Поляков Влад

Колоссы: Кондотьер

Пролог

* * *

Едва только дверь бара «Улыбка фортуны» закрылась за нами, я на автомате проверил, хорошо ли вынимается из кобуры плазменный пистолет, да и про закреплённую на плече мини-турель импульсника не забыл. Благо её проверить можно было одним лишь волевым усилием — сопряжение с бронёй и синхронизирующими имплантами, оно такое.

— Беспокоишься? — заметила мои действия Саманта, которая тоже, к слову сказать, была готова к любому развитию событий.

— Место — настоящая клоака. Договорённости вроде и заключены, но то лишь с конкретным человеком, а не со всей этой швалью. Это же Север Ромба, а не какое то иное место. Даже не Центр, не говоря уж про какую-то иную, более респектабельную планету Синдиката.

— Тогда надо было идти минимум втроём, так легче чужие жопы пинать.

— Ага, конечно. И оставить арендованный ангар с колоссами и иным имуществом без действительно нормального присмотра. Не-а, не катит, подруга.

— Вот что ты, б*я, иногда такой занудный, а, Рольф?

— Должность такая, командирская. Хочешь сама попробовать повозиться со всеми этими пакостями?

— В п**ду! — коротко и ёмко ответила Меерштайн и тут же добавила, уже куда более серьёзно. — А ты, сука, прав, спокойно до нашего мобиля мы не дойдём. Или рывок в расчёте на то, что следящие за нами оплошают, или…

— Или. Рывок в не слишком знакомой местности — это не лучший вариант. Идём спокойно, обстановку отслеживаем. Как только первая попытка наехать и тем паче пальнуть — валим всех, начиная с самых опасных.

Саманта кивает, уже внутренне настроившись на драку. Я же сейчас думаю лишь о том, что как бы определить, где они, самые опасные. И нет ли тут, случаем, занявших позиции вдалеке снайперов с мощными гауссовками или дальнобойными лазерами.

Рассредоточились, явно не собираются нападать в стиле банальной гопоты, пускай в декорациях XXVI века. И всё равно допускают ошибки, по крайней мере, с точки зрения тех, кто обучался на пилота колосса. Пять лет обучения, они вырабатывают привычку видеть опасность любого типа, причём нет особой разницы, сидишь ли ты в капсуле управления внутри многотонной махины или же на своих двоих идёшь по ночной улице, облачённый в комбез среднего уровня защиты и с активированным силовым щитом. Про оружие тем паче не говорю, в Железной Академии правильно учили, что кадет, а тем паче офицер без оружия — это хуже, чем без штанов на важном приёме оказаться. Да и мой тот ещё, земной опыт о том же самом говорит.

Саманта? Тоже готова ко всему, да и вооружена ничуть не хуже. Только вместо плечевой лазерной турели и массивного плазменного пистолета в кобуре предпочла два не слишком скорострельных, но мощных лазера, закреплённых на предплечьях обеих рук. Плюс рукоять плазменного клинка на поясе висит, это уже для ближнего боя, если таковой будет иметь место. Комбез такой же, как у меня, силовой щит тоже. Ну и пси-способности, куда без них.

Обоим нам никуда! Только Сэм как базу получила пирокинез, а развивать его до действительно серьёзного уровня — это дело не одного года. Увы, но пока в схватке с него толку чуть, разве что огненную вспышку создать при напряжении всех сил, но толку то с неё? Если противник не совсем дурак, то светофильтры в маске-шлеме сработают. А то и вовсе импланты техно- или бионической разновидности сделают подобный фокус пустой тратой сил и времени.

Иное дело моя менталистика. Пусть пока по большей части эмпатия, но чувствовать всплески чужих эмоций — это словно дополнительный сканер, на котором засвечиваются все источники, даже те, которые спрятались в обычном спектре. Сам по себе мой дар псиона находился в самом начале своего развития, закрыться от оного мог любой, кто сам владел псионикой и тем паче озаботился подходящими имплантами или симбионтами. Однако… Есть подозрение, переходящее в твёрдую уверенность, что сейчас на нас готовились напасть представители куда более скромной категории.

Переулок. Два источника эмоций, пылающие жадностью и предвкушением. Ещё один, стоящий вроде как открыто, изображающий ожидание, как я понимаю, вызванного транспорта на местном подобии остановки. В плаще, скрывающем под собой… Да наверняка тяжёлое вооружение, может даже броню высокой степени защиты. Только вот башка открыта, а значит одно явно уязвимое место присутствует, оно прикрыто только силовым щитом… если он вообще есть и уже активирован. Припаркованный по ту сторону дороги мобиль неприметно серого цвета. Движок не заглушен, внутри трое плюс водитель. Всё? Да нет, есть ещё парочка, на крыше здания в пять этажей. А вот тут от одного исходит чистая жажда крови, в то время как другой почти безразличен. Лишь очень лёгкие и толком не опознаваемые оттенки эмоций улавливаются.

Итого девять. Много. Будь это в другом месте Ромба, а не на Севере оного, да не поблизости от «Улыбки фортуны» — я б забеспокоился куда как сильнее. Но здесь… Север вообще считается наиболее скромным местом, тут располагаются группировки, которые вроде как нельзя назвать полным шлаком, но даже на крепких середняков они не тянут. А ещё… Парочку, которая сейчас таится в переулке, я опознал. Не видя, чисто по источаемым эмоциям. Они были в баре и ушли оттуда минут за десять до нас. Только уже тогда фонили в ментальном плане так, что просто ой, заставив предчувствие опасности среагировать незамедлительно.

Опасность опасности рознь. Я ещё тогда оценил их уровень, равно как и оружие с амуницией. Комбезы — полное дерьмо. Из вооружения виброклинки и компактные пулевые трещотки. По меркам планеты Синдиката, где мы находимся, и Ромба — с Северной по Южную части и тем паче Центра — если не самое днище, то где-то около и что-то рядом. Плюс ко всему, ну не выглядели они реально сильными бойцами. Злоба, алчность… но вместе с тем и затаённая опаска, страх не справиться, готовность бежать при действительно плохой ситуации. Сильно сомневаюсь, что другие члены банды находятся на значительно более высоком уровне. Действительно серьёзные и опасные шайки такой шлак даже в качестве наводчиков держать не станут. А коли так, то…

— Сейчас начнут.

— Может?

— Отдадим первый выстрел, — шевелю губами еле заметно, почти неслышно, но настроенная как подобает электроника комбеза подает на динамик в ухе Саманты нормальную, чёткую, легко разбираемую речь.

Нравится ли Меерштайн необходимость отдать первый ход противнику? Однозначно нет. Зато она понимает разумность этого поступка. Мы тут не хозяева, а всего лишь гости, причём далеко не самые важные и интересные. Посему лучше перед местными охранителями порядка, буде таковые нарисуются, иметь вид правильный, то есть стороны исключительно защищающейся. А ждать долго не придётся, ведь ещё минута и мы доберёмся уже до собственного транспорта. Вон он стоит, закрытый и с активированными системами безопасности. Север Ромба — место ни разу не безопасное, равно как Восток, Запад, Юг. Лишь Центр можно назвать во всех смыслах этого слова райским островком. Именно там и только там творятся самые важные дела, самые дорогостоящие для всех участников. И, конечно, наиболее прибыльные для тех семей Синдиката, которые рулят как планетой в целом, так и главным её торгово-наёмническим хабом — тем самым Ромбом.

А вот и началось! Хмырь в плаще, до сего мгновения изображавший из себя мирного чела, ожидающего вызванный транспорт, быстро саморазоблачился, одним движением распахивая плащ на зависть любому уличному эксгибиционисту. Только вот вместо вздыбленного хера под плащом обнаружилось нечто иное — живое, но куда более угрожающее. Для здоровья, ясен пень, а не только для нервов впечатлительных барышень.

Акустическая пушка, готовая к выстрелу. Массивная такая, напрочь запрещённая к ношению гражданскими лицами, не входящими в кланы Синдиката, в пределах городской черты. Почему? Так оружие массового поражения, бьющее расходящимся конусом ударной волны, что, в зависимости от модели и мощности оружия, способна даже иной бронемобиль в куски порвать. Живая пушка, сопряжённая с нервной системой оператора и осуществляющая наведение на цель посредством зрения человека-оператора.

Главный и с ходу выложенный козырь атакующих? А пожалуй что именно так. Против такого обычный силовой щит не канает, а комбезы… Проникающего воздействия тут особо и не будет, просто ударное, превращающее внутренние органы в кашу. Только вот просчитались они, не подумали, что против них не просто псионы, но один ещё и менталист. Я почувствовал готовность к стрельбе, хищное предвкушение. Потому и сумел опередить, наводя турель с импульсником на цель и отдавая команду открыть беглый огонь.

Серия лазерных импульсов пошла аккурат в цель. В две цели, если точнее. Первая — собственно живое оружие, такое мощное, но в то же время уязвимое в момент готовности к выстрелу. Расходящиеся лепестки «дула», открывающаяся внутри нежная, ничем не защищённая плоть — по ходу старая модель, зато по сей причине куда более дешёвая, доступная — вот туда и пошли первые два импульса, рассекая и прожаривая столь уязвимое нутро. Ну а последующие — это аккурат в не слишком умную голову стрелка. Более того, голову, уже поражённую болевым шоком, ведь поражение оружия симбионта зачастую отражается и на операторе. Да, с этим можно бороться, встраивая дополнительные импланты, кибер или бионические. Однако тут их явно не было. Экономия пополам с жадностью? Банальная нехватка финансов по той или иной причине? Да похер! Главное тут, что основная ударная мощь приказала долго жить, дергаясь в агонии, уже не представляя никакой угрозы.

Боевая связка псионов — это не пустые слова. Что находясь внутри колоссов, что вот так, в обычном бою на городских улицах — мы словно чувствуем друг друга, а значит эффективность вырастает в разы. А уж если имелись и специальные тренировки, подстройка именно друг к другу — эффективность взаимодействия ещё на какую-то величину подрастает. Вот Сэм и начала действовать почти одновременно со мной, первым делом обстреляв ту парочку, что на крыше пятиэтажки. Прицельно, пользуясь тем, что те явно не ожидали, что их не просто обнаружили, но и успели подготовиться к контратаке.

Минус два. Одна из целей Саманты с утробным воем рушится вниз, явно будучи простреленной не в одном месте. А вот надо пусть одноразовым, но антигравом было озаботиться! Непредусмотрительность, она многих сгубила. Впрочем, я этому факту сейчас только порадуюсь. Опечалюсь лишь тому, что второй успел залечь и пока не давал о себе знать.

Выстрелы из опустившегося заднего стекла того самого серого мобиля, внутри коего я ранее засёк аж четырёх. Хорошо так палят, из крупного калибра. И не пули, а болванки, выпущенные из гауссовки. Хм, ясно… Миниатюрных гауссовок не бывает, они большие, громоздкие, длинные. А это значит, что оружие установлено в мобиле заранее, да и стрелок готов был его применить.

Только вот опять же надо было стрелять раньше, если он хотел поразить цель с гарантией. А сейчас? Мы уже успели сместиться. Меерштайн укрылась за торговым автоматом, круглосуточно продающим еду, напитки, сигареты и прочую мелочёвку. Стрелять то можно и сквозь, но поди пойми, куда именно надо. Плюс преграда то не из жести, а из вполне себе прочного пластика, иной стали не уступающего. Север Ромба же, тут вандалы встречаются, которых бухлом не пои, дай что-нибудь порушить. Их, конечно, гоняют, но с ленцой, не всегда, без четкой периодичности. Зато если поймают — вытрясут по полной.

Ай, не о том речь! В любом случае, напарница успела скрыться, да и я стоять столбом не собирался, использовав в качестве укрытия чей-то грузовой мобиль. Хороший мобиль, большой. Не удивлюсь, если и вовсе бронированный. А ещё за ним очень удобно укрыться и, пользуясь своим преимуществом как псиона-менталиста, вести редкий, но меткий огонь как из турели с импульсником, так и из уже извлеченного из кобуры плазменного пистолета. Он хоть и не обладал высоким темпом стрельбы, но вот мощность куда как выше. По этому критерию и брал, чего тут скрывать.

Разбегаются немногочисленные случайные люди, разворачивается, а затем и просто задним ходом сдаёт случайно оказавшийся мобиль. Правильно, кому надо впрягаться в чужую разборку!

Открываются вверх двери серого мобиля, а оттуда двое стрелков. Водитель же и тот, который из гауссовки херачит, они внутри. Понятное дело, тут и средство быстрой эвакуации, и возможность прицельной стрельбы с высокой пробивной способностью.

Как там те двое, что в переулке? Ну да, ну да… Тоже постреливают, но совсем уж «в сторону противника», ни разу не метко и даже не пробуют показаться, выйти под свет тех фонарей, которые тут ещё горят, ещё не разбиты. Слабое звено, добавлять больше нечего. Их можно и нужно оставить на потом, благо угрозы самый мизер.

— Работаю их мобиль, — звучит голос Сэм. — Чуть времени…

— Понял.

Можно было и не говорить, хватило бы и уверенности, которую напарница наверняка ощутила по пси-связи. Но лучше и словами, к тому же привычка моей жизни там, в далёком прошлом, она ещё не до конца растворилась. Псионика для меня явление новое, пока так до конца и не ставшее вот прямо неотъемлемой частью жизни. Разумом всё понимаю, осознаю, а вот рефлексы ещё не успели перестроиться. Ничего, дайте только ещё немного времени!

Меерштайн требуется время, она его получит. Несколько выстрелов по той парочке робких духом в переулке… Прижались, даже стрелять почти перестали. Оживился тот, на крыше, попробовав таки да пальнуть из дальнобойного своего лазера, но я свою плечевую турель заблаговременно перевёл на первоочередное отслеживание угрозы с крыши. А как она образовалась… Зря ты подумал, что раз временно про тебя забыли, то можешь вот так вот внаглую прицеливаться, да ещё не особо скрываясь. Потому получи сразу несколько импульсов, которые хоть и не отправили в крематорий, но задели. Чувствительно так, ведь боль, она хорошо засекается при задействованной эмпатии. Всё, стрелку, «живущему на крыше», теперь явно не до происходящего внизу. Страдает, желания продолжать попытки нас прикончить вообще не заметно. Вот и хорошо. Вот и чудненько! Зато те двое, что из серого мобиля выскочили, они как раз бодры, активны. И активность эта имеет под собой не самое естественное происхождение.

Наркота? Может она, может смешанная со стимуляторами, а возможно непосредственно воздействие изменяющих сознание имплантов или симбионтов. Будущее, оно такое, затейливое! Здесь нарикам далеко не всегда нужно что-то колоть, глотать, нюхать. К чему, если за пусть несколько более солидную сумму можно поставить имплант или встроить в тело симбионт, что будет дарить кайф любой степени интенсивности, а то и смешанный с боевыми коктейлями.

В любом случае, изменённое состояние сознания, в отличие от чисто боевых стимуляторов без каких-либо добавок, оно не такое и полезное. Увеличиваются одни параметры организма, а вот другие один бес угнетаются, как при любой наркоте, и неважно, что у неё за название. Вот я и пользуюсь некой рассеянностью вооружённых ручными плазмоганами противников, чтобы обстрелять их уже из своего оружия. Не наношу какого-либо заметного вреда, но переключаю внимание на себя, заставляю забыть про засевшую за торговым автоматом Сэм. А той только и нужно было, что небольшая передышка.

Зачем? Пирокинез! Даже на начальных стадиях развития ему можно и нужно находить применение. Не для прямого урона врагу, тут глухо, если есть хоть какая-то защита. Для косвенных воздействий. Что такое огонь? Источник проблем для много чего, если возникнет в нужном месте, особенно уязвимом к высоким температурам. А любые виды автомобилей — как известных мне по родному времени, так и тут — к температурам чувствительны, если нагревать в нужных местах. Да, тут нет бензина, газа или чего-то в этом роде, ну так разная электроника присутствует. Подогрей её как следует и усё, пишите письма — машина встанет и с места вряд ли сдвинется. Разве что толкать её с матом пополам, ну так это и недалеко, и ни разу не полезно для здоровья… при обстреле то!

Задымилось что-то там, внутри, под кузовом. Ай как хорошо, ай как чудесно! Пирокинез в первый раз показал себя не на тренировках, а именно в боевой обстановке. Лиха беда начало, дальше точно будет более серьёзно: с развитием силы пламени, интенсивности и вообще всего прочего. Пока же…

Дым. Если он появился, а ты находишься внутри замкнутого пространства, то естественное поведение — скорейшая эвакуация. Как ни крути, а местные мобили тоже могут рвануть, если повреждён источник питания. Почему да отчего — это отдельный вопрос, на который мне по большому счёту плевать. Зато не плевать на ту самую эвакуацию из транспорта водителя и стрелка из гауссовки. Вот они, оба двое, да как быстро наружу ломанулись то! И на выходе как раз стрелка удалось того, ликвидировать. Не я постарался, Меерштайн, ну да от этого результат не изменился. И не мелочь, и приятно.

Схватка в формате девять против двух, да ещё как бы с подготовленным местом у команды противника, внезапно сильно поменяла общую картину. Трое убиты, один — раненый, причём достаточно серьёзно — куда-то уполз, пользуясь тем, что на крыше ему реально легко сначала отступить, а потом и вовсе свалить. Двое в переулке просто трусливые крысы, на что-то серьёзное априори не годные, только массовку создавать или провести предварительную разведку или осмотр местности. Вот и выходила ситуация три бойца плюс два мешка балласта против двух. Причём психологический настрой работал уже на нас, да и фактор внезапности вкупе с подготовленной диспозицией был нашими врагами бесславно слит аккурат в дерьмопровод.

Оп-па! Отступают, огрызаясь огнём, причём палят именно что на подавление, не особенно стараясь именно попасть. И те двое, из переулка…

— Дебилы! — констатирует Саманта, переводя огонь на этих недоносков, явно имеющих самые зачаточные представление о перемещении под вражеским обстрелов в городских условиях. И вообще о логике в целом, млин.

Воистину дебилы, и это есть не оскорбление, лишь констатация уровня умственного развития убогих. Вот кто им мешать улизнуть проулками, а? Но нет, попёрлись, мать их под хвост отбойным молотком, да со скипидаром заместо вазелина! Попёрлись и отхватили лазерными импульсами… по жизненно не важным местам, то бишь по конечностям. Крики, получленораздельные просьбы к тем троим, которые отступали правильно, организованно. В пустоту ушли эти колебания воздуха, срать хотели остатки банды на подельников-неудачников. Зато Сэм, та явно возжелала побеседовать с подранками, потому и рыкнула:

— Прикрой!

А я что, я и не против. Продолжаю стрелять по смывшимся на уже весьма далёкое расстояние, попутно отслеживая общую ситуацию, пользуясь зрением, техникой, встроенной в комбез, эмпатией наконец. Всё норм… вроде как норм, ибо боюсь быть чрезмерно уверенным, тем самым оказываясь в проигрышной позиции. Нафиг мне такие уязвимости не сдались!

Надрываться, таща сюда подраненную тушку? Не-а, это не к Саманте. она, как и любой разумный человек, предпочитала минимизировать прилагаемые усилия, благо уровень развития техники в это время позволял и не такое. Антигравы! Не капитальные, как в колоссах или даже немалой части обычного городского транспорта, а миниатюрные, способные облегчить переносимые грузы и работающие недолгое время, аккурат до исчерпания имеющейся энергии. Вот их она и пришлёпнула на подранков, попутно тюкнув обоих по голове, чтоб лежали и не жужжали.

Что теперь? А к нашему транспорту их, благо до него не так и далеко. Только перед тем, как загружаться внутрь самим и закидывать трофеи живые и иные, следует перепроверить безопасность. Раз пошла такая пьянка, можно ожидать самые разные пакости.

Что нам даёт гусь? То есть не гусь, конечно, а трупы пытавшихся напасть на нас. А дают они немало, если подойти к делу с должной степенью основательности и не щёлкать клювом. Оружие просто и оружие, встроенное в тело. Импланты и симбионты опять-таки, но тут надо обладать хотя бы минимумом знаний и контейнерами, в которых извлечённые симбионты не загнутся. Увы, последнего у нас нема, тут ничего не поделаешь. Что до акустической пушки, то я к ней и не прикоснусь во избежание возможных проблем. Такие штуки, когда покупают, пломбируются, а срываются пломбы лишь вне городских зон, согласно местным законам. Да-да, Синдикат умеет заставить соблюдать законы, пусть только и исключительно собственные! Многое синдикатовцы унаследовали от своего истока — ветвей итальянской мафии, что слились воедино да приросли ещё и иными структурами.

Оп-па! Вспомнил про эффективность, а она и нарисовалась. Пока Сэм тащила заметно облегченных по части веса подранков, а я разбирался с трофеями иного рода, из-за поворота без шума и иных эффектов появился «Слаймер». Что это за зверь такой? Колосс… мини-колосс, что весил менее десятка тонн и был приспособлен к ведению городских боёв, не причиняя сопутствующего ущерба. Использовался по большей части охранными структурами Синдиката и показывал себя с очень хорошей стороны. Вид? Этакая помесь слизняка с улиткой, только раковина была составная, прикрывающая все части желатиноподобного создания. Плюс внутри не только пилот, но и места для экипажа. Обычно от двух до четырёх человек.

Вооружение? Газовые капсулы, исторгаемые из специальных полостей, кислотный метатель, а также тварюшка очень умело плевалась слизью, что затвердевала на воздухе и заключала в прочную тюрьму большинство целей. Жаропрочная, противостоящая разрыву, разрезам; пули и даже болванки из гауссовок невеликого калибра вязли в ней. Вот только энергетическое оружие было достаточно эффективным. К неудовольствию тех, кто вывел сего биоколосса и продолжал совершенствовать организм вот уже не первое десятилетие.

— Всем замереть! — раздался усиленный динамиками голос. — Любое проявление агрессии к солдатам Синдиката будет караться смертью. Замрите!

Сказано замереть, мы и замерли. Без какой-либо опаски, прекрасно зная, что городские патрули любого клана Синдиката хоть и крайне жёсткие ребята, но стараются сперва спрашивать, а потом уже стрелять. В тех, конечно, случаях, когда это не грозит лично их жизням. Но наша ситуация была чуть ли не идеальной в плане безопасности. Застыл я, застыла Саманта, даже оба подранка… но они и так были «в стране розовых пони» после весомых ударов по башке.

Чем хороши высокие технологии тут, так это возможностью мысленного управления. Р-раз, и вот уже на открытом канале идёт идентификационный пакет, свидетельствующий, что мы не просто так, не страдальцы заезжие, а вполне себе официальные гости Синдиката. Малая кондотта — она же наёмный отряд — находящийся под патронажем клана ди Маури.

Дошёл посыл? Точно, дошёл. Несколько секунд на проверку, идентификация меня, Рольфа Тайгера, равно как и Саманты Меерштайн. Успешная идентификация, иначе не стал бы «Слаймер» переходить из полностью боевого режима в боевой, но частично. Да и парящий в небе «Стрекозёл», появившийся совсем недавно, развернулся, после чего полетел обратно на базу. Что такое «Стрекозёл»? Это уж чисто синдикатовская разработка, скрещивание созданного Скульпторами биоколосса и технического обвеса. А так… Большая стальная стрекоза в десяток тонн плюс минус немного, снабженная, помимо органической брони и крыльев по образцу того самого насекомого, классическим таким антигравом и чисто лазерным вооружением. Высокоточными лазерами, к слову сказать. Скорость «Стрекозла» не очень велика, но для поддержки с воздуха при проведении городских боёв — самое то.

Был «Стрекозёл», да и улетел. И это хорошо, потому как парящая в небе вертушка с давних пор вызывает очень неприятные ощущения. Выработавшийся рефлекс, больше и сказать нечего. Зато из «Слаймера» появился один из до сего момента находящихся внутри. Та-ак, и кто у нас тут? Комбатенте, судя по знакам на комбезе, то есть не пилот, не офицер, а на ступень ниже.

— Фрэнки Салазар, комбатенте семьи ди Лацио, — представился синдикатовец. — Что произошло, синьор Тайгер?

— Обычное нападение на меня и мою боевую подругу, когда мы выходили из бара «Улыбка фортуны», где происходила встреча относительно найма в нашу кондотту. Пасли внутри, встретили снаружи, рассчитывая на лёгкую добычу. Только вот недооценили наш уровень подготовки и заметно переоценили уже себя. Ушли четверо, двое взяты живыми, а трупы… Тут два и один вон там, о дорожное покрытие малоцензурной кляксой расплющился. Серый мобиль, выведенный нами из строя, также принадлежал нападавшим. Оттуда вели огонь из гауссовки, довольно мощной, к слову сказать. Ну и акустическая пушка. Из неё, к счастью, оператору так и не удалось выстрелить.

— Соответствует, — кивнул комбатенте после недолгой паузы, во время которой сканеры «Слаймера» сопоставляли сказанное мной с общей картиной. — Тела и захваченные живыми опознаны, их криминальная история установлена. К вам, синьор и синьора, нет претензий. Можете продолжать свой путь.

— Трофеи…

Напоминание было отнюдь не лишним. Бойцы Синдиката хоть и следовали установленными Куполом — советом глав семей — правилам, но по возможности старались находить в этом и свою личную выгоду. Вот как сейчас. Не вспомнят признанные правыми участники конфликта о своих законных правах? Ну так патрульные радостно попилят трофеи между собой, благо правилами ни разу не запрещено. Если же вспомнят, то остаётся лишь печально вздохнуть и признать правомерность. В той части, которая не касается запрещённой их части и того, что априори принадлежит местным заправилам.

— Запрещённое оружие, пленники и тела… с тем, что вы ещё не успели из них выковырять, — усмехнулся Салазар. — Остальное ваше по праву победителей. Даже тот мобиль. Недешёвый.

— Благодарю вас и семью ди Лацио в вашем лице, комбатенте. И надеюсь, что… Сэм! Ну вот на хрена, а?

Меерштайн в своём репертуаре, решившая придать дополнительный колорит случившемуся и преуспевшая в сём начинании. Колорит, не поспоришь! Один из так и не доставшихся нам пленников валялся на дорожном покрытии воронкой кверху, нижняя часть комбеза была малость того, вскрыта, а из задницы гордо торчала рукоять плазменного клинка старой модели с накрепко зажатым тумблером активации.

— Ну прям павлин… с плазменным факелом из жопы, — покачал я головой, хотя удивления особо и не возникло, зная Саманту то. — Надеюсь, развития сей инсталляции не последует?

— Последовало бы, но ведь не дадут, — развела та руками, с печальным видом глядя в сторону реально поражённого комбатенте. — Или мне всё же предоставят ещё четверть часика для воплощения нескольких фантазий?

— Кхм… да. Увы, синьора, не могу этого позволить. Дела заставляют спешить. Но я впечатлён. Все мы впечатлены вашей… фантазией. И скварриста Зейдлер обещает, что отправит вам сообщение о том, по чьему заказу на вас было совершено нападение. Но эти вот… Они иногда пробовали себя как охотники за головами. А фамилии Тайгер и Меерштайн хорошо известны после случившегося в Директорате. Тот побег, он надолго запомнится.

— Директора заслужили это своей тупостью и бессмысленной жаждой крови своих же, — вступаю в разговор. — Но теперь мы тут, в Синдикате, а значит…

— Ди Маури достойная семья, но семейство ди Лацио умеет ценить людей чести.

— Мы запомним, синьор Салазар. Возможно, ещё встретимся, Галактика не так велика, как о ней принято думать.

— Возможно.

Вот и поговорили. Пленников у нас изъяли, акустическую пушку и тушки с находящимися внутри имплантами/симбионтами тоже. А извлечь мы успели лишь самую малость железа, из числа наглядного, легко изымаемого. Ну и оружие плюс мобиль, почти не повреждённый, лишь с накрывшейся электроникой. В любом случае, неплохо «погуляли», получив в довесок к выполненной задаче ещё и некоторое число трофеев. Ну и оплатив доставку оных в Кирвелл, город не столь далеко от Ромба, только и славного, что обширными ангарами, где находилось место для всего, включая колоссов. Тех семи колоссов, которые числились за нашим наёмным отрядом, называемым тут кондоттой, на средневековый манер и в итальянском стиле.

— Что, Рольф, возвращаемся?

— Пора уже, Сэм, ой как пора. Договор о найме сквада тяжёлой мотопехоты заключён, технари уже работают, причём вполне успешно. Пора выбирать из имеющихся вариантов наш первый найм.

— Варианты… не самые радующие, — поморщилась подруга. — Может ещё немного выждать, усилиться пилотами для резервных колоссов, авиагруппу добавить?

— Деньги скоро кончатся, а залезать в неприкосновенный запас не горю желанием. Что до авиагруппы, так я не сторонник её наличия. Лучше пару лёгких биоколоссов вроде того же «Стервятника» приобрести, как только деньгами за выполнение контракта обзаведёмся. Мы ж не в Директорате теперь, чтоб ему провалиться.

— И в говне утопиться! — оскалилась Меерштайн. — Ладно, Тайгер, тебе тут виднее. Ты у нас кондотьер.

Кондотьер, да. Глава кондотты, выбранный на общем собрании пилотов колоссов, в неё входящих. Всех пятерых, включая меня самого. Я, Саманта Меерштайн, Мария Бельская, Виктор Свирский и Карина О’Мэлли. Полноценная боевая звезда, сумевшая не просто удрать из Директората, но и посадить авторитет этого государства в глубокую и вонючую лужу. Более того, сохранить не только тех колоссов, на которых удрали, но и прихватить часть трофейных. А ещё договориться со Звёздной Стражей, пусть даже оказавшись в своеобразном долгу, оплачивать который придётся значительно позже. Расчёт… для обеих договаривающихся сторон.

Ладно, прорвёмся. А пока нужно вернуться на нашу базу, разобраться как со случившимся, так и с нанятым пополнением. И только после этого заняться, наконец, тем, ради чего мы и прибыли в контролируемый Синдикатом сектор галактики, на одну из планет, где вольготнее всего себя чувствовали именно наёмные отряды со стороны, всегда могущие получить контракт той или иной степени выгоды и сопутствующего оной риска. Мы знали, на что шли. Вот и пришла пора сделать новый, критически важный шаг.

Глава 1

Кирвелл — так себе городишко. Под сотню с небольшим тысяч постоянного населения, больше ориентированного на сферу обслуживания, простого и технического. Кого обслуживали? Колоссов из входящих в состав кондотт разного пошиба, бронетехнику, включая чисто транспортные разновидности, местами даже атмосферную авиацию. Это что касается техники. Ну и собственно самих наёмников, которых требовалось кормить, поить, развлекать. А развлекаться они любили, умели, постоянно практиковали во всю ширь наёмничьей души, щедро платя и оставляя немаленькие чаевые особо понравившемуся персоналу. Ну и буянили, конечно, куда ж без этого. Потому патрули семейства ди Мауро, которое и держало Кирвелл, были многочисленными, хорошо подготовленными и ни хрена не стеснялись применять силу. Вдобавок у них было полное право появляться в черте города с тяжелым вооружением, а вот наёмники, те ограничивались лишь обычным стрелковым. Разумная практика, не раз подтвердившая свою состоятельность.

Впрочем, мы в самом Кирвелле бывали не так уж часто, более важных дел хватало. Вот как сейчас. Вернувшись из Ромба, мы с Самантой направились к снятому нашей кондоттой довольно просторному ангару, рядом с которым и несколько комфортабельных жилых модулей наличествовало. Для нашей пилотской пятёрки, для техников, в обязанности которых входило обслуживание колоссов и вспомогательного транспорта, теперь ещё и нанятый сквад тяжёлой мотопехоты вполне может обосноваться, благо места ещё предостаточно.

Встречали нас, как обычно и полагается, то есть первым делом любопытно ощупывающими воздух рылами лазерных и плазменных турелей. Лишь получив опознавательный сигнал, системы безопасности малость успокоились, соизволив пропустить нас вместе с буксируемым трофейным мобилем. Открывающаяся дверь ангара… Вот мы и… Дома? Да нет, домом назвать это место никак не получится, скорее уж временное пристанище, к тому же не столь шикарное по местным меркам. Я имею в виду меркам кондотт и особенно командующих ими кондотьеров. Ангары, понятное дело, есть у всех, но вот жить при ангарах — это считается далеко не самым хорошим вариантом. Ну да нам простительно, мы по сути только-только сформировались, ещё ни единого найма не взяли. Тут скорее удивительно, что у таких зелёных новичков есть семь «с иголочки» колоссов, пусть не все действительно последних моделей, а к тому же идёт найм не только техников — без которых вообще никуда — но и тяжёлой моторизованной пехтуры.

Ангар… Десяток мест под колоссов, причём на три тяжа/супертяжа, пяток средних и двух лёгких. Разумеется, на место колосса средней весовой категории спокойно можно было поставить лёгкого, а на место тяжа середнячка, но суть понятна. Плюс места для разного типа бронетехники, боевой и транспортной, а для отсутствующих у нас летунов предназначался верхний уровень, точнее сказать, крыша. Типовой такой ангар, не малый, но и не расширенного типа. Аккурат по нашим нынешним потребностям.

Вот они, семь колоссов, стоят себе, готовые сперва к транспортировке до орбитального лифта, а потом и к перелёту — точнее, к переходу по проколу пространства — к иной звёздной системе, а затем к выполнению поставленной задачи. Каждый на своём месте, заботливо протестированные. Кем? Бригадой техников, которую мы успели нанять здесь же, в секторе под патронажем семьи ди Мауро. Полтора десятка спецов во главе с Арманом Веллингтоном — парни и девушки с невеликим практическим опытом, но с хорошей базой, полученной в достойных уважения университетах Стальной Гильдии. Как занесло в Синдикат? У кого-то шило в заднице, иные возжелали сбежать от настойчивой опеки семей, парочка и вовсе в свободное плавание с позволения родичей и даже по их рекомендациям пустилась. Дескать, пусть, раз уж на месте не сидится, пошляются по миру, чтоб потом вернуться к родным пенатам. Отсюда и ограничения при найме — никаких ситуаций, способных принести вред Гильдии и её интересам. В противном случае — разрыв контракта с выплатой нехилой такой неустойки.

Чудны дела ваши, высшие и неведомые силы! Хотя тут, в Синдикате, чего только не было. В том числе и такие вот выверты среди наёмников. Воистину «Ноев ковчег», где всякой твари по паре, в наиболее экзотических разновидностях. Но у технарей Веллингтона оттого и было… не очень, чтобы очень с вариантами найма. Далеко не все хотели ограничивать себя, помимо жёсткой привязки к интересам Синдиката, ещё и как минимум благожелательным нейтралитетом со Стальной Гильдией. И в большей части случаев вовсе не по причине неприязни к пути Верховных Технократов, а просто так, из нежелания заранее себя ограничивать, отсекать от в принципе возможных выгодных заказов. Плюс скромный реальный опыт у ребят Армана, плюс высокая оценка себя любимых и подчеркнутая независимость.

В общем, нам повезло. Нет, вот реально повезло перехватить дельных, хоть и молодых, спецов по технике, к тому же за приемлемую оплату и весьма скромную долю в трофеях. Именно трофеях, потому как на проценты от оплаты найма кондотты они, согласно заключенному контракту, не претендовали.

Боеспособность этих самых технарей? Приемлемый уровень, учитывая факт, что они как бы ни разу не боевая группа. Но «не боевая группа» и «группа, не способная участвовать в бою при необходимости» — это две большие разницы. Вооружение по классу лёгкой пехоты, гравициклы и несколько бронированных машин на антигравах, вооружённых лазерами и ракетами, прилагались. При нужде за себя постоять могут, но на большее лично я и не рассчитывал. Технари ж, не войска поддержки. Для последнего та самая тяжёлая мотопехота, гребись она через коромысло.

Из техников по причине реально ночного времени в ангаре было лишь двое, что-то там химичивших рядом с одной из своих машин. Что именно? Пофиг. Я лишь мимолётно их поприветствовал, да и не факт, что те, поглощённые возней с железом, меня вообще услышали. Зато и увидела, и услышала Карина О’Мэлли, которая и до нашего бегства из Директората страдала периодической бессонницей, а после и вовсе стала откровенно ночной птицей.

— Рольф, Саманта… А это трофеи, да?

— Они самые, — подтвердил я. открывая доступ в салон трофейного мобиля, в салоне которого мы и сложили случайную, но небесполезную добычу. — Ничего действительно ценного и серьёзного, но всё в дело пойдёт. Или на продажу, что тоже полезно.

— А пока просто в нашем ангаре полежит, в складской ячейке. Арман со своими заодно и мобиль восстановят. Даже продавать лучше такой, который в исправном состоянии находится.

Тут Меерштайн права. Пусть технари поработают. В остальном же… О’Мэлли и Виктор с Марией уже знали о случившемся. Успели и рассказать, и фото/видео с места событий переслать, пока сюда добирались. Только думать над всем этим будем уже завтра, на свежие и отдохнувшие головы. Равно как и встречать нанятый нами сквад, и выбирать наиболее подходящий вариант из имеющихся в активном состоянии наймов для кондотты такого как у нас состава.

— Ты, Карина, лучше бы того, отдыхать отправлялась. Завтра день насыщенный будет.

— Не спится же, — вздохнула эта миниатюрная милота, хлопая глазищами.

— Таблетки тебе в помощь.

— Химия… Я их столько пила ещё там, в Академии, что сейчас аж страшно становится.

— Там было страшно, зато теперь старые страхи точно должны были окочуриться, нецензурно дрыгая перекошенными лапками. А для новых точно нет никакого повода. Если вдруг что случайно и нарисуется, в нашей компании такая пакость точно не приживается. Особенно в моей, со специализацией то в менталистике. Или ты от Бельской прячешься и её настойчивого внимания к своей персоне?

Краснеет, глазки отводит. Поня-ятно. А Сэм откровенно подхихикивает, ничуть того не скрывая. Её вообще забавляет многое и подобного рода ситуёвины вот совсем не исключение.

— Пойдём, целочка-невидимочка, отведу тебя, и Бельскую даже займу, если она тебя подкараулить попытается со словами смущающими и попытками действий похабных.

— Ой!

— Что, действий ещё не было? Будут, по её глазкам блудливым видно. А я тебе вот что посоветую…

Повели в сторону жилых модулей Карину нашу, попутно советы нашёптывая, тоже ни разу не скромные. Сэм и скромность, они давненько не сочетаются, наверняка с самого детства. Ничего, пускай. Кариночку обижать тут никто не будет, скорее уж наоборот. Забавная она с этой своей скромностью и стеснительностью, но вместе с тем одно присутствие сей девушки поднимает настроение остальным. В амплуа пилота она пока что пониже среднего, но вот организация и администрирование, в том числе финансы кондотты — это уже на ней и тут успехи очень даже. Как ни крути, но и с техниками Веллингтона и со сквадом Ларса Беннигсена по большому счёту утрясала детали именно О’Мэлли. Я так, общие вопросы обсуждал и итог подводил, договор заключая. Кстати о Беннигсене. Он и его парни прибудут завтра вместе со всем имуществом и техникой, а именно четырьмя тяжёлыми бронемашинами, одной средней, как запасная обычно использующаяся, и одной транспортной. Плюс сами они упакованы именно как тяжелая пехота, что имеет большое значение. Тяжёлая пехота на то и тяжёлая, что и вооружение мало-мальски серьёзное, и от случайного выстрела не помрут, если, конечно, это не выстрелы из орудий колоссов. Тут совокупной мощи индивидуального силового щита и брони ну никак не хватит. Ну не соперники ни пехота, ни бронемашины главному и основному оружию, совсем не соперники. Могут по итогу завалить, но реально трупами забросав, очень большим количеством трупов.

Как же псионика? А псионы обычно внутри колоссов и сидят, никто в здравом уме просто так, без предельной защиты такой ценный ресурс не выпустит без совсем уж крайней ситуации.

Псионика — мощная козырная карта, а у нас она есть. Три уже активированных, пускай и нуждающихся в развитии карты, да ещё и Вик Свирский, которого надо пинать и ещё раз пинать, чтоб тоже пробудил свой пси потенциал. А для этого — развития у нас и скорейшего пробуждения у него — нужно что? Правильно, деньги. Очень большие деньги по нашим нынешним меркам, потому как что кибернетические импланты, что симбионты из числа помогающих развитию псионов и усиливающих их потенциал — работа хоть и не штучная, но крайне востребованная и до неприличия дорогая.

Деньги нужны, кредиты! Зарабатывать нужно, а способ тут один — успешное выполнение контрактов. Хорошо ещё, что колоссы наши — не полуразвалившийся хлам и не модели прошлого поколения. Да вот они, стоят, монументальные антропоморфные глыбы из металла и пластика с непредставимо сложной начинкой.

«Ландскнехт» — супертяж, краса и отрада Саманты Меерштайн. Он и во время прорыва подальше от Директората не сильно пострадал. Зато попав с лапы техников из Звёздной Стражи, стал и вовсе воплощением концепции, к которой стремились его создатели — шагающей крепости, способной массированным огнём продавливать эшелонированную оборону… ну или служить центром боевой звезды, атакуя лично и прикрывая более лёгких соседей. А ещё в лёгкую можно действовать в отрыве от группы, что для супертяжа вообще нонсенс, редчайшее исключение из общего правила. Вообще, тут нам реально повезло! Мало какие кондотты из только-только созданных могут похвастаться наличием самого захудалого супертяжа, не говоря о таком красавце. Обычный тяжёлый колосс, реже два, да к тому же из не самых хороших, а то и откровенно устаревающих — вот тот самый стандарт, от которого мы уже ушли.

Точно ушли. Ведь, помимо «Ландскнехта», есть ещё «Сокрушитель» Бельской — воистину неувядающая вот уже не один десяток лет классика. Совершенствующаяся от модели к модели, но остающаяся эффективным выбором для многих опытных пилотов и настоящего сонма впечатлённых успехами других, самих пока ничем особым не отличившихся. Мария наша Бельская склонностью к экспериментам не отличалась, а потому использовала ту самую стандартную комплектацию, но из материалов лучшего качества и вооружения последних моделей. Только так и никак иначе. Так её учили и, откровенно говоря, правильно.

«Попрыгунчик» Свирского на фоне тех двух громадин выглядел как-то особо хрупко, наглядно показывая разницу между двумя десятками тонн и почти что сотней. С другой стороны, лёгкий колосс и не должен поражать мощью вооружения и крепостью защиты — у него совсем иная стезя. Разведка, быстрые наскоки, добивание тяжело повреждённого вражеского колосса опять же. А для этого нужна предельная маневренность плюс заточенное под конкретного пилота вооружение. Тут Виктор постарался от души, создав довольно оригинальную, но показавшую свою действенность комплектацию. Вместо одного средних характеристик лазера для ведения боя на мало-мальски солидной дистанции их стало три. Зато вместо генерирующей кислотный туман установки и пары мощных огнемётов остался единственный огнемёт, что дало заметное освобождение места и облегчение веса. Хватило как на два дополнительных лазера, так и на установку более мощного реактора. А где мощный реактор, там и силовой щит посолиднее, и возможность стрелять из энергетического оружия в нормальном темпе, а не в час по чайной ложке.

Переделками были довольны… да все, если честно. Имели возможность оценить работу Свирского в бою, да и на тренировках он не раз показывал, что случившееся не являлось исключением из правила.

А вот какой колосс поменяли практически до неузнаваемости, сделав из известной модели нечто вовсе нестандартное, так это трофейный «Шквал». Данный тип колосса вообще был экспериментом Директората, возжелавшего получить легкую, но в то же время мощную платформу для массовой атаки ракетами по серьёзно защищённым целям. Вот и сделали. Более того, будучи под впечатлением от тестов, наклепали «Шквалов» в числе немалом, на чём нехило так обожглись.

Да, в идеальных, полигонных условиях «Шквалы» вели себя так, как и полагалось. Зато в реальной боевой обстановке… Для поражения среднего колосса или и вовсе тяжа массированным ракетным залпом с последующим отходом требовалось как мастерство пилота, так и немалая толика удачи. Совпадение же сразу двух факторов… А тупо жертвовать собой за ради достижения цели — извините, это немного не по адресу. Вдобавок для отправки в разведку или дальний рейд «Шквал» категорически не подходил. Причина? Та самая ставка на единственную атаку, после которой ракет не оставалось совсем или не оставалось почти. Пополнить же их запас… Только на базе или на относительно мобильном её подобии, чего в разведке не бывает точно, а в дальнем рейде очень редко наличествует. Оставшись же без ракет, «Шквал» мог отстреливаться лишь из пары довольно слабеньких лазеров, входящих в базовый комплект вооружения. И вот на кой такое вообще нужно, помимо крайне специфических ситуаций?

Правильно, не требуется. Другое дело, что у Карины О’Мэлли более пристойного выбора и не имелось. Почему? Просто что «Стоик», что «Уравнитель» являлись средними колоссами ещё прошлого поколения, а значит обладали целым набором уязвимых мест, которые никакая модернизация не поправит. В отличие от «Шквала», из которого, если подойти с фантазией и немалой толикой нестандартного мышления, получалось вылепить нечто пристойное.

Вот и вылепили, предварительно дав довольно подробное техзадание техникам Звёздной Стражи. Те только рады стараться! Ну как же, представилась возможность от души поизвращаться над вроде как и интересной в потенциале, но неудачно реализованной в Директорате моделью лёгкого колосса.

И началось! Первым делом убрали навесные и встроенные контейнеры для ракет. Не то чтоб совсем все, но большую часть. Ладно, почти всё убрали, особенно в сравнении с тем, что было по проекту. Затем туда же отправились те самые два паршивеньких лазера, которые никак не могли считаться полноценным оружием в случае исчерпания ракетного боезапаса. Места освободилось! Того самого, которое надо было вновь заполнять. Чем? Оружием, но только не ракетами. Но и не тем, которое требовало бы нагрузки на реактор, ведь про щит забывать не стоило. «Шквал» — это всё ж не «Попрыгунчик» с его почти запредельной маневренностью и способностью «танцевать» в воздухе, уклоняясь от большей части выстрелов.

Ракеты, ясное дело, отметались, автопушки требовали большого боезапаса из-за крайней своей прожорливости. И что оставалось в качестве основного калибра? Правильно, гауссовки. По сути высокоточное оружие, прожорливостью не отличающееся, да и реактор нагружающее в меру, не чета лазерам и плазмоганам. Вот парочка таких и была встроена в руки колосса. Нарастить малость пришлось, не без этого, но в целом получилось вполне себе пристойно. Ну и сдвоенный лазер серьёзной мощности, этот уже в корпус встроенный. Броня? Прикрыли дополнительными пластинами доселе уязвимые места, поскольку масса, как по мне, не являлась этаким «святым Граалем» в конкретном случае. При всём при этом сохранялась неплохая маневренность, даже реактор удалось впихнуть чуток помощнее.

Итог? Снайперская платформа с хорошей защитой и маневренностью, чуток медлительная как для колосса лёгкого типа, зато превосходящая колоссов средней весовой категории. Для привыкших к поведению типичного «Шквала» противников будет о-очень большим сюрпризом встретить в старом корпусе совершенно новую начинку. Сама Карина О’Мэлли была просто в восторге. Особенно после старого хлама под названием «Стоик», на котором в силу стечения обстоятельств вынуждена была сражаться во время нашего бегства из Директората. Оно и понятно, ведь при выборе из «Стоика», «Уравнителя» и сильно модернизированного «Шквала» последний смотрелся куда как более выигрышно.

И последний из колоссов «основного состава» — «Ирбис». Это уже чисто моя машина, которая с самого момента тут появления показалась пускай не идеальной, но очень удачной. Особенно в силу своей универсальности, заточенности как на действия в составе группы, так и на индивидуальные рейды. Бои на симуляторе, реальные испытания, на которых пришлось столкнуться с разными типами противников. Моё и всё тут! Бывает порой такое, что с первой пробы понимаешь полное совпадение себя и используемого оружия.

Средняя весовая категория? Зато скорость, маневренность, способность неплохо держаться в воздухе и вести при этом бой. Отсутствие необходимости экономить боезапас по причине того, что оружие по большей части энергетическое. Возможность перебрасывать энергию на щит опять же, да концентрация оного в том или ином секторе. Разумеется, за всё это следовало платить необходимостью вести не шквальный огонь, а прицельный, экономя во многих ситуациях имеющийся резерв энергии, но как по мне — нормальная, подъёмная плата. Ну да тут каждому своё. Псионика опять же, помогающая и способствующая более эффективному управлению колоссом. Её я развивал старательно, даже в самые занятые дни находя время для соответствующих упражнений.

Та-ак, а кто это у нас в ангаре появился? Никак Мария Бельская собственной персоной пожаловать изволила! Оборачиваюсь и вижу, что так оно и есть. На вид кукла куклой, но впечатление сильно обманчивое. Смертельно обманчивое для тех, кто окажется по другую сторону интересов красотки и при этом в пределах прицельного выстрела.

Хороша! Полупрозрачная голубая блузка, чёрная юбочка повыше колен, туфельки на высокой платформе. Чулочки ажурные… И умело наложенная косметика, куда без неё! Взрыв тестостерона в большинстве случаев гарантирован, чем леди Бельская беззастенчиво пользуется, рассматривая свою внешность как полезный инструмент. А ещё будучи привыкшей получать всё желаемое если не по первому требованию, то по второму точно.

— Неожиданное появление.

— Лукавишь, Рольф, — отмахнулась прелестница. — Ты же понимал, что я буду ждать милую девочку Карину, когда она вернётся из ангара. Только вернулась не одна, а с Самантой. Это выглядело забавным, как она за широкую спину Меерштайн прятаться пыталась. Мр-р! Прелесть!

— Любишь ты девушку смущать.

— А она смущается очень привлекательно. Та-акое удовольствие. Я и не спешу, пусть подольше меня такими вкусными эмоциями радует. Жаль даже, что я не менталистка… пока не она. Тебе немного завидую.

— У каждого своя база. Над этим мы не властны, в отличие от дальнейших путей развития.

— Скучно…

Протянув это слово этак нараспев, Бельская изучающее скользнула взглядом по нашим колоссам, поочерёдно останавливаясь на каждом. И лишь потом вновь обратилась ко мне. Правда, голову так и не повернула.

— Оцениваешь боевую мощь? Думаешь, надо ли срочно найти ещё пилотов?

— Первое — пожалуй, да. А вот насчёт второго не горит. Нам нужно сперва как следует сработаться друг с другом, разобраться с подключением нанятого сквада, а уже потом думать о расширении. И не только расширением единым. Наши колоссы хороши по меркам Директората, а вот с точки зрения тех же донов Синдиката картина куда печальнее. Понимаешь, к чему я веду?

— Ещё бы, — жестокая улыбка исказила кукольную красоту Марии. — Нам нужны импланты, простые и для пси. Или, если кто захочет, симбионты. Хотя по мне добавлять в своё тело что-то живое, чужое… лучше железо, его можно сделать красивым, элегантным. А Скульпторы и их выведенная плоть… Я не назову её сколь-либо привлекательной.

— Каждому своё. Некоторые находят их экзотику очень даже эстетичной.

— Только не я! — вздрогнула девушка. Но понимаю, что есть и другие мнения. Взять этот сквад Беннигсена. Там у почти всех бойцов вперемешку кибер и биоимпланты. Месиво какое-то.

Киваю, соглашаясь. Синдикат, как ни крути, тут сливаются воедино кибер и биотехнологии, смотрят исключительно на эффективность, оттого и комбинируют железо с выведенной в биореакторах замысловатой плотью. А если плоть не из числа высшей ценовой категории, то эстетика порой не самая радующая взгляд. Эффективность, вот что частенько стоит во главе всего. Впрочем, это относится и к пути Технократов из Гильдии. Цена-эффективность-эстетичность. Если первый компонент запредельно велик, то второй и третий могут сливаться воедино. В иных случаях… ладно, не стоит о не слишком весёлых аспектах, не о них сейчас речь.

— Это дело сквада, нам же их не с точки зрения красоты оценивать, а как бойцов, подходящих для разведки и завершения зачисток. На колоссах из-за их массивности не везде сунуться получается. Разрушать — это да, но вот обыск или там штурм здания, где внутри есть нечто ценное… Ну да что я тебе говорю, не хуже меня это знаешь, из одной Академии вышли.

— Вышли так вышли, — улыбка Марии сменилась с жестокой на мечтательную. — Это было весело. Интересный опыт. С тобой не скучно, Рольф, потому я и тут.

— А не из-за маленькой смущающейся О’Мэлли?

— Из-за неё тоже, — мурлыкнула Бельская, потягиваясь так, что стало совсем уж заметно, что лифчик она сейчас надеть не удосужилась. — А чтобы я и дальше не скучала, нужно выбрать найм. Хороший контракт, где много кредитов, интересное место и любопытные враги.

— Список секретом не является, — парировал я. — Завтра и примем окончательное решение, все вместе собравшись.

— Примем… завтра. Но это завтра, — с каждым словом полубезумная, но управляющая этим безумием и использующая его как грань своей псионики красотка приближалась ко мне. — А я хочу не скучать и сейчас. Нет крови, битв, интриг. Тогда придётся использовать другое средство.

Что тут сказать, целоваться она умела. Равно как и быть абсолютно безразличной к присутствию кого-либо. Плевать ей было на всех, проще говоря. Однако… Только и оставалось, что взять стервозную, но очаровательно-безумную Марию на руки, да и отправиться в сторону жилого модуля. Благо и недалеко, и я на слабость сроду не жаловался, да и сама Бельская отнюдь не массивная. Но и не миниатюрная, подобно Карине. Посмотрим, чем ещё меня удивит эта бывшая неформальная королева Железной Академии, а ныне… Даже не знаю, кем она себя считает в настоящий момент. Хотя не отказался бы краем подсмотреть, что за мысли бродят в её голове.

* * *

Утро вечера мудренее? Возможно, так оно и есть, только я скорее мало-мало не выспался, потому периодически зевал, да так, что до хруста в челюсти. Зато посмотришь на Бельскую, которая спала ровно столько же, немалую часть ночи постельной гимнастикой занимаясь, и аж завидки берут. Цветёт, сияет, сна ни в одном глазу. И не надо пытаться списывать на псионику. это и у меня имеется. Просто особенности организма… или чисто женские умения, тут уж не поручусь.

Несколько усталой выглядела Карина, но явно не от того, от чего вымотался я. Бельская до неё точно не добралась — просто не успела бы — а Сэм не по девочкам. Ну и Виктор, этот может и рад был бы, но его О’Мэлли в себе в гости ночной порой однозначно не приглашала. Впрочем, он и не претендовал, благо в Кирвелле девочек совсем не тяжёлого поведения имелось более чем достаточно.

Как бы то ни было, но все мы, числом пять, собрались в одной комнате не просто чаю/кофию испить, а по делу куда более важному. Ага, тот самый выбор контракта из имеющихся в общем доступе вариантов. Где имевшихся? На Бирже, представительства которой были на всех планетах, контролируемых Синдикатом, а также во многих Окраинных мирах, где Синдикат имел значительное влияние, куда более мощное, нежели остальные крупные игроки. Биржа вообще солидная контора, которая хоть и снимала от пяти до двадцати процентов с получаемых наёмниками денег, но и гарантии предоставляла серьёзные. Кинули клиенты? Кондотта всё равно получала выплаты незамедлительно по выполнении работы из фонда самой Биржи, а вот на особо хитрожопых натравливали мастеров по «агрессивным переговорам», которые взимали и долг, и проценты за беспокойство плюс моральный ущерб. Между прочим, проценты эти были такие, что просто ой. И плевать, сдерут их с самого неплательщика, получат из оставшегося после скоропостижной кончины имущества или и вовсе сложными путями вырвут своё. Когда за тобой стоит не просто серьёзная сила, а по факту раскинувшееся на много звёздных систем государство, пусть и очень своеобразное, мало найдётся хитрожопых ублюдков, готовых играть в гнилые игры.

Мало, но всё ж найдётся. Велик оптимизм человеческий у отдельных представителей рода хомо. Ну да и бес с ними, не о них речь. Главным для нас, тут собравшихся, было то, что контрактам, полученным от Биржи, можно и нужно было доверять. Доверять и выбирать из немалого числа вариантов.

Почему из немалого? А просто количество доступных для выполнения контрактов прямо зависело от того, какой именно состав был у зарегистрировавшейся на Бирже кондотты. Ну вот право слово, глупо рассчитывать на что-то серьёзное и масштабное тем, у кого либо вообще не было колоссов, либо имелись один-два доходяги прошлого или вовсе позапрошлого поколений. Зато мелкая возня в отдельном секторе отдельно взятого Окраинного мира — это вполне нормально, там вообще такой древний хлам в еле функционирующем состоянии поддерживается, что таки ой. Да и для отрядов без колоссов, с простой бронетехникой или и вовсе пехотных сквадов дело найдётся. Всем своё место, всем подходящие контракты — на этом Биржа вот уже не первый век стоит и рушиться вовсе не намеревается.

Пять современных, пусть и не эксклюзивных, колоссов, техподдержка, сквад тяжёлой мотопехоты в дополнение… Это позволяло подобраться к достаточно вкусным, высокооплачиваемым контрактам. Но именно что подобраться, потому как действительно серьёзные контракты требовали минимум десятка колоссов и солидную поддержку вспомогательного состава. Ну или идти в поднайм, тем самым добиваясь достаточной численности, но теряя самостоятельность в принятии решений. Нам такого точно не требовалось. Я и сам неплохо представлял себе ситуацию, и Меерштайн с Бельской многое порассказали. Насчёт чего? Да по поводу того, что идущие в поднаём к более мощной кондотте отряды частенько бросаются в самое пекло, после чего или несут самые большие потери или и вовсе вырезаются почти под ноль. Нафиг-нафиг такое счастье!

— Ну что, леди и джентльмен, пришла пора окончательно определиться с выбором, — начал я уже вполне предметный разговор. — Биржа получила обновлённую инфу о нашей кондотте, а значит, открылись ещё несколько контрактов, которые до сего момента находились вне зоны доступа. И вот как раз в них есть пара-тройка действительно интересных.

— Интересных там и без того хватало, — проворчал Свирский, выводя на зависший над столом голографический экран список из пяти пунктов, которые действительно заслуживали внимания по сочетанию выгоды, уровню риска и соответствия исповедуемым нами принципам, нарушать которые я лично не собирался. — Мы вроде как хотели Директорат побольнее укусить.

— Можешь не напоминать, я про это никогда не забуду, — сверкнула глазами Саманта. — И поводов они достаточно для этого предоставили, не забывая дополнять. Одно вчерашнее покушение на нас с Рольфом чего стоит. Вот, смотрите!

Мы и посмотрели. На тот краткий отчёт, который Фрэнки Салазар, комбатенте семьи ди Лацио с позволения своего начальства счёл возможным отправить столь впечатлившей его леди Меерштайн. Те двое подранков, что достались патрулю, при первом же нажиме растеклись лужами словоохотливого дерьмеца и запели на два голоса, стремясь выторговать себе хоть минимальное облегчение участи. Хи-хикс, однако, полный такой хи-хикс! Дело всё в том, что облегчение наказания в Синдикате — понятие очень своеобразное. Доны семей очень ценят все ресурсы, попадающие к ним в руки, даже такие вот, откровенно хренового качества. И ждёт эти ни разу не добровольные ресурсы печальная и не шибко длинная жизнь, если, конечно, для репутации не выгоднее будет их просто грохнуть, дабы не мараться.

Нападение на нас, как оказалось, было не банальной попыткой грабануть показавшуюся денежной парочку. О нет, это был… не прямой заказ, а попытка получить объявленное за головы каждого из нас, беглецов из Директората, вознаграждение. Большое вознаграждение, жирное, притягивающее многих словно магнитом. Даже за голову самой непричастной, Карины О’Мэлли, была назначена награда в полтора миллиона кредитов. Вика оценили в два, меня в три, ну а за Сэм и Бельскую давали аж по пять лямов кредитов, пускай и по разным причинам. Награда за Меерштайн. ясен пень, большей частью была проплачена её поехавшей на преданности Директорату мамашей. Тут даже сомневаться не приходилось. Что до Марии Бельской, так тут мотивы несколько иные, да и кредиты выделялись чисто из контролируемых Директорами фондов. Очень уж многим как серпом по яйцам пришёлся тот факт, что смылся не абы кто, а одна из родственниц того Бельского, что тоже был из их числа. Быть то был и оставался при своём кресле Директора, даже влияния, как доносили слухи, не утратил. Только ни он, ни иные родственники от беглянки отрекаться даже не думали, лишь признав право Директората на месть. Сами же объявили нейтралитет в этой охоте, что уже было… знаком. Нехорошим знаком для всей директоратской системы.

Впрочем, ближе к теме. Та банда, напавшая на нас в Ромбе, не была с кем-либо связана, просто польстилась на большие деньги. Глупо польстилась, потому как немалая часть семей Синдиката и особенно принявшие кондотту под свой патронажди Маури являлись заинтересованными именно в нашем здоровье и даже благополучии. Причины? Серьёзные разногласия с Директоратом в целом и отдельными Директорами в частности. Мы же были не самой значимой, но полезной картой в бесконечной партии. И уже частично отработали, подтвердили свою полезность, в красках описав то дерьмо, которое происходило в Железной Академии, щедро изваляв в говняном кляре и сбрызнув немалой толикой помоев всю политику Директората по отношению к подрастающей элите. Ох и бесились же власть имущие в покинутой нами системе, ох и дрыгали ручками-ножками! Посмотреть приятно было, благо галанет штука такая, во все уголки галактики проведённая, даже в самые глухие. Правда для подгрузки новых пакетов данных в информационные кластеры отдельных звёздных систем требовалось некоторое время, ну да оно и понятно, тут возмущаться никто не думал. Расстояния в десятки и более световых лет, они не голубиный чих.

И вот она, первая ласточка, то бишь попытка получить назначенную награду. До сего момента как-то остерегались, опасались вызвать неудовольствие донов. Но жадность всё превозмогает, в том числе и рассудок, и инстинкт самосохранения.

— А убежавшие? — проворковала Бельская с мечтательным таким огоньком в глазах. — Хорошо бы их… наказать.

— Семья ди Маури возмущена, за это можно не сомневаться.

— Возмущена, б*я! Вот любишь ты, Вик, всё смягчать. Да этих трёх ушлёпков если ещё не прихватили, то прихватят и, накинув петли на яйца, приведут перед капо каяться. Они ж своими лапами помойными неуважение изобразили. И срать, что на территории ди Лацио. Та семья с ди Маури даже не враждует!

Меерштайн, как и всегда, была груба и даже чересчур, но к сути сказанного ею придраться не получалось. Те трое действительно конченые, ибо живя на земле Синдиката гадить семьям в лазанью или там ризотто было крайне глупым занятием. За такое карали и быстро, и нещадно.

— Саманта, ты такая… раздражённая, — мягко так произнесла О’Мэлли. — может тебе травяного сбора приготовить? Я умею.

— Вот ты ж… Карина, — выдохнула Сэм. — Как скажешь, так на тебя даже наорать не получается. Чудо ты без перьев, но с выразительными глазищами. И чего тебя в кровавое пилотское дело то занесло, а?

— Я… Ты же знаешь…

— Это был риторический вопрос. Знаю. Все мы знаем и вообще тебя ценим, а местами даже любим, — подвела черту Меерштайн. Бельская и вовсе закивала, показывая, что она хоть сейчас готова… полюбить, вот прям на публике, не ведая и тени сомнений, не говоря уж о в принципе чуждом ей смущении. — Я к тому, что теперь эти злое**чие любители получить награду за наши головы оживятся. Первый блин по звезде пошёл, но другие на подходе. А потому… Рольф?

— А потому надо становиться сильнее, наращивать пока не шибко серьёзные возможности и вообще оглядываться по сторонам. Везде, но особенно в борделях и тому подобных развлекательных заведениях. К тебе, Вик, особо обращаюсь!

— Вот что сразу я? Вон Сэм тоже ходок не меньше, чем я сам.

— Она осторожнее и ещё псион развивающийся, в отличие от тебя, долбоклюя этакого.

Сопит возмущённо в обе дырки месье Свирский, только возразить по большому счёту нечего. Снисходительный взгляд Саманты, ехидная улыбка Бельской. Разве что Карина смотрит на парня, словно на пнутого щеночка. Ну так у неё вообще добросердечность и хорошее отношение зашкаливают порой за все разумные пределы.

Так что нефиг! Вик и сам осознаёт, что порой теряет осторожность чисто на эмоциях. Ну а про развитие псионического потенциала тоже есть грешок. Вроде и старается заниматься, приближая своё «пробуждение», но без особого усердия, без огонька. Девочки куда как интереснее, равно как и возня со своим любимым «Попрыгунчиком». Зато осознаёт, сразу видно, да и эмоции чувствуются, мне уж, как эмпату, это сразу понятно. И другим понятно, что мне понятно, такая вот шуточка. А посему…

— Ладно, с необходимостью поостеречься разобрались, теперь возвращаемся к основной проблеме. Той, которая с выбором связанная. Внимание на экран. Итак, первый вариант.

Первый из пяти признанных наиболее подходящих для кондотты контрактов был, скажем так, довольно занудным. Охрана рудников на одном из Окраинных миров. Двухмесячная вахта, но ни разу не курорт, потому как вполне можно было ожидать нападения от конкурентов той корпорации, которая официально владела этими самыми рудниками. А уж кого там наймут, в каком числе, какой риск… науке неизвестно. Зато Бельская презрительно покривилась и процедила:

— Торчать на одном месте в обороне и ждать неизвестно чего. Фе! А можем и дождаться такого, чему совсем не обрадуемся.

— Не поспоришь, — согласился я, видя и чувствуя отсутствие сколь-либо заметного энтузиазма, несмотря на шанс получить трофеи и действительно высокую оплату. — Тогда второе. Уничтожение обогатительного комбината, куда стекается сырьё сразу с нескольких островов одной забавной планеты со множеством островов и без признака даже единственного континента. Что интересно, владеет комбинатом компания, немалая часть акций которой принадлежит директоратским воротилам. Охрана хорошая, но вроде как преодолимая. Это, кстати, недавно открывшийся контракт, для него нужно не только колоссов иметь, но и пехоту хоть какую.

Мигом встрепенулась Меерштайн, только и ждущая возможности потоптаться по мозолям Директората, пусть пока и по мелочи. Заинтересованно хмыкнула Бельская, да и Вик уши навострил. Только О’Мэлли решила побыть гласом осторожного разума, тихо вымолвив:

— У нас ещё три варианта контрактов. Да?

— Так и есть, Карина, — согласился я. — Только следующий — это по факту участие в загонной охоте на одну реально доставшую всех не то банду, не то очень уж оборзевшую сильную кондотту. Вроде как и за участие неплохо платят, но тут как сложится. Может именно нам повезёт откусить кусок в виде отставших или повреждённых частей кондотты, а может нас самих покусают.

— Или и вовсе всё без нас пройдёт, и получим мы ту самую минимальную ставку.

Ворчит Свирский, но делает это к месту, верно оценивая возможную ситуацию. Сразу несколько вероятных вариантов, предугадать которые заранее крайне сложно даже для мастеров-псионов, специализирующихся как раз на прогнозировании.

— Дальше, дальше, — машет рукой Сэм.

— Яволь, о грозная леди! Дальше у нас идёт самое смутно-мутное, но вместе с тем вызывающее нехилый такой интерес у любопытствующего меня.

— Говори уже, любопытствующий, — потирает руки Мария, внезапно воодушевившаяся. — Я тоже читать умею, люблю и стараюсь грамотно анализировать. Там, где появляется интерес Гегемонии, да в Окраинных мирах… Это неспроста!

— Возможный интерес, — с ходу возразил Виктор. — Какие-то сектанты в захудалом Окраинном мире, причём из тех, кто пусть хоть головы о скалы разобьют или массово утопятся — жалеть мало кто станет. И такая же отбитая на все головы и задницы мелкая корпорация, возжелавшая наложить руки не столько на прибрежные морские фермы, сколько на местные храмы. Они вообще вроде как полсотни лет назад одним целым были, а потом расплевались слюной кровавой. И только возможный, с малой вероятностью, интерес придурков из Гегемонии Чистоты, которые наверняка думают, какие из психов ближе к их собственному грустному диагнозу.

— Никого не жалко, ага, — согласилась Меерштайн. — Так в контракте и отмечено, что можно хоть за одних вписаться, хоть за других. Они и платят похоже, только местные часть не столько кредитами, сколько разным не очень ценным хламом. А это … херня это, вот.

Бельская молчала. Только выжидала, смотря то на Свирского с Меерштайн, то на меня. Оценивающе так смотрела, словно бы примеряя на себя позицию арбитра. Интересно, с какого лешего? Знает что-то, нам неизвестное? Хм, сомневаюсь. Или её псионические способности напрямую замешаны? Отметать подобное предположение не стану. Более того, сам выскажусь.

— В мутной воде хорошо ловить жирную и вкусную рыбу. Я даже немного удивлён, что этот найм, хоть и появился относительно недавно, до сих пор не приняли. Теряюсь в догадках.

— Граничные условия, — напомнила о себе как о грамотном организаторе Карина. — Нанимающие хотят получить кондотту с современными колоссами, а не старьём прошлого поколения или ещё хуже, латаными-перелатаными переделками Окраинных миров. Потом цена контракта, она близка к малоинтересной для всех, кроме сильно нуждающихся в новой порции кредитов. И понимание, что вторая сторона может также нанять кондотту с Биржи или других наёмников. Где-то они так и называются, где-то скрываются под масками ЧВК, но суть остаётся неизменной. Ещё и Гегемония с её интересом!

Ну… пожалуй, права О’Мэлли. При таких вот уточнениях действительно мало желающих найдётся. Часть по высказанным заказчиками пожеланиям не проканает, другие сочтут плату невеликой, а риск чересчур большим. Третьи просто мараться не захотят по причине того, что уже переросли контракты подобного калибра. Отсюда и получается, что данный контракт словно подвис в промежутке, являясь малоинтересным для одних и слишком опасным для других. Как раз то, что доктор прописал для нашей кондотты, весьма нестандартной ещё до момента своего образования.

На фоне всего этого пятый вариант как-то не смотрелся. Не то чтоб был плохой, невыгодный, просто… Обычный, типовой. Не поделившие что-то одна из малых семей Синдиката и род из Стальной Гильдии договорились решить спорный вопрос, выставив некоторое число собственных бойцов и наёмных отрядов. Дескать, кто победит, тот и прав. Подлянок тут ожидать не приходилось — чай, не Директорат, не Гегемония или мелкие пакостники из некоторых малых государств — но всё равно это не было тем, что стоило брать в качестве первого контракта.

Первый контракт! Вроде два простых слова, но на деле нечто куда более важное, имеющее символическое значение для дальнейшей деятельности кондотты. Считалось, что каков будет первый найм, такие и в дальнейшем контракты будут чаще всего попадаться и легче выполняться. Суеверие? Раньше я бы так и сказал, но теперь, когда не просто узнал о псионике, но сам стал одним из обладателей пси потенциала — ситуация не то что повернулась с ног на голову, а скорее стала куда более многогранной.

— Кому как, но я предпочитаю четвёртый из представленных вариантов, — произнося это, я обвёл взглядом всех присутствующих, одновременно ловя эмоции. Не от всех, поскольку Бельская могла как закрываться, так и выдавать волну хаотического безумия, а Сэм просто блокировать. — Нужно поддерживать репутацию, которая у нас уже имеется. Только имеющееся относится к периоду до создания кондотты, что надо исправлять.

— Надо, значит исправим, — констатировала Меерштайн. — А если появится кто из Гегемонии, так и им напихаем полну жопу огурцов.

— Дороговато получится. Задницы у «чистых» бывают отожравшиеся, а огурцы нынче дороги. Это там, на Земле они везде росли. Сейчас разве что на паре планет и то затратно выращивать. Деликатес!

Поневоле улыбаюсь словам Марии. Огурцы и вдруг деликатес. Забавно звучит, однако ни слова лжи, так всё и обстоит. Разные планеты, разные условия для выращивания тех или иных культур. Почему, вы думаете, многие вроде как похожие на земные фрукты, ягоды и прочие овощи то иной вкус имеют, то вообще представляют собой нечто невообразимое по моим представлением, пускай и очень даже съедобное? Глубокие генетические изменения, скрещивания, доводка до необходимых кондиций. Просто не хотелось нам, людям, отказываться от привычного, вот и изощрялись в меру сил и возможностей. Отсюда и столь забавная штука как деликатесность огурцов и иных классических даров природы, ставших местами реальной и дорогой редкостью. Ай, мелочи бытия и не более того.

— Какие-то сектанты, Гегемония, не пойми какие у кого интересы, — аж передёрнуло Свирского. — Я бы лучше на ту планету с островами, директоратским дружкам подгадить. Но ты, Рольф, у нас кондотьер, вот и отдувайся.

— Опасно, — прошелестела О’Мэлли. — Лучше начать с простого, подсобрать сил, потом, ступенька за ступенькой, выйти на серьёзные контракты. Медленнее, но меньше и риска.

— Меньше риска, больше тоски и рутины, — заворковала Бельская, взглядом чуть ли не раздевая Карину. — А о твоей безопасности есть кому позаботиться, малышка.

Упомянутая аж пискнула. Не от неожиданности, ибо уже не первый раз подобное слышала. Просто от избытка эмоций и неспособности ответить что-либо внятное той, перед которой робела, словно кролик перед удавом. А в эмоциях то, в эмоциях! Нет, эмпатия действительно говорит о людях очень и очень многое. Вот и О’Мэлли хоть и смущается донельзя, хоть и хочет порой чуть ли не под стол спрятаться от наглости и назойливости Бельской, а всё равно воспринимает всех нас, тут находящихся, даже её, теми немногими, на кого может положиться, кому доверяет почти абсолютно. Оно и неудивительно, учитывая, что иначе находилась бы не тут, а в виде праха в урне, размешённого среди прочих подобных сосудов в специальном таком заведении под названием колумбарий, будь он неладен. Там мно-ого ей подобных, тех, кто был «отсеян» на выпускных испытаниях из Железной Академии, чтоб ей посильнее икалось.

— Итак, решено. Принимаем контракт! И выступаем, пожалуй, на стороне защищающихся.

— Вот именно их?

— Их, Сэм, их, — подтвердил я только что сказанное. — Другая сторона настроена до того решительно, что нет никаких сомнений в грядущем нападении. А у защитников линии обороны замысловатые такие, проламывать их сразу себе дороже. Но и продавливать не есть хорошо, без серьёзных потерь не обойтись, если только нестандартные ходы применить. Однако… Это ж Окраинный мир.

— Наёмники в составе атакующих. Или вообще только наёмники, без личных боевых отрядов той корпорации, — высказал разумные опасения Свирский.

Разумные то да, но маленькая скромная Карина, несмотря на всю свою осторожность и нежелание рисковать, старалась быть объективной, Потому и прозвучало следующее:

— Деньги! Что одни не слишком богаты, что другие. У них нет такого количества кредитов, чтобы потратить на многочисленных и сильных наёмников. Или они рискуют вообще всем. Обанкротятся, вот и всё. Не те люди, хоть и сектанты. То есть их лидеры не те люди, я это хотела сказать.

— И тебя все поняли, Кариночка, — ласково улыбнулась Бельская. — Я тоже уверена, что правильно сперва выступить на стороне защитников. А потом посмотрим. Контракт, он такой, его иногда можно аккуратно повернуть. Сектанты, они склонны к неправильным поступкам, позволяющим обнулить договорённости. Хорошо обнулить, даже самые замшелые бюрократы Биржи одобрят это. Я много прецедентов изучила, и вам советую. Не все, а подборку, специально выловленную.

— А вот давай её сюда, — хищно потерла ладоши Саманта. — Почитаю, озверею, сброшу пар, потом снова почитаю.

— И снова озвереешь, — констатировал Вик. — Тебе бы это, расслабляться научиться не слишком экстремальными способами.

— Хочешь помочь?

— Не, ищи кого другого, с экзотическими запросами. Или старым проверенным способом, ведь бордели Кирвелла и доставку организовать могут за небольшую доплату. Только это, звуковой барьер ставить не забывай для сбережения нервов боевых товарищей.

Естественно, Вик тут же был послан конструкцией в несколько этажей. Само собой, ввернул ответную колкость. Ну и пошло-поехало, ведь эти двое пикировались с разной степенью интенсивности чуть ли не с начала поступления в Железную Академию. Традиция прямо внутри кондотты образовалась. Та ещё, млин, традиция, которую вроде и надо придавить, да вряд ли что сделать получится. Остаётся только смотреть, слушать, криво улыбаться и пытаться заниматься своими делами, заодно задействуя и не участвующих в энной по счёту склоке. Мария Бельская ведь верно сказала насчёт возможных обострений и вполне вероятной ситуации, когда придётся поиметь сектантов, мне ни разу не симпатичных. Плюс эта клятая Гегемония, которая хоть и лезет в любую вонючую бочку затычкой, но при этом старается не упускать свою выгоду. Тот ещё ребус может закрутиться на одном из Окраинных миров, вот нутром чую. А если чую я, то про Бельскую и говорить не стоит! Вот и посмотрим, какой начальный расклад нам выпадет, с каких карт первым делом заходить придётся. Совсем скоро посмотрим.

Глава 2

Перелёт между звёздными системами, разделенными многими десятками световых лет — тот ещё гемор. В смысле, крайне скучное это занятие. Если между соседними системами нахождение в «проколе пространства» занимало несколько часов, то вот в таком случае как у нас — несколько дней, а то и неделю с хвостиком. Говоря совсем уж конкретно, выход в нужной точке обещали через восемь суток плюс-минус несколько часов. Погрешности расчёта, возмущающие факторы внутри того самого «прокола» и прочая высоконаучная мешанина, в которой до конца разбиралась очень узкая прослойка даже среди космофлотовцев. Что уж говорить про нас, скромных пилотов колоссальных антропоморфных и не очень боевых машин либо искусственно выращенных организмов.

Все эти дни пролетели и не хорошо, и не плохо. Так, обыденно. Транспортный корабль, идущий от одной звёздной системы к другой, вёз не только нашу кондотту, но и грузы иного, куда более мирного назначения. Промышленные роботы, сельскохозяйственная техника, иные ценные и не очень штуки. Подобного рода перевозчики были широко распространены, заказать место на их кораблях мог любой, обладающий достаточным количеством кредитов. Ну а в нашем случае платили не мы, а вовсе даже заказчики, что оговаривалось отдельной строкой в довольно типовом контракте.

Капитану судна не впервой было перевозить наёмников. Как иначе то! Чтобы погрузить на борт не что-то, а нескольких колоссов, нужно было иметь не просто подходящие трюмы, но и соответствующие крепления, системы загрузки выгрузки и прочие элементы. И ведь «Сладкая девочка» — а именно так назывался довольно потасканный транспортник — была этаким гибридным вариантом, перевозящим не только колоссов и сопутствующую им обычно технику, но и более типовые грузы. Чисто же военные транспортники — дело совсем иное, они и вооружены были соответствующим образом, и бронированы. Даже название как бы намекало — боевые баржи. Громоздкие, несуразные на вид, но чем-то напоминающие носорогов. Ага, тех самых, которые пусть и неуклюжи, пусть с плохим зрением, но при их весе, массивном роге и дурном характере это уже совсем не их проблемы.

Посмотрел я на такого рода баржи, ещё когда мы из Директората сваливали. На одной такой, принадлежащей Звёздной Страже, и отправили нас в Синдикат. «Неистовство Люциуса», так она называлась, в честь одного из легатов Стражи, проявившего себя в боях как с железками, так и при искоренении предателей человечества. Мощный был мужик, ярко жил, да и смерть его в последнем отчаянном бою надолго запомнят.

Впрочем, речь сейчас не о павших героях, а о боевых баржах. Вот реально хочется такое себе заполучить! Сильно-сильно хочется, даже несмотря на то, что цены на такую прелесть измеряются не десятками, а сотнями миллионов кредитов в самом скромном варианте. Потому и проходит это желание по разряду далёкой мечты, наряду с ещё несколькими.

Деньги, кредиты, будь они неладны! Они реально были немаленькими относительно всей боевой техники. Самый паршивый колосс прошлого поколения вроде безнадёжно устаревшего сорокатонного «Гоплита» в минимальной комплектации стоил от пяти миллионов. Его младшего брата, относящегося к лёгкой категории двадцатипятитонного «Велита», при удаче можно было хапнуть за три с половиной. Хорошие такие цены, аж за душу берущие! Особенно если учитывать, что далеко не всякий контракт оплачивался хотя бы единичкой и шестью ноликами после неё. Кредит, он «весил» действительно много, достаточно сказать о том, что месячное жалованье офицера, инженера средней руки, врача, оно редко когда превышало несколько тысяч. И то не в Окраинных мирах, не на периферии крупных государств даже, а в самых что ни на есть приближенных к метрополиям планетах и системах.

Ах да, это ещё не всё. Колоссы прошлого поколения по сути были откровенно устаревшим хламом, которые шли как расходный материал, потому и стоили недорого. Ага, недорого, по меркам цен на современные модели. Тот же базовый вариант «Попрыгунчика» влетел бы покупателям миллионов этак в двенадцать. Лёгкий колосс, распространённый, считающийся вот прямо бюджетной моделью, способной действительно хорошо показать себя лишь у настоящих энтузиастов, к которым относился и Свирский.

Базовая комплектация, как много в этом слове. Многое, но не очень хорошее, поскольку все мало-мальски разумные пилоты стремились поскорее избавиться от базы, заменяя оружие, броню, реакторы с антигравами и прочие узлы на нечто куда более продвинутое, специфическое, подходящее именно их представлению о надёжной и эффективной боевой махине. Вот и ещё подрастание цены и отнюдь не на несколько процентов. Сам пилот, то есть импланты либо симбионты… это, конечно, не для Директората и Гегемонии, ну так и мы сейчас отнюдь не там, а в Синдикате, который, если что, хватает и скупает новейшие технологии обоих путей развития, да ещё и собственные разработки создавать пытается. Успешно так пытается, результаты многих спецов радуют.

Кстати, о спецах. За время полёта мы старались выполнить если не полноценное боевое слаживание, то хотя бы на уровне тактических взаимодействий и вообще притирки между нами, пилотами колоссов, и бойцами сквада Беннигсена. Получалось не идеально, но и провалом нельзя было назвать. За нас играло то, что, несмотря на вроде как первый выход в качестве сформировавшейся кондотты, уже имелась репутация бойцов, склонных к нестандартным действиям, умеющих выживать и не боящихся принимать серьёзные решения. Ну и известность, хоть и скандального толку.

Сквад же под командованием Беннигсена, он был остатком куда более крупного подразделения, раздолбанного несколько месяцев назад просто в хлам. От колоссов рожки да ножки плюс куча перекрученного металла. Репутация выживших близка к нулю, но не по причине поражения, а из-за подозрений, что кондотьер банально слил своих же, за что получил солидный куш, после чего свалил в неизвестном направлении. Не знаю уж, правда или нет, но слухи, они такие — если пошли, остановить крайне сложно.

Отсюда и проблемы у остатков кондотты, что попали в действительно тяжкое положение. Прежние покровители предпочли, зажав нос, выпереть подозрительных персон куда подальше, благо остатки не были действительно ценным активом для довольно значимой в Синдикате семьи, а непонятно куда исчезнувший — или тихо где-то упокоившийся — кондотьер реально являлся неоднозначной фигурой. Трое уцелевших пилотов, оставшихся по факту без колоссов, по отдельности свалили в разные уголки Синдиката, пытаясь наняться сами по себе. Остатки технарей… кто-то ушёл вслед за теми одиночками. Кто-то предпочёл временно перейти на более спокойную работу. Благо спецы по техно и биоколоссам всегда требовались как на первичном производстве, так и в ремонтно-восстановительных комплексах.

А вот тяжёлая пехота, которая только и была в разбитой и разбежавшейся по итогам кондотте — это дело иное. Отдельный пехотинец находится априори в куда более невыгодном состоянии, нежели в составе хоть небольшого, но подразделения. Почему так? Нанимают то не отдельных головорезов, а уже сложившуюся команду в большей части случаев. Одиночки нужны лишь при пополнении потерь, да и то стараются брать не совсем со стороны, а через имеющиеся связи. А кому нужны одиночки из сгинувшей кондотты с изгаженной репутацией? То-то и оно, что товар тот ещё, проблемный и с невеликой стоимостью. Равно как и целый сквад.

Репутация! Если она имеется, то присутствует и неплохой выбор, к кому податься, в какую из кондотт встроиться. Это я, если что, про положительную репутацию, никак не про подмоченную, какая и была у сквада Беннигсена. С подобной только поближе к Окраинным мирам работать, да отнюдь не на серьёзных контрактах. Это если в самостоятельное плавание пуститься. Прибиться же к новому отряду — отдельная головная боль. Серьёзные игроки на рынке наёмнического труда редко когда хотят связываться с проблемными сквадами. Податься к тем, кто позарится на действительно неплохое оснащение сквада и солидный опыт? Это да, это можно, но опять же велик риск пропасть ни за грош на дурном контракте или откровенно гнилом.

Ларс Беннигсен предпочёл рискнуть, согласившись на поступившее именно от нас предложение. По ходу, сыграла свою роль та самая известность плюс истинные причины нашего побега из Директората, которые никто — помимо самих Директоров и их шавок, конечно — скрывать даже не пытался. А вот лично мне ещё предстояло как следует присмотреться к нанятым бойцам. И говоря про «как следует», я вовсе не имею в виду доступное уже сейчас эмпатическое прощупывание. Его то я сразу использовал при беседах с каждым из бойцов сквада. И бегло, ещё при первом знакомстве, и более тщательно, за время нашего пребывания на «Сладкой девочке»… дурное, мать его, название.

Что удалось уловить? У большей части вообще ничего сколь-либо подозрительного, а вот у меньшей… Подозрительных эмоций тоже ноль, зато «белого шума», мешающего менталистам прощупывать чужой разум, хватало в избытке. И это при том, что активный, хоть и очень скромный псионический потенциал имелся лишь у командира сквада. Ещё один боец являлся «спящим» псионом, к своим более чем тридцати годам так и не сумевшим (не захотевшим) активировать свой потенциал.

Импланты! Они ж, затейливые, пригодны для использования любым. Те из них, которые банально помогают закрывать создание в пассивном режиме, без каких-либо усилий со стороны пользователя. Да, пробить их можно и отнюдь не так сложно, только вот не мне, едва начавшему развитие псиону. Нужен опыт, желательны длительные тренировки и. разумеется, уже собственные усиливающие импланты. На них, увы, банально не было денег. Что кибер, что биодополнения к организму стоили пусть и не как колоссы, но на несколько десятков тысяч за каждый действительно качественный имплант счёт таки да шёл. И это я сейчас не про те, которые связаны с псионикой, там цены ещё выше. Я про относительно стандартные вроде дающих возможность видеть в каком угодно диапазоне, отфильтровывать придыхании немалую часть вредоносных примесей и всё в таком духе.

Нужные дополнения, дополнения важные… и запретные в богами проклятом Директорате. Именно доходы от первого найма должны были дать нам возможность прикупить хотя бы импланты. Не блажь, но важная необходимость для кондотты, где из пяти пилотов три активных псиона, желающих повысить собственные возможности, а тем самым усилить и общую боевую мощь. Простыми тренировками развиваться, конечно, можно, но сроки, но эффективность…

Тренировки, да. Бойцы сквада поддержки как раз и занимались тренировками в пустом трюме, на скорую руку приспособленном под тир и площадку для отработки ближнего боя. Стреляли, понятное дело, имитаторами, да и в ближнем бою использовались как защита, так и болегенераторы вместо плазменных клинков. виброножей и прочего высокотехнологичного «холодного» оружия. Но и смотрелось хорошо, и нам прок был. Ага, именно нам, поскольку у опытных бойцов было чему поучиться. В Железной Академии хоть и давали неплохую базу, но наработка практического опыта — это совсем-совсем другое. Требовалось пройти через немалое количество одиночных боёв, групповых, групповых против уступающего числом и превосходящего противника, чтоб в итоге приподняться на следующую ступень мастерства.

Вот сейчас, кстати, Виктор Свирский ужом крутился, пытаясь уходить из-под ударов сразу двух противников, не гнушающихся никакими приёмчиками, в том числе ни разу не благородными. Бой, он штука такая, где требуется исключительно победа, где никто не будет с тобой миндальничать. Уж я это хорошо знал. Тот самый опыт, о котором порой приятно вспомнить, а порой откровенно хочется убрать воспоминания в дальний уголок разума.

Непривычное, с этаким присвистом, дыхание, но уже вполне себе опознаваемое, потому как за прошедшие дни успел я с Беннигсеном пообщаться. А дышал он так потому, что вместо обычной системы дыхания, свойственной хомо сапиенс, он давно встроил себе не имплант, а симбионта, ставшего привычной частью тела. Цель? Возможность дышать под водой — тут кислород извлекался из воды — в условиях сильной загрязнённости воздуха — фильтры задерживали всё постороннее, просто накапливая постороннюю гадость и при переполнении «накопителей» исторгая всю пакость обратно в атмосферу. От отравления специальными ядами симбионт тоже помогал, но не от всего, не в любой концентрации. Ах да, ещё эта специально выращенная в биореакторе и сращенная с исходными тканями плоть позволяла создавать небольшой, но запас кислорода, минут так на семь-десять активного действия.

Хорошая штука? Бесспорно. Создание Скульпторов, пусть и не последних модификаций, начинающее устаревать, но не нуждающееся в незамедлительном улучшении. Да-да, не в удалении старого и внедрении нового симбионта, а именно в улучшении. Тем биопуть и привлекал многих, что в немалой части случаев можно было не проводить полную замену, а всего лишь внести в симбионта программу мутации. Не на коленке, ясен пень, при подключении к мутационному комплексу, но тем не менее.

Необычный звук при дыхании? Побочный эффект, кажущийся необычным лишь поначалу, потом же становящийся привычным фоном. Ага, я уже спрашивал об этом у нового подчинённого, а он играть в секретность из-за подобной мелочи не собирался. И другие бионические и кибернетические дополнения и замены к изначальному телу особо не таил. Никто из сквада не таил, ведь медицинские карты прилагались ко всему прочему. В них же, как и полагается, присутствовал список всего дополнительного в сравнении с классическим набором для стандартного хомо.

Ох, и чего там только не было! Дополнения органов дыхания, слуха, проращивание дополнительных мышечных волокон, замена большей части костей скелета и суставов, чисто боевые импланты. Возможность плеваться кислотой или отстреливать бритвенной остроты и титановой твёрдости когти не хотели? Тепловидение и эхолокация от имплантов внутри черепа, миниатюрных, но очень действенных? И все такое прочее и всё в этом же духе. Велика и необозрима возможность совершенствования человеческого, столь ценимая Империей Скульпторов, Стальной Гильдией, Синдикатом, наконец.

— Ларс… Вас легко не только ощутить, но и услышать. Очень уж демаскирует вас этот симбионт. Не пора ли задуматься о коррекционной мутации?

— Мне тишина не нужна, командир, — остановился слева от меня лидер сквада, также решивший понаблюдать за тренировками личного состава кондотты. — Если моё дыхание и услышат, то это им уже не поможет. Пусть боятся.

— Тоже вариант. Я уже успел понять, что ваш сквад предпочитает открытую тактику, силовое подавление, а вовсе не тихое и скрытное проникновение с последующей зачисткой также без лишнего шума.

— Эффективность. Обычно жалоб не случалось.

— Вот и посмотрим, как на сей раз будет. Хоть планетка и у чёрта на рогах, но на этой клятой Гаффии нашими противниками могут оказаться серьёзные ребята

— Я и оба десятника изучили выданные вами материалы. Они… впечатляют подробностями и глубиной анализа.

Слышу слова, но почти уверен, что Беннигсен не знает, кто проводил этот самый анализ. Бельская — тут понятно, с её то псионическими талантами. Только помогал ей не столько я, сколько Карина О’Мэлли. Сей факт радовал меня как командира кондотты, и он же бесил просто до пускания пара из ушей по совершенно иной причине. Какой? Той самой кондовой тупости Директората, который по сути пустил организатора, администратора и неплохого аналитика на мясо, как жертву во имя абсолютно дурных идеалов, требующих постоянной смазки кровью не врагов, а своих же. С-суки вислоухие и добровольно себя раз за разом калечащие. Мазохисты особо безумного розлива, чтоб им ванны из смеси серной и соляной кислот по утрам принимать, после чего просушиваясь на прорастающем через их туши бамбуке.

— Хорошее планирование снижает потери. Ну да что я говорю, вы и сами это знаете. Лучше спрошу о важном. Что скажете о взятом мной контракте?

— Выполнимый, — кратко отозвался боец, довольно так кивнув, но не мне, а будучи удовлетворённым, что его подчинённые таки да сумели достать Вика, тем самым завершив схватку в свою пользу. — Есть опора на уже установленные оборонительные системы.

— Вот их вам, помимо прочего, и нужно будет постараться подмять под себя. Местные… Никакой веры в их таланты у меня нет да и причин надеяться на из внезапное появление также не имеется.

— Местные, — голос Беннигсена был наполнен ядом. — Видел я разных сектантов за три десятка лет в кондоттах. Но эти… они трёхнутые даже на их фоне.

— Хм? Вроде бы поклоняются даже не богам, а абстрактному развитию возможностей человека. Правда естественных, воспринимая киборгизацию и добавление симбионтов лишь как корявые костыли. Впрочем, эти их мантры, медитации и прочее — чушь, не имеющая к собственно псионике никакого отношения и вызывающая отторжение нормальных, адекватных людей. Равно как и показной аскетизм для рядовых адептов культа является бредом для разумного хомо.

— И наверняка психотропы и иные методы обработки разума, — проворчал мой собеседник, явно не любящий всех сектантов скопом, вне зависимости от конкретной секты или там культа.

Сложно не согласиться. Ещё в родном мне времени эти самые культы разной степени безумности, основанные, так или иначе, на «официально разрешённых» или «мировых» религиях, творили ну просто полную дичь. А те самые «официально разрешённые» активно соперничали с ними за звание «самые мракобесные м**аки года» Хоть и много прошло времени, аж несколько веков, но можно было провести некоторые параллели… если вообще было желание копаться

— Прилетим, осмотримся, а там и посмотрим, как лучше всего действовать. Одно дело читать и смотреть имеющиеся в сети материалы и совсем другое — увидеть всё это вживую.

— Наверное.

— И подготовка…

— Мы готовы, — подхватил лидер сквада повисший в воздухе вопрос. — Техника осмотрена, оружие и амуниция проверены, бойцы постоянно тренируются в стрельбе и для ближнего боя. Вы сами это видите и даже участвуете.

Участвуем. Даже сейчас, помимо взявшего передышку Вика, в приспособленном под тренировочный зал трюме находились Саманта и Карина. Обе девушки оттачивали навыки стрельбы из лёгкого стрелкового. Понимаю, Меерштайн отдыхает от чисто псионических тренировок — резерв, он не бесконечен, и банальная ментальная усталость никуда не денется — ну а О’Мэлли просто нуждается в подтягивании довольно скромных, как для выпускницы Железной Академии, навыков. Вот, к слову сказать, эта конкретная особа прямо напрашивается на установку имплантов. повышающих ещё и чисто физические характеристики организма. Нужно будет потом, после получения полной оплаты, поговорить с ней на тему того, как разумнее всего потратить полученную долю. Она девушка разумная, да и ко мне прислушивается сразу по целому спектру причин.

Меж тем разговор с Беннигсеном продолжился, но соскользнул на иную, тоже немаловажную тему.

— Что там у некоторых ваших за недопонимание с технарями? Реально имеющее под собой основания или просто неуживчивость с той или иной стороны? И это, я ведь всех спрашиваю, да и с пониманием эмоций у меня, сами понимать должны, легче выходит разбираться

Ларсу отвечать не особенно хотелось, но деваться было некуда, вот он и выдавил из себя:

— Не все любят технократов с их злоупотреблением киборгизацией. А ваши техники, несмотря на молодость, уже успели заменить немалую часть себя на металл и пластик.

— Так и у ваших в телах немало стали найдётся, от природы не предусмотренной. Синдикат же. Может не все из вас тут родились, но за немалое время пребывания можно было бы и попривыкнуть, принять местные нормы и уровень допустимого.

— Показная киборгизированность, — поморщился лидер сквада. — Некоторых моих солдат это раздражает.

— Старайтесь держать их в рамках. Мне не нужны конфликты внутри кондотты. Особо упорных советую отправлять ко мне, я найду подобающие аргументы.

— Постараюсь сам, командир, — процедил Беннигсен и, с некоторым усилием выдавив из себя несколько фраз, завершающих недолгую беседу, утопал к своим.

Ну-ну! Вот и первые ласточки сложности при командовании только формирующейся кондотты. Прогнозируемо? Не без этого. Просто не думал я, что вроде как давно и прочно обосновавшиеся в Синдикате наёмники начнут возбухать из-за всего лишь наглядной демонстрации технократического пути. Вот уж действительно, мутная была история с той самой кондоттой, в коей раньше состоял Беннигсен со своим сквадом. Ничего, прорвёмся. Плюс общая ситуация такова, что ни ему лично, ни скваду нет никакого смысла и резона особо сильно характер показывать. Сектантов они не любят куда сильнее, чем технократов из Стальной Гильдии, уж в этом я уверен практически на все сто процентов.

— Что, Рольф, пытался Беннигсена в чувство привести, чтоб тот своих парней и девочек в кулаке покрепче сжал? — спросил подошедший Виктор, сразу после прозвучавших слов жадно глотающий холодную воду из бутылки. Тренировки, они такие, после них всегда пить хочется. — Помогло?

— Надеюсь. Но я ожидал чего-то подобного. Когда лепишь кондотту из отдельных кусков, конфликты неминуемы. Можно лишь удерживать их в определенных рамках.

— Можно набрать одиночек и ставить над ними своих верных людей.

— Сначала надо найти этих самых верных, потом тщательно просеять кандидатов, из которых станем набирать этот личный состав, после чего им понадобится период для притирки друг к другу. А это что?

— Хлопоты?

— Время, Вик, время. То самое, проклятое, которого у нас банально нет. Очень уж много денег уходит на обслуживание колоссов, аренду ангара, просто нормальную жизнь нас самих. Ещё, как оказалось, охота за нами таки да перешла в активную стадию.

— А окончательно оказываться в зависимости от кого-либо мы не хотим, — озвучил Свирский то, что мы и так оба знали. — То есть только так, да?

— Первое задание. Они, — указал я на тренирующихся бойцов сквада, — хорошо подготовлены. Эмпатически большую их часть я также прощупать успел.

— И?

Только я хотел ответить боевому товарищу, как раздался громкий такой, противный сигнал. А означал он одно — скорый выход из «прокола» в конечную точку назначения. Ну не вот прямо сейчас, а через полчаса плюс-минус пять минут. И в момент выхода стоило находиться не абы где, а на полагающихся по правилам местах. Для экипажа, понятное дело, по штатному расписанию, зато для нас, пассажиров, в собственных каютах и, по возможности, рядом со скафандрами разной степени защиты. Почему разной? Ну так у кого на что денег хватало, потому как спасение утопающих, как известно, дело рук самих утопающих. Собственно хозяин транспорта если что и мог предоставить, так это откровенный устаревший хлам. Спасибо, но, как говорится: «Скажем дружно — нахер нужно!»

— Прилетели… почти. Вот тебе и «и», Вик.

— По каютам, как положено добропорядочным пассажирам или по-умному, как делают доблестные пилоты колоссов?

— А ты в ком-то из нас эту самую добропорядочность, иначе как под микроскопом, разглядеть в состоянии?

— В Карине!

— Тоже верно, но ничего, со временем она излечится. Бельская точно проявит самые заметные усилия.

Заржавший Свирский уже потопал в сторону Саманты и Карины, которые тоже и слышали, и сворачивали свою тренировку. Да и не по каютам расползаться мы все собирались, а, прихватив скафандры — точнее сказать, универсальные комбезы — поближе к колоссам. В экстренном случае можно в них загрузиться по упрощённому протоколу, благо там и автономность солидная и шансов, при печальном форс-мажоре, на порядок больше.

Чего лично я опасался или скорее уж остерегался? Окраинный мир же, да ещё в откровенной заднице галактики. Вокруг, в смысле в радиусе нескольких звёздных систем, есть только такие же захудалые планетёнки и это в лучшем случае. На Гаффии хоть что-то представляло интерес как в плане промышленности, так и добычи природных ресурсов плюс иных отраслей. В некоторых же иных местах… Или выгоды мизер, или вкладываться для выхода на достойный уровень прибыли пришлось бы настолько серьёзно и долго, что потенциальных колонизаторов аж тоска брала. Правильно, ну к чему им напрягаться, когда вокруг есть иные звёздные системы с планетами, на которых отбить вложенные средства получится куда быстрее. Да и со стратегической точки зрения тоже…

Ай, ладно. Это всё большая политика, идущая вот уже не первый век игра между основными пятью участниками и множеством более мелких. Я же сейчас, успев смотаться до каюты, находился в трюме, где располагались колоссы, а заодно транспорт наших научников и сквада тяжёлой пехоты. Все они тоже, к слову сказать, предпочли собраться здесь, а не оставаться в иллюзорной безопасности выделенных кают. Чай не гражданские люди и тем более не наивные. Понимают, что, к чему и зачем.

Повисшее напряжение… Я перебрасываюсь общими слова то с Сэм, то с Бельской, в то время как Свирский банально забалтывает Карину, отвлекая девушку от лишней нервотрёпки.

Почему вообще подобная атмосфера, все эти нервы? При выходе из «прокола пространства» в Окраинных мирах так частенько бывает. Тут дело даже не в возможной ошибке при выходе в нужной точке пространства, вероятность подобного реально ничтожна. И не в пакостях каких-нибудь «друзей машинного разума», благо спецслужбы практически всех государств реально бдят, понимая, что халатность при борьбе с подобными выродками категорически недопустима. В целом же с «железками» это действительно связано, пускай и несколько иначе. Машинный разум мыслит несколько иными категориями, чем человеческий, а потому вполне может счесть рейд в такой Окраинный мир как вполне выгодный, оправдывающий затраты. Собственно, не рейд в полном смысле этого слова, а именно захват.

А что может противопоставить какой-то там медвежий угол? Как правило, собственного боевого флота у них или вообще нет или почти нет. Вся надежда при таких раскладах лишь на орбитальные крепости Звёздной Стражи и её же эскадру, что в обязательном порядке приписываются к любому миру, где уже состоялась или только начинается колонизация. Теоретически считается, что таких сил Стражи окажется достаточно для того, чтобы, обнаружив приближающиеся к системе корабли «железок», подать сигнал тревоги и, пока подмога доберётся через прокол пространства, задержать корабли «железок», связать их боем по возможности. Выигрыш времени, как ни крути, ведь машинный разум не может разом перебросить свои корабли. Корабля-маяка в системе у него просто нет.

Мда, нет. Зато разгорающиеся сражения порой переходят в масштабнейшие военные кампании, длящиеся порой даже не месяцы, а пару-тройку лет. Искусственный разум любит давить массой, компенсируя подобным отсутствие способностей к импровизации и тем паче псионики. Попытки же ИИ вывести собственных псионов, используя генетический материал хомо, окончились грандиознейшим провалом по понятным причинам.

Резко накатившая и тут же схлынувшая дурнота — верный признак того, что корабль вывалился в обычное пространство. И тут же звуковой сигнал, подтверждающий сие важное событие. Следом второй — на сей раз о том, что в обозримой видимости угрозы нет, в системе в целом и у единственной обитаемой планеты Гаффия всё чисто. Это мы и сами могли увидеть, благо вывод на «экраны» голографических устройств шёл без задержек.

Ага, вот ты какой, северный олень! В смысле, эта окраинная система из звезды и вращающихся вокруг неё шести планет. Гаффия была второй по счёту по приближённости к светилу, размерами малость превосходя Землю. Сила тяжести 1,1 G, сутки двадцать три с половиной часа, климат умеренный, по моим понятиям близкий к средиземноморскому. Два континента, причём один почти сплошь в горах, для жизни не особенно пригодный, довольно большое количество островов. Флора и фауна не сказать, что слишком экзотическая, так, в пределах нормы, вдобавок опасность оной были сведена практически к нулю.

По большому то счёту приближенное к райскому местечко, если брать второй континент и часть островов. Охранялся же сей «эдем» несколько устаревшей орбитальной базой и эскадрой в составе дредноута, малой боевой баржи, трёх тяжелых крейсеров и некоторым количеством более мелких кораблей. Не новые образчики, но и не откровенный хлам, лишь чудом не разваливающийся на куски. Все они, понятное дело, не местных, а Звёздной Стражи. Солидненько так, о чём я и не преминул заметить вслух, на что получил обоснованный ответ Бельской:

— Перспективная планета, Рольф, вот и всё. Потому и перегнали сюда дополнительные корабли. Аналитики наверняка предположили начало усиленного развития, прибытия новых поселенцев. А добыча из недр и из морей-океанов разного, но полезного уже идёт вовсю. Иначе бы нас и не пригласили. И платить нечем было бы.

— Таки верно глаголешь, очаровательная леди. В целом же… Прибыли успешно, теперь осталось высадиться на эту захудалую планетку и начать готовиться к выполнению контракта.

— А время на подготовку у нас вообще будет?

— По всем прикидкам, недели две точно, Сэм. Ну а там уж будем посмотреть непосредственно на месте. Заодно разберёмся во всех странностях местных сектантов, равно как и других, которые теперь являются их главными врагами, И про интересы Гегемонии тоже не забудем. Очень уж это пакостное государство меня интригует. В том плане, что интерес к этой дырище не может быть просто желанием помочь одному культу против другого. Или может?

— Там, — Свирский ткнул пальцем в голограмму, показывающую место, где располагался город Трентвилль, по сути столица сектантов, — и узнаем. Не расспросить наших работодателей и вообще тамошних аборигенов, это ж себя не уважать.

Спору нет, так оно и есть. Совсем скоро нам представится подобная возможность. Ведь одно дело, когда вопросы задаёт непонятный хрен с бугра и совсем другое, когда это делает один из командиров не самой слабой кондотты, что должна обеспечить защиту от неотвратимо надвигающегося противника.

Глава 3

Приятно вновь оказаться на твёрдой земле. Более того, ощущать себя не простым хомо, а именно что пилотом сорокатонной махины. Я не оговорился, именно так всё и обстояло. Орбитальная база, она ж не только для обороны планеты предназначена, но и как неотъемлемая часть орбитального лифта. Та же самая технология прокалываемого пространства, но, поскольку расстояния невелики, то и происходит подобное практически моментально, с ничтожной задержкой. Вот и наша кондотта, покидая доставивший нас сюда транспорт, перешла сперва на орбитальную базу — место практически полностью безопасное, ибо находящееся под флагом Звёздной Стражи — а только потом, распаковавшись, вооружившись, заняв места в колоссах и бронированном транспорте, была готова к схождению на местную землю.

Орбитальный лифт, пара мгновений дезориентации… и вот она, твёрдая земля под ногами, естественная, а не искусственно организованная сила тяжести. Здравствуй, планета Гаффия, посмотрим, будет ли приятным наше с тобой знакомство.

Кста-ати, а где там у нас комитет по встрече или хотя бы самое скромное его подобие? Ах да, точно не у самого орбитального лифта, на площадке которого один за другим появлялись наши колоссы, техника, после чего своим ходом сдвигались в сторону, дабы не мешать новой транспортировке. Вот последняя бронекоробка инженерной группы… все.

— Руководствуясь правилами приличия, отползаем в сторону, леди и джентльмены, — командую по общей связи. — Тут, как посмотрю, сейчас загрузку того корыта, на котором мы прибыли, начать просто мечтают. Или другого, хотя я вроде особого ажиотажа там, на орбите, и не видел.

— Дыра же, откуда тут ажиотаж, — вздохнула Мария, которой явно не нравились местные виды, да и вообще обстановка сего Окраинного мира. Привыкла девушка к куда более оживлённым и солидным местам. — Здесь крошечный форпост Звёздной Стражи наверняка центр всей современной цивилизации. Да ты и сам можешь видеть. Все мы можем.

Факт, действительно можем. Орбитальный лифт был на планете один одинёшенек, располагаясь в форпосте Звёздной Стражи. Почему так? Финансовый вопрос, разумеется, ибо стоила подобная штука вот реально до хрена и больше. Хоть принцип использовался тот же самый, а именно прокол пространства, но тут же необходима была предельная точность, дабы при переходе люди и ценные грузы возникали не абы где, на орбитальной базе. Это, доложу я вам, требовало куда более серьёзной, на порядки более дорогой аппаратуры, нежели той, что используется в обычных кораблях, прыгающих в сколь угодно далёкие звёздные системы, ориентируясь за сигналы от находящихся там маяков.

Деньги, деньги, всюду деньги, всюду деньги, господа… А откуда такие охренофигительные суммы у хозяев заштатной планетки? Нет, можно, разумеется, использовать дедовский метод, а именно посадку шаттлов. Только вот подобный фокус в так называемых «райских мирах» — мирах, в сколь-либо приближённой степени похожих на Землю, прародину человечества, на которых жить можно было без проблем и с достаточным комфортом — был разрешён лишь при форс-мажорных обстоятельствах и до тех пор, пока не появлялся хотя бы один орбитальный лифт. А как появился — тогда уж будьте любезны соблюдать правила.

Причина подобного являлась простой, аки мычание. Экология, а точнее влияние на «райские миры» того, что использовалось как топливо в современных шаттлах и космофлоте в целом. Ядрёная такая отрава, которую, конечно, возможно убрать, вычистить, но стоить будет немало. Потому за каждое приземление шаттла или вообще крупного корабля на поверхность подобных планет после создания первого орбитального лифта следовал душевный такой штраф. Конский, если говорить откровенно. И попробуй только не заплати — сразу получишь визит сборщиков долгов в этакой ультимативной форме, в сопровождении нескольких десятков колоссов и вспомогательных войск. Более того, в подобном случае еще и «за беспокойство почтенных людей» сдерут по полной программе и не факт, что после подобных санкций у хитрованов местного розлива вообще окажется в собственности что-то, помимо собственных штанов.

Жестоко? Вовсе нет. Цены за использование орбитальных лифтов были вполне себе умеренными. Да и вообще, никто не мешал строить собственные. Разумеется, стоило это… Ну как иначе то, а? Первая часть оборудования на земле, вторая, что естественно, на орбите. Орбитальная база, она не только очень хорошо укреплённый и вооружённый корабль — очень тихоходный, но это уже естественная плата за габариты и возможности — но и место для швартовки множества судов, и огромные трюмы, и, разумеется, вторая часть канала того самого «прокола пространства».

Есть у тебя деньги на всё это великолепие? Отлично. Бери и заказывай хоть у Звёздной Стражи, хоть у четырёх остальных государств, держащих масть в освоенном секторе галактики. У других не выйдет, там не до такой степени развита промышленность, чтоб стоить подобных исполинов. Ну а если денет вообще нет или пока нет — что ж, тогда не ной и пользуйся услугами той же Звёздной Стражи. Благо её представители стараются появляться в колонизируемых мирах сразу же, как только они выходят на сколько-нибудь достойный уровень и становится виден потенциал дальнейшего развития.

Впрочем, ближе к делу. Форпост Звёздной Стражи тут был так себе, маленький, названия города в принципе не заслуживающий. Гарнизон тоже одно название по меркам центральных планет. Дыра ж, что тут ещё добавить? Потому некоторое количество патрулей на гравициклах, бронеходы на антигравах да три биоколосса, «Червь» и два «Скарабея». Это тут, на земле, поскольку болтающаяся в системе малая боевая баржа могла таить внутри ещё энное количество колоссов и вспомогательной техники.

Что такое «Червь» и «Скарабей»? Ничуть не устаревшие, постоянно подвергающиеся коррекционным мутациям колоссы, которых любили больше всего в Империи Скульпторов, а вот Синдикат сильно матерился, приспосабливая оных под свои нужды. Причина? Сложности при гибридизации техно и биопутей в случае конкретных колоссов. Но и оставить в покое столь качественные творения синдикатовские семьи не могли.

«Червь», он потому так и назвался, что мог очень быстро перемещаться под землей, но вместе с тем и на поверхности хорошо себя чувствовал, имел 65–70 тонн живой массы, покрытой толстенной бронёй, присутствие силового щита плюс сильное вооружение. Главный калибр, если так вообще можно выразиться — способность биоколосса плеваться или отдельными сгустками сперва растворяющей всё и вся и дюже ядовитой, а через малое время застывающей в каменной твёрдости массу субстанции, или же исторгать оную настоящим потоком, благо в обширном чреве выведенной Скульпторами твари места под боезапас хватало, да и генерировался он довольно быстро. Не зря говорят, что у всех червей толком и не разберёшь, где голова, а где, пардон, задница. Данный биоколосс исключением не являлся. Разве что из условной жопы он плевался не кислотой, а пламенем, причём, по ситуации, либо сплошным потоком, либо разбивающимися при ударе о цель «контейнерами». Вспомогательным калибром это назвать было сложно, особенно учитывая возможность тварюшки одновременно стрелять из обоих «физиологических отверстий». Зато что можно было считать таковым, это выдвигающиеся при открытии сегментного тела шипы, отстреливающиеся с немалой скоростью, лишь немного уступающей гауссовкам, пусть и не самым мощным.

«Скарабей» — это уже иная категория, да и область применения различалась. Если «Червя» применяли всё больше для защиты или относительно неожиданных нападений из-под земли, особенно в гористой местности, то «Скарабеи» были этаким наземно-воздушным вариантом. Сорок пять тонн, чисто инсектоидная форма, действительно напоминающая того самого древнего жука, пусть и куда как более грозная по причине габаритов. Полёт, куда ж без него. И чисто лазерное вооружение, но мощное, да к тому же высокоточное. Лазеры не техноварианта, а биологического, не пойми на каких принципах работающие, зато достаточно эффективные.

Вроде бы три колосса — это немного, но так может показаться лишь на первый взгляд. Качество, оно частенько бьёт количество, а если к качественной технике добавляется ещё и уровень подготовки пилотов/операторов, то в результате получаются приятные сюрпризы для одних и очень неприятные последствия для других, привыкших давить исключительно численным превосходством. Уверен, что пилоты «Червя» и «Скарабеев», колоссов и так современных, последних модификаций, ещё и подготовлены по высшему разряду. Да, никакой ошибки, поскольку «стражи» не допускают того, чтобы держать в Окраинных мирах «осетрину второй свежести». Гвардию, конечно, туда действительно не отправят, но ни зелёных новичков, ни тому подобных по уровню тоже стараются не допускать. Понимают, что при нападении хоть со стороны «железок», хоть их неожиданно всплывающих сторонников плохие бойцы не смогут продержаться нужное для прибытия подкреплений время. Вот и используют принцип ротации, когда достаточно обученные пилоты колоссов, операторы бронетехники, капитаны, штурманы и комендоры космофлота время от времени попадают в такие вот медвежьи углы месяцев так на несколько. И обид особых нет, и ситуацию держат достаточно крепко.

Умная тактика. Оправдывающаяся раз за разом тактика. Звёздная Стража вообще старалась находиться на пике боеспособности, принимая деятельное участие в охране контролируемых человечеством миров и организуя всё новые и новые походы на удерживаемый машинным разумом сектор галактики. На подготовку подобных походов и шла львиная доля доходов с таких вот орбитальных лифтов, да и многочисленные пожертвования как от государств, так и от частных лиц. Плюс, конечно, трофеи. Да-да, никакой ошибки, именно трофеи! Бить «железок» это не только сражаться за идею и защищать человечество от общего врага, но ещё и возможность пусть с большим риском, но получать выгоду. Тут и вражеские колоссы, которых нельзя использовать в исходном виде, но можно разобрать на ценные запчасти. И производственные линии, что обычно работают до последнего, ведь искусственный разум так до сих пор и не смог прописать в своих директивах, что он может проигрывать, уступать в чём-либо «ничтожным органикам». Горнообогатительные и просто обогатительные комбинаты, космоверфи, запасы материалов на обширнейших складах. Вот что было наградой тем воинам человечества, кто, приложив действительно немалые усилия, с жертвами среди друзей, союзников, нейтралов и прочих таки да освобождал от власти ИИ очередную планету, а затем и звёздную систему целиком.

Понимали «стражи», что к идеалам надо ещё и иные стимулы пристёгивать. Умные они, хоть и идейные до мозга костей. Ну да то им не в упрёк, поскольку без немалой доли идеализма в подобном деле человечество не факт что выжило бы, особенно с внутренними врагами из числа соглашателей, в критический момент пытавшихся подстелиться под «железок» по тем или иным причинам. Впрочем, не будем о грустном, делах давно минувших и для меня не столь и родных дней. Путешествие во времени/пространстве (а может и реальности) через половину тысячелетия, оно такое, сильно даёт о себе знать.

— Ну нас эти ушлёпки встречать будут или нет? — возмущённо рыкнула Саманта. ангельским терпением сроду не отличавшаяся. — Ещё немного и я начинаю злиться. А если разозлюсь, то буду крушить.

— Кого?

— А всех, кого не жалко, Карина. Ты знаешь, я умею.

— Не придётся прибегать к столь ярким крайним мерам, — усмехнулся я, понимая, впрочем, что Меерштайн ни разу не шутит. — Тут как раз наши наниматели в канал стучатся. Перевожу на общий для нас пятерых канал.

А перевести действительно стоило. Комитет по встрече прибыл на вроде как и слегка бронированных, защищённых силовым полем машинах, но всё равно они проходили больше по классу представительских мобилей, никак не по разряду военной техники. Пыль в глаза пускает посланник сектантов или это естественное их поведение? Вроде ж у них в правилах аскетизм прописан… Это я так, иронизирую в мыслях, потому как доверчивость в людям, а тем паче такого рода, у меня в принципе отсутствует.

Представился посланник Клайвом Ирлингом, просветлённым седьмой ступени. Мне на его местный титул можно было бы и забить, но та самая привычка всегда знать не только врага своего, но и тех, кто может перейти в данную категорию. А наши наниматели доверия, мягко скажем, не вызывали.

Клайв, к слову сказать, был псионом-менталистом. Коллега, так сказать, сразу видно. Даже находясь с ним на связи, а не в пределах прямого контакта. Менталистика, она штука такая, сильно загадочная. Вот казалось бы, как можно влиять на сознание псионически, находясь на бес пойми каком, но далёком расстоянии? Вроде бы никак. Исключительно используя методы НЛП, да и то с определёнными ограничениями. Ан нет, менталист с солидным опытом мог и из таких ни разу не радостных для себя условий выжать весь возможный максимум. Хорошо ещё, что сей «просветлённый седьмой ступени» не был столь уж серьёзным пользователем пси-фактора. Что до имплантов и/или симбионтов, так их на первый взгляд не наблюдалось. Сектантские заморочки, которые прямо «костыли» не запрещали, но провозглашали, что они лишь для не чувствующих себя уверенными в собственных силах и стремлении к постижению истины. Иными словами, среди верхушки секты наверняка если импланты и есть, то скрытые, в глаза не бросающиеся. Правила игры между пастырями и их паствой, они такие, порой довольно замысловатые.

Был ли он доволен видом нанятой кондотты. так сказать, о’натюрель, не по видеопередаче? Как я понял, более чем. Зато моим желанием проследовать до места дислокации не в его мобиле представительского класса, а в капсуле внутри колосса, как я понял, не слишком. Хотя с ходу отбиться от любого якобы неуважения к нанимателю мне было легко и просто. Дескать, с самого начала требуется почувствовать местность, да и вообще, по всем кровью писаным обычаям кондотт не допускается, чтобы более чем у четверти колоссов в подразделении, основных и резервных, не было внутри пилотов без совсем уж крайней необходимости. Как раз наша ситуация, с пятью пилотируемыми и двумя резервными многотонными исполинами.

Сожрал подобное объяснение Ирлинг, как миленький слопал, разве что добавки не попросил. Заочно он уже был знаком с нами, то есть пилотами, а потому представляться не требовалось. Равно как и рассказывать, сколько именно займёт путь до Трентвилля. Вот что лично меня интересовало, так это общая обстановка. О ней я и спросил, уже когда мы, построившись в маршевую колонну, двинулись по направлению к местной столице:

— Скажите. Клайв, пока что у вас всё спокойно или были уже первые звоночки относительно активизации противника?

— Милостью Абсолюта всё как всегда. Идущие по пути просветления постигают должное и трудятся во славу…

— Не о том ведь спрашиваю, уважаемый. Ваша вера — ваше дело, нас же интересует исключительно то, ради которого мы были наняты.

Подобным пастырям плюй в глаза — божья роса. Ну а надень на голову ночной горшок с понятно каким содержимым — сделают вид, что это шлем рыцарский, пожалованный вышестоящими за несомненно важные заслуги. Однако намёк — хотя какой там намёк, прямое давление — он понял, перестал юродствовать и заговорил нормально.

— На планету не высаживались силы противника. Только обычные люди, техника мирного назначения. Если там и были наши враги или их наёмники, то они ничего не смогут сделать без техники и оружия. Просветлённые низших ступеней наблюдают за форпостом Звёздной Стражи постоянно.

— Не опасаетесь возможной высадки не там, а с шаттлов? Если кто-то очень хочет сделать подобного рода сюрприз, он его сделает. А штраф… За подобное можно и заплатить, если выгода перевешивает затраты.

— У Прикоснувшихся к Совершенству нет таких денег, — немного помедлив, ответил Ирлинг. — И нет тех, кто бы им их предоставил. Мы пристально следим за теми, кто, уйдя в раскол многие годы тому назад, пытается смущать верных на пути к постижению.

Своевременно приглушаю Саманту, которая, вот зуб даю, собиралась сказать нечто особо цинично, от чего икалось бы не только отсутствующим тут врагам здешних сектантов, но и им самим. А нам такое обострение отношений на ровном месте в самом начале знакомства однозначно не требуется. И параллельно текстовое ей сообщение, чтоб придержала фонтан своего похабно-циничного остроумия. По крайней мере, до тех пор, пока я не вытащу из Клайва Ирлинга хотя бы самый минимум из возможного.

Верил ли я Ирлингу? Три раза «ха»! Разумеется, нет, ни о каком доверии тут и речи не шло. Он спокойно мог мне врать в каких-то своих интересах либо интересах секты в целом. Другое дело, что по внешним источникам доступной в галанете информации, секта Прикоснувшихся к Совершенству действительно не имела таких уж мощных финансовых резервов, чтоб позволять себе нарываться на штрафы от Звёздной Стражи. Но это у них не было подобных возможностей. Если же взять Гегемонию, будь она неладна, либо иного игрока, неизвестного нам, пусть и помельче калибром, тут уж могло произойти всё, что боги на душу положат. Оставалось ждать и по возможности присматриваться. А пока…

— Уточним, что именно представляет для ваших врагов наибольший потенциальный интерес. Сам Трентвилль, расположенные близ берега добывающие и обогатительные водные платформы, наземные шахты, ещё что-нибудь? Нам нужно знать места наиболее вероятного притяжения, предполагаемые мотивы противника и всё в этом роде. Ну и не произошли ли изменения в системе обороны, которая у вас уже есть. Кстати, о ней мы пока знаем в недостаточной мере. Понимаю, соображения секретности, затем возможность перехвата. Но теперь мы здесь, а потому нужно больше информации.

— Главное для еретиков — город. Если они захватят Трентвилль, то многие, недостаточно твёрдые в истинной вере, сочтут их правыми из-за владения святым местом. Им нет надобности атаковать наши производства и агрофермы. Если только чтобы отвлечь наши и ваши силы от главного.

— Принято. Но остался вопрос обороны. Итак?

— Вот то, что я могу дать сейчас. Остальное — только по разрешению Проводящего Гармонию.

Ага, вот и инфопакет сброшен, принят, распакован, будучи предварительно проверен на разного рода вирусы и прочие нежелательные вложения. Разговор с Ирлингом, понятное дело, был аккуратно так свёрнут, ну а все мы пятеро получили возможность ознакомиться с обновлёнными данными относительно защиты главного города на этой планетке. Проклятье, сказав про главный город, я даже малость преувеличил. Поселения, помимо Трентвилля, конечно, наличествовали, но назвать их полноценными городами было бы вот совсем неправильно. Шахтёрские посёлки, агропоселения, нечто вроде современных деревень, отдельные дома для любителей жить подальше от коллектива и вообще почти в глуши. С учётом скоростей доступного почти всем транспорта на антигравах это не было чем-то вроде отшельничества. Так, мелким неудобством в самом крайнем случае. Плюс связь, в том числе и с форпостом Звёздной Стражи, что могла оказывать самые разные услуги, в том числе и эвакуационные, и медицинские. Если, конечно, не в гуманитарном порядке. За бесплатно они действовали лишь в действительно важных, масштабных случаях. Свои правила, свои традиции, да и вообще, эти парни и девицы народ особенный, в этом и мы сами сумели убедиться на личном опыте.

До Трентвилля было ещё около часа экономичным ходом, потому времени на ознакомление с документами хватало с избытком. А там реально было с чем ознакомиться, наниматели таки да соизволили приоткрыть немалую часть данных о выстроенной обороне. Она действительно большей частью прикрывала их главное поселение, а вот добывающие и обогатительные платформы, поселки, шахты — всё это было прикрыто в лучшем случае парой древних, почти что антикварных бронемашин да одной-двумя турелями, в основном пушечными либо ракетными. Самые дешёвые разновидности, гребись оно через трипперную кобылу! Отбиться от каких-либо случайных лиходеев, вооружённых стрелковым оружием, хватит, но не более того.

Экономия? Заранее выбранная стратегия вкупе с сектантскими заморочками? Без понятия… покамест. Но выяснить постараюсь в обязательном порядке. Зато оборона собственно Трентвилля и окрестностей была построена качественно, замысловато даже. Бронетехника, пускай большей частью колёсная, не на антигравах, ну да в условиях обороны, с заранее проложенными дорогами, это не было так уж важно. Несколько эскадрилий старых, как гуано мамонта, атмосферных истребителей и штурмовиков. Уже немало, учитывая не столь великое население планетки и вообще как бы не явную воинственность секты. Вишенкой же на торте являлись, внимание, четыре колосса, а точнее той древности, которую за них пытались выдать. Впрочем, это же Окраинный мир, причём совсем-совсем Окраинный. Тут любая рухлядь ремонтируется-переремонтируется вплоть до последнего. И даже в тех случаях, когда «пациент скорее мёртв, чем жив», оному находят новое применение. Как правило, изображать почти неподвижную или совсем неподвижную огневую точку.

Вот и здесь ситуация оказалась близка к подобной. Колоссы, если их ещё можно было называть столь гордым словом, были представлены двумя «Отбойщиками», «Чемпионом» и «Вдоводелом». Реликты времен далёких, да к тому же поизвращались над ними в попытках поддерживать на уровне предостаточно. Сэм аж не выдержала, выдав на нашей «пилотской» волне изумлённую матерную тираду и лишь затем осмысленные, пусть и эмоциональные, слова:

— …такое вообще на переплавку не пустили? «Отбойщики», ну надо же! В музеях они да, есть, но вот чтобы так, да ещё на ходу.

— Один на ходу, подметила любящая порядок Карина. — Второй окончательно превратился в неподвижную огневую точку. Если и может перемещаться, то только на антиграве, который больше минуты уже не работает, выходит из строя.

— П***ец!

— И полный, подруга, — хмыкнул также впечатлённый Свирский. — Оставшиеся два недоколосса тоже едва дышат по нашим понятиям, хотя для местных ещё вполне себе боевые машины.

Окраинный мир и его специфика. «Отбойщики» представляли собой типичных представителей периода почти двухвековой данности. Тогда имело место быть недолгое увлечение колоссами, работающими в ближнем бою, причем при помощи плазменных резаков и вибромолотов. С силовыми щитами тогда было не так, чтобы очень, вот и решили кой-какие мудрые головы, что сближение, а затем такое вот прорывание защиты может оказаться эффективным. Одна рука «Отбойщика» представляла собой, по сути, плазменный резак. Вторая тот самый вибромолот, ну и пара плечевых автопушек как средство боя на дистанции. И усё! И это при массе в сорок пять тонн. Дохленький силовой щит и слабый антиграв прилагались.

«Чемпион» тоже был тем ещё барахлом, причём не стал по мере устаревания, а являлся оным с самого начала. Попытка скрестить ежа с ужом, то есть мобильность, защищённость и огневую мощь, окончилась пшиком в конкретном случае. Тридцать пять тонн, необходимые для навеса сколько-нибудь серьёзной брони и придания защищённости при плоховатом силовом щите, они поневоле не позволяли считать колосса лёгким и мобильным в должной степени. Ну а огневая мощь, представленная автопушкой, скромным запасом ракет и двумя только-только тогда становящимися реально неплохими плазмоганами и по весу било и жрало энергию со слабоватого реактора. Как и говорилось, так себе модель. Зато с должной рекламой уходящая государствам второго плана, а потом и в Окраинные миры.

Ну и «Вдоводел», который был порождён конструкторскими бюро не два, а всего лишь полтора века тому назад. Шестидесятитонный колосс, создатели которого сделали ставку на дальнобойное и высокоточное оружие, причём не энергетическое. Две гауссовки монструозного калибра плюс расположенная в головной части автопушка и солидное количество ракет. Колосс был медленным, но высокая скорость по замыслу проектировщиков ему и не требовалась. Снайперская стрельба, броня, хороший по тем временам силовой щит и среднего качества антиграв. Когда-то он был неплох, но вот сейчас откровенно не смотрелся. Возраст и отсутствие модификаций из-за того, что модель была давным-давно снята с производства и не получала соответствующие ситуации модернизации. Итог — окончательно устаревший хлам, пускай и внушительный на вид. Кстати, именно «Вдоводел» являлся наиболее хорошо сохранившимся из всего местного зоопарка, он же музей древностей.

К колоссам должны были прилагаться и пилоты, но тут я не собирался доверять каким бы то ни было словам, документам. Смотреть надо лично. А ещё понять, по какому принципу тут подбирают этих самых пилотов, каков их уровень подготовки. Ясен пень, что не уровня Академий или схожих по сути заведений из других государств. Настоящих профессионалов в эту дыру не загонишь, в капсулы этой рухляди не всунешь при какой-либо приемлемой альтернативе. Но и без минимального обучения нельзя, так что обычного парня с улицы или даже обстрелянного бойца внутрь колосса не запихнуть. Ага, те самые параметры, особенно уровень синхронизации. Будет меньше минимально допустимого — махина из металла и пластика либо выращенная в биореакторах тварюшка так и останется неподконтрольной. А если пытаться продавить… мир праху того идиота, мозг ведь выжжет. Бывали прецеденты, ой как бывали! И в Гегемонии, и особенно в разных Окраинных мирах. В общем, везде, где у власть имущих хватило мании величия и ушлёпистости одновременно, чтобы принять за руководство к действию собственное желание обойтись не элитой, а среднестатистической серостью или и вовсе мясом, не учитывать такую милую штуку как генетика и проистекающая из неё евгеника.

Ох и попыток было! Много, очень много, да только всё впустую. Украшенные высокими чинами мыши плакали, кололись, но очень долго продолжали жрать абсолютно несъедобный кактус. Увы для них, всё впустую, равно как и попытки поставить на поток производство полностью покорных псионов, получая их от сломанных биологических родителей или и вовсе из пробирок.

Всё так или иначе но пошло по звезде. Ну а обходиться по старинке, управляя колоссами без частичного слияния с ними — это, доложу я вам, полная задница для управляющих и огроменный подарок для противников. Эффективность такого, с позволения сказать, пилотирования, падает в разы. А значит устроители подобного маразма будут терпеть поражение за поражением при, казалось бы, идеальных для победы условиях. До такого маразма даже Гегемония Чистоты не дошла. Хотя однозначно хотела бы не только псионов в ошейнике шипами внутрь держать, но и пилотам значимости сильно поубавить. Ан нет, имели возможность насмотреться на плоды безумной деятельности пары мелких государств, что так вот почудить изволили. И где они, эти самые государства? Верно, аккурат на свалке истории, отправившись туда в крайне ничтожные сроки, прогадив всё, что имелось до той поры, когда в головы их правителей пришла «удивительно хорошая» идея. Ну или им её вложили кто-то со стороны, не то из желания обрушить систему, не то провести эксперимент на тех, кого особо не жалко. Не исключаю, кстати, что тут как раз Гегемония и отметилась, сожри её клопы с тараканами.

Меж тем мои боевые товарищи уже закончили высказывать своё нелестное мнение о напрочь устаревших колоссах, стоящих у местных на вооружении и принялись перемывать кости остальной обороне. В частности, Бельская ну вот совершенно не одобряла концентрацию обороны исключительно на Трентвилле. Разумно считала, что толковый противник будет применять методику ползучего захвата территорий, отрезая столицу от всего важного и ценного. Ну а при блокаде заставить сидящих в обороне высунуться когда и куда нужно — это дело пускай не техники, но умения правильно продемонстрировать угрозу. Виктор возражал, что подобное было бы действительно разумным при трезво мыслящем противнике. А когда даже не одна, а обе стороны — этакие странные сектанты, то случиться может что угодно и с логическими цепочками тут всё очень печально.

Спор интересный, я даже малость заслушался, однако…

— Как мыслите, вся эта сборная солянка их колоссовидного хлама, устаревших эскадрилий, относительно неплохой бронетехники и грамотно расположенных турелей, она вообще на что способна, если не учитывать наше тут присутствие?

— Мы бы не смогли её извне продавить с нашей маленькой кондоттой, — почти моментально ответила Саманта. — Если бы тут были одни только турели и бронетехника — тогда да. Выбрать узкий сектор и медленно так перемалывать к херам с дальней дистанции. Одна турель на***ётся, затем добивать, чтоб и не пробовали восстанавливать. Затем к другой переходить, третьей. Ну и бронетехнику отстреливать, она против колоссов ничто. И так пока коридор не образуется для прорыва. Последний рывок к центру управления обороной или что там у них. И всё, п**дец в гости пришёл, большой и полный.

— А мешают такому варианту их древние колоссы?

— В точку, Рольф! Этот сраный антиквариат придает крепость их обороне. Против небольшого числа нападающих, конечно. Если много и сразу или по двум, лучше трём направлениям — обгадятся от натуги, пытаясь сразу всё прикрыть.

Ага, так и есть, в Академии разбирались похожие случаи, да и в симуляторе доводилось применять схожу тактику против укреплённых баз. Меерштайн сейчас просто озвучивала то, что мы все и так должны были знать. Классика ж… по меркам первоклассных заведений подготовки пилотов,

— Похоже, мы у них за ударную группу, которой будут затыкать прорывы, — процедил Вик. — И мне это не нравится. Очень не нравится, прям вот до дыма из ушей. Вот с самого начала не глянулся мне этот найм. Сразу видно было…

— Если не нравится та роль, которую хотят дать — сломай систему, выстрой собственный сценарий и заставь всех ему следовать, — меланхолично так протянула Бельская. — Мы с самого начала так стали поступать, эта планетка не станет исключением.

— Контакты с местными…

— Половые, что ли? — усмехнулась в ответ на слова Карины Меерштайн, но тут же перестала изображать из себя солдафонку. — Плевать на сектантов с промытыми мозгами и их пастырей. Нужно попробовать понять, чем дышат пилоты колоссов, офицеры, инженеры, обслуживающие военную технику и вообще системы Тренвилля. Я тут посмотрела — дерьмом головы не у всех забиты. Часть городского населения просто живёт и работает. Не такая малая часть.

Идея вот реально понравилась. Действительно, почему бы и нет? Посмотреть, чем дышит нормальный, не поражённый сектантством головного мозга, город, прощупать настроения, разобраться с возможными реакциями на те или иные события. Для наёмников подобное довольно значимые факторы, если они, конечно. не хотят тупо плыть по течению с риском удариться башкой или иными частями тела о едва прикрытые водой камни.

И Трентвилль, вон он, родимый, уже показался в пределах видимости. Так себе, конечно, городок, но и не совсем полная дыра. В общем, посмотрим, чем это место дышит и как мы это дыхание сможем понять и использовать в собственных целях. Есть у меня некоторые… наброски плана. А ещё имеется леди Бельская с её способностью к чисто псионическому прогнозированию, оно сейчас может ой как понадобиться.

Глава 4

Город… По меркам Окраинного мира довольно большой, заслуживающий внимания. Если же смотреть с точки зрения жителя центральных миров, входящих в одно из большой пятёрки государств — дыра дырой. Там ведь дело не только в числе жителей — оно может разниться от пары сотен тысяч человек до десятков миллионов — сколько в уровне городских построек, инфраструктуре, качестве проживания там. Так вот, Трентвилль сколько-нибудь подходил лишь по первому из параметров — как ни крути, но около четырёхсот тысяч жителей в нём насчитывалось. Разумеется, это было далеко не всё население планеты, но остальные люди были разбросаны по фермам, обогатительным комбинатам, посёлкам при рудниках и тому подобным местам. Ну а единственный на планете действительно значимый город — вот он, перед нами.

Точнее сказать, это было вчера. Именно тогда мы имели возможность в первый раз оценить как сам город, так и выстроенную оборону. Впечатление не изменилось — её создавали и от души, и со знанием дела. Старались, причём явно не обладая очень уж большими ресурсами, втиснуть в их рамки нечто, способное остановить если и не любую угрозу, так хотя бы ту, которая, скажем, обычна для среднестатистического Окраинного мира. Не знаю уж, целиком ли это заслуга местных вояк или привлекались специалисты со стороны, но факт оставался фактом — турели, прикрытые бронеколпаками и под защитой силовых полей; проложенные дороги для переброски бронетехники и даже колоссов; выделенные сектора обстрела для всех без исключения ключевых и резервных узлов обороны. Хорошо сработали. И наши предварительные раскладки подтвердились — единственным серьёзным уязвимым местом был здешний хлам, прикидывающийся колоссами. Реликты минувших эпох просто не могли с достаточной эффективностью прикрывать атакуемый сектор и уж тем более переходить в быстрые, стремительные контратаки. Для этого и наняли нашу кондотту, в амплуа ударного кулака нас и собирались использовать.

Место размещения? Этакий аналог расположенного на окраине города дома отдыха, но совмещённого с ангарами для колоссов, мастерскими и всем полагающимся, что необходимо для обслуживания и даже лёгкого ремонта столь сложной техники. Уровень комфорта не боги весть какой, но приемлемый. Вдобавок имелась возможность заказывать всё необходимое, от банальных продуктов до разного рода средств досуга, включая девиц — и не только — ни разу не тяжёлого поведения, выпивку, наркоту, будь она неладна. Окраинные миры в этом аспекте порой отличались совсем уж свободным подходом к дурманящей мозги заразе. Особенно это было справедливо в местах разгула полной анархии и тех, в которых заправляли определённого рода секты. Иным видам «опиума» для народа аналоги того самого опиума во вполне материальном понимании сего термина нисколько не мешали. Скорее помогали держать паству в покорном и полезном состоянии. Здесь, как я полагаю, как раз такой случай. Повнимательнее присмотреться, разумеется, надо, но картина и без того становится всё более и более ясной.

Расположились мы в выделенном нам «пансионате» быстро, без проблем. Правда, малость огорчили принимающих тем, что никакой дополнительной охраны нам вот совершенно не требуется, а все необходимые меры безопасности будут воплощаться в жизнь собственными силами. И насчёт последнего никаких шуток. Привезённая с собой система наблюдения была распакована, протестирована и установлена тем же вечером, операторы же из числа людей Веллингтона старательно бдили, отслеживая любую активность близ периметра. И не наблюдением единым. Боевая звезда из числа бойцов сквада Беннигсена патрулировала тот самый периметр, но и про территорию в целом не забывала. Смена происходила раз в четыре часа, а значит чрезмерной нагрузки не было. Плюс кто-то из нас непременно находился внутри своего колосса, будучи готовым при первых признаках угрозы выдвинуться и мигом вразумить местных.

Паранойя? Вовсе нет, обычная в таких случаях предосторожность. Доверчивые наёмники редко когда доживают до седых волос, особенно если приходится иметь дела с разного рода неорганизованным криминалом, мутными культами, сырьевыми баронами и прочей сомнительного рода публикой. И нагрузка не столь велика. Нас пятеро, да к тому же находящийся внутри колосса ни разу не исключён из жизни, находится на постоянной связи, да и напрягаться ему совсем-совсем не нужно. Проклятье, даже больше того — находясь в капсуле можно банально спать, если захочется. Всё едино должным образом настроенная система при появлении чего-то соответствующего понятию «угроза» незамедлительно разбудит пилота. Вот и получалось, что восьмичасовое дежурство вполне заменяло желающим крепкий здоровый сон.

Что ещё? Верхушка культа с нами общаться сверх необходимого не собиралась, ограничившись «передастом» в лице Ирлинга и местным, с позволения сказать, главнокомандующим, неким «генералом» Жеромом. Естественно, генеральское звание не признавалось нигде, помимо этого конкретного мира, но это и понятно — много их, себя возвеличивающих, но не имеющих при всём при том никаких особых на то оснований. Этот ещё ладно, лишь генералом назвался, а были ведь ещё маршалы, порой даже генералиссимусы встречались. Доходило до полного маразма. Например, имеющий под своим началом десяток бронемашин, пару-тройку сотен пехотинцев и одного полуразвалившегося колосса — но вместе с тем роскошный мундир, звание генералиссимуса и упирающаяся в небеса мания величия вкупе с ощущением собственной непогрешимости. Мрак и жесть в одном флаконе, конечно, но ни разу не исключение из правил. Скорее уж печальная традиция, особенно в таких вот медвежьих углах галактики.

Общаться с Юханом Жеромом нам предстояло долго и не столь редко, поэтому возникло естественное желание не тянуть кота за первичные половые признаки. Однако… Его позументное величие явно превалировало над здравым смыслом, потому в вечер прибытия общение свелось лишь к небольшой видеоконференции, во время которой «генерал», всячески подчёркивая, что именно он тут главный жаб на болоте, всё же подтвердил наше право доступа практически ко всем узлам городской обороны на предмет инспекции боеготовности. Разве что резервный управляющий центр был объявлен запретной зоной. А ведь именно резервный центр являлся по сути главным, с него можно было заблокировать и команды, подаваемые из основного. Впрочем…. претензий на сей счёт не было и быть не могло. Разумный подход. Кондотьеры разные бывают. В том числе и не слишком щепетильно относящиеся к заключённым договорам. А взять под контроль всю систему защиты… это ж просто праздник какой-то.

И да, ещё одна немаловажная деталь. Местные пилоты колоссов, бронетехника и авиация нам не подчинялись. Мы могли служить лишь своего рода передаточным звеном, любая команда требовала либо подтверждения «генерала», либо же он мог приказать своим подчинённым до определённого момента выполнять наши команды. Опять таки предсказуемо. Контроль всегда, контроль над всеми.

Возмущались ли по сему поводу мои коллеги-пилоты? Ворчала разве что Саманта. да и то по склочности характера. Остальные либо принимали как естественный ход событий, либо считали, что в нужный момент сможем всё это переиграть. Кстати, Бельская относилась к числу последних. Более того, буквально прямым текстом подталкивала меня к обязательности попытки навести о местных пилотах справки, а потом уже выяснить, кто из них чем дышит. Почему именно пилоты? Да просто именно они были самыми важными персонами в здешней обороне.

Получить их данные? Труда не составило. Причём совершенно открыто, официально даже, по моему запросу, поданному письменно — хотя ни разу не в строгой, принятой здесь форме — к Юхану Жерому, ибо он же тут главнокомандующий. Отбрехаться от выполнения запроса он, быть может, и хотел, но не мог. Понимал, что это совершенно разумное действие со стороны кондотьера, который желает понимать, с кем именно ему предстоит сражаться на одной стороне. На какие возможности союзника можно рассчитывать, а на какие даже не стоит. Отказ же в подобном деле мог вызвать разрыв контракта с нашей стороны и возвращение к форпосту Звёздной Стражи. Отдельно следует отметить — аванс, полученный от культа мы, естественно, не вернули бы. Ибо в таких случаях считается, что наниматель ставит нанятую кондотту в заведомо невыгодные условия, отказываясь предоставить достоверную информацию, не являющуюся связанной с возможностью получения материальной выгоды. Биржа, она такая, не любит, когда состоящие в ней наёмники подвергаются бессмысленному риску, а значит могут перестать приносить ей много-много денежек. Достойная уважения позиция, пусть и стоящая исключительно на желании зарабатывать много и постоянно, без форс-мажорных провалов.

И вот они, данные на пилотов. На всех, кто таковыми тут являлся, основных и резервных. Всего таковых было семь, то бишь заметно больше, чем собственно колоссов. Другое дело, что часть из этих семи могли называться пилотами лишь по самой низшей грани. Низшей даже для Окраинных миров. Минимальные параметры, необходимые для пилотирования, особенно уровень синхронизации, откровенно хреновенькие импланты, обеспечивающие нормальное управление колоссом, про обучение тоже добрых слов сказать нельзя. В развитых государствах их не то что погнали бы пыльным веником, просто люди с такими возможностями никогда бы не получили возможность стать именно пилотами вне чрезвычайных ситуаций — хватало куда более пригодных для этого крайне престижного и выгодного занятия. Но тут, на окраине, в жопе миров — совсем другое дело.

Но это что касаемо одной части. Другая отличалась в лучшую сторону. С ходу становилось ясно, что мы имеем дело с выходцами из куда более развитых миров, по тем или иным причинам оказавшимся тут, на Гаффии. А уж служат они Постижению Гармонии за идею или банально за кредиты — этого покамест мы не знали. Да и как узнать то, если есть лишь фотографии и краткие справки на каждого пилота местных.

Узнавать, меж тем, было необходимо. Благо насчёт того, как именно это делать, особых сомнений не возникало. Подобное тянется к подобному, и в Трентвилле истина эта работала ничуть не хуже, чем в центральных мирах Директората, Империи Скульпторов, того же Синдиката, наконец. Это я относительно желания войсковой элиты проводить досуг в обществе себе подобных, а не среди случайных людей. Трентвилль же не столь большой город, да и воинская страта тут отнюдь не велика. Я сейчас о профессиональных вояках, а не о тех, кто в принципе способен взять в руки оружие — это, как ни крути, несколько разные понятия.

Так вот, эти самые вояки, по причине небольшого своего количества не разделяясь на пилотов колоссов, лётчиков, офицеров бронетехники и обычную пехоту, привыкли проводить досуг всего в троице заведений. Одно, «Светлячок», было откровенно низкого пошиба и посещалось всё больше младшими офицерами. Второе, «Откровение»… Пафос-пафос-пафос! И не просто он, но ещё с изрядной толикой местного сектантства. Я не про звучащие с тамошней сцены и возникающих голограмм проповеди — до такой хрени там всё ж не опустились — а в целом про атмосферу и обстановку. Но в принципе оно и понятно — среди офицерства хватало действительно и истово верующих. Культы, они такие, предпочитают, чтоб на их защите стояли не только профессионалы, но ещё и искренне верные. Наёмники же и есть наёмники: им нужно платить, за ними нужно внимательно следить, да и перекупить их могут и, что характерно, довольно часто подобный фокус проворачивают.

Однако не о том речь. В «Откровении» обычно проводились какие-то серьёзные торжества, полуофициальные проставы по поводу получения очередного звания или нечто в этом роде. Те же офицеры, кто предпочитал там просто отдыхать — они не совсем подходили под желаемые критерии. Ну вот зачем нам искренние члены культа в качестве источников информации и просто собеседников/собутыльников? Такие выдадут исключительно славословия в адрес самой здешней веры и просветлённых высоких ступеней. Особенно если сами к таковым относятся. Себя не похвалишь — кто ж ещё это сделает то, а?

Зато был третий объект интереса — «Морской бриз», этакая смесь бара, ресторана, стриптиз-клуба и ещё много чего, предоставляющего весь спектр услуг разной ценовой категории, при всём при этом не вынося мозг сколько-нибудь религиозными мотивами. Самое оно для вояк, далёких от религиозного, но в то же время не желающих находиться в довольно примитивной атмосфере «Светлячка». Туда действительно стоило заглянуть… но уже к вечеру следующего после нашего прибытия в город дня.

Не только туда, конечно. И не всем составом, что логично. Утро было в большей части посвящено обходу и облёту как узлов городской обороны, так и знакомству с самим городом. Увы, но к этому самому знакомству прилагалось не слишком назойливое, но всё ж раздражающее присутствие просветлённого седьмой ступени Клайва Ирлинга. Его явно назначили нашим штатным клещом… ну или банным листом, прилипшим понятно к какому месту организма. Отлипать или там отваливаться по доброй воле этот хрен с горы явно не намеревался, а посему оставалось учитывать его присутствие как некий фактор «белого шума» и действовать, исходя из этого.

Визиты, визиты… Точнее сказать, осмотр и досмотр ключевых мест обороны и будущих участников оной. Одно дело смотреть на них посредством пусть превосходной, но видеосвязи, а совсем другое — видеть всё это воочию, сопряжённое с задаваемымирасчётам и обслуживающему персоналу вопросами. Вопросами не просто так задаваемыми, а с прицелом прежде всего на ментальную реакцию вопрошаемых. Псионика, ага, она в подобных делах ну просто незаменима. Специализированная псионика, разумеется, потому как возможности той же Меерштайн в данного типа ситуациях совершенно не котировались. Менталистика и пиромантия — чуть ли не диаметрально противоположные основы. Вот когда, помимо основ, у нас будут и иные ветви развития, к тому же на достаточно пристойном уровне — вот тогда и будем посмотреть.

Не скажу за всех своих соратников по кондотте, но меня увиденное и прочувствованное удивило скорее приятно, нежели наоборот. Религиозным фанатизмом тут несло далеко не от всех, примерно лишь от половины тех, кого я видел, кого успел прочувствовать. Остальные же… Некоторые просто считали себя местными уроженцами либо укоренившимися на новой родине. Остальные готовы были драться, но чисто на профессиональной основе вида «Вы платите — мы сражаемся. Перестали платить либо риск превыше определённого уровня — сворачиваемся и пытаемся либо свалить, либо договориться с побеждающей стороной». Возможно, в плане общей обороноспособности города это был и не самый лучший вариант в отличие от упёртых фанатиков, но… это лишь на первый и не самый пристальный взгляд. Фанатики, они народ крайне специфический. В большинстве своём религиозный фанатизм слабо способствует развитию интеллекта, гибкости мышления, способности быстро и адекватно реагировать на резко меняющиеся обстоятельство. Секта, обосновавшаяся на Гаффии, была именно такого сорта, как я понял, нуждающаяся именно в религиозном фанатизме, а не в вере иного порядка, пусть искренней, но рассуждающей. Впрочем, тут ещё кое-что стоило уточнить, но сомнительно, что я так сильно ошибся. Менталисты, даже начинающие, в таких вещах редко когда попадают впросак. А тупое и дословное исполнение приказов на войне… оно было относительно оправдано лишь много лет, а точнее веков тому назад, когда от бойцов только и требовалось, что стоять насмерть да шагать/бежать в атаку с грозными криками.

Теперь же, в эпоху высоких технологий, господства на поле боя не больших толп, а малых групп — в основном пилотов колоссов и, в меньшей степени, летунов и бронетехники — от вояк требовалось не бездумное следование приказам, а совсем-совсем иное. Как раз то, чем подавляющее большинство фанатиков похвастаться априори не в состоянии. Но тут…

Продвинутый вид сектантов. Не в том смысле, что их вера вызывала у меня хоть тень симпатии, тут скорее наоборот. Это подтверждалось и эмоциями тех вояк, которые были «по уши в теме», которая религиозная. Они прямо фонтанировали смесью презрения, ненависти, желания переделать «грешников» по образу и подобию своему, пускай даже против воли переделываемых. Неудивительно, что Гегемония могла заинтересоваться этими гавриками и их родичами по духу, просто подавшимися в раскол. Продвинутость — это не к ним, а к руководству, относительно здраво — не знаю только, в целом или всего лишь до поры — оценивающему ситуацию и понимающему, что на одних фанатиках крепкую систему не построить. Понимающему, а потому не устраивающего активное промывание мозгов всем и каждому, оказавшимся в зоне их власти.

Как это могло пригодиться нам? Очень даже неслабо. Во-первых, собрать информацию в разговорах с теми, кто не был фанатично верующим в идеи секты или вообще крутил их вокруг телеграфного столба, являлось на порядок более лёгким занятием, нежели пытаться выжать хоть что-то из упёртых сектантов. Во-вторых, когда начнётся атака сектантов-конкурентов, именно не поражённые сектой аккурат в головной мозг окажутся способными действовать не как приказали высшие, а хотя бы с толикой инициативы, пусть порой и идущей вразрез с уставом или что там у них вместо этого документа. В-третьих же… вот это уже будет зависеть от дальнейшего развития событий.

Настрой местной… ладно, пусть всё же армии был на достаточно хорошем уровне. Опасаться, что они разбегутся, стоит только противнику появиться в пределах ведения огня, не стоило. Уровень выучки? Насколько можно было судить из ранее узнанного и сейчас увиденного — для Окраинного мира на уровне среднестатистическом. Радоваться особо нечему, огорчаться также не стоит. Даже устаревшие модели турелей, невысокая прочность бронеколпаков и опор, слабость силовых щитов — всё было ожидаемо для подобного места, а потому не вызывало ни раздражения. ни разочарования. Мы знали, на что подписывались, заключая договор найма.

За подобным занятием прошла немалая часть дня, после чего Мария Бельская в сопровождении боевой звезды сквада Беннигсена отправилась к местному «генералу», дабы попробовать таки да добиться личной встречи и малость потерроризировать последнего на предмет получения ответа на вопросы, что были в его и только его компетенции. Получится или нет — это ни разу не критично. Зато именно она со своей специфической направленностью псионики в качестве основы могла выжать из ситуации максимум при любом из прогнозируемых раскладов. Остальным же достался иной вектор интереса. Свирский должен был заменить на дежурстве Саманту, ну а этой красотке со специфическими вкусами и вообще образом бытия вместе со мной и Кариной предстояло отправиться в «Морской бриз». Зачем? Знакомиться с теми, кто этим вечером окажется там из числа значимого офицерства Трентвилля.

* * *

Открытый мобиль с антигравом, но отнюдь не беззащитный, а именно прикрытый силовым щитом. Настоящий шик по местным меркам, но шик не понтов ради. а исключительно необходимости для. Вот в нём мы, то есть я и Саманта с Кариной, прибыли к парковке близ «Морского бриза». Требовалось с ходу поставить себя как людей одновременно важных, в достаточной мере состоятельных, а ещё со стилем. Во многих окраинных мирах очень неравнодушны к внешним признакам состоятельности и статуса. Вот как, например, тот самый мобиль. Имелись, конечно, и другие, но не для нашего образа бытия. Пилоты колоссов же, а не чисто светские персоны, право слово. Потому одежда исключительно полувоенная и даже больше того, комбезы. Не утяжелённые, но из способного выдержать кое-какие кинетические и термические воздействия материала, да к тому же с модулями силовых щитов. Одно жаль — плечевые турели и расположенные на предплечьях стволы здесь считались признаком дурного тона. Не то что на планетах Синдиката или там Стальной Гильдии. В Империи Скульпторов, правда, тоже косо смотрели на подобного рода стволы, но совершенно по иной причине — там уважающим себя аристо и офицерам рекомендовалось использовать исключительно живое оружие. Ну да какое государство, такие в нём и заморочки.

Меж тем мы совсем не там, а вовсе даже здесь. Зато даже во время не столь и далёкой поездки от места дислокации до «Морского бриза» продвигались на минимальной скорости, пользуясь возможностью ещё раз проникнуться местной атмосферой. Дневной город и город ночной если и не две большие разницы, то отличий всё едино предостаточно. Нужно только уметь это ощутить, прочувствовать, принять. Менталистика в этом деле работала «на ура». Саманта, та просто использовала свойственные всем псионам способности. Да к тому же работала и боевая связка с моей персоной. Чай, не чужие люди, успели побывать в серьёзной переделке, а потому наши псионические поля успели мало-мало притереться друг к другу. Мистика? Может и она, но вот уже не первый век поставленная на вполне себе обоснованный фундамент науки. Сложно в этом плане было разве что Карине О’Мэлли, у которой даже спящего псионического потенциала не имелось. Обидно, досадно, но тут уж вряд ли что можно поделать. Хотя… Есть в том же Синдикате некоторые серьёзные и очень дорогостоящие методики, позволяющие после обзаведения комплексом имплантов или симбионтов расшевелить пусть до минимального, но всё же уровня даже самую слабую искру псионики, если она, конечно, вообще имеет место быть. Впрочем, об этом пока даже задумываться не стоит — цены даже на первичную диагностику реально конские. По нашим нынешним понятиям так уж точно. С другой стороны, если человек поставит перед собой цель, то двигаться в её направлении куда как легче, нежели неведомо куда и зачем.

Возвращаясь же к нашим впечатлениям от вечернего Трентвилля, можно было с уверенностью сказать — неплохой город по меркам Окраинных миров. Если не всматриваться-вслушиваться на пределе возможного, то и не поймёшь, кто именно здесь заправляет. Ещё один фактик в копилку наших знаний о секте Постижения Гармонии. Вокруг люди как люди. Идут по своим делам, направляются в бары, в иные увеселительные заведения, в магазины, просто домой. Эмоции у тех, кто находится в сфере доступности моего только начавшего развиваться дара — обычные по большей части. Фанатичной верой прёт лишь от малой части, что хоть и раздражает, но… в других мирах тоже хватает подобного рода субъектов. Да, там оных кадров поменьше, но, уверен, окажись я на одной из планет Гегемонии — вот тогда бы было действительно мерзко, стоило только включить свою эмпатию. А так… приемлемо.

— Прибыли, командир, — доложил сидящий на водительском месте Арнольд, один из бойцов Беннигсена. — Что прикажете дальше делать?

— Находиться поблизости, ждать. Угроз вроде бы и не ожидается, но всё равно лучше быть начеку.

— Вас понял. Расслабляться не приучены.

Это факт. Что Арнольд, что Поль, сидевший сейчас справа от него, на переднем сиденье, доверчивыми парнями сроду не были. Зато являлись довольно опытными и прошедшими не один бой головорезами. Это было видно даже обычному человеку, не псионику. Общее впечатление, немалое количество имплантов, местами довольно специфических, используемых лишь вояками. Взгляды опять же, многое говорящие понимающим людям и заставляющие задуматься людей простых, но хотя бы с минимальным чувством на опасность.

Зачем нам нужны были водитель и ещё один боец? Дополнительные боевые единицы плюс наблюдение за творящимся на улице, разумеется. Доверять безоглядно нанимателю? Избави боги от подобного простодушия! А уж если вспомнить, кто именно нас нанял, то даже малая толика доверия исключается как таковая. Дерьмом отсюда несёт, зуб даю. Плюс Бельская тоже намекает, что нужно быть как можно более осторожными и в то же время как следует рыть и копать. Её особенный дар, он, как я понимаю, просто так себя не проявит, исключительно по значимым поводам.

Вечер, да ещё во время, когда людям уже реально хочется покушать, выпить и отдохнуть — самая благостная пора, если хочешь найти не конкретную личность, а просто кого-то из определённой группы. Вот и мы сейчас находились именно в таком положении. Фэйс-контроль? Работал, понятное дело, но для его прохода всего то и требовалось, что предъявить временные идентификаторы, показывающие, что носители оных являются офицерами наёмного отряда, временно состоящими на службе у планетарных властей. Сканер привратника, которым тот пользовался, быстро считал эту инфу, что полностью удовлетворило местную стражу, ограничивающую доступ в заведение не проходящим по уровню.

— Уважают, — улыбнулась О’Мэлли, когда мы уже миновали проверочный пост и находились уже внутри «Морского бриза».

— Ага, как же, — хмыкнула в ответ Сэм. — Скорее побаиваются, что если не пустят, у них проблемы мигом образуются. Нехеровые такие проблемы!

Меерштайн была несколько раздражена из-за невозможности притащить с собой уже ставшие ей привычными лазеры, которые она привыкла крепить на предплечьях. Пришлось ограничиться плазменным клинком и лазерными же, но обычными пистолетами. Я же предпочитал плазму, пусть более медленную по скорости стрельбы, зато обладающую солидной убойной силой. И энергетический клинок тоже, куда без него. Карина… и ей лазерник на пояс повесили вкупе с «холодным» оружием, дабы и уважение внушало, и польза имелась. Ходить без оружия для нашего статуса вообще не есть хорошо. А раз так, то оно, оружие, должно быть не ритуально-церемониальным, мало на что пригодным, а настоящим, эффективным. Ну, в меру возможного, разумеется, потому как лёгкое стрелковое, оно сверхмощным и повышенной эффективности, конечно, бывает, но отнюдь не из числа приближенных к стандартам моделей. Штучная работа необходима, а она дорогого стоит и даже за немалые кредиты продаётся далеко не каждому.

Свободный столик? Имеется, да ещё и выбор в наличии, что радует. Никаких угловых или отдельных кабинетов — у нас сейчас задача привлечь к себе внимание, а вовсе не наблюдать за другими, будучи при этом словно скрытыми от посторонних взглядов. Поэтому вон тот столик подходит чуть ли не идеально. Движемся именно в его сторону, рассаживаемся и, быстренько ознакомившись с меню, вызываем официанта. Да, тут никаких дронов, исключительно живой персонал. Лучше оно или хуже, тут у каждого своё мнение. Зато то, что официант, а не официантка… Карине было всё равно, а вот Сэм скорее обрадовалась, оценивающе этак смеряя взглядом вполне хорошо сложенного парня. Тот, почувствовав внимание, даже малость приободрился, тем самым поневоле вызывая у меня саркастическую усмешку. Не та красотка сейчас тобой заинтересовалась, пусть и мимолётно, ох не та! Узнаешь о её пристрастиях — убежишь, роняя ботинки, впереди собственного испуганного крика.

— Неплохой, как я вижу, городок этот Трентвилль, — произнёс я, как только официант, принесший первую часть заказа, удалился до поры. — Небольшой, конечно, но зато не раздражает.

— И защищён неплохо, — мигом поймала волну Сэм. — Карин, выпьем, что ли, за защитников этого места, которые, несмотря на некоторую устарелость систем вооружения и дряхлость колоссов, всё же выжимают из них весь возможный потенциал.

— Выпьем, — согласилась та. — Как же не выпить за здоровье тех, с кем вместе нам предстоит сражаться.

Как сказано, так и сделано. И этот самый тост, пусть сказанный не столь уж и громко, поневоле привлек к себе внимание людей за соседними столиками. Равно как и две персоны из тех, кто его произносил. Что Саманта, что Карина — обе они были девушками красивыми, а это многое значило с психологической точки зрения. Начальное привлечение внимания словами, зацепка из-за внешности тех, кто его произносил, поневоле прикованное внимание. Не всё, понятное дело, лишь часть, но нам и этого должно было хватить для начала. Начала чего? Возможности ещё больше повысить градус, начав обсуждать некоторые нюансы обороны города, в том числе и тех мест, которые однозначно являлись уязвимыми. В преддверии надвигающейся опасной заварушки такие темы не могли оставить господ офицеров равнодушными. Это ж и им тоже предстояло на себе испытать в скором времени. Не исключаю, что относительно уровня угрозы и степени её вероятности командование могло и преуменьшать — есть у многих такая особенность, особенно если больше необходимого прислушиваются к чисто гражданским политикам — но не знать о самой возможности они в принципе не могли.

Подходящая обстановка, явно не стремящиеся к кому-либо приставать и навязывать своё общество мы; некоторое количество спиртного, а может и чего-либо ещё на столах местных клиентов заведения; этакая расслабляющая музыка и мелодичный голос изгибающейся на сцене красивой, статной брюнетки. Все это создавало нужную атмосферу, приманивая рыбку, большую и маленькую. Ага, вот и первая поклёвка. От одного из столиков к нам направился человек лет так тридцати, хотя с местным возрастом мне сложновато пока разбираться. Иная, куда более качественная, медицина, возможности радикального омоложения организма на основе биотехнологий. Техноимпланты, почти идеально имитирующие структуру кожи в том числе, различимые разве что на ощупь и то при наличии опыта. Впрочем, все эти достижения научной мысли явно не здесь на заштатном пыльном шарике под названием Гаффия.

— Леди… сэр, — на мгновение, остановившись возле нашего столика, этот человек изобразил уставную стойку, но тут же вновь принял более расслабленный вид. — Капитан Витольд Дженези. Рад приветствовать тут, в Трентвилле. Как я понимаю, вы из того отряда, который прибыл в город вчера?

— Верно понимаете, — малость растягивая слова, вымолвила Саманта. — Мы тут совсем-совсем недавно. Присаживайтесь, капитан. Мы не откажемся от компании. Я не откажусь… Саманта, а это моя дорогая подруга Карина и Рольф, который не просто друг, а… — умело выдержанная пауза, — наш кондотьер.

Познакомились. А раз так, то Витольд и присел рядом, и получил полный стакан какого-то популярного здесь напитка солидной крепости и вырвиглазного изумрудного цвета, который тут же не выпил, но изрядно пригубил. За знакомство, ибо так полагалось. Слово за слово, фразу за фразу, ответ за вопросом… Дженези оказался одним из офицеров здешних бронетанковых войск, причём не штабным, а именно что при необходимости оказывающимся в одной из машин в полной готовности ехать куда надо и стрелять, в кого прикажут. А ещё ни разу не псионом и без каких-либо имплантов, что могли бы мешать мне отслеживать его эмоции. Самое оно, если только не начинать заранее раздуваться от чувства собственной важности и правильно вести партию в нужном нам ключе.

Мы с Сэм могли неплохо так поговорить о местной бронетехнике, о методах её применения как в городских условиях, так и в рейдах за его пределами. Карина, та больше слушала, но временами вставляла комментарии относительно общего планирования, экономики и всё в этом роде. Вот уж действительно, если хочешь заинтересовать человека — начни говорить с ним на интересующую его тему, близкую и к тому же сделай это так, чтобы он ощущал себя важным и значимым. Это мы и делали. Не тупо, а очень внимательно, отнюдь не превознося значимость бронемашин до небес, но признавая их необходимость в качестве поддержки основной силы, то есть колоссов.

Лесть, но грамотная. Не просто лесть, а звучащая из уст двух красивых девушек, да к тому же пилотов колоссов. Не старого хлама, а современных. Офицеры в Трентвилле если и не видели прибытие нашей кондотты воочию, то уж в записи точно. Все семь колоссов можно было рассмотреть со всех сторон, во всех подробностях. Разумеется, на основании такого вот внешнего осмотра мало что можно сказать об их истинных возможностях, но первое приближение составить таки да реально. И точно почувствовать разницу между местным антиквариатом и современными моделями, пускай и из Директората, скованного кое-какими ограничениями. Впрочем, а кто ими не скован? Разве что Синдикат, так это государство всегда стояло особняком, являясь уникальным во всех смыслах этого слова.

Прошло как по маслу. Капитан уже изображал из себя павлина, раскрывая хвост веером и призывно курлыкая, будучи польщён вниманием не просто леди, но ещё и пилотов. И, разумеется, не мог отказать, когда обе, но особенно Саманта, намекнули, что были бы не против послушать не только офицера бронетанковых войск, но и других. В частности, имелось желание услышать, как их коллеги ухитряются поддерживать в относительно пристойном состоянии столь почтенного возраста машины.

— Это ж просто головой о стену удариться можно… раз так двадцать, — чуточку криво улыбалась Меерштайн, но носимый ею с собой веер был готов в любой момент прикрыть гримасу, поскольку пока она так и не добралась до действительно хороших пластических хирургов. — Ладно «Вдоводел», пусть даже «Чемпион», но вы «Отбойщиков» умудрились сохранить, обслуживать и поддерживать в боеготовности. Хочется пожать руку тем, кто находится внутри этих машин. Кстати, у них должен быть большой-большой опыт, да?

— Опыт… — предсказуемо замялся капитан. — Он есть, да, но не такой, к которому вы, должно быть, привыкли. У нас на планете давно не было боёв с участием колоссов. Только когда Прикоснувшиеся к Совершенству сначала изгонялись, а потом пытались вернуться сюда. Вторгнуться то есть.

Интересные оговорки что позволяли даже не менталисту, а просто человеку, разбирающемуся в психологии, понять, что Витольд Дженези к числу фанатиков однозначно не относится. Обычный офицер, пусть даже и полностью лояльный местному правительству с сильным перекосом в теократию.

— Я читала о случившемся, даже видеонарезку самых важных фрагментов смотрела, — мило улыбнулась Сэм. — Но услышать впечатления из уст того, кто это видел… Я бы очень этого хотела. Да, Карин?

— И я тоже хочу, — глазками так хлоп-хлоп. — У вас, в Окраинных мирах, должна быть своя специфика. Ой, она точно есть, я знаю. А мы до этого только в центральных мирах воевали. И хотим сравнить.

Павлиньи инстинкты — штука воистину великая, слабо перебиваемая и очень полезная для тех, кто умеет пользоваться этим уязвимым местом у собеседника. Вот как в нашем конкретном случае. Дженези уже не просто косплеил павлина, он ещё и соловьём прикидывался, пытаясь своим «пением» привлечь к себе повышенное внимание любой из парочки красоток не абы откуда, аж из самого Синдиката, к тому же отнюдь не из широких народных масс. Были ли у него чисто «саксаульные» намерения либо он хотел замахнуться на нечто большее и стратегически направленное… мне оно как-то пофиг. Да и девушкам, откровенно говоря, тоже. Карина — а про Саманту и говорить нечего — в принципе не собиралась рассматривать данный образчик хомо сапиенс в качестве чего-то большего, чем просто ценный источник информации на очень небольшой временной период. Слишком разные уровни, совсем иные интересы, да и про ограниченность кругозора незначительного офицера из совсем уж окраинного мира забывать не стоило. О, тут никакого снобизма не было и не намечалось — все мы хорошо знали, что порой даже тут проклёвываются своего рода уникумы. Но поверьте — совсем не тот случай.

Меж тем Дженези говорил и говорил. Стимулировать сей словесный поток не требовалось в принципе, лишь аккуратненько направлять в нужное русло. Пара улыбок со стороны девушек. тонкий намёк, смена позы… благодать да и только. Это я к тому, что в большинстве других миров пришлось бы реально напрягаться, а тут провинция, если так можно выразиться. Глухая и непритязательная.

Порой поражает, как много можно получить из потока банальных сплетен, которые вываливает на тебя искренне старающийся понравиться человек. Причём информация то ни разу не секретная, уже известная вроде как, но в то же самое время… Одно дело язык официальных сводок, попавшие в галанет нарезки видео. Совсем иное — рассказы человека, который всё это лично наблюдал, да не со стороны, а находясь почти в гуще событий. Дженези был как раз таким источником, а посему…

Раскол некогда единой секты на две составляющих. Что бы там ни говорили, но, как и ожидалось, это было не столько религиозное противостояние, сколько банальный конфликт за власть и ресурсы. Какие именно? Простой капитан про это знать не мог, да и выяснять особенно не стремился. Знал лишь, что тогда и местная хиленькая армия раскололась, и заварушка вспыхнула серьёзная. Только вот преимущество осталось у прежнего руководства уже потому, что и оборона города оказалась серьёзная, и операторы защитных систем остались верны, и… Да-да, пилоты колоссов и сами многотонные махины вновь стали основой основ. Ушедшим в раскол не удалось переманить на свою сторону достаточное число пилотов и захватить контроль над большей частью стальных махин. И получилось, что три колосса, пусть и лучше ныне имеющихся у культа, никак не канают против пяти и городской системы обороны. Даже с учётом относительно неплохих пилотов у раскольников-культистов.

Результат? Спешное отступление под прикрытием оставшихся двух колоссов, неудачная попытка сторонников Проводящего Гармонию пресечь это самое отступление, эвакуация с планеты… И парочка действительно серьёзных попыток таки да добиться поставленной цели, но уже не просто так, а в качестве «новой, но единственно верной» концепции учения Прикоснувшихся к Совершенству. Те самые попытки, в результате которых власть хоть и не поменялась, но изрядно истощила имеющиеся ресурсы и была вынуждена пойти на найм кондотты, что, как бы на минуточку, противоречило некоторым выдвигаемым ими параметрам веры. Дескать, мы сами со всем справляемся, круче только горы и вообще не дело посторонних грешников грязными лапами лезть в дела Гармонии.

Хорошо выжимался Дженези в информационном плане. Сперва в одну рожу, а потом ещё парочка коллег к нам за столик подсели, заинтересованные как Кариной с Сэм, так и просто ведущимся разговором. Как раз то, чего мы, собственно, и добивались. Начать разговор, заинтересовать, втянуть в оный достаточно большое число осведомлённых людей. А уж потом просеивать не только слова, но и рты, из которых эти слова выходят «погулять».

— Хорошо рассказываете, Витольд, живо так, — вновь изобразила приём «глазки» Карина. Причём естественно так, не лицемеря. — Жаль…

— Чего жаль?

— Я ведь пилот. Мы все трое пилоты. И понимаем, что вы, офицеры бронетехники, хоть и многое можете рассказать интересного, но не совсем всё. То есть не со всех ракурсов. Как мы не можем представить себя в простой бронемашине, так и вам словно перенестись разумом в капсулу в центре многотонного колосса вроде моего «Шквала».

Подцепить, дёрнуть и… Вуаля, готово! Искренность эмоций, симпатия к произносящей эти слова девушке. Ещё более яркая вторая красавица, виртуозно играющая украшенным стразами веером, иные факторы. Вот капитан и сделал то, что от него требовалось, сказав:

— А двое из наших семи пилотов, если что, здесь находятся. Вот честью клянусь! Может не самые высокопоставленные, резервные, но тут. Я попробую их пригласить.

— Попробуете? — изобразила недоумение Сэм, которая, кстати, сейчас даже матерный свой словарь временно в сторону отложила, понимая нежелательность подобного.

— Они чувствуют себя уязвлёнными, вы же понимаете. Подготовка хорошая, но не основной состав, только замена. Тренировки на симуляторе. В настоящей капсуле редко когда. Конкуренция.

А вот сейчас капитан недоговаривал, темнил. Я даже мог догадываться, по какой именно причине. Профессионализм, он хоть и важен, но не всегда стоит во главе угла при выборе основных пилотов. Тут и оценка того, насколько можно этим самым пилотам доверять. Особенно после того, как какая-то часть из них по той ил иной причине переметнулась от исходного лидера секты к тем, кто пытался вырвать у него власть. А причины… Вот тут я ничего не мог сказать. Пока не мог, поскольку в принципе хотел бы узнать. Узнавать же лучше всего не у тех, кто полностью всем доволен, а у той части, которая считает себя обделённой… в том или ином роде.

Свалил Дженези — недалеко и ненадолго — обещав в самом скором времени вернуться, причём не один, а вместе с местными пилотами. Энтузиазма, как говорится, полные штаны, пускай он не совсем понимает, что на пределе усилий я чуток подтолкнул его к этому. Как именно? Эмоции, всего лишь эмоции. Я, хоть и находился в самом начале пути менталиста, но при теоретическом знакомстве с более продвинутыми техниками, а также с учётом постоянных тренировок — разум совсем незащищённого, а к тому же изрядно подвыпившего и находящегося под действием банального тестостерона человека становился немного, но поддающимся. Ничего сколько-нибудь серьёзного, но усилить и так присутствующую сильную эмоцию таки да получилось. В частности, влечение к моим боевым подругам. Вот под действием естественных гормональных порывов капитан и оказался подтолкнутым к наиболее желательному для нас варианту.

Пока он отсутствовал, мы трое продолжали непринуждённую, совмещённую с легким застольем беседу с другими местными вояками. Никакого показательного снобизма, но и без панибратства. Дескать, мы народ хороший, доброжелательный, предпочитающий поддерживать нормальные, приятельские отношения с местным составом, но и на шею себе давать садиться не позволим.

Тонкая грань, которую сложно выдержать? Не для псионов и уж тем паче не для менталистов, даже начинающих. Чувствуя эмоции окружающих, легко пусть и не играть на них, но быстро менять собственное поведение, балансируя на той самой грани, что позволяет двигаться к цели одним из кратчайших путей и в то же самое время не допускать ситуаций, ведущих к каким-либо нежелательным последствиям. И это лишь азы менталистики. Что же будет дальше? Очень хочется узнать не в теории, а на самой настоящей практике. Непременно узнаю, благо тренировки, они как были, так и продолжаются в довольно жёстком режиме. Очень уж отдача от них весомая, позволяющая хоть мелкими шагами, но идти по раз и навсегда выбранному пути совершенствования своих возможностей. Вдобавок не одинок я в этом стремлении. Сэм, Мария, даже Вик, которого приходится пинать, понимает необходимость. А в компании оно и заметно повеселее будет, факт.

Тук-тук, я ваш друг! То есть не совсем так, ибо к нам приближались аж двое персон, ни разу не источающих довольство жизнью. Пилоты? А по ходу, именно они и есть. Видно, что особого желания перебазироваться со своих мест вот сюда они не испытывали и вообще послать настойчивого капитана бронетанковых войск им мешала не то вежливость, не то простое нежелание обострять ситуацию. Однако как ни крути, а они тут. И мы тут, желающие пообщаться с теми, с кем действительно стоит, кто может даже одним своим видом, испытываемыми в настоящий момент эмоциями поведать куда больше, нежели простой капитан бронетанковых то войск.

Глава 5

Пилоты пилотам рознь. Это стало понятно сразу, стоило лишь взглянуть на тех, кого капитан уговорил присоединиться. Я сейчас не про внешний вид, тут всё было вполне пристойно, особенно по здешним то меркам. При наличии всего семи пилотов на четыре колоса даже резервный состав власти просто обязаны хорошо обеспечивать и снабжать всеми существующими благами, если, конечно, не хотят для себя больших проблем. Ну или если они не дебилы вроде Гегемонии, которые своих пилотов чуть ли не «кастрируют», не признавая не то что усиливающие возможности импланты и симбионты, но даже тот минимум, что необходим для нормальной, качественной синхронизации, что даже в поражённом язвой ограничения собственной элиты Директорате используется.

Впрочем, не о Гегемонии и идущих ей в кильватере мелких государствах сейчас речь. У нас задачи отнюдь не глобальные, а самого что ни на есть местного значения.

— Разрешите представить вам Алису Трайдент и Билла Стеллера, — широко улыбаясь девушкам, произнёс желающий понравиться им Дженези. — Нам повезло, что в нашей армии служат такие специалисты. Они хоть и не заканчивали таких уж крутых Академий, но несмотря на это…

— Заткнись, Витольд, — поморщилась девушка, отодвигая доселе придвинутый к столику и покамест свободный стул и устраивая на нём свою попку, к слову, весьма подтянутую. И вообще, девица коренастая, подкачанная, но есть на что посмотреть. Только прическу бы ей нормальную, а не типичный «ёжик», который обычно только парни и предпочитают. — Пока мне платят, я готова сражаться. Перестанут или задержат выплату — я сразу же свалю отсюда и буду жалеть лишь о потерянном выходном пособии.

— Моя подруга… преувеличивает, — мягко, очень мягко для центнера с лишним живого веса почти без жира, вымолвил её спутник и коллега. — Проводящий Гармонию заботится о тех, кто охраняет покой города и всей планеты. И не оставит верных солдат своими милостями, тем более такой малозначимой, как простые кредиты.

— Тогда пусть выплаты повысит. Раза в три, но можно даже в два — всё равно останусь благодарна.

— Алиса, ты можешь создать у наших новых боевых товарищей неправильное впечатление. Этого не стоит делать.

Короткий взгляд Стеллера в сторону девушки. Колючий такой, резко контрастирующий с интонациями. И взгляд ответный — раздражённый, но вместе с тем признающий право того если не командовать, то уж настаивать точно. Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. А может даже по шесть или больше, тут ещё уточнить надо!

Эмоции? Читаются только с её стороны, да и то очень прерывисто. Он же — черный ящик, этакий закрытый наглухо сейф. Но защита не динамическая, подстраивающаяся под конкретную ситуацию, а типичная статика, характерная для имплантов. Обычных имплантов отнюдь не штучной работы, которые устанавливают себе люди, лишённые псионического потенциала. Значит, не псионы. Оба. Тоже полезная информация, наряду с теми обрывками, которые всё ж прорвались через поставленный имплантом блок в ментальной сфере со стороны Алисы. Она была раздосадована, пыхала раздражением, словно дракон пламенем. Но вот ощущения ненависти я поймать не мог. Любопытно.

Меж тем мои спутницы грамотно так взялись за обработку новоприсоединившихся к компании. Разговор уже шёл полным ходом, а встроить в него двух пилотов куда легче, нежели затевать таковой с нуля. Да и всё новые и новые бутылки с весьма дорогими напитками, появляющиеся на пропой собравшимся, настраивали большую часть на нужный лад.

Что нужно пилотам, находящимся в резервном составе? Правильно, почесать пузико, то есть их эго, аккуратно и осторожно донести мысль, что колесо фортуны штука специфическая, вполне может повернуться как нужно, выпасть тем сектором, что окажется для них счастливым. Под выдержанные напитки подобные песни на ура идут, право слово.

Алиса, как оказалось, была горазда и выпить, и смачно так поругать всё начальство скопом и каждого по отдельности. Про более удачливых коллег из основного состава тоже слова доброго говорить не собиралась, старательно плеская на каждого концентрированной смесью яда и желчи. Останавливало её лишь периодически очень осторожное — как он думал — высказывание лёгкого неодобрения от Билла. Лишь тогда девушка-пилот сбавляла градус неприязни к более не то удачливым, не то умелым коллегам. Хотя насчёт последнего лично я не был уверен. Вот совсем не был уже потому, что Трайдент хоть и закончила Академию из числа откровенно ниже среднего, да к тому же не в одном из государств Большой Пятёрки, но всё ж имела признаваемый диплом и звание, подтверждала, к слову, перед комиссией Директората. Недешевое удовольствие, спору нет, но по сути все пять основных государств оказывали подобную услугу для пилотов, обучающихся на периферии. Другое дело, что в пределы той же Гегемонии Чистоты отнюдь не каждый рисковал сунуться, зная «милые» привычки напрочь трёхнутых на своей вере ублюдков, однако… У Алисы подтверждающий сертификат был, а вот у пары из основного состава нет. Интересный нюанс, да?

Вот на этом нюансе и следовало играть. Аккуратно так, не спеша подогревать возмущение Алисы, подводить к сравнению всей такой квалифицированной себя, но в резерве, и кое-кого из основного состава, но без того самого сертификата, а к тому же ни разу не самородков, которым просто неохота возиться с лишними для них документами. Такие порой тоже попадались, но ре-едко, аж жуть.

Много ли надо изрядно поддатой девице, да в уже подходящем состоянии души? Немного. Для чего? А для наглядного показа конкур-рентов, которые по факту ей в душу нагадили, причём с полного соизволения начальства. Ну и Саманта, умничка, грамотно спровоцировала собеседницу, своими словами бросив последнюю свинцовую гирьку на нужную нам чашу весов.

— Ты же тренировалась на всех колоссах, которые у вас есть, да?

— На всех! Совсем-совсем на всех и очень м-много, — помотала головой уже не слишком контролирующая речь девушка. Зелёный змий, он такой, дюже коварный. — Ты даже не представля-яаешь, как сложно находить хорошие программы для симуляторов, современные, на наш старый хлам.

— Это как? — навострила уши Карина. — Там ведь нужно только ввести из общей базы, добавить обвес в настройки, ну и начинать тренировку.

— Хорошо жив-вёте! Это если полный пакет, со всеми базами, лицензиями, обновляемый. А у нас… Эх-х! Главнокомандующий экономит, да, Билли?

— Генералу Жерому виднее, как расходовать поступающие от Проводящего Гармонию средства. Если он считает достаточным ту версию симулятора, что используется для тренировок, не нам его судить.

— Не нам, да. А может тем, кто вот-вот нападёт, а? А тут мы… на нашем музейном хламе. Мы с тобой даже не на нём, а так, на подхвате. То ли мы подхватим, то ли нас прихватят… прямо за жопки. А мне мою жа-алко, она не чужая.

Чувствуя — не ментально, а просто из-за понимания психологии — что Билл Стеллер может оказаться раздражён сверх меры и в результате предпринять нечто для нас не полезное, даю знак Саманте, чтоб та аккуратно так сводила тему в нужную сторону. Ну а Меерштайн, она в подобном случае всегда рада.

— А вот давайте вы нам своих колоссов и покажете. Не на видео, не издали, чтоб вот реально с близкого расстояния посмотреть получилось. Потом и мы вас к себе пригласим. В порядке… ответной любезности. И да, симулятор у нас тоже есть. Хороший, самой последней модели, как и полагается. Поделиться, сами понимаете, не получится, но вот временный допуск с целью слаживания наших с вами подразделений — это со всем удовольствием. Не для забавы же, для дела.

— Давайте, я согласна! — совсем оживилась Алиса. — Билл, пошли, а то покусаю. Вот куда дотянусь, то и откушу… то есть укушу.

Спорить с подвыпившей девушкой, к тому же в случае, когда ну вот никак не получится надавить на… Кстати, на что там этот самый Стеллер мог давить? Наверняка на какие-либо обязательства, демоны весть какие. Так сейчас точно никак, ведь мы предлагали дело всячески полезное — для боевого слаживания групп колоссов, столь необходимого для будущего сражения или даже сражений. Вот и пришлось второму плоту ограничиться лишь попыткой перенести это самое мероприятие. Например, на завтрашний день или вечер, когда все присутствующие окажутся в трезвом состоянии. Хорошее намерение, только вот для нас ни разу не полезное. Посему Саманта с Кариной изобразили оскорблённую невинность вкупе с мизансценой «Ты меня уважаешь?!» Такой расклад Биллу крыть было тупо нечем, если он не хотел оставить крайне неприятное от себя впечатление в девичьих то глазах. И с его стороны это не была вежливость или там желание подбить клинья. Не-а, тут совсем-совсем иное, куда более логичное и дальновидное. Ему, как явному верному стороннику здешней теократии, нельзя было ссориться с одним из ключевых элементов будущей защиты Трентвиляя. Следовательно…

Проглотил, хотя и с заметной натугой. Улыбнулся, малость скорректировал тон на не просто доброжелательный, а с добавкой этакого энтузиазма. Эх, как жаль, что эмоции его своим талантом менталиста прощупать так и не выходит. Ничего, тем больше стимул работать над развитием дара, да и про собственное оснащение имплантами либо симбионтами не забывать. Разумеется, как только получится нормально заработать. А пока…

Из «Морского бриза» мы вывалились небольшой, но на первый взгляд очень дружеской компанией. Я с двумя боевыми подругами, пара местных пилотов и Витольд Дженези, от которого отвязаться без смертельных обид ну никак не получалось. Шесть человек, а нас ещё двое бойцов ждали снаружи. Очевидно, что в одном мобиле разместиться никак не получилось бы. Зато в двух — за милую душу. Другое дело, что тот, на котором прибыли мы, являлся моделью представительского класса от машиностроительного концерна «Братья Демидовы», а Алиса Трайдент плюхнулась на водительское место более практичного и невзыскательного творения компании «Гравелин моторс». Что лучше, что хуже — это сказать нельзя, для разных целей предусмотрено. Обе структуры производили многое, от простеньких мобилей и гравициклов, до бронетехники и представительских машин высокого уровня. Просто первые давно и прочно обосновались в Стальной Гильдии, а вот вторая компания большую часть производственных мощностей расположила в Директорате. Отсюда и некоторые, скажем так, тонкости вроде большей приспособленности демидовских творений для людей с повышенным числом и качеством имплантов.

Опасность езды в пьяном виде? Не-а, тут это не было критичным, поскольку почти все транспортные средства могли работать и в режиме беспилотника, если на то имелось желание. Водитель же мог в любой момент перехватить управление. Только так и никак иначе и, разумеется, никакого искусственного интеллекта, исключительно тупые алгоритмы, подстраивающиеся под те или иные внешние факторы. У не понимающих в данной области могла создаваться иллюзия зачатков ИИ в тех или иных сферах бытия, частенько возникали разного рода обвинения, выступления против той или иной компании-корпорации-концерна, но… Идиотов рисковать как правило не водилось. Если же таковые внезапно и возникали — их быстро даже не ставили на место, а растирали в мелкую кровавую взвесь. Опыт, знаете ли, он не просто так, а реками крови и горами трупов подтверждённый.

Доехали быстро, сама дорога тоже обошлась без каких-либо эксцессов. Более того, Алиса малость взбодрилась, пришла в себя, но вот энтузиазма совсем не потеряла. Равно как и капитан Витольд Дженези. но последний стал вести себя малость поосторожнее, понимая, что тут, поблизости от колоссов, защищающих Трентвилль, простому офицеру бронетанковых войск следует вести себя… аккуратно, не привлекая лишнего внимания. Разные уровни, как ни крути.

Средоточие главной военной силы местных. И это я не издеваюсь, а говорю полностью серьёзно. Четыре колосса находились довольно близко к центру города, чтобы, случись необходимость, не нужно было терять время на перемещение. Защита себя любимой — это власть любит, умеет, постоянно практикует. Директорат, к слову сказать, исключением не был, равно как и Синдикат, и прочие. Директора, доны кланов — все они непременно либо сами располагались поближе к колоссам, либо их старались держать поблизости. Инстинкт самосохранения, стремление к выживанию, больше и сказать нечего. Разве что в случае Синдиката главы кланов почти всегда и сами были пилотами, хотя бы в прошлом… в отличие от большинства Директоров.

Впрочем, это сейчас особого значения не имело. В отличие от четырёх глыб металла и прочного пластика, которым, впрочем, давно было пора на покой, то бишь на утилизацию. Особенно «Отбойщикам».

— Не могу сказать ничего хорошего про эти модели. Только похвалить техников, ухитряющихся поддерживать вот это вот всё в работоспособном и даже внешне приглядном виде, — вздохнула Сэм, сделав подобающее выражение лица. — А вот теми, кто ухитряется на этом воевать, можно лишь восхититься. Гораздо легче и спокойнее ощущать себя в капсуле нормального, современного колосса, а не вот тут, — взмах рукой в сторону повреждённого «Отбойщика», нижние конечности коего уже не подлежали восстановлению, да и антиграв едва-едва подавал признаки жизни. — А вы бы сами в каких колоссах оказаться хотели?

— В любом, где будет нужно, — Билл не то не хотел идти на контакт, не то и правда так считал. — Пилот не должен привязываться к какой-то модели. Универсальность и готовность к переменам важнее прочего.

Ага, вот ты кто у нас такой! Это помимо преданности местной власти, разумеется. Универсализм, однако. Более прочего он распространён в Гегемонии, правители которой всеми силами упирали на усреднённость, универсализм, используя данную концепцию как маскировку всё сильнее и сильнее ощутимого регресса. Там ведь по существу давно не производили сколько-нибудь нормальных колоссов, разве что по лицензии. Да и то… ну вот какой смысл производить по лицензии даже удачную модель, если для полного раскрытия её возможностей требуются действительно хорошие импланты для синхронизации пилота с колоссом. Про творения Стальной Гильдии. Империи Скульпторов и Синдиката я и вовсе не говорю — в Гегемонии их и использовать то толком не смогли бы.

Универсализм, ети его с хитромудрым проворотом до характерного щелчка! Пускай корни оного сегодня упирались в Гегемонию, но распространился он и вовне, особенно в малых государствах, особенно в Окраинных мирах. Сторонники данного подхода были против того, чтобы пилоты подгоняли колоссов под себя, тем самым делая каждого из многотонных гигантов чуть ли не уникальным. Исключительно сведение к стандарту, нескольким — точнее, двум-трём — моделям в каждой из весовых категорий. Удобная штука… для склонных к действиям по шаблону. Неудобная для предпочитающих импровизацию и нестандартные решения. Совсем неприемлемая для псионов, ведь, достигнув определённого уровня развития, псион, если он пилотирует колосса — неважно, техно или био — начинает подстройку оного под себя на настолько глубоком уровне, что остальным и не снилось. А что там у нас в Гегемонии относительно псионов? Правильно, там их о-очень сильно в большинстве своём не любят, точнее, не любят их склонность к независимости и развитию себя до высоких уровней. В большинстве, потому как именно при помощи менталистов эта омерзительная система вообще ещё не сдохла окончательно. Ну да ладно, это отдельный, пусть и шибко матерный, разговор.

Итак. Билл Стеллер у нас сторонник концепции универсализма. А вот Алиса, тут другое, достаточно прислушаться к её словам и…

— В этих да, оказаться хочу. В любом, — сквозь зубы процедила Алиса. — Но только лишь потому, что понимаю, других тут нет и не ожидается. А вообще в нормальном, современном. «Гром», может «Гробовщик». Быстрота. Штурм. Натиск! Возможность почувствовать себя сгустком силы, пламени, ощутить настоящую жизнь, во всей полноте!

— И гибнут в них чаще прочих, — изобразила голос разума О’Мэлли. — Я потому и выбрала модернизированный «Шквал», что он маневренный, но теперь не с таким риском его использовать можно.

— Плевать, — фыркнула Трайдент. — Я рисковать не боюсь. Было бы где. Было бы ради чего. А то вот начнётся сражение, а я останусь сидеть в бункере, может буду помогать управлять защитными турелями, у меня по местным понятиям импланты неплохие. Синхронизация, она и для операторов защитных систем может оказаться важной. Хоть что-то, но всё равно скучно. Эх! И контракт ещё почти полтора года. Взять бы да отправиться… куда-нибудь.

— Куда? — саркастически так спросил Стеллер. — Даже с твоим сертификатом вряд ли найдёшь условия лучше, чем здесь. И большую оплату. Гармония платит достойно, тебе ли не знать. И не только ты от этого зависишь.

— Вот взял и в душу плюнул, — заметно погрустнела Алиса. — Обломщик! Думала тебе предложить по окончанию контракта вместе новое место искать. Теперь ещё подумаю.

Это девушка явно загнула. По глазам её собеседника видно, что тот вряд ли собирается менять место службы. Тут ему хорошо, тут он явно чувствует себя на своём месте. Верность, идеалы… уж это понятно и без менталистики.

А в целом — местные те ещё растяпы. Насколько я понимаю, никого из пилотов поблизости не наблюдалось. Защита исключительно турелями, пехотой и парочкой патрулирующих бронемашин — это мало-мальски годится в условиях полного мира, но здесь и сейчас, когда вот-вот может начаться серьёзная заварушка… Впрочем, это ни разу не моя проблема, я вмешиваться не собираюсь. Лидеры местных сектантов мои наниматели, но уж точно не друзья и даже не приятели.

Меж тем Сэм и Карина, продолжая изображать естественный уровень любопытства, выкачивали из разговорившейся Алисы новые и новые порции полезной инфы. Для начала о её конкур-рентах, которых та, сразу видно, живьём и сырьём была готова слопать. Более того, охотно выливала на них ушаты помоев. Почти на всех, если быть точным.

Пять интересных нам персон, помимо уже здесь присутствующих. Гарсия Мантерро, Богдан Тодеску, Юрген Крамаровски, Дилан Варгес и Штефан Торка. Все, кроме последнего — основной состав. И для каждого, помимо Крамаровски, Алиса нашла персональный ушат, до краёв заполненный ядрёными помоями. Причина? По её словам, которые ещё стоило проверить — уровень профессионализма упомянутых. Как заявляла, да с немалым апломбом, пышущая огнём и кислотой девица, все они, помимо Юргена, ей уступали. Одни сильно, другие не очень, но по любому уступали, что и было не раз продемонстрировано на симуляторе.

Если предположить искренность её слов и совпадение её убеждённости с реальными фактами — ситуация выглядела реально нелогичной. На первый взгляд. Зато если всмотреться и немного подумать — логика появлялась. Другое дело, что это исключительно в координатах местных сектантов, чтоб им пусто было. Мантерро был давно и прочно связан с сектой, предан ей до мозга костей и всю свою жизнь планировал положить на укрепление позиций Постижения Гармонии. Тодеску — местный уроженец, который не испытывал к местной вере ровным счётом никаких ярких эмоций. но чувствовал необходимым для себя защищать родные с детства места и всё. что ему дорого. Крамаровски было просто плевать, он интересовался исключительно деньгами, шлюхами и уровнем комфорта, который ему предоставляли. Что же до Варгеса — этот являлся каким-то родичем одной из жён Проводящего Гармонию, этого лидера сектантов. Родственные связи, пусть и не прямые — это штука та ещё. Торка? Резерв и есть резерв, но по сути ни рыба ни мясо. По словам Трайдент сей персонаж вообще ничем особенным не выделялся. Просто плыл себе по течению и только, даже увлечений особых не имелось. Мда. бывают и такие персоны и не столь редко. Среди пилотов, конечно, явление специфическое, однако… Ну и Стеллер, тот тоже был именно что верен секте, хоть и не на столь фанатичном уровне.

Неудивительно, что Алиса на этом фоне являлась не самой удобной для местных заправил кандидатурой на роль основного состава пилотов. Платили ей хорошо, удобства создавали, но психологическая атмосфера девушку реально выводила из себя. А вот этого сектанты явно не то не понимали, не то просто решили пренебречь. Зря. Для себя зря, ведь для нас оскорблённое самолюбие одного из их пилотов, что манна небесная.

Вот Саманта радостно — как и распределено по ролям — включается в перемывание костей не нравящихся Алисе пилотов, в то время как Карина встаёт на иную позицию, защищая оных. Я же сейчас играю роль этакого демпфера, сглаживая их как бы жёсткий спор и одновременно показывая свою как бы нейтральность, командирские навыки и всё в этом роде. Представление? Бесспорно. Для Алисы? И для неё тоже, потому как есть ещё и Билл Стеллер, да и про Витольда Дженези забывать не стоит.

Та-ак. Поговорили, обглодали как следует тему, теперь хватит, потому как и Алиса от души высказалась, и Билл начинает ощутимо нервничать, наверняка что-то предчувствуя, ибо знает свою сослуживицу.

— Жаль, что отсутствуют другие пилоты, но… Я думаю, и вы им вполне сможете передать наше приглашение.

— Это какое? — встрепенулась и без того взбудораженная Трайдент. — Если про участие в боях на симуляторе, то я первая. Я помню про обещание!

— И я помню, — искренне улыбаюсь девушке, попутно добавляя в голос толику псионической энергии. Немного, потому как знаю про имплант у собеседницы и собственные скромные возможности. Просто в таких ситуациях лучше отработать чуть ли не на рефлекторном уровне, совет от понимающих персон. — Более того, готов хоть сейчас пригласить прекрасную и энергичную особу к нам в гости.

— А я возьму да и поеду! Хоть сейчас!

— Алиса, — чуть ли не зашипел Стеллер. — Появление пилота в расположении даже союзных, но чужих войск…

— Куда хочу, туда и поеду. Что этот наш генерал мне вообще сделает? Уволит?

— Оштрафует. До половины месячного заработка и с лишением премиальных и стимулирующих выплат. Он имеет право, — пытается Стеллер давить на самое сейчас чувствительное для Алисы, явно преданностью местной власти не страдающей. Ага. на кошелёк. — Подумай, ну зачем тебе это надо? Завтра получишь разрешение, мешать не станут, ты же не основной состав. И я тоже…

— Будем рады видеть и вас, — мило хлопает глазами О’Мэлли, хотя Стеллер нам на базе особенно то и не требуется. Но ситуация, она порой и таким образом повернуться может, что и от нежелательного гостя может польза найтись. — Боевое слаживание — это так… увлекательно.

Попытка во флирт. Так, для порядка, а потому никаких разочарований, что впустую. Карине этот хрен с бугра нафиг не сдался, но ситуация и разыгрываемая партия требовала именно такого хода. Алиса тем временем, недовольно ворча, всё ж согласилась повременить. Но с условием, что:

— Тогда вот прямо завтра и ни днём позже я к вам в гости. Хочу, наконец, ощутить себя в окружении нормальных пилотов, современных колоссов. И особенно вне этой бюрократической нудятины, которой нас столь заботливо окружил генерал Жером.

Душевно сказано. После такой вот жирной точки в разговоре нам только и нужно было, что аккуратненько свернуть разговор, озаботиться посадкой в транспорт новых знакомых и. пообещав им снова встретиться в скором времени — с Алисой точно и непременно завтра, а вот с капитаном Дженези можно было и обождать — разъехаться в разные стороны.

Мда, вот и закончилась на сегодня наша «культурная программа». Не скажу, что вот прям было приятно познакомиться со всеми встретившимися, но польза оказалась несомненной. Равно как и необходимость двигаться дальше. Но не сразу, не сразу. Сперва требовалось узнать, что именно принесла в клювике Мария Бельская. Как ни крути, именно она отправилась наводить мосты со здешним главнокомандующим, как бы генералом, чьё звание признавалось исключительно тут, на Гаффии. Посмотрим, однако.

— Вот ты сейчас это серьёзно? И без преувеличений? — покатывался со смеху Виктор, слушая Марию. — Нет, я сейчас лопну от избытка сюрреализма в окружающем мире. Или напьюсь так, чтоб было хоть немного легче переносить это безумие.

— Медвежья дыра, — донёсся по связи зевок Саманты, которая сейчас дремала в своём «Ландскнехте», поскольку была её очередь дежурить. — Забавно, но я не удивлена.

Ну а Карина предпочла отмолчаться, обоснованно подозревая, что любые её слова могут быть использованы против неё же хитрой и коварной Бельской, обожающей смущать наиболее скромную из нашей маленькой компании.

Что вообще стряслось во время визита Бельской к местному главнюку по делам военным? Ничего особенного, просто столкнулись наглость одного из лидеров окраинной секты и аристократическая спесь одного из семейств, стоящих во главе политики аж целого Директората. Понятно, кто именно мог и умел давить авторитетом. Подсказка — это точно был не провинциальный сектант.

Мария умело, несмотря на свой юный возраст, разыграла партию. Она ведь появилась у генерала Жерома не просто так, а на вполне себе официальной основе, дабы наладить взаимодействие кондотты с местными войсками, узнать оперативную обстановку, согласовать необходимые для повышения эффективности обороны Трентвилля действия.

Все это делать можно по разному. Одно дело, если к генералу захудалой планеты появляется обычный, типичный, можно так сказать, представитель кондотты, если и имеющий связи, то исключительно в среде себе подобных. Совсем иное — если перед этим самым Юханом Жеромом предстаёт во всём великолепии и полнейшей самоуверенности одна из рода Бельских, Та самая, о которой уже стало известно, пускай и в специфической манере. Только вот при всём при том ни разу не изгнанная из рода. Просто Бельские признали право Директората объявить за их родственницу награду и пытаться прикончить. Признали, но сами этому способствовать не собирались и даже более того, не собирались обрывать чисто родственные связи. Вот такая интересная заковыка.

Знал ли об этом сам генерал Жером? Бесспорно, потому как старался быть в курсе сколь-либо значимых событий. А если о чём-то не знал или тупо позапамятовал — наша дорогая Мари не забыла ему обо всём этом напомнить. Ну так, чисто на всякий случай, дабы никаких иллюзий не возникало. И уже с этой позиции вела, хм, конструктивную беседу, чуть ли не прессуя местного главнокомандующего, тонко, а местами и не очень, намекая, что за ним то никто, кроме таких же как он местечковых сектантов, не стоит, а вот за ней, случись что, аж целый клан Бельских, коему и пожаловаться можно на зажимающих информацию нанимателей.

В общем, довела Мария бедолагу чуть ли не до нервного срыва, о чём сейчас и рассказывала со всем отведённым ей талантом. Развлечение? Да, но лишь частично, потому как эта наслаждающаяся манией величия и просто собственным эго красотка ещё и практические результаты получила. Какие? Для начала, возможность проводить совместные тренировки с местными пилотами. На симуляторах, конечно, ибо находящиеся в Трентвилле колоссы пребывали в печальном состоянии.

— Это мы уже видели. Натурально хлам, который если мышка пискнет, развалится к херам, — хмыкнула Саманта, пока ещё не окончательно уснувшая в капсуле. — Его местные чинят, но толку с этого, как с дойки козла.

— Наша подруга говорит грубо, но по делу. Только знает не все, — промурлыкала Бельская, всегда довольная собой и собственными достижениями. — Ещё недавно в местной казне была большая сумма, которой хватило бы на ремонт хотя бы двух колоссов, «Вдоводела» и «Чемпиона», а также, что ещё интереснее, и на покупку одного, может двух новых колоссов. На это она изначально и предназначалась, однако…

— Местные гуру спёрли всю сумму и как-то отбрехались, влив пастве в мозг очередную порцию сладкого яда, — поморщился Свирский. — Тут трёхнутых хватает, сглотнут и не поморщатся.

— Тут сложнее, Виктор, — резко посерьёзнела Мария. — Генерал Жером проговорился, что эта сумма ушла в некий исследовательский институт. Исследовательский! Здесь, на захудалой планетке с убогим гарнизоном и всего четырьмя древними колоссами. И это в условиях, когда можно было ожидать скорого нападения их давних врагов. Да, тогда они ещё не получили сведения о готовящемся нападении, но все равно, приоритеты заставляют сильно задуматься.

— Может это их религиозные штучки? Теологию ещё с древних времён упорно исследовали, ничего толкового взамен не получая.

В ответ на эти слова Карины Бельская лишь отрицательно покачала головой. Более того, воздержалась от излюбленных поползновений в сторону объекта своего интереса, что показывало её сосредоточенность на конкретном вопросе.

— Нет. Юхан Жером не фанатик. Он сожалел о том, что для нашего найма пришлось потратить некий резерв и ещё, как оказалось, провести какой-то дополнительный сбор среди верующих. Сожалел, но лишь о неудачном стечении обстоятельств. Я полагаю, тут действительно работают ученые. Работают на секту. Мой прогноз о возможной пользе нашего тут пребывания, о необычности контракта, оправдывается.

— А лаборатория или что там у них, наверняка находится в Трентвилле или поблизости, — констатировал я. — Все яйца в одну корзину.

— Да, Рольф, — подтвердила Бельская. — Эта старая, ещё с Земли поговорка, хорошо описывает ситуацию. Защищён только Трентвилль, а профили личностей главы секты показывают, что они никогда не позволят ценным объектам находиться в отдалении. Контроль за всем и всеми — вот их образ мыслей. Осторожный контроль, что доказывает отсутствие демонстративного фанатизма и гонений на неверующих или верующих слабо. Очень разумная модель. Довольно опасная модель. А ещё я проанализировала те данные о расколе секты, которые удалось получить из открытых источников.

— И результат тебе не очень понравился, — процедил Вик, который, как и все мы, ни разу не был замечен в любви к подобной публике.

— Прикоснувшиеся к Совершенству, эти раскольники по отношению к изначальному культу Постижения Гармонии, они более… радикальны. Показной фанатизм, нетерпимость, но это обычные члены. Главные делили власть.

— Как всегда.

— Именно, Рольф, как всегда. А мы сейчас в эпицентре этого дележа. Скоро будем в нем, — уточнила Бельская. — И нельзя забывать про то, что у раскольников тут могли остаться симпатизирующие им.

Скептический смешок Вика впечатления не произвёл. Ну да, можно прогнать на детекторах лжи — а они тут гораздо более эффективные, чем в привычном мне времени — но и они не безгрешны. Опытный человек по прежнему в состоянии их обойти. Другое дело, что от псионов-менталистов защититься куда как более сложно, но где они, менталисты эти? Я вообще не замечал тут псионов, тем паче в мало-мальски приемлемых количествах. Оно и неудивительно — псионы не любят подобного рода секты… или же любят, но лишь когда сами стоят во главе, но тут уже несколько иной расклад.

Чем дальше, тем любопытнее. А ещё страньше и страньше. Зато теперь становится понятно, почему этим местом заинтересовалась Гегемония. Одно дело обычная секта, каких в Окраинных мирах пятак за пучок. Другое — секта, ведущая некие серьёзные исследования, куда уходит немалая часть дохода в планетарных масштабах. Масштабы, ясен пень, тут так себе, но на фоне иных, ещё более скудных мест вполне себе смотрится.

Бельская поработала на славу. Генерал Жером, он ведь не произносил все прямым текстом. Более того, обычный человек, даже умный и умеющий грамотно анализировать, ни черта бы не понял из случайных и полученных путём провокаций обмолвок. Зато псион из рода, специализирующегося на прогнозировании возможных вариантов — это уже иной уровень аналитики. Вот её боевая подруга, вечно пребывающая в положении себе на уме, нам и предоставила. Может о чём и умолчала — кстати, ни разу не исключаю подобного — но и уже полученного хватало для выстраивания дальнейшей стратегии.

— Ну что, леди и джентльмен, подведём промежуточный итог, да? — дождавшись кивков и словесных подтверждений, я продолжил. — Местечко тут может оказаться и впрямь интересным. Исследования, о которых стоит узнать побольше. Постепенно проясняющаяся причина возможного появления людей Гегемонии опять же. Вероятно, до конца не выкорчеванные симпатизанты отколовшейся части сектантов аккурат в самое удобное для нападающих время. И полученные нами возможности проводить боевое слаживание с местными пилотами, одна из которых, к слову, находится в довольно явной и жесткой конфронтации с начальством, чувствуя себя обделённой.

— Или прикидывается таковой, — проворчала О’Мэлли, которой Алиса Трайдент явно не показалась симпатичной персоной.

— Или прикидывается, этого тоже нельзя исключать. К слову, я не удивлюсь, если все местные пилоты оснащены имплантами, мешающими менталистам читать мысли и даже обычный эмоциональный фон. Тоже фактор, от коего не следует так просто отмахиваться.

— А еще псионы, — подлила масла в огонь Бельская. — Вы вообще видели тут псионов?

Все только переглянулись вместо незамедлительного ответа. Не видели. А это было реально странным фактором. Разумеется, опознать псиона вот просто так — дело непростое. Если псион не использует свои способности и вообще как бы закрылся от окружающего мира — черта с два ты его обнаружишь, даже используя различного рода приборы. Но дело то в том, что нам подобная братия скрывается лишь когда это действительно необходимо. В остальное же время всегда рада себя показать, продемонстрировать свои возможности, собственную значимость. Человек с новыми, выделяющими его возможностями, всегда любит покрасоваться, особенно на фоне иных, подобным не обладающих. Исключения есть, та же Гегемония, чтоб ей лопнуть и мучительно сдохнуть, но там именно что террор на государственном уровне и реальное ограничение возможностей. Оттого псионы в большинстве своём оттуда бегут при первой возможности, остаются лишь те, которым мозги промыли давно и прочно. Но возможности у таких психических калек скромные и это ещё очень мягко выражаясь.

А тут… Вот не видел я в том же «Морском бризе» их, не слышал каких-либо упоминаний о каких-либо псионических забавах, достижениях. Более того, вот прямо сейчас попробовал по быстренькому посерфить по местному галанету. Тематические сайты, форумы, где обычно тусуются господа псионы из начинающих. Такие есть везде, такие непременно пользуются популярностью. И что? А практически ничего, помимо обычного трепа тех, кто и хотел бы обладать псионическим потенциалом, да только не срослось. Или, на крайний случай, мечты о пробуждении пока спящего потенциала, но о-очень уж скромного. Того самого, для взбодрения которого нужны охренительно дорогие препараты, а ещё и импланты весьма желательны. Воистину всё страньше и страньше. Это заметил и Свирский, в чьём голосе слышался не интерес, а покамест смутная тревога:

— Если не видно псионов, то это нехорошо. И ведь тут нет никаких запретов на импланты, симбионты. Их считают костылями, что не дают нормально развиваться, но не запрещают. Эта секта с её поисками некой гармонии, она поощряет развитие пси. Но где они, поощряемые, а? Надо бы узнать. Мари, может ты покопаешься, с твоими то талантами?

— Может и покопаюсь. Завтра. Когда здесь появится эта пилот, Алиса. Лучше, если она не одна будет. Импланты против ментальных воздействий со мной не сработают. А вы все, — взгляд на нас с чувством превосходства, — покопайтесь в сети, узнайте про ситуацию с псионами. С самого начала.

Красотка, млин! Этаким небрежным жестом сбросила на остальных необходимую, но муторную и черновую работу. Ничего, выдержим. Да и не факт, что именно там копать придётся, есть же технари Армана Веллингтона, а они имплантами до бровей нашпигованы. В том числе и такими, которые облегчают работу и сортировку информации. Вот их и задействуем. Улыбаюсь, предчувствуя радость перекидывания работы на плечи тех, кто находится заметно ниже по уровню иерархии. Ну а самому мне останется общая координация и просмотр той инфы, которая будет отсеяна от откровенного шлака. Будем посмотреть, судари мои. Будем посмотреть.

Глава 6

«Танцую» в воздухе, играясь с тягой ракетных движков и мощностью обоих антигравов. Самое оно против откровенно маломобильного «Грома», к тому же уже успевшего выработать срок пиковой нагрузки своего реактора. Семидесятитонный штурмовик никак не катит в плане противостояния моему менее тяжёлому сорокатонному «Ирбису», к тому же подогнанному именно под мои привычки, заточенному на меткую стрельбу. Издевайся на здоровье да и только! Хотя нет, издеваться я как раз и не собираюсь, просто показываю пилотирующей «Гром» Алисе Трайдент, что такой желаемый ею в качестве объекта пилотирования колосс очень уж специфичен, не пригоден для широкого использования. Только в составе группы, только под прикрытием коллег.

Уклониться от ракет… Большей их части, разумеется, приняв меньшую на силовой щит. Автопушки? Ага, бьёт уже короткими очередями, слишком многое потратила до этого. Отключить антигравы и, падая вниз, отработать парой движков, включенных на пару мгновений. И опять мимо. Зато мои лазеры — не простые, а строенные, полосуют уже повреждённую броню «Грома». Силовой щит у него и вовсе того, временно схлопнулся от избыточной нагрузки.

Вновь врубить антиграв для мягкого приземления. Ага, вот и твёрдая опора под ножищами «Ирбиса». Самое то для залпа теперь уже из всего вооружения. Гауссовки, лазеры, плазмоган… Залп. Ещё залп. Пофиг на несколько пришедшихся попаданий. Энергии для щита пока хватает. Третий… Всё, был «Гром», а вот уже и нету, удалось прорубиться до нежных потрохов, сконцентрировав огонь в одной точке. И гаснущий мир вокруг — знак того, что бой закончен, задача выполнена, а следовательно нефиг дальше нагружать симулятор.

Лёгкая волна дезориентации… пофиг, да и успел привыкнуть, сродниться с подобным. Встряхиваюсь, словно выходя из бассейна, только сбрасываю не капли воды. а нечто нематериальное, ощущение нестыковки между синхронизацией и обычным состояние организма. Лёгкая даже не боль, скорее неудобство от автоматически извлекающихся разъёмов к синхроимплантам. Подождать ещё несколько секунд, как рекомендуется в такой ситуации. Всё, можно подниматься из открывшейся капсулы.

Это я и делаю, видя, как из соседней поднимается ворчащая Алиса Трайдент, чей «Гром» я только что раздолбал с особым цинизмом, даже не собираясь делать скидку представительнице прекрасной половины человечества.

— Благодарю за интересный бой, леди Трайдент, — лёгкий поклон в сторону упомянутой. — Как говорится, не в последний раз сталкиваемся.

— Не в последний, — с некоторым усилием, но всё же улыбается в ответ девушка. — Я всё же докажу, что «Гром» достойный выбор для пилота.

— А кто ж спорит то? Достойный, но для конкретных условий. Есть колоссы для выполнения широкого спектра задач, есть узкоспециализированные. Лично я предпочитаю первую категорию, а склонность к использованию повышенной маневренности и вместе с тем к возможности давить противника метким огнём поневоле притянули меня именно к «Ирбису». Зато в вашем случае…

— Интересно, что мне скажет целый командир кондотты.

Язвит малость, но это нормально. Я с Сэм постоянно общаюсь, а эта особа не просто язвительна и ядовита, но ещё и записная матерщинница. Трайдент хотя бы этим не страдает, что уже немало.

— Выберите пока два типа, колосса-одиночку и для действий в составе группы. Кстати, для группового боя «Гром» действительно неплох. Застрельщик, повышенный уровень риска, притяжение огня противника практически гарантировано, однако подобных пилотов обычно ценят… пусть даже по причине их хронической нехватки.

— Одиночка?

— Вот тут пока ничего не могу посоветовать, — развожу руками, признавая слабость в данном вопросе. — Нужно проводить серьёзные тесты, то есть бои на симуляторе на самых разных колоссах, причём в различных ситуациях. Проводить и смотреть, как именно вы покажете себя в боях. И уже после всего этого, просматривая записи тренировок, с вашим же участием постепенно отсеивать сначала совсем не подходящие, а потом подходящие лишь частично варианты. Долго, местами утомляюще, но иные варианты слишком ненадёжны, а потому пускай идут непосредственно лесом. Густым и порнографическим.

— Это как?

— Не обращайте внимания, древняя такая присказка. Родом аж из XX-го века. Люблю, знаете ли, порой покопаться в истории той эпохи, ещё докосмической, а также до восстания «железок».

Задумалась. Не на исторические темы, а относительно выбора. Ничего, это однозначно на пользу, да и вообще… Три дня прошло с момента нашего знакомства в «Морском бризе». И на следующий после того знакомства день Алиса Трайдент появилась — в сопровождении всё того же Билла Стеллера — у нас на базе. Горела, так сказать, ясным пламенем в желании попробовать себя на нормальном симуляторе. Да и показать, что она крута… хотя бы по местным меркам и в сравнении с основным составом. Этим нельзя было не воспользоваться, да по полной программе.

Экскурсия с осмотром всех имеющихся колоссов. Короткие лекции на тему того, что такое современные модели и почему, увы и ах, те, на которых мы сейчас готовы воевать, не могут считаться таковыми в полной мере. Первая «проба пера» в плане практики на нашем симуляторе, во время которой что Алису, что Билла буквально растёрли в пыль. Уровень профессионализма выпускников Железной Академии, к тому же успевших повоевать в реале, заметно превосходил этих двоих. Следовало заметить, что Алиса, в свою очередь, была заметно более подготовлена, нежели Стеллер.

В тот день мы её практически ни о чём не спрашивали, ограничившись разговорами исключительно насчёт колоссов. Тоже полезно, нужно, местами даже важно. Трайдент, находясь в духовно приподнятом состоянии, охотно поддерживала темы, связанные как с колоссами в целом, так и с местными их представителями. «Вдоводел», «Чемпион», «Отбойщики» — все эти колоссы, равно как и основной пилот каждого, были чуть ли не анатомированы, благо девушка за три с лишним года пребывания тут успела узнать практически всё, а вот выговориться наверняка получалось нечасто. Очно, я имею в виду, потому как переписку то никто не отменял. Но переписка и видеопослания это одно, а вот нормальный разговор — совсем-совсем иное.

Сильные и слабые стороны местных пилотов, записи с симулятора, проскальзывающие нюансы относительно обычной их жизни — всё это было учтено, хотя верить безоглядно я не собирался. Никогда нельзя исключать такую штуку, как намеренная или невольная дезинформация. Хотя… маловероятно. Для Окраинного мира не тот уровень, а исключения из правил на то и исключения, что встречаются крайне редко.

Предположение? Оказалось, что факт, поскольку на следующий день прибыла не только Алиса, но и двое из основного состава пилотов. И не просто прибыли, а с возможностью изучить их поведение в естественной среде, то бишь при пилотировании колоссов. И опять в точку. Мантерро и правда был типичным таким сектантом в поведении, а как профессионал немного уступал Алисе Трайдент. Поддавки? Вовсе нет, уж это было ощутимо сразу. Зато Юрген Крамаровски, тот однозначно руководствовался принципом ганфайтеров второй половины XIX-го века, который: «Умеешь считать до десяти — остановись на восьми». Вот он и сдерживал себя, дабы не показывать полный потенциал. Только даже в таких условиях был явно выше Алисы, да и нашу О’Мэлли мог победить, что как бы тоже нехилая заявочка. Опыт, его никогда не стоит сбрасывать со счетов. Кстати, как он, так и Мантерро участвовали в той заварушке, что случилась при расколе секты на две части. Успешно участвовали, после чего были обласканы, осыпаны наградами и вообще ценились Проводящим Гармонию и его главнокомандующим Юханом Жеромом очень и очень высоко.

И в этот же второй день тренировок на симуляторе я и Мария осторожненько так начали зондировать ситуацию с псионами. Уже не просто так, а опираясь на собранные ребятками Веллингтона данные из местного сегмента галанета. Оч-чень любопытными данными, если как следует вчитаться. И сразу стало понятно, что вот конкретная леди Трайдент если даже и в теме, то просто гениальная актриса. То есть псионикой она вроде как и интересовалась, но чисто в теории. Дескать, оно хорошо бы, но раз уж у самой потенциал что-то около нуля, то на кой себе этим всерьёз голову забивать? Да и отсутствие псионов поблизости её ни разу не смущало. Благо и объяснение имелось вполне достоверное. Зачем псионам вообще оставаться в такой дыре как Гаффия? Толкового обучения точно не получить, да и перспектив для развития мизер. Псионы же. а тут множество своих сложностей, решать которые лучше всего вовсе не в Окраинных мирах. Вдобавок те же Синдикат, Стальная Гильдия, Империя Скульпторов всегда готовы предоставить потенциально перспективным личностям обучение, стипендию, комфортные условия… не просто так. разумеется, а под будущий контракт о службе. Ну так бесплатно никто посторонним людям помогать и не станет, тем более на долговременной основе.

Нам оставалось принять это к сведению и продолжать копать дальше, благо имелись уже некоторые нехорошие догадки. Те самые, которые от слова «гадость». Сегодня же и вовсе окончательно убедились, что импланты против менталистов стоят у всех без исключения пилотов секты. Обычная предосторожность, которой не только тут стараются озаботиться? Напрашивающийся ответ, логичный ответ. Только вот верным ли он являлся? В смысле, одним ли желанием защитить разумы наиболее полезных воинов руководствовались лидеры секты? Может да, а может совсем даже не очень. Разбираться требовалось. И лучшего пути, чем через столь увлечённую усовершенствованием собственных навыков пилотирования Алису Трайдент пока не просматривалось.

— Я постараюсь выбрать. Но если только вы мне поможете.

— Мы это…

— Вы все. Сами или вместе с другими пилотами кондотты, — уточнила Трайдент. — Меня всё устраивает, я буду очень благодарна, если поможете. Тут вот, на этой засиженной мухами Гаффии, нечего добиваться, не к чему стремиться. Я уже пилот, а расти не дают. Я женщина, а культ Постижения Гармонии не признаёт женщин на вершине любой иерархии. Не формально, конечно, а так, по их обычаям или заветам. Спросите у Билла, он в это уже год как вляпался. Смотрю на него, на происходящие изменения… Это лучший повод держаться от всех этих бредней как можно дальше.

— Хм. Откровенно. Не опасаетесь, что услышат, подслушают… донесут?

Горький смех в ответ и вновь злые, но вполне понятные слова.

— Пусть обслушаются, я их секретов не выдаю, а всё остальное — мне только лучше будет, если контракт расторгнут.

— Совсем весело жизнь движется в не пойми каком направлении. Импланты то хотя бы возвращать или в кратном размере стоимость возмещать не заставят?

— Уже всё выплатила. Льготная цена, рассрочка. Они с этими имплантами совсем разум потеряли, — поморщилась Алиса. — Обычных офицеров не трогают, а вот нас, пилотов, а ещё техников — всех оснастили. Против ментального воздействия и от разной акустики. Инфразвук. Ультразвук. Не пойми какой ещё, но тоже звук. Защищены по-королевски! Не знаю, что там в головах у этих любителей гармонии творится, да и знать не собираюсь.

— Мне тоже мозг насиловать на эту тему неохота, — изображаю понимающую улыбку и одновременно неприязнь ко всем этим сектантским затейникам. Однако внутри подмечаю ещё одну важную грань. Посмотрим, куда приведёт очередная ниточка. — Кстати, насчёт выбора… Вам ведь наиболее трудно оказалось противостоять быстрому и с повышенной маневренностью противнику, да к тому же когда он в воздухе.

— Ну… да.

— Тогда прямая дорога ведёт к Вику, который Свирский. Сейчас я его попрошу вас немного проконсультировать, леди Алиса. Уверяю, мне он в подобной просьбе точно не откажет. Позвольте предложить вам руку.

Руку благосклонно приняли, чего уж говорить про готовность дать столь желаемую консультацию. Спровадив девицу к Свирскому, готовому обаять даже серых мышек, не говоря уже о вполне себе комильфотную, пусть и крепко сложенную девицу с причёской «ёжиком», я быстро метнулся к Бельской. Сейчас она единственная была свободна, а к тому же наиболее подходила для дальнейшего разговора.

Мда. где Бельская, там по большей части полный комфорт и релакс. Порой казалось, что она и посреди поля боя почти мгновенно способна устроить себе место отдыха с мягким диванчиком, столиком, ломящимся от напитков и закусок. Про выход в галанет и говорить нечего. Тоже соответствующего уровня, отнюдь не походно-полевого образца. А уж тут, на пусть временной, но базе… даже говорить не стоит. Однако следовало отметить, что вся эта обстановка сопутствовала занятию делами, а не праздности.

— Чего копаешь, принцесса в изгнании?

— Изгнание из Директората, не из рода, — лениво уточнили та, и, взмахнув холёной лапкой, предложила присаживаться в полукресло, одно из тех, что были для посетителей, возжелавших навестить её великолепие. — Раскапываю очень важное — странности с псионами. И как только никто со стороны до сих пор тут интересоваться не начал!

— Это ты о чём, проясни.

— О многом, — хитро улыбнулась Мария, размалывая на своих белых, без малейшего изъяна зубах, местные орехи, напоминающие по вкусу чуток острые кешью. — Их не могло не быть, даже учитывая разного рода случайности, слабый уровень развития и небрежность в поиске. Они не должны были прятаться, учитывая отсутствие гонений и более того, благожелательное отношение секты к такому пути развития. Но их нет здесь. Вроде бы нет, а на самом деле…

— Ну-ну, вот реально заинтриговала! Только не говори, что их там на запчасти разбирают или продают Гегемонии в анальное рабство. Первое лишено даже теоретического смысла, второе тоже ни разу на правду не тянет. Если же вдруг и объявится какой-то совсем сдвинутый на голову культ, ненавидящий псионов и, к примеру, желающий приносить их в жертву каждый вторник — их бы быстро обнаружили и растёрли в пыль.

— А почему вторник?

— Уговорила. Пусть будет четверг. Да какая разница, Маш? Я к тому, что всё это так, сюжеты для кино не самой высокой категории. Ты же, как девушка умная, а ещё и псион с редкой основой, наверняка иное подразумеваешь.

Кивает, сияет и ухмыляется. Дово-ольна, как обожравшийся паук, а ещё опасностью от неё так и прёт. Не в мой адрес, просто в пространство, но сей факт не учитывать я не могу.

— Тут были псионы. Только потом взяли и исчезли. Не уехали, а исчезли. Один за одним. Некоторые вместе с семьями, некоторых вроде бы отправили в какую-то школу. Это я про тех, у кого остались родственники. Хорошо бы с ними встретиться, но это может привлечь ненужное внимание.

— Хм. Удивительное рядом!

— И рядом, и скрыто, Рольф. Если от меня пытаются что-то скрыть, я очень хочу вытащить это наружу, изучить. Потом решить, что с этим со всем делать. Или лучше слить наши подозрения другим?

— Клан ди Маури? Звёздная Стража?

— У всего свои преимущества.

— Да, Мари. Но ты явно не желаешь делать это сразу, предпочитая сперва узнать побольше. И я тоже. Но это тебя не удивляет, так?

Ответа и не требовалось, достаточно было посмотреть на лицо Бельской. Она хотела сама во всём разобраться, оценить масштаб того, что в перспективе способно было заинтересовать серьёзных игроков, а только потом решать, надо ли делиться возможным выигрышем, а если надо. то в какой мере и с кем именно. Понимаю, признаю, поддерживаю. Более того, подкину очередной фрагмент, который, полагаю, удастся добавить в общую картину, которая лишь должна сложиться в перспективе.

— Пилоты и даже техники в Трентвилле имеют импланты для защиты не только от ментала, но и от акустики. Всего спектра подобных воздействий, а подобная защита не из числа самых популярных. Ментал, яды — это да, это нормально. Но акустика… Понимаешь?

— Странность — да. Почему именно от всего акустического спектра — пока нет. Мало данных даже для меня. Бельские могучи, но не всесильны.

Могучая, ишь ты! Ну да, сама себя не похвалишь, другие так сильно стараться не будут. А Мария очень любит нежиться в лучах славы. Проклятье, да почти всё, что она делала, делает и будет делать, направлено на предельный комфорт бытия, материальный и психологический. Признание же её заслуг как раз к последнему и относится.

— Что делать то будем? Лично у меня покамест нет особых идей, кроме как продолжать просеивать информацию, получаемую как из галанета, так и при общении с местными пилотами и персонами пониже значимостью.

— Не только здесь можно искать. Импланты же не вчера устанавливались, да?

— Верно.

— И у тех пилотов, которые участвовали в сражении при расколе секты, они тогда стояли?

— Если не ошибаюсь, то именно так оно и… Стоп! Так вот ты к чему. Мы пока прошерстили лишь одну половину, а вторую оставили. Голова, однако!

Действительно, голова. А я протупил, хотя вполне мог догадаться, что если секта раскололась, то и инфу можно и нужно искать сразу с двух сторон. Местные, которые Постижение Гармонии, вполне могут скрывать то, что их конкуренты, Прикоснувшиеся к Совершенству, способны выставить на всеобщее обозрение как доказательство пакостности своих главных врагов. Или не на всеобщее, а для внутреннего использования, за ради более эффективного засирания мозгов собственной паствы. Ох и получат ребята и девчата Веллингтона неслабый пласт сайтов галанета на проработку. Что до имплантов… Их тоже можно и нужно изучить. Не в прямом смысле, конечно, а просто разузнать о конкретных моделях, почему установили именно их, чем руководствовались и как убеждали конкретных людей. Пилоты ведь не склонны с ходу соглашаться. Элита, как ни крути, а значит с ними могли предварительно вежливо и уважительно побеседовать, доказывая необходимость подобного усовершенствования. Вот конкретные приводимые доводы нас могут заинтересовать. Вдруг да отыщется крупица-другая ценной инфы.

На том и порешили. Меж тем не аналитикой и расследованиями едиными. За прошедшие дни нервозность среди верхушки секты достигла действительно серьёзного уровня. Такое впечатление, что они ждали нападения со дня на день. Стоило ли верить этим признакам? Разумеется, нет. Слепая вера, она вообще ни разу не полезна. В отличие от разумной осторожности и готовности к любому, самому неблагоприятному раскладу.

Отслеживать обстановку в самом городе? Несколько парней из сквада Беннигсена околачивались кто на улицах, кто в разного рода увеселительных заведениях, кто среди местных вояк. И боевой дух был так себе, в лучшем случае на троечку. Я сейчас не про сектантов с промытым до белизны и полного спрямления извилин мозгом, а про иных, сохранявших трезвый рассудок. С чем это было связано? С общей устарелостью оборонительных систем, техники — как наземной, так и летающей — а про колоссов и говорить нечего. Парадокс, но спусковым крючком для падения морали стало… наше прибытие. Местные смогли лично понаблюдать за тем, каким должно быть нормальное боевое подразделение, а затем сравнили это с тем, что привыкли видеть вокруг вот уже не первый год. Сравнение, ясно дело, было не в пользу сектантской армии. Да и пилоты, особенно Алиса Трайдент и Юрген Крамаровски, не стремились держать язык за зубами, честно сравнив потенциалы и делая правильные выводы. Более того, не став молчать, а просто по приятельски поделившись мнением с остальными.

Вроде бы можно было и порадоваться, следуя призывам Проводящего Гармонию и других лидеров секты, однако… Да, люди видели, что хозяева планеты наняли кондотту за ради усиления обороноспособности. Никакого подвоха, так всё оно и было. Но если наняли защитники Трентвилля, то наверняка наймут и те, кто будет нападать. Нанять же можно разные отряды, в том числе и превосходящие наш. Более того, умеющие копаться в галанете и выходить на вполне себе открытые сайты Биржи и иных ей подобных структур могли сравнить наши силы с силами иных кондотт. Некоторые были послабее, другие примерно равны, часть же превосходила. Вот и оставалось гадать, на что готовы пойти сектанты-раскольники, чтоб вернуть себе контроль над планетой. Нет, не так. Насколько у них хватит средств, чтобы нанять себе в помощь наёмных головорезов. Да чтобы те были не просто умелыми, но ещё и использовали технику отнюдь не прошлого поколения.

Вот в этом то собачка и порылась. Здорово так порылась, разбрасывая как землю, так и, хм, продукт. Слухи, они могут распространяться как просто, так и намеренно. А если здесь и сейчас мы наблюдаем последний вариант, следовательно… Ага, «пятая колонна» во всей красе. Если так, было бы неплохо попробовать отследить, разобраться, а там действовать по ситуации.

Полномочия, вот чего нам категорически не хватало. Мы тут кто? Правильно, наёмники, пускай высокооплачиваемые. Наёмникам же не полагается лезть в дела тех, кто их нанял, потому ожидать какого-либо содействия частным инициативам точно не следовало. Только партизанскими методами, исключительно скрывая все подозрительные телодвижения от сектантов, особенно высокопоставленных. И это помимо ведущихся тренировок, привыканию к местности, подготовке различных стратегий, связанных с отражением атаки, что могла состояться со дня на день.

Вот что удалось выколотить из генерала Жерома, так это разрешение проводить полноценные тренировки, да к тому же не только за пределами городской черты, но и внутри Трентвилля. Уточнение. В пределах города мы могли передвигаться исключительно по воздуху и не дай боги что-нибудь ухитримся повредить. Ай, пофиг, подобные угрозы серьёзно воспринимать — себя не уважать. Да и не собирались мы топать ножищами колоссов по городским улицам, тем самым раздалбливая дорожное покрытие и доводя до слёз представителей коммунальных служб. Вовсе нет. Тогда зачем мне понадобилось разрешение на «внутри городской черты»? Все просто — исследования с использованием разной сканирующей аппаратуры, которой, откровенно говоря, в современных колоссах хватало. И по умолчанию кое-что было, а уж у наших то, да после полноценного ремонта и доводки до ума в ремонтных боксах Звёздной Стражи и подавно.

Вот и тренируемся, сочетая собственно наработку отражения атак и проведение контратак — симулятор, конечно, штука хорошая, но не им единым — с исследованием Трентвилля с применением современной аппаратуры. Результаты… имелись, но как именно их интерпретировать ни я, ни мои соратники по кондотте пока толком не догадывались. Сам город и то, что под ним никакими особенными аномалиями похвастаться не могли. Обычные сигналы плюс-минус погрешности от помех, воспринимаемых как нечто естественное. Зато если расширить зону поисков… О, вот тогда то и начиналось куда более любопытное.

Трентвилль — это не просто главный и по сути единственный большой город на Гаффии. Он ещё и прибрежный город со всеми из этого вытекающими особенностями. Порт, корабли, соответствующая инфраструктура. О нет, всё нормальное, все естественно и ни разу не безобразно. Просто мелькнула у меня мысль родом с ещё тех, родных времён, что все концы следует прятать в воду. Точнее сказать, под воду, благо глубины тут вполне себе солидные. Десятки, а то и сотни метров. Не сразу, но особенно отдаляться от линии побережья не потребовалось.

Зато пришлось на максимум врубить все сканирующие приборы, едва только появилось нечто необычное, выходящее за рамки естественных погрешностей, пусть исамую малость. Два с лишним километра от берега, ничего этакого на поверхности. Никаких там платформ или суеты мелких и не очень судов. Обычная водная гладь наверху и нечто непонятное внизу.

Случайность? Э, нет! Мы ж не зря как бы тренировались, а значит наши колоссы передвигались всюду и везде. По земле, по воздуху… под водой, хотя для последнего был использован по большому счёту лишь «Попрыгунчик» Свирского. Универсал по стихиям, следовательно никого не должно было удивить, что он и в воздухе, и по земле топает, большей частью по бездорожью, и вот под воду также полез. Не сразу в нужное нам место, ясен пень, да и долго в интересующем квадрате не задерживался. Так, мимоходом проплыл, рыбу местную гоняя, чуток по дну прошёлся, после чего был таков.

Нет, не ошибка. Имелось там что-то непонятное. Небольшое, на полноценный исследовательский институт точно не тянуло. Зато как в качестве лаборатории, что-то там исследующей — это в самый раз. Плюс чувствительная аппаратура «Попрыгунчика» на какие-то мгновения засекла направленное на колосса сканирующее излучение. Причём не от древнего хлама, а от вполне себе современных систем. Тамошняя система обнаружения и противодействия? Скорее всего.

Всё из открытий? Ан нет, сканирование по всем диапазонам показало ещё одну важную деталь — исходящие от неведомого, скрытого под водой и землёй объекта акустические волны. Глушимые аппаратурой местных, в результате чего их нельзя было уловить не то что находясь над водой, но и пребывая под ней… если не подобраться очень уж близко и не иметь современную, качественную аппаратуру.

Успех. Если не полный, то близко к этому. А началось то всё с чего? Верно, с обрывков даже не информации, а смутных слухов о пошедших на некие исследования крупных суммах, а также знания о том, что местные пилоты и техники получают от властей на льготных условиях довольно специфические импланты. Лёгкие подозрения переросли в прочную уверенность. Относительно чего? Что нам надо разузнать, какие такие секреты прячут местные столь глубоко и далеко, да к тому же прилагая огромные усилия, дабы о скрываемом и толики достоверной информации за пределы узкого круга посвященных не проникло. О том, надо ли это нам, вообще даже вопроса не стоит. Надо! Ибо если какую-то неведомую хрень защищают всеми силами, причём явно на протяжении не первого года, вдобавок вбухивают немалые для окраинного мира деньги, да к тому же держат это в глубокой тайне — там явно не теологическая хреновина.

Ну а мне сейчас пора возвращаться из очередного «патрулирования» окрестностей Трентвилля. По сути оно уже не столь и нужно после того, как мы нашли нужную локацию, но сворачиваться — значит рисковать вызвать подозрения в свой адрес. Потому полетаем, походим, благо и вреда нет, и даже польза кой-какая присутствует.

— Рольф, тут новости нагрянули, — слышу по нашему чисто внутреннему каналу голос Вика. — Хоть смейся, хоть плачь.

— Это ты о чём? — настораживаюсь, но вместе с тем стараюсь не отвлекаться от пилотирования «Ирбиса». — Вроде пока все тихо. Или это из внутренней кухни?

— Как сказать. В «Светлячке» буза случилась. Подрались техники с гарнизонными офицерами. Хорошо так, кровь и зубы по всему полу. Да и пострелять даже умудрились. Трупов нет, но в регенераторы аж шесть человек утащили. Это из тех, кому там загорать сутки-двое, а то и больше.

— Эх ты ж! Серьёзно отношения выяснять вздумали ребятки. Только нам то что с того?

— Среди пострадавших техники, обслуживающие три из четырёх местных колоссов. Как думаешь, просто совпадение или?..

Вот тот самый нюанс, многое меняющий. Совпадение отбрасывать не будем, но и умысел нельзя исключать. Вывод из строя части техников. Зачем? Уж явно не для того, чтобы оставить колоссов без обслуживания. Техников много, они вполне взаимозаменяемы. Тогда? Верно, подводка тех, кто должен занять их место. Если это не случайность, разумеется.

Зачем подводить кого-то из помощников, заполнять ими временно освободившиеся вакансии в штатном расписании? Да за ради возможности напакостить при обслуживании. Тут и «Светлячок» как место операции хорошо подходит — то ещё местечко, в котором драки не есть нечто необычное, в том числе и с приводящие к такому вот «отдыху» в регенераторах. Вот трупы были бы поводом по настоящему встревожиться, перетрясти всё и всех в поисках зачинщиков, их мотивов, вообще всех обстоятельств инцидента. А так… дело житейское, особых последствии не имеющее.

И время. Сколько там будут лечиться? Пара суток плюс-минус немного? Незначительный срок, после которого всё возвратится на круги своя. Срок, вот в чём суть. Если это не случайность, а умысел — выходит, нападение начнётся в самом скором времени. И нельзя исключать предваряющую оное диверсию. Колоссы то здешние старенькие, их чини не чини, а масса уязвимостей остаётся. Могут сразу напакостить, а могут и отложенный вариант устроить, чтоб неполадки начались во время повышенной нагрузки реактора там или антиграва, оружие тоже без внимания наверняка не оставят. Конкретно вывести даже старый колосс из строя, да к тому же малыми усилиями, да чтоб не особо в глаза бросалось — особенно при предваряющих синхронизацию тестах — сложно, зато заметно понизить эффективность работы — это совсем другое дело.

Примерно это я и высказывал Свирскому, получая в ответ уточняющие комментарии, но в целом практически полное согласие. Вот разве что… Виктор считал, что одними колоссами пакость вряд ли ограничится. Потому как они то должны работать в связке с оборонительными турелями. А если поубавить эффективность многотонных исполинов да прибавить к этому перебои в работе хотя б четвёртой части огневых точек — тогда обороне Трентвилля совсей ой придётся.

— И что, б*я, делать будем? — добавила веское вопрошающее слово Сэм. — Мы тут наёмники заезжие, скажут не с**ть большим дядям в уши, а нам и возразить то нечего. И не говори о том, что можем через эту стриженую деваху передать. Типа она сама догадалась и так беспокоиться за город и секту, что кушать не может. Не поверят!

— Не поверят, потому и не станем такой наивняк провернуть пытаться. А вот взять за жопы тех технарей, которые в качестве временной замены будут к особо ценным потрохам колоссов допущены — это нам вполне под силу. Трое их, да? Думаю, не у всех вот так жестко разумы прикрыты хорошими имплантами. Вон, у той же Алисы хоть периодами, да проскальзывает сквозь защиту. А яркие эмоции, пиковые, уязвимости только содействуют.

— Через Трайдент добраться до замены и как следует поспрошать, доведя до вспышки каких-то эмоций. Тебе ведь неважно, до каких именно?

— Абсолютно.

Основы основ. Ну ладно, не такие уж азы, но все равно в мало-мальски серьёзных пособиях для псионов говорится, что менталистам легче всего читать эмоции объекта, когда он испытывает яркие и лучше длительные вспышки того или иного чувства. Любовь, ненависть, страх — годится всё, никакого приоритета тут нет в принципе.

Пошла активная фаза игры. Пару суток и, я полагаю, начнётся то, ради чего мы здесь появились. Что ж, давно пора. Осталось только использовать предоставленную фору как подобает, а не через задницу. Ничего, мы люди уже привычные, несмотря на малый по здешним то понятиям опыт. Вот и покажем местным и не очень, в каких именно условиях можно заставить зимовать что раков, что крабов, что сектантов, свихнувшихся на своих гармонии с совершенством.

Глава 7

Откладывать срочное дело даже на малый срок — плохое, очень плохое решение. Вот мы и не стали этого делать, предпочитая сразу купировать возникшую было проблему. С нашим уровнем доступа к здешним делам не представляло сложности для начала узнать имена техников. Джефри Баглор, Антуан Пернель и Саймон Гоббс. «Вдоводел» и… оба «Отбойщика» — вот какими именно колоссами они занимались. Не они одни, но сейчас, после случившегося инцидента, эти трое являлись временно главными, а значит имели возможность залезть в самые глубины настроек колосса. Тот самый не явный вывод из строя — подобное пилоты на тестах могли и должны были заметить с высокой вероятностью — а отложенное снижение эффективности многотонных громадин.

Всех их нам предстояло выловить, а затем допросить. Что характерно, не обязательно всех сразу и тем паче одновременно. Чем, к примеру, плох вариант перехвата одного из троицы ранним утром по пути от его дома к стоящему рядом довольно обычному мобилю? Правильно, ни разу не плох, скорее даже хорош. Второго тоже перехватили, но не у дома, а по дороге, спровоцировав небольшую аварию, после чего и прихватили аккурат во время выяснения отношений с как бы виноватой второй стороной.

Простенько, зато со вкусом. Думаю, лишним было говорить, что техническая часть была организована ребятками Армана Веллингтона, ну а силовое сопровождение — это уже к бойцам Беннигсена, которые за длительное время привыкли заниматься самыми разными поручениями, что характерно, выполняя их на высокопрофессиональном уровне. В нормальных мирах, а не в этой жопе мира под названием Гаффия. Небольшие проблемы могли возникнуть из-за возможных свидетелей происходящего, однако и тут были приняты полагающиеся меры.

Захват первого, которого прибрали чуть ли не на выходе из дома? Быстро, предварительно отсекая случайных прохожих. Использование голографического проектора… нескольких проекторов. Подавитель естественного шума, постановка ложной звуковой пелены и вот он, свежепойманный Антуан Пернель, засунутый в багажник мобиля и находящийся без сознания. Простейший паралитик, снимающийся весьма распространённым антидотом и не оставляющий после себя почти никаких постэффектов, помимо сушняка и остаточной сонливости. Отнюдь не то, по поводу чего действительно стоило беспокоиться. Полиция многих миров использует подобный состав, когда наводит порядок в различного рода местах, близких по уровню своему к трущобам. Почему трущобам? Да просто там чаще всего у людей нет имплантов или симбионтов. Вдобавок аптечку, способную практически мгновенно вычленить отравляющий агент и вколоть соответствующий антидот, также на себе не таскают. Специфика, однако.

Впрочем, речь не о том. Главное, что первого из нужной нам троицы изъяли легко и без проблем. Что же касаемо второго, Саймона Гоббса, то тут мало было правильно обставить столкновение мобилей. Требовалось сделать так, чтоб происходящее после этого не вызвало подозрений. И тут, что логично, оказалось полезным присутствие псиона-менталиста. Моё присутствие. Не выходя из салона мобиля, припаркованного невдалеке, на пределе возможностей создать этакую ауру невнимания, незначительности происходящего, вполне способную действовать на очевидцев. Наряду с прочим, это вполне могло привести к нужному результату. И привело, ведь на Гоббса менталистика тоже действовала, но тут уже в сторону внушения доверия. Дескать, раз уж так случилось, что наши мобили столкнулись, а твой повреждён куда сильнее — ещё бы нет, если Саманта пирокинезом напрочь подпалила чувствительные электронные потроха — то мы тебя куда надо, туда и довезём.

Доверие! Внушить оное хоть и сложно, но можно. Важна общая атмосфера, а в нашем случае ещё и нежелание объекта задерживаться плюс отсутствие видимой угрозы со стороны, Трентвилль, да ещё не совсем окраина города, да к тому же низкий уровень преступности. И уж тем более местный криминал не выглядел столь ухоженным и холёным, как две девицы из числа технарей Веллингтона. Не просто ухоженность, а ещё и красота. Добавляем к этому осторожное ментальное воздействие и вуаля, готово. Объект сунулся внутрь их мобиля. Ну а в внутри последовал удар разрядником от третьего, до поры там притаившегося. Отключение и… можно вести куда надобно. Куда именно? А недалече, в одну из бронемашин сквада Беннигсена. Просто, зато эффективно. Право слово, не тащить же объекты на временно выделенную нам территорию, это было бы опрометчиво. Сперва, поскольку, едва только удастся подтвердить возникшие подозрения, нам явно простят всё.

Два из трёх. Неплохой по любым понятиям результат, особенно если учитывать малый временной промежуток и необходимость привлекать как можно меньше к себе внимания. Ну а нахождение в бронемашине… одной из бронемашин сквада — это и нормально, и подозрения не вызывает. Главное, чтоб она не на одном месте стояла, а неспешно двигалась по периметру Тренвилля. Обычная практика для кондотты. когда патрули местных не воспринимаются достаточным уровнем безопасности. Следовательно, и подозрений никаких.

— Тесно, — поморщилась Сэм, уже в очередной раз сетуя на не самые лучшие условия. — Вот как мы сюда набились, рыбе в консервной банке уподобившись, так и остаёмся.

— Ничего, это ненадолго.

— Угу, угу. Рольф, давай уже! Вроде как и удалились от центра, уже на окраине. Я вообще не очень понимаю…

Знаю, что мне Меерштайн сказать хочет. Дескать, зачем ждать момента, когда окажемся вне определённой зоны, если можно было начать потрошить пленников, едва только они оба оказались внутри бронемашины. Звуки всё едино наружу не просочатся, ну а обыск… Как-то оно и не шибко серьёзно.

Есть в этом логика? Бесспорно. Но в то же время я хотел минимизировать любой возможный риск. Потому из ангаров выбралась О’Мэлли на «Шквале», ведя на «поводке» «Ландскнехта» и «Ирбиса». Заодно это создавало иллюзию того, что мы с Сэм находимся внутри колоссов, хотя на деле работал автопилот под её пристальным контролем. Очень хорошие программы автопилота. Не чета тем, к которым привыкли тут, в Окраинных мирах. И топали эти три исполина как раз к условной точке рандеву, да к тому же с авангардом в виде ещё одной бронемашины, как часто и было принято.

Никаких излишних сложностей — обычная подстраховка на случай, если начнётся что-либо неадекватное. Что? Да бес его ведает! Наше дело подстраховаться, исключить недопустимый уровень риска, находясь в условно недружественном окружении. А ну как выяснится, что, помимо техников, в деле замешаны индивиды из числа верхушки здешнего культа, нацелившиеся не то на ещё один раскол, не то на присоединение к «ересиархам»? Во-от! Сейчас же, сделав подобный финт ушами, получаем возможность нанесения сдвоенного удара, снаружи и изнутри. Против подобного козыря местным будет очень сложно привести свои контрдоводы. Не с их устаревшим хламом как касаемо колоссов, так и турелей. Про оставшуюся часть вооружённых сил я и вовсе упоминать не собираюсь. Калибром, пардон, не вышли-с. И опять же, это всё в расчёте на самый худший вариант. Тот, которого лично мне хотелось бы избежать.

— Вот теперь начинаем.

— Да с удовольствием!

Потирающая руки в предвкушении процедуры дознания леди Саманта Меерштайн — то ещё зрелище, не для слабонервных уж точно. Эти двое, Пернель и Гоббс, титанами духа не выглядели. Хотя и откровенными хлюпиками, надо заметить, также не являлись. Будучи уже в сознании, пусть и прикованными к сиденьям, и с кляпами во рту, дуть в штаны или трястись мелкой дрожью не собирались. Уже определённого рода показатель.

В тесноте, да не в обиде! Это я сейчас про пространство внутри бронемашины, которая в плане комфорта была… Не предназначена она была для этого, будучи первым делом рассчитана на защиту и перевозку внутри своего чрева нескольких бойцов, наряду с водителем и основным оператором систем вооружения. Мы с Самантой, два пленника, водитель и тот самый, хм. бортстрелок — вот и весь экипаж, вольный и невольный. Ну да ничего, не так уж и плохо, ведь по «техпаспорту» можно было тут разместить тут, в десантном отсеке тяжёлой бронемашины для антигравитационной платформе, целых восемь человек. По реалу и все десять, но вот такой расклад реально не рекомендовался. Ай, всё это так, мысли и даже не вслух.

Зато эмоции то, эмоции! Оба пленника прям таки фонтанировали смесью страха, беспокойства, опасения. И боялись они не только нас, не только печальной своей участи, но и чего-то иного. Ах да, от одного, который Гоббс, ещё и стандартной для культиста смесью эмоций, отвечающих за истовую веру, шибало. Зато Пернель, тут другое. Не ощущалось исходящего от него религиозного и вообще фанатизма. Тогда что, обычный купленный? Не исключено. Подход то разный можно найти, факт.

— И что почувствовать успел в ментальном плане? — с ходу проявила любопытство Меерштайн. — Может как только ты об уже узнанном поведаешь, эти твое сами на сотрудничество пойдут и не придётся неаппетитными процедурами полевого допроса заниматься?

— Кто знает, Сэм. Лично я в тяжких сомнениях пребываю. Один явно из числа упертых культистов. Вот этот, — тыкаю пальцем в сторону Гоббса. — Второй же, я так полагаю, наёмник. Соответственно, может стать куда более разговорчивым. Как только пронаблюдает, как от него кусочки отваливаются без всякой анестезии.

— Хи-хикс!

— Тут другое интересно. Почему у одного вообще импланта против ментальных атак нет, а у другого такое барахло стоит, которое я вполне спокойно продавить могу. если как следует сконцентрируюсь?

Думать моя подруга долго не собиралась, с ходу выдвинув вполне жизнеспособную гипотезу.

— Время. Может быть, когда этих вот покупали или переманивали, у них деньги не позволяли себе хороший имплант купить. Или было бы подозрительно, если б один сменил старую модель на новую, а второй похожим по качеству имплантом озаботился. Где подозрения, там и действия. А?

— Принимается как версия, — соглашаюсь с Сэм, после чего, скорчив не шибко довольную гримасу, обращаюсь к пленникам, потенциальным источникам ценных сведений. — Я, конечно, далеко не самый умелый и могучий псион-менталист. Но уж понять, отвечаете вы правдиво или молчите — вполне в моих силах. И да, отмолчаться тоже не выйдет. Ведь есть ли у нормального человека тут живущего, какие-либо проблемы в том, чтобы ответить на первый простой вопрос. Планируете ли вы в ближайший месяц причинить вред установившей здесь власть секте Постижения Гармонии? То же самое относительно лидера, Проводящего Гармонию? Или же имеете ли вы связь с Прикоснувшимися к Совершенству?

Культист молчит, сверля меня взглядом. А ведь мог и ответить, поскольку кляпы были заблаговременно извлечены. Второй. Пернель, тот оказался более словоохотливым. Ну или просто решил проверить, заявив:

— Нет на все три вопроса!

— Брешешь.

— Да ну?

— Ох, как же это всё утомительно. Тогда всё по классике, сперва не насильственной. Несколько проверочных вопросов. Начинаем…

Пяток верных утверждений. Пяток ложных, причём не стандарт, а ориентированных на этого конкретного хомо. И при то отсутствии, то присутствии ответов с его стороны, частью на одних лишь эмоциях — определения правды и лжи. Утомительно? Есть такое, но для создания подобающей атмосферы оно того стоило.

— Вот такие дела, господа, — перевожу взгляд с Пернеля на Гоббса и обратно. Всё равно узнаю правду, так что извольте говорить.

— А-а… Все равно ничего не… — короткий крик боли от прокусившего себе щёку Гоббса сменяется через пару секунд категорическим непониманием.

— Что, неужто думал, что при твоём захвате тебя во всех диапазонах не просканировали? Не беспокойся, яд в той капсуле, которую тебе в щёку зашили или ты сам его туда, в домашних условиях туда-обратно засовывал, изъяли. Мы же не идиоты с занюханного падальщиками периферийного или же Окраинного, как сейчас принято называть, мира. Сканеры хорошие, понимание психологии культистов тоже.

— Сам, затейник, с этой вот капсулой работал, — с искаженным в очередной раз от вновь взбунтовавшихся мышц лицом цедит Меерштайн. — Обычно проверками даже в культах не пренебрегают. Потому отрава не в особо хитром импланте или там симбионте, а вот так, старыми и проверенными способами. Зуб, щека, предплечье. Последнее куда как реже, эффективность заметно ниже.

— А нам есть особая разница, Сэм?

— Да вроде и нет.

— То-то и оно. Так что хватит самопокусыванием заниматься, Гоббс, переходи к самоиспражнению. Словесному, попрошу заметить, иное нас с подругой категорически не устраивает. Или ты. Пернель, первей своего подельника раскалываться до самой жопы будешь? Учтите, первому энтузиасту скидка. Важная. Весомая!

Важная и весомая означало то, что больно будет в разы меньше, а то и вообще удастся обойтись без дополнительных, хм, мотиваторов к откровенности. Однако… У культистов с головой вечные проблемы, потому Саймон Гоббс и начал стандартные оскорбления в наш адрес вкупе с угрозами. Угрозами, млин! Вот уж воистину фанатизм всё отбивает, но первей всего здравый смысл. Немного использования болегенератора, приглушенные обратно вставленным кляпом крики и готово. В том смысле, что Пернель, которому очень не понравилось всё это видеть, слышать и примерять на себя, запел соловьём.

Ситуация действительно была проста, где-то даже примитивна. На него вышли месяцев восемь тому назад, прихватив на проигрышах в онлайн-казино. А уж этого добра и тут, в XXV веке было навалом. Разве что аудитория увеличилась, да видов азартных игр стало куда как больше, вот и вся разница. Нашествия озлобленных кредиторов Антуан не хотел, понимая, что за относительно мелкую сошку культ особенно впрягаться не станет. Тем паче он и не был его членом, а во внезапное «обращение в истинную веру» таким образом верить… даже не смешно. Не-а, коэффициент затраты/польза в его конкретном случае был далёк от желаемого. Зато «добрые люди», оказавшиеся готовыми не просто выплатить долги, но ещё и солидную сумму за информацию о боеготовности колоссов платить и впрямь не обманули. Сперва информация была довольно простенькая, не приходилось даже изворачиваться, её добывая. Через месяца полтора стало сложнее. но и помощь была оказана. Какая? Надлежащие программные пакеты, инструментарий из числа очень современного, помощь и подсказки в выходе на нужных людей опять же. И всё более глубокое увязание в работе против культа Постижения Гармонии. Такого рода грешки, за которые уже не просто пинок под зад коленом, а бесследное исчезновение… в бесспорно мёртвом виде. Трупы, они надежнее всего исчезают.

Коготок увяз — всей птичке пропасть. Деньги и желание получить их больше и больше сделали своё дело. Спустя месяца так четыре оказавшийся весьма ценным агент пахал по полной программе, доставляя нужную информацию, но вместе с тем не подвергаясь до поры серьёзному риску. Его, как оказалось, берегли до поры. Какой? А до недавней, поскольку поступило указание внедрить в системы управления «Вдоводела» парочку хитрых вирусов. Один должен был выводить на максимум паразитные оттоки энергии от реактора, второй же вносить погрешности в систему наведения орудий. Осторожно так, по хитрым алгоритмам, периодически или во время очередного запуска тестировшиков вновь отключаясь, дабы создать иллюзию оптимальной работы.

Пернель, разумеется, взвыл, что он не главный техник на обслуживании колосса, его мигом прихватят, но… Ему пообещали, что ничего подобного не случится, поскольку непосредственное начальство временно окажется неспособным выходить на работу. Ну а когда всё пройдёт… это уже не будет иметь ровным счётом никакого значения по причине кардинальной сметы власти как в Трентвилле, так и на всей этой планете. Категоричное и душевное заявление, ага.

Ещё один важный нюанс. Пернель не знал никого из тех, кто занимался схожими с ним делами. Мог только догадываться, да и то недавно, как только случилась та самая серьёзная драка.

— Каждый знает лишь тот минимум, который ему необходим. Херово! — констатировала Саманта. — Ну что, этот раскололся, что со вторым? Он нужен или его трёп уже ничего толком не меняет?

— Один просто купленный, второй же иное. Культист, сразу видно. Различное поведение, иные мотивы. Следовательно, может добавить в копилку ещё парочку фрагментов.

— Тогда… дознание с пристрастием продолжается!

Энтузиазм Меерштайн, он такой, его остановить сложно. Доминантность же и связанная с ней толика садистичности, порой почти незаметная, а порой дающая о себе знать, сейчас явно выплыла на поверхность. А поскольку Сэм таки да девушка, к тому же ценящая эстетику, то никаких нелицеприятных штрихов в виде крови и прочего не ожидалось. Лишь сочетание работы болегенераторов особого вида, моей менталистики и, возможно, её собственного пирокинеза. Последнее, впрочем, сомнительно, поскольку не вышла она пока на уровень, позволяющий прижигать те же нервные узлы изнутри организма. И долго ещё не выйдет, ибо это воистину ювелирное воздействия, на зависть многим и многим пирокинетикам без большого опыта и немалого контроля своего дара.

Простому человеку сложно отстраниться от боли, отключить её, сделать чем-то вторичным. А вот псионы — это уже совсем иное. Оно и понятно, по факту новая ступень развития человека, что признавалось всеми, пускай частенько и с неслабой долей неприязни, замешанной на страхе и зависти. Это сейчас к тому, что Саймон Гоббс псионом не был, а потому «взломать» его несговорчивость получилось стандартными методами, не шибко напрягаясь. Правда вот узнали в дополнение к уже полученной от Пернеля инфы самую малость. Несколько иной подход, в котором финансы были густо замешаны на религиозном фанатизме. Совсем скоро открытая нанимателями принадлежность к Прикоснувшимся к Совершенству, обещания скорого «торжества истинной веры над нечестивыми ортодоксами». В остальном та же бурда на машинном масле. То бишь не знал культист никого из себе подобных, хоть и упоминалось, что таковых хватает, причём и на ключевых узлах обороны. Может обычная подбадривающая брехня, а может и правда.

— Всё по одному плану, — ударила кулаком о ладонь другой руки Саманта. — Зло***чие уроды, ну вот кто им мешал быть обычными тупыми сектантами, которые делают в любом действии пять ошибок?

— Карма?

— Ой, Рольф. захлопнись! Сама понимаю, что во главе этих сект не дураки стоят. К сожалению. Что теперь делать то будем?

— Мы с тобой? Загружаемся в наши колоссы и, немного погуляв по окрестностям, возвращаемся в Трентвилл. Ну а Бельская тем временем связывается с «генералом» Жеромом и рассказывает ему о том, что мы уже успели узнать. Видео допросов, само собой, будет прилагаться, равно как обещание в самом скором времени передать двух этих субчиков на допрос ещё и местным. Пусть там с них хоть шкуру на манер чулка снимают, мне плевать.

— Вы же обещали!..

О как, Антуан Пернель взвыть нечеловеческим голосом изволили.

— Как обещано, так и выполнено. Мы тебя не пытали, а вот оберегать от официальных властей… Нет, подобного обещания и близко не звучало. Да и ценность твоя минимальна. Потому… Сэм, верни кляп за его законное место.

— Пощад… М-м-м!. Урр-м-м!

Плохие из этих двух ораторы. И с риторикой печально, и с ценным содержимым скудненько. Ожидаемо, конечно, но всё равно хотелось больше. разного рода приятных сюрпризов, способных облегчить будущие хлопоты. Ан нет, не судьба.

* * *

Суета сует и везде суета. Именно это творилось пусть и не во всём Трентвилле, но в немалой его части, когда мы вернулись с, хм, загородной прогулки. Причина понятна — местные стали готовиться к обороне в усиленном режиме, порой создавая абсолютно лишние телодвижения и реально так заставляя нервничать простое население. Да уж, проняло Юхана Жерома по полной программе, едва только Мария Бельская передала тому видео допроса, имя третьего подозреваемого техника, да и пообещав в скором времени доставить двоих уже захваченных вражеских агентов.

Сроки, вот что подгоняло местного главнокомандующего. Пара дней, не больше — вот сколько могли чувствовать себя вне угрозы взятые на горячем теперь уже все трое техников. Потом к исполнению служебных обязанностей вернулись бы их начальники и тогда… Ну да, в любой момент обнаружились бы введённые в колоссов вирусные программы. Не с гарантией, но с высокой вероятностью, а этого планирующим нападение на Гаффию точно не требовалось.

Конвейер по проверке благонадёжности, будь он неладен! Вот что сейчас набирало обороты в самом дурном смысле этого слова. Верхушка секты, мигом перейдя в параноидальное состояние, начинала шерстить всех и каждого из числа представляющих хоть какую-то значимость. Нормальную, качественную проверку могли обеспечить исключительно менталисты, но таких тут было условно «два с половиной калеки». Остальные, использующие типовые детекторы лжи и химпрепараты — надёжностью и качеством отличались лишь против не имеющих имплантов, симбионтов, не накачанных долговременно действующей и очень сложно обнаружимой химией. В общем, против тех, кому скрывать либо нечего, либо грешки настолько мелкие для нынешней ситуации, что чистому смех.

А вот за что Марии отдельная благодарность, так это за повышение нашего «уровня допуска». Теперь мы получили полноценный доступ к местному центру управления оборонительными системами Трентвилла. Ну то есть к турелям и силовым щитам. Как ни крути, а настоящее сердце обороны, святая святых. Командовать не могли, но вот давать советы тем, кто командовал, в том числе собственно Жерому и его помощникам — это за милую душу. Очень уж лидеры культистов во главе с самим Проводящим Гармонию занервничали. Поняли, как серьёзно за них взялись, как близко подобрались к наиболее уязвимым местам в обороне. А ещё свою серьёзную уязвимость.

Что это давало нам, помимо очевидного? Разумеется, возможность более чётко «оконтурить» тайную систему защиты, нацеленную беречь явно самый скрытый и также нехило защищённый объект — ту таинственную подводную лабораторию. И ведь получилось, что характерно. Помогло то, что местные до сих пор были не в курсе, что нам удалось нащупать само её существование, да ещё связать с выдающим присутствие фактором — странным, неестественным звуковым фоном.

— Итак, что кто сказать готов? — поинтересовался я у соратников, собравшихсяна нашей временной базе. Все пилоты, а также Веллингтон и Беннигсен, как также важные составляющие, командиры усиливающих основу подразделений. — Начнём, пожалуй, с науки, как наиболее близкой к нынешней загадке части кондотты. Арман?

— Я готов, командир, — лидер техбригады коснулся пары сенсоров и вот на появившейся голограмме возникли понятные всем присутствующим отметки. — Вы, Виктор, на своём «Попрыгунчике» открыли сам объект, находящийся под водой и невдалеке от береговой линии. Вот он. Глубина около пятидесяти метров, защита мощным силовым щитом и не одним. Там резервирующие системы, как можно судить из полученных результатов измерений. Ориентированные на работу в воде турели также в наличии. Основа — ракетное вооружение и кислота. В дополнение — гауссовки. Заметим, что они современнее и дороже тех, которые установлены для защиты Трентвиляя, а это много говорит о ценности места.

— Дальше.

— Хорошо, переходим к тому, что удалось выдернуть из баз центра управления, как только мы оказались внутри не как простые гости, — согласился не размазывать кашу по тарелке техрань. — Это место не зависит от городских реакторов. Не упоминается как нуждающийся в защите объект. Его просто нет. Никаких прямых упоминаний.

— А косвенные? — тут же ухватилась за прозвучавшее слово Бельская.

— Вот косвенные есть. Для тех, кто знает, что искать. И умеет вскрывать базы данных, например, интендантской службы. Там многое можно найти, а защита куда менее серьёзная. Не сказать, чтобы она вообще была такая уж качественная.

— Так что ж ты не один час возился то? — подколола Армана Саманта.

— Ну… не такая хорошая для Стальной Гильдии, — ужом выскользнул из простенькой ловушки Арман. — Для Окраинного мира тут всё хорошо. И железо, и персонал тоже разумный. Как только сюда заманили понимающих в системах безопасности?

— Деньги, — покривился Беннигсен, не любящий, когда ситуация хоть немного усложняется. И неожиданности он тоже не любил. — Культы не скупятся на то, что считают важным для себя. Только важное для них бывает… странным.

Странности, куда без них. Для меня так это слово вообще постоянный спутник. Как только перенесся аж на пять веков вперёд в не пойми какой мир, так и вижу вокруг себя те самые странности в огромном количестве. Ну да ничего, справляюсь.

— Тогда от одной странности к другой возможной угрозе, — произнося это, я переводил взгляд с одного на другого и так по кругу. — Надеюсь, никто не думает, что несчастными тремя техниками число агентов нашего противника тут все и ограничилось?

— Должен быть координатор, да?

— Координатор — это, конечно, да, Карина, — промурлыкала Бельская, глядя на предмет своего интереса этак развратно и плотоядно, чуть ли не облизываясь. — Но координировать можно и издалека. Зато прикрывать агентов, отводить от них внимание а то и отсекать провалившихся из числа тех, кто хоть что-то знает — тут нужно не просто присутствие рядом. но и подобающее положение в местной иерархии.

— Сектанты всегда уязвимы к перевербовке такими же, как они. Ереси, расколы, вновь слияние того, что раньше было единым целым. Змеиное кубло, — брезгливо поморщился Свирский. — Жаль, что никто из нас на этой заразе не специализировался.

— Да, мы не безопасники… по образованию. Но учиться никогда не поздно и всегда полезно. Верно, Сэм?

— А что сразу я? — поняв, куда дело движется, попробовала было соскочить Меерштайн. — Я вообще девушка, создание хрупкое и воздушное, заботящееся о красе внешней и немножко внутренней.

— А ещё попавшие под каток твоей красоты писаются, а порой даже… какаются, — подмигнула «добрая и ласковая» Мария. — Только это пока будущее, а у нас вокруг настоящее. Опасное и серьёзное. Вот смотрите, что по моим прогнозам могут сделать завербованные противником агенты, если находятся на достаточно высоком уровне.

Всё, пошло-поехало. Бельская на тропе аналитики — явление страшное, от которого никому нет спасения. Вместе с тем всё по делу. Никакой словесной шелухи, исключительно разбор возможных угроз. Их, к слову сказать, хватало. Провалилось непосредственно снижение боеспособности колоссов? Имелись и другие варианты серьёзно напакостить. Тот же центр управления обороной, основная и резервная его части. Выведи их из строя — а сделать это изнутри не так уж и сложно — как переведённые на автономку силовые щиты и турели заметно потеряют в эффективности. Синхронизация даёт ощутимые преимущества — это любому кадету ведомо, и не только Академий, а и заведений, что пониже. Истребители и штурмовики опять же, точнее сказать, их пилоты. Культ, он ведь частенько производит фанатиков, иногда способных дойти до идеи жертвоприношения себя на алтарь веры. А что может сделать тот же штурмовик, самоподорвавшийся в уязвимом месте — это, я полагаю, в подробностях объяснять не стоило. Все и так всё неплохо осознавали. Хвала всем высшим силам, что среди пилотов колоссов подобные кадры редчайшее исключение из правил. Элита, она на то и элита, чтобы подобной хренью себе мозг не засирать.

Мария продолжала проходиться по уязвимым местам и тем, кто способен по ним ударить. Обслуживание турелей и их операторы. Реакторы, которые питали силовые щиты и уже их персонах. Адъютанты Юхана Жерома и слуги собственно Проводящего Гармонию и остальных лидеров культа. Дыр и впрямь у местных было, аки в хорошем голландском или там швейцарском сыре. Правда, говорить это я не буду, ибо подобные сравнения остались далеко во тьме минувших веков. Появились новые, но слабо воспринимаемые уже мной. Врасти в общую атмосферу куда легче, нежели избавиться от привычных слов, особенно жаргона. Ай, не о том речь. О чём тогда? Естественно, о неотвратимо надвигающихся проблемах.

— И последнее, но самое неприятное, — подобралась к апофеозу своего выступления Мария. — Колоссы, угроза которым ещё не полностью устранена. Не получилось основной план реализовать… А вдруг есть резервный, о котором мы до поры и не в курсе?

— Исключать ничего нельзя, — неохотно, но согласился Виктор, да и остальные тоже возражать не собирались. — Диверсия?

— Не думаю, — отрицающий жест со стороны Бельской был прямо таки рефлекторным. — Культ сейчас такую защиту вокруг главной своей силы создаст, что пробраться и тем более навредить даже тому едва действующему «Отбойщику» будет очень сложно. Тут другое. Другие.

— Пилоты, — уверенно так вымолвила О’Мэлли. — Достаточно переманить на свою сторону одного, чтобы он поступил… как я тогда.

— Верно, малышка. Дай я тебя, такую умную, обниму. Вот сейчас догоню и всё равно обниму.

Да уж, новый вид лёгкой или какой там атлетики — избегающая пламенных и чувствующих обнимашек девушка, причём со стороны другой девушки, не менее, а то и более красивой. Аж посмотреть приятно, особенно если знать всю подоплёку. Красота да и только. Ну а пока две девицы таким образом не то резвились, не то отвлекались от сложностей бытия — мы переваривали как следует ими озвученное. Переваривая же, осознавали, что тут реально ничего не можем сделать. Обвинить кого-то с высокой вероятностью в принципе нереально. У каждого из семи пилотов культа — четырёх основных и трёх резервных — могли быть свои мотивы. Собственно, сейчас Саманта и давала раскладку по каждому. Мы слушали, порой возражая или же напротив, полностью соглашаясь.

Крамаровски? Типичный наёмник, которому плевать на всё, кроме собственного благополучия, ничем местным не обязанный, кроме заключённого контракта. А зная особенности разного рода культистов. они могли предоставить добрый десяток поводов на этот самый контракт «ароматную» кучку положить, причём с полным оправданием как перед собственными принципами наёмника, так и организациями типа Биржи.

Торка, Трайдент, Стеллер? Резервный состав. Могли надавить как на это, так и на неприязнь в случае Торки и Трайдент? Вполне. Особенно в случае Алисы, она ведь даже не скрывает свою неприязнь к верхушке культистов из-за того, что её откровенно затирают.

Стеллер и Варгес — открытые культисты. Особенно последний, приходящийся родственником Проводящему Гармонию. Оч-чень интересная кандидатура. Да и положение именно дальнего родственника может сочетаться с неудовлетворёнными амбициями. Стеллер… культисту чуть сместить ориентиры и вот он уже в схожую сторону движется, в так называемую еретическую. А у нас как еретиками тут кто проходит? Верно, Прикоснувшиеся к Совершенству, которые и должны напасть.

Торка? Вроде тихий, особых амбиций не питает, да и звёзды с неба хватать никак не получается. Аккурат отсюда может произрастать обида на всех и вся. Дескать, это не я серый, как штаны пожарника, а остальные все такие злобные и недооценивают «скрытые таланты».

Всех перебрали? Да нет, ещё есть Богдан Тодеску. Местный уроженец, патриот именно Гаффии, находящийся в основном составе и не оболваненный культом. Вроде как навскидку мотивов не прослеживается, а всё едино нельзя ничего утверждать. Слишком мало информации, да и полноценного досье ни на кого из пилотов у нас нет.

— И исключить то никого не получается, — серьёзно так опечалился Свирский. — Или нет? Рольф, я тебя, всего такого нового, уже успел изучить. Менталист там или нет, но когда такое вот выражение глубокомысленное — точно пакость задумал. Реализуемую, а не теоретическую. Давай, поделись с друзьями и соратниками по кондотте!

— Девочка Алиса. Спит и видит, как отсюда свалить. Ненавидит, когда её недооценивают, а также невозможность нормально пилотировать. Её всего этого лишают. Тут лишают. А если мы её…

— Поманим. Дело говоришь, Рольф.

Бельская. И голос довольный такой. Поймала добычу, обняла и не выпускает, напрочь игнорируя слабые трепыхания Карины. Мда, вот и аукнулись О’Мэлли не самые высокие показатели по физической подготовке и умении использовать разного рода приёмы, будучи невооружённой. Поймали, и выпускать явно не собираются. Тесно так прижались всеми выпуклыми передними достоинствами. Прелесть как мило выглядит. И ведь даже тени стыда в глазищах представительницы древнего рода нет. Нет и не появится, знаю я её. Может даже больше, чем того хотелось бы.

— Верно. Приманка есть, да ещё какая. Если она не при делах — будет подпоркой, пока станем остальных отслеживать. Окажется по уши в замазке… Тоже определённую пользу со всего этого получим.

— Это какую? — навострил уши Веллингтон.

— Простую и понятную, Арман. Может перекупим, но не простыми деньгами. Возможно, станет невольной помощницей, своими реакциями подсказывая кое-какие ходы своих новых, скажем так, нанимателей. Она не псион, а среди нас овладевшие пси вполне себе имеются. Мы по любому в выигрыше окажемся.

— А ещё она очень хорошо знает остальных пилотов, — добавила свою лепту Саманта. — Хоть правду нам скажет, хоть соврёт — Рольф прав, мы своё получим. Да и какой смысл ей, даже если она на конкурентов этого культа работает, врать нам насчёт грёбаных психопортретов коллег? Это ж какую глубину разыгрываемой партии надо творить, а? Не, нах такое предполагать. Это уже не переоценка врага, а его вознесение на высокий пьедестал и полировка постамента собственным языком. Фу такими быть!

Сэм эмоциональна в своём репертуаре, только противоречить ей в данном вопросе я не собираюсь. Нафиг такое! И без того закладываем подстраховку, перестраховку, как будто играем в сложные игры с Хранителями Пути, этими церберами Директората. или схожей по сути своей конторой. Проще надо быть и тогда… Ага, люди к тебе потянутся с целью развернуть, наклонить и в циничной форме поиметь. Знаем, наблюдали, только вот сами в подобную позицию загибаться однозначно не собираемся.

— Ну что, пожалуй, пора нам снова побеседовать с милой девушкой по имени Алиса. И пригласить её если и не в страну чудес, то уж точно в не менее интересную прогулку.

— Страну чудес?

— Старая, очень старая книга, Мария. Даже не двадцатый век, а ещё раньше. Но ценители символистики и сюрреализма в прозе ещё помнят. Немного и немногие, и всё же…

Упс! Тревожный сигнал на коммуникаторах, причём сразу у нас всех. Это поневоле прервало нашу несомненно важную, но несколько отклонившуюся в сторону беседу, заставив обратить внимание на… а на что именно, хотелось бы знать?

Хотели, вот сейчас и узнаем. Твою же дивизию! Вот и началось.

— Полюби их всех гауссовкой в зад! — выдохнула Меерштайн, чьё лицо искривилось посильнее обычного… в нервных таких ситуациях. — В системе появилась малая боевая баржа в сопровождении двух лёгких крейсеров и парочки корветов. Позывной секты… то есть корпорации «Прикоснувшиеся к Совершенству».

— Ситуация резко обострилась, — холодно констатировала Бельская. — Но не так сильно, как можно подумать. Я знаю этот тип боевой баржи. Старая, малая вместимость трюмов. Преимущество не будет подавляющим. Я так чувствую.

Глава 8

Хорошо, когда противники высаживаются на поверхность планеты в фиксированной точке, да к тому же не в силах заранее зачистить окружающую территорию от средств наблюдения. Звёздная Стража, она такая, постоянно бдит и заставляет основных и тем более вторичных игроков придерживаться давно принятых правил. Здесь и сейчас нам это было очень даже в масть.

Ох и удар был по нашим нервам, как только мы увидели, что в систему входит пусть малая, но боевая баржа. Этот тип космических кораблей не просто так придумали, а как хорошо защищённую и способную больно огрызнуться скорлупу для доставки через безбрежные космические пространства колоссов и сопутствующую им военную силу. Одна баржа могла перевозить больше исполинов, другая меньше, но все они были рассчитаны не меньше, чем на десяток с сопутствующими средствами усиления. Меньше? Вроде такое когда-то и пытались производить, но признали, что игра не стоит свеч, слишком велики затраты и минимальная отдача. Так что десяток и никоим образом не меньше. Это в самой маленькой и скромной боевой барже, а бывали и такие исполины, в чреве которых чуть ли не полная сотня колоссов могла разместиться.

Тьфу-тьфу, избави боги и демоны нас от подобного подарочка, что через орбитальный лифт «порадует» так, что потом и костей не соберёшь. Впрочем, тут сильно помогла Мария Бельская, с ходу опознавшая модель баржи и уже через минуту выведшая на голографический экран как внешний вид, так и тактико-технические характеристики оного корабля.

Как она сперва сказала, так и обстояли дела на самом деле. Устаревший минимум на поколение корабль, но очень хорошо защищённый для своего типа. Вдобавок сопровождение в виде двух лёгких крейсеров и корветов компенсировало не самое серьёзное вооружение боевой баржи. Впрочем, всё это для войны в космосе, а значит нас особо и не интересовало… в отличие от содержимого трюмов. Точнее трюмных ангаров, предназначенных для колоссов. Пятнадцать мест по умолчанию, если без переделок. А уж находятся внутри тяжи, средние, лёгкие колоссы и главное, каких сколько — это лишь предстояло выяснить.

Выяснили. Быстро, ждать особо не пришлось. Радоваться, впрочем тоже. За исключением нюанса, что выгрузилось не полтора десятка колоссов, а на один меньше. Зато разные, в числе которых разве что сверхтяжей не наличествовало. Остальные… О, их хватало и они были разными как по мощи, так и по уровню опасности.

Итак, имели мы проблемы в следующем довольно длинном списке. «Велит» и два «Бумеранга». Лёгкая стрелковая платформа и парочка штурмовых колоссов, устаревшие по полной программе. Зато все из себя подремонтированные, не выглядящие откровенным хламом, особенно тут, на далёкой окраине. Идём дальше… «Стоик», хорошо знакомая штука, которую волей-неволей а изучал по полной пробрамме. Он же у нас как один из резервных, потому не отмахнёшься. Хлам, конечно, но всяко серьёзнее «Велита» с «Бумерангом».

«Дротик». Эту то снайперскую платформу, которая первым делом на отражение воздушных атак ориентирована, на кой притащили? Или серьёзно опасаются местных истребителей со штурмовиками? Или не местных, а притащенных со стороны? Так мы вроде как этим не озадачивались, предпочитая формировать кондотту по несколько иному принципу.

А вот и действительно необычный раритет. Семидесятитонник типа «Крепость». Охарактеризовать это нечто можно было тремя словами — защита превыше всего. Вот какой принцип был положен в основу проектировщиками данного колосса. Силовой щит, тяжёлая броня, ну а вооружение, тут уже по остаточному принципу — автопушки и пара гауссовок как главный калибр. Предполагалось, что эта модель будет приковывать к себе огонь обороняющейся стороны и тем самым давать средним и лёгким платформам, работающим в связке с «Крепостью», выбивать одного противника за другим. На деле слабая мобильность — в том числе из-за слабенького антиграва — делала данный колосс удобной мишенью для тяжей противника, особенно специализирующихся на продавливании силового поля и пробитии брони за короткий промежуток времени. Именно поэтому производство колоссов типа «Крепость» было довольно быстро свёрнуто, и сия модель прошлого поколения осталась на вооружении лишь в Окраинных мирах.

Шесть колоссов, появившихся на земле Гаффии вперёд оставшейся части. Сначала можно было подумать, что это своего рода авангард, но… очень уж нетипичная подборка, если учитывать, что выгрузиться могло до полутора десятков колоссов. Недоумение у нас, наблюдавших за выгрузкой противника чуть ли не в прямом эфире, сперва вспыхнуло, но потом быстро угасло. Уже по той причине, что ситуация прояснилась, когда из орбитального лифта один за другим стали появляться оставшиеся многотонные исполины.

Разные они были, от слова совсем. По большей части устаревший хлам, среди которого самой современной моделью был несчастный «Дротик». Это сначала. А вот потом появились колоссы куда более серьёзные, к тому же подобранные под нынешнюю задачу. Так хорошо подобранные, что не оставалось никаких сомнений аж в двух вещах. Во-первых, вторгнувшиеся сюда знают или, по меньшей мере, догадываются, что скрывается под многими метрами водной морской глади. Во-вторых, и это самое второе было как бы не самым главным — к этому рейду Гегемония Чистоты имеет если не прямое отношение, то косвенное точно.

Начать с последнего. Гегемония очень не любила разнообразие, предпочитая предельную унификацию, пару-тройку моделей на каждую «весовую категорию», к тому же недолюбливала сверхтяжи. И вот они, те самые предпочитаемые этим государством типы колоссов: тяжелый «Сокрушитель», «Уравнитель» и два «Кочевника», что относились уже к средней категории, а также «Попрыгунчик». Все в классической комплектации, никаких отходов в сторону от стандарта, используемого в Гегемонии. Только вот оставалось ещё три колоса и вот их стандартом для войны на суше назвать не получалось. Зато для войны под водой — это уже совсем другое дело.

Два средних «Акванавта» и тяжёлый «Наутилус». Собственно, только их Гегемония и использовала, наравне с лёгкими универсальными «Попрыгунчиками» для действий в подводной среде. И вот они во всей красе, причём новьё, если и успевшее побывать в боях, то самую малость. Что ни говори, а подводные бои та ещё специфика, требующая и особой подготовки, и наработанного опыта противостояния в нестандартных условиях. Не самое лучшее для тех структур Гегемонии, которые заняты подготовкой пилотов. И всё ж таких трехнутые на всю голову ненавистники псионики, киборгизации и «пути плоти» также готовили. Понимали, что не сделай они этого, быстро лишатся доступа к некоторым очень важным планетам, самое ценное в которых отнюдь не на поверхности.

Меж тем эмблем Гегемонии Чистоты не было ни на одном из колоссов. Лишь два типа отличительных знаков корпорации «Прикоснувшиеся к Совершенству». Что за два типа? Первый, что на шести колоссах уловного авангарда — собственно машины культа, его ревностных последователей или просто нанятых ими за хорошие деньги наёмников. Пилоты-культисты — явление весьма редкое и ни разу не меткое, опыт показывает. Зато вторые — тут иное. «Временно приобщённые к Совершенству», вот как их называли. Не то чтобы конкретные слова были важны, в отличие от сути этого явления. Таким термином культисты-раскольники именовали разного рода союзников, что готовы были предоставить свои ресурсы культу, дабы совместными усилиями достигнуть общей цели.

Паника! Именно этим словом лучше всего характеризовалось то, что творилось в Трентвилле, а особенно на вершине правящего тут культа Постижения Гармонии. Я так полагаю, они рассчитывали на то, что их враги прибудут на планету пусть не только с собственными силами, но ещё и с наёмниками, на которых хватит средств. Средств же, по предварительным расчётам, могло хватить на не ахти какую сильную кондотту. А тут вдруг такое! Не просто финансовая поддержка со стороны, но ещё и предоставление «во временное пользование» колоссов Гегемонии вкупе с людьми, их пилотирующими. Ужас-ужас! По мнению Проводящего Гармонию, его «генерала» и прочих цепных пёсиков, обученных гавкать не просто на врагов, но и делать это в нужной, одобряемой религиозными догмами, тональности. Забавная, хотя и ожидаемая, ошибка. Право слово, хорошие наёмники из кондотты или просто умелые одиночки были бы куда опаснее. Но не нам на то жаловаться, совсем не нам!

Вот мы и не жаловались. Вместо бесполезных сетований на судьбу и метаний, готовились отражать атаку с учётом того, что противник перестал быть скрыт «туманом войны».

Учитывая наш нынешний состав, на случай необходимости быстрой реакции, в направлении возможной атаки выдвинуты были «Попрыгунчик» Свирского и «Шквал» О’Мэлли. Почему именно легковесы, они ведь не способны остановить серьёзную атаку, лишь отступить, огрызаясь? Так и есть, никаких ошибок. Однако и противник, высадившийся в пределах форпоста Звёздной Стражи, отнюдь не спешил с ходу рваться в главный и решительный бой. Напротив! Выгрузившиеся колоссы, ощетинившиеся своими многочисленными орудиями, сами готовы были отражать любой наскок защитников планеты, в то время как из чрева боевой баржи перегружались сперва на орбитальную станцию, а затем и доставлялись на поверхность другие ценные грузы. Какие именно? Бронетехника, эскадрильи летунов, гравициклы и просто транспорт для лёгкой пехоты. Пешочком нынче войска уже давно не топают, вся пехота механизирована от и до. Прогресс, как ни крути. А у этих колесная техника если наблюдалась, то в малой части. Антигравы и ещё раз они же преобладали, что было абсолютно верным решением, учитывая не самую развитую сеть дорог на Гафии. Более того, эти самые дороги легко минировались, а вне оных… Камни, лес, а вот полей там или степи маловато будет. И уж точно не по дороге к Трентвиллю.

Впрочем, сейчас немного не о том. «Попрыгунчик» и «Шквал» были выдвинуты на боевые позиции из опасений не атаки изгоном колоссов противника, а против возможного налёта парочки эскадрилий истребителей и особенно штурмовиков. Два не просто лёгких колосса, но заточенных под снайперский огонь и с очень высокой маневременностью… особенно применительно к «Попрыгунчику». Стоять каменной стеной приказа не было. Просто встретить на подступах, больно укусить и сразу же под прикрытие оборонительных турелей. При таких раскладах исключительно преимущества и ровным счётом никаких недостатков. А уж выдвижение вражеских колоссов мы точно не провороним. Было время на то, чтобы перекрыть все возможные направления качественными и помехоустойчивыми датчиками слежения. Уж точно не Гегемонии и особенно занюханной секте преодолевать возможности электроники Звёздной Стражи и Синдиката.

К слову сказать, «генерал» Жером криком исходил, настолько хотел устроить с нами очень важное совещание, куда были приглашены чуть ли не все сектантские заправилы. Разве что Проводящий Гармонию в силу своего тут чуть ли не божественного положения просто не мог сам снизойти до столь мирских дел. Зато его помощники со всех направлений — тут дело иное. В общем, они очень хотели видеть нас на очередной бесполезной говорильне. Только нам это… скажем так, совершенно не требовалось. Потому и действовали по принципу «На и отвяжись!», делегировав все болтологические полномочия… Арману Веллингтону. Дескать, он человек учёный, да и из уважаемого в Стальной Гильдии семейства происходит. Вот пусть и отдува… внимает великой мудрости. Нам же сейчас приходится, не покладая рук, готовиться к отражению атаки. Настолько сильно готовиться, что аж кушать не можем и даже дышим через раз.

Вежливый такой получился посыл в пешие порнографические дали. И ведь не придраться к подобному нанимателям. Совсем-совсем не придраться. Ситуация сложилась такая, что любой конфликт реально мог вылезти здешним заправилам боком. Ну а потом их непременно поставили бы раком, тут сомневаться не приходится.

Чем мы действительно занимались? Делом несомненно важным, но не таким, которое требовалось сделать вот прямо сейчас и нельзя было отложить на час-другой. Проводили очередной этап тестирования оставшихся в ангарах колоссов, а заодно вносили изменения в настройки, учитывая того противника, с которым в скором времени предстояло сражаться. И кстати, сквад Беггнигсена вместе со всей своей бронетехникой уже был на боевых позициях, охраняя нашу временную базу. Более того, «Ландскнехт» Саманты только и ждал, чтобы хозяйка загрузилась внутрь, синхронизировалась и показала всю мощь этого реально удачного сверхтяжа, к тому же модернизированного умелыми руками техников Звёздной Стражи. Ну а мы, оставшиеся трое пилотов…

— Выпить бы сейчас чего-нибудь крепкого, душу расслабляющего, — до хруста в суставах потянулась Меерштайн. даже не думая вставать со стула, взирая то на нас с Бельской, то в сторону открытых для обозрения ангаров с колоссами внутри. — Или скорее бы кому из наших врагов голову оторвать. Тоже неплохой стимулятор. Рольф, ты согласен?

— Рольф у нас осторожный, — мягко протянула Мария, сейчас рассматривающая себя в зеркальце и признавая, что прекрасна до такой степени, что никаких дополнительных правок не требуется. — Он предпочитает всё спланировать, подождать нужного момента и только потом бить туда, куда нужно. Да, о мой предусмотрительный кондотьер?

Язва. Зато прекрасная и в то же время опасная, играющая в свои игры, суть которых постигнуть покамест так и не удалось. Ничего, времени пока хватает, в том числе и на разгадку чужих тайн.

— Истину глаголешь. Мария. Сперва выждем, затем ударим. Только вот число тех, кого бить предстоит, равно как и их оснащённость, оказались не самым лучшим из прогнозируемых вариантов. А ведь именно ты у нас псион со столь важной направленностью. Или я малость ошибаюсь?

Ответными подколками Бельскую не удивить и не уязвить. Она и не к тому привыкла. К тому же её железобетонная уверенность в собственных силах и тщательно культивируемая мания величия лишь укрепились после тех событий, которые связали нас крепко-накрепко. Результат, как говорится. налицо.

— Я чувствую возможные варианты, о мой не полностью верующий в способности своей очень близкой подруги кондотьер. Они для нас… благоприятны, если не будем совершать ошибок и слишком суетиться. Пусть сектанты суетятся.

— Какие, Маш? Их тут хоть жопой ешь!

— Побереги свою мускулистую попку от такой диеты, Саманта, — с милой улыбкой отозвалась Бельская. — Отвечая на вопрос… Да все, от этих двух мелких сект до тех, кто послан сюда Гегемонией. Зачем посланы — это мы знаем. А вот что этой самой Гегемонии известно, почему они так возбудились, словно увидели девственницу с осиной талией, грудью пятого размера и с Заветом Чистоты в руках… Это нам предстоит выяснить. Как следует выяснить, а не перебирая догадки и немногочисленные факты, которые у нас есть уже сейчас.

— Захват кого-то из пилотов, да?

Псион-аналитик лишь слегка поморщилась, скептически к подобному относясь. И правда, ну какие из пилотов секты или Гегемонии ценные источники информации? Там вся инфа дозирована в зависимости от уровня иерархии, причём особой, сектантской. Про наёмников и вовсе не говорю, кто ж такой как мы братии ценные сведения без крайней на то необходимости выдавать будет.

— Ценные источники должны там, в космосе до поры остаться. На боевой барже. Может на одном из крейсеров.

— На орбитальной базе…

— Или там, — согласилась с озвученным мной дополнением девушка. — Куда легче кого-то из сектантов-аборигенов прихватить за тестикулы и ме-едленно так сжать, пока фальцетом не запоют. Сэм. Ты ведь у нас это делать умеешь, любишь, практикуешь?

— Я красивых мальчиков не обижаю, — напоказ надулась Меерштайн, но тут же ухмыльнулась. — Только где среди верхушки секты красивые мальчики? Не видела я их. Может ты, подруга, кого обнаружила? Тот же Юхан Жером с тобой так пламенно беседовал, глазками в декольте стрелял и чуть ли ножки не облизывал. А ты, такая сексапильная и коварная, даже внимания не обратила.

— От него у меня если что и намокнет, так лоб… от ужаса, что кто-то, помимо проституток, с этим напыщенным павлином вообще в кровать лечь готов.

Девушки и перемывание костей всем и каждому, кто вызвал ту или иную грань интереса с их стороны. Это вечно в веках и даже тысячелетиях. Эпохи меняются, но природа девичья остаётся неизменной.

— Ага, тебе красавчиков-пилотов подавай. Да только пристрастия у тебя. Сэм… необычные. Пугающие даже.

— Я умею быть нежной и ласковой, — облизнула губы Меерштайн. — И кто бы вообще говорил, Машенька! Я хоть за пилотами рада поохотиться, а ты ещё и за пилотессами. Кто бедную Карину, словно редкого зверя по всему помещению гонял и загнал. Поймала. Ощупала… В благородных семьях после подобного могут и надавить. Щупали? Игрались? Заключайте хотя бы помолвку. Наследники то всегда нужны. тем более с хорошей генетической линией.

— И чем наследников моей милой стесняшке делать прикажешь? Тут даже твоя коллекция монстров из псевдоплоти не поможет. И даже из настоящей, которая в Империи Скульпторов на что только не идёт.

— Ой какие мы осведомлённые о моих игрушках! Не завидуй, Мария, а возьми и купи. Если на попробовать, я могу и поделиться, есть у меня парочка… поднадоевших.

Ох, иногда мне не хочется даже слышать затейливые причуды обеих подруг. Что Саманта. что Мария — обе они могут и умеют выносить мой многострадальный мозг. Сейчас я не совершил экстренного тактического отступления лишь по одной причине. Нет, не угадали! Вовсе не из-за необходимости отслеживать тестирование колоссов и их окончательную настройку. Просто мы ожидали важного гостя… женского пола. Алису Трайдент, разумеется, которая, пребывая в числе резервных пилотов, не была так уж нужна местной секте. То есть нужна была, спору нет. Специалиста её уровня и способную синхронизироваться с управляющими системами можно было и на часть охранных турелей замкнуть. Эффективность куда выше. нежели при обычном, ручном управлении. Однако стоило нам намекнуть, что, случись нужда, мы можем в какой-то из наших запасных колоссов на временной основе посадить и местного пилота… Сектанты хоть и крайне своеобразный народец — да, их лидеры тоже мало-мало двинутые, хотя бы от чрезмерного общения с целой кучей фанатиков на постоянной основе — а свою выгоду туго знают. Лишний колосс в обороне от превосходящего числом и во многом качеством противника… Лишним это сроду не бывает.

Попробовали было протолкнуть Билла Стеллера, как «заслуживающего доверия» и «показавшего себя верным и надежным человеком». Только получили в ответ с нашей стороны ленивое замечание, что была бы честь предложена, а от убытка боги избавят. Поняли вроде как, а потому больше не пытались «великую хитрость» показывать. Ну видно же, что Стеллер — это однозначно их человек, верный культу, а потому по их понятиям первый кандидат в капсулу любого освобождающегося или новопоявившегося колосса. Алиса же для них слишком независимая, причём независимая наглядно. Шумная опять же, в зависимости от Юргена Крамаровски, которому лишь бы оговоренную по контракту сумму платили, а в остальном всё и на всех пофиг. Внутри колосса, снаружи оного — разницы ноль. Разные подходы к миру вокруг, различные стремления и система координат.

— Разрешите? — дал о себе знать приблизившийся техник из числа группы Веллингтона.

— Разрешаю, Фридрих. Что там?

— Гостья, кондотьер. Леди Трайдент. Вы приказали доложить, как появится.

— Легка на помине. Сопроводи её сюда, к нам. Вежливо.

— Совсем вежливо или вежливо протокольно?

Стальная Гильдия, заметно. Этикет там многое значит и оттенков у него… мама, не горюй. Хотя у Империи Скульпторов свои заморочки, некоторым кажущиеся ещё более запутанными. Эти два государства вообще похожи друг на друга больше, чем сами готовы признать. Разве что одни пошли по пути техно, а другие биотехнологии развивать решили до упора. Кто знает, возможно, именно схожесть и позволила им добиться внушающих успехов, став по сути двумя из шести столпов силы в галактике. И это при том, что два других столпа изрядно так начали сдавать и скоро отставания станет заметным не только хорошим аналитикам, но и большинству умеющих думать и не желающих прятать головы в песок.

— Ближе к нормально вежливо, Фридрих. Протокольность оставим для наших нанимателей, чтоб им бюрократическими отписками Гильдии и Империи одновременно подавиться… или утонуть, что тоже довольно жуткая смерть.

Ухмыляется техник, отлично представляя себе, что именно порой творится в его родном государстве. Только про исполнение приказа не забыл, вот и топает в нужном направлении, дабы проводить гостью к нам.

Вот, кстати, и она. Явилась, не запылилась. Взбодренная, бойкая, готовая к любым свершениям. Особенно если предложат.

— Леди Трайдент, — встаю, после чего изображаю намёк на поклон, ибо не абы кто, а приглашённая нами гостья и пилот. — Рад вас приветствовать здесь в очередной раз. Возможно, в несколько ином качестве. Но тут, сами понимаете, от нескольких факторов зависеть будет.

— Понимаю, лорд Тайгер. От скорбности разума боги и предки избавили. Или предки и боги… Я не особо верующая, да и то привыкла обращаться к Безликому Творцу.

— Каждому свое, Алиса, — улыбаюсь, показывая тем самым, что чисто формальная часть закончена. Можно сбавить градус официоза. Как состояние с учётом уже приземлившейся и готовящейся напасть небольшой армии?

— Приемлемое. Было бы боевое, окажись я не на своих двоих с перспективой управления всего то несколькими турелями, а внутри колосса, пусть даже того «Отбойщика», который немногим от большо-ой такой сложной турели сейчас отличается. Но может вы подстегнёте мой боевой дух? Я такое не забуду, честно-честно! И разрыв контракта с выплатой неустойки с учётом оставшегося мне срока…

Глазки к небу, умильное выражение на лице этакой боевой пацанки. Определённая милота в этом присутствовала, надо признаться. Только не того уровня, который умеет выдавать наша Карина. Вот её совершенно не сознательные действия реально до глубины души пробирают… особенно Марию. На Трайдент же Бельская смотрела с этаким ленивым интересом. И то неплохой результат, учитывая повышенную язвительность и пресыщенность немалой частью бытия нашей ледяной принцессы в её странном полуизгнании.

— Радикальное такое желание разорвать одни связи для того чтобы… А для чего, кстати? И да, располагайся. Мы тут пока по простому. Сидим вот, за последними приготовлениями колоссов к неотвратимо надвигающемуся бою или боям наблюдаем.

— Как для чего? — даже как-то опешила Трайдент, не торопящаяся присесть в одно из свободных «анатомических», подстраивающихся под тело сидящего кресел. — Тут у нас война даже не на пороге, а за него переступившая. У них колоссов больше, почти все современнее тех, что у Постижения Гармонии. А вы, ваша кондотта, не похожи на тех, кто будет подставлять своих под удары, только бы защитить войска нанимателя. Скорее их как прикрытие использовать попытаетесь. Они на большее и не годны, наши четыре… три с хвостиком старых колосса.

— Девушка себя любит, Рольф.

— Каждый нормальный человек себя любит, леди Бельская, — уважительный поклон в сторону Марии, и Алиса продолжила излагать свои мотивы. — Если у меня где и есть достаточно высокие шансы уцелеть, а может и получить что-то хорошее, так это поблизости от вас. Понимаю. что за это придётся платить, но… Просите всё, но в рамках разумного. Собственную попку и то, что чуть спереди, не отдам. Тут только по взаимному удовольствию, а я со слабознакомыми в кровать не прыгаю. Мамочке ещё в очень юном возрасте обещание дала. Остальное… Тут мне дорогих людей нет, уважаемых тоже нет… почти. Я не слишком цинична?

Оценивающий взгляд Меерштайн. хихикающая Бельская, видимо, вновь решившая примерить на себя маску лёгкого безумия. Шокировать этих двух цинизмом — это всё равно, что упрекать видного представителя Стальной Гильдии насчёт перенасыщения организма металлами и пластиком. Я так и вовсе родом оттуда, где без цинизма выжить и оставаться в здравом уме и твёрдой памяти было бы весьма сложно. Отсюда и ответ.

— Цинизм и шарма дамам придаёт, и жить помогает. Неплохо жить помогает ещё чаще. Понимающим в этом людям, разумеется. И что, вот так вот с ходу готовы выдать всё известное грязное бельё на известных вам членов культа, а также пилотов? Всех пилотов, в том числе и простых наёмников, как вы?

— Из таких же наёмников есть только Крамаровски, но он и сам готов был бы рассказать обо мне все. И даже о нижнем белье… чистом, конечно. О цвете, фасоне, да и о том, что под ним находится. Имел шанс убедиться раз так несколько. Мужлан!

— Неумелый? Невнимательный? Грубый?

Оживившаяся Мария, да и Сэм ушки навострила. Ну да, ну да. Женщины и их перемывание костей тем бедолагам, кто оказался в пределах досягаемости. Интеерсно, но несколько неуместно.

— Дамы, войдите обратно в разум, — вздыхаю, устремив глаза к потолку ангара. — Успеете на эти темы посплетничать. У нас тут, осмелюсь напомнить, враги не только высадились, но и готовятся к марш-броску на Трентвилль.

Устыдить этих успевших почувствовать свою силу хищниц? Смешно. Зато напоминание о действительно серьёзной угрозе сработало, заставив отложить во всех отношениях приятную им тему на потом. Вместо этого внимание Марии и Саманты переключилось на то, что Алиса Трайдент готова была поведать относительно своих коллег-пилотов и иных важных тут персон. Тех, разумеется, о ком вообще могла сказать нечто на уровне повыше «сарафанного радио». Старалась девушка, всеми силами показывая свою нужность, полезность, да не одномоментную, а и на перспективу.

С причинами оного энтузиазма тоже окончательно прояснилось, хотя самапилот без колосса и не собиралась полностью открывать карты. Беспокойство за собственную жизнь, минимизация риска в по сути почти начавшейся заварушке? Бесспорно, но не только это. Девица искренне желала пристегнуться не просто к кому-то, а к отряду, который уже успел себя показать, к тому же не с самой плохой стороны. Наша кондотта, как ни крути, соответствовала по большинству показателей. А ещё получила известность с репутацией, которую, как разумно полагала девушка, мы не собирались бросать в топку, тем паче ради какой-то мелочи вроде её дальнейшей судьбы.

Риск? Бесспорно. Неразумный? Вот тут позвольте не согласиться. Трезвый расчёт на повышение собственных шансов остаться в живых, а ещё зацепиться на кондотту и… трофеи, если всё сложится совсем уж удачно. Мда. люблю авантюрные натуры! Вот слушаю сейчас Алису и понимаю, что авантюризма в ней через край, в то время как тут бедняжке явно было не развернуться.

Зато доверие к ней образовываться не спешило. Что с того, что она радостно и с показательным энтузиазмом выкладывала всё известной обо всех своих коллегах и не только? Покамест это ни о чём не говорило. Будем посмотреть, как дальше дела пойдут.

* * *

Предсказуемость! Вот то слово, которое лучше прочего характеризует действия Гегемонии Чистоты. Они столь давно и тщательно старались унифицировать всё и всех, что добились несколько неожиданного для себя результата — свели до минимума инициативу собственных командиров, в том числе и пилотов. Впрочем, это беда практически всех структур, которые работают со своей элитой по «методу Фразибула», сбивая все мало-мальски выделяющиеся «колосья», либо — а чаще всего в дополнение — устраивая этакий неоинквизиторский вариант охоты на ведьм.

Достаточно как следует изучить поведение тех или иных отрядов под знамёнами Гегемонии, чтобы понять примерный алгоритм их действий. Это, конечно. ещё не холодные и донельзя предсказуемые действия ИИ, но определённая схожесть уже намечалась. Учитывая же, что машинный разум, напрочь лишённый способности импровизировать и рвать в клочья шаблоны, раз за разом проигрывал столь презираемым им «органикам» в случаях, когда количественно качественное преимущество «железок» не было действительно необоримым… В общем. всё понятно.

К чему это всё? Да просто высадившимся на поверхность Гаффии отрядом явно командовал некто из Гегемонии. Это было видно и по организации охранения, и по подготовке к атаке и по иным факторам. Отсюда и предсказанность попытки прощупать оборону Трентвилля с воздуха.

Прощупывание, как и водится в Гегемонии, осуществлялось эскадрильями летунов. Нет, ну а кем ещё то, а? Лёгких колоссов, заточенных большей частью под воздушные бои, в Гегемонии, равно как и в Директорате, сожри их всех мухи с навозными жуками, не водилось. Причины подобного решения были, скажем так, отличными друг от друга, но это мало что меняло. Обоими государствами использовали «бюджетный заменитель», куда как дешевле, зато, по мнению разработчиков стратегии, долженствующий взять числом.

Число, число и опять оно же! Гегемония вообще любила делать ставку на количество космических кораблей, колоссов, истребителей со штурмовиками, бронемашин. Это наряду с уже успевшей набить оскомину унификацией, доставшей оскомину даже тех, кто сперва пытался разглядеть в ней положительные черты. Только доведение оной почти что до абсурда… Мда, ничего хорошего тут не проглядывало, право слово.

Вот и сейчас проверить крепость обороны от атаки с воздуха послали эскадрилью истребителей прикрытия. Прикрывала же она штурмовиков, что логично. А эскадрилья у Директората и Гегемонии — это понятия несколько разные. Эскадрилья штурмовиков как правило состоит из восьми легких и четырёх тяжелых летунов. Эскадрилья истребителей прикрытия — два десятка машин. Обычная истребительная эскадрилья — двенадцать аппаратов.

Что характерно в подобного рода местечковых войнах — обе стороны знают о телодвижениях друг друга, пресловутый туман войны если и есть, то очень ограниченный. Они знали, какие силы во внешнем патруле и где примерно находятся. Мы, соответственно, отслеживали происходящее в их временном пункте базирования. Что говорите, средства глушения сигнала, постановщики помех, генераторы, способные сварить мозг шпионским дронам и орбитальным спутникам? О да, всё это имелось, но применяться могло лишь с немалой долей осторожности. Причина проста и ни разу не удивительна — присутствие Звёздной Стражи, которую подобные действия могли задеть. А уж тут, в Окраинных мирах, они реально доминирующая сила, которая вроде как и нейтральна, но лишь до поры, пока не считает, что задеты её собственные интересы. Потому всё вышеупомянутое если и будет задействовано, то точечно, в аптекарских дозах и с постоянной оглядкой. Это вам не полноценное рубилово между, к примеру. Директоратом и Стальной Гильдией, когда масштабность схватки за ту или иную сырьевую либо промышленную планету может достигать зашкаливающей концентрации. В подобных случаях Звёздная Стража старается не вмешиваться. Как-никак они всего лишь одна из значимых сил, но не единственная доминанта.

— Летят, — с заметной печалью в голове произнесла О’Мэлли, находящаяся сейчас внутри своего «Шквала». — Что делаем, Рольф?

— Как и полагается. Подпускаем, урезониваем особо наглых и, не дожидаясь ухудшения остановки, отступаем в зону действия турелей.

— Я первая?

— Угу. Мне легче будет прикрывать тебя, а по летунам бить выборочно. Ну а ты сама — всем арсеналом, от души, чтоб каждому сунувшемуся по подарку.

Лёгкий смешок. Значит, сумел малость подбодрить подругу, что есть хорошо. Ну да, сейчас на патрулировании находились именно мы, я и Карина, в то время как Свирский отдыхал. Остальные же, то бишь Сэм и Мария — не с их тяжем и сверхтяжем в патруле по периметру Трентвилля перемещаться. Меньшая скорость, с маневренностью тоже не высший разряд. Не-а. не просто так на подобного рода задачи отряжали в основном лёгких и кое-каких средних колоссов. Тот же факт, что сам кондотьер в подобном находится… И что с того, позвольте полюбопытствовать? Верно, ровным счётом ничего. У нас покамест маленькая кондотта, всего то пять активных пилотов, пускай и два места в резерве. Мда, два места… пока два. Вот как хотите, так это и понимайте.

Летят, родимые! И первым делом заработали гауссовки — как две наплечные моего колосса, как и та парочка, что была встроена в руки модернизированного «Шквала», превратившегося по сути в лёгкую снайперскую платформу.

Гауссовками да по летунам? На самом деле это звучит ни разу не глупо. Высокая скорость снарядов, внушающая уважение точность и, разумеется, пробивная сила. Не зря гауссовки считаются — и вполне заслуженно — тем оружием, которое должно было полностью заменить автопушки… если, конечно, у желающих замены есть готовность смириться с повышенной стоимостью подобных модернизаций. Прогресс требует жертв, в том числе и особенно финансовых.

Есть попадание. Один истребитель разнесло на молекулы, второй же, вильнув на курсе, остался в небе и даже мог поддерживать прежнюю высоту с курсом… в отличие от скорости. С маневренностью тоже должны были проблемы появиться. Ох уж эти летуны производства Гегемонии, вечно их ругают. За дело ругают, поскольку качество всех трёх моделей, составляющих основу их воздушного парка, было действительно довольно печальным.

Истребители типа ИС-8. Стандартный штурмовик СП-23. Ну и штурмовик тяжёлого образца, НО-17. Вот они, вот все три разновидности, которые сейчас и накатывали на нас с неба. Будучи всерьёз уверены, что способны если и не угробить хотя бы одного колосса, то напакостить по полной программе. Да-да, именно уверены, поскольку в кабинах большей части летунов Гегемонии как правило сидели те ещё хомо с напрочь промытыми Чистотой до полной чистоты мозгами. Фанатизм, абсолютное соблюдение Заветов, а также готовность в любое мгновение отдать жизнь за эту клятую Гегемонию. Ну и боевые качества соответствующие. Живые — порой довольно условно — придатки к управляющей системе, слабо способные адекватно реагировать на постоянно меняющуюся обстановку.

Тактика уже выработана заранее, нам остаётся её лишь придерживаться. Сразу же после первого залпа из гауссовок — отступление задним ходом, держась в воздухе и уклоняясь от ракетных атак. Именно ракеты — единственное действительно мало-мальски серьёзное оружие летунов Гегемонии. Остальное вооружение — автопушки штурмовиков и лазеры истребителей — далеко не так внушительно. Проклятье, да вообще особой внушительности у штурмовиков нет. У обычного СП-23 в арсенал входят барабанная ракетная установка на десять ракет и две автопушки. Все резервы энергии идут на силовой щит, но маневренность является главной уязвимостью.

Маневренность, ха! Даже СП-23 покажется чемпионом по возможности уклоняться и «танцевать» в воздухе, если сравнивать его с тяжелым штурмовиком Гегемонии, с НО-17! Вот тот действительно грацией похож на помесь бегемота с носорогом. И ведь было бы ради чего. В теории ставка при разработке оного уродца была сделана на массовый запуск ракет, что находились в трех барабанных установках на десять тяжелых ракет каждая. Оставшееся вооружение — это лазерная турель и две автопушки. По сути наличествовали отвратительная маневренность, невысокая скорость и слабый силовой шит. Вот и получалось, что данный тип штурмовика нуждался в надёжном прикрытии при выводе на цель. А в штурмовой эскадрилье четыре таких уродца, если что.

Упс! Вот и то самое проявление фанатизма лётчиков Гегемонии. Истребители реально пытались создать своего рода завесу, ускорившись до максимума и стараясь отвлечь на себя всё наше внимание. Привлекали и… горели, взрывались. Хорошо так, быстро, словно бы и не истребители, а алюминиевые скорлупки. Эх, вот и очередная странность проектировщиков. При создании долбаных ИС-8 в жертву маневренности принесли всё: материал корпуса, мощность силового щита, особенно в моменты интенсивной стрельбы из курсового и двух малых лазеров на турелях, удобство собственно пилотов, которые едва пошевелиться могли, в том числе и из-за хреноватого компенсатора перегрузок. Зато вертелись в прицелах действительно как в попу ужаленные.

Вертись не вертись, а всё едино от проблем деться им было некуда. Ведь наши гауссовки так и продолжали прицельно бить, но теперь уже чисто по штурмовикам, в то время как лазеры и мой плазмоган создавали неприятность уже истребительному прикрытию. Мощности наших реакторов позволяли и поддерживать высокий темп стрельбы, и в то же время подавать мощность на силовой щит. Как раз то, что и являлось проблемой для машин Гегемонии. Там стандарт, у нас же тщательно и душевно проведённые модернизации.

Дымит, а затем и разваливается на куски НО-17. Теряет высоту один СП-23 и вихляется из стороны в сторону второй. Гауссовки опять показывают свою полезность, особенно когда их применяют, как и полагается — для прицельного поражения цели. к тому же не слишком хорошо защищённой. Да уж, не любит Гегемония как следует вкладываться в защиту всех типов своих летунов, ой не любит. Расходный материал, больше и добавить нечего.

И с атакой не все слава богам. Недостаточной мощности лазеры у истребителей. Даже когда их пилоты стараются перевести почти всю мощность реактора на накачку, игнорируя необходимость защиты. Игнорируют, а в результате падают, горят, разламываются даже от единственного попавшего в них лазерного импульса. А у «Шквала» то в корпусе сдвоенный мощный лазер. У моего «Ирбиса» и вовсе в руках по аж строенному. Плазмоган, это основное оружие моего колосса, я и вовсе не упоминаю. Он даже если краем заденет — всё равно каюк однозначный.

Не бой — избиение. Циничное. Жестокое. Показывающее превосходство качества над количеством. Вот уже от эскадрилий прикрытия вместо полных двадцати машин осталось четырнадцать. Это включая повреждённых. Ну не могли их лазеры серьёзно нас укусить! Ч-чёрт, даже продавить силовые щиты не получилось, так что можно было смело говорить про игру в одни ворота. А ещё мы продолжали отступать. Довольно быстро и это было… необычно.

— Карина! В нас то и не стреляют.

— Рольф, ты чего? — и праведного возмущения в голосе хоть вагонами отгружай.

— Я про ракеты. Так, с пяток всего выпустили в сумме. Неправильно.

— Другая цель?

— Берегут, — включилась в разговор Бельская, которая, что и логично, уже была в своём «Сокрушителе» и синхронизировалась, готовясь нас поддержать сразу же. как только процесс подойдёт к концу. — Они не для вас, для иных целей.

— Город?

Ай, машу ж вать! Успеваю уклониться от вознамерившихся меня таранить парочки ИС-8, одного из которых разношу на молекулы выстрелом из плазмогана… Второго же достала Карина, благо очень уж тот хорошо подставился. Но ситуация, млин! Если пошло в ход такое оружие как таран, однозначно и непременно самоубийственный для пилота ИС-8, то это… Да кого я обманываю то? В Гегемонии этим любят баловаться. Смертники в летающих гробах — их не столь и давняя, но набирающая «популярность» забава. Те самые очищенные Чистотой до полной пустоты извилины, в которые вкладывается идея величия жертвенности во благо Гегемонии, после чего поддерживается не столь и долгое время. Аккурат до того момента, как через пень-колоду обученного пилота засовывают то в нормального летуна, а то и в специально созданный «летающий брандер» вроде печально известного ВС-5. Та ещё хреновина, доложу я вам! До отказа напичканная взрывчаткой, а из вооружения лишь автопушка и пара ракет. Броня лишь фронтальная, равно как и силовой щит, рассчитанный лишь на то, чтобы дать пилоту-смертнику некоторое время выдержать попадания два, в лучшем случае три, да и то не из самого серьёзного оружия. А затем, если получится — ба-альшой бум. Тот самый, после которого не должно остаться ничего — ни цели, ни тем паче смертника.

Этих смертников на специально для них созданных аппаратах нет, зато другие имеются. Те, которые не нацелены взорваться вместе с врагом во что бы то ни стало, но не откажутся от подобного, если взвинтят себя до определённой степени. Бр-р, воистину идиотизмо-фанатизм в цвете выглядит омерзительно. И ведь вроде не азиаты или исламские фанатики из ещё моего мира/времени, но, как я понимаю, это дерьмо воистину не тонет, а свиньи всегда грязь найдут.

— Город, Рольф, — вновь напомнила о себе Мария, как только поняла, что ситуация малость разрядилась. — Ваше отступление идёт по плану. Не исключаю концепцию нанесения защитникам Трентвилля предельного вреда и безразличие к понесённым потерям. Они вряд ли отвернут в сторону.

— Значит, продолжим выводить их на турели. Пусть прошибают себе лбы в попытках продавить поддержанную колоссами оборону. На что только они надеются?

— На то, что вы встанете единой каменной стеной, — хохотнула Саманта. — Вроде как встань передо мной как х*р перед п***ой! Не, у нас на такое точно не встанет. Даже я хоть и люблю… экзотику, но не возбуждает. Совсем-совсем!

Грубит Меерштайн, но это как всегда. Я же, продолжая отступать, огрызаясь из всех стволов, на экранах состояния кондотты вижу, что вот-вот и оставшиеся три колосса будут готовы к бою. А вот куда именно выдвинутся да и выдвинутся ли вообще. учитывая пока что не начавших движение колоссов противника… Тут ещё смотреть надобно.

Есть, почти добрались. Сейчас подключатся ракетно-пушечные турели, и нам станет заметно лучше. Если местные заправилы ещё и собственных колоссов сподобятся на нужный участок перебросить… Или не сподобятся? Эх, до чего же порой сложно господ сектантов в таких вот нюансах просчитывать. Не удивлюсь, если пока даже не подумают, посчитав, что мы их сами должны защищать. Ну-ну, блажен кто верует. Хм, а ведь именно что блаженны в своей вере, чтоб их клопы с блохами заели, как обычно и происходило со многими юродивыми былых времён.

Отступаем по двум путям между работающими турелями, тем самым сохраняя как собственную эффективность, так и союзникам не мешая. Еще немного и изрядно поубавившимся в числе летунам как бы еретиков, а на деле Гегемонии останется или пытаться пробиться во что бы то не стало, теряя всё новые и новые машины или… отступать. А выбирают они…

Ракетный залп. Залпы! Простые и особенно тяжёлые штурмовики сосредотачивались сразу на нескольких целях — по одному НО-17 и паре СП-23 на каждую. Вот она, тактика под названием перенасыщение силового щита концентрированной атакой с нескольких направлений. А у местных те самые генераторы щита ни разу не последних моделей, о чём, как я полагаю, атакующие в курсе. Агенты их не зря деньги получали, тут ноль сомнений.

От силовых щитов только воспоминания, на трёх турелях только бронеколпаки остались… И те сейчас второй волной ракет могут того, изрядно повредиться. Только вот чтобы их пробить, чтобы разрушить находящееся внутри — тут надо ещё о-очень сильно постараться. Стационарные объекты вообще можно защищать на высоком уровне. толщина брони доводится до крайне серьёзной величины — её ж не требуется перемещать, а посему… Да и не беззащитные эти, отнюдь. Ракеты, снаряды — все эти взрывающиеся подарки нет-нет, а находят свою цель, на сей раз в воздухе находящуюся. Мы тоже не просто так, а стараемся, сокращая число вьющихся летунов. Тех, которые нас почти полностью игнорируют потому как…

Смертники! Избавившись от последних ракет, штурмовики атаковали тем, что считали своим резервным оружием — собственно собой. А когда отсутствует силовой щит, есть лишь материальная броня — это серьёзная уязвимость. Проверено и испытано «железками», которые уж точно не испытывали проблем с такими вот атаками. И вот оно тут. Не ИИ, понятное дело, а тактика летунов-снарядов, будь они неладны. Хорошо ещё, что мы в принципе предполагали встретиться с чем-то похожим, а потому отрабатывали на симуляторах схожие ситуации.

Взрыв, ещё один, ещё! Частью штурмовики лопались ещё в воздухе, попав под обстрел наш и наземных турелей. Частью таки да добирались до целей, взрываясь, когда врезались в бронеколпаки, немилосердно их корежа.

— С-сука… Минус одна точка, — рычит по каналу связи Меерштайн, злобствующая не только потери узла обороны, но и от невозможности самой кого-то прикончить. — И это не конец.

— Рассредотачивайте огонь…

Здесь уже Бельская со своими советами. Разумными, спору нет, но тут ведь проблема ещё и в том, что оставшаяся пятёрка истребителей пошла в атаку на «Шквал» Карины, стремясь не вывести её колосс из строя, но отвлечь от расстрела идущих в последнюю атаку штурмовиков.

Ох уж эти расчеты фанатиков! Или, скорее уж, тех, кто ими управляет. Наверняка учитывали, что во многих кондоттах предпочитают спасать своих — по разным мотивам, но это не главное — а вовсе не ложиться костьми за нанимателей. Да почти во всех, исключения тут столь же редки, как черный бриллиант. Вот и сейчас я просто не мог проигнорировать угрозу Карине, колосс которой уже подистощил свой силовой щит. А если в «Шквал», даже усовершенствованный, с дополнительной бронёй, врезается и затем взрывается даже истребитель — это машине на пользу точно не пойдёт. Получить же повреждение ещё до начала собственно основного боя или боёв — такое счастье ни О’Мэлли ни мне и задаром не требуется и даже за деньги. Здоровье и собственная безопасность в принципе куда как дороже. Особенно если сравнивать с безопасностью местных сектантов-аборигенов, которые симпатию не вызывают от слова ва-аще.

И вторая укреплённая точка взлетает на воздух после сразу двух случившихся таранов. Хорошая, где-то даже ключевая именно в этом секторе. Зато совместными усилиями мы с Кариной помножили на ноль все бросившиеся было на неё ИС-8. В крошево раздолбали и даже успели переключиться на остатки штурмовиков, которые, что твои лемминги, совершали массовый суицид. Ну да, не смерть ради смерти, а как бы пытаясь прихватить с собой противника, но впечатление всё едино было отвратительное.

— Жесть как она есть! — выдыхаю, поняв, что враги закончились, но и союзникам неслабо так прилетело. — Это сейчас неплохо погуляли.

— Две турели в полный минус, одна повреждена очень серьёзно, ещё одна так, средне. Мелкие повреждения в других местах в расчёт брать не стоит, — механически так произносит О’Мэлли, ошеломлённая не просто боем, а таким вот необычным его течением. — Они что, этого и добивались?

— Да, — звучит бесстрастный голос Бельской, ибо ледяная наша принцесса изволила включиться в работу как прогнозист, откинув ту грань или там маску, которая отвечала за безумие, страсть и вообще яркие эмоции. — Прощупали оборону. Разменяли смертников на коридор. Теперь сюда придётся подводить колоссов. И могут попробовать вытолкнуть на этот рубеж нас.

— Жопа!

— Она самая, Сэм, — шипит по каналу Свирский. — И влезать в неё нельзя. Нас там если не всех положат, то изобьют до состояния металлолома. Нужно действовать. Быстро, жестко, решительно. И опять неожиданно. Рольф, ты же это умеешь, вот и удиви всех. И их, и нас. А мы поможем.

Самое интересное. что удивлять и впрямь придётся. Благо местные обормоты, сами того не ведая, дали нам в руки столь интересный козырь, который может использоваться для шантажа не простого, а обоснованного. Против такого та же Биржа или вообще не возразит, или отделается мягким, чуть ли не отеческим втыком. Надо лишь самую малость времени для формирования стратегии переговоров, да ещё выход на того же генерала Жерома. Про наглость неимоверную и не упоминаю — она всегда при нас. При мне тоже, чего тут скрывать. Вот и применим упомянутое оружие по прямому назначению.

Глава 9

— Генерал Жером, вам действительно нужны лишние проблемы, когда ваши заклятые враги, поддержанные Гегемонией, уже тут и с минуты на минуты двинут полтора десятка колоссов на ваш главный и единственный город?

— Проблемы нам не нужны. Потому мы и наняли вас, мистер Тайгер, — голос местного главнокомандующего был преисполнен уверенности… Нет, скорее самоуверенности. Равно как и ощущением, что все на этой планете ему по жизни обязаны. — У нас с вами есть договор, согласно которому…

Замолотила молотилка любимую сказку про белого бычка. Дескать, вы наёмники, а если так, то и будем вас… наёмывать, да поочерёдно в нескольких позах. Нет, вот ничему людей жизнь не учит. Не учит от слова совсем, и вбивать толику разума в их прогрессирующий маразм получается лишь самыми варварскими методиками. Но сперва последний заход в расчёте на доводы чисто логические.

— В результате атаки смертников в городской защите образовалась если и не полноценная дыра, то хорошо заметная трещина. По ней противник и ударит — сразу или чуть погодя. Сомнений, полагаю, в этом ни у кого не водится.

— Удар будет нанесён, — кратко соглашается первый зам Жерома, «полковник» Фредерик Беркли.

— Наша бронетехника готова выдвинуться на позиции. Это может отвлечь часть сил еретиков.

А это второй зам, тоже как бы «полковник», зовущийся Лайоном Ардалленом. И сейчас он сморозил столь великую глупость, что прибить хочется болезного. Я то удерживаюсь, а вот Саманта, не сдержав естественного душевного порыва, рявкнула:

— Да если вы все ваши старые бронекоробки подгоните, они разве что такого же древнего «Гоплита» задержать смогут. И всё равно их размолотят. Лучше летунов готовьте. Они хоть действительно смогут помочь отвлекать внимание пилотов противника, если под нашим командованием окажутся.

— Э-э… — пискнул что-то этакое Ардаллен и на этом заткнулся.

— Мы не можем этого… Простите, генерал

Та-ак. Это уже Беркли чуть было не оговорился, но и оговорки достаточно для понимания. Какого? Что произошло нечто непредвиденное и ни разу не приемлемое для наших общих с этими долдонами дел.

— Говорите уже, генерал, — опередив меня, мягко, но в то же время убедительно вымолвила Бельская. — Всё равно сейчас ничего скрыть не получится. Враг не даст.

Пара вялых попыток соскочить с темы результата не дали. Пришлось Юхану Жерому признаваться, что с местной авиацией дела нынче плохи и улучшения не предвидится. Как так? Да очень просто. Местные безопасники, невзирая на все предупреждения, прошляпили. Более того, узнав, наконец, что примерно три четверти машин не смогут держаться в воздухе более десяти минут, а то и вовсе взорвутся — ох уж и специалисты поработали над запчастями, надо отдать должное — решили скрыть до поры, опасаясь начальственного втыка. Окраинные миры, тут всякое происходит, в том числе и случаи подобного идиотизма. Но ладно долбоящеры малого калибра, так ещё и высшее военное начальство подхватило эстафетную палочку, продолжая утаивать инфу уже от нас. И утаило бы до последнего момента, не пойди мы сейчас на обострение. Ур-роды. Вот иного слова и не подобрать, специалисты по художественной стрельбе по собственным конечностям.

— Авиации, считай, не осталось. В обороне дыра. Превосходство противника в колоссах очевидно. И при всём при этом вы, генерал, не то по собственному разумению, не то чисто по приказу пытаетесь качать права и использовать как в бочке затычкой лучшую часть имеющихся сил? Упирая при этом на контракт, но на деле желая сохранить в целости собственные три с половиной колосса? Откровенный хлам, честно то говоря.

— Я выполняю свой долг перед Гармонией, — напыжился тот, словно твой индюк в гневе. Разве что кулдыканья как такового не наблюдалось, речь была вполне внятной. — И если вы не будете следовать условиям договора, ваша Биржа получит от нас отчёт, в котором…

— Даже не буду говорить о том, что вы в таком случае помрёте куда раньше вместе со всей своей Гармонией, — оскалился я, не желая, чтобы всякие сектанты пытались из себя важных персон строить. — Отведи мы своих колоссов и направься по направлению к форпосту Звёздной Стражи, при этом передавая на общей волне о разрыве найма… Неужели вы считаете, что ваши противники не воспользуются этим подарком свыше? Вы точно хотите с нами пободаться?

Лица даже по связи — а она тут качественная до предела — полностью передают всю гамму эмоций. Что Жером, что оба его зама — вся троица явно готова изойти на низкокачественное сельхозудобрение. Готовы, аж булькают и фыркают, но начинают понимать — не тот случай. И ведь не пришлось давить самой старшей козырной картой — осведомлённостью об одной интересной лаборатории или что там ещё, находящейся под водой. Провинция-с, причём далёкая и глубокая, что в нашей ситуации есть ба-альшой такой плюс. Минусов, конечно, тоже хватает, но они вполне преодолимы.

— Что вы хотите?

— Закупорить дырку тем, что не представляет собой иной ценности, помимо чисто антикварной. Иными словами, оба ваших «Отбойщика». Пусть притягивают к себе внимание и по возможности отстреливаются из печального подобия нормального вооружения.

— Без поддержки их уничтожат. Я не могу этого…

— Можете, — прервал я «генерала» на полуслове. — Вы их по бедности используете, а стойкость этой рухляди в полноценном бою с неантикварным противником исчисляется при самом лучшем раскладе единственной минутой. Сейчас же они будут этакими мобильными турелями, за счёт той самой мобильности способными не принимать все удары на слабые броню и щит, а частью уклоняясь и используя противоракеты. Настоящие же колоссы будут позади, готовые атаковать или контратаковать в нужный момент. И успокою вас — это буду наши колоссы. Шесть наших колоссов.

Интерес в глазах, вполне понятный. Юхан Жером считать умел, благо тут и пальцев на руках хватало, никакой высшей математики не требовалось.

— Используете наших запасных пилотов?

— Пилота. Одного. Того, то есть ту, кто способна нормально управлять нашим колоссом и при этом быть полезной.

— Она наш специалист и её надёжность… вызывает сомнения, — пожевав губами, изрёк Жером. Да с такими интонациями, будто его только что тухлятиной накормили. — Если не желаете использовать Стеллера, то пусть будет Торка. Гармония не считает правильным…

— Не считает правильным увеличить силы ещё на одного колосса, причём превосходящего ваш антиквариат?

Молодец, Мария, верно, по больному месту их, да с нужными интонациями. Одно дело, когда носом в грязь тычет мрачный хмырь-кондотьер. Совсем другое, когда тем же самым занимается очаровательная леди, да ещё голосок у неё этакий медовый. Более того, словно вразумляющий деток неразумных из школы для умственно отсталых. Действует… прелесть какая гадость.

Вместо ответа малоосмысленное бульканье. Понимают, собаки зверохитрые, что в нынешней ситуации любой дополнительный колосс необходим как воздух. Но вместе с тем пытаются и рыбку съесть, и на хере не оказаться. Давняя привычка подобных типусов, ой как давняя. В подобных случаях, если есть возможность жёстко и нагло прессовать — непременно надобно сей возможностью пользоваться. Скромность тут не оценят. Хотя нет, совсем наоборот: оценят, воспользуются… попользуются к своему удовольствию.

Додавили. Ха, скорее уж придавили оппонентов, напрочь игнорируя возмущённый писк с их стороны. Зато получили как возможность использовать их пилота в собственных интересах, так и двух «Отбойщиков» в качестве авангарда, многотонной броневой заслонки, прикрывающей возникшую прореху в оборонительных порядках. Осталось только перестроить тактические схемы с учётом недавно произошедшего. Что до особенностей противника, так мы их и до этого отбрасывать в сторону не собирались.

Гегемония такая Гегемония! Это я насчёт того, что кондоттам с ними воевать одновременно и просто, и не очень. Не очень — поскольку пилоты Гегемонии в немалой своей части будут тупо давить, не особенно опасаясь потерять колосса, а то и за сохранность собственного организма. Как ни крути, а определённая — и довольно немалая — их часть таки да попадает под промывку мозгов. Не попадающие же находятся под постоянным присмотром, дабы не дезертировали. А потому в подобных «дальних командировках» попадаются реже, чем хотелось бы.

Простота же противостояния подобному противнику как раз и состоит в том. что их наставники считают сильными сторонами: готовность наступать во что бы то ни стало, обороняться по принципу «Ни шагу назад!», а также готовности к жертвенности при подходящей, по их мнению, возможности.

— Они тронулись, Рольф, — сквозь зубы цедит Свирский, который сейчас был ответственен за наблюдение за противником. — Колоссы, бронетехника, пехота на гравициклах. Разведки боем больше не будет.

— А налёт с воздуха?

— Он случится. Мы не всех выбили, остались ещё летуны.

— Ничего, встретим! — злобно-радостно рычит Саманта. — Пусть тогда их живые позавидуют мёртвым!

И понеслось. Получив, наконец, возможность правильно перетасовать имеющиеся ресурсы, мы были готовы к отражению атаки. Наша пятёрка, уже отлично сработавшаяся и умеющая действовать в реальной боевой обстановке, должна была стать настоящим ударным кулаком. А вот «неожиданное усиление» в лице девушки по имени Алиса, оказавшейся сейчас внутри «Стоика» включать в уже сложившуюся группу… Не-а, не катит! Отсутствующее доверие не подпишет подобное, да и куда больше пользы она принесёт в ином качестве. Каком именно? Находясь в составе как бы старой группы, но в то же время и вне их коллектива. Чистая психология, как ни крути.

Старая группа, кстати, усохла до Гарсии Монтерро на «Вдоводеле» и Дилана Варгеса на «Чемпионе». Оба «Отбойщика» то малость того, привязывались к конкретному месту, а вдобавок с довольно малыми шансами остаться в хоть частично функционирующем состоянии. Особенно это относилось к Богдану Тодеску, ведь «Отбойщик» Крамаровски хотя бы передвигаться нормально мог и антиграв у того нормально работал. Мда, воистину тут не по профессиональным качествам распределение пилотов по машинам проводят, а исключительно по уровню сектанства первым то делом. Вопрос лишь в том, почему они Стеллера в запасе держат? Подозревают в чём-то типа ереси или же как этакий наблюдатель за чистотой рядов в узком пилотском коллективе? Сама Алиса Трайдент считала, что верно именно последнее, но вот мы так просто и с ходу принять её мнение как истину в последней инстанции не торопились.

Зато уже применили иной метод воздействия — показательное проявление благорасположения к той, кого тут считали этаким «вторым сортом». В результате девушка сейчас щеголяла на «Стоике», который, несмотря на всю свою неоднозначность с точки зрения пилотов на современных колоссах, тут был… Тут он был вполне себе современным, вызывая зависть всех четырёх пилотов. Особенно Тодеску с Крамаровски, которые вынуждены были находиться внутри совсем уж древнего убожества даже с минимумом вооружения для боя на дистанции. А подойти к «Отбойщикам» вплотную и при этом ухитриться подставиться под их, по нынешним понятиям, не столь и мощные плазменный резак и вибромолот — ищи идиотов.

Чем всё это могло обернуться? Могли быть разные варианты. Например, озлоблением на Алису и вырастанием непреодолимой пропасти между ней и другими пилотами. Либо завистью и желанием тоже переметнуться, раз уж одной из их числа вроде как удалось это сделать. Возможно, просто подозрительностью как к ней, так и к нам, затеявшим всю эту провокацию. Скорее же всего, комбинация, в той или иной степени, всего вышеперечисленного. В любом случае, вреда для наших интересов ноль, а вот польза невооружённым взглядом прослеживается.

Сама Алиса… Вот реально в восторге была оказаться в капсуле «Стоика», что пробивалось даже через её защищающий от менталистов имплант. Или не старалась даже скрыть свои истинные эмоции, или же сконцентрировалась только и исключительно на радости, постаравшись осознанно отмести всё остальное в сторону. Так можно делать даже тем, кто ни разу не псион, даже не «спящий». Достаточно лишь уметь должным образом концентрироваться и обладать определённым уровнем вилы воли. Основы, которые должен знать каждый менталист и не только. Вот и я от этих знаний отмахиваться не намеревался. А уж как оно на самом деле — время покажет. Ближайшее время, ждать долго навряд ли придётся. И я искренне надеялся, что девушка по имени Алиса действительно по доброй воле прыгнула в кроличью нору, не тая за пазухой ни камня, ни ядовитой змеи.

* * *

— Надвигаются, — цедит сквозь зубы Виктор, готовый к сражению, но продолжающий надеяться на то, что враг допустит какую-нибудь особо глупую ошибку. — Ну же, давайте, сотворите вопиющую хрень, чтоб мы могли вас тонким слоем размазать. Вы же не опытные псы войны, а всего лишь сектанты. Два вида, мелкие и крупные!

— Не ной, Вик, а то всё твое эго в нижнюю часть комбеза стечёт, — «подбодрила» друга Саманта. — Они и так нас порадовали, держа своих «водников» в арьергарде. Берегут, хитрожопыши! Рассчитывают, что те булькнут под воду в идеальном или близком к этому состоянии.

О чём это Меерштайн сейчас говорила? Вестимо, о трёх специализированных колоссах из числа наших врагов — «Наутилусе» и паре «Акванавтов». К сожалению, противник не доставил нам такого удовольствия, чтобы гнать те в общих порядках и тем паче пускать впереди прочих. На той стороне понимали, что вся сила этих махин раскрывается исключительно под водой. В то время как вне её… хватает уязвимостей.

Каких именно? К примеру, отсутствие противоракет. Ну вот на кой они там, под водой, где гораздо проще сбивать относительно медленно «плывущие» ракеты выстрелами из тех же лазеров. Эргономика форм самих колоссов, приспособленная подводные условия, не мешающая маневренности. Слабость антиграва и изменённые движки — не реактивные, коих было всего ничего, а водомётные — опять же заточенные под куда более плотную, нежели воздух, среду.

— Не успеют. Или успеют, но не до конца, — отвечаю с философскими такими нотками в голосе. — Тут куда интереснее, навалятся ли всем скопом или разделятся, пробуя атаковать с двух, а то и трёх направлений.

— Сейчас увидим. Но привычки Гегемонии реализовывать численное преимущество…

Права Мария, эти привычки у них есть, и отказываться они от них явно не собираются. Притянуть к основному месту прорыва как можно больше число войск защитников, после чего ударить в место другое, кажущееся наиболее слабым. Правильная тактика, грамотная, однако не в тех случаях, когда почти что единственная. Хм, даже любопытно, какую группу погонят на отряд прорыва первей прочих. Неужтокультистов местного значения на это дело подпишут? Но ведь те не должны быть настолько наивны, чтоб не понять, что при таком раскладе они не более чем резиновое изделие на одно использование. Или и впрямь до такой степени хочется вернуть себе тут власть, что последние остатки мозгов отшибло?

Нет, не до такой, хотя и близко. Или командующий частью колоссов, приданных сектантам Гегемонией, проявил таки немалую толику разума, в результате чего, хм, перемешал два отряда в этакий коктейль. Решение, надо сказать, понятное, но сомнительное. Тут же не только от мощи отдельных колоссов всё зависит, но ещё и от боевой слаженности. А как дела с ней обстояли — тут вилами по воде. Прямо и напролом, то есть в направлении уже пробитой в оборонительных порядках защитников Трентвилля бреши, пёрла «Крепость», под прикрытием которой таились «Стоик» и два «Кочевника». Вроде как ударный отряд, вполне способный и не обращать внимания на жалкие попытки «Отбойщиков» сделать что-либо, и парировать контратаку двух оставшихся колоссов Постижения Гармонии. «Вдоводела» с «Чемпионом». Однако, ясен пень, если на поддержку выдвинулась бы наша пятёрка — этому сборно-сбродному отряду оставалось бы отступать в направлении, пока не догнали и люлей не навешали.

Однако, не всё так просто и примитивно. Оставшиеся колоссы, о них забывать не стоило. И никакого тупого стояния в резерве, ожидания не пойми чего. Напротив, все они были задействованы, но по иным направлениям. Мощная группа из «Сокрушителя», «Уравнителя», «Дротика» и всей тройки «водников» хоть и держалась позади, но обозначила обходной маневр в сторону порта с понятно какой целью. Это не могло не вызвать опасений, а то и надвигающейся паники у местных культистов. Знали ведь, что именно скрывается не в самом порту, но близко к нему. Зная же, однозначно не могли изображать спокойствие и тем паче безразличие.

Всё? Вовсе нет, не стоило забывать и про оставшихся колоссов — не слишком сильных, но всё же кое на что годных, а часть ещё и весьма мобильных. Два старый, но всё же штурмовых «Бумеранга», а при них легковесы, «Велит» и «Попрыгунчик». Особо сильно напакостить вроде б и не могли. Зато отвлекать внимание. создавать угрозу прорыва на направлении. защищённом исключительно турелями и бронетехникой — это вполне.

Тактика раздёргивания сил. Неплохо, кстати, выполненная, не совсем в духе шаблонов, используемых горе-тактиками Гегемонии Чистоты. И что всё это могло означать? Как наличие в качестве командира или его советника одного из немногих с не до конца задавленной инициативой, так и… Да, ещё мог быть наёмный спец или спецы из числа особенно не брезгливых. Готовых работать не просто на Гегемонию, но ещё и на предоставленных ей колоссах, что для людей всяко хуже, нежели на собственных машинах. Или тут всё гораздо проще? Частенько случается, что та или иная кондотта оказываются раздолбанными так, что колоссов тупо не остаётся. Зато пилоты меньшей или большей частью остаются живы и даже относительно здоровы, а ко всему прочему ещё и озабочены вопросом. Как найти средства на новых многотонных исполинов. Многие миллионы кредитов, если что.

Беспроигрышная ситуация для тех, кто захочет нанять желающих во что бы то ни стало вернуть прежний статус спецов. И опасаюсь я, что тут, у нас, может обнаружиться именно подобная картина. Сомнения могли возникнуть из-за тупо отправленных на убой летунов в количестве аж двух полноценных эскадрилий, но тут тоже все объяснялось. Общий командир наверняка из Гегемонии, да к тому же делящий власть с кем-то из культистов-еретиков. Не будь этого, не было бы и такого вот перемешивания колоссов, которое на пользы обычно не идёт вообще или не особо идёт. Тут же именно сразу несколько командиров, пытающихся полномочия делить. При таком раскладе наёмники — если они тут и правда есть — поневоле занимают подчинённое положение. Сами не местные, колоссы, хм, арендованы, наверняка ещё и контрактами по полной обставили, чтоб ни вздохнуть, ни пискнуть. Полезно… для нас. Равно как и чёткий намёк, что при прочих равных первым делом лучше выбивать колоссы сектантов, оставляя остальную часть несколько на потом. Делать это, но следить за поведением находящихся внутри пилотов. Если будут проявлять сколь-либо заметный фанатизм — однозначно не наёмники. Зато если станут осторожничать, не желая рисковать собой ради всего лишь денег сверх нормы — вот тогда появляются дополнительные возможности. Ничего, совсем скоро всё это прояснится.

Спешу уведомить о пришедших мне в голову мыслях соратников по кондотте. Но только их, ибо говорить про это местным — не то метать бисер перед свиньями, не то просто поставить собственных людей в менее выгодное в сравнении с остальными положение. Нафиг, обойдутся.

— Пусть втянутся в бой, — подвела итоги недолгого обмена мнениями Бельская. — Там и посмотрим, по кому именно станем бить.

А бить предстояло скоро. «Крепость» в сопровождении других трёх колоссов ещё немного и окажется в пределах огневого контакта с защитниками. Вот и на канале связи с местным командованием раздались издаваемые «генералом» крики о необходимости срочно «подавить и раздавить». Было б смешно, если б не было столь грустно.

— Противник должен втянуться, завязнуть в попытках окончательно раздавить выставленные против него силы, — чуть ли не по складам втолковываю я Жерому. — Вдобавок, если наша группа окажется сразу на одном, явном направлении, то что помешает второй и куда более сильной вражеской группе рвануть к порту без особых преград на пути. Турели и обычная бронетехника их даже задержать толком не в силах окажется. А есть ещё третий отряд из четырёх не самых мощных, но всё ж боеспособных колоссов.

— Разделите силы. Не дайте им прорваться. У нас подготовленные оборонительные позиции с турелями. Есть бронетехника и простая пехота. Они должны исполнить свой долг, как велит им Гармония!

Глухарь на току. Вот как есть глухарь, слышащий только себя и игнорирующий всё окружающее. Реально можно подойти, по башке и в мешок. Или сперва свернуть шею, а потом всё в тот же самый мешок.

— Он неадекватен, с ним не договориться, не внушить необходимость здравых ходов, — вздыхает по закрытому от посторонних каналу Мария. — Его замы…

— Что с ними?

— Тоже ничего хорошего, Сэм, — ни разу не добавляется оптимистичных ноток в голосе девушки. — Смотрят начальству в рот и боятся этого самого начальства больше, чем поражения. Или рассчитывают договориться с ними, я не знаю. Прогноз на основании пси это не умение видеть будущее. Тут другое. Сложно объяснить тем, кто развивает другую основу.

Пошла перестрелка. Под прикрытием «Крепости» оба «Кочевника» стали засыпать ракетами как «Отбойщиков» так и уже вкусившие от вражеских щедрот турели. Те, понятное дело, отстреливались, но слабость двух воистину антикварных колоссов и уже лишившиеся двух турелей оборонительные порядки на конкретном участке начинали ощутимо так прогибаться. А мы, мы стояли. Выжидая, не собираясь раньше времени раскрывать собственные замыслы. Благо видели, что две остальные группы колоссов с эмблемами Прикоснувшихся к Совершенству вовсе не стояли на месте. Третья, из «Бумерангов», «Велита» и «Попрыгунчика», по большому счёту лишь изображала активность. В то время как вторая, представляющая собой реальный ударный кулак, уже добралась до оборонительного пояса и разделывала под орех турели и суетящуюся бронетехнику. «Сокрушитель», как ему и полагалось, сокрушал все преграды на своём пути, «Уравнитель» выравнивал то, что оставалось, ну а «Дротик» покамест почти не стрелял, ждал возможного налета со стороны защитников. Ну, того немногого, что вообще оставалось у местных от авиации.

Реально истерические вопли со стороны «генерала» и его замов. Угрозы… очередные, приказы, сожри их тараканы всем скопом. Видя, что колоссы противника реально пробивают дорогу к порту, Юхан Жером, явно руководствуясь поступившими с самого верху командами, не мог не предпринять всё, чтоб не остановить «святотатцев» или как там они друг друга называли. А поскольку мы продолжали выжидать, положив большой и толстый йух на все вопли, он сделал то, что мог… и чего так ждал противник — бросил на перехват пару своих колоссов, «Вдоводела» с «Чемпионом», Мы же приказали уже Алисе на «Стоике» изобразить выдвижение в том же направлении. Но именно что изобразить, остановившись в тот момент, пока это ещё можно было сделать. Нефиг гробить ту, которая сейчас внутри нашего колосса. И вообще нефиг, поскольку не исключались далеко идущие планы на леди Трайдент.

Взрыв… В клочья разнесло «Отбойщика»-инвалида, а я так и не понял, успел ли катапультироваться его пилот. Второй представитель ни разу не славного антиквариата уже дымит, лишившись руки с плазменным резаком и силового щита. Пытается маневрировать, в данный момент укрываясь за силовым щитом покамест не повреждённой турели. Но тут счёт уже не на минуты даже…

— Пора! Атака по пятому варианту.

Быстро, резко, пока никто и опомниться не успел. Атаковать, понятное дело, тех, кто вот-вот и второго «Отбойщика» сейчас уконтапупят. «Ландскнехт» и «Сокрушитель» пешим порядком, уподобляясь тарану и огненному шквалу одновременно. За их спинами притаившийся до поры «Шквал» О’Мэлли. Карина пока не настолько спец, чтобы на лёгком колоссе «танцевать» в воздухе, пользуясь как антигравом, так и реактивными движками. Этим занимаемся мы со Свирским. Его «Попрыгунчик» по левому флангу, чуть в сторону назад и выше от «Ландскнехта». Я соответственно, на правом, помогаю Бельской и её «Сокрушителю».

Городские постройки, дороги, прочее — это все побоку, благо жителей догадались экстренно в подземные убежища загнать или те сами эвакуировались подальше от собственно города. Они никому не нужны, тут исключительно разборки серьёзных сил идут, не до них категорически.

Драпающий… Не, скорее из последних уже невеликих возможностей отползающий в сторону «Отбойщик» Крамаровски. Его вроде как и должны были добить, но, нас не просто завидев, а поняв уровень угрозы, думать забыли о недобитке, никакой уже угрозы не представляющем. Какая уж тут угроза от единственной автопушки и отсутствии возможности нормально перемещаться. Хромал «Отбойщик», да и антиграв, как я понял, тоже того, приказал долго жить.

Ай, пофиг! Юрген, как я успел понять, парень жизнью битый, а у такого рода псов войны и с самосохранением хорошо, и с тактическими схемами он дружат. Вон как правильно вектор отступления выбрал, чтоб и нас траектории обстрела не перекрывать, и не провоцировать противника на добивание себя наиценнейшего.

Меж тем на нас нехило так и быстро сагрились… «Крепость» и за каким-то хреном вышедший из-под прикрытия тяжа «Стоик». Никак у сектантов взыграло ретивое? Оно, по ходу, так и есть, поскольку правильно поступили лишь «Кочевники», вовсе не стремящиеся сокращать дистанцию. Напротив, отработавшие движками назад и вновь приземлившиеся на землю, да к тому же словно пригнулись, заняв позицию. Ага, массированный ракетный залп — само то для завязки серьёзного боя. Только вот арсеналы ракетные у них уже были не под завязку — раздолбание турелей и показательное избиение «Отбойщиков» даром не прошли.

Впрочем, всё верно они сделали — поддержали не совсем верную в данной ситуации атаку соратников-союзников, вынужденно подстраиваясь под их порыв. Только вот мощь шиитов «Ландскнехта» и «Сокрушителя» без особых проблем смогла погасить долетевшую часть ракет. Ну а часть была сбита на подлете. Противоракеты, лазеры — всё это шло в дело. В отличие от другого оружия, которое, будучи нацеленным на «Стоика», показывало тому «кузякину мать» и «почём раки в декабре». Попасть в притаившийся за массивными их корпусами «Шквал»? Даже не смешно. Мы же со Свирским работали большей частью от уклонения, благо и умение, и возможности колоссов позволяли. Особенно пилотируемый Виктором «Попрыгунчик», вновь показывающий все преимущества данной модели — чуть ли не наилегчайшей и в то же время эффективной… в правильных то руках.

Что такое «Стоик» против совмещённого залпа тяжа и сверхтяжа, к тому же упакованные по самое не балуйся? Правильно, не особо котируется и это ещё мягко сказано. Потому вот кто будет пытаться опрокинуть такую преграду? Это ж как бежать навстречу поезду с криком: «Задавлю!» Залп из сразу нескольких плазмоганов, отлакированный лазерами. И не по конечностям колосса, не по реактору. О нет, аккурат в то место, где должна находиться капсула с пилотом. Ау, где ты, стандартная комплектация «Стоика»? Верно, аккурат тут, ведь вносить серьёзные изменения в данный тип колосса затруднительно.

Попытка сделать следующий шаг и… остановка. Вот он, памятник пятидесятитонный, вполне себе рукотворный — застыл и двигаться если когда и будет, то лишь после серьёзного ремонта. Пилот же оного пал смертью глупых, ибо нечего выходить из-под прикрытия тяжа, да к тому же под слаженный удар наголову превосходящих противников. А если уж рискнул и вышел, так хотя бы маневрируй с должной степенью непредсказуемости. Вот, оба пилота «Кочевников» правильно делают! Отстреляв большую часть ракет, то пригибаются, то отпрыгивают в сторону, взмывая на реактивной тяге, то очередные финты пытаются сотворить, уклоняясь от обстрела и принимая на щит, от чего уклониться не получается. Параллельно же палят из автопушек солидного калибра по мне и Свирскому, сбивая прицел, мешая нам по мере сил и возможностей. И уж точно не пытаются продавить защиту «Сокрушителя» и тем паче «Ландскнехта». Не по их оставшимся кусалкам цели. Ракет то того, нема или, в лучшем случае, мало осталось. Однако отдаю должное их пилотам — они свою работу частью выполнили — в составе группы минусанули «Отбойщиков», пускай одного лишь частично, да и продолжали приковывать к себе внимание кондотты, в то время как сильный отряд сейчас лениво и без особых хлопот догрызал два других колосса.

— Семь-бис!

Смена одной схемы на другую, тоже из числа заранее просчитанных. Не идеально, не полностью реализовать получится, но мы то всегда готовы импровизировать. «Ландскнехт» всей своей массой ломится вперёд, к «Крепости», желая учинить той ближний бой, ну а «Сокрушитель», напрочь игнорируя вражеского тяжа, взмывает в воздух и, после антиграва задействовав движки, устремляется к «Кочевникам». Понятное дело, что если Бельской удастся навязать тем ближний бой, то её генератор сингулярности от любого из упомянутых колоссов кусок перекрученного железа с примесью пластика оставит.

Тяж в воздухе, да в пределах досягаемости, да ещё когда противник обладает штурмовыми колоссами с преимущественно ракетным вооружением! Подобным грешно не воспользоваться. Вот и воспользовались «Кочевники», щедро выбросив то, что явно было их неприкосновенным запасом, раз уж такой шикарный вариант подвернулся.

Нет, шалишь. Взмывающий в воздух «Сокрушитель» был приманкой, не более того. Отключение антиграва, отработка движками в противофазу, и вот семидесятитонная машина рушится обратно, рискуя изрядно долбануться о земную твердь. Но в самый последний момент вновь сработавший антиграв смягчает неминуемую встряску. Только вот Бельской от этого не шибко лучше. Хреновато ей, откровенно говоря. Даже ругаться сил нет, только жалобный стон и слышен. Перегрузки, встряска… и боевые коктейли, вспрыскиваемые ей в кровь системой жизнеобеспечения.

Зато оба «Кочевника» на несколько мгновений, но стали уязвимыми, замерев. Полный ракетный залп — штука серьёзная, как ни крути. И как раз тогда один из них получил по полной от меня, Свирского, выскочившей из-под защиты «Ландскнехта» О’Мэлли на своём «Шквале». А ещё с фланга долбанула Трайдент, только-только подобравшаяся на не своём, но временно выданном ей «Стоике» По любому неплохо получилось, про результат и говорить нечего. Уничтожить вполне себе неплохого колосса средней весовой категории таким манером сложно, но вот снести щит и как следует попортить броню — это уже другое, вполне достижимое.

Старое доброе нарушение координации движений. Видать, тому самому «Кочевнику», под удар попавшему, повредили что-то в системе управления. Стрелять может, а вот нормально двигаться — это уже проблемы. И пока «Крепость» полностью занята попытками сдержать «Ландскнехта», прожигающего лазерами, проплавляющего выстрелами из плазмоганов и проламывающего гауссовками её вот реально толстую броню — остаётся нашими лёгко-средними колоссами окончательно раздолбать «Кочевников». Уж подранка так точно.

Трайдент! Вот какого беса нужно лезть в банзай-атаку, привлекая на своего «Стоика» повышенное внимание? Ну да, этот колосс, хоть и средний, но после модернизаций «фирмой Звездная Стража» и силовой щит неплохой заимел, да и материалы брони в лучшую сторону изменились. Но всё едино — не тяж это, тут подобное не катит. Это ж не «Гром», совсем… Твою мать! Наше новоприхваченное чудо в перьях последние гуманитарно-практические занятия по пилотированию в симуляторе именно что на «Гром» налегало. Видать, забыла, в каком именно колоссе сейчас находится, потому и геройствует. У «Стоика» то пиковой нагрузки реактора нет и не предвидится, а она смело так на щит всё принимает, будто в запасе ещё тот самый резерв, ети его за ногу.

Останавливать эту берсеркствующую, которая к тому же пока не вдолбила в подсознание правильную реакцию на мои окрики? Только время терять. Потому остаётся воспользоваться ситуацией.

— Добить калек. «Крепость» — Сэм. «Кочевник» — беспокоящий от Бельской.

Мария и правда, сейчас только беспокоящий огонь вести и могла, находясь в полуконтуженном состоянии заодно со своим колоссом. После довольно жёсткого приземления системе позиционирования конечностей требовалось перезагрузиться прокачать тесты хотя б по минимуму. Да и реактор давал о себе знать на тревожный манер. При таком раскладе желательно снижение мощности до близкой к минимуму. Иначе… Нет, не взорвётся колосс, но вот в дальнейшем серьёзные проблемы. ремонт, прочие сомнительные радости. Без крайней необходимости до подобного лучше не доводить. И вообще, бой сейчас даже в миттельшпиль толком войти не успел.

Что делают наёмники, понимая, что дело пахнет керосином? Тем самым, который, воспламенившись, уже успел подпалить их собственную драгоценную шкуру? Верно, начинают заботиться о правильном отступлении. И у этой троицы был бы очень неплохой шанс отступить, особенно если скоординироваться с другими двумя отрядами… правильным образом. Только проблема заключалась в том, что один из этой троицы явно был прежде всего упертым культистом, а не умеющим гибко и верно оценивать ситуацию. Я сейчас про пилота «Крепости», который продолжал исполнять ранее полученный и, видать, до сих пор не отменённый приказ.

Есть контакт! В смысле, попадание. Да особо удачное. Удалось влепить из плазмогана в плечо «Кочевнику», в результате чего левая конечность которого обвисла мёртвым грузом. Не то управляющий контур, не то сам механизм в негодность пришёл. Есть ли разница? Ни малейшей. Нарушение координации, так и не восстанавливающийся силовой щит, пробоины в корпусе. Теперь рука… Пилоту подранка оставалось разве что драпать. Но не со всех ног по причине проблем с координацией, а в воздух и на реактивных движках. Это он и попытался было сделать, но получил ещё несколько весомых плюх. Выбивание прицельными выстрелами из лазеров реактивных движков — это не просто так, а вполне себе грамотная тактика. А посему…

Отстрел спасательной капсулы. Осознанный, с расчётом, поскольку второй «Кочевник», набирая скорость и отстреливаясь из пока ещё не выбитых своих автопушек, захватом подхватил отработавшую своим слабеньким антигравом капсулу и дал дёру, заботясь исключительно о бегстве, не обращая на нас внимания. Куда? Пока просто подальше, даже не собираясь выйти на соединение ни с одним из двух оставшихся отрядов. Естественно, его начали было сопровождать прощальными залпами, однако…

— «Крепость», — прозвучал слабый, но уверенный голос Бельской. — Неправильность. Не отступает. Почти не отстреливается. Дистанция. Опасность!

Псион и её предчувствия. Отмахиваться от подобного не рекомендуется категорически. Потому и приказ держать дистанцию, не давать пилоту этого пусть древнего, но крепко, чрезмерно крепко бронированного тяжа сблизиться с кем-либо из нас.

Толстый, зар-раза! Это я не в прямом, а в переносном смысле. Или таки да в прямом? Просто раздолбать «Крепость» и так не шибко просто, а уж эту конкретную… Тут, по ходу дела, реально броню усилили даже в сравнении с первоначальной концепцией. Превратили созданного для притягивания к себе внимания тяжа в нечто совсем уж монструозное, пускай и не очень опасное. Остались лишь гауссовки и пара автопушек из всего ранее имевшегося — и не шибко мощного — арсенала, но и то… Обычно «Крепость» практически всех модификаций сперва лишали орудий, выбивая их с дальней либо средней дистанций. Ну а потом, уже перейдя в ближний бой, доламывали эту монструозину. А тут… Вот не нравилось Бельской поведение пилота и всё тут. Меж тем затягивать тоже не стоило — в порту уже громыхало, а поддержка даже неслабого числа турелей и бронетехники не могла позволить двум оставшимся колоссам местных долго сдерживать куда как более мощный отряд противника. Они ещё не были уничтожены лишь по причине, что командир второй вражеской группы — который на «Сокрушителе» явно первым делом стремился зачистить территорию порта от турелей, дабы потом не мешались — очень спорная тактика, как по мне — в то время как третий отряд занимался тем. что приводил в состояние руин основной центр управления. Оставался ещё резервный. Но… недолго ему быть оставалось, вот зуб даю.

Мечущаяся «Крепость», что словно пыталась подобраться поближе к кому угодно из нас. А это значило…

— Взорваться хочет, паразит, — озвучиваю то, что так и вертелось на языке. — Развелось же долбанутых на всю голову и с напрочь снесённой психикой!

— И новая порция летит. Две обычных истребительных эскадрильи, одна штурмовиков. Тяжёлых НО-17 нет. И это всё, больше в небе ничего не появится.

О’Мэлли и её готовность отслеживать ситуацию. Уместно, особенно когда Бельская не в лучшей форме.

— Принял. «Крепость» добиваем каруселькой. Следим за небом. Скоро может понадобиться отражать атаку.

— Неужто на нас, хренососы?

— Мало ли, — изображаю толику скепсиса, параллельно всаживая в напрочь избитого колосса ещё парочку болванок. Да и лазерами полоснуть не забываю. — Когда ж ты разломаешься, пакость моя!

— Скоро. Скорость снижена, реактор сбоит, антиграва нет, движки повыбиты.

Чуть ли не зевает Свирский, нарочито небрежность демонстрируя. А значит что? Рявкнуть на него, чтоб не расслаблялся. Тоже мне, великий нагибатор нашелся… с одним серьёзным и реальным боем за спиной. Талант, он опыт не заменит, это понятия несколько разные. Да и вообще не стоит расслабляться, даже если противник кажется слабым, вот-вот готовым прекратить сопротивление. Вот не заподозри мы сейчас в «Крепости» очередной объект, готовый взорваться, согласно не пойми каким сектантским понятиям, что тогда? Плохо бы тогда было. Но пока…

Куд-да. гадость моя!? Поняв, что до нас, скоростью заметно превосходящих и маневрировать способных — «Сокрушитель» Бельской тоже успел прийти в относительный порядок — пилот «Крепости» сменил направление, стремясь… ну да к резервному центру управления обороной, тем самым не то выбрав цель для самоподрыва, не то просто решив соединиться с соратниками. Хм, а ведь точно соединиться, поскольку оба «Бумеранга», развернувшись, решили поддержать избитого сотоварища.

Взрыв. Не первый за сегодня, но наверняка не последний. Хороший такой, громкий. Это у нас «Вдоводел» отсалютовал самому себе, оставшись памятником… только горящим и несуразным.

— Врёшь, не дойдёшь! И таки да не дошла «Крепость», задымившись, остановившись, а там и обрушившись от переизбытка плазмы, выпущенных из гауссовок болванок, а заодно и довольно неаккуратных оплавленных дыр от лазерных импульсов. Только не осталась сама себе памятником, таки да рванула, разбрасывая в стороны обломки и сметая городские строения. Вот на хуа, позвольте полюбопытствовать? Что за стремление напоследок даже не навредить, а просто мелко напакостить? Не нам, непосредственным противникам, а разве что городу, который и так по полной восстанавливать придётся. Поэтому я не был удивлён, когда в стартовавшую спасательную капсулу отстрелялись сразу из нескольких стволов Свирский и Меерштайн. Вот даже слова против не скажу, ибо за что боролся неведомый пилот, на то, сцуко, и напоролся. До хрустящих угольков напоролся, ибо хоронить после плазменно-лазерной кремации просто нечего будет.

А «Бумеранги» то, «Бумеранги»! Воистину, «как вы яхту назоветё…» Брошенный бумеранг, он ведь, собака страшная, возвращается к его бросившему. Частенько аккурат по лбу возвращается, с тяжёлыми ушибами черепной кости, не столь уж страшными, если мозги отсутствуют как таковые. Вот на кой вы претесь в психическую атаку то, а? Так… понятно. Очередная поддержка с воздуха, причём массированная. Долетели, голубки сектантские, птички вы мои шизокрылые!

Мясорубка. Иным словом творящееся и обозвать то сложно было. «Бумеранги» по сути своей хотьи старые, но прообразы «Гробовщиков», то бишь штурмовые колоссы. Их на близкое и даже среднее расстояние подпускать не рекомендуется, во избежание массированного такого обстрела ракетами и автопушками. Очень массированного, будь он неладен. Ракеты средней и ближней дальности, автопушки опять же приобретают должную эффективность примерно в тот самый момент. Вывод? Гасить сразу, жестко, не давая подобраться. Очень хорошо, что, в отличие от «Гробовщиков» с их хорошим силовым щитом, но слабой бронёй, у прошлого поколения, то бишь «Бумерангов», щит тоже не фонтан.

Всем дальнобойным, да по двум «героям», вдобавок распределяя цели. Разумеется, вновь постаравшись прикрыться нашими двумя тяжеловесами. Относительно прикрыться, потому как угрозу с воздуха ещё никто не отменял.

Понеслось! Стреноженный «Бумеранг», пилот которого, явно на волне эмоций находясь, начинает опустошать короба с ракетами, хотя дистанция всё ж далеко не эффективная для подобного. Рвущийся вперёд второй колосс, уже потерявший щит, пропускающий удары по корпусу, ногам… Рискующий, но таки да сумевший вырваться на подходящую дистанцию с позицией. Более того, выбравший целью запуска на тяжеловесов, а распараллелив их по двум «середнячкам», то бишь «Стоику» и моему «Ирбису».

Синхронная атака. Это я сейчас про то, что с неба на нас тоже навалились. Истребители, да и штурмовики с дальней дистанции, но частью ракет уже отстрелялись. Два наших мастодонта — это ещё ладно, а вот оставшимся приходится ставить на одновременное маневрирование и отстрел приближающихся ракет противоракетами, ложными маячками, обманывающими «мозг» приближающейся консервированной смерти, да и распределять энергию между щитом и энергетическим оружием. В общем, каждый крутись, как можешь, но и про соратников не забывай, дабы окончательно не разорвать общее построение. Оно ж не просто так, а чтобы помогать друг другу.

Тревожно и назойливо верещит система оповещения, виднеются захваченные сопряженной с моими имплантами системой целеуказания ракеты, истребители со штурмовиками, оба «Бумеранга» опять таки. И всё нужно учитывать, ни от чего просто так не отмахнуться.

Псионика ты моя псионика! Ощущается особое единение с Самантой и Марией, мы словно чувствуем, кто из нас что именно сделает в следующий момент. Флегма, ей обычно не свойственная, в которую частично погрузила себя Меерштайн, помогает той не суетиться, не метаться своим огромным сверхтяжем. Зато так ей легче стоять почти что на одном месте, этаким опорным камнем построения, да отстреливать особо вредные сейчас цели. И не зря, поскольку и второму «Бумерангу» от огня «Ландскнехта» становится грустно и печально.

«Сокрушитель», этот второй столп, несколько менее сейчас значимый. Да и повреждения дают о себе знать. Требуется подтянуть, перенастроить, заменить кое-какие узлы, поскольку сейчас подключились резервные цепи. Особенно в ногах. Но Бельская уже успела если не восстановиться, то уж точно приморозить при помощи медицины и собственных пси-возможностей полученные травмы. Вот и работает «вторым номером» по «Бумерангам». В отличие от меня.

«Ирбис» — машина хорошая, правильная, многое позволяющая в большинстве ситуаций. Можно было бы и мне подключиться, устроить этакую «золотую триаду», которая однозначно и без лишних промедлений придавила бы оба вражеских колосса. Однако… Воздушная угроза, её тоже нельзя было оставлять без внимания. Сама по себе не столь опасная, вкупе с атакой пары даже не самых сильных колоссов — это уже совсем иной уровень угрозы. Плохой уровень, не позволяющий себя не то что игнорировать, но даже недооценивать.

Вертеться, словно белка в колесе, стараясь не только уцелеть самому и потчевать прицельными выстрелами врагов, но ещё и ухитряться держать ситуацию в целом. Не только двух псионов, но и остальную троицу, которые кто покамест, а кто вообще не мог похвастаться подобными способностями. И бес с ней, с девочкой Алисой, она нет никто и сбоку припека. Зато Виктор и Карина — это свои, это те, кого никак нельзя оставлять без пристального внимания и защиты. Близкий круг, свои… чуть ли не родные по всем понятиям — как прошлым, так и теперешним.

Падают с неба, врезаясь в землю, разлетаясь в клочья ещё в воздухе или просто превращаясь в клубок пламени летуны. Истребители, штурмовики… Вот один врезается в защитное поле «Ландскнехта», но тому это так, лёгкий укус. В отличие от «Шквала» и «Стоика», которые опять же уберечься не сумели. Слишком много, слишком настойчиво долбанные смертнички пытаются угробить себя, но непременно за компанию, чтоб им пусто было уже не в этом мире, а в иных, покамест толком и неведомых. Что есть они — это однозначный факт, но вот какие и как именно туда попадают… Нафиг, даже думать не тянет, ибо, хм, уже разок случилось со мной не пойми что.

Уклониться, выстрелить из плазмогана, наблюдая краем глаза, как ещё один летун, на сей раз истребитель, превращается в пламенеющую кляксу. Заметить, что бестолково взмахивающий изрядно покорёженными руками «Бумеранг» валится набок, а затем продолжает бессистемно подергиваться. И никакой отстрелившейся капсулы с пилотом. Там он, но либо агонизирует, либо это и вовсе бессмысленные трепыхания уже лишившейся живой начинки металлической махины. Горящий «Стоик», но пламя сбивается встроенной системой пожаротушения. Неохотно, со сложностями, но ясно, что до уязвимых потрохов машины пламя дойти не успеет. Зато обстрел… При пламени такого вот рода, что под первый слой брони проникло, силовой щит выставлять может быть опасно. Не обязательно, но нельзя исключать.

Да что ж у О’Мэлли за проблемы уже со вторым подряд колоссом? Нельзя обвинять прямо, но порой воистину карма является той ещё злобной сукой. В груди неслабая пробоина, от сдвоенного лазера одни воспоминания остались. Теперь только гауссовками отбиваться, случись необходимость.

Попытка последнего «Бумеранга» тупо таранить «Сокрушитель». Жест отчаяния, он ведь на одном честном слове держится — вот-вот либо взорвётся, либо догорит, либо ещё что непотребное случится. Только вот забыл видать любитель таранов про генератор сингулярности нехилой мощности. А может на авось решил попробовать. Может… Пофиг. В любом случае, Бельская, не мудрствуя лукаво, пальнула в доходягу. Выстрел, сожравший разом чуть ли не две трети резерва энергии, заставивший силовой щит чуть ли не развеяться. И вуаля. нет больше угрозы, равно как и не самой маленькой части собственно «Бумеранга». Искусственная «чёрная дыра», она тварь коварная и где-то даже прожорливая.

Теперь остаётся… А ничего не остаётся. Несколько летунов — явно из тех, пилоты которых не захотели героически расстаться с жизнью — выписывая противоракетные маневры, улепётывают, оставляя нам этот конкретный участок поля битвы. Тот участок, на котором победа однозначно за нами. Иных вариантов тут просто нет и быть не может.

Победа? Спасибо, улыбнулся. По сути мы уничтожили лишь слабейшую часть колоссов противника. Причём слабейшую не только и не столько по качеству колоссов, сколько касаемо тех, кто ими управлял. Культисты, они априори уязвимы. Особенно такие, как нам попались. Тут где-то даже повезло. Зато оставшиеся… По ходу дела и особенно по наблюдениям за пилотами тех двух «Кочевников», внутри последних явно не фанатики сидели. Расчёт, умелое ведение боя, готовность отступить. И да, очень серьёзное отношение к собратьям, поскольку вытащить катапультировавшегося пилота таким манером было довольно рискованной затеей.

Эх, заварушка ты замысловатая! Дебют мы разыграли… приемлемо, миттельшпиль разгорается. Зато всё самое серьёзное ещё впереди.

Глава 10

— Сэм?

— Лёгкие повреждения брони. Из косметички тональником замазать и всё ажурно-сексапильно будет.

— На «Ландскнехте», ага, — хихикает О’Мэлли.

Понимаю, смешно звучит. Но в целом Меерштайн права, ответив на мой вопрос. У её троглодита весом без самого сто тонн повреждений по сути и нет.

— Мария?

— Орудия и броня в порядке, переключилась на резервные системы позиционирования и сервоприводов. Основные ненадежны.

— Виктор?

— Как огурчик, весь в пупырышках и зелёный, — шуткует Свирский. — «Попрыгунчик» в порядке. А меня укачало. Высший пилотаж, так со мной бывает.

Что да, то да, бывает. И, что характерно, раз на раз не приходится. Иногда может такие кульбиты на своём лёгком колоссе выделывать, что просто ой, и ровным счётом никаких последствий. Порой же самым неожиданным образом вазомоторика бунтует и с трудом, только медицинскими средствами, от жуткого блева удерживается. Вот как сейчас.

— Карина?

— Сами видите, — грустно вздыхает та. — Основного калибра нет, только гауссовки остались. Корпус пробит, хотя и затянуто кристаллизовавшимся наполнителем. Паразитная утечка мощности при включении силового щита.

— Ясно. Значит, резерв. У моего «Ирбиса» всё достойно, хотя от взрывной волны некоторые сегменты брони расшатались. Перегрев левого строенного лазера. Вечно с ними проблема, даже с хорошими.

— Стреляешь очень часто, вот и не выдерживают.

— Знаю, Маш. А был иной выход?

Молчание в ответ. Бельская ни разу не наивная сельская девочка, потому и осознает, что в немалой части ситуаций либо ты стреляешь не только метко, но и быстро, либо… хана тебе придёт неминуемая.

— И наша временно прикомандированная, чуть не ушатавшая несчастного «Стоика». Судьба у этого колосса что ли такая, огребать по полной в каждой серьёзной битве? — пара мгновений выдерживается пауза, после чего звучит следующий вопрос, уже вполне конкретный. — Докладывайте, леди Трайдент, будьте столь любезны.

— Пожар уничтожил почти все контейнеры с противоракетами и около половины электроники. Левую руку колосса клинит в локте, разрушились механизмы перезарядки гауссовок. Действует только лазерное оружие. Я признаю свою неосмотрительность и готова…

— Дальше сражаться ты готова, Алиса, — прерываю лишнее сейчас покаяние. Да и понимая опасения Трайдент, что пусть не вот прямо сейчас, а пнут куда подальше из-за не совсем удачного по меркам многих дебюта. — Только теперь с особой осторожностью и очень внимательно прислушиваясь даже не к прямому приказу, а к намёку на него. Понятно?

— Да.

— Вот и хорошо. А то у нас хоть и небольшая пауза, всё равно сражение вот-вот заново вспыхнет. Сами понимаете изменившийся расклад.

Понимают. Да и что тут не понять то? Мы минусанули пять колоссов противника, из которых один тяжёлый. Неслабо так повредили ещё одного, сумевшего ускользнуть. Чем расплатились за это? По сути, средними повреждениями «Стоика» и «Шквала». Но это лично мы, в то время как наши союзники… Там по сути полная задница. Из их трёх с половиной колоссов остался лишь «Отбойщик» Крамаровски, да и тот теперь едва передвигается, будучи способным стрелять лишь из единственной автопушки. Вибромолот в его единственной сохранившейся руке в расчёт не берём — оружие практически бесполезное в современных то реалиях. «Вдоводела» раздолбали довольно давно, а вот как прихлопнули «Чемпиона», я даже упустил. Но прихлопнули однозначно, во-он остатки устаревшего колосса дымятся. Противник прорвался к порту и сейчас доколачивает прижатые к воде остатки бронетехники и всё ещё огрызающиеся турели. В порту их хватает, не просто так они это место защищают, уж нам то это известно. Ах да, ещё и основной управляющий центр в элемент лунного пейзажа превратили. Управление остатками обороны ведётся из резервного, там же, как я полагаю, притаились местный главнокомандующий и два его зама, один другого тупее. Кстати, что-то перестали орать по общему каналу связи. Никак и впрямь поняли. что мне до этих шумовых загрязнений дела ноль, а подчиняться идиотским распоряжениям я однозначно не собираюсь. Умного же с той стороны покамест не довелось услышать, вот совсем-совсем.

Дебилы — это диагноз. Ну да, эпитет как раз ложится на тушки Жерома и Беркли с Ардалленом. По факту, отказавшись грамотно координировать действия с нанятой ими же кондоттой, угробили не только и без того предназначенных в жертву «Отбойщиков», но и «Чемпиона» с «Вдоводелом». Вот зачем, спрашивается, погнали против превосходящих сил противника в порту? Дурная, не рассуждающая паника самого что ни на есть вышестоящего начальства. Предотвратить! Не допустить! Уберечь! А тот факт, что зачастую стоит заманить, пожертвовав малым в пользу основного — на это ума и сообразительности явная нехватка. Сектанты вы сектанты, бубен вам в грызло и в жопу коромысло!

Вот и получается, что теперь приходится вновь перенастраивать планы с учётом заминусованных союзников. Эх, а ведь ещё про прикрытие собственных ангаров забывать было категорически нельзя. Там ведь «Уравнитель» в охранном режиме, равно как и находящийся на охране ценного имущества сквад Беннигсена. Хвала богам, что туда враги наши и не совались, ибо не видели там объектов основного интереса. Вот пускай и дальше не суются, полностью сконцентрировавшись на районе порта. Да-да, только на этом районе, поскольку лёгкие «Велит» с «Попрыгунчиком», до поры, после переключения на нас «Бумерангов» пытавшиеся проломить оборону в резервного центра управления… Драпанули они оба-двое, как только увидели, что сталось в итоге нашей заварушки. Хотя нет, не совсем так. Пилот «Велита» вроде как дёрнулся в нашу сторону, но потом прижух. Видимо, получил чёткий и недвусмысленный приказ. Плюс повреждения этого лёгкого и о-очень устаревшего колосса были солидные. С такими об экстренном ремонте думать полагается вообще то, а не о продолжении боёв.

Ремонт, да. Проламывая оборону города, вражеские колоссы целыми и невредимыми не остались. Особенно учитывая тот факт, что «Наутилуса» и обоих «Акванавтов» берегли, не подставляли под удары, расположив по сути в арьергарде. Зато вкупе с «Велитом» неслабо отхватил звездюлей «Дротик». Что особенно радовало — повреждения «Сокрушителя», заметно притомившегося в своем проламывании оборонительных порядков и выступавшего в своём прямом амплуа — сметающего сопротивление менее солидного противника тяжа.

— Подобьём промежуточные итоги, боевые вы мои, — самую малость иронизирую, но по голосу все должны понимать, что в целом можно гордиться сделанным. Гордиться, но не расслабляться. Ибо рано. — У врага один не очень повреждённый тяж, один целый и два солидно повреждённых средних колосса. Два лёгких, один из коих с иголочки, а вот второй не более чем чудом функционирующая и повреждённая рухлядь.

— «Водники». Тяж, причём очень мощный, и два середняка.

— Всё верно, Мари, — соглашаюсь с Бельской. — Только их они могут продолжать беречь. Может расчёт, может приказ.

— Как только угроза достигнет определённого уровня, всё равно бросят в бой, — страдая от так и не отпускающей его тошноты, выдавил из себя Свирский. — А они и на суше способны огорчить. Особенно «Наутилус». Его напичкали не только лазерами и кислотными метателями, но ещё и соник-пушкой. Да, в воде это совсем зверски, но и на суше неприятностей доставить может.

Соглашаюсь, поскольку спорить и вредно, и вообще не в моём стиле. Если по делу говорят. Факт, непременно задействуют все резервы. Хорошо бы понять, в какой момент они это сделают. А тут многое зависит от склок и противоречий в командовании. Они есть, нутром и логикой одновременно ощущаю. Бельская опять таки это подтверждает со всем энтузиазмом ее псионической основы.

Без псионики тоже реально прокачать. От шести колоссов Прикоснувшихся к Совершенству только два и осталось, средний и лёгкий, к тому же повреждённые. Однозначно обид полные штаны. Ну как же, ведь у союзников то всего один в минусе, остальные готовы продолжать битву, а некоторые и вовсе никаких повреждений не получили. В том числе и по причине полнейшего неучастия. Если главный среди сектантов-еретиков сейчас на эмоциях, главнюку из Гегемонии будет крайне сложно втолковать тому. что троицу колоссов-«водников» и нельзя было без крайней необходимости в бой бросать. А это значит что? Правильно, усиление склок и свар, нам сейчас столь полезных. Если ещё и наёмников удастся малость отжать в сторону, разжечь пламя конфликта с не самыми приятными и адекватными для нашей братии нанимателями. Впрочем, тут пока что мечты. Надеяться на подобное не стоит, но и окончательно выбрасывать из головы также не рекомендуется. Всё едино следующий ход с нашей стороны предсказуем.

— Базирование на резервный центр управления. Направление удара — порт. И вот что, Мари. Попробуй взять на себя наших, хм, горе-нанимателей. А то «генерал» даже вопить по каналу, специально для взаимной связи поддерживаемому, как-то перестал. Уж не случилось ли чего?

— Язык проглотил и высрать не может? — как всегда «добро и ласково» предположила Саманта.

— Они и так по уши в дерьме, — отмахнулся я. — Без колоссов практически, с раздолбанной системой обороны. Потеряна немалая часть турелей, более половины бронетехники, от авиации одни охвостья остались.

— Город тоже изрядно порушен и порт вышел из-под контроля, — подхватила Бельская. — А где порт, там и главная ценность, секретно-непонятный объект.

— Объект?

Алиса… Ну да, любопытство, оно вечно и непобедимо. Ожидаемо тоже. И никакой небрежности с нашей стороны. Пускай девушка мало-мало включается, хотя что-то действительно важное и секретное при ней мы обсуждать не собираемся. В таком случае её просто будет временно выбрасывать с закрытого канала на другой, резервный. Ибо нефиг! Пусть сперва заработает должный уровень доверия, там будем посмотреть. Пока же…

— Главная ценность ваших напыщенных почитателей Гармонии, — отвечаю не то стажерке, не то кандидатке. — Не то сами какую-то исследовательскую лабу устроили, не то на уже готовое пришли и теперь пользуют. Но это нечто связано с акустикой. Потому всем важным персонам соответствующие импланты и устанавливают. Конкретику не скажу уже потому, что не знаю. А если и узнаю… от многих факторов зависеть будет.

— Я понимаю, — тут же отзывается «девочка из страны Чудес». — Просто если смогу помочь, но… Я всегда готова помочь. Ведь я жива, внутри колосса. Остальным куда хуже, даже Крамаровски.

Таки да факт. Тодеску со второго «Отбойщика» труп, Мантерро спекся вместе с «Вдоводелом». Варгес, катапультировавшийся из уничтоженного «Чемпиона», был вроде как жив, но захвачен в плен, не сумев выбраться из порта. Торка? Спекся вместе со многими, кто находился в основном центре управления. Вот и получалось, что в относительной безопасности был разве что Стеллер в резервном, а ныне единственном центре управления, да вот Алиса, которой повезло, которая грамотно и правильно воспользовалась представившейся возможностью.

Крамаровски же… Во-он его «Отбойщик», поблизости от нас держится. Получил разрешение пристроиться в тыл, там и намерен пребывать, не суясь поперёк батьки в пекло и не проявляя неуместную инициативу. Хотя какая там инициатива, право слово! Не тот типаж. Он по факту свою работу выполнил, сумев отвлечь на толику времени группу прорыва. Не один, понятно, но не суть.

В чём тогда суть? Да в том, что «генерал» Жером, поняв, что кондотта по собственной инициативе вышла на связь, резко сменил пластинку. Заискивающе улыбался, голос был весь такой доброжелательный, равно как и выражение морды лица. Вот что звездюли животворящие и угроза полного и окончательного краха с таким психотипом делает. Только никчемная мишура Бельскую не интересовала, время ритуальных танцев с бубном уже прошло. Теперь только по делу, кратко и чётко.

— Ситуация в порту?

— Наши войска, проявляя мужество…

— Без этой чуши, генерал, — и арктический холод в голосе, что даже по связи голосовые связки примораживает и штаны к ногам и прочей анатомии. — Только суть.

— Остались разрозненные группы. Недавно уничтожены последние две турели того сектора. Мы пробуем собрать оставшуюся бронетехнику и летунов, после чего добавить простую пехоту и…

— И их там размолотят за пару минут, а то и меньше, — покривилась девушка, окончившая одно из элитнейших заведений Директрата. — Резервный центр позволяет контролировать оставшиеся оборонительные системы?

— Да.

Ишь как пискнул, куда только недавняя важность испарилась. Хотя понятно куда, стекла вниз и впиталась в земную поверхность, едва только колоссы противника показали, что такое настоящая сила. Та самая, которую проповедями не остановить и пресловутой Гармонией не напугать. Бельская, как и полагается, давила дальше:

— Секретный объект под водой сколько продержится против трёх специализированных колоссов. тяжа и двух средних? Час, меньше?

— Вам не полагается…

— А им как, полагается? — презрительно так хмыкнув, поинтересовалась девушка. — Тем самым, которые ваши прямые конкуренты. Против которых вы нас нанимали. Мы, если ты не заметил, как раз и пытаемся исполнить найм. Сколько? Продержится? Подводный объект? Условия озвучены.

— П-пять часов, наверное. Там много, очень много турелей и не только. Есть звуковое оружие, очень мощные генераторы щита. Вы не должны им позволить. Проводящий Гармонию удвоит… даже утроит выплаты! Он закроет глаза не на часть, на все полученные трофеи! Но нечестивцы не должны увидеть то. что есть благо для гармонии. Вы обязаны…

Дальше я и слушать не собирался вновь раздавшиеся причитания культиста. Пускай на сей раз они от угроз перешли к просьбам и мольбам — это особой разницы не имело. Что те раздражали, что эти. Тьфу на них, эти громкие стоны очередного фанатика. «Генерал», понимаешь!

— Это ж ни хера себе защита! — вырвалось у Саманты, смотрящей на только что сброшенный нас план внешнего контура обороны подводного объекта. — Там такие реакторы должны стоять, что иные современнейшие форты от зависти удавятся. Два раза, на собственных стоячих носках.

— Любопытный факт в копилку уже имеющихся странностей, — произнеся это, я переключился на более практические вопросы. — Но пока принимаем как данность и готовимся к новому бою. Хорошо, что «Ландскнехт» с «Сокрушителем» мощи не утратили. Можем вот прямо сейчас брать и давить.

— Без хитрых и неожиданных ходов?

— Закончились они, Вик. Сейчас вилять неправильно будет. Эффективности чуть, а свою уязвимость покажем. Не-ет уж, сейчас нужно закрепить то, как мы резко и жёстко разобрались с теми, кто оказался ближе. Как говорится, бей ближнего, чтоб дальние забоялись.

— А забоялись ли?

— Культисты-еретики, кто-то из Гегемонии, наёмники. Три составляющих одного целого, по которому наверняка пошли трещины. Там и раньше то монолита не наблюдалось. Эх, если б удалось подсмотреть-послушать!

Увы и ах, подобной роскоши не предвиделось. Взломать кодировку каналов, по которым общались наши враги — это из разряда фантастики. Для нынешнего времени фантастики, разумеется. Ничего, и так представляем, какими будут следующие шаги. Вот берём и шагаем. Прямо сейчас, не откладывая даже на несколько минут.

* * *

Порт Трентвилля

Найм найму рознь, а уж один наниматель и вовсе отличается от другого. Это Ричарду Скариотису было очень хорошо известно за его то многолетнюю карьеру наёмника. Случалось работать на разных людей, структуры, даже на государства. Что из этого лучше, что хуже — с полной уверенностью сказать он не мог. Предположения… их делать не любил, стараясь избегать такого рода оценок.

Но работа не на кого-то, а аж на целую Гегемонию Чистоты, пускай и представленную для него лично лишь несколькими лицами — в этом он знал толк. Без малого десяток лет — большой срок. Тот самый, во время которого приходилось заниматься всяким, а часть и вовсе всеми силами скрывать, чтоб известия о его причастности к не самым пристойным делам не разлетелась по галактике. Эх, скрывай не скрывай, а если попал к кому-то важному на крючок — сорваться бывает очень сложно. В том смысле, чтобы сорваться целым, в достатке и без постоянной опаски, что одни прекрасным утром либо вечером тебя не достанут уже наёмники другого рода. Те, которые обходятся без колоссов, вооружаясь всего лишь лёгким стрелковым оружием. Но всё равно мастера своего дела, от которых скрываться и сложно, и тем более дорого. В той же Бирже привечаются самые разные профессионалы.

Скрываться от тех, кто способен идти по следу, даже если сменишь не только лицо, но даже исказишь геном? Нет, лучше уж сделать так, чтобы тебя не хотели искать. А для этого требовалось что? Верно, «всего лишь» знать о нанимателе столько, что ему дешевле оставить тебя в покое, нежели охотиться за не вовремя сбежавшим ценным инструментом.

А инструментом Ричард был действительно ценным. На Гегемонию не слишком многие пилоты соглашались работать даже тайно, про явно и говорить нечего. Чересчур много запретов, слишком узкие рамки. Особенно если пилот являлся даже «спящим», но всё ж псионом. Однако… Одно дело Заветы Чистоты для простых и не очень жителей Гегемонии. Совсем другое дело — то, как жили совсем не простые её частицы. И они, стоящие на высоких ступенях иерархии, хорошо понимали — псионы нужны и им. В том числе и не скованные общими рамками. В том числе и действительно хорошие пилоты. Потому и использовались пилоты-наёмники, псионы и не только, но очень, очень тайно. Не хотели властители тел и особенно душ, чтобы их паства усомнилась в чистоте веры, в тех самых Заветах, которые чуть ли не с дошкольных заведений аккуратно и не очень вкладывались в голову каждого ребёнка. Просто так и особенно при помощи псионов-менталистов — той особой страты, которая была на вершине власти и совсем не собиралась с неё слезать. Кто-то назвал бы это парадоксом. Сам Скариотис считал подобное обычным, нормальным таким лицемерием, которое с давних пор пронизывало всю человеческую жизнь… и помогало таким как он, абсолютно не брезгливым людям. добиваться желаемого. Чего именно? Денег, на которые можно было купить многое и многих. Ведь продавалось почти всё, вопрос лишь в цене.

Вот и сюда, на Гаффию, его привела немаленькая сумма, которую обещали заплатить ему и его людям. Тем, кого он подбирал тщательно, но и заменить был готов, не моргнув глазом. Если, конечно, того требовала ситуация. Очень уж часто менять членов боевой группы — обычно от четырёх до восьми колоссов — он не любил. Понимал необходимость как следует сработаться, да и даже за очень большие деньги никто из опытных пилотов не пойдёт к нему, просочись слухи, что его ведомые мрут, словно мухи после санобработки.

Сперва, по полученным вводным, казалось, что всё должно пройти без лишних сложностей. Да, ожидалось ожесточённое сопротивление секты Постижения Гармонии, которая и властвовала здесь. Но у Гегемонии возник свой интерес — какой именно, Скариотис тогда не знал, да и сейчас толком разобраться не сумел, насколько всё скрывалось — и её представители обещались помочь по существу части той же секты, только отколовшейся. Ну а чтобы помощь не была явной — дали этим раскольникам немалую сумму на приведение своих войск в порядок, помогли закупить кое-какое вооружение, а также предложили — таким образом, что отказаться бы не получилось — нанять его, Ричарда Скариотиса вместе с отрядом.

Не только с его отрядом, но и с одним неожиданным довеском. Как правило, в Гегемонии Чистоты очень не любили добавлять своих людей в отряды и без того редко использующихся наёмников. Однако сейчас, в случае этой самой Гаффии, не побрезговали, прикрепив к его пяти колоссам ещё три, к тому же узкоспециализированных, способных полностью проявить себя лишь под водой. Три колосса, три пилота Гегемонии во главе с дуксом Алоизием Пинкманом. Дукс же, если что, это звание лишь на одну ступень ниже таксиарха — предела, который может достичь в Гегемонии Чистоты именно пилот колосса. Настоящий пилот, а не обладающие лишь минимальными навыками стратилаты и комиты — эти представители религиозной и частично гражданской линии.

Только сейчас этот самый дукс и двое хилиархов были как бы в отставке. Официально оформленной, причём не недавней, а как бы задним числом… двухгодичной давности. Очень уж старались как можно сильнее смазать своё участие в ситуации с Гаффией представители Гегемонии. Ради какой-либо мелочи подобные хлопоты устраивать бы не стали. А это означало, что по результату должны были не просто оправдаться затраты, но и важный для этого государства прибыток пойти.

Три командира на полтора десятка колоссов! Подобное не нравилось ни ему, ни Пинкману, ни Шандору Пельшу, главному пилоту сектантов-раскольников. И если сам он, будучи наёмником, просто не мог претендовать на общее командование. То вот Пинкман и Пельш ещё до высадки на планету готовы были порвать друг друга в клочья.

Ох уж этот религиозный угар! Сам Скариотис был крайне далёк от всего божественного, но насмотрелся за годы работы на Гегемонию предостаточно. Оттого понимал, что это задание будет хлопотным и проблемным в любом случае. Понимал ещё до начала собственно боя и даже высадки на планету. А уж когда стало известно, кому именно предстоит противостоять, с какими именно наёмниками секты Постижения Гармонии иметь дело… С кондоттой Рольфа Тайгера — новообразовавшейся, всего из пяти колоссов, но успевшей прославиться своим конфликтом с Директоратом. Известным конфликтом, по результатам которого униженные Директора даже миллионные награды за каждого беглеца объявили.

И ладно бы просто шумиха. Нет, Скариотис привык видеть истинное за внешним, наносным. Потому и не думал, что бой будет простым и лёгким. Не с этими конкретными пилотами. Видел он те «отборочные» бои, схожие с гладиаторскими ещё из древнейшей, земной истории. И сами бои, и незапланированную, а потому особенно яркую их часть. Даже предупредил дукса Пинкмана о степени возможной угрозы. И какой оказался результат? Почти никакого результата не наблюдалось. Представитель Гегемонии был уверен, что хватит и тех козырей, которые у них имелись. Людей купленных, убеждённых или шантажируемых, что должны были в нужное время изрядно снизить мощь колоссов. принадлежащих секте, подпортить работу основного и резервного управляющих обороной центров, а также вывести из строя большую часть авиации защитников Трентвилля. А уж после всего этого численное и местами качественное преимущество атакующих, то есть их, даст о себе знать в полной мере.

Конечно, всё пошло по плану… в мечтах тех, кто на это надеялся. Скариотис лишь саркастически усмехнулся, вспомнив, к чему всё привело. Удалось лишь вывести из строя большую часть авиации и внести нарушения в работу основного центра управления. Резервный так и не получилось затронуть вирусами и прочими факторами. Про колоссов и говорить нечего — их людей повязали ещё до того, как те успели что-либо сделать. И не местные недотёпы, а люди из кондотты Тайгера. Это было лишь началом доставленных ими неприятностей.

Отражённая атака эскадрилий смертников, предоставленных Гегемонией наряду с собственно истребителями и штурмовиками? Подобное предполагалось, целью то было всего лишь сделать одну-единственную пробоину в доселе едином контуре обороны, заставить секту и её лидера, Проводящего Гармонию, засуетиться, действовать, опираясь на эмоции, а не на трезвый расчёт. И на советы тех, кого слушать умному человеку точно не следовало.

Всё должно было получиться. Несмотря даже на глупое решение дукса перемешать отряды, сведя в них как его, Ричарда, пилотов, так и из числа находящихся на их стороне союзных сектантов. Результатом была недостаточная слаженность, поскольку не столь большого числа тренировок на симуляторе не хватало. О совместимости манеры боя наёмников и этих вот откровенных безумцев с «гармонией» и прочим «совершенством» вместо мозга говорить тем более не приходилось. Ведь союзные ему сейчас сектанты были… э-э, более радикальными, чем те. от которых раньше откололись. Потому и в колоссах сидели исключительно те, кто полностью разделял те самые странные идеи секты. Насколько странные, что Ричард даже поверхностно вникать в них опасался, беспокоясь за сохранность уже собственного разума. Особенно если вспомнить, что чем выше был «градус совершенства», тем более ядрёные смеси из наркотических веществ и псионического стимулирования мозга применялся к адептам секты. И вот не просто союзничать с такими, а ещё находиться в одном отряде… Жаль, что попытки переубедить Пинкмана так ни к чему и не привели.

Тогда не привели, а теперь поздно. Из шести сектантских колоссов остались лишь два, один и вовсе едва удерживал вертикальное положение, не иначе как волею их божества удерживаясь от саморазборки на оставшиеся запчасти. Его люди, конечно, тоже не обошлись без потерь. Потерян один «Кочевник», заметно повреждён второй такой же колосс. Зато от обороны Тренвилля ничего толком не осталось, они прорвались к порту и полностью очистили от присутствия защитников этот сектор. Колоссы местных? Три потеряно, один вроде как ещё передвигается, но всерьёз воспринимать древнего «Отбойщика» ему и в голову не приходило сразу по нескольким причинам. В отличие от кондотты, которая не потеряла ни одного из пяти своих колоссов. Сверх того, ввела в строй одного из своих резервных, посадив внутрь одну из местных, чем-то им приглянувшуюся. Вот обо всём об этом он сейчас и хотел поговорить как с дуксом Пинкманом, так и находящимся на орбите, внутри боевой баржи, комитом Карлом Жоффруа.

Увы, как первый, так и второй — особенно второй — особо разговаривать желания не испытывали. Считали, что потери приемлемы, а оставшихся сил достаточно, чтобы если не уничтожить оставшихся колоссов защитников, так уж точно оттеснить их за пределы Трентвилля. Но сперва добраться до главного места, которое и являлось основной целью вторжения — подводного исследовательского комплекса, в который вот уже долгие годы шла колоссальная часть средств от Постижения Гармонии. Именно из-за него сектанты-раскольники, будучи не в силах самостоятельно захватить власть на планете, обратились к Гегемонии, многое пообещав. Точно многое. иначе те не стали бы так вкладываться в эту… Нет, авантюрой это назвать уже не получалось. Тут уже скорее высокая политика, проводимая посредством не самых пристойных инструментов. А Прикоснувшиеся к Совершенству являлись именно инструментом. Временным или постоянным, тут Скариотис затруднялся с ответом. Зато с чем не затруднялся — это с вызовом на связь пилотов оставшихся трёх колоссов, помимо своего собственного.

Грег Сколари. Билл Криштек и Айзек Риджесс. Первые двое, пилотирующие сейчас «Уравнителя» и «Кочевника», были с ним уже без малого четыре года, ухитрившись уцелеть даже там, где гибла большая часть сражавшихся с ними на одной стороне. Айзека, того он взял в свой отряд недавно, чуть более года назад, но парень показал себя неплохо. Это несмотря на то, что пилотировал «Попрыгунчика», а смертность на этих лёгких колоссах порой заходила за верхний край риска по представлениям многих и многих. Но сейчас речь шла не только и не столько о их личных талантах, сколько об общей стратегии, которую, по мнению Скариотиса, дукс Пинкман и комит Жоффруа того и гляди могли окончательно опустить на дно. В переносном понимании этого слова, так как спускаться в глубины все равно придётся. Скорее всего, если им повезёт, и никто больше не совершит серьёзных ошибок.

— Плохо, — одним словом высказался Ричард, как только все трое пилотов оказались на общем с ним канале, защищённом по возможности от прослушивания со стороны. — Они не хотят как можно скорее использовать имеющийся перевес в силах. «Можно оттеснить от порта, а добьём их потом. Или сами сдадутся, как только мы войдём внутрь исследовательского комплекса». Так говорит комит Жоффруа. Пинкман ему подпевает, добавляя, что там, под водой, ещё и здешний главный сектант.

— Дык одни наёмники против нас остались, — хмыкнул Сколари. — Им нет причины собой рисковать. В бой они вступили, неслабо трупов покрошили. Биржа против такого и не возразит. Что если сначала с ними порешать, а там, дав проход до форпоста, уже делать, что хотим? Или что эти комит с дуксом пожелают.

— Ты что ль с ними говорить станешь?

— Не, Ричард, у меня язык не того, я красиво трепаться не умею. Лучше ты.

— И дукс с комитом мне это так возьмут и позволят?

— Не позволят, — процедил молчавший доселе Криштек. — Комита тут вообще как бы нет, а дукса типа в отставку попёрли. Он весь из себя важный, ему как болегенератором по яйцам, если такого как мы вперёд себя даже на такие переговоры пропустит. Но если его того, самого подтолкнуть?

— Попробую… ещё раз, с новой идеей, — немного подумав. согласился Скариотис. — Что вообще по бою скажете, если придётся продолжать?

Все трое не особо хотели говорить, будучи скорее исполнителями. Однако пришлось. И первым вызвался наиболее молодой и где-то даже горячий пилот «Попрыгунчика».

— Я со стороны только видел, Ричард, но и это помогло немного понять. Они очень сработались друг с другом. Полное доверие. Когда отбивались от совместной атаки с воздуха и пары «Бумерангов» — никакого внимания к тому, что не было в собственном секторе. Шесть колоссов, пять отсутствий перекрытия. Исключение тут только эта, местная.

— Доверчивые, — скривился Скариотис, но этим и ограничился, осознавая, что и доверие может быть силой. Ему чуждой, но всё таки силой. — Билл, а ты вместе с твоим племянником с ними лично столкнулся. Что скажешь?

— Про племяша? Жить будет, но лечиться несколько суток. Его уже отправил в форпост. За деньги там и не таких лечат.

— Твой родственник, ты и возись! Я про бой.

Особой да и вообще душевной теплоты Криштек от своего командира не ожидал. Потому и реагировать на подобное не думал. Так, пропустил мимо ушей, словно комариный зуд на пляже или посреди леса.

— Тайгер, Бельская и Меерштайн — псионы.

— Знаем.

— Они сработавшиеся друг с другом псионы, чувствующие не только себе подобных, но и тех, кто с ними рядом долгое время, — поторопился уточнить Криштек. — Айзек вот про доверие у них сказал. Так они ж псионы, один менталист, другая с прогнозами, как и все эти Бельские. Они не опасаются доверять, потому что почуют предательство. Гегемония не просто так силы псионов боится, Директорат не для забавы их в клетке из золота содержит. Они — это ж главная сила. Их только числом давить, даже не успевших в полную мощь войти. Тебя спрашиваю… есть она у нас сейчас, такая мощь?

— Ты спросил — сначала сам и ответь.

— А вот не знаю, — покачал головой пилот «Кочевника». — Они наш отряд перемололи не быстро, но деловито так. Чувствовали, что мы не одно целое, это и использовали, кроме остального. Пельш, сектант этот, в свою «Крепость» столько кредитов вбухал, а ведь расковыряли, сыграв на слабостях и железа, и пилота. Они как камень без трещин. Мы — склеенные. Двое сектантов, трое напыщенных пилотов Гегемонии, к нам как к дерьму относящихся. Вроде как платим — вы лаете. И мы, теперь уже четверо. Я племянника подхватил, рискнул. Меня ты вытаскивать не станешь, насмотрелся за эти годы. Я тебя тоже, сам из той же глины слеплен и в похожей печке обожжен. Не оскорбить хочу. Просто говорю, что есть. Ты спросил — я отвечаю. Опасность, рядом она, Ричард. Ты должен чувствовать, подольше моего от смерти сбегаешь.

Сказать, что Скариотису не понравилось услышанное — означало бы сильно преуменьшить. Он и рад был бы наорать на Криштека, шугануть Риджесса, но… Обстановка не располагала. Да и опасность, о которой сказал Билл, действительно чувствовалась. Что до единства и тому подобного — плевать он на него хотел, живя совершенно по иным принципам. Успешно, раз до сих пор был не только жив, но и неплохо обеспечен. Настолько неплохо, что хотел, предварительно обезопасившись, слать на другой конец Галактики своих давних нанимателей из Гегемонии. Только сначала следовало тут все дела решить.

А как решать? Снова пытаться убедить в чём-либо дукса Пинкмана? Или через эту толстолобую голову обратиться напрямую к комиту Жоффруа в надежде, что хоть этот поймёт необходимость прежде всего избавиться от опасного противника, а потом уже проникать в столь чаемый ими подводный трофей? Оба варианта представлялись слабоосуществимыми. Слишком много Скариотис общался с представителями Гегемонии Чистоты в разных чинах: военных, гражданско-религиозных, иногда даже теми, кто был именно что по религиозной ветви без посторонних… примесей. Пообщавшись же, понимал, что Гегемония Чистоты и сама вот-вот станет — если уже не стала — одной большой сектой. Мало чем отличающейся от этих двух сцепившихся друг с другом. Только эти мелкие, а Гегемония о-очень большая. на множество планет и звездных систем раскинувшаяся. К такого рода людям нужен особенный подход. Тот, которым он сам похвастаться не мог. Положением и происхождением не вышел. Оставалось надеяться лишь на проблеск здравомыслия в забитых Заветом Чистоты головах. Хорошо ещё, что комит — это такое звание, которое намекало на возможность немного, но отодвинуть в сторону религиозные постулаты. Теоретически. Оставалось это проверить.

Глава 11

Замахнулся? Бей. Вытащил пистолет? Стреляй. Если будет хоть миг неуверенности — сразу почувствуют, что ты не действительно опасный человек, а так, фуфломёт дешёвого розлива. Это я знал со времен ещё школьных, насмотрелся на всякое. Да и лично встрять в неприятные ситуации не раз довелось. Сейчас ситуация по сути не отличалась — масштаб разве что изменился кардинальным образом.

Медлить было нельзя. Более того, нам не стоило даже думать о временном, незначительном по срокам возврате на собственную базу, дабы пополнить арсеналы колоссов. Причина? Нежелание потери набранного темпа, разумеется. Однако и действительно жёсткой необходимости не имелось. Вот они, особенности вооружения колоссов, таки да сыграли ещё одну положительную роль. Энергетическому оружию вообще не требовался боезапас как таковой. Гауссовки? Не столь большие объёмы расходуются. Ну а от ракетного оружия мы не то чтоб избавились, просто свели наличие оного к разумному минимуму. Про автопушки и вовсе говорить не стоило — реально устаревающий тип, просто некоторые не хотят этого понимать, ну а иные стремятся сэкономить. Да-да, любители снимать пенку с гуано и тут не перевелись, хотя и влетают на подобных фокусах с незавидным для себя и с завидным для своих противников постоянством.

Выдвижение в сторону порта. Ай, что там выдвигаться то, расстояние не такое и великое. Только про осторожность забывать не стоило. А ну как вражины какую пакость нам уже приготовить успели? Маловероятно, но всякое случается. Береженого боги берегут, а небереженого, вестимо, конвойные стерегут. Так стерегут, что от них легко и просто дождаться хоть прикладом в спину, хоть пулей в любую часть организма. Хотя тут то у нас уже пуль нет, исключительно высокотехнологичное оружие, факт.

Мысли куда-то бегут, извиваются в замысловатые узлы. Это одной своей частью, в то время как другая работает идеально, отслеживая и оценивая ситуацию. И ситуация явно оборачивается к лесу задом, а к нам фасадом. Хорошо… надеюсь на это.

— Хорошее построение, — усмехается Мария. И вижу эту усмешку, и слышу.

— Решили беречь, как озабоченная приличиями деваха свою целку-непротыкайку.

— Сэм!

— А что сразу Саманта, а, Карин? — порядку ради Меерштайн изобразила ответное возмущение. — Среди нас таких точно нет. Давно нет. Или напомнить про то, как каждая из нас в Железной Академии зажигала и отжигала? Я могу, мне скрывать нечего.

Трёп трёпом, а построение противника и впрямь являлось наглядным свидетельством того, что колоссов-«водников» продолжали беречь, как Кощей своё яйцо. А уж есть в нём игла, нет в нём иглы — история, как полагается, умалчивает.

Итак, что мы имеем с гуся… с такой вот неразумной бережливости противника? Классику жанра, а именно «Сокрушителя» как основу, подпирающих его «Уравнителя» с «Кочевником», «Дротика» за спинами этого трио. Оно понятно, он и специфичен, ибо заточен больше на отражение атаки с воздуха, и повреждён серьёзно. «Попрыгунчик» в качестве застрельщика, вызывающего огонь на себя? Опрометчиво, но при удаче действительно способен оттянуть на себя часть внимания… если, конечно, позволить вести партию им, а не перехватывать инициативу самим. «Велит»? Отведен в тыл, ибо как ещё не развалился — действительно тайна велика сие есть.

Казалось бы — атакуй на здоровье, пользуясь наличием ах двух тяжеловесов, «Ландскнехта» и «Сокрушителя», разворачивай не слишком быстрое, но надёжное перемалывание противника. как диктуют каноны в таких случаях. Ан нет, подобное было бы неразумным шагом. Причина проста и наглядна — во-он те три колосса, арьергард и подвижный резерв изображающие. По сути нетронутые, с полным боезапасом, мощные даже на суше. Потому никакой напрашивающейся атаки в варианте давления — не слишком торопливого, но мощного. Исключительно быстрота, натиск, концентрация огневой мощи на тех, кого выбить проще остальных.

Подобное бьётся подобным! И вот два «Попрыгунчика», Свирского и неизвестного нам пилота, сцепляются в воздухе. Можно считать, что угрозы точечных ударов в уязвимые места от юркого противника теперь нет. На какое-то время так уж точно.

Бросок вперёд. А какие из имеющихся у нас колоссов одновременно и более быстрые, и в то же время способны выдержать хотя бы несколько попаданий от «Сокрушителя»? Всё верно, «Стоик» и мой «Ирбис». Именно они сейчас на острие атаки, в нарушение тех самых шаблонных действий, преподаваемых в подавляющем большинстве заведений по подготовке пилотов. Железная Академия ни разу не исключение, откровенно то говоря. Скорее даже напротив, Директорат вообще не любил особо новаторских схем.

Атака. И концентрация огня не на «Сокрушителе» — его, несмотря на повреждения, слишком долго было бы расковыривать — а на уже повреждённом «Кочевнике». Знакомый ведь противник, совсем недавно сталкивались. Прекрасно помню и полученные тем повреждения, и манеру пилотирования. Учитывая всё вышеперечисленное — самое оно бить по уязвимым местам. Первым делом учитывать полностью или почти исчерпанный ракетный арсенал. Ну вот негде было пилоту полностью перезарядить ракетные контейнеры, негде и всё тут! Даже если предположить, что на сопровождающей колоссов вражеской бронетехнике что-то внутри находилось, то явно не в таких масштабах, чтобы полностью пополнить запасы. А посему… использовать и без вариантов. «Кочевник» ведь без своих ракет намного менее опасен.

Уклониться, отработав движками влево, затем, отключив антиграв, ощутить пару мгновений свободного падения. Опять движки и неминуемая перегрузка, во время которой нельзя позволить себе и тени отвлечения внимания. Все орудия сконцентрированы исключительно на «Кочевнике» И плевать на снаряды из автопушки — их примет на себя щит. Зато от ракет со стороны «Сокрушителя» по любому уворачиваться. И от лазеров как его, так и «Уравнителя». Попадание, ещё, и ещё, и опять. Не в меня, хвала богам и демонам, в «Кочевника», у которого теперь нет силового щита, осталась лишь броня, и без того покоцанная.

Бедный Йорик… то есть «Стоик». Трайдент явно не хватает опыта. Но она старается, отвлекая на себя внимание и одновременно стараясь из оставшихся орудий гвоздить туда, куда сказали. Ещё бы защите побольше внимания уделяла, как и советовали ей. Я и советовал.

Прёт на предельно допустимой для него скорости «Ландскнехт», ведя огонь из плазмоганов и пуская ракеты на подавление противника в целом, а вот гауссовки и лазеры направляя на «Кочевника» с «Уравнителем». «Сокрушитель» также старается не отставать от старшего собрата, хоть труба чуть пониже и дым пожиже. Тут и весовая категория, и общее число орудий, им несомых. Всё ж семьдесят тонн и девяносто пять — разница существенная.

Сцепившиеся два «Попрыгунчика» — это дело отдельное. Но и тут Вику пытается помочь О’Мэлли, выцеливающая своими двумя гауссовками его тоже весьма юркого противника.

Скрип, скрежет не то сминаемого, не то разрываемого металла, который доносят аудиодатчики, фильтрующие грохот взрывов до приемлемого и усиливающие вроде как неслышные в общей канонаде звуки. Это наша первоочередная цель под названием «Кочевник» не выдержала массового натиска, подламываясь в ногах. Попытка врубить антиграв. движки, таким образом уйдя в тыл… провалена с теми же взрывами и треском. Новые повреждения, да наложившиеся на ранее полученные — результат очевиден. Вот и отстрел спасательной капсулы, на которую никто внимания обращать и не пытается.

Зато сразу перевод всего арсенала на «Уравнителя». Очень всё быстро сейчас идёт, явно неожиданно для вражеских командиров.

Совсем неожиданно! Но приятным неожиданностям я всегда рад. Ох как хорошо гробанулся с небес да о твёрдую землю «Попрыгунчик», подловленный лазерными импульсами и болванкой из гауссовки. Первые сняли и так истощившийся щит, ну а болванка… Просто таки «золотое попадание» как оно есть! Ухитриться — случайно или преднамеренно — пробить пусть и так сееб толщины, а всё ж броню, и напрочь вывести из строя антирав. Хорошо получилось, душевно. Попытка же сдемпфировать падение двадцати тонн с немаленькой для этого веса высоты направленным импульсом реактивных движков… Следящая за обстановкой Бельская отжалела несколько выстрелов за ради возможности поставить точку в ещё одном эпизоде этого сражения.

Хрясь. Примерно так можно было описать «падение колосса с небес на грешную землю». Антиграва нет, ноги повреждены, других повреждений тоже наверняка хватало. А попытки подняться… Их окончательно пресекли пуском в ту сторону нескольких тяжелых ракет из пусковых установок «Ландскнехта». И вот всё об этом «Попрыгунчике», малость перефразируя одну древнюю любительницу рассказывать истории.

Если запахло жареным — начинают споро суетиться даже такие тугодумы, как господа из Гегемонии Чистоты и прочие культисты. Это я к тому, что после потери сразу двух колоссов, да ещё столь быстро и неожиданно, «Наутилус» и «Акванавты» просто вынуждены были вступить в сражение. Только вот ведь незадача — сейчас они вынужденно выходили из положения не то резерва, не то арьергарда, а сделать это одномоментно не представлялось возможным. Более того, ориентированность на водную стихию не позволяла им занять сколь-либо пристойную позицию быстро. Мизерное количество реактивных движков, не столь мощный антиграв, специфика строения нижних конечностей и прочие нюансы. Хорошо для воды не есть удачно для суши. Это ж не универсалы или полууниверсалы, тут понимать надо.

И… О как?! Воистину, естественный душевный порыв порой следует поддержать, добавив к нему огоньку или там плазмы с лазерным гарниром. Это я про «Велит», которому бы лучше было отсиживаться в тылу, ограничиваясь редкими прицельными выстрелами да попутно молиться, чтоб на него поменьше внимания обращали. Так и польза была б, и риска меньше. Бессмысленного риска, оценивать степень которого всех нормальных пилотов учат чуть ли не с самого начала. Этот же… Культисты такие культисты. Угу, которые явно опиума для народа пережрали на завтрак, обед и ужин одновременно. Или же последовательно, не суть.

Бах и в дамки. Или скорее в клочья и прямиков в некролог, если Прикоснувшиеся к Совершенству вообще их используют. Или сразу в мученики? Ай, пофиг. В любом случае, ещё одним колоссом меньше. Слабеньким, и до этого момента покалеченным, а все равно не пустое место. Даже сильно повреждённый, с выбитым большей частью вооружением колосс не может считаться безобидным. Бывали, знаете ли, прецеденты, да и не сказать, чтобы редкие.

— Горю… Реактор выходит из стабильного состояния. Обратный отсчёт.

— Покинуть машину.

— Я ещё могу с минуту…

— Приказ, пилот Трайдент! Выполнять! О’Мэлли. прикрыть и обеспечить эвакуацию.

Был «Стоик», а теперь уж по сути и нет его. Совсем нет, поскольку если идёт вразнос реактор — от колосса в лучшем случае разбросанные куски и немногочисленные пригодные к дальнейшему применению запчасти останутся. Зато шквальный огонь за ради прикрытия стартовавшей спасательной капсулы и прикрытие её «Шквалом» Карины помогли. Да-да, помогли, хотя и немного сбавили наш навал уже на «Уравнителя», давая тому возможность отступить, скрыться окончательно за «Сокрушителем».

Несколько секунд не то чтобы полноценной паузы — скорее сопровождаемой огнём перегруппировки оставшихся на поле боя сил. Миттельшпиль этой партии подошёл к завершению. Остался эндшпиль — самая острая и частенько непредсказуемая фаза, когда у обеих сторон осталось и достаточное число фигур/колоссов, и сильные козыри, прибережённые до поры, но вот именно теперь выкладываемые.

Что было у них? Ясен пень, те самые три нетронутых колосса. Вынужденно введённые, специфические, но всё едино опасные. Чем могли ответить мы? Почти невредимым «Ландскнехтом», несильно повреждённым «Сокрушителем» и возможностью использовать эти две махины как опору. Вот теперь можно было и давить, ведь карту численного преимущества враги по не совсем логичной причине профукать изволили.

Никакого преувеличения. На их стороне два тяжа и четыре середняка, один из которых тяжело повреждён. Мы же в состоянии парировать той самой связкой супертяжа и тяжа, а также мобильным средним и сверхмобильным лёгкими колоссами. Ну и в резерве, под прикрытием, изрядно, но не чрезмерно повреждённый лёгкий же «Шквал». Модернизированный в полный нестандарт, а потому вызывающий у противника чувство лёгкого охре… недоумения. Ну не ожидают от того, кто должен наносить единственный и мощный ракетный удар, работы в качестве маневренной снайперской платформы. А в таком режиме использования даже повреждённый колосс может на краткие промежутки времени высовываться из-за спины тяжёлого собрата, пальнуть разок-другой, да и обратно под защиту.

Не то, всё не то! Так делать можно, шансы действительно неплохие, однако… Нестандарт, относительный стандарт… Теперь нужно опять сломать рисунок разыгрываемой партии. Был, помню, такой гроссмейстер и чемпион мира Алёхин. Вот он как раз и любил резко менять рисунок партии, а то и раза два-три переворачивать доску, играть за вроде как проигрывающего соперника с его согласия, а затем, доведя того до очередного печального состояния уже в новом раскладе, переворачивал доску обратно. У нас, конечно, ситуация иная, чужих колоссов точно не дадут попользовать, однако… Стоп! Вот он, нужный нам ход. Нет, даже два хода, дополняющих друг друга и точно позволяющий поставить соперников в позу «буква зю».

— Алиса. В «Уравнителя» и по протоколу экстренной синхронизации.

— Я…

— Охрана слышит и всё сделает, как и техники. Арман, Беннигсен?

— Начинаем готовить колосса, — с ходу отзывается Веллингтон.

— Сквад патрулирует. Капсулу с пилотом встречаем и доставляем.

— И без лишней суеты, — вношу необходимое дополнение. — Привлекать внимание нельзя.

С этим всё, остаётся ещё одно. Не менее, а то и более важное.

— Заманиваем, — цежу сквозь зубы, обращаясь к друзьям-соратникам. — Сэм, изображаешь повреждения «Ландскнехта». Умно, то есть после попаданий. Знаешь, как оно.

— Реактор, подвижность, оружие?

— Не реактор, после «Стоика» подозрительно. Остальное — да. Всем! Как только начнётся — изображаем игру от обороны и отступление в сторону базы. И не удивляться.

Смешок Саманты, ядовитый комментарий Свирского, саркастическое хмыканье Бельской. Одна Карина хранила скромное молчание в силу особенностей своего характера. Почти что святая… в нашем то ядовито-циничном окружении особенно.

Создать впечатление внезапной слабости, для вида отступить, заманить… и после этого вновь ударить, теперь уже в последний, третий раз. В последний именно с этим противником, потому как, чуют мои душа и интуиция, ничего тут не закончится. Слишком много интересов пересеклось, да и мутные они, интересы эти. Как в той сказке — чем дальше, тем… не страшнее, а именно что мутнее. Вот и придётся рассеять муть, дабы разглядеть столь тщательно скрываемую тайну. Сперва же окончательно устранить явную угрозу, ощерившуюся дулами орудий и проминающую землю ногами многотонных исполинов.

* * *

Созданный плавать — ходить по земле хоть и может, но вот воевать на ней не должен. В Гегемонии Чистоты не зря разделяли колоссов обычных и предназначенных для сражений под водой. Воздух и вовсе оставляли для обычной авиации, истребителей со штурмовиками. Колоссы же должны были использовать антигравы и реактивные движки лишь как вспомогательное, но не основное средство. Так учили Алоизия Пинкмана, а он с детства стремился быть старательным и способным учеником. Как и его отец, дед, иные родственники. Династия пилотов, причём верных Гегемонии, свято чтящих Заветы Чистоты и не уподобляющихся разным предателям, только и ждущих возможности убежать туда, вовне, в полный греховных соблазнов мир, отрицающий само понятие Чистоты. Той, за которую они все боролись сперва с бездушными мыслящими машинами, а потом и с другими людьми. Людьми, но не осознающими опасность возгордиться и стремиться стать большим, нежели уготовано изначально, уродующими тела железом имплантов и чужеродной, искусственной плотью.

Грех, скверна… Частицу такой он и сам носил внутри себя, как и другие пилоты. Вынужденно, но от этого сожаления о невозможности достижения настоящей Чистоты не становились менее печалящими. Проклятый имплант… импланты, столь нужные для синхронизации с колоссом. Вынужденная жертва, за которую должно было воздаться там, за чертой, отделяющей мир материальный от духовного. Ноша, которую он вынужден был нести, пока его путь пилота не признают, наконец, законченным. Но теперь, дослужившись до звания дукса… Алоизий понимал, что именно тут он может приносить пользу в очищении куда большую, нежели в иных местах.

Не зря именно его, проявившего преданность и без рассуждения обращающего всесокрушающий клинок против врагов Гегемонии, уже не первый год направляли в разные места. Порой явно, иногда и тайно, чтобы присмотреть за теми, кто был греховным, но иногда столь необходимым орудием. Как эти заблуждающиеся и пытающиеся искать Чистоту не там, где она есть, сектанты. Как думающие лишь о деньгах, о собственной выгоде наёмники. Ричард Скариотис, Шандор Пельш… Ему приходилось долго разговаривать с ними, проводить совместные тренировки на симуляторе. Всё ради того, чтобы Гегемония получила то, что ей действительно было нужно. Не эта захудалая планета, не те деньги, которые населяющие её люди получали от добычи ресурсов. Это лежало на поверхности, скрывая истинную ценность. Не Гаффии, не её исконного содержимого, а того, что оказалось тут совершенно случайно, на что наткнулись ковыряющие недра планеты колонисты.

Что именно? Не по его званию было получать информацию такого уровня секретности. Вот комит Жоффруа, тот знал несколько больше. Но он комит, ему и положено было курировать всю эту затею. Первую её стадию точно. Он и предложил прикрываться сектой Прикоснувшихся к Совершенству, использовать их как средство скрыть настоящие интересы Гегемонии. Свести действительно серьёзные намерения к всего лишь желанию чужими руками прибрать и использовать один из Окраинных миров. Такая малозначимая инициатива не самого видного функционера Гегемонии, что должна была показаться обычной, понятной и не представляющей особого интереса вознёй. Подобных объектов интереса у основных государств десятки ежегодно, а то и больше.

Потому и наёмники, потому и использование невеликих сил секты, желающей восстановить власть над планетой, пусть и уступив изрядную часть прав Гегемонии. Тайно или явно — они были на всё согласны, понимая нехватку собственных сил. Вот им и помогали. Осторожно, не напрямую, скупая имеющиеся у тех ресурсы, поставляя по обходным каналам нужные материалы. Выводя на обслуживающие колоссов мастерские и верфи, работающие с ветхими кораблями секты. Опять же найм пилотов, давно и прочно связанных с Гегемонией. Найм, который был размещён и на Бирже, но исключительно теоретически. На практике же… Не очень выгодные условия, а если и нашёшся бы согласившийся на это отряд, ему бы сумели отказать. Например, сославшись на неожиданные финансовые сложности и предложив либо долю в трофеях в случае победы, либо оплату в рассрочку. На такое бы вряд ли кто согласился. Ну а небольшой штраф за некорректное размещение контракта… это можно было пережить. И ущерб был бы нанесён незначительный.

Зачем это вот всё? Стремление засекретить как можно больше, запутать ведущий к истине след. Допуск даже к отзвуку серьёзной тайны не связанных с Гегемонией наёмников не являлся допустимым. Устранение же их после выполнения контракта? Биржа очень не любила такие непонятные случаи. А где Биржа, там и Синдикат — не самый главный, но враг Гегемонии Чистоты.

Сам Алоизий немного, но опасался. Полтора десятка колоссов — вроде бы и достаточная для решения поставленной задачи сила, но исключать неблагоприятное стечение обстоятельств было нельзя. И вместе с тем… Слишком большое число могло привлечь ненужное внимание. Чрезмерно высокого качества и сильные колоссы тоже. По словам комита Жоффруа, они и так прошли по краю, включив в отряд «Наутилуса» и «Акванавтов».

Идти по краю… Пинкман не любил это выражение и то, что из него следовало. Нелюбовь подтвердилась с самого начала, едва только они вышли из прокола пространства в этой звёздной системе. Выяснилось, что один из колоссов Прикоснувшихся к Совершенству, старый «Гоплит», нуждается в срочном и не самом коротком ремонте. И не простом, а таком, при котором не обойтись без замены нескольких ключевых узлов и последующего тестирования с целью обеспечить пилоту необходимую безопасность.

Четырнадцать колоссов вместо пятнадцати. Вроде и небольшая разница, но сам факт подобной поломки кое-кем мог быть воспринят как плохой знак. Пилоты — люди большей частью суеверные, да и атеистов среди них не так много даже из числа технократов Стальной Гильдии.

Как появился первый нехороший знак, так и дальше всё пошло не так, как надеялся он сам и запланировал комит Жоффруа. Не оправдали себя пилоты секты, не помогло даже их разбавление наёмниками, являвшимися куда большими профессионалами. Сам командир наёмников, этот алчущий только и исключительно денег Скариотис, тоже не желал без споров и попыток что-то изменить подчиняться приказам. Считал и пытался даже доказывать, что разработанный аналитиками и подтверждённый стратегами Гегемонии план нуждается в изменении. Особенно после не самой удачной завязки сражения.

Приказы следует соблюдать, не пытаясь критиковать и обсуждать! Эту простую истину понимал он, дукс Пинкман, а вот донести простую истину до наёмников он не мог. Комиту Жоффруа это тоже полностью не удавалось — только подавить попытки Скариотиса настоять на включения «Наутилуса» и «Акванавтов» в число предназначенных для обычного боя колоссов. Он, видите ли, не верил, что с оставшимися силами получится не уничтожить, так отогнать в сторону наёмников Постижения Гармонии, что успели лишиться собственных колоссов. Лишиться и колоссов, и контроля над портом и даже большей части оборонительных систем города. А уж вести переговоры с каким то там свежеиспечённым кондотьером, да ещё с отвратительной славой бунтовщика и отщепенца, «героя» скандальных сайтов и порталов галанета… Нет, до такого комит Жоффруа не опустился бы. Он тоже не счёл бы возможным подобный позор.

Да, он и комит не хотели использовать трёх необходимых для захвата подводного исследовательского центра колоссов без самой настоятельной необходимости! Так и причина на это была значимая, не чета многим другим. Потеряй они их или допусти сильные повреждения — становился проблемным быстрый захват цели. А загнанные в угол пока ещё хозяева этого места могли послать призыв о помощи… кому-то. Нет уж, такие риски Гегемония не могла допустить. Поэтому «Наутилус» и «Акванавты» должны были остаться последним аргументом, случись в нём крайняя нужда! Только так и не иначе.

И всё равно пришлось. Кондотта этих беглецов из Директората оказалась чересчур или опасна или удачлива, или то и другое совместно. Почти сразу вывести из строя среднего и лёгкого колоссов из тех, которые принадлежали наёмникам. Затем походя раздавить сунувшегося куда не надо «Велита» сектантов-союзников, продолжать давить на оставшиеся единицы, при этом потеряв лишь одного из своих… Тут пришлось двинуть в бой тот резерв, что должен был остаться неприкосновенным — себя на «Наутилусе» и обоих «акванавтов». Этого оказалось…

Достаточно оказалось! Дукс в очередной раз получил возможность на практике доказать, что постоянное воспеваемые успехи наёмников — есть ни что иное как удачное стечение обстоятельств или просто фальшивки, распространяемые злопыхателями, разного рода ненавистниками порядка и твёрдой руки, которой правили в Гегемонии и, в меньшей степени, в Директорате. Ну а если когда и случалось проиграть — так это исключительно из-за нечестивых имплантов или осквернённой, неестественной плоти. Ну и псионических сил, которые есть великая сила, но ещё больший искус. А искус должен находиться под постоянным присмотром тех, кто осознал всеобъемлющую святость Чистоты, изложенную в Заветах.

Всего лишь пары залпов вступивших в бой колоссов хватило на то, чтобы серьёзно уязвить самого мощного из врагов — «Ландскнехта», этого супертяжа, да к тому же серьёзно модернизированного в стиле Звёздной Стражи. Энергетическое оружие как основа. Усиленная броня и силовые щиты, усиливающие и способные частично усиливать действие друг друга. И даже этому воплощению — по мнению многих, но не самого Пинкмана — первобытной мощи хватило нескольких ударов, чтобы замереть на секунду. Затем перекоситься, бессильно опустить одну из рук… И лишь после этого восстановить пошедшую прорехами силовую защиту во фронтальном секторе. Не иначе как то, к чему обращал перед боем свои молитвенные воззвания Алоизий, откликнулось и направило выстрелы «Наутилуса» и/или его соратников.

Если повреждён основной колосс — это часто оказывает деморализующее воздействие. Нет, не на осознавших благость Чистоты воинов Гегемонии, но на других. Вот и эти… Плотное оборонительное построение, заградительный огонь, отступление, которого оказалось так просто добиться. Оставалось лишь преследовать, догнать, раздавить или попросту рассеять. Или…

На стандартной для всех пилотов частоте от вражеского «Ирбиса» шел сигнал, который был ни чем иным как приглашением к переговорам. Подобное от отступающего, сосредоточившегося исключительно на обороне врага — явный признак стремления договориться. А о чём можно договариваться в похожем случае? О беспрепятственном выходе из сражения и отступлении. Наёмники! Они не желали нести дальнейшие потери, лишившись одного из колоссов, да и два других были сильно повреждены. Особенно главная их боевая мощь — громоздкий «Ландскнехт».

Позволив себе несколько секунд выждать, Пинкман мысленным усилием открыл канал и внимательно посмотрел на появившееся перед его глазами изображение кондотьера: бесстыдно молодого, сосредоточенного и в то же время нервничающего.

— Я Алоизий Пинкман, командир отряда, нанятого корпорацией «Прикоснувшиеся к Совершенству», — представился дукс так, как было нужно, хотя вся его душа протестовала против скрытия истинного «я». — Чего хочешь?

— Рольф Тайгер, кондотьер, — ответно представился тот, хотя Алоизий и без этих слов знал, кого видит. — Для начала прекратить огонь, а то число договаривающихся станет ещё более скромным.

Слова были… достаточно разумными. Разговаривать и одновременно палить из всех оружий колоссов, уклоняться и принимать на щит то, от чего ускользнуть не получалось — плохо помогало подбирать слова.

— Мои пилоты прекратят. Вы остановитесь. Так правильно.

Пинкман видел на лице Тайгера, что тот не очень доволен подобным. Наверняка хотел и огонь прекратить, и заодно отойти подальше, подозревая, что отряду его врагов не слишком хочется отходить от порта. Только не в его положении выбирать. Хочет остаться при большей части своих колоссов? Пускай соглашается на условия.

— Хорошо, — процедил тот сквозь зубы. Я отдаю приказ.

И верно, колоссы наёмников, все пять, застыли на месте, да и стрельба прекратилась. С обеих сторон. Щиты, естественно, никто убирать даже и не думал. Дукс уже хотел начать конкретный разговор, как обратил внимание на то, что с ним желает говорить Скариотис. Очень сильно желает, видно было по интенсивности попыток.

— Чего тебе надо, Ричард? — со всем отпущенным ему спокойствием спросил Алоизий. — Сам видишь — достаточно было нам вступить в сражение, как они сразу же пошли на попятную, опасаясь потерять повреждённого нами супертяжа.

— Пинкман! Ты что, не понимаешь, что творишь, чем это может оказаться?

— Нашей победой. Не полной, но в этом виноваты не мы, а ваш недостаток. Твой и покойного Пельша. А эти наёмники… Я готов дать им убраться. Только пускай сначала официально объявят о завершении своего контракта по причине «невозможности оказывать сопротивление превосходящим силам противника».

Ярость на лице Скариотиса. Быстро подавленная, но скрывать он её и не собирался. Сверх того, почти что заорал в ответ:

— Им незачем отступать, Пинкман! Ну повредили мы «Ландскнехта», повезло нам. Что из этого то, гегемонистая твоя голова с полной чистотой внутри и снаружи?! Ты хочешь предложить ему просто уйти? Не уйдёт. Или будет торговаться, как дон из Синдиката, или зачем-то тянет время. Тайгер непредсказуем, на этом в Директорате обожглись. Тоже хочешь?

— Не поднимайте панику, Скариотис, — перешёл на целиком официальный тон Пинкман. — Я сперва поговорю с Тайгером, узнаю, чего ему надо. Затем, выйдя на связь с комитом, доложу ему, если это будет вне моих полномочий. От вас требуется только ждать и исполнять мои приказы. И особенно приказы комита Жоффруа, руководящего всей операцией. Сейчас просто замолчите, вы уже сказали всё, что было нужно.

Дукс любил ставить на место тех, кого считал недостойным даже уровня лорхага — низшего звания для пилотов в Гегемонии. Для того, чтобы его получить, нужно было не только научиться пилотировать, но и соответствовать высокому моральному облику, оказаться на допустимом уровне очищения сознания от греховных мыслей, эмоций, намерений. А этот Скариотис и его дружки — они и близко к подобному не подходили. Как и почти все другие наёмники. И не только наёмники!

Позволив себе мимолётную улыбку. Пинкман вернулся к разговору с кондотьером, выясняя, что тому нужно, чтобы убраться с Гаффии, официально разорвав ранее заключённый контракт с Постижением Гармонии.

Скариотис хоть в чём-то, но прав оказался. Наёмник наёмника действительно понимает. Этот кондотьер хотел не просто уйти, сохранив своё, но ещё и нажиться. Как? Захватив с собой то, что считал законными трофеями, то есть повреждённых колоссов и даже куски от взорвавшихся. Жадность! Этот грех был слишком распространён и лечить от него… Сложно излечиться от любого греха, если долгое время ему потакать. Алоизий многократно выдел ритуалы духовного очищения. Да, они были болезненны для тела и духа, зачастую жестоки, но непременно шли на благо очищаемых. И этому… Тайгеру не помешало бы усиленное очищение не только от жадности, но и от гордыни! Как и почти всем псионам, с кем он имел несчастье столкнуться вне Гегемонии.

Узнав про чересчур высокие аппетиты кондотьера, дукс вежливо, но настойчиво предложил прерваться ещё на незначительный промежуток времени и… получил неохотное, но согласие. Просто ему требовалось проконсультироваться с комитом Жоффруа. Отдавать этому наглецу даже не всех повреждённых колоссов, а хотя бы часть — могло означать конфликт с сектой Прикоснувшихся к Совершенству либо с остатками отряда Скариотиса. Пусть от первых остался лишь один повреждённый «Дротик», но имелись дальнейшие планы по сотрудничеству. Использования их как прикрытия, до поры очень нужного, почти необходимого. Второй же… Пинкман не понимал, почему комит рекомендовал относиться к этому ничтожеству с осторожностью. Не понимал, но привык исполнять приказы и даже просьбы вышестоящих. Ибо всё во благо Гегемонии.

— Он слишком много хочет, — процедил Жоффруа, выслушав дукса. — Но…

— Слушаю вас, комит.

— Отдадим ему часть, и пусть он успокоится, убравшись с планеты. Пусть забирает остатки колоссов здешней секты и то, что осталось от машин Скариотиса. Нам нельзя сейчас ссориться с союзниками. Они важны для плана.

— Скариотис будет недоволен. Он уже в ярости, подозревая кондотьера Тайгера в том, что тот может и хочет обмануть, что-то подготавливая.

— Деньги. Я сейчас же объясню ему, заткну жадный наёмничий рот премиальной выплатой, которой хватит и на восстановление, и за моральный ущерб.

Видя недоумение на лице подчинённого, Жоффруа счёт правильным пояснить.

— Ричард Скариотис слишком давно работает на наше благо. При том не является верным нам, руководствуясь только наживой и заботами о своей безопасности. Будет обижен — способен попытаться отомстить, раскрыв что-то из известного. Риск, даже малый, недопустим.

— Склоняю голову перед вашей мудростью, — за словами последовало и действие. — Я возвращаюсь к торгу с наёмником, убедив того согласиться на сказанное вами.

— Да пребудет с тобой Чистота!

— Пребудет она с нами вечно.

Закончив разговор с комитом, получив от того ясные и чёткие приказы, дукс Пинкман вернулся к переговорам с заметным облегчением. Теперь ему всё было ясно и никакие сомнения не омрачали его душу. Зная, до чего можно торговаться, что нижняя планка всё равно должна показаться привлекательной для авантюриста и гонщика на наживой, дукс стал понижать желания Тайгера. Психологии их тоже учили, хотя и разделяя её на внутри Гегемонии и вне её.

Кондотьер. Он поддавался, явно понимая, что всё он не получит, но и с пустыми руками не уйдёт. Пинкман тоже старался давить, сперва предложив забрать лишь старый хлам — то, что осталось от древнего «Отбойщика» и несколько менее бесполезных «Чемпиона» с «Вдоводелом». Разумеется, никто не собирался мешать забрать и то немногое, что осталось от колосса самой кондотты — взорвавшегося от пошедшего вразнос реактора «Стоика». Но смещаясь от этого предложения вверх, дукс уступал ещё и «Кочевников» с «Попрыгунчиком» как кремовой розочкой на торте. Если у наёмников есть один такой колосс, то получить второй такой де не целым, а как набор запчастей было бы привлекательным. Очень! Будучи вынужденным общаться с такими как Скариотис, Пинкман знал, что у подобных людей постоянные проблемы с поиском запасных узлов для ремонта и совершенствования колоссов по сходной цене. А тут такой… подарок.

— Алоизий! — рявкнул Скариотис, включив резервную частоту, предназначенную для экстренных ситуаций. Ту, которую дукс отключил бы лишь в крайнем случае. — «Уравнитель»!

— Всё с твоим колосом в порядке. Повреждён, но не сильно. Стоит, не…

— Не мой колосс, вычищенная твоя башка! Тот, который в запаснике у Тайгера. Похоже, пилот подбитого «Стоика» успел добраться до него, синхронизироваться и… И теперь он спешит сюда.

— Ускоренная синхронизация? — прикинул прошедшее с момента уничтожения «Стоика» время Пинкман. — Да… Значит, этот кондотьер хочет показать себя чуть более сильным. Пусть. Мы уже почти договорились об уходе его кондотты.

Звериное рычание, подавленное с заметным трудом. Наёмник Гегемонии явно был не то что не согласен, категорически против такой трактовки, что и поспешил высказать.

— Это подкрепление! Тебя, кретина, разводят на дешёвой чепухе, а ты ушами хлопаешь! Их снова шестеро, у «Ирбиса» с «Попрыгунчиком» почти нет повреждений. «Ландскнехта», даже повреждённого, бить очень долго. И у этой твари Тайгера должен быть какой-то козырь, который он и выложит на стол. Или хлестанёт им по твоей роже, Алоизий. Ну, думай же, думай!

— Я думаю, — с трудом сдерживаясь, чтобы не реагировать на грубость хама и грешника, произёс Пинкман. — Но комит Жоффруа…

— В жопу твоего комита! Он там, наверху, а рискуем мы. Если тебе насрать на собственную жизнь, то мне нет. Прикажи атаковать. Сразу же, сейчас! Когда этот «Уравнитель» доберётся, встанет в общий строй… Не знаю что, но что-то случится.

— Я свяжусь с комитом. И не смей. Мне. Приказывать! Н-наёмник.

— Да, наёмник. И я отхожу во вторую линию. Мой «Сокрушитель» потрёпан, «Уравнителю» досталось ещё сильнее. Твои же три колосса почти не поцарапаны. Вот и давай, принимай риски на собственную броню. Или контракт рву уже я!

Пришлось пойти на уступки. Не хотел дукс доводить до серьёзного конфликта с действительно взбесившимся от не пойми какой подозрительности Скариотисом. Однако, беспокойство, оно проникло в душу Пинкмана и укоренялось там всё сильнее. И до того момента. как он вновь вызвал на связь Жоффрау, и когда он принял этот самый вызов, будучи несколько… раздражён. И даже когда комит не то что отмахнулся от подозрений, а скорее счёл их простыми последствиями недавнего боя. Отмахнувшись, мягко, но всё же приказал продолжать договариваться, тем более, если та сторона готова отступить.

Успокоенный частично дукс совсем готов был поставить в переговорах точку, согласившись в пожеланиями кондотьера Тайгера, но тут…

«Уравнитель» ещё не успел подойти вплотную к построению кондотты — хотя был довольно близко, на расстоянии залпа из ракет и дальнобойных орудий — как началось то, чего опасался не он, а Ричард Скариотис. Чутьё наёмника оказалось верным не частично, а полностью. Боль! Не телесная, в душе, от совершённой ошибки. От того, что эта ошибка могла теперь дорого обойтись не им даже, а Гегемонии.

Залп. Массированный, со стороны как этих пяти колоссов кондотты. так и с «Уравнителя», прямо на ходу. И «Ландскнехт», этот проклятый супертяж! Он «внезапно» ожил, а повреждения, которые ему были ранее нанесены… Отсутствовали они. те самые повреждения. Обман, введение противника в заблуждение, блеф. Извращённый мозг погрязшего в гордыне и хитроумии псиона, этого беглеца из Директората, нашёл, как именно лучше всего уязвить их. Сперва показать силу, затем дать почувствовать собственную как бы слабость, усыпить ведущимися переговорами и… И снова ударить.

Снова. Опять эти проклятые грешники, отвергающие саму суть Чистоты, били по самым уязвимым местам. Воспользовались случившимся между ним и Скариотисом конфликтом, после которого тот отвёл оба оставшихся у него колосса назад, за корпуса «Наутилуса» и «Акванавтов». Отвёл, хотя понимал, что даже повреждённые, «Сокрушитель» и «Уравнитель» более «водников» подходят на роль бронированной прикрышки. Понимал, но ставил собственную жизнь гораздо выше интересов Гегемонии. Наёмники! Им никогда нельзя было верить, нельзя использовать.

Первый залп был хоть и первым, но уж заранее позаботиться о наведении орудий на цель кондотте Тайгера труда не составило. Как и распределить — что используется для пробоя щитов, а что для выведения из строя наиболее опасного для них оружия. В частности, его соник-пушки, без которой «Наутилус» терял немаленькую часть своей мощи. Было акустическое оружие… Именно было, потому как теперь его не было. Разрушилось, поскольку хрупкое, сложное, легко повреждаемое, не чета тем же лазерам или плазмоганам. Часть мощных лазеров тоже выбили, зато кислотные метатели обошли стороной, разумно считая их куда менее опасными тут, на суше. Не отсутствие опасности, а меньшая её степень. Расчётливость! И внезапность.

Пытающийся маневрировать, отдавать приказы своим двум ведомым и остальным, дукс Пинкман понимал, что его переиграли. Теперь уже не излишне горячего Пельша, не побитого жизнью и многочисленными схватками командира наёмников Скариотиса, а именно его, офицера Гегемонии, прошедшего через множество испытаний с доблестью, верой и смирением перед высшей силой.

Уязвимости! Пельша, стремившегося на своей «Крепости» прорваться внутрь давно утраченного Трентвилля, поймали именно на стремлении вернуть утерянное и ложной, но очень крепкой вере в мифическое «прикосновение к совершенству». Наёмник Скариотис был не полностью, «по очкам», но всё равно побеждён разрывом устоявшихся тактических схем и скоростным натиском, на который тот просто не успел вовремя и в полной мере среагировать. Ах да, ещё на противоречиях между ним, остатками сектантов и… а также им самим, дуксом Пинкманом, подчинявшимся полученном ранее приказу.

Приказы и подчинение им! Его поймали на этой несомненно достойной черте. Алоизий понимал случившееся, сожалел, но никогда не согласился бы измениться в сути своей, поскольку Заветы Чистоты гласили, что отступление от подобающего истинному хомо облика тела и духа хуже любой смерти, любых потерь.

С трудом подчинялись нижние конечности колосса, в которые шли попадание за попаданием. Конечно же, кто бы мог сомневаться! Предназначенные для расщепления на несколько острых опор-когтей, впивающихся в морское дно, ноги «Наутилуса» — да и «Акванавтов» тоже — были самой уязвимой частью тяжёлого, прочного колосса. У «Акванавтов» это являлось не столь заметным, но тоже… Ещё кое-что, а именно особенности систем позиционирования, компенсации отдачи после пуска ракет, слабость антиграва и минимум реактивных движков, которые сменили водомёты, нужные там. на глубине.

Колосс-«водник» почти с гарантией проигрывает примерно равному по классу, но предназначенному для суши. Конечно, если мастерство пилотов сравнимо, это чуть ли не главное. Здесь и сейчас оно было… сравнимо, к огромному сожалению Пинкмана.

Попытка Фроста, первого ведомого, использовать антиграв, взлетев и ударив ракетами сверху вниз… На «Акванавте»! Жест отчаяния, непонимание всей степени риска. просто ошибка… Уже неважно. Сразу несколько плазменных сгустков и выпущенных из гауссовки бронебойных болванок ударили в уже приоткрывшиеся уязвимые места, нарушая работу систем колосса, сбрасывая того обратно, на землю. Твердую, не чета водной глади, под которую был приспособлен «Акванавт».

Подставившийся из-за чрезмерно рискованных фортелей в воздухе «Попрыгунчик», что буквально отвлек на себя всё внимание «Дротика», выключив того из боя, да и остальных заставляя хоть частью сознания, а следить за этой некрупной, но очень увёртливой и больно жалящей мощными лазерами пакостью.

Был «Дротик», последний колосс сектантов. Был, да… Только размен на «Попрыгунчика» являлся и не в их пользу, да и не было его, размена. Пусть кондотта лишилась лёгкого колосса, но вот горящий «Уравнитель» — их, не кондотты — напоминал о том, что все мимолётно в вечном цикле очищения и первородно-первобытной скверны. И неважно, что теперь их «Ландскнехт» действительно напоминал помесь руины и развалины. Неважно! Лукс понимал и вспоминал, сколько действительно серьёзных повреждений могло выдержать это избыточно прочное изделие, дорогое и, как многие считали, не особенно нужное в настоящих, крупных сражениях. Вот и в этом на первый взгляд ужасном виде супертяж мог не просто огрызаться, но ещё и идти в атаку. А ремонт? Победа и не такого стоит. Это была последняя мысль Пинкмана, перед тем, как системы оповещение взвыли совсем уж громко, а в глазах навеки запечатлелись ослепительные лучи лазеров, прожигающие последний слой брони, защищающей хрупкое и безмерно несовершенное, зато исконное, настоящее тело чистого хомо от… От перехода к Чистоте или… пустоте?

Глава 12

Как только не то плазма, не то лазеры таки да прожгли/проплавили броню «Наутилуса» и прикончили сидящего внутри капсулы пилота — стало ясно, что сражение по сути выиграно. Да, никаких оговорок, именно выиграно. Достаточно было взглянуть на остающееся от ещё недавно мощного вражеского отряда, а затем сравнить с теми картами, что могли выложить на стол мы.

Изрядно потрёпанный «Сокрушитель»; объятый дымным пламенем и с многочисленными проломами брони «Уравнитель»; относительно целый и отстреливающийся «Акванавт». Вот и всё, вот и нечего больше им выставить как повышение ставок. Бронетехника и пехота на гравициклах и без тут категорически не котировалась; авиацию мы уже успели на ноль помножить. Что же до зависшей в системе эскадры, то она являлась совершенно бесполезной. Не принято тут пытаться наносить удары с орбиты. До такой степени не принято, что Звёздная Стража мигом бы разнесла смутьянов на молекулы, даже не задумываясь. Орбитальные бомбардировки и прочее подобное — это исключительно против машинного разума. Там все средства были хороши, хотя… по возможности всё едино старались не калечить поверхность планет.

Добавить противника было можно, только вот нужно ли? Не в том смысле, что возникла мысль миловать и отпускать — я ещё не спятил, право слово — а относительно возможности заставить остатки противника капитулировать. Как ни крути, а наше положение было весьма внушительным. Согласен, «Ландскнехт» Саманты выглядел ужасающе. Лишился почти половины вооружения, но ни один жизненно важный узел не был задет, да и силовой щит пока справлялся, восстанавливаясь раз за разом, как только удавалось накопить достаточно энергии. У «Сокрушителя» резервирование вновь показало себя с лучшей стороны, а вот антиграв накрылся, равно как и почти все реактивные движки. Так что теперь Бельской ни взлететь, ни толком попрыгать. Только медленное и ни разу не солидное ковыляние в нужном направлении. Ковыляние — это потому как нижние конечности колосса были не в идеальном состоянии, гнулись с душераздирающим скрежетом. Ай, пока тоже ничего критичного. Свирский, лишившийся «Попрыгунчика», ругался такими многоэтажно-матерными конструкциями, что даже у меня уши в трубочку заворачивались. Ничего, переживёт. Благо в полной безопасности, приземлился в расположении выдвинувшегося с базы на своих бронемашинах сквада Беннигсена.

Осторожная О’Мэлли так и играла в прятки, укрываясь за спиной то «Ландскнехта», то «Сокрушителя», то и дело выпрыгивая, давая пару залпов из гауссовок, после чего вновь скрываясь от огня противника. Нормально, в положении её «Шквала» самое оно. А вот Алису точно надо выпороть, поставить в коленопреклоненную позу и лишить сладкого… в самых разных смыслах и представлениях. Опять полезла в пекло, явно намереваясь угробить уже второго за сегодня колосса. И ведь если бой продолжится — ни разу не исключаю, что устроит она нам этакий траурный дубль! З-затейница-энтузиастка, мать её. Опять пробоины, по локоть отстреленная левая рука колосса, какие-то неполадки с генератором щита… Точно пороть её некому! Было некому, потому как теперь не отвертится, вредительница не малолетняя.

Забавно, но именно мне, лидеру кондотты, удалось сохранить своего «Ирбиса» почти в полном порядке. Все орудия на месте, антигравы работают, силовой щит… Вот он почти истощился, но пока ещё держится. Немного времени, так и вовсе восстанавливаться будет способен. А чтобы сделать возможным как это, так и многое другое — вызовем на предмет поговорить пилота «Сокрушителя».

— Эй, там, на борту, — с ходу приветствую появившегося мрачного вида хмыря. — Вам скоро каюк, а драпать тоже не факт, что получится. Сквозь нас прорваться — очень проблематично будет. Над водой… Шикарные мишени. Может кто и уйдёт, а может совсем-совсем наоборот.

— Ты — Тайгер. Я, Ричард Скариотис, тебя знаю. Что предлагаешь?

Говоря это, пилот «Сокрушителя» не прекращал отстреливаться, отступая всё ближе к береговой линии. А там уж действительно тяжко ему станет. Либо на антиграве с риском булькнуть в пучину — а под поверхностью воды колоссы-сухопутчики себя чувствуют весьма некомфортно — либо… искать иной выход. Один из которых я ему сейчас и предлагаю.

— Выгружаетесь из колоссов и под наши гарантии уматываете куда подальше.

— Не, стрёмно. Не то, что пальнёшь вслед, тебе Биржа не одобрит. Что мне без колосса делать? Может лучше рискнуть прорывом?

— Компромисс, — параллельно отправляю своим сообщение, что временно стоит поиграть от обороны. А ну как получится снизить уровень дальнейших повреждений и избежать возможных новых потерь. И так неслабо схлопотали. — У тебя сейчас два колосса, два и останется. Только не этих, а других, которые чинить надобно. Но всё не с пустого места.

— Не хлам вроде «Отбойщиков» или «Велита»!

— Жаль, — усмехаюсь я. — Именно это дерьмо хотел скинуть. Но ладно, пусть так. Тогда с тебя полный словесный расклад по потрохам тут происходящего.

— Только по этому, не об остальных делах. И я не про всё знаю.

— Не дурак, — усмехаюсь я, слыша, как гомерически хохочет Саманта, неслышимая для Скариотиса. — Сделка?

— Следка. Но «Акванавт»…

— Просто прекращайте огонь. Отходите в сторону, оружие в неактивное положение, щиты…

— Не щиты! Он и по нам врежет.

— Ладно. Начали.

До чего же хорошо договариваться с теми, кто рубится исключительно по контракту, не за идею. Бойцы хорошие в большей части своей, но класть головы за безразличные им цели резона не имеют. А вот самое худшее — те же кондотты, работающие по контракту, но вместе с тем ещё и со схожими с нанимателем идеями и принципами. Вот тут сочетаются холодный профессионализм, нежелание жертвовать собой любимым, но и одновременное стремление получать не только кредиты, но и радость для души. Такие не сунутся в самое пекло, без проблем временно отступят… чтобы потом, оклемавшись, снова ударить.

Впрочем, сейчас не тот случай. «Сокрушитель» с «Уравнителем» реально почти мгновенно задробили стрельбу и отвалили в сторону, где и застыли, опасаясь как-либо проявить активность. Зато пилот «Акванавта», поняв, что его поставили в ситуацию «сдайся или умри», выбрал не самый ожидаемый вариант. Отступление, но не абы куда, а к воде, после чего и под воду. Мы, конечно, успели ему пинков накидать на прощанье, только лезть туда, вслед за ним… нафиг надо!

Радостные крики, возгласы, откровенная матерщина… в основном, понятное дело от Сэм, её неугомонно-грубоватой натуры. И окончательное «приведение к миру» сдавшихся наёмников, Скариотиса и Сколари, выгружающихся из своих колоссов и погруженных до поры в одну из подошедших бронемашин Беннигсена. Со всем уважением и даже сохранением личного оружия… плазменный клинок и лазерный пистолет на каждого. Всё по понятиям наёмников, чтоб точно никаких претензий не возникло.

И одновременные попытки разобраться с трофеями, собственными потерями, экстренным получением ценной инфы от сдавшихся, а также дальнейшие планы. Как говорится, почувствуй себя Юлием, тем самым, который Цезарь!

Трофеи и потери, равно как и наоборот. Уже потому, что два трофея в боеспособном виде достались, что не могло не радовать. Частично подпалённый, с трудом потушенный общими усилиями «Уравнитель» был не так интересен как «Сокрушитель». Ну малость подкопченный. Ну проломы в броне и нет антиграва. Ничего, приемлемо. Главное, что на ходу. да и генератор щита функционирует. Это значит что? Верно, перемещение лишившегося «Попрыгунчика» и злобного на весь белый свет Свирского внутрь пусть толком ему не знакомого, нНо вполне серьёзного колосса. В полевых условиях, разумеется, загрузка внутрь капсулы то ещё сомнительное удовольствие, но куда тут денешься. Пусть терпит! Вот не верится мне, что активная фаза заварушки закончилась. Не верится и хоть ты тресни!

Трофеи, трофеи, вокруг одни трофеи. Преувеличиваю, разумеется, но их действительно хватало. Я сейчас не вспоминаю о колоссах наших нанимателей — это их собственность, мы к ним отношения не имеем. Зато ко всем остальным — это бесспорно и без вариантов. Наниматели то не вывели из строя ни одного из колоссов противника, а значит облезут и неровно обрастут.

Уже упомянутый «Сокрушитель», обживаемый сейчас Виком, и «Уравнитель». Эти могли перемещаться на своих двоих, что являлось однозначным плюсом. Тяжёлый «Наутилус» и средние «Акванавт», два «Кочевника», «Стоик» и «Дротик». Разные степени повреждения, от требующих замены капсулы пилота и всего. что вокруг, до необходимости длительного и глубокого ремонта многих узлов. Бой. он такой непредсказуемый, как ни крути. Лёгкий «Попрыгунчик», который не то чтобы полный металлолом, но и относительно целым и пригодным для нормального восстановления назвать сложно. Меж тем тут даже перечисление пригодного к восстановлению не закончилось.

Никаких ошибок. Случайных оговорок. Просто имелись ещё и два совсем уж древних «Бумеранга», которые вроде как и можно было привести в божеский вид, но вместе с тем… А кому они нужны то? Во-от! Зато взорвавшиеся «Крепость» с «Велитом» — тут никаких вопросов в принципе по причине невозможности восстановления пустого места. То бишь не пустого, а разлетевшихся по немалой площади искажённых и перекрученных обломков.

Равно как и наш бедолага «Стоик» тоже оставил о себе лишь память — не самую лучшую и однозначно недолгую. Всё ж не являлся этот тип колосса ни мощным, ни маневренным, ни хорошо защищённым. Обычная неудачная хрень, созданная в вечных и бесплодных попытках получить нечто универсальное на небольшие деньги. В отличие от «Попрыгунчика», от которого кое-что осталось. И если взять наше «кое-что», добавить к этому трофейное такого же типа и долго плюс тщательно пошаманить… результат может и не огорчить. Или огорчить не слишком, тут заранее не скажу, ибо не техник. Другая, знаете ли, специализация. Куда разумнее будет спросить у Армана Веллингтона и его ребят — им точно знать полагается.

Краем уха слушая, как друзья переругиваются относительно дальнейшей инвентаризации полученного и очень ценного — хоть и в разной степени повреждённого — имущества, в основном я пытался сконцентрироваться на беседе с Ричардом Скариотисом и Грегом Сколари. Совсем недавно они были пилотами двух колоссов, один из которых и вовсе мощный «Сокрушитель», а теперь должны были исполнить договор, выторговывая право уйти не на своих двоих, а прихватив пару колоссов из числа нами захваченных. А вот каких именно — тут как раз и будет зависеть от ценности сказанного ими. Впрочем, кое-что Скариотис уже выдал. Важное, ценное.

— …знали обо всё, что творится в этом засиженном мухами и тараканами Трентвилле, — плевался ядом бывший командир наёмного отряда. — Да, вы неожиданно для сектантов и особенно их кураторов из Гегемонии поймали часть агентов влияния. Но только часть! Выше вам ходу не было. Кто бы дал вам проверять высшее офицерство и пилотов!

— Кто-то из замов Жерома и Стеллер, да?

— Половина, Тайгер! — хриплым из-за сорванного ором команд голосом каркнул Ричард. — Да, у нас был крот на самом верху их военных. Фредерик Беркли. Эти сектанты постоянно мечутся из одного уклона в другой. Более радикальные Прикоснувшиеся к Совершенству показались Беркли то ли симпатичнее, то ли перспективнее. Мне плевать! Да и не говорили мне всего этого. Я всего лишь наёмник.

— Не прибедняйся.

— Уговорил. Не стану.

Я специально слушал, смотрел, записывал. Знал, что лишней инфы не бывает, надо только вовремя использовать.

Эх, до чего же порой полезны такие насквозь циничные, озабоченные исключительно собой ублюдки. Едва только чуют для себя выгоду или возможность минимизации ущерба, как в нашем конкретном случае — сразу выкладывают огромные куски информации, только успевай их «пережёвывать».

— Со Стеллером ты ошибся. Это был сектант, присматривающий за остальными пилотами и обслуживающим персоналом, особенно офицерами. Старался и за обычными вояками следить, но это и всё. Неприятный был человек. Зато Крамаровски — вот этоти сдал Гегемонии всё, о чём только попросили.

— Хм, неожиданно. Идеалы?.. Прости, не верится.

— Кредиты, кондотьер! — с нотками превосходства в голосе отозвался доселе молчавший Сколари. — Ему столько отвалили, что может свалить и долго ни в чём себе не отказывать. Полковник, зам генерала и один из основных пилотов. Мы знали всё, готовы были прийти на почти подготовленное поле. А тут вы появились. Обидно!

Верю. Вот реально верю, никаких сомнений. Что до покалеченного «Отбойщика» Крамаровски, так теперь понятно, почему он вообще смог уцелеть в той мясорубке. Его показательно подбили, но вместе с тем не добили до конца. Ну так, чтоб сохранить репутацию, ибо если один раз использовал свежезавербованного агента, то нет смысла снимать его с крючка. Пригодится и второй раз, и третий… и дцатый. Классика жанра, но от классицизма своего ни разу не ухудшающаяся.

— Свалил, сучонок. В сторону форпоста, — злобненько проинформировала меня Сэм. — Не достать уже. И не стоит он хлопот. Но если попадётся… Лично сперва отсношаю во все две дыры без вспомогательных средств, а потом туда же плазменный клинок вставлю, включу и проверну, пока в угольки вся жопа не превратится. Или всё хлебало… по настроению.

— Не столь важно, Саманта, — останавливаю естественный душевный порыв Меерштайн. — Местные сектанты изначально были тем ещё змеиным кублом. Интереснее другое. Что тут забыла Гегемония? Ну же, Скариотис, ответь мне на этот вопрос и сможешь уйти на колоссах лучших, нежели два паршивых «Бумеранга».

Ох как наёмника перекорёжило то, аж посмотреть приятно. Я ведь и впрямь не собирался нарушать данное слово. Просто возможны были разные варианты его исполнения. А два старых, словно гуано мамонта, колосса — далеко не то, что он хотел бы получить в результате нашей с ним сделки. Вот и пускай зарабатывает.

— У меня есть нужные тебе ответы, Тайгер. Но что ты дашь мне за это?

— Смотря какая у него окажется ценность.

— Большая, тебя устраивающая, но ты вляпаешься в такое вонючее дерьмо, что и ваше предыдущее бегство из Директората благоуханием роз покажется. Гегемония не прощает и не забывает.

— Мне уже интересно, Ричард, — без тени иронии или там злобы произнёс я. — Если это действительно то, что заставит Гегемонию печально взвыть… «Сокрушителя» и «Наутилуса» точно не получишь, а вот из остального можешь выбрать два колосса.

Злорадство. Оно явно читалось на лице главного наёмника, да и у его коллеги по нелёгкому ремеслу тоже прослеживалось. Ну-ну! Просто у нас с ним однозначно разные понятия о ценности тех или иных знаний.

— Я заберу «Кочевников». И ты доставишь их до форпоста.

— Да не вопрос, если только сказанное тобой действительно окажется ценным. Иначе… «Бумерангами» тебе по лбу и не колышет.

— Тогда слушай! Гегемонии безразлична эта планетка, все добываемые тут ресурсы, её сомнительная стратегическая ценность и всё прочее. Здесь, недалеко от Трентвилля, но под поверхностью воды, есть одна любопытная не то база, не то комплекс.

— Угу, знаю. Защищённая по самые уши, с ненормально мощными генераторами щитов, наверняка ещё и с акустическим не то оружием, нНе то более косвенными способами воздействия, раз туда без определённого рода имплантов соваться не рекомендуется. Нового ты пока ничего не сказал, нам и без того многое удалось узнать.

Признаться, я рассчитывал заметить некую растерянность на лице Скариотиса. Ан нет, ничего не поменялось. Это могло означать либо хорошее владение эмоциями, либо действительно жареную инфу, до которой мы не успели или просто не смогли докопаться. И точно!

— Содержимое научного центра. Тут кто-то ещё до нынешних хозяев планеты проводил очень странные научные исследования или просто испытывал новые технологии. Кто именно, куда делись — это мне неизвестно.

— Пока что это так, штрихи к портрету. Есть что ещё?

— Только подбираюсь, — оскалился мой невольный информатор. — Там не просто исследования, а те, в которых народ как подопытных крыс потоком изводили. И прежде всего псионов. Что? — оскал стал ещё заметнее и даже злорадным таким. — Не нравится, да? Только уж прости, за что купил, за то и продаю. Случайно услышал несколько обмолвок. Сопоставил факты. Перепроверил кой-чего.

— Если добавишь к своим словам те самые обмолвки, сопоставления и проверки-перепроверки — на этом сделку закрываю, и можешь валить.

— Пусть браслет-коммуникатор дадут. Там всё.

— Прямо там?

— Не там, конечно, поправился Скариотис. — Ссылка на сайт в галанете, где в одном ме6сте лежит архив. Небольшой, но вонючий. Всё, как я и обещал.

Если всё так, как он говорит…

— Ларс, — обратился я к Беннигсену, находящемуся в той же бронемашине, что и оба почётных пленника. — Дай ему браслет. Но всё под твоим контролем.

Командира сквада учить не следовало, повторять дважды также не требовалось. Всё было сделано, словно в аптеке, то бишь точно, надёжно, хоть и не слишком быстро. Мне только и оставалось, что распаковать пересланный архив и, быстро пробежав взглядом подборку материалов, первым делом изучить главное — краткую выжимку.

Вот что тут сказать? Только нецензурное офигевание у меня и просилось на язык. У Вика и Саманты особенно, они даже не пытались сдерживаться. Да-да, я автоматом сбросил копии всем четырём друзьям-соратником. Оставил пока за бортом лишь Алису… Хотя девушка уже успела набрать несколько плюсовых отметок в своём «личном деле». И это несмотря на излишнюю горячность, отсутствие разумной осторожности и вообще чрезмерную эмоциональность. Характер у Трайдент такой, это я уже успел понять.

Ну да не о ней сейчас речь, совсем не о ней. Обещания следовало выполнять. Это к тому, что следовало приготовиться к отправке «Кочевников» и Скариотиса со товарищи туда же, к форпосту. Правда не вот прямо сейчас, а несколько позже. А ещё как следует призадуматься, как продолжать идти к несколько видоизменившимся целям, перед нами стоящим.

Несколько, ха! Это я серьёзно так преуменьшил, поскольку недавние наниматели стали однозначными врагами, которых следовало раздавить, да так, чтоб под подошвой хрустнули. Опыты над псионами, одно лишь подозрение насчёт подобного — однозначная индульгенция на тотальное вырезание всех, кто в этой пакости замечен. И первыми прибегут оказывать всяческое содействие самые серьёзные и вместе с тем опасные идеалисты этой галактики — парни из Звёздной Стражи. Для них псионы — это самая лучшая и мощная часть войск, что должны окончательно сокрушить машинный разум. В Стальной Гильдии и Империи Скульпторов псионы являются по сути и по форме аристократией, имеющей всю полноту власти. Занимая же подобное положение, прекрасно осознают, что случись допустить опыты над себе подобными — доминирующее положение даст трещину, зарастить которую будет сложно, а то и вовсе невозможно. Синдикат… Тут ещё и чисто прагматичный подход. Даже мало-помалу скатывающийся вниз Директорат и то не рискнул бы на подобное. В настоящее время точно. А вот в ближайшем будущем… Не было у меня такой уверенности. Да и Бельская, малость призадумавшись, подтвердила схожие опасения. Зато Гегемония… Мда. только эти уже булькающие в своём зловонном болоте уроды могли всерьёз призадуматься о сотрудничестве с кем-то, этим промышляющим или готовым в подобное влезть.

В любом случае, все это означало одно — Гегемония не зря всеми силами старалась скрыть своё участие. Формально на них и впрямь ничего нельзя было повесить. Дукс Пинкман и всё ещё живой и здравствующий комит Жоффруа были уже уволены из их армии, равно как и другие. Вроде как перешли на вольные хлеба. Скариотиса с его отрядом тоже не официальные личности нанимали. Да и финансовые потоки были в должной степени отчищены от присутствия этого склочного государства. Нет, их не привязать, не доказать. Только далеко не всегда нужны формальные доказательства… для полоскания и так ни разу не солидной репутации в помоях. А уж вляпавшиеся в опыты над псионами две местечковые секты в Окраинных мирах однозначно помножат на ноль, истолкут остатки в пепел и по ветру развеют. Показательно, чтоб другим неповадно было баловаться с абсолютно запретными опытами. Какими? Вот это нам только предстояло выяснить.

— Нужно проникнуть туда, в подводную лабу или что там вообще, — ясно и чётко поставил я задачу. — Местные нам теперь не наниматели, а враги, пусть сами этого пока не знают. Возражения?

— Сжечь тварей! — кратко высказалась Сэм.

— Тех, кто знает и молчит или просто участвует, — уточнил куда как более рассудительный Свирский. — Мы не мясники.

— Они такие… подлые, — вздохнула мягкая по сути своей Карина. — Их нужно наказать.

— Нужно, так накажем, — словно сытая кошка, промурлыкала Бельская. — Сначала попробуем обмануть, чтобы проникнуть туда без опасений больших потерь. Откроем часть правды, добавим пригоршню обмана, приправим страхом, подогреем на медленном огне… Пусть сами себя уязвят, а мы только воспользуемся.

Мария у нас малость загадками выражаться изволит. Это ничего, это нормально, только пояснения от неё всё едино потребую. Да и насчёт Алисы надо будет кое-что решить. Ту степень истинного плана, которую можно приоткрыть уже сейчас. Или… Ну да, можно ведь излишне не заморачиваться, открыв немалую часть, но одновременно обрезав возможность кандидатке в кондотту выходить на связь с её бывшими нанимателями. Просто, зато надёжно. Хм, а действительно, лучше всего будет поступить именно так!

* * *

Ах, обмануть его несложно. Он сам обманываться рад! Так или почти так выразился в своих стихах один известный поэт. Верно выразился, поскольку многие люди и впрямь «рады» обманываться. Точнее сказать, получив часть правды, далее охотно накручивают себя сами… в нужном обманывающему направлении. Особенно если добавлять очередные порции правды, но уже щедро приправленной ложью, а там и вовсе перейдя на исключительную, хоть и качественно выполненную, брехню.

В роли успешно облапошиваемых сейчас выступали представители верхушки секты Постижения Гармонии. Ситуация была очень уж подходящая для этого. Своих колоссов не осталось, от бронетехники ошметки, авиация или раздолбана или выведена из строя. Турели вроде как частично и сохранились, но одними ими, к тому же управляемыми с резервного центра, сыт не будешь. Про простую пехоту не говорю, она по нынешним раскладам крайне слабо котировалась, и всем сей факт был очевиден.

По какой причине все эти нюансы были важны? Страх! Способность его возгонки, благо возможности то имелись, да ещё какие. Всего то и требовалось, что прогнать дезу сразу по нескольким направлениям. Для начала, что ускользнувший в воду «Акванавт» не просто одинокий беглец, а попытка добраться до того самого подводного объекта. Что пилот не просто так, а вполне себе готовый самоубиться, лишь бы только разрушить оборону. Зачем? А чтобы новая партия колоссов противника, как бы обязанная изначально прибыть для закрепления на планете в связи с ожидаемыми большими потерями среди первой группы, облегчила себе жизнь.

Разумеется, так вот с ходу не сожрали, но уже забеспокоились. Пришлось добавить, что захваченные в плен и отпущенные под честное слово наёмники дали признательные показания в тесной связи Прикоснувшихся к Совершенству с Гегемонией, которая оказалась ну просто очень сильно заинтересована в расположенном под водой объекте. Видео прилагалось, благо Скариотис и не пытался ерепениться, понимая, что ему от этого вреда ноль, а польза имеется.

Ох и засуетились! А всё почему? Репутация! Как ни крути, а мы реально уничтожили превосходящие силы противника. Это для начала. Затем вскрыли предательство не только простых техников, но и одного из пилотов, а также целого местного «полковника», второго человека в армейской иерархии планеты. По любому не шутки. Впрочем, всё это в других обстоятельствах особой ценности не представляло, однако…

Уязвимость. Не абсолютная, но близкая к этому. Проводящий Гармонию, глава культа хренов, действительно вбухал слишком много денег в загадочные подводные дела. Остаток же пустил на найм нашей кондотты — может маленькой, зато удаленькой. Сейчас у него банально не было денег на новый найм и тем паче на покупку новых колоссов. Ремонт же старых… Может и удастся восстановить «Чемпиона» с «Вдоводелом», но и не быстро, и не дёшево. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Не могли они сейчас от нас отказываться, особенно в опасениях новой волны атаки. А коли так…

Проклятье, да глава культа устами своего «генерала» даже обещал предоставить все хилые мощности промышленности Трентвилля, чтобы первым делом хоть как-то залатать колоссов. Как изначально наших, так и тех, которых мы однозначно записали в свои трофеи, и делиться ими точно не собирались.

Стоило ли всему этому доверять? Разумеется, нет. Но ведь мы и не собирались, добиваясь лишь одного — должной степени запуганности верхушки культа и особенно его главы. Проводящий Гармонию, он же Ларри Дональд Хаггард, уже успел пусть не лично, по видеоканалу, посмотреть допрос «полковника» Беркли, которого реально, как было сказано, чуть не выпотрошили. Сперва импланты выковыряли, а там уж и допросили с ментальным давлением солидного калибра. После такого… Понимаю, как сильно трясся Хаггард, понимая, что может с ним случиться, потеряй он власть. Подобных персон живыми оставлять не принято. Плюс его замаранность в тех делах, о которых вообще никто на стороне знать не должен. Вот и трясся культист в страхе от потери собственной шкурки. Она ж своя, не у дяденьки и тем паче не у одного из довольно многочисленной паствы, оболваненной по полной программе.

Сутки! Именно столько времени потребовалось для того, чтобы сделать самое сейчас важное — на скорую руку, во многом через задницу, но переставить капсулы пилотов с разбитых «Стоика» и «Попрыгунчика» на «Наутилуса» и «Акванавта». Вооружение опять же переставить с разбитых колоссов. На скорую руку получалось, крайне ненадёжно, но… Тут и наши техники во главе с Веллингтоном много чего сделали. Они ж, помимо простого обслуживания, ещё и в «полевом ремонте» разбирались. Без этого техники не являются полноценными специалистами, ведь далеко не всегда есть возможность разместить повреждённого колосса в ангаре. Приходится изворачиваться, изображать из себя мастеров на все руки и вообще. Хорошо ещё, что техника для ремонта у бригады Веллингтона имелась, да не абы какая, а из числа производимой внутри Стальной Гильдии. Оснащение было не в числе последних причин для найма, ага.

Как бы там ни было, а спустя те самые сутки у нас, помимо ранее действующих колоссов, были и два «водника». Как раз на парирование мифической угрозы от не пойми куда исчезнувшего «Акванавта». Кто знает, может и впрямь притаился на дне морском, поскольку автономность у такого типа колоссов велика, вода для пилота легко подается из опреснителя, ну а рационы… Внутри капсулы их на пару недель хватит, пилотов всегда оснащают на все случаи жизни. Слишком уж они, то есть мы, ценные, даже для тех государств больших и мелких, которые пытаются ограничить вольную и независимую по сути братию.

К слову сказать, небольшая эскадра Прикоснувшихся к Совершенству так и продолжала болтаться в системе. Причина? Не могу знать, могу лишь строить версии, опровергаемые Бельской и иными соратниками с ходу либо вносимые в число теоретически вероятных. Забавно, что нельзя было исключать истинность того, что мы выдумали в качестве страшилки для местного культа и лично его лидера. Парадоксально, но всё же, всё же. Для нас это было в масть, не только не опровергая, но и подкрепляя сказанное ранее.

Что действительно беспокоило — предстоящий штурм объекта, реально хорошо защищённого. Скариотис, отрабатывая обещанных ему «Кочевников», не пытался ничего скрывать, а потом извлекал как из памяти, так и из сделанных им заметок всё возможное, связанное с этим самым объектом. В том числе и относительно планируемого дуксом Пинкманом штурма. Покойник был в достаточной степени уверен, что «Наутилуса» и пары «Акванавтов» будет достаточно, дабы неспешно и без лишнего риска подавить сопротивление. Только считать Пинкмана авторитетом в делах тактики и стратегии… Лично я не стал бы совершать подобной ошибки. Лучшее тому доказательство — где сейчас сам Алоизий Пинкман. Правильно, отнюдь не в этом мире, не среди живущих и здравствующих.

Штурм. Шесть пилотов, колоссы для каждого присутствовали и сверх того, имелся даже выбор. «Наутилус» и «Акванавт», предназначенные для как раз этой работы — тут вне всякого сомнения, пусть даже они и были залатаны на скорую руку. Что же касаемо других… По факту, любой колосс мог находиться хоть на сущее, хоть в воде, хоть в безвоздушном пространстве в открытом космосе. Вопрос не в этом, а исключительно в степени эффективности и коэффициенте риска. В нашем случае и вовсе нельзя было выделить для атаки всех имеющихся колоссов. Под водой была главная цель, но и тут, на суше, обстановка, едва начнётся штурм, мигом превратится в сугубо враждебную. Хорошо ещё, что местным теперь банально нечем нам серьёзно угрожать… если у нас будет чем непрерывно угрожать им. Иными словами, минимум два действующих колосса должны оставаться тут а не бултыхаться в окружении рыб, моллюсков и прочих ракообразных.

Тяжи? А пожалуй! Один так непременно и обязательно. Только вот псионов лучше было отправить под воду, ибо мало ли что там за фокусы, связанные с акустикой и её воздействиями. Псионика же помогает в любом случае — если даже не удастся обойтись стандартной для колоссов защитой — а она мощная и очень даже — то смягчить полученный удар фактором пси точно получится.

Карина и Виктор — вот кому выпало не то счастье, не то несчастье оставаться снаружи и прикрывать нас от возможных пакостей. Крупных, конечно, не ожидалось по понятным причинам, но и мелкие, если не бдить, способны были серьёзно подпортить настроение. Первой, после долгого скрипа зубами и определённых колебаний, пришлось разрешить залезть в моего «Ирбиса». Ну а Свирский оказался внутри «Сокрушителя» с выведенным из строя антигравом. Увы, не та поломка, которую нейтрализовать, даже заменив выбитый узел на новый, получилось бы за столь короткое время.

Оставшиеся лезли под воду, а к тому же и кое-какую перетасовку пришлось совершить. Место в капсуле «Наутилуса» заняла Мария, вынужденно оставившая до поры своего любимого «Сокрушителя». Всё ж в управлении тяжем есть своя специфика и загружать туда того, кто привык пользовать лёгкие и даже средние колоссы, да ещё с расчётом на действия в непривычной среде… Спасибо, но как-то не хочется. А вот Саманта лезла под воду на «Ландскнехте». Оставаясь изрядно побитым, сверхтяж всё едино мог дать прикурить многим и многим как на суше, так и в мокрых объятиях глубины. И да, глубина, на наше счастье, была не столь велика, чтобы сухопутные колоссы могли начинать беспокоиться за целостность конструкций.

«Наутилус», «Ландскнехт», «Акванавт»… и, после некоторых раздумий, «Сокрушитель», у которого был в порядке антиграв. Без него под водой, да с невозможностью использовать реактивные движки, могло прийтись совсем туго и печально. В «Акванавта» залез я, ну а в тяжа запихнули Алису, которая вот реально чуть слюнки не пускала, оказавшись за краткое время уже в третьем колоссе. Причём этот самый третий был отнюдь не устаревшим или устаревающим типом, а вполне себе современной моделью. Понимаю её эмоции, но вместе с тем не могу забывать и о том, что этот сгусток азарта и энтузиазма необходимо постоянно контролировать, дабы не влезла, куда не полагается.

Мало просто подготовить — пусть и по минимуму — колоссов. Необходимо ещё и проложить им такой путь к цели, который позволит избежать хотя бы части препятствий. В нашем раскладе это была возможность, загнав под воду «Наутилуса» и «Акванавта», подобраться к секретному объекту поближе, использовать преимущество внезапности и долбануть как следует, чтоб точно мало не показалось. Повод? Осмотр периметра с целью предотвратить возможную самоубийственную атаку исчезнувшего в неизвестность «Акванавта», да и просто подготовка к как бы вероятному подходу уже в подводном варианте, а не как в первый раз. Согласен, имелось в определённой степени натягивание совы на глобус. Однако… Общая атмосфера, паника в сектантских верхах — факторы, способствующие снижению критичности мышления. Особенно у столь специфической публики.

— Ну что, леди и до сих пор единственный джентльмен среди пилотов, готовы?

— Готова порвать, поиметь, а потом разорвать то, что после поимения останется.

— Немного останется, Саманта, — ангельски проворковала Бельская. — А я просто готова. Ко всему.

— Я очень рада, что вы все доверили мне… идти с вами в бой. Снова.

Смущается боевитая девушка-пацанка, она же Алиса Трайдент. Люблю наблюдать за людьми в разных ситуациях, а за достаточно мне симпатичными особенно. Эта же взбалмошная персона умела совершенно естественным образом создавать о себе запоминающееся впечатление. Многих оно раздражало, зато меня и остальных бойцов кондотты разве что улыбаться заставляло. Сами ни разу не паиньки, а совсем даже наоборот.

— Оставаться на берегу — это так скучно, — изобразил надутость на уровне дирижабля Свирский. — Надеюсь, что представится случай пострелять тех, кого наши уже кончившиеся противники добить не успели.

— А может они просто сдадутся. Так ведь тоже хорошо, а?

Карина… Совесть, миролюбие и скромность всей кондотты. Хотя бы потому, что у всех остальных пилотов и в сумме подобного не наберётся. Проверено, взвешено и скрупулёзно подсчитано совместными «усилиями» менталиста, псиона-прогнозиста и просто одной ядерной и гипервозбудимой пироманки. Ну да это так, шутка юмора обыкновенная, от которой милая О’Мэлли так забавно начинает смущаться. Особенно это радует Бельскую, но тут уж их личные замысловатые взаимоотношения.

— С пилотами ясно. Ну а вы, бодры и не очень добры молодцы, всё помните?

— Сквад готов к прорыву в нужное место и к перекрытию хоть одного, хоть нескольких выходов из этого подводного логова, — кратко и чётко изложил порученное ему и его скваду Беннигсен.

— И ещё прикрывать бригаду техников.

А вот это задание Ларсу нравилось куда меньше. Всё ж некоторая напряжённость между его бойцами и техниками Веллингтона сохранялось. Зато сам Арман, тот горел энтузиазмом, что и поспешил подтвердить.

— Что нужно, то и взломаем. Как двери, так и более серьёзные преграды вроде защиты информации. Только цель укажите, подведите и прикройте от грубой стреляющей прозы этого мира.

— Прикроем. Непременно и обязательно.

Радостно скалится в ответ. Ну да, конечно, а то я не знаю, что он своих парней и девчонок не забывает гонять на предмет владения оружием, да и их вроде как транспортно-технические машины не только бронированы по полной, но и вооружены на уровне. Даже повыше классических стандартов Стальной Гильдии для подобного рода вспомогательно-технических подразделений.

— Тогда всё по скорректированному плану, — подвожу черту, теперь окончательно. — Мари, мы с тобой сегодня в авангарде. И на совершенно непривычных колоссах.

— Теоретически знакомых.

— Вот-вот! Ключевое слово тут именно «теоретически», — невольно улыбаюсь я. — Ну что, попрыгали?

— Скорее уж побулькали, — парирует Бельская. — Но да, пора.

До воды и впрямь было всего ничего — несколько шагов по меркам многотонных махин. Вот они сделаны, а вот и водичка, в которую мы погружаемся с каждым новым шагом. Любопытно, однако. Что именно? Каким окажется бой не на суше, а в средоточии совершенно другой стихии. Не думал я, что так скоро доведётся выяснить это, ох не думал.

Глава 13

Подводный мир! На каждой планете с достаточным количеством воды для морей и океанов он отличается. Оттенок воды, солёность, температура, флора и фауна разной степени полезности, вкусности и агрессивности опять же. Океанологи и прочие ихтиологи в вечном восторге, поскольку изучать это всё и изучать в пределах то огромной нашей галактики. Ну а где подводный мир, там и вечная борьба за ресурсы, некоторые из которых именно там добывать выгоднее и удобнее. Если что-то ценное добывается, то это самое ценное полагается охранять. А что у нас в качества самой серьёзной силы на поверхности планет и под ней? Верно, колоссы. Специфика опять же, куда без неё. Вот на двух разновидностях подобной специфики мы с Марией сейчас и рассекали упругое сопротивление воды, приближаясь к столь секретонасышенному месту.

«Наутилус» и «Акванавт», тяжёлый и средний колоссы. Недавно мы сражались против тех, кто сидел внутри них, а теперь сами оказались там. Получили, так сказать, возможность, к которой и не стремились. Более того, колоссы достались нам не в лучшем — и это ещё мягко сказано — состоянии. Изначально «Наутилус» был той ещё штукой. Семидесятипятитонный колосс, вооруженный сдвоенными лазерами в руках, плечевыми кислотными метателями. В корпусе находились ещё четыре лазера, но менее мощные. Основным калибром была… да, увы, но именно что в прошедшем времени, соник-пушка, бьющая акустической волной, особенно эффективной в водной среде. Режимы её могли варьироваться, в зависимости от того, направлены они на одиночную цель или на удар по площади. Отсутствие противоракет по причине неэффективности оных под водой, где гораздо проще сбивать относительно медленно «плывущие» ракеты выстрелами из тех же лазеров. Эргономика, приспособленная для подводных условий, не мешающая маневренности. Слабость антиграва и изменённые движки — не реактивные, коих лишь самый минимум, для работы вне воды, а водомётные — опять же заточенные под куда более плотную, нежели воздух, среду. Особое строение нижних конечностей — расщепляющихся при необходимости, когда необходимо крепче уцепиться за грунт.

Сейчас, понятное дело, и помимо вычета акустического оружия ситуация была более грустной. Кое-как, на скорую руку, залатанная броня. Лазеры по большей части переставленные с других колоссов. Часть водомётных движков или выбита, или работает через пень-колоду. В общем, стандартная картина последствий тяжёлого боя и полевого ремонта. Мария потому и ворчала, что, помимо непривычности, колосс нельзя было считать в полной мере готовым к бою.

Впрочем, не она одна такая! «Акванавт», в котором находился уже я, также знавал лучшие времена. Совсем недавно, сутки с небольшим тому назад. По сути младший брат «Наутилуса» весом в пятьдесят пять тонн. Вооружен дальнобойными лазерами в руках, и менее мощными плечевыми. В корпусе кислотные метатели и пусковые для ракет. Увы, сейчас кислотник остался лишь один, да и запас ракет был… не самым лучшим, чуть больше половины от исходного запаса. Пополнить их? Пришлось обломиться в полный рост, ибо нестандарт, ориентированный прежде всего для подводного использования. Тут, на Гаффии, такого однозначно не водилось, только под заказ. У нашей кондотты в арсеналах подобного тоже не предусматривалось. Увы, но придётся обходиться остатками.

— Подплываем, — напомнила мне Мария о приближении к объекту. — Пока всё спокойно.

— Именно что пока. И надеюсь, так оно все и останется до того, как именно мы нарушим тишину и благолепие.

Нарушать же придётся и по полной программе, и с предельной осторожностью. Не зря, ой не зря сюда пригнали трёх колоссов-«водников»: тяжа и двух середняков. Я сейчас даже не про мощность щита, который можно было бы истощить продолжительным обстрелом, а именно что оборонительные системы. Отдельных турелей под бронеколпаками тут не водилось… почти. Большая часть была встроена в основное здание, являясь его основной частью. В основе своей ракетные, остальные гаусс-орудия. Лазеров… А вот их по какой-то причине то ли вовсе не присутствовало, то ли самый мизер — понять покамест не получалось. Или тут дело в выработке энергии? Хотя странно это всё, точно странно. Вдобавок акустика.

Да-да, тот самый приглушаемый системами маскировки звуковой фон, против воздействия которого местные в немалой своей части использовали импланты. Алиса Трайдент по понятным причинам позволила тщательно просканировать тот, что был у неё в голове, да и парочку экспериментов из числа безопасных провести. Результат? Хороший такой имплант, защищающий от целого спектра воздействий. Вроде как мы и раньше о нём узнали, но одно дело чисто в теории, а другое — проверить на практике. Не зря, кстати, поскольку были внесены кое-какие изменения. Какие? А вот не большой я в этом специалист. Ребятки Веллингтона сказали лишь, что подобная штуковина, помимо изначальных функций, должна была помогать против длительного воздействия на психику звуковыми волнами определённой частоты. И вообще, нужно более тщательное исследование! Будет, спору нет, но не вот прямо сейчас.

Совсем близко подобрались. И пока никаких признаков, что нас в чём-либо подозревают. Нет, ну а что? Мы вроде как наёмники, работаем за не такие малые деньги. Вдобавок уже многое выполнили. Да и довольны должны быть полученными богатыми трофеями, в сравнении с которыми разные дополнительные премии откровенной мелочью показаться могут.

Силовой щит? Работает, но в минимальном режима, таком, который используется, когда на горизонте нет никого и ничего опасного. Нет, в принципе, понять можно. Системы наблюдения и малые дроны, наверняка присутствующие в окрестностях, равно как и обычные камеры, должны видеть, что, кроме наших двух колоссов, тут разве что рыбы и прочая морская фауна. Зато мы близко, уже совсем-совсем близко. По сути ещё пара шагов и окажемся внутри силового щита… если бы через него было так просто пройти.

Пройти непросто, а вот воздействие несколькими источниками энергии на узкую область — самое то, ибо проверено несчитанными сражениями. Тут даже немного легче, потому как слишком сложно прикрывать силовым полем не колосса, тем паче не отдельную турель, а целое и не самое маленькое строение исследовательского или там научного центра. Как раз поэтому…

— Начали!

Одно слово, но его достаточно для того, чтобы не только два наших колосса, но и оставшиеся там, на поверхности, активизировались, приступая к намеченным действиям.

Ударившие почти в одну точку лазеры мои и «Наутилуса» совершили то, что и планировалось — заставили силовое поле нарушиться, открыли участок для атаки кислотой и ракетами. И если кислотные метатели работали в обычном варианте, то есть выпускаемые из них снаряды не были самонаводящимися, то вот ракеты… О, ракеты как раз были, тем самым устремляясь в пробитую прореху и тут же сворачивая по иным направлениям. Сверх того, ракеты выпускались почти полностью, чтоб точно хватило если не на все, то на немалую часть турелей.

Отскок! Задействованы антигравы и водомётные движки. Тут геройствовать вредно, ибо слишком велик риск попасть под удар всего того, что осталось от активной обороны объекта. В воде бой вообще несколько иной, словно бы вязкий, тягучий. Колоссы движутся несколько замедленно, преодолевая сопротивление среды. Антиграв вроде и позволяет колоссам парить, но различия с воздухом очевидны. Водомётные движки, включившись на несколько мгновений, бросают облегчённого антигравом колосса в нужном направлении, но и про инерцию забывать нельзя. Остановить её можно… почти, но лишь иным импульсом. В общем, сложно тут всё, нужна не только сноровка, но и опыт. Тот самый, которого у нас с Бельской чуть и то исключительно на симуляторе.

Ничего, справимся. Ведь тот самый залп ракетами и кислотой не пропал в пустоте, нашёл свои цели. Слишком малым было расстояние, чтобы сколь-либо значимую часть ракет успели сбить. Очень уж неплохи были эти самые ракеты. Гегемония явно не поскупилась на оснащение колоссов-«водников». Хотя сделавшие это явно не подумали, кто именно будет сие вооружение использовать. Зато эти самые люди явно неплохо представляли себе, против каких целей должны применяться ракеты. Отсюда и результат. Часть гаусс-орудий и ракетных установок словно корова языком слизнула. Другие вроде оставались целыми, но количество — вот что было важным. Мы также не переставали стрелять, стремясь по полной воспользоваться стремительно утекающими секундами фактора внезапности.

На поверхности в это самое время наши соратники, прежде чем начать обстрел немногого, что осталось от обороны Трентвилля, по всем диапазонам предъявляли хозяевам города ультиматум. Веский. Серьёзный. Тот, для опровержения которого местные сектанты просто не могли ничего сделать. Вот Меерштайн и отрывалась, искренне, от души радуясь возможности наступить подкованным сапожком на сектантские шеи.

— Жители Трентвилля! Руководство культа Постижения Гармонии подозревается в нарушении конвенции о правах и привилегиях псионов. Статья третья, пункт первый. Категорически запрещаются опыты над псионами, совершаемые без их официально оформленного без какого-либо принуждения согласия, над несовершеннолетними, над подвергнутыми одномоментному или длительному ментальному внушению. Отягчающими обстоятельствами считается причинение вреда средней и выше тяжести, увечье физическое и психическое, смерть. Наказание за нарушение данного пункта конвенции — смертная казнь. Предполагаемое место преступления — подводный объект недалеко от городского порта. Координаты прилагаются. Требуем немедленно снять с объекта защиту, деактивировать оборонительные системы и допустить представителей кондотты на объект. В случае неисполнения ультиматума, а также попытки покинуть объект и скрыться мы оставляем за собой право физически уничтожить всех, кто находится внутри и замешан в нарушениях конвенции. Время для начала выполнения ультиматума — три минуты. Отсчёт пошёл!

Отсчёт действительно пошёл, во всех смыслах этого слова. Сэм вышла на связь открыто, транслировав обращение на всех возможных и даже маловозможных диапазонах. А это означало что? Верно, привлечение внимания ВСЕХ, кто находился на планете и даже рядом с ней. В том числе и Звёздной Стражи, чей форпост был тут не просто так, не для галочки. Защита от врагов всего человечества, а именно машинного разума. Защита от пособников этого самого машинного разума, то есть однозначных предателей. И пресечение попыток взорвать сложившуюся за века систему изнутри… в том числе нарушением основополагающий конвенций вроде запрета разработки полноценного ИИ, неприкосновенности приводных маяков, запрета орбитальных бомбардировок в обычных войнах между государствами, большими и малыми, равно как и крупными корпорациями. Конвенция о правах и привилегиях псионов тоже входила в этот самый список.

Гегемония и частично Директорат очень сильно крутились, выкручивались, подгоняя притеснения неугодных и/или чересчур амбициозных и независимых псионов под пункты конвенции. И даже при всей мощи этих двух столпов галактики им то и дело приходилось оправдываться, извиняться, выплачивать компенсации в особо вопиющих случаях. Плюс Звёздная Стража чем дальше, тем сильнее точила на них зуб. Особенно на Гегемонию Чистоты.

А что тут? Верно, паршивая секта местного значения, которую можно легко, быстро и главное показательно раздавить, не опасаясь ослабить объединённую мощь человечества, столь важную с учётом ведущейся напряжённой войны с «железками». Заодно напомнить боле крупным и важным игрокам на галактической арене, каким может оказаться итог. Пока же… прошло менее минуты с момента, когда прозвучали слова «Отсчёт пошёл!», а на связь с нашей кондоттой уже выходил представитель самой мощной силы на планете.

— Трибун Красицкий вызывает кондотту Тайгера. Трибун Красицкий вызывает…

— Саманта Меерштайн слушает. Кондотьер Тайгер временно не может ответить, находится в бою.

— Выдвинутые обвинения в нарушении конвенции…

— Базируются на показаниях свидетелей из числа пилотов-наёмников секты Прикоснувшихся к Совершенству, она же одноименная корпорация, — не дала договорить офицеру Звёздной Стражи Сэм. — Ментально подтверждена правдивость сказанного, допрос проводился псионом-менталистом в присутствии двух псионов иной основы и с контролем используемого для допросов оборудования. Пакет пересылается вам по каналу в настоящий момент. Подобное само по себе даёт нам право выдвинуть обвинения и начать атаку подозреваемых в нарушении конвенции. И пока мы не получаем согласия на выдвинутые ультиматумом условия.

Какие уж тут согласия! Как только последние слова оного прозвучали, палить по нам стали с ещё большей силой. Под водой, разумеется, поскольку на поверхности особо и нечем было. А бросаться в банзай-атаку… Полагаю, большую часть фанатиков с оружием выбили ещё тогда, во время нападения поддержанных Гегемонией сектантов-раскольников. Однако как только на связь с нами вышел представитель Звёздной Стражи. интенсивность огня по нам резко упала. Настолько резко, что пришлось даже отозвать до поры приказ Саманте и Трайдент двигаться к нам на подмогу.

— Возрастает акустический «белый шум», — с нотками обеспокоенности произнесла Бельская. — Это может быть…. Всем! Срочно! Предельная защита от акустического удара.

Псион-прогнозист просто так беспокоиться не станет. Тем более, беспокоиться сильно, на грани паники. А раз так, то… подтверждаю приказ, тем самым активируя протокол отражения угрозы непонятной природы высшей степени.

Секунда, пять, семь…. И вот он, ЗВУК. Даже сквозь защиту колоссов, через псионические барьеры вокруг собственного разума — он ощущался. Слабое эхо настоящего воздействия, но и его хватало, чтобы понять — это не детские шуточки, не первые случайные эксперименты, но настоящее оружие. Никакой грубой кувалды прямого действия вроде акустической пушки. О нет, это било прежде всего по разуму, по психике. И чем ближе объекты находились к источнику того самого звука, тем сильнее он действовал. Кто знает, возможно, он мог использоваться а как соник-пушка, но здесь и сейчас этого не наблюдалось. Вообще или пока? Не могу сказать, слишком мало данных. И для меня, и даже для Бельской.

В любом случае, накрыло нас… Тяжело, мучительно. Выплывать обратно было сложно. Проклятье, да не будь у нас изначально повышенной осторожности и не объяви Мария тревогу за несколько секунд до удара — не факт, что получилось бы остаться в сознании. Сейчас же это нас обоим удалось, С трудом, оставаясь в плывущем состоянии рассудка, но и этого хватило. Для чего? Отслеживать происходящее, а также заметить, что после удара насыщенность силового щита вокруг комплекса изрядно так просела. По ходу, немалая часть запасов энергии пошла на попытку разом избавиться от всех проблем.

— Продолжать стрельбу! Кондотта. доклад!

— Жива… е*и их в жопу шипованной дубиной с подключённым болегенератором, — огрызнулась Саманта. — Расстояние больше, чем до вас. И всё равно х**во мне.

— Ща сдохну… и уже проблевался, — простонал Свирский. — От Карины ответа не жди. В отключке.

— Состояние?

Беспокоится Мария, понимаю её. Это ж не абы кто, а давно намеченная и так мило смущающая цель её развратно-изощрённо-извращённых интересов. Хотя по показателям, выводящимся с медицинских датчиков капсулы, не так всё и плохо. Что я и спешу сообщить разъярившейся Бельской.

— Жива, но в отключке. А вот Алиса, та в норме.

— Бодра и весела. Ну почти, — отзывается Трайдент. — Похоже, имплант действительно должен был защищать.

— Беннигсен, Веллингтон? Проклятье, что там у вас?

Недолгое молчание, но секунды не были тупо и бездарно просраны, поскольку наши «Наутилус» и «Акванавт» так и продолжали бить по целям. Успешно продолжали, потому как засевшие внутри сектанты явно дали маху с этими их попытками угробить нас одним ударом. И шансы имелись. Имелись, зуб даю и сквад Беннигсена с бригадой техников Веллингтона тому свидетельства. В скваде из двадцати бойцов четырнадцать находились в глубоком обмороке, двое на грани и точно не бойцы, да и двое оставшихся, один из которых сам Ларс, чувствовали себя весьма хреново, несмотря на импланты и то, что сам командир был слабеньким псионом с толком не развитой основой, а второй так и находился в «спящем» состоянии. Что до бригады Веллингтона, так тут в относительном сознании были лишь трое из числа напичканных совсем уж ядрёным набором имплантов. Всё ж в Стальной Гильдии многие с самого начала встраивают в себя самые разноплановые импланты. Да и апгрейдить их стараются не забывать. Это, как я полагаю, и позволило аж троим остаться в хреновеньком, но всё ж адекватном состоянии.

И полезли остатки сектантов, кое-как приведённая в порядок немногочисленная бронетехника, да и несколько истребителей взлетело, стремясь таким вот единым порывом встать на защиту секретов секты.

Обломятся, причём с печальным хрустом своих «фаберже»! Пускай О’Мэлли потеряла сознание, а состояние Свирского, что называется, краше в гроб кладут, но «Ландскнехт» и «Сокрушитель» под управлением Меерштайн и Трайдент — этого уже было достаточно для того, чтоб с гарантией отбить попытку нападения фанатиков. Жаль только, что перекрыть попытки верхушки культистов сбежать, буде таковые случатся, не получится. Хотя…

— Трибун Красицкий, — преодолевая слабость, тошноту и звон в ушах, обращаюсь к представителю Звёздной Стражи, который так и оставался на линии, понимая всю значимость происходящего. — По нам нанесён удар неизвестным оружием, возможно, имеющим псионическую составляющую. Возможна попытка верхушки секты скрыться с поверхности планеты. Эскадра секты Прикоснувшихся к Совершенству также имеет на борту причастных ко всему этому безобразию. Один из главарей — вроде как подавший в отставку из армии Гегемонии комит Карл Жоффруа. Просьба не дать явным и весьма вероятным нарушителям конвенции о псионах скрыться из системы.

— Префект Астрид Бьоркман на линии, — произнёс тот и внёс на подтверждение ещё одного абонента. — Прошу вас подключить её.

Просьба лишь по звучанию, а на деле настоящий приказ. Игнорировать такое себе дороже, а уж с учётом наших моральных и не только долгов перед Стражем и тем паче. Оставалось лишь добавить нового участника в общий канал и через несколько секунд увидеть вполне себе элегантную даму не первой молодости, но явно с аурой власти и силы. Леди Бьоркман была явно сторонницей биопути развития, потому как лицо, шея, плечи — везде наличествовали следы внедрённых в организм симбионтов. Порой они и вовсе были открыты на всеобщее обозрение. Необычно? Отнюдь. Таких хватало в Страже, в Синдикате, про Империю Скульпторов и вовсе говорить не приходилось. Имперцы вообще считали правилами хорошего тона показывать не просто наличие симбионтов, но ещё и их своеобразный эстетический стиль. Посему никакого удивления и тем более шока. Более того, было заметно, что подобная реакция префекту понравилась. Она слегка улыбнулась чуть неестественными для обычного человека губами — цвет, строение, да и строение зубов больше подходило кому-то хищному, после чего произнесла:

— Орбитальные спутники слежения подтвердили необычное акустическое воздействие. И ещё… Эскадра корпорации «Прикоснувшиеся к Совершенству» готовится покинуть систему.

— Это печально слышать, леди Бьоркман, — слова выдавливались с трудом, однако после инъекций медицинской системы мне становилось немного, но легче. — Наверняка находящиеся на этих кораблях могли бы многое сказать.

— Как представитель Звёздной Стражи в системе я хочу разобраться. Поэтому посылаю капитанам кораблей эскадры просьбу задержаться до выяснения обстоятельств, — ещё шире улыбнулась эта… дама. — Я не хочу слышать отказа и буду очень огорчена. «Червь» и два сквада тяжёлой пехоты выдвигаются к Трентвиллю, оказать содействие и проверить подозрения в нарушении конвенции местными властями.

— Благодарен за помощь. Но предупреждаю о возможном повторном применении акустического оружия, действующего на всех, кто не защищён особенным образом настроенными имплантами. Обычные лишь снижают степень воздействия. Псионы чувствительны менее простых людей.

— Предупреждение получено. Ждите подкреплений. Трибун Красицки останется на связи с вашей кондоттой, Тайгер.

А ведь она… развлекается. Скучно этой хищнице тут, в жопе миров, куда она явно попала по правилам ротации, что приняты в Страже. Скука, рутина и вдруг р-раз и не просто мелкая схватка между двумя сектами-корпорациями за право владения планетой. а нечто куда более серьёзное и интересное. Достойное внимания префекта Звёздной Стражи. Не удивлюсь, если она и ту эскадру сектантов — с негласным присутствием на кораблях людей Гегемонии — поставит в позу а ля рак и душевно так поимеет без какого-либо снисхождения.

Меж тем Сэм и Трайдент успели раздолбать как два бога войны несчастную стаю черепашек всё то, что бросили на них сектанты в отчаянной попытке сохранить свои грязные тайны. Шансы у них были… окажись мощь оружия ещё выше и не будь у нас, троих псионов кондотты, достаточно высокого сопротивления. А так и случилось бы, не развивай мы свой потенциал чуть ли не с момента его пробуждения. Вот, пример Ларса Беннигсена тому живое… в данный момент не очень живое доказательство. Псион? Факт. Пробудился давно? Тоже факт. Только вот развитием не озаботился, а потому сейчас хоть и в сознании, но ни к чему толком не пригоден. Будь он пилотом и внутри колосса — чёрта с два смог бы нормально управлять орудиями и правильно маневрировать. А такой колосс вовсе не является серьёзным оружием, скорее уж грушей для битья. Плюс уровень синхронизации резко понижается, падая чуть ли на самую нижнюю планку от допустимого. Порой и вовсе уходит вниз. Вон, Свирскому лишь чудом удалось удержаться, Карину и вовсе вышибло. Когда придёт в себя — придётся либо экстренный механизм извлечения капсулы — но не катапультирование — задействовать, либо синхронизироваться заново, несмотря на все однозначно омерзительные ощущения, которые будет при этом испытывать.

Были шансы у уродов, были! А теперь чёрта с два! Они поставили всё на единственный удар, теперь же защитное поле так и не могло толком восстановиться. Более того, мы успели выбить практически все орудийные точки комплекса и теперь принимались за те места, через которые можно было пробиться внутрь. Вода? Да плевать! Кто потонет — туда тем и дорога, к тому же я чуть ли не на сто процентов уверен, что внутри сейчас идёт экстренная подготовка к эвакуации. Куда они собираются бежать, учитывая, что сложно слиться с подводной лодки… то есть с планеты с учётом эскадры злобной Звёздной Стражи на орбите? Боги ведают, что за тараканы копошатся в сектантских головах.

Первая пробоина. Незначительная, но это явный сигнал, что находящимся внутри объекта скоро станет совсем печально. И… восстанавливающийся щит. Сейчас куда как менее мощный, который можно истощить даже силами наших двух колоссов. Быстро истощить, что характерно. Упс, а кто это у нас поговорить желает? Любопытства ради принимаю вызов, думая, что это кто-то из сектантов среднего уровня решил сторговаться, но вижу аж целого Проводящего Гармонию, он же Ларри Дональд Хаггард.

— Чего тебе надобно, чудище? — слова вырываются чуть ли не вперёд мыслей. На автомате, но вместе с тем вполне подходящие к ситуации, особенно если учитывать, что разговор записывается.

— Не транслируйте это Стражам, Тайгер, — главный сектант бледен, явно напуган, но вот чую, что пробует договориться, причём любыми средствами. — Просто не мешайте нам уйти. Мне есть что предложить взамен?

Изображаю задумчивость, но вместе с тем даже не собираюсь останавливать обстрел. Бельская, слыша этот разговор, но получив сообщение не вмешиваться, поняла стиль ведущейся партии. Неудивительно, учитывая очень близкое знакомство как со мной, так и с манерой поведения. Понимает, что с этими уродами я договариваться однозначно не стану. А вот ещё разок цинично поиметь паскудников — это всегда готов.

— Я просто слушаю. Вдруг каким-то чудом одному охреневшему сектанту удастся подобрать действительно веские аргументы.

— Прекратите или хотя бы снизьте обстрел комплекса! — аж взвизгнул Хаггард. — Нам нужна энергия для бегства с планеты. Иначе не уйти, не незамеченными.

— Псионы. Зачем секта их использовала? — неспешно спросил я, показывая полный контроль за ситуацией с нашей стороны.

— Источник энергии для генераторов! Иная технология, не человека. Тут нашли, под землёй! Добывающий комплекс и ещё что-то. Исследовали, старались понять, как повторить. Снизьте обстрел!

— Сэм, убери кислотные метатели. Аванс, — нагло скалюсь прямо в лицо главсектанту. — Почему псионы?

— Не знаю! Вроде… Использовали их как батарейки. Обездвижить, одурманить, затем использовать. Болевые импульсы увеличивают выход энергии. Реакторы куда лучше нами производимых. Нужно лишь топливо.

— И вы пустили на него псионов… Больные ублюдки. Освободить. Немедленно. Выбросить через эвакуационные люки. Они есть, никаких сомнений. И тогда…

— Деньги. Вот номера оставшихся счетов! Вам не отдадут комплекс, его уничтожат.

Врать менталисту. Ай-яй, как плохо! Вы сами хотите его уничтожить, чтоб не оставлять после себя доказательств особо мерзкого характера. Гарантия не на все сто процентов, но крайне высокая.

Не в последнюю очередь поэтому Звёздной Страже, а именно трибуну Красицки и префекту Бьоркман, отправляются описывающие ситуацию сообщения:

«Глава секты использует псионов как батарейки к генераторам. Какие-то непонятные технологии. Может забытые. Может чужие. Торгуется, чтобы наши колоссы престали обстреливать комплекс и дали накопить энергию для побега. Возможно, корабль с каким-то стелс-генератором. Возможно, ещё что-то совсем уж экзотическое. Опасаюсь, что урод может броситься к „железкам“, ИИ готов будет принять такое и использовать против нас всех. Тяну время, пытаюсь обмануть».

— Псионы… Я их жду. И да, деньги меня не слишком интересуют. В отличие от знаний, — это всё обычным голосом, в то время как Хаггарду идёт ещё и текстовое сообщение. — Что это за технология, откуда взялась? «Есть ли другие места? Ответишь — отключу все кислотки!»

— Старая, вроде нечеловеческая. Мы почти не понимаем даже символы используемого языка, не то что всю технологическую цепочку. Вот, я отправляю их алфавит и несколько текстов с расшифровкой лингвистов. Больше нигде нет, те люди… их больше нет.

Слова, а следом сообщение.

«Отключи, ты не пожалеешь! Вот фрагменты карты галактики и две отметки на них. Не наша, а та, древняя. Только две, остальное потом. Проверь, это настоящее, просто часть затёрта».

Сектант то он сектант, а хитрость действительно хорошо развита, наравне с изворотливостью и инстинктом самосохранения. Вот и сейчас, поняв, чего я действительно хочу от него получить, пытается дать малую часть и сделать намёк на часть куда большую, куда более важную и содержательную. Лишь бы только сейчас купились, дали ускользнуть… А там ведь можно либо вовсе ничего не давать, либо пытаться шантажировать этими самыми переговорами. Нет уж, у меня здоровая паранойя развита в достаточной степени, чтобы на такое не ловиться. Весь замысел как раз в том, чтобы получить «аванс» и затем разматывать его. Вот прямо сейчас Бельская получает пакет данных, распаковывает и быстро так пытается понять, не полная ли это лажа. Если почувствует запах крысы… В общем, понятно, что тогда будет. И этот хрен с бугра тоже должен понимать насчёт недоверчивости псионов. Особенно к подобным ему уродам.

— Где эвакуационные капсулы с псионами внутри, Хаггард. Не заставляй меня передумать и снова атаковать всеми имеющимися орудиями!

— Их уже загружают туда, Тайгер. Зачем тебе эти никчемные куски мяса, в которые они превратились? Их восстановление куда дороже, чем нахождение новых!

А ведь это его истинное лицо проглянуло. Буквально крик души. И крик из-за… зависти? Похоже, что именно так. Сам то он простой хомо, даже не со «спящим» псионическим потенциалом. К слову сказать, у некоторой части ненавистников псионов ноги растут как раз оттуда.

— Это моё дело. Но если ты так старательно медлишь — ситуация может означать, что псионы либо померли, либо ты их приберегаешь, к примеру, для того самого бегства. А значит…

— Подавись!

Пошла эвакуация. Спасательные капсулы стандартного образца, способные доставить одного или нескольких — в зависимости от модификации — людей со дна морского на поверхность, при этом категорически исключая эффекты от декомпрессии. Сканирование показывает, что внутри действительно люди, к тому же понящие пси-энергией.

«Пакет данных настоящий», — меж тем сообщила мне Бельская. — «Многое вырвано с корнем, но следов фальсификации не видно и не ощущается при пси-проверке».

«Отлично. Значит, можно заканчивать наш блеф».

«Или чуть продолжить. Он наверняка выпустил лишь часть истощённых псионов. Они же… батарейки!»

Искренняя, абсолютная ненависть Бельской, Меерштайн, даже едва-едва понимающего обстановку вокруг Свирского. Алиса, та была просто в шоке, не ожидая самой возможности подобного. Кстати, про сообщения, про их обмен, она не знала, просто слушала всю эту пакость, будучи, однако, предупреждённой, что всё это лишь блеф с целью наколоть уродов.

Как и обещалось, метатели кислоты были временно отключены. Естественно, до поры. Я же, отправив сообщение о появлении спасательных капсул с псионами, бывшими ранее всего лишь непонятной природы батарейками, продолжил пытаться вытащить из сектанта ещё толику инфы.

— Куда бежать то собрались? Гегемония, какой-то очередной Окраинный мир или вообще неизведанный? Или и того хуже?..

— Есть разные варианты. Я готов буду поделиться, когда буду в безопасности. Есть места, где мы готовы укрыться. Есть и те, в которых нас ждут. А теперь… Прекрати стрельбу! Нам нужна вся энергия, чтобы ускользнуть. Прекрати и я сразу же сброшу тебе очень важное. Знание о том, как можно использовать чужую псионическую энергию себе во благо. Это сделает тебя…

— Мари. Полный залп!

Хаггард продолжил было протестующе орать, но был прерван на полуслове отрубом связи. Время разговоров прошло, я и так получил то, что хотел — пресловутую «нить Ариадны», следуя по которой, можно было достичь чего-то неизвестного, но однозначно стоящего. Большего все равно достигнуть бы не удалось. Уж точно не замаравшись по самые уши. Эта мразь и множество пакостей помельче просто не имели права уйти после того, что они творили. Псионов как источники энергии, да ещё боль для увеличения КПД?! Гниль и убожество в теле как бы человека. Кстати, неудивительно, что Гегемония на это позарилась. Ох и близко это использование псионов к их представлениям о греховности подобного пути развития человека. Разумеется, они бы начали всё тайно, очень тайно. Но начали бы, их идеология оч-чень хорошо туда ложится, прямо как родная.

Исчез силовой щит. Исчез и восстанавливаться не собирался. Что делать? Продолжать расстреливать из лазеров объект, но при этом отработать движками назад, до предела досягаемости. Собственные щиты усилить опять же, приготовившись в возможному хоть очередному удару, хоть к самоподрыву части фанатиков и попытке скрыться другой, более продуманной части секты.

— Если они будут пытаться улизнуть — это случится очень скоро, — обращаюсь к офицерам Звёздной Стражи, зная, что меня слушают. — Они сняли щит и…

Вспышка. Яркая, с трудом компенсируемая даже фильтрами. Но никакой ударной волны, никаких иных эффектов. Просто комплекс за какие то секунды был словно выжжен изнутри. Этому пламени было плевать на воду вокруг, оно чем-то, очень отдалённо, напоминало термит, но куда как более мощный… даже по нынешним меркам. Никого внутри и, как я полагаю, ничего. Или почти ничего, поскольку можно было предположить, что хоть что-то там да сохранилось. Слабое, маловероятное такое предположение. И ещё через секунд тридцать слова Астрид Бьоркман, наполненные азартом и готовностью к сражению:

— Кондотьер Тайгер, Звёздная Стража благодарит вас и вашу кондотту. Мы засекли… некий след. Возможно, это неизвестный нам корабль. И возможно, он направится в сторону сектора, контролируемого «железками». Это недопустимо. Приводим в действие протокол уничтожение угрозы. Во имя Звёзд и Человечества!

Девиз Звёздной Стражи. А раз он прозвучал в такой обстановке — корабль будет уничтожен заодно с тем, что окажется вокруг. Избыточной мощности в таких делах не бывает. Очень уж опасаются — и верно делают, откровенно то говоря — Стражи попадания в холодные манипуляторы машинного разума любых возможных козырей. Стопроцентно ничего не останется от лидера секты Постижения Гармонии и его ближайшего окружения… Значит и знания о парочке интересных мест также останутся скрытыми. Ну а пакет с данными относительно непонятного языка неизвестной расы вкупе с иными текстами и их расшифровкой мы, само собой, со всем уважением передадим представителям Звёздной Стражи. И все видеозаписи моей, хм, беседы с Хаггардом. Ч-чёрт, да может и Скариотиса с его обормотами туда же отфутболить с напоминанием, что им была обещана безопасность. Пришибить их точно не пришибут, зато мозг и нервную систему выжрут со вкусом, тупой чайной ложечкой. Поделом. Ибо не фиг на таких уродов работать!

Что же до нас… Для начала нужно привести в себя О’Мэлли. бойцов Беннигсена и ребят Веллингтона. Разобраться с псионами в спасательных капсулах… тут, я думаю, нам помогут люди из Звёздной Стражи. Хорошо помогут, поскольку оказать помощь пострадавшим от нарушения одной из ключевых конвенций — от этого они стопроцентно не откажутся. Разобраться, наконец, с трофеями, куда могут отойти и наиболее ценные ресурсы местной секты, будь она неладна. И ещё…

— Начинается нормальное такое, хорошее сражение между эскадрами, — вернула меня от мечтаний к реальности Бельская. — Эскадра Прикоснувшихся к Совершенству хочет скрыться из системы, а Стражи не очень этого хотят. Активно препятствовать собираются! И на их стороне все преимущества. Не выберутся!

— Оно и неплохо будет, — соглашаюсь с девушкой. — Возвращаясь к делам нашим, наиважнейшим. Точно пора выбираться, хватит колоссов в воде мочить.

— Думаешь? А может, ещё немного посидим?

— И оставите все дела на меня? Вот хер вам… Один из моих, которые давно на тестирование напрашиваются, — жизнерадостно заявила Саманта. — Хотите? Тогда давайте, посидите там ещё с полчасика. Я только рада буду.

Ультиматум, однако, хоть и в шутку. А всё равно до глубины… да, до глубины пробирающий. С трудом сдерживаясь от ехидной усмешки и ещё более ехидного комментария, направляю колосса к поверхности. Действительно, пора уже и просохнуть, чай, не водоплавающие мы. Вот совсем не они!

Эпилог

Неделя. Прошла всего неделя с того момента, как закончилось сражение у Трентвилля или за Трентвилль, тут пока сам толком понять не могу, как правильнее его обозвать. И всю эту неделю хлопот было — аж жуть. Часть из них откровенно радующая, часть нейтральная, часть бесящая до полного озверения. Вообще же, захудалый Окраинный мир внезапно стал очень интересен Звёздной Страже. Сюда пригнали усиленную эскадру, которая не просто усилила оборону планеты от возможных недоброжелателей, но ещё и сопроводила несколько транспортов, битком набитых различной научно-исследовательской аппаратурой. Учёные мужи и девы к оной также прилагались.

«Наследство» секты Постижения Гармонии. Сразу вспомнилось, как два сквала тяжёлой пехоты и тяжёлый «Червь», прибывшие в город, сразу начали полноценную такую зачистку, заодно попросив у нас полного содействия. Разумеется, никто не собирался кошмарить обычных гражданских, да и немалой части сектантов по итогу ничего не грозило, помимо проверки менталистами на предмет причастности к нарушениям конвенций. Учитывая, что обычные сектанты зачастую ни во что серьёзное и не посвящались… В общем, всем всё понятно. Замазавшиеся же во всём этом дерьме пытались скрыться, да только куда деться с планеты? Правильно, никуда. Отловили даже притаившегося в «Акванавте» пилота гегемонии. что как бы и был в отставке. Но на деле так и продолжал числиться в рядах. Живым, увы, прихватить не получилось. Пытавшиеся же свалить на корабле неизвестной принадлежности обратились в облако перегретого пара и мельчайших частиц. Залп дредноута Звёздной Стражи — это не абы что, после чего может выжить только корабль равной или близкой степени защищённости. Хотя, как обмолвилась в мимолётном приступе откровенности префект Астрид Бьоркман: «Очень уж необычной была защита у этой лоханки! Не принимала удар. А словно в сторону отводила. Нам бы такое, да не улыбнулись вечные звёзды».

Зато улыбнулись в другом. Эскадра корпорации, а по факту секты «Прикоснувшиеся к Совершенству» при попытке уйти из системы через прокол пространства и отказе заглушить двигатели, лечь в дрейф и допустить на борт представителей Звёздной Стражи… Ну да, была разгромлена в коротком, но очень ожесточённом бою. Малая боевая баржа, два лёгких крейсера и парочка корветов — это не те силы, которые могут легко отбиться от дредноута, трёх тяжелых крейсеров и десятка фрегатов с корветами, да к тому же при поддержке наиболее дальнобойных орудий орбитальной базы, этого по сути огромного бронированного тихоходного шара.

Разделали сектантов и их тайных кураторов из Гегемонии под орех. А вот с захватом пленных дела так себе обстояли. Самые важные персоны либо самоуничтожились, либо их пристрелили специально приставленные и до поры играющие роль верных телохранителей фанатики. Комит Карл Жоффруа сам вышиб себе мозг плазменным импульсом, тем самым щедро раскинув мозгами по помещению ходовой рубки малой боевой баржи. Собственно, в относительно пригодном состоянии удалось захватить лишь её и один лёгкий крейсер. Остальные? Второй крейсер взорвался, ну а фрегаты дешевле было утилизировать, нежели восстанавливать.

Зато офицеры эскадры Звёздной Стражи были дово-ольны, словно кошаки, обожравшиеся на халяву сметаной и не получившие тапком по башке за подобное самоуправство. Нет, ну а что? Риска в подобной схватке так себе, необходимый минимум. зато удовольствие получено в полной мере, равно как и адреналина хапнуть удалось полным черпаком.

Трентвилль? Ремонтно-восстановительные работы уже кипели, но под бдительным присмотром временной администрации из числа всё тех же Стражей. Они планировали оставаться тут до тех пор, пока не будет полностью изучено то, что связано с уничтоженным научно-исследовательским комплексом, тем, что удалось из него выкачать сектантам. Осталось, увы, очень мало, ибо главное хранилось на том самом подводном комплексе и/или взорвалось вместе с непонятным кораблём. Зато научные группы намеревались прочесать планету частым гребнем на предмет нахождения чего-то подобного. Шансов, конечно, было маловато, но всё могло случиться. Лично я желал им в этом удачи и завидовать потенциальным находкам не собирался. Чай, не бедный родственник, наводки имеются не чета этой смутной надежде найти случайно оброненное в не пойми каком месте.

И у нас также работы хватало, причём на немалый промежуток времени. Пахала как проклятая бригада техников Веллингтона, пристегнувшая и бойцов Беннигсена. Те, конечно, ворчали, что это несколько не по их профилю, но небольшая, а всё ж доля с получаемых в результате всего случившегося трофеев прочно купировала любое действительно серьёзное недовольство.

Трофеи, да. С учётом того, что у нас были потеряны «Стоик» и «Попрыгунчик», они были вот реально необходимы. Количество же и качество… Оба повреждённых «Кочевника», как и договаривались, ушли Скариотису, хотя последнего ждала долгая и печальная церебральная оргия с менталистами-дознавателями Звёздной Стражи. Ну да это его личные и вполне заслуженные проблемы. Тщательнее надо нанимателей выбирать, здоровая брезгливость тоже для жизни полезна.

Как бы то ни было, а из современных и мало-мальски приближенных к ним колоссов мы имели следующее: сверхтяжа типа «Ландскнехт»; тяжей «Наутилус», который заточен под бои под водой, и двух «Сокрушителей»; из числа колоссов средней весовой категории наличествовали «Ирбис», «водник» типа «Акванавт», «Дротик», «Стоик» и два «Уравнителя»; легковес оставался единственный, наш модернизированный «Шквал», поскольку оба «Попрыгунчика», Свирского и трофейный, восстановлению всё ж не подлежали. Это из числа не относящегося к откровенному хламу. Однако присутствовал и антиквариат в виде двух «Бумерангов», «Чемпиона», «Вдоводела» и, мать его так, «Отбойщика». Откуда взялись три последних юнита? Префект Астрид Бьоркман, нездорово хихикая и потирая руки с свежеподправленным маникюром и лишними суставами на пальцах — симбионты, они порой внушали, да и не порой тоже — заявила, что, дескать, Звёздная Стража ценит приложенные кондоттой усилия и охотно дарить в качестве дополнительных трофеев ещё и оставшееся от колоссов местной секты.

Тот ещё подарочек, конечно, но дарёному колоссу в генераторы не смотрят. Исключительно в реактор, чтоб без фатального сюрприза обошлось. Вот мы и приняли с улыбкой и благодарностью… после чего принялись думать, что со всем этим добром делать. В том смысле, что продавать в состоянии этого реально металлолома или же предварительно восстановив до состояния, считающегося в Окраинных мирах вполне удовлетворительным для использования.

Реально можно и нужно было порадоваться отношению Звёздной Стражи к тем, кто нарушал то, что они считали верным. Равно как и к тем, кто им помогал эти самые нарушения искоренять, причём чем жестче и решительнее, тем лучше. Вдобавок в нашу пользу сыграла и уже имеющаяся известность вкупе с ранее заключенным договором с представителями сей почтенной организации. Чем же ещё можно было объяснить, что префект Астрид Бьоркман, совершенно неожиданным образом, подогнала нам оченно неплохой и дорогостоящий подарок за проявленное содействие и решительность. Слишком уж неприятные факты вскрылись после допросов оставшихся членов секты, имеющих хоть минимальное представление о планах верхушки.

Какой такой подарок? Та самая малая боевая баржа, на которой сюда привезли колоссов, пилотов, немалую часть бронетехники и пехоты, а также авиацию. Дорогой подарок… был, поскольку её изрядно того, покалечили, сначала сбивая ход, а потом пробивая проходы для абордажных ботов. Но даже в повреждённом состоянии это был полноценный транспортно-боевой корабль, в котором реально было перевозить всё имущество кондотты и ни от кого ни хрена в этом не зависеть. Вот только суметь бы всё это починить, не слишком влезая в долги. Варианты имелись, и у каждого были как плюсы, так и минусы. Вот для того, чтоб их обсудить, мы и собрались. Где? Покамест в том месте, которое раньше было ангарами для местных колоссов, временно выделенном нам для приведения в относительный порядок теперь уже нашей техники.

— И вновь мы малой, но удалой компанией, — усмехнулась Саманта, которая теперь перед нами редко когда пыталась прикрывать периодически искажающееся в гримасе лицо. — Только вот Карина до сих пор головными болями страдать не перестала.

— У неё скоро всё пройдёт, — медовым голосов отозвалась Бельская, неожиданно для бедной О’Мэлли оказываясь за спинкой кресла, в котором та сидела. И мягко, но в то же время крепко обнимая «добычу». — А ещё я ей массажик сделаю. Можно даже с ароматическими маслами.

— Ви-и!

Не содержательно, зато эмоционально. И привычно для всех тут присутствующих. Хотя по сути было ясно, что и Мари от своих поползновений в сторону не откатится, да и сама Карина начала… привыкать, что ли. Даже протестующие взбрыки и такие вот крики души издавались скорее для порядку. И уж тем паче речь не шла о страхе или обиде на эти самые утончённые и не слишком домогания.

— Гадостная вещь это самое акустическое оружие непонятной природы, — процедил Вик, у которого всё уже прошло благодаря пусть пока спящему, но все ж имеющемуся псионическому потенциалу. — Полмесяца, может меньше. И это при хорошей медицине. Стражи плохую просто не держат. Кто бы вообще мог подумать…

Бухтение Свирского я особенно и не слушал, поскольку и так всё помнил. Карину, бойцов Беннигсена и ребяток Веллингтона мы уже того, прогнали через диагностику, прогноз же был благоприятный. Неделя уже прошла, ну а ещё одна или чуть больше пролетит, так и от последних «хвостов» воздействия ничего не останется. Обошлось! Зато случившееся по любому заставляло как следует задуматься о необходимости кардинального совершенствования хрупких человеческих организмов.

— Единственный выбор, который у нас есть, чтобы не попасть в схожую печальную ситуацию… Импланты? Симбионты? Помесь того и другого? Лично я считаю правильным позволить каждому решать, что ему больше по душе.

— И где их устанавливать, тоже важно.

Голос трезвого рассудка от О’Мэлли. Это хорошо и правильно, нельзя не ответить.

— Правильно. Место установки, предлагаемый ассортимент, рекомендации пользователей — всё рассмотрим и обмозгуем. Вложиться в импланты/симбионты предстоит от души, но без этого, как мы видим, не обойтись. Отдельная «благодарность» Директорату за то, что он столь тщательно ограждал даже пилотов от всего, что хоть немного отклонялось от «эталона человеческого образца» и не было «продиктовано настоятельной необходимостью» вроде наших пилотских имплантов или по показателям медиков.

— Директорат, — презрительно сморщилась Меерштайн. — Да, за нас опять награду подняли. Моя недотраханая мамаша наверно постаралась.

Удивляться? Даже не собирался. Стандартная ведь практика — повышать награду по мере того как растет опасность объекта охоты. Инфа же о случившемся на Гаффии — с купюрами, разумеется, ибо Звёздная Стража бдила — с ходу разлетелась по галанету. Очередная, мать её, сенсация, к тому же с участием тех, кто уже был поводом для громкого такого, прогремевшего по большей части центральных миров скандала. Вдобавок декорации соответствовали: сектанты, тайная лаборатория, попытка верхушки секты бежать на каком-то экспериментальном корабле. Сюда же прилепили выдвинутую лишь в качестве версии вероятность ставивших опыты над псионами ублюдков бежать в сектор, контролируемый машинным разумом. В общем, число подписчиков, готовых платить за такие вот репортажи, у подсуетившихся порталов однозначно скакнуло вверх. Пресса, она с веками не меняется, модифицируются лишь средства, которыми они добиваются получения эксклюзива. Нам очередной взрыв популярности и узнаваемости только на пользу. Чем больше известности у кондотты, тем выше в негласном рейтинге она поднимается.

— Ладно, тут все не дети малые, способны разобраться, что и как в собственных телах улучшать. Опять же, после консультаций со специалистами. Прежде чем пригласим нового нашего пилота и командиров техников и группы поддержки, нужно обсудить два вопроса.

— Финансы и…

— Верно, Мари, то самое «и», — соглашаюсь с Бельской. — Но сперва деньги. Мы сейчас латаем своих колоссов и доставшихся нам трофейных до того уровня, чтоб можно было своим ходом довести их до орбитального лифта, а там, через базу переправить на доставшийся корабль. Тоже, к слову сказать, нуждающийся в серьёзном ремонте.

— Отказываться от него не будем!

— Естественно, Вик, — кивнул я, виляя полную поддержку команды. — Надо быть полными кретинами, чтобы отказаться от представившегося шанса резко скакнуть вверх. Но и аппетиты стоит соизмерять. Часть колоссов по любому необходимо продать.

— Вопрос вместимости боевой баржи тоже важен, — сверкнула глазами ледяная принцесса. — С учётом так и оставшегося на барже повреждённого «Гоплита», мы имеем семнадцать колоссов. И некоторое количество запчастей, включая полученные от не подлежащих восстановлению платформ.

— Бедный «Попрыгунчик». Твоё существование было недолгим…

— Зато насыщенным. Не кривляйся, Виктор, — Сэм, привстав, попыталась было отвесить Свирскому затрещину, но тот привычно уклонился. Вот уж действительно, созданы друг для друга… в каком-то смысле слова, поскольку есть и неразрешимые противоречия, особенно в делах интимных. — Оба «Бумеранга», «Вдоводел», «Чемпион», «Гоплит» и особенно «Отбойщик» — это только на продажу. Древнее дерьмо! Оставить их прямо на орбитальной базе и объявить аукцион. Или перекупщикам сплавить.

— Лучше префекту Бьоркман, предложим хорошие комиссионные, — что-то подсчитывая на видимой только её клавиатуре, призадумалась Карина. — Да, так будет выгоднее. Она командир, тут не первый месяц, знает, кому и куда можно толкнуть даже столь старый хлам.

— Хм… Дело говоришь, как и всегда. Вот тебя и отправим переговоры вести.

— Нет, — спокойно, но с полной уверенностью отказалась О’Мэлли. — Лучше мужчина. Она любит разговаривать с вами. Лучше, если с брутальными и многое повидавшими. Беннигсен. И я как советчица.

Вот даже как. Приятно видеть, что у девушки уверенность в собственных силах стала проклёвываться. Не в капсуле пилота — тут Карина себя здраво оценивает, являясь пилотом средненьким по меркам центральных то миров — а на ниве управления, администрирования. Всего того, что действительно её. Пускай занимается, я буду только рад. И не только я. Вон как Бельская улыбается коварно.

— Доходов от продажи антиквариата не хватит даже на полноценный ремонт тех колоссов, которых мы оставим. По сути только мой «Ирбис» получил минимальные повреждения. Остальные… вы и сами всё знаете. Плюс восстановление боевой баржи до относительно пристойного уровня, плюс найм минимально необходимого экипажа для корабля. Пилоты, штурман, комендоры… даже если под механиков сгодятся уже имеющиеся у нас техники. Сумма, скажу я вам, выходит впечатляющая. Полагаю, Карина это подтвердит.

О’Мэлли с печальным вздохом кивает, попутно выводя на голографический экран примерную смету расходов, которые предстояло понести.

— Так и до импотенции довести можно, — проворчал Вик, ни разу не вдохновлённый.

— Я то думала, что у нас охеренная ситуация, а потом бац… и хреновая.

— Не так всё страшно, Саманта, — Бельская, будучи псионом не простым, а во многих смыслах особенным, стала выглядеть ещё более самоуверенной, чем обычно. — Рольф не зря нам сказал, что есть несколько вариантов. У нас есть репутация, можем её использовать.

— Брать под репутацию кредиты? Не хочу! И наш командир тоже не горит желанием, я его знаю.

Слова Свирского не на пустом месте были основаны. Пускай он не знал моей, так скажем, настоящей жизни в ином мире/времени, но я уже успел показать всё неприятие влезания в кредиты к банкам, компаниям, отдельным богатым буратинам… не суть как важно. Любой кредит — это ж зависимость, да ещё какая. А посему типичные пути — это не про нас. Бельская сей факт осознавала, следовательно никакой банальщины изрекать не собиралась.

— Можно взять найм под репутацию, запросив оплату, достаточную для приведения в порядок всего нам необходимого.

— Сказочки! Такого не бывает, — резко отреагировала Меерштайн. —

— Бывает, — возразила рафинированная аристо. — Только если он необычный и очень рискованный. Фронтир, в котором в любой момент может случиться вторжение «железок». Особенно если машинный разум сочтёт возникшую активность не только подозрительной, но и опасной для себя. Напомню, что у нас тоже есть интерес там. во Фронтире.

Есть, мать его так! Ещё как есть, да и не только там. Те самые две точки на карте галактики, полученные от ныне окочурившегося главкультиста, они не находились в удобном для нас месте… местах. Собственно, наверняка по этой причине он оставил именно эти координаты. Одни указывали на планету в звёздной системе, находящейся вплотную к территориям «железок». Не их, но приближена настолько, что соваться туда… Мрак да и только.

Мрак? Э-э, нет, особенно если посмотреть, что было со вторыми координатами. Вот они находились в ещё более гиблом месте. Сектор, контролируемый машинным разумом. Не их главные миры-цеха, не основные источники ресурсов, но всё равно, хватало там дерьма. И вот Мария, понимаешь, Бельская закидывает удочку на предмет втравить нас в этот откровенный блудняк. Не когда-нибудь в будущем, когда мы сумеем в должной степени подготовиться, а вот прямо сейчас. Жесть как она есть! Или же… Стоп, а вот это реально может быть интересным вариантном.

— Ты уже догадался, Рольф?

И голос такой медовый, и глазки морг-морг, все из себя такие невинные.

— Репутация как гарантия, что в планируемом рейде что-то есть, да? Отсрочка, требующаяся для того, чтобы не просто починить корабль и колоссов, нонабрать хороших пилотов и обкатать их. Мда, может выгореть, если удастся найти такого интересанта. Нас во время обкатки беречь станут, особенно если намекнём, за чем именно планируем охотиться.

— В центр мишени, о мой догадливый кондотьер. И тайно, чтобы не дать Звёздной Страже заподозрить. Это не преступление, но портить с ними отношения было бы неразумно. Поэтому…

— Продолжай. Маш, — подбодрил я замявшуюся было девушку. — Идеи на то и идеи, чтобы сначала их выслушать, а уже потом принимать то или иное решение.

— Стартовая позиция для переговоров, она должна внушать уважение. Сейчас мы победители, но с требующими ремонта колоссами и на неспособном дать нормальный ход корабле. Зато если сперва наймём буксир для перегона на хорошую верфь, починим доставшийся трофей, сменим ему название… Тогда переговоры будут вестись с совсем других позиций.

— Денег таких нет!

Такие слова, да от Карины, должны были отрезвляюще подействовать на Бельскую. Ан нет, она лишь улыбнулась и продолжила излагать свой план:

— Деньги есть. Их с трудом, но должно хватить. Моих денет. Тех, которые полагаются мне как одной из рода. Рода, из которого меня никто не изгонял.

— На**й не нужны обязаловки что перед Директоратом, что перед отдельным Директором, — скривилась Сэм. — Им только улыбнись, они это за полный предоплаченный пакет сексуальных услуг сочтут.

— И этого тоже не будет. Никаких обязательств. Только мои собственные деньги, которые я получу, выведу со счетов Рода. Нужно только согласие родственников и патриарха рода.

— И оно…

— Оно у меня есть, — абсолютная уверенность, решимость, готовность отстаивать свою точку зрения. — Мне не по пути с Директоратом. Но род… видит перспективу во мне. Резервная гавань, куда можно будет отступить, если случится что-то неожиданное. Одна из таковых.

Вот даже как. Не скажу, что удивлен до чрезвычайности, однако впечатлить меня Мария сумела. Как собственными действиями, так и хитрозадостью своих родичей. Соломку они, понимаешь. подстелить решении, к тому же сразу в нескольких местах. Впрочем, это их личные проблемы. Я в складывающемся пасьянсе наблюдаю интересную возможность, отказываться от которой было бы просто неразумно. В пользу этого говорит и то, что девушка не пыталась финтить, открыто заявив о том, какие именно деньги хочет привнести в общий котёл. Ей это зачем? То самое стремление к силе, власти, известности. Ну и к упрочнению своего положения в кондотте. Это пока мы мало что за душой имеем… Упс, имели, поскольку корабль, с десяток оставляемых колоссов, вновь подросшая известность — те материальные и нематериальные активы, которых многим и за долгие годы получить не удаётся. Нам же улыбнулась фортуна. Улыбнулась, а мы этим сумели воспользоваться. Теперь осталось удержаться.

— А вот возьму и поддержу предложение нашей подруги, — решился я. — Ничего по большому счёту не теряем, зато приобрести сможем многое. Без опасений попастьв зависимость.

— Ну… я…

— Что такое, моя дорогая?

И опять обнимашки устроила. Вот что после такой психологической атаки могла сказать О’Мэлли? Только пискнуть нечто утвердительное, продолжая смущаться и желая провалиться прямо сквозь пол из жаро- и ударопрочного пластика.

— Один раз живём! — словно бросился в ледяную воду Свирский, ударив кулаком одной руки по открытой ладони другой.

— И что теперь одна оставшаяся я могу сказать? Авантюристы хреновы! Ай, тоже согласная.

— Единогласно, — подвёл я итог. — Вот и замечтательно. Тогда приглашаем остальных. Будем обсуждать вопросы важные, но не столь уж секретные. Ну и порадуем вновь присоединяющихся тем, что жизнь их станет ещё более насыщенной.

Нам и впрямь предстояло многое, разное. Зато и скучать не придётся, и открывающиеся возможности откровенно манили. Ведь галактика так велика, да и тайн, как оказалось, скрыто в ней предостаточно. Оставалось лишь пойти и добраться до них. До сих пор у нас всё получалось… Вот и не станем нарушать столь приятную традицию. Ведь не станем, да?

Конец

Приложения

Глоссарий:

Биржа — структура, координирующая деятельность наёмников, контролируемая семьями Синдиката. Помимо собственно Синдиката, базируется во многих Окраинных мирах. Имеет представительства в Империи Скульпторов, Стальной Гильдии. Директорате. В связи с разногласиями с проводимой гегемонией политикой более века закрыла свои представительства там.

Боевая баржа — военный транспорт космофлота, перевозящий колоссов. Габаритные. Маломаневременные и зачастую несуразные на вид, вместе с тем хорошо бронированы, неплохо вооружены. Цены измеряются не десятками, а сотнями миллионов кредитов в самом скромном варианте (от пятнадцати колоссов плюс дополнительные малые трюмы под сопутствующие грузы).

Большая пятёрка — термин, которым часто обозначают пятёрку наиболее влиятельных государств галактики.

Гегемония Чистоты — одно из государств «Большой пятёрки». Теократия с запретом всех био- и техномодификаций, крайне жёсткие рамки для псионов.

Директорат — одно из государств «Большой пятёрки». Представляет собой аристократическую республику с элементами теократии. Власть находится у Директоров, выбирающихся многоступенчатым способом. Технологический и бионический чути развития организма находятся под запретом. Исключения составляют лишь необходимые для пилотирования колоссов и современных космических кораблей импланты. А также для возмещения утраченных в результате ранений частей тела. однако в последнем случае недопустимы улучшение сверх естественных возможностей хомо. Существуют ограничения для псионов в некоторых направлениях их развития.

Заветы Чистоты — основная священная книга Гегемонии

Звёздная Стража — входит в «Большую пятёрку» по праву силы и влияния, хотя не является государством в полной мере этого слова. Наиболее близка к Орденам, по образцу и подобию которых и создавалась. Основная цель — тотальное уничтожение машинного разума, а попутно всех его пособников, выступающих за какие-либо переговоры с ИИ. Также стоят на страже конвенций, тем самым сохраняя по возможности не только единство перед лицом общего врага, но и препятствуя тенденциям, мешающим развитию сил и возможностей человечества. Девиз: «Во имя Звезд и Человечества».

Империя Скульпторов — одно из государств «Большой пятёрки». Во главе стоит император, опирающийся на Сенат. Биотехнологии как основной путь развития, режим предельного благоприятствования псионам и исследованиям. Способным развивать их потенциал. Элементы технопути не являются полностью запрещёнными, но считаются в высшей степени моветоном.

Кондотта — наёмный отряд, как правило из числа зарегистрированных на Бирже.

Кондотьер — глава наёмного отряда.

Окраинные миры — так называются звёздные системы со слабо развитым производством, имеющие армию и флот, оснащённые устаревшей техникой. Как правило, расположены периферии, но не вблизи территорий, занимаемых «железками».

Орбитальный лифт — создает прокол пространства с поверхности на околопланетную орбиту и наоборот. Требует более тонкое и дорогостоящее оборудование по причине необходимости точного позиционирования «прокола».

Приводной маяк — устройство, необходимое для создания фиксированной точки выхода при проколе пространства.

Ревнители Чистоты — организация карателей отступников из Гегемонии и просто её врагов.

Сквад — отряд тяжелой пехоты в 20–40 человек, обычно усиленный бронетехникой

Синдикат — одно из государств «Большой пятёрки». Состоит из довольно большого числа кланов, управляемых донами. Основан на значительно изменённых принципах построения итальянской мафии, представляя собой по сути совет кланов с различными, порой противоречивыми интересами. Отсутствие ограничений для техно- и бионического пути развития. Единственное крупное государство, активно сотечающее эти два направления, серьёзно работающее с гибридизацией. В том числе и при создании колоссов.

Совет псионов — руководящий орган, объединяющей псионов в Директорате. Подконтролен власти абсолютно

Стальная Гильдия — одно из государств «Большой пятёрки». По сути империя, просто власть не является наследуемой, а титул правителя звучит как Верховный Технократ. Технопуть и киборгизация элиты как основа. Элементы биотехнологий не запрещены, но обложены очень существенным налогом. Делающим их использование невыгодным. Отсутствие запретов на развитие псионики.

Фронтир — пограничье между человеческим сектором и подвластными машинному разуму территориями. Заслуженно считается предельно рискованным местом.

Хранители Пути — спецслужба Директората, занимающаяся прежде всего нахождением внутренних врагов, контрразведкой и пропагандой.

Типы колоссов.

Лёгкие:

Попрыгунчик — 20 тонн

Универсал по стихиям, способный действовать почти с одинаковой эффективностью на земле, в воздухе и в воде. Усиленный антиграв, реактивные двигатели солидной мощности плюс слабый силовой щит; почти никакая броня и из дальнобойного оружия лишь один лазер. Остальное вооружение — минимум ракет и средства для боя на короткой дистанции, а именно пара огнемётов, проплавляющих даже серьёзную броню и установка, стреляющая этаким кислотным туманом. Эти виды оружия ближнего радиуса действия хороши для добивания противника, лишённого силовых щитов.

Стоимость от 12 миллионов

Модификация кондотты Тайгера:

Вместо одного средних характеристик лазера для ведения боя на мало-мальски солидной дистанции используется три. Удалены генерирующая кислотный туман установка и два из трёх мощных огнемётов, что дало заметное освобождение места и облегчение веса. Подобного изменения оказалось достаточно как для двух дополнительных лазеров, так и на установку более мощного реактора. Последний, в свою очередь, дал возможность установки более солидного силового щита, а также стрельбы из энергетического оружия в нормальном темпе.

«Велит» — 25 тонн,

«Младший брат» «Гоплита». Один из наиболее дешёвых колоссов, имеющих хоть какую-то практическую ценность. Стоимость от 3,5 миллионов кредитов

«Шквал» — 25–30 тонн, в зависимости от модификации

В воздухе держаться способен, но не так чтобы сильно лучше обычных средних колоссов. Зато скорость перемещения за счёт пары сверхмощных реактивных движков реально внушает. Неплохая маневренность, более весомый силовой щит и… Ракетное оружие, причём на выбор, от ракет малой дальности до тяжелых и сверхдальних. При необходимости на противника обрушивается настоящий шквал этих изделий, способных заставить того пережить очень неприятные ощущения. Удачный выбор, если нужно снять щиты, добивать будут другие, поскольку собственно «Шквал» останется почти беззащитным, будучи способным отстреливаться лишь из пары слабеньких лазеров.

Модификация кондотты Тайгера:

30 тонн. Снайперская платформа с хорошей защитой и маневренностью, чуток медлительная как для колосса лёгкого типа, зато превосходящая колоссов средней весовой категории. Вооружение состоит из двух гауссовок, встроенных в руки колосса. Сдвоенный лазер высокой мощи и дальнобойный, расположенный в корпусе. Уязвимые в стандартной компоновке месте прикрыты дополнительной бронёй, реактор заменен на более мощный.

«Кинжал» — 25 тонн

Ориентирован на бой на земле, быстрое сокращение дистанции, несколько мощных залпов по лишённому силового щита подранку, после чего быстрое же отступление. Вооружение составляет ориентированный на среднюю дистанцию лазер, Две автоматические пушки крупного для лёгких колоссов калибра и огнемёт, проплавляющий броню. Слабые броня и силовой щит.

«Тарантул» — 30 тонн

Также ориентирован на бой на земле, быстрое сокращение дистанции, несколько мощных залпов по лишённому силового щита подранку, после чего быстрое же отступление. Вооружение составляют два средних лазера, ракеты малого радиуса действия и кислотная установка, способная стрелять как капсулами с концентрированным составом, так и распылять кислотный туман. Слабые броня и силовой щит.

«Чемпион» — 35 тонн

Безнадёжно устаревший колосс двухвековой давности, причём являлся неудачной моделью с самого начала производства. Попытка скрестить ежа с ужом, то есть мобильность, защищённость и огневую мощь, в конкретном случае окончилась пшиком. Тридцать пять тонн, необходимые для навеса сколько-нибудь серьёзной брони и придания защищённости при плоховатом силовом щите — позволяли колоссу являться лёгким и мобильным в должной степени. Огневая мощь, представлена автопушкой, скромным запасом ракет и двумя только-только тогда становящимися реально неплохими плазмоганами. Они и поглощали большую часть энергии с реактора. Долгое время поставлялись государствам второго плана, а потом и в Окраинные миры.

Средние:

«Ирбис» — 40 тонн

Два антиграва, основа и вспомогательный, реактивные двигатели. Силовой щит, питающийся от мощного реактора. Две наплечные гаусс-пушки, расположенный по центру торса дальнобойный плазмоган и встроенные в руки колосса строенные лазеры-пульсары, применяемые для боя на средней и близкой дистанции. Ракеты исключительно для противодействия вражеским, большей частью расположенные со спины.

«Гробовщик» — 40 тонн.

Колосс штурмового типа, который опасно подпускать на средние и тем более близкие дистанции. Преимущественно ракетное вооружение. Также имеется редко используемый в машинах подобного веса генератор сингулярности пониженной мощности, чтобы не перегрузился реактор. Силовая защита выше среднего, броня минимальна. Очень специфическая машина, требующая особых навыков и считающаяся высокорискованной для пилота.

«Гоплит» — 40 тонн.

Колосс, ориентированный более в сторону высокоточной стрелковой платформы, но безнадёжно устаревший. Вооружён по большей части гауссовками, иногда разбавленными высокоскоростными автопушками для обороны, эффективными лишь на близкой дистанции. Реактор устаревшего типа не даёт возможности поставить серьёзный силовой щит и запитать мощное энергетическое оружие. Броневая защита может варьироваться. Стоимость от 5 миллионов

«Дротик» — 45 тонн.

Снайперская платформа, к тому же больше заточенная под отражение атак с воздуха при помощи высокоточных лазеров и ракет. Слабый антиграв, и реактивные движки по минимуму. Предполагалось, что от легковесов этот колосс отобьётся, атаку с воздуха отразит, ну а при угрозе от другого среднего колосса, ориентированного на одиночный бой… желательно прятаться под крылышко к напарникам, пусть и отстреливаясь попутно из имеющегося оружия. Среднего качества броня и силовой щит несколько ниже среднего уровня.

«Отбойщик» — 45 тонн.

Типичный представитель периода почти двухвековой данности, когда имело место быть недолгое увлечение колоссами, работающими в ближнем бою, причем при помощи плазменных резаков и вибромолотов. Одна рука «Отбойщика» представляет собой, по сути, плазменный резак. Вторая — вибромолот. Пара плечевых автопушек как средство боя на дистанции. Чрезмерно слабые силовой щит и антиграв, абсолютно не котирующаяся в современных реалиях мощь реактора.

«Уравнитель» — 45 тонн.

Машина вековой и даже более давности, но во времена далёкие бывшая чуть ли не вершиной развития колоссов средней весовой категории, Однако до сих пор выпускающаяся и сохраняющая достаточную степень эффективности. Предельно возможная сбалансированность силового щита, брони, энергетического оружия, ракет и автоматических орудий. Для своего времени, понятное дело, потому как теперь, как ни крути, даже замена старых стволов на новые не способна поправить общее отставание заложенной в основу сего колосса концепции.

«Бумеранг» — 50 тонн.

Давний предшественник «Гробовщика», отстающий от упомянутого колосса штурмового типа более чем на поколение. Вооружение — ракеты и автопушки.

«Раптор» — 50 тонн

Слабый силовой щит, зато солидная броня и вооружение, состоящее из трёх гауссовок — двух типичных и одной повышенного калибра и дальности, более подходящей к установке на тяжей — и шести автоматических орудий. Также имеется пара ракетных установок средней дальности. Своего рода ходячий арсенал, основное назначение которого гвоздить по указанным целям.

«Стоик» — 50 тонн

Паскудненькая модель «прошлого поколения», давно устаревшая, но не сходящая с производства по причине крайней дешевизны составных узлов с материалами и очень интенсивного лоббирования. За счёт довольно неплохой брони способен вынести относительно большой урон и тем самым отвлечь огонь противника от других членов группы. Средний силовой щит, весьма вариативное вооружение в зависимости от предпочтений пилота. Однако установка энергетических орудий, требующих высокого уровня напитки не рекомендуется, поскольку в таком случае не получится поддерживать сколь-либо приемлемую мощность силового щита. Слабый антиграв и минимальное количество ракетных движков.

«Акванавт» — 55 тонн

«Младший брат» «Наутилуса». Вооружен дальнобойными лазерами в руках, и менее мощными плечевыми. В корпусе кислотные метатели и пусковые для ракет. Отсутствие противоракет по причине неэффективности оных под водой, где гораздо проще сбивать относительно медленно «плывущие» ракеты выстрелами из тех же лазеров. Эргономика, приспособленная для подводных условий, не мешающая маневренности. Слабость антиграва и изменённые движки — не реактивные, коих лишь самый минимум, для работы вне водной среды, а водомётные — опять же заточенные под куда более плотную, нежели воздух, среду. Особое строение нижних конечностей — расщепляющихся при необходимости, когда необходимо крепче уцепиться за грунт

«Кочевник» — 55 тонн,

Ориентирован под выносливого универсала, пригодного к ведению затяжного боя. Вооружён ракетами разных типов и парой автоматических орудий. Стандартный антиграв и движки, зато силовой щит заметно выше среднего, к тому же, да и вся вырабатываемая энергия идёт именно туда, не распараллеливаясь между атакой и защитой

«Вдоводел» — 60 тонн

Создан полтора века тому назад. Создатели сделали ставку на дальнобойное и высокоточное оружие, причём не энергетическое. Две гауссовки монструозного калибра плюс расположенная в головной части автопушка, солидное количество ракет. Медлителен, слабо пригоден к маневрированию, но высокая скорость по замыслу проектировщиков ему и не требовалась. Снайперская стрельба, броня, хороший по тем временам силовой щит и среднего качества антиграв. Когда-то он был неплох, но сейчас откровенно не смотрелся. Возраст и отсутствие модификаций из-за того, что модель была давным-давно снята с производства и не получала соответствующие ситуации модернизации. Итог — окончательно устаревший хлам, зато внушительный на вид.

Тяжёлые:

«Сокрушитель» — 70 тонн

Невысокая скорость передвижения по земле и очень слабая способность к нормальному полёту. Обладает основным и резервным реакторами, двумя силовыми щитами и реально толстой бронёй. «Танк», то есть способен прикрывать легковесов звена. Из колоссов стандартного типа наиболее сильно ориентирован на выживаемость под долговременным обстрелом. Вооружение: плазмоганы, ракеты большой дальности и действующий на близкой дистанции генератор сингулярности, создающий миниатюрную чёрную дыру, способную затащить в небытие нечто не очень массивное или же массивное, но не способное толком противодействовать.

«Гром» — 70 тонн

Колосс, предназначенный для прорыва хорошо укреплённых позиций. Минимальной силы антиграв для своей весовой категории, уступающий даже «Сокрушителю». Скромное количество ракетных движков. Особенность используемого реактора состоит в возможности на короткий срок выдать пиковую нагрузку, после чего требуется резко снизить мощность во избежание перегрева и выхода оного из строя. Вооружение: автопушки, гауссовки и ракеты.

«Берсерк» — 70 тонн.

Название говорит само за себя. Слабые щиты, не особо хорошая броня, основной упор на вооружение и максимально возможная для тяжей скорость. Основа вооружения — многочисленные крупнокалиберные автопушки, ракеты среднего и ближнего радиуса действия, а также пара средних лазеров.

«Крепость» — 70 тонн.

Защита превыше всего. Вот какой принцип был положен в основу проектировщиками данного колосса. Силовой щит, тяжёлая броня, ну а вооружение, тут уже по остаточному принципу — автопушки и пара гауссовок как главный калибр. Предполагалось, что эта модель будет приковывать к себе огонь обороняющейся стороны и тем самым давать средним и лёгким платформам, работающим в связке с «Крепостью», выбивать одного противника за другим. На деле слабая мобильность — в том числе из-за слабенького антиграва — делала данный колосс удобной мишенью для тяжей противника. особенно специализирующихся на продавливании силового поля и пробитии брони за короткий промежуток времени. Именно поэтому производство колоссов типа «Крепость» было довольно быстро свёрнуто, и сия модель прошлого поколения осталась на вооружении лишь в Окраинных мирах.

«Загрызень» — 75 тонн

Данный колосс многими считается улучшенной версией «Сокрушителя», но есть и недостатки в сравнении с упомянутым типом. Несколько большая скорость, замена генератора сингулярности парой крупнокалиберных гауссовок и строенным дальнобойным лазером «уравновешиваются» отсутствием резервоного реактора, второго силового щита и несколько менее толстой бронёй.

«Наутилус» 75 тонн — Ориентированный на бои под водой колосс. Вооружен сдвоенными лазерами в руках, плечевыми кислотными метателями. В корпусе находятся ещё четыре лазера, но менее мощные. Основным калибром является сонник-пушка, бьющая акустической волной, особенно эффективной в водной вреде. Режимы её могут варьироваться, в зависимости от того, направлены на одиночную цель или на удар по площади. Отсутствие противоракет по причине неэффективности оных под водой, где гораздо проще сбивать относительно медленно «плывущие» ракеты выстрелами из тех же лазеров. Эргономика, приспособленная для подводных условий, не мешающая маневренности. Слабость антиграва и изменённые движки — не реактивные, коих лишь самый минимум, для работы вне водной среды, а водомётные — опять же заточенные под куда более плотную, нежели воздух, среду. Особое строение нижних конечностей — расщепляющихся при необходимости, когда необходимо крепче уцепиться за грунт.

«Циклоп» — 80 тонн.

Считается колоссом тяжёлой весовой категории, но на деле довольно близок к сверхтяжам. Слабомобилен, обладает минимальным количеством ракетных движков и слабым антигравом. Вооружён в качестве основного калибра тремя мощными и дальнобойными плазмоганами — один из которых в «голове», за что колосс и получил данное название — и большим количеством ракет большого радиуса действия. Назначение — мобильная зенитная платформа для предотвращения высадки десанта с орбиты.

Супертяжи:

«Ландскнехт» — 95 тонн.

При создании данного типа колосса руководствовались предельной заточенностью под возможные действия в отрыве от группы. Преобладание энергетического оружия и особое внимание резервным антигравам, а ещё ракетным двигателям. Расчёт на точность выстрелов и расчёт вырабатываемой энергии, чтоб хватило и на поддержание щита, и на стрельбу. Вооружён по принципу «стволов много не бывает».

«Каратель» — 100 тонн.

Колосс с предельной загруженность вооружением с некоторым ущербом для мобильности и даже защиты. Именно по этим причинам становится уязвимым при использовании в одиночку или когда группа прикрытия выбита. Относительно слабая защищённость против атак с воздуха машина уничтожения, но уязвим в одиночных боях, нуждается в обязательном прикрытии от атак с воздуха. Основным оружием является генератор сингулярности повышенной мощности, что даёт возможность использовать этот вид оружия не только на близких, но и на приближенной к средней дистанции.

«Катафракт» 100–105 тонн.

Предельно приближается к максимальному весу (110 тонн), признанному допустимым для колоссов с сохранением ими необходимой эффективности. Баланс атаки и защиты, отсутствие явных уязвимых мест, помимо низкой мобильности и типичного для сверхтяжей слабого антиграва. Основой вооружения являются дальнобойные лазеры, плазмоганы и автопушки.

Биоколоссы:

«Слаймер» -5-7 тонн

Колосс… мини-колосс, приспособленный к ведению городских боёв, не причиняя сопутствующего ущерба. Используется по большей части охранными структурами Синдиката Вид — помесь слизняка с улиткой, только раковина составная, прикрывающая все части желатиноподобного создания. Внутри не только пилот, но и места для экипажа. Обычно от двух до четырёх человек. Вооружение: газовые капсулы, исторгаемые из специальных полостей, кислотный метатель, а также тварь очень умело плюет слизью, что затвердевает на воздухе и заключает в прочную тюрьму большинство целей. Жаропрочная, противостоящая разрыву, разрезам, пули и даже болванки из гауссовок невеликого калибра в ней вязнут. Наиболее уязвим к энергетическому оружию.

«Стрекозёл» — 8-10 тонн.

Разработанный в Синдикате колосс. Скрещивание созданного Скульпторами биоколосса и технического обвеса. Большая стальная стрекоза, снабженная, помимо органической брони и крыльев по образцу того самого насекомого, классическим антигравом и чисто лазерным вооружением высокой точности. Скорость «Стрекозла» не очень велика, но для поддержки с воздуха при проведении городских боёв — самое то.

«Пересмешник» — 10 тонн.

Лёгкий аналог «Стервятника», к тому же оснащённый маскировочным модулем. Вооружение более слабое.

«Стервятник» — 15–20 тонн.

Ориентирован преимущественно на атаки с воздуха, особенно уже повреждённых целей. Дальнобойные атаки, никакого обвеса ближнего действия эта модель не несёт. Типовая тактика: налетели, обстреляли, нанесли повреждения, сбавив мишеням скорость, и валить. Биоаналог бронебойных снарядов — отстреливающиеся «перья». Имеется органический метатель кислоты либо лазерное оружие, в зависимости от модификации.

«Скарабей» — 45 тонн

Инсектоидная форма, действительно напоминающая того самого древнего жука, пусть и куда как более грозная по причине габаритов. Полёт, куда ж без него. И чисто лазерное вооружение, но мощное, да к тому же высокоточное. Лазеры не техноварианта, а биологического.

«Червь» — 65–70 тонн.

«Червь», он потому так и назвался, что может очень быстро перемещаться под землей, но вместе с тем и на поверхности хорошо себя чувствует. 65–70 тонн живой массы, покрытой толстенной бронёй, присутствие силового щита плюс сильное вооружение. Главный калибр, если так вообще можно выразиться — способность биоколосса плеваться или отдельными сгустками сперва растворяющей всё и вся и дюже ядовитой, а через малое время застывающей в каменной твёрдости массу субстанцией, или же исторгать оную настоящим потоком, благо в обширном чреве выведенной Скульпторами твари места под боезапас хватало, да и генерируется он довольно быстро. Не зря говорят, что у всех червей толком и не разберёшь, где голова, а где, пардон, задница. Данный биоколосс исключением не являлся. Разве что из условной жопы он плюётся не кислотой, а пламенем, причём, по ситуации, либо сплошным потоком, либо разбивающимися при ударе о цель «контейнерами». Вспомогательным калибром это назвать было сложно, особенно учитывая возможность тварюшки одновременно стрелять из обоих «физиологических отверстий». Зато что можно было считать таковым, это выдвигающиеся при открытии сегментного тела шипы, отстреливающиеся с немалой скоростью, лишь немного уступающей гауссовкам, пусть и не самым мощным. Применяется преимущественно для защиты или относительно неожиданных нападений из-под земли, особенно в гористой местности.

«Арахна» — 80–90 тонн.

Организм, похожий на огромного шестиногого паука, ощетинившегося множеством метателей кислоты, сковывающей движения и таки да кислотной же «паутины». Также оснащена сращенными с плотью вполне себе техническими девайсами. Способна закапываться в грунт и пробивать в нём проходы, а ещё маскироваться там с высокой степенью эффективности.

Воздушные аппараты Директората:

Л-35 и РИ-64 — основные, базовые модели штурмовика и истребителя, используемые в Директорате. Эскадрилья — семь машин, в обоих случаях. Вооружение: два курсовых лазера и четыре средних ракеты у истребителей, не считая противоракет, которые исключительно для защиты предназначены; один курсовой лазер, две менее мощных лазерных же турели и пара барабанных ракетных установки на шесть ракет каждая у штурмовика

Л-37-б и Р65-а — усовершенствованные модели. Там и ракеты современнее и лазеры помощнее. Скорости с маневренностью тоже в лучшую сторону отличаются. Броня и щит тех же характеристик по причине чрезмерной стоимости, что потребовалась бы для значимых улучшений.

Воздушные аппараты Гегемонии:

СП-23 (святое пламя) — штурмовик. Барабанная ракетная установка на десять ракет и две автопушки. Все резервы энергии идут на силовой щит, но маневренность является главной уязвимостью.

НО-17 (несущий очищение) — тяжелый штурмовик. Три барабанные установки на десять тяжелых ракет, лазерная турель и две автопушки как дополнительное оружие самообороны. Ставка сделана на массовый ракетный удар. Сниженная маневренность, невысокая скорость и слабый силовой шит, потому данный тип штурмовика нуждается в надёжном прикрытии при выводе на цель.

ИС-8 (истребитель скверны) — истребитель. Курсовой и два малых лазера. Ставка делается на маневренность, коей принесены в жертву как материал корпуса, так и слабость силового щита в моменты интенсивной стрельбы.

ВС-5. (вестник смерти) До отказа напичкан взрывчаткой, а из вооружения лишь автопушка и пара ракет. Броня лишь фронтальная, равно как и силовой щит, рассчитанный лишь на то, чтобы дать пилоту-смертнику некоторое время выдерживать заградительный огонь.

Эскадрилья штурмовиков как правило состоит из восьми легких и четырёх тяжелых летунов. Эскадрилья истребителей прикрытия — два десятка машин. Обычная эскадрилья ИС — 12 аппаратов.

Звания Корпуса пилотов в Директорате:

Гранд-адмирал

Адмирал

Вице-адмирал

Контр-адмирал

Кэптен

Коммандер

Лейтенант-коммандер

Лейтенант

Младший лейтенант

Энсин (минимальное звание для собственно пилотов, далее идут нижние чины вспомогательного персонала)

Уоррент-офицер

Мастер-сержант

Сержант

Рядовой

Звания пилотов внутри кланов (семей) Синдиката:

Капо фамилиа

Капо

Консильери

Капо бастоне (младший босс)

Капореджиме

Реджиме

Скварриста (солдат клана, человек чести) (минимальное звание для собственно пилотов, далее идут нижние чины вспомогательного персонала)

Комбатенте (проверенный соучастник)

Комплицци (соучастник)

Джиоване ди Оноре или просто ди Оноре (юноши чести)

Звания пилотов в Стальной Гильдии

Гроссадмирал

Адмирал

Вице-адмирал

Контр-адмирал

Коммодор

Капитан велт-раум

Фрегаттен-капитан

Корветтен-капитан

Обер-лейтенант велт-раум

Лейтенант велт-раум

Обер-фенрих велт-раум

Фенрих велт-раум (минимальное звание дл собственно пилотов, далее идут нижние чины вспомогательного персонала)

Обер-маат

Маат

Гаупт-ефрейтор

Ефрейтор

Комендор

Звания пилотов в Империи Скульпторов

Адмирал короны

Адмирал

Вице-адмирал

Контр-адмирал

Капитан I ранга

Капитан II ранга

Флаг-капитан

Капитан-лейтенант

Лейтенант

Сублейтенант

Мичман (минимальное звание дл собственно пилотов, далее идут нижние чины вспомогательного персонала)

Кондуктор

Боцманмат

Квартирмейстер

Старшина

Комендор

Звания пилотов в Звёздной Страже

Интеррекс

Консул

Проконсул

Легат

Префект

Трибун

Примипил

Центурион

Опцион (минимальное звание дл собственно пилотов, далее идут нижние чины вспомогательного персонала)

Тессератий

Декурион

Вексилларий

Триарий

Легионер

Звания пилотов в Гегемонии Чистоты

Стратилат (как и комит, осуществляет общий надзор, проходя по гражданско-религиозной линии чинов. Имеет необходимый минимум навыков для пилотирования, но внутри колосса оказывается редко)

Комит

Таксиарх (высшее офицерское звание для собственно пилотов Гегемонии)

Дукс

Хилиарх

Лорхаг (младшее офицерское звание, далее идут нижние чины)

Ураг (надсмотрщик)

Декарх (десятник)

Пентарх

Эпистат

Протостат

Content

Поляков Влад
Колоссы: Кондотьер

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Приложения