Пирс Блейк

Если бы она увидела

если бы она увидела

(загадки кейт уайз—книга 2)

блейк пирс

Блейк Пирс

Блейк Пирс – автор серии-бестселлера «Загадки Райли Пейдж», включающей в себя тринадцать захватывающих книг (серия продолжается). Помимо этого он является создателем «Загадок Макензи Уайт», состоящей из девяти книг (серия продолжается); «Загадок Эйвери Блэк», также содержащей шесть книг, серии под названием «Загадки Кери Локи», включающей пять книг, серии «Становление Райли Пейдж», состоящей из трех книг (серия продолжается), серии «Загадки Кейт Уайз», содержащей две книги (серия продолжается), «Загадок Хлои Файн», психологического триллера, включающего три книги (серия продолжается), а также психологического триллера о Джесси Хант, состоящего из трех книг (серия продолжается).

Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и оставаться в курсе новинок!

Copyright © 2018 by Blake Pierce. Все права защищены. Кроме случаев, оговорённых в Законе об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без предварительного получения разрешения от автора произведения. Данная электронная книга предназначена только для вашего личного использования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим вас за проявленное уважение к тяжёлой работе автора. Данная книга является художественным произведением. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными именами и жизнями людей, ныне живущих или умерших, является случайным. Фото на обложке: Copyright andreiuc88. Используется с разрешения Shutterstock.com.

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРИЛЛЕР О ДЖЕССИ ХАНТ

ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНА (Книга №1)

ИДЕАЛЬНЫЙ КВАРТАЛ (Книга №2)

ИДЕАЛЬНЫЙ ДОМ (Книга №3)

ЗАГАДКИ ХЛОИ ФАЙН – ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ

ПО СОСЕДСТВУ (Книга №1)

СОСЕДСКАЯ ЛОЖЬ (Книга №2)

БЕЗЫСХОДНОСТЬ (Книга № 3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (Книга №1)

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗАМЕТИЛА (Книга №2)

СЕРИЯ «СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

НАБЛЮДАЯ (Книга №1)

ВЫЖИДАЯ (Книга №2)

ИСКУШАЯ (Книга №3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

КОГДА ОНА УШЛА (Книга №1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (Книга №2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (Книга №3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (Книга №4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (Книга №5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (Книга №6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬ (Книга №7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (Книга №8)

КОГДА ОН СЛИШКОМ БЛИЗОК (Книга №9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (Книга №10)

КОГДА ПОХОРОНЕН ЗАЖИВО (Книга №11)

КОГДА ТЫ СВЯЗАН (Книга №12)

КОГДА ТЫ В ЛОВУШКЕ (Книга №13)

КОГДА ВСЕ УПУСТИЛ (Книга №14)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (Книга №1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (Книга №2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЕТ ОХОТУ (Книга №3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (Книга №4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (Книга №5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЕТСЯ (Книга №6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (Книга №7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЙДЕТ (Книга №8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАПАДЕТ (Книга №9)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАСКУЧАЕТ (Книга №10)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПРОМАХНЕТСЯ (Книга №11)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»

МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (Книга №1)

МОТИВ ДЛЯ ПОБЕГА (Книга №2)

МОТИВ ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (Книга №3)

МОТИВ ДЛЯ ОПАСЕНИЙ (Книга №4)

МОТИВ ДЛЯ СПАСЕНИЯ (Книга №5)

МОТИВ ДЛЯ ИСПУГА (Книга №6)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕРИ ЛОКИ»

СЛЕД СМЕРТИ (Книга №1)

СЛЕД ОТ УБИЙСТВА (Книга №2)

СЛЕД ПОРОКА (Книга №3)

СЛЕД ПРЕСТУПЛЕНИЯ (Книга №4)

СЛЕД НАДЕЖДЫ (Книга №5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ПРОЛОГ

Взрослея, Оливия никогда и не думала, что однажды будет рада вернуться домой. Как и другие подростки, в старшей школе она мечтала о том, как наконец уедет из дома, пойдёт в колледж и начнёт самостоятельную жизнь. Она следовала своему плану: уехала из Уип-Спрингс, штат Вирджиния, и поступила в Виргинский университет. Сейчас она была на третьем курсе, и впереди её ждало лето, полное интересной работы, а в конце него – поиск собственного жилья. Оливии нравилось жить в общежитии, но она решила, что на последнем курсе будет лучше жить вне стен студенческого городка.

Это потом, а пока впереди был целый месяц, который она проведёт в гостях у родителей в Уип-Спрингс. Если бы она встретила сейчас саму себя-школьницу, то та бы ни за что не простила ей наплыв любви и облегчения, которые Оливия испытала, сворачивая на подъездную дорожку родительского дома. Родители жили недалеко от второстепенной дороги, одной из многих в Уип-Спрингс – сонном маленьком городке в центре штата Вирджиния с населением меньше пяти тысяч человек. Лес окружал город со всех сторон, а также покрывал большую его часть.

Когда она остановила машину на дорожке, на город уже почти опустилась ночь. Оливия думала, что мама включит для неё свет на крыльце, но входная дверь была в темноте. Мать знала, что она приедет ближе к вечеру; они говорили об этом по телефону два дня назад, а три часа назад Оливия отправила СМС, написав, что уже в пути.

Мама ничего не ответила, что было для неё не совсем типично. Оливия решила, что, наверное, она была занята тем, что приводила её старую детскую в приличный вид и поэтому забыла ответить на сообщение.

Когда Оливия приблизилась к дому, то заметила, что без света было не только крыльцо, но и весь дом. Однако она знала, что родители внутри: их машины были припаркованы на подъездной дорожке; мамина машина стояла позади отцовского грузовика. Они парковались так всегда, сколько Оливия себя помнит.

«Если эти дурачки решили устроить вечеринку-сюрприз по поводу моего возвращения, то я могу не сдержаться и разрыдаться», – подумала Оливия, паркуя машину рядом с машиной матери.

Она вышла из грузовика, хлопнув дверью, и достала вещи – всего два чемодана, но и те весили целую тонну. Она протащила их по дорожке к крыльцу. В последний раз Оливия приезжала домой почти год назад и успела позабыть, каким уединённым был их район. Ближайшие соседи жили в четверти мили от родительского дома, но из-за окружающих его высоких деревьев казалось, что дом стоял в полном одиночестве – разительная разница с кишащим студентами общежитием.

Оливия с трудом подняла чемоданы по ступеням крыльца и потянулась к дверному звонку. Именно тогда она заметила, что входная дверь приоткрыта.

Вдруг отсутствие света в доме показалось ей подозрительным, словно предупреждало об опасности. «Мама? Папа?» – громко сказала она, открывая дверь ногой.

Дверь распахнулась, показались прихожая и короткий, так хорошо знакомый ей коридор. В доме действительно было темно, но когда она вошла, то, несмотря на растущий внутри страх, Оливия сразу почувствовала облегчение. Из глубины дома она услышала шум телевизора – до боли знакомый звон и аплодисменты «Колеса Фортуны», любимой передачи её семьи.

Когда Оливия дошла до конца коридора и подошла к гостиной, то увидела передачу на экране телевизора, разместившегося над камином. Экран у телевизора был таким большим, что казалось, Пэт Сейджак находился прямо в комнате.

«Привет, – сказала Оливия, оглядываясь в полумраке гостиной. – Спасибо большое, что помогли донести вещи. Оставить дверь незапертой было…»

Слова должны были прозвучать, как шутка, но когда они слетели с губ, то в них не было ничего смешного.

Мама лежала на диване. Если бы не кровь, можно было бы подумать, что она просто спит. Кровь залила грудь и впиталась в обивку дивана. Крови было так много, что у Оливии ушло некоторое время, чтобы осознать, что предстало перед её глазами. На фоне щёлкающих звуков колеса из «Колеса Фортуны» понять, что происходит, оказалось ещё сложнее.

«Мам…»

Оливия подумала, что сердце у неё в груди вдруг перестало биться. Она начала медленно отходить назад, понемногу понимая, что произошло. Ей казалось, что часть сознания отделилась от её тела и сейчас улетала куда-то в космос.

Пока она пятилась назад, губы медленно произнесли «папа».

Примерно в эту же секунду она его заметила. Он лежал прямо на полу, напротив журнального столика, и на нём было не меньше крови, чем на матери. Он лежал лицом вниз и не двигался. Он лежал так, словно хотел куда-то ползти, словно хотел спастись. Понимая, что произошло, Оливия разглядела как минимум шесть ножевых ранений на спине отца.

Ей стало ясно, почему мама не ответила на СМС. Она была мертва. И отец тоже.

Она чувствовала, как крик пытается вырваться из горла, пока она изо всех сил старается заставить ноги двигаться. Она понимала, что тот, кто сделал это с родителями, мог до сих пор находиться в доме. Эта мысль помогла ей выйти из оцепенения – крик вырвался наружу, слёзы полились из глаз, и ноги побежали.

Оливия вылетела из дома и бежала, бежала. Она остановилась только тогда, когда начала задыхаться от собственного крика.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Забавно, как быстро Кейт Уайз изменила своё мнение. В течение года на пенсии она всеми силами старалась избегать садоводства. Садоводство, вязание, встречи для игры в бридж и даже книжные клубы – она бежала от них, как чумы, потому что именно этим занимаются женщины, выйдя на пенсию.

Но через пару месяцев после возвращения в ФБР в ней что-то изменилось. Она была не настолько наивна, чтобы думать, что работа помогла ей переродиться. Нет, она просто придала ей сил. Сейчас у неё снова была цель и причина с нетерпением ждать новый день.

Наверное, поэтому сейчас Кейт свободное время посвящала садоводству. Но в отличие от её ожиданий, оно не помогало ей расслабиться. Напротив, копаясь в саду, она начинала нервничать: зачем тратить столько времени и сил на то, чтобы взрастить что-то, если погода делает всё, чтобы оно умерло? И всё же садоводство дарило ей радость – она клала семя в почву и со временем видела результат своих трудов.

Кейт начала с цветов. Первыми были маргаритки и бугенвиллея. Затем она разбила маленький огород в правом дальнем углу двора. Именно здесь она сейчас была, окучивая саженцы помидоров и понимая, что садоводство никогда не интересовало её, пока она не стала бабушкой.

Она гадала, было ли это связано с эволюцией её материнской природы. Друзья говорили, и в книгах писали, что быть бабушкой – это иной уровень, недоступный для понимания женщине, которая является просто матерью.

Дочь Мелисса уверяла её, что Кейт была хорошей матерью. Учитывая то, какую работу она себе выбрала, Кейт периодически нужно было слышать эти слова поддержки. Она должна была признать, что в течение очень долгого времени работа была для неё более значимой, чем семья; и Кейт считала, что ей крупно повезло, что Мелисса не возненавидела её за это. Исключением было время, когда дочь потеряла отца.

«Ох уж этот недостаток садоводства, – подумала Кейт, поднявшись на ноги и отряхивая руки и колени. – Мысли так и лезут. А вместе с ними без спроса являются воспоминания о прошлом».

Она оставила огород, пересекая задний двор своего дома в Ричмонде, штат Вирджиния, и направляясь к крыльцу. Она не забыла снять выпачканные грязью кеды у двери – последние два дня она потратила на уборку дома. Сегодня вечером Кейт будет нянчиться с Мишель, своей внучкой, и поэтому хотела, чтобы в доме была идеальная чистота, хотя Мелисса и не была фанатом чистоты и порядка. Последний раз Кейт проводила время в компании ребёнка почти тридцать лет назад, а значит, сейчас было не лучшее время для рискованных действий.

Она посмотрела на часы и нахмурилась. Гости придут через пятнадцать минут. Ещё один недостаток садоводства – время летит незаметно.

Кейт умыла лицо в ванной и прошла в кухню, чтобы заварить свежий кофе. Он был наполовину готов, когда в дверь позвонили. Она сразу её открыла, как всегда счастливая при виде двух дам, с которыми она проводила по несколько часов пару раз в неделю последние полтора года.

Первой в дверь вошла Джейн Паттерсон, держа в руках тарелку с булочками. Это были домашние пирожные из слоённого теста, которые два года подряд брали главный приз в кулинарном конкурсе Каритауна. Вслед за ней вошла Кларисса Джеймс с большой чашкой свежих фруктов, нарезанных кусочками. На обеих были милые наряды, в которых можно было пойти и на бранч к подруге, и по магазинам – и тем, и другим они занимались довольно часто.

«Ты снова возилась в саду, да?» – спросила Кларисса, когда они поставили угощения на кухонный остров.

«Как ты догадалась?» – ответила Кейт.

Кларисса указала на волосы Кейт, которые полукругом лежали на плечах. Кейт дотронулась до волос и поняла, что, приводя себя в порядок, не заметила частички земли, которые каким-то образом застряли в волосах. Кларисса и Джейн засмеялись, и Джейн сняла пластиковую обертку с пирожных.

«Смейтесь сколько хотите, – сказала Кейт. – Посмотрим, кто будет смеяться последним, когда у меня поспеют помидоры».

Это было утро пятницы, а значит, день априори был хорошим. Три женщины разместились вокруг кухонного острова в доме Кейт, усевшись на барные стулья и сконцентрировавшись на бранче и кофе. Всё было хорошо – и компания, и еда, и кофе, – но сложно было игнорировать пустующее место.

Дебби Мид больше не была частью их компании. После смерти дочери, ставшей одной из трёх жертв убийцы, которого поймала Кейт, Дебби с мужем Джимом переехала в другой город. Сейчас они жили где-то рядом с пляжем в Северной Каролине. Дебби иногда присылала им фотографии моря, шутливо хвастаясь новым домом. Они переехали туда два месяца назад и были счастливы начать новую жизнь после трагедии.

Разговор был по большей части лёгким и приятным. Джейн рассказывала о том, что муж собирался на пенсию в следующем году и уже сейчас начал подумывать о написании книги. Кларисса рассказала последние новости своих двух детей, которым сейчас было уже далеко за двадцать, и обоих недавно повысили.

«Кстати, о детях, – сказала Кларисса. – Как дела у Мелиссы? Ей нравится материнство?»

«О да, – ответила Кейт. – Она без ума от дочки, дочки, с которой я, к слову, сегодня буду весь вечер нянчиться».

«В первый раз?» – спросила Джейн.

«Да. Это первый раз, когда Мелисса и Терри идут куда-то без малышки. Она останется на ночь».

«Режим «бабушка» уже включён?» – спросила Кларисса.

«Не знаю, – улыбнувшись, сказала Кейт. – Сегодня и проверим».

«Знаешь, – заметила Джейн, – ты можешь делать, как я делала, когда сидела с чужими детьми, будучи старшеклассницей. Как только дети засыпали, ко мне сразу приходил мой парень…»

«Как-то это нездорово», – сказала Кейт.

«Как думаешь, Аллен согласится на такое?» – спросила Кларисса.

«Даже не знаю», – ответила Кейт, пытаясь представить Аллена с ребёнком. Они начали серьёзно встречаться после того, как Кейт и её новая напарница Демарко раскрыли дело о серийном убийце в Ричмонде, том же убийце, который отнял жизнь дочери Дебби Мид. Они ещё не говорили о будущем; он пока не оставался на ночь, и у них редко случался физический контакт. Кейт просто наслаждалась общением с Алленом, и от мысли, что она впустит его в свою жизнь бабушки, ей стало некомфортно.

«У вас всё хорошо?» – спросила Кларисса.

«Думаю, да. Мне до сих пор странно с кем-то встречаться. Знаете, я слишком стара для свиданий».

«Чёрта с два, – сказала Джейн. – Не пойми меня неправильно… Я люблю мужа, детей и в целом свою жизнь, но я готова что угодно отдать, лишь бы снова на время вернуться к свиданиям, ты понимаешь? Я скучаю по той жизни. Встречаешься с новыми людьми, в первый раз…»

«Да, всё это замечательно, – уступила Кейт. – Аллену вся идея со свиданиями тоже кажется странной. Нам хорошо вместе, но… становится неловко, когда дело доходит до романтической стороны вопроса».

«Опять ля-ля тополя, – сказала Кларисса. – Что ты думаешь о нём, как о своём любовнике?»

«Неужели, мы действительно будем говорить об этом?» – слегка краснея, спросила Кейт.

«Да, – ответила Кларисса. – Через тебя мы, старые замужние тётки, живём полной жизнь».

«Это также касается твоей так называемой работы, – добавила Джейн. – Как дела на этом фронте?»

«Уже почти две недели мне никто не звонил. Последний раз просили помочь с поиском информации. Простите, девочки,… но всё не так увлекательно, как вам хотелось бы думать».

«Так ты снова на пенсии?» – спросила Кларисса.

«Типа того. Всё очень сложно».

После этих слов тема была исчерпана, и разговор вернулся к обсуждению местных событий: ближайшим кинопремьерам, городскому музыкальному фестивалю, строительству участка федеральной трассы и так далее. Но мозг Кейт зациклился на теме работы. Её утешала мысль о том, что в Бюро по-прежнему считали её важным ресурсом, но она надеялась, что после завершения последнего расследования ей достанется более активная роль. За всё время заместитель директора Дьюран связывался с ней лишь однажды и то для того, чтобы она дала характеристику работе Демарко.

Кейт понимала, как странно для её подруг, что она всё ещё технически считалась действующим агентом, являясь при этом ещё и бабушкой. Чёрт, ей и самой это было странно. Добавьте к этому медленно развивающиеся отношения с Алленом, и можно понять, почему жизнь Кейт казалась им такой интересной.

Честно говоря, Кейт считала, что ей повезло. В конце месяца ей исполнится пятьдесят шесть, и она понимала, что многие женщины её возраста могли только позавидовать жизни, которую она вела. Она неустанно напоминала себе об этом каждый раз, когда у неё возникало неудержимое желание взять дополнительную работу. Случались дни, когда ей удавалось себя урезонить.

Так совпало, что сегодня, когда маленькая внучка впервые собиралась к ней в гости, был именно такой день.

***

Кейт было сложно найти баланс между новой ролью бабушки и желанием вплотную заняться следующим расследованием из-за необходимости думать, как бабушка. Днём она вышла из дома и пошла в недорогие магазинчики в районе Каритауна в Ричмонде. Ей казалось, что она должна купить подарок для Мишель, чтобы отпраздновать её первую ночёвку в доме бабушки.

Сложно же было Кейт на время забыть о табельном оружии и подозреваемых, чтобы сконцентрироваться на мягких игрушках и ползунках. После визита в пару магазинов ей стало легче. Оказалось, что Кейт даже нравится покупать подарки для внучки, хотя той было меньше двух месяцев отроду, и её меньше всего заботили какие-то подарки. Кейт сдерживала себя, чтобы не скупить все милые вещички, что попадались на глаза. В конце концов, кто ещё будет баловать внучку, как не бабушка?

Расплачиваясь за покупки в третьем по счёту магазине, Кейт получила СМС. Она сразу его прочитала. Последние пару недель она с надеждой читала все СМС и отвечала на звонки, надеясь, что звонит Дьюран или ещё кто-нибудь из Бюро. Она мысленно отругала себя, когда испытала разочарование, увидев, что звонок не из ФБР, а от Аллена. Как только она смирилась с фактом, что Бюро про неё не вспоминало, то поняла, что была рада слышать голос Аллена – она вообще всегда была рада его слышать.

«Аллен, ты должен мне помочь, – шутливо произнесла она в трубку. – Я покупаю подарки для Мишель, и мне хочется купить ей всё, что вижу. Это нормально?»

«Я не знаю, – сказал Аллен. – Мои сыновья ещё не женаты, и они пока не сделали меня дедушкой».

«Послушай меня – начинай копить уже сейчас».

Аллен засмеялся. Кейт очень нравился его смех: «Значит, сегодня важный вечер, да?»

«Да. И пусть я уже вырастила одного ребёнка и знаю, чего ожидать, мне всё же немного страшно».

«Всё будет отлично. Хочешь знать, что действительно страшно? Вечером я иду в бар с сыновьями, а я уже лет пять как не пил больше двух бокалов за вечер».

«Развлекайся».

«Я хотел узнать, не хочешь ли ты завтра со мной поужинать? Поделимся опытом, как пережили сегодняшний вечер».

«С удовольствием. Приходи ко мне часов в семь, договорились?»

«Отличный план. Хорошего тебе вечера. А Мишель уже спит всю ночь, не просыпаясь?»

«Сомневаюсь».

«Ох», – сказал Аллен и закончил разговор.

Кейт убрала телефон в карман, перекладывая на ходу сумки с покупками из одной руки в другую. Она улыбалась. Она стояла на солнышке в любимой части города с горой покупок для двухмесячной внучки, с которой проведет весь сегодняшний вечер. Учитывая то, как проходил её день, действительно ли Кейт хотелось, чтобы ей вообще звонили из Бюро?

Она шла домой – после разговора с Алленом до дома оставались всего три квартала, – когда увидела маленькую девочку в футболке «Мои маленькие пони». Она шла по своим делам всего в паре метров впереди и держала мать за руку. На вид ей было пять или шесть лет, у неё были светлые волосы, зачёсанные в креативный высокий хвост, который могла сделать только мама. У девочки были голубые глаза и острый носик, как у эльфа. Именно глядя на носик, Кейт почувствовала жуткое отчаяние.

В голове всплыл образ другой маленькой девочки, очень похожей на эту. Но в отличие от неё, на лице девочки были пыль и грязь, и девочка плакала. За спиной девочки мигали полицейские сирены.

Образ был таким ярким, что Кейт на секунду остановилась. Она оторвала взгляд от девочки, чтобы не глазеть и не пугать ребёнка. Она мысленно зацепилась за образ, чтобы найти соответствующее воспоминание. Оно пришло не сразу – всплыло медленно, словно она читала отчёт по убийству.

Пятилетняя девочка найдена через три дня после предполагаемого исчезновения. Всё это время она провела в рыбацкой хижине в Арканзасе рядом с мёртвыми телами родителей. Родители стали пятой и шестой жертвой серийного убийцы, который терроризировал Арканзас почти четыре месяца,… убийцы, которого Кейт в конечном итоге поймала, но к тому моменту на его счету было уже девять жертв.

Кейт понимала, что стоит, как статуя посреди улицы, но не могла заставить себя сойти с места. То расследование долго не давало ей покоя. Столько тупиков, столько ложных зацепок. Она бегала кругами, не в силах поймать убийцу, который продолжал свою кровавую расправу. Один бог знает, что он хотел сделать с этой девочкой.

«Но ты её спасла, – сказала себе Кейт. – В конечном итоге ты её спасла».

Медленно, но Кейт сдвинулась с места. Это был уже не первый раз, когда случайное воспоминание из прошлого вдруг возникало в её сознании и заставляло забыть о реальности. Иногда образы появлялись просто так, пусть и из ниоткуда. В других случаях они возникали быстро и резко, как приступы посттравматического стресса.

Образ девочки из Арканзаса не подходил ни под одну из категорий, и Кейт была этому рада. Из-за этого расследования она чуть не уволилась с работы в 2009 году. Дело было настолько морально изматывающим, что после него Кейт попросила двухнедельный отпуск. И вдруг, по пути домой с подарками для внучки в руках на какую-то секунду Кейт показалось, что она вновь оказалась в прошлом.

Она спасла ту девочку почти десять лет назад. Кейт стало интересно, где та была сейчас и смогла ли пережить эту травму.

«Мэм?»

Кейт моргнула и слегка подпрыгнула от неожиданности, услышав рядом незнакомый голос. Перед ней стоял мальчик-подросток. Он выглядел озадаченным, словно не знал, продолжать ли ему стоять или лучше убегать прочь.

«С вами всё в порядке? – спросил он. – Вы выглядите… Даже не знаю. Больной, что ли. Как будто вот-вот упадёте в обморок».

«Нет, – ответила Кейт, качая головой. – Со мной всё хорошо. Спасибо».

Мальчик кивнул и продолжил свой путь. Кейт снова пошла вперёд, словно вырвавшись из портала в прошлое, который, как ей казалось, ещё полностью не закрылся. Подходя ближе к дому, Кейт начала задумываться над тем, сколько ещё таких воспоминаний о былом ждали её впереди.

Казалось, призраки прошлого собирались преследовать её до тех пор, пока она сама не станет одним из них.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Следующий час Кейт провела, прибирая в доме, хотя уже делала это до того, как пойти по магазинам. Ей было странно, что приход Мишель заставлял её так нервничать. Мелисса жила в этом доме, когда училась в старших классах школы. Во время её визитов (которые происходили не очень часто, по мнению Кейт) у Кейт никогда не возникало желания наводить идеальную чистоту. Тогда почему её так заботило мнение двухмесячного ребёнка?

«Может, у меня период бабушкиного гнездования?» – думала она, пока чистила щёткой раковину в ванной комнате,… комнате, которую, и Кейт это отлично понимала, внучка даже не увидит и, уж тем более, не будет использовать.

Когда Кейт смывала чистящее средство с раковины, в дверь позвонили. К её сильному удивлению, её наполнило большое волнение. Открывая дверь, Кейт счастливо улыбалась от уха до уха. На пороге стояла Мелисса, держа Мишель в автомобильном кресле. Малышка спала, её ножки были завёрнуты в толстое одеяло.

«Привет, мам, – сказала Мелисса, входя в дом. Она быстро огляделась и закатила глаза. – Ты сегодня весь день делала уборку?»

«Отказываюсь свидетельствовать против себя», – ответила Кейт, обнимая дочь.

Мелисса осторожно поставила автокресло на пол и медленно расстегнула ремни. Она достала Мишель из кресла и нежно передала её Кейт. С последнего визита Кейт в дом Мелиссы и Терри прошла уже почти неделя, но когда она взяла Мишель на руки, ей казалось, что она не держала внучку целую вечность.

«Что вы с Терри будете сегодня делать?» – спросила Кейт.

«Ничего особенного, – ответила Мелисса. – И в этом вся соль. Посидим в ресторане и немного выпьем. Может, потанцуем. Ещё мы передумали оставлять Мишель на ночь, потому что пока ещё не готовы к этому. Проспать всю ночь, не просыпаясь, – это, конечно, хорошо, но я пока не могу оставить её так надолго».

«Думаю, я тебя понимаю, – сказала Кейт. – Идите и развлекайтесь».

Мелисса сняла сумку для подгузников с плеча и поставила её рядом с автокреслом: «Здесь всё, что может тебе понадобиться. Примерно через час она попросит есть, а потом не захочет засыпать. Терри находит эту привычку милой, а мне она чертовски не нравится. Если начнёт пучить животик, в заднем кармане есть капли и…»

«Лисса, у нас всё будет хорошо. Знаешь, я уже вырастила одного ребёнка, и у меня это вышло очень недурно».

Мелисса улыбнулась и удивила Кейт быстрым поцелуем в щёку: «Спасибо, мама. Я заберу её около одиннадцати. Это не поздно?»

«Нет. Просто отлично».

Мелисса ещё раз взглянула на дочь. Этот взгляд заставил сердце Кейт сжаться от радости. Она помнила, как после рождения дочери её тоже наполняло безграничное чувство любви – любви, которая превращалась в непоколебимую решительность и готовность сделать всё, чтобы рождённый тобою маленький человечек был в безопасности.

«Позвони, если что-нибудь понадобится», – сказала Мелисса, продолжая смотреть на Мишель и даже не взглянув на Кейт.

«Конечно. А сейчас иди. Развлекайся».

Мелисса наконец отвернулась от дочери и направилась к двери. Когда дверь за ней закрылась, Мишель начала ворочаться на руках у Кейт, просыпаясь. Она сонно улыбнулась бабушке и мило зевнула.

«Ну, что будем теперь делать?» – спросила Кейт.

Шутливый вопрос обращался к Мишель, но Кейт чувствовала, что он был не таким беззаботным, как могло показаться; словно она задавала риторический вопрос сама себе. Её дочь выросла. Теперь и у неё самой была дочь. И вот Кейт скоро пятьдесят шесть, на руках у неё единственная внучка, и… что будем теперь делать?

Она подумала о стремление вернуться к работе в любой должности, и впервые за всё время это желание показалось ей незначительным.

Оно было не таким значимым, как маленькая девочка у неё на руках.

***

К восьми часам вечера Кейт была совершенно уверена, что Мелисса и Терри растили самую послушную девочку в мире. За всё время Мишель ни разу не заплакала и не закапризничала. Она была очень рада, когда её держали на руках. После двух часов на руках бабушки Мишель мирно уснула. Кейт осторожно положила её посередине двуспальной кровати и потом ещё стояла в дверях, наблюдая за тем, как внучка спит.

Сложно сказать, сколько времени она так простояла, но потом услышала, как на кухонном столе звонит сотовый. Она с трудом оторвала взгляд от Мишель, но уже через несколько секунд взяла телефон в руки. Одиночный звонок означал новое сообщение, и Кейт совсем не удивилась, когда увидела, что оно от Мелиссы.

«Как у неё дела?» – спрашивала Мелисса.

Не сдержавшись, Кейт улыбнулась и ответила: «Я разрешила ей только три кружки пива. Примерно час назад она уехала с каким-то парнем на мотоцикле. Я сказала, чтобы вернулась к 11».

Ответ последовал незамедлительно: «Совсем не смешно».

Переписка с дочерью радовала её не меньше, чем спящая внучка в спальне. После смерти отца Мелисса отдалилась от многих и, в частности, от Кейт. Она винила работу матери в смерти отца, и хотя, повзрослев, Мелисса поняла, что была неправа, иногда Кейт всё же казалось, что дочь по-прежнему корила её за то, что после его смерти Кейт вернулась в Бюро. Как ни странно, Мелисса сама хотела работать в ФБР,… несмотря на негативное отношение к событиям последнего года, когда заслуженный отдых матери резко прервался.

Продолжая улыбаться, Кейт взяла телефон с собой в спальню и сфотографировала спящую Мишель. Она отправила фото Мелиссе, а потом, после некоторых размышлений и Аллену, дополнив словами: «Вечеринка удалась!»

Ей вдруг захотелось, чтобы сейчас он был рядом. В последнее время это желание возникало у неё довольно часто. Она была не настолько наивна, чтобы думать, что может влюбиться в него, если всё и дальше будет идти так, как идёт. Она скучала по нему, когда его не было рядом, и когда он её целовал, ощущала себя на двадцать лет моложе.

Она снова улыбнулась, когда Аллен прислал ответное фото. Это было его селфи с двумя молодыми мужчинами, которые были очень на него похожи – с сыновьями.

Пока она смотрела на фотографию, в руках зазвонил телефон. Читая имя звонившего, Кейт почувствовала, как на неё нахлынуло волнение, которое она никак не могла контролировать.

Ей звонил заместитель директора Дьюран. Его звонок – это всегда волнение, но тот факт, что он звонил в восемь часов вечера в пятницу, заставил Кейт немного напрячься. Это было приятное напряжение.

Она ответила не сразу, продолжая смотреть на маленькую Мишель. «Кейт Уайз слушает», – сказала она в телефон, стараясь сдерживать радость в голосе.

«Уайз, это Дьюран. Я не вовремя?»

«Время не совсем подходящее, но всё в порядке, – ответила она. – Что-нибудь случилось?»

«Как сказать. Я звоню узнать, захочешь ли ты взяться за кое-какое дело».

«Вы говорите об одном из «висяков», которые мы обсуждали?»

«Нет. Это дело… сильно напоминает расследование, с которым ты легко справилась в девяносто шестом. Пока у нас четыре жертвы с двух мест убийств в Уип-Спрингс, штат Вирджиния. Судя по всему, убийства произошли с разницей где-то в два дня. Сейчас полиция штата Вирджиния изучает места преступлений, я с ними уже говорил. Если хочешь взять это дело, оно твоё. Но начинать работу надо уже сейчас».

«Боюсь, сейчас я не смогу, – сказала Кейт. – У меня важные дела». Глядя на Мишель, ей было легко произнести эти слова, хотя каждый нерв в теле боролся с новым для Кейт бабушкиным инстинктом.

«Но ты же можешь послушать детали, да? Были убиты семейные пары, одним было чуть за пятьдесят, другим – слегка за шестьдесят. Последними жертвами стали те, кому за пятьдесят. Тела родителей обнаружила дочь, которая сегодня днём приехала из колледжа, чтобы у них погостить. Убийства произошли в тридцати милях друг от друга, одно в Уип-Спрингс, а второе на окраине Роанок».

«Значит, пары? Нашли какую-то связь между ними, кроме факта, что они были женаты?»

«Пока нет. Все четыре тела получили значительные ножевые ранения. Убийца пользуется ножом. Убивает медленно и методично. Насколько мне известно, мы можем предполагать, что через пару дней погибнет ещё одна пара».

«Мда, на наших глазах рождается серийный убийца», – сказала Кейт.

Она подумала о деле 1996 года, о котором говорил Дьюран. Тогда в течение двух дней обезумевшая женщина, работавшая няней, убила три семейных пары. Как оказалось, в течение последних десяти лет она работала во всех трёх семьях. Кейт арестовала женщину, когда та собиралась убить четвёртую пару и, согласно её собственным показаниям, саму себя.

Неужели, она откажется от этого предложения? После неожиданных воспоминаний, которые накрыли её днём, упустит ли она новую возможность остановить очередного убийцу?

«Сколько времени у меня есть на размышления?» – спросила Кейт.

«Даю тебе час, больше не могу. Мне нужно, чтобы этим делом кто-то занялся. Мне думается, что вы с Демарко с ним справитесь. Один час, Уайз… Если сможешь дать ответ раньше, буду благодарен».

Не успела она сказать «хорошо» или «спасибо», как Дьюран уже закончил разговор. Как обычно, он говорил приветливо и дружелюбно, но когда что-то шло не по его, то легко раздражался.

Как можно тише Кейт подошла к кровати и присела на край. Она смотрела на спящую Мишель, следя за тем, как медленно и методично то поднимается, то опускается её грудная клетка. Она отчётливо помнила, когда Мелисса была такой же маленькой, и никак не могла понять, как быстро пролетело время. В этом и была её проблема: Кейт казалось, что из-за работы она упустила многое в жизни как мать и жена, но всё равно была готова прилежно выполнять свою работу. Вот и сейчас она думала, что могла бы участвовать в поисках убийцы, чтобы привлечь его к суду.

Кем она будет, если откажется от предложения, и Дьюрану придётся привлечь к расследованию другого агента, который может не обладать её навыками?

Но какой матерью и бабушкой будет Кейт, если позвонит Мелиссе с просьбой забрать внучку пораньше только потому, что ей позвонили из ФБР?

Кейт смотрела на Мишель около пяти минут. Она даже прилегла рядом и положила руку на грудь девочки, чтобы почувствовать её дыхание. Эта маленькая жизнь, человечек, который ещё не знал о том, что в мире есть зло, помогла Кейт быстрее принять решение.

Нахмурившись в первый раз за весь день, Кейт взяла телефон и набрала номер Мелиссы.

***

Однажды, когда Мелиссе было шестнадцать, она украдкой провела мальчика к себе в спальню поздно ночью, когда Кейт и Майкл уже спали. Кейт разбудил какой-то шум (позже она узнала, что это мальчик ударился коленом о стену в спальне Мелиссы), и она пошла проверить, всё ли в порядке. Когда она открыла дверь в комнату дочери и нашла её полуобнажённой в постели с мальчиком, то скинула его с кровати и криком выгнала из дома.

Ярость, которую она увидела в глазах Мелиссы в ту ночь, была несравнима с тем, что Кейт читала в её взгляде, когда та пристёгивала Мишель в автокресле в 21:30. После звонка Дьюрана о деле в Роаноке прошло чуть больше часа.

«Это неправильно, мам», – сказала Мелисса.

«Лисса, прости. Но что мне, чёрт возьми, оставалось делать?»

«Насколько я понимаю, когда люди уходят на пенсию, они остаются на пенсии. Можешь тоже попробовать!»

«Всё не так просто», – заспорила Кейт.

«Ну конечно, мам, – сказала Мелисса. – С тобой не бывает просто».

«Это нечестно…»

«И не думай, что я злюсь потому, что ты испортила мне единственный свободный вечер. Это неважно. Я не настолько эгоистична, в отличие от некоторых. Я злюсь, потому что для тебя работа, с которой, кстати, ты должна была распрощаться уже больше года назад, продолжает значить больше, чем семья. Даже после всего… после папы…».

«Лисса, давай не будем начинать».

Как ни странно, Мелисса нежно подняла автокресло, хотя нежности не было ни в её голосе, ни в её напряжённой позе.

«Согласна, – резко ответила она. – Давай не будем».

После этих слов она пошла к входной двери, которую резко захлопнула за собой.

Кейт потянулась к дверной ручке, но потом остановилась. Что она хочет сделать? Хочет продолжить спор на улице, на лужайке? Кроме того, она хорошо знала Мелиссу. Через несколько дней она успокоится и выслушает Кейт. Может быть, она даже примет её извинения.

Чувствуя себя предательницей, Кейт взяла в руки телефон. Когда она позвонила Дьюрана, он сказал, что уже организовал её участие в расследовании. Более того, он договорился, чтобы представитель полиции штата Вирджиния встретился с Кейт и Демарко в 4:30 утра в Уип-Спрингс. Что касается Демарко, то она полчаса назад выехала из Вашингтона на рабочей машине. Она приедет к дому Кейт около полуночи. Кейт вдруг поняла, что могла легко присматривать за Мишель до одиннадцати часов, как они и планировали, избежав тем самым ссоры с Мелиссой. Хотя сейчас нужно было думать не об этом.

Неожиданность новой работы слегка сбила Кейт с толку. И пусть прошлое расследование тоже свалилось на неё, как снег на голову, в нём была некая стабильность. Давно она не начинала работу над делом в столь поздний час. Это немного пугало, но и радовало одновременно – радовало настолько, что Кейт смогла сразу отбросить в сторону мысли о ссоре с Мелиссой.

И всё же, когда она собирала сумку в ожидании Демарко, Кейт посетила одна настораживающая мысль: «И снова ты можешь забыть обо всём, что не касается работы, хотя изначально именно это испортило твои отношения с дочерью».

И эту мысль Кейт тоже смогла легко отбросить в сторону.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

За время последнего расследования Кейт узнала о Демарко много нового, включая то, что та всегда пунктуальна. Она снова вспомнила об этой черте напарницы, когда услышала стук в дверь в 12:10 ночи.

«Не помню, когда в последний раз ко мне приходили гости в столь поздний час, – подумала Кейт. – Наверное, это было ещё в колледже».

Она подошла к двери, неся в руках сумку с вещами. Однако открыв дверь, сразу поняла, что Демарко не собиралась в ту же секунду отправляться на место преступления.

«Не хочу показаться грубой, но мне очень нужно воспользоваться вашим туалетом, – сказала Демарко. – Выпить две бутылки колы, чтобы не заснуть за рулём, было не самой хорошей идеей».

Кейт улыбнулась и отошла в сторону, чтобы впустить Демарко в дом. Учитывая то, как торопил её Дьюран во время телефонного разговора, грубоватое приветствие Демарко внесло ноту юмора и помогло Кейт немного расслабиться. Кроме того, ей было приятно осознавать, что спустя почти два месяца с их последней встречи они с Демарко по-прежнему чувствовали себя комфортно в компании друг друга, как это было во время работы над последним делом.

Демарко вышла из туалета через несколько минут, смущённо улыбаясь.

«И вам здравствуйте и доброе утро», – сказала Кейт.

Возможно, всё благодаря дозе кофеина, но Демарко не выглядела уставшей или вымотанной в столь поздний час.

Она посмотрела на часы и кивнула: «Да, думаю, можно считать, что уже настало утро».

«Когда вам сообщили?» – спросила Кейт.

«В восемь или девять вечера. Я бы приехала раньше, но Дьюран хотел убедиться на сто процентов, что вы участвуете в расследовании».

«Прошу прощения за это, – сказала Кейт. – Я просто в первый раз осталась с внучкой на целый вечер».

«О нет… Уайз,… вот незадача. Мне жаль, что мы всё испортили».

Кейт пожала плечами и махнула рукой: «Всё будет хорошо. Готовы отправляться?»

«Да. По дороге я сделала пару звонков ребятам в Вашингтоне, которые пока курируют это дело. В четыре тридцать у нас назначена встреча с представителем полиции штата Вирджиния у дома семьи Нэш».

«Семья Нэш?» – переспросила Кейт.

«Это фамилия последней убитой пары».

Они вместе пошли к входной двери. Когда они выходили на улицу, Кейт выключила свет в гостиной и взяла сумку. Она с волнением ждала начала работы, но при этом считала, что покидала дом почти в спешке. В конце концов, всего пару часов назад на её постели спала двухмесячная внучка, а сейчас она уже ехала на место убийства.

Кейт увидела у дома обычный рабочий седан, припаркованный вплотную к обочине. Машина выглядела здесь неуместно, но так и манила внутрь.

«Хотите сесть за руль?» – спросила Демарко.

«С удовольствием», – ответила Кейт, не зная, сказала ли это молодая напарница чисто из уважения или просто хотела отдохнуть от езды.

Кейт села на водительское сидение, а Демарко начала искать дорогу к месту последнего убийства. Убийство произошло в Уип-Спрингс в Вирджинии, захудалом городишке у подножия Голубого хребта, находящемся рядом с городом Роанок. Светская беседа заняла у них совсем немного времени: Кейт рассказала Демарко о том, как ей жилось в роли бабушки, а Демарко в основном отмалчивалась, лишь упомянув, что у неё не срослись ещё одни отношения после того, как её бросила девушка. Кейт немало удивили её слова, потому что она не думала, что Демарко – лесбиянка. Это навело её на мысль, что было бы неплохо узнать больше о жизни той, которая в большей или меньшей степени была её напарницей. Да, она знала, что Демарко пунктуальна. Знала ли она об её сексуальной ориентации? Нет, эту деталь Кейт упустила. Что это могло говорить о Демарко как о напарнице?

Когда они начали приближаться к месту убийства, Демарко зачитала отчёты по делу, которые переслал ей Дьюран. Пока она читала их вслух, Кейт искала на небе признаки начинающегося рассвета, но их не было.

«Две пожилые пары, – сказала Демарко. – Простите,… одним было около шестидесяти… Я не хотела вас обидеть».

«Никаких обид», – ответила Кейт, не зная, была ли эта реплика Демарко странной попыткой пошутить.

«На первый взгляд, кроме местоположения пары ничто не связывает. Первое убийство произошло в центре Роанока, а последнее – в тридцати милях от города, в Уип-Спрингс. Ничто не указывает на то, что муж или жена были главной жертвой. Оба убийства были кровавыми и не в меру жестокими, что говорит нам о том, что убийца наслаждался процессом».

«Обычно это указывает на то, что убийца в той или иной степени был обижен на жертв, – заметила Кейт. – Или же мы имеем дело с нездоровой тягой к жестокости и крови».

«Последние жертвы, пара по имени Нэш, были женаты двадцать четыре года. У них двое детей, один ребёнок живёт в Сан-Диего, а дочь учится в Виргинском университете. Именно она обнаружила тела, когда вчера приехала домой».

«А другая пара? – спросила Кейт. – У них есть дети?»

«Согласно отчёту, нет».

По непонятной для себя причине Кейт долго размышляла над этой деталью, вспоминая маленькую девочку, которую увидела на улице вчера днём, а вернее, воспоминание, которое пробудила в ней эта девочка.

Когда они подъехали к дому Нэшей, горизонт наконец начал светлеть от лучей восходящего, но пока невидимого солнца. Лучи пробивались через деревья, окружающие двор дома почти со всех сторон. В предрассветном свете они заметили одинокую машину, припаркованную у дома. Мужчина стоял рядом, опираясь на капот. В руках у него были сигарета и стакан кофе.

«Это вы Уайз и Демарко?» – спросил он.

«Это мы, – делая шаг вперёд и показывая удостоверение, ответила Кейт. – А вас как зовут?»

«Палметто, полиция штата Вирджиния. Я криминалист. Несколько часов назад мне позвонили и сказали, что вы приедете, чтобы осмотреть место преступления. Все решили, что я приеду вас встретить и расскажу, что нам уже известно. К слову, знаем мы немного».

Палметто сделал последнюю затяжку и бросил сигарету на землю, затушив ботинком: «Нам очевидно, что тела двигали, но отпечатков и следов практически не оставили. Давайте зайдём внутрь. Это… нужно видеть».

Палметто говорил монотонно, как человек, которые уже давно занимается своим делом. Он пошёл первым по дорожке, ведущей к дому Нэшей, и поднялся на крыльцо. Когда он открыл дверь и впустил их внутрь, в нос сразу бросился запах – запах кровавого места преступления. Запах был немного химический: это был медный запах крови, смешанный с запахом людей в резиновых перчатках, которые недавно были на месте преступления.

Идя по дому, Палметто включал везде свет: и в прихожей, и в коридоре, и в гостиной. В ярком свете потолочных ламп Кейт заметила первую каплю крови на деревянном полу. Потом ещё одну и ещё одну.

Палметто подвёл их к дивану и указал на следы крови так просто, как подходят к крану, чтобы доказать, что вода мокрая:

«Тела нашли здесь: одно на диване, второе на полу. Мы считаем, что жену убили первой, скорее всего, проникающим ранением в шею, хотя было ещё ранение в область сердца, но нанесённое сзади. Мы предполагаем, что убийца боролся с мужем. На руках жертвы мы нашли синяки, у него была разбита губа, а ещё был сдвинут журнальный стол».

«Есть данные о том, сколько времени прошло между убийством и моментом, когда дочь нашла родителей?» – спросила Кейт.

«Не больше суток, – ответил Палметто. – Скорее всего, часов двенадцать-шестнадцать. Думаю, что сегодня коронер даст более точную информацию».

«Нашли ещё что-нибудь важное?» – спросила Демарко.

«Знаете, да. Мы нашли улику… Это единственная улика, – он засунул руку во внутренний карман лёгкой куртки и достал маленький пластиковый пакетик. – Она у меня. Я взял её с разрешения, так что не переживайте. Я решил, что вы захотите сами на неё взглянуть. Это наша единственная улика, и она немного пугает».

Палметто передал пластиковый пакет Кейт. Она взяла его в руки и начала рассматривать содержимое. На первый взгляд перед ней был кусочек ткани, размером примерно семь на пятнадцать сантиметров. Ткань была плотной, голубого цвета, с ворсистой текстурой. Правая часть куска ткани была выпачкана кровью.

«Где её нашли?» – спросила Кейт.

«Во рту у жены. Ткань засунули глубоко внутрь, почти в горло».

Кейт поднесла пакет к свету. «Есть мысли, откуда она?» – спросила Кейт.

«Никаких. Похоже, что просто кусок ткани».

Кейт не была так уверена. Бабушкина интуиция говорила ей, что это был не просто кусок какой-то ткани. Нет… Ткань была мягкой, светло-голубой и ворсистой.

Это кусок одеяла. Возможно, детского покрывала.

«Есть у вас другие удивительные находки?» – спросила Демарко.

«Нет, у меня всё, – ответил Палметто, направляясь к двери. – Итак, дамочки, если с этого момента вам понадобится наша помощь, то звоните в полицию штата».

Кейт и Демарко недовольно переглянулись у него за спиной. Не произнеся ни слова, и Кейт, и Демарко поняли, что обеих взбесило обращение «дамочки».

«Какой шустрый», – сказала Демарко, когда Палметто безучастно махнул им на прощание у входной двери.

«Тоже так подумала, – сказала Кейт. – Но теперь мы можем изучить дело самостоятельно, не обращая внимания на то, что успели обнаружить другие».

«Думаете, первым делом нужно поговорить с дочерью?»

«Возможно. А потом нужно увидеть первое место убийства и посмотреть, сможем ли мы там что-нибудь найти. Надеюсь, там нам встретится кто-то более общительный, чем наш друг Палметто».

Они вышли из дома, выключая по ходу свет. Когда они были уже на улице, солнце наконец показалось из-за горизонта, и Кейт осторожно положила в карман обрезок ткани, который она считала куском детского одеяльца. Она не могла не думать о том, что её внучка спит под таким же.

Даже видя восходящее солнце, Кейт не могла избавиться от охватившей тело дрожи.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Они позавтракали в автокафе Panera Bread в Роаноке. Стоя в утренней очереди, Демарко сделала пару звонков и договорилась о встрече с Оливией Нэш, дочерью последней убитой пары. Сейчас она находилась в Роаноке у тёти и, по словам последней, была полностью разбита.

Узнав адрес и получив разрешение тёти, они направились к её дому в семь часов утра. Ранний визит не был для семьи проблемой, потому что, со слов родственницы, после обнаружения тел родителей Оливия отказывалась спать.

Когда Кейт и Демарко подъехали к дому, тётя Оливии сидела на крыльце. Ками Нэш поднялась со своего места, когда Кейт вышла из машины, но не подошла, чтобы их поприветствовать. В руках она держала чашку кофе и выглядела довольно уставшей, что заставило Кейт думать, что это была далеко не первая чашка кофе за это утро.

«Вы Ками Нэш?» – спросила Кейт.

«Да, это я», – ответила женщина.

«Во-первых, примите мои соболезнования по поводу вашей утраты, – сказала Кейт. – Вы были близки с братом?»

«Да, довольно близки, но сейчас мне нужно думать не об этом. Я не могу… горевать, потому что Оливии нужна поддержка. Она уже не та, какой была ещё на прошлой неделе, когда мы с ней говорили в последний раз. В ней что-то сломалось. Я не могу и представить,… что она испытала, когда обнаружила их и…»

Она замолчала и быстро отпила из чашки, пытаясь отвлечься, чтобы не давать воли подступившим слезам.

«Она сможет с нами поговорить?» – спросила Демарко.

«Если только недолго. Я предупредила её о вашем визите, и вроде бы она меня поняла. Именно поэтому я решила встретить вас здесь. Я должна сказать вам, что Оливия – нормальная, уравновешенная девушка, но сейчас она в таком состоянии, что я не хочу, чтобы вы подумали, что она психически не здорова».

«Спасибо, что предупредили», – ответила Кейт. Она и раньше видела убитых горем людей, и это зрелище не из лёгких. Кейт гадала, много ли таких людей успела встретить на своём пути Демарко.

Ками провела их в дом. Внутри было тихо, как в могиле; единственное, что они слышали, это тихое жужжание кондиционера. Кейт заметила, что Ками идёт медленно, стараясь не производить много шума. Кейт последовала её примеру, думая, что Ками, наверное, считала, что в тишине Оливия сможет наконец уснуть. Или, возможно, она просто не хотела пугать и без того испуганную племянницу.

Они вошли в гостиную, где на диване полусидела-полулежала молодая девушка. У неё было красное лицо и слегка опухшие от постоянных слёз глаза. Она выглядела так, будто не спала уже неделю, а не одни сутки. Когда она увидела Кейт и Демарко, то слегка выпрямилась.

«Здравствуйте, мисс Нэш, – сказала Кейт. – Спасибо, что согласились встретиться с нами. Мо сочувствуем вашей утрате».

«Пожалуйста, зовите меня Оливия», – уставшим сиплым голосом ответила она. Голос казался таким же уставшим, как и её глаза.

«Мы не отнимем у вас много времени, – сказала Кейт. – Как я понимаю, вы приехали из колледжа. Вы не знаете, в тот день у ваших родителей должны были быть другие гости?»

«Если и так, то мне о них не говорили».

«Простите мне следующий вопрос, но вы не знаете, были ли у ваших родителей с кем-нибудь натянутые отношения? У них были враги?»

Оливия уверенно покачала головой: «Папа был раньше женат… до того, как встретил маму, но находился в хороших отношениях даже с бывшей женой».

Оливия начала беззвучно плакать. Из глаз выкатились несколько слезинок, и она даже не пыталась смахнуть их с лица.

«Я хочу вам кое-что показать, – сказала Кейт. – Я не знаю, имеет ли эта вещь для вас какую-либо ценность. Если это так, то она может вызвать сильные эмоции. Вы согласны взглянуть на неё и сказать, знакома ли вам эта вещь?»

Оливия насторожилась и, возможно, даже немного испугалась. Кейт не могла её за это винить и нехотя показала Оливии кусок ткани, который передал им Палметто, – кусок, который, по мнению Кейт, был частью одеяла или покрывала. Она медленно достала его из кармана.

Кейт сразу поняла, что Оливия видела ткань впервые. На лице девушки мгновенно отразилось облегчение и смущение, когда она посмотрела на пластиковый пакет и его содержимое.

Оливия отрицательно покачала головой, не сводя глаз с пакета с уликой: «Нет, я не узнаю это. А что?»

«Пока мы не можем раскрывать детали», – ответила Кейт. На самом деле, не было ничего незаконного в том, чтобы раскрыть информацию о находке родственникам,… но Кейт просто не видела смысла в том, чтобы ещё больше травмировать Оливию Нэш.

«Вы уже знаете, кто это сделал?» – спросила Оливия. Она казалась потерянной, словно не понимала, где находится,… возможно, даже не знала, кто она. Кейт никогда не видела, чтобы человек был настолько отрешён от реальности.

«Пока нет, – сказала она. – Но мы будем держать вас в курсе новостей. Прошу, – добавила Кейт, переведя взгляд с Оливии на Ками, – дайте знать, если вспомните что-нибудь полезное».

После этих слов Демарко достала визитную карточку из внутреннего кармана пиджака и передала её Ками.

Может, дело было в годе на пенсии или в чувстве вины из-за того, что вчера ей пришлось оставить внучку, но, выходя из комнаты и оставляя Оливию Нэш наедине со своим горем, Кейт чувствовала себя просто ужасно. Когда они с Демарко вышли на крыльцо, она услышала тихий стон отчаяния Оливии.

Беспокойно переглянувшись, они направились к машине. Кейт ощущала во внутреннем кармане присутствие кусочка ткани, который сейчас казался очень тяжёлым.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Когда Кейт выезжала из маленького городка Уип-Спрингс, Демарко открыла отчёты по убийству первой пары на iPad. Убийство один в один было похоже на убийство четы Нэш – семейную пару зарезали в доме. Согласно предварительному расследованию, не было ни подозреваемых, ни свидетелей.

«Там написано что-нибудь о находках во рту или горле жертв?» – спросила Кейт.

Демарко просмотрела отчёты и отрицательно покачала головой: «Ничего не могу найти. Наверное, тут ничего такого нет, хотя… вот. Отчёт коронера. Обрезок ткани нашли только вчера, через полтора дня после обнаружения самих тел. Да… В отчёте сказано о небольшом кусочке ткани, помещённом в горло женщины».

«Есть его описание?»

«Нет, я позвоню коронеру и попрошу выслать фотографию».

Демарко сразу набрала номер. Пока она разговаривала, Кейт пыталась понять, что может связывать две пары, которые, на первый взгляд, были выбраны убийцей совершенно случайно, но в горле у каждой из женщин была обнаружена улика. Кейт ещё предстояло увидеть кусок ткани, извлечённый изо рта первой жертвы-женщины, но она могла предположить, что он будет идентичен тому, что нашли в горле миссис Нэш.

Три минуты спустя Демарко закончила разговор с коронером. Через пару секунд после этого ей пришло СМС. Она посмотрела на телефон и сказала: «У нас совпадение».

Продвигаясь вглубь Роанока и подъехав к светофору, который сейчас горел красным, Кейт заглянула в телефон Демарко. Как она и ожидала, ткань была мягкой по текстуре, голубого цвета – полное совпадение с той, что нашли в горле Нэш.

«У нас ведь достаточно информации по обеим парам, да?» – спросила Кейт.

«Вполне достаточно, – ответила Демарко. – Может, в записях и материалах чего-то и не хватает, но для начала у нас достаточно информации, – она сделала паузу, когда зазвенел GPS на планшете. – На этом светофоре поверните налево, – сказала Демарко. – Дом находится на следующей улице, в полумиле от перекрёстка».

Приближаясь к месту первого двойного убийства, Кейт мысленно напряглась.

«Две семейные пары, убитые кровавым способом. Остатки старого одеяла найдены во рту у обеих жён…»

Имеющиеся у них зацепки давали почву для размышлений. Но Кейт не успела сконцентрироваться на каждой из них или попытаться собрать их воедино, потому что Демарко прервала тишину.

«Вот он», – произнесла она, указывая на маленький кирпичный дом справа.

Кейт остановила машину у обочины. Дом находился на узкой улочке вроде тех, что соединяют две магистрали. Это была тихая улица, на которую выходили такие же небольшие дома. Улица казалась старой и заброшенной: выцветшие, потрескавшиеся тротуары и похожие фасады.

Выцветшие белые буквы на почтовом ящике собрались в фамилию ЛЭНГЛИ. Кейт также заметила над парадным входом декоративную букву «Л» из состаренного дерева. Она ярко выделялась на фоне жёлтой оградительной ленты, свисающей с перил крыльца.

Когда Кейт и Демарко направились к входу, Демарко получитала-полурассказывала информацию, которую они имели на эту семью.

«Скотт и Бетани Лэнгли. Скотту было пятьдесят девять, Бетани – шестьдесят один. Скотта нашли в кухне, а Бетани – в постирочной. Тела обнаружил пятнадцатилетний мальчик, которому Скотт давал частные уроки игры на гитаре. Предположительно их убили всего за несколько часов до момента обнаружения».

Когда они вошли в дом четы Лэнгли, Кейт задержалась на пороге, оглядываясь. Дом был небольшим, но уютным. Парадная дверь открывалась в крошечную прихожую, которая переходила в гостиную. В гостиной небольшая барная стойка отделяла комнату от кухни. Коридор находился справа и уходил вглубь дома.

Исходя из расположения комнат, Кейт делала вывод, что мужа убили первым. Однако из кухни хорошо просматривалась парадная дверь. Скотт Лэнгли должен был быть чем-то очень сильно занят, чтобы не заметить, как кто-то чужой входит в дом.

«Может, убийца вошёл через другой вход», – подумала Кейт.

Они зашли в кухню, где на ламинатном полу до сих пор ярко выделялись капли крови. У края плиты стояли сковорода и банка с антипригарным спреем.

«Он собирался готовить, – подумала Кейт. – Возможно, их убили перед ужином».

Демарко вошла в коридор, и Кейт последовала за ней. Сразу справа находилась маленькая комната – заваленная вещами постирочная. Здесь следов крови было значительно больше. Кровь была на стиральной машине, сушилке, стенах, полу и стопке аккуратно сложенной одежды в большой плетёной корзине.

В отсутствие самих тел больше смотреть в доме Лэнгли было не на что, но Кейт хотела проверить ещё кое-что. Она вернулась в гостиную и стала изучать фотографии на стенах и над телевизионной тумбой. На них миссис и мистер Лэнгли улыбались и казались счастливыми. Одна из фотографий изображала их рядом с другой пожилой парой на краю пирса на пляже.

«Что мы знаем о семейной жизни Лэнгли?» – спросила Кейт.

Демарко, не вынимая планшета из рук, пролистала документы и начала зачитывать вслух имеющуюся информацию. Чем больше Кейт слушала, тем больше в ней росла уверенность, что интуиция её не подводила.

«Они были женаты в течение двадцати пяти лет. У Бетани Лэнгли была сестра, которая погибла в автокатастрофе двенадцать лет назад. Родители обоих уже умерли. Отец Скотта Лэнгли умер недавно, всего полгода назад, от агрессивной формы рака простаты».

«Говорится что-нибудь о детях?»

«Нет. Детей не было, – Демарко сделала паузу, словно пыталась понять, к чему клонит Кейт. – Вы думаете о ткани, да? О том, что она похожа на кусок от детского одеяла?»

«Да, именно. Но если у Лэнгли детей не было, то я не вижу явной связи между жертвами».

«Не помню, чтобы мы когда-либо имели дело с явной связью», – сказала Демарко, нервно усмехнувшись.

«И то правда», – согласилась Кейт, хотя ей казалось, что в этом деле связь быть должна. Пусть жертвы казались случайными, но всё же их кое-что объединяло.

«Супругам в обеих парах было либо около шестидесяти, либо слегка за шестьдесят. Это были женатые пары. В горле обеих женщин был обнаружен кусок ткани, предположительно, от одеяла».

Да,… схожие черты были, но они ничего не давали. По крайней мере, пока.

«Агент Демарко, можете сделать пару звонков, чтобы нам выделили кабинет в местом полицейском участке?»

«Уже сделано, – сказала напарница. – Уверена, Дьюран уже обо всём позаботился ещё до нашего приезда».

«Он думает, что хорошо меня знает», – с лёгким раздражением подумала Кейт. С другой стороны, на практике выходило именно так.

Кейт ещё раз оглядела дом, фотографии, капли крови. Нужно было подробно изучить жизнь обеих пар, если она хотела продвинуться в этом деле. А ещё нужно было получить результаты анализа обрывка ткани. Учитывая схожесть между убийствами, Кейт могла предположить, что найти подсказки и зацепки ей поможет старое доброе копание в документах.

Они вернулись к машине, и Кейт снова напомнила себе, что сегодня рабочий день для них начался неприлично рано. Когда она увидела, что было всего десять утра, то почувствовала некий прилив сил. Впереди был почти целый день. Возможно, если ей повезёт, и расследование будет идти по плану, то она вернётся в Ричмонд уже к концу выходных и сможет ещё раз увидеть Мишель, если, конечно, Мелисса позволит.

«Вот видишь, – произнёс мудрый голос внутри, когда она села за руль, – даже среди кровавых убийств ты не забываешь о внучке и семье. Тебе это ни о чём не говорит?»

Кейт решила, что говорит. Даже вступив в пожилой возраст, Кейт было сложно признать, что в её жизни могла быть не только работа. Особенно сложно было это принять, когда она пыталась поймать убийцу, который мог в любой момент убить вновь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В распоряжение Кейт и Демарко был выделен скромный конференц-зал в глубине роанокского полицейского участка. Когда они приехали в участок, невысокая полная секретарь провела их через здание к кабинету. Как только они вошли и начали устаиваться, в дверь постучали.

«Войдите», – сказала Кейт.

Когда дверь открылась, они увидели знакомое лицо Палметто из полиции штата, ворчуна, который встретил их у дома Нэшей рано утром.

«Видел, как вы вошли, когда заканчивал с бумажной волокитой, – сказал Палметто. – Я собираюсь уезжать, через пару часов возвращаюсь в Честерфилд. Решил зайти и узнать, не нужна ли вам моя помощь».

«Особо помощь не требуется, – ответила Кейт. – Вы знали, что кусок такой же ткани был обнаружен в горле Бетани Лэнгли?»

«Узнал об этом только полтора часа назад. Вы звонили в лабораторию и просили выслать фото».

«Да, – сказала Демарко. – На первый взгляд, этот образец совпадает с тем, что вы нам дали».

При упоминании обрывка ткани Кейт достала пластиковый пакет, который дал ей Палметто, и положила его на стол: «На эту минуту это единственная более или менее явная связь между убийствами».

«Криминалисты не нашли на ткани никаких отпечатков и следов, – сказал Палметто, – кроме ДНК миссис Нэш».

«Имеющийся у нас отчёт экспертов по ткани из дома Лэнгли тоже ничего не даёт», – сказала Демарко.

«И всё же было бы неплохо самим наведаться в криминалистическую лабораторию», – предложила Кейт.

«Удачи вам с этим, – сказал Палметто. – Когда я говорил с ними по поводу улики в доме Нэшей, они только разводили руками».

«Вы были на месте убийства в доме Лэнгли?» – спросила Кейт.

«Нет, я прибыл позже. Я осмотрел тела и само место преступления, но там ничего не было. Когда будете говорить с криминалистами, спросите их о волоске, найденном на чистой стиральной машине. На вид он не принадлежал миссис Лэнгли, поэтому они должны были его проверить».

«Прежде чем вы уйдёте, – сказала Кейт, – может, поделитесь своими теориями?»

«У меня их нет, – сухо ответил Палметто. – Я покопался, но не нашёл ничего, что бы связывало Нэшей и Лэнгли. Хотя ткань в горле… Такая личная и значимая вещь для убийцы должна же их как-то связывать, я прав?»

«И я так думаю», – сказала Кейт.

Палметто шутливо хлопнул по двери, и тогда Кейт впервые увидела на его лице улыбку: «Уверен, вы во всём разберётесь. Знаете, я о вас слышал. Многие слышали о вас в полиции штата».

«Не сомневаюсь», – с ухмылкой ответила Кейт.

«По большей части слышали положительные отзывы. Вы же были на пенсии, но недавно вернулись к работе и пару месяцев назад раскрыли дело, я прав?»

«В целом, да».

Видя, что Кейт мало волновали его дифирамбы, Палметто пожал плечами: «Если понадобится помощь с этим делом, агент Уайз, звоните ребятам в полицию штата».

«Обязательно», – ответила Кейт, и Палметто ушёл.

Когда он закрыл за собой дверь, Демарко шутливо покачала головой: «Вам не надоедают вечные похвалы?»

«Знаете, надоедают», – ответила Кейт, но ответ прозвучал негрубо. Она воодушевлялась, когда ей напоминали о собственных заслугах, но в душе всегда знала, что просто выполняла свою работу. Возможно, она подходила к работе с большей страстью, чем другие, но по сути это всегда была просто хорошо выполненная работа,… работа, которую она никак не могла оставить в прошлом.

Через несколько минут и не без помощи системного администратора у Кейт и Демарко был доступ к полицейской базе данных. Они вместе занялись изучением прошлого Нэшей и Лэнгли. Ни у одного из убитых не было приводов. Более того, глядя на жизни этих двух семей, сложно было представить, чтобы кто-то мог иметь на них зуб. Что касается Лэнгли, то в течение нескольких лет они были фостерной семьёй, и поэтому несколько раз за жизнь их подноготную тщательно проверяли. Нэши были активными прихожанами своей церкви и за последние двадцать лет участвовали в нескольких миссионерских миссиях, в основном в Непале и Гондурасе.

Через некоторое время Кейт отвлеклась от монитора и начала прохаживаться по кабинету. Она делала пометки на маркерных досках, расположенных в конференц-зале, считая, что ей будет легче сконцентрироваться, если все заметки будут собраны в одном месте. Но в них ничего не было: ни зацепок, ни подсказок, ни направления, в котором двигаться дальше.

«И у вас тоже ничего?» – спросила Демарко.

«Пока да. Думаю, может нам начать с того, что у нас уже есть, чем пытаться найти новую информацию? Мне кажется, нам нужно ещё раз проверить ткань. Криминалисты ничего на ней не нашли, но ведь и сама ткань может стать подсказкой».

«Я не понимаю, к чему вы», – сказала Демарко.

«Ничего страшного, – ответила Кейт. – Я и сама не совсем понимаю, но надеюсь, всё изменится, когда мы найдём то, что ищем».

***

Кейт почувствовала первые признаки усталости, когда они с Демарко ехали из полицейского участка в криминалистическую лабораторию. Усталость напоминала ей о том, что последний раз Кейт спала двадцать семь часов назад, и что рабочий день сегодня начался безумно рано. Каких-то двадцать лет назад её бы это не волновало, но сейчас, когда пятьдесят шестой день рождения был через пять недель, всё было по-другому.

Дорога до лаборатории заняла всего пять минут. Лаборатория находилась недалеко от полиции, зала суда и тюрьмы. После того, как Кейт и Демарко предъявили удостоверения, их провели через судебно-медицинский отдел в центральную лабораторию. Их попросили подождать в маленьком лобби, пока вызывали лаборанта, проверявшего образцы ткани.

«Вы думаете, ткань может стать визитной карточкой убийцы?» – спросила Демарко.

«Всё может быть. Возможно, она не укажет на причину убийств, но ведь она может что-то значить для самого убийцы? В любом случае сейчас мне кажется, и я даже уверена, что ткань, которая взята из какого-то одеяла, – это наша единственная связь с убийцей».

Кейт вдруг вспомнила кровавое убийство, которым занималась в начале девяностых. Мужчина убил пятерых, все были его бывшими подружками. Прежде чем их задушить, он заставил каждую проглотить презерватив. Оказалось, что делал он это только потому, что ненавидел надевать презерватив во время секса. Кейт не могла не думать, что кусочки ткани могут оказаться такими же бесполезными для раскрытия дела.

Ждать им пришлось недолго; из двери напротив торопливо вышел высокий пожилой мужчина. «Это вы из ФБР?» – спросил он.

«Да», – ответила Кейт и показала удостоверение. Демарко достала своё, и мужчина внимательно изучил оба.

«Рад с вами познакомиться, агенты, – сказал он. – Меня зовут Уилл Рид, это я изучал кусочки ткани с последних убийств. Думаю, вы приехали из-за них? Агент Демарко, это вам я чуть ранее отправлял фотографию?»

«Всё верно, – сказала Демарко. – Мы надеялись, вы сможете нам рассказать что-нибудь полезное».

«Я бы с удовольствием помог вам, чем могу, но что касается этих кусков ткани, то, боюсь, мне вам предложить нечего. Всё выглядит так, что убийца немало постарался, чтобы запихнуть эти куски в горло жертвам, но и был достаточно осторожен, чтобы не оставить на них никаких следов».

«Да, мы это понимаем, – сказала Кейт. – И раз у нас нет никаких физических улик, я думала, что, возможно, вы могли бы рассказать что-нибудь полезное о самой ткани».

«А, – сказал Рид, – с этим я могу вам помочь».

«Я придерживаюсь мнения, что оба куска были взяты с одного предмета, – сказала Кейт. – Скорее всего, это одеяло».

«Думаю, в этом вы правы, – ответил Рид. – Я не был уверен, пока не увидел второй фрагмент. Они практически идентичны – тот же цвет, та же текстура и тому подобное».

«Вы можете сказать, старая ли это ткань?» – спросила Кейт.

«Боюсь, не могу. Однако могу сказать, из чего было сделано одеяло. Эта мысль не даёт мне покоя, потому что, насколько мне известно, это не совсем типичный состав для обычного одеяла. По большей части одеяло сделано из шерсти, что по своей сути совсем не редкость. Но вторая составляющая ткани – это бамбуковый хлопок».

«А он чем-то отличается от обычного хлопка?» – спросила Кейт.

«Не уверен, – ответил он. – Через нашу лабораторию проходит очень много одежды и тканей, но мне хватит пальцев одной руки, чтобы сосчитать все случаи, когда в ходе исследования я видел явные следы бамбукового хлопка. Это не редкие волокна, просто они не так распространены, как обычный хлопок».

«Другими словами, – сказала Демарко, – нам будет несложно найти компании, которые используют его как основной материал для производства?»

«Этого я не знаю, – сказал Рид, – но вам будет интересно узнать, что бамбуковый хлопок входит в состав мягких и пушистых одеял. Насколько я знаю, он хорошо проводит воздух. Следовательно, вам нужно искать товары высокой ценовой категории. Я вам больше скажу, за городом есть большой магазин, где продаются именно такие вещи: дорогие одеяла, покрывала, простыни и тому подобное».

«Вы знаете название магазина?» – спросила Демарко.

«Билтмор Тредс». Это небольшая компания, которая еле удержалась наплаву, когда все начали покупать всё только онлайн».

«Больше вы ничего не можете нам рассказать?» – спросила Кейт.

«Могу, но это неприятная деталь. В случае с миссис Нэш ткань так глубоко засунули в горло, что, даже находясь при смерти, её чуть не вырвало. На ткани я обнаружил желудочный сок».

Кейт подумала, сколько силы и времени убийца потратил на это,… о том, как глубоко рука убийцы проникла в рот жертвы.

«Спасибо, что поговорили с нами, мистер Рид», – сказала Кейт.

«Без проблем. Будем надеяться, что в ближайшее время мне не придётся изучать третий кусок того же одеяла».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Как ни странно, но, направляясь к «Билтмор Тредс», Кейт и Демарко ехали по той же дороге, что привела их в Уип-Спрингс в четыре часа утра. Фабрика и магазин стояли вдоль двуполостной дороги, уходившей в сторону от главного шоссе. Они находились в глубине, окружённые лужайкой с пожухлой травой и той же полосой леса, что отделяла от дороги дом Нэшей.

Судя по парковке у магазина, дела у «Билтмор Тредс» шли не так плохо, как описывал Уилл Рид. На фабрике работали примерно пятьдесят сотрудников, и в это время дня все были на рабочем месте. Кейт решила, что такая фабрика предполагает посменную работу, а значит, ещё пятьдесят человек или около того приедут сюда позже на ночную смену.

Они вошли внутрь, оказавшись в тёмном вестибюле. Женщина за стойкой удивлённо подняла на них глаза. Было очевидно, что посетители здесь появляются нечасто.

«Чем я могу вам помочь?» – спросила она.

Демарко представила обеих, и после того как они показали удостоверения, женщина за стойкой нажала кнопку, и открылась дверь в дальнем конце вестибюля. Та же женщина встретила их по ту сторону двери и провела по короткому коридору. В конце коридора она открыла створчатые двери и ввела их в производственный цех фабрики «Билтмор Тредс». Здесь шумно работали ткацкие станки и другое оборудование, которое Кейт видела впервые в жизни. В противоположной стороне большого цеха компактный автопогрузчик переносил заполненный одеждой паллет, направляясь в другую часть здания.

Осторожно ведя их вдоль стены, женщина остановилась у очередной двери и впустила их внутрь. Они оказались в узком коридоре с пятью дверьми. Женщина подвела их к первой и постучала.

«Да, входите», – прогремел мужской голос.

«У нас посетители, – громко сказала женщина, прежде чем открыть дверь. – Два агента ФБР».

Последовала пауза в несколько секунд, а потом дверь открылась. Перед ними стоял темноволосый мужчина в очках с толстыми линзами. Он оглядел их с ног до головы не из тревоги, а из чистого любопытства.

«ФБР? – спросил он. – Чем я могу вам помочь?»

«Мы можем отвлечь вас на минуту?» – спросила Кейт.

«Конечно», – ответил мужчина, отходя в сторону и впуская их в кабинет.

Кроме кресла по ту сторону стола в кабинете был всего один стул. Кейт и Демарко остались стоять. Темноволосый мужчина тоже не сел на своё место, оставшись стоять, как и его посетительницы.

«Я полагаю, вы директор?» – спросила Кейт.

«Да, я региональный менеджер и руководитель дневной смены, – ответил он. Мужчина быстро протянул руку, словно смутившись, что не представился раньше. – Рей Гэррети».

Кейт пожала протянутую руку и показала удостоверение, затем она потянулась к карману и достала кусок ткани с места убийства в доме Нэшей.

«Это кусок ткани, найденный на месте недавнего убийства, – сказала она. – Мы считаем его ключом к поиску убийцы. Криминалисты обнаружили в составе ткани бамбуковый хлопок, а, как я понимаю, «Билтмор Тредс» регулярно использует в производстве бамбуковый хлопок».

«Это так, – ответил Гэррети. Он протянул руку к пакету с уликой и замялся. – Вы не против?»

Кейт отрицательно покачала головой и передала ему пакет. Гэррети внимательно изучил содержимое и кивнул: «Не разбирая ткань на волокна, я не могу говорить с полной уверенностью, но похоже, что в ткани действительно есть бамбук. Вы знаете, что это было?»

«Предполагаю, что одеяло», – сказала Кейт.

«Очень похоже, – сказал Гэррети. – Я не уверен на сто процентов, но думаю, его произвели на нашей фабрике».

«Прямо здесь, в «Билтмор Тредс»?» – спросила Кейт.

«Возможно».

Гэррети вернул пластиковый пакет Кейт и подошёл к старому канцелярскому шкафу, спрятанному в дальнем углу маленького кабинета. Он открыл нижний ящик и, порывшись в содержимом, достал две книги. Обе были довольно большого размера. Когда он начал листать одну из них, Кейт поняла, что это были каталоги продукции.

«Мне знакомы цвет и дизайн на ткани, – объяснил Гэррети, листая страницы. – Если одеяло было произведено у нас, то оно будет в одном из этих каталогов».

Его слова взволновали Кейт, но пока она не могла понять, что это им даст. Если интересующее их одеяло было произведено фабрикой «Билтмор Тредс», что из того? У неё была ещё масса вопросов, чтобы прийти к какому-то заключению.

«Вот, – сказал Гэррети. Он развернул каталог к ним лицом и указал на одно из нескольких одеял, изображённых на странице ближе к концу каталога. – Как вы считаете, похоже?»

Кейт и Демарко изучающе уставились на страницу. Кейт переводила взгляд с пакета на рисунок, чтобы убедиться, что не заставляет себя увидеть сходство. Через несколько секунд Демарко ответила за обеих.

«Хочу сказать, что наша ткань выцвела, но эта она, совпадает даже блекло-белый шахматный рисунок».

«Ткань выцвела, потому что это старое одеяло, – сказал Гэррети. Он указал на строчку в описании. – Вот видите, здесь написано, что этот товар начали производить в 1991 году и сняли с производства в 2004-м».

«Вы производили одно и то же одеяло целых тринадцать лет?» – спросила Демарко.

«Да. Оно пользовалось спросом, поэтому я так быстро его узнал».

«Другими словами, последнее подобное одеяло было продано в вашем магазине в 2004 году, – сказала Кейт. – Значит, этому куску ткани от пятнадцати до тридцати лет?»

«Всё верно».

«Если одеяло нам как-то могло помочь в расследовании, – подумала Кейт, – то из-за окна в тридцать лет это очень сложно сделать».

«Мистер Гэррети, как давно вы здесь работаете?»

«Двадцать шестой год, – ответил мужчина. – В следующем году иду на пенсию».

«За время вашей службы в «Билтмор Тредс» у вас работали Скотт или Бетани Лэнгли или Тони или Деррик Нэш?»

Гэррети задумался на минуту, а потом пожал плечами: «Имена мне не кажутся знакомыми, но если мы говорим о промежутке времени больше десяти лет, то я могу показать вам наши записи. Работники то приходят, то уходят».

«Сколько времени может уйти на поиски?» – спросила Демарко.

«Около часа».

«Будем вам очень благодарны, – сказала Кейт. – Если вы не против, я задам последний вопрос. В последний месяц никто из сотрудников не создавал проблем для вас лично или для фабрики? Если ли здесь бунтари или те, за кем нужен глаз да глаз?»

«Забавно, что вы об этом заговорили, – сказал Гэррети. – Две недели назад мне пришлось уволить одного парня. Он являлся на работу обкуренным и, мы практически в этом уверены, подворовывал со склада. Когда я спросил его об этом напрямую, он разбушевался, и мне пришлось привлечь охрану. Так как у нас всего один охранник, то мы вызвали полицию, и его арестовали. Правда, уже на следующий день он был на свободе».

«Он воровал со склада?» – с лёгким волнением в голосе спросила Демарко.

«Да,… но не такое, – ответил Гэррети, указывая на пакет с уликой. – Если мы больше не производим эти одеяла, то такой ткани у нас нет уже несколько лет. Нет, он вышел и потом, когда немного остыл, признался, что воровал материалы для проекта своей подружки. У неё магазин на Etsy или что-то в этом роде».

«Вы можете дать его имя?» – спросила Кейт.

«Трэвис Роджерс. Ему примерно тридцать лет. Думаю, у него есть приводы, вроде как за хулиганство. Знаете, мы в «Билтмор Тредс» даём людям второй шанс».

«Он местный житель?» – спросила Демарко.

«Да, живёт в Уип-Спрингс. Могу дать вам адрес».

«И снова будем очень благодарны», – сказала Кейт.

Гэррети вывел их из кабинета, и они вернулись к секретарше тем же путём, которым пришли. Когда они снова оказались в вестибюле, Гэррети разговаривал с секретарём, а Кейт и Демарко стояли у дверей.

«Одеяло было произведено здесь, – сказала Демарко. – Думаете, это просто странное совпадение?»

«Возможно. Я склоняюсь к этой мысли, потому что его уже давно сняли с производства. Хотя я думаю…»

«Что?»

«Где бы ни было произведено одеяло, мы знаем, что оно старое… Ему как минимум пятнадцать лет и как максимум тридцать. Это заставляет меня думать, что одеяло берегли всё это время. Зачем использовать старую вещь, если она ничего для тебя не значит?»

Вопрос остался без ответа, потому что к ним подошёл Гэррети. Он передал Кейт лист бумаги, на котором от руки был написан адрес.

«Я также попросил секретаря проверить, есть ли в нашей базе данных сотрудников те имена, которые вы назвали, – сказал Гэррети. – Их там нет».

«Ничего страшного, – сказала Кейт. – Нам просто нужно было всё проверить. Спасибо вам за помощь».

«Рад, что пригодился», – ответил Гэррети. Их визит явно его смутил.

Кейт и Демарко вышли на улицу. Направляясь к машине, Кейт осмотрела неухоженный газон перед фабрикой и магазин. Близость леса почему-то заставляла её нервничать. Она всегда чувствовала себя неуютно в густом лесу, потому что в нём было так легко спрятаться. Она скептически оглядела деревья и села за руль.

«Согласно GPS, Трэвис Роджерс живёт примерно в тридцати минутах езды отсюда, в другом конце Роанока».

«Тогда давайте его навестим», – сказала Кейт.

Может, дело было в том, что рабочий день для них начался очень рано, или в том, что она чувствовала накрывающую усталость, но интуиция начала подсказывать Кейт, что они могут уже очень скоро разобраться с этим делом.

Она вывела машину с парковки у «Билтмор Тредс», искренне надеясь, что и сейчас интуиция её не подведёт.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Трэвис Роджерс жил в таунхаусе недалеко от шумного торгового центра. Учитывая обеденное время, машин на улицах было довольно много, когда Кейт подъезжала к дому. Как бы непрофессионально это ни звучало, но, проезжая Starbucks и Dunkin’ Donuts, она поняла, что после разговора с Трэвисом Роджерсом, нужно будет выпить кофе, иначе она уснёт прямо на рабочем месте.

Кейт преодолела автомобильный затор и припарковалась перед домом через сорок пять минут после того, как выехала из «Билтмор Тредс». Поднимаясь вместе с Демарко по ступеням крыльца, ни у неё, ни у Демарко не было большой надежды на то, что тридцатилетний мужчина будет дома в середине рабочего дня, особенно если ему нужно было искать новую работу.

В связи с этим обе были немало удивлены, когда дверь открылась, и на пороге появился красавец-мужчина. Он выглядел слегка неряшливо, но в целом вполне ухоженно. При этом он казался слегка уставшим, как если бы только что вылез из постели.

«Вы Трэвис Роджерс?» – спросила Демарко.

«Да. Кто спрашивает?»

Демарко взяла ведение разговора в свои руки, показала удостоверение и сделала шаг к двери, чтобы дать понять, что ему придётся с ними поговорить.

«ФБР? И что вам от меня надо?»

«Ваше имя всплыло в бумагах по текущему расследованию, – сказала Кейт. – Если вы уделите нам немного своего времени, то разговор займёт не больше пяти минут».

Явно сбитый с толку и слегка встревоженный, Трэвис сделал шаг в сторону и открыл дверь. Когда он это делал, Кейт заметила гипс на правой руке, который закрывал её почти от локтя до костяшек пальцев.

«Довольно сложно изрезать людей, как изрезали Нэшей и Лэнгли с гипсом на правой руке», – сказала себе Кейт.

Дверь открылась в прибранную гостиную. На журнальном столике стоял ноутбук. Браузер был открыл на странице Трэвиса в LinkedIn. Видимо, он действительно искал работу.

«Полагаю, это связано с тем, что случилось в «Билтмор Тредс»? – спросил Трэвис, усаживаясь на диван. – Хотя непонятно, зачем ФБР заниматься таким мелким делом».

«Можно спросить, почему вы напали на мистера Гэррети?» – спросила Кейт.

«Всё дело в долгих месяцах разочарований. Я уже полгода просил повышения. Я работал на фабрике почти пять лет, и за это время мне всего два раза незначительно повышали зарплату, и я решил, что заслужил большего. Гэррети сказал, что он был готов передать начальству мою жалобу, но если я буду продолжать им докучать, то это будет выглядеть некрасиво. Мы немного поругались и, честно говоря, я вышел из себя. Я запустил в него именной табличкой, что стояла на столе. Потом я стал гоняться за ним по кабинету, но потом решил, что лучше прекратить».

«Что вы можете сказать о своих прошлых правонарушениях?»

«В девятнадцать лет участвовал в драке в баре, а потом защищался, когда какой-то придурок набросился на меня, когда я случайно поцарапал его машину на дороге. Не хочу умничать, но вы можете проверить мои слова. Послушайте,…я не горжусь тем, что случилось с Гэррети в «Билтмор Тредс». Если вам нужна моя помощь, просто дайте знать. Я бы хотел как можно скорее обо всём забыть».

«А что вы скажите о материалах, которые воровали?» – спросила Демарко.

«Я украл дважды, и это случилось уже после того, как меня начали мурыжить с повышением. Тут мне тоже нечем гордиться. Я уже был в суде и готов заплатить штраф».

«Гэррети сказал, что вы воровали материалы для своей девушки».

«Да, у Джесс маленький магазин на Etsy. Она делает на заказ модные клатчи и сумки через плечо. Своими сумками она зарабатывала больше меня… И я украл для неё».

Кейт была практически уверена, что Трэвис не причастен к убийствам. Да, он делал глупые ошибки в прошлом, и ему чертовски не везло, когда дело доходило до потасовок, но он совершенно точно не был убийцей.

«Что случилось с вашей рукой?» – спросила Демарко.

Трэвис закатил глаза и уставился в пол: «Очередная гениальная задумка с моей стороны. Я так расстроился, когда в «Билтмор Тредс» вызвали полицию по мою душу, что ударил кулаком по стене здания, когда вышел на улицу. Стена оказалась кирпичной, и боль была адской. Я сломал три пальца и получил микротрещину у основания ладони».

«Вы можете доказать, что поранили руку именно в тот день?» – спросила Демарко.

«Да. Знаете, первый счёт за рентген пришёл как раз сегодня». Он поднялся с места и подошёл к краю стола в прилегающей кухне. Он достал письмо из ящика и вернулся в гостиную вместе с ним. Кейт и Демарко просмотрели письмо и увидели, что рентген был сделан три недели назад, минимум за две недели до убийства Лэнгли.

«Не хочу совать нос не в своё дело, но могу я узнать, что произошло?» – спросил Трэвис. Кейт оставалось сделать последнее. Она даже думала этого не делать, потому что была почти на сто процентов уверенна, что Трэвис Роджерс не был причастен. Она достала пакет с кусочком одеяла внутри и показала его Трэвису.

«Вы узнаёте этот предмет?» – спросила она.

Его первой реакции было достаточно. В его взгляде не было тревоги, вины или страха. Он внимательно посмотрел на пакет с уликой и пожал плечами: «Не думаю. Это тоже из «Билтмор Тредс»?»

«Да, – ответила Кейт, пряча пакет в карман. – Спасибо, что уделили нам время, мистер Роджерс».

Когда они шли к машине, Кейт начала понемногу понимать, что за ощущение появилось у неё при выходе из «Билтмор Тредс». Кусок одеяла, сделанный на этой фабрике, был для них чем-то вроде знамения, которое подсказывало, что они на верном пути. Но сейчас, когда у них вновь не было ни одной зацепки, Кейт чувствовала себя немного потерянной.

«Думаете, сейчас нам стоит поговорить с соседями жертв?» – спросила Демарко, когда они были уже в машине.

«Это лучшее, что приходит в голову, – ответила Кейт. – У Нэшей не было ближайших соседей, никто не мог увидеть, как кто-то входит или выходит из дома».

«Тогда едем к Лэнгли», – сказала Демарко.

«Да, – согласилась Кейт, – но сначала… мне нужен кофе. Как настоящая пенсионерка, я привыкла спать по ночам и сейчас валюсь с ног».

***

С кофе в руках Кейт вышла из машины у соседнего дома рядом с резиденцией Лэнгли. Она осмотрела дома и решила, что, возможно, они сорвали джекпот. Она терпеть не могла думать стереотипами, особенно когда дело касалось работы, но был один, который обычно совпадал с реальностью: чем старше была женщина, тем больше она любила сплетни. На крыльце соседнего с Лэнгли дома стояла именно такая женщина. Она осторожно наливала какую-то жидкость в кормушку для птиц. Если Кейт не ошибалась, то это была кормушка для колибри.

Кейт и Демарко медленно подошли к крыльцу, не желая пугать. Они также не хотели, чтобы женщине показалось, что они торопятся. Заканчивая с кормушкой, женщина неуверенно улыбнулась в их сторону. Кормушка медленно закачалась, когда она выпустила её из рук, и красная жидкость, которую она только что налила, выглядела почти, как растворённый «Кулэйд»{1}.

«Это для колибри?» – спросила Кейт.

«Да, – ответила пожилая женщина. На вид ей было где-то семьдесят… или, может, восемьдесят. Радостная улыбка на её лице затрудняла оценку. – Они залетают ко мне минимум дважды в день, если кормушка полна. А теперь… я могу вам чем-то помочь, дамы?»

«Да, мэм. Я агент Уайз, а это агент Демарко, – сказала Кейт, показывая удостоверение. – Мы занимаемся делом Лэнгли и надеялись, вы сможете уделить пару минут разговору с нами».

Старушка посмотрела через плечо Кейт на дом, где жили Лэнгли. Радостная улыбка исчезла с её лица. При этом она не нахмурилась,… на её лице появилось смирение. Смирение, которое говорило: «посмотрите, куда катится мир».

«В данных обстоятельствах могу сказать, что рада с вами познакомиться, агенты, – сказала женщина. Она уселась на садовый стул, приставленный к перилам крыльца, и подняла на них глаза. – Кстати, моё имя Калли Спенсер. Живу в этом доме почти четверть века».

«Получается, что вы были соседкой Лэнгли с самого начала?»

«Да, именно так. Как мне помнится, Скотт и Бетани переехали сюда в начале девяностых».

«Вы можете назвать их дружелюбными? – спросила Демарко. – Или общительными?»

«Думаю, да. Хочу сказать, что они не были грубыми или злыми. Они были нормальной парой, правда, всегда держались в стороне. Особенно в последние годы».

«Вы знаете почему?» – спросила Кейт.

Калли нахмурилась и кивнула: «Бетани сильно изменилась после смерти сестры в автокатастрофе. По-моему, это случилось лет десять назад».

«Можете рассказать подробнее о том, что вы подразумеваете под фразой «держались в стороне»?» – спросила Демарко.

«Понимаете,… возможно «держаться в стороне» – это не самое подходящее описание. Если мы встречались на дорожке, то могли какое-то время мило болтать, но они никогда не заходили просто так. Никогда добровольно не делились никакой информацией. Пару раз Скотт видел, как я сама пытаюсь стричь газон и настаивал на том, чтобы доделать всё самому. Может, они не держались в стороне, но были не самыми общительными».

«Вы не знаете, у них были постоянные гости?» – спросила Кейт.

«Я не видела. Думаю, у Скотта было несколько друзей с работы, и иногда они заглядывали в гости во время футбольного сезона. А ещё было время, когда с ними жил Дейви».

«Дейви?» – переспросила Кейт.

«Да. Это я звала его Дейви. На самом деле, его зовут Дэвид. Это их племянник – сын сестры Бетани. Он жил у них какое-то время после её смерти. Тогда ему было всего десять. Он то жил у Лэнгли, то потом уезжал куда-то на несколько месяцев. Позже Скотт сказал мне, что тот жил это время у дяди по отцовской линии где-то в Техасе».

Кейт и Демарко переглянулись. Возможно, перед ними была не зацепка, но новая информация, которая могла привести их к чему-то важному: «Вы знаете, когда Дэвид окончательно съехал?»

«Думаю, два или три года назад. Давно пора было это сделать. Знаете, мне было жаль мальчика: мотался туда-сюда между семьями. Но мне кажется, Лэнгли очень хорошо к нему относились. Они были милыми людьми. Они были фостерной семьёй. Вы об этом знали?»

«Да, мэм», – ответила Кейт, вспоминая данные, которые они обнаружили в архивах роанокского полицейского участка.

«Когда им в последний раз давали ребёнка для опеки?» – спросила Демарко.

«Не могу сказать точно. Думаю, несколько лет назад. Одно время у них несколько месяцев жила одна девочка. Милейшее создание. Она приходила ко мне, и мы играли в шашки на крыльце».

«А Дейви? – спросила Кейт. – Вы с ним много общались?»

«Я бы не сказала. Первый раз он жил у них, когда умер мой муж. Они все – и Дейви тоже – приходили, чтобы выразить свои соболезнования. Знаете, будучи соседями, легко просто наблюдать за жизнью друг другу, вы понимаете, о чём я? Что касается Дейви, то он всегда был очень тихим. Знаете, он был замкнутым. Точно знаю, что с возрастом с ним стало очень тяжело. Он стал совсем непокорным».

«Вы знаете, что с ним стало после того, как он съехал от Лэнгли?» – спросила Демарко.

«Он до сих пор живёт где-то поблизости. Он поступил в муниципальный колледж, но потом бросил учёбу. Я даже не знаю почему,… может, он плохо учился, или ему это было просто неинтересно. Я не знаю, где именно он живёт, но знаю, где работает. Последние несколько месяцев он работает в «Пиццерии Джино».

«Вы в этом уверены?» – спросила Кейт.

«Знаю, что где-то полгода назад он там работал, потому что доставлял пиццу ко мне домой. Доставка пиццы кажется мне глупой идеей, потому что тогда нужно давать чаевые, но в тот день я была больна, поэтому… – старушка поняла, что отклонилась от темы. Она улыбнулась, закатила глаза и продолжила. – В любом случае, потом моя подруга Джанель, с которой я дважды в неделю пью чай, сказала, что видела его в пиццерии совсем недавно, может, две или три недели назад».

«Спасибо», – сказала Кейт.

«Подождите секунду. Вы ведь не думаете, что Дейви связан с их убийством?»

«Скорее всего, нет, – ответила Кейт, – но он может многое рассказать об этой семье. А нам сейчас важна любая информация».

Этот ответ успокоил Калли, и она кивнула. В эту секунду рядом с кормушкой показалась колибри. Втроём они следили за птицей какое-то время, и на лице Калли снова появилась улыбка.

«Надеюсь, вы найдёте того, кто это сделал, – сказала она. – Ходят слухи, что в Уип-Спрингс тоже убили семью, мужа и жену. Это так?»

«Мы не можем это комментировать», – ответила Кейт и сразу пожалела о своих словах. Она знала, что для такого человека, как Калли Спенсер такой ответ равнозначен уверенному «да».

«Желаю вам удачи, агенты», – сказала Калли, когда Кейт и Демарко начали спускаться с крыльца.

На этот раз Демарко села за руль. Кейт открыла пассажирскую дверь и посмотрела на Калли Спенсер, продолжающую стоять на крыльце. Старушка не отводила глаз от колибри – сейчас в кормушке их было уже три. Кейт вдруг поняла, что Калли не так заботили птицы, как ей не хотелось смотреть в сторону дома Лэнгли. Кейт нашла это решение одновременно печальным и утешающим и с этим села в машину, чтобы найти в навигаторе адрес «Пиццерии Джино».

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Они приехали в «Джино» после обеденного наплыва посетителей. Как только они оказались внутри, желудок Кейт сразу среагировал на ароматный запах пиццы и кальцоне. Кейт уже и не помнила, был ли сегодня у неё завтрак, потому что вся первая половина дня была как в тумане.

«Голодны?» – спросила Демарко.

«Вы читаете мои мысли».

Они подошли к маленькому прилавку, над котором была надпись: «Пожалуйста, дождитесь своей очереди». Из-за прилавка им улыбалась девочка-подросток. «Столик на двоих?» – спросила она.

«И если вы не против, мы бы хотели поговорить с одним из ваших сотрудников. Дейви сегодня работает?»

«Нет, сегодня у него выходной», – сказала администратор.

«А менеджер здесь?» – спросила Демарко.

«Да. Вы хотите с ним поговорить?»

«Да, пожалуйста, – ответила Кейт. – Она оглядела пиццерию и заметила, что посетителей почти не было. Она сначала подумала, что, возможно, еда здесь была не самая вкусная, но её голодному желудку было всё равно, поэтому она добавила. – Мы поедим, пока его ждём».

Администратор подвела их к столику в глубине ресторана, приняла заказы на напитки и ушла на кухню. Просмотрев меню и решив, что обе умирают с голоду, Кейт и Демарко решили заказать большую пиццу. Минуту они спорили насчёт начинки: Демарко была одной из тех, кто считал, что ананасы отлично сочетаются с пиццей, и Кейт не смогла сдержать улыбки. Это было их второе совместное расследование, и у них уже сформировались добрые отношения, на которые у многих напарников уходят долгие годы.

«Нужно узнать её получше», – подумала Кейт.

Администратор вернулась через три минуты и принесла напитки. С ней рядом стоял полный мужчина средних лет. На нагрудной плашке, прикреплённой к рубашке, читалось имя Тедди. Администратор приняла заказ и оставила их наедине с мужчиной. Он нервно смотрел на агентов, вероятно, предполагая, что они хотели пожаловаться на обслуживание или работу сотрудника, имя которого они назвали администратору.

«Меня зовут Тедди Кинг, – мягко сказал он. Такой тон появляется у тех, кто постоянно извиняется. – Мне сказали, вы хотели видеть менеджера».

«Да», – ответила Кейт. Она снова оглядела пиццерию. Если бы посетителей было больше (сейчас их было всего трое – три взрослых человека за столиком в противоположном конце ресторана), она бы не стала обсуждать расследование прямо здесь. Но сейчас пиццерия была не менее уединённым местом, чем любое другое. Она достала удостоверение и положила его на стол, чтобы другие посетители не увидели его, если вдруг посмотрели бы в их направлении.

«Я агент Уайз из ФБР, это моя напарница агент Демарко. Дело, над которым мы работаем, привело нас к одному из ваших сотрудников, молодому человеку по имени Дейви».

«Вы говорите о Дейви Армстронге», – сказал Тедди. Кейт показалось, она услышала в его голосе лёгкое раздражение.

«Кажется, вы не очень удивлены, что им интересуются правоохранительные органы», – заметила Кейт.

Тедди присел на стул у стола и пожал плечами: «Я бы не назвал его преступником, но он из тех, с кем всегда нужно держать ухо востро. Когда он хочет, то может хорошо работать. Иногда он ленится. Пару раз я чуть его не уволил, но… даже не знаю. Я проникся его грустной историей».

«И какую версию грустной истории он вам рассказал?» – спросила Кейт.

«Я знал его мать. Мы вместе учились в школе. Когда около года назад он пришёл в поисках работы, я сразу понял, кто он. Я знаю, какой была его жизнь после смерти матери. Он всё время переходил из семьи в семью, и у него никогда не было настоящего дома. Однажды мы говорили с ним о его маме, и я сказал, что знал её когда-то и считал чудесной женщиной. Мои слова его расстроили, но было видно, что ему нравилось слушать о ней. С тех самых пор, когда я пытался до него достучаться, всегда думал, что совершил ошибку, когда взял его на работу».

«Ошибку? – спросила Демарко. – Почему?»

«Он безответственный. Ему двадцать шесть лет, а у него нет мотивации в жизни. Ему сложно общаться с людьми. Когда я это понял, то назначил его на доставку, чтобы держать подальше от ресторана и общения с посетителями, понимаете? Кроме того, иногда он так выглядит – простите мне эти слова, – что чертовски пугает окружающих. На него жаловались официанты. Видимо, он тоже предпочитает… ездить в машине по городу и развозить еду».

«Если я назову вам несколько дат, вы сможете сказать, делал ли Дейви доставку в эти дни?»

«Да. Дайте мне только взять расписание».

Тедди поднялся со стула, оставив Кейт и Демарко размышлять над тем, что они только что услышали. Кейт пыталась представить в таком ресторане унылого двадцатишестилетнего парня, которому немало досталось от жизни. Она могла легко представиться, что, развозя заказы, Дейви Армстронг всегда выглядел мрачнее тучи.

Тедди вернулся с расписанием и занял своё место у стола. Вместе с расписанием он принёс заказанную ими пиццу. Кейт была впечатлена. Заказ занял меньше десяти минут, и, по её мнению, это был почти рекорд. Может, дело было в значке агента ФБР? Работа агентом имела свои преимущества, и, видимо, быстрая доставка пиццы была одним из них.

«Первая дата – это вчерашний день примерно между обедом и шестью часами вечера, – сказала Кейт. – Вторая дата не точная, примерно четыре или пять дней назад, так что будем считать, что это был понедельник или вторник».

Тедди просмотрел расписание и нашёл строку с именем Дейви: «В понедельник у него был выходной, а во вторник он работал семичасовую смену с двух до девяти вечера. А ещё он работал вчера с пяти вечера до закрытия».

«Вы не заметили в эти дни никаких странностей в его поведении?» – спросила Кейт.

«Как я уже говорил,… он всегда немного странный. Но нет,… я не заметил ничего необычного. Хотя…»

Он замолчал, словно что-то вспомнил.

«Что такое?» – спросила Кейт.

«Во вторник он сильно опоздал, возвращаясь с доставки. Я его не сильно ругал за это, потому что у нас было не так много заказов. Он утверждал, что долго стучал в дверь, пока ему не открыли, и поэтому опоздал».

«И как сильно он опоздал?» – спросила Демарко.

«На дорогу туда-обратно у него должно было уйти не больше получаса, а он задержался больше, чем на час».

«Мы можем узнать, по какому адресу производилась та доставка?»

«Конечно. Правда, для этого мне нужно проверить квитанции и заказы. На это может уйти несколько минут».

«Не торопитесь, – сказала Кейт. – Когда найдёте информацию, можете просто позвонить, – она передала ему визитную карточку и добавила. – Вы случайно никогда не слышали, чтобы Дейви плохо отзывался о семье Лэнгли?»

«Как раз наоборот. Они ему очень нравились. А что… Что-то случилось?»

Кейт не хотела огорошивать мужчину новостью о смерти Лэнгли. Более того, она была удивлена, что он был не в курсе. Это заставило её думать, знал ли сам Дейви о судьбе семьи, которая его растила.

«К сожалению, Скотта и Бетани Лэнгли убили три дня назад».

«Бог мой, – сказал Тедди. – Мне кажется, Дейви ничего об этом не знает. Три дня назад?»

«Всё указывает на то», – сказала Демарко.

«Вы думаете, Дейви причастен?»

«Пока рано делать такие выводы, – сказала Кейт. – Вы не знаете, где он живёт?»

«Знаю. Я несколько раз подвозил его домой, когда его машина была в ремонте. Я уверен, что вы застанете его дома. Пусть он не любит работу, зато обожает «Fortnite».

Кейт слышала о «Fortnite». Насколько ей было известно, эта новая онлайн игра была невероятно популярна среди подростков, но она не могла утверждать наверняка.

«Эх, старушка», – подумала она.

«Вы можете дать его адрес?» – спросила Кейт.

«Точного адреса я не знаю, но могу сказать, как добраться. Вы не пропустите его дом. Он так громко слушает музыку, что соседи пишут на него жалобы».

«Этого достаточно», – сказала Кейт.

Тедди рассказывал, как доехать до квартиры Дейви, а Кейт не могла избавиться от одной мысли. Как так, что Дейви не знал о том, что случилось с людьми, которые его вырастили? Ей это казалось странным. Ещё более странной была мысль о том, что он знал об убийстве, но решил промолчать об этом и не говорить о трагедии ни Тедди, ни другим коллегам.

Зачем ему так поступать? У Кейт была всего одна версия: потому что он чувствовал вину.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Одного звонка в полицию было достаточно, чтобы Кейт узнала, что Дейви Армстронгу не сообщали о смерти Лэнгли. Ни в одном отчёте он не числился среди родственников; единственное, что документально связывало его с погибшими, – это старая медицинская форма восьмилетней давности, где Бетани Лэнгли указывалась, как контактное лицо.

А это сделало незапланированный визит к Дейви ещё более необходимым. Они не только собирались узнать у него о наличии алиби на дни убийств и понять его психологическое состояние, но и, судя по всему, сообщить ему о смерти тёти и дяди.

Тедди довольно подробно рассказал, как к нему добраться, и они с лёгкостью нашли нужный многоквартирный дом. Многоэтажкой его назвать было трудно, скорее, это было некое строение, по виду напоминающее дом с пятью отдельными секциями, где и располагались квартиры. Дом был частью комплекса, состоящего из трёх однотипных строений. Когда Кейт и Демарко вышли из машины, то услышали то, о чём также упоминал Тедди, – оглушающе громкую музыку. Насколько Кейт могла судить, играл хеви-метал: слышался скрежет гитар и похожий на автоматную очередь звук двойной басс-бочки.

Грохот доносился из квартиры 3В, номер которой упомянул Тедди. Агенты подошли к двери, но Кейт даже не старалась действовать вежливо. Она грубо затарабанила по двери, чтобы стук был слышен среди грохота музыки. Стук раздавался на фоне демонического гортанного рёва певца под гитару и барабаны.

Через несколько секунд музыка затихла. По ту сторону двери послышались торопливые шаги. Дверь быстро открылась, но лишь настолько, чтобы в проём могло протиснуться взволнованное лицо молодого человека.

«Да?» – спросил он, словно ему сильно помешали.

«Вы Дэвид Армстронг?» – спросила Кейт.

«Да. А вы кто такие?»

Кейт и Демарко одновременно достали удостоверения. Дэвид с большим интересом изучал их, и выражение изумления на лице сменил страх. Он подозрительно, но всё ещё с долей раздражения оглядел обеих.

«Я агент Уайз, а это моя напарница, агент Демарко. Нам стало известно, что вы приходитесь племянником Скотту и Бетани Лэнгли».

«Это так, – ответил мужчина. Он быстро посмотрел через плечо. Кейт увидела позади него экран компьютера с игровым меню. – А почему ФБР интересуется мной или Лэнгли?»

«Мы можем войти?» – спросила Кейт.

«А это обязательно?» – спросил Дейви.

«Так нам будет проще, и так мы быстрее уйдём», – объяснила Кейт.

«Ладно».

Дейви отошёл в сторону и впустил их в квартиру. Как только они переступили порог, Демарко сразу перешла к вопросам. «Когда вы в последний раз общались с Лэнгли?» – спросила она.

«Не знаю, – ответил Дейви. Он сел за компьютерный стол и проверил экран. Кейт решила, что он играл в «Fortnite», как и говорил Тедди. – Может, месяц назад. Тётя Бетани звонила, чтобы узнать, как у меня дела. Типа, проверяла, как я».

Кейт посмотрела на Демарко, надеясь, что та поняла, что она хотела сказать: «Давайте я начну».

«Мистер Армстронг, мне жаль сообщать вам эту новость, но Бетани и Скотт Лэнгли мертвы. Их убили в собственном доме четыре или пять дней назад».

На лице Дейви отразилась эмоция, похожая на шок, но она исчезла так же быстро, как появилась. На секунду он уставился в пол, и Кейт поняла, что сейчас он начнёт плакать. Но он этого не сделал. Он вновь поднял глаза на агентов, переводя взгляд с одной на другую.

«Вы уже знаете, кто это сделал? – спросил он. – Вы их поймали?»

«Нет, – сказала Демарко. – Именно поэтому мы пришли к вам. Мы надеялись, вы можете рассказать нам об их жизни, чтобы мы могли понять, почему кто-то решил их убить».

«А, – довольно безучастно сказал Дейви. Его больше не интересовала игра на компьютере, но он был не так сильно расстроен, как ожидала Кейт. Он выглядел отстранённым, будто думал о чём-то своём. – Я даже не знаю. Понимаете, они были хорошими. Хорошими людьми. Я не могу назвать никого, кто бы хотел их убить…»

«Дейви, с вами всё в порядке?» – спросила Кейт.

Он поднял на неё глаза, и тогда она увидела в них страх. Он был испуган и явно сбит с толку. Кейт понимала, что, столкнувшись с утратой, человеческое сознание проходило через несколько стадий принятия горя, но эта реакция казалась неуместной.

«Вы уверены, что не говорили с ними в последнее время?» – спросила Кейт.

«Я же сказал, что говорил несколько недель назад, – резко ответил он. – Послушайте… Мне нужно идти. Мне нужно уйти и…»

Он встал и направился к двери. Он двигался так странно, что на долю секунды Кейт показалось, он хотел на них напасть, может, вытащить пистолет или что-то в этом роде. Но он просто направился к двери неровной походкой, изо всех сил стараясь, не смотреть в сторону агентов.

Демарко удивила Кейт, когда вдруг вскочила на ноги с грацией кошки. Она успела добраться до двери раньше Дейви и преградила ему путь.

«Мы знаем, что эту новость трудно переварить, но нам нужно, чтобы вы ещё какое-то время поговорили с нами здесь. Ещё несколько вопросов, и мы сможем…»

Дейви издал душераздирающий крик – смесь страха и отчаяния. Он ударил Демарко плечом, и она отлетела к двери. Когда её голова отскочила от косяка, Дейви бросился в дверной проём. Кейт заметила, что он неплотно закрыл дверь, когда они вошли, а значит, планировал побег с первой секунды.

Кейт вскочила на ноги и бросилась за ним. Немного придя в себя, Демарко облокотилась о стену, чтобы не упасть. Кейт сделала два больших шага вперёд, когда он громко захлопнул дверь перед самым её носом. Кейт остановила дверь рукой и побежала дальше. Когда она вышла на узкое крыльцо, Дейви уже спускался по короткой лестнице.

Кейт отлично понимала, что не сможет его догнать, поэтому решила попытать счастье и вообще избежать погони. Вместо того чтобы броситься бежать, она шагнула к краю крыльца и прыгнула вниз. Она сразу поняла, что переоценила расстояние до земли: вместо того, чтобы свалиться Дейви на спину или поймать его за ноги, она вот-вот упадёт ему на голову.

Кейт приготовилась к удару и почувствовала резкую боль в шее, когда они столкнулись. Она навалилась на парня всем весом, и он тут же упал на землю, да так быстро, что чуть не перелетел через себя ногами вперёд. Кейт крепко схватилась правой рукой за его шею, и оба упали на землю. Сжав руки в захвате, она почувствовала, как воздух вылетел из лёгких при ударе, и она испытала резкую боль, которая напомнила Кейт, что она была практически на пороге шестидесятилетия.

Тем не менее, всплеска адреналина хватило, чтобы дать ей силы налечь на Дейви сверху, вдавить колено в спину и зажать его руки за спиной. Со скоростью профессионала она надела на него наручники и почувствовала большое облегчение, когда увидела приближающуюся Демарко. Вместе они подняли Дейви Армстронга на ноги. Кейт еле сдержала гримасу, когда заметила, что, падая, он содрал кожу с одной щеки. В этом была её вина, потому что она могла бы действовать аккуратнее.

«Почему вы бросились бежать?» – спросила Демарко.

Дейви ничего не ответил. Когда они повели его к машине, Кейт торопливо пошла вперёд. Она открыла багажник, надеясь найти там аптечку. Аптечка там была. Кейт достала и открыла пачку антибактериальных салфеток. Прежде чем усадить Дейви на заднее сиденье, она вытерла кровь со щеки – царапина была глубокой. Он дёрнулся от боли, но ничего не сказал.

«Дэвид, вы знаете, почему мы везём вас в участок?» – спросила Демарко.

«Потому что их убили, – сказал он, – и вы думаете, это сделал я».

Когда он забрался на заднее сиденье, Кейт и Демарко тревожно переглянулись через крышу машины. «Вы в порядке?» – тихо спросила Демарко.

Кейт кивнула, хотя было сложно сказать, пострадала она сама или нет. Адреналин всё ещё бурлил в крови. Сейчас она была не просто в порядке, сейчас она чувствовала себя отлично.

«А вы как?» – спросила Кейт.

«Голова болит. Он хорошо меня толкнул, но так всё нормально».

«Тогда я поведу», – сказала Кейт.

«А я позвоню в участок и предупрежу, что мы везём… кого? Нам считать его подозреваемым?»

«Похоже на то», – садясь за руль, ответила Кейт.

Она вспомнила страх, который видела в его взгляде, и скорость и ярость бесстрашного воина, когда он крикнул и бросился бежать. Она не думала, что он убийца, но тогда почему он молчал? Почему он бросился бежать?

Она размышляла над этими вопросами, понемногу успокаиваясь после погони. Дейви Армстронг молча сидел на заднем сиденье, словно хранил страшный секрет.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Кейт пила очередную чашку кофе и ждала своей очереди, чтобы допросить Дейви Армстронга. Они с Демарко сидели в конференц-зале, который служил их временным кабинетом, и смотрели на висящий на стене телевизор, на экране которого шеф полиции сидел за столом напротив Дейви в соседней с их кабинетом камере. В роанокском отделении полиции не было как таковой комнаты для допросов, поэтому неформально Дейви сейчас находился в камере.

Из того, что она видела, Кейт делала вывод, что Дейви продолжал играть в молчанку. Она внимательно смотрела на его фигуру на экране, пытаясь что-то для себя понять.

«Вы думаете, это он?» – спросила Демарко.

«Из данных его дела можно предположить, что у него были натянутые отношения с Лэнгли, но я не думаю, что это он. Мы говорим о кровавых убийствах. Если бы он их убил, то сейчас его было бы намного легче разговорить. Он бы хотел рассказать, зачем он это сделал. Хотел бы рассказать, как он их убивал».

«А может, он молчит, чтобы узнать, как много нам известно? – предположила Демарко. – Может, на его счету есть и другие жертвы, и он хочет узнать, знаем ли мы о них. Например, о Нэшах».

Это был хороший вопрос, заслуживающий внимания. На экране шеф полиции поднялся из-за стола, видимо, устав от бесполезных попыток поговорить с Дейви. Когда он направился к двери и практически скрылся из поля зрения камеры, у Кейт зазвонил сотовый. Это был незнакомый номер с кодом Роанока.

«Алло», – сказала она.

На другом конце линии послышался мужской голос. Он говорил в течение тридцати секунд, а потом Кейт ответила: «Хорошо, спасибо большое».

Она убрала телефон и сразу пошла к двери. «Пойдёмте, – сказала она Демарко. – Теперь наша очередь. В конце концов, Дейви Армстронг – наш убийца».

***

Кейт сидела напротив Дейви на том же стуле, на котором несколько минут назад сидел шеф полиции. Она смотрела на Дейви через прутья решётки. Демарко сидела рядом, глубоко задумавшись над тем, что только что сказала ей Кейт.

«Я даю вам последний шанс нам всё рассказать, – сказала Кейт. – Я только что получила телефонный звонок и теперь знаю пусть не всю историю, но большую её часть, и этого хватит, чтобы официально арестовать вас за убийство. Даю вам пять секунд на размышления».

Кейт дала ему время подумать. Она заметила, как Демарко тихо отсчитывает секунды на пальцах.

«Хорошо, – сказала Кейт. – Сегодня днём мы говорили с Тедди Кингом, вашим начальником в «Пиццерии Джино». Он сообщил, что во вторник днём вы сильно опоздали, возвращаясь с доставки. Пару минут назад он позвонил мне и сообщил имена и адреса клиентов, которым вы доставляли пиццу в то время. Среди этих имён есть Скотт и Бетани Лэнгли. Так случилось, что время вашего визита совпадает со временем их убийства. Итак,… теперь вам есть, что нам рассказать?»

Он посмотрел на них глазами загнанного зверя. Он знал, что попался. Он лениво пожал плечами и впервые с той секунды, как ему сообщили о смерти родственников, дал волю слезам.

«Я вам соврал. Я не общался с ними очень давно, – сказал Дейви. – Может, в течение года. Они были мной недовольны. Они не выгоняли меня из дома, но настояли на том, чтобы я съехал. И поэтому я поступил в колледж, нашёл работу и собственное жильё. Они хотели продолжать общаться, но я обрубил все концы».

«Почему они попросили вас съехать?» – спросила Демарко.

«Это случилось почти десять лет назад, – сказал Дейви. – Я начал принимать наркотики. Иногда нюхал кокаин. Я не был наркоманом. Тогда я им не был…»

Он замолчал, чувствуя, что отошёл от темы или потому, что был не в силах принять правду, которую хотел раскрыть.

«Когда вы привезли пиццу, у вас произошла ссора?» – спросила Кейт.

«Нет. Я даже не стал стучать в дверь. Я оставил пиццу на крыльце, посигналил и уехал».

Кейт ему не верила. Ни на йоту. Он говорил быстро, словно озвучивал первое, что приходило на ум.

«Когда вы доставляете пиццу, клиент должен где-то поставить свою подпись?» – спросила она.

«Нет, если только не расплачивается чеком».

Она видела неуверенность в его взгляде, пока он пытался просчитать свой следующий ход. Она практически видела, как в его мозгу отчаянно крутятся шестерёнки, когда он старался предугадать следующий вопрос, чтобы не попасться на лжи и не загнать себя в угол.

«Как расплатились Лэнгли? – спросила Демарко. – Если вы оставили пиццу и уехали, тогда они должны были оплатить авансом, так?»

«Да, думаю, так и было. В «Джино» можно заказать онлайн. Мы ввели эту услугу несколько месяцев назад. Думаю, так они и расплатились, потому что в заказе не говорилось о том, чтобы взять с клиента деньги».

Кейт задумалась над его словами и решила пока оставить всё, как есть. Сам того не желая, Дейви только что рассказал им довольно много. Основываясь на этой информации, они с лёгкостью смогут поймать его на лжи или отпустить восвояси.

Кейт ставила на ложь.

«Спасибо, мистер Армстронг, – сказала она. – Нам нужно кое-что проверить, но если вы говорите правду, то уже через несколько часов окажитесь на свободе».

«Что вы будете проверять? – спросил он. – Как я вообще оказался подозреваемым?»

Кейт не смогла скрыть ухмылку: «Потому что я достаточно долго работаю, чтобы видеть, когда мне лгут в лицо».

После этих слов она вышла из комнаты. Она ожидала, что Дейви бросит ей в след ещё одну «правду», но он промолчал. Демарко вышла через несколько секунд, оставив Дейви в одиночестве.

***

«Вы видели его руки?»

Демарко задала этот вопрос почти обыденно. Она смотрела на стену, словно на ней была изображена диаграмма со всеми ответами по делу.

«Нет, – сказала Кейт. – Нужно было на них взглянуть?»

Демарко пожала плечами: «Я тоже не сразу заметила. Там были следы. Еле заметные, но они там были. Если бы у меня не было опыта в этом – это был родственник, не я, не беспокойтесь, – то я бы и вовсе не обратила внимания».

«Героин?» – спросила Кейт.

«Практически уверена, что да», – сказала Демарко.

«Тогда, может быть, он просто хочет это скрыть? – предположила Кейт. – Возможно, он задержался на доставке, потому что кололся? Может, он сильно разнервничался из-за того, что нужно было встретиться с Лэнгли?»

«Всё может быть. Некоторые наркоманы так стыдятся своей зависимости, что готовы на всё, лишь бы о ней никто не узнал. И, тем не менее,… мне кажется, его зависимость не имеет ничего общего с нападением на агента ФБР в попытке скрыться».

«Согласна», – сказала Кейт, взглянув на монитор, висящий на стене. Дейви сидел в камере, слегка согнувшись, и смотрел в пол.

Кейт хотела ещё раз с ним поговорить: спросить его о наркотиках, о возможной связи между его зависимостью и Лэнгли. Исходя из того, что она знала об убитой семье, она сомневалась, что эта связь вообще была. При этом любой шанс его разговорить и заставить говорить о тёте и дяде может либо глубже вогнать его в яму собственной лжи, либо дать им явный повод его отпустить.

Не успела она придумать вопросы, которые хотела ему задать, как в кармане зазвонил телефон. Кейт внутренне сжалась, когда увидела на экране имя Дьюрана. Она знала, что ему всегда каким-то волшебным образом удавалось узнать обо всех подробностях дела одним из первых. Кейт решила, что и на этот раз он уже знал об её грубой стычке с Дейви Армстронгом.

«Это Дьюран, – сказала она Демарко, а потом добавила в трубку. – Уайз слушает».

«Как продвигается дело?» – спросил Дьюран.

«Мы задержали подозреваемого, – ответила Кейт. – Я только что закончила допрос».

«Думаешь, это он?»

«Сложно сказать. Он явно в чём-то виноват. Скорее всего, в злоупотреблении наркотиками. Я не уверена, что нам хватит доказательств, чтобы связать его с убийствами».

«Перешли мне все заметки и протокол задержания. Я тут провожу кое-какую работу, и мне нужна твоя помощь. Это касается одного твоего старого дела. Наши агенты думают, оно может помочь разобраться в серии похищений и накрыть сеть педофилов в районе Балтимора. Ты помнишь Фрэнка Костелло?»

«Помню», – содрогнувшись, ответила Кейт.

В 1998 году Костелло похитил и убил семеро детей, похищая их из разных мест от Вашингтона до Луисвилля в Кентукки. Это дело было предметом особой гордости для Кейт, но и в то же время её самым большим провалом. Когда Костелло задержали, он заявил, что похитил ещё троих детей, и что он действовал не один. Он так никогда и не выдал ни имя подельника, ни местоположение детей. Он унёс эту информацию в могилу, потому что покончил с собой, вскрыв вены в тюремной камере через три дня после задержания.

«Я бы хотел, чтобы ты приехала в Вашингтон и встретилась с группой, занимающейся этим расследованием. То, что они смогли найти, один в один совпадает с действиями и поведением Костелло. Это наводит нас на мысль, что последняя череда похищений – дело рук его подельника».

«Хорошо, я приеду».

«Отлично. Сначала я думал, что можем просто созвониться по Скайпу, но ребятам будет полезна личная беседа с тобой. Это отличная возможность у тебя поучиться. Прости,… Уайз. Мне кажется, я тебя слишком нагрузил. Если расследование в Роаноке продолжится, как думаешь, Демарко справится с ним одна?»

«Думаю, да».

«Хорошо. Пусть перешлёт мне всю информацию по делу, а ты возвращайся в Вашингтон. В идеале ты должна быть здесь уже завтра. Это возможно?»

Кейт посмотрела на монитор и Дейви Армстронга. Если он был убийцей, то им с Демарко удалось закончить расследование даже быстрее, чем она ожидала. Если он был не виновен, то Кейт сомневалась, чтобы он оказался полезным в поиске настоящего убийцы. В то же время она понимала, что не могла отказать начальнику. Если она хотела, чтобы их договор о сотрудничестве с Бюро оставался в силе, нельзя было ему перечить.

«Конечно, – ответила она. – Увидимся завтра».

Дьюран повесил трубку. Кейт спрятала телефон в карман, и тут у неё появилась одна мысль. История о том, что он оставил пиццу на крыльце, не стоила и выеденного яйца. Должен быть простой способ узнать, обманул он их или нет. Возможно, в этом им поможет Тедди Кинг. По идее, клиент, заказ которого просто бросили на крыльце, должен сразу позвонить с жалобой, разве нет?

«Вы сказали «увидимся завтра»?» – спросила Демарко.

«Да. Он хочет, чтобы я вернулась в Вашингтон. Агенты нашли связь между сетью педофилов и одним из моих старых дел. Я сказала ему, что вы сами здесь со всем разберётесь».

«Спасибо», – искренне ответила Демарко.

«Агент Демарко, можете, пожалуйста, собрать все документы по делу и как можно скорее переслать их директору Дьюрану? Но для начала нам нужно найти вам новую машину и ночлег».

Демарко кивнула. Она явно радовалась возможности самостоятельного ведения расследования, но в то же время Кейт показалось, что она заметила некоторое разочарование во взгляде напарницы.

«Вы в порядке?» – спросила она.

«Да. Я постоянно работала одна, когда служила в отделе насильственных преступлений. Даже если Дейви Армстронг – не наш убийца, в его рассказе должна скрываться какая-то зацепка».

«Всё возможно», – ответила Кейт, хотя ей всё же думалось, что это не так.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

«Знаете, – сказала Кейт, подвозя Демарко к ближайшей гостинице Holiday Inn, – вы и без меня раскроете это дело. Вы сможете сделать это самостоятельно».

«Я знаю, – ответила Демарко. – Просто, если говорить честно, мне не нравится, что директор Дьюран думает, что может распоряжаться вами, как ему вздумается. Он… где-то месяц совсем с вами не связывался? А теперь посылает вас сюда, чтобы разобраться с убийствами, а потом хочет, чтобы вы сорвались с места и без колебаний бросили дело».

«Да, я тоже разочарованна, – сказала Кейт, – но вся эта штука с моим возвращением после пенсии – вообще странное дело. Пока всё не точно, я не могу раскачивать лодку».

«Предполагаю, что вы даже рады возвращению в Вашингтон, – сказала Демарко, – потому что там ваша внучка?»

«Да», – ответила Кейт. В сердце кольнуло, когда она вспомнила, как закончился вчерашний вечер.

«Сложно думать, что это было вчера, потому что я до сих пор не смыкала глаз», – подумала она.

«А вы? – спросила Кейт. – Есть причина, почему вы не хотите возвращаться в Вашингтон?»

«Нет. Мне нравится путешествовать, поэтому такая работа мне подходит. Моя мама живёт в Бетесде, больше поблизости нет ни родственников, ни любимых».

«Да, вы уже говорили об этом по дороге сюда, – сказала Кейт. – Я должна признать… Мне кажется, я должна извиниться. За всё время я даже не пыталась узнать вас получше. Я и не знала, что вы лесбиянка».

Демарко пожала плечами: «Я не из тех, кто считает, что это их главное достоинство, понимаете? Я не пишу о том, что я лесбиянка на визитке или лацкане пальто. Мы с вами… просто никогда не общались, как обычно общаются люди».

«Знаю, – сказала Кейт. – Мне кажется, это так потому, что разговор всегда был обо мне и моём возвращении к работе. Это было эгоистично с моей стороны».

«Не переживайте, – сказала Демарко. – Я даже представить не могу, как можно совмещать такую работу и внуков. А вы уже давно и успешно служите в Бюро».

Кейт ничего не ответила, хотя хотела рассказать Демарко, что её преданность работе не лучшим образом отразилась на семье. Она решила не рассказывать ей о Майкле и о том, что даже после его убийства работа всегда была для неё на первом месте. Она просто никогда не могла отделить себя от службы.

«Говорите, ваша мама живёт в Бетесде, – сказала Кейт. – Вы близки?»

«Можно так сказать. Мы никогда не были лучшими подругами, но кроме меня у неё никого нет, и поэтому, как бы грустно это ни звучало, думаю, что мы близки».

Говоря о матери, Демарко, не мигая, смотрела на лобовое стекло. Она говорила быстро и тихо. Кейт поняла это, как невербальный способ вежливо сказать: «Я бы не хотела это обсуждать».

Впереди показалась вывеска Holiday Inn, когда Кейт вдруг накрыло чувство вины. Она вот так бросит Демарко? Конечно, она лишь следовала приказам Дьюрана, но всё же… Они приехали сюда вдвоём, чтобы разобраться с убийствами, но вот не прошло и двенадцати часов, как она собиралась возвращаться одна.

«Пожалуйста, позвоните мне, если появится новая информация. Если ситуация ухудшится, думаю, Дьюран снова направит меня сюда».

«Буду иметь в виду, но надеюсь, что справлюсь», – сказала Демарко.

«Хотите, я позвоню в центр аренды машин?» – предложила Кейт.

«Нет, оставлю это дело полиции. Может, попрошу о помощи Палметто».

Кейт хихикнула, въезжая на парковку у Holiday Inn. «Я уверена, что вы закончите это расследование к моменту, когда я вернусь в Вашингтон», – сказала она с улыбкой.

Кейт припарковалась у мотеля. С ней такое уже случалось раньше: она не знала, куда двигаться дальше, как добраться из пункта А в пункт Б. Она с теплотой вспоминала эту часть работы, особенно одно дело в Юте, когда она на два дня осталась одна в какой-то глуши из-за поломки арендованной машины и недопониманий между сотрудниками Бюро и аэропорта. Она скучала по тому времени и немного завидовала Демарко.

«Всего хорошего и будьте осторожны», – сказала Кейт.

«Сказала пятидесятипятилетняя женщина, которая три часа назад с лёту повалила Дейви Армстронга», – ответила Демарко.

Широко улыбнувшись и кивнув на прощание, она вышла из машины. Демарко помахала напоследок и зашла в мотель, скрывшись из виду.

Кейт посмотрела на часы и увидела, что, как ни странно, было всего 4:47 пополудни. Она больше не чувствовала сильной усталости после кофе и ободряющей погони за Дейви Армстронгом. Если она поедет сразу и не будет останавливаться, то может приехать домой уже в 20:30. Она сможет проспать всю ночь, проснуться часов в семь и позвонить Дьюрану, чтобы узнать, чем она может быть полезна Бюро.

Она терпеть не могла бросать расследование на полпути, но при этом не могла отрицать, что было очень приятно осознавать, что в её помощи нуждались, что она была нужна на работе, которая когда-то была для неё всем.

И всё же она мечтала о нормальной жизни. Именно поэтому Кейт достала телефон и послала короткое СМС Мелиссе прежде, чем выехать с парковки. Она несколько секунд размышляла над содержанием, но потом, после пары неудачных попыток написала просто и по делу: «Прости за вчерашнее. Может, увидимся в понедельник?»

Она не надеялась получить ответ, но решила, что попытаться всё же стоит. Выехав на дорогу и отправившись в сторону Вашингтона, Кейт пыталась придумать слова, которыми будет оправдываться перед Мелиссой. Что, чёрт возьми, она могла сказать? «Прости, дорогая,… но из-за работы я пропустила большую часть твоего детства и уже пропускаю детство внучки».

Слова звучали жалко и разбивали ей сердце. Не дай бог, если они окажутся правдой.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Кейт смогла сдерживать усталость до самого въезда в Ричмонд. Там она начала так долго и сладко зевать, что ей казалось, она уже чувствовала мягкость собственной постели. Она практически идеально рассчитала время: часы показывали 20:40, когда она ехала по улицам Каритауна в сторону дома.

Несмотря на жуткую усталость, Кейт не могла перестать думать о Демарко. Она никогда не любила бросать дело на полпути до того, как был произведён официальный арест. Естественно, что сейчас ей казалось, что она слишком рано отказалась от расследования убийств семейных пар, и это осознание будет давить на неё до тех пор, пока оно не закончится. Она полностью доверяла Демарко, но просто Кейт Уайз не нравилось думать, что она что-то не доделала.

Недалеко от дома она нашла место для парковки и, казалось, спала на ходу, пока шла от машины до крыльца. Она настолько устала, что, только дойдя до двери, заметила мужчину на крыльце. Он сидел на реплике стула Adirondack и скромно улыбался.

Это был Аллен. Несмотря на улыбку, Кейт видела, что он расстроен.

«Вот чёрт, – подумала она. – Мы же должны были ужинать вместе. Я совсем забыла».

Она подошла к нему и плюхнулась на соседний стул. Примерно так же они уже не раз здесь сидели. Обычно в руке Кейт был бокал с вином, а у него – пиво. Сейчас всё было иначе. Кейт понимала, что виновата и должна извиниться.

«Аллен, прости меня, – сказала она. – Вчера мне позвонили из Бюро. Меня быстро отправили в Роанок,… и я просто забыла».

«Всё нормально, – сказал он. Аллен посмотрел на часы и добавил. – Я решил подождать тебя до девяти, а потом отправляться домой. Я решил, что ты либо с дочерью, либо с внучкой, либо на работе».

«Почему ты не позвонил, чтобы напомнить?» – спросила она.

«Хотя это ничего бы не изменило, – подумала Кейт. – Единственное, чего бы я добилась, это чувства вины, смешанного с желанием добраться до убийцы».

Аллен пожал плечами: «Потому что не хотел лезть не в своё дело. Я знаю, что у тебя есть своя жизнь. Довольно насыщенная жизнь. Я говорю это не для того, чтобы вызвать жалость, но я понимаю, что не вхожу в твой список приоритетов. Я это принимаю. Именно такие отношения мне сейчас и нужны».

«Это нечестно по отношению к тебе, – сказала Кейт. – Как долго ты тут сидишь?»

«Два часа. Всё нормально. Я даже смог отдохнуть. Я почитал новости в телефоне, поиграл в Судоку. Не хочу, чтобы это прозвучало глупо, но мне нравится проводить время на твоём крыльце. Здесь я счастлив. Я ещё счастливее, когда ты здесь со мной рядом, но надо радоваться тому, что имеешь».

Кейт взяла его за руку: «Ты уже ужинал?»

«Нет».

«Пошли в дом. Вместе придумаем, что поесть».

Он сжал её руку и хихикнул: «Кейт, я не знаю, где ты была и что делала, но выглядишь ты измученной. Иди домой и поспи. Перенесём на другой раз».

«Нет. Послушай… Да, за последние полтора суток я совсем не спала, но я хочу провести время с тобой. Давай, ты решишь что хочешь на ужин и выберешь место, а я пока быстро приму душ, и потом мы пойдём ужинать».

«Или можем заказать доставку, – сказал Аллен. – Если ты не против, что я напрашиваюсь в гости».

«Отличный план», – сказала Кейт.

Она еле сдержалась, чтобы не предложить присоединится к ней в душе после того, как он закажет еду. Мысль была волнительной: ещё ни один мужчина не видел её обнажённой после смерти Майкла почти шесть лет назад. Прошло уже много времени, и пусть сейчас ей снова безумно хотелось физической близости, она не думала, что было правильно так открыто об этом заявлять.

«Иди в душ, – с многозначительным видом сказал Аллен. – Когда ты будешь готова, я уже привезу еду. Так будет быстрее, чем ждать, когда её доставят».

«Спасибо за понимание», – сказала Кейт. Она наклонилась и медленно его поцеловала. Они уже много раз целовались – даже лучше сказать, часто целовались, – но у неё никогда от поцелуев не кружилась голова. Этот поцелуй был другим, но, возможно, дело было в том, что, стоило ей закрыть глаза, как Кейт сразу вспоминала, как сильно хочет спать.

«Кейт, ты в порядке? Ты выглядишь не просто уставшей… Ты выглядишь… Даже не знаю. Обеспокоенной?»

Миллион разных мыслей роем пронёсся в её голове в эту минуту: образ Майкла в постели, смотрящего на неё с надеждой и нетерпением; Дейви Армстронг в камере роанокского участка; брызги крови на полу в гостиной Нэшей; злой и обиженный взгляд Мелиссы, когда она уходила с автокреслом вчера вечером.

«Всё будет хорошо, – сказала Кейт. – Уверена, душ мне поможет».

После этих слов она направилась в дом. Ей хотелось плакать, а это с Кейт случалось нечасто. Может, душ поможет ей проснуться; но никакой душ, каким-бы долгим и тёплым он ни был, не сможет избавить её от десятков мыслей в голове.

***

Аллен накрывал на стол, когда она вышла из спальни. На то, чтобы принять душ, одеться и как-то уложить мокрые волосы, у Кейт ушло меньше получаса. За это время Аллен прошёл три квартала до итальянской кулинарии и успел вернуться с любимым блюдом Кейт – классическим сэндвичем с фрикадельками, который сейчас лежал на её тарелке.

Душ немного помог справиться с усталостью. При этом Кейт понимала, что надолго её не хватит. Это сложно было назвать свиданием, но она была просто рада видеть Аллена, особенно на фоне событий последних двадцати четырёх часов её жизни.

«Понимаю, что мы постоянно это едим, – сказал Аллен, выкладывая на тарелку сэндвич с бастурмой, – но уже поздно, и я не хотел, чтобы ты задерживалась дольше, чем нужно».

«Нет, всё идеально», – ответила Кейт. Она сразу принялась за еду, потому что после пиццы в «Джино» ничего не ела. Казалось, что визит в пиццерию был сто лет назад.

Они молча ели минуты три, а потом Аллен заговорил. Кейт сразу поняла, что он не решается озвучить главное. Кейт уважала его за решимость – он не боялся сложных вопросов, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

«Хочешь об этом поговорить? – спросил он. – О новом задании… Я умею слушать, ты же знаешь».

«Знаю, – ответила Кейт, – но дело ещё не раскрыто, поэтому я не могу разглашать важную информацию. Ты ведь понимаешь, да?»

«Конечно. Если это было такое срочное задание, то почему ты вернулась?»

Кейт постаралась всё объяснить, сказав, что её помощь понадобилась в поиске информации для того, чтобы завершить одно местное резонансное расследование. По ходу рассказа Кейт подумала, что, должно быть, кажется со стороны зацикленной на себе дамочкой: бросила внучку, испортила выходной дочери,… бросала всё и вся, лишь бы снова почувствовать себя нужной.

«Боже, неужели я всегда была такой?» – подумала она, заканчивая рассказ. За столом снова стало тихо.

Когда ужин был съеден, а разговор сошёл на нет, Аллен встал из-за стола и очистил от остатков еды свою тарелку и одноразовые контейнеры: «Отправляйся спать. Тебе позвонить утром, чтобы разбудить? Думаю, ты будешь спать довольно крепко».

В Кейт проснулось то же желание, что и тогда, когда она чуть не предложила ему совместный душ. На этот раз она решила его не игнорировать. Может, если бы она не была такой уставшей, то противилась бы ему сильнее.

«Да, разбудить меня было бы неплохо, – сказала она. Она встала со стула и подошла к Аллену, когда он начал складывать тарелки в раковину. – Где-то в семь утра повернись и потормоши меня чуть-чуть».

Аллен не стал строить из себя дурачка. Он с любопытством посмотрел на неё и улыбнулся: «Ты уверена?»

«Уверена», – ответила Кейт. Как доказательство, она подошла ближе и положила руку ему на талию. Она подтянула его к себе и поцеловала нежно, но с такой страстью, какую уже давно не испытывала.

Аллен ответил тем же, и вскоре Кейт почувствовала, как упирается спиной в раковину. Она остановила поцелуй, чтобы перевести дыхание.

Аллен продолжал стоять вплотную, их губы были всего в паре сантиметров друг от друга, и он смотрел ей в глаза. «Спрашиваю в последний раз, – сказал он. – Хочу быть вежливым, но я всё же мужчина. Ты уверена?»

Кейт нежно оттолкнула его от себя и подошла к кухонному окну. Она закрыла жалюзи и повернулась к Аллену лицом. При этом она потянула за верхнюю пуговицу блузки и расстегнула её. За первой последовала вторая. Расстёгивая пуговицы, Кейт подняла на Аллена глаза и посмотрела на него как можно соблазнительнее:

«Дело пойдёт быстрее, если ты мне поможешь».

Оказалось, Аллен только этого и ждал. Он быстро подошёл ближе и проворно выполнил просьбу, дополнив всё это головокружительным поцелуем.

***

До Майкла у Кейт было всего два сексуальных партнёра. Получается, что Аллен был для неё четвёртым. Проснувшись в три часа ночи, Кейт попыталась вспомнить, был ли у неё в жизни оргазм сильнее, чем этой ночью. Она смогла дважды достичь оргазма, и во второй раз он был настолько сильным, что она даже немного испугалась. Размышляя об этом в ночной тишине, Кейт не смогла не улыбнуться. Она повернулась на бок и посмотрела на Аллена, который мирно спал. Хотелось бы и ей так.

Сон – штука коварная. Сначала тело горело от секса. Он был коротким, и после оба повалились в постель в полном изнеможении. Она никак не могла успокоиться и уснуть до одиннадцати, и вот проснулась в три часа ночи, видя перед глазами мёртвые тела из дома Лэнгли. Она видела их такими, какими они предстали на глянцевых фотографиях из материалов дела – окровавленные, изуродованные… и ради чего?

Потом, по непонятной для себя причине Кейт начала размышлять о деле, которое вдруг всплыло в её памяти у магазина в Каритауне два дня назад. Это расследование не давало ей покоя. В конечном итоге, малышку спасли, а мужчина, который убивал людей направо и налево, предстал перед судом.

«Только это был не он», – подумала она в темноте, лёжа рядом с Алленом. Её тогдашний начальник настоял на том, что они поймали настоящего убийцу, хотя некоторые доказательства были спорными. Они заявили, что дело закрыто, но потом, когда маленькая девочка уже вернулась домой, месяц спустя в другом штате нашли тела двух убитых детей. Настоящего убийцу в конечном итоге поймали, но Кейт не могла простить себя за то, что не доверилась интуиции – не стала спорить с бывшим начальником, когда думала, что тот, кого они считали убийцей, им не являлся.

Как можно тише Кейт выбралась из постели и прошла на кухню. Она налила себе стакан воды и села в кресло, думая о расследовании: о Демарко и о молодом человеке, который сейчас казался ей непричастным.

«Ты в порядке?»

Она повернула голову и увидела Аллена в дверях спальни. На нём были только трусы-боксеры. Он выглядел чертовски хорошо для пятидесятичетырёхлетнего мужчины, и, пусть только на мгновение, мог отвлечь Кейт от мрачных мыслей о событиях пятичасовой давности.

«Да. Просто не могла уснуть».

«Разве это плохо? Можно я позволю себе шутку о том, что мы можем сейчас же вернуться в постель и вообще не спать?»

Кейт улыбнулась и двинулась в его сторону. «Шути, сколько хочешь, – сказала она, – если можешь ответить за свои слова».

Не успел он ничего сказать, как она уже целовала его и вела назад в спальню.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

В семи милях от того места, где мужчина по имени Дэвид «Дейви» Армстронг дремал на кровати в камере, другой мужчина резко открыл глаза, лёжа в собственной постели. Он посмотрел на циферблат часов и увидел, что было 5:05. Внутренний будильник с самого детства – лет с десяти – будил его в это время.

Как на автомате, он встал с постели, сделал шесть шагов до коврика перед кроватью (шесть шагов, которые он тихо отсчитывал каждое утро) и лёг на пол для отжиманий. Он сделал сто быстрых отжиманий и сразу направился в душ. Тоже как на автомате, он начал тереть тело мочалкой и мыть короткие чёрные волосы.

Пять минут спустя он вытерся полотенцем и вернулся в спальню. Он быстро оделся –

чёрная футболка, выцветшие джинсы – и вышел в кухню. Часы показывали 5:27, и он нахмурился. Он пришёл на две минуты раньше. Он жил по очень строгому расписанию. И даже две минуты в ту или иную сторону могли либо обрадовать его, либо испортить настроение.

Сегодня утром у него было очень хорошее настроение. Он чувствовал себя хорошо, лучше, чем последнее время. Может, поэтому он пришёл в кухню на две минуты раньше? В конце концов, последнюю неделю он жил в очень плотном графике.

Он сел за кухонный стол, поставил перед собой чашку с хлопьями, открыл Фейсбук на iPhone’е и просмотрел ленту. Как обычно, там не было ничего интересного. Трамп опять сказал какую-то глупость. Какой-то расист сказал что-то расистское. Люди публиковали короткие видео с кошками, милыми детишками и женщинами в откровенных купальниках.

Он усмехнулся, продолжая есть хлопья. Он сконцентрировался на грядущем дне – не на работе, а на некоем задании, которое он нашёл для себя помимо скучных рабочих обязанностей. Он работал на небольшом заводе по производству пластмассы, расположенном в другом конце города. Там он нажимал на кнопки, обрезал провода и повторял это триллион раз подряд. Он люто ненавидел то, что делает, но на работе у него было много времени, чтобы думать. Там он мог думать о прошлом, чтобы понять, когда всё пошло не так.

Конечно, в голову приходило только убийство матери отцом. Он был таким маленьким, когда это случилось… Может, было что-то ещё, когда он стал взрослее?

Часть рабочего времени он тратил на то, чтобы вспомнить, когда в его разум проникла тьма, когда у него впервые появились жестокие и кровавые мысли. Попытки всегда были тщетны.

Он не любил подолгу размышлять об этом, а то начинал думать, что с ним что-то не так, и поэтому переключался на мысли о чудесных вещах, которым в последнее время уделял свободное время. Эти мысли всегда поднимали ему настроение. Он решил, что если не будет снижать темп и покончит со всем в течение следующих нескольких дней, то, возможно, может действительно стать лучше. Может, он сумеет наконец забыть прошлое.

Закончив с хлопьями, он поставил тарелку в раковину и вернулся в комнату. До работы оставалось пятнадцать минут. В свободные минуты он любил читать, но в последнее время для этого он был слишком занят и отвлечён. Вместо того чтобы достать книгу из стопки у кровати, он залез рукой под кровать и достал коробку из-под обуви.

До последнего времени крышка коробки всегда была покрыта толстым слоем пыли, но две недели назад он смахнул всю пыль и погрузился в изучение содержимого. Более того, именно вещи, которые лежали в коробке, последнее время занимали все его мысли.

Он с невероятной осторожностью снял крышку и улыбнулся тому, что увидел внутри.

Он достал мягкую игрушку – маленького серого кролика, одно ухо которого висело, а второе настороженно стояло. Кролик глупо улыбался ему маленькими стеклянными глазами. Пусть он уже был взрослым, но эта глупая улыбка всегда дарила ему чувство защищённости и безопасности, словно в этом грёбанном мире был кто-то, кому он был небезразличен.

Он положил кролика на кровать и снова заглянул в коробку. Там была ещё одна вещь, которую он извлёк с той же осторожностью, что и кролика.

Он по-детски прижался к одеялу, будто собирался снова лечь в кровать, завернувшись в изорванную ткань.

Вместо этого он поднял одеяло за обрезанный край и начал рвать дальше. Ткань разрывалась легко, так же легко, как и предыдущие два раза, когда он отрывал от неё куски.

Он посмотрел на оторванный лоскут и улыбнулся. Ему хотелось сделать это сейчас, выполнить задуманное прямо утром. Он мог отпроситься с работы по болезни и заняться делом. Но нет… Ему нравилось ждать целый день, пребывая в трепетном волнении.

Он спрятал коробку под кровать, предварительно сложив в неё все вещи. Все, кроме одного кусочка ткани, который он положил на центр кровати. Он с любовью смотрел на него минуту, а потом вышел из комнаты и отправился на работу.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Было чертовски странно проснуться и увидеть кого-то на другой половине кровати. Кейт мгновение наслаждалась этим чувством, а потом тихо встала. Она взяла бельё и халат, а потом неслышно вышла из комнаты, где продолжал спать Аллен. Она чувствовала себя молодой и счастливой. Аллен был первым со смерти Майкла, кто остался у неё на ночь. Его присутствие дарило ей некую свободу, напоминало, как хорошо иногда жить для себя.

Она вошла в кухню и начала готовить кофе. Она разбила пару яиц, чтобы сделать омлет. Кофе варился, яйца жарились, а Кейт прошла к столу и открыла iPad с документами по роанокскому делу. Это был её обычный подход, и она понимала, что не сможет перестать думать об этом расследовании, пока его окончательно не закроют.

Она пролистала документы в поисках деталей, которые могла упустить раньше. Ничего не было. Она понимала, что у них будет больше информации, как только коронер закончил со вскрытиями, а криминалисты представят свои отчёты. Кейт казалось, что на эту минуту они с Демарко сделали всё, что было в их силах. И всё же она не могла избавиться от чувства, что они что-то упускают, что-то явное.

Кейт закрыла файлы с документами и открыла почту. Там было несколько новых писем, все относились к расследованию, по поводу которого у неё на сегодня была запланирована встреча. В письмах были сухие данные, но если агенты, прикреплённые к делу, работали слаженно, то они должны были очень скоро завершить это расследование. Кейт заметила, что её просили прибыть в Вашингтон к трём часам дня. Она дважды прочитала краткое изложение дела, которое подготовили специально для неё, стараясь всё хорошо запомнить. Всё указывало на то, что от завершения расследование отделала одна хорошая теория или зацепка.

Кейт услышала шаги за спиной. Не успела она обернуться, как руки Аллена легли ей на плечи и начали нежно их массировать. Он поцеловал её в шею, отчего по телу Кейт пробежал приятный холодок.

«Доброе утро», – сказал он.

«И тебе тоже доброе утро», – ответила Кейт. Она выключила iPad и повернулась к нему лицом.

«Ты сразу выключила планшет, – заметил он. – Там секретная информация?»

«Вроде того, – ответила она. – Ты голоден?»

Аллен посмотрел на барную стойку, на которой Кейт расставила тарелки для завтрака. Омлет немного подгорел, потому что она отвлеклась на чтение материалов дела, но Кейт решила, что Аллен не будет сильно расстроен.

«Ещё бы», – сказал он.

Он подошёл к высокому стулу у стойки, одетый так же, как был одет вчера вечером. На его лице Кейт читала те же эмоции, что ощущала внутри. Она решила, что и Аллен редко попадал в такие ситуации.

«Ты вернулась к работе, потому что скучала по ней, или потому что пенсия – это не твоё?» – спросил Аллен, кивая в сторону планшета.

«Я каждый день задаю себе тот же самый вопрос, – сказала Кейт. – По большей части я скучала по работе, ведь за всю жизнь преуспела только в ней».

«После этой ночи я готов с этим поспорить», – с хитрой улыбкой ответил Аллен.

Кейт смущённо отвернулась: «Как бы то ни было, к трём часам дня мне нужно быть в Вашингтоне, но думаю, что я вернусь уже довольно скоро, так что мы можем решить, что будем делать завтра».

«Отличный план», – ответил Аллен, принявшись за еду.

«Прости ещё раз, что вчера заставила себя ждать».

«Всё нормально, – сказал он. – Честно. В глубине души я восхищаюсь тем, что ты делаешь. Не надо меня разубеждать, но я прямо так и вижу, как ты выбиваешь двери и валишь преступников на землю. Это сексуально».

Кейт не сдержала улыбки, вспомнив, как вчера повалила Дейви Армстронга на землю. «Да, ты прав, – сказала она. – Так проходит каждый мой день: бегаю и дерусь».

«Итак, – сказал Аллен, насаживая на вилку последний кусок омлета, – если тебе нужно быть в городе к трём, полагаю, что тебе уже пора ехать?»

«Да, думаю пора собираться».

«Это будет большая наглость, если я попрошу воспользоваться твоим душем перед уходом?» – спросил Аллен.

«Вовсе нет, – ответила Кейт. – Дай мне пару минут, и, может, я к тебе присоединюсь».

Теперь Аллену нужно было скрывать смущение. Он поставил свою тарелку в раковину, сделал последний глоток кофе и вышел из кухни. На ходу он поцеловал Кейт в уголок губ и вернулся в спальню.

Кейт действительно собиралась составить ему компанию в душе, но её мысли сразу вновь обратились к делу. Перед глазами стояли куски ткани, части одеяла, которые убийца затолкал в горло жертвам. Она посмотрела на часы над раковиной и, увидев, что было уже 8:37, решила позвонить Демарко.

Демарко ответила после второго гудка. По голосу казалось, что она была рада слышать Кейт. «Здесь в Роаноке довольно одиноко», – сказала она.

«Новостей нет?»

«Нет. Я даже успела проверить школьные записи о Нэшах и Лэнгли, надеясь найти хоть какую-то связь. Я также запросила из округа все документы, касающиеся участия Лэнгли в программе фостерной опеки. Я получу их уже сегодня, но, если верить Управлению социального обеспечения, Лэнгли почти идеальны: ни приводов, ни странностей. Я не думаю, что найду скелеты в их шкафу».

«Нэши никогда не брали детей под свою опеку, нет?»

«Если верить нашим данным, нет. Нет никаких сведений, которые бы на это указывали. А это могло бы быть отличной зацепкой, правда?»

«Да, но если это не так, то это не так, – Кейт вздохнула и добавила. – Как там Дейви Армстронг? Все продолжают думать, что он и есть убийца?»

«Да, и у нас есть кое-какие доказательства в пользу этой теории. Улика не самая весомая, но её хватит, чтобы какое-то время держать его у нас. Например, у нас есть запись в полицейском отчёте о том времени, когда ему было семнадцать. Он заперся в ванной в доме Лэнгли с пистолетом и угрожал себя убить. Вчера в его компьютере были также найдены неприглядные сообщения в Гугл-чате, где он рассказывал о Лэнгли другу из колледжа. В сообщениях он говорил о нездоровых сексуальных фантазиях, касающихся Бетани Лэнгли, и несколько раз упоминал слово «изнасилование».

«Сможете переслать мне эти сообщения?» – попросила Кейт.

«Если хотите, то да».

«Ещё что-нибудь?»

«Нет, на этом всё. Я говорила с этим другом из колледжа о сообщениях, и он совершенно уверен, что Дейви не смог бы никого убить. Однако он сказал, что иногда Дейви словно теряет связь с реальностью. Скажу честно, не удивлюсь, если уже завтра Дьюран отзовём меня назад в Вашингтон при условии, что мы не найдём ничего нового».

«Держите меня в курсе, – сказала Кейт. – Дайте знать, если нужна помощь».

Они попрощались, и Кейт сразу попыталась представить Дейви Армстронга подростком, живущим в доме Лэнгли и скрывающим сексуальные фантазии относительно собственной тёти. Эта новая деталь изменила её взгляд на ситуацию. Возможно, Дейви действительно что-то скрывал. Возможно, он стыдился не только наркотиков, но и своих чувств к родственнице.

От этих мыслей Кейт стало не по себе. И хотя она сказала Аллену, что присоединится к нему в душе, новые подробности из жизни Дейви Армстронга убили в ней всё желание. Вместо того чтобы идти в ванную, она осталась у барной стойки в кухне, чтобы снова просмотреть материалы дела и выпить кофе.

«Что же я упускаю?» – спрашивала она себя. Это было что-то очевидное, что она пока не могла разглядеть.

***

Аллен ничего не сказал о том, что Кейт не пришла к нему в ванную. Кажется, он понимал, что её мозг всегда был занят решением сразу нескольких вопросов. Кейт решила, что если в будущем их отношения станут более или менее серьёзными, это может стать большой проблемой для обоих. Но пока она просто была благодарна ему за понимание.

Когда он вышел из ванной, она уже начала собираться. На Аллене были надеты брюки, и он сушил волосы полотенцем.

«Ты не против?» – спросил он.

«Чего?» – спросила Кейт.

Он пожал плечами и натянул рубашку: «Не пойми меня неправильно, прошлая ночь была волшебной. Но все эти встречи и твоя суетная жизнь… Я даже не знаю. Мне кажется, что я в какой-то мере тобой воспользовался. Может, я воспользовался твоим загруженным графиком и сложившейся ситуацией? Это звучит глупо?»

«Нет, – ответила Кейт с признательностью. – Знаешь, это очень мило. Нет, ты меня не использовал. И я согласилась на это не из-за чувства вины по поводу твоего долгого ожидания. Не переживай ни о чём».

«Рад это слышать, – сказал он. – Ты не против, если я побуду здесь, пока ты не уехала?»

«Конечно, нет».

Через пару секунд Аллен уже был на кухне и мыл посуда, оставшуюся после завтрака. Он налил себе кофе и посидел с Кейт в спальне, пока та собиралась. Они вели довольно милый ни к чему не обязывающий разговор: о прогнозе погоды на неделю, о ресторанах, которые хотели бы посетить, фильмах, которые было бы неплохо посмотреть вместе в ближайшие недели. Насколько Кейт могла судить, было приятно иногда вести такие обыденные невинные разговоры.

В 9:30 она собралась и направилась к двери. Если она выедет сейчас, то прибудет в Вашингтон за пару часов до назначенного времени, но это было даже хорошо. Она решила, что может попытаться поймать Дьюрана, чтобы обсудить роанокское дело.

Аллен вынес её сумку из дома и положил в багажник машины. Потом он подошёл и взял её за руку.

«Мне это нравится, – сказал он. – Этому нет определения, но мне нравится… то, что происходит между нами».

«И мне тоже, – ответила Кейт. – Я позвоню тебе, когда буду ехать домой».

«Не нужно. Обещаю, что не буду грустно сидеть на твоём крыльце до возвращения».

«Но я хочу тебе позвонить», – сказала Кейт. Она была готова назвать причину, но потом решила оставить её при себе: «Мне нравится, что меня кто-то ждёт и хочет меня видеть».

Думая об этом, Кейт вдруг поняла, что Мелисса так и не ответила на её СМС. Ей стало больно на душе, но сейчас она не могла на это отвлекаться.

«Если не сейчас, то когда? – спросила она себя, когда Аллен открыл для неё дверь машины. – Если хочешь сохранить с ней отношения, нужно рано или поздно начать смотреть правде в глаза».

Тяжело вздохнув, Кейт села в машину, пытаясь утихомирить мысли в голове.

«Ты в порядке?» – спросил Аллен.

«Да, просто в голове столько всего. Работа… Мелисса… У меня не жизнь, а бардак. Думаю, ты и сам это скоро поймёшь».

Аллен улыбнулся, нагнулся в машину и поцеловал её. Это был возбуждающий поцелуй, который заставил её встрепенуться. Когда он отпрянул, боже, у неё даже закружилась голова.

«Береги себя», – сказал Аллен.

«Постараюсь. Скоро увидимся».

Он захлопнул дверь и быстро махнул на прощание, когда Кейт завела машину. Когда она отъехала от дома, то посмотрела назад и увидела, что он продолжает стоять на тротуаре и смотреть ей вслед. Она улыбнулась и впервые за долгое время подумала, что, возможно, жизнь была интереснее, чем та ниша, которую она для себя выбрала, её работа. Да, у неё были Мелисса и Мишель, но ещё были эти отношения без названия с Алленом. Это была не любовь, по крайней мере пока, а желание быть желанной.

Это и тот факт, что она сможет видеть, как растёт Мишель, вдруг наполнили её душу неожиданной большой радостью. Она уже давно не испытывала ничего подобного – теперь в её будущем была не только работа.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Кейт должна была признать… Было приятно вернуться в деловую и слегка безумную атмосферу Вашингтона. Как только она заметила здание штаб-квартиры ФБР, то сразу испытала чувство комфорта, которое редко ощущала дома после выхода на пенсию. Она так много времени провела в этом здании, создавая себе репутацию. Глядя на него, её наполняли не только воспоминания: здесь, в отличие от родного Ричмонда, она чувствовала себя нужной и полезной.

Кейт попала в пробку, поэтому прибыла на место не так рано, как планировала. Она оставила машину в том самом гараже, где парковала её почти тридцать лет своей жизни (конечно, за три десятилетия гараж много раз ремонтировали и обновляли), а потом направилась прямиком в здание. В штаб-квартире никогда не было пусто в привычном значении этого слова, но меньше всего людей здесь было по воскресеньям. По пути на второй этаж, где для встречи был зарезервирован один из самых вместительных конференц-залов, она встретила всего пять человек.

Когда Кейт вошла в зал на двадцать минут раньше, чем нужно, то была приятно удивлена видеть, что некоторые члены следственной группы уже тоже были здесь. На столе стоял проектор, а кофемашина в глубине комнаты гудела, наполняя чашку кофе. Кейт сразу заметила усталость на лицах коллег, что говорило о том, что на расследование этого дела они потратили уже немало внерабочих часов. Кейт был хорошо знаком этот взгляд; он значил либо то, что дело вот-вот раскроют, либо последнюю безнадёжную попытку это сделать.

«Агент Уайз, – сказала высокая женщина у входа в конференц-зал, – большое спасибо, что согласились с нами встретиться».

Решив не говорить женщине, что Дьюран практически не оставил ей выбора, Кейт просто ответила «пожалуйста» и пожала женщине руку.

Другие шесть агентов и помощников тоже подошли к Кейт, чтобы представиться и поблагодарить. Где-то среди всех рукопожатий и слов благодарности в зал вошёл Дьюран. Как всегда казалось, что он очень торопился, но при этом выглядел довольным, что все уже собрались за десять минут до начала совещания.

Он поздоровался со всеми кивком головы и потом подозвал к себе Кейт. «Мы можем поговорить в коридоре?» – спросил он.

Кейт вышла за ним из зала и сразу заметила, что он закрыл за собой дверь.

«В эту группу входят агенты, имеющие не более пяти лет опыта работы, – объяснил Дьюран. – Тем не менее, они с отличием окончили академию и даже имеют потенциал превратиться в таких же звёздных агентов, как ты сама. Говорю тебе это для того, чтобы ты понимала их уровень мотивации. Как я уже говорил, они невероятно близки к тому, чтобы наконец поймать преступника, и многое из того, что им удалось обнаружить в ходе работы, очень похоже на дело Фрэнка Костелло. Ты достаточно хорошо помнишь детали того расследования, чтобы им помочь?»

«Я их помню даже слишком хорошо».

«Отлично. Помоги им, но никакого снисхождения. Ты здесь, чтобы помогать, а не учить. И в то же время, если ты сможешь их направить по тому пути, который считаешь подходящим…»

Кейт кивнула: «Я поняла».

Когда они вернулись в конференц-зал, семь человек сидели за столом. Пятеро держали наготове девайсы, ноутбуки, телефоны и планшеты; двое предпочли проверенные временем ручку и блокнот.

«Итак, – начала Кейт, заняв одно из трёх свободных стульев у стола, – я прочла материалы по делу и в курсе вышей великолепной работы. Можете рассказать, как вы смогли добиться таких результатов? Как вы смогли так близко подобраться к аресту?»

Ухоженный молодой человек, которому ну вид было около тридцати, был проворнее всех. Он не дал остальным даже возможности подумать над её вопросом. Кейт пыталась понять, кто перед ней, подхалим или просто фанат своей работы?

«Четыре похищения за последние три недели, – сказал он. – Одно в Бетесде, Мэриленд, два других в Фредериксбурге, Вирджиния, и ещё два в Луисвилле, штат Кентукки. Тела пока не нашли, похититель не оставил никаких посланий, не выдвигал требований, что, в принципе, ничем не лучше обнаружения трупа».

Кейт была не совсем с этим согласна, но понимала, почему он так говорит. Если похититель не выдвигал требования для освобождения детей, они не знали, что с ними сейчас происходит.

Ухоженный молодой человек замолчал, и в разговор вступила высокая женщина, которая первой поздоровалась с Кейт: «По понятным причинам зона охвата преступлений совпадает с той, что была в деле Фрэнка Костелло… Может, совпадение не идеальное, но слишком очевидное, чтобы мы могли его игнорировать. Как в деле Фрэнка Костелло, преступник похищает как мальчиков, так и девочек. Пока речь идёт о двух мальчиках и двух девочках».

«Расскажите о потенциальных местах похищений», – сказала Кейт.

Эту часть взяла на себя другая женщина. Её голос звучал нервно и устало: «Двое детей были похищены с детской площадки в присутствии матерей. Одна из них призналась, что сидела в Фейсбуке, пока её ребёнок висел на турнике. Она сказала, что отвлекалась от экрана каждые пятнадцать-двадцать секунд. Третий ребёнок был похищен, когда отошёл от отца в Walmart в Луисвилле. Четвёртая шла к дому бабушки, который находится всего в шести домах от её собственного, на той же улице. Если верить матери, то она уже много раз ходила к бабушке одна».

«Ни одного свидетеля, – вставил ухоженный молодой человек. – Мы даже не нашли видео, где этот ублюдок выходит из Walmart».

«Как это возможно?» – спросила Кейт.

«Товары для двора и сада, – сказала другой агент. – В этом отделе магазина была всего одна камера видеонаблюдения, которая просматривала открытое пространство перед цветочным отделом. Если преступник хорошо знал торговый центр, то он знал, что можно покинуть его незамеченным через магазин товаров для двора и сада».

Мозг Кейт напряжённо работал, пытаясь собрать все детали в единую картину: «Вы проверили бывших работников, которым известно об особенностях видеонаблюдения в магазине?»

«Мы поговорили с одиннадцатью из них, – сказала высокая женщина. – Двоих допрашивали дважды. И в конечном итоге всё равно ничего».

Кейт задумалась, встала со своего места и вышла вперёд: «Если мы предполагаем, что преступник связан с Фрэнком Костелло, то место похищения не имеет особого значения, хотя эта штука с камерами – довольно странная деталь. Мы должны думать, как Фрэнк Костелло. Все смотрели видео его допроса?»

«По несколько раз», – ответил мужчина из глубины зала. Он выглядел особенно уставшим.

«Мы изучили жизнь детей, родителей и даже чёртовых бабушек и дедушек, – добавил с другой части стола тучный мужчина со злым выражением лица. – Пока ничего не нашли».

«Взять Фрэнка Костелло нам помогло совсем другое, – сказала Кейт. – Вы ошибаетесь, если думаете, что ваш похититель будет действовать точно так же, как Костелло. Вам нужно искать то, в чём Костелло просчитался. Как видно из материалов дела, мы смогли его взять благодаря крошечной детали, которая связывала все семьи. Это была не генетика и не бытовая деталь, а что-то такое обычное, что мы никогда не обращали на это внимания, пока я вдруг не заметила связь».

«Вы говорите об Ассоциации молодых христиан?» – спросила высокая женщина.

«Да, точно, – сказал ухоженный молодой агент. Он казался очень довольным от того, что присутствовал на совещании. А ещё он смотрел на Кейт с тем же уважением, с каким смотрели на неё все молодые агенты в последние дни перед выходом на пенсию. – Вы обнаружили, что родители всех детей были членами АМХ. Костелло тоже был членом организации. Но в этом нет ничего удивительного, потому что сотни людей имеют там членство».

«Именно, – сказала Кейт. Она сделала паузу, когда поняла, что все в комнате и даже Дьюран смотрели только на неё. Он одобрительно улыбался и кивнул, чтобы она продолжала. – АМХ была для Костелло местом для поиска новых жертв. Если верить его словам, он семь месяцев посещал различные спортивные секции. Он даже умудрился сыграть несколько игр в рэкетбол с отцом одной из своих жертв».

«То есть нам нужно искать связи вне семейной жизни, – сказал другой агент. – Сложно сказать, есть ли они. Если бы были, мы бы их уже обнаружили».

«Может, так оно и есть, – сказала Кейт. – Может, эта связь всё время была у вас перед глазами, но она была такой обычной и ничем не примечательной, что вы не обращали на неё внимания. Когда Фрэнк Костелло начал похищать детей, то не изменил свой образ жизни. Он продолжал ходить в АМХ и на работу, где ни разу не взял ни отгул, ни больничный. Если мы знаем, что так делал он, и что у него был подельник…»

«Тогда, возможно, они делали всё одинаково», – закончил ухоженного вида агент.

«Но зачем ждать целых двадцать лет, чтобы снова начать похищать?» – спросил агент со злым лицом, печатая что-то в ноутбуке и даже не поднимая глаз от экрана.

«Может, он всё это время собирался с духом, – предположил Дьюран. – Раньше он никогда не похищал в одиночку».

«Это классический пример случая, когда человек остаётся один без напарника, – сказала Кейт. – Когда Костелло поймали, и их приключения закончились, его напарник, кем бы он ни был, чувствовал себя потерянным. «И что теперь?» – возможно, думал он. Но невозможно просто забыть,… как ты похищал и убивал детей. Может, так и есть… Может, он просто собирался с духом, чтобы снова взяться за старое. Скорее всего, мы правы. Нам нужно подумать о том, о чём он всё это время думал и что делал. Если он, как Костелло, то, скорее всего, старается не привлекать к себе лишнего внимания. Его жизнь никак не изменилась. Для вас это плюс, потому что так его будет легче вычислить. Главное – понять, где начать поиски».

«И именно тут у нас по нулям, – сказала высокая женщина-агент. – Когда у вас преступник, который передвигается по округе, как призрак, сложно его найти и прижать. Мы проверяли камеры видеонаблюдения, камеры на дорогах…»

«Мы даже дали задание целой группе агентов, чтобы они проверили камеры на всех заправках в радиусе двадцати миль от каждого места похищения, вдруг там будет хоть что-то, – сказал мужчина с хмурым выражением лица, – и ничего».

«Вы проверяли места, откуда Костелло похищал своих жертв?» – спросила Кейт.

«В этом нет смысла, – сказал ухоженного вида агент. – Одно из двух более подходящих мест было полностью перекопано, и там теперь построили дорогой район. Второе – это давно проржавевшая детская площадка».

«Хотя знаете, – задумчиво сказала женщина-агент, – вы только что говорили об обыденных деталях, о том, на что мы не обращаем внимания, пока вдруг…»

Она начала быстро листать страницы дела, лежащего перед ней на столе. Не поднимая головы, она продолжила: «Локридж, у тебя есть информация по уликам с места похищения третьей жертвы?»

«Да, – ответил ухоженного вида агент. Пару секунд он кликал мышкой в ноутбуке, а потом добавил. – Что именно ты ищешь?»

«Мусорный бак у края площадки. Его недавно очистили, и мужчина-уборщик сказал, что то, что лежало в баке, было накоплено там за последние пять-шесть часов. У тебя есть список того, что там лежало?»

«Две жестяные банки из-под колы, рекламная листовка местной компании, упаковка от орешек с ароматом мяса и треснутая кружка-непроливайка с изображением Элмо».

Женщина вытащила лист бумаги из папки и хлопнула им об стол с такой силой, что пошатнулись две другие папки с бумагами. «Вот оно, – с волнением сказала она. – Четвёртая жертва, которую предположительно похитили по дороге к дому бабушки. Помните, что криминалисты нашли на улице?»

«Чёрт меня дери», – сказал один из агентов.

«Стойте. Давайте не будем радоваться раньше времени», – сказал Локридж.

«Там были какие-то орешки, скорее всего из упаковки, – сказала женщина. – Не кешью, но что-то в этом роде».

Кейт уже присутствовала на заседаниях, где у агентов случалось прозрение. Такие встречи всегда характеризовало электрическое напряжение в воздухе. Она почувствовала, как оно сейчас накрыло конференц-зал, когда агенты, соглашаясь, смотрели друг на друга или вчитывались в информацию на экранах компьютеров.

Чувствуя, что она запустила снежок, который вот-вот превратится в лавину, Кейт продолжила:

«Начните с этого. Вернитесь на заправки и в магазины. Там смогут поднять записи по продажам даже за месяц. Сравните время покупки со временем на видео с камер. Так у вас появится дюжина подозреваемых. После этого…»

«Будем действовать по обстоятельствам, – сказал Дьюран. – А пока, агент Уайз, быстренько расскажите коллегам о психологическом портрете Фрэнка Костелло».

«Конечно», – ответила Кейт. Порывшись в почти безупречной памяти, она вспомнила материалы дела. Это расследование так запало ей в душу, словно было ключевым в её карьере.

Начав с подробного описания проблемного детства Фрэнка Костелло, Кейт мысленно вернулась к роанокскому делу. Она снова думала только об этих убийствах. Её собственные слова, сказанные несколько минут назад, не давали ей покоя:

«Может, эта связь всё время была у вас перед глазами, но она была такой обычной и ничем не примечательной, что вы не обращали на неё внимания».

Следующие полчаса, пока она делилась с собравшимися информацией о том, как Фрэнк Костелло похищал и убивал своих жертв, эта мысль кружилась и кружилась у неё в голове. Если учитывать, что она только что посодействовала прорыву в расследовании, Кейт была уверена, что и двух дней не пройдёт, как эта талантливая команда агентов найдёт подозреваемого.

Кейт закончила совещание, и агенты нетерпеливо поднялись с мест, чтобы как можно скорее вернуться к поиску преступника. Тем не менее, когда все вышли, высокая женщина задержалась в зале. Она с опаской подошла к Кейт, перекидывая ремень от сумки для ноутбука через плечо.

«Агент Уайз, – сказала она, – я хотела представиться. Меня зовут Ребекка Майнор. Я восхищаюсь вашей работой с момента поступления в академию. Вы единственная причина, по которой я решила стать оперативным агентом, а не лаборантом, хотя изначально выбрала для себя именно эту стезю».

«Спасибо», – сказала Кейт, не зная, как отнестись к такому комплименту.

«Я должна признать… У меня есть копии многих ваших старых дел в специальной папке дома. Я училась по ним, когда была в академии».

«Судя по всему, они вам помогли. Исходя из того, что я видела, вы проделали отличную работу. Вы очень скоро его поймаете. Вы на правильном пути, поверьте мне. Просто…»

В кармане зазвонил телефон и прервал её речь. Кейт с извиняющимся видом посмотрела на агента Майнор и достала телефон из кармана. Когда она увидела, что звонит Демарко, то слабо улыбнулась Майнор и отвернулась. Она быстро отошла вглубь комнаты и ответила на звонок.

«Привет, Демарко. Как дела?»

«Бывало и лучше. Он снова это сделал».

«Убийца?»

«Да…»

Кейт посмотрела через комнату на Дьюрана, стоявшего у двери. Он поймал её взгляд, они переглянулись, и всё стало ясно. Несмотря на то, что разговор с Демарко ещё не закончился, Кейт уже знала, что возвращается в Роанок.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Кейт с тяжёлым сердцем въезжала на дорожку у дома, где произошло третье убийство. Даже вид дома указывал на то, что это убийство отличалось от предыдущих – убийце пришлось немало постараться, чтобы выполнить задуманное.

Во-первых, это был очень красивый дом. Это был особняк в каком-то колониальном стиле. Лужайка была идеально подстрижена и упиралась в некую конструкцию, видимо, крыльцо, вроде тех, что можно обычно увидеть в журналах по садоводству. Из-за дома выглядывал край пруда. Дом был расположен на холме, словно те, кто здесь жили, решили, что должны видеть с высоты весь Роанок, неровные очертания которого виднелись к востоку на фоне полосы леса.

Дом действительно выглядел бы красиво, если бы не две полицейские машины и чёрный седан, припаркованные у входа. Кейт знала, что на чёрном седане приехала Демарко. Кейт припарковалась за ним и направилась к дому. Когда она поднялась по ступеням крыльца, из парадной двери вышел полицейский. Кейт ничуть не удивилась, узнав в нём Палметто. Он выглядел уставшим, но смог выдавить из себя улыбку, увидев Кейт.

«Агент Уайз, – сказал он, – рад снова вас видеть».

«Взаимно, – ответила она. – Вы уже уходите?»

«Да. Решил спасти вас от монотонной работы. Посмотрим, что мне удастся узнать у родственников и друзей погибшей. Попрошу, чтобы мне помогли ребята из местной полиции. Увидимся позже».

«Спасибо за помощь», – сказала Кейт и вошла в дом.

«Обращайтесь», – ответил он и наградил Кейт таким взглядом, что ей показалось, он хотел сказать что-то ещё. Вместо этого он просто подошёл к своей машине и завёл двигатель.

Кейт быстро вошла в дом и увидела, что внутри он был таким же красивым, как и снаружи. Парадная дверь открывалась в прихожую с высокими потолками, откуда полноценная лестница вела на второй этаж. Именно там, глядя на неё из-за перил, стояла Демарко. К ней вела дорожка из запекшейся крови, которая заканчивалась у тела, расположенного у ног напарницы.

«Давно вы приехали?» – спросила Кейт, осторожно поднимаясь по лестнице. Кровь не просто шла дорожкой, а представляла собой вереницу из разносторонних брызг. Когда Кейт дошла до площадки второго этажа, там её ждала тёмная лужа вязкой крови.

«Чуть больше часа назад».

«Уже нашли что-нибудь?»

«Ничего. Это убийство отличается от других. Отличается так сильно, что сначала я подумала, что они не связаны. Жертву зовут Моника Найт. Она довольно известный в городе адвокат. К тому же, она одинока. Она была замужем чуть меньше полугода, но муж ушёл от неё после того, как ей изменил. Это случилось примерно двенадцать лет назад, как мне сказали».

«То есть сейчас это не пара?»

«Верно», – подтвердила Демарко.

Кейт дошла до площадки на втором этаже и посмотрела на тело. Женщина лежала на спине, глядя в потолок широко открытыми глазами. У неё были множественные колотые раны, большая часть которых сконцентрировались в области живота. Один сильный удар пришёлся на шею, и, видимо, поэтому вокруг было столько крови.

«Как вы связываете это убийство с другими?» – спросила Кейт.

Демарко подняла на свет пакет с уликой. Внутри находился очередной кусок одеяла. «Он был грубо запихан ей в горло, – сказала Демарко, – как и в предыдущих случаях. Край ткани торчал из раны на шее. При этом убийца действовал с такой силой, что у жертвы шатается передний зуб».

«Она как-то связана с другими погибшими?»

«Ничего явного мы не нашли. Сейчас этим занимается Палметто. Он попытался связаться с бывшим мужем, чтобы предупредить его о возможной опасности, но пока это ему не удалось».

Кейт кивнула и присела на корточки. Она внимательно оглядела лицо жертвы и нахмурилась. Если не брать в расчёт кровь, то Моника Найт была очень красива. Было видно, что она ухаживала и за светлыми волосами, и за лицом. Кейт также отметила для себя, что красота Моники была связана и ещё с одним фактором.

«Подождите-ка. Вы уже знаете, сколько ей лет?»

Демарко просмотрела заметки на телефоне и сказала: «Тридцать девять».

«Получается, что она минимум на десять-пятнадцать лет младше других жертв, – заметила Кет. – И она не замужем».

«Да, мне это тоже кажется странным, – сказала Демарко. – Кусок ткани в горле напрямую связывает её с другими жертвами, но на этом связи заканчиваются».

«Значит, можно отказаться от теории о том, что он охотится только за женатыми парами, – подумала Кейт. – Интересно, что мы узнаем о бывшем муже».

Она внимательно посмотрела на жертву. Судя по следам крови, ведущим на второй этаж, можно предположить, что была или драка, или погоня. На первый взгляд могло показаться странным, что Моника Найт решила бежать на второй этаж, чтобы спастись, но Кейт уже несколько раз за время службы сталкивалась с подобным поведением. Иногда на втором этаже хранится оружие, и жертвы решают достать его, чтобы защищаться. Иногда убийца блокирует выход, и они вынуждены бежать наверх, чтобы закрыться в ванной или спальне, что, в общем и целом, довольно хорошая мысль. В эру мобильной связи это не раз спасало жизни.

Оглядывая тело, Кейт насчитала минимум семь ножевых ранений в живот, хотя сложно было говорить наверняка. Раны располагались близко друг к другу и походили на жуткую смесь из плоти, кусков ткани с рубашки жертвы и крови. Близость ран говорила о том, что их наносили быстро – убийца действовал, как робот. Однако рана на горле была не такой точной и аккуратной, как остальные. Плоть была разорвана и разрезана в некоторых местах. Этот разрез был сделан с большим усилием, скорее всего, в порыве дикой ярости, которой не было замечено при убийстве предыдущих жертв.

Пока Кейт осматривала тело Моники Найт, Демарко кто-то позвонил. Она ответила и говорила быстро и по делу. Кейт была впечатлена. Демарко сразу приступила к сути, без нытья или пренебрежения к человеку на другом конце линии. Кейт как никто понимала, как сложно было это сделать.

«Привет, узнали что-нибудь? – сказала Демарко, ответив на звонок. Она водила глазами из стороны в сторону, слушая собеседника. – С ним кто-нибудь уже говорил? Да? Хорошо… Ничего, если я тоже позвоню? Отлично. Спасибо».

Она закончила разговор, не попрощавшись, и посмотрела на Кейт. «Это был Палметто, – сказала Демарко. – Полицейские связались с бывшим мужем Найт. Он жив и здоров, проживает в Нэшвилле, в Теннесси. Когда ему сказали, что жену убили, он помолчал, но, казалось, это его не особенно тронуло. Тем не менее, он смог ответить на несколько вопросов».

«Нужно самим поговорить с ним, когда все подуспокоятся. Не думаю, что нужно будет вызывать его сюда, но всё же…».

«Если мы не думаем, что это сделал он. Но если он живёт в Нэшвилле и сейчас находится там, то его можно смело исключить из списка. Монику Найт убили не больше восьми часов назад».

Кто-то постучал в парадную дверь: «Агенты, мы уже можем войти?»

Демарко кивнула Кейт: «Это криминалисты. Я попросила их немного подождать, зная, что вы едите сюда».

Кейт улыбнулась. Демарко вела дело в одиночку не дольше суток, но уже руководила всем процессом так, словно с самого начала работала одна. Она легко адаптировалась и с первой минуты общения вызывала у окружающих уважение. И снова Кейт отлично понимала, как нелегко это было для молодого привлекательного агента-женщины, потому что сама через это прошла.

«Да, думаю, что мы здесь закончили», – сказала Кейт, обращаясь к мужчине у двери на первом этаже. Она в последний раз взглянула на тело, пытаясь запечатлеть его в памяти.

Они с Демарко спустились по лестнице, когда в дом вошли ещё два члена криминалистической бригады. Они вежливо попрощались, и Кейт с Демарко вышли на крыльцо.

«Кто обнаружил тело?» – спросила Кейт.

«Ей бойфренд. Они встречаются около года. Мы сразу сняли с него все подозрения. Он был в самолёте и приземлился в Роли в Северной Каролине примерно в то время, когда её убили. Я уже проверила журнал регистрации, и всё совпадает».

«Он не называл никого, с кем она была не в ладах?»

«Она была адвокатом. Найдётся немало людей, которые были на неё в той или иной мере злы. Но он не смог назвать конкретного имени. Не мог вспомнить никого, кто желал бы ей смерти».

«С кем собирается встретиться Палметто?» – спросила Кейт.

«С двумя её последними клиентами. Одного ложно обвинили в нападении, по крайней мере так говорят. Возможно, разговор с ним что-нибудь даст. Кроме того, Палметто говорит, что довольно хорошо знаком с обвиняемым».

«Известно, где живут её родители?»

«В Шарлотсвилле, в полутора часах езды отсюда. Я включила их в список людей, с которыми нужно побеседовать. Думаете, нам стоит к ним съездить?»

«Думаю, что да. Опять у нас это одеяло. Наличие этих кусочков и то, что он запихивает их в горло жертвам – в этом есть что-то личное. Мне кажется, что если мы и можем где-то найти информацию, то получим её от тех, то знал жертв лично. И речь идёт не о бойфренде, с которым погибшая встречалась без году неделю, и не об изменнике-муже».

И вот опять в голове всплыла фраза, которую Кейт произнесла на собрании по делу о похищении детей в Вашингтоне: «Может, эта связь всё время была у вас перед глазами, но она была такой обычной и ничем не примечательной, что вы не обращали на неё внимания».

«Да, в этом есть смысл, – сказала Демарко. – Я знаю, что вы только с дороги и…»

И снова её речь прервал звонок мобильного. Она посмотрела на экран и добавила: «Снова Палметто». Она ответила властным, но дружелюбным голосом: «Что-то ещё?»

Секунд двадцать Демарко говорила по телефону, и Кейт вслушивалась в её слова, а потом напарница убрала телефон. «Что-то нашли?» – спросила Кейт.

«Нет, но оказывается, нам не придётся ехать в Шарлотсвилл. Родители Моники едут в Роанок и остановятся у её лучшей подруги, чтобы заняться организацией похорон. Они просят как можно скорее поговорить с теми, кто ведёт дело об убийстве их дочери».

«Полагаю, хотят поговорить с нами», – сказала Кейт. Она оглянулась на дом Моники Найт, глядя на него с недоверием, словно он хранил какой-то секрет.

«Я что-то упускаю, – подумала Кейт, чувствуя нарастающее разочарование. – Но только что?»

Возможно, разговор с родителями Найт сможет ей помочь. Или, чисто гипотетически, им попался такой ловкий убийца, что он не оставляет следов. Конечно, она понимала, что даже мысли, которые заставляют убийцу оставлять до последней пылинки чистое место преступления, уже сами по себе являются подсказкой.

«Может, здесь мне и нужно искать, – подумала Кейт. – Может…»

«Агент Уайз, – сказала Демарко, – с вами всё в порядке?»

«Да. Просто задумалась», – ответила Кейт. Она направилась к машине, понимая, что дом не выдаст секреты, даже если они у него есть. Вместо этого ей придётся самой до них докопаться… И так совпало, что в этом она была чертовски хороша.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Пока родители Моники Найт переживали новость о потере дочери и занимались организацией похорон по приезду в Роанок, Кейт сидела в конференц-зале, который служил их с Демарко кабинетом в роанокском отделении полиции. Она изучала все имеющиеся материалы по Нэшам и Лэнгли. О Монике Найт смогли найти не больше дюжины страниц данных.

Кейт думала о деле Фрэнка Костелло и о АМХ, в частности. Также она думала о его неизвестном подельнике, который, вполне возможно, взялся за старое, оставляя крошечные, не вызывающие подозрений улики в форме пустых упаковок из-под орешек или раскиданной еды. Где скрывался этот пакетик с орешками в её деле? Что было прямо у неё перед носом, но она упорно этого не замечала?

Демарко вошла в комнату, держа в руках информацию по Найт, и передала Кейт копию дела. Они просмотрели его вместе, перекидываясь мыслями и идеями.

«Согласно справке из университета, изначально она поступила на психологию, – сказала Демарко, – а именно, изучала раннее детское развитие. Прямо мурашки по коже, если вспомнить, что в горле жертв мы находим куски от детского одеяла».

«В этом действительно есть что-то жуткое, – сказала Кейт. – Что вы думаете о двух добровольных запросах в последние пять лет о снятии отпечатков пальцев?»

Демарко перелистнула страницы и нашла то, о чём говорила Кейт: «Это странно. Один из запросов связан с просьбой о предоставлении дополнительной информации, которую она также переслала в Управление социального обеспечения».

Эта информация привлекла внимание Кейт: ей казалось, что в ней они могли найти то, что связало бы всех жертв. Но тут чего-то не хватало, но чего она пока не понимала.

«В деле Лэнгли… было что-то похожее».

Она потянулась к папке с делом Лэнгли, когда в дверь постучали. В проёме двери появилась голова одного из заместителей шерифа. Он хмурился: «Пришли родители Моники Найт. Проводить?»

«Да, – сказала Кейт. – Дайте нам пару минут, пожалуйста».

Зам кивнул, и как только он закрыл дверь, Кейт быстро пролистала папку по Лэнгли. Она сразу нашла то, что искала.

«У Лэнгли тоже запрашивали отпечатки пальцев, – сказала она. Она постучала по копии отпечатков Скотта и Бетани Лэнгли. – Вот они. Они должны были сдать отпечатки, когда проходили процесс как потенциальная фостерная семья».

«Может, Моника Найт сдавала отпечатки по той же причине? – предположила Демарко. – Тогда становится понятным запрос информации из Управления социального обеспечения».

Кейт думала над её словами, пока собирала материалы и папки. Меньше всего ей хотелось, чтобы убитые горем родители вошли в кабинет и увидели краткое изложение жизни дочери на нескольких страницах. Демарко последовала её примеру и сложила все материалы по расследованию в сумку для ноутбука.

«Вам уже приходилось беседовать с родителями жертв?» – спросила Кейт.

«Несколько раз, – ответила она. – Хотя к этому невозможно привыкнуть. Хочу сказать, что когда работала в отделе насильственных преступлений, там были специальные агенты, которые занимались этой работой. Они много знали о психологии горя. Не могу понять, как врачи с этим справляются».

В дверь вновь постучали. На этот раз, когда дверь открылась, тот же зам шерифа с грустным лицом ввёл в кабинет пожилую пару, родителей Моники Найт. Кейт решила, что, исключая эту ситуацию, мать Моники выглядела моложе своих лет, но безудержные рыдания по скоропостижной смерти дочери сильно её подкосили. Она дико оглядела комнату, словно не доверяла никому и ничему вокруг.

Что касается отца, то он был высоким джентльменом, который сейчас шёл, как во сне. Покрасневшие глаза говорили о том, что последние несколько часов он тоже оплакивал кончину своего ребёнка. Тем не менее, на его лице Кейт видела решительность; он крепился, чтобы стойко переносить горе ради жены.

«Это Дин и Глория Найт, – сказал зам. – Со всем уважением, агенты, они очень хотят вам помочь, но в то же время хотели бы как можно быстрее вернуться в дом родственника, проживающего в городе».

«Мы не задержим, – сказала Кейт. – Спасибо, заместитель».

Зам вышел, и в кабинете стало тихо. Кейт уже сотни раз была в подобной ситуации и научилась не концентрировать внимание на утрате. Лучше всего было сразу бросаться в погоню: не размышлять об убийствах, а пытаться искать решение. Так они не только избавляли себя от опасности нервного срыва у одного из родителей, но и вселяли в них надежду, что скоро все ответы будут найдены.

«Я понимаю, что вы как можно скорее хотите вернуться к семье, – сказала Кейт, – поэтому мы сразу перейдём к делу. Мы ищем связь между тем, что за последние четыре дня случилось с вашей дочерью и ещё четырьмя другими людьми, проживающими в этом районе. До Моники мы думали, что целью являются только женатые пары. Прямой связи между ними нет. Мы надеемся, что вы сможете предоставить нам какую-нибудь полезную информацию. В последнее время Моника не говорила о ссорах с кем-нибудь?»

«Она никогда не рассказывала о проблемах на работе, – сказал Дин Найт. – Но сейчас мы задаёмся тем же вопросом. С её работой можно найти очень много людей, которые имеют на неё зуб, я прав?»

«Это сейчас проверяет местная полиция, – сказала Демарко. – Если они не найдут ничего существенного, то мы подключим к работе ресурсы ФБР. На эту минуту нас больше интересуют менее явные причины – то, что может связать вашу дочь с другими жертвами».

«Именно, – сказала Кейт. – Мы знаем, что когда-то она была замужем. У неё ведь не было детей, верно?»

«Да, – сказала Глория Найт. – Честно говоря, мне всегда казалось, что по этой самой причине от неё и сбежал никудышный муж. Моника всегда хотела детей. Она шутила, что пыталась забеременеть ещё в медовый месяц. Муж никогда не разделял её желание».

«Какое-то время она думала о том, чтобы усыновить ребёнка, – сказал Дин, – но мне кажется, что работа начала отнимать у неё всё время».

«Она никогда не усыновляла?» – спросила Кейт, чувствуя, что близка к зацепке.

«Нет, – ответила Глория, – но какое-то время была фостерным родителем. Это было временное, краткосрочное опекунство».

«Как долго она этим занималась?» – спросила Кейт, думая о запросах на отпечатки пальцев и документах для соцслужбы.

«Думаю, три или четыре года», – сказала Глория.

Кейт уже знала, что предпримет дальше, но на секунду задумалась о возможных последствиях. Они с Демарко переглянулись – обе поняли, что, возможно, нашли связь в фостерной опеке. Лэнгли тоже были фостерной семьёй. И пусть Нэши выпадали из этой цепочки, им казалось, что они всё же продвинулись в своих теориях.

«Я бы хотела вам кое-что показать», – сказала Кейт и достала кусок одеяла, который хранила у себя с первой встречи с Палметто. Она не положила улику на стол, а держала её в руках на случай, если Найты узнают одеяло. Если их реакция окажется неадекватной, она хотела иметь возможность как можно скорее спрятать улику.

Но она сразу поняла, что ткань была им не знакома. Глория Найт с таким усилием смотрела на кусок одеяла, что Кейт стало ясно, она пыталась найти какую-то связь, хоть что-то, что могло бы объяснить смерть дочери. Через несколько секунд женщина покачала головой.

«Нет, мне эта вещь не знакома. А должна быть?»

«Мы не знаем, – сказала Демарко, – но подобные куски ткани были найдены и на других местах убийств. Пока это единственное, что их связывает».

«Думаю, – сказала Кейт, – что пока мы узнали всё, что хотели. Мы отпускаем вас к семье, но если вдруг вы что-нибудь вспомните, пусть даже что-то совсем несущественное, пожалуйста, свяжитесь с нами».

«Обязательно», – сказал Дин и медленно поднялся со стула. Он взял Глорию под руку, и они вместе неторопливо пошли к двери. Глория оглянулась и с надеждой во взгляде сказала: «Пожалуйста, найдите того, кто это сделал».

Она прошла в дверь, словно двигалась во сне. Как только дверь закрылась, Демарко снова извлекла документы и папки по трём убийствам.

«В деле Нэшей нет ни слова, ни намёка на фостерную опеку», – сказала она.

«Может, здесь что-то другое, другая связь, – сказала Кейт. – А Управление социального обеспечения? У Нэшей были с ним какие-нибудь дела?»

«Мне так не кажется, – сказала Демарко, – но я могу попросить кого-нибудь из офицеров это проверить».

«Пока это всё, что у нас есть», – сказала Кейт.

Демарко скептически её оглядела и слабо улыбнулась: «Вы в этом уверены? Кажется, вы думаете о чём-то другом?»

Кейт кивнула – не было смысла отрицать. Она была одновременно приятно удивлена и слегка смущена тем фактом, что Демарко так хорошо её изучила.

«Я хочу сконцентрироваться на наиболее очевидных фактах, – сказала она. – Пока нам не удалось найти ничего, что связывало бы всех жертв. Единственная связь – это убийца».

«И куски одеяла», – заметила Демарко.

«Именно. Это, скажем, его визитная карточка. Если это детское одеяло, то, возможно, оно осталось у него из детства».

«Думаете, убийца знал жертв, когда был маленьким?»

«Как вариант», – ответила Кейт.

Она видела достаточно преступлений, основанных на детской травме, чтобы понимать, что не может считать себя экспертом в этой области. Хорошая новость заключалась в том, что за долгую карьеру судьба не раз направляла Кейт в руки к таким экспертам. Видимо, этот случай не был исключением.

Правда, пока убийца был на свободе, а из её кабинета две минуты назад вышли опечаленные родители, сейчас судьба её не сколько направляла, сколько нетерпеливо толкала в нужном направлении.

«Как в участке с интернетом?» – спросила Кейт.

«Нормально. А что?»

«Запустите Скайп на ноутбуке, – сказала Кейт. – Мне нужно сделать один звонок».

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Кейт не ожидала, что доктор Генриетта Ейтс сразу ответит на её звонок в Скайпе. За карьеру они сотрудничали более двадцати раз, и Кейт знала Ейтс как одного из лучших психологов в области раннего детского развития и поведения. Если одеяло несло в себе больше информации, чем Кейт могла расшифровать, то Ейтс сможет ей в этом помочь.

Кейт позвонила в офис доктора Ейтс и после нескольких разговоров с её секретарём смогла назначить импровизированную личную встречу через Скайп. За это время Кейт сфотографировала фрагмент одеяла и переслала фотографию Ейтс на почту. Демарко тоже не теряла время даром и отправила запрос в архив.

Когда на экране появилось лицо Ейтс, она быстро смахнула локон волос с лица одной рукой, а потом сделала глоток чая из чашки, которую держала другой. Было очевидно, что они застали её за работой, и Кейт стало неудобно за то, что они отвлекали её от дел.

«Агент Уайз, – сказала доктор Ейтс, – рада тебя видеть. Сколько прошло? Минимум два года, я права?»

«Наверное, больше», – ответила Кейт.

«Ходили слухи, что ты ушла на пенсию».

«Да, но затея не удалась».

«Да, я была удивлена, – сказала Ейтс. – Я даже думать не могу о пенсии, когда дело касается тебя».

«Доктор Ейтс, я знаю, что ты у нас занятая женщина. И твоя секретарь сказала, что тебе пришлось перенести несколько встреч ради нашего разговора. Я очень это ценю, поэтому буду краткой».

«Не беспокойся, – ответила Ейтс, хотя было очевидно, что беспокоиться всё же следовало. Любому было ясно, что у неё была масса своих дел. – Чем я могу тебе помочь, агент Уайз?»

«Несколько минут назад я переслала тебе фотографию, – сказала Кейт. – Это кусок одеяла. Этот фрагмент и ещё два подобных были обнаружены на местах недавних убийств. На данный момент только они и связывают жертв. Убийца умышленно оставил их на местах преступлений. Я подумала, что, возможно, они как-то связаны с его детством... Может, они для него – что-то вроде сувенира».

«Это первое, что приходит на ум, – сказала Ейтс. – Как вы их нашли? Фрагменты аккуратно положили в стороне или поместили на телах?»

«Убийца засунул их жертвам глубоко в горло. Эксперты считают, что это было сделано уже после смерти».

«Вот теперь картина стала яснее. Ты не хуже меня знаешь, что когда преступник оставляет после себя нечто осязаемое, то делает это не просто так: если не для того, чтобы помочь вам его найти, то для того, чтобы порадовать себя воспоминаниями о прошлом или потешить собственное самолюбие. Если это одеяло действительно из детства, тогда могу предположить, что жертвы тоже как-то связаны с его детством. Или убийца так думает. Нужно также обратить внимание на то, что он запихивает ткань в горло жертвам».

«Я тебя не понимаю».

«Скажи, жертвы были мужчины или женщины?»

«Это ещё одна интересная деталь, – сказала Кейт. – Сначала он убивал женатые пары. Были убиты две пары. Третьей жертвой стала одинокая женщина. Когда убили пары, ткань была…»

«…в горле у женщин, да?» – спросила Ейтс.

«Да, верно», – ответила Кейт, не в силах сдержать улыбки – она была восхищена интуицией Ейтс.

«Агент Уайз, я готова спорить на всё, что угодно, что эти убийства основаны на некоем чувстве обиды со стороны убийцы. Скорее всего, о нём мало заботились в детстве, или о нём заботились, но он вырос с искажённым понятием о заботе и безопасности. Возвращаясь к одеялу… Обычно убийцы оставляют предмет, который связан с определённым событием жизни, которое сильно на них повлияло».

«То есть то, что он убивает пары и запихивает ткань в горло матерей,… думаешь, так он стремится обрести семью?»

«Возможно, – сказала Ейтс. – Но тогда речь идёт об убийце в состоянии глубокого психоза. Могу предположить, что раз он выделяет таким образом женщину, в его прошлом есть какое-то травмирующее событие, связанное в фигурой матери. Одеялко в руках ребёнка должно нести успокоение. Если вы посмотрите на роли отца и матери, то обычно именно матерей воспринимают как тех, кто несёт успокоение».

«Лэнгли и Моника Найт были фостерными родителями, – подумала Кейт. – Уверенна, что если мы проверим списки детей, над которыми они получали опеку, в них мы найдём имя убийцы».

Как будто прочитав её мысли, Ейтс продолжила: «Я не могу говорить с уверенностью, но мне кажется, это ткань от детского одеяла. Ты можешь это подтвердить?»

«В общем, да. Я разговаривала с сотрудником компании, где оно, скорее всего, было произведено».

Кейт произнесла слова, и в дверь постучали. Демарко открыла дверь, пока Ейтс отвечала. Кейт увидела, как Демарко передали небольшую стопку бумаг.

«Немало значит тот факт, что детское одеяло часто видится, как символ безопасности вплоть до подросткового возраста, – сказала Ейтс. – Убийца приносит с собой на убийство то, что дарит комфорт. А что ты скажешь о самих убийствах? Они быстрые, а раны точные, или они жестокие?»

«Жестокие».

Демарко просматривала документы, которые только что принесли. Не сразу, но скоро на её лице отразилось волнение.

Ейтс кивала с экрана компьютера: «Могу сказать, что это просто хрестоматийный пример, когда убийца обвиняет родителей в каком-то травмирующем событии из детства. Возможно, здесь речь идёт о родителях, которых у него не было».

«Мы тоже считаем, что это как-то связано с родительством, – сказала Кейт. – А теперь, доктор Ейтс, рада сообщить, что разрешаю тебе снова вернуться к своей работе. Ты помогла превратить возможную теорию во вполне весомую зацепку».

«Рада слышать, – сказала Ейтс. – И рада помочь. Ещё хочу заметить, что рада снова видеть тебя в работе. Ты не можешь жить без неё, я права?»

«Что-то вроде этого, – с улыбкой ответила Кейт. – Ещё раз спасибо, доктор».

И после этих слов Кейт завершила звонок и сразу посмотрела на Демарко, которая продолжала изучать переданные офицером документы.

«Что там?» – спросила Кейт.

«Новая информация по Нэшам, – ответила Демарко. Она передала Кейт ксерокопию документа и добавила. – Оказывается, в прошлом Нэши тоже договаривались о встрече для сдачи отпечатков пальцев. Судя по всему, это было связано вот с чем».

Она передала Кейт ещё один лист бумаги. Кейт оглядела его и сразу поняла, что они найдут дальше. Перед ней была копия листа с отпечатками Нэшей, взятыми в 2007 году. Вместе с отпечатками шла типичная форма запроса на проверку биографии. Внутри этой формы был запрос на получение информации из Управления социального обеспечения.

Второй лист был только что распечатан и ещё тёплый после принтера. Наверху была пометка от руки – из-за ксерокопии она была видна нечётко. Там было написано: «Надеюсь, это именно то, что вы искали! – Руби». Ниже пометки начиналась обычная анкета организации под названием «Фэмили Френдс энд Сервисис». Анкету заполнила Тони Нэш, но подписали оба: и Тони, и Деррик Нэш. Вопросы в анкете были о семье и детях и указывали на связь, которую обнаружили Кейт и Демарко, – фостерную опеку. Сколько детей вы воспитали? Почему вас интересует забота о детях в чрезвычайных ситуациях? В вашем доме есть просторная комната, где может жить ребёнок?

Там были и другие подобные вопросы, и на все Тони Нэш дала соответствующие продуманные ответы.

«Вы когда-нибудь слышали об этой «Фэмили Френдс энд Сервисис»?» – спросила Демарко.

«Нет. Мне эта организация не знакома. Похоже на фостерную опеку, правда, сам термин «фостерная семья» ни разу в этой анкете не упоминается».

«Тогда давайте навестим нашу новую подругу Руби», – сказала Демарко, указывая на имя вверху страницы.

Они одновременно поднялись со своих мест, действуя, как хорошо отлаженный механизм. Это заставило Кейт на секунду задуматься о том, какой бы могла быть их совместная работа с Демарко, если бы она была лет на двадцать моложе. На то, чтобы сработаться так, как уже сработались они, у других агентов уходили годы.

Когда они вышли из участка и направились в офис «Фэмили Френдс энд Сервисис», Кейт вдруг вспомнила, почему так любила свою работу. Здесь была не только радость погони или волнение, когда части дела, как куски пазла вдруг собираются в единую картину; здесь было партнёрство и чувство товарищества.

Благодаря им поиск потенциальных зацепок становился таким волнительным. Также благодаря им Кейт чувствовала внутри уверенность и безопасность, зная, что развязка уже близка.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Главный офис «Фэмили Френдс энд Сервисис» представлял собой просторное и ярко освещённое помещение. Три стены были увешаны большими фотографиями улыбающихся детских лиц. На четвёртой висела карта Роанока и большая магнитная доска с именами и датами. Кейт и Демарко сидели по одну сторону большого стола для заседаний, а напротив них с чашкой кофе сидела рыжеволосая женщина примерно пятидесяти лет. Её звали Руби Хендрикс, и она была исполнительным директором «Фэмили Френдс энд Сервисис». Она выглядела восторженной и счастливой, но Кейт видела, как в уголках губ женщины прячется некая нервозность.

«Мисс Хендрикс, спасибо, что согласились так быстро встретиться с нами», – сказала Кейт.

«Ну что вы. Моя работа почти всё время держит меня в стенах «ФФС», так что меня совсем несложно застать на рабочем месте. Так чем я, собственно, могу вам помочь? Это касается Нэшей?»

«До вас уже дошли слухи?» – спросила Демарко.

«Да. Мне сообщила Ками Нэш».

«Получается, что вы хорошо знали Нэшей?» – спросила Кейт.

«Наше общение нельзя назвать сугубо личным, но я знала их достаточно хорошо, чтобы называть друзьями, – сказала Руби. – Они несколько раз приходили сюда, в офис, и участвовали во всех наших благотворительных мероприятиях».

«Мы действительно пришли, чтобы задать вам несколько вопросов о семье Нэш, – сказала Кейт. – Мы только сегодня узнали, что они были частью «Фэмили Френдс энд Сервисис». Однако мы до сих пор не совсем понимаем, чем занимается ваша организация».

«О, – ответила Руби, явно обрадовавшись, что ей достался такой простой вопрос. – Не знаю, в курсе вы или нет, но в Центральной Вирджинии наблюдается большая нехватка фостерных семей. Нам просто не хватает семей, чтобы обеспечить безопасным домом всех нуждающихся детей. В соотношении это примерно одна потенциальная фостерная семья на восемнадцать детей. Мы в «ФФС» предлагаем временную альтернативу. На самом деле, мы считаем, что занимаемся профилактикой фостерной опеки».

«Эта временная альтернатива так необходима?» – спросила Кейт.

«О да. Не поймите меня неправильно,… фостерная опека – это хорошо. Я сама прошла одобрение системы и могу быть фостерным родителем. Но многие люди используют систему в корыстных целях. А раз социальные вопросы находятся в ведении штата, бумажки и бюрократия отнимают массу времени. Мы пытаемся обойти эту систему, и даже Управление социального обеспечения понимает необходимость организаций, вроде нашей. Могу привести вам реальный пример. Два дня назад нам позвонили из управления. Мать родила ребёнка, и в больнице выяснили, что он родился с наркотической зависимостью. Мать употребляла наркотики вплоть до шестого месяца беременности. Социальные службы забрали ребёнка у матери, но мать не хочет, чтобы ребёнок «потерялся» в системе фостерных семей. Вместо этого она написала заявление о том, что передаёт ребёнка нам, и сейчас он находится в одной из наших семей. Так мы экономим деньги штата, решаем срочную проблему поиска фостерной семьи и даём матери массу времени избавиться от зависимости и встать на ноги. Когда она сможет выполнять свои родительские обязанности, мы вернём ей ребёнка, но только после того, как Управление соцобеспечения решит, что она может о нём заботиться».

«И это законно?» – спросила Демарко.

«Конечно. На самом деле, в стране действуют несколько таких организаций, но о нас мало кто знает. Суды с успехом рассматривают десятки дел, когда ребёнок, который находится в опасности, попадает в фостерную семью только потому, что «фостерная семья» – это всем известный термин. В принципе, мы тоже имеем дело с фостерной опекой, но только без ежемесячных пособий».

«Участие добровольное?» – спросила Демарко.

«Верно. Большинство наших семей – активные прихожане своих церквей и члены других организаций по защите детей».

«Семьи должны проходить процесс одобрения перед тем, как им дадут опеку над ребёнком?» – спросила Кейт.

«Нет. Это ещё один факт, который отличает нас от других. Многие родители или, так случается, бывшие родители не хотят становиться фостерными родителями, но хотят помогать нуждающимся детям».

«Предположу, что Нэши были в списке ваших активных семей-участников?» – спросила Кейт.

«Это так. Мы сотрудничали с ними около десяти лет, по-моему. Может, даже дольше. Если хотите, я могу поднять архивы».

«Это было бы отлично», – сказала Кейт.

«Тогда подождите секунду», – ответила Руби, затем встала и направилась к двери.

Когда дверь за ней закрылась, Кейт сказала: «Теперь понятно, почему Нэшей не было в базе фостерных семей.

Пусть это не фостерная опека как таковая, но думаю, что связь с «Фэмили Френдс энд Сервисис» даёт нам достаточный повод говорить, что мы нашли то, что объединяет все три семьи.

Теперь главное – найти детей, которые их объединяют, – сказала Кейт. – Найдём ли мы одного ребёнка, который в своё время успел пожить у всех троих? Это может привести нас прямо к убийце».

Обе задумались над её словами. Это была волнительная мысль, но Кейт казалось, что всё было слишком просто.

Руби вернулась через две минуты с тонкой папкой в руках. На корешке было написано «НЭШ». Руби открыла папку и развернула её лицом к Кейт и Демарко.

«Деррик и Тони Нэш пришли в «Фэмили Френдс энд Сервисис» в 2007 году, – сказала Руби. – Первый ребёнок попал в их семью уже в том же году, насколько я помню, примерно на Рождество. За последние двенадцать лет через их дом прошли четырнадцать детей в возрасте от шести месяцев до четырнадцати лет».

«Полагаю, что для того чтобы вступить в вашу организацию, они должны были пройти базовую проверку?» – спросила Демарко.

«Конечно. Честно сказать, все, кто приходит в «ФФС», проходят через те же проверки, что и обычные фостерные семьи. Единственная разница, насколько мне известно, в том, что, становясь фостерным родителем, нужно посетить несколько уроков и сдать экзамен».

«Вы ведёте списки детей, которые живут в каждой из ваших семей?» – спросила Кейт.

«Да, – неловко ответила Руби, – но,… вы агенты ФБР и должны понимать, что я не могу вот так запросто передать вам эти данные. Я бы очень хотела,… честное слово. Я очень переживаю из-за того, что случилось с Нэшами, но я не могу дать вам эту информацию. Однако я могу направить вас к соцработнику в Управление соцобеспечения, который сможет дать вам полный список».

Кейт не стала настаивать. Она знала, что Руби права, и хотя это немного затормозит расследование, Кейт понимала, что такие меры принимаются из соображений безопасности: «Будем очень благодарны, если дадите телефон соцработника, который сможет в сжатые сроки выполнить нашу просьбу».

«Конечно», – сказала Руби, листая контакты в телефоне.

«Работая в организации, вроде вашей, – сказала Кейт, – я думаю, вы видите немало детей, которые пережили травму того или иного рода. Я права?»

«К сожалению, да».

«В городе есть психиатр, с которым вы связываетесь в таких случаях?»

«Знаете, есть. Более того, её офис находится вниз по нашей улице».

«В таком случае, спасибо, что уделили нам время», – сказала Кейт.

Руби кивнула и взяла со стола ручку. Она написала контакты соцработника из управления и передала их Демарко.

«Я говорю совершенно искренне, – сказала Руби. – Если вам ещё понадобится моя помощь, просто дайте знать. Нэши были милейшими людьми – добрыми, щедрыми и сердечными. Они не заслужили такую участь».

Кейт кивнула, но промолчала, не озвучив мысль, которая появилась в голове: «Может быть и так, – подумала она, – но кто-то всё же думал, что они это заслужили. А человек с подобным извращённым видением мира может быть намного опаснее, чем мы предполагаем».

***

Зная, как строго штат защищает личную информацию граждан, Кейт понимала, что ничего не добьётся, если напрямую позвонит в Управление соцобеспечения. Они попросят связать их с её начальником, чтобы обговорить с ним все детали. Вместо того чтобы самой звонить в управление, Кейт набрала номер Дьюрана. Она передала ему контакты соцработника и сказала, что именно они хотят узнать. Прощаясь, Дьюран обещал, что перезвонит через пятнадцать минут и сообщит имена всех детей, которые когда-либо жили у Нэшей, Лэнгли или Моники Найт.

Таким образом, у Кейт и Демарко появилось время, чтобы заглянуть в офис психотерапевта, работающего с «Фэмили Френдс энд Сервисис», чей офис находился в конце улицы. Когда они выходили из «ФФС», Руби дала Кейт визитную карточку, на которой значилось имя Даниэллы Этридж и рабочий адрес. То же имя, написанное белыми виниловыми буквами, они увидели на стеклянной двери её офиса.

Внутри за столом сидела секретарь и печатала что-то на компьютере. Офис был небольшой; скорее всего, Этридж вела частную практику. Он был красиво обставлен и создавал атмосферу уюта. Кейт он чем-то напомнил офис «Фэмили Френдс энд Сервисис». Когда они вошли, секретарь подняла на них глаза и улыбнулась.

«Здравствуйте, – сказала она веселее, чем было нужно. – Чем я могу вам помочь?»

Когда они дошли до стола, Кейт показала удостоверение. Демарко последовала её примеру. Как только они представились, хорошее настроение секретарши куда-то испарилось. А когда они объяснили, что хотели бы поговорить с доктором Этридж по очень срочному делу, она казалась уже откровенно испуганной.

«Конечно, конечно, – сказала секретарь. – К сожалению, у доктора Этридж сейчас пациент, но как только сеанс окончится, я сразу сообщу ей о вашем приходе. Ждать недолго. Не больше пятнадцати минут».

«Спасибо», – сказала Кейт. Они прошли в уютную приёмную, и пока Кейт сидела, ничего не делая, ей начало казаться, что расследование наконец обретает конкретную форму. Инстинкт Кейт был основан на эмоциях; когда случались задержки, но дело не двигалось с мёртвой точки, она начинала нервничать. С другой стороны, пока они с Демарко сидели в приёмной, она была совершенно спокойна, словно они были близки к завершению расследования, и торопиться было некуда.

Спустя семь минут ожидания обе получили СМС от Дьюрана: «Через пять минут вышлю на почту список имён из управления».

«По идее это должно помочь закончить расследование, да? – спросила Демарко. – Если в списке будет имя человека, который жил и у Нэшей, и у Лэнгли, и у Моники Найт, то мы найдём неопровержимую улику, верно?»

«Кажется так, – сказала Кейт. – С другой стороны, так мы можем лишить себя всяких зацепок». Честно говоря, она не думала, что это их вариант, но Кейт не хотелось показывать Демарко, молодому агенту с небольшим опытом, что можно было просто почитать на лаврах и думать, что всё идёт хорошо.

Кейт время от времени поглядывала на телефон, и когда получила уведомление о новом письме, сразу его открыла. Странно, но в первый раз, взглянув на список, её накрыло чувство жалости. Одни только Нэши взяли к себе шесть детей через «Фэмили Френдс энд Сервисис». Лэнгли тоже брали под опеку шестерых, а у Моники Найт в своё время жили четверо сирот. Сердце сжималось от радости при мысли, что в мире до сих пор были люди, которых заботила жизнь проблемных детей и сирот. Кейт подумала о Мишель и о том, как ей повезло расти в доме, где её всегда будут любить.

В конце списка была приписка. Она гласила: «Это не полный список. У некоторых детей сменились фамилии. Некоторые родители попросили удалить детей из списка, когда вернули их в родную семью. Некоторых удалили из всех списков по личной просьбе по достижению восемнадцати лет».

«Сразу вижу два совпадения», – сказала Демарко, просматривая свою копию письма.

Кейт тоже их увидела. Ей не хотелось сразу исключать всех остальных, но было гораздо логичнее сконцентрироваться на детях, которые жили во всех семьях. Глядя на эти два имени, Кейт почувствовала, как в её сознание пробирается тревога.

«Агенты?»

Они подняли глаза и увидели женщину средних лет в очках. Она шла им навстречу. Как и секретарь, она широко улыбалась. В очках её глаза казались очень яркими.

Кейт поднялась и пожала руку женщине. Демарко сделала то же самое.

«Спасибо, что согласились с нами поговорить, – сказала Кейт. – Как я и говорила вашему секретарю, дело срочное».

«Да. Мне также написала Руби и сказала, что вы придёте. Пройдёмте в мой кабинет, агенты. Посмотрим, чем я смогу вам помочь».

***

Кейт и Демарко сели напротив, а доктор Этридж медленно опустилась на стул у стола. «Вы не возражаете, если я спрошу, касается ли ваш визит Лэнгли и Нэшей?» – спросила она.

«Касается, – сказала Кейт, удивившись тому, что Этридж было известно о второй семье, о которой не знала Руби в «Фэмили Френдс энд Сервисис». – Если говорить начистоту, чтобы рассчитывать на ваше полное сотрудничество, то хочу добавить, что сегодня утром была убита ещё одна женщина, Моника Найт».

«Боже мой, – сказала она. – Я не знала её лично, но слышала о ней. Она ведь не была членом «ФФС»?»

«Насколько мы знаем, нет, – сказала Кейт. – Она была фостерным родителем».

«Мы пришли к вам, – сказала Демарко, – потому что единственная связь между жертвами, которую нам пока удалось обнаружить, это фостерная опека в той или иной её форме. При этом мы понимаем, что Нэши не были фостерными родителями, но входили в организацию «Фэмили Френдс энд Сервисис».

«Мы пока не можем вдаваться в детали, – сказала Кейт, – но убийца оставлял небольшие подсказки, которые, возможно, указывают на детскую травму, которая до сих пор не даёт ему покоя».

«Помогу, если смогу, – ответила Этридж. – Но вы должны понимать, что в некоторых вопросах мои руки связаны из-за необходимости сохранить врачебную тайну».

«Понимаю, – ожидая такого ответа, сказала Кейт. – Не думаю, что вам придётся сильно вдаваться в детали, – она передала Этридж свой телефон со списком имён. – Как вы можете видеть, все жертвы были знакомы с этими двумя людьми. Двумя детьми».

«Да, я знала, что минимум один ребёнок жил в обеих семьях, и у Нэшей, и у Лэнгли. Не знаю, говорила вам Руби или нет, но ко мне попадает немало детей из соцопеки, особенно после того, как они попадают в фостерные семьи. Ко мне попадают не все, но многие».

«А эти двое детей? – спросила Демарко. – Их имена вам знакомы? Или, что важнее, они вас не настораживают?»

«Что ж, с Рене Пирсон было сложно, – сказала Этридж, указав на имя из списка. – Правда, я не знала, что в конечном итоге она попала к Монике Найт. Возможно, это была лишь временная передышка на день-два. Так или иначе, Рене всегда искала повод для ссоры. Она срывалась на окружающих, ударяла их, надеясь, что они ответят, и завяжется драка. В первой фостерной семье её застали в тот момент, когда она держала подушку над лицом спящего трёхлетнего мальчика, сына фостерных родителей. Слава Богу, с малышом ничего не случилось, но переполох, который разразился вокруг Рене, казалось, совсем её не заботил».

«Из ваших слов выходит, что у неё склонность к насилию?» – спросила Кейт.

«Да, можно смело это заявлять. Но… это было почти… Боже, последний раз я видела её почти двенадцать лет назад. Она смогла найти подходящий для себя дом. Последнее, что я знаю – и слышала я это порядочное время назад, – это что она поступила в колледж».

«Не знаете, она до сих пор живёт в этом районе?» – спросила Демарко.

«Уверена, что да. Если на выходе вы обратитесь к моему секретарю, она сможет дать вам её текущий адрес, на который мы посылаем рождественские открытки и тому подобное».

«Больше вы ни о ком ничего сказать не можете?» – спросила Кейт.

Этридж кивнула. «Могу. О Роберте Трейлоре. Он из тех мальчишек, у которых… Не хочется так говорить, но иногда в его взгляде читалась ненависть. Родители оставили его ещё младенцем, в четыре года он подвергся сексуальному насилию со стороны отца в фостерной семье. Лет в девять он начал себя резать, и примерно в это время его забрал к себе дядя. Насколько я помню, изначально такой переезд пошёл ему на пользу, но уже лет в одиннадцать-двенадцать его в первый раз арестовала полиция».

«За что?» – спросила Демарко.

«Избиение бездомного. Он разбил о его голову бутылку из-под алкоголя».

«Вам он когда-нибудь угрожал?» – спросила Кейт.

«О да, почти каждую неделю. Он грозился пробраться в мой дом и изнасиловать меня. Довольно страшные слова, если учитывать, что говорил их тринадцатилетний».

«Не хочу торопиться с выводами, но спрошу: как вы думаете, он способен на убийство?»

Этридж задумалась. Она сделала «руки домиком», явно не желая переводить разговор в эту плоскость: «Я хорошо помню, что в пометках для его характеристики писала для себя такие слова, как «причинение вреда себе» и «суицидальные мысли и наклонности». Такие тенденции я наблюдала практически на протяжении всего нашего общения. Думаю, сейчас ему уже около тридцати. Может, даже слегка за тридцать. Я твёрдо верю, что люди могут меняться, но я… Мне кажется, что он бы не смог так сильно измениться».

«Вы с ним общались или виделись после того, как он перестал посещать ваши сеансы?» – спросила Демарко.

«Нет, хотя прошло уже почти девять лет».

Кейт кивнула и поднялась с места. Ей казалось, что они узнали всё, что нужно: «Ещё раз спасибо, что уделили нам время. Мы ценим вашу помощь».

«Агент Уайз,… могу я узнать, какую улику оставляет убийца? Вы сказали, он оставляет подсказки».

«Кусочки, как нам кажется, старого одеяла».

«Детского одеяла?»

«Я считаю, что да. А почему вы спрашиваете?»

Этридж молчала несколько секунд, а потом ответила: «Это очень сентиментально». Кейт ждала, что она продолжит, но Этридж этого не сделала.

Кейт в последний раз кивнула в знак благодарности и вышла из кабинета.

Идя вниз по коридору, Демарко достала телефон. «Сомневаюсь, чтобы Роберт Трейлор был в списке для рождественских подарков, – сказала она. – Запрошу информацию по его текущему месту проживания».

«А если Рене Пирсон живёт поблизости, давайте её навестим, – сказала Кейт. – Может, она расскажет нам, как влияет на детское сознание факт перехода из одной семьи в другую».

Пока они планировали следующий шаг, Кейт не могла не думать о последней фразе Этридж. Ей казалось, что в ней скрывался важный смысл, подсказка, которая поможет им раскрыть это дело.

«Это очень сентиментально», – сказала Этридж об одеяле.

Кейт думала о том же с самого начала расследования, но пока не могла понять, что же именно за этим скрывается.

Может, когда они поговорят с Робертом Трейлором, он всё сам им расскажет,… сидя в комнате для допросов.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Рене Пирсон, ныне, выйдя замуж три года назад, Рене Мэтьюс, жила в пригороде Роанока, в районе, расположенном в долине, из которой открывался захватывающий дух вид на горы. Оглядывая район, Кейт решила для себя больше никогда не оценивать людей по их прошлому. Это был закрытый коттеджный городок, и, с учётом штата, дома в нём легко могли стоить от семисот до восьмисот тысяч долларов. До заката было чуть больше часа, и вечерний свет окрашивал городок в яркие цвета, которые, казалось, лишь добавляли недвижимости цену.

Когда Кейт парковала машину у обочины рядом с домом Рене Мэтьюс, зазвонил телефон Демарко. Она сразу ответила. Кейт сидела в машине и восхищалась домами, вслушиваясь в телефонный разговор Демарко. Разговор длился меньше минуты, и хотя Кейт уже поняла, о чём он был, Демарко рассказала подробности.

«Место жительства Роберта Трейлора не установили, – сказала Демарко. – Последний адрес был в Блэксберге, Вирджиния. Это было три года назад. На почте подтвердили, что он там больше не живёт. Наши ребята всё же смогли найти адрес его дяди. Было время, когда они очень близко общались».

«Он живёт поблизости?» – спросила Кейт.

«В пригороде Блэксберга, до которого полтора часа пути».

«Сегодня уже поздно туда ехать. Когда здесь закончим, позвоним дяде. Может, он сможет нам как-нибудь помочь».

Они вышли из машины и подошли к крыльцу. Демарко постучала в дверь, которую почти сразу открыл мужчина с маленьким ребёнком на руках. Малыш пил из бутылочки и недоверчиво смотрел на агентов.

«Чем вам помочь?» – спросил мужчина.

«Мы ищем Рене Мэтьюс, в девичестве Рене Пирсон», – сказала Кейт.

«Это моя жена, – ответил мужчина, а потом посмотрел на них с тем же недоверием, что и малыш. – Могу я узнать, кто её спрашивает?»

«Агенты ФБР Уайз и Демарко, – сказала Кейт, показывая удостоверение. – Нам нужно задать ей несколько вопросов о людях, которых она знала в прошлом».

«А, – словно теперь ему всё было ясно, сказал муж. – Входите. Рене в постирочной. Я схожу за ней».

Мистер Пирсон провёл их в гостиную и предложил располагаться, а сам тем временем ушёл вглубь дома. Кейт была рада видеть, что, несмотря на исковерканное прошлое, Рене смогла хорошо устроиться. Она была достойна восхищения, даже если речь шла просто об удачном замужестве.

Через несколько минут в гостиную вошла симпатичная женщина в футболке и спортивных штанах. Светлые волосы были собраны в растрёпанный «пучок», благодаря чему она выглядела лет на десять моложе. Кейт показалось, что за всем этим она смогла увидеть девочку, которая когда-то ходила на сеансы к доктору Этридж.

«Рене?» – спросила Кейт.

«Да, это я, – ответила женщина. – Крис сказал, вы из ФБР?»

«Это так», – сказала Демарко, показывая удостоверение.

«Что-то случилось?» – спросила Рене.

«Не знаю, слышали ли вы уже о Нэшах и Лэнгли, – сказала Кейт, – но их недавно убили».

Рене кивнула: «Да. Мне позвонила подруга, проживающая в городе. Сегодня одних, на следующий день вторых – нескончаемая череда плохих новостей».

«Вы общались с ними все эти годы?» – спросила Кейт.

«Время от времени общалась с Тони Нэш, – ответила Рене. – Она иногда звонила и рассказывала о жизни Оливии в колледже. А вот с Лэнгли я уже давно не общалась. Они звонили в прошлом году, чтобы поздравить меня с днём рождения, и, по-моему, больше я с ними не разговаривала».

Кейт постаралась очень аккуратно задать следующий вопрос. «Что вы можете нам рассказать о Монике Найт?» – спросила она.

«Довольно милая женщина. Я жила у неё около недели, когда мне было четырнадцать, и потом оставалась на выходные год спустя. Она очень хорошая женщина, но, оглядываясь назад, мне кажется, что она разрывалась, не зная, что же ей выбрать: любовь к детям или карьеру».

«Я вынуждена сообщить, что её тоже убили, – сказала Кейт. – Мы думаем, это произошло вчера ночью».

Реке поднесла руку ко рту, и глаза наполнились слезами.

«Когда вы в последний раз с ней разговаривали?» – спросила Демарко.

«О, несколько лет назад. Я вышла замуж три года назад, и она прислала мне подарок через Амазон. Она мне даже не позвонила. Я пригласила её на свадьбу, но она не приехала».

«Как вы ладили с Моникой, когда жили у неё?» – спросила Кейт.

«Нормально. Наши отношения были обычными. Мы ладили, но не смогли стать большими друзьями, понимаете? Она была очень доброй и гостеприимной, но мне не казалось, что она хотела узнать меня лучше».

«Когда вы жили у Нэшей, Лэнгли или Найт, вы когда-нибудь пересекались с Робертом Трейлором?»

Рене задумалась на мгновение, но потом отрицательно покачала головой: «Имя мне не кажется знакомым. Но знаете, меня тогда несколько лет перекидывали из одной семьи в другую».

«Мы разговаривали с доктором Этридж в Роаноке, – сказала Демарко. Она улыбнулась и добавила. – Судя по всему, вы смогли наладить свою жизнь».

«Смогла, – ответила Рене, смахивая слезу. – В одной из фостерных семей я познакомилась со студенткой колледжа. Она мне рассказывала о том, как хорошо было в колледже, и как она уже практически нашла работа, хотя ещё даже не окончила учёбу. Я тоже решила попробовать. Поступила в местный колледж, чтобы поднять общий балл, а потом пошла в Виргинский политехнический. Я окончила в тот же год, когда мы с Крисом поженились. С тех пор работаю в лесничестве. Думаю, в конечном итоге из-за моей работы нам придётся переехать в Западную Вирджинию, но пока мы ещё ничего не решили».

«Можете, просто ради галочки, – сказала Кейт, – как-то подтвердить, где вы были в вечернее время всю прошлую неделю?»

Насторожившись, Рене выпрямилась в кресле: «Вы серьёзно думаете, что я…»

«Я ничего не думаю, – сказала Кейт, – но пока единственное, что объединяет всех жертв, – это факт участия в программах фостерного опекунства и защиты детей. Вы тоже связующее звено».

Рене была явно не довольна, но при этом понимала, что так нужно: «Вечерами всю эту неделю я была здесь, кроме вечера четверга. Тогда мы ходили на свидание. К нам приходит нянька, чтобы мы с Крисом могли сходить на ужин».

«Я уверена, что ваши показания подтвердятся, – с извиняющимся видом сказала Демарко. – Миссис Мэтьюс, вы знали всех пятерых погибших. Вы не знаете, по какой причине кто-то мог желать им зла? Может, что-то их связывало?»

«Я честно не знаю, – сказала Рене. – Ничего не идёт в голову. Опять-таки, в тот период жизни я думала только о себе и была зациклена только на своих интересах».

Кейт поднялась с места, немного расстроившись, что им пришлось так далеко ехать ради такого короткого и бесполезного разговора: «Подумайте пару дней и, если что-нибудь вспомните, пожалуйста, позвоните».

«Конечно».

Демарко передала через обеденный стол визитную карточку, а потом Рене проводила их до двери.

«Знаете, – сказала Рене, – фостерная опека – это палка о двух концах. На каждую хорошую семью есть одна дерьмовая. Я слышала очень грустные истории, но мне сложно поверить, чтобы эти семьи сделали что-то настолько плохое, чтобы с ними сделали такое».

«Вы лично знали кого-то, кто пострадал от системы?» – спросила Кейт.

«Да, несколько девочек».

«А вы случайно не знаете фамилии семей, в которых их обижали?»

«Нет… извините».

«А вы сами? – спросила Демарко. – Над вами никто не издевался?»

«Нет. Из семей я жила только у Нэшей и Лэнгли».

«Лопнула моя надежда вычислить следующую потенциальную семью-жертву из списка убийцы», – подумала Кейт.

Они в последний раз поблагодарили Рене и направились к машине. Когда Кейт завела двигатель, Демарко задумчиво посмотрела в окно:

«Если убийца был в системе опеки и был связан со всеми жертвами, как нам понять, когда он закончит?»

«О чём вы?» – спросила Кейт.

«Что, если он, как Рене? Что, если он жил только в этих семьях? Что, если он убил их, и на этом всё закончилось? Он вполне мог уже залечь на дно».

«Тогда нам нужно срочно найти ублюдка», – сказала Кейт и нажала на педаль газа.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Несмотря на поздний час, Кейт была даже рада, что дядя Роберта Трейлора согласился встретиться с ними уже сегодня. Правда, он попросил встретиться в баре в центре Роанока. Часы показывали почти девять вечера, когда Кейт возвращалась в Роанок, следуя подсказкам навигатора, который указывал путь к бару «У коротышки».

Они нашли дядю Роберта Трейлора в глубине бара, в угловой кабинке, которая походила на декорации к старому фильму ужасов. Перед мужчиной стоял кувшин с пивом и полупустой стакан. Одним глазом он смотрел телевизор в баре, сощурившись следя за самыми яркими моментами игры в Спортивном центре.

«Мистер Трейлор?» – сказала Кейт, когда они подошли к столику.

Он отвёл взгляд от экрана и посмотрел на агентов. По удивлённому выражению его лица стало ясно, что он никак не ожидал, что придут две женщины, хотя с ним по телефону говорила сама Кейт. Он смутился, посмотрел на кувшин с пивом, а потом снова на агентов.

«Эл Трейлор, – представился он. – Рад познакомиться. Хотите выпить?»

Кейт не отказалась бы от бокала белого вина, но она никогда не пила при исполнении, даже если была вне Вашингтона, и на дворе стоял вечер.

«Нет, спасибо, – сказала она. Демарко отрицательно махнула головой. – Мистер Трейлор, меня зовут агент Уайз, а это агент Демарко. Как я уже говорила во время нашего разговора, мы бы хотели поговорить с вами о деле, над которым сейчас работаем».

Трейлор кивнул и отхлебнул пиво. Стакан ещё не был пуст, но он уже долил в него из кувшина, который, в свою очередь, уже был только наполовину полон.

«Кажется, вы не удивлены», – сказала Демарко.

«Вы здесь из-за моего чёртового придурка-племянника?» – спросил он.

«Вы правы, – сказала Кейт. – Как вы так быстро догадались?»

«Потому что этот парень – ходячая неприятность. Бестолочь космических масштабов. Я удивлён, что ко мне до сих пор не приходили федералы, – он усмехнулся и махнул рукой в сторону стакана и кувшина с пивом. – Будто мне заняться нечем. Я и пью-то столько именно из-за него».

Кейт и Демарко присели за стол. «Можно подробнее, пожалуйста», – сказала Кейт.

«Думаю, вы знаете, что почти всё детство он жил то в одной семье, то в другой, – когда агенты утвердительно кивнули, Трейлор тоже кивнул и продолжил. – Было время, когда у меня самого дела шли не лучшим образом. Я много пил. Из-за этого меня постоянно увольняли с работы. Три раза изменил жене, но потом у неё хватило ума от меня уйти, поэтому… Я был неудачником ещё до встречи с ним. Потом однажды мне позвонили из соцслужбы. Они сказали, что у них мой племянник, и что они ищут ему новый дом. Судя по всему, мой братец-идиот, упокой Господь его жалкую душу, свалил из города и бросил пацана, когда тот был ещё младенцем. Сам я ничего об этом не знал, потому что мы не общались. Он жил то в одной семье, то в другой, а потом они нашли меня. Он жил у меня недолго, а потом снова попал в систему опеки».

«Почему они его у вас забрали?» – спросила Кейт.

Трейлор указал на стоящий напротив стакан пива: «Я не знал, что они устраивают проверки без предупреждения. Однажды вечером к нам пришли из службы защиты детей, а я тогда был в стельку пьян и оставил его одного играть на лужайке у дома».

«Сколько ему тогда было?» – спросила Демарко.

«Восемь или девять, я уже не помню».

«Потом его вам больше не возвращали?»

«Вернули, – сказал Трейлор. – Я понял, что испортил себе жизнь. Я бросил пить. Стал почти трезвенником. Нашёл постоянную работу. Как узнал, что его перекидывают из одной семьи в другую, начал посещать занятия для опекунов и всё такое. Ходили слухи, что в одной из семей над ним издевались, поэтому я попросил вернуть его себе. Я сдал все экзамены, что мне сказали сдать, и он тоже, казалось, был рад вернуться ко мне. Он прожил у меня почти год прежде, чем в первый раз убежал из дома. Копы вернули его три недели спустя, он жил у меня ещё несколько месяцев, а потом снова сбежал».

«Какими были ваши отношения?» – спросила Кейт.

«Поначалу паршивыми, но потом, знаете, мы подружились. По воскресеньям мы смотрели футбол. Иногда ходили на рыбалку,… рыбалку он терпеть не мог, но любил природу. После первого раза я спросил его, почему он сбежал. Он сказал, что ему стало скучно. Я спросил его, где он был, но он мне так никогда и не рассказал. Он явно что-то скрывал».

«После второго побега вы больше не виделись?» – спросила Кейт.

«Как бы не так. В следующий раз он вернулся, когда ему было шестнадцать. Худой, с длинными грязными волосами. С ним была девочка. Он спросил, могли ли они у меня пожить, и я разрешил. Время от времени я чувствовал запах травки из его комнаты, слышал громкие стоны во время секса и всё такое. Как-то я поговорил с ним и сказал, что девочка не может и дальше жить у нас, и ему это не понравилось. Он разозлился на меня, но остался. Понимаете? Он изменился. Знаете,… он знал, как использовать людей. Он жил у меня тогда только потому, что так ему было безопаснее. Я понимал это,… но…»

Он замолчал и сделал большой глоток из стакана. Он облизал губы и продолжил: «Однажды вечером они ушли гулять, и я решил проверить его вещи. Я хотел знать, чем он интересуется, где был. Понимаете? Я нашёл страшные вещи. Сатанинскую атрибутику. Жестокое порно. Всё в таком духе. Я решил с ним поговорить об этом, потому что некоторым актрисам в порнофильмах было не больше пятнадцати или шестнадцати. Не стоит и говорить, что он просто озверел. Начал угрожать мне ножом. Думаю, он бы и вправду на меня напал, если бы я первым его не ударил. Он вылетел из дома и сказал, чтобы я катился в ад».

«Не знаете, куда он пошёл?» – спросила Кейт.

«Нет, но, думаю, потому, что он считал меня тряпкой, он вернулся в канун Рождества два года спустя. Он на чём-то тогда сидел. Был под сильным кайфом. Понимаете? Он спросил, мог ли остаться у меня, и я разрешил, но только на новогодние праздники. Он нюхал в моём доме кокаин, курил травку, приводил каких-то укурков и что только не делал. Я дал ему время до середины января, чтобы он нашёл работу. Он даже не начал поиски, поэтому я его выпроводил. Больше я его не видел».

«Когда именно вы общались с ним в последний раз?» – спросила Демарко.

«Почти три года назад».

«Не знаете, где мы можем его найти? – спросила Кейт. – Его последний адрес уже не актуален».

Трейлор усмехнулся: «Я не удивлён. Его вы не найдёте и по моему адресу. Придурок сменил имя. Я это узнал в прошлом году, когда получил письмо по почте. Он сказал, что переехал, сменил имя и начал новую жизнь. В письме он просил денег, чтобы встать на ноги. Я смял письмо и выкинул. Но у меня есть его адрес… и новое имя. Честер Блэк. Он живёт в трейлере в окрестностях Уип-Спрингс, где-то в лесу».

«Вы сказали, что однажды он угрожал вам ножом, – сказала Кейт. – Как вы думаете, он действовал в порыве ярости или под кайфом,… или такая реакция для него типична?»

«Я вас не понимаю».

«Как вы думаете, он способен на убийство?»

Трейлор даже не стал задумываться. Он утвердительно кивнул и допил стакан, а потом снова наполнил его из кувшина: «Скорее всего, да. Знаете, это была постепенная деградация. В первый раз когда он вошёл в мой дом, он был тихим и замкнутым, но когда он вернулся, то стал намного более мрачным. В третий раз он совсем слетел с катушек. Я видел, как его жизнь постепенно разваливается на части. Понимаете? Наверное, поэтому я совсем не удивился, когда вы мне позвонили, – сказал он. – В глубине души я уже давно жду новостей от Честера о том, что он либо умер, либо вляпался в какое-нибудь дерьмо. Получается, он окончательно свихнулся, я так понимаю? Он кого-то убил?»

«Мы пока этого не знаем», – ответила Кейт, поднимаясь с места.

«Вот и я тоже, – сказал Трейлор. – Чем меньше я о нём знаю, тем лучше».

Как по команде, он снова уставился в телевизор за баром. Он не выглядел ни печальным, ни расстроенным. Кейт показалось, что он не чувствовал ничего, словно уже давно махнул рукой на своего племянника.

«Может, поэтому он стал тем, кем стал, – подумала Кейт. – Фостерные семьи от него отказывались, отказались от него и родные отец и дядя. Злость копилась и копилась, пока вдруг…»

Думая об этом, Кейт решила, что, наверное, Эл Трейлор всё же кое-что чувствовал. Казалось, он признал поражение, ведь оказался не таким сильным, чтобы спасти того, кто был ему когда-то дорог; особенно когда теперь этот человек вполне может быть обвинён в нескольких убийствах.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Благодаря тому, что от бара, в котором сидел Эл Трейлор, до Уип-Спрингс было меньше получаса пути, Кейт решила навестить Честера Блэка, несмотря на поздний час. Часы показывали 21:47, когда они свернули на просёлочную дорогу, ведущую к маленькому трейлерному парку. Демарко позвонила Палметто, чтобы узнать точный адрес, и он рассмеялся ей в трубку. Точный адрес он назвать не мог, но подробно объяснил, как им добраться.

«Он сказал, что если дойдём до края Земли, значит, ушли немного дальше, чем нужно», – процитировала его Демарко, когда Кейт свернула на неасфальтированную дорогу.

Проехав несколько метров, они увидели небольшой железный квадрат, прикреплённый к столбу. В железном коробе было шесть ящиков меньшего размера, и каждый был подписан. Это был самодельный почтовый ящик, сделанный, скорее всего, для того, чтобы почтальону не нужно было ехать по ухабистой дороге к домам. Посветив фонариком с телефона, Кейт увидела, что ящик №4 был подписан «Ч. Блэк».

На то, чтобы добраться до нужного трейлера, ушла ещё минута. Трейлеры представляли собой убогие домишки. Так, в одном выбитое стекло заменял кусок рванного голубого брезента. В другом дворе двое мужчин сидели у мангала, пили пиво и ели бургеры.

Кейт остановила машину и четвёртого по счёту трейлера, припарковавшись за древним седаном Chevrolet Cavalier. Чёрное стекло было украшено наклейками с названиями музыкальных групп и пентаграммой. Учитывая то, что только что рассказал им Эл Трейлор, а также тёмную ночь и заброшенность места, Кейт была слегка напряжена, когда они с Демарко вышли из машины. Она заметила, что Демарко тоже подозрительно оглядывается, держа руку над поясом, где под пиджаком был спрятан Глок.

Ступени, ведущие к шатающемуся деревянному крыльцу дома Честера Блэка, были всего лишь бетонными блоками, которые разместили так, чтобы они образовали подобие лестницы. Когда они подошли к ступеням, Демарко сделала два больших шага вперёд и пошла первой. Несколько лет назад подобное поведение оскорбило бы Кейт, но сейчас это был почти жест вежливости: Демарко выходила вперёд на случай опасности, чтобы помочь напарнице, которая была на двадцать семь лет её старше.

Когда они поднялись по ступеням, Кейт почувствовала едкий запах. Пахло гнилью… Возможно, где-то в лесу валялся труп дохлой кошки или оленя. Она сморщилась, но продолжила подниматься по шаткой лестнице.

Агенты кивнули друг другу в знак готовности, и Демарко постучала в дверь-ширму с алюминиевой рамой.

«Да! – крикнул изнутри мужской голос. – Кто там?»

Не желая кричать, в частности для того, чтобы её не услышали двое мужчин во дворе через два трейлера, Кейт как можно ближе придвинулась к двери-ширме: «Мистер Блэк, это ФБР. Пожалуйста, откройте, нам нужно с вами поговорить».

«Брехня», – послышался ответ, за которым последовал смех.

Они услышали спешные шаги в сторону двери. Дверь открылась, и наружу выглянул худой мужчина с бледным лицом. У него были чёрные как смоль волосы и подходящего тона рубашка. В носу и нижней губе был пирсинг. Из-за ворота рубашки виднелась татуировка: она шла по шее и уходила под подбородок. На первый взгляд, это была щупальца.

Очевидно, Честер Блэк подумал, что его разыгрывают. Он в недоумении смотрел на женщин, и Демарко воспользовалась моментом, чтобы достать удостоверение. «Как сказала моя напарница, – заметила она, – мы из ФБР. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов о событиях, которые недавно произошли в городе».

«О каких событиях?» – настороженно спросил он.

Он пытался смотреть им в глаза, но его взгляд казался стеклянным и отдалённым. Кейт была практически уверена, что он под кайфом. Он выглядел так, словно только начал отходить от сильного дурмана.

«Мы бы предпочли обсудить это внутри», – сказала Кейт.

«Этому не бывать».

«Хорошо. Тогда мы будем говорить здесь, и я буду говорить достаточно громко, чтобы два джентльмена в паре трейлеров от нас смогли расслышать все наши вопросы».

«Считаете, меня волнует, что думают обо мне эти батраки?»

«Не знаю, – сказала Демарко, – но знаю, что обо мне подумаете вы сами, когда я вернусь в участок и возьму ордер, чтобы войти в ваш сарай. Давайте не будем усложнять друг ругу жизнь, Честер. Мы знаем, что это не настоящее имя. Мы знаем, как вас зовут на самом деле. Мы можем подробно рассказать и об этом во время беседы на крыльце».

Блэк не ожидал такого поворота и не знал, что делать дальше. «Вот дерьмо, – сказал он. – Ладно. Входите. Я не ждал гостей. И уж точно не ждал грёбанного ФБР».

«Вы сейчас под кайфом?» – спросила Кейт.

Он лишь злобно улыбнулся, когда они проходили в дверь.

Оказавшись внутри, Кейт в первую очередь обратила внимание на запах. Это был тот же противный запах, что и на улице, только пахло сильнее. Она не могла понять: может, Честеру Блэку просто нужно было выкинуть мусор, или лесное животное как-то пробралось под его трейлер и там умерло.

«Так что вам надо?» – спросил Блэк. Он продолжал стоять у двери, преграждая им путь к выходу. «Или гарантируя себе быстрый побег», – подумала Кейт, вспомнив Дейви Армстронга.

«Вы живёте в пятнадцати милях от дома семьи Лэнгли, – сказала она. – Они воспитывали вас, когда вы были ребёнком, верно?»

«Да. В течение трёх месяцев. Потом они передали меня другой семье».

«Вы знаете, что их убили?»

Блэк кивнул: «Слышал от соседей. Убили, значит? – после непродолжительной паузы он закатил глаза и засмеялся. – Чёрт, так вы думаете, это сделал я?»

«Мы вас ни в чём не обвиняем, – сказала Демарко. – Мы просто собираем информацию. Например, вы знали, что семью Нэш тоже убили?»

На его лице отразился искренний шок. Что-то в его реакции смущало Кейт. Казалось, что его шокировала не сама новость. Выглядело так, будто они узнали секрет, который он не хотел раскрывать.

«Нет, не знал».

«Кроме этого, – сказала Кейт, – в последние тридцать шесть часов была убита женщина по имени Моника Найт».

«Вы же тоже жили у неё какое-то время?» – спросила Демарко.

Теперь в его взгляде читалось замешательство. «Что за чёрт? Вы здесь… по какому поводу?»

«В своё время вы жили в каждой из семей. Исходя из информации, которую нам сообщили ваши родственники…»

«Вы хотите сказать, мой дядя?»

Кейт не ответила на его замечание и продолжила: «Мистер Блэк, вы можете сообщить, где были и что делали вечерами на этой неделе?»

«Да где я только не был. Один вечер провёл в Роаноке. Вчера был в гостях у друга в Винтоне».

«Вы можете это подтвердить?»

«На словах пойдёт?»

«На этом этапе, да, – сказала Демарко, – но потом нам понадобятся детали».

«Если вы утверждаете, что не имеете отношения к убийствам, – сказала Кейт, – можете нам сказать, что вы знаете о жертвах? Что может их связывать?»

«Кроме факта, что они не смогли со мной справиться? – сказал Блэк. – Или того, что Бетани Лэнгли так, вашу мать, била правой, словно была бойцом смешанных единоборств? Знаете, мне жаль, что их убили. Но чёрт с ними. Они уже давно махнули на меня рукой. Нэши особенно были такими святошами, что тошнило. Мне кажется, это карма. Они получили то, что заслужили».

«Это звучит жестоко», – сказала Демарко.

«Жестоко? Жестоко! Возьмите эту стерву Монику… Она вернула меня органам опеки как только узнала, что меня насиловал один из приёмных отцов. Она не могла с этим справиться. А Нэши… Когда я сказал им, что мне нравятся мальчики,… они тоже от меня отказались. У Лэнгли я получал пощёчину, как только решался задать какой-нибудь вопрос. Милые семьи, ничего не скажешь…»

Пока Блэк говорил всё это, Кейт решила воспользоваться моментом, чтобы оглядеть трейлер. На поцарапанном журнальном столике у дивана лежал нож для стейков. При виде ножа запах в доме стал вызывать ещё больше подозрений.

«Лучше вам прекратить этот разговор, если вы хотите, чтобы мы поверили, что вы не причастны к убийствам, – сказала Демарко. – Вы можете быть не виновны, но подобные слова легко доведут вас до комнаты для допросов в полицейском участке».

«Вы меня арестуете за то, что я плохо о них отзываюсь?» – закричал Блэк.

Кейт едва обратила на него внимание. Она смотрела на что-то белое, торчащее из-под дивана. Она подошла к дивану и увидела, что это кусок полотенца. Она наклонилась и достала его.

«Что вы делаете?» – спросил Блэк.

Кейт достала полотенце и сделала шаг назад. Полотенце было помятым, грязным и выпачкано кровью.

Свежей кровью.

«Что это?» – спросила Кейт.

«Я поранился, – сказал Блэк. – Сильно порезался. Полотенце первым попалось под руку».

«Тогда почему оно спрятано под диваном?» – спросила Демарко.

«Покажите порез», – сказала Кейт. Правая рука так и тянулась к пистолету.

«Порез в таком месте, которое я бы не хотел показывать каким-то агентам ФБР, – сказал Блэк. – Я знаю свои права. Вы не можете требовать, чтобы я разделся и показал вам рану».

«Тогда объяснитесь», – сказала Демарко. Она не так хорошо, как Кейт скрывала желание достать оружие.

«Убирайтесь из моего дома, – огрызнулся Блэк. – Идите за ордером».

«Объясните, откуда здесь кровь», – сказала Кейт. Она не могла не смотреть на полотенце. Крови было много, но не так много, чтобы она автоматически заподозрила худшее.

«Я не буду ничего объяснять. Я сказал, чтобы вы убирались из моего дома!»

Кейт поборола свои инстинкты и решила схитрить. Она собиралась солгать, но решила, что в этом не было ничего криминального. Блэк сказал, что знает свои права. Кейт очень в этом сомневалась, ведь он оказался достаточно глуп, чтобы запихнуть окровавленное полотенце под диван. Она решила его проверить, чтобы самой не нарваться на неприятности с законом.

«Судя по всему, вы не знаете свои права, – сказала она. – Такое количество свежей крови там, где мы ведём допрос по текущему расследованию убийства, лишает вас всяких прав. Более того, – добавила она, показывая свой пистолет, но пока не доставая его из кобуры, – это можно расценивать как угрозу. А этого достаточно, чтобы мы достали оружие и задержали вас. Так что… объяснитесь!»

Его глаза беспокойно забегали из стороны в сторону, и это говорило о том, что он купился на ложь. Он нервно замотал головой, а потом пожал плечами: «Ладно…»

А потом он вдруг со всей силой ударил Демарко локтем в грудь.

Она закашлялась и попятилась назад. Она поскользнулась на линолеуме и ударилась о холодильник. Блэк же сделал ошибку, когда решил посмотреть на реакцию Кейт; долю секунды он колебался, чтобы понять, погонится она за ним или нет. Если бы он сразу двинулся к двери и выбежал в ночь, то ему вполне удалось бы сбежать, но он колебался, решая, нападать ему на Кейт или нет.

Он не сделал пока и шага, как Кейт уже на него набросилась. Как же это всё напоминало сцену в квартире Дейви Армстронга. Ошибка же Блэка заключалась в том, что, когда он увидел её приближение, то решил защищаться. Он ловко схватил нож с журнального столика у дивана. Когда его рука коснулась рукояти, Кейт ударила его локтем в предплечье. Блэк вскрикнул и повалился на пол, как мешок с камнями. В ту же секунду Демарко оказалась рядом и обхватила его тело руками, когда он начал отбиваться от обеих.

Для этого Блэк был слишком слаб. Уже через пять секунд Кейт надела на него наручники. Когда она поднялась на ноги, чувствуя, как в висках стучит адреналин, то снова не смогла не взглянуть на полотенце.

Кровь на нём была свежей, и она была готова спорить на что угодно, что кровь была не Честера Блэка.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Кейт и Демарко осмотрели землю вокруг трейлера в поисках следов крови, но ничего не нашли. Однако Демарко нашла причину жуткой вони. Под трейлером действительно лежал труп кошки. Ещё там была мёртвая собака. Собаку убили совсем недавно и распороли бок от челюсти до лап.

Кейт была рада, что СМИ не прознали об этой ужасной детали. Тем не менее, они каким-то образом узнали об аресте Блэка. Когда они прибыли к полицейскому участку в Роаноке, у здания их уже ждали два фургона телевизионщиков, а третий колесил по улице в поисках места, где можно припарковаться.

Кейт и Демарко быстро провели Блэка в участок, где и встретили Палметто. Он с извиняющимся видом быстро шёл им навстречу.

«Как новостники узнали об этом, чёрт возьми?» – рявкнула на него Кейт.

«Не имею понятия. Шеф недоволен. Сейчас он активно ищет того, кто слил информацию. К сожалению, у нас это происходит довольно часто».

Его слова никак не успокоили Кейт. Она завела Блэка в участок через чёрный ход, где два репортёра уже искали лучшее место для съёмки. Она даже не взглянула на них, проходя мимо, хотя услышала их вопросы:

«Это убийца?»

«Почему он это сделал?»

«Есть новые жертвы?»

В самом участке тоже творилось сумасшествие. Офицеры отвечали на телефонные звонки и буквально кричали на собеседников по ту сторону провода, если они хотели узнать о подозреваемом.

Палметто шёл за ними следом, когда они вели Блэка по коридору. Где-то по дороге им встретился шеф полиции, идущий в противоположном направлении. Он выглядел расстроенным и уставшим, но в то же время довольным.

«Это он? – спросил начальник. – Это убийца?»

«Я никого не убивал!» – крикнул Блэк.

«Просто проводите нас в комнату для допросов», – сказала Кейт.

Внутри её съедала печаль – душераздирающее чувство. Она не понимала, откуда оно взялось, но вдруг вспомнила Мелиссу и Мишель.

«С вами всё в порядке?» – спросила Демарко.

Кейт кивнула: «Проводите его в комнату для допросов, хорошо? Я сейчас».

«Конечно», – ответила Демарко. Она выглядела обеспокоенной.

Кейт пошла назад по коридору туда, где пару секунд назад видела уборную. Она вошла в неё и обрадовалась, что там никого не было. Кейт сделала глубокий вдох и посмотрела на себя в зеркало, не понимая, что, чёрт возьми, с ней происходит. Паническая атака? Всплеск адреналина? Нет,… всё не то.

«Ты знаешь, что это, – сказала она себе. – Часть тебя – бабушка, живущая внутри, – считает, что тебе нужно быть сейчас не здесь. Тебе нужно в Ричмонд, где от внучки и дочери тебя отделяют один звонок и где-то двадцать миль пути. Это вина… Вина за то, что даже на пенсии ты не можешь проводить время с семьёй тогда, когда этого хочешь».

Вдруг по щеке потекла слезинка. Кейт смахнула её и достала телефон. Она думала позвонить Мелиссе, но решила, что было уже слишком поздно для звонка. Вместо этого она отправила сообщение. Она быстро набрала его, удивлённая вдруг нахлынувшими эмоциями.

«Как ни смешно, но, вернувшись к работе, я ещё больше по вас скучаю. Надеюсь, ты примешь мой рабочий график. Что ещё важнее, надеюсь, ты меня простишь. Поцелуй малышку за бабушку. Люблю тебя».

Кейт спрятала телефон в карман и посмотрела на отражение в зеркале. Она не могла винить Честера Блэка за то, что он являл собой эмоциональную развалину. Убедившись, что взяла себя в руки, Кейт направилась в сторону двери.

Когда она только до неё дошла, в кармане пиликнул телефон. Она достала его и увидела ответное сообщение Мелиссы. Она представила дочь дома, сидящую в постели с мужем и, возможно, просматривающую Фейсбук с телефона. Мишель должна уже спать в своей кроватке в спальне вниз по коридору. Кейт не смогла сдержать улыбки.

В своём сообщении Мелисса написала: «Я этого не понимаю, но это ничего. Ты относишься к работе со страстью, а это хорошо. Иди и закончи расследование, мам. Мне в этом мире растить дочь,… так что сделай его безопасным. Иди, лови преступников».

Кейт тихо засмеялась.

Иди, лови преступников.

Она толкнула дверь уборной и быстро пошла по коридору, чтобы именно этим и заняться.

***

Кейт сразу поняла, что суровость на лице Честера Блэка была наигранной. В его глазах читался ужас вроде того, что можно увидеть на лице ребёнка, который смотрит вглубь тёмного подвала в грозу.

Когда Кейт вошла в комнату для допросов, Демарко стояла у стола, по другую сторону которого сидел Блэк. «… и криминалисты очень быстро определят, кому принадлежит кровь на полотенце, – говорила она. – Можете сэкономить нам время и рассказать всё сейчас».

«Вы же нашли зверей под трейлером?» – хмуро сказал Блэк.

«Так кровь собачья?» – спросила Демарко.

«Да».

Кейт вспомнила нож, который она увидела на журнальном столике. Она гадала, сколько времени прошло между убийством собаки и моментом, когда Демарко постучала в дверь. От этой мысли мурашки побежали по спине.

«Ваш дядя сказал нам, что вы занимаетесь сатанизмом, – сказала Кейт. – Жертвоприношения животных связаны с этим?»

Блэк посмотрел на неё, продолжая хмуриться: «Никто этого не понимает, но это не преступление, разве я не прав?»

«Вполне может им стать. Можете говорить о своей религии, чтобы какое-то время держать наши руки связанными, но если мы решим повесить на вас убийства, мы это сделаем. Я просто пытаюсь быть с вами честной».

«Я убил её около восьми вечера, – сказал Блэк. – Это было жертвоприношение. Тела лежат там около двух дней».

«То есть труп кошки, который мы нашли…»

«Её я убил вчера», – сказал Блэк.

«Простите мне моё невежество, но разве у вас нет какого-нибудь храма? – спросила Демарко. – Вы просто приносите жертвы дома, в одиночестве?»

«Я встречаюсь с другими в определённом месте раз в месяц. Это не храм, а просто собрание».

«Там вы тоже приносите животных в жертву?» – спросила Кейт.

«Да».

«Собак и кошек?»

«Коз и овец».

«Вы приносите в жертву людей?» – спросила Демарко. Она продолжала на него давить, видимо, считая, что сатанинские ритуалы всё равно делали его убийцей.

Кейт вдруг поняла, что с момента вопроса о людских жертвоприношениях прошли уже пять секунд, а ответа не последовало. «Отвечайте на вопрос, мистер Блэк», – сказала Кейт.

«Я никогда не убивал людей, – сказал Честер. – Я хорошо понимаю, что многие думают, что сатанисты именно этим и занимаются, но по большей части это бред».

Кейт его ответ не удовлетворил. Если он совершал лишь религиозные ритуалы, то почему проявил такую агрессию по отношению к ним? Думал ли он, что на него как минимум повесят жестокое обращение с животными?

Кейт собиралась задать следующий вопрос, когда в дверь постучали. Демарко открыла дверь, и в комнату торопливо вошёл мужчина. В одной руке он держал лист бумаги. Вторую руку он сжал в кулак.

«Можно вас на секунду, агенты?» – сказал он.

Кейт и Демарко вышли в коридор. Как только дверь за ними закрылась, мужчина начал говорить.

«Это он, – сказал он. Словно забыв, где находится и что делает, он покачал головой и сказал. – Простите. Меня зовут Нил Беннер, я из лаборатории. На полотенце из дома мы обнаружили два типа крови. Одна принадлежит собаке, вторая – человеческая. Мы не сможем сказать, кому именно она принадлежит, потому что образец сильно загрязнён».

«Но вы уверены, что она человеческая?» – спросила Кейт.

«На все сто процентов», – ответил мужчина, передавая ей отчёт.

Кейт кивнула: «Спасибо».

Поблагодарив, она сразу вернулась в комнату для допросов. Ей казалось, что она сидит в ракете, и её несёт в космос. Это немного разочаровывало, но они поймали убийцу. Он сидел напротив неё.

«Даю вам последний шанс сказать нам правду, мистер Блэк. Вы уверены, что на полотенце только собачья кровь?»

«Да!» – почти крича, ответил он.

Кейт положила отчёт на стол. Она знала, что он не поймёт в нём ни слова, но хотела, чтобы он видел, что теперь у них были доказательства.

«Это был ваш последний шанс. Плохие новости для вас заключаются в том, что очень скоро в эту комнату войдёт офицер и зачитает вам права. Вас арестуют за возможное убийство. Хорошая новость в том, что арестовывать буду не я, потому что то, что я увидела за последние несколько дней… Если это сделали вы, то мне сейчас самой очень хочется вас убить».

Она хотела сказать ещё много всего, по большей части потому, что внутри неё продолжало сидеть зерно сомнения. Всё было слишком просто – убийцу преподнесли им на блюдечке с золотой каёмочкой. При этом анализ показал наличие человеческой крови на полотенце,… полотенце, которое Честер Блэк пытался спрятать от них под диваном.

«Ты снова ищешь проблему там, где её уже нет, – сказала себе Кейт. – Ты его поймала. Считай, что ты отлично справилась со своей работой и теперь можешь ехать домой, чтобы увидеть Мелиссу и Мишель».

«Есть, что добавить, агент Демарко?» – спросила Кейт.

«Нет, у меня всё».

«Надеюсь, вам понравится в тюрьме, – Кейт сказала Блэку. – Уверена, вы получите пожизненное, но сомневаюсь, что вы его переживёте. Пять жертв,… кровавые убийства. Сами считайте».

«Я не понимаю, о чём, вашу мать, вы говорите!» – закричал Блэк.

Чёрт её дери, если Кейт не заметила в его взгляде искренний ужас и смятение.

«Не начинай, – сказала она себе. – Это убийца. Он частично безумен, и отчёт на столе говорит о его вине».

С этой мыслью она вышла из комнаты. Демарко вышла следом и нагнала её в коридоре:

«Агент Уайз,… Кейт,… с вами всё в порядке?»

«Да. А что?»

«Я никогда не видела, чтобы вы так на кого-то злились. Это было жёстко. Просто переживаю за вас».

«Я в норме. Честно говоря,… я очень хочу домой».

«Тогда едем, – сказала Демарко. – Мы поймали убийцу. Может, нам удастся сбежать, пока не началась бумажная волокита. Думаю, местная полиция дальше справится без нас».

«Поддерживаю ваш план», – сказала Кейт.

Они пошли по коридору в сторону вестибюля. Когда Кейт услышала тихие крики Честера Блэка о том, что он якобы невиновен, то с удивлением отметила, как легко ей было переключить внимание на что-нибудь другое.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Они даже не рассматривали вариант ночлега в Роаноке. Кейт и Демарко договорились, что будут вести по очереди, если одна устанет. Так и произошло, когда Демарко села за руль где-то на полпути, чтобы Кейт могла немного вздремнуть. Кейт резко очнулась, когда Демарко потрепала её по плечу.

Кейт открыла глаза и сразу почувствовала, как болит шея от неудобного сна на пассажирском сиденье.

«Вы дома», – сказала Демарко.

Кейт выглянула в окно и действительно увидела свой дом. Она посмотрела на часы, было 4:05 утра.

«Спасибо, – сказала Кейт. – Пошлите со мной. Я не позволю вам сейчас ехать в Вашингтон или искать отель в такой час».

«Вы уверенны?»

«Конечно», – сказала Кейт. Она вышла из машины и направилась к крыльцу до того, как Демарко начала спорить.

Кейт считала, что формальности сейчас были излишни. За это время – не только в ходе текущего расследования, а вообще, за последние два месяца – они так много пережили вместе, что Кейт считала, что они с Демарко достаточно сблизились.

«Гостевая спальня вниз по коридору, последняя дверь направо, – сказала она. – Рядом с ней ванная. Чувствуйте себя как дома. Если решите разбудить меня рано утром, то можете легко схлопотать пулю».

Демарко улыбнулась и пошла по коридору. Она повернулась на ходу и снова улыбнулась Кейт. «Я серьёзно, – сказал она. – Спасибо. Я очень рада подружиться с вами, агент Уайз».

«Я отвечу на комплимент утром, – сказала Кейт, – а пока… всем спать».

После этих слов Кейт прошла вслед за Демарко по коридору и вошла в собственную спальню. Она разделась, быстро подумала и решила, что обойдётся без душа, а потом упала в постель. До того как быстро погрузиться в сон, она только успела подумать, будет ли Демарко комфортно чувствоваться себя в её доме.

***

Утром её разбудила не Демарко, а запах свежего кофе. Сначала Кейт решила не обращать на него внимания, но она всегда любила чашечку хорошего кофе с утра. Она посмотрела на часы у кровати и увидела, что было уже 9:45. Кейт решила, что шести часов сна было вполне достаточно, и их хватит, чтобы она весь день чувствовала себя нормально.

Она встала с постели, надела домашнюю одежду и направилась в кухню. Демарко уже успела принять душ и одеться. Она сидела за барной стойкой в кухне и просматривала телефон. Рядом стояла чашка кофе. Когда она увидела Кейт, то посмотрела на неё, как будто извиняясь.

«Простите, – сказала она. – Вы сказали, чтобы я чувствовала себя как дома. Я решила, что вы говорите о кофе».

«Всё так. И спасибо, что его приготовили. Давно проснулись?»

«Где-то час назад. Я позвонила Дьюрану и доложила обо всём».

«Мы же вчера это сделали…»

«Да, знаю. Я хотела сказать, что сообщила ему, что осталась у вас, потому что было поздно. Он, вроде, воспринял это нормально».

«О. Хорошо».

«Если вы не против, я допью кофе и поеду».

«Вы мне вовсе не мешаете. Приятно иметь компанию».

«Не сказать, что у меня есть выбор. Дьюран хочет, чтобы я уже днём была на совещании».

«Я вам там нужна?» – спросила Кейт.

«Ваше присутствие не обязательно. Можете считать это одним из плюсов вашего текущего положения».

Кейт знала, что Демарко просто хотела немного пошутить, но Кейт всё же было неприятно. Она подошла к кофеварке и налила себе кофе. Она была рада, что присутствие Демарко в её доме не вызывало неловкости. Напротив, в этом было даже что-то естественное.

«Когда вернётесь в город, расскажите мне, как всё закончилось? Я бы хотела, чтобы дело довели до конца».

«Конечно, – ответила Демарко, задумчиво отхлебнув из чашки. – Вам кажется, что расследование ещё не завершено? Вы думаете, это не Блэк?»

«Я не знаю. Всё сходится,… особенно человеческая кровь на полотенце. Сюда же можно отнести и сатанинские ритуалы… Они тоже как нельзя кстати. Мне интересно, что скажет анализ из лаборатории».

«Да. Я тоже об этом думаю».

На этом они закрыли тему, хотя вопросы остались висеть в воздухе. Кейт взяла кофе и села рядом с Демарко за барную стойку, думая о том, как Блэк пытался сбежать из трейлера. Она думала о вони, крови и трупах животных под полом.

«Это он, – думала Кейт. – Иногда жизнь даёт тебе ответ, который просто нужно принять».

«Да, – раздался другой упрямый внутренний голос. – А иногда жизнь навязывает эти ответы, хочешь ты этого или нет».

***

Демарко уехала в 10:30, оставив Кейт наедине со своими мыслями в первый раз с тех пор, как напарница постучала в её дверь несколько дней назад в самом начале расследования. Как ни удивительно, Кейт думала о Мелиссе и Мишель. Она сидела на крыльце, наслаждаясь тихим шумом Каритауна и третьей за утром чашкой кофе, и размышляла о том, что делать теперь со своей жизнью.

Нужно было начать с разговора с Мелиссой. Она его не боялась, но и не особенно ждала. Кейт решила, что может, в принципе, обойтись и без него. Кроме того,… когда дело касалось Мелиссы, Кейт часто делала из мухи слона. Она отлично понимала, что Мелисса могла вовсе и не расстроиться из-за того, как всё сложилось. В принципе, она уже намекнула на это во время обмена СМС-ками вчера вечером.

«Иди, лови преступников», – написала Мелисса.

И снова мысли Кейт обратились к Честеру Блэку, и её опять начали съедать сомнения.

Прежде чем они поглотили её окончательно, она достала телефон и позвонила Мелиссе. Она ответила после второго гудка. Когда Кейт сказала «алло», то услышала угуканье Мишель на заднем фоне.

«Привет, Лисса. Решила сообщить, что вернулась домой».

«О, хорошо. Ты поймала преступника?»

«Мы так думаем. Кстати, спасибо за сообщение. Я понимаю, что разговор мог бы пойти по-другому. Благодарю тебя за понимание».

«Забудь. Мам,… не пойми меня неправильно, но я уже к этому привыкла. Знаешь, ты всегда делала нечто подобное, когда я была ребёнком. Я и не думала, что, став бабушкой, что-то в тебе кардинально поменяется».

«А вот и зря».

«Не кори себя, мама. Конечно, я разозлилась, когда ты мне позвонила и сказала возвращаться, хотя это был наш первый выход вдвоём за два месяца, а тебе вдруг приспичило выйти на работу. В конечном итоге я уже тебя простила».

«Спасибо, Лисса».

«Не за что. Послушай. Ты должна понимать, что я вынуждена планировать свои дела с учётом всех реалий. Пока ты действительно не выйдешь на пенсию, я больше не буду просить тебя сидеть с Мишель, – она замолчала, видимо, ожидая слова протеста. Кейт хотела кое-что сказать, но решила сначала дать Мелиссе шанс всё объяснить. – Мы решили поискать профессиональную няню. Через три месяца грядёт наша пятая годовщина, и мы хотим уехать вдвоём на пару дней. Я люблю тебя, мам,… но пока работа стоит для тебя на первом месте, я не могу просить тебя присматривать за Мишель в те дни».

«Это обидно, но справедливо».

«Не пойми меня неправильно. Мы с Мишель будем приходить к тебе в гости и очень часто. Я хочу, чтобы она проводила с тобой время. Правда. Я постоянно говорю ей, что тебе пришлось уйти, потому что, пусть ты и на пенсии, ты всё ещё очень крутая».

«Как ты красиво это всё представила».

«Не заморачивайся, мам. Как ты смотришь на то, что мы с Мишель придём к тебе в субботу? Мы приготовим обед, и я позволю тебе сменить пару вонючих подгузников».

«Отличный план», – сказала Кейт. Разговор близился к завершению, оставляя после себя довольно неприятный осадок.

«Она не считает меня достаточно надёжной, чтобы приглядывать за собственной внучкой, – подумала она. – И, чёрт возьми, она права».

Кейт посмотрела на улицу, на пешеходов и задумалась о том, какой была их жизнь. Рано или поздно, но все они вернутся домой, чтобы обрадовать или огорчить друзей и родственников. Они вернуться домой, где их любят или где их не ценят.

«И так у каждого, – подумала она. – Каждый видит счастье по-своему. Для одних оно в работе; для других – в друзьях, семье и любимых; третьи даже не знают, что для них счастье».

Эта мысль заставила её понять одну вещь: если она хотела привнести равновесие в собственную жизнь, чтобы сохранить работу в ФБР, но при этом быть ответственной матерью и бабушкой, нужно было внимательно разобраться в себе. Что делало её по-настоящему счастливой? Если ответов было два, то как сделать так, чтобы совместить два мира её жизни?

Пока она размышляла над этим сложным вопросом, зазвонил сотовый. Она посмотрела на экран и увидела сообщение от Аллена:

«Ты вернулась? Хочешь поужинать? Всё, что случилось в прошлый раз после ужина необязательно. »

Кейт не смогла подавить смешок, который вырвался при виде смайла и намёка на то, как закончилось их прошлое свидание. Она подумала пару секунд, улыбнулась, а потом отправила ответ:

«Я дома. Устала… Приехала поздно и нужно выспаться. Как насчёт ужина завтра? Единственная загвоздка – всё, что случилось в прошлый раз после ужина, тоже предусмотрено».

Нужно признать, что она была рада снова ходить на свидания. Она уже очень давно не разговаривала с мужчиной подобным образом. Она почувствовала себя на двадцать лет моложе.

Аллен ответил сразу: «Уф, не откажусь! Отличный план. Увидимся в 6?»

Она быстро отослала ответ-подтверждение и пошла в дом. Она оглядела пустые комнаты и почувствовала, как её накрыло тёплой волной. Завтра у неё было свидание, на следующей неделе – обед с Мелиссой и Мишель, и она только что предположительно закончила расследование дела о кровавом убийстве. Жизнь удалась.

«Тогда почему ты никак не успокоишься?»

Хороший вопрос. Ей не давало покоя то, что, задавая его себе, она всё время мысленно возвращалась к Честеру Блэку.

«Что, если это не он?»

Этот вопрос заставил её застыть в кресле, глядя на стену. Она долго сидела так, и с каждой секундой ей всё больше казалось, что они с Демарко слишком рано уехали из Роанока.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Несмотря на то, что она сказала Аллену, что свидание переносится на завтра, потому она сильно устала, Кейт продуктивно провела весь день. Когда было около трёх часов дня, она шла к китайской закусочной, которая была в нескольких кварталах от дома. Взяв на вынос курицу в апельсиновом соусе и китайские пельмени с сыром, она открыла файлы по делу на ноутбуке и достала материалы, которые взяла из Роанока. Устроив себе импровизированное рабочее место на кухонном столе, она принялась за работу, пытаясь избавиться от неприятного подозрения о том, что Честер Блэк – не убийца, и что дело далеко от завершения.

Ей не давало покоя одеяло. Эта деталь заводила её в тупик. Было ясно, что оно что-то значит для убийцы. Он потратил немало сил, чтобы запихнуть его в горло жертвам, и было очевидно, что делал он это неспроста.

Но вопрос оставался прежним: зачем?

Кейт снова вспомнила Честера Блэка. Она думала о его характере, исходя из того, что они увидели и услышали; и о том, что они увидели в его трейлере. Кейт не была психологом, но она не разглядела в его поведении каких-то явных признаков того, что он до сих пор держится за детские воспоминания, в которых присутствует одеяло.

Она вспомнила слова Даниэллы Этридж о том, что одеяло дарило убийце утешение. Насколько могла судить Кейт, Честер Блэк не был помешан на подобных предметах.

Преступления, которые совершил Честер Блэк, были без сомнения отвратительны и глупы, но для него они были необходимы и связаны с нездоровыми религиозными верованиями. Это всё никак не делает его убийцей.

«Но на полотенце была обнаружена человеческая кровь. Что ты на это скажешь?»

Эта кровь – единственное, что не давало Кейт объявить Честера Блэка невиновным. Если забыть об этом факте, то ей нужно было признать, что они с Демарко слишком рано уехали домой, оставив невиновного человека в камере роанокской тюрьмы.

Если одеяло дарило убийце чувство безопасности,… то каким в прошлом он был ребёнком?

Кейт думала об этом некоторое время, считая, что этот вопрос нужно изучить подробнее. Если в детстве одеяло дарило убийце чувство безопасности, значит, он был уязвим. Может, он вёл себя очень тихо. Опять-таки, Кейт не была психологом, но посетила достаточно занятий, чтобы делать обоснованные предположения, которые зачастую оказывались верными.

Между тем всё это время они искали людей, которые открыто проявляли жестокость. Они искали детей, которые с детства были проблемными. Что, если убийца не проявлял жестокости до последнего времени? Что, если он был тихим и в целом безобидным ребёнком, который везде носил с собой маленькое одеяло?

Кейт провела чуть больше часа, выискивая подходящую информацию в материалах дела, когда вдруг зазвонил телефон. Она увидела, что звонит Демарко, и сразу ответила.

«Всё закончили?» – спросила Кейт.

«Здесь – да. Во время совещания мне позвонили. Звонил Палметто из Роанока».

«Насчёт человеческой крови на полотенце…»

«Это не даёт вам покоя, да?» – сказала Демарко.

«Да. В любом случае,… что показал анализ?»

«Кровь принадлежит женщине по имени Эбби Уоррен. Полиция Роанока пробила по своим базам и выяснила, что женщина жива и здорова. Она является девушкой Честера Блэка. Она призналась, что во время секса она согласилась, чтобы он пустил ей кровь».

«Они резали друг друга?»

«Да. У неё остались шрамы. Честер решил, что ему грозят обвинения, потому что он её резал. Из-за этого ничего не сказал. Мы всё проверили. Исходя из…»

«Его можно отпустить».

«Ему грозят обвинения в жестоком обращении с животными, но он явно не наш убийца».

«И что теперь?»

«Сейчас у вас есть некоторое время для отдыха. Я заеду за вами завтра в девять утра, и мы вернёмся в Роанок».

«Первым делом нужно поговорить с доктором Этридж, – сказала Кейт. – Думаю, мы искали не того убийцу». Она рассказала Демарко о своих мыслях: о тихом ребёнке, который по какой-то причине начал проявлять жестокость совсем недавно, а не всю жизнь до этого.

«Отличный план, – сказала Демарко. – Надеюсь,… на этот раз я не помешаю вам проводить время с внучкой?»

«Нет, просто придётся отменить свидание», – Кейт нахмурилась, когда подумала, что ей снова придётся отказать Аллену. Хорошо, что на этот раз она может предупредить его заранее.

«Вы не против вернуться в Роанок?» – спросила Демарко.

Кейт ценила такое уважительное и вежливое отношение, но ей опять казалось, что к ней относятся, не как к остальным. Она знала, что если решит не ехать в Роанок и бросить дело, Дьюран не спустит на неё всех собак. Но она хотела поехать в Роанок и помочь Демарко поймать убийцу, пока он не совершил новое преступление.

«Конечно, нет, – сказала Кейт. – Когда вы приедете, кофе уже будет вас ждать».

Они попрощались, и вместо того чтобы лечь спать, Кейт вернулась к материалам дела. Может, они что-то пропустили. Может, если сейчас она будет изучать их, зная, что ищет убийцу, который в детстве был тихим интровертом, то увидит в документах что-то новое.

Она хотела знать детали дела досконально, как слова надоевшей песни, которая играет в голове. Если всё пойдёт по её плану, то сейчас они поймают ублюдка.

Может, это случится достаточно скоро, и ей не придётся отменять свидание с Алленом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Как и обещала, утром Кейт приготовила кофе. Она знала, что Демарко любит чёрный кофе, поэтому налила полную термо-кружку. Демарко приехала на двадцать минут позже оговорённого времени, но Кейт восприняла это нормально. Она простила ей опоздание, вспомнив, как рано Демарко пришлось выехать из Вашингтона, чтобы приехать к ней утром. К тому же, у Кейт не было никакого права ругать её за опоздание.

Она сразу заметила, что Демарко чем-то сильно обеспокоена. Кейт вызвалась сесть за руль, чтобы позволить напарнице хорошенько всё обдумать. Уже очень скоро напряжение стало невыносимым. Им было довольно комфортно в компании друг друга, поэтому тишина никогда их особенно не заботила, но эта тишина была слишком тяжёлой и нервной.

«Что вас беспокоит?» – спросила Кейт.

«Честер Блэк. Я была уверена, что это он».

«Все так думали, – сказала Кейт. – Знаете что? У меня он сразу начал вызывать сомнения. Мне нужно было озвучить их с самого начала».

«Да, но если бы вы это сделали, то мы бы вернулись к началу,… где мы сейчас и оказались. Бегаем за собственной тенью и не знаем, где искать подсказки. Единственное, чего бы вы добились, это избавили Честера Блэка от ночи в камере. Но если говорить начистоту, там ему и место».

«Это первый раз, когда вы ошиблись в своих догадках?» – спросила Кейт.

«Если бы».

«Не переживайте, скоро всё забудется».

Демарко кивнула, продолжая отвлечённо смотреть в окно. Кейт отлично её понимала. Она тоже корила себя за то, что проигнорировала собственные сомнения, когда они уезжали из Роанока. В то же время она так часто сталкивалась с подобными ситуациями за годы работы, что знала, как бессмысленно было на них зацикливаться. Если они зацикливались на том, что уже в прошлом, то давали преступнику преимущество в настоящем.

А этот убийца и так был на несколько шагов впереди.

***

Доктор Этридж выглядела взволнованной, когда Кейт и Демарко появились на пороге её офиса в 13:40. Она ожидала их, потому что по дороге в Роанок Демарко позвонила и рассказала о том, что случилось. В поведении психиатра чувствовалось нетерпение, словно теперь и она понимала всю важность и напряжённость ситуации.

«Я выделила вам два часа, – сказала Этридж. – Я просмотрела все свои записи за последние пятнадцать лет и выбрала тех пациентов, которые могут нам подойти. К сожалению, их не так мало».

Она указала на стопку папок на столе. Стопка была высотой около метра. Конечно, на то, чтобы изучить их все, уйдёт немало времени, но Кейт ожидала худшего. «Выглядит не так страшно», – заметила она.

«Это только бумажные папки, – сказала Этридж. – До 2003 года. Начиная с 2004 года и по сегодняшний день, все материалы хранятся на сервере. Помимо этой стопки, есть ещё примерно тридцать дел в электронном виде».

«Вы дадите нам доступ к серверу?» – спросила Демарко.

«В другой ситуации я бы стала противиться, но этот случай – исключение».

«Спасибо, – сказала Кейт. – Агент Демарко, возьмёте на себя записи в компьютере, пока я изучу эти папки?»

«Договорились».

«Доктор Этридж, могли бы вы быть поблизости, если вдруг у нас возникнут вопросы?»

«Конечно. Итак, выбранные мною дела в бумажном и электронном виде основаны на характеристиках психологического портрета, которые вы мне дали: тихий ребёнок-интроверт, который видит в одеяле или мягкой игрушке источник безопасности».

«Всё верно», – сказала Кейт.

«Нужно отметить, что большинство детей с таким характером больше привязаны к матери, чем к отцу. Исходя из этого, я также выбрала пациентов, которые имели эту особенность».

«Великолепная работа, – сказала Демарко. – У вас есть компьютер, которым я могла бы воспользоваться?»

«Да, можете взять мой личный ноутбук», – ответила Этридж. Она подошла к столу, открыла компьютер и вошла в систему.

Следующие полчаса напоминали Кейт напряжённый урок. Она вспомнила, как в начале карьеры в Бюро занималась кропотливой работой по сбору информации. Даже тогда её считали отличным специалистом-криминалистом. Отчасти по этой причине она так переживала, что до сих пор не могла найти этого убийцу. Просматривая папки доктора Этридж и начиная отсеивать ненужные по дате, она отлично понимала, что, возможно, не сможет найти в них то, что ищет.

Она перелистывала дела одно за другим, а Демарко кликала мышкой в компьютере Этридж. Почти во всех папках была как минимум одна полароидная фотография пациента. Многие из них бездумно смотрели в камеру, хотя некоторые широко улыбались. Кейт хотела спросить у Этридж, зачем та хранила эти фотографии, но потом вспомнила, что во время лекций по составлению психологических портретов ей говорили, что психологи прибегали к этой технике, чтобы показать пациентам важность эмоций. Это был отличный способ завязать разговор. Почему ты так чувствуешь себя сегодня? Маленький мальчик на фото не выглядит счастливым, ты согласен?

Кейт также заметила, что в некоторых из более толстых папок Этридж хранила рисунки детей-пациентов. Некоторые были по-детски красивыми: идеальные квадраты домов с треугольными крышами, большими пушистыми облаками и ярким солнцем в небе. Другие явно взывали о помощи: дети-палочки с нахмуренными лицами, кровавые лужи у крошечных ног, резкие чёрные и красные линии по всему рисунку.

«Вы просите всех детей что-нибудь для вас нарисовать?» – спросила Кейт.

«В большинстве случаев, да, – ответила Этридж. – Всё зависит от травмы, которую они переживают. Простые рисунки помогают мне быстро определить их эмоциональное состояние и легко начать разговор».

«И часто вам рисуют подобное?» – спросила Кейт. Она показала рисунок с изображением маленькой девочки с хвостиками. Рядом с ней была вверх ногами нарисована собака. На заднем фоне горел огонь. Рот девочки был в форме чёрной буквы О, а по лицу текли нереально большие слёзы.

«Где-то в половине случаев».

«Есть ли какая-то связь между подобными рисунками и тем типом личности, который мы ищем?»

«Иногда она есть. Тихие и сдержанные дети делают мрачные рисунки, но без жестокости. Конечно, всегда есть исключения. Даже несмотря на одинаковый диагноз, все дети не похожи друг на друга и по-разному справляются со своими эмоциями. Один ребёнок-интроверт может нарисовать дождевые облака или большие тучи и молнию, а второй – человека с ножом или мёртвое животное. Здесь нет золотой середины».

Кейт кивнула, убрала рисунок в папку и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Демарко подозвала к себе Этридж. У неё тоже возник вопрос. Пока они разговаривали, Кейт продолжила изучать папки. Одно несчастливое детство за другим – как тут не расчувствоваться. А ведь среди этих детей могла быть и Мелисса. Никому не гарантировано безопасное детство. Ни один ребёнок не может быть уверен, что у него будет счастливая и здоровая жизнь.

Эта мысль резко оборвалась, когда Кейт открыла следующую папку. Как и в других случаях, к первой странице был прикреплён полароидный снимок ребёнка анфас. На Кейт смотрел мальчик. Он слегка улыбался, и было видно, что улыбка не естественная. Кейт решила, что на фото ему должно быть примерно восемь лет, от силы девять.

Она начала быстро листать папку, но когда поняла, что та была довольно объёмной, подняла глаза на доктора Этридж. «Что можете сказать об этом пациенте?» – спросила она.

Этридж подошла ближе и посмотрела на папку. Она нежно коснулась пальцем фотографии и нахмурилась: «Это Джереми Нили. Он наблюдался у меня около трёх лет».

«Он сирота?»

«В детстве ему пришлось пожить в нескольких семьях, да. Бедный малыш… Ему было семь, когда отец убил мать у него на глазах. Он ударил её битой, и Джереми всё видел. Он целый день находился рядом с трупом матери до того, как об убийстве узнали».

«Боже мой», – сказала Кейт.

Демарко тоже стало интересно. Она смотрела из-за компьютера, чувствуя, что, возможно, они набрели на что-то важное. Кейт жестом подозвала её к себе. Ей казалось, они нашли то, что искали.

«Доктор Этридж, можете дать мне список семей, в которых он жил?»

«У меня нет полного списка. Чтобы его получить, вам нужно будет связаться с соцслужбами».

«У вас ведь есть право получить у них эту информацию?»

«Есть», – медленно ответила Этридж. Она взяла сотовый со стола. Казалось, она тоже всё поняла. Она отвернулась от агентов и набрала номер.

Кейт довольно кивнула, а потом указала на фотографию Джереми Нили, чтобы Демарко увидела то, что привлекло внимание Кейт.

«Знакомая вещь?» – спросила она.

«Бог ты мой, – сказала Демарко. – Так это он, да?»

Кейт не пришлось отвечать.

На фотографии Джереми Нили сжимал кое-что в правой руке. Он сжимал это в кулаке и крепко прижимал к себе.

Одеялко. Одеяло с рисунком, который Кейт и Демарко успели выучить до последней детали.

Этридж вернулась к ним. В её глазах читалась паника: «Они сказали, что перезвонят. Это личная информация, и даже в нынешней ситуации её нужно проверить. Если он упоминается в деле о домашнем насилии против лиц с ограниченными возможностями или в уголовном деле, это объясняет, почему его имени не было в общем списке детей, которые жили у Нэшей, Лэнгли и мисс Найт. Я настаивала на срочности. Обычно ответ на такой запрос получают через день, но мы должны получить уже через несколько часов».

«Вы шутите?» – спросила Демарко.

«Это взаимовыгодный обмен, – сказала Этридж. – С одной стороны, очень хорошо, что правительство стоит на защите такой информации. Но, с другой стороны, правила можно обойти».

«Вы сказали, что у вас есть неполный список?» – спросила Кейт.

«Да. Он должен быть в папке…»

Этридж наклонилась через плечо Кейт и пролистала страницы дела. Через шесть страниц она остановилась и указала на запись внизу: «Вот. Тут написано, когда его забрали у Лэнгли и перевели в интернат. Это всё, что у меня есть. Видимо, это была его первая фостерная семья».

«Лэнгли», – подумала Кейт.

Этого было больше, чем достаточно, чтобы связать его с Нэшами и Моникой Найт. «Если к концу дня соцслужбы ничего нам не представят, я попрошу, чтобы им позвонил наш начальник, – сказала Кейт. – А пока у нас есть имя, и этого достаточно. Давайте узнаем адрес и навестим Джереми Нили».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Он сидел на большом камне у линии деревьев. Он напряжённо, но терпеливо смотрел на дом. Он решил, что если бы кто-то стоял на крыльце и посмотрел в его сторону, то его могли бы заметить. Хотя он слишком хорошо знал их распорядок. Они выходили на заднее крыльцо только для того, чтобы выпить кофе с утра или пожарить что-нибудь на гриле на ужин.

Сегодня у них не было еды на гриле. Более того, сейчас их даже не было дома. Они уехали два часа назад. Он едва различал их голоса, когда они, садясь в машину, спорили, в какое кафе поехать на ужин, мексиканское или тайское.

После этого он сидел и ждал. Он сидел на камне и совсем не двигался. На него давило предвкушение того, что случится потом. Он знал, что придётся прождать несколько часов, но был к этому готов. Он ждал почти двенадцать лет… Разве не подождёт ещё четыре или пять часов?

Он уже не в первый раз сидел на этом камне и смотрел на дом. Он был здесь бесчисленное количество раз, наблюдал и изучал их привычки.

Коулманы. Гарри и Рут. Он жил под их крышей – именно той крышей, на которую сейчас смотрел – в течение пяти месяцев. Они были довольно милыми, но не смогли оставить его навсегда. Он решил, что им с ним было сложно, слишком много с ним было хлопот, и это не сочеталось с их показушно-счастливой жизнью. Оба вели активную светскую жизнь. Когда он появился в их доме, всё изменилось. Игра в теннис по выходным – отмена. Встреча с друзьями по средам – отмена.

Его глаза переходили от окна к окну. Окно справа на втором этаже – это их спальня. Он знал это потому, что однажды вечером они забыли закрыть жалюзи, когда готовились ко сну. Он видел обнажённую Рут Коулман у окна в течение десяти секунд, а потом она опустила жалюзи. Их разделяли примерно пятьдесят метров, но он всё же смог различить её фигуру, её формы, небольшую грудь.

Для женщины под пятьдесят она выглядела очень хорошо. Он уже не в первый раз думал о Рут в эротическом смысле. Однажды, когда он жил у них – ему тогда было около десяти, – ему приснился кошмар. Он прошёл по коридору в их спальню, чтобы спросить, мог ли поспать с ними, но остановился в дверях, когда увидел какое-то движение в постели. Рут сидела на коленях, а Гарри был позади неё. Она произносила такие звуки, что, казалось, ей было больно, но так как они оба быстро двигались, он понял, что это были стоны удовольствия.

Он следил за ними до самого конца из-за двери, которая была приоткрыта примерно на треть.

Он часто возвращался к этому воспоминанию, когда в его сознание проникала тьма. Этого было почти достаточно, чтобы он решил не делать то, что задумал.

В мысли о голом теле Рут вмешался шум приближающейся машины. Он посмотрел на подъездную дорожку и увидел заезжающий туда Chrysler. Машина остановилась, и они вышли. Они смеялись. Гарри подождал Рут у капота, а потом взял её за руку. Они, смеясь, вошли в дом.

Сидя в лесу, он улыбнулся. Наверное, за ужином они выпили несколько бокалов вина и теперь были счастливы и возбуждены. Может, в ближайший час они займутся любовью. Он очень на это надеялся. Может, ему удастся подкрасться к окну и понаблюдать. К тому же, если они выпили, то скоро устанут и уснут без задних ног до того, как он выйдет из-за деревьев и направится к дому.

Он войдёт через чёрный ход. Он знал, где лежит запасной ключ. Он целых два часа искал его как-то днём, когда знал, что они уехали на выходные повидаться с братом Гарри в Шарлотте, в Северной Каролине. Ключ лежал на заднем дворе, под одной из досок, которые служили оградой для маленького огорода Рут.

Ему хотелось идти уже сейчас. Он хотел пробраться в дом и, если повезёт, застать их за делом. Он никогда не занимался сексом и не понимал, что такого привлекательного находили в нём другие. В то же время, увидев обнажённую Рут в окне, он вспомнил о своих желаниях. Сам половой акт отвратителен, но опять-таки…

Нет. Нужно ждать. Он это понимал. Он так долго ждал. Незачем всё сейчас портить. Нужно дождаться темноты.

Чтобы отвлечься, он посмотрел на небольшой рюкзак, который лежал у камня. На нём виднелись капли высохшей крови. Он не знал, чья это была кровь. Честно сказать, последние две недели стали сплошным кровавым месивом.

Он засунул руку в рюкзак и погладил рукоять ножа.

Он достал кусок старого одеяла и прижал его к щеке. Его прикосновение вселяло в него уверенность в том, что всё будет хорошо.

Веря в это всем сердцем, он положил кусок одеяла в рюкзак и продолжил ждать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Кейт узнала адрес Джереми Нили, и оказалось, что он жил в пригороде Роанока, в маленьком городке Дирборн. Дорога туда заняла около двадцати минут, но из-за того, что они несколько часов провели в кабинете доктора Этридж, часы уже показывали 17:30, когда Кейт и Демарко остановили машину перед его домом.

Джереми Нили жил в старом двухэтажном доме. Дом находился в дешёвом районе с грязными улицами и серыми, никому не нужными газонами. Из бокового окна торчал корпус кондиционера, как сгнивший зуб, готовый вот-вот выпасть. Кондиционер тёк и издавал ужасный звук. По стене дома бежала тонкая струйка воды.

Они поднялись по бетонным ступеням на крыльцо. Когда Кейт подошла к двери, правая рука зависла над рукоятью пистолета. Она постучала левой рукой. Стоя рядом, Демарко встала удобнее, чтобы при необходимости броситься в погоню.

Прошло десять секунд, но ответа не последовало. Кейт постучала снова, добавив на этот раз: «Мистер Нили, вы дома?»

«На обочине машин нет», – заметила Демарко.

Кейт тоже обратила на это внимание. Она оглядела улицу, решая, что делать дальше. У них было достаточно оснований полагать, что Джереми Нили был убийцей, которого они ищут. Это его адрес проживания. При других обстоятельствах Кейт предпочла бы посидеть в машине и дождаться его возвращения, но их ситуация была иной: времени было в обрез, и они не знали, планирует ли Нили новое убийство.

«Агент Демарко, мои колени уже не такие, как прежде. Вы не против…?»

Демарко ответила на просьбу удивлённым и одновременно польщённым взглядом. Она вытащила пистолет, отошла на шаг назад и потом с силой ударила ногой по двери. Дверь сразу открылась, и от дверной рамы отлетел кусок.

Они одновременно вошли в дом. Кейт вышла вперёд, Демарко пошла следом. Они шли тихо, позволяя друг другу вслушиваться в тишину дома. Уже через несколько секунд Кейт была уверена, что кроме них в доме никого не было – Нили в доме не было.

Тем не менее, они осторожно обошли дом, держа оружие наготове. В гостиной было мало мебели и очень чисто. Никаких зацепок они здесь не нашли. Кухня оказалась для них такой же бесполезной; всё, что они смогли узнать, это то, что Нили забыл помыть посуду.

Чувствуя, что каждая минута бесполезных поисков может стоить новой жертве жизни, они не стали заглядывать в другие уголки дома и сразу направились в спальню. В девяти случаях из десяти именно там можно было обнаружить улики по делу и зацепки по подозреваемому.

Как и в гостиной, в спальне Нили было почти идеально чисто и практически пусто. По центру дальней стены стояла двуспальная кровать, рядом с ней находился небольшой стол. Помимо этого в комнате был только старый шкаф. Кейт заглянула в него и увидела несколько рубашек на плечиках и пустую коробку с Амазона.

Отвернувшись от шкафа, она застала Демарко на коленях. Она заглядывала под кровать. Видимо, она что-то нашла, потому что потянулась под кровать рукой.

«Что там?» – спросила Кейт.

«Коробка из-под обуви».

«Будьте осторожны…»

Демарко вытащила коробку из-под кровати. Сама коробка была ничем не примечательна – просто коробка, как сотни других, которые хранят под кроватью. Кейт и сама всю жизнь использовала старые коробки. В детстве в них лежали игрушки и любовные письма, когда стала взрослой, им на смену пришли счета и чеки.

Они напряжённо переглянулись, и Демарко открыла коробку.

В ней была только одна вещь.

«Твою мать», – выдохнула Кейт.

Там лежало старое одеяло, разорванное по краям.

Ткань и рисунок полностью совпадали с кусками ткани, извлечёнными из горл жертв. К тому же, это было то самое одеяло, которое Кейт увидела в руках Джереми Нили на фотографии в папке доктора Этридж.

«Звоните Дьюрану, – сказала Кейт. – Нужно, чтобы он сейчас же надавил на того, кто заведует информацией по фостерной опеке».

Демарко вытащила телефон из кармана и выполнила просьбу. Между тем, Кейт заглянула под кровать, вдруг там хранилось что-то ещё, но под кроватью было пусто.

Хотя и одеяла было достаточно. Они его нашли. Оставался только один вопрос: куда он, чёрт возьми, делся?

«Ты знаешь, где он, – сказала она себе. – Он охотится за новой жертвой,… какой-нибудь семьёй, которая в какой-то момент жизни пыталась ему помочь, и теперь за это он их убьёт».

Демарко почти кричала, общаясь с секретарём Дьюрана: «Это очень срочно… Он вас повесит, если вы сейчас же не свяжите меня с ним. Мне плевать, с кем у него сейчас встреча!»

Видимо, её доводы подействовали, и Демарко стала ждать ответа. Она нервничала, ходя по комнате туда-сюда, чтобы как-то избавиться от волнения, которое разрывало её изнутри.

Кейт тоже нервничала. Она знала, что они близки к раскрытию дела,… что конец уже близко.

Она сходила с ума, понимая, что только один звонок отделял их не только от ареста преступника, но и от спасения двух жизней.

Она посмотрела на разорванное одеяло, и по телу начал расползаться страх. От смеси страха и волнения у неё начинала кружиться голова. Глядя на одеяло, она смогла немного успокоиться, чтобы сконцентрироваться.

«Мы его нашли, – подумала она. – Мы знаем, как его зовут, где он живёт… Осталось узнать, в каких ещё семьях он жил, когда был ребёнком».

Им оставалось только ждать.

А ещё надеяться, что за это время никто не умрёт.

***

Кейт и Демарко оставались в доме Нили, пока ждали звонка от Дьюрана. Каждая минута бездействия была невыносима. Обе ходили из угла в угол, но не выходили из спальни. Кейт пыталась придумать, как ещё они могли узнать об опекунах Джереми Нили, но ничего не приходило в голову.

«Я не понимаю одного: он жил в стольких семьях, и никто этого не предвидел? – сказала Демарко. – Как думаете, эти убийства можно было бы предотвратить, если бы кто-нибудь обращал больше внимания на его поведение, когда он был ребёнком?»

«Вы же слышали Этридж, – сказала Кейт. – Все дети разные. Насколько мы можем судить, Джереми Нили никогда не давал никаких намёков, что когда-нибудь может устроить подобное».

Кейт вспомнила старую поговорку: в тихом омуте черти водятся.

Она как нельзя лучше описывала текущую ситуацию.

Когда у Кейт зазвонил телефон, оба агента на секунду замерли. Тот же эффект произвёл бы выстрел в соседней комнате. Кейт ответила, чувствуя, как по телу молниеносно разливается адреналин.

«Агент Уайз слушает».

«Уайз, это Дьюран. Я достал список семей. Готова?»

«Давайте».

«Идём по порядку. Тут у нас Лэнгли, Нэши, женщина по имени Моника Найт, Коулманы и Воны. У Вонов он жил всего два дня. У Коулманов – около пяти месяцев».

«Есть имена Коулманов?» – спросила Кейт.

«Есть. И адрес тоже: 174 Англер Драйв, Монета, Вирджиния».

«Чёрт, – подумал Кейт. – Это далеко».

Она закрыла микрофон на телефоне рукой и посмотрела на Демарко: «Забейте Монета в навигатор. Нужно узнать, как далеко это отсюда».

Демарко сразу выполнила просьбу. Кейт снова вернулась к разговору с Дьюраном: «Это всё? Больше в списке никого нет?»

«Это всё. Думаешь, Коулманы следующие?» – спросил Дьюран.

«Всё указывает на это».

Демарко показала Кейт экран телефона. Она ввела название «Монета» в строку поиска на карте. Это был небольшой городок у озера в тридцати минутах езды.

«Монета в получасе езды от нас, – сказала Кейт. – Мы направляемся туда прямо сейчас».

«Отлично. Удачи, Уайз».

Кивнув друг другу, Кейт и Демарко выбежали из спальни, пробежали через весь дом и выбежали на улицу. Кейт села за руль, когда услышала, что Демарко говорит по телефону, усаживаясь на пассажирское сиденье.

«Палметто, это агент Демарко. Мне нужно, чтобы вы и ещё несколько офицеров как можно скорее ехали в Монету. Мы с агентом Уайз тоже уже в пути. У нас есть серьёзный повод подозревать, что там живёт следующая жертва».

Кейт вывела машину на дорогу и нажала на педаль газа, пока Демарко рассказывала Палметто подробности. На город медленно опускалась ночь, и единственная полоса света шла вдоль горизонта. Когда Кейт добралась до конца улицы и резко повернула направо, зад машины немного занесло. Ей казалось, что она пытается обогнать время. При этом она отлично понимала, что когда город погрузится в темноту, её время истечёт.

Убийца был уже так близко, что, будь она проклята, если позволит этому случиться.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Если бы она не торопилась остановить убийцу, возможно, Кейт смогла бы в полной мере насладиться тишиной и красотой городка Монета. Он был расположен вдоль озера Смит Моунтин, которое почти идеальным блюдцем разместилось среди гор Голубого хребта. Солнце практически спряталось за горы, и поэтому место казалось ещё красивее, чем обычно.

Проезжая главный перекрёсток, Кейт заметила две патрульные машины на парковке у автозаправки справа от себя. Палметто позвонил в полицию Монеты и попросил две машины поддержки, пока полиция штата была в пути. Кейт моргнула машинам фарами, проезжая перекрёсток, и они последовали за ней.

От озера улицу Англер Драйв отделяла лишь тонкая полоса деревьев, которая разрасталась тем больше, чем ближе подходила к горам. Приближаясь к дому Коулманов, Кейт решала, какую тактику выбрать. Она решила, что если Джереми Нили был уже в доме или где-то рядом, не было смысла заранее пугать его воем сирен и полицейскими машинами у дома. Исходя из этого, она решила припарковать машину у обочины подальше от асфальтированной дорожки дома Коулманов. Патрульные машины, следовавшие позади, сделали то же самое.

Когда Кейт вышла из машины и ждала, пока из полицейской машины выйдет офицер, то вдруг поняла, что на улице было уже довольно темно. Тем не менее, она ещё могла всё видеть без фонарика, но понимала, что так продлится недолго.

«Спасибо за помощь, – сказала Кейт. – Мы с агентом Демарко пойдём к дому. Если всё в порядке, то на этом всё и закончится. Мы сообщим им о сложившейся ситуации, и вы останетесь дежурить здесь до приезда полиции штата. Дальше вы сами разберётесь между собой, как и когда будете вести наблюдение. Но если мы войдём, и окажется, что мы опоздали, то мы вас сразу позовём».

«Офицер Палметто сказал, что на счету убийцы уже пять трупов, – сказал полицейский. – Это так?»

Кейт кивнула и подумала: «Давайте молиться, чтобы их не стало… семь».

***

Они быстро прошли асфальтированную подъездную дорожку. Они не хотели, чтобы казалось, что они спешат, но при этом не желали выглядеть совсем буднично. Когда они приблизились к дому, Кейт заметила свет на первом этаже, пробивающийся через самое большое окно, выходящее на лужайку, и через одно из боковых окон. Скорее всего, свет горел в гостиной. Ещё светилось одно из окон второго этажа.

«Это хороший знак», – подумала Кейт.

Они так же быстро поднялись по лестнице и на секунду замерли прежде, чем Кейт постучала в дверь. Она подняла руку, чтобы коснуться двери, но остановилась, услышав шум изнутри дома.

Это был крик. Кричал мужчина.

Кейт дёрнула дверную ручку, но дверь оказалась запертой. Дверь закрывалась на кодовый электронный замок последней модели. Эту дверь будет сложнее выбить, чем в доме Джереми Нили. И всё же Демарко решила попробовать. Она ударила ногой по двери, та зашаталась, но не открылась.

«Сюрприз не удался», – подумала Кейт.

Она направила пистолет на замок, когда услышала новый крик. За ним последовал другой звук, похожий на тихий стон. Этот звук издала женщина.

Отвернув голову от двери, Кейт выстрелила. Пуля прошла через замок и дверь. В ту же секунду Демарко снова ударила по двери, и на этот раз дверь открылась.

Они оказались в небольшой прихожей, за которой следовала кухня. Именно там, где-то между кухней и началом гостиной они увидели сидящего на коленях Джереми Нили. В одной руке у него был нож. В другой он сжимал горло мужчины, тело которого зажимал между колен. Мужчина пытался освободиться, но его руки были в нескольких местах порезаны, и это лишало его сил. Кровь на полу начала собираться в лужу.

Женщина тоже лежала на полу. Она лежала на боку, повсюду была кровь. Она пыталась подняться, но не могла.

Кейт увидела всё это всего за пару секунду. Пока она оглядывалась, Демарко начала действовать. Кейт поразилась её скорости. Демарко сделала два больших шага и припала к земле, как нападающий футбольной команды, готовый сбить противника.

Демарко накинулась на Нили. Она ударила его плечом в грудь, и оба повалились на пол. Падая, Демарко задела левой рукой лезвие ножа. Кейт это увидела и с выражением ужаса на лице сразу бросилась на помощь, надеясь, что лезвие не задело важные артерии.

Нили воспользовался замешательством Демарко и отбросил её в сторону. Он поднял нож, чтобы ударить им Демарко в грудь, но Кейт подоспела вовремя. Она подняла колено и дала Нили под челюсть. Он отпрянул назад, чуть не упал, но схватился для равновесия за край барной стойки в кухне.

Он снова двинулся на них, но Кейт, приняв удобную для стрельбы позу, встала в полутора метрах от него.

«Двинетесь, и я прострелю вам колени», – сказала она.

Нили задумался. Напряжение повисло в воздухе, но Кейт не терпелось действовать. Она боялась, что женщина – скорее всего, это была миссис Коулман – может умереть через пару минут. К тому же, она не знала, как серьёзно ранена Демарко. Боковым зрением Кейт заметила, как Демарко поднимается на ноги. Не сводя глаз с Нили, Кейт увидела, что напарница прижимает раненную руку к телу.

«Бросайте нож, Джереми, – сказал Кейт. – Мы знаем, что вы сделали с другими семьями. Всё, что вы сделаете дальше, только усугубит ваше положение».

Он улыбнулся, словно услышал хорошие новости. А потом резко развернул нож, целясь в Демарко.

Кейт опустила пистолет и выстрелила. Пуля вошла Нили в ногу, чуть выше колена. Нога подвернулась, и он упал на пол. Демарко, не теряя времени, всем весом навалилась на него сверху, прижав лицом к полу.

Когда Кейт упала на колени, чтобы завести его руки за спину и надеть наручники, в дверь с оружием в руках вбежали полицейские, которые всё это время ждали у дороги. Кейт решила, что они услышали первый выстрел, когда она выбила замок.

«Чтобы добежать до дома, у них ушло не больше двадцати секунд, – подумала Кейт. – Неужели, прошло так мало времени?»

«У меня всё под контролем, – сказала она вслух, защёлкивая наручники. – Вызовите скорую. У нас женщина в критическом состоянии и раненный агент ФБР».

Кейт посмотрела на Демарко, чтобы понять, как сильно та пострадала, и заметила, что молодой агент уже сидит рядом с миссис Коулман. Мистер Коулман оглядывался, находясь в состоянии шока. Кейт решила, что его раны несерьёзные, и его жизни ничто не угрожало, но само происшествие сильно на него повлияло.

«Почему?»

Вопрос послышался снизу, оттуда, где на полу лежал Джереми Нили.

«Повторите», – попросила Кейт.

«Почему? Почему они меня не любили?»

Без всякой на то причины Кейт вдруг почувствовала жалость. Она отвернулась от Нили, чтобы посмотреть на Демарко. Из левой руки сильно текла кровь – рана находилась на тыльной стороне предплечья.

«Нужно остановить кровь», – сказала Демарко.

«Так и сделаю, – ответила Кейт, – но сначала нужно помочь ей».

Глаза Миссис Коулман были открыты, но они смотрели куда-то вдаль, через потолок. Кровь была везде: на щеках, груди, на полу.

«Рут…»

Мистер Коулман начал приходить в себя. Кейт решила, что сначала нужно заняться им, отвлечь и не дать увидеть состояние жены.

Оказалось, что она опоздала буквально на полсекунды. Мистер Коулман увидел жену, и что-то внутри него сломалось. Ужасный звук накрыл дом, пока Кейт, Демарко и офицер местной полиции пытались остановить кровотечение миссис Коулман.

Агонические крики мужа пронзали насквозь. Они наполнили собой и сам дом, и сознание Кейт. Только через пять минут его крики смог заглушить приближающийся вой сирен скорой помощи.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Кейт вместе с Демарко сидела в стерильной смотровой в больнице и не отводила глаз от телефона. Часы показывали 20:55, и перед ней было пустое поле СМС с именем Аллена над ним. Последнюю минуту она придумывала, что написать, и наконец выбрала это: «Я неисправима. Снова вызвали на работу. То же дело. Но мы его закончили. Мне очень жаль, но ужин отменяется».

Она отправила сообщение и посмотрела на Демарко. Та сидела на самом краю кушетки. Левая рука в месте пореза была замотана бинтом. Она потеряла не так много крови, хотя рана была довольно глубокой. Чтобы всё исправить, хватило шестнадцати швов.

«Вы писали дочери?» – спросила Демарко.

«Нет. Бойфренду».

Демарко кивнула и нахмурилась: «Вам должно быть непросто совмещать всё это, да?»

«Да, но я быстро учусь. Просто нужно перестать разочаровывать близких, которые живут нормальной жизнью. А я… Подождите. Стоп. Это вы получили ранение. Зачем тогда беспокоиться обо мне?»

Демарко пожала плечами и уставилась в пол: «Когда я была маленькой, мама часто рассказывала мне историю о том, как сложно ей было выбрать семью, а не карьеру. Она играла на гитаре и пела в группе, которая почти стала знаменитой. Он говорила мне, что всегда восхищалась Стиви Никс… Знаете, такая певица из Fleetwood Mac?»

«Да, я знаю, о ком вы говорите».

«Мама копировала её поведение и училась у неё быть вокалисткой в музыкальной группе. О боже,… это звучит глупее, чем я ожидала… Кейт, вы моя Стиви Никс. Как только я начала работу агентом в отделе насильственных преступлений, то стала изучать ваши старые дела, чтобы учиться у вас. Поэтому… я беспокоюсь за вас. Мне вообще непонятно, как вы смогли вернуться после отставки и делаете то, что сделали, например, сегодня».

«Спасибо за ваши слова», – сказала Кейт, чувствуя, как подступают слёзы.

«Если бы только Мелисса тоже так думала».

В руке завибрировал телефон. Кейт посмотрела вниз и увидела, что пришло сообщение от Аллена: «Всё понимаю. Перенесём на потом. Позвони, как вернёшься».

Кейт была рада, что он не обиделся, но при этом ей казалось, что она его использует. Она подумала о том, чтобы написать Мелиссе и сообщить ей последние новости, но потом решила этого не делать. Мелисса и не знала, что Кейт вернулась в Роанок. Думая о сообщении Аллену, Кейт вдруг поняла, что Мелисса и о нём тоже ничего не знала.

«Как-то нехорошо, что Демарко знает о моей личной жизни больше, чем моя дочь», – подумала Кейт.

Польщённая словами Демарко, Кейт пыталась придумать что-то такое же сентиментальное в ответ, но ей помешал стук в дверь. Через пару секунд дверь открылась, и на пороге появился Палметто.

«Как у вас дела?» – спросил он.

«Демарко – наш герой», – сказала Кейт, решив, что это и будет ответным комплиментом.

«Шестнадцать швов не делают меня героем, – заспорила Демарко. – Правда, потом останется шрам, а шрамы выглядят круто».

«Я рада, что этим обошлось. Агент Демарко, вы молодец. Спасибо вам».

«В общем, я пришёл, чтобы сообщить последние новости, – сказал Палметто. – Нили во всём сознался. Винит всех за неспособность любить его, когда он был ребёнком. Когда его обыскивали, нашли кусок ткани в заднем кармане. Он открыто заявил, что собирался запихнуть его в горло Рут Коулман. Он сказал, что взял пример с отца, который убил мать так, словно это ему ничего не стоило. Полицейские думают, что его, скорее всего, признают невменяемым».

«Думаете, он согласится?» – спросила Кейт.

«Чтоб я знал».

«Так почему всё-таки одеяло?» – спросила Демарко.

«Здесь и начинается всё безумие. Он говорит, что в детстве только это одеяло помогало ему почувствовать комфорт и безопасность. Взрослея, он начал замечать, что эти семьи, которые должны были его любить, на самом деле не любили его так, как он считал, он этого заслуживал; и его отношение к одеялу тоже изменилось. Он его возненавидел. Он хотел использовать в убийствах то, что когда-то считал своим помощником».

«Это ужасно», – сказала Демарко.

«Что касается Рут Коулман, то она потеряла много крови, и были задеты две крупные артерии. Нож прошёл всего в двух сантиметрах от сердца. Пробито лёгкое. Она в критическом состоянии, но я поговорил с врачом, который делал операцию. Возможно, её состояние не такое опасное, как кажется на первый взгляд».

«Отличная новость», – сказала Кейт.

«Точно, – согласился Палметто, а потом посмотрел на Демарко и добавил. – Вы не будете против, если я на минуту похищу агента Уайз?»

«Конечно», – ответила Демарко.

Палметто открыл дверь и вывел Кейт в коридор. С задумчивым видом он медленно пошёл вперёд.

«Что такое? – спросила Кейт. – Всё в порядке?»

«Да. Благодаря вам двоим дело практически завершено. Но я хотел вам сказать ещё кое-что… У меня к вам просьба. Я знаю, что вам ещё ехать в Вашингтон и всё такое, но, может, мы могли бы успеть поужинать до вашего отъезда?»

Его слова стали для неё полнейшей неожиданностью, и Кейт казалось, это было легко заметить по её лицу. Задумчивость на лице Палметто сменилась смущением, пока Кейт подбирала нужные слова.

«Простите, – сказал Палметто. – Я заметил, что вы не носите обручального кольца, и решил, что вопрос будет уместен».

«Вы правы. Я польщена вашим предложением, но я кое с кем уже встречаюсь. Честно скажу, что даже если бы я была одинока, я бы не смогла его принять. Моя жизнь сейчас – полный хаос. Мне нужно найти баланс и…»

«Не понял?»

«Ничего страшного, – со смехом сказала Кейт. – Хотела свалить на вас все свои проблемы».

«Я не против».

«Что касается ужина, то я вынуждена отказаться, но в целом… спасибо за предложение. Иногда именно таких слов и не хватает женщине, чтобы почувствовать себя нужной».

«Вы удивительны, агент Уайз. Не думаю, что у вас могут быть проблемы с самооценкой».

Если бы дома Кейт не ждал Аллен, то она бы без промедления поцеловала Палметто прямо здесь и сейчас. Это не был бы поцелуй любви или страсти, но просто именно эти слова она хотела услышать с того самого момента, как убили Майкла, её мужа.

«Спасибо, – сказала Кейт, – за ваши слова и помощь в расследовании».

Палметто кивнул, понимая, что этой фразой она заканчивала личный разговор и плавно переводила его в рабочее русло: «Был рад с вами познакомиться, агент Уайз. И с Демарко тоже. Удачно вам добраться до дома».

После этих слов он пошёл дальше. Кейт какое-то время смотрела, как он удаляется, а потом вернулась к Демарко. Когда она вошла, в палате была медсестра, которая заполняла амбулаторную карту Демарко.

«Что хотел Палметто?» – спросила напарница, оторвав глаза от больничного бланка.

«Ничего».

«Всё в порядке?»

Кейт улыбнулась. Она посмотрела на руку Демарко и подумала о Мелиссе, Мишель и Аллене, которые ждали её дома. Она подумала о Коулманах. И муж, и жена были живы и находились где-то в здание этой же больницы.

«Да, – искренне улыбаясь, ответила Кейт. – Всё хорошо».

***

Когда они покинули больницу, позвонил директор Дьюран, чтобы узнать, как идут дела, и попросить Кейт приехать в Вашингтона на совещание. Она же изначально предполагала, что сразу вернётся к Аллену, но всё же согласилась приехать на работу. Таким образом, днём в понедельник она поднималась в лифте в кабинет директора. Внутри Кейт еле сдерживала волнение: возможно, она где-то превысила полномочия или повела себя излишне грубо при задержании Джереми Нили.

«Может, кто-то написал на меня заявление или жалобу, – подумала она. Потом в голове возникла новая мысль. – Откуда такие негативные мысли? До выхода на пенсию ты никогда не сомневалась в собственных решениях…»

«Добро пожаловать, агент Уайз. Рад, что вы с Демарко практически не пострадали. Ты уже говорила с ней сегодня?»

«Да. Она считает, что глупо ей сидеть дома целую неделю из-за какой-то царапины».

Дьюран улыбнулся: «Знаешь, Демарко мне кое-кого напоминает».

«Она намного умнее и храбрее меня», – заметила Кейт.

«То есть она нравится тебе как агент?»

«Конечно. Если бы я не знала всех подробностей, и вы сказали бы мне, что она работает в Бюро чуть больше двух лет, я бы вам не поверила».

Дьюран нервно постучал пальцами по лежащей перед ним папке, а потом передал её Кейт: «Ознакомься и скажи, что думаешь».

Кейт взяла папку и заглянула внутрь. Внутри лежали два листа бумаги. Быстро просмотрев их, она поняла, что было перед ней. Она подняла глаза на Дьюрана, чтобы убедиться, что это не шутка.

«Восстановление?» – спросила Кейт.

«Это самый подходящий термин с учётом того, что ты вышла на пенсию. Ты не уволилась, тебя не уволили. Мы не можем принять тебя на работу как нового сотрудника. Так что, да,… считай это официальной просьбой Бюро о возвращении тебя к полноправной должности агента. Исходя из того, что ты мне только что сказала, я хотел бы назначить Демарко твоей постоянной напарницей».

Кейт оглядела заявление, и её наполнили те же чувства, что она испытала, когда услышала комплимент Палметто в коридоре больницы. Она чувствовала, что её ценят. Она чувствовала, что нужна.

Но она знала, что не может согласиться. Ведь не может?

«Я не могу вернуться в Вашингтон, – сказала Кейт. – Я теперь живу в Ричмонде. Там моя семья,… внучка и прочее».

«Мы можем урегулировать этот вопрос, – сказал Дьюран. – Это не только моё решение, агент Уайз. Моё начальство тоже считает, что ты ценный агент. Я знаю, что многие агенты на пенсии возвращаются, чтобы помогать со сбором информации и обучением. Ты бы тоже могла этим заниматься, но так мы попросту растратим твои таланты. Я точно понял это, когда на прошлой неделе присутствовал на совещании, где ты помогла молодым агентам найти ключ к раскрытию дела о похищении детей. Хочу заметить, что этот ключ помог им арестовать преступника сегодня утром».

Кейт вздохнула и закрыла папку: «Дадите мне некоторое время подумать?»

«Конечно. Не торопись. Повторюсь, я очень ценю твою работу по последним двум делам».

«Спасибо».

«На этом пока всё, – сказал Дьюран. – Прости, что заставил приехать в Вашингтон ради такой короткой встречи».

«Всё в порядке, – ответила Кейт, взявшись за край папки. – Она того стоила».

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Она первый раз сама готовила соус песто, и нужно сказать, что вышло отлично. Кейт перелила соус из кастрюли в керамическую чашку и поставила её на стол рядом с салатом. В доме пахло запечёнными макаронами зити и чесночным хлебом. Она открыла заднюю дверь, чтобы воздух заходил через дверь-ширму. Она стояла у стола, проверяя, всё ли на месте, когда вдруг замерла от дуновения ветра.

«Я и здесь счастлива», – подумала она.

Кейт улыбнулась и подошла к винной полке на кухне. Она взяла одну бутылку белого и одну бутылку красного вина. Она поставила их на стол в ту самую секунду, когда в дверь постучали.

«Входи!» – крикнула она.

Дверь открылась, и в дом вошёл Аллен. В руках у него был небольшой пластиковый пакет и упаковка пива. Он махнул ею и пожал плечами: «Я не знаю, что с этим пьют, вино или пиво».

«Можно и то, и другое», – сказала Кейт.

Она встретила его у двери, взяла из рук Аллена пакет и поцеловала его в губы. Это был быстрый поцелуй, но Аллен взял её за руку освободившейся рукой и снова притянул к себе. Теперь целовал он, и этот поцелуй был долгим. Когда он закончился, у Кейт приятно кружилась голова.

«Честно признаюсь, – сказал Аллен, – что пиво я взял для себя. Я решил, что если разговор не заладится, я выбегу на улицу, выпью пару бутылок и вернусь расслабленным».

«Не думаю, что такая необходимость возникнет, – сказала Кейт и ухмыльнулась. – Ты же знакомишься с моей дочерью и внучкой,… а не с моими родителями».

«В этом ты права. И всё же…»

«Давай ты выпьешь пива уже сейчас, и мы посмотрим, какой будет эффект».

«Слушаюсь, мэм, – ответил Аллен, доставая бутылку из упаковки и щелкая крышкой. – Чем я могу тебе помочь?»

«Достань бокалы для вина из шкафа».

Аллен помог ей достать из шкафа бокалы, а потом разложил принесённые в пакете пирожные. Он купил пирожные, потому что Кейт сказала, что Мелисса любит сладкое.

«Расскажешь ей о предложении, которое сделал начальник?» – спросил Аллен.

«Думаю, да, – ответила Кейт, доставая макароны из духовки. – Она нормально это воспримет. Я хочу рассказать об этом им с мужем, чтобы мы вместе придумали, как мне совместить работу и семью».

Аллен не успел ответить, потому что в дверь снова постучали. На этот раз дверь открылась сама. На пороге появились Мелисса и Терри. На плечах Терри сидела Мишель. Он сделал два шага вперёд, и его глаза округлились:

«Ничего себе, как тут вкусно пахнет!»

Кейт подошла и взяла у Терри Мишель. Малышка пошла к ней на руки без всякого сопротивления и слегка улыбнулась, когда узнала бабушку. Кейт дала Мишель палец, и малышка крепко его сжала.

«Простите, – сказала Мелисса, подходя к Аллену. – Мама видит Мишель и забывает обо всём. Я Мелисса».

Аллен протянул руку, и они обменялись рукопожатиями: «Я Аллен. Я так много слышал о вас и о Мишель, что рад наконец-то с вами познакомиться».

Следующим представился Терри, и они тоже пожали друг другу руки. Аллен предложил Терри пиво, на что тот согласился. Этого было вполне достаточно, чтобы у них завязался разговор.

Кейт вернулась в кухню с внучкой на руках. Мелисса и Терри задавали Аллену вопросы, ничего слишком личного или сложного. Кейт вышла к гостям. Мишель начала хватать её за подбородок маленьким пухлыми ручками.

«Все готовы садиться за стол?» – спросила она.

«Всё выглядит отлично, – сказала Мелисса. – Спасибо».

Когда они рассаживались, Аллен прошёл мимо Кейт и быстро поцеловал её в щёку. Поцелуй казался очень естественным. Кейт чувствовала себя уютно и хорошо. Она обратила внимание, что Мелисса заметила поцелуй и сейчас улыбалась.

«Он того стоит, – подумала она. – Нужно научиться совмещать работу и личную жизнь».

Правда была в том, что работа давала ей то, что не могла дать семья. Это была неприятная правда, но всё же это была правда. После потери мужа и продолжительных напряжённых отношений с Мелиссой у Кейт ушла масса времени на то, чтобы понять, что и семья давала ей то, что не могла дать работа. Здесь она чувствовала любовь, поддержку и домашний уют, и не надо было ставить цели и задачи.

Сейчас Кейт это понимала и знала, что сможет научиться совмещать работу и семью.

Возможно, так она даже сможет лучше работать.

Само собой разумеется, она примет предложение Дьюрана. Она могла отрицать это сколько угодно, но в душе она всегда оставалась агентом ФБР, и так будет до тех пор, пока она не превратится в дряхлую, прикованную к постели старушку.

Кейт знала, что больше не будет смотреть на свою карьеру с ностальгией и тоской.

В конце концов, сейчас её карьера была далека от завершения.

Блейк Пирс

Блейк Пирс – автор серии-бестселлера «Загадки Райли Пейдж», включающей в себя тринадцать захватывающих книг (серия продолжается). Помимо этого он является создателем «Загадок Макензи Уайт», состоящей из девяти книг (серия продолжается); «Загадок Эйвери Блэк», также содержащей шесть книг, серии под названием «Загадки Кери Локи», включающей пять книг, серии «Становление Райли Пейдж», состоящей из трех книг (серия продолжается), серии «Загадки Кейт Уайз», содержащей две книги (серия продолжается), «Загадок Хлои Файн», психологического триллера, включающего три книги (серия продолжается), а также психологического триллера о Джесси Хант, состоящего из трех книг (серия продолжается).

Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и оставаться в курсе новинок!

Если бы она убежала

(Загадки Кейт Уайз—Книга 3)

«Гениальный триллер и детектив. Блейк Пирс проделал отличную работу, создав героев и так мастерски раскрыв психологическую составляющую их натуры, что мы оказываемся внутри их мыслей, следуем за их страхами и радуемся их успехам. Книга полна неожиданных поворотов и не даст вам заснуть, пока вы не дочитаете ее до конца».

--Books and Movie Reviews, Роберто Маттос (о «Когда она ушла»)

«ЕСЛИ БЫ ОНА УБЕЖАЛА» («Загадки Кейт Уайз») – это книга #3 в новой серии психологических триллеров от популярного автора Блейка Пирса, чей главный бестселлер «Когда она ушла» (книга #1) (доступен для бесплатного скачивания) получил более 1000 отзывов с высшей оценкой.

55-летняя пенсионерка и агент ФБР Кейт Уайз возвращается к работе, когда в богатом пригороде находят уже второй труп мужчины. Обе жертвы застрелены по дороге домой. Неужели, это просто совпадение?

В ее карьере было одно дело, которое всю жизнь не давало ей покоя, потому что она не смогла его раскрыть.

И вот 10 лет спустя уже две жертвы убиты тем же способом в том же престижном городке.

Где связь между преступлениями?

Сможет ли Кейт воспользоваться вторым шансом, чтобы найти убийцу, пока дело снова не ляжет на полку?

Динамичный и захватывающий триллер «ЕСЛИ БЫ ОНА УБЕЖАЛА» – это книга #3 в новой увлекательной серии детективов. От чтения книги просто невозможно оторваться.

В ближайшем будущем выйдет книга #4 из серии «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ».

Если бы она убежала

(Загадки Кейт Уайз—Книга 3)

КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРИЛЛЕР О ДЖЕССИ ХАНТ

ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНА (Книга №1)

ИДЕАЛЬНЫЙ КВАРТАЛ (Книга №2)

ИДЕАЛЬНЫЙ ДОМ (Книга №3)

ЗАГАДКИ ХЛОИ ФАЙН – ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ

ПО СОСЕДСТВУ (Книга №1)

СОСЕДСКАЯ ЛОЖЬ (Книга №2)

БЕЗЫСХОДНОСТЬ (Книга № 3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (Книга №1)

ЕСЛИ БЫ ОНА ЗАМЕТИЛА (Книга №2)

СЕРИЯ «СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

НАБЛЮДАЯ (Книга №1)

ВЫЖИДАЯ (Книга №2)

ИСКУШАЯ (Книга №3)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»

КОГДА ОНА УШЛА (Книга №1)

КОГДА КРУГОМ ОБМАН (Книга №2)

КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (Книга №3)

КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (Книга №4)

КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (Книга №5)

КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (Книга №6)

КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬ (Книга №7)

КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (Книга №8)

КОГДА ОН СЛИШКОМ БЛИЗОК (Книга №9)

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (Книга №10)

КОГДА ПОХОРОНЕН ЗАЖИВО (Книга №11)

КОГДА ТЫ СВЯЗАН (Книга №12)

КОГДА ТЫ В ЛОВУШКЕ (Книга №13)

КОГДА ВСЕ УПУСТИЛ (Книга №14)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (Книга №1)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (Книга №2)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЕТ ОХОТУ (Книга №3)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (Книга №4)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (Книга №5)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЕТСЯ (Книга №6)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (Книга №7)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЙДЕТ (Книга №8)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАПАДЕТ (Книга №9)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАСКУЧАЕТ (Книга №10)

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПРОМАХНЕТСЯ (Книга №11)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»

МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (Книга №1)

МОТИВ ДЛЯ ПОБЕГА (Книга №2)

МОТИВ ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (Книга №3)

МОТИВ ДЛЯ ОПАСЕНИЙ (Книга №4)

МОТИВ ДЛЯ СПАСЕНИЯ (Книга №5)

МОТИВ ДЛЯ ИСПУГА (Книга №6)

СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕРИ ЛОКИ»

СЛЕД СМЕРТИ (Книга №1)

СЛЕД ОТ УБИЙСТВА (Книга №2)

СЛЕД ПОРОКА (Книга №3)

СЛЕД ПРЕСТУПЛЕНИЯ (Книга №4)

СЛЕД НАДЕЖДЫ (Книга №5)

{1} «Кулэйд» – торговый знак растворимого порошка для приготовления фруктовых прохладительных напитков. Для этого порошок смешивают с водой и сахаром (прим. пер.).

Content

Пирс Блейк Если бы она увидела

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ