Дмитрий Султанов

Крах миров

© Дмитрий Султанов

* * *

Пролог

– …Митингующие кортиане продолжают блокировать доступ к зданию Парламента, полностью игнорируя требования органов общественной безопасности…

Внезапно раздавшийся короткий рык из приоткрытого окна насторожил Клайва, заставив его мысленно выругаться и отвлечься от выпуска новостей. Короткий взгляд на проецируемое изображение на стене демонстрирует многочисленных четвероруких ящеров, размахивающих огромными плакатами, на которых легко просматривались зачеркнутые фигуры людей. Впервые за почти десять лет Марксмэн пожалел о выборе места жительства. Смешанный район всех трех видов предполагал большее уединение, к которому он целенаправленно стремился последние годы. Вот только полученные взамен отдаленное расположение территории и минимум представителей его вида заставляли напрячься в текущей ситуации, когда массовое помешательство прямо на глазах охватывало всю Терру. Выпусками о происходящем безумии вскоре оказались забиты поголовно все новостные каналы целой планеты, не давая отрешиться от ситуации.

Прослужив в патруле общественной безопасности полстолетия, семидесятиоднолетний Клайв только успел втянуться в то, что можно было обозвать спокойным ничегонеделаньем. После потери жены и двух детей от сорвавшихся с катушек кортиан, организовавших террористическую группу «Первозданные» и ратующих за якобы свободу своей планеты от внешних захватчиков, Марксмэн обосновался в этом районе. Избегая лишнего общения и особенно близкого сближения с кем-либо, включая собственную сестру, Клайв с головой погрузился в работу. В итоге он даже перешел в отдел силовых операций, где обычно находились только ящеры. Компенсируя более слабые физические возможности изрядной подготовкой и навыками, а также яростной отдачей на каждой операции, Клайв сумел заслужить определенное уважение кортиан, пару раз даже участвуя в их ритуальных поединках. Несмотря на давний выход на пенсию, долгая служба еще позволяла воспользоваться некоторыми связями. Вот только могло ли это чем-то помочь сейчас, учитывая масштаб истерии, он не знал.

Медленно скатившись с дивана, Марксмэн, не поднимаясь с пола, устремился к неприметной нише, где прятался сейф и центральный пульт управления системы охраны. Несколько коротких движений, и появившееся изображение уже показывало десяток кортиан, окруживших его небольшой дом. Практически не глядя, Клайв отработанным движением рисует графический код на сейфе. Тот мигает зеленым, но бывший патрульный ПОБа напрочь игнорирует ручку дверцы, выбирая новое подменю в пульте управления. Еще несколько манипуляций, и ниша внезапно уходит в глубину, открывая вид на висевшее с обеих сторон оружие.

Вес электролазерной винтовки в руках придает уверенности этому, пусть не молодому, но подготовленному бойцу. Проживший чуть больше половины среднего возраста людского терранца, Клайв все еще старательно держал себя в форме, причем скорее даже улучшив ее по сравнению со службой. Главной причиной служила банальная скука, заставляющая ранее постоянно находившегося в движении человека искать себе занятие, поскольку имелось гораздо больше свободного времени для тренировок.

– …Появившиеся терранцы спровоцировали новый виток конфликта. Ранее спокойный митинг прямо на наших глазах превращается в кровавое сражение между… – голос встревоженной ведущей, следившей за происходящим с дронов, доносился где-то на периферии сознания Клайва. Перехватив поудобней винтовку, Марксмэн не скрываясь решительно двинулся в сторону выхода. Резко распахнутая дверь заставила крадущиеся фигуры кортиан отпрянуть, а бывший патрульный уже громко произносил:

– Эй, что вам надо здесь? – демонстративно показывая оружие, Клайв продолжил: – Ррокут, не прячься, я тебе узнал, сосед, – примечательное синее пятно на морде трехглазого ящера не укрылось от взгляда. Впрочем, остальные тоже были смутно знакомы, явно являясь жителями округи. – Внимательно слушаю вас… – тяжелым взглядом он уставился на похожего на бесхвостого прямоходящего варана.

– Клайв, мы хотим, чтобы ты съехал отсюда, – выдвинувшись вперед, немного неуверенно произнес Ррокут, долгие годы живший на другой стороне улицы в покрытой зеленью постройке. Приземистое одноэтажное здание уходило большей частью под землю, покрывая внушительную площадь заросшего разнообразными растениями участка. Кортиане плохо воспринимали типичные огромные комплексы людей, разом вмещающие десятки тысяч жителей в своих апартаментах. Уж слишком сильно в них было ощущение собственной территории, доставшееся от первобытных времен.

– Вы из этих, да? В честь чего я должен это сделать? – насмешливо произнес Марксмэн, откровенно скалясь. Восемь сгрудившихся высоких фигур четвероруких кортиан все еще выражали неуверенность, но в любой момент это могло измениться. Умевший работать с толпой Клайв тут же, не давая им опомниться, начал давить на инициатора возможного конфликта. – Просто уехать по вашему желанию? Да я переехал сюда раньше тебя, сосед, до того, как ты построил свою зеленую берлогу! Тем более что за скрытая попытка проникновения? Мне вызвать ПОБ? Я могу…

– Вызывай, человек, – пренебрежительно бросил один из кортиан, выступая вперед, – вот только приедет ли кто-нибудь? А если приедет, то поможет ли? Или ты думаешь, что только мы одни недовольны людьми? Ты же видел, что происходит по всей планете?

– Мы все терранцы… – попытался ответить Клайв, но его тут же перебили рыком. Встроенные переводчики тут же начали трансформировать все в понятную речь, вот только суть абсолютно не нравилась Марксмэну.

– Нет! Какие к черту терранцы?! Нет такой планеты – Терра! Это НАША планета Рррротрррааа! Чем вы, люди, отличаетесь от тех чужаков, которые напали на нас? Это вы их привели за собой! Вы забрали нашу землю, заставив ее переделать под себя! Из-за вас нам пришлось измениться, от чего рождаемость кортиан сильно упала! Не тот неизвестный враг является угрозой для нас, а именно вы – люди! Вы захватчики, которых стоит выжечь под корень! – мгновенно посыпавшиеся претензии превратились в сплошной поток, а угрожающие рычание надвигающихся ящеров заставили покрепче стиснуть оружие в руках. От взгляда бывшего патрульного также не укрылись машинально выпущенные когти на каждой из четырех рук ящеров, которые явно демонстрировали неприкрытую агрессию.

– Вы говорите, как «Первозданные», но ведь мы живем вместе уже долгие столетия. Черт, Ррокут, я же тебя несколько раз прикрывал от нескольких правонарушений, вспомни. Нельзя… – новая попытка образумить окончательно вошедших в раж кортиан не привела ни к чему. Наоборот, заведенные ящеры вообще не желали воспринимать слова человека. Видя, что ничего не помогает, Марксмэн решил пойти ва-банк. Клайв отчаянным движением вскидывает винтовку, выпуская молнию прямо под ноги надвигающимся кортианам. Выжженное черное пятно слегка приводит их в чувства, давая небольшой шанс на мирный исход. – Поединок! Решим все ритуальным поединком по вашим правилам, и никто не нарушит закон! – видя колебания соседа, Клайв продолжил: – Если я смогу победить, то…

– Ты человек! Враг! С врагом не ведут поединки, их прогоняют или уничтожают, – коротко отрезает один из кортиан. На миг все застывает, и Клайв понимают, что время разговоров закончилось. Охватившая Терру массовая истерия заставила всех вскрыть накопившиеся недовольство и претензии между видами. Вот только такой единовременный всплеск будто снял все социальные ограничители, мгновенно выплескивая накопившиеся обоюдные претензии в виде волны безудержного насилия. Жители Терры словно помешались, но разум бывшего патрульного четко улавливал, что общество словно намеренно направили на этот кровавый путь.

Вначале само известие о том, что на них надвигается огромный вражеский флот, вызвало панику по всей поверхности планеты. Правительство с трудом сумело удержать ситуацию в руках, погасив волнения. Объединенный флот Терры только успел выдвинуться в сторону противника, как информационное пространство снова начало бурлить из-за постоянно появляющихся новых фактов. Вскрылись ранее секретные данные про то, что люди в свое время сбежали от неизвестного врага, бросив собственную планету с большей частью жителей. Следом последовали данные о том, что начата подготовка транспортных кораблей к эвакуации в случае поражения сил Единой Федерации. Причем инициатором являлся сенатор-человек. Мгновенно последовали теории о том, что люди вновь хотят сбежать. Из ниоткуда появились эксперты, обосновывавшие то, что добровольное генетическое изменение кортиан под людей привело к тому, что ящеры получили проблемы с размножением, при этом не приводилось реальных фактов правдивости этих слов. Все новые теории, догадки, свидетельства очевидцев начали буквально бомбардировать информационное пространство. Из-за их обилия никто банально не успевал проверить достоверность источников, и правда с ложью быстро сплеталась в тесный клубок, который уже не разорвать.

Причем под каждые слои и группы населения работали собственные информационные поводы, заставляя включиться в разнообразные споры практически всех, не оставляя равнодушных. Темы споров начинались от невероятных экономических льгот, якобы разрабатываемых сугубо для кортиан, до полной переделки правительства и лишения любых прав людей, доходя до полного абсурда. Сенаторы пытались ограничить распространение этих потоков, но общество, наоборот, восприняло данные действия как внезапную попытку урезать свободу слова.

Вновь объявившаяся террористическая группировка «Первозданные» в глазах кортиан стремительно получила ореол освободительной борьбы, на что списывались все предыдущие действия. Стихийно организованные митинги начали привлекать все больше людей, что в свою очередь приводило к увеличенному количеству столкновений с властью. Ситуацию усугубляло то, что часть сенаторов из парламента начали неприкрыто поддерживать возникшее движение, своими политическими возможностями блокируя любые решения. К моменту результатов генерального сражения, когда Единая Федерация с трудом, но смогла отразить нападения, потеряв почти все имеющиеся силы в кровопролитном космическом сражении, планета уже во всю бурлила. Причем из-за того, что вторжение врага удалось отразить, попытки ввести военное положение провалились.

Видовая нетерпимость начала перерастать в нездоровое направление, буквально с каждым часом отдаляя возможность наладить диалог и сводя на нет реальность мирного исхода. Все больше столкновений участников акций приводили к смертям. Часть патрульных ПОБ открыто переходили на какую-то сторону конфликта, только ухудшая общее положение. Конечно, огромная часть населения планеты просто застыла от непонимания ситуации, предпочитая молча дождаться, как все разрешится. Вот только количество активных участников постоянно увеличивалось и в какой-то момент должно было достигнуть критической массы. Возможно, что это уже произошло…

Только воуны каким-то чудом умудрились оставаться за скобками, полностью избегая какой-либо роли в этом. Трехпалые полуэнергетические существа всегда были немного в себе. Даже сенаторов от их вида было всего двое в Парламенте, словно их абсолютно не интересовало, как будет развиваться Единая Федерация. Но вот люди и кортиане стремительно переходили в открытое противостояние видов, обвиняя друг друга по многочисленным поводам.

Все эти мысли вихрем проносились в голове Клайва, заставляя настороженно переводить прицел винтовки с одного ящера на другого. Увиденные в последние дни кадры происходящего по всей планете живо отображались в воображении бывшего патрульного. Тем более он на личном опыте знал, к чему могут привести действия последователей идей «Первозданных». Боль от потери семьи давно утихла, но исчезать не собиралась, оставшись в виде ощутимого шрама на сердце. Восемь массивных нечеловеческих фигур, почти окруживших его, вызывали нервную дрожь от понимания неотвратимости будущего исхода.

Боковое зрения замечает резкое движение одной из нижних лап ближайшего противника, и Марксмэн машинально нажимает на спуск, привычно реагируя на опасность. Мгновенно мелькнувшая молния соединяет ствол электролазерного оружия и грудь ящера, прожигая дыру. Кортианин спотыкается и тут же неуклюже падает, роняя какой-то предмет на лужайку. Остальные на миг застывают, а затем с ревом бросаются на него. Но Клайв уже готов, яростно скалясь и с толикой внутреннего удовлетворения уничтожая таких же ящеров, что в свое время погубили его семью.

Сосредоточенное на схватке сознание работает как на операциях. Короткий шаг в сторону, и новая молния бьет в цель, лишая жизни еще одного обезумевшего врага. В следующее мгновение Клайва сносят с ног, припечатывая к земле. Нижние конечности ящера с силой прижимают человека, не давая двигаться, а верхние уже вскидывались вверх для мощного удара. Вот только Марксмэн не раз проводил спарринги с кортианами и прекрасно знал их слабые места. Вошедший в раж и слабо подготовленный ящер ловит короткий тычок в стык шеи, из-за чего его дыхательные пути непроизвольно сжимаются. Начавшее задыхаться тело кортианина валится на бок, а Клайв не поднимаясь продолжает стрелять, практически не целясь.

Одна из молний разносит морду ящеру, опрокидывая его на спину и погребая стоящего за ним Ррокута. Другая оставляет черный оплавленный след на животе. Третья сжигает плечо верхней конечности, срезая ее под корень. Марксмэн буквально за десяток секунд расправляется с нападавшими, после чего медленно поднимается на ноги. Валяющиеся вокруг него убитые и раненые кортиане представляли страшное зрелище. На миг у Клайва мелькает мысль добить, но внезапное шевеление одного из трупов заставляет вскинуть винтовку.

– А, это ты, Ррокут. Не нужно было нападать на меня, – твердо произносит бывший патрульный, глядя, как его сосед в шоковом состоянии рассматривает погибших, даже не пытаясь встать. – Именно ваши действия привели к этому, и так будет с каждым, кто следует за «Первозданными»…

– Что ты наделал? Какое, Кросберг тебя дери, нападение? – рык кортианина бурлит от смешанных эмоций. – Мы не собирались причинять тебе вред. Да у нас даже оружия не было!

– В смысле? – непонимающее произносит Клайв, медленно опуская винтовку. – Зачем тогда он пытался броситься на меня, – Марксмэн переводит взгляд на выпавший из рук первого погибшего предмет и спустя долгую секунду узнает в нем прибор для покраски. – Что…

– Никто не хотел нападать на тебя, только дом разрисовать, – продолжал ящер, – но ты только подтвердил, что люди опасны для нас даже на нашей собственной планете! А ты задумывался, почему мы хотели, чтобы ты уехал? Потому что ты можешь выбрать, где жить, а вот кортиане – нет. Никто из нас не живет в человеческих районах, якобы из потенциальной опасности после действий «Первозданных». Или то, что из последнего моего выводка больше половины не прожило и суток из-за отравления воздухом? Генетическое изменение не всегда нормально переносится на потомство, вот только кортиане от этого страдают. Кортиане, а не люди! Все претензии, которые сейчас озвучивают мои митингующие сородичи, правдивы! Именно вы захватили планету! – начал разоряться Ррокут, глядя прямо на ствол винтовки.

Смутившийся Клайв опустил оружие, все еще пытаясь осознать, что он натворил.

– Но почему ты мне это говоришь… – растерянно протянул бывший патрульный, глядя как из домов по его улице начинают выходить все больше кортиан, явно заметивших мелькавшие вспышки выстрелов.

– А кому? Правительству? Что оно сделает, если оно более чем на половину состоит из людей? Ведь расчеты идут от количества жителей, а вас уже банально больше! Нет, нужно говорить каждому из вас! – зло прорычал ящер. – Вдалбливать в ваши тупые головы, к чему приводят именно ваши действия!

– Извини, – подавленно произнес Клайв. Глядя на постепенно собирающиеся толпу кортиан, он еще раз еле слышно повторил: – Прости меня. – После чего резко рванул внутрь дома. Позади раздавалось все усиливающееся рычание, а внутри жилища Марксмэна продолжали транслироваться новости.

– …Повторяю, Парламент захвачен! Все сенаторы-люди показательно казнены! Митингующие требуют сформировать новое правительство исключительно из кортиан. В связи с этим Служба безопасности объявляет эвакуацию всех людей с планеты, пока ситуация не разрешится! Список координат центров эвакуации можно найти в… – Изображение дергается, а спустя миг резко меняется, демонстрируя ящера. Дальше Клайв уже не слушает, закидывая в подготовленную сумку запасные заряды к винтовке из сейфа. Меньше чем через минуту он уже садился в свой глайдер, торопливо активируя двигатели.

Собравшаяся небольшая толпа уже готовилась ворваться внутрь его дома.

– Как же такое могло произойти? – искренне не понимая, вопрошал себя Клайв, прежде чем включить тягу на полную. Годы работая в патруле, даже там Марксмэн словно фильтровал все существующие проблемы кортиан, абсолютно не замечая их. Причем не потому, что не хотел, а потому что просто не осознавал их масштаб, принимая их за личные убеждения отдельных преступников. Правда, самих патрульных контролировали соответствующие службы, не допуская неприемлемых мыслей в своих рядах. Существующую небольшую обособленность в отряде силовых операций он всегда списывал на свое человеческое происхождение.

Глайдер резко устремляется вперед, ударом корпуса сметая перегородку ворот вместе с несколькими кортианами. Поломанными куклами тела ящеров отбрасывает назад, а Марксмэн уже задирает нос вверх, напоследок обдавая их жаром из двигателей. Воображение рисует происходящее со стороны, но Клайв тут же трясет головой, старательно выбрасывая эти мысли. Нет, если бы он этого не сделал, то его бы убили. Точно, убили бы, и не важно, что пытался сказать Ррокут… У него не оставалось никакого выбора!

Появившийся на горизонте мегаполис был охвачен огнем, с приближением представляя в полной устрашающей красоте разворачивающиеся беспорядки. Несколько громадных жилых комплексы людей просто пылали, разнося черный дым над городом. Хаотично мелькавшие в воздухе транспорты полностью плевали на правила движения, от чего летевшего Клайва вскоре чуть не протаранили. Не успел он выругаться, как прямо перед ним два глайдера на полном ходу врубились друг в друга, сминая кабины практически в блин. Спрессованная конструкция мгновенно обрушивается вниз, прямо на заполонивших улицы кортиан, собирая обильную кровавую жатву. Но толпа уже настолько заведена, что ей все равно. Вооруженные ящеры опустошительной силой сметали все вокруг в попытках уничтожить своего врага – людей. Пытавшиеся образумить их патрули мгновенно оказывались разорваны на части.

Клайву, летевшему над огромным, до самого горизонта, мегаполисом, в итоге пришлось взять выше, избегая случайных выстрелов. В ход уже шло более серьезное вооружение внутренних сил Федерации. Наземные войска никогда не обладали большой численностью на Терре, ведь история уже показала, что основная угроза шла из космоса, но тем не менее они существовали. Тяжелые электролазерные пушки и высокоточные ракетные установки с разными типами боеприпасов, установленные на боевые машины, буквально опустошали улицы. Вот только экипажи состояли из разных видов, и нередко они банально отказывались стрелять по своим, вызывая уже внутренние конфликты. Охвативший поверхность хаос порождал еще больше разрушений и, словно снежный ком, захватывал в себя все большее количество участников. Клайв же целенаправленно рвал в сторону ближайших кораблей эвакуации, информация о которых шла на открытой волне.

Ужас всего происходящего захватил сознание Марксмэна, заставляя действовать практически на автомате. Впрочем, еще больший шок вызывала подспудная мысль о том, что он сам тоже виновен в этом кровавом помешательстве. Буквально на мельчайшую долю, но Клайв умудрился внести свою страшную лепту. Эти мысли почти полностью охватили его, заставляя воспринимать происходящее урывками. Кое-как прийти в себя он смог только после того, как был остановлен настойчивым голосом, приказывающим ему опуститься на землю.

Огромное поле по периметру было окружено боевыми машинами внутренних сил, охранявших два гигантских транспортных корабля в центре. Все пространство между ними было полностью заполнено людьми, отчаянно пытавшимися прорваться внутрь спасительных транспортов. С трудом опустившись между плотно стоящими глайдерами, напрочь игнорируя скрежет металла от столкновения, Клайв тут же рванул вслед за остальными людьми. Но видя количество желающих попасть на космические корабли, бывший патрульный поневоле замедлился.

– Не наступайте! Времени немного, но мы попробуем вместить всех! Подготовьте свои документы для создания идентификационных списков! – вещал один из офицеров, стоя на боевой машине и держась за ствол орудия тяжелого электролазера.

– Мама, а где папа? – рядом спрашивал ребенок, цепляясь за шею темноволосой женщины с заплаканным лицом.

– Пропустите меня, я помощник заместителя сенатора… – требовательный голос был прерван коротким ударом в лицо, после того как обладатель попытался протиснуться вне очереди.

– Есть поблизости доктор? Мой брат ранен! – обеспокоенная девушка пыталась перекричать шум толпы. Стоящий рядом мужчина, сцепив зубы, еле слышно выругался и, стремительно развернувшись, бросился в сторону зовущего на помощь голоса.

Плотность людей все увеличивалась, но Клайву становилось уже ясно, что всем банально не разместиться. Просто не влезут. Затем в голову полезли мысли о собственной сестре и ее семье, но связь уже не работала, полностью отключенная в зоне эвакуации. С тоской посмотрев на возвышающиеся над полем космические корабли, Марксэмн резко развернулся, двинувшись в сторону офицера. Нет, он точно не заслуживает даже шанса на спасение. Зато его навыки могут помочь остальными. Именно с этим вопросом Клайв и попытался обратиться к стоящему на боевой машине офицеру. Вот только не успел.

Воздух над головами вспух от взрывов, ударной волной разбрасывая людей. Тяжелое электролазерное орудие мгновенно бьет куда-то вдаль, а спустя мгновение за ним следует сразу десяток ракет. Остальные боевые машины продолжают отстрел противоракетных ловушек, не давая невидимому противнику вести огонь по транспортным кораблям. Пока Клайв приходил в себя, позади огромные двигатели успели включить тягу, начиная экстренный прогрев. Осознавшие происходящее люди мгновенно превращаются в огромную безумную толпу, часть из которой пытается прорваться через закрытые перегородки космических транспортов, а другие – наоборот – бегут подальше от начавших подготовку к взлету кораблей.

Все смешивается в каком-то страшном вихре событий. Постоянно выпускаемые вдаль ракеты и молнии… Взрывы над головами, которые в какой-то момент начинают происходить прямо в толпе… Очередной вражеский выстрел достигает боевой машины, мгновенно прожигая броню. Спустя несколько секунд происходит детонация боекомплекта, превращая все в радиусе ста метров в пылающий ад. Впрочем, то же самое происходит и вокруг транспортных кораблей. Массивные космические корабли начинают медленно поднимать свои туши над полем, мимоходом сжигая двигателями все вокруг и буквально испепеляя хрупкие человеческие фигуры, отчаянно пытавшиеся попасть внутрь. Наблюдавший за всем Клайв находится в каком-то ступоре, после чего покрепче перехватывает винтовку, с диким криком устремляясь в сторону невидимого врага. С поверхности Терры же продолжали взлетать все новые транспортные корабли, стремясь вырваться с охваченной безумием планеты…

– Сэр, какие будут дальнейшие указания? – обратился к Лиаму Ноуку капитан военного крейсера Скотт Вертон, но тот неподвижно застыл, никак не реагируя.

Бывший заместитель главы Особой Службы Единой Федерации машинально поглаживал густую бороду, полностью уйдя в свои мысли. Длинные черные волосы впервые на памяти окружающих неопрятно свисали, создавая еще более достоверный образ дикого зверя, как им его часто видели окружающие. Вот только этот зверь прямо сейчас оказался изрядно растерян и даже немного напуган.

Вначале норкролы, а затем возникшая из ниоткуда человеческая империя, каким-то чудом не просто пережившая наступления норкролов, на даже сумевшая освоить технологии врага. Причем появившаяся эта новая сила вскоре практически гарантированно заставит с собой считаться, обладая тем, что в реальности отсутствовало, но звучало в названии самой Федерации – единство.

Постоянная закулисная борьба в сенате за лоббирование разных групп, с одной стороны, позволяла пытаться на самом деле реализовывать интересы всех жителей Терры и улаживать возникавшие конфликты между гражданами, но с другой – в условиях потенциальной войны с другими видами приводила к решению собственных вопросов политиков вместо концентрации на чем-то более глобальном. Именно это произошло, когда сенатор Митонг продавил кандидатуру Лиама на пост посла, буквально забрав его для этого из Особой Службы. Решения приняли, но в ответ пришлось идти на уступки, принимая другие законопроекты, вообще не относящиеся к данному вопросу. Словно переговоры со второй ветвью человечества являлись незначительным событием, менее важным, чем собственные шкурные интересы. Большая часть сената напрочь проигнорировала выкладки аналитиков по возможным технологиям и с ходу решила, что империя просто присоединится к Федерации.

Вот только первое официальное посещение сразу показало, что ресурсов у землян хватает – скорость и размах отстройки базы вдали от самой империи не просто впечатляли, а скорее поражали. Ведь сами терранцы ограничивались только небольшими станциями разного назначения, но даже возведение одной отнимало значительное количество времени.

К тому же приличное количество патрулирующих военных кораблей Империи вокруг только созданного объекта не могло быть просто проигнорировано. Особенно огромный дредноут, который по расчетам должен был обладать невероятно мощным энергетическим щитом, способным выдержать попадания огромным количество ракет. Конечно, существовала вероятность, что земляне целенаправленно создавали картинку перед Федерацией, но учитывая незапланированное воссоединение двух ветвей человечества, скорость подготовки оказалась пугающей.

В итоге первая встреча закончилась кратким знакомством, выделением дипломатического канала и осознанием того неприятного факта, что Империя имеет внушительный шанс самостоятельно присоединить к себе Федерацию. Последующие дни бестолкового обсуждения в сенате, когда канцлер боялся получить вотум недоверия, успев незадолго подпортить свою репутацию крупным коррупционным скандалом, а политики тянули на себя одеяло власти, не привели к хоть какому-то результату. Зато внезапно появившийся огромный флот норкролов, как их называли имперцы, заставил мгновенно направить почти девяносто пять процентов всех имеющихся сил на перехват возможной угрозе. Оставалось до сих пор неясно, имеет ли противник выстроенный маршрут к Терре, но рисковать никто не хотел. Когда же в информационном пространстве начали появляться провокационные сообщения, целенаправленно усугубляя тяжесть ситуации, сенатор Митонг экстренно вызвал Лиама к себе.

– При… ветствую, – сбившееся дыхание не дает нормально поздороваться Ноуку, когда он, подталкиваемый секретарем, буквально влетел внутрь роскошного помещения. Сенатор уже давно взял под покровительство Лиама, в свое время вытянув его до заместителя главы Особой Службы, а затем и дальше. Но не в последнюю очередь это произошло из-за самого Ноука, еще при первом пересечении показавшего себя с самой лучшей стороны.

– Тяжело, посол? – с легкой насмешкой спрашивает владелец кабинета. Атлетически сложенный, поджарый, сенатор Митонг, несмотря на почти столетний возраст, всегда выглядел энергично. Испещренное морщинами лицо было гладко выбрито, и только густые седые брови выделялись на его фоне, пряча под собой пронзительные глаза. Он всегда удивлялся, почему заместитель главы Особой Службы имеет такую отвратительную физическую подготовку.

– Сэр, главное, чтобы мой разум всегда работал на максимуме, а остальное вторично, – твердо ответил Лиам, наконец переведя дух, – тем более так никто не воспринимает меня всерьез… – Дряблое даже на вид тело Ноука, обладавшее вполне заметным животом, и торчащие во все стороны густые черные волосы резко выделялись на фоне сенатора. – Сэр, я, в свою очередь, не понимаю, почему вы не поставите лифт в своем здании. Или хотя бы не дадите отдышаться, прежде чем впускать к себе.

– Ха, – открыто улыбнулся Митонг, демонстрируя белоснежные зубы, – в момент слабости тела разум будет сосредоточен на неприятных ощущениях, а значит, может ошибиться, давая преимущество собеседнику. То есть мне… – Сенатор отвернулся, глядя через огромное окно на расстилающийся внизу зеленый сад, – но вызвал я тебя не для этого. Присаживайся, – короткий кивок указал на стул, который Лиам молча поспешил занять.

– Итак, как ты знаешь, в информационном пространстве кто-то начал вести агрессивную политику, целенаправленно выставляя людей в плохом свете перед кортианами. Причем сливается даже абсолютно секретная информация, доступ к которой имеется только у крайне ограниченного круга лиц. Но ввиду текущего вторжения всем просто не до расследований источников, тем более таких высокопоставленных. Вот только я чувствую, что, несмотря на исход сражения с врагом, при текущей тенденции люди могут оказаться в крайне плачевной ситуации. Практически вся Особая Служба и несколько отдельных групп заняты урегулированием этой ситуации, но, как ты сам понимаешь, кортиане есть везде, и кто из них поддастся этой волне – не известно. Исключение их только ухудшит ситуацию. Именно поэтому я планирую начать подготовку к эвакуации хотя бы части людей, просто на всякий случай. Этим процессом займешься ты под эгидой формирования полноценной дипломатической миссии в Империи. Буду откровенно рад, если все приготовления окажутся пустой тратой ресурсов и времени… Вопросы есть? – пронзительный взгляд сенатора Митонга уперся в Лиама. Ноук на десяток секунд замер, словно компьютер, вычленяя самое важное и систематизируя все для решения дальнейших конкретных задач.

– Есть, сэр, – твердо ответил он. – Первое, что я бы хотел уточить… – дальнейшее обсуждение затянулось на несколько часов, в итоге вылившись в полноценное совещание с привлечением разных специалистов. Сенатор Митонг всегда являлся человеком дела, и если что-то можно было осуществить сразу, то старался приступить к вопросу безотлагательно.

Следующие дни для Лиама слились воедино, заставляя выкладываться на полную и работать практически без сна. Основной план заключался в том, чтобы максимально подготовить и загрузить транспортные корабли всем необходимым. Так что, несмотря на то, что почти все свободное пространство транспортов занималось оборудованием, запасами, вооружением и другими полезными вещами, именно оно должна была позволить действительно выжить эвакуированным людям при любых условиях. Ограниченный временем и попыткой хоть как-нибудь сохранить секретность, Ноук вместе с предоставленной сенатором командой экстренно организовывали доставку всего требуемого в более чем сотню точек по всей Терре, попутно преодолевая возникающие проблемы.

Отсутствие запрашиваемого оборудования на складах и поиск альтернативы, поломка транспортного глайдера в процессе перевозки, нехватка специалистов для экипажа и многое другое заставляли мгновенно принимать решения, несмотря на все давление. Другой сложностью являлись люди, а точнее конкретные профессионалы в своем деле, которые могли потенциально понадобиться на эвакуированных кораблях, – ученые, врачи, инженеры, все они могли внести свою важную лепту в выживание. С каждым приходилось беседовать отдельно, для чего Митонг набрал десяток команд из разных служб, лично проинструктировав всех.

На этом этапе количество проблем стремительно увеличилось, быстро превращаясь в настоящую лавину, грозящую полностью погрести под собой. Казалось бы, что все должно просто жаждать попасть на эвакуационные корабли, невзирая ни на что, но нет. Отдельные специалисты начали запрашивать особые условия, заставляя буквально торговаться до мелочей, или пытались выбить места для всех возможных родственников, включая даже наиболее отдаленных. Другие напрочь отказывались, не веря в реальность масштаба угрозы. Третьи, невзирая на все предварительные проверки, не хотели бросать кортиан и воунов. Четвертые с легкостью соглашались, но не хотели переезжать раньше времени, желая, чтобы их забрали из собственных домов только когда придет время. Началась утечка информации про планируемую эвакуацию людей, а итоговые списки абсолютно не получалось составить.

Чуть позже пришло подтверждение, что вторжение удалось остановить, пусть и ценой огромных потерь. Причем, судя по косвенным признакам, норкролы все же не знали точного расположения Терры. Но радостная новость еще больше усложнила работу Лиаму, ведь многие люди банально не верили в необходимость этого побега, когда ситуация успела разрешиться. Вот только общество, особенно кортианская его часть, даже не думало остывать, с каждым часом бурля еще сильнее. Причем к ним начали открыто присоединяться высокопоставленные чиновники четвероруких ящеров. В итоге, когда уровень хаоса на поверхности Терры превысил все разумные нормы, а сенаторы уже были не в силах остановить волну насилия, Митонг отдал команду на эвакуацию.

– Сэр, когда вас ждать? – напоследок уточнил Лиам, но сенатор только покачал головой с горькой усмешкой.

– Нет, Ноук, я остаюсь здесь. Будем всеми силами стремиться преодолеть происходящий кризис доверия друг к другу, иначе Единая Федерация в текущем виде просто развалится раз и навсегда. Прямо сейчас мое место в Парламенте, и не только мое. К счастью, я не одинок в этом мнении… Я направлю к кораблям внутренние силы для охраны, но дальше все за тобой. Сразу после старта всем капитанам транспортных судов придет официальное распоряжение о назначении тебя главным. Надеюсь на тебя, – слабо улыбнувшись напоследок, сенатор не прощаясь отключился.

– Удачи, сэр, – еле слышно произнес посол, обращаясь к темному экрану. К сожалению, уже через полтора часа митингующие кортиане захватили здания Парламента, после чего в присутствии ящеров-сенаторов вся человеческая верхушка Федерации была в прямом эфире показательно казнена. В число погибших попал и Митонг.

Кортиане же начали действовать еще более агрессивно. Сохранив обычай ритуальных поединков, они не просто имели превосходящие физиологические возможности организма, но даже были подготовлены лучше, чем среднестатистический человек. Учитывая, что почти во всех силовых структурах, кроме разве что космического флота, количество ящеров в несколько раз опережало людей, ситуация на Терре достаточно быстро превратилась в критическую. Вооруженные кортиане, охваченные массовым помешательством, начали буквально зачищать города от людей. Конечно, сопротивление вспыхивало то тут, то там, вот только ответное насилие порождало еще большее насилие, заводя толпу сильнее.

Весь ужас происходящего Ноук старался воспринимать отстраненно, откровенно боясь поддаться нахлынувшим эмоциям и в итоге ошибиться, утянув всех остальных за собой. Столкновение возле транспортных кораблей заставило досрочно прервать погрузку людей и отдать команду на экстренный взлет, спасая хотя бы часть населения. Уничтоженные под огнем вооруженных кортиан, захваченные обезумевшей толпой, не давшей возможности подняться с планеты, или в результате предательства экипажа многие эвакуационные судна так и не сумели стартовать с Терры. Те же, что чудом смогли вырвать на орбиту, в подавляющем большинстве оказались полупусты.

– Сэр, какие будут дальнейшие указания? – повторно обратился к Ноуку капитан военного крейсера Скотт Вертон, немного повышая голос в попытке привлечь внимание. – По полученной информации, кортиане пытаются полностью забрать на себя контроль над сетью станций обороны. Нужно что-то решать…

– Минуту, – наконец ответил Лиам, окончательно приведя мысли в порядок. Не спавший более тридцати часов из-за постоянного приема стимуляторов, он больше всего хотел банально отдохнуть. Вот только свалившаяся ответственность и масштаб происходящего не позволяли расслабиться, заставляя лихорадочно искать выход из той бездны, в которую они попали.

– Хорошо, всем кораблям собраться на окраине системы в одной группе за пределами внешней границы сети станций. Причем так, чтобы мы смогли уйти в прыжок в течение получаса, не более. Далее, всем экипажем составить подробные списки эвакуированных людей и оказать по необходимости медицинскую помощь. После чего будем ждать прихода флота Федерации. Ничего не остается, как просто следить за развитием ситуации. Если все станет хуже, то придется покинуть систему, но надеюсь, что все нормализуется, – закончил Ноук, еще раз посмотрев на изображение родной планеты, выводимое на экран перед ним.

Лучше не стало. Остатки флота, пережившие генеральное сражение с норкролами, после получения сообщения о происходящем на Терре, несмотря на всю воинскую дисциплину, умудрились разделиться на две части. Благо в этот раз обошлось без насилия, и экипажи молча поделились по видам, не желая открывать огонь друг в друга, но при этом абсолютно не понимая, кому подчиняться. Потратив изрядно времени после сражения не только на дорогу назад, но и на уничтожение обломков собственных кораблей во избежание передачи технологии противнику, флот полностью упустил контроль над происходящим. К этому моменту почти вся человеческая часть правительства на Терре, включая канцлера, была казнена, а кортиане объявили о создании Великого Рррротрррааа по варианту названия планеты на их языке. Парламент упразднился, а руководить стал Совет Вождей, большая часть из которых состояла из бывших сенаторов-ящеров.

Массовые зачистки людей прекратились, вот только всяческие права у них тоже отобрали. Воуны тоже лишились своих представителей во власти, но этим дело и ограничилось. Впрочем, полуэнергетическим существам, казалось бы, вообще было наплевать на происходящее, главное, чтобы они были обеспечены всем необходимым для размножения и жизни. В свое время именно это убедило их присоединиться к Федерации, а никак не идея союза ради общего развития.

Попытки наладить заново контакт с кортианами полностью провалились. Лиам даже лично несколько раз пытался договориться об эвакуации большего числа людей, но ящеры прямо предупредили об открытии огня на поражение при любой попытке приблизиться к планете. Причем спустя некоторое время они объявили, что даже приближение к сети оборонных станций будет восприниматься как знак агрессии и ответ будет соответствующий. Зная, что эти многочисленные автономные боевые объекты обладали внушительной огневой мощью, а за годы Федерация успела создать три полноценных шара обороны вокруг Терры, шансов что-либо сделать просто не имелось. Ноуку, просто пришлось отступить, стиснув зубы и избегая новой конфронтации.

В итоге, собрав весь свой флот из сорока девяти транспортных кораблей и восьми военных крейсеров, Лиаму пришлось двинуться прочь из родной системы. С учетом угрозы норкролов, возможных вариантов оказалось не много. Точнее, вообще один-единственный – Империя. Не зная, что можно предложить в обмен на предоставление убежища, Ноук тем не менее собирался приложить все усилия, чтобы эвакуированные тридцать четыре тысячи человек могли выжить. Количество было невероятно мало по сравнению с тем, сколько осталось на планете, но вначале стоило решить хотя бы это. Оставалось надеяться, что Империя примет их.

Глава 1

– Итак, уважаемый посол Ноук, я, адмирал Квирин, как полномочный представитель Империи в данной системе готов вам предоставить ответ в течение ближайших суток. Пока же рекомендую разместить ваш флот по координатам, которые мы передадим немного позже. В случае необходимости имперские силы смогут обеспечить полноценное прикрытие транспортных кораблей с беженцами от возможной атаки норкролов. Все же у нас война здесь и боестолкновения, к сожалению, далеко не редки, – несмотря на уверенный тон, склонившаяся над панелью высоченная фигура Квирина была напряжена. Даже его частенько словно застывшие черты лица, порой выглядевшие как маска, в это раз хмурились, четко прорисовывая морщины на переносице. Ужасный шрам на голове в иной раз бы забирал на себя все внимание, но сейчас он был менее заметен под отросшими волосами. Впрочем, хватало ярко пылающих оранжевых глаз, уставившихся на экран на поверхности стола в комнате совещаний.

– Хорошо, адмирал, – отозвался Лиам, слегка склонив голову, хотя организованная связь не предполагала видеосигнала, – рассчитываю на вашу помощь… – Посол отключился, а в помещении воцарилась тишина.

– Ну что, господа, – обводя взглядом все присутствующих, начал Квирин, – ситуация становится все интересней…

Бывший техник, а ныне руководитель базы на Идуне Фауо рассеянно кивнул, уже начиная что-то прикидывать. Оба коммандера Вильям и Скотт Доритоны, ответственные за пять оставшихся эсминцев, включая «Бочку пороха», и главную ударную силу дредноут «Гунгнир» соответственно, просто застыли в ожидании приказов. Но именно последний из присутствующих уже с головой ушел в какие-то расчеты, во всю прорабатывая возникшие идеи. Впрочем, другого от Моргана Харта, научного советника самого императора, не ожидалось.

– Итак, в наличии мы имеем всего шесть боевых кораблей, почти пять десятков транспортных и полное отсутствие связи с Империей, – начал совещание адмирал. – Морган, не удалось еще вычислить местоположения внутренних систем?

– К сожалению, нет. Но у меня получилось значительно сузить секторы поиска, откинув однозначно не соответствующие критериям… Кстати, есть пара перспективных идей, как можно объединить технологии Федерации с нашими. Некоторые проблемные точки еще потребуют решения, но потенциально сможем… – Харт попытался развить идею, но оказался прерван.

– Позже обязательно это обсудим. Прямо сейчас необходимо определиться с этими нежданными беженцами, – отрезал Квирин, – сил в наличии осталось непозволительно мало, но с точки зрения обороны мы имеем преимущество перед ними, даже если их корабли под завязку забиты десантом… Кстати, Фауо, приведи в ближайшие сутки всех в полную боеготовность, особенно орудийные батареи на поверхности. По возможности скрытно для радаров. Попутно попробуй из жителей базы собрать хотя бы пару сотен бойцов для отражения потенциального десанта. Мы лишились практически всех абордажников в последней операции, но из более сорока тысяч имперцев на Идуне должны найтись подготовленные…

Тот в ответ молча кивнул, склоняясь над панелью и начав набрасывать команды.

– Вильям, на тебе тщательная проверка их кораблей. Какое бы решения мы ни приняли, на всякий случай желательно убедиться в верности слов посла Ноука. Отправь эсминец на осмотр каждого транспортного судна. Каждого. Меня смущает крайне малое количество людей – всего тридцать четыре тысячи на почти полсотни огромных кораблей. Да, и предоставь им координаты для размещения внутри системы. Скотт, организуешь патрулирование дредноута, так, что бы в случае необходимости могли отразить как внешнюю, так и внутреннюю атаку. Распоряжение отправить сейчас, я подожду.

– Есть, сэр, – практически одновременно ответили оба коммандера и, не откладывая, сразу приступили к выполнению поставленной задачи. Огромная плоскость стола с поверхностью в виде экрана уже начала выводить необходимые контакты для передачи новых приказов.

– Теперь самое главное – понимание реальности ситуации и ее возможные варианты развития, – начал рассуждать Квирин, повернувшись к Моргану. – Первый – посол говорит правду, и Единая Федерация действительно перестала быть таковой, развалившись из-за внутреннего конфликта. Второй – Лиам открыто врет, и это какой-то сложный вариант захвата Идуна с целью минимизации потерь в виде людей, технологий или еще чего-то. Причем в обоих вариантах посол достаточно быстро определит, что мы оторваны от Империи и крайне сильно ограничены в своих ресурсах, что ставит нас в менее выгодное положение. Но, с другой стороны, норкролы явно не оставят без внимания потенциальную кооперацию Империи с Федерацией из-за засвеченной нами технологии прыжка без использования гипертуннелей. А значит, произошли более глобальные боестолкновения между терранцами и врагом или только произойдут – Федерация явно могла заметить усиленное внимание к себе. Учитывая, что к нам еще никто не пожаловал из ушедшего из той системы флота, скорее всего терранцы при любом раскладе не смогут выделить на наш захват значительных сил. Или они уже отсутствуют, потерянные в боях, или они обороняют планету.

– Согласен, – кивнул советник Харт. Ставший весьма серьезным, Морган снова убрал свою вечную небольшую улыбку, от чего его худое лицо вновь преобразилось в нечто, похожее на череп, обтянутый кожей. Квирина всегда удивляло, как всего небольшие изменения в мимике Харта напрочь меняли его внешний вид, в очередной раз подтверждая, что должность советника императора и сотни лет жизни в реальности не сочетаются с добродушным характером, который Морган старательно демонстрировал всем.

– Значит, с позиции силы разговаривать не желательно, но таким образом можно проверить, насколько критична у них ситуация. Учитывая нашу обороноспособность, мы также можем смело отказываться от невыгодных уступок. Далее, второй силовой вариант предполагает или захват, или полное уничтожение. Последнее вряд ли ввиду их заинтересованности в знаниях о работе силовых щитов. С попыткой захвата, я думаю, мы сможем справиться. Единственное уточнение: сможем ли мы продуктивно применить технологии Федерации? – уточнил Квирин и после подтверждение от Моргана продолжил: – Отлично. Тогда в случае прямого конфликта, Вильям, Скотт, приоритет в целях – военные корабли. Транспортные судна по возможности выводить из строя, но не уничтожать.

– Сэр, а если они говорят правду и действительно нуждаются в нашей помощи? – внезапно спросил Фауо. – Мы ведь банально не сможем всех разместить из-за нехватки оборудованных помещений. Тем более, несмотря на то, что они тоже люди, физиологически прилично отличаются от нас из-за отсутствия второго сердца, и насколько я знаю, для Алисии в индивидуальном порядке советником Хартом разрабатывался специальный комплекс препаратов для компенсации этих различий.

– Верно, – подтвердил Морган, – у них быстро наступает деградация мышечной ткани, от чего терранцам в условиях слабой гравитации требуются постоянные физические нагрузки для поддержания организма в тонусе. Их иммунитет слаб, от чего они продолжают периодически болеть. Что говорить, даже степень экранирования излучения на нашей базе не подходит для длительного нахождения терранцев. Под Алисию я действительно сумел подготовить специальные сыворотки и препараты, но на это ушло несколько дней. На одного человека – несколько дней! Да, потенциально при постановке на поток и ухудшении свойств можно будет сократить время до пары-тройки часов. Но ведь их там потенциально тридцать четыре тысячи – даже не буду браться, а подгонка полностью индивидуальная. Слишком много ресурсов потребует, – отмахнулся советник. – У меня в свое время даже мелькала дикая мысль о вживлении второго сердца Алисии, – видя жесткий взгляд Квирина, он замялся, – просто это было бы проще, но риск действительно велик. Тем более ее знания для нас жизненно необходимы. По крайней мере пока… – выдержав еще один внимательный взгляд, пылающий оранжевым цветом, Морган развел руками.

– Выходит, что безопасно разместить их внутри существующей базы без значительных переделок не получится. С другой стороны, можно превратить их транспортные судна в нечто похожее на жилые блоки, подключив их питание к нашей энергосистеме и закрыв силовым щитом, – медленно протянул Фауо. – Снятое же оборудование можно забрать себе для изучения или внедрения на собственные корабли.

– Если посол действительно говорит правду, то у нас возникнет другие более масштабные проблемы – кортиане и воуны, которые могут стать потенциальными противниками в случае поддержки остатков терранцев. Или, что еще хуже, но маловероятно – они присоединятся к норкролам. Впрочем, враг пока напрочь игнорировал любые попытки контакта, и скорее всего эта тенденция сохранится… Империи нужны новые технологии, которые могут помочь в войне, но часть из них у нас уже имеется. Стоит ли большее число живых образцов оборудования и знаний по ним, которые только ускорят усвоение, но не привнесут ничего нового, потенциального конфликта с новой Федерацией кортиан? Морган, твое мнение?

– Это значительно поможет процессу, – помедлив, все же утвердительно ответил адмиралу советник на первый вопрос. – Главное, чтобы мы сумели в итоге передать все наработки имперским ученым. Иначе все, чем я здесь занимаюсь, бессмысленно. Хотя даже сейчас уже накопился приличный кусок информации разной степени полезности, но мало ее никогда не бывает.

– Решено. Если Единая Федерация действительно развалилась, то мы примем их к себе в обмен на технологии и знания. Другой вопрос, согласятся ли они на ВСЕ наши условия? Посмотрим, – Квирин задумчиво положил подбородок на кулак. Разум стремительно продумывал различные варианты, систематизируя их в конкретные действия в каждом конкретном случае. Даже текущее краткое обсуждение нужно было скорее для сбора мнения и возможных оригинальных идей, чем для реальной выработки плана.

– Задачи поставлены, адмирал, – отчитался коммандер Доритон, наконец отвлекаясь от панели.

– Мне еще немного, сэр, но я бы все же хотел лично проинструктировать и проконтролировать выполнение, – озадаченно добавил Вильям, – особенно команды осмотра.

– Хорошо, – кивнул Квирин, – приступайте. Да, Фауо, подготовь мне краткий отчет о текущих ресурсах на базе, начиная от запасов и производственных мощностей до списков людей по специальностям.

– Краткий? – удивленно хмыкнул тот в ответ, но спустя секунду продолжил: – Сделаю, сэр.

Через минуту в комнате совещаний остались только адмирал и советник, каждый из которых просто молча витал в своих мыслях. Окутавшая помещение тишина полностью накрыла все пространство, словно захватывая его целиком. Сторонний слушатель не смог бы уловить даже дыхание присутствующих, статуями замерших внутри. Только периодично меняющий изображение экран показывал признаки жизни. Но так продолжалось недолго. Резкий выдох Квирина, сопровождаясь выводом необходимой информации на центральный дисплей, мгновенно нарушил хрупкую атмосферу тишины.

– Что, вести сражение проще, чем вот это все? – сделав неопределенное движение рукой, ехидно заметил Харт. – Противник уже известен, а сама ситуация не такая сложная?

– Естественно проще, но с другой стороны, кто как не я должен со всем этим разобраться? – честно ответил Квирин. – Неизвестно по какой причине, но император лично назначил меня ответственным за Идун и все находящиеся здесь силы Империи, а значит, я просто обязан найти наилучший выход. Если ты надеешься, что я буду жаловаться, – повернулся он к Моргану, – то не дождешься. Сделай или умри – такой неофициальный девиз гвардейцев, и, несмотря на то, что меня лишили этой должности, этот принцип из меня так просто не исчезнет, – жестко закончил адмирал, снова возвращаясь к дисплею.

– Я все же остаюсь советником императора, поэтому должен понимать, куда ты собираешься направить переговоры с беженцами из Федерации, – заметил Харт.

– Не переживай, Морган, – не поворачиваясь, откликнулся Квирин. – Империя и человечество превыше всего. Лучше сам сосредоточься на скорейшем применении технологии терранцев, особенно в части увеличения боеспособности наших кораблей. Пять эсминцев и один дредноут – это катастрофически мало, а учитывая, что норкролы начали массово внедрять альф на все свои боевые судна, то скоро мы лишимся нашего единственного преимущества в большей энерговооруженности при меньшем экипаже. В ближайшее время мы полностью сконцентрируемся на обороне, но вечно в защите мы не выдержим – нас в итоге измотают и уничтожат. Имея минимальное количество сил, наилучшая для нас тактика состоит в похожих диверсионных атаках в глубинах территории норкролов, по примеру той, что произошла с заводом по производству дредноутов. Это не только позволит помочь Империи, несмотря на оторванность от нее, но и заставит врага распылять силы для защиты всех важных объектов. Впрочем, есть вероятность спровоцировать их на более масштабное нападение, чтобы окончательно покончить с нами. Исходя из этого, и думай, что мы сможем применить из полученных технологий Терры. Возможно, у тебя получится переделать наши транспортники – их у нас хватает. Или по примеру противника каким-то образом повысить энергопитание кораблей. Иначе нас просто сомнут.

– Хорошо, Квирин. Тем более определенные наработки у меня уже имеются, – согласился Харт, резко поднимаясь, – позови меня на переговоры с послом Ноуком. – Адмирал только махнул рукой, полностью уходя в анализ имеющихся сил, который частями начал присылать ему Фауо, решивший не дожидаться полного сбора данных. К моменту, когда все пятьдесят семь кораблей Федерации заняли пространство между второй и третей планетой системы, а два эсминца Вильяма начали первые осмотры, Квирин успел проработать различные варианты. Так что, когда посол Лиам Ноук во второй раз приземлился на Идуне для переговоров, адмирал в компании советника уже ждали его в той же самой комнате совещаний.

– По первичным данным, транспортные корабли почти под завязку забиты различным оборудованием, производственными линиями и модулями развертывания небольшой космической станции, – внимательно прочитал Морган только что присланный отчет, – судя по всему, посол говорил правду, а что до небольшого количества людей – вероятно, просто не хватило времени для эвакуации всех. Хотя сами судна явно готовили заранее.

– Возможно, – сухо ответил Квирин, – посмотрим по результатам разговора.

Спустя несколько минут фигура Лиама появилась в проеме, заставив адмирала и советника встать при приветствии. Уже знакомое заросшее лицо Ноука слегка осунулось и выражало легкую растерянность. Впрочем, все это длилось буквально миг, и посол, позволивший себе слабину, мгновенно преобразился.

– Приветствую, адмирал Квирин, советник Морган. Рад снова видеть вас, – открыто улыбнувшись, он крепко пожал протянутые руки. Вслед за Лиамом в помещение проскользнул его помощник, виденный еще при первой встрече. Молодой беловолосый парень нескладной тенью прошмыгнул за спину послу, разместившись позади Ноука. Ссутулившись, высокая фигура Джеймса словно пыталась стать меньше, не привлекая к себе повышенного внимания. Впрочем, он молчал и во время первой встречи.

– Взаимно, хотя повод абсолютно не радует, – серьезно ответил Квирин, указывая на стол. Разместившись, адмирал, игнорируя дипломатические реверансы, начал беседу неожиданно прямо: – Посол, ввиду того, что мы оба ВОЕННЫЕ люди, предлагаю сразу перейти к сути без траты времени на взаимные реверансы. Какого рода помощь вы хотите от нас получить? – с ходу намекая на реальную принадлежность Лиама, бывший гвардеец решил самостоятельно направить русло беседы.

– Прямо с места в карьер? – усмехнулся Ноук, игнорируя высказывание насчет себя. – Хорошо. Единая Федерация в данный момент переживает политический кризис, и я, как уполномоченный представитель, прошу предоставления нам убежища для беженцев. Мы, люди, как…

– Стоп, – резко прервал его Квирин, заставив посла недовольно поморщиться, – в честь чего Империя должна помогать вам? Единая Федерация уже не существует, преобразовавшись во что-то кортианское, а значит, официальное представительство ничего не значит, – достаточно жестко начал давить адмирал, попутно слегка подаваясь вперед в сторону Лиама. Огромная фигура белокожего гиганта будто нависала над всеми за столом, особенно по сравнению с терранским послом. – Если Империя окажет эту услугу, то мы получим только возможные репутационные потери перед кортианами, но никакой выгоды. При том, что Империю не интересует Терра и окружающие ее системы и что во время войны с норкролами нам пригодится сильный союзник, я не вижу смысла помогать небольшой горстке беженцев. Или я в чем-то ошибаюсь? – откидываясь, закончил Квирин, внимательно изучая Ноука.

– Есть вероятность, что ситуация с кортианами временная и все разрешится… – тщательно подбирая слова, попытался ответить посол, но был снова грубо прерван.

– Значит, это не точно и ситуация у вас еще хуже. Нет, Лиам, покажите мне реальную выгоду для Империи, и тогда я готов слушать дальше. Наши общие корни в принципе позволили найти возможность диалога такого рода. Но прямая помощь – это совершенно иное…

Отрицательное покачивание головой заставило Ноука мысленно выругаться от понимания того, что только что косвенно подтвердилась вся критичность положения. Бывший заместитель Особой Службы Федерации замолк, вновь обдумывая все возможные варианты, которые он пытался найти весь путь к Идуну. Свалившаяся ответственность заставляла постоянно вертеть в голове текущую ситуацию, ища наилучший выход для бежавших терранцев. Вот только основных вариантов имелось немного, а точнее три.

Первый – попытаться договориться с кортианами о лучших для людей условиях. Снова наладить коммуникацию и начать заново выстраивать взаимоотношения. Но после пролитой крови, учитывая массовость всего произошедшего, вера в хороший исход буквально растворилась. Второй вариант заключался в поиске подходящего места для организации небольшой станции, будь она в космосе или на похожем на Идун спутнике. Ресурсов для этого хватало, но этот путь не имел дальнейшего развития, решая проблему только прямо сейчас. Эвакуированные с охваченной хаосом Терры обладали ярко выраженной диспропорцией в соотношении полов и возрастов. То же самое касалось банального отсутствия части необходимых специалистов для долгосрочного выстраивания колонии. Тем более никто не отменял вероятность того, что через некоторое время ящеры решат найти сбежавших. Или то же самое сделают норкролы. Ведь существующие восемь боевых кораблей являлись всей возможной военной силой флота беженцев – никакого оборудования для производства кораблей на транспортниках в грузовых трюмах не находилось. Но несмотря на витавшие в голове опасности, Лиам полностью не отбрасывал этот вариант. Ведь только будучи живым можно пытаться что-то изменить или наладить. Впрочем, лично Ноук надеялся на третий вариант – помощь бывших соплеменников.

– Тогда я хочу обговорить условия присоединения нас к человеческой Империи в виде небольшой автономии. В обмен на пространство, ресурсы и защиту мы готовы поделиться всеми имеющимися у нас технологиями Федерации. Только, как я понимаю, такое необходимо обсуждать с императором лично? Ведь глядя на количество военных сил внутри системы, мне кажется, адмирал, что вы не полностью уполномочены для вопроса такого масштаба. Без обид, но мой флот сейчас куда больше вашего, – демонстративно разводя руками, Ноук замолк.

– Посол, адмирал Квирин имеет все полномочия для решения ТАКИХ вопросов, – вмешался Харт, – и я как личный советник императора готов…

Взмах руки гиганта в очередной раз прерывает реплику.

– Нет, Морган, постой, – с улыбкой произнес Квирин, перед тем как повернуться к Ноуку. – Лиам, давай я опишу ТЕБЕ реальную ситуация и озвучу свое предложение, а дальше думай. Действительно, Идун на данный момент полностью оторван от остальной Империи из-за массированного наступления норкролов. Мы ищем другие пути, но для этого требуется время. В результате организованных МНОЙ диверсионных действий масштабных угроз не ожидается, хотя возможность нападения остается на высоком уровне. Исходя из этого, я максимально укрепляю оборону и свернул все внешние операции… – Мелькнувшая дикая догадка в глазах посла не укрылась от адмирала, и тот кивнул, признавая правдивость. – Да, есть определенная вероятность, что нападение на Федерацию было спровоцировано нашей удачной операцией по уничтожению судостроительной верфи врага. Может, это только ускорило действия норкролов. Или вообще никак не повлияло, ведь любые масштабные операции требуют планирования, а значит – времени. Неизвестно! – четко закончил он, переведя дух. Уперев свой тяжелый взгляд в собеседника, адмирал вновь продолжил:

– Вот только это не главное. У Империи уже есть большинство технологий Федерации, которые по сути были предоставлены нам после нападения на мои корабли. Мой флот действительно меньше по численности, но куда более боеспособный в плане реальной мощи. Тем более на поверхности самого Идуна скрыто немало кораблей. К тому же имеющиеся отличия в физиологии не позволят так просто разместить терранцев у нас на базе, без ощутимой перестройки комплекса. Для осуществления этого потребуются приличные затраты времени и ресурсов, которые, как я честно признал ранее, у нас ограничены. Резюмируя объективные факты, на данный момент польза от вас сомнительна и выльется больше в потери, чем в выгоду.

Квирин замолчал, следя за реакцией Лиама. Задумчивый взгляд посла блуждал по комнате, не фокусируясь ни на чем. Как только адмирал заметил момент, когда Ноук пришел к какой-то мысли, он мгновенно продолжил:

– В то же время, несмотря на вышесказанное, я готов оказать вам помощь с точки зрения долгосрочной перспективы. Именно для этого я прямо перечисляю те неприглядные факты, которые в других случаях предпочел бы скрыть. Ведь только так, обладая всей полнотой информации о наших проблемных местах, мы сможем создать действительно крепкий союз. Или не создать – зависит от того, согласишься ли ты на условия, – серьезным тоном проговорил Квирин, глядя прямо в глаза послу.

– Что за условия? – озабоченным голосом бросил Ноук, уже полностью отходя от дипломатического тона и переходя к конкретике. Непроизвольное постукивание выдавало волнение, охватившее Лиама.

– Только те, которые поддержал бы лично император. Никакой автономии. Все беженцы становятся полноценными гражданами человеческой Империи наравне с остальными без особого положения. На первом этапе на испытательном сроке с правами несовершеннолетних, пока не изучат наши законы и порядки. В дальнейшем возможно расселение по различным колониям. Все имущество переходит в собственность Империи, включая военные и транспортные корабли со всем содержимым. Полная передача технологий и выделение ученых для ускоренного освоения под контролем Моргана. На боевых суднах я поставлю своих людей для контроля экипажа и согласованных действий в бою. В обмен – полная защита от кортиан и норкролов в пределах всех возможностей Империи. Хотя даже не так – отношение всей Империи к бывшим терранцам как к своим гражданам. Ты лично станешь моим советником, по крайней мере на время, пока не будет возобновлена связь с Империей. Это вкратце, – четко проговорил Квирин, – но, если ты не согласишься на озвученные условия, то я закрою эту систему для тебя и твоих кораблей. Дам сутки, чтобы ее покинуть, а после дредноут откроет огонь на поражение, – предупредил адмирал. – Или мы вместе, или нет – по-другому не будет. Ввиду ограниченности моих ресурсов я не дам использовать свои силы как возможное прикрытие от норкролов или кортиан. Думай! – категорично закончил адмирал, откидываясь назад.

Застывший Ноук скрестил ладони перед лицом, полностью уйдя в свои мысли, и совсем не торопился с ответом. Дернувшийся было позади Лиама помощник спустя секунду также застыл в полной неподвижности, словно боясь потревожить руководителя. Но сам Квирин успел заметить мимолетный внимательный взгляд, которым тот окидывал все помещение и адмирала. Слишком жесткий взгляд для показательного тихого молодого парня с ранее открытым лицом.

– Сколько у меня времени для принятия решения? – негромко поинтересовался Ноук, поднимая взгляд от поверхности стола.

– Его нет, – честно ответил Квирин, – любое затягивание решения с вашей стороны скорее работает против Империи и Идуна, позволяя вашим потенциальным противникам действовать. Но мои люди не будут выступать в роли живого щита для беженцев из Федерации, по крайней мере, пока они не стали имперцами, и не станут рисковать жизнями имперцев ради неизвестно кого.

– Но люди должны согласиться – не могу же я за всех решить… – попытался возразить Лиам.

– Можешь. Можешь и сделаешь это, – твердо заявил адмирал, – в этих условиях нет возможности принимать коллегиальные решения. Вам нельзя распылять ресурсы – их слишком мало, чтобы отделившиеся имели реальные шансы на выживание. Сбежав с Терры, вы все сели в одну лодку, и сейчас именно от тебя зависит, куда она направится, – указал пальцем на посла Квирин. – Мне нужен четкий ответ.

– Тогда я вынужден отказаться, – спустя несколько минут молчания подал голос Ноук. – Я имею слишком малое представление об Империи, чтобы согласиться на такие безальтернативные условия. Как бы банально это ни звучало – свобода важнее.

– Свобода слишком относительное и общее понятие, в реальности часто зависящее от окружающих обстоятельств и от того, что вкладывается в этот смысл, – возразил Квирин. – Кортиане, норкролы, а теперь уже Империя будут оказывать влияние на вас, хотите ли вы этого или нет… Хорошо, решение принято. Скотт, Вильям, – адмирал не мешкая вызвал через громкую связь обоих своих коммандеров через панель управления, – поставьте таймер на сутки. Если корабли Федерации все еще будут находиться в пределах системы по истечению срока, открывайте огонь на поражение.

– Есть, сэр, – дуэтом откликнулись капитаны «Гунгнира» и «Бочки пороха», – будет исполнено, сэр.

– Желаю удачи, Лиам, – с легкой улыбкой произнес Квирин, вновь поворачиваясь к послу, – тебя проводят к кораблю. Мой дредноут сопроводит флот бывшей Федерации до границ системы во избежание необдуманных поступков.

– Так просто? – слегка растерянно усмехнулся Ноук, медленно поднимаясь с кресла. Он словно находился в легкой прострации от того, как стремительно оказалось принято решение, влияющее на судьбу более трех десятков тысяч людей. – Быстро же Империя действует… – с горечью проговорил он, осознавая, что сенату бы понадобилось даже не несколько дней для того же самого.

– А что тут сложного? Идет война. Мы оба ответственны за выживание собственных людей, – пожал плечами адмирал, – как в свое время император сумел организовать брошенное твоими предками человечество, выстояв в войне против превосходящего противника, так и я намерен лично сделать все возможное ради них и Империи. Это же рекомендую и тебе…

В ответ Лиам только кивнул, после чего поспешно покинул помещение, не говоря ни слова. Вслед за ним выскользнул его личный помощник Джеймс, продолжая молчаливой тенью следовать за Ноуком.

– Не слишком ли ты жесткие условия поставил? Они могли оказаться полезны, – заметил Морган, окидывая взглядом Квирина. Белокожий гигант расслабленно сидел, рассматривая уже закрытую дверь в совещательную комнату.

– Нет, мы вполне сумеем обойтись без них. Слишком много минусов в их присутствии на Идуне всего лишь в обмен на восемь военных кораблей Федерации и небольшое ускорение в освоении технологий. К слову, не самых боеспособных кораблей. Тем более там в первую очередь беженцы, а не военные. При этом я просто не уверен, что они смогут вписаться в наше общество. Знать законы Империи это одно, но понимать, насколько критична для нас полная отдача в войне с норкролами – совершенно другое. Враг невероятно силен, и как только мы смогли выровнять ситуацию, они снова сделали стремительный рывок вперед с помощью увеличения количества альф. Тем более физиологически мы ушли дальше от терранцев – другой срок жизни, другие потребности, уже привычная постоянная война на уничтожение. Не собираешь ли ты случаем вживлять всем поголовно второе сердце?

Харт только отрицательно покачал головой.

– Правильно, абсолютно неизвестно, к чему это потенциально может привести. Мы не альтруисты, и то, что четыреста лет назад мы вместе жили на одной давно уничтоженной планете, вообще ничего не означает. Наша основная цель – воссоединиться с Империей для передачи полученных технологий и по возможности диверсионными методами лишить норкролов возможности сильнее развить свое наступление. Помощь нуждающемуся это прерогатива сильного, но, к сожалению, мы им в данный момент не являемся.

Флот беженцев из Федерации еще почти десяток часов находился без движения, зависнув в космическом пространстве. Квирин предполагал, что Ноук определяется с дальнейшим маршрутом, используя временную отсрочку по полной. Впрочем, сам адмирал поступил бы так же.

Все это время боевые силы Империи находились наготове, собираясь в случае необходимости открыть огонь. К сожалению, позже именно это и понадобилось сделать, несмотря на то, что корабли Ноука готовились покинуть систему, а лимит времени еще не вышел. Зафиксированные возмущения в гиперпространстве заставили флот терранцев застыть в нерешительности, немного не добравшись до нужной точки, после чего резко начать разворот. Из-за злого рока Лиам выбрал именно то направление для прыжка, возле которого находился один из гипертуннелей. Выдвинувшиеся вперед восемь боевых кораблей Федерации только успели прикрыть своими корпусами транспортные судна, как в пространстве начали один за другим появляется рейдеры норкролов. Последний из них еще не успел выпрыгнуть из гиперпространства, как радары имперцев заметили еще одно возмущение, сигнализируя о приходе новых кораблей врага. Причем именно из того туннеля, из которого в свое время появились «Эверест» и «Бочка пороха», впервые попав в неизвестную в тот момент систему.

Глава 2

– Что у нас? – вихрем ворвался в командную рубку Квирин, адресуя сразу вопрос всем присутствующим. Вырванный посреди сна пронзительным сигналом тревоги, он стремительно собрался, абсолютно не дожидаясь сонной Алисии, которая с десяток секунд с трудом пыталась понять, что именно происходит. Молнией промчавшись по встревоженным коридорам базы, экстренно готовящейся к предстоящему сражению, к моменту появления в помещении адмирал уже был полностью готов включиться в работу.

– Норкролы, двадцать рейдеров, сэр. Возможно, именно те самые, что находились в охранении нами уничтоженной верфи. Разбиты на две равные группы. Видимо, собрались провести ответный рейд, атаковав сразу с нескольких направлений. Первая группа уже вступила в сражение с силами Федерации, а вторые только направляются к Идуну, – начал отчитываться уже находившийся тут Фауо.

Впрочем, адмирал слушал краем уха, самостоятельно изучая данные с тактической карты и старательно планируя дальнейшие действия. Чтобы понимать ситуацию, он на значительном ускорении запустил просмотр записи пропущенного, выхватывая главные моменты. Сознание быстро схватывало отдельные фрагменты происходящего, в голове формируя цельную картину произошедшего.

Небольшая карликовая звезда своим светом вновь освещала очередное сражение в системе. Глядя сверху, можно было подумать, что вращающиеся вокруг нее небесные тела расположились в виде стрелок часов, показывающих без десяти шесть. Ближайшая к светилу планета находилась почти на прямой линии с третьей, нависая над ней и окружающими ее свиту спутниками, включая собственно сам Идун. А вот вторая было далеко в стороне, практически на противоположной стороне системы. Именно за ней практически у самой границы недавно готовился к прыжку флот беженцев. Вот только Лиаму и его беженцам крупно не повезло.

Выскочившие неподалеку рейдеры норкролов заставили корабли Федерации экстренно менять построение, готовясь к неотвратимому сражению. Шесть крейсеров и двое носителей поспешно выдвинулись на перехват, стремясь прикрыть почти полностью беззащитные транспортные судна. Выполненные в виде похожих цилиндрических блоков с треугольником позади, последние обладали огромной центральной частью, вмещающей все перевозимое. Габаритные, маломаневренные, они с трудом начали широкий разворот, преодолевая набранную перед прыжком инерцию. Не имея никакого силового щита и только небольшое количество защитных лазерных турелей, транспортные корабли представляли прекрасную мишень для снарядов норкролов, чем последние не преминули воспользоваться.

Квирин подозревал, что враг явно не ожидал увидеть здесь судна Федерации. Вот только менять изначальные планы противник в то же время точно не собирался, однозначно намереваясь уничтожить остатки наглых имперцев, разрушивших площадку для производства дредноутов. Открывая огонь сразу по выходе из гипертуннеля просто в направлении сгрудившегося флота сбежавших терранцев, шарообразные рейдеры имели мало шансов промахнуться. Выпускаемые наперехват ракеты, активно работающие защитные лазерные турели, двигатели, работающие в форсаже – все это было направлено на отчаянную попытку уберечь драгоценные транспортные судна. Вот только этого оказалось недостаточно. Разогнанные огромные снаряды стремительно проглатывали космическое пространство. Словно хищные дикие звери, почуявшие кровь жертвы, они уже не собирались отступать, невзирая на выставленный заслон. Сгорая от попаданий, порой пролетая в опасной близости, снаряды все же в большей своей массе достигали своего. Обрушиваясь потоком мощных ударов, они буквально разрывали металл корпусов, практически не встречая сопротивления.

Сразу полдесятка кораблей получили значительные повреждения. Один из крейсеров лишился переднего блока с вооружением, мгновенно теряя половину боевой мощи, но взамен спасая находившиеся позади огромные транспортные корабли. Но все же несколько из последних гибнет, уничтоженные цепочкой смертельных попаданий. Сразу пара снарядов разносит нос пытавшегося развернуться корабля с беженцами, буквально вырывая огромный кусок из корпуса. Чудом выживший экипаж в рубке пытается восстановить управление, но через мгновение выпущенная кислота накрывает помещение, без разбора растворяя людей и оборудование. Лишившийся контроля транспортник не успевает вовремя закончить разворот, своим телом тараня соседнее судно. От столкновения корпус блоков двигателей вминает внутрь так, что те достигают реакторов, от чего последние идут в разнос. Через несколько секунд вспыхнувший черный шар вокруг эпицентра мгновенно съедает все вокруг, оставляя безжизненные обломки. Рядом уже разламывается пополам другой транспортный корабль, заполучивший точечное попадание в центральный блок. Из погибших кораблей вылетают редкие спасательные капсулы, пытаясь зацепиться за корпуса других судов, но далеко не всегда это получалось.

Тем временем рейдеры норкролов продолжали вести огонь, один за другим выскакивая из гипертуннеля. Видя происходящее, силы Федерации перешли в агрессивное наступление, стараясь не дать врагу сформировать полноценное построение. Сразу сотни ракет стартовали в сторону врага, целенаправленно стремясь уничтожить шарообразные судна и уже игнорируя опасные снаряды. Силовые щиты рейдеров сверкали, принимая на себя многочисленные попадания, а сами норкролы уверенно выстраивались в широкую линию, стараясь увеличить сектор стрельбы. Впрочем, ответный выпад терранцев местами все же достигал цели – сразу пара боевых кораблей противника лишается энергетической защиты, открывая доступ к металлу корпуса. Один из них почти сразу оказался накрыт новой волной ракет, с ходу поглощающих целые куски судна.

Оба носителя Федерации начинает выпускать ворох штурмовиков, пилоты которых уже во всю готовы обрушить свою ярость на противника. Впрочем, не всегда удачно. Очередной выскользнувший небольшой корабль натыкается на огромный снаряд. Гигантская болванка буквально вбивает обломки штурмовика в глубину пускового порта, разрушая все на своем пути. Мощь такова, что стартовую катапульту разносит вместе с самой палубой, мгновенно убивая находящихся внутри техников. Вот только остальные корабли это игнорируют, накапливая энергию для нового удара.

Очередной губительный обмен происходит почти одновременно. Выпускаемые канонирами норкролов массивные снаряды попадают прямо в конус лазерного удара с крейсеров Федерации, сгорая, а луч энергии достигает силового щита, с ходу выжигая сверкающую защиту на нескольких рейдерах, их бронированный корпус и добираясь непосредственно до внутренних помещений…

Ожесточенный бой между норкролами и Федерацией бушевал во всю, но Квирин ограничивался лишь оценкой происходящего, а затем сосредотачивался на совсем другом. «Гунгнир», расположившийся неподалеку от транспортных кораблей беженцев, в сию секунду оказался необходим совсем в другом месте – возле Идуна. Ведь вторая группа врагов, состоящая из аналогичного количества рейдеров, уже целеустремленно направлялась в сторону базы, успев сформировать боевое построение. Поэтому противостояние гостей имперской системы сразу отошло на второй план.

– Скотт, на форсаже направляйся к указанной точке по этой траектории, – мелькнувшая в голове Квирина идея на перспективу заставляет не упускать возможности ее реализовать, даже если она не понадобится в дальнейшем. Адмирал мимоходом ставит отметку на тактической карте, отправляя координаты капитану дредноута. – Огонь откроешь по команде. Вильям, собери все эсминцы здесь, – новая пульсирующая точка возникает на изображении пространства, а гигант лихорадочно обдумывает пришедшую мысль. – Фауо, готовься поддержать корабли огнем с поверхности. Подождем, как норкролы подойдут поближе.

– Сэр, а что с флотом Федерации? – задал вопрос Доритон. – Может помочь им?

– Нет, у нас свои заботы – нам нельзя терять ни единого корабля, – жестко отрезал Квирин, – выполняй приказ, коммандер. Когда отобьем нападение на базу, вот тогда займемся помощью Федерации. Возможно… – немного подумав, добавил адмирал.

Десяток рейдеров, успевших разбиться на две части, резко ускорились в сторону спутника. Четверка вражеский кораблей двинулась в сторону спешившего наперехват дредноуту, словно стремясь его задержать. Остальные шесть шарообразных судов норкролов на форсаже рванули прямо на пятерку замерших эсминцев.

– Вильям, разворачивай «Бочку пороха» к базе – установка гиперпрыжка не должна пострадать, – скомандовал Квирин, глядя на тактическую карту. Никаких сомнений в победе над столь малыми силами не было. Все же «Гунгнир» обладал приличной боевой мощью, спокойно уравнивающей разницу в количестве. Главное заключалось в избегании ненужных потерь.

– Но, адмирал, зачем выделять мой… – попытался возразить коммандер, но сам же себя прервал: – Есть, сэр!

Одна из пяти точек на тактической карте только начала замедляться, когда Квирин окончательно решился:

– Так, Вильям, сейчас демонстративно на всех парах рви в сторону границы системы и делай прыжок. Твое судно должны максимально просканировать. Остальным эсминцам прикрыть «Бочку пороха», но при этом держаться вблизи с базой – подпустим их под стационарные орудия.

– Понял, сэр, – пришло подтверждение от коммандера. Адмирал, почувствовавший вопросительный взгляд, бросил короткий взгляд вправо, где уже разместился Морган.

– Надеюсь, что ты в будущем сможешь запихнуть установку внутрь корпуса эсминца, и тогда мы сможем обманывать норкролов с помощью внешней надстройки, – скупо пояснил пришедшую идею Квирин, – все равно они уже прекрасно осведомлены о нашей возможности производить гиперпрыжки без использования туннелей. Их верфь ранее прочувствовала на себе в полной мере это техническое новшество Империи.

Дальнейший бой происходил неожиданно спокойно для всех присутствующих в командном центре. Два десятка рейдеров могли привести к значительному урону, но выбранный крайне неудачный момент для атаки вынудил противника распылить свои силы на части. В итоге продолжение сражения начало походить скорее на акт отчаяния, представляя мало угрозы непосредственно для сил Квирина. Дредноут Доритона обменивался ударами с мелкими кораблями, подавляя рейдеры один за другим. Орудия главного калибра буквально сносили сверкающие энергетические щиты, не способные противостоять атакам гиганта. Четверка эсминцев еще с дальних подступов начала обстрел идущих на них судов противника. Шарообразные рейдеры же наоборот не открывали огонь, полностью сосредоточившись на защите. Наблюдая за странными действиями норкролов, Квирин почувствовал, что у него возникло странное ощущение, будто вражеское командование оказалось не готово к развалу плана, находясь в какой-то прострации. Ведь даже база, размещенная на Идуне, прямо сейчас находилась в полной безопасности с противоположной стороны, закрытая от огня противника толщей самого спутника. Противник действительно крайне неудачно выбрал момент для своего нападения. Вот только всегда оставалась вероятность того, что он, Квирин, просто не понимает истинную цель. Осознание этого факта заставляло быть настороже.

Так что, когда массированный залп «Гунгнира» прямым попаданием разнес уже третий рейдер, превратив его в смятый остов ранее мощного боевого судна, оставив его один на один с последним противником, норкролы резко сменили план действий, видимо, наконец придя в себя. Вся шестерка вражеских судов, сверкая от редких попаданий эсминцев, начала разворачиваться в сторону дредноута, прилично не добравшись до базы на спутнике. Квирин среагировал незамедлительно:

– Всем эсминцам преследовать врага! Скот, статус? – уточнил адмирал. Где-то в это время отправленная им «Бочка пороха» уже мимолетной яркой вспышкой исчезала из системы, полностью изученная активными радарами противника.

– Сорок три процента щита, – с небольшой задержкой откликнулся Доритон. Дредноут, вообще не предпринимающий никаких тактических маневров, просто голой мощью подавлял противника. В лоб принимая все попадания, представитель мощнейшего класса кораблей Империи в ответ отправлял массированные залпы практически впритык. Огромные снаряды с силой врубались в шарообразные корпуса рейдеров, буквально испепеляя энергетическую защиту кораблей норкролов. Пламенеющие заряды вминали бронированный металл, добираясь до самых внутренностей кораблей, выжигая все на свое пути без разбора. Последний рейдер успевает огрызнуться перед своим уничтожением, но все, чего он добился, – это сухая реплика капитана «Гунгнира», – тридцать процентов. Мы немного успеем восстановить заряд, но, чтобы гарантированно не получить лишних повреждений, требуется прикрытие, – немного недовольно добавил Скот.

Квирин только подтвердил команду, глядя, как четверка эсминцев устремляется на помощь к дредноуту. Перемещавшиеся в космическом пространстве корабли привычно отображались точками на тактической карте, позволяя несколько отстраненно наблюдать за ситуацией, напрямую не вовлекаясь в напряженное сражение. По короткой команде четверка боевых судов Империи уже открыла прицельный огонь с дальней дистанции, стараясь перекрыть траектории сближение с дредноутом, давая главной ударной силе адмирала время на восстановления заряда энергетического щита.

– Оттяни их немного назад, Скотт, – отправил новую команду Квирин, направляя «Гунгнир» ближе к остаткам флотам Федерации. Именно остаткам, ведь у последних бой происходил не настолько гладко. Скорее вовсе наоборот. Множество обломков от уничтоженных судов создавало дополнительные помехи при стрельбе, но никого это не останавливало, и обе стороны продолжали ожесточенно обмениваться ударами, с головой уйдя в безумную схватку. Причем последняя из сражения стремительно превращалась в откровенную мясорубку.

Рейдеры норкролов, действуя невероятно агрессивно, на полном ходу прорвались через порядок боевых кораблей Федерации. Не прекращая стрельбу, даже неся потери, они буквально опустошающей косой прошлись по транспортникам, набитым беззащитными людьми. Причем враг даже не пытался уцелеть, откровенно идя в самоубийственные нападения и явно желая уничтожить свою цель чуть ли не любой ценой.

Очередной рейдер, абсолютно не замедляясь, просто протаранил уже поврежденный носитель. Сверкающий щит принял на себя основной удар, мгновенно теряя заряд. В то же время канониры норкролов продолжали стрелять, отправляя огромные снаряды во все стороны. Корпус судна Федерации не выдержал столкновения, сминаясь словно бумага. Энергетическая защита рейдера исчезает, но набранная скорость и броневые плиты позволяют ему прорваться сквозь носитель. Впрочем, обозленные пилоты штурмовиков массово накрывают ракетами вражеский корабль. Лишенный силового щита, шарообразный корпус на глазах растворяется под вспышками от попаданий. Спустя десяток секунд один из крейсеров добавляет лазерной волной, прожигая сквозную дыру в безжизненных обломках. Бой продолжался.

Оставшиеся пять рейдеров норкролов, не останавливаясь, вносили свою кровавую лепту. От почти пяти десятков транспортных судов оставалось менее половины. Пытавшиеся сбежать, они хаотично рассеялись в космическом пространстве. Некоторые поспешно уходили в гиперпрыжок, не дожидаясь получения огромного снаряда себе в борт. Большинство стремилось уйти в глубину системы, под возможное прикрытие имперцев, которые справлялись не в пример лучше. В итоге расходясь неким конусом, транспортные корабли выжимали все возможное из реакторов, чтобы вырваться из смертельного противостояния с норкролами.

Впрочем, три крейсера и носитель продолжали отчаянно сражаться. Несмотря на полученные повреждения, они чаще всего не являлись приоритетной целью противника, сосредоточенного на уничтожении как можно большего числа кораблей. Кружащие вокруг шарообразных судов штурмовики то и дело выпускали массовые залпы ракет, стремясь подавить энергетическую защиту. Выдвинувшиеся вперед крейсеры прикрывали носитель своими корпусами. Будучи одинаково беззащитными против снарядов норкролов, они собственными тушами тем не менее могли дать драгоценное время для перезарядки боезапаса штурмовиков, которые целенаправленно по одному уничтожали судна противника. Вот только враг это понимал не хуже.

Еле заметный обмен данными между кораблями, и все рейдеры внезапно фокусируются на боевых кораблях, наконец оставляя в покое транспортники. Практически синхронный залп пяти шарообразных судов создает огромную волну снарядов. Направленные сразу на все крейсеры, норкролы решили одним массированным ударом покончить с сопротивлением терранцев. Заряды стремительно поглощают космическое пространство, не оставляя времени на обдумывание ответных действий. Капитан военного крейсера Скотт Вертон, назначенный Лиамом командующим силами небольшого флота, в яростном крике только и успевает, что отдать приказ на стрельбу, стараясь хотя бы напоследок нанести как можно больший урон. Дальнейшее происходит одновременно.

Множество лазерных турелей автоматизированной обороны крейсеров Федерации пытаются сбить летевшие снаряды, но целей слишком много. Компьютеры успевают прикинуть, как минимизировать урон, но спасти ситуацию уже не в силах. Выпущенные лазерные волны сжигают десяток смертельных зарядов, игнорируя те, что явно проходили мимо. Вслед за этим крейсера вспыхивают огнем, буквально опустошая свои ракетные запасы в сторону норкролов. К ним тут же присоединяются штурмовики, создавая полноценный шквал огня. Спустя миг следует лазерный удар из главного калибра, мгновенно проглатывая черное пространство и заставляя сверкать щиты рейдеров. А затем многочисленные снаряды достигают своей цели.

Для Лиама, наблюдавшего за происходящим сражением из рубки управления последнего носителя, все словно замедлилось в десятки раз. Изучая показания на тактической карте, он будто собственными глазами видел, как первые огромные болванки достигают своих целей. Вот один из снарядов проносится прямо вдоль борта крейсера, оставляя глубокую борозду. Испускаемая кислота попадает внутрь, начиная разъедать обшивку. Другой снаряд мелькает далеко в стороне, мерцанием исчезая дальше в космическом пространстве. Но следующие уже приходятся точно в цель. Мощнейший удар обрушивается на нос корабля Федерации, с ходу проламывая один из двух основных блоков вооружения. Крейсер еще не успевает содрогнуться от критического попадания, как за ним следуют новые. Сразу десяток гигантских болванок целым градом бьют по корпусу военного судна, раскалывая его на части. Последующая внутренняя детонация собственного боекомплекта разносит обломки в стороны, накрывая ими неосторожных пилотов штурмовиков. Рядом в похожие безжизненные остовы превращаются еще пара крейсеров, распыляя свои элементы в окружающем пространстве. Экипажи судов даже не успевают эвакуироваться, погибая на своих боевых постах. Впрочем, в этом сражении ни один солдат Федерации не пытался бежать, стремясь ценой своей жизни уберечь беззащитные транспортники.

Чудом пережив массированную атаку, носитель Лиама все же получает несколько попаданий, уничтоживших один из пусковых портов и повредивших двигатели. Но по сравнению с остальными кораблями он практически не пострадал, буквально прикрытый телами других. Впрочем, норкролы тоже не избегают результативного ответа, платя свою цену.

В момент обменами залпами несколько сотен ракет обрушиваются на три из пяти рейдеров, концентрированным огнем заставляя энергетические щиты терять весь заряд. Сверкающие от многочисленных попаданий и вспышек детонаций ракет, они в мгновение ока лишаются своей защиты, начиная принимать все на бронированные корпуса. Два шарообразных судна, с более просаженными в проходящем сражении силовыми щитами, за несколько секунд становятся испещренными дырами от хаотично прошедшихся ударов по всей поверхности рейдеров. Каждые последующие детонации ракет проникали все сильнее вглубь, от чего черные шары энергии уже заставляли исчезнуть все подряд в своем радиусе, будь то энергоканалом, оборудованием или норкролом. Поврежденные корабли продолжают лететь по инерции дальше, но жизнь их уже окончательно покинула.

Третий попавший под удар рейдер ответную атаку переживает с меньшими потерями. Имея больший заряд силового щита на момент первого попадания, он получает многочисленные борозды по поверхности корпуса и лишается почти сорока процентов орудийных портов, но все же сохраняет относительную боеспособность. Резко ускоряясь, он внезапным рывком вырывается вперед, целенаправленно идя на сближение с носителем. Причем огонь рейдер демонстративно не открывает, словно пытается взять на таран. Штурмовики терранцев отчаянно пытаются успеть перезарядить боекомплект до того, как оставшиеся два рейдера начнут действовать вновь. Вот только последние неожиданно начинают разворот в сторону дредноута имперцев, игнорируя недобитое судно Федерации и оставшиеся без защиты транспортники, в панике разлетевшиеся по всей системе.

Следившему за происходящим по тактической карте Квирину понадобилось всего несколько секунд, чтобы сообразить, какова задумка норкролов. Причем, возможно, враг намеревался осуществить ее сразу, как обнаружил судна Федерации в системе, и только поэтому так странно действовал возле спутника, целенаправленно оттягивая на себя внимание. Подавив стремящийся вырваться поток ругательств, Квирин поспешно вызвал капитана «Гунгнира»:

– Скотт, как можно быстрее направь дредноут к носителю. Полностью игнорируй противника – эсминцы тебя прикроют. Не ввязывайся в огневой контакт – вся энергия на двигатели и щиты! – скомандовал Квирин, – они ни в коем случае не должны захватить корабль Федерации. Если поймешь, что не успеваешь – уничтожь носитель! Нам нельзя отдать норкролам неповрежденный образец гипердвигателя терранцев.

– Понял, сэр, – донесся ответ Доритона. Коммандер мгновенно прекращает подачу энергии на главный калибр, отдавая целую цепочку приказов. Огромный корабль начинает разворот, не обращая внимания на попадание новых снарядов. Сверкающий щит, невзирая на потерю большей части заряда, исправно прикрывал корпус от повреждений. Тем более четверке окружающих его рейдеров противостояло такое же количество эсминцев Империи, не позволяя сосредоточиться только на одной цели.

– Возможно, они уже заполучили его после сражений с Федерацией, – предположил стоящий рядом Морган, – или даже ранее, во время первых столкновений с терранцами.

– Возможно. Но если нет, то предоставлять такую возможность врагу я не собираюсь. Да и зачем они тогда пытаются захватить носитель, имея возможность его легко добить? – скептически ответил Квирин, указывая на тактическую карту. На ней ранее поврежденный рейдер уже практически достиг последнего боевого корабля беженцев. Замедлившись, он начал выравнивать траекторию и скорость, подстраиваю их под носитель. При этом норкролы полностью игнорировали редкие атаки опустошающих остатки боезапаса штурмовиков. Те, отчаянно пытаясь уйти на перезарядку, только спровоцировали канониров врага нанести прицельные выстрелы по видимым пусковым портам. Выпущенные огромные снаряды, оставляя глубокие борозды на корпусе, разворотили несколько выходных врат. Впрочем, далеко не все – враг не решился атаковать неудобно расположенные цели, боясь излишне повредить носитель. Что, собственно, только утвердило Квирина в своем предположении.

Тем временем противник, заметив перемещения дредноута, всеми силами старался замедлить его продвижение к судну Федерации. Все шесть незадействованных в захвате рейдеров открыли огонь по «Гунгниру», стремясь пробить его ослабленный энергетический щит. Вот только эсминцы тоже не спали. Синхронизированный залп уже догнал заднюю полусферу одного из шарообразных кораблей норкролов. Сверкающий от попаданий силовой щит не выдерживает обрушившихся на него ударов, исчезая, а пламенеющие снаряды уже создают ад внутри корпуса, сминая все на своем пути. Испепеляющий огонь, следующий за смертельным зарядом, не стесняясь, вносит кровавую лепту, сжигая плоть и металл без разбора.

Вот только атаки приходились и на дредноут, стремительно снося остатки его силового щита. Полностью сфокусированный на защите «Гунгнир» не отвечал на выпады в свой адрес, предоставляя следовавшим за собой эсминцам уничтожить противника. В итоге все корабли почти выстроились в одну линию. За дредноутом следовало уже три рейдера, а за ними – четверка имперских боевых суден. Последним пришлось слегка сместиться с прямой, огибая остов только что разрушенного корабля врага. Летевшие навстречу гиганту Доритона пара рейдеров беспрерывно продолжали стрелять.

В это же время на борту носителя Лиам с замершим лицом выслушивал сбивчивый доклад капитана. Звучавший пронзительный сигнал тревоги уже шел фоном, вообще не воспринимаясь. Сам же посол лихорадочно обдумывал незавидное положение, в котором оказался весь флот беженцев с Терры.

– Сэр, похоже, они пытаются захватить наше судно. Мы привели в боевую готовность экипаж, раздав оружие, но откровенно говоря, абсолютно не уверен, что мы сумеем отразить абордаж, – честно признался капитан носителя, с грустной улыбкой глядя на Ноука.

– Черт, нельзя отдавать чужакам технологии Федерации… – бывший посол обрывает себя на полуслове, после чего с горечью произносит: – Хотя нет больше Федерации. Хорошо, капитан, сколько у нас времени?

– Не знаю, сэр. Зависит от того, где они будут прорываться, – покачал тот головой, – им понадобится еще не более минуты на выравнивание под нашу скорость. Мы пытаемся лишить их этой возможности, но из-за поврежденного двигателя маловероятно, что удастся. К тому же выполняемые маневры подставляет наши пусковые порты под вражеские снаряды. У штурмовиков не осталось ракет, а их лазерная пушка слишком маломощна против силового щита рейдера. Боюсь, что шансов у нас нет. Хотя бы транспортные судна успели скрыться, – с ноткой облегчения добавил капитан.

– Не будем сдаваться, – твердо произнес Лиам, – можно попробовать… – договорить он не успел. Вспыхнувшие точки вокруг носителя высветили множество целей, прыгающих с рейдера норкролов. Практически сразу за этим последовали доклады штурмовиков, подтверждающих ситуацию. Враг начал высадку десанта.

Почти сотня шарообразных фигур в броне на встроенных двигателях отправилась в прыжок, преодолевая пространство между кораблями. Около семидесяти из них были облачены в темно-зеленую броню, но оставшиеся более габаритные чужаки имели оранжевую, ярким пятном выделяясь на корпусе носителя. Только приземлившись, они тут же цеплялись за неровную поверхность своими длинными многосуставчатыми конечностями, окончательно закрепляясь. А спустя несколько мгновений несколько орудий рейдера выстреливают навигационными маячками, отправляя через телепорт еще почти сотню бет. Облепив носитель, вражеские абордажники тут же приступают к делу. В ход идут напитанные энергией топоры, стремительно вскрывающие обшивку корабля.

– Капитан, прикажите штурмовикам сбивать захватчиков, – почти сразу отдал приказ Лиам, увидев абордажную команду врага, – подготовьте экипаж к обороне носителя, – немного подумав, посол решительно произнес: – И отправьте вызов имперским силам.

Капитан только кивнул, после чего быстро начал отдавать приказы. Сам же Ноук безучастно следил за происходящим, в ожидании связи с адмиралом Квирином. Вражеский рейдер успел выровняться относительно судна Федерации, после чего стало ясно, зачем норкролы задействовали так много десанта – чуть ли не весь экипаж шарообразного корабля. Многочисленные фигуры в темно-зеленом шустро начали стыковать оба судна, соединяя их между собой специальными крепежами, превращая в единую конструкцию. Остальные бойцы противника уже ворвались внутрь носителя, стремясь как можно быстрее покончить с любым сопротивлением. Впрочем, так просто солдаты Федерации сдаваться не собирались.

Державшиеся вокруг два десятка уцелевших штурмовиков начали целенаправленно уничтожать лазерной пушкой вражеских инженеров. Слишком юркие для огромных орудий рейдера, они прицельным огнем сносили личные щиты небольших фигур бет. Лазерная волна, мгновенно достигая цели, прожигала маломощную силовую защиту, выжигая аккуратные дыры в шарообразных фигурах. С учетом того, что именно в центре их тела находилась огромная пасть и все важные органы, смерть наступала моментально. Проносясь в опасной близости, пилоты старались уничтожать и крепежи, не давая норкролам достигнуть своей цели.

Впрочем, враг очень быстро пришел в себя, открыв огонь в ответ. Прервав работы, большинство бет достали собственные винтовки. Не обладая значительно поражающей мощью, они тем не менее могли пробить слабую броню штурмовиков, рассчитанную лишь на сопротивление лазерным попаданиям. С учетом расположившихся на корпусе более полутора сотен бойцов, они создали целую стену из небольших болтов, то и дело находивших свою цель.

Получив одиночное попадание в один из маневренных двигателей, мгновенно выведшее его из строя, один из пилотов не успевает выровнять траекторию полета. Штурмовик, пытавшийся пролететь буквально над поверхностью корпуса, слегка смещается в сторону, но этого оказывается достаточно. Короткое касание сразу же превращается в жесткий контакт, и уже неуправляемым болидом останки небольшого судна проносятся по носителю, снося фигуры норкролов. Другой штурмовик, на несколько секунд зависший для прицельного выстрела, тут же оказывается накрыт очередью болтов, останавливаясь уже навсегда.

К разворачивающемуся противостоянию присоединился и капитан. Буквально сжигая двигатели от резкой подачи нагрузки, он на форсаже закручивает громадину носителя, преодолевая набранную ранее инерцию. Несмотря на несколько зафиксированных врагом крепежей, этого явно не хватает. Выгибая от напряжения, их выламывает с кусками корпуса, попутно снося находящихся рядом норкролов. От неожиданного маневра несколько штурмовиков не успевают сориентироваться, врезаясь в рейдер в отчаянной попытке избежать столкновения. Закручивающийся носитель слегка бьет громаду рейдера, отталкивая последний, после чего начинает медленно отдаляться в неуправляемом полете. Впрочем, ничего кроме скромного выигрыша во времени экипажу корабля Федерации достичь не удалось. Ведь успевшие проникнуть внутрь абордажники норкролов словно нож сквозь масло проходили через выставляемую оборону, оставляя после себя кровавый след из трупов. Прекрасно осознавая плачевность ситуации, Лиам лишь сосредоточенно вглядывался в экран, дожидаясь связи с Квирином.

– Адмирал, корабль скоро захватят, поэтому перед гибелью я все же прошу принять терранцев в состав Империи на озвученных вами ранее условиях. Без военной поддержки транспортные судна с беженцами однозначно не смогут выжить. А как вы ранее сказали, мы действительно оба несем ответственность за собственных людей, – немного устало проговорил он, глядя на имперского военачальника.

Собеседник Ноука, на мгновение скосив глаза куда-то вбок, хмуро ответил:

– Лиам, вам всего лишь нужно продержаться немного… – Высвеченные на тактической карте точки носителя и рейдера были давно совмещены вместе, и Квирин прекрасно понимал, что шансов мало. Но в то же время «Гунгнир», пусть и лишившийся щита и получивший несколько пробоин в корпусе, все же прорвался через пару рейдеров. Выжимая все возможное из двигателей, он быстро проглатывал космическое пространство. Где-то позади него четверка эсминцев вступила в сражение с остатками сил норкролов, насильно навязав им бой. Вот только дредноут откровенно не успевал, и даже для гарантированного попадания ему требовалось подойти гораздо ближе. Рисковать было просто нельзя.

– Нет, адмирал, не получится, – с неприкрытым сожалением возразил Ноук. Заросший почти под самые глаза, бородатый и лохматый, он всегда выглядел как дикий зверь, невзирая на свое откровенно слабое физически тело. Именно разум делал его крайне опасным, заставляя недооценивших его людей горько пожалеть в случае прямого конфликта. Но сейчас взгляд этого зверя был откровенно потухшим, словно он прекрасно осознавал, что его время полностью вышло. – Я хочу услышать ответ. Если вы согласны, в ответ я сделаю то, что пойдет на благо Империи и ее будущим гражданам… – Внимательный взгляд изучающе сверлит белокожего гиганта. Сам Квирин еще раз бросает короткий взгляд на тактическую карту, которая упрямо показывает, что выбора нет.

– Какие гарантии требуется, Лиам? – сосредоточенно уточнил адмирал, чем тут же вызвал слабую улыбку бывшего посла.

– Слова достаточно. Но я уже понял, что вы согласны. Помните, что я действую ради своих сограждан, которые вскоре станут полноценными имперцами. Теперь вы ответственны за них…

Связь резко прервалась, а от носителя пошел целый поток сигналов ко всем находившимся в системе транспортным кораблям.

– Он фактически навязал нам их, – хмуро указал на россыпь точек с беженцами Морган.

– Согласен, но с другой стороны, посол добился своего. Тем более иначе мы бы не успели, – покачал головой Квирин, после чего связался с дредноутом: – Скотт, разворачивайся и помоги эсминцам.

– Но, сэр, мы уже вышли на дистанцию стрельбы… Понял, – ответил Доритон. «Гунгнир» начал замедляться, что тут же заметили норкролы. Вот только сделать они уже ничего не смогли.

Ворвавшиеся в рубку управления высокие фигуры альф, облаченные в крикливую оранжевую броню под цвет их крови, действовали словно ангелы смерти. Внушительные топоры, удерживаемые длинными многосуставчатыми конечностями, сносили любые перегородки. Короткие пушки, похожие на обрезы, выпускали сразу несколько болтов, снося хрупкие человеческие фигуры в бронированных скафандрах. Ответные выстрелы из электролазерных винтовок легко на себя принимал энергетический щит, словно насмехаясь и лишь сверкая в ответ. Но эта превосходящая мощь оказалась абсолютно бесполезна, когда Лиам Ноук утопил подтверждающую кнопку на панели для самоуничтожения.

За долю секунды вся энергосистема, питавшая не только сам носитель, но и все базирующиеся штурмовики, ушла в красную зону. Вошедшие в разнос многочисленные реакторы мгновенно достигли критической нагрузки, после чего вспыхнули ореолом черной энергии, захватившим в свой радиус рейдер норкролов. Кое-где выключенный, а местами выведенный на минимум силовой щит вражеского корабля мгновенно исчез, а вместе с ним половина корпуса шарообразного судна, оставляя оплавленный грубый срез. Без особых эффектов, лишь в короткой вспышке, сразу обе точки пропали с тактической карты. Только тройка штурмовиков чудом избежала попадания в радиус смертельной сферы, бессильно наблюдая за произошедшим.

Вздохнув, Квирин приказал отправить сигнал всем транспортным судам направляться к Идуну, после чего вновь перевел внимание на заканчивающееся сражение. Последнее действительно долго не продлилось – все же перевес сил оказался явно не на стороне норкролов. Тем более один из рейдеров замер на время, сосредотачивая энергию для отправки сообщения через гиперпространство. Оставшись почти без защиты, он мгновенно поплатился за это. Вот только свое дело осуществить экипаж вражеского судна успел, переслав доклад куда-то в глубину черного космоса.

В итоге, несмотря на старания избежать любых потерь, Квирину желаемого полностью добиться не удалось. «Гунгнир» щеголял несколькими дырами и снижением эффективности щита левого борта. Три эсминца заполучили различные небольшие повреждения, лишившись некоторых орудий, кое-где маневренных двигателей и броневых пластин на корпусе. Последний же корабль был уничтожен, не успев вовремя спрятаться за союзником во время падения щита. Под конец вошедшие в раж рейдеры норкролов уже целенаправленно стремились уничтожить хотя бы одно судно, начиная фокусировать огонь. Хотя факт отражения атаки целых двух десятков кораблей врага с таким минимальным ущербом для имперцев был невероятен, самого Квирина это нисколько не грело. Для него математика была довольно проста – на защите Идуна осталось всего пять боевых кораблей, включая эсминец Вильяма с «Порталом», что непозволительно мало.

Тем более текущий результат оказался получен в первую очередь за счет участия и дальнейшей гибели флота Федерации. Последнее в итоге обеспечило Квирину новый груз ответственности в виде терранских беженцев. Причем висевшие еще несколько дней безжизненные остовы множества кораблей, включая носитель, служили ярким напоминанием адмиралу об этом. Но затем небольшие транспортные суда, словно саранча, поглотили буквально каждый крупный обломок, отправляя его на базу для дальнейшего применения. Небольшой оплот Империи больше не мог рассчитывать на волю случая или неожиданную помощь извне, старательно готовясь к будущим сражениям, которые неминуемо последуют.

Глава 3

Извернувшись в кровати и обхватив руками подушку, Алисия тихонько наблюдала за Квирином. Гигант неподвижно сидел за столом, в очередной раз проглядывая данные различных докладов. Несмотря на полуголый внешний вид, а он находился только в стандартном белье, даже его затылок излучал полную сосредоточенность. Не желая мешать ему, девушка еще раз окинула взглядом массивную фигуру адмирала и еле слышно вздохнула, мысленно пролистывая последние события.

Целую неделю после прошедшего сражения весь состав базы находился полностью в мыле, старательно следуя распоряжениям, которые то и дело озвучивал Квирин. Словно пытаясь продумать любое, даже самое неприятное, развитие событий, он постоянно подкидывал новые задачи, подыскивая занятие буквально каждому. При этом предыдущие задачи никуда не исчезали, накапливаясь в целую гору, грозящую погрести под собой даже самых стойких. Бывшие сограждане Алисии тоже не избежали этой участи, вовлекшись в виде различных помощников, включая научный отдел Моргана, хотя чаще выступая простыми разнорабочими, выполняющими примитивные действия.

Естественно, процесс раздачи распоряжений осуществлялся через длинную цепочку ответственных лиц, а не непосредственно адмиралом. Вот только казалось, что от пылающего оранжевым цветом взгляда не ускользал ни один человек в системе, с его сильными и слабыми сторонами. Буквально выпытывая своих старших офицеров, адмирал в итоге заставлял собирать информацию по каждому невольному жителю Идуна, чтобы затем проконтролировать его дальнейшее эффективное использование в рамках поставленных задач. Квирин словно задался целью не упустить не единой возможности, выжав буквально изо всех присутствующих в системе людей максимум их способностей. Зато такая выматывающая подготовка вскоре начала давать положительные плоды, заставив шестьдесят тысяч человек работать словно единый механизм.

Из остатков эсминца и запасов на складе удалось привести в порядок три оставшихся боевых корабля того же класса. Дредноут, получивший более значительные повреждения по сравнению с остальными, сумел восстановить эффективность своего энергетического щита до 94 процентов. Все уничтоженные корабли Федерации разбирали на части, превращая их в запас практически готового к применению оборудования, требовавшего лишь определенной адаптации. Вот тут Квирин уже взялся за Моргана, чуть ли не проводя настоящий допрос по поводу того, что именно научный советник сможет полезного создать из имеющегося технологичного хлама.

Еле выстояв под мощным напором, Харт задумался, после чего создал небольшую группу, в которую вошла и Алисия, для полноценного мозгового штурма. Спустя десять часов, через множество потраченных нервов и взаимной критики, они сумели разработать десяток перспективных идей. Не откладывая, Морган сразу же вызвал адмирала. Не прошло десяти минут, как Квирин буквально влетел в помещение. Окинув его взглядом, гигант немного задержался на девушке. Еле заметно улыбнувшись, от чего у Алисии потеплело на сердце, он внимательно уставился на Моргана с немым вопросом.

– Исходя из имеющихся мощностей и оборудования, мы сумели придумать несколько довольно-таки интересных вещей. Их реализация, конечно, займет определенное время, но думаю, что ты действительно оценишь, – довольно заключил Харт, переходя к показу. В итоге, с ходу отбрасывая большую часть из них, не находя им реального применения, Квирин задержал свое внимание на одной.

– Ты действительно сможешь увеличить радиус? – задумчиво спросил гигант, снова впиваясь взглядом в Моргана.

– Да, но эффект может быть нестабильный и для безопасного использования потребуется…

– В этом не будет необходимости, – прервал его адмирал. Алисия, решив, что она на данный момент уже не нужна, попыталась незаметно покинуть помещение. Обернувшись на мгновение у выхода, она снова словила короткую улыбку от Квирина. – Я хочу, чтобы все работало слегка иначе…

Короткие моменты свободного времени девушка старалась проводить с беженцами. К сожалению, почти семьдесят процентов спасшихся из Федерации людей погибли во время атаки норкролов. Враг во время сражения словно чувствовал, где именно находилось больше терранцев, сосредотачивая огонь именно на этих судах. Выжившие же до сих пор полностью не осознали, насколько значительно изменилась их жизнь, продолжая в глубине души верить, что скоро все вернется в привычное русло, а Федерация восстановит прежний уклад. Вот только собрав данные о произошедшем, Алисия не была столь уверена в этом. Скорее наоборот.

Они даже пытались выдвинуть нового представителя от группы взамен погибшего Лиама Ноука, но адмирал отмел это попытку на корню. Никаких особых прав, если они хотят стать полноценными гражданами Империи!

Поэтому она всеми силами старалась помочь терранцам адаптироваться к жизни имперцев, которыми им в будущем однозначно предстояло стать. Ведь несмотря на общие человеческие корни, вторая ветвь выходцев Земли значительно отличалась от первой, причем не только физиологически.

Столетия кровавого противостояния норкролам после отчаянного выживания на грани тотального уничтожения наложили свой огромный отпечаток на восприятии каждого жителя Империи. Когда реальная война годами бушует не где-то вдалеке, а прямо вокруг тебя, в непосредственной близости, то это кардинально меняет людей. Особенно тот факт, что пощады или пленных не будет – нет, только полное уничтожение могло удовлетворить норкролов. Не сразу, но за столь длительное время привыкание к постоянному смертельному противостоянию неизбежно. Конечно, Алисия слышала про более безопасные внутренние системы, но картина там не слишком отличалась. Каждый имперец подспудно воспринимал окружающий мир как суровое и неприветливое место, где требовалось по-настоящему выживать, сопротивляясь враждебной среде. Поэтому они направляли все возможные усилия на развитие себя в свободное время, старательно становясь полезными для Империи. Ведь чем больше знаешь и умеешь, тем больше шансов уничтожить стремящегося убить тебя врага. Причем роль солдата, защитника человечества, являлась наиболее почетной, и буквально каждый стремился попасть во флот, проходя суровый конкурс среди таких же целеустремленных имперцев. К тому же чем выше твой статус в военных силах, тем значительней доступные возможности и блага, что создавало довольно очевидную мотивацию для желающих.

Конечно, коррупция, протекционизм и другие негативные качества находились в самой сути человеческой природы, так что Империя не смогла избежать похожих ситуаций. Вот только кардинальное отличие заключалось в том, что неподходящий человек в первую очередь рисковал собственной жизнью, ведь норкролы не будут смотреть, каким образом ты получил должность капитана судна. Поэтому даже самые хитрые и скользкие имперцы далеко не всегда стремились забираться на вершины власти, где огромная ответственность и требования вполне могли раздавить неподготовленного человека. Нет, они скорее искали непыльные места в руководстве колоний, оставляя столь опасный флот для других.

Этот громадный отпечаток ощутимо отобразился на всем быту имперцев. Свободное время они довольно часто проводили в занятиях и саморазвитии. Практически любое развлечение казалось было направлено на увеличение знаний и навыков в разных сферах, неся ту или иную пользу в виде тактических игр или документальных фильмов. Из-за особой любви императора к истории военного дела очень часто Алисия слышала горячие споры о примененных тактиках в давних сражениях еще на Земле. Рядовые техники вполне серьезно спорили с обычными бойцами о правильности использования построений отдельными римскими военачальниками или о роли конницы в условиях холмистой местности. Именно этот годами выработанный уклад не могли принять для себя жители Федерации, откровенно считая имперцев чокнутыми милитаристами, эдакими полностью повернутыми на войне фанатиками. Вот только эта самая война настолько прочно вошла в их жизнь, что просто стала их сутью, заставляя постоянно двигаться вперед, сквозь различные преграды. Ибо остановка равнялась смерти, а любая ошибка или слабость могла быть использована врагом. Хотя, к слову, другие развлечения и времяпровождение также приветствовались, просто их доля в обычной жизни была меньше.

Но девушка не опускала руки, старательно помогая терранцам понять имперцев. Ей самой, с ее жаждой новых открытий, с ее маниакальным стремлением изучить десятки различных наук и с ее целеустремленностью, оказалось в разы легче принять их уклад жизни. Она словно нашла целую толпу единомышленников, просто сосредоточенных на изучении военного дела, а не науке. Хотя тот же Морган изрядно впечатлял ее своей скоростью освоения технологических наработок Федерации. Причем ведь он оказался не одинок в своем стремлении – вся собранная им группа словно губка впитывала знания Терры из баз данных кораблей, образцов оборудования или комментариев самой Алисии, сразу же ища им практическое применение. У девушки вначале даже создавалось неприятное ощущение, что с такими темпами она совсем скоро станет просто не нужна. Но в итоге возникшая мысль только подзадорила ее, заставляя включаться в дело с головой, возрождая старое студенческое чувство конкуренции за денежные гранты для будущих исследований. Именно эта самая мысль в итоге привела к возникшему стойкому желанию, о котором Алисия все так же не решалась попросить Квирина, опасаясь его резкой негативной реакции.

– А ты случайно не знаешь, Морган уже сумел демонтировать с «Бочки пороха» установку для гиперпрыжка? Хотя лучше сейчас сам выясню…

Сквозь ее размышления донесся немного хриплый от накопленной усталости голос гиганта. Спавший всего по часу-полтора в сутки за последнюю неделю, Квирин, невзирая на наличие симбионта внутри, успел изрядно вымотаться. Алисия с трудом уговорила его отдохнуть, буквально насильно заперев в каюте, вот только передышка в итоге все равно вылилась в напряженную работу.

– Харт просто обязан как можно быстрее закончить – невозможность применить в бою один из четырех имеющихся эсминцев меня абсолютно не устраивает. С другой стороны, возможно, стоит ее оставить на будущее…

– Отдохни наконец, – негромко проговорила Алисия, медленно поднимаясь с кровати. Прикрывающее ее стройную фигуру покрывало упало на пол, и уже голая девушка подошла к Квирину. Обхватывая его сзади и прижимаясь всем телом, она томно шепнула ему прямо в ухо: – Давай займемся чем-то другим…

Уже утром, когда выспавшийся и посвежевший Квирин натягивал привычный черный костюм, начиная напитывать энергосистему, его остановила внезапная реплика девушки:

– Я хочу внедрить в себя второе сердце, – сказанное было произнесено неуверенным голосом, но впервые решившись озвучить свое желание, Алисия быстро продолжила: – С Морганом я договорилась, он проведет операцию, учитывая его огромный опыт. «Свободных» симбионтов после сражения в достатке. К тому же с источником энергии ввиду Идуна проблем возникнуть…

– Нет, слишком опасно, – тяжелым голосом отрезал Квирин, поворачиваясь к девушке. – Эти операции довольно давно не проводились и даже под конец могли похвастаться высокой смертностью. Риск необоснованно велик.

– Все будет хорошо! – попыталась убедить его Алисия. Она уже пыталась напрямую просить об этом Харта, но научный советник императора прямо сказал, что такое решение может принять только адмирал и никто иной. Лихорадочно приводя разные доводы, девушка отчаянно старалась найти нужные аргументы, но Квирин твердо стоял на своем, называя операцию чрезмерно опасной. Не выдержав, девушка со злостью произнесла: – Адмирал, по-моему, я доказала свою лояльность, и нет причин не разрешать мне операцию. Большинство важных данных по технологиям и научным принципам Федерации я успела передать Моргану, а с остальным он без проблем разберется самостоятельно. Значит, в случае неудачной операции по внедрению симбионта…

– Дурочка! – хмуро бросил Квирин, резко шагая в сторону Алисии. Через мгновение она оказалась крепко прижата к высокой черной фигуре, не в силах пошевелиться. – Я же просто переживаю и не хочу потерять тебя. Зачем рисковать?

– Но иначе мы просто не сможем быть вместе, – еле слышно произнесла девушка, старательно зарываясь в Квирина, – разный срок жизни, невозможность жить без специальных лекарств. Да я даже не могу использовать большинство технологий в Империи, не имея возможности самостоятельно напитать их энергией. Не могу же я постоянно пользоваться этим, – указала она пальцем на небольшой блок батарей, который Морган в свое время адаптировал под нее и других терранцев для вышеназванной цели. Замолчав, она через несколько секунд продолжила с вполне различимой грустью в голосе: – Чем больше я видела сложности в адаптации терранцев, тем сильнее понимала, что меня это тоже касается, – эмоционально проговорила она, – для меня риск того стоит…

– Хорошо, – немного подумав, со вздохом ответил Квирин, поглаживая голову девушки, – но я лично должен убедиться в тщательной подготовке к операции, согласна? – слегка отстранив Алисию, он обхватил своими ладонями ее шею, заглядывая в глаза. – Я хочу быть стопроцентно уверен, что все пройдет гладко, без неприятных неожиданностей в самый ответственный момент.

– Так и будет, – открыто улыбнувшись, уверенно заявила девушка, с нежностью глядя в пылающие глаза. Коротко поцеловав ее в губы, адмирал стремительно покинул помещение. Количество задач, стоящих перед ним, не уменьшалось, и сейчас к ним добавился еще один важный, пусть и личный, вопрос. Направляясь к Моргану для обсуждения текущего состояния доработок судов и базы, он попутно намеревался тщательно попытать Харта по поводу неожиданного желания Алисии. Гигант давно замечал, что научный советник императора действительно привязался к девушке, старательно помогая ей в разных вопросах, причем порой даже ничего не говоря Квирину. Морган явно не хотел зла Алисии, но адмирал искренне считал, что степень риска неприемлема. Возможно, в центре Империи, там, где штопали его собственное тело… Но для этого требуется найти безопасный путь назад, в частности, к той самой Имперской клинике.

Спустя еще десяток дней адмиралу наконец удалось немного выдохнуть, проработав основные моменты подготовки к последующим нападениям. Оставалось только дождаться, пока их смогут полностью осуществить. В том, что новые атаки скоро последуют, сомнений не возникало. Невзирая на уничтожение верфи по производству дредноутов, других судов у врага всегда хватало. Тем более за всю продолжительную войну Империи так и не удалось выяснить, где, собственно, находятся внутренние системы норкролов. Противник периодически создавал небольшие добывающие станции и производственные комплексы, но вот полноценных колоний человечество до сих пор не находило. Имперцы подозревали, что-либо они находятся гораздо дальше в сети гипертуннелей, либо есть одиночная головная планета, где и находится центр врага. Вот только пока реальных доказательств данному факту найти не удалось. Учитывая то, что за столетия сражения происходили во множестве систем, косвенно проверяя изрядный объем космического пространства, теорий возникало еще больше. Ведь по приближению к центру норкролов, человечество явно обязано было столкнуться с более мощной обороной, по примеру той, которую они собственноручно выстроили вокруг «Перекрестка». Но ничего такого даже близко замечено не было.

Так что оценить реальный запас сил, имеющихся у противника, не представлялось возможным. Единственное, что норкролы почти всегда предпочитали нападения волнами, старательно сосредоточивая огромные силы перед использованием. Применялись они по-разному – то в виде масштабных наступлений единого огромного флота, а иногда в создании множества летучих соединений, старательно уничтожающих транспортные цепочки и наносящих постоянные уколы Империи. Порой они просто рассеивались по захваченным системам, создавая узловые точки обороны. Словно командующий каждой волны менялся, привнося с собой абсолютно новую стратегию. Но враг всегда без исключений, узнавая про имперский объект, не оставлял его в покое, если имелась любая возможность атаки. Именно поэтому было ясно, что лишь дело времени, когда шарообразные корабли вновь возникнут над Идуном, грозясь обрушить на его поверхность огненный шторм. Оставалось надеяться, что Квирин успеет полноценно подготовить имеющиеся в наличии силы к этому. Спустя несколько дней он проводил очередную инспекцию, готовясь оценить достижения команды научного советника императора.

– Это оно? – уточнил адмирал у стоявшего с гордым выражением лица Моргана. Харт, еще раз окинув взглядом свое новое творение, повернулся к адмиралу и коротко кивнул.

– «Портал», версия два-ноль, – довольно заявил худощавый советник, начав свои объяснения: – Мы использовали сразу несколько блоков из разобранных судов Федерации, усиливая радиус действия. Так что теперь аналогичные установки вскоре будут поставлены на другие корабли, позволяя нашему флоту стать более мобильным…

Прямо сейчас они оба находились внутри стандартного транспортника Империи, в свое время пришедшего с уничтоженной норкролами колонии в составе огромного конвоя. Не имея достаточного количества боевых судов, Квирин решил не просто снять с «Бочки пороха» установку для гиперпрыжка без использования туннеля, но попробовать переделать имеющиеся в наличии гигантские корабли. Учитывая, что их было в районе пяти десятков, эта идея просто напрашивалась сама собой.

– А вторая модификация? – уточнил Квирин, разглядывая улучшенную установку, являющуюся виденным ранее гибридом сразу двух технологий. Размещенная в самом центре транспортного судна, она занимала огромное пространство. Насколько адмирал понял из сложных научных объяснений Моргана, большую часть забирала на себя именно система стабилизации процессов, удерживающая работу двух разных установок – имперской и федеративной – от опасного взаимодействия между собой, что могло привести к непроизвольной детонации. Причем сейчас она только увеличилась в размерах, для того, чтобы компенсировать возросшую дальность действия.

– Несколько экземпляров, два-один, уже готовы и протестированы, – кивнул Харт, – удачно вышло, что у нас имеется необходимое количество таких судов, – действительно, ибо адмирал нашел несколько способов применения им.

Вообще, огромные цилиндрические корпуса транспортников обладали внушительным трюмом, занимающим почти семьдесят процентов от общего объема. Имея скромный по численности экипаж, корабли не могли обеспечить мощный щит и вообще не обладали каким-либо вооружением. Вот только имперские инженеры за столь длительное время войны практически всему готовили двойное назначение, пусть оно практически никогда не использовалось ввиду редкости требуемых ситуаций. Поэтому любой транспортный корабль мог быть достаточно легко переделан в нечто промежуточное между крейсером и дредноутом. Не используя главный калибр, они в проекте имели гораздо больше орудий, чем крейсер или эсминец, но взамен значительно теряли в маневренности, скорости и, что более важно, в автономности. В этом фрегате, как обозвали его в свое время инженеры в честь морских судов, было банально неудобно находиться экипажу длительное время. Но зато его можно было легко переделать из обломков других кораблей, при условии наличия достаточного количества всего необходимого. Обладая плохим соотношением затрат с эффективностью, что не привело к массовому использованию во флоте, фрегат тем не менее порой успешно использовался в критических ситуациях.

Квирин уже давно думал про это, но сознательно отбрасывал данную идею, понимая, что ради ее реализации придется пожертвовать всеми стационарными орудиями на Идуне, лишая базу возможности самостоятельно обороняться. Учитывая, что сам спутник служил прекрасным источником энергии, обмен являлся просто не равноценным. Вторым аргументом против являлся непозволительно длинный срок переделки, из-за чего ранее даже не пытались реализовать данную возможность. Вот только чем дальше, тем сложнее становилось удерживать систему в руках Империи. Держа в голове самые пессимистичные прогнозы, Квирину удалось найти, чем компенсировать потерю орудийных батарей на Идуне, после чего он дал добро на этот проект.

Выбранный транспортный корабль вскоре разместился на поверхности, прямо возле основных блоков базы. В ход пошли не только все имеющиеся в наличии свободные орудия, но даже десяток транспортников оказались разобраны для обеспечения всего необходимого. Прокладывали многочисленные энергоканалы для обеспечения возросших потребностей в питании, устанавливали дополнительные бронеплиты, оборудовали десятки огневых точек для канониров. На этом Морган не остановился, распотрошив часть блоков самой базы для обеспечения нужд собранного из колонистов экипажа. Бросив практически все ресурсы на модернизацию, Харт буквально за два месяца заставил корабль полностью преобразиться, превращаясь в грозное боевое судно. Уже после этого научный советник переключил внимание на другие задачи, поставленные адмиралом.

В итоге, за чуть более три месяца спокойствия Квирин в своих руках сосредоточил небольшой флот из четырех эсминцев, дредноута и фрегата. Еще десяток транспортников заполучили «Порталы» обеих версий, а оставшиеся тридцать остались нетронутыми, готовые к использованию по прямому изначальному назначению. Несколько эсминцев были оборудованы муляжом установок гиперпрыжка, выглядевшим на радарах идентично с тем, что ранее размещался на «Бочке пороха». За это время Квирин свернул все небольшие станции, развернутые ранее по всей системе, и сосредоточил всю добычу в одном месте. Взамен собственноручно снятых орудийных батарей на Идуне пришли три огромные лазерные установки, добытые из останков судов Федерации. Изначально была надежда восстановить больше, но, к сожалению, остальные оказались полностью уничтожены, а даже эти потребовали времени на ремонт. Тем не менее закрытые силовыми щитами Империи и питаемые самим спутником, три лазера должны были обеспечить необходимый уровень огневой мощи для обороны базы.

В очередной раз проходя по всем имеющимся ресурсам, Квирин тщательно обдумывал, какие еще шаги можно предпринять для повышения боеспособности его скромных сил. Проводя короткие совещания каждый второй день, адмирал буквально заставлял своих офицеров постоянно находиться в поиске новых идей, не ограничиваясь имеющимися. Вначале его подчиненные с трудом рождали полезные мысли, ограничиваясь лишь стандартными тактиками. Но постепенно процесс пошел, превращаясь в реальные уловки, готовые быть использованными после небольших модификаций Моргана.

– Капитан Фауо, как обстоят дела с подготовкой колонистов? – уточнил Квирин у руководителя базы, бегло изучая краткие доклады присутствующих в помещении офицеров.

– Сэр, почти пять сотен бойцов, в свое время прошедших обучение, сформированы в десять групп. Мы полностью выгребли запасы и выжали все возможное из производственных линий, но смогли обеспечить всех экипировкой. Если потребуется, мы сможем встретить вражеский десант достойно, – ответил бывший техник и сразу же, не дожидаясь вопроса, продолжил: – Лазерные орудия готовы. При имеющемся неограниченном энергопитании из спутника, они могут обладать мощью полноценного залпа дредноута. Единственное ограничение – возможность перегрева, но научный советник работает над улучшением системы охлаждения. На данный момент без угрозы повреждения орудия могут вести огонь раз в пять минут на полной мощности и чаще, в случае снижения оной.

– Верно, – кивнул Морган, – без реальных испытаний сложно подобрать оптимальный вариант стрельбы, но рисковать, экспериментируя имеющимися орудиями, я не стал. Хорошо, хоть Идун не имеет атмосферы и рассеивание луча минимально.

– А что с терранцами? Проблем с ними больше не возникало? – снова задал вопрос Квирин, окидывая внимательным взглядом Фауо. Тот, мысленно поморщившись, постарался не выдать своих эмоций, отвечая максимально сухо и без подробностей:

– Нет, сэр. Демонтированная обшивка с судов Федерации, размещенная на блоках базы, позволила им наконец работать без защитных скафандров без ущерба для здоровья. К объему работ они уже привыкли, тем более каждый имперец на Идуне выкладывается гораздо больше, – не вдаваясь в подробности, кратко отчитался тот. На самом деле конфликты порой все равно происходили, но после реакции на первый их уровень был на порядок меньше, не приводя к каким-либо серьезным последствиям.

В тот раз терранцы, вконец загнанные непосильным и, по их общему мнению, рабским трудом, попытались взбунтоваться. Раздобыв оружие, почти сотня беженцев из Федерации попыталась прорваться внутрь базы, в какой-то яростной попытке изливая нервное напряжение. Чего они добивались таким способом, было до сих пор не понятно. С ходу открыв огонь, они умудрились убить нескольких техников, абсолютно не ожидавших бунта от спасенных союзников. Только на этом успех закончился. Постоянно ходившие в своих черных костюмах имперцы поголовно обладали как минимум начальный военной подготовкой и, что более важно, силовым щитом. Электролазерные винтовки, способные прожигать толстые плиты металла, оказались малоэффективны против энергетической защиты. В то же время никто в Империи не смог стерпеть наглого предательства.

Когда узнавшая о происходящем Алисия сумела добраться до эпицентра событий, действующие по приказу Фауо солдаты успели вырезать всех терранцев, посмевших поднять руку на своих товарищей. Девушке с большим трудом удалось остановить дальнейшее кровопролитие. Будучи выходцем из Федерации, Алисия к этому моменту успела своими действиями заработать определенную репутацию в глазах беженцев, а сам руководитель базы не рискнул игнорировать ее с оглядкой на адмирала и научного советника. Вся база прекрасно знала, как Квирин и Морган Харт относятся к ней, а авторитет этих двух высших чинов являлся абсолютно непоколебимым.

В итоге, девушка сумела найти точки соприкосновения, позволив обеим сторонам прийти к соглашению. Терранцев расселили среди имперцев, чтобы они могли лично увидеть, что все находятся в одинаковых условиях и максимально вкладывают свои усилия для выживания. Причем имперцы, обладающие крайне выносливыми организмами из-за действия второго сердца, работали значительно больше своих гостей. Фауо с молчаливого согласия Квирина все же адаптировал базу под более комфортные условия для беженцев из Федерации. Адмирал произошедшие события, казалось, полностью проигнорировал, но чуть позже бывший техник пришел к мысли, что гигант тем самым просто позволял Алисии проявить себя. К тому же, невзирая на низкую эффективность труда терранцев, все же почти десять тысяч свободных рук вносили свой вклад, позволяя значительно разгружать имперцев. Ведь, несмотря на всю сосредоточенность на повышении обороноспособности системы, базе требовалось обеспечивать жизнь огромного числа людей, со всеми их потребностями. Благо, используя производственные линии, ранее полученные из колоний Империи, а также новые – с эвакуационных судов Федерации, недостатка в последних не существовало. Скорее сложность заключалась в нехватке людей, особенно квалифицированных. Поэтому, зная адмирала, Фауо был абсолютно уверен, что гигант точно не откажется от такого ресурса в текущих условиях.

– Отлично, – задумчиво кивнул Квирин в ответ на слова Фауо, после чего повернулся к коммандерам. – Скотт? Вильям? – поочередно взглянул он на сидевших рядом друг с другом офицеров, успевших прилично сдружиться за последнее время, невзирая на непроизвольно возникшую конкуренцию между собой.

– «Гунгнир» в прекрасном состоянии, сэр, – довольно улыбнулся Доритон. Его любимый дредноут в очередной раз был восстановлен первым под личным контролем адмирала, показывая важность именно его боевого корабля. Вот только появление фрегата в руках Вильяма грозило сместить огромное судно с места главной ударной силы небольшого флота, что слегка вызывало раздражение у капитана «Гунгнира». Этот факт не укрылся от капитана «Бочки пороха», что провоцировало остальных непроизвольно подкалывать Скотта, забавляясь резкой реакцией последнего.

– Все четыре эсминца находятся в боеспособном состоянии, сэр. Фрегат «Грозовой шторм» еще проводит боевое слаживание экипажа, но в принципе уже готов к полноценным военным действиям наравне с дредноутом, – четко ответил коммандер Вильям, искоса поглядывая на Доритона. Тот еле заметно поморщился, но не решился спорить в присутствии адмирала Квирина. Ведь если бы Вильям был настолько уверен в модифицированном транспортнике, то почему не перешел на него, предпочтя остаться на уже привычном эсминце? Нет, фрегат имеет приличное количество орудий, но все же меньший калибр не мог соперничать с пушками его «Гунгнира». Просто без шансов. Скотт уже устал твердить эту вполне очевидную вещь Вильяму.

– У меня же пока без изменений. Все подготовительные работы практически закончены, осталось только доработать пару мелочей и прогнать тесты отдельных систем. Транспортники готовы, доработки на остальных кораблях тоже. Фрегат на ходу. Пропускная способность щита на базе усилена, а люди Фауо уже успели опробовать лазеры в деле. Даже твой резервный ход на крайний случай я успел подготовить, – чуть ли не скороговоркой проговорил Морган, – раз новых идей нет, то я лучше займусь своими проектами, полностью заброшенными в последние месяцы, – торопливо закончил научный советник. Нет, ему в принципе нравилось изобретать новые вещи, совмещая различные технологии вместе. Вот только в итоге проработка технических заданий для производства необходимых новых деталей занимала гораздо больше времени, чем непосредственно разработка идей и принципов их воплощения в жизнь. Рутина всегда раздражала Харта, и сейчас, с ограниченным количеством специалистов, ему не удалось ее избежать. Именно она вызывала стойкое желание поскорее с этим закончить и наконец-то заняться чем-то более интересным. Задумок у научного советника всегда хватало.

– Альтернативный маршрут в Империю найти не удалось? – все же уточнил Квирин, хотя заранее знал ответ на заданный вопрос. Если бы такое произошло, Харт бы мгновенно уведомил адмирала, не обращая даже внимания на время суток и степень занятости.

– Нет, – погрустнев, ответил Морган. Помимо рутины, ему никогда не нравились те задачи, результат которых от него непосредственно не зависел. Все возможные ухищрение и идеи по оптимизации анализа Харт уже успел использовать в алгоритме поиска. Оставалось только ждать, пока компьютер просто найдет решение в массиве данных. – Нужно или ждать, или целенаправленно отправлять разведчиков для сбора информации, чтобы ускорить поиск, – немного помолчав, он добавил: – То же касается применения той самой аномалии для маскировки спутника или системы. Даже приблизительно понимая, каким образом возникла эта аномалия, я не в силах обеспечить похожий результат. Максимум, что возможно, это использовать данный эффект в пределах судна, но даже так полностью скрыть корабль не получится. Временно исказить показания на радарах до расплывчатого пятна – предел.

– Внедри на все корабли, – тут же среагировал Квирин. В голове адмирала уже начала вертеться мысль, как это можно применить в бою, причем в нескольких вариантах.

– Могу, но есть ли смысл? – не скрывая недовольства, среагировал Морган. – Расход энергии значителен, причем невозможно одновременное использование маскировочной системы и силового щита. К тому же непосредственно во время боя норкролам будет несложно отследить внезапно исчезнувший корабль по пятну искажений на радарах.

– Пусть на часть, на эсминцы, например, но внедри, – надавил адмирал, – даже небольшое преимущество не помещает.

– Хорошо, – морщась, согласился Харт. В очередной раз его собственные проекты окажутся отодвинуты, и хорошо, если Квирин не выдумает что-то новое, требующее его личного внимания. Снова многочисленные проблемы внедрения технологии в жизнь, когда его подчиненные банально не могли самостоятельно преодолеть все трудности производственного процесса новинок. Вот только Морган собственноручно спровоцировал гибель большинства своих умелых помощников, когда он во время боя с норкорлами решил продолжить эксперимент, невзирая на сражения на орбите Идуна. Винить кого-то еще в этой ситуации, кроме себя, было просто глупо. Еще раз демонстративно вздохнув, показывая, насколько ему это не нравится, научный советник императора тихо произнес: – Сделаю…

И выдержав небольшую паузу, он внезапно мстительно улыбнулся:

– Кстати, адмирал, когда я могу провести операцию?

Квирин мгновенно нахмурился, но ничего не ответил. Молчаливый кивок подтвердил немой вопрос в глазах троих офицеров, после чего последние поспешно покинули помещение, не желая встревать в личное дело бывшего гвардейца. Уже выйдя из комнаты совещаний, Скотт не сдержался:

– Словно между молотом и наковальней, – прокомментировал он возникшее ощущение. – Эта девушка единственное слабое место адмирала, и я откровенно не уверен, что это хорошо.

– Возможно, но Алисия сильно помогла нам. Без нее Морган бы не сумел так быстро разобраться с технологиями Федерации, а значит, мы, скорее всего, не смогли бы уничтожить ту верфь норкролов, – возразил Вильям, покачав головой.

– Согласен. Без нее мне бы и с терранцами было гораздо сложнее, – добавил Фауо, – несмотря на то, что их гораздо меньше, чем нас, все же десять тысяч дополнительных пар рук не помешают. К тому же они внезапно оказались хороши в обслуживании оборудования, не требующего питания энергией, позволив задействовать почти все имперских техников на других направлениях. Нет, даже если Алисия и является слабостью адмирала Квирина, я ни разу не видел, чтобы это как-то влияло на его решения. Так что, не думаю, что это превратится в проблему в будущем, – твердо заявил руководитель базы, открыто глядя на капитана «Гунгнира».

– Надеюсь, ты прав, – ответил Скотт Доринтон, – надеюсь, все именно так, – еще раз бросив взгляд на закрытую перегородку только что покинутого помещения, коммандер кивнул остальным офицерам, после чего стремительно пошел прочь. Переглянувшиеся Вильям и Фауо, не сговариваясь, тоже последовали по своим делам. Внутри же комнаты совещаний продолжался давний спор, заходя на очередной круг.

– …будто ты специально закидываешь меня различными задачами, чтобы я не мог приступить к операции и дать будущее Алисии в Империи, – заявил Харт, упирая обвиняющий взгляд в Квирина. Тот только поморщился.

– Морган, я не смешиваю Империю и личную жизнь. Сейчас важнее обеспечить сохранность системы и Идуна, а не решать собственные вопросы. Я знаю, что ты привязался к Алисии и именно ты спровоцировал данную ситуацию своими советами. Но, невзирая на мои собственные чувства к ней, я настаиваю, чтобы ты, Морган, полностью сосредоточился на деле Империи. Как только ты выполнишь все поставленные задачи и мы ОБА не сможем придумать, как еще можно подготовиться, только тогда я дам добро на операцию по внедрению второго сердца. Другого не будет, – жестко и даже немного зло закончил Квирин. – Империя превыше всего.

– Хорошо, – спустя некоторое время ответил научный советник, нехотя кивая в знак согласия, – хорошо, – нервно повторил Морган еще раз, окончательно сдавшись, – но сразу после я приступлю к операции безотлагательно!

Добившись желаемого подтверждения по приоритетам, гигант еще раз окинул Харта своим пылающим оранжевым цветом взглядом, после чего коротко кивнул и покинул помещение. Как только перегородка закрылась за спиной Моргана, тот еще несколько секунд находился без движения. После чего, внезапно широко улыбнувшись, он расслабленно откинулся на кресле, оглядывая место, где только что сидел Квирин.

– Молодец, парень. Понимаешь, что важно, а что нет. Ценное качество для потенциального императора. Не зря к нему меня направил Фрогрант, не зря. Только извини, но на этом проверки еще не закончились, – еле слышно проговорил Морган, продолжая широко улыбаться собственным мыслям. Его худое лицо снова превратилось в скалящийся череп, снимая постоянно носимую маску доброжелательности. За долгие годы жизни Харт мало кому показывал свое истинное лицо. Возможно, только император являлся единственным, кто по-настоящему знал своего научного советника, осознавая, насколько прагматичным и жестким тот был. Ценящий результат и готовый добиваться его, не обращая внимания на цену, Харт ценил аналогичные качества в других. Именно Морган в свое время первым вызвался после распоряжения Фрогранта проводить операции по вживлению симбионта, во всю экспериментируя на десятках тысяч подопытных и абсолютно не заботясь об их судьбе. – Посмотрим, как ты поведешь себя дальше.

Глава 4

Огромная планета спокойно вращалась вокруг яркой звезды, полностью игнорируя происходящее на собственной поверхности. Копошение живых существа и любые другие мелкие события были слишком мимолетны и незначительны для нее, существующей миллионы лет. Обильно покрытая зеленью и водой, планета выглядела почти как двухцветный шар, с хаотично перемешавшимися красками внутри. Вокруг нее, словно преданные псы, зависли пара небольших спутников приблизительно одного размера. Представляя собой внушительные глыбы, они были густо заставлены многочисленными рукотворными постройками, прилично выделяясь на фоне грубо обтесанной многочисленными попаданиями астероидов поверхности. Впрочем, искусственных объектов вокруг хватало. Будто импровизированная корона, десятки тысяч небольших спутников находились на орбите планеты, окружая ее. Периодически сверкающие вокруг гигантского шара вспышки при приближении оказывались различными кораблями, постоянно курсирующими по своему маршруту, объединяя все в цельную сеть.

Терра, а это была именно она, на фоне обилия космических объектов казалась полностью не тронута руками своих жителей. Причем терранцы, объединившись в Федерацию, сознательно пошли на этот шаг. Люди, зная, какой огромный вред они умудрились нанести Земле в течение последних сотен лет своего стремительного развития перед встречей с норкролами, изначально не хотели превращать новое место жизни в очередную помойку. Кортиане же всегда находились в тесных отношениях с природой, что отображалось даже в их жилищах. Поэтому к текущему моменту девяносто пять процентов производств находились за пределами планеты, густо занимая пустое пространство черного космоса. Планета же служила только для жизни и ни для чего более. К тому же непосредственно жителей было не столь уж много. Чуть меньше десяти миллионов людей, старательно набирающих численность из сбежавших после первого появления норкролов землян. Приблизительно столько же кортиан, значительно пострадавших из-за проблемы с рождаемостью после изменения состава воздуха. Воуны же предпочитали жить в космосе, практически не спускаясь на поверхность планеты. Из-за этого огромные куски территории до сих пор оставались полностью нетронутыми, превращая Терру в настоящий заповедник. Если же учесть последние события, вероятность плотного заселения в ближайшие десятилетия вообще практически испарилась, словно роса под яркими лучами солнца.

Первое, чем занялись кортиане после возвращения в единовластное пользование собственной планетой, являлось медленное возвращение прежней атмосферы. Ввиду сложности процесса и потребности внести повторные изменения в собственные гены, возвращая им изначальную структуру, все должно было происходить поэтапно. Благо после давнего вмешательства все растения уже полностью были искусственно адаптированы под оба варианта состава воздуха. Попутно всех выживших во время захвата власти людей ящеры постарались собрать вместе для выделения им единственного города для жизни, дополнительно налагая множество ограничений. Будучи не кровожадными по своей натуре и учитывая то, что они все вместе родились под одной звездой, никто не собирался полностью уничтожать людей на планете. Накал эмоций окончательно спал, а вместе с ним и пелена ярости, позволяя кортианам, наконец, выстроить жизнь на своих условиях, больше не подстраиваясь под потребности других видов. Приоритет окончательно остановился на собственных нуждах.

Буквально за несколько месяцев один из существующих мегаполисов оказался полностью накрыт куполом, формирующим пригодный для дыхания людей воздух. Оставив возможность не только собственноручно производить множество вещей, но даже продолжать разработки новинок, кортиане жестко запретили любое оружие или космические технологии, способные создать даже призрачную угрозу для общества ящеров. Несмотря на нескрываемое недовольство переживших переворот людей, Совет Вождей полностью игнорировал пожелания последних. Рррротрррааа, родная планета четвероруких ящеров, больше не собиралась следовать чужим словам, возвращаясь на изначально самобытный путь. Путь кортиан.

Впрочем, другие угрозы никуда не исчезли. Норкролы, несмотря на свое поражение в генеральном сражении, сумели нанести огромный урон флоту Федерации, оставив небольшие ошметки от последнего. При этом никто из вождей не верил, что противник больше не появиться. К тому же существовала Человеческая Империя, соплеменники которой в свое время захватили планету кортиан. Вот только спустя столько лет будут ли они считать терранцев, попытавшись отомстить, за выходцев с Земли, либо предпочтут наладить дипломатические отношения с Рррротрррааа без оглядки на произошедшее? Неизвестно. Ящерам оставалось только сосредоточиться на скором поднятии своей военной мощи. Оставшиеся два десятка крейсеров вряд ли могли полноценно противостоять масштабному нападению, сопоставимому с последним. Вот только кортиане готовились к возврату своей планеты не первый год. Давно подготовленные проекты боевых кораблей, изначально подогнанных под физиологию ящеров, пошли в дело. Ведь малое число кортиан во флоте уничтоженной Федерации в первую очередь объяснялось тем, что люди подгоняли все системы в первую очередь под себя, и большинству более габаритных четвероруких ящеров было просто банально неудобно работать.

Все двадцать уцелевших крейсеров разместились на вервях практически в самом центре системы. Вообще, бывшая Терра являлась одной из четырех планет, вращающихся вокруг местного светила. При этом по совместительству ближайшей, хотя само расстоянии до звезды все равно оставалось приличным даже по космическим меркам, не позволяя планете превратиться в раскаленный шар. Именно между Рррротрррааа и звездой расположились огромные производственные комплексы. Их невероятный размер обусловливался гигантскими солнечными панелями, развернутыми в непосредственной близости к центральной точке системы. Причем при первом сканировании могло показаться, что они закрывают чуть ли не десятую часть звезды. Питаемые непосредственно ее энергией, комплексы не только могли обеспечить изготовление судов, но и даже их сердец – реакторов, над которыми в свою очередь работали воуны.

Именно там в данный момент строились сразу несколько десятков боевых кораблей. Захватив власть, кортиане полностью сосредоточили все ресурсы на этом процессе, откладывая в дальний ящик любые другие вопросы. Параллельно в академиях проходили ускоренное обучение будущие экипажи, старательно изучая данные с последней битвы и готовясь противостоять норкролам не только в боях кораблей, но и в абордажных схватках. Но пока формирование флота не было закончено, вся надежда оставалась на давно возведенные три сферы обороны, опоясывающие практически всю систему и надежно прикрывающие планету. Состоящие из автономных боевых станций, они длительное время создавали единую мощную сеть обороны центра Федерации.

Каждая из таких станций конструктивно представляла собой три соединенных цилиндрических блока. В самом центре находился огромный шарнир, позволяющий каждому блоку менять свое положение отдельно от остальных. Верхний, самый крупный из трех, щеголял многочисленными щелями пусковых установок, будучи готовым выпустить десятки ракет одномоментно. Остальные два являлись эдакими платформами для орудий. Первый нес линзу одиночного огромного лазера, а вот второй в то же время – сразу более десятка менее мощных. Имея отдельные реакторы в каждом блоке, готовые автономно поддерживать питание даже при условии уничтожения остальных, множество маневренных двигателей, позволяющих стрелять одновременно практически в любую сторону, и сложную систему искусственных интеллектов, объединяющих станции в единую сеть – все это превращало станции в крайне эффективные точки обороны. Причем не в боевом положении каждая из них разворачивала огромные солнечные панели, старательно собирая даже крупицы энергии. В активированном состоянии они полностью складывались во внешнюю конструкцию, которая могла сработать как пассивная защита, заставляя направленные вражеские ракеты сработать раньше времени.

Впрочем, среди таких станций находился и второй тип. Будучи внешне похожим на уменьшенный носитель, он в какой-то степени выполнял аналогичную функцию переноса. Вот только не кораблей, а боезапаса ракет. Огромная автономная махина могла самостоятельно передвигаться между закрепленными за ней станциями во время сражения для их дальнейшей перезарядки. Обладая защитными турелями, она должна была старательно избегать возможного огня, выбирая наиболее безопасные траектории, вплоть до возможности прикрыться корпусами остальных станций, и не вступать в прямое боестолкновение. Таким образом поддерживались эффективный запас ракет и предельная простота в их пополнении.

Оба типа защитных станций создавали три полноценные сферы обороны вокруг главной планеты системы. Крайняя разделялась на двенадцать огромных частей, равномерно расположенных на границе системы. Центральная состояла из почти шестидесяти меньших по численности групп, более плотно закрывающих пространство за второй планетой. Самая последняя уже прикрывала непосредственно бывшую Терру, сплошной единой сетью обхватывая все внутри.

Граждане Федерация, имея за плечами давний опыт вторжения норкролов, изначально не решились начать экспансию окружающего космического пространства, предпочтя вначале обеспечить максимальную защиту собственной центральной планеты. Тем более учитывая небольшую численность населения, в этом действительно не было особой потребности. Места на поверхности хватало. То же относилось и к имеющимся ресурсам в системе. Не гонясь за быстрой и простой добычей, ученые Федерации сосредоточили свои усилия на усовершенствовании технологий и повышении эффективности, используя то, что находилось в ближайшем доступе. Все эти факторы в итоге превратили планету кортиан в практически неприступную крепость, позволяя только созданному Совету Вождей Рррротрррааа меньше переживать по поводу возможного вторжения враждебных видов. Ведь несмотря на четыре когтистые руки, зубастую пасть на вараноподобной морде, постоянную жажду физической активности и склонность решать внутренние вопросы через ритуальные поединки, сами бесхвостые прямоходящие ящеры никогда не были агрессивными по своей натуре. Старательно пытаясь сохранить баланс, кортиане стремились в первую очередь вписаться в существующий порядок жизни, больше адаптируясь под него, а не меняя под себя. Именно поэтому они в свое время согласились принять людей, чем те сразу же воспользовались, навязав собственные правила. Но пережитый опыт не прошел зря, и сейчас стоящий во главе своего вида Совет Вождей готовился бороться до конца за возвращенную назад планету.

Поэтому, когда активно работающие радары зафиксировали возмущение в одном из четырех гипертуннелей, кортиане уже знали, что делать. Одновременно зазвучавший сигнал тревоги заставил ожить все имеющиеся военные силы ящеров, оставляя считанные минуты на последние приготовления. Мгновенно приведенная в боевую готовность система обороны начала наводить лазерные орудия и ракетные порты в сторону скорого появления противника, готовясь приветствовать его со всем возможным размахом. Изначально разбитый на двенадцать частей внешний шар обороны давно сменил свое привычное расположение, сгруппировавшись равномерными группами вокруг каждого из четырех гипертуннелей, создав просто невероятно мощную защиту, которую норкролы вскоре собирались пробовать на зуб. Два десятка крейсеров в различной степени законченности экстренно доводились до рабочего состояния, стремительно наполняясь наспех собранным экипажем. Ведь далеко не на каждый военный корабль удалось вовремя подготовить специалистов, и во многих местах модернизирующие различное оборудование техники и инженеры становились операторами соответствующих систем. Сотни бойцов вступали на борт, собираясь противостоять возможным абордажам. Большая часть транспортных кораблей стремительно опускалась на ближайшие поверхности, скрываясь из вида. Не менее интенсивная подготовка захлестнула саму планету. Кортиане экстренно покидали свои жилища, пытаясь укрыться в различных замаскированных убежищах на поверхности. Только люди, запертые под огромным куполом, продолжали оставаться в неведении о нависшей над планетой угрозе.

Сидевший в одном из крейсеров трехрукий ящер с желтой кожей внимательно изучал показания готовности собственного корабля. Увиденное не радовало – неукомлектовка экипажем на двадцать восемь процентов, отсутствие части вооружения, которое просто не успели установить, и пониженная выдаваемая мощность главного реактора после перенесенных массивных повреждений. Роберту буквально достался худший по техническому состоянию боевой корабль из всех имеющихся у кортиан. Чудом переживший генеральное сражение, он банально не был восстановлен в срок. Впрочем, судно оставалось одним из двадцати имеющихся крейсеров и являлось внушительной силой. Несмотря на плачевную боеспособность, крейсер не имел возможности отсидеться в ремонтных доках в тот момент, когда родную планету атакуют.

– Всему экипажу начать приготовления к бою, – прорычал Роберт, – несмотря на незаконченные работы, если противник пробьет оборону, то мы однозначно вступим в сражение наравне с остальными. Каждый должен тщательно убедиться в боеспособности его блока. Каждый должен выложиться по полной, когда на кону столь многое, как родной мир. Рррротрррааа для кортиан! – закончил он короткую речь по общей связи.

Еще раз бросив взгляд на таймер обратного отсчета до появления врагов в системе, Роберт обратил свое внимание на подчиненных ему специалистов. Наметанный глаз служившего в Особой Службе Единой Федерации легко подметил излишне напряженные фигуры ящеров. Мысленно вздохнув, он коротко отдал несколько приказов:

– Большую часть техников перебросить на загрузку боекомплекта ракет. Остальных – на проверку всех систем. Прогоните все несколько раз, но я должен быть абсолютно уверен, что у нас не откажет двигатель или орудийный искин в самый неподходящий момент. Отдельно погоняйте реактор в различных режимах… – еще почти минуту закидывая распоряжениями свой экипаж, Роберт буквально придумывал занятие для каждого бесхвостого ящера на борту. Вот только он четко ощущал, что иначе никак – уж слишком зеленый экипаж находился на его крейсере «Кросууон». Большая часть обученных и опытных погибла в сражении с норкролами, а выжившие кое-как разделились между оставшимися на ходу боевыми кораблями. Именно по этой причине он, Роберт, по сути агент Особой Службы, прошедший только короткие курсы по различным специальностям, внезапно стал капитаном целого крейсера. Хотя имелись и другие объяснения.

Несмотря на массовые акции и, казалось бы, поголовную поддержку происходящего переворота со стороны кортиан, в реальности все было не настолько радужно. Далеко не все ящеры оказались согласны с развалом Федерации, и Роберт находился в их числе. Вот только у него хватило ума не делиться открыто своими мыслями по этому поводу, подстраиваясь под перемены и надеясь в будущем каким-то образом попытаться вернуть утерянное доверие между людьми и кортианами. Причем к этой идее Роберта подтолкнул человек, с которым он был знаком крайне непродолжительное время, но который запомнился намертво. Алисия. Обдумывая поступок девушки, который он изначально расценил как прямое предательство Федерации, он со временем пришел к выводу, что, возможно, именно она оказалась в итоге права. Пусть она и не могла знать про будущие события, но ее спонтанное решение, продиктованное то ли своим мировоззрением, то ли посылом интуиции, то ли обычной удачей, стало более дальновидным и верным.

Масштаб исходящей угрозы от норкролов значительно превысил первичные прогнозы аналитиков, несмотря на накопленные данные из единичных столкновений. Данная ошибка оценки противника выливалась в практически полную потерю флота ранее единой Федерации. Дальнейший переворот только усугубил положение, лишив Терру приличного числа так нужных в данный момент специалистов. Конечно, в будущем кортиане смогут наверстать потерю, вот только для этого требуется время. Но фиксируемые возмущения в гипертуннелях однозначно говорили, что оно полностью и безоговорочно отсутствует. Роберт не сомневался, что именно норкролы пожаловали в гости. Человеческая Империя только заполучила Идун и вряд ли начнет экспансию так быстро, какое-то время переваривая захваченное. Беженцы под предводительством самого Лиама Ноука после действий Алисии имели приличные шансы на устройство внутри Империи, учитывая родство по виду. Вот только, по мнению Роберта, руководящему новосозданной колонией адмиралу нет смысла торопиться с дипломатической встречей с Советом Вождей. Да и потенциально переданные девушкой технологии прыжков без использования туннелей уже вполне могли быть использованы при нападении. Нет, только норкролы, никто иной. Причем даже в случае очередного поражения противника кортиане все равно понесут потери, которые так просто не восстановить. Особенно это касается специалистов. Впрочем, строительство кораблей также процесс не быстрый.

Сейчас же оставалось надеяться на давно выстроенную систему обороны, ведь двадцать крейсеров имели призрачные шансы хоть что-то противопоставить боевым кораблям врага, обладающим энергетической защитой. Перед своими необдуманными действиями, в свое время оценил он, Роберт, возможности Империи правильно, Федерация могла заполучить мощного союзника в виде человечества. Этот факт вполне мог удержать Совет Вождей от агрессивного переворота, что в свою очередь не привело бы Терру в такое плачевное состояние. Осознание частичной вины за произошедшее прилично давило на Роберта. Остальные ящеры считали его героем, боровшимся за будущее своего вида, и частично благодаря конкретно этому поступку он заполучил в свои руки боевой крейсер. Вот только, если норкролы полноценно воспользуются текущей слабостью и направят все силы против Рррротрррааа, никакого будущего впереди просто не предвидится. Требовалось исправлять ситуацию, но понимание, как именно этого достичь, у Роберта совершенно отсутствовало. Не оставалось ничего другого, как банально находиться в гуще событий и внимательно смотреть в оба, старательно выглядывая любую возможность. Но для этого вначале нужно пережить нападение, будучи не уничтоженным врагом.

– Капитан, сообщение от военного вождя, – сквозь мысли донеслось рычание связиста. Роберт молча перевел все на свою личную панель, изучая полученные распоряжения и план действий. При чем Ррооткрон, буквально только получивший должность главнокомандующего силами целой планеты, уже побрезговал прямым общением со своими немногочисленными подчиненными, ограничившись отправкой кратких приказов. Впрочем, этот горделивый ящер всегда отличался наличием воображаемого ожерелья вождя на своей шее. Добившись положения заместителя министра обороны политическими интригами, он после переворота внезапно стал наивысшим военным чином среди кортиан. Но отношение к нему его бывшего руководителя было вполне отчетливое – Ррооткрона даже не пригласили на разработку плана по генеральному сражению с норкролами, что позволило последнему сосредоточиться на обеспечении вооружения протестующих, когда остальные занимались совершенно другим.

– В случае прорыва третьей линии обороны мы идем в первой группе. Попытаемся не дать противнику подойти к планете. Пока ждем, предпринимать что-либо запрещено, – сухо объявил Роберт присутствующим офицерам полученные указания. Причем более подробно трехрукий ящер озвучить банально не мог – все сводилось к «смотреть по ситуации». Даже построение. Хорошо, хоть старшего в группе назначил.

– Фиксирую выход первого корабля потенциального противника…

Все внимание тут же сконцентрировалось на тактическом экране, все изучали показания активно работающих радаров. Шарообразный корабль, выскочивший из гипертуннеля, застыл без движения, словно давая себя осмотреть со всех сторон. Двигаясь с небольшой инерцией, он даже не пытался включить двигатели.

– Норкролы, – еле слышно прорычал Роберт, – почему тянут с открытием огня? Неужели эта идиотская идея о том, что они воют именно с людьми, но не с кортианами, смогла убедить Совет Вождей?

Вместо ответа крейсер Ррооткрона отправил сообщение замершему шарообразному кораблю. Еще почти десять минут ничего не происходило. Норкролы полностью игнорировали попытку выйти на связь, целенаправленно сканируя систему. Видя происходящее, Роберт попытался вызвать военного вождя, но тот отклонил запрос. Зато отправленное вражеским рейдером через гиперпространство сообщение наконец заставило окончательно выбросить из головы попытку диалога с врагом.

Резко включившиеся в дело боевые станции практически сразу из десятка точке произвели массовый залп ракетами, подгадывая так, чтобы они накрыли судно одновременно. Шарообразное судно словно и не пыталось сопротивляться, продолжая передавать все новые данные куда-то в глубину космического пространства. Явно ослабленный энергетический щит выдержал полторы дюжины попаданий, прежде чем исчезнуть, после чего ракеты начали рвать корпус, выгрызая целые куски при детонации. Вот только было поздно – разведывательный рейдер достиг своего, передав данные остальным.

Спустя трое нервных суток, когда весь флот постоянно находился в напряжении и ожидании, последовала уже массированная атака. Фиксируемые многочисленные возмущения в тот самом гипертуннеле вообще не оставляли никакой надежды на мирный исход. Благо, по мнению Роберта, у военного вождя наконец включились мозги, и Ррооткрон успел сместить внешний шар обороны ближе к прогнозируемой точке нападения. В итоге прямо вокруг туннеля в гиперпространстве находились все двенадцать групп боевых станций, уже имеющие приказ сразу открывать огонь на поражение при первой возможности. Почти шесть сотен автономных военных единиц и дюжина носителей для перезарядки боекомплекта. И как только из гиперпространства появились первые корабли врагов, они мгновенно нанесли свой удар. Несколько тысяч отправленных волнами ракет накрыли точку выхода из гипертуннеля, создавая настоящий локальный ад в пространстве.

Появившиеся корабли норкролов, не успев полноценно восстановить заряд энергетического щита после прыжка, оказались мгновенно разорваны заблаговременно отправленными самоуправляемыми снарядами. Вслед за ними выпрыгивали новые, но их ожидала аналогичная судьба. Радары крейсеров кортиан практически сразу перестали успевать сканировать цели, а те уже превращались в безжизненные обломки под многочисленными попаданиями. Буквально испаряясь под действием постоянно возникающих шаров черной энергии, суда норкролов исчезали словно мишени в тире. За несколько минут счет уже пошел на второй десяток уничтоженных отметок, заставляя военного вождя скалиться от осознания легкости победы.

– Повысить интенсивность огня, подключить главные лазерные орудия, – огромное количество обломков постепенно начало создавать дополнительные помехи при стрельбе. Умные искины периодически терялись, не успевая выбрать правильную траекторию полета ракеты на такой скорости. Впрочем, выпущенные лазерные волны буквально прожигали уничтоженные остовы, открывая новые пути. Забитые от многочисленных объектов сканеры окончательно перестали вовремя различать корабли и обломки, вот только выход из гипертуннеля был всего один, не оставляя вариантов для противника. Ррооткрон в очередной раз порадовался, что норкролы не обладают нормальной технологией гиперпрыжков, используя устаревший вариант через созданную природой или кем-то еще сеть. Как только Империя так долго воевала с ними? Или она тоже слаба, и только энергетическая защита – единственная технология, создающая угрозу крейсерам кортиан? Нужно однозначно заполучить…

– Кросберг тебя дери, что это?! – не удержавшись, рядом прорычал один из офицеров, прерывая мысли Ррооткрона. Военный вождь хотел было осадить несдержанного подчиненного, но увиденное заставило замереть. Одна из точек внезапно выдержала шквал ракет, переживая многочисленные попадания. Прикрывшись полем обломков, судно успело восстановить свой энергетический щит после прыжка, после чего внезапно замерло на месте. Спустя десяток секунд рядом с ним завис другой аналогичный корабль, создавая эдакое защитное построение перед выходом из гиперпространства.

– Что это за корабли? Откуда столь мощный щит по сравнению с остальными? Быстро данные со сканеров, – непроизвольно подавшись вперед, громко выдал военный вождь, – сконцентрировать огонь на них! – прежде чем удалось проанализировать данные, нокролы успели выстроить восемь однотипных кораблей вокруг туннеля, прикрывая постоянно появляющиеся судна. Причем часть из них сразу же рвалась вперед, буквально вызывая огонь на себя и быстро погибая под ракетами и лазерами, а остальные формировали какое-то построение.

– Это дредноуты… а то, что мы до этого уничтожали десятками, судя по всему, обычные транспортники… даже не рейдеры… – растерянно произнес кто-то в рубке. Осознание этого обрушилось на Ррооткрона словно молот. Несколько секунд он не мог ничего сказать, после чего с трудом выдал:

– Что с боезапасом ракет? – понимание того, что противник вынудил их потратить большую часть огневой мощи по сути на беззащитные транспортные суда, резким уколом пронеслось в голове горделивого ящера. Картинка, как он, военный вождь, с показной легкостью вышел победителем, полностью исчезла из головы, выкинутая паникующими мыслями про отсутствие идей, как противостоять такой тактике врага.

– Почти полностью исчерпан. Перезарядка началась, но поддерживать текущую интенсивность стрельбы в ближайшее время не получится. При этом для малых лазеров дистанция слишком велика, и степень рассевания не позволит нанести ущерб вражеским судам…

Услышанное заставило военного вождя с силой сжать зубастую челюсть, подавляя вспыхнувшую с новой силой панику. Норкролы же, не дожидаясь ответных действий кортиан, приступили к следующему этапу.

Пожертвованные транспортники смогли обеспечить достаточную преграду, чтобы позволить дредноутам прикрыть выход из гиперпространства. Против Империи этот подход, скорее всего, не сработал бы, ведь мощность орудия значительно отличалась, но ракетам Федерации даже при условии пробития щита требовалось множество попаданий, прежде чем добраться до действительно важных отсеков внутри корабля. Все это предоставило необходимое время для создания мобильных групп рейдеров, которые под прикрытием более габаритных судов начали вести огонь по замершем практически без движения боевым станциям. Не обладающие энергетической защитой, они выходили из строя всего после нескольких попаданий, а порой даже хватало одного удачного, направленного в самый центр конструкции.

Выпускаемые канонирами норкролов снаряды почти всегда находили свою цель, прошибая навылет неприкрытые щитом корпуса. Автономные станции пытались сбивать лазерными орудиями болванки с кислотой, но требовалось несколько десятков попаданий, прежде чем устранить угрозу от снаряда. Внезапно, несмотря на изначальное преимущество кортиан в обороне, ситуация начала неуклонно склоняться в противоположную сторону. Норкролы продолжали яростно прорываться в систему, пусть и неся одну потерю за другой. То один из дредноутов лишился щита, после чего более двух десятков ракет выжгло в нем огромную дыру, в которую почти сразу последовал синхронных залп лазеров, окончательно добивая шарообразного гиганта. То не успевший вовремя спрятаться рейдер оказался накрыт попаданиями, превратившими его в бесформенный остов, изъеденный глубокими прорехами. Но и боевые станции постоянно уменьшались в числе. Причем очень скоро норкролы перенаправили свой огонь на носители с боекомплектами, целенаправленно выцеливая их и лишая автономных защитников возможности пополнить стремительно расходуемый запас ракет. Искины пытались прятать важные корабли, но летящие на огромной скорости снаряды прошибали станции насквозь и, практически не снижая скорости, разрывали корпуса носителей.

Медленно, но уверенно норкролы подавляли третью линию обороны, накапливая все больше собственных сил в системе. Видя развитие ситуации, военный вождь попытался приказать отправить вторую группу боевых станций или в помощь внешней, или, наоборот, ближе к планете, но на это потребовалось слишком много времени. Имеющие возможности смещаться, автономные защитные комплексы не были приспособлены к самостоятельному дальнему перемещению, полностью полагаясь на носители в данном вопросе.

В итоге, потеряв помимо почти сотни транспортников еще пять дредноутов и три дюжины рейдеров, норкролы окончательно продавили созданную вокруг гипертуннеля оборону. Медленно добивая единичные оставшиеся станции, противник кортиан начал неспешно формировать несколько групп кораблей для дальнейшего продвижения к планете. Параллельно с этим внимательно следящее за происходящим сражением население бывшей Терры неотвратимо скатывалось в откровенную панику. Зная от Империи результаты войны за Землю, командование ящеров лихорадочно искало выход из сложившейся ситуации. Несмотря на оставшиеся почти тысячу боевых станций, расположение последних было в разы хуже с точки зрения обороны по сравнению с уничтоженным внешним шаром защиты.

– Что думаешь, командир? – с мрачной решимостью проговорил Роберт, вызвав на конфиденциальный сеанс связи капитана крейсера «Ррррукру», по совместительству являющегося старшим в группе трехрукого ящера. Эти несколько дней ожидания позволили немного улучшить техническое состояние собственного корабля и даже с избытком наполнить экипаж, в первую очередь за счет абордажной команды. Вот только эффективность всей этой подготовки оставалась не слишком высокая. Вместо желаемых полноценно обученных специалистов – набранные и наспех подготовленные кортиане, не имевшие никакого реального опыта за плечами. Да, бывшие армейцы и патрульные умели обращаться с оружием, но сражение в космосе требовало совершенно других навыков. И так во всем. Но Роберт не отчаивался, намереваясь приложить все усилия для обороны Терры. – Боюсь, что наш главнокомандующий слегка утратил контроль над ситуацией.

– Нет, просто этот самый контроль никогда не существовал, – донеслось ответное рычание Раааакора. – Мы изначально обладали совершенно призрачными шансами. Даже в нашей единственной и, как говорят люди, пирровой победе соотношение потерь вышло в районе десяти к одному. Это засекретили, но данные начали просачиваться. Вот только всем стало не до этого… Просто изначально существовала надежда, что норкролы не обладают огромными силами, а разница между нашими техническими возможностями не столь разительна. Тем более в руках Империи не было замечено мощных флотов из сотен кораблей. Учитывая тот факт, что со своим противником эта ветвь человечества воюет довольно давно, то можно было предположить, что по мощи они сопоставимы, а значит, и понесенные после сражения с Федерацией потери невероятно болезненные. Вот только предположение оказалось ошибочным, а сейчас уже думать, как можно было провести прошедшее сражение по-другому, откровенно бессмысленно… – Кортианин замолк, но спустя несколько секунд раздавшееся длинное шипения показало встревоженность. – Все, Роберт, враг перешел в наступление. Теперь только связь в бою…

Связь резко прервалась, и трехрукий ящер поспешил в рубку управления.

Норкролы, успевшие накопить в системе приличные силы, действительно двинулись в сторону второй линии обороны. Служивший стартовой точкой для трех групп гипертуннель перестал выпускать подкрепления, и наконец можно было оценить их общую численность. Оставшиеся три дредноута возглавили крупные формации, состоящие из нескольких десятков идущих впереди транспортников. За этим импровизированным щитом уже скрывались основные силы – почти шестьдесят рейдеров и дюжина линкоров в каждой группе. Причем последние шли позади цилиндрической формации, готовясь открыть огонь с предельных дистанций для прикрытия малых судов.

Дальнейшее сражение… хотя сражением это назвать сложно – скорее методичное продвижение флота норкролов – протекало без неожиданностей. Кортиане, фактически имея лишь двадцать боевых крейсеров, не могли себе позволить никаких контратак или тактических ухищрений. Автономные станции ввиду малоподвижности превращались в стационарные мишени, которые планомерно уничтожались одна за другой. Изначально охватывающие огромное пространство системы, они оказались слишком рассредоточены и не могли создать достаточной концентрации огня, чтобы не то что остановить наступление, но хотя бы замедлить. Неотвратимо продвигаясь к центру системы, напротив, нокролы, словно саранча, тщательно зачищали пространство от любых объектов, будто добывающие или боевые станции, созданные Федерацией. Вминая в поверхность спутников или разнося на части, огромные снаряды буквально убивали каждый намек на существование терранцев. Периодически неся минимальные потери, противник, словно каток, двигался вперед, давя всякий намек на сопротивление.

В итоге, абсолютно никуда не торопясь, норкролы за двенадцать часов уверенно подавили вторую линию обороны, пока кортиане с яростью взирали на происходящее, не в силах ничего предпринять. Изначальный план военного вождя полностью самопроизвольно изменился на простую попытку заткнуть будущие дыры в обороне непосредственно вокруг уже планеты и на скромную надежду забрать с собой как можно больше врагов. Все жители планеты, включая уже предупрежденных людей, полностью рассеялись по поверхности, скрываясь в густых нетронутых лесах. Взяв с собой минимум технических средств, чтобы не оказаться обнаруженными с орбиты, граждане ранее Единой Федерации вновь невольно сплотились из-за общей угрозы. Частенько смешанные группы готовились к скорому и неизбежному апокалипсису. До сих пор сохранилась небольшая надежда, что норкролы не имеют технической возможности уничтожить целую планету. Ведь даже синхронные залпы сотни дредноутов, несмотря на невероятную совместную мощь, по расчетам были не в силах сколько-нибудь заметно навредить Терре. Враг же, будто не обращая внимания на отчаянные метания или подготовительные действия кортиан, методично продолжал наступление. Слегка изменив собственные формации, все три группы норкролов вскоре одновременно двинулись вперед в финальную атаку.

– Если кто-нибудь не успел за эти дни подготовиться, сейчас самое время. В предстоящем сражении мы откровенно не имеем шансов на победу, но, несмотря на это, я прошу сделать все возможное, чтобы наш противник дорого заплатил за свои действия. Ведь за нашими спинами не просто планета. Нет, это Рррротрррааа или Терра, без разницы как вы ее называете, – наш родной дом, за который нужно бороться! В бой! – громко прорычал Роберт по общей связи на весь крейсер, пытаясь приободрить экипаж, а норкролы уже открыли огонь.

Выпущенные линкорами с дальней дистанции снаряды стремительно проглатывали пространство, готовясь уничтожить любое препятствие на своем пути. Через десяток секунд вслед за ними последовали залпы многочисленных рейдеров, создавая целую лавину гигантских болванок. Атакуемую с трех сторон планету, казалось, сейчас расплющит от несущихся на нее зарядов. Мерцающие снаряды рывками приближались к Терре и созданной вокруг нее системе обороны, и им было все равно, на что именно выплеснуть собранную разрушительную мощь. Словно выдержав театральную паузу, все три сотни автономных боевых станций кортиан ударили в ответ. Вот только в этот раз большая часть огневой мощи была направлена именно на несущие смертельную угрозу снаряды.

Тысячи ракет создали аналогичные огромные волны, управляемые искусственным интеллектом общей сети обороны. Голая мощь выпущенных на невероятной скорости многотонных снарядов против высокотехнологичных ракет, испаряющих все в радиусе своего действия. Роберт, следивший за происходящим на тактическом экране, только на миг отвлекся на доклад собственного подчиненного, а обе грозные силы уже встретились, отчаянно жаждая уничтожить друг друга.

Многочисленные детонации направленных ракет создавали невидимые на фоне черного космического пространства шары энергии, махом растворяющие попавшие под действие снаряды. Вот только последние не сдавались, целеустремленно прорываясь вперед. Лишаясь кусков, они все равно упрямо продолжали свой путь вперед, только меняя траекторию. Порой они наоборот агрессивно разносили оказавшиеся на пути ракеты, не успевшие по каким-то причинам сработать вовремя. Но чтобы окончательно склонить чашу весов на свою сторону, автономные станции подключили малые лазеры. Совместные выстрелы сжигали редкие болванки, сумевшие вырваться из ракет. Буквально испарив массированный залп норкролов, последняя линия обороны кортиан перешла в атаку, пуская в ход уже главные калибры.

Синхронизированные по десяткам выстрелы из огромных лазеров обрушиваются каждые на свою цель, мгновенно преодолевая космическое пространство. Мелькнувшие высокотемпературные волны заставляют засверкать щиты, чтобы через миг прожечь огромные дыры в корпусах шарообразных судов. Сразу почти три десятка кораблей противника получают значительные повреждения различной степени тяжести, заставляя экипажи крейсеров кортиан на мгновение воодушевиться. Вот только пострадавшие большей частью оказываются транспортниками, а флот норкролов все так же неуклонно продолжает приближаться к планете, нисколько не снижая скорости. Чуть позже следует новый массированный залп снарядами, который снова встречается с несущимися навстречу ракетами. Вот только лазерные орудия находятся все еще на активной перезарядке, и полностью подавить вторую волну уже не получается. Отдельные гигантские болванки прорываются через выставляемую защиту, устремляясь вперед. Некоторые из них превращаются в пылающие метеориты, обрушиваясь на далекую поверхность Терры, но другие успешно разносят боевые станции, начиная прореживать оборону кортиан. Открывшиеся дыры военный вождь пытается заткнуть крейсерами, но это только оттягивает неизбежное.

Методично продолжая вести огонь, порядки норкролов медленно начинали обхватывать планету. Выводя вперед взамен уже ненужным на данном этапе транспортникам рейдеры и линкоры, они все сильнее повышали интенсивность стрельбы. Периодически неся потери от синхронизированных лазерных залпов, шарообразные корабли один за другими уничтожали боевые станции, продавливая попытки перехватить выпущенные снаряды. Останки поврежденных или разрушенных блоков автономных защитников разносило по околоорбитальному космическому пространству, периодически отправляя в сторону планеты. Пролетавшие мимо целей снаряды и различные обломки создавали в атмосфере красивые пылающие следы от массированного метеоритного дождя. Оставляя внушительные отметины на поверхности после падений, они во многих местах провоцировали масштабные пожары, поднимающие плотный черный дым над поверхностью планеты.

Брошенные в безнадежное сражение два десятка крейсеров кортиан безуспешно пытались внести свою лепту. Более многочисленные корабли норкролов с легкостью выдерживали разрозненные ракетные и лазерные залпы, принимая их на энергетические щиты. Некоторые капитаны пытались совмещать огонь своих судов со станциями, но рейдеры врага практически сразу выбрали своим приоритетом подвижные цели. Бессильно следя за происходящим побоищем, Роберт успевает подбить целых два ранее поврежденных шарообразных корабля, прежде чем ответный огонь приходится по его «Кросууону». Всего несколько снарядов разносят один из блоков вооружения, прошибая его чуть ли не насквозь. Не дожидаясь вполне очевидного исхода, желтокожий ящер торопливо отдает команду на эвакуацию экипажа. Сам же Роберт практически в последний момент успевает увести слабо управляемый крейсер под прикрытие боевой станции, оттягивая уничтожение и давая возможность многочисленным спасательным капсулам попытаться покинуть судно и опасную зону.

Очередной залп разрывает корабль на две части, и только чудом уцелевшая рубка продолжает существовать. Оторванная задняя часть с основными двигателями и главным энергореактором спустя десяток секунд испаряется от внутренней детонации, попутно захватывая несколько пытавшихся сбежать спасательных капсул. Но Роберт прекрасно осознавал, что последних на всех в принципе не хватит – бессмысленно размещенная на крейсере контрабордажная команда в итоге только увеличила число жертв, никоим образом не повлияв на итог происходящего сражения. Продолжавший неподвижно сидеть в капитанском кресле ящер еще успел заметить, как подключенная к общей сети радаров тактическая карта начала фиксировать невероятно мощное возмущение в гиперпространстве. Причем именно в том самом туннеле, откуда появился флот норкролов. Горький оскал наполз на вараноподобную морду трехрукого, а спустя мгновение после очередного касательного попадания останки «Кросууона» оказываются отброшены в сторону планеты. Захваченные притяжением, они стремительно падали на поверхность, оставляя после себя огненный шлейф.

Меньше чем через час от последней линии обороны кортиан остались только небольшие обломки, плавающие в черном пространстве. Большая часть шарообразных кораблей почти сразу двинулась к размещенным возле звезды производственным комплексам, а вот остальные принялись за уничтожение многочисленных коммуникационных спутников. С ужасом наблюдавшие за окончательным разгромом жители планеты стремительно искали возможные укрытия от будущих ударов с орбиты. В том, что они вскоре последуют, никто не сомневался – уж слишком методично норкролы разрушали каждый след ранее Единой Федерации.

В итоге так и произошло. Расправившись со всеми рукотворными объектами над планетой, враг принялся за размещенные на поверхности. Черные точки в окружении ореола света от яркой звезды выглядели словно мрачные ангелы смерти, взирающие сверху вниз на свои будущие жертвы. Будто огненные клинки, первые залпы оставляли вполне заметные следы после себя. Через силу преодолевая сопротивление атмосферы, они со всей мощи обрушились вниз, оставляя огромные воронки. Уже скоро огненный дождь превращал в прах редкие мегаполисы, уничтожая все достижения людей и кортиан. Методично сканируя планету, норкролы переводили стрельбу с одной цели на другую, выжигая любую подозрительную точку. Терру окончательно поглотил апокалипсис.

Глава 5

– Начинаем операцию, – решительно произнес Морган, мимоходом оглядываясь на своих замерших помощников, после чего вернул свой взгляд на лежавшую перед ним Алисию. Девушка, будучи в бессознательном состоянии, находилась на обычном медицинском ложе, жестко зафиксированная. Импровизируя, Харт буквально за несколько дней собрал из различного оборудования нужную установку, плотно окружающую Алисию. Различные системы контроля и стабилизации жизненных показателей, система принудительной вентиляции легких и многое другое, призванное обеспечить проведение операции, невзирая на возможные осложнения. Это если не учитывать самое важное – почти десяток трубок, присоединенных к ее телу в точках доступа к венам. Именно через них подавался симбионт, добираясь непосредственно до сердца, что вызывало основные сложности данной операции.

Только в изрядно нагретом состоянии этот уникальный инородный организм становился жидким, но слишком высокая температура могла навредить уже непосредственно предполагаемому носителю. К тому же объединение симбионта должно произойти одномоментно в сердце, формируя эдакую новую камеру в виде дополнительного нароста. Вот только требовалось крайне аккуратно спланировать время подачи, точно выбирая момент. Затягивать процесс тоже нельзя – инородный кристалл погибал в считанные минуты в разделенном виде. Но более опасным являлся этап соединение с носителем, когда тело подвергалось мощнейшим и постоянно нарастающим ударам электрического тока для напитки его энергией. Только насытив симбионт, можно было заставить его окончательно стать вторым сердцем для носителя, запустив все физиологические изменения и, главное, открыв доступ к энергии гиперпространства. Тут требовалась тончайшая подстройка под реакцию кристалла, потому как последний не сразу начинал поглощать электрический ток, проходя эдакие, все увеличивающиеся рывки в процессе. Отдельным критичным моментом во время перестроения являлось отсутствие возможности прервать происходящее, иначе организм мог просто впасть в коматозное состояние, а на первоначальных этапах вообще погибнуть, воспринимая симбионта как отраву. От каких факторов зависела длительность этого процесса или же выходной результат, до сих пор оставалось неизвестным.

– Удачи, – еле слышно произнес Квирин, в одиночестве наблюдавший за происходящим через камеры в своем кабинете. Волнение никак не проявлялось на лице адмирала, продолжавшего выглядеть словно застывшая бледная маска. Но вот внутри все было иначе – приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы подавить грозящие вырваться эмоции. Настоявший на операции Морган в итоге поставил гиганта в неудобное положение, заставляя либо принять озвученные условия и получить необходимую помощь в улучшении обороны спутника, либо лишиться многих возможностей и поставить под удар Идун. Текущая ситуация дико злила бывшего гвардейца, не понимающего, какую игру ведет этот старый хрыч. Квирин четко осознавал, что не может научный советник самого императора внезапно поддаться эмоциям, идя на поводу своих чувств, и наплевать на Империю. Нет, проживший столетия Харт явно следовал каким-то своим замыслам, но каким – адмирал не знал. Хуже то, что Морган посмел втянуть Алисию. Именно данный факт гигант проигнорировать так просто не мог.

Не затягивая, научный советник решительно приступил к операции. Нагретый симбионт начал подаваться через многочисленные трубки, ставя эдакую точку невозврата для девушки. Словно злой рок именно через несколько секунд после старта прозвучал сигнал тревоги, подтверждая давний закон Мерфи. Мелькнувшее у Квирина желание прекратить операцию было мгновенно отброшено голосом разума, и, скрипя зубами, он поспешно вызвал центр управления базы, старательно гоня переживания за Алисию. Фауо, находивший в этот момент внутри, мгновенно отозвался:

– Радары фиксируют многочисленные возмущения в гиперпространстве. Туннель один, – коротко произнес капитан, заставив адмирала окончательно помрачнеть. Первым номером шла точка выхода из гипера, из которой в свое время появились они сами. Вот только оттуда же происходили атаки норкролов, а значит, есть высокая вероятность, что это снова шарообразные враги. Несмотря на предоставленную противником длительную передышку, она не могла продолжаться вечно. Оставалось надеяться, что норкролы не сумели за несколько месяцев полноценно восстановить свои силы после двух масштабных сражений с Империй и Федерацией, а подготовленных задумок хватит для успешной обороны Идуна.

Выход судов противника Квирин встречал в центре управления, успев отдать краткие распоряжения капитанам своих немногочисленных боевых кораблей. Замершие на орбите над базой дредноут и фрегат в окружении четырех эсминцев прикрывали своими корпусами два десятка транспортников, во всю готовясь к предстоящему бою. Экипажи ускоренно тестировали оружейные и энергетические системы, начали напитку оборудования и обсуждали последние моменты тактических маневров, разработанных адмиралом для различных ситуаций. Вскоре в системе возникла первая отметка вышедшего из гипера корабля врагов.

– Дредноут норкролов… Еще один… – тут же начал озвучивать один из офицеров в штабе первые данные со сканеров, – явно готовились к возможному прорыву, сэр, – обратился он к адмиралу.

– Ждем на позициях, – скомандовал Квирин. Несмотря на то, что значительно легче обороняться непосредственно возле гипертуннеля, у него не имелось достаточно сил для создания массированного огня в случае любого мало-мальски серьезного наступления. К тому же установленные на спутнике лазеры находились за пределами эффективной стрельбы из-за рассеивания луча. – Посмотрим, сколько их к нам пожаловало.

Тем временем корабли норкролов, видя отсутствие реакции на свое появление, немного разошлись в стороны, продолжая прикрывать выход из гиперпространства. Последний же, не прекращая, выпускал один за другими новые шарообразные корабли, с ходу начавшие формировать полноценное построение для дальнейшей атаки. На третьем десятке рейдеров Квирин скрипнул зубами, отдавая короткий приказ:

– Запустить подготовку к эвакуации, вариант два, – разработанный сценарий предполагал загрузку людей и припасов для экстренного побега, оставляя нетронутым все оборудование. Несмотря на уверенность в своей подготовке, норкролы могли привлечь слишком много сил, банально задавив количеством выставленную оборону. – Сколько же вас, твари…

Вскоре адмирал узнал ответ на свой вопрос. Пара дредноутов, десять линкоров и пять десятков рейдеров вообще не оставляли хоть сколько-нибудь реальных шансов на благовидный исход для защитников Империи. Почти десятикратное преимущество в боевых кораблях являлось просто подавляющим, и адмирал не был уверен, что даже невероятное чудо сможет изменить такой расклад. Гиганту хотелось грязно выругаться из-за сложившейся ситуации – столько усилий, столько потерь при оборонах спутника, но враг упорно каждый раз находит еще больше кораблей, постоянно увеличивая давление. При этом у самих имперцев из-за оторванности от Империи силы непрерывно таяли. Но нельзя было выказывать эмоции, и адмирал, не меняя выражения лица, повернулся к связисту.

– Общая связь, – скомандовал Квирин, после чего уже обратился ко всем экипажам и базе: – Приказываю эвакуироваться. Бой проведем исходя из заготовок, но держите в уме, что сражение будет невероятно тяжелым. Невзирая на возможные потери, необходимо обеспечить эвакуацию людей – только так в будущем мы сможем вернуться, чтобы забрать свое. В то же время открыто не подставляйтесь – если вы своей гибелью спасете только один транспортный корабль, но позже погибнет два, то я приказываю проигнорировать первый. Никаких героических жертв, только холодный расчет. Сейчас Империи требуется, чтобы даже наша смерть оказалась наиболее результативной, и только тогда мы сможем сокрушить врага, постепенно наращивая преимущество. Во имя императора и человечества, в бой!

– Во имя императора и человечества! – хором отозвались тысячи солдат, заряжаясь друг от друга уверенностью. Зарождающийся страх начал испаряться, сменяясь разгорающимся, как имперские снаряды, пламенем ярости, готовой испепелить любые препятствия на своем пути.

– Начали, – еле слышно произнес для себя Квирин, еще раз окидывая взглядом тактическую карту. Переиграть такого многочисленного противника у него явно не получится, но заставить умыться своей оранжевой кровью вполне. Хищно усмехнувшись, он отдал первый приказ: – Вильям, Отто, приступайте.

– Есть, сэр, – тут же отозвались коммандер, продолжавший упрямо летать на «Бочке пороха», и капитан второго эсминца – «Посейдон». Оба небольших судна стремительно рванули в разные стороны, покидая орбиту Идуна и целенаправленно направляясь к границам системы, словно собираясь покинуть ее через гиперпрыжок. Размещенные на корпусах муляжи гибридных установок, ранее просканированных противником, призваны были окончательно убедить, что имперцы собираются спасти важные образцы новой технологии перемещения.

Замершие на некоторое время точки, показывающие корабли норкролов, вызвали легкое волнение в центре управления. Абсолютно не реагируя на убегающие корабли, они словно чего-то ждали. Квирин уже хотел отменить приказ ввиду провала заготовки, но внезапно суда противника двинулись вперед, на ходу дробясь на три неравные части. Один из связистов облегченно выдохнул, после чего смущенно покосился на адмирала. Впрочем, тому было не до переживаний.

Вообще, ранее расположенный в непосредственной близости к Идуну гипертуннель за прошедшие месяцы оказался смещен относительно спутника на достаточно приличное расстояние, на что в первую очередь повлияло вращение планет вокруг звезды. Конечно, сама точка выхода не была полностью стационарна, медленно разлетаясь, как и другие объекты в космосе, но все же за такие короткие промежутки времени изменения являлись абсолютно несущественными. Размещенный почти на прямой линии со второй планетой и звездой, флот норкролов мгновенно отправил полдесятка рейдеров за каждой целью. Впрочем, если первый эсминец теоретически мог быть перехвачен, то вот со вторым было сложнее – уж слишком огромна оказалась разница в необходимом для преодоления расстоянии. Остальные же силы врага, выдвинув вперед линкоры и дредноуты, создали эдакие две параллельные линии с гигантом в центре и рейдерами позади. Двинувшись по небольшой дуге, норкролы явно намеревались выйти прямо к имперской базе.

– Пятнадцать минут до выхода на эффективную дистанцию стрельбы флота врага, – отчитался один из офицеров. Квирин же молча изучал медленно двигающиеся точки на тактической карте, представляющие грозные боевые корабли норкролов. Неспешно перемещаясь, они, казалось, вообще застыли на месте, но счетчик расстояния неумолимо показывал снижение. Центр управления базы полностью окутала тишина, но атмосфера напряжения все сильнее сгущалась по мере приближения врага. Где-то вокруг в безумном темпе готовились три десятка транспортных кораблей, экстренно загоняя множество людей внутрь по отработанным сценариям. Впрочем, питаемая непосредственно спутником база все еще сохраняла свою боеспособность, а почти тысяча солдат продолжали находиться на своих постах.

Несколько нервничающие имперцы, часть которых была набрана из колонистов, с каким-то страхом и затаенным желанием ожидали норкролов, откровенно жаждая, чтобы мучительное состояние закончилось. Некоторые начинали искать себе занятие, в очередной раз прогоняя различные тесты оборудования или мысленно продумывая возможные действия на разные случаи. Ведь, несмотря на весь многолетний опыт в сражениях с противником, молча ждать прихода превосходящих сил было просто пыткой. Даже самые стойкие с трудом удерживали свое нетерпение, искоса поглядывая на замершее словно маска лицо адмирала. Таймер прогнозируемого прихода сухо продолжал отсчитывать оставшееся время, никоим образом не ускоряясь по желанию готовящихся к бою имперцев.

Мысли же Квирина вернулись к Алисии. Операция к этому моменту явно не успела закончиться, и сколько времени понадобится, для него оставалось неизвестным. С трудом подавляя собственный посыл вызвать Моргана, бывший гвардеец силой воли заставил себя сосредоточиться на предстоящем сражении. Не время для личных вопросов, ведь от него зависит многое. Лицемерием будет требовать от солдат расчетливо подходить даже к своей смерти, но самому вести себя иначе. Тряхнув головой, адмирал вновь сосредоточился на тактической карте.

Идущие впереди линкоры вместе с дредноутами явно готовились открыть огонь с предельной дистанции, начав немного замедляться. Десяток рейдеров все так же продолжал преследовать замедлившиеся эсминцы, всеми силами изображающие подготовку к гиперпрыжку. Жаль только, что отвлечь удалось крайне мало сил – Квирин надеялся, что данная технология заинтересует норкролов сильнее. Впрочем, пяти рейдеров явно хватит, чтобы остановить одиночный эсминец, а значит, и такой результат неплох. Прошедшие двенадцать минут казались вечностью для многих в центре управления, от чего адмирал решил вмешаться, вот только не успел. Изначально прогнозируемые действия противника внезапно полностью нарушились, заставляя всех вновь включиться. Ему даже показалось, что он вновь уловил вздох облегчения от одного из офицеров связи, знаменующий, что томительное ожидание наконец закончилось.

Обе пятерки рейдеров неожиданно прекратили преследование, начиная явно смещаться в сторону спутника. Вслед за ними активно включились остальные шарообразные суда. Все двенадцать линкоров и дредноут резко снизили скорость, словно готовясь остановиться на предельной дальности действия орудий. Идущие позади рейдеры, напротив, начали расходиться в стороны, огибая союзные корабли. Квирин мысленно прикинул траекторию, быстро осознавая, что норкролы собирались обхватить пространство над базой имеющимися кораблями, после чего, вероятнее всего, кольцо начнет стремительно сужаться. Причем, скорее всего, по рассуждениям врага, имперских кораблей окажется недостаточно, чтобы без значительных потерь прорвать плотное окружение. В это же время основные силы противника с безопасного расстояния откроют огонь по расположенным на спутнике постройкам, пытаясь прощупать организованную оборону и местоположения орудийных батарей. Вот только по разработанному плану адмиралу требовалось, чтобы враг подошел как можно ближе, а не вел стрельбу издалека. Рассуждения, почему норкролы бросили преследование эсминцев с установкой, он уверенно отложил на далекое «потом». Сейчас не время.

– Вильям, Отто, разворачивайтесь, задумка провалилась. Направляйтесь к указанной точке, – Квирин тут же поставил небольшую отметку возле третьей планеты системы, находящейся под прикрытием нескольких спутников, но все равно крайне близко к Идуну. Скотт, бери все корабли и отправляйся туда же. Будем выманивать врагов, – скомандовал Квирин, наблюдая за первыми залпами норкролов. – Фауо, подготовь базу к обстрелу противником…

Короткие согласия слились воедино.

Выпущенные с предельной дистанции огромные вражеские снаряды образовали несколько небольших волн, стремительно летя в сторону имперского оплота. Мерцающими рывками преодолевая пространство, они все сильнее разгонялись к своей цели, будто искренне и всем металлическим нутром желая поразить ее. В это же время, следуя приказу адмирала, четыре боевых корабля и два десятка транспортников старательно пытались убраться с траектории стрельбы. Сам же Квирин внимательно изучал положение всех участников сражения, четко осознавая, что именно от изначального расклада будет зависеть успешность его дальнейших действий. Сражения зачастую выигрывает заблаговременная подготовка.

Наконец-то запустившаяся машина войны заставила всех полноценно включиться в дело, значительно ускорив происходящие события в глазах воюющих сторон. Различные доклады начали стекаться к адмиралу, формируя целостную картину. Сколько успели погрузить людей, сколько до первого огневого контакта, как быстро Вильям и Отто доберутся до необходимой точки. Впитывая словно губка, Квирин изредка вносил небольшие коррективы, старательно создавая необходимую картинку для норкролов. Именно по его приказу несколько не полностью загруженных транспортников резко поднялись с поверхности спутника, двинувшись вслед убегающему флоту, во всю демонстрируя желание имперцев сбежать.

– Сколько до попадания? – тщательно обдумывая пришедшую мысль, отрывисто спросил Квирин. Мгновенно получив ответ, он тут же продолжил: – Спрогнозировать точки попадания… – Увидев через несколько секунд номера блоков, адмирал сразу же связался с назначенным им руководителем базы. – Фауо, сделай вот что… – коротко отдав приказ, он добавил: – Попытайся успеть эвакуировать из них людей до поражения…

Бывший техник, на миг расширив глаза, коротко подтвердил, после чего рванул в сторону указанных блоков, на ходу торопя мешкающих терранцев, заполнивших и так узкие коридоры. Выбранные норкролам своей целью блоки относились к производственным помещениям, и прямо сейчас там находился самый минимум персонала. Вот только мало не означает никого, что заставляло Фауо лихорадочно на ходу распределять их на группы, чтобы из-за толкучки и неразберихи никто не остался внутри.

Спустя две минуты первая волна из двадцати снарядов противника достигла спутников. Впрочем, вторая отставала всего на десяток секунд, а за ней уже следовала третья. Гигантские болванки, выпущенные из главных калибров шарообразных судов, обладали огромной массой и скоростью, неся с собой невероятную угрозу. Мелькнув мимо отчаянно улетающих транспортников и походя снеся силовой щит одному из них, попутно вырвав кусок корпуса, они со всей смертоносной мощью обрушились на базу. Засверкавшая энергетическая защита несостоявшейся имперской колонии пыталась справиться с напором, но мгновенно пала под разрушительной мощью снарядов. Сразу три блока оказались буквально вмяты в поверхность спутника, на глазах превратившись в развалины. Выпущенная из них кислота накрыла все окружение, окончательно растворяя уцелевшие обломки построек и всех бедолаг, которым не посчастливилось находиться внутри. Вслед за первой волной уже шли остальные, проносясь разрушительной силой по имперской базе. Одиночный транспортник пытался взлететь со спутника, но полученные повреждения дали о себе знать, и корабль беззвучно обрушился на поверхность, разламываясь прямо по центру. Но рядом сорвались еще несколько грузовых судов, отчаянно проводя эвакуацию с гибнущей базы.

Видя неожиданно хорошие результаты буквально после первых залпов, норкролы тем не менее решают перестраховаться, помня о нескольких неожиданных поражениях во время прошлых нападений. После короткой перезарядки главных орудий застывшие на месте линкоры и дредноуты производят новый залп, отправляя очередные смертоносные подарки в сторону людского спутника. Рейдеры неспешно заканчивали формацию сети перед тем, как двинуться к базе, сжимая тиски вокруг нее. Немногочисленные вырвавшиеся имперские корабли продолжали скрываться за третьей планетой, замерев в ожидании чего-то. Впрочем, через несколько минут норкролы узнают – новая попытка старта с поверхности спутника приводит к гибели еще одного транспортного корабля, а некоторые блоки сверкают защитным щитом, словно там до сих пор оставалось множество имперцев. Не желая выпускать из своих рук еще больше пытающихся сбежать противников, шарообразные суда разом начинают движение вперед, идя на так желаемое Квирином сближение с Идуном.

– Отлично, – произносит следивший за происходящим адмирал. Продолжавшаяся эвакуация требовала приличного количество времени, ведь экстренная погрузка такого числа людей не шутка. Тем более основная масса транспортников находилась за пределами базы, скрытые в соседнем кратере и готовые в любой момент укрыться под активными щитами. Подключенные к энергетической сети спутника, они без всяких сложностей должны были выдержать несколько одномоментных попаданий. Так что пока можно было не опасаться за корабли, вот только такое размещение изрядно замедляло процесс эвакуации. На этот случай Фауо заблаговременно успел подготовить множество различных самоходных тележек, проложив сразу десятки маршрутов. Вот только даже так не получалось избегать некоторых потерь.

Последний отправленный фактически на убой транспортник вообще прикрыл блок с центром управления, в котором находился непосредственно сам Квирин, не раскрывая активной защиты над всей базой раньше времени. То же самое касалось остальных уничтоженных блоков, щит которых целенаправленно ослаблялся до минимума, чтобы показать значительные разрушения. Вот только далеко не всегда все успевали покинуть их перед ударами огромных снарядов. Но иначе адмирал не видел возможности выманить врага ближе – видимо, наученные прошлым опытом норкролы решили вести себя максимально осторожно, изначально намереваясь безопасно расстрелять базу издалека.

Последующие обстрелы приходилось стойко принимать на себя, периодически отправляя новые транспортники под снаряды врагов. Быстро сориентировавшийся противник начал вести прицельный огонь именно в те блоки, которые оказывались прикрытыми щитом. Из-за этого Квирину пришлось постепенно отдавать постройки на растерзание вражескому огню, продолжая создавать нужную картинку перед норкролами. Словно имперская база откровенно слаба и беззащитна, но внутри продолжают оставаться люди, которые всеми силами пытаются вырваться на транспортных кораблях.

Пятый залп пришелся вновь на блок Квирина, но не этот факт заставил его крепче сжать кулаки, стараясь не выказывать забушевавших внутри переживаний. Еще одно попавшее под удар место оказалось тем, где в данный момент находились Морган и Алисия. Выдержавшие атаку постройки автоматом стали приоритетными целями последующих вражеских снарядов, а у него в запасе оставался всего один транспортный корабль, предназначенный совершенно для другой цели. В повторное совпадение норкролы могли не поверить, но других вариантов не было – демонстрировать мощность энергетической защиты раньше времени адмирал не собирался. Вот только Алисия…

– Морган, тебе следует эвакуироваться из блока, – вызвал по прямой линии научного советника Квирин, мысленно надеясь, что операция уже завершилась. Как же не вовремя девушка захотела злополучный симбионт… Или просто не повезло, что давний противник выбрал этот самый момент для нападения… Или он сам виноват в том, что откладывал до последнего, упустив безопасный период… Множество размышлений мелькали в голове у адмирала, пока он, затаив дыхание, со скрываемой надеждой ждал ответа Харта. Прошло почти десяток мучительных секунд под аккомпанемент громкого стука в груди, прежде чем Морган отозвался:

– Я только что закончил, но симбионт все еще не прижился. Требуется время и постоянное питание энергией, иначе Алисия… – начал торопливо объяснять научный советник, а сердце Квирина словно пропустило удар. Мельком взглянув на тактическую карту, где множество вражеских точек неумолимо приближались к базе, под внимательные взгляды окружающих его офицеров, адмирал с силой сжал кулак, после чего постарался максимально спокойным голосом произнести:

– Морган, я приказываю тебе и твоим людям экстренно покинуть блок, после чего мы снимем с него энергетический щит. По возможности, возьми с собой Алисию, но если не получается – оставь, – последнее сказанное слово вызвало новый болезненный укол где-то внутри, но Квирин, подавив вспышку эмоций, упрямо продолжил: – Ты слышал приказ?

Харт попытался было возразить, но гигант твердо добавил:

– Я запрещаю тебе и твоим людям рисковать собственными жизнями ради одного человека. Жду тебя в центре управления, – закончив, гигант сразу же отключился. Обращенные на него взгляды присутствующих, знающих его отношения с Алисией, прорвали сдерживаемые эмоции, вызвав волну раздражения адмирала. – За работу! Норкролы не предоставят нам лишних шансов, а значит, мы просто не имеем права на ошибку. Каждый имперский солдат должен руководствоваться холодным расчетом, держа в голове то, ради чего он в итоге сражается. Каждый… – и уже одними губами прошептал, обращаясь к себе: – И я не исключение…

Спустя несколько минут новая порция снарядов противника угодила в базу, вызвав очередную волну разрушений. Центр управления не пострадал, заполучив несколько касательных попаданий, но ничего критичного. А вот весь медицинский блок, где собственно проходила операция над Алисией, превратился в руины, словно целенаправленно вызвав весь огонь на себя. Причем Морган также перестал выходить на связь, что вызвало нехорошие предчувствия. Вот только времени разбираться у адмирала уже не оказалось – норкролы вышли на дистанцию эффективной стрельбы рейдеров, фактически окружив все пространство над имперской колонией. Коротко поручив найти научного советника и обеспечить его сохранность, Квирин поспешил связаться с Фауо.

– Статус, капитан, – отрывисто запросил Квирин, продолжая мысленно проводить расчеты в голове.

– Сэр, погрузка закончена всего на двенадцать процентов, но фактически мы всех доставили к кораблям. Главное, чтобы нас не засекли с орбиты. Пока маскировка работает, – отчитался руководитель базы.

– Хорошо, продолжай и жди команды на старт, – кивнул адмирал, уже не слушая вопрос бывшего техника о том, когда сам гигант собирается эвакуироваться с Идуна. Резервный транспортник должен будет увезти его со всем штабом, но Квирину для ведения сражения требовались радары базы, впрочем, как и оперативный контроль через уже налаженные каналы связи. К тому же норкролы явно могли засечь активный обмен сигналами, и их источник на поверхности только служил дополнительным доказательством выстраиваемой картинки.

– Скотт, Вильям, приступаем к основному плану, – с некоторым внутренним наслаждением скомандовал адмирал. Целенаправленно гоня от себя мысли о судьбе девушки и Моргана, он с головой жаждал окунуться в сражение. – Будем бить в ответ, больно.

– С радостью, сэр. Слушаюсь, – поочередно донеслось по связи, после чего расположенные в стороне имперские силы резко пришли в движение. Десяток транспортников остается позади, но другие корабли устремляются в сторону норкролов, на ходу формируя странное построение. Пять транспортных судов выдвигаются вперед, словно желая выступить эдаким живым щитом для остальных. За их крупными корпусами прячутся дредноут, флагман и четыре эсминца. Замыкают их еще шесть транспортников, активно прячась за союзниками и ведя себя как типичные десантные корабли, цель которых просто добраться до порядков противника, после чего в ход пойдут абордажные команды.

Видя перешедших в атаку имперцев, норкролы реагируют мгновенно. Три десятка рейдеров и шесть линкоров выдвигаются наперехват, формирую нечто похожее на копье с гигантскими кораблями в качестве острия. Оставшиеся шарообразные корабли остаются на орбите, продолжая контролировать пространство над базой.

– Боевой группе до выхода на траекторию стрельбы три минуты, – отчитался один из офицеров.

– Базе активировать щиты на полную мощность, – приказал Квирин. Нужно было пережить требуемое время, прежде чем резким ударом ошеломить врага и нанести ему как можно более сильный урон. Вот только враг тоже может перестать сдерживаться, разом решив покончить с сопротивлением.

Спустя десяток секунд решение адмирала подтверждается. Практически одновременный удар с орбиты накрывает всю территорию базы, стремясь смешать ее с поверхностью спутника. Пара дредноутов, шесть линкоров и два десятка рейдеров совместными выстрелами формируют целый шквал огня, отправляя сотни различных снарядов. Вспыхнувшие щиты пытаются выдержать лавину, но даже после модификации предел нагрузки ограничен. С короткими вспышками множество блоков лишаются энергетической защиты, открываясь перед многотонными болванками. Словно множество впавших в безумие титанов размахиваются огромными молотами, разом опуская их на постройки. Мощнейшие удары сотрясают окружающее пространство, разрывая и вминая конструкции в безжизненную поверхность спутника. Только оставленные помещения массивных блоков колонии еще сохраняли следы пребывания людей, но обрушившаяся разрушительная сила стремительной волной сносит все, мгновенно превращая в руины. Сразу десятки разбросанных по всей базе бойцов из колонистов погибают, даже не успев осознать, что именно произошло. Отчаянные крики раненых оказываются не слышимы, теряясь в гомоне выживших, напрочь забивая канал связи и сужая происходящее до отдельных эпизодов.

Орущий в пустоту техник, один из немногих в отправленной Фауо команде по прочесыванию блоков на предмет затерявшихся. До последнего продолжавший выполнение задачи, он заметил в руинах построек какое-то движение, от чего вырвался вперед от остальной группы. Вот только во время проникновения в разорванные мощными ударами блоки новый массированный залп накрыл все вокруг, обрушив остатки конструкций и погребя под собой неудачливого имперца. Сильные удары пробили не только личный щит, но и броню, оставив рваные дыры. Задыхаясь из-за потери кислорода, техник отчаянно пытался столкнуть с себя обломки, и возможно, ему бы это удалось из-за меньшей сила тяжести, но счет времени шел на минуты. Оказавшись единственным выжившим в ближайшем радиусе, он пытался дозваться по общему каналу до сосредоточенных на базе бойцов, но тщетно – поврежденный блок связи обеззвучил его крики помощи…

Где-то неподалеку обеспокоенно переговаривались собранные Фауо бойцы, периодически непроизвольно кладя руки на оружие. Облаченные в боевую броню поверх стандартного черного костюма имперского солдата, они с трудом сдерживали нетерпение. Особенно учитывая, что они уже успели потерять часть контрабордажной команды, а наземный бой еще даже не начался. Адмирал по какой-то причине был уверен, что десант неминуемо последует, но пока они по ощущениям сидели в металлических гробницах, покорно ожидая огромных снарядов с неба. В общем канале периодически проскакивали истерики или ругательства, а порой и предсмертные крики, но старшие быстро отрезали их от связи, пытаясь удержать бойцов в руках. Но иногда это не получалось.

Один из наспех набранных бойцов, вконец испуганный ожиданием приближающейся гибели, расталкивая в коридоре сгрудившихся имперцев, попытался вырваться из блока и рвануть в сторону эвакуационных кораблей. Что-то невнятно крича про будущую смерть и то, что он просто колонист, обезумевший человек от страха в какой-то момент даже наставил оружие на остальных, грозя открыть огонь на поражение, если ему не позволят направиться к транспортникам. Спустя мгновение под ошарашенные взгляды окружающих его шлем проткнуло активированное копье, мгновенно пробивая черную фигуру. Удерживаемое самой броней тело еще простояло несколько секунд, прежде чем с грохотом завалиться на пол, заливая его кровью. Шагнувший вперед сержант с холодом в глазах обвел всех презрительным взглядом, но ничего не сказал, молча сложив копье. Спустя мгновение блок вновь накрыло залпом норкролов, сразу же выкидывая из памяти окружающих произошедшее событие…

Худосочная фигура научного советника, раздраженным тоном командующего быстрее тащить раненых, и суетившиеся пятеро помощников с ношами. Взгляд Моргана замирает на уничтоженном блоке, и от него невольно доносится вздох. В очередной раз плоды его труда гибнут под орудиями норкролов, но хотя бы в этот раз вся информация при нем – главное добраться до транспортных кораблей. Еще раз окинув взором периодически сверкающий щит над гибнущей базой, особенно заострив на том направлении, где находился центр управления с Квирином, Харт снова отбросил мысль сейчас связаться с адмиралом. Если они оба выживут, то успеют еще поговорить про все, включая Алисию… Отвернувшись, он с силой впечатал ботинок в серую поверхность спутника, выстраивая перед глазами маршрут до зоны погрузки сквозь обломки базы. Сверкающие над головой вспышки заставляли поторопиться…

– Уничтожено семьдесят восемь процентов базы, сэр, – отчитался чей-то напряженный голос, – есть потери среди подготовленной контрабордажной команды, но зона погрузки не пострадала.

– Хорошо, – кивнул Квирин, – сразу после следующего залпа мы ударим. Цели я сейчас отмечу. Вильям, Скотт, как можно дольше держитесь возле планеты. Сорон, приготовься к старту, от тебя многое зависит, – закончил адмирал, обращаясь к капитану имеющегося в запасе транспортника. Корабль, будучи закрыт питаемым базой щитом, находился среди остальных построек, полностью выглядя как элемент колонии.

Тем временем идущая полным ходом группа имперских судов наконец готовилась вступить в открытый бой. Небольшой флот Квирина все так же продолжал тупо переть напролом, выставив вперед транспортные корабли, несмотря на то, что последние не обладали мощной защитой. Максимально близко огибая третью планету, имперцы целенаправленно двигались вдоль поверхности, создавая естественную преграду перед снарядами врага. Аналогичный маневр производили норкролы, пролетая над Идуном и оставив позади человеческую базу. Обе стороны с нетерпением стремились к моменту, когда между ними будет создана прямая линия огня. Канониры накапливали заряды, напитывая собственные орудия энергией. Вражеские линкоры и рейдеры готовились к залпу, сгруппировавшись для одновременного массированного огня. Норкролы, даже разгадав маневр людей с их желанием навязать абордажные схватки и обладая преимуществом в количестве, не собирались оставлять своему противнику ни шанса, желая одним мощным ударом накрыть весь небольшой флот. Видя это, человеческие корабли начали внезапно замедляться, словно в последний момент решив не ввязываться в прямое сражение. Но поздно – увеличив тягу на основные двигатели, шарообразные суда, не ломая плотного построения, рванули вперед, стремительно сокращая расстояние между собой.

Будто воодушевившись, вторая часть сил противника наносит новый удар по практически разрушенной базе. Не обнаружив активного сопротивления, норкролы рассеивают снаряды по всей территории, тщательно накрывая все пространство, включая уничтоженные блоки. Громадные болванки, словно не желая угомониться, с яростью рвут руины модульных построек людей, оставляя внушительные воронки по всей поверхности. Но не везде – местами сверкающие от попаданий щиты выдерживают разрозненные снаряды, ярким пятном резко выделяясь на фоне остального. Казавшаяся подавленной защита имперцев внезапно продолжает сопротивляться, причем успешно.

– Огонь! – наконец-то отдает долгожданную команду Квирин. – Вильям, Сорон, ваш выход, – накопленная ярость словно цунами вырывается из солдат, обрушиваясь на врага, который уже словно забыл, что человечество столетия воет насмерть, не сдаваясь до последнего. Даже истекая кровью, готовое зубами вцепиться в противника, стараясь забрать его с собой в могилу.

Практически одновременно для бушующего сражения происходит несколько событий, стремительно прессуясь по времени. Сразу с трех точек поверхности Идуна бьют ранее скрытые лазеры, отправляя напитанные всей энергетической сетью спутника высокотемпературные волны в сторону своих целей. Мигом достигая цели, они с ходу пробивают выставленные силовые щиты. Один из дредноутов получает внушительную дыру в центре, проходящую через главное помещение. Огромный корабль на миг застывает на месте, после чего хаотично питаемые маневренные двигатели перестают противодействовать силе притяжения, отправляя его по странной траектории прямо в поверхность. Он успевает зацепить один из ближайший линкоров, протаранив последний и утягивая его с собой. Выстрел по второму дредноуту не столь результативный – мощный лазер успешно прожег корпус боевого судна, но кроме уничтожения части орудий и одного из основных двигателей, не нанес критичных повреждений, пройдя немного в стороне. А вот линкор почти разрезало пополам – ослабленный после залпа силовой щит будто вообще не сопротивлялся лазерному удару. Обломки уничтоженного судна, закручиваясь спиралью после резко отключившихся двигателей, медленно начинают падать на поверхность, постепенно набирая скорость. Норкролы пытаются ответить на внезапный укол, успев засечь местоположение лазерных орудий, но канониры все еще накачивали энергией пушки. Имперцы же, словно те бульдоги, сжавшие челюсть в своей безумной хватке, продолжают действовать, невзирая на ранее полученный урон, возвращая давним противникам вдвойне.

С минимальной задержкой после лазерных выстрелов стартовавший с поверхности транспортник, выдавливая из двигателей все возможное, рвется в сторону плотного построения кораблей противника. Командование норкролов мгновенно ориентируется, приказывая перевести часть огня на идущее в самоубийственную атаку крупное судно. Не важно, пыталось ли оно отправить десант или пойти на таран, спустя минуту корабль бы превратился в обломки, не успев добраться до формации линкоров. Но через минуту сканеры фиксируют огромный кабель, подсоединенный к кораблю, а затем следует неожиданное, не давая времени на размышления о необходимости внешнего питания.

– Во имя императора и человечества! – с яростью кричит единственный член экипажа корабля, наконец активируя установку. Сорон еще успевает кое-как направить ее в сторону давнего противника, захватывая в радиус действия судна противника, но затем обрушивавшаяся вибрация и сила тяжести накрывают его, вдавливая в кресло и заставляя потерять сознание. Вырвавшаяся из-под контроля сила охватывает дюжину шарообразных кораблей, на миг порождая ярчайшую вспышку, могущую поспорить даже со звездой. Когда сканеры приходят в норму, от попавших под удар кораблей противника остаются отдельные куски, хаотично продолжавшие движение по инерции.

Лишившейся половины корпуса рейдер, щеголявший идеально ровным срезом. Линкор, без передней части и основного орудия. Другой рейдер, превратившийся в изъеденное дырами нечто, больше походя на головку сыра, чем на грозное боевое судно. Несколько кораблей словно вообще не пострадали, вот только если бы сторонний наблюдатель смог заглянуть внутрь, то не обнаружил ничего. Просто полый безжизненный корпус в одном случае и мешанина из отсеков, потерявших крепления к внешней оболочке. Словно кто-то заставил испариться часть объема в зоне действия, не задумываясь, как они взаимно расположены между собой, выбирая буквально наугад.

– Продолжить стрельбу! – скомандовал Квирин, не дожидаясь, пока враг опомнится после произошедшего. Не успевшие набрать максимальную мощность заряда лазеры снова сверкнули лучами, выжигая новые дыры в замерших рейдерах. Адмирал же перевел взгляд на отметки флота, уже приготовившегося повторить похожий прием.

Обмен такими разными ударами происходит практически одновременно. Выскочившие на линию огня пять транспортников поспешно активируют установки одна за другой, перекрестно пытаясь захватить в свое действие всю сгрудившуюся вражескую группировку. Норкролы взамен отвешивают полноценные залпы из многочисленных орудий. Разогнанные через гиперпространство снаряды стремительно проглатывают расстояние, отчаянно пытаясь обогнать установку гиперпрыжка. Все пять идущих впереди транспортных кораблей начинают еле заметно вибрировать, готовясь совершить прыжок, но без прямого питания от Идуна скорость активации другая. Полностью наплевав на энергетический щит, выключив любое лишнее оборудование, имперские экипажи не менее упорно выжимали из себя всю возможную энергию. Глядя на приближающие снаряды, капитаны бесстрашно ждали активации, даже не пытаясь маневрировать в сторону от угрозы. Буквально каждая крупица энергии приближала нужный момент.

Первым гибнет транспортник на правом фланге. Разогнанные снаряды разрывают беззащитный корпус крупного судна, прошибая трюм вместе с установкой. Увеличенный экипаж, находящийся в центральной части корабля, переживает первые попадания, но за ними уже следуют другие огромные болванки. Мощные удары накрывают транспортник, на глазах превращая в обломки. Спустя десяток секунд его судьбе следуют еще два корабля, не успев произвести прыжок. Вот только последняя пара буквально за несколько мгновений до поражения исчезает из системы с внушительной вспышкой, мимоходом забирая с собой силы противника. Сразу более двух десятков шарообразных боевых кораблей получают различные повреждения, большей частью ставящие крест на эффективном сражении. Захваченные сразу парой установок одновременно, они представляли печальное зрелище.

Срезанные орудийные палубы, исчезнувшие рубки управления или вообще оставшиеся висеть в космосе несколько грузовых палуб с растерянным экипажем, откровенно не понимающим, что именно произошло. Все внутри зоны действия за мгновение превращается в нечто похожее на последствие побоища – разлетающиеся по инерции обломки, отдельные фигуры все еще живых норкролов в космическом пространстве. Вокруг уже готовились к сражению непострадавшие корабли, с некоторой опаской глядя на замершие за шестеркой имперских кораблей пока незадействованные транспортники.

Вообще, второй тип установки гиперпрыжка, ставший неожиданно мощным оружием, возник по ошибке. Моргану далеко не сразу удалось поднять радиус действия при модификации, и первые же эксперименты всегда приводили к страшным последствиям для всех участников прыжка. В гиперпространство уходило не все захваченное пространство, а только отдельные хаотичные куски, пародируя действие гранаты в масштабе. Откровенно злясь на себя за длинную цепочку неудачных испытаний, Харт совершенно выпустил из виду другую возможность применения. Но не Квирин, который мигом уловил открывшийся потенциал. Да, оружие оказалось в итоге по сути одноразовым. Моргану удалось стабилизировать процесс, и транспортник мог пережить прыжок, но корабль все равно должен был именно прыгнуть, исчезнув из системы. У второго типа установки даже появилась возможность сработать из любой точки, а не только на границах, вот только везде существовали подводные камни. Разреженное поле захвата постепенно концентрировалось к центру, вокруг корабля, но даже так продолжала оставаться ощутимая вероятность, что само судно будет затронуто эффектом хаотичного переноса. К тому же в случае с неправильно выбранной траекторией прыжка экипаж вполне мог погибнуть из-за продолжительности нахождения в гипере и постоянно увеличивающегося давления. Да, требовалось правильно выбирать момент для применения, ведь из-за огромных затрат энергии другие системы практически деактивировались, включая силовой щит. Зато способность вывести из строя сразу множество вражеских кораблей дорогого стоила, походя на эдакую громадную гранату, телепортирующую все в случайное место. Адмирал просто не мог упустить такого, собираясь предоставить норкролам возможность лично полноценно прочувствовать эффект.

– Сфокусировать огонь в первую очередь на оставшихся линкорах и поврежденном дредноуте, – скомандовал Квирин, оценивая резко изменившийся расклад на тактической карте. Зависшие над базой четырнадцать боеспособных кораблей противника все еще оставались огромной угрозой, а у него, кроме трех лазерных орудий и мощного щита, питаемого самим спутником, более ничего не имелось. – После их уничтожения вести огонь в наиболее быстром темпе, сосредотачивая на одной цели. Вильям, ты за старшего. Никаких прорывов к базе – вначале уничтожь вторую группу, а мы пока постараемся продержаться. Фауо, после окончания погрузки старт разрешаю только после того, как группа коммандера Вильяма вступит в бой с первой группой норкролов. До этого момента… – торопливая речь видевшего приближающуюся угрозу адмирала резко прервалась.

Обрушившаяся на базу лавина огня сосредоточилась на центре управления, как на основном источнике сигналов. Лишившийся из-за неожиданной атаки более половины кораблей, враг решил ответить тем же, попытавшись обезглавить имперские силы. Модернизированные щиты сверкали под многочисленными ударами огромных снарядов, с трудом выдерживая исторгаемую мощь. На глазах снижаемый энергозаряд щита, несмотря на всю неограниченную подпитку из самого спутника, стремительно исчезал, превышая максимально возможную мощность. Наблюдавший за этим офицер с некоторой задержкой осознал степень угрозы, попытавшись отчитаться перед адмиралом, но было уже откровенно поздно. Энергетическая защита внезапно испарилась, и остатки снарядов накрыли блок. Гигантские снаряды начали с ходу пробивать внушительные дыры, распрыскивая вокруг себя кислоту. Успевшие прикрыться личными щитами имперцы пытались спастись, но порой идущая с небес смерть вминала их хрупкие тела, даже не замедляясь. Связь с центром управления мгновенно прервалась. Когда орудия норкролов начали активную перезарядку, большая часть блока и в целом колония лежали в руинах. Многочисленные глубокие воронки от снарядов покрывали все пространство базы, создавая впечатление, будто неведомые боги решили обрушить свой неприкрытый гнев на людей, направив настоящий огненный дождь с небес.

Глава 6

– Адмирал Квирин? – по инерции попробовал дозваться Вильям, но сам же себя одернул. Сканеры вполне четко продемонстрировали однозначное поражение блока, и даже если командующий выжил, связь может не восстановиться в ближайшее время. Впрочем, приказы уже получены.

На миг замерев, коммандер еще посмотрел на отметки на тактической карте. Три вражеских линкора, один из которых пострадал из-за принудительной телепортации вследствие гиперпрыжка, лишившись небольшой части левого борта. Десяток полностью целых рейдеров, готовых к открытому сражению, и еще четыре попавшие в радиус установки с различной степенью повреждений. Итого семнадцать вражеских кораблей против шести оставшихся имперских, не считая замерших позади транспортников. Придется хитрить, иначе никак.

– Скотт, готов рискнуть? – вызвал он капитана «Гунгнира». Всплывший в голове голос адмирала, детально объясняющий один из маневров, был как живой, ярко подсказывая возможность. Вообще Квирин буквально принудил отработать множество тактических ситуаций, заставляя старательно изучить различные выходы из них. Вильям как раз собирался воспользоваться одной из таких заготовок, созданной на случай прямого сражения, – вариант три-четыре.

– Этот? Логично, – откликнулся по связи Доритон, – даже с удовольствием. Надерем этим тварям их шарообразные задницы, – несколько вольно закончил он, неприкрыто усмехаясь. Дредноут, подчиняясь командам своего капитана, двинулся немного в сторону, заходя по дуге на корабли противника. Вслед за ним устремились транспортники, укрываясь от возможного вражеского огня за огромным корпусом. Фрегат «Грозовой шторм» и четверка эсминцев наоборот резко рванули вперед навстречу противнику, словно пытаясь привлечь огонь на себя.

Первые же разрозненные залпы оказались слишком поспешными, хаотично пройдясь по вражеским судам, но включившийся полноценно в дело фрегат уже более четко сосредоточился на нескольких целях. Многочисленные орудийные установки, подчиняющиеся воле управляющих ими канониров, практически синхронно выдали полноценный залп. Пламенеющие снаряды быстро проглотили разделяющее пространство, обрушиваясь огнем на линкоры врагов. Корабли противника, в этом момент сосредоточенные на заряде главных орудий для скорейшего уничтожения настолько опасных транспортников, принудительно снизили заряд щита для ускорения процесса. В итоге, неравномерно распределенный залп накрыл норкролов в неудачный для них момент. Многотонные снаряды на огромной скорости били в силовой щит линкоров, создавая целую лавину ударов. Выпущенные с минимальной задержкой, они практически с ходу продавили энергетическую защиту у двух кораблей, добираясь до лакомого корпуса.

Вминая металл и буквально прожигая его, имперские снаряды мимоходом превратили сразу два линкора в безжизненные остовы, разрывая боеспособное суда. Третий же линкор, получив меньшую часть попаданий, выдержал атаку, после чего ударил в ответ. Главное орудие короткой очередью выпустило три огромные болванки, направляя их в выступающий живой стеной дредноут. Почти сразу за ними следуют разрозненные залпы оставшихся рейдеров, решивших сконцентрироваться на недопущении повторной активации неизвестной установки.

Скотт успевает сосредоточить всю энергию на силовом щите в вероятном секторе поражения, а затем его «Гунгнир» накрывают многочисленные попадания. Выпуская голую неприкрытую мощь на сверкающую защиту, они яростно бьют по огромному имперскому кораблю. Сплошной поток ударов активно пытается продавить накапливаемую всем экипажем энергию, стремительно снижая заряд щита. Несмотря на готовность к этому, ситуация ухудшается прямо на глазах.

– Коммандер, остаток заряда сорок три процента… тридцать… двадцать два… – неумолимо комментировал один из офицеров Доритона. Одновременный удар почти полутора десятков кораблей слишком силен, даже для такого исполина, как дредноут, и Скотт прекрасно понимал это. Но по-другому было нельзя. Через мгновение щит исчез, и остатки снарядов добираются до корпуса, принося многочисленные повреждения имперскому судну.

– Сэр, уничтожена пятая палуба. Направляю команду техников…

– Мы лишились практически всех орудий в переднем секторе…

– Перебиты два энергоканала для правого борта…

– Потери экипажа составляют…

– Держаться! – заревел Скотт, слыша отчет о повреждениях его корабля. Тем временем поток снарядов истекает, а вражеские корабли активно накапливают энергозаряд для новых залпов. Видя это, коммандер связывается с «Бочкой пороха»:

– Вильям, второй аналогичный удар я не переживу. Ускорься, пожалуйста, – мрачный тон капитана «Гунгнира» не нес ничего хорошего, ведь его драгоценный дредноут практически лишился передней части, разнесенной несколькими попаданиями после падения щита.

– Хорошо, Скотт, – легко соглашается тот, переключаясь на остальные корабли, – всем транспортникам вперед.

Указанные суда, подчиняясь приказу, одновременно начинают выходить из-за корпуса дредноута, активируя установки. Двигающийся по инерции «Гунгнир» полностью сосредоточился на восстановлении щита и внутренних ремонтах, даже не пытаясь атаковать. Рвавшиеся на полной скорости прямо на формацию норкролов эсминцы, старательно сокращающие дистанцию и ведущие хаотичный огонь, повторно игнорируются. Впрочем, как и фрегат, готовящийся нанести повторный массированный залп. Враг полностью концентрируется на транспортниках, старательно подгоняя канониров в зарядке орудий. Сами же суда стремительно расходились в стороны, в случае неудачи пытаясь не попасть в зону действия неизвестного оружия.

Таймер, сухо отчитывающий прогнозируемое время обмена новыми ударами, маячит перед глазами Вильяма, пока подгоняемые им четыре эсминца, включая «Бочку пороха», прорвались к разлетающимся по инерции обломкам кораблей норкролов после первого использования телепортационной установки.

– Расходимся, – скомандовал он остальным капитанам, после чего обратился к пилоту, лохматой сгорбленной фигурой склонившемуся над панелью управления судна:

– Вацлав, ты знаешь, что делать. Валлас, проложи наиболее безопасный курс, – добавил Вильям, поглядев на ответственного за навигацию, – нас не должны заметить раньше времени.

Оба молча кивнули, после чего коммандер коротко глянул на происходящее над Идуном. Увиденное заставило яростно сжать кулаки, вот только нужно было вначале закончить здесь, следуя отданному Квирином приказу. Главное, чтобы не оказалось слишком поздно. Изрядно поврежденный дредноут норкролов в данный момент не просто решил отправить десант на спутник. Нет, он буквально садился на поверхность, словно готовясь использовать весь экипаж для захвата базы. Прикрытые питаемой сетью Идуна имперцы успели потерять одно из трех лазерных орудий, но взамен уничтожили оба последний линкора, оставив на орбите одиннадцать рейдеров. Стреляя на грани перегрева, они старательно пытались уменьшить число вражеских кораблей, чтобы те не могли перегрузить имеющийся энергетический щит…

– Сэр, мы готовы, – отвлек коммандер Валлас, вопросительно смотря на капитана «Бочки пороха».

– Приступаем сразу после активации установки, – кивнул Вильям, полностью сосредотачиваясь на собственном сражении и мысленно желая удачи защитникам Идуна. Его четыре эсминца и фрегат успели подбить еще три рейдера и линкор, когда вражеские шарообразные корабли открыли огонь по транспортникам и прикрывающему их «Гунгниру». Вибрирующие от нагрузки транспортники выглядели как обычные точки на тактических картах. Неприкрытые силовым щитом из-за перераспределения энергии, они бы оказались разорваны после первых же попаданий вражеских снарядов. Последние, проглатывая разделяющее расстояние, стремительно приближались к своим целям, грозясь превратить их в безжизненные обломки. Причем в этот раз противник не дожидался заряда всех орудий, открывая огонь просто по готовности. Поэтому целый неравномерный поток протянулся от вражеской формации в сторону имперских судов. Точки на карте практически совместились, но в этот раз имперцы оказались немного быстрее, опережая буквально на десяток секунд снаряды противника. Сработавшая установка захватила все в своем радиусе действия, со вспышкой заставляя их исчезнуть.

Вот только в этот раз эффект от ее действия оказался абсолютно неожиданным для норкролов, приготовившихся к страшным последствиям. Ушедшие в гиперпространство корабли захватили только имперский дредноут, никоим образом не затронув остальные судна. Не нашедшие свои цели вражеские снаряды беззвучно продолжали лететь в космическом пространстве, скрываясь все дальше, пока выпустившие их пытались осознать, что произошло. В это же время фрегат внезапно ускорился в сторону оставшихся рейдеров, пытаясь навязать ближний бой. Но более странным оказалось то, что на радарах норкролов внезапно исчезли эсминцы. Во всю сканируя окружающее пространство, противник только находил остовы собственных кораблей, уничтоженных ранее. Пытаясь уйти от возможного массивного залпа, шарообразные суда попытались укрыться за такими остовами. Уже через пару минут фрегат вновь обрушил лавину огня, старательно сосредоточивая огонь на нескольких целях. Выступающие некоторым укрытием обломки взяли на себя часть разрушительной мощи, но все равно сразу два рейдера оказались разорваны и еще несколько лишились щита.

Норкролы попытались воспользоваться моментом перезарядки имперского корабля, выдвинувшись вперед. Вместе с ними от ранее уничтоженных остовов отделились пара странных точек, показывающих непонятных помехи на тактической карте. Мгновенно последовавший залп вскрыл маскировку, превратив их в эсминцы людей, но времени на реагирование не оставалось. Еще два уже изрядно поврежденных рейдера противника получают критические повреждения, исчезая с радаров. Противник, за короткий промежуток времени потеряв множество кораблей, пытается отступить, формируя небольшую формацию из оставшихся шарообразных судов. Шестерка рейдеров, включив двигательные установки на полную мощность, рвется в сторону зависших над орбитой союзных сил, но еще пара внезапно возникших эсминцев перекрывает траекторию. Не замедляясь, норкролы открывают огонь на поражение, равномерно распределяя цели между собой.

Тройные залпы обрушиваются на эсминцы, активно восстанавливающие силовые щиты после использования крайне затратной маскировочной системы. Один из имперских кораблей еще успевает слегка прикрыться ранее укрывавшим его обломком, от чего только часть снарядов достигает его. Сверкающий щит практически сразу лишается накопленной энергии, но только один многотонный заряд приходится непосредственно по корпусу, оставляя внушительную дыру. Распространяющаяся кислота накрывает внутренние отсеки, расплавляя людей и оборудование без разбору. Но на этом все не заканчивается. Пытавшийся укрыться за преградой эсминец не успевает преодолеть инерцию и врезается в обломок. Последний к тому же после попаданий только ускоряется навстречу, приводя к мощному столкновению, сминающему корпус. Рядом же уже развалился на части другой имперский корабль, не сумевший выдержать три одновременных полноценных залпа.

Впрочем, успех норкролов кратковременный. Шарообразным судам приходится маневрировать, огибая неожиданно возникшее препятствие, тем самым теряя драгоценное время. Оставшиеся пара эсминцев и фрегат в итоге настигают их, навязывая бой и не давая им соединиться с остальными на орбите Идуна. Это вынуждает последнюю семерку рейдеров над базой выпустить синхронный залп по последнему лазеру, стараясь окончательно подавить его, после чего они устремляются в сторону происходящего сражения. Слишком значительные потери заставляют норкролов не дать имперцам разбить себя по очереди, от чего они, практически полностью пренебрегая защитой, перераспределяют мощность на двигательные установки. Уже поврежденный лазер с уничтоженной установкой энергозащиты выпускает последнюю волну, прожигающую один из рейдеров. Перегревшееся орудие не выдерживает. Бушующая температура вырывается наружу, будто яростной огненный зверь, выплескивая свое раздражение и создавая эдакое озеро лавы на прежнем месте.

– «Грозовой шторм», фокусируйте залпы попарно, а моя «Бочка пороха» и «Френсис Дрейк» попробуют оттянуть огонь на себя, сосредоточившись на защите, – командует Вильям, видя приближающуюся шестерку шарообразных кораблей. Уже одними губами он произносит, обращаясь скорее к себе: – Вот сейчас не помешал бы твой «Гунгнир», Скотт, – и уже громче, – во имя императора и человечества, добьем остатки врагов!

Бушующее сражение полностью вовлекло в себя все оставшиеся в боеспособном состоянии суда в системе. Активно маневрировавшие в поле обломков от уничтоженных кораблей, они постоянно обменивались залпами, яростно обрушивая друг на друга разрушительную мощь снарядов. В это же время последний уцелевший дредноут окончательно разместился на спутнике, умудрившись, невзирая на многочисленные повреждения и отсутствие целых громадных кусков в корпусе, посадить свое исполинское тело на Идун. Даже неспециалистам при первом взгляде на него стало бы понятно, что это был последний полет судна. Замерев на некоторое время, дредноут начал исторгать огромное количество норкролов, ранее бывших его экипажем. Многочисленные шарообразные фигуры врага, практически не замедляясь, рванули в сторону руин базы, стремясь подавить оставшихся на поверхности имперцев. Уничтоженные массированными залпами с орбиты, большинство блоков представляли печально зрелище, но стреляющие до последнего лазеры и энергетический щит явно демонстрировали, что люди все еще оставались внутри. Уже через несколько минут обе стороны обнаружили друг друга, продолжив яростное сражение…

Сигнал тревоги зудящим звуком вырвал Квирина из омута тьмы. Тихонько кряхтя, продолжая держать глаза закрытыми, он направил энергию на ускорение восстановления, после чего решил уже осмотреться. От разрушенного помещения центра управления мало что осталось. Огромный снаряд, пробивший энергетическую защиту, прошел всего лишь вскользь, но сила удара оказалась невероятна. Гигант в последний момент успел активировать личный щит, напитав его на максимум, но мощная ударная волна отбросила адмирала, впечатав в стену. Квирину повезло, что он находился практически в самой дальней точке от места попадания, и выплеснувшаяся вокруг кислота не достала до его бесчувственного тела. Остальные оказались не настолько удачливы.

Поломанные черные фигуры, заваленные останками оборудования. Отдельные оторванные конечности, хаотично разбросанные в стороны. Полурастворенные тела имперцев, безжизненными куклами лежавшие вокруг. Некоторые выглядели будто без сознания, но острый взгляд Квирина замечал небольшие дыры от кислоты на черной униформе, не оставляющие шансов. Другие избежали опасной жидкости, но созданная от столкновения внутри наполненного воздухом блока ударная волна оказалась слишком мощной для более слабых щитов рядовых имперцев, даже успевших среагировать на опасность.

Мрачно оглядев страшную картину, гигант поднял голову вверх, глядя на открытое черное небо. Там, между горящими крохотными точками звезд, все еще продолжалась война на уничтожение между двумя видами, мимолетным моментом которой являлось текущее сражение. Невооруженным взглядом даже при условии отсутствия атмосферы что-то разглядеть было попросту невозможно, но в сознании Квирина четко стояли картины жестокого противостояния. Бывший гвардеец во второй раз каким-то невероятным чудом выжил при уничтожении блока управления, что по ощущениям должно было исчерпать любые лимиты везения. Окончательно упорядочивая мысли и выбрасывая лишние, адмирал решительно активировал связь.

– Фауо, статус? – коротко бросил Квирин на специальном канале, присоединив свой личный идентификатор для подтверждения. Параллельно адмирал проводил осмотр экипировки, тщательно проверяя целостность собственной униформы. Встроенные датчики никаких проблем не показывали, но и они могли повредиться от удара. Несмотря на опасения, черная стандартная форма имперцев с честью выдержала испытание, большей частью только испачкавшись. Кое-где на покрытой выпущенной броней фигуре виднелись вмятины, и спрятать ее в утолщение теперь оказалось затруднительно, но этого не требовалось. Запаса кислорода хватало, а энергетическое верное копье все еще находилось при нем. Жаль только, что ни винтовки, ни внешней экзоброни у бывшего гвардейца не было.

– Адмирал, вы живы! – радостно откликнулся руководитель базы спустя долгую минуту молчания. – Сэр, прямо сейчас норкролы высадили десант из поврежденного дредноута, и он движется в вашу сторону. Вам необходимо соединиться с остальными бойцами, – взяв себя в руки, доложил Фауо, – что касается остального…

Пока Квирин потратил еще минуту на тщательный осмотр погибших, которые вполне могли оказаться только ранеными, бывший техник «Бочки пороха» коротко обрисовывал ситуацию в системе. Транспортники уже были полностью загружены людьми и готовы к старту в любой момент. Несмотря на потери, небольшой флот коммандера Вильяма имел приличные шансы против остатков норкролов, используя превосходящую огневую мощь фрегата. В итоге в данный момент наибольшую опасность представлял собой десант.

– Сэр, вам нужно отступить к транспортникам как можно быстрее. Я направлю к вам группу, после чего лучше сразу…

– Нет, – прервал его молчавший до этого Квирин. Найдя среди разбросанных тел сразу несколько выживших, он с внутренней болью глядел на тяжелораненых, находившихся в бессознательном состоянии. Связист, лишившийся обеих ног и низа живота. Другой офицер, с внушительной дырой на корпусе. Оплавленный шлем охранника центра управления, потерявший треть объема и зацепивший непосредственно мозг. Все они были живы только благодаря второму сердцу, но даже с наличием симбионта внутри смерть уже настойчиво стучалась в дверь. Тем более вылечить такие повреждения было вряд ли возможно. Скорее всего, даже Имперская клиника не смогла бы справиться. Скрепя сердце адмирал молча актировал копье, напитав оружие энергией. Три коротких укола в грудь прервали жизни бедолаг, избавив их от возможной боли или удушья из-за разгерметизированной формы. Только после этого гигант вновь обратился к Фауо.

– Капитан, без приказа я запрещаю взлетать. В случае нашей победы враг не должен узнать, что здесь столько выживших. Преследование нам не нужно. Далее, дредноут, который вполне мог сохранить часть орудий, а значит, может открыть огонь по транспортникам. Или по нашим очагам сопротивления, – пояснил адмирал. – Переключи меня на текущего командира группы бойцов.

В то, что старший лейтенант Ричардс выжил, адмирал не верил. Блок, в котором должен был находиться старший офицер, представлял собой еще большие руины, чем центр управления, щеголяя огромными воронками.

– Как вы?.. Сделаю, сэр, – оборвал себя от лишних вопросов Фауо, быстро организовывая отдельный канал связи для адмирала. Квирин же, успев подняться по остаткам блока как можно выше, молча осматривался вокруг, старательно отмечая в памяти текущее состояние. Встроенное в стандартное форму оборудование скорее было направлено на выживание, поэтому имело ограниченный функционал для управления боем на поверхности. Радовало, что норкролы оказались в похожей ситуации.

Через шлем приближая картинку, Квирин отчетливо видел, как сотни высоких шарообразных фигур уже достигли края территории базы имперцев. Базы, которая ранее занимала приличный кусок пространства внутри одного из кратеров Идуна и которая теперь практически исчезла, вбитая в поверхность вражескими снарядами. Если первое нападение противника на спутник привело к уничтожению пяти из сорока семи блоков, то сейчас целых просто не осталось вовсе. Подавляющая часть из этих условных многоярусных коробок двести на двести метров превратились в груду обломков, без шансов на восстановление. Только в нескольких даже после обильных повреждений можно было угадать имперские стандартные здания колоний, хоть и с большим трудом. На расположенном неподалеку плато разместился изъеденный дырами дредноут, каким-то чудом сумевший приземлиться в относительной сохранности. Взгляд адмирала четко отметил несколько целых на вид орудий, потенциально все еще представляющих угрозу для людей. Благо из-за взаимного расположения сектор стрельбы гигантского корабля оказался крайне ограничен. Вот только зона эвакуации, пусть и находилась на приличном расстоянии в стороне от базы, все равно могла попасть под возможный огонь.

– Сэр, говорит лейтенант Макано. На данный момент являюсь командиром… – молодой голос возник в шлеме Квирина, попытавшись представиться. Вот только адмирал четко видел стремящиеся вперед фигуры норкролов, прекрасно понимая, что те попытаются выдавить имперцев под орудия дредноута. Этого просто нельзя позволить.

– Сколько осталось бойцов? – короткий вопрос прервал Макано, заставив того впасть в эдакий ступор. – Ну же, лейтенант, сколько осталось бойцов? – жестче повторил Квирин, ощущая, что они теряют драгоценное время. Конечно, дредноут вполне можно уничтожить с орбиты силами коммандера Вильяма, но к этому момент был шанс на обнаружение следов эвакуации норкролами. Адмирал же однозначно не хотел демонстрировать врагу подготовленные транспортные корабли, не желая спровоцировать погоню за слабозащищенным флотом. Для этого даже сканирование текущей обстановки Фауо проводил импульсным способом, старательно скрывая местоположение сигнала.

– Простите, сэр. Двести тридцать четыре, включая меня, сэр, – наконец придя в себя, разродился лейтенант Макано, – все в полной боевой экипировке и экзоброне. Раненые отправлены под прикрытием двух десятков в сторону зоны эвакуации.

– Значит так, лейтенант. Противник уже проник на территорию нашей базы, но мы обязаны выдавить их, после чего добраться до дредноута и уничтожить его орудия. По моим командам будешь отправлять людей в указанные места. Выведи карту базы и слушай внимательно… – медленно проговорил Квирин, старательно донося мысль до Макано. Несмотря на всю его гвардейскую подготовку, он в первую очередь являлся адмиралом, а значит, больше пользы мог принести управляя боем, а не ввязываясь лично непосредственно в сражение. По крайней мере, пока этим самым боем еще можно было управлять. В данный же момент что имперская база, что дредноут норкролов лишились радаров, фактически превращая обе стороны в слепцов. Использовать транспортники не хотелось по уже понятной причине – вероятность, что их засекут, велика. В итоге, сражение пройдет по старинке, а в руинах колонии вражеское преимущество в числе при должном подходе может быть нивелировано.

Получивший приказы лично от адмирала Квирина, лейтенант Макано слегка занервничал. Причем не из-за предстоящего боя, нет. Скорее, молодой офицер, внезапно ставший старшим по званию среди контрабордажной группы, оказался придавлен резко свалившейся ответственностью, откровенно боясь подвести всех. Но продолжавший наступать враг не оставлял времени на лишние переживания, и, кое-как приведя мысли в порядок, лейтенант отдал первую команду, следуя подробным инструкциям адмирала. Впрочем, не только он испытывал схожие эмоции. Большинство из почти двух с половиной сотен выживших имперцев были набраны из колонистов, наспех восстановивших собственные навыки боя. Состоя из сборной солянки всех возрастов и имея различный опыт, они превосходили норкролов только в одном – в привычном ощущении силы тяжести от нахождения на поверхностях планет и спутников. Ловко преодолевая препятствия, они гораздо быстрее достигли указанных позиций, начав подготовку, чтобы во всеоружии встретить давнего противника. Вот только последний тоже оказался совсем не прост.

Освещаемые лучами звезды шарообразные фигуры резко выделялись на темно-серой поверхности спутника. Длинными прыжками проглатывая расстояние, облаченные в крикливо оранжевую броню норкролы стремились к находящимся в огромном кратере руинами имперской базы. Где-то позади следовали темно-зеленые фигуры поменьше, не поспевая за авангардом. Неуклюжие движения от давящей силы гравитации слегка компенсировались возможностями встроенного оборудования, но даже так была отчетливо заметна заторможенность движений нападающих альф и бет. Впрочем, враг явно намеревался компенсировать это более мощными личными щитами и банально количеством.

Первые достигшие развалин блоков норкролы резко замедлились. Прицелы удерживаемых в конечностях коротких винтовок с широким дулом находились в постоянном поиске людей. Аккуратно взбираясь на обрушившиеся многоярусные постройки, они старательно искали в этом хаосе затаившихся имперцев, но тщетно. Осторожно продвигаясь вперед, альфы начали тормозить идущих позади норкролов, которые стремительно преодолевали открытое и потому опасное пространство. Рассредоточенный порядок противника неумолимо превращался в плотную линию, волной идущую через разрушенную колонию. Командующий альф даже приказал замедлиться, чтобы не подставлять всех сразу под возможный огонь, но люди упрямо не показывались, напрочь игнорируя штурм собственной колонии. Но ведь до последнего действующие орудия и щиты явно демонстрировали, что их напитывали энергией. Учитывая мощность, количество людей, необходимых для этого, должно быть внушительным. Шарообразные фигуры уже успели преодолеть внешние блоки, все сильнее углубляясь внутрь базы, а сопротивление со стороны имперцев напрочь отсутствовало, навевая стойкое ощущение ловушки. Среди развалин местами можно было углядеть раздавленные человеческие тела или торчащие конечности под деталями различного оборудования, но именно следы живых отсутствовали, что только повышало уровень настороженности.

Внезапно завалившаяся фигура одного из норкролов мгновенно спровоцировала мощный всплеск. Целый ливень из болтов обрушился на окружающее пространство, исторгаемый десятками коротких обрезов. Мгновенно прыгнувшие за различные укрытие альфы почти десяток секунд вели хаотичную стрельбу, просто утюжа все подряд, прежде чем командующий остановил происходящее. Оступившийся боец уже успел подняться, демонстрируя, что это просто случайность. Успокоившиеся противники только начали покидать занятые укрытия, когда над их головами взлетели сотни небольших предметов. Сверкнув в лучах местной звезды, они сразу устремились вниз, прямо на сгрудившиеся порядки норкролов.

Некоторые одетые в оранжевую броню фигуру успели отпрыгнуть в сторону, инстинктивно пытаясь уйти подальше. Другие бездумно открыли огонь в направлении внезапной атаки, отправляя сотни коротких болтов по возможным позициям скрывающихся имперцев, и действительно почти сразу среди развалин замелькали многочисленные черные фигуры. Третьи заторможенно замерли в непонимании происходящего. Спустя мгновение произошла массовая активация брошенных гранат. Захваченные в зону поражения, сразу десятки норкролов превращаются в неприглядные куски мяса, забрызгивая оранжевой кровью обломки базы людей. Попавшие под непредсказуемую телепортацию, они мгновенно лишаются частей тела, отправленных мерцанием на несколько метров в сторону, что в свою очередь приводит к различным последствиям. Некоторых альфы просто оказываются покрыты оранжевой кровью товарищей, лишаясь обзора. Другим везет меньше – появляющиеся в результате короткого скачка через гиперпространство оторванные конечности оказались прямо в шарообразных фигурах, мгновенно убивая последних. Этот эффект не удавалось применить в корабельных снарядах, и даже в гранах он был излишне случайным, чтобы брать во внимание для целенаправленного использования, но сейчас результат оказался поразителен.

Оторванная конечность, торчащая прямо из покрытой броней груди шарообразного тела. Кусок металла, появившийся прямо внутри стреляющего обреза, приводящий к мгновенному разрыву оружия. Брошенная одним из успевших правильно среагировать на опасность альф граната, неудачным образом переместившаяся прямо под ноги другого норкрола. Несколько замерших без движения фигур с разорванными внутренними органами, словно с некоторой задержкой осознающие собственную гибель. Опустошающий удар бьет по порядкам противника людей, выкашивая сразу полсотни альф, включая командующего группой. Нахлынувшая ярость бросает норкролов в необдуманное преследование, но имперцы уже стремительно отступали, даже не пытаясь открыть огонь. Хаотично открытый огонь цепляет несколько черных фигур. Пробитая после первых же попаданий броня явно демонстрирует, что люди изрядно вложились энергией в активацию такого числа гранат, вот только осознание этого факта не помогает. Ловко передвигающиеся фигуры слишком быстро исчезают за развалинами базы, скрываясь за естественными преградами.

Растянувшаяся сеть норкролов снова начинает осторожное продвижение, выдвинув вперед отдельных разведчиков во избежание повтора ситуации. Отсутствие опыта полноценных наземных боев и неработающие радары вкупе с действующей гравитацией вводили их в некомфортное состояние, не позволяя быстро прогнозировать действия имперцев. Уже практически весь экипаж дредноута втянулся в развалины базы, оставляя позади небольшие фигуры бет, все еще не успевших пройти эволюцию. Именно в этот момент последовала полноценная атака людей.

– Во имя императора и человечества, в бой! – буквально проорал лейтенант Макано, целенаправленно вводя себя в эдакое состояние боевого безумия. Последующие яростные крики остальных бойцов полностью заполонили канал связи. Одновременно с этим множество фигур разом выметнулись из-за различных обломков, обрушиваясь на порядки норкролов. Причем нападение последовала сразу с двух сторон – вторая половина группы успела скрытно обойти развалины базы, атакую врага в тыл. На миг кажется, что люди пытаются зажать в тиски своих противников, но почти сразу становится заметно, как отдельные бойцы в черной броне упрямо врываются внутрь порядков норкролов, нисколько не заботясь об окружении и открывая огонь во все стороны. Спустя минуту сражение превращается в эдакую свалку, где непонятно, откуда придет удар топора или прилетит болт.

Вздохнув от облегчения, лейтенант с головой уходит в бой, с искренней радостью избегая ответственности за командование. Резкий толчок отправляет его фигуру в полет прямо с третьего яруса разрушенного блока. Еще в полете Макано открывает огонь по оранжевой фигуре врага. Несколько болтов проходит мимо отстреливающегося альфы, но своей целью его выбрали сразу трое имперцев. Сверкающий щит гаснет, а затем пара болтов проделывает внушительное отверстие в шарообразном корпусе, несмотря на надетую броню. На миг активируя маневренные двигатели, лейтенант избегает жесткого приземления, после чего продолжает стрелять. Ближайшая фигура норкрола опустошает заряд своего обреза в стоящего по соседству бойца. Обезглавленный человек только начинает падать, как альфа уже выхватывает тяжелый топор, даже не пытаясь перезарядиться. Сверкающий щит держит попадание Макано, и противник рывком бросает свое тело вперед на лейтенанта, попутно напитывая лезвие оружия энергией.

Происходи это в условиях невесомости в коридорах корабля, имперец уже оказался бы разрублен пополам, но непривычная сила тяжести вносит свои беспощадные коррективы. Неуклюжие движение норкрола слишком медлительны, и альфа лишается своего силового щита буквально за три метра до стрелка, после чего короткие болты начинают проделывать в его теле дополнительные отверстия, разбрызгивая позади него оранжевую кровь. Макано искренне и крайне злорадно улыбается, с удовольствием наблюдая легкую гибель грозного врага просто по причине непривычных условий.

Опустошив обойму в еще одного противника, лейтенант на миг замирает, осматриваясь по сторонам. Из-за окружающих обломков базы обзор ограничен, но тем не менее было заметно, что внезапно люди начали теснить альф, бывших всегда смертельно опасными врагами в ближнем бою. Прыгнувший с верхнего яруса с копьем наперевес имперец буквально нанизывает на свое оружие очередную облаченную в оранжевую броню фигуру. В нескольких метрах от него другой норкрол мощным взмахом отрубает руку бойцу с зажатым оружием. Напитанное энергией лезвие топора мимоходом проходит сквозь силовой щит и экзоброню, не замечая преграды. Но в спину ему уже врубается тело еще одной черной фигуры, мгновенно сбивая того с ног. Через мгновение сразу два копья пронзают оранжевую броню альфы. Действующие без участия сознания руки перезаряжают винтовку, и Макано с новым безумным криком рвется вперед, в самую гущу схватки.

Происходящее начинает ускоряться, сливаясь в мешанину отдельных кадров. Вот он, уперев ботинок в упавшего норкрола, с силой давит тому на корпус, не давая встать. Короткая очередь болтов прерывает сопротивление врага. Через мгновение Макано в компании двух неизвестных бойцов атакуют пару альф. Орудующие топорами, они сразу же реагируют на угрозу, пытаясь сблизиться. Вырвавшийся вперед имперец пытается задержать их, но буквально за несколько взмахов он превращается в груду кровоточащего мяса. Лейтенант с оставшимся бойцом, не сговариваясь, начинают опустошать обоймы в приближающихся врагов. Сверкающий от попаданий щит ближайшего не выдерживает, но альфа уже замахивается своим топором. Видя приближающееся лезвие, Макано машинально выставляет вперед винтовку, даже понимая, что оно не остановит напитанное энергией оружие. Но имперцу везет – что-то под ногами противника скользит, и оранжевая фигура резко проваливается вниз, лишь вскользь срубая ствол винтовки.

Мелькавшие последующие события вводят его в какой-то транс, запечатляя в сознании различные моменты. Он бьет кого-то копьем, одновременно пригибаясь от топора. Неизвестно откуда взявшаяся в руках винтовка выпускает болты в спину сразу группе бета-норкролов, местами преодолевая личные щиты. Неподалеку один из бойцов отпрыгивает спиной назад, используя маневренные двигатели экзоброни в последний момент. В ответ замах альфы превращается в бросок, и напитанное энергией лезвие топора врубается прямо в грудину, застревая там. Враг словно неспешно переводит взгляд на замершего Макано, после чего рвется в сторону оружия, пытаясь его выдернуть. Несколько очередей обрывают его на полпути, но позади из-за высокой груды появляются новые фигуры противников…

Резкая вспышка боли заставляет лейтенанта наконец прийти в себя, вынырнув из омута боевого безумия. В некотором ступоре смотря на собственную отрубленную левую кисть, он пытается понять, что происходит. Опираясь спиной на остатки одной из стен, возвышающейся на несколько ярусов вверх, Макано в некоторой прострации начинает оглядываться по сторонам. Справа небрежно брошенное рядом копье было почему-то в сложенном состоянии. Прямо перед глазами находились хаотично разбросанные трупы людей вперемешку с норкролами. Слева же была небольшая дыра, образованная многоярусными обломками. Стена позади, выступающая эдаким укрытием, оказалась шириной всего метра четыре, и что происходило по ту сторону, оставалось неизвестным. Тем более звучащий в голове раздражающий звон откровенно мешал сосредоточиться, но через десяток секунд до него доходит, что это сигнал из-за нарушенной герметизации брони. На глазах исчезающий запас кислорода заставляет, наконец, взять себя в руки, начав накладывать латку на дыру, полностью игнорируя фантомную боль в отрубленной кисти. Только закончив, Макано вспоминает, что он все же является имперским лейтенантом и командиром группы, а не рядовым бойцом. Только собираясь активировать канал связи, который он, находясь в забытьи, почему-то выключил, как сразу две фигуры в ярко-оранжевой броне выскакивают справа из-за стены.

Осторожно продвигаясь вперед, они продолжают смотреть прямо. Резко застучавшее сердце начало словно бить в набат, а руки непроизвольно задрожали. Мысленно молясь императору, чтобы его не заметили, Макано неспешно подхватил правой руки лежавшее копье. Аккуратно поднимаясь на ноги, он старательно двигался как можно медленней, боясь быстрым движением привлечь внимание противника. Уже почти выпрямившись, он перенес вес тела на левую ногу, что мгновенно вызвало новую вспышку боли. Время словно замедлилось, когда лейтенант начал заваливаться на бок. Макано успевает заметить сильную вмятину на броне, прикрывающей бедро и колено, после чего взгляд непроизвольно переносится на норкролов. К его ужасу, оба противника сразу же среагировали на резкое движение, моментально развернувшись к имперцу.

Последующий удар о поверхность заставляет его тело проскользить боком в дыру, на время обрывая обзор. Он успевает заметить, как вокруг стремящихся к нему фигур начал сверкать щит, а затем присыпанные темно-серой пылью обломки закрыли все происходящее. Когда ему удается вытащить свое тело из ловушки, так и не выпустив зажатое в единственной кисти копье, над ним уже кто-то нависал. Сердце словно пропустило удар, пока он, неосознанно задержав дыхание, поднимал взгляд. Возвышающаяся над ним черная фигура гиганта в стандартной имперской броне заставила выдохнуть от облегчения. Спустя секунду до него доходит странный момент – неизвестный не имел внешней экзоброни, а зажатая в руках винтовка казалась игрушечной для массивного тела. Пока Макано рассматривал своего спасителя, тот рывком помог ему подняться, невзирая на внушительный вес экипировки лейтенанта, после чего постучал по шлему.

– Точно, – догадался молодой офицер, активируя наконец связь, но к его удивлению сигнал оказался невероятно слаб и словно направлен в его сторону, чтобы хоть как-то достичь адресата.

– Лейтенант, ты в порядке? – сухой голос адмирала мгновенно был узнан Макано, заставив его подобраться. – Нужно собрать силы для атаки дредноута, – бросил Квирин, отвернувшись в сторону. Там, за возвышающимися естественными стенами кратера, в котором пряталась база, торчал корпус огромного корабля норкролов. – Мой шлем был поврежден, и связь работает только впритык, – указал он небольшую разрез, прошедший вдоль виска. Словно топор альфы прошел буквально в миллиметрах от головы адмирала. – Давай же, лейтенант, соберись… – уже с некоторым раздражением добавил гигант, поворачиваясь к Макано. Тот же не отвечал, во все глаза смотря на дредноут. Замечая странную реакцию, адмирал устремил свой взгляд в ту же сторону. Спустя миг скрытое под шлемом лицо озарила довольная улыбка.

Сразу десятки сверкающих от пламени снарядов рвали корпус беззащитного дредноута, ставя окончательный крест на последней надежде противника подавить имперские силы на спутнике. С другой стороны, норкролы, несмотря на собственный разгром, сумели достичь поставленной цели. Полностью уничтожив выстроенную базу на Идуне, они перечеркнули любые возможности дальнейшего противостояния в данной системе, пусть и дорого заплатив за это достижение. Оглядев помрачневшим взглядом окружающие тела погибших, Квирин убрал улыбку со своего лица. Оранжевая и красная кровь обильно оросила серые руины разрушенного человеческого оплота, далеко не первого и, вероятно, не последнего. Очередной эпизод давнего противостояния закончился, а сама война, будто кровожадное божество, вновь собрала обильную жатву с обеих сторон, лишь на время утихомирив свой бесконечный голод.

– Собирай выживших, Империя покидает систему, – скомандовал адмирал стоящему рядом лейтенанту, последний раз окидывая взглядом руины базы человечества, которую ему так и не удалось защитить.

Глава 7

Отражающееся в зеркале бледное лицо хмурилось, еле заметно искажая правильные и практически идеальные черты. Будто с трудом скрывая за маской безразличия испытываемые эмоции, его обладатель с силой сжимал челюсти. Глубоко вдохнув, он на несколько секунд задержал дыхание. Вместе с мощным выдохом его лицо словно выпустило накопившееся за последние сутки напряжение, разглаживая заметную морщину на переносице. Несколько потускневшие оранжевые глаза еще раз окинули собственное отражение взглядом, после чего закрылись на мгновение, восстанавливая в памяти прошедшие события.

Висевшая в воздухе из-за окружающей невесомости фигура Квирина замерла на несколько минут без движения, пока множество вихрящихся мыслей полностью овладело его разумом. Небольшое помещение ванной с трудом вмещало габаритное даже по имперским меркам тело бывшего гвардейца, но сам факт наличия такой личной комнаты уже был роскошью на космических кораблях. Видневшаяся позади каюта занимала неприлично большое пространство, являясь одновременно спальней и рабочим кабинетом адмирала.

Внезапно очнувшийся гигант резким движением подтолкнул свое тело к одному из встроенных шкафов, извлекая оттуда небольшую бритву. Проведя по своим изрядно отросшим волосам, Квирин не сразу нащупал старый шрам, уродливой отметиной украшающий его голову. В данный момент он оказался полностью скрыт, что словно заставило адмирала забыть об опасности норкролов. Ведь, несмотря на выигранное сражение против значительно превосходящих сил врага, имперцы оказались в крайне опасном положении. Причем, по мнению Квирина, более худшем, чем находились непосредственно перед нападением. Уничтоженная колония не оставила шансов не только на повторную отстройку новой базы, но даже на хоть какое-нибудь приемлемое восстановление крайне скудных остатков сил. Все производственные линии превратились в бесполезную груду металла или вовсе исчезли под ударами вражеских снарядов и действием выпущенной кислоты. От пятой эскадры Четвертого Имперского флота и многочисленных кораблей беженцев остались просто крохи. Достаточно было легкого усилия, чтобы окончательно развеять их, не оставляя ни малейшего следа.

Невзирая на потерянную связь с Империей, Квирин однозначно знал, что норкролов сумели остановить в системе «Перекресток», не пустив в глубину человеческой территории. Маловероятно, что к текущему моменту ситуация ухудшилась – слишком удачное место для обороны давало высокие шансы сопротивляться практически любым нападениям. Значит, всегда сохранялась надежда, что имперский флот может к тому же отбросить противника назад, вернув потерянные колонии и добравшись непосредственно до Идуна. Учитывая понесенные врагом значительные потери, существовала высокая вероятность такого исхода, пусть даже это заняло бы определенное количество времени. Исходя из такого предположения, адмирал в первую очередь и выстраивал собственные действия. Планируя полностью сосредоточиться на обороне ценного спутника и на освоение технологий Федерации, Квирин собирался максимум провести разведку окружающих систем, не ввязываясь в прямые сражения. Только в случае удачной возможности адмирал мог позволить себе ударить в тыл норкролам, по примеру уничтожения верфи по производству дредноутов. С его ограниченным и невосстанавливаемым количеством сил он явно не имел возможности полноценно атаковать системы противника. Вот только сейчас ранее разработанный стратегический план оказался окончательно перечеркнут.

Лишившись только появившегося потенциального важнейшего оплота человечества, адмирал утратил возможность эффективно обороняться против давнего врага в текущей системе. Норкролы никогда не прекращали атак на единожды обнаруженные колонии, особенно если имели возможность прямого выхода к ним через сеть гипертуннелей. Невзирая на удачные отражения нападений, максимум, что удавалось выиграть в таких случаях, являлось просто передышкой. Иногда продолжительной, иногда нет, но всего лишь передышкой. Идун, полностью оторванный от Империи, изначально не имел шансов в таких условиях в длительной перспективе, с каждым нападением безвозвратно теряя корабли и людей, тратя крайне ограниченные ресурсы на латание новых дыр в обороне. Адмирал предполагал, что противник до последнего не воспринимал небольшую базу всерьез, что позволило имперцам так долго продержаться. Скорее всего, энергетическая сеть внутри спутника также оставалась загадкой для норкролов. Поэтому первое, что приказал Квирин после полной эвакуации с поверхности, было продиктовано сохранением этой тайны как можно дольше.

Пара эсминцев – «Бочка пороха» и «Френсис Дрейк». Поврежденный дредноут «Гунгнир», под командованием Скотта Доритона, лихорадочно восстанавливающий боеспособность после гиперпрыжка в последний момент. Созданный из остатков других кораблей и переживший свое первое сражение фрегат «Грозовой шторм». Шесть транспортников со ставшей стандартной версией установки гиперпрыжка и всего два с боевой модификацией, принудительно отправляющих в соседнюю систему случайные куски пространства в зоне действия. Два десятка огромных транспортных судов, полностью бесполезных в космических сражениях, но взамен битком набитых спасшимися колонистами… Имеющихся в наличии сил оставалось крайне мало, но даже четыре боевых кораблей смогли обрушить целую лавину огня, окончательно испаряя любые следы имперской базы и прошедшей кровавой схватки на поверхности. Словно насильно стирая из страниц истории, собственные снаряды окончательно поставили точку в судьбе возможной колонии человечества. Квирин не собирался давать ни единого шанса норкролам тщательно проверить спутник, старательно заметая любые следы, способные вывести противника на наличие энергетической сети Идуна.

Полностью уйдя в хаотичные сборы и подготовку, адмирал мотался между кораблями, на ходу решая множество вопросов. Следуя командам Квирина, из останков кораблей противника поспешно снимали все полезное оборудование. После небольших переделок, учитывая одинаковые технологии людей и норкролов, оно могло быть успешно использовано в случае необходимости. Правда, в виду ограниченности свободного объема, имперцы сосредотачивались на повышение текущей боеготовности, полностью уничтожая все лишнее. Бывший руководитель разрушенной базы капитан Фауо занялся гражданскими, проводя оценку и подсчет выживших. В хаосе эвакуации разместившись случайным образом, семьи колонистов часто поневоле разделялись, оказываясь на разных транспортных судах. Большей частью они с искренней радостью узнавали, где находились их родственники, но порой новости оказывались неутешительными, вызывая горечь утраты.

Четыре тысячи пятьдесят три человека. Невзирая на тщательную предварительную подготовку и стремительные действия имперцев, именно столько погибших оказалось после рейда норкролов. Да, приличная часть из них являлись солдатами, но другая – обычными колонистами, не успевшими эвакуироваться. Экипажи боевых кораблей. Наспех набранные бойцы противодесантной группы. Техники и специалисты, до последнего обслуживающие энергетические щиты и лазерные орудия. Офицеры штаба Квирина, координирующие прошедшее сражение. Множество случайных жертв из колонистов, сумевших сбежать от норкролов, но в итоге повторно настигнутых врагом. Смерть без разбора забрала их всех.

Пока такие размышления витали в голове адмирала, руки, действуя полностью на автомате, уже состригли отросшие волосы. Вновь видимый жуткий шрам изрядно бросался в глаза, будто возвращая его в состояние, когда он являлся обычным гвардейцем, беспрекословно выполняющим поставленные задачи. Но именно это нехитрое действие словно помогло привести мысли в единую структуру, позволяя окончательно определиться с дальнейшими планами. Невзирая на уничтоженную базу, Империя жива, пока живы ее граждане. Более сорока тысяч таких все еще находились под его ответственностью, не позволяя бросить происходящее на произвол судьбы. Нет, сильные сами создают ее, с готовностью противостоя любому сопротивлению и преодолевая преграды. Оскалившись, Квирин коснулся браслета на руке, отдавая короткую команду:

– Собрать всех старших офицеров для совещания через час. Для отсутствующих организовать закрытый канал связи, – еще раз взглянув на свою страшную отметину на голове, адмирал еле слышно произнес, обращаясь к себе прошлому: – Несмотря на твои отличные успехи на поле боя и знаменитое имя, ты просто бездарно погиб при вражеском абордаже, не доведя проводимую операцию до победы. Вот только Империи нужен не героизм, а результат. Я не повторю твоей ошибки… – Ловко развернувшись в воздухе, Квирин толкнул свое тело в основное помещение.

Спустя несколько минут уже облаченная в черную стандартную униформу массивная фигура скользила по коридорам «Грозового шторма», в данный момент выступающего флагманом небольшого флота. Скромный символ на форме в виде копья, пронзающего небеса, заставлял всех встречных имперцев приветствовать стремительно двигающегося гиганта. Впрочем, он только коротко кивал в ответ, нисколько не замедляясь. Остановился Квирин только у одной из закрытых перегородок, мимоходом отмечая видневшуюся на табличке надпись: «Медицинский отсек».

– О-о-о, адмирал, – Морган поднял взгляд на влетевшую в помещение высокую фигуру, – удивлен, что ты все же появился здесь. Думал…

– Как она? – хмурым тоном прервал научного советника Квирин, сосредоточивая свое внимание на внушительной установке, похожей на некий гроб. Вертикально расположенный, он вместе с сопутствующим оборудованием занимал практически всю стену. Приблизившись, адмирал молча взирал через прозрачную крышку на лежавшую без движения Алисию. Находившаяся в коматозном состоянии после экстренного прерывания энергетического питания, девушка до сих пор не показывала никаких признаков изменения сложившейся ситуации. Научный советник, чудом успевший вытащить ее буквально из-под снарядов норкролов, уже будучи на транспортном корабле вернул необходимый поток энергии, но ситуацию это изменить не смогло. Прямо сейчас девушка словно завязла в продолжительном сне, продолжая расслабленно дышать в капсуле. При виде Алисии кулаки невольно сжались у адмирала, словно стараясь удержать бушующие эмоции внутри.

– Без изменений. Хорошо, что Алисия вообще пережила операцию, успев, пусть и частично, соединиться с симбионтом. Впрочем, отчет я тебе уже отправлял, – ответил Харт, в упор глядя на Квирина, – но ты бы мог раньше…

– Прекрати, – отрезал адмирал, переводя свои оранжевые глаза на нескладную худую фигуру Моргана, – я не поверю, что ты настолько сильно проникся глубокими чувствами к Алисии. Научный советник императора, проживший более двухсот лет, лично проводивший множество экспериментов на людях уже после внедрения симбионтов. Прости, но не верю, – жестко произнес Квирин, намекая на свою осведомленность. – Не знаю, чего ты добиваешься этими действиями, но я искренне благодарен тебе за спасение ее жизни. Впрочем, лучше бы ты занялся делом, а не прохлаждался в медицинском отсеке, якобы переживая за жизнь Алисии…

Резко покрасневшее лицо Моргана казалось лопнет от гнева после услышанного, но гигант холодно взирал на него, не меняя выражения лица.

– Да как ты смеешь, чертов… – буквально начал орать Харт, захлебываясь в эмоциях.

– Хватит игры, Морган. Мы оба воюем за Империю, а это все просто пустая трата времени, никоим образом не влияющая на исход войны, – повел руками вокруг себя Квирин, продолжая спокойно говорить.

Пелена ярости, окутавшая научного советника, полностью перекрыла возможность воспринимать информацию у последнего, а сам Харт будто задыхался от возмущения. Но через десяток секунд, не видя никакой реакции на свои действия, он не сдержался, и кривая усмешка пробороздила худое лицо. Буквально за мгновение оно превратилось в застывшую немного жуткую маску, не излучавшую ни единой эмоции, будто принадлежа скульптуре, а не живому человеку.

– Какое же задание для меня подготовил адмирал? – голос собеседника, не скрывая, излучал саркастические нотки, абсолютно не походя на обычное поведение научного советника до этого.

– Анализ и сопоставление местоположения известных Империи систем и гипертуннелей. Мне нужна карта для построения маршрутов, – не реагируя на молниеносное преображение поведения Харта, таким же спокойным тоном продолжил бывший гвардеец.

– Потребуется множество тестовых прыжков и, самое главное, время, – мгновенно последовал ответ Моргана, – при этом без гарантии на результат. Определенный объем работы уже проведен, но без большего количества совпадающих данных требуемой тобой карты создать не получится.

– У тебя будет и то, и другое, – сухо подтвердил Квирин, толкая свое тело к выходу из медицинского отсека, – не забудь про совещание, – добавил он, протягивая руку к панели управления перегородкой.

– Ты даже не поинтересуешься причинами моих действий в отношении Алисии? – в последний момент остановил его голос научного советника императора.

– Разве ты мне ответишь правду? – ответив вопросом на вопрос, адмирал, не оборачиваясь, покинул помещение, окончательно обрывая бесцельный разговор с Морганом. Квирин искренне сомневался, что этот древний монстр, только выглядевший словно обычный человек, внезапно бы озвучил свои истинные мотивы. Нет, от лица, состоящего на столь высокой должности, крайне близкого непосредственно к императору, ожидать такого было не просто вверхом наивности, но даже глупостью. Тем более что изменит эта информация? Сейчас важнее вытащить имперские силы с Идуна из той плачевной ситуации, в которой они оказались, а не заниматься бессмысленными интригами со старым хрычом, ввязываясь в странную игру на чужих условиях. К тому же Морган все еще оставался научным советником самого императора, и пусть формально он согласился подчиниться, занимаемый пост продолжал быть невероятно высоким, а значит, воевать с таким человеком в текущей ситуации было равнозначно собственноручному вбиванию гвоздей в крышку своего гроба.

– Все-таки откопал обо мне информацию, несмотря на ее закрытость, – с ехидной улыбкой произнес Морган, скрестив пальцы. Уже закрытая за спиной Квирина перегородка полностью скрыла фигуру гиганта, но мысли Харта продолжали вращаться о последнем. – Хорошо, пока закончим с этим, – бросив взгляд на массивную крышку капсулы, в которой находилась Алисия, научный советник криво оскалился, – позже, не сейчас…

Сам же Квирин достаточно быстро добрался до комнаты совещания, придя туда задолго до назначенного им самим времени. Несмотря на внушительный размер фрегата, почти все пространство занималось орудийными батареями, техническими и складскими помещениями, сужая все внутри до пяти уровней и ограниченного количества длинных коридоров в каждом. Имперские инженеры всегда старались уменьшать габариты боевых судов, стремясь при этом вместить больше экипажа для лучшей эффективности энергопитания всех систем.

Разместившись за успевшим стать в какой-то степени привычным столом, адмирал начал выводить многочисленные отчеты и данные, параллельно создавая различные пометки в отдельном документе. Заняв свою должность, Квирин большую часть времени занимался различным анализом, вырабатывая планы на будущее и отдавая их реализацию своим непосредственным подчиненным. Создав различные точки контроля всех процессов, он старательно отслеживал их реализацию, но за всем уследить было просто невозможно. Периодически возникающие проблемы порой ставили в тупик его команду, заставляя вникать уже самого адмирала. Иначе по опыту ситуация никоим образом не решалась, будто замирая в подвешенном состоянии и только накапливая новые трудности в преодолении.

Очередной отчет вывел давнюю проблему, которую ранее удавалось решить с помощью размещения на спутнике, но из-за прошедших событий она вновь вышла на первый план. Конкретней – неприспособленность бывших граждан Федерации к длительному нахождению в условиях невесомости. Или же неготовность имперских кораблей предоставить эти самые необходимые условия. Если с дополнительной защитой от излучений не составило трудностей разобраться, то с невесомостью все оказалось сложнее. Несмотря на то, что в уничтоженных кораблях удалось заполучить образы технологии искусственной гравитации, внедрять ее никто не собирался. Даже не учитывая изначальные конструктивные отличия в корпусах кораблей, требовались значительные затраты энергии для поддержания системы, которую имперцы явно не собирались тратить впустую. Тем более смысла в этом много не было – обладающие симбионтом люди с легкостью переживали невесомость, не подвергаясь никаким изменениям организма. Рождение новых имперцев происходило только на поверхности различных спутников или планет, а значит, необходимость в данной технологии полностью отсутствовала. Соответственно, внутри кораблей не имелось тренажерных залов для поддержания мышечного тонуса экипажа, а сами корабли в принципе оказались не приспособлены для терранцев. В этом и крылась основная проблема.

В случае длительного путешествия на плотно заполненных различными колонистами транспортных кораблях неизбежно начали бы страдать бывшие граждане Федерации. Конечно, можно переделать не космические суда, а самих терранцев, но сложность операции по внедрению симбионта уже оказалась продемонстрирована на живом примере Алисии. Хотя, учитывая количество беженцев от кортиан, Квирин откровенно не видел возможности реализовать такой масштабный процесс с учетом имеющихся в его руках ресурсов. Естественно, определенное время имелось в запасе, но даже оно было ограничено. Падение иммунитета, ухудшение зрения и другие изменения в организме, включая даже генетические, начали бы вызывать все больше различных возмущений и недовольств внутри экипажей кораблей, и к чему данная ситуация могла привести – в итоге оставалось неизвестным. Ведь практически каждый пятый человек среди небольшого флота являлся терранцем, а все они оказались хаотично перемешены между практически всеми транспортными кораблями, сильнее усугубляя непростую ситуацию.

Причем похожих по сложности проблем перед Квирином было далеко не одна, и каждая из них требовала скорейшего преодоления, не позволяя откладывать на потом. Уровень ответственности в некоторых случаях не позволял его подчиненным принять собственное решение, без оглядки на адмирала. Впрочем, с последними тоже все было не просто. По сути, после многочисленных сражений и двух уничтоженных поверхностных блоков с центрами управления штаб у Квирина напрочь отсутствовал. Даже те главные специалисты, на которых опирался гигант, являлись повышенными собственноручно офицерами. Конечно, компетенция имперских высокоранговых специалистов позволяла им соответствовать должностям, но требовать большего было сложно.

Коммандер Вильям – бывший помощник капитана крейсера «Костяная коса» Роджера Хоша. Капитан Фауо, руководящий уже уничтоженной базой, – бывший старший техник, и так далее. Почти полностью погибшая группа ученых Моргана Харта, оставившая научного советника императора фактически в одиночестве. Из выживших колонистов все, кто мог быть полезен в роли членов экипажа, уже давно оказались переведены на военную службу. Разве что только Скотт Доритон умудрился в целом сохранить ядро экипажа своего драгоценного дредноута, но даже «Гунгниру» не удалось избежать некоторых потерь. Невосстанавливаемый человеческий ресурс, особенно специалисты, тяжким грузом падал на плечи адмирала, заставляя вновь и вновь перебирать базы данных людей в поисках обладателей требуемых навыков. Именно поэтому Квирин в свое время приказал потратить уйму времени на тщательный сбор информации обо всех людях в пределах Идуна, заранее предполагая возможное развитие ситуации. Вот только порой наличие знания, как преодолеть предполагаемые трудности, не означало обладания нужными ресурсами для этого процесса.

Коротко обдумав возникшую ситуацию по висящему на дисплее вопросу, адмирал сделал несколько пометок в отдельном файле, фиксируя ключевые пункты, после чего перешел к следующей «неразрешимой» проблеме. Так, полностью уйдя в обработку множества данных, Квирин перешел уже к отдельным моментам разрабатываемого плана действий на ближайшее будущее. Глобально он уже успел определиться, но различные нюансы все еще требовали внимания. Не стараясь собственноручно решить их все, адмирал просто намеревался не упустить их из-под контроля, делегировав внедрение его небольшой, но все же команде.

Вскоре короткая трель вызова уведомила о наступлении времени совещания и о прибытии ожидающих снаружи помещения офицеров. После отрывистого утвердительного кивка Квирина в сторону экрана внутрь проникла подтянутая фигура нынешнего капитана фрегата «Грозовой шторм».

– Разрешите, сэр? – на всякий случай еще раз повторил обладатель внушительных седых усов, лихо закручивающихся на своих концах. Гладко выбритый череп слегка сверкал под светом ламп, выделяясь сложной вязью татуировки на нем. Глубокие морщины, покрывающие лицо, демонстрировали внушительный даже по имперским меркам возраст Тервона Келоба. Бывший капитан транспортного корабля в итоге продолжил руководить им даже после значительной модернизации, фактической переделки в военный фрегат. Обладая огромным опытом по управлению кораблями и даже конвоями, он практически никогда не участвовал в сражениях до недавнего момента. Изначально именно случай привел его в рубку транспортника, и спустя годы он продолжал верить, что каждый должен выполнять свою функцию, не стремясь в гущу боя. Впрочем, трусом Тервон не являлся и после команды адмирала молча принял свой пост, принимая необходимость в его навыках.

– Да, скоро начнем, – неопределенно повел рукой адмирал, еще раз пройдясь взглядом по написанным им заметкам. Постепенно на расположенном на стене основном экране начали проявляться изображения других старших офицеров, в данный момент находящихся на других кораблях.

Первым возник капитан Фауо. Этот крайне уравновешенный и исполнительный невысокий имперец с азиатскими чертами лица успешно забрал на себя функцию управления гражданской частью сил Квирина. Его долго скрываемая любовь к познанию чего-то нового и исследованиям достаточно удачно трансформировалась в поиск нестандартных решений, которые буквально требовала занимаемая должность. Даже прямо сейчас он находился на одном из транспортных кораблей среди колонистов, старательно держа ситуацию с паникующими имперцами и терранцами под контролем. Особенно после попыток последних выплеснуть свое недовольство с помощью оружия.

Следующим появился коммандер Вильям, выйдя на связь из рубки управления «Бочки пороха». Бывший первый помощник Роджера Хоша за время службы под руководством Квирина кардинально изменил свои взгляды. Изначальная жажда признания и славы через более высокие занимаемые посты уступила место пониманию уровня ответственности, изрядно охладив его пыл. Горячность от головокружительных побед недавно созданной Пятой Эскадры растворилась под осознанием всех сложностей давней войны, заставив его наконец смотреть на картину в целом, а не только в пределах отдельной битвы. Возможно, на это повлиял пример адмирала, а возможно, просто выход из-под давления предыдущего руководителя, но Вильям прилично изменился. Он даже невольно наладил отношения со своим навигатором Валласом, полностью убрав скрытые сопротивления в работе. Тем более последний оставался на данный момент единственным офицером, с которым Вильям работал еще во времена коммандера Хоша.

Вот третий участник нисколько не изменился. Скотт Доритон продолжал искренне обожать свой дредноут, которым управлял долгие годы. Если бы не его маниакальная сосредоточенность на «Гунгнире», коммандер мог давно забрать на себя управление эскадрой. Но этому офицеру с крупными чертами лицами было важнее лично участвовать в сражениях против норкролов, полагаясь на мощь собственных орудий и тщательно обученный экипаж. Не скрываясь от опасности, Скотт мог спокойно броситься на самые опасные участки, будучи уверенным, что только его дредноут имеет достаточно боевой силы для решения различных задач. Правда, в ответ он практически всегда требовал особого отношения. Причем не к нему лично, но к «Гунгниру», воспринимая огромное судно то ли как собственного ребенка, то ли непосредственно как часть себя.

Еще одним новичком на совещании стал капитан эсминца «Френсис Дрейк» Даниэль Буч, который являлся прямым подчиненным коммандера Вильяма. Обладая невыразительным лицом и практически таким же характером, он абсолютно не пытался как-нибудь проявить себя, молча выполняя получаемые приказы. Впрочем, и проблем капитан второго из имеющихся эсминцев не создавал, в отличие от уже погибших Карта и Лорки, изначально пытавшихся сопротивляться Квирину. Учитывая командование одним из четырех имеющихся боевых кораблей, гигант без промедлений включил его в состав совещаний. Впрочем, откровенно не надеясь на уникальные идеи или инициативные предложения от Даниэля.

Последним в помещение проникла худая фигура научного советника. Морган, вновь натянувший маску доброжелательности, громко поприветствовал всех, прежде чем разместиться возле адмирала. Обведя взглядом лица присутствующих здесь лично или через каналы связи, Квирин немного задержал его на Харте. После небольших размышлений адмирал предполагал, что Морган, вероятно, не собирался создавать проблем, способных вызвать даже небольшие трудности у Империи. С другой стороны, личные дела Квирина от действий Харта выглядели абсолютно не застрахованными. Вот только гигант продолжал нуждаться в уникальных навыках научного советника, а времени вникать в ненужные интриги у него сейчас не имелось, вынуждая откладывать разбирательства на неопределенный срок. Благо, Алисия осталась жива и даже в относительном порядке. Большую угрозу для девушки Квирин видел в банальном уничтожении флота норкролами, а не в невозможности выйти из текущего коматозного состояния.

– Пожалуй, начнем, – негромко произнес адмирал. Впрочем, присутствующие его прекрасно услышали, сосредоточив свое внимание на высокой фигуре. На основном экране внезапно всплыла карта звездных систем, сдвинув лица офицеров в сторону. Аналогичные данные параллельно передавались остальным участникам совещания, позволяя всем полноценно воспринимать информацию, исходящую из уст Квирина.

– В данный момент, как вы все прекрасно знаете, Идун полностью оторван от территории Империи. Учитывая потерю единственного гипермаяка, мы максимум способны отправить сообщения без получения обратного ответа. Хотя даже для этого придется преодолеть значительное количество систем, при условии, что Империя сумела удержать «Перекресток» в своих руках. Впрочем, я верю в силу императора и человечества, но это не отменяет того факта, что мы продолжаем опираться только на имеющиеся в наличии прямо сейчас ресурсы без надежды на подкрепление извне, – продолжал вещать адмирал, проговаривая вполне очевидные истины в своем вступлении. – Исходя из озвученного, мы обладаем ограниченным количеством вариантов действий. Шансов защитить Идун мы не имеем, а привлекать внимание к энергосистеме спутника просто нельзя. Если норкролы сумеют заполучить такой источник питания, то вопрос об организации гораздо более мощных и, главное, защищенных верфей для производства кораблей останется только делом времени. Ввиду этого основной вопрос заключается в непокидании системы, а скорее в выборе правильного направления, из которых принципиальных выделить можно всего два, – заключил Квирин, вновь обводя всех взглядом пылающих оранжевым цветом глаз. Сразу появившиеся пульсирующие на карте точки явно продемонстрировали оба варианта, не оставляя времени на раздумья.

– Ты собираешься направиться в Единую Федерацию? – мгновенно подался вперед Морган. – Но ведь кортиане полностью захватили контроль над планетой, прогнав людей. Не уверен, что они захотят создать союз с человеческой Империей. Тем более что судьба оставшихся на Терре людей до сих пор неизвестна. Возможно, вражда могла выйти на критический уровень, как с норкролами, – скептически заметил Харт.

– Возможно, – не стал отрицать Квирин, – но мы представляем Империю и не имеем отношения к предыдущим действиям терранцев. В то же время норкролы вряд ли пойдут на контакт, продолжив свою безумную войну на уничтожение. Недаром в давние времена говорили, что враг моего врага – мой друг. Этот факт мы подкрепим передачей некоторых технологий, чтобы укрепить отношения. Взамен запросим несколько вещей. Первое – помощь в защите от нападений, только до момента, пока мы не организуем полноценную связь с Империей.

– Каким образом, сэр? – осторожно уточнил Фауо. – Ведь вы сами упомянули, что единственный гипермаяк разрушен.

– Да, но это не означает, что нет возможности построить его вновь. Под эгидой создания более тесных дипломатических отношений, а также как дополнительное условие, мы запросим помощь в создании нескольких гипермаяков. Потратив некоторое количество ресурсов и времени, они взамен получат еще одну технологию и возможность координировать усилия в войне против норкролов. За прошедшие месяцы кортиане должны были в полной мере осознать, что враг не намерен идти на диалог. Не удивлюсь, если норкролы продолжили уничтожать встреченные корабли, летающие уже под флагом именно кортиан, – спокойно пояснил адмирал.

– Несколько маяков, говоришь? – задумчиво протянул Морган. – Ты хочешь найти альтернативный маршрут в Империю, используя кроме разведки систем еще и сигналы маяков? – вновь быстро догадался научный советник. Улыбнувшись, он откинулся в кресле, продолжая о чем-то размышлять.

– Именно. Транспортные корабли с колонистами оставим в системе под прикрытием фрегата и дредноута, а эсминцы могут заняться активной разведкой. Одиночные корабли не вызовут столько внимания, и им легче будет скрыться, учитывая оснащение новой маскировочной системой. Конечно, на Терру высаживаться мы не сможем, чтобы не обострять ситуацию с потенциальными союзниками. Поэтому, капитан Фауо, тебе необходимо повторно удостовериться в качественной защите от излучения. Морган, дополнительно я попрошу разработать какие-то препараты, которые хотя бы смогут затормозить вред здоровью, позволив терранцам дольше находиться в условиях невесомости. Да, Фауо, необходимо провести разъяснительные беседы с нашими новыми гражданами, когда мы достигнем Терры. Очередной бунт нам просто противопоказан. В текущих условиях ради оставшегося большинства, если терранцы решатся на вооруженную попытку добиться своего, я просто прикажу выбросить в космос всех участников без исключений, – серьезным тоном заявил Квирин, озвучивая приказы. Убедившись, что капитан понял, он продолжил: – Не знаю, согласятся ли кортиане, но нам нужно отвлечь внимание норкролов от Идуна. Нам даже предпочтительно, чтобы враг обнаружил нас в системе бывшей Федерации, провоцируя их на нападения, но не на исследование покинутого спутника.

– Сэр, а не захотят ли сами кортиане заполучить Идун? Ведь Федерация фактически ранее пыталась заполучить его в свои руки. Тем более именно их ученые первыми обнаружили уникальность спутника, – заметил Вильям, – находясь в контролируемой ими системе, мы будем в откровенно невыгодном положении.

– Думаю, что после переворота и потери в генеральном сражении большей части флота у них банально нет сил для экспансии. С другой стороны, давно построенная система боевых спутников может защитить Терру даже от крупного вторжения норкролов. Попробуем предложить кортианам что-то взамен данной системе, не акцентируя внимания на возможностях спутника. Иначе альтернатива – длительное путешествие в сторону имперской территории по захваченному врагом пространству. Учитывая имеющиеся четыре боевых корабля и более двух десятков транспортников… – Квирин замолчал на мгновение, после чего негромко закончил: – Впрочем, все прекрасно понимают шансы во втором варианте.

– Если не удастся договориться, то придется следовать именно этим путем, – проговорил Морган, выводя предполагаемый маршрут на основной экран. Длинная пунктирная линия с многочисленными точками систем прямо демонстрировала изрядную продолжительность путешествия, – используя прямые гиперпрыжки, можно попытаться сократить маршрут, но придется проверять множество вариантов поочередно.

– Не обязательно, но вероятней всего, – ответил Квирин, – у нас остаются еще некоторые варианты, куда можно направиться, но пока о них рано говорить. Многое зависит от действий и состояния нашего противника. Не думаю, что норкролы с легкостью переваривают потери за последний год. Обострения на линии соприкосновения, масштабное наступление на «Перекресток», генеральное сражение с Единой Федерацией, даже бои возле Идуна – все это отразилось в сотнях уничтоженных боевых кораблях. Таких значительных сражений подряд уже давно не случалось. Это если не учитывать разрушенную нами верфь, которая должна была изрядно подорвать силы норкролов, на длительный период лишая их притока новых дредноутов. Силы врага, пусть возросшие после получения технологии взращивания большого количества альф, все равно конечны. Рано или поздно произойдет спад активности нашего противника, наконец давая Империи необходимую передышку. Именно до этого момента нам нужно удержать Идун, пусть и подставляя кортиан под возможный удар, – сухой голос, казалось, давил на окружающих, старательно донося важность их миссии. – Даже новая технология гипепрыжка не настолько важная, как эта энергетическая сеть кристаллов, имеющая просто огромные перспективы.

– Идун может действительно превратиться в новый центр Империи. Наиболее защищенный форпост с непробиваемым щитом, крупнейшая производственная площадка, единая колония для всего человечества – все это реально объединить в одном месте, – медленно добавил Морган. – Идун может стать настоящей Землей-2.

– Значит, сделаем это, – с яростным оскалом произнес Скотт Доритон. – Мой «Гунгнир» всегда готов исполнить приказ во имя императора и человечества!

Подключившиеся к нему голоса остальных офицеров превратились в эдакий первобытный рев, заглушивший все звуки в помещении.

– Хорошо. Если всем основная задача на ближайшее будущее понятна, перейдем к обсуждению отдельных важных моментов и распределению текущих задач, – довольно кивнул Квирин, выводя новое изображение на основной экран. – Первое – порядок разведки неизвестных систем…

Глава 8

– Вацлав, откорректируй траекторию под гиперпрыжок и начинай разгон, – негромко приказал Вильям, обращаясь к своему долговязому пилоту. – Валлас, убедись, что показатели соответствуют правильным. Не хочу оказаться размазанным по креслу из-за небольшой ошибки. Мне прошлого раза хватило с головой, – с непонятным выражением добавил коммандер.

– Есть, сэр, – нескладная фигура навигационного офицера на миг обернулась, демонстрируя сосредоточенное лицо. Как обычно, Валлас полностью избавлялся от своей неуверенности, как только дело касалось привычных для него обязанностей. – Вацлав, поправь на три сотых градуса по…

– Сэ-эр, то была невероятная случайность. Этот проклятый метеорит взялся словно из ниоткуда прямо в момент… – не слушая кучерявого старшего лейтенанта, мгновенно отозвался на явный укол в свой адрес Вацлав. Замешкавшись от осознания, что он не первый раз говорит это, пилот попробовал другой аргумент: – Ведь после этого мы совершили десять идеальных прыжков подряд… Корректирую, – с некоторой задержкой подтвердил лохматый детина, при взгляде на которого можно было скорее утверждать, что он штатный абордажник, но никак не пилот.

– Вот и продолжай в том же духе, – показательно сурово продолжил Вильям, старательно скрывая улыбку. Один из офицеров не сдержал смешок, но, смутившись под взглядом коммандера, уткнулся в панель управления, демонстрируя полную занятость в процессе.

– Усиливаем энергообеспечение силового щита, начинаем разгон, отправка сообщения о готовности на флагман адмирала, – продолжились различные доклады с разных постов рубки управления корабля. Спокойные, без лишней суеты действия экипажа эсминца явно выдавали, что прямые гиперпрыжки стали достаточно обыденным делом. Даже медленно нарастающую вибрацию все воспринимали с легкостью, готовые к последующему давлению гравитации при проходе.

«Бочка пороха» в составе остального флота давно покинула пределы Идуна, отправившись в сторону территории кортиан. Впрочем, несмотря на возможность быстро достичь Терры, Квирин приказал своим силам не спешить. Буквально после каждого прыжка транспортники под прикрытием дредноута и фрегата задерживались в системе, пока оба эсминца отправлялись на разведку, совершая коротки прыжки для сбора информации. Судя по информации погибшего посла Ноука, норкролы сумели в некоторой степени приблизиться к планете Единой Федерации, но для адмирала оставалось неизвестным, смогли ли противники непосредственно попасть в нее.

Используя прямые гиперпрыжки, имперские силы планомерно изучали окружающие системы, проверяя даже отдельные туннели, чтобы оценить возможность появления противника. К тому же живые испытания значительно ускоряли создание единой схемы путей для двух технологий перемещений. В потенциале после составления полноценной карты последняя могла позволить гораздо быстрее добираться до необходимой точки, одновременно используя оба метода. В то же время в краткосрочной перспективе она способна в какой-то степени обезопасить маршрут до Империи, если не удастся договориться с кортианами на желаемые условия. Вильям знал, что Квирин старательно прорабатывает различные варианты, вплоть до маршрутов экстренного отступления, если вернувшиеся себе планету четверорукие ящеры захотят разговаривать только силой оружия.

Впрочем, к этому моменту флот практически достиг запланированного пункта назначения. Оставалась всего пара прыжков до нужной системы с потенциальными союзниками. Причем второй эсминец, «Френсис Дрейк», как раз должен был проверить предпоследнюю на пути, пока «Бочка пороха» Вильяма заканчивала разведку побочных. Учитывая, что прошедшие дни происходили без происшествий и встреч с врагом, коммандер Вильям искренне надеялся, что, по крайней мере, до Терры им удастся добраться без столкновений с норкролами. Вот в дальнейшем, вероятней всего, избежать новых сражений не получится, но хотя бы до кортиан хотелось добраться без боя.

Передав короткое сообщение, с небольшой вспышкой эсминец исчез из системы, уйдя в прямой гиперпрыжок. Навалившаяся сила тяжести абсолютно не мешала экипажу, успевшему привыкнуть к процессу перехода. Тем более в этот раз гиперпространство не должно было удерживать имперский корабль в своей власти слишком долго, тем самым ограничивая предел давления в границах некомфортного, но вполне терпимого.

– Сэр, как полагаете, император назначит адмирала Квирина на пост гранд-адмирала? – внезапно спросил коммандера Вацлав. – Учитывая огромные потери, которые под его руководством наша эскадра нанесла норкролам… До сих пор не могу полностью осознать, что в последнем бою мы уничтожили более шести десятков вражеских кораблей. Невероятная цифра, – не скрывая эмоции, произнес пилот, – пусть при обороне и с помощью различных ухищрений, но ведь результат есть результат!

– Мне кажется, что даже до того самого ранения адмирал Квирин, еще будучи легендарным коммандером, не мог похвастаться таким достижением, – медленно добавил офицер связи. Давящая на тела экипажа тяжесть постоянно усиливала свой эффект, немного усложняя ведение бесед. – Возможно, нас тоже будет ожидать награда как непосредственных участников. Будем настоящими героями, – мечтательно протянул тот.

– Мы точно не герои, – резко возразил Валлас. – Каждый имперский солдат выкладывается в войне на полную, и простое выполнение своих обязанностей на это откровенно не тянет. Нужно что-то большее, чтобы действительно заслужить так именоваться. Иначе герои бы просто окружали нас, – смутившись под взглядами, офицер мгновенно замолк.

– Но ведь шестьдесят кораблей – это разве мало? Нам ведь это стоило только двух эсминцев…

– И всей базы с производственными линиями, полдесятка транспортников, трофейных лазерных орудий, практически всех десантников… – скептически добавил кто-то.

– Учитывая предыдущие сражения, итоговая цифра урона противнику в реальности гораздо выше, – наконец вмешался Вильям, – поэтому повышение для отдельных солдат и награда для остальных вполне реальны. Вот только это не нам решать. Тем более, чтобы мы смогли лично это лицезреть и ощутить на себе, необходимо банально выжить и добраться до Империи. Поэтому лучше сосредоточьтесь на деле, а не на влажных фантазиях, – резко закончил коммандер, прекращая пустой разговор в рубке. Уловив вполне заметные нотки раздражения в голосе капитана корабля, все офицеры уткнулись в панели управления, демонстрируя поглощенность в процесс.

Спустя два десятка секунд эсминец выскользнул из гипера, появившись в неизвестной системе. Мгновенно запущенная система маскировки попыталась скрыть «Бочку пороха», пока имперский корабль осторожно сканировал окружающее пространство, не активируя силовой щит и не включая двигательные установки.

– Врагов не обнаружено. Фиксирую лишь один гипертуннель. Потребуется порядка тридцати минут для детального изучения системы и ближайших звезд для выявление точного местоположения, – отчитался Валлас, который как навигационный офицер стал ответствен за сбор данных для научного советника Харта. Вернувшись назад, именно он перешлет полученные данные Моргану, чтобы специально выделенное оборудование продолжило соотносить увиденный спектр звезд с остальной базой, тем самым пытаясь создать полноценную карту.

– Тупиковая система, отлично, – довольно пробормотал Вильям, – тогда ждем. Боевые посты покидать запрещено. Вацлав, начинай движение в сторону гипертуннеля. Уйдем в прыжок сразу по окончанию сканирования, – распорядился коммандер, откидываясь в капитанском кресле и глубоко уходя в свои мысли. Вновь начавшие еле слышно переговариваться офицеры в рубке управления эсминцем создавали небольшой звуковой фон, который, впрочем, нисколько не мешал Вильяму на этот раз. Несмотря на очередное ожидание, коммандер искренне радовался такому спокойствию. Ведь альтернативой являлись новые сражения против норкролов. Они абсолютно не страшили капитана «Бочки пороха», как и возможная гибель. Но стоящие за ними транспортные корабли с беззащитными колонистами нуждались в защите. Поэтому пока их небольшой флот не доберется до Империи, Вильям полностью поддерживал упорное желание Квирина избегать любых столкновений с противником.

Спустя полтора часа со ставшей привычной вспышкой эсминец покинул границы безжизненной системы, исчезнув в гиперпространстве. Впрочем, выход из туннеля оказался за пределами какой-либо звездной системы, буквально находясь в черной пустоте. Несмотря на невероятную редкость такого явления из-за выявленной косвенной зависимости местоположения гипертуннелей к наличию более ярко выраженной гравитационных силе неподалеку, порой такое происходило. Возможно, местная звезда давно взорвалась, уничтожив окружающие ее планеты, а возможно, существовала другая причина. Обоснования данного явления Вильяма абсолютно не интересовали. Только итог, который в этот раз сыграл ему на пользу. Не было необходимости исследовать дальше, а местоположение гарантировало отсутствие противника. Снова же ввиду отсутствия гравитационных сил в непосредственной близости прыжок можно было осуществить сразу.

– Возвращаемся, – коротко приказал коммандер после подтверждения Валласа об окончании сканирования.

Путь в исходную систему не занял много времени, и скоро эсминец уже начал отправку собранных данных на фрегат «Грозовой шторм». Но первый же взгляд коммандера на тактическую карту продемонстрировал, что за время их отсутствия что-то успело произойти. Выстроенные в формацию сопровождения боевые корабли разместились впереди, будто собираясь после выхода из гиперпространства прикрывать транспортники. Причем направление движения внезапно изменилось, словно адмирал выстроил новый маршрут в обход ранее запланированного. Не видя противников или следов боя, Вильям мгновенно сообразил, что «Френсис Дрейк» обнаружил норкролов. Каким образом давний враг сумел добраться практически до самой Терры, коммандер искренне не понимал. Благо, не имея возможности на прямые прыжки, расстояние в соседнюю звездную систему, по сути, ничем не отличалось для противника от другой стороны галактики. Но такая близость впечатляла.

Вскоре короткий сеанс с флагманом связи подтвердил догадку Вильяма. Второй эсминец только чудом сумел уйти невредимым, неудачно для себя выйдя неподалеку от гипертуннеля. Обнаруженные в системе три десятка рейдеров среагировали на имперское судно моментально, открыв полновесный шквальный огонь. Даниэль Буч, капитан «Френсиса Дрейка», только и успел, что активировать маскировочную систему. Полностью скрыть с радаров эсминец она, естественно, не смогла, явно показывая четкое пятно помех в пространстве, но зато позволила не дать полноценно навестись на корабль орудиям противника. Выиграв требуемое время на первом залпе, «Френсис Дрейк» сумел вовремя развернуться и уйти в экстренный прыжок, пока вражеские канониры накапливали заряды для повторных залпов.

В связи с произошедшим адмирал приказал продолжить путь к территории кортиан, попытавшись обойти контролируемую норкролами систему. Такая близость врага могла подтолкнуть четвероруких ящеров договариваться с Империей, самостоятельно ища возможного союза. С другой стороны, вероятность того, что Квирину будет банально не с кем разговаривать об этом самом союзе, внезапно тоже повысилась. Слишком стремительно шарообразные корабли вышли вплотную к Терре, каким-то образом проложив путь через многочисленные хаотично размещенные гипертуннели. К тому же такое расположение группы рейдеров могло означать, что кортиан пытаются взять в осаду, перекрывая окружающие системы даже от прямых прыжков, тем самым зажимая в плотные тиски. Пережив потерю Земли, имперцы четко осознавали грозящую опасность таких действий.

Непосредственно у самой границы выстраивавшаяся колонна кораблей замедлилась, разбившись на шесть импровизированных групп с небольшими промежутками между собой. В центре каждой находился транспортный корабль со стандартной установкой гиперпрыжка, готовый использовать ее для отправки ближайших судов в соседнюю систему. Не перевозя ничего внутри своих огромных корпусов, эти транспортники внезапно превратились в эдаких межсистемных извозчиков, выполняя единственную, но крайне важную функцию. Роль группы авангарда взяли на себя четыре оставшихся боевых корабля Квирина, окружив со всех сторон собственного «перевозчика». Позади них разместилась тройка одинаковых на вид судов, пара из которых несла внутри себя боевую модификацию установки гиперпрыжка. Последняя, ввиду опасности применения, должна была использоваться только в бою и никак не во время обычных перемещений. Замыкали колонну оставшиеся группы, равномерно разделившие между собой оставшиеся пару десятков металлических махин, набитых бессильно ожидающими последующих событий колонистами.

Причем, как понял Вильям, избежать системы с норкролами попросту не получалось. Судя по собранным данным, дальность прыжка с других точек окажется чрезмерно большой для организма терранцев и особенно для детей. Попытка зайти с противоположной стороны только увеличивала шансы встретить еще больше шарообразных кораблей противника, попутно отнимая огромное количество времени. Поэтому Квирин решился на стремительный прорыв к кортианам. Единственное, имперский флот собирался совершить прыжок из другой системы, тем самым смещая точку появления в сторону от возможной засады противника. Кратко продумав отдельные маневры на разные случаи и отправив их капитанам, адмирал не захотел давать лишнего времени на реакцию противнику, принудительно ускоряя проведение операции, даже в ущерб собственной подготовке, поэтому, как только «Бочка пороха» разместилась внутри формации, она незамедлительно исчезла в черноте космоса.

– Вперед, – негромко проговорил Вильям, когда вибрация по ощущениям достигла максимума. Спустя мгновение пятерка кораблей оказался утянута в гиперпространство, запуская отсчет для следующих групп. Не успевшая полноценно показать себя давящая сила тяжести совсем скоро отступила, выталкивая имперские корабли в новой системе. Будучи промежуточной, она уже проверялась и была отмечена как безопасная, так что вскоре небольшой флот готовился к очередному прыжку. За время перемещения к нужной точке возле границы Квирин успел подробней проработать план прорыва, а экипажи – удостовериться в полной боеспособности своих судов.

– Господа, напоминаю, что после перемещения мы потеряем возможность связаться с оставшимися позади кораблями, – организовав канал связи, Квирин обратился к капитанам боевых кораблей прямо перед стартом операции, – через установленное время транспортники последуют за нами, а значит, невзирая на противодействие врага, в случае необходимости или даже полного провала мы обязаны обеспечить их прикрытие и безопасный отход. Мы точно знаем, что враг нас ожидает, но его местоположение до последнего останется неизвестным. Возможно, он будет ждать в районе прошлой точки, но есть вероятность, что мы возникнем прямо перед готовыми к стрельбе орудиями норкролов. Наиболее важен именно момент сразу после выхода из гиперпространства. От готовности экипажа действовать оперативно зависит судьба множества людей. Буквально каждая секунда окажется на счету. Без ненужных геройств, без желания забрать с собой в могилу как можно больше врагов. Без излишних самопожертвований ради одного корабля, когда в итоге мы можем потерять больше из-за нехватки сил в критический момент. Наша цель не показать норкролам, как яростно и безжалостно имперские солдаты сражаются, – они давно ощутили это в полной мере на своих шкурах. Нет, мы должны продемонстрировать противнику, как человечество умеет выживать, преодолевая выставленные преграды. Я искренне надеюсь, что каждый в полной мере осознает это, – предупредил адмирал. Пылающие оранжевым цветом глаза словно проникали в душу, заставляя подчиниться. – Готовность три минуты, – закончил короткой командой Квирин, заставляя небольшой флот ускоренно направиться к границе системы, готовясь к прыжку.

Запустившаяся установка на «перевозчике» охватила корабль Вильяма, позволяя последнему не тратить драгоценную энергию на само перемещение. Четко действующий экипаж планомерно готовился в случае необходимости мгновенно открыть огонь и начать боевые маневры. Суетившиеся команды техников параноидально в сотый раз проверяли все системы эсминца, стремительно прогоняя короткие тесты. В это же время сам коммандер бегло изучал по собранным «Грозовым штормом» данным пространство, через которое они собираются прорываться к кортианам.

Огромная желтая звезда с четырьмя различными планетами. Первые две представляли собой раскаленные поверхности из-за невероятной близости к местному светилу. Последняя, наоборот, превратилась в фактическую глыбу льда, вращаясь на самой границе. Третья планета выделялась многочисленными спутниками, густо сопровождающими ее. В целом же ничем не примечательная система, если бы не три десятка вражеских рейдеров. Вот именно их размещения и не хватало на тактической карте, но узнать его можно было только лично, отправившись непосредственно в прыжок.

Мертвая тишина, окутывавшая рубку управления эсминца, словно физически давила на присутствующих, работая в тандеме с усиливающейся гравитацией в процессе преодоления гиперпространства. Но спустя миг, после того как «Бочка пороха» появилась в системе с многочисленными шарообразными рейдерами, помещение взорвалось активностью.

– Запускаю сканирование системы. Начинаю маневр смещения. Обнаружены корабли врагов. Вызов с флагмана, – посыпавшиеся отрывистые доклады сосредоточенных офицеров почти сразу были перебиты голосом адмирала:

– Атакуем группу один, имитируя полноценное нападение. «Гунгнир» ждет в точке выхода, организуя прикрытие транспортников от второй группы. Далее… – короткие распоряжения становятся более ясными уже при первом взгляде на тактическую карту. Тридцать вражеских рейдеров условно разбились на две равные части. Неверно предположив направление атаки, норкролы разместились вокруг прошлой точки выхода «Грозового шторма», создав рассеянную формацию для перекрытия максимального объема пространства. Если с первой группой имперским силам повезло, то со второй удача отвернулась. То ли борясь против кортиан, то ли верно спрогнозировав возможные действия имперцев, оставшиеся рейдеры постарались закрыть зону прыжка в сторону Терры. Впрочем, адмирал изначально ожидал противодействия со стороны давнего противника – недооценивать норкролов просто нельзя.

Подчиняясь приказам Квирина, группа кораблей быстро распадается на несколько частей. Двинувшиеся на полном ходу к рейдерам эсминцы и фрегат практически сразу открыли огонь, несмотря на приличное расстояние. Старательно создавая эдакие конусы поражения, три имперских судна словно по одному пытались подавить шарообразные корабли противника. Оставшийся позади дредноут только слегка сдвинулся в сторону, открывая место для следующих волн. Вновь выступая эдаким живым барьером, «Гунгнир» полностью сосредоточился на защите, искусно играя с питанием энергией секторов силового щита. «Перевозчик» же по странной дугообразной траектории последовал за флагманом, словно стараясь держаться в стороне от боевого столкновения. Даже двигательные установки работали не в полную силу.

Противник среагировал мгновенно. Явно намереваясь зажать имперцев в тиски, все три десятка рейдеров рванули с сторону имперских кораблей, выпуская многочисленные снаряды в сторону точки выхода. Полностью игнорируя идущие наперехват человеческие суда, норкролы целенаправленно били в зону выхода, видя неприкрытую попытку организовать прикрытие зоны появления других имперцев. Действительно, мерцающие снаряды еще не успевают достичь своей цели, когда из гиперпространства появляется новая тройка кораблей, буквально подставляясь под возможный удар. Несмотря на расстояние и зональный огонь, огромные корпуса транспортников представляют собой отличную мишень. Часть из снарядов перехватывает имперский дредноут, принимая смертоносные заряды на собственный силовой щит. Другие проходят мимо, исчезая в черной пустоте. Но часть все же приходится по целям, обрушивая удар на неповоротливые суда. Два из них сверкают энергетической защитой, практически мгновенно лишаясь ее, но переживая атаку. Третий же внезапно оказывается не прикрыт ничем, получая полдесятка попаданий, ставящих окончательный крест на его дальнейшей судьбе.

Видя гибель корабля, причем в зоне выхода из гиперпространства, дредноут начинает движение в сторону обломков, будто намереваясь столкнуть помеху с места выхода из гиперпространства. Два других транспортника Империи устремляются в сторону одиночного товарища, пытаясь избежать вражеского огня. Уничтожение союзного корабля провоцирует агрессивные действия людей. Синхронизированный залп фрегата и пары эсминцев разносит один из рейдеров, а сами они упорно летят навстречу превосходящим силам, стремясь навязать ближний бой и отвлечь от зоны прыжка. Происходящее еще сильнее убеждает норкролов продолжать огонь по месту появления, повторяя стандартную тактику перекрытия гипертуннелей. Поток постоянного огня отправляет сотни гигантских снарядов в пустое пространство, создавая сплошной град из них и окончательно перекрывая возможность безопасно появиться в системе для имперцев.

Отчаявшийся дредноут, немного замедлившись, таранит обломки, после чего выжимая все возможное из двигателей, пытается покинуть опасную зону, силами противника превращенную в локальный ад. Мелькнувшие в космосе многочисленные фигуры эвакуирующегося экипажа транспортника, совершающие экстренные прыжки на корпус «Гунгнира», оказываются не замеченными. Все внимание норкролов словно сосредоточено на конкретном участке пространства. Даже уничтожение еще одного рейдера не меняет ничего в их действиях. Будто смирившись с неудачной попыткой отвлечь противника, тройка боевых кораблей имперцев меняет направление, устремляясь к движущимся по дуге транспортникам.

Спустя минуту из гиперпространства появляются новые корабли имперцев. Сразу из четырех точек выскальзывают более двух десятков огромных кораблей. Транспортники, не имеющие возможности пережить многочисленные попадания, на короткое время просто замирают на месте, будто экипажи отходили от тяжести прыжка. Скользящие в пространстве снаряды рейдеров в это же время неотвратимо продолжали свое движение, намереваясь обрушить всю свою мощь на слабо защищенные суда. Вот только находили они одну лишь пустоту.

Одновременно появившиеся транспортники оказались далеко в стороне от прошлой точки выхода, двигаясь прямо по дугообразной траектории троицы аналогичных кораблей. Ранее последовавшие за ними боевые суда Империи стремительно сокращали разделяющее их пространство, вскоре собираясь создать единую формацию. Осознав, что привычная тактика перекрытия гипертуннелей в этот раз сработала против них самих, норкролы поспешно направляют рейдеры вслед за убегающими кораблями людей. Продолжая обладать подавляющим преимуществом в огневой мощи, они создают целый ливень из снарядов, старательно пытаясь поразить огромные транспортники.

– Вильям, – напряжение в голосе адмирала ощущается даже через канал связи. Глядя на тактическую карту, коммандер прекрасно понимал – почему. Двигающиеся по дуге имперские силы очень скоро должны были воссоединиться в единую группу прорыва, готовясь к прыжку. Вот только необходимая точка продолжала оставаться перекрытой вражескими рейдерами. Да, их удалось вынудить сместиться в сторону, но недостаточно сильно, чтобы игнорировать. С учетом того, что оба наиболее защищенных корабля, имеющихся в распоряжения Квирина, стремились разместиться позади транспортников, прикрывая от снарядов первой группы норкролов, кто-то был обязан заняться второй.

– Слушаю, сэр, – откликнулся Вильям, выводя себе планируемое время до прыжка.

– Бери «Френсиса Дрейка» и один «телепортатор», – недолго думая обозвав транспортный корабль с боевой модификацией установки прыжка, Квирин продолжил: – После чего попробуй задержать рейдеры. По необходимости соверши самостоятельный прыжок к кортианам, не дожидаясь основную группу. «Телепортатор» можешь использовать по назначению или как пугало. Главное – завязать на себе вражеский огонь, позволив транспортникам безопасно прорваться к границе системы. Задача ясна?

– Да, адмирал, – подтвердил коммандер. Услышав нужный ответ, Квирин мгновенно прервал связь, сосредотачиваясь на других вопросах. В это же время Вильям уже прикидывал новую траекторию, – Вацлав, меняй направление. Щиты на максимум, огонь пока не открывать. Полностью сосредотачиваемся на защите. Отдельный канал… – продолжил раздавать приказы Вильям. Подчиняясь им, оба эсминца начали разворот в сторону рейдеров. Где-то позади их догонял телепортатор, пытаясь прикрыться корпусами боевых кораблей, чтобы безопасно приблизиться на дистанцию работы установки.

Вот только норкролы успели отправить отчеты об этих модификациях транспортных кораблей во время нападения на Идун. Задумка Вильяма проваливается, не успев воплотиться. Вражеские суда сразу расходятся в стороны, создавая между собой обширное пустое пространство. Телепортатор, буквально сжигая собственные двигатели, пытается как можно быстрее сблизиться. Оба эсминца под руководством Вильяма резко открывают огонь, понимая угрозу, но поздно. Оставшиеся тринадцать рейдеров обрушивают целый шквал снарядов на безоружный, но в то же время столь опасный транспортник. Последний пытается самостоятельно уйти в рискованный прыжок, но на зарядку требуется время, которого просто нет.

Мерцающими скачками проглатывая пространство, огромные болванки неотвратимо летят в сторону своей цели. Где-то позади аналогичные собратья врубаются в силовые щиты дредноута и фрегата, вызывая мимолетные сверкания энергетической защиты. Другие заряды проскальзывают между массивными корпусами сосредоточенных на прикрытии гигантов, врубаясь всей своей массой в корабли с колонистами. Под столь плотным огнем флот Квирина начинает терять ценные транспортники, не имея возможности навязать в ответ открытый бой.

Первые многотонные снаряды попадают в заднюю часть транспортного судна. Прикрытый слабым щитом, он не в силах сопротивляться обрушившейся мощи. Сверкание энергетической защиты быстро исчезает, после чего заряды уверенно добираются до корпуса. Вминая металл и пробивая огромные дыры, они прошивают беззащитный корабль до самого нутра. Распространяющаяся кислота вносит еще больше разрушений, буквально разъедая внутренние отсеки. В этом страшном хаосе крики беспомощных людей пробирают до глубины души, но снаряды все так же продолжают рвать корпус, не обращая внимания на хрупкие человеческие жизни.

Гибнущий транспортник раскалывается на несколько частей. Соседние корабли, движущиеся в плотной формации, с трудом избегают столкновений, но не один не замедляется для оказания помощи. Остановишься – погибнешь. Эта четкая мысль словно пульсирует в головах экипажей, и они упрямо выжимают все возможное из двигательных установок, чтобы избежать аналогичной участи. Впрочем, вражеские снаряды продолжают пожинать кровавую жатву, уничтожая еще несколько кораблей.

Следя за происходящим, Квирину оставалось только стиснув зубы упрямо следовать разработанному плану, иначе гибель постигнет всех. Не было возможности оставить для прикрытия фрегат или дредноут, ведь неизвестно, что будет ждать в будущем. Оба этих корабля, в отличие от эсминцев, не имели прыжковой установки, что однозначно поставит крест на их судьбе, даже если они каким-то чудом смогут пережить сражение против трех десятков рейдеров. Впрочем, под постоянными попаданиями заряд их энергетических щитов изрядно снизился, не оставляя шансов даже в прямом столкновении. В группе Вильяма ситуация развивалась не лучше.

Мертвые обломки транспортника медленно разлетались в космосе, разорванные многочисленными снарядами. Успев уничтожить еще один рейдер противника, эсминцы людей тоже подверглись обстрелу. Поддавшийся панике из-за гибели транспортников с колонистами и попытавшийся скрыться с помощью маскировочной системы, «Френсис Дрейк» превратился в легкую мишень, явно выделяясь на фоне радаров пятном помех. Несмотря на размытие и отсутствие точной стрельбы, уже первое касательное попадание снесло ослабленный работой установки сокрытия щит. Восстановить его эсминец уже не смог. Сосредоточенный огонь накрыл боевое судно Империи, несколькими снарядами оторвав приличный кусок корпус. Продолжая стрельбу, рейдеры норкролов буквально размолотили его до мельчайших частей, походя разнося редкие спасательные капсулы.

– Твари, – негромко выругался Вильям, глядя на уничтожение союзного корабля. Его «Бочка пороха» после первого попадания резко замедлился, имитировав поломку, из-за чего фокус стрельбы перенесся на второй эсминец. – Вацлав, полный ход. Всем готовиться к прыжку, – приказал коммандер, продолжая наблюдать за ситуацией. Выиграть некоторое количество времени им удалось, вот только это не слишком помогло адмиралу. Три транспортника с колонистами и один с прыжковой установкой уже оказались уничтожены. При этом флот Квирина все еще не сумел достичь границы системы, продолжая находиться под плотным огнем норкролов.

Следующие минуты для экипажа «Бочки пороха» слились воедино. Им повезло, что большая часть группы рейдеров устремилась на перехват транспортных кораблей, от чего интенсивность стрельбы по эсминцу значительно уменьшилась. Но даже так численное преимущество врага заставило выжимать из корабля все возможное, маневрируя в попытках избежать вражеских снарядов. Постоянная нехватка энергии на силовом щите вызывала сильное нервное напряжение, особенно в короткий момент, когда щита вовсе не было. Пришедшееся на это время касательное попадание разрушило несколько орудий, убив канониров, а также заставило команду техников экстренно проводить ремонтные работы, но кораблю удалось восстановить энергетическую защиту. Сорванный голос Вильяма и буквально взмокший Вацлав, виртуозно включающие маневренные двигатели. Пилот, не пытаясь грубо преодолеть инерцию, скорее наоборот поддался ей, старательно закручивая корабль в хаотичной траектории. Наваждение с коммандера спало в момент нарастающей вибрации, охватившей «Бочку пороха» в момент совершения прыжка. С мимолетной вспышкой эсминец исчез из системы, оставляя основные силы позади.

– Фух, вырвались, – шумно выдохнул пилот, сбрасывая напряжение, – откровенно не уверен, что смогу повторить такое, – искренне произнес он, откидываясь в кресле. В этот раз нарастающая сила тяжести приятно охватывала в свои объятия, явно говоря, что есть возможность отойти от горячки боя, укрывшись в безопасное гиперпространство.

– Ты сильно не расслабляйся. Неизвестно, как кортиане встретят нас, – нервно заметил офицер навигации, – тем более необходимо дождаться адмирала. Надеюсь, что новых потерь больше не будет…

– К сожалению, их уже не мало, – произнес Вильям с усталостью в голосе. Напряженное сражение изрядно вымотало экипаж, заставив его выложиться на полную. – Готовьтесь к выходу из гиперпространства. Валлас, сколько ориентировочно времени понадобится адмиралу Квирину, чтобы присоединиться к нам? – уточнил коммандер, усилием воли вновь приводя себя в сосредоточенное состояние. Им невольно вновь пришлось стать разведчиками, отправляясь на исследование нового пространства первыми.

– Если судить по последним данным перед прыжком, то где-то десять минут. Они практически достигли границы системы, – после небольшого молчания, прикинул тот.

– Значит, эти самые десять минут мы обязаны продержаться, даже если обнаружим там огромный флот кортиан или норкролов. Хотя искренне надеюсь, что нет, – тут же поправился Вильям. – По выходе запускаем детальное сканирование. Кортиан не провоцировать, ждем адмирала, – закончил коммандер уже прямо перед выходом из прыжка. Словно слепой зверь, эсминец выскользнул из гиперпространства, замерев в неизвестности, пока радары включались в работу, собирая данные об окружающем пространстве. Замершие в нервном ожидании офицеры во все глаза изучали всплывающие на тактической карте многочисленные отметки. С учетом нахождения возле Терры системы, открыто контролируемой давним врагом, возможное наличие боевых кораблей удивить не могло. Вот только с каждым мгновением сканеры предоставляли все больше информации, начиная от габаритных размеров кораблей и их вероятной принадлежности исходя из стандартной сигнатуры до более точных определений технического состояния. Но на фоне привычных показаний находилось то, что резко выбивалось по параметрам.

– Норкролы? Здесь? А это… – непонимающе спросил навигационный офицер, оглядываясь на коммандера, только увидев первые признаки рейдеров и линкоров противника.

– Во имя императора, что, мать твою, это за хреновина?! – ошеломленно вскрикнул Вацлав, когда разглядел, что именно обнаружили сканеры. Впрочем, на громкий возглас никто не среагировал. Поглотившее рубку управления изумление вылилось в некоторый стопор, захвативший присутствующих, включая самого Вильяма. Демонстрируемые данные настолько отличались от ожидаемого, что Валлас даже повторно решил проверить все, удостоверившись, что радары зафиксировали верную информацию и Терра действительно подверглась нападению норкролов. Вот только не этот факт вызывал наибольший шок.

Огромное нечто было странным образом состыковано с головной планетой бывшей Единой Федерации. Сотни гигантских труб буквально впивались в поверхность, словно выпивая ее изнутри. Учитывая, что в местах соприкосновения образовались заметные даже с орбиты кратеры, планета переживала не лучшие времена. Вместо исходного зелено-синего шара Терра превратилась в нечто темно-серое с редкими прослойками синевы океанов. Повинна в этих последствиях была странная монструозная конструкция, зависшая над планетой.

Обладая множеством ломаных линий и сложной формой, она явно не походила на привычный для конструкций норкролов шар. Причем она постоянно менялась – целые блоки смещались в различные стороны, предоставляя свободное место другим. Невероятный размер этого то ли корабля, то ли станции мог вполне сравниться с крохотным спутником, на фоне которого даже дредноуты походили на песчинки. Многочисленные транспортные корабли давнего врага, активно курсирующие между планетой и этой конструкцией, однозначно говорили, что последняя никак не могла принадлежать Единой Федерации.

– Фиксирую явное наличие двигательных установок и силового щита вокруг этой штуки. Но ее размер… не думал, что норкролы могут построить такой гигантский корабль. Даже дредноут на его фоне будет выглядеть как игрушка, – пораженно проговорил Валлас.

– Нет, это не корабль и, вероятно, не станция. Исходя из размеров и всего этого, она по сути больше походит на эдакую передвижную колонию, – внезапно уверенно заявил Вильям, вслух размышляя над увиденным. – Именно поэтому мы никогда не находили их поселений – они всегда перемещались в зависимости от ситуации на войне. Скорее всего, именно эта штуковина уничтожила Землю, иначе норкролы гораздо проще разбирались с нашими колониями, не прибегая к массированным обстрелам. Нет, это явно именно «планета» противника, – еще раз бросив взгляд на визуализацию объекта, коммандер перенес его на десятки движущихся к ним вражеских точек. – Нужно собрать как можно больше информации, пока мы дожидаемся остальных. После чего следует уходить, причем в другую систему. Повторный прорыв мы просто не осилим, – угрюмо продолжил капитан «Бочки пороха». – Во имя императора и человечества, к бою! Эта информация любой ценой должна достичь Империи!

Нестройный хор голосов офицеров показал, что большинство до сих пор находилось в некотором шоке от увиденного. В голове каждого вертелась основная мысль: как можно уничтожить такую огромную штуковину? Мощнейший силовой щит, прикрывающий необъемный корпус, мог означать только одно – даже не десятки, а скорее сотни тысяч норкролов, питающих громадину. Вполне вероятно – больше. Десяток дредноутов явно не способны продавить такую энергетическую защиту. Любой десант окажется задавленным простым количеством, вылившись в откровенную отправку на убой собственных солдат. Даже новейшая боевая модификация прыжковой установки, скорее всего, окажется бесполезна против настолько огромной цели, не в силах хоть сколько-нибудь значительно повредить ее. У Империи в принципе отсутствовало действенное оружие против такого объекта.

На фоне этого несколько десятков рейдеров и линкоров, двигающихся в сторону замершего эсминца, казались чем-то малозначимым. Благо, что находившийся на границе системы имперский корабль и вражеские шарообразные суда разделяло огромное пространство, давая достаточное количество времени, чтобы не только прийти в себя экипажу, но практически дождаться момента появления остального флота. Видимо, норкролы, до этого момента активно скрывающие наличие своей «планеты», не ожидали, что люди смогут прорваться к Терре после сражения за Идун. Поэтому все силы боевых кораблей оказались сосредоточены непосредственно вокруг орбиты планеты, словно обеспечивая огневое подавление скрытых на поверхности баз кортиан и терранцев. Последние, вероятно, уже оказались полностью уничтожены, отправляя Единую Федерацию на страницы истории.

– Валлас, запусти анализ, куда нам лучше прыгнуть, так, чтобы все гражданские смогли выдержать прыжок. Желательно, чтобы точка прыжка была в ближайшем пространстве, – мрачно скомандовал Вильям, – сканирование этой штуковины не прекращай – нужно больше информации, чтобы в будущем попробовать найти уязвимость. Только в темпе!

В ответ навигационный офицер молча кивнул, склоняясь над панелью управления и что-то шустро набирая. Сосредоточенно ждущий приказов Вацлав невольно сжимал рукояти пилотирования, молча наблюдая за приближающимися отметками вражеских кораблей. Спустя минуту навигационный офицер уже подготовил несколько вариантов для коммандера, в изучение которых последний тут же углубился.

Когда корабли норкролы вышли на дистанцию стрельбы, отправляя первые снаряды в сторону эсминца, из гиперпространства один за другим начали вываливаться имперские корабли. С внутренней болью наблюдая новые потери в транспортных кораблях с колонистами, Вильям поспешил вызвать Квирина. Одновременно с этим Валлас начал передачу пакетов данных о системе остальному флоту, избегая необходимости собственноручно тратить время на сканирование.

– Адмирал, сэр, норкролы уже полностью захватили Терру. Предлагаю, как можно быстрее покинуть систему, используя один из маршрутов, иначе мы последуем судьбе кортиан и терранцев, – начал торопливо говорить Вильям, пока Квирин изучал полученную информацию, – думаю, что…

– Маршрут номер два… – прервав объяснения, скомандовал адмирал, словно целиком проглатывая данные. – Прорываемся!

Глава 9

Замершая без движения фигура Квирина словно превратилась в настоящую статую. Застывшие черты лица, еле заметное дыхание – все это демонстрировало глубокую задумчивость сидевшего в своей каюте гиганта. Бесцельно смотря в никуда, он пустым взглядом уставился на выводимые сухие строки на панели перед ним. Огромный список потерь постоянно дополнялся, обновляясь в живом времени по мере сбора данных на кораблях. Многочисленные имена убитых и раненых с указанием состояния безликими знаками высвечивались на экране, но за каждым из них стояли свои трагические истории.

Адмирал еще за время службы в гвардейском корпусе успел привыкнуть к потерям, воспринимая гибель имперских солдат как болезненное, но в то же время переживаемое событие. Ценя каждого из них, Квирин четко отдавал себе отчет, что смерть – верная спутница войны. Даже гениальные полководцы в древности, сокрушающие многократно превосходящие силы врагов в легендарных сражениях, несли потери. Цель умелых военачальников всегда заключалась в том, чтобы минимизировать собственные и максимизировать вражеские потери, добиваясь поставленных целей различными тактическими уловками и подготовкой нужных ситуаций. Частенько для обеспечения этого приходилось, как в шахматах, умышленно жертвовать фигурами, но даже без этого сражения без пролитой крови не выигрывались. Квирин четко осознавал этот факт, не строя лишних иллюзий. Поэтому недрогнувшим голосом он отправлял подчиненных ему солдат на смерть ради победы. Не по личной прихоти, а именно когда это требовалось и могло обеспечить нужный для Империи результат. В иных случаях адмирал предпочитал выжившего солдата, а не мертвого врага. Вот только все это относилось конкретно к солдатам, которые изначально добровольно шли в имперские силы защищать человечество от тотального уничтожения.

Но в именах, мелькавших сухим текстом на экране, находились именно колонисты. Люди, которых нужно защищать, а не наоборот. Причем основная причина их гибели заключалась в ошибке Квирина. Сам гигант не страдал самобичеванием, пытаясь взять на себя вину за смерть каждого из своих подчиненных. Отчаянная оборона Идуна, уничтожение верфи по строительству дредноутов, другие сражения – те ситуации вынуждали действовать решительно ради достижения более важной цели. Но его решение о прорыве на территорию кортиан – нет. Чистый просчет, откидывая даже недостаток имеющейся в наличии информации. Именно так гигант воспринимал произошедшее. Причем предыдущие успехи никак не облегчали осознание этого факта. Важен именно итоговый результат, а не просто отчаянные попытки его достичь. История помнит не тех, кто пытался, а тех, кто сделал, невзирая на возникшие на пути трудности.

Его решение к поспешному прорыву привело к бесцельным потерям среди гражданских. Да, в обмен удалось добыть крайне ценную информацию, но последнее являлось продуктом чистой удачи, а никак не холодного расчета. Полагаться на переменчивую фортуну Квирин никогда не собирался. Значит, в дальнейшем требуется вкладывать больше усилий в разработку планов. Не торопиться, когда есть время, а тщательней взвешивать степень риска и возможной пользы. Пока же он просто вписывал себе в память имена погибших, который ценой своей жизни обеспечили этот страшный урок. Естественно, Квирин не собирался впадать в депрессию или что-то подобное. Гигант просто всеми силами хотел избежать этого в дальнейшем. Если приходится платить своей и чужой кровью в этой войне на уничтожение, то необходимо четко понимать, что именно получит Империя за такую жертву.

Немного позже мысли бывшего гвардейца переместились на Алисию. Квирину искренне не хватало девушки, продолжавшей находиться в бессознательном состоянии в капсуле медицинского обеспечения. Научный советник уверял, что состояние стабилизировалось, но никаких предположений по реальным срокам выхода из комы Морган озвучить не мог, бессильно разводя руками. Впрочем, Квирин ощущал, что Харт не говорит всей правды и, вероятно, имеет возможность вытащить девушку, но по какой-то неизвестной причине не делает этого. Видя такой рычаг давления на себя, а также учитывая текущую ситуацию остатков имперцев с Идуна, гигант просто не решился вступать в прямой конфликт с Морганом, продолжая молча следить за ним.

Тем более адмирала, ранее попавшего в противоречивое положение между долгом и чувствами, до сих пор тревожило, как она воспримет произошедшее во время операции. Квирин однозначно не собирался скрывать отданное распоряжение «в случае невозможности покинуть блок вовремя бросить Алисию и уходить». Причем при повторении ситуации его решение не изменилось бы. Будучи имперским офицером, по-другому он попросту поступить не мог. Научный советник императора с группой ученых явно важнее одного человека, каким бы дорогим он ни являлся лично для Квирина. Благо Морган вытащил Алисию, успев скрыться из опасной зоны вместе с девушкой до того, как град снарядов норкролов превратил колониальную постройку в безжизненные руины. Вздохнув, адмирал усилием воли выбросил из головы личные вопросы и связанные с ними тревоги, возвращаясь к последствиям прошедшего прорыва, дорого обошедшегося небольшому флоту Империи.

«Гунгнир» фактически лишился практически всех главных орудий, с трудом продолжая оставаться на ходу. Многочисленные попадания по пытавшемуся закрыть своим корпусом дредноуту исполосовали его, превратив в жалкое зрелище. Квирин искренне недоумевал, как судно вообще пережило массивный огонь норкролов. Казалось, что искренняя вера Доритона в несокрушимость своего корабля каким-то образом придала «Гунгниру» мифической крепости. Измочаленный корпус дредноута, невзирая на многочисленные повреждения и всего одно уцелевшее орудие, все еще мог поддержать приличный энергетический щит, позволяя махине продолжать выступать в роли защитника. К большому сожалению Скотта, кроме мелкого ремонта, флот Квирина никоим образом не мог восстановить полную боеспособность бывшей главной ударной силы Пятой Эскадры. Впрочем, остальные корабли находились в похожем состоянии.

Фрегат и по совместительству флагман адмирала потерял кусок корпуса, разорванного целенаправленным огнем в момент падения силового щита. Благо, он не имел жизненно важного назначения, приводящего к неминуемой гибели корабль. С другой стороны, поврежденные в ходу попаданий энергоканалы переделанного транспортника из-за своей конструкции значительно снизили максимально возможную мощность щита, от чего даже пара рейдеров могла представлять приличную угрозу для фрегата в прямой схватке. Только «Бочка пороха» Вильяма практически не пострадала. Экипаж эсминца, во всю используя имеющуюся маскировочную систему, изрядно вводил в заблуждение вражеские корабли в массовом сражении. Хотя, возможно, сам противник чаще фокусировался на более ценных кораблях, игнорируя остальные. Но главные и самые страшные утраты заключались именно в транспортных кораблях. Невзирая на отчаянные попытки защитить их, обрушившийся на имперцев огонь норкролов оказался слишком силен.

Один «телепортатор», три «переносчика» и целых девять транспортников превратились в мертвые безжизненные обломки, распыленные в космическом пространстве. Причем порой корабли еще не успевали критично пострадать, а их уже оставляли позади. Даже небольшое замедление в таких условиях приравнивалось к смерти, ведь любая попытка эвакуировать из поврежденных судов колонистов привела бы к новым потерям. Редкие спасательные капсулы вытаскивали счастливчиков, но на фоне общего числа их были единицы. Изначальная конструкция имперских кораблей в принципе предполагала минимальное число таких капсул, ведь без экипажа судно лишается энергии, превращаясь в бесполезную груду металла. Что уж говорить про наспех переделанные под перевозку людей грузовые транспортники… Небольшой флот Квирина отчаянно старался обеспечить сохранность всех судов, но превосходящее число противников просто не оставляло шансов на такой исход.

В итоге, каким-то чудом вырвавшись из цепких объятий смерти, имперские корабли по инерции совершили еще один короткий гипепрыжок, стараясь оказаться как можно дальше от норкролов и особенно от окружающих Терру систем. Неизвестно, каким образом они нашли путь через сеть туннелей непосредственно к планете Федерации, но Квирин не хотел рисковать вновь. Только окончательно убедившись в отсутствии возможности преследования врагом, адмирал отдал команду прекратить движение. Обладая минимальными остатками ремонтных комплектов и не имея под рукой необходимого оборудования, судам однозначно не могли вернуть изначальную боеспособность. Вот только экипажам, обильно питающим энергией корабли, во время двух напряженных прорывов требовался ощутимый отдых от перенесенных нагрузок. Сгрудившиеся практически впритык человеческие корабли замерли на границе звездной системы, разместившись как можно дальше от трех гипертуннелей. Окутавшись гнетущей тишиной, они словно впали в некую спячку, и только редкие фигуры двигались внутри, продолжая поддерживать функционирование различных систем, включая жизнеобеспечение.

Негромкая трель вызова, исходящая из дверной панели, вырвала Квирина из размышлений. Бросив короткий взгляд на имя вызывающего, он резко оттолкнулся от своего кресла. Взлетевшее тело гиганта медленно гибким движением развернулось в воздухе, после чего новое движение отправило его к выходу из помещения. Звук вызова гостя только успел прерваться, но перегородка уже поднималась, открывая вид на замершего научного советника. Перекрывший проход Квирин, придав своему лицу максимально безэмоциональный вид, таким же тоном спросил:

– Чем обязан, Морган? Совещание назначено через десять часов, чтобы все смогли отойти от прошедшего боя, – нервное напряжение действительно изрядно вымотало людей. Адмирал чувствовал, что пока его флот находится в безопасности, не стоит торопиться с действиями, чтобы не спровоцировать целую цепочку критических ошибок.

– Хотел обсудить некоторые темы заранее. Могу я войти? – спокойно уточнил Харт.

– Лучше в совещательной комнате… – только начал отвечать Квирин, но осекся, вспомнив, что последняя оказалась уничтожена. Вырванный кусок корпуса фрегата аккурат пришелся именно на нее, попутно зацепив окружающие отсеки.

– Медицинский блок прямо сейчас занят, в рубке управления и других помещениях слишком много лишних ушей, – добавил Морган, продолжая вопросительно смотреть на адмирала. Мысленно вздохнув, гигант молча оттолкнулся назад, освобождая проход. Несмотря на отсутствие доказательств, странная игра научного советника вызывала искреннее раздражение в текущий момент. Уровень обрушившихся в последнее время на адмирала проблем значительно превышал ситуацию с Алисией, и то, что Харт направлял усилия на неизвестно что, казалось бездарной тратой времени и ресурсов.

Короткими командами убрав лишнее и оставив только рабочий стол с двумя креслами, Квирин молча уставился на научного советника. Последний, нисколько не стесняясь, разместил свое худощавое тело в одном из них, после чего еле заметно улыбнулся. Откинувшись, Морган скрестил на груди руки, продолжая блуждать взглядом по помещению, словно изучая окружение.

– Положение адмирала предоставляет больше пространства, – отстраненно заметил Харт, периодически старательно разглядывая некоторые предметы обстановки, но стерильная пустота просто не оставляла шансов. Усевшийся на прежнее место адмирал просто продолжал молчать и игнорировать собеседника, спокойно дожидаясь, пока Морган перейдет непосредственно к делу.

– Хорошо, – спустя практически пять минут тишины, наконец сдался Харт, – раз ты не проявляешь интереса, тогда я, пожалуй, начну самостоятельно. – Худощавое лицо несколько исказилось, на миг демонстрируя странное выражение лица, словно он только усилием воли сдерживался. – Как ты мог заметить, некоторые мои действия могли выбиваться из логики поступков научного советника императора. Например, противостояние за руководством имеющимися силами, необычное стремительное сближение с Алисией и другие… мелочи… – с небольшой запинкой закончил Морган, повернувшись наконец к гиганту. Впрочем, Квирин продолжал сохранять свое несколько отстраненное выражение лица. Периодически бросаемые взгляды на панель сопровождались короткими наборами, словно затронутая тема гиганта абсолютно не трогала. Возникающие заметки по дальнейшим планам неспешно появлялись в виде отдельного списка, пока он анализировал собираемые данные.

– Этот разговор не должен был возникнуть раньше необходимого, но ситуация вышла за пределы разумного. Возможность резко увеличить количество альф, обнаруженная станция-планета норкролов, чудовищная энергосистема Идуна, гибель Единой Федерации – такие весомые события просто не могут быть проигнорированы. Каждое из них само по себе является невероятным, но все вместе… Поэтому, являясь советником императора, я хочу быть полностью уверенным, что ты в полной мере осознаешь происходящее и учитываешь все в дальнейших планах. Иначе…

– Иначе что, Морган? – внезапно прервал его Квирин, фокусируя пылающим оранжевым цветом глаза на худощавой фигуре собеседника. – Просвети меня, каким образом ты собираешь помешать мне в случае, если мы не сойдемся во мнениях? – невзирая на суть, тон его голоса казался лишен всяких эмоций.

– Ты думаешь твой статус адмирал что-то стоит против меня? – в ответ холодно поинтересовался Харт, открыто снимая маску доброжелательности. – Только из-за твоего потенциала ты сохраняешь свое положения. Только из-за необходимости протестировать тебя, – коротким движением указав пальцем на гиганта, он жестко закончил, – я сохранил текущую ситуацию с твоим главенством, следуя его личному распоряжению. Мы с тобой по-настоящему еще не воевали, и я крайне не рекомендую доводить до этого. Но текущая ситуация просто слишком опасна, чтобы продолжать оценивание.

– Оценивание для чего? Какая конечная точка, если меня проверяет научный советник самого императора? – вновь крайне спокойно переспросил Квирин, продолжая что-то набирать. – Стать в перспективе новым гранд-адмиралом? Советником? Или даже выше?..

– Именно, черт возьми, – холодная маска внезапно дала небольшую трещину, от чего Морган с трудом удерживает вспышку ярости, – ты один из возможных наследников императора, но твое соответствие проверялось и будет проверяться на практике. В данный момент мной, а значит, ты полностью и безоговорочно зависишь от моего слова, – еще раз ткнул пальцем Харт, пытаясь поставить на место кажущегося безучастным гиганта. – Открою тебе небольшой секрет. Ты далеко не первый и не единственный тестируемый. Но повторюсь – все это совершенно не важно прямо сейчас. Учитывая последние события, мы обязаны не допустить норкролов к Идуну. Особенно эту их «планету». Любой ценой, любыми способами. Иначе они получат такой фундамент для увеличения собственных сил, который Империя просто окажется не в силах разрушить, и мы рано или поздно падем вслед за Единой Федерацией. Ты видел, что произошло с Террой. Наш враг абсолютно безжалостен и сделает все возможное, чтобы не осталось даже следа от человечества. Ты полностью осознаешь происходящее… адмирал? – язвительно произнеся последнее слово, научный советник уставился на продолжающего сохранять спокойствие Квирина.

– Правильно ли я понимаю, что в разрабатываемых мной планах я должен придумать способ отвлечения внимания врага от Идуна, а в идеале – уничтожить их «планету»? В случае сопротивления я мало того, что лишусь возможности стать императорам, но и текущей должности адмирала? Да, чуть не забыл про Алисию – без твоего желания она не выйдет из комы. Правильно ли я озвучил поставленную передо мной задачу? – не излучая даже малейшей толики эмоций, уточнил Квирин, продолжая расслабленно смотреть на Моргана.

– Да… – чувствуя подвох, Харт с трудом обуздал собственный гнев. Но адмирал, казалось, ни капли не сопротивлялся, внезапно покладисто согласившись на требования.

– Хорошо, понял, – гигант словно покивал собственным мыслям, после чего продолжил: – Не думал, что такой старик еще способен на такую открытую эмоциональную несдержанность…

Мелькнувшая на лице улыбка словно продемонстрировала забавность этого факта. Это замечание внезапно подняло еще большую волну злости у привыкшего носить маску научного советника.

– Вот только есть несколько «но»…

Резкая смена тона Моргана из спокойного на крайне жесткий сопровождалась прямым взглядом немигающих оранжевых глаз адмирала. Харту на миг даже показалось, что на него нацелились заряженные орудия, готовые в любой момент выпустить свою разрушительную силу.

– Морган, ты изначально путаешь мою мотивацию. Я действую только ради Империи и человечества, а не ради собственной выгоды. Мне плевать на любую власть или должность – даже обычным бойцом я буду выкладываться на полную. Поэтому твоя морковка в виде возможной награды для меня звучит просто смехотворно. СИДЕТЬ! – резкий громогласный рев прерывает попытавшегося встать Харта. – Я не закончил, – продолжил спокойным тоном Квирин. – Я и так пропустил сквозь пальцы твои манипуляции с Алисией. Я даже готов подождать, пока ты не удосужишься вывести ее из комы. Но послушно отправлять на верную смерть несколько десятков тысяч человек, потому что ты, запаниковав, пытаешься якобы что-то предпринять в критической ситуации, я не собираюсь. Да, сочетание их «планеты» и энергетической сети Идуна приведет к ужасающим последствиям, но гнать на убой имперских солдат или колонистов, не имея даже малейшего шанса на успех, – это настоящее предательство. Мы воюем за императора и человечество, а не для уничтожения норкролов. Чтобы спасти людей, а не чтобы убить врага. Поэтому я задам тебе один вопрос: у тебя есть конкретные предложения, каким образом можно выполнить твои требования? – взгляд адмирала продолжал буквально давить на Моргана.

– Именно для этого я и пришел, чтобы разработать их, – вернув себе ясность ума, холодно ответил научный советник сквозь зубы.

– Нет, – покачал головой Квирин с усмешкой, – судя по твоим репликам, ты пришел с другой целью… Но все это не важно. На данный момент я не вижу ни одной возможности что-то предпринять против норкролов. Три боевых корабля различной степени поврежденности и десяток безоружных транспортников явно для этого не подходят. Поэтому мое решение на данный момент остается неизменным – мы возвращаемся в Империю для обеспечения безопасности всех колонистов. Охлади свою голову, Морган, – посоветовал гигант, – невзирая на возможные последствия, мы не должны бездумно бросаться вперед на врага.

– Ты просто не понимаешь, что такое находиться на грани уничтожения. За мои две сотни лет я такое ощущал всего раз, но сейчас человечество находится в преддверии нового апокалипсиса. Энергосеть Идуна предоставит норкролам невероятный потенциал роста, и жертва даже десятками тысяч имперцев ради устранения угрозы – явно равнозначный обмен, – упрямо произнес Харт, отвечая на взгляд. Бушующие внутри эмоции уже утихли, но научный советник все еще не был готов согласиться. – То же самое происходило, когда люди вживляли симбионтов. Количество погибших в экспериментах исчислялось огромными числами, но зато это позволило человечеству выжить. Самоубийственные атаки для получения первых образцов технологий врага. Отчаянное противостояние без надежды на победу. Множество людей жертвовали собой ради ВЫЖИВАНИЯ… – повысив голос, продолжил Морган. – Ты сам не раз отправлял солдат на смерть. Сейчас ситуация еще более критическая, и даже если все в этом флоте погибнут, оно того стоит.

– Нет, если мы не достигнем успеха. К сожалению, это не героическая история, где добро всегда побеждает в последний момент. Просто искренней веры в необходимость выполнения важной задачи недостаточно, – покачал головой Квирин, – мы должны предпринимать конкретные реальные шаги для достижения цели, а не размышлять, что необходимо получить. Даже если отправить одиночный корабль в сторону Империи, чтобы предупредить всех, а остальные силы направить на защиту Идуна, – ничего не выйдет. В лучшем случае мы сможем превратить все транспортные корабли в «телепортаторы», а фрегат и дредноут подсоединить к энергетической сети спутника для питания. Это все, что мы сможем сделать для обороны Идуна, но этого будет явно недостаточно против обнаруженного флота. Причем это при условии, что ты сможешь это осуществить, больше не имея производственной базы. К тому же напоминаю, что норкролы уже осведомлены о возможностях нового типа кораблей, и эффект от их применения будет значительно снижен. Скажи мне, Морган, ты веришь в успешное удержание Идуна в таких условиях? – спросил Квирин, давя своим взглядом пылающих оранжевых глаз и требуя искреннего и честного ответа.

– Нет, – после продолжительного молчания выдавил Харт, – не верю. Черт, но ведь нужно что-то предпринять. Я не желаю молча отдать им источник огромной энергии, – скривился он.

– Я потратил несколько часов на разнообразные просчеты, но исход всегда один – нет возможности удержать Идун. Мы не знаем текущую ситуацию в Империи. Неизвестно, когда возможное подкрепление сможет добраться до нас и сможет ли вообще, поэтому рассчитывать на него глупо. С другой стороны, обнаружение энергосети спутника норкролами просто дело времени. К тому же чем более яростное сопротивление мы будем оказывать, тем больше внимания мы привлечем к Идуну. Мы должны трезво оценивать наши силы. В условиях, когда каждый корабль в будущем окажется на счету, нельзя просто в отчаянных попытках сделать хоть что-то потерять даже один. Поэтому для нас сейчас лучшим выходом является возвращение назад, – твердо закончил Квирин.

– Хорошо, – повторно ответил Морган, окончательно возвращая ясность мышления, – твоя взяла.

– Эй, научный советник, мы же не соревнуемся. На кону жизни имперских граждан и их будущие, – покачал головой адмирал, – и вообще, я крайне удивлен, что твоя вечная маска дала трещину. Двухсотлетний опыт войны не то, что можно забыть и вытравить из себя.

– Именно в этом и дело, – с горькой улыбкой ответил Харт, – столько времени наблюдать непрекращающуюся войну человечества против беспощадного противника без реальных шансов на победу… Затем за короткий промежуток времени весь с трудом достигнутый баланс идет к черту. Установка по превращение в альф, энергосеть Идуна, «планета» норкролов и полная гибель Федерации вместе с Террой… Я действительно сорвался, представив, что совсем скоро прямо на моих глазах Империи предстоит аналогичная судьба, – разводя руками, устало ответил Морган, – забудем о моей мимолетной слабости. Все же такому старику раз в десятилетие позволительно не сдержаться.

– Договорились, – с легкостью согласился Квирин, – тем более мне сейчас нужен твой холодный разум. Я хотел обсудить это на совещании, но раз ты уже здесь… У меня возникла одна невероятно рискованная и безумная задумка как раз для текущей ситуации. Конечно, ее осуществление потребует некоторых манипуляций и множества внешних условий, но…

– Рассказывай, – вернув привычно застывшее выражение лица, подался вперед Морган. – Кстати, что бы ты сделал, если бы я продолжил настаивать на защите Идуна или атаке «планеты»? – внезапно поинтересовался научный советник, внимательно глядя на Квирина.

– Скорее всего, убил тебя – или прямо здесь и сейчас, или показательно казнил позже из-за неподчинения, – не задумываясь, спокойно отозвался адмирал, глядя собеседнику в глаза. – В такой ситуации не может быть двух руководителей. Особенно, если один из них открыто поддался эмоциям.

Харт негромко хмыкнул, молча принимая ответ, а Квирин, уже не меняя тон, а продолжил:

– Итак…

Беседа двух высших чинов затянулась практически до самого совещания, не дав адмиралу полноценно отдохнуть, из-за чего гиганту пришлось принимать стимуляторы. Обоюдно вычеркнув из памяти прошедший неприятный разговор, они принялись за обсуждение возникшей у Квирина идеи. Изначально отказавшийся наотрез, Харт после некоторых размышлений все же включился в детальную проработку. В итоге подключившийся к делу интеллект Моргана позволил различными планируемыми действиями изрядно повысить шансы на ее воплощение в жизнь. Причем, видя первоначальную негативную реакцию научного советника, адмирал решил пока не обсуждать рискованную задумку с остальными офицерами. Слишком много «если» могли поставить крест на ней в любой момент. Поэтому очень скоро они переключились на планирование ближайших шагов на пути в Империю, включая отдельные задачи.

– Карта пространства еще далека от завершения, но отдельные фрагменты уже могут быть использованы для построения маршрута. К счастью, в одном из разведывательных прыжков удалось обнаружить известную систему, расположенную всего в шестнадцати прыжках от «Перекрестка», что изрядно облегчает дело. Правда, придется вернуться назад, и полностью безопасным такой путь не является, но пока это самый короткий вариант из имеющихся, – пояснил Харт, подкрепляя свои слова изображением на экране, – впрочем, исходя из нашего недавнего обсуждения я предлагаю использовать другой.

– Мы пройдем через Идун? – коротко спросил Квирин, увидев знакомую систему среди множества точек. Научный советник утвердительно кивнул, перед тем как оттолкнуться от кресла. Взметнувшееся в воздух худощавое тело неспешно поплыло в сторону перегородки. – Хорошо, подготовь данный маршрут рассылки по флоту, – замерев на несколько секунд, обдумывая что-то, адмирал поспешно последовал вслед за Морганом. Назначенный им срок совещания уже практически наступил, но ввиду того, что он успел проработать большинство вопросов с Хартом, все сведется только к озвучиванию приказов. Последнее же было проще осуществить из рубки управления, организовав общий канал связи.

– Да, Алисия… – остановившись уже в коридоре перед выходом из каюты, Морган негромко обратился к гиганту, игнорируя закаменевшее выражение лица после упоминания имени девушки, – у меня действительно нет возможности в любой момент по своему желанию вывести ее из комы. Единственное, я могу значительно повысить шансы, но в итоге все полностью зависит от нее самой. Вживление инородного организма слишком сложный процесс, чтобы обладать полным контролем над каждым этапом. Даже учитывая мой огромный опыт, который предоставил гвардейцам их двойное второе сердце… – Больше не поворачиваясь, научный советник толкнул свое тело вперед, оставляя замершего Квирина в одиночестве.

Вздохнув, гигант очнулся от размышлений. Благодарить за последние слова Харта он явно не собирался, ведь именно научный советник собственноручно способствовал текущей ситуации, в которой очутилась Алисия. Квирину искренне не хватало девушки, ее улыбки и тепла. Но не обладая возможностью как-то повлиять на ее состояние, он просто сосредотачивал все свое внимание на других вопросах, целенаправленно гоня любые внутренние переживания из своей головы. Помогало не всегда. Вот только выбора не было – висящая на нем ответственность никуда не исчезла, не позволяя проявлять малейшую слабость. Ведь она чревата потенциальными смертями. Поэтому Квирин вновь усилием воли погасил эмоции, после чего уверенно направился в сторону рубки управления. Короткая передышка потрепанного имперского флота закончилась.

Дальнейшие действия остатков Пятой эскадры вошли в равномерное русло. «Бочка пороха» под руководством коммандера Вильяма совершала разведывательный прыжок для проверки следующей по маршруту системы. В случае отсутствия вражеских кораблей эсминец быстро возвращался назад, после чего уже весь флот перемещался дальше. Фрегат и дредноут полностью забрали на себя охрану транспортников, но благо никаких боевых контактов не происходило. Впрочем, долго норкролов избегать не удастся. Данный факт ясно понимал Квирин, отдавая команду на небольшой отдых перед прыжком в систему с Идуном. Причем перемещение должно было произойти без предварительной разведки, сразу всеми имеющимися силами. Только так, используя эффект неожиданности, адмирал рассчитывал преодолеть возможные заслоны шарообразных кораблей противника. Существовала высокая вероятность, что враг, потеряв их следы возле Терры, попробует отрезать потенциальный путь назад в Империю. Не имея возможности перемещаться через прямые прыжки и, соответственно, выстраивать реальные маршруты, норкролы при этом точно знали актуальный путь через цепочку гипертуннелей. Впрочем, как и конечную цель – «Перекресток». Так что с определенного момента флот Квирина, скорее всего, ожидал крайне опасный путь, но вначале необходимо было преодолеть первую точку на этой дороге.

Практически одновременно выскользнувший из гиперпространства имперский флот мгновенно привлек внимание норкролов. Два десятка рейдеров, рассредоточенные по всей системе, быстро обменялись короткими сигналами, после чего двинулись на перехват почти аналогичного числа человеческих судов. Вот только, несмотря на наличия в их рядах двух огромных боевых кораблей, силы были явно не равны. Вражеские рейдеры, синхронизировав скорость между собой, создали эдакую гигантскую полусферу, медленно сжимающуюся вокруг имперского флота, который, выжимая все возможное из своих двигательных установок, стремился к противоположной стороне системы. Причем в силу построения норкролов Квирин не мог даже обеспечить полноценного прикрытия транспортников. Так что, когда рейдеры вышли на дистанцию стрельбы, отправляя первые пробные снаряды в сторону имперских кораблей, адмирал мгновенно приказал флоту готовиться к экстренному прыжку в ближайшей возможной точке пространства. Практически лишившийся мощности щита фрегат и безоружный дредноут явно не могли обеспечить полноценную защиту транспортникам. Поэтому Квирин просто не собирался вступать в опасное прямое противостояние с превосходящими силами противника. Тем более второстепенная цель в системе могла быть достигнута и без этого.

– Сэр, есть подтверждение от адмирала, – коротко отчитался Валлас, сосредоточенно изучая данные от навигационных приборов и особенно действий вражеских рейдеров.

– Готовность – минута, – решительно скомандовал Вильям, подаваясь вперед. Замерший без движения эсминец с активированной маскировочной системой мгновенно ожил, подчиняясь скоординированным действиям экипажа. Прыгнувший вместе с остальным флотом, он без малейшей задержки скрылся с радаров, спрятавшись среди сигнатур транспортных кораблей. После этого «Бочке пороха» оставалось только ждать, пока шарообразные рейдеры полноценно увяжутся за другими судами.

– Оптимальная траектория проложена, сэр, – Вацлав аккуратно увеличивал тягу на двигательные установки, медленно разгоняя эсминец в пространстве. Работающие в боевом режиме системы корабля полностью сосредотачивали энергию на движении, сведя даже силовой щит до самого минимума. Маскировочная система все еще работала, но движущееся пятно помех вскоре должно было обратить на себя внимание противника, в этот момент пристально следящего за основным флотом.

– Напоминаю, что мы на полной скорости проходим над объектом, делаем результативный залп и без задержек уходим в гиперпрыжок. Никакой повторной стрельбы, вторых попыток и так далее. Канониры обязаны поразить указанную цель с первого раза. Тех, кто промахнется по стационарному объекту, я отправлю красить внешний корпус корабля. Вручную… – жестко предупредил всех коммандер, сосредотачивая внимание на тактической карте. Весь смысл прохода через систему с Идуна заключался только в том, чтобы уничтожить остатки исследовательского комплекса Федерации на спутнике. Каким образом научный советник императора и адмирал пропустили этот момент во время собственной зачистки, Вильям до сих пор не понимал. Впрочем, учитывая происходящие в тот момент события, каждый мог ошибиться. Поврежденная при первом и последнем эксперименте терранцев постройка каким-то чудом частично уцелела, из-за чего Квирин приказал стереть последние следы со спутника, надеясь, что норкролы не начнут детально сканировать Идун и не обнаружат его скрытый потенциал. Но из-за этого небольшого просчета эсминцу придется лишний раз рискнуть. – Начинаем!

«Бочка пороха» рывком ускоряется, немедленно ярким пятном появляясь на всех радарах. Вся имеющаяся энергия безоговорочно уходит в распоряжение двигательных установок, стремительно разгоняя эсминец в космическом пространстве. Рейдеры норкролов реагируют с небольшой задержкой. Не понимая истинной цели одиночного корабля, они решают, что имперское судно просто пытается прорваться к гипертуннелю возле Идуна. В свое время именно он выпустил человеческие силы в систему, продолжая служить переходом в давно освоенную территорию. Формация противника в виде полусферы поспешно разделяется на две части. Первая продолжает контролировать основной флот людей, а другая направляется в сторону туннеля, стараясь полностью перекрыть доступ к нему. Напряжение начинает неумолимо расти по мере сближения меток на тактической карте, но его градус совершенно далек от максимального. Никто не собирается открыто рисковать и доводить ситуацию до критической.

Получив несколько десятков несущественных попаданий, группа Квирина первой исчезает из системы, откровенно сбегая при первом намеке на перехват. Разделяющее пространство оказалось слишком велико для нанесения существенного ущерба, а одиночные снаряды не смогли пробить энергетическую защиту. Чуть позже «Бочка пороха», пройдя у самой орбиты Идуна, успешно обрушивает десяток огненных снарядов по требуемым координатам, после чего, обогнув спутник, устремляется к ближайшей границе системы. Норкролы, осознав, что имперские корабли целенаправленно избегают прямого сражения, а также предполагаемого в качестве цели гипертуннеля, запоздало пытаются догнать эсминец, но неудачно. Рассредоточенной огневой мощи рейдеров просто недостаточно, чтобы перекрыть снарядами траекторию убегающего судна. С небольшой вспышкой «Бочка пороха» уходит в прямой прыжок, окончательно ставя точку на происходящем. В итоге, столкновение между давними противниками сводится к странным маневрам, отсекшим людей от продвижения в сторону Империи, и к уничтоженной неизвестной точке на поверхности спутника, ранее скрывавшей человеческую базу.

Воссоединение эсминца с основными силами произошло спустя несколько суток, когда корабль Вильяма обходными путями добрался до ожидающего его флота. Имея возможность совершать более длительные прыжки ввиду полностью имперского экипажа с симбионтами, «Бочка пороха» без особых сложностей добралась до нужной точки. Дальнейший путь проходил по старой схеме с предварительной разведкой. Впрочем, Квирин не ожидал трудностей, по крайней мере, до момента, когда они не вернутся к перемещению через гипертуннели. Непосредственно перед последним прямым прыжком адмирал вновь предоставил отдых экипажам флота, в первую очередь подстраиваясь под эсминец. Команда Вильяма, постоянно обеспечивающая энергетическое питание для многочисленных перемещений сквозь гиперпространство, изрядно вымоталась за последние дни. Выполняя регулярные разведывательные прыжки, экипаж «Бочки пороха» буквально испытывал двойную нагрузку, не имея достаточно времени для полноценного восстановления. Вот только второго такого корабля, который мог выполнить аналогичную задачу, Квирин просто не имел. Единственный оставшийся эсминец Пятой эскадры сочетал в себе возможность ведения сражения, технологию прямых прыжков и маскировочную систему, не оставляя иного выбора для адмирала.

Так что за шесть часов до следующего прыжка имперский флот оказался практически полностью погружен в релаксирующую тишину. Минимально необходимые по численности смены поддерживали обеспечение энергии, но большая часть экипажей банально отсыпалась впрок. Дальнейшие шестнадцать перемещений через туннели должны были произойти подряд без лишних пауз, давая возможность отдохнуть только во время нахождения в гипере. К тому же оставалось неизвестным, что именно их ожидает в системе «Перекрестка». Сумело ли человечество защитить внутренние территории, или норкролы прорвались дальше, к самым крупным колониям? Возможно, бои все еще продолжаются, а может, император смог не только отразить масштабное нападение, но и подготовить ответное контрнаступление? Не обладая работающим гипермаяком, потрепанный флот Квирина даже не имел возможности получить обратный ответ, собираясь буквально вслепую продвигаться вперед и искренне надеясь на стойкость Империи перед лицом врага.

Сам гигант, в последний раз проглядев запланированный маршрут и отдельно выделив возможные точки укрытия в каждой из систем, собирался насильно отправить себя отдыхать. Ясное сознание и свежая голова однозначно не помешают в ближайшие дни. Тем более стимуляторы уже начали терять свою эффективность после многочисленных приемов. Протянутая рука к панели освещения замерла на месте, когда негромкая трель вызова со стороны дверной панели сообщила о нежданном посетителе. Поморщившись от данного факта, Квирин неспешно толкнул свое тело в сторону закрытой перегородки, намереваясь в красках высказать Моргану все, что мелькало в голове в данный момент. Включая нецензурные выражения разной степени изощренности. Несмотря на привычную сдержанность адмирала и высокий пост самого Харта, всему был свой предел. Или только старик имел право терять самообладание? Раздраженно подтвердив раскрытие, гигант внезапно удивленно замер, неверующе глядя на нерешительно застывшую фигуру перед проемом.

– Я… – Алисия пыталась придумать, что лучше сказать в такой ситуации, но кипевшая буря эмоций внутри не давала полноценно сформулировать свои мысли, создавая сплошной беспорядок в голове. Поэтому она просто замерла в ступоре, продолжая бессильно рассматривать такое родное лицо. Впрочем, спустя миг девушка оказалась с силой прижата к Квирину, что окончательно поставило крест на всяких конструктивных размышлениях. Единственное, что Алисия смогла с трудом выдавить из себя, прозвучало еле слышно:

– Ты же меня задушишь сейчас…

Глава 10

– Коммандер, мы снова фиксируем возмущения в гиперпространстве. Двадцать минут до появления. Адмирал приказал скрыться, – слегка хриплый, утомленный голос Вацлава прозвучал в рубке управления. Шли третьи сутки с момента последнего полноценного отдыха, и экипаж понемногу начинал чувствовать на себе накапливающуюся усталость.

– Выполняй указанный маневр, – мгновенно откликнулся Вильям, – что-то много их в последнее время. Надеюсь, что они не занимаются нашим поиском, – задумался он, разглядывая ближайшую точку укрытия.

– Есть, сэр, – подтвердил Вацлав, вслед за остальными кораблями устремляя управляемый им эсминец к размещенному неподалеку небольшому одиночному спутнику, – первые две группы были слишком крупными для погони. Возможно, они продолжают наступление или просто попытаются остановить продвижение нашего флота, – начал гадать пилот.

Определенный Квирином маршрут для остатка Пятой Эскадры предполагал не только цепочку прыжков, но и конкретную траекторию пролета систем. Последние, будучи давно изученными имперцами, представляли приличное количество укрытий в виде безжизненных планет, астероидных поясов и других космических тел. Зная местоположение каждого объекта в любой момент времени на основе анализа, адмирал вместе с научным советником спланировали все так, чтобы имперский флот всегда находился как можно ближе к возможной точке укрытия. Конечно, оставалась вероятность того, что норкролы появятся в системе гораздо быстрее, чем они успеют спрятаться, но всего не предусмотришь. Квирин просто старался максимизировать имеющиеся шансы.

– Больше похоже, что они вновь накапливают силы, – засомневался офицер связи, – после уничтожения верфи мы практически не наблюдали дредноутов, но в остальном группы врагов достаточно объемны для полноценного масштабного боя… – Смутившись под взглядом коммандер, он поспешно произнес: – Прошу прощения, сэр.

– Не страшно, Рональд, – усмехнулся Вильям, после чего вновь стал серьезным, – я придерживаюсь того же мнения. К этому моменту корабли норкролов перемещались только вдоль нашего же маршрута, не уходя в сторону. Поэтому их цель, скорее всего, совпадает с нашей – «Перекресток». Это означает, что Империи пока не удалось окончательно отбросить врага назад.

Отсутствующая связь не оставляла возможности выявить текущую ситуацию заранее, чтобы подготовиться. Адмирал собирался начать отправлять регулярные сообщения, находясь за несколько систем до «Перекрестка», но максимум, чего они бы достигли – это предупредить остальные силы человечества о своем приходе и передать собранную информацию. Последнее было особенно важно в разрезе данных о планете-станции норкролов и плачевной судьбе Федерации вместе с Террой.

– Масштабное сражение… Звучит паршиво, – вздохнул Валлас, продолжая внимательно смотреть на таймер обратного отсчета. Транспортники уже начали аккуратно садиться на поверхность каменистого спутника, а «Бочка пороха» только заходила на посадку.

– Нужно верить в нашу Империю… – после коротко молчания, твердо заявил Вильям. Впрочем, открыто опровергать слова своего навигационного офицера он не собирался. Действительно, изначально обладая более высоким энергообеспечением, человеческий флот при этом был меньше численностью. Как и с колониями, так и с боевой тактикой имперцы придерживались принципа разделения имеющихся сил. Именно поэтому, несмотря на более чем десяток флотов гранд-адмиралов, чаще всего люди действовали небольшим составом, максимум до эскадры. Мобильные группы не только могли наносить удары в нужные точки пространства, но и уменьшали количество потерь в случае неудачи, ведь большая энергия на силовом щите позволяла иметь определенное преимущество в небольших столкновениях. Дополнительно такая тактика способствовала защите многочисленных колоний Империи, изрядно разбросанных по всему космическому пространству.

Вот только противник, после распространения технологии массового развития бет до альфа-особей, резко перешел в наступление, буквально навязывая генеральные сражения. Мощный кулак огромного флота норкролов, неотвратимо передвигающийся от одного поселения к другому, не оставлял места для уловок и ухищрений. Вильям четко осознавал, что их Пятая эскадра практически не ощутила этого, избежав действительно масштабных противостояний, будучи на Идуне. Но вот остальные флоты гранд-адмиралов, особенно защитники «Перекрестка», другое дело. При этом ведь противник до сих пор не трансформировал поголовно весь свой экипаж в продвинутые особи, пусть альф и стало на порядок больше. Причины этого факта Вильям не знал – такое могло интересовать только Моргана и, возможно, адмирала Квирина. Капитану «Бочки пороха» хватало того, что норкролы оказались слабее, чем могли потенциально быть, что только радовало и оказалось особенно важно в преддверии новых крупных сражений. Противник словно целенаправленно стремился уничтожить человечество одним мощным ударом, пытаясь задавить превосходящим числом. У Вильяма даже мелькала мысль о том, что норкролы используют поголовно все имеющиеся силы для этого, но абсолютной уверенность в данном вопросе просто не могло быть. Несмотря на давнее противостояние, почти все боевые действия происходили вокруг и на территории людей. До недавнего момента Империя даже не знала, куда можно нанести ответный удар.

Небольшой толчок снизу продемонстрировал, что эсминец успешно приземлился, а экипаж начал привычно деактивировать множество систем, заставляя корабль исчезнуть с радаров. Конечно, при детальном сканировании норкролы, вероятно, смогли бы обнаружить небольшой флот имперцев, но для этого необходим именно тщательный поиск в конкретном секторе. С учетом того, что ранее виденные группы каждый раз стремительно преодолевали пространство, скрываясь в следующем гипертуннеле, шанс обнаружения сил Квирина оставался невелик.

– Включить маскировочную систему, – приказал Вильям. «Бочка пороха» на данный момент оставалась единственным кораблем с работающими в пассивном режиме радарами. Научный советник в свое время сумел внедрить их только на эсминцы, которых просто не осталось больше. Остальные суда небольшого флота временно превращались в мертвые куски металла, полностью отключая все оборудования, включая даже жизнеобеспечение. Впрочем, в этом отношении даже экипаж единственного эсминца герметизировал свою униформу, оборачиваясь в одинаковые черные фигуры. Резко уменьшившееся освещение и отключенные панели создали небольшой полумрак в рубке управление. Несмотря на вроде мизерную экономию энергии, Вильям решил воспользоваться любой возможностью, старательно уменьшая до минимума любую активность. Лучше было немного потерпеть, чем нарваться на ненужное и опасное сражение, подвергая угрозе колонистов.

– Фиксирую выход кораблей, численность – два десятка. Норкролы, сэр, – не показывая ни малейшего удивления, отрывисто произнес Валлас, – все класса линкор… – после небольшой запинки офицер навигации продолжил: – Они будто действительно готовятся к масштабному наступлению.

– Снизить активность сканеров, передать информацию адмиралу на флагман, – быстро произнес Вильям, с тревогой глядя на отметки на тактической карте. Такое количество линкоров без прикрытия рейдеров явно означало, что противник полностью контролирует окружающее пространство. Все же обладающие внушительной мощью корабли во время своих смертоносных залпов переводили часть энергии со щитов на орудия, предоставляя отличный шанс для контратаки. Хотя двадцать линкоров обладали огромной силой, сбалансированная группа из дредноутов и эсминцев той же численностью имела отличные шансы уничтожить их без особых потерь. Но шарообразные суда спокойно двигались без прикрытия, только подтверждая предположения о плачевности ситуации для имперцев в системе «Перекрестка».

– Есть, сэр, – отозвался связист, дублируя распоряжение по внутреннему каналу. Дальше в ход пошел древний метод передачи информации, который крайне редко, но все же применялся в имперском флоте ввиду своей полной защиты от обнаружения. Целая цепочка световых сигналов, используя стандартные обозначение, быстро донесла данные с радаров на «Грозовой шторм», после чего оттуда пришел короткий ответ: «Ждать».

– Напоминает момент, когда мы в засаде готовились атаковать только появившихся из гипертуннеля норкролов, – внезапно негромко произнес Валлас, не обращаясь к кому-то конкретно, – коммандер Хош еще был жив, а мы летали на крейсере.

– Да, только в этот раз никто не собирается нападать, – заметил Вильям, расслышав слова офицера. Задумавшись, он внезапно осознал, что на самом деле не так уже много времени прошло с того момента, но столько всего успело произойти. От той команды, с которой нынешний капитан «Бочки пороха» долгие годы работал в качестве первого помощника Роджера Хоша, практически никого не осталось. Ричард Боун, Артур, Сорон, Тревор и десятки других имперцев прошлого экипажа, которых он лично знал, но которые не дожили до этого момента. Тем временем война с норкролами не прекращалась, неумолимо перечеркивая судьбы множества людей. На миг показалось, что все происходящее просто бессмысленно, но затем взгляд Вильяма упал на союзные точки на тактической карте. Нет, не бессмысленно, и ради человечества они обязаны победить.

– Если бы они оказались немного ближе к нашей позиции, можно было накрыть практически всю группу принудительным перемещением «телепортатора», – подал голос Вацлав, – правда так мы можем подставить транспортники, если не удастся сразу с гарантией вывести из строя хотя бы семнадцать-восемнадцать линкоров. Эх, жаль упускать такую прекрасную возможность, – вздохнул пилот, машинально попытавшись почесать свою лохматую голову, на мгновение забыв, что он облачен в закрытый скафандр.

– Еще представится множество других не менее прекрасных шансов. Промежуточная цель врага идентична нашей – система «Перекресток», – уверенно произнес коммандер, – главное в данный момент довести транспортные корабли. Уже затем можно будет полноценно заняться уничтожением врага, – провожая взглядом передвигающиеся по карте точки судов норкролов, закончил Вильям. Зная адмирала, он однозначно верил, что, как только удастся без лишнего риска нанести результативный удар по противнику, Квирин его точно не упустит. – Ладно, всему экипажу отдыхать. Ждем, пока линкоры покинут систему, – отдал приказ коммандер, закрывая глаза и отключая канал связи за исключением экстренных случаев. Сон, даже короткий, лучший способ скоротать время солдату, особенно, когда в ближайшем будущем может образоваться его дефицит.

В это же время внутри «Грозового шторма» два человека склонились над детальной картой целого сектора космоса вокруг текущего местоположения. Высоченный адмирал в очередной раз изучал цепочку систем, словно пытаясь обнаружить что-то новое, но хмурое выражение лица явно говорило о неудаче. В это время худощавый собеседник настойчиво продолжал убеждать гиганта, напирая на собственную идею.

– …количество кораблей норкролов, прошедших мимо нас, слишком большое даже для противника. Мы должны временно оставить транспортники и как можно быстрее прорваться к «Перекрестку». Та система просто предназначена для обороны, и я уверен, что император удержит ее любой ценой. Собираем мобильную группу, и пока основные силы противника будут завязаны в наступлении, мы, прорвавшись им в тыл, атакуем их собственную «планету», – собрав до кучи ранее озвученные мысли, проговорил Морган. – Транспортники легко уйдут в прямой прыжок, избегая уничтожения, или просто спрячутся на время на отдаленном от туннелей спутнике. Так что за сохранность колонистов можно не беспокоиться. Минуем через такие же прыжки накапливаемый флот норкролов. Маршрут можно отработать в процессе. Обследуем соседние системы на внутренних территориях – нам хватит любой системы, которая позволит скрытно проскочить врага. Просто главное не терять лишнего времени, чтобы планета никуда не исчезла, – торопливо проговорив это, Харт хмыкнул, – забавно звучит… В процессе разберемся с деталями ее разрушения. Так что думаешь, Квирин?

– Идея-то достойная, Морган, но мы до сих пор не имеем ни малейшего понятия, как обстоят дела в «Перекрестке». Если норкролы сумели продавить нашу оборону и захватить систему, то под угрозой окажутся внутренние колонии, а значит, ни времени, ни свободных кораблей для атаки у нас банально может не иметься в принципе, – покачал головой адмирал, – в таком случае оставлять без охраны беззащитные транспортники не лучший вариант. С другой стороны, думаю, ты прав с оценкой имеющихся в наличии сил врага. Действительно, слишком много боевых кораблей прошло мимо нас, даже для противника. Мне кажется, что как минимум часть из них является из того состава задействованных в охране «планеты» кораблей, а остальные собраны из всех систем. В другом случае враг мог изначально создать монстрообразный флот, с легкостью подавивший любое наше сопротивление просто за счет невероятного преимущества в количестве. Поэтому вполне возможно, что норкролы готовятся к решающему противостоянию, стараясь додавить Империю до конца в момент ее слабости после болезненных потерь. Для этого противник, скорее всего, стягивает буквально все силы в одну-единственную точку. Странные по составу группы, идущие вразнобой к «Перекрестку», только подтверждают твое предположение. Но для таких решительных действий противник обязан быть уверен в собственном превосходстве, оставляя собственный центр практически беззащитным.

– Ты же не думаешь, что Империя пала? Мы не настолько слабы, как Единая Федерация, – внимательно глядя за реакцией гиганта, внезапно спросил научный советник.

– Нет, – искренне ответил Квирин, – но это не мешает мне предусматривать все возможные исходы, – выделив интонацией слово, продолжил адмирал, открыто встречая взгляд Моргана.

– Ты стал слишком осторожен после обнаружения этой станции норкролов, – негромко заметил Харт, отключая тактическую карту на панели, – не расценивай потери возле Терры как собственную ошибку. Результат этой разведки принес человечеству не просто ценнейшую информацию, но также реальный шанс наконец окончательно остановить врага, – уверенный тон Моргана заставил гиганта криво усмехнуться.

– Если у нас хватит сил реализовать этот самый шанс и если для достижения не потребуется заплатить непомерную для Империи цену. Меня откровенно не устраивает взаимное уничтожение видов. К тому же даже успешная атака на «планету» норкролов не решит вопрос с оставшимся целым огромным флотом противника. Они просто не исчезнут после гибели центра, а скорее, наоборот, рванут в очередную атаку, – вздохнув, Квирин продолжил: – В любом случае любой из вариантов требует первоначально добраться до «Перекрестка».

– Хорошо. Транспортники по необходимости могут выступить как дополнительные цели, – выразительно произнес Морган.

Адмирал уже никак не прокомментировал сказанное, примиряясь с позицией научного советника. Стоящих новых идей в процессе обсуждения не возникло, поэтому оба собеседника решили закончить. Многочисленные «если» и отсутствие реальной информации абсолютно не помогали планировать дальнейшие действия. Но разойтись они не успели. Пришедший адмиралу вызов по внутренней связи принес неожиданные новости.

– Гипермаяк норкролов? Вильям абсолютно уверен? – резко ставшим серьезным голосом уточнил Квирин. Получив подтверждение, гигант нахмурился, после чего обратился к зависшему рядом научному советнику:

– Линкоры еще не успели скрыться, как из того же гипертуннеля последовали еще десяток рейдеров, обеспечивающих прикрытие гипермаяку. Плохо. Шанс на то, что «Перекресток» уже захвачен, изрядно возрос. Станция связи может выступить точкой координации кораблей норкролов при продвижении во внутренние системы Империи.

– Никаких дредноутов? – обратил внимание на другое Морган. – Видимо уничтоженная верфь являлась основной для производства… Квирин, мы наблюдаем все больше подтверждений, что они пускают в ход большую часть имеющихся в запасе сил. Впервые враг решил поставить на кон абсолютно все. Сейчас отличнейший момент ударить в самое их сердце. Без нормального обеспечения дело времени, пока норкролы исчерпают собственные силы! – практически воскликнул Харт, уставившись на гиганта.

– До этого момента остатки могут изрядно пройтись по человечеству… Атака «планеты» прямо сейчас это действительно привлекательно, но осуществить этот безумный план всего тремя боевыми кораблями нереально. Мы просто не прорвемся к «планете». Нет, вначале «Перекресток», а уже после решаем, что делать. Закончим на этом, – твердо ответил адмирал, покидая небольшое помещение, где команда техников оборудовала новую совещательную комнату.

Продвигаясь по мало освещенным коридорам фрегата, Квирин внезапно поймал себя на мысли, что имперцы большую часть жизни проводили именно в такой обстановке. Сугубо практичные интерьеры космических кораблей или колоний. Регулярное физическое напряжение для обеспечения энергией всех систем. Постоянные тренировки для повышения собственных навыков. Конечно, хватало радостных моментов, но атмосфера откровенного сурового выживания, а не спокойной жизни, никогда не покидала человечество с момента появление норкролов. Она стала привычна, значительно отпечатавшись на всех имперцах. Даже сам адмирал всего два раза находился на поверхности в колониях. Во время гвардейского обучения и непосредственно на Идуне, да и то они все были построены, руководствуясь сугубо рациональностью и эффективностью, пренебрегая множеством других ненужных вещей. Именно поэтому Квирин с искренним наслаждением проводил время в оранжерее на Идуне, пока ее не разнесли снаряды противника, ощущая себя в старом времени, когда люди могли жить на планетах, не скрываясь. Наслаждаться природой и красотой окружающего мира, а не ютиться в тесных помещениях космических кораблей…

Из-за этого адмирал прекрасно понимал, откуда идут корни более эмоционального поведения Моргана и его жажды как можно скорее нанести удар в самый центр норкролов. Борьба на протяжении стольких лет, вероятно, изрядно давила на научного советника в тот момент, когда он внезапно увидел потенциальный шанс закончить давнее противостояние. Или хотя бы значительно его приблизить, пусть даже ценой многих жизней. Нападение на «планету» шарообразных вертелось в голове Квирина давно, еще при первом взгляде на то, что осталось от Терры. Но гигант действительно хотел в первую очередь обеспечить сохранность колонистам, после чего можно было попробовать нанести ответный удар. Тем более некоторые шаги для этого он уже успел предпринять ранее. Только в итоге именно эти действия спровоцировали Моргана на острое желание более активных действий здесь и сейчас. Но для начала требовалось хотя бы избежать внимания кораблей норкролов, целыми группами двигающихся через систему в сторону «Перекрестка».

В итоге, «прятки» затянулись на четыре дня. Квирин для себя установил граничные сроки после исчезновения в гипертуннеле последних вражеских судов, прежде чем его небольшой флот решится на выдвижение. Неожиданно различные группы рейдеров и линкоров врага с определенной периодичностью возникали на радарах «Бочки пороха», вынуждая имперцев продолжать скрываться. Промежутки между их появлениями позволяли экипажам возобновить энергетическое питание, восстанавливая запасы и заряды личного оборудования жизнеобеспечения, давая отдых утомленным людям. Бывшие жители Терры и так с трудом выдерживали спартанские условия на транспортниках, но постоянное ношение личных скафандров совсем выматывало. Особенно детей.

Квирин же только сильнее хмурился при виде количества кораблей норкролов, целым потоком направляющихся в сторону внутренних систем Империи. Если они наблюдали только часть из надвигающегося громадного флота, то ситуация для человечества складывалась не просто критически, а скорее вела к неизбежному концу. При этом, если император в ответ соберет каждый боевой корабль людей в единый щит для отражения нового наступления противника, даже в таком случае виденные силы норкролов представляли огромную угрозу. Конечно, при условии, что человечество не успело потерять слишком много в предыдущих сражениях, и в случае их своевременного сбора. Иначе шансы просто испарялись на глазах, сводясь только к безуспешным попыткам замедлить неотвратимую вражескую лавину, способную смести любые выставляемые преграды на своем пути. Самое паршивое в разворачивающейся на глазах ситуации для адмирала являлась невозможность предупредить имперцев о надвигающейся опасности. Возможно, император уже спрогнозировал такие действия противника, но если нет, то флот Квирина прибудет уже на пылающие останки уничтоженных колоний человечества. К счастью, научный советник спустя сутки успокоил свои порывы немедленно атаковать «планету» врага. Не сумев озвучить адмиралу конкретные шаги для прорыва вероятной обороны объекта тремя имеющимися боевыми судами в их текущем состоянии, Морган смирился с осторожными планами адмирала.

Спустя сутки после исчезновения последних следов шарообразных кораблей Квирин наконец позволил покинуть естественные укрытия на поверхности спутника. Команду на выдвижение корабли гиганта восприняли с мрачной решимостью. Иных путей, кроме «Перекрестка», у имперцев просто не имелось. Без ресурсов они даже не могли создать небольшую колонию, а страдающие осложнениями со здоровьем терранцы только сильнее ограничивали допустимые временны́е границы, не позволяя слишком долго изучать окружающие системы в надежде на нахождение альтернативного маршрута. Впрочем, жители Империи изначально не собирались сбегать, намереваясь сражаться против норкролов до самого конца, каким бы он ни оказался. Судьба Терры у многих стояла перед глазами, сводя единственный возможный исход до смерти одной из сторон, не оставляя других реальных вариантов.

Попытка побега могла только отсрочить гибель, но никак не помочь ее избежать. Лишнее время предоставило бы противнику заняться не только восстановлением, но и развитием. Хорошо, если человечеству за аналогичный срок удастся просто вернуть утерянные возможности, заново отстроив инфраструктуру и производственный потенциал на новой территории. Не существовало никаких сомнений, что норкролы не оставят в покое человечество после стольких лет кровопролитных сражений. Поэтому полтора десятка имперских кораблей стойко последовали за вражеским флотом, готовясь к скорому и неотвратимому столкновению.

Аккуратно продвигаясь по системам, силы Квирина старательно сохраняли безопасное расстояние в размере как минимум одной системы до противника, стараясь раньше времени не догнать его. За четыре гиперпрыжка до «Перекрестка» флот начал посылать периодические сообщения, пытаясь предупредить Империю о новом наступлении. Естественно, никакой возможности узнать, получили ли сообщение имперцы, не имелось, но адмирал приказал продолжать попытки.

Маршрут гигант выбрал самый короткий, несмотря на то, что норкролы имели возможность атаковать систему с разных гипертуннелей. После их первой вынужденной точки встречи существовало по крайней мере три вероятных пути к «Перекрестку». Использует ли враг сразу все из них или только некоторые – до сих пор оставалось неизвестным. Поэтому Квирин просто замедлил собственное передвижение до того уровня, чтобы корабли противника однозначно сумели добраться до всех систем, подготовившись к наступлению.

Прыжок в предпоследнюю систему прошел в атмосфере всеобщего напряжения. Томительное ожидание в процессе прохождения гиперпространства изрядно потрепало нервы всем на транспортных судах. Только убедившись, что шарообразных кораблей нет на радарах, экипажи смогли с облегчением выдохнуть. Впрочем, ненадолго, ведь норкролы никуда не исчезли, и встреча продолжала быть неминуемой. Понимая это, адмирал приказал без промедления двигаться вперед, чтобы его подчиненные просто не выгорели от нервного ожидания скорого сражения. На полной скорости полтора десятка кораблей проскочили систему, на ходу выстраиваясь в формацию. Как обычно, «Гунгнир» занял первое место, готовясь снова выступать живым щитом. Тем более лишившийся практически всех орудий дредноут явно не мог проявить себя в другой роли. Рядом с ним завис полностью боеспособный эсминец. Уже за ними прятались транспортные корабли с установками прыжка и единственный «телепортатор», окружая со всех сторон транспорты с колонистами. В их рядах затесался фрегат «Грозовой шторм», скрываясь в плотном построении.

После короткого обмена сообщениями небольшой флот Квирина был поглощен гипертуннелем. Полуторачасовой прыжок прошел в повторной проверке всего оборудования. Экипажи, следуя распоряжениям адмирала, целенаправленно обеспечивались даже примитивными задачами, лишь бы не дать напряжению взять над солдатами верх. Но, к удивлению гиганта, последняя система перед «Перекрестком» вновь оказалась пуста.

– Думаешь, они уже перешли в наступление? Или норкролы сумели прорваться на внутреннюю территорию Империи? – мрачно спросил зависший рядом с Квирином Морган, глядя на тактическую карту. – Отсутствие вражеских кораблей на радарах меня впервые напрягает, – честно признался Харт по отдельному каналу с адмиралом.

– Без понятия, но у нас нет особого выбора, кроме как продолжать придерживаться разработанного плана, – отозвался Квирин. Расположенный неподалеку туннель, ведущий к внутренним территориям Империи, никоим образом не демонстрировал возмущения. После отрывистого приказа группа человеческих кораблей медленно начала движение в сторону естественного прохода через гиперпространство. Проводя тщательное сканирование на предмет скрытых вражеских судов, имперцы осторожно преодолели систему, но вновь никаких следов норкролов обнаружить не удалось.

– Всем судам приготовиться к вероятному бою сразу после выхода из гипертуннеля. Напоминаю, что первоначально необходимо сосредоточиться на восстановлении энергетического щита после прыжка. Сканирование окружающего пространства проведет «Грозовой шторм». Есть определенный шанс, что мы сразу попадем в мясорубку бушующего сражения, если вражеские силы уже начали наступление. Поэтому приоритет сохранности – транспортные корабли с колонистами и установками прямого прыжка. Мы должны верить в императора и человечество, но как бы ситуация ни складывалась в системе «Перекрестка», мы однозначно встретим там врага. Никто не должен терять голову и играть в геройство, а просто следовать приказам, – сухой голос Квирина разнесся по всему флоту, звуча в рубках управления каждого судна: – Вперед!

В этот раз никто не произносил боевые кличи, осознавая серьезность происходящего. На транспортных кораблях с колонистами немногочисленные имперцы из экипажа начали даже проверку личного оружия, готовясь ко всему. Казалось, ранее напряжение было смехотворным по сравнению с текущим, которое будто заставляло даже воздух застыть. Некоторые солдаты внутри себя уже откровенно жаждали встречи с норкролами, стремясь как можно быстрее прервать это давящее ожидание. Впрочем, мысли о беззащитных терранцах отрезвляли, напоминая, что нельзя с головой окунаться в хаос сражения. Только Квирин, неподвижной фигурой застывший в своем кресле, продолжал смотреть на тактическую карту, тщательно изучая местоположение естественных объектов в следующих системах. Замершее спокойное лицо гиганта буквально излучало веру в собственные силы, придавая уверенности всем в рубке управления фрегата.

Зависший неподалеку Морган еле замено кивнул собственным мыслям, после чего направился на одно из свободных мест в главном помещении флагмана. Неумолимо отсчитывающий время таймер до выхода из гипера бесстрастно продолжал свой ход. Со временем большинство офицеров «Грозового шторма», успевших герметизировать шлемы, начали вести негромкие беседы между собой по отдельным каналам, а адмирал все так же изучал что-то на командной панели.

– До выхода пять, четыре… – спустя несколько часов прозвучало отрывистое предупреждение. Сосредоточенные лица присутствующих имперцев, скрытые под броней, излучали различные эмоции от тревоги и надежды до искренней жажды сражения с врагом. Но все без исключения готовились к худшему. Поэтому, когда гиперпространство начало выплевывать корабли, рубка управления фрегата буквально взорвалась активностью.

– Запускаю сканирование системы. Фиксирую наличие вражеских кораблей…

– Перераспределяю поток энергии на силовой щит…

– Орудия готовы к бою. Жду целей…

– Транспортники ожидают команд…

Многочисленные доклады во всю сыпались с разных сторон, пока Квирин оценивал текущую обстановку в системе. Практически лишенная каких-либо объектов, она тем не менее являлась краеугольным камнем в обороне более пятидесяти колоний Империи, скрытых на внутренней территории. Десяток гипертуннелей, создающих разветвленную сеть возможных путей, значительно усложняли защиту «Перекрестка», но в то же время повышали его важность до невероятных величин, сводя направление атаки врага до единственно возможного. В свое время человечество заплатило огромную цену за захват системы, в течение почти десяти лет сосредотачивая буквально все имеющиеся ресурсы на этой стратегически важной цели. Но сейчас все кровавое достижение оказалось полностью перечеркнуто врагом.

Сотни остовов разрушенных кораблей норкролов и людей были рассеяны безжизненными кусками металла и плоти по всему пространству системы. Большая часть из них сосредоточилась возле ближайших гипертуннелей, где, судя по всему, прошли наиболее ожесточенные сражения. Мелькавшие среди обломков десятки невооруженных шарообразных судов противника старательно собирали различные обломки, крепя особо массивные прямо к собственным корпусам для транспортировки. Дальнейший путь их пролегал к отдаленной точке, размещенной возле проходов в гиперпространстве, ведущих непосредственно к внутренним системам Империи. Именно в этом месте разместился огромный гипермаяк, окруженный дюжиной линкоров и несколькими десятками рейдеров. Причем последние, судя по данным после сканирования, во всю щеголяли различными повреждениями, начиная с отсутствия нескольких орудий и заканчивая внушительной потерей кусков корпуса. Некоторые наспех отремонтированные корабли образовали небольшую группу, в данный момент ускоренно направляющуюся в сторону одного из туннелей, явно готовясь исчезнуть из системы в ближайшее время. Сомнений, что «Перекресток» оказался полностью потерян для Империи, больше не осталось. Но на Квирина сильнее давило вовсе не это, а то, насколько мало сил норкролы выделили для обороны важной системы. Непозволительно мало, учитывая не слишком боеспособное состоянии половины из находившихся здесь кораблей.

– Фиксирую вражеский гипермаяк, пять линкоров и две группы рейдеров. Двадцать три с видимыми признаками прошедших боев и одиннадцать предварительно восстановленных. Состояние последних сложно оценить, но предварительный анализ есть, – озвучивал детали сканирования навигационный офицер.

– Сэр, какие будут приказания? – кратко уточнил сидевший в центре рубки управления фрегата капитан Келоб. В данный момент его гладко выбритый череп и внушительные усы были скрыты под шлемом, но даже так можно было уловить звучащее в голосе напряжение. С каждой секундой уходило драгоценное время, а их флот пока просто продолжал висеть в космическом пространстве.

Услышав ожидаемый вопрос Тервона, Квирин вновь перевел взгляд на тактическую карту, задумываясь на десяток секунд. Ранее выстроенные в голове схемы мгновенно прошли через переоценку на соответствие текущему положению дел. Коротко кивнув собственным мыслям, адмирал уверенным голосом начал распределять задачи, приводя в движение весь небольшой флот имперцев. Впрочем, ввязываться в неравный бой гигант не собирался, выбрав точку назначения – один из дальних гипертуннелей.

– Не слишком далекий проход? – заинтересованно спросил по отдельному каналу Морган, видя на тактической карте другой, более близкий вариант.

– Нет, – абсолютно не поясняя свое решения, отрезал Квирин, не желая отвлекаться.

Подчиняясь полученным распоряжениям, имперские корабли еще сильнее сжимают формацию, практически соприкасаясь своими корпусами. Дредноут вместе с эсминцем аккуратно меняют свое положение, старательно закрывая собой транспортные суда. Заданная сложная траектория, проходящая через одно из полей обломков, вообще не предполагала резких маневров, а только скорость. Любая попытка уйти от вероятного снаряда в столь плотном построении, скорее всего, спровоцировала бы столкновение с более критичными последствиями, чем просто попадания. Впрочем, на полному ходу инерция слишком велика, чтобы пытаться экстренными маневрами избежать огня норкролов. Поэтому адмирал решил полностью поставить именно на скорость, мощь энергетических щитов и летающие в округе обломки.

Флот Квирина начал стремительно разгоняться, выходя на легко прогнозируемую траекторию. В этот же момент пилоты всех кораблей тщательно отслеживали проведенные расчеты, чтобы оба наиболее защищенных кораблей всегда прикрывали транспортники. На первый взгляд простая задача требовала изрядной координации действий всех экипажей судов, учитывая количество объектов на пути и ответные действия противника. Благо, что норкролы оказались сосредоточены на другой стороне системы, и требовалось время для выхода на дистанцию стрельбы.

Спустя долгую минуту враг начал действовать. Замедлившаяся группа рейдеров внезапно ускоряется вновь, но, к всеобщему удивлению, она просто продолжает путь в гипертуннель, по какой-то причине решив проигнорировать имперские силы. Но более двух десятков поврежденных в ранее прошедших сражениях шарообразных кораблей резко устремляются на перехват имперцам. При этом все беззащитные суда-собиратели бросают свое занятие, выдвинувшись к гипермаяку и пятерке линкоров, оставшихся на охране важного объекта.

– Следуем плану. Энергию в первую очередь перенаправить на двигательные установки, – твердо проговорил адмирал, видя некоторое замешательство в рубке управления фрегата, – «Грозовому шторму» по необходимости уничтожать обломки на пути, – добавил он, заметив на тактической карте несколько прогнозируемых опасных столкновений.

– Почему группа рейдеров проигнорировала нас? – попробовал уточнить Морган, вновь обращаясь по личному каналу. Определив дальнейшие действия на ближайшие минуты, адмирал решил выделить некоторое время на ответ:

– Скорее всего, потому, что выбранное нами направление уже контролируется врагом, а значит, нас вскоре смогут зажать в тиски, – спокойно пояснил Квирин, – мы явно не представляем угрозу для них, поэтому норкролы могут позволить себе создать необходимые условия для нашего уничтожения без лишних рисков для гипермаяка. Вдруг мы всего лишь отвлекаем их внимание перед более масштабным нападением? Они же не знают.

– Тогда почему мы продолжаем следовать в вероятную ловушку? – последовал очередной вопрос от научного советника. – Ты не хочешь, чтобы они изменили свои текущие действия? Ты что-то спланировал?

– Верно, – подтвердил Квирин, – но перед этим нужно точно убедиться в правильности моих предположений, – сухо закончил он, после чего снова отдал общий приказ на флот: – Приступить к первому смещению по команде.

На половине пути имперских сил к гипертуннелю норкролы вышли на дистанцию стрельбы. Первые залпы прошли неуверенно, будто противник просто примерялся. Выпущенные снаряды, проглатывая космическое пространство, еще не успели достигнуть своей цели, как поврежденные рейдеры разродились более плотным потоком огня. Под сухой отсчет обратного таймера до попаданий огромные болванки скользили сквозь пустую систему, неумолимо приближаясь к имперским судам. Следуя отрывистым командам капитанов, экипажи готовились к возможным попаданиям, внутри надеясь на крепость силовых щитов и защиту в виде гигантского дредноута.

Впрочем, первой преградой на пути снарядов стали обломки. Пролетая мимо остатков ранее грозных боевых кораблей, они периодически сталкивались. Практически всегда это заканчивалось тем, что болванки просто прошивали насквозь неожиданное препятствие, немного меняя траектории. Реже, в случае внушительных препятствий, снаряд терял скорость и убойную силу. Но в целом, более девяносто процентов выпущенных зарядов упрямо продолжили двигаться в сторону далеких целей. Вот только к моменту достижении их, из-за предельного расстояния, имперские корабли сумели немного сместиться в сторону, избегая большей части попаданий. Несколько сверкнувших вспышек от силового щита оказалось всем полученным норкролами эффектом.

Вскоре последовал новый залп, и корабли Квирина вновь немного изменили траекторию, смещаясь в сторону. В этот раз противник рассредоточил огонь на большей зоне, пытаясь компенсировать возможные отклонения в сторону. Тем более с каждой секундой уменьшающаяся дистанция стрельбы повышала точность шарообразных канониров, одновременно увеличивая последствия залпа рейдеров.

– Фиксирую два попадания по фрегату. Энергетический щит просел до… – начал отчитываться один из офицеров капитану «Грозового шторма». Адмирал в этот момент оценивал общие последствия попаданий. Большинство снарядов пришлось на их живой щит, но некоторые все же проскочили мимо корпусов дредноута и эсминца, снимая драгоценный заряд с энергетической защиты. Благо, что реальных повреждений пока удавалось избежать.

– Тринадцать минут до прыжка. Сэр, враг успеет еще произвести далеко не один залп, – с тревогой обратился к нему Тервон, – мы вскоре не выдержим.

– Продолжаем следовать плану. После двух залпов расстояние между нами начнет увеличиваться, но с учетом их повреждений не все рейдеры смогут поддержать такую скорость, – сухо ответил Квирин, не поднимая взгляда от тактической карты. Резко замедлившиеся перед гипертуннелем одиннадцать шарообразных кораблей демонстрировали подготовку к прыжку, но адмирал четко видел, что норкролы откровенно тянут время. Если их группа двинется в другом направлении или появятся новые имперские суда, рейдеры без раздумий развернутся. В то же время преследовавшая их группа потихоньку начала растягиваться в цепь, постепенно оставляя более медлительные корабли позади.

– Есть, сэр, – кивнул капитан фрегата, мысленно надеясь на удачу. Третий залп ударил гораздо ощутимей, несмотря на очередную попытку людей сместиться в случайную сторону. В этот раз противник сделал два залпа с небольшим промежутком, реагируя на возможное смещение имперских кораблей. Силовые щиты, ослабленные предыдущими попаданиями, успели частично восстановить свой заряд, но количество точных попаданий возросло.

Первый снаряд на полной скорости только врубился в засверкавший энергетический щит дредноута, а его собратья уже следовали за ним, выплескивая разрушительную мощь. «Гунгнир» чуть ли не сотрясался от многочисленных ударов, обрушившихся на него, но он оказался вовсе не единственный подвержен атаке. Лишившийся силового щита эсминец получил касательное попадание, разнесшее правый борт. Потерявший скорость снаряд спустя мгновение бессильно врезался в энергетическую защиту находившегося рядом транспортника. Болванка не успела еще отлететь в сторону, как прямо в нее попал еще один заряд норкролов, буквально вбив его в корабль с колонистами… Бушующие рядом другие снаряды то и дело находили свою цель, оставляя свои яростные отпечатки на человеческих судах.

– «Бочка пороха» получила легкие повреждения, щит на перезарядке. Энергическая защита «Гунгнира» выдержала, упав до двадцати трех процентов. Один транспортник получил огромную пробоину, зацепившую часть отсека энергопитания, но команды техников с соседних кораблей пробуют зафиксировать к своим корпусам. Еще два судна получили легкие повреждения, но ход не потеряли. «Грозовой шторм» не пострадал, – обеспокоенно отчитывался офицер, с тревогой ожидая следующего залпа.

– Вильям, – мгновенно вызвал капитана эсминца Квирин, вскользь слушая доклад, – новая задача для тебя. Инсценируешь повреждения и замедляешься. Попробуй восстановить щит к моменту, когда по тебя откроют огонь. Сразу после попаданий включаешь маскировочную систему и прячешься. Как только мы приблизимся к гипертуннелю, на полной скорости идешь в сторону гипермаяка, инсценируя атаку. Тебе необходимо оттянуть часть кораблей врага на себя, после чего уйдешь в прямой прыжок к ближайшей системе. Вопросы? – несмотря на торопливый голос, адмирал максимально четко проговаривал каждое слово, чтобы не повторять.

– Э-э-э… – на миг опешил коммандер, после чего собрался, – понял, сэр, сделаю. Что делать после?

– Ровно через шестьдесят часов с текущего момента ты должен вновь появиться в системе. До этого момента самостоятельный выход на связь под запретом. Только прием, – ответил Квирин, – выполняй!

– Слушаюсь, сэр!

Спустя десяток секунд «Бочка пороха» начинает покидать формацию, потихоньку оставаясь позади. Дерганое движение эсминца уводит корабль в странную петлю, словно часть его маневренных двигателей перестали нормально функционировать. Редкие вспышки мелькали в черноте космического пространства, но они только добавляли хаоса в траекторию. Впрочем, норкролы будто не обращают внимание на отделившееся судно, готовясь к новому залпу по основной группе. Эсминец демонстративно пытается нагнать остальных, но тщетно. Спустя минуту следует четверная волна снарядов, угрожающе приближаясь к имперским кораблям.

Успевший приказать включить обратную тягу Квирин с силой сжимает кресло, глядя на раскиданные по тактической карте многочисленные разноцветные точки, за каждой из которых стояло нечто большее. Но прямо сейчас они сухо показывали различные объекты. Будто никакой опасной ситуации не происходило в данный момент и россыпь точек не являлась выпущенными с огромной скоростью многотонными снарядами.

Включенные на полную мощность двигательные установки что есть силы сопротивлялись накопленной инерции, старательно замедляя небольшой флот. Скоординированные действия экипажей позволили избежать столкновений между собой. За исключением одного – ранее поврежденный транспортник не имел аналогичных возможностей. Уменьшившаяся мощность энергопитания изрядно повлияла на тягу, приводя к тому, что корабль не сумел вовремя выполнить маневр, врубаясь в идущий впереди фрегат. Сверкнувший щит флагмана адмирала перед своим исчезновением сумел погасить часть удара, а затем оба корпуса столкнулись. Вминая целые отсеки с двух сторон, транспортник все же сумел замедлиться вслед за остальной группой. Мелькнувшие в непосредственной близости перед флотом снаряды только слегка зацепили имперские корабли, а Квирин вновь отдал приказ на разгон.

– Сэр, мы не успеваем зафиксировать транспортник. Из-за остановки часть креплений смяло. Нужно больше времени, – новость заставила адмирал нахмуриться.

– У вас есть еще минута. После чего приказываю прекратить работы и полностью сосредоточиться на разгоне. Попробуйте эвакуировать хотя бы часть к этому моменту, – с тяжелой душой распорядился Квирин, в очередной раз делая нелегкий выбор. Услышав это, инженер поспешно отключился, даже не тратя ни драгоценной секунды на подтверждение. Несмотря на отчаянные попытки, команда техников не справилась.

Ранее наспех и на ходу сделанные фиксаторы оказались повреждены во время столкновения, а короткой минуты оказалось действительно недостаточно для качественной работы. Сквозь дыры в корпусе несколько десятков человек успели прыгнуть в сторону команд техников, но многие банально не успели. Выполняя приказ адмирала, имперские суда неотвратимо начали увеличивать скорость и, соответственно, дистанцию между ними. Остальные суда на ходу огибали отстающий поврежденный транспортник, экипаж которого до последнего боролся, чтобы дать возможность как можно большему числу колонистов попасть на соседние корабли. Хрупкие человеческие фигуры, облаченные в скафандры, совершали опасные прыжки, пытаясь достичь призрачной безопасности, но с каждой секундной это становилось все менее вероятно.

Выбравшие неправильную траекторию или просто не достигшие нужной скорости, множество фигур бессильно оставались летать в космосе, с ужасом глядя на отдалявшиеся точки других кораблей. Даже часть техников, потерявшая время из-за помощи с эвакуацией, в итоге остались на поврежденном транспортнике. Видя происходящее, Квирин изрядно помрачнел. Спасти большее количество людей, пожертвовав меньшим, всегда звучало как лучший вариант с точки зрения рационального подхода и являлось по сути обязательным выбором для каждого командира. Вот только с каждым таким решением, с каждой такой жертвой ради других число оставшихся кораблей с колонистами постоянно уменьшалось. Где тогда черта, когда все эти действия потеряют свою целесообразность? Сколько еще можно терять ради якобы более важной цели? Нахмурившись из-за очередного компромисса, гигант внезапно вызвал «Бочку пороха».

– Вильям, смена плана. Направляй свой эсминец к поврежденному транспортнику. Заберешь всех отставших себе на борт, после чего уходи в прыжок через гипертуннель и сразу после этого – в прямой, – отметил и отправил он точку на карте системы. – Через шестьдесят часов вернешься к «Перекресток».

– С радостью, сэр, – не задавая лишних вопросов, с вполне заметной благодарностью кивнул коммандер, поглядывая на одиночную точку на тактической карте.

– Передайте на «Черчилль», чтобы ожидали помощь и двигались навстречу, – добавил Квирин, обращаясь к офицеру связи.

– Ты решил изменить план? – вновь поинтересовался по личному каналу Морган, глядя, как «Бочка пороха» устремляется в сторону отставшего корабля. Экипаж транспортника, получив подтверждение, временно завис на месте, собирая разбросанных в окружающем пространстве людей, после чего двинулся на разворот. В этот раз рейдеры врага все-таки разбились на группы. Большая, с целыми двигательными установками, продолжала преследование основных сил Квирина. Остальные же рассеялись, старательно перекрывая траекторию ухода двух имперских судов.

– Пришлось, – кивнул адмирал, на ходу озвучивая для собеседника рациональное объяснение своему желанию спасти колонистов, – изначально собирался попытаться оттянуть корабли норкролов от нашей группы с помощью эсминца. Это достичь удалось. Но остальное – нет. Идея заключалась в том, чтобы во время прыжка через туннель отправить дредноут, телепортатор и один из транспортников в прямой прыжок. Если заметил, то туннель находится практически на границе системы. Вильям, имитируя окончательное уничтожение, остался бы позади рейдеров, что позволило бы выйти на гипермаяк. Конечно, одиночный эсминец вряд ли бы составил реальную конкуренцию пяти линкорам, но однозначно оттянул бы на себя внимание их орудий, хотя бы на время. В этот момент дредноут, телепортатор и транспортник должны были вернуться, слегка изменив угол прыжка и выйдя в этой точке. «Гунгнир» и транспортник, служа живым щитом и без оглядки на колонистов, с большей вероятностью прорвались бы к гипермаяку, и дальше в ход пошел бы телепортатор. В итоге, пожертвовав всего тремя кораблями, мы могли попытаться вывести из строя основной координирующий пункт связи наступающих на Империю норкролов. Определенный шанс имелся, но слишком много «если» не дали его полноценно реализовать, – несколько скомканно закончил до этого момента подробные объяснения Квирин, поглядывая на тактическую карту.

– Ты имеешь в виду потерю транспортника с колонистами или что-то другое? Хм, – скептически прокомментировал Морган, но адмирал ничего не ответил.

За это время рейдеры врага успели произвести очередной залп, но последний, казалось, потерял изрядную часть своей разрушительной силы после разделения на группы. Все преследовавшие корабли имели повреждения разной степени серьезности, но те, что сохранили свои скоростные характеристики, чаще всего потеряли именно в огневой мощи. Снизившаяся нагрузка позволила пережить залп без потерь, тем более адмирал продолжал вносить изменения в траекторию.

С другой стороны, эсминец столкнулся с более ощутимой угрозой, но внезапно «Бочке пороха» банально повезло. Поспешный залп оставшихся рейдеров оказался слишком хаотичен и не прицелен, зацепив всего двумя снарядами корабль Вильяма, но не пробив силовой щит. В это время транспортник удачно укрылся за массивным обломком уничтоженного имперского дредноута. Остов гиганта значительно погасил попадания, хоть его и снесло в сторону корпуса транспортного судна. Столкновение смяло внешнюю обшивку, но не привело к критичному урону. Мысленно вздохнув с облегчением, Квирин перевел взгляд на висевшую рядом черную фигуру научного советника, обдумывающего озвученный, но отмененный впоследствии план.

– Что до встречи через шестьдесят часов с эсминцем? – вновь уточнил Морган, продолжавший детально следить за происходящим и желающий обладать всей полнотой информации. С учетом его должности научного советника и не желая раздувать лишнего конфликта, гигант не спешил игнорировать вопросы.

– Как я говорил ранее, вероятно, как минимум несколько следующих систем после гипертуннеля контролируются норкролами. Так что сразу после выхода из гипера мы уйдем в прямой прыжок. Именно поэтому я выбрал конкретно эту систему, – указал адмирал на тактической карте, – в твоем варианте выходной туннель находился практически в центре, и мы бы не успели скрыться. Не найдя нас, враг, вероятней всего, продолжит движение, пытаясь зажать нас в тиски, поэтому мы попробуем прорваться через «Перекресток» вновь, но уже по новому маршруту. Шестьдесят часов вполне достаточно для всех перемещений и ожиданий, – спокойно пояснил Квирин.

– Жаль, что ты отказался от собственной идеи, – наконец поделился собственными соображениями Харт, – но почему так произошло, я понимаю. Не скажу, что признаю и поддерживаю – все же уничтожение гипермаяка нанесет приличный урон норкролам и поможет Империи противостоять нападению. Но понимаю. Тем более действительно вероятность достижения этой цели не была гарантирована. Причем, несмотря на твою изначальную уверенность, шанс был слишком мал. Вторая группа отремонтированных рейдеров могла вмешаться в любой момент, поставив окончательный крест на успехе попытки.

– Думаю, что они бы покинули «Перекресток» сразу после нашего прыжка, – помедлив, заметил адмирал, – но это уже не важно. Я действительно не хочу терять колонистов, особенно в тех случаях, когда имею реальную возможность этого избежать. Империя существует, пока живы ее граждане, – твердо закончил Квирин, окинув взглядом застывшего рядом научного советника. Закрытый черный шлем скрывал эмоции Харта, но гигант отметил, что впервые после обнаружения планеты врага Морган не пытается настаивать на своем видении, принимая решения бывшего гвардейца.

– Приготовиться к прямому прыжку сразу после выхода из гипера. Предупредить экипажи всего флота, – отдал распоряжение адмирал, снова переключаясь на сражение. Впрочем, ничего нового не произошло, и его небольшой флот упрямо на максимальной скорости продолжал двигаться в сторону туннеля. Стойко принимая залпы вражеских рейдеров, имперские корабли периодично получали различные повреждения, но критических больше не было. К этому моменту «Бочка пороха» уже успела разместиться за отставшим транспортником, начав принимать людей на борт.

Спустя несколько минут, практически не замедляясь, группа Квирина растворилась в гипертуннеле, окончательно покинув систему. С небольшой задержкой одиннадцать восстановленных после предыдущих сражений шарообразных кораблей последовали их примеру. Преследовавшие имперскую группу рейдеры упрямо последовали за пытавшейся сбежать целью, не желая так просто отпускать имперцев. Рассеянные по системе остальные корабли противника, учитывая уменьшившееся количество собственных боевых суден внутри «Перекрестка», ускоренно направились к гипермаяку, сосредоточившись на защите последнего. Тем более острая необходимость в ремонте части их никуда не исчезла. Такие перемещения в итоге позволили «Бочке пороха» безопасно покинуть захваченное норкролами пространство через другой гипертуннель, без демонстрации возможности совершения прямых прыжков.

Потеряв один из транспортников и получив новые повреждения своих кораблей, остатки Пятой эскадры смогли прорваться на внутренние территории Империи, пусть и временно. Этим результат и ограничивался – ни единого выстрела в сторону вражеских шарообразных судов произведено не было, а пересечение с основной волной наступления норкролов продолжало маячить на горизонте.

Глава 11

– Как проходит эвакуация? – лишенный всяких эмоций голос негромко прозвучал в рубке управления. Его обладателем оказалась фигура в стандартном невзрачном костюме имперского солдата без знаков различия и любых отметок, кроме небольшого герба на груди. Короткий ежик седых волос, морщинистая, почти серая кожа, густые белые брови, буквально торчащие во все стороны, – все это выдавало внушительный даже по текущим меркам возраст. Несмотря на заметную худобу, сидевший перед огромной панелью человек словно излучал внутреннюю силу, походя, скорее, на древнего воина, вышедшего на покой после бесчисленного количества кровавых схваток. Но пылающие диким и даже каким-то первобытным красным огнем глаза, вкупе с окружающего его аурой властности, которую можно было чуть ли не физически ощутить, явно демонстрировали скрытый внутри старого тела океан все еще активной энергии. Неординарность этого человека буквально излучалась во все стороны. Впрочем, иначе он просто не стал бы тем, кем являлся уже долгие столетия.

– Мой император, погрузка последней партии оборудования практически закончена. Остались только конструктивные блоки колонии, – мгновенно последовал ответ одного из офицеров.

– Долго. Пусть поторопятся. В первую очередь важны именно производственные линии. Транспортники с частями блоков будут использованы иначе, – глядя на множество вражеских точек на тактической карте, недовольно заметил Фрогрант. Очередная утрата ограниченных ресурсов вызывала горечь. – Вызовите мне гранд-адмирала Стоуна, – внутренне смирившись, отрывисто скомандовал Самуэль.

Командующий всеми имперскими силами в системе и по совместительству последний выживший гранд-адмирал, Вильгельм находился на флагмане в самом центре построения и должен был непосредственно руководить будущим сражением. Сам же лидер человечества в последние десятилетия предпочитал со стороны следить за происходящим, вмешиваясь только в исключительных случаях и сосредоточивая свое внимание на стратегических вопросах. Последние в данный момент оказались невероятно тяжелыми, учитывая складывающуюся для Империи ситуацию. Надо сказать, даже критическими.

Когда люди сумели остановить самое масштабное нападение за последние десятки лет, разбив огромную волну норкролов при обороне «Перекрестка», все искренне радовались. Несмотря на потерю восьми флотов практически в полном составе, десятки уничтоженных колоний и пятнадцати процентов населения Империи, солдаты действительно оказались рады, что только этим урон ограничился. Даже спустя долгие годы потеря Земли продолжала оставаться живым примером возможной судьбы человечества. Вот только спустя несколько месяцев враг вновь вернулся.

Не успевшие вовремя перебросить достаточно сил к «Перекрестку», имперцы одним мощным ударом оказались выброшены за пределы важной для защиты внутренних территорий системы. Неоднократные попытки повторно выбить противника приводили только к новым потерям, создавая целые поля обломков из разрушенных кораблей в пересмешку с тысячами погибших солдат. Благо в итоге им удалось достичь цели. Постоянные и непрекращающиеся атаки имперских сил сумели значительно вымотать врага, имеющего гораздо более длинный срок прихода подкрепления.

Обильные потери боевых кораблей заставили все мощности внутренних колоний человечества сосредоточить усилия на производстве новых. Люди поголовно работали практически на износ, отдавая всю возможную энергию для многочисленных автоматизированных конвейеров. Целые вереницы транспортных судов доставляли добываемые ресурсы, под ноль опустошая все стратегические запасы. Но даже так, изготовление одного боевого корабля требовало огромного количества времени. Учитывая критическое состояние вооруженных сил после масштабных потерь, в ход пошли даже модификации транспортных кораблей во фрегаты. Снимались многочисленные орудийные батареи, ослабляя обороноспособность колоний до самого минимума, лишь бы флот Империи хоть сколько-нибудь восстановил свою численность до приемлемых величин. Поэтому большая часть внимания императора оказалась поглощена скорейшим набором боевой мощи. Но общие гигантские потери человечества внезапно вылились в критику лидера человечества. Скрытую, тихую, крайне осторожную, но критику. Будто именно из-за текущей слабости давно старого Фрогранта норкролы сумели нанести такой урон Империи. По-военному жесткие действия Служба безопасности только сильнее усугубили ситуацию, когда среди колоний просочилась информация о подборе преемника и многочисленных скрытых кандидатов, буквально подготовляемых в лабораториях. Именно в этот момент произошло событие, кардинально повлиявшее на дальнейший ход событий, окончательно усугубив положение человечества.

Спустя всего сутки после освобождения системы «Перекрестка» два из трех выживших гранд-адмиралов поддержали недовольных, сорвав свои группы с предписанного местоположения под надуманным предлогом. После первого гиперпрыжка они открыто мотивировали такие действия перед собственными подчиненными тем, что опасность нападения со стороны норкролов уже успешно пресечена. Якобы не может враг после таких огромных потерь в скором времени организовать новое наступление. При этом сам император продолжает целенаправленно пользоваться предоставленной врагом возможностью, зачищая ряды неугодных ради удержания собственной власти. Создание же наследников искусственным способом только принижает заслуги настоящих имперских солдат, кровью и потом платящих за сохранность Империи и человечества. Поэтому гранд-адмиралы хотят прямо призвать его к ответу.

Впрочем, попытка направиться к центральной колонии полностью провалилась. В течение часов разобравшись в ситуации, Служба безопасности и гвардейцы, тайно распределенные среди экипажей, мгновенно подавили мятеж и остановили флот. Вот только именно в этот самый момент давний враг вновь вторгся в «Перекресток», повторно направив приличное количество сил на уничтожение людей.

Фактически оставшись в одиночестве перед лицом противника, единственный сохранивший верность гранд-адмирал Стоун с остатками своих эскадр в «Перекрестке», естественно, не смог остановить очередное масштабное наступление. Значительно превосходящие количеством норкролы не оставляли шансов на полноценное сопротивление, поэтому Вильгельм предпочел отступить, сохраняя собственный флот в целости, чем бессмысленно погибнуть, утянув за собой множество солдат в бессмысленной битве. Продолжавший новую массированную атаку противник практически без задержек последовал на внутреннюю территорию Империи, на ходу разделяясь на три равномерные части. Пытавшееся экстренно вернуться флоты предателей банально не успели, и лучшее место обороны оказалось окончательно потеряно.

Дальнейшее для Фрогранта слилось в непрекращающуюся череду сражений различного масштаба. Медленное и осторожное отступление периодически разбавлялось неожиданными контратаками. Отчаянные обороны колоний чередовались со стремительными ударами небольших эскадр. Захваченные рейдеры превращались в абордажные ловушки, а орбитальные бомбардировки объектов Империи на поверхности стали нормой. Обломки уничтоженных кораблей обоих видов можно было встретить во множествах систем, а сотни, если не тысячи, людей и норкролов бездыханными телами продолжали плавать в космическом пространстве. Порой переживая собственные корабли, их в итоге ожидала еще более страшная смерть в черном пространстве. Десятки человеческих поселений за короткий период превратились в общие могильники для многих тысяч беззащитных граждан.

Казненные гранд-адмиралы и последовавшие за ними старшие офицеры, приведшие к этой плачевной ситуации, не сумели повлиять на настрой императора. Более тридцати разрушенных колоний уже никоим образом не удастся вернуть, даже заставив заплатить виновников кровью. Фрогрант даже не наказал Стоуна, который невольно оказался источником утечки информации про поиск наследника и использование имперских лабораторий в процессе создания одного из них. Обильные потери привели к острой нехватке квалифицированных кадров, и Самуэлю пришлось оставить все как есть, вынужденно предоставив Вильгельму, как оставшемуся гранд-адмиралу, еще один шанс, чтобы собственными действиями исправить критическую ситуацию.

Не каким-то абстрактным чудом, а стойкостью и волей солдат, их многочисленными жертвами человечеству удалось-таки остановить продвижение норкролов, заставив тех откатиться для перегруппировки после кровопролитных схваток в космосе. Выигранное время позволило заняться массовой эвакуацией ближайших к врагу колоний. Огромная вереница транспортников буквально под ноль вывозила все возможное из поселений, сосредоточивая все на одной-единственной планете. Внезапно, после стольких лет целенаправленного распыления человечества по космическому пространству для повышения возможности выживания, император четко осознал, что люди банально не имеют сил защитить такое количество колоний. Особенно, когда враг за долгие годы давно сумел выяснить и вычислить их точное местоположение. Первоначальные двенадцать флотов гранд-адмиралов и его собственный императорский сократились до жалких огрызков некогда мощной военной махины, вынуждая Фрогранта собрать практически все в единый и поистине последний щит человечества. Действуя будто в противовес, противник аналогичным образом объединил ранее разделенные на группы силы в эдакий молот, словно намереваясь мощными ударами поочередно раздавить оставшиеся колонии.

Невзирая на столетия ожесточенных и кровавых боев с различными последствиями, противник давно не находился настолько близко к тотальному уничтожению людей. Самуэль до сих пор искренне не понимал, каким-образом норкролы сумели собрать такие огромные силы. Если первое масштабное нападение еще можно попытаться объяснить – новая технология по увеличению количества альф, десятилетнее снижение активности на фронте, то вот повторное вызывало сплошные вопросы. Неужели они сумели настолько сильно повысить производственные мощности? Или впервые задействовали скрытые резервы, пустив в ход буквально все? Или вообще до этого не воспринимали человечество всерьез, используя минимум сил, но, наконец, изменили собственное решение? Множество различных теорий возникало в голове древнего лидера Империи, но вот реального ответа не имелось. Взамен на противоположной стороне системы присутствовал огромный флот норкролов, прямо на глазах заканчивающий перестроения перед предстоящим сражением.

– Слушаю, мой император, – появившийся на экране связи гранд-адмирал Стоун буквально пожирал глазами Фрогранта, всеми силами пытаясь показать искреннюю и безоговорочную преданность. Массивная фигура Вильгельма слегка осунулась в последнее время, а ранее внушительные усы неаккуратно торчали в разные стороны, словно их обладатель перестал заботиться о внешнем виде. Всегда суровый и требовательный вояка с пронзительным взглядом излучал еле уловимую неуверенность перед лицом Фрогранта, которую всеми силами пытался скрыть от остальных. Впрочем, безуспешно.

Событие с попыткой переворота двух гранд-адмиралов внезапно ударило по Стоуна гораздо ощутимей, чем непосредственно урон от норкролов. Несмотря на вечную конкуренцию за власть, редко меняющиеся гранд-адмиралы десятилетиями взаимодействовали между собой под руководством императора. Последний служил не только живым знаменем человечества, но и лидером, объединившим людей, поэтому до недавнего момента никто даже не мыслил оспаривать власть Самуэля. Тем более сам Фрогрант предоставлял возможность гранд-адмиралам реализовывать их амбиции, периодически бросая кость в виде делегирования части полномочий или закрывания глаз на некоторые перегибы в решениях. Но никто не предполагал, что император собирается выбрать наследника из совершенно других кандидатов, практически вырастив его самостоятельно. Возможно, именно этот факт спровоцировал его коллег попытаться изменить ситуацию в единственный момент, когда военачальникам показалось, что трон императора зашатался, а сам лидер впервые показал слабость. Вот только оказалось, что тряслось все пространство вокруг, но сам Фрогрант продолжал крепко держать все в руках, опутав сетью полного контроля каждый угол Империи.

При чем Стоун был абсолютно уверен, что мятежные гранд-адмиралы однозначно не собирались вредить Самуэлю. Максимум – просто отстранить или в худшем случае попытаться стать официальными кандидатами в наследники, вытеснив с позиции «посторонних». Верность Фрогранту буквально вплавлялась в сознание каждого имперца с рождения, поэтому других вариантов Вильгельм не видел. Просто никто бы из личных подчиненных мятежников не позволил лишнего в сторону живого символа Империи. Вот только невероятно неудачный момент для необдуманных действий спровоцировал слишком серьезные последствия для всего человечества, а император никогда не отличался прощением даже малейших просчетов. Чувствую за собой вину, Вильгельм всеми силами пытался исправить ситуацию, но тревожная неуверенность из-за возможных ошибок и их масштабных последствий уже поселилась в его голове, заставляя испытывать неуверенность в собственных решениях. Откровенно гоня эти опасные для ведения сражений мысли, Стоун старался вернуть себе привычное самообладание и холодный разум. Получалось плохо. Прошедшие битвы слегка вернули дух военачальника, но перед лицом скорого и, что более важно, ответственного сражения, он снова начал нервничать, словно новобранец перед первой в жизни битвой.

– Справишься, Вильям? Если у тебя существуют даже малейшие сомнения, то я лучше собственноручно проведу бой, – внимательно вглядываясь в лицо своего гранд-адмирала, серьезным тоном спросил Фрогрант.

– Мой император, – несколько торопливо начал говорить Стоун, – совместно со штабом предварительный план давно разработан. Дополнительно мы сумели внести некоторые правки на основе конкретных данных про вражеские силы. Несмотря на то, что их численность больше, чем предполагалось, аналитики предполагают почти пятьдесят семь процентов шансов на победу, – видя, что лицо лидера человечества не меняется, он мысленно собрался, после чего твердо закончил: – Справлюсь, сэр.

– Так-то лучше, – кивнул древний лидер, – помни, что ты сражаешь не для искупления собственных ошибок, а ради Империи и человечества. Не позволяй… – резко двинувшиеся вперед на тактической карте значки вражеских кораблей заставили Фрогранта оборвать себя на полуслове. – В бой, гранд-адмирал, и пусть удача будет на нашей стороне! – отключив связь и не дожидаясь ответа, император сосредоточил свое внимание на наступающих норкролах. Ранее отданные приказы успели разойтись по всем кораблям людей в системе, заставляя действовать в соответствии с разработанным планом.

Под прикрытием собранного флота многочисленные транспортники начали поочередно поднимать свои огромные туши с поверхности, выходя на орбиту и готовясь стремительно покинуть систему через одинокий гипертуннель позади основных сил. Другие суда экстренно заканчивали работы, яркими точками святясь на поверхностях различных космических тел. Военные в данный момент сосредоточили практически все имеющиеся в наличии боевые корабли Империи неподалеку от крайней планеты, выглядевшей как ледяной шар. На одном из ее четырех спутников как раз и находилась эвакуированная колония, в данный момент разобранная под основание. Аналогичную судьбу разделили десятки добывающих станций, рассыпанных в небольшом радиусе от поселения. Отчаянно бегущие люди пытались всеми силами избежать новых потерь колоний, которые с таким трудом создавались даже не годами. Именно поэтому массивный флот Империи демонстрировал готовность открыть огонь из всех возможных орудий, которых, надо сказать, оказалось не мало.

Основой щита человечества служили полтора десятка переделанных фрегатов и дюжина дредноутов, разместившихся тремя линиями с приличными промежутками между собой. Гигантские махины с невероятной мощностью залпов могли мгновенно превратить в бесформенные куски мертвого металла практически любую эскадру военных кораблей норкролов. Прикрытием главной силы служили тридцать крейсеров и сорок эсминцев, равномерно расположившихся позади и по сторонам и готовых в случае необходимости предотвратить прорывы вражеских судов в тыл и дальнейший возможный развал построения основной ударной группы. Еще дюжина эсминцев вместе с одиноким дредноутом самого императора находились вблизи от туннеля, защищая транспортники. В итоге почти сотня боевых кораблей человечества под командованием гранд-адмирала Вильгельма Стоуна собралась вместе для отражения угрозы.

Впрочем, выставленный противником наступательный кулак в три раза превосходил в численности людей, грозясь буквально размазать имперцев подавляющим большинством. Радары фиксировали полное отсутствие дредноутов, которые странным образом в последнее время практически исчезли с просторов космических сражений, но вот линкоров и рейдеров было с избытком. Особенно последних. Более двух сотен самых скромных шарообразных кораблей норкролов создали огромную волну, надвигающуюся на позиции людей. При этом оставшиеся линкоры, в количестве почти девяти десятков, распределились по углам, сформировав эдакие четыре ударные группы подавления.

Противнику потребовалось изрядное количество времени не только для построения, но даже для банального захода в систему. Но последнее они совершили сразу с нескольких направлений, создавая единую группу прямо на глазах императора. Вот только именно этого люди и добивались. Обладая меньшим количеством сил, человечество просто не могло защитить разбросанные по космическому пространству колонии, одновременными ударами норкролов превращаемые в руины. Нет, имперцы целенаправленно собирали врага в одном месте, хотя никто не ожидал, что разница в количестве окажется настолько велика. Но других способов выиграть больше времени для эвакуации оставшихся в опасности поселений уже не нашлось. Дополнительно существовала вторая причина – неизбежный бой лучше проводить на собственноручно подготовленной позиции, на своих условиях. Множество разбросанных небольших добывающих станций вокруг колонии создавали лучшую из возможных ситуаций.

– Флоту приготовиться открыть огонь по команде. Второй группе также ожидать распоряжения на старт. Действуем согласно намеченному плану, – демонстративно уверенно проговорил Стоун, обращаясь к разместившемуся в командном центре целому штабу старших офицеров, помогающих координировать действия более сотни кораблей. Специально подготовленное под руководство массовыми сражениями, оно щеголяло огромной тактической картой на всю ширину стены, в деталях показывающей с разных ракурсов местоположение всех участников, включая состояние каждого отдельного союзного корабля. Впрочем, система была изначально скопирована с вражеской, поэтому никакого преимущества в этом отношении у имперцев не имелось. В данный момент оно бы точно не помешало бы, учитывая численность врага.

Огромная волна шарообразных кораблей по небольшой дуге медленно разгонялась, с каждой секундой приближаясь к позициям людей. Неукротимая, словно цунами, она медленно увеличивалась в своих размерах, будто намереваясь обхватить группу имперцев. Рейдеры и линкоры врага еле заметно расходились в стороны, расширяя расстояние между собой, явно не желая попасть под массовый залп фрегатов и дредноутов.

– Пятнадцать минут до выхода на дистанцию уверенного поражения, – отчитался один из офицеров, – весь флот готов к бою, сэр, – обернувшись к Стоуну, закончил он.

– Хорошо, ждем, – кивнул гранд-адмирал. Задумавшись, Вильгельм мысленно прикидывал необходимость краткой речи для всего флота. Учитывая важность этого генерального сражения, даже малейшее преимущество могло сыграть кардинальную роль, а высокий боевой дух экипажей мог отлично повлиять на повышение отдачи от каждого солдата. С другой стороны, скорее самому Стоуну требовалось подкрепить собственную уверенность, так что речи о приободрении остальных просто не шло. К тому же находившийся в системе император своим присутствием заставлял верить в победу. Впрочем, хотя бы для себя можно было просто повторить боевой клич, с каким имперцы шли в большинство сражений. Кивнув собственным мыслям, гранд-адмирал только собирался отдать приказ на создание общего канала связи, но не успел.

– Фиксирую цепочки залпов с линкоров врага, сэр! Все четыре группы прицельно бьют в центр нашего построения с дальних позиций. Время подлета снарядов – минута сорок, – несмотря на первый огонь, голос старшего офицера на удивление спокоен. Именно этот сухой и даже деловой тон наконец помогает Вильяму окончательно выбросить переживания из головы, сосредоточившись на командовании.

– Всей формации начать запланированный отход, удерживая текущее построение. Нам нельзя позволить норкролам продолжать обстрел наших сил с дальних позиций. С каждым залпом будем увеличивать скорость, выманивая их к себе, – проговорил гранд-адмирал, приводя почти сотню имперских кораблей в движение. Включившиеся маневренные двигатели реверсивной тягой сдвинули всю формацию людей, синхронно начавших медленное отступление.

Впрочем, сразу на действия противника это не повлияло. Замедлившиеся для совершения залпов линкоры успели произвести еще один совместный залп, прежде чем выпущенные болванки преодолели космическое пространство по направлению к своим целям. Прикрывающие их рейдеры продолжали окружать корабли с главным калибром, но при этом основная группа шарообразных кораблей, казалось бы, только ускорилась, полностью сосредоточившись на быстрейшем сближении с позициями имперцев. Острый глаз Вильяма мгновенно уловил среди множества показаний тот факт, что четыре ударные группы норкролов вновь изменили траекторию, словно собираясь по резкой дуге с разных сторон зайти во фланг щиту Империи, в то время как последний завязнет в противостоянии с сотней рейдеров. Сразу же от гранд-адмирала следует приказ сильнее увеличивать скорость отхода к гипертуннелю, а в голове Стоуна начинает прокручиваться вариант изменения плана. Целая цепочка транспортников с погруженным оборудованием и остатками колонистов устремляется на выход из системы, демонстрируя, что имперцы продолжают активно проводить эвакуации.

Спустя несколько секунд первые снаряды достигают кораблей людей. Выпущенные с небольшими интервалами из огромных орудий линкоров, они создают эдакие три волны многотонных болванок, общей численностью чуть более полутысячи. Да, определенная часть из них проскальзывает мимо своих целей из-за смены позиций судов Империи. Другие проходят насквозь между кораблями, скрываясь в черноте космоса. Но третьи, словно хищники, охочие до крови, безжалостно настигают своих жертв. Сразу несколько десяток вспышек от попаданий озаряет пространство. Сверкая от обрушившихся ударов, энергетические щиты противостоят вражеским снарядам, пытаясь нивелировать разрушительную силы. Защитное поле большинства крупных кораблей людей с честью выдерживает прицельный огонь. Большинства, но не всех.

Сразу два фрегата лишаются силового щита, не выдержав многочисленных попаданий, после чего кровожадные снаряды начинают рвать корпус переделанных транспортников. Десяток снарядов буквально измельчают добрую треть одного из фрегатов, оставляя обрубок выбрасывать воздух из пробоин. Ревущая внутри тревога заставляет экипаж хаотично бороться за выживание и боеспособность собственного корабля, проводя экстренные ремонтные работы и отчаянно пытаясь восстановить энергопитание силового щита. Другому фрегату везет больше. Все повреждения ограничиваются двумя дырами в корпусе, уничтожившими несколько орудий вместе с управляющими ими канонирами. Но это только начало сражения, и кто из участников сможет продержаться до конца, оставалось неизвестным. Тем более новые волны снарядов уже пожирали пространство.

Невзирая на фактически целые минуты ожидания до ответного огня и даже добрую сотню секунд до новых попаданий, время для Вильгельма прессуется до безумия. Все внимание гранд-адмирала концентрируется на тщательном маневрировании всей формации. Пытаясь вынудить врага оказаться в нужном для людей месте, несмотря на попытку норкролов навязать бой на пределе возможной прицельной стрельбы, Стоун заставлял имперские корабли постоянно менять положение, потихоньку смещаясь в сторону гипертуннеля. Между тем разделяющее непримиримых врагов расстояние все сильнее сокращалось до минимума, повышая опасные последствия от любого обмена снарядами.

Спустя пять залпов противника один уничтоженный фрегат и несколько пострадавших союзных судов, силы Вильгельма сумели скрыться за спутником с эвакуированной колонией, избегая новых залпов. Десятки транспортных кораблей уже сосредоточились возле дредноута императора, готовясь скрыться в гиперпространственном проходе. Норкролы же, лишившись возможности продолжать огонь, успели разбить свою армаду на несколько частей. Две ударные группы направились в обход пары спутников, намереваясь зайти Стоуну во фланги. Остальные силы объединились воедино, готовясь в лоб атаковать имперские корабли. Именно в этот момент Вильгельм, наконец, отдал долгожданный приказ.

Рванувшая вперед сотня боевых кораблей людей спровоцировала излишне поспешный огонь противника, еще до того момента, как вся формация гранд-адмирала успела выдвинуться из-за спутника. Несмотря на то, что под торопливый удар попала только часть кораблей, урон оказался приличный. Минимальное расстояние стрельбы и небольшое количество доступных в тот момент целей привели к созданию буквально локального ада в верхней трети построения людей. Более двух сотен шарообразных судов за короткий промежуток времени выпустили несколько тысяч снарядов. Вильгельм по какому-то наитию успевает отдать приказ на ответный неприцельный залп теми кораблями, что явно попадали под страшный удар. Чувствуя, что для большинства из судов все закончится в ближайший десяток секунд, происходящее для гранд-адмирала чуть ли не замирает.

Сознание отстраненно фиксирует пролетавшие в непосредственной близости от намеченных целей снаряды, целым метеоритным дождем падающие на планету. Вскользь проходят и многочисленные сообщения о критических повреждениях, превративших боевые корабли в легкую мишень. Даже короткий отчет о замеченных возмущениях в одном из гипертуннелей, из которых ранее появился враг, проходит мимо сосредоточенного разума Стоуна. Битва уже началось, избежать ее не получится, поэтому, сколько бы в итоге не оказалась норкролов, сразиться придется со всеми. Но сейчас фокус внимания Вильгельма полностью сконцентрировался на последствиях вражеского залпа. Внутри что-то радостно вспыхивает, когда переданная в последний момент команда через целую цепочку офицеров превращается в ответный огонь пушек. Вначале единицы снарядов отправляются в путь, но с каждым мгновением к их числу присоединяются новые орудийные точки. К сожалению, временной промежуток слишком мал и только небольшая часть канониров умудряется успеть выстрелить вовремя, прежде чем вражеские болванки начинают буквально утюжить формацию Стоуна.

Сверкание силовых щитов от многочисленных попаданий чуть ли не моментально пропадает, погребенное под огромными снарядами норкролов. Энергетический запас защиты в мгновение ока оказывается продавлен разрушительной мощью, а затем наступает черед корпусов. Вминая черный металл внутрь словно бумагу, болванки глубоко проникали внутрь, снося все на своем пути. Выпускаемая при первом контакте кислота накрывала все вокруг, растворяя перегородки и людей без разбора. Крики раненых, ругательства остальных и отчаянные попытки сохранить порядок в гибнущих прямо на глазах кораблях. Некоторые выжившие черные силуэты бросаются в дыры, прыгая через черное пространство в сторону более удачных союзных судов, желая спасти свою жизнь. Мелькают редкие спасательные капсулы, хотя даже касательное попадание снарядов сминает их, сбивая с траектории, которая иногда заканчивается в борту союзного корабля. Другие упорно борются до самого конца, старательно на ходу проводя экстренные ремонты. Команды техников прямо в коридорах пробрасывают новые энергоканалы взамен уничтоженных, восстанавливая питание отдельных систем. Порой это помогает вовремя вернуть щит, а иногда их усилия идут прахом от новых снарядов, сносящих хлипкие тела людей вместе с оборудованием.

По-настоящему опустошающий залп разносит десяток боевых кораблей человечества и в различной степени повреждает еще больше. Огромные обломки создают препятствия на пути уцелевших имперских судов. Те буквально расталкивают погибших собратьев и вырываются из-за спутника, после перенесенных ударов наконец атакуют в ответ.

– Сосредоточить огонь на линкорах врага! – успевает скомандовать Вильгельм, из-за нервного напряжения повторяя ранее отправленный приказ по приоритетным целям. Несмотря на бушующие внутри экипажей эмоции, управляемые канонирами орудия уже выбрали свои мишени согласно команде, желая, наконец, выпустить изрядно заждавшиеся пламенные снаряды во врага. Поэтому вслед за первым сумбурным и хаотичным залпом следует уже полновесный, тщательно взвешенный и просчитанный. Дредноуты, фрегаты и эсминца в лице канониров – все поголовно выплескивают накопленный гнев на норкролов. Бушующая в душах имперцев ярость за гибель колоний с жителями материализуется в выпущенных болванках, словно направляя их в ненавистные цели.

Ответный залп Империи не менее сокрушителен. Несмотря на меньшую численность в своих рядах, дредноуты и особенно фрегаты Империи превосходили в чистой огневой мощности корабли противника. Да, огромное разгонное орудие линкора норкролов с возможностью сделать несколько выстрелов подряд до ухода на перезарядку представляло серьезную угрозу любому крейсеру и эсминцу, но основные махины людей находились на другом уровне. Это можно было компенсировать количеством, но в прямых сражениях голая мощь продолжала играть важную роль. Тем более враг собственноручно отделил треть своих сил, пустив их в обход спутников для захода во фланг. Так что, выдержав крайне болезненную пощечину от противника, имперцы без промедлений нанесли тяжеловесный удар в ответ, полностью вложившись в последний.

Сконцентрированный на линкорах огонь фактически создает огромные прорехи в рядах шарообразных кораблей. Разбитые штабом на микрогруппы при ведении стрельбы, имперские суда тщательно соотносили необходимую мощность залпа с потенциальным запасом силового щита каждой цели. К тому же линкоры из-за только произведенного залпа самостоятельно ослабили собственную энергетическую защиту. Поэтому, когда радары показали чуть более двух десятков выведенных из строя вражеских кораблей, гранд-адмирал Стоун разочарованно вздохнул. Не все из линкоров оказались уничтожены – некоторые после падения щита получали всего пару попаданий. Вот только даже одиночный снаряд по главному орудию корабля норкролов выводил его из строя, понижая эффективность судна до минимума. Именно по этой причине Империя так и не ввела похожий тип судна, не желая ставить все на единственную, пусть и крайне мощную пушку. Еще дюжина линкоров получила свои порции ударов, но они практически не отобразились на боеспособности. Вот только это, по мнению Вильгельма, было просто недостаточно в текущих условиях. В развивающейся на глазах битве результативность каждого последующего залпа неотвратимо начнет падать вследствие накапливающихся потерь.

– Дредноутам и фрегатам продолжать огонь по готовности по линкорам. Эсминцам и крейсерам обеспечить прикрытие от вражеских рейдеров. Второй группе приготовиться, – проговорил напряженным голосом гранд-адмирал Стоун. Наступившее короткое затишье между залпами, пока канониры давних противников отчаянно накапливали заряд для будущих выстрелов, дало возможность оценить текущее состояние сил. Потери обеих сторон оказались практически сопоставимы в количестве, что явно не говорило в пользу Империи. С другой стороны, именно линкоры норкролов несли основную угрозу для объединенного флота человечества. Поэтому Стоун намеревался разобраться с ними в первую очередь. Впрочем, сделать это в реальности оказалось гораздо сложнее, чем в разработанных планах.

Сразу после ответного залпа вражеские силы десяток секунд словно переваривали последствия удара, обильно обмениваясь информацией между собой. Но после этой паузы противник рванул сразу по всем направлениям, заставляя Вильгельма поспешно реагировать на новые действия норкролов и менять отданные ранее распоряжения. Более полутра сотен рейдеров, на ходу выстраиваясь эдакой стеной, направились прямо на формацию имперцев, стремясь прорваться внутрь и навязать ближний бой, не давая возможности сосредоточиться на линкорах. Последние из числа уцелевших, наоборот, начали отступление, собираясь перегруппироваться. Две оставшиеся группы шарообразные кораблей действовали по-разному. Одна продолжила движение, намереваясь обойти спутник и все-таки зайти во фланг согласно изначальному маршруту. Другая, напротив, пошла на разворот, словно решив усилить основную группу как можно быстрее.

Увиденное заставило Стоуна помрачнеть, но после внутренних ругательств он, собравшись с мыслями, коротко приказал:

– Второй группе старт!

Уже давно засвеченные на поверхностях спутников транспортники, проигнорированные норкролами, внезапно срываются вверх, выжимая все возможное из своих двигательных установок. Вот только за ранее видимыми отметками, яркими точками выделяющимися на радарах, внезапно оказываются десятки других, скрытых до недавнего времени. Впрочем, спустя несколько секунд становится ясно, что все замаскированные силы состоят только из транспортных и десантных кораблей. Почти десяток небольших групп, следуя приказу, разбиваются на две части, устремляясь к пытавшимся зайти во фланги судам противника.

Осознание того, что Вильгельму пришлось раньше времени применить их, поднимает новую волну ругательств усатого гранд-адмирала. Но иначе уже было никак – внезапно развернувшаяся группа норкролов заставила изменить план на ходу, а подготовленная заблаговременно ловушка изрядно потеряла в своей эффективности. Но враг никогда не действовал откровенно глупо, а легкой победы над превосходящим противником никто не ожидал. Столетия смертельного противостояния давно отучили недооценивать норкролов. Выживает сильнейший, и гранд-адмирал Стоун собирался сделать все возможное, чтобы им оказалось именно человечество, а не шарообразные твари.

Дальнейшее сражение все сильнее ускорялось для его участников. Практически сблизившаяся волна рейдеров оказалась насквозь пронизана очередным мощным залпом. Множество снарядов, направляемых в линкоры врага, прошли опустошающим лучом через порядки норкролов. Пламенеющие болванки пролетали мимо шарообразных корпусов, порой натыкаясь на последние и вызывая сверкания энергетических щитов. Местами внезапные преграды не выдерживали обрушившихся ударов, разваливаясь под многочисленными попаданиями на безжизненные обломки. Другие снаряды прорывались через эту живую защиту, чтобы на невероятной скорости врубиться в корпуса пытающихся перегруппироваться линкоров. Некоторые так и не находили своей цели, проходя в непосредственной близости, чтобы потом бесконечно продолжить путь в черном пространстве.

В проделанную прореху в лавине рейдеров мгновенно устремились полтора десятка крейсеров, собираясь окончательно добить линкоры врага. Впрочем, противник успел выпустить свой собственный полноценный залп из формации, прежде чем обе стороны окончательно смешались в хаотичной свалке, с трудом поддающейся контролю. Гранд-адмирал Стоун продолжал отслеживать ход боя, но вот влиять на происходящее становилось невероятно сложно. Тем более экипаж самого флагмана непосредственно и наравне с остальными участвовал в сражении, ведя огонь по вражеским кораблям и получая в ответ снаряды противника. Вовлекаясь все больше в битву, дредноут Вильгельма в итоге получил несколько концентрированных попаданий от оставшихся в строю линкоров противника, прежде чем шарообразные суда окончательно завязли в противостоянии абордажных команд крейсеров. Поврежденная рубка управления флагмана заставила гранд-адмирал отправить часть штабных офицеров на замену погибших, что только сильнее уменьшило контроль над боем.

Где-то позади, под прикрытием дюжины эсминцев и дредноута императора, в гипертуннели окончательно скрылись корабли эвакуации, забрав с собой последних колонистов и ценные после болезных потерь производственные линии. Шедшая в обход спутника группа норкролов также завязла в противостоянии с вроде бы бесполезными без боевых кораблей транспортниками и десантными кораблями. Экипажи первых, заполнив собственные суда грудой добытых пород, буквально рвались через поток снарядов врага, отчаянно пытаясь протаранить корабли противника. Даже если не удавалось достичь поставленной цели, разорванные обломки служили эдаким прикрытием для следующих по пятам десантным кораблям. Малейшее снятие щита от столкновения приводило к тому, что абордажные команды сразу с нескольких судов через телепортационные маяки отправлялись на захват, после чего уже новое судно шло на таран. Десант в таких условиях вообще не имел шансов на выживание, намереваясь в первую очередь помешать продвижению противника и нарушить его формацию. Вот только далеко не везде ситуация складывалась хорошо для имперцев. Со второй группой так и вышло.

Слишком большое пространство, которое еще сильнее увеличилось из-за разворота сил норкролов, практически лишило шансов на успех. Невзирая на это, имперские корабли упрямо шли вперед. Но одного желания оказалось просто недостаточно. Прорвавшиеся к линкорам два десантных корабля банально не смогли отправить свои абордажные команды из-за активного энергетического щита, продолжавшего окружать шарообразные суда, тем самым превращаясь в подвижную мишень без возможности ответа. Но все это только вспышками фиксировалось гранд-адмиралом. Очередные попадания по его дредноуту привели к новой порции повреждений флагмана, поэтому даже превращение ранее замеченных возмущений в выскочившую из гипертуннеля группу потрепанных имперских кораблей прошло без внимания, пока техники экстренно восстанавливали работоспособность систем.

Шедшее сражение все глубже вводило в боевой раж всех участников, и даже император, издали наблюдавший за происходящим сражением, уже не мог кардинально повлиять на его исход. Смешавшиеся формации Империи, ввязавшиеся в открытое противостояние, банально не могли больше без значительных потерь вырваться из этого смертельного круговорота. С другой стороны, именно это позволяло нивелировать вражеские дальнобойные залпы линкоров, выставляя дредноуты и фрегаты против многочисленных рейдеров. Битва в итоге свелась к отдельным моментам, где каждый корабль и даже солдат старательно выкладывался на полную. Часто ради Империи и выживания человечества, порой только ради собственной жизни, а порой яростно мстя за погибших товарищей или близких. Некоторых с головой поглощало кровавое безумие, и им становилось плевать, что появлялось в перекрестье прицела оружия. Другие действовали холодно и отчужденно, несмотря на творящийся вокруг хаос. Третьи просто со страхом ожидали неизбежного, продолжая питать энергией корабли в самых глубинах корпусов, не имея возможности даже сдвинуться с места. Сражение закручивалось все сильнее, вовлекая в себя всех без исключения, выливаясь во множество индивидуальных историй с различным исходом.

Разбитая на четверки абордажная команда готовилась в любой момент отправиться через маяки к вражескому линкору. Орудия собственного крейсера планомерно утюжили энергетический щит, пытаясь снять защиту как можно быстрее, а бойцы послушно ждали своего времени, разместившись внутри обозначенных кругов на специальных платформах. Переговариваясь по внутреннему каналу и шутя над личным соревнованием по количеству убитых норкролов, они невольно пытались погасить разлитое повсюду нервное напряжение, давно охватившие каждую фигуру в черной экзоброне. Слишком серьезны оказались последствия наступления противника, слишком многие потеряли кого-то, и боль от этого так просто исчезнуть просто не могла.

Резкий окрик командира заставляет команду собраться и привычным боевым кличем встречать обратный отсчет до старта. Отработанными до автоматизма действиями имперские бойцы проводят последние проверки размещенного на экзоброне оружия, встроенных небольших двигателей и другого оборудования. После одновременного отключения магнитных ботинок массивные фигуры медленно взмывают в воздух, устремляясь через открытую бронестворку. Туда, где разместился вражеский корабль, который они обязаны захватить.

Под привычные ощущения жара их мерцанием отправляет вперед, в сторону линкора норкролов. Вот только за несколько секунд до отправки шарообразные суда обрушивают залп на крейсер, заставляя того невольно слегка сместить прицелы орудий с маяками. Впрочем, вместо одного линкора под абордаж просто попадает другой. Оказавшиеся в черном пространстве бойцы, следуя командам быстро сориентировавшегося старшего лейтенанта, отправляют свои тела в полет, ускоренно стремясь к близкому корпусу цели. С десяток имперцев успевают закрепиться на корпусе, как внезапно линкор восстанавливает свой силовой щит, что моментально приводит к печальным последствиям.

С мимолетной вспышкой с одного из бойцов слетает личная энергетическая защита. Непонимающе вытягивая руку вперед, он внезапно осознает, что не может ею управлять. Через секунду разрезанная конечность начинает медленно отдаляться в сторону от впавшего в шок бойца. Под громкий окрик командира абордажник приходит в себя, начиная накладывать латку на место разгерметизации костюма, после чего наконец оглядывается по сторонам. Плавающее неподалеку обезглавленное тело заставляет содрогнуться, но плохо становится от буквально другого, разрезанного идеальной линией от плеча до бедра. Сразу шестеро бойцов лишаются тех или иных частей, попав под внезапно и такое неудачное для атакующих имперцев восстановление щита линкора.

Смерть к некоторым приходит не сразу, превращаясь в звучащие по внутреннему каналу болезненные крики раненых вкупе с откровенными ругательствами. Впрочем, судьба остальных выживших не лучше. Не успевшие добраться абордажники тщетно пытаются попасть внутрь корабля. Но силовому щиту целого боевого судна нет дела до этих попыток, и командиру ничего не остается, как приказать продолжить захват оставшимися силами. Пока идет вскрытие корпуса, шарообразный корабль продолжает свое движение, оставляя больше десятка черных фигур позади, вечно болтаться в этой пустоте…

Отчаянно стремящийся на таран транспортник с трудом выдерживает очередное попадание, на глазах теряя ценный заряд энергетического щита. Заряда, которого могло не хватить даже после предварительной модернизации. Силовой щит оказался полностью сосредоточенным вокруг отдельных наиболее важных зон, но на количество членов экипажа, питающих судно самоубийц, это не повлияло. Забитые трюмы и дополнительный груз слегка увеличивал стойкость, но только слегка.

Летевшие впереди аналогичные суда уже успели превратиться в огромные обломки, только по инерции продолжавшие движение вперед и вызывающие сверкания на вражеских силовых щитах при столкновениях. Воцарившаяся внутри рубки управления тишина буквально давит на небольшой экипаж целенаправленно идущих на смерть имперцев. Уже практически перед столкновением нервы сидевшего за панелью связи и навигации молодого парня не выдерживают, и он бросается в сторону настраивающего маневры пилота. Отправленное в полет тело на небольшой скорости врубается в полную фигуру управляющего движениями транспортника, но неожиданный удар приводит к тому, что пилот непроизвольно усиливает тягу некоторых двигателей.

Обезумевший парень с дикими криками пытается отправить корабль на разворот, во всю крича, что это несправедливо и он не хочет умирать. Спустя мгновение на него наваливаются сразу двое, пытаясь утихомирить. Отчаянно отбиваясь от своих товарищей и продолжая истерично орать про желание жить, он решительно выхватывает пистолет. Ствол без промедлений упирается в ближайшего товарища. Несмотря на скрытое под глухим шлемом ожесточенное выражение лица парня, все в его позе выдает, что через мгновение он однозначно нажмет на спуск.

Беззвучно для всех промелькнувший одиночный выстрел проделывает дыру в груди связиста, вызывая искренне недоумение последнего перед смертью. Мрачный капитан с трясущимися руками отбрасывает в сторону оружие, после чего наконец замечает изменение траектории судна. Вот только уже поздно – транспортник уже начал разворачиваться боком, без шансов вовремя погасить инерцию. Капитан с неприкрытым облегчением закрывает глаза в ожидании долгожданного покоя. В сознании всплывают такие родные лица, заставляя сердце сжаться до боли. Лица погибшей семьи, находившейся на одной из стертых с поверхности колоний. Лица тех, кого он так давно не видел, отравившись в дальнюю миссию и не сумев вовремя вернуться. Но вскоре они будут наконец-то снова вместе, уже навсегда.

Спустя десяток секунд вражеские снаряды буквально разрывают на части огромный транспортный корабль, только чудом продержавшийся под огнем настолько долго. Разлетающиеся обломки вкупе с ранее скрытой внутри трюма породой практически без замедления продолжают свое неумолимое движение вперед, накрывая эдаким метеоритным дождем пару шарообразных кораблей противника. Сверкающие энергетические щиты норкролов с трудом, но выдерживают столкновение, предотвращая возможный абордаж…

Попав под прицельный огонь, эсминец на форсаже пытается уйти в сторону, но тщетно – слишком велика набранная инерция. Сверкающий энергетический щит недолго держит удары вражеских снарядов, после чего те начинают бить уже по корпусу имперского корабля, оставляя огромные дыры в боевом судне. Очередь огромных болванок пробивает бронестворку прямо у одного из орудий, по касательной цепляя порт. Прошибая и буквально выдавливая металл, снаряд проходит практически возле канонира. Кресло управления в мгновение оказывается зажато в плотные тиски, а разливающая кислота уже начинает выплескиваться вокруг.

Под дикий крик боли правая нога фактически замурованного в капсуле управления орудием имперца растворяется. Но разум солдата на удивление спокоен. Кисть машинально обхватывает цилиндр-копье, и канонир без задержек пускает его в дело, не раздвигая древко и используя его на манер кинжала. Буквально вырезая себя из вмятого металла, имперец вываливается из орудийной точки, зависая в воздухе. Выпускаемый из костюма воздух заставляет торопливо наложить латку на место пробития костюма, после чего канонир оглядывается по сторонам.

Узкий коридор, нужный только для того, чтобы канониры могли добраться до своих пушек, оказывается практически разорван внушительными дырами. Через огромные щели в корпусе виднеется черный космос, сверкающий многочисленными огоньками продолжавших вести сражения кораблей. С противоположной стороны виднеются внутренние отсеки эсминца. Плавающие тела погибших, мерцающие лампы освещения, неровные края отверстий и покореженное оборудование – все это демонстрировало близкую гибель судна.

Выругавшись, канонир пытается дозваться до выживших членов экипажа по открытому каналу. К его радости, ответ мгновенно следует, после чего имперский солдат тут же толчком устремляется в сторону уцелевших спасательных капсул. Уже покидая оружейную палубу, он на миг останавливается, бросая взгляд на видневшийся через раскрытую перегородку пульт управления пушкой. Бушующий огонь ненависти заставляет одноногое тело отправиться именно к орудию. Умело скользя в невесомости, канонир быстро усаживается в кресло, на ходу проверяя наличие снаряда.

Уже через минуту орудие выпускает последний пламенеющий заряд, устремляясь к находившемуся в секторе стрельбы линкору. Результата солдат не ждет, поспешно направляясь в зону эвакуации с эсминца. Между тем одиночная болванка скачками продвигалась через пространство, словно искренне желая поразить свою далекую цель, несмотря на то, что прикрытый энергетическим щитом шарообразный корабль мог с легкостью выдержать такой удар. Вот только реальность состоит из множества факторов, которые вкупе могут создать по-настоящему невероятный результат.

Собирающийся произвести залп линкор перекачивает энергию со всех систем на основное орудие, на короткое время ослабляя силовой щит. Крохотный сегмент невидимой защиты исчезает только на миг, позволяя выпустить огромные снаряды. Незащищенное окно с небольшим зазором перекрывает диаметр болванок, но и только. В настоящих сражениях, с учетом мимолетности этого факта, расстояния и передвижений обоих судов, а также необходимости правильного угла, никто просто не пытался подгадывать этот момент ввиду его практической мимолетности. Но прямо сейчас торопливо выпущенный одноногим канониром пламенеющий снаряд, оставляя небольшую борозду, каким-то невероятным чудом минует вражеские болванки, на полной скорости врубаясь в главное орудие линкора. Огненный заряд насквозь прошибает пушку и углубляется внутрь корпуса, мимоходом лишая боеспособности огромный корабль норкролов. Впрочем, сделавший этот солдат продолжает двигаться вперед по безжизненным коридорам, упорно пытаясь спастись с погибшего судна…

Битва продолжалась. Застрявшая в хаотичной схватке на короткой дистанции вражеская формация уже не просто развалилась, но и смешалась с имперцами, попутно успев лишиться практически всех линкоров. Целенаправленный огонь человеческих кораблей изрядно проредил их ряды, а абордажные команды крейсеров окончательно поставили крест на судьбе основной ударной силы противника. Несмотря на превосходящее количество, оставшиеся рейдеры мало что могли противопоставить дредноутам и фрегатам, обладающим более мощными щитами и орудиями. В итоге имперский флот под руководством гранд-адмирала Стоуна неумолимо перемалывал корабли врага, планомерно уничтожая один за другим. Конечно, без потерь не обходилось, но соотношение размена играло на руку имперцам.

В то же время отделившиеся группы норкролов, изначально пытавшиеся зайти во фланги, пострадали слабо. Первая, завязшая в сражении с массовыми десантами, лишилась некоторого числа кораблей из-за массовых абордажей, таранов и целого поля прямо на ходу организованных обломков. Но вот со второй дело обстояло иначе. Из-за значительного расстояния попытка неожиданной атаки транспортниками и десантными судами полностью провалилась, а полностью боеспособная формация врага уже нацеливалась на оказание помощи основным силам.

Неожиданно появившаяся в самый разгар происходящего сражения группа имперских кораблей после небольшой паузы для понимания текущей ситуации поспешно разбилась на две неравные части. Большая часть в лице транспортников устремляется по широкой дуге в сторону охраняемого гипертуннеля. Тройка же оставшихся бесстрашно устремляется прямо на развернувшуюся формацию норкролов, состоящую из шести десятков кораблей, словно численное преимущество ничего не стоит. Противник крайне лениво реагирует на эту безрассудную атаку людей, скорее походящую то ли на попытку затормозить приход помощи союзников, то ли на прикрытие остальных сбегающих судов, видя ощутимую угрозу только от основных сил Империи. Спустя всего несколько минут становится откровенно поздно.

Глава 12

– Сэр, десять минут до выхода из гиперпространства, – отчитался перед Келобом офицер навигации. Бывший руководитель транспортника, а ныне капитана военного фрегата «Грозовой шторм» только кивнул, мельком оглядываясь на расположившуюся перед тактической картой здоровенную фигуру адмирала. Даже широкая спина Квирина, молча взирающего невидящим взглядом на пульт перед собой, демонстрировала явную погруженность в глубокие раздумья. Прерывать их Тервон не решился.

Проведя ладонью по лицу, Келоб машинально подкрутил внушительные седые усы, рассеянно смотря по сторонам. Его старый корабль изрядно изменился после массовой переделки инженеров, превращаясь в грозное боевое судно. Этот факт до сих пор вызывал странные ощущения непривычности у немолодого капитана, привыкшего к некоторому уюту обычного транспортника. Благо хоть имеющийся огромный опыт позволял управлять значительно возросшим экипажем фрегата без проблем. Множество переведенных с уничтоженных кораблей специалистов вкупе с только обученными изначально составляли приличную мешанину, но с течением времени и битв сумели сработаться. Вот только сражения так и не стали чем-то обыденным лично для Тервона. Если бы не прямой приказ адмирала и необходимость в умелых людях, Келоб без раздумий и с радостью передал бы свою должность кому-то другому. Но чертовы норкролы и собственное понимание долга просто не оставили другого выхода.

Сам капитана «Грозового шторма» ввиду своего почтенного по имперским меркам возраста давно не боялся смерти. Не заведя семью за долгую жизнь, он полностью отдал себя транспортным перевозкам, искренне веря, что без должного снабжения флот просто не сможет полноценно противостоять врагу. Молодежь, стремящаяся к подвигам, всегда рвалась в боевые подразделения на передовую. Подвиги и боевые свершения манили множество наивных ребят. Но ведь кто-то должен был выполнять другую, не менее важную для функционирования флота, работу. Именно эту мысль вложил в него старый Генри, взявший еще совсем зеленого Келоба к себе на борт много лет назад, а позже лично рекомендовавший его на должность капитана. Вот только норкролам было плевать, кто гибнет на имперских кораблях – старые, успевшие повидать жизнь, или молодые, не сумевшие в полной мере ощутить все краски мира. Именно поэтому Тервон внутренне радовался, что последние дни прошли без боестолкновений, а значит, без болезненных потерь.

Сразу после прорыва через систему «Перекресток» небольшой флот ушел в прямой прыжок, скрывшись от группы преследовавших рейдеров. Выждав чуть более двух суток, силы Квирина отправились назад, чтобы воссоединиться с «Бочкой пороха», успешно забравшей колонистов с уничтоженного «Черчилля». Ко всеобщему удивлению, «Перекресток» внезапно оказался полностью пуст. Никаких следов линкоров, рейдеров или маяка. Только виденные ранее обломки разрушенных в прошедших ожесточенных сражениях судов обеих сторон. Именно этот факт заставил адмирала и научного советника постоянно хмуриться, периодически ввязываясь в споры из-за причин ухода противника. Сам же Келоб в очередной раз вздохнул с облегчением – с Квирина сталось бы втянуть уже потрепанную группу в новое сражение ради малейшего шанса на уничтожение гипермаяка норкролов.

Нет, Тервон осознавал важность данной задачи и степень угрозы из-за исчезновения в неизвестном направлении врага, но его мнение сохранялось прежним – воевать должны подготовленные солдаты, не отягощенные беззащитными колонистами. Каждый обязан заниматься своим делом, не втягивая тех, кто никак не мог быть полезен. Колонисты только неотвратимо пострадают в процессе, будучи настоящей обузой. Келоб полагал, что вначале необходимо было сосредоточиться на обеспечения полной безопасности доверившихся колонистов и только в случае выполнения этой задачи заниматься чем-то другим. Он был вообще не уверен, что стоило стремиться к внутренним территориям Империи, ведь именно туда нацелились норкролы. Всегда можно было поискать отдаленную колонию, которая могла теоретически уцелеть после наступления врага, но по счастливой случайности оказалась не замечена. Впрочем, делиться собственными мыслями капитан «Грозового шторма» не собирался, намереваясь и в дальнейшем безоговорочно подчиняться приказам адмирала. Понятие субординации никто не отменял.

Другой заметный случай произошел сразу после соединения с эсминцем, вылившись в необычную для боевого корабля ситуацию. Непосредственно перед выходом из «Перекрестка» Квирин приказал Моргану вместе с собранной командой ученных переместиться на «Бочку пороха». Все было бы ничего, но в этот список, естественно, попала Алисия, терранская ученая, тесные отношения с которой адмирал никогда не скрывал. Девушка впервые восприняла распоряжение в штыки, не желая после длительного нахождения в коме разделяться с адмиралом по разным кораблям. Попытка настойчиво переубедить Квирина натолкнулась на категорический отказ, что вывело из равновесия Алисию. В итоге, ее эмоции окончательно взяли вверх над разумом, из-за чего адмирал просто приказал солдатам насильно отправить девушку на состыкованный к фрегату эсминец. Слухи от случайных очевидцев разлетелись мгновенно. Крайне нетипичное действо изрядно позабавило экипаж, вызвав живое обсуждение. Впрочем, никто не решился открыто демонстрировать улыбки по этому поводу перед адмиралом и уж тем более заострять внимание на произошедшем. Весь экипаж просто сделал вид, что ничего не произошло.

Тем более Тервон был абсолютно уверен, что большинство придерживалось одинакового с ним мнения о Квирине. Бывшей гвардеец, ставший по личному указанию императора адмиралом, за короткое время конкретными делами доказал каждому, что является образцовым командиром, готовым рисковать наравне с другими солдатами. Несмотря на открытые для общественности отношения, гигант ни разу не давал повода усомниться в своей нацеленности в первую очередь на дела Империи. Случай с распоряжением бросить Алисию ради выживания команды научного советника так быстро не мог стереться из памяти людей. В то же время такой нелепый для окружающих боевых действий спор показывал адмирала с живой стороны, приближая его к остальным солдатам, сражающимся за собственные семьи.

Сам Алисию Келоб толком не знал, к этому моменту ограничившись шапочным знакомством и периодическим пересечением на редких совместных совещаниях. Но то, что капитан фрегата слышал про эту молодую девушку, не позволяло недооценивать фактически первого помощника Моргана Харта. Множество технологий Единой Федерации было адаптировано благодаря ей в кратчайшие сроки, а ее участие с гражданами Терры позволило избежать кровавых последствий бурного недовольства новых граждан Империи. Капитан «Грозового шторм» всегда ценил сосредоточенность и полную отдачу в своем деле, что в полной мере демонстрировала Алисия. Поэтому, невзирая на забавность первой реакции, желание обеспечить сохранность научным «мозгам» Империи было полностью обосновано. В том, что остаткам Пятой эскадры неминуемо придется столкнуться с норкролами, Тервон нисколько не сомневался. Впрочем, само событие из-за личных отношений адмирала с бурей эмоций со стороны девушки прилично отвлекло экипаж от трудности текущей ситуации, в которой они оказались.

Следующие прыжки для почти полутра десятков потрепанных кораблей прошли в нервном напряжении для Келоба. Каждый переход через гипертуннель превращался в томительное ожидание встречи с врагом. Учитывая исчезнувший маяк и множество кораблей, прошедших мимо сил Квирина, противник явно продолжал успешное наступления в глубину Империи. Затем последовала система с первой разрушенной колонией. Страшное зрелище кадров снесенных под ноль жилых блоков окутало тяжелым молчанием при первом обнаружении радарами, вызвав различные эмоции среди имперцев и особенно терранцев. Кто-то яростно рвался отомстить, желая прямо сейчас отправиться к обнаруженной ранее «планете» врага. Некоторые падали в истерику, заявляя, что Империю уже постигла участь Единой Федерации, а спасения нет. Другие искренне верили, что противника сумели остановить к этому моменту, открыто страшась кадров новых руин поселений. Третьи молча жаждали, чтобы все происходящее просто закончилось как можно раньше, желательно без их личного участия.

Последовавшие системы продемонстрировали аналогичную картину, четко показывая, что надежды на легкий исход в очередном витке противостояния беспочвенны. Беззащитные добывающие станции и колонии не имели реальных шансов противостоять многочисленным кораблям норкролов. Прорвавшись через «Перекресток», противник открывал для себя слишком много вариантов для удара, чем не преминул успешно воспользоваться. В связи с этим Квирин приказал окончательно прекратить посылать любые сообщения, чтобы не оказаться обнаруженными кораблями противника.

Осторожно продвигаясь вперед через сеть гипертуннелей, группа на время замирала в новой точке пространства, тщательно сканируя окружение и просто выжидая, чтобы случайно не догнать превосходящие силы норкролов. Уже третья обнаруженная система с разрушенной колонией показала, что человечество сумело оправиться от удара и собраться с силами. Вполне заметные следы эвакуации целых блоков поселения и десятки обломков различных кораблей демонстрировали явные попытки Империи обеспечить сохранность собственных жителей.

Последовательно преодолев восемь систем и по счастливому случаю избежав любых встреч с противником, небольшая группа имперских кораблей готовилась покинуть гиперпространство. Келоб отчаянно надеялся, что удачная череда прыжков с отсутствием сражений продолжится и впредь, но разум однозначно твердил, что фортуна не может сопутствовать вечно. Тем более такое положение дел только сильнее убеждало адмирала в предполагаемом скором масштабном сражении между остатками боевых сил Империи и норкролами. Разбил ли противник собственный флот на части или нет, но человечество обязано было попробовать остановить опасное продвижения противника, хотя бы для выигрыша времени. Именно это ощущение неминуемой страшной бури после небольшого затишья начинало распространяться среди выживших с Идуна, паутиной окутывая все экипажи. Хмурые лица с тревогой вглядывались в показания приборов, с внутренней тревогой и одновременно неким ожиданием готовясь увидеть суда давнего врага.

– Минута до выхода из гипера, сэр, – вновь подал голос офицер навигации, выводя из размышлений капитана «Грозового шторма». Встряхнувшись, Келоб молча герметизировал униформу, следуя примеру остальных. Выдвинувшиеся из утолщений пластины быстро закрыли тело капитана, дополнительно сформировав закрытый шлем на голове.

Включившись в дело, экипаж быстро успокоился, совершая привычную подготовку к возможному боевому столкновению. Откачивался в резервуары воздух из помещений, лишая возможности любых возгораний внутри корабля. Активировались внутренние каналы связи среди подразделений. Проводились последние проверки различных систем. Приводились в готовность орудия. Фрегат словно древний хищник пробуждался от спячки, прислушиваясь к окружающему пространству в надежде понять – придется ему через мгновение защищать свою жизнь или обойдется?

Впрочем, именно первым в пространство следующей системы должен был выскользнуть «Гунгнир», выбранный для этого дела как наиболее защищенный корабль. Заполучивший некоторые критичные повреждения, «Грозовой шторм» изрядно потерял в максимальной мощности силового щита, сохранив только свои орудия, что отодвинуло фрегат на вторую позицию в текущей формации. Этот факт ощутимо беспокоил Тервона в ракурсе потенциального сражения. Ведь с учетом практически лишившегося пушек дредноута и не слишком хорошего состояния фрегата единственным целым и полностью боеспособным военным кораблем оставался эсминец. Вот только последний в данный момент перевозил Моргана Харта вместе с остальной научной группой советника императора, а значит «Бочка пороха» явно избежит прямых боестолкновений в гуще битвы. Двух других имеющихся в наличии военных кораблей без всяких преувеличений просто недостаточно для организации полноценного прикрытия транспортников с колонистами и какой-либо гарантии их безопасности. Именно четкое понимание этого момента тревожило Келоба больше всего, заставляя с возможно наивной, но искренней надеждой вглядываться в экран, желая увидеть там пустоту или хотя бы метки имперских судов.

– Десять… Восемь… Семь… – начавшийся обратный отсчет заставил капитана внутренне сжаться и сосредоточиться на показаниях, – два… один… выход!

С небольшим толчком фрегат вываливается из гипертуннеля, на несколько мгновений замирая на месте, пока радары собирают информацию об окружающем пространстве и устанавливается канал обмена данных с дредноутом.

– Фикси… – договорить офицер навигации не успевает. Тактическая карта вспыхивает многочисленными вражескими отметками, а по фрегату уже бьют снаряды противника. Выпущенная практически в упор по космическим меркам, огромная болванка стремительно преодолевает расстояния между главным орудием линкора и корпусом «Грозового шторма». Силовой щит сверкает от обрушившейся мощи первого снаряда, на глазах лишаясь львиной части энергии, а шарообразное судно готовилось выпустить оставшиеся два в очереди.

– Приготовиться к удару! Командам техников… – начинает ставить задачи капитан Келоб, а вторая болванка вновь устремляется в сторону фрегата. – Максимально быстро устранить повреждения! Канонирам приготовиться к ответной стрельбе!

Новый удар окончательно сносит слабый щит, открывая беззащитный корпус перед лицом третьего.

– Связь с «Гунгниром», – на фоне отрывистых приказов Тервона, тихо раздается сосредоточенный голос адмирала. Квирин, окончательно уяснивший для себя картину происходящего, готовился забрать управление.

События тем временем развивались. Последний в очереди выстрел совпадает с моментом появления еще одного имперского корабля, причем практически на траектории полета. Выскочивший из гиперпространства транспортник только частично избегает огромного снаряда, от касательного удара по щиту вызывая смещения вражеского заряда. Немного отклонившаяся болванка все равно врубается во фрегат, вынося внушительный кусок оружейной палубы из корпуса судна и вызывая целый ворох красных индикаторов на панелях. Сразу несколько орудий превращаются в смятый металл вместе с управляющими ими канонирами, а выпущенная кислота начинает разъедать энергоканалы питания. Команда техников уже рвется в направлении пробоины, пытаясь оценить нанесенный флагману урон. Впрочем, уровень повреждений был бы на порядок выше, если бы снаряд не сместился в сторону.

Пара аналогичных линкоров норкролов уже успели успешно опустошить свои орудия в появившийся первым в системе дредноут, практически лишив того энергетической защиты. Замершая прямо напротив выхода из гипертуннеля тройка шарообразных кораблей противника, не сумев с ходу уничтожить выскальзывающих имперцев, без задержек начинает смещение назад, активно занимаясь перезарядкой главных орудий. Вот только никто им столько времени не собирался предоставлять.

– Сконцентрировать огонь по линкору два и три. «Гунгниру» – ход вперед до указанной точки. Полностью сосредоточиться на защите, – по основному каналу раздается уверенный голос адмирала Квирина, окончательно забирающего на себя командование. Келоб перенаправляет указания своему экипажу и спустя десяток секунд с наслаждением видит, как многочисленные орудия его фрегата накрывают шарообразные суда. Минимальное расстояния играет в обе стороны, а аналогичным образом ослабленные щиты линкоров после залпа с трудом выдерживают удар пламенеющих снарядов. Заряд вражеской энергической защиты шарообразных кораблей стремительно снижается, в последний момент замирая на грани исчезновения, но все же выдерживая.

На долгие полторы минуты происходящее словно замирает в хрупком равновесии. Опустошившие свои орудия стороны молча маневрируют, активно занимаясь перезарядкой. Из гипертуннеля с определенными интервалами продолжает появляться остальная часть имперской группы, сразу же начиная расходиться в стороны, освобождая пространство. Дредноут Доритона, подчиняясь приказу, на полной тяге рвется вперед, догоняя отходящие линкоры. Быстро сокращая и так минимальное расстояние, «Гунгнир» фактически подходит впритык, словно намереваясь протаранить одно из вражеских судов. Последние вынуждены перенаправить часть энергии на двигательные установки, пытаясь избежать столкновения. Но не в этом заключалась цель Скотта. Загораживая массивным корпусом своего любимца от основного калибра сразу пары шарообразных кораблей, он блокирует возможную траекторию стрельбы по фрегату. Между тем Квирин уже отдает новое распоряжение, видя появляющиеся отметки готовности от орудийных портов.

– Приготовиться к стрельбе по третьему линкору по команде… Ждите… Еще… Огонь! – взгляд оранжевых глаз полностью сосредоточен на малейших изменениях в скорости цели, а в голове идет мысленный отсчет по перезарядке. Сконцентрированное сознание улавливает даже не момент выстрела, а только намек на начало подготовки, но адмирал без замедления дает отмашку. Сразу десятки орудий выпускают наружу свои снаряды, направляя разрушительную мощь на вражеское судно. Активно накачивающий энергией главное орудие линкор всего на несколько секунд опаздывает с залпом, будучи накрыт многочисленными попаданиями. Сверкающий силовой щит пытается удержать удары, но заряда банально не хватает, и пламенеющие болванки за десяток секунд растерзывают линкор.

Наблюдая гибель союзника, оставшаяся пара вражеских кораблей действует по-разному. Первый, не заполучивший повреждений, без промедлений производит новый залп по дредноуту, после чего уже самостоятельно прячась за этим импровизированным имперским щитом от орудий фрегата, пытается разорвать дистанцию. Второй же линкор мешкает, не решаясь ослаблять и так уже минимальный заряд на силовом щите, тем самым подставляя себя под судьбу уничтоженного товарища. Данная заминка позволяет появившемуся из гипертуннеля эсминцу вовремя сориентироваться, после чего без задержек открыть огонь. Шарообразное судно пытается отступить, сосредоточившись на защите, но очередной залп фрегата окончательно превращает его в обломки.

К этому моменту вся имперская группа успела появиться в системе, начав собираться в формацию позади боевых кораблей. «Гунгнир», потеряв энергетический щит, резко ушел на разворот, наконец отпуская отступающий последний уцелевший линкор. В это же время «Грозовой шторм» и «Бочка пороха» наоборот устремились вслед за целью, словно собираясь окончательно покончить со сбегающим противником. Впрочем, учитывая ситуацию в системе, имперцы, подчиняясь распоряжению Квирина, только демонстрировали это намерение. Ведь тройка линкоров оказалась далеко не единственными судами норкролов в окружающем пространстве.

Тактическая карта уверенно отображала сигнатуру пропавшего из «Перекрестка» в неизвестном направлении гипермаяка. Причем не одного, а в окружении несколько десятков небольших транспортных кораблей, являющихся сборщиками ценных обломков и своего рода ремонтниками. Еще восемь рейдеров с четкими следами значительных повреждений зависли возле шарообразного объекта размером с дредноут с многочисленными будто бы случайно размещенными установками различной формы, которыми и являлся маяк. Прямо сейчас все корабли норкролов целенаправленно собирались вокруг важного устройства гиперсвязи, явно собираясь сосредоточиться в первую очередь на защите последнего.

– Скотт, оцени состояние твоего корабля, – вызвав капитана дредноута, напрямую спросил адмирал, – я вижу данные, но мне нужно твое мнение.

– Сэр, экипаж «Гунгнира» полностью готов к бою и выполнению любой боевой задачи, поставленной перед нами, – твердо ответил Доритон, встречая взгляд адмирала. Через несколько секунд он нехотя продолжил. – Наносить удары мы не сможем, но щитом послужим неплохим. Максимальная мощность энергетической защиты практически не пострадала. Энергопитание в норме, но кроме как передвижное укрытие, мой корабль использоваться вряд ли сможет. Впрочем, каждый солдат является щитом Империи, прямо как «Гунгнир» сейчас, – мрачно пошутил коммандер.

– Хорошо, Скотт. Возвращайтесь в формацию, мы покидаем систему, – кивнул собственным мыслям Квирин, еще раз оглядывая тактическую карту.

– Мы не попробуем уничтожить… Понял, сэр, сделаю, – смешался Доритон, но вовремя себя одернул. Несмотря на количество вражеских рейдеров, они даже на радарах определялись как рухлядь, не готовая к полноценному столкновению. Слишком серьезные повреждения ставили под большим вопрос их боевую эффективность. Но оставшиеся десятки транспортных кораблей, в любой момент способные примерить на себя роль эдаких камикадзе, создавали слишком высокий шанс на гибель военных судов, что неминуемо привело бы к уничтожению всей группы транспортников с колонистами. Хотя сам Скотт, вероятней всего, предпочел рискнуть – уж слишком лакомым куском являлся гипермаяк. Их всегда прятали в тупиковых системах, подальше от сражений, но именно от них зависела передача всех сообщений кораблям, разделенным целыми цепочками туннелей и огромным пространством. Поэтому капитан «Гунгнира» не решился ничего перепрашивать, просто подчинившись приказу. Тервон Келоб, напротив, внутренне обрадовался, но аналогичным образом скрыл собственное мнение по этому поводу.

Поспешно расходившиеся в разные стороны корабли людей и норкролов словно мысленно договорились не провоцировать друг друга, старательно избегая осложнения текущей ситуации. Выжимая максимум из двигательных установок, обе стороны сосредоточились на увеличении расстояние между собой. Потрепанные имперские суда быстро собрались в построение, вновь выставив дредноут в качестве авангарда. Активно используя радары и отслеживая малейшие действия противника, группа имперцев настороженно, но в то же время стремительно продвигалась в сторону следующего гипертуннеля. Уже через полчаса вся формация приготовилась к следующему прыжку, а неприятные предчувствия отказывались покидать Квирина.

– Была ли замечена любая попытка отправить сообщение через гипертуннель? – внезапно поинтересовался адмирал, несмотря на то, что ответ он уже знал.

– Нет, сэр, никаких следов, – отрицательно откликнулся один из офицеров в рубке управления фрегатом, но услышанное нисколько не успокоило гиганта. Откинувшись, Квирин пытался найти причины такого поведения, но мелькавшие в голове идеи только усиливали беспокойство. Редкий случай, когда норкролы не пытаются уничтожить корабли империи. Враг никогда не был глуп, но при этом старался не упускать возможности нанести удар по человечеству. Имеющиеся в распоряжении рейдеры, пусть поврежденные, вкупе с линкором имели хороший шанс больно уколоть потрепанную группу даже без участия десятков идущих на таран сборщиков. Но нет, противник целенаправленно предпочел защитить гипермаяк, однозначно доказывая, что связь в данный момент важнее.

В принципе, своевременная коммуникация всегда являлась важнейшей частью войны, но с учетом того, что норкролы уже фактически прорвались на внутренние территории Империи, важность ее для координации действий ограничена. Если бы они боялись упустить отдельные корабли людей, то сообщение ушло бы мгновенно. В голове Квирина однозначно утвердилось четкое ощущение, что враг, использовав все имеющиеся резервы для сокрушительного удара, просто ждал итога, собираясь мгновенно передать информацию в случае поражения. Слишком много отдельных моментов говорило в пользу этого, хотя абсолютной уверенности в этом не было. Соответственно, в следующих системах стоило ожидать или готовящиеся к сражению силы, или уже во всю обменивающиеся снарядами флоты человечества и норкролов.

– Переходим на второй вариант формации. Все знают, что необходимо делать, не буду повторять вполне очевидные вещи. Просто будьте внимательны и держите в голове, что за нашей спиной гражданские, – раздался сухой голос адмирала среди рубок управления военных судов. Замершие прямо перед гипертуннелем остатки выживших с Идуна прямо перед прыжком изменили построение кораблей, выдвинув транспортник с установкой принудительной телепортации сразу за фрегатом. Силы Квирина заранее разбивались на две группы, готовясь к различным ситуациям, но в целом экипажи повторяли уже давно отработанные действия. Поэтому уже через несколько минут дредноут исчез с радаров, скрываясь в гиперпространстве. С минимальными промежутками остальные корабли имперцев последовали за «Гунгниром», оставляя систему в единоличном владении норкролов. Последние без задержек запустили маяк, готовясь отправить сообщение. Впрочем, учитывая, куда именно отправились корабли людей, смысла в этом было не много.

Короткий прыжок, продолжительностью чуть более двух часов, для экипажей боевых судов прошел в небольшой суете. Команды техников устраняли выскочившие проблемы по результатам столкновения с линкорами, устраняя способные повлиять на критичные системы повреждения. Дредноут Скотта сосредоточился на разных возможностях обеспечить энергией силовой щит. Уничтоженную палубу фрегата полностью герметизировали, отсекая от остальной части переделанного корабля. Впрочем, последние недели осторожного продвижение в ожидании столкновений с противником и регулярные приказы о готовности заставили экипажи привыкнуть к атмосфере напряжения. Принять ее, воспринимая как неизбежную необходимость, но уже не концентрируясь перед каждым выходом до предела. Непроизвольно, ради избегания перегорания, имперцы гораздо более легкомысленно начали относиться к возможному бою и даже гибели.

По внутренним каналам раздавались шутки, звучали пошлые анекдоты и пережитые истории. Отдельные солдаты делали ставки на различные ситуации, начиная от количества вражеских кораблей в следующей системе до прыжков без следов норкролов. Другие, не занятые в ремонтах, занимались своими делами, коротая время в гиперпространстве разными способами. Кто-то занимался самообучением, другие играли в тактические игры, третье спали. Впрочем, к моменту, когда дредноут собирался выскользнуть из гипертуннеля, экипаж находился в полной боевой готовности, рассеянно ожидая результатов сканирования системы. Но уже первые показания радаров «Гунгнира» заставили всех в рубке управления окончательно отбросить расслабленность, запуская максимальный уровень тревоги на борту.

– Задница… – громко прозвучал голос офицера навигации, – прошу прощения, сэр, просто врагов до чертиков. Фиксирую почти сотню линкоров и больше двух сотен рейдеров со стороны противника, – нисколько не смущаясь, продолжил он: – Наших значительно меньше, благо хоть командованию удалось раздробить силы врага на части, – добавил тот, со смешанными чувствами глядя на экран.

Два огромных объединенных флота сошлись в ожесточенной схватке на короткой дистанции, во всю обмениваясь многочисленными снарядами. Сложно было оценить при первом взгляде об успешности действий Империи, но, несмотря на численное превосходство, несбалансированность сил противника вселяла некоторую долю уверенности в реальную возможность благоприятного для Империи исхода. Завязшая в противостоянии с десантными кораблями вторая группа норкролов находилась на приличном отдалении от дредноута Доритона. Но вот еще одна, сейчас сосредоточенно расстреливавшая идущих на нее имперцев, составит основную угрозу силам Квирина, если решит уделить внимание полутора десяткам возникших в системе судов. Находившиеся возле гипертуннеля многочисленные транспортники, прикрываемые в том числе дредноутом самого императора, выглядели словно маяк, четко показывая, куда нужно направить корабли с колонистами.

– Хорошо, что они хотя пока заняты… – пробормотал себе под нос Скотт, после чего уже отчетливо произнес: – Всю энергию на щиты. Обеспечить прикрытие выходящей группы. Передать заготовленное сообщение адмиралу, руководителю флота Империи.

– Есть, сэр, – подчинился офицер связи, отправляя запрос на связь. Вскоре к замершему дредноуту начали присоединяться остальные корабли, а толкового ответа не последовало. В бушующей напряженной битве командованию фактически всех оставшихся сил человечества просто было не до трех боевых кораблей, прикрывающих транспортники с гражданскими. Впрочем, норкролы тоже проигнорировали вышедшую из гиперпространства группу, не видя в ней реальную угрозу. Почти шесть десятков ближайших вражеских кораблей, равномерно состоящих из линкоров и рейдеров, полностью сконцентрировались на рвущихся на абордаж судах.

Попытка связи со штабом уже с фрегата Квирина также провалилась. Им удалось выяснить, что командует флотом гранд-адмирал Вильгельм Стоун, но его дредноут по сути уже находился в гуще сражения, попутно успев заполучить значительные повреждения. Говоривший с бывшим гвардейцем другой адмирал, выяснив состояние боевых кораблей Квирина и текущий груз транспортных кораблей, грубо посоветовал отправиться в сторону точки эвакуации, после чего резко отключился. Но этот совет нисколько не удовлетворил гиганта. Наблюдая со стороны за происходящим сражением, он четко видел будущий исход.

Тактика Стоуна на выбивании главной ударной силы норкролов в лице линкоров давала свой результат, сводя противостояние количества против качества. Но несмотря на успех в центре, имперские силы вскоре могут оказаться зажаты с обеих сторон двумя оставшимися группами врага. Попытка задержать силы ближайшей группировки противника явно терпела неудачу под разрушительными снарядами, и вскоре три десятка линкоров просто перенаправят свои орудия на основной флот Империи, разделавшись с ним издалека. Значит, придется использовать самоубийственную атаку, чтобы обеспечить флоту Стоуна достаточное количество времени. Важные раздумья заняли всего несколько секунд, после чего Квирин вновь активировал канал связи, быстро добавляя в него только капитанов судов.

– Вильям, на тебе управление второй группой. Уведи транспортники к точке эвакуации. Никаких ввязываний в прямое сражение, только прикрытие. Если нужно, пожертвуй перевозчиками, но «Бочка пороха» и корабли с колонистами должны добраться в сохранности. Приказ ясен, коммандер? – с нажимом спросил Квирин.

– Да, адмирал, сделаю, – немного помедлив, кивнул капитан эсминца.

– Хорошо. Теперь, остальные. Скотт, на тебе наша защита, фрегат Келоба будет имитировать атаку, прикрываясь телепортатором. Последний и должен нанести основной удар по линкорам противника, поэтому именно от твоих действий, Цаон, зависит весь результат, – обратился Квирин к капитану последнего в группе корабля с боевой модификацией прыжковой технологии, – мы обязаны вывести из строя как можно больше кораблей противника до того, как они направят свои орудия по-нашему флота.

– Сэр, это ведь дорога в один конец. Возможно, вы перейдете на другое судно? Например, на спасательной капсуле, – внезапно спросил Тервон. Капитан «Грозового шторма» уже при виде такого количества противников и зная один из ранее разработанных адмиралом планов действий, практически сразу осознал дальнейшие события. Но в этой идее Келоб видел реальную возможность отвлечь внимание от беззащитных транспортников, всецело поддерживая ее. Вот только зачем самому адмиралу лезть в пекло вместе с остальными? Его способности явно будут полезны Империи и в дальнейшем.

– Да, вероятность высока, но не стопроцентная. Второе – любая продолжительная задержка и тем более странные действия с нашей стороны уменьшат шансы на успех атаки, где главное значение играет недооценка норкролами возможных последствий. Третье и последнее, Тервон. Я такой же солдат в этой войне, как и все остальные. Несмотря на более высокое звание, мне не нужно особое отношение к своей персоне. Мы все сражаемся во имя императора и человечества и в случае необходимости умрем ради них. Точка, – жестко закончил Квирин.

– Понял, сэр. Прошу прощения, – смешался капитан фрегата.

– Рад с вами служить, адмирал, – внезапно подал голос Скотт Доритон.

– Я тоже, сэр, – поспешно добавил Вильям, – считаю…

– Хватит пустых разговор. К делу, господа! – грубо оборвал капитана «Бочки пороха» адмирал. Пока его сердце продолжает работать, он точно не стремился в могилу. Но в это же время бежать от опасности Квирин тоже не собирался, быстро привыкнув к ней за время службы в качестве гвардейца. Один из моментов, вынесенных им за проведенные операции, являлось влияние случайностей на исход и то, что даже из полностью безнадежных ситуаций порой находился выход. Главное его не упустить…

Замершая группа имперских кораблей на глазах начала расходиться в разные стороны, делясь на неравные части. По вполне заметной дуге, держась подальше от места ведения основных боевых действий, двинулась основная группа, возглавляемая уже изрядно модифицированным эсминцем. Отправляя сигналы в сторону императорского дредноута, служащего координационным центром для эвакуации, корабль Вильяма отправлял подробные данные о составе и запрашивал прикрытие. Где-то внутри эсминца высокая девушка пытала Моргана про текущую ситуацию, но научный советник старательно отмалчивался. Впрочем, Харт владел только общими чертами и не собирался сейчас вылезать вперед – все же он научный советник, а не военный.

Тройка рванувших в откровенно самоубийственную атаку кораблей успела перестроиться в нужную формацию, выдвинув вперед огромный дредноут. Махина Доритона практически полностью прикрывала своим корпусом идущий впритык транспортник с телепортационной установкой, а замыкал ряд фрегат, активно готовящий многочисленные орудия к стрельбе. Стремительно проглатывая космическое пространство, суда все сильнее сокращали расстояние до шести десятков кораблей норкролов. Противник, добивая последние десантники Империи, далеко не сразу отреагировал на безумную атаку, не видя реальной угрозы от всего трех судов, одно из которых, скорее, походило на очередного перевозчика абордажной команды.

Размещенные в центре плотной формации три десятка линкоров даже не стали разворачиваться, продолжая направлять орудия в сторону основных сил имперцев, пока спрятанных за спутники. Прикрытие в виде аналогичного числа рейдеров действует чуть более активно. Почти десяток шарообразных кораблей все же перемещают свое внимание на наглых людей.

Вскоре первые хаотичные залпы обрушиваются на небольшую группу, вызывая активное сверкание силового щита дредноута. Впрочем, экипаж «Гунгнира», полностью сосредоточенный на питание заряда энергетической защиты, стойко держит удары. Активно перераспределяя щит по секторам во фронтальной зоне, экипаж Доритона старательно использует каждый шанс пережить атаку. Несинхронизированный вражеский огонь приводит к паузам между попаданиями, давая дополнительную возможность слегка восстановить заряд энергетической защиты гиганту. Но, несмотря на все усилия, снарядов норкролов слишком много. Предвидя эту очевидную вещь, Квирин заранее отдает очередной приказ.

Смещающийся в сторону дредноут открывает транспортник, но из-за последнего уже выходил готовый к стрельбе фрегат. Чем ближе были вражеские порядки, тем сложнее было скрываться от вражеских снарядов за корпусами союзника. Поэтому адмирал сделал ставку на иное – выстраивание приоритетов в целях для противника. Мощный залп опустошает орудия «Грозового шторма», разом отправляя многочисленные пламенеющие снаряды по ближайшим рейдерам, концентрируясь всего на нескольких. Уходя на перезарядку, фрегат поспешно пытается вновь скрыться за транспортником, но тщетно – минимальное расстояние не позволяет сделать это полноценно. В момент, когда ответный огонь имперского судна настигает шарообразные суда, вражеские канониры перераспределяют свои цели. Квирин успевает заметить, как сразу пара рейдеров лишаются энергетической защиты, получая различные повреждения, а после аналогичная судьба настигает и его группу.

Первым будто спотыкается «Гунгнир». Первый дредноут в отданной адмиралу эскадре, до этого с честью выдерживающий множество попаданий, в следующий момент лишается энергетической защиты. Скотт Доритон словно по неосязаемой связи со своим любимцем четко ощущает это судьбоносное мгновение, даже не глядя на предупреждающие сигналы на панели. Время для капитана «Гунгнира» замедляется, а перед глазами всплывают десятки битв, пережитых в этом самом корабле, ставшем его настоящим домом. Домом, с которым он собирался пробыть до самого конца… Через секунду сразу пара снарядов прошибает корпус дредноута, приходясь прямо в рубку управления, а десятки других продолжают рвать потрепанного гиганта, разрывая на части уже движущиеся по инерции обломки некогда грозного боевого судна.

– Во имя императора и человечества! – дико орет кто-то из офицеров на общем канале внутри фрегата, наблюдая за гибелью союзного корабля. Экипаж тут же подхватывает древний клич, стремительно разлетающийся по внутренним помещениям «Грозового шторма». Впрочем, высокий боевой дух никак не помогает ранее поврежденной энергетической защите, изрядно потерявшей в максимальной мощности. Выдерживая всего три попадания, силовой щит исчезает, открывая доступ к металлу корабля. Выпущенные целой разрозненной цепочкой, последующие снаряды практически без задержек достигают корпуса. Келоб только успевает бросить взгляд на успевшую отойти на приличное расстояние группу транспортников, как фрегат начинает сотрясать от ударов.

Большая часть болванок приходится в заднюю полусферу, с ходу разнося двигательные установки и значительно меняя траекторию «Грозового шторма». В течение еще десяти секунд новая порция снарядов уничтожает энергетический центр корабля Империи, разом лишая его любого питания и превращая в мертвый остов некогда боевого судна. Еще несколько последних вражеских снарядов хаотично проходится по обломкам, выжигая новые дыры и добивая остатки экипажа, но это кажется лишним – для фрегата все однозначно кончено. Канониры норкролов вновь переводят прицелы своих орудий, оставляя то, что осталось от погибшего корабля, дрейфовать по инерции в их сторону.

Выживший транспортник с предполагаемым десантом кажется абсолютно бесполезным без прикрытия, поэтому большая часть рейдеров поспешно начинает разворот, возвращаясь в формацию, и только несколько изготовились к стрельбе. Максимум, что мог достичь лишенный оружия корабль, практически достигший линкоров, это пойти безнадежный таран, но перезарядка орудий закончится раньше, чем ему это удастся. Вот только недооценка противника и отсутствие информации о применяемых ранее аналогичных «безобидны» судах выходит боком.

Активированная установка телепортации захватывает в свой радиус почти весь центр построения третьей группы норкролов, озаряя ярчайшей вспышкой окружающую черноту космоса. Транспортник мгновенно отправляется в прямой гиперпрыжок, утягивая с собой часть пространства вместе с расположенным внутри множеством шарообразных кораблей. Проведенные Морганом изменения в параметрах телепортационной установки специально для потенциального использования его против обнаруженной «планеты» привели к значительному увеличению области захвата. Правда, ценой этому послужила по сути абсолютная одноразовость корабля – хаотичное перемещение после корректировки теперь беспощадно применялась ко всему объему, включая непосредственно сам транспортник, оставляя исчезающе малые шансы для экипажа пережить прыжок. Но даже коммандер Вильям, видевший работу телепортатора ранее и представляющий эффект от доработки Харта, все равно содрогнулся от фиксируемого камерами зрелища.

От шести десятков кораблей норкролов в приличном виде осталось менее половины. Некоторая часть линкоров превратилась в сплошную мешанину обломков, щеголяющих идеальными срезами. Исчезнувшие в принудительном прыжке отдельные куски корпусов сталкивались между собой, сотрясая мертвые обломки боевых кораблей. Внутри судов порой отсутствовали целые секции или помещения, оборванные энергоканалы искрили, а плавающие в невесомости шарообразные тела оставляли шлейф из капель оранжевой крови. Более удачливые линкоры сумели избежать критичных повреждений, но вот порой они приходились именно на важнейшие места – двигательные установки, помещения энергообеспечения или даже просто основное орудие, проходя через весь корпус, что в итоге практически полностью лишало полноценных боевых возможностей шарообразные корабли. Несколько рейдеров также попали под телепортационный удар, но в целом пострадали значительно меньше. Все же транспортник в первую очередь целил именно в центр плотного построения линкоров, который так удачно для имперцев оказался сформирован норкролами.

От самого виновника произошедшего осталось лишь несколько внутренних помещений, грубо вырезанных прямо из массива корабля. Рубка управления, огрызок длинного коридора и пара кают – оставшийся в системе после активации установки кусок корабля даже не составлял десятой части изначального объема. Выживавший экипаж тщетно пытался высмотреть через огромные дыры в корпусе результат своей атаки на фоне черного космоса, но даже встроенных в стандартную униформу радаров просто не хватало. Но буквально через полминуты один из обозленных неожиданной атакой рейдеров, не сдержавшись, выпустил несколько снарядов, окончательно добивая ставший абсолютно не опасным транспортник, точнее то, что от него в реальности осталось. Остовы уничтоженных ранее дредноута и фрегата внимание норкролов уже не привлекли. Обломки первого неспешно разлетались по окружающему пространству, а вот останки второго неуклонно продолжали двигаться по инерции в направлении разрушенной формации линкоров.

Капитан «Бочки пороха» еще раз оглядев нанесенный урон, вновь мысленно понадеялся, что телепортаторы не пойдут в массовое использование в имперском флоте. Все же каждая активация этого мощного оружия будет означать просто размен с противником – никаких возможностей сделать их автономными не существовало. Многие солдаты могут добровольно пойти на смерть ради какой-то более важной цели, но только в исключительных случаях, а не на регулярной основе жертвуя собой. Большинство искренне хотят жить, но служба на таких кораблях будет расцениваться как однозначный приговор, просто уничтожая на корню боевой дух будущего экипажа самоубийц. К тому же сейчас такой ощутимый эффект произошел, вероятно, только из-за того, что доклад о предыдущих использованиях просто не дошел вовремя до норкролов. Еще прошлые сражения с врагом показали, что норкролы быстро сориентировались и адаптировались к огромной угрозе от непримечательных транспортников. Впрочем, Вильям слышал от научного советника, что для создания установки требуется действующий образец установки Федерации, который уже банально негде достать в рабочем виде. Освоение их производства на основе знаний Терры займет еще немало времени, учитывая текущие условия, еще сильнее сдвигая возможные сроки даже первых образцов.

– Сэр, пришел приказ проследовать в гипертуннель, – обратился к капитану эсминца Валлас, – также нам необходимо организовать закрытый канал связи научному советнику Харту для личной беседы с императором.

– Хорошо, выполняйте, – отстраненно кивнул Вильям, провожая взглядом обломки фрегата и по совместительству флагмана Пятой эскадры Четвертого флота на тактической карте. Последние вскоре должны были столкнуться с одним из поврежденных линкоров, лишившихся головного орудия и части корпуса.

– Рад был с вами служить, адмирал, – еле слышно произнес он, мысленно отдавая честь бывшему гвардейцу.

За исчезнувшим в гипертуннеле эсминцем «Бочка пороха» без задержек последовала вереница остальных транспортников, а чуть позже и дредноут императора Фрогранта. Находившиеся ранее в охранении другие эсминцы продолжили прикрывать выход из системы, не предоставляя возможности норкролам направиться вслед за беззащитными судами с колонистами и оборудованием. Впрочем, противнику в этот момент просто было не до преследования отступающих людей.

Внезапный как вспышка молнии мощный удар по третьей группе практически полностью лишил врага основной ударной силы в виде линкоров, сократив их численность до двух десятков на весь оставшийся флот. Имперцы же, напротив, обладали гораздо большим количество крупных кораблей в виде фрегатов и дредноутов, превосходящими своими боевыми возможностями оставшиеся суда норкролов. Эсминцы и крейсеры дополнительно прикрывали основную ударную силу флота Вильгельма. Именно этим в полной мере решил воспользоваться гранд-адмирал Стоун, разбивая собственные корабли на связки четверок. Активно маневрируя и прячась друг за другом, они давали достаточно времени для восстановления заряда энергетических щитов, которые в условиях близкого боя и ограниченного сектора стрельбы рейдеры врага толком не могли пробить. В ответ сфокусированный огонь канониров людей планомерно уничтожал одну цель за другой.

Попытавшийся отступить противник в итоге столкнулся с постоянным давлением на близкой дистанции, а пламенеющие снаряды продолжали вносить опустошительную лепту. Видя неутешительную тенденцию, норкролы неожиданно бросили собственные корабли врассыпную, намеренно разваливая выстроенную формацию, но в то же время заставляя силы Империи раздробить свою. С увеличением дистанции боя противник вновь получил возможность достигать достаточной концентрации огня для продавливания энергетических щитов крупных судов людей.

К тому же, словно окончательно отчаявшись, противник, казалось бы, решил сражаться до самого конца, стараясь даже в случае поражения нанести как можно больший урон человечеству. Суда в критическом состоянии, не способные продолжать вести огонь, предпочитали идти на таран. Каждая абордажная схватка выливалась в жесточайшую кровавую схватку, где среди горы плавающих в невесомости трупов порой не оставалось победителей. Полумертвые экипажи с трудом питали энергосистемы кораблей, но все равно упорно продолжали битву, искренне желая склонить чашу весов на свою сторону. Обе стороны сражались, будто поставив на исход боя на выживание собственного вида. Впрочем, это было недалеко от истины.

Рассеивание кораблей норкролов по всей системе вскоре начало приносить свои плоды. Оттянутые в пылу сражения имперцы частенько попадали в окружение более многочисленных рейдеров, после чего фокусированный огонь разносил очередное судно. Продолжавший находиться в самой гуще сражения гранд-адмирал Стоун слишком поздно отдал приказ перегруппироваться, отводя оставшиеся силы назад к гипертуннелю, в котором давно скрылись транспортники. Из-за этого только чуть более дюжины потрепанных кораблей смогли сформировать жалкое на вид построение, готовясь к окончательному витку противостояния против более восьми десятков рейдеров в различном состоянии. Несмотря на различные тактические уловки гранд-адмирала Стоуна, численное преимущество вкупе с большим числом альф на кораблях врага оказывало слишком ощутимое влияние на исход боя. Застывшие возле выхода из системы эсминцы, видя плачевное развитие ситуации для флота Империи, практически в нарушение приказа рванули в сторону остатков сил Вильгельма. В это же время лишившиеся вообще всех линкоров в ходе происходящей битвы норкролы также использовали краткую передышку для восстановления щитов и экстренных ремонтов.

Один из находящихся на краю формации рейдеров внезапно резко ускоряется, буквально собственноручно сжигая от перегрузки двигательные установки. Пока в рядах противника пытаются понять, что именно происходит, шарообразное судно агрессивно таранит своего союзника. Сверкающий энергетический щит гасит удар от столкновения, но обезумевший корабль упрямо продолжает движение, будто пытаясь вытолкнуть свою цель из построения. Данный инцидент, словно нажатый спусковой крючок, отправляет обе стороны в новый виток ожесточенного сражения, ставящего заключительную точку в масштабном противостоянии.

Где-то внутри одного из двух оставшихся дредноутов, изрядно поврежденного в ходе длительной битвы, гранд-адмирал Стоун, затуманенным взглядом оглядывая резервную рубку управления, выходит на общую связь. Уставший, но твердый голос звучит в каждом шлеме, не скрывая бурлящую ярость:

– Солдаты, во имя императора и человечества мы должны убить как можно больше этих чертовых тварей! Ради наших семей, ради жизни следующих поколений, даже ценою нашей жизни, шарообразные уроды должны сдохнуть! В бой! – практически прокричал Вильгельм, целенаправленно заводя себя в боевой раж. Разумом гранд-адмирала четко понимал, что противника нужно остановить здесь и сейчас, иначе опустошительное наступление норкролов продолжится. Но двукратное численное преимущество врага в текущем прямом сражении, когда исчерпались все уловки и тактические ухищрения, оставляло мало шансов для остатков флота Империи. Вот только понимать, не значит принимать. – ОГОНЬ!

Глава 13

Худая фигура в стандартной униформе имперского солдата неподвижно застыла в большом помещении, окутанном полумраком. Источником света служили лишь несколько огромных экранов, демонстрирующих в данный момент горы различных данных. Несмотря на бурлящую буквально за перегородкой жизнь, внутри царила тяжелая атмосфера и тревожная тишина, но никто не позволил бы себе нарушить размышления императора. Особенно учитывая стоящих у закрытого проема гвардейцев в полном боевом облачении с оружием наперевес.

Оперев локти на широкий стол и сцепив ладони в замок, Самуэль Фрогрант мрачно смотрел в никуда. Ранее пылающие первобытным красным огнем глаза потускнели, а окружающая аура властности практически не ощущалась, заменившись ярко выраженной усталостью. Почти серая кожа изрядно побледнела, а внушительный возраст стал более заметен для окружающих. Впрочем, если бы это помогло боевому духу остальных, император бы вновь натянул маску несокрушимости и абсолютной уверенности в каждом своем действии, но в текущей ситуации это просто не поможет. Героический образ не отменит огромный урон, который человечество понесло за последнее время.

– Мартин, есть что-то новенькое? – мотнув головой, Самуэль вызвал своего личного помощника.

– Нет, мой император, – всего лишь с секундной задержкой раздался ответ адъютанта, – кроме неудачного прошлого прорыва норкролов в систему сутки назад, других попыток не происходило. Из дальних систем пришли еще три эсминца и один крейсер, но это действительно последние. По полученным данным, потребуется еще как минимум месяц до того, когда верфи закончат производственный процесс изготовления боевых кораблей. Все что подлежало восстановлению, уже успели отремонтировать. Да, и к вам просился на аудиенцию научный советник Харт.

– Зови, – поморщившись от полученной информации, подтвердил Фрогрант, вновь уходя в размышления о дальнейших планах. Он успел ознакомиться с объемным докладом Моргана, что только утвердило правильность изначального решения о жестких ограничениях на размер колоний человечества. Это искусственное распределение Империи по как можно большему пространству позволило пережить текущее масштабное наступления норкролов, пусть и ценой многочисленных потерь, настолько огромных, что разум отказывался воспринимать эти числа в эмоциональном плане. Человек всегда переживал сильнее за трагическую судьбу единственного знакомого, чем за новость про гибель сотен незнакомцев. Сейчас же счет смертей шел даже не на сотни тысяч.

Но вопрос о колониальной политике вновь встал перед императором людей, но теперь на ответ влиял один весьма значимый нюанс. У Самуэля фактически не осталось достаточного числа кораблей для организации защиты сразу множества колоний. От двенадцати грозных боевых флотов Империи и сотен различных кораблей, подчиненных непосредственно отдельным колониям, остались просто крохи. Ему пришлось не только снять практически все орудийные батареи с линий обороны колоний для создания фрегатов, но и стянуть буквально немногочисленные оставшиеся суда в текущую систему.

Самое страшное в этой ситуации заключалось в том, что после генерального сражения прошло более двух суток, а единственным, кто показался из гипертуннеля, оказался противник. Последние сомнения, чем именно закончилась масштабная битва, окончательно исчезли, попутно забрав с собой всякую надежду. Впрочем, судя всего по десятку пытавшихся прорваться рейдеров, можно было надеяться, что это были именно остатки от того монструозного флота норкролов. Но сколько еще сил имелось в наличии у давнего врага, оставалось только гадать. Саму атаку достаточно просто отбили личный дредноут Фрогранта и пара вовремя подошедших из других систем фрегатов. На последних ушли оставшиеся запасы оборудования и особенно орудий, что полностью оголило защиту ближайших колоний. Тройка массивных кораблей смогла создать достаточную интенсивность огня по выходящим из гипепрыжка шарообразным кораблям, чтобы ликвидировать всякую возможность прорыва потрепанных рейдеров внутрь системы на корню, оставив от противника измочаленные обломки.

– Разрешите, мой император? – раздался осторожный вопрос Харта из-за открывшейся перегородки. Выглядывавший из проема научный советник нисколько не изменился, за долгие годы вжившись в роль добродушного ученого. Фрогрант в ответ молча кивнул, коротким движением указывая на расположенное рядом кресло.

– Что ты хотел, Морган? – усталым голосом произнес Самэуль, глядя, как давний товарищ и соратник поспешно размещается неподалеку.

– Мой император, я прошу выделить мне силы для атаки на обнаруженную «планету» норкролов, – без задержки выпалил Харт, вызвав неприкрытую усмешку на лице Фрогранта, – я практически полностью уверен, что противник использовал все имеющиеся в запасе резервы для этого наступления. Мои выводы основываются на наблюдаемом лично количестве кораблей и том факте, что ранее враг никогда не демонстрировал такую численность. Невозможно за короткий срок нарастить производственные мощности настолько сильно, а отсутствие в рядах противника дредноутов после уничтоженной нами верфи только больше подтверждает мою теорию. Поэтому прошу выделить мне несколько десятков…

На этом моменте Самуэль, не сдерживаясь, просто рассмеялся. Только в смехе звучала не насмешка, а скорее горечь.

– ДЕСЯТКОВ? – выделил интонацией император, буквально взорвавшись во вспышке гнева. – Для начала, Морган, хоть ознакомься с количеством вообще оставшихся во всем флоте. ШЕСТНАДЦАТЬ, черт возьми, боевых кораблей – это все, что мы имеем. ШЕСТНАДЦАТЬ! Ты мне говоришь про отсутствие у врага дредноутов? Так и у нас их остался только один, мой личный флагман. Два фрегата, восемь эсминцев, включая тот, на котором ты появился, и целых пять крейсеров. Все, других боевых кораблей у человечества больше просто нет. В текущих условиях я пытаюсь придумать, как спасти жителей Империи, а ты у меня просишь заняться ответной атакой на норкролов, которая с высокой вероятностью закончится новыми смертями и бессмысленной тратой ограниченных ресурсов. Звучит откровенно бредово, – немного успокоившись, жестко закончил Самуэль.

– Прошу вас, мой император, просто выслушайте меня, – упрямо продолжил настаивать Морган, – я согласен, что текущая ситуация далека от нормальной, – услышав выразительное хмыканье Фрогранта, Харт поспешно поправился: – Да, скорее, мы в самых глубинах известного места. Но если мы просто отступим, то ситуация глобально не улучшится.

– Это понятно, – отмахнулся Самуэль, прерывая своего советника, – даже если ты прав, Морган, и норкролы наравне с моей Империей уничтожили практически все силы друг друга, то человечеству это не поможет. Пусть мы и лишили их верфи по производству дредноутов, взамен мы потеряли десятки колоний, гораздо сильнее просев в ресурсной базе. Вскоре мы неизбежно проиграем в войне экономик. К тому же вы с адмиралом Квирином собственными руками привели противника к Идуну с его невероятным источником энергии, что еще сильнее усугубило ситуацию. Только факт, что враг неминуемо в будущем самостоятельно бы обнаружил это свойство спутника, останавливает меня от твоей казни, Морган, – угрожающее проговорил Фрогрант, откидываясь в кресле и скрещивая руки на груди.

– В тот момент мы не знали, что наступление продолжится, – вновь аккуратно начал Харт, – но мы действительно с адмиралом Квирином сделали лишний прыжок через систему с Идуном, пытаясь обратить дополнительное внимание к спутнику. Судя по данным с радаров, количество норкролов на планете просто огромно, а значит, в потенциале силовой щит может оказаться практически непробиваем даже для целого флота. С другой стороны, орудийных портов мы не зафиксировали, будто вся оборона опирается на энергетическую защиту и силы сопровождения. Подключенная к Идуну эта планета-станция, сосредоточенная только на производственных вопросах, может действительно обеспечить невероятный рост. Вот только для этого нужна достаточная ресурсная база в окружающих системах, и сама «планета» должна оставаться на одном месте. Значит, мы будем обладать точной информацией о ее местонахождении.

– Как вы собирались ее уничтожить? – задумчиво протянул Фрогрант, но через мгновение банальное решение сразу же пришло в голову. – Тот транспортник с установкой принудительной телепортацией. Вы хотели отправить настолько огромный объект в хаотичный прыжок, используя питание от самого спутника, верно? Хорошая идея, – покачал головой Самуэль.

– Именно, мой император. Таковая была изначальная задумка адмирала Квирина, хотя, к слову, непосредственно он был категорически против атаки «планеты» до момента обеспечения сохранности эвакуированных с Идуна и Терры гражданских, – вздохнув, заметил научный советник.

– Перспективный парнишка? – внезапно поинтересовался Фрогрант.

– Более чем, – искренне ответил Морган, – расчетливый и старающийся заранее подготовиться к возможным последствиям, но готовый быстро принимать решения и рисковать собственной жизнью в случае необходимости. Жесткий и контролирующий множество процессов, хоть последнее старался не демонстрировать, создавая иллюзорную видимость полного делегирования полномочий. Частенько использовал нестандартные идеи в битвах. Не заботился о мнении окружающих. Ставил даже личные интересы ниже Империи. Из минусов – слишком часто находился в центре событий, отводя себе весомую роль, что, по моему мнению, непозволительно для командующего. Но возможно, это было связано с ограниченностью ресурсов на руках. Действительно, перспективный… был, – вновь вздохнул Харт, замолкнув.

– Жаль, – безэмоционально подтвердил Фрогрант, – очередная, но далеко не первая, неудача. Лучше скажи мне, как ты сейчас планируешь разобраться с «планетой»? Ведь я четко услышал – изначальная, но не окончательная задумка. Хочешь переделать установку прямого прыжка на оставшихся транспортниках? Слишком большая растрата в текущих условиях. Скорее, я использую эти корабли для создания новой колонии в другой системе, недоступной для норкролов. Пока мне видится это лучшим выходом для человечества – эдакий Исход номер два.

– Нет, мой император. Мне достаточно всего одного транспортника для организации перемещения группы. Альтернативной идей, которую мы с адмиралом в итоге отбросили как менее перспективную, являлась использование достижений науки Единой Федерации, а именно их попытки создать аналог энергетического щита, – завуалированно произнес Харт, с еле заметной насмешкой в голосе.

– Что-то такое видел в отчете, – нахмурился Фрогрант, вспоминая прочтенный доклад, – вроде бы они сожгли собственную установку, защитный бункер с командой ученых, один крейсер и открыли ранее запечатанный гипертуннель, что в итоге привело нас к Идуну.

– Именно. Пять-шесть таких установок, после дополнительной переработки предназначенных для обеспечения больших масштабов разрушения, зацепят все подключенные к источнику энергии объекты, включая «планету», – довольно кивнул Морган, после чего торопливо продолжил: – По сути нам нет необходимости напрямую пытаться прорваться через выставляемую оборону. Пока противник не охватил энергетическим щитом всю поверхность Идуна, нам может хватит любой точки и немного времени для запуска установок. Нужно только отвлечь внимание врага от приземлившихся кораблей, имитируя полноценную наступательную операцию. Первоначальное питание обеспечит сам экипаж, а дальше начнется цепная реакция.

– Снова экипажи смертников, – мрачно прокомментировал Самуэль, – заканчивай настолько вольно распоряжаться жизнью моих подданных. Как бы не оказалось, что отдельные рейдеры норкролов ответственны за меньшее число потерь, чем наши собственные действия.

– Прошу прощения, мой император, но это для блага всего человечества. Я готов лично возглавить операцию, разделив судьбу с остальными, – твердо заявил научный советник, встречаясь взглядом с красными глазами древнего лидера людей, – даже если воплощать второй Исход в жизнь, Империи потребуется время для восстановления до изначального состояния, а стремительный и точный удар врагу в самый центр однозначно предоставит нужный выигрыш. Другой возможности может не представиться… – резкий взмах руки прервал Моргана.

Погрузившийся в раздумья император невидящим взглядом уставился на экран, демонстрирующий пространство системы, но мысли его витали далеко. Продолжавшееся столетия смертельное противостояние, вспыхнувшее между двумя видами, давно вошло в привычную жизнь человечества. Замерев в некотором равновесии, оно скорее выливалось в результатах небольших стычек и впервые за долгое время вылилось в нечто гораздо большее. Будто норкролы решительно поставили на кон все, лишь бы окончательно закончить войну на свой манер. Эдакий карточный ва-банк, когда победитель забирает все, и только от него, Самуэля Фрогранта, первого императора всего человечества зависел итог кона. Но ставкой являлись не обычные фишки, а жизни миллионов людей.

С другой стороны, древний лидер остро ощущал реальную потребность что-то изменить в тянущейся долгие годы войне. Привычность вечного противостояния служила плохую службу, заставляя людей, родившихся в этих условиях, воспринимать норкролов как нечто постоянное. Несмотря на яростные битвы, подвиги многих солдат, Фрогрант даже сам чувствовал неуверенность в том, что произойдет, когда трехсотлетняя война закончится. Как Империя будет существовать, лишившись общего врага, служившего не только источником ненависти, но и объединения человечества. Ведь Самуэль лично помнил другое общество на Земле, пожирающее само себя в борьбе за дополнительные блага. Но если сам непримиримый враг попробовал поставить точку в давнем конфликте, то и самому Фрогранту стоит решиться на аналогичное.

– Хорошо, Морган, я выделю тебе корабли, – после длительного молчания произнес император, – транспортник, пять десантных судов с бойцами для отвлечения внимания и тройку эсминцев прикрытия. Больше, вероятно, не поместится в радиус захвата установки прямого прыжка…

Услышав слова Самуэля, Харт довольно кивнул, продолжая слушать.

– Далее, у тебя будет двое суток на подготовку операции. Обеспечь все необходимое оборудование на десантниках, а в пути пусть техники соберут по твоим инструкциям, чтобы не терять времени. Последнее, в операции непосредственно ты не участвуешь, – вскинувшийся Морган моментально оказывается остановлен взмахом руки, – командование заберет на себя кто-то из военных, а для технической поддержки подготовь себе адекватную замену. Я не собираюсь терять ценный научный ресурс в твоем лице, чтобы ты потешил собственное эго из-за героического поступка, – твердо закончил Фрогрант, – умирать тебе пока запрещено – твои знания слишком важны для человечества.

– Понял, мой император. Спасибо за понимание, – угрюмо кивнул Харт, вынужденно соглашаясь с озвученным требованием. – Что произойдет с колониями? – немного помявшись, несколько обтекаемо уточнил Морган.

– Поочередно разберем и перенесем в новую систему с помощью оставшихся транспортников с установкой прямого прыжка. Главное подобрать наиболее подходящий вариант будущего размещения. Удастся ли твой безумный план, повлияет ли его реализация на норкролов, но войну стоит закончить, хотя бы в виде побега человечества. Возможно, основатели Федерации оказались не так уж не правы в своем убеждении, решившись на Исход. Единственное, что они откровенно бросили большинство собственных граждан, сосредоточившись в первую очередь на элитах, но мы однозначно вытащим всех, – уверенно заявил Самуэль, окончательно утверждаясь в планах на ближайшее будущее.

Невольно вспомнив про длительные и безуспешные попытки буквально своими руками создать собственного наследника, Фрогрант внезапно улыбнулся. По сути готовя армейскую молодую копию себя самого, действующий лидер человечества даже мысленно не предполагал, что для следующего императора могут понадобиться несколько другие навыки. Что ж, придется вновь начать все с нуля. Впрочем, не только это. С другой стороны, минимум несколько лет без постоянно нависающей угрозы со стороны норкролов позволят имперцам только начать отходить от продолжавшейся столетиями войны. Времени для выработки заделов для новой модели общества явно окажется предостаточно.

Следующие двое суток прошли для Моргана в спешной подготовке к операции. Благо, давно планируя данную миссию, он начал проработку различных аспектов еще во время длительного путешествия к «Перекрестку». Необходимую конструкцию установки с учетом имперских технологий, детальные чертежи, условия применения и многое другое. К тому же одноразовое оборудование должно было выдержать поток энергии только на короткий промежуток времени, чтобы просто запустить цепную реакцию. Не требовалось делать его сверхнадежным или как-то оптимизировать эффективность работы. Основная модель установки вообще изначально оказалась придумана практически на глазах Алисии, что позволило девушке изрядно облегчить работу по разработке для научного советника. Впрочем, к большому сожалению Моргана, только этим ее роль не ограничилась.

Осунувшись после роковой новости о пропавшем во время битвы Квирине, она далеко не сразу смирилась с мыслью о его гибели. Даже появление кораблей норкролов из гипертуннеля не заставило в ней исчезнуть надежду, что бывший гвардеец, обученный действовать в различных условиях, сумел найти возможность выжить даже в ситуации, когда огромный флот оказался уничтожен. Узнав от Харта про планируемую операцию и назначение коммандера Вильяма на пост руководителя, девушка с первого дня подготовки начала полноценно наседать на Моргана с просьбой назначить ее в состав.

– Зачем тебе это? – в очередной раз покачал головой старый имперец. – Данная операция является билетом в один конец, лишая тебе будущего. С твоим талантом и знаниями, я не удивлюсь, что через десяток лет ты сможешь заменить меня на посту советника. Тем более этот срок просто ничто после внедрения симбионта – пролетит быстро, – снова попытался убедить упрямую терранку Харт.

– Морган, мне это действительно необходимо, – умоляющее произнесла Алисия, – прошу тебя…

– Ты понимаешь, что норкролы после победы, вероятней всего, зачистили обломки кораблей, прочесав их сканерами на предмет выживших? Ведь твое настойчивое желание явно продиктовано наивной надеждой найти Квирина, – разочаровано протянул Харт, вздыхая, – даже если ему удалось выжить, то столько времени продержаться без запасов нереально. Он мертв. Рекомендую смириться с этим фактом и жить дальше. Не губи себя из-за сиюминутно нахлынувших эмоций от потери. Время лечит.

– Вдруг он сумел выжить? Я обязана лично убедиться. Даже если существует малейший шанс… – закусив губу, проговорила девушка, упорно продолжая сверлить собеседника умоляющим взглядом.

– Хорошо, Квирин невероятным чудом выжил. Дальше что? Ты собираешься участвовать в самоубийственной операции, и его спасение только отсрочит, но не отменит возможный плачевный итог, – жестко произнес Морган. – Или больше – Квирин выжил в сражении, умудряется подать сигнал и попасть на имперские корабли, выжить во время опасной атаки на планету норкролов и вернуться назад целым. Это приличное количество «если» уже уменьшает вероятность до ничтожной, – на несколько мгновений замолчав, чтобы дать переварить сказанное, Харт продолжил давить, – но вдруг ты сама в процессе миссии пострадаешь, что тогда произойдет? Будет ли он винить себя в этом? Пожалуйста, обдумывай собственные действия наперед, откидывая бушующие в душе эмоции. Я понимаю, что ты чувствуешь, Алисия, но ты далеко не единственная, кто лишился близких в последнем сражении. Большинство живут дальше, ведь со временем груз потери станет легче, – чуть спокойней закончил научный советник, пытаясь приободрить Алисию. Девушка только грустно улыбнулась в ответ, окончательно не принимая точку зрения Моргана. Еще немного подумав, она неуверенно начала вновь.

– Тогда кто сможет меня заменить? Мы оба знаем, что потребуется точная настройка для запуска цепной реакции, и кроме… – взмах руки оборвал слова Алисия.

– Капитан Фауо, – буквально бросил научный советник и после короткой паузы пояснил: – Обладая изначально инженерной подготовкой и не просто тесно сотрудничая с лабораториями на Идуне, а по сути, обеспечивая их работоспособность, он уже имеет нужную квалификацию. Обладает не знаниями, как настроить, а умениями заставить заработать сразу ПЯТЬ установок, используя имеющиеся экипажи. Именно это требуется, а не настройка. С другой стороны, важнейшая для нас задача здесь и сейчас подготовить оборудование, чтобы оно без всякой настройки запустилось при подключении к энергосистеме спутника. Если действительно хочешь помочь, просто сделай то, что необходимо, а не торгуйся со мной! Вопрос с руководителем решен и согласован с императором. Точка, – раздраженно закончил Морган, заканчивая бесполезный, по его мнению, разговор.

– Хорошо, – с трудом выдавила Алисия, понуро опуская голову. Бурлящий котел эмоций внутри никак не хотел утихать. На глазах вновь начали наворачиваться слезы, а дыхание – спирать из-за комка в горле. Всплывший в сознании образ Квирина вновь заполнил разум. Постоянно занятый множеством вопросов, гигант в редкие моменты свободы или отдыха просто преображался, оказываясь наедине с девушкой. Невероятная легкость и чувство родства заполняли Алисию во время задушевных разговоров с имперцем, заставляя упиваться проводимым временем вместе. Не имевшая до этого таких отношений, с головой захлестнувших ее, девушка после потери Квирина оказалась полностью опустошена. Откровенно не понимая, что можно сделать, Алисия хваталась за любую соломинку в попытках вернуть любимого. Вот только реальность отличалась от транслируемых на Терре фильмов, и даже Морган не собирался идти ей навстречу, напрочь выкидывая из планируемых действий эмоциональную часть.

– Алисия, посмотри еще раз девятнадцатую модель. Откорректированная схема импульсов энергии должна позволить… – донесся сквозь мысли сухой голос Харта, демонстративно игнорирующий слезы девушки. Подняв голову, осознавая, что Морган целенаправленно ее отвлекает работой, она молча благодарно кивнула, после чего углубилась в изучение последней модели установки.

К началу третьих суток суматошная подготовка закончилась. Девять кораблей готовились отправиться в отчаянную миссию, выстраиваясь в формацию возле гипертуннеля. Невзирая на попытку найти наиболее окружной путь, систему с прошедшей генеральной битвой решили не обходить. Слишком большая потеря времени в случае с альтернативным маршрутом проиграла чуть большему риску в самом начале. Небольшая группа под предводительством коммандера Вильяма проводила последнюю проверку перед стартом, в первую очередь тестируя установки.

В это же время на противоположной стороне системы дредноут императора и пара огромных фрегатов также готовились скрыться в гипертуннеле, собираясь последовать за ушедшими ранее транспортниками Империи. Дождавшись окончательного исчезновения группы с «Бочкой пороха» во главе, тройка военных кораблей, обменявшись сигналами, поспешно устремилась в собственный прыжок, намереваясь пройти через длинную цепочку систем, затрагивающих все оставшиеся невредимыми колонии.

– Что теперь будет? – спросила Алисия, почувствовав переход дредноута в гипепространство. Оставшись в качестве помощника научного советника, она последовала за Морганом на флагман самого императора. Впрочем, с последним ей так и не довелось увидеться, что совсем не печалило. Все волнами накатывающие переживания были связаны с Квирином, расстояние с которым только увеличивалось, отдаваясь ноющей болью в душе.

– Сообщения в колонии давно направлены. Отдан приказ на полную эвакуацию, охватывающую даже добывающие станции. Так что, где возможно, мы будем забирать все ценное, чтобы как можно быстрее обустроиться на новом месте. В идеале в системе, в которую не окажется свободного доступа через гипертуннели. Некоторые наметки по перспективным вариантам есть, но окончательный выбор еще не осуществлен, – оглядываясь на внезапно подавшую голос девушку, несколько отстраненно пояснил Харт.

– Надеюсь, что Империя не повторит судьбу Федерации, – протянула Алисия со слабой улыбкой на лице.

– Однозначно нет. Внутреннего конфликта, который может ухудшить текущую ситуацию, в Империи нет, – уверенно произнес Морган, решительно отстраняясь от рабочей панели. В голове на мгновение мелькает мысль про предательские действия гранд-адмиралов, приведшие к прорыву в обороне «Перекрестка», но озвучивать этот неприглядный факт Харт абсолютно не собирался, – норкролы изрядно ослабли в прошедших сражениях. Впрочем, как и мы. Но это даст нам достаточное количество времени для перемещения человечества подальше от противника. Возможно, сумеем найти более-менее подходящую планету, так не забудь обновить свои знания про технологии терраформирования, в котором Федерация была явно сильнее. Пока первоначальный план создать временную колонию на расстоянии одного прямого прыжка.

– Что тогда будет с участниками операции? С коммандером Вильямом? С капитаном Фауо? Остальными? – обеспокоенно спросила Алисия, хотя в голове мелькала надежда, что команде «Бочка пороха» удастся найти своего адмирала среди обломков кораблей. Что он наперекор всему сумел выжить и сможет подать сигнал…

– Все думаешь про возможность спасения Квирина? – мгновенно догадался Морган, тяжело вздыхая. – Тогда зачем спрашиваешь про других?

Встречный вопрос заставил девушку потупить взгляд от стыда. Действительно, весь интерес был полностью продиктован именно переживаниями за любимого, но никак не за остальных.

– Эвакуация займет приличное количество времени, так что существует небольшой шанс, что они сумеют вовремя вернуться. Если выживут, конечно. Коммандеру Вильяму переданы координаты гипермаяка, а также приблизительный график нашего ухода, – спокойно пояснил научный советник.

– Что произойдет, если группа сможет успешно провести операцию, но не поспеет в срок? – задала вопрос Алисия, но по взгляду собеседника ответ оказался прогнозируемым. – Империя уйдет, оставив их на произвол судьбы…

– Да, именно так. Несмотря на мою искреннюю веру в важность удара по планете норкролов, император имеет другое мнение. Сама попытка может предоставить дополнительно время для эвакуации, а значит, не важно, какой именно результат окажется достигнут. Поэтому никто ждать не собирается. Небольшая группа выживших явно менее ценна, чем миллионы граждан, в число которых, кстати, входят уцелевшие остатки терранцев, – видя реакцию девушки на услышанное, Морган поморщился, – я действительно хочу, чтобы Квирин каким-то невероятным образом сумел выжить, но лучше сразу готовиться к худшему. Так легче пережить, если это самое худшее произойдет в реальности… – Видя опущенное лицо Алисии и содрогавшиеся плечи, Морган вновь тяжело вздохнул.

Харт за долгую жизнь в принципе толком не научился поддерживать кого-то, а уж тем более молодую девушку. Научный разум воспринимал людей в первую очередь как ресурс, полностью пренебрегая другими аспектами, когда это не требовалось для определенных манипуляций. Причем непривычные ощущения, будто страдает собственная дочь, оказались направлены на ту, которую Морган долгое время рассматривал лишь в качестве ценного источника знаний и инструмента влияния на вероятного наследника императора. В какой именно момент всегда державший маску советник привязался к девушке, он уловить не смог. С другой стороны, отрицать испытываемые эмоции Харт не собирался. Видя плачущую Алисия, Морган молча сел рядом, слегка приобняв девушку. Противоречивое желание приободрить вступило в конфликт с собственным принципом не заниматься самообманом, но в итоге советник сумел кое-как выдавить из себя крайне нетипичные слова:

– Верь в него… Гвардейцы, особенно такие, не просто цепляются за жизнь. Они буквально арканят любую возможность выжить, выжимая максимум из каждого шанса. Тем более у него есть ради чего. Просто верь… – окутывавшая рабочее помещение тишина изредка прерывалась еле слышными всхлипами. Морган же просто не знал, что еще сказать – озвученный приказ лидера Империи не оставлял места даже для призрачных надежд.

Тем временем отправленные на миссию экипажи только начали свой путь к выполнению самоубийственной задачи, первый этап которой уже сам по себе казался крайне сложным – добраться непосредственно до цели, сохранив при этом достаточно кораблей.

– Коммандер, до выхода из гиперпространства осталось тридцать секунд. Запускаю обратный отсчет, – разнесся голос по внутренней связи рубки управления «Бочки пороха». Сосредоточенный и полностью готовый к бою экипаж эсминца застыл в напряжении. Первый же прыжок вел в потенциально опасную систему, где ранее противник уничтожил объединенный флот Империи. С учетом последующей попытки десятка рейдеров прорваться в глубины территорий человечества, никаких наивных надежд на ожидаемую картину Вильям не испытывал. Тем не менее, когда радары эсминца начали сканировать пространство, увиденное заставило имперцев озлобленно сжимать кулаки.

Норкролы не просто разбили флот гранд-адмирала Стоуна, нет. После победы шарообразные корабли явно начали зачистку обломков человеческих судов, добивая любые чудом пережившие бойню остатки экипажей. Потому как иначе казалось невозможным объяснить тот факт, что никаких крупных остовов в системе не осталось. Словно пережившие сражение рейдеры планомерно обрушили снаряды на буквально каждый поврежденный корабль, где могла сохраниться жизнь, что в итоге образовало огромное поле обломков, медленно разлетающихся в разные стороны. При этом собственные корабли противника явно носили следы целенаправленного демонтажа различного оборудования и орудий. Никто не сомневался, что наименее поврежденные суда отступивший враг и вовсе полностью забрал с собой.

– Радары не фиксируют наличия активных сил противника в системе, сэр, – скрывая волнение в голосе, отчитался Валлас, – видимо после неудачной попытки продолжить наступление, норкролы предпочли перегруппироваться.

– Ага, попутно собрав собственные недобитки и зачистив наши. Твари, – сквозь зубы произнес Вацлав.

– Мы бы сделали то же самое, – мрачно возразил Вильям, – продолжаем движение, время ограничено. В процессе прохода попробуйте найти целые спасательные капсулы или экстренные сигналы выживших. Подключить к поиску остальные корабли. Мощность вывести на максимум, чтобы даже самый убитый радар смог обнаружить наше присутствие. Просто не верю, что враг смог за такой короткий срок прочесать все, – с надеждой закончил капитан «Бочки пороха», оглядывая на тактической карте последствия космического побоища.

Медленно продвигающаяся группа кораблей продолжала пересекать систему. Десятки взглядов были прикованные к данным со сканеров, будто именно от внимательности человеческих глаз зависела судьба возможно выживших солдат. Проходя в непосредственной близости от места основного столкновения, имперские судна буквально светились на радарах, целенаправленно давая знать о себе. Вот только никакого результата это не приносило. С каждым пройденным куском пространства мрачные ожидания только подтверждались. Даже если кто-то сумел уцелеть, им требовалось работающее оборудование для подачи сигнала. Причем использование его раньше времени, до того, как норкролы окончательно покинули систему, означало собственноручное подписание смертельного приговора себе, и сколько погибло таким образом, оставалось только гадать. Впрочем, среди экипажей девятки кораблей оказались и такие, кто продолжал искренне верить до последнего. Невзирая на упрямые факты перед глазами, надеяться на Леди Удачу и ее непостижимую возможность создавать самые невероятные случаи.

– Сэр! Я фиксирую слабый сигнал капсулы. Он прерывистый и нечеткий, но тем не менее… – радостно прокричал Валлас, буквально разрывая в клочья тяжелую атмосферу внутри рубки управления.

– Группе остановиться, – мгновенно реагирует коммандер Вильям, решительно отдавай приказ: – Вацлав, направляй эсминец в сторону сигнала, заберем выживших на борт, – немного облегченно произнес он, искренне радуясь. Более сотни уничтоженных кораблей означало десятки тысяч погибших имперских солдат. Невзирая на множество кровопролитных сражений еще с древних времен Земли, космос вкупе с норкролами оказался гораздо более безжалостным в этом отношении, сводя выживших даже на таком количестве участников к единицам. Каждая спасенная жизнь в таких условиях давно ценилась гораздо больше, чем раньше.

В итоге, потратив несколько часов, силам Вильяма удалось обнаружить сразу несколько групп выживших, укрывавшихся в различных местах, но к этому моменту поголовно находившихся в плачевном состоянии. Полтора десятка имперцев сумели образовать сцепку тройки спасательных капсул. Другая группа укрылась среди обломков вражеского рейдера. Третьей повезло создать видимость полного разрушения собственного корабля. Четвертая… Каждый выживал как мог, но все равно общее число спасенных солдат оказалось менее полусотни.

Ни одного знакомого имени среди них не оказалось, что заставило капитана «Бочки пороха» только сильнее помрачнеть. Слишком со многими знакомыми и друзьями пришлось попрощаться после этой чертовой битвы. К тому же радости не добавляло четкое понимание, что среди обломков могло уцелеть гораздо больше имперцев. Вот только, к сожалению, ни времени на их планомерный поиск, ни гарантированного способа их быстро обнаружить у Вильяма просто не имелось. Норкролы никуда не исчезли, имея возможность вернуться в любой момент. С другой стороны, имеющиеся ресурсы для выживания, напротив, могли закончиться до того, как спасательные группы обнаружат переживших сражение людей. Поэтому не имея полноценного выбора, спустя короткое время группа продолжила путь в направлении гипертуннеля, окончательно оставляя поле обломков, ставших эдакими надгробными плитами для множества погибших. Вместе с тем Вильям откровенно не знал, много ли смысла спасать этих солдат, вытаскивая их из одних объятий смерти, чтобы вскоре толкнуть в другие.

Невзирая на опасения команды, девятка кораблей вполне успешно преодолевала космическое пространство, избегая боевых столкновений с норкролами. Хотя именно без встречи полностью не обошлось. Уже приближаясь к «Перекрестку», группа зафиксировала возмущения в гиперпространстве, заставив силы Вильяма экстренно искать укрытие. Благо в этот раз удача оказалась на стороне Империи, и предоставленного своевременным обнаружением врага времени было достаточно для того, чтобы суда сумели спрятаться среди астероидного пояса.

Ушедший в режим маскировки эсминец осторожно продолжил следить за пространством системы, пока остальные корабли полностью отключили энергопитание. К удивлению экипажа «Бочки пороха», из гипертуннеля показалась довольно-таки приличная по размеру группа, состоящая из пяти десятков рейдеров, сопровождающих виденный ранее гипермаяк.

– Сэр, есть вероятность, что научный советник Харт ошибся в своем предположении о состоянии сил противника? – обеспокоенно задал вопрос Валлас, обращаясь к коммандеру.

– Что-то изменится в случае ошибки? – буркнул сидевший рядом лохматый пилот, вглядываясь в тактическую карту, – мы уже отправились на задание, а значит, путь назад напрочь отсутствует, даже если мы выясним что-то новое.

– Вацлав прав. Приказ императора получен, и мы обязаны его выполнить, – сухо подтвердил Вильям, – хмм, норкролы продолжают держать гипермаяк поблизости от основных сил, чтобы своевременно передавать сообщения. Жаль, нет возможности детально просканировать рейдеры – заметят. Но думаю, что они из тех, кто уже побывал в битве. К тому же нет сборщиков – их могли отправить вместе с поврежденными в прошлом сражении назад для дальнейшего восстановления, – задумался капитан эсминца, – существует высокая вероятность, что в следующих системах мы не встретим корабли противника. Оставшиеся боеспособными могут быть сосредоточены или здесь, или непосредственно возле «планеты».

– Надеюсь, что вы правы, сэр, – протянул Валлас, вновь склоняясь над навигационной панелью, чтобы проверить запланированный маршрут. Чувство неуверенности всегда уходило, когда он с головой уходил в работу, поэтому офицер решил вновь последовать проверенному способу.

– Я больше надеюсь, что император сумеет вовремя эвакуировать колонии. Норкролы упорно продолжают наступать, создавая постоянное давление на человечество и не давая возможности восстановить силы. В текущих реалиях эти пять десятков рейдеров являются внушительной силой, которых будет не просто остановить, – мрачно покачал головой Вильям, указывая на вражеские точки на тактической карте.

– Значит, мы обязаны сделать все возможное, чтобы норкролы полноценно расплатились за разрушения наших колоний собственной планетой, – донесся негромкий голос одного из офицеров в рубке, похожий на Рональда.

– Нам предстоит путь в один конец. Вряд ли мы сумеем вернуться назад, – хмыкнули рядом.

– Трясутся поджилки, Валлас? – с шутливой издевкой подколол Вацлав, оглядываясь на офицера навигации.

– Нисколько, – спокойно покачал головой тот, – просто не хочу, чтобы Империя потеряла боевые корабли в преддверии новых нападений. Я с большей радостью погиб бы при защите колонии, а не при бессмысленной атаке, – сдержанно пояснил Валлас, будто говоря о чем-то незначительном.

– Лучше вообще не погибнуть, – заметил коммандер Вильям, – но, по всей видимости, нам это не грозит… Ладно, заканчивайте пустые разговоры!

Спустя несколько часов корабли противника наконец исчезли в гипертуннеле, и группа имперцев поспешно двинулась через пространство системы, стараясь не упустить удачный момент. Вскоре после преодоления «Перекрестка» построенный маршрут увел судно Вильяма в сторону, через прямые прыжки, обеспечивая возможность спокойно продвигаться вперед без оглядки на вероятную встречу с норкролами. Ближе к системе с Идуном градус напряжения вновь начал подниматься среди экипажей девятки кораблей. Капитан Фауо вновь и вновь заставлял отрабатывать развертывание установки через многочисленные тесты, доводя понимание очередности действий у команд техников до абсолюта. Бойцы десанта постоянно проверяли собственное оружие и экзоброню, но накал нисколько не уменьшался, из-за длительного ожидания вводя людей в раздраженное состояние.

Пилот флагманского корабля группы Вацлав начал ощутимо злиться по разным мелочам, словно с трудом сдерживая бушующие внутри эмоции. Валлас, напротив, испытывал новые сомнения насчет нужности задания в текущей обстановке, но старался держать мысли при себе. Другие офицеры эсминца, как и весь остальной экипаж, переживали ожидание по-своему. Впрочем, коммандеру Вильяму было важнее, чтобы группа добралась в максимальной боеспособности, и дополнительная злость только сыграет на руку в будущем сражении. Сам капитан «Бочки пороха» внутренне смирился со смертью, принимая ее неизбежность. Ведь даже командиру с его невероятными навыками не удалось ее избежать. Поэтому Вильям, скорее напротив, начал культивировать в себе эту обреченность, пытаясь закончить жизнь с ярчайшей вспышкой в конце и собираясь утянуть с собой в могилу вражескую планету. К моменту, когда боевые корабли Империи собирались вырваться из гиперпространства, появляясь неподалеку от Идуна, экипажи были готовы буквально порвать противника.

Выход из гиперпространства проходил в боевом настроении, которое продолжили результаты первого сканировании. Разделившие свои силы для контроля двух гипертуннелей, норкролы к тому же абсолютно не ожидали внезапного появления имперских сил в глубоком тылу, зная результаты прошлого сражения. Радары успевают зафиксировать суммарно всего шестнадцать боевых кораблей и более полусотни транспортных, прежде чем враг успевает осознать происходящее.

– Щиты на полную! Открыть огонь! – накопленные эмоции Вильяма наконец находят свой выход, отправляя выскочивший первым из гиперпространства эсминец. Готовые к стрельбе канониры практически одновременно отправляют пламенеющие снаряды в растерянного противника. Сверкают силовые щиты, заставляя ближайшую девятку рейдеров поспешно прийти в себя. Впрочем, это происходит недостаточно быстро, и к «Бочке пороха» успевают присоединиться другие эсминцы. Потеряв удачную возможность встретить противника на выходе из гипера, норкролы внезапно откатываются назад, слегка меняя формацию.

– Тянут время, – догадывается Вильям, поглядывая на вторую группу с парой линкоров, – следуем плану, – твердо приказывает он. Подсмотренная у адмирала Квирина тактическая уловка заставляет врага рассредоточиться, тем самым пропуская транспортные корабли в направлении спутника. Использованный в качестве пугала транспортник, выдавая себя за корабль с установкой принудительного прыжка, пытается пойти на таран, но, наконец, окончательно опомнившиеся рейдеры концентрируют на нем свой огонь, ставя крест на попытке. Два других эсминца ввязываются в безнадежный бой, намереваясь только выиграть время.

– Напоминаю, что нужно сделать акцент на десанте, а не на непосредственно кораблях, – обратился коммандер к капитанам транспортных кораблей, – давайте наконец окончательно уничтожим этих тварей.

Глава 14

Окружающий полумрак слегка развеивался экраном работающей панели, но даже яркость последнего была значительно уменьшена, словно режим экономии затрагивал каждую мелочь. С трудом освещая окружающее пространство, дисплей выделял склонившуюся в темноте черную фигуру, изучающую показания радаров. Работающие в импульсном методе, скрываясь от внимания противника, их работа частично маскировалась среди множества активных отметок кораблей норкролов, обильно собравшихся вокруг. Причем ввиду определенного нюанса буквально вокруг.

Подавив готовый вырваться вздох, лейтенант Макано невольно посмотрел на свою левую руку, безжизненно свисающую в стандартном черном скафандре-униформе. Именно с момента, когда во время десантной атаки норкролов ему отрубили кисть, в жизни началась какая-то черная полоса, упорно следующая вслед за молодым офицером. Из-за гибели вышестоящих командиров ему пришлось взять командование на себя, к чему Макано по итогу оказался просто не готов. Точно не к такой ответственности, особенно в моменты бушующего кровопролитного сражения на поверхности Идуна. Адмирал Квирин тогда буквально спас его, но после боя по личному распоряжению бывшего гвардейца его отправили продолжить службу по второй специальности – техником.

Лейтенант, всегда стремившийся к абордажным схваткам, в которых отчаянно надеялся проявить себя, в итоге даже не знал, радоваться ему или нет. Первый массовый бой в качестве старшего офицера показал собственную несостоятельность на данном посту, наглядно показывая острую нехватку нужных навыков. С другой стороны, при формировании новых команд постоянно требовались специалисты, что привело его к службе на фрегате. Наспех набранная команда со временем сработалась, а Макано внезапно почувствовал непривычный интерес к копанию в железяках. Но дальнейшие события начали развиваться уж слишком откровенно в плохом русле, приведя в итоге к злополучному генеральному сражению двух флотов.

Лейтенанту было откровенно страшно находиться, по сути, в центре битвы, не имея ни малейшей возможности повлиять на нее, в отличие от привычного для бойцов сражения лицом к лицу. Тесные коридоры фрегата, казалось, давили со всех сторон, ограничивая мир до небольшого кусочка, при этом нисколько не спасали от реальной, но невидимой угрозы. Благо полная сосредоточенность на деле немного помогала. Впрочем, ослабленный предыдущими сражениями энергетический щит, над ремонтом которого Макано вместе с остальной командой долго бился, безуспешно пытаясь восстановить предельный уровень заряда, абсолютно не вызывал чувства защищенности. Как оказалось, недаром.

Полностью поглощенный ремонтными работами оборванного энергоканала, парень далеко не сразу сообразил, почему противоположный конец коридора внезапно резко отдалился. Испытывая шоковое состояние от охватившего все сознание дикого ужаса, молодой лейтенант в ступоре наблюдал за смятыми останками своей команды. Команды, с которой он успел сдружиться за длительными сменами в процессе долгих бесед, споров и обоюдных подколов. Алан, частенько сбегавший в энергоотсек к своей девушке. Карл, ведущий личный аудиодневник и упорно не желающий показывать его другим. Симон, постоянно болтающий про абордажные команды и донимающий Макано по этому поводу. Винсант… Каждый из них мечтал, жил и хотел что-то свое, но вражеский снаряд мгновенно перечеркнул все.

– Спасательная капсула… – с хрипом успевает произнести Карл, прежде чем распространявшаяся кислота окончательно прожгла его грудную клетку. В личном канале связи небольшой команды техников внезапно образовывается оглушительная тишина, а окружающий мир словно растворяется, оставляя лейтенанта в одиночество. Несмотря на опыт пережитого боя и четкие знания о происходящей прямо сейчас битве, работа в привычном коридоре давала иллюзию безопасности и отстраненности от всего. Бойцы абордажных и десантных команд по-разному, но успевали морально подготовиться ко всему. Сейчас же все произошло совсем иначе. Стремительность, с которой жесткая реальность ворвалось в этот мирок, мимоходом разрушая его, вводит Макано в странное состояние, отпечатывая дальнейшие события урывками.

Звучащий каким-то фоном сигнал тревоги прерывается резким голосом адмирала, приказывающим снизить активность и готовиться к абордажу. Продолжавший находиться в ступоре лейтенант молча помогает подготовить спасательные капсулы вместе с выжившими, дожидаясь новых команд. Кто-то проверяет одетое снаряжение и оружие, некоторые даже умудряются облачиться в экзоброню. Третьи просто надеются на удачу, глядя на продолжавший разваливаться собственный корабль. Полностью лишенные энергопитания фрегат прямо на глазах превращается в огромные обломки, по инерции двигаясь вперед. Макано только успевает понять, что адмирал Квирин нацеливался на один из поврежденных хаотичной телепортацией линкоров, когда вражеские корабли вновь накрывают снаряды.

Окружающие перегородки уже мертвого судна раскалываются, окончательно разрывая остов фрегата на части. От небольших остатков уцелевшего экипажа остаются совсем крохи, разбросанные по различным отсекам некогда грозного боевого судна. Подчиняясь каким-то диким внутренним инстинктам, Макано в полусознательно состоянии рвется вперед. Мелькавшие повсюду дыру в корпусе, короткие прыжки между разлетающимися обломками, переговоры по единственному каналу – все проходит фоном, пока парень просто стремится выжить. Все видимое пространство сужается до небольшого туннеля, смазывая неважные детали по сторонам. Уже найдя спасательную капсулу и забравшись внутрь, техник наконец немного приходит в себя.

– Эй, кто-нибудь меня слышит? Говорит лейтенант Макано, я в спасательной капсуле номер три, – заплетаясь языком, начинает бормотать он по связи, искренне надеясь на ответ. Через бесконечно долгую минуту постоянных попыток он наконец слышит.

– Лейтенант, говорит капитан Келоб. Если ты сможешь, то отправь капсулу к обломку по этим координатам. Здесь собираются выжившие. Мы попробуем взять на абордаж какой-то из ближайших кораблей норкролов с помощью капсул, – уставший голос местами прерывается из-за нечеткого сигнала, но точку пространства лейтенант определяет быстро.

– Сэр, я попробую, – мгновенно отзывается Макано, активируя спасательный бот, но почти сразу получая сигнал об ошибке фиксаторов, – что-то застряло, минуту, – отчаянно произносит лейтенант, вновь открывая перегородку. Короткий шаг, и коридор обрывается зияющим проемом, открывающим вид на космическое пространство и множество разлетающихся обломков. Сверкающие точки силовых щитов кораблей практически не отличались от звезд, и парень на мгновение теряется перед необъятным пространством.

– Поторо… – канал связи начинает прерываться, заставляя сжаться сердце, – …рень, мало времени, ина… не успеем.

– Хорошо, сэр, капитан Келоб, я быстро, я успею, – суетливо произносит Макано, пытаясь разобраться в причине сбоя. Спасательная капсула оказывается вырвана вместе с куском корпуса. Смятый от пробоин металл буквально зажал ее в плотные тиски, не давая раскрыться нескольким фиксаторам. Что хуже, часть маневренных двигателей носила следы серьезных повреждений, а половина пусковых оказалась перекрыта, не давая возможности на безопасный старт. Рука лейтенанта машинально тянется к поясу, но отсутствующее сложенное копье заставляет выругаться. Начиная паниковать, Макано шарит взглядом вокруг, пока вскоре глаза не цепляются за летевшую без движения по инерции фигуру другого имперца, облаченного в привычную для молодого парня экзоброню абордажника.

Несколько секунд требуется технику, чтобы решиться, после чего с коротким криком он отправляется в полет, нацеливаясь на бездыханное тело неизвестного бойца. Врезаясь в свою цель, Макано буквально припечатывает его в обломок позади, после чего тут же отталкивается вперед. Левая рука кое-как прижимает фигуру к себе, пока правая нащупывает внешний активатор встроенных в броню мощных тяговых двигателей. Внезапно ускорение отправляет его назад к спасательной капсуле, но по пути он замечает, что кусок корпуса, в котором он застрял, оказывается гораздо больше, уходя целым коридором вниз. Последнее открывало гораздо больше возможностей для изучения.

Занеся бессознательное тело в безопасное место внутри капсулы, Макано начинает аккуратно обшаривать все вокруг, больше не рискуя отправляться в свободный полет. К удивлению лейтенанта, ему удается найти еще нескольких имперцев. Вот только живых из них оказывается трое, причем последний совсем в критическом состоянии. Правда потраченное время на перенос пострадавших в капсулу приводит к тому, что попытка Макано вызвать капитана Келоба полностью проваливается. Встроенный в скафандр передатчик не находит активных каналов связи с выжившими в ближайшем радиусе. На минуту лейтенант опускает руки, осознавая, что банально не успел, занимаясь спасением других. Впрочем, вскоре в голове мелькают совершенно другие мысли. Сосредоточенность на собственном выживании напрочь выбила из головы осознание факта наличия масштабной битвы вокруг.

Резко взвывшее чувство осторожности заставляет лейтенанта аккуратно запустить сканеры, искренне надеясь на лучшее. Тщетно. Сражение неуклонно скатывалось в безнадежное для Империи русло, от чего Макано просто замирает на месте, не решаясь что-либо делать. Любая активация двигательной установки спасательной капсулы могла привлечь внимание норкролов, что словно магнитом бы притянуло вслед вражеские снаряды. Нет, технику искренне хотелось жить, поэтому в итоге парень предпочел спрятаться внутри, дожидаясь, когда остальные имперцы придут в сознание.

Изрядные вмятины на скафандрах показывали, что его товарищи вполне могли банально не очнуться. С каждым проведенным часом тревога только усиливалась. Немного позже сражение закончилось, окончательно уничтожив тлеющие остатки надежды техника на благоприятный исход. Испугавшийся обнаружения, Макано полностью остановил энергопитание оборудования капсулы, застыв в ожидании чего-то, а возможно кого-то, кто примет правильное решение. К радости техника, этот момент вскоре наступил. Очнувшийся первым имперец в экзоброне с ходу начал выпытывать обстановку, пытаясь продумать варианты действия, чем заставил молодого офицера облегченно выдохнуть.

Именно благодаря ему они сумели отследить через внешнее наблюдение за звездами начало движения сил норкролов. Выждав, когда явно потрепанные вражеские корабли скроются в гипертуннелях в различных сторонах системы, он заставил направить капсулу в сторону более-менее целых обломков уничтоженного линкора.

– Если Империя отобьет нападение и вернется, то мы подадим сигнал. Если нет, то норкролы вернутся для планомерной зачистки поля боя. Поэтому лучше укрыться в том месте, куда противник стрелять точно не будет…

В итоге плохо управляемая капсула на приличной скорости врубилась в дыру в линкоре, буквально зарываясь внутрь обломков. От мощного удара корпус спасательного бота сильно смяло, но в целом работоспособность сохранилась. По крайней мере, Макано верил, что сумеет обеспечить ей движение по прямой после небольших манипуляций.

Короткий и крайне осторожный осмотр корабля норкролов продемонстрировал, что экипаж противника частично погиб, частично оказался эвакуирован ранее, оставив линкор абсолютно пустым. Впрочем, самих спасшихся с «Грозового шторма» оказалось ненамного больше. Только трое к этому моменту смогли выжить – раненый продержался всего несколько часов перед смертью, скончавшись, не приходя в сознание.

Именно из-за такого местоположения, фактически спрятавшись внутри поврежденного вражеского корабля, они в итоге оказались совершенно в другом месте, вызвав целую бурю противоречивых эмоций у Макано. С одной стороны, техник радовался, что сумел выжить в этой бойне для имперского флота. Имеющаяся под рукой спасательная капсула оставляла небольшой шанс на выживание за счет собранных под большой экипаж припасов. С другой, их малое число вообще не могло помочь в попытке прорыва. Особенно учитывая текущее местоположение поврежденного линкора с невольными попутчиками внутри.

Норкролы не просто начали полноценную зачистку поля боя, добивая остатки выживших имперцев. Нет, отправленная вслед группа сборщиков занялась тщательным сбором различных обломков, которые могли пригодиться для восстановления кораблей в качестве заменного оборудования. Именно эта судьба постигла их собственный «носитель». Кое-как зафиксировав остов, сборщик врагов вместе с остальными силами отправился в путь через длинную цепочку прыжков. Во время этого принудительного путешествия выжившей троице приходилось использовать самый минимум оборудования капсулы, лишь бы только пережить нахождение в гиперпространстве. Благо из-за плотной формации им кое-как удавалось рассмотреть часть группы кораблей противника и, что более важно, узнать географию конечной точки пути.

– Черт возьми, здесь «планета» норкролов! – раздался удивленный возглас Дэбиана, третьего выжившего с «Грозового шторма» и пришедшего в себя последним. После продолжительной остановки во время транспортировки линкора он по собственной инициативе отправился на осмотр окружающего пространства с противоположной стороны корпуса. – А еще я вижу Идун…

– Ты уверен? – мгновенно среагировал ранее спавший имперец в экзоброне, спустя всего несколько секунд выходя на связь.

– Да, сэр, однозначно. Мы находимся практически впритык к этой громадине среди остальных обломков. Действительно огромная дура – занимает чуть ли не треть всего обзора. Но я все же вижу кусок спутника, к которому она присосалась. Чуть дальше вполне узнаваемая планета. Точно Идун. Со стороны капсулы этого не видно – она выходит на другую сторону, – не сдерживая эмоции, несколько сумбурно пояснил Дэбиан, используя встроенные оптические приборы, чтобы рассмотреть все детальней.

Вскоре вся троица собралась на внешней части корпуса поврежденного линкора, закрепившись понадежней. Сборщик, отсоединив фиксаторы, уже успел скрыться, уменьшая шансы на обнаружение лишних пассажиров. Впрочем, учитывая количество активных объектов в пространстве системы, возможно, даже работающие сканеры спасательной капсулы не смогут привлечь чье-то внимание.

Огромный объект норкролов при детальном рассмотрении внезапно прилично изменился в своей изначальной форме. Ранее крайне ломаная и сложная, она в данный момент больше походила на нечто похожее на огромный треугольник, если не учитывать глубину. Обладая различными наплывами в виде целых блоков разного назначения, планета-станция врага выглядела внушающе. Стыкованные многочисленные небольшие транспортные корабли словно осуществляли внутренние перевозки в этой махине. Впрочем, взгляд вскоре обнаружил нечто похожее на верфи, одна из которых внезапно обнаружилась совсем неподалеку. Значительно поврежденный линкор оказался облеплен различными установками и механизмами, через какое-то время явно собираясь вернуть утраченную боевую мощь и расположенное неподалеку поле собранных обломков, и остов, в котором очутилась тройка имперцев, изрядно поспособствует этому процессу. Непонятная огромная выемка в центре планеты треугольной формы также приковывала к себе внимание, но из-за ракурса и расстояния было сложно рассмотреть что-то конкретное. Именно из-за этого фигура в экзоброне начала перемещаться по корпусу линкора, старательно изучая и дополняя картину окружающего пространства.

Вскоре обнаружилось, что от «планеты» норкролов уходили больше десятка гигантских колонн, буквально впивавшихся в поверхность спутника. Учитывая возможность энергосети Идуна, противник однозначно начнет использовать ее на полную, обеспечивая огромный объект чуть ли не безграничным потоком энергии. Но пока множество мелькавших вокруг кораблей демонстрировали, будто полное подключение еще не закончено. Попытка оценить общий запас сил в системе провалилась – разбросанные корабли без радара обнаружить было невозможно. Немного подумав, они все же запустили их, надеясь, что в этой мешанине сигналов и учитывая близкое расстояние до «планеты», их никто не обнаружит или хотя бы не обратит внимание.

Невзирая на изрядно нервничающего Макано, первое тестовое сканирование пространства прошло успешно. Правда, во избежание лишней засветки им пришлось отключить все остальное оборудование, питая энергией только радары. Крайне осторожно изучив систему с помощью радаров, они быстро отключили большую часть оборудования, на практике проверяя реакцию противника. Уже в процессе ожидания вся троица просматривала и анализировала собранные данные, попутно подсчитывая количество вражеских кораблей и их типы.

– Слишком много, – увиденное число заставило техника помрачнеть. В голове роились различные безумные идеи по дальнейшим планам, но ни одна из них не выглядела хоть сколько-нибудь реалистично.

– Угу, – невнятно промычал Дэбиан, соглашаясь с Макано. От природы обладая мощным вторым сердцем, он был почти сразу определен в энергоотсек. Конечно, он имел знания по дополнительной специальности в качества навигатора, но сейчас это помочь могло мало. Именно поэтому Дэбиан чувствовал себя слегка не своей тарелке, не видя какой-либо пользы от себя, и предпочел не вылезать вперед с предложениями.

– Напротив, их слишком мало для такого ценного объекта. Невероятная станция, больше походящая на настоящую планету, и практически без охраны. Подавляющая часть из этих отметок – обычные транспортные корабли и сборщики, но именно боевых я вижу мало. Сигнатура заметно отличается, – покачал головой третий имперец, – несмотря на победу врага в предыдущем сражении, теперь есть однозначное подтверждение, что норкролы в действительности использовали все имеющиеся резервы.

– Сэр, но что конкретно нам это дает? Хорошо, что Империя получит передышку от нападений, но энергосеть Идуна даст значительное преимущество врагу, когда они закончат подключение, – радары окончательно подтвердили первоначальное предположение, что работы по соединению энергосети спутника с планетой норкролов еще продолжаются – значительная доля активных кораблей и общей суеты оказалась сосредоточена вокруг колонн.

– Значит, реальный шанс нанести ощутимый вред врагу находится именно там, в точке подключения. Меньшее количество боевых кораблей противника означает больший шанс прорваться к поверхности. Главное придумать действенный способ навредить колоннам или «планете». Источник энергии имеется буквально под ногами, – палец уткнулся в спутник, отображаемый на дисплее, – ранее у меня уже имелась парочка стоящих идей, но без необходимого оборудования они просто не сработают, – с сожалением закончил он, после чего вновь упер свой взгляд, скрытый закрытым шлемом, и прямо произнес: – Надеюсь, вы оба осознаете, что в текущих условиях нам троим просто не выбраться из системы?

– Да, сэр, – нерадостно подтвердил Дэбиан, – без корабля, без экипажа для обеспечения энергией, через множество систем – шансов действительно нет. Просто не хочется, чтобы наша попытка выжить вообще оказалась бессмысленной.

– Мы всегда сможем попробовать утянуть с собой как можно больше норкролов. Каждая капля усилий здесь позволит уменьшить нагрузку на Империю в дальнейшем. С другой стороны, всегда остается вероятность удачи и случая – давно проверено лично мной. Ведь даже то, что мы втроем оказались здесь, для посторонних уже прозвучит невероятно, – усмехнулась фигура в экзоброне.

– Ведь правда, адмирал, – встрепенулся Макано, внезапно даже для самого себя приободряясь, – мы выжили ранее, а значит, есть пусть и малый, но шанс пережить остальные передряги! Точно, главное действовать! Какие будут приказы, сэр?

– Пока продолжим следить за системой и активностью врага. Возможно, сумеем узнать что-то про их «планету». Также есть вероятность, что научный советник Морган сумеет убедить императора провести операцию. По крайней мере, то, насколько упорно он настаивал на этом в процессе совместных обсуждений, явно повышает шанс ее осуществления. Но не питайте лишних надежд – свободных кораблей может не оказаться, да и путь достаточно длинный. Могут банально не прорваться через силы противника, – спокойно пояснил Квирин, – ждем и наблюдаем.

Следующие дни прошли в однотипных бдениях над дисплеем. Постоянное энергопитание спасательной капсулы потихоньку начало выматывать всех, но больше это отразилось именно на Макано. Что Дэвиан, что адмирал Квирин обладали гораздо более мощным вторым сердцем в отличие от лейтенанта. Последний всегда мог похвастаться быстрым восстановлением сил, но не объемом энергии, что позволило ему попасть в абордажную команду. Впрочем, в этом отношении адмирал все равно опережал обоих, словно по-настоящему стальной человек, периодически обеспечивая оборудование в одиночку и давая остальным время прийти в себя. Поэтому вскоре функции распределились, и Макано полностью сосредоточился на слежении за пространством, пока остальные только занимались энергообеспечением.

Именно за это время парень возблагодарил удачу, что решился спасти неизвестного солдата в экзоброне. Адмирал, надев во время подготовки к абордажу на себя чужую внешнюю броню бойца, полностью скрыл отметки звания. До момента прихода в сознание Квирина лейтенант банально не знал, что невольно сумел отплатить за собственную жизнь. Но главное казалось, будто бывший гвардеец разбирался буквально во всем, даже помогая Макано восстановить часть систем капсулы. Поэтому парень внутренне поверил, что черная полоса закончилась на моменте, когда он заметил летящую вслед спасательной капсуле фигуру в броне и решился на опасный прыжок. Макано отчаянно хотелось верить, что адмирал найдет выход. Ведь всегда находил до этого, даже в самых критических ситуациях.

Жаль только, что прошлые событие переиграть не получится. Вздохнув при взгляде на отсутствующую левую кисть, он вновь уткнулся в дисплей, служащий единственным источником освещения для экономии энергии. Длительное нахождение в скафандре уже давно начало доставлять кучу неудобств, увеличив желание снять униформу просто до невероятной величины. Ко всему прочему, запас припасов начал потихоньку подходить к концу, при этом ничего кардинально нового вокруг Идуна не происходило. Продолжающаяся суета вокруг колонн. Сборы поврежденных остовов и дальнейшая их транспортировка к ближайшей верфи для восстановления или разборки на части. В пространстве системы продолжали патрулировать немногочисленные военные корабли, прикрывая пару потенциально опасных гипертуннелей. Однотипность происходящего вводило в некую дрему, заставляя с опозданием реагировать на новые ситуации.

Из-за этого Макано далеко не сразу сообразил, что идущий за очередным обломком сборщик выбрал именно их разрушенный линкор в качестве своей следующей цели. Небольшой корабль норкролов практически начал манипуляторами фиксировать поврежденный остов, когда техник наконец пришел в себя, экстренно поднимая остальных. Сумбурные пояснения лейтенанта совпали с окончательным захватом линкора, оставляя немного вариантов на ответные действия.

– Приготовьте оружие, – сразу же приказал Квирин, после чего задумался.

Реальная возможность попасть на эту «планету» норкролов дорого стоила. Ведь именно так они окрестили станцию только потому, что до этого момента противник отлично скрывал собственные колонии и поселения. Вот только глядя на кардинальное изменение формы, просто следя в течение этих дней за огромным объектом, у адмирала начали закрадываться мысли, что «планета» является чем-то большим, чем просто передвижной точкой проживания давнего врага.

Возникал вопрос по малому количеству транспортных кораблей вокруг. Учитывая, сколько норкролов может находиться внутри, ресурсов требовалось невероятное количество. Хотя последние могли фактически забирать напрямую из поверхности планет, чуть ли не выкачивая их словно через трубочку с помощью неизвестного способа. Причем этот самый способ однозначно был применим только самой «планетой», ведь иначе в найденных ранее добывающих станциях противника технология бы давно засветилась. К тому же последствия вроде тех, что произошли с Террой, крайне трудно полностью скрыть. Квирин верил, что именно впившиеся колонны в полуразрушенную планету Федерации несли ответственность за ее итоговое плачевное состояние. Этот факт мог также пояснить, почему противнику потребовалось столько времени для организации энергопитания – переделка сложного механизма времени явно займет немало.

В общем витавшие в голове сомнения заставили пересмотреть ранее выдвинутое предположение. Реальный шанс выяснить подробности казался крайне привлекательным, но возникал другой момент – количество норкролов на этой неизвестной станции просто обязано быть поистине огромным. Что сможет сделать троица такому объекту? Ничего. Развитое человечеством за столетие отличное понимание вражеских технологий однозначно говорило, что такой важной для мечтаний диверсантов функции, как самоуничтожение, у врага банально нет. Захватить рубку управления и направить «планету» на Идун? Не вспоминая про число защитников, вначале помещение придется найти, банально не потерявшись внутри гигантской станции.

К тому же, невзирая на острое желание убедиться в реальном назначении монструозного объекта, Квирин откровенно не понимал, как он сможет использовать это знание. Троица имперцев с большей вероятностью застрянет на огромной станции, не в силах выбраться или отправить какое-либо сообщение остальному человечеству. Но, с другой стороны, плыть по течению на приемлемое решение однозначно не подходило.

– Мы захватим сборщик, после чего остановим его. Далее либо имитируем поломку и дальнейшее падение на поверхность, либо все же отправимся внутрь станции. Зависит от развития ситуации, – медленно протянул адмирал, оглядывая пару своих бойцов. Макано, попытавшись первым порывом возразить, не желая рисковать лишний раз, усилием воли подавил это желание. Реальные альтернативные идеи отсутствовали, да и спорить с вышестоящим по званию явно плохая затея. Дэбиан без малейшей задержки коротко согласился, машинально крепче сжимая винтовку.

Финальная проверка работоспособности спасательной капсулы заняла не больше минуты, после чего троица поспешно отправилась через полуразрушенный остов линкора к месту крепления внешних фиксаторов сборщика. Последний, в виду небольших габаритов и малой численности экипажа, не обладал энергетическим щитом, полностью полагаясь на толщу брони. Впрочем, учитывая его назначение, мелкое шарообразное судно было сконструировано достаточно рационально.

Аккуратно продвигаясь по внешней обшивке, имперцы старались понадежней прикрепиться к поверхности металла. Особенно тяжело приходилось Макано. Несмотря на подготовку абордажного бойца, лейтенанту, потерявшему кисть во время обороны Идуна, оказалось банально негде поставить протез. Именно поэтому ставший техником парень держался позади, не готовый в случае необходимости сразу среагировать. Винтовка, стреляющая короткими болтами, имела отличный компенсатор отдачи, и при сноровке из нее вполне удавалось вести прицельный огонь, используя одну руку. Вот только последняя оказался занята удерживанием себя на обшивке.

Первым же продвигался обвешенный оружием адмирал Квирин в экзоброне. Стандартный набор спасательной капсулы включал в себя комплекты вооружения, поэтому бывший гвардеец с большим воодушевлением прихватил пять гранат, винтовку с запасными обоймами и привычное сложенное копье. Последний из троицы, Дэвиан, тащил на себе одноразовый плазменный резак. Аккуратно продвигаясь по фиксаторам, им вскоре удалось достичь корпуса сборщика норкролов. Все это время Квирин приглядывал за Макано, готовый в любой момент подстраховать его, используя встроенные в экзоброню небольшие тяговые двигатели. Благо, не потребовалось.

– Готовы? – уточнил адмирал, оглядываясь на замершие поблизости фигуры солдат. Нависающая громада станции противника неумолимо приближалась, с каждой секундой словно поглощая черное пространство космоса. Исчезали светящиеся точки звезд, скрывались перемещающиеся шарообразные суда. Возникало ощущение, будто древний монстр пытается проглотить их огромной пастью. – Начинаем!

Резак в руках Дэвиана выпускает пламенную струю, начиная прямо на глазах выжигать дыру в обшивке. Металл еще не успевает остыть, как усиленный тягой движков удар Квирина буквально вбивает кусок внутрь, после чего адмирал мгновенно скрывается в открывшемся коридоре. Разворачиваясь прямо во время движения, он мимолетным взглядом окидывает оба направления, проверяя на наличие целей. Активированные всего на долю секунды, встроенные в экзоброню двигатели придают нужной инерции, отправляя Квирина вперед к рубке управления.

– Не отставать. Напоминаю, что нам желательно не убивать поголовно всех, иначе втроем мы просто не обеспечим необходимое энергопитание, – окончание фразы адмирала совпадает с короткой очередью. Несколько болтов с ходу прошибают фигуру норкрола, заставляя оранжевую кровь разлететься множеством шариков позади. Зависшие в воздухе из-за невесомости, они приковывают внимание Макано, когда он проскальзывает мимо них. Безжалостная эффективная стремительность, с которой действовал Квирин, вновь поразила лейтенанта, но времени удивляться не было. Рвущийся вперед адмирал просто в одиночку уничтожал каждого встреченного норкрола, не давая им даже возможности понять, что происходит. Впрочем, бета-версии, тем более на сборщиках, в принципе не могли обладать хорошей подготовкой, изрядно облегчая процесс захвата небоевого корабля.

Они еще не добрались до рубки управления, когда повсюду начали гореть оранжевые маяки тревоги, разбросанные вдоль потолка и пола с определенной периодичностью. При этом освещение резко уменьшается, переводя работающие системы в экономичный режим.

– Черт, заметили твари, – выругался Дэвиан, спрашивая адмирала, но тот оказался сосредоточен на выскочившей из технического помещения фигуре противника. Очередная очередь будто вскрывает шарообразное тело норкрола, отбрасывая его назад.

– Вероятно, так что явно стоит поторопиться, – Квирин словно срывается с места, наконец начиная на полную использовать двигатели экзоброни. Не дожидаясь остальных, он скрывается в следующем помещении. Через минуту, когда пара имперцев достигает рубки управление, все оказывается кончено. Несколько плавающих в невесомости тел щеголяли непредусмотренными отверстиями, а еще одно было разрезано на три неравные части. Сам же адмирал застыл у проекции окружающего пространства, что-то внимательно изучая. Макано поспешно закрыл перегородку в помещение, пока Дэвиан осматривался по сторонам.

– Никогда не бывал внутри корабля врага, а тем более в рубке управления, – протянул тот.

– Спорный опыт, – заметил техник, после чего обратился к молчавшему Квирину: – Сэр, что будем делать? Ведь нас уже обнаружили…

– Тревога, оказывается, не из-за нас, – довольно ответил адмирал, отталкиваясь в сторону и открывая вид на проекцию, – девять имперских судов зашли в систему пока мы тут развлекались. Так что остатки экипажа сборщика экстренно занимали боевые посты, не подозревая о происходящем захвате. У нас есть некоторое количество времени, чтобы придумать, чем помочь нашим, пока противник сообразит. Наши явно здесь из-за «планеты», – указал он на огромный объект, – в зависимости от того, в чем заключается разработанный план, и будем действовать.

– Может, подать сигнал, сэр, – предложил Дэвиан, – отправить закодированное сообщение или что-то похожее, чтобы норкролы не поняли.

– Нет. Сам факт такой отправки уже вызовет подозрения. Тем более я пока не понимаю, чем сможем помочь, – с ходу отклонил идею Квирин, – пока торопиться не стоит.

Откровенно маломощные радары сборщика не могли показать подробный состав имперской группы, ограничиваясь только их численностью. Поэтому адмиралу оставалось только на основе предположений давать оценку действий командующего. Рассредоточенные силы норкролов, явно не предполагавшие, что из гипертуннеля внезапно появятся человеческие суда, среагировали с заметным опозданием. Дальняя группа, состоящая из пятерки рейдеров и пары линкоров, на глазах заканчивала формирование построения, отправляясь на торопливый перехват. Со второй же имперские силы уже успели ввязаться в бой. Благо эта группа оказалась немного слабее – всего девять рейдеров, до этого контролирующих выход из гиперпространства. Но несмотря на равное противостоящее количество врагов, диверсионные силы прямо на глазах разделяются на две неравные части. Первая целенаправленно двигается в сторону Идуна, а вот вторая, меньшая, идет наперехват, явно пытаясь прикрыть союзников.

– Значит, все же наш с Морганом план, – задумчиво протянул Квирин, продолжая наблюдать за происходящим. Но через десяток секунд проекция начинает дергаться, после чего изображение окончательно пропадает, словно радары внезапно решили отключиться. – Плохо, экипаж понял, что происходит неладное, – догадывается адмирал, мгновенно бросаясь к месту пилота. Слегка неловкие движение от непривычной, но давно детально изученной консоли, приводят сборщик в движение, начиная разгон. Практически не задумываясь, Квирин выставляет тягу двигателей за пределы обычных режимов, готовясь сжечь их напрочь, но успеть придать нужную траекторию и скорость.

– Приготовьтесь. Скорее всего, нас вскоре атакуют. Если нет, то мы через минуту сами отправимся на зачистку корабля, – комментирует адмирал, еще раз бросая взгляд на пустующую проекцию окружающего пространства. Оставалось надеяться, что неизвестный командующий справится и они сумеют встретиться на поверхности спутника. Хотя для начала им самим нужно добраться туда, желательно целыми и попутно не разбиться при приземлении. Отключившиеся основные движки заставили понимающе улыбнуться, после чего Квирин кровожадно произнес: – Закончим начатое.

– С радостью, сэр, – с готовностью соглашается Дэвиан, отталкиваясь в направлении перегородки. Макано, нервничающий из-за очередного изменения ситуации в худшую сторону, немного тормозит, но спустя несколько мучительных мгновений послушно следует за остальными, удерживая винтовку в единственной действующей руке. Частота смены этих чертовых белых и черных полос постоянно разбивала надежды на благоприятный исход. Оставшиеся десятки бета-норкролов на сборщике не вызывали особого страха, но порой в битве все решал случай. Случай, который в любой момент мог сыграть на руку не тебе, а твоему противнику. Именно осознание этого заставляло Макано окончательно начать сильно переживать за собственную жизнь, продолжая держаться за адмирала как за спасательный круг. Хотя Квирин прямо сейчас скорее походил на эдакий пресс, раздавливающий в пыль любые попытки сопротивления.

Реагируя скорее на ощущение опасности, фигура в экзоброне совершает молниеносный пирует в воздухе, продолжительной очередью начиная полосовать пятерку норкролов, плотно сгрудившихся у внезапно открывшейся перегородки. Личные силовые щиты шарообразных какое-то время держат попадания, пока враг пытался уйти от из-под обстрела, что создавало еще больший хаос. Винтовка только успевает отправить в смертельный полет последний болт из обоймы, как Квирин уже одним движением вытаскивает и раскладывает копье, попутно напитывая лезвие энергией. Совмещенный с рывком выпад копья насквозь пробивает корпус еще одного врага, пытавшегося навестись на подвижную цель. Короткое движение лезвия пронзает тело, буквально вырезая целый кусок мяса. Из противоположного конца коридора вываливаются еще несколько противников, но их уже встречают Дэвиан и Макано. Создавая по очереди сплошной поток огня, они буквально не дают высунуться норкролам. Квирин, на миг развернувшийся, мощным толчком отправляет гранату прямо в проем. Скользя по прямой словно снаряд, она стремительно преодолевает разделяющее пространство, прежде чем активироваться. Попавший в радиус действия объем хаотично отправляется в разные стороны, окрашивая внутренние стены сборщика в оранжевый цвет. Макано вновь радуется, что с ними обученный гвардеец, а тот молча продолжает методичный процесс уничтожения врага.

Через несколько минут все ожидаемо оказывается кончено. Абсолютно не пострадавший Квирин машинально проверяет остатки боезапаса, морщась из-за откровенной нехватки, после чего поворачивается к висящему неподалеку технику:

– Молодец, спас Дэвиана, – лейтенант просто кивает, а в голове парня вновь вертятся мысли о воле случая. Притаившийся в технической нише норкрол открыл огонь в спину, успев полностью снять силовой щит напарника. Макано только по инерции оттолкнул его в сторону, закрывая собой. На миг растерявшийся враг, невольно пытается перевести огонь на первоначальную цель без энергетической защиты, но затем решает просто продолжать стрелять уже в новую. Эта заминка дает всего одну секунду, чего, впрочем, оказывается достаточно, чтобы Дэвиан начал действовать. Более слабый щит бета-норкрола исчезает раньше человеческого, после чего болты впиваются в тело, перечеркивая жизнь противника.

– Да, спасибо, лейтенант, – смущенно говорит Дэвиан, с опозданием благодаря техника, – сэр, что будем делать дальше? Сборщик без подачи энергии бесполезен, а экипажа уже нет. Нас троих просто не хватит.

– Почти бесполезен, но не полностью, – туманно поправляет адмирал, – возвращаемся на спасательную капсулу.

Обратный путь через вскрытый корпус по внешней обшивке к обломкам линкора занимает немного времени. В процессе Макано то и дело отвлекался на окружающее пространство, пытаясь что-либо рассмотреть, но тщетно. Единственное, чего ему удалось достичь, заключалось в приказе поторопиться от Квирина. Более ничего. Сверкающие точки на таком расстоянии ничем не отличались друг от друга даже при использовании встроенной оптики, не говоря о том, что прорыв имперских сил мог происходить с противоположной стороны корпуса корабля.

Уже внутри капсулы адмирал поспешно фиксирует себя в кресле пилота, параллельно кивая остальным на соседние свободные места. Согласованная напитка энергией приводит оборудование к жизни, первым запуская сканеры в работу. Развернувшаяся более детальная картина окружающего пространства заставляет Квирина буквально впиться взглядом в дисплей, стараясь не упустить даже малейшей детали.

Оставшаяся для замедления рейдеров группа имперцев к этому моменту практически перестала сопротивляться. Под снарядами врага эсминец и транспортное судно успели превратиться в груду металла, а еще одно боевое судно находилась на финишной прямой к небесам. Рассредоточенные силы норкролов вели огонь со всех сторон, на глазах продавливая силовой щит и начиная разрывать корпус эсминца. Оценивая картину в целом, адмирал спустя несколько секунд осознает, что, несмотря на гибель, поставленную задачу группа достигла – задержала противника. Причем командующий воспользовался придуманным Квирином маневром – запугиванием противника с помощью транспортника, выдавая его за готовую к использованию установку телепортатора.

– Неужели Вильям? Или сам Морган? – еле слышно предположил адмирал, переводя взгляд на оставшиеся шесть кораблей. Пятерка транспортных кораблей и еще один эсминец упрямо неслись к спутнику на полном ходу, собираясь как можно быстрее достичь поверхности. Вот только пункт назначения вызвал озадаченное хмыканье у Квирина. Колонны. Почему-то именно туда оказалась нацелена конечная точка полета. Это шло в разрез с изначальным планом, разработанным совместно с Морганом, по отправлению спутника вместе с «планетой» в хаотичный прыжок. Ведь иначе место размещения было не важно. Неужели что-то изменилось? Или научный советник внес корректировки? Хотя оставался вариант с более простым доступом к энергосети Идуна в местах подключения, уже заботливо организованного врагом для своих нужд, что, учитывая обилие кораблей врага поблизости, оказалось крайне удобным для ускорения процесса пуска. Впрочем, гадать адмирал не собирался. К тому же норкролы не собирались так просто подпускать имперцев к важному спутнику.

Присоединившиеся к Идуну «отростки» огромной станции противника были разбросаны на приличном расстоянии между собой, упираясь эдакой присоской в виде огромного комплекса в поверхность. Рвущиеся прямо к колоннам транспортные корабли людей начали разделяться при подлете, заблаговременно поделив места высадки. Идущий вслед эсминец просто следовал навстречу ко второй вражеской группе, пытаясь выиграть немного времени для союзников. Вот только враг на единственный оставшийся боевой корабль людей отвел далеко не все силы, ограничившись двумя линкорами, что в принципе уже являлось достаточным. В это же время пятерка рейдеров собралась заняться каждый своей целью, напрочь игнорируя последний эсминец. Радовало, что последним придется огибать весь Идун, тратя драгоценное время.

Помрачневший Квирин на несколько секунд замирает, планируя дальнейшие действия, после чего принимается за расчет корректировки траектории, время от времени поглядывая на дисплей с показаниями радаров. Продолжавшаяся двигаться по полученной инерции сцепка сборщика с останками линкора неумолимо приближалась к спутнику. Возможно, странные перемещения вызывали вопросы, но ввиду наличия поблизости имперских сил все внимание оказалось сконцентрировано именно на них.

– Хорошо. Макано, продолжай питать сканеры и следи за этим транспортником. Если он направится к другой точке, сразу сообщи мне. Далее, после каждого импульса сообщай мне итог. В процессе поймешь, – приказал Квирин, поднимаясь из кресла, – Дэвиан за мной.

– Есть, сэр, – слегка не поняв задачу, согласился лейтенант, после чего помешкав, решился на вопрос: – Можно ли узнать, какой план?

– Мы собираемся протаранить рейдер норкролов, – отрывисто пояснил адмирал. – За дело!

Следующие десять минут Квирин вместе с Дэвианом разворачивали застрявшую в остове линкора капсулу, выставляя нужный угол. Порой в ход шло активированное копье, разрезая мешавший металл. Лишнее отравлялось по бокам бота, наспех зажимая его посильнее. Первый продолжительный импульс пришлось делать с отключенными сканерами, иначе поступавшей от Дэвиана и Макано энергии могло не хватить. После этого им вновь пришлось разворачивать капсулу, пытаясь поправить траекторию. Движущаяся по инерции странная сцепка дико сопротивлялась изменению направления, но все же постепенно поддавалась. Впрочем, если бы не первоначальный импульс от самого сборщика, отправивший их в сторону Идуна, использование спасательной капсулы в виде импровизированного маневренного двигателя просто ничего бы не дало. Дополнительно небольшое расстояние до поверхности спутника играло не меньшую роль. В итоге, к большому удивлению Макано, их необычный объект направился именно по заданным Квирином координатам. Причем, в случае продолжения преследования транспортника людей по кратчайшей траектории, рейдер неумолимо должен был пройти через них. Оставалось только скорректировать скорость, чем, собственно, адмирал с Дэвианом прямо сейчас занимались, на глазах преображая маневренный двигатель в основной.

– Сэр, один из транспортников сумел достичь комплекса у основания колонны. Высадка десанта начата, но они встретили сопротивление противника. Ведут бои, – заметив развитие ситуации, поспешно отчитался лейтенант.

– Десант? Отвлекают внимание? Что с остальными транспортниками? Эсминцем? – ворох уточнений посыпался со стороны адмирала, пока он, используя возможности экзоброни, толкал капсулу. – Дэвиан, слишком сильно не фиксируй – нам потом придется эвакуироваться на ней. Не хотелось, чтобы она застряла из-за твоих излишних стараний, – постучал Кирин по металлу бота, обращаясь к солдату.

– Один транспортник уже под огнем – он шел практически навстречу рейдеру. Пытаются высадить десант просто на поверхность, но, чувствую, что не успеют. Про второй уже сказал. Остальные трое только приближаются, но времени у них будет мало. Эсминец оттянул на себя линкоры и начал отходить, держась близко к поверхности и не давая вести по себе прицельный огонь. Постепенно приближается к нашей точке… удара? Тарана? Черт, первый транспортник уничтожен. Обломки накрыли часть десанта, – кое-как начал описывать Макано происходящее на экране. Схематичные точки на небольшом дисплее никак не ощущались реальными, словно это просто очередная тактическая игра. Тем временем рейдер норкролов начал переводить орудия на другие цели.

Не сумевшие высадиться возле колонны бойцы Империи пытались рассредоточиться, когда на них обрушились многочисленные обломки транспортника. Невзирая на половинную от стандартной силу тяжести, она все равно присутствовала, ускоряя падение останков корабля. Для разбегающихся солдат словно рушились небеса, будто собственным гневом вбивая тела в экзоброне в поверхность спутника. Сверкали вспышки личных силовых щитов, прежде чем окончательно исчезнуть под ударом огромной массы. Десант еще не сумел полностью опомниться от поспешной высадки, как вслед полетели снаряды противника. Зависший рейдер начал буквально утюжить наибольшие скопления бойцов многотонными болванками. Несмотря на далекую от эффективности стрельбу в безатмосферном пространстве Идуна, свои жертвы снаряды находили…

– Корабль с капитаном Фауо сбит, – мрачно произнес сидевший в рубке управления «Бочки пороха» Валлас, – связь с экипажем полностью потеряна.

Продолжавший ускользать от преследовавших его линкоров эсминец Вильяма двигался у самой поверхности, что значительно отражалось на скорости. Но только так удавалось избегать вражеской стрельбы до этого момента, скрываясь за рельефом спутника. Впрочем, вражеские корабли нашли чем ответь на эту тактику, резко начав подниматься над Идуном и пытаясь зацепить в зону поражения как можно большую площадь. С учетом мощности главного орудия линкора эсминцу хватило бы всего пары попаданий.

– Сэр, мы так тоже долго не продержимся, – добавил Вацлав, продолжая активно пилотировать, – хотя к чему я это, – внезапно хмыкнул офицер, обрывая себя, – билет в один конец после использования возврату не подлежит, – многозначительно добавил он себе под нос.

– Рональд, повтори оставшимся кораблям приказ – приземлиться в непосредственной близости к колонне, после чего десант должен захватить комплекс, а техники, не привлекая к себе внимания, запустить установку. Иначе им просто не предоставят необходимого времени, – устало приказал Вильям, обращаясь к связисту. Разработанный план изначально выглядел слабо проработанным и похожим скорее на отчаянную попытку уколоть врага в ответ, но реальность окончательно разбила все надежды. Невзирая на удачу с минимальным количеством кораблей у противника, это нисколько не помогало с осуществлением задуманного. Их просто загоняли и уничтожали по одному, не давая приступить к финальной части. Вильяму уже пришлось внести коррективы в изначальную задумку, перенося размещение установки из произвольной точки прямо к колоннам. Ведь именно там норкролы уже организовали легкий доступ к энергетической сети, не требующий много времени на подключение с учетом вполне совместимого оборудования. Но даже такая помощь от врага не решала других вопросов. Коммандер вновь и вновь смотрел на тактическую карту, пытаясь разглядеть что-то новое. К его удивлению, расширив диапазон пространства, он внезапно обнаружил нечто интересное.

– Что это, Валлас? – Вильям выделил заинтересовавший его объект, передавая данные навигационному офицеру.

– Сборщик, несущий обломки линкора? – после короткого изучения несколько удивленно произнес тот. – Двигатели не работает, но судя по ранее собранным данным периодически активировался маневренный. Правда, он будто сильно смещен.

– Ты приглядись, куда эта сцепка направляется, – задумчиво заметил коммандер, – она словно целенаправленно собирается пересечь траекторию рейдера, преследующего третий транспортник. Как такое может быть? – засомневался Вильям, но в голове не укладывалось, зачем норкролам осуществлять такую сложную ловушку, когда они уже фактически уничтожали имперцев. – Так, Вацлав, направляемся туда. Попробуем отвлечь рейдер от возможного подарка из космоса.

– Не наведем таким образом линкоры на транспортник, сэр? – помедлив, на всякий случай уточнил пилот.

– Надеюсь, что нет, – искренне ответил Вильям, – но что-то сделать стоит, иначе нас просто перебьют по одному до запуска даже одной установки. Выполняй, – подчиняясь приказу коммандера, «Бочка пороха» резко поменяла траекторию, устремляясь на перехват к рейдеру. Дальнейшее для экипажа прессуется воедино, создавая невероятное напряжение из-за обилия одновременно протекающих событий.

Исчезающее прямо на глазах время до того, как линкоры выйдут в зону поражения и откроют огонь по эсминцу Вильяма. Канониры «Бочки пороха», уже долго желавшие наконец пустить в ход собственные орудия. Готовящийся к стрельбе по транспортнику рейдер. Сам преследуемый корабль, собирающийся через телепортационные маяки отправить десант на захват основания колонны, после чего сесть на поверхность. Обученная команда техников уже стояла над установкой, нервно ожидая своего часа. Летевший через пространство системы сборщик, продолжавший удерживать в своих фиксаторах разрушенный остов линкора. Скрывавшаяся внутри сцепки спасательная капсула с тремя имперцами на борту. Все это чудесно сплетается в сложный клубок, который невероятным образом развязывается в один момент.

Поспешный неприцельный залп рейдера накрывает все пространство вокруг транспортника. Только малая часть из выпущенных снарядов приходится в заднюю полусферу имперского судна, но слабый щит не может выдержать даже такой удар. Сверкнувшая вспышка скрывает уничтожение основных двигателей, и резко потерявший ход огромный корабль резко валится вниз, в направлении колонны. Благо расстояние до последней небольшое, а маневренные двигатели успевают погасить большую часть скорости. Сосредоточенный экипаж начинает методично отправлять десант, прежде чем транспортник тяжело обрушивается прямо у комплекса и уже по инерции врезается в него. Судно раскалывается на две части, что, впрочем, не мешает сотням бойцов устремиться на захват объекта. Где-то среди них начинает действовать скрытая команда, начавшая развертывание установки.

Отстрелявшийся рейдер, не дожидаясь результата огня, торопливо начинает маневр уклонения от летевшей сцепки. Сам же сборщик вместе с линкором, с предварительно поврежденными фиксаторами начинает разваливаться еще в воздухе, накрывая внушительную площадь. Но, несмотря на все расчеты Квирина, плохо управляемый объект имел крайне мало шансов попасть по рейдеру, давно и четко зафиксировавшему приближающуюся угрозу. Тяга маневренных двигателей легко сдвигает шарообразное судно в сторону, позволяя ему избежать опасности столкновения с импровизированным метеоритным дождем. Через несколько секунд выпущенные «Бочкой пороха» снаряды впиваются в рейдер, с ходу прошибая сверкнувший силовой щит. Дернувшийся корабль норкролов не удерживает положение в воздухе, тяжело падая на поверхность вслед за своей целью. Мелькнувшая среди обломков капсула почти сразу выравнивает полет, неуклюже направляясь к союзному эсминцу.

Опасаясь возможных попаданий, корабль Вильям поступает аналогичным образом, как и рейдер, пытаясь совершить резкий маневр. Вот только конечной целью он выбирает именно колонну, собираясь загородится от стрельбы огромной конструкцией, уходящей вверх до самой станции норкролов. В этот момент один из линкоров с небольшим интервалом выпускает три огромных снаряда, опустошая заряд главного орудия. Стремительно проглатывая пространство, первая многотонная болванка врубается в эсминец. Мощь удара такова, что энергетический щит мгновенно сносит, но именно эта сила столкновения толкает «Бочку пороха» вниз к поверхности. Ругающийся Вацлав с трудом удерживает корабль от падения, корректируя полет в непривычных условиях гравитации. Два оставшихся снаряды проходят в опасной близости, оставляя огромные воронки на поверхности, но не нанося вреда имперскому судну.

– Еще два транспортника уничтожены на подходе. Последний удачно захватил комплекс и сейчас пытается закончить развертывание установки. До выхода в зону поражения второго линкора тридцать секунд. До следующего залпа первого две минуты. Из упавшего сборщика вылетела стандартная спасательная капсула Империи, пытаются выйти на связь, – целая гора сообщений заставляет Вильяма на миг впасть в ступор, пока он соображает, на чем сфокусировать внимание.

– Сколько до запуска установки у первого? – коммандер задает наиболее интересующий его вопрос.

– Несколько минут, – после коротко уточнения, озвучивает Валлас, – слишком малоизученный процесс, чтобы оценить конкретней.

– Вацлав, зависни над транспортником, будем прикрывать. Только поближе к колонне, чтобы ограничить сектор стрельбы линкорам, – приказал Вильям, после чего отрывисто бросил Рональду: – ответь!

Сам же капитан во всю следил за двигающимися к ним после уничтожения своих целей рейдерами. Да и встреченная ранее девятка уже была практически здесь, не ведя огонь только из-за близости к важному объекту.

– Говорит лейтенант Макано, Пятая эскадра Четвертого флота, вызываю… – находившийся в спасательной капсуле неизвестный продолжал повторять как заведенный, пока эсминец наконец не вышел на связь. Всполошившийся техник мгновенно прервал офицера: – Адмирал запрашивает старшего группы.

– Адмирал? – непонимающе тянет связист, переводя взгляд на коммандера. – Сэр, здесь что-то говорят про адмирала…

– Слушаю, – всполошившийся Вильям мгновенно переключает канал на себя, после чего с надеждой произносит, – адмирал Квирин?

– Да, Вильям, – знакомый голос вызывает целую кучу вопросов, каким образом его обладатель не просто сумел выжить, но и оказаться за десятки гиперпрыжков от места пропажи, появившись в критический момент. В то же время Квирин не мог быть собой, если вместо бесполезных пояснений не последовали бы привычные для адмирала действия, – вижу, что план изменился и вы пошли по альтернативному варианту. Твой эсминец должен по максимуму отвлечь внимание на себя, дав достаточно времени транспортникам.

– Откуда вы? – удивился Вильям, но адмирал мгновенно его перебил:

– Прижимаешься к колонне и летишь вдоль нее до планеты. Желательно спиралью с разным ускорением, чтобы усложнить прицел линкорам. Приказ ясен? – твердо закончил адмирал.

– Есть, сэр, но как же вы? Мы можем подхватить капсулу в процессе, – предложил коммандер, махом руки подтверждая Вацлаву новую траекторию.

– Существует ли разница, где погибнуть? – усмехнулся бывший гвардеец. – Не трать драгоценное время, – с ходу отказал Квирин.

– Постойте, сэр. Наоборот, показательное спасение капсулы, которая появилась из упавшего сборщика врага, вызовет больше внимания норкролов, – в отличие от его бывшего руководителя Роджера Хоша, адмирал вызывал не просто уважение, а настоящую веру в его способности, что только укрепилось его невероятным появлением. Нет, Вильям бы не простил себе, если бы Империя потеряла такого офицера без попыток его спасти. Именно поэтому он предпочел настоять на своем варианте. Благо возражения Квирина услышать не удалось.

– Сэр, первая установка запущена, но ближайшим рейдерам потребуется всего минута на выход на траекторию стрельбы. У второй пока проблемы – сопротивление ожесточенное, но вскоре должны справиться, – всполошился Валлас, заставляя капитана «Бочки пороха» поспешно прервать разговор, успев напоследок сказать, чтобы адмирал направлялся поближе к подножию колонны для эвакуации. Дальнейшие события начинают развиваться лавинообразно.

Питаемая приземлившимся транспортником установка направляла поток энергии к кристаллам, заставляя их сверкать внутри огромного комплекса, построенного противником на поверхности спутника. Именно в него стыковалась огромная колонна, внутри оказавшись похожей на гигантский орбитальный лифт, доставляющий переработанные материалы. Этот объект был практически забит рабочими норкролами, спровоцировав целую бойню, прежде чем имперцам удалось запустить установку. Застывшие фигуры солдат в экзоброне среди сотен шарообразных тел то и дело поглядывали на бившиеся внутри кристаллов оранжевые огоньки, которые буквально завораживали своей игрой света. Погрузившиеся в молчание люди внимательно наблюдали за невиданным зрелищем, поражаясь красоте происходящего. Через мгновение исходящая от кристаллов вспышка накрывает внутреннее пространство комплекса, выплескивая резонирующую энергию.

Огромная молния буквально плавит все вокруг, сжигая просто своим близким присутствием застывшие человеческие фигуры. Начиная мельтешить по окрестностям, она перечеркивает пополам приземлившийся транспортник, после чего, словно не найдя поблизости новые объекты для демонстрации собственной мощи, устремляется вверх по колонне. Материализовавшийся поток энергии в мгновение ока преодолевает разделявшее поверхность Идуна и станции норкролов расстояние, после чего впивается в последнюю. Сжигая целые блоки, она внезапно будто теряет запал, начиная накачивать энергией все оборудование «планеты» противника.

– Одной может оказаться недостаточно, – наблюдая за происходящим, шепчет себе под нос Квирин. Переводя взгляд на еще два приземлившихся транспортника, он наконец точно понимает, какой из вариантов плана решил осуществить император по предложению Моргана. Вот только адмирал благодаря рассказам Алисии как никто другой понимал нюансы этого процесса. Бросая спасательную капсулу к поверхности прямо к третьему транспортному кораблю, Квирин пытается вызвать эсминец, пытаясь предупредить, но тщетно. События уже не остановить.

Молния энергии, нарушая известные законы физики, превращается в какой-то поток света, поглощая всю колонну и, словно раскаленным клинком, впиваясь в тело станции. От комплекса у подножия остается кратер, но разветвленная сеть внутри Идуна упрямо продолжает напитку, будто собираясь отдать каждую крупицу. Поверхность спутника внезапно прорезается ярко мерцающей сетью, раскинувшейся в глубине как полноценная кровеносная система. В этот момент станцию норкролов наконец пронимает. В надежде справиться с губительным потоком энергии, давний враг человечества активирует буквально все имеющееся оборудование, но именно центр огромного треугольной выемки приковывает внимание Квирина. Завихрение пространства легко фиксируется даже слабыми радарами капсулы.

– Искусственный гипертуннель? – удивленно произносит адмирал, после чего сам же себя одергивает: – Макано, запиши все показания…

Очередная попытка вызвать «Бочку пороха» наконец приносит свой результат.

– Вильям, максимально быстро к поверхности! Отключите все оборудование, иначе…

Ответить офицер не успевает. Активируется вторая установка, пытаясь напитать уже резонирующую сеть кристаллов. Вот только в этот раз реакция следует мгновенно. Сверкнувшая вспышка сжигает махом все пространство вокруг подножия, не оставляя ни малейшего следа от транспортника и комплекса, не говоря уже про имперских солдат внутри. Не замедляясь, поток света столь же стремительным образом поглощает колонну, новым клинком впиваясь в корпус станции норкролов.

– САДИТЕСЬ! – не сдерживаясь, орет по каналу связи Квирин, попутно выжимая из собственной капсулы все возможное. Ускорение вдавливает в кресло, но адмирал упрямо продолжает лететь прямо в поверхность, только в последний момент тормозя двигателями. Сзади словно что-то взрывается, а затем мощный удар вбивает имперца в пульт управления. Сорванные крепления не удерживают тяжелое тело в экзоброне. Кряхтя от боли, бывший гвардеец с трудом приподнимается, глядя на экран, демонстрирующий показания радаров. Несмотря на крайне жесткое приземление, спасательная капсула сумела пережить его в полуразбитом, но все еще активном состоянии.

– Адмирал, сэр, зачем?.. – непонимающее тянет Макано, но Квирин молча показывает на дисплей, где одна за другой начинали исчезать точки кораблей.

Происходящая реакция достигает своего апогея. Потоки молний, напитав энергией станцию, заставляют ту окончательно сформировать гипертуннель в своем центре. Уже не выдерживая поступающей мощи, «планета» начинает плавиться, теряя огромные куски прямо на глазах. Буквально испаряясь от все поступающей энергии, станция словно таяла на солнце. Вот только это разрушительное светило вообще не собиралось останавливаться. В какой-то момент, замыкаясь на себе, поток закольцовывается, вызывая еще большую реакцию в окружающем пространстве. Именно это приводит к многочисленным небольшим молниям, начавшим полосовать все вокруг. Словно следуя поведению своих прообразов по внешнему виду, они впиваются в ближайшие источники энергии, мимоходом сжигая их.

В течение минуты от большей части активных кораблей норкролов остаются оплавленные обломки, стремящиеся под силой гравитации к поверхности бушующего спутника. К сожалению, несмотря на предупреждение Квирина, эсминец также получает свою порцию заряда, махом сжигающую добрый кусок боевого корабля. Не успевшая подняться слишком высоко «Бочка пороха» успевает погасить основные двигатели, в свободном падении направляясь к поверхности. В последний момент запущенные маневренные двигатели кое-как гасят удар, сводя урон от столкновения к минимуму.

– Так, приготовьтесь, – мрачно бросает адмирал и, не дожидаясь ответа, вновь активирует упавшую спасательную капсулу. Вспыхнувший единственный оставшийся двигатель толчком отправляет поврежденный бот вперед, разгоняя его прямо по поверхности спутника. Сильная тряска от неровного рельефа поверхности заставляет оборвать вопросы Макано, а затем капсула натыкается на небольшой холм. Подлетая в воздухе, она на увеличенной тяге разом преодолевает громадное пространство, устремляясь к находившемуся в нескольких километрах упавшему эсминцу.

– Полностью отключите энергопитание и ждите нас, – по все еще активному каналу связи приказал Квирин тяжело приходившему в себя экипажу «Бочки пороха». Чудом пережив крушение, они с трудом пытались понять, что происходит. Огромный перечень повреждений ставил крест на основных двигателях корабля, а часть обеспечивающих энергией солдат вообще не пережили короткого контакта с молнией. Впрочем, Вильям хриплым голос подтвердил приказ адмирала.

– Сэр, линкор норкролов вроде готовится к стрельбе. Может, активируем хотя бы щиты? – с нескрываемым волнением в голосе решил уточнить Валлас. Вот только ответа не потребовалось – мелькнувший поток энергии проделал огромную дыру, пройдя вдоль главного орудия через весь корпус корабля. Переставшая гореть точка вражеского судна только заставила экипаж поторопиться с выполнением распоряжения Квирина, погрузив эсминец во тьму и неизвестность.

Когда адмирал на искореженной спасательной капсуле, наконец, достиг «Бочки пороха», гигантская станция норкролов находилась в критическом состоянии. Активированный искусственный гипертуннель постоянно мерцал, удерживаясь только благодаря питанию со стороны энергосети Идуна. Хотя последняя также была далека от стабильности. Зациклившись сама на себя, энергия из гипера безостановочным хаотичным потоком выливалась в окружающее пространство, вызывая обильные разрушения. Глубокие борозды практически до самого центра начали прорезать поверхность гибнущего спутника. На систему будто обрушился настоящий апокалипсис, без разбора сносящий все.

– Сэр, какой план? – с надеждой в голосе встретил Квирина Вильям, с ходу узнавая в высокой фигуре бывшего гвардейца.

– Уйдем в прямой прыжок. Главное действовать быстро, чтобы нас не сожгло, – помедлив, произнес адмирал, – и даже не спрашивай, получится или нет. Других идей все равно нет, – мрачно закончил гигант, оглядываясь в знакомой рубке управления. – Почему завис? Выполняй! – буквально рявкнул Квирин, заставляя всполошиться всех замерших в рубке управления имперцев.

Напитка энергией всех систем «Бочки пороха» только немного опередила торопливую активацию установки прямого прыжка. Внутри многие офицеры мысленно вели обратный отсчет, отчаянно надеясь, что успеют. Сосредоточенный Валлас, поглощенный работой и тем самым пытавшийся выкинуть из головы страх, с трудом удерживал дрожь в руках. Поддавшийся бесконтрольным эмоциям Макано окончательно решает, что техник на какой-либо колонии это лучший вариант для сохранения собственной жизни, а сражения лучше оставить другим. Цинично смотрящий на таймер Вацлав, давно смирившийся с судьбой, широко улыбается под закрытым шлемом, легко принимая любой исход. Вильям внезапно для себя вновь вспомнил службу в качестве первого помощника коммандера Хоша. Старое желание признания собственных заслуг в то время сейчас вызывало только легкое раздражение от понимания, что он долгое время был сосредоточен на чем-то бесполезном.

Мысли же Квирина вертелись вокруг Алисии. Рваное расставание, когда он лично приказал силой забрать девушку с фрегата, пусть и спасло ей жизнь, но оставило ощутимый осадок в глубине души адмирала. Гигант бы с радостью обратил время вспять, чтобы просто нормально попрощаться с дорогим для него человеком. Единственным, который мог даже поставить под сомнения вбитый и буквально выгравированный в голове с самого детства долг перед Империей. Который занимал главенствующее положение в его сердце, внезапно появившись в другой части космического пространства буквально из ниоткуда. Стоящий перед глазами образ девушки полностью перекрывал бездушный таймер обратного отсчета. При этом сам Квирин непроизвольно улыбался от ощущения тепла при воспоминании об Алисии.

Вот только как бы имперцы ни торопились, буйствующая сеть Идуна не желала так просто отпускать из своих рук новые жертвы. Уже непосредственно за несколько мгновений до прыжка очередная молния впивается в эсминец, пробивая свой путь через действующие энергоканалы до установки прыжка. Промелькнув за долю мгновения, поток энергии соединяет «Бочку пороха» с искусственным гипертуннелем норкролов. Мощнейшая вспышка озаряет окружающее пространство, заставляя имперский корабль потонуть в ярчайшем свете. Спустя мгновение он полностью рассеивается, оставляя глубокий кратер на месте эсминца.

Бушующий апокалипсис безудержно продолжает свое разрушительное шествие, вскоре стирая не только сам спутник и огромную станцию, но и принимаюсь за планеты и светило. В итоге хаотичная энергия из гипера утекает через оставшиеся туннели, попутно запечатывая за собой последние. Когда пространство успокаивается, ничего не показывает, что здесь когда-то существовала целая звездная система, в которой за короткий промежуток времени происходили столкновения нескольких различных видов. Только черная мертвая пустота и ничего более.

Эпилог

Покореженный корабль висел в космическом пространстве, практически застыв на месте, словно удерживаемый таинственной силой. Заметные следы многочисленных повреждений виднелись на корпусе изрядно пострадавшего судна. Целые куски полностью отсутствовали, словно сожженные неизвестным оружием, а весь металл покрытия на первый взгляд казался оплавленным мощным тепловым излучением. Сложно было узнать в этой груде ранее грозный и боеспособный эсминец Имперского флота. Валяющиеся внутри корабля без движения члены экипажа, казалось, не просто находились без сознания, а скорее впали в некий анабиоз. Несмотря на потерю энергообеспечения не только судна, но даже и черных скафандров, практически исчерпавших ограниченные без питания ресурсы, на людях это почему-то не отобразилось. Покрытые чем-то похожим на энергетическую пленку, они будто оказались в стазисе, останавливающем все биологические процессы практически до нуля.

Внезапно появившаяся прямо из внутренних перегородок эсминца оранжевая жидкость вскоре покрыла значительную часть помещения рубки управления, походя на покрашенную ртуть. Немного помедлив, она выдвинула длинной отросток, сосредоточив небольшую сферу на конце, после чего направила его прямо к одной из распластавшихся на кресле черных фигур, отличающихся от остальных наличием экзоброни. Замерев на некоторое время, словно что-то обдумывая, эта огромная капля внезапно проникла прямо через шлем сидевшего, достигая его головы. Дернувшийся человек резко открыл глаза, приходя в себя от избытка получаемой информации. Будто кто-то резко открыл огромный кран, выливая мощнейший поток данных на явно неготовый к этому разум. Рядом же на концах аналогичных отростков появились еще десяток сфер, каждая из которых вскоре находила собственную цель в лице неподвижного имперца.

– Аххх, – мощный вдох словно окончательно запускает сознание Квирина. Мельтешащие перед глазами картинки изрядно мешают осмотреться по сторонам, а в потяжелевшей голове с трудом ворочаются собственные мысли, практически заглушаясь поступившим потоком. Давняя машинальная привычка питать униформу уже заставила ожить все системы скафандра, освещая окружающий мир через оптические системы шлема. Вскоре рядом начинают приходить в себя другие имперцы, резко дергаясь в креслах. Но сам адмирал, сумев отойти после насильственного вмешательства в разум, полностью сосредоточился на мелькавших в голове образах-историях, пытающихся донести важную информацию.

Неизвестное жидкообразное существо оранжевого цвета в форме сферы продвигается по безлюдной поверхности, ощущая явно движение где-то внизу, в толще земли. Множество аналогичных существ, соединенных воедино, совместными усилиями перемещаются в космосе, достигая гипертуннеля. Длительные бесплодные попытки прорваться через пространство резко сменяются огромной сетью, раскинувшейся на тысячи систем. Мелькавшая сразу тройка различных существ других видов, за которыми ведется скрытое наблюдение. Появление ВРАГА, стремящегося уничтожить оранжевых шарообразных. Практически тотальное истребление оранжевых, которые в принципе не были способны не только на войну, но даже на сопротивление, напрочь отвергая убийство любого живого существа. Отчаянные попытки поиска выхода приводят к объединению четырех новых видов для войны с ВРАГОМ.

На миг в голове Квирина мелькает яркое узнавание происходящего, но структурирование следующих образов заставляет дернуться в кресле, выламывая один из подлокотников. Еле сдерживаемый яростный стон выливается шипением через с силой сжатые зубы.

Объединение для оранжевых выливается в буквальное соединение остальных, пока сами сферы контролировали процесс. Три вида преобразовываются в один новый, выступая эдаким защитником для жидких сфер. Абсолютно не понятно, был ли какой-либо выбор у них, но по ощущениям кажется, что они превратились в живых роботов, полностью следуя заложенным программам. Вот только внешний вид этих созданных солдат внезапно оказывается до боли знаком – норкролы. Противостояние с ВРАГОМ длится невероятно долго, но в итоге в конфликт вмешиваются еще пара крайне развитых видов, окончательно ставя точку в войне. Воцаряется мир, а старшая четверка создает общий союз, контролирующий и следящий за менее развитыми обитателями космоса.

Ставшие ненужными боевые станции солдат оранжевых сфер отравляются на вечное патрулирование территорий, попутно занимаясь добычей и отправкой через гипертуннель собранных ресурсов. В какой-то момент одна из станций пропадает в зоне действий черной дыры, от чего связь и контроль над ней полностью утрачиваются. Несмотря на нарушение периодичности, поставки ресурсов от нее продолжаются, поэтому оранжевые прекращают попытки возврата, фиксируя выполнение основной в данный момент функции. Только спустя некоторое непродолжительное по их меркам время оранжевым сферам удается выяснить про ее точное местоположение и факт сбоя в программе норкролов по защите пространства, приведший к крайне агрессивным действиям последних.

– Твари, – шепчет Квирин, осознавая открывшуюся правду. Все это время человечество сражалось со сломавшимся биороботом, считавшим вторженцами именно людей. Как понял адмирал, в восприятии норкролов человечество выглядело эдакими захватчиками, пытавшимися забрать себе кусок чужой территории. Такое понимание приводило к полному уничтожению любых следов людей без каких-либо попыток договориться. Тем более зачем, если в мировоззрении шарообразных люди не представляли хоть какой-то угрозы для их господ. Не было смысла копировать технологии, искать какие-то сложные решения, когда противостояние происходило только против ОДНОЙ станции. Даже его изначальное предположение про причины попытки захвата носителя посла Ноука для технологий в итоге, вероятней всего, было ошибочным. Скорее противник в тот момент мог активно заниматься поиском местоположения скрытых объектов Федерации в космическом пространстве, желая получить обновленные данные непосредственно с кораблей. Возможно, только под конец длительного противостояния норкролы впервые восприняли людей всерьез, начав более масштабно внедрять альф и решившись на масштабные сражения. А возможно, их замкнувшие мозги нашли другую причину, неизвестно.

Полное разрушение Земли, гибель Единой Федерации с родной планетой кортиан Террой и смерти миллиардов существ просто из-за случайного сбоя в программе солдат более развитого вида, который даже не придал большого значения возможным последствиям. Ради выживания человечеству пришлось стать гибридами, вмешиваясь в собственный организм ради отчаянной попытки адаптироваться и выстоять против невероятно сильного врага. Врага, который даже и не ставил себе цели навредить людям, абсолютно не воспринимая людей как противника в принципе. В одном из мельтешивших образов Квирин четко запечатлел картину десятков аналогичных автономных станций, одновременно собранных в одной системе. При этом возникало четкое ощущение, что этим имеющиеся у оранжевых жидких сфер силы не ограничивались.

В появившихся обстоятельствах даже искреннее желание Старшего вида загладить вину, выделив и изменив новую планету специально под человечество, звучало так себе. Ведь они даже не собирались разговаривать с Империей, а просто выяснили, что произошло, после чего самостоятельно приняли решение про уровень и суть компенсации. Даже не соизволили озвучить название собственного вида, хотя, возможно, это оказалось связано со способом коммуникации. Словно взрослый, случайно обидевший ребенка, без всяких извинений отдает ему конфету, не вникая в желания последнего и воспринимая произошедшую войну как некую возню в песочнице, без серьезных последствий. Окончание давней и кровопролитной войны по-настоящему радовало адмирала, но предпосылки оказавшегося бессмысленным конфликта скорее вызывали бурю эмоций, в которой доминировал неприкрытый гнев.

К моменту, когда экипаж полуразрушенной «Бочки пороха» окончательно пришел в себя, начав реанимацию уцелевших систем судна, Квирин кое-как сумел успокоиться. Несмотря на внезапно вскрывшиеся неприглядные факты, человечество все же сражалось именно ради собственного выживания, не преследуя других целей. Причем в этой долгой и тяжелой войне люди все-таки вышли победителями, самостоятельно вытащив себя из глубоких пучин обрушившегося ада. Невзирая на изначальное превосходство врага, человечество смогло выстоять, кровью доказав имеющееся упорство, стойкость и силу.

– Адмирал, что будем делать дальше? – растерянно спросил Вильям, успевший убрать шлем. Потерянный взгляд коммандера словно искал новую опору для изрядно порушенного мироощущения, искренне не понимавшего, чего ждать от будущего. Впрочем, судя по виду остальных членов экипажа, похожим настроем обладал не только Вильям. Еще раз осматривая рубку управления, скользя по замершим в потерянном состоянии имперцам, Квирин нашел капитана эсминца. Неторопливо последовав примеру других, адмирал с большим удовольствием разгерметизировал скафандр. Вдохнув полной грудью и ощутив привычный очищенный рекуперационными системами воздух, гигант устало произнес:

– Возвращаемся в Империю. Эта штуковина вроде пообещала не только сопроводить нас, но и каким-то образом помочь в перемещении…

Оранжевая сфера Старшего вида разместилась в непосредственной близости от покореженного корпуса «Бочки пороха». Причем, судя по данным с радаров, полные размеры жидкообразного тела оказались сопоставимы с половиной немаленького боевого корабля людей. Глядя на него, Квирин вновь пришел к однозначной мысли: Империя и человечество должны стать на порядок сильнее, чтобы не допустить повторения таких ситуаций. Вот только озвучивать собственные размышления бывший гвардеец не стал, просто устало повторив:

– Возвращаемся домой. Эта война окончена!

Конец

Content

Дмитрий Султанов
Крах миров

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог