Лора Таласса

Ангелы жатвы

Laura Thalassa

Reaping Angels

The moral rights of the author have been asserted

Печатается с разрешения литературных агентств

Brower Literary & Management, Inc., и Andrew Nurnberg.

Copyright © 2015. REAPING ANGELS by Laura Thalassa

© И. Литвинова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Глава 1

Ангела

Если бы я знала, что сегодня мне предстоит встретиться лицом к лицу со смертью, непременно купила бы себе Slurpee[1].

А так я вышла из мини-маркета с пакетиком мятных леденцов и журналом. Дотронулась до бродяги, торчавшего у магазина. Его налитые кровью глаза немного прояснились, нездоровая яркость потускнела до естественного блеска.

Не обращая внимания на зевак, которые фотографировали меня на смартфоны, я направилась к своему белому «Мустангу».

В декольте завибрировало, и оттуда зазвучала песня: «Плохие парни, плохие парни, что будете делать, когда придут за вами…»

Я застонала. Идеальное время для звонка из Полицейского управления Лос-Анджелеса. Это организация, родственная Департаменту сверхъестественных дел (ДСД) Лос-Анджелеса, где я служила, и мы часто объединялись для борьбы с преступностью в Южной Калифорнии.

Я полезла за пазуху золотистого комбинезона и, пока выуживала телефон, заметила, что еще больше прохожих остановились, чтобы сделать фото. Я помахала им рукой и улыбнулась.

Пожалуй, пора раскошелиться на карманы.

– Привет, Рамирес. – Я приняла вызов и запрыгнула в машину. – Ты ведь, кажется, потерял свой телефон.

– Он нашелся, – ответил незнакомый голос. – На дне его шкафчика. Это офицер Дженсен. Рамирес просил позвонить тебе от его имени. – Я никогда не слышала об офицере Дженсене. Неужели Рамирес завел нового партнера, не предупредив меня?

– А почему он сам не звонит?

– Он сейчас занят, разговаривает с пожарными.

Черт. Я крепче сжала трубку. Полиция и пожарные в одном месте? Что-то случилось.

– Что происходит? – спросила я.

– Пожар от короткого замыкания в Центре чтения К-12 в Южном Централе[2], недалеко от Слосон-авеню.

У меня упало сердце.

– Что?

– Знаешь это место? – спросил он, услышав мой тон.

– Да, знаю. – В свободное время я ходила в Центр чтения, где общалась с детьми из группы риска.

Я потерла глаза.

– Насколько все плохо?

– Хуже некуда. Пожарные не могут попасть внутрь. Помещение заперто, на окнах решетки.

У меня вспотели ладони. Только не дети. Я ненавидела чрезвычайные ситуации с детьми.

– И сколько же их внутри?

– Не знаю. Мы думаем, два-три десятка человек.

– Хорошо, еду.

Я завела мотор и врубила сирену.

Убирайтесь к черту с дороги, люди, мне нужно спасать детей.

«Мустанг» с визгом затормозил позади пожарных машин и карет «скорой помощи», которые окружили горящее здание. Территория центра была оцеплена.

Я захлопнула дверцу машины и подошла к офицеру. Мне не нужно было показывать удостоверение; все узнавали меня по одной только униформе.

– Ангела, тебя-то я и хотел увидеть.

– Что происходит? – спросила я. – Кто-нибудь уже смог проникнуть внутрь?

– Нет. Мы пытаемся выбить дверь, но она укреплена не хуже, чем Форт-Нокс[3].

Неудивительно для такого района. Без дополнительных мер безопасности Учебный центр ограбили бы в два счета. Взгляд упал на дверь. Пожарный с топором обрушился на ручку двери. На моих глазах ручка отвалилась, и он пинком распахнул дверь.

Я проскочила мимо офицера и бросилась вслед за пожарным, готовая лезть в самое пекло.

Ненавижу, мать их, ожоги.

Я прошла сквозь пламя и замерла в недоумении по другую сторону двери.

Никакой боли.

Я заморгала, оглядывая свой комбинезон. Он по-прежнему сиял золотом. На открытых участках кожи не было ни пятнышка.

– Ну, будь я проклята.

Я прищурилась, вглядываясь в коридор передо мной. Пожарного, вбежавшего в здание раньше меня, след простыл. Я почувствовала, как покалывает кожу, когда рев пламени сменился жутковатой тишиной.

Дверь за моей спиной захлопнулась.

Я обернулась и первым делом заметила, что это не дверь в Центр чтения. Та дверь была испещрена отпечатками детских ладошек в виде индеек.

И еще я обратила внимание на чистоту. Пламя, рвущееся к небу, не опалило ни стен, ни пола, ни потолка. На самом деле теперь, когда я оказалась внутри, огонь и вовсе исчез, как будто его и не было.

– Вот черт.

Я угодила в ловушку.

Глава 2

Ангела

Просто так, смеха ради, я подергала дверную ручку. Заперто. Кто бы сомневался.

Я огляделась. Здание выглядело пустым, но меня не проведешь.

Я зашагала по коридору, по пути заглядывая в кабинеты, где меня встречали лишь разрисованные стены и старая мебель. Чем бы это здание ни было, но только не Центром чтения.

Кто из нас, супергероев, смог соткать столь мощную иллюзию? И почему мишенью выбрали именно меня? Я целительница, мое дело – лечить раненых.

Я шла по коридору, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом. Кто-то невидимый наблюдал за мной.

Я остановилась.

– Я знаю, что ты здесь, – позвала я. – Пора бы тебе показаться.

Сзади раздался глухой стук, сверху кто-то спрыгнул.

Я обернулась и, увидев противника, не смогла сдержать судорожного вздоха.

– Вот черт.

На каждого супергероя найдется суперзлодей. Передо мной стоял один из самых лютых суперзлодеев, Палач, убийца супергероев.

Впечатляюще высокий, одетый во все черное, он слыл Бугименом[4] в нашей конторе, и я надеялась, что мне никогда не придется встретить его на своем пути. Правая рука Жестокой Графини, он, как полагали, имел прямое отношение к десяткам исчезновений супергероев за последние два года.

Я перевела взгляд с кожаного капюшона, закрывавшего половину лица Палача, на его перчатки. Сердце заколотилось, потому что я знала, что они скрывают. Обугленные тела. Перекошенные лица. Своим прикосновением он сжигал людей заживо.

– Что тебе от меня нужно? – Я поборола желание отступить. Я же супергерой, черт возьми!

Палач злобно усмехнулся:

– Сотрудничество.

Я собралась с духом:

– Сомневаюсь, что это возможно.

Палач неторопливо двинулся ко мне, под кожаной одеждой заиграли тугие мышцы:

– Видимо, тебя придется уговаривать.

На каждый его шаг вперед я делала шаг назад, пока не уперлась в дальнюю стену здания. Выход был в другом конце коридора, и надо было как-то перехитрить злодея, чтобы добраться туда.

Я следила за ним глазами и старалась не думать о том, что сегодня, вероятно, умру.

– Значит, пожар?..

Палач сделал еще шаг ко мне:

– Иллюзия.

– А офицер Дженсен? – Я шагнула назад.

– Его не существует.

Теперь понятно, кто украл телефон Рамиреса.

– Довольно изощренный план для одного маленького супергероя.

Он остановился передо мной.

– Не стоит себя недооценивать. Если бы ты не обладала суперспособностями, меня бы здесь не было.

Сердце билось все чаще.

– Так почему же ты здесь?

– Ты нужна Жестокой Графине.

Значит, в этом замешана она. Вот черт.

Если соглашусь, узнаю ли я, куда делись пропавшие супергерои, или просто стану одной из них?

Будь осторожна, Ангела.

– И куда же мы должны отправиться?

– Прочь отсюда. Если будешь умницей, избавишь себя от мучений.

Не смотри на дверь, не смотри на дверь.

Если бы он перехватил мой взгляд, то догадался бы, что я пытаюсь найти способ сбежать. При всем желании найти пропавших супергероев и выяснить, на что обрекла их Жестокая Графиня, идти с ним я никуда не собиралась.

Палач протянул ко мне руку в перчатке.

– Это не составит труда.

Ну да, конечно.

Я с размаху пнула его сапогом в грудь. Удар оказался не слишком мощным и не вполне удачным, но застал ублюдка врасплох, и этого оказалось достаточно.

Он отшатнулся, и, проскочив мимо него, я бросилась к двери. Скользнув рукой под комбинезон, я нащупала телефон, который снова уютно устроился в ложбинке. Нет, серьезно, мне позарез нужны карманы.

Вытаскивая мобильник, я мчалась все быстрее. Я переживу все это. Я стану исключением.

Палач врезался в меня сзади, обхватил руками и повалил на пол. Телефон вылетел из рук и заскользил по полу, а я больно ударилась челюстью о плитку.

План провален.

Суперзлодей перевернул меня на спину и оседлал. Стиснув зубы, он перехватил мои запястья и зажал их над головой.

– Не передумала, Ангела? – Он смотрел на меня сверху вниз, и я видела, как сверкают в темноте его глаза.

– Слезь с меня. – Я барахталась, изо всех сил пытаясь высвободиться. Но он держал меня железной хваткой.

– Это не ответ.

Палач стянул зубами перчатку. Я смотрела на его руку, как на ядовитую змею, и продолжала отбиваться.

– Последний шанс договориться по-хорошему, – предупредил он угрожающе.

Я извивалась под тяжестью его тела, но силы были неравны.

Он занес руку, и мое сердце бешено забилось. Он растягивал удовольствие, вероятно, полагая, что страх заставит меня передумать.

Я вздернула подбородок и воинственно выпятила челюсть.

– Да пошел ты!

Теплая ладонь мягко прикоснулась к моему затылку. Руки Палача оказались удивительно нежными для опытного истязателя. Я перевела взгляд на его лицо, скрытое тенью капюшона. Прошло долгое мгновение.

А потом еще одно. И еще.

Я моргнула. Кожа должна была пузыриться и покрываться волдырями, а внутренности – гореть огнем. Но вместо этого в меня просачивалось лишь успокаивающее тепло тела Палача.

Его магия не срабатывала. Самый жестокий злодей в мире явился, чтобы сломить меня, и не смог.

Мне даже Гарри Поттер нипочем, суки.

Палач тоже понял, что ничего не выходит. Он убрал руку с моей шеи и уставился на свою ладонь.

– Тебе не было больно, – удивился он.

И снова протянул ко мне руку.

Да ладно тебе.

И снова его смертоносная рука коснулась моей шеи. И замерла.

Я видела фото его жертв. Выжженные изнутри тела, превратившиеся в угли. Те, кто продержался дольше… с неделю цеплялись за мучительное существование, прежде чем умереть от ожогов.

Мы с Палачом рассматривали друг друга. Мое сердце билось ровно, и, если не считать того, что меня расплющило под тяжестью этого великана, дышала я спокойно.

Его финт опять не сработал.

Можно было подумать, что кто-то треснул его по голове – настолько потрясенным он выглядел.

Вместо того чтобы убрать руку, Палач принялся гладить меня по шее. Прикосновение было осторожным, почти… трепетным. Ладонь скользнула вверх – к подбородку, а большой палец задел мою нижнюю губу. Я почувствовала, как он прерывисто вздохнул и вздрогнул.

Я сглотнула. Интересно, что захочет сделать мужчина с первой женщиной, которую не смог сжечь заживо?

Он поднял руку и снял капюшон.

Впервые увидев суперзлодея, я была потрясена.

Палач был хорош. Нет, хорош — не то слово. Он был до безумия красив.

И, конечно же, он был дьяволом во плоти. Почему у всех сексуальных парней обязательно должны быть проблемы? Почему?

Волосы, зачесанные назад, были почти черными. На меня смотрели глубокие темные глаза.

Он наклонился так близко, что меня обдало прохладным дыханием. Его рука потянулась к моей щеке, и пальцы коснулись кожи. Выражение его лица было исполнено удивления. О, и вожделения. Оно волнами исходило от него. Он перевел взгляд на мой рот.

– Не смей, – предупредила я.

Он улыбнулся. И его губы встретились с моими.

Глава 3

Палач

Она может выдержать мое прикосновение!

Его еще никто не выдерживал – во всяком случае, до конца. Ни мой отец, ни все, с кем я сталкивался за эти годы. Неужели целители невосприимчивы к разрушительному воздействию моих способностей? Я никогда об этом не задумывался. Почему я никогда не думал об этом?

Конечно, мне случалось обжигать случайных людей, не причиняя им слишком большого вреда; доставалось даже женщинам. Я унизительно потел в темноте, пытаясь сдержать свою карающую силу. Но до сегодняшнего дня я не встречал никого, кто мог бы полностью нейтрализовать ее.

И, боже мой, эта женщина на вкус – как райский сад.

Я так долго ждал этого.

Ее губы оказались мягче, чем я мог представить, но даже это прикосновение не могло утолить моего голода. Пальцы снова скользнули по подбородку Ангелы, наслаждаясь ощущением ее кожи.

Судьба наконец подарила мне женщину. Когда я уже уверился в том, что и они отвернулись от меня.

Мой язык продолжал неторопливо блуждать по ее рту. Я так долго жил надеждой найти эту… нормальность. Надеялся, пока желание едва не раздавило меня. В какой-то момент мне пришлось остановиться.

Но теперь… теперь эти надежды снова возродились.

Жестокой Графине придется найти другого супергероя на место Ангелы. Не может быть и речи о том, чтобы я отказался от этой женщины.

Теперь, когда я нашел ее, она принадлежит только мне.

Ангела

Палач хорошо целовался. Очень хорошо, правда. Так хорошо, что в минуту слабости я могла бы ответить на его поцелуй.

Его язык ласкал мой, и я еле слышно застонала. Черт бы побрал меня и мой предательский рот; меня соблазнял очень красивый, очень опасный мужчина.

Его рука скользнула вниз, и чары рассеялись.

Палач пытался поджарить меня заживо, а я целовалась с ним.

Черт возьми, да ни за что.

Но он все еще держал мои руки над головой. Не было возможности освободиться, не проявив смекалки.

Я подавила нарастающий гнев, который только мешал. Нет, тут нужна была хитрость.

Зажмурившись, я крепко прижалась к нему. Как я и подозревала, сила Палача была и его слабостью. Ему хотелось дотронуться до каждой клеточки моей кожи.

Он отпустил мои запястья, чтобы обнять меня. Как только он это сделал, я сжала кулак и замахнулась. Правый хук угодил точно туда, куда я и метила – в висок.

Палач покачнулся, и я оттолкнула его, чтобы отползти подальше.

Но вышло слишком медленно.

Его рука метнулась вперед и вцепилась в мою лодыжку. Я дернула другой ногой и пнула его в пах.

– Вот что я думаю о твоем предложении, придурок.

Палач отпустил меня, со стоном хватаясь за причинное место.

– Ты… играешь… грязно.

– О, кто бы говорил. – Я подняла с пола свой телефон. Капитан подскажет, что мне делать.

– Убирайся оттуда к чертовой матери.

– Серьезно? – Капитан хочет, чтобы я… сбежала? От опасности?

– Ты в самом деле хочешь сразиться с Палачом? Прямо сейчас?

Я отошла подальше от палача, ставшего жертвой.

– Я уже это сделала.

– Он в розыске в двадцати семи странах. Государства, которые не могут договориться даже об основных правах человека, единодушны в том, что Палача следует остановить. Ты лучшая в своем деле, Ангела, но, боюсь, твоих способностей не хватит, чтобы справиться с ним в одиночку.

Я сжала телефон в ладони. Твоих способностей не хватит. Как будто я не могу надрать кому-то задницу или победить в бою. Как будто целитель и слабак – синонимы.

– Знаешь, что? – ответила я, оборачиваясь к Палачу, – я притащу его… О, черт!

Палач исчез.

Глава 4

Ангела

Приспешник Жестокой Графини был в городе, и он охотился за мной. Я крепче сжала руль и закусила нижнюю губу.

Я невосприимчива к его силе. Бывало ли такое с кем-то еще?

В конце концов, это было объяснимо. Я исцеляла своим прикосновением. Он калечил своим.

Я включила полицейское радио, чтобы узнать, нет ли поблизости перестрелок. Но был один из тех редких случаев, когда радио молчало. Как раз когда мне не помешала бы подзарядка. Одни питают пристрастие к кофе, другие – к алкоголю, третьи – к азартным играм. Моя сила была моей зависимостью.

Сама того не сознавая, я повернула в сторону ближайшей больницы.

Мне не следует этого делать. Я обещала себе лечить только по долгу службы. Избыток магии нарушал баланс жизни и смерти. И все же я снова бралась за свое, даже не из альтруизма. Нет. Палач превратил меня в наркомана, жаждущего дозы.

Мне удалось выжить в руках Палача.

Я подавила дрожь, зная, что сегодня видела злодея не в последний раз. В этом убеждали и его поцелуй, и собственнический взгляд. Нет, он вернется, чтобы продолжить, и не только ради Жестокой Графини.

Я привлекла внимание двух суперзлодеев. И притом очень, очень коварных.

Я припарковала машину на больничной стоянке, в зоне для медперсонала, зная, что никто не станет возражать.

Выходя из машины, я почувствовала, как покалывает кожу от тревожного предчувствия. Бросила взгляд через плечо. Виднелись лишь ряды автомобилей.

Я снова переключила внимание на больницу, гадая, куда меня занесет на этот раз – в ожоговое отделение или в онкологию? Как обычно, на смену чувству вины пришло возбуждение. Чью жизнь мне удастся сегодня спасти?

Так случилось, что ноги привели меня в отделение интенсивной терапии новорожденных, где взволнованно суетились несколько медсестер.

Значит, сегодня будет маленький комочек радости. К счастью, родителей поблизости не оказалось. Ненавижу отказывать, но пока можно было не переживать на этот счет.

Я выбирала пациентов исходя из их потребностей, а не под давлением умоляющих родителей, а потому и наживала себе врагов, даже когда спасала жизни.

– Ангела, – с облегчением выдохнула медсестра.

Услышав мое имя, все повернулись к двери.

– Ангела! – послышались возгласы. Люди видели меня по телевизору; меня узнавали в лицо, а не только по золотистому комбинезону.

– Ты пришла… помочь? – спросила одна из сестер.

Я кивнула.

– Кто из ваших пациентов больше всего в этом нуждается?

– Маленький Брэндон, вон там. – Медсестра подвела меня к младенцу.

Работая с недоношенными детьми, я заметила, что самые тяжелые осложнения бывают у мальчиков. Странно, что в этом возрасте представители мужского пола, по определению сильного, оказываются более уязвимыми, чем их сверстницы.

Медсестра не сказала мне, что не так с малышом – они никогда не говорили.

Я тщательно вымыла руки, следуя правилам больницы. Сердце забилось сильнее от предвкушения того, что сегодня я спасу не только свою жизнь.

Медсестры снова подвели меня к Брэндону и приоткрыли инкубатор, чтобы я смогла прикоснуться к младенцу.

Малыш выглядел очень хрупким. Опустив руку, я провела пальцем по его мягкой щечке и потянулась к крошечному кулачку. Удерживая его большим и указательным пальцами, я ждала.

Когда личико сморщилось, и он заплакал, я убрала руку и отступила.

Какими бы ни были медицинские проблемы маленького Брэндона, они ушли.

Было почти десять вечера, когда я подъехала к штаб-квартире ДСД – или Особняку Сумасбродов, названному так потому, что все мы были с приветом. Из одной комнаты доносились оглушительные звуки музыки, из другой – крики и смех.

Здесь словно сошлись фильмы «Лига справедливости» и «Зверинец»[5] и получилось что-то вроде игры «Реальный мир» для супергероев. Я жила здесь, как и три десятка лучших сотрудников нашей службы.

– Пригнись! – услышала я, открывая дверь, и упала на колени как раз в тот момент, когда в дверной проем вылетела молния. Я вошла и сразу отправилась в кухню.

Там взяла кусок пиццы из коробки и открыла банку пива. Вообще-то я не баловалась алкоголем, но после такого дня выпить не мешало бы.

Тут же рядом со мной материализовалась Тень.

– Мы собираемся купаться нагишом в это воскресенье. Присоединишься?

– Черт возьми, да, – сказала я, выходя из кухни.

– Отлично. – Она подмигнула и исчезла.

С пиццей в одной руке и банкой пива Corona в другой, я поплелась в гостиную, откуда и доносились нестройные крики.

– …два аута, базы заняты.

О боже, похоже, игра в разгаре. Я поспешила, перепрыгивая через кресло, которое кто-то выставил в коридор. Запихнув в рот кусок пиццы, я остановилась перед экраном.

– Ангела, не отсвечивай! – В меня полетел арахис.

Не отрывая глаз от экрана, я отступила в сторону. Чуть-чуть.

Конец девятого иннинга[6]. Я практически пропустила игру. И моя команда проигрывала со счетом 2:3.

– Родригес берет биту.

Я затаила дыхание, когда питчер сделал удачный бросок, зарабатывая бол. А потом…

О боже, боже, боже! Я завопила, забыв о еде, когда Мэнни Родригес выбил мяч в аутфилд, на внешнюю часть поля.

Раннеры бегали вокруг баз, в то время как аутфилдеры гонялись за мячом. Как только второй игрок пересек домашнюю базу, я исполнила победный танец, слегка облившись пивом.

За моей спиной застонал Ракета, а Зефир сказала:

– Гони деньги, дружище.

– Ангелы победили, снова, – пропела я.

Удрученный Ракета пробормотал:

– Они тебе нравятся только потому, что ты – их талисман.

– Уф, – я притворно надулась, – не строй из себя несчастного лузера. Я уверена, что «Роккис» отыграются в следующий раз.

– Лузеры на поле, а несчастны – болельщики, Ангела.

– А ты – и то, и другое.

Он оттолкнул меня, чего я и заслуживала. Я улыбнулась, откусила еще пиццы и помахала всей компании:

– Пока, милые, я ушла.

Я неторопливо шла по коридору и пригнулась, когда еще одна молния едва не опалила меня. То, что начиналось как отстойный день, так и заканчивалось. Как бы то ни было, я надеялась, что завтра будет лучше.

Подойдя к своей комнате, я запихнула остатки пиццы в рот и, вытерев жирную руку о комбинезон, толкнула дверь. Я включила свет и ногой захлопнула дверь. Прикрыв глаза, облегченно вздохнула. Дом, милый дом.

Кожу словно кольнуло. Я резко распахнула глаза. В углу комнаты, прислонившись к стене, стоял Палач. Он вломился в мой дом. Мое чертово убежище.

Я остолбенела. Палач проник в Особняк Сумасбродов. Палач в Особняке Сумасбродов.

Черт! Чтобы не натравить его на своих друзей, нужно было как можно скорее уносить свою счастливую задницу из штаб-квартиры супергероев.

– Что ты здесь делаешь? – выдохнула я.

Он стоял, сливаясь с тенями, и наблюдал за мной.

– Думаю, ты знаешь.

– Ты всерьез рассчитывал похитить меня из моей комнаты?

Он не ответил. Нет, этот псих в несколько шагов преодолел расстояние между нами и вонзил мне в шею шприц.

Глава 5

Палач

Я протянул руку и провел ладонью по лицу Ангелы. Я мог прикасаться к ней. Моему удивлению не было предела.

Она сидела рядом, на пассажирском сиденье машины, склонив голову к окну. Мне пришлось ввести ей успокоительное, чтобы без проблем отвезти домой. Дозу я подобрал усиленную, иначе бы она слишком быстро пришла в себя.

Впрочем, действие снотворного длилось недолго.

Я притормозил на светофоре и посмотрел на свою пленницу. Теперь, когда ее цепкий взгляд больше не прожигал меня, я мог спокойно рассмотреть Ангелу. Волосы цвета карамели, кожа с легким оттенком загара, сладкие, мягкие губы.

Я провел пальцем по этим губам – губам, которые недавно целовал. Как же я раньше не догадался, что ее способности отключают мои собственные?

Я нахмурился. А что, если я ошибся? Что, если все произошедшее – случайность?

Я отдернул руку. Нет, не может быть. Меня охватила паника. После стольких лет я наконец почувствовал вкус того, чего мне не хватало, и теперь хотел большего. Мысль о том, что тот поцелуй окажется единственным, ужаснула меня.

Я съехал на обочину. Надо проверить.

Перегнувшись через консоль, я рассмотрел ее щеку и губы. Ни пятнышка. У всех, к кому я прикасался, даже с величайшей осторожностью, на коже оставались ожоговые волдыри или покраснения.

И все же. Возможны и внутренние повреждения.

Я приложил ухо к сердцу Ангелы, не обращая внимания на ее высокую грудь. Сердце глухо стучало. Пока довольно ровно. Я решил, что разбужу ее, как только мы приедем в мой дом в Малибу.

Подумать только, я так боялся ехать в Лос-Анджелес с этим заданием. Возможно, ей бы удалось изгнать часть моих ужасных детских воспоминаний об этом месте.

И снова во мне забрезжила надежда.

Не торопи события, Икс. Сначала она тебя возненавидит.

Я долго смотрел на нее, прежде чем снова выехать на дорогу.

Я решил, что постараюсь погасить ее ненависть позже. А сейчас мне нужно было привезти ее к себе, пока она не проснулась и не попыталась сбежать. Только тогда она станет моей, и я смогу делать с ней все, что захочу.

И как захочу.

Безумец

Безумец вчистую проигрывал Овну в Halo[7], когда его посетило видение. Он выронил пульт и схватился за голову.

– Чувак, нечего притворяться только потому, что ты попадаешь ко мне в рабство, – сказал Овен, не отрывая глаз от экрана.

– Я не… притворяюсь. – Безумец находился уже не в Особняке Сумасбродов, а в темной спальне. В центре комнаты стояла кровать, а на ней лежала Ангела.

– Ангела… – прошептал он.

– Что с Ангелой, Безумец? – Голос доносился откуда-то издалека. Откуда? Здесь он или там? Кто бы знал.

– Куда ты меня привез? – спросила Ангела.

– Не знаю, – вслух ответил Безумец. – Это ты мне скажи.

– А? – переспросил Овен.

– Ты в своем новом доме, – ответил глубокий голос.

Взгляд Безумца оторвался от Ангелы. Из темного угла комнаты, скрестив руки на груди, смотрел мужчина. Черная куртка сидела на нем как влитая, а капюшон закрывал все, кроме носа и губ.

Палач.

– Нет, только не Ангела, – пробормотал Безумец.

– Что с Ангелой? Что ты там видишь? – спросил тот далекий голос.

Безумец не мог ответить, поскольку его внимание было полностью сосредоточено на Ангеле. Она была его любимицей, хотя он никогда в этом не признавался. Он любил ее за чистоту помыслов и искреннюю веселость. И она столько раз оттаскивала его от края пропасти безумия.

А теперь ей грозила смерть.

Ангела

Я очнулась на кровати.

Не помню, как заснула.

Я заморгала, чтобы прогнать сон и сфокусировать взгляд. Когда я увидела темные стены, затененные окна и странную мебель, брови сами собой сошлись на переносице.

Я приподнялась, упираясь спиной в изголовье кровати, и потерла глаза, подавляя зевок. Руки мне не связывали.

В другом конце комнаты скрипнула половица, привлекая внимание. На фоне темной стены возвышалась еще более темная тень. Человеческая.

Палач.

Сознание прояснилось. Видимо, меня усыпили и похитили. Из моей комнаты в Особняке Сумасбродов. У нас никогда еще не было случаев вторжения посторонних. До сего дня.

Я снова оглядела комнату:

– Где я? – Страх мне не мешал. По своей природе я охотник, а не жертва.

Палач выступил из тени:

– Ты в своем новом доме.

– В моем новом доме? – Я приподняла бровь. Он что же, намерен держать меня здесь, как какую-то секс-рабыню? Я улыбнулась этой забавной мысли. – Я так не думаю, амиго.

– О, зато я так думаю. – Палач подошел к изножью кровати и откинул капюшон. Темные и опасные черты его лица показались во всей красе. Он обладал в прямом смысле убийственной красотой.

Я потерла грудь.

– Ты… прикасался ко мне?

Губы палача изогнулись в порочной улыбке. Значит, прикасался.

– В каком месте?

Его рука скользнула к молнии куртки, и он начал снимать свою вторую кожу. Палач раздевался в изножье кровати, на которой лежала я.

– Все, что тебе нужно знать, Ангела, это то, что лучшее я приберег напоследок.

Глава 6

Ангела

– Ты сошел с ума, если думаешь, что я останусь здесь, – сказала я.

Сукин сын усмехнулся, сбрасывая куртку.

– Что ж, тогда уходи. – Он отступил в сторону.

Я пристально смотрела на него, вставая с кровати. Его глаза следили за каждым моим движением.

– Зачем ты привез меня сюда, если собирался отпустить?

Он долго молчал.

– Я и не собираюсь тебя отпускать, – наконец сказал он.

– Снова попытаешься убить? – Я скользнула взглядом по двери рядом с ним.

– Не теперь, когда оказалось, что я могу прикасаться к тебе. – Он хотел превратиться из убийцы в любовника. Довольно самонадеянно. А мои желания, конечно, не учитывались.

– И ты думаешь, что я тебе позволю? – спросила я.

– Я это знаю. – Он почти рычал.

По спине побежали мурашки.

– Я хочу уйти.

Палач указал на дверь.

– Попробуй.

Я выгнула бровь.

– Попробовать? Ты думаешь, мне отсюда не выйти?

Самоуверенная улыбка расплылась по его лицу, не касаясь темных глаз. В них закипали гнев и страсть.

Какое беспокойное, одинокое создание. Я так привыкла исцелять людей прикосновениями, что невольно сделала шаг к нему, прежде чем опомнилась.

Не давай ему того, чего он хочет, Ангела. Мое внимание переключилось на открытую дверь и коридор за ней.

Должно быть, какая-то ловушка, подумала я, осторожно выходя из комнаты в коридор. Видимо, в расчете на то, что я угожу прямо в его лапы.

Палач последовал за мной. Я прошла по коридору и выглянула в первое попавшееся окно. Мы были на втором этаже большого поместья среди холмов. В Лос-Анджелесе? Или где-то еще? И, даже если в Лос-Анджелесе, это Голливудские холмы, Малибу или Палос Вердес? Ничто в пейзаже не выдавало нашего местоположения.

Я подошла к лестнице в конце коридора и спустилась вниз. Кабинет, в котором я очутилась, оказался без окон. Я прошла через него в соседнюю комнату. Еще одно пространство без окон. Пройдя дальше, я опять забрела в кабинет у подножия лестницы, по которой только что спустилась.

Хм? Я могла бы поклясться, что не ходила по кругу.

Палач подошел ко мне вплотную. Я заметила, что он сжал кулаки. Чтобы не прикасаться ко мне?

Я хмуро уставилась на него.

– Твоя планировка выглядит бессмысленным лабиринтом.

Он пожал плечами, прошел мимо меня к бару в ближайшей нише, взял бутылку виски и налил себе.

Я фыркнула и поднялась по той же лестнице, но оказалась на другом этаже. Подойдя к окну, я снова выглянула наружу.

Проклятье. Похоже, я оказалась теперь на третьем этаже, но могла бы поклясться, что поднялась на второй. Я потерла виски. Возможно, я превращалась в Безумца, но без способностей к прорицанию.

По крайней мере, отсюда я могла видеть сверкающую вдали голубую гладь воды. Значит, мы не на Голливудских холмах.

Я побродила по этажу, пока не наткнулась на другую лестницу, которая, казалось, вела вниз. Что за чертовщина! Но надо было проверить. Я спустилась по бесконечной веренице ступенек и оказалась в прихожей. А в другом конце коридора меня терпеливо ждала большая резная дверь.

Бинго! Или, как кричат латиноамериканские футбольные комментаторы, гооооол!

Я подошла к двери, рывком распахнула ее и врезалась в кирпичную кладку.

Палач

Я глотнул виски, мысленно поблагодарив Мираж, мастерицу иллюзий, за ее дизайнерскую работу. Она оказалась хорошим другом – хотя, уместнее сказать, товарищем. В моей работе не было друзей, просто люди, объединенные схожими интересами.

В обмен на смерть одного из своих давних врагов она напичкала мой дом иллюзиями, сбивающими посетителей с толку. Потому что ко мне являлись исключительно нежеланные гости.

По крайней мере, до сих пор.

Теперь миражи помогали удержать Ангелу. Мою Ангелу. Да, я уже начал привыкать к роли собственника, когда речь шла о ней.

Я глотнул виски.

– Какого черта?

Уголки моих губ приподнялись при звуке ее голоса. Она уже догадалась, что побег невозможен, если только я не захочу.

А я этого совсем не хотел.

Я слышал ее шаги наверху. Я допил виски и, поставив пустой стакан на стол, поднялся по лестнице на второй этаж как раз вовремя, чтобы услышать грохот.

Черт.

Я застал ее в гостиной. Она уже успела сорвать со стены плазму. Осколки валялись на полу.

Она тяжело дышала, а в руке держала минойский кувшин, который я украл из музея в Афинах несколько лет назад. Бесценная вещь. У меня зуд на раритеты.

Как только Ангела увидела меня, она вскинула руку и швырнула его в меня. Ругнувшись, я поймал его. Девчонка обладала недюжинной силой.

– Что ты делаешь, женщина? – Я поставил кувшин на стол, начиная злиться.

– Выпусти меня отсюда, черт возьми, или я разнесу весь дом.

Я скрипнул зубами:

– Ты угрожаешь мне?

В ответ Ангела бросилась к стеллажу, где стояли сувениры из моих путешествий. Волнистые волосы пружинили в такт ее походке. Чертовски мило.

Она даже не колебалась, когда подошла к нему. Просто схватилась за деревянную полку и опрокинула шкаф.

– Нет. – Я ринулся вперед, но было поздно.

Стеллаж накренился, и первыми полетели на пол более тяжелые сувениры, а за ними и все остальные.

Адский грохот положил конец моему терпению.

Ангела

Я повернулась, ища глазами следующий объект разрушения. Прежде чем мой взгляд зацепился за что-нибудь стоящее, я увидела Палача.

Щеки, втянутые от гнева, едва не лопнули, когда он выдохнул, а затем снова запали. Ноздри раздувались в неописуемой ярости.

С грацией хищника он рванулся ко мне.

Слова капитана эхом отдались у меня в голове. Убирайся оттуда к чертовой матери.

Пытаюсь, капитан.

Я развернулась и бросилась бежать в противоположном направлении, в конец темного коридора. Там была лестница. Кажется, я уже поднималась по ней? Но имеет ли это значение?

Я взбежала по ступенькам и очутилась на третьем этаже. Маловероятно, что выход здесь, но кто знает? В конструкции этого дома не было никакой логики.

Я обогнула холл и остановилась как вкопанная. Передо мной стоял Палач.

Глава 7

Ангела

Палач шагнул ко мне, теперь его лицо выглядело пугающе спокойным.

– К-как ты меня опередил? – спросила я.

Он пропустил вопрос мимо ушей, продолжая приближаться, заставляя меня отступать, пока я не уперлась спиной в стену. А он все шел вперед.

Наконец он подошел вплотную, поднял руки, пригвождая меня к стене, и наклонился ближе.

– Ты не будешь ломать мои вещи, – предупредил он, понизив голос.

– Тогда отпусти меня.

– Никогда, – с жаром произнес он. – Никогда, Ангела.

По крайней мере, теперь мне стали известны его намерения. Мне предстояло дождаться, пока он отведет взгляд, а потом дать деру.

Мы уставились друг на друга. Чем дольше длилась пауза, тем быстрее рассеивалась его ярость. В конце концов, она исчезла, превратившись во что-то столь же напряженное, но гораздо более… возбуждающее.

Палач первым разорвал зрительный контакт, и перевел взгляд на мои губы. Желание в его глазах… я могла поклясться, что он боролся с искушением наклониться и поцеловать меня.

Вместо этого он скользнул взглядом вниз, к впадинке между ключицами. Почти робко он поднял руку и коснулся ее.

Я закрыла глаза и судорожно вздохнула. Никакой боли. Вообще ничего. На самом деле, его прикосновение оказалось довольно приятным.

Суперзлодей, Ангела.

Я замерла, когда он прижался щекой к моей груди. Поза выглядела до странности интимной, несмотря на разделявшие нас слои ткани.

– Сердцебиение не замедлилось, – прошептал он, задыхаясь. От волнения, догадалась я. Палач радовался тому, что не причинил мне вреда.

Мне даже в голову не приходило, что Палачу, может, и не хочется пытать и убивать. Он делал это так часто, что я решила, ему это нравится.

Не раздумывая, я провела рукой по его волосам.

Он издал тихий гортанный звук, словно в экстазе. Когда в последний раз он прикасался к кому-то или к нему прикасались, не причиняя боли? Бывало ли такое вообще?

Мои пальцы утонули в его волосах, и я вдохнула и выдохнула через нос. Подумать только: я – целительница, несущая добро, а ко мне прижимался самый сломленный, испорченный человек на свете. Черт побери, я не хотела быть нежной с тем, кто пытался меня убить, а теперь держал в заложниках.

Я опустила руку и оттолкнула его.

– Этому не бывать, Палач. Я лучше умру, чем буду с таким негодяем, как ты.

Палач

Услышав ее чертово сердцебиение у своего уха, я подумал, что, должно быть, сплю. И, когда почувствовал, как ее рука нежно скользнула по моим волосам, понял, что схожу с ума.

Ничего настолько прекрасного никогда не случалось с таким чудовищем, как я.

Поэтому, когда Ангела заговорила, ее хлесткие слова вернули меня к действительности.

Я выпрямился.

– А я не спрашиваю твоего согласия.

Она принадлежала мне. Точка. Даже если бы у любой другой целительницы обнаружился такой же дар к нейтрализации моих способностей, сомневаюсь, что меня бы это заинтересовало. Зеленый цвет ее глаз уже стал моим любимым цветом, а ее хрупкая фигурка – моим любимым типом телосложения. Даже сейчас я представлял себе все, что скрывалось под ее одеждой. И думал о том, каково это – лежать с ней обнаженным и не бояться обжечь ее нежную кожу.

Каково это – проникнуть в святая святых ее тела и заявить на нее свои права.

Я подхватил Ангелу на руки и пошел по коридору.

– Что ты делаешь? – В ее голосе не было страха. Тревога и злость, возможно, но не страх. Это хорошо.

Я свернул к своей спальне. Здесь она будет под защитой, и отсюда ей не сбежать.

Дверь за моей спиной захлопнулась со щелчком.

– Теперь мы узнаем друг друга получше, – сказал я.

Она расхохоталась, и ее смех ласкал мой слух.

Надо сделать так, чтобы она часто смеялась.

– О, неужели? – поддразнила она, слегка расслабившись в моих объятиях. – И что, по-твоему, это значит?

В кармане завибрировал мобильник, и я едва не застонал. Работать в такое время?

Я уронил Ангелу на кровать и потянулся за телефоном.

– Уф! – проворчала она, ударившись о матрас.

– Я занят, – бросил я в трубку.

– Боже, ну ты и придурок! – Ангела вскочила с кровати. – Просто невообразимый.

– Удели мне время, – сказала Жестокая Графиня. Я не доверял этой злобной суке точно так же, как не мог и послать ее куда подальше. По крайней мере, она хорошо платила.

– В чем дело? – спросил я.

– Один мой конкурент получил партию товара и решил исключить меня из сделки, – сказала Жестокая Графиня. – Мне нужно, чтобы ты исправил ситуацию.

Устранить цель. Все просто.

– Что за конкурент? – Краем глаза я заметил, как Ангела схватилась за дверную ручку. Та не шелохнулась.

Я сложил руки на груди и прислонился спиной к стене, устраиваясь так, чтобы наблюдать за ней во время разговора.

– Рот. – Удобно, что он в Лос-Анджелесе.

Жестокая Графиня не предупреждала меня о новом задании, но я не удивился. Она любила мешать все в одну кучу. Думаю, ей нравилось разом избавляться от нескольких проблем. И я здорово помогал ей в этом.

– Когда нужно это сделать?

– Сегодня. Лучше прямо сейчас.

Ну да, прямо сейчас.

Я потер подбородок:

– Считай, что все уже сделано.

Ангела негодующе закричала.

– Черт бы тебя побрал! Выпусти меня!

– Кто там у тебя? – С любопытством поинтересовалась Жестокая Графиня.

– Проститутка.

– Фу, будем считать, что я не спрашивала, – фыркнула она. – В любом случае, не забудь напомнить Роту, что мне нельзя перечить.

Мои губы сжались в жесткую линию.

– Напомню.

Ангела отошла от двери и двинулась ко мне. Мне это понравилось.

– И еще… Палач? – продолжила Жестокая Графиня.

– Хм? – Я не отводил взгляда от своей женщины. В ее глазах горел убийственный огонь, и это возбуждало.

– Есть новости о целительнице?

– Вчера я ее не нашел, – ответил я, глядя на Ангелу, о которой шла речь. – Мираж может подтвердить. – На самом деле, Мираж ничего не могла подтвердить, поскольку смоталась, как только создала иллюзию. Надо позвонить ей и ввести в курс дела.

Ангела приблизилась, пламенея от ярости. Зря о ней говорили как о милой овечке.

– Мне она нужна, Палач. Сделай это завтра. – Связь оборвалась.

Прежде чем я успел сунуть телефон в карман, Ангела вырвала его у меня из рук и швырнула на пол.

– Что за?..

Каблук ее сапога опасно завис над телефоном. В тот момент, когда казалось, что нога вот-вот обрушится на экран, Ангела замерла.

– Отпусти меня, Палач.

Я прищурился:

– Давай, Ангела, – я кивнул на мобильник. – Разбей его.

Она улыбнулась.

– Подначки на меня не действуют.

Настала моя очередь усмехнуться. Угрожающе.

– Я могу купить другой телефон. А другой тебя мне не найти.

Я отвернулся и стремительно зашагал к двери, по пути подхватывая с пола куртку и накидывая ее на плечи.

– Куда это ты собрался?

Спросила так, словно ожидала, что я останусь. Поистине сегодня день открытий.

Как бы не войти во вкус.

Я набросил на голову капюшон.

– Нужно отлучиться по делам. Хорошенько подумай, прежде чем портить мои вещи.

Я взялся за ручку и распахнул дверь.

Ангела оживилась.

– Как ты открыл?.. Подожди, нет!.. – Дверь за мной захлопнулась, и звуки оборвались.

Все равно ей в ближайшее время некуда деться.

Глава 8

Ангела

Я кричала, звала на помощь, тысячи раз колотила в окна. И тысячи раз они даже не дрогнули от моих ударов. Как и массивная дубовая дверь.

Я застряла в этой дурацкой комнате на долгие часы. С тех пор, как этот придурок притащил меня сюда.

Я рухнула на кровать Палача и уставилась в потолок. Придется притвориться настоящей пленницей. Возможно, если попытаться обмануть его, что-нибудь да выгорит.

Эти часы, проведенные в одиночестве, позволили мне хорошенько обдумать ситуацию. Скажем, Палач мог быть воплощением зла, но он обнаружил свою слабость. Прикосновения. Он жаждал их, как утопающий жаждет воздуха.

Он не собирался убивать меня. Возможно, он даже не хотел причинить мне боль – были моменты, когда я могла бы поклясться, что он не хочет такой жестокой жизни. Но он хотел прикасаться ко мне и действовал достаточно хитро, чтобы достичь желаемого. Начать с того, что запер меня здесь. Придурок.

Выжив после первой встречи с ним, я узнала и то, что он похищал супергероев с определенной целью. За последние два года многие из них пропали, и я могла поспорить на любые деньги, что им ставили тот же ультиматум, что и мне. Но зачем? Что задумал Палач? Или, вернее, что задумала его хозяйка, Жестокая Графиня?

Я закусила нижнюю губу. Если бы мне удалось это выяснить, я могла бы остановить поток смертей. Но возможно ли втереться в доверие к Палачу? Это помогло бы мне узнать его планы и сбежать отсюда. Может, даже спасти несколько жизней.

Я уткнулась лицом в подушку Палача и вдохнула запах шампуня и мужчины. Его запах. Я нахмурилась, когда поймала себя на том, что мне он понравился. И в этом заключалась главная проблема моего плана: как завоевать его доверие, при этом ненароком не проникнувшись более глубокими чувствами к нему.

Палач

Стянув перчатки, я двинулся в обратный путь по автостраде номер один. Последние восемь часов выдались утомительными, и голова не была полностью занята работой. Вместо этого мысли то и дело возвращались к женщине в моей спальне.

Я не собирался уезжать надолго. Но дорожный трафик и привычка Рота готовиться к худшему создали лишние проблемы. Мне следовало бы оставить ей еду. Я нахмурился. Ангела наверняка проголодалась за целый день.

Вытащил свой запасной телефон, с усмешкой вспоминая выходку Ангелы. Как будто я не часто меняю телефоны, учитывая характер моей профессии.

Я набрал номер Жестокой Графини, и мой палец завис над вызовом.

Но я никогда не напрашивался на эту работу и не мечтал стать наемным убийцей. Тут не обошлось без принуждения. Никто не знал подробностей, хотя некоторые из моих товарищей наверняка догадывались, в чем дело. Так же, как я подозревал, что Жестокая Графиня обнаружила и у них слабые места, чем и привязала к себе.

Вот такое вынужденное сотрудничество.

Я в кандалах и с кляпом во рту. Похитители в защитных костюмах. Ее ультиматум…

Я отогнал воспоминания, подавил гнев.

До сих пор этот дамоклов меч висел надо мной. Если бы Жестокая Графиня узнала, что я бросил ей вызов, она бы тотчас приняла меры. Теперь не только жизнь Ангелы была в опасности. Мне нужно было подготовиться, выиграть время, чтобы составить план действий.

Но пока следовало разобраться с текущей ситуацией.

Я нажал на вызов и прижал телефон к уху.

– Дело сделано? – спросила она.

– Рассчитываю, что к концу дня на мой счет поступит пять миллионов, – заявил я вместо ответа.

Она вздохнула.

– Ты испытываешь мое терпение.

– Очень скоро люди Рота придут за моей головой. Считай, что это плата за риск.

– Ладно, ладно. А что с девчонкой?

При упоминании о ней сердце забилось сильнее. Волнение от предстоящей встречи смешивалось со страхом за ситуацию, в которую я ее втянул.

– Я зарабатываю на жизнь убийствами, – сказал я. – Замедлять время не умею.

– Не заставляй меня ждать. – И она отключилась.

Я швырнул телефон на пассажирское сиденье и завел мотор.

Я не мог вечно водить за нос Жестокую Графиню. Надо было что-то придумать, и поскорее.

Если бы мои враги узнали, что у меня появилась еще одна слабость…

И это еще одна причина держать Ангелу взаперти. Я нажал на педаль газа. После выполнения самого долгого в жизни задания я надеялся наконец увидеть ее.

Я потер подбородок при мысли об Ангеле в моей комнате. В моей постели.

Не торопи события.

Она не собиралась просто отдаться мне. Непокорная, интригующая женщина. Мне придется брать ее измором. Благо, в умении изматывать противника мне нет равных. В конце концов, это всего лишь пытка, растянутая во времени.

Я не мог вечно удерживать ее насильно. Рано или поздно она должна захотеть остаться со мной. Проблема в том, что у меня никогда не было отношений. Отношений, основанных на чем-то другом, кроме денег и взаимных корыстных интересов. Отношений, основанных на любви и сексе.

При мысли о сексе с Ангелой… я застонал, но тут же взял себя в руки. Черт возьми. Я ничем не лучше озабоченного подростка.

Мне нужно придумать план, а потом на время затаиться. Тогда я смог бы привести в порядок свои личные дела.

Личные дела.

Черт!

Ангела

Я резко проснулась, не понимая, что меня разбудило. Потерла глаза, села на кровати Палача и покосилась на окна. Темно-синие сумерки просачивались в комнату. И это значило, что я провела здесь весь вечер.

Где-то хлопнула дверь.

Он вернулся.

Вернулся после дня мародерства и убийств – обычное дело для такого суперзлодея.

Сон как рукой сняло.

Тяжелые шаги Палача звучали все громче, он приближался к спальне, поднимаясь по лестнице, идя по коридору. Сердце заколотилось, как бывало перед рейдом, когда меня охватывала странная смесь тревоги и предвкушения.

Шаги замерли у двери, и у меня перехватило дыхание. Инстинкты подталкивали к тому, чтобы устроить ему засаду и бежать. Мне пришлось сжать кулаки, чтобы не поддаться порыву.

Завоюй его, узнай его секреты, а уж потом беги, повторяла я про себя, пока поворачивалась дверная ручка.

Палач вошел, заполняя собой все пространство. Он еще не снял капюшон, полностью скрываясь под привычной черной одеждой.

– Привет, Палач. – Я откинулась на спинку кровати. На мне была одна из его рубашек и больше ничего. Он оказался так добр, что оставил мне сменную одежду на случай, если я захочу спать.

Мерзавец.

Обеими руками он откинул с лица капюшон. Его глаза жадно скользнули по моему телу, а челюсти плотно сжались. Пятнышки крови усеивали его лицо.

Да уж, запачкался он неслабо в своих злодеяниях.

Его взгляд задержался на моих стройных ногах, прежде чем скользнуть выше. Что-то собственническое появилось в его чертах, стоило ему увидеть грудь под рубашкой. Я усмехнулась, когда он сжал и разжал кулаки. Наконец его глаза остановились на моем лице.

– Привет, Ангела, – выдохнул он. Имя звучало очень нежно. Он пинком захлопнул дверь, и я услышала зловещий щелчок.

Не смотри так пристально на дверь. Не смотри.

Во мне закипал гнев. Как смеет этот негодяй думать, что может держать меня, супергероя, в плену?

Он задумчиво расхаживал по комнате. Мне показалось, что теперь, когда я в его руках, он не знает, что со мной делать.

Пора завоевывать его расположение.

Я спрыгнула с кровати и направилась к нему. Он настороженно посмотрел на меня, сбрасывая перчатки на комод.

Остановившись перед ним, я взялась за молнию его куртки. Думаю, именно этого он и хотел – моей заинтересованности и моих прикосновений. Я бы дала ему и то, и другое – в разумных пределах.

Я потянула застежку вниз, и звук показался слишком громким, потому что Палач задержал дыхание.

Он завороженно наблюдал за мной. Палач, возможно, и понятия не имел о том, что такое обольщение мужчины женщиной. Даже я, в свои двадцать три года страдающая аллергией на отношения, знала об этом больше, а он выглядел на несколько лет старше меня.

Я украдкой взглянула на его руки. Сжаты в кулаки. Это значило, что он очень сильно сдерживал себя. Я быстро усваивала язык его тела.

– Что ты делаешь? – хрипло спросил он.

Я подняла на него взгляд. Его скулы сводило от напряжения, глаза блестели. На его лице отражалась напряженная борьба.

– Снимаю с тебя одежду, – ответила я с лукавой улыбкой.

Я расстегнула куртку и положила руки ему на грудь. О, у Мальчика-Мучителя великолепный набор грудных мышц. Ладони переместились к его плечам, нащупывая и там тугие узлы мускулов.

– Зачем ты это делаешь? – пробормотал он.

Я стянула с него куртку. Под ней была облегающая футболка.

– Раздеваю тебя? – Я перевела взгляд с его груди на лицо. Его глаза пожирали меня. – Потому что мне хочется. И потому что ты привез меня сюда именно за этим. Или ты предпочел бы, чтобы мы играли в шашки и пели дуэтом? Можем так и сделать, если хочешь. – Куртка Палача упала на пол, словно подтверждая мои слова.

– Я сам могу раздеться, – проворчал он.

– Но тогда ты упустишь шанс почувствовать мои прикосновения. – Я не спеша провела кончиками пальцев по его предплечьям.

Его глаза потемнели от желания. Всего лишь от слов. Забавно было играть с таким суперзлодеем. Эта игра оказалась гораздо приятнее, чем мой обычный опыт общения с ними, не обходившийся без крови и боли.

Я подхватила подол его черной футболки и подняла, обнажая восхитительные мышцы.

Ох. У плохих парней всегда самые сексуальные тела.

Палач помог мне снять с него футболку, так как был значительно выше меня. И вот он стоял передо мной, похожий на прекрасное изваяние. И не было никого, кто мог бы подарить любовь этим изысканным формам. Мне хотелось кричать от имени всех женщин, возмущаясь тем, что до меня никто не смог насладиться великолепием этого тела.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему. Мне не терпелось узнать, какую реакцию это вызовет.

Палач перехватил мою руку и едва не оттолкнул ее, прежде чем вспомнил, что не может убить меня прикосновением.

– Слишком быстро, – сказал он, прикрыв глаза.

– Но ты уже целовал меня.

Он кивнул, раздувая ноздри. Не открывая глаз.

– Это было слишком поспешно.

И что, теперь он запел по-другому?

Палач переплел свои пальцы с моими.

– Проклятье, – пробормотал он, открывая глаза и глядя на наши сплетенные руки.

Он впитывал мои прикосновения, смакуя их, как запретный плод. И, да поможет мне бог, я была совершенно очарована.

Он плохой парень, Ангела, а не брошенный щенок.

Но тихий голос прошептал мне на ухо: «Возможно, он и то, и другое».

Глава 9

Палач

Стоя под горячим душем, я прижался головой к стене, прикрывая глаза ладонью. Ударил кулаком по кафелю, и плитка треснула.

Я действительно сбежал из собственной комнаты. До того как Ангела раздела меня донага. Сбежал, как одна из моих жертв. И почему? Потому что получал именно то, чего хотел, и совершенно не мог с этим справиться. Не мазохист ли?

Впрочем, причина не только в этом. Ангела была готова вести. Как будто эта девчонка знала о соблазнении больше, чем я.

Черт, наверное, так оно и было.

Я снова ударил по стене. Из-под ладони посыпались осколки плитки.

– Все в порядке? – послышался приглушенный голос Ангелы из-за двери.

Нет. Я впервые в жизни разваливаюсь на части, и все по твоей вине.

Я посмотрел на свою кровоточащую руку. Должно быть, осколком порезало ладонь.

Дверь со щелчком открылась, и я выругался:

– Я не говорил, что ты можешь войти.

– А я и не спрашивала, – последовал едкий ответ.

– Убирайся, – прорычал я.

– Ты… стесняешься?

В отместку я распахнул дверцу душа и прислонился к ней всем телом.

– Это похоже на то, что я стесняюсь?

Ее глаза широко распахнулись при виде такого зрелища, и она откашлялась.

– Не-а.

– Убирайся отсюда.

Она вздернула подбородок и скорчила недовольную мину.

– Если не хотел впускать меня, то должен был запереть дверь.

Я стиснул зубы. Она выбрала не лучшее время для вторжения в мое личное пространство, когда я был настолько смущен и взвинчен. Обычно в таком состоянии я душил своими руками того идиота, кто меня разозлил.

С ней я не могу так поступить, да и не хочу.

Для нее я должен припасти что-то более оригинальное.

Я вышел из душа и приблизился к ней, позволяя воде стекать по моему телу и на пол. Глаза Ангелы скользнули по мне, и невольная улыбка приподняла уголки ее губ. Пока она не увидела мое лицо.

Ее улыбка померкла, и что-то похожее на настороженность проявилось в ее чертах. Даже если я и пытался напугать ее, мне не хотелось видеть такое выражение на ее лице. Я не хотел, чтобы она боялась находиться рядом со мной.

Так чего же я тогда хотел?

Я прижал ее к стене, во второй раз с тех пор, как похитил.

– Меня лучше не бесить, – предупредил я.

Она улыбнулась, словно умиляясь моей выходке, ничуть не испуганная угрозой или отсутствием свободы маневра.

– Можешь вернуться в душ, Палач, – сказала она. – Я просто хочу с кем-нибудь поговорить. Ты оставил меня одну в своей комнате на целый день.

С этим не поспоришь.

– Даже не пытайся вызвать у меня чувство вины за это, – сказал я, неохотно возвращаясь в душ. Не знаю, когда я решил, что она может остаться со мной в комнате.

– Ну, если ты хочешь быть моим милым папиком, – продолжила она, – тебе придется купить мне одежду, книги, персональный телевизор…

– Чтобы ты разбила его так же, как предыдущий? – удивился я.

– Если захочу, то разобью. И пусть там будет HBO, потому что на этом канале идут хорошие сериалы. Еще мне нужны фильмы, косметика, туфли, сумки и…

– Женщина, у меня от тебя голова разболелась, – перебил я ее.

– Меня зовут не «женщина».

Я потер лоб. Как справиться с этими существами?

– Я обеспечу тебе все удобства.

Неудивительно, что почти все мужчины казались подкаблучниками; женщины просто доводили их до ручки своими требованиями, вынуждая подчиняться.

Она издала одобрительный звук.

– Со временем, – добавил я.

– Ну, тогда и ты все получишь со временем.

Я выгнул шею.

– Насколько я понимаю, пленница здесь ты.

Она рывком открыла дверь душа.

– Да, и если хочешь, чтобы я стала кем-то еще, а не просто твоей пленницей, – сказала она, поглядывая на мой член, – ты доставишь мне все эти вещи в кратчайший срок.

Полное, безоговорочное поражение.

Ангела

Палач обернул полотенце вокруг талии и вышел из душа.

– Ну что, Ромео, приготовишь мне завтрак? – спросила я.

Пока он убивал людей, мне пришлось пить воду из-под крана в ванной. Из-под крана в ванной! Не говоря уже о полном отсутствии еды. Моя суперсила сжигала калории только так, а я ничего не ела с тех пор, как он меня похитил. Если говорить о золотых клетках, так эта – просто отстой.

Палач сердито взглянул на меня, и я постаралась не обращать внимания на то, как его влажные волосы вьются вокруг висков. Повернувшись ко мне спиной, он скинул полотенце на пол.

Мне не стыдно признаться в том, что я без зазрения совести пялилась на его скульптурный зад, и в какое-то мгновение слабости мне стало интересно, каково это – переспать с таким мужчиной, как Палач.

Хоть я и не фанатка отношений, никто не назвал бы меня сексуально закрепощенной. Я служила добрым людям Лос-Анджелеса, не только исцеляя.

Бум. И так можно довести себя до оргазма.

– Ты не оставишь меня на минутку? – прорычал он.

– Оставить тебя на минутку? – скептически произнесла я, направляясь к нему. – У тебя были сотни этих минуток, когда ты оставил меня здесь одну, в заточении. – В животе у меня урчало от голода. – Я хочу есть. Сейчас же.

Палач полез в гардероб, вытащил оттуда комплект одежды и захлопнул дверцу. О, он полностью игнорировал меня.

– Надоедливая женщина, – проворчал Палач, натягивая штаны.

– Надоедливая? – повторила я, хлопая ресницами при виде его форм. – Ты считаешь меня надоедливой? – Мой голос взвился до пронзительного визга.

Он хмыкнул в ответ.

Может, сказывался низкий уровень сахара, или меня просто бесило лицемерие происходящего. Что бы это ни было, я больше не собиралась играть в паиньку. Я подкралась к нему, сжимая и разжимая пальцы.

Этому ублюдку не поздоровится.

Глава 10

Палач

Я едва успел натянуть брюки, когда Ангела прыгнула мне на спину, как паукообразная обезьяна. Я не сразу отреагировал. В конце концов, никто никогда так на меня не нападал. Не было таких безумных. Или глупых.

Кроме этой девчонки.

Ее рука обвилась вокруг моей шеи.

– Я заставлю тебя заплатить, Палач. – Она сжала мне горло, перекрывая кровоток.

Маленькая тварь пыталась применить усыпляющий захват.

Я схватил ее за запястье, чтобы оторвать от себя, но зрение уже затуманилось. Черт, у нее это тоже хорошо получалось.

– Ты… психопатка, – прохрипел я.

В глазах потемнело.

Ангела

Как только у Палача подкосились ноги, я спрыгнула с его спины и уставилась на него сверху вниз.

Ты просто не на ту напал, амиго.

Я пнула его в пах, чтобы подчеркнуть эту мысль.

Он застонал, и я добавила ему ногой по голове. Мне нужно было убедиться, что он будет в отключке, пока я с ним за все расквитаюсь.

Первым делом я переоделась в свой комбинезон, потом проверила дверь. По-прежнему заперто. Я оглянулась на похитителя.

Присев рядом с ним, подхватила его под мышки и потащила к двери. Я не могла покинуть эту комнату, но он-то мог.

Пришло время проверить одну теорию. Конечно, если мне удастся доставить его куда надо.

– Ты… весишь больше… чем моя бабуля, – проворчала я, таща его через комнату. – А она была… далеко не хрупкой.

Из чего этот парень? Из свинца, что ли?

Добравшись до двери, я оплела ручку пальцами Палача и повернула ее. Дверь распахнулась. Аллилуйя! Я выпустила его руку и оставила тело на пороге как подпорку, пока не заменила его книгой с прикроватной тумбочки.

Я пригладила волосы. Одной проблемой меньше. Теперь надо оттащить эту задницу обратно на кровать.

От этой мысли свело мышцы. Я уже видела себя покупающей шоколадно-банановый молочный коктейль в Swifty’s Dairy Delights, едва выбравшись отсюда. И корн-дог[8]. Или Slurpee. Я заслужила хотя бы это за то, что выжила в такой переделке.

Из последних сил я снова потащила Палача через всю комнату. Взгромоздила его ничком на кровать и, подталкивая сзади, забросила на матрас ноги.

…Возможно, во мне что-то и шевельнулось. Одно скажу: чертов сукин сын. У парня, конечно, впечатляющий зад.

Гребаные негодяи. Всегда сексуальные и одинокие.

Я перевернула Палача на кровати, и мой взгляд задержался на его лице. Темные ресницы оттеняли высокие скулы, а губы стали мягче. В отключке Палач был, пожалуй, еще привлекательнее.

Или это потому, что он не может открыть свой поганый рот и обозвать тебя надоедливой психопаткой.

Я подошла к его гардеробу. Заранее покопавшись здесь, я обнаружила большой запас ремней, и спланировала именно такую ситуацию. Хотя, честно говоря, крошечная частичка меня надеялась сначала получить немного удовольствия.

Не так часто выпадает шанс поразвлечься с суперзлодеем.

Прихватив всю коллекцию кожаных ремней, я вернулась к кровати.

Посмотрим, буду ли я нравиться Палачу после этого.

Палач

Когда я пришел в себя, Ангела сидела верхом на моих бедрах.

Слишком хорошо для реальности. Наверное, это сон.

Ангела хмыкнула, и я вздрогнул.

– Ты проснулся, – сказала она. – Очень вовремя.

Нет, видимо, не сон.

Я поморщился от боли в висках. Она соскочила, и я попытался приподняться, но обнаружил, что не могу пошевелиться.

Что за черт?

Я пошевелил руками и почувствовал сопротивление. Поднял взгляд и увидел, что они стянуты над головой.

Ангела снова тихо фыркнула, и у меня дернулась нога. Я опустил глаза и увидел, как она затягивает кожаный ремень, привязывая мою лодыжку к стойке кровати.

– Я не из тех, кто трахается из жалости, – сказала она как бы между прочим. – Извини.

– Что все это значит? – заорал я, вырываясь и пытаясь помешать ей.

Она еще туже затянула ремни.

– Ой, кто-то немного расстроен? – Она театрально надула губы.

– Развяжи меня, женщина! – взревел я.

Но она лишь рассмеялась мне в лицо.

– Ты – самодовольный, тщеславный придурок. Даже не подумаю тебя развязывать. – Она подошла к кровати сбоку и опустилась на колени. Поставив локти на матрас, она подперла рукой подбородок. – Скажи мне, каково это – быть пленником?

Ярость сжигала меня изнутри. В тот раз, когда я чувствовал себя столь же беспомощным, со мной творилось что-то страшное. Неужели она не понимает, с кем имеет дело?

Все тело напряглось, пытаясь освободиться от пут. Я услышал скрип кожи ремней, и деревянная рама кровати затрещала, уступая моей силе.

Ангела встала и отошла, не испугавшись этих звуков. Она потрясла передо мной связкой ключей, и я на мгновение замер. Должно быть, она вытащила ключи у меня из кармана.

– Я пойду, – сказала она.

Я перевел взгляд со связки ключей на ее лицо. Теперь настала моя очередь смеяться.

– Тебе отсюда не выбраться, – самонадеянно заявил я. – Во всяком случае, без меня. – Именно так работали иллюзии Мираж.

Она наклонилась ко мне.

– Ты забыл одну важную вещь.

Я удивленно приподнял брови.

– Неужели?

Ангела улыбнулась.

– Я – супергерой, черт возьми.

Глава 11

Ангела

Что же делать, что делать.

Я ходила взад-вперед по гостиной Палача. С тех пор как я произнесла прощальную фразу, опустив воображаемый микрофон, и оставила суперзлодея связанным в его собственной спальне, мне так и не удалось придумать, как же покинуть этот дурацкий особняк.

Ничего не получалось. Все, что я сделала – вернула к жизни пару почти мертвых растений в кухне. О, и еще, закрыв глаза, наслаждалась воплями Палача. Услада лучше шоколада – и это того стоило.

Но, чем дольше я медлила, тем больше у него было шансов разорвать путы и напасть на меня. Я поежилась. Мне вовсе не хотелось оказаться здесь, когда это случится.

Взгляд снова метнулся к входной двери. Я достаточно много знала о злодеях, чтобы догадаться, что здешние иллюзии – дело рук Мираж. Как и горящее здание, куда меня заманил Палач.

Проблема была в том, что Мираж создавала не просто иллюзии, а шедевры. Интерактивные и правдоподобные. Но они не могли менять реальность; они могли лишь вводить в заблуждение.

Я взглянула на ключ от машины, который держала в руке. Один из этих умных автомобильных ключей. Суперзлодей ездил на шикарной тачке. Еще бы.

Минус в том, что можно запирать и отпирать автомобиль с помощью такого ключа, даже если стена отделяет хозяина от машины. А если щелкать достаточно часто, сработает сигнализация.

Я стала бродить по дому, нажимая на кнопку блокировки. Услышав сигнал, я выдержала паузу. Наклонила голову и прислушалась. Звук доносился из темной комнаты дальше по коридору.

Я зашла туда и щелкала до тех пор, пока машина снова не засигналила. На этот раз звук донесся из глубины комнаты.

Подойдя к ближайшей стене, я приложила ладонь к ее поверхности и медленно прошлась по комнате, ведя рукой по стене. Я выругалась, когда наткнулась на книжный стеллаж, и еще раз, когда едва не уронила лампу. Чертовы миражи!

Наконец мои пальцы столкнулись с явной выпуклостью. Обеими руками я пробежалась по этому участку стены и нащупала края выступа, прикрытого миражом. Дверь!

Я шарила вокруг, пока не наткнулась на дверную ручку.

– Есть! – прошептала я.

Я нашла путь на волю.

Палач

Я почти освободился от пут, когда услышал рев мотора. Мотора моей машины.

Ангела сбегала на моей тачке.

Если уж надо было выбираться из чертовых пут, то немедленно. Я, стиснув зубы, напряг мышцы, и кожа ремней заскрипела.

Ремни врезались в тело, и я закричал от боли. Ангела не должна была сбежать. Не теперь, когда я только что нашел ее. И когда за ней охотилась Жестокая Графиня. Деревянный каркас кровати заскрипел и треснул под натиском моей силы.

Никакого возмездия. Я был готов усмирить свой гнев, лишь бы вернуть ее. И я должен был вернуть ее.

Ради этого стоило постараться.

Зубы скрежетали, на лбу выступили капли пота. Деревянная рама кровати затрещала и, наконец, развалилась.

Свобода.

Ангела

Я нервно грызла ноготь большого пальца, пока гнала черный «Лотос» Палача по серпантину холмов Малибу, наконец-то узнавая местность. Мы не выезжали за пределы Лос-Анджелеса, а это значило, что скоро я смогу вернуться в Особняк Сумасбродов.

Что же до Палача, то я оставила его привязанным к кровати, но теперь нужно было принять кое-какие важные решения.

Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Я сбавила скорость. Мне следовало вернуться и покончить с этим – ликвидировать угрозу.

Я съехала на обочину и прижала руку ко лбу. Задерживать его бессмысленно. История уже научила мир тому, что происходит, когда сажаешь в тюрьму плохого парня, слишком могущественного, чтобы его можно было остановить. Конечный результат всегда один и тот же: массовые побеги и многочисленные жертвы.

Мне придется убить злодея или убедить его изменить образ жизни.

Я сглотнула. Мне вовсе не хотелось убивать его, и я не могла понять, почему. Моя служба такова, что порой приходится убивать плохих парней. Тех, чьи преступления меркли на фоне злодеяний Палача.

Может, он слишком напоминал мне детей из группы риска, только его никто никогда не пытался спасти. Столь сильный, он, вероятно, был обречен с самого рождения. Выходит, он – жертва, которую так и не спасли, даже не дали шанса.

Я могла бы стать этим шансом. Не будет ли поздно вернуться к нему?

Из-за поворота вылетела машина, и я прикрыла глаза ладонью от слепящего света фар. Послышался рев двигателя V8 и рвущиеся из окон звуки Baby Got Back[9].

Машина резко затормозила, и из нее кто-то выскочил. Я прищурилась. Постой-ка…

– Овен? – Теперь, когда я увидела тачку вблизи, то поняла, что это был «Ред Райдер».

Овен подошел к моей машине и открыл дверцу.

– Что за?..

– Извини, детка, но я всего лишь выполняю приказ Безумца.

Я нахмурилась.

– Безумца?..

Безумец высунулся с заднего сиденья машины.

– Твой ход, Овен.

Я поняла, в чем дело, но Овен оказался быстрее, врезав мне кулаком в лицо.

Глава 12

Ангела

– Совсем обалдел? – Я поморгала, приходя в себя.

Из динамиков все еще рвался голос Sir Mix-a-Lot, грохотали басы, отдаваясь в висках. Овен обнимал меня за талию, а я сидела, прислонившись к нему.

Я подняла глаза. Овен виновато смотрел на меня, а машина с ревом мчалась по шоссе.

– Какого черта ты меня ударил?

Он пожал плечами:

– Безумец велел.

Меня похлопали по колену, и я обернулась. Безумец улыбался, глядя вдаль.

– Что происходит? – Я попыталась оттолкнуть Овна, но он лишь крепче обнял меня.

– Мы тебя спасаем, – ответила Зефир с водительского места. Рядом с ней Тень покачивала головой в такт музыке.

– Спасаете меня? – О, понятно, в чем было дело. Безумца, должно быть, посетило видение. Он увидел, как меня похитили, и как я сбежала. – Нет… нет, нет, нет. Мне нужно вернуться.

– Ангела, ты не можешь вылечить этого парня, – сказала Зефир, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Откуда она узнала, что именно об этом я подумала лишь несколько минут назад?

Я снова перевела взгляд на Безумца. Ах, он и это видел!

– Вы должны отпустить меня, – сказала я, настойчиво продолжая вырываться. Овен не ослабил хватки, и я перестала сопротивляться. Не могла же я одолеть парня, обладавшего нечеловеческой силой.

– Ох! – вздохнул Безумец. Уголок его рта приподнялся, а глаза остекленели. Он снова что-то видел.

– Палач ничего со мной не сделает, – настаивала я, обращаясь к остальным.

– Откуда такая уверенность? – удивился Овен.

– Он не может меня убить.

Тишину нарушали лишь голос Sir Mix-a-Lot и рев приближающейся машины.

Наконец Овен заговорил.

– Чееерт, – протянул он и с укором посмотрел на Безумца. – Ты нам этого не говорил.

Безумец хихикнул.

– Вот почему, ребята, вы должны отпустить меня, – сказала я. – Только я могу с ним справиться.

– Справиться? – переспросила Зефир. – Что это значит? Что ты забьешь его до смерти? Ведь мы все знаем, дорогая, что ты не сможешь в него выстрелить.

Я уставилась ей в затылок. Звук мотора за нами становился все громче, приближаясь.

– Посмотри правде в глаза, Ангела, – сказала Тень, – твоя сила дана тебе, чтобы спасать, а не убивать.

– Почему ты думаешь, что Палача нельзя спасти? – спросила я.

– Некоторых людей невозможно спасти, – сурово ответил Овен.

Зефир взглянула в зеркало заднего вида.

– Какой-то придурок повис у нас на хвосте.

Безумец вскинул руки, и взгляд Зефир метнулся к нему.

– Ты чего?..

Я поняла, что значит рев двигателя сзади, за долю секунды до того, как машина пошла на таран. Заскрежетал металл, и нас с Овном отбросило на консоль.

Тяжелый чувак у меня на спине. Нечем дышать.

– Овен, – прохрипела я, – слезь… с меня.

Он пошевелился, но машина снова ударила нас, и Овен придавил меня еще сильнее.

Наш автомобиль вылетел с дороги, и понесся по пересеченной местности. Но мы не сбавляли скорости.

Я подняла глаза и увидела ограждение, а за ним… не было ничего.

– Сцепление полетело, – сказала Зефир. – Черт, мы летим в пропасть!

Это было единственное предупреждение. С тошнотворным скрежетом бампер машины врезался в ограждение. Металлический барьер не выдержал, и мы полетели вниз.

Пока мы кувыркались в свободном полете, Овен пронзительно кричал.

Если мы выживем, ему вовек не расплатиться.

Позади нас Безумец хохотал так, словно случилось что-то невообразимо смешное, а Sir Mix-a-Lot все еще активно агитировал за большие задницы.

Мы летели с обрыва. Земля, казалось, поднялась нам навстречу, и я приготовилась к столкновению. Как только машина коснулась твердой поверхности, нас с Овном – не пристегнутых ремнями безопасности – выбросило наружу через лобовое стекло.

Я завопила, когда мы проломили его. Осколки резали кожу, а потом мы скатились на землю, и нас протащило по камням. Машина кубарем летела дальше вниз по склону, и металл сминался вместе с остальными ребятами.

Я подползла к Овну, смахивая кровь со лба, пока мои раны затягивались сами собой. Он лежал окровавленный, одна рука была странно согнута. Я потянулась к нему и коснулась его лица.

Он крепко зажмурился и заскрипел зубами, но его рука восстанавливалась, а порезы постепенно затягивались. Где-то наверху заглох двигатель автомобиля-преследователя.

Палач. Это он, больше некому.

– Твой парень… психопат, – выдохнул Овен. Пот выступил у него на лбу.

Похоже, я не единственная, кто сложил два и два.

Убедившись в том, что сломанная кость Овна полностью срослась, я отошла от него и отряхнулась.

На дороге над нами открылась дверца машины.

– Овен, я пока помогу остальным. Если Палач придет за мной, не пытайся его остановить.

Овен со стоном приподнялся и сел.

– Ну да, конечно. Этот ублюдок только что пытался нас убить. Он и убьет нас.

Я обшарила взглядом склон горы. Хлопнула автомобильная дверь.

– Он не собирается убивать меня, – пробормотала я. И побежала вниз, к месту катастрофы.

Палач

Мне нужно убить их всех, чтобы доказать, что ей никогда не удастся меня бросить.

Еще до того, как я наткнулся на свой брошенный «Лотос», мне на глаза попался «Ред Райдер», один из нелепых автомобилей ДСД. Машина петляла далеко впереди по горной дороге. Я сразу понял, в чем дело.

Маленькая Лига справедливости Ангелы пыталась осуществить спасательную операцию.

И теперь эти чудики заплатят за то, что попытались встать у меня на пути.

Я вышел из машины и подошел к сломанному ограждению.

Супергерои рассыпались по склону горы, как конфетти. Ближе всех ко мне оказался Овен, боец группы. И он уже принял боевую стойку, ожидая нападения.

Потому что он не может убить меня, но я могу убить его.

Ангела сидела на корточках чуть дальше, рядом с покореженной машиной, и тянулась руками внутрь сплющенного салона. Она то и дело украдкой оглядывалась через плечо. Заметив, что я смотрю на нее, она замерла.

– Ты не получишь ее, Палач.

Мой взгляд снова метнулся к Овну. Расправа с ним отбросила бы наши отношения с Ангелой назад, но после всего, что случилось сегодня, искушение было велико.

Овен шагнул вперед.

– Тебе придется сразиться со мной, прежде чем добраться до нее.

Я перешагнул через обломки ограждения. Ночной ветер пробирался под одежду. Никто не отнимет у меня Ангелу. Ни мои коллеги, ни враги, ни этот человек передо мной.

Я спустился с холма и пошел к нему. Я видел кадры, на которых этот супергерой поднимал машины, как мешки с картошкой. Но эта нечеловеческая сила не спасет его. Во всяком случае, от меня.

Я заметил, как взгляд Ангелы панически мечется между нами.

Приближаясь к Овну, я медленно стягивал перчатку. Сегодня я уже проливал кровь, но этого оказалось мало.

Ангела

Я перевела взгляд с руки, за которую держались Безумец, Зефир и Тень, на Овна и Палача.

Он собирался убить Овна. Это читалось в его взгляде.

– Стой! – закричала я. Сердце бешено колотилось в груди.

Палач взглянул на меня. Их с Овном разделяло всего несколько шагов.

– Пора отпустить Ангелу, – сказал Безумец остальным в машине. Они разжали руки, и я встала.

– Ты заберешь меня отсюда, – сказала я Палачу, – только при условии, что не тронешь моих друзей.

– Ты действительно так думаешь, Ангела? – Его голос отчетливо разносился в ночном воздухе. – Я мог бы уничтожить их всех разом – как и любого, кто встанет между нами.

Что могло его остановить? Он же наемный убийца. Возможно, он убивал людей, даже когда не хотел этого. Избавить Лос-Анджелес от супергероев – для него плевое дело, и теперь я дала ему лишний повод выполнить эту миссию.

Я карабкалась вверх по склону, навстречу ему и Овну, который уже переступал с ноги на ногу от нетерпения. Палач заметил, что я едва не споткнулась, и нахмурился.

Сзади донеслись стоны и ворчание остальных моих друзей, которые начали выбираться из-под обломков машины.

Наступил неловкий момент противостояния, но я не могла обманываться: соотношение сил складывалось в пользу Палача.

– Я поеду с тобой, – сказала я ему. – И не стану сопротивляться. Только… не трогай никого из моих друзей.

От его взгляда по спине побежали мурашки. Хоть убей, я понятия не имела, что творится в его голове, но знала, что, несмотря на зловещую репутацию, он не причинит мне вреда.

Когда я подошла к Палачу, Овен схватил меня за руку.

– Не будь дурой, – прошипел он мне на ухо. – Мы не уступаем требованиям злодеев. Никогда и ни за что. – Он то и дело поглядывал на Палача, но тот будто не слышал его слов. С тех пор как я заговорила, Палач не сводил с меня глаз. А его кулаки…

Сжимались… и разжимались.

– Сегодня – исключение, – сказала я. Кожу покалывало от сознания того, что Овен стоял в шаге от смертельного прикосновения.

– Ангела, – тихо взмолился он.

Я вырвалась из его хватки:

– Давай, забирай наших друзей, и валите отсюда.

Палач шагнул вперед и протянул мне руку. С гордо вскинутым подбородком, он излучал власть одним своим присутствием.

Я уставилась на его руку.

– Не трогай моих друзей, – предупредила я.

Он ничего не ответил, лишь слегка наклонил голову.

Я сделала шаг вперед. Потом еще один.

Овен схватил меня за запястье.

– Ангела, не надо.

Я стряхнула его руку.

– Со мной все будет в порядке. Помоги остальным. – Мой взгляд ни на миг не отрывался от Палача. – И больше не приезжайте за мной.

Палач мрачно улыбнулся мне. Я вложила свою руку в его ладонь. Он тотчас крепко сжал ее, словно думал, что я все еще могу сбежать.

Я услышала, как Овен шумно втянул носом воздух, и где-то на склоне холма послышались вздохи. А потом, когда я, молча, пошла рука об руку с Палачом, мне вслед понеслось бормотание моей команды.

– Черт. Он действительно не может навредить Ангеле.

– Что он собирается с ней сделать?

– Не надо быть гением, чтобы догадаться.

Я подавила усмешку. Мрачная улыбка Палача стала чуть шире; наверное, он тоже услышал последнюю фразу.

– Это меняет дело, – сказал он мне.

– Это ничего не меняет.

Он прищурился.

– Просто помни, что ты пошла добровольно.

Глава 13

Ангела

Мы возвращались в загородную крепость Палача. Он вел машину, потирая следы от ремней на запястьях. В салоне стояла напряженная тишина.

– Сегодня ты будешь спать в моей постели.

– Хорошо, я буду спать в твоей постели. Но без тебя.

Он крепче сжал руль.

– Ты должна меня слушаться…

– Ну да, а твои навыки общения с людьми – полный отстой. Я не буду спать с тобой, и даже в одной комнате с тобой, потому что – если забыл – ты только что пытался убить моих друзей. И это после того, как целый день продержал меня взаперти в чертовой спальне.

Вот что я получила, помогая другим. Психопата-суперзлодея, которому чертовски хотелось потрахаться.

Палач стиснул зубы.

– Поговорим дома.

Его слова звенели в ушах.

Дома. Сказал так, будто это наш общий дом.

На улицах Лос-Анджелеса у меня давно сложилась определенная репутация. Все знали, что я милашка, когда меня не провоцируют. Но если меня разозлить, возмездие не заставит себя ждать. Члены банды, которые случайно подрезали меня, как и несколько идиотов, целенаправленно напавших, могли бы подтвердить.

Я ухватилась за ручку над сиденьем и подтянулась.

Палач повернулся ко мне:

– Что ты…

Я резко выбросила ногу вверх, целясь ему в висок. Он вскрикнул, врезавшись головой в стекло. Машина дернулась, ее занесло.

– С ума сошла! – взревел он.

Я прыгнула к нему на колени, втискиваясь между ним и рулем.

– Только что дошло? – Я замахнулась, для удара.

Палач опередил меня, поймав мой кулак и сжав его в своей огромной ладони.

Другой рукой он вырулил на обочину. Машина остановилась, и он уставился на меня. Я тяжело дышала, глаза наверняка сверкали.

– Ты могла убить нас, – сказал он нервно.

– Я могла убить тебя, – поправила я его. Я уже доказала свою неуязвимость, когда попала в аварию.

Палач тяжело вздохнул и взглянул на мой кулак, зажатый в ладони, явно все еще удивляясь тому, что на меня не действует его сила.

Я попыталась отдернуть руку.

– Отпусти. Меня. Сейчас же.

Его губы дрогнули.

– Попроси как следует.

– Да пошел ты, я не собираюсь тебя умолять.

Его крепкая хватка сменилась нежным прикосновением. Вместо того чтобы отпустить, он притянул меня ближе, так что я прижалась к нему всем телом.

Его глаза остановились на моих губах.

– Умоляй.

– Нет.

Он наклонил голову, и его нос коснулся моего. Этот непроизвольный контакт вызвал улыбку на лице Палача, и его угрожающее выражение превратилось в… угрозу поиметь меня. Только женщина могла бы уловить такую перемену.

– Я могу остаться здесь на всю ночь, – сказал он.

– Вряд ли ты усидишь с таким бешеным дружком. – Я многозначительно посмотрела вниз, оценивая нашу сложную секс-позицию. Кое-кому она доставляла удовольствие.

– Так ты отпустишь меня? – Я потянула руку из его захвата, чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений.

– Теперь, когда ты там, где мне хотелось? – спросил он, положив свободную руку мне на талию. – Сомневаюсь. – Он усмехнулся, и я вздрогнула всем телом.

Он ужасный, злой тип. Не будь одной из тех дур, которые прощают парню его дерьмовый характер только потому, что он божественно красив.

Но он сломлен. Никто никогда не давал ему шанса. К тому же я люблю исцелять.

Все это время Палач наблюдал за мной. Видимо, оценив происходящее, он склонил голову набок.

– Ты и вправду сумасшедшая?

Я замахнулась на него свободной рукой, которую он тоже перехватил в воздухе.

– Нет, нет, нет. Попробуй ответить словами.

– О, очень мило слышать это от вас, Мистер Жарю-Людей-За-Деньги. – Я попыталась вырваться из его хватки. Безуспешно.

Но эти слова не испортили приподнятого настроения Палача. Приподнятого во всех смыслах.

– Вот что я тебе скажу, – ответил он. – Я сегодня добрый, поэтому отпущу тебя при условии, что ты переспишь со мной.

У меня вырвался смешок. Сколько же у него наглости!

– Ты отпустишь меня, и я, возможно, не врежу тебе по шее.

– Да, ты и так уже перестаралась с этим. – Он сжал мне руки, чтобы подсыпать соли в рану.

Я зарычала от досады.

– Лучше говори, – напомнил он.

– Можешь взять свои слова и засунуть их…

Палач закончил с разговорами. Его губы накрыли мой рот, и слова застряли в горле.

– Ах, какой же ты самодовольный. – Мои глаза метали молнии, когда я смотрела на Палача с пассажирского сиденья. Он наконец отпустил мои руки, после того как мы… еще немного поговорили. И пришли к своего рода соглашению. Которое, как он думал, было в его пользу.

Уголок его рта приподнялся. Боже, сколько самоуверенности. Как же хотелось стереть эту улыбку с его лица.

– Это был хороший день в море плохих, – сказал он.

– Ты называешь это хорошим днем?

– Мы с Ангелой целовались – и ей это понравилось.

Я приподняла бровь. Выходит, я отвечала на поцелуй. Опять. Да, этот парень действительно знал толк в поцелуях.

– Мне жаль тебя, если ты считаешь этот день хорошим.

Он бросил на меня мимолетный взгляд.

– В отличие от некоторых, – он повернул машину к своему дому, – мой обычный день не включает бесплатных объятий.

– Моя жизнь тоже не сахар. – Я не стала заострять внимания на «объятиях». Ведь именно этим я и занималась на службе.

Он усмехнулся. С издевкой. Нет, этот сукин сын прямо-таки нарывался. Лучше бы ему спать вполглаза.

– Не сравнивай.

Палач въехал в гараж и заглушил двигатель. Я вышла из машины вслед за ним.

– Сегодня я буду спать спокойно, потому что получу твои знаменитые бесплатные объятия.

Да, к такому соглашению мы и пришли. Одна кровать на двоих, никакого секса, много объятий. Но, действительно, ему лучше спать не слишком крепко.

Я прищурилась, глядя на него. Даже не будь он суперзлодеем, все равно я находила бы его самым несносным человеком на свете. По крайней мере, самым несносным мужчиной, который настаивал на том, чтобы мы оставались вместе.

Мы вошли в дом и снова оказались в запутанном лабиринте иллюзий Мираж. Едва переступив порог, я врезалась бедром во что-то невидимое, но острое.

Я выругалась и потерла ушиб, чтобы вылечить его.

– Будь осторожна, – предупредил Палач, – этому столу больше двухсот лет.

Вдох, выдох. Не души его… пока.

– В следующий раз постараюсь держаться подальше от стола-невидимки, – процедила я сквозь зубы.

– Если тебе нужна помощь, чтобы освоиться в доме – обращайся. – Он взял меня за руку, как белый рыцарь, которым вовсе не был, и повел за собой по коридору.

Мы пришли в кухню.

– Проголодалась? – спросил он, отпуская мою руку и подходя к холодильнику.

– О, неужели, мой господин? Вы покормите рабыню? Как это мило с вашей стороны!

– Хочешь поговорить о рабстве? А как насчет меня: я всю жизнь прожил в рабстве у своей силы. Больше не хочу.

– И вместо этого ты похитил меня.

Он пригладил волосы:

– Женщина, ты все усложняешь.

– Меня. Зовут. Не. Женщина.

Он опустил руки. В его темных глазах плескалась ярость.

– Ты можешь остаться в этом доме как пленница или как моя девушка. Выбирай…

Я ахнула:

– Ты… приглашаешь меня на свидание? – Я всплеснула руками. – Готова спорить, девчонки бьются насмерть за такую честь!

Палач сжал зубы:

– В любом случае, у нас будет возможность лучше узнать друг друга.

– Можно проще сказать. – Я сложила руки на груди и прислонилась к столу. – Секс. Кувыркание в постели. Жесткое порно. Занятия любовью. Или, – я посмотрела на него, – в твоем случае, трах. Определенно. – Никогда еще я не видела его таким злым.

Внезапно внимание Палача переключилось, и его взгляд метнулся к столу. Он напрягся. Я скользнула глазами по пустой столешнице и снова посмотрела на него.

– Что-то не так? – спросила я. Едва слова слетели с моих губ, как в меня ударил порыв ледяного ветра, отбрасывая к дальней стене, о которую я ударилась головой и плечом.

Ничего себе, хороший день.

Ужасный ветер оторвал меня от стены и поднял над полом. Ладно, хотя бы обзор улучшился. Напротив, у дверей гостиной, стоял человек, нагнавший ветер. Его вытянутая рука была направлена на меня, но даже без этого очевидного жеста я все равно узнала бы его испещренное шрамами лицо.

Ураган. Еще один из подручных Жестокой Графини явился, чтобы выполнить ее приказ.

Вокруг него выстроились Мучитель, владевший силой слов; мастерица иллюзий Мираж и Хамелеон, способный подняться почти на любую высоту и при желании слиться с окружающей обстановкой. К несчастью, последнее требовало полной наготы, и Хамелеон ею не брезговал. Довольно часто.

Хорошо хоть сейчас он был в штанах.

Я еще никогда не встречала столько суперзлодеев сразу и, должна сказать, чувствовала себя так, словно оказалась с ножом в перестрелке.

Палач не двинулся с места, но его мышцы напряглись до предела.

– Все еще думаешь, что день хорош? – спросила я.

Он посмотрел на злодеев сверху вниз.

– Веселье только начинается, Ангела.

Глава 14

Палач

– Могли бы позвонить и предупредить, прежде чем являться ко мне домой. – Я старался говорить спокойным тоном.

Ураган склонил голову набок.

– Чтобы дать тебе время сбежать с девчонкой? Не думаю, что это хорошая идея.

Они уже знали о моем предательстве. Жестокая Графиня, должно быть, обо всем догадалась после телефонного звонка. Видит бог, ей это было не сложно.

– Эй, придурок, – вмешалась Ангела. – Подростком я была лет десять назад. Так что, будь любезен, называй меня женщиной. Заранее благодарю.

Теперь ее почему-то не коробило от «женщины». Поистине непредсказуемая особа.

Ураган вскинул брови, глядя на меня, и улыбка заиграла на его лице.

– Это она тебя сломала?

Да, и я ненавижу то, в какое отчаяние она меня привела.

– У вас есть десять секунд, чтобы покинуть мой дом, – сказал я, и посмотрел на каждого из них. – А иначе, друзья вы мне или нет, всех прикончу. – Я морально готовился к такому исходу, зная, что мы с Ангелой не выберемся отсюда, не пролив крови.

– Жестокая Графиня все знает. – Взгляд Урагана смягчился от жалости.

Бзззз… бзззз… бзззз…

В кармане завибрировал телефон.

– Ответь, – приказал Ураган.

Я вытащил трубку, и на экране высветилось лицо Жестокой Графини.

Я принял звонок и поднес телефон к уху.

– Привет, Икс.

– Графиня.

– Птичка на хвосте принесла, что ты взял работу на дом.

Ответить было нечего.

– Речь шла о рутинной операции, – сказала Жестокая Графиня. – Теперь все осложнилось, и я теряю деньги, потому что ты передумал. Ты будешь наказан за неповиновение, – продолжала она. – Чем дольше ты будешь удерживать Ангелу, тем бо`льшую цену заплатишь.

– Это все. И… да, Икс? Никогда больше не вздумай мне перечить. Я все равно все узнаю.

Она сбросила звонок. Я крепче сжал телефон, и пластиковый корпус треснул. Крик рвался из горла, но я заставил себя сдержаться.

Слава богу, что я находился в своем родном городе. Мне оставалось лишь уладить кое-какие дела. И скоро мы с Ангелой будем в бегах. И не одни мы.

– Ты знаешь, что нужно делать, Икс, – сказал Ураган. – Вы с девчонкой готовы уйти вместе с нами по-тихому?

Я взглянул на Ангелу, все еще прижатую к стене. Станет ли она сражаться, когда запахнет жареным?

Висящая высоко надо мной, она ждала со скучающим и надменным видом, несмотря на то, что на кону стояли наши жизни. Ее глаза встретились с моими, и я увидел в них стальную решимость. Черт возьми, мое мнение о ней становилось все лучше. Она не сдастся.

– Да. – Слово обожгло, вырвавшись непроизвольно. Я давно взял за правило не идти на компромиссы, и теперь, когда пришлось так поступить, презирал себя, несмотря на то что планировал напасть при первой же возможности.

Ураган кивнул.

– Мучитель, Хамелеон, подгоняйте фургон.

Они колебались, я уверен, понимая, что когда они уйдут, мы останемся почти на равных, и это было опасно, несмотря на далеко не выигрышное положение, в котором оказались мы с Ангелой.

– Скорее!

Им потребовалось несколько минут, чтобы отыскать входную дверь. Как только она захлопнулась, Ураган ослабил напор ветра, мягко опуская Ангелу на пол. И у нее, и у меня были одинаково растерянные лица.

– Мы вас отпускаем, – сказала Мираж, отступая в сторону.

Я расслабился.

– Почему? – Они не присягали мне на верность.

– Потому что ты сможешь убить ее в одиночку. – Урагану не нужно было уточнять, кого он имеет в виду. Жестокая Графиня была угрозой, как для героев, так и для злодеев.

И все-таки я сомневался.

– Она узнает, что вы нам помогли, – сказал я.

– Когда нас будут допрашивать, – ответил Ураган, – мы скажем, что ты напал на нас и скрылся с девчонкой.

– Не девчонкой, – напомнила ему Ангела.

Ураган бросил на нее взгляд, давая понять, что может и передумать отпускать ее.

Я посмотрел на Ангелу.

– Ты готова сотрудничать?

Она сложила руки на груди.

– Не больше обычного.

Упрямая, невыносимая женщина. Конечно, единственный человек, невосприимчивый к моему прикосновению, не мог не оказаться моей копией, и в то же время, полной противоположностью.

Я кивнул Урагану и Мираж и стремительно вышел из комнаты, полагая, что Ангела последует за мной. Оглянувшись, я убедился, что она плетется сзади.

– Эй, Икс, – крикнул Ураган, – надень перчатки. А то еще ненароком погубишь девчонку.

Он не знал, что я могу дотрагиваться до нее. Им не потребуется много времени, чтобы догадаться. А Жестокая Графиня уже наверняка поняла, почему я никогда не отдам им Ангелу.

Ангела

Мы вышли на подъездную дорожку, когда фургон завернул за угол дома. Палач залез в бардачок и достал оттуда «Пустынного орла»[10].

– Пистолет? – насмешливо заметила я. – Ты можешь убивать людей прикосновением и при этом носишь пистолет? Фу!

Он опустил стекло и мельком взглянул на меня, прежде чем направить оружие на фургон.

– Рукопашный бой переоценивают, – сказал Палач.

Он дважды выстрелил. Я поморщилась. Ничего не могу с этим поделать; все-таки мое призвание – исцеление.

Лобовое стекло фургона покрылось паутиной трещин. Брызги крови усеяли его изнутри. Машина потеряла управление, и ее занесло на обочину.

Я оцепенела.

– Они мертвы?

– Сомневаюсь. – Он снова прицелился. – Суперзлодей станет цепляться за жизнь, чтобы отомстить.

Это точно.

Палач выстрелил в переднее колесо машины. Резина отделилась от металла, и фургон накренился. Колесо отвалилось, оставляя лысый обод искриться на асфальте.

Фургон резко остановился впереди нас.

Я молча смотрела на Палача. Его лицо оставалось спокойным и невозмутимым – как и положено исполнителю приговоров. И плевать, если он только что, возможно, убил одного из своих товарищей.

Наша машина объехала заглохший фургон.

В окно влетела пуля, и я почувствовала, как свистнуло у виска. Я потерла лоб.

– О, все святые единороги и лепреконы. Этой парочке повезло, что они не попали в меня. Я становлюсь фурией, когда меня подстреливают.

Отстреливаясь, Палач выпустил оставшуюся часть обоймы.

– Если они нас поймают, пули будут наименьшей из твоих забот.

Я в этом не сомневалась. Палач слыл убийцей супергероев, самым верным и зверским оружием Жестокой Графини, и вот как она отреагировала на его первый промах.

Палач сильнее нажал на газ, и гладкий спортивный автомобиль, взревев, покатился вниз по склону горы. Мы промчались мимо его брошенного «Лотоса». Он даже не взглянул в сторону любимой игрушки.

– Твой босс, похоже, милейшая дама, – прокомментировала я, когда молчание затянулось.

– Она мне не босс. – Капюшон, который я так привыкла видеть на голове Палача, был откинут назад, волосы разметались. Какой все же красавчик.

И великий грешник.

– Тогда кто же она?

– Своего рода похититель.

Я пристально посмотрела на него, заметив его встревоженный взгляд.

– Ты хочешь сказать, что кто-то может контролировать тебя?

Он повернул голову, окинув меня взглядом.

– Любого можно вынудить к сотрудничеству, нужно только найти метод.

– И как можно вынудить Палача? – спросила я, закидывая ноги на приборную панель. – Пообещать ему целительниц?

– Если ты еще не заметила, – его взгляд скользнул по моим ногам, – я отклонился от сценария. Мне было приказано передать тебя Графине. Я этого не сделал.

Он замолчал. Мы свернули на другую улицу.

– Она берет в заложники близких, чтобы держать нас в узде, – наконец сказал он.

Какой ужас.

Я округлила глаза, когда поняла, о чем он.

– У тебя есть семья?

Палач коротко кивнул.

– Здесь, в городе.

– Они живут в Лос-Анджелесе? – Еще один сюрприз.

– Я вырос здесь, – признался он. И, перехватив мой изумленный взгляд, уточнил: – Я уехал, семья осталась.

– И Жестокая Графиня знает, где живут твои родные.

Он нахмурился.

– К несчастью.

– Ты боишься, что она использует их против тебя.

Палач потер подбородок.

– Его… он единственный. И я знаю, что она так и сделает.

Даже после таких признаний Палач оставался спокойным и собранным.

Вот что значит жить жизнью суперзлодея. Никогда нельзя давать слабину.

– У тебя нет какого-нибудь тайного убежища, куда можно отправить твоего родственника? Укрепленного места, где его не достанет Жестокая Графиня? – спросила я.

Он помолчал и наконец ответил:

– Мы возьмем его с собой.

Мы. Черт, этот парень собирался таскать меня за собой, пока все это не утрясется. Не говоря уже о его родственнике. Очень плохая идея.

– У меня есть предложение, – сказала я.

Палач выгнул бровь, оглядывая меня с головы до ног.

– Чем бы это ни было, я согласен.

Я закатила глаза.

– Послушай, Дон Жуан, между нами ничего нет и быть не может.

До тех пор пока не иссякнет моя легендарно слабая сила воли.

Глава 15

Ангела

Мы подъехали к обветшалому жилому комплексу в Вествуде, внимательно осматривая окрестности в поисках признаков вражеского присутствия. Тротуары и велосипедные дорожки здесь оккупировали подростки и молодежь лет двадцати, почти все – с рюкзаками.

– Твой родственник учится в Калифорнийском университете? – спросила я, когда мимо прошла компания студентов. Мы находились меньше чем в миле от университета.

Палач кивнул.

Я все еще не могла смириться с тем, что провела целый день с Палачом, одним из самых опасных и печально известных суперзлодеев в мире. Еще более удивительно, что мы не поубивали друг друга.

Не то чтобы мы не пытались.

– Как давно вы не виделись? – спросила я, переключая внимание на жилой комплекс.

Быть супером – героем или злодеем – значит похоронить свое прошлое. Вот почему все супергерои Лос-Анджелеса жили в одном доме. И не ради забавы мы выбрали эти нелепые имена. Прошлое и личная жизнь могли стать оружием против нас. У каждого были дорогие и близкие люди. И чем глубже зарыты эти подробности, тем лучше. Иначе психопаты вроде Жестокой Графини заставили бы всех нас плясать под их дудку.

Палач – или Икс, как я теперь мысленно называла его – барабанил пальцами по рулю.

– Очень давно… больше десяти лет прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Вы расстались по-хорошему?

Он выглядел невозмутимым, но я могла поспорить, что на самом деле нервничал. Палач, должно быть, переживал, что родственник испугается его.

– Он видел, как я убил нашего отца.

Палач отстегнул ремень безопасности.

– Эй, эй, эй, амиго. – Я положила руку ему на грудь. Человек, совершивший отцеубийство. На глазах у собственного брата.

А я только-только начала думать о нем лучше…

Темные глаза Палача вспыхнули, и я увидела одновременно и убийцу, и раненое существо. Самое опасное сочетание.

– Расслабься. Я приведу твоего брата, – сказала я.

– А если вы оба сбежите? – возразил он. – Не надо.

Черт. Но попытаться стоило.

– То есть, ты просто планируешь появиться через десять лет и убедить своего брата уехать с тобой, печально известным Палачом? – продолжила я. – Думаю, это плохо кончится.

– Удалось же мне посадить тебя в свою машину.

Мои брови взметнулись вверх.

– Так ты собираешься его похитить? О, черт, только не это. – Я отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины. Я не могла позволить этому парню угрожать и вредить его собственному брату.

Я решительно зашагала к дому. Палач перехватил меня, и перед глазами промелькнуло сверкающее голубое небо, когда он перекинул меня через плечо.

– Мы сделаем это, – прорычал он, – и сделаем вместе. Никаких побегов.

– У тебя есть три секунды, чтобы опустить меня на землю, или прощайся со своими яйцами.

Через мгновение мои ноги коснулись земли. Да! Как только возникает угроза их бесценным сокровищам, мужчины становятся сговорчивее.

Я последовала за Палачом на третий этаж, и мы остановились перед квартирой 6А.

Я покосилась на Палача – его опасные руки утопали в карманах. Он накинул капюшон, как только мы вошли в здание, и теперь эта нелепая фигура маячила позади меня.

– Позволь мне представить нас, – сказала я, подходя к двери.

Палач хмыкнул.

Я постучала в дверь.

Через несколько секунд изнутри донеслось шарканье. Шаги замерли у самой двери, и кто-то, вероятно, посмотрел в глазок.

В следующее мгновение дверь распахнулась. Красивый парень лет двадцати или чуть старше оглядел меня с головы до ног. На его лице отразились и крайнее удивление, и настороженность. Визиты супергероев обычно вызывали такие реакции; в конце концов, мы шли туда, где случалась беда.

– Привет, – сказала я, – ты?.. – Палач ни разу не упомянул имени брата.

– Марк, – подсказал Палач.

Марк посмотрел поверх меня на моего спутника и оцепенел, когда различил темную фигуру, прислонившуюся к стене.

– Сэм?

Сэм – типичный американский парень, спокойный, привлекательный и по-настоящему милый. Сэм – хороший парень. Сэм – не хладнокровный убийца. Сэм – не Палач.

– Сэм? – Я подняла брови и повернулась к Палачу. – Неужели? Ни за что бы не догадалась.

Марк отшатнулся, его взгляд упал сначала на лицо под капюшоном, а потом на открытые руки Палача.

– Что ты здесь делаешь? – В его голосе слышался страх.

– Время воссоединиться, брат, – сказал Икс. – Ты поедешь с нами.

Я закатила глаза, глядя на Палача.

– Тебе действительно нужно поработать над навыками общения с людьми…

Испуганный Марк попытался захлопнуть дверь. Моя нога рефлекторно метнулась в проем. Мне прищемило стопу, и я едва не закричала.

Палач хлопнул ладонью по двери, распахивая ее настежь. За ней стоял бледный Марк.

– Мне надоело ждать, – рявкнул Икс. – На выход. Сейчас же.

Марк плюхнулся на заднее сиденье машины Палача.

– Ты не можешь вот так просто похитить меня, – угрюмо проворчал он. Словно уже смирился со своей участью.

Палач и в самом деле пригрозил, что прикоснется к Марку, если тот откажется подчиняться. И угроза подействовала.

– Твой брат – придурок, – успокоила я Марка, – но правды ради скажу, что на этот раз он действительно пытается помочь.

– Помочь в чем? Он зарабатывает на жизнь убийствами! Зачем меня в это втягивать? И почему ты с ним?

– Хороший вопрос. – Я повернулась к Палачу. – Сэм, не объяснишь ли, что к чему?

Руки Палача крепче сжали руль.

– Нет.

Я перегнулась через спинку сиденья.

– По сути, Марк, твой братец-идиот работает на плохую женщину, и он разозлил ее, когда похитил меня…

– Я спас тебе жизнь, – прорычал Икс.

Я похлопала его по плечу.

– Только после того, как попытался поджарить меня живьем!

– Постой, – перебил меня Марк, и его взгляд заметался между нами, – он пытался убить тебя, потом похитил, и теперь ты с ним заодно?

– Все не так просто, – ответила я, взглянув на Палача.

В машине воцарилась тишина.

– Я все еще не понимаю, зачем меня в это втянули. – Марк подался вперед. – Сэм даже не заботился обо мне.

Палач вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, а губы сжались в тонкую линию.

– Я забочусь, – хрипло возразил он.

– Тогда почему ты исчез из моей жизни – ни звонков, ни сообщений, ничего? Я не слышал о тебе больше десяти лет! – Марк провел рукой по коротко остриженным волосам, таким же темным, как у брата. – Я даже не знал, жив ты или нет, пока… – У него перехватило горло. – Пока не начали появляться твои жертвы. Они умерли так же, как наш отец.

Ох, как же мне не хотелось всего этого слышать.

– Знаешь, – продолжал Марк, – я не осуждаю тебя за убийство подлого ублюдка. Он напал на тебя, мы оба это знаем. Чего я не могу простить, так это того, что ты стал таким же, как он.

Выходит, Палач вовсе не собирался убивать своего отца. Это меняет дело.

Палач издал гортанный звук, как зверь, страдающий от боли. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что он ничего не ответит. Никаких объяснений единственному человеку, который действительно их заслуживал. Трус.

– Послушай, Марк. – Я повернулась к нему. – Я расскажу тебе об этом, потому что ты должен знать. Твой брат не связывался с тобой, потому что хотел защитить тебя. Всем суперам приходится обрывать родственные связи ради безопасности близких.

– Тогда почему я с вами в машине? – Если раньше Марк выглядел обеспокоенным, теперь он не на шутку встревожился.

– Э-э… да, насчет этого. Помнишь, я упоминала, что твой брат работает на плохую женщину и что он ее разозлил?

Марк неохотно кивнул головой.

– Так вот, она знает, кто ты и где живешь.

Брат Палача застонал и откинулся на спинку сиденья. Мы спасли ему жизнь, но в то же время перевернули ее вверх дном.

Я украдкой взглянула на Икса. Он держался, как всегда, стоически. Все эти обугленные тела и исчезновения супергероев за последние два года – я видела в них бессмысленное зло, совершенное сумасшедшим суперзлодеем. Никогда бы не подумала, что за этими ужасами стоит трагедия человека, которого держат за горло, шантажируя жизнью родного брата.

Как вообще выжил этот человек, когда весь мир его ненавидел? Когда даже его собственный брат скорее отвергает его, чем радуется встрече?

Мое сердце сжалось.

– Когда я смогу вернуться домой? – спросил Марк, прерывая мои размышления.

– Кстати, об этом. – Я перегнулась к нему. – Марк, у меня к тебе серьезный вопрос: как ты смотришь на то, чтобы пожить в Особняке Сумасбродов?

Глава 16

Ангела

Из глубины дома донесся пронзительный крик и звон разбитого стекла.

Ах, дом, милый дом.

– Я вер-ну-лааась! – пропела я, влетая в прихожую.

Иксу не понравилась идея притащить брата в дом своих врагов. Но он знал, что это лучший вариант для мальчишки. Мои товарищи по команде точно будут готовы защищать Марка ценой собственной жизни, если до этого дойдет.

Послышались мягкие шаги. Тень вышла из кухни с коробкой мороженого в руках и ложкой во рту. Она вытащила ложку и вскинула руки.

– Моя малышка дома! – крикнула она. И только после того, как эти слова слетели с ее губ, она заметила двух парней позади меня. – Вот черт. Что он здесь делает? – Ее фигура постепенно таяла в воздухе, открывая моему взгляду гостиную.

– Брат Палача нуждается в убежище.

– Что за?.. – Молния уже летела из руки Зевса, прежде чем он сам появился в комнате, направляясь к моим спутникам.

Я бросилась наперерез молнии. Она ударила меня в грудь, сбивая с ног. Моя спина выгнулась дугой, и я содрогнулась, когда электрический разряд прошел сквозь меня. Нервные окончания во всем теле корчились, опаленные огнем.

Черт, как больно.

Пульс стучал в висках. Тук-тук-тук… На одну ужасающую секунду мое сердце остановилось. Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, широко распахнув глаза.

В наступившей тишине я расслышала рев Палача, а следом – топот ног и крики.

…к-тук-тук. Я поперхнулась, когда сердце снова забилось. Голоса слились в белый шум.

– Ангела, ты идиотка…

– Зевс, я убью тебя…

– Почему Палач в нашем доме…

– Чувак, похоже, вне себя…

– Вы все мне за это заплатите.

Этот голос я узнала бы из тысячи.

Я услышала громкий топот Икса, пересекавшего прихожую. Он прошел мимо меня и шагнул вперед, сжимая челюсти.

Я села и потерла грудь, тело раскалывалось от боли. По крайней мере, оно сохранилось лучше, чем комбинезон. Материя почернела, опаленная там, куда ударила молния. Даже швея из ДСД не смогла бы залатать эту дыру.

Мои товарищи по команде выстроились в противоположном конце прихожей, в боевой стойке – все, кроме Ракеты, который парил под потолком, держа наготове один из своих фирменных дротиков. Палач направился прямо к ним.

Самый крутой в мире суперзлодей – в одной комнате с командой супергероев, но мне казалось, что они могут поладить.

И никакой неловкости.

– Икс, остановись. – Мой голос прозвучал тихо и слабо.

– Почему? – удивился он, стоя ко мне спиной.

– Потому что это мои друзья, и нам нужна их помощь.

– Нам? – повторил Зевс, переводя взгляд с Палача – который все-таки остановился, – на меня. – Ты же не всерьез?

Я заставила себя подняться на ноги, чувствуя, что тело уже не настолько уязвимо. Ненавижу, когда бьют током.

– Эй, придурки, не могли бы вы все успокоиться? Икс, честно говоря, угрожая моим товарищам, ты вряд ли завоюешь их симпатию, – сказала я, не обращая внимания на то, что на груди зияла огромная дыра.

Ракета спикировал прямо передо мной.

– Ангела, ты рехнулась? Он убивает суперов.

– Да, убивает. Он и меня пытался убить. Не вышло.

Как только я заговорила, в рядах супергероев воцарилась странная тишина.

Вдруг Безумец запел:

– Ангела и Икси в объятиях зависли… – Кто-то толкнул его локтем и шепотом велел заткнуться.

Палач намеренно повернулся спиной к супергероям и вальяжной походкой направился ко мне.

– Мы уходим. Оно того не стоит.

Я положила руку ему на грудь и многозначительно посмотрела на него.

– Они могут помочь.

Я отступила от него и подошла к своей команде.

– Мы с Иксом сейчас в топе разыскиваемых Жестокой Графиней, и Марку, – я махнула рукой в сторону бедного парня, который так вжался в дверь, будто хотел в ней раствориться, – брату Икса, действительно нужно укрыться в безопасном месте, пока все это не уляжется.

– Так ты брат Палача? – спросил Овен, окидывая его оценивающим взглядом.

Марк переступил с ноги на ногу и нервно кивнул.

– Ничего себе, – сказал Зевс, качая головой. – В «Днях нашей жизни»[11] меньше драмы, чем у нас.

– Когда-нибудь играл в Halo? – спросил у Марка Овен.

– Хм, – Марк огляделся по сторонам, – да.

– Отлично. Чувак может остаться.

– Он не может, – сказал Ракета, указывая на Палача.

Икс усмехнулся.

– Как будто я хотел. – Он сложил руки на груди и прислонился к стене.

– Мы не останемся, – сказала я. Это решение я приняла еще до того, как мы приехали. Я ни в коем случае не хотела, чтобы из-за меня Жестокая Графиня обрушила свой гнев на добрых людей Лос-Анджелеса.

– И куда вы направляетесь? – спросила Тень, выходя вперед. С тех пор как я оставила свою семью, Тень и Зефир были мне как сестры.

Теперь ее взгляд метался между мной и Палачом. Будь мы одни, она бы устроила мне допрос с пристрастием.

Я закусила губу:

– Не знаю.

Я щелкнула выключателем, освещая свою берлогу. Стол был завален книгами и бумагами, остатками Slurpee и бумажными стаканчиками из Starbucks. Разбросанная одежда занимала кровать и спинку стула.

Ах, комната, как я соскучилась по тебе.

Я повернулась, чтобы закрыть дверь, но увидела, что на пороге стоит Палач. Зевс и остальные члены команды показывали Марку его комнату и другие помещения дома. Хотя я оставила Икса в общей гостиной, он, видимо, пошел за мной.

Я усмехнулась.

– Кому-то неуютно находиться в доме, полном супергероев?

– Волк не чувствует себя неуютно в стаде овец. – Зато овцам не позавидуешь. Об этом он умолчал.

Икс прислонился к дверному косяку.

– Нам нужно поговорить.

Я махнула рукой на свою кровать, заваленную одеждой.

– Чувствуй себя как дома.

Палач вошел в комнату, мимоходом задев меня. Его внимание привлекло что-то над моей кроватью, и я проследила за его взглядом.

НА ЭТОМ АТТРАКЦИОНЕ МОКРЫМИ БУДУТ ВСЕ.

Я мысленно застонала. Пару лет назад я стащила эту вывеску в Диснейленде. В то время я считала, что это очень круто.

Я прошла мимо Палача, взяла один из своих запылившихся золотистых комбинезонов и начала переодеваться, стягивая с себя подпаленный.

Взгляд Палача остановился на мне, теплея с каждой секундой.

Я замерла.

– Ты мог бы не смотреть так откровенно, пока я переодеваюсь? – Многие видели меня голой, и не сказать, что я ханжа в этом деле, но чтобы так нагло пялиться…

Палач моргнул и прошел в комнату, рассматривая ее.

– О чем ты хотел поговорить? – Я просунула ноги в штанины и натянула комбинезон.

Палач взял с комода Магический шар и встряхнул его. Получив ответ на свой вопрос, он нахмурился.

– Жестокая Графиня не остановится, – сказал он, опуская игрушку. – Мы можем…

– Пошли вы на… пошли вы на… – пропел голосом Лили Аллен[12] мой телефон, прерывая нас.

Бумаги, разбросанные по столу, немного приглушали звук. Я отодвинула их, расчищая путь к телефону.

– …шли вы на… пошли вы на…

Я приняла вызов.

– Алло?

– О, прекрасно, твоя сестра сказала, что я смогу найти тебя по этому номеру, – произнес хриплый женский голос.

Давно забытый страх сжал все внутри.

Моя сестра.

Это невозможно.

– Вы ошиблись номером. – Пока я говорила, логика моих слов обуздала мой страх. Конечно, это ошибка.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Палачом. Ничто не дрогнуло в его глазах, но он потер подбородок и прищурился.

– Это верный номер, – голос в трубке куда-то уплыл, как будто женщина повернулась, чтобы обратиться к кому-то, – не так ли, Эшли?

– Нет… – Рука с телефоном дрогнула.

А потом все стало еще хуже, намного хуже.

– А-Ангела, п-пожалуйста, спаси меня. – Ее голос доносился издалека. Но я бы узнала его где угодно.

Это действительно моя сестра.

Перед глазами все расплывалось в мутной пелене слез. Я крепче сжала телефон. Внезапно передо мной возник Палач.

– Я все еще ошибаюсь номером? – отчеканила женщина.

– Чего вы хотите? – спросила я.

– О, дорогая, я хочу столь многого, что у тебя голова пойдет кругом. Впрочем, в данный момент? Мне нужны ты, Палач и щедрая доза мести. И я планирую исполнить все три желания. Посмотрим, в каком порядке.

– Я дам все, что вы хотите получить от меня. Только отпустите мою сестру.

Икс выхватил у меня телефон. Я взвизгнула, когда поняла, что лишилась возможности – разве что бороться с этим медведем? – вести переговоры об освобождении сестры.

– Пошла ты к черту, Графиня. – Палач поднес телефон к уху. Я попыталась выхватить у него трубку, но он просто отодвинул меня, без труда удерживая на расстоянии. – Если хочешь заключать сделки, действуй через меня.

– Ты. – Я подпрыгнула, снова пытаясь выхватить телефон. Не вышло. – Не будешь. – Еще прыжок. – Заключать. – Прыжок. – Никаких. Сделок. – Прыжок. – От моего имени. А теперь верни мне телефон.

Взгляд Палача метнулся ко мне. У этого придурка хватило наглости приложить палец к губам, словно я ему мешала.

– Тогда убей девчонку, – сказал он. – Мне-то какое дело?

– НЕТ! Нет-нет-нет-нет! – Я отчаянно молотила Палача по руке, однако ничто не могло ослабить его хватки.

– Ангела остается со мной. Точка.

Отбой.

Я неверяще уставилась на телефон.

– Ты только что повесил трубку. Ты разрешил Жестокой Графине убить мою сестру, а потом повесил трубку. – Я вгляделась в лицо Палача и бросилась на него: – Ты больной, сукин сын, я прикончу тебя!

Палач подхватил меня, и мы повалились на кровать.

Икс прижал меня к матрасу.

– Может, ты успокоишься, женщина, и позволишь мне сказать?

– Она погибнет по твоей вине!

– Я вывел твою сестру из игры как орудие шантажа. Пока Жестокая Графиня думает, что имеет над тобой власть…

– Но это так и есть!

– …она сможет повелевать. Если она будет знать, что я не позволю тебе вернуть сестру, то вряд ли захочет и дальше использовать ее против тебя.

Это… разумно.

И все же.

– Ты разрешил Жестокой Графине убить ее!

– И сейчас, – медленно проговорил он, – твоя сестра для нее полезнее живой. Я долго работал с Жестокой Графиней. И знаю ее стратегию. Она все еще планирует захватить тебя, и если это сделает, то снова использует твою сестру – как рычаг давления и мести.

Когда я перестала сопротивляться, Палач отпустил мои запястья. Я села на кровати и пригладила волосы. Сделала глубокий вдох.

– Тогда остается только одно.

Палач кивнул.

– Нам придется уничтожить Жестокую Графиню.

Глава 17

Ангела

Я вытащила из шкафа спортивную сумку и принялась наугад запихивать в нее одежду. На мгновение замерла.

– А где живет Жестокая Графиня?

– В Майами.

– Майами, – повторила я, считая часы – поездка в аэропорт, перелет, поиски места, где держат мою сестру, выработка плана действий.

Вечность. Эшли могла умереть в любой момент.

Я с удвоенной энергией вернулась к сборам; ненавидела чувствовать себя беспомощной.

Майами был неплохим местом для разборок. Я прихватила два купальника – один для себя, другой для сестры. Я верну ее, черт возьми, но прежде чем мне снова придется исчезнуть из ее жизни, проведу с ней счастливый день на пляже.

Пора добавить плюсов в карму.

Палач стоял у окна и спокойно наблюдал за мной.

– Нам пора, – наконец сказал он.

– Я почти готова.

Я опустилась на колени рядом с кроватью и вытащила из-под нее плоский кофр, шире и длиннее моей сумки. Расстегнув зажимы с обеих сторон, я подняла крышку. Внутри лежали ножи, пистолеты и сюрикэны. Кое-что из этого арсенала я закрепила на себе, а остальное сложила в сумку. Закрыла чемодан и засунула его обратно под кровать.

Я застегнула молнию на сумке и подхватила аквариум.

– Кажется, все.

Палач поднял бровь.

– С рыбками нельзя.

– Я не оставлю Чаб-Чаба одного.

Его губы дрогнули.

– Это же… рыба. Как можно привязываться к существу, которое умрет через месяц?

Я сердито посмотрела на него.

– Мы с ним в комплекте.

Палач страдальчески вздохнул.

– Мы полетим на самолете. А… – губы снова дрогнули, – Чаб-Чаб хорошо переносит полеты?

Нахмурившись, я взглянула на своего любимца. Чаб-Чаб покачивался в воде, безмолвно умоляя меня поставить аквариум на место. Перелет действительно мог стать адом для малыша.

– Может, ему удастся разобраться с Жестокой Графиней? – спросил Икс, теперь явно забавляясь. – Это избавило бы нас от лишних хлопот.

Я вздохнула и поставила аквариум на стол. Взяв ручку и лист бумаги, я нацарапала инструкцию по кормлению рыбки и чистке аквариума и прицепила записку к дверной ручке для Тени, которая частенько наведывалась в мою комнату, чтобы разжиться одеждой. Она будет ухаживать за Чаб-Чабом, пока я не вернусь.

Если вернусь.

– Ты готова? – спросил Икс.

Я оглядела комнату, прощаясь. Здесь я прожила бо`льшую часть своей взрослой жизни, так что не сдержалась и слегка расчувствовалась. Тем более что понятия не имела, когда увижу ее снова.

Наконец я кивнула:

– Идем.

Палач

Я поехал в аэропорт, по дороге договорившись о рейсе в Майами.

Рядом со мной Ангела нервно покачивала ногой, без сомнения, думая о своей сестре.

Жестокая Графиня разрушила все мои планы. Я был готов бежать. Обналичить все свои активы и исчезнуть вместе с Ангелой. С ней тоже все могло бы получиться, но теперь – кто знает?

Вместо этого мы согласились на смертельно опасный квест, чтобы уничтожить самого могущественного суперзлодея на Земле.

…По крайней мере, так думала Ангела.

Нужно спрятать ее так, чтобы Жестокая Графиня никогда не нашла.

Даже это казалось проблематичным. Я уже признался, что Жестокая Графиня живет в Майами.

Дурак.

Теперь придется тащить Ангелу за собой и делать вид, будто я поддерживаю этот идиотский план.

Знала ли она вообще, насколько могущественна Графиня? Задумывалась когда-нибудь, почему исчезло так много супергероев? Известно ли ей, что пропадают без вести не только супергерои? Суперзлодеи тоже исчезали.

Я отдавал себе отчет в том, что придется солгать ей и предать ее доверие. Мне это было не впервой, но сейчас категорически не нравилось. Сейчас, когда что-то изменилось в ее глазах, когда она смотрела на меня.

Будь ты проклята, Графиня, за то, что сделала меня одновременно более альтруистичным и более подлым, чем мне бы хотелось.

Я лишь надеялся, что, когда все это закончится, Ангела поймет, что я сделал то, что сделал, исключительно ради ее спасения.

Ангела

Мы шли к джету Палача, и оружие позвякивало на мне.

Я уже жалела, что не попросила никого из своих товарищей присоединиться к нам. Я, конечно, погорячилась, решив, что смогу справиться с Жестокой Графиней в одиночку.

Ну, не совсем в одиночку.

Даже с сумками наперевес, Икс все равно ухитрялся двигаться вальяжно и уверенно. Он знал Жестокую Графиню гораздо лучше, чем я, и был готов сразиться с ней.

Он поднялся по трапу первым. Стюардесса сохраняла приветливое выражение лица, когда он проходил мимо, но я видела, как она отступила в сторону.

Я вошла за ним внутрь и обомлела, когда увидела салон самолета.

– Это все твое?

Икс занялся укладкой нашего багажа.

– По понятным причинам я не могу летать коммерческими рейсами.

Да, пожалуй.

– Располагайся, – сказал Палач, кивая на кресла вокруг стола. – Нам нужно многое обсудить.

Я погрузилась в одно из кожаных кресел и нервно забарабанила пальцами по столешнице между нами.

– Для начала введи меня в курс дела.

Икс сел, и его взгляд переместился с лица на мои руки. Он снял куртку и сбросил перчатки. Только после того, как отложил их в сторону, он заговорил.

– Что тебе известно о Жестокой Графине? – спросил он.

– Не так уж много, – призналась я. – Только то, что эта ведьма взяла в заложники мою сестру.

– Так я и думал.

Он наклонился вперед, упершись локтями в стол.

– Среди суперзлодеев бытует присказка: больше всего опасайся того, о ком известно меньше всего. Никто ничего толком о ней не знает, хотя она контролирует организованную преступность на всем восточном побережье, в Мексиканском заливе и Карибском бассейне. Чего только о ней не рассказывают.

Волоски на моих руках встали дыбом. Икс потянулся ко мне и провел ладонью по мурашкам. От его прикосновения стало теплее.

Его темные глаза пристально смотрели в мои.

– Ты знаешь, каким даром она обладает?

Я отрицательно покачала головой. Что-то во взгляде Палача заставило сердце трепетать от страха.

– Она крадет способности других.

Он дал мне время осознать это. Когда до меня дошел смысл его слов, кровь застыла в жилах.

Пропавшие супергерои.

– Сколько же она их украла?

– Десятки, может, сотни. Она далеко не молода, хотя по ней не скажешь.

– Сотни? – слабым голосом переспросила я. Женщина, которая держала у себя мою сестру, возможно, выкачала сотни магических способностей. – А что происходит с ее жертвами?

Губы Палача сложились в жесткую линию. Это и был ответ.

Смерть.

– А украденные силы – как долго она может ими пользоваться? – спросила я.

– Если она забирает чужие способности, это навсегда.

– Значит, сейчас она может пользоваться – при желании – любой из тех, что украла.

Икс стиснул зубы.

– Да.

Подумать только: целая армия, заключенная в одной женщине. И мы собирались бросить ей вызов.

Глава 18

Ангела

Меня осторожно потрясли за плечо.

– Ангела, мы на месте.

Я проснулась, сбитая с толку окружающей обстановкой. Белая кожа кресел, прохладный воздух из кондиционера, человек, склонившийся надо мной.

И тут на меня обрушилась реальность. Палач. Жестокая Графиня.

Моя сестра.

Я откинула плед, которым кто-то накрыл меня, и вскочила на ноги. У Палача было такое же мрачное выражение лица, как и у меня – только без паники.

Во мне бурлила энергия; мышцы ног подрагивали перед погоней.

Я должна спасти сестру. Должна спасти сестру. Я глубоко вздохнула. Бросаться очертя голову в бой – верный способ погибнуть, тем более что Жестокая Графиня крайне опасна, если верить тому, что сказал Икс.

Как только я сошла с трапа, меня накрыло волной влажной жары. Еще час – и мой комбинезон украсят темные круги вокруг подмышек.

Палач шел за мной.

– Только не говори мне, что у тебя и здесь есть берлога. – Я оглянулась на него. Мы не обсуждали, где будем ночевать. Обычно в поездках по стране жилье мне предоставляли местные отделения ДСД, но с таким сомнительным спутником, как Палач, я очень сомневалась, что они предложат свои услуги.

Икс нацепил солнцезащитные очки вдобавок к неизменному капюшону. Перебор, на мой взгляд.

– Конечно, – сказал он, глядя на приближающийся к нам лимузин.

Я не из тех, кого могло бы впечатлить богатство этого человека. Определенно.

Спустя полчаса водитель доставил нас в роскошный особняк на побережье.

Ладно, сдаюсь, впечатляет.

– Ты пялишься на мой дом, как мужчины – на женскую грудь, – заметил Палач, выходя из машины.

Я быстро заморгала, переключая внимание на своего спутника.

– Тебе ли говорить о том, как пялятся.

Он хмыкнул, вытащил из кармана ключи и пошел по дорожке к дому. Солнце садилось, расцвечивая небо розовыми и оранжевыми всполохами.

– Будь осторожна, – предупредил он. – Этот дом тоже полон иллюзий.

Я застонала.

– Может, хотя бы на этот раз ты не запрешь меня в комнате?

– До тех пор, пока ты не попытаешься сбежать.

Маловероятно, что это произойдет.

– Я хочу поесть, выпить и лечь спать. Если ты обеспечишь мне все это, я вся твоя.

Палач резко обернулся, приподняв бровь. Он смотрел на меня пылающим взглядом, и я слишком поздно спохватилась, понимая, что ляпнула лишнего.

– Идет.

Пока Икс выгружал багаж, я пригладила волосы и отправилась в кухню. Открыв холодильник, я увидела замороженные овощи, мясо, кубики льда… и бутылку виски.

– Привет, моя хорошая. Иди к мамочке, – промурлыкала я, потянувшись за бутылкой. Я отвинтила крышку и сделала большой глоток, прежде чем Палач подошел ко мне сзади.

Он встал вплотную ко мне, и его рука скользнула по моей коже, когда он потянулся из-за спины и забрал у меня бутылку.

Он становился все смелее в своих прикосновениях, и я обращала на них все больше внимания. Что-то изменилось между нами с тех пор, как я помогла ему спрятать его брата, а он решил помочь мне вернуть сестру.

Не сводя с меня глаз, он сделал глоток виски и завинтил крышку.

Палач кивнул на табуреты в другом конце кухни.

– Садись. Я приготовлю напитки и еду.

Я прикусила губу.

– Ладно… – Что поделать с этим парнем? Я могла ненавидеть его, когда он был преступником, но теперь все стало немного сложнее.

Понимает ли он, насколько уязвим рядом со мной?

Я забралась на табурет, а он смешивал для меня коктейль, нарезал лайм, выжимая сок в два бокала. Еще он порезал мяту и добавил в коктейль.

– Кто купил продукты? – спросила я.

– Один из моих людей, – ответил он.

Еще одна странность этого человека. Он не мог сближаться с другими, но у него были сотрудники, которые заботились о его нуждах.

Приготовив коктейли, он протянул мне бокал. Принимая из его рук напиток, я сделала вид, что не заметила легкой дрожи, пробежавшей по его телу, когда наши пальцы соприкоснулись.

– Мне все еще кажется, что я убью тебя, всякий раз, когда дотрагиваюсь, – сказал он.

– Так легко ты от меня не избавишься.

Он натянуто улыбнулся.

– Хорошо, мне бы этого не хотелось.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, прежде чем я сглотнула и поднесла бокал к губам. Все, что угодно, лишь бы не обращать внимания на то, что мое тело рвется исполнить с ним горизонтальное танго. Хуже того, я знала, что и он думает о том же.

Я сделала глоток коктейля, и была приятно удивлена.

– Прекрасно! Что это?

– Мохито – и предложение мира, – сказал он, наливая себе виски.

Я посмотрела на него с удивлением.

– Я надеялся, что мы сможем начать все сначала. – Он поднес стакан к губам, и, черт возьми, не должно было быть столько эротики в том, как он потягивал виски.

– Хм. – Я сделала еще глоток, разглядывая его поверх бокала. – Ты пытался убить меня, похитил меня, угрожал убить моих друзей. О… – я щелкнула пальцами, – и ты назвал меня психопаткой, что было довольно грубо. – Я выпила еще немного. – Не уверена, что готова помириться.

Он стиснул зубы, но кивнул.

Я ждала, что он скажет что-нибудь, но Палач поднялся и принялся доставать еду из холодильника. Не очень-то он разговорчивый.

– Ты мог бы сказать, что сожалеешь.

Он поднял голову, и его глаза вспыхнули.

– А я не сожалею.

Видимо, я задела больную тему. А мне действительно казалось, что у нас начался прорыв.

На его лице дернулась мышца, и он снова сосредоточился на стряпне.

Я наблюдала за его хлопотами. Он ловко орудовал ножом, нарезая овощи, и волосы упали ему на лицо. Мое сердце застучало чаще.

Он поймал мой взгляд и нахмурился.

– Что?

– Ничего, – ответила я и уткнулась в бокал. – Что ты готовишь?

– Рыбу.

Я поджала губы и постаралась не морщиться.

– Рыбы – наши друзья, а не пища.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Ты не смотрел «В поисках Немо»?

– Я похож на того, кто смотрит «В поисках Немо»?

– Справедливое замечание.

Закончив разделывать рыбу, он поставил филе в духовку и прислонился к рабочему столу, сложив руки на груди.

Я покрутила в руках бокал.

– Любишь готовить?

Он пожал плечами.

– А поговорить?

Он снова пожал плечами.

– Хочешь потрахаться?

Он резко вскинул голову.

– О, я так понимаю, это – да. Ладно, может, как-нибудь в другой раз.

Он зарычал и подошел ко мне. Ухватившись за край барной стойки, склонился надо мной.

– Тебе лучше не играть со мной.

И этого хватило, чтобы у меня намокли трусики. Только теперь я поняла, что у меня пунктик насчет плохих парней. Или, по крайней мере, насчет одного из них. А я-то думала, что только у Тени тяга к таким.

Я протянула руку и отвела прядь волос, упавшую ему на лицо.

– Но с тобой так весело играть.

Он поймал мою руку, но, когда коснулся кожи, снова немного растерялся. Всего несколько дюймов разделяло наши лица. Как и прежде, его злость стихала, сменяясь нарастающим жаром. Этот противоречивый мужчина тонул в своих желаниях. Прикасаться и чувствовать прикосновения. Это было написано на его лице.

Как лесной пожар, его желание перекинулось на меня, сжигая, поглощая, так что я больше не могла противиться.

Не знаю, кто сделал первый шаг, но внезапно его горячие губы оказались на моих губах. Он обхватил мое лицо ладонями, и поцеловал страстно, лихорадочно. Мы отчаянно желали друг друга. Его язык нашел мой, лаская его.

Я провела ладонями по его телу, чувствуя, как напрягаются мышцы. Чего бы я только не отдала, чтобы быть к нему еще ближе. Руки скользнули по его бедрам, замерли на верхней пуговице брюк.

Он крепче вжался в меня.

Что бы я ни говорила, мы могли бы сделать это прямо сейчас. Нас ничто не останавливало, кроме…

Я отстранилась.

– Нам нужен план, – задыхаясь, выпалила я, прижимаясь к нему лбом. – План спасения моей сестры. – Всего на мгновение я забыла об этом, но чувство вины уже затопило меня.

Икс кивнул и разжал объятия.

Он перешел на другую сторону барной стойки, устанавливая физический барьер между нами. Мы неотрывно смотрели друг на друга, оплакивая упущенную возможность.

– Жестокая Графиня будет держать ее на своей территории, – сказал Икс. – Первая задача – проникнуть в само здание. Это не проблема. Но беда в том, что невозможно попасть туда незамеченными. Как только мы приблизимся, за нами начнут следить камеры.

Я оперлась локтями о стойку и уставилась на губы Икса, все еще одурманенная поцелуем.

– Придется притвориться, что мы пришли сдаться.

Икс кивнул.

– Главный вопрос – как подобраться достаточно близко к Жестокой Графине, чтобы убить ее.

Как убить суперзлодея, обладающего целым легионом сил? Особенно если до сих пор никому – ни герою, ни злодею – не удалось этого сделать?

У нее всегда было преимущество. А шансы должны быть равными.

– А что будет, когда мы подберемся достаточно близко? – спросила я, все еще витая в облаках.

– Я прикоснусь к ней. – Искра возбуждения осветила лицо Палача. Что ж, у него были свои счеты с Графиней.

– У нее нет иммунитета?

Он как-то странно посмотрел на меня:

– Она не украла силу целителя. Пока.

Да, действительно.

– Зачем Жестокой Графине понадобилась моя сила? Это какой-то абсурд.

Икс сделал долгий глоток виски и отставил стакан.

– Старуха совсем свихнулась. Ей нравится пытать людей ради острых ощущений. Хочешь знать мое мнение? Ей нужна твоя сила, чтобы жертвы подольше оставались в живых.

Я прочертила пальцем линии на запотевшем стекле бокала.

– Она… действительно настолько испорченная?

Икс прислонился к стойке.

– Да.

Я отодвинула бокал и встала.

– Нам нужно спасать мою сестру, Икс. Немедленно.

Я стремительно направилась к двери, не имея ни малейшего представления, куда иду, но зная, что если ничего не сделаю, просто взорвусь.

Икс догнал меня, схватил за запястье и развернул к себе.

– Ты что, самоубийца? – Он повысил голос. – Ты не можешь так запросто ввалиться туда и потребовать отдать сестру. Вы обе умрете. В муках.

– Но и сидеть сложа руки я тоже не могу. – Есть. Спать. Терять время. Я думала, что смогу это вынести, но, чем больше узнавала о Жестокой Графине, тем сильнее неистовствовала.

– Ты должна потерпеть, – настаивал Икс, – пусть даже это пытка для тебя. У нас всего один шанс, Ангела. Один-единственный. Ты хочешь все испортить, потому что тебе скучно сидеть без дела?

Я вытерла слезы.

– Но она же моя младшая сестренка, – взмолилась я, понимая, что он прав.

Икс взял мои руки в свои и крепко сжал.

– Я знаю, – сказал он. – Мы вернем ее. Даже если это будет стоить мне жизни.

Глава 19

Палач

Ангела разрыдалась. Горько, безутешно.

Каким же я был идиотом.

Пообещал, что верну ей сестру. Я копал себе могилу с того самого момента, как только решил, что никому не отдам Ангелу.

А еще ужаснее то, что я ни о чем не жалел. Я бы предпочел умереть, пытаясь спасти сестру, чем оказаться виновником ее похищения.

Трогательно.

Во мне развился ненавистный комплекс спасителя, как у многих супергероев, и все, что для этого потребовалось – немного… надежды.

Я все еще держал Ангелу за руки. Вместо того чтобы отстраниться, она прижалась к моей груди и зарылась лицом в рубашку, заливая ее слезами.

Я среагировал как испуганный конь. Такого со мной еще не бывало.

Как вести себя с этими существами, когда они плачут?

Я знал, что делаю, когда расстроен – работаю кулаками, вымещая злость. И я уже пообещал ей отомстить. Но она заплакала после этого.

Возможно, нужен другой подход. Чего мне больше всего хотелось в самые тоскливые минуты одиночества?

Прикосновения. Контакта.

Конечно.

Идиот.

Я осторожно обнял Ангелу, полагая, что она оттолкнет меня и скажет, что не хочет, чтобы к ней прикасался монстр.

Но этого не случилось.

Она в моих объятиях. Принимает это. Принимает меня. О, я мог бы умереть вот так.

Не раздумывая, я наклонился и поцеловал ее в макушку, и она еще теснее прижалась ко мне, словно искала защиты.

Мне это нравилось.

Более чем.

Как, черт возьми, мне до сих пор удавалось не испортить все?

Успеешь испортить, Икс. Как только ей откроются твои истинные планы, тогда все и рухнет.

Ангела

После моей истерики мы с Иксом вернулись в кухню. Я съела приготовленную им рыбу – очень вкусную, и выпила виски. Много виски. Только притупление чувств, казалось, могло удержать меня от глупых или дерзких поступков.

Но алкоголь не мог действовать долго; моя сила очистила организм так быстро, насколько это было возможно.

Я откинулась на спинку дивана, куда мы переместились. Настоящий диван оказался в двух шагах левее своей иллюзии. Я закинула ноги Иксу на колени, наслаждаясь кратким мигом паники в его глазах, прежде чем он догадался, какой должна быть естественная реакция. Было что-то невинное и соблазнительное в этом его невежестве.

– Так что же за история связывает тебя с Жестокой Графиней? – спросила я, шевеля пальцами ног.

Он покачал в руке стакан с виски.

– Она нашла моего брата и использовала его как орудие шантажа, чтобы заставить меня работать на нее.

Теперь и я знаю, каково это.

Он глубоко вздохнул и, откинув голову назад, вытер губы. Его взгляд стал отстраненным.

– Жестокая Графиня долго пыталась завербовать меня. До того как перейти к ней, я был наемником. Хочешь верь, хочешь нет, но меня почти всегда нанимали хорошие парни, обычно для расправы с торговцами оружием, террористами и им подобными.

У него начала подрагивать нога.

– Я боролся со своей силой, со злостью и завистью к другим, но никогда не убивал невинных людей. Пока не…

Уголки его губ опустились.

– Когда Жестокая Графиня узнала о моих способностях и репутации, она захотела нанять меня. – Икс покачал головой. – Легче всего мне было отказать ей.

Запутавшийся парень боролся со своим убийственным даром; пытался сохранить в себе хоть каплю человечности. Было больно видеть, что все его усилия пошли прахом.

– Она возвращалась снова и снова, делала все более щедрые предложения, пока, наконец, я не сказал ей: «Нет такой цены, которая заставила бы меня передумать». – Он глухо усмехнулся. – Это был первый урок, который я усвоил в общении с Жестокой Графиней – она любит, когда ей бросают вызов.

До сих пор не знаю, как она нашла моего брата. Но она это сделала. Она прислала мне стопку фотографий Марка. Как он идет в класс, как ест, как засыпает в своей постели.

Икс закрыл глаза, нахмурился, вспоминая.

– Она нашла мою цену.

Мои ноги замерли у него на коленях.

– За последние два года я не нарушил ни одного приказа Графини, ни разу не дал ей повода снова втянуть моего брата в этот кошмар.

Сколько же бед он натворил… защищая своего младшего брата. Ради этого он пожертвовал остатками совести.

– Ни разу. До сих пор.

Палач

Как раз в тот момент, когда я подумал, что моя история окончательно отпугнула ее, Ангела приблизилась и нежно поцеловала в губы.

– Мне очень жаль, – сказала она. И только.

Я угрюмо кивнул.

Она забралась ко мне на колени и свернулась калачиком. Возможно, она думала, что, прижавшись ко мне, утешит меня. Мой член умолял не соглашаться на такое утешение. В ее позе не было ничего утешающего.

Ангела прижалась ко мне, и я подавил стон.

Она приподняла голову так, что ее нос потерся о мой.

– Я устала, – сказала она хрипловатым голосом.

Это был намек на сон? Или на секс?

Наши губы встретились.

Секс, определенно, секс.

Доведи дело до конца. Сделай ее своей. Ради всего святого, хотя бы прикоснись к ней.

Я обнял ее. Но, пока кончики ее пальцев скользили по моей груди, словно прощупывая каждую мышцу, я держал свои пальцы в узде.

Что, если я понимаю ее неправильно?

Я прервал поцелуй.

– Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Ангела спрыгнула с моих коленей, и я вздохнул с облегчением, несмотря на несостоявшуюся близость.

Рядом с ней я боялся себя.

Потому что однажды она сбежала от меня, как и все остальные. Нечему удивляться. Я обращался с ней так же, как со своими жертвами. И, чтобы вернуть ее, угрожал расправиться с ее друзьями.

Но ведь она рыдала в моих объятиях, находя утешение.

Я остановился перед дверью спальни, и печаль сменилась злостью. Я мог расчленить человека, ничего не чувствуя при этом, но от одной лишь мысли о том, чтобы перейти границы, которых я никогда в жизни не пересекал, меня прошибал пот. Черт возьми, нужно было взять себя в руки.

Ангела вошла в комнату следом за мной и сладко зевнула – раз, другой, – вздрагивая всем телом.

– Не думала, что твоя кровать будет выглядеть так уютно. – Она рухнула на матрас, раскинув руки, словно обнимая его.

Я вспомнил постер над ее кроватью в Особняке Сумасбродов, и мое возбуждение стало откровенно болезненным. Как назло, Ангела выглядела чертовски мило с этой расслабленной улыбкой на лице.

Я задержался у двери. Все-таки она очень странная. Поначалу меня бесили ее выходки, но чем дольше я находился рядом с ней, тем больше они меня умиляли.

Потому что она моя. Моя.

Ангела перевернулась и взглянула на меня. Одной ногой я стоял в спальне, а другой – снаружи.

– Ты не останешься? – спросила она, приподнявшись.

Я помолчал.

– Хочешь, чтобы я остался?

В ответ на ее лице расцвела лукавая улыбка. Она протянула ко мне руку.

Ох уж это искушение.

Она все еще страдала из-за своей сестры. И плакала у меня на груди. Искала у меня утешения. Не будь мерзавцем, который этим пользуется.

Я сделал глубокий вдох.

– Мне нужно позвонить, но я вернусь.

Она нахмурилась, но кивнула.

Я оставил ее и пошел в кухню, где налил себе еще виски. Я выпил залпом и потер глаза. Быть даже отчасти порядочным оказалось труднее, чем я думал.

Я переступил с ноги на ногу и застонал, оглядывая ставшие тесными брюки.

Гораздо труднее.

Когда я вернулся в комнату Ангелы, она уже крепко спала.

С минуту я рассматривал ее расслабленное лицо с приоткрытыми губами. Недолго думая, я подошел, чтобы рассмотреть эту версию Ангелы.

Когда еще увидишь ее такой безмятежной?

Я убрал несколько прядей с ее лица. Она тихо вздохнула, откликаясь на прикосновение, и ее губы дрогнули.

Она не могла быть намного моложе меня, и все же я чувствовал себя глубоким стариком, словно прожил века, сколько бы лет нас ни разделяло. Приходилось ли ей убивать? Даже если так, наверняка для нее это не было привычной частью жизни, как для меня.

Я перешел на диван и растянулся на подушках. Она сладко посапывала, и я невольно улыбнулся.

Я сложил руки на груди и закрыл глаза. Вскоре мне предстояло уйти, но я надеялся поспать несколько часов рядом с моей Ангелой.

Глава 20

Ангела

Я резко проснулась, не понимая, что меня разбудило. Мягкий свет фонарей просачивался в комнату.

Не в мою комнату – комнату Палача. Я в Майами, под одной крышей с одним из самых жестоких преступников в мире, и, тем не менее, мы вместе собираемся уничтожить Жестокую Графиню.

Напротив меня на диване лежал и сам суперзлодей – вытянувшись, скрестив руки и ноги, уткнув подбородок в грудь. Его глаза были закрыты. Большинство людей выглядят спокойнее во сне, но он хмурился.

Глупец, ютится на диване, а мог бы присоединиться ко мне.

В коридоре скрипнула половица. Может, дом дает усадку… или что-то еще. Я сбросила одеяло, радуясь, что не успела снять комбинезон до того, как уснула.

Я на цыпочках подошла к двери и прислонилась спиной к стене рядом с косяком.

Опять скрип, на этот раз ближе.

– Икс, – шепнула я.

Он мигом открыл глаза, и его взгляд тотчас сфокусировался на мне. Этот человек-робот не знал промежуточных состояний – только что спал, а в следующее мгновение уже настороже.

Я приложила палец к уху, потом к губам.

Его взгляд метнулся к двери, и, вскочив с дивана, он бесшумно подкрался и встал с другой стороны.

Я выхватила пистолет, все еще пристегнутый к комбинезону, поднесла его к груди и посмотрела на Палача.

Он кивнул мне, и я сделала вдох, готовясь к бою.

Я уставилась на медную дверную ручку, напрягшись всем телом, когда она медленно повернулась. Наконец ручка замерла, и дверь приоткрылась, позволяя мне выглянуть в коридор. В темноте я различила чью-то фигуру.

Отточенным годами тренировок движением я резко выбросила ногу вперед, и удар пришелся прямо в грудь.

Незнакомец отшатнулся, и я выскочила в коридор, взводя курок и целясь ему в сердце.

Стрелять на поражение. Так учил меня тренер, когда я осваивала огнестрельное оружие. Если ты не готова убивать, не стоит даже браться за пистолет.

Мне не стоило браться за пистолет. Я не готова убивать.

Рука с пистолетом дрогнула.

Я не хотела убивать человека.

Икс протиснулся мимо меня и схватил непрошеного гостя за грудки, рывком поднимая его на ноги, когда тот закричал.

– Ангела, держи чертов пистолет наготове, – приказал Икс. – Игрок здесь не один.

– Игрок? – Я слышала о нем и знала, откуда у него такая кличка. Обладая даром убеждения, он выигрывал в казино большие деньги.

– Это один из людей Жестокой Графини, – сказал Икс, изучая мужчину с холодной отстраненностью.

Крики Игрока перешли в хрипы от удушья. Я опустила прицел и с ужасом смотрела, как жар сжигает человека изнутри. Его кожа начала дымиться, и запах горелой плоти ударил в ноздри.

Я никогда не видела Палача в действии, и это было… жуткое зрелище.

– Держи пистолет наготове, – напомнил Икс.

Игрок уже почти не сопротивлялся. Я догадывалась, что Икс вот-вот убьет его прямо у меня на глазах.

Приняв решение, я опустила пистолет и прикоснулась к голой коже Игрока. Тот перестал вырываться, и я услышала, как он судорожно глотает воздух, как будто получил короткую передышку от боли. Его кожа превратилась в месиво страшных волдырей и красной сырой плоти.

– Ангела, отпусти его, – спокойно сказал Палач.

– Это ведь тебя беспокоит проблема внезапной атаки. Ты и отпусти его.

Желваки заиграли на скулах Икса.

– Женщина, ты доводишь меня до бешенства, – сказал он, но смягчился, отпуская мужчину и отступая назад.

Игрок, задыхаясь, рухнул на пол. Я опустилась вместе с ним, не прерывая физического контакта. Красная плоть постепенно становилась тускло-розовой, обожженная кожа заживала.

Палач оттолкнул мою руку.

– Хватит.

– Послушай!

– Исцели его полностью – и он снова нападет на тебя.

Звучало логично. Я следовала тому же правилу, когда исцеляла жестокого насильника, который в противном случае мог умереть.

– Но повреждения… – Раны Игрока были слишком обширны.

Палач уперся подошвой ботинка ему в грудь и пригвоздил несчастного суровым взглядом.

– Если ты хотя бы попытаешься убедить Ангелу помочь тебе, я закончу то, что начал, и на этот раз буду действовать очень медленно. – Он сильнее вдавил ботинок, прежде чем отступить.

Икс повернулся ко мне.

– Если ты почувствуешь, что Игрок пытается тебя уговорить, пристрели его. – Он бросил взгляд в конец коридора. – Не делай глупостей, и ни шагу отсюда. Я вернусь. – Он вытащил пистолет из кобуры и двинулся по темному коридору.

Потрясающе. Он решил, что я здесь новичок, а себе отвел роль рыцаря в сияющих доспехах.

– Не держи меня за лоха! – крикнула я вслед Иксу.

– Придурок, – прошептала себе под нос.

Я прислонилась спиной к стене. Запах горелой плоти все еще витал в воздухе.

– Можешь говорить? – спросила я Игрока, распластавшегося у моих ног.

– У-у-у… – простонал он.

– Да, я так и думала. – Пока он в таком состоянии, из него не выудить никакой информации. Мои руки зудели от желания помочь ему.

Сделаешь это – и, возможно, упустишь шанс спасти сестру.

Вот почему герои обрубали связи со своими семьями. Близкие люди всегда значили для них больше, чем прочие люди.

Я присела на корточки и сунула руку в его карман. Он снова застонал, когда я коснулась обожженной кожи.

– Может, перестанешь ныть? – сказала я. – Будешь хорошо себя вести, я тебя вылечу. – Потом.

Он сдержал стоны, и я зашарила по карманам, надеясь найти что-нибудь полезное.

В одном из карманов нашелся бумажник. Внутри оказалась целая коллекция липовых водительских удостоверений.

Я цокнула языком.

– Кража личных данных – тяжкое преступление.

Я продолжила поиски, присвистнув, когда увидела, сколько наличных он таскал с собой.

– Ничего себе, пачки сотенных! Еще не избавился от пагубной страсти к азартным играм?

Игрок заскулил. Я отложила бумажник и продолжила обыск. При нем даже пистолета не оказалось. Да он великий оптимист, раз думал, что оружие ему не понадобится.

Я услышала скрип половицы и медленно подняла голову.

Проверила ли я карманы куртки Игрока? Эта мысль снова привлекла мое внимание к лежащему.

Я нахмурилась. Конечно, проверила…

Чья-то рука зажала мне рот, и я почувствовала холодное дуло пистолета у виска.

– Сотрудничай, и все будет хорошо, – прошептал мне на ухо мужской голос.

Мне следует согласиться, не так ли?

Я сурово уставилась на Игрока, сопротивляясь силе его убеждения.

Тем временем человек позади меня застонал и повел плечами.

– Спасибо, – прошептал он, потянув меня назад. – Старая травма.

Ну, черт побери, я терпеть не могла, когда плохие парни использовали меня как целителя против моей воли.

– Брось пистолет, – приказал он.

Я прикусила щеку, не желая выполнять его приказа.

Он встряхнул меня.

– Брось.

Я неохотно выпустила пистолет из рук, и он с громким стуком упал на пол. Ненавижу, когда меня считают новичком, но еще противнее чувствовать себя таковым.

– Умница. Идем, – прошептал он.

Он рывком поднял меня на ноги, и я, порядком разозлившись, поплелась вперед. Я бы даже рискнула получить пулю в висок, лишь бы сразиться с этим парнем.

В конце коридора мелькнула тень.

Икс.

Человек позади меня, должно быть, тоже увидел его, потому что остановился, что обеспечило мне свободу маневра.

Правой рукой я выбила приставленный к голове пистолет.

Бах! Пуля пролетела совсем близко, вонзившись в стену. Пистолет оказался с глушителем, так что все выглядело гораздо более безобидным, чем было.

Этот ублюдок пытался застрелить меня!

Где-то впереди взревел Икс, разделяя мой гнев.

Я ударила противника локтем в живот. Когда он согнулся пополам, я резко повернулась и с разворота пнула его в висок. Он рухнул, и я полетела следом за ним на пол. Быстрый замах, серия хуков. Наконец мой кулак со всей силы врезался ему в лицо.

Я почувствовала, как под костяшками хрустнул его нос.

Я отвела кулак назад.

Не верится, что этот человек был суперзлодеем.

Жестокая Графиня послала за мной рядового уголовника. Отстой.

Не успела эта мысль прийти мне в голову, как мое тело оторвалось от земли.

Телекинез. Я уставилась сверху вниз на мужчину, удивленная и даже слегка заинтригованная.

Палач пронесся мимо меня. Мой противник вскинул руку, вероятно, чтобы поднять в воздух и Палача, но немного замешкался.

Руки Икса сомкнулись на его горле. Телекинетик завопил.

Его концентрация нарушилась, и я упала, сильно ударившись головой об пол, так что клацнула челюсть.

Я застонала, с трудом заставляя себя привстать. Игрок полз дальше по коридору, и как и я, решил передохнуть. Я прислонилась к стене и закрыла глаза, стискивая зубы, чтобы сдержать стоны.

Он или моя сестра, напомнила я себе.

К тому времени, как я поднялась на ноги, Икс уже оттолкнул тлеющие останки противника. Я подошла, чтобы прикоснуться к ним.

– Я бы не стал этого делать, – предупредил Палач.

Но я все равно сделала. Обжигающий жар опалил кожу, и я инстинктивно отдернула руку.

Мертв.

Икс вытащил нож из ножен на поясе.

– Нужно было выбрать, Ангела, ты или он. – Это было именно то, о чем я только что думала. – Я выбрал тебя.

Мой взгляд остановился на ноже.

– Что ты делаешь?

– Ты готова исцелить Игрока? – спросил Икс, огибая меня.

Я прищурилась.

– Только если ты его не убьешь.

– О, этого я не сделаю, – ответил Икс, и я уловила зловещие ноты в его голосе, когда он посмотрел на Игрока сверху вниз. Игрок, должно быть, тоже их услышал и застонал.

Я вздохнула.

– Неудивительно, что ты не умеешь заводить друзей. Ты все делаешь неправильно. – Я подошла к ним.

– Ангела играет в доброго полицейского – вот это сюрприз.

Я закатила глаза.

– Тебя явно недолюбили в детстве.

Икс хмыкнул, но не стал спорить. Я снова подумала о том, что, каким бы мучительным ни было его детство, оно сформировало его в той же степени, что и его сила.

Он присел перед Игроком на корточки.

– Мы сыграем в простую игру «вопрос-ответ». Каждый раз, когда я задаю вопрос, ты говоришь правду. Каждый лживый ответ – а я буду знать, что ты врешь, – будет стоить тебе одного пальца.

– Очень просто. Усек?

Игрок кивнул и поморщился, словно любое движение причиняло ему боль.

Икс отодвинулся.

– Ладно, начну с простейшего вопроса. – Он повертел нож в пальцах. – Кто послал тебя сюда?

Игрок следил за движениями Икса.

– Жестокая Графиня, – прохрипел он.

– Хорошо. – Палач перестал поигрывать ножом. – Какой приказ ты получил?

Суперзлодей задышал со свистом.

– Захватить Ангелу и доставить ее Графине.

Икс кивнул.

– А со мной что? Какие приказы она отдала насчет меня?

– Она сказала, что сама с тобой разберется, – просипел он.

Нож опять завертелся, и Палач подался вперед.

– Где сестра Ангелы?

Мое сердце забилось быстрее, и я придвинулась ближе, почти касаясь спины Икса.

– Кто?

– Заложница. Юная девушка. Похищенная в последние пару дней. Страховка, на случай если… – он указал ножом в мою сторону, – она заартачится.

– Понятия не имею, дружище…

Икс схватил Игрока за рубашку, местами прилипшую к коже, и притянул его к себе. Мучительный вопль вырвался из груди Игрока.

– Ты лжешь. – Икс покачал головой. – Ты же знаешь правила. – Он потянулся к ладони Игрока.

– Нет… нет, умоляю. Беру свои слова обратно. Она в тюремном блоке. Я слышал, что Графиня пока не разорвала ее.

Я отвела взгляд и задышала через нос, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. Разорвала?

Краем глаза я видела, что Икс перестал его мучить.

– И?.. – потребовал он продолжения.

– Что и? Это все, что я знаю.

Палач опять потянулся к руке Игрока.

– Подожди… подожди, чувак! – Страх сквозил в его голосе. – Я думал, что ответил на твои вопросы!

– Да, но ты все равно солгал.

Испуганные глаза Игрока остановились на Палаче.

– Пожалуйста!

– Икс, – вмешалась я. – Мы узнали все, что нужно.

Икс оцепенел, крепче сжимая нож. Я и глазом не успела моргнуть, как он развернулся, блеснуло острое лезвие, прорезало ткань и полоснуло меня по животу.

Я отшатнулась, глядя на струйку крови.

Икс резко вскинул голову и выронил нож. В следующую секунду его руки уже обнимали меня.

– Ангела, – в ужасе прошептал он, словно и не собирался нападать на меня с ножом. Скорее всего, так и было. Игрок, видимо, заставил его это сделать.

Из раны все еще хлестала кровь.

– Она уже должна была зажить, – удивилась я. Но кровотечение не останавливалось.

Икс повернул меня к себе, чтобы лучше рассмотреть порез, и я наблюдала за его руками. Его ладонь была прижата к ткани комбинезона, но большой палец, его большой палец касался моей голой кожи.

– Черт возьми, – выдохнула я, когда меня осенило.

– Что такое? – Икс усилил хватку.

– Отпусти меня.

Он послушался. Как только он убрал руку, порез начал заживать. Я следила за процессом, пока шов не закрылся полностью, оставив после себя лишь потеки крови. Только тогда я подняла взгляд и посмотрела на Икса.

– Мы действительно нейтрализуем силы друг друга.

Глава 21

Палач

– Это нехорошо, Ангела, – сказал я, поднимаясь с пола.

На самом деле, это очень плохо, чертовски плохо, особенно теперь, когда у меня изменились планы. Я собирался оставить ее здесь. Но теперь, когда Жестокая Графиня знала, где мы находимся, этот вариант не годился. Игрок тихо застонал, напомнив мне, что ублюдок проник в мой разум и завладел им.

О пощаде не могло быть и речи.

Я повернулся к Игроку.

Не убивай его. Только не на глазах у Ангелы. Она тебе этого не простит.

Я схватил Игрока за грудки.

– Пошел. Вон. Из. Моей. Головы, – отчеканил я.

Игрок снова завыл.

Убить его было делом нескольких секунд. А следовало помучить его дольше. Я бы так и сделал, если бы Ангела не стояла у меня за спиной. В этом он не ошибся. Я сдерживал свою ярость только ради нее.

Я отпустил его только тогда, когда от него осталась лишь почерневшая оболочка. Она осыпалась на пол хлопьями пепла.

Ангела отшатнулась.

– Боже!

Теперь уже не имело значения, любит она меня или ненавидит. Обеспечить ее безопасность – вот что стало для меня главным. И эта задача несколько усложнилась, потому что не осталось надежных убежищ, где можно было ее спрятать. Если Жестокая Графиня догадается о том, что здесь произошло – что я способен нейтрализовать силу целительницы, – она использует меня как оружие против Ангелы.

Еще одна неразрешимая проблема. Потому что никто из нас не выживет.

Я закусил нижнюю губу. Тогда она должна пойти со мной. А потом, когда настанет время, мне придется ее покинуть.

Ангела

Когда машина свернула к марине[13], я огляделась. Всю дорогу Икс зловеще молчал и так крепко сжимал руль, что побелели костяшки. Я сочла за лучшее оставить его в покое. Тот, кто его разозлил, превратился в кучку пепла.

Но, глядя в открытое море, которое вот-вот унесет меня от земли, прочь от сестры, я решила, что с меня хватит.

– Я не собираюсь бежать с тобой, Икс. – Я потянулась к ручке двери, готовая выпрыгнуть из машины, если до этого дойдет.

Что-то свирепое и собственническое омрачило его лицо.

– Отпусти дверь, Ангела. Мы не собираемся бежать.

– Тогда зачем мы здесь? – спросила я, оглядывая ряды пришвартованных яхт.

– Жестокая Графиня живет не на суше.

Эта информация могла бы мне пригодиться, если бы я узнала ее немного раньше. Интересно, что еще скрывал от меня Икс.

Он был так нежен прошлой ночью. Я почти забыла, на что он способен.

Он убил ради тебя, Ангела. Ради твоей сестры.

И он не оставил меня, шел со мной туда, где его наверняка ждала смерть, если верить тому, что он говорил о Жестокой Графине.

Он не бессердечное чудовище, каким ты его себе представляла.

Горло перехватило. Насколько все было проще, когда я видела в нем монстра. Тогда он был для меня расходным материалом. Теперь же мысль о том, что он столкнется с Жестокой Графиней на ее территории, причиняла боль, заставляя страдать.

– Так где же все-таки живет Жестокая Графиня? – спросила я, возвращаясь к насущной задаче. – На воде?

Икс покачал головой.

– Не на воде – под водой.

Палач владел не только обширными поместьями. У него, оказывается, была еще и яхта.

– Твоя? – Я оглядела нечто похожее на помесь яхты и моторной лодки. Судно обтекаемой формы с открытой палубой в носовой части, полузакрытым кубриком и, возможно, каютой внизу.

– Лодка компании, – объяснил Икс, занося багаж по трапу.

Следующие десять минут я помогала Иксу отвязывать лодку и наблюдала, как он, стоя на капитанском мостике, включает приборы. Навигационная система выглядела гораздо более современной, чем та, к которой я привыкла, но принцип действия был тот же. Колесо, дроссель, рычаги и кнопки для якоря, фонарей и прочее.

Мы вышли в открытое море, и он завел мотор. Лодка рассекала волны, и мои волосы развевались на ветру.

– Умеешь пользоваться аквалангом? – крикнул он, перекрывая рев мотора.

Более или менее. Я начала ходить на занятия пару лет назад, но привлекала слишком много зевак, и инструктор попросил меня перейти на частные уроки. Я этого так и не сделала.

– Ага, – ответила я, не полностью солгав.

Икс пристально посмотрел на меня, словно не веря, но в конце концов кивнул.

– Снаряжение под палубой.

Я сощурилась:

– Как долго добираться туда?

– Двенадцать часов, плюс-минус.

– Двенадцать часов? – Часы показывали начало второго ночи. Значит, попадем туда не раньше второй половины дня. – Кажется, ты говорил, что это недалеко от побережья.

– Так и есть. Карибское море довольно большое.

Двенадцать часов. Двенадцать часов на то, чтобы Жестокая Графиня терзала мою сестру. Двенадцать часов беспокойства о том, что мы не справимся. Двенадцать часов, чтобы не отдаться страсти к этому человеку.

Я вышла из кубрика и поднялась на открытую палубу. Лодка носом рассекала волны. Двенадцать часов.

А потом мы вернем мою сестру.

Примерно через час Икс с парой пива в руках нашел меня на палубе.

– Pacifico[14]? – предложил Икс, протягивая бутылку.

– С удовольствием.

Я отхлебнула пива. Икс сел рядом, прислонившись к иллюминатору.

– Разве тебе не нужно стоять за штурвалом? – спросила я.

– Я перевел навигационную систему на автопилот.

– Ясно.

Отставив бутылку в сторону, Икс расстегнул молнию и снял куртку. Стянул через голову футболку с длинными рукавами.

Я наблюдала за ним, разглядывая торс и рельефные мышцы пресса.

Матерь Божья… иметь такое тело просто незаконно.

Икс поймал мой взгляд и приподнял бровь.

– Просто все такое безупречное, вот я и пялюсь. – Я поднесла бутылку к губам.

Я устроилась рядом с ним, несмотря на дрожь в ногах.

– Терпеть этого не могу, – сказала я, вдыхая соленый запах моря.

– М-м, – согласился он, запрокидывая голову и делая глоток.

– Как ты справлялся со страхом и гневом, когда она шантажировала тебя братом?

Он взглянул на меня и отвернулся к воде.

– Я заставлял других чувствовать мои страдания, чем и заслужил репутацию безжалостного убийцы.

Не самый полезный совет.

Я отставила бутылку и легла на спину. Икс последовал моему примеру, закинув руку за голову.

Звезды мерцали над нами, невероятно яркие над морем.

– Я завтра умру? – спросила я.

– Нет. – Он произнес это так твердо, словно мог предотвратить смерть. Все-таки странно, когда суперзлодей пытается спасти твою жизнь.

– А ты не умрешь завтра?

– Нет, – сказал он, но уже не так уверенно.

Я повернулась к нему. Взгляд скользил по его лицу, отмечая каждую черточку. В лунном свете его глаза сверкали, падающие тени резко очерчивали рельеф скул. Эти губы…

Он взглянул на меня.

– Что?

– Ты хочешь сразиться с Жестокой Графиней, даже зная, что можешь погибнуть?

Он нахмурился.

– Да.

Один из самых подлых негодяев в мире собирался рискнуть собственной жизнью ради моей сестры. Неважно, чем он руководствовался, но он был готов умереть за меня.

Я протянула руку и провела пальцами по венам на его руке. Икс закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Этот человек, отвергнутый всеми, много страдавший, использовал свой редкий смертоносный дар во благо, прежде чем по воле обстоятельств оказаться на службе у Жестокой Графини. Он позволил всем, даже самому себе, считать себя бездушным.

Но он не такой.

Я повернулась на бок, чтобы посмотреть ему в лицо. Он искоса взглянул на меня и слегка нахмурился.

– Что?..

Я склонилась над ним и накрыла поцелуем его губы – такие теплые и мягкие. Моя рука скользнула вверх, гладя щетину на его щеке, ероша волосы.

Раньше он мне отказывал, мог отказать и теперь. Я была готова рискнуть.

Сначала он не отвечал на мои ласки, и я подумала, что его опять остановит то, что останавливало прежде. Но вот его губы дрогнули в ответ.

Он начал медленно, осторожно, наслаждаясь касаниями наших губ. Такие поцелуи пробуждают нежные чувства, заставляют верить в родство душ и настоящую любовь.

Он отстранился, повернувшись так, что теперь лежал на боку и смотрел на меня.

– Не останавливайся, – попросила я.

Тень улыбки промелькнула на его лице, и он снова стал целовать меня, обдавая горячим дыханием.

Его рука обвилась вокруг моей талии и притянула меня к себе, так что я почувствовала мышцы его пресса.

Ох, эти чертовы злодеи и их идеальные тела…

Его губы раздвинули мои, пропуская в рот его горячий язык. Я услышала тихий стон. Поцелуй стал страстным, неистовым, и на этот раз отстранилась я. Взяв его за руку, направила ее к застежке комбинезона.

Его глаза на мгновение распахнулись – словно я попросила его обезвредить бомбу, – прежде чем он сосредоточился на том, чтобы расстегнуть молнию.

Комбинезон распахнулся, и Икс уставился на то, что открылось его взгляду.

– Сними его с меня, – попросила я.

Он колебался.

– Ты… уверена? – Его хрипловатый шепот был едва слышен на ветру.

– Возможно, ты первый суперзлодей в истории, задавший этот вопрос, – поддразнила я. – Конечно, уверена.

Взгляд Икса прожег меня насквозь. Он оголил одно плечо, потом другое, завороженный видом моей кожи. Его руки скользили по ней, а глаза, его глаза…

Он наклонился к впадинке между ключицами и прикоснулся легким поцелуем. Потом стянул рукава с предплечий, обнажая грудь.

Он резко выдохнул, очень нежно подхватил, уложил на спину и склонился надо мной.

Его губы снова отыскали мои и накрыли поцелуем, руки вернулись к комбинезону.

Он стягивал его с меня мучительно медленно, зачарованный каждым дюймом кожи.

Должно быть, для него это было что-то новое, неизведанное. Наслаждался ли он когда-нибудь чужим телом так же, как моим? Так во многом ему было отказано, так многого он был лишен в этой жизни.

Но пришло его время.

Я позволила ему насладиться моментом – не торопила, не пыталась снять с него брюки, пока не почувствовала, что не в силах терпеть.

Я приподнялась и начала расстегивать его джинсы, прижимаясь к нему. Он застонал и взялся мне помогать, сбросив остатки одежды.

Все, что оставалось на нас – мои микроскопические трусики, и он, стоя на коленях, снял их и лег сверху.

Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Я вдруг поняла, что вижу рядом не Палача, а красивого, сломленного человека, который, скрываясь под опасной личиной, отчаянно хотел искупить свою вину. Я видела в нем Сэма.

Икс прижался ко мне, и я выгнула спину, помогая ему войти. Он пристально смотрел на меня сверху, глядя, как трепещут мои ресницы, как рвутся из груди стоны.

Как громом пораженный. Так выглядел он, когда вошел в меня, сжимая мои бедра и поворачивая меня так, чтобы проникнуть как можно глубже.

Он следил за моей реакцией, возможно, не в силах поверить, что может доставить мне удовольствие.

– Тебе не?..

– Потрясающе, – выдохнула я, глядя на него снизу вверх. Он снова вошел в меня, и я застонала. – Сильнее.

Он задрожал, подчиняясь.

Эйфория. Восторг. Вот что испытала я в его объятиях. К тому времени, как я рассыпалась на осколки, а он в изнеможении рухнул на меня, что-то в его глазах изменилось. В них появилась новая искра, зажглась надежда, но было и что-то еще, что заставило сердце замереть от восторга, смешанного с испугом.

Палач что-то чувствует ко мне.

Обхватив ладонями мое лицо, он страстно поцеловал меня, оставляя теплый насыщенный след на моей прохладной коже. Я крепко зажмурилась, когда целовала его в ответ.

Что-то очень похожее на счастье скопилось внизу живота.

Пожалуйста, не сейчас, не с ним. Но мое глупое тело невозможно было переубедить.

Именно по этой причине я старалась избегать отношений. Для кого-то вроде меня близость с другим человеком таила опасность, обещание боли. В моем мире невинных людей использовали как рычаг давления, героев убивали, а любимых эксплуатировали. Наша ситуация была тому доказательством.

Но, видит бог, Икс, возможно, был не единственным, в ком пробуждались чувства.

Глава 22

Палач

Меня разбудил тихий сигнал будильника. Я проснулся, утопая в россыпи волос цвета карамели и в объятиях моей красавицы.

Я самый везучий на свете сукин сын.

Если я думал, что секс поможет избавиться от желания быть с Ангелой, то ошибался.

Я отключил будильник и поднялся, стараясь не потревожить ее. Сердце сжималось при виде этой женщины. Моя. Это слово обволакивало меня. Возможно, мы были еще далеко от любви, но сегодня ночью мы, кажется, сделали первый шаг к ней.

Я не мог ее отпустить. И не отпущу. Теперь я решил это окончательно. Если она захочет, чтобы я бросил свое ремесло – а она непременно захочет, потому что такая женщина не согласится быть с бандитом, – я это сделаю. Я даже не против искупления грехов. И я разобьюсь в лепешку, но завтра найду ее сестру и вытащу нас оттуда живыми.

Потому что теперь мне действительно было ради чего жить.

Она застонала, когда я выскользнул из ее объятий.

Этот звук! Он никогда мне не надоест.

– Куда ты собрался? – спросила она.

– Проверю навигационную систему и принесу нам одеяла.

Я спустился с палубы, взял в кубрике стопку белья и принес Ангеле. Встряхивая простыни, я набрасывал их на нее слой за слоем, надеясь, что ей станет теплее, и она проспит долго, не заметив моего исчезновения.

Ее губы дрогнули в улыбке. Довольной. Я доставил этой женщине удовольствие – хотя бы на короткое время. Укол сожаления пронзил мне грудь. Хотя бы…

Я попятился, пока не наделал глупостей и не улегся, как идиот, рядом с ней, и поспешил в кубрик, чтобы лишний раз проверить, не упустил ли чего-нибудь в своих приготовлениях. Спутниковый телефон был полностью заряжен, навигационная система работала на автопилоте. Семена лжи посеяны.

Пора уходить.

Я обманул Ангелу. Нам не понадобилось бы полдня, чтобы добраться до владений Жестокой Графини. Путь занимал всего несколько часов.

Я намеренно изменил курс так, чтобы лодка проскочила мимо логова Жестокой Графини, а потом развернулась и прошла над ним. Там я планировал высадиться, а моторка пошла бы дальше, пока не достигнет материка. Если все будет в порядке, Ангела проснется на пляже.

Так больше шансов на успех, чем если бы она пошла со мной.

Двигаясь почти бесшумно, я натянул гидрокостюм и прицепил акваланг. Все готово.

Я снова перевел взгляд на Ангелу. Она тихо посапывала под звездами.

Черт бы побрал эту женщину.

Моя жизнь никогда не была справедливой и легкой, и нынешняя полоса не исключение. Мне следовало быть рядом с ней, наслаждаться счастливым сном, а не сбегать на самоубийственную миссию.

Еще не поздно! Я мог бы проложить новый курс и утащить бьющуюся в истерике Ангелу подальше от этого места. Оставить ее сестру умирать здесь. Это было бы не самое страшное преступление из тех, что я совершил.

Но что-то пустило во мне корни, что-то – даже трудно это произнести – похожее на человеческое достоинство.

Я натянул на себя остатки снаряжения, проверил компенсатор плавучести[15], вес, предохранители и давление в баллоне. Все в норме. Больше ничего не удерживало меня здесь.

Последний взгляд.

Она нахмурилась во сне, словно почувствовала, что я собираюсь обмануть ее. Было очень трудно не подойти к ней, чтобы разгладить эти морщинки на лбу.

Я не должен этого делать.

Она могла проснуться и сорвать весь план.

Я подошел к бортику, опустил маску и приладил мундштук. Я следил за показаниями навигационных приборов, ожидая, когда мы окажемся прямо над резиденцией Жестокой Графини.

Спи спокойно, Ангела.

Я соскользнул в воду так тихо, как только мог, и приготовился к погружению.

Когда я смотрел вслед лодке, уносившей Ангелу прочь, казалось, будто кто-то сковал мне легкие и перекрыл кислород.

Выживи, и ты увидишь ее снова.

Я нырнул, удаляясь все дальше и дальше от поверхности воды, останавливаясь только для того, чтобы тело приспособилось к давлению.

К тому времени, как подо мной мелькнули первые проблески света, я уже не сомневался, что Жестокая Графиня знает о том, что я здесь.

Ее любимые акулы кружили рядом, возбужденно поводя хвостами. Городская легенда гласила, что первой силой, которую украла Графиня, была способность разговаривать с животными. Я ни разу не видел, как она проявляет этот дар, но знал, что она им владеет. В те несколько раз, когда я попадал в логово Жестокой Графини подводным путем, ее акулы проявляли осторожность, стараясь не коснуться меня – уверен, она предупредила их, чтобы они не вздумали кусаться. Не ради моей безопасности, конечно. Она бы позабавилась, глядя, как меня рвут на части. Нет, она боялась, что погибнут ее милые зверушки.

Боже, как я ненавидел эту суку.

Я знал, что мне нет спасения, пока она жива. Но знал я и то, что мои шансы покончить с ней ничтожны.

Огни подо мной стали ярче. Я подплыл ближе и увидел контуры подводного убежища. Через толстые окна я мог заглянуть внутрь. Место выглядело безлюдным.

Свет горит, но дома – никого.

Я двинулся вокруг здания к подводной пещере, которая вела к задней двери. Заплыл внутрь, и фонари на потолке засияли высоко надо мной, освещая пространство сине-зеленым.

Акулы, сопровождавшие меня, сомкнули строй. Я оттолкнулся, задев одну из них ластами по носу. Беспокойно вздрогнув, акула отпрянула.

К черту то, что говорила Ангела! Рыба – это пища, не более того.

Поверхность воды над головой покрылась рябью. Я прорвался сквозь нее и выбрался на скалистый выступ.

Я не спешил снимать гидрокостюм, прекрасно зная, что Жестокая Графиня ждет меня.

Так пусть подождет.

Раздевшись до плавок, подхватил снаряжение и пошел в конец пещеры, где в стене виднелась бронированная дверь.

Она распахнулась раньше, чем я успел ввести код замка. Вошел в белый коридор, чувствуя давление толщи воды над потолком. Вокруг никого не было. А обычно здесь бродили охранники и суперзлодеи.

Я подошел к ряду шкафчиков и, открыв свой, сложил туда снаряжение и взял запасной костюм, который оставлял на верхней полке.

– Ты должен был привезти мне девчонку.

Я резко обернулся. В раздевалке стояла Жестокая Графиня – мегера, которой на вид было лет двадцать пять. В действительности она была втрое старше. Просто еще одна суперспособность, которую она украла, чтобы подпитывать свое тщеславие.

– Но я этого не сделал. – Я снял плавки и переоделся.

Она откровенно пялилась на меня, желая получить то, чего не могла присвоить. Зависть управляла Жестокой Графиней, но, поскольку она не рискнула бы прикоснуться ко мне и обжечься, ей не суждено было овладеть моей силой. А это, в свою очередь, распаляло ее желание обладать мною.

Ее каблуки застучали по полу, шлейф бордового платья волочился следом.

– Ты. Ослушался. Меня.

Я надел кожаную куртку поверх футболки, не накидывая капюшон.

– Мне нужна сестра Ангелы.

Она подняла брови, и на ее лице расцвела игривая улыбка.

– О, теперь она тебе понадобилась? – Непомерное любопытство – еще одна черта Жестокой Графини. Все неожиданное приводило ее в восторг, интересовало, даже если выводило из себя. – Но я думала, тебе все равно, жива она или умерла.

– Мне все равно. – Пришлось солгать. – Отдай ее мне в любом состоянии, как тебе больше нравится.

Она постучала пальцем по щеке.

– Хм… – Она задумчиво посмотрела на меня и щелкнула пальцами. В следующее мгновение рядом с ней появились ее охранники. Я знал, что у них нет способности к телепортации, и это значило, что она прятала их от меня. Подло.

– Тралл, – обратилась она к одной из женщин-охранниц, – скажи, что скрывает Палач.

Тралл, похитительница мыслей, уставилась на меня. Я пытался блокировать вторжение, скрыть от нее свои секреты, но знал, что это бесполезно. Я чувствовал, как она роется в моих мыслях – непрошеные воспоминания одно за другим всплывали в голове.

– Он может прикасаться к целительнице, не убивая ее, – сказала Тралл.

Жестокая Графиня подняла бровь, снова окидывая меня оценивающим взглядом.

– Интересно.

– Их силы нейтрализуют друг друга. Когда они соприкасаются, он не может причинить ей боль, а она не может исцелить ни его, ни себя.

– Очень интересно. – Я чувствовал, как ярость Графини опаляет мне кожу, но она сохраняла игривый тон.

– Она на яхте, держит курс на Майами, – добавила Тралл.

Губы Жестокой Графини скривились в гримасе.

– Майами? Ты привез ее сюда только для того, чтобы держать подальше от меня? – Она цокнула языком. – Это дорого тебе обойдется, Палач.

Я стиснул зубы.

Она раздевала меня взглядом.

– Как только я получу ее силу, мне больше не придется сдерживать свое желание прикоснуться к тебе.

Я подавил дрожь. Мало кому удавалось меня напугать. Она была одной из немногих.

– Еще, – потребовала Жестокая Графиня.

– У них был секс, – продолжила Тралл.

Жестокая Графиня выпучила глаза, а ее рот сложился в букву «О».

– Серьезно? Ты накачал ее наркотиками, Икс, или просто взял силой?

Мои руки сжались в кулаки.

– По обоюдному согласию, – подсказала Тралл.

Лицо Графини окаменело.

– Тралл, возьми Следопыта и найдите девчонку.

Мне пришлось собрать волю в кулак, чтобы сохранять невозмутимость.

Ангела, тебе лучше оказаться чертовски умелым супергероем.

Тралл отделилась от группы, эхо ее шагов звучало и после того, как она вышла из пещеры.

– Ты ослушался меня, – сказала Жестокая Графиня. – Не раз и не два.

Я прислонился к соседнему шкафчику и сложил руки на груди.

– Да, это так, – согласился я.

Она подняла руку и щелкнула пальцами. Неведомая сила тотчас оторвала меня от пола и потащила по коридору. Я ударялся о шкафчики, привинченные к стене. Они прогибались подо мной, их металлические ручки царапали мне бока.

Она взмахнул рукой – и меня понесло обратно к ней. Мои ноги так и не коснулись пола.

– Ты думал, что сможешь украсть у меня целительницу? – Стены загудели, вибрируя от ее силы. Вода просочилась с потолка, и ручейки змейками заструились по стенам.

– Отвечай мне! – закричала она. Я почувствовал силу принуждения.

– Да. – Ответ вырвался сам собою.

Вода все текла, собираясь в лужи вокруг Жестокой Графини.

– Как ты смеешь! – Призрачные пальцы вцепились в меня, беспорядочно кромсая плоть. Боль вспыхнула во всем теле.

Жестокая Графиня подтащила меня к себе вплотную.

– Я могла бы свернуть тебе шею прямо сейчас.

Горло сжималось все сильнее, перекрывая трахею, голова клонилась набок.

– Я могу утопить тебя прямо сейчас. – При этих словах вода, собравшаяся у ног Графини, устремилась ко мне, поползла вверх по икрам, пропитывая брюки, которые тут же высыхали, а влага поднималась все выше.

Я в упор смотрел на Графиню, отказываясь сопротивляться, проявлять хоть какую-то реакцию, даже когда вода просочилась через ноздри в рот. Я стал задыхаться, когда она попала в легкие.

Графиня наблюдала за мной, ее гнев утихал, а я из последних сил пытался дышать.

– Я могла бы прикончить тебя очень быстро. – Вода ушла из моих легких. – Но ты заслуживаешь худшего. – Вода и кровь из порезов стекали с пальцев ног, собираясь лужицей на полу подо мной.

Она повернулась ко мне.

– Подойди.

Меня снова рвануло вперед.

– В каком же ты должен быть отчаянии, чтобы явиться на мою территорию, – задумчиво протянула она. – Дай угадаю: Ангела хотела, чтобы ты вернул ей сестру.

Еще один рывок – и я повис в воздухе рядом с ней. Как чертова марионетка.

– Какая ужасная, ужасная ситуация. Первая девушка, к которой ты можешь прикасаться, не причиняя боли, скоро умрет. И я заставлю тебя смотреть, как она будет умирать.

Глава 23

Ангела

Я потянулась, и по телу пробежала приятная дрожь. Улыбка тронула уголки моих губ.

Я не должна чувствовать себя такой счастливой. Мою сестру похитили. Стоило мне подумать об этом, как глаза резко распахнулись.

Я услышала крик чайки.

Птица? Но мы же в открытом море…

Я приподнялась и села, потирая глаза и подтягивая к груди простыни. Это Икс укрыл меня ночью. Еще одна улыбка сорвалась с губ.

– Икс? – позвала я.

Никто не ответил.

Я повернулась к кубрику. Никого.

Возможно, он внизу, в каюте.

– Икс? – снова окликнула я.

Улыбка сползла с моего лица.

Я схватила комбинезон и быстро оделась. Что-то определенно было не так.

Возвращался ли он в постель? Я не могла сказать с уверенностью.

Я подошла к штурвалу и оцепенела, увидев координаты на мониторе.

– Нет…

Я подняла взгляд и, конечно же, различила вдали берег Майами.

Мой взгляд вернулся к карте маршрута, который пересекал какую-то загадочную точку, отмеченную Иксом – вероятно, логово Жестокой Графини, – и вел обратно на материк. Я долго вглядывалась в экран.

Я не знала, что чувствовала. Злость – само собой, ее было с избытком. Этот негодяй предал меня. Смятение – почему он так поступил? Почему оставил меня и пошел один?

И тут страх, дикий страх, подступил к горлу. Что будет с моей сестрой? Что будет с Иксом?

Я стиснула зубы. Ничего. С ними ничего не случится, пока я дышу.

Я села в капитанское кресло. Я выросла в Сан-Диего, мой отец любил брать меня на рыбалку у островов Коронадо. Я достаточно хорошо изучила его лодку и понимала, что к чему. Эта моторка не слишком отличалась от остальных.

Неужели Икс всерьез думал, что я не смогу разгадать его дурацкий план?

Я перенастроила GPS, меняя маршрут. Потом быстро обошла всю лодку, оценивая запасы бензина в канистрах. Вернувшись к штурвалу, проверила остаток топлива в двигателе. Судя по показаниям, оставалось всего двадцать три процента.

Немного.

Возможно, даже недостаточно для того, чтобы вернуться на материк. Все зависит от сопротивления ветра и высоты волн. Я развернула лодку и направила ее в открытое море. К той точке на карте.

На глаза попалась сумка-холодильник Икса, а рядом лежала открывалка для бутылок. Нагнувшись, я вытащила бутылку Pacifico из отделения со льдом и откупорила ее. Небо на востоке светлело.

Я сделала большой глоток пива и нажала на газ.

Черт возьми, отличный денек для того, чтобы умереть.

Я включила звуковую систему лодки и взяла свой сотовый, который ночью оставила на одном из сидений.

Слава богу, что есть спутниковые телефоны. Я пролистала список контактов и остановилась на иконке с Безумным Шляпником Льюиса Кэрролла. Прежде чем я успела нажать на вызов, телефон зазвонил, и на экране появилась обезумевшая физиономия Безумного Шляпника.

– Привет, Безумец.

– Сегодня ты умрешь.

Я отняла телефон от уха, всмотрелась в экран и снова приложила трубку к голове, прижимая ее плечом.

– Ты мог бы помягче подготовить меня к этому.

– Честность – лучшая политика.

– Да, но времена меняются.

– Это точно, – согласился он.

Я прищурилась, глядя на море.

– А как бы ты предложил расправиться с Жестокой Графиней?

– Ангела, я буквально в тридцати пяти шагах впереди тебя. О, только не стреляй в Долли Партон[16]!

– Что? – Разговаривая с Безумцем, я и сама порой чувствовала себя полоумной. Мне даже представлять не хотелось, каково это – жить в его голове. – Да, кстати, Марк все еще в безопасности? – спросила я.

– Марк абсолютно не шарит в Halo. В следующий раз приведи более толкового заложника.

Я нырнула в маленькую каюту под палубой в поисках акваланга. Не тут-то было. Этот сукин сын даже не подумал захватить второй гидрокостюм.

– Марк – не заложник. Так он в безопасности?

– Смотря что понимать под «безопасностью».

У меня вырвался стон. Я оказалась бы по уши в дерьме, если бы Икс спас мою сестру, но обнаружил, что с Марком что-то случилось.

– Ствол под одним из сидений позади капитанского кресла.

– Какой ствол?

– Тот, из которого ты попытаешься застрелить Долли.

Я оглядела полукруг кресел, о которых говорил Безумец. Хм.

– Все идет своим чередом. Тебе надо многое успеть, а времени мало. Приготовься к вечеринке.

– Будет сделано, дружище. – Я нажала отбой. На горизонте что-то блеснуло. Лодка?

Я схватила бинокль из соседнего отсека кабины и посмотрела вдаль. Так и есть, лодка, и она шла прямо на меня.

Это не к добру.

Я метнулась к креслам, о которых говорил Безумец. Ухватившись за мягкое виниловое дно сиденья, приподняла его.

– Ого! – Там оказался не один ствол, а целый арсенал оружия. И ракетная установка. Заряженная.

– Чертовы суперзлодеи… – пробормотала я.

Я выбрала винтовку М16 с оптическим прицелом и поставила двигатель на холостой ход.

Взяв оружие на изготовку, я заняла позицию за спинкой кресла и наблюдала за приближающейся лодкой через прицел. Это могла быть просто рыбацкая лодка, или кто-то, возможно, прогуливался на своей яхте. Я очень на это надеялась.

Но сомнения перевешивали.

На всякий случай я проверила магазин винтовки. Полная загрузка.

Я покачала головой.

– Ох, злодеи…

Мне не пришлось долго ждать. Лодка подпрыгивала на волнах, задиристо вскидывая нос. Увидев пассажиров в оптический прицел, я насчитала троих, одетых в черную униформу с эмблемой Жестокой Графини – в виде переплетенных букв «ЖГ», которые поддерживали два дракона.

Как они узнали, где меня искать?

Я навела прицел и сделала предупредительный выстрел.

Все трое пригнулись, но тут же потянулись к оружию за поясами.

Икс, наверное, попался. Или предал меня.

Я перебрала в памяти события последних дней. Он умел контролировать эмоции, но я видела неприкрытое желание на его лице. Мысль о том, что можно прикоснуться к другому человеку, не причинив ему вреда, была сильнее любого вынужденного альянса.

Значит, не предательство.

В борт лодки ударил выстрел.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Снова навела прицел и выстрелила. Один упал. Двое других изумленно уставились на поверженного товарища. Пока они были в шоке, я открыла огонь.

Третий упал на одно колено, и раздался выстрел. Через долю секунды пуля вонзилась мне в плечо.

Матерь Божья. Я рухнула на сиденье и схватилась за рану. Пуля порвала мышцу вращательной манжеты[17]. Когда плечо свело от боли, я поняла, что пуля застряла внутри. Ненадолго.

Я стиснула зубы, пока металл, царапая кость, пробивался обратно через входное отверстие.

Мне так не хватало еще одного пива.

Еще один выстрел ударил в борт лодки. Эти ублюдки пытались потопить меня. Сначала подстрелили, а теперь хотят отправить ко дну. Моя хваленая ярость рвалась наружу.

Я снова приподняла виниловые сиденья, не обращая внимания на кровь, сочившуюся из раны. Пока я разглядывала ассортимент, мое плечо выплюнуло пулю, и она звякнула рядом с тем стволом, что мне и требовался.

– Привет, милая. – Я схватила базуку.

Они действительно разозлили не ту женщину.

Я вскинула оружие. Мне доводилось стрелять из ракетной установки лишь однажды, и это обернулось взрывом кемпера[18] и яростью семерых супергероев. Будем надеяться, что на этот раз все сложится удачно.

Бах, бах, бах. Пули прошили правый борт. Стрелок, должно быть, заметил базуку, поскольку выстрелы звучали все громче, чаще и злее. Не обращая на него внимания, я навела прицел на заднюю часть лодки Жестокой Графини, где был мотор.

– Sayonara[19], придурки. – Я нажала на спуск.

Отдача едва не сбила меня с ног. Ракета с шипением пронеслась по волнам, а затем…

БУМ!

Лодка разлетелась на куски, выбрасывая в воздух ошметки стекловолокна, людей и деревянных балок. От силы удара огромная волна накатила на мою моторку, и я ухватилась за сиденье, чтобы не упасть.

Через несколько секунд все было кончено. Вражеская лодка тлела, а ее обломки заглатывала вода.

Я убрала базуку на место и направилась к штурвалу, разминая поврежденное плечо. Я прибавила газу, врубила музыку и пошла прежним курсом, оставляя позади следы своего гнева.

Вот почему люди старались не действовать мне на нервы. Потому что ангелы, какими бы милыми ни были, время от времени…

Падают.

Глава 24

Ангела

Не прошло и пяти минут, как на горизонте появилась еще одна лодка.

Я опустила бинокль.

– Да вы издеваетесь, ребята. – Это все равно что растревожить улей – стоит разозлить нескольких пчел, как остальные тут же кидаются мстить за сородичей.

– Это была всего лишь одна лодка. – И три суперзлодея, но кому нужны подробности?

Я снова схватила М16, и когда противник приблизился, сделала предупредительный выстрел. Лодка не замедлила хода.

Я приготовилась стрелять снова, но лодка начала разворачиваться, подставляя мне правый борт. Я прищурилась, скользнув взглядом по корпусу. Как только я увидела название лодки, палец на спусковом крючке замер.

Долли Партон.

Я судорожно вздохнула и отложила винтовку. Не стреляй в Долли Партон. Вот что имел в виду Безумец. Лодку.

Я пригладила волосы, потрясенная тем, как была близка к тому, чтобы расстрелять своих друзей.

Я заглушила двигатель и замахала руками. «Долли Партон» обошла меня по кругу. Убедившись, что я не стреляю, лодка приблизилась. Первым я увидела Зевса с его фирменной молнией, крепко зажатой в руке.

Ракета оторвался от палубы и полетел ко мне. Я улыбнулась ему, когда он приземлился рядом со мной.

– Похоже, в последнее время ты притягиваешь неприятности, как магнит, – сказал он. Его взгляд скользнул по лодке, задержавшись на оружии.

Я усмехнулась.

– Ты даже не представляешь.

Ракета доставил нас обоих на борт «Долли Партон».

– На этот раз ты выстрелила в нас только один раз. Прогресс, – сказал Безумец, когда мы опустились на палубу.

Я высвободилась из объятий Ракеты.

– Что происходит?

Я и не подозревала, что, когда звонила Безумцу, он уже находился в этой части страны. Я оглядела компанию – Безумца, Ракету, Зевса, Зефир, Жигу – уменьшительное имя Поджигательницы, нашего пиротехника, и…

– Хамелеон?

Суперзлодей был надежно связан.

– Он пытался похитить Марка, – сказал Зевс, похлопав Хамелеона по плечу. Тот поморщился. – Но вышло так, что похитителя похитили.

Жига подошла к суперзлодею, покачивая бедрами, обтянутыми красным комбинезоном. Она выглядела живым воплощением Джессики Рэббит[20] – те же сексуальные формы, великолепные рыжие волосы и чувственные черты лица. А еще она слыла одним из самых смертоносных супергероев ДСД, если судить по поясу из взрывчатки, обвивавшему ее талию. Присутствие Жиги означало, что если сегодня что-то случится, это будет нечто грандиозное.

Жига погладила Хамелеона по щеке.

– Мы как раз обсуждали, где находится логово Жестокой Графини.

Хамелеон следил за ее руками, и я обратила внимание на белки его глаз. Похоже, она уже позабавилась с ним.

– Он собирается солгать, а потом нас всех убьют, – сказал Безумец, прежде чем Хамелеон успел ответить.

– Н-нет, не собираюсь.

– Ложь, – отрезал Безумец.

Зевс сдерживал в руке молнию.

– Легкий путь или мучительный, Хамелеон? Выбирать тебе.

Жига щелкнула большим и указательным пальцами, и на их кончиках вспыхнули пять язычков пламени.

– В любом случае, мы получим то, чего добиваемся, – сказала она, наклоняясь к нему, пока пламя не лизнуло его лицо.

Огонь обжег щеку, и Хамелеон вскрикнул.

– Я скажу, скажу!

Жига отвела руку, но не погасила пламя.

Когда Хамелеон что-то залепетал, Безумец отделился от группы и пошел к капитанскому мостику. Я последовала за ним.

Он повел лодку по курсу, но его взгляд оставался рассеянным. Мне уже доводилось видеть его таким, и я понимала, что означает этот взгляд.

– Скажите ему, что дальше будет кастрация! – крикнул Безумец Зевсу и Жиге, на что Зевс ответил кивком, а Жига – коварной улыбкой. Безумец присвистнул. – А теперь за дело!

Я накрыла ладонью руку Безумца, пытаясь исцелить его помутившийся рассудок. Почувствовала, как он вздрогнул от моего прикосновения.

– Спасибо, – поблагодарил он, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Это я должна вас благодарить. Зачем вы примчались?

– Чтобы помочь тебе победить Жестокую Графиню. Без нас ты бы не справилась.

– Ты… видел, как я умираю? – Странно было думать, что одна из версий меня уже попыталась вызволить сестру – и потерпела неудачу.

Безумец кивнул.

– Теперь мы все, наверное, умрем. С большой долей вероятности.

– И вы все равно пришли мне на помощь. – Дышать стало тяжело. Я всегда думала о своих товарищах по команде как о друзьях, но никогда еще они не доказывали свою дружбу так, как сейчас.

Он улыбнулся.

– Всегда с тобой, Ангела.

Еще минут двадцать мы курсировали между лодкой Икса и «Долли», но в конце концов нашли логово Жестокой Графини. Я взяла управление на себя, а Безумец сел в одно из кресел, схватившись за голову.

– И что теперь? – спросил Ракета.

– …знает, что мы здесь, знает, что мы здесь, знает, что мы здесь, – бормотал Безумец.

Он резко вскинул голову.

– Моисей, – Его глаза обшарили палубу, остановившись на Зефир. Он кивнул. – Моисей.

Я подняла бровь, не понимая, к чему он клонит. И тут меня осенило.

– Зефир! – Я помахала ей рукой.

– Что случилось? – Она подбежала к нам.

– Безумец хочет, чтобы ты разделила море. – Если бы воды расступились, мы получили бы свободный доступ к крепости Жестокой Графини.

Зефир посмотрела на Безумца широко распахнутыми глазами. Он продолжал стонать, схватившись за голову.

– Я не знаю, хватит ли мне сил.

– Дважды. – Безумец опустил руки. – Туда и обратно. Вход и выход. Вход и…

Теперь настала очередь Зефир схватиться за голову.

– Ты хочешь, чтобы я сделала это дважды? Но это убьет меня.

– Может быть, шесть пятьдесят две. Ты умрешь, она умрет, мы все когда-нибудь умрем.

Я подошла к Безумцу и снова коснулась его руки. Он судорожно вздохнул.

– Мне нужно выпить, – сказал он, приходя в себя.

Я сжала его ладонь.

– Если мы выберемся отсюда живыми, все «Маргариты» – за мой счет.

Глаза Безумца сфокусировались на моем лице.

– Жестокая Графиня знает, что мы здесь. Она хочет тебя, Ангела, и только ты можешь победить ее. Мы можем выжить, но у нее тоже есть телепат. Мы с ним словно играем в шахматы.

Я нахмурилась.

Его взгляд переместился на Зефир.

– Шесть тринадцать. Целься точно. Ты можешь усомниться, но все равно будешь знать, что делать.

– Целься? – переспросила она.

Я взглянула на экран телефона.

6:10 утра.

Я сунула два пальца в рот и громко свистнула. Ракета, Жига и Зевс прервали допрос Хамелеона и повернулись к нам.

– Слушайте, ребята: море расступится через три минуты. Мы окажемся прямо над логовом Жестокой Графини. Приготовьтесь. Мы скоро заходим!

С другого борта лодки донеслись радостные возгласы. Я проверила свое оружие, а Зефир закрыла глаза, и ее дыхание выровнялось.

Океан покрылся рябью, словно по поверхности воды пролетел большой невидимый камень.

Безумец застонал со своего места.

– Вход и выход, вход и выход… пещера. – Он зашелся от смеха. – Пещера.

– Очень скоро ты получишь свои «Маргариты», Безумец, – пообещала я.

Меня забрызгало соленой водой, и я увидела, как ветер Зефир врезался в воду, закручивая ее в воронку вокруг лодки. Зефир вытянула руки перед собой.

Зевс, Жига и Ракета подошли к нам. Хамелеон, связанный, с опаленными волосами, остался на месте.

Я нахмурила брови.

– Кто связал суперзлодея по рукам и ногам?

Зевс оглядел жертву.

– Я не зря ездил в ковбойский лагерь.

Порыв ветра Зефир ударил мне в лицо, отбросив волосы назад. Лодка нырнула вниз, и я схватилась за поручень. Над нами промелькнула тень, заставив меня поднять глаза.

Черт возьми!

Стена воды высотой в двадцать футов[21] окружила нас, продолжая подниматься все выше и выше. Я с восхищением и ужасом смотрела, как закручивается эта громада. Руки Зефир дрожали, веки трепетали.

Чем глубже мы спускались, тем слабее становился свет, а вода темнела. Рядом со мной, отбрасывая тусклые отблески, загорелись кончики волос Жиги. Вокруг плясали тени – странная игра огня и воды.

Я поймала ее взгляд, и она подмигнула мне, одарив лукавой улыбкой.

– Я слышала о тебе и Палаче, – сказала она. – Суперзлодеи – забавные ребята, да?

Я облизнула пересохшие губы, не зная, как реагировать.

Она рассмеялась, увидев выражение моего лица.

К счастью, наш разговор был прерван ударом лодки о дно океана.

– И что теперь? – спросил Ракета, оглядывая пустынный пейзаж.

Я спрыгнула за борт и оказалась по щиколотку в воде.

– А теперь – вперед!

– Не хочу тебя огорчать, Зефир, – сказал Ракета, – но, думаю, ты высадила нас не в том месте.

Если Зефир действительно опустила нас куда угодно, только не к логову Жестокой Графини, тогда нам предстояло всплыть и пытаться снова.

Остальные тоже спрыгнули с палубы. Каменистая поверхность под ногами была вовсе не похожа на белый песок, который я себе представляла.

– Пещера, – напомнил Безумец.

Пещера?.. Вокруг не было видно никаких зияющих входов.

– Ребята, – я едва расслышала крик Зефир сквозь рев воды, – я больше не могу это сдерживать. – Словно в подтверждение ее слов, бурлящая стена воды заколебалась и начала падать на нас. – Мне придется поднять лодку на поверхность.

– Мы ищем! – крикнула Жига, недовольная тем, что морская вода все время тушила ее пылающие локоны. – Но здесь чертовски темно! А ты могла ошибиться с координатами.

Я обогнула лодку. В одном месте чувствовался явный уклон. Я едва не поскользнулась, когда дно под ногами просело, и вода стала глубже. Я ощупала дно ногой.

Вход в подводную пещеру? Это звучало абсурдно, даже для меня.

Я взглянула на Безумца – он все еще стоял на палубе. Его расфокусированный взгляд отыскал мои глаза, и он показал мне два поднятых вверх больших пальца.

Этого было достаточно.

Я снова свистнула.

– Сюда! – Я спустилась по уклону, вода поднялась еще выше. Водоворот вокруг нас закручивался все сильнее.

– Ребята! – крикнула Зефир.

Мои товарищи по команде – все, кроме Безумца и Зефир – обогнули лодку, шлепая по воде. Эту троицу, казалось, особенно раздражало то, что вокруг столько воды. И неудивительно, ведь такое количество жидкости могло помешать полету, погасить пламя и вырубить электричество.

Сквозь шум я услышала вопль Зефир.

Ох, ничего себе!

– Скорее! – крикнула я, когда вода поднялась до груди.

Они поспешили ко мне, и Жига поскользнулась, перелетев через выступ, на котором я стояла.

– Думаю, что пещера под нами, – сказала я.

– Ты думаешь? – взвился Ракета. – Хочешь сказать, что это всего лишь предположение?

– Нам придется нырнуть под воду! – стараясь его перекричать, скомандовала я.

Я услышала, как Жига выругалась себе под нос. Остальные кивнули.

Вода продолжала подниматься, ветер стихал.

– За мной! – Я нырнула под воду, протискиваясь под выступ.

Пожалуйста, пусть это будет пещерой. Пожалуйста, не утони.

Я отчаянно надеялась на то, что правильно поняла Безумца. Иначе я приговорила бы нас к смерти.

За спиной замерцал свет. Я оглянулась и увидела светящегося Зевса в окружении Ракеты и Жиги. Он использовал свое электричество, чтобы светиться в темноте. Свет озарил контуры пещеры. Когда я снова посмотрела вперед, то увидела поверхность воды. Я подплыла к ней.

Шесть пятьдесят две.

6:52.

Безумец так и сказал. Зефир вернется за нами.

Моя голова вынырнула на поверхность, и я набрала полную грудь воздуха. Сзади показались еще три головы.

Я заметила скалистый выступ, а за ним дверь, встроенную в стену. Мы подплыли туда и выбрались из воды.

– Фу, ненавижу мокнуть, – проворчала Жига. Ее тело вспыхнуло, охваченное пламенем. Когда она потушила его, на ней не осталось ни капли влаги. Огнеупорный костюм нисколько не пострадал.

– Ну вот, плакало мое оружие, – сказал Ракета, вытаскивая из-за пазухи намокший металл.

Жига наклонилась и выпустила струю пламени прямо на ствол.

Ракета взвизгнул и выронил оружие.

– Ты шутишь, Жига? – возмутился он. Я дотронулась до него, исцеляя ожоги.

Жига закатила глаза и подняла пистолет.

– Не капризничай. – Ее пламя охватило пистолет, испаряя остатки влаги. – Так-то лучше, – сказала она, возвращая его Ракете.

Не обращая внимания на их препирательства, я направилась к двери.

Меньше часа. За это время я должна найти Икса и сестру и спасти обоих.

Подойдя к двери, я дернула за ручку. Дверь распахнулась.

Очень странно.

Я оглянулась назад, Жига все еще спорила с Ракетой и Зевсом.

Найди сестру. Найди Икса, пульсировала в голове настойчивая мысль.

Я шагнула внутрь. Как только я переступила порог, дверь захлопнулась.

– Какой приятный сюрприз, Ангела, – раздался голос Жестокой Графини. – Тебя-то я и ждала.

О черт, опять ловушка.

Глава 25

Ангела

Я оглядела пустынный коридор, ища глазами Жестокую Графиню, но ее там не оказалось.

– Попробуй, найди меня, Ангела. Воссоединение родственников того стоит.

Я закрыла глаза и сглотнула. Это чудовище держит у себя мою сестру.

За спиной слышался глухой стук – мои друзья колотили в дверь. Я подергала ручку, но безрезультатно.

Я прошла вглубь и двинулась по коридору. По обе стороны тянулись ряды шкафчиков – некоторые были искорежены. Дверца одного была распахнута, и внутри лежало снаряжение для подводного плавания. Я подошла и прикоснулась к кислородному баллону.

Икс был здесь.

Взгляд отметил помятые шкафчики, лужу посреди коридора и капли воды, смешанной с кровью. Они дорожкой тянулись из комнаты. Я повидала немало мест преступления и поняла, что Икс попал в засаду.

Я отступила от шкафчика и пошла по кровавому следу. Он повернул направо, и я шагнула в другой коридор, где петляла все та же дорожка из капель крови.

Это была одна из самых жутких тропинок, по которым я когда-либо ходила.

Она привела меня в лабораторию, до отказа забитую причудливым медицинским оборудованием. На дисплеях высвечивались показания приборов, в лотках лежали странные острые инструменты, некоторые были заляпаны свежей кровью. В сосуде с жидкостью плавали платиновые пряди светлых волос.

Волосы Эшли.

Кулаки сжались сами собой. Мне ли не знать, что все это – тактика запугивания. Но Жестокая Графиня недооценила меня. Зрелище меня не испугало. Не привело в отчаяние. Зато здорово разозлило. Насилие по отношению к невинным – еще одна красная кнопка для меня, и Жестокая Графиня нажала на нее.

С еще большей решимостью я шагнула в следующую открытую дверь. Жестокая Графиня поплатится за все.

Лаборатория сменилась еще одним коридором, на этот раз с железными дверями по обе стороны.

Тюремный блок.

В каждой двери было смотровое окошко, и я заглянула в первую камеру. Мускулистый великан баюкал свою руку, которая заканчивалась окровавленным обрубком. Пот капал с его лица, хоть я и не могла толком его разглядеть. Должно быть, рана была заражена.

Я подергала дверную ручку. Заперто.

Узник поднял глаза, и я отпрянула от окна. Одна сторона его лица была покрыта волдырями и шрамами, а на месте глаза зияла пустая глазница.

Я заглянула в соседнюю дверь. Изможденная женщина раскачивалась взад-вперед. Глубокие порезы испещряли ее кожу.

Кто эти люди? Супергерои? Чьи-то близкие?

Никого, кто следил бы за пленниками, не было видно.

Я переходила от камеры к камере; все были заперты, и в каждой был измученный заключенный. Я задерживала дыхание, прежде чем заглянуть в очередное окошко, пытаясь подготовиться к тому моменту, когда увижу ослепительные светлые волосы сестры или задумчивый взгляд Икса.

Я дошла до конца коридора. Ни Эшли, ни Икса здесь не было.

Далеко позади меня послышался глухой удар, и пещеру тряхнуло. Следом раздался еще более громкий удар. Я прижалась к стене, она дрожала. Мои друзья быстро справились с дверью.

Я замешкалась на выходе из тюремного блока, оглядываясь на двери камер. По словам Безумца, в нашем распоряжении было меньше часа. Времени в обрез. Но все равно я не могла оставить здесь этих людей. Либо мы выберемся отсюда все вместе, либо я погибну, пытаясь это сделать.

– Я вернусь за вами, – пообещала я в пустоту, не заботясь о том, слышат ли меня пленники, и продолжила поиски.

Коридор с рядами камер заканчивался открытым пространством с колоннами. Внутреннюю стену напротив прорезали двери, и одна из них была открыта.

– Графиня, мне становится скучно, – сказала я.

Из-за двери послышался смех.

– Через минуту скуку как рукой снимет. – Я расслышала в ее голосе срытую угрозу.

Я прошла по кровавому следу в дверь и оказалась в большом зале. Это был амфитеатр с бесконечно длинными изогнутыми рядами, которые спускались к центральной сцене. За сценой высилась стеклянная стена, за которой открывался темный океан.

Пространство выглядело безжизненным, и все же мою кожу покалывало. Невидимые глаза следили за мной. Я чувствовала, что все глубже увязаю в ловушке, расставленной Жестокой Графиней, но разве у меня был выбор?

Кто-то приоткрыл дверь слева от сцены, но дорожка из кровавых капель не добиралась так далеко. Она обрывалась посреди сцены, где капли стекались в лужицу.

Кап… кап.

Я спустилась по лестнице и вышла на сцену.

– А вот и та, кого мы ждали, – раздался голос Жестокой Графини. В следующее мгновение она возникла прямо передо мной.

Я удивленно отшатнулась. Ее взгляд метнулся мне за спину, и я оглянулась через плечо.

Ряды пустовавших секунду назад кресел теперь заполонили суперзлодеи и преступники всех мастей. Одни явились в своих культовых костюмах, другие щеголяли в форме стражей с эмблемой Жестокой Графини на нагрудном кармане.

– Как?..

– Мираж – не единственная мастерица иллюзий.

Я вздрогнула и снова перевела взгляд на Графиню.

– Я очень рада, что ты… заглянула, – сказала она. – Ты и твои друзья появились так эффектно. Жаль, что вас разлучили. – Она скорчила гримасу разочарования.

Я почти слышала, как уходит время, отсчитывая секунды, минуты. Графиня тратила их на пустую болтовню.

– Где моя сестра?

– Итак, ты готова поговорить о деле. – Стуча каблуками, она неторопливо двинулась ко мне. Нелепый шлейф платья волочился за ней. – Отвечаю на вопрос: твоя сестра здесь, со мной, как и один из моих нелояльных сотрудников. – Ее взгляд метнулся к толпе зрителей – предупреждение тем, кто вздумает ей перечить.

Жестокая Графиня взмахнула рукой, и по обе стороны от нее появились Эшли и Икс. Они парили в воздухе, пытаясь открыть рты и освободить связанные за спиной руки.

Я невольно шагнула вперед. По щекам Эшли текли слезы. Половина ее лица распухла, покрытая синяками, светлые волосы прилипли ко лбу и вискам. Кровоподтеки уродовали обнаженную кожу рук.

Стиснув зубы, я сжала кулаки. При виде избитой сестры меня охватила ярость.

По другую сторону Икс отчаянными рывками пытался высвободиться из невидимой хватки Графини. Открытые раны испещряли его тело вдоль и поперек, как будто кто-то часами кромсал его ножом.

Кап… … кап… … кап…

Капли крови медленно падали с его ступней на пол. Бисеринки пота выступили у него на лбу, а полные муки глаза умоляли меня бежать отсюда. Он пытался удержать меня подальше от этого места, пытался спасти от этого ужаса, но, черт возьми, я же супергерой, а не принцесса, которую можно запереть в башне.

Мой взгляд наконец остановился на Жестокой Графине, и уголок ее рта приподнялся в зловещей пародии на усмешку.

– Я как раз собиралась заняться этими двумя, – сказала она, протягивая руку. Эшли приземлилась, и Жестокая Графиня погладила ее по щеке. Сестра закрыла глаза, дрожа всем телом. Я едва удержалась, чтобы не броситься к Графине и не вцепиться ей в горло. Но, если бы я это сделала, то на меня моментально набросились бы десятки злодеев.

– Ты видела некоторые образцы моих наиболее изощренных работ. – Графиня бросила мимолетный взгляд в дальний конец зала. В сторону тюремных камер.

Она принялась расхаживать взад и вперед, сцепив руки за спиной. Так ей удавалось волочить за собой Эшли и Икса.

– Насколько я понимаю, – сказала Жестокая Графиня, поворачиваясь ко мне. Икс и Эшли повернулись вместе с ней. Сестра выглядела измученной и больной, Икс – взбешенным. – Тебе от меня нужны две вещи, а мне от тебя – только одна.

Краем глаза я наблюдала за другими злодеями. Они как будто слегка побледнели. Я понимала, что любого из них могла постигнуть участь парящей марионетки Графини. Любого из нас, поправила я себя.

– Помимо всего прочего, я – бизнесвумен, – продолжила Жестокая Графиня, – и как деловая женщина всегда выбираю самую выгодную сделку. Я соглашаюсь на условия «два по цене одного», только когда это выгодно мне. Сейчас не тот случай.

– Итак. – Она остановилась передо мной. – Я готова обменять одного из моих пленников на тебя. Либо твою сестру, либо твоего… любовника.

Эшли широко распахнула глаза и посмотрела на Икса, прежде чем ее взгляд метнулся обратно ко мне. Даже сейчас, когда все мы были в нескольких шагах от смерти, я читала осуждение в ее глазах. – Он? Серьезно?

Сестра не одобряет. Кто бы сомневался.

Я сосредоточилась на задаче первостепенной важности. Жестокая Графиня, по сути, предлагала обмен заложниками. Я вступаюсь либо за сестру, либо за Икса, и один из них получает свободу.

Гипотетически.

Здесь, на глубине более ста футов под водой, в логове суперзлодеев, не могло быть ни безопасности, ни настоящей свободы. Но подкрепление было уже в пути.

– У тебя есть три секунды, – сказала Графиня, – иначе сделка отменяется.

И думать нечего.

– Отпусти мою сестру.

Сестра тут же рухнула на пол. Я бросилась к ней.

– Эш…

Не успела я опуститься на колени, как меня подбросило в воздух. Мои губы сомкнулись, кто-то невидимый заломил мне руки за спину.

Подумать только, всего час назад я хихикала над Хамелеоном, связанным по рукам и ногам.

Сестра смотрела на меня снизу вверх. Заплаканное лицо исказил ужас.

– Стражи, – щелкнула пальцами Жестокая Графиня, – возьмите ее и хорошенько встряхните.

Мои глаза округлились, я попыталась закричать, но мои запечатанные губы сдержали крик. Наружу вырвался лишь приглушенный стон. Я боролась, точно так же, как это делали Эшли и Икс. Бесполезно. Сила, которая связала меня, не сдавалась.

– Постойте-ка. – Жестокая Графиня повернулась и направилась к стеклянной стене, волоча за собой Икса и меня. Она уставилась на темную воду, заставляя и меня смотреть туда же. Мои глаза уловили движение. Из темноты к стене подплыли акулы; в их плавном скольжении сквозило нечто зловещее.

Жестокая Графиня погладила стекло, и на ее лице расцвела улыбка. Акулы приблизились к ней.

Стая акул собралась по ту сторону стекла, словно по приказу этой женщины…

Жестокая Графиня подняла палец вверх.

– Прежде чем вы возьметесь за девчонку, зайдите за мной. Я хотела бы продемонстрировать своим гостям, как выглядит кормление живой плотью. – Она снова ласково провела ладонью по стеклу. – Мои малышки проголодались.

Я снова закричала, пытаясь вырваться из невидимых пут. Уже не имело значения, что мои товарищи по команде скоро доберутся сюда. От одной мысли о том, что Жестокая Графиня собирается сделать с моей сестрой, меня бросило в холодный пот.

– А как насчет других незваных гостей? – спросил кто-то из зрителей.

Она повернулась к аудитории и оглядела собравшихся.

– Вы – суперзлодеи. Покажите себя в деле. Убейте их.

Глава 26

Ангела

Жестокая Графиня потащила нас с Иксом в комнату слева от окна.

– Так это была любовь с первого взгляда? – спросила она, склонившись ко мне. – Гора мускулов, кожаный прикид – от всего этого у девушек сразу захватывает дух.

Встретив мой ненавидящий взгляд, она вздохнула.

– Полагаю, все было не так, – продолжила она. – Думаю, он пытался причинить тебе боль, иначе ты бы не обнаружила невосприимчивость к его прикосновениям.

Черт, она это знала?

– Да, это разумное объяснение. Что неразумно, так это то, что ты в конце концов позволила ему залезть тебе в трусики. До меня доходили слухи, что ты раскована в общении с мужчинами, но есть нормы и есть рамки.

И так было много причин покалечить эту стерву; она лишь добавила еще одну.

Если я выглядела взбешенной, то Икс выглядел убийственно зловеще. Желваки на его скулах ходили ходуном, а мышцы рук сводило от напряжения, когда он пытался освободиться.

– Но какое это имеет значение? – продолжала Графиня. – Вы оба – яркий пример юной влюбленности. Как романтично.

Мы подошли к закрытой двери.

– Знаете, что еще романтичнее юной влюбленности? Трагическая любовь.

Так вот, у вас уже сложилась вся эта история с Ромео и Джульеттой, учитывая, что вы стоите по разные стороны закона, но смерть еще не соединила вас. Трагическая смерть.

Дверь распахнулась, и у меня перехватило дыхание. В комнате были расставлены всевозможные пыточные приспособления – ведьмино кресло, цепи, свисающие со стен и потолка или прикрепленные к полу. Наручники с шипами. Дюжины плоскогубцев, ножей и других жутких вещей, названия которых я не знала. Одни напоминали средневековые орудия пыток, другие – как хромированные инструменты, разложенные на подносе, – выглядели более современными.

Жестокая Графиня шагнула внутрь, увлекая нас за собой.

– Хм… – Она постучала себя пальцем по подбородку. – Птичка принесла на хвосте одну теорию, и теперь я хочу проверить ее.

Меня снова потянуло в сторону, и я зависла прямо перед Графиней. Она проделала то же самое с Иксом, пока мы с ним не оказались лицом к лицу.

Его глаза отыскали мои, и я увидела в них гнев, но еще и страх. Боялся ли Палач чего-нибудь до появления в его жизни этой женщины?

– Ну, не так же встречаются влюбленные, – фыркнула Жестокая Графиня. – Целуйтесь.

Она прижала нас головами друг к другу, и мои склеенные губы впечатались в губы Икса. Это напомнило мне, как в детстве я заставляла целоваться своих кукол, Кена и Барби. Никогда еще я не чувствовала себя игрушкой в чужих руках.

– Ладно, хватит. – Она оторвала нас друг от друга. Клянусь, Икса трясло от желания убить эту женщину.

– Возьмитесь за руки. – Моя рука взметнулась одновременно с рукой Икса, и он сжал мою ладонь.

– Икс, я думаю, тебе понравится то, что будет дальше. – Графиня улыбнулась самой себе.

Призрачные когти впились мне в плечи, кожа лопнула. Со страшной силой они прошлись вниз по спине, разрывая плоть. Спина выгнулась дугой, а зажатый рот захлебнулся в крике. Я подождала, пока боль утихнет.

Но этого не произошло.

Потому что мы с Иксом соприкасаемся. Каким-то образом она узнала все наши секреты.

Моя спина горела так, будто Жига решила поднести к ней открытое пламя. Боль отказывалась уходить. Так вот что обычно чувствуют раненые. Неудивительно, что люди стараются избегать травм.

Икс крепко сжимал мою руку, и я ухитрилась взглянуть на него. От его обычно невозмутимого выражения лица не осталось и следа. Теперь его черты искажали агония, потом гнев и снова агония. Ноздри раздувались. Ярость.

Я чувствовала, как кромсают мои щеки, плечи, руки…

Из-за двери донесся глухой стук.

Я наклонилась так низко, как только смогла. Две струйки крови стекали с моих ботинок.

Кап-кап-кап-кап…

– Маленькая птичка оказалась права. Как интересно.

Я пыталась отдышаться через нос, от боли из глаз текли слезы. Все это время Жестокая Графиня заставляла Икса сжимать мою руку.

Еще один глухой удар, на этот раз ближе. Графиня нахмурилась, но не оторвалась от работы.

В следующее мгновение наши руки оторвались друг от друга, и я начала исцеляться, мое тело восстанавливалось.

– Теперь, когда мы покончили с этим, пришло время для главного блюда.

– Икс, я хочу, чтобы ты встал там. – Она указала на дальнюю стену, где были привинчены цепи всевозможной длины.

Тело Икса поплыло туда. Как только он ударился спиной о стену, цепи обвились вокруг его ног, рук и торса, пригвождая его.

– Пока ты будешь только наблюдать.

Жестокая Графиня оглядела комнату. Заметив обычный стул, она знаком поманила его к себе. Ножки стула заскребли по полу, остановившись рядом с нами.

– Ангела, пришло время исполнить твою часть сделки, – сказала Жестокая Графиня.

Если мои друзья не найдут нас в следующую минуту – это конец. Жестокая Графиня собиралась украсть мою силу здесь и сейчас.

Икс возобновил попытки освободиться. Я слышала его приглушенные крики и видела страх, отражавшийся в глазах.

– Что такое, Икс? Я тебя не слышу. – Она улыбнулась и, напевая себе под нос, силой усадила меня на стул. В отличие от других орудий пыток, у стула не было ремней, чтобы привязать меня. Да в этом и не было необходимости, когда Жестокая Графиня могла так эффективно удерживать меня на месте телекинезом.

Она склонилась надо мной и, положив руки мне на предплечья, буравила меня взглядом. За свою долгую службу в ДСД я достаточно насмотрелась на преступников, но ни у кого из них не видела таких мертвых глаз.

Ее ногти впились мне в кожу, и улыбка исчезла с ее лица. Кошке надоела игра с мышкой.

– Глупая девчонка. Думала ускользнуть от меня. А ты, – она сурово зыркнула на Икса, – прятал ее от меня. Ворвался в мое святилище.

Это ее святилище? Я оглядела орудия пыток и вспомнила камеры, полные избитых, искалеченных узников. Какой монстр назовет такую тюрьму местом для души?

– Как ты посмел перечить мне, – повысила она голос, – как посмел разозлить меня? Я – самое близкое к богу существо.

У этой твари явно не все дома.

Это единственное объяснение той чепухи, которую она сейчас несла.

Ее ногти пронзили кожу, она сжала мне предплечья.

– Вы оба дорого мне обошлись. Слишком дорого.

Отдаленные крики прервали тираду Жестокой Графини. Она отодвинулась от меня, прислушиваясь.

Топот шагов эхом разнесся по коридору, приближаясь к нам.

Бум!

Стены содрогнулись.

Привет, Жига.

Шаги зазвучали громче. Секундой позже страж в черной униформе резко остановился у самой двери, схватившись за косяк.

– Графиня, – задыхаясь, вымолвил он, – незваные гости убили стражников и захватили пленницу, блондинку.

С души упал камень. Должно быть, это моя сестра.

На моих глазах последние остатки самообладания покинули Жестокую Графиню. Она швырнула в стража порыв ветра.

– Тогда иди и приведи ее!

Страж упал, схватился за дверной косяк, чтобы его не сдуло ветром.

– Они взломали тюремный блок. Мы… мы не сможем сдержать их.

С пронзительным воплем Жестокая Графиня запустила в него струей огня. Его форма загорелась, он взвыл и покатился по полу, пытаясь потушить пламя.

Когда она снова повернулась ко мне, я улыбнулась. Что бы ни случилось в этой комнате, с моей сестрой все будет в порядке. Я могла жить – или умереть – с этой мыслью.

Жестокая Графиня и так казалась безумной, а выражение моего лица разъярило ее еще больше.

– Ты думаешь, что победила? – Она схватила меня за подбородок. – Так?

Я уставилась на нее долгим взглядом. Потом снова улыбнулась и кивнула.

– Тогда ты ошибаешься. – Не отворачиваясь от меня, она сказала: – Попрощайся, Икс. Твоя девушка сейчас умрет.

Жестокой Графине надоело играть с нами. Теперь, когда она больше не контролировала ситуацию, мы стали источником гнева, а не извращенного веселья.

Мне предстояло воочию убедиться в том, о чем говорил Икс.

Она крадет силы.

Пришло время проверить, действительно ли она может убить целителя.

Она все еще сжимала мне челюсть, впиваясь ногтями в кожу. Приблизив ко мне лицо, она прижалась ртом к моему рту, распечатывая мне губы. Это нельзя было принять за поцелуй. Скорее, все напоминало обратную реанимацию; вместо того чтобы вдохнуть в меня жизнь, она хотела забрать ее у меня.

Она сделала глубокий вдох. Моя спина выгнулась от боли, когда она начала вытягивать мою силу, а я закричала ей в рот. Казалось, что она пробивалась сквозь плоть, сдирая зажившую кожу, как если бы собиралась натянуть ее на себя.

Я должна получить ее всю. Раньше было проще. Быстрее.

Я растерянно заморгала, когда мысли Жестокой Графини забурлили в моей голове. Барьер рухнул, и я уже не знала, где кончается она и начинаюсь я.

Так много лиц. Смеются, улыбаются, а теперь кричат, пока я забираю, забираю, забираю у них силу.

Мне никогда не насытиться. Я хочу большего. Все они – овцы, и я буду стричь и стричь их. Я – пастух. Я – бог.

Черт возьми, она и впрямь чокнутая.

Слишком много. Трудно удержаться. Все труднее жатва. Моя сила иссякает. Не останавливайся! Не останавливайся! Пожирала их воспоминания вместе с их способностями. Никогда на это не рассчитывала. Не могу остановиться. Мне нужно больше.

Я БУДУ ПРАВИТЬ МИРОМ.

Я продолжала кричать ей в рот, корчась под натиском стольких страданий и эмоций. По мере того как Жестокая Графиня высасывала из меня силу, мои воспоминания становились все более расплывчатыми.

Внезапно тяжесть, которая удерживала меня на месте, улетучилась. Я услышала, как позади упали цепи, лязгнув о стену.

Жестокая Графиня отпустила мою челюсть и отшатнулась, на ее лице был написан ужас.

– Что ты со мной сделала? – прошептала она.

Я поднялась со стула, освобождаясь из ее тисков. Я устала – так устала, – но теперь, когда ее сила больше не давила на меня, тело казалось легче воздуха. Воспоминания медленно возвращались к прежним формам. Я была так близка к тому, чтобы потерять их.

Я услышала сзади зловещие шаги. Мгновение спустя рядом со мной оказался Икс. Он уставился сверху вниз на Жестокую Графиню. В его глазах полыхал гнев.

Она вскинула руку, вероятно, чтобы использовать одну из своих сил, но ничего не произошло. И я знала, почему.

Она больше не владела ими. Они ушли, растворились, исчезли.

Жестокая Графиня смотрела на свою руку так, словно та ее предала. В каком-то смысле так оно и было.

– Что ты со мной сделала? – повторила она, поднимая глаза.

Я холодно взглянула на нее.

– Я исцелила тебя.

Глава 27

Ангела

Что сильнее всех суперсил? Жизнь и смерть.

Женщина, стоявшая передо мной, была больна. Очень больна. Украденные способности подорвали физическое здоровье Жестокой Графини и начали овладевать ее разумом. Мой дар уничтожил чужеродные силы как патогены.

– Нет… – едва слышно прошептала она. Взгляд наконец стал осмысленным. В нем сквозили горечь утраты, ужас, паника.

Я прислонилась к спинке стула, на который меня усадили силой всего минуту назад.

– Ты в порядке? – спросил Икс, не сводя глаз с Жестокой Графини.

– В полном.

Икс кивнул и медленно обогнул меня. Так волк обходит жертву, выискивая подходящий угол для нападения.

Его лицо казалось спокойным, но глаза горели жаждой мести.

Суперзлодей выживет, чтобы отомстить.

– Ты отняла у меня два года жизни. Ты уничтожила моими руками десятки суперов, которых ты обрекла на смерть ради своей прихоти. И вот как ты закончишь. От моей руки. – Он схватил Жестокую Графиню за горло.

Его прикосновение обожгло ее, и она закричала.

– Палач… пожалуйста, – умоляла она, цепляясь за его пальцы на своей шее.

Он смотрел на нее с высоты своего роста, и выражение его лица сменилось привычной маской профессионального убийцы.

Жестокая Графиня попыталась ухватиться за его лицо.

– Давай, – сказал он, – попробуй украсть мой дар. Ты уже знаешь, что это убьет тебя.

Кожа на ее правой руке покраснела и пошла волдырями, а из левого глаза с шипением потекла кровь.

Ссссс-БУМ! Ссссс-БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Земля задрожала, и я вцепилась в стул. Бомбы взрывались одна за другой. Какой идиот разозлил Жигу?

Сквозь стены пещеры пробился жуткий стон. Заскрипел один из железных засовов в стене.

Я заметила это как раз в тот момент, когда он дрогнул.

– Икс, – сказала я, отступая назад, – нам нужно идти.

– Нет, надо убедиться, что она мертва, – буркнул он.

– Икс…

Ссссс-БУМ!

Засов, лязгнув, сорвался с петель, и вода с шипением хлынула в дверной проем.

Плохо, плохо, плохо.

Мне надоело ждать.

– Возмездие никуда не денется. – Я схватила его за руку и потянула за собой. Он разжал хватку, и Жестокая Графиня рухнула на пол тяжелой массой блестящих волдырей.

Он посмотрел на наши сцепленные руки и взглянул мне в глаза.

– Ты все еще можешь прикасаться ко мне.

Я уставилась на его предплечье. Икс прав. Его прикосновение не причинило боли. Чудесным образом я все еще обладала своей силой. Загадка, над которой стоило поломать голову, но позже.

У наших ног образовалась лужа. Нам нужно было выбираться отсюда. Я дернула его за руку, и мы побежали.

Он следовал за мной, и я чувствовала на себе его взгляд.

– Ты действительно в порядке? – снова спросил он.

– Все хорошо, – задыхаясь, ответила я, с трудом переставляя ноги.

Он отпустил мою руку.

– Это не так, – прорычал Икс.

Ссссс-БУМ! Ссссс-БУМ!

– Давай поговорим об этом, когда выберемся отсюда. – Нам еще нужно было забрать мою сестру, освободить пленников и каким-то образом выбраться из этой чертовой подземной дыры.

Я остановилась перед входом в амфитеатр.

И расправиться с толпой суперзлодеев, подумала я, готовая вступить в бой с преступниками, который уже вели мои друзья-герои.

Жига появилась на верхней площадке лестницы в сопровождении нескольких узников, среди которых я увидела Эшли.

Напряжение, не отпускавшее меня все это время, ослабевало. Вот и она. В безопасности.

Жига повернулась к пленникам.

– Если у кого-то из вас есть желание свести счеты с этими ублюдками, – она кивнула на злодеев, которые пока брали числом, – у вас появился шанс. – Она посмотрела в другой конец зала, и я проследила за ее взглядом, который остановился на настенных часах.

6:39 утра.

– У вас десять минут, ребята, – сказала Жига, – а потом нам нужно сматываться отсюда.

Я бросилась к освобожденным узникам, которые уже спускались в зал. Навстречу сестре.

Боковым зрением я уловила движение слева за долю секунды до того, как в меня кто-то врезался. Змей, суперзлодей, которого я едва узнала, пригвоздил меня к земле.

Изо рта показался раздвоенный язык.

– Мясо целителя будет на вкус…

Я замахнулась и ударила его раз, другой, третий… Он скатился на пол. Я вскочила, а он схватился за голову.

– Ты знаешь о том, что лежачего не бьют? – бросила я Иксу. Он сражался с другим злодеем.

Икс схватил его за горло, и игра была окончена.

– И что? Это же не относится к змеям.

И тогда я ударом ноги нокаутировала своего противника.

Когда я подняла глаза, освобожденные заключенные уже включились в драку, выбирая из толпы тех, на кого давно точили зуб. Они дрались так, что мы, супергерои, выглядели на их фоне так, словно пришли просто чаю выпить. Их долго сдерживаемая ярость выплеснулась в схватку. Они рвали глаза, носы, пальцы, гениталии, безошибочно находя уязвимые места.

– Ангела! – Услышав свое имя, я обернулась. Суперзлодей кружил вокруг моей сестры.

Не раздумывая, я помчалась к Эшли, проталкиваясь сквозь толпу дерущихся. Злодей подскочил к ней и обхватил ее голову с обеих сторон, намереваясь свернуть шею.

Не успеть!

Я схватила один из сюрикэнов, прикрепленных к комбинезону вечность назад. Произнеся безмолвную молитву, я метнула его в противника.

Сюрикэн со свистом рассек воздух между сражающимися парами и врезался в затылок злодею.

Он выпустил Эшли, упал на колени и рухнул ничком.

Я бросилась через сцену, уворачиваясь от молний, стрел и взрывов Жиги. Ступни скользили по тонкому слою воды, разливающейся по полу.

Кто-то из суперзлодеев схватил меня за воротник и дернул назад. Прежде чем я успела нанести удар локтем, хватка ослабла. Не оглянувшись, я добралась до лестницы и только тогда увидела, что Икс держит моего обидчика, теперь уже корчащегося и вопящего. Икс кивнул мне и снова сосредоточился на своей жертве.

Стены вокруг задрожали, и я пулей преодолела последние метры, отделяющие меня от сестры.

Взлетая по лестнице, я чувствовала, как слабеет тело. Ощущение было незнакомым и странным. Графиня выкачала из меня слишком много сил. Но я не могла сейчас думать об этом. Надо было выжать из себя максимум адреналина.

– Сестренка?

Вот она, Эшли! Испуганная и потерянная. Мы одновременно бросились друг к другу и крепко обнялись. Сестры Гамильтон всегда славились своими медвежьими объятиями.

Пещера снова содрогнулась, возвращая мое внимание к хаосу вокруг нас.

Я неохотно высвободилась из объятий Эшли, заметив, что мое прикосновение сумело исцелить ее раны, хотя я продолжала слабеть.

Я огляделась вокруг. Пол был усеян телами. Так много потерь. В основном, это были злодеи, но среди павших я узнала и пленников.

Часы на стене показывали 6:47. У нас оставалось пять минут до встречи с Безумцем и Зефир.

Времени не так уж много. Я сунула два пальца в рот и свистнула.

– Пора, уходим! – крикнула я.

По моему зову многие пленники попятились к лестнице, отбиваясь от оставшихся противников. Зевс метал молнии, а Жига бросала в злодеев огненные шары, которые путались под ногами.

Ракета кружил над ними и помогал ослабленным узникам подниматься по лестнице, прикрывая их. В это время мимо пролетел лабрис[22].

– Отведите освобожденных пленников в пещеру, – попросила я Ракету. – Я соберу остальных и последую за вами.

Ракета колебался. Обычно именно я уводила раненых с поля боя, но не сегодня. Сегодняшний бой много значил лично для меня. Тем не менее, я прикасалась к раненым, когда они проходили мимо, и замечала, что могу лишь частично исцелять их, и с каждым прикосновением мои силы ослабевали.

– Сестренка, а ты разве не идешь? – спросила Эшли, преступая с ноги на ногу, не зная, остаться ей или уйти.

– Я догоню вас очень скоро.

Ее подбородок задрожал, но она быстро взяла себя в руки и гордо вскинула голову.

– Я без тебя не пойду, – упрямо заявила она.

– Нет, пойдешь. – Я взглянула на Ракету, и он подлетел к ней, подталкивая к выходу. Она сопротивлялась, не отводя от меня глаз, в которых стояли слезы.

– Тебе лучше выжить, иначе я надеру тебе задницу, – сказала она.

– Не задирайся. – Я невольно улыбнулась. – Скоро увидимся.

Надеюсь.

Глава 28

Ангела

Мое внимание переключилось на происходящее в зале. Супергерои все еще сражались с врагом, но мы побеждали. Мои глаза отыскали Икса. Увидев его, я вздохнула с облегчением, но лишь на мгновение. Он направился к двери, ведущей в камеру пыток.

В дверном проеме стояло чудовище в малиновом платье. Мне не верилось, что это оплавившееся, покрытое волдырями существо было когда-то Жестокой Графиней.

Икс приближался к ней, и я чувствовала непреклонную решимость в каждом его движении.

Позади него злодейка, с которой бился Зевс, взмыла в воздух. В руке Зевса тотчас возникла молния, и он метнул свое электрическое копье. Он целился ей в грудь, но она резко изменила курс, и молния пролетела мимо, с оглушительным треском и раскатом грома врезавшись в панорамное окно.

Стены загудели, ужасный низкий звук пронесся по залу.

Жига метнула огненный шар в противницу Зевса, и она упала на пол, объятая пламенем.

– Отступаем! – воскликнула Жига.

Я отыскала взглядом Икса. Они с Графиней кружили друг напротив друга, выжидая момент для схватки. Еще один, более мягкий гул эхом прокатился по зданию.

Я шагнула вперед.

– Икс! – крикнула я с верхней площадки лестницы.

Стеклянная стена треснула, линия разлома прошла прямо посередине, и от нее во все стороны разошлась паутина трещин. Жига и Зевс взлетели вверх по лестнице, осыпая огнем и молниями суперзлодеев, которые увязались следом.

– Икс! – снова закричала я, спускаясь по ступенькам.

Икс заметил меня.

– Беги! – крикнул он с дикими глазами.

Зевс обхватил меня за талию и потащил за собой.

– Отпусти меня! – Я боролась, пытаясь высвободиться. – Пожалуйста, Зевс. Отпусти меня…

Затрещав в последний раз, стеклянная стена разлетелась вдребезги. И внутрь хлынул океан.

– НЕ-Е-ЕТ! – завопила я, когда огромная масса воды накрыла обоих – Икса и Жестокую Графиню.

Это мне привиделось. Два самых могущественных суперзлодея не могли так просто исчезнуть.

Мой Икс не мог погибнуть.

Зевс, не выпуская меня из рук, пулей взлетел по лестнице.

– Черт, черт, черт! – прокричала Жига, глядя, как зал внизу уходит под воду.

– Если я отпущу тебя, ты побежишь? – крикнул Зевс, перекрывая рев воды.

Мой взгляд шарил по бурлящей воде. Икса нигде не было.

– Ангела. – Зевс слегка тряхнул меня.

Если я останусь, Зевс и Жига останутся со мной. Тогда я обреку всех нас на верную смерть. Но уйти без Икса, бросить его…

Я кивнула Зевсу.

– Да.

Мое сердце разрывалось. Я даже не догадывалась, что Икс уже поселился в нем. И если в тот момент мое сердце находилось в таком же разобранном состоянии, как и все тело, вряд ли оно могло исцелиться в ближайшее время.

Зевс опустил меня на землю, и мы побежали.

Почерневшие от огня двери тюремного блока свисали с петель. Вот что за взрывы слышали мы с Иксом в камере пыток.

Икс…

Я подавила нарастающую боль.

Подошвы ботинок шлепали по лужам. Позади ревел океан, впереди замерцали огни.

Я едва могла заставить себя двигаться. Надо мной зашипела труба, из которой брызнула вода, окатив меня с головы до ног.

Мы покинули тюремный блок и миновали лабораторию с ее окровавленными инструментами. Они больше никогда не станут орудиями пыток. Мне следовало помнить, что сегодня мы совершили подвиг, уничтожив это страшное место раз и навсегда.

Морская вода хлынула вниз по коридору, быстро обгоняя нас. Она с шипением неслась по полу к следующему повороту. В считаные секунды собрались лужи. Вскоре вода поднялась до щиколоток.

Мы свернули за угол и промчались мимо рядов шкафчиков. Снаряжение Икса кружило в водовороте – мрачное напоминание о том, кого я не смогла спасти.

Мы протиснулись в дверь, болтавшуюся на петлях, и подошли к выходу из пещеры. Там нас ждали Ракета и остальные заключенные, замерзшие и дрожавшие от холода. Среди них была и Эшли. Увидев меня, она сразу успокоилась.

Вода хлынула в пещеру из коридора, который мы только что покинули. Брызги летели во все стороны.

Я набрала полные легкие воздуха, чувствуя, что задыхаюсь. Мне потребовались все силы, чтобы остаться на месте, в то время когда каждый нерв во мне стонал, призывая бежать обратно, чтобы спасти Икса.

Жига схватила меня за плечо.

– Спокойно, – сказала она. В ее глазах явственно читалось предупреждение: «Даже не думай об этом».

Сверху послышался грохот. Видимо, причалила «Долли Партон».

– Скорее, скорее! – крикнул Ракета.

Жига сжала мою руку.

– Нам нужно посадить их всех в лодку до того, как ветер Зефир утихнет. Ты сможешь это сделать?

Я коротко кивнула.

Помоги узникам. Спаси тех, кого еще можно спасти.

И я помогла друзьям эвакуировать всех до единого, не переставая надеяться, что Икс отыщет выход. Но он так и не появился, и мне ничего не оставалось, как только вместе со всеми забраться в лодку и оставить логово Жестокой Графини в его подводной могиле.

Поражение отдавалось горьким привкусом во рту. Я никогда не теряла того, чем действительно дорожила.

Но теперь это случилось.

Глава 29

Две недели спустя

Ангела

– «На сегодняшний день из Карибской крепости Жестокой Графини, где криминальные разборки унесли жизни многих супергероев и злодеев мира, извлечено двенадцать тел. Среди жертв определенно нет Жестокой Графини, ее судьба до сих пор неизвестна».

Плюхнувшись на диван с коробкой мятного мороженого, я схватила пульт и выключила телевизор. В Особняке Сумасбродов круглосуточно крутили новости. Я больше не могла этого выносить.

Я обещала вытащить всех из того логова и не сдержала слова.

Рядом со мной появилась Тень с ложкой в руке.

– Эй, девочка, – сказала она, – не хочешь поделиться?

– Конечно, – ответила я, но даже не пошевелилась, чтобы снять крышку с коробки. Тень сделала это за меня и зачерпнула полную ложку мороженого.

Заметив, что я не последовала ее примеру, она посмотрела на меня, потом на коробку и снова на меня.

– Ангела, тебе нужно поесть. Помнишь, что сказал доктор?

– Не совсем, – пробормотала я.

На самом деле я помнила, что он сказал. Моя сила не исчезла, но была ослаблена контактом и взаимообменом с Жестокой Графиней. Для полного восстановления требовались отдых и усиленное питание. Короче, чем больше калорий я съем, тем быстрее они превратятся в энергию, которая укрепит мою силу.

Мне запрещали помогать другим, пока я не поправлюсь. Не разрешали даже изредка заглядывать в больницу. Мои товарищи по команде зашли так далеко, что спрятали от меня свои поникшие комнатные растения. Идиоты.

– Это из-за Палача? – спросила Тень.

У меня перехватило горло.

Икс, вероятно, погиб. Отсутствие тела не значило, что он жив. Я судорожно вздохнула.

– Черт, – Тень зачерпнула еще ложку мороженого, – это полный отстой. Я имею в виду, что для нас влюбиться и так достаточно проблематично, но чтобы в суперзлодея… да он еще имел наглость умереть из-за тебя. – Она покачала головой и облизала ложку. – Держу пари, он трахался как бог.

Я чувствовала, что слезы уже на подходе. С каких пор я стала героиней вечеринок страдальцев? Хватит!

В гостиную забрела Зефир, увидела нас, и ее лицо просветлело.

– До меня дошли слухи, что здесь мороженое и мои любимые девчонки. Приятно, что слухи подтвердились. – Она устроилась на диване с другой стороны от меня.

Наклонившись, она схватила мою нетронутую ложку и зачерпнула немного мороженого.

– Наращивай массу, Ангела, и, возможно, через годик сможешь спасти какую-нибудь мелкую зверушку.

– Зеф, – с укором возразила Тень, – будь реалисткой. Это займет у нее максимум полгода.

– Да уж, вы умеете подбодрить. – Подумать только, едят мое мороженое, да еще и смеются надо мной. В их защиту можно сказать, что раньше эта тактика работала.

– Безумец сказал, что ты здорово покувыркалась с Палачом, пока вы были в бегах. – Зефир пошевелила бровями.

Тень уже зачерпнула мороженого, когда я выхватила ложку у нее из рук. Изловчившись, я выстрелила мороженым в Зефир. Капля мятного десерта угодила ей прямо между глаз.

– Ах ты, маленькая шлюшка! – вскрикнула она и в отместку вымазала мне нос липкой сладостью.

Мороженое потекло с носа по моей верхней губе, и я рассмеялась.

Тень выхватила у меня коробку и побежала прочь, хихикая:

– Мое, все мое!

– Вот подлая сучка… – пробормотала Зефир и бросилась вдогонку.

Я оперлась подбородком на ладонь. Мне срочно нужна была салфетка, а потом не мешало бы умыться. Ладно, как только эти две проказницы уберутся с глаз долой, я начну вынашивать план мести.

В гостиную вплыла Жига.

– Привет, Ангела. – Она оглядела мою перепачканную физиономию. – Тебе посылка. Ждет в твоей комнате.

– Спасибо.

Я пошла в кухню и вытерла липкие остатки мороженого. Склонившись над раковиной, умывалась, пока не убедилась, что все смыла.

На краткий миг я почувствовала себя беззаботной, и мне вспомнилась прежняя Ангела – бесшабашная и счастливая. Тогда еще никто не нарушал моих границ и не пробирался в сердце. Мне захотелось вернуть ту легкость.

Она не скоро вернется. А, может, и никогда.

Я вытерла подбородок и пошла в свою комнату.

В коридоре стояла тишина, как обычно по вечерам. Почти все мои соседи были на дежурстве, патрулировали улицы Лос-Анджелеса. Счастливчики. По крайней мере, у них была работа, которая помогала отвлечься. А у меня – лишь бесконечные часы безделья.

Ну, и еще Чаб-Чаб. Но даже он чуть не умер по моей вине. Вернувшись из Майами, я застала его плавающим на боку. Мне пришлось прикоснуться к его маленькому тельцу, чтобы отвести от края пропасти.

Я вошла в комнату и оцепенела. Все мысли о рыбке улетучились, когда я уставилась в темноту. Там, поджидая меня, стоял Палач.

Глава 30

Ангела

Я тихо всхлипнула и крепко обняла его.

Он прижал меня к себе, словно это я могла внезапно исчезнуть. В прошлом он опасался прикасаться ко мне. Теперь от этой нерешительности не осталось и следа; он не сомневался в том, где хочется быть его рукам.

Икс уткнулся носом мне в лицо, прижавшись губами к мочке уха. Я почувствовала, что он улыбается.

– Ты рада меня видеть. – Он казался удивленным.

Он жив! Он жив. Жив.

Он выжил в лапах Жестокой Графини, сбежал из пещеры и целых две недели позволял мне думать, что его больше нет.

Я вдохнула его запах.

– Сукин ты сын. – Мой голос прозвучал сдавленным всхлипом. – Я думала, ты умер. – Две дурацкие слезы скатились из глаз.

Икс слегка отстранился, и его руки скользнули с моей спины к шее. Он приподнял мою голову за подбородок и нахмурился, увидев слезы.

– Ты скучала по мне?

Я толкнула его так, что он попятился.

– А ты как думаешь?

Он пристально смотрел на меня, и его красота говорила за него. Кожаная куртка сидела на нем как вторая кожа, откинутый капюшон открывал сверкающие темные глаза. Он убрал волосы назад, ничего не скрывая.

Я могла забыть обо всем на свете, запоминая каждую черточку этого лица.

– Думаю, я скучал по тебе еще сильнее, – сказал он.

Икс прижался теснее и накрыл мои губы страстным поцелуем.

О, сердце! Никогда еще оно не испытывало таких падений и не взлетало так высоко.

Я обняла его, отвечая на поцелуй, наслаждаясь его вкусом. Губы и объятия Икса дарили тепло и покой – совсем не то, чего можно было бы ожидать от суперзлодея. А его прикосновения… даже с ослабленной силой я была неуязвима для его карающего дара.

Он жив и вернулся за мной.

Я отстранилась.

– Как тебе удалось выбраться?

Едва переводя дыхание, он с жадной тоской смотрел на мой рот.

– После того как разбилось окно, вода подхватила меня и потащила к лестнице, которая вела в док крепости. Мне удалось подняться на борт одной из субмарин Жестокой Графини, и, слава богу, покинуть это место.

Икс тронул большим пальцем мою нижнюю губу.

– Ты беспокоилась? – Он продолжал задавать эти вопросы, как будто нуждался в подтверждении.

– Конечно, – прошептала я.

Он улыбнулся, не сводя глаз с моих губ.

– Не знаю, волновался ли кто-нибудь за меня раньше.

– Привыкай.

В его глазах вспыхнула надежда.

– Что стало с Жестокой Графиней? – спросила я.

Он помрачнел.

– Не знаю. Нас разделила вода.

Она все еще могла быть там, обезображенная и лишенная украденных сил, но тем не менее живая. Если это так, мы без сомнения увидим ее снова.

Я буду готова.

Икс рассеянно погладил меня по щеке. Мне хотелось отправиться в постель, чтобы он мог ласкать меня всю.

Скоро, утешила я себя.

– Где же ты был все это время?

Почему не пришел за мной раньше?

Думаю, Икс понял мой невысказанный вопрос, потому что посмотрел мне в глаза, удивленный – и, судя по всему, обрадованный – моими чувствами к нему.

– Мне нужно было кое-что завершить и получить вознаграждение, а потом уже прийти к тебе.

Вознаграждение? Я не хотела этого знать.

– Подожди, – я прищурилась. – Почему ты не мог сначала прийти ко мне?

– Потому что не хотел возвращаться к тебе преступником.

Я наклонила голову, заинтригованная.

– Что ты имеешь в виду?

Он не мог сделать то, о чем я думала. Или мог?

– Я получил своего рода помилование. Меня больше не разыскивают в Штатах. Хотя в других странах я еще числюсь в списках.

У меня глаза вылезли из орбит.

– Как это возможно? – У нашего правительства был огромный зуб на этого парня.

– Деньги. Услуги. Все, как обычно, – скучающим тоном ответил он.

– И это сработало?

Икс подхватил с комода пустой стаканчик «Чашка супа».

– Представь себе.

Он поставил стаканчик на место и дотронулся до бутылки Gatorade[23], стоявшей там же.

– Ты болеешь, – утвердительно сказал он.

– Я все еще не оправилась после Жестокой Графини.

Он нахмурился.

– А кто о тебе заботится? – спросил он, как будто у меня был штат прислуги, и все вокруг стремились вылечить меня. Вероятно, по логике суперзлодея, мои заслуги целительницы требовали взаимности со стороны тех, кого я поставила на ноги.

Если бы.

Я пожала плечами:

– Я сама.

Он коснулся моей щеки:

– Уже нет, Ангела.

Я улыбнулась:

– Собираешься ухаживать за мной, пока я не поправлюсь?

– Угадала.

Икс взял со стола аквариум с Чаб-Чабом.

– Собери все, что тебе нужно; я не отпущу тебя, пока ты не восстановишь свою силу.

Ничего себе, еще один сеанс киднеппинга. Не то чтобы на этот раз ему пришлось тащить меня силком.

– Ты хоть знаешь, что нужно для ухода за больными?

Икс поднял бровь и оглядел комнату. Его глаза остановились на пустых коробках из-под мороженого, многочисленных обертках от энергетических батончиков и куче печенья Girl Scout, которого накупила мне Зефир.

– Ну, во-первых, – сказал он, – похоже, тебе нужен продуктовый магазин шаговой доступности. Во-вторых, я знаю, что больные должны лежать в постели. Накапливать энергию. Я устанавливаю постельный режим прямо с этой минуты.

Икс вручил мне аквариум и подхватил на руки. Я взвизгнула. Он понес меня к распахнутому окну.

– Подожди! – запротестовала я.

Икс остановился.

– Хочешь, чтобы я уехал без тебя? – спросил он, нахмурив брови.

Нет. Ни в коем случае. Пожалуйста, не оставляй меня снова.

– Я так и сделаю, если ты этого хочешь, – твердо произнес он и посмотрел мне в глаза. – Пусть я больше и не разыскиваемый суперзлодей, но моя жизнь нелегка. Ты… – Он заколебался, прежде чем продолжить: – Тебе не обязательно становиться ее частью.

Палач оставлял мне лазейку. Как это… самоотверженно с его стороны.

Что-то близкое к панике поднялось в моей душе. Узнать, что он выжил только для того, чтобы снова исчезнуть из моей жизни. Да я выслежу его, как Жестокая Графиня выслеживала меня, если он решит уйти.

– Я хочу пойти с тобой. Просто… мне нужно собрать одежду, косметику, свои любимые фильмы, ноутбук и телефон.

Он уставился на меня, и на его лице медленно расцветала улыбка. В его глазах снова мелькнула надежда.

– Хорошо. Я обеспечу тебя всем необходимым… потом.

– Потом? – Я вскинула брови. – Ну уж нет!

– Хорошо, – согласился он. Игривая улыбка не сходила с его губ. – Я вернусь за твоими вещами, как только усажу тебя в машину.

Он понес меня к двери, что выглядело совершенно нелепо, но, черт возьми, я наслаждалась бесплатной поездкой.

– Помнишь, я говорил тебе, что суперзлодеи выживают, чтобы отомстить? – непринужденно спросил Икс.

Я прижала к груди аквариум с Чаб-Чабом:

– И что?

Он понизил голос:

– Однажды ты привязала меня к моей собственной кровати. Я планирую отплатить тебе тем же.

Мне сразу стало жарко:

– Собираешься приковать меня к своей кровати? – Я попыталась скрыть предвкушение в голосе, но не вышло.

– Собираюсь сделать это и многое другое. – Угроза. Или обещание. Как посмотреть.

Любой другой испугался бы. Но я не как все. На завтрак у меня катастрофы. Я исцеляла больных, сражалась с суперзлодеями и влюбилась в того, чье прикосновение смертельно опасно.

Одним словом, чокнутая.

– Тебе лучше держать ухо востро, Икс, – сказала я. – Ты не единственный, кто хочет отомстить.

– О, переходишь на темную сторону?

Вот так встретились однажды герой и злодей. Заклятые враги. А потом случилось невозможное. Прикосновение, поцелуй, бесконечные разборки и споры… и наконец – это.

– Нет, просто застряла где-то посередине.

Примечания

1

Фруктовая вода с кусочками льда. Эксклюзивная торговая марка 7-Eleven для замороженного газированного напитка. Здесь и далее прим. переводчика.

2

Южный Лос-Анджелес – обширная часть города, расположенная к юго-западу и юго-востоку от делового центра, включает 28 районов. Печально известен криминогенной обстановкой и уличными бандами.

3

Военная база в центре военного городка Форт-Нокс, штат Кентукки, США.

4

Бука или Бугимен (англ. Bogeyman) – фольклорный персонаж, которым пугали непослушных детей.

5

«Лига справедливости» – фильм, основанный на комиксах об одноименной команде супергероев издательства DC Comics. «Зверинец» – молодежная комедия.

6

Период бейсбольного матча. Как правило, матч состоит из 9 иннингов.

7

Halo (англ. «ореол») – медиафраншиза научно-фантастических компьютерных игр в жанре шутера от первого лица.

8

Сосиска, покрытая толстым слоем теста из кукурузной муки и обжаренная в горячем масле.

9

Хип-хоп трек 1992 года, написанный и записанный американским рэпером Sir Mix-a-Lot.

10

Desert Eagle (англ.)– самозарядный пистолет крупного калибра (до 12,7 мм). Позиционируется как охотничье оружие, спортивное оружие и оружие для самозащиты от диких зверей и преступных посягательств.

11

Дневная мыльная опера на канале NBC в США (с 1965 г.) – о жизни семей американских психиатров в вымышленном городке Салeм.

12

Британская певица, автор песен, актриса, телеведущая, модельер и филантроп.

13

Специально оборудованная гавань для яхт, катеров и других маломерных судов, где экипажам предоставляются различные услуги.

14

Марка мексиканского пива.

15

Устройство, предназначенное для компенсации переменной отрицательной плавучести аквалангиста, как в момент погружения, так и в момент пребывания на поверхности. Обычно представляет собой жилет, который надувается воздухом из баллона для поддержания определенной глубины погружения.

16

Американская кантри-певица и киноактриса. Также, возможно, намек на композицию дуэта Jethro Burns «Don’t Shoot The Mandolin Player / Dolly Parton’s Sweet On Me».

17

Вращательная манжета плеча – группа из четырех мышц и сухожилий, расположенных вокруг плечевого сустава.

18

* Дом на колесах.

19

Прощайте (яп.).

20

Мультипликационный персонаж детективных нуар-романов о кролике Роджере, созданных писателем Гэри Вульфом, а также последующих комиксов, киноадаптаций и мультсериалов.

21

6,096 метра.

22

Древнегреческий двусторонний боевой или церемониальный топор.

23

Gatorade – общее название серии изотонических напитков, производимых компанией PepsiCo. Разработан в 1965 году группой исследователей Флоридского университета по заказу университетской футбольной команды с целью восстановления жидкостей, теряемых организмом во время тренировок.

Content

Лора Таласса
Ангелы жатвы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Примечания