Катерина Тумас

Питомица дракона

Глава 1ая, но казалось, что сразу последняя

Сознание рвалось прочь всё настойчивей и настойчивей. У него словно аллергия на грёбанное солнце! Когда уже наступит долгожданный вечер… Крупная ветка с густыми иголками кое-как прикрывала, но выше неё – только небо. И зной.

Вот ведь дурёха! Со страху забралась почти на самую макушку сосны, а слазить ниже, чтобы появилась ещё одна преграда-ветка между мной и солнцем, было страшно, ноги дрожали, того гляди ещё навернусь. В таком случае останется надеяться только на то, что в полёте переломаю себе все кости о сучья и грохнусь в лапы волков уже мёртвой.

Звери с необычными шкурами, белого с голубоватыми подпалинами цвета, клацали зубами и скребли ствол дерева, рычали. Они сменяли друг друга, чтобы не перегреться. Пока один-два продолжали психологическое давление на загнанную жертву в моём лице, остальные отлёживались в тенёчке, охлаждая животы в разрытой земле. Зависть одолевала меня почти так же сильно, как жара. Мне бы сейчас тоже выкопать ямку и припасть к спасительной прохладе…

Как же плохо, боги, еле держусь. Во рту пересохло, перед глазами уже начинают неотвратимо плясать цветные пятна… А самое большое из них даже не желает пропадать, только увеличивается и…

Что-о-о?! От осознания по телу прокатилась холодная волна. Это было бы приятно, если бы не одно огромное но. На меня несётся дракон. Самый настоящий крылатый ящер!

Я не сразу его заметила, планирующую с высоты красно-желтую продолговатую кляксу – и откуда только взялся, сижу же высоко, гляжу, выходит, далеко… Да вот только волки внизу всё внимание сожрали. Думала, как бы не сожрали ещё и меня, так теперь эта честь достанется дракону. Красивый, гад, словно огненный всполох с двумя парами витых рогов по краям головы и гребнем на загривке. Эстетичная смерть… Вот сейчас откроет пасть и хвать – вместе с сосной, так сказать, вприкуску с салатом!

Мамочки, как страшно… Драконья туша беспощадно увеличивалась и заметней пламенела под лучами палящего солнца, а моё сознание уменьшалось. Оно перестало бороться. Сложило неспеша лапки крест-накрест и пожелало мне счастливого пути в драконью пасть.

Может ещё успею упасть и сломать шею, чтобы не чувствовать, как меня перекусят пополам или, того хуже, начнут переваривать заживо… Эта мысль промелькнула скупой надеждой и канула в небытие, вместе со мной.

Руки разжались, ногти последний раз скребанули по коре в героической попытке ухватиться, но… И опять это злополучное но…

В этот погожий день небо было на удивление чистым. Летая на границе стратосферы, я чувствовал тепло солнечных лучей на чешуе и наслаждался. Жаль, совсем нет облаков, их холодные прикосновения добавляют изюминку в полёт под палящим полуденным солнцем. Поискать, что ли?

Я сегодня никуда не тороплюсь, новых экспонатов нет, так что можно расслабиться и погоняться за пушистым маревом. Остальные, конечно, снова будут пыхтеть и высказывать фантастические теории, но мне уже давно плевать. Не собираюсь уподобляться этим тупым коллекционерам лишь потому, что им в моём подходе к жизни что-то не нравится. Каждый экспонат в моей коллекции уникален, с каждым связана какая-нибудь история. Искать новое животное умышленно – не в моём стиле.

Я ускорился и помчался к горизонту, сложив крылья. Лапы тоже прижал к телу, обтекаемость лучше. Мчался так некоторое время. А вот и облако показалось. Да ещё и большое! Всё никак не вылезет из-за горизонта, не смотря на скорость, с которой я к нему приближаюсь. Замечательно, сейчас как нырну в него! Ух!

Сказано – сделано. Края облака только слегка колыхнулись, когда я, сбросив скорость, погрузился в его толщу. Подвешенная в воздухе влага с готовностью конденсировалась на моей чешуе и собиралась в огромные капли, которые, срываясь, тут же спешили к земле. Не все из них достигнут своей цели – сегодня солнце особенно беспощадно, выдержать такое сможет не каждый. Даже не каждый дракон. Приятно ещё в чём-то отличаться от остальных.

Я кружился в облаке, закручивал воздушные петли, замирал в верхней точке и позволял гравитации утянуть себя вниз. Вот это удовольствие! Полёт – лучшее, что дано драконам. Определённо всё остальное – лишь вкусовые добавки для тех, кто не смог распознать глубину естественного аромата…

В очередной раз замерев на пике мёртвой петли, я резко развернулся брюхом вниз и высунул голову сверху из облака, глубоко вдохнул. Разреженный воздух наполнил лёгкие, сразу все четыре мешка. Последний раз взмахнув крыльями, сложил их на мгновение и раскинул лапы в стороны, снова переворачиваясь на спину. Ощущение свободного падения накрыло и унесло все идиотские мысли.

Я падал сквозь облако, а капли, образовавшиеся на спине между складок свободно расправленных крыльев, казалось, мчались в противоположном направлении – вверх. Но нет, они просто не успевали вместе со мной, лишь замирали на мгновение там же, где отделялись от тела. Ещё через мгновение капли начнут понимать, что с гравитацией им не поспорить, а потому опадут странным местечковым дождём. Точнее, мне-то это не странно. Приятно ощущать их движение на чешуе. Почти щекотно, когда вода срывается с когтей, словно стою под обратным водопадом.

Едва покинул облако, а по моим бокам уже не бежит вода, всё осталась внутри него или на границе. Драконы не мокнут. Чешуйки сомкнуты так плотно, что туда не пробраться даже воздуху, если я того не захочу. Немного свободного падения и можно развернуться, когда земля уже будет совсем близко. Ещё чуть-чуть, земля уже так близко… Сейчас!

Перекрутившись вокруг своей оси, я раскинул крылья. Они резко опёрлись о воздух, давая мне время для выбора места посадки, потому как в этом и была задумка. По началу. Планируя, я осмотрелся. Взгляд привлекло странное действо на опушке соснового леса, недалеко от которого я оказался.

Несколько больших кристальных волков загнали добычу на высокую сосну и теперь не могут до неё добраться. Они старались прятаться в тенях деревьев, потому как солнце их не щадило. Но продолжали нагнетать и всячески демонстрировать свой интерес к жертве.

Впрочем, жара наступает каждый день. Но далеко не каждый день волки выходят на охоту в полдень. Как раз из-за невыносимой погоды их еда тоже не высовывается из укрытий до вечера. Неужели настолько проголодались? Так и быть, я вам помогу, не бездушная же скотина, в конце концов. Пятеро здоровых волков, конечно, такой маленькой дичью не наедятся, но смогут протянуть до вечера, когда добыча покрупнее появится в зоне досягаемости.

Изменив траекторию полёта, я направился к той самой сосне, на которой, почти на самой верхушке, цеплялся за жизнь какой-то чёрно-белый комочек. Волков-то я узнал сразу – хорошее зрение легко различило бы их очертания даже в вдалеке, а вот на что они охотились, понял не сразу. Это же… При ближайшем рассмотрении это оказался человек!

Подлетев ближе, я смог рассмотреть длинные светлые волосы, а чёрное – это её одежда. Девушка. И да, она одета в тканевые штаны и рубашку! Странно, на ней не шкура, да и волосы необычного цвета. Откуда тут взяться подобной особи? Ближайшее поселение людей, где умеют изготавливать ткани – на соседнем материке. Занесло же её. Интере-есненько. Пожалуй, волки подождут до вечера голодными.

Пришлось немного поднырнуть, чтобы успеть подхватить её обессилевшие тело. Я заметил, с каким ужасом девушка посмотрела на меня, прежде, чем отключиться. Похоже, решила, что съем. Удивительно, как долго держалась в чёрных одеждах в полдень, да ещё и на верхушке дерева. Сильная жажда жизни. Надеюсь, получится привести в чувство.

Передней лапой поймал её, а брюхом нечаянно сломал сосну, на которой девушка сидела. Ещё пара взмахов – и мы набрали высоту. Волки жалобно завыли позади. Перебьётесь. И что им дома не сидится в самый полдень… Тощими точно не выглядят.

Так, теперь вспомнить бы, где ближайший водоём… Кажется, вижу отблеск воды у подножья вон той горы справа. Тело девушки я держал в своей тени, даже когда резко сворачивал. Жаль, между чешуек ни грамма воды не задержалось. Знал бы заранее…

Ну, да ничего страшного, озеро уже совсем рядом. Только теперь осторожно, не стоит бросать её в воду, шока организму хватило из-за перегрева. Аккуратно приземлился прямо в озеро (поляны рядом не было, а деревья давить не хотелось) и бережно положил девушку на берег, с которого как раз сошла вода, вытесненная было моими массивными лапами при посадке.

Так, тенька явно не хватает. Это мне на берегу не уместиться, а вообще деревья отстоят от воды метров на пять. Пришлось всё же повандальничать. Ох, не люблю калечить природу без надобности, но тут-то надобность есть, всё честно. Опустил ноги девушки в воду, свесив их с берега, а рядом поставил выдранный прямо с корневищем дуб. Пришлось повозиться, чтобы он отбрасывал тень в нужное место, но при этом не падал сам.

Теперь ждём. Некоторое время я внимательно прислушивался к сердцебиению девушки, и удовлетворенно вздохнул, когда оно начало налаживаться. Ещё потупил в раздумиях и решил попробовать её напоить. Поднял лапу и, дождавшись, когда большая часть воды стечёт (чтобы не захлебнулась ненароком), уже собрался поднести коготь с крупной каплей к её рту, когда девушка, застонав, открыла глаза.

Я замер. Не ожидал столь скорого прихода в себя. Снова удивила. Медленно поставил лапу обратно в озеро. Девушка проморгалась, словно не веря собственному зрению, и привстала на локтях, чтобы получше меня рассмотреть своими огромными голубыми глазищами. На её лице больше не читалось ужаса, и страха тоже не было. Только вполне оправданный шок вперемешку с интересом. Хотя, может я неверно толкую её мимику… Всё же с людьми раньше лично дел не имел. Предпочитаю четвероногих.

Убедившись, что я не собираюсь её есть, девушка потянулась к воде, ополоснула морду – точнее, лицо ведь это называется? – и принялась жадно пить. Набирала полные ладони воды и подносила к лицу. Лапы её дрожали, почти вся вода проливалась, но наблюдать было забавно. Не торопись, у тебя полно времени. Никто не гонит. Можешь просто нырнуть в воду лицом, что мешает?

Кстати, вот и появился экспонат для показа остальным. И как обычно – со своей небольшой историей, которую я даже ещё до конца не знаю. Но демонстрация будет только вечером, хоть он уже совсем скоро. А пока пускай отдыхает и приходит в себя. Ещё бы поесть чего, но это можно организовать уже там, по прибытии. Подойдём к человеческой группе, попрошу хозяина угостить.

Девушка снова упала на траву, раскинув лапы (или всё же руки? да, точно), дышала тяжело, но уверенно. Запыхалась, пока воду пила, бедняжка. И тут она заметила дуб. Точнее, тот факт, что он корнями стоял на траве рядом с ней. Посмотрела на меня удивленно и несколько минут не отводила изучающего прищуренного взгляда. Я тоже её рассматривал.

Ткань одежды оказалась весьма неплохого качества, тонкие волокна, даже обувь на ногах! Чудеса. Никаких опознавательных знаков на ней не нашлось, так что сбежать от другого дракона не могла. А даже если сбежала, то без ярлыка – кто нашёл, тот и хозяин. Но откуда одежда? Надо бы выяснить, где носят подобное. Роркарт, этот человеколюб, наверняка должен знать, где есть настолько цивилизованное человеческое сообщество, чтоб носили обувь с подошвой.

Пока я размышлял, девушка встала, слегка покачнулась, но вполне уверенным шагом двинулась к краю леса. Я наблюдал. Хочет сбежать? Интересно посмотреть. Но нет, она, оказывается, заметила какие-то ягоды на кусте и решила ими перекусить. На сколько знаю – не ядовитые. Так что пускай. Голодная, значит. Сколько же пришлось просидеть на злополучной сосне?

Бросая на меня короткие взгляды, девушка оголила куст, собрав в рот все до единой тёмно-синие ягодки, и вернулась на берег. Уселась, подобрав под себя ноги, и подпёрла голову руками, чтобы удобней было меня рассматривать. Я не шевелился. Только глазами двигал вслед за ней. Переместил взгляд с жемчужно-белых волос на светлое лицо с ярко-синими глазами и снова на обувь. Знаю, что некоторые драконы разводят рыжих, но белые – редкость. Рецессивный ген слабо проявляется у потомства. И всё же обувь значительно загадочней необычного цвета волос.

Ох уж эти люди с их странными привычками… Поминаю, чешуи нет, шерсти тоже у большинства на теле нет, поэтому может быть холодно. Но это северней, здесь, вблизи экватора, где днём нещадно жарит солнце, а ночью даже инея никогда не бывает – тут-то зачем себя ограничивать? Да ещё и выбирать чёрный цвет… Что там Роркарт говорил о психологическом аспекте наготы?.. Его засмеяли, я в первых рядах, но вот, глядишь ты – вдруг стало интересно. Надо было внимательней слушать.

От размышлений отвлек шорох за моей спиной. Неторопливо полуобернулся и заметил застывшего между деревьями у самой воды небольшого оленя. Еда пришла сама. Метким движением хвоста убил животное, припечатав его о ствол ближайшего дерева. Олень не мучился, он вряд ли успел понять, что происходит. А девушка подпрыгнула от неожиданности. Даже немного забавно это выглядело. Миленькое существо. Не вызывает такого негатива у меня, как другие люди. Сальные и противные.

Когда я поднёс ей тушу, орудуя всё тем же хвостом, девушка недоуменно уставилась на меня. Не голодная? Или мясо не любит? Она только отползла от оленя подальше и вопросительно взирала на меня. Так-так, надо подумать. Пожалуй, раз она одета, то… Да, сырое мясо некоторые люди не едят. Помню, для малышей розалинов тоже приходилось жарить. Попробуем.

И я дыхнул огнём. Не сильно, но продолжительно, чтобы не спалить, но прожарить полностью. Моя новая питомица снова в испуге подпрыгнула, даже вскочила на ноги на этот раз. Когда туша оленя перестала гореть – пододвинул её мордой, мол, а теперь будешь? Недоверчиво потоптавшись на месте, девушка всё же приблизилась к слегка дымыщему оленю. Поводила над ним рукой, видимо, проверяя температуру. И задумалась. Да так ещё полоски на лице сдвинула забавно… На “б” как-то называются, агрессивно. Бры.. Нет не помню.

Я ждал. Она принялась ходить вокруг туши, что-то выискивая. Затем, заозиралась вокруг и, найдя подходящую небольшую палку, попыталась, ну, я не знаю, видимо снять обгоревшую шкуру. А когти тебе на что? А зубы? Эх, или человек оказался бракованный, или я ничего в людях не понимаю.

Сжалился и полоснул своим когтем по туше, вскрывая её. Девушка, конечно, снова дернулась, но не отпрыгнула. Только удивления в её взгляде на меня прибавлялось, бры поползли вверх, да там и остались. Но хоть от еды не отказалась. Умная – это хорошо. Неуверенно отковыряла, уже без помощи палки, которую благополучно уронила, кусок прожаренного мяса и так же неуверенно попробовала на зуб. Вроде бы понравилось. Съела весь и оторвала ещё. Вот и славно. Я успокоился.

Надо будет всё же расспросить кого-нибудь, как вообще содержать людей. Никогда раньше этим вопросом не задавался. Честно говоря, был уверен, что людей в моей коллекции не будет. Всегда обходил места их скоплений стороной. Некоторые драконы только людей и держат, а мне вот наоборот – они чем-то не нравятся. Двуногостью, может, не знаю.

Закончив с трапезой, девушка умылась в озере. Я не ошибся, нет, она точно умывалась! Даже руки помыла! Хотя, может для таких, которые носят одежду – это нормально? Недостаток информации начал раздражать. Что ж, раз всё пошло так хорошо, то стоит заявиться на выставку пораньше. Может найду того же Роркарта да успею поговорить с ним о людях.

Пора лететь. Когда девушка выпрямилась после умывания, я обхватил её лапой. Вскрикнула, зажалась вся, но вырываться не стала. А я расправил крылья и поднялся в воздух двумя мощными рывками. Быстро лететь не буду, кто знает, какие скорости могут выдержать люди. Не хочется её сломать случайно.

Глава 2ая, рыночно ознакомительная

К тому времени, как мы добрались до выставки, солнце уже опустилось ниже к горизонту и перестало так нещадно палить, зато тени красиво удлинились. Девушка, по началу оцепеневшая в моей лапе, через некоторое время начала ёрзать, я даже ослабил хват, дал ей пространство. Чем та не преминула воспользоваться: свернулась калачиком и, кажется, задремала. Ещё бы, такой стресс пережить.

Опускаясь на траву на окраине Показательного Леса, я аккуратно выпустил её, зевнувшую и тут же икнувшую. Последнее, видимо, было реакцией на окружение. Не переела же она?

Когда я сам впервые увидел посадочные деревья, тоже был поражён. Они возвышаются над Лесом неподалёку от его окраины несколькими небольшими группами. Огромные, с плоской вершиной, на которую так удобно приземляться, оплетённые разнообразными лианами, вечно цветущими в условиях местного климата. Ночью лианы слабо светятся розовато-фиолетовым, безумно красиво. Порой прилетаю сюда только ради того, чтобы полюбоваться на них. Центральное дерево побольше и повыше, это подиум для экспонатов, на остальных, стоящих вокруг него – сидят обычно драконы-хозяева.

Но туда мы пойдём, когда совсем стемнеет, а пока стоит прогуляться по земле. Нужно ещё заказать новые деревья для тамаринов, а то старые уже совсем высохли. И заодно уточню, что могло с ними произойти. Вулкан, в потухшем кратере которого я держу зверинец, не мог их отравить, за этим я внимательно слежу. Может, я сам полил чем-то не тем…

Двинулся к скоплениям животных и драконов, а девушка, распахнув рот, следовала рядом со мной. Она старалась, что забавно, держаться поближе к передним лапам. Поэтому, когда я привстал на задних, приветствуя собратьев, она оказалась без прикрытия. Думал, кинется ко мне, но нет – уставилась во все глаза на Десятого и его брата Восьмого, которые как раз и подошли поздороваться.

– Рад видеть тебя здесь сегодня, – склонил голову Десятый. Стоя на задних лапах, он был всего на полголовы ниже меня. Тёмно-синие чешуйки переходили в слегка фиолетовый на макушке головы, а шипы вдоль позвоночника ярко алели даже в сумерках.

Излишне длинная шея его ногокрылого брата склонилась к земле, рассматривая моего человека. Восьмой был из драконов, у которых передние лапы выполняют роль крыльев. В воздухе это делает его более обтекаемым, но не очень удобно ходить по земле, хоть крылья для этого тоже используются – они с лапами на изгибе. Зато смотрелся такой дракон внушительно. Особенно, учитывая почти бордовый цвет его шкуры.

– Это твоё? – спросил Восьмой, не убирая голову от застывшей девушки, но переведя взгляд на меня.

– Да, новый экспонат. – Конечно, она наши слова не понимала. Мысле-образы только немого сопровождались рыками, шипениями и всякими другими оттеночными звуками, но для понимания смысла – нужно владеть телепатией.

Некоторые животные понимают образы, посланные им драконом, но ответить они не в силах. Способных на телепатию животных почему-то стараются не разводить. Мне бы наоборот иногда очень хотелось послушать, что думают мои питомцы. Я даже выбирать стараюсь таких, которые либо кое-как понимают мысли, либо просто умные.

– Поразительно, – удивился Десятый, – не думал, что ты заведешь себе человека. Он же двуногий! – Конечно, без подколов не обойтись. Сказал так, словно это болезнь.

– Не обижайся на него, Восьмой, – кивнул я второму дракону, который продолжал нервировать мою питомицу, оглядывая со всех сторон и пофыркивая.

– Что? – спохватился тот, наконец соизволив оторваться от объекта интереса. И тут же не упустил своего шанса подколоть брата в ответ: – Да разве ж на таких обижаются! Бедолага уже седьмой показ никого ничем не может удивить, а ты вот, – красноречиво указал он на девушку между нами. – Ещё и показ не начался, а уже поразил. Красавчик.

Десятый даже дослушивать не стал, развернулся, задрав нос кверху, и поплёлся прочь. Ишь как недовольно хвостом размахивает, не зашиб бы кого. Хотя, мне-то что – платить за ущерб будет он. Я решил тоже не продолжать диалог и, становясь на все четыре конечности, бросил Восьмому:

– Ты присоединяйся сегодня, будет возможность её нормально рассмотреть.

– Не премину, спасибо за приглашение, мне тоже есть, что показать, – интригующе заметил собеседник и пополз вслед за братом.

На самом деле они, как можно заметить по внешности, не братья. Но в нашем особом случае их вполне можно так назвать. Оба, вместе с ещё девятью другими драконами появились в этом мире одновременно и в одном месте. Когда думали над именами, решили не мудрствовать лукаво, да назвались очередностью появления. От Первого до Одиннадцатого. Этого, кстати обычно Последним кличут. Но его такой фатализм обычно раздражает. Так что зовут так только, когда хотят побесить.

Питомица в очередной раз продемонстрировала уровень интеллекта – сама пошла рядом со мной, теперь держась у задней лапы. Но она постоянно отставала и приходилось нагонять меня бегом. Могу её понять, увидеть столько всего сразу в одном месте – это способно удивить кого угодно. Так что я сжалился и, подтолкнув хвостом, позволил ей залезть прямо на мою заднюю лапу, чтобы дальше самостоятельно задавать темп.

Мало кого такой способ передвижения укачивал (из моих животных), но я всё равно старался аккуратно. Следил, чтобы она всё время держалась за ногу. И ей, похоже, быстро понравился этот аттракцион. Девушка уселась на крайний из трёх палец, свесив ноги по обе его сторону, и во все глаза таращилась вокруг. Любимое занятие у неё сегодня. Насмотрится – спать будет, как убитая. Я только за.

На опушке Показательного Леса раскинулся самый большой на планете драконий рынок. Тут можно было купить как живой, так и любым способом приготовленной пищи для питомцев, самих питомцев, всякие приспособления, растения, вольеры, клетки, всё, что угодно. И не только для питомцев, но и для самих драконов. Например, материалы для гнезда, порошки и жидкости для натирания чешуи до блеска, экзотическую пищу (в лесах вокруг логова полно обычной живности, так что на рынках продают только то, за чем нужно далеко летать или вообще сложно найти) и так далее, и тому подобное.

Я направился вдоль рядов высоченных клеток с птицами и обезьянами, прямиком к огромному, одиноко стоящему вдали от остальных деревьев, кедру. Именно там расположился мой любимый продавец растений. Маленький жёлтый дракон, раза в три меньше меня, заметил приближение постоянного клиента заблаговременно. Пока добрались до крайнего товара из его ассортимента, фигурно разложенного с западной части кедра, дракон уже успел понатаскать поближе вещи, которые я чаще всего у него покупаю.

– О, многоуважаемый! – склонился продавец, игнорируя присутствие моего человека. – Вы снова почтили мой скромный магазинчик своим щедрым присутствием! Чем же я могу быть вам полезен?

Говоря это, дракон стоял, как и положено, на задних лапах, и в предвкушении потирал передние. Хм, у него появилось что-то интересное, дорогое, что хочет мне толкнуть? Или скорее…

– Я близок к оплате? – поинтересовался у него, дабы убедиться в правоте своих догадок. Продавцы, обычно, заранее знают, что возьмут в плату за свои товары и услуги у каждого конкретного покупателя. И, когда товаров им накуплено подходящее количество, называют цену.

– Верно, господин, ещё одна покупка как раз.

– Хорошо, тогда давай сразу обсудим, что ты хочешь.

Маленькие драконы в нашем обществе не притесняются. Умышленно. Но почти все из них не дураки и прекрасно понимают, что мне (как и другому вроде меня) достаточно одной лапы, чтобы сломать их хребет. Однако лебезят они, как сейчас продавец, не только поэтому.

Когда был молод, я не мелочился. Если со мной затевали спор – это неизменно оканчивалось дракой. А если драка, так до смерти одного из соперников. Учитывая, что я жив-здоров, выводы напрашиваются сами.

– Мне бы… господин… – начал неуверенно жёлтый, – мне бы хотелось попросить вас об одной услуге. – Я молчал, не подбадривал, ждал, когда он перейдёт к делу. Дракон поднял на меня неуверенный взгляд. – Не могли бы вы сделать для меня несколько колец?

– Колец? Имеешь ввиду, кольца собственности? – удивился я. И зачем они ему, ведь не собирает же коллекции…

– Да, именно! – обрадовался непойми чему продавец.

– Но зачем тебе? Они же из чешуи делаются. Продать другому дракону не сможешь.

– Я бы… – и снова смутился. – Думал, расширить ассортимент. Вот. А то как-то уже скучновато.

– Хм, – неуверенно протянул я.

Этому дракону лет, наверное, почти как мне. Нет, вру, всё же в половину меньше. В целом, за такое время однообразная торговля растительными объектами могла и надоесть. Деревья, коряги, покрытые мхом камни, всякие стойки, сделанные из дерева – у него всегда был широчайший набор подобных штук. Найти в его закромах можно что угодно на любой вкус. А если нету – сам полетит и добудет по заказу. И ведь знал, подлец, к кому обратиться… Другие бы могли и отказать. Обошлись бы обычными минералами или чем ещё стандартным, но я, эх, добрая душа.

– Ладно, будут тебе кольца. Но ты мне лично покажешь, кого собираешься заковать.

– Г..господин! – возликовал этот нахал. – Как скажете, господин! Я только на продажу, честное слово!

– Лучше бы себе кого завёл, стало б сразу веселее.

Дракон смотрел на меня удивленно, непонимающе. Я сжалился:

– Ты прекрасный специалист по растениям, Варос. Понимаю твою скуку, но сам на твоём месте не стал бы рисковать профильной торговлей в попытке угнаться за этими, – я мотнул головой в сторону торговых рядов с животными. Не люблю торговцев животными. Не понимаю, как можно составлять свою личную, персональную коллекцию из непонятно где и как выловленных существ, а уж тем более не понимаю, кто покупает разведенных в неволе. Они скучные, такие животные. – Лучше найди питомца, который дополнит твои предпочтения.

– В каком смысле?

– Такого, чтобы сам любил и разбирался в растениях, друг мой. – Вот от этого обращения он просиял. Чтобы большой дракон назвал маленького другом – это означает высокую степень доверия. – Он дополнит твою экспертизу, сможет что-то новое показать, заметит то, чего не сможешь заметить ты. В общем, надеюсь, выразился понятно…

Варос замер с раскрытой пастью. Глаза горят, того и гляди слюна потечет. Наконец, дракон отмер и тут же плюхнулся на пол в поклоне:

– О, мудрейший! Я даже и подумать не мог о подобном…

– Не нравится идея?

– Что вы! – тут же снова принимая вертикальное положение, Варос замотал головой. – Это гениально! Я так и поступлю!

– Сделаю тебе парочку колец, может три. На всякий случай. Но моё условие об отсмотре остаётся в силе. Договорились?

– Безусловно! Всенепременно! Сначала покажу животное вам. Как только придумаю, кто мне нужен, так и…

– Не стоит, – я оборвал его на полуслове. – Не думай. Само придёт. Просто не упусти случая. Занимайся своими обычными делами, но теперь внимательней смотри по сторонам. И под ноги.

Дракон ничего не сказал, просто снова почтительно поклонился. Договорились о времени встречи на Ковальной горе. Затем я заказал парочку кипарисовых деревьев, как и хотел, для почти потерявших свой дом тамаринов. Варос обещал при доставке внимательно изучить старые стволы, чтобы разобраться в причинах проблемы. Намекнул, что это могут быть корневые паразиты, раз я не вижу явных причин увядания. Вот и узнаем.

Вдруг подумалось, это ж сколько чешуи ему придётся с себя содрать, чтобы я смог сделать три кольца? Бедняга, всё же стоит начать с одного, остальные потом… Если удачно получится с его первым питомцем, то Варос мне за каждое следующее кольцо ещё продаст прилично товара. А то ишь – сразу три…

Кольца собственности – штука дорогая, если у тебя не хватает пламени самому сделать. А у маленьких драконов температура не подходящая. Да и не каждый большой, если честно, может выплавить толковое кольцо. Тут нужно не только выдержать температуру и время плавления. Важно не нарушить структуру клеток, чтобы дракон мог чувствовать кольцо, как часть себя, словно просто выпавшие чешуйки.

Брака по началу даже у меня было столько, что одно время собирался вообще бросить это дело. Весь хвост себе общипал. Но вовремя нашёлся хороший учитель. Страшно представить, сколько минералов, экзотических животных или чего покруче пришлось бы выкладывать каждый раз, как находится новый питомец в мою коллекцию, если бы не научился сам изготавливать.

Кстати, мой учитель ковки тоже будет сегодня на показе. Надеюсь, попадёт в мою группу. Вот какой дракон мне импонирует, так это он. Никогда не зарывается, не ищет что-то необычное только ради того, чтобы выделиться на фоне других. Не выставляет свои лучшие приобретения на всеобщее обозрение с видом “завидуйте мне, смерды”. Он даже покупает порой животных на рынке. Так ведь каждая покупка обоснована, не просто так. Уважаю.

Глава 3я, показательная

Пока разговаривали с Варосом, стемнело окончательно, на смену солнцу пришли две большие луны. Третья сегодня осталась за горизонтом. С Роркартом так и не увиделись – в другой раз пообщаемся, значит. Я прогулялся ещё немного к самой опушке леса, и, расправив крылья, взлетел. Девушка взвизгнула, прижавшись к моей ноге. Но ронять её я не собирался, так что бояться нечего. Да и летел неторопливо.

Сразу приземляться на ближайшее посадочное дерево не стал. Сначала покружил немного над лесом, ища, может уже где-то расположился учитель. Или хотя бы Восьмой. Ага, вот они, оба в одном месте.

Приземлившись по правую лапу от Восьмого, поприветствовал его и учителя, занимавшего дерево прямо напротив нас. Осталось ещё два свободных места. Нет, уже одно – левее Восьмого опустился (скорее шмякнулся) толстый голубовато-золотой Вырвиглаз и принялся начищать свои тёмно-синие рога в ожидании начала показа. Его гордость – восемь острых пар, раздвоенных на конце. Десятый любит пошутить на счёт того, как скоро Вырвиглаз сотрёт свои драгоценные рога на нет, уж больно часто он баловался натирательными процедурами.

Экспонаты для показа все трое драконов сразу поместили на центральное выставочное дерево. А я своего человека придержал рядом. Только тут, под спокойным, рассудительным взглядом учителя, я занервничал за мою новинку. Ведь и правда неожиданно видеть у меня человека. Какая же будет реакция…

Зато девушке было прекрасно видно, как волшебно светящиеся лианы обвивают ствол выставочного дерева. И она это оценила. Она подошла к самому краю и таращилась. Вниз смотрела без страха. Не сосна, с которой я её снял, раза в три здесь повыше, но ей не страшно. Даже одну лиану потянула на себя, попробовала оторвать. Получилось – и веточка в руке почти сразу потухла. Девушка недоуменно воззрилась на меня, обернувшись. На её лице отчётливо читалось “ну, вот, как жалко”. Забавная.

Дождавшись последнего участника показа, мы готовы были приступить к самому интересному. Хотя на мой взгляд – самое интересное происходит в другом месте.

– Рад, что ты почтил нас сегодня своей компанией, великий Морок, – поприветствовал вновь прибывшего учитель.

– Я не мог пропустить, Изумрудный – отозвался тот, но смотрел не на учителя, а на меня, – этот показ обещает быть необычным. Слышал, кое от кого… – и красноречиво указал глазами на мою новую питомицу.

Морока я знаю давно. Они с учителем братья, как Восьмой с Десятым. Так что про мои вкусы и предпочтения он тоже в курсе. Я поинтересовался:

– И кто же тебе успел поведать?

– Да, к Варосу заглянул мельком. Буквально только что.

– Так вот почему ты здесь, а не с Колосом? – уточнил учитель.

– Да, Изумрудный, иначе меня бы с вами не было.

– И твоё место занял бы я! – пролетая мимо кинул третий из братьев, бело-синий сверкающий в ночи крылоногий дракон по имени Холодный. Мы проводили его задумчивыми взглядами.

Морок выставил свой экспонат одновременно со мной. Мы переглянулись, я кивнул, пригласив его начать. И дракон длинным кончиком хвоста выдвинул на центр площадки большой полый орех, до краёв наполненный водой. Снизу скорлупа была стёсана, чтобы конструкция не опрокидывалась на плоской поверхности. Сам орех мне был знаком – совершенно обычный драконий желудь. Вырастает таким большим, что даже дракон может нормально перекусить одной штукой. Но чаще его используют как ёмкость для жидкости или зерна.

Кстати, Мороку я часто приносил эти желуди, когда учился у Изумрудного ковке. Это была его цена за советы и прочую ерунду. У меня-то как раз неподалёку от логова такие растут. Буквально на противоположной стороне кратера, у подножья снаружи.

Значит ли это, что свой экспонат Морок нашёл случайно? Потому и поместил в то, что под лапу подвернулось?

Некоторое время ничего не происходило. Мы смотрели. Спешить некуда, вся ночь впереди. Гораздо интересней наблюдать за животными, чем понукать их к каким-то действиям. Так считали пятеро собравшихся. Жаль, не все остальные драконы также разделяли это мнение.

Вода немного колыхнулась, но снова ничего.

Первой не выдержала моя питомица. Косясь на меня, словно ожидая не то разрешения, не то неодобрения и гнева в любой момент, она бочком стала продвигаться к скорлупе. Подойдя ближе, встала на цыпочки в попытке рассмотреть, что же там внутри. Я бросил взгляд на Морока, тот, хитро улыбаясь, кивнул, чтобы не останавливал её. И вскоре я понял, почему.

Когда девушка подкралась на расстояние вытянутой руки, из воды, громко вереща и размахивая конечностями, вынырнуло существо. Оно прицельно направило свою отпугиващую атаку на наглеца, посмевшего приблизиться к его укрытию, раскрыло пошире бездонные сплошь чёрные глазищи и растопырило лицевые плавники. Яркий свет двух лун красиво отражался от голубовато-лазурной шкуры существа, искря и переливаясь в разлетевшихся каплях воды.

Девушка вскрикнула и плюхнулась от неожиданности на пол. Морок довольно оскалился, а она взяла, да засмеялась во весь голос. Теперь уже учитель скалился, явно одобряя реакцию питомца его любимого ученика. Изумрудный всегда говорил, что ему нравится мой стиль в составлении коллекции и в подборе экспонатов. Не удивлюсь, если они с братом иногда делали меня объектом своих споров или пари.

Существо недоуменно замерло, глядя на неудавшуюся жертву. Никогда таких животных не встречал. Не мудрено – водных питомцев содержать тяжелее всего. У меня в кратере только небольшое озеро и река. Запирать кого-то я бы там не стал, жалко. А обустраивать какой-нибудь залив, как сделал Морок, например, пока нет желания и необходимости.

Девушка встала, вдохнула-выдохнула пару раз, чтобы успокоиться, и приблизилась к скорлупе вплотную. Неопознанный водный житель недоверчиво попятился к дальнему краю своего импровизированного водоёмчика, растопырив жаберные щели. Он ещё пару раз неуверенно, с налётом безысходности, бросился на девушку, тут же отпрянув назад. Она не поддалась. Продолжила уверенно смотреть на него, даже не дёрнулась.

Но когда она положила руку на край скорлупы, я заволновался. Если тварь ей что-нибудь откусит, буду зол. Но Морок остановил мою попытку прекратить происходящее:

– Под мою ответственность. Ничего он не сделает. Сам больше боится.

– И человек это заметил, по всей видимости, – добавил Восьмой.

Я внутренне сжался, готовый в любой момент подхватить девушку хвостом и утащить. Но волновался зря. Существо сложило лицевые плавники и несмело приблизилось. Прищурясь, осмотрело руку со всех сторон, даже из-под воды. А питомица возьми, да дёрни резко пальцами – брызги полетели во все стороны, а существо в ужасе отпрянуло. Девушка снова засмеялась. И что странно, морская тварь что-то пискнула в ответ. Мне показалось, или её тоже позабавила эта шутка? Умное создание. Понимание юмора означает высокий интеллект.

Ага! Мне не показалось. Зверь в ответ выпустил небольшую струйку воды, попав точно в лицо девушке. Та залилась смехом только сильнее. И существо подхватило. Звуки, которые оно издавало, брызгаясь в питомицу, вполне можно принять за смех. Высокий, клокочущий, слегка похожий на дельфиньи трели.

– Что это? – поинтересовался, наконец, Вырвиглаз.

– Не знаю, впервые встретил, – признался Морок.

– А где? – Это уже учитель.

– Да, на побережье. Валялось на камнях. Думаю, самка, хотя не слишком уверен.

– В каком плане, валялось?

– Прошлой ночью была буря. Думаю, вынесло на берег. Порезы на хвосте я обработал, но на всякий случай поместил его в пресную воду.

– Это правильно, – кивнул я, – солёная может причинять боль открытым ранам.

Обвив подвижными кончиками хвостов, мы разобрали наших новых питомцев, уступив место остальным.

Восьмой продемонстрировал большого зубра с третьим рогом на затылке. Кроме этой странности, он отличался от собратьев ещё и цветом шкуры – вдоль позвоночника и на голове светло-коричневая шерсть выцвела, стала почти белой. А копыта животного и вовсе были словно сдавлены в лепешку. Но дракон пояснил, что это, оказывается, пустынная разновидность:

– С широкими копытами проще передвигаться по неустойчивому песку.

Учитель на этот раз не удивил. Последние пару десятков лет он искал зверей, которые могут дать интересные редкие материалы. Например, рога, как у представленного им болотного лося. Животное меняет их каждые два-три года, полностью сбрасывая. Уж не знаю, что там учитель из всего этого добра делать собрался, но на мой взгляд – главное, что он получает удовольствие от процесса.

Надо будет залететь к нему в гости, разузнать поподробней. А то у меня есть чем с ним поделиться. Он даже на махонький третий рог пустынного зубра смотрел с затаённым интересом. Что же будет, когда покажу Изумрудному сброшенный окостеневший хвост моей сумеречной ехидны? И ведь живёт себе теперь, без хвоста. Словно и не нужен был ей вовсе. Я потому и не беспокоюсь. Ну, почти не беспокоюсь.

Освободив площадку в очередной раз, мы выжидающе оставились на Вырвиглаза. Он медлил. Набивал себе цену. И не зря. Стоило дракону разжать лапу, в которой тот держал большой зеленый лист, остальные тут же бросились на него с вопросами.

– Где взял?

– Как нашёл?

– Неужели настоящая?

– Покажи поближе, не жмотничай! – это Морок не сдержался и попытался отобрать лист с сидевшей на нём огромной пушистой гусеницей.

– Спокойно, господа, спокойно, – тоном победителя сказал Вырвиглаз. – Сейчас у всех будет возможность её получше рассмотреть.

И положил лист на центр площадки. Мы, как один, придвинулись мордами к самому экспонату, пыхтя и опасно нависая над выставочным деревом. Питомица даже немного испугалась, но тут же спародировала драконов – точно так же нетерпеливо вытянула шею в направлении гусеницы.

О, утренняя шелковица прекрасна! По продолговатому телу от головы назад к хвосту циклично двигались световые пятна, формой напоминающие обруч: голубовато-белое, светло-желтое, а за ним чуть более светлое желтое, и снова по кругу. Шерсть мерцала в свете лун золотисто-розовым. А на рассвете она станет отливать перламутром…

– Мне её очень не хватало, – принялся рассказывать счастливый владелец настоящей редкости нашего мира, проигнорировав все вопросы. – Если окажется самец, то…

– У самочки будет пара! – закончил за него восторженный Восьмой. – Продашь яйца, когда появятся?!

Ах, точно, у него же была одна, да вот только уже давно окуклилась и превратилась в мотылька. Значит там самка. Вот повезло, прохвосту! Самки шелковиц могут жить очень долго, это самцы умирают после спаривания, отдав всю свою жизненную энергию будущему потомству. Зато самка может сделать до пяти кладок за жизнь. А между ними просто впадает в спячку, если не давать ей никакой еды. Уверен, Вырвиглаз, держит её на диете. И продержит так, пока не убедится, что эта гусеничка окуклится в самца.

– Есть способ повлиять на пол, – задумчиво процедил учитель.

– Я тоже слышал, – закивал его брат. – И ты знаешь?

– За половину яиц – знаю.

Сторговались на трети. Вырвиглаз остался в неописуемом восторге от сделки. Он уже предвкушал, что будет, если получится развести этих насекомых. Я тоже замечтался, как было бы круто снова заселить ими Рассветные Гущи, где шелковицы раньше, до страшного пожара, почти уничтожившего этот лес, обитали в больших количествах.

Деревья удалось спасти, вырастить из сохраненных семян новый лес, но вот гусеницы и мотыльки шелковиц погибли тогда все. Осталась только две самки, одна, правда, умерла чуть позже. Трудно поверить, что самодовольный жирдяй Вырвиглаз всё это время искал диких шелковиц. И ведь не нашёл бы просто так, я уверен! Проверим:

– Тебя не видели пару лет, я ведь правильно понял?..

– Правильно, – подтвердил он мои догадки. – Я летал по всему миру, чтобы найти пару моей красавице. И старания увенчались успехом!

Теперь он не скрывал свою гордость. А ведь не палился до последнего! Не сунул свою находку нам самым первым, дождался подходящего момента. Я взглянул на этого дракона по новому. Вот и кто бы подумал…

– Много их там? – Морок неопределенно мотнул головой. – Там, где эту нашёл.

– Нет, тот лес тоже сгорел. Её я нашёл ещё яйцом. Целый выводок на листе, но остальные лопнули от жары. Чудо, что хоть одна вылупилась.

– Действительно, чудо. Ты молодец, друг мой, – сказал Изумрудный. – Или… Лучше сказать, наш друг? – Остальные согласно закивали.

Показалось, герой дня сейчас расплачется. Или лопнет от раздувшегося самомнения. Он одобрительно фыркнул, принимая заслуженную похвалу, и степенно удалился, бережно неся своё сокровище в лапе. Мы последовали его примеру – принялись неторопливо разлетаться по своим логовам, погруженные в приятные мысли и воспоминания о Рассветных Гущах, мерцающих от всполохов прекрасных шелковиц.

Остальные группы ещё изучали экспонаты друг друга. А мне вдруг очень захотелось изучить свой. Свою девушку. Она так завороженно смотрела вслед Вырвиглазу, что мне пришлось заслонить ей мордой обзор, дабы хоть как-то обратить на меня внимание. девушка вздрогнула, но через мгновение вперила в меня любопытный взгляд.

И тут я отчётливо почувствовал в голове: “Что это было?” Сам чуть не вздрогнул. Но вместо ответа спросил, мысленно направляя образы прямо к ней:

– Ты понимаешь меня?

– Кое-как.. Ты ведь и раньше обращался ко мне, да? – невозмутимо ответила эта кудесница.

– Это когда же? – я сощурил глаза, уже понимая, что она ответит.

– Ну, у озера… Только тогда я не слышала так отчётливо слова… – пояснила она и сделала несколько неуверенных шагов назад. – Только какие-то картинки…

– А когда я говорил с драконами? – В ответ девушка отрицательно покачала головой.

Потрясающе. Я её прекрасно понимаю, она меня тоже. Выходит, если самому выстоит канал связи, то мы вполне сможем общаться! Вот это поворот!

Глава 4ая, с логовом ознакомительная

Я пыталась впечатлить дракона. Честно поведала, что знаю пять языков (это для служанки просто космический уровень), что вообще очень я смелая, очень сообразительная и схватываю на лету. Не впечатлился.

Или скорее на поверил. Фырчал, что мол, чьих языков и у кого я их вырвала. И вообще как можно познакомиться с частью тела… А когда допетрил, что я имею в виду, ещё больше удивился, мол кому нужны языки, если есть мысле-образы… Но я всё равно гордилась!

Приволок он меня в свою пещеру и предложил устраиваться спать, а то ведь ночь. Как же, уснёшь тут.

Я честно ожидала, что логово, где вовсю изволит почивать такой огромный ящер, будет похоже скорее на хлев. С ужасом представляла, на сколько далеко шманит из туалета (это если он не под себя справляет нужду) и всякие такие ужасы, но… Слово дня прям это “но”!

Пожалуй, проходы были великоваты на мой вкус, зато дракон пролазил без проблем. Несколько больших тёмных помещений проёмами выходили в широкий коридор, освещенный сверкающим в темноте полом. По нему стелилась огненная жила, словно частично застывшая лава, одной горячей прожилкой ведущая от посадочной площадки к главному залу. А там, в этом самом зале, помимо огромной чёрной дыры со звёздами на противоположную сторону горного хребта располагалось, я бы сказала, всё.

У стены рядом с выходом наружу растут странные кусты, наеврное так стоит их назвать. Почти без листьев, формой они напоминают перекати поле. Или другими словами – круглые клетки. Вход внутрь, полагаю – сверху, где ветки не до конца соеденены и образуют дырку. Некоторые из этих кусто-клеток были перевёрнуты дырой вниз, но только те, что совсем раскрылись.

А вообще удобно – поднял и вот тебе полный доступ к существу внутри. Наверняка дракон так и делает. На полу в некоторых из них были лежанки из сухой растительности и полусонно ворочались какие-то животные. Я насчитала четыре пустых кусто-клетки и три с постояльцами.

У противоположной стены примятой горкой были сложены большие листья, напоминавшие пальмовые. Только размерами на порядок больше. По всей видимости, это лежбище дракона, учитывая, как красноречиво они примяты.

Помимо этих листьев я заметила в общей куче ещё всякие травки, яркие и наверняка чем-то пахнущие, издалека улавливается. Захотелось присмотреться. И принюхаться получше. Дракон наблюдал, почти не двигаясь, как я приближалась к его “постели”. А он между прочим практически всегда такой, если не направляется куда-то. Сам словно каменный, только глаза зырк-зырк и следят за мной пристально.

Никак не отреагировал, когда я, робко оглядываясь на него, протянула руку и взяла одно из растений – ветку фиолетовых мелких цветков, напоминающих одновременно и сирень, и чабрец. Пахла она вкусно, немного терпко. Синий цветок источал почти острый аромат, а вот оранжевато-красные изливали такую сладость вблизи, что мне сразу перехотелось дискутировать далее.

Зато начало клонить в сон. Я снова присмотрелась к “постели”, уже было отойдя от неё на пару шагов. Дракон рассудил по своему и мысленно сказал, снабдив слова образами растений в естественной среде.

– Это лаванда, подвид для драконов. Обычная лаванда помогает уснуть любым животным.

– А эта? Только драконам?

– А эта ещё и драконам.

Последнее он сказал, уже по пути ко сну. Пока вешал, сам потянулся мордой к цветку, я даже испугалась, что вдохнёт его своими огромными ноздрями полностью, но всё обошлось. Дракон легонько втянул воздух, и проструился своим змеиноподобным телом к лиственной подстилке, свернулся там, обвившись хвостом и закрыл глаза. Последнюю фразу он говорил уже так.

И как же быстро умеют двигаться такие громадные существа? Да так бесшумно и изящно! Или он меньше стал? Вроде бы да, а может и нет. Пространство играло со мной в визуальный обман, покатые стены пещеры могли спокойно вводить в заблуждение, зрительно уменьшая объекты.

Не стала я выпендриваться (ну, почти) и просто вытащила из-под приподнятой кусто-клетки плотное сооружение, напоминающее гнездо из тоненьких мягких прутиков, да завалилась в него спать. Удобно и тепло, веточки-то с листиками. Только сон снова не шёл. Пока возилась, эффект этой лаванды уже выветрелся.

Была не была. Здоровый сон для организма очень важен, ещё матушка так говорила. Мудрая была женщина. Я встала и осторожно приблизилась к дракону. Уже видела фиолетовый цветочек под его подбородком, только руку протяни. Но тут ящер открыл глаз, который смотрел прямо на меня. Что делать?

Я же ничего противозаконного не замышляла. И в его интересах тоже, чтобы я быстрее уснула. Поэтому просто улыбнулась и взяла цветок. Точнее, только пару маленьких соцветий дёрнула, оторвав. Тут же полной грудью вдохнула их запах и почувствовала приятное сонное расслабление.

Без промедлений рванула к своей “постели” и уже оттуда с подозрением наблюдала, как глаз дракона без каких-либо эмоций, но как-то очень медленно, закрылся. Драконы такие странные. Совсем не похожи на тех, про которых рассказывают в наших мифах. Но немудрено, в моём родном мире от драконов одни сказки и легенды остались. А тут вот. Сообщество целое! Да только ни одного человека не видела… Вроде бы.

А что дом далеко – так это я уже точно поняла. Здесь на небе почти не было звёзд, парочка блеклых точек и выглядывающая из-за горизонта сплошная неровная туманная череда, словно кто-то звёзды горстью сыпанул в отдалении. Я знаю, что миры – лишь каменные глыбы, болтающиеся вокруг своих звёзд. А ещё я знаю, что такое разительное отличие в небе может быть только если миры очень далеко друг от друга. Наверное, родной остался там, в этой россыпи, в её глуши затерялся…

Удобство уютного гнезда казалось реальным только по началу. Со временем сквозь рваный сон я начинала понимать, что это не постель, а пыточное устройство. Очень хитрое, как настоящий выдержанный хищник, оно дожидается наилучшего момента для нанесения удара. Тепло-то было вполне, никаких претензий, зато судорогой скрутило всё тело. Калачиком спать целую ночь – не лучшая идея в моей жизни. И после ухода из неё. И после второго ухода тоже…

Проснулась на рассвете из-за голода. Нет, судорога как раз уже не мешала, наоборот не давала ворочаться. А спать я честно пыталась до последнего. Впрочем, тут явно было лучше, чем на каменном полу в подвале Надзамка, а проблемы решаемы. Главное, что никто не хочет моей скоропостижной кончины. Мало того, что занесло неведомо куда, так ещё и дела идут более-менее. Тут вон дракон, который вроде как проявляет заботу. И даже общаться с ним можно. Порой, правда, вместо слов я получала какие-то образы и не все могла однозначно понять – приходилось додумывать. Интересно, в его черепушке всё так же странно?

Кстати, а где он? С этим вопросом я, кряхтя и причитая, выбралась из гнезда и принялась разминаться. Пока кривилась и скрипела аки старое кресло-качалка, услышала из-за спины звуки. И тут только вспомнила, что в помещении есть ещё один выход. Не нужно тащиться к солнышку через странный огромный коридор с лавой, достаточно лишь отодвинуть вон тот огромный валун, который как раз загораживает второй путь.

Дракон завалил дверь наружу. Чтобы не выбралась, не иначе. Ну, так я же и пытаться не буду. С драконом спокойней. А вот кушать очень хочется.

Погодите, свет ведь откуда-то сюда попадает? Щели между камнем-дверью и проёмом обнаружились быстро. Не заметила их только потому, что располагались на высоте драконьего роста. Примерно три-четыре меня.

С тоской я приблизилась к закрытому проходу, но настроение тут же улучшилось. Да, солнце в найденную внизу щель не попадало, так что и заметна она не была, но я вполне спокойно могла протиснуться наружу. Даже не поворачиваясь боком. Драконьи размеры, да уж.

Солнце ослепило тут же, ни шансу не дало, пришлось подчинитсья и скривиться, закрывая глаза обеими ладошками. Оно в этих краях что, всегда такое? Либо жарит, либо отсутствует? Хотя вчера на закате было приятно ведь тоже…

Что тут предстало моим привыкшим к яркости глазам… Высота, на которой располагалось драконье логово, потрясала и лохматила волосы, но она позволяла из края в край осматривать целую огромную долину, обведенную горами.

Целым горным хребтом! Конца-края ему не видно, ещё и загибается вовнутрь, словно приобнимает долину. Забраться сюда по склону своими руками-ногами точно нет шансов, только если взлететь. И то, сомневаюсь, что кто-то кроме дракона, способен на такой подвиг. Интересно, раньше голова от высоты не кружилась, а тут словно какую-то лёгкость чувствую. Дела-а-а…

Долину из края в край, уходя вдаль по диагонали, пересекала река с тремя притоками, берущими начало у подножия горного хребта. Эта река разделяла местность на подобие погодных зон. С левой стороны основного русла реки виднелись заливные луга, образуемые двумя из притоков, там паслись крупные животные разных расцветок и форм.

На правом берегу, отделенный широкой полосой спокойной воды, раскинулся лиственный лес, а над ним словно туман… Как бы хотелось послушать звуки этого леса, там должно быть очень оживленно. Но размер леса не внушал трепета. Для моего мира – не лес, так, рощица.

Его активно прижимала к реке пустыня, отвоевавшая приличный кусок земли от склонов горного хребта и уходившая вдаль, за горизонт. На самом краю, где горячий воздух мешал видеть всё четко, ещё можно было рассмотреть кусочек зелени и отблески. Оазис, так, кажется, отец называл эти частички жизни в мертвости пустыни.

Вот только я уже не была уверена, что отец бывал в такой же пустыне. Он описывал её однотонной и совершенно безжизненной. Здесь же я отчётливо могла различить несколько небольших стад животных: одна маленькая группа включала здоровенных существ и растянулась на большое расстояние, почти половину пути от леса к оазису, ещё несколько группок поменьше (во всех смыслах, и размера особей тоже) тащились кто туда же, а кто и перпендикулярно к реке. Даже отсюда видно, что у воды есть немного зеленой трава и со стороны пустыни, не только на противоположном луговом берегу.

Наконец привыкнув к оглушающему чувству высоты, я решилась подойти к краю своеобразного каменного балкона, сделанного, безусловно, для удобного взлёта и приземления дракона. Вон и следы его огромных когтей. Меня вчера несколько раз чуть инфаркт не хватил, когда они оказывались слишком близко от моей жалкой хлипкой и очень хрупкой тушки.

Прямо под логовом расположилась потрескавшаяся словно глинистая пустыня с большими тонкими кактусами и высохшими деревьями, пересекаемая самой настоящей, пусть и небольшой, пропастью. Песка из большой пустыни здесь почти не было, он застревал на окраине этого странного высушенного края, осыпаясь в глубокие трещины и путаясь в умершей растительности. Если сухие кактусы можно было так назвать.

Но помимо несостоявшейся зелени я вдруг заметила в этом месте задумчиво стоящего дракона. Другого, желтого. Они вчера с моим долго беседовали. Очень на эмоциях. И вот этот закрученный в неуверенную загагулину хрупкий золотой змей с несоразмерно длинной мордой стоял внизу, прямо подо мной. Смотрел на большое сухое дерево, торчащее из земли перед ним. А на некотором отдалении лежало ещё одно дерево, прямо почти такое же, но только… Выкорчеванное? Откуда, дырки нет. Словно сверху упало. Прямо с корнями?

Этот дракон был единственным существом, которое я могла с такого расстояния хоть как-то рассмотреть. Поэтому уселась поудобней, строя планы, как буду за ним наблюдать. Но произошли сразу две вещи: желудок громко возмутился тому, что я до сих пор его игнорирую, и сверху, откуда-то из-за облаков, словно в ответ раздался оглушительный рык.

Желудок поднял белый флаг и зажался в уголочке организма, проиграв сопернику. Хорошо, что присела. Звучало крайне внушительно, словно прямо над ухом, но однозначно источник был очень далеко. Рык повторился, но длился дольше, перерастая в настоящий очень громкий рёв. В этот раз я снова уловила незримое ощущение присутствия рядом хозяина этой мощи. Словно за спиной моей стоит.

“Неужто, это мой дракон?..” – подумалось вдруг. С ним рядом ощущение защиты и уверенности было похожим.

Но не успела я додумать, как заметила его вдали. Яркий желтый, а за ним тёмно-красный всполохи сверкнули меж облаков. Огненный отблеск промчался в глубине, словно комкая его изнутри. И дракон вырвался наружу. Громада пушистых хлопьев с круглыми куполами болталась у самого края горного хребта, не имея возможности перебраться на другую сторону, но гонимая ветром прочь от заливных лугов. И облака толкались у склонов чуть пониже вершины, как овцы у ограды.

Красотень! Зрелище рвущего само небо на куски огненного дракона потрясло посильнее какой-то там высоты. Прямо по мозгам ударило! Он раскидывал огромные красные крылья и сминал облака, выкручивал воздушные петли, обвиваясь вокруг незримых потоков, а пару раз так вообще упал сквозь уже сильно поредевшую, но всё ещё толщу неба. Выглядело невероятно. У самой земли разворачивался и, почти ложась на неё, планировал над зеленью долины.

Что странно, животные не кидались врассыпную или под прикрытие растительности. Стояли себе спокойно словно дракон мне чудится. Не замечают? Нет, кто-то поднимает всё же увлеченные пережевыванием травы морды. О, а там, похоже группа хищников пытается отделить от стада отбившуюся жертву.

Пока дракон наворачивал большой круг, я присмотрелась к той группе. Так и есть, ведут себя как обычные хищники. Забавно теперь видеть это с высоты, словно на плане каком. Раньше наблюдала только из лесу.

Я и думать забыла про того другого дракончика, а он меня как раз заметил. И поднялся на своих четырёх крыльях прямо к балкону, на котором я продолжала рассиживаться. Конечно же, я отпрянула, речи быть не может о другой реакции на столь внезапное появление большого сверкающего существа. Солнце охотно помогало дракону стрелять в меня бликами от его блестящей желтой чешуи, стоило этому ящеру поравняться со мной по высоте.

Но похоже, что он испугался не меньше, чем я. А может, я даже больше его шокировала. С меня станется. Зато была у этого всего польза. Тут резко оказалось, что за красотами окружающего мира я не заметила большую кучу фруктов. Куча призывно возлежала на невысоком, но широченном плетеном блюде.

Живот тут же уловил свою выгоду и затребовал попробовать хоть что-то, желательно, особенно яркое. Поспелее чтобы. Нет, я мясо люблю, очень. Но уж лучше сырые фрукты (или что это?), чем фирменная прожарка шеф повара-дракона. Ничего личного, олень был достаточно вкусный, но такой способ готовки я пока не готова переживать повторно.

Глава 5ая, утренняя

Солнце разбудило меня на рассвете, тут ничего необычного не было, а вот спящая неподалеку девушка… Приятное чувство, когда кто-то готов уснуть рядом с тобой, не сбегая подальше в угол или не зарываясь в подстилку. Это чувство доверия. Первый шаг в создании связи с питомцем.

Я радовался, думая о ней, вспоминая её поведение, её особенности. Приятное чувство, что ступил на очередную дорожку познания. Уж не знаю, один ли я такой, но остальные вроде бы предпочитают финальную стадию, когда общаешься с питомцем, полностью контролируя ситуацию и всегда зная, чего ожидать. Но для меня это не самоцель. Мне как раз нравится, когда я ещё чего-то не знаю. Интересно изучать новое и выстраивать в голове взаимосвязи.

Вчера не удалось понять пищевые вкусы девушки, гуляя по рынку – она одинаково внимательно таращилась на всё вокруг. Неужто зря покормил? Так олень же сам подвернулся, что я мог поделать. Эх, даже к людской группе не подошли, я решил, что впечатлений для неё итак много. Там ведь далеко не все носят одежду. Что уж говорить и готовке. Ничего, есть известный способ: навалить всего подряд и смотреть, что животное выберет. Ягоды вчера ела? Ела. Значит, велика вероятность, что фрукты или овощи тоже подойдут.

Пока питомица не проснулась, я отправился в дальний край кратера, где держал фруктовые сады. Здесь, в тени гор у озера, им было очень комфортно. Отсутствие прямого солнечного света позволяет не сгореть нежным плодам, а вода подпитывает деревья в любое время года и в любую погоду.

Я сорвал из удобно стоящего прямо на входе в сад (сам сюда посадил, очень удобно оказалось) высокого дерева его овальный лист и свернул в кулёчек. В него насобирал всего подряд по чуть-чуть, но только спелого. Неожиданно набрался целый свёрток фруктов. Я точно знаю, что люди едят фрукты, они вроде бы всеядны. Так что девушка себе сможет что-то подобрать, уверен.

Эх, и что это я волнуюсь? Просто завтрак новому питомцу собираю, ничего такого. Но как же волнительно! Что она выберет? А как будет есть? Она ведь такая у меня странная, какие ещё фокусы покажет? Надо фрукты на тарелку положить, а то может ей с земли не будет приятно. Учитывая повадки. Руки ведь помыла после оленя!

Обо всём этом я повторно размышлял, когда разгонял облака. Они уже третий день копились на границе, грозили изменениями в климате ближайших зон, а мне как раз хотелось бы выпустить эмоции. Мой первый двуногий питомец. Кто бы подумал!

И сразу, кстати, со способностями. Может, я быстрее Вароса найду поддержку в своём деле? Говорят, люди могут прилично помочь с заботой о животных. Их якобы легко обучить повторяющимся действиям. Пока что моя девушка из повторяющегося только таращилась во все стороны. А так – уникальность на уникальности.

Я парил над облаками, думал, вспоминал и одновременно примеривался, откуда эхо получится сильнее. Солнце уже выглянула из-за восточного края хребта и активно пригревало, а я всё медлил с рёвом, так и утро пропущу. Но почему-то хотелось ещё помечтать, а не будить новую загадочную питомицу. Хоть этот каждодневный ритуал был для меня важен.

Это что же – я боюсь? Чего? Нет, ерунда, просто, приятные мысли… Ладно, надо брать себя в лапы и мчаться навстречу приключениям.

С этими мыслями я вытянул вверх морду и сложил крылья. Рёв остался вверху, а тело стремительно приближалось к земле, такое большое и потому такое податливое гравитации. Вскинулся я где-то в глубине пласта облаков, уже угрожающе скучковавшихся и потемневших. Вторая волна разорвала их толщу, разнося голос по всем моим огромным владениям. Горы помогут, отразят звук и отправят его ещё дальше, на другую сторону кратера.

Слушайте, мои любимые животные, и знайте, что вы под моей защитой.

Эта уже почти туча, бывшая когда-то безобидными клочьями облачков, образовавшимися над Озером, изрядно потратила моих ресурсов. Зато и удовольствия я получил немеряно. Краем глаза заметил, что Варос прилетел с утра пораньше и уже колдует с жилищем тамаринов. А другим краем застукал питомицу за поеданием приготовленного ей завтрака.

Когда приземлялся, отметил, что из выбранного она открыла и не притронулась. Такие фрукты больше не берем. Отодвинул камень с прохода и тут же словил недоумевающий взгляд.

– Как спалось? – спросил девушку, построив между нами ментальный канал.

– Неплохо, но мало, – ответила она, качнув головой. А в среди образов проскользнули сцены, где она в странных дискомфортных позах. И кряхтит.

– Можешь поспать ещё, – и послал образ моей удобной кучи листьев. Некоторые животные любят спать на месте хозяина. Дело не только в удобстве. Надо будет ей нормальное лежбище сделать, как сама захочет.

– Мне бы лучше в туалет сейчас, чем в постель. Не то, чтобы припекает, просто подумала тут…

– Туалет? – Образ я понял не до конца, но, кажется, уловил суть. Странное слово для такого обычного места. – Можешь использовать угол свободной клетки, если я тебя правильно понял. – И тут же добавил, ловя от неё яркие образы запахов и противных ощущений. – Там хорошо устроен слив, есть уклон, водой каждый день промывается так, что ни следов нет ни запаха. Или тебе как раз нужно это? Я не понял. Вроде сама не пахнешь…

Посмотрел на неё выжидающе. Образы прекратились, но недоумение на её лице читалось чётче некуда.

– А может есть что-то более… интимное?

Я уселся прямо в проходе. Вот так питомица. Кто бы подумал, что первый же сложный вопрос возник сразу после завтрака. Вздохнув от нехватки информации, я предложил:

– Можешь использовать мою грибную яму.

– Выгребную яму, ты хотел сказать?

– Нет, грибную. Ну, комнату.

Они ничего не поняла из моих образов и просто позволила показать ей это помещение.

Стоило войти, как на наших глазах разыгралась классическая история: одна из горгулий снялась с каменного потолка, где её соплеменники висели целыми днями, и схватила звездовика, прикидывающегося шляпкой гриба. Животное пронзительно завизжало, вырываясь из смертельных когтей, но горгулья его игнорировала. Не сложно с её-то полным отсутствием слуха. Хлопнув ещё пару раз кожистыми крыльями, она приземлилась на пол прямо перед моей девушкой (так уж вышло) и принялась монотонно разрывать звездовика на кусочки поменьше, чтобы удобно было проглотить.

Я оценил выбор хищника – звездовик уже успел сожрать всю шляпку гриба и сам стал с неё размером. Хотя начинал как тонкая полупрозрачная оболочка. Он, я имею ввиду любой звездовик, захватывает шляпку одного из живущих тут грибов и пожирает, заменяя её своим телом. В какой-то момент слизень лопается и забрызгивает собой соседние грибы. На некоторых образуются новые звездовики, если сложатся условия. Иначе это существо не умеет перемещаться. По началу их можно различить на шляпках под определенным углом к свету. Эдакие сверкающие кляксы. Кто догадался их со звездами сравнить, ума не приложу. Но название прижилось.

Свет в комнате создавали редкие светящиеся грибочки, небольшими группками торчащие по всей комнате среди обычных.

Размер у помещения приличный, чтобы уместить популяцию гарпий. Видимо, девушке это и не понравилось. Подумаешь, гарпии. Не понимаю, что тут такого не интимного? Нет ни одного представителя её вида поблизости, о какой интимности вообще речь… А когда она поняла, что грибы растут на кучах навоза, то состроила такое нереальное выражение лица, что я даже не брался гадать, какие эмоции оно выражает.

– И что, – спросила нерешительно девушка. – На моей… кучке тоже вырастет такое вот чудо?

– Можешь посадить споры тех грибов, которые тебе приглянулись. Просто потряси сорванной шляпкой над кучей. – И поспешил добавить, увидев очередную невнятную гримасу: – Оставлю тебя в уединении.

– Ага, с этими летающими монстрами? Они ведь и меня в воздух поднять смогут легко…

– Они тебя не тронут. Но если нужна стена за спиной – справа есть много ниш. Уверенности они тебе должны добавить. Если я тебя верно пнимаю…

Я чувствовал её смущение, но ведь обычная тема! Все животные переваривают еду и выводят отходы. Кто-то вообще через рот, как совы с погадкой поступают. А питомица так смущалась… Вот уж эти люди. Кажется, я начал понимать, что в них такого. Они отличаются от остальных.

Впервые вижу, чтобы животное с подобным трепетом относилось к … как его там? Туалету. Максимум – запах стараются скрыть, что вполне разумно. А эта девушка… Она почти как дракон, только мы не смущаемся естественным вещам.

А может?.. Хм… Подумалось, а не поступить ли так же с ней, как делаю сам? Может, раз туалет понравился, то другие привычки тоже? Как было бы здорово, делать что-то такое банальное вместе с питомцем… Интересно, а она умеет плавать?!

Глава 6ая, вспоминательно-рассудительная

Я даже удивился из-за её ярко-позитивной реакции на предложение искупаться. Конечно, при передаче образа водопада я преуменьшил силу воды, чтобы не напугать питомицу. И всё равно не ожидал столь бурного желания окунуться.

– Только, – неожиданно замялась девушка, – у меня ведь нет другой одежды. А эту не мешало бы постирать…

Я честно попытался разобрать из её образов, что в этом такого и почему нельзя вымыть одежду на себе. Даже спросил напрямую, но в ответ меня словно чем-то по голове стукнуло. Питомица проецировала такое сильное негодование моей непонятливостью, что я тут же решил на обратном пути навестить Роркарта, дабы получить у него вводный курс по обращению с людьми. Особенно по психологии одежды.

Хотя, судя по всему, придётся ещё и к Холодному на огонёк заглянуть. Это у него несколько семей, которые одежду носят. Роркарт предпочитает изучать издалека, а самого себя ничем вроде коллекции не обременять. Надеюсь, он не затеял очередное паломничество куда-то за море на неизведанные территории. Ладно, логова у них неподалёку, там и посмотрим.

– Я высушу твою одежду прямо на тебе, если хочешь, – сказал питомице. – Не пойму, что тебя смущает в её снимании. Но можешь не снимать. Я не вижу причин обязательно это делать.

И более не желая разбираться в странностях, пока не буду обладать всей нужной информацией, я подхватил девушку и отправился к водопаду.

Лететь не долго, вдоль горного хребта. Правильней сказать – внутренней стороны жерла огромного вулкана. Такое вот место жительства я себе выбрал. Почему столь лакомый кусочек оказался до меня без хозяина? Хороший вопрос.

Каждый выбирает для себя, руководствуясь только личными предпочтениями. Вот и я так поступил. Почувствовал, что при необходимости смогу унять даже вулкан, вздумай он проклюнуться в неудобном месте и не вовремя. Потому тут и обосновался в итоге.

Уж не знаю, откуда это чувство взялось, но хорошо его запомнил. Пусть и не приходилось подобную власть мне использовать. Однако все озарения, что посетили меня в первое время после появления здесь, все они оказались истинными. Тогда я успел понять, кто их собратьев, пришедших встречать меня, сильнее, а кто слабее. Своё место в этом мире. Интуитивные знания и уверенность получить. Как о власти над вулканом.

Позже, в другие периоды, сам себя пугал мыслью, что если это лишь глупая уверенность, но на деле я совсем ничего не смогу сделать против мощи живой лавы. Такие мысли стали появляться из тающей уверенности во всесилии, с которой я появился здесь. Я уже давно не ощущаю себя выше всех в этом мире. Я лишь ещё одно звено в круговороте. Пусть и могущественное. Но система без меня сможет выжить. А вот я без неё – уже не факт. В пустом бесплодном мире даже дракон долго не протянет. А если бы и мог, то стал бы?

Со временем я пришёл к мысли, что в любом случае лучшим решением будет верить в свои силы. Иначе легко можно облажаться, даже если способности есть. Просто не получится их вызвать из-за морального и психологического состояния. Тут ведь наверняка ровно как с огнём. Или даже скорее как с рёвом. У каждого из нас он разный и не все одинаково его свойства применяют.

В задумчивости я краем сознания наблюдал, как питомица реагирует на полёт и чем она интересуется. Девушка сквозь неплотно сжатые когти наблюдала за удаляющимися полями и горными склонами. Моя территория.

Помню, когда впервые появился, почти сразу спросил, где тут свободно, чтобы поселиться. До сих пор не понимаю, что мне было важнее – логово или подконтрольная местность. Наверное, и то, и то. Одно без другого будет не полноценным. Опять же, не понять мне драконов, у которых нет логова. Есть такие, кто может спать,жрать и нужду справлять в любом месте своей территории.

По началу я вроде как тоже решил было пойти по этому пути. Насмотрелся на некоторых товарищей. И пошёл по их стопам. Я же сильный и крутой, что мне погода, что мне внешние факторы – плевать. Но это было бахвальство. Мне на самом деле нужен дом, мне нужно место, в котором я могу быть уверен. Гнездо, где меня всегда тянет спать.

Так что дело не в мягкотелости. Я лучше многих других переношу любую погоду, особенно пугающую в наших широтах жару. И этим вызываю зависть. Летал как-то к северные края, там тоже было нормально, словно изнутри что-то подогревало, так что холод был мне не по чём. И я мог бы спокойно жить в снегах. И это было бы очень мужественно. Но перед кем стараться? Перед кем напрягаться?

И что я хочу показать? Что могу выжить в любых условиях? Без удобного жилища, без крыши и гнезда? Так я скорее показывал, что не способен улучшить свои условия, чем силу с ними бороться. Принятие и лень.

Однажды я осознал это и с тех пор начал строить себе логово в горе. Выбрал лучшее место, уступ и удачные жилы. Материал разной плотности был так расположен в стенах этого огромного вулкана, что из него легко удалось выжечь удобные помещения. Достаточно высокие, с небольшими проходами. С правильным потоком воздуха.

Подобным штукам, кстати, новых драконов обучают более опытные товарищи. А я вот всё по наитию сделал. Потом, когда всё же решил поучиться премудростям, только убеждался в этом. Хорошо, что к моменту учёбы я уже успел достаточно поумнеть, чтобы не трепаться о своей одаренности на каждом углу. Лезть в драку с любым, кто захочет – этим я ещё долгое время грешил. Но сам ведь умышленно ни на кого не кидался. Это другое, в общем.

Размышления о жизни пришлось прервать, так как прилетели к водопаду. Девушка восторженно охнула и покрепче ухватилась за когти изнутри моего кулака. Грузно хлопая крыльями по тяжёлому влажному воздуху, я спускался от вершины, где вода начинает падение, вниз, в глубь огромной дыры в земле, выдолбленной упрямой жидкостью.

Самый высокий водопад из тех, что я знаю. Его высота поражает, но измерять её стоит не от уровня земли, где это чудо природы только стартует. Всё началось с небольшого разлома, куда стекала вода из озера. За годы водопад расширил и углубил трещину. Вода из озера теперь словно пропадает в недрах земли. На деле же она остужает подходящую к поверхности лаву и испаряется. Создавая парниковый эффект в некоторых частях долины. Не везде лава столь близка к выходу наружу, как вблизи водопада. Так что здесь он не случайно появился. Это я так считаю. Может ему даже кто-то помог.

Из-за относительной узости расщелины, я почти задевал крыльями стены, когда спускался в темноту. Чем ниже, тем становилось теплее и более влажно. У самого дна, основания водопада, как всегда сверкали светящиеся плющи и ветви лишайников. Синевото-зеленое свечение с розовыми всполохами растворило темноту перед нашими глазами. Гул падающей воды эхом гуляет по коридорам из запекшейся лавы и расколотых камней. Сталактиты и сталагмиты здесь образовываться толком не успевают, но вместо них всю пещеру покрывают растения, свисающие с потолка и тянущиеся вверх снизу.

Я опустил девушку на пушистый мох неподалёку от водопада, но так, чтобы брызги до неё не доставали. И оставил питомицу осматриваться. А сам глубоко вдохнул влажный тяжёлый воздух. Горячий, но пока ещё приятный.

Постарался припомнить чувство, с которым лёгкие наполняет скупой на кислород высокогорный ветер. Только в сравнении замечаешь больше всего интересного в каждом из этих явлений. Как и в том, каким образом они влияют на тело, на сознание. Почему посещение этого места делает меня расслабленным? Влияние магнитных полей? Или скорее насыщенность влагой? Клетки моего тела раздуваются, набухают от витающей вокруг жидкости. И хочется полениться…

Я заметил, что питомице местная атмосфера тоже не сразу далась. Девушка глубоко и медленно дышала. Точнее, заставляла себя по началу соблюдать темп. Я заметил это по сопутствующим дыханию движениям рук. И мимике, конечно.

Приятно было видеть, сколько разнообразных эмоций способно выразить такое простое казалось бы лицо. Интересно, не это ли позволяет людям вести такой эффективный социально-ориентированный образ жизни? Помню, Роркарт говорил, что люди – одни из самых успешных стадных существ. Понятно, что без выраженной возможности общаться и доносить свои мысли – высокого уровня взаимодействия не добиться. Неужто в этом и дело? Именно из-за физической формы люди могут показывать такие результаты?

Вот как приходится выкручиваться тем видам, которые не умеют общаться мысле-образами. Не шевелясь, одними глазами я наблюдал за питомицей и размышлял. Но ведь она вполне сносный канал со мной может поддерживать. Зачем так развивать внешность, если в итоге всё равно пришли к мысле-образам? Трата ресурсов… Вместо мимических мышц организм мог бы направить энергию на улучшение связей в мозгу.

Или я не с той стороны смотрю? Развились бы у людей такие способности, не будь нас? Вот интересно, на сколько сильно наличие в экосистеме драконов влияет на будущее вида? Эх, опять бунтарские мысли в голову лезут. Однажды я уже решил, что не буду навязывать свою диктатуру подконтрольным мне видам. Только там, где это нужно и позволительно. Пусть развиваются сами. Я же создаю лучшие условия. Но напрямую не выбираю, кому с кем лучше спариваться.

Однако есть другие драконы. Они ограничивают свободу выбора своих питомцев во имя некоего блага. Понимаю такое поведение в случае с шелковицами. Гусеница может хотела бы стать самкой, но её искусственно заставят точно выбрать мужской пол, чтобы получилась пара. Тут существо приносит мнимый выбор в жертву на алтарь благополучия целого вида.

Я часто ставлю себя на место животных. А я бы, будь последней гусеницей шелковицы, на её месте что предпочёл, зная всё то что известно мне, как дракону? Вот так размышялю, а что в итоге выбрал бы, то и предпринимаю, если приходится делать такой выбор за существо самому.

Так вот. Будь я шелковицей, выбрал бы в сложившейся ситуации стать мало живущим самцом. По имя выживания всего вида. Я не готов ради долголетия принести такую большую жертву, как потомство. А шелковица даже думать так глобально не может, вот грустно что. У неё нет нужных тканей. В плане мозга мы сильно отличаемся. И всё же…

И вот опять я думаю о том, а в праве ли драконы навязывать свои желанию этому миру. Что, если он умышленно хотел избавиться от шелковиц? Что, если их наличие в экосистеме тормозит какую-то следующую ступеньку глобальной лестницы развития жизни? Вдруг мы не помогаем, а лишь мешаем, нивелируя последствия пожаров?

В такие моменты обычно жителям моего вулкана приходится не сладко. Я начинаю думать о том, что пользу стресса и естественного отбора никто не отменял. И надо иногда использовать все инструменты. Тогда на головы животных обрушиваются катаклизмы и случайные природные явления, которые редят их количество, но оставляют только сильнейших. Так потомство будет выносливей.

Но не всегда получается успокоить себя после срыва. Сижу потом несколько дней в логове и сам себе выговариваю, что был слишком жесток. Не оправдано. За что им меня после такого любить? За что рассчитывать на моё покровительство? Но звери оказываются отходчивы. Стоит пару раз помочь, лучшие пастбища показать – сразу снова в рот заглядывают. Словно не я должен был отвести от них беду. Словно благодарят, что вообще хоть что-то ради них делаю.

Холодный вот как раз из тех драконов, что научили своих подопечных самих в желудок доставляться. А я ведь даже не питаюсь в своём вулкане! Холодный же наоборот. Разводит коллекцию на еду. Он это данью называет, когда речь об осознанном выборе.

Каждый день съедает кого-то из тех, кем владеет. Надо будет узнать у него при случае детали. Но как я понял – каждый день по одного копытному люди к нему приводят, а раз в месяц – по человеку приходит. Это деликатес, размножаются люди медленного, потому так редко их можно есть.

Нет, сознательных существ я бы точно не смог есть. Если мне удалось с животным пообщаться, то съесть я его не смогу, ни за что. Даже если в целом его вид к удобоваримым отношу. Может Холодный со своими людьми не общается? Но как тогда научил их добровольно приходить на смерть?

Выглядит как-то неестественно, на мой взгляд, такое поведение. Мне сразу начинает казаться, что велика вероятность плохого результата. Не верю я, что с таким подходом получится вырастить сильных людей в итоге. Выживут только те, кто проявляет меньше послушания. Это при том, что послушание и должно культивироваться при разведении. Где-то нестыковка.

Так, за размышлениями, я неспешно окунулся в водопад. Наблюдая при этом, чтобы питомица не поранилась. А она снова проявила интеллект. Нашла небольшую струю, которая удобно собиралась на камнях парой метров выше и стекала не слишком быстрым потоком. Чтобы не сшибала с ног. Даже я тут с напряжением держусь, под основным потоком, но ей подсказывать не стал. Решил понаблюдать. И увидел, что она вполне осознаёт опасность.

Выбрав место, девушка неуверенно повертелась, осмотрелась, а затем решила снять одежду. Но не всю. Оказалось, она её в два слоя носит. Два больших тёмных куска и один маленький посветлее. Руками девушка, посылая в пространство стыдливость через мысле-образы, прикрывала молочные железы, когда входила под струю воды. Я подхватил концом хвоста оставленную на камне одежду и хорошенько ополоснул в водопаде. Порадовался, что ничего не порвал в процессе, а то слышал, что одежда достаточно хрупкая и может испортиться внезапно.

Подвесил две вещи, которые сняла моя питомица, на ближайшие лианы и дыхнул тёплым сухим воздухом. В таком влажном месте, как это, мокрые волокна будут очень-очень долго сохнуть. Поэтому я ускорил процесс. Постарался ещё и не сжечь одежду, а то по ощущениям она была не такой, что сможет выдержать слишком высокую температуру пара. Подумал краем сознания, что в следующий раз просто обдам горячим воздухом, чтобы не подвергать одежду больше риску быть порванной под водопадом но удалить при этой грязь. Теоретически, это удлинит век её использования.

А то я не знаю, где взять такую новую. Как я понял, девушка не будет долго ходить голой. Раз уж вообще предпочитает находиться в одежде, ей надо всегда быть во что-то увёрнутой. Так говорил Роркарт о психологии сознательных существ. Интеллектуальных. Или это только про людей было, а не про всех интеллектом наделенных? Или вообще не про них? Нет, кажется о них. Да.

Забавным показалось, что стоило струям воды спрятать тело от прямого света, как питомица успокоила свой стыд. Но работает это в обе стороны. Когда выходила из-под воды, стыд появился снова. Ну, хоть сухая одежда её порадовала.

– Когда ты успел? – обратилась она ко мне.

– Много времени не нужно, – ответил и протянул ей лапу, предлагая на ней устроиться.

– Уже уходим?

– Да, искупались ведь. Долго здесь лучше не находиться, высокое давление мелким существам вроде тебя не очень хорошо.

Она нахмурилась, пытаясь разобрать мои образы, где её расплющивает и размазывает по полу. Я не сразу понял, что она могла воспринять мои предположения как угрозу, но было уже поздно.

– Я понимаю, – кивнула девушка, успокоив меня. – Воздух тяжёлый. Но тут очень красиво! Просто невероятно!

– Я часто бываю у водопада. Могу брать тебя с собой.

– Да! Каждый раз, пожалуйста!

Глава 7ая, внезапная

Когда уже вылетели из расщелины, я почувствовал это. Вот же не вовремя, только расслабился, настроился на приручение питомицы… Но не в этот раз. Неподалёку появился новый дракон.

Я невольно напрягся, питомица в моём стиснувшемся более необходимого кулаке тоже из-за этого сжалась. Я себя хорошо контролирую, тебе нечего бояться.

Проследив направление зова, понял, что расположение дракона оказалось всё же достаточно удачным. По пути заброшу питомицу на время Роркарту или Холодному, они зов слышат, но откликаться не обязаны, да и не будут. Значит, останутся по логовам. “Приветствие” может и на пару дней затянуться – опасно брать человека с собой.

Я в этом районе самый сильный, “базовый”, значит обязанность просветить нового дракона про устройство мира на мне и лежит. Зов слышат сильнейшие драконы в определенной области вокруг появившегося новичка. А базовых он ещё и притягивает.

О, это в сторону владений Изумрудного, моего наставника по кузнечному делу. И его брата Морока. Точно! Они же втроём с Холодным поблизости обитают!

Может и учитель с братом появятся? Мы ведь с ними одного уровня – базовые. А вот Холодный недотянул, но мы все дружно ему завидует, ибо чувство притягивания к новичку словно наизнанку выворачивает…

Но это надо ещё попасть в зону действия. Территориально нет чёткого разделения, кто из базовых за какой участок суши или моря отвечает, так что где-то несколько сильнейших, где-то может и никого. В итоге, кто почувствовал появление – тот на и прилетает. Ведомый притяжением.

И чем сильнее явившийся дракон, тем больше радиус зова, значит и драконов прилетит с перевесом по силе в нашу сторону. Ну, и мощность каждый из слышавших зов в состоянии ощутить. Да, я буду не против, если хотя бы ещё два базовых ко мне присоединятся, а то уж больно здоров новичок, судя по всему. У больших часто сложности с координацией движений.

Помню, говорили, что я при появлении с крыльями, как с родными управлялся, что редкость. А вот хвост не подчинялся мне ровно так же, как и всем. У некоторых проблемы ещё с вставанием на лапы возникают. Но это что… Не страшно, со временем каждый научается. А вот дышать огнём?

Пока мчался в сторону Роркарта, припоминал своё здесь, в этом мире, появление.

Меня тоже испугались и припёрлись впятером аж. И ведь не то, чтобы зря испугались – пока добирались, я целый лес спалил случайно, пытаясь научиться нормально дышать. Несколько раз обжёг себе лёгкие, хорошо хоть не все четыре. А то ведь чуть не убился сходу!

И вот они костерок мой нежданный потушили и взоры свои в меня вперели. Только с огнём разобрался, как сразу в полымя! Я от их вида и брыкаться то не захотел, лапки кверху и на спину повалиться бы, да хорошо я просто замер вместо этого. Смеху было бы! Потом мне ещё долго могли припоминать, знаю этих драконов, ох , знаю!

Но это теперь, а тогда напугали меня знатно. Большие, страшные, расфуфыренные чешуйчатые существа. Я в них сородичей сразу и не признал, даже когда понял, что сам ровно такой же чешуйчатый и крылатый. И тут странная мысль – я всё это время нахожусь в воздухе, в полёте, и даже сам не понял, как это делаю. Крылья весьма самостоятельно существовали, пока я про них не задумался. Шальная мысль “а как это я летаю?” разорвала моё сознание на до и после. С той секунды я забыл, как летать.

Спасибо, словили, не покалечился. Зарёкся задумываться над происходящим в следующий раз. Получается что-то – и ладно, пущай. Наверное, если б не эта идея, я бы и не думал, что могу с лавой тягаться. Прошло бы мимо незамеченным и неуверованным…

Ещё помню, никак не мог поверить, что это вот всё – моё тело. Уж не знаю, какое бы мне показалось естественным, но не драконье, это точно. Однако отмечу, что привык к положению дел я очень быстро. Вспомнил, как летать – тоже почти сразу после аварийного приземления. Взял себя в руки и давай познавать занова!

Пара-тройка полётов с тренировкой на выносливость – и я прощупал возможности тела, его ограничения. А заодно и чувствовать его стал прекрасно, каждый орган (пусть это уже и не сразу пришло, но…), как родное село. И ему понравилось, что я его на прочность и ограничения испытывал.

Ещё чуть позже обнаружил себя в первой драке, в которой победил так быстро, что даже не понял этого. И вот только после того случае я задумался, на сколько силён относительно собратьев. И расшифровал свои ощущения на счёт них.

Сразу перестал расшаркиваться перед сильными драконами, почувствовал уверенность в себе и рванул изучать мир во все глаза, наблюдать за жизнью других драконов да искать свой путь.

До этого от момента моего появления здесь прошло четыре дня. Всё это время я общался исключительно с базовыми драконами, которые меня встречали. С одним из них и подрался.

Драконы не могли отпустить меня с миром и отправиться по своим делам, пока не убедились, что я осознал себя и внешние реалии. Иначе есть вероятность лишиться части материка, например, а не только небольшого леса. Если дракон со страху взбесится или войдёт в ярость – это грозит большими бедами. Без периода адаптации никак… Без тех, кто нивелирует урон от новичка – тоже никуда.

Хотя тут я преувеличиваю. Зависит от конкретного дракона. Я лично знаю нескольких, которые появились сами по себе, группой, их никто не встретил. Слишком далеко от ближайших сородичей в океане оказались. Изумрудный, Морок и Холодный.

К слову о Холодном. К нему мне по всей видимости придётся сейчас направиться, поскольку логово Роркарта выглядит уже цикл-два как необитаемым. Пролетел я над ним и в печали угрюмо пофыркал. Эх, сколько я тебя в последнее время вспоминаю, друг мой Роркарт, мог бы уже и вернуться. Не тянет назад, нет? Мысли мои не чувствуешь? Значит напрягусь посильнее.

Оба хорошо осведомленных о людях дракона, как впрочем и большинство остальных, жили в пещерах, образовавшихся в высоких горных образованиях. Конкретно эти двое выбрали одиночные возвышения на отдалении друг от друга. И если мой дом располагался в Горах, которые смело можно с большой буквы писать, то у них тут скорее были холмы или дохленькие скалы. Ну ладно, это я уж слишком лихо завернул. Горные образования – пусть так будет. Тогда у меня – Образование. Эх, гордыня берёт, но приятно, когда есть чем гордиться и когда не тыкаешь это никому в морду.

Холодного с его выбором обиталища понять можно. Он держит много людей вблизи себя, а летать они не умеют. И вообще предпочитают селится на земле, с норах или в крайнем случае в пещерах. И чем больше места им дать, тем лучше, так что на высокой горе в закрытом помещении, как например гаргулий, людей содержать не получится.

Ой, там, кажется, ещё что-то о низком содержании кислорода было… Вроде, люди не любят недостаток кислорода. Надо будет у питомицы узнать потом, нормально ли ей в логове. Стоп, я же заранее сделал такие воздухо-заборники, что они должны всю пещеру снизу вверх плотным потоком наполнять. Вроде в последний раз, когда вспоминал о них – всё работало. Проверял, не забились. И животные в клетках не жалуются. Нет, сам-то я мог и не заметить, если посреди сна воздух поменяется, но проблемы у меченых животных в клетках точно почувствую.

Ух, хмыкнул от того, что сам себя чуть не разуверил в собственной предусмотрительности и рассудительности. Не заметил, что забились расщелины в горах? Не мог я такое упустить, не мог. Да и вот с кольцами же ещё предосторожность работает. Так, надо собраться, а то я что-то волнуюсь из-за новичка, из-за уровня его силы. Ну, вот отдам в заботливые лапы девушку, станет спокойней. И надо будет ей побыстрее кольцо собственности надеть, чтобы быть уверенней.

С такими мыслями я и приземлился на широкой площадке у входа в логово Холодного. С другой стороны горы, где он обжился, располагается большое человеческое поселение и пастбища для остальных животных. В основании горы людьми даже выдолблены какие-то постройки, фигурно украшены входы и, я так понимаю, внутренности пещер. Или правильней сказать – коридоры, куда заводят ещё живую еду для дракона. Хотя там вполне может кто-то жить. Как живут снаружи. Вокруг пещер раскиданы всякие деревянные сооружения и укрытия. Заборы и даже каменные кладки стен. Не уверен, что на подлёте питомица могла там всё рассмотреть, но мне было, коненчо, видно отчётливо. С прошлого визита сюда поселение увеличилось раза в два, если считать площадь земли, отведенную под постройки жилищ.

Холодный топтался у выхода, потому что почти сразу высунулся оттуда, стоило мне приземлиться. Он тоже чувствовал зов, наверное, провожал базовых братьев, они живут в зоне его видимости. Увидев мою питомицу, Холодный удивленно спросил:

– Это ты мне нёс показать своего человека? Польщён персональным визитом.

– Собирался ещё и поболтать с тобой, – согласился я. – Да время не удачное выбрал, как видишь. Новичок появился, надо встречать.

– Да, тебя там ждут. Сильный дракон, но вы с Изумрудным, думаю, на двоих справитесь. Если что, Морок на подхвате будет. Это если никого другого не зацепило таким-то огромным радиусом, – говоря это, синий дракон красноречиво повёл глазами, очерчивая как бы всё вокруг.

– Согласен, заявка неплохая. Потому и спешу. Присмотришь за ней пока? – кивнул я на свою питомицу.

Холодный тут же, словно только того и ждал, опустил голову к земле и оценивающе осмотрел девушку, затем кивнул:

– Конечно, познакомлю со своими людьми. Она у тебя в одежде, подобрать ещё?

– Ага, буду признателен. Я с людьми дел не имел, ты же знаешь. Так что ничего у меня для них не водится.

– Конечно, – растянулся Холодный в ехидной улыбке. – Но после первого человека – второй не за горами, друг мой. Уж мне-то поверь, – и доверительно приблизил ко мне свою длинную шею.

– У меня не всё так однозначно, – возразил ему, нетерпеливо топчась, потому как тормозить со встречей нового сильного дракона не стоит. Расшаркивания пора заканчивать.

– Конечно! Но я тебе не верю. Кто сразу редкий цвет выбрал? Ты. Беловолосые люди самые красивые и сложные к разведению. А ты лёгких путей не ищешь, это всем известно. Но не забивай голову проблемами, для этого у тебя есть я и мой богатый опыт.

– Повезло мне. Всё, пора, спасибо за помощь. И кстати, – добавил я, уже развернувшись и готовясь к взлёту, – она предпочитает приготовленное мясо и не все ест фрукты, про остальное я ещё не изучил.

Холодный понимающе наклонил голову и вовремя успел схватить питомицу, которая с криком побежала за мной. Чуть с края не свалилась! Я фыркнул на последок и умчался с огромной скоростью на северо-запад, запоздало вспомнив, что мог сказать ей, куда лечу, раз уж мы общаться мысле-образами можем. Но так вышло, что повёл себя как с обычным животным. А ведь сам часто видел, как они страдают в одиночестве и сокрушался, что не могу им объяснить, почему отлучаюсь и когда вернусь. Вот и привалило счастье, а я забыл.

Нет, определенно надо бы уже начинать привыкать к особенностям новой питомицы. Пока буду летать по делам, может Холодный что-то о ней сможет интересного узнать или понять. Вот, тем более я её не одну оставил, не соскучится. Не должна загрустить.

Еще лучше, если бы Роркарт вернулся за это время, но на такую удачи я уж и не надеюсь. Этот рукокрыл-путешественник словно для странствий и был создан, не может спокойно сидеть, только парить. Даже в полёте спать умеет. Я серьёзно, прям на лету!

Кто бы удивлялся, что его логово постоянно лианами зарастает, если хозяин дома не бывает… Раньше я мечтал прям как он – постоянно находиться в новом месте и поглощать новую информацию ежесекундно. Меня так прельщал подобный образ жизни, что даже попробовал. И на север в заснеженую пустыню слетал. И в жаркие края. Но вернулся, нашёл себя в другом. Облюбовал огромный кратер почти потухшего вулкана. Удивительно, как всё сложилось, правда?

Морока я догнал первым. Моя скорость никому из братьев была не доступна, но Морок и без того не любил спешить. Всегда заранее изучал обстановку. Например, рассчитывал, куда можно будет уволочь слабо контролируемого дракона, если совладать с ним не сможем. Дракон с таким складом ума очень полезен, всегда думает на несколько шагов вперёд. Нет, Изумрудный тоже умён и предусмотрителен, но он сильнее, потому, как обычно, был отправлен вперёд в качестве первого сдерживающего звена их с братом маленькой цепочки. Эти двое всегда вместе держатся. Холодный тоже редко от них отстаёт. Разве что в обязанностях базовых драконов решил никак участие не принимать. Вместо этого всегда готов за коллекциями братьев присмотреть. Хорошо, когда есть на кого положиться. Я тоже рад оставить в его лапах свою девушку. Этот точно сделает, как лучше.

Пролетая рядом с Мороком, я снизил скорость. И он бросил мне образ открытой воды и скального берега с указанием направления:

– Если что, буксируй его к океану, там даже нет бухты, можно далеко не тащить.

Я согласился и помчался дальше. Морок рассудил верно, если дракон взорвётся со всей дури над густонаселенным заливом – это будет почти так же плохо, как над лесом. Коралловые рифы тоже под ударом, ибо не так уж глубоко расположены. Моим огнём снесло бы любые на раз-два. Но нам повезло.

Судя по мысле-образу, побережье, в условной близости от которого новичок оказался, достаточно каменистое, обрывистое. И воды глубокие. Это край тектонической плиты. И рядом впадина.

Хорошо для безопасности местных жителей, но жаль, что дракона не притопить. Если что, конечно. Просто так я бы не стал. Как не стал бы и на слишком большой глубине. Не выплывет ещё. А вообще это порой неплохо охлаждает пыл. Уже пробовали – сработало замечательно! Но не в этот раз, надо запомнить, что нельзя случайно его утопить.

А вот и всполохи зелени впереди. Изумрудный тоже не добрался до цели. Я всё таки буду первым. Обогнул его, не замедляясь, поскольку смысла в этом нет.

Эх, повезло им, когда меня встречали, что рож их чешуйчатых испугался. Да и вообще напуган ситуацией я был. Вот если бы не это, то не все пятеро вернулись бы целыми. Или не все вернулись бы. А так только одну драчку слабенькую затеял, и то не стал доводить до фатальности. В остальном слушал и внимал наставлениям. Знал бы тогда, что самый сильный – обязательно бы попробовал это проверить, чую это в глубине души, чую.

Эх, не стоит забивать себе голову мыслями вроде “я самый сильный, самый быстрый” и “они мне не ровня”. Это ни к чему хорошему не приведёт. Думать об этом стоит только с той точки зрения, что и спрос с меня больше, коли силой уродился. На меня другие рассчитывают. Не только учат и помогают. Это взаимосвязано. Я тоже могу кого-то научить и кому-то помочь. И сейчас должен так поступить.

Посмотрим, смогу ли сделать это для новичка. А то может оказаться, что “я самый сильный” и “они мне не ровня” будет уже из его уст звучать… На любого в экосистеме есть тот, кто его ест. А если нет – то появится. Надо аккуратно с новичком разобраться, дабы не спровоцировать чего. А то с приближением я всё явственней ощущал его мощ. Уж не для затыкания моего самомнения он появился? Вот если бы не понимал расклад, то вполне мог бы поверить в этот бред. Однако же мир не вокруг меня вертится. Хоть это и не повод выращивать в себе самомнение сверх меры.

Благо, в какой-то момент давление силы новичка нарастать перестало и я сделал однозначный вывод, что смогу с ним справиться при необходимости. Мы примерно равны, он если и сильнее, то немного. На опыте я его уделаю. И это говорит тот, кто вызвал на бой сильнейшего из доступным базового и легко его победил? Ладно, сделаю скидку на то, что я к тому моменту уже был почти вменяемый, потому своё преимущество смог адекватно использовать. А что по силе оно у меня было значительное, это не означало мою однозначную победу. В любом случае даже расклад сил сейчас в мою сторону. Эх, а ведь после меня никого столь же сильного не появлялось. Снова дождался. Очередное исполнение ожидания.

Но для начала общения в любом случае стоит настроиться дружелюбно. Не буду сразу кидаться и фиксировать. Для психики резкое появление в мире – большая нагрузка. Эх, и почему драконы здесь не рождаются, как обычные животные… Уж больно стрессовое рождение у нас выходит. И ведь в опасности не только окружающая среда. Сам дракон – тоже. Не выдержит своим сил и бум – взорвётся. В самом прямом смысле. Я даже один раз такое видел.

Сам ведь тоже хорош! Чуть собственным огнём изнутри себя не выжег. Вот такой смерти вновь прибывшего мне наблюдать не удалось ни разу. Похоже, если это происходит – то сразу, в первые мгновения. Тут уж либо научился дышать, либо нет. И если нет – от тебя за несколько пусть и долгих, но по факту всё ж таки мгновений, останется лишь горстка пепла. Ну, может ещё и кости.

Такое развитие происходящего всегда неприятно. Не знаю, как другие, а я чувствовал затопившую всё естество безысходность, когда не мог ничем помочь бедному дракону… Или это его безысходность была?

И хорошо, что я не видел смерти от своего же огня. Слишком близко мне это ощущение. Я себе одну пару лёгких спалил-таки тогда, при появлении, даже не заметил по началу. Благо ещё одна есть. Но когда ожоги зажили – резко понял, чего мне не хватало и почему по прежнему было так тяжело дышать, хотя вроде бы уже научился как следует это делать.

Что ж, я очень надеюсь, этот новичок, чью медно-жёлтую чешую я уже вижу в отблесках солнца, справится с проблемами и станет ещё одним полезным членом нашего дружного общества.

Глава 8ая, паникёрская

Да чтоб ты с неба рухнул, рептилия проклятая! Как это называется? Бросил на произвол судьбы без зазрения совести! У них тут принято людьми разбрасываться или что? Нет, ну, я уже поняла, что драконы главные, но…

Эх, да чего я, всё как в любом другом месте, где есть правящий класс. Чему удивляюсь… А ведь сложилось-было ощущение, что уж мой дракон прям нормальный. А вот разложилось оно обратно!

Итак, я осталась наедине с этим синим. Зыркал он холодно и изучающе, как на предмет занятный. И пошёл в пещеру свою. Этот ради меня даже лапой не пошевелил! Я ему повиноваться и подчиняться не подписывалась!

Стоило дракону поставить меня на ноги, как я пошла к обрыву. Или скорее побежала. Он обернулся, но ничего не сделал. Просто замер и смотрел. Я подошла к краю каменной платформы и осторожно наклонилась. Ну, что же, я не рассчитываю с первого раза осуществить побег. Просто пока разыгрываю упрямую дуру. И ищу способы выкрутиться. Надо внимательно подмечать детали.

Как и думала, стоило мне сделать вид, что пытаюсь слезть прямо тут, на краю – синий подхватил меня хвостом и по большой дуге поднёс к себе. Я заметила, что у всех этих ящеров хвост служит для мелких манипуляций. Очень тонкий, но безумно сильный. Несколько метров от края – тоньше каната, зато если уж обвились вокруг тебя – не отпустят. А та часть хвоста, что дальше – широкая и мускулистая, она и выдерживает любой вес. Типа как у человека, хвост – это что-то вроде руки с одним пальцем. Очень гибким, змеиным пальцем. Почти змеиный хвост. Ну, нет, странное сравнение, но уж прошу прощения. Что в голову пришло ассоциативно, то и выдала.

Пока висела, переносимая хвостом, изучала местность вокруг. А то плита эта такая широкая, что только с переднего краю лес можно рассмотреть, да и всё. Так что пришлось воспользоваться драконом. Итак, с высоты полёта на хвосте я поняла несколько важных вещей. Лес тут везде. В стороне от выхода есть место, по которому я смогу спуститься. Туда словно скидывали мелкое крошево и образовалась насыпь. В других местах везде отвесная скала, а то и с уклоном внутрь. Тобишь, разве что падать и надеяться на густоту деревьев внизу.

Для отвода глаз я ещё немного поиграла в догонялки. Поставил – я бежать. Подхватил, вернул, поставил, убегаю. И так пару раз. А драконище всё не злится. Изучает. Просто не позволяет далеко убежать. Показывает уровень контроля над ситуацией. Не на ту напал! Я не сдамся, просто затихарюсь до случая.

На третий раз я уже поняла, как и когда он меня хвостом обвивает. Механика не сложная. Потому надо двигаться дальше. Доигрываем! Осталось только выбрать – показывать сноровку или перевести в игру. Глядя на синего, размышляла о том, на сколько он опасен и что может мне сделать. Только сейчас резко окатила волна понимания, что одной его лапы хватит, дабы превратить меня в кроваво-мясную лужу с косточками. И чего я брыкалась, как дура набитая?

Выбор очевиден. Привычно рванула в сторону, но вместо увиливания и ухода от хвоста, я наоборот подпрыгнула так, чтобы он меня в полёте подхватил, продолжив движение тела по инерции. Получилось, прям как задумала! На мгновение почудилось, что я сама отрываюсь от земли и парю, без чьей либо помощи. Поэтому я совершенно искренне засмеялась и раскинула руки с ногами в разные стороны. Катай меня, волшебная лошадка, катай!!

К сожалению, синий игру не поддержал, снова поставил меня на ноги рядом с собой, сидящим у входа в пещеру всё это время. Я заулыбалась, глядя на него, продемонстрировала предвкушение всем своим видом. Увы, не покатал больше…

Зато наконец решил двинуться дальше. Раз уж я перестала убегать. Последовала за ним. Итак. Место побега изучено. Теперь запоминаем дорогу сюда.

В целом-то это оказалось не сложно. Один большой драконий коридор. Гора размерами не поражала, так что и не длинный совсем. Пересекли гору насквозь по прямой. Было темно, так что я пару раз споткнулась и была заботливо подхвачена хвостом. При этом дракон словно вообще не участвовал в процессе. Как будто хвост и тело – сами по себе. Хотя вот глаза ещё. Да, глаза я-авно заодно с хвостом.

С обратной стороны сквозная пещера выходила в кратер, наверное. Метеоритный. Половина окружности, может чуть больше. Впереди за его пределами я неожиданно для себя разглядела кривые линии забора вокруг стад крупного скота. И жилища. Точно, жилища с кострищами.

Распахнула рот. Да это ж люди! Погодка жаркая, даже тут, в тени горы, так что ткани на телах не много. Присмотревшись к спешащим к нам по кривым ступенькам, ведущим с земли, женщинам и мужчинам я ещё и бровь недоуменно подняла. Все одеты абы как, в мешки чтоли? Словно какие-то из лесу вышедшие бедняки. Может я и избалованная достатком в городах, где жила, но это уж слишком.

Они, правда, вполне чистые и ухоженные. Волосы у всех короткие, не сильно ниже ушей. Реально, если бы не одежда, отличить девушку от юноши оказалось бы не так-то просто. У мужчин ткань болталась чаще всего только на бёдрах, у женщин же… Вроде простыни с дырками для рук и ног до середины бедра.

Дракон не дал им подойти ко мне. Резко преградил дорогу хвостом на уровне их талий. Бедняги отпрянули, поклонились и столь же резко побежали обратно. Это они ко мне кинулись, получается, приветствовать? Или что? Наблюдала недвижимая за происходящим. Меня рассматривали вся сотня или две местных. Повставали, из-за камней и строений повыглядывали и таращились.

Вместо резвых пятерых бедняков дракон рыком позвал других. Откуда-то сбоку, я не рассмотрела за его тушей. Занятно, пока девушки в струящихся светлых одеждах шли ко мне, огибая синего, тот на них во все глаза таращился, да ещё и головой следил. Непривычно. взглядом словно приклеился, а глаза относительно башки вовсе двигаться перестали. Как кот за цыплятами, которых готов сожрать, стоит лишь хозяйке отвернуться. Словно прицеливается уже к броску…

Девушки в светлом держали себя уверенней прочих. Они явно более высокого уровня рабыни. Да, пора признать, что здесь происходит. Люди в рабстве у дракона. Все с одинаковыми тонкими ошейниками. Смотрят на синего подобострастно и с затаённым страхом. Большинство. Остальные, как эти светленькие – видимо, на хорошем счету, потому и в большем достатке. Один вон даже не оторвался от избиваниями ногами девушки из низших. Красный, умоляю, не оставляй меня здесь.

Одежда привилегированных девонек отличалась не только светлым цветом, но и изящным фасоном. Если можно так про тряпки говорить. Та же простынь, но без дырок. Полотна одного из оттенков голубого прихвачены в талии веревочным поясом. И на плече какая-то металлическая штуковина, держащая края ткани, чтоб не спадали. Грубоватая. Второе плечо обнажено.

В моём мире похоже одеваются эльфийки, кажется, это называется тога. Но всё же они предпочитают не ходить без белья. А тут… Явно одинокий перехваченный кусок ткани – единственная их одежда.

Но всё лучше, чем у низших рабов – мешок с дырками, не у всех даже пояс есть. Телеса так и сверкают при движениии а при наклоне вываливаются! Даже у светленьких одна грудь едва-едва прикрыта!

Да, я дёрнулась, когда одна из нимф протянула ко мне руку. Левую. И на левом же плече “платье” держалось. Стоило локтю податься вперед, как в разрезе ткани я чётко рассмотрела половину её нагого тела. Она хотела пригласить меня пойти с ними, только и всего. Но я живо представила на себе это безобразие – и отмела идею напрочь. Если предложат переодеться, я останусь в своём.

Второй раз я уже удержала себя в руках и, когда та же нимфа попыталась с улыбкой повторить приглашающий жест – я просто позволила себя увести. Остальные девушки тоже одобрительно заулыбались. А дракон проводил нас ровно таким же пристальным взглядом. Зашли за занавесочку, а там…

Еда. Я забыла обо всём и отдала должное простецкой овощной похлёбке, куску хорошо так, ядрёно прожаренного мяса и кружке терпкого сока. Ни малейшей идеи, что за овощи в этом супе, из чего сок и чья это вообще нога, но было вкусно. Может свинина? А, да не важно. Желудок не протестовал, наоборот, довольно переваривал. Да уж, олень ни в какое сравнение.

Пока я наворачивала, люди вокруг тихенько стали переговариваться. Я делала вид, что ничего не слышу. А сама пыталась уловить знакомые слова. Не уловила. Зато по интонациям, которые со временем пробивались-таки в диалогах, я поняла, что они в шоке от меня. Неужто не каждый день приводят так гостей персонально?

Ан нет, всё дело во внешнем виде. Моя-то одежда со швами, никаких лишних кусков кожи не сверкает где ни попадя, закрывает всё, что надо. Да ещё и обувь. Они все босиком. Я ж ещё, молодец такая, волосы у водопада в косичку заплела и узлом завязала. Причёски им не ведомы. Как и длинные волосы, до попы. Выходит, я для них – зверь диковинный. От этого передёрнуло.

Пока кушала, дракон никуда не ушёл. Фырчал там, рычал во всю, с той стороны плотной аки холст занавески. Небось, команды раздавал. В этом я убедилась, когда вышла обратно. Сначала подумала попросить добавку, да не решилась уж так наглеть. Вместо того сочно рыгнула после сытного да жаренного и встала из-за каменного стола в форме гриба с плоской шляпкой. Стульями у них сслужат обработанные деревянные пеньки. Я в какую-то дикую эру угодила. Теперь понятно, почему красный так удивился моему вопросу о туалете. Ой, а здесь как будет? Может хоть дырка в полу? Надеюсь, не хуже…

Даже встрепенулась немного. Но мысли сразу вылетели из головы, когда рассмотрела происходящее. А синий-то однако тут целое сборище устроил. Выстроил два десятка мужчин в светлых одеяниях в четыре ряда и внимательно их изучал. Стояли смирно, потупив взор.

Кровь, видать, отлила от моего мозга к довольному желудку, потому как всё происходящее казалось спектаклем. Дракон пристально вглядывался в ряды, останавливая глаза на каждом отдельно. Иногда с помощью хвоста кому-то голову приподнимал, руки, одного вовсе в воздух вздёрнул и к морде своей приблизил. Мужчина сжался в ужасе. Дракон уткнулся в него и тяжело задышал, словно учуял что-то неприятное. Глаза его сузились. Мгновение, и от человека осталась половина.

Я вскрикнула. И всё, кроме меня никто больше. Из-за этого снова привлекла любопытные взгляды. Сама посмотрела на зрителей – всем фиолетово. Как будто так и надо! Вы шутите, должно быть? Низшие рабы так вообще не особо внимание обращали на происходящее. Иногда поглядывали, а вообще своими делами занимались, спешили куда-то постоянно, тащили материалы и вели животных на верёвках.

А дракон тем временем продолжил кровавый отбор. Мой шок был непередаваем. Он так еду себе выбирает, получается? Людей разводит на еду? Да я бы даже котов жрать не стала, они же разумные!

Я мысленно помолилась за упокой души следующей жертвы. Этот был из первого ряда, стоял с гордо поднятой головой. Но глазки всё равно в пол. Синий как-то даже словно бережно вытянул его кончиком хвоста из толпы, обфыркал со всех сторон, обнюхал. И остался доволен. Вместо расчленения подтолкнул его в мою сторону.

Мужчина был красив. Хорошо сложен. Не больше 20ти лет. Нелепая почти белая тога до колен впечатление не портила.

Блондин. С ясными голубыми глазами, которые уставились на меня хищно. Перевёл вопросительный взгляд на дракона, который опустил к полу шею и уставился прямо в глаза мужчине. Напряженная минута гляделок, у блондинчика даже пот на лбу выступил.

И вот я уже под локоть топаю с ним вглубь горы по тому же проходу драконьего размера. Под локоть – имеется ввиду, что он подхватил меня и грубо потащил впереди себя. Недружелюбно. Я даже воспротивиться не успела. Девушки были нежнее, верните туда!

Ох, а там, похоже, ещё и алкоголь в соки подливают. Или это он подбродивший был? Повело так, что чуть не споткнулась. И дурман только усиливался с каждым вдохом. Я передумала, не хочу к тем противным девушкам! Отравительницы! Тьфу!

Натурально сплюнула на эмоциях. На что блондинчик удивился и, остановившись, развернул меня к себе. Уставился в глаза.

– Ты должна слушаться! – врезалось в мой разум.

– Изыди! – тут же скривилась в ответ.

Руку мою отпустили, даже ещё и на шаг отойти соизволили. И в глаза пристальней вгляделись.

– Куда тащишь меня? – старательно собрала я в голове мысль и направила на мужчину.

Вывод я сделала правильный – синий гляделками давал ему указания по дальнейшим действиям со мной.

Вместо мысленного ответа, блондин что-то сказал и кивнул в сторону. Всего в паре метров от нас в стене пещеры виднелась дыра, которая вела в слегка освещенное помещение, эдака пещерная комнатка. Мне стало интересно, как тут добывают свет. В этом примитивном обществе. Неужто дракоша свечки да костры зажигает?

Хмельно нахмурилась и пошла в указанном направлении. Ага, куски кристаллов в углублениях стен и на полках рядом с нелепыми кувшинами. Посмотрела ближе на кристаллы. Жёлтые, не такие красные, как жила в пещере моего дракона, но похожие проплешины с чернотой.. Ах, дракон… Красный… Ну, ты и придурок! Кинул меня на произвол судьбы!

Чертыхнулась в сердцах. В глазах уже стало раздваиваться. Не заметила, как блондин оказался прямо сзади. Грубо развернул меня к себе, руками взял лицо и снова попытался в глаза заглянуть. Я стала отбрыкиваться:

– Отвали! – крикнула на родном языке и образ послала заодно соответствующий. Горло свело. Это ж сколько я не говорила-то уже, получается?

Додумать не дали, попытку вырваться прекратили и заставили смотреть в глаза. У-у, противный белобрысый! В сознание снова ворвался его голос, та самая незнакомая речь. Смысл слов на чужом языке становился мне понятен, если они передавались не только звуками, а мыслями. Да это тот же язык, на котором девушки говорили, уверена.

– Я сильный, – внушал блондин, – я быстрый, я лучший самец. Меня чаще всего выбирают.

Моё мутное сознание недоумевало, как можно быть сожранным более одного раза. Или тот паренёк, которого синий располовинил, воскреснет снова? А голос в голове шелестел и чиркал, на нормальный язык вообще не похоже. Но образы благополучно складывались в понятия:

– Я нравлюсь тебе, – не вопрос. Гипноз? – Желай меня, а я буду желать тебя. Нам будет хорошо.

И уткнулся в мою шею, жадно втянул воздух. Руки его пробежались по моему телу, следом за ними толпы мерзких холодных мурашек. Никогда не забуду ощущение, что ты вещь, которая принадлежит кому-то. В данный момент блондин рыскал по мне весьма собственнически. Точно так же, как… От воспоминаний меня начало трясти, когда прошло первое оцепенение.

Голова кружилась, предметы двоились. Внизу живота начало расползаться тепло. Жар в теле нарастал. Но я точно понимала, что это не реакция на мужчину, не настоящее возбуждение, всё искусственное. Он вызывал во мне сейчас лишь стойкое отвращение.

Потому, справившись усилием воли с собой, я оттолкнула его обеими руками. Блондинчик не удивился ни на мгновение. Уверенно схватил за руку и притянул к себе, прижав второй рукой плотно к бёдрам. Я сразу ощутила его желание, что упёрлось мне в живот. А вроде сока моего не пробовал…

На секунду расслабилась и чуть не нырнула за мыслью, что возбуждаю его. Этого отборного самца, он ведь действительно хорош! И хочет меня. Но секунда прошла, я снова забилась в его руках раненной птичкой.

– Пусти, развратник, лапы свои убрал! Хам! Что ты себе позволяешь! – кричала я, отбиваясь изо всех сил.

И вот мои брыкания увенчались успехом – зарядила ему прямо в челюсть. Случайно, с локтя. Закрепляя успех на пьяную голову, отвесила ему пощёчину. Блондин замер. Посмотрел на меня пораженно. И пока он медлил, я размахнулась единственной свободной рукой снова и припечатала вторую щёку тыльной стороной ладони. Руку пронзила боль, но зато он отшвырнул меня наконец.

Бросилась бежать. Обратно к выходу из комнатки, и сразу к спасению налево, от дракона. Но только завернула за стену, как подлетела в воздух. Меня подняли к самому носу синего.

Сощурилась в ответ на его узкие подозрительные зенки. Но меня тут же замутило. Запоздало слегка накрыло после рывка. Но я всё равно на этой почве устроила скандал.И даже попыталась достать ящера руками. Требовала опустить меня и отпустить.

Внизу показался слегка напуганный блондин. Нда, боится, да не слишком. Дракон взглянул на него, тот пошатнулся. И в следующее мгновение я уже перелетаю на хвосте стену через верх и оказываюсь на полу той же комнаты. Я не поняла сразу, что дыра вела не в пещерное помещение, это просто стенка высокая, а вверху достаточно темно, чтобы не разобрать наличие потолка. Точнее, отсутствие.

Загончик, короче. Ибо даже выход камнем завалил, змея эта отмороженная. Но только я решила продолжить возмущение, как оказалась прижата к полу. Хвостом, да. За талию придавил меня, а потом подтащил по полу и вздёрнул так, чтобы на четвереньки встала. Пока я пошатывалась от накатившего головокружения, не заметила, как на моих ногах оказались кандалы. В ужасе обернулась посмотреть, привстав на коленях, но дракон обвил концом хвоста мою шею и под его давлением пришлось привалиться грудью к полу. А мерзкий блондин в это время руки мои одну за другой приковывал! Я беспомощно дёрнулась и осознала всю патовость сложившейся ситуации.

Глава 9ая, освободительная

Мерзавец! Подонки! Как отвратительно!

Почему же мне так не везёт? Есть вообще в этой вселенной нормальные миры, нет? Дерьмо на дерьме!

Оказавшись фиксированной, я не сразу поверила в безысходность. Дёргалась, ругалась, рычала. Дракон ушёл, человек остался.

Надо срочно что-то придумать. Ох, голова кругом, совсем не соображаю… Только и хочется тепла и уюта в горячих мужских объятиях… Мрази! Как можно так с невинной девушкой поступать!?

Я упала на бок и плакала, натужно похрюкивая. Это так злость вырывалась наружу. Злость же вернула меня к ситуации. Ни за что вы меня не сломаете! Никому это не удастся! Не так просто!

Усилием воли взяла себя в руки. Сознание прояснилось, перед глазами ещё колыхалось мутью, но не двоилось. Я осмотрелась. В комнатке кроме ниш с кристаллами и редкими кувшинами ничего не было. Посредине кандалы. Нда.

А вон блондинчик. Ходит неторопливо у стен. Время мне даёт? Нет, в кувшины заглядывает. Каждый понюхал. Ну почти. И вот остановился на каком-то, достал его за горлышко и поплёлся ко мне. Ох, только не опять дурман, я буду сопротивляться всеми силами!

Смотрела на него настороженно, ждала подвоха. А мужчина, кажется, размышлял о чём-то. Не попытался влить в меня, вместо этого ходил вокруг и присматривался. Потом рукой рубашку мою задрать попытался. Присел рядом, взял за волосы, оттянул. Да ещё так со знанием дела! К полу с того бока, на котором я лежала. Совсем не двинуться стало.

Задёшево ты не отделаешься. Я та кошка, что все руки исцарапает, пока её помоешь. Вспомнилась Вьюга, чего мне стоило искупать её у водопада. Не такого невероятного, как здесь… Но ей бы эти кандалы проблему не составили. Не то, что дохлячке мне.

Затрясло от гнева.

Красная ты скотина! Такой же рабовладелец, как синий! Отдал меня на разведение! И почему все хотят от меня именно этого? Почему? Может я не умерла, а под гипнозом, и мне всё это мерещится? Драконы не драконы, вокруг не скала… Обреченно оскалилась, глядя мучителю в глаза.

Я итак не могу разобраться, что реально, а ты мне хочешь ещё яда расфокусирующего подлить? Вот же ублюдок! Попыталась его укусить. Фыркнул недовольно. Оттолкнул меня и к кувшину приложился.

Наблюдаю за ним внимательно и понимаю, что не о моём состоянии он заботился. С одной стороны стало приятно, что я его не возбуждаю. Поделом. Сопротивление партнёрши не по душе, а дракон заставляет делом заняться? Тогда последуйте примеру блондинчика и хлебните возбуждающего зелья! Делов-то. Мразь.

Он опрокинул в себя прилично так, несколько больших глотков. Его жажда появилась в мгновение и волной накрыла помещение. Плюхнулся на колени позади меня и лапы свои на бёдра мне опустил. Ох, лучше бы я была пьяна, хоть испытала бы удовольствие. Через отрицание, но всё таки удовольствие. Сейчас же от его касаний у меня всё сжималось внутри и дервенело.

Резким движением вздёрнул меня на колени, попой кверху. Я запротестовала, но меня прижали к себе. Мои попытки отстраниться ему быстро надоели. Оттянув за волосы голову, блондин запрокинул её сильно назад и взглянул мне в глаза.

Я почувствовала вместе со словами и их смыслом ещё и эмоции. Для него это было обыденным процессом. Привык уже. Кандалы больно впились в мою кожу.

– Наше потомство будет красивым и сильным. Будет вкусно пахнуть для НЕГО. ОН съест их всех до единого не позднее совершеннолетия! Я тебе обещаю, ты красивая и сочная, они тоже будут!

С таким суеверным запалом это было передано… Эти рабы почитают за честь пойти на ужин. Дурдом, мои дети ни за что не появятся в подобном месте. Всё упрямо повторяется. В прошлый раз я не позволила обречь их на проклятие. Смогу ли сопротивляться теперь? Ведь ничего не изменилось – я по прежнему беспомощная хрупкая девчонка.

Отпустил меня, подонок, уткнулась лбом в холодный пол. Жар от разгоряченного мужского тела волнами накатывал на меня через место нашего соприкосновения. Он провёл руками по моей спине и зацепил пояс штанов. Завязки сопротивлялись. Рванул посильнее, стало больно, но ткань поддалась, с треском затянулась сильнее, но пространства хватило, чтобы стянуть штаны с меня. Пояс больно впился в разведенные бедра.

Я принялась неистово брыкаться, пыталась расшатать кандалы – тщетно. Да и руки маленькие, а всё равно не пролезали. Палец вывернуть не получилось. Намертво прикована. И почему у меня нет хвоста!? Такого же удобного, как драконий.

Со всей силы желала блондинчику подохнуть на месте. А этот мерзавец откинул свою тогу через другое плечо и пристроился сзади. Он тяжело дышал, я тоже. Морозом по коже прошлось сильнейшее желание его убить. И словно вырвалось наружу, направившись прямо в него.

Мужчина вскрикнул и отскочил. Дальше он надрывался какими-то воплями, а моё тело ломало. Показалось, что все кости одновременно хрустнули в нескольких местах. Давление внутри повысилось, в голову ударило, зрение помутилось. Я рванулась от боли и с неожиданной лёгкостью выдернула руки из оков. Почувствовала сильное давление от сопротивления металла, но на этот раз он разогнулся и выпустил меня.

Ноги с очередной волной боли неудобно вывернуло, прислонив мои бёдра к полу. Коленки не хотели толком сгибаться. Рыкнула, дёрнулась – свобода!

Обернулась на крики мучителя и помохала ему хвостом. Он жался к стенке и озлобленно кричал на меня. Да, дракон будет зол и покормит нами собак! Тебе виднее. И нет, хрена с два ты меня снова закуёшь. Я на корм не согласна идти! Сам отдувайся!

Зашипела на него, принимая боевую стойку. Засранец потянулся было к незамеченной мною веревке. Но передумал и уставился на меня. Стоило ему дернуться в мою сторону, как я рванула прочь. Так на рефлексах резво отскочила, что чуть в стену не впечаталась.

Блондин кинулся следом, широко расставив руки. Меня зажали в углу по моей же дурости. Увидела край выдолбленной в камне полки, выше ещё одна. На угловой стене такая же. Не долго думая, ухватилась за них и полезла вверх. Я была уверена, что это сложно, так что приложила максимум сил в первом же рывке. Но видимо перестаралась.

Меня подбросило к самому краю стены метрах в пяти от пола. Ухватилась за край и перемахнула. Падая с другой стороны я не думала о травмах. Сознание лишь мимоходом подметило, что из комнаты выбралась, и принялось строить дальнейшие планы.

Лёгкое приземление. Бегло осмотрелась – дракона нет. Бежать – к выходу и спуску!

Впереди большое пятно солнечного света, поднажимаю на все четыре конечности. Торможу, цепляясь о край справа от выхода, меняю направление и на прежней скорости проношусь параллельно склону горы, скольжу по насыпи вниз и резво ныряю в густые джунгли.

Удивительно, я сразу ощутила себя здесь лучше, уверенней. Но останавливаться нельзя!

Каким-то чудом постоянно миную поваленные в глуши деревья, ныряю между опасно свешенными с ветвей лианами. Сворачиваю несколько раз, дабы запутать следы. И мчусь без передыху дальше.

Сердце в подозрительном восторге бьётся в груди, ластясь к рёбрам, а не стуча по ним. Кровь набрала небывалую скорость и лёгкость, ноги едва касаются земли. Перед взором мелькают листья и ветви, я стараюсь ничего не касаться, ни за что не зацепиться, иначе меня смогут догнать. В погоне всё решают мгновения.

Не помню, сколько бежала так. Пока не выдохлась или пока на реку не наткнулась, точно не уверена, что из двух наступило раньше. Подскочила к воде и плюхнулась на берег всем телом, сделала несколько глотков, да там же и отрубилась. На видном таком месте! Дурья бошка.

Но никто меня не нашёл, пока валялась в отключке. Не очень долго, кстати, солнце ещё даже не в зените.

Села. Руки мокрые, кожа немного скукожилась, в реке пальчики лежали. Сама вся грязная и порванная. Эх… Умылась, освежилась, попыталась собраться. Я жива, я цела, я сбежала. Плохо понимаю, как мне это удалось, но об этом позже. Пока надо позаботиться о себе.

Штанов на мне не оказалось. По пути потеряла. Зато трусы где-то на бёдрах нашлись, чудеса.

Ничего, рубашка была вполне просторной. Сняла её, чтобы переодеться. Подумав – чуток ополоснулась сначала.

Что же, из рубашки вышла неплохая такая юбка с выразительно длинными карманами. Надела рубашку как обычно сначала, а затем распустила шнуровку у горловины и протиснула через неё руки. На широких бёдрах рубашка задержалась. Рукава заправила наизнанку. Точнее, внутрь юбки.

От самого низа рубашки, надкусив ткань у шва, оторвала длинный кусок ткани. В два оборота замотала грудь и завязала тугим двойным узлом, чтоб не спадал. Тут жарко – но если будут насекомые – мне конец. Полуголая совсем… Стоит помолиться? А ночью не замёрзну?

Прогулялась вокруг, увидела береговую траву. Нашлась подходящая. Тонкая, гибкая, не ломается, а гнётся. Использовала её вместо нитки вместе с иголкой – зашила несколько больших дыр и рукава скрепила. Теперь они превратились в полноценные карманы со всеми функциями. Первым, что туда попало – была эта самая трава про запас. О долговечности таких заплаток судить не приходилось. Не стоит быть наивной.

Посидела в теньке поразмышляла, стоит ли бежать дальше. Если бы была уверена, что красный не при делах и вообще волнуется обо мне, то ещё бы и вернулась поближе. Чтобы проще найти было. Но уверенность напрочь отсутствует. Сдал и не попрощался даже. Что делать?

Долгое сидение закончилось мыслями о еде. Итак, я в лесу, надо выживать. Как это делать, я знаю. Вот и применим уроки от отца-охотника. Жаль нет ножа…

Сделаем его замену, не беда. Прошла по берегу, нашла каменистый участок и порыскала в местах с сильным потоком. Ага! Два в одном! Нашла вполне себе нормальные кремни, которые можно использовать и как огниво, и вместо ножа. Выбрала несколько кандидатов на эту важную роль да принялась экспериментировать. Первый не получился, откололся неудачно, но пойдёт на огниво зато. А вот со второй попытки мне удалось, ударами о большой булыжник, на котором три меня могут лёжа поместиться, получить плоский острый кремень с неровным, но зато тонким краем. Огниво тоже насобиралось попутно.

Пока искала лианы и черенок будущего топора, высохли кандидаты на огниво. Проверила и отобрала подходящие. Очень радовалась, что с костром не будет проблем. Смогу нормально поесть, безопасно. Разве что, если он не привлечет ко мне излишнее внимание… Надо быть осторожной.

Сначала хотела сделать топорик, но передумала пока что. Вместо топорища принялась за поиски пики. Край подходящей ветки расколола на четыре части, забила между ними веточки, чтобы зубцы держались в растопырку. Кремнем заточила кончики. И пошла на рыбалку.

Пока рыскала тут, нашла заводь, где видела достаточно большую рыбу. Побродила по берегу, нашла узкое место, где можно будет загнать рыбу на удобное мелководье. Подвязала юбку и вошла в воду. Пришлось помучаться. Я не особо спец в таком способе добычи пищи, но видеть, как рыбачат, приходилось.

Я тогда в сына конюха влюблена была. Он и другие мальчишки на речку часто ходили и потом рыбку на костре жарили, да девчонок угощали. Ох и насмотрелась я за то лето на его загорелый торс, когда стоял по колено в воде и с рогатиной, готовый к броску.

Я такие для себя выводы сделала, кроме того, что красавчику в кузнецы дорога, с такими-то мышцами! Надо ждать, когда тебе будет удобно, иначе точно промахнёшься. Рыба не любит резких движений ногами в воде, но кидать пику надо быстро и сильно, всем телом.

Мои мучения по началу не приносили успехов. Вымокла вся, неуклюже несколько раз шлёпнулась на попу. Когда сильно шумела, в страхе зачем-то оглядывалась и на небо таращилась. Но там всё это время было пусто. А вокруг птичьи трели и ни намёка на опасность. Не думаю, что мои действия были достаточно громкими, чтобы драконы услышали. Я должна была очень далеко убежать. Но всё равно боялась. Хоть и успокаивала себя постоянно.

Через полчаса или час, не уверена точно, первая рыба оказалась наколота на острие моего орудия. Я смеялась от радости и помчалась на берег. Насадила её на ветку дерева и решила закрепить успех. Вторая рыбина пошла быстрее. И идея сменить место – тоже оказалась удачной. Добыча не пуганная. Так что мне почти сразу удалось реализовать полученный предыдущими попытками опыт.

Теперь костёр. На подходящем месте двумя прямыми не слишком тонкими ветками проделала дырки, чтобы они хорошо втыкались в землю и держались. Достала их, отложила. Поискала сухие листья и траву для розжига и сложила в кучку. Наверх ветки домиком, да поплотнее. Пока костерок занимался, нанизала рыбку на ветки вдоль позвоночника и как могла избавила от чешуи, благо у обеих большая оказалась, удобно счищалась.

И вот так вот, прямо на палке, установила над жадно тлеющими углями. Подбросила веток и накрыла всё это сверху плотными листьями. Сложила их домиком, о ветки с рыбкой опёрла, оставив отверстие, чтобы дым выходил.

Немного пошаманить пришлось, чтобы был приток воздуха в кострище, а то ведь потухнет. Сидела рядом с ним, дула в отверстие аккуратненько. Следила заодно, чтоб дым не был слишком ядрёным, разгоняла его, маскировалась, как могла. А может могла и получше. Всё ещё теплилась надежда на красного. Что, если всё ж таки ищет…

Знаете что, мучения с костром того стоили! Рыбка удалась! пропеклась до основания, ещё и аромат дерева остался, на ветках которого запекала. Мне он показался очень в тему. Обжигаясь и шикая, разделала рыбку на крупном гладком листе, предварительно вымытом. Умяла одну с огромным удовольствием. Вторую завернула на попозже.

Ладно, потупила минутку от сытости, но пора бы жилищем заняться. Осмотрелась ещё раз, запомнила дислокацию костра и углубилась в джунгли. Заметила множество лиан. Тонкие оказались очень прочными. А если покрутить, то ломаются – можно будет удобно закреплять вместо узлов. И такие тут реально на каждом втором дереве.

Выйдя на уютную небольшую полянку, хорошо скрытую кронами сверху, задумалась. Вот не похоже, что тут есть кем поживиться крупным хищникам. Значит их самих тут и будет. Получается, могу смело строить себе укрытие на земле?

Поломалась, но смирилась. Так будет значительно проще и быстрее.

Для успокоения совести, поискала поблизости хорошее дерево, на которое смогу взобраться в случае опасности. Проверила даже – полезла аж до самой вершины. Эх, люблю деревья, они вызывают у меня ощущение безопасности. Из любопытства уже почти до верха добралась, но дальше ветви слишком мелкие оказались, пришлось спускаться.

Итак, вот полянка. Чем она так хороша? На ней чудное большое дерево с дуплом между корнями. Полазила там – идеально. Один вход, внутри много места, даже вытянуться смогу во весь рост.

Ещё полчаса – и у меня в руках самодельный топорик, как в начале хотела сделать. Из того же кремня. Поднялся из ножей в топорики за один день. Форма камня оказалась удачной. Трапеция с острым длинным концом. Расколупала в толстой удобной ветке сквозную дырку боком и воткнула кремень узким концом. Получилось эффективно – каждый удар топора загонял лезвие дальше и лучше фиксировал.

Опасалась, что расколется топорище, но нарубить тонких веточек удалось без проблем. Сложила их сеточкой, связала лианами. Небольшие отверстия между ветками остались, получилось ничего так. Заставила такой вот дверцей вход в моё новое жилище.

После ужина остывшей рыбкой натаскала в дупло плотных листьев для изоляции, наверх сухой травы в качестве лежанки. И отправилась запасаться рыбой на завтра. До заката ещё три штуки словила, нанизала их за глаза на лианку, да на камне в воде закрепила. Проточный, холодный такой поток. До завтра не испортятся.

Уже совсем в сумерках вернулась к дуплу и забралась в него. Села там, ноги обняла и глубоко задумалась. Под закатный птичий концерт, который, наверное, до полуночи не умолкал, я пыталась вернуть себя к реальности, из которой словно выпала. Последние действия, когда медитативно ловила рыбу, замирая на одном месте, ввели меня в состояние вроде транса. В нём я до сих и пребывала.

Не заметила, как в какой-то момент слёзы полились сами собой. Позволила себе выругаться сочно и задорно. Помогло. Теперь конструктивно. Решила, что завтра начну строить себе жилище прямо неподалёку от реки.

Ну, а что? Тут вон и дверь уже есть, не зря мучалась. Да и место нормальное. Пусть синий условно близко, но я так поняла, что они, драконы, по факту везде. Куда ни плюнь, может дракон встретиться.

Потом сама себя обругала: откуда такой вывод вообще? Передумала. Теперь уже решила пойти вдоль течения реки подальше от логова дракона. Куда конкретно – значения особо не имеет, ибо из ориентиров у меня только место, от которого стоит держаться подальше. Вот и будем отдаляться.

С более-менее понятным планом и заснуть удалось быстрее.

Проснулась в панике. Из сна выдернул пронзительный долгий рык. Подскочила, хватая ртом воздух. Пока сориентировалась, где я, звук пропал. Даже не уверена, что конкретно слышала. Может далёкий раскат грома. Но на месте сидеть больше не хотелось. Подорвалась, почти слёзно попращалась с дверцей, которую вчера так любовно сооружала, и отчалила в путь. Захватила по пути вчерашнюю рыбку. Выглядела она вполне свежей, была холодной и вызывала аппетит. Это хорошо.

Так я и чапала полдня вдоль реки, держась в кустах и между стволами, чтобы сверху не смогли засечь. Уж не знаю, почему, но как проснулась, так и тряслась мелкой дрожью остальное время. Только после еды в полдень полегчало. Но всё равно страшно было, даже голову к небу не поднимала больше. не знала, что буду делать, если увижу что-то.

Пусть это было сложно – густые кроны почти не пропускали свет. Хотя может тень, которая легла бы сверху, драконью большую тень, её я бы и заметила. Но этого так и не произошло. Или я не обратила внимание.

К вечеру уже во всю обустраивалась на новом месте, откуда решительно не собиралась дальше уходить. Хватит с меня, найти за день не смогли – знаичт и не найдут. И нет, я не самонадеянная! Просто уставшая и напуганная.

Выбран был обрыв с глинисто-песчаной почвой. Сверху деревья, снизу кустарник. Уголком к отвесному склону поставила несколько длинных прочных веток, сменила топор (кремень не выдержал, но замена быстро нашлась), нарезала крупных листьев и покидала сверху, лиансками привязала, дабы не соскальзывали. Получился шалаш у естественного природного навеса у подножья обрыва.

Места много, земля податливая. Да я тут так обживусь – сама себе потом завидовать буду! Так я думала и улыбалась сквозь слёзы грядущим перспективам, когда пыталась уснуть на очередной лежанке из сухой травы. Вторая ночь в лесу. Интересно, тут бывает зима?

Глава 10ая, на удивление спокойная

Ему и повезло и не повезло одновременно. Драконы бывают крылатые, а бывают рукокрылые. Это из летающих. Про водных мы тут не говорим, я сам о них мало знаю.. Так вот Медно-жёлтый дракон-новичок оказался рукокрылым.

Со статистической точки зрения, большинство известных мне животных имеют четыре конечности. Это если не брать в расчёт насекомых. А мы их не считаем, у них нет души, это лишь кусочки, которые когда-нибудь соберётся в целое. Не представляю, откуда у меня такие мысли.

Так вот, статистически, медный ранее тоже четырьмя (не более) конечностями владел. До переноса сюда. Посему сейчас будет проще привыкнуть. Хотя такие вот суждения вообще из воздуха взяты. Просто мне кажется, ощущается. Или статистике доверяю. Драконы любят статистику. В разных аспектах.

Новенький расположился на каменистом плоскогорье. Он явно был возбуждён, махал крыльями, то подлетал над землёй, то опускался ногами обратно. Не мог скоординировать свои действия. Взмахи опрокидывают сначала в одну, затем в другую, а крылья большие, никак не желают складываться.

Это всё я ещё и отголосками его мысле-образов ощутил. В таком способе общения ведь решает самоконтроль. В плане – легко перейти от размешлений к транслированию и даже обратно. Медный говорил о своих проблемах не сам с собой, а со всем миром. Он рычал и изливал на площадь вокруг себя. Большую. Что можно назвать – кричал.

Признаться, со многими именно так и происходит. Может не сразу, но после первой же паники – скорее всего. Это полезно. Прилетевшие на помощь базовые хоть могут понять, чё происходит.

Наш новичок панику уже явно словил. Про крылья и то, какие они “удобные” и “послушные”.

Я обогнул беснующегося дракона по дуге на значительном расстоянии, а когда словил его взгляд, тут же плавно приземлился и медленно сложил крылья.

Медный замер, стоило заметить меня. Склонил голову. Я стою и жду в безобидной позе. Посмотрел он на свои растопыренные кожистые крылья, как у птеродактилей, и по одному давай аккуратно приподнимать повыше да старательно складывать. Подобно моему примеру. Хоть у меня осей упругости пять в крыле, а у него всего три , но всё равно сообразил. Молодец.

Со вздохом облегчения опустился он на все четыре лапы. Крылья теперь не мешают рукам опереться о землю, просто топорщатся за спиной. Стоим, смотрим друг на друга изучающе. Как быстро он себя в лапы взял, сосредоточился.

И вообще. Что-то он спокойный какой-то. Где фейерверки? Где катаклизмы? Большой, сильный, а спокойный. Кстати, пока в гляделки играем, расскажу про разницу в строении крыла. Мои крылья – это как ещё две руки с пятью пальцами. Растут из лопаток. Перепонка начинается аж на туловище, этим я среди крылатых уникален, и идёт к локтю, оттуда к запястью (это я о крыле), а потом и между пальцами раскрывается, начиная с мизинца к указательному. Длинными тонкими осями, точнее. Обычно перепонка только от указательного и до мизинца. И лишь у меня идёт дальше ровной полосой. Необычно. Я хорош. Объективно.

Зато у рукокрылых как раз таки это нормально. У них нет рук. Крыло совмещено с передними лапами, но зато очень большая махательная поверхность. Маленькое плечо позволяет не сильно перегружать грудные мышцы. Эффективный полёт получается. Ой, я увлёкся, фанатею просто. Так вот. О чём речь? Ах, да.

Небольшое плечо, зато очень длинные оси. Но начинаются средним пальцем. Указательный выступает в роли противопоставленного большому вне перепонки, на них есть когти и подушечки, чтобы ходить удобно было – опираться о землю. От среднего пальца перепонка, цепляясь за безымянный и мизинец, крепится, всё расширяясь, к телу от самого бедра.

Строение очень похоже на птеродактилей и других летающих динозавров, которые водятся на соседнем континенте. Собственно, рукокрылые обычно там и появляются. У нас их не много.

И вот ещё один. Самый большой рукокрыл, которых я встречал. Восхитился им, а затем приуныл – такая громадина и даже огненное шоу не показал. Сейчас просто поговорим и всё. Нда. Я уж настроился на впечатляющее зрелище…

Тут даже выжигать нечего особо. Одни камни, трава – не жалко. Ну, ещё вот тот лесок бы точно задело. С концами. И за горой большой там уже джунгли, им бы тоже несладко пришлось. Эх, что это я тут ною! Живность совсем не жалею! Ради зрелища? Пф.

Дождались в молчании Изумрудного, затем Морока. Рукокрыл нас пристально рассматривал, а затем завернул – громко так, на всю округу бесконтрольно рыкнул:

– Вы другие!

Я не полностью уловил его посыл. В плане эмоций. Вроде не негатив. Интерес? Пора вступать сильнейшему из присутствующих, дабы показать пример. Возьму слово.

– Все мы разные. Но есть похожие, – сказал, аккуратно подбирая простые слова с однозначным значением. Сейчас его мозг ещё не умеет передавать картинки, это скорее на мысле-смысловую речь похоже, чем на мысле-образы. Но это не так удобно и наглядно, потому мы используем вторую. Быстрее и однозначней.

– И я на вас не похож, – уже тише сказал он.

Про себя я отметил постановку фразу. Было б “вы на меня не похожи” – можно смело нападать и рвать сразу. А то плохо может кончиться. Случались у нас тут попытки диктатуру над драконами чинить. И в истории мира бывало. Старшие говорят, мол выбирали главного, подчинение его решениям соблюдали. Итог печальный.

– Таких, как ты, рукокрылых, много.

– Ясно.

И снова стоит смотрит. Странно получается.

– Как чувствуешь себя? Болит что-то? – спрашиваю его и перехожу на мысле-образы, иллюстрируя свои предложения. – Хочешь полетать? Дыхнуть пламя?

Дракон щурится и неуверенно:

– Хотел бы попробовать, – а вместе с этим передал образ себя, неуклюже шлёпающегося на землю. Может даже случайно передал.

Я ответил своими воспоминаниями. Остальные тоже порадовали вырезками из неудач. Атмосфера смягчилась.

До конца дня были с ним, другие так и не подлетели. Ставили правильно на крыло. Учили летать. По мере того, что может показать крылатый рукокрылому. Но новенький всё быстро схватывал. Напомнил меня. Изумрудному тоже, о чём он всем и сообщил. На что медный неожиданно отреагировал. Осмотрел меня придирчиво ещё раз и выдал:

– Когда я на самом деле смогу с тобой потягаться?

– На самом деле? – уточнил заинтригованный Морок.

– Сейчас я явно проиграю. Опыта нет совсем. Едва летать научился.

– Не придуривайся, – осадил я его дружелюбно. – Ты ведь хотел ещё кое-что добавить.

– Что? – сузил он испытующе зрачок.

– Ты сильнее меня. Но всё равно проиграешь.

Моя откровенность была оценена. Эх, поживёт от с нами, сообразит, что в некоторые игры играть на самом деле не интересно. Словесные с недоговариванием и интригами – не конструктивны. Сеют раздор и смуту.

– Можешь вызвать на бой любого в любой момент, – информирую его. – Ты не глупый, сам разберешься, когда есть смысл пробовать.

Подумал, что огрызаюсь? Что это я почувствовал соперника? Отнюдь. Спешу разубедить:

– Важно научиться адекватно оценивать свои способности. Бои для проверки – один из способов узнать себя и сопоставить.

– Ой, – это Изумрудный меня оттесняет подальше, – научишь молодёж плохому! Забияка этот в своё время знатно пошкодничал, на перерождение парочку драконов отправил. А ты ему не уподобляйся! Это далеко не самый приятный способ саморазвития. Есть множество других. Получше и плодотворней.

Дракон, на моё удивление, непоказно заинтересовался открывающимися возможностями. Что же, собрата по беспределу в нём я не найду. Но умный дракон поблизости – это дорогого стоит. А рукокрыл – очень умный. Ещё только начало, а уже словно не первый день тут.

Разговор об имени как-то сам собой зашёл. Базовые стараются его не заводить, инициатива должна исходить от вновьприбывшего. Точнее новорожденного. И вот он спросил как нас зовут. Озвучили свои имена и церемонно добавили “рад встречать тебя”.

– А как вы получили их?

Изумрудный ожидаемо начал первым:

– У меня всё просто, по цвету.

– И всё? В смысле, нет кого-то, кто всех называет?

Мы переглянулись. Странная идея. А у меня закралось одно предположение: этот дракон словно помнит какие-то ассоциации из прошлой жизни. И явно не местной. Убитый здесь и ушедший на новый круг – такое бы не предположил. Хоть и ведёт себя новенький похоже, словно опытный уже. Но.

Обсудили, пояснили, что у нас нет родителей или центрального управления – это не эффективно, пробовали. Тогда он предложил, чтобы имя ему выбрали мы.

– А лучше ты, Дэган. Хочу, чтобы именно ты меня назвал, – сказал новенький.

Я смотрел на него внимательно. И нет, похоже, день с нами повлиял на него благотворно. Больше не юлит, не старается скрыть что. Как будто правда хочет, чтобы это я сделал. Но извини, такую ответственность с себя ты на другого перекинуть не имеешь права. Права перед собой же. Я вздохнул и ответил:

– Я не могу это сделать. Хоть имя для тебя в моей голове уже есть.

– Почему? – натурально удивился.

– Моё имя ничего не значит, ты заметил, – продолжил я с ещё одним вздохом. – Этому есть объяснение.

– Не просто приятное слуху сочетание? – удивился медный.

– Я его вспомнил. Сам. Три дня понадобилось.

– Я над своим четыре думал, – буркнул тихенько Морок.

– Что значит вспомнил? Из прошлой жизни? – не обратил он внимания.

– Мне так кажется, – ответил и решил снизить градус серьёзности. Это ведь всего лишь имя. – Но могу ошибаться. Вдруг это самое распространенное в моём мире ругательство и я умирал с ним на устах.

– Или это имя твоего возлюбленного, – хихикнул Изумрудный, послав образы еды, малиновых пупырчатых фруктов.

Я не понял, медный тоже нахмурился, а вот Морок побледнел и вскипел:

– Да, я люблю киваши! Они вкусные! Ты уже достал припоминать! – накинулся он на брата.

– А в чём дело? – недоумеваю.

Покатываясь со смеху, Изумрудный пояснил:

– Ещё бы день раздумий об имени, и звали бы его Киваши! Ахахах! Он как нашёл их впервые, так оторваться не может по сию пору! Спрашивал, нельзя ли сменить имя! Уахаха! И ведь столько над ним думал!

Мы с медным переглянулись. Ничего предосудительного в том, чтобы любить киваши – я не видел. Медный не усмотрел проблемы в имени, как у растения. Морок успокоился, перестал нарезать гневные круги в небе вокруг нас. А Изумрудный в свою очередь скис и надулся:

– Скучные вы.

И вот так каждый раз.До чего хороший учитель, а поиздеваться и повыводить из себя окружающих любит. Но я привык. Пофигизм окружающих его быстро отрезвляет.

И почему я до сих пор не был в курсе этой истории с киваши? Если я к Мороку в гости с этими фруктами заявлюсь – выставить прочь? Обидится? А то я знаю одну рощицу, где их сразу несколько видов растёт. И она у меня в кратере, посему Морок о ней точно не в курсе.

– А что даст, если я вспомню своё прошлое имя? – прервал ход моих мыслей медный. – Зачем держаться за прошлое, если ты уже в будущем?

Я посмотрел на него уважительно. Хороший запал.

– Знаешь, – начал я осторожно, кивком предлагая пролететься. Поднялись в небо. – Ты прав, здесь море возможностей. Но у меня была проблема. Диссонанс. По началу просто предложенные имена не нравились, не подходили, резали слух. А потом от невозможности выбора мне стало плохо. Паника, что ничего ен подходит, отвращение к каждому варианту.

– Ого! – его удивление выразилось резким снижением высоты. Но выровнялся быстро.

– Ты так прикипел к своему имени?

– Когда, наконец, нашёл нужное сочетание звуков, чуть не умер от счастья. Ощущение эйфории накрыло меня может на час.

Медный стал допытываться, а со всеми ли так. Ответили, что неприятие встречается всегда, но экстаза от удачного имени никто не испытывает. По крайней мере вот такого резкого. А то Изумрудный признался, что ему со временем всё больше нравится, как мурчаще он зовётся. И как это имя подходит к его внешности. Показал образ, как он рассматривает себя в отражении воды. И правда как драгоценность.

Что-то учитель сегодня какой-то откровенный. Неужто различие в силе так подействовало? Мне говорили, что в присутствии сильного более слабому хочется… быть искренней, что ли. Но разница должна быть сильнее,чем у Изумрудного с медным. Я вот не ощущаю ничего подобного. А может и он тоже. Базовый, всё же. Все мы в одной категории силы.

А новенький-то призадумался. В удачное время как раз. Летим мы вчетвером, вокруг закат разливает яркие краски, животные голосами красиво территорию обозначают, воздух холодеет и томно тяжелеет. В общем, красота! Самое оно для подумать. Я так, кстати, своё имя и вспомнил, на закате.

Когда приземлились, уже в сумерках, рукокрыл подошёл ко мне, неуклюже ковыляя (это ему пока сильно хуже полёта давалось) и сказал уверенно:

– Я хочу услышать имя. То, что ты мне дал про себя.

Остальные заинтересовались. А он продолжал:

– Я ведь не обязан его брать, но мне интересно. И думаю, что понравится.

Я молодым тоже таким странным был? Высокопарщины не замечаю, но… А хотя, что это я дурю. Сам испытывал множество разнообразных эмоций и мотиваций в первое время. Ой, да и после тоже. Смягчился.

– Ты мне ничего не должен. Принимай решение от души, – посмотрел я на него. Тот кивнул. – Медный. Это пришло на ум, когда впервые увидел отблеск твоей чешуи на солнце.

– Выходит, это первая мысль того, кто меня первым увидел, – взвесил он. – Польщён, что это был ты, Дэган. Я бы хотел взять имя Медный.

У меня по всему телу неожиданно волна мурашек прошла. Удовлетворение? Чем-то оно напомнило ту эйфорию, или это я сам себе надумал… Волнительно как. Я назвал другого дракона. Ух. Никогда не думал, что такое со мной случится.

Братья подошли поближе и оценивающе прошлись взглядом по новичку.

– Тебе подходит. Хороший выбор, – сказал Морок. – Дело даже не в цвете шкуры. Медь -металл, имеет свои свойства. Тебе подходит с ней ассоциироваться.

После этих слов я взглянул по иному на новое имя. А ведь и правда. Для меня оно отражало лишь цвет. Но на деле, это материал. И вот уже совершенно другой оттенок. А ему и правда идёт. Даже очень.

Глава 11ая, ошеломительно-поисковая

Возвращался под утро. Всю ночь дружной компанией занимались изрыганием огня. Мы с братьями баловались, а медный мучался. У него плохо получалось. Вот тоже статистика – кто испытывает по началу проблемы с дыханием, как я – у того огонь сильный. Остальным это даётся сложнее. Ночью пламя прекрасно видно, можно разобрать потоки и форму. Потому и отложили эти занятия на темноту, как только поняли, что просто не будет..

Медный ещё пару странностей выдал. Явно есть груз прошлого, которое он смутно помнит. У меня его, кроме обожаемого имени, вообще вроде как не оказалось. Разве что нелюбовь к людям можно списать туда же. Но кто ж знает.

Большую часть ночи просидели на обрыве высоко над водой и плевались огнём в небо. Потом разные свойства огня показали новеньку. От такого он залип, и следом попросил ещё. Таращился на нас как моя питомица вчера на всё.

И вот я о ней вспомнил и заволновался. Изумрудный тут же слил меня и моё новое пристрастие, Медный заинтересовался возможностями в этой сфере саморазвития. Остаток ночи я, как опытный в этом вопросе, рассказывал, что дракон получает от плотного общения с питомцем. Рассказал про кольца собственности, а потом уже было начал осторожно рассказывать о преображении, но Морок оборвал. Сменил тему.

Что же, я согласен, до этого ему ещё далеко, незачем сразу вываливать на начавшего путь то, что ждёт его в конце. Да и конец ли это – ещё вопрос.

Я продолжил вспоминать питомицу, так что меня отпустили с миром. Опасности и правда нет, потому я без промедления воспользовался ситуацией.

Пока летел, думал про имена. Давно я не вспоминал, как получил своё. И вот сейчас такая странная история. Я могу понять Медного в его выборе имени. Первое впечатление часто верное. Да и я ему явно понравился, вызвал уважение, хоть он и чувствует, что сильнее меня.

Но пламя у всех рукокрылов дохленькое, тут он меня не превзойдет. А вот летать быстрее я попробую его научить. Если ты сильный, то нужно место, где ты прямо сейчас или в ближайшем будущем эту силу покажешь. Где превосходишь остальных. Иначе демотивация сплошная. Нет, у меня такого не было, но я много слышал про период адаптации от других. Уже потом, когда сознание приняло реалии и ужилось с ними, тогда становится не важно. А пока – пусть будет у Медного путеводная звезда.

Надеюсь, он не пустится сразу в путешествие, как это в своё время увернул я, а просто поселится неподалёку. Хочу за ним присмотреть. Помочь ему.

И всё же, почему это имя? Про себя я его так и называл, медным, неужели он почувствовал? Надо будет обсудить с ним позже. Лучше несколько раз на разных этапах адаптации.

Небо подёрнулось рассветом, окрасилось в нежно-голубой и светло-розовый. Редкие группы облаков синели и вяло ползли по своим облачным делам. Умиротворение… Летел неторопливо, наслаждаясь. Как всё же приятно отдаться во власть родной стихии…

Опустился возле горы Холодного ранним утром, солнце только-только показалось из-за горизонта. Постоял немного и, не дождавшись встречающего, сам направился внутрь. Замер где-то на полпути или раньше, уловив странный запах. Он ускользал от меня, оставлен не недавно, потому я никак не мог разобрать детали. Фыркнул и продолжил путь.

Не встретив никого, выбрался по другую сторону горы. Вокруг медленно просыпались люди и выходили из жилищ. Я осмотрелся внимательней. Как много рукотворного… Срубленные деревья разделаны на доски, из которых сложены домики и заборы. Как же много ограждений… Неужели людям так нравится? Именно так они показывают оптимальные результаты при разведении? Неадекватно, как по мне.

Зачем ставить искусственные рамки? Это же снижает мотивацию, понижает активность мозга за счёт отсутствия впечатлений и новой информации. Справедливо для всех животных, даже подземных нельзя запирать на постоянной основе. У них тоже мир разнообразен, просто не каждому дано понять. А уж люди-то… Сверхразумные животные, их точно рамки должны только ухудшать.

И тут хозяин всего этого ужаса появился. Выполз откуда-то из-за моей спины. Наверное, к гнезду ведёт один из боковых проходов внутри пещеры, небольших ответвлений главного коридора, что чернели вглуби горы..

– Скажи мне, – продолжил я сходу свою мысль вопросом. – Почему такой выбор архитектуры? Как ты им эти доски делаешь? И зачем так топорно?

– Ты о чём? – недоумевал Холодный. – Они сами всё делают. Тут раньше лесок был – вырубили весь. Мне им орудия труда только нужно было сделать. Выковать их было проще простого, Изумрудный подсказал парочку годных моделей. Дальше люди всё сами.

– Серьёзно? И именно так это работает? Ты рядом стоишь и смотришь просто?

– О, Дэган, друг мой. Да ты вообще в людях не разбираешься! Если их чем-то не занять – будет гораздо хуже. Им нужна нагрузка. Либо для тела, либо для сознания. Кто-то тяжести таскает, кто-то мастерит всякое. Из недавних новшеств – фигурки детям из дерева строгают. В виде других животных.

– Для чего? – я искренне недоумевал.

– Развлекаться. Воображение тренировать. Здоровее ребёнок получится, – как бы само собой заметил Холодный. Так вот как он нивелирует эффект от ограничения пространства. – А сейчас прости, мне пора поесть.

Отсупив, чтобы позволить дракону пройти, я вспомнил, когда в последний раз сам ел.

– Эх, мне бы тоже не мешало подкрепиться, а то в последний раз это было позавчера.

Холодный аж крыльями прихлопнул по бокам:

– Так, давай угощу! У меня как раз сегодня люди за провинность наказаны, хочешь попробовать?

Я тут же скривился:

– Не ем сородичей питомцев. Я позже разберусь с этим, не бери в голову.

– Как знаешь, – кивнул Холодный и подозвал людей.

Несколько десятков мужчин встали в три ряда и опустили головы. Один в первом ряду дрожал. Придирчиво обнюхав их, Холодный хвостом резко выхватил того, что стоял рядом с дрожащим, который от этого заметно дёрнулся и даже всхлипнул.

Я отвернулся, только хруст разрываемой плоти слышал. Не пойму, люди тут прямо вот ходят, своими делами какими-то странными занимаются, таскают что-то, а у них на глазах едят сородичей.

– Холодный, скажи мне, – спросил я, когда дракон проглотил вторую часть тела. – Не демотивирует их каждый день смерть видеть? – и кивнул на поселение.

– Во-первых, не каждый. Раз в пару дней. А во-вторых – быть съеденным мной – великая честь. К ней допускаются только лучшие и отборнейшие самцы и иногда, в качестве лакомства, родившие несколько здоровых детей самки.

– Что-то не всем так, кажется, – проговорил я, кивая на дрожащего.

– Этот провинился. Он слишком плодовит, не буду его есть ещё долго. Но из-за него я сегодня и завтракаю так. Вчера-то ведь уже ужинал человеком.

– Так, а дрожит тогда чего? Я не понял. Если он жаждет быть съеденным, то радоваться должен. Или всё же боится?

– За провинность, – пояснял мне, как неразумному, Холодный, – наказание будет. Съедение же, наоборот, награда – её заслужить надо.

Нда. Что-то напутал он. Нет, с эгоистичной точки зрения – отборные индивиды своего вида должны быть самыми вкусными. Но какой смысл именно их изымать из генофонда – я не понимаю. Деградация вида же получается.

В нормальном случае экосистемы построены так, что погибают наиболее слабые члены стада. Это укрепляет генофонд. Но может я чего-то про людей не знаю эдакого, специфического? Надо будет обстоятельно с Роркартом перетереть эту тема.

– Интересно, – вежливо сказал я, не передавая никаких мысле-образов. – Подумаю над этим на досуге. А сейчас хотел бы отчалить отдохнуть. Ночка была напряженная, много сил ушло.

– Как, кстати, дела? Где Изумрудный с Мороком?

– Остались ещё присмотреть на новеньким. Но вообще всё прошло очень спокойно, хоть дракон и большим оказался. Потенциально сильнее меня. Правда, рукокрыл, так что с огнём не дружит.

– Тогда твою пальму первенства он отнять не сможет. Не волнуйся, – успокоил меня Холодный.

– Было бы за что. Я не стремлюсь стать сильнейшим. Так вышло, – хмуро ответил ему. – Зато стремлюсь домой. Где моя питомица?

– О, да, сейчас, – дракон неожиданно стушевался, а я заподозревал неладное.

Он позвал нескольких девушек, одежда которых мне приглянулась. Надеюсь, Холодный пару таких вещей положит мне с собой. Если нет – попрошу. Девушки убежали и через пару минут вывели из боковой пещеры группу почти таких же.

С десяток светловолосых девушек выстроились передо мной. У всех цвет волос почти как у моей питомицы. Хотел было напомнить, что есть не собираюсь, но Холодный опередил меня:

– Выбирай. Можешь двоих. Или троих, я не жадный.

Не понял. Посмотрел на них и не увидел свою. Присмотрелся ещё внимательней, а то вдруг в другой одежде не сразу признаю.

– Холодный? Где она?

Отведя глаза в сторону, он коротко выдал:

– Сбежала… – И тут же быстро добавил: – Я компенсирую, потому как сам прозевал.

– То есть… как… сбежала?..

Я начал закипать. Пламя внутри зашевелилось, готовое к бою. Меня затрясло от нарастающего гнева.

– Когда? – прошипел я, сопроводив вопрос потоком коротеньких мысле-образов о том, как я крушу здесь всё, сжигаю людей и сравниваю строения с землёй.

Холодный сжался, вытянулся весь, старался рефлекторно показать, что маленький и безобидный. Я получил от него несколько обрывочных образов-воспоминаний. Со злости мои мысли путались, потому не мог собраться всю картинку целиком. Или этот гад ползучий мне не всё важное показал.

– Холодный, – рыкнул на него, – я переспрашиваю лишь раз.

Дракон уловил мысле-образы боевого поединка и смекнул, что мой вызов не переживёт. Потому быстро отчитался:

– Вскоре после твоего ухода. Мой человек не досмотрел. Но она странная!

– Странная, говоришь? СТРАННАЯ?!

Я раскрыл пасть и взревел, отчего Холодный вжался в пол всем своим синюшным тельцем. Но я же не монстр – огонь ушёл высоко в небо. Но люди всё равно с криками заметались, разбегаясь и прячась. Выпустив ярость, я взмахнул крыльями, разломав ближайшие постройки, и поднялся в воздух.

Найду её, чего бы мне это не стоило. А с ним потом разберусь.

Вспомнил про запах, что мне в горе послышался. Неужто, не случайно на нём моё внимание заострилось? Сделав круг, уселся снова на внешнюю площадку и направился внутрь горы. Но уловил нужные нотки, не заходя.

Долго стоял, нюхал, крыльями немного воздух двигал, чтобы лучше разобрать. Обоняние уводило меня в сторону от входа, к небольшой насыпи, спускающейся к джунглям.

Сунул нос в низину и обмер. Там запах сохранился лучше, чем в продуваемом коридоре. Это её запах, точно её, но… Он какой-то странный. Так вот что Холодный имел ввиду? Запах лишь частично питомицы, но в нём прослушиваются оттенки другого кого-то. Напомнило кошачьих. Более того – больших кошачьих из тех, что предпочитают одинокий образ жизни, а не прайдовый.

По телу прошла дрожь страха. А если её какой-то хищник утащил!? И ведь дальше опушки проследить будет сложно, слишком густой подлесок, запахи смешиваются и растворяются друг в друге. Но я всё равно попробовал.

И неплохо получилось! Пришлось, правда, помучаться, но. Я летел низко и медленно, стараясь уловить хоть какие-то отголоски нужного запаха. Если терял след, возвращался и начинал с известного места. Несколько раз пришлось сунуть морду прямо между деревьями, чтобы получше принюхаться.

Ниточка петляла в разные стороны, что доставило много хлопот. Словно животное не добычу уносило, а спасалось от кого-то. Не припомню я в образах от Холодного хотя бы один, который бы говорил, о том, что он её дальше своей горы искать полетел.

Не понимаю! Небо! Неужели он такой безалаберный? Или не ценит индивидуальность? Учитывая, что предложил мне взамен выбрать из своего запаса просто похожих внешне – видимо нет.

Её не заменить случайной беловолосой человечкой. Моя девушка совсем не такая топорная и безмозглая, как они. Да, приказы Холодного кое-как понимают, но я заметил, какие простые слова он посылает им, даже не образы. Да и ни одна из них бы не постеснялась справить нужду там же, где стоит, уверен.

Нет, моя девушка не похожа на них, нет и нет. Они уникальная. Такой я больше нигде не найду. Поэтому нужно отыскать пропажу. “И всё до конца выяснить”, – подумал я злорадно, предвкушая разбор полётов с Холодным. И пусть только попробует мне за одного из братьев спрятаться. Не премину обоих на бой вызвать. С чужими питомцами следует обращаться максимально внимательно.

Ну, вот что я за дурак? Его ругаю, а сам? Вот если бы объяснил ей перед тем, как улететь на встречу, что скоро вернусь – может всё сложилось бы иначе? Если она сама убежала, то, скорей всего, в этом только моя вина. Если погибнет – я буду нести ответственность. Только я и моя тупость.

К середине ночи добрался к реке, где почувствовал наконец чистый запах моей любимой питомицы. Счастье! Она жива, не сожрали, даже отбилась, похоже. Уткнулся носом в песок, на котором она лежала, да так занюхался, что уснул.

Спаслось хорошо и спокойно. Подорвался поздним утром, даже солнце не разбудило. Во сне я резко вспомнив, что моя девушка где-то там совсем одна, в суровом джунглиевом лесу. Эта мысль и дёрнула.

Излазил всё вокруг многократно. Нашёл следы костра. Глубже в лесу, куда, как мне сразу подумалось, она и пошла дальше, обнаружил дупло, где питомица провела ночь, под лапой что-то хрустнуло – какой-то грубый плетеный из веток квадратный коврик. Но зато её запаха здесь было так много, что я снова ненадолго выпал из реальности. Хоть не уснул.

К полудню вернулся к реке и продолжил поиски.

И снова медленный полёт с приземлениями и обнюхиванием. Сначала попытался поискать на противоположной стороне реки, но там было пусто, только время зря потратил. Затем, ближе к вечеру, уловил тонкую ниточку, ведущую вдоль реки.

Эх, вот же незадача – влажность от воды позволяет запаху лучше распространяться, но здесь, над широкой рекой, и ветер сильнее, чем в глухом подлеске. Гуляет по поверхности и сдувает все запахи рядом. Итого получаем плачевную картину – запахи возле реки распространяются быстрее и лучше, но и выветриваются активней.

К утру я взвыл. Большую часть времени пришлось шлёпать по воде и обнюхивать берег рядом. Несколько раз терял след, думая, что питомица ушла вглубь. На это тоже уходило время. А моя девушка уже три дня голодная!

Ох, надеюсь, она что-то придумает! Но ведь костёр же разожгла? Значит – готовила. Хотя могла и просто греться… Нет, не логично. У дупла, где спала – костра не было, а ночи холоднее дней. Эти умозаключения меня немного успокоили.

Незадолго до полудня получил сигнал от кольца. Пришлось срываться и мчаться в логово. Козлорог испытывал сильный голод. Значит лишайник в его клетке опять закончился. Прорезая воздух в стремительном полёте, я старался себя убедить, что питомица не страдает. Ни только от голода. Ни от чего, она молодец и держится без меня. Я верю и надеюсь.

На всех парах влетел в зал и заглянул в клетки. Сначала быстро бросил взгляд на завалившегося в прошлое полнолуние в незапланированную спячку медведя и слонобелку со сломанной лапкой, а затем обратился к клетке козлорога.

Ох, что же с ним делать. Этот волк с рогами вот уже в третий раз лишайники вместе с корнем обгладывает. Ещё бы они не кончились. Задумался было над решением проблемы, да откинул идею заниматься усовершенствованиями, когда моя милая питомица борется за жизнь одна в лесу.

Быстро притащил свежую ветку и вставил в клетку козлорога, вызвав у того бурю позитивных эмоций. Оказалось, голодает он ещё со вчера, но пока это не беспокоило его, потому через кольцо я ничего не почувствовал.

Перед уходом ещё раз взглянул на слонобелочку. Лапка по прежнему была в гипсе, даже не потрескался. Значит пока рано её выпускать. Проверил запасы пищи для неё – всё хорошо, хоботом до дерева достаёт, орехов зреющих там хватает. Вот эта животинка делает всё правильно – кушает только созревшие плоды. А в хороших условиях одно сильное деревце вертелистника может давать в день орехов на небольшую слонобеличью семью.

Чего уж, заодно быстренько проверю эти самые условия. С водой всё хорошо, приток стабильный. Освещение тоже в порядке. От незакрытого выхода из зала к кратеру солнечные лучи попадают на дальнюю стенку, покрытую в некоторых местах зеркальным материалом, отражаются от неё и рассеянным светом попадают на клетки животных. Кроме спящего медведя, естественно. Иногда я проход прикрываю камнем, чтобы регулировать освещение. Например, дать питомице поспать подольше после сложной ночи.

Ох, вспомнил о ней и сразу оба сердца защемило… Рванул обратно.

Пока летел, размышлял и прикидывал. По всему выходило, что она просто вдоль реки пошла. Сделав этот вывод, я ускорил процесс поиска. Теперь, когда терял след, шёл дальше, а не пытался углубиться в джунгли. Пошло резво. Я всё же старался аккуратно, чтобы ничего не пропустить.

Поэтому нашёл её только ближе к сумеркам.

Я двигался против ветра. Запах стал резко концентрированней и чище. Сел на воду, прижался ближе к поверхности и берегу мордой и медленно пошёл дальше. Здесь вдоль берега на небольшом отдалении шёл обрыв, край его выше деревьев.

И вот под ним на свободной площадке я увидел сразу несколько странных объектов. Она нашла лесное поселение людей? Но тут никем не пахло больше. Только питомицей и жаренным мясом.

Так, это, как я понимаю, деревянный вертел над костром с углями. Ветка с тушкой кролика, проткнутого насквозь и с привязанными травинками лапками, лежит на установленных треугольником подпорках. Шкурка животного висит на дереве рядом.

Хм. Зачем? Многие птицы едят жертву вместе со шкурой и костями. Потом, когда всё переварят, собранные в сухой комок неперевариваемые части – погадку – отрыгивают. Люди не так работают. Но тогда зачем?

Что тут ещё? В полуметре над землёй стоит горизонтально на подпорках полый ствол бамбука, а из него течёт тонкой струйкой вода. И попадает прямиком в искусственный водоём, из которого излишки стекают по канавке в реку. Другой край бамбука уходит в гущу леса, где в него вливается вода из другого ствола бамбука. Похоже, они так по цепочке расположены. Приподнял голову – ага, в сторону водопада уходят, в паре сотен метров вверх по течению. Интересно. Водопровод, однако.

А у самого склона ютится небольшое сооружение. Косая крыша выложена ровными рядами зеленых маслянистых листьев. Три стены из перевязанных лианами тонких стволов деревьев, срубленных тут же. Оттого полянка оказалась такой просторной – вон пеньки везде. А вот и орудие пыток растительности – неуклюжий каменный топор. В одной из стенок строения обнаружился дверной проём. Место двери занимает цельный плоский кусок коры. Домик выглядит достаточно мило и естественно, но всё равно напоминает жилища людей у Холодного.

От мысли о нём не сдержался и фыркнул. И тут из этого строения, отодвинув тихонько дверь, показалось личико питомицы. Я замер на секунду и устремил к ней свою морду, желая вдохнуть её аромат. Малышка испугалась и юркнула обратно. Не стал рушить творение её рук и просто ждал.

И вот она снова отодвинула кору, теперь побольше, чтобы целиком выйти наружу. И неуверенно улыбнулась мне. Не сдержался. Схватил её хвостом и прижал к морде спереди. Глубоко вдохнул.

Питомица сначала испугалась, ойкнула смешно, но потом засмеялась и обняла меня. Руки оказались напротив ноздрей, запах ударил в нос. А я, наконец, успокоился.

Глава 12ая, воссоединительно-мстительная

– Жива… – услышала я у себя в голове. Но вместо зрительного образа почувствовала эмоцию – облегчение. Причём не своё, а его, моего дракона.

– Прости, – стушевалась я, – жаль, что тебе пришлось волноваться…

Дракон осторожно поставил меня на ноги. Мне показалось, он собирается с мыслями, думает, а я вижу и чувствую отголоски этого. Волнение, паника, негодование, ярость, решимость, радость. Проскользнули образы прижатого к земле синего дракона. В ответ на это я случайно послала одобрение.

Не думала, что умею посылать эмоции, но это же как с любым другим языком – сначала учишься базе, потом на неё уже наращиваешь. Это что выходит, я подняла уровень мысле-образного языка, получается?

– Он ещё ответит за случившееся, – рыкнул в голос дракон и показал ещё пару унижающих синего картинок.

– Ты ведь… – я смутилась и сделала шаг назад. – Ты меня ему не отдал?

Далее последовала буря разнообразных эмоций, которая чуть не сбила меня с ног. Аж голова заболела. Я плюхнулась на землю, сжав виски руками. Дракон взял себя в руки, в смысле, в лапы. Успокоился, боль поутихла, но ещё подсдавливала.

– Никогда! – заявил он, а я почувствовала твёрдость и нежность одновременно. Ничего себе, это я такие эмоции у дракона вызываю?

Надо попробовать ему толково ответить. Собралась с мыслями, взглянула ему в глаза и попыталась показать, насколько соскучилась и как ждала его. Видимо, у меня получилось, потому что взволнованный дракон подхватил меня и собрался уже на радостях уносить в своё логово, но я забрыкалась:

– Нет, стой! Надо забрать всё!

Отпустил. Я подошла к костру, затоптала тлеющий огонёк (хорошо обувь при мне осталась после всех приключений) и сняла ветку с кроликом. Точнее, я не уверена, что это можно прямо кроликом называть, учитывая маленькие козлиные рожки за ушами и копытца на лапках вместо мягких пальчиков. Но я решила рискнуть, тем более, что пах жареный “кролик” именно так, как должен пахнуть обычный. Задумавшись на секунду, грызанула всё же от него кусочек. Вку-усно! Ароматные твары зашли сказочно! Не зря про запас в рукаво-карманы на собирала.

Пока шла к шкуре, повешенной обсыхать, дожевала. Подхватила топорик из кремня, сложила аккуратно шкуру и уставилась на дракона. Он смотрел на меня. Потом самым краешком хвоста взял из моей руки ставший уже почти родным инструмент и выбросил. На мой раскрытый в возмущении рот ответил:

– Я сделаю тебе лучше, металлический, – и образом проиллюстрировал. Рот мой ещё шире раскрылся.

– А ты умеешь? – восхитилась я.

– Это мелочи, – с гордостью ответили мне. – Я хороший кузнец, у меня был первоклассный учитель. Если тебе что-то ещё нужно, покажи мне.

Я захлебнулась слюной вожделения, осознав, какие возможности у меня теперь открываются. А то думала, что ни на что лучшее, чем представленое в поселении людей у мерзавца синего, можно не рассчитывать. На радостях представила и показала образы всех инструментов, которые бы хотела: ножи для готовки с большими лезвиями, черпаки, ложку с вилкой, пули и инструменты для резьбы по дереву, для мездровки шкуры, даже иголку представила для шитья. Дракон от обилия информации аж зажмурился.

– Интере-есно, – протянул он. – СТранные штуки, но я хочу это сделать. Никогда ничего подобного не пробовал. Потом подробней расскажешь.

– Конечно! – крикнула вслух, сверкая глазами от радости.

Красный наклонил голову на бок, затем как-то по звериному хмыкнул и передал мысленно:

– Красивый голос. Говори чаще.

– Ой, – отмахнулась шкурой в руке, – я ещё и петь умею! Ты ещё о сказанном сожалеть будешь! – хихикнула, предвкушающе. – Полетели отсюда?

– Твоя одежда изменилась, – сказал он вместо этого и послал образ, как я выглядела раньше.

– Порвалась, потерялась… – мне стало неловко. Я вдруг почувствовала себя словно полуголой перед ним сейчас. Потому старалась не сопровождать слова картинками. К тому же я побег лишь смутно помню, словно это наполовину сон вообще. Так что не стала показывать оттуда ничего. Но от одной мысли неловкость затопила с головой.

Закончив на этом разговоры, одракон подхватил меня хвостом и подпрыгнул. Я видела, как прогнулись от потока ветра под его крыльями деревья и упал бамбуковый водопровод, даже край глинистого обрыва посыпался. Когда поднялись, он переложил меня вместе с моим небогатым скарбом, который я чудом лишь не выронила, к себе в лапу.

Коснулась щекой его шкуры и глубоко вздохнула. Всё таки чувство уверенности, что испытываю, когда рядом мой дракон – это нечто. Согревает откуда-то изнутри и словно даже плечи расправляет мне. А ещё губы в улыбку само вытягивает.

Так странно… Я ведь, когда его возле домика увидела, испугалась сразу, что дракон злится и хочет меня сожрать, а теперь вот, стоило оказаться в его лапе,сразу почувствовала себя уютно и спокойно. Чудеса.

Но не долго моё спокойствие длилось. Могу ошибаться, но летим ровнёхонько обратно к синему! Я заволновалась. Но ведь сказал же, что не отдаст… Ладно, будем считать, по мордасам ему надавать хочет просто.

От неприятных размышлений отвлекло появление на горизонте ещё трёх драконов. Они летели примерно в нашу сторону, а когда мы приземлились у ненавистной мне горы на выступе, те трое тоже сменили курс и направились сюда. А красный словно ждал их.

– Какой огромный! – не смогла сдержаться я в какой-то момент.

Один из них, оранжево-золотистого цвета, значительно отличался от остальных. Что-то похожее я уже видела на том драконьем базаре. У него не было передних лап, только задние и крылья, а другие два дракона отличались от него, как мой. О, правый кажется знакомым, красивый изумрудный цвет чешуи – он был ночью, показывал кого-то похожего на лося.

– Это Медный. Его встречали, когда пришлось тебя оставить, – сказал красный с какой-то непонятной мне гордостью за собрата. Непонятной потому, что не знаю, из чего она проистекает. Разобрать детальней эмоции не смогла.

Моё воображение поразили размах и площадь крыльев этого медного, которые я смогла получше рассмотреть, когда трио приблизилось. Нет, сама тушка дракона размером вроде бы не превышала остальных, а вот крылья… Треугольной формы, широкие, раза в два, наверное, длиннее, чем у прочих.

Драконы покружили над горой и двое разлетелись по своим делам. Остался только треугольнокрылый. Сел на площадку рядом с красным, обдав нас резким порывом ветра.

Медный сразу же заинтересовался девушкой. Та, ожидаемо, спряталась за моей лапой.

– Она? О которой рассказывал? – уточнил дракон.

– Да, моя питомица, – подтвердил я и кратенько показал ему, как нашёл её.

– О! – заинтересовался тут же медный. – А эти существа на земле? Они такие красивые! Можно такое завести?

– Кристальные волки. Они очень чувствительны к изменениям мироздания. У меня небольшая стая живёт в кратере на окраине. Могу показать. К ним вечером лучше всего заглядывать.

– Спасибо! Мне очень интересно!

И тут гостей вышел встречать хозяин горы. Холодный, держась у пола, короткими шажками к нам приближался. А потом увидел девушку, которая выглянула из-за укрытия в виде меня. Смотрела на него осуждающе, губы сжаты, глаза прищурены. Я положил хвост между ними, намекая ему, что стоит держать дистанцию.

– Ты нашёл её! – обрадовался Холодный. После чего выпрямился и начал вести себя, как обычно – высокомерно, словно ничего и не было. – Отлично, я рад. А ты? Новенький? Приветствую, моё имя Холодный.

Медный не отвечал, смотрел изучающе. А я боролся с накатившей вдруг яростью. Моя малышка тронула меня за лапу и спросила:

– Зачем мы здесь?

Решил не отвечать ей пока, послал успокаивающую эмоцию. И обратился к Холодному:

– Мне нужна одежда для неё и обувь, – и показал образ той шмотки, что мне приглянулась недавно.

Холодный кивнул и уточнил:

– Что-то ещё?

– Да. Месть.

Он замер. А Медный с любопытством взглянул на меня:

– За что месть, Дэган?

– Это ещё надо до конца выяснить, – ответил ему и обратился к Холодному: – Покажи мне всё. От момента, как я улетел и до её “побега”, – последнее слово я выделил интонацией сильного сомнения.

Засранец чешуйчатый медлил. А Медный аж загорелся энтузиазмом, который всем нам транслировал. Даже моей питомице.

– Я мало видел, – решился наконец Холодный. – Приведу человека, который… был с ней, – добавил хмуро и пополз в гору.

– Как интересно! – выдал Медный и опустил голову к питомице. – Это про неё весь сыр-бор?

Я этого выражения не понял, сделал вывод, что из его прошлого. Ох, и много же у Медного отголосков. Чем, интересно, обернётся это в будущем?

– Да, я доверил её Холодному, когда тебя встречать летел. А он потерял.

– Девушку потерял? – почему-то удивился Медный.

– Точнее она сбежала. Хочу узнать причину. Она умная, просто так подвергать жизнь опасности не станет.

– Изумрудный сказал, что можно у питомцев память просматривать. Не делал этого?

– Вот сейчас Холодный человека приведёт, у него и посмотрю, – предвкушающе ответил я. – А вообще это процесс болезненный для животного.

– Почему? Я не знал, расскажи.

– Животные слабы в плане развития мозга. Мысле-образы и смежные области им почти не даются, только некоторым и не полностью.

Сказал и задумался. А ведь у нас с ней разговор почти драконьего уровня получается. Тот же Медный ещё не так хорошо овладел мысле-образами, как уже успела она. Передала мне на реке такие объёмные эмоции, я офигел. Так, может ей и не будет больно? Драконам ведь не больно. А раз похожий уровень развития…

Я обратился к девушке:

– Мне бы хотелось посмотреть твои воспоминания о произошедшем.

– Эм, что? – она смешно сдвинула брови.

– Если ты откроешь мне своё сознание и подумаешь о тех событиях, что были после моего отлёта, я смогу их увидеть, – и добавил, заметив её сомнения: – И наказать Холодного за всё.

– Это ты про синего что ли?

Я подтверждающие фыркнул. Синий тут у нас один.

– Ну, я попробую, но там… В общем я была пьяна, так что мысли путались, – и несколько размытых образов показала.

– Не понимаю, что такое пьяна. Да и не важно. Я разберусь. Попробуем?

Медный чуть ли не язык от нетерпения высунул. Не знаю, почему, но я добавил его в наш разговор. Всё, сказанное питомицей, он слышал. И воспоминания тоже увидит. Да, ему, как будущему коллекционеру, это будет полезно. Пусть поучится на чужих ошибках.

Девушка села на мой палец, закрыла глаза, глубоко вздохнула и расслабилась.

Я увидел улетающего себя со стороны, почувствовал лёгкие отголоски её паники. Затем Холодный поиграл с ней немного, а когда успокоилась, отвёл к людям.

Покормили, отлично. Пока всё безобидно. Вот показывать свой ужин человечиной ей не стоило. Так, а это у нас кто? Знакомый человек. Он уводит её у гору. Дальше картинки прыгали и смазывались, эмоции начали набирать обороты и я уже готовился прервать процесс. Но малышка увлеклась и уверенно продолжала.

Я сдержал рык, когда человек стал лапать её. Медный не выдержал первым. Когда девушку (хочу отметить, с непосредственной помощью Холодного) приковали к полу, она выдала такой яркий набор эмоций, все строго негативные, что рукокрыл сорвался с места и взлетел, утробно рыча, отключился от просмотра, но остался на связи со мной. Питомица, думаю, не заметила его действий, была слишком увлечена воспоминанием. Я бы тоже сорвался, но ради неё засунул пока свои эмоции подальше. Сначала узнать всё, затем убивать виновного.

Далее началось что-то невероятное. Помимо того, что картинка мазалась да плыла постоянно и ранее, теперь происходило ещё и что-то странное. Ощущения моей питомицы изменились, она стала мир как-то иначе воспринимать, меня от этого замутило немного. Не понятно.

И вот я дождался появления большой кошки. Но увидел только её хвост. А затем малышку перекинули через стену и утащили в джунгли. За шкирку что ли её держали? Я остановился на моменте, когда она упала в реку. Значит, хищник просто бросил добычу? Что-то под конец ничего не понятно стало. Видимо, это и есть “пьяна”.

Знаю подобное. Некоторые фрукты при брожении, когда портиться начинают, вызывают подобную реакцию у животных. Копытные могут случайно подбродившие плоды поесть и потом с заплетающимися ногами еле ходят. Видимо, в еде было что-то такое же, только посильнее. Вот же мразь крылатая! Травить мою питомицу вздумал, чтобы спарить со своим производителем?! Даже меня не спросив!?!

За воспоминаниями я не заметил, как вернулся Холодный, держа в хвосте того самого человека. Испуганного и сжавшегося. Поставил его и протянул мне свёрток с одеждой. Медный продолжал нарезать круги в небе. Я его понимаю, мне бы тоже сейчас гнев не помешало выплеснуть. Только я бы огнём поплевался вместо наматывания расстояния, но я-то не рукокрыл.

Взял хвостом человека, поднёс подближе и обратился к нему, максимально точно подбирая слова. Помню, как-то с Роркартом общались, он упоминал, что научил некоторых людей Холодного понимать мысле-речь, но образы им не даются.

– Покажи воспоминания об этой девушке, открой разум.

Человек принялся ещё сильнее трястись, и я гневно уставился на Холодного. Он тут же заговорил с человеком сам, но я не стал слушать.

– Ты ведь можешь взломать его? – жалобно спросил Холодный. – Он не умеет показывать… Тупой слишком.

Я в очередной раз поразился моей девочке, какая она у меня способная и толковая.

Не люблю причинять боль ни в чём не повинным, но во мне ещё бушевали её эмоции отвращения к этому человеку, потому я сразу же согласился.

– Вспоминай то утро! – приказал я и надавил на него, тот взмок и заскулил.

Ещё немного, только не спешить, а то сломаю совсем. Хрусь – первая трещина на воле человека. И от неё во все стороны побежали другие, словно скорлупа яйца ломается.

Есть! Я вижу малышку, стоит перед ним, чуть пошатывается. Хватает её и тащит в темноту.

Ещё несколько мерзких кадров, как он её снова и снова хватает и лапает, а затем выбирает себе… возбудитель? Так она ему ещё и не нравится? Я зарычал. С одной стороны мне кажется противоестественным, спаривание без желания к продолжению рода у партнёра. Или хотя бы желания вступить в процесс, ведь у многих животных это сопровождается удовольствием. А с другой стороны лично меня уязвляет, что моя прекрасная девочка могла кому-то не понравиться. Тем более представителю её же вида.

И вот человек выпил выбранное, его повело, причём почти так же, как питомицу ранее. О встал сзади неё на колени, стащил часть её одежды. Я не смог сдержать рычание. Но потом с девушкой начали происходить метаморфозы. Сначала конечности подёрнулись, словно отражение в воде, затем по позвоночнику прошлась волна и следом за ней выросла густая чёрная шерсть, а после появился хвост. Человек в панике отскочил и наблюдал дальше издалека. Малышка рвалась из пут, рычала, завывала, её тело преобразовывалось.

Признаюсь, я пасть разинул от удивления. По стенке взбиралась уже большая чёрная кошка с белыми чешуйками в несколько рядов вдоль позвоночника и на ушах.

Отпустил едва дышавшего человека, тот сразу грохнулся без сознания, и посмотрел на неё. Девушка плакала, прижималась ко мне и всхлипывала. Вот же лесная чаща! Она тоже это всё видела?! Я не выключил канал связи… Срочно, послать её сожаление, сопереживание и отключил.

– Безголовый идиот! – выругался громко я на себя, а Холодный, видимо, принял это на своё счёт.

– Но ты ведь нашёл её, чего злишься-то? Даже не ранена вон. – фыркнул он. – Я ж как лучше хотел! Потомок от этой особи будет иметь её гены, те самые…

– А то я не знаю! – перебил его яростно. – Вот только это моё животное, и её генами распоряжаться мне! – продолжал лютовать я. – Ты же не станешь радоваться, если кто-то возьмёт и половину твоего людского поселения в один день сожрёт? А может ему просто есть хотелось, ты ж для этого их и выращиваешь!

– Я понял тебя… – опустил он голову. – Хотел, как лучше…

– Только головой подумать забыл! Это непростительно! Я тебе своё сокровище доверил, а ты его себе сразу же присвоил и решения о дальнейшей судьбе принимать принялся! Отравил её, приковал, она даже из-за стресса… – фыркнув, оборвался на полуслове.

Решил оставить информацию о её новых способностях конфиденциальной пока что. Вот уж Холодному не доверяю больше ни капли. Но надо будет как-то разобраться в случившемся. Позже.

– Холодный, – утробно рыча, сказал ему. – За такое я должен тебя на бой вызвать. А ты знаешь, чем это кончается обычно. Постараюсь не убить тебя, но ничего обещать не могу. Видишь, еле сдерживаюсь, чтоб не броситься и глотку тебе не разорвать!

Я уже еле заставлял свой огонь оставаться внутри, дым валил между зубов, крылья мои дрожали от нетерпения.

Тут неожиданно рядом с нами приземлился Медный.

– Дэган! – гаркнул он. – Позволь мне это сделать! – и продолжил, со свирепым рыком обращаясь к Холодному: – Я вызываю тебя на бой! Вместо моего наставника!

Глава 13ая, воинственная

Ох, из-за слов Медного я чуть не прослезился. Мы с ним сутки знакомы, а уже наставником зовёт. Нет, ну, огнём его дышать именно я научил, остальные просто рядышком стояли и пример показывали, и всё же… Не ожидал… Но как приятно!

– Тебе-то это зачем? – возмутился синий чешуйчатый гад.

– Я слышал её эмоции, я их прочувствовал. Если бы с моим питомцем так же поступили, я бы тебя убил, – спокойно сказал Медный. – Но родиться мне довелось всего пару дней назад, у тебя фора по опыту. Пусть и не по силе, – произнесено без самодовольства. Просто факт. – Так что сопротивление оказать сможешь достойное. Соглашайся. Или уступлю Дэгану.

Я догадывался, что творится сейчас в голове Холодного. Наверняка, недоумевает, что мы тут развели за скандал на ровном месте. Для него это выглядит именно так. Выжило животное – и ладно. А какие эмоции испытывает, какие переживания – это уже дело десятое.

Но я не такой. Я ценю не только любую жизнь, потому даже на еду убиваю по всем природным правилам – старых и больных животных. Я ценю и другое. Моральное состояние так же значимо, как и физическое. Это взаимосвязанные вещи. Психическое здоровье для тела не менее важно, чем сытная еда. Посетив поселение людей Холодного, я сделал вывод, что он так не считает.

Зато вот Медный одного со мной мнения. Меньше недели отроду, а уже на верную дорогу ступил. А точно верную? Эх, вот вечно я так. Сомневаюсь в себе, в своих суждениях… Морок как-то сказал мне, что разумные сомнения в своих суждениях – признак здравого ума и высокого интеллекта.

После этого я не раз наблюдал схожие, скажем так, симптомы у моих питомцев. Из тех, кто наделены разумом в достаточной степени, чтобы мыслить, а не просто следовать инстинктам. Все они имеют свойство сомневаться и менять принятые решения.

Что же… Медному полезно будет испытать свои силы. Убить его я точно не позволю, но думаю, он и сам с этим справится. А вот раны Холодный ему, скорей всего, нанести сможет. Но это тоже полезно. Последствия есть у любых поступков.

Разумно оценив свои шансы в схватке со мной и Медным, Холодный выбрал его.

– Счастлив быть твоим первым в жизни противником, – саркастически заявил он и взлетел.

– Позволишь дать совет? – спросил я Медного, уже собравшегося последовать за ним.

– Почту за честь, – кивнул он.

– Холодного так зовут не за цвет чешуи. Не попадай в его пламя.

В небе оба дракона покружили напротив друг друга и направились к горизонту, выбирая место для сражения.

Моя малышка немного успокоилась.

– Хочешь посмотреть бой драконов? – спросил её без подкрепления слов образами. Она подняла на меня большие округлившиеся глаза и неуверенно кивнула. – Тогда полетели.

По пути заскочил к Изумрудному и попросил позвать ещё и Морока для подстраховки. Я волновался за Медного, ведь прекрасно знаю его противника. Сам с Холодным я справился бы без проблем, уже не раз дрались и его подлые приёмы мне знакомы. К тому же мой огонь с лёгкостью потушит его ледяное пламя. Но для молодого Медного это будет испытанием.

Ещё один немаловажный момент – рукокрылу против крылатого сложно, ведь у последнего на две конечности больше, которыми очень удобно орудовать в воздухе. То есть, у Медного преимущество в скорости и маневренности, но вот поранить противника проще будет крылатому.

Признаюсь, до сего момента я никогда не задумывался, как рукокрыл может победить крылатого. Сам никогда рукокрылов на бой не вызывал, ибо все мне знакомые до сего моменты были уж слишком слабее меня. Так что это было бы смертным приговором. А я не из тех, кто дерётся ради победы.

Каждый бой для меня – испытание собственных сил, сообразительности и удачи. За свою жизнь я никому не проигрывал, но после первого боя с Холодным некоторое время не мог летать. Потом ему ещё пару раз показал, как обходятся с теми, кто ведёт нечестную игру. Однако его пламя… Это очень крутой козырь, как ни крути.

Забавно, вот сейчас повспоминал наше с Холодным совместное прошлое, и понял, на сколько я сам изменился. Раньше его надменное рыло могло выбесить меня за пару фраз. А потом как-то всё прошло. Хм, видимо, это он решил перестать меня дёргать, задевать, потому как понял, чем это чревато. Ведь до моего появления он тоже в бою не проигрывал.

О, Небо, так вот почему он так поступил с питомицей! Я даже фыркнул от осознания. С тех пор, как в третьем бою я его чуть не убил, но в итоге сжалился, Холодный всячески старался мне понравиться. Сделать что-то, за что я был бы ему благодарен.

Через некоторое время после этого я пошёл в ученики по кузнечному делу к Изумрудному, так Холодный постоянно появлялся неподалёку и пытался всучить мне свои способности по охлаждению веществ. Но если Морок по делу говорил и вызывал у меня строго уважение своими суждениями и поведением, то его синий брат… Похоже, с тех пор я к нему просто привык. Как же безрассудно с моей стороны было оставлять ему мою малышку! Мог бы и догадаться, что он решит снова мне “услужить” как-то.

Это было противно – смотреть на себя глазами подлого блондинчика. Как я, пьяная и плохо соображающая пытаюсь брыкаться и отбиваться. Но то, что было дальше…

Не знаю, как меня не вывернуло наизнанку от этого зрелища. В голове до сих пор не укладывается… Из-за шока от происходящего, я плохо рассмотрела… эм… себя, получается. Себя в крупно-кошачьем варианте. Но, судя по всему, это был барс. Почти как Вьюга, только… Наоборот. Чёрный снежный барс в бледные белые пятна, где это видано? И пусть круги на шкуре в таком освещении были плохо различимы, но густая длинная шерсть и толстый пушистый хвост выдавали с головой.

Однако я же в совсем другом мире. Тут такие странные твари водятся, что возможно всё. К тому же на спине меня-кошки явно просматривались белые чешуйки. Они отбрасывали отблески, когда на них попадал свет. Во что же я такое превратилась? И главное – как?

Кто такие оборотни, я знаю. Эти существа в моём родном мире существуют. Живут в горах и иногда охотятся на людей. По большей части ради того, чтобы обратить укусом и разбивать кровь своего немногочисленного племени. Но иногда и убивают. Однако они превращаются в волков или медведей. И я к ним никакого отношения не имею. Чистокровный человек, иначе бы не попала на отбор к богам. Как, как я могла стать чем-то вроде этой странной кошки?

Я размышляла об этом, пока драконы общались между собой. А потом огорошила эта новость – бой. Никогда ничего подобного не видела. Но в обычной ситуации я бы отказалась смотреть, однако сейчас очень-очень хотелось прочистить мысли и отвлечься. Удивительно, что желудок за это время так и не показал ей, моей головушке, пример, как надо правильно очищаться. Я уже раз десять была на грани, но еда упорно оставалась внутри.

– Почему они хотят драться? – обратилась я к красному, когда мы летели вслед за Медным и этой синей мразью бесчувственной.

– За тебя, – было мне ответом.

Я аж поперхнулась. Сразу накатила паника:

– Ты же обещал меня не отдавать!

Дракон опустил в полёте голову и послал мне успокаивающие эмоции.

– Медный вызвался отомстить Холодному за то, как он себя с тобой повёл. Я никому тебя не отдам, не бойся этого. Никогда. Не отдам, даже если сама будешь просить, – и прозвучало это так странно.

Стоило бы возмутиться подобному самоуправству, но я только во вторую очередь подумала, что вообще-то как бы принадлежу этому дракону. И совсем не хочу, чтобы это изменилось. Так что первая реакция была чистой радостью. Красный это почувствовал и довольно фыркнул.

– А почему Медный за меня вступился? Почему не ты? – было немного обидно, хоть и льстило внимание такой громадины, как он.

– Не хочется доводить до убийства, – кисло ответил мне красный. – Точнее, мне-то очень хочется его разорвать на клочья, но это не лучшее решение. Я давно никого не убивал и хочу, чтобы так и оставалось.

Думаю, он не собирался мне показывать, но я всё равно словила пару секундных образов, в которых различила его и других драконов. Поверженных, окровавленных, поджаренных…

Неожиданно Холодный резко взмыл вверх, второй последовал его примеру. И они, разогнав облака, зависли высоко над землёй друг напротив друга. Красный тоже остановился на месте. Справа и слева от нас появились ещё двое, хорошо мне знакомые ещё по первой ночи в лесу с сияющими грибо-деревьями. Показалось, или эти драконы выглядят обеспокоенными?

– Бой до смерти? – услышала я чужой голос в голове.

– Нет, и потому вы здесь, – ответил красный. – Подстраховать обоих.

Я во все глаза смотрела на противников. Медный сиял в лучах солнца, переливаясь желтыми и оранжевыми бликами. Его треугольные мощные крылья неспешно, величественно колебали воздух. Напротив Холодный. Из-за отблесков синей чешуи он немного терялся на фоне яркого голубого неба, особенно светлые крылья, их на таком расстоянии было сложней всего различить. Но я рада, что мы не подлетели ближе.

И вот Холодный взревел, сорвался с места и помчался на противника. Я затаила дыхание. Медный нырнул под него, переворачиваясь на спину, а задними лапами попытался схватить за брюхо. Драконы завертелись клубком. Я слышала громогласные рыки и утробный стрекот. Звуки были такие невероятные, что я бы ни за что не приписала их драконам. Хотя, что я могу о них знать? Без году неделя в этом мире.

Разорвав хват, противники разлетелись и тут же снова сблизились. Яростно хлопая крыльями, они сцепились лапами и старались поудачней укусить друг друга в шею и плечи. Медный своей единственной парой лап держал Холодного за его передние. Это хорошая тактика, потому что задними последний пытался нанести хоть какой-то урон, но не дотягивался.

Извернувшись, синий всё же достал Медного, чирканув по нижнему краю его крыла. Тогда тот скрутил противника подвижным хвостом, примотав его лапы к туловищу. Хвост Медного явно выигрывал в силе, был длиннее и мощнее, потому жалкие попытки Холодного своим хвостом исправить ситуацию – не увенчались успехом.

Тогда он рванулся, желая освободиться. Но из-за этого Медный смог изловчиться и схватить противника за шкирку.

Раздался высокий протяжный крик-визг, я даже зажала уши. Синий заметался, отчаянно пытаясь вырваться из захвата. И ему это удалось. Как мог быстро он отлетел в сторону и, развернувшись, плюнул огнём.

В Медного полетел плотный шарообразный сгусток бело-голубого пламени. Тот легко увернулся. От второго тоже. И дыхнул в ответ. Его огонь был на мой взгляд совершенно обычным, оранжево-красным, он конусом выходил из его широко распахнутого рта. Медный водил головой, двигая пламя вслед за уворачивающимся противником. Маневренность того подкачала, потому пару раз задело. Я испытала жестокое удовлетворение.

А потом подумала – не слишком ли страшные раны в ответ за то, что он сделал со мной? Засомневалась, но красный, видимо, почувствовал мои эмоции, повернул голову, посмотрел в глаза и просто сказал:

– Не жалей его.

В это время Холодный решил перестать делать то, что у него плохо получается, и отлетел подальше, из зоны поражения. Медный же, как заведенный, продолжал изрыгать огонь и помчался следом. И тут синий ему ответил. На этот раз его пламя тоже было конусным, но всё таким же белым. Раздался грохот, словно от нескольких одновременных раскатов грома, и шипение. А затем белое пламя начало побеждать.

Медный, резко взмахнув крыльями, подлетел выше, когда оно уже было совсем к нему близко. И плюнул ещё раз. Холодный не успел среагировать, лишь вильнул в сторону, чтобы не задело. Однако у Медного был план. Он стрелой промчался сквозь свой же огня и, схватив ничего не подозревающего синего за крыло, рванул его в сторону.

С душераздирающим криком Холодный, бешено колотя всеми конечностями, попытался оторваться от противника. Но Медный догнал его. Лапами ухватил за спину, зубами сжал шею и стал рвать плоть. В какой-то момент Холодный собрался, обвил кое-как Медного хвостом и, вывернувшись задними лапами, полоснул его по нижней части крыльев, оставив длинные рваные раны.

Держаться в воздухе противнику синего было теперь почти так же сложно, как ему самому на полутора крыльях. И тогда Медный сделал нечто такое, чего я уж точно не ожидала. Он утробно зарычал от боли и несколько раз сильно ударил Холодного крыльями, а затем просто взял и… спеленал его, полностью завернув в них. Так, постоянно стараясь побольнее цапнуть друг друга зубами, они понеслись к земле в свободном падении, быстро набирая скорость.

Я снова затаила дыхание, наблюдая за происходящим. Медный и не думал отступать. Земля неизбежно приближалась. И вот я уже ощутила волнение и удивление всех трёх драконов поблизости. Только от красного ещё исходили гордость и предвкушение. У самой земли Медный расправил крылья, но это почти не замедлило падения, потому как они просто взвились вверх от порыва ветра. Всем своим весом и набранной скоростью падения дракон впечатать Холодного в землю.

Раздался удар. Словно землетрясение.

Первым с места сорвался изумрудный дракон, за ним второй, мы с красным последними приближались к месту падения.

Оба соперника лежали на раскуроченной земле. Вокруг кратером расходились полосы поваленных деревьев. Медный медленно неловко вставал, пытаясь сложить крылья. Противник же его лежал с раскрытой пастью, из которой вывалился синий, как чешуя на теле, язык. Я охнула от ужаса, но потом заметила, что он дышит.

Я готов был лопнуть от гордости за Медного. Он огромный молодец! Так грамотно воспользовался своими преимуществами! Даже у меня, учитывая размеры, не получился бы подобный фокус с крыльями. Странно, что Холодный не применил ни одного недостойного приёма. Либо не успел просто, либо не воспринимал противника всерьёз. А когда понял свою ошибку – было уже поздно. Хотя, я мог просто не заметить.

Мы опустились вокруг места падения, Морок с Изумрудным осматривали брата, которому досталось заметно сильнее. А я выливал на Медного свои восторги, пока помогал ему подняться. Удивительно, после битвы с таким опытным воином он вполне держится на лапах! Храбрится, конечно, из последних сил, но всё же.

Вся шея и грудь Медного были изорваны, но кровь уже запеклась. В этом у драконов преимущество – по жилам тоже течёт почти пламя, так что кровотечений не бывает.

Почти не бывает. Помню, оторвал я как-то своему противнику ногу у основания, вот тогда хлынуло, но тоже быстро прекратилось. Ибо прожил он после этого не долго. Без головы-то тяжело.

– Это был потрясающий бой! – восхитился я.

– Сложный, – устало ответил Медный.

– Ещё бы. Но ты выстоял и даже победил. Работал головой столько же, сколько лапами и крыльями. Не бросался необдуманно. У тебя впереди невероятное будущее, только не перебарщивай с драками, – назидательно сказал я ему.

– Знаешь, – откликнулся собеседник, – я понял одну важную вещь. Если действительно захочу, смогу победить кого угодно. Но цена будет высокой. Я чуть не убил его, замедлиться не удалось. Не хочу убивать.

Вот и всё. Я лопнул. Да, от гордости.

– Нет, ну, вы посмотрите. Такой молодой, а уже такой умный, – восхищённо выдал Морок. – Давай лечить тебя будем, победитель.

Медный не понял:

– Лечить? Как?

Вместо ответа братья показали. Они стали по обе стороны от поверженного синего и, расправив крылья, сомкнули их над его телом, полностью спрятав. Чтобы заживить раны дракона, нужно поделиться с ним своей силой, что они и сделали. Медленно, осторожно, дабы лишний раз не травмировать нарушенные структуры тканей, они вливали в него жизнь, что теплом расходилась вокруг. Медный смотрел, как завороженный. Я хмыкнул:

– Впечатляет?

– И что, даже крыло его срастётся? – удивился Медный.

Я покивал и предложил:

– Хочешь, полечу тебя сам? Морок с братом, конечно, специалисты, но и я…

– Конечно! – не дав мне договорить, согласился он. Но прежде, чем я расправил крылья, он опустил голову и сказал моей питомице: – Ты отомщена.

А малышка снова удивила. Спрыгнула с моей лапы и, подбежав по бурелому поближе, потянула к нему широко расставленные руки. Дракон кинул на меня неуверенный взгляд и, получив одобрение, наклонился, чтобы она обняла его.

Глава 14ая, познавательная

Поверженного доставили к его горе и уложили на посадочную площадку. Ему будет полезно побыть на солнце, быстрее очухается. А пребывать ему без сознания ещё день-два после столь серьёзных травм. Сами же отправились в гости к Изумрудному, потому как и близко, и место на всех найдётся. Его логово представляет собой совсем не большой (по моим, естественно, меркам) кратер очень давно потухшего и обвалившегося вулкана. Внутри по периметру аккуратные загоны для животных, снаружи плодовый сад и открытое пастбище с озером.

Мы устроились в центре кратера на свободной площадке и рассказывали Медному о плюсах победителя. У него аж морда вытянулась, когда узнал, что теперь может затребовать с Холодного всё, что пожелает. И тот не сможет отказать или схитрить, потому что его к выполнению обязует магия.

Не так уж много у драконов магии. По сути, кроме дыхания огнём с разными свойствами, всего две подобных возможности: награда победителя и оборот в питомца. Но об этом мне ещё предстоит разговор с моей малышкой. Так что вернёмся к первому.

– Вот прямо совершенно всё? – уже третий уточняющий вопрос задал Медный.

– Да, друг мой, даже самоубиться, – устало ответил Морок. – Ты давай, придумывай, чего хочешь. Сам убедишься в наших словах.

– ХРЯСЬ!

Все повернули головы на звук, что раздался рядом с моей лапой. Это питомица решила перекусить и сломала жареному кролику шею. Под всеобщим вниманием она стушевалась и, невинно улыбнувшись, пожала плечами, мол “извиняюсь, что прервала”.

– Забавная она, – сказал Медный. – Эмоции яркие и понятные…

– Правда? – это Изумрудный заинтересовался.

Я посмотрел на неё, словил такой милый, наивный взгляд и решился-таки рассказать друзьям. Эти три дракона – самые близкие для меня за всю жизнь. И пускай Медный совсем ещё молод, но я в нём уже полностью уверен.

– Она очень умная, – поднял я на них голову. – Прекрасно владеет мысле-образами.

– Имеешь ввиду мысле-образной речью? – уточнил Морок.

– Нет. Не путай с людьми Холодного. Вот смотри, – и я обратился к питомице, держа общий канал открытым: – Может быть кролика подогреть?

– Было бы неплохо, – ответила она. – А… Он вообще хоть съедобный? Ничего, что у кролика, ну… рога? И копытца? Я их немного иначе представляла… – и показала образ белого пушистика, у которого вместо нормальных лап были почти кошачьи, с мягкими пальчиками.

– Конечно, ешь, не волнуйся, – успокоил её.

Демонстрация прошла успешно, Морок вытаращил глаза, резко отстранился и удивленно замотал головой. Изумрудный сощурился:

– Я так и знал, что если ты и заведёшь себе человека, то это будет нечто как минимум необычное.

Малышка услышала его и недоуменно подняла взгляд, безошибочно определив говорящего. Это, кстати, тоже не просто по началу.

– Сочту за комплимент, – сказала она и, подмигнув, улыбнулась.

Морока это совсем выбило из колеи, он развернулся и пошёл вдоль границы кратера, пофыркивая. Раньше он людей только у Холодного видел. А те явно до моей малышки не дотягивают.

– А ты в душе дракон, – заметил Изумрудный.

– Я? – удивилась она. – Что вы! Если только кошечка… – кокетливо добавила она вместе с образом большого белого в серые яблоки барса.

Такие у нас встречаются редко, если не сказать – совсем не никогда. Зато водятся на северном континенте, где почти круглый год зима и снег. Там и драконы необычные появляются: длинные гибкие тела, порой больше одной пары крыльев, усатая морда. Их не много, на сколько я знаю, основная масса всё равно крылатых, как я. Но это на всех континентах так. Хотя, на песчаном больше, пожалуй, рукокрылых.

Когда этот вечный путешественник Роркарт вернётся из далёких далей, надо будет освежить информацию. Уж он-то в курсе статистики по видам драконов на всей планете. Не удивлюсь, если и про другие миры каким-то образом осведомлён. Хотя, если учесть, как далеко мы располагаемся от края галактики, то берут сомнения.

– Подогреешь? – питомица протянула мне палку с тушкой кролика.

Взял её хвостом и, поднеся к морде, тихонько дыхнул.

– Спасибо большое! – порадовалась она, принимая еду обратно. Её радость и предвкушение приятного вкуса затопили нас. Даже Морок остановился (да, он остался подключенным к разговору) и обернулся.

– Я знаю, что хочу в качестве награды победителя! – вдруг выдал Медный. Мы с интересом уставились на него. – Пусть чувствует эмоции всех животных, которых ест.

Питомица поперхнулась куском мяса и закашлялась.

– А ты жесток! – выдала она затем. – Может не стоит так радикально?

– И что бы предложила ты? – спросил Изумрудный.

Она задумалась на секунду, после чего выдала:

– По моему достаточно эмоций людей, раз уж всё вокруг этого вертится. А то ведь с голоду иначе помрёт.

– Тогда уж, – решил и я внести свою лепту, – пусть это будет касаться всех разумных животных.

– Отлично! То, что надо! – поддержал Медный. – Не понимаю, как вообще можно есть разумных существ…

Морок хмыкнул:

– Это говорит тот, кто сожрал дельфина.

– А они что, разумны!? – ужаснулся он в ответ.

– Вполне. Они даже дают имена друг другу.

– Меня сейчас вырвет, – буркнул Медный и с силой зажмурился. – Никогда больше так не буду…

Я оставил откачивать его после потрясения братьям, а сам, предупредив Изумрудного, что завтра полечу делать кольца собственности, отправился к себе.

По пути размышлял, как отреагирует Холодный на своё наказание. Идея просто блеск, как мне кажется. Вполне возможно, это именно то, что надо, дабы повлиять на его мировоззрение относительно людей в частности и своего рациона в целом. Хотелось бы мне посмотреть на выражение его синей морды, когда узнает…

Ещё интересно, что мне скажут Изумрудный и Морок по поводу питомицы. И ведь так по разному отреагировали… От Морока столь сильного удивления не ожидал.

Я оставил малышку в логове, сказав, что буду к закату, а сам полетел на осмотр владений. А то пару дней уже филонил. Даже утренний ритуал пропускал. Это не критично, но хотелось бы наверстать. К тому же, облака опять собрались у гор…

Итак, я снова осталась одна. Но на этот раз ничего не боялась. Сердце немного дёрнулось, когда дракон сказал, что ему надо отлучиться. Но теперь-то я знаю, что он меня не бросит!

Так что принялась осматривать с целью облагораживания мой новый дом. Первым делом от греха убрала грёбанное гнездо, которое мне чуть шею не сломало, пока спала в нём одну ночь. Кровать надо сделать нормальную. Хотя бы относительно.

Одна из кусто-клеток лежала на боку, её-то я и решила для этого дела приспособить. Размером она как раз была небольшая, метра два в длину или чуть больше – ровненько, чтоыб в полный рост вытянуться. Подозреваю: этот куст ещё только зреет. Да, я успела тут полазить и понять, что такие штуки растут прямо из трещин в камне. Поражаюсь драконам, чего только не придумают.

Натаскала с лежбища дракона себе листьев, травок, а всякой соломы-сена позаимствовала в других клетко-кустах. Получилась вполне себе неплохая кровать. Достаточно уютненько, словно в коконе буду спать.

Ещё я переоделась в тряпки, что носят люди Холодного. На вид – кусок ткани да и всё. А вот на ощупь – чуть ли не шёлк! И фактура такая странная, словно не руками делали, а как-то… не знаю… В общем, это было первое, о чём я спросила моего дракона, когда ближе к закату он вернулся. Еды, кстати, тоже принёс мне. И не только фруктов на этот раз, ещё и тушку какого-то небольшого животного. Опознать я его не смогла.

– Сами люди? Нет, люди так не умеют, что ты, – ответил он мне. – Это паучий шёлк. Один из драконов на рынке продаёт. Разводит шелковичных пауков уже очень давно. Выдрессировал так, что они даже разную по плотности ткань умеют делать.

– Ого-о-о! – протянула я.

– Как люди такое могут сотворить, что ты…

– Как-как, с помощью прядильного станка, например, – и показала ему картинку. – Я и сама таким пользоваться умею, между прочим.

Дракон на некоторое время завис. Потом пристально так, пронзительно на меня посмотрел и спросил:

– Где такое делают? На севере?

– В моём родном мире. Откуда я сюда попала.

– Ты так много помнишь?! – У него аж глаза округлились.

– Ну, я всё помню. Совершенно всё, мне кажется…

После этого заявления он плюхнулся на попу и закрыл глаза. Мне стало немного неловко, потому, потоптавшись минуту, решила сменить тему:

– А что за кольцо собственности?

Он раскрыл глаза и приблизил ко мне свою морду:

– Оно нужно, чтобы я всегда мог тебя найти. И всегда знал, если тебе плохо.

Название этой штуки мне не понравилось, но полезность оценила сразу. И пусть похоже на метку невесты, которую я возненавидела, когда обнаружила на себе… Пусть. Этому дракону я готова сама доверить такое право. Больше не хочу теряться.

– Я согласна, – сказала ему решительно. – Надевай своё кольцо.

С усмешкой дракон подхватил меня кончиком хвоста и, поднеся к своей спине, поставил на неё. Я комично поскользнулась и ухватилась за шипы вдоль позвоночника.

– Выбирай чешуйку, из которой я его сделаю.

О, вот оно что. Как интересно. И даже персональный подход. Не дурно.

– Вот эту! – ткнула в первую приглянувшуюся. Они у него как бы все одинаковые, но раз просил выбрать, то я выбрала.

Меня поставили обратно на твёрдую землю, а потом в мои руки упала та самая чешуйка. Дракон просто взял и тем же кончиком хвоста её вырвал. Не поморщился.

– Завтра, – сказал он, глядя как я рассматриваю это чудо размером с мою ладонь без пальцев, – из этой сделаю. Где тебе удобней носить будет? На шее?

– НЕТ! – слишком резко крикнула я. Уж простите, но рабский ошейник – это перебор. – Браслет, пусть будет браслет на руке.

С тех пор, как я получила чешуйку, не могла от неё оторваться. Она словно грела мои прохладные тонкие пальцы, но не горячо, а так нежно, приятно… Я держала её в ладошке, когда ужинала и когда забралась в импровизированную постель. Которую дракон, кстати, оценил по достоинству. Интересно, а чешуйки на спине меня-кошки… они были такими же?

– Послушай… – начала я неуверенно, а потому сказала вслух. – Я хотела спросить про… Ну… Как я стала кошкой?

Дракон, которые уже тоже улёгся на своё лежбище, приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. Некоторое время молчал.

– Я расскажу тебе о жизни драконов, – начал он издалека. А я уселась скрестив ноги и приготовилась внимать. – Среди нас нет самок.

– Как это?! – не поверила ему. Челюсть ударилась о пол. – А как же вы тогда…

– Драконы появляются из ниоткуда. Мы называет это рождением, но на самом деле просто приходим в мир уже такими. Тело с возрастом не меняется.

Поразительно, я просто раскрыла рот и впитывала его слова, даже дыхание, кажется, задержала.

– Но если очень захотеть, то можно превратиться в другое существо. Для этого нужно сначала хорошенько его узнать, понять, прочувствовать, стать с ним близким сознанием. Для этого мы и ищем питомцев. Проводим с ними время, пытаясь понять, тот ли это вид, так ли хотим прожить остаток жизни. В форме дракона мы бессмертны, но в другой форме – время не стоит на месте. Поэтому нужно очень внимательно выбирать, кем остаться до конца. И с кем будут твои дети.

– То есть, – у меня всё же прорезался голос, когда первый шок спал. – Хочешь сказать, дракон может стать любым животным и иметь совместное потомство с кем-то того же вида?

– Именно так. Правда, внешне нас всё равно можно отличить. По наличию чешуек в некоторых местах.

– Погоди… – я восстановила в голове образ кошки, в которую превратилась сама.

Дракон его тоже увидел и подтвердил:

– Твоя кошачья форма очень напоминает драконовую. Но почему и как это получилось, я не знаю. Ты ведь не дракон.

– Похоже, только внешне, – буркнула я.

– Поясни?

Глубоко вздохнув, ответила:

– Ты меня нашёл в тот же день, как я оказалась здесь. В вашем мире. Может стоит проверить, будет ли на мне работать магия награды за победу в поединок?

Моргнув несколько раз, дракон продолжил молча смотреть на меня. Сама понимаю, что глупая затея. Я-то никого не смогу победить. Зато меня одолеть легче лёгкого. Так что можно попробовать. Тело начало слегка потряхивать от услышанного и обняла себя за плечи.

– Я недодракон?.. – печально спросила.

– Ты не недо, малышка, – нежно успокил он. И я улыбнулась. – Не дракон, но и не человек, в понимании этого мира. Я не знаю, кто. Но выясню. А теперь спи и не волнуйся, хорошая моя.

Дракон дело говорит. Утро вечера мудренее. Так ещё моя матушка говорила. И она была полностью права. Переспать с проблемой часто помогает её решению.

Поворочавшись немного, я уснула, сжимая тёплую чешуйку в ладошке. Не хотелось её отпускать, она словно давала какую-то нерушимую уверенность. Уверенность в завтрашнем дне.

Глава 15ая, обратно возвратительная

Проснулась с криком от боли. Села, тяжело дыша и комкая одеяло. Всё тело болело, меня словно выворачивали наизнанку! Бешеное дыхание и сердцебиение, мышцы дрожат…

Огляделась. В каком смысле? Это ведь… комната в Граничном Пределе… А где…

Где мой дракон!? Как я здесь оказалась!?

С силой зажмурилась, несколько раз глубоко вздохнула. Снова открыла глаза – не помогло. Я всё ещё здесь! В грёбаной обители богов!!!

Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть и подтянуть одеяло повыше.

– Госпожа Лира, ваш завтрак, – раздался из-за двери голос служанки. Я не ответила, но она всё равно вошла, не глядя на меня добралась до столика и поставила туда поднос с едой. – Позже вам помогут умыться и одеться, – отчиталась женщина. Я её раньше видела, но имени не помню. Это одна из служанок Роудана. Покидая помещение, она натянуто улыбнулась: – Рады снова вас видеть здесь.

А я со стоном откинулась на подушки. Ненавижу!!! Ненавижу эту жизнь!

От запаха еды потекли слюнки. Откинув одеяло, я решительно спрыгнула на пушистый ковёр. Словила своё отражение в зеркале: растрёпанные белые волосы, большие светлые глаза, фиолетовая кружевная полупрозрачная ночная сорочка средней длины, без рукавов. Напоминает свадебное платье, но совсем чуть-чуть, покроем…

Ох, да мне всё что что угодно в этом поганом месте будет такое напоминать! Зло топнула ногой и рванула к балкону. Распахнула дверцы и замерла. На что надеялась…

Всё так. Это Граничный Предел – замок богов моего родного мира, который располагается прямо на его внешней границе, отсюда и название. Внизу сады и аллеи парка, а за стенами – ничего. И это ничто очень напоминает разбросанные тут и там группы твёрдых мрачных туч и облаков. Но это только так кажется, мы на самом деле находимся внутри оболочки мира, а не в небе. Другой слой реальности, как нам объясняли, когда привезли сюда на отбор.

Снова раздался стук в дверь и, не дожидаясь приглашения, в комнату юркнула моя служанка Юния. Её карие глаза светились счастьем. Вот уж кто желал мне всего только хорошего… Милая девочка, так рада снова увидеться… Как, впрочем, и я с ней. Невинное щебетание наивной служанки помогло немного прийти в себя.

Но улыбаться совершенно не хотелось. Как и вникать в происходящие. Вместо этого я витала в своих мыслях и с жадностью вспоминала каждый момент нескольких последних дней, с того самого, как меня спас дракон. Теперь-то я понимаю, что он совершенно не хотел меня съесть…

Юния усадила меня за стол и заставила поесть. Много не влезло – булочка с чаем, вот и всё. Но в голове слегка прояснилось. Говорить и глотать было тоже по началу больно. Сложилось такое ощущение, словно я не пользовалась своим телом долгое время. Оно не очень хорошо подчинялось.

В общем, я была аморфна, так что милой Юнии пришлось почти насильно тащить меня в ванную, погружать в воду и купать. Она расчёсывала мои волосы и напевала под нос любимый мотивчик. На мгновение мне показалось, что дракон был лишь сном. И это меня напугало.

Встрепенулась, по телу прошла волна паники. “Красный! Найди меня! Умоляю!”

Меня нарядили в лёгкое бело-голубое платье под цвет глаз. Глубокий квадратный вырез удачно дополняла причёска – слегка собранные с висков распущенные кудри. Юния хотела завернуть нечто аристократическое, но я позволила лишь присобрать свои густые волосы. Так мне всегда уютней. А сейчас чувствовала себя снова загнанной в ловушку. Оголять шею и спину казалось опасным…

Когда была полностью одета, служанка предложила провести меня в парк. Ей сказали, что “госпоже Лире” показан свежий воздух и спокойные уединенные прогулки.

Поразившись, что меня готовы отпустить одну, я отказалась от сопровождения до выхода. Этот замок и все дороги, ведущие от моей комнаты в любые стратегические места я прекрасно помню. Юния приобняла меня перед уходом и пискнула от счастья. Чистое создание… Повезло ей быть просто человеком…

Башня невест, в которой я находилась, пустовала, так что я не встретила никого, пока спускалась с пятого этажа. В холле тоже оказались лишь спешащие по своим делам слуги, что не обратили на меня внимание. К чему-то готовятся. Выйдя наружу, свернула налево и двинулась по тропинке, ведущей вдоль стены.

Далее она загибалась полукругом левее, обходя угол замка и ныряя в мой любимый синий сад. Он маленький и не розовый (потому не популярный у других невест), находится в огромной нише, вдавленной в стену замка. Эдакий укромный уголок сотня на сотню метров. Божественные размеры в плане укромности. Это самый маленький отдельный сад в Граничном Пределе.

Я вдохнула запах любимых цветов. Дорожка вывела в центр садика к маленькому тихому фонтанчику в центре круглой площадки с голубыми и бирюзовыми клумбами. Успела сделать лишь шаг к нему, когда увидела, как из боковой арки мягкой походкой выходит моя милая кошечка.

– Вьюга!!! – крикнула я радостно и раскрыла объятья. Она в два больших прыжка преодолела разделяющее нас расстояние и нырнула ко мне в объятия! Это ирбис, их ещё называют снежными барсами. Мой фамильяр. У каждой невесты такой есть. – Я уже и не надеялась тебя снова увидеть…

– Как и я – тебя, – послышался приятный мужской голос. Следом за ним из той же арки показался высокий плечистый блондин с пшеничными волосами, прихваченными в небольшой хвостик сзади. Его голубые глаза, как у любого другого бога, сверкали сами по себе, отбрасывали яркие блики.

– Кьярис… – кивнула я, он ответил, растянув губы в лёгкой полуулыбке. Ето взгляд так и сочился заботой и теплом. Напускное?

– Как… Самочувствие? – мягко проговорил он.

Я красноречиво хмыкнула и выпрямилась.

– Словно воскресла из мертвых.

Вьюга обошла меня кругом и стала тереться мордой о руку. Чем-то левая ей приглянулась. Оторваться не может, пофыркивает довольно.

– Ты не так уж и не права… – с грустью заметил собеседник и пронзительно посмотрел мне прямо в глаза. Я выдержала это испытание, но пришлось напрячься, чтобы не опустить лицо. Вьюга почувствовала моё настроение и перестала дурачиться, собралась. Она посмотрела на Кьяриса и села между нами, держась у моих ног. Бог сделал шаг навстречу и протянул руку. – Пойдем.

За что получил лёгкий рык от моего милого фамильяра. Кьярис верно расценил это. Вьюга чувствует эмоции хозяйки и реагирует на них по своему.

– Разве мы не подружились? – сказал он дружелюбно, подняв бровь. – Давай не будем возвращаться к началу. Я покажу тебе кое-что.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл к неприметной дорожке в сторону замковой стены. На удивление, Вьюга тут же засеменила следом, держась с краю каменной кладки, на земле или траве. Так ей мягче. Я заметила с другой стороны дорожки её старые следы. Знакомая тропа, выходит.

Дорожка закончилась, упираясь в стену. Кьярис приложил руку – и каменная кладка отъехала в сторону. Такое ощущение, что в Граничном Пределе подобные нычки в каждой стене…

Я в очередной раз поразилась, когда кошка первой зашла внутрь. Бог хотел и меня пропустить, но нет – откажусь. Хмыкнув, он проследовал сам.

Это место вызывало у меня странные ощущения. Неприятные и одновременно желанные.” Ладно, Вьюге я доверяю”, – решилась и шагнула через порог.

В полутьме не сразу увидела один единственный предмет. Посредине пустого помещения стоял каменный гроб со стеклянной прозрачной крышкой. Мы в скрытой усыпальнице. А внутри гроба…

– Это твоё тело, – пояснил Кьярис.

У меня перехватило дыхание. Взгляд пробежался по бледному лицу и остановился на груди, где под сложенной ладонью зияла…

– Но… – Я взяла себя за запятье, не веря. Твёрдая. Ухватила за рукав Кьяриса – чувствую! Хорошо, убедилась. – Оно реально! – громко прошептала я, тыкая в себя же пальцем. – Это тело реально! Иначе так может болеть?

– Это новое тело, – терпеливо выслушал бог и пояснил. – Божественная сила создала его тебе потому, что в старое вернуться было нельзя. Оно оказалось уже непригодно.

Невероятно.

– Почему? – уставилась на него требовательно. С нотками паники в голосе продолжила: – Почему я жива? Роноас?

– Да, – коротко кивнул собеседник.

– Как? – спросила тихо. Бог не ответил, опустил глаза. – Кьярис! Говори! Что он сделал!?

Бог отвернулся и, заложив руки за спину, неспешно пошёл вокруг гроба. Рядом с которым стояла Вьюга и спокойно следила за нами, поигрывая кончиком пушистого хвоста.

– Ты носишь в себе часть его силы,– ответил Кьярис. – Он просто потянул. Своё отозвалось и вернулось.

– Но… – Меня начало мелко потряхивать от осознания происходящего и воспоминаний о минувшем. – Почему сила просто сразу к нему не вернулась? После моей смерти она должна же была…

– Она с тобой теперь склеена, – строго ответили мне. – Потому вас вернуло вместе.

Вот попала! Я ведь так надеялась избавиться от этого проклятия! Смотрела на своё старое тело и всё никак не могла поверить… Провал! План не сработал!

Признаюсь, в мире драконов даже не было времени поразмыслить над произошедшим. Как-то всё завертелось… Волки эти выбили из колеи, а потом… красный…

Вьюга буркнула что-то, подходя и ластясь к ногам. Снова уткнулась в ладонь, щекотно. Надо подумать…

Причина, по которой я снова здесь – ясна. Способ – тоже. А вот, что делать дальше…

Я подошла к своему прошлому телу, необычное чувство. Оно такое родное, но в прошлом. Сейчас всё совершенно иначе. Как я раньше не заметила…

Некоторое время просто смотрела на него, пыталась понять свои чувства. Нет, всё же мне не жаль. Новое тело даёт мне преимущество. Козырь. Вот только… Интересно, смогу им воспользоваться? Надо будет потренироваться… Ладно, в любом случае, надеюсь, что в критический момент у меня получится опять превратиться в кошку.

Бросила невольный взгляд на Вьюгу. Краем глаза заметила тень в луче света, что пробивается из прохода. Обернувшись, подняла глаза.

– Роноас… – вырвалось из мигом пересохшего горла выдохом.

Высокий, мощный, с короткой стрижкой и округлым лицом кареглазый шатен. Первое, что бросается в глаза – его массивные руки. Я как впервые увидела, удивилась, почему рукава одежды не лопаются. И это ощущение с тех пор присутствует всегда. И что это за ткань? Тянется она, что ли…

И под такие странные мысли бог вошёл внутрь. Кьярис напрягся, но не слишком заметно. Зато сам Роноас быстро набирал градус. Должно быть он принял мою лёгкую ухмылку своим мыслям на свой счёт, ведь я всегда была дерзкой с ним. Потому и закипал тем сильнее, чем дольше меня рассматривал. А я параллельно ему долгие несколько секунд напрягалась и злилась. Злилась на долбанные законы мироздания, по которым по прежнему осталась связана с Роноасом даже после смерти!..

– Ты! – наконец взревел он и решительно направился в мою сторону. Вьюга тут же встала и подобралась, готовая к прыжку, но не припавшая к полу, а значит она, ка ки я, не верит в открытую агрессию противника. Роноас остановился в паре метров, на совершенно безопасном расстоянии. – Вернешь мою силу!

– Да я с удовольствием! – привычно огрызнулась. – Только расскажи, как это сделать! Кажется, мы переплелись!

По его лицо пробежала густая тень. А мне живо вспомнилось, какой внутренний ужас этот бог у меня всегда вызывал. Раньше. Однако сейчас этого не было. Я успеда посмотреть на существ во много раз более сильных, чем он.

О, да: “Ты у меня тоже не вызываешь приятных эмоций!” И так захотелось, чтобы он почувствовал! Чтобы понял, что я не боюсь его, а ненавижу!

Роноас, как от удара воздухом, резко остановился. Я сама не ожидала, что умею выпускать силу. Тут же к нам подлетел стоявший поодаль Кьярис, который, уверена, тоже почувствовал это. Сила, как мне показалось, разошлась волной от меня во все стороны.

– Брат, – сказал он, становясь между нами и едва не задев хвост Вьюги. – Ей надо готовиться к балу. Поговорите потом.

Дважд просить себя Роноас не заставил, резко развернулся и вылетел прочь. Проследив за ним взглядом, блондин обернулся, с волнением на лице. Даже губу немного закусил.

– Значит… Ему всё еще это нужно… – не знаю, зачем решила повторить очевидное. Может, потому что надежда на освобождение не до конца отпустила мои мысли…

– Да, – кивнул Кьярис, но затем поднял на меня горящий взгляд. – Но теперь не всё так просто.

– В каком смысле? – не поняла я. Ах, точно, склеены… Сама же ткнула его. Ну, да, как будто это что-то меняет! – Он больше не хочет меня убить?! – саркастически вопросила я.

– Он больше не сможет, – хмыкнул бог. Моя челюсть чудом удержалась на месте. Если это правда… Ох, надеюсь, Кьярис не перевирает… – Его сила объединилась с твоей душой. Насильно не отобрать, – он изящно приподнял бровь. И улыбнулся, попытавшись скрыть приступ бахвальства, так ему свойственного. Ого, я неплохо успела узнать богов… А преимуществами нужно пользоваться. – Так что не бойся. Твоя жизнь в безопасности.

Честно, я сразу фыркнула. Кьярис в своём репертуаре – пафосные речи и ноль информации.

– Что значит это твоё “объединились”? Где детали? Чем мне это грозит? Я.. изменилась? – в конце подняла на него умоляющий взгляд. Кьярис – младший брат с семье. И ему всегда не хватало того, за кем присматривать. Он обожает вытаскивать слабых из неприятностей. А ещё тёмный, называется… Так, главное, не переиграть. Я опустила глаза. – Ничего не понимаю…

Бог поджал губы и слегка нахмурился. А затем нерешительно заговорил:

– Я… никогда не видел богинь, но мне кажется, ты очень похожа… на одну из них.

– Ка… какую-то конкретную? – и почему именно этот вопрос всплыл в моей черепушке?

Кьярис отрицательно качнул головой, в его улыбке я заметила снисходительность. Да ещё и руки вальяжно засунуты в карманы брюк…

Погодите, он хочет сказать, что я стала… богиней? Но ведь, это многое меняет! Роноас теперь не сможет меня заставить…

– Почему ты мне это рассказываешь? – решила уточнить у него, всё ещё не веря в происходящее. – Палки в колеса Роноасу?

– Я на твоей стороне. Забыла? – хмыкнул он. Опять никакой конкретики!

– Не успела поверить, – честно фыркнула и последовала примеру Роноаса – развернувшись, ушла отсюда. Вьюга последовала за мной.

Помимо прочего, Кьярис всегда отличался тактичностью, потому не стал догонять. Мне нужно подумать, он это понимает. О, да! А потом самой захочется пойти к нему за добавочной информацией. И этот хитрец, конечно же, что-то затребует взамен, сам при этом выдаст крохи. Знаем, плавали! Но не дождётся на этот раз. Дважды так налажать я себе не позволю!

Взлетев по лестнице на пятый, я ворвалась в свои покои и обнаружила там гостя. Володас, старший из трёх ненавистных мне братьев. И до сей поры самый из них адекватный. Как мне кажется. Жаль, он очень внешне похож на Роноаса, потому как мать у них одна. Кстати, настоящая богиня, а не выбранная на жестоком отборе невеста-смертница.

– Рад снова тебя видеть! – тепло, но достаточно сдержанно заявил он.

– Прости, но вынуждена не согласиться, – покачала я головой. С Володасом надо быть честной. Он прекрасно чувствует фальшь. – Глаза б мои всех вас не видели…

– Ты только Роноасу не сболтни, а то предложит помочь, – весело хмыкнул бог.

– Ага, выколоть, – фыркнула в ответ, закрывая за собой дверь.

Вьюга тут же побежала на разведку. – обнюхивать все комнаты и каждый в них угол. Нет, это не обычный ритуал, которым сопровождается её вход в покои. Просто я заволновалась, что сюда зашли, захотелось проверить, не произошло ли тут в моё отсутствие что-нибудь ещё… Во времена отбора невест для Роноаса я часто поступала подобным образом. И пару раз это поведение спасло.

– Переходи к делу, – сказала я, когда присела на диван в центре гостинной. Володас последовал примеру и опустился в кресло напротив.

Кому-то моя фраза может показаться грубой, но этот бог понял всё правильно. Он очень занятое существо, вечно куда-то спешит. И крайне ценит, когда думают о его времени. Другими словами – не тратят попусту. И я потому его всегда уважала. Володас в этом противоположен своему брату Кьярису, не любит витиеватости и долгие прелюдии.

– Роноас вернул пятерых последних выбывших невест и продолжил отбор, – выдал бог радостную новость. Выходит, теперь наследника родить ему должна другая. Радует. Эгоистично радует. Вот только, кто бы она ни была… Сожалею. – Есть избранница, – подтвердил Володас. – Не хватает только силы, которую нужно ей передать.

– Ты знаешь, как это сделать? Я так поняла, для меня теперь что-то изменилось…

– О, да, – хохотнул он и доверительно ко мне наклонился. – Давай я тебе поясню. Представь, что сила – это вода. Невеста – сосуд. Но когда невеста умирает – сосуд разбивается. Что тогда случится с водой? – Володас заглянул мне в глаза, но ответа он не ждал. – Разольётся. Однако, Лира, в твоём случае произошло нечто иное.

Теперь уже я наклонился вперёд.

– Если следовать моей аналогии, – продолжил бог, – тогда выходит, что твоя вода замёрзла. А потому не разлилась. Теперь тебя нельзя просто взять и вылить. Только ты сама решаешь, отклоть ли кусочек или может оттаять немного.

Отведя взгляд, я задумалась. Получается, старое тело – лишь оболочка.

– Разве у меня не появился второй сосуд вместо разбитого? Почему именно лёд?

– Лира, боги не материальны. Наши тела – лишь уплотнённая энергия. Или можешь сказать – магия. Твоё новое тело – иллюзия, якорь крепления сознания.

– Если это правда, – я нахмурилась, – то почему оно именно такое? Кто управляет тем, как иллюзия будет выглядеть?

– В том-то и дело, Лира, – мурлыкнул Володас, – что ты. Именно потому, что у тебя было то тело, потому, что привыкла к нему, твоё новое имеет вот эту форму, – сказал и повёл рукой сверху вниз, указывая на меня. – Я же могу выглядеть так, как сам того захочу. Если сознание моё способно подобное сотворить.

То есть… В кошку я превратилась потому, что моё сознание в это поверило? Ему, то есть мне, очень захотелось…

– Но эта сила ведь Роноаса. Она ему принадлежит. Она откликнулась, когда он позвал. Разве не он решает, какой мне быть, в таком случае?

– Считай, что ты присвоила силу себе, – хихикнул бог.

– Лучше будет, если верну её Роноасу.

– Не выйдет, – отрезал Володас, и я с тревогой посмотрела на него. – Более того, он больше не имеет на неё прав.

Тучи сгущаются! Я потрясла головой. Спросить не успела. Бог встал и присел рядом на диван. На некотором расстоянии, достаточном, дабы мне не приходилось нервничать. Вьюга окончила осмотр и прилегла рядом.

– Лира… Послушай… Теперь на тебя распространяются божественные законы.

– Как и всегда. Я ведь была невестой бога… Или даже до сих был.

– Нет, теперь всё иначе. Ты преобразилась. Перешла на следующий этап реинкарнации. Вместе с частицей силы, что дал Роноас. И по пути вы слились. Она признала тебя своей хозяйкой.

Реинкарнация? Нет, это не то.

– Ты ошибаешься, – сказала ему. – Меня не было несколько дней! Какая реинкарнация? Человеку для этого надо больше времени! За пару дней даже родиться не каждый успевает!

– У богов всё происходит иначе, – назидательно сказал Володас. – Просто создается новое зрелое тело. И оно вполне может отличаться от старого. Причём, радикально. Но сразу финальная форма развития.

– И со всеми воспоминаниями? – поразилась я.

– Если по пути ничего не потерялось, – хмыкнул бог в ответ. – Лира. Я пытаюсь сказать, что ты богиня.

Распахнула я рот и неверяще посмотрела на него:

– И ты туда же! Кьярис тоже пытался об этом что-то намекать…

– Он может только догадываться. Кьярис не встречал ни одну богиню, а мне приходилось. Двух. И Роноас тоже поймёт это, когда увидит тебя.

Я не выдержала и, встав, отошла к окну. Уставилась вдаль, тяжело дыша.

– Моя безопасность… в ваших же правилах? Я понимаю, о чём ты. Но… но ведь слабые боги подчиняются сильным.

– А как измеряется сила? – спросил Володас, откинувшись на спинку дивана. – Количеством силы. На того, кто сильнее, слабый не нападёт. Потому что не сможет убить, никак. Проиграет сопоставление силы.

– К чему ты клонишь? – не выдержала я.

– Ты сильнее, Лира.

Сердце пропустило удар. “Неужто?.. Неужто он всё же сделал это?.. Роноас ведь собирался, но я была уверена, что передумал…” Видя на моём лицо понимание, Володас довольно хмыкнул и, встав, подошёл ко мне. Словила его взгляд.

– Сколько? Сколько он мне передал? – обеспокоенно спросила я.

– Девять десятых, – безжалостно прямо ответил бог.

Конец света! Я, получается, теперь в девять раз сильнее Роноаса… Вот что его так разозлило! Он почувствовал это во мне!

Размышляла, а Володас не мешал, ждал моей реакции. Стоило подумать, сколько сейчас своего драгоценного времени от на меня потратил, сразу пришла важная мысль.

– Володас, – протянула я спокойно. – Ты всегда меня выручал, подсказывал, помогал… На этот раз… что хочешь взамен на свою помощь?

Бог одобрительно улыбнулся:

– Мне всегда нравилась твоя хватка, Лира. А теперь ты ещё и богиня.

– Наводишь заранее мосты? – перебила я его.

– В точку, ваша проницательность, – шутливо отозвался Володас. Ого, а такое настроение показатель того, что он доволен ходом общения. Это хорошо.

– А конкретно? – подначила его, не принимая игру в веселье.

Бог бросил на меня быстрый взгляд и сразу весь подобрался, стал серьёзным.

– Я готов обеспечить тебе помощь, если буду иметь больше возможностей, чем остальные. Например, доступ в твои покои.

– А я теперь могу выбирать, кто допущен, а кто нет?

Вот это новости. Раньше любой бог мог войти в спальню невесты. Очевидно, чтобы лучше присмотреться к избраннице. И даже если это невеста другого бога. Ведь каждый выбирает лишь одну за долгое время, а остальных можно бесконечно кидать туда-сюда, из отбора на отбор, пока есть желающие или пока девушки не умрут от старости.

– Конечно! Попробуй, – хитро прищурился Володас.

– Ладно, я готова позволить тебе без разрешения входить в гостинную моих покоев. Идёт?

Собеседник фыркнул:

– А ты умеешь торговаться.

– Пока не знаю глубины твоих намерений, мне приходится это делать.

Да, Володас всегда помогал мне, но, повторюсь, у него каждый раз находился свой интерес. И если про мою божественность – правда… То мне стоит быть осмотрительней.

– Согласен. Ведь в спальню твою я и не стремлюсь, – он улыбнулся одним уголком рта.

Если думал меня так задеть, то не выйдет. Сколько бы Володас не говорил, как я отличаюсь от прочих невест, а всё равно порой ведёт себя как с остальными. У них ведь у каждой бзик на то, чтобы понравиться богу. Любому, лишь бы родить божественного потомка. А лучше вообще всем сразу.

– Теперь ты можешь входить в гостиную сам по себе, – кисло резюмировала я, намекая на то, что он и так себе подобное позволил. Ведь тут меня и встречал.

– Права доступа обновлены, богиня, – раздалось вдруг отовсюду.

Не может быть… Это ведь голос замка!

– Потрясающе! Так это правда! – воскликнула я.

– Теперь твои права защищает сам Граничный предел, Лира.

– Но это не всё, что тебе нужно…

– Да, я хочу знать правду. Что произошло на ритуале.

Глава 16ая, молитвы исполнительная

Я внимательно посмотрела на Володаса и спросила:

– А он что сказал?

– Роноас?

Кивнула и, получив улыбку, отвернулась.

– Признался.

Удивительно! Я была прямо уверена, что не признается в таком явном провале. Хотя, если вспомнить, как был зол утром, как быстро вскипел от моего вида… Ему вполне могло успеть достаться от сородичей.

– Сначала попытался отнекиваться, мол кто-то там напал и вырубил его, а потом убил тебя, – весело фыркнул бог. – Но его подняли на смех. Все мы были вместе. Так что убить тебя мог только он сам, чего делать бы не стал. Либо… самоубийство. Столь могущественное существо, каким стала ты, когда получила силу Роноаса, могло убить только что-то хотя бы примерно такого же уровня.

– Но… если он отдал мне девять десятых, то сам тоже ведь не мог.

– Ага, – кивнул Володас, – но мы про это не сразу узнали. Он хорошо умеет скрывать силу. Итак? Что там было?

Я сглотнула. Ох, неприятнейшие воспоминания о моей первой брачной, будь она неладна, ночи. Как не старалась, не могла найти силы повернуть язык и произнести хоть слово. Открывала рот, но безрезультатно. Володас заметил мои метания и предложил:

– Давай попробуем так. Поправь меня, если где-то ошибусь.

Благодарно посмотрела на него.

– Добровольно ты не захотела, и он привязал тебя к ложу.

Да, ритуальное ложе – не кровать вовсе. Заряженный камень, в поле которого удобно орудовать силой. Роноас использовал магические путы, чтобы удерживать меня на спине, раскинув ноги.

– После… передачи силы он ослаб и отрубился. Ты разрушила повязки и сбежала.

Перед моими глазами всё это встало яркими картинками. Бог делал небольшие паузы, но не растягивал муку излишне, и на том спасибо.

– Договорилась с новой для тебя силой, создала энергетический кинжал и проткнула своё сердце.

Мои пальца непроизвольно сжались. Коротко кивнула в знак согласия с высказанной версией событий. В целом всё именно так. Точнее и короче не скажешь.

– У меня два вопроса, – вкрадчиво проговорил Володас, наклоняясь ко мне. – первый: была ли консумация брака?

Я вскинула тяжёлый взгляд:

– А Роноас что говорит?

– Что ты украла силу до этого. Это была его вторая теория: будто ты специально всё подстроила. Для чего? Тогда ответа не было, теперь очевидно – чтобы стать богиней.

– Я не крала. Он сам отдал. Вообще-то я была уверена, что через поцелуй она не передаётся! – вспылила я. – Да и откуда мне было узнать, как это всё сработает!?

– Спокойно, Лира. Передаётся она душевным контактом, просто человеческие женщины не способны настолько раскрыться без физической близости.

– Почему со мной получилось? – осторожно спросила у него, тяжело дыша.

– Потому что ты способная. Я всегда говорил, что ты другая. Именно ради таких находок метки ставятся на всех подряд, не только на родовитых наследниц аристократических родов.

Да уж, до этого мне далеко. В моих жилах даже бастардова кровь кого-то высокородного не течёт. Я всего добилась трудом и упрямством. Ой, да и многого ли добилась! Хотя… Личная служанка старшей наследницы приближенного к императорскому рода – это солидно для безродной сиротки семьи потомственных слуг. Меня новый хозяин продал как излишне строптивую. В постель с ним не легла. А наследнице как раз нужно было манеры преподать. Моего образования едва хватило, зато в её доме я подкачалась знатно. Кстати, мы обе потом в злосчастном отборе участвовали. И я как раз из-за неё.

– Володас, – неожиданно решила спросить, – а кто победил в отборе после меня?

Бог улыбнулся и смолчал, только головой качнул и бровь приподнял. Ох уж эти их жесты да ужимки! Не могу понять, что это значит! Как сами-то разбираются! Фыркнула.

– Не хочешь рассказывать, ясно. Тогда давай второй свой вопрос и побыстрее закончим.

– Оставлю для тебя сюрпризом, чтобы не нервничала. А второй вопрос я уже задавал. Тогда ты не смогла вразумительно мне ответить. Может сейчас что-то поменялось? – Но я молчала, тогда бог соизволил уточнить: – Чем самоубийство лучше смерти при родах?

И правда спрашивал. Помню, я психанула и выложила Володасу, единственному, кому, казалось, могла на тот момент доверять, свои страхи. Он не стал спорить и, как, к примеру, Кьярис, уверять, будто меня проклятие супруги бога обойдёт стороной. Нет, Володас тоже понимал, что раз до меня каждая умирала при родах, то и со мной так же случится. Но я панически этого боялась. Так сильно, что решила убить себя раньше.

Глупо? Да, однако для меня это было словно застилающее глаза безумие. Ужас, который заставил меня сделать много всякого и на отборе и до него. Я готова была буквально на всё, чтобы не родить от бога. Поутихло ли это сейчас? Я вроде как уже не человек, может быть меня теперь… не касается?

– Не знаю, Володас. Я едва вылупилась. В божественном плане. Столько перемен. Я не готова дать однозначный ответ.

– Обещай подумать.

– А ты обещай выполнять свою часть нашего договора: держать неприятности от меня подальше.

Бог засмеялся:

– Какая занятная постановка задачи. Не тебя от них?

– Со мной справиться будет сложно. Лучше акцентируй внимание на внешней разведке, – ехидно улыбнулась и отправилась в спальню. Всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Кажется, я начинаю потихоньку понимать, куда меня занесло.

– Скоро придут служанки, чтобы подготовить тебя к балу, – бросил через плечо Володас и пропал в портале. Шустрый. Бежать следом и уговаривать ещё пообщаться не будет. Не в его стиле. Значит бал, да?

Я уселась в кресло перед зеркалом в спальне и стала размышлять. Картина примерно ясна. Можно жить, в принципе. Надо только точно понять, на что способен Роноас, как далеко он готов зайти. Мне принадлежит львиная доля его силы, просто так это не оставит. Я готова всё отдать, лишь бы не умереть при этом. Или хотя бы не так, как при родах…

Не знаю, что так засело в моей голове, но это давало – и до сих пор даёт – ощущение, что та смерть совершенно иная. Не то, что более настоящая, скорее… более полная, более страшная. Не в плане боли, а по результату. Я никогда не могла это себе толком объяснить. Но почувствовала сразу после первого касания силы Роноаса. Словно она сама мне это и шепнула.

Ух, потрясла головой, отгоняя бред. Сфокусируемся на настоящем. Надо разобраться с правами доступа. Служанки вот могут входить сами в любые комнаты, кроме спальни, но замок за ними, я точно знаю, следит круглосуточно. В спальне же им находиться дозволено только вместе с хозяйкой покоев. Так было для невест богов. Кажется, у самих богов примерно идентичная ситуация. О, знаю, что в личные кабинеты порой вообще никого не допускают. Подобная святая святых есть у Роудана, отца трёх проблемных для меня братьев, сильнейшего и старейшего тёмного бога.

– Замок, – позвала я, – как Володас попал в гостинную, пока меня не было?

– Он должен был поприветствовать вас от имени владельца, Роудана. Единичный доступ под бдительным присмотром – стандартная процедура в таких случаях.

Отлично, мне нравится.

– Присматривать за ним продолжай. Но если спросит – то отрицай это. Говори, что я просила дать ему свободу действий.

– Вы слишком подозрительны, госпожа. Будет сделано, – ровно отозвался Граничный Предел.

– Думаешь, нет поводов?

– Вашей жизни ничто не угрожает.

– А чести? – излишне легко бросила я.

Замок помолчал.

– Мне жаль, что так вышло, – наконец ответил он опечаленно.

– Все два раза жаль? – горестно переспросила я.

– Боги в своей власти, – вздохнул замок. – Они высшие существа и могут себе многое позволить. Но теперь вы по другую сторону.

Ох, надеюсь, это не значит, что рано или поздно у меня появится непреодолимое желание прямо здесь и сейчас обладать невинным созданием, что под принуждением привели на отбор и заставляют стать моей невестой. М, в моём случае женихом, всё-таки.

Непроизвольно охнула. Погодите! Так это что же получается?

– За-замок?… – неуверенно позвала.

– Слушаю вас, богиня.

– Скажи… Раз на меня распространяются права богов, то… и обязанности тоже?

– Все законы в полной мере, верно.

– И мне надо будет устраивать раз в 10 лет отбор? Эм… женихов?

Замок помолчал пару секунд.

– Подлежит обсуждению. Однозначного ответа дать не могу.

– Я хочу знать, – упрямо повторила, – будут ли появляться метки избранного богом теперь и на мужчинах? Раньше среди богов не было женщин. Каждый бог в год ставит волей или неволей несколько меток. Я тоже должна буду?

– В трактатах написано, что метки ставят боги на невинных девушек , чтобы стали они женами и понесли. В вашем случае часть после “чтобы” не актуальна. Полагаю, вас это не касается.

– В таком случае и отборы тоже. Потому что туда созывают невест с метками. Так ли в трактатах?

– Верно, богиня. Невесты. Тогда вы правы и вас перечисленное не касается.

Выдохнула. Не хватало ещё жизни ломать. Хватит, что сломали мою. Я такой же, как боги, становиться не желаю!

Юния притащила с собой двоих молоденьких служанок в помощь, дабы искупать меня, умаслить и всячески подготовить к предстоящему балу. Но пока меня обтирали лосьонами и увлажняли кожу, тянуло выть от печали, а не предвкушающе улыбаться, как полная дура. Хотя, это я уже преувеличиваю. Признаться, самой тоже хотелось бы радоваться перед таким событием. Но не в этот грёбанный раз… Удовольствие от приятных физически ощущений не приносило успокоения души.

Девушки поверхностно щебетали под мою одобряющую полуулыбку, обсуждали местные слухи, мужчин и женщин. Моя заботливая Юния периодически обрывала их на сюжетах, которые могли бы меня задеть. Я с благодарностью принимала эту заботу, но каждый раз после смены темы спокойно позволяла служанкам болтать и дальше. Раз уж мне, как новой богине, придётся обосноваться в замке, то придется и жить по местным правилам.

Когда-то такое поведение спасло меня на отборе. Скажем так, если бы я продолжила протестовать, то может и сил бы в итоге не имела на то, что сделала на ритуале. А это было бы очень не хорошо. Кстати, а ведь правда – почему не хорошо? Странно. Сейчас эта мысль не кажется такой пугающей, но веры в неё я не потеряла. Чувствую истинность своих суждений. Что если… кто-то меня заговорил?

Охнула от проскользнувшей мысли. Юния посчитала, что это она меня слишком сильно потянула за прядку волос, укладывая в причёску, и кинулась извиняться. Но я не слушала – размышляла.

А что? Вполне может быть правдой! У Роноаса полно врагов! Но кому из них выгодно, чтобы я не дожила до рождения ребёнка? СИла ведь должна была вернуться к нему. Нет, скорее – кому это не принесёт проблем? Хм, сложно… Надо попытаться понять сначала – зачем это могло понадобиться. А там и недоброжелатель себя вскроет.

Кому не выгодно сделать Роноаса слабее и получить нового непредвзятого бога? Пусть и его сына, но, как я поняла, у них дети не остаются в семьях, а уходят в общие учебные заведения, где всех воспитывают одинаково, нет положения и знатности. Практика, опасная для власти верховного, потому что даёт возможность и другим богам влиять на суждения новых. У всех одинаковые возможности по началу, потом старшие могут выбрать себе подопечных – обычно это их настоящие потомки – и сильнее других влиять на них до покидания академии. Но такое право надо купить. Не знаю, как и чем они тут обмениваются за подобные привилегии… но с невестами ситуация ровно точно такая же.

Кто-то ставит больше меток на девушек, кто-то меньше, это не важно. И не важно, чья на тебе метка, особые привилегии на твой счёт может получить тот, кто дороже заплатит. Или победит в бою, кстати. Не знаю, работает ли это условие в академиях богов, но невесту можно отбить у претендента ещё и в честном бою. За меня тоже дрались, но жаль, что Роноасу никто не готов был бросить вызов…

Хотя моего решения это бы не поменяло. Опустила бы своим поступком на ритуале другого бога, вот и вся разница. Кстати, с другим-то ситуация могла бы сложиться иначе. Не каждый, как Роноас, решается отдать большую часть силы. Обычно, как рассказывали невестам, делятся пополам. Думаю, это удобно скорее для того, чтобы договориться со своим отпрыском в академии.

Судя по тому, что я успела узнать, боги тут очень кичатся уровнем силы и презирают тех, кто ниже, как и тех, кто выше. Одних за ничтожность, вторых за надменность, ведь они тоже презирают тех, кто ниже них. И с родителями в плане силы разногласий зачастую целое море. Я лично слышала, спор о том, что отец отжалел сыну всего треть,а не половину – и сын зол, что ещё одна треть ушла второму брату, младшему. Мол старший должен был иметь половину, младший половину оставшегося.

Поэтому адекватно договориться можно только с тем, кто равен тебе. В остальных случаях будут неминуемые проблемы. Но я без понятия, как это решается в академии, мои наблюдения ограничиваются повседневной жизнью богов… на отборе невест и балах. Нда, такой себе источник информации, на самом деле…

Что-то меня унесло в рассуждения да воспоминания. Вернёмся к ритуалу. Кому не выгодно вместо сильного Роноаса получить нового крутого бога? Тому, кто против власти Роноаса, кто не хочет видеть его следующим верховным. Значит ли это, что ребенок не выгоден именно сторонникам власти Роноаса? Кто-то из тех, кому он доверял, подложил ему такую свинью? Потому, что не смог его переубедить?

Но почему? Должны быть очень весомые причины так поступать с Роноасом (через меня), неужто недостаточные, чтобы ему самому передумать? Хм, тогда под подозрением тот, кто точно знал, что Роноас передаст мне большую часть. Круг сужается. Стоит ли сузить ещё сильнее? Можно пересечь его с кругом тех, кто был за передачу половины, то есть логично рассуждал, что Роноасу в любом случае надо организовать потомка. И вот на этом пересечении всего двое, по моим подозрениям.

Надо будет на балу присмотреться к их реакции на меня. Хотя и всех окружающих тоже. Но больше понаблюдать за реакцией на Роноаса. Очевидно, я была лишь инструментом. И, что больше всего печалит – остаюсь им до сих пор.

– Юния, – вспомнила я одну маленькую деталь, – в честь чего бал? Кто открывает?

Девушка невинно посмотрела на меня, удивленно приоткрыв ротик:

– А разве вы не знаете? Балл в вашу честь. Вам и открывать, госпожа…

Приплыли. Хоть бы кто сказал!

– Замок, выручай, – вздохнула я.

– Слушай вас, богиня.

Служанки даже не вздрогнули. Хм, ясно. Молоденькие, зеленые – всегда дёргаются. Игнорирование приходит с возрастом, как мне рассказывала одна кухарка. Тут работают три её дочери и многим с ней делятся. Вот я и села ей на уши. Так вот… Молоденьких служанок выделили мне, думаю, чтобы я успокоилась, почувствовала свободу от присмотра. Но по факту их обучили заранее, подложная зеленая прислуга, не по настоящему только из училища,а прошедшая, небось, спецкурс. А так старались показать свою неопытность… И столь глупо спалиться… Роудан таки держит ухо востро. Теперь я знаю.

– Что обычно говорят на вступительных речах перед открытием балла в твою честь?

– Моя госпожа, – повеселел замок, – в мою честь балы не открывают…

– Шутник, – хихикнула по-доброму. – В свою честь.

– Начну с общих правил, – принялся он объяснять, а я приготовилась внимать. – Любая речь на открытии включает оглашение причины бала и обоснование, почему это стало причиной для бала или для чего он нужен. И в конце добавляют приглашение повеселиться.

– Выходит, мне стоит поведать о том, что я стала богиней и почему это важно? – скептически подняла я бровь.

– Я бы рекомендовал сделать упор на возможность познакомиться остальным богам с новым членом сообщества. Совру, если скажу, что хоть кто-то из приглашенных не понимает важности появления первой, со времён проклятья Дэгана, богини. На ваши плечи не ляжет обязанность разъяснять им это академическим языком, моя госпожа, не волнуйтесь.

– Прекрасно. А можно сказать, что сама я ни с кем общаться бы не хотела?

Замок оценивающе хмыкнул.

– Не самое лучшее начало, – заметил он. – Это я уж не говорю, что боги обязаны открывать и присутствовать на балах в свою честь.

– Так я и не отказываюсь идти. Обязанности свои выполняю, раз ты обеспечиваешь исполнение моих прав.

– В таком случае сказать вы можете, но вряд ли это возымеет действие. Приказ подобного рода может отдать только верховный, а его сейчас нет. К вам всё равно подойдут рано или поздно.

– Будем надеяться, что желающих поубавится, когда я вскрою уровень своей силы, – буркнула вслух, а про себя добавила: “Подойдут только особо заинтересованные, те, кто не побоится моего гнева или просто сильнее. Хорошо было бы сразу таких выявить. И присматриваться повнимательней…”

Поблагодарила замок за советы и, подталкиваемая Юнией, отправилась покорять богов. На мне синее облегающее сверкающее платье в пол с высоким разрезом, до самого верха бедра. Боги любят блистать на балах. Зато в обычной жизни позволяют себе буквально что угодно. Во что каждый горазд. Подчёркивают так индивидуальность, думаю. Сложно осознать себя, когда ты уже первоначально являешься частью кого-то другого.

У самого входа из рук служанки меня перехватил сияющий улыбкой Кьярис. В зеленовато серебрянном классического кроя костюме-тройке он похож на эльфа. Не зря стал их богом-покровителем, вот и цвета расы даже кое-как соблюдает.

– Ты божественно выглядишь, Лира, я восхищён!

Какой убогий комплимент. Холодно улыбнулась.

– Позволь сопроводить тебя в зал, – сказал поганец и предвкушающе сжал губы. Наверняка, считает, что я до сих пор не в курсе. Что ж, обламаем его, пожалуй.

– Скажи, а все знают, что бал в мою честь? Или придётся ещё и это объявить?

Кьярис сдержался, но краем глаза я заметила неудовольствие. Зачем тебе было надо мной так издеваться? Почему не сказать? Хотел потом прийти утешить, когда я сяду в лужу от неожиданности?

– Понимаю, тебе было бы неловко, но всё же стоит сказать во всеуслышание, – попытался увильнуть он от ответа. И захотелось пнуть его посильнее или ответно подставить. Да, не чиста я на душу, злопамятна и мстительна. Но вдруг бал вовсе не в мою честь? А я покажу себя полной дурой? Ладно, есть план. Потому смолчала.

Не такими способами стоит зарабатывать моё доверие, Кьярис. Сам подставил и сам же утешил – неужели кто-то на это ведётся? Или он потом будет убалтывать, мол не сказал специально, тебе же лучше. О, этот может тысячу причин найти для подобного поведения.

Да, это оно! Типичный Кьярис. Я покажу тебе, как надо. У меня есть кому подыграть. А если он это не сделает, то потеряет моё доверие.

И вот передо мной открывают большую двустворчатую дверь – все взгляды присутствующих в зале устремляются к моей скромной персоне. Хотя слишком скромной быть не стоит. Богиня я или кто? Все говорят, что богиня, только чувствую себя “или кем”… Пора собраться!

Кьярис ожидал у входа, галантно подставив локоть, дабы ввести меня как положено. Но я прошла мимо него. На лице бога застыла улыбка, поза не дрогнула. Ого, Кьярис, какая выдержка!

Дверь вела ровнёхонько на сцену – небольшое, на три ступеньки, круглое возвышение у одной из стен. Вокруг её уже заранее плотно обступили зрители. Я поискала глазами Володаса – вот он, уже одной ногой на ступеньке. Взгляд взволнованный. Ого, играет или правда понял, что мне не рассказали?

– Приветствую, господа, – мягко начала я, уверенно приподняв подбородок и раскрывшись, как учили на отборе. Невесты должны уметь демонстрировать свой потенциал, а мой теперь заполнен силой, потому увидеть его сможет любой, не только тот, кто близок по уровню. – Меня зовут Лира, это для тех, с кем не знакомы. И этот бал… – я замялась и опустила глаза на Володаса. – Странно говорить про себя… День от роду, а уже такая ответственность… – И такая мощь! Вскрывшись, я отчётливо поняла, на сколько сильна по сравнению с ними. Ого, оказывается, боги совершенно чётко понимают, какое место в иерархии силы занимают. Но я чётко ощущаю лишь тех, кто слабее, пробиваю их защиту? Более сильные не открылись в ответ. Никто. Ну, я и не ожидала.

– Позволь помочь, – вступился наконец этот непонятливый. Я благодарно улыбнулась и отступила чуть в сторону. Фух, уже собралась напрямую попросить его объявить открытие вместо меня. После демонстрации мощи – было бы неловко.

Взяв слово, Володас оповестил народ о том, что гуляем сегодня в честь пополнения чисто мужских рядов богиней-женщиной. А я благополучно добавила, что как и всегда совершенно не рада здесь находиться и вообще не готова со всеми знакомиться. Получилось мягче, чем планировала. Грубость была бы в тему, но интонации повели не туда. Однако я всё равно получила толпу взметнувшихся в удивлении бровей.

Взяла Володаса под руку и спустилась, попросив отвести меня к напиткам. Как только заиграла лёгкая музыка, тут же, по мановению пальца моего спутника, организовался разносчик с подносом, но выбор был строго из алкогольных вариантов, потому пошли дальше. И всё же я придержала бокал в руке, сделав его стеной от желающих со мной потанцевать.

– Кьярис тебе это припомнит, красавица, – шепнул Володас, подавая мне бокал с соком взамен алкогольного.

– Ты попутал, это я ему припомнила, что оставил в неведении.

Бог скривился:

– Всё же оставил… А мне сказал, что разъяснит тебе.

Я хмыкнула. Кьярис мог так поступить… Но ровно с той же вероятностью Володас мог знать правду, но тоже хотел использовать случай завоевать моё доверие. Ну, с ним мы хотя бы уже заранее договорились. А засранцу-Кьярису я покажу, как пытаться проворачивать подобное. Друзьями, говорит, заделались. Ага, это ему выгодно, чтобы я так думала.

Зачесалась рука. Рефлекторно обернулась на Вьюгу. Я так к ней привыкла, что уже даже забываю. К тому же она, хоть и большая, всегда держится у меня за спиной, прикрывает слепую зону. И на глаза попадается редко.

Сейчас она сидела в тени колонны и пристально смотрела не меня. Нет, не на меня – на левую ладонь, которую я пыталась почесать ногтями той же руки. Мысленно похвалила своего фамильяра за выдержку. Видно, как она хочет подойти, но держится, как учили – на расстоянии.

По этикету девушку не положено звать на танец, пока у неё бокал в руке. Я уже видела, как на меня смотрят со всех сторон голодные взгляды. Нда, видимо, речь эффекта не произвела. Боги сильнее хотят моего внимания, чем боятся гнева.

Рука стала чесаться сильнее, я уже была готова поставить спасительный бокал, как вдруг словила знакомый взгляд. Нет, Роноаса я заметила сразу, а Роудан на обычные балы давно не ходит. Сейчас предстояла встреча с девушкой. Боги приглашали с собой высокородных девиц и красавиц из специальных академий эскорта, но эту су… даму я знаю лично. По отбору.

– Неужели в итоге выиграла ты? – наигранно восхищенно спросила я первой у этой надменной блондинки и фыркнула. – Ничуть не удивлена.

Она ещё не успела подойти достаточно близко, я же себе позволила поднять голос громче обычного. Кто и что мне сделает? Разговаривать с этой занозой желания не было, но от реплики я всё же не удержалась. Бесит просто! К тому же безумно хочется почесать ладонь!! Потому больше не медлила.

Я решительно поставила бокал и, развернувшись в сторону зала, сделала шаг навстречу желающим урвать мой первый танец. Рада, что среди них и в помине нет Роноаса или Кьяриса. Злы оба, дуются. А Володасу внимания итак достаточно. Мне надо развеяться в компании кого-то не приевшегося.

Бросила царственный взгляд на протянутые в предложении руки. Попыталась скрыть нерешительность под разборчивостью. И тут услышала позади громкий шорох. Обернулась и проследила за тем, как раскрываются главные ворота, являя нам запоздалого гостя. Краем глаза замечаю, как у Володаса отпадает челюсть. Никогда такого за ним не наблюдала.

Но всё моё внимание приковано к нему, к пришельцу. Он странно одет, словно сошёл со старинной картины: длинный чёрный пиджак с закругленными полами и без пуговиц, высокие штаны на широком полотняном поясе, стоячий воротник светлой рубашки. Кажется, похожее я видела в библиотеке, где висят портреты богов прошлого.

Повела головой, чтобы получше рассмотреть гостя, другие приглашенные частично закрывали обзор. Но вдруг они начали расступаться. И я поняла почему: мужчина нашёл меня глазами и пошёл навстречу. Кто он такой, что к нему стараются не приближаться на несколько метров? Но в лицах я не вижу узнавания, настороженность и опаска только. Тогда в чему дистанция? Он не вызывает у меня страха или давящего ощущения.

Высокий, выше всех здесь минимум на полголовы, широкоплечий, мощный, но достаточно изящный. Шаг упругий, уверенный. Тёмные волосы – не короткие, но и не слишком длинные, чуть выше середины шеи – стильно зачёсаны назад. Ровный нос, широкий лоб, мужественный подбородок, красивые губы.

А глаза… Чёрные, не отличить радужку от зрачка, сплошная чернота. И искры в ней. Прямо как у Роудана. Только у этого не желтоватые, а белые, словно самые настоящие звёзды. Я завороженно всмотрелась в сие потрясающее зрелище, прямо как при первой встрече с Роуданом. Ох, одёрнула себя и осторожно улыбнулась. Никто не поклонился ему, так что и я не буду. Хотя, учитывая глаза… Он должен быть уровня сильнейшего аса, отца Володаса, Роноаса и вана Кьяриса. Но разве такие есть?

Или глаза не про то говорят? Кажется, у Володаса при боевой трансформации взгляд становится таким же. Так он готов драться, вот все и сторонятся?

Мужчина улыбнулся мне в ответ и протянул руку в приглашающем жесте. В лёгком шоке я поняла, что моя левая рука перестала чесаться, а вместо этого двигается к нему. Сама! Я заметила слишком поздно, когда до касания остались считанные сантиметры. Почему я не чувствую его силу? Так же силён, как братья? Или как это всё работает!? Моя голова скоро треснет от недостатка информации!

Одёргивать руку не стала, наоборот – сама вложила к нему в ладонь. Под возмущенные вздохи со всех сторон. Никто не решится поспорить? С такой толпой желающих, они должны были переругаться, кого я не вибери. Но вдруг несколько секунд тишины под лёгкую мелодию для неторопливого вальса.

А, нет, всё нормально. Чья-то рука схватила пришельца за запястье. По этикету именно так другой ковалер не соглашается с выбором пара дамы для танца. Мнение дамы здесь не учитывается, а лишь стартует процесс выбора. Ох, а может это касается только невест? Забыла спросить у замка, как отличается этикет богинь… Но мысли мои прервало невероятное.

Мужчина рыкнул на нарушителя планов и напрягся. И тут я увидела это.

– Красный? – охнула, рассматривая мелкую чешую, которой он покрылся. Мой взгляд скользнул от внешней стороны ладони на лицо: везде вместо волос чешуя, а на голове ещё и рожки обозначились.

Мгновение нерешительности. Да, это он! Пусть чешуйки мелкие, но цвет точно такой же!

– Красный! – облегчённо выдохнула и оттолкнула второго претендента.

Глава 17ая, питомицу спасательная

Я же правильно понимаю – красный стал человеком ради меня? Он говорил, что драконы умеют… эм… превращаться в другого вида существ. А одежду сильные маги могут создавать прямо из магии. Уверена, мой дракон достаточно силён для этого. Но фасон, конечно, выбран странный. Не суть.

Важно другое: он дракон! И человеческого общества в его мире не существует! Значит, он не представляет, как себя вести. Придётся срочно брать дело в свои руки. Пусть становится обратно драконом и уносит меня прочь! Надо только подобрать подходящее место для этого.

Бортонув другого претендента бедром, я потянула дракона за собой, пока никто не опомнился. На ходу огляделась. Зал хорошо знакомый, но не поменяли ли выходы? Нет, отлично! Нырнули за колонну, сокращая путь к боковым дверям и выскользнули наружу, в сад.

Красный, похоже, не любит быть ведомым. И соображалка у него отлично работает. Увидел, куда я смотрю, и первым к выходу направился, рассекая толпу и ведя меня под руку. Должно быть, странное зрелище это было. Но дракон выглядел так уверенно и внушительно, словно делал то, что в его праве.

В лицо пахнуло свежим ветром, я ускорила шаг, вырываясь вперёд, и сбежала по широкой лестнице. Успела отдалиться на пару метров от неё, как услышал злобное:

– Стоять, самозванец!

Затормозив, обернулась, чтобы увидеть закипевшего Роноаса.

Красный был всего в полутора шагах за мной, и он не сразу остановился. Мы почти коснулись телами, он замер в паре сантиметров, обхватив меня за талию, чтобы придержать, а то я шантулась назад. Мои глаза тут же нашли его.

Красный стоял спиной к яркому свету, льющемуся из зала, в сумеречном саду летали редкие светляки – и я словила отсвет вертикального драконьего зрачка. Который, похоже, как у кошки, видит в темноте, потому и бликует. Дыхание перехватило от глубины взгляда. Вблизи, ещё и в полутьме, перестаёшь ощущать его дно.

Дракон тепло мне улыбнулся, с нотками облегчения, и решительно обернулся. Вся его стать излучала силу, за которой я спряталась, как за стеной. Выглянула из-за спины красного и словила ярчайшую ненависть на лице Роноаса, направленную на моего спутника.

– Кто ты такой?! Отвечай! – потребовал бог.

Дракон молчал. Ох, батюшки! Он не понимает! Я спохватилась и передала красному мысле-образ, вот только совсем не тот, что собиралась… Со страху, вместо чего-то собирательно-описательного, чтобы пояснить дракону, что перед ним бог и чего боги из себя представляют, я…

В общем, увидел красный, как Роноас душит меня на алтаре во время ритуала. Он разозлился, что я сопротивлялась, вышел из себя. Я тогда до безумия испугалась, вздохнуть не могла от мощи его ярости. Очень впечаталась в сознание эта картинка, эта демонстрация силы бога. И когда понадобилось вспомнить что-то, что показало бы эту самую силу бога… вспомнилось оно.

Дракон мгновенно рассвирепел и, оскалившись, зарычал. Я отскочила в сторону, потому что ощутила… не знаю. Странное чувство, словно в мир рвётся нечто огромное. Словно скорлупа, которую собой представляет человеческое тело дракона, пошла трещинами и готова лопнуть, выпуская это на волю. Спустя мгновение я подхватила подол и со всех ног понеслась прочь.

Это не из-за страха, нет. Красный мне не причинил бы вреда. Он всё рассчитал, я уверена. Но когда он вылупится…

Роноаса тоже не жалко. Пусть раздавит его к едрени матери! Но лучше там, где никого другого они не заденут. А то ведь Роноас будет сопротивляться.

Если честно, я вообще не уверена, что красный пересилит бога. Но по ощущениям… Другими словами, у меня нет веских причин считать, что Роноас слабее, он армии крошил! А дракона в деле я не видела, только тот бой в небе. Но почему-то я всё равно уверена, что красный меня ну никак не отдаст.

Я не смогла позвать его, попросить не кипятиться, даже мысли не смогла в кучку собрать, чтобы послать успокаивающую эмоци. А всё из-за силищи, что прорвалась через трещины в скорлупе. Она совсем сбила меня с толку. Хвала небесам, соображалка у меня в условиях паники работает крайне быстро. Так что я сразу поняла – единственное, что могу сделать – бежать.

И надеяться, что Роноас погонится за мной, плюнув на моего спутника. Самозванец? Почему он так сказал, кстати?

Не смотря на крайне негативную реакцию бога на пришельца, мой план удался. пробежала несколько метров и свернула в сторону, Роноас кинулся наперерез. БегаюП я, между прочим, быстро. Не случайно моим фамильяром стала большая кошка. Выносливая, подвижная, ага.

Я услышала позади хлопанье крыльев и бросила взгляд через плечо. Только это позволило вовремя среагировать. Красный отрастил себе уменьшенную копию крыльев и взлетел, направившись ко мне, а Роноас бросил в него магическую сеть.

Магия сработала сама, направленная моим внутренним желанием разрушить плетение. Словно несколько невидимых клинков одновременно разрезали её. Хорошо, что приобретенная магия имеет память! Я совсем ноль в этом вопросе, но чётко почувствовала, что произошло и сколько сил было потрачено. Смогу ли повторить сознательно?

Дракон бросил взгляд в сторону бога. Тот, не думая, кинул такую же сеть в меня. Среагировать на эту я не успела, ещё пребывала в шоке от того, что сделала с предыдущей. Просто дёрнулась в сторону и упала в попытке увернуться. Но от магической сети такие трюки не работают, на себе проверено.

На этот раз на помощь пришёл дракон, отдавая должок. Или его и не нужно было спасать? Он резко спикировал, просто разрушив сеть на подлёте своим телом. Более того, магия Роноаса как будто впиталась в красного, я видела движение мелких частичек!

Отдалиться далеко мы не успели, но добрались до просторной лужайки без людей вокруг. Красный начал превращаться, покрываться чешуёй. Одежда лопнула и распалась лохмотьями. А Роноас бросил ему вызов, воспарив в паре метров над землёй. Крутая, кстати, способность, мало кому доступна из богов, лишь искуснейшим.

– Она моя! Верни немедленно! – крикнул бог. И тут же был сметён красным вихрем.

Несколько мгновений я не понимала, что там происходит: рык, крики, сверкание магии и алые с желтыми всполохи. Затем Роноас смог-таки отцепиться от противника и отпрыгнуть. Он снова держался земли. Видимо, чтобы быстрее реагировать. Рубашка изорвана, но кожа чистая. Это называется “Непревзойдённая защита”, магическое плетение доступное в полной мере лишь богам, люди таким способом могут защитить только душу, и то маг должен быть ого-го каким. Я улыбнулась, ведь бог запыхался, ему заметно тяжело! Зато красный нагло ухмыляется ему. Да, засранец, это тебе не обычный магический бой на расстоянии!

Но Роноас очень хотел привести именно к такому формату схватки. Этот бог предпочитает драться в ситуации, когда есть где развернуться, я это от его братьев слышала, а потом имела возможность убедиться. Володас считает это слабостью Роноаса. И вот, наконец, он встретил противника, который это докажет.

Я посмотрела на красного. Собран, сфокусирован, зол до безобразия, и бога напротив словно вообще за равного не принимает. В том плане, что… не знаю, словно Роноас для него лишь животное. Агрессивное опасное животное, которое нельзя подпускать ко мне.

Когда бог сделал несколько пасов руками, готовя заклинание, подумала, что красный снова его снесёт, он даже дёрнулся. Но всё же замер в ожидании, сосредоточившись. Неужели ему интересно, на что способен Роноас? По моему телу прошла волна страха. Рванулась в попытке предупредить, но горло пересохло, не смогла произнести ни звука. А про свою новенькую магию совсем забыла.

И вот мощный поток, принявший форму электрических разрядов, мчится от рук бога прямиком в полуобернувшегося дракона. Или как такое назвать? Крылья, чешуя по всему телу, когти, конечности вытянулись, челюсть потяжелела, даже зубы заострились. Красный поднял руки и крест-накрест прикрылся ими от магии.

Я с ужасом оазглядела, как молнии ударили в дракона по бокам, проигнорировав защиту спереди, и вгрызлись в чешую. Красный зарычал, но это не был крик боли. Скорее похоже, словно пытается поднять что-то тяжёлое, надрывается. Рык не думал прекращаться, стал утробней и глуше, ударил по моим внутренним органам своей глубиной. Словно до костей добрался, по ним аж пошла вибрация!

И когда я уже готова была упасть на колени, дракон раскинул руки, разом… втягивая?.. в себя магию Роноаса, и изрыгнул плотную узкую струю яркого пламени прямо в него. Бог не успел поставить щит, шокированный тем, как прервано было его мощнейшее заклинания. Ага, сразу с него начал, значит боится противника. Решил не тянуть с ним. Но в итоге бог оказался снесенным и подброшенным в воздух над кронами парковых деревьев.

Я тяжело дышала, а в унисон мне ревел дракон, набухая на глазах. Его крутило, растягивало и выворачивало, наращивая слои плоти под кожей. Чешуя топорщилась волнами, я как завороженная наблюдала за пробегающими по ней бликами. Хвост – тонкий, безумно длинный – вывалился на дорожку, воздух засвистел под его хлесткими ударами.

Яростный рёв, мощный взмах крыльев – и над парком воспарил, стремительно увеличиваясь в размерах, жуткий чешуйчатый ящер. Я уже успела забыть, каким красный бывает страшным! Он весь словно стал острее, словно каждая чешуйка и каждый его выступ превратился в холодное оружие.

В это время Роноас успел сориентироваться, замедлил скорость и завис в воздухе, залечивая ожоги. Ожоги?.. Невероятно! До этого его никто не мог задеть! Я с удвоенной силой поверила в победу дракона. Но с большей ясностью поняла, что они тут разнесут всё вокруг.

Замок не должен пострадать! Он единственный всегда был ко мне совершенно непредвзят, за что я его очень ценю. “Ноги в руки и бегом!” – скомандовала себе и развернулась на дрожащих коленках. Ох и крут же красный! Как бы теперь не споткнуться…

Почувствовал, что чешуйка снова отдаляется. И не сидится же ей на месте! Так ведь сложнее контролировать ситуацию! Послал питомице импульс с эмоциями, в ответ получил образы замка, что слева от меня. Ясно, не повредить. Похвально, малышка, что думаешь о других!

Повернул морду к замку и… словил от него импульс благодарности! Твою же темень! Здание живое!?

Из-за того, что отвлёкся, чуть не пропустил очередную атаку этого сморчка. Но словно сам воздух мне подсказал о приближении опасности. Увернулся, а должно было отрезать крылья. Хм, хотя не факт, что противник смог бы осуществить задуманное, учитывая мою защиту, которую я уже проверил как раз пару мгновений назад, но было бы глупо так банально подставляться.

Не понимаю, почему, но здесь летается легче, чем дома. Планета меньше притягивает к себе? Нет, скорее что-то дополнительно поддерживает. Не могу объяснить, но это чувство точно связано с остальными странностями.

Попав сюда по следу питомицы, мне удалось просто моментально сориентироваться на месте. У некоторых птиц в клювах есть металлические щепочки. Не знаю, как это правильно называется. Железо есть у всех животных в крови, а у тех птиц, например, голубей, оно собирается в полосочки внутри клювной пластины. С помощью этих щепочек птицы могут ориентироваться в магнитном поле планеты, чувствуют направление к магнитному полюсу.

Очень удобно, мне всегда импонировала эта особенность. И вот сам ощутил нечто, как мне кажется, подобное. Где скопления существ, где пустые от жизненной силы области, куда идут и откуда приходят силовые потоки, где средоточие энергии. Думается, что нашёл бы малышку здесь даже без провалившейся в неё чешуйки. Об этом, кстати, надо будет отдельно поговорить. Не шокировать бы её только в очередной раз…

Но вообще-то странная местность. Я не внутри мира, это точно ощущается, он для меня словно закрыт, отталкивает, но и не снаружи в пространстве между миров, оно ощущается иначе. Наверное, для всего этого есть терминология, но сейчас она для меня не важна.

Настроился на питомицу – ага, она там же, откуда тянет мощью. Когда много драконов собираются вместе, на рынке, например, оттуда тянет подобным образом. Потому рынок всегда можно найти, если настроиться по особенному. Я его ощущал даже с соседнего континента. Ага, стоя у местного рынка нащупал свой, где обычно отовариваюсь.

Вот только драконье сборище скорее притягивает, оно словно зовёт присоединиться, обещает приятные впечатления и позитивные эмоции. Здесь же… Не знаю, как толком описать, я подобный набор негатива не сказал бы, что вообще когда-то испытывал… В общем, напряженная и недружелюбная атмосфера в том месте, куда мою милую питомицу занесло. Ни за что не поверю, что она там по доброй воле.

Так, малышка почти добралась до выхода из огромного сада, пока я развлекал её преследователя. Тот стервенел всё активней. Если бы я не поглощал его магию, замку бы не сдобровать. По крайней мере вон той башенке, что ближе всех от нас.

В какой-то момент я понял, что могу подставиться, впитав слишком много чужой магии. Вдруг он сможет мной изнутри управлять? Или процессы нарушит?

Придержал накопленное ранее для решающего удара, а остальное решил растворять на подлёте. Надо было видеть лицо этого мелкого – или уже нет? он словно в размерах увеличился за время схватки… – человека, когда его разряды с шипением испарились в воздухе. Я и сам не ожидал, что получится так… Думал, просто не пущу под чешую, а расщепил почти сразу после того, как магия покинула тело противника.

Он попытался ещё и ещё, но результат только ухудшился. В итоге он вообще не смог ничего из себя выжать. Но я при этом хорошо понимал, что силы в нём ещё полно. И она концентрированная не на шутку. Я редко такую плотность у драконов встречаю. Медный, кстати, один из подобных, уплотненных.

Плюнув на атаку, недруг, который до сих пор прекрасно держался в воздухе, погасить это мне не удалось, обратил всё своё внимание на моё сокровище. Обойдёшься, ничтожество! Ещё раньше, чем он успел даже двинуться, я уже рванул наперерез. Находились мы на приличном расстоянии друг от друга, но быстро сближались. Столкнулись, надо отдать должное его скорости, над самой головой девушки. Но та даже бег не замедлила! Бесстрашная!

Да, этот поганец и правда увеличился в размерах! Стал раза в три больше, хотя до меня по прежнему далеко. Это моя уменьшенная версия.

Толкнул врага лапами, прочертив когтями по груди и плечам глубокие борозды. Человек покатился по земле, точнее поверхности чего-то, вроде огромного твёрдого облака, коих в этой странной прослойке между миром и космосом полно любого размера.

От удара тела по тверди пошла трещина, однако противник оказался даже крепче – спокойно встал, уменьшаясь в размерах, чем залечивал открытые раны. Он бросил быстрый взгляд вокруг. Далеко от ограждения, за которым растут деревья, отдалиться не успели, не больше, чем на мою длину. Трещина пошла почти параллельно этой ограде.

Я завис на месте, готовясь к выплеску магии обратно на её первоначального владельца. А он воспользовался этим временем, чтобы отвлечь меня. Да ещё как! Отрастил себе когти и всадил их в трещину. Напрягся, аж зарычал, и раздвинул её. Послышался хруст со звоном, словно ломается ледник на северном полюсе моего родного мира – да, я и там бывал.

Меня его показушничество не тронуло, но затем я услышал панику питомицы. Обернулся и сразу бросился за ней. Малышка падала в бездну, соскальзывая по отломившемуся куску облака. Та часть его, на которой стоит замок – осталась неподвижной, а огромный край, куда и бежала девушка, от расширения трещины накренился. Изнутри облака рванулись нарушенные потоки, вырываясь и давлением отгибая меньший кусок, наклоняя его всё сильнее и быстрее.

Питомица с переменным успехом скользила по отвесной поверхности, натыкаясь на кочки и теряя равновесие, но я успеваю её подхватить. Но тут чувствую напряжение позади, где остался враг. И не поскупился же подставить малышку! Что, уже не нужна? Могу не возвращать?! Похоже на то, ведь он собирался с силами, чтобы ускорить крушение облака. Если поднажмёт, меня накроет вместе с питомицей.

И всё же он не смог. Только благодаря острому зрению я осилил рассмотреть, что произошло. Белый вспохол сбил человека с ног и повалил, накрыв собой. Над ним стояла такая же кошка, как показывала малышка – белая в серые яблоки шкура, длинный пушистый хвост. Животное вцепилось зубами в загривок противника, который бился под ней, пуская беспорядочные всплески магии, которые отскакивали от вставшей дыбом шерсти существа.

Я подхватил мою драгоценную крошку уже за границей облака. Всплеск паники, который почувствовал, когда она соскользнула с края, оставшись без опоры, подхлестнул. Я так торопился, что только в последний момент подумал об отдаче. Как бы не зашибить её на такой скорости! Извернулся и погасил инерцию, закружившись в воздухе и продолжая направление падения.

Но радоваться пока времени не было. Преследователь скинул с себя кошку и, отогнав её, снова направил силы на разрыв. Хотя смысла уже не было. Я в любом случае уйду от обломков. Вот же мразь! На такие жертвы со злости готов! Это ведь его мир, его родной мир! Чудовище, просто!

Дыхнул чужой магией, вплетая свою и преобразуя всё это в твёрдый огонь. Крутая очень способность, однажды я так склеил гору, точнее обрыв, который хотел обрушиться на небольшую лагуну, где держали своих детенышей очень миленькие морские животные, вроде дельфинов.

Пламя не подкачало. Снесло одним махом врага и охватило края трещины. Невероятное зрелище! Огонь словно сковывал рвущиеся из разрыва потоки энергии, которые дугами изгибались от скола к сколу. Потоки оказались настолько сильными, что не прекращая разгибали края и пучились, аки мощный поток воды, вроде гейзера. Так было бы до тех пор, пока облако не сложилось бы пополам. Но моё пламя хватало эти потоки, связывало и делало твёрдыми, фиксируя края разрыва, словно льдом или дымчато-прозрачной лавой.

– Летим отсюда! – взмолилась моя малышка, выбираясь на воздух из моей хватки. Зрелище, оставленное сражением, её потрясло, девушка задрожала.

Я не стал более тянуть, добить врага одним махом всё равно не выйдет, подозреваю. Он не так прост, к тому же находится на своей территории, которую прекрасно знает и не применёт снова воспользоваться этим. Однако меня волновала судьба кошки, которая сейчас стремглав неслась к поваленному ограждению вокруг леса. Я просигналил о своих мыслях питомице, но та лишь отмахнулась:

– Фамильяру ничего не сделают! Тем более теперь и моему.

Как скажешь, милая. Я тебе верю. Заметил, что кошка успешно скрылась за стволами дерева. Молодец, она себя в обиду не даст. Странно, я до последнего не чувствовал её присутствия, а так помогла. Значит, зовут фамильяр? Ох, а у питомицы есть имя? Надо будет спросить!

“Что же, удачи, а мы полетели,” – мысленно пожелал я пушистому созданию и, мгновенно нащупав разрыв, расширил его да нырнул. Проскользнул между складками того, что я назвал бы оболочкой мира, и вывалился в космос. Точнее, это не тот космос, который появляется, когда покидаешь стратосферу планеты. Я бывал там, так высоко, что воздуха нет вообще. Этот космос другой, пусть в нём тоже нет верха или низа, но он словно концентрированный, пронизанный дорожками и устьями, по которым неторопливо течёт густая сила, создающая пространство вокруг.

Я бы ещё порассматривал, но малышке поплохело. Ой, на неё же должно давить! Поставил свой щит – так и есть, расслабилась. Всё, пора домой.

Глава 18ая, предысторию раскрывательная

Нас уже ждали другие драконы. Как только перед глазами перестали мелькать звёзды и разноцветные всполохи, на некоторое время стало совсем темно, а потом мы вынырнули посреди ясного голубого неба в полдень. И неподалёку сразу несколько драконов.

У меня от напряжения голова чуть не лопнула! Красный держал со мной связь и постоянно посылал подбадривающие эмоции в пути, и тут со всех сторон посыпались другие голоса. Вроде бы даже узнаю их владельцев. Да! Это Медный и те двое, зеленый и тёмный с переливами. В мою голову ворвался хор:

– Вернулся!

– Дэган, ты в порядке?

– Куда ты пропал? Дэган, что за дела?

Пока драконы разбирались между собой, я тихонько слушала, стараясь не выдать себя лишней мыслью не в ту сторону. Дэган? Проклятье ведь тоже… Дэгана… Да не может быть!

Одёрнула себя и прислушалась.

– Я нырнул за чешуйкой, только и всего, – заверил мой дракон. – Просто она оказалась в далёком мире. Но маячок работал исправно.

– Это-то понятно! – возмутился зеленый. – Сам же сказал, что она не тут. Но мы не думали, что ты решишь рвануть неизвестно куда! В пределах мира – пожалуйста, гиперпрыгай сколько влезет, но в другой мир?

– Ты мог там застрять, – обиженно фыркнул Медный и посмотрел на меня. Неловко, что стала причиной волнения.

“Ага, неловко ей! – прикрикнула на себя. – Сначала за неё дерутся, потом совершают межмировые путешествия! Хороша неловкость!” А Медный, похоже, уловил мои эмоции и послал в ответ радость, что я в порядке, что в безопасности. Но я вдруг подумала – а в безопасности ли?

– Это было рискованно, не стану отрицать. Обратно прошёл по тому же маршруту, без приключений.

– А кто-то другой может увязаться следом? – не сдержалась я от вопроса.

Некоторое время драконы размышляли, даже красный. Ох, язык не поворачивается звать его Дэган. Может, ослышалась просто? Или не так поняла?

– Не думаю, – неуверенно сказал зеленый, когда мы приземлились на… верхушках горного хребта. Да, блин, прямо на пики гор! У меня дыхание перехватило. А драконам хоть бы что, словно каждый день сидят на вершинах и прочими такими потрясающими вещами занимаются! И ведь похоже, что так и есть!.. – Я вижу, что прыжок отнял у тебя очень много сил. В ту сторону так же было?

– Да, но мир благоволил мне. Я чувствовал себя там очень комфортно. Быстро восстановился.

Ох, неужели не совпадение с именем?

– Но сейчас ты выдохся. Значит преследователь тоже выдохнется. И должен примерно на столько же. Я верно понял, что он не слишком силён? Понимаешь, даже я бы такой прыжок совершить не смог. У тебя ушли почти все ресурсы, как я вижу. Другими словами, чтобы прыгнуть сюда, нужно быть не многим слабее тебя.

Драконы дружно послали эмоцию согласия.

– Он не впечатлил, – подтвердил красный. – Сильный, искусный, но недостаточно мощный для меня. Даже до базового не дотягивает.

Я слушала, а глаза мои полезли на лоб.

– Базового? – удивилась я. – Ты схлестнулся с богом! И он не дотягивает по твоему до чего-то базового? Что это за база такая?

– Уровень силы дракона, – ответил он. – Базовыми мы называем тех, кто встречает новоприбывших. У таких должен быть достаточный уровень силы.

– Ты летал встречать Медного, значит базовые примерно как ты?

– Нет, – усмехнулся зеленый, глядя на меня, – базовые, это как я и мой брат Морок, – он кивнул на тёмного дракона, что тихо сидел поодаль, но внимательно нас слушал. – Дэган сильнее нас как минимум в два раза, а то и больше.

Всё-таки отчётливое “Дэган” резануло слух даже сильнее чем сравнение их силы.

– Скажем так, – надменно фыркнул мой дракон, – даже Холодный бы одолел этого твоего бога.

Я офигела. Но, хотя…

– А если его умножить на десять? Он раньше был намного сильнее.

Красный задумался на миг, но безжалостно резюмировал:

– Всё равно не соперник мне, но Холодный бы сдулся.

– Кроме того, – снова вступил таки не назвавший себя по имени зеленый, – оболочку нашего мира просто так не пробить. Дыра от вашего путешествия через день-два затянется сама, и попасть внутрь будет нереально.

– Я потому так торопился, Изумрудный, – вставил мой дракон. Ага, вот и имя нашего умника! – боялся не успеть туда обратно метнуться.

– Понимаю, – отозвался названный. – Мы рады, что ты успел, друг мой. А теперь отдыхай и набирайся сил. Обсудим детали позже.

Драконы уже собрались улетать. Красный повернулся так, что я увидела местность по другую сторону гор. Это, походу, его владения и есть, ага, очень похоже. Значит, остальные по домам намылились.

– Слушайте, – это Медный решил всё же поинтересоваться, – а нельзя ли перестраховаться? Заделать дыру как-то… Или подежурить тут, пока она не затянется? Кто знает, что может ждать по ту сторону удобного случая. Не зря оболочка настолько прочная.

Я согласно закивала и послала поддерживающие идею эмоции. Даже если Роноас в реалиях этого мира так слаб, как говорит… Дэган, то ведь есть ещё тот же Роудан и Володас, которые заметно в силе не теряли. Незачем рисковать, правильно, Медный.

Хех, всё же проскользнуло в нём странное, в этом драконе. Реально опасается кого-то оттуда? Кого-то конкретного? Словно понимает, о чём говорит, а не просто предполагает… Тряхнула головой, отгоняя мысли. Не хочу его задеть, Медный – хороший. И опасения высказывает не пустые.

И драконы – экие молодчаги башковитые! – согласились с собратом. Тем более, что, оказывается, есть простой способ заклеить дырку.

– Я сделаю, – вызвался Дэган.

– Ты без сил, не выпендривайся, – оборвал его Морок. О, да, это имечко ему очень идёт! – Мы с братом справимся вдвоём.

– У, а это что за существа? – невпопад встрял в разговор Медный. Он смотрел куда-то вниз, на опушку леса под нами. – Те самые кристальные волки?

Ему ответил красный:

– Да, те, что встречали мою малышку в этом мире.

Ма.. малышку? Он меня так называет? Чуть не прослезилась и не сдержала сильный прилив нежности, расплескала на всех драконов вокруг. Они встрепенулись, заурчали как-то занятно так, почти по кошачьи, а красный ответил… своей нежностью. Сейчас разомлеюсь… Вот уж не думала, что мне, всего лишь мне, будут рады в таком странном мире, как драконий…

В пещеру возвращалась как к себе домой – с радостью и предвкушением отдыха. Заметила, что моя новая “кровать” слегка… выпотрошена. Кинула взгляд на дракона. Неужто искал меня так? Ну, я бы тоже удивилась, если бы из моей… почивальни гости пропадали, аки в воздухе растворялись.

Думаю, так же было? Спросила, получила подтверждение. Проснулся утром – а меня нет, выйти некуда, предположил даже, что упала с обрыва, но не нашёл никаких следом. Словно улетела.

– И чешуйка тянет в непонятном направлении, куда-то прочь, – подытожил красный.

Я задумалась и опустила глаза на свою ладонь. Ту самую, что так полюбила Вьюга. Почему, кстати? Как это вообще связано?

– Она здесь, да? – спросила я дракона, протягивая к нему руку. Та подтверждающе засветилась. Видимо, по его воле. – Но как? Я ведь ничего не делала. Нельзя было с ней засыпать?

– Вы сплелись из-за твоего перехода в другой мир. Ты была без сознания, а магия не смогла разобраться, куда её пристроить. Да и чешуйка настроена на определенное поведение сама по себе. Вот и получилось, что она стала частью тебя, но являясь при этом по прежнему и моей частью. Это механизм её работы. Он включился в момент перехода.

– Погоди, это всё равно, что обменяться кровью? Звучит похоже. У нас среди магов такой ритуал есть… свадебный, – сказала и задумалась. Я же не могла случайно выйти во сне замуж!?

– Только если полу-свадебный, – с мысленной улыбкой заметил дракон. – Брачные ритуалы симметричны. Ты же мне чешуйку не давала?

– Так у меня и нету! – ответила, но тут же в голове, присланный собеседником, всплыл образ меня-кошки. Верно, у неё на спине белые чешуйки. – И что будет, если ты возьмёшь… впитаешь мою чешуйку? Реально свадьба?

– Если мы вложим в это действие соответствующие помыслы – то может получиться и свадьба.

Я сдвинула брови. Помыслы?

– Не хочешь же ты сказать, что в свадьбу можно превратить любой… процесс?

– Если он даёт необходимые возможности, то да, – спокойно ответил красный. – Брачный ритуал должен включать обмен силой, любой силой и любым способом.

Вот это новости! Кто же предполагал, что магия, она такая? Интересно, а откуда подобные законы знает дракон? И в курсе ли наши боги? Или… или они как раз таки и создали свой брачный ритуал для особых нужд, потому что понимали этот принцип? Вот оно как… В зависимости от того результата, который нужен, и желаемого формата процесса (надо ли обездвижить невесту, например), можно так его составить, чтобы отвечал конкретным нуждам…

О, моя черепушка сейчас лопнет! Какие это открывает для меня возможности! Я ведь знаю множество всяких народных ритуалов, безмагических, мне просто надо их изменить… Адаптировать и добавить помыслы. Перспективы – ах…

– Но твой случай не из этих, – сказал дракон, видя, что я задумалась. Ага, получается, всё же умею отгораживать личные размышления от слов, которые нужно передать другому. Класс, это радует.

– А что тогда?

Дракон не ответил, просто смотрел на меня, усевшуюся на раскуроченное ложе. Сам неподвижно замер на входе в главный зал, половиной в проходе. А что, ему удобно, а этикет у драконов другой, наверняка. Так что можно болтать и на пороге.

Юния бы уже истерила во всю, причитая, что так нельзя. Обязательно полностью зайти в помещение, иначе наши разговоры услышат какие-то неведомые тёмные силы. И это верования человека, живущего в мире, населенном сплошь тёмными богами. Были там когда-то светлые, да от них почти ничего не осталось.

Кстати, об этом…

– Дэган? Ответишь? – позвала его впервые по имени. Странно так…

Он ещё немного помолчал.

– Не пойми неправильно, пожалуйста, – начал неуверенно. – У меня не было на счёт тебя таких намерений… Потому и получился достаточно слабый эффект. Я мог только чувствовать тебя и всё.

– О чём ты? Каких намерений? Вроде же бы уже решили, что никакого отношения к браку не имеет…

– Не имеет.

– Тогда что? Ты ведь вроде бы собирался сделать мне браслет. Оно?

– Браслет? – не сразу понял красный. – А, кольцо собственности, да. Ты просила на руку, верно. Но это другое.

Я уселась поудобней и потребовала деталей. Ну, как потребовала, заинтересованно попросила. Поди потребуй от дракона… Даже если согласится, боязно вообще подумать…

– Чтобы сделать для тебя браслет, я бы применил к чешуйке огонь. Выковал из неё нужную форму и придал бы материалу заданные свойства. А другие убрал. Например, возможность вот так сплестись с энерготелом. Зато стоит повысить чувствительность к состоянию здоровья.

– Я поняла, чешуйка не прошла предварительную обработку, сработала сама по себе.

– Верно… эм.. Слушай, – неожиданно замялся Дэган. – Я так понимаю, что у тебя есть имя? В том мире жизнь достаточно социальна, чтобы называть друг друга?

– Да, Дэган, – сдерживая смех выдавила я. Так это забавно прозвучало от него! – Полагаю, раз есть своя речь, то есть и имена.

– И… как тебя зовут?

Я замолчала, ехидно покусывая губу. Отвечаю тем же, да-да! Но долго я так не смогла. Очень хотелось познакомиться с ним нормально.

– Лира, – отчего-то смущенно представилась. И поспешила перевести тему: – Но у меня обычное имя, а вот твоё…

– Что с ним? – тут же встрепенулся дракон. Заволновался.

– Так звали одного бога из моего мира.

– Правда? Забавно. Расскажешь о нём?

Я взгрустнула. Из-за него всё это со мной произошло. Жила бы себе обычной горничной, так нет… Убиться пришлось. Если бы не проклятие, эх!

Видя моё замешательство, дракон неожиданно решил разрядить обстановку. Или, подозреваю, приободрить меня. Подумал, что тогда для меня будет комфортней и привычней, мне кажется.

– Я могу стать человеком, если хочешь, – огорошил он. – Но нам всё равно придётся общаться мысленно.

Признаюсь, собиралась отказаться. Уж больно уютно мне было рядом с драконом. Да и вообще не воспринимаю я его человеком. Скорее уж чем-то бОльшим. Но… Он ведь так и не рассказал про чешуйку всё до конца, может, будь у него человеческая мимика, было бы проще понять подтекст? Сто процентов!

– Знаешь, человек из тебя получился умопомрачительный! Так что давай, превращайся. Только в одежде! Кстати, откуда такой фасон?

Последний вопрос я задала уже мужчине. Признаюсь, уменьшение прошло менее зрелищно, чем оборот в ящера, но и менее мерзко при этом. Никаких деформированных конечностей, ничего такого. Хлоп – и дракона словно всосало в человечий вид.

– Не знаю, – сказал в моей голове по прежнему драконий голос. Это было так непривычно, слышать человека, но не видеть движение губ… С драконом как-то естественным казалось, а тут сразу резануло. – Одежда появилась как будто сама. Может, твой мир подсобил. Я в этом плохо разбираюсь.

А в брачных ритуалах зато – хорошо! Как же так? Почему такие отрывочные знания? Почему о самом себе ему известно не всё? Уверена, наш мир не умеет подобного. Мой мир, в смысле. Значит сам намутил, да не понял…

Я ещё раз осмотрела дракона и сглотнула плотный комок слюны. Хорош, невообразимо хорош! И да, улыбается, эмоции отчётливо видны. Это было отличной идеей!

– А теперь, – потёрла я лапки, – рассказывай про чешуйку. Что там с ней на самом деле?

Мужчина удивленно сдвинул брови. Ой, какой милаха, очаровательно!

– Сначала чешуйка, – решительно заявила ему, – а потом про Дэгана.

– Странно слышать…

– Не увиливай, не выйдет, – фыркнула, перебивая. Но тут же улыбнулась и приглашающе похлопала по куче, что служила мне кроватью.

– Хорошо, – сдался он, наконец, и пересёк зал, чтобы уверенно плюхнуться рядом со мной. – Но ещё раз напомню, что этого не было в моих планах, случайность. Виноват перенос в другой мир, без него ничего не произошло бы.

– Ладно-ладно, я поняла, тебя не виню, но в чём я тебя не виню?

Дэган глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза. Я тут же на секунду нырнула в его звездный взгляд. Этот мужчина… Он очень красив. Я не сразу разглядела в общей суматохе. Да и была излишне впечатлена его телосложением. Его ширина плеч будет мне ночами сниться, чес слова.

Однако лицу внимания уделила недостаточно. А тут есть на что полюбоваться: как черты гармонично сочетаются, как переплетаются, выдают и силу, мужественность, и мягкость. Или может просто дело в освещении?

– Взаимоотношения животных и драконов, – начал Дэган, – строятся на понимании. Они понимают, что мы сильнее. Но это не главное. Мы можем не только убивать, но и защищать. Мы меняем природу, ландшафты и погоду – недоступные животным возможности.

– И все это понимают? Мне кажется, большинство животных недостаточно умны, чтобы сопоставлять свои и чужие возможности.

– Ты права, Лир-ра, – и как он умудрился мысленно столь красиво растянуть букву “р” в моём имени? Такое обычное, привычное, прозвучало как-то… иномирно. – Достаточно понимать, что мы сильнее, но не причиняем вреда.

– Вы разве не питаетесь ими? – я сдвинула брови, вспоминая оленя на драконьем огне.

– В этом плане поведение драконов ничем не отличается от обычного хищника – убиваем слабых и больных, повышая выживаемость вида. Это нормальный порядок вещей в природе.

Вот не сдержалась и фыркнула. Послала ему образы с отбора жертв синего. Стали дружно в ряд и ждите своей участи – не похоже на естественный порядок вещей. Дэган печально поморщился. Ох, какие изящные манеры, аристократ, не меньше!

– Везде есть исключения. Он ведёт себя не естественно, – признался красный.

– Не естественно для дракона. А для человека – в самый раз.

Мужчина внимательно на меня посмотрел, судя по выражению лица, глубоко размышляя при этом. Я его не прерывала, потому что тонула в этих фантастических глазах. И жаждала погрузиться полностью. Вот жеж… Они реально как у Роудана!

Но если так, то и свойства у них могут быть похожи. Бог как-то на мне использовал манящую силу своего взора. Странное ощущение, скажу я вам. Тут достаточно раз словить его взгляд – и всё, пиши пропало. Он подцепил меня глазами в толпе, а потом поманил к себе. И я подчинилась, без раздумий и каких-либо мыслей. Между прочим, сквозь огонь прошла, не подумала о последствиях. Благо, на мне оказался защитный амулет, но я-то не знала!

К чему это я? Ах, точно, взгляд. Интересно, Дэган тоже так умеет? Хм, странно было бы попросить попробовать. Да и снова чувствовать эту пустоту внутри мне бы не очень хотелось…

– Вот оно что, – прервал мои размышления дракон. – Холодный слишком очеловечился. Я-то думал, он не туда свернул по пути самопоиска, а тут наоборот… Пора ему уже выбрать смерть. Учитывая то, что ты сказала, сомнений в по поводу формы быть не может.

– Э? Выбрать смерть? Ты о чём?

Но он только хихикнул.

– В другой раз расскажу, ты ведь про чешуйку очень хотела узнать, – мягко улыбнулся Дэган. – Или сама догадаешься. Вся нужная информация у тебя уже есть.

– Ага, просто другими словами? – хмыкнула я. А он сильнее растянул губы уголками вверх. Ох, сексуально. Стоп! Что это я? Надо собраться.

– Вроде того.

– Ладно, что там про чешуйку? Не томи уж, – я поджала губы. Мог бы и рассказать. То всё пытался съехать с темы, то вдруг сам к ней вернулся. Ых.

– После обработки огнём чешуйки теряют способность вплетаться в энерготело, – осторожно проговорил дракон. – Не могут больше влиять, только считывать информацию и сигнализировать.

– То есть… – начала я, но недоговорила.

– Да, ты верно поняла. В обычном случае я мог бы влиять на тебя. Мог бы заставить что-то делать. Или чего-то не делать.

Я уже открыла рот, чтобы спросить про отличие моего случая от обычного, но Дэган сам поспешил пояснить:

– У меня нет над тобой такой власти, эффект слабый, как я уже говорил. Но теоретически я мог бы. Если бы процесс вплетения прошёл под моим контролем. Но мне это не нужно, я в любом случае не воспользовался бы.

– Почему последняя фраза звучит как оправдание? Из-за схожести чешуйки с рабским клеймом? – я подняла бровь.

– Не понимаю. Что это такое?

– То, что ты описал – когда один человек полностью подчинён воле другого. Не может ослушаться, его принуждает магия. У нас пару сотен лет назад рабство во всю процветало, целые деревни ходили с клеймом какого-нибудь графа на плече у каждого жителя.

– Думаю, есть разница. На графа ведь его рабы никак не могли повлиять? Я верно понял концепцию?

Я замялась. Что он имеет ввиду?

– Естественно, – фыркнула. Чтобы раб влиял на господина? Разве только жалостливым взглядом.

– Но чешуйка даёт и тебе некоторую власть надо мной, – многозначительно заявил Дэган. Мои брови взлетели вверх. В ответ на невысказанный вопрос он пояснил: – Я чувствую ответственность. Желание заботиться и оберегать. Принести счастье.

Вот те на… Хорошенькая защита. Такой господин своего раба даже избивать не будет. Потрясающе.

Но всё больше похоже на брачный обряд. Установление связи также действует.

– Но раз принуждение не работает, то и отдача тоже, да? – спросила я осторожно.

На что мужчина тепло улыбнулся:

– И не требуется. Я ощущал это к тебе и до того.

Я замерла. А дракон продолжал:

– А ещё… Хочу узнать тебя лучше, понять.

Он замолчал, как-то многозначительно. Или с подтекстом. Смотрел на меня своими космическими глазами и ждал реакции. Я отчего-то смутилась.

– Взаимно, – только и смогла выдавить.

– Тогда жду твою историю, – по доброму хмыкнул он. – Мне очень интересно узнать что-то о твоём мире. Он… зацепил меня.

– Хорошо, я расскажу тебе про бога Дэгана. Кстати, он жил примерно в то время, из которого твой старомодный костюм.

И я поведала ему историю пришествия в мой родной мир богов много столетий назад, ещё до отмены рабства. Их звали асами – высшие боги, рожденные от других богов, никак не связанные с людьми. Они пришли вчетвером: двое мужчин и две женщины. К сожалению, имена последних мне не известны, боги старательно их скрывают. А вот мужчин звали Роудан и Дэган. Тёмный и светлый братья соответственно.

К тому моменту, как всё произошло, у них родились дети: у Роудана – тёмные Володас и Роноас, и один сын у Дэгана – светлый Фьярин. Они тоже асы, а вот Кьярис относится к ванам – младшим богам, полукровкам, созданным по особой технологии откалывания кусочков силы от асов. Таким был бы и мой сын от Роноаса. Но всего этого Дэгану я не сказала.

Четыре сотни лет назад случилась война – с захватчиками извне. Какие-то твари пытались прорваться в мир, чтобы сожрать людей и других его жителей. Боги встали на защиту и смогли одолеть монстров.

Но всё закончилось трагедией. Обе богини погибли.

Пока рассказывала, я не замечала, как менялось выражение лица моего дракона, поэтому его фраза стала для меня неожиданностью.

– Тогда Дэган обвинил в их смерти всех остальных, даже своего сына, – сказала я. – И проклял их. Обрёк на то, чтобы среди их детей…

– Никогда не родились девочки… – перебил он.

Я посмотрела на мужчину и удивленно раскрыла рот.

– Лира, это я, – шокировал дракон. Он не смотрел на меня, схватился за голову и дырявил паническим взглядом стену. – Я вспомнил… Как тяжело… Мириэлис погибла в бою, я пытался её спасти, отдал все силы, оставил только, чтобы самому не умереть. Но и этого ей не хватило бы. А они… – Мужчина вздрогнул всем телом. – Они решили, что раз она жена Роудана, то я мало старался. В наказание я должен так же страдать.

Охнула, понимая, что он имеет ввиду.

– Убили её… – подтвердил мои догадки. – И я проклял их, недостойных. Столь прекрасное создание, как богиня…. Ни одна богиня не должна пострадать от них! Эти ублюдки никогда не выйдут из своего мира, навечно там заперты! Даже мой предатель-сын!..

Дэган подскочил на ноги, я следом. Ох, как же его трясёт! Воспоминания возвращаются, болезненно возвращаются. Как же поддержать моего дракона? Не нашла ничего лучше, чем обнять. Побоялась реакции, потому обхватила лишь его локоть, прижимая к груди.

Дэган замер. И несмело приложил щёку к моей макушке. Ну, и дела…

– Я отдал свою жизнь на это, – услышала горькое признание.

Решила попробовать вернуть его в адекватное состояние. Только спросила не очень удачную вещь:

– Ты не узнал Роноаса? Когда дрался с ним.

Дракон отстраненно посмотрел на меня.

– Нет, – ответил, помолчав. – Ничего не узнал, мир тоже. Я помню размытые события и всего два имени: Роудан и Мириэлис.

Как грустно, даже имя своей жены стёрлось…

– Она была хорошей, особенно для тёмной богини, – раздалось откуда-то сзади. Глубокий приятный голос, за которым кроется сила.

Я не дёрнулась, только мороз по коже прошёлся. Красный медленно, словно во сне, обернулся.

– Не узнаёшь, Дэган? – хохотнул тот.

Сглотнув, я нашла в себе силы посмотреть на вторнувшегося в наш мысленный диалог. Не знаю, почему на меня такое впечатление произвело его внезапное появление из ниоткуда. Благо, голос незнакомый.

– Нет, – отрезал мой дракон. – Кто ты? И как тут оказался?

– Так же, как она отсюда упорхнула – мотнул он в мою сторону подбородком. – Порталом. А раз не узнаёшь, то называй просто демиургом.

Че… чего? Я не ослышалась?

– Создатель миров? – вырвалось у меня писклявым голосом. Да, всё остальное было молча, мои слова первыми нарушили тишину пещеры. Нда, так шокирована, что не смогла сформировать мысль…

– В точку, прекрасное создание, – вслух же ответил мне пришелец.

Высокий темноволосый, с острыми чертами лица, одет в какой-то странный глухо застёгнутый костюм с высоким воротом и полным отсутствием пуговиц. Ни на что мне знакомое не похоже. Но самое главное в нём – это глаза. Два чёрных бездонных колодца без белков. А внутри сверкают разноцветные звёзды: белые, голубые, зеленоватые, розовые.

Он первым отвёл взгляд, усмехнувшись:

– А вы рисковая. Богиня, – выделил последнее слово интонацией.

– Я не услышал ответа на свой вопрос, – угрожающе выдал Дэган. Мысленно, естественно. И мы дружно вернулись к этому способу общения.

После лёгкого заплыва в глаза демиурга – мне полегчало. Ожидала почувствовать давление его силы, ведь я всего лишь девять десятых Роноаса, а передо мной… демиург! Батюшки, это невероятно! Я только сказки про них слышала!

– И вот один из нас перед тобой, – хмыкнул он. Читает мысли. Класс. Я ведь точно не хотела это посылать.

– Да, читаю, – подтвердил, даже ухом не повёл. И обратился к медленно закипающему Дэгану: – Под моей ответственностью находится мир, в котором родилась эта прелестница. Он у меня не один, потому простите, милая девушка, имени вашего я не знаю, много чести было для простой смертной. Но теперь вы – богиня, так что давайте знакомиться.

– Лира, – выпалила сразу же. – А что значить “под ответственностью”? – Ну, а вдруг ответит… Вообще-то, я не ожидала, что мне начнут раскрывать тайны мироздания, однако была приятно удивлена.

– Считай, я мэр той части… той области, где находится несколько заселенных разумными существами миров.

Части чего? Хотел же что-то интересное сказать! Но вместо удовлетворения моего закипевшего любопытства, представился:

– Рад знакомству, просто Лира. Без имени рода или отца. Для тебя я просто Вуртеариз. Ну, что, Дэган? Не вспомнил?

– Нет. К сожалению.

– Жаль. А я о тебе много знаю. Мы были друзьями, до того рокового случая, когда ты умер. Но полно! – Демиург изящно взмахнул кистью. – Речь не о прошлом, а о будущем. Лира, без тебя баланс сил в мире нарушен, ты должна вернуться домой. И разобраться с проблемами как-то иначе, чем бегством.

Глава 19ая, решение принимательная

Я непонимающе хлопала глазами. Вот так обвинение! Это всё вообще не мои проблемы, между прочим!

– Твои, а чьи ж ещё? – нагло прочёл этот… демиург мои мысли. – Твои и Дэгана, между прочим.

Тот смолчал, покусывая губу. А я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Вуртеариз (и как его имя с первого раза отложилось в моей дырявой головушке?) смотрел на Дэгана с ехидцей, Дэган же на него – изучающе. Наконец, дракон вздохнул и сказал:

– Ты прав… Я виноват.

Ага, не подумал, сгоряча проклял. А последствия? Если богини не могут родиться, то кто должен рожать богов? И чем это в итоге чревато?

– Даже не представляешь, насколько, – поддержал мои мысли демиург.

Но я не испытывала к Дэгану ненависти или чего-то подобного. Мотивы у него были… скажем, светлые. Просто… вышло то, что вышло. Так уж сложились обстоятельства. Прошлое не переделать, остаётся только строить будущее.

Вуртеариз, этот телепат, поднял брови:

– Ты слишком добра, богиня Лира. Столь могущественные существа, как Дэган, должны лучше понимать последствия своих поступков, потому и отдувается теперь.

Дракон смотрел на нас подозрительно. Но, думаю, догадался, что демиург отвечает на мои мысли.

– О чём ты? Отдувается? Это про потерю памяти речь? -уточнила я у Вуртеариза.

– И про неё тоже. Но полно. Ближе к делу. Ты должна вернуться.

– А ты, значит, пришёл, чтобы меня обратно доставить?

– Только со мной, – отрезал Дэган.

Демиург укоризненно покачал головой:

– Они тебя узнали, Роноас не упустит случая объяснить остальным и повторить попытку. Ты ведь с ним дрался? Да, я чувствую потоки энергии в подконтрольных мирах, ты верно предположил, – он явно отвечал теперь на мысли моего дракона. – Но конкретные события не вижу. Ты схлестнулся с Роноасом. Ещё там был фамильяр Лиры, но это всё, что мне известно.

Он вздохнул, словно от своего бессилия. О, понимаю, демиургу, наверное, особенно неприятно, когда недостаёт информации. А как решения принимать? Вот именно, очень сложно.

Вуртеариз поднял глаза на Дэгана:

– Боги будут постоянно нападать и пытаться тебя убить. Хочешь поставить Лиру под такую угрозу?

Мой дракон зарычал в ответ. Не хочет, очевидно. Но и оставлять без присмотра тоже не желает.

– У тебя буду на подхвате я, богиня, – самодовольно улыбнулся демиург.

Я аж рот приоткрыла.

– О, так значит, теперь мой мир удостоится твоего полного внимания, Вуртеариз? – заметила саркастично. Тот лишь хмыкнул и самодовольно кивнул. Шут.

– Эй! – возмутился моей мысли. Поделом. Серьёзный демиург, вот и веди себя серьёзно.

– Повторяю, – вклинился Дэган, – без меня она не пойдёт туда.

– А половины тебя хватит? – хихикнул тот. И на наши непонимающие взгляды пояснил: – Твоя память. И сила, что поддерживает проклятие. Да-да, они там и остались, в Кеацфине, так твой мир называется, Лира. Точнее, в его оболочке, где боги и обитают.

– Погоди-и-ка… – протянула я неверяще.

– Ага, здесь только половина Дэгана, даже меньшая. Так что, друг мой, – обратился он к дракону, – в Кеацфине тебя с ней рядом будет даже больше, чем сейчас.

– Вот только я не могу той частью себя управлять, – отрезал он. – Даже если ты не врёшь.

– Я мысли читаю, не забыл? Ты знаешь, что не вру. Сам чувствовал всё это. Ориентироваться в Кеацфине тебе помогал не сам мир, а живующая там часть тебя. Она развеяна в воздухе мелкими частичками, что находятся на большом расстоянии друг от друга, потому, как ты выразился – не можешь её почувствовать как единое целое.

Я покусала губу и осторожно спросила:

– Послушай, Вуртеариз… У меня закрадываются кое-какие сомнения…

– Внимаю, излагай.

– Кажется, что ты слишком много важных вещей нам сейчас рассказываешь. С чего такая честь?

– Поверь, Лира, – мурлыкнул он, – я только по верхам пробегаюсь. Но… – демиург вздохнул. – В Кеацфине проблемы. И я не могу их решить, не повлияв на мир слишком сильно. Источником их стали местные жители, Дэган в первую очередь. И разбираться тоже придётся изнутри. А у тебя теперь есть все силы и возможности. Помоги своей родине.

– Какие силы? – возмутилась в ответ. – Роноас найдёт способ вернуть их! Я же не дура, все твердили, мол я срослась, но…

– Не веришь? – В глазах демиурга играли смешинки. Я отрицательно покачала головой, поджав губы.

– Роноас придумает. Что-то мне не верится, будто всё так спокойно – и вреда мне не причинить, и магию не забрать – сомнительно, пойми правильно. Не верю я в сказки.

Демиург прошёлся по пещере туда-обратно с задумчивым выражением на лице. А зетм резко оберунулся к нам и выдал:

– Ладно, расскажу. Лира, тебе не соврали те, кто говорил, что ты защищена. Как богиня. Но это не спасёт от всех бед, всё же речь о тёмных богах. НОднако Роноас у тебя ничего отобрать не сможет. Это сила никогда не была его. Он лишь носил её в себе. И только поэтому смог притянуть тебя назад. Но у него был один шанс, единственная попытка. После перехода ты с ней действительно смешалась. Дэган, не надо сверлить меня таким взглядом, умоляю. Дырку сделаешь. Больше сказать не могу и отвечать на вопросы не буду.

– Да ты просто сам не знаешь, – фыркнула ему и отвернулась.

– На слабо меня не взять. Однако ты права – не знаю. И потому прошу твоей помощи, а ещё буду поддерживать.

Я задумалась, а дракон тем временем придвинулся ко мне поближе и осторожно обнял за плечи. Словила его беспокойный взгляд и прижалась к нему щекой.

– А я… Мы можем снять проклятие? – спросила с надеждой.

– Пока нет. Но всё впереди, – ответил Вуртеариз и выразительно взглянул на моего дракона.

– Мне это не нравится, – заметил тот. – Лир-ра, это очень опасно. Они убили богиню, которая была сильнее тебя.

– Откуда такая уверенность? Вдруг Лира сильнее? – хмыкнул на это демиург. – Так, друзья, мне надо идти, дела зовут. Дам вам время подумать. Но скоро вернусь. А напоследок… Лира, невесты богов умирают не из-за проклятия Дэгана. Но я не знаю, почему. Только ты можешь что-то сделать. Ты теперь богиня, воспользуйся этим преимуществом.

А в следующее мгновение позади него разверзся серебристый портал. Совершенно беззвучно. И светил не ярко, не сильнее далёких звёзд в небе. Вуртеариз махнул на прощание рукой и спиной шагнул в него.

– Показушник, – фыркнула я, когда портал за демиургом закрылся. – Думаешь… он не преувеличивает? У меня правда есть шанс всё исправить?

Дракон посмотрел мне в глаза, пронзительно так.

– Я не знаю, – выдохнул он устало. – А… невесты все умирают?

Поджала губы. Эта тема всё ещё делала мне больно. Но я должна рассказать.

– Да, – кивнула, сглотнув густую слюну. – После родов. Никто не выжил ещё.

Он потёр лицо руками. Резко вскочил и запустил пальцы в свою шикарную шевелюру.

– Так не должно быть, – выдохнул Дэган. – Я точно не вкладывал подобное в проклятие. Это наказание для богов, а не для…

– Я верю тебе, – встала и приобняла его.

– Я искалечил тебе жизнь…

Хмыкнула и уткнулась носом в его горячую даже через одежду грудь. Дракон нежно погладил меня по голове.

– Иначе мы бы не познакомились, Дэган. Я не жалею. Жаль только других девушек. Но ведь… Если ты не виноват в их смертях, то… В общем, постарайся взять себя в руки. Ты мне очень нужен, – и испугавшись собственных слов и чувств, поспешно добавила: – Здравомыслящим.

Подняла глаза на дракона и улыбнулась. Он тоже попытался, но не вышло. Страдание отражалось в каждой черте его лица. Не сдержалась и чмокнула в щёку. О, а вот и более-менее нормальная улыбка.

– Давай завтра поговорим, – предложила, отстраняясь. – Утро вечера мудренее. Надо отдохнуть как следует и переварить всё это в башке.

– Согласен, разумная идея. Идём спать, если ты не голодна.

Я отрицательно покачала головой. С такими стрессами у меня совсем пропал аппетит. Дэган не стал оборачиваться в дракона, просто потянул меня к своему лежбищу. На вопрос пояснил:

– Твоё место непригодно, поспим у меня. Я останусь человеком, чтобы было удобно.

Возражать не стала, но сердечко отчего-то трепетно забилось. Представилось, как он обнимает меня во сне и по телу прошла сладкая дрожь. Что это со мной? Хотя… Такой мужчина будет спать рядом, лишь руку протяни…

Сглотнула и решительно завалилась на широкие листья. Ещё и дерзко похлопала рукой рядом с собой, приглашая Дэгана присоединиться. Интересно, какие сны мне будут сегодня сниться?

Я побоялся оставлять её на ночь одну. Ещё заберут опять какие-нибудь… боги. Лучше пусть спит со мной, буду обнимать её и никому не отдам. Так я точно почувствую неладное и смогу что-то сделать. Получилось же нырнуть за ней, выбраться из закрытого мира? Вот именно.

Малышка заснула почти сразу. Устала, бедная моя. А вот ко мне сон никак не шёл. Надо сказать, с этим у меня всегда были какие-то сложности. Не случайно напичкал лежбище лавандой и подобными ей травами. И теперь я знаю, что так на меня влияло. Груз прошлого.

Пусть я этого не помнил, но ответственность нёс все эти годы. Просто до конца не понимал. По началу так вообще было тяжело. В мире я освоился как-то быстро, но где-то внутри меня жила пустота. Видимо, на месте той моей половины, что осталась в Кеацфине.

Вообще-то, в голове не укладывается, как кто-то может собой заполнять целый мир. М, точнее оболочку, но сути это не особо меняет, размах в обоих случаях эпический. Это как если бы айсберг растаял и стал паром, который заволок всё вокруг. Половина меня стала таким вот паром, который никогда не конденсируется в атмосфере и не прольётся живительным дождём. Хотя, в таком случае это скорее дым. Дым от огня, что болью и ненавистью сжёг меня изнутри.

Нащупал веточку лаванды неподалёку и поднёс к носу, глубоко вдохнул. Расслабило, но полностью не помогло. Обычно в подобной ситуации я отправляюсь полетать, чтобы истратить силы и выдохнуться хотя бы немного, но сегодня это не вариант. Хоть у малышки и есть моя чешуйка, я всё равно весь на иголках, нервничаю. Не хочу выпускать её из виду. А лучше и из рук.

И она вроде бы не против телесного контакта. Вон как жмётся ко мне во сне, посапывая тихонечко. Ещё и улыбается. Так мило! Она просто прелесть! Богиня… Настоящая богиня, хоть и была почти человеком в прошлую нашу встречу.

Да, я заметил разницу, даже немного засомневался, она ли, когда увидел в замке на Кеацфине. Ещё этот бал… Ощущения показались крайне знакомыми, но без деталей. Просто привычно и всё. Я чувствовал себя, как говорит Морок – аки рыба в воде. Даже обращённые ко мне разнообразные взгляды не казались чем-то необычным, пугающим. Хотя многие смотрели с неприязнью или страхом. Большинство всё же просто любопытствовали, и только.

Но никто из них меня не заинтересовал. Как и сам мир. Тогда я не придал этому значения. Сейчас же понимаю – это не просто так было. Вспоминая свои путешествия по миру драконов… Кстати, надо бы узнать, как он называется. Раньше это не было нужно, но теперь я знаю два мира – полезно будет.

Так вот, вспоминая путешествия, могу сказать, что удивить меня достаточно легко. Но Кеацфин вообще ничего подобного не вызвал. Я думал, что просто все мои мысли были о судьбе питомицы, потому окружение не замечал. Теперь же отчётливо осознаю, что тот мир просто мне хорошо знаком. Вот и весь секрет.

Но почему попадание туда не вызвало даже малейшего проблеска воспоминаний? А история, рассказанная Лирой, сразу же выдернула откуда-то целое событие… Надо будет подумать об этом внимательно. Но утром. Эх, уснуть бы…

Я редко спал в обнимку с животными. Но бывало. И всегда в форме дракона. Признаюсь, другие я вообще редко принимаю. Вот прямо очень редко. Буквально третий раз за всю жизнь драконом.

Помню, ягодный лигр, которого я подобрал сильно раненного на берегу океана, очень всего боялся. Всего, кроме меня. Уж не знаю, почему его не пугал огромный летающий ящер, но так уж повелось. Спать животное тоже боялось. В принципе спать, не только в одиночестве. К тому же лигр упрямо не хотел покидать мою лапу, потому пришлось несколько дней носить его постоянно, да и спать вместе с ним. Благо, я себя прекрасно контролирую, потому раздавить его не было опасности.

С этим лигром я провёл очень много времени, и даже обратился однажды в его вид. Но лишь для того, чтобы сопроводить животное в прайд к собратьям. Ему со мной было не по пути. Я чувствовал его тоску по родичам через кольцо собственности. Прайд, конечно, ещё и поискать пришлось, даже друзей просил помочь, но всё получилось.

Остаток своих дней мой ягодный лигр провёл счастливо с сородичами. Я прилетал посмотреть и сам в этом убеждался каждый раз. Котята появились. Но я не стал селить лигра с товарищами в моём кратере, для целого прайда джунглиевых животных здесь не нашлось бы пропитания.

Второй раз я оборачивался в водолошадь. Не потому, что прикипел к этому виду или какому-то конкретному животному, нет. Водолошади – водные существа с хвостами. А это не моя тема. Предпочитаю сухопутных.

Но встреченные мной как-то далеко на юге водолошади были такими… живыми! Целое стадо резвилось в брызгах огромного водопада, что впадал прямо в солёный океан. Я наблюдал за ними, как завороженный, целый день. А на следующий, когда животные снова там появились, не сдержался. Обратился и нырнул к ним.

Помню первое впечатление от погружения в воду. Лёгкая паника взяла, хотя и драконом я частенько плавал, ничего такого. Но то были знакомые ощущения, а здесь немного иначе. Шкура воспринимала воду по-другому. В итоге мне, конечно, понравилось, водолошади приняли к себе без вопросов и даже играли со мной до самого вечера. Но я не решился отправиться с ними на глубину.

Хех, тогда я был ближе всего к тому, чтобы выбрать свою смерть. Хоть и странно как-то. Едва узнал этот вид и вот так сразу…

С Лирой всё иначе. И я должен признаться сам себе, что… что я готов остаться человеком. Вот решительно готов! Совершенно не буду сожалеть, если не смогу больше вернуться в форму дракона. А это рано или поздно произойдёт. В том и суть.

Так непривычно о подобном думать… Я раньше не был даже близко к такому решению. А тут вдруг столько готовности, диву даюсь сам с себя.

Не менее непривычно стало, когда… вспомнил. Хотя, что я там вспомнил? Обрывки какие-то про войну с тварями и дальнейшие события, предшествующие моей смерти. Тоже отрывочно. Даже как твари те, из-за которых погибла Мириэлис, выглядели – не знаю. Она, кстати, спасла ценой своей жизни сына, видимо того, что Роноас. А он таким уродом моральным оказался в итоге…

Не дам малышку в обиду! Меня не было рядом в тот раз, когда… Хм, а я ведь и не знаю всю историю, что с ней приключилась… Надо будет завтра расспросить детальней.

Кстати, почему Лира тогда стала кошкой? В смысле, понятно, почему именно тогда, но почему именно кошкой? Или даже нет, тут тоже понятно – фамильяр подсобил образом. Но почему вообще этого произошло? Откуда такое сильное сходство с драконами? Почему она мне кажется скорее драконом, чем человеком?

Подозреваю, дело в божественной силе, что была с Лирой. Я ведь тоже бывший бог, как демиург сказал. Мы с ним ещё и друзьями были. С демиургом, ага, который способен создать вот такой же мир, в котором мы сейчас живём. Если я верно уловил суть и проанализировал свои скудные на сей счёт воспоминания-ощущения. Это просто уму непостижимо! Хотя, подозреваю, что мне прежнему так не казалось.

Этой ночью всё ж таки, с горем пополам, но уснуть мне кое-как удалось. Пришлось по ходу дела занюхать все виды трав, что были припасены в гнезде. Стоит уже собрать новые, обновить, а то со временем эффект слабеет.

Утром я не стал улетать, чтобы собрать завтрак. Лучше сделаем это вместе. Кстати, а у людей вкусовые рецепторы иначе работают? Должны. Интересно, как это… Я никогда не ел в другой форме. Даже водолошадью просто голодал на внутренних резервах. Попробую тех же фруктов, что будет кушать питомица.

Проснувшись она… В общем, я боялся этого, но ожидал. И Лира ожидания оправдала, заявив буквально через пару-тройку зевков:

– Я должна вернуться домой и всё выяснить.

Глава 20ая, информационно-утренняя

– Не могу осуждать тебя за такое желание, Лира. Но и отпустить не могу.

– Там ведь ты тоже будешь со мной. Другая часть тебя.

– С которой я никак отсюда не связан, – тяжело вздохнул.

Вот если бы связь всё же оказалась в наличии… Тогда я бы ещё подумал. И пусть у неё моя чешуйка, не факт, что я успею помочь. Не факт, что сквозь миры связь столь же крепка, как в одном мире. Не факт… Эх, всё плохо, короче. Гарантий никаких.

– Думаешь, – хитро сощурилась девушка, – той части тебя я не понравлюсь? Не приглянусь?

Я заулыбался. Хотел уже было спросить, как она вообще могла такое подумать, но решил пошутить:

– Того гляди, придётся с самим собой же за твоё внимание бороться…

Лира хихикнула и приобняла меня за локоть:

– Между драконом и целым миром, я выберу тебя.

Задохнувшись от нахлынувших эмоций, я еле успел их от неё прикрыть. Нет, я не стесняюсь, просто уж больно бурно отреагировал. Никогда со мной такого не было. По крайней мере, не припомню.

– Значит, человеческий мой вид тебе не по душе? – улыбаясь, спросил я, изображая оскорблённые чувства.

Малышка подыграла:

– Ой, не зна-аю, – наигранно протянула она, – ты такой маленький, двуногий, без крыльев и огнём не дышишь…

Я изобразил обиду, но в глазах моих играли смешинки.

– С друго-ой стороны… Тебя так удобно обнимать!

И она продемонстрировала это – обхватила меня за шею, крепко прижавшись. Я чувствовал её горячее дыхание на коже и стремительно покрывался приятными мурашками. Обнял мою малышку в ответ, вдохнул такой приятный цветочный аромат её волос и безапелляционно заявил:

– Никуда ты не пойдёшь. Тем более, в Кеацфин.

– Потому, что там опасно? – криво улыбнулась Лира, отстранившись.

– Да, тебя могут убить, – кивнул я.

Но девушка только отвернулась и фыркнула:

– Мне не впервой умирать.

Я сглотнул ком неожиданно густой слюны, но промолчал. По её напряженным плечам было очевидно, что тема болезненная. А со слов демиурга я понял, что не просто так. дело не чисто. Мне очень хотелось спросить Лиру, что там произошло, но я не решался. Однако, моё желание она всё же, видимо, почувствовала.

Скосила на меня полные печали глаза:

– Не хочу тебя огорчать. Ты и так сложно пережил то, чем обернулось твоё проклятие для мира. А… – она замялась, пожевав губу.

– Ну же… – мягко подначил её.

– Если я расскажу про свою судьбу, ты поймёшь всю глубину беды.

– Это важно для меня. Прошу, – я положил руку ей на плечо. Лира схватила её своей маленькой ладошкой и прижалась щекой. Сердце моё пропустило удар. А затем забилось быстрее.

– Хорошо, – она вздохнула и поднялась. Жаль было терять телесный контакт. Мне понравилось. Но я понимаю, что ей сложно будет сосредоточиться. И неловко.

Малышка отошла к выходу в кратер и, скрестив руки на груди, начала свой рассказ:

– Я была обычной сиротой. Родители умерли очень рано, я их не помню. Меня отдали в приют, а потом отправили учиться в академию служанок, где я выучилась на горничную высокого уровня. И даже господа мне хорошие попались, потому как могла сама выбрать их за свои успехи в учёбе.

Говоря, Лира облокотилась о стену. Она смотрела куда-то вдаль, щурясь на утреннем солнце.

– И всё было бы хорошо, если бы на моём плече не появилась злосчастная метка невесты… – девушка опустила голову и ненадолго замолчала. Задумалась. – Это знак, который появляется на каждой подходящей девушке незадолго до божественного отбора. И всех нас положено доставить в Граничный Предел – замок, где ты успел побывать, – сказала она и повернулась ко мне.

Под её взглядом я, кажется, не дышал. Когда Лира отвела глаза, я осторожно встал и подошёл ближе. Почему так осторожно, даже и не знаю. Словно не хотел напугать. Но разве ж мог?

– Там нам надо было проходить всякие испытания и замеры, сверки с силой имеющихся богов. Обычно в отборе заинтересованы сразу несколько. Ну, и каждый хочет найти самую идеальную невесту. Вот меня выбрал Роноас, сильнейший из всех претендентов. Как я не сопротивлялась, всё равно оказалась для него… идеальной.

До зубовного скрежета хотелось согреть её, утешить. Обнять. Но я не знал, уместно ли это. Тем более, учитывая то, что рассказывала она о результатах принятого мной паршивого решения. Лира повернулась всем телом, но в глаза мне не смотрела.

– Точнее, идеальной была бы богиня, – хмыкнула она. – Любая, полагаю. Но их ведь нет. А обычная женщина вроде меня не может просто взять и родить от бога. При родах мы умрём.

Я охнул и без раздумий прижал мою девочку к себе. Она не сопротивлялась, даже сама меня обняла и уткнулась в грудь мордашкой.

– И это почётно, – пробубнила Лира, не отрываясь. Вздохнула и заглянула мне в глаза. – Девушки идут на смерть с улыбкой, если им достаточно хорошо промыли мозги. А вот со мной такое не получилось.

Малышка приложила ухо к моему сердцу и улыбнулась. А я погладил её по голове. Внутри меня всё сжималось, по телу пробегали одна за другой холодные волны ужаса от содеянного.

Мог ли я знать, что этим всё обернётся? Знать не мог, но мог бы догадаться. Если бы перед тем, как ронять слова в пространство, сначала подумал о последствиях. Запирать богов в одном мире и не давать им доступа к богиням? Конечно, они пойдут искать способ продолжения рода. Хотя, сначала речь пойдёт лишь об удовлетворении низменных желаний. И ведь нашли вариант, сволочи!

Хм, показалось, или я как будто изменился? Слова другие выбираю, специфические какие-то, и предложения строю словно иначе… Неужели, в Кеацфине во мне осело нечто-то из того, что раньше было моей частью?

– Не знаю, почему, – продолжила Лира, – но я ужасно боялась умереть при родах.

– Бояться смерти – это нормально.

– Ты не понял. Я боялась именно той смерти. Именно тогда. Потому я даже в итоге… В общем, избежать внимания Роноаса не удалось, вылететь с отбора раньше времени тоже. У меня был шанс только в последний момент, когда Роноас уже передал свою силу и ослаб на время. Не смог мне помешать.

Она замолчала и я заметил, что малышка мелко подрагивает.

– Шанс на что?.. – спросил с замиранием.

– Убить себя, – спокойно ответила она. Словно говорила о погоде. – Так я и оказалась здесь.

Впервые сегодня дракон взял меня с собой искать завтрак . Он сказал – собирать. Памятуя о горе фруктов, я не поверила, что он лично каждый срывал – а зря. Но сначала было небольшое представление.

Когда мы вышли на уступ, Дэган собрался уже обернуться в ящера, и я не сдержала свои эмоции по этому поводу. От образов неестественно вытягивающихся, коверкающихся конечностей передёрнуло даже его:

– Ух, не знал, что это выглядит ТАК! Обратно тоже?

– Нет, уменьшение лучше. А вот… Я не хотела тебя как-то задеть…

– Ничего, Лира, я ведь видел образ. Мне бы тоже было… неприятно стать свидетелем подобного.

А затем просто взял и шагнул наружу. В плане, ступил в пустоту за плоской площадкой горы. Я почти сразу поняла его замысел. Вот, честное слово, даже не испугалась за его жизнь. Дракон ведь. А я не истеричка. Хотя в первый момент, когда он камнем ухнул вниз, я дёрнулась. Рефлекторно. Всё же тело у него было сейчас человеческое. Инстинкты мои взыграли. Но, себе на благо, я не стала смотреть, как он оборачивается в полёте.

Глазам моим Дэган предстал уже в тушке дракона. Завис ненадолго над уступом, а я залюбовалась. Как же красиво утреннее солнце играет на его чешуйках… А тугие мышцы двигаются так… Внушает, в общем.

Я не стала прятать от дракона своих впечатлений и эмоций, чем явно вдохновила его. Дэган выгнулся назад, завернул петлю и взлетел повыше. А потом я снова услышала его рёв. Тот самый, что пробирает до костей, но так приятно и тепло, словно укрывает пушистым одеялом или окунает в приятную пенную ванну. В такой я только в Граничном Пределе купалась.

Рёв-рык дракона пролетел над всем кратером. Животные на лугах подняли головы, но это всё, что я успела заметить. Всё внимание приковал дракон. Мой дракон. Персональный. Похоже, я совсем не ревную его к другим животным. Погодите, ревную? Откуда мысли вообще про это?..

– Полетели за едой! – услышала я в голове и протянула руки вверх.

Дэган ухватил меня тонким кончиком своего длинного цепкого хвоста и водрузил – представляете?! – себе на шею! Я чуть не задохнулась от восторга! Наездница на драконе! Батюшки! И не страшно совсем, только пищу да повизгиваю от ощущений. Дракон мои эмоции прекрасно прочитал и только самодовольно фыркнул, выпустив облачко дыма.

Приземлились перед большой рощей. У входа Дэган сорвал лист с какого-то дерева, ловко всё тем же хвостом, заменявшим, как я успела понять, драконам руки для мелких манипуляций, свернул его в гигантский кулёк и позвал за собой.

Дикий сад – вот как я назвала бы это место. Очевидно, деревья здесь окультуренные, но не так, как делают люди. Никаких однообразных ровных рядов, всё стоит там, где ему больше нравится. Трава не подстрижена, летают насекомые, бегают зверушки, птички прыгают по веткам. Сказка какая-то. Мне вот эльфийские леса из мифов такими всегда представлялись. Не хватает только остроухих высоких красавцев. Но тут они были бы уже лишними. И, признаться, напрягли бы меня своим присутствием.

Мы с драконом прогуливались по широким аллеям, явно для того и созданным тут. Он срывал самые спелые фрукты с тех деревьев, на которые я указывала. Хвостом, само собой. Мне вообще начало одно время казаться, что дракон и его хвост – это два разных существа. Невозмутимая независимость остальной тушки и прыткость, с которой двигался хвост – поражали.

Как-то к господам, у которых я недолго работала, приехал родственник. Вроде бы, младший брат чей-то, супруги господина, если не ошибаюсь. Так вот, он был пиратом. Потому всё семейство нос от него воротило, а тот их постоянно задевал в ответ. Его эта реакция смешила.

Привёз пират с собой обезьянку, разодетую как маленький юнга. Потешная такая, глазки строила постоянно. И бегала-прыгала отовсюду, как заговоренный веник, честное слово. Пират сидит себе спокойно за столом, а она туда-сюда, туда-сюда, то что-то схватит и притащит к нему на плечо в лапках теребить, то еду какую со стола схватит. В общем, жила своей шебутной жизнью, а пират вообще на неё внимания не обращал. Словно и нету обезьянки в комнате. Вот хвост дракона был той самой обезьянкой. А сам Дэган просто вальяжно его нёс куда надо.

Так мы быстро набрали целый куль всякой яркой сочной вкуснятины. Обосновались на лужайке у реки, где Дэган снова перекинулся в человека. Посмотрев на него, я не смогла сразу определить, какой его вариант мне теперь нравится больше. Оба хороши.

Если раньше ощущала его драконом, то теперь не уверена. Но и за человека считать его не могу пока. Пусть он и был богом в моём родном мире, Кеацфине. Всё ж таки здесь он, как я понимаю, почти триста лет был драконом. И очень вжился. В человеческом облике в плане поведения добавились только эмоции в виде мимики на лице.

– Ага, я раскусила тебя, Дэган, – победно ткнула в него пальцем, когда мужчина потянулся к какому-то фрукту. Он поднял на меня недоуменный взгляд. – В человечьем облике надо меньше есть, да? И как ты раньше себя прокармливал…

Дэган на секунду замер, а потом как заржёт в голос. Красивый смех, глубокий и переливается, подобное быстрому ручейку. Взял фрукт и смачно хрустнул им, всё ещё похихикивая.

– М-м, вкусно! – протянул он с набитыми ртом. Благо, при мысленной речи это никак не мешает. – Такой разнообразный вкус! На языке у человека рецепторов даже больше, чем я думал!

– Чего, прости?

– Рецепторов, Лира. Это такие бугорки, они передают вкусовые ощущения в мозг. Мне очень хотелось попробовать еду на вкус. Обычно я питался только драконом. А там всё иначе. Мы не чувствует сладость, например. Только совсем чуть-чуть.

– О-о! Была не права, – покивала я, откусывая кусочек от чего-то оранжевого и слегка пряного.

– А количество значения не имеет. Обращусь в дракона – всё равно придётся подкрепиться дополнительно. Но драконы могут не есть много дней без вреда для сил и здоровья.

Повествуя, Дэган надкусил ещё один фрукт, потом третий, на четвёртом я не выдержала:

– Ты бы хоть доедал! Что за беспардонность, а кому их потом есть? Не жалко продукты?

Я подкрепила свои слова образами. Вспомнилось, как в детстве в приюте даже чёрствый хлеб очень ценился. Как в академии служанок, если не успеешь на обед или ужин, сидишь до утра голодной. Дэган аж подавился и закашлялся.

– В твоём мире так плохо с едой?

– Это ресурс, – я пожала плечами. – К тому же, потребность людей. Если хочешь сделать кого-то зависимым от себя – отбери у него еду и выдавай порционно. Многие правители так поступают с крестьянами, когда забирают урожай. Я родилась в стране, где Король совершенно всё свозил во дворец и раздавал гражданам на руки только крохи каждый месяц. А ещё он любил наказывать, если кто-то пытался добыть еду иначе. Постоянно казнили тех, кто выращивал незаконные огороды. Или тех, кто охотился без спросу, чтобы прокормить голодающих детей…

Дэган смотрел на меня с жалостью. Не меня жалеть надо, у меня вон, целый драконий куль с фруктами.

– Ты поэтому хочешь вернуться? Помочь таким, как эти люди? Обездоленным?

– И откуда слова-то такие знаешь…

– Сами приходят, Лира. Думаю, я что-то вспоминаю. Потихоньку.

– Я бы хотела помочь всем. Но начать думаю с невест богов. А там, того и гляди, получится повлиять даже на мироустройство. Короля этого я бы точно четвертовала. Как он мать троих детей, которая жарила им на костре толстых гусениц. Не удивляйся ты так, – я заметила его сдвинувшиеся брови. – Король заявил, что это бунт, мол, бедная женщина придумала новый способ обойти законы его страны о продуктах.

– Отвратительно!

Я с ним согласилась. Больше мы про это не говорили. Я грызла что-то среднее между персиком и яблоком и наблюдала, как Дэган послушно вернулся ко всем надкушенным фруктам, чтобы доесть. Понимаю, здесь нет смысла следовать подобным правилам, но мне стало отчего-то легче на душе.

Скоро к нам подобрались какие-то мелкие зверьки. И сначала дракон, а потом и я, давали им небольшие кусочки со своего стола. Я никогда ни зверьков таких не видела, и тем более не кормила диких животных вот так вот просто – из рук.

А потом вдруг почувствовала тревогу. Она прошлось по моему телу холодной волной и сжалась в желудке. Дэган тоже, судя по изменившемуся выражению лица, заметил и заозирался.

– Это Холодный там летит? – спросила я мужчину, указывая на приближающегося дракона. Когда получила кивок, уже начала и сама различать его голос в голове:

– Дэган! Помоги! Дэган, быстрее! Летим!

Тот не стал медлить, побежал навстречу, на ходу оборачиваясь и подхватывая меня хвостом. Снова закинул себе на шею, но в этот раз восторги остались на заднем плане. Холодный паниковал не на шутку. И скоро я поняла причину.

– Медный взбесился! Пытается себя убить! Братья не справляются! Туда! – последнее он сказал, уже разворачиваясь и ложась на обратный курс.

Летели быстро. Я спряталась от ветра за невысоким гребнем, что шёл у дракона по затылку. Невысоким он был по сравнению с головой ящера, а мне места хватало в самый раз.

Видимо, меня отключили от общего канал связи, потому что больше вопли синего я не слышала. Ни одной картинки он, кстати, так и не показал. Полагаю, в панике не смог сложить образы. У меня такое тоже бывало.

И вот мы добрались до плоского плато у подножия каких-то небольших гор. Я охнула от открывшегося зрелища. Трава и деревья вокруг были выжжены. Морок и Изумрудный летали неподалёку, точнее – беспокойно метались. А в центре этого безумия барахтался Медный. Он завывал, клокотал и издавал много всяких странных звуков, словно ему очень страшно или больно. Дракон извивался на земле, иногда подпрыгивая от взмахов огромных крыльев, и плевался огнём.

– Что происходит?! – в ужасе спросила я, но мне не ответили. – Он пытается с себя шкуру содрать?!

Глава 21ая, сумасшедшая

Медный крутился волчком, закидывал голову и словно старался стянуть с себя что-то невидимое. Мне вспомнилось, как я видела атаку больших муравьёв на ящерку. Они были везде, по всему её телу. Бедное создание вот почти так же выворачивалось и брыкалось, но избавиться от всех нападавших не было и шанса. Тогда ящерка погибла. И я ничего не сделала, но сейчас я не намерена позволить Медному умереть! Что бы на него не нападало!

– Ничего нет! – ответил на мои мысли Морок. – Он свихнулся и пытается избавиться от несуществующих врагов, которые, как ему кажется, облепили со всех сторон. Дэган! Мы не может его спеленать! Он уже нанёс себе много ран!

– Я понял, – сухо и решительно ответил мой дракон. – Подержи Лиру.

Меня снесло в сторону и приземлило в лапу к Мороку так стремительно, что я не успела это осознать. А Дэган уже мчался к другу на помощь. Я закусила губу и старалась сдержать слёзы.

– Спокойно, с ним всё будет хорошо, – сказал Морок, но успокаивал как будто не только меня, но и себя тоже. – Дэган справится.

Я поняла, что он не просто так это сказал. Красному понадобилось меньше минуты, чтобы продемонстрировать подтверждение слов Морока и спеленать товарища. Сначала Дэган окатил Медного струёй пламени, не сильный, как мне пояснил подлетевший Изумрудный. Несколько ударов крыльями выбили Медного из колеи, он заозирался и попытался отбиться теперь уже от дракона, а не невидимых врагов. Чем красный и воспользовался. Он придавил товарища к земле, уложив его на грудь. Крылья держал задними лапами и своими крыльями, своим же хвостом скрутил и вытянул его хвост, а голову прижал передними лапами. Теперь Медный не ранил себя и не мог вообще толком пошевелиться, но завывал и стонал пуще прежнего. Мы все слышали его мысленные мольбы:

– Уберите! Помогите! Убери их, Дэган! Они жрут меня! Умоляю! Больно!

– На тебе никого нет, только я! – пытался вразумить мой дракон, но это было бессмысленно. Медный не владел собой. Лишь продолжал просить о помощи. Дэган обратился к остальным: – Он сойдёт с ума, я могу помочь только телу.

– Ты не прав! – закричала я, но спохватилась и повторила это мысленно.

Дэган скосил на меня печальный взгляд.

– Ты ведь бог! Роудан может приказывать своим взглядом, а у тебя такой же! Обернись человеком и попробуй приказать ему уснуть!

– Если отпущу…

– Мы поможем! – это Холодный вступил. Он уверенно подлетел к Медному и приготовился держать его. Остальные рванули следом, не дожидаясь согласия красного.

Меня поставили поодаль на возвышенности, откуда я могла хорошо видеть происходящее. Надо же, никто даже вопроса не задал, какой такой бог и что за Роудан. Драконы – на удивление чёткие создания, как я успела понять. Главное – решить проблему, остальное можно и потом обсудить. Импонирует.

Дэган фыркал в неуверенности, но я показала ему несколько образов с Роуданом, тот случай со мной, потом был момент, где Роудан взглядом приказал человеку убить себя за предательство. И даже усыпил целый десяток истеричных невест. Да, был случай, когда на одном из испытаний все впали в панику, я тогда его уже успела пройти, потому наблюдала происходящее со стороны. Красный сомневался, что это сработает с драконом, но попробовать стоило.

Братья перехватили Медного, заметно напрягаясь. Понадобилось по одному из них на каждую конечность и голову, чтобы удержать. Но Медный всё равно показывал чудеса силы и вполне эффективно брыкался, рыл ногами зелмю и пытался освободить хвост. Моё сердце обливалось кровью. Спрыгнув со спины друга, Дэган обернулся человеком и подбежал к его морде. Морок прижал Медного носом прямо к земле, тот даже немного зарылся в неё. Я не сдержалась и помчалась туда же, на каждом шагу спотыкаясь или проваливаясь.

Дэган не помнит, как это делать, не знает, может быть я смогу хоть как-то поддержать? Всё же, я ведь теперь и сама богиня. Кстати! Может, я не так крута, но должна ведь что-то уметь! Мила есть, попробуем применить её с умом. Хотя, не могу сказать, что в такой ситуации я мыслила здраво.

Силясь оказать воздействие на дракона, Дэган, аж вспотев, упрямо вглядывался в его глаза и сначала просил, а затем стал приказывать успокоится, забыть, уснуть. Медный немного поутих, но всё ещё кричал о боли и страхе. Когда он с новой силой принялся вырываться, даже одно крыло, которое держал Холодный, почти освободил, я добралась до них. Запыхалась и вывалялась в пепле, но мне было всё равно. Дэган заметил меня, но сделать ничего уже не мог. Только и успел выкрикнуть моё имя да броситься следом.

Я кинулась к морде Медного и крепко обняла его у самых глаз. Изо рта дракона вырывались клубы дыма, но до меня не доставали.

– Медный, миленький, ну, что же ты, – заговорила я мысленно, посылая все эмоции, какие могла собрать в такой ситуации. Волнение, забота, своя боль, нежность, мольба. – Пожалуйста, хороший мой, успокойся, здесь только твои друзья! Мы с тобой и не бросим, мы тебе поможем, только позволь!

– Прошу тебя, Медный, друг мой, – подключился уже Дэган. В нём я почувствовала отчаяние. Мужчина смотрел в раскрытый глаз дракона, приложив руки к его чешуе, по которой катились крупные горячие слёзы. – Приди в себя! Отринь былое, это всё лишь воспоминания! Здесь нет твоих страхов!

– Здесь только покой и сон, – подхватила я. – Медный, милый, хороший дракон, усни.

– Спи же, спи! Сейчас!

И он вдруг затих. Напрягся, замер, а потом обмяк. Я почувствовала силу, что разлилась вокруг. Не поняла, чья она была. Показалось, что нас обоих. Тёплая волна затопила всех, прижав Медного к земле без помощи физической силы. Он в последний раз глубоко вздохнул и вырубился. Даже глаза до конца не закрыл.

Братья-драконы, всё ещё не веря в счастливое спасение, настороженно отлепились от тела Медного и отошли в стороны. Дэган схватил меня в охапку и, казалось, сейчас сам расплачется. Но я сделала это за нас обоих.

Следующие несколько минут мы стояли на земле на коленях, а я рыдала на плече у мужчины. Драконы тоже отфыркивались и тяжело дышали.

– Всё, Лира, ты огромная молодчинка, – утешал меня мой дракон. – Успокаивайся…

– Что теперь делать будем? И когда он проснётся – тоже, – спросил Морок. – Зафиксировать такого сильного дракона не получится.

– Получится, – это Холодный поднял голову от пораненного крыла. – Закуём его в лёд.

Я даже удивился, когда Холодный подал такую отличную идею. Только его пламя может подобное сделать, потому мы, остальные, как-то даже не подумали. Вылечив раны, оттащили Медного подальше от берега, чтобы никакая живность морская случайно не пострадала. Пока мы держали его голову над водой, а крылья разведенными в разные стороны под её поверхностью, Холодный замораживал. Важно было вовремя отпустить и самим не застрять, но всё получилось.

Синему пришлось так серьёзно напрячься, чтобы сделать достаточно много льда для удержания силача и громадины, коими является Медный, что назад Холодного тащили братья почти без сознательного. Но оковы изо льда получились на славу. Медному точно из них не выбраться. Я сверху положил свой огонь, один из магических вариантов, который делал материал устойчивым в жару. Медный теперь не сможет сам его растопить. Только я.

Всё, с такой защитой мы можем быть уверены, что он себе больше не навредит. Другое дело, что от фантомных ощущений лёд его не спасёт.

Лира нанервничалась, но настояла полететь с нами. Более того, когда Холодного водрузили у его логова на каменный уступ, она даже поблагодарила его. Но тот сразу же отрубился, потому ничего не ответил.

Изумрудный вернулся к Медному, наблюдать за ситуацией и дать знак, если что-то пойдёт не так. Но я очень надеялся, что после сна ему полегчает. А пока пора было разобраться в деталях происходящего.

Шуму мы подняли много, потому сюда слетелись и другие базовые, но и не только. Больше всех я был рад видеть Роркарта. Хоть необходимость в его советах касательно людей вроде как уже отпала. Но это мудрый дракон, хоть и небольшого размера.

– Итак, Дэган, – начал разговор Морок, когда пятеро драконов собрались на верхушках гор у моего кратера, – хотелось бы узнать про то, кто такой этот Роудан.

– Сначала расскажи, как началось бедствие с Медным.

– И конкретно, что с ним произошло, – добавил Малиновый Хлыст.

– Меня вот больше волнует, не повторится ли это, – фыркнул Лапать и с подозрением уставился на Лиру. Та верно поняла его заинтересованный взгляд и мило улыбнулась:

– Привет. Ты красивый. Такой разнообразный цвет! Не то оранжевый, не то зеленый…

Лапать не ответил, возмущенно вздёрнулся и отвернулся. Понимаю, такой уровень владения мысле-образной речью никто раньше у не драконов не встречал, но на объяснения у меня не было ни сил, ни желания. Привыкнут. Открыто возбухать всё равно никто не станет, побоятся нарваться на вызов к бою от меня.

– Медному было нехорошо ещё с тех пор, как ты вернулся. Всё говорил про дыру в оболочке мира, – поведал Морок. – Нервничал сильно, хоть мы её и заделали. Я застал его в таком состоянии утром. С каждой раной, что он себе наносил, всё ухудшалось.

– Это воспоминания о прошлой жизни, – подтвердил мои догадки Роркарт.

Хлыст тоже закивал и добавил:

– Скорей всего, так он умер.

– Убили какие-то межмировые твари? – охнула Лира.

Трое новых для неё драконов посмотрели на девушку. Роркарта она особенно заинтересовала, я видел это, но тот старался держать себя в руках. Есть дела поважнее. Однако же я уверен, по окончании обсуждения он останется и попросит пообщаться с ней лично.

– Мне тоже так кажется, – ответил Морок, поддерживая мою малышку.

– В таком случае, – это слово снова взял Роркарт, – он должен с ними свыкнуться и пережить. Иного пути нет. Каждый из нас что-то вспоминает и несёт сей груз дальше. Медный тоже сможет. Просто его воспоминания более жестокие и… животрепещущие.

Драконы в задумчивости водили глазами по окружающему пространству. Морок же смотрел прямо на меня, не отрываясь. Намёк достаточно чёткий.

– Да, я тоже вспомнил прошлое. И даже был в мире, где умер. И жил.

Теперь на меня уставились уже все. Удивление, интерес – вот что они излучали. Не припомню случая, чтобы кто-то из наших посещал другие миры. Нет, трещины на оболочке бывало случались. Катаклизмы в нашем мире не такая уж большая редкость с точки зрения долгоживущих драконов. К тому же, вокруг всяких объектов вроде астероидов и комет тоже хватает. Но Другие миры от нашего так далеко, что без чёткого направления никуда не улетишь.

Да, и с ним тоже, вообще-то. То, что мне удалось преодолеть такое расстояние и остаться в живых, не истратить все силы – это чудо. Признаюсь, я подумал о том, что могу не добраться до моей малышки в другом мире, только когда уже вылетел. Может, потому приложил все силы? Или дело таки в наличии связи… А может, в пункте назначения. Всё же, это родной мне Кеацфин.

– Я был богом, – признался собратьям. – Роудан – мой родной брат. Точнее, в прошлой жизни. Лира с ним знакома была. Тоже в прошлой жизни.

– Она из того твоего мира? – верно понял Роркарт. Я кивнул. – Значит, она сюда тоже перенеслась после смерти? – Я снова кивнул. Хм, раньше посылал утвердительные импульсы, а сейчас поступаю ближе к человеческим повадкам. Занятное наблюдение. – И… как ты?

Приятна его забота. Старый добрый друг всегда меня поддерживал. Он мне во многом помог, разжевал некоторые моменты про мироустройство, даже смысл моих собственных поступков. Иногда мы сами не понимаем, что и почему творим. Со стороны виднее.

Вот прямо как сегодня с Медным. Со стороны мы видели, что никто на него не нападает, однако в его глазах всё было иначе. Признаюсь, я подумал было, что враги просто невидимые, но… Все раны он нанёс себе сам. Ни одной новой после обезвреживания его не появилось.

– Моя смерть сопровождалась тоже не радужными событиями, – вздохнул и перевёл взгляд на Лиру. – Мою жену убили, я не смог никого спасти… Ещё и подгадил потомкам. Не хочу об этом.

– Главное, чтобы ты не взбесился, как Медный, – буркнул в своём репертуаре Лапать и проследил глазами за случайно снесенной вершиной горы. Своё имя он получил за громадные лапищи, что в диаметре превышают даже мои раза в два-три. Когда только родился, так и норовил всё подряд ими облапать. Потом умерил пыл, но неуклюжесть с ним осталась. – С тобой нам и всем всместе не совладать. Не вздумай устраивать подобное.

– Не волнуйся за это. Я похож на спятившего? – хмыкнул. Все дружно послали импульсы отрицания. Роркарт даже головой покачал. – Вот именно. Наша проблема сейчас – другой дракон. Я своё критический период давно прошёл.

Мы говорили ещё долго. Размышляли, делились опытом о переживании воспоминаний, пытались придумать, как использовать наши знания для помощи Медному. Что было понятно точно – его нельзя выпускать, пока не стабилизируется. Но и передерживать не стоит, а то можно сделать только хуже.

Первоочередная задача – дать ему понять, что здесь его не ждёт такая же опасность, как осталась в прошлом. Его никто не преследует и найти тут не сможет, даже если очень захочет. Это фантомы прошлого, воспоминания и страхи той жизни, здесь им нет места. Здесь он – сильный могучий дракон. Надо сыграть на этом и попытаться вернуть Медному присутствие духа и уверенность в себе.

Я сразу понял, что это занятие для меня. Только мне он достаточно доверяет, чтобы после случившегося поверить в то, что скажу ему. Меня единственного он в припадке звал по имени. Остальные смешались в одну кашу.Я не моуг его подвести и бросить сейчас в таком состоянии.

Но скоро вернётся демиург, чтобы забрать Лиру…

Малышка под конец разговора так устала, что свернулась калачиком в моей лапе и уснула. Как же не хочется её отпускать! Но она уже решила. Я слышал её эмоции в тот момент. Она не отступит, упрямая. И мне нельзя малодушничать. Задержать не выйдет. С ней я тоже пойти не смогу, на сколько я понял демиурга. Но, даже если смог бы уговорить – Медного не брошу. Остаётся только обезопасить Лиру по максимуму. Об этом и поговорю с Роркартом. Хотя, почему только с ним?

– Малиновый Хлыст, задержись, пожалуйста, – попросил я, когда собрание завершилось и драконы стали собираться во логовам. Роркарт, само собой, даже не дёрнулся. Он смотрел на девушку и о чём-то глубоко размышлял.

– У тебя есть ко мне вопросы? – отозвался рукокрыл, нетерпеливо щёлкая хвостом.

– Ты ведь знаток свойств колец собственности. И помогал заключать браки между драконами и их парами.

– Да, но тогда это уже не драконы были, они принимали свой последний облик.

– Понимаю. Но мне не к кому больше обратиться. Нужен совет.

И я обрисовал ему картину. Рассказал и показал, что Лира может тоже обращаться и в кого. Что у неё тоже есть чешуйки в этом облике. Моя идея заключается в том, чтобы нам с ней обменяться, иметь двустороннюю связь. По идее, чешуйка с её кошачьей формы должна подойти.

– Я же верно понимаю, что в таком случае смогу делиться с ней своими силами?

– Конечно, без сомнения, – задумчиво ответил Хлыст. – А также и общаться, но чем больше расстояние, тем сложнее это будет, – рассудил он. – Интересный экземпляр у тебя… Может быть, она сможет раскрыть тайну нашего здесь нахождения?

– А чего тут думать? – хмыкнул Роркарт. – Всё и так ясно. Мы были богами. Она ведь тоже получила силу бога, когда попала сюда? Вот это и сработало, как путеводная ниточка. Но она девушка, потому сработало не полностью. Драконом не стала, зато обрела частично нашу магию. Полагаю, победи она кого-то в бою, могла бы затребовать награду. Видимо, только мужчины могут становиться здесь драконами, а вот остальные свойства закреплены за магией. Это же касается мысле-речи. Я так понял, она ею владеет превосходно. На мой взгляд, всё логично.

Хлыст не был так уверен:

– Пусть умозаключения о принадлежности свойств и логичны. Но ты судишь по двум случаям. Нет, даже по полутора. Слишком смелое заявление с таким объёмом данных.

Глава 22ая, умозаключательно-обсудительная

– Я тоже помню, кем был. И мой брат. Три с половиной случая, – невозмутимо ответил Роркарт. На это собеседник смолчал и задумался. – Мы и здесь, считайте, боги. Разве нет?

Отрицать никто не стал. Драконы вполне себе походят на богов этого мира. Я бы сказал, мы царствуем над экосистемами. Это не целый мир, но с другой стороны, мы, как мне кажется, более внимательны. Что-то в глубине души мне подсказывает, что обычные боги не следят за своими питомцами так тщательно и не общаются с ними так близко, как мы.

А выбор смерти? Какой бог сойдёт со своего трона, чтобы встретить смерть с дорогим ему существом? Они скорее будут искать способ разделить со своей парой вечность. Я думал об этом как-то. Пытался понять, почему выбор смерти, а не бессмертия. Почему дракон не способен наделить дорогое ему существо вечной жизнью, чтобы провести её вместе?

Тогда я ответить на это не смог. Но со временем сложилось что-то…

Для начала, рассмотрим с точки зрения мира, в котором мы живём. Смерть позволяет освободить пространство. Оно ограничено. Жилища, еда, воздух – всё ограничено. Умирая, родители отдают все эти ресурсы своим детям и их потомкам. Если будут рождаться, но не будут умирать, рано или поздно это приведёт к переполнению и выгоранию. Именно поэтому, чем дольше век существа, тем меньше потомков оно может оставить.

Но представим, что есть способы исправить ситуацию с пространством. Например, отправиться в другой мир. Да-да, заполонять всё вокруг одним видом ради собственного желания. Это плохо, но такая возможность теоретически существует. Есть и другие аспекты.

Жизненный опыт и воспоминания. Очень важно, что со смертью они уходят. Иначе этот груз существо будет тащить за собой всю ту вечность, что ему отведена. Казалось бы, за долгую жизнь можно так много узнать, всему научиться. Но… чем больше узнаёшь и откладываешь, тем сильнее это тянет вниз. Я ещё не до конца понимаю, как это объяснить, к сожалению, но чувствую. Мысль пришла ко мне не так давно, после рассказа Лиры про бога Дэгана.

Долгожители ограничены опытом прожитых лет настолько же, насколько этот опыт им в жизни помогает. У него есть и хорошая и плохая сторона. Новое поколение приходит в этот мир с нулевым багажом и воспринимает его, мира, самый актуальный, свежий срез. Базирует свои поступки и выбор на настоящем. Старики же – на прошлом и уже полученном опыте, даже если в современности дела обстоят иначе. Потому решения их будут совершенно разные. Угадайте, чьи окажутся продуктивней?

Смерть – это очищение, избавление и обновление. Представим, что каждое существо – это вода, какой-то её объём. За жизнь вода, протекая в реках и океанах, набирает в себя много минералов и всяких других примесей. Она перестаёт быть прозрачной, но приобретает уникальный оттенок и вкус, своеобразный состав. Это невероятно и волнительно. Но это примеси. Они означают опыт пройденных водой расстояний, наших лет.

Что же тут смерть? Испарение. Когда вода превращается в пар, все примеси остаются лежать на земле. Своеобразная метафора тела существа, которое покидает душа. А что же дальше с водой будет? Она неминуемо соберётся в облака и прольётся дождём или осядет росой, но снова станет водой. Снова прозрачной и чистой, готовой к новому путешествию. Тут надо ещё вспомнить, что по ходу дела вода несёт жизнь растениям и животным, но я сейчас не об этом.

Смерть важна, она – благо и самый действенный природный механизм. К тому же, смерть, скажем, травоядного, несёт в себе жизнь для хищника, который его съест. На смерти построена сама жизнь. Нельзя это отрицать и бояться этого.

Но как по мне, большинство из нас боится не самой смерти, а неизвестности. Так ли всё это? Откуда мне знать, что так, если я не вспомню обо всём этом в новой жизни? А вот остаётся только верить и принимать. Довериться круговороту природы. Умирать страшно, это потеря части себя. Но жить вечно страшнее – это набивание хламом своей небольшой пещерки. В неё ведь может уместиться хорошо только лежбище и ещё пара предметов, а вот остальное уже лишнее – забирает жизненное пространство у самого обитателя.

На подобных идеях и основан выбор смерти у дракона. Он выбирает не только того, с кем проведёт остаток дней, но и то, что вообще готов войти в круг реинкарнации и двигатсья по нему. Ведь бессмертные находятся вне.

Ох, что-то меня унесло, да? О чём это мы?

Боги, точно. Но если так, если мы все, каждый дракон – были когда-то богами… В прошлых жизнях… То… Нет, уму не постижимо. Какие же могущественные существа получаются… Однако звучит правдоподобно, на мой субъективный взгляд.

– Но куда деваются богини? – резко подумалось мне о больном.

– Не у меня спрашивай, Дэган, – хихикнул Роркарт. – Я даже не уверен, что все боги после смерти попадают сюда. Может, только избранные. Или наоборот, худшие, проклятые.

Последнее резануло по сердцу, потому как сильно напоминало истину.

– Скажи, Роркарт, что было с тобой в прошлой жизни? Была ли она легка и безмятежна?

– Я помню свою смерть, – сказал дракон. – Моя жена прирезала меня магическим кинжалом во сне после первой брачной ночи. За то, что я убил её возлюбленного, чтобы жениться на ней.

– Тогда, полагаю, – ответил я сухо, – здесь оказываются только те, у кого за душой грязь и боль.

– Значит, – согласился со мной Роркарт, – тут нам положено пройти реабилитацию и, возможно, искупление вины.

Малиновый Хлыст – который о прошлой жизни своей ничего не помнил, но мрачные перспективы его явно не радовали – не был так уверен в нашей точке зрения.

– Это всё огнём по воздуху нарисовано, – заявил он. – Одни теории. Да, и какая разница? Ну, были богами, даже если нет, что это меняет?

– Быть может, – упорствовал Роркарт, – это поможет нам вернее выбирать свой путь здесь? Одно дело, когда ты просто умер, а другое, если у тебя есть не выплаченные долг за спиной.

Но тут уже я не согласился:

– Не зря никто не дал нам никаких указаний. У миров есть создатели, есть наблюдатели, которые следят, чтобы внутри всё шло, как надо. Они могли бы нам и подсказать, будь это нужно и правильно. Уверен, если наша с тобой, Роркарт, теория верна, то каждый из драконов должен пройти свой путь сам. Далеко не все вообще что-то помнят. Значит ли это, что в его прошлой жизни не было дерьма? Врядли. Но что-то да значит.

– Тогда, – Роркарт послал импульс лёгкого веселья, смешинки, – наличие у нас с тобой памяти может означать, что она нам нужна для своего пути, без неё он не сложится. В таком случае, строить догадки – самое то. Но Хлысту это слушать не обязательно, а то и вредно.

– А может, память нам дана, чтобы осознать глубину нашей вины?

Роркарт вынужден был со мной согласиться, но и я не стал полностью отрицать его точку зрения. Хлыста немного раздражали наши разговоры о памяти, он-то ни мгновения не вспомнил из своего прошлого. Но таких, как он, действительно большинство. Девять из десяти.

Хотя я склонен уже думать, что они не помнят только события. Ведь у каждого свой набор слов и образов, это не может быть случайностью, некому их было такому научить до появления здесь. Уверен, подобным образом проявляются отголоски прошлого. Значит, у каждого дракона есть воспоминания, просто очень сильно разные между собой не только по содержанию, но и по области применения, так сказать. Это я из лексикона Хлыста уже словечки взял. Для иллюстрации своей теории.

В общем, распрощавшись с нами и пообещав, что заглянет ко мне утром помочь провести ритуал с чешуйками, Малиновый Хлыст отбыл к себе. А Роркарт остался.

Сначала он принялся расспрашивать меня о Лире. Я рассказал, где и как встретил её, поведал о том, что на неё было надето и чем меня это удивило, и даже о её странных вкусовых предпочтениях. Точнее, странным это всё казалось мне лишь тогда. Сейчас даже вспоминать забавно…

– И ты не придал значения кристальным волкам? – удивился Роркарт. Больше всего именно этому факту из самого начала истории. Отсальное его словно и не тронуло вовсе. – Не ожидал от тебя, Дэган, такой неосмотрительности. Точнее, невнимательности. Ты сразу должен был догадаться, что дела не чисты. Эти животные просто так не появляются и не охотятся столь усердно. Караулить жертву в зной под деревом? Смешно, Дэган.

– Мне это тоже показалось странным, но ведь там был просто человек, – попытался я оправдаться. Откуда бы вот так на ровном месте взяться поводу думать о чём-то столь необычном, как прорыв оболочки мира? – Я решил, что волки очень голодны, а потом всё внимание отняла забота о человеке. Не связал между собой факты. Это всё потому, что мне непривычно с двуногими, ты же знаешь…

По взгляду Роркарта я понял, что он ожидал от меня большего. Редкий дракон может смотреть на меня так снисходительно, как он. Даже Изумрудный и Морок выше меня толкьо в определенных областях и прекрансо это осознают. Как, например, в ситуации со срывом Медного. Они явно были в подчиненном положении. Но Роркарт… Я постоянно чувствую себя новорожденным рядом с ним. И мне стыдно не оправдать надежды.

– Рад, что ты осознаёшь, где прошляпил нужные мысли, – выдал дракон.

– Прошляпил? – я не понял его странное слово. Вообще никаких ассоциаций у меня не вызвало.

– Эм… – Роркарт, когда спросил его, сам не сразу понял, что сказал. ВИдно, сделал это случайно. – Как-то легло естественно… Это что-то про упускать. Пропустил, я имел ввиду. Но… Хм.

– Слово из прошлого, да? – понимающе хмыкнул я. Воспоминания просачиваются всё сильнее, стоит обратить к ним свои мысли. И Роркарт тут же подтвердил мои наблюдения:

– Чем больше думаю о прошлой жизни, тем больше вспоминаю. Мне иногда кажется, что я просто фантазирую уже, но это так…. реалистично ощущается…

– Понимаю тебя. На меня всё свалилось, как лавина: накрыло с головой и окунуло в самую гущу. С тех пор я почти ничего больше не вспомнил, но это только касаемо фактов. Словечки и какие-то идеи постоянно всплывают.

– У нас так много общего с тобой, – задумался Роркарт, но почти сразу задорно хмыкнул: – Но надеюсь, мы не из одного мира!

– Поддерживаю, – понимающе фыркнул я в ответ.

Что у меня, что у него в прошлых мирах бело дерьма столько, что друзей там отыскать было бы очень сложно. Я ведь не наивный, догадываюсь, что такое предательство, какое постигло меня, на ровном месте не случается. Меня не любили даже свои. Я вполне мог быть тем ещё гадом, но сейчас не вспомнил это. Не зря никаких больше событий в голову не возвращается. Боюсь, причина в том, что я подсознательно не готов поверить в то, каким засранцем был в прошлой жизни. Следуюя моей же теории памяти драокнов, получается, что воспоминания об этом могут негативно повлиять на тот путь, что мне предстоит. Вот и не возвращаются.

Это так же значит и то, что наш мир – не безволный наблюдатель. Что-то или кто-то таки принимает решения касательно необходимости драконам определенным воспоминаний. И почему эта мысль кажется мне такой правдоподобной? Словно я и это знал, но забыл?..

Когда вернулись к обсуждению Лиры, сошлись на том, что волки её почуяли, как инородный элемент. Они стремились её убить, а не съесть. Избавить этот мир от её присутствия. И голод тут явно был не причём.

– Полагаю, – подытожил мой друг, – что она бы после смерти вернулась по той же дороге, что привела сюда.

– По ней же её призвал другой бог. Тот, что владел магией, с которой Лира к нам попала.

– Ясно, значит, если бы волки своего добились, девушка бы просто раньше вернулась в родной мир, вот и всё.

– В очередной раз умерев, – взгрустнулось мне. – Не жалею, что спас её. Позже, зато удачней.

Роркарт тоже был со мной согласен. Хотя бы потому, что благодаря ей я смог узнать больше о себе и помог ему, Роркарту, получить новые сведения о мироустройстве. Но он взял с меня слово, что в следующий раз я буду внимательней.

Эх, теперь я и сам понял, как глупо было не придать значения присутствию и подозрительному поведению хрустальных волков. Они ведь чувствуют разломы и инородные силы. Эти существа служат миру своим определенным образом. Они почти так же важны, как драконы, только задача другая.

Про Холодного Роркарт вообще слушать не захотел, так что я ограничился сухим перечислением фактов. Оказывается, они давно враждуют на почве обращения с людьми. Как и мне, поведение Холодного кажется Роркарту неестественным, а этот старый дракон – блюститель законов, потому как сам часто их открывает. Чувствует что-то вроде ответственности. Так что неприязнь у них с Холодным на уровне инстинктов, как я понял.

Однако, на этот раз у меня появилась новая теория, та, которую предположила Лира. И я высказался на сей счёт, приведя аргументы моей малышки. Роркарт помолчал, а потом как-то разом смягчился и даже сказал, что склонен со мной согласиться.

– Чётких причин к этому я не вижу, не могу привести факты в поддержку такой теории, но у меня стойкое ощущение, что ты прав.

– У Лиры есть в подтверждение целый жизненный опыт. Она говорила совершенно уверенно.

– Тогда тем более. Что ж, касательно Холодного… – Роркарт рефлекторно брезгливо поморщился, – не будем ему мешать, как и продолжали. А что там у него Медный запросил за победу в поединке, кстати?

– О, это тоже пойдёт на пользу общему делу… – ехидно заулыбался мысленно я.

Роркарт, само собой, тоже оценил идею и опять же восхитился Лирой. Если Холодный будет слышать эмоции убиваемых им людей, то ещё быстрее сделает шаг к принятию смерти. Не то, чтобы я хотел от него побыстрее избавиться, но тут уж слишком очевидным стало, к чему всё идёт. Так чего ждать тогда? Хотя, избавиться от него я не прочь, но не потому, что он мешает, а потому что создаёт мне проблемы. Вот после таких мыслей начинаю думать, что я не был таким уж светлым, как хотелось бы…

Но вернёмся к Холодному.

Главное, чтобы он не воспринимал драконий облик слишком важным и не вкладывал в него излишне много значения. А то я встречал драконов, которые уже выбрали по сути свою смерть, но не решались пойти до конца, полагая, что жизнь только в форме дракона, а дальше, при смене облика на окончательный – лишь умирание. Медленное, но верное.

Убеждать таких в ошибочности подобных суждений сложно, когда сам ещё даже не помышляешь о выборе. Но я-то просто не нашёл своё к тому моменту. А они… В общем, таскал их к знакомым, перешедшим в последнюю форму. Они и рассказывали, что после смены облика жизнь только начинается. Это совсем разные вещи. И не стоит бояться быть счастливым.

– А где тебя, кстати, так долго носило? – спросил я у Роркарта. Вспомнилось, что у каждого из нас до определенного момента своё счастье. И у этого дракона счастье выражается поиском нового. – Ты бы мне очень пригодился в начале общения с Лирой.

Дракон только весело фыркнул:

– Где надо, там и носило. Ты ведь справился? Вот видишь! Да, и с Холодным бы так удачно не вышло. Вернись я пораньше, ты бы девушку оставил мне.

– И нисколько не пожалел бы об этом! – возмутился я в ответ. – Он ей психологическую травму нанёс! Хочешь, покажу, что она пережила?

– Нет, – сразу ретировался этот умник. Даже отодвинулся подальше от меня. И в тишине завывающего ветра, что сопровождает наш мысленный диалог, камень, упавший из-под его когтя, создал гулкое эхо, когда ухнул в каньон между двух гор. – Я честно скажу, сам переживать травмирующий опыт не жажду. Но и ты пойми – без превозмогания мы не меняемся. Это взращивает внутри каждого из нас личность. Лира справилась, получила опыт и кое-чему научилась. Не стоит отрицать это и недооценивать.

Я негодующе скрипнул зубами, но вынужден был признать его мудрость. Сам тоже по началу жалел о некоторых своих поступках, но потом перестал, поняв, что они сослужили мне свою службу. Жалеть о том, чего не изменить – слишком пагубно для будущего.

– Мы бы не стали теми, кто мы есть, не проживи ту жизнь, что мы прожили, – протянуло я.

– Именно, Дэган. Ты очень мудрый дракон.

– Но богом был излишне импульсивным…

Выслушав остаток моего рассказа, в котором я, не скрывая, поведал Роркарту обо всём, что думал и делал, друг тоже опечалился. Он потешался от моих мыслей об одежде и некоторых выводов, удивлялся историям с чешуйкой и фамильяром, а потом молча внимательно выслушал историю моего прошлого и глубоко понимающе вздохнул. Да, он ещё не рассказывал о своём прошлом, но брошенной в разговоре фразы о невесте уже было достаточно.

– Плохой поступок, Дэган. Но я и сам не слишком-то хорош был в прошлой жизни. Может, поэтому мы стараемся сейчас стать как можно лучше?

– Лучший и хороший – слишком субъективные понятия, Ролркарт. Но, думаю, если бы мы с тобой оказались здесь драконами сразу с памятью о прошлом, то результат был бы другой. И мне теперешнему он вряд ли бы импонировал.

– Да, согласен, – печально кивнул Роркарт. – Мы бы не смогли осознать всю глубину и черноту своих поступков, лишь страдали бы из-за… из-за чего-то бы точно страдали. Каждый о своём. А судить нужно трезво, ну пустую голову. Застилающие в тот момент эмоции не могли бы этого позволить, – дракон посмотрел мне в глаза таким взглядом… Показалось, или это что-то вроде одобрения от уважаемого наставника? – Мне понадобилось в полтора раза больше времени, чем тебе, чтобы созреть для понимания, открыться. Но я рад, что помню. Это важно для меня.

И я был с ним совершенно солидарен. Почти теми же словами Лире сам и говорил, когда просил рассказать о…

Ладно, всё, на сегодня негатива мне уже достаточно. Роркарт мои эмоции поддержал и предложил разлетаться по логовам для отдыха.

– Я загляну вместе с Хлыстом утром, если ты не против.

– О чём речь, старый друг. Как я могу быть против твоего присутствия.

И подумал, но не сказал: “Тем более, что с Лирой у вас всё хорошо складывается…” Кажется, оттенок этой эмоции Роркарт уловил, потмоу бросил взгляд на посапывающую малышку в моей лапе. Опытный дракон, старый и умелый, что тут ещё сказать. Скрыть от него эмоции сложно, даже когда пытаешься это сделать. А тут я просто не сразу понял, что подумал.

И вот Роркарт улетел, а я остался. Размышлять, когда эта питомица стала такой важной для меня, что я ориентирую свои предпочтения и поступки на неё? Неужели в моей жизни появился кто-то, кто для меня важнее самого себя? Хотя…

Что это я так удивляюсь? События прошлого дня и ночи уже должны бы меня навести на окончательную мысль. Ох, как необычно о подобном размышлять! И даже страшно… Эх, Дэган, а как же твои нравоучения? Как давать их – так всегда готов, а как самому следовать?.. И чего я боюсь, а? Перемен?

Глава 23я, подготовительная

Распахнула глаза и резко встала. Так, и где я? Помню демиурга и портал, помню других драконов. А дальше?..

– Приветствую, богиня, – раздалось отовсюду голосом Граничного Предела. Ага, ппонятно. – Рад снова вас видеть!

– Взаимно замок, как дела? – прозвучало немного ошалело, но мне позволительно сейчас.

– В последнее время слишком много отборов. Чем больше гостей, тем сложнее за ними уследить, – пожаловался собеседник, пока я оглядывалась, пытаясь собраться с мыслями.

Это спальня, в которой мне положено было жить во время отбора. Знакомое место. Сюда же притянул меня и Роноас в прошлый раз. Только тогда меня уже ждала прислуга…

– Где все? – спросила у замка.

– Я решил дождаться ваших указаний касательно посетителей, поскольку покинули вы нас… специфическим образом. Уверенности в ваших предпочтениях я не имел.

– Молодец, правильно сделал, – похвалила замок, вставая с постели. Лежала я на этот раз одетая в то, в чём демиург меня у Дэгана забирал. Хороший способ путешествия между мирами – порталы. Хоть живой себя ощущаю, а не заново собранной после жуткого переноса. – Погоди-ка, что там про отборы? Пока меня не было произошло что-то интересное?

– Смотря что вы считаете интересным, – невозмутимо ответил замок. Ох уж этот любитель светских бесед и не мастак рассказывать слухи.

– Приведи пример, – хмыкнула я. – А лучше просто расскажи, что было после моего… отбытия.

– Под конец бала сюда наведался Роудан и высказал свою величайшую волю сыну.

– Роноасу, – кивнула я.

– В первую очередь. Следом Роноас снова объявил набор. Точнее, его для Роноаса объявил Роудан. Сегодня невесты начали пребывать.

Я присвистнула.

– А чего не взяли финалисток прошлого отбора? Был же вроде про это разговор…

– Их Роудан выгнал. У Роноаса другой уровень силы, те претендентки не идеально подходят ему теперь.

В голосе замка послышалось довольство или даже доля ехидства. Он тоже не особо жалует Роноаса? Скорей всего. Иначе не помогал бы мне там, где был совсем не обязан даже совет давать. Это я про прошлый отбор. Если бы не замок, я бы попала в ещё большее число передряг, это уж точно.

– Вам доставить обед? – между тем поинтересовался мой собеседник. – Поздний обед или ранний ужин, если изволите.

– А как я тут оказалась вообще? – неожиданно спросила я. Вроде бы защита замка такова, что никого порталом внутрь не пропускает… Или мне соврали?

– Вы… – он замолчал ненадолго. – Я не знаю.

– Как так?.. – охнула я.

– В какой-то момент я понял, что вы присутствуете внутри. До этого вас не было. Подобным образом путешествуют некоторые другие боги. Тот же Роудан может просто появиться в любой моей части. Обычно я, правда, чувствую его появление ещё до фактического прибытия бога, но с вами…

Ну, это вполне можно объяснить вмешательством демиурга. Он, вроде как, не должен вообще влезать в то, что творится в Кеацфине, а раз уж влез – то хотя бы никто не должен узнать об этом. Тогда и я промолчу. Я ж богиня теперь, да? Вот и появилась, елси спросят, сама по себе, точно как Роудан. Так и скажу: “Спросите лучше у Роудана, я плохо разбираюсь, всё на инстинктах…” Интонация в голове получилась стервозненькой и неправдоподобной, надо бы не брякнуть прям так вслух.

– Когда появилась? Как давно? – продолжила расспрос.

– Около получаса назад, богиня.

Хорошо, не знаю, что мне это дало, но хотя бы понятно, что не провалялась тут весь день – и то ладно. Пора браться за дело. Если объявлен отбор, это как раз прекрасный способ для меня узнать детали, наблюдая со стороны. То, чего я никак не могла сделать раньше. Теперь смогу понять всю подноготную и конкурсов, и… и всего, в общем. Ох, а точно оно мне надо?..

– Зови Юнию с перекусом, там решим, что дальше. И Вьюгу бы найти… Можешь этим озаботиться?

Замок уверил меня, что всё возможное сделает. А пока предложил принять ванну, которую уже напустил за время нашего разговора. Удобно иметь такого слугу, безумно удобно. Понимаю теперь, почему боги предпочитают жить здесь, а не в своих огромных персональных поместьях внутри мира, рядом со смертными.

Я окунулась в тёплую молочно-белую воду с запахом каких-то приятных трав и прикрыла глаза, расслабившись. Как же удивительно легко привыкаешь к хорошему, а? Стоило мне вспомнить, как приятно принимать подобную ванну, так теперь уже подумываю, как бы остаться тут навсегда. Или хотя бы все блага с собой утащить, куда бы я не направилась потом. “А не вызывает ли замок умышленно привыкания, чтобы его не бросили?” – промелькнула шальная мысль, но тут же исчезла. Ерунда, какая.

К слову о планировании… А куда, кстати, я собираюсь дальше? Хм.. Вуртеариз сказал, что всё зависит от моих успехов в раскрытии загадки проклятия. Но что это значит дял меня – не поведал. Да, не всё так просто оказалось. Я ведь была уверена, что смерти невест происходят именно из-за проклятия, а тот же демиург уверяет в обратном. И Дэган бы точно такую подлянку не сделал, он ведь женщин наоборот оградить пытался. К тому же демиург по своим каналам проверил, что души умерших жён богов не попадают никуда после смерти. Словно исчезают. Страшно. Бр.

Как и почему это происходит? И ещё вопрос – откуда мне это было известно? Я чувствовала неладное заранее, как манию какую-то, но с чего бы? Я тогда ещё не было знакома с Дэганом, потому делаю вывод, что это действительно не связано с проклятием. Что же тогда?

Надо понять, в какой момент у меня появились зачатки страха смерти. Я ведь не боялась всю жизнь, нормально относилась, а тут вдруг… Хм, может, во время одного из конкурсов что-то произошло? Послежу за этим. Но Если дело именно в самой смерти?

Как выяснить? Не ждать же мне, пока очередная смертница родит от Роноаса, чтобы посмотреть, куда девается её душа? Нет, я за это время, конечно, даже успею и научиться этому и опыта набраться. Пока она вынашивает ребёнка, я стану богиней получше, чем сейчас. Тот же Вуртеариз обещал заглядывать и обучать меня кое чему… Но как-то это…

Ладно, если раньше ничего не выяснится, останется последний шанс – на смертном одре понять. Сдаётся мне, в этом случае придётся пожертвовать ещё одной жизнью, ещё одной невестой бога, более того, ещё одной невестой именно Роноаса! Нет, я попробую докопаться раньше. Постараюсь.

Дала себе установку и, полная уверенности в себе, вынырнула из воды, закуталась в халат да распахнула двери в спальню.

Юния уже ждала меня там. И радостная и напряженная одновременно. Она подняла глаза, чтобы убедиться, что ей не соврали, госпожа вернулась. Удовлетворенная и сразу воспрявшая духом девушка поприветствовала меня и принялась без лишних указаний подбирать одежду.

Все её эмоции я прочитала в одном том маленьком взгляде. В прошлый раз, когда я появилась тут же, уже тогда заметила странности. Юния и раньше не скрывала эмоций, но тут вдруг стала для меня почти открытой книгой. Сейчас же я словно… Как я так точно смогла понять её мысли? Словно мысле-образную речь использую, но… Хм…

– Вы как настоящая богиня, – щебетала Юния, пока я перекусывала принесенным ею салатом с мясом и запивала вкуснейшим соком. – Такая вся непостоянная и неуловимая, всеми желанная…

– Кем это всеми? – тут же встрепенулась я, едва не закашлявшись. – Кому я ещё понадобилась?

– Так все о вас беспокоились, когда дракон уволок. Думали, что потеряли мы вас уже окончательно… А вы вот, вернулись. Целая и даже спокойная. Договорились с ним, выходит?

И тут я решила добавить остроты в мой новый образ богини:

– Победила. Подчинила, – коротко бросила я и под маской гордости попыталась скрыть улыбку. Вроде бы получилось, потому как Юния поверила. Она всплеснула руками и окатила меня волной восхищения. Вполне себе чётко сформированной эмоцией, между прочим!

– Вы потрясающая, я ваша вечная слуга, моя богиня!

И мне должно бы польстить, но я вдруг почувствовала силу её слов. Вечная слуга. От Юнии ко мне потянулись тонкие прочные ниточки силы, сплетаясь в… поводок. Я одёрнула уже потянувшуюся рефлекторно руку и развеялась магию. Но одна ниточка меня всё же зацепила и стало неприятно. Словно коснулась чего-то противного.

– Уже кто-то знает о моей возвращении? – хмуро спросила служанку.

– Нет, что вы, госпожа, я…

– Не поверила, потому не успела растрепать, – закончила за неё мысль. Ужаснулдась лёгкости, с которой хлестнула Юнию по лицу этими словами и поспешила смягчить: – Не волнуйся, я не сержусь. Ты ведь молчала, какая уж разница, почему.

Что-то я жестковата стала, как мне кажется… Юния поникла на мгновение, коря себя за недоверие, но я попросила её рассказать новости, и она резко взялась пересказывать местные слухи, чтобы искупить свою несостоявшуюся провинность, а заодно показать, что её язык годится и на сбор информации, не только на распространение. И всё же странная у меня смена отношения к всегда верной и любимой служанке, хм… Та ниточка всему виной?

Я подняла руку к глазам и вдруг заметила ранку. Тонкую красную полосочку на коже в том месте, где меня коснулась нить. Как не заметила сразу?

– Перевяжи мне руку, – протянула я служанке. Но та недоуменно уставилась на меня. Потом перевела взгляд на руку.

– Растянули, вам болит? Может целителя позвать?

Я открыла рот, чтобы сказать, что порезалась, но вдруг поняла: она не видит. Это магическая рана? Потрясающе, никогад подобного не встерчала! Да, уж, где бы мне. Хотя, чего это? Я, между прочим, вон сколько всего пережила за последнее время. Даже не давно обратилась в кошку осознанно!

Живо вспомнилось утро, когда Дэган предложил мне обменяться чешуйками. И ещё товарищей приволок, чтобы контролировали процесс. Они на удивление быстро и легко объяснили мне, что надо делать и как обернуться в кошку. У меня получилось с первого раза. Сама в шоке.

А чешуйку отдирать было очень больно! Я даже сразу обернулась обратно в человека. И боль, кстати, сразу же прошла, словно ничего и не было, а вот чешуйка чуть не исчезла. Но мы справились, всё прошло хорошо. У Дэгана теперь есть моя белая чешуйка в руке. Он тоже решил на ладошке оставить.

Не знаю, как дала уговорить себя второй раз на ритуал, так похожий на свадьбу… Первый раз для освобождения мне пришлось умереть. Да, мы ведь с Роноасом были как бы женаты, получается. Но я умерла, а значит он стал вдовцом. И теперь я предстану перед ним уже не как та прежняя Лира, а как богиня. Хочется так его впечатлить, чтобы он даже не помышлял о чём бы то ни было в мою сторону.

Юния принаряжала меня одной ей известно куда, но я не стала спорить. Всё же день ещё не кончился, я не собиралась сидеть взаперти до завтра, а значит – платье не повредит. От служанки я узнала, что на отбор уже стали съезжаться знатные леди, которые живли неподалёку от замков богов в мире. Из них есть прямые переходы в Граничный Предел. А рядом с замками обычно располагаются те, кто больше всех желает оказаться среди избранных богами. Хоть бы и ценой жизни, будь то своя или жизнь любимой дочери на выданье.

Замки богов представляют собой не только само строение, но и улочки вокруг него. Люди строят целые города вокруг замков богов. Я даже жила в таком перед самым отбором. Мои наниматели оказались из привилегированных. С их Дочкой я даже на один отбор попасть умудрилась. Весело было, ага.

Так вот, я предположила, что за первый день сюда добрались только самые именитые и заинтересованные. Девушки из родов, в которых уже рождались либо невесты, либо прямо жёны. Выигравшим отборы невестам после свадьбы полагалось пригласить в среду избранных своих родственников. И семья активно баловала свою ставленницу все девять месяцев беременности, чтобы смерть не казалась есть такой уж страшной. Вместо неё привилегиями под рукой у бога будут пользоваться многочисленные благодарные родственники.

Как всё лицемерно, да? Я была даже рада, что у меня нет семьи, не придётся всё это переживать.. Но она бы появилась, как мне потом поведали. Даже у безродных сироток после победы в отборе неожиданно появляются целые семьи из разных уголков страны, дальние-предальние родственники, что готовы почти год лобызать пяточки беременной, дабы потом припеваючи почивать в городе бога.

– На ужин через час соберутся все приехавшие невесты и господин Роноас лично, – поведала Юния.

– Роудана не будет?

– Кто ж его знает, – вздохнула девушка. Сама его же ставленица, могла бы быть хоть отдалённо в курсе, но этот бог действительно неуловим. Бывает только там, где сам хочет, а не где нужен или ждут. Никогда не понимала, за что ему в таком случае молятся… Надо не челом бить, а создавать условия, чтобы бога приманить. Эх, жрецы ничего не понимают в поклонении, так и знала.

– Я бы сходила, – неожиданно для самой себя выдала я.

– На ужин? – поразилась служанка. Да, я тоже удивлена своему порыву, но почему-то пропускать первый ужин невест не хотелось. Стоит подумать о нём, начинают закрадываться мысли, а не с первого же ужина в замке я стала бояться смерти? Может там что-то произойдёт? Или… Или мне просто хочется покрасоваться перед носом у Роноаса? Ох, как же я осмелела! А Юния, видимо, заметила в моих глазах огонёк и сразу принялась менять детали гардероба. – Так к столу вас не отпущу, сейчас добавим шляпку, и вот ещё поярче корсет бы! Да, Давайте перетянемся, госпожа!

Вот если бы боги носили корсеты под платья, я была бы освобождена от смены имиджа подобным способом, но Юния же заставила бы всё платье сменить, небось, знаю её! Пришлось подчиниться. Если уж я хочу произвести впечатление, то лениться не стоит. Время есть, тем более.

Вот и зачем только напрягаюсь, а? Кто же поймёт теперь… Главное, не наделать делов… А ведь Юния права – я совсем как настоящая богиня в её понимании – вся такая неопределенная и ветренная, неуловимая, ага, точно. А может и правда есть в этом смысл? Мне даже демиург твердил, мол теперь я богиня, то да сё… Вживаюсь в роль, господа и дамы, а что поделать? Если только богиня может раскрутить этот проклятый клубок, то надо стать богиней!

Глава 24ая, эпатажная

В назначенное время замок оповестил, что проводит меня до зала, где проходит ужин. Раньше я никогда одна по коридорам не ходила, голос за компанию можно не считать, он лишь иногда оповещал, куда свернуть. Вот прямо совсем одна – наверное ни разу вообще. Невест всегда водили целым скопом и вообще сильно ограничивали в возможностях. Но теперь я богиня и могу делать вообще всё, что мне вздумается.

От таких мыслей аж голова в какой-то момент пошла кругом. А ведь я, получается, и правда неприкасаемая. Мало того, что богиня, так ещё и единственная! Все боги, по идее, должны теперь стелиться передо мной, желая получить моё высочайшее расположение. Интересно, каково это выступать в роли сокровища? Самого желанного и привлекательного…

Ох, с другой стороны это только подкинет мне проблем. Невестой я по началу была очень незаметной, пока Роноас не обратил на меня свой божественный взор. Но теперь можно об этом забыть. Даже когда другие боги хотели поддеть его и потому постоянно пытались меня скомпрометировать, даже тогда я не была столь популярной, как буду сейчас.

Это быстро опустило меня на землю. В очередной раз убеждаюсь, что я не из тех девушек, которым лишь бы внимание к себе привлечь. Жизнь научила помнить о последствиях. Я привыкла думать строго о негативной стороне. Позитив-то что? К этому не нужно готовится. Если не случится – ничего страшного. А если произойдёт – порадуюсь.

Вот потому с непривычки мысль об обретенной божественности показалась чем-то крайне необычным. Я даже голову опустила, взгрустнув. Радоваться должна, а меня уже тяготит. Но вдруг заметила ушастую тень, едва касающуюся моих ног, и радостно обернулась.

– Вьюга! – пискнула в восторге и, присев на корточки, раскинула руки. – Иди же обниматься!

Кошка, до того уже не знаю сколько бесшумно следовавшая за мной, застенчиво опустила морду и игриво сверкнула глазами. Знаю я эти эмоции: хочет побеспредельничать, но выдержка и воспитание не позволяют. Настоящая кокетка.

Подначивая её, я улыбнулась и поманила пальцами. Вьюга помялась для виду ещё буквально пару секунд, но не сдержалась и бросилась ко мне в объятия, даже сбила с ног. Я неуклюже плюхнулась на попу в мешающем пышном платье и захихикала. Кошка обошла меня кругом, ласкаясь своей большой головой, и ожидаемо остановилась у левой ладони, уткнувшись в неё носом.

– Теперь давай помогай мне встать, а то с этим корсетом я сама не осилю, – потрепала своего милого фамильяра по холке.

Вьюга всегда была умной, значительно более догадливой, чем её сородичи-животные. Она поняла, что нужно сделать и помогла мне опереться о свою мощную спину.

Дальше шли мы вдвоём. Кошка не отлипала от моей руки, но вела себя уже более сдержанно, чем в моё прошлое в замке появление. Подбадриваемая присутствием дорого существа, я снова нырнула в неприятные, но важные размышления. Надо принять решение о том, как себя вести с богами. С Володасом и Кьярисом всё понятно, но как быть с остальными? И в первую очередь меня сейчас беспокоил Роноас. Его я точно встречу за ужином.

Так вот для чего такие длинные коридоры в Граничном Пределе – чтобы было время обдумать свои дальнейшие действия. Богам это особенно актуально, как мне кажется.

Чем дальше размышляла о Роноасе, тем больше воспоминаний всплывало о наших с ним прошлых взаимоотношениях. Это только по началу я была кроткой и незаметно невестой. Старалась выбыть из конкурсов побыстрее, но магия не позволяла проиграть умышленно. И я злилась всё больше, потому что результаты мои впечатляли. Причём не только соперниц, но и богов.

Именно нервное напряжение сыграло однажды со мной злую шутку. На персональном свидании с Роноасом, которое было положено всем невестам хотя бы по разу, я надеялась разочаровать его и отвадить. Но вышло совсем наоборот. Этот бог привык к женскому вниманию и обожанию, а девушка, что такого не проявляла, вызвала в нём интерес. А потом и охотничий инстинкт.

Я уверена, что он упорно выставлял меня своей фавориткой из вредности, ждал, что я упаду в его объятия. Ну, и ещё потому, что я была лучшей, идеально ему подходила. Но не обязательно выбирать только по показателям ведь! Были и другие почти столь же идеальные. Вот их и надо было брать! Что ж, сам виноват. Расхлёбывай теперь свою недальновидность.

Ух, как же бесит меня этот гад! Самодовольный, напыщенный хмырь! Не могу относиться к нему как-то иначе, вот ни в какую! Бесит и раздражает, и всё тут!

Когда входила в зал, настроение моё было не самым радушным. А стоило увидеть Роноаса, с невозмутимым и возвышенным видом сидящего во главе стола, как стервозность мгновенно зашкалила. Надеюсь, глаза мои кровью не налились хотя бы. Однако и вскользь брошенной мной фразы вполне хватило для создания соотвествующего впечатления.

Впрочем, его я произвела ещё до того. Шерсть снежного барса чёрно-белая, что эффектно подходит под совершенно любой наряд. Но особенно хорошо смотрится, когда он тоже контрастный с чёрными акцентами. Мой корсет был ярче и темнее остального наряда спокойного цвета. Думаю, вместе со снежным барсом я выглядела очень внушающе. Что ж, пора сделать решающий шаг. После него пути назад для меня уже не будет. По крайней мере, я не вижу его.

Двери отворились и в зале воцарилась тишина. Все присутствующие уставились на меня. А я на них. Быстрее необходимого отвела взгляд от Роноаса и обратила его на претенденток. Как-то само собой включилось иное зрение, о котором я раньше только слышала. Но сейчас сразу узнала его по описанию.

Я видела внутри тела каждой из девушек радужный контур, словно мыльный пузырь, а снаружи на некотором расстоянии от поверхности кожи, светились разноцветные ареолы. Из дюжины присутствующих у большей половины свечение было желтоватым, у остальных красно-оранжевым и тёмно-желтым.

У самого Роноаса свет был ближе к ярко жёлтому, но он сидел достаточно далеко от девушек, потому сравнить у меня не вышло. Однако его мыльный пузырь – я так понимаю, это сосуд для магии, о котором говорил Володас – был наполнен желто-оранжевым цветом. Магия, а я уверена, что это она, перекатывалась внутри Роноаса, как мышцы под кожей. И когда бог увидел меня, его сила закопошилась активней.

Я перевела взгляд на прислугу. Забавно, обычным зрением я их почти не замечала. Вышколенные и опытные, они двигались у стен, не попадаясь на глаза. Однако их магия подсвечивала людей лучше любых люстр. Все они оказались магами! Каждый бал заполнен тёмно-оранжевым и светился примерно тем же цветом. Подобно некоторым невестам.

Ага, значит, эти девушки уровнем силы самые низкие здесь. Да, помню, на одном из испытаний определяли наш цвет. У большинства был белый, а у меня тогда оказался голубой. Как и у Роноаса. Почти один в один тот же оттенок. Значит, упав в силе он стал жёлтым? Хм…

Все эти наблюдения заняли у меня не более нескольких секунд. Окинув взглядом зал и сделав выводы, я хмыкнула и как бы в никуда бросила:

– Оу, а мне казалось, что чем ниже требования, тем больше невест…

Роноас вспыхнул. Ударила по живому. Ох, как мне не хватало таких рычагов давления на него, когда я была только невестой. Вот бы повеселилась тогда. Ничего, сейчас отыграюсь. А что, он думал, можно безнаказанно вести себя с живыми девушками, как будто они предметы мебели или домашние животные? Даже драконы о своих питомцах лучше заботятся.

– Ожидала не меньше сотни претенденток, – продолжила резать я, не спеша шествуя к столу, а Вьюга бесшупно стелилась рядом. – Сколько в прошлом отборе стартовало? Двадцать? Да, кажется. Ах, впрочем, сегодня ведь только начало. Ещё съедутся.

Я разговаривала как бы сама с собой и понимала, как высокомерно и стервозно всё это звучит, но реакция Роноаса была лучше любой похвалы. Так мотивировал беспомощный огонь в его глазах… Кинуться на меня не может, а ответить нечего. Прелесть просто.

– Пожалуй, нужен будет зал побольше, а то все не поместятся, – завершила я, усаживаясь прямо напротив бога на другой конец длинного стола. Это место предназначалось для другого бога, но мне теперь можно.

Девушки синхронно охнули, стоило мне опуститься на стул. Под их взглядами я невозмутимо взяла салфеточку и положила её на колени. Когда я подняла глаза на Роноаса, слово позволила себе вставить одна из невест. Вообще-то, это нарушение этикета, невесты не имели права обращаться к богам первыми. Видимо, своим поведением она хотела показать, что не считает меня одной из привилегированной касты.

– Безусловно на отбор к столь привлекательному богу захотят съехаться все девушки, которым это только позволено. Наплыв претенденток означает разве что… – надменно произнесла стройная брюнетка с высокомерным вытянутым лицом и чопорными манерами. Дочь какого-то аристократа. Скорей всего, из семьи приближенных. Значит, один из богов имеет кровное родство с родом этой девушки. Потому она считает себя выше.

Но мне на этот раз есть чем крыть. Потому я завершила фразу за неё:

– … наличие чего-то общего между ними. А именно: низкого потенциала.

Я подумывала о том, чтобы задавить девушек своим умом и сообразительностью. Сразиться с ними в словесной дуэли. Но что толку мне бодаться с десятком – а именно столько готовых поддержать брюнетку невест я насчитала, судя по выражениям их лиц – восторженных аристократок, готовых на всё, лишь бы умереть ради бога? Они останутся при своём. Да, и разубеждать их мне нет никакого смысла.

Так что, если решу вступить в полемику, то только подтвержу свой интерес к этому вопросу. А слишком рано вскрывать его не стоит. К тому же тема для меня больная, как бы я не храбрилась. В общем, просто решила надавить и сразу указать их места всем присутствующим.

– Кажется, – улыбнулась я, глядя на Роноаса, но обращаясь к конкретной невесте, – кто-то хочет прямо сейчас покинуть отбор.

– Ты не имеешь права выкидывать невест с моего отбора, – вкрадчиво проговорил бог, выделив интонацией свою значимость. Голос его не дрожал, но был очень напряжён.

– А из замка? – издевательски спросила я. – Мне не нравится находиться рядом с хамками. Могу себе позволить удалить любого не бога прочь. И никто не посмеет мне перечить в этом, даже ты, – ох, не перегнула ли я сходу палку? А из меня бы получилась прекрасная тёмная богиня! – Участие в отборе при этом что? Ах, да, отменяется. Невеста должна проводить время строго в замке. Не может этого – значит и участвовать в отборе тоже.

В своё время, пытаясь найти способ покинуть отбор, я очень досконально изучила всё, что касается прав и обязанностей невест. И знание этих тонкостей теперь было мне очень на руку.

– К тому же, – сказала я нежно, подавшись вперёд, – тебе явно понадобится помощь с избавлением от того наплыва претенденток, на который нам тут как раз и намекнули. Ведь победит лишь одна.

– Я справлюсь, – прошипел сквозь зубы Роноас, до хруста сжав подлокотники кресла. Девушки от этого звука дёрнулись. А мне как раз привычно. У него это на меня обычная реакция. Я даже не ослабила нахальную полуулыбку. И глаз не отвела. Вот сейчас должен взорваться и унестись прочь. Вот сейчас…

– Ой, а ты что же, ревнуешь? – услышала я внезапно из-за спины.

– Что ты, Кьярис, – ответила, сверкнув в бога глазами, – исключительно эгоистические соображения. Моя нежная божественная психика ещё не окрепла. Это вы за сотни лет привыкли к толпе верещащих девиц, а мне и одного отбора хватило для срыва, как ты помнишь. Вот теперь берегу нервы.

Я старалась говорить правдоподобным тоном, но получалось не очень. Хотя уверена, Роноас и не подумал про ревность, он точно знает, что мои мысли скорее о том, как бы ему подгадить. Зато невестушки сразу увидели во мне ещё большего врага, чем до того. Ну, Кьярис, друг, называется!

– Не волнуйся, – ответил этот лицемерный гад, – к отбору допустят только самых подходящих. Не больше десятка, думаю.

– Их проверят на совместимость до отбора? – поразилась я. А ведь это испытание было третьим у нас. Младший брат Роноаса кивнул. – Ох, тогда половине этих ничего не светит.

– А ты наблюдательная, – хихикнул Кьярис, глядя на реакцию девушек.

Они-то думали, что за высокое положение и хорошие манеры пройдут минимум один-два этап почти экстерном. Да, все двенадцать поголовно оказались не простыми невестами, а с титулами и воспитанием. Только такие, как я подозревала, могут максимально быстро добраться до Граничного Предела. Это их шанс заранее произвести впечатление на бога. А тут оказывается, что у многих и шанса-то нет.

– Так-то оно так, – рассудила я, – но почему до сих пор не замечаю ужина на столе? Одни пустые тарелки. Он ведь не невидимый?

Кьярис рассмеялся, Роноас отвернулся и сжал зубы так, что на щеках отчётливо проступили желваки. Ага, даже после нахального обвинения в ревности видно, что мы с Кьярисом лучше находим общий язык, чем со средним братом. Это уязвило Роноаса точно так же, я подозреваю, как и прежде, когда я со значительно большей охотой и при любой возможности уделяла внимание кому угодно, кроме него.

Ох, да мы с Роноасом прямо как бывшие супруги! Я столько о нём знаю дерьма, закачаешься! Надо обязательно этим воспользоваться!

Мои слова про еду подтолкнули слуг к действиям. Если честно, своим поведением я в очередной раз просто показала приобретенный статус. В замке всё происходит только с позволения богов. Пока один из них не даст знак, трапеза не начнётся. Я богиня, значит моего позволения достаточно.

Демотивированные девушки воткнули носы в свои наполнившиеся силами шустрых слуг тарелки, ожидая, пока кто-то из нас не возьмётся за приборы. И я накинулась на еду первой. Проследила, что только три девушки последовали за мной, остальные дождались, когда к еде приступит Роноас. Запомню этих троих, все малиновые, а значит могут пройти дальше. Мне не помешают лояльные невесты.

– Ой, Роноас, – вдруг воскликнула я, заметив, что тот слишком успокоился, поглощая пищу, – а ты ведь получается мой вдовец! Как мило, сколько мы были женаты? Меньше минуты?

Нет, я определенно хочу добиться, чтобы он не выдержал и ушёл отсюда, хлопнув дверью. Но гад держится, пыхтит, однако не кипит. И зачем вдруг мне понадобилось так его доводить? Хм. Ощущение торжества над этим богом не покидает моё нутро. Словно и не я это чувство испытываю, а оно меня. Кьярис вон тоже странно посматривает. Да, я пожалуй, сегодня действительно в ударе, ядом так и плююсь. Даже Вьюга скрытилась гигантским клубком у моих ног, успокивает.

Жаль, Роноас не сбежал или не ответил мне. Жаль для него, потому что мог бы увести разговор куда угодно, теоретически. Однако он предпочёл смолчать. Чем только сильнее меня раззадорил.

– Хм, а я твоей вдовой могу считаться? Ты остался жив, но… Да, пожалуй, вдова твоих прежних сил – это про меня, – мурлыкнула и сощурилась, ожидая взрывной реакции.

От такого даже Кьярис кашлянул. А вот его брат словно язык проглотил. Совсем не хотел порадовать меня своим бешенством. В былые времена уже попытался бы меня придушить…

– Не думал взять себе прозвище? – обманчиво мягко предложила я. На языке так и вертелось что-то вроде Роноас Слабый или Слабак. Но стоит мне сказать такое откровенное оскорбление, как… А что произойдёт тогда? Вот, что он мне теперь сделает? Войну объявит?

Но Кьярис благоразумно решил не доводить до ещё более явного конфликта и перевёл всё в шутку.

– Роноас Разгневанный, – выдал он и легонько пихнул брата в плечо. – Идеально подходит, скажи? У тебя это прозвище прямо на лице написано!

– Тогда уж Роноас Взбешенный! – хихикнув, предложила я и тоже смягчила тон.

Интересно, как всё это выглядит со стороны? Я вроде кусаюсь, задеваю его конкретно, но в какой-то момент иду на попятную, принимая шутку его брата. Уже несколько раз, между прочим. Ох, как это его бесит, м-м-м…

А невест, я надеюсь, напугает. Ну, хоть кто-то из умных должен понять, что не просто так я тут из себя полную стерву корчу. Ага, сложно догадаться, но на самом деле желаю им, охотно идущим на смерть, только добра – выжить. Хоть отдельные особи и вызывают у меня отвращение. Это не повод желать им смерти. Тем более, такой…

Глава 25ая, демиурговая

Да что со мной? Я же не такая дрянь! Сейчас, вдали от Роноаса, как-то резко остыла. Сидя в своей комнате перед зеркалом сама себе поражалась. Что за ерунда… Фыркнула и почти бросила расческу на столик.

– Вижу, ты не в духе, – раздался откуда-то сбоку голос демиурга. И фраза эта… до чего же раздражающая!

– Можно подумать, сама не вижу! – вырвалось у меня в ответ.

Обернулась и негодующе уставилась на незваного гостя. Он только бровь вопросительно приподнял. И я как-то сразу сдулась. На этот раз, похоже, окончательно.

– Что-то я сама не своя… – буркнула, ощутив укол совести. И поспешила сменить тему. – Как там Медный? От Дэгана есть новости?

Демиург отвечать не спешил, внимательно меня рассматривал. Теперь уже я приподняла бровь.

– Медный идёт на поправку, – соизволил он заговорить. – Истерит ещё, но Дэган научился его усыплять с твоей подачи. Между прочим, Лира, драконы такого не умеют, ты внесла этим смуту в их мир.

– А что? Надо было позволить Медному сойти с ума? – возмутилась я, даже руками всплеснула.

– Значит, так и было задумано. Если такая возможность существует в системном мире, то она не случайна. Кому-то уготовано сойти с ума.

– По той же логике, Вуртеариз, если я туда попала – то тоже не случайно! Вдруг в этом и была моя миссия? А что, вполне резонно. Вдруг мир понял, что ему не хватает вот такой вот особенности и позвал меня именно за этим, м?

Демиург устало покачал головой. Вот же засранец, рассказывать правила не спешит, но постоянно на них ссылается! Спасибо хоть про систему объяснил.

Это было утром перед моим отбытием. Даже после того, как мы провели ритуал с моей чешуйкой, Дэган не хотел меня отпускать. Чтобы убедить его, Вуртеариз поведал нам о том, что все миры составляют так называемые системы. Дракон назвал это словом галактика и демиург в целом согласился. А я бы Галактикой назвала свою дочь, а не группу миров. Красиво звучит…

Так вот! Все объединенные миры функционируют не отдельно друг от друга, а связанно. И помимо обычных миров, вроде Кеацфина, существуют так называемые системные, которые работают на благо всех остальных. Так вот драконий мир – один из них. Мол в него никто не попадает случайно, есть причина и цель. Он как важный орган, будь система миров организмом.

– Системные относятся к закрытым мирам, – говорил тогда демиург. – Но тот же Кеацфин тоже закрытый, однако внутрь него могут пройти системные существа, вроде меня.

– Так есть ещё и системные существа? – удивилась я. – Вы тоже как бы работаете на благо всей галактики?

– Верно, Лира. Мы занимаемся наблюдением, присматриваем и можем вмешиваться в исключительных ситуациях. Но даже нам нет пути в системные миры в иных случаях. Меня сюда пустило только из-за тебя. Так бы никакий портал не смог бы меня перенести. Зато в обычные закрытые я могу попасть в без проблем.

Ну, и вот так мы выяснили, что всё не просто… Но почему Дэган сюда попал – демиург отвечать не стал. Ни в какую не соглашался даже намекнуть. А когда дракон его напрямую спросил, а не для искупления ли своих прегрешений в прошлом, тот лишь плечами пожал. И вот ничем не выдал правду. По лицу его в тот момент невозможно было ни подтвердить слова Дэгана, ни опровергнуть. Но мой дракон, думаю, сделал свои выводы.

И – о, чудо! – это помогло его убедить остаться. Хотя я итак знала, что не бросит он Медного в беде. Вот не сможет. Просто пытался выторговать у демиурга для меня условия получше.

В дверь моей спальни в Граничном Пределе неожиданно постучали, прерывая наш с Вуртеаризом разговор. Он хмыкнул и в мгновение ока растаял в воздухе. Но его присутствие я всё ещё ощущала. Причём, в конкретном месте. Значит, просто стал невидимым.

– Входите, – подала я голос. В щёлку просунулась мордашка Юнии.

– Всё хорошо, госпожа? – спросила девушка. – Я слышала, ужин прошёл… не спокойно…

– Спасибо, что волнуешься обо мне, – мягко улыбнулась ей. – Я в порядке. Позже позову тебя помочь мне подготовиться ко сну, а пока можешь идти.

– Вы сами сняли корсет, госпожа… И волосы расплели… Точно всё хорошо?

– Я просто устала и хочу побыть одна, иди.

Дверь послушно захлопнулась, а я закусила губу.

– Что тебя волнует? – проницательно спросил демиург, проявляясь из воздуха сидящим на моей постели.

– Пожалуй, – призналась я, – у меня накопилось за сегодня много вопросов.

– Давай по порядку, – кивнул Вуртеариз, словно именно такого ответа от меня и ждал. – Что не так со служанкой?

– Ну… – я даже не знала, как выразиться. Помаялась, подбирая слова и выдала: – Я всегда к ней очень хорошо относилась. Она только и делала, что радовала меня и искренне помогала. Да, я знаю, что её послал Роудан, чтобы присматривать за мной. Но это не помешало нам сдружиться. А сегодня… я словно ощущала какой-то подтекст в её словах и действиях. Не очень мне приятный. Может это связано с… не знаю… В общем, на Роноасе я сегодня тоже знатно срывалась. Хотелось выбесить его, сильно разозлить, казалось, это принесёт мне невероятное удовольствие. Вот если бы он в гневе убежал прочь, вот тогда я бы получила удовлетворение… Как-то я негативно настроена…

– Не думаю, что эти явления связаны, – неожиданно огорошил демиург. Я встала, присела в удобное кресло поближе к постели и заинтересованно уставилась на него. – Помни, что ты богиня. А у богов есть некоторые… особенности. Судя по твоим словам о ваших отношениях, я бы сказал, что служанка эта тебе верна и предана сейчас больше, чем когда-то Роудану. А это значит, что ты стала её божеством.

Я хмыкнула и откинулась в кресле.

– А до того, значит, был Роудан? И как это вообще – быть божеством? Что это значит?

Демиург специально говорил неторопливо и постоянно останавливался, разжигая мой интерес и заставляя задавать вопросы. Я уверена в этом, потому что он немного улыбался каждому из них.

– Давай скажу так… Ты ведь знаешь, что к богам можно обращаться с молитвами?

– Само собой, Вуртеариз, им же храмы строят. Не понимаю только, на кой ляд, всё равно богам интересны только невесты, на остальных словно начхать.

На это демиург хихикнул, но предложил обсудить в другой раз.

– Сейчас важно другое, – продолжил он. – Боги эти молитвы на самом деле слышат. Даже когда человек молится молча, бог способен понять, если захочет.

– О-о-о! Я слышали мысли Юнии?! – даже рот рукой прикрыла от такого откровения.

– Ты ещё не опытная, чтобы читать мысли своих адептов, но вот их эмоции и в некотором роде мотивации тебе уже даются. Думаю, дело в привязанности к тебе конкретно этой женщины. И твоей взаимности. Но нужно тренироваться.

Я заулыбалась. Так вот, что такое – быть богом! Значит, наши Кеацфинские просто не заботятся о своих адептах, как могли бы, но возможности у них есть! Кстати, некоторые боги приходят в свои храмы и вообще отвечают на молитвы верующих. Я слышала подобные истории, но списывала их на фантазии. Вот не верилось мне в это. Однако же я, видимо, ошибалась. Надо припомнить имена тех богов и, быть может, пообщаться с ними.

– Мне стоит завести больше адептов? – хитренько сузив глаза, спросила я.

– Попробуй. Лишним не будет.

– А что они дают? Ну, есть от них какая-то польза богу?

– Не скажу, – подло оскалился демиург. – Даже если есть, не в этом должна быть причина твоей заботы о них.

Ладно, резонно. Не могу не согласиться, что, скажем так, материальный интерес кажется в данном случае низменной целью. В конце концов, драконы вон о питомцах не потому заботятся, что это им чего-то там даёт. Буду как дракон, да! Не зря меня к ним закинуло, ох не зря…

– Что же касается Роноаса… – протянул Вуртеариз. – Тут иное. Когда я только пришёл, то заметил, что твоя магия не стабильна. Она стала… м… острой, вроде того. Раскачивала тебя изнутри.

Как не схватилась от такой новости за сердце, не знаю. Моя магия! Как же так?

– Хочешь сказать, – осторожно выдавила я, – это магия меня злой делает? Но она же принадлежала Роноасу, почему так на него среагировала? О, знаю! Она очень хочет к нему и злится потому, что не может вернуться, да?

Но демиург отрицательно покачал головой:

– Нет, эта магия никогда и не была его. Он просто держал её до подходящего случая. На сколько я знаю, в прошлые свои отборы он отдавал невестам не её, а собственную. Раньше не было столь подходящего сосуда, как ты, полагаю.

– Хех, однако и тут не срослось! Поделом ему! А чья она? Ну, магия эта.

– Кроме того, что теперь твоя?

Я не ответила, лишь недовольно выгнула бровь.

– Я заступил на пост смотрителя Кеацфина уже после проклятия. Не знаю. Но она в Роноасе была до меня. Думаю, это наверняка как-то связано с событиями трёхсотлетней давности. Но сейчас я не нахожу в этом мире того, кому она была бы близка.

Вот бы выяснить! Но у меня нет никаких соображений на этот счёт… Потому я прямо спросила собеседника, есть ли у него ещё зацепки.

– Идея есть, но я пока придержу её, – снова разочаровал этот хитрец.

– Кстати о Роноасе, – решила я сменить тему. Да, уже поняла, что вытрясти из демиурга что-то, чего он не хочет говорить – просто невозможно. Даже то, что хочет – не всегда говорит. Выдаёт информацию по крупицам. – На ужине я смогла рассмотреть сосуд, ну, и магию в нём, я думаю.

– Только в нём? В Роноасе? – заинтерсовался Вуртеариз.

– Нет, во всех. Видела свечение вокруг и внутри.

– Молодец! – неожиданно радостно похвалил меня демиург. – Магическое зрение – это очень здорово! Я как раз собирался тебе сегодня его показать, но ты и сама справилась. Осталось только научиться понимать, что ты там видишь.

– Вот я про то и хочу спросить. У всех магов внутри был такой же цвет, что и снаружи. А Роноас другой. Ореол жёлтый, а внутри желто-оранжевое. Почему так?

Для пояснения, демиург даже наглядно изобразил в воздухе картинку. Свечение – это, как оказалось, внешний магический слой ауры, отражающий потенциал. А внутри сосуда плещется сама магия.

– Магия, как воздух, – говорил мой новый наставник, – занимает всё отведенное ей пространство в сосуде. То есть весь потенциал. Это одно и то же. И когда она расходуется, то становится не такой… густой.

– Поправь меня, если ошибаюсь, – решила я взять слово и показать, что умею делать выводы. – Получается, что Роноас много израсходовал и теперь набирает магию обратно? Потому она не только жёлтая, а ещё остаточно оранжевая? И со временем станет однотонной?

– Да, молодец, в итоге придёт к жёлтому, как и его аура.

– Но… раньше он был голубого цвета, – вспомнила я.

И тогда демиург пояснил, что цвет ауры как бы означает максимальную вместимость магии, тобишь – размер потенциала. И Роноас, отдавая мне магию, должен был просто опустошить свой сосуд, но со временем он бы снова наполнился. Однако из-за того, что отданная мне магия не принадлежала первоначально самому богу и, видимо, была всунута в Роноаса сверх первоначального потенциала, то при изьятии её ушёл и объём, который она давала.

– Думаю, если бы ты не… сделала то, что сделала, то всё было бы нормально. Но смерть тела уничтожает и сосуд. Так что та часть потенциала Роноаса, что была отведена под твою магию, просто исчезла. В тебе самой произошли иные процессы и ты не потеряла свой потенциал, потому как магия была в наличии, держалась за твою душу. И она построила вокруг себя новый сосуд.

– А Володас сказал, что магия была растекающейся водой, а стала твёрдым льдом, и никакой сосуд при этом не нужен, – наябедничала я.

– Он прав лишь отчасти. Так было до того, как ты получила новое тело. Потенциала нет только у демиургов и выше, а у богов сосуд должен быть и его объём ограничен, – ответил Вуртеариз. – Так что у тебя он тоже снова появился, вместе с новым телом. Я так понимаю, старое осталось тут, в Кеацфине?

Я отмахнулась кивком, сама при этом активно размышляя. Выходит, Володас не до конца сам знает, как всё это работает! Хотя удивляться тут нечему. Он ведь ни разу не умирал, как это довелось мне. Ого, как же спокойно я уже воспринимаю сей факт… Ну, не до конца спокойно, но по крайней мере не запинаюсь каждый раз, стоит подумать о смерти.

Однако слова о потенциале не самые интересные из сказанного…

– Что ты там про демиургов намекнул?

Вуртеариз довольно улыбнулся. Успехи своей ученицы его радуют, это хорошо, я умничка.

– Ни один сосуд не способен удержать тот объём, что может выдать демиург. Но без сосуда демиург не может удержать при себе магию. Так что мы не копим магию, а генерируем её прямо в процессе, сколько необходимо. Это не все наши особенности, но остальное я оставлю при себе.

Ещё бы, кто б сомневался!

– Но вы ведь по силе как-то можете отличаться?

– У демиургов меряется не объём, а пропускная способность. Это по сути тоже, что скорость генерации магии – какой объём демиург способен произвести одномоментно.

– Это тоже как-то можно увидеть магическим зрением? Куда смотреть? Можно на тебе потренироваться? – засыпала я вопросами.

– Богу это не под силу, извини, – огорчил Вуртеариз, – но вам разница заметна и без того. Догадаешься сама, как? – ехидно сощурился он.

Однако я уже подозревала. Не так сложно заметить кое что общее между тремя моими знакомыми. Деталь, которой нет у других богов, явно более слабых. Не верю я в такие совпадения, вот не верю и всё тут.

– Искры в глазах, – ответила решительно.

– А ты наблюдательная, молодец! – похвалил меня Вуртеариз, наградив уважительной полулубыкой. – Их цвет показывает пропускную способность. У обычных магов она так низка, что это на внешности не отражает, но у нас это заметно, если мы сами того захотим. А вам с Дэганом я показался в истинном обличии.

– Почему у тебя такой фейерверк в глазах? У Роудана желтые, у Дэгана белые искры, как вы между собой по крутости различаетесь?

Собеседник поцокал языком и обвинил меня в излишней любопытности. Ответил только, что сам он значительно сильнее остальных перечисленных, которые вроде как и не являются полностью демиургами.

– Они выбрали привязку к миру и богинь в супруги, потому по сути сами стали богами. У них даже очертился сосуд и снизилась скорость генерации. Безмерные существа не могут иметь связь с миром. Не спрашивай, почему. Демиург такую функцию выполнять не способен.

– Поэтому у них есть белки в глазах, а у тебя нет? – уточнила я про ещё одно отличие Роудана с Дэганом от демиурга.

– И снова в точку, Лира, – самодовольно мурлыкнул Вуртеариз, словно моя сообразительность целиком его личная заслуга.

Допытываться про разницу в цвете искорок, судя по всему, смысла не имеет – не скажет всё равно. Однако между Дэганом и Роуданом разница очевидна. Если здесь та же иерархия, что и в ауре, то Дэган должен быть сильнее Роудана, ведь белый в стоит выше желтого. Думаю, так можно судить в данном случае, ведь они стали богами и теперь подвержены тем же законам.

А вот глаза Вуртеариза вполне могут отражать и другие его особенности, не только пропускную способность. И на такие мысли меня натолкнули зелёные и розовые искорки. Подобных цветов в иерархии вроде бы я не припомню. В одной умной – слишком умной на тот момент для меня – книге в местной замковой библиотеке я видела схему. Там цвета шли от красного через жёлтый и белый к голубому и фиолетовому. О, может розовый – это что-то от фиолетового? Но зелёного всё равно нет, как ни крути.

В дверь опять постучали. Да, время позднее, мы засиделись за разговорами.

– До завтра, – бегло попрощался демиург и исчез в едва мелькнувшей арке портала. Быстрый какой!

– Входи, – позвала я Юнию.

Пока она хлопотала над моим вечерним туалетом, осторожно рассказывая свежие сплетни, я наблюдала за ней. Моя первая адептка! Это же надо!

– Послушай, Юния, – прервала я поток её не особо полезных слов, – мне нужна твоя помощь.

– Всё, что угодно, госпожа! – с готовностью отозвалась девушка.

– Я учусь быть настоящей богиней и пока не знаю все… особенности этой расы. Но я очень хочу научиться! Так вот… Думаю, мне стоит вести себя, как делают хорошие боги.

Служанка слушала меня внимательно, но явно не понимала, к чему я клоню. Я и сама не до конца оформила свою мысль, потому словно придумывала на ходу, облекая смутную идею в слова.

– А хорошие боги, – продолжала я, – выполняют просьбы своих приверженцев. Вот я и подумала, что хочу попробовать тоже. И ты вроде как получается подходишь. Может у тебя есть желание, которое я бы могла своей божественной силой исполнить?

– Эм, – замялась Юния, нахмурившись, – ну, это… это например, как сохранить урожай во время засухи? Такое имеете ввиду?..

– Нет, думаю, для начала надо что-то более мелкое, персональное желание. Есть у тебя заветная мечта?

– Ой, – девушка засмущалась и сжалась вся, – что вы, не стоит…

– Значит, есть! – победно воскликнула я. – Рассказывай!

Но служанка только обильней покраснела и ещё сильнее смутилась. Стала отнекиваться, мол не божественного уровня такие дела, как её низменные желания. Мелькали какие-то мутные образы, но я не могла их понять. Видимо, Юния сама старалась сейчас не думать о желанном. Ничего, я так легко не сдамся!

– Тогда, – уверенно заявила ей, – я сама пойму твоё желание и постараюсь исполнить! Так даже лучше будет.

От моего напора девушка неожиданно испытала благодарность. Я чётко поняла это, когда она желала мне спокойной ночи. Да, я добьюсь своего, отблагодарю таким образом Юнию за хорошую службу и помощь, за подставленное во время плечо и отзывчивость. Вот.

Глава 26ая, начально-отборная

Утро выдалось беспокойным. Сон был таким приятным, но из-за внезапной побудки я сразу его забыла…

Юния всегда имела доступ в мои покои, как и любая служанка к своей подопечной невесте бога. Потому она никогда не стучалась во внешнюю дверь, ведущую в прихожую, только в спальню-будуар, откуда можно попасть в купальню и шкафную. И эти правила меня полностью устраивают, менять их я пока не хочу.

Но сегодня стук раздался снаружи моих покоев. Я приоткрыла полглаза и решила, что мне это снится. Если бы пришёл какой-то бог, он бы послал сигнал позаметней – замок бы меня предупредил. Ну, или тот же Володас, имеющий доступ в гостинную, коли явится, вполне может постучать в спальню сам. Потому я так быстро, будучи плохо выспавшейся, списала всё на воображение и продолжила дрыхнуть.

Но вскоре стук повторился и стал даже настойчивей. Со стоном я всё же соизволила откинуть одеяло и сесть на постели. Делала это нарочито медленно, потому звук пропал, не успела я ноги опустить на ковёр. Не очень-то сожалея об упущенной возможности, я сладко зевнула, сочно потянулась и откинулась на спину, желая продолжить спать, пусть и в неудобной позе – свесив ноги вниз. Подремать бы напоследок.

Юнию я предупредила, чтобы принесла мне вместо завтрака в гостинную перекус в виде чая с сытными печеньками, ибо на завтрак идти я не планировала. Итак злая вчера была, а если плохо высплюсь после такого стресса, то буду кидаться не только на Роноаса. Но третий и самый настойчивый стук, похоже, определил моё настроение на весь оставшийся день.

Я подскочила и в праведном гневе ринулась к двери. С силой её распахнула и гневно уставилась на ошарашенную блондинку.

– Назови своё имя, смертница, – сходу заявила ей.

Девушка икнула и попыталась представиться:

– Ари-ри…

– Сьера Арилина ди Макдир, – недовольно завершила за неё темноволосая подруга, что быстро возникла рядом. – А я сьера Виторика дель Росса. И попрошу повежливей. Мы вас на завтрак еле добудились, сьера.

Я вскипела просто моментально:

– Да кто вас вообще просил!?

– Его Великолепие будет недоволен, если придут не все, – надменно заявила Виторика, а блондинка, которая ещё мгновение назад так решительно колотила в мою дверь, спряталась за её спиной.

– Поверь, – прошипела я, старательно сдерживаясь, дабы не расцарапать личики обеим, – моё присутствие вызовет у Роноаса ещё больше недовольства. Проваливайте и не смейте больше меня беспокоить.

Я толкнула дверь, желая закрыть, но брюнетка ловко вставила туфельку в щель.

– Что за грубиянка! – возмутилась она. – Даже не представилась, а уже ведёт себя подобно крестьянке!

– Ах, ну да, – я всплеснула руками, – раз у нас тут аж целая “дель”, то всем вокруг надобно уважить её своими титулами. Сьера Виторика, ещё одна такая выходка, и вы окажетесь дома ещё быстрее, чем прибыли на отбор.

Естественно, она собиралась что-то возразить, но я не захотела её слушать и интуитивно послала волну магии, которая впечатала девушку в стену напротив. Не сильно, правда. Потому как я и сама испугалась того, что у меня получилось. Первое применение магии и вот в такой ситуации. Отвратительно.

Неугомонная маркиза, а именно это означала добавка “дель”, ещё некоторое время колотила в мою дверь, но к тому моменту я уже отправилась в ванну и спокойно игнорировала её вопли, нырнув под густую струю душа.

Ох, надо бы побыстрее ввести новоиспеченных невест в курс того, с кем они имеют дело, кто я такая и как со мной надо себя вести. А то житья в крыле невест мне иначе не будет. Впрочем, в любом случае стоит переехать в более подходящие покои. Балкон давно хочу…

Н-да, быстро же я свыклась с новым статусом. Вон уже предъявляю права даже, о великие боги, самой маркизе дель Росса. Эта богатая семья известна на восточном полушарии своими связями в торговой гильдии. Но мне-то теперь что? Ой, как же приятно смотреть свысока на всех этих высокомерных выскочек!

Что-то я и впрямь стервой становлюсь… Словно меня изнутри это распирает. Неужто и правда магия моя стала так агрессивна, стоило вернуться в Кеацфин? Да и на девушек я не должна бы так агрессивно реагировать. В конце концов, они и правда все тут смертницы, самоубийцы, осознанно идущие на этот шаг ради славы и благополучия своих семей. Как многозначительно, оказывается, я обозвала баронессу ди Макдир. Намекала-то на другое…

– Госпожа, вам нужна помощь? – пискнула в щёлку двери купальни обеспокоенная Юния.

– Заходи и рассказывай, что там снаружи творится. Почему ко мне с утра ломятся какие-то сьеры и спать не дают?

Служанка, виновато потупившись, юркнула в помещение и принялась споро вымывать мои волосы.

О наличии богини девушек никто предупреждать не стал. А даже если и предупредили бы, врядли они подумали, что богиня будет жить в крыле невест. Уж о способе, которым я обрела божественность, им точно никто рассказывать не станет. Даже сама Юния не знает деталей. Хоть, я чувствую, ей безумно интерсно. Но воспитанная служанка не решается задать такой вопрос.

За процедурами она рассказала, что за ночь в замок съехались невесты, что живут на дальнем полушарии мира, там, где был день в это время. Шустро же они. Роноас по прежнему считается одним из трёх сильнейших богов – асов, которых, кстати, принято величать Великолепиями. Ванов вроде Кьяриса называют Сиятельствами, указывая на более низкий ранг.

Кстати, а ко мне как положено обращаться? Надо бы разузнать про богинь. К тому же, стоит разобраться, к асам я отношусь или к ванам.

– Ясно, почему невесты такие бодрые в столь ранний час, – подвела я итог. – Благородные сьеры тоже не любят вставать спозаранку, а тут прямо сама бодрость.

Ну, ничего. За мои утренние печали им ещё аукнется. Целый день на ногах вместо привычной им ночи – то ещё наказание.

– Вы собираетесь на завтрак? – поинтересовалась Юния, укутывая меня в полотенце.

– Нечего делать. Ты ведь принесла мне чай с печеньем?

Ответа не потребовалось. Я прочитала по девушке, что нет. Она предположила, что раз уж я встала, то спущусь со всеми. Но я ещё не готова была видеть Роноаса. Стоило подумать о нём, начинало подташнивать. Для начала мне неплохо было бы договориться со своей магией, чтобы она перестала меня столько активно провоцировать. Так никакое расследование мне не дастся. Выводы в гневе вообще редко близки к истине, вот уж в этом я точно уверена.

Как могла мягко отчитала Юнию и наказала ей впредь не решать за меня, даже если это решение кажется очевидным. Максимум предлагать варианты, подготовив оба. Я больше не невеста и отношение должно быть соответствующим. А то знаю я… Служанка убежала за подносом с едой, а меня оставила обсыхать.

Завтракала я нарочито медленно, сидя в кресле в уютном халатике и посматривая в окно на прорывающееся сквозь густые кучи твёрдых облаков солнечные лучи. После чего Юния помогла мне одеться и поинтересовалась планами на день.

– А что с невестами? Не все ведь ещё собрались? – спросила у неё для начала.

– Да, за день должны добраться остальные.

– И когда начнётся отбор?

– Вечером сразу после ужина состоится первое испытание – проверка на совместимость, – доложила девушка. – И прошедшие её сразу отправятся за фамильярами.

– На это я хочу посмотреть.

– Я предупрежу и провожу вас, богиня, – вклинился голос замка. Меня так и подмывало спросить его, что он помнит про вчерашний вечер, когда я беседовала с демиургом, но подозреваю, что ответ очевиден – ничего.

– Спаисбо, рассчитываю на тебя, – поблагодарила его и обратились к Юнии: – Обедать я буду у себя. Хотя, пожалуй, и ужинать тоже.

Да, толпа расфуфыренных девиц меня не радует. Если могу избежать общения с ними, то так тому и быть. На прошлом отборе, где я выступала в роли невесты, такой роскоши мне позволено не было. Невесты вообще скорее скот, чем люди. Даже если плохо стало или красные дни наступили и боли мучают – всё равно будешь делать ровно то, что остальные, никаких послаблений. Могут сжалиться и разве что микстуру от боли дать.

Кстати, интересно, кто станет в этот раз распорядителем отбора, та же сьера дель Опалини, что была у меня? Если да, то она несказанно “рада” будет меня видеть. “Надо обязательно тепло её поприветствовать,” – не скрывая ехидства, подумала я, направляясь по замку наружу, в сад.

Прогулки мне всегда помогали справиться с эмоциями и обдумать ситуацию. Хоть порой и оканчивались неожиданными и не самыми приятными встречами. Надеюсь, с непокорной озлобленной магией мне тоже удастся справиться привычным способом. Или хотя бы приглушить её влияние, пока Вуртеариз не придумает, как с этим бороться.

Я шла по уютной аллее, прикрытой сверху шапкой сцепленных ветвей. Между листьями иногда проскальзывали блики солнца, озорно прыгая по лицу. В первой половине дня свет особенно яркий. А затем идёт на убыль, когда светило сдвигается.

Вообще твёрдые облака, на которых стоит и Граничный Предел, и другие строения вотчины богов, под определенными углами почти прозрачны, а под другими белеют. Оттенок мне напоминает чай с молоком, в котором сильно больше молока. Такой желтоватый, тёплый. Красиво.

А если смотреть строго вниз, то кажется, что идёшь по воздуху, или скорее по редкому прозрачному туману, который резко густеет на некотором отдалении. И круг видимости двигается вместе с тобой. Но это можно увидеть только за пределами замка. В самом строении есть полы, а сад устроен на земле, которую сюда доставили с поверхности.Так что ощущения вполне обычные. Пока не покидаешь жилую часть.

Медленно прогуливаясь под сенью деревьев, я вспоминала свой отбор. А конкретно, выбор фамильяра. И причину, по которой далеко не все с этим справляются. Пожалуй, жертвенность пропагандируется невестам на протяжении всего мероприятия, ну, или большей его части.

Чтобы получить Вьюгу, и доказать ей свою преданность, мне пришлось войти в воду и нырнуть в чёрную непроглядную темноту. А когда воздух в лёгких кончился, пришлось… вдохнуть жидкость. Но в тот момент оказалось, что я уже не в озере, не на глубине, а парю в тёмном пространстве вместе с своей сверкающей огромной кошкой. Вот такая проверка на доверие фамильяру. Входила-то я в воду вслед за снежным барсом. Была ведома, другими словами. Это единственный способ – пройти путь за фамильяром до конца. Не испугаться собственных страхов. Было страшно, честно скажу, так что я разнервничалась из-за воспоминаний и даже зашагала быстрее.

Когда подходила к границе сада, уже не могла оторвать глаз от неба. Аллея кончилась, ветви деревьев расступились, открывая взору невероятно красивое зрелище. Вокруг огромные массы облаков, они и выше, и рядом, они везде. Мы сами на облаке, что летит в небе. В оболочке мира.

А я всегда представляла оболочку чем-то цельным. Как скорлупа яйца. Но, судя по всему, у скорлупы мира несколько разных слоёв. И вот такой рыхлый облачный один из них. Сквозь прозрачные толщи пробиваются яркие, чётко-очерченные лучи солнца и устремляются к следующим облакам, пронзают их, разделяясь и преломляясь, и далее, далее. Игра полос света.

Я вышла за ограждение и посмотрела под ноги. Если далеко не отходить, то видно, на какую глубину вкопан забор. Метра три. Столько же земли лежит за ним. А глубже – бесконечные слои летящих с разной скоростью облаков. Аж голова немного закружилась и по телу прошла волна инстинктивного страха.

Невестам такое не показывают, испугаются ещё. Я впервые увидела, когда пыталась сбежать из замка, наивно полагая, что внизу земля, мы ведь на облаке, нужно только прыгнуть и не разбиться. Но земли отсюда не видно даже близко, никаких намёков. И всё же очень красиво!

Я вышла к другому краю, не тому, где происходила битва Дэгана с Роноасом. Эта часть не была отогнута. Хотя Роудан вроде бы, говорили, поставил на место, и всё же должен быть шов. На некоторых облаках есть похожие трещины – молочно белая кривая плоскость, как мятый лист бумаги, рассеивающая свет. Швов достаточно много, ведь облака иногда врезаются друг в друга, так что здесь ещё и ярко само по себе, не только из-за лучей.

Я подошла к краю, оставив между нами метра два. Хорошо помню, каково было, когда падала туда, перед тем, как дракон меня подхватил. Ух, аж передёрнуло! И что я хотела тут найти? Прогулка завела меня на окраину. Собиралась пройтись только по саду, но ноги словно сами пошли. Хотя, может, виной магическое зрение…

Я теперь вижу очертания и вокруг растений. Думаю, у всех живых существ есть аура, внешний слой которой светится и может быть увиденным. Наверное, раньше меня успокаивало именно нахождение в ауре растений. Но сейчас, когда я точно понимаю, что происходит, как-то не так ощущается… Потому захотелось оказаться там, где нет постороннего влияния. Где я смогу побыть сама с собой.

Присела на прозрачную поверхность, закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. От облака ничего не исходит, вот совсем. Но всё равно эффект присутствия остался. Я не чувствую, что одна здесь. Словно на меня что-то ещё влияет. Но что?

Сосредоточилась и постаралась вычленить именно это ощущение, сфокусироваться на нём и усилить. Очень хочеться разобраться, тянет прямо. Ощущение одновременно и отстраненное, и в чём-то приятное.

Потянулась к нему мыслью и вдруг пораженно замерла. Показалось? Что-то похожее испытываешь, когда начинаешь разговор с драконом на мысленном языке. Тут где-то есть сознание? Так это не что, а… кто?

Надо поднатужиться и достучаться до него. Не понимаю, не могу даже определить направление. С драконами не так. Ты всегда где-то в глубине знаешь, с какой стороны пришла фраза, откуда идут образы. Когда собеседник молчит, всё равно чувствуешь, где он находится. А тут… Он либо нигде, либо везде.

Просидела я так достаточно долго, всё делалось не быстро, и требовало усилий. В какой-то момент, отчаявшись понять, в каком направлении находится это существо, что покрывает словно всё вокруг, я решилась его позвать. Напрямую обратиться. Но как позвать того, кто непонятно где?

Кинула клич в никуда. В пространство, во все стороны. Подождала. Ничего. Повторила, попробовала разную силу, в итоге призвала магию. Ту, что и моя, и не моя одновременно. Я с ней уже успела поработать, так что знаю – она у меня есть и слушается, хоть при этом достаточно своенравна. В плане эмоций. После очередной попытки с магией я вдруг отчётливо услышала в голове тихий, почти безэмоциональный голос:

– Наэн… миен?..

Замерла. Прислушалась, но снова глухо. Откуда пришло – не поняла. Послала ещё раз импульс и снова получила:

– Наэнмиен… Наэнмиен… Где ты?..

Меня кинуло в дрожь от глубины эмоций, которые я получила с последним вопросом, произнесенным всё с той же почти безжизненной интонацией. Помимо этого меня словно попытались прощупать изнутри. Едва не блеванула. Словно пальцы в горло засунули, да поглубже.

Прервала связь и поспешила обратно в сад. Ощущения были такими странными, вроде бы не пугали, но от них реально выворачивало. Причём не в физическом плане.

Я бежала к ограде, но не добралась всего на пару метров, когда вдруг отчётливо почувствовала, что меня зовут. Это неизвестное сознание словно похлопало меня по мысленному плечу. Метафорически, как бы. От неожиданности я обернулась. Но никого, само собой, позади не было. Только голос в голове:

– Не уходи, побудь ещё со мной!.. Я тосковал! – словно стихи читает, но как бы нехотя.

Батюшки, батюшки, что за кошмар?! Тут где-то – везде и нигде одновременно – томится какой-то страдающий пленник. В его словах сквозили эмоции. Яркие, сильные. Тоска, желание, даже любовь, но ещё и боль, грусть, гнев. Это всё было направлено на меня. Хотя, пожалуй, с гневом я по началу погорячилась, это была злость на себя самого, не на меня. Но в тот момент я не разобрала, потому снова помчалась прочь, на ходу спотыкаясь.

Остаток дня просидела в замке, упорно не отвечая на его вопросы. Точнее, я собиралась, но потом вдруг подумала, а не замешан ли он в этом? Ну, сам замок. Лучше пока подумать и оставить при себе. Демиургу вон расскажу. Или Дэгану, когда он выйдет на связь. Нет, не хочется его волновать, ещё сорвётся, попытается попасть ко мне. Я справлюсь. Пока не страшно, просто… необычно…

Когда поняла, что ничего не делать не могу, а для размышлений мало исходных сведений, отправилась в библиотеку. Образование можно получать и из книг, не только от Вуртеариза. Набрала всякого полезного про магию и историю Граничного Предела. Вдруг наткнусь на нечто эдакое. Может натолкнёт на мысль касательно того сознания…

Обед Юния принесла прямо в читальный зал. А что? Богам всё можно. Они тут вертят, как хотят. А я, однако, быстро вживаюсь в образ… Сидела кушала и вспомнила про Дэгана. Хотелось бы разделить с ним хотя бы вот этот вкуснейший десерт. Ему в человеческой форме понравилось бы. Такой многогранный вкус…

И тут ощутила отклик. Благодарность, удовольствие и восхищение. Я случайно послала что-то? Оказалось достаточно моего желания?

– Это потрясающе! Хотел бы я ощутить подобное своим языком! – услышала отчётливый голос Дэгана в голове и ахнула. Причём не только от самого факта, но и поднявшегося одним махом напряжения. Получать эмоции было даже приятно, а вот мысли.. Каждая тяжеленным камнем падала мне на голову и скатывалась по вискам.

– Эта наша связь так работает? – прошептала в шоке.

– Да. Можешь передавать мне слова, но это тяжело, а вот чувства, ощущения и эмоции – почти ничего не тянут из ресурсов за счёт связи чешуек. Так что говорить будем мало.

– Хорошо, согласна, это жуть, как неприятно, – заныла я, потирая голову. – У меня новостей пока нет, расскажи свои и давай отключаться!..

Дракон хмыкнул, но выразил своё согласие. Дискомфорт испытывали мы оба. Зачем пытать друг друга.

– Медный медленно поправляется. Но выпускать пока не буду. На этом всё, не хочу тебя мучать, – сказать и оборвал связь.

Я вздохнула с облегчением и полной грудью. В ушах ещё звенело от натуги, а перед глазами плясали цветные круги. Вот тебе и способ общения.. Но я так понимаю, что проблема в дальности расстояния. Вроде как Дэган сказал, что в рамках одного мира дискомфорта почти нет. Наша ситуация особая.

К ужину я вернулась в свои покои. Эх, вот было бы здорово кушать на свежем воздухе, например, на балконе… К хорошему привыкаешь быстро и всегда хочешь ещё лучшего – так говорила одна мудрая преподавательница с академии прислуги. Пока принимала пищу, глядя в большое окно, попросила у замка переселить меня завтра. В комнату, достойную богини. Да, именно так и сказала.

Ух, неужели, я теперь взаправду богиня? Вот это да! Кажется, до сих пор считаю это какой-то игрой, а может ролью. Или после общения с драконами наши боги уже и не кажутся богами вовсе? Да, ящеры их превосходят во всём. Вот настоящие боги! Хотя Дэган и там, и тут засветился. И бог он, и дракон.

– Скоро испытание? – не впервые уже за последнее время спросила я вслух.

– Кушайте спокойно, моя госпожа, – в очередной раз ответил голос замка. – Я вас приведу незадолго до его начала. Пока невесты ещё ужинают. У вас даже будет время переодеться.

Эти слова Юния, что ожидала убрать поднос, когда я закончу, восприняла, как приказ к действию. Резко спохватилась и принялась готовить мне вечерний туалет, достойный богини на первом испытании невест собрата бога. Роноаса, между прочим, напоминаю.

– Нужно не слишком ярко, чтобы не пытаться даже затмить жениха, но при этом среди прочих выделяться, – рассуждала служанка, перебирая платья и сверяя их с корсетами.

По замку к залу, откуда отправляются на поиски фамильяра, я шествовала в изящном, скромном, но достаточно броском тёмно-синем платье, ткань которого поблёскивала под некоторым углом, а края были обильно ушиты серебряными узорами. Корсет же наоборот – весь серебряный с переливающимися синими нитями. Снежная красавица со снежным же барсом, ага. Ну-с, посмотрим-с, что за невесты у нас подобрались в этот раз. Чего они стоят…

Глава 27ая, фамильярная

В Граничном Пределе есть сразу несколько портальных залов. Таким образом можно перемещаться на поверхность и в другие замки в мире богов, как оболочку мира принято называть в Кеацфине. Один из залов специально предназначен для путешествия в полные магии места, где живут магические животные, отличающиеся от обычных. Среди них невесты и ищут себе фамильяра.

Я вошла в зал до начала представления, однако Кьярис, Володас и ещё несколько богов из ванов были здесь, ожидали зрелища. Так вот как это выглядит со стороны богов…

Помещение с невысоким потолком представляет собой круг. В центре провал, покрытый прозрачным с нашей стороны стеклом – на этаж ниже, где и будет проходить первый этап ритуала. Прямо под стеклом располагаются пять дверей, стоящих по кругу. Снизу стекло кажется чёрным, это я помню по своему прохождению испытания. Тогда я старалась всё вокруг осмотреть, но окна в потолке точно не было.

Сглотнула цепкие воспоминания и неуверенно подошла к стеклу.

– Проявляешь интерес к отбору Роноаса? – ненавязчиво поинтересовался Володас, потягивая вино из высокого стройного бокала. – С чего бы? Ревность?

– Любопытство, – отрезала я. – Вы, сьёрры боги, даже не представляете, каким всё это выглядит с места невест. А у меня появилась возможность узнать обратную сторону испытаний.

– В таком случае, – подхватил Кьярис, – тебе стоит и возвращение девушек посмотреть. У Тёмных Арок. Составишь нам компанию?

– Ни за что не пропущу, – непонятным образом холодея, ответила я.

Заозиралась в поисках источника подозрительного мороза, охватившего, судя по всему, только меня, и словила прямой взгляд одного из богов. Он улыбнулся мне, я машинально приподняла уголки губ в ответ. Ободрённый этим жестом, мужчина подошёл ближе и представился:

– Прекрасная богиня, моё имя Вараим, безмерно рад личному знакомству.

Я рассматривала его, а боковым зрением внимательно наблюдала за реакцией остальных. Этот бог стоял до того в компании трёх приятелей. И те смотрели на него с благоговейным ужасом. Неужто ко мне бояться подходить? Ну, не буду сильно разочаровывать их ожидания. Хоть и не знаю, на чём они основаны, однако же пока мне выгодно, пусть боятся.

– Откуда столько позитива заранее? Мы, кажется, не встречались прежде, – отстранённо отрезала я, приподняв подбородок.

– Но надеюсь, – мурлыкнул Вараим, – встретимся и поговорим ещё не раз.

Я поджала губы и сдержала рвотный позыв от этого бога, от его отношения. Скабрезный взгляд, словно он задумал богиню разобрать по кусочкам и продать за дорого. Неприятный тип. Чего-то явно от меня хочет.

– Сгинь, – рыкнул Кьярис и сурово посмотрел на Вараима. Тот сначала недовольно приподнял бровь, но затем стушевался и откланялся.

Володас смотрел на это, почти не скрывая самодовольную полуулыбку.

– Плохо потомков воспитал, брат, – высказал он Кьярису. Тот скривился. А мне вдруг стало интересно:

– Володас, а ты всех своих племянников в лицо знаешь? Или этот как-то выдаётся? А детей? Я слышала, у вас так много мелких божков в потомках ходит, что всех и не упомнишь…

Сказав это, с удовольствием наблюдала, как вытягивается лицо Володаса. Я запомнила одну его особенность в своё время. Этот бог очень осуждал решение Роноаса отдать сыну так много своей силы. Сам всегда отсыпал хорошо если десятую часть. Володас пропагандирует идею, что дети должны сами стать сильнее, не стоит баловать их излишне хорошим стартом, тем более если это идёт в ущерб отцу. А отнятие больше половины магии всегда вредит.

Ой, эти деления силы у богов – отдельная история. Я уже упоминала, что там всё сложно и зыбко, и у каждого бога из сильнейших свой подход. Вот Кьярис предпочитает делиться пополам и только после полного восстановления своих сил, потому его потомки почти не отличаются друг от друга. Он и решил мне объяснить одно простое правило:

– По имени можно понять, чей это потомок.

– Ты помнишь все две сотни имён? – ахнула я, заранее отказываясь от этой затеи.

– Нет, что ты, – хихикнул Кьярис, отводя меня под руку подальше от скисшего брата. – Последняя буква имени – родовой признак. Достаточно запомнить, кому принадлежит право называть так сыновей.

– У тебя, выходит, на “м”?

– Точно, а Володас, как старший сын нашего отца, получил от него право звать детей на “с”. Не каждый бог имеет право на собственную букву, как не каждому позволено собрать отбор. Эти вещи взаимосвязаны, их нужно заслужить.

У меня прямо глаза открылись. Хотя подобное чувство просветления меян настигло уже не впервые за последнее время. Меня всегда забавляло, что боги кучкуются на балах по последней букве имени. Когда знакомилась с такими сьёррами, то казалось, это случайное совпадение или по приколу. А они из-за родства…

Я сразу прикинула в голове количество возможных вариантов окончаний и взаимо наследования и ужаснулась сложности. Хотя после того, как я узнала о системе миров, это вряд ли покажется таким уж непростым.

– Погоди, получается, Дэган старше Роудана? У него же сын Фьярин, на “н”… – вдруг подумалось мне. Слова вырвались случайно. И я вздрогнула, когда подумала, а не заподозрит ли что-то Кьярис после такой фразы, но он как будто не уловил опасность, которую явственно почувствовала я.

– Именно, – кивнул бог, – отец часто возмущался по этому поводу. Как же так, сильнейшая буква “н” и всего один потомок. Не понимаю, чем она ему так далась… Но знаю, что он мечтал назвать меня “Кьярин”. Однако пока Дэган был жив, стеснялся, слишком похоже на “Фьярин”.

– У них с братом было противостояние, как я погляжу, – осторожно завела занятную тему.

– Я видел только отголоски. Знаю точно лишь то, что отец считал Дэгана не лучшим вариантом для своей сестры, но она свой выбор сделала.

Поразительно, что Кьярис столь спокойно говорит о Дэгане. Неужели никто так и не понял, кто за мной приходил? Ведут себя, словно ничего не было. И ещё… Сестра Роудана, значит? Тёмная богиня… Но ведь и Мириэлис была тёмной, хм…

Мне снова стало прохладно. Но на этот раз я поняла, что в этом ощущении меня так напрягало. Не сам холод, а его место. Кажется, исходит он изнутри, словно из середины костей, и тянется куда-то в сторону.

Я осторожно повернулась и ощутила, что направление притяжения не меняется. Словно меня притягивает к конкретному месту. Снова заозиралась, но ощущение вмиг пропало, а Кьярис положил мне руку на плечо – безумно горячую, между прочим – и, сощурившись, внимательно посмотрел на меня.

– Не волнуйся так, Лира. На этом испытании никто не погибнет, я уверен. Девушки все сильные подобрались, – шепнул бог, подумав, что причина моей тревоги в отборе. Он в целом не так уж и не прав, я действительно переживаю за невест, но проблемы конкретного отбора отходят на второй план, когда на кону судьба каждой следующей избранницы бога.

– Я просто… просто поняла тут, что очень мало знаю о мироустройстве. Ну, в сравнении с богами.

– Наверстаешь, – хмыкнул Кьярис и кивком указал на первую невесту, что вошла в зал. – Отвлекись пока. Помнишь, как сама проходила это испытание?

Ещё как помню, даже передёрнула плечами. Кяярис, видимо, хотел меня приободрить, вот только тему он, не знающий, через что нам на самом деле пришлось пройти, выбрал не подходящую.

Там, внизу, всё ощущается совсем иначе. Здесь словно небольшая вечеринка: боги стоят на стеклянном потолке, смотрят вниз, обсуждают что-то, пьют из бокалов алкоголь и отщипывают канапе с тонких палочек. Высшее общество. А девушки внизу, в темноте, ищут свою дорогу.

Перед началом распорядительница объявила, что нужно делать и зачем. Когда я сама впервые услышала, что нам предстоит получить фамильяра, то ничего не поняла. Об этом девушки шептались ещё на предыдущих испытаниях, той же проверке на совместимость, а затем на проверке на чистоту души и тела. Да и по рассказу сьеры дель Опалини, нашей распорядительницы, тоже не всё стало ясно.

– Сегодня вам предстоит получить своего собственного фамильяра-помощника, – сказала она, когда я сама, в числе остальных невест, стояла у входа в этот тёмный зал, где сейчас блуждала испуганная девушка. – Это ваше тотемное животное, но не обязательно то, что вы себе напредставляли. Сьера Виерда, сомневаюсь, что вам достанется лев, – обратилась она к одной расфуфыренной и крайне самоуверенной сьере, что шепталась с подругой. – Только если сможете догнать его и схватить. Да, сьеры, вам придётся изловить или приманить духа самим. Заинтересовать. Так что каждой достанется фамильяр по заслугам.

Возмущения раздались отовсюду, а я привычно нахмурилась. Это был мой любимый жест на отборе. Даже морщинку между бровей в итоге себе рзаработала, так часто хмурилась.

– Но и это ещё не всё, – прервала гам распорядительница. – Чтобы фамильяр остался с вами и помогал вам, чтобы ценил вашу жизнь больше своей, вам нужно будет ещё завоевать его доверие. Только так он выведет вас обратно сюда, к замку Граничный Предел, где вас встретит сам Роноас.

– Но как завоевать доверие животного? Я же не знаю, как ладить с каждым, вдруг мне попадётся кто-то незнакомый… – спросила одна из девушек.

– Ха, да ты ни с одним зверем не сладишь, Линда, – осадили её, но вопрос уже был задан.

– Тихо! Вы же сьеры, а не бабы базарные! – прикрикнула сьера дель Опалини. – Чтобы завоевать доверие фамильяра, нужно лишь поверить ему и следовать за ним. Помните, что только он знает путь обратно из того места, куда вы сейчас отправляетесь. Переступите свои страхи и держите в голове, что фамильяр желает вам только добра.

Невесты пытались отнекиваться, мол, может, ну их, этих фамильяров, раз всё так сложно, но войти в зал пришлось всем. Так или иначе. Кто сам не захотел – затолкали. Объяснили, что без фамильяра, который будет помогать регулировать потоки магии, ни одна невеста не сможет выносить здорового бога в своём чреве. К том уже фамильяр охраняет от врагов, любых. Даже перед Роноасом Вьюга за меня заступалась и не раз.

В тёмный зал я вошла одной из первых. Решила, что чем дольше тянуть, тем больше разнервничаюсь. Слова распорядительницы я понимала по мере прохождения испытания. Сначала возник вопрос, что значит “вернуть в замок”, если мы итак тут? Но потом, после некоторых блужданий в темноте, я обнаружила пять дверей, стоящих по кругу. Вошла внутрь него и задумалась.

Что надо выбрать одну из них – очевидно. Но какую и… куда она приведёт? То, что это не просто двери, а магические объекты, я не почувствовала, но догадалась. Эх, была – не была. Закрыла глаза и доверилась интуиции. Пришлось покрутиться некоторое время на месте, но я так и не почувствовала ничего особенного.

Когда поняла, что озарение не придёт, распахнула веки и решительно потянула ручку ближайшей двери. Она распахнулась рывком, ручку из моей ладони вырвал жестокий порыв ледяного ветра, а за порог посыпался снег.

– И мне вот туда? – в ужасе прошептала я, но какая-то сила тут же втянула меня внутрь и захлопнула дверь, которая сразу же пропала, бросив меня одну посреди ледяной пустыни.

От воспоминаний я поёжилась. Может, внутренний холод из-за воспоминаний об этом ритуале? Но Вьюга вон сидит в уголочке комнаты и никаких волнений не проявляет. И как она вообще пробралась сюда? После того, как стала богиней, я её почти не видела, но зато хорошо понимала, что она где-то рядом, неподалёку. То за шторой промелькнёт, то в проходе за углом хвост замечу. Надеюсь, она так поступает не потому, что начала меня бояться…

– Ого, пустыня? – присвистнул Кьярис, наблюдая за той самой первой невестой, которая, наконец, добралась до дверей и уже выбрала одну. Не успела она отпрянуть от, ручаюсь, хлынувшего из проёма жара, как её невидимой силой втолкнуло туда и захлопнуло дверь.

– А мы не увидим остальную часть испытания? – поинтересовалась я.

– Только конец, – подтвердил Володас, незаметно подкравшийся поближе. – Отношения с фамильяром богов не касаются.

– Но кто такие эти фамильяры? – спросила у него. – Откуда вообще взялись? И почему нужно пройти… такое, чтобы получить их? Вы ведь понимаете, о чём я?..

Боги оглянулись на невозмутимую Вьюгу, мирно дремлющую у стены, положив морду на пушистые лапы. Затем Володас кинул взгляд на Кьяриса и с его молчаливого согласия поведал мне историю. Чем больше он говорил, тем шире раскрывался мой рот.

Володас рассказал, что пять дверей ведут в особые магические зоны, где, как я уже знала, живут магические существа. И войти туда или выйти просто так невозможно. Зоны эти изолированы, вывести и правда может только фамильяр. Так что те девушки, что не найдут фамильяра или не смогут пройти за ним до конца, в итоге останутся внутри зоны и умрут там.

Володас говорил это так легко и просто, словно речь о помятом платье, а не прерванной жизни. У меня в горле застряли слова, так что пришлось просто слушать дальше. Вот и ответ, почему я такая негативная по отношению к богам. Это не я стерва, а они мрази.

Но это ещё не все потрясения, касаемые фамильяров. Зоны эти магически закрыты изнутри, чтобы никто не смог выбраться, но и снаружи в них попасть обычным путём нельзя. Просто обойдёшь вокруг, как бы не хотел пройти прямо. Но откуда вдруг взялись такие места?

Оказалось, что в нашем мире до прихода богов жили другие существа, духи животных, что присматривали за природой. А потом, никто не знает и не помнит, как и когда, сюда пришли люди. Духи сдружились с ними, но их сил быстро перестало хватать. Люди раскачивают баланс сил в природе, делают это всегда и сами того не желая. Потому боги и явились однажды, чтобы уравновесить. Да, местные божества не справились, пришлось позвать на помощь.

А духи-животные, вытесненные и выжитые из своих привычных областей, создали отгороженные зоны, чтобы не мешать, где и остались жить. В итоге сохранились всего пять кусочков первозданной магической природы: холодная тундра, песчаная пустыня, маленький тропический остров с водами вокруг него, густой болотный лес и заснеженные пики высоких гор. Меня, как оказалось, закинуло не в тундру, как я подумала сразу, а именно в горы, просто дело было зимой. Снежные барсы водятся именно там, как уверили оба брата-бога.

Припоминая свои приключения, я всё же с ними согласилась. Тот пейзаж, что мне открылся после исчезновения двери за моей спиной, однозначно был гористым, даже вернее высокогорным. Воздуха там не хватало постоянно, голова пухла и создавалось ощущение, что я задыхаюсь. Потому с готовностью поспешила вниз, вслед за большой пятнистой кошкой, первым животным, что увидела в этой ледяной пустыне. Я её Вьюгой и назвала в итоге, потому что во время вьюги мы и познакомились.

И не приманивала я её, сама пришла. Согрела меня, когда я уже готова была отгрызать от холода пальцы. Может потому я барсу так самоотверженно и поверила, когда пришла пора нырять?

Всю свою жизнь я боялась глубокой воды. С тех самых пор, как упала в колодец. Темнота без осязаемого дна – это было ужасно. Когда я вижу бездонность глубины в любом водоёме – паника одолевает меня, стоит только вспомнить образ колодца. Не представляю, как можно плыть на корабле, зная, что внизу ничто. Тёмно-синее бездонное ничто. Ух, жуть!

Но ради Вьюги я справилась. Думаю, теперь я даже спокойней отнесусь даже к колодцу…

Когда метель утихла и я снова смогла разгибать пальцы, кошка повела меня… нет, вовсе не вниз с гор, как до того. А прямо вглубь пещеры. В темноту. В гробовой тишине лишь кое-где капала вода, потому моё сердце, казалось, колоколом стучит, вырываясь из моей груди. Но снежный барс оказался с сюрпризом – ночной подсветкой. Её шкура светилась голубовато-зеленоватым, иногда отбрасывая розоватые тени на стены.

Так мы добрались до подземного озера, куда кошка и зашла, призывно на меня оглядываясь. Просто зашла и ждала под водой, словно и не дышала воздухом вовсе. Ни одного пузырька не пустила. Ох, нет, не хочу вспоминать свои душевные метания в тот момент, когда решалась последовать за ней.

Зато знаю, что с тех пор у меня не было существа более дорогого, чем Вьюга. Она подарила мне столько тепла и поддержки, сколько я и ожидать не могла. Вот и вправду жертва моя не была напрасной… От страха вон, кажется, тоже по сути избавилась.

– Ты уже поняла, кто такие фамильяры? – спросил у меня Володас, вырвав из воспоминаний.

– Намекаешь, что те самые духи-животные? – приподняла я бровь. – Но зачем им оберегать ваших невест?

– Их потомки. Если они не будут помогать, то баланс окончательно рухнет, что уничтожит и их.

Я промолчала с выражением на лице вроде “понятно, вот оно как”. А Кьярис заговорчески шепнул мне на ухо:

– Просто они чувствуют ответственность за тех, кто живёт в их мире. Люди им дороги.

– Не слушай этого романтика, – фыркнул Володас, решив, видимо, завладеть моим вниманием за счёт своей откровенности. – Все боги прагматичны, что старые, что теперешние. Ты сама это знаешь.

А я обернулась на Вьюгу. Вот не сказала бы, что такой уж она прагматик. Кошка словно только и ждала, когда я переведу на неё взгляд. Её глаза приоткрылись, а в моей голове чётко обрисовалась мысль: “Не бросать же невинных дев на смерть…”

Мне ещё тогда, на испытании, показалось, что Вьюга всё делает как бы нехотя. Убегала от меня тоже нехотя, даже вернулась, чтобы согреть. Но все кошки ведут себя подобным образом. Зато теперь мне кажется… Да, так и есть.

– А я уверена, что духи лишь спасают единственным возможным образом девушек, которых вы, сьёрры боги, бросили умирать в закрытых зонах. Ведь иначе туда не попасть, вы сами сказали. Вам нужна стабильность в беременности, вот и всё. Иначе её не получить, полагаю.

После сказанного я развернулась и вышла из помещения, а Вьюга тенью скользнула за мной.

Глава 28ая, дракономирская

Похоже, демиург меня действительно хорошо знал раньше, потому что после ухода Лиры наведывался ко мне несколько раз на дню. Видя, что я по прежнему занят заботами и не порываюсь сбежать в Кеацфин, он успокаивался и отправлялся дальше по своим делам. А я каждый раз ждал, что он расскажет какие-то новости.

В очередной раз, когда демиург уже собирался опять молчаливо отбыть во свояси, я удержал его и стал заваливать вопросами. Твёрдо вознамерился выпытать максимум, потому пообещал ему, глядя в глаза:

– Ты не уйдёшь отсюда, пока я не расскажешь всё.

– Тогда мы тут на вечность, Дэган, – улыбнулся хитрец.

– Заканчивай паясничать. Понимаешь ведь, что мне не до шуток.

– Юмор продлевает жизнь и успокаивает нервы, но ты прав. Мучать тебя мне резона нет. Вижу, что стоит поговорить по-серьёзному.

Демиург вежливо стряхнул мои руки со своей одежды и, оглянувшись, нашёл подходящее для беседы дерево. Он прошёл к нему и жестом предложил мне присесть. Ох уж эти люди! Не могут поговорить стоя? За Лирой такое тоже водится.

– Должен признаться, что я ожидал иного от богов, – мягко проговорил демиург. А я просто стиснул зубы. – Но её, похоже, сразу приняли… Вопросов не задают, под сомнение не ставят.

Так, он явно о Лире и новости неплохие. Хотя с другой стороны…

– Звучит подозрительно, – не выдержал я. – Словно они что-то замышляют.

– Не хмурься, Дэган. Твои эмоции слишком явно написаны на лице. Выглядит… странно. Учись контролировать мимику.

– Мимику? Это…

– Движение черт лица, выражающее реальное внутреннее состояние и эмоции человека. Улыбка, суженные глаза… – начал объяснять демиург, но я прервал его:

– Понял, спасибо. Учту. Так, что с Лирой? У неё правда всё хорошо?

– Да, на удивление, – кивнул собеседник. – Твой негативный настрой был и есть вполне оправдан на мой взгляд. После твоего ухода из Кеацфина, смерти, имею в виду, мир стал меняться. Не очень хорошо, но в целом достаточно естественно. В изменениях приняли участие даже старые духи природы. Потому мы не сразу заметили неладное.

– Ты про ту проблему, которую должна сейчас решать Лира? – я поднял на него тяжёлый взгляд.

– Именно смерти жён богов при рождении наследников стали причиной проблем. Всё закрутилось оттуда. Послушай, Дэган, твоё проклятие могло стать спасением, должно было, – демиург подался ко мне и по дружески положил ладонь на мою руку у локтя. – Ты не совершил ужаснейшую ошибку, когда сделал…

– Предположим, – оборвал я. Не готов сейчас обсуждать прошлое, когда настоящее горит. – Ближе к делу.

Демиург вздохнул, но, судя по всему, мотивы мои понял. Как странно всё-таки смотреть в бездонные чёрные глаза и ощущать направление взгляда. Я так и не понял, по какому признаку я это определяю, но то, что умею – факт. Совершенно точно осознаю, куда смотрит демиург при разговоре.

– Не будь последствий у родов, всё стало бы другим. Не было бы столько лицемерия в том мире, не было бы такой лжи, – с чувством выдал собеседник. А он явно радует на Кеацфин, приятно удивил. – Мы ждали позитивных изменений, ждали, что новое поколение богов станет более трепетно относиться к человеческим жизням, через создание пар с женщинами. Людям итак тяжело пришлось. В Кеацфине они оказались после катастрофы в родном мире. Мы вынуждены были эвакуировать целый континент, потому как на него падал спутник планеты.

– Так это система закинула людей в Кеацфин?.. – охнул я.

– Да, сама спираль миров открыла проход. Мы, работники системы, лишь помогали сбежать большему числу народу. Люди поначалу испугались портала, что вполне обосновано. Потому нам пришлось вмешаться. Чтобы присматривать за толпой иномирцев, в Кеацфин отправили две пары уравновешенных богов.

– Двое тёмных и двое светлых, понятно…

– Отнюдь, – неожиданно не согласился демиург, – трое тёмных и лишь один светлый. Ты всех остальных в одиночку перевешивал.

Я не знал, что был одним светлым в этом квартете. Лира, кажется, тоже. С другой стороны, кто мешал победителям переписать историю так, как им того хочется? Значит, меня первоначально окружали одни тёмные, н-да… И выходит, я был очень силён. Но всё равно не спас Мириэлис… Если бы не это, проблема бы не появилась. Если бы я только смог…

Хотя, кого я обманываю? Цепляться за один единственный момент, надеясь, что именно он обернёт прошлое в лучшую сторону – глупо. Его не изменить. К тому же, учитывая все обстоятельства, не тот случай, так другой всё перевернул бы. Но.. может, тогда Мириэлис осталась бы жива?.. Надежда… Такая одновременно очень хрупкая и невероятно прочная вещь.

– Она справится? – спросил я, глядя демиургу в глаза. Он понял, что речь о Лире и улыбнулся.

– Уверен. Ей просто надо раскачаться, понять, что к чему, какие законы построили боги в Кеацфине. И я не во всём могу помочь, потому что я сам – лишь сторонний наблюдатель.

– И источник информации, – напомнил ему, приподняв бровь.

– Не переоценивай меня, Дэган. Я и сказать-то не всё могу, что знаю.

– Но почему? Я ещё могу понять, чем твои действия внутри мира могут что-то в худшую сторону изменить, но слова?

– Не стоит так распаляться, – он снова приблизился и положил на меня руку, на плечо, на сей раз. – Это тонкие материи. Никто из нас, даже Верховная, до конца не знает, как наши действия отражаются внутри миров, но то, что вредят – это точно. Вотчина системных существ – межмирье, внешние оболочки и сама спираль, но не конкретные миры, не их внутренность и законы. Нас оттуда, как ты понимаешь, не просто так забирают наружу. А потом практически не пускают внутрь. Для этого есть специально обученные и подготовленные маги, такие дела…

Я вздохнул:

– Забываешь, что памяти у меня об этом нет.

– Но соображалка-то не отключилась? Выводы делать умеешь? – невесело хмыкнул демиург. – Знаешь, Дэган, ты был моим наставником. Я привык на тебя полагаться во всём, а теперь вот… Ты полагаешься на меня. Как жизнь сложилась, а? Я своим путём пошёл, а ты встретил возлюбленную и даже отправился вместе с ней править миром.

– Но во что это в итоге превратилось? Я всё испортил, – упёрся локтями в колени, а лицо обхватил ладонями.

– Ты сделал больше, чем думаешь, – как-то по братски успокоил меня демиург и улыбнулся особенно громко чирикнувшей в кроне деревьев птичке. ВИдимо, не привык бывать на природе. В межмирье наверняка ничего не растёт…

Мы располагались на краю обрыва, откуда хорошо была видна ледяная тюрьма Медного. Не знаю до сих пор, что значит тюрьма, это из его лексикона, но суть в целом уловил. Это про пленение и не возможность поступать по своей воле.

Место удобное, вон сколько моих следов тут, вся трава измята и впечатана в землю. Дерево, на которым мы сидим, я своим хвостом случайно сшиб, когда укладывался тут же спать. Мой наблюдательно-сторожевой пункт.

– Если и так, – не согласился я в демиургом, – то всё равно ничего не помню. И не уверен, что стоит.

– А мучаться чуть ли не единственным сомнительным поступком в прошлой жизни, это стоит делать?

– Сомнительным? – саркастически вопросил я. Сам проклятие я оценивал иначе. – Ах да, ты же говорил, что всё могло пойти как надо…

– И шло, по началу. Но девушки умирали одна за другой. Боги приняли этот факт и пошли лживым путём, культивируя у жителей Кеацфина позитивные ассоциации с браком с богом.

Похоже на поведение Холодного. И правда, с ним теперь всё сходится. В следующий раз при встрече поговорю с этим драконом по душам.

– Только, когда проблема стала явной, – продолжал демиург, – решили позвать смотрителя посущественней. Но как я уже говорил, дел у меня всегда невпроворот, а в тот момент было и ещё больше, потому внимательностью к деталям я не отличался. Заметил проблему только, когда появилась ощутимая утечка душ.

– Что это значит?

– То и значит – души стали пропадать.

После ещё одного наводящего вопроса, собеседник сжалился и поведал мне ещё несколько деталей про систему, которую, судя по всему, стоит величать Спиралью.

Будучи драконом, про реинкарнацию я кое-что знал. Но, как оказалось, лишь внутримировую. Внешние законы от драконов скрываются. Но так как у нас ситуация особая, и от нас с Лирой зависит судьба целого населённого мира, демиург соизволил поведать мне детали. Но взял слово, что я не раскрою эту тайну никому из драконов. Я и не собирался. Разве что Роркарту… Но он и сам дойдёт до того, что ему нужно. А мне, видимо, нужна информация от демиурга. Я прямо острое желание чувствую узнать больше.

Итак, круговорот душ – это сложная схема, не просто идущая по кругу. Демиург порывался упоминать о Спирали, но плюнул и просто разъяснил. Большинство душ живут внутри одного мира, меняя там тела. Не всегда умерший человеком – возродится им же. Но пока душа не пройдёт определенный этап своей эволюции, она не может выйти из мира, чтобы пойти дальше.

Так и с драконами – мы стали ими по какой-то причине. Лира в наш мир тоже попала не случайно. Система приняла её и за бога, и за богиню одновременно. Мужская энергия, что была в ней от Роноаса, заставила систему отправить Лиру к нам, в мир драконов. Но сама она не стала драконом и память не потеряла, потому что по пути её посчитали женщиной и далее всё пошло по иному сценарию.

– То, что происходит внутри мира – обычно нас, системных существ, не касается, – сказал демиург. – Мы лишь следим за потоком душ, которые выходят из мира, дабы идти дальше, и за теми, что в него попадают. Но в Кеацфине творится нечто неладное. Души исчезают, но не проходят дальше. Ни одна из невест, умершая при родах, так и не появилась больше нигде. Ни в круге реинкарнации мира, ни покинула его пределы.

– Странно… – протянул я. – Не думаю, что проклятие могло так повлиять…

– Согласен. Я бы мог ещё поверить, что девушки умирают, но исчезать? Нет, ерунда.

– А они не могут передавать свою душу потомку? Богу, которого родили?

– Нет, – демиург покачал головой. – Это иной процесс. Сознание и душу закладывают в бога ещё в чреве матери. Это прочим порой приходится создавать… Хотя не важно. Суть в том, Дэган, что боги могут появляться на свет разными путями. Но всегда сначала есть душа.

Я недоверчиво хмыкнул. Нет, в его подкованности касательно того, что и откуда берётся, у меня сомнений нет. Но вот конкретно эта история вызывает вопросы.

– Хорошо, – сдался демиург, – признаю, я проверял. После очередного случая, когда я уже пристально наблюдал за потоками в Кеацфине, пошёл и проверил новорождённого. Ничего странно не нашлось. Совершенно обычный человеко-рождённый бог.

– Лира называла их ванами. А прошлое поколение – асами.

– Обычная терминология для Спирали. Вы пришли из системы, а у нас так и говорят. Сразу отвечу на твой вопрос. Ваны – боги низшего уровня, происхождением связанные со смертными. Асы – боги высшего уровня, либо ставшие таковыми в результате персональной эволюции души, как Лира, либо опустившиеся с более высоких ролей. Как ты, Дэган.

– Я? – приподнял бровь и сузил глаза. – Хочешь сказать, я был больше, чем богом? Вы вместе с Роуданом когда-то были демиургами, мы вместе проходили обучение в… В общем, братья вы не по крови, а по эволюции. Ты, по сути, светлая часть одного существа, а он и его сестра, ставшая твоей женой – тёмная.

– А Мириэлис? – хрипло спросил я. Голос срывался, но я боялся не спросить. Что, если демиурга больше не получится вытянуть на такую откровенность? Не ожидал, что услышу так много о себе от него…

– Подруга. Твоя, причём. Насколько помню, увлекалась тобой, но твоё сердце уже было прочно занято, потому она осталась с Роуданом.

Эти новости повергли меян в шок. Я сам толкнул богиню в лапы к убийце. Но и сам до того не смог её спасти. А что, если она всё это время была рядом с ним, чтобы оказаться ближе ко мне? Мог я не замечать этого? А мог бы… проигнорировать? Стал бы? Мы ведь вчетвером отправились в новый мир… Ох, не потому ли…

Так, Дэган, хватит раскисать! И мнить себя центром вселенной. Не всё вертится вокруг меня, не все женщины хотят только меня. Роудан… Он ведь не зло лишь потому, что являет собой тёмную часть нашего прародителя. Даже половину этой части, есть же ещё сестра.И магия у них обоих тёмная, а у меня светлая. Но это не добро и зло, лишь специфика. Я бы не женился на злодейке. И надеюсь, не настолько наивен, чтобы это проглядеть за годы.

Хм, раз я так силён, то и прародитель был светлым. Интересно, почему тогда двое вышли из его тьмы, а из света лишь я? И… почему меня не пугает мысль о том, как я появился на свет?..

– Кто нас породил? – неожиданно спросил я.

– Оставлю эту информацию при себе, тебе пока рано вспоминать о подобных существах, – отрезал демиург. Он внимательно следил за моим лицом всё то время, что я размышлял, но не вмешивался. Только сейчас я вспомнил, что он умеет мысли читать… И гневно воззрился на собеседника. Тот рассмеялся: – Ты сам когда-то это умел, как и остальные демиурги. Но предпочёл стать богом и научиться иначе понимать окружающих.

– Не знаю, как я думал про это в прошлой жизни, – буркнул в ответ, – но сейчас я считаю, что так веселее. И многогранней.

– Я понимаю. Сам не часто прибегаю к телепатии, но мне положено.

– Как системному существу?

Демиург угукнул и извиняющейся улыбнулся:

– Мне пора, дела не ждут, итак задержался.

Он встал, а я следом за ним. Ноги ватные после обилия новых сведений, но в горизонтальной плоскости меня удержали.

– Спасибо тебе, – тепло поблагодарил его, – за рассказ.

– Надеюсь, это тебе поможет. И запомни уж моё имя – Вуртеариз.

Усмехнувшись в последний раз, демиург исчез. Я успел рассмотреть что-то вроде моргнувшего на мгновение портала, но точно отвечать не берусь. Это натолкнуло на мысли.

Медному стало плохо после размышлений о дыре в оболочке нашего мира. Старые воспоминания всколыхнулись. Это понятно. Но как демиург умудряется приходить сюда до сих пор? дыра ведь закрыта. Ещё тогда с этим справились, до первого его появления. Надо будет спросить у него.

А то начинаю думать, уж не это ли усиливает проблемы Медного? Мне порой кажется, что он чувствует что-то ещё. Точнее, может другие драконы тоже ощущают подобное, даже я, но значения мы не придаём. Типа как второй палец на левом крыле чешется – это к сильному ветру. Поверие, вот. Я никогда связи между такими вещами не замечал, но тот дракон, что рассказал мне это поверье, всегда безошибочно по нему ориентировался. Думаю, дело в его крыле, именно его палец чувствует что-то про ветер, а у других либо слабо развито, либо отсутствует подобное ощущение.

Решившись обсудить новые аспекты с Медным, я перекинулся в дракона и полетел к нему. По пути стал перебирать всё, что знаю о вторженцах в мир того типа, как описывал Медный. И вдруг чуть в воду не рухнул, когда понял, что на Кеацфин тоже такие нападали! Всё верно, тот самый бой, когда погибла Мириэлис… Те ли это были существа? Но почему я никак не могу ничего про них вспомнить?

На мою просьбу описать тварей, Медный отреагировал нехотя.

– Это может снова меня спровоцировать. А вы уже плечи мне разморозили, вдруг вырвусь опять? – заключил дракон.

– Ты показываешь столько благоразумия, что я удивляюсь, почему до сих пор не на свободе полностью.

– Потому что срывается резко и мощно, – буркнул Изумрудный, свернувшийся клубком на краю гигантской льды, в которую впаян Медный. Лёд достаёт до самого дна, поэтому льдину не шатает. К тому же можно спокойно стать на край всем весом и не бояться перевернуться.

– А с чего ты вдруг спросил? – сказал Медный, уставившись на меня и посылая волны любопытства. – Сразу после встречи с тем… как его? Демиургом! Это связано?

– Лишь отчасти. Я вдруг вспомнил, что ведь на мой мир тоже нападали. Я умер по сути, в результате войны с тварями из межмирья.

– Думаешь, – оживился Изумрудный, – одни и те же?

Из него любопытство тоже сочилось, но понять дракона можно. Мы дежурим у медного по очереди, но чтобы постоянно кто-то был. И Изумрудный кукует тут пока что больше всех. Кукует, хм, почему мне кажется верным соотнести этот процесс с долгим ожиданием? Разве кукушки сидят подолгу на одном месте? Хотя, пока произносят это своё ку-ку, то не двигаются, и правда…

– Есть вероятность, – высказался я. – Неужто межмировых монстров, что собираются в толпы и лезут в заселенные миры, так много?

– Но и не один вид, полагаю, – хмыкнул Изумрудный. Ту я с ним согласился, но проверить стоит.

– Как они выглядели? – спросил Медный. – Опиши, я скажу, те ли это, что я помню.

– К сожалению, – вынужден был признать я, – не могу этого сделать. Ни одной детали на ум не приходит. Но не думаю, что дело в тварях. Видимо, я помню только определенный момент боя. Даже не понимаю, почему не смог спасти… богиню. Боролся за неё, но спасти не смог.

– Если бы это был физический бой, – мягко проговорил Медный, – ты бы вспомнил уже.

– Поддерживаю, – вступил снова Изумрудный, – вы сражались магией или волей с ними.

Я переводил взгляд с одного дракона на другого и неожиданно понимал, что они правы. Мы сражались с пришельцами как-то иначе. Надо будет подумать об этом. Эх, демиурга не спросить – не ответит, я уверен. Это явно не та информация, что мне по его мнению нужна. Или по мнению системы, раз уж он её часть. Вот Роудана бы спросить… Быть может, когда-нибудь у меня и будет такой шанс…

– Тогда это не они, – подытожил, вырвав меня из размышлений, Медный. – Твари, что напали на мой мир, были вполне материальными и жрали всех его жителей самыми настоящими зубами, рвали длинными когтями на шести лапах и…

– Хватит! – прервал распаляющегося Медного Изумрудный. Я тоже заметил, как его от каждого слова о тварях выворачивает и потряхивает. Уже готовился успокаивать его.

Но удивительно, одного оклика Изумрудного оказалось достаточно, чтобы усмирить дракона. Медный, этот просто невероятно понятливый юноша, быстро взял себя в руки. Его тряхнуло ещё разок-два, но это уже были ощущения исключительно тела. Фантомные, и всё же такие реалистичные для самого Медного.

За прошлый день он, можно сказать, научился понимать, что чувствует не настоящую боль, что нападений нет и это его разум играет с ним злую шутку. Слишком материальные оказались воспоминания. И если в плане контроля сознания к Медному вопросов больше не было, отпускай хоть сейчас, то тело порой, и по началу часто, ловило отголоски.. Оно реагировало рефлекторно, как на настоящую угрозу. И мы пока не решили, как лучше с этим бороться.

– Давай расскажу тебе что-нибудь о путешествиях на север, куда я в молодости пару раз наведывался, – предложил я, и Медный с готовностью согласился. Раньше я рассказывал ему про тёплые края, чтобы помочь справиться с холодом, но сейчас проблема обогрева внутренностей отпала, потому можно поговорить о чём-то аутентичном ситуации.

– Слушайте, – вдруг встрепенулся Медный, – а может мне имя сменить? Я тут подумал обозваться Айсбергом…

И все трое драконов, ожидаемо, засмеялись.

Глава 29ая, встречательная

Я медленно шла прочь, пока не зная, куда направляюсь, но смотреть на остальных невест не хотелось. Кошка тёрлась о мою ладонь, да с такой осмысленностью, что я не сразу поняла: мои соображения – не мои на самом деле, их навеяла Вьюга. Это было необычно, потому что раньше она даже не пыталась со мной осмысленно пообщаться.

И вот теперь я отчётливо понимала, что она хочет мне передать. Это не мысле-образный язык драконов, это вообще не обмен информацией. Словно она вкладывает в мою голову нужные мысли, и я даже принимаю их за свои. Интересно, а раньше я могла просто не замечать такого влияния?.. Но корить Вьюгу мне не за что. Если и внушала она мне нечто, то только из заботы и желания помочь.

Думая мысли моего фамильяра, который на поверку оказался аж целым духом, старым богом этого мира, я ощущала себя такой титанически мудрой, что не сразу соотнесла ощущения с внешним видом кошки. Все фамильяры выглядят немного не от мира сего, суровыми и возвышенными. Но удивление тоже им свойственно. Ведь для них мир вокруг ещё более новый, чем для невест.

Магия в людях Кеацфина появилась благодаря родству с духами. Те принимали человеческий вид и создавали семьи. И их потомки в дальнейшем получали магию или становились, как я, сосудами с потенциалом. Не примешай духи свою кровь, люди бы остались собой. Не были бы вынуждены умирать ради того, чтобы расплодились тёмные боги.

Да, у духов много причин становиться фамильярами. И не последняя из них – способ, которым можно вывести живое существо из зоны. Имитация смерти. Никто в здравом уме не решится дышать под водой или прыгать в пропасть, например. Но только так можно покинуть магическое место. Выходы замаскированы под смертельные опасности. Вывести наружу дух может лишь того, с кем связал свою магию.

А так как в девушках первоначально нет магии, то животное фактически становится фамильяром. И на самом деле это означает, что дух несёт ответственность за то, как мы, невесты, магическим образом влияем на мир вокруг. А оберегают фамильяры наши жизни из чистой привязанности, образовавшейся за это время.

Я посмотрела на Вьюгу и улыбнулась ей, как старшей сестре. У тех, кого не выбрали в жёны, фамильяры остаются ещё некоторое время. Но долго без подпитки магией они не живут. Связь рвётся, как забываются какие-то события или факты, если к ним долго не возвращаться, не вспоминать. Без магии она чахнет и истончается, потому духи возвращаются к себе.

Но у нас с Вьюгой всё получилось иначе. Я теперь полна магии, и моя кошечка не хочет уходить. Ей нравится быть рядом не только из-за чувства ответственности, она привязалась ко мне. И я тоже. Уверена, барс меня понимает, потому я рассказала ей, как превратилась в тёмную Вьюгу, про чешуйки, про ту роль, что она, снежная кошка, сыграла в моей жизни.

Мы прогуливались по длинным пустым коридорам и общались. Странно так, я иногда вставляла свои фразы и эмоции, а она рассказывала мне что-то неторопливо, как старая мудрая бабка, что уже едва может ворочать языком, но в таких красках живописует всегда, что не оторваться.

Когда время приблизилось к обеду, замок оповестил, что мне накрыто в новых покоях. Любопытство взыграло тут же. Мы с Вьюгой переглянулись, и отправились смотреть на новое жилище.

– Этаж асов, ваша комната последняя справа, богиня, – оповестил голос замка и утих, давая мне возможность восхититься красотами убранства просторного коридора с окнами от пола до потолка. По другую от них сторону стояли редкие двери.

Я шла вдоль стен и осматривалась. Судя по обилию дверей, покои здесь такие же небольшие, как у невест. Но почему часть дверей ярко выделяются, а другие невзрачные? Неужто входы в разные комнаты одних покоев? Это было бы логично.

Убедилась в своей правоте, распахнув створки в моё новое жилище. Самая последняя дверь была большой и яркой и вела, что ожидаемо, в гостинную. Размером примерно со все мои покои до того. Я заглянула направо, убеждаясь, то соседняя бледная дверь ведёт в кабинет, в котором вместо окон большие пейзажные картины. За стенкой от него располагалась спальня, выходящая окнами на другую сторону дворца.

Но я не зашла внутрь, потому что заприметила его – балкон. Он спрятался за воздушными тюлями, увешавшими всю стену напротив входа. Мне показалось, что там окна, но они оказались дверьми на балкон, шириной охватывающего и гостинную, и спальню. Здесь можно поставить несколько столиков или даже кровать, так много места! К тому же балкон нырял слева за угол, огибал гостинную и заканчивался только там, открывая вид на огромный ухоженный внутренний двор, который итак впечатлял, а с высоты выглядел вообще произведение садоводческого искусства.

Я тотчас же приказала накрыть мне на балконе и впредь держать там столик для чаепитий и принятия пищи. Вьюга всегда сама о себе заботилась. Будучи магическим животным, она почти не нуждается в обычной пище. Это скорее как разбавление рациона, не более того. Однако сегодня я попросила принести ей свежих куропаток и миску холодной воды, чтобы она смогла разделить обед со мной в таком прекрасном месте.

– Рад, что вы улыбаетесь, богиня, – кашлянул замок. – Ваше настроение явно улучшилось.

– Спасибо, твоими стараниями у меня прекраснейшая комната! Не могу не улыбаться. Хоть негатив отпустил… А то я уж начала впадать в уныние.

– Я слышал, что в Академии молодым богам, которые только познают свою норовистую силу, что ещё не желает им поддаваться, тоже приходится не легко.

А может мои проблемы и правда того же плана? Хм, если так, то… Нет, просить помощи и спрашивать совета у богов я больше не хочу. Демиург вполне справляется. К тому же, пока рядом нет Роноаса, я чувствую себя удовлетворительно. Даже вон повеселела.

Не успела я доесть, как замок оповестил, что скоро начнут прибывать невесты. Как я поняла с его слов, они выстраиваются в своеобразную очередь перед возвратом сюда. Так что встречать будем по сути их подряд.

Мы с Вьюгой подорвались и умчались прочь из апартаментов. Скатились по лестнице, ещё пару поворотов – и вот мы в большом саду. Здесь замок подсказал куда повернуть, чтобы попасть ровно к упомянутым Кьярисом Тёмным Аркам.

К сожалению, я даже сейчас не могу толком понять, как вообще работает эта штука, куда и откуда ведут Арки… А вроде вот богиней стала, мозгов не прибавилось сообо. Хотя что я на себя наговариваю? Не надо так, я молодец, стараюсь, как могу.

В садике у стены замка расположились примерно те же боги, что были в зале со стеклянным полом, но появилось ещё примерно столько— же новых. Я прошлась по ним глазами и сразу словила заинтересованный взгляд Вараима. Его товарищи тоже смотрели на меня теперь почти без страха, лишь с опаской и интересом. Не нравится мне это. Боги вполне могут сговориться, чтобы повлиять на меня. Ох, да что же такое, почему такое странное подвешенное состояние одолевает меня? Словно я сделала шаг, но ещё не нашарила ступнёй землю. Однако ещё не наступил момент, когда нога опустится слишком низко, чтобы дать понять – это пропасть, а не ступенька.

Вараим уже начал движение в мою сторону, но остановился, едва дёрнувшись, потому как ко мне уже спешили Володас и Кьярис. И вот теперь я заметила, что остальные боги посматривают на них с опаской. Но во взглядах на меня отчётливо заметно откровенное любопытство.

– Так мне не докучают остальные, – сходу встретила я братьев вопросом, – потому что рядом вы? Откуда право владеть моим вниманием всецело?

– У сильнейших всегда есть такое право, – хмыкнул Володас и предложил мне руку. Отказывать не стала.

Пока шли поближе к сцене, рассматривала богов вокруг. Большинство оказались красными или жёлтыми, несколько почти белых. Но да, Володас с Кьярисом явно тут самые крутые ребята.

Сцена располагается прямо у стены, из которой прямо за помост ведёт Тёмная Арка. Вторая стоит напротив первой у противоположного края, но она пуста. Словно обычная арка посреди деревьев. Зрители расположились по краям, никто не захотел стоять прямо за ней, хоть и пустой. И да, я помнила, почему.

А вот и первая карета показалась. Все головы синхронно поднялись, когда пустая Арка стала наливаться клубящейся темнотой, а из стены замка вынырнули пустые поводья без лошадей, подгоняя перед собой ворох сухиъ листьев. Шторы плотно завешаны, обшивка выглядит потрёпанной, тут и там висят лианы и огрызки растений. Володас спешно откланялся и поспешил к карете.

– Он сегодня за Роноаса, – шепнул мне Кьярис.

– А тот не придёт встречать собственных невест? – возмутилась я. После такого испытания им очень хотелось бы увидеть того, ради кого они всё это проходят.

– Он грозился вообще все испытания пропустить в этот раз, в начале ритуала его тоже не было. Невестам сослался на срочные дела, но думаю, он просто не хочет видеть свой позор.

Да, его можно понять. Встречать таких слабых невест и поддерживать их улыбкой – не в его стиле. Привык быть лучшим и теперь не желает показывать свою слабость. Даже не так. Он не готов показать всем, что смирился с этим. А может быть ещё к тому же не хочет со мной пересекаться. Да, я бы тоже его сторонилась, не будь так заинтересована в наблюдении за отбором.

Дверца кареты неуверенно распахнулась и оттуда показалась замученная пыльная блондинка. Володас подал ей руку, девушка замешкалась, очевидно, ожидая увидеть другого на его месте, но ладошку вложила, слегка улыбнувшись. Как только её нога коснулась земли, из кареты величественно выползла большая красивая змея, постоянно высовывающая язык.

– Удав, вот это да! – пояснил Кьярис, изображая лёгкие приветственные хлопки. Остальные боги последовали его примеру. – Давно их уже не было.

Захлопнув сама дверь за спиной невесты, вокруг ног которой обвилась в защитном жесте змея, карета резко тронулась и укатила во вторую Арку. Она не проехала насквозь, а ожидаемо растворилась в темноте. Я выдохнула.

Переступив через кольца удара, блондинка, облегчённо улыбаясь, двинулась через расступившееся толпу к ближайшему входу в замок. Змея ползла рядом, постоянно поглядывая на свою подопечную. Я следила за девушкой взглядом и вспоминала свой отбор. В очередной раз. Словно повторно переживаю.

Моя карета ждала в воде. В глуби, куда нырнула Вьюга. Карета просто застыла в воде, которой я уже несколько минут как спокойно дышала. Кошка забралась в открытую дверь и выжидающе уставилась на меня. Стоило пересечь порог, как ноги сами нашли пол, я перестала ощущать себя в воде, даже обрывки, оставшиеся от платья, безвольно повисли. Затем дверь закрылась и мы тронулись. Я плюхнулась на сиденье от рывка, и застыла, не в силах поверить во всё происходящее. Так и ехали несколько минут – окаменевшая я и рассматривающая меня с соседнего сиденья большая пятнистая кошка.

У замка встречал довольный Роноас. Он подал руку, которую я безусловно проигнорировала, и шепнул мне тогда что-то вроде того, что радуется, когда лучшие невесты возвращаются с таким прекрасным фамильяром. Но только сейчас я поняла, что он не хотел ничего добавлять про фамильяра, просто пощадил меня. Мог бы просто сказать: “Рад, что возвращаются…”

Погодите, получается… Все те, кто не прошёл это испытание, они, значит, не вернулись домой, а погибли? Невест такими вещами старались не пугать. Батюшки, так в других испытаниях тоже могло быть… так…

У меня перехватило дыхание, но не от хлынувшей из Арки метели, в которой показалась обледеневшая карета, а от осознания. Почему-то подумалось, что невеста, которая сейчас приехала, вполне может оказаться замёрзшей намертво… Но нет, обошлось, девушка, тоже блондинка, выбралась наружу, стуча зубами. Но живая, это главное.

– Это что, тюлень? – удивился кто-то из толпы.

Володас тем временем взял холодные руки девушки в свои, немного отогрел и указал ей на вход в замок, где уже ждут слуги, чтобы всех встречать и откачивать. Меня тоже посадили в тёплую ванну по приезду. Тюлень неуклюже пошлёпал ластами по дорожке, стараясь не отстать от спешащей девушки.

У бокового входа, который, как и прочие малые входы, не отличался помпезностью и размером, как главный, невест ждали несколько слуг. Один подал руку, второй открыл дверь, третий приветственно погладил фамильяра. Я улыбнулась. Помню, меня встречали так же. Очень дружелюбно. Если руку Роноаса я не приняла, то радушному слуге я не смогла отказать.

И тут я дёрнулась, по телу прошла волна мурашек, словно на меня вылили ведро холодной воды. Замороженная невеста споткнулась, стоило слуге её отпустить. И я спотыкалась. По телу прошла волна слабости. Я ожидала подобное в тот момент, как выходила из кареты, но за гневом на Роноаса не заметила ничего. А тут вспомнила.

Поспешно отвернувшись, чтобы не привлекать внимание, я включила магическое зрение и незаметно посмотрела на слуг. Ничего необычного, простые мужчины с ровным тёмно-красным светом. Причём, все ауры одинаковые, словно отражения в зеркале. Я присмотрелась, но нет, лица разные, хоть в поведении у них много общего.

– Чем ты заинтересовалась? – спросил Кьярис.

– Кто эти люди у входа? – спросила я его.

– Слуги, а что? Что-то не так? – обеспокоился он.

– Нет, просто они такие… одинаковые… Странно.

– О, – бог заулыбался, – не волнуйся, просто это лучшие. Их для Граничного Предела специально готовят. Вышколенные отборные мужчины. У них, смотри, даже осанка одинаковая.

А мне вдруг так захотелось ударить Кьяриса по руке, чтобы пальцами не показывал. Словно мы делаем что-то противозаконное. А ведь боги могут как обсуждать, та ки тыкать в кого угодно.

– Никогда не видела их в академии прислуги.

– Естественно, для богов прислугу готовят в особом месте, этих мужчин нам поставляют прямиком из личного замка Фьярина. Он уже много лет занимается этим и прекрасно справляется.

Бог говорил что-то ещё, но я пропустила мимо ушей. Впервые! Впервые я получила информацию о сыне Дэгана. До того думала, что он просто сквозь землю провалился, а оказалось, что живёт в оболочке в замке на другом облаке, вот и всё.

– Ты посмотри, сегодня день уникальных фамильяров какой-то! – воскликнул Кьярис, поворачивая меня за локоть к сцене, где из кареты выходила очередная невеста. – Ой, нет, показалось, такой был в прошлом отборе. Не помню, что за грызун…

– Хорёк, – подсказала я, во все глаза следя, как девушку приветствуют слуги у входа в замок.

Споткнулась! Снова! Я вдохнула-выдохнула, сглотнула. От непонятного страха меня в очередной раз окунуло в прорубь. Холод потянул вслед за скрывшейся в дверях девушкой. Что-то здесь не так.

Пока встречали следующую невесту, я ненавязчиво подошла поближе и принялась рассматривать мужчин. Пятеро. Один у двери, неизменно открывает её, и по двое по бокам.

– Осторожно, не споткнитесь здесь, негромко проговорил слуга, что подал руку девушке, переводя её через порог. Хорёк, что сидел у неё на руках, недовольно фыркнул, когда его попытались погладить, даже отстранился, но слуга всё равно провёл рукой по его шерсти.

– Почему бы не починить порог? – спросила я. – Ведь кто-то может упасть.

Мужчина посмотрел на меня безразлично и пусто, словно меня тут и нет, но после короткой паузы ответил:

– После путешествия в мир духов, девушкам нужна некоторая встряска.

– А их фамильярам ласка?

– Да, важно, чтобы их поприветствовали люди. Все невесты проходят этот этап. Богиня, сказал слуга и учтиво улыбнулся новой невесте.

Когда дверь за ней закрылась, я спросила:

– Что ж ты тогда предупредил ту, что с тюленем? Как же встряска?

– Некоторым достаточно и слов предупреждения, – холодно отозвался слуга.

Вот же… Богиней меня признал, но относится странновато, словно выше меня стоит. Впрочем, будучи выпускником какой-то элитной Академии он вполне может так считать. Академия Фьярина. Ух. Скучает ли он по отцу? Хочет ли с ним увидеться?

Мне стало очень интересно. Теперь я знаю, где его искать, могу и в гости наведаться. Заодно ненавязчиво узнаю, чем его учинеки так отличаются от обычных людей, что он с ними такое делает… И не может ли это быть как-то связано со смертями жён богов при родах. Вот только как? Может ли тут быть связь? Но это спотыкание не даёт мне покоя.

Глава 30ая, совет-держательная

– Если ты сейчас просто свалишь, клянусь, что отправлюсь в Кеацфин за Лирой! – Выдвинул я последний аргумент, к которому очень не хотел прибегать. Демиург скривился и нехотя кивнул.

Ему понадобился лишь щелчок пальцами, чтобы Медный отключился и безвольной тушкой вошёл в свободное падение. Падал уже из стратосферы. Сам я боялся за него браться так высоко. Дракон в неадеквате, не понимает, что вокруг творится, может произойти всё, что угодно. Поэтому демиург оказался очень кстати.

Мы словили падающего Медного и аккуратно опустили в воду, как в прошлый раз. Холодный уже приготовился снова морозить, но послышался ещё щелчок пальцев нашего невольного помощника – и дракон оказался снова закован в лёд, который за несколько секунд сомкнулся вокруг его тела.

– Спасибо, Вуртеариз, – от всей души выдохнул я.

– Смотри-ка, и имя ещё моё выучил! – хмыкнул тот.

– Я давно выучил, просто случая ждал похвастаться. Так почему ты всё таки согласился? Я ведь не смог бы покинуть этот мир, уж ты-то знаешь.

– А вот Лира могла бы сюда сорваться. Я кстати как раз к ней на встречу опаздываю. Могу уже уйти? – демиург недовольно приподнял брови и, не ожидая моего ответа, спиной нырнул в портал. Показушник.

Я опустился на айсберг, что образовался вокруг бессознательного Медного. Трое братьев примостились неподалёку. Большая льдина вышла, круче, чем у Холодного. Но и её Медный, если ему припрёт, сможет растопить. Как с прошлой и обошёлся. Даром, что слабоват огонь, а хватило. Оставили его на время одного, уже даже выплавили из льда немного, чтобы свободней себя ощущал. Но…

Очередная вспышка галлюцинаций, и вот Медный уже выгнул голову и растапливает лёд. Пока успели долететь – он справился с ним и выбрался. Последними осколками задние лапы поранил, но это ерунда вообще. Больше не дадим ему голову повернуть так, чтобы удалось повторить фокус.

– Плохо дело, – взгрустнул Изумрудный. – Ему становится лучше, но стоит один раз сорваться – все успехи на смарку. И срывы как будто жоще каждый раз.

– Его тянет куда-то… – добавил Морок.

– Известно куда – на родину, защищать свой мир, – решил я. – Уверен, Медный был хорошим… кем-то в прошлой жизни, – я не стал говорить о богах, это мои заморочки, как мы решили с Роркартом. – Кстати, Роркарт! Он путешествует много, быть может, есть способ помочь Медному… Я поговорю с ним.

– Хорошо, а мы проследим за Медным, – согласился Морок и остальные закивали.

Если бы драконы не отличались магической выносливостью по сравнению с остальными животными, мы бы уже выбились из сил. Медный много забирает энергии у нас. Часть нужна, чтобы контролировать его температуру, другая подпитывает, а ещё требуется перетягивать некоторые из его переживаний на себя, а это тратит психологические и моральные силы. Да, определённо надо что-то решать. Целых четверо драконов не могут помочь одному, хоть и такому большому – где это видано? Совсем кошмар.. Я потому не постеснялся так говорить с демиургом. Мне сейчас надо быть мысленно с Лирой, и он это знает. Но проблемы бросить и игнорировать я не могу.

Роркарт на некоторое время задержался дома. Даже навёл порядок кругом. Я приземлился на свеже раскинувшейся полянке неподалёку от озерца. На другой стороне поляны располагалось логово дракона. Пока Роркарт неторопливо добирался до меня оттуда, я улёгся на брюхо и расслабился, собираясь с мыслями.

По закрытым векам мелькнула тень.

– Я присоединюсь, не против? – спросил Морок. – Братья сказали, что втроём охранять Медного будет жирно.

– Вдвоём тоже, но первое время надо убедиться, что психоз ушёл, – ответил я.

– Рассказывайте, что приключилось, – затребовал Роркарт в свойственной ему манере невежливого интереса.

Я помолчал, размышляя о том, стоит ли прямо говорить при Мороке. Надо отметить, из троих братьев именно он лучше всего подходит для такого разговора. И скептичен, и открыт новому одновременно. Умный. Он разберётся, что ему нужно, а что не нужно понимать.

Усевшись поудобней, я рассказал Роркарту историю Медного с самого начала. Мне это тоже полезно было – для структуризации.

Припомнил, что в самом начале дракон показался очень способным и надёжным. Любопытный, но размно. И, что важно, подвержен влиянию авторитетов. Для молодого дракона это очень важно, чтобы не попасть в беду. Хорошо, что таким авторитетом стал я. Роркарт так сказал. Пожалуй, этот факт сыграл на руку, когда Медного впервые накрыло. Он ведь звал меня, именно меня.

Вспомнился случай с дельфинами. Да, Медный не догадался, что они близки к разумности, но интересно, почему нет? Какие у него критерии?. Хотя, до знакомства с Лирой я и людей-то не причислял к разумным существам. Да и после… В том плане, что поведение людей Холодного я назвал бы стадным, а не разумным. Только Лира и жители Кеацфина – другие.

– Когда у него впервые появились признаки пробелмы? – спросил Роркарт.

– Это из-за разрыва оболочки мира, – ответил я ему. – Дыра появилась ещё до его рождения, но он заметил её, когда я вернулся с Лирой обратно.

– Заметил-то раньше, – поправил меня Морок, – просто задумался потом. Помнишь, он же просил её заделать.

Я вздохнул:

– Его убили межмировые твари, когда он защищал свой мир.

– Похоже на поведение бога, – хитренько заметил Роркарт. Всегда ищет подтверждение своим теориям.

Но сейчас у меня другая цель. Я пришёл ради медного, а не разгадок тайн мироздания. Удивительная вещь – чем ближе я к ним, чем больше узнаю от того же демиурга или Лиры, тем меньше мне интересно. Точнее, тем меньше волнует, беспокоит. Наверное, потому что наличие информации успокаивает. Неизвестность пугает.

– Любой разумный мужчина станет защищать родной мир от напасти, – заявил я, не желая подыгрывать Роркарту.

– Твоя правда. Те же кристальные волки – яркий пример. Но не думаю, что медный был одним из них.

– Дело не в том, кем он был, важно, кем может стать. Мы должны помочь ему. Приступы не проходят.

Дракон задумался, сощурившись, а я всмотрелся в него. У нас нет таких эмоций, как у людей. Всё дело в мышцах лица – у нас они другие. Да и возраст по морде не прочтёшь… Я одно время думал, что у чешуек есть кольца, как на срубе деревьев. Но мы не растём, а чешуйки выпадают редко. Нет такого естественного процесса смены чешуи. Так что на вид сложно сказать, какого возраста тот или иной дракон. Это угадывается лишь по поведению.

– Есть у меня идея, – выдал вдруг Роркарт обнадёживающее. Мы с Мороком закидали его эмоциями нетерпения. – По пути на южный континент я всегда останавливаюсь на каменных островах. Вообще это один большой континент, расположенный в пещерах под землёй. Но они находятся ниже уровня воды, а над её поверхностью торчат только жерла вулканов, чьи ходы и заняли первоначально драконы, а потом стали достраивать.

– К чему ты про них упомянул? – спросил Морок.

– Жизнь под землёй влияет на сознание. Это замкнутое давящее пространство. Животных там мало, потому драконы развлекаются всем подряд. У них как раз такая ситуация, что обычно нет времени на долгое принятие. Либо смиришься сейчас, либо тебя съедят твои проблемы.

– Ты много знаешь об их привычках, – подивился я и хмыкнул.

– Да, – не стал отрицать Роркарт, – я изучал их долго и внимательно. Они показались мне странными, самыми странными. Но после я встречал много более странных драконов. Подземные только на первый взгляд необычные, а по сути те же драконы, разве что приспособившиеся к каменным реалиям.

– И как они решают свои психологические проблемы? – я нахмурился. Информации мало.

– По разному, – уклонился Роркарт. – Есть среди них специалисты-травники, например, которые знают много больше, чем мы про свои многочисленные растения. Один кустик по разному выращенный, может оказаться полезен в разных областях. Я думаю, что нужно отвести к ним Медного и попросить помочь.

Задумался. О приёмах подземных драконов я тоже слышал. И не раз. Сам испробовал один. Провёл несколько дней в темноте, по сути, ориентируясь только на слух и нюх. Первое время сложно было не применять огонь, но привык быстро. Я даже научился чему-то вроде эхолокации! Мог определять по звуку своего рыка, как близко стены, не тупик ли, не нужно было даже подходить и касаться камня. Очень удобный навык. Когда я после этого вернулся наверх, мир открылся для меня снова. С другого ракурса. Засиял свежими красками. Полезный опыт.

Но Медному этого будет мало. Да и не поможет. А то и наоборот.

– Ему ведь не нужно ничего видеть реально глазами, чтобы ловить глюки, – рассудил вслух. – В темноте подземелья галлюцинации усилятся. Не могу представить, как проведу его по тоннелям хотя бы до ближайшего тракта.

– Ты должен идти один, – решил Морок. – Ты сможешь рассказать драконам о проблеме. Сможешь её описать. Вы с Медным много общались. Уверен, они найдут средство по твоим мысле-образам.

– Есть способ стереть память, – сказал Роркарт. – Причём, точечно. Я слышал о таком и знавал дракона, который так сделал. Медному подойдёт. Память о прошлой жизни одним махом стереть – будет лучше, чем вычленять кусочки из настоящего. Эффективней и безопасней. Так он говорил.

Я не был в этом уверен, если честно.Пока летел над океаном на архипелаг, размышлял о том, что делать и зачем. Я понимаю, что приступы Медного связаны с тем, чего здесь не случается. То есть в нормальной ситуации он не должен был с этим столкнуться. Значит ли это, что он не должен был помнить прошлую жизнь вообще? Тогда стирание памяти – то, что надо.

А может ли быть всё дело в закрытости нашего мира? Что, если здесь в телах драконов собрались не бывшие боги, а те, чьи судьбы или смерти связаны с межмировыми тварями? Или с межмирьем в целом. Не знаю, насколько стоит обобщать. Роркарта убила девушка, но это не значит, что моя теория не верна, связь может лежать глубже. Пока чётких примера в пользу идеи два: мой и Медного. Хотя, Лира тоже подходит…

Тогда наше нахождение в мире драконов может быть не наказанием, а лечением! В таком случае… что делать с Медным? Как стоит поступить? И есть ли вообще другие варианты? Я решил не принимать решений поспешно. Поговорю со специалистами там, на месте. Ниже уровня воды.

Хех, меня всегда поражало, как оказались возможны пещеры под водой, наполненные воздухом. Но по факту это магматические карманы, где раньше была лава, а теперь, когда она вылилась наружу – пусто, причём запаяно и герметично со всех сторон, кроме дырки сверху. Под кипящей здесь ранее лавой образовывались ядовитые газы, что выталкивали её наружу, а потом и драконы помогать стали, чтобы устроить себе жилище. Точнее не “потом”, а “иногда”.

Когда это началось – никто не знает. Наверное, вместе с драконами, ведь у многих есть такие врождённые способности. Даже я мог бы управлять лавой, если бы отозвался на зов этого явления в своей душе однажды. Я живу над вулканом, мне это знакомо. Пазух под поверхностью нет, но если бы я захотел – то мог бы образовать, потому как ест горячая, пусть и не слишком, лава. Хотя, не уверен, что мне на это хватит единения со стихией. Я не развивал в себе эту свою сущность, так что не берусь судить. Почему не развивал? Не знаю даже. Как-то так вот вышло. Увлекло другое?

Закат окрасил правую часть небосвода, когда впереди показались тёмные точки островов, что встречают на полпути до экваториального континента. Я приземлился на ближайшем островке и начал искать вход в пещеру. Молодой релье, так что долго поиски я не стал затягивать. Взлетел и миновал ещё несколько таких же, опустившись теперь на том, что утопал в зелени, а значит появился достаточно давно, чтобы тут был спуск вниз.

Податливый песок пляжа, где я сложил крылья, обволок мои ступни. Захотелось почувствовать это человеком. Но я отогнал мысль обратиться. Лучше вместе с Лирой прогуляемся, когда всё закончится.

– По пляжу? – мурлыкнуло у меня в голове её голосом.

– Лира!? Я так рад тебя слышать!

– Я тебя тоже, Дэган! Ты где? Что за пляж? Как Медный?

– Ищу лекарство для него. Нужно спуститься под землю.

Я был безумно рад её слышать, но чувствовал, что контакт ещё напрягал. Хоть далось заметно легче. Лира тоже решила не испытывать судьбу и сразу перешла к делу. Рассказала, что хочет пойти на разведку в странное место. И демиург взял с неё слово, что если будут проблемы, она меня призовёт по чешуйке, тут же. Я хмыкнул. А думал, что грозил ему пустым…

– Он же сказал, что заблокировал наши перемещения? – напомнил я неуверенно. Мне сказал – что лично мои отрубил. Любым способом. А вот Лира вроде как вольна делать, что хочет, но на всякий случай ей он тоже запретил, чтобы не отвекать и не выматывать её.

– Да, но теперь разблокировал.

– Это так опасно? То место, куда ты собираешься… – я не на шутк взволновался.

– Просто необычное. К тому же… – она многозначительно замялась. – Нет, пока не буду деталей рассказывать. Позже.

– Интригуешь, – улыбнулся я мысленно. Захотелось погладить её по щеке. Нет, не почесать за ушком кошку, что за мысль вдруг появилась в голове? Это другое! Кстати… И правда другое… Такое личное, как будто…

– Дэган, я ещё кое-что узнала… – смутилась моя малышка. Так мило! Я словно наяву увидел, как она нерешительно опустила ресницы. – Четыре бога пришли в Кеацфин на согретое место. Моя Вьюга, фамильяр, она на самом деле потомок старых богов, которые к Кеацфине зародились. Я научилась с ней общаться! Странно так… – она тараторила, словно боялась, что я перебью или не так пойму. Волнуется. Что обижусь? Или от чего? – Что-то вспоминаешь об этом?

Я помолчал. Оттого стало заметно давление в голове. Опустился на песок. Хвост лёг в прохладны прилив, и это неожиданно помогло.

– Нет, к сожалению. Прости. Хотя мне кажется, животные были в той войне с пришельцами извне. Вот только я могу и воображать. Память отрывочна.

– Как думаешь… стоит мне пообщаться с той частью тебя, что осталась тут?

– С проклятьем? – я невесело хмыкнул. Лира такая славная. А я размяк, как только услышал её голос в голове.

– Нет, с той частью тебя, которая за ним следит.

– Я с ним не общался. Хочется верить, – честно ответил ей, – что я в целом хороший парень, потому там тоже красавчик развеян. Но я не наивен. Без света не понять, что такое тьма. А не побывав во тьме, никогда не сможешь полностью оценить буйство красок. У меня должна быть и плохая часть.

– А сейчас ты в себе не находишь ничего плохого?

– Пожалуй, я не идеален.

– Думаю, – рассудила Лира, – оба вы одинаково разделены в плане хорошести, – хихикнула она.

– Тогда попробуй пообщаться, и правда. Но многого не жди. Помни, что ему довелось пережить и что он помнит. Он взял на себя весь груз. а я остался пустым. Боюсь, как бы он не причинил тебе вреда…

– Спасибо, Дэган, спасибо за заботу обо мне.

– Тебе спасибо, что интересуешься моим мнением.

На том и распрощались. Вот так просто каждый дал понять, что для него важно во взаимоотношениях. Сложно было поблагодарить? Нет, даже приятно. Лира… Как так вышло, что она для меня стала столь дорога? Мир случайностями полнится. Но каждая из них далеко не так случайна, как зовётся.

Глава 31ая, разговорная

Остаток вечера просидела у себя, уютно устроившись в подвешенном кресле-кочалке на балконе. Ещё и в плед увернулась, хотя на улице было солнечно. Неприятное чувство сквозило словно прямо в воздухе. Я чувствовала, что словила проблему за хвост, тонкий да длинный, и тянула на себя. Но надо осторожно, чтобы он, как у ящерицы, не оторвался. К тому же я не до конца уверена, в какую сторону тянуть вообще.

Вьюга раскинулась у моих ног и дремала, подсказок не давала, но я точно ощутила, что она согласна со мной по поводу хвоста. Это тот самый, что мы ищем, жаль в тумане в впереди не видно, кому принадлежит. Что, если дракону? Как я справлюсь? А если неведомой твари, с которой непонятно как драться? И надо ли драться вообще?

В оболочке, которую в Кеацфине звали изнанкой мира или просто Граничным Пределом (только богам и приближенным понятно, что замком территория не ограничивается, а остальным и не важно), солнце не появлялось. Оно светило мириадами лучей, пронизывающих твердь облаков. Лучи менялись и двигались вместе с облаками, создавая невероятный солнечный дождь – именно на это больше всего похожа местная погода, как мне кажется. Но и ночь тут волшебная, ведь свет луны точно так же проникает через облака и падает вниз, если попал под удачным углом и не был рассеян.

Когда солнце совсем зашло и стало мрачно, в преддверии ночи, я вернулась в покои, села, как это уже было заведено, у столика с зеркалом и стала причёсываться, ожидая появление Вуртеариза. Но он всё не шёл.

– Вур, ну, ты где? Я и так ждала весь день! Не понимаю, почему надо встречаться именно вечерами… Слышишь? Давай уже приходи!

Но ответа не было.

– Вуртеариз! Приве-ет! Я точно знаю, что ты слышишь! Ну, сколько уже можно? Не игнорируй меня!

Я фыркнула в полной тишине и даже заволновалась. Он получил моё приглашение, зов, я знаю, но не приходит. Только и успела подумать, что у такого существа, как демиург, наверное, каждая минута расписана, а я тут с претензиями. За спиной сверкнуло, а сразу после этого раздался вымученный вздох.

Я собиралась устроить Вуртеаризу разнос, но когда взглянула на него, то лишь спросила:

– Устал? Совсем загоняли?

В моём голосе не было сарказма или недовольства, потому оно сразу стерлось и с лица демиурга. Он в свою очередь, видимо, тоже собирался устроить мне разнос или просто отчитать за наглость, но передумал из-за участливости, что я проявила. Хмыкнул, глядя на меня с кривой улыбочкой, и плюхнулся на мою кровать поверх покрывала. Не долго думая, развалился на ней, раскинув руки и некоторое время просто лежал. Не стала его дёргать, видя магическим зрением, что у него какой-то фарш вместо верхнего слоя ауры. Но было очень интересно, что так повлияло.

– Вур, значит? – наконец подал он голос. А я хихикнула.

– Как-то же сокращать твоё имя надо, не находишь?

– Есть сокращение, но только Верховной позволено так меня называть.

– Почему? Осознанно дистанцируешься? – спросила его, отложив щётку для волос, которой продолжала от нечего делать гладить свои белые кудри.

Это успокаивает на удивление хорошо, как оказалось. Я раньше и не думала о подобном, жизнь служанки всегда была наполнена беготнёй. А невестой бога… Не до красоты мне было.

– Раскусила, – хмыкнул демиург. – Теперь рассказывай, как дела, что нового, чего звала? – вставая проговорил он.

– Сначала ты. Чего такой, – я сделала головой и кистью руки неопределенный жест, намекая на ауру, – потрёпанный?

– А это, милая богиня, одно из последствий того, когда системные существа вмешиваются в течение дел в закрытом мире самолично.

Я охнула и прикрыла рот ладонью. А ведь как раз хотела спросить у него, почему сам не решит все дела в Кеацфине. Уж демиургу бы это труда не составило. И вот оно что – откат! У магов подобное случается, если сильно перемагичить.

– Ты перестарался? – спросила у Вуртеариза.

– Нет, Лира, едва напрягся, если честно. Но я вмешался в естественный ход вещей, ускорил процесс, что ударило и по мне.

Мы оба помолчали. Я в шоке, Вуртеариз тёр устало глаза.

– Ты ведь знал, что будет, почему сделал это? И почему здесь не поступишь так же? Откат же можно пережить.

– Зависит от того, какой откат и за какие действия. Некоторые вещи я вообще не смогу здесь провернуть. Да и выстрелить может так, что убьёт на месте, не успею даже завершить свою магию. Если тебе интересно, что я сделал, так вот: Медный вырвался из ледяной ловушки, я лишь обездвижил его и заковал обратно.

– Но ведь, – я не могла подобрать верных слов. Не понимала, правда это или нет. – Всего лишь… обездвижил? И за это такой кошмар с аурой? Но…

– Да, в закрытых мирах пространство создано немного иначе. Если говорить метафорически, как когда-то Володас тебе объяснял про магию и потенциал, то получается следующее. Обычный мир наполнен воздухом, а закрытый – водой. Внешним существам уже сложно – не каждый умеет отращивать себе жабры. Но не это главное. Любая магия, выпущенная пришельцем в закрытом мире, своего рода… кровь этого существа. Если на воздухе рана просто откроется, кровь, а по сути магия, немного покапает, сколько надо, а затем затянется, то в воде всё иначе. Рана не затянется, а жидкость будет тянуть из тела кровь до последнего, пока не заберёт всю.

Мне представилось другое. Мыльный пузырь, оболочка которого не хрупкая, а гибкая, мягкая. Когда магичишь – пузырь твоей магии раздувается, но после должен сдуться обратно, до прежней формы. Однако в закрытом мире он не уменьшается, а остаётся висеть бесформенной тряпочкой, болтаясь на ветру реальности. Вот на что была похожа пожёванная аура Вуртеариза.

Я передала ему этот образ, на что демиург даже засмеялся. Хрипло как-то. Я присмотрелась и заметила, что изменения в его ауре уже начали происходить. Она стягивалась и выравнивалась.

– В твоей метафоре больше смысла, – сказал он. – Но давай вернёмся к насущному.

– Именно, что с Медным? – нагло заявила я. Хоть и понятно, что для демиурга важнее положение вещей тут. – Идёт на поправку? Или…

– Идёт, но приступы мешают. Это не нормально, вообще-то. Я вмешался, как ты, надеюсь, догадываешься, не потому, что Дэган шантажировал, а…

Но я не дала ему закончить.

– Шантажировал? – обалдело раскрыла глаза и расхохоталась. – Ну, наглец!

– Именно, – поддержал меня Вуртеариз, – никакого уважения к сильнейшим. Смотри не иди по его стопам.

– А не то что? – нахально заявила я, хотя понимала, что не стала бы наглеть, если бы только от этого не зависела жизнь.

– А не то откажу в просьбе, вот и всё, – просто ответил демиург. – Возвращаемся к… о чём речь была? Ах, да. Я согласился помочь с Медным потому, что это влияние не только внутреннего распорядка мира. С ним случилась беда, на него оказано влияние извне, которого быть не должно. Но к сожалению, спасать Медного придётся драконам самим.

– Это моя вина, – я сокрушённо опустил голову. – Дыра в оболочке образовалась из-за меня.

– Из-за Роноаса, в таком случае, – не согласился демиург. Он встал и подошёл к окну. – Он вытянул тебя, и это нанесло наибольший урон оболочке. Даже не прыжки Дэгана туда-сюда. Ты уже не изменишь это всё равно. Дэган придумает, что делать. А ты сфокусируйся на том, что зависит от тебя. А это, на минуточку, целый мир, Лира.

– Я не могу быть в фокусе, ведь Медный… Он мой друг!

– Я присмотрю за ним, чем итак занимаюсь, – недовольно скривился демиург. – Не разводи только сырость…

– Какой ты грубый сегодня, – фыркнула в ответ и сложила руки на груди. Но сразу оттаяла, ведь он устал. И я на его месте тоже бы злилась. Ладно, надо и правда брать себя в руки и делать то, что могу. Сидеть и думать о Медном – ничем никому не поможет. Потому остальное сказала мягко. – Усталость тебя не красит, Вуртеариз. Отдохнуть бы.

– С вами отдохнёшь, как же, – проскрипел он, но достаточно миролюбиво. Оттаивает. – Уже чувствую, что ты меня хочешь о чём-то попросить.

– Нет, ничего такого, но у меня есть подвижки в деле. Хочу разузнать информацию. Не знаю, у кого спросить.

Демиург кивнул, обозначая, что слушает меня внимательно. И я рассказала о своих наблюдениях касательно прислуги, что поставляет Фьярин.

– Как думаешь, почему они все идентичные? Прямо никакой разницы в оттенках, как мне показалось, – спросила демиурга, когда закончила рассказ.

– Меня больше волнует Фьярин. Я его не чувствую в этом мире, а ты говоришь, что он исправно работает здесь?

– А от тебя можно спрятаться?

– Да, но для этого надо не иметь ни магии, ни потенциала. А Фьярин был силён, насколько я знаю. И всё же пропал после той битвы…

– Я поговорю с богами и узнаю, где он находится, – пообещала ему. Володас должен знать. Даже если не ответит точно, то по разговору я хотя бы пойму, куда копать дальше. – Но у меня.. небольшие сложности…

На вопросительный взгляд я рассказала про свою неспокойную магию. На теорию о том, что мне приходится переживать тоже, что молодым богам, он отрицательно покачал головой.

– Ты другая, способ образования у тебя иной. Я думал про это и пришёл к выводу, что реакция твоей магии связана с конкретными личностями или событиями.

– Значит, это Роноас так на меня влияет?

– Скорей всего, да. Я думаю, у него была чужая магия, отобранная силой. Поэтому и потенциал потерялся после её ухода. Либо магия хочет к нему назад, либо, что скорее – она его ненавидит.

– Скорей всего второе. В присутствии Роноаса я словно с ума схожу от гнева и желания его побольнее зацепить. Похоже на месть магии, ты прав… – я задумчиво закусила губу. – Но у кого он её отобрал? И как давно? Думаешь… это тоже связано с тем боем?

– Должно, – согласился демиург, – но не обязательно. В любом случае, тебе лучше лишний раз с Роноасом не сталкиваться. Магия принимает тебя за хозяйку, но раскачивать лодку продолжит.

– Пока месть не свершится, – хмыкнула я. – А может…

– Не надо никаких рукоприкладств, – возразил мой наставник. – Я понимаю, почему ты это предлагаешь. Побить Роноаса и на время успокоить магию – хороший вариант. Вот только сама подумай – неужели магия остановится в шаге от долгожданной мести и не убьёт его, обойдя твои запреты? Как молодая богиня, ты вряд ли справишься с этим. Готова на такое?

Убить Роноаса? Не зна-аю… Готова, наверное, но… Нет, надо подумать и всё взвесить. Смогу ли жить в этим. Да, он мразь, но становиться убийцей из-за столь низкого существа? С другой стороны, это ведь всё равно что слизняка раздавить, вредителя. Блинский, не понимаю себя…

– Я приду завтра, постарайся узнать, где можно найти Фьярина, – сказал Вуртеариз, раскрывая позади себя портал. – Думаю, он сможет что-то прояснить.

– Если не причастен к этому лично, – буркнула я в пустоту. Да, именно это я и подозреваю. Или даже твёрдо уверена. Погодите-ка… – Вьюга, ты?

Кошка кивнула. Ясно, это не мои мысли, а её. Что ж, я с ними всё же согласна.

Задумалась над свойствами своей магии.

Если честно, с детства представляла магию, как неотъемлемую часть человека. Что-то вроде крови. Не будешь же воспринимать её подобно отдельному существу? Хотя впрочем… С желудком своим я частенько разговаривала, когда убеждала его не урчать от голода и потерпеть ещё немного, всего до утра. Эх… Взгрустнулось. И всё же не совсем то это. Та ки с пальцем пораненным разговариваешь, не ожидая ответа.

Вьюга подошла ближе, теранулась о мои ноги и уставилась мне в глаза долгим обволакивающим взглядом. Я раскрылась мысленно, давая ей возможность влиять на меня. Я не прячусь от фамильяра, привыкла ей доверять. И если единственный способ для нас нормально пообщаться – это позволить ей управлять моими мыслями, то я не против.

Хотя, когда задумываешься серьёзно, звучит жутковато.

Но я спокойно вздохнула и задумалась… Разговор с фамильяром означал что-то вроде разговора с собой, со своими догадками и святыми уверенностями. Главный вопрос, на который я хочу ответить: “Почему магия влияет на меня?” Как ей вообще это удаётся? Она ведь энергия! Впрочем, боги как бы тоже из себя энергию представляют… Что ж, влиять она может, но… с чего бы? И почему именно так?

Это ведь чистая энергия, у которой нет самосознания, она не умеет чувствовать и принимать решения самостоятельно, подчинена воле владельца и подвержена его эмоциям. Да, точно! Эмоции она умеет переносить. И задерживать их в себе тоже. Закупоривать, как в банке. О, это уже мысли Вьюги, однозначно. Кажется, я начала потихоньку учиться различать нас.

Что ж, если это эмоции, то достались они моей магии от Роноаса. Только… Он что, ненавидит сам себя? Или… меня? Почему нет? Звучит почти логично. Он ненавидел меня, а когда магия перешла мне, то ненависть отразилась и стала направлена на него самого, второго из нашей пары взаимно ненавидящих друг друга. О, да, я точно знаю, что Роноас ко мне тёплых чувств не питает. Может по началу я ему и понравилась, но быстро изменила это впечатление.

Постойте… Вуртеариз сказал, что Роноас мог носить магию убитого бога. Который его за это, ясное дело, ненавидел. Вот и сходится!

Довольная выводами, я отправилась спать. Впервые более-менее на позитиве за последние дни. Интересно, какое время дня сейчас у Дэгана? Эх, надо было спросить у демиурга, он же прямо оттуда.

Да, я не сразу поверила, что в разных мирах день и ночь длятся разное время, причём в сумме тоже не всегда совпадают с нашими сутками. Но если светила у всех свои, да и планеты тоже, то почему нет? Звучит вполне логично.

Перед сном вдруг родилась одна идея. Простая, но вполне может оказаться гениальной.

– Замок, ты слышишь меня?

– Всегда, богиня, – соврал он, сам того не зная. Наши диалоги с Вуртеаризом остались для него ничем, пустым местом. Если бы я даже позвала замок при демиурге, то он не услышал бы.

– Что ты знаешь о Фьярине? – спросила я в лоб.

Ответа долго не следовало. Потому я переспросила:

– Замок?

– Фьярин живёт в изгнании, – тут же ответили мне. Нахмурилась – странно себя ведёт он… – Живёт на запретной территории без магии.

– А академия его имени? Ну, та, откуда приводят слуг.

– Она располагается там же. Деталей я не знаю. Это закрытая информация.

– И местоположение запретной зоны тоже, я так полагаю? – хмыкнула и невесело скривилась.

– Верно, богиня. Что-то ещё?

Более вопросов у меня не было. Надо подумать, у кого выведать информацию. И у меня, само собой, имеются минимум два кандидата – Кьярис и Володас. Есть ещё этот наглый отпрыск, как там его… Вараим. Так, как он, ведут себя либо безбашенные, либо сильные, либо умные. Будем надеяться на второе или третье. Точнее, надеюсь, с ним вообще пересекаться не придётся после разговора с его отцом Кьярисом, например.

Хм, и каково это, знать, что ради твоего рождения родная мать пожертвовала собой? Да ещё и не просто умерла, а как-то по особенному неприятно. Ой, кого я обманываю, этим богам такие мысли в голову не приходят. Уверена, в их божественной академии, которая по сути есть приют, делают всё, чтобы ущербными из-за способа появления на свет молодые потомки себя не считали.

Глава 32ая, слухи подтверждающая

Утром я проснулась в боевой готовности. Ночью снились хитрые разговоры с Кьярисом и Володасом одновременно, и я, само собой, выиграла все словесные дуэли с честью. Потому готова была на свершения. Но чем дальше уходили воспоминания о приятном сне, тем суровей становилась реальность. И всё же я упорно держала нужный настрой. Тому способствовал прекрасный завтрак на открытом воздухе. Да, на балконе, конечно же.

Затем я попросила Юнию принарядить меня и причесать как-нибудь особенно красиво. В этот раз я решила выглядеть подобающе богине, потому как собираюсь выспрашивать самые настоящие божественные секреты.

Сначала к Кьярису пойду, разомнусь. Тем более, он может ничего не знать, будучи ваном. А вот ас Володас, старший сын, вот он должен быть в курсе дел с его дядюшкой, единственным светлым, между прочим.

Однако я забыла кое о ком очень важном. Наверное, потому, что даже не представляла, как буду к нему обращаться. Но первым, кого я встретила, когда вышла из своей комнаты, оказался… Роудан.

Он стоял в нескольких метрах вдоль по коридору и подпирал стенку, явно ожидая меня. Я нервно сглотнула и опустила взгляд, чтобы не нырнуть в его глаза. Этим взглядом бог может управлять волей других. Ух, волнительно.

– Как обжилась? – задал Роудан ровным тоном первый вопрос, так и оставшись стоять у стены со скрещенными на груди руками.

Несколько показавшихся долгими секунд я молчала, пытаясь придумать достойный ответ. А потом ощутила морду своего ирбиса под ладонью. И вспомнила, кто я такая. Я не просто очередная невеста, нет, я богиня. И живу на этаже асов.

Роудан просто так не появляется. У него точно есть причина и план. Однако мне с этого ничего не светит. Он лишь постарается узнать от меня побольше, а сам и слова не скажет. Но я не упущу такую возможность спросить о Фьярине.

– Прекрасно! – расплылась я в широкой улыбке, за которой спрятала свою неуверенность. – Спасибо, что отжалел мне свои покои, тронута.

– Свои? – бог приподнял бровь.

– Да во всём замке нет лучшего балкона! У кого ещё может быть самая крутая комната, как не у самого крутого бога? – Вот так, и подлизалась заодно. Пыль в глаза.

– Замок может перестраивать свои части, как захочет, – хмыкнул Роудан и отлип от стены. Он медленно шёл ко мне и говорил. – Для тебя вот балкон красивый сделал, мне же было нужно другое, – ввыдал многозначительно, и в его глазах мелькнул опасный огонёк. Все жёлтые звёзды, которые плавали у Роудана вместо зрачка и радужки, сверкнули разом. Я заметила это, потому как всё же подняла на него глаза. Но лишь на мгновение.

– Интересно, что же это… – спросила, сама не знаю зачем.

– Интересно? Тогда приглашаю в гости в мою… спальню.

Чего? И этот туда же? У меня аж рот раскрылся. Роудан тоже хочет получить богиню? Ой, наивная я! Кто ж не хочет, а уж сильнейший, прародитель… да, он тем более. А ведь у него уже была одна, мать двоих детей. Представляю, как ему неймётся. Аж передёрнуло от таких мыслей. Ух! Нет, ни за что, не моего поля ягода. Или скорее я – не его.

– Не будь я порядочной богиней, то уже бежала бы и падала, – съязвила вдруг. Сама от себя не ожидала. Никак Вьюга подмогла?

Роудан был в тот момент очень близко. Я сделала полшага назад и упёрлась пяткой в дверь моих покоев. Можно шмыгнуть внутрь, но это покажет мою слабость. Я должна выдержать давление!

– А чем порядочные богини занимаются с крутыми богами? – мурлыкнул Роудан, нависнув надо мной. Даром, что руку в стену над моим плечом не упёр.

– Перенимают опыт, – невозмутимо улыбнулась я и положила ладонь ему на грудь, мягко надавив. – О личном пространстве в Граничном Пределе не слыхивали? – Но это не возымело успеха, лишь губы бога дрогнули, намекая, что слабовато стараюсь. – Это у тебя Роноас научился такой беспардонности при общении с женщинами?

А вот и прямое попадание. Роудан скривился и дёрнул головой, словно прогоняя неприятную мысль. Но главное – встал ровно и закончил давить на меня своей массой. И авторитетом. Жуть, меня только что домогался сам Роудан!

– Так что? Расскажешь молодой неопытной богине тонкости божественного бытия?

– Только взамен на ответную услугу, – ответил мне бог и посмотрел, сузив глаза. Ага, теперь я узнаю, зачем же он пожаловал и ждал меня у дверей. Ну, ждал для того, чтобы сразу выбить из колеи, оно-то понятно. А вот что хотел узнать?..

– Согласна тоже рассказать тебе что-нибудь, – весело проговорила я, невозмутимо двинувшись в сторону окна.

– Идёт. Ты первая, – отрезал Роудан. А я то думала, будет снова о постели или чём-то ещё. А тут на тебе – вопрос. – Что за дракон забрал тебя отсюда в прошлый раз?

Я аж запнулась и замерла на секунду. Но до окна всё же добралась. Положила вспотевшие руки на узенький изящный подоконничек. В голосе Роудана читался нескрываемый интерес. И угроза. Скрытая.

– А что, Роноас не смог его описать? – попыталась сыграть наивную дурочку. Интересно, какого мнения о моих умственных способностях Роудан? Может принять за наглую глупышку?

– Смог, причём вполне чётко. Но я хочу услышать от тебя.

– Что ж, мне не сложно. Большой ящер с крыльями и четырьмя лапами, красно-жёлтая чешуя.

– Лир-ра, – мягко рыкнул бог, но я сразу напряглась, коленки стали ватными а руки покрылись очередным слоем пота. – Мне нужна человеческая оболочка. Не играй со мной.

Я негадующе обернулась, чуть щёки по-детски не надула:

– Значит, тебе можно, а мне нет? Что за двойные стандарты?

Роудан оскалился:

– Хочешь поиграть в соблазнение? Я не против. А вот…

Но я не дала договорить:

– Во что хочу, в то и играю. Не нравится, когда тебе платят той же монетой? Так сам не выходи за рамки!

– Нахалка, – фыркнул бог. Но по глазам видно, что мой порыв оценил. И понял, что нахлёстом под юбку забраться не получится.

– Больше, чем ты думаешь, – не стала его разочаровывать. – Готов убедиться? Я хочу знать про Фьярина. Где он? – Когда задала этот вопрос, поняла, что надо смягчать. Роудан весь напрягся. И это реально пугало. Тьма в его глазах стала словно гуще, жадно поглощая жалкие искорки звёзд. – Почему я с ним всё ещё не познакомилась? Асов не так уж и много, могли бы всем составом единственную и неповторимую богиню поприветствовать.

– Прошлое приветствие не понравилось? Сама ведь сбежала.

– Я спасала замок, дракон бы стёр его в порошок. Не слышу благодарности.

Ну, чуток переиграла, кажется. Но лучшая защита – это ведь нападение? Тем более, когда с таким прлтивником имеешь дело, что никакая иная защита не спасёт.

Роудан на моё заявление хмыкнул. Както нехорошо так хмыкнул…

– В благодарность устрою для тебя еще один бал. Надеюсь, с него не порхнёшь, – пообещал, а скорее пригрозил Роудан. – Но Фьярина не будет. Он убил свою мать, за что отправлен в ссылку.

Да, сказка, которую тут всем рассказывают. Всем, кто спросит. А тем, кто не спрашивает, вообще не говорят ничего. Словно Фьярина не существует.

– Ладно, – согласилась я, – раз так, то и правда – незачем преступнику гулять на свободе. Но ведь… Он готовит слуг во дворец, разве не опасно такое доверять отступнику?

– Это его искупление.

– Которое легко можно обратить в преимущество. Не верю, ты не такой наивный, чтобы полагать, будто богов нельзя обвести вокруг пальца!

– Ты про метки разузнала, да? – снисходительно хмыкнул Роудан. – Успокойся. Это моя идея. Их разработали по моей схеме. Чтобы невесты не потерялись. Для их же безопасности. Да и всех слуг я лично проверяю перед тем, как позволять им работать на отборах.

Блинский, тогда моя теория провалилась… Нет, не может быть. Я чувствую, что это оно! Точно дело во Фьярине! И уверенность однозначно не исходит от Вьюги. Очень похожее чувство на тот страх смерти при родах. Глубокое и настоящее, но только ещё более полное. Странно-то как…

– Похоже, крыть мне нечем, – призналась я богу, но лишь для отвода глаз. – Рада, что всё у тебя под контролем. И Фьярин тоже. Кстати, где его держат? Там точно безопасно? Не сбежит?

– За столько лет ведь не сбежал, – фыркнул Роудан, снова облокачиваясь о стену напротив.

– Наивно так рассуждать. Не ожидала подобной фразы от самого Роудана, – саркастично заметила я.

– Сбежать из его тюрьмы можно только вниз, – соизволил ответить Роудан. – Именно там в назначенное время ловят выпускников академии, слуг. Ты ведь в курсе, что будет, упади ас без магии вниз? Мир сотрёт его в порошок.

– Без магии? Но он ведь бог…

– Поплатился за свои поступки потерей потенциала. И нет, к нему попасть нельзя, Лира. Даже не спрашивай. Ты не сможешь выбраться. Время ловли ещё не скоро.

– А моя магия? – продолжила я вытягивать из бога информацию.

Он до сих пор прямо не сказал про запретную зону. Скрывает упорно. Но я хочу услышать от него! Пусть место не обозначит, но хотя бы даст понять, что оно существует.

Однако уже итак удалось узнать многое. Например то, что жилище Фьярина располагается в самом низу, где заканчиваются облака, куда даже свет солнца не попадает. Там переход отсюда внутрь мира. Если так падать, то окажешься высоко в небе, где сразу задохнёшься без воздуха. На землю упадёт уже трупик. По крайней мере нас так пугали, когда рассказывали о законах мира, как невестам богов.

Но с асами другая история. Эти боги не могут попасть внутрь мира, только ваны способны, как рожденные здесь. А тот ас, что всё же попытается, будет перемолат самим миром и выплюнут с другой стороны, чтобы умереть.

– Там никакая магия не работает, – отмахнулся Роудан, – даже слуги бессильны, лишь с потенциалом. И получают запас только после окончания учебного заведения в специальном месте. А сейчас давай вернёмся к нашему разговору. Объясни мне, богиня, почему твой дракон настолько похож на Дэгана?

А вот и перешли мы к главному. Не надейся, что я раскрою карты.

– Так Роноас сказал? Увидел в драконе мёртвого дядюшку? Чувство вины замучало? – саркастично заметила я.

– Знаю, что вы не ладите, – усталость вздохнул бог.

– Мягко сказано! И всё равно не понимаю, почему он описал Дэгана. Какой толк ему в подобном?

– Вот и я не понял. Так как же он выглядит, этот дракон?

– Прости, Роудан, но разве его не видела еще толпа народу на том неудачном балу? Не думаешь, что из меня не надежный свидетель?

– Лира…

– Слушай, я знакома с драконом. И не ёрничала, когда описывала его. До того в облике человека я его не видела.

– Хм… Это может быть морок в таком случае… Выбран пугающий всех образ…

Пугающий? Серьезно? Это Дэган-то в облике человека пугающий? Хотя глаза… Такие же, как у Роудана. Вполне может сойти за страшилку.

– Нет, ерунда, – бог мотнул головой. – Почему же никто, кроме Роноаса, не смог его писать?

Роудан явно говорил сам с собой, рассуждал вслух. Нахально забыв обо мне. Напомним.

– Совсем никто? – охнула я. – А что сказали?

– Всем запомнились только его глаза, – Роудан недобро прищурился.

– С белыми звездами? – якобы наивно спросила я. И добила: – А их цвет что-то обозначает? Может, уровень силы? Как аура у магов? Желтый где? Ниже или выше белого?

Сыграть дурочку получилось. Якобы я не в курсе ничего и просто задаю неудобные вопросы, сама не подозревая.

Эх, думаю, Роудана – с его многовековым опытом – так просто вокруг пальца не обвести, но это не повод не пытаться.

Однако, похоже, что мои слова замаскировали остальное. В плане – их смысл. Роудан заскрежетал зубами. Да-а, не любил от братца, завидовал, без сомнения. Или так мастерски сейчас играет мышцами лица… Талантище!

– Сегодня праздничный ужин, где невесты представят своих фамильяров. Ты должна быть и поприветствовать их.

Ага, значит бог решил сменить неудобную тему. Сочту это за положительный ответ на мой вопрос. Тем более, что правда на лицо.

– С удовольствием приду. Мы с Вьюгой всех осмотрим, очень внимательно.

Ещё бы выкинуть отсюда парочку идиоток, что мечтают положить свою жизнь на алтарь божественного деторождения. Я ведь их спасаю, но девушки не в восторге от этого. Идиотки. Которым промыли мозги.

– И верно, – неожиданно расплылся в улыбке Роудан, – ты ведь единственная из богов с фамильяром. Он может прощупать остальных.

– Она, Вьюга, – капризно заметила я. А Роудан скривился. Неплохо играю пустышку, да?

– Да хоть снежный ураган. Зови, как хочешь, дух есть дух.

Я не отреагировала. Не знаю, какой вывод из этого сделал бог: знаю я об истинной природе фамильяров или нет. Мне всё равно.

– Это ты верно отметил, – протянула задумчиво, напрявляясь дальше по коридору, – я могу звать её, как сам захочу. А вот остальные должны выучить имя Вьюга. Так что привыкай.

Я подозревала, что такое обращение с Роуданом еще аукнется. Но хотелось верить, будто он впечатлился моей смелостью и напускной глупостью, потому отвянет побыстрее. Хотя так полагать, видимо, наивно…

И всё же оставался еще один вопрос. Кроме всеобщей встречи с Дэганом во плоти. Почему никто не спросил, как я попала сюда во второй раз? Уже после дракона.

Внезапно озарила догадка: а никто может и не знать! Кроме Вьюги, видевшей, как мы с драконом отбыли, только Роноас вкурсе, что меня кто-то забрал! Роудан, подозреваю, тоже, ему доложил сын. Что же за игру он ведёт? Мне на его месте было бы интересней понять, как вернулась второй раз, а вовсе не личность… похитителя, скажем так.

Спросив у замка местоположение покоев Кьяриса, я завалилась туда без стука. Летела, размышляя и стараясь не оглянуться. Не хватало ещё! И потому на рефлексах дёрнула ручку. А она возьми, да поддайся. Двери распахнулись и я оказалась внутри гостинной. Огляделась, приходя в себя и вдруг дверь в правой стене отворилась, а оттуда вышел Кьярис. В одних лёгких штанах и с полотенцем на голове.

– Почему ты не используешь магию для сушки волос? – вырвалось у меня.

Бог опустил удивлённо приподнятую бровь и смерил меня взглядом.

– Мне нравится растягивать процесс, – пояснил он, отбрасывая полотенце. А затем растрепал мокрые волосы пальцами, а те на глазах сохли. Надо и мне так научиться!

По торсу Кьяриса сбежали, привлекая внимание, запоздалые капли, оставшиеся на плечах. А этот бог хорош! Не такой мощный, как старшие братья асы, более тонкий и изящный, но не менее сексуальный. Ох, да он мог специально этос делать! Они же все, каждый, даже Роудан – хотят себе персональную богиню!

– А почему я спокойно прошла к тебе в гостинную? – решила я отвлечься и принялась рассматривать убранство комнаты.

– О, – Кьярис похабно хмыкнул, – у тебя есть доступ даже в мою спальню.

Да что они всё о спальне и о спальне! Фыркнула в голос, не сдержалась.

– У тебя ко мне дело, Лира? – поинтересовался бог, выуживая как будто из воздуха рубашку и накидывая её на плечи. Оставил расстёгнутой, ведь её светлая ткань отлично подчёркивает золотой загар.

– Кьярис, ты же в курсе, что я недавно покидала этот мир?

– Ага, – кивнул тот, – на драконе.

– И это… нормально? – опешила я. – Никто не спрашивает, какого хрена это произошло и почему я снова тут. Тебе не интересно?

– Всё просто – ты стала богиней, тебя тянет обратно, в родной мир.

– А… А сам дракон? Ты видел его в человеческом облике?

На это Кьярис хмыкнул, растянув губы в кривой улыбке.

– Он влиял на окружающих. Его почти никто не запомнил.

– И ты? – сощурилась я. Как влиял? Наподобие Роудана? Глаза причина? Ведь именно их все запомнили.

– Я запомнил камзол. Как на картине Дэгана. И Роноас твердил, мол это Дэган… – бог вздохнул. – Роудан взбесился, а я ему верю.

– Взбесился? Почему?

– Решил, что Роноас несёт чушь специально, чтобы позлить его. Потому со злости и назначил этот унизительный отбор с низкими требованиями.

Вот оно что. Роудан жаждет знать, что сын наговаривает. Потому спрашивал меня.

– Кьярис, почему ты не зовёшь Роудана отцом?

– Он убил мою мать. Производитель, не более, – пренебрежительно бросил бог. Чем меня удивил. Я-то думала, Роудана все любят и боятся.

– Но ты поступаешь так же…

– Вынуждено. И ненавижу себя за это. Но и отцом не считаю, так…

– Производителем… – закончила я за него.

После этого Кьярис сказал, что у него есть дела, и надо идти. А я, надеясь, что Роудан ушёл, двинула обратно к себе. Так и есть, никого по пути не обнаружила.

Войдя в комнату, плюхнулась на диван и спросила:

– Так, замок, на кой хрен явился Роудан? Он просто так никуда не приходит. Не верю, что дело в праздничном ужине.

– Я рассказал Роудану, что богиня спрашивала про Фяьрина.

Опешила и не сразу нашлась, что ответить.

– Но… зачем?

– Так велено поступать.

– Хочешь сказать, Роудан собирает информацию о тех, кто ищет Фьярина?

– Мне велено докладывать об интересе к нему. Но это логично.

– Да-да, – отмахнулась я, – чтобы предотвратить возможный побег опального бога. Вдруг кто-то решит ему помочь.

– Именно так, богиня.

– Само собой, – саркастично заметила я. Если бы Роудан и правда хотел, чтобы никто не совался к Фьярину, мог бы стереть информацию о нём отовсюду. Но нет, она есть. Так бог ловит любопытных. И меня так поймал.

Глава 33ья, дело продвигающая

От новостей замка стало непосебе. А я то уж посчитала, что он-то на моей стороне! Но на деле – только когда это выгодно и не противоречит другим указам. Я снова ощутила себя здесь чужой. Но где нет этого ощущения? Не было места из тех, где я жила, куда мне хотелось бы возвращаться, как домой.

Точнее… Одно есть. Вот так вот, кто бы подумал, что человеку, точнее, богине, так захочется вернуться в логово дракона?.. Быстрей бы раскрыть эту тайну и свалить куда подальше! Дэган, тебя не хватает…

Но он сейчас занят Медным. Мешать не буду, даже не позову. Я справлюсь, я сильная!

Эх, теперь даже поговорить не с кем. В Кеацфине я никому на самом деле не дорога. Так что надо побыстрее найти Фьярина и всё разузнать. Но как его найти, если Роудан не говорит? Врядли другйо бог в курсе, даже ас. Не пытать же Роудана, в самом деле? Я не уверена, что осилю даже спеленать его. Сами одинаковые слуги тоже не знают, уверена, точное место, где находится Академия, откуда их в назначенный час сбрасывают. Эх, нужен источник информации, но где его взять?

Постойте… Есть идея!

Додумывала я уже на пороге сада. Пока мчалась сквозь него, уверилась в мысли, что всё должно получиться. Но страшно, аж жуть!

Борясь с нерешительностью, я подошла близко к краю облака, как в прошлый раз. И позвала:

– Дэган! Есть разговор!

Отругала себя за глупую фразу. Не нашла, что получше сказать?

– Наэнмиен? – раздалось в голове удивлённое. – Ты.. ты ведь…

– Меня зовут Лира, – решила расставить все точки над ё сразу. – Ты меня с кем-то спутал.

– Не может быть, Наэнмиен, это точно ты, просто выглядишь иначе.

– И с чего тогда ты решил, что не обознался?

– Сила в тебе та же, лишь слегка изменена.

Я хотела-было возразить, но лишь неверяще охнула. Вот так вот, пришла спросить о Фьярине, а получила другой ответ. Причём, на вопрос, который и не собиралась задавать, потому как это казалось такой тайной, которую не раскрыть.

Или нет? Или я просто боялась ответа? Признайся себе, Лира, ты всегда понимала, что раз сила не Роноаса, то он её у кого-то отобрал. У кого-то, кто участвовал в тех кровавых событиях после боя с иномирными тварями. Вуртеариз в этом уверен, а я не была. И вот стою в шаге от подтверждения.

– Кто такая… Наэнмиен? – спросила я тихо. У меня был один вариант. Не просто же так Дэган про неё говорит.

Он молчал, не отвечал, но интерес ко мне я ощущала всем телом. Молчание затягивалось, тогда я решила подбордить:

– Дэган, послушай… Многое произошло. Я… Эх, вобщем, у меня чужая сила, мне её передали, но я не просила. И теперь она сплелась с моей сутью. Прошу, расскажи, кому она раньше принадлежала, это очень важно!

– Но откуда ты меня знаешь? – спросил голос.

Выложить всё? А я уверена, что это не подстава? Рискованно, но если это Роудан, то всё равно пронюхал бы.

– Я знаю вторую половину тебя. Ту, что умерла, проклиная богов. Он дорог мне.

Показалось, воздух потяжелел и начал давить. Даже вдыхать стало тяжело. Я испугалась. Но ещё больше испугалась, когда в голове, но словно где-то в отдалении, как не начавшаяся ещё гроза, прозвучали сдавленные причитания. Я не смогла разобрать всё, но почти сразу поняла причину гнева. И ответ на мой вопрос о том, кто такая Наэнмиен.

– Дэган! Память у вас одна! Она осталась тебе! Он не забыл её специально! Но даже имя у него отняли… Дэган!

Я что-то ещё кричала, убеждая его. И постепенно стало легче. У меня под конец аж в глазах потемнело. Вздохнула глубоко несколько раз, пытаясь прийти в себя.

– Что он забыл? – холодно произнёс голос.

– Всё, – сухо ответила ему. – Совершенно всё. А остальные боги наплели небылиц о том, что произошло когда… – не смогла договорить, боялась снова взбесить его. Но Дэган закончил сам, жестоким голосом:

– Когда умерла Наэнмиен.

– И Мириэлис, – отрезала я. Не знаю почему, но резкость его слов подначила меня. – И ты сам.

– А ещё мой сын… – неожиданно погрусневшим тоном заявил он.

– Чушь, Фьярин жив.

Я сказала – не подумав. Сразу сжалась, ожидая очередной тяжести, но ничего не произошло.

– Лира, асы могут покинуть этот мир только со смертью. А Фьярина здесь нет. Значит – он тоже погиб. Но сначала отдал свою силу Володасу, иначе Наэнмиен было не убить.

– Уверен, что сделал это добровольно?

– Да, уверен. Нет причин думать иначе. И есть причины думать именно так.

– Ладно, – я махнула рукой. – Не буду влезать в дела давно минувших дней. Но прямо сейчас ты ошибаешься. Асы считают Фьярина живым.

– Я обыскал всю оболочку! – гневно вскричал голос. – Его нет нигде!

– А у тебя есть доступ к каждому уголку? Даже к зонам без магии?

– Я везде. Я есть магия. Где она – там и я, – спокойно ответил Дэган, но через мгновение немного неуверенно добавил: – Но там, где её нет, и меня нет.

– Я знаю, что где-то вблизи с нижней гранью оболочки есть облако, замок, где его держат. По словам Роудана.

– Лжец мог что угодно наплести, – фыркнул голос.

– Но это не мешает нам проверить, верно? Можешь поискать такие глухие места?

– Хорошо, Лира. Приходи завтра. Лучше всего я вижу при свете солнца, потому передвигаюсь по оболочке вместе с ним. Утром будь здесь.

Я уверила, что приду и спешно ретировалась. Когда шла по саду обратно, коленки дрожали. Вот это мощь была! А ведь всего лишь половинка, между прочим. Но и на того Дэгана, что знаю я, похож он не слишком. Впрочем, это не должно удивлять, ведь дракон прожил целую жизнь с нуля.

И вообще диалог получился странный. Мне уже не первый раз кажется, что я безбашенная самоубийца. Точнее.. Самоубийца-то я точно, но после того, как воскресла, ощущения такие, словно уже мало чего боюсь. В неожиданный момент может взять и проскочить слишком резкая или слишком смелая фраза. Надо бы поосторожней. Но я итак себе каждый раз это говорю…

Стоило ступить на лестницу замка, как услышала:

– Богиня, застолье с приветствием фамильров невест перенесли на обеденное время. Вечером состоится бал в вашу честь.

– Снова? Я думала Роудан пошутил.

– Он не шутит такими вещами. Приглашены все допущенные.

Зараза, ещё одна нервотрёпка. Но ведь сама напросилась…

– А допущенные, это…

– Это те боги, кому позволено иметь детей. Взрослые, доказавшие свою состоятельность.

– А почему остальных не позвали? Он обещал всех.

– Не допущенные живут в Академии, покинуть её не могут.

– Прошлый бал тоже был таким составом?

– Да, моя богиня.

Теперь его слова мне всё время чудились с привкусом фальши, хоть в интонации замка ничего не изменилось.

Позвала Юнию, чтобы помочь мне собраться к званому обеду. Служанка радовалась, ведь ей теперь не надо бегать по поручениям невест, которые прямо сейчас в спешке принаряжаются, а богиня попалась не привередливая.

– Вы не волнуйтесь, моя госпожа, – успокаивала она меня, – всё пройдёт, как надо. Я уверена, вам не о чем волноваться. Вижу же, что вы беспокоитесь.

Да, но не о том. Хотя стоило бы и об обеде с фамильярами подумать. Хотела позвать Вьюгу, но она объявилась сама, тут как тут. Доверчиво положила мне морду на колени и посмотрела в глаза.

– Не знаю, что требуется от тебя в плане общения с фамильярами… – сказала я ей. – Но если что – обращайся, прикрою.

Однако кошка не волновалась. Она ведь фамильяр богини, а не просто невесты. Пусть остальные волнуются. Отличная мысль, тоже возьму на вооружение.

– Вас ожидают, богиня, – объявил, наконец, замок. А я просто сидела перед зеркалом и смотрела прямо перед собой, но не на отражение, а в воздух. Мысли о том, чья сила во мне, не давали покоя. Губы горестно сжались.

– Подождут, – отрезала я и встала. Юнии мои проявления властности почему-то нравились. Вот и сейчас она гордо вздёрнула нос и пыталась сдержать улыбку гордости за свою подопечную.

Вьюга последовала за мной, неодобрительно глянув в глаза. Нельзя всё слишком туго связывать, не ровен час порвётся. Её мысли. Но… как бы хотелось, чтобы это было правдой. Вот бы магия просто оказалась магией…

Сегодня я впервые задумалась о Дэгане всерьёз именно с той стороны. С той самой. Долго и упорно воспринимала как дракона, но познакомившись со второй его частью, что осталась в Кеацфине, я не смогла, как рассчитывала первоначально, считать дракона приложением настоящего Дэгана.

Дракон, дракон… Он ведь бог на самом деле. Такой же, как Роудан и его сыновья. В плане происхождения. Как же приятно было воспринимать его чешуйчатой рептилией без малейших привязок к этим мерзким тёмным… Но они с Роуданом вроде как братья, да? Может, Дэган такой хороший лишь потому, что поделен пополам? А если объединится, превратится в ещё одного жестокого бога?

Ладно, хватит трусить. Не о том мои мысли на самом деле, не о том.

Страшно признаться. Но… почему? Я ведь правду сказала голосу, Дэган дорог мне. И даже не запнулась тогда. Но по телу прошла горячая волна. И скучаю, к тому же, как никогда раньше и ни по кому… Да, вот такая вот я холодная и бесчувственная, что всего пара-тройка мыслей о ком-то в день уже можно назвать “скучаю”. Но это правда.

Жизнь меня не радовала никогда ни хорошими событиями, ни добрыми друзьями. Казалось бы, уж где-нибудь нашлась бы родственная душа, но за всё время я так и не смогла ни с кем толком подружиться. Компенсировала это беспрестанной учёбой. Вон сколько языков выучила факультативом. Просто сидя за книгами.

Грустно. Что за жизнь? Попадание к драконам было сказкой, но и она неминуемо превратилась в суровую реальность, когда красный вдруг стал Дэганом. Тем самым. Ну, и ладно бы, пусть. Я даже поверила, что он обо мне заботится по-настоящему. Пусть как лишь о питомице, но и такого мне раньше не перепадало.

Но вот я уже начала верить, что его человеческая сущность стремится ко мне, как к другому человеку. Грешным делом даже подумала, что… может он выберет меня в качестве своей… ну, смерти. Того существа, с которым захочет состариться вместе и умереть. И я бы хотела разделить с ним это время. Плевать, что условия дикие, что спать предстоит на куче листьев и опорожняться в странной пещере с грибами и живущими там существами. На всё плевать, лишь бы рядом был дорогой человек. Или дракон.

Но новая беда пришла в мою душу нежданно-негаданно. Когда второй Дэган сказал, что во мне сила его жены Наэнмиен, я не сразу поняла размах проблемы. Зато потом, когда беззаботная Юния щебетала, заплетая мне волосы, я вдруг осознала. Заподозрила и не смогла отринуть, отмахнуться.

Что если… если дракон тоже почувствовал её? Если просто увидел во мне покойную возлюбленную? И вся его привязанность на том и строится…

Я шла по коридорам, боясь расплакаться от обиды на судьбу. Сделала меня богиней, но отобрала всё остальное. Больно надо! Я не просила этого! Хочу обычным человеком да под тёплый красно-жёлтый бок моего дракона…

Непрошенная слезинка всё же скатилась по щеке. Я судорожно протёрла дорожку. Удивительно, но это немного привело в себя. Словно боль плескалась уже у самого края, а единственной пролитой капли хватило, дабы избежать потопа, что вот-вот готов был пнизвергнуться.

– Я глупая, да? – тихонько спросила у Вьюги, та лишь покачала сочувственно головой.

Сама знаю, что убиваться попусту делу не поможет. Но… как же привычно в очередной раз жалеть себя и упиваться печалями, что обрушивает на меня окружающий мир… Так я делала всегда, потому как поводов во все времена набиралось море и небольшое озерцо. Мне неизменно помогало попинять окружающих и провидение за свои неудачи.

Поплакав и попроклинав немного, я успокаивалась, а потом я вставала и шла учиться. Или работать. И жила дальше. Казалось, я никогда не делала ничего не верно, это вокруг меня всё само в неприятности складывается. Но это ложь самой себе, ложь во спасение. Я боялась, что если ещё начну и себя винить в проблемах, то совсем расклеюсь, не хватит сил идти вперёд.

Вот только… Да, раньше я была не права, злясь на весь мир за свою незавидную судьбу. Но сейчас? С того самого момента, как убила себя, я не могу найти, где же совершила ошибку. Хотя чему удивляться, за прошлую трусость расплачиваюсь. Не признавала свою вину, теперь вот получаю ни за что.

А что получаю, собственно? Толпу жаждуших оказаться в моей постели богов? Весело, ничего не скажешь, они ведь на любые хитрости пойдут, чтобы добиться своего. Что ещё? Жизнь в Граничном Пределе, который на деле шпионит на Роудана. Блеск. Тут итак не слишком уютно, учитывая странности оболочки, ещё и это… А ведь как уютно было думать, что хотя бы замок богов меня защищает, как свою. Чувствовать себя частью чего-то, где мне рады.

Но самое печальное – как мне теперь с Дэганом-то говорить? Признаться? Но если скажу, всё точно изменится. Может, он раньше и подозревал что-то, зато после признания увериться и уже не сможет смотреть на меня по-прежнему. Как же сложно!

От дальнейших самоистязаний спасли появившиеся перез глазами двери в большой зал, где должен состояться обед. Створки распахнулись передо мной, нацепившей отстранённое выражение лица. Надо было вообще улыбаться, радоваться с запасом, а то ведь увижу Роноаса и снова взбеленюсь. Но радости событие не вызывает. Отбор в смертницы, потрясающе просто. И чему тут радоваться?

Но нет, сидящие за столом девушки светились от счастья. Их разнообразные фамильяры тихо сидели кто рядом, кто на коленях у своих избранниц. Фамильяры всегда ведут себя не как обычные животные, не бросаются друг на друга и не спешат поиграть с себе подобными. Словно воспитанные в аристократических кругах. Впрочем, до животных им далеко, как я понимаю. Вот и сейчас они больше напоминали очень реалистичные игрушки, чем живых, полных энергии зверей.

Заметив меня, девушки притихли и опустили глаза. А я не стесняясь обвела взглядом зал. Интересно, что обо мне рассказывают невестам? Хотя, впрочем, не особо интересно. Кьярис уже спешил ко мне, чтобы отвести к положенному месту за столом, где уже восседали все, кроме… Роноаса? Он не явился даже на это мероприятие? Вот уж кто совершенно не заинтересован в отборе, так это жених. Но мне ли печалиться? Если его нет, то может и вечер пройдёт нормально…

Кьярис подставил локоть, я положила на него руку. Бог что-то щебетал о том, как они рады моему присутствию, а я рассеянно кивала. Позволила усадить себя сбоку от главы стола, место которого занимал старший брат жениха Володас.

После нескольких дежурных фраз нам принесли долгожданную еду, которой невесты уже, видно, заждались, ожидая моего прихода. А я исподтишка разглядывала магическим зрением Володаса. Владелец силы Фьярина, если верить второму Дэгану. Светится белым, как утренний снег в середине зимы. И весь забит белой силой. Хм, мне вот интересно, если Роноас решился отдать силу, что украл у Наэнмиен, то решился ли на это Володас? Сбагрил уже кому-то или приберёг? Хм.

После принятия пищи, Кьярис предложил приступить к церемониальной части. Мы с двумя братьями-богами встали рядом, а девушки по одной подходили к нам и представляли по имени своего фамильяра. Имена все придумали разные, и Вьюга подсказала, что не всем духам они по душе. Но те предоставили невестам волю выбирать самим, не подсказывали. Вьюга мне тоже не давала даже намёка на то, нравится ли ей мой выбор или нет. Нравится, знаю. Теперь знаю.

Забавно и странно было наблюдать, как фамильяры кланяются моей большой кошке. Такого в Граничном Пределе ещё не случалось, но всё бывает впервые. Духи признали Вьюгу вожаком, главной. Самой крутой. Полагаю, у меня теперь есть что-то вроде шпионской сети. Но пока не знаю, как бы ею воспользоваться…

Девушки на меня смотрели по разному: кто-то с немым обожанием, кто-то со страхом, кто-то с благоговением. Одна даже завернула, что безумно желает стать такой, как я. Причём, готова ради этого на любые жерствы пойти.

– Не стоит того, – ответила на её откровенный намёк, но она, само собой, не поверила.

Отправить кого-то домой в таких условиях не представлялось возможным, а жаль. Я надеялась спасти наверняка хоть одну. Пусть выбывшая девушка меня бы возненавидела, пусть, если это спасёт ей жизнь. И всё же случая сократить число невест Роноаса не подвернулось. Пришлось удалиться к себе и готовиться к злосчастному балу в мою честь. Очередному. Ох, жаль этот не может снова закончитсья моим бегством…

Глава 34ая, бальная

К вечернему мероприятию я готовилась значительно более придирчиво, чем к обеду с невестами. Если прошлый бал в мою честь был чем-то вроде грома среди ясного неба, неожиданности, другими словами, то теперь всё иначе.

Тогда я ещё не понимала происходящее, это всё казалось чем-то вроде сна, вырвавшего ненадолго из реальности, в которой я живу вместе с драконами в их потрясающем мире. Возвращение с Дэганом, тогда ещё я звала его красным, домой волновало меня больше, чем бал богов в Граничном Пределе.

Но за последнее время я многое осознала. Теперь чётко понимаю, что стала богиней. Единственной в Кеацфине. И у меня из-за этого появилось как множество привилегий, так и проблем. К компании Кьяриса и Володаса я привыкла ещё на прошлом отборе, потому не воспринимала из как нечто необычное. Из-за моих выкрутасов и закидонов они по очереди проводили со мной время, пытаясь исправить ситуацию. Вроде как.

Я до сих пор не уверена, что оба были и есть заинтересованы в успехе Роноаса. Больше всего вызывал сомнения Кьярис. Но позже, получше узнав старшего из братьев, я была склонна считать Володаса тоже не таким правильным, как он всем хочет показать.

Впрочем, его поведение можно объяснить и желанием получить в своё пользование богиню. Это значит, что до моей смерти ему было всё равно или он мог даже быть на стороне Роноаса. Отсюда двоякое впечатление То же касается и Роудана. Только этот однозначно пытается играть на два фронта – и богиню захомутать, и сына прикрыть, устроив новый отбор.

– Госпожа, – подал нерешительно голос замок, когда Юния вышла из покоев, чтобы что-то принести, – вы больше мне не доверяете?

Само собой – так хотелось мне ответить, но вдруг вспомнила про наши встречи с Вуртеаризом. Выходит, я не доверяла замку уже давно. По началу и сама не знала об этом. Да, я ведь думала, что замку известна каждая секунда всех его обитателей.

– С чего ты взял? – спросила я замок.

– В последнее время вы не обращались ко мне более, чем как к проводнику по территории.

– Звучит так, словно ты хочешь, чтобы я стала оправдываться, – ответила ему мягко, но достаточно чётко, без сглаживающих интонаций. – Однако оправдываться стоит тебе.

– Я не лгал вам.

– Но и не сказал. Ни сейчас, ни раньше. Скрыл. Если бы я не спросила, то так и пребывала бы в неведении. Многие считают, что недоговаривать – то же самое, что врать.

– Я служу богам, – выдавил голос. В нём слышалась печаль и безысходность, но и упрямство тоже. – И вам в том числе. Это значит, что могу выполнять скрытые поручения от всех асов, не только Роудана. Вы тоже можете приказать мне что-то, – многозначительно заверил меня замок. Однако поспешил добавить: – Но не можете запретить приказы других асов, как и они ваши.

– Володас и Роноас пользуются этой возможностью? – холодно спросила.

– Безусловно.Но я не могу раскрыть вам содержание их приказов, пока они на вас не сработали.

– То есть, – я хитро сощурилась, – намекаешь, что я попалась только Роудану?

– Именно так, моя богиня.

Я не знала, стоит ли верить словам замка, но они меня обнадёжили. Уверила его, что придумаю какое-нибудь поручение. Позже. Пока занята насущными делами. Думаю, замок разговором остался доволен, хоть я и не выказала ему открыто доверия. Пусть думает, что хочет.

Для этого бала мы с Юнией выбрали сверкающее шёлковое платье бело-жемчужного цвета, отливающего золотом при каждом движении. Широкий неглубокий вырез хорошо смотрелся с просторными свисающими рукавами до локтя. Под конец они становились почти прозрачными, что напоминало искусственную дымку.

Ткань плотно облегала фигуру до середины бедра, а потом расходилась пышной, но не слишком, прямой юбкой, нижний край которой, как и рукава, уходил в прозрачность. В купе с длиной в пол это позволяло видеть разве что носки моих туфель под подолом, но мило намекало на то, что ножка вот-вот может мелькнуть тоже. Романтично и с изюминкой.

Причёску я попросила сделать лёгкую, не вычурную. Потому Юния просто присобрала волосы спереди, заколов их витиеватым образом на затылке, а большую часть оставила свободно свисать, завив крупными волнами. Отблески платья по цвету прекрасно гармонировали с волосами. Юния постоянно восхищённо вздыхала. А я побаивалась.

– Не слишком кричаще, Юния? Как думаешь? – всё сомневалась я.

– Что вы! – округлила она глаза. – Выглядите потрясающе! Не броско, но не заметить невозможно. Уверена, моя госпожа, это платье – идеальный выбор!

То же подтвердил Роудан, вызвавшийся провожать меня от самых покоев до бального зала. Одет он был с иголочки, в “неожиданно” подходящий моему платью костюм белого цвета. Галстук и рубашка холодного оттенка подходили под цвет моих глаз. Ни за что в жизни не поверю, что это случайность. А как широко улыбнулся, увидев меня. Словно не на бал идём, а на свидание.

– Потрясающе выглядишь, Лира! – восхитился Роудан. Искренне даже, насколько могу судить по интонации лёгкого удивления в его голосе и по моему объективно шикарному виду.

– Благодарю, тебе идёт белый, – сухо ответила я, слегка склонив голову в приветствии.

– И всё? Я надеялся впечатлить тебя сильнее, – нагло улыбнулся бог, – но вижу, что ты слишком взволнована балом.

– Или ты слишком самонадеянный, – отрезала я, принимая предложенный Роуданом локоть. – За последнее время я насмотрелась на многое, что впечатлило меня значительно больше, чем твой костюм, что так удивительно подходит к моему наряду.

– И правда, это удивительно приятное совпадение, – ехидно заметил он. – А ещё он гармонирует со звёздами в моих глазах, – невинно добавил спустя мгновение.

Пусть так, но я всё равно не верю, что при подборе моего платья он не участвовал. Юния особенно рекомендовала именно это, даже принесла его откуда-то специально. Ага, только скорее – “откуда-то” в кавычках…

Мы шли вдоль коридора, мой взгляд блуждал за окнами, где сгущались сумерки, а спутник в это время рассматривал меня, что я заметила по его отражению в стекле.

– Давно хотела спросить, Роудан… – начала разговор мягко, включаясь в игру притворства и сарказмов. – Просветишь молодую неопытную богиню?

– По мере возможностей, – замявшись на миг, ответил бог.

– Не волнуйся, – поспешила я, с лёгким смешком, разубедить его, – про Фьярина больше ни слова, так что можешь смело обещать “всеми силами”.

Так он ответил мне в прошлый раз, когда мы говорили на подобную тему. Это было сразу после того случая, когда Роудан провёл меня своим взглядом через стену огня, оказавшегося безопасным и не обжигающим. Тогда я попросила помочь мне разобраться кое в чём, на что и получила упомянутое “всеми силами”. И Роудан даже постарался исполнить обещание, отвечая на мой вопрос о том, зачем Роноасу сдалась именно я, почему не выбрать другую и её донимать, тем более, что мне такая честь не интересна.

– Это было бы глупо с моей стороны, – съязвил бог, припоминая наш прошлый разговор в этом же коридоре утром. – Ты уже показала, какие неудобные вопросы умеешь задавать, – хмыкнул он.

– Надеюсь, не в этот раз, – засмеялась в ответ. – Я хотела узнать о том… зачем бессмертным богам так часто нужны дети. Если они рождаются ценой смерти их матерей, пусть даже те обычные люди, то…

– Зачем вообще это делать? – перебил меня Роудан невесело. Кивнула. – Дело в самих людях, Лира. Если тебе так будет проще, можешь считать, что смертями девушек они платят за всеобщее благополучие.

Я нахмурилась и повернулась к собеседнику. Мы как раз подошли к лестнице, которая ведёт вниз.

– Не понимаю.

Бог вздохнул и принялся рассказывать:

– Чем людей больше, тем больше должно стать богов, Лира. Это равновесие. И наша задача – хранить его. А плодовитость людей повышается по мере улучшения их жизненных условий. Которые, как ты понимаешь, постоянно как раз таки повышаются. Стараниями самих же жителей мира.

Роудан многозначительно помолчал. Ага, хочет спихнуть всё на народ. Мудрый правитель, ничего не скажешь. Если что, это было с сарказмом.

– Но зачем нужно равновесие? – спросила я. – Что будет, если оно пропадёт?

– В самом крайнем случае – мир разрушится изнутри и все умрут.

Я охнула и приложила ладонь к губам. Роудан продолжил:

– Если же мы резко прекратим проводить отборы, то вскоре перестанут рождаться люди с потенциалом и магией. Даже если ненадолго прекратим, урон уже будет. Следующее поколение детей окажется слабее предыдущего.

– Ну, и ладно, что такого? – возмутилась я. Честно сказать, не вижу большой проблемы, всю жизнь проживя обычным человеком. Все привыкнут. Даже капризные аристократы.

– Для магического мира это как раз плохо, – покачал головой бог. – Расшатывает его и приближает уничтожение. Катастрофу. Мы пришли, – оборвал он диалог и положил пальцы на мою руку, что лежала на его локте. – В следующий раз постараюсь объяснить детальней. Пока тебе достаточно знать, что отборы – не наша прихоть, а необходимость во благо всего мира.

Сказав это, Роудан щелчком пальцев отворил высокие, в два этажа, кажущиеся невероятно тяжёлыми двери, ведущие в бальный зал. Внутри играла тихая музыка, которая стихала по мере того, как распахивались створки.

– Единственная и самая прекрасная, – грянул торжественный голос замка, – богиня Лира, пантеон асов. Прошу приветствовать.

В зале присутствовали десятка три богов разной степени силы и невесты со своими фамильярами. Пока замок говорил, вперёд вышла Вьюга, став рядом со мной по другую сторону от Роудана. Я ожидала, например, аплодисментов, как делали на людских балах, на которые мне приходилось пару раз посмотреть из-за дверей, но вместо этого все присутствующие склонились в поклоне, задержавшись в нижней точке.

Заметив моё замешательство, Роудон подбадривающе улыбнулся и бровью дал знак, чтобы я что-нибудь сказала. В первый момент опешила. Вот это подстава! Но злость быстро привела в чувство. Вздёрнув подбородок, я сглотнула неожиданно густую слюну и решительно произнесла:

– Сегодняшний вечер посвятим тому, что число богов увеличилось на этот раз без жертв со стороны людей. Поднимите лица, улыбнитесь и давайте веселиться!

Заиграла музыка, боги принялись спешно приглашать оглушённых моей фразой девушек. Краем глаза я заметила, как перекосило Роудана, но он быстро смог взять себя в руки и пригласил меня присоединиться к танцу. Не стала отказывать. Пока спускались к танцующим, ещё раз подумала, насколько же привилегированное у меня положение, что даже за такое нахальство никто и слова поперёк не сказал. Боги предпочли отвлечь от моих слов невест.

Когда лестница кончилась, я неожиданно ощутила тёплые мужские руки на своей талии и непроизвольно дёрнулась. Роудан сделал вид, что не заметил, тем более, я не отшатнулась, а так… Его близость меня напрягала, но я на удивление легко поддержала танец. В какой-то момент словила себя на мысли, что даже не задумываюсь над тем, какие делать движения, это происходить рефлекторно. Или не совсем…

– Такого наглого способа вести в танце я ещё не встречала. Хотя, впрочем, опыт у меня не богатый, – хмыкнула и посмотрела в глаза своему партнёру. Тот улыбнулся и оценивающе сощурился.

– Ты быстро прогрессируешь в магии, Лира, – спокойно заметил он, но своё влияние на моё тело не убрал, лишь немного ослабил.

Я смолчала, а хотелось вякнуть что-то вроде “но не твоими стараниями”. Вместо этого решила посмотреть на Роудана магическим зрением. Отстранилась от него немного, чтобы больше охватывать глазами, затем ещё немного, потому что не смогла сразу рассмотреть ауру, а сообразив – ахнула.

Я не ожидала увидеть то, что увидела. Думала, он будет светиться тем же голубым, что и Роноас, но нет, только внутри сосуда магия была голубого цвета, с переливами в белый, словно вода под заснеженным льдом. А светился Роудан… Нет, в том и дело, что его аура не то, чтобы светилась. Не так, как у остальных. По глубине и насыщенности цвет был похож на бледные красные ауры слуг, но у Роудана он был синим. Глубоким синим, словно бездонный океан перед грозой. Его аура сбудто не давала свет, а наоборот, поглощала его – таким насыщенным оказался её цвет.

Бог наблюдал за моей реакцией с лёгкой полуулыбкой. Когда я вернулась в реальность и пораженно уставилась на него, самодовольно спросил:

– Впечатлилась?

А я послушно закивала. Но в следующее мгновение пришла в себя и невинно спросила:

– А какой цвет был у твоего брата Дэгана?

О, это сбило его спесь настолько, что я почти сразу перекочевала в чьи-то ещё руки под неискренние сожаления, что самому Роудану нужно непременно уделить внимание и другим гостям. Вот значит как, одно упоминание превосходства Дэгана сразу выбивает его из колеи. Запомню. Но не стоит частить с этим, а то вдруг привыкнет. Кроме меня с ним на эту тему явно уже давно никто не говорил.

Вторым моим партнёром по танцу неожиданно оказался Вараим. Он широко улыбался, но смотрел так, словно хочет препарировать меня на месте. Да-да, разобрать на мелкие кусочки, чтобы как следует изучить. Потому на его намёки, что он почтёт за честь получше меня узнать, я ответила с мягкой улыбкой:

– Если ты и хочешь узнать меня получше, то явно не в том смысле, на который стараешься намекнуть. А ещё я ни за что не поверю, что в рамках этого танца нужно так сильно прижиматься.

– Но ты ведь делаешь это сама, – хитро приподнял он бровь. – Я вообще ни при чём, – он притворно опустил глаза, пряча озорные искорки. Думает, я не понимаю, что происходит.

– Правда? – наигранно удивилась я, уже прощупывая почву, и довольно улыбнулась, поняв, что надо делать. – Тогда сойдёмся, что это ты тоже делаешь сам…

И я подчинила его тело себе так же, как боги делали это со мной. После чего приподняла свою руку и позволила Вараиму прокрутиться под ней, как будто из нас двоих дама – он, а я ведущий партнёр. Это выглядело так комично, что я сразу прыснула со смеху.

– Признаюсь, я сконфужен, – пробормотал бог, бросая по сторонам нервные взгляды. Но его па успели заметить и поддержали мои смешки.

– Ничего не имею против того, когда партнёр ведёт в танце, если знает его лучше, но попрошу впредь свои пошлые мечты реализовать с другой партнёршей, – и, всё так же держа инициативу, позволила изящно склонить себя назад, дабы слегка реабилитировать бога в глазах окружающих. Невесты подавили восторженный вздох, потому как, полагаю, выглядело со стороны это красиво.

– Я усвоил урок, прекрасная богиня, моя госпожа, – сказал Вараим, целуя мне пальчики, когда танец подошёл к концу. После чего он нервно сглотнул и последовал к столикам с закуской, по пути прихватив сразу два бокала с подноса слуги.

А моим вниманием тут же овладел ухахатывающийся Кьярис. Он сразу раскусил, что произошло, потому для начала галантно спросил позволения вести меня магически в танце. Я согласилась, но намекнула:

– Несмотря на то, что ты меня в прямом смысле будешь держать в своих руках, благоразумней не злоупотреблять этим.

На что бог заразительно рассмеялся и принялся делать мне комплименты. И моему уму, и остроумию, и тому, как я держусь под пристальными взглядами, и… В общем, его прорвало.

– Давно я так не потешался, – признался он, когда я скептически сжала губы и попросила прекратить его заливаться льстивым соловьём. – И вовсе не пытаюсь тебе польстить, ты заслужила всего, что я сказал, прекрасная Лира. Я безумно рад, что в наших рядам появилась богиня, это несказанно освежает!

После окончания танца с Кьярисом мне пришлось удивлённо взирать, как несколько богов поспорили, кто из них удостоится чести танцевать со мной следующим. Когда спор перешёл на повышенные тона, я взяла дело в свои руки. Развернулась и выбрала случайного бога из тех, кто не вмешивался. Уходя под руку с ним в гущу танцующих пар, бросила остальным:

– Такими темпами никто из вас и взгляда моего более не удостоится.

Мой намёк был понят сразу. Спорщики успели договориться и выстроиться в очередь, когда я вернулась, распрощавшись с очередным партнёром. И самым счастливым выглядел первый из богов, уж не знаю, чем выторговавший себе это место. Я подошла к застывшим кавалерам, нахально улыбнулась и пояснила, что за устроенное они все обойдутся одним общим танцем со мной. Один на всех – более им не подарю. В итоге за одну мелодию я сменила четверых из спорщиков. Но и это показалось утомительным.

Зачем я так стервозничала? Ну, причин несколько. Во-первых, не люблю позерство, а ничем иным их препирательства назвать нельзя. Тыкали в лицо друг другу свои родословные и уровень силы. Это походило скорее на брачные игры каких-то животных. А мне не улыбается чувствовать себя самкой… Даже среди драконов было комфортней!

Во-вторых, мне стало жутко интересно, насколько я могу обнаглеть, чтобы они стерпели. Как сильно боги готовы прогнуться ради благосклонности единственной в Кеацфине богини? И я была крайне удивлена: они упорно смотрели на меня как преданные щенки. Буквально смерть назад я была для них лишь сосудом, а теперь вот… Как говорилось в одной книге, “получите, распишитесь”. Хоть я до конца и не понимаю смысл этого словосочетания, но показалось, что оно подходит к ситуации.

Танцевать с богами удовольствия мне не доставило. Только усталости прибавило. Зато было весьма познавательно. Все темы разговоров, которые поднимали боги, сводились к моей бытности богиней, или точнее, к первым впечатлениям.

– Каково это, вот так радикально измениться? – спрашивал один.

– Что вы ощутили, когда стали богиней? Как это было? – интересовался другой.

– На что похоже, стать богиней? – вопрошал третий, но не последний из тех, кто затронул эту тему.

В какой-то момент в свои объятия меня вернул Кьярис. И я решила обсудить это с ним.

– Кьярис, скажи, почему ты не спрашивал меня о том, каково это, стать богиней? Ещё помедлишь с этим вопросом, останешься последним, кто его на задал, – хихикнула я. Бог улыбнулся и покачал головой, мол, “надо же”. – Ах, я кажется понимаю! Вы все ведь родились сразу богами, а у меня есть история преображения. Но неужели нет более приятной темы, чтобы завязать знакомство и произвести впечатление?

– Если бы именно это было их целью, то темы бы нашлись, поверь, – хохотнул бог.

– О чём ты? – недоуменно приподняла я бровь.

– Ох, Лира, какая же ты забавная! Как за один танец научиться вести магически партнёра, это она легко, а до такой банальщины догадаться…

– Не ёрничай, Кьярис, – фыркнула недовольно. – И не за один, не стоит приписывать мне невероятные таланты, которых нет. На моём отборе вы тоже этим грешили, просто я не ощущала всё именно… так.

– Тебе не казалось странным, что слишком быстро выучились наши танцы? – съехидничал он.

– Мне было не до того, – буркнула в ответ. – Все мысли занимали планы, как бы не умереть.

– Прости, – сразу сдулся бог, – не хотел о плохом напоминать.

– Ничего, я уже начинаю свыкаться. Так что же про мотивы богов?

– О-о-о, – протянул Кьярис многозначительно, – тут всё просто. Они быстро поняли, что ты – крепкий орешек, который им не по зубам…

– Или скорее догадались, – перебила я, – что у них нет шансов на фоне Роудана и его сыновей.

– В любом случае, твоя компания им светит разве что в танце. Потому решили разузнать, как ты стала богиней, чтобы попробовать провернуть это повторно.

Я охнула и пошатнулась, но не сбилась с шага и не наступила Кьярису на ногу лишь потому, что он вёл меня своей магией.

Так, выходит,я не нужна им, просто боги хотят сделать из своих невест богинь тем же способом! Нет, ну, а что, всё верно. Сработало раз, почему бы не получилось снова?

– Думаешь, это возможно?.. – охрипшим голосом спросила я.

– Подобными иллюзиями я не страдаю. Как и прочие сильнейшие. Лира, – Кьярис погруснел, – твой случай не первый, прецеденты уже были, но никто из них не стал богиней.

– Ты хочешь… сказать, – я обомлела, – невесты раньше тоже убивали себя?..

Бог кивнул. Значит, я не первая ощутила этот иррациональный страх! Это не случайность, а закономерность.

– Все они обладали высоким потенциалом, предназначались сильнейшим богам. Потому и приходится прибегать к связыванию на алтаре, – продолжил Кьяри печально, – для избежания повторения трагедии. Мы ценим ваши жизни, что бы ты не думала.

– Эгоисты! – выплюнула я и оттолкнула Кьяриса. – Вы считаете, что делаете так лучше для нас, но я знаю больше! Что-то происходит, и никто из вас, богов, не желает это признать, ведь тогда нарушится равновесие!

Пары вокруг нас пораженно уставились на меня, прекратив вальсировать. Некоторые боги сообразили, что это может быть повторение выброса моей желчи, как в начале бала, потому поспешили увести спутниц-невест подальше.

Но я и сама предпочла удалиться. Шла и не замечала, как, целенаправленно пробираясь к выходу, сдвигала магией попадавшихся на пути богов и невест. Выбежала на террасу, затем в сад и быстрым шагом, срывающимся на бег, понеслась прочь, не разбирая дороги. Безысходность, в которую я попала на том отборе, снова захлестнула с головой. Я с ужасом представляла, что подобное пережила не одна невеста и еле сдерживала злые слёзы. Экие боги молодцы, “заботятся”, оказывается! А выслушать слабо?

О, я помню, как все трое братьев чуть ли не у виска мне крутили, когда я, срываясь на рыдания, умоляла их не делать это со мной, умоляла выслушать и поверить. Но так как я не смогла чётко объяснить, чего в этой смерти так боюсь, от меня отмахнулись.

С другой стороны, из-за их эгоизма в Кеацфине появилась богиня…

Глава 35ая, решительно-познавательная

Когда меня нашла Вьюга, я сидела в отдалённой беседке, случайной из почти десятка уединённых от лишних глаз за пышными кустами, что росли в небольшом – по меркам богов, конечно же – цветочном саду. Кошка подошла, положила голову мне на колени и понимающе посмотрела в глаза.

Я погладила её и тут же улыбнулась, потому что Вьюга почти сразу сменила эмоцию на морде на заинтересованность, стоило ей унюхать мою левую руку с чешуйкой. Как же она ей понравилась, чудеса, да и только.

Не знаю, сколько так просидели – я поглаживала своего фамильяра, а она ластилась к левой ладони, – пока, наконец, за мной не пришли. Это был Роудан собственной персоной. С обеспокоенным взглядом. Даже звёзды в его глазах сверкали ярче обычного и перемещались быстрее.

Бог ничего не сказал, только, тихонько вздохнув, вошёл в беседку и прислонился спиной к столбу. Я тоже не спешила начинать разговор. Помолчали немного, а потом я грустно, с ноткой безысходности, спросила:

– Как нашёл меня? По метке?

– Твоя спала, когда ты переродилась, получила новое тело, – признался Роудан. И добавил, помолчав: – Но на фамильяре осталась.

– Сними.

– Лира… – начал было бог, но я перебила.

– Знаю-знаю, это для моей же безопасности, но я прошу тебя, сделай это, – я проникновенно посмотрела ему в глаза. – Не хочу снова возвращаться сюда после смерти… Вы ведь для этого на самом деле придумали метки? Маячок поможет найти везде, даже на том свете.

Роудан покачал головой и опустился на лавочку рядом со мной. Вьюга леново скосила на него глаза и продолжила получать удовольствие от моих прикосновений.

– Всё именно так, Лира. Метки по сути – идеальные маячки для отслеживания где угодно. Я придумал их, чтобы вернуть невест к жизни.

– Что же пошло не так? – саркастично вопросила его, горестно хмыкнув.

– Не знаю, никто не знает. Что бы мы не делали, после смерти метки спадали. Они даже поставлены не на магию, а на жизненную силу, душу. Твой случай первый, когда удалось почувствовать метку после смерти. Мы даже не стали искать сразу, потому так долго не возвращали тебя. Никто не думал, что уж на этот-то раз сработает… Но я всё же проверил.

Закрыла и несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула. Подняла веки и вперилась взглядом в глаза Роудана, совершенно не боясь в них потеряться.

– Значит у вас тут метки вместе с душами пропадают… – начала я гневно.

– Лира… – попытался вмешаться бог, но я не позволила.

– И вы про это в курсе. Но никто мне не поверил? – С каждым новым вопросом я набирала эмоциональные обороты. – Страх смерти при родах лишь предрассудок? Тогда почему маяки пропадают? Куда деваются их души, а!?

– Мы пытались выяснить, – принялся он оправдываться, даже повернулся ко мне всем корпусом, разве что за руки не схватил проникновенно. – Пытались доработать метки, испробовали всё, но после смерти они упорно слетали. Фьярин в этом деле гений, но даже ему не удалось понять…

– Не слетали, Роудан, – сказала сухо, – тут что-то другое и гораздо более страшное, уверяю тебя. Может хоть богине-то ты поверишь?

– Я… – он как-то странно замялся, покусал губу и выдал на выдохе: – Я не хочу верить, что с ними произошло что-то плохое.

– Но… Почему? – поразилась я. На лице Роудана была… мука? Даже звёзды в глазах померкли. Не может быть, с чего бы? Сколько девушек обрёк на смерть и страдает из-за этого? Я не верю! До сих пор у меня не было ни единого сомнения, что он – холодная, бесчувственная, эгоистичная скотина. И невесты для него – лишь товар.

Бог помолчал, собираясь с силами, бросил на меня убийственный по тяжести взгляд и заговорил:

– Самый первый отбор делали коллективным. Сразу для всех асов: меня, Володаса и Роноаса, – а Фьярина к асам не причислил, кстати. – Они выбрали невест достаточно быстро, не особо придирались. На то были свои причины, но я подошёл иначе. Я…

И он опять замолчал, сжав губы в тонкую линию.

– Не молчи, Роудан, мне нужно это знать.

– Я, – он сглотнул, – влюбился в девушку и боялся всё испортить, потому не спешил её выбирать. Тянул, водил на свидания, приручал.

Моя челюсть со звоном брякнулась о пол.

– Она боялась меня, но в итоге всё же ответила взаимностью, – продолжал тем временем Роудан. И в глазах его я прочитала теплоту при воспоминаниях о той девушке. Его первой невесте и жене, после гибели Мириэлис. – Она уже была на большом сроке, когда родили почти одновременно жёны моих сыновей. И обе умерли. Я очень испугался и стал искать способ помочь. После смерти первой из них мы всполошились, ведь даже… даже боги не смогли помочь! Она истаяла за минуту, стоило ребёнку покинуть её чрево. И вторая точно так же. Стало понятно, что Тайю ждёт та же участь. Метки тогда уже были, но с ограниченным функционалом. Фьярин разумно предложил поставить их, чтобы уберечь девушек от опасности.

– Фьярин… А он не мог..? – я умышленно не договорила, вместо этого характерно дёрнула головой, намекая на нечто нехорошее с его стороны.

– Он, конечно, гений в этом плане, но я тоже не промах, – усмехнулся Роудан. – Я всё проверил сам. И потому был уверен, что смогу вернуть Тайю и после смерти. Но… Метка погасла вместе с ней.

Он судорожно вздохнул, словно пережил это ещё раз. Мне даже стало жаль его.

– С тех пор мы ещё долго бились над переработкой меток. Да, Тайю это не вернёт, но я собирался спасти других.

– И ничего не вышло, – резюмировала я.

– В итоге сошлись на том, что это влияние проклятья Дэгана, которое нам не убрать.

– Это не так, – я мотнула головой.

– Откуда такая уверенность? Ты без году неделя богиня, а уже считаешь себя самой умной, – сказал Роудан, но я не услышала осуждения в голосе, только печаль. Словно он точно знает, что перепробовал всё на свете, а тут я с банальными предложениями. – На моей стороне умная голова Фьярина и собственный большой опыт.

Ага, гения! Который само собой уж точно ничего не мог сделать втихаря и скрыть от Роудана, ведь это невозможно, да-да. Я промолчала и не сказала это вслух, а то сарказмом бы захлебнулась.

– Тогда почему в моём случае всё иначе? – спросила вместо этого. – Будешь спорить, что дело не в моменте смерти? Я умерла не при родах.

– Может, твоя метка чем-то отличалась…

– Нет, не думаю. Мне кажется, – в этот раз я смягчила и не стала заявлять свои выводы слишком категорично, – что метки работают исправно, дело в моменте смерти. Что-то происходит именно во время родов…

– Сколько раз мы, думаешь, перепроверяли? – неожиданно агрессивно рыкнул Роудан. – Каждые роды пытаемся понять, что происходит, но анализу ситуация не поддаётся! Роды вообще сложный процесс, тем более когда ребёнок от бога у человеческой женщины!

– Спокойно, Роудан, – положила руку ему на плечо. – Я верю, что ты сделал всё, что мог. И вижу, винишь себя, что этого оказалось мало. Это похвально, правда. Ты молодец.

А этот гад возьми, да поднеси мои пальцы к губам. Я дёрнулась, но он не выпустил, поцеловал их, прижал ладонью к своей щеке и проникновенно взглянул на меня. Я перестала вырываться, просто смотрела на это, приподняв бровь.

– Значит, это всё был спектакль, чтобы очаровать меня? – поинтересовалась холодно.

– Нет, просто… – он раскаивался, судя по мимике, но руку мою не выпустил, – мне не хватало этого. Тепла…

– Что, с тех пор ни в кого больше не влюблялся? – саркастично хмыкнула я.

– Да, не могу отпустить себя, пока не узнаю, что случилось… У меня больше не было отборов.

После этой сцены с поцелуем пальчиков, я уже не могла верить его эмоциям. Даже не смотря на то, что он точно сказал правду про отборы. По крайней мере, нам это уже говорили. Но мне отовсюду чудилась сплошная неискренность, однако Роудану, как будто, и правда было плохо. Но разве за сотни лет жизни сложно стать гениальным актёром?

– Я не буду очередной подопытной, – холодно заявила ему, отобрав свою конечность обратно. – Снимай с Вьюги метку.

– Хорошо, будь по твоему, – смирился бог, – но у меня одно условие.

– Внимательно слушаю.

– Обещай, что в случае проблем, позовёшь меня на помощь.

Я удивилась. Искренне. Но всё же спросила, как мне это сделать.

– Я научу.

И научил. Даже два способа показал. Адресный зов, это когда обращаешься к одному конкретному богу, и общий – в этом случае выпускается волна, какая-то особая, которая может преодолеть вообще всё, но требует больших затрат энергии. Зато такой зов не заблокировать ничем. Но улетает он на значительно меньшее расстояние. Адресным можно позвать из любой точки нашего мира и оболочки.

– Что, неужто даже зоны без магии не помеха? – спросила с ехидцей.

– Общему зову – да, – отозвался Роудан, подозрительно сощурившись. – Но есть гораздо более опасные блокаторы. Правда, в этом мире нет ничего, что могло бы его заблокировать.

Я поблагодарила, попрактиковала адресный зов – получилось с первого раза. Видимо, Роудан хороший учитель. Общий тоже попробовала, вложив мизер магии, чтобы радиус не превышал нескольких метров. Бог ещё поставил защиту, дабы не переполошить остальных нашей случайной тренировкой. Этот вид зова получился со второй попытки, когда Роудан прокомментировал, что я сделала не так в первой. И правда учитель из него отличный.

Когда сменили тему, бог почти сразу повеселел, словно резко выкинул печали из головы. Нда, если мучаться одним и тем же столько лет, столько сотен лет, то рано или поздно научишься абстрагироваться по щелчку пальцев.

Я была рада, что Роудан стал прежним, не таким печальным, но это также привело к тому, что он… Вобщем он опять ко мне подкатывал. Беззастенчиво брал за руки и гладил тихонько кожу подушечками пальцев., постоянно касался, старался оказаться поближе, ненавязчиво, но я не могла не заметить. Быть может потому, что не избалована мужским вниманием, и со мной себя так редко кто вёл. Потому сразу бросается в глаза.

Когда я уже засобиралась в замок – ночь на дворе, пора бы спать, – Роудан попытался меня удержать. Поднялся на ноги и остановил меня перед самым выходом из беседки, положив руку на мою талию. Тут уж я не выдержала.

– Роудан, – строго сказала, положив руку ему на грудь и легонько надавив, – хватит это делать.

– Что делать? – игриво спросил бог. – Это? – и притянул меня к себе, прижав к твёрдой груди. Да она просто каменная! И на меня жадно пахнуло жаром его тела. По телу пробежала горячая волна.

– Хватит, – упрямо проговорила я, уверенно отстраняясь, – проявлять ко мне недвусмысленные знаки внимания, Роудан. Это смахивает на инцест.

Его брови недоуменно встретились над переносицей, в следующее мгновение одна из них резко взметнулась вверх в приступе понимания.

– Да-да, – подтвердила я, внимательно фиксируя все его реакции на мои слова, – я в курсе, чью силу случайно присвоила. И не стану спрашивать, что магия твоей сестры делала у Роноаса. Но давай прекратим этот спектакль на двоих. У нас с тобой всё равно ничего не выйдет.

Сказав это, вздёрнула носик и твёрдым шагом удалилась по аллее к замку. Оставив “бедного” Роудана в состоянии глубокого удивления. Неужели он не думал о ситуации с такой стороны? Или родственность магий не считается чем-то… эдаким?

Размышляя над тем, что узнала сегодня, я прошествовала в свои божественные покои, сопровождаемая верной Вьюгой. Когда зашла в спальню, так увлеклась мыслями, что даже не сразу заметила вальяжно развалившегося на моей постели демиурга.

– Что тебя так обескуражило? – спросил он.

– У меня много интересных сведений, – ответила ему, присаживаясь перед зеркалом на пуф. Посмотрела на своё лицо в отражении и да, согласилась, что выгляжу как-то пришибленно. Оно и понятно, в целом. Но я не ожидала, что у меня реально столько написано на лице. Обернулась к собеседнику. – Но самое главное – скоро я узнаю, где искать Фьярина. И хочу наведаться к нему в гости.

Вуртеариз заставил меня пересказать всё произошедшее за сегодня и только после этого отстал, глубоко задумавшись. Забегала Юния, но я отправила её спать, сама справлюсь с приготовлением ко сну.

– Не ходи в ту зону без защиты, – наконец заговорил демиург. – Я постараюсь как можно быстрее достать для тебя крест Тхараси.

– Что за он?

– Вообще, его основная функция – создавать защиту от попыток извне вытянуть из тебя магию. В нашем случае ситуация ровно такая же, только вытягивает не существо, а местность. Крест Тхараси идеально подойдёт. Более того, у него есть ещё одна особенность. Если крест сломать, то он на некоторое время блокирует все негативные эффекты от предметов на приличной площади вокруг.

– Намекаешь, что может сделать безмагическую область обычной? – удивилась я.

– Уверен, свойства зоны базируются на свойствах материалов, из которых что-то, находящееся там, состоит. В центре зоны может лежать некий минерал или артефакт. Крест поможет в любом случае.

– А если виновник – живое существо? Бог?

– Крест выбьет его из сознания ненадолго, буквально на пару минут. Скорей всего это снимет блокировку, но тут уже существуют варианты. Надеюсь, дело всё же в материале. Предполагаю, что Роудан создал ту область искусственно, чтобы держать Фьярина подальше от богов. И чтобы не дать ему накопить магию.

– Но ты ведь сказал, у него нет и потенциала, потому не можешь засечь его сам. Куда магию-то копить в таком случае?

– О, – демиург засмеялся, – не волнуйся, боги очень живучи. Если будет постоянный приток магии, то рано или поздно потенциал начнёт восстанавливаться, создаваться заново.

– Ясно, – нахмурилась я. – Но это не даёт ответ на два вопроса. Почему Роудан запер там Фьярина? И почему при этом обращается к нему за помощью касательно невест?

– Согласен, – Вуртеариз покачал головой, – что-то не сходится. Но ты ведь собираешься задать эти вопросы напрямую Фьярину, я верно уловил твои планы?

Кивнула решительно. На этом на сегодня разговор был окончен, и демиург засобирался на поиски этого самого креста Тхараси. Но я остановила его в последний момент.

– Слушай, а тебе будет сильный откат за такой артефакт для меня?

На это Вуртеариз криво улыбнулся и заявил:

– Я тронут, что ты заботишься о моём самочувствии, Лира. За артефакт мне ничего не будет, но пронести его в мир я сам не смогу. Придётся вытащить тебя наружу и отдать там. ВОт в чём равновесие кроется в данном случае.

Что он имеет в виду, я поняла только утром, когда почувствовала зов. Такой особенный зов. Не просто адресный, а он ещё тянул меня куда-то. Сообразив, что это от Вуртеариза, я последовала по ниточке, которая привела меня в… в космос привела, да. Прямо в черноту без притяжения планеты, в которой вокруг мерцали яркие звёзды.

А позади, за своей спиной, я, неловко покрутившись, неожиданно обнаружила… Кеацфин. Судорожно вздохнула от красоты открывшегося вида.

– Думала, отсюда видна лишь оболочка мира… – протянула неуверенно.

– Нет, – хмыкнул демиург, довольный произведенным эффектом. – Оболочка в другом слое. То магическая плоскость, а это – физический вид мира. Посмотри на него другим зрением.

И я послушалась. Охнула, обнаружив на месте красивой зелёно-синей планеты с хлопьями облаков тут и там, сплошной бугристый шарик значительно больших размеров, чем сам мир. Мы болтались буквально в паре метров от него. Вот она какая, внешняя поверхность оболочки…

Она походила на полупрозрачный камень, да-да, обычный такой серый камень, только частично просвечивающий. А под ним медленно перекатывались пятна: многочисленные чёрные большого размера и серые поменьше перемежовывались с белыми и редкими красноватыми. Волшебное зрелище потрясающее, но навевает мрачные мысли.

– Так вот как выглядит закрытый мир…

– Да, Лира, открытый светится изнутри и похож на мыльный пузырь.

– Жаль, Кеацфин не такой…

– Раньше был, – весело заявил демиург. – Закрылся он только с проклятием Дэгана. Но лучше бы это произошло раньше. Тогда внешние захватчики не смогли бы так набедокурить.

– И богини были бы живы, – завершила я за него. “А я бы никогда не встретила своего дракона…”

Не знаю, почему мне не стало интересно, что там за захватчики были. И почему я не испугалась, что просто парю не пойми где и даже не чувствую, что вдыхаю воздух, но не паникую при этом. Всё внимание привлёк мир. Я отключила магическое зрение и снова с удовольствием уставилась на океаны и материки, над которыми летели по своим делам разнообразные облака.

– Вот, – Вуртеариз взял мою руку и вложил в неё небольшую вещицу. Крест Тхараси на удивление – я-то ожидала чего угодно от артефакта – оказался реально крестом. С равными лучами и россыпью каких-то мелких розовато песочных камней на всей поверхности из тёмного непрозрачного материала.

– И как это сломать? – я с сомнением уставилась на артефакт. Выглядит очень прочным.

– Нужно лишь желание это сделать, – усмехнулся демиург. Пришлось поверить ему на слово, ведь проверить не получится. После слома крест, оказывается, растворится в воздухе.

Крутя вещицу между пальцами, я пробормотала:

– Спасибо, Вур.

– …теариз, – весело закончил демиург за меня своё имя. – И пожалуйста, Лира. Будь осторожна.

Я ещё раз внимательно взглянула на крест. Он не падал, просто оставался висеть в воздухе, когда я разжимала пальцы. Где-то читала или слышала слово “невесомость”, оно идеально подходит к ситуации. Да, веса я не ощущали ни в себе, ни в этом артефакте. И отсутствие привычной тверди под ногами ломало мозг немного.

– Всё, возвращайся обратно, – мягко велес Вуртеариз.

– А можно ещё чуть-чуть попялиться? – взмолилась я. – Безумно красиво!

– У тебя будет такая возможность. Обещаю даже облететь всю планету вместе с тобой. Но сначала дело.

Пришлось смириться и, руководствуясь наставлениями демиурга, направить свои помыслы к спальне в моих новых покоях в Граничном Пределе. И стоило представить всё, как он описал – я почти сразу оказалась снова на своей постели. Лишь почувствовала что-то вроде сопротивления, как у воды, пока летела. И надо отметить, летела с огромной скоростью, потому что всё вокруг слилось в единое цветасто-полосатое месиво. Голова нещадно закружилась, но почти сразу всё прошло.

– Госпожа желает принять ванну или сначала завтрак? – Просунулась в дверь мордашка Юнии. И очень вовремя. Ещё полминутки назад меня тут не было. Вуртеариз всё рассчитал точно, предусмотрел, хотя кто бы удивлялся…

Глава 36ая, путешествие совершательная

После разговора с Лирой я не сразу пришёл в себя. Посидел ещё немного, опустив хвост в прохладные воды океана, а голову положил под сень прибрежных деревьев, откуда скосил глаза на линию закатного горизонта.

Волнуюсь за неё, за Лиру. Хотя поводов особо и не давала никогда. Во всех её проблемах в этом мире виноват я сам. Это я отдал её Холодному на передержку, она же умудрилась спастись и выжить в джунглях, будучи человеком при этом цивилизованным, что удивляет. Ещё и в кошку превратилась…

Безалаберный я дракон, эх… Раньше такого не случалось. Думаю, дело в том, что я не сразу принял тот факт, что при общении с ней существует гораздо больше возможностей, чем в других случаях. Разумные виды отличаются от остальных. Но раньше я ни с кем не находил так много сходства, как с ней.

Подумав это, чуть не икнул от внезапно пронзившей мысли. Нет, воспоминания. Это было более двух сотен лет назад. Тогда я впервые встретил дракона, выбравшего свою смерть. До того это было для меня чем-то вроде истории, легенды. Я не воспринимал всерьёз рассказы про это других драконов. Но настал момент истины.

Его звали Хаалс и он решил навсегда стать нагой. Этих существ можно причислить к разумным, как по мне – на уровне дельфинов или повыше. Есть свой язык, социальное поведение и всё такое. Я прилетел в гости к Хаалсу по пути на север. Летел по старому маршруту, в прошлое путешествие с ним и познакомился.

Он-то и рассказал, что в следующий раз я увижу его уже в теле наги, существа наподобие кобры с широким капюшоном, но с двумя передними конечностями помимо подвижного хвоста, который служит вместо ног. Хаалс тогда сказал, что считает наг кем-то вроде родственных по духу драконам. Тоже чешуйчатые, пусть и менее развиты в плане мозга, но ему, Хаалсу, их жизненные принципы показались очень близки.

– До сих пор я ни с кем не чувствовал такого родства. Сишасса раскрыла мне глаза на этот вид. Даже моё имя звучит аутентично на их языке! – Вот что говорил мне Хаалс. А его будущая вторая половинка, Сишасса, стояла рядом и внимательно за нами наблюдала, хоть и не владела нашим языком.

– Ты откажешься от мысле-речи? – спросил я его. – Или хочешь научить её этому?

– Нет, Дэган, – покачал головой друг, – это я должен стать частью её мира, я не буду подстраивать наг под себя. Это не правильно.

Сейчас, оглядываясь на мой опыт общения и с другими видами, и с Лирой, и даже на виденное мной у Холодного… Да, вижу, что Хаалс был прав. Это я должен стать частью её мира. После того, как она на время сделала это для меня, наступила моя очередь. Я не буду её ни в чём ограничивать, но приду на помощь, когда нужно. Но Лира итак знает, что на меня можно положиться. Надеюсь…

Когда летел обратно с севера, я снова навестил Хаалса и Сишассу, которые к тому времени – пришлось задержаться достаточно надолго – переселились в колонию наг на джунглиевых взгорьях. Я сразу узнал его, бывшего дракона. И смею отметить, что вписался он хорошо, словно там и родился.

В следующее моё посещение довелось поиграть с их детишками. Целый выводок одного пола, как у всех наг – двенадцать сорванцов-мальчишек. Удивительно, но Хаалс по прежнему спокойно говорил со мной на мысле-образном языке, хоть годами не практиковался. В последний прилёт в то место я уже не застал его в живых, но зато посмотрел на внуков и правнуков того, кто был когда-то драконом. Отличить их оказалось не сложно.

На пляже я провалялся до заката. Почему-то хотелось войти во тьму подземелий из темноты же снаружи. Когда почти весь небосвод заняла ночь, оставив только маленький кусочек на западе умирающему солнцу, я взлетел вдоль каменистого склона, миновав негустые заросли леса у подножия. Вход в царство ленточных драконов находится в жерлах потухших вулканов. Выбрав ближайший, туда я и нырнул.

У драконов превосходное зрение, но нужен хотя бы какой-то источник света. Потому путь пришлось немного осветить. Я благоразумно решил не использовать открытый огонь, потому как под землёй существуют свои законы. В коридорах легко могут скапливаться разнообразные газы, а взрывы и катаклизмы нам не нужны. Так что я просто активировал внутри тела своего рода генератор огня, однако дальше не пошёл. Блеклого свечения зарождающегося пламени – из-под моей шкуры на протяжении от груди вдоль по шее – было вполне достаточно, чтобы прилично видеть окружающую обстановку.

Сначала пришлось попетлять по неровному жерлу. Но оно оказалось достаточно широким, чтобы я мог лететь, лишь немного уменьшив своё тело. Драконы и такое умеют, и даже заметно менять форму, если это нужно. Я могу практически слить свои крылья с телом, например. Или, наоборот, лапы спрятать, чтобы стать максимально обтекаемым для, скажем, подводного путешествия. Это прилично помогает.

Надо отметить, что в жерле я чувствовал себя, как дома. Легко угадывал естественные изгибы и ни в одну стену не врезался, хоть мчался на приличной скорости. Неожиданно в одном из ответвлений почувствовал явственный запах трав.

Остановился и решил заглянуть в расщелину. Протиснувшись между двумя поверхностями глубокой вертикальной трещины, вскоре обнаружил, что она ведёт в прекрасный грот. В него сверху через живописную дыру падал водопад, в водах которого поблескивали лучики лунного света, проникающего снаружи. В потолке грота я обнаружил и другие дыры, через которые пробивались холодные лучи. Завораживающее зрелище.

Должно быть, днём, при свете яркого солнца, здесь светлее и теплее. Совсем другую атмосферу создают ночные люминесцентные растения, которые просыпаются после заката.

Таких гротов тут, наверняка, много. Семена растений падают в расщелины и приживаются здесь, меняются, приспосабливаются к окружающей среде. И получаются в итоге вот такие вот деревья, например, со светящейся голубоватым корой и тёмно-зелёными, почти чёрными листьями. Или мерцающие в струях воды водоросли, у которых по контуру длинных широких листьев разбросаны люминесцентные разноцветные шарики.

Животные здесь тоже в наличии. Много птиц, которые привыкли, видимо, шуметь значительно меньше, чем их сородичи с поверхности. Ещё больше рептилий и земноводных. В гротах сохраняется высокая влажность, солнце не высушивает их. Потому здесь раздолье для лягушек, саламандр и прочих любителей такой атмосферы.

Что ж, не буду вносить смуту в жизнь этих замечательных созданий. Посмотрел – пора и путь держать. Потом с Лирой сюда прилетим, покажу ей красоту и днём, и ночью.

А дальше путь мой лежал по отвесным тоннелям вниз и вниз по витиеватых колодцам, пока не достигну какого-нибудь из подземных трактов. Поначалу я опасался, что буду задевать крыльями стены, света всё же мало, видно не особо хорошо. Но быстро приноровился и даже почувствовал себя вполне уверенно. Думаю, если придётся полетать наперегонки в подобной местности, я справлюсь.

Наконец, спустя, казалось, бесконечность, появилась плоская поверхность, которая тянется горизонтально на большое расстояние. Значит, я оказался на тракте. Повёл мордой из стороны в сторону, определяя направление движения воздуха. Здесь, в пещерах, это особенно хорошо заметно. Потому что без его движения – смерть. Там, где он застаивается – нет жизни.

Итак, куда идти? Варианта два: по течениюпотока и против него. Это зависит от того, какой ветер на вкус. Если живой, влажный, с запахами растений, то идти стоит против ветра. Если же холодный и пустой, безжизненный, то двигаемся дальше по течению.

Почему так? В пещерах вентиляция основывается на перепаде температур. Холодный воздух тяжелее тёплого и скапливается внизу, его всасывает в жилые, заселённые помещения, где он нагревается. А тёплый, став легче и насыщенней, стремится наверх. Вот таким образом работает естественная циркуляция воздуха. Впрочем, с водой примерно та же ситуация.

Проанализировав атмосферу, я понял, что нам с ветром по пути. Эх, жаль, а то я уже предвкушал, смогу ли отгадать, что пахнет. Интересно же! Хватит ли опыта понять, что унюхал и распробовал в воздухе, выходящем из подземного грота. Хотя в терминах я разбираюсь слабо, потому не уверен, что правильными словами называю помещения, которые облюбовали подземные драконы.

Вздохнув, продолжил путешествие. Сколько же ещё топать в этом жутком полумраке? Не представляю, как они тут живут, всё время ведь кажется, что кто-то из темноты только и ждёт, чтобы наброситься на тебя.

Ух! Даже мои первобытные страхи уже повылазили наружу! А я, между прочим, дракон вообще-то. Это меня должны бояться! Тем более, какие-то неизвестные создания из темноты… И всё равно жилки на крылья подрагивают. Не знаю почему, но я всегда чувствую себя более уязвимым на земле, и тем более – под ней, а стоит раскинуть крылья… Хотя по логике должно быть наоборот, ведь крылья хрупкие, их не так и сложно повредить в полёте. Ан нет, инстинкты берут своё!

Так, размышляя, я продолжал уминать расстояния. Коридор постепенно спускался, но очень незаметно, минимальнейший уклон. В пустых пещерах посторонних звуков, кроме капающей воды, не было, потому со временем я успокоился и перестал ждать нападения из-за каждого поворота. Но до сих пор сам факт подобного страха меня поражал.

Напомню, я – дракон. А в этом мире драконы ничегошеньки, кроме себе подобных, естественно, не боятся. Однако подземные драконы – вообще создания крайне миролюбивые. Не в пример большим крылатым, которые по большей части драчуны. Сам являюсь тому подтверждением, хоть с возрастом перестал поясничать.

Когда среди редких кап-кап я расслышал какой-то то ли стрекот, то ли жужжание, то на радостях припустил вперёд быстрее. И только когда вылетел в расширившийся грот, подумал, что это могли бы быть и неприятности. Драконье самомнение по факту взяло верх, но предосторожность не забылась окончательно. Впрочем, зря я так загоняюсь, вот честное слово.

Однако, сейчас речь не том.

Поговорим о подземной живности, друзья мои. Да-да, не о драконах. Помимо них тут живут естественные обитатели подобных мест. Раньше мне не приходилось видеть ничего подобного, даже в тёмных наземных пещерах. Там всё же есть контакт с внешним миром, а здесь экосистема самобыднейшая из возможных. Многочисленные вздымающиеся с пола сталагмиты вообще не впечатлили, а вот высокий сужающийся потолок с длиннющими сталактитами, свисающими из самой его середины, впечатлил неимоверно.

Камень является здесь лишь базой для жизни. Основой, за которую она крепится. Некоторые организмы даже грызут его, завышая и делаая более острым потолок, удлиняя сталактиты. В данном конкретном гроте (а их может быть много всяких вариаций) живые существа обитают именно у их, сталактитов, оснований. Чтобы создать себе подходящий климат и химический состав воздуха, эти камне-грызущие виды насекомых выделяют летучий непрозрачный газ, который создают из минералов, что получают при перерабатывании горной породы. И всё равно такой газ оказывается легче воздуха, поэтому скапливается между стенами и сталактитами, в карманах, выгрызенных специально под него же. Камнетёсы сами создают себе наилучшие условия, которые ещё и защищают их от большинства самых опасных врагов.

А теперь представьте, как выглядит этот грот. Истыканная минеральными наростами пещера, вверху которой, под потолком, собрались почти как настоящие грозовые облака! Но только они неестественного бледного зеленовато-синего цвета оттенка, а вместо молний в глубине их медленно загораются и гаснут, чтобы снова засветиться, крупные зелено-белые огни. Причём, они двигаются!

Это взрослые особи пещерного светляка, прекрасно чувствующее себя в минеральном газе, ищут себе пару для спаривания. В итоге таких поисков самка откладывает в углубление в скале небольшую кладку, из которой совсем скоро появятся личинки, составляющие ещё одну достопримечательность местной экосистемы.

Эти зубастые создания (точнее, у них жвалы, но не “жвальные” как-то не звучит) являются весьма прожорливыми хищниками. Ближайшие потенциальные жертвы живут прямо рядом – в дымке из необычного газа, но они не самые вкусные и питательные. Из-за того, что насыщены минералами, которые камнетёсы научились выделять из своего организма через поры в виде газа. В итоге и сами камнетёсы, и другие виды, свободно чувствующие себя в облаках, становятся далеко не самой удачной добычей для плотоядных личинок. Им приходится охотиться на многочисленных летающих протострекоз и прочую живность, которая ошивается неподалёку от нижней границы газовой области.

Как личинки это делают? Очень занятно, между прочим! Живописно! Они крепятся к потолку, откуда свешивают вниз длинную густую соплю. Опускают как можно ниже линии газа, на сколько вообще способны, хоть до самого пола. Если насекомое дотронется до неё, то сразу приклеится и всё – конец близок. Личинка просто втянет свою соплю на край газовой прослойки, чтобы та отравила жертву, которую хищник уже сможет спокойно, не опасаясь сопротивления, съесть. Пропитать насквозь еду газ не успеет, потому спустившаяся к добыче личинка получит питательный, сытный корм.

Но потенциальную добычу ещё ведь нужно словить! Да, можно рассчитывать на удачу, случайные касания от пролетающих мимо насекомых. Но в тёмных пещерах многие из них ориентируются не столько на зрение, сколько на другие органы чувств. Так что могут находить и облетать ловушки личинок светляка. Потому те придумал способ привлекать жертв. Они светятся, как взрослые особи, но из-за свойств слюны, свет проходит и отражается в капельке на конце. И глупые членистоногие ведутся на такое!

Но я, кажется, слишком углубился в свою тему – красоту строения этого прекрасного мирка, почти совсем позабыв рассказать о его магическом внешнем великолепии. Ведь из грозовых туч не только свисают эдакие искусственные сверкающие капли (что создаёт просто космическое впечатление!). Оттуда же ещё торчат и острые пики сталактитов, на которые порой присаживаются пролетающие мимо разнообразные существа.

Такие, как потрясающие протострекозы. Они не слишком большие, но зато у этих созданий светящиеся крылья. Мягкий голубоватый свет позволяет им привлекать добычу в отдаленных от освещенных сталактитов пещерах, где они частенько охотятся, дабы не испытывать проблем с конкурентами. Там тоже живёт всякое членистоногое и хитиновое пропитание, но его приходится хорошенько поискать. Привлекающее свечение неплохо в этом помогает. В на фоне зеленоватых облачков газа крылья выглядят вообще чем-то сверхъестественным.

Но не только стрекозы летают тут вокруг. Помимо других насекомых, вроде жуток и ос, есть ещё чёрные чешуйчатые летучие мышки, которые всем этим крылатых добром закусывают. А с пола упавших или зазевавшихся подбирают так называемые мрачные гекконы и сталагмитовые жабы. И всё это квакает да по-тропически громко хлюпает во множестве разнообразных водоёмчиков, образовавшихся тут и там при местной повышенной влажности.

Я так залюбовался, что даже уселся на пол, беззастенчиво разинув пасть. Когда вокруг меня собрался целый рой всяких крылатых гадов, догадался, наконец, отключить свой собственный свет – горящее жёлтым брюхо. Насекомые тут же потеряли ко мне интерес, но это не единственное, что произошло.

– Додумался, всё же. А я уж и не надеялся, – раздалось сзади. Насмешливо, но дружелюбно.

Я обернулся и уставился от пришельца. Даже не нашёлся, что сказать, просто рефлекторно послал импульс приветствия и добрых намерений. На что дракон лишь хмыкнул.

Подземные отличаются от летающих очень сильно. Это змееподобные драконы без крыльев. Они имеют длинное гибкое тело и, зачастую, более четырёх конечностей. Позвоночник утыкан шипами, а из морды растут несколько подвижных тонких усиков-вибрисс, которыми драконы ощупывают ближайшее пространство.

В этом плане мой новый знакомый являлся классическим представителем своего вида. Но всегда существуют различия. Например, голова у него оказалась достаточно массивной, с тяжёлой, но не широкой челюстью. С морды он чем-то напоминал меня или Морока. А цветом – Холодного. Но присмотрелся – нет, просто этот тоже оказался синим, однако совсем иначе синим.

Насыщенные чешуйки цвета грозового океана словно поглощают свет, а из их основания, прячущегося под соседними чешуйками, постоянно льётся слабенькое голубое свечение. В целом образ создаётся такой, словно на тебя смотрит призрак из глубокой темноты пещеры. Смотрит, иногда поблёскивая отражением в зрачках.

Я смотрел на это необычное создание с затаённым трепетом. Даже забыл, что передо мной разумный дракон, а не очередной потрясающий экземпляр животного мира.

– Заблудился? – прервал затянувшееся молчание подземный дракон и улыбнулся, явно осознавая, что виной всему впечатление, которое он на меня произвёл. – Идём, отведу к ближайшему колодцу наверх.

Сказав так, он повернулся и собрался уходить.

– Нет-нет, мне не нужно наверх! – я поспешил задержать его. Дракон повернул ко мне заинтересованную морду. – Мне бы, наоборот, вниз. В общем, я специально к вам спускался.

Уровень недоумения у собеседника поднялся.

– Внимательно тебя слушаю, друг, – проговорил дракон, проецируя искреннее любопытство.

Я задумался. Как бы рассказать, зачем я здесь? Не хотелось бы, чтобы меня случайно неправильно поняли.

– Дело в том, – начал я, подбирая слова, – что у моего друга приключилась беда, – и показал образ Медного.

– Какого рода?

– Воспоминания из прошлой жизни настигли и… – я показал картинку беснующегося в бреду товарища, – он чуть не убил себя, мучимый иллюзиями.

На это дракон покивал понимающе, с толикой печали, а когда поднял взгляд, в нём отчётливо читался азарт. Или это решимость? Я не разобрал.

– Понял тебя. Мы сможем помочь твоему другу. Следуй за мной.

– Моё имя Дэган, – представился я перед тем, как с благодарностью двинуться за проводником.

– Рад знакомству, а я Ужасный, – ответил тот, оскалившись в жуткой улыбке, состоящей сплошь из тонких, как волоски, острых зубов, от созерцания которых я сразу же сообразил, почему зовут этого дракона именно так.

Глава 37ая, кашу заваривательная

Ужасный вёл меня неровными тоннелями ещё ниже, чем мы были до того. Когда я шёл по так называемому тракту, то не испытывать проблем с навигацией. Топай вперёд, да и всё. Большая прямая дорога.

Но стоит свернуть в сторону, как ситуация координально меняется. Тракты обычно прокладывает сначала лава, а затем их дорабатывают подземные драконы своими лапами, когтями и огнём. Боковые же ходы – это по большей части трещины и естественные ниши. Само собой, многие из них так же проложены лавой, но небольшими потоками. А такие часто не проплавляют всю породу на своём пути, а идут по наименьшему сопротивлению. Тугоплавкие куски огибаются. И в итоге получается что-то такое, что напоминает внутреннее строение муравейника или даже скорее форму корней растений. Если бы только они могли прерываться резко вдруг и начинаться из ниоткуда.

По таким хитросплетениям, где я бы сто раз уже заблудился, Ужасный шёл уверенно, словно я по своей пещере в три помещения. Светить мне было не нужно, с этим справлялся сам подземный дракон. А я, кстати, всё не мог на него насмотреться. Красавец, необычный. Всё ж таки флюоресценция – потрясающее явление…

Когда мы вынырнули из мелких тоннелей, я не заметил. Просто в какой-то момент, вывернув из-за очередного резкого поворота, обнаружил себя в лесу.

Друзья, я вот вам честно скажу. Никогда в жизни, да и не только в этой, я не видел такой лес. Ничего лиственно и близко нет здесь, но выглядит он, как вполне себе такие густые, заросшие джунгли. И через одно растения светятся.

Основную живую массу составляют, судя по всему, грибы. Разнообразнейших форм и расцветок холодных тонов. На тонкой длинной белой ножке с нежной полупрозрачной шляпкой и какими-то узорами на ней от голубого до тёмно-синего. Торчащие прямо из стен пещеры мощные шляпки разных оттенков фиолетового. Свисающие с потолка прямо на сталактитах белые и голубые вытянутые овальные крышечки.

У некоторых шляпка выгнута так, что образует глубокий высокий сосуд, а пластины со спорами идут от самой ножки и до края шляпки. У других обнаружились забавные юбки в несколько рядов на стебле, как у мухомора. Кое-где я заметил свисающие со шляпок некие белые сетки, похожие на гибрид паутины и сот, как у пчёл. На прочих выступали сверкающие в люминесценции капли жидкости.

Сморщенные, подобные кораллам и другим морским растениям, пушистые и совсем круглые. В общем, такое сводящее с ума разнообразие грибов, что можно тут на вечность залипнуть, если попытаться описать каждый.

А помимо них ещё и другие подземные растения, вроде водорослей, странного синего мха и лишайников. Хотя, я, уверен, во многих случаях идентифицировал неверно, однако плевать. Тут не это главное. Вот Лира знает, что нужно делать в подобной ситуации. И я уподобился ей: разинул пасть да таращился по сторонам. Как шею себе не свернул – вопрос.

Ужасному моя реакция понравилась. Он даже заметил:

– Рад, что не пытаешься скрыть эмоции. Прочие драконы мнят себя всезнающими и не показывают удивления.

– Те, кто действительно могут считаться всезнающими, – ответиля я ему, – никогда не считают себя таковыми.

– Верно, Дэган, – кивнул дракон, улыбнувшись. – Профессионал никогда не останавливается в развитии, потому что прекрасно осознаёт, как далёк он от совершенства.

Тут уж я покивал. Хороший дракон, молодец он. Понравился мне. Буду заглядывать в гости.

Мы прошли под несколькими перекинутыми по грибным шляпкам естественными мостами из водорослей со светящимися капсулами по всей длинне, затем перепрыгнули два поваленных гигантских гриба, которые миновать без крыльев мне не представлялось возможным. А вот Ужасный просто… взвился вверх в одном мощном прыжке и нырнул затем вниз, как юркая струя воды. И вот наконец мы пришли к жилищу подземных драконов.

Я понял это потому, что увидел сразу штук пять. В дальней стене огромной лесной пещеры оказались выеты, полагаю, пламенем норы. Не знаю, какой глубины, но снаружи это походило на улей гигантских ос. Я снова беспардонно разявил пасть и уставился на это строение во все глаза.

А к нам уже спешили сородичи Ужасного. Какие же они классные! Где бы найти подобное животное, чтобы завести себе в коллекции? Кстати, никаикх питомцев я уних не заметил. Но наземные не живут стаями, а эти – вот, пожалуйста, целые поселения. Может, им это и не нужно.

Размером подземные драконы не превышали меня в уменьшенной форме, а по большей части прилично до моего роста не дотягивали, однако явно превосходили наземных малых драконов. Форма тела, как я и думал, у всех идентична, а вот морды – уникальны. И цвета, которыми светится их чешуя, у каждого свои.

Мы душевно познакомились, меня приняли, как старого друга. Угостили местными деликатесами прежде, чем позволили говорить о деле. И я почти сразу понял, в чём причина такого поведения. Почему меня так навязчиво пытались покормить.

В еде были какие-то вещества, которые повлияли на меня… расслабляюще. Мои сердца, заведённые морем впечатлений, перестали усиленно биться, пришли в норму. Слова стали складываться сами наилучшим образом. Мысли научились очень удачно излагаться. Не хотелось ни врать, ни преуменьшать, ни преувеличивать. Я даже не стал кипишить по этому поводу. Ну, в плане, могли бы и предупредить заранее, что хотят повлиять на моё сознание условными химическими веществами. С другой стороны, я бы отказался, и зря.

– Итак, сынок, что тебя к нам привело? – спросил после прелюдии самый старый из драконов. Оказалось, в этом конкретном поселении их почти два десятка, что в целом не много для них.

– Я пришёл в поисках помощи моему другу, – ответил ему, взгрустнув от воспоминаний о мучениях Медного. Картинки из моей памяти перекочевали в головы собравшегося вокруг меня десятка подземных драконов. И они все дружно посочувствовали. – Считаю, что… м… косвенно виноват в том, что с ним произошло.

– Почему ты так думаешь?

– Воспоминания пришли к нему из-за разрыва в оболочке мира. До того всё было хорошо. Но умер он в прошлой жизни, судя по всему, при нападении на его родной мир существ извне. Которые как раз и приходили через такие вот разрывы.

– Понимаю, – согласился старейший, – катализатор сильный. Он не должен был, видимо, вспоминать вот так сразу. Или вообще не должен был это вспоминать, такое тоже возможно. Но почему ты считаешь виноватым себя? Драконы не способны создать разрыв изнутри этого мира.

– Нет, я не создавал этот разрыв, но я его использовал. Разрыв сделала моя питомица. Точнее, тот, кто её вытащил из нашего мира. Я прошёл по нему и вернул её. После чего мои собратья разрыв закрыли. Но Медный всё равно…

Я вздохнул. Ужасный бортанул меня ободряюще. А старейший продолжил задавать вопросы:

– Ситуация ясна. В чём ты видишь нашу помощь, Дэган?

– Мне посоветовали пойти к вам. Думал, сможете сделал что-то, чтобы избавить его от этих воспоминаний. ЧТобы он снова забыл.

– Это не лучший вариант, сынок, – покачал старейший тонкой мордой с миленьким пятачком на носу. – У нас есть подобные средства, но это выйдет боком. Помимо того, что подобная операция оттяпает прилично его собственных воспоминаний, это не самое печальное. Он когда-нибудь вспомнит. Естественным путём, без катализаторов. И тогда повторно пережить такой стресс будет ещё сложнее. Поверь, это мы проходили не раз.

– Верю, уважаемый, беспрекословно доверяю вашему опыту. Но что же делать?

– Лучше помочь ему пережить эти воспоминания, не отбирая их. Помочь переварить и смириться.

– Сделать так, чтобы ему стало проще их переносить? – уточнил я. И дракон согласно кивнул. Эти подземные вообще, как оказалось, много жестикулируют. Не удивлён – движения их светящихся тел очень красивы. – Я согласен с таким вариантом. Хех, мне и самому впору просить подобное средство… Но я бы хотел справиться со своей болью всё же сам.

– Так и будет. Медный тоже справится сам, – сказал Ужасный. – Ничего искусственного. Мы лишь раскроем ему сознание для принятия. Пойдём, я подберу сбор для твоего друга. А ты уж сам решай, присоединишься ли к его употреблению.

И мы пошли обратно в лес. Дракон срывал хвостом кусочки всяких грубов и прочего и натыкал на шипы на свое спине. Удобно. А я мог бы использовал свои крылья в качестве подставки, площадь ведь большая, да и не хрупкие они на самом деле. Надо попробовать наверху будет.

По ходу Ужасный рассказывал мне, как это средство работает.

Получается, что оно смещает угол зрения. Медный сейчас переживает все эти события, так сказать, от первого лица. Поэтому и такая бурная реакция. По живому режет сам себя. Сбор же сделает так, чтобы он смотрел на происходящее как бы со стороны. Был наблюдателем, анализирующем события, произошедшие словно с кем-то другим. Это не настолько животрепещуще и страшно.

Вот основное действие, самое важное. Его поддерживают и другие: успокоение, повышение принятия и анализаторных способностей мозга, ослабление химических процессов в организме, отвечающих за реакцию на стресс, панику, боль и так далее, повышение позитивных реакций.

Я согласился, что такой формат просмотра воспоминаний весьма хорош. И да, это не искусственное принятие. И даже мне, может быть, сгодилось бы. Не могу решить, стоит ли принимать сбор самому. Эх, спрошу лучше у Лиры мнение. Её мысли мне всегда нравились. Она смотрит на мир чуть иначе, чем я. Этого для принятия решения мне и не хватает.

Когда все компоненты были собраны, Ужасный пришёл обратно в поселение и сгрузил их в большую чашу, выдолбленную прямо в полу. В которой кипела жидкость, нагреваемая потоком лавы, идущим прямо под ней. Я его чувствовал, что знатно удивило. Выходит, я правда вулканический, как и думал по-началу.

– Это не опасно? – спросил драконов.

– Нет, мы полностью контролируем поток, – было мне ответом.

Я прислушался к ощущениям и… действительно! Заметил, что поток течёт ровно и так, как желает того чужая воля. Выдохнул потрясённо.

А потом ещё раз, вот страха.

– Ужасный! – позвал его, уже начав паниковать. Дракон сразу заметил неладное и спросил, в чём дело. – Мне нужно уходить! Лира, моя питомица, она в беде в другом мире, зовёт меня! Она бы не сделала этого, если бы ситуация не была критическая!

– Тогда поспеши, – сказал Ужасный, и остальные драконы дружно закивали, подняв взволнованные морды.

– Но когда вернусь обратно, при придётся снова вас найти. Потому что назад будет через оболочку.

– Ничего, я сам принесу сбор наверх. По твоим воспоминаниям найду нужное место, – вызвался Ужасный. – Давно хотел прогуляться по поверхности и вот предлог.

– Оно за морем, у вас ведь… нет крыльев.

– Зато мы хорошо умеем плавать, – хохотнул он. – Не волнуйся и покажи мне быстренько дорогу к нужному месту. А затем спокойно ступай в Лире.

– Хорошо, – согласился я всё же, не в силах уже не отвечать на её зов. – Там тебя будут ждать Морок, Изумрудный и Холодный, – сказал это и показал ориентиры на место, где скован льдом Медный.

После чего мимоходом попрощался, извинился, что вынужден столь непочтительно сбежать, и нырнул вдоль по незримой нити, связывающей наши чешуйки, минуя горную твердь, воздушную прослойку и оболочку мира. Осталось только долететь по космосу и не опоздать. Хорошо, что путешествие по нити тратит так мало сил.

Боязно было, честно скажу. Я ещё ничего столь решительного для расследования не предпринимала. Иду вопреки воле Роудана.

Оделась в удобный брючный костюм под недовольные вздохи Юнии, которая считает, что брюки – строго для мужчин. Как будто у женщин не две ноги, а что-то другое. В чём проблема – мне не понятно. Да, облегает ноги, да, чётко видно очертания попы. Но сейчас таки-ие платья в моде, что выглядят куда более развратно и значительно бесстыдней очерчивают все округлости.

В общем-то, мнение Юнии меня по этому поводу не интересовало, потому ей только и оставалось, что вздыхать и поджимать губы.

Шла по саду к краю облака и размышляла о своих планах. Надеюсь, местный Дэган отыщет, где находится Фьярин. Если нет, то придётся мне подождать, пока он это осилит. Без такой помощи шансов найти безмагическую зону у меня нет.

Но тут ещё есть несколько вопросов.

И первый – брать ли с собой Вьюгу. Кошка шла рядом, словно решение о её участии уже принято.

– Собираешься отправиться со мной? – спросила у неё. – Но я даже не знаю, как это провернуть…

Да, вот и вопрос номер два. Как добраться до места назначения. Я предполагала два варианта: либо Дэган поможет как-то, либо самой научиться летать. Да, боги передвигаются между облаками оболочки при помощи установленных на них порталов. Но ведь их сначала надо было установить, значит, есть способ перемещаться иначе. А я, между прочим, крутая богиня, очень способная, вроде как, мне так показалось… Хочется верить, что осилю полёт. Или что там…

Вьюга вселила в меня уверенность, что она отправится со мной. Что ж, ладно, я понимаю. Но меня всё же гложат сомнения.

– Предположим, способ придумаем, но там же безмагическая зона, – напомнила я кошке. – Ты точно там не откинешь лапки?

Я ощутила сомнение. Ага, не понятно. Ладно, согласна, что стоит добраться до границы, а там посмотрим. В принципе, оставить кошку на краю зоны тоже можно. Если придётся спасаться бегством, то она будет неплохим подспорьем для этого.

Так мы плавно перешли к вопросу номер три. И это самое загадочное и непонятное. Реакция Фьярина. Кто же он на самом деле – злодей или пострадавший хороший парень? Мне не хотелось верить в первое, но отметать такую версию нельзя, ведь слишком много свидетельств в её пользу.

Дэган сказал, что проклял и сына, потому что Фьярин помог убить Наэнмиен. Но и Роудан обвиняет его в чём-то таком же. Вот только по словам Дэгана, в убийстве участвовали и тёмные боги. Зачем тогда им запирать Фьярина, ведь он был их подельником? Не сходится.

Ответ, уверена, есть. И я хочу его узнать. Только сам Фьярин может его дать. Однако с чего бы ему говорить правду? На его месте я бы соврала что-то в свою пользу. А как отличить ложь от правды, если я уже первоначально не вижу логики?

– Да, согласна, Вьюга, – ответила я на её мысленное замечание, – для начала надо посмотреть на него и послушать его версию.

Ничто не заставляет меня принимать решение сразу же. Подумаю сначала. С Дэганом, в конце концов, посоветуюсь, когда всё узнаю…

Подходила к краю облака с трепетом. А бесплотный Дэган меня уже ждал.

– Здравствуй, Лира, – начал он разговор первым. – Я нашёл то, что ты просила.

– Безмагическую зону? – уточнила на всякий случай.

– Да, и находится она у самого нижнего края оболочки. Это сфера с центром на небольшом облаке. Покрывает его целиком с приличным отступом от края. Поблизости других облаков нет, очень уединённое место.

– Отлично, Дэган! Здорово, что нашёл! Теперь надо туда попасть… Мне и моему фамильяру.

– Ты про этого ирбиса? – спросил он, и я кивнула. Кошка озиралась по сторонам, любопытно крутила ушами и усами, но не показывала страха. – Духи не могут существовать без магии. Ты лишь обнулишься, когда попаёшь туда, а она погибнет без подпитки.

– У меня есть крест Тхараси, я буду защищена, моя магия никуда не денется, просто будет заперта внутри. Вьюга питается от меня, так может быть…

– Нет, – перебил меня Дэган, – ты сама сказала, что магия будет заперта, а для подпитки духу нужен канал.

Я посмотрела на кошку. Она посмотрела на меня и согласилась с доводами бесплотного бога. Но обещала активно волноваться и во всю прислушиваться к ощущениям.

– У тебя буду я, Лира, – сказал вдруг Дэган нежно. – Я прикрою. Если что – прыгай вниз, я тебя словлю, даже если будешь без магии. Если этот твой крест не поможет.

– Поможет, – фыркнула в ответ, – уверена. Но спасибо, Дэган, я тронута. Только остался один момент…

– Какой?

– Как мне туда добраться?

И мы принялись размышлять. Бог сказал, что отнести меня прямо вот так, подхватив на условные руки, не может. У него почти нет власти для того, чтобы так сильно влиять на другого бога. Слишком рассеян он в пространстве.

Тогда я спросила, как боги передвигаются между облаками, кроме порталов. И оказалось, что способов даже несколько. Каждый бог выбирает более удобный для него. Ну, и не все могут использовать все из этих способов. Оказывается, способности богов тоже сильно отличаются, даже между тёмными. Вот этого я не знала.

– Значит, – подытожила, – нужно найти тот вариант, который осилю я.

И мы начали экспериментировать. Вот где помощь Вьюги оказалась очень полезной. Она помогала мне создать образы в голове того, что надо сделать. Очень опытный дух мне попался в плане магии. Направляла и строила за меня схемы. Тут наша странная связь, когда её мысли ощущаются как мои собственные, сыграла на руку. Магия не отличала нас и подчинялась.

Только вот это не означает, что всё пойдёт, как по маслу. Способности нужны, а ещё не обойтись без навыка. Представляю, какой атас творился бы, не будь со мной Вьюги, мда…

Глава 38ая, на место прибывательная

Первым делом попробовали самый простой, по словам Дэгана, способ – обуздать воздушную стихию. Если создать под собой определенного вида вихрь, то он может унести меня туда, куда я захочу. Однако, затык случился ещё на этапе создания. Какое там управление, если я даже сотворить вихрь не смогла!

Нет, на пятый раз стало немного получаться, под моими руками образовались закрученные воздушные потоки, но они были такими неровными, какими-то клочковатыми, что стало ясно – не мой вариант. Может, я и научусь подчинять себе стихию воздуха, но для этого нужно слишком много практики. Она через-чур своенравна и непостоянна.

Дэган собрался пойти по списку от простого к сложному, но неудачная – сверхнеудачная, я бы сказала – попытка меня демотивировала. И я решила попробовать вариант, близкий к тому, что я точно уже делала. Превращалась же в кошку? Причём, не единожды. И даже разок вполне осознанно. Так может, получится превратиться в птичку?

– Извини, Вьюга, мне придётся изменить образу ирбиса. В пользу чего-то более крылатого.

На мгновение пришла мысль, а вдруг можно стать кошкой и просто отрастить ей крылья, но эту наивную идею моего фамильяра я отмела. Она уже из разряда химеризации, а это фантастика. Впрочем, у ирбиса в моём исполнении ведь были несвойственные кошачьим чешуйки…

Но в итоге получилось опять не то, чего я хотела. Однако, на этот раз – такой результат меня порадовал. Нет, орлом или чем-то ещё большим и крылатым у меня стать не получилось. Дэган вообще сказал, что такие способности не входят в число божественных для Кеацфина. Зато у меня выросли крылья!

Жаль только – вместо рук. И перепончатые. Совсем как у драконов. Впрочем, чему тут удивляться? Верно, нечему. Насмотрелась я на ящеров, вот и результат.

– Да я прямо Медный!.

– Кто это? Тёмный? – спросил настороженно бог.

– Нет, это друг Дэгана в мире драконов. Хороший парень, умничка. Побил противного Холодного за то, что тот… плохо поступил со мной.

– Молодец! – одобрил местный Дэган. – На таких драконов не грех быть похожим.

– Согласна, – ответила я и попыталась взлететь на новых крыльях.

Так вот, друзья, скажу вам честно – не представляю, как птицы вообще это делают. Зверская же нагрузка! Я пока на пару метров от земли оторвалась, думала, сдохну от напряжения! Запыхалась, словно Граничный Предел кругом оббежала. Эх, в довесок к крыльям надо было ещё мышцы соответствующие себе намагичить, а то без них эти крылья – две тряпочки, не более.

– Так не пойдёт. Нужен другой формат, – резюмировала я и сосредоточилась. – Вьюга, помогай!

Общими усилиями мы смогли вырастить мне крылья из лопаток. Тоже кожистые, но на этот раз такие, как у Дэгана-дракона. Даже цвет почти красный, только с белыми чешуйками на краях. А ещё мои руки и плечи покрылись такими же – белыми и красными вперемешку.

Эти крылья, в отличие от тех, что заменили руки, ощущались как дополнительная часть тела, и не сразу поддались моей воле. Сначала пришлось понять, что надо напрячь, чтобы они подчинились. Эх, позвать бы сюда моего Дэгана, он бы объяснил…

Хм, а ведь хорошая идея!

Нет, стоп, это не экстренный случай. У него там заботы с Медным, отвлекать не буду. Справлюсь!

С хвостом кошки тоже были некоторые сложности, по началу. Но стоило только понять, что это неотъемлемая, пусть и новая, часть моего тела, как всё наладилось. Хвост перестал непослушно дёргаться туда-сюда на потеху Дэгану и другим драконам.

Да, когда слишком сильно думала о том, как он должен работать, то ничего не выходило, сплошной рандом. А когда отдала это на откуп, как бы, инстинктам, животным инстинктам – так сразу и наладилось дело.

Попробую ту же тактику с крыльями. Не надо заставлять их махать и нести меня вверх. Нужно просто захотеть взлететь, оказаться над землёй. Пусть крылья всё сделают сами. Они лучше знают, как надо.

С такими мыслями получилось, на удивление, почти сразу. Я немного, правда, покувыркалась в воздухе, не понимая, как держаться ровно. На этот раз потешалась надо мной уже вторая часть Дэгана, а заодно и Вьюга. Но ругать я их не стала, ведь это правда выглядело забавно. Мне самой смешно было.

– Отлично, Лира! – похвалил, наконец, местный Дэган, когда мне удалось выровняться и уверенно зависнуть на одном месте. Ну, почти на одном – болталась вверх-вниз на полметра с каждым взмахом. – Теперь я тебя направлю.

И мы двинулись в путь, помахав на прощание Вьюге. Волноваться она начала сразу, стоило мне вылететь за пределы облака. Признаюсь, я тоже порядком струхнула. Пропасть под ногами не добавляет уверенности молодому неопытному летуну. Но Дэган уверил, что всё будет хорошо. Он стал как будто ветром, который на своём потоке очень уверенно нёс меня. Оставалось только держать крылья раскрытыми, по сути. Ну, и иногда подмахивать, но тут справлялись инстинкты.

Со временем я даже вошла во вкус. Когда поверила, что не упаду, начала получать от полёта удовольствие. Вспомнилось, как летали с красным, как он нежно держал меня в своей лапе. Слезинка умиления была безжалостно сдута с моей щеки и отправилась в полёт отдельно от нас. Ничего, мы с ним ещё полетаем. Теперь я даже могу составить компанию! А не просто балластом болтаться.

– Долго лететь? – спросила я Дэгана.

– Прилично, но ты можешь отдохнуть на любом облаке, как только почувствуешь усталость.

“С таким полётом, – подумала я, – где даже толком махать крыльями не надо, устану не скоро”. Но ошиблась. Непривычное действие утомляет прилично. Да и спина вскоре начала побаливать.

Пришлось прерываться на отдых трижды. По ощущениям, летели мы часа три-четыре, но может и все пять, учитывая остановки. Под конец полёт меня уже нисколько не радовал. Я усиленно мечтала побыстрее добраться до точки назначения, хоть там и ждала неизвестность. А с шансами – вовсе злодей.

– Лира! – позвал Дэган. – Это последние облака перед пустой областью, где располагается зона без магии. Хочешь отдохнуть?

– Нет, полетели уже быстрей! – взмолилась я.

Скоро облака и правда словно пропали, остались позади и высоко сверху. Они вроде бы летают все независимо друг от друга, как нам рассказывали на отборе, но сюда почему-то забираться не спешили. Ещё немного, и я заметила впереди внизу нашу цель. Это облако располагалось очень низко, у самой темноты дна оболочки. Или как это место правильно называть, не знаю.

Достаточно большую область отвели для заключения Фьярина. Ну, и для Академии. Которая, кстати, возвышалась прямо в центре этого облака. Здание с высоким острым шпилем и тремя небольшими башенками с плоскими вершинами. Вокруг раскинулся садик или лесок, издалека не понять степень окультуривания растительности.

Я раньше думала, что на всех облаках только сады растут, посаженные лично богами. Может, так и есть, все деревья тут высадили вручную, но на некоторых облаках они так разрослись, что стали представлять собой настоящие джунгли. На одном таком мы остановились по пути. Я не могла отделаться от ощущения, что из чащи вот-вот выйдет какой-нибудь дикий олень или леопард.

– Всё, прибыли, – возвестил Дэган, когда мы оказались над островом, прямо под нами виднелась Академия.

– И… что дальше? Как приземлиться?

– Видимо, придётся тебе падать. Когда войдёшь в область безмагической сферы, крылья пропадут. Начнётся свободное падение.

– Это не ответ на вопрос “как приземлиться”! – взвыла я. Высота ой какая приличная, разобьюсь ведь в дребезги!

– Попробуем выбрать наиболее удачное место, – вздохнул Дэган.

И мы полетели вокруг сферы, которую, кстати я ни видеть, ни чувствовать не могла. Пометались немного и решили, что вот тут, на самой окраине, её граница подходит ближе всего к земле. Точнее, к лесу, чтобы падать было на деревья, а не твердь. Дэган взволнованным голосом пожелал мне удачи и пообещал ловить, с какой точки облака я бы не спрыгнула.

– А как ты собираешься это делать? – спросила я. – Ведь отнести сюда не смог…

– Поднять и понести – одно, – возразил он, – а словить в падении – другое. К тому же, раз у тебя есть этот хвалёный крест…

– Тхараси, – напомнила ему.

– … то магия у тебя на крылья будет. Так что волноваться не о чем. Внизу ещё полно места, чтобы ты даже сама успела вырастить крылья. Ладно, впритык, но ты способная – справилась бы и без меня.

Смирившись с непродуманностью плана, я вынуждена была покинуть приятную компанию Дэгана. Да, Лира, плохая была идея, вот так вот, без толковой подготовки, соваться в сие… гм… специфическое место. Но что сделано – то сделано. Вперёд и с песней!

И я, сжав в ладошке чудо-артефакт Вуртеариза, что висел у меня на шее, сложила свои крылья. Избавляться от них не стала, не решилась я просто взять и лишиться такой хорошей опоры на столь приличном расстоянии от земли. Да, они не помогут мне успешней упасть на ветки деревьев, исчезнут ведь, но так мне было спокойней.

Край безмагической сферы я ощутила очень отчётливо. Словно прошла сквозь поверхность воды. Воздух из лёгких словно выбило и продолжило вытягивать, душа меня.

Действие креста Тхараси тоже не прошло незамеченным. Стоило пересечь границу, как меня словно окутало со всех сторон какой-то плёнкой. Она набросилась на меня, словно сеть рыбака, покрыла всю кожу и мгновенно впиталась в неё, создавая непроницаемый барьер. Это помогло прекратить утечку воздуха, но дыхание вернулось в норму не сразу.

В панике от ощущений я замахала руками, пытаясь вдохнуть. А когда удалось успокоиться – прилично так удивилась. Крылья-то не пропали! Из-за испуга они сработали самостоятельно, инстинктивно удержали меня на весу. Земля перестала приближаться.

Ага! Значит, это не магия, а реально новая часть тела! Помнится, драконы что-то говорили об этом. Ну, применительно к моему обращениюв кошку, но это же почти одно и то же. Тут вроде как магия применяется только для самого процесса обращения. В моём случае – отращивания новых конечностей. А дальше – работает уже само.

Вот так удача! Я буду жить! Я не разобьюсь! Потрясающе! На радостях решила сменить место, и направилась прямиком к Академии. На одну из тех плоских башенок как раз будет удобно приземляться.

Я испытала некое благоговение, когда касалась ступнями кирпичей Академии. Что же за заведение должно быть, чтобы выпускать в итоге таких… одинаковых, вымуштрованных слуг? Мои наставники аплодировали бы стоя.

Но, должно быть, ученикам здесь приходится туго. Да, наверняка, привыкать к распорядку и повадкам нужно достаточно долго. Сколько можно учиться в подобном месте? Пять лет? Больше?

Не прошло и минуты, как мне выпала возможность узнать ответ на этот вопрос из первых уст. Дверь на лестницу с крыши башни отворилась, и оттуда вышел высокий юноша, нет, молодой мужчина. Я сдержала вздох от того, что он безумно напоминал своих товарищей, которые укатили в Граничный Предел на отбор. Старшеклассник, наверное. Или как это тут называется. Студент старшего курса.

Мужчина посмотрел на мои крылья прежде, чем на меня. Я не стала ничего с ними делать, просто сложила за спиной. Лицом удивление он не выдал. Поклонился, как делают знакомые мне его собратья – не слишком низко, но хорошо заметно. И жестом предложил следовать за ним. Мне оставалось лишь согласиться. Но сразу создалось странное ощущение нереальности происходящего. Искусственности. Как всегда, при общении с ему подобными слугами.

Напоследок я взглянула вверх, в небо, поискала глазами – да-да, понимаю абсурдность, понимаю – прозрачного Дэгана, улыбнулась взволнованно, и только потом нырнула в здание Академии.

Башенка была не высокой, так что спускались мы не долго. На стенах на каждом этаже горели настоящие факелы. Ага, магия не работает, да ещё и солнце доходит сюда едва-едва. Очень скудно освещённый остров. Что, как мне кажется, сказалось на бледности кожи местных жителей. Если студентов Академии можно так назвать.

Когда мы пересекли большой, величественный, но слабо освещённый холл с высоких потолком, я задумалась. А куда меня ведёт этот милый студент? Он шёл так уверенно и быстро, что пока я смогла задать вопрос, мы миновали ещё две двери, одну в коридор, другую – из него в похожий коридор. Выйдя за мужчиной из второй двери, я спросила:

– Куда мы идём?

Тот меня словно не услышал. Хотя нет, едва заметно повёл головой, но путь продолжил. Через метров пять, пройдя мимо двух одинаковых дверей, мы вошли в третью такую же. Студент на этот раз пропустил меня вперёд.

Войдя, я осмотрелась. Ага, понятно, небольшой обеденный зал. С накрытым на две персоны столом, рассчитанным на шестерых. С торца, облокотившись о стул, стоял бог. Я невольно задержала дыхание – настолько он оказался красив. Длинные светлые волосы прихвачены сзади в лёгкий хвост, который лежит на плече и достаёт кончиком до нижнего края прокачанной, рельефной груди. Широтой плеч он пошёл в отца, а вот внешность явно матери. Дэгановские на лице лишь брови, наверное. Но фигура – это заметное сходство, скажу я вам. У меня дежавю случилось.

Бог увидел, какое произвёл на меня впечатление, приписав это, наверняка, своей неотразимой красоте. Он очаровательно улыбнулся капризными пухлыми губами и сверкнул тёмно-синими глазами. Уверенный подбородок, нос гурмана. Да-а, очень красив, изящно, но со вкусом. Его мать, наверное, была словно выточена из мрамора.

– Фьярин, – представился он, окинув меня хоть и беглым, но очень цепким взглядом. – Прошу, присаживайся, – и указал мне на стул на торце стола напротив своего. Достаточно далеко друг от друга. Достаточно официально и безопасно, как по мне.

– Лира, – вежливо кивнула я и улыбнулась. Подошла и удивилась представленным блюдам. Чуть не промазала попой по стулу, потому что раньше ничего подобного не видела.

Завёрнутая в рис рыба, салат из свежих овощей, обёрнутый тонким лоскутком рыбы, шарики из риса с кусочками рыбы сверху, кульки из какой-то полупрозрачной то ли бумаги, то ли… не знаю, в котёрые ввёрнут рис, овощи и рыба. Ещё кое-где к этому добавилась икра. Тонкие кусочки рыбы разного цвета нарезаны и фигурно разложены на квадратную тарелку секторами. В центре соус.

Я села и чуть не захлебнулась слюной от запаха, но небо… Рыба-то сырая! Фьярин понимающе, но с толикой ехидства улыбнулся, присаживаясь напротив.

– До меня долго добираться, так что не буду тебя мучать вопросами сразу, – он многообещающе улыбнулся, – сначала поешь, остальное потом. Ты ведь не спешишь?

– Нет, – ответила ему. – Я не рассчитывала скоро вернуться, но меня будут ждать в любой момент.

Сначала сказала, потом подумала. Уж намекнула, так намекнула! Ничуть не подозрительно. Но меня как-то напрягала искорка в его глазах. Не такая, как звёзды у Роудана и Дэгана, а… Словно он наметил меня своей целью и уже готов напасть. Он хищник, а я в его меню.

И, опровергая мои подозрения, Фьярин взял рукой один кулёк и положил на тарелку перед собой. Я с тоской посмотрела на странные не готовые блюда. В них только рис сварен, и на том спасибо…

– Странная у вас тут кухня… – протянула я жалобно.

– Выживаем, как можем. Нам не часто что-то сбрасывают, – ответил Фьярин, глядя на меня из-под густых, на зависть девушкам, длинных ресниц.

– Но ведь студенты пребывают как-то? Не могут взять с собой что-то более… готовое?

– Возьми омлет, – хмыкнув, посоветовал бог. – Если не любишь рыбу.

Я посмотрела в направлении, куда он указал кивком головы. И правда! Омлет с овощами, тоже скрученный в ролл. Два лежали на тарелке. Я взяла её целиком, н еперекладывая к себе. Просто поставила сверху. Ещё один “хм” означал, что мой жест Фьярин оценил. Остальных наименований блюд, кстати, значительно больше двух. Горки из разных роллов и кульков.

На поверку, рядом с тарелкой оказалось влажное тёплое полотенце, которое нужно было использовать для мытья рук. Я последовала примеру Фьярина. Моё полотенце было сврёнуло в, само собой, рулоньчик, а у бога – уже лежало использованное. Но он тактично показал мне пример, заметив, что я непонимающе смотрю на эту штуку.

После гигиенической процедуры я почти одним укусом с жадностью отхватила половину омлетного ролла и счастливо прожевала. Внутри помимо овощей оказался нежный мягкий сыр, который удачно добавлял солёности. Шикарно. Я даже замычала от удовольствия. Так просто и безумно вкусно! Неужели сырая рыба тоже может быть вкусной?.. не хочется пока проверять.

Когда проглотила, открыла прищуренные было в блаженстве глаза и посмотрела на Фьярина. Чёрная майка эффектно обтягивала его мышцы, которые сейчас, когда бог упёр локти в стол, заметно прочертились. Красив, опасен. На первый взгляд – дамский угодник, способный победить на любой дуэли. Поэтому не боится ничего. Но глубже сидит что-то страшное. И это меня неизменно отрезвляет при взгляде на него. Сначала вижу приятною внешнюю часть, а затем… Словно не заметила ступеньку – ух!

– Кто же ты такая, Лира? – вдруг спросил он меланхолично. Словно всё это время… Ах, и правда, ни кусочка не откусил от своего конверта, наблюдал, как я жадно жую омлет. Даже стремновато как-то. – Метки нет, но я вижу место, где она стояла. Едва заметно. Как ты её сняла?

– И осталась жива, хочешь спросить? – неожиданно прямо заявила я. Хоть и без злобы. – Может, с богов само слетает, – и пожала плечами. – Я не знаю, тебе должно быть виднее.

Уже открыла рот, чтобы доесть ролл, как вдруг заметила, что воздух вокруг… не прозрачный. Рука с еомлетом опустилась. Когда мы вышли из тёмного коридора в освещённый зал, моё зрение не сразу привыкло. Еда заняла всё внимание, но теперь я заметила.

И стоило этому произойти, как меня повело. Откинувшись на высокую спинку стула, я разжала ролл и на удивление спокойно наблюдала за кривой улыбкой на чарующем лице Фьярина.

– Вот это мне подфартило, – произнёс он растянуто, чуть ли не облизнувшись.

Спросить, что он имел ввиду, я не успела. Белая взвесь, летавшая в воздухе, неожиданно заполнила собой всё пространство – или мне так только показалось, – внешний мир пропал, после чего я мягко, словно на нежнейшую перину, опустилась в полное беспамятство.

Глава 39ая, в психологические игры игрательная

Я вынырнула из темноты забытья, как из вязкого вишнёвого киселя. Такого тёмного, что больше похож на дёготь. Судорожно втянула воздух носом и выгнулась, скривившись. Крылья непривычно мешали за спиной, которая была плотно прижата к наклонной холодной плите. Я боялась втянуть их, вдруг не получится и магия просто развеется, стоит запустить процесс? Терять её таким образом, почему-то, не хотелось.

Я распахнула глаза и заозиралась. Обычное помещение, каких множество. Нижние этажи замка. Пахнет приятно, едва различимой пылью, не противной сыростью. На подвал не похоже. Надо мной в потолке светится белым круг, вяло освещая прямоугольную комнату.

Я невольно охнула, когда из тени в углу неожиданно вынырнул Фьярин, которогоя не сразу заметила. Он смотрел оценивающе, но не зло. Под этим почти дружелюбным взглядом я даже не сразу поняла, что прикована кандалами за руки. Дёрнулась, посмотрела на наручи и негодующе уставилась на бога. Он воспринял это как знак к началу разговора.

– Итак, богиня. Бывшая когда-то невестой. Как же ты сделала это? Как обожествилась?

По моему лицу он должен был отчётливо прочитать, что этот вопрос мне изрядно надоел.

– Мой случай уникальный. Такой вариант для повторения не годится.

– Увиливаешь, – хмыкнул Фьярин. – Но я готов в это поверить. В любом случае, мне интересней другое, – и в его глазах загорелся нехороший такой огонёк. – Как ты запечатала свою магию?

Интересно, с ним пройдёт тот же фокус, что вроде как удался – если я ничего не путаю – с Роуданом? Что такого, если богиня не разбирается в терминах? Запечатать, уничтожить – слова одного плана, разве не так? В обоих случаях к магии как бы не обратиться. Ресничками невинно хлоп-хлоп. Кто сказал, что я обязана понимать,к к действует безмагическая зона?

– Эм, тебе должно быть лучше знать, как работает это место, – я сдвинула брови, изображая недоумение.

– В том-то и дело, что я прекрасно в этом разбираюсь. Оно сжигает любую магию, оказавшуюся здесь, а твоя, на сколько я могу судить, цела-целёхонька. Пока не окажется за пределами твоего тела. Как ты её защитила?

Занятно, судя по его любопытству, он и правда не знает. Не нашёл крест или всё же мастерски играет, чтобы проверить меня? Насколько хорош этот бог в словесных дуэлях, будучи запертым в своей Академии с этими холодными, чопорными слугами?

Варианта два: либо он забыл уже как общаться с говорливым собеседником, либо он мастер выуживать из людей сокровенное, натренированный на студентах. Нет, я в любом случае не скажу правду. Даже если он в курсе про крест Тхараси, не ожидает же, что я сама про него поведаю вот просто так?

– Не знаю… Наверное, в этом проявляется мой талант, – соврала я какую-то ерунду, способную, на мой взгляд, что-то объяснить. – Роудан сказал, что я одарена в щитах. Или защитах… Наверное, и там, и там.

– Значит, крылья тоже щитом накрыты? – Фьярин приподнял уголки губ. – Таким, что я не чувствую?

– А у тебя магия есть, чтобы чувствовать? – огрызнулась я, испытав очередной приступ дискомфорта от сковывающих наручей. Хоть ноги свободны, и на том спасибо.

– Для магического зрения она не нужна, – бог приподнял бровь. – Я хорошо осмотрел тебя, – и он продемонстрировал направление, которое использовал, нагло обведя меня взглядом от губ вниз к самым пяткам. И как-то по особенному похабно наклонил голову, задержавшись чуть дольше на бёдрах. Но мне показалось, его всё же не особо впечатлило. Сделал он пошлый жест для меня. Показать свою власть? напугать возмодными последствиями? – Щит или нет, мне не помеха.

Фьярин так это сказал, про помеху, что показалось – речь не о диагностике уровня магии и объёма сосуда. Что-то хищное проскочило в голосе бога. Предвкушение?

– Не помеха в чём? – неожиданно сорвавшимся голосом спросила я.

– Прости, красавица… – мурлыкнул Фьярин, приблизившись ко мне почти вплотную.

– Лира! – выпалила я громко, прочищая пересохшее как-то разом горло.

– Прости, Лира, – проурчал бог очень похоже на дракона, – но видимо, красавица, – он обходил меня со спины и приходилось поворачивать голову, чтобы слышать его тихий голос, – сегодня тот день, когда ты умрёшь.

– Опять?! – страдальчески вырвалось у меня помимо воли. Даже руками всплеснула, но кандалы не дали совершить этот жест.

– Опять? – насмешливо переспросил Фьярин, выныривая и-за плиты справа. – Уже случалось?

Бог разом развеселился. От животного оскала не осталось и следа. Теперь передо мной был участливый, но самодовльный старший брат. От такого контраста из моей головы словно выскользнул смысл сказанного им. Осталась лишь моя комичная на это реакция.

Фьярин улыбался, глядя на мученическую физиономию богини перед ним. Он располагал к себе и улыбкой, и выверенными движениями, и тёплым задорным взглядом, почти как у Дэгана. Так и хотелось начать рассказывать ему историю, вызвавшую у меня такую бурную реакцию. Но насмешка в морщинках, проступивших на уголках его глаз и в дёрнувшихся краях рта быстро убила это желание. Я насупилась и сжала губы, как ведут себя избалованные аристократки.

– Да! – буркнула куда-то в сторону, отведя глаза под его пристальным, изучающим взглядом. – Так я и стала богиней! Что-то заклинило в системе, и меня, вместо дальнейшего вращения в колесе реинкарнации, объединило с божественной силой.

– Хм, странно, – Фьярин нахмурился, но лишь чуть-чуть, и потёр пальцами подбородок.

Не знаю для кого он тут бреется… Хм, а я ведь не знаю, бреются ли вообще боги! Сама я, например… когда в последний раз? Хм… У таких вот не совсем физических тел вообще идут обычные процессы вроде роста, скажем, ногтей?

– Ты рожала? – вырвал меня из размышлений приятный голос нового знакомого.

– Нет, – ответила ему спокойно. – Я и забеременеть не успела. Но какая разница? Метка же стояла уже.

И я безразлично пожала плечами, попытавшись этим жестом скрыть дрожь, прошедшую по телу, когда сказала это. Я заранее спланировала свести разговор либо к метке, либо напрямую к невестам. Но думала, что придётся сначала поговорить о произошедшем на поле боя. Чтобы завоевать его доверие. А потом уже лезть в то, что кажется подозрительным. Но вот – не сдержалась. И стало страшно от того, как бог может отреагировать.

– Дело в ребёнке, – всё с тем же задумчивым выражением лица и потирая подбородок, Фьярин принялся мерять шагами комнату передо мной. – Он создаёт обходной путь, позволяющий доступиться в ресурсам женщины, на которой стоит защита против прямого проникновения.

Бог говорил так, словно беседует сам с собой. Забыл о моём присутствии? Или почему он вдруг решил раскрыть такие… даже на первый взгляд страшные тайны?

– Слабое место… – тихо шепнула я, понимая, к чему он клонит. Так и думала, что роды играют роль. Но выходит, лазейка появляется уже с беременностью… И Роудан такое пропускает? Погодите-ка, а что он, в сущности, должен заметить? Во время беременности, нам говорили, боги холят и лелеют своих жён, берегут, никого к ним не подпускают… Ой, они сами же поставили себя в такое положение!

Фьярин хищно улыбнулся, словно подтверждая этим хитроумность своего плана. Да-а, он настоящий маньяк. Так резко и полярно скачет его настроение… По началу я думала, что схожу с ума. То боюсь его до дрожи, то хочется обнять и улыбаться. Мы общаемся сейчас, словно старые друзья. А то, что я стою в кандалах, а он предрекает мою смерть – это где-то в другом месте и с кем-то другим происходит. Словно книжку читаю.

Нет, это Фьярин делает. Я хорохорилась, мол у меня есть врождённый талант по щитам, но это ложь, а у него, оказывается, присутствует настоящий талант, но другой. Ну, ещё бы, я ведь случайно обожествилась, как он выразился. Сам же Фьярин – сын бывшего демиурга и настоящей богини. Он умеет, судя по всему, влиять на эмоции, фокусировать внимание. Сейчас, предположив так, я начала замечать, как Фьярин это делает. Как мягко ему удаётся влиять на меня.

Дала себе мысленную пощёчину и вернула мозг к важному. Удивительно, как легко это получилось. Неужели удалось побороть его влияние силой воли?

– Так метка в одиночку не… – начала было я копать дальше в интересную тему, но бог перебил меня.

– Ты за этим сюда пришла? – мягко, но твёрдо спросил он. – Узнать у меня про то, как работают метки?

И столько превосходства в голосе, такая жалкая попытка его прикрыть интонацией недовольства, что у меня зародилась одна мысль… Вдруг эти перепады настроения и хода диалога – не случайность? Фьярин вполне может вести разговор так, как нужно именно ему. Идея захватила.

Пусть думает, что я не догадалась. Надеюсь, моё прикрытие в виде обычной капризной аристократки ещё работает. Ладно, буду дальше любопытной, но и глуповатой, такие не задают правильных вопросов, а я собираюсь. Мне показалось, что играть в этот раз идиотку – не лучшее решение.

Я вполне могу поддержать интересную беседу. Уж куда получше этих его студентов, уверена. Может, он и не захочет причинять мне вред. Я бы на его месте тоже не доверяла таким вот субъектам, у которых явно есть козырь в рукаве при игре на чужом поле. Мой козырь – не выгоревшая магия.

– Нет, у меня был вопрос, но другой, – глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, сказала богу. – Я вообще-то пришла поговорить, – бегло подняла на него разочарованный взгляд и снова насупилась. Для поддержания образа.

– Хорошо, – миролюбиво заявил Фьярин, чем заставил меня взглянуть на него пристальней. – Почему нет, я не спешу никуда. Сотни лет тут сижу один, – он пожал плечами. – Давай поговорим. Собеседников у меня не было… излишне давно.

– А как же студенты? Или как их правильно называть… – Да я снова лезу на рожон! Надо было сразу просить освободить меня,а потом задавать опасные вопросы.

Но Фьярин, кажется, был сегодня сама откровенность. Ему не составило труда сходу признаться ещё в одной крупной афере:

– Это мои отражения. Такие разные, потому что каждый под своим углом, но коллективно они составляют мой образ. Общение с ним – это всё равно, что разговор с самим собой. Или того хуже – с плоской картинкой, изображающей себя, повёрнутого под определенным углом.

И столько в голосе горечи… Я даже сходу поверила. Зачем бы такое выдумывать и рассказывать, если это не правда. А может, он решил похвастаться, потому всё так без утайки выкладывает?

– Я не то, чтобы хороша в магии, но подозреваю, что про такой положение дел никто из богов не догадывается. Значит, работа потрясающая.

Вот так вот я решила подлизаться к нему. И заодно попытаться разузнать побольше. Вдруг Роудан вообще в курсе. Но… Сомневаюсь я. Скорей всего…

– Ещё бы, я ведь был сильно мотивирован делать хорошо, – разуверил меня Фьярин. – Если раскусят – лишусь источника силы. Жаль, метку надо ставить самому, иначе двойное дно не заложить. Пришлось придумывать сложные способы материализации отражений. Но убедить Роудана в том, что его метки стоят плохо и не дают нужный эффект, что работают только установленные специально обученными людьми – вот что было сложно. Ювелирная работа. Приходился убивать тех юношей, что сюда периодически скидывают для якобы обучения, но что поделать. Не всегда можно обойтись без жертв. Они всего лишь люди. Я же – бог.

Я искренне восхитилась, умышленно проигнорировав информацию о судьбе человеческих мальчиков. КОгда выберусь отсюда – сделаю так, что больше никто умирать не будет. Но эта мысль быстро улетучилась, сменившись другой. Я даже немного позлорадствовала, что Роудан не замечает, как его обводят вокруг его же носа. Экий изобретательный сынок у Дэгана!

– Слушай, Фьярин, – решилась я после того, как он согласился с моими колкими высказываниями. Кажется, взыграла магия внутри меня. Ощущения проскользнули похожие, как было, когда приходилось садиться за один стол с Роноасом. Азарт и злорадство, которые перекрывают добрые эмоции. Но это шанс получить свободу. – Не очень удобно в… кандалах. Может, снимешь? Куда я сбегу отсюда, а?

Он остановился посреди комнаты и посмотрел на меня оценивающе. На этот раз без пошлости. Он вообще воспринимает меня, как живого человека? Существо, богиню, не важно. У меня складывается ощущение, что я в его глазах – объект для изучения и исследования. Предмет.

– И то верно, – кивнул Фьярин. – Я и без магии сильнее тебя.

Он сделал шаг ко мне и оказался вплотную. Я рефлекторно отпрянула, но лишь ткнулась затылком в камень плиты, к которой была прикована. Фьярин уверенным движением положил ладонь на мою шею и легонько сжал, показывая, чтобы я не дёргалась. Двумя резкими движениями он выдернул обручи из пазов в камне и отошёл назад. Бог довольно улыбался, точнее, пытался скрыть победную улыбку. А я приложила пальцы к шее – после ладони Фьярина там остался тонкий прохладный обруч – и, сжав кулаки, недовольно посмотрела на собеседника.

– Ради моей безопасности, – оправдался он. – Ты всё же полна магии. Кто знает, какие твои намерения.

– Она развеивается в атмосфере, стоит выпустить, – буркнула я, проигнорировав неверие. Вот уж у кого непонятные намерения, так это не у меня. – Сам же сказал.

– Крылья-то у тебя остались, до сих пор.

– Впрочем, как и руки с ногами, – огрызнулась я, сходя с помоста и разминая затекшие кисти. – Я не поддерживаю их магией. Но отрастить снова здесь, видимо, не смогу. Потому что для этого надо применить магию, которая будет сразу сожжена.

Я обернулась, посмотреть, что было у меня за спиной, точнее, за плитой, к которой оказалась прикована. Ничего интересного. Пустое помещение ритуального плана. Нда-а…

Фьярину, видимо, не понравилось, что собеседница отвлеклась от его персоны, потому что я услышала нотки недовольства в его голосе.

– Так что же тебя, драгоценную богиню, – это было сказано с ехидцей, – сподвигло прийти в гости к преступнику?

– Значит, всё же преступник? – обернулась я. – Тогда почему тебе так недальновидно доверили готовить прислугу для ценных невест на отборы?

– Это допрос? – хмыкнул Фьярин, приподнял уголки губ. Пожалуй, сравнение с драконом ему не подходит. Он скорее удав. Большая хитрая змея, холодная и рассчётливая, но если её нагреть, становится очень быстрой и опасной.

– Это вопрос. Я пришла сюда, чтобы понять, что произошло в той… после той самой битвы, когда…

– …Мой отец проклял нас, – хмыкнул бог, закончив за меня.

– Когда вы потеряли всех своих богинь, – отрезала я, бросив на собеседника очередной негадующий взгляд. И Фьярин поморщился от моих слов. На его лице проступила и тут же спряталась за отвращением… боль? Да, показалось, именно она.

– Расскажи, какие у тебя варианты произошедшего, – неожиданно спокойно сказал бог. – Я поправлю до верного.

– Ой, ну, конечно, – я всплеснула руками, возвращаясь к образу избалованной, но не стеснительной аристократки. – Выберешь самый удобный для тебя сюжет.

Он хмыкнул и улыбнулся, что подтвердило мою догадку. “Хитрец”, – подумала и постаралась выразить это колким взглядом. Повела плечиком и показно задрала носик, краем глаза следя за его реакцией.

– Смею тебя разочаровать, – сказал я, закидывая удочку, – в обеих ты – зло. Только для разных личностей.

– О, обо мне рассказывают разные истории? – неподдельно восхитился Фьярин. – Не ожидал, что будут расхождения, если тёмные все заодно. А никто не говорит, что я предал всех? Вот вообще всех? Или ещё что посуровей. Может, я был заодно с тварями извне?!

Под конец своей пламенной речи он чуть ли не вспыхнул. Столько негодования в его жестах и словах, что все мои возмущённые на него взгляды меркнут в одночасье.

– Я бы в это не поверила, – сказала мягко., чудом держа себя с руках.

– Пра-авда? – хищно оскалился бог. – И почему же? – В его глазах сверкнул не предвещающий ничего хорошего огонёк. Интересно, есть ли ответ, который его смягчит?

– Ты ведь сын Дэгана. Ты не можешь быть такой мразью, – заметила я спокойно и смело выдержала его взгляд.

На лице Фьярина, сменяя друг друга подобно волнам, проступило целое море эмоций. Но они растворились в одночасье, словно разбились о берег его выдержки. Бог справился с собой, сжав зубы. И сказал, подозреваю, совсем не то, что собирался сразу.

– А чуть-чуть мразью быть могу? – ехидно заметил он. – На сколько по твоему может замараться потомок этого… бога? – Последнее слово было сказано так, словно это ругательство.

Откуда столько пренебрежения? Не может же причиной быть один случай на поле боя?

– Ты относишься к нему так из-за проклятия, – спросила я, сделав доверительно полшага ближе, – или причина была и раньше?

– Он причислил меня к убийцам заочно! – воскликнул Фьярин, инстинктивно отстраняясь. – Просто увидев рядом! Как, ты думаешь, – зашипел он, неожиданно резко наклонившись ко мне, и в этот момент я пожалела, что стою так близко, сама виновата, – могли складываться наши отношения? Души во мне не чаял? – злорадно фыркнул бог.

Отойдя от первого шока из-за резких движений и слов Фьярина, я поняла важную вещь. Он лишь нависал, но открыто агрессии не проявлял. Видно, злится не на меня, а на саму ситуацию. Причём ту, что была давно, а не ту, в которую я вот прямо сейчас поставила его. Хотя точно судить не берусь, но так кажется. Потому я мимоходом порадовалась, что смогла вывести его вопросами на нужную информацию. Пусть попсихует, зато ляпнет больше, чем в здравом уме.

– Рядом с кем? – невозмутимо продолжила я диалог, не поведясь на провокацию, хоть и вздрогнула рефлекторно в первое мгновение. На моём лице при этом отражалась лишь заинтересованность. Не наигранная, потому как мне правда было зверски интересно. Даже не надо изображать, просто выражай свои эмоции – и всё! Но страха показывать не стоит. Надеюсь, мне удалось удержать маску…

– Рядом с… – и он моментально стух. Ещё мгновение назад готов был выпалить это имя, но стоило начать говорить, как запнулся.

– Наэнмиен? – мягко закончила я за бога и проникновенно посмотрела на него. Фьярин поднял глаза. И меня окатило волной его боли.

Глава 40ая, пугающая

Я видела в глазах бога отголоски тех страшных событий. Точнее, эмоций, которые с ними связаны. Мы как будто начали говорить на подобие мысле-образного языка драконов.

– Я пытался её спасти, – прошептал Фьярин, смешав боль и злобу в своём голосе. – А он решил, что убиваю…

Поджав губы, бог опустил ресницы. Нет, снова переживать такое – врагу не пожелаешь. Я сглотнула и поспешила перевести тему. Хоть как, хоть куда.

– Но… Почему вообще богины были под ударом? – спросила я. – Что делали остальные? Ты спасал её, а тёмные? Где были они?

Кажется, у меня получилось вырвать Фьярина из пучины боли.

– Дыры могли латать только женщины, – ответил он мне. – Мужчины сражались против набежавших захватчиков.

Бог вздохнул и отошёл в сторону. Я тоже немного расслабилась.

– Мама была совсем слаба, – снова заговорил Фьярин, – не смогла помешать тёмным. Она была частично без сознания. А Мириэлис… К ней в разлом, который она закрывала, стали ломиться новые силы. Её выбило. Удержала края залатанными, мир спасла, но её душу схватили извне.

Я охнула и прижала пальцы ко рту.

– Как это возможно?..

– Перенапряглась. Вложила вместо магии в заклинание свою жизнь. Похвально, но вот результат.

Бог стоял ко мне спиной. Плечи опущены, голова наклонена вперёд, руки сцеплены сзади, пальцы сильно сжаты. Переживает.

– Кому отдали силу Наэнмиен? – спросила я Фьярина, уже зная ответ. Но хотелось убедиться.

– Не тебе разве? – горько усмехнулся он, обернувшись ко мне и посмотрев в глаза.

– Ко мне она попала от Роноаса. Но я не уверена…

– Ему, – перебил бог. – Вместе с сосудом. Чтобы магия хорошо закрепилась. Но Роудан обманул меня! – неожиданно горячо воскликнул Фьярин. – Когда Мириэлис умерла, отец, пытавшийся её спасти, вытащить душу обратно, тоже был в отключке. Тогда всё и произошло. Они приняли решение, а меня просто поставили перед фактом.

В глазах бога горел самый настоящий огонь. Который, мне показалось, сжигал его изнутри.

– Я ненавижу себя за то решение, но что я мог сделать? В отличие от матери, я хоть на ногах стоять остался способен, пусть и с трудом. Но одно нападение, любого из тёмных – и я труп. Роудан предложил мне не мешать, – он скривился, – а за это обещал отдать мне силу матери. Мол Роноасу нужен лишь сосуд. У меня был выбор – помешать и погибнуть, или не мешать.

– И нагреться, – сорвалось с языка.

– Ты… – тут же зарычал он и ринулся ко мне, но я сразу спохватилась:

– Прости, понимаю, это сложный выбор. Просто назвала вещи своими именами.

Под моим невинным, вовсе не обвиняющим взглядом, Фьярин сдулся и быстро успокоился. Снова скосил глаза в пол, словно ему стало вдруг неловко за своё поведение. За порывистость.

– Я так понимаю, Роудан не дал тебе ничего? – горько хмыкнула я тем временем.

Фьярин кивнул:

– Запер здесь. Сказал, что не может поверить в мою верность. Да я и не обещал ему верности! – вспылил бог. – А он, вишь, якобы ожидал, что за подачку я закрою на всё глаза. На убийство моей матери! Словно я падальщик! – Последние слова были сказаны почти сквозь слёзы. С какой-то детской обидой на тотальную несправедливость вселенной.

– Неужели всё дело в мести? – Я нахмурилась. – Роудан ведь не может быть таким идиотом, чтобы ради этого убить свою же сестру…

– Ты бы у него спросила лучше, – ехидно заметил Фьярин. – Но это ведь не всё, Лира, – зло мурлыкнул бог. – На него даже сыновья смотрели с неприкрытым страхом. Решение казнить сестру он принял почти молниеносно. А потом, всё такой же безумный, залил в уши отцу про его вину в случившемся! – Фьярин активно жестикулировал и ходил по комнате туда-сюда. А я порой немного пятилась, чтобы меня случайно не задел. – И когда тот лопнул от злости, выкрикнув проклятие, Роудан выместил негодование на мне. Мало того, что не сдержал обещание…

Он и не планировал первоначально, тут я уверена. Сказал так лишь для того, чтобы у Фьярина был повод не мешать. Дал выбор – всё плохо или всё плохо, но с небольшим бонусом. Предложил варианты, зная, какой по логике будет выбран. С выгодой. Может Роудан и был тогда безумным, но голова у него вполне себе работала.

– … Так затем ещё и сосуд мой отнял, себе забрал, – горестно завершил свою пламенную речь сын Дэгана.

– Вот же мразь! – рыкнула я, потрясая кулаками. – А всем рассказывает, что ты сам убил мать, но её тёмная сила не смогла прижиться в тебе и выжгла твой сосуд!

– Красиво придумал, ничего не скажешь… – справившись с гневом, очертившимся на щеках острыми желваками, высказался бог. – Только сила матери меня бы приняла.

– Знаю, – буркнула я, всё ещё негодуя.

– Откуда? – сощурился Фьярин.

– Она ещё не слилась со мной так, чтобы я не чувствовал её… хм… эмоции, – ответила я, тщательно подбирая слова. Зря ляпнула, но чем это не повод завоевать чуточек доверия собеседника? – Роноаса почти нестерпимо тянуло придушить, а тебя её тянет… утешить.

– Её? Или же тебя? – похабно хмыкнул бог. Вопреки моим ожиданиям. Впрочем, за столько лет в одиночестве, без подруги… Так или иначе его должно уводить к этой теме. Но мы ведь говорили о его матери! Тем временем взгляд Фьярина становился… грязнее. – Почему нет? Я не против, чтобы меня утешила такая красотка…

Я негодующе всплеснула руками:

– Во мне сила твоей матери!

– Причём здесь… Хах, наивная Лира, – хохотнул Фьярин. – Это всё равно, что ты надела бы её любимое платье. Ничего не вижу постыдного. Не душа ведь.

Я на мгновение задохнулась от его цинизма. Даже на Роудана подействовало! Вдох-выдох, взять себя в руки. Он дал мне нужную информацию, нужно просто воспользоваться ею в свою пользу.

– Кто знает? – протянула я неопределённо. – Может поэтому со мной так и получилось. Ну, что стала богиней. Потому, что уже была ею раньше. Всего лишь переродилась.

И вообще это всё первоначально было планом силы Наэнмиен, чтобы вернуться к хозяйке. Не просто ж так мне многое очень легко даётся? Она меня звала, так я попала на отбор. Сила заставила Роноаса, сидя в нём, выбрать именно меня. И вот план исполнен. Но я не чувствую внутреннего удовлетворения. Так может, это просто бред моего слегка поехавшего от шока сознания? Или же…

Надеюсь, это всё неправда! Я чуть не расплакалась от мысли, резанувшей по сердцу, что Дэган всё же влюбился не в меня. Что он таки видит во мне свою убитую жену. А влюбился ли вообще? Или я себе напридумывала? Может, я для него по прежнему лишь… питомица?

– Что тебя расстроило? – участливо спросил Фьярин, видя игру эмоций на моём лице. А может я и проецировала что-то случайно.

Подняла на него злой взгляд и чуть не зашипела.

– Что ты желаешь моей смерти… – ляпнула я и поняла, что зря. Не надо было срываться.

– Точно! – обрадовался бог. – Спасибо, что напомнила. Разговор с тобой был, конечно, увлекательным, – он оценивающе покачал головой, – но болезненным. Теперь давай-ка сделаем больно тебе, – улыбнулся бог, предвкушающе потёр руки и положил ладонь на один из трёх неприметных рычагов, торчащих из стены.

Я отшатнулась, но тут же почувствовала давление в шее. Фьярин потянул меня прямо за ошейник. Точнее, ошейник потянуло обратно к плите. Засопротивляться от неожиданности я не успела, да и вряд ли могла бы что-то предпринять.

Магнитные поля ощутила неожиданно отчётливо, даже не засомневалась в том, что это такое, но магии применено не было. Само собой, ведь здесь она растворяется. Вот как Фьярин вышел из положения – пришлось создавать магнитные механизмы.

Об плиту меня больно ударило спиной, от чего руки отскочили и упали вниз. Тут же были схвачены уже знакомыми наручами.

Восстановив дыхание, я спросила у подошедшего ближе бога:

– Хочешь таки забрать силу матери? Как тебе обещал Роудан?

Надеюсь, он ощутил всю желчь, что я вложила в свои слова.

– Нет, – отмахнулся Фьярин, – без такого щита, как у тебя, я её всё равно профукаю. Меня интересует твоя жизнь. Жаль, метки нет. Касанием я бы смог активировать её и без беременности.

Пока говорил, он внимательно осматривал меня магическим зрением. Опять сложилось ощущение, что я предмет. Орешек, который надо вскрыть, чтобы добраться до вкусной сердцевины.

Не сразу поняла смысл сказанного богом. Дошло ледяной волной, прокатившейся по всему моему телу.

– Постой… – охнула я, побледнев. – Так ты причастен к смертям девушек? Которые… рожали…

– Да, их жизни во мне, – ровным, даже не дрогнувшим голосом подтвердил Фьярин. И принялся объяснять, в очередной раз обходя меня по кругу. – В этом проклятом месте сгорает магия, пустеет сосуд, как не защищайся. К тому же, отрастить сосуд в безмагической области невозможно. А вот накопить жизнь я могу. Её потом легко конвертировать в магию по мере надобности. Даже можно создать новый сосуд. Это единственный доступный мне вариант накапливания магии. Я научился воровать…

– Души… – с ужасом закончила я за него. Бог победно улыбнулся. Но всё же мне показалось, что в этой улыбке проступила боль. И сожаление. Или просто он очень много экспериментировал неудачно? Ох, не может быть, он и правда злодей? Но ведь… не был раньше, я уверена!

– А Роудан думает, что всё о метках знает, – самодовольно хмыкнул Фьярин, снимая с меня ошейник.

– Как ты убедил его поверить тебе?

– О, думаю, после смерти любимой на него нашло зна-атное помутнение. Как пришёл в себя – раскаялся. Или поглупел, я не знаю! И я воспользовался. К тому же, без моей помощи у него бы ничего не вышло, и Роудан это знает. Для меток нужна светлая магия, а из светлых богов жив только я.

– Но ты же был пуст! Как и сейчас…

Я, наконец, решилась посмотреть на него магическим зрением. Да, никакого сосуда или магии не обнаружилось. Но я напряглась и попыталась нырнуть глубже. Он сказал, что умеет накапливать души. Надо было учиться на них смотреть! Ох, Лира, не дальновидно. Жаль, но мои потуги не увенчались никаким успехом. Как увидеть душу – не знаю.

– Зато я умею работать с аурой, – ответил мне бог. – И вижу больше остальных. Важно ведь знать не только куда смотреть, но и как.

Тут я рефлекторно покивала. Только что сама в этом убедилась.

– Ну, и схемы составлять грамотно умею, чтобы обмануть даже якобы опытного Роудана, – закончил Фьярин.

– А научи меня видеть души?

Ну, а что? Вдруг он снова подзабудет, что собрался убивать меня. Хотя, на хороший исход я уже не надеялась, слишком деятельно вёл себя бог. И сразу же убедилась в верности своих ожиданий.

– Нет, Лира, какой смысл? Слишком долго мучаться ради… чего? Чтобы увидела мои ресурсы? Похвастаться? Не вижу смысла, маленькая коллекция. К том уже, ты всё равно умрёшь сегодня.

– Говорил уже, – огрызнулась я зло. Надо выбираться. У меня есть магия, осталось как-то сделать так, чтобы она не развеялась при применении. А для этого мне нужно дотянуться до шеи и сломать крест Тхараси. Вот только руки прикованы. Незадача…

– Верно, давай больше не будем тянуть. Но не печалься. На самом деле ты сделала большое дело, богиня, – с долей иронии заявил Фьярин. – Вместо тебя мне пришлось бы ещё сотни девушек поглотить.

– Так они уже.. всё? Растворились?

– Растворятся, когда я решу использовать накопленные ресурсы. А то для хранения магии у меня и сосуда-то нет, – Бог бурчал, словно жаловался сам себе. Снова. Его состояния меняются почти по в том же порядке! Псих, и правда. Самый настоящий маньяк!

– Фьярин, – строго заговорила я, – верни души в круг реинкарнации. Ты не имеешь права так поступать с ними.

– А со мной имели право так поступать? – он поднял брови.

– Отыгрываться на других – признак эгоизма и слабости!

– Хватит истерить, – спокойно оборвал бог. – Вдумайся в то, что происходит. Какой круг, если они получили возможность стать богом? Не к этому ли стремится любая душа на пути эволюции? Я делаю для них даже лучше. И для тебя сейчас сделаю. Так что не сопротивляйся, проще пройдёт.

Выплюнув эти слова, он положил свою большие холодные руки мне на шею. Но на этот раз сжал так сильно, что я подумала – вот сейчас голова лопнет. И холод оказался знаком. Как тот, что я ощущала порой в Граничном Пределе. Исходил он, должно быть, от слуг-отражений. Эта мысль промелькнула мимолётно и тут же сменилась паникой. Да он решил просто придушить меня! И я не могу ничего с этим поделать!

На глазах выступили слёзы. Я задыхалась, кровь словно стала меньеш проникать в голову, видимо от этого мозг стал работать не пределе. Лихорадочно соображала, что можно сделать. Позвать Роудана, ага! Тут же я осуществила задуманное. Но уверенности, что, как он обещал, услышит зов и из области без магии – у меня не было.

Остаётся только через чешуйку связаться с Дэганом, но… Оба они ничего не смогут сделать здесь без магии! Выгорят просто и всё! Демиургов крест! Почему так неудачно расположен!

И вдруг, когда перед моими глазами уже поплыли разноцветные круги, а голова словно казалась набитой ватой, я почувствовала в ладони что-то твёрдое. Крест Тхараси! Он переместился! Сначала спрятался в моём теле от Фьярина, а теперь появился именно там, где нужно! Спасибо, Вуртеариз!

Хруст материала, из которого сделан артефакт, раздался невероятно громко. Громче был только хлопок, с которым Фьярина отбросило от меня. Точнее, хлопок этот отключил то, что генерировало безмагическую область. Я почувствовала, как пропало давление. Словно где-то лопнул очень толстый мыльный пузырь. А бог отлетел уже потому, что материализовались мои мысли о том, как бы от него защититься. Магия не подвела.

Бог ещё не успел встать, потирая затылок, когда я почувствовала кое-что новое. Присутствие. Кандалы на моих запястьях осыпались песком, а в голове появился голос Дэгана:

– Лира, ты в порядке!?

Нет, это не мой Дэган, ему здесь пока делать нечего. Местный, развеянный в воздухе. Но тоже ничего так подмога. Скоро появится Роудан, и тогда всё будет решено. Не в пользу Фьярина.

– Что ты сделала?! – прорычал тот грозно. Он уже выпрямился, но, договорив, схватился за стену. Словно на него положили тяжёлый груз.

– Я обездвижу его! – сказал мне Дэган.

– Так ты на их стороне!? – крикнул Фьярин, посчитав происходящее действием моей магии. – Зачем же тогда было разбираться в произошедшем? А? Весело оказалось из меня вытягивать?!

– Я была на твоей стороне первоначально! – с горечью выплюнула я. – Но ты убивал невинных девушек ради своего спасения! Эгоистично! Нельзя тебя убивать, ты должен страдать!

Какая же я жестокая! Но на этот раз совсем не магия Наэнмиен говорила во мне. Это был голос моей собственной души.

– Они отняли у меня всё, невесты ни в какое сравнение не идут! – рыкнул Фьярин, сбрасывая груз со своих плеч. Я Ощутила волну силы, отголоском добравшейся до меня. Переключив зрение на магическое, я с ужасом поняла, что у него образуется сосуд! – Убили мать, отобрали силу, отвернули отца! Умирая, он считал меня предателем!

– Но ты стал им значительно позже, – в наши мысли, на этот раз в общий поток, ворвался грубый голос Дэгана. – Фьярин, я звал тебя все эти годы, куда же ты пропал? Почему не отзывался? – беспокойство и забота всё же проступили между строк. Нет, не лучшее развитие диалога…

– Звал? – удивился Фьярин и принялся оглядываться. – Ты? Кто ты?

Раздавшийся в ответ хмык бог неожиданно опознал:

– Отец?! – восхитился он. – Ты же умер!

– Лишь половина меня, – ответил невидимый собеседник. – Вторая часть осталась здесь, следить за проклятием и искать тебя, сын.

– Ложь, – ядовито зашипел Фьярин. – Если бы искал – нашёл бы. Вон, у богиньки и года не ушло. Нет, ты проклял меня, да ещё и следил, чтобы проклятие работало. Как подло, отец, – и бог поцокал языком. – Но тебе не помешать моей задумке. Мне даже не нужно использовать накопленные души невест, чтобы одолеть тебя. Слишком слаб. А я выучил множество полезных техник для эффективного расходования магии. Что ж, наконец-то смогу их применить. А заодно дам тебе почувствовать, каково это, когда придаёт, казалось бы, самый близкий…

И Фьярин атаковал. Я видела, как он всосал заполнившую окружающее пространство магию. Первую, робкую, неуверенно заползшую в бывшую безмагчиескую зону. Но магия, она ведь как воздух – заполняет всё пространство, что ей отведено. Стоило уничтожить генерирующий антимагическое поле артефакт, как магия хлынула в новый объём.

Мне показалось, Фьярин даже покусился на… Дэгана? Неужели я смогла рассмотреть его? Эта взвесь в воздухе, которая видна магическим зрением, редкие пылинки… Так это и есть он? Множество таких пылинок сгустились вокруг Фьярина, но это было слишком просто для него. Бог разогнал магию соперника одним движением. И Направился ко мне, хищно скалясь.

Я успела только резко выдохнуть, когда между нами вырос новый силуэт. Магическое зрение по прежнему работало, поэтому я точно знала, кто это. Пылинки развеянного Дэгана устремились к начавшей очерчиваться фигуре со всех сторон и собрали целое тело за считанные секунды. Даже Фьярин остановился, ошарашенно моргая.

Глава 41ая, героев собирательная

Но бог на удивление быстро среагировал на происходящее. Лишь пару раз моргнул удивлённо, а затем сжал в злости зубы и атаковал. Он сложил руки перед собой ладонями вперёд и ударил во вновь прибывшего противника чистой магией, которая, мне показалось, слеталась к нему едва заметными волосками отовсюду. Тело Дэгана отбросило прямо в меня, но я успела отскочить. Обернулась, надеясь, что этот удар не убил его.

Нет, фух, всё хорошо, уже встаёт. Только… Я присмотрелась, сощурившись, потому что ожидала увидеть другое. Нет, он похож на мужчину, в которого превращался дракон. Однако же значительно младше него. Я бы дала этому Дэгану от силы лет двадцать, а то и меньше. Он словил мой недоумевающий взгляд, улыбнулся, несмотря на недавний полёт в стену, и сказал:

– Я тоже решил попробовать что-то новое. Раньше никогда не думал о возможности материализоваться. Эх, некому теперь следить за исполнением моей воли. Проклятия скоро не станет, – ехидно хмыкнул бог. А я поразилась невозмутимости, с которой Дэган общается со мной сейчас, прямо в бою, по сути! Подумалось, что дело не в его расхлябанности. Нет, он просто пытается так успокоить меня, придать уверенности. И это после того, как такую атаку выдержал!

– Вот и славно. Ещё немного, и тебя самого не станет, – огрызнулся Фьярин. – Исправим ошибку, которая произошла много лет назад. Тогда ты должен был умереть вместе с богинями!

Однако следующая его атака не нашла свою цель – Дэган отгородился щитом, куда захватил и меня, просто сгрёб в охапку и отпрыгнул. Я даже не успела понять, как он так быстро оказался рядом со. Огненные вихри, порождённые и постоянно подпитываемые Фьярином, плясали вокруг нас, жадно облизывая снаружи сферу щита и демонстрируя сильное желание пробраться внутрь.

Я всхлипнула от понимания, что Фьярин уже, должно быть, начал переработку душ бедных невест. Кого-то я спасти теперь точно не смогу. Так не должно продолжаться! Я должна вытащить как можно больше невинных девушек из этой западни! Осознание провала подействовало на меня пагубно. Судорожно соображая, я до хруста стискивала зубы, но не могла сосредоточиться на дельных идеях. Да ещё это пламя вокруг сильно нервирует!

– Лира, – неожиданно натужным голосом позвал Дэган. Он сжимал кулаки и тяжело дышал, – мне не хватает сил удержать его. Он словно всю магию вокруг через себя пропускает. И повторяет это по кругу. Отработавшая, но не развеянная, снова идёт в атаку. А гасить или поглощать я не могу…

Закусила губу, радуясь, что, судя по всему, конвертирование душ в магию – не самое простое действие. Ведь в душе безумно много магии, почему же он тогда не использовал свои запасы? Уверена, дело в процессе переработки. Если для него надо сосредоточиться, то сейчас Фьярин этого сделать не сможет. Однако он прекрасно справляется с половиной своего отца и тем, что имеет на данный момент. А имеет он, видимо, всю окружающую нас магию, до которой способен дотянуться. И судя по силе пламени – достаёт он далеко.

До сего момента я как-то и не задумывалась, как много вокруг свободной силы. А ведь у бога появилось только самое дно сосуда, но этого, выходит, достаточно, чтобы вообще работать с магией. Должно быть, Фьярин сейчас показывает невероятный уровень мастерства. Но я слишком мало понимаю в этом вопросе, чтобы понимать, на сколько невероятный.

Так мало, что даже щитами, талантами в которых хвасталась недавно, пользоваться не научилась. И вот сейчас поняла, что я абсолютный профан в бою. Многовато прозрений для пары минут, не находите? И о том раньше не задумывалась, и о сём не подумала заранее… Не была я такой безбашенной раньше. Сто процентов – виновата новая для меня магия. Она меняла мои эмоции, так вот, видимо, не только их.

– Но я уже позвала Роудана, что ещё сделать? – спросила у молодого Дэгана, поддерживая его. Я позволила ему опереться о моё плечо, потому как бог уже готов был упасть на колени. И мне постоянно казалось, что он вот-вот начнёт харкать кровью.

– Не знаю, но щит сейчас лопнет, – выдавил он и поднял на меня такой бездонный печальный взгляд, что я на секунду растерялась. – Я спасу тебя, богиня, а ты постарайся выжить. Есть способ. На этот раз у меня получится, сделать это…

– Нет! – Я задохнулась от охвативших меня эмоций. – Не хватало ещё! Никаких повторений прошлого! Сражайся! Тебя ведь теперь двое! Точно! – Я чуть за голову не схватилась. Как глупо забыла о главном. – ДЭГАН!!!!

Этот крик полетел прямо к моему большому красному дракону, направляемый его чешуйкой, вшитой в мою руку. Я почувствовала отклик – Дэган услышал меня и, уверена, рванул на помощь.

Это дало ещё один эффект. Неожиданный для меня, но совершенно логичный. Почувствовав родственную магию, молодой Дэган интуитивно коснулся чешуйки и потянул силы своей второй половины, если можно так выразиться. Магия лилась в бога тонкой струйкой, но этого хватило, чтобы достаточно упрочнить щит. Я увидела, как он помутнел от наполнившей его дополнительной силы.

– Как же… сложно, – шепнул Дэган. – Словно заново учусь колдовать… Надо было раньше материализоваться, а то как ребёнок…

Я ободряюще улыбнулась ему и попыталась пошутить:

– На меня посмотри. Вроде бы полноценная богиня, вон даже крылья создала, а что я могу? Не знаю даже, как щит поставить…

– Ну, я знаю, – хмыкнул бог, – да только… Чудо это, что получилось подтянуть чужую силу. Эта способность…– тут сфера над нашими головами треснула, а Дэган упал на колени, – надо… практика…

– Молчи, и держись, помощь в пути!

Ах, ну, что за неумёха! Только и спасай меня! Кошмар! Богиня я или кто?!

Обняла молодого Дэгана и напряглась. Я смогу, да, смогу хоть чуть-чуть передать. Но ведь понятия не имею, как это делать! Хватит ли одного желания? Так, постойте… Я же уже переживала подобное. Тогда магию передавал мне Роноас, и… гхм… половым путём, но ведь принцип тот же.

Сосредоточившись на воспоминании, которое постоянно старалась гнать прочь, я попыталась вспомнить, что происходило тогда. Завывание пламени за щитом не помогало сфокусироваться, но я очень старалась. В точности вспомнила все свои ощущения и постаралась их перевернуть в обратную сторону.

Некоторое время ничего не происходило. Точнее, в сфере появились ещё две трещины поменьше. Но вот я почувствовала, что открываюсь. Да, с Роноасом я ведь сопротивлялась. Сейчас же хочу, страстно желаю, чтобы магия вышла наружу и впиталась в этого бога, которого я крепко держу в объятиях. Интересно, Дэган будет ревновать к… себе?

И именно эта мысль сработала, как надо. Пусть я открылась, но молодой Дэган никак не мог впитать мою магию. Я видела, как она полупрозрачным дымком окутывала его, и на этом всё. Однако мысль о драконе неожиданно направила мою магию через его чешуйку. И вторая половинка моего любимого получила к ней доступ.

Трещины тут же затянулись, с противным хрустом, а Дэган задышал спокойней и глубже. Опущенные до того руку обвили меня за плечи и сдавили. Я пискнула от давления, но, сжав зубы, не стала вырываться. Сила лилась очень медленно, неохотно, я почти не чувствовала оттока, но этого хватило для спасения.

И когда я уже готова была потерять сознания от перенапряжения, появился он. Дракон.

Я не видела, откуда и как вынырнул красный, но почувствовала повышение концентрации магии. Его мощь давила даже здесь, под щитом.

Потолок над нашими головами пропал, его смело, словно и не было. Только грохот камней дал понять, что он мне не почудился. Рёв дракона ознаменовал падение огненной стены. Фьярину стало резко не до нас.

Молодой Дэган, поняв, что опасность миновала, расслабился и тут же отключился. Я испугалась, что щит нам ещё пригодится, но напрасно. Бой сдвинулся далеко в сторону, разрушая башню за башней Академии. Осторожно положив голову бога на каменный пол, я встала и осмотрелась.

Дэган, огромный разъярённый ящер, проецирующий в пространство бурю самых разных эмоций, летал над руинами величественного когда-то здания и плевался огнём. Крыльями он гонял облака пыли и крошки, где-то в которой от него более-менее успешно отбивался Фьярин.

В какой-то момент дракон потерял противника из виду, завертел головой и, обнаружив вместо него меня, взволнованно спросил:

– Как ты, милая? В порядке? Ранена?

Я улыбнулась, умилилась и быстро ответила:

– В норме, но твоя вторая половина в плохом состоянии.

Ответить Дэган не успел. Фьярин подгадал момент и атаковал.

– Нельзя давать ему передышку! – закричала мысленно Лира. – Иначе начнёт поглощать души невест!

Свои слова она сопроводила хороводом образов, в котором я еле разобрался. Сложить чёткий мысле-посыл Лире в такой ситуации не удалось. Ещё бы, тут вообще-то настоящее поле боя вокруг. И если что, я дерусь с собственным сыном. Который, как оказалось, воровал души невинных девушек, невест богов, чтобы спасти свою шкуру. Это разозлило неимоверно. Сильнее злило только то, что он собирался забрать душу моей малышки!

Однако, этот хитрец явно не промах. Жалил очень точно, прицельно и больно. Чтобы перестать был слишком заметной целью, мне пришлось принять человеческую форму. Иначе нормально подраться с ним не удастся. Не всегда чем больше, тем лучше. Маленький юркий противник может очень больно кусаться, если знает как и куда.

Когда я перекинулся, Фьярин решил, что теперь-то уж одолеет меня. Видимо, в этом и был его план. Почему бы ещё он смело вышел ко мне лицом к лицу? Но сейчас я его разочарую. Смена формы не только меняет размер тушки. Так я могу концентрировать силу удара лучше, не распылять магию, как в случае с огнём дракона. Фьярин этого не учёл. И поплатился за самонадеянность.

Моя атака просто снесла ему щит и покорёжила едва начавший формироваться сосуд. Увидев неподвижно лежащего на каменных руинах сына, я на мгновение испугался. Сходу вспомнилось, кто он такой, точнее, кем был для меня, кто я и что мы здесь, в этой ситуации, по сути из-за меня, из-за проклятия, что я наложил. И что… да, я, кажется, убил своего единственного потомка. Фьярин…

Но как следует побичевать себя я не успел. Вскрик Лиры предупредил за мгновение до. Я успел поставить простенький щит. Кстати, это знание, которое не было известно дракону, пришло как-то само. Словно я просто забыл и вот теперь вспомнил. Или нет, это второй я напомнил. Освежил память. Теперь он не сосал из меня силы, а вливал что-то от себя. Через очень слабую, едва различимую связь. Очень странную связь.

Я хотел посмотреть на него, но взгляд упал на того, кто ударил меня в спину.

Роудан. Брат.

Моё лицо осветила хищная улыбка. Вот кого я мечтаю уничтожить, стереть в звёздную пыль. Убийца моей жены. Единственный, кто в действительности заслужил моё проклятие. Хотя для него оно слабовато даже.

Бог стоял и, ухмыляясь, собирал магию вокруг ладоней, готовя новый удар.

– Что ты творишь, Роудан! – возмутилась Лира, но бог никак не отреагировал. И когда она уже успела подбежать к нам так близко? Ох, зря. Сейчас я как развернусь…

Действовать надо быстро. А то этот гад ещё и мою малышку заденет ненароком. Я рванул вперёд, одновременно обращаясь в дракона и крылом отталкивая Лиру в сторону. Да, ударилась больно, но не смертельно. А вот двойная шаровая молния, которую я принял чешуйчатой грудью, могла бы и убить её.

Роудан хмыкнул, когда понял, что его магия по большей части разошлась по моей шкуре мелкими щекотными искорками. Да, драконов сложно пробить. Надо знать особые способы. Фьярин вот точно понимал, что со мной делать. Но чего ждать от Роудана?

Ага, понятно… Мило.

Он тоже превратился! Роудан последовал примеру Дэгана и стал огромным белым ящером! Забавно, что в остальном он был точной копией моего дракона. Видимо, другого прообраза у него в голове не было. Или это издёвка над Дэганом? Меня покоробило, что чешуя этого подлеца того же цвета, что моя. Он же тёмный бог, как так?

Но когда Роудан зашипел, раздуваясь для того, чтобы дыхнуть пламенем, я заметила отличие. Мои чешуйки были белыми целиком, а его – у основания оказались чёрными. Это очень занятно смотрелось. И можно было бы полюбоваться зрелищем, если бы не ситуация.

Красный делал всё, чтобы увести бой в сторону от меня. Я же, периодически оглядываясь на пытающегося – безрезультатно, к сожалению – встать молодого Дэгана, направилась проверить, что там с Фьярином. Пришлось пробираться по разломанным, острым и осыпающимся камням, но благо Роудану было на меня глубоко начхать.

Ух, предатель! Пришёл только тогда, когда всё уже было кончено! А ведь Дэгану до меня лететь пришлось через пол галактики! Этот же был неподалёку… Точно! Наверняка он просто наблюдал и ждал момента! Неужели, Роудан так хочет убить брата? Снова? Почему?! Хотя… Ему ведь, вместе со всеми своими потомками, пришлось жить с проклятием. И огребать его последствия. Он вроде любимую девушку потерял одной из первых.

Драконы ревели, сталкивались и плевались огнём где-то в отдалении, я же упорно пробиралась к тому месту, куда должен был улететь Фьярин. Но когда добралась, бога там не обнаружила.

По телу пробежали одна за другой несколько волн холодных панических мурашек. Я закружилась на месте, оглядываясь, ожидая, что враг выпрыгнет откуда угодно. Но тот не спешил показываться.

– Крылья! – стукнула себя по лбу и взлетела. Да, крылья по прежнему были при мне. Кстати, странно, что не белые, между прочим. Даже приятно, что красные. Но лесом цвет, сейчас важна полезность.

Я поднималась всё выше и постоянно озиралась в поисках убегающего бога. Найдя же его глазами, охнула. Очередная волна паники накрыла меня. Фьярин каким-то чудом успел добраться до другой стороны острова, бывшего так долго ему тюрьмой, и, взяв приличный круг, улетал вверх.

Я помчалась за ним, не знаю, чем руководствуясь. Что я сделаю такому могущественному существу? Практика уже показала, что нечего мне ему противопоставить. Но отпустить со всеми этими душами я его не могу. Сердце разрывается от одной мысли об этом.

Драконы дрались на большом свободном от облаков пространстве, не обращая и толики внимания на происходящее вокруг. Рычали, ревели, сверкало пламя. Когти, должно быть, тоже пошли в ход, но увидеть это я не успела. Неслась на предельной для меня скорости и думала только о том, что делать с Фьярином. В победе красного я не сомневалась. Опытный боевой дракон на привычном для него поле боя – в воздухе – точно даст фору какому-то там богу, пусть и очень сильному. Но как мне показалось, даже половина Дэгана, круче целого Роудана. И всегда так было. Он же являлся единственным светлым богом в Кеацфине помимо трёх тёмных. Равновесие силы никто не отменял.

Фигурка Фьярина скрылась за приблизившимися облаком. И я поднажала, чтобы не потерять его окончательно. Хотя казалось бы, быстрее некуда.

Но у меня получилось! Я почти догнала его за очередным облаком. В просвете виднелись проблески чешуи драконов, подсвечиваемые разноцветными отблесками пламени, но я отметила это только краем глаза.

– Фьярин! Стой! – крикнула я, не ожидая результативности, однако бог обернулся. И в его взгляде я прочитала удивление. – Верни души!

– Как ты себе это представляешь, Лира? – рыкнул бог. – У меня нет выбора, это вся сила, что у меня есть.

– А как же магия вокруг? Ты прекрасно с ней управлялся, – фыркнула я в ответ.

– Это работает, только пока сосуд не завершился.

– Так… не завершай… – буркнула, уже понимая, что не всё так просто.

– И что же я буду делать вне мира без сосуда? – хохотнул Фьярин. Так идумала, что соберётся бежать. – Там нет свободной магии.

Он решил, что на этом наш разговор окончен и повернулся, чтобы продолжить путь, но я была другого мнения.

– Забери мою магию, – выдохнула, подлетая ближе. – И сосуд забери, мне не жалко. Он много даст. Да и перерабатывать ничего никуда не надо, чистая магия. Только отпусти души! Умоляю, Фьярин, ты же не монстр!

– Наивная богинька…

– Нет! Может я и наивная, но знаю, что говорю. Ты не злодей, я в это верю всей душой. Просто так сложились обстоятельства, в которых ты боролся за свою жизнь, своё будущее. Это можно понять…

– Значит, хочешь всё мне отдать? – Бог склонил голову на бок и ехидно посмотрел на меня, подлетая вплотную. Не знаю, как он держится в воздухе, но точно без крыльев и каких бы то ни было воздушных вихрей. Словно просто висит.

– Да, я готова.

– Но без сосуда ты умрёшь.

– Ничего, не впервой, – резко ответила я и насупилась, старательно сдерживая слёзы. К горлу подступил комок и говорить стало сложнее. Да, смириться со смертью не так уж и просто, даже если это не в первый раз. Что со мной будет дальше, неизвестно. Как на этот раз сработает система? Может Вуртеариз знает, но на расспросы его нет времени. Понадеюсь на… лучшее. Прости, Дэган… Вот бы не забыть тебя…

– Что ж, разве я могу отказать? – мурлыкнул бог, хватая меня за шею, в который уже раз за сегодня. Я задохнулась от неожиданности, но покорно раскрылась навстречу. – Когда девушка просит опустошить её, разве я могу сопротивляться так легко плывущей в руки силе?

Глава 42ая, душе спасительная

Его слова изрядно насторожили. Неужели просто заберёт всё у меня и не отпустит души? Но задуматься толком я не успела.

Да уж, Фьярин, не в пример Дэгану номер два, прекрасно умеет высасывать магию. Я почти сразу почувствовала всё нарастающий вакуум внутри, словно готова вот-вот схлопнуться. Голова отключилась, мысли стали вязкими и полупрозрачными. Я едва цеплялась за какую-то одну, но она выскальзывала из метафорических рук, утекая сквозь пальцы. А остальные противно дразнили, ошиваясь рядом. Кружили вокруг, подмигивая и не давая себя рассмотреть.

Потусторонний стеклянный хруст возвестил о том, что Фьярин принялся за мой сосуд. Ощущение было такое, будто мне ломают кости живьём. Я распахнула закрывшиеся было сами собой глаза, чтобы посмотреть на его лицо. И увидела круговорот сильных ярких эмоций. Наслаждение, злость, страсть и… страх? Или это боль?

Бог словил мой взгляд. В его глазах отразились мой искаженный мукой рот и расширенные в ужасе, но полные решимости, глаза. По лбу Фьярина глубокой складкой проскользнула неуверенность и, кажется, горечь. Он ослабил хватку, а я испугалась, что бог передумает, не захочет меня убивать и оставит души себе. Да, он не зло, но слишком долго катился вниз по наклонной. Вот правда, кто запретит ему взять желаемое и просто уйти?

И иллюстрируя эти опасения, Фьярин прекратил ломать мой сосуд, неуверенно отстранился. Я захлопала ртом, ловя ускользающий воздух. Скривившись, как от чего-то горького, бог бросил на меня последний взгляд и резко умчался прочь. А я могла лишь протянуть к нему руку, даже позвать и попросить… нет, умолять сделать всё до конца, даже на такую малость сил не осталось.

Я просто падала вниз, чувствуя неимоверную лёгкость во всём теле. Мысли как-то разом прояснились. Хм, если вспомнить, что боги суть энергия, что они состоят целиком из магии, то… что от меня теперь осталось? Не много, я вполне оправдано ощущаю себя лёгким пёрышком. Но зато душа в целости. Но можно ли сказать это про умерших невест?

Удара об облако не было. Но причину я поняла не сразу. Всё смотрела вверх, стараясь выхватить глазами Фьярина, который давно скрылся из виду. Не сразу смогла сфокусироваться на том, кто склонился надо мной.

– Вур.. теа..р-риз, – неимоверными усилиями мне удалось сложить звуки в слово.

Внутренние ощущения отозвались чем-то странным. Тягучее, но вроде бы приятное чувство. Хотя куда мне с выеденным сосудом и без капли магии судить…

– Да, Лира, это я. Не плачь, не надо, ты всё сделала верно.

Он ухмыльнулся, а я… продолжила глотать солёные слёзы. И когда успели потечь, не могу вспомнить. В глазах Фьярина отражалась без них, это точно.

– Смотри, – шепнул демиург, – во-он там, в высоте. Нет, ты не увидишь, я покажу иначе, – и он прислонился своим тёплым лбом к моему ледяному. – Закрой глаза.

Я послушалась и расслабилась, выдохнула. Попутно отметила, что мой покорёженный сосуд, от которого осталась хорошо если четверть, начал потихоньку-помаленьку восстанавливаться, зарастать. Края перестали быть такими острыми по ощущениям. О, какой, оказывается, интересный образ у меня в голове сложился при мысли о нём… Но опять и снова додумать не успела.

– Ох, – только и смогла выдать я от открывшейся перед внутренним взором картины.

Своими же глазами, плотно закрытыми, кстати, ведомая демиурговой магией Вуртеариза, я вдруг увидела так далеко вперёд, что меня замутило. В мыслях пронеслось: “У-у-ух!” Взгляд проник сквозь мои веки, голову демиурга и твёрдые облака и выхватил над ними десятки маленьких светящихся разноцветных точек, которые, подобно испуганным мотылькам, разлетались прочь от оболочки мира.

А на её границе барахтался Фьярин. Верхней половиной тела он был уже снаружи. Руками упирался в твёрдую тонкую внешнюю границу и быстро протискивался через неё, окружившую его тело плотным сверкающим контуром. Из этого свечения как раз и вылетали разноцветные светлячки один за другим.

Помню, я как-то прочитала в одной книге про занятное морское явление. Мол, раз в год у берегов некоего острова можно, входя в воду, видеть свечение вокруг своего тела. Это какие-то растения, касаясь тепла человека, начинают испускать свет. Но происходящее с Фьярином было страннее. Разве можно упираться в поверхность воды ладонями? Нет, тут другое. Он словно прожигал себя оболочкой, вплавляясь в неё, а не пытался пройти насквозь. Это столкновение не на уровне материи – тут взаимодействуют энергии, а они могут легко проникать друг в друга.

Раздался хлопок. И яркая вспышка возвестила о том, что все души остались в Кеацфине, в то время как Фьярин его покинул, забрав с собой только то, что взял у меня. Сей факт стал мне кристально понятен. Должно быть, Вуртеариз подсказал.

Всхлипнув, я рассмеялась. Точнее, попыталась, но вместо этого закашлялась. Слёзы всё текли, но теперь это меня не волновало. Улыбка пробивалась даже сквозь кашель.

– Я смогла… – шепнула радостно.

– Умница, важная миссия выполнена. А теперь тебе надо умереть, – ошарашил демиург.

Да сколько ж можно, в конце то концов!

Я почувствовал что-то странное. Не знаю, что, но с миром нечто происходило. В этот момент я был уже в шаге от победы над Роуданом. Белый дракон извивался под моими лапами, придавленный к земле. Нет, правильней – к летающему облаку. Он пытался выбраться, отчаянно старался зацепить меня когтями. Роудан, конечно, оказался в бою как дракон не плох, но опыта реальных поединков ему явно не доставало. Потому шансов победить у него и не было.

Я отвлёкся на новое ощущение, и противник не преминул воспользоваться случаем, чтобы спастись. Он вывернулся, перекинулся в человека и… вместо того, чтобы бежать, непонимающе заозирался. Лицо у него было крайне шокированное, но, полагаю, дело не в моих боевых талантах. Он ощущает этот мир, как родной, гораздо полнее, чем я. А то, что изменение глобальное – это даже я понял.

Признаюсь, мог бы воспользоваться его замешательством и придавить. Но за время боя мой пыл улетучился. Хотя вру, больше повлияло это странное чувство… Очень приятное, наполняющее радостью и… Хм, ощущение, сродни тому, что бывает в полёте. Когда летишь против ветра и борешься с потоком, а потом вдруг поворачиваешься и ветер подхватывает тебя, не заставляя больше тратить много сил для поддержания высоты. Всё стало естественно, словно так и должно быть. Будто после затяжной духоты, наконец, разразилась гроза, унося с собой тяжёлое давящее ощущение, заменяя его приятной свежестью.

Сориентировавшись, Роудан взмыл вверх. Обернувшись человеком, я полетел вслед за ним туда, где находится источник приятного чувства. По мере приближения, я начал различать какие-то сгустки энергии в окружающем пространстве. Присмотрелся, но понятней не стало. Яркие, мощные, очень концентрированные шарики энергии беспорядочно болтались то тут, то там. Играли друг с другом в догонялки.

И вот мы влетели в самую их гущу. Роудан оглядывался, не веря своим глазам.

– Души, – схватившись за голову сказал он, – души невест… Он вернул их…

Фьярин? Неужели?… Я поискал глазами, но нигде его не заметил. Зато обнаружил забавный факт – оболочка мира истончилась. Нет, она по прежнему была твёрдой, мир не перестал вдруг резко быть закрытым, но думаю, через такую оболочку уже можно попытаться прорваться наружу. Хмыкнул про себя – похоже мой сын так и поступил. Интересно, куда бы он подался, не реши моя вторая половина сконцентрировать всю свою магию в одном месте, создав себе тело и тем самым…

О-о-о… Получается, проклятие снято?..

Кстати о нём. Молодой …гм… Дэган тоже добрался до сюда. Он тяжело дышал, но сила, которую я потихоньку фоном вливал в него с момента начала боя, когда он подсказал мне со щитом, уже начала приживаться. Странно было видеть себя… таким. Молодым, горячим. Побитым. Он словил мой взгляд и улыбнулся. После чего продолжил рассматривать витающие вокруг души.

– И что теперь с ними делать?.. – вникуда спросил Роудан. Как же знатно его шандарахнуло этим поступком Фьярина. Если даже я ощутил нечто сродни чувству, что справедливость восторжествовала, то какой ураган эмоций одолевает его? Ведь именно Роудан сейчас сильнейший бог в Кеацфине, а значит он, по идее, максимально ярко ощущает изменения в мире, его отклик.

– Я могу помочь. Знаю, куда им нужно идти дальше, – уверенно вставил Дэган.

Роудан сдвинул брови и взглянул на паренька так, словно впервые его видит. Впрочем, наверное, так оно и есть. Это мне Лира передала свои обрывочные воспоминания, а он ведь не участвовал в событиях до моего появления здесь.

– Знаешь, как их вернуть в круг реинкарнации? – переспросил я своего молодого двойника. Тот кивнул. Роудан рассеянно повторил за ним, одобряя план.

Казалось, брата одолевают какие-то мысли, которые он никак не может переварить. Меня же волновала только одна – когда он снова нападёт на меня, чтобы я мог спокойно добить этого засранца. На такого ошалевшего даже рука не поднималась. Он сейчас как потерявшийся детёныш какого-нибудь зверька. “Хорошо хоть не тянет его защитить или пожалеть,” – фыркнул я про себя.

Пока мою голову занимали рассуждения о Роудане, Дэган принялся собирать души вокруг себя. Они на удивление бодро реагировали на его действия, охотно подлетали ближе и следовали за парнем. Я удивлённо хмыкнул.

– Он был одной ногой уже там, – раздался в ответ на это задумчивый голос Роудана. – Теперь понятно, почему помнит.

– Не завершил свой путь, остался на краю, – резюмировал я. Получилось как-то… примирительно что ли. Сам себе удивился.

И посмотрел на брата. А тот посмотрел на меня. Между нами что-то промелькнуло. Ах, это потерянные мной воспоминания, заботливо вложенные в голову второй половиной, которая, ухмыляясь, увлекала души за собой обратно вниз, к внутренней границе оболочки мира, туда, где он начинался. Надеюсь, у них получится переродится и всё пойдёт, как надо, без эксцессов.

Я собрался заговорить с Роуданом, начать наставлять его на путь истинный, потому как убивать… расхотелось. Я бы, наверное, и на Фьярина руку не поднял, если б было время задуматься над тем, что делаю. Но мне пришлось сразу врываться в бой. Иначе Лира могла бы погибнуть. Не жалею, ни капли.

Вдруг боль молнией пронзила тело от руки с чешуйкой моей малышки к сердцу. Я сложился пополам и в таком виде начал падать. Собрался с силами и продолжил падение, ускоряясь. Нёсся на всех порах туда, где милая Лира сейчас… умирала.

– Почему, Вур? – неверяще спросила я, уже ожидая, что вот сейчас демиург достанет из-за спины нож и прирежет меня.

– Это важно для тебя, – мягко сказал он. И страх начал отступать. – Твой путь лежит по ту сторону, ты ещё не прошла его до конца.

– А что в конце?

Он усмехнулся.

– Если Дэган успеет пройти свой путь, то там вы встретитесь.

– А если нет? – с ужасом воскликнула я.

– Тогда тебе придётся его подождать, – улыбнулся Вуртеариз.

Я сглотнула камень вместо слюны и отвела взгляд.

– Система, Лира, – демиург коснулся моего подбородка и повернул лицом к себе, заставив посмотреть в глаза. В его бездонные космические глаза. – Ошибку нужно исправить. Так правильно. А за то, что эта ошибка, – он задорно хмыкнул, – помогла мне с большой проблемой в подконтрольном мире, я не разорву вашу связь. Вы с Дэганом не должны были встретиться, но это привело к позитивным изменениям и здорово помогло.

– Ошибка, исправившая другую ошибку? – грустно улыбнулась я.

– Именно так. Система излечила сама себя.

– Но мне всё равно надо… – я запнулась от резко пересохшего горла.

– Дальше твоё влияние на мир драконов начнёт быстро становится пагубным, – как маленькому ребёнку принялся объяснять Вуртеариз. – Это повлечёт новые ошибки и проблемы. Сейчас же у нас есть шанс всё сделать правильно.

– Но ты обещаешь, что не заберёшь у меня Дэгана?

– Это повлечёт за собой ещё большие проблемы, – хохотнул он. – Да и не бессердечная же я тварь, верно?

– А система позволит?..

– Ты поймёшь со временем, что она даже благоволит такому, – мягко улыбнулся демиург. – Но достаточно, пора тебе отправляться.

– И как ты предлагаешь это сделать? – фыркнула я в ответ.

– Прекрати восстанавливать свой сосуд. Процесс быстро запустится вспять – раненый сосуд всегда разрушается, если его не поддерживать. Это идеальный вариант – по сути насильственная смерть, – невозмутимо заявил демиург.

– Или очередное самоубийство, – шокировано прошептала я.

Он ещё как-то убеждал меня, давал советы, наставления, но я уже не слушала. Нырнула в свои мысли.

Нутром чувствую, он не лжёт. Мне правда надо… умереть и попасть туда, куда должна была ещё в первый раз, прямиком с брачного ложа Роноаса. Но я сделала большу-ущий такой крюк. Именуемый Дэганом.

Но как же страшно умирать! И пусть это уже происходило со мной, теперь другое! Тогда я спасалась. Это было избавление. А сейчас? Тут остаётся Дэган…

Убивать себя страшно. Даже если знаешь, что на этом всё не закончится. Ужас тугим узлом сдавил моё дыхание.

– Лира, – ворвался в сознание настойчивый голос демиурга, – прими решение. Я встречу тебя на той стороне. Помни про это, как бы ни было жутко в процессе. Свет в конце этого тоннеля есть, он достижим.

– Если ты меня обманул… – зашипела я и многозначительно приподняла брови, намекая на то, что каким-то образом, но он поплатится. Я пока не знаю, каким, однако верю в это всецело.

Вуртеариз лишь улыбнулся снисходительно и голову склонил. Ан нет, ещё по носу меня легонько щёлкнул.

Каково же было моё удивление, когда я обнаружил её на коленях у демиурга… Малышка протянула ко мне руку, я рывком преодолел разделяющее нас расстояние и стиснул её маленькие пальчики.

– Лира, нет, неужели… – Фьярин всё-таки сделал это… У неё остался только жалкий огрызок сосуда и он таял на глазах!

– Всё хорошо, – шепнула моя малышка, – так надо, не грусти.

Я был в такой невероятной растерянности… Совершенно не знал, что делать. С гневом посмотрел на демиурга и зарычал. Позади на облако опустился Роудан. Краем глаза я заметил, что он всё такой же растерянный и словно мыслями по-прежнему не здесь.

– Отпусти, Дэган, – сказал демиург. – Вам нужно пройти некоторую часть пути раздельно. Но память я вам сохраню. И помогу встретиться на перекрёстке.

Его слова успокоили, но по телу всё равно прошла волна. Холодная волна осознания неизбежного. Меня тянуло обратно в мир драконов и, думаю, не просто так. Роркарт был прав, когда говорил, что у каждого из нас есть своя дорога и задача, не просто так мы оказались в том мире в драконьих обличиях. Таковы правила этой игры.

Я опустил глаза на Лиру. Выходит, у неё точно так же… Малышка уже начала переходить в нематериальную форму, моя ладонь прошла сквозь её пальцы.

– Всё будет… хорошо, – шепнула моя милая богиня, заметно напрягаясь ради каждого слова. Её ресницы затрепетали и стали неумолимо опускаться. – Дэган, люблю те…

И она распалась на мириады сверкающих точек. На мгновение они разлетелись в стороны, но демиург повёл рукой и направил поток вверх, прочь из Кеацфина. Свечение легко миновало внешнюю границу оболочки и растворилось в пространстве снаружи.

Я всё же не смог сдержать эмоции. Рыча, бросился на мечтательно улыбающегося, спокойного демиурга, но он не стал сопротивляться. Позволи схватить его и тряхонуть как следует.

– Дэган, – позвал вдруг Роудан, – оставь его. Он лишь посыльный проведения.

За что сразу стал моей новой целью. Бросив демиурга, я накинулся на брата.

– Ты-ы! – выплюнул я ему в лицо, приблизившись вплотную. – Это всё твоя вина! Если бы не ты!..

– То вы с Лирой никогда бы не встретились, – невозмутимо закончил за меня демиург, разом охладив весь пыл. Я окончательно сдулся за два вдоха-выдоха. – Но Дэган прав, Роудан, – продолжил он не без оттенка ехидства в голосе, – во всём этом лишь твоя вина. Что на тебя нашло? Решил, сможешь сам управиться с этим миром? Такой дисбаланс внёс, избавившись разом от всех светлых, ай-ай-ай, – он покачал головой.

– Я не планировал править в одиночку, – огрызнулся брат. – Это…

– Помутнение рассудка? – ехидно подсказал я, не скрывая осуждения и гнева в голосе. – Случайность? Не ожидал от меня ответной реакции?

Бог не ответил, пристыженно отвёл взгляд.

– Роудан, – строго сказал демиург, – тебе нет оправдания. Единственное, что ты можешь – это своими же руками исправить совершенные ошибки. Или бесконечно пытаться это сделать.

– Но как?! – неожиданно эмоционально вопросил он. – Я не… совсем не представляю, что дальше! Теперь здесь не осталось вообще ни одного светлого, баланс окончательно рухнет! Я кое-как поддерживал его, вводил законы, правила, но всё равно мир катится в пропасть!

– Какой же ты идиот, – демиург поцокал языком. – Мир сам придумает, что делать, как восстановить равновесие. Ему надо не мешать. Ты же пытался помогать так, как считаешь верным. Но только делал хуже. Убив Наэнмиен, ты совершил фатальную ошибку. Это никак не уравновесило бы смерти Мириэлис.

– Но я чувствовал! – с болью крикнул он и сгрёб в охапку одежду на груди, словно она жгла ему кожу.

Меня от этих слов словно чем-то очень тяжёлым по голове шарахнуло. Произошедшее в том бою вдруг засверкало новыми красками, обрело другой смысл. И он показался мне ещё более страшным, чем помутнение рассудка. Он сделал это… осознанно? Убил сестру ради…

Я схватился за голову. В висках стучало нещадно, картинка перед глазами смазалась. Разве что на колени не упал, хоть очень хотелось.

Пока меня отпускало, Роудан с демиургом, кажется, успели многое обсудить.

– Значит, мне стоит пустить всё на самотёк? – прищурился бог. В его поведении не осталось ни задумчивости, ни отстранённости, он снова стал собой.

– Да, не мешать миру латать дыры, – устало повторил, видно, не в первый раз, демиург. – Слушай, я уже достаточно чётко тебе всё объяснил. Мне пора заниматься Лирой, её ещё надо отвести на место, там не всё так просто…

– Поспеши, – вклинился я, хмуро посмотрев на Роудана.

– И тебе пора, Дэган, – переключился он на меня. – Позже я загляну и мы нормально поговорим.

Хмыкнув своим мыслям, бог потёр подбородок. Наш диалог ему был не интересен.

– Если так, то… – проговорил он задумчиво, глядя в воздух перед собой. – Получается, мне надо закрыть отбор для Роноаса и женить его.

Демиург вымученно выдохнул, всем своим видом показывая, как Роудан ему надоел. А тот продолжил, как будто просто рассуждая, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Он говорил, что влюбился в служанку главной претендентки, Лиры, выходит, на прошлом отборе… Да, Юния, кажется. Какая-то слабо одарённая служанка…

– Только теперь Роноас тоже далеко не силён. Так что они могут составить вполне гармоничную, с точки зрения энергий, пару, – пожал плечами демиург.

– Может, плод любви – именно то, что надо этому миру? – с иронией заметил я.

Роудан поднял на меня недоуменный взгляд.

– Я не думал, что… Ох… А ведь правда, всё сходится… – пробормотал он, развернулся и медленно направился прочь.

Я проследил взглядом за его удаляющейся спиной, а когда повернулся обратно к демиургу, понял, что тот пропал. Ну, и ладно. Его там Лира ждёт. Пусть только попробует что-то не то с ней сделать! Я ему голову откушу. Не посмотрю, что он аж целый демиург. Я, между прочим, вообще дракон!

– Лира… Когда же мы снова увидимся?..

Эпилог демиургово-драконий

По возвращении я застал занятную картину. Ужасный, как и обещал, принёс лекарство, но без меня давать его не стал. Вместо этого развлекал и Медного, и троих братьев весёлыми историями из подземной жизни.

– С Лирой всё в порядке? – первым делом спросил меня Медный.

Я хмыкнул и покачал мордой. Не знаю, как ответить на этот вопрос. Она умерла, уже второй раз. Но с ней, вроде бы, всё должно быть нормально. Однако… Если она попала в мир, подобный этому, то сразу хорошо не станет. Драконы при рождении претерпевают сложности, думаю, в её случае будет что-то примерно в том же духе. Оказаться в новом мире в любом случае тяжело. Это перенастройка энергетики…

Я охнул про себя. Как же кристально чётко понял сейчас этот момент про устройство мироздания… А раньше ведь точно не знал. Перенастройка, сопряжение, баланс. Как много всего появилось в моей голове. Ох, не помешало бы это мне… ну, пройти свой путь, как положено. Что ж, надо сделать так, чтобы не помешало.

– Дэган? – осторожно позвал Медный.

– Задумался, прости. Лира будет в порядке. Она в надёжных руках, но сюда не вернётся.

Драконы приуныли. Хм, они ведь тоже успели к ней привыкнуть. Как-то я эгоистично ен подумал о других. Эх…

– В ближайшее время, – закончил я, потому что верил в это. Да, она ещё придёт навестить нас. Может, к тому моменту все четверо, включая Медного, пройдут свой путь, решат задачку имени себя. А значит – покинут этот мир. Но кто знает? Я могу и ошибаться.

Мои слова обнадёжили товарищей, но никто из них наивностью никогда не отличался. Понимают.

Перед ответственным действием, когда дадим Медному сбор, я решил сначала переговорить с Холодным. Он не возражал, но напрягся.

– Я не заметил бы сам, если б не послушал Лиру, так что считай это её заслугой, – начал я с ходу.

– О чём речь? – настороженно сощурился собеседник.

– Холодный, думаю тебе пора выбрать смерть.

Дракон несколько раз моргнул и тряхнул головой.

– Не проще ли убить меня в дуэли?

– Не в этом дело, – усмехнулся я. – Вижу, что ты её уже выбрал, просто почему-то не признаёшься сам себе.

Припоминая, что говорила моя малышка, я постарался донести до Холодного суть идеи. Пришлось поплясать с мысле-образами, потому как сам я не слишком чётко представляю склад ума людей и структуру человеческого общества. У богов свой быт.

– Хочешь сказать, что я прямо как человек? – резюмировал он. – В понимании людей из другого мира, так? Кеацфина, правильно назвал?

Я послал утвердительный импульс. А дракон нахмурился.

– Но я не встретил подходящую женщину… Даже у тебя здесь больший прогресс.

– А что, если твоя цель в другом? Не каждый выбирает вид строго по одному животному, к которому питает определённые чувства. Ты можешь просто… выбрать вид и всё.

– Я не совсем представляю, как вести себя с людьми, будучи человеком.

– Как минимум – не есть их, – ухмыльнулся я. – А если серьёзно… Мне кажется, Лира бы предложила тебе стать их правителем. По сути, ты им и являешься. Ничего существенно не изменится. Наверное. По большей части.

– Правителем? – проговорил Холодный, словно пробуя это слово на вкус. – Хм…

– Императором, королём.

– Император! Мне нравится! – обрадовался дракон. Но тут же слегка смутился. – Послушай, Дэган… Я тебя услышал, и мне даже нравится эта идея, но…

– Ты ещё не уверен? – закончил я за него.

– Да, – кивнул дракон, – хочу попросить тебя… гхм… присмотреть за мной и моим поселением, когда я окончательно сменю форму.

Я удивился. Вот реально удивился, всерьёз. Мы никогда не были особо дружны, а в последнее время так и вообще, скажем так, враждовали. И тут вдруг…

– Морок с Изумрудным не подходят? – осторожно спросил я.

– Ты вызываешь больше… уверенности. Нет, они, конечно, ответственные и всё такое… Но я прошу именно тебя. Не могу назвать нас друзьями, потому прошу не как друга, а как дракона.

Прилетели… Но, что ж, почему нет? Я тут, в драконьем мире, точно ещё задержусь. А вдруг помощь Холодному – часть моего пути? Помочь завершить путь тому, кого я не слишком-то переношу. Впрочем, я и сам выбрал человека, не знаю только, как теперь провернуть это но конца… Ладно, не важно, потом подумаю.

О чём это я? Да, точно. Сам тоже выбрал человека, как свой конец, просьба Холодного в тему и вполне объяснима.

– Хорошо, я сделаю это. Даже буду в своей человеческой форме к тебе заглядывать.

– Может, однажды останешься насовсем… – протянул Холодный и, заканчивая разговор, взлетел, направляясь с утёса, на котором мы разместились, обратно на льдину к Медному.

“А вот и ответ на мой вопрос,” – хмыкнул я про себя. Всё не случайно в этом мире. Не просто так я начал этот разговор, и не просто так Холодный… Он позвал меня с собой на смерть, выходит. Хех. Кто бы подумал, а?

– Начинаем? – оживился Ужасный, когда я присоединился к остальным на льдине.

– Не будем больше тянуть, – кивнул ему и взглянул на Медного. Он волновался, отрывисто дышал. Быть может, даже боролся со своими демонами прямо сейчас. – Ты справишься, друг. Мы рядом.

Он взволнованно выдохнул и послал импульс болезненного предвкушения. Да, понимаю его смешанные чувства.

Первое время после того, как Медному скормили сбор, Ужасный внимательно за ним наблюдал, прислушивался к ощущениям. Он словно мог видеть отголоски тех образов, что появлялись в голове у дракона. Нам же это доступно не было.

– Всё хорошо, – наконец, резюмировал Ужасный. – Процесс идёт ровно, уверен, с ним всё будет хорошо. Медный молодец, справится. У него сильная воля и желание идти вперёд. Нужно только сбросить груз прошлого.

Дракон так посмотрел на меня, что я воспринял эти его слова на свой счёт. После мгновений внутренних метаний всё же решился:

– Ты ведь припас и для меня?

Ужасный хитро сощурился:

– Да, на всякий случай взял двойную дозу. Держи, – и передал мне завёрнутый в какой-то синий лист сероватый порошок. На вкус тот оказался… грибным, странно грибным.

По началу я ничего необычного не ощутил, но вскоре заметил словно какие-то лёгкие колебания в голове. Опустил веки, а перед глазами замелькали воспоминания.

Бой. Мириэлис. Грань, из-за которой я не смог её вытащить обратно. Роудан, мёртвая… Наэнмиен. Фьярин, стоящий возле её тела со слезами на глазах. И как я не заметил, что он в ужасе от происходящего? Но ведь он не помешал Роудану, не сделал этого…

Эмоции, переживания, размышления заполонили мою голову. Однако они не давили, просто лились рекой, сменяя друг друга. Я наблюдал, делал выводы из своих воспоминаний. Нет, они не мои, их передал мне другой я. Невольно я подумал о большей, как сказал когда-то демиург, части меня.

Рывок, словно душу выдернули из тела, и вот я уже не в прошлом проклинаю всех богов, а стою лицом к лицу с самим собой. Только молодым. Он улыбнулся мне и поприветствовал:

– Дэган, я рад, что мы смогли встретиться, хоть и так… странно.

Я не нашёлся, что ответить. Не первый раз за последнее время.

– Где мы? – спросил собеседник, не дождавшись моей реакции.

– Вообще, я был в воспоминаниях о… – почему-то я не смог закончить фразу. Хотя вроде бы под особыми грибами, которые должны помочь с восприятием эмоций. Неужели действие уже прошло?

– Том самом дне? – понимающе кивнул он. – А хочешь я покажу тебе что-нибудь другое? Приятные воспоминания.

– Например? – нахмурился я. Даже не думал о такой возможности.

– Все хорошее и не перечислить. Лучше смотри, – и я ощутил прикосновение очень знакомой, но всё же не моей магии.

Дэган показал целую кучу разных моментов. Он шёл с конца в начало. Пропустил войну с пришельцами, сразу нырнул на несколько лет до того.

Тренировка боевых магических навыков с Фьярином, жена наблюдает за нами и улыбается. А теперь я учу сына-подростка держать самый обычный металлический меч. На это взволнованно смотрит Роудан, готовый подстраховать в любой момент. Мы были дружны? Хм.

А вот я поздравляю брата с рождением второго сына. Чуть раньше успокаиваю его в связи с появлением Роноаса. Малыш слабоват магически, но Роудан смотрит на него с таким теплом и любовью, хоть и опечален… Вот и Мириэлис. В её взгляде тоже скользит печаль, но это лишь беспокойство за будущее своего ребёнка, которое может оказаться не простым. Она тоже любит его всем сердцем.

О, а это мы вчетвером, провожаемые… Вуртеаризом? Да, демиург провожал нас в Кеацфин, в самый первый раз. Какое же всё тут непривычное и странное, ничего себе! Тут мы выбираем, куда податься. Снова Вуртеариз рядом, даёт советы.

Мы с Наэнмиен только поженились. Роудан недоволен её выбором. Хм, погодите, почему я зову его братом, если мы не связаны родством? Его сестра ведь моя жена, нет? Ага, по следующим образам понятно, что мы много прошли вместе. Названный брат, вот оно что. Сложно поверить, чем в итоге всё закончилось…

Тут второй я прервался и смущённо взглянул на меня.

– Понимаю, для тебя Роудан – враг, – сказал он. – Но я всё же… да, я воспринимаю его как брата.

Что мне ответить на такое? Вздохнул. Понимаю, вижу, почему, и даже сам почувствовал к нему что-то подобное, но…

– Я тебя не виню ни в чём. Тем более в светлых чувствах. пусть и к тёмному существу.

Он взглянул на меня с теплотой и благодарностью.

– Дэган, я… – замялся бог. – Я хочу новое имя.

– Согласен, два Дэгана – это слишком, – хохотнул я. – Но ты уверен?

– Да. У нас с тобой дальше два варианта: снова объединиться в одного большого Дэгана или пойти своими дорогами.

Вспомнилось, что также появились когда-то Роудан с Наэнмиен. Из одного демиурга, который разделил себя на свет и тьму. Такие разные получились, потрясающе.

– Я воспринимаю тебя, как старшего брата, – признался молодой я и смутился.

– Тут нечего стесняться.

– Дело в другом. Я… не знаю как сказать, но…

Он ещё долго ходил вокруг да около, а в итоге выдал, что чувствует прямо настоящее родство с Роуданом. Более того:

– Я хочу помочь ему с ребалансом Кеацфина. Стану там главным светлым богом. Вот.

– Похвально, – честно заметил я. Честно, но растерянно. – Я очень рад, что ты чувствуешь потребность защищать свой мир.

– Наш мир, – поправил он меня.

– Нет, он больше не является моим. Отдаю его целиком в твои светлые руки… брат?..

Он заулыбался и часто-часто закивал. Вот так у меня вдруг появился младший брат. Чудеса.

– Ты выбрал себе новое имя?

– Нет, я бы очень хотел попросить тебя помочь мне с этим.

“Прямо как Медный,” – отчего-то взгрустнулось мне. И что же все вокруг просят моей помощи, интересно? Чувствую себя очень важной птицей. Ой, драконом, то есть.

Хм, если так подумать, то… Как-то у меня мелькала шальная мысль, что Медный может быть кем-то мне, вроде сына. Или брата, да. Я бы нисколько не удивился, если бы это оказалось правдой в итоге.

– Тебе мой вариант может не понравиться, – предупредил я его.

– Постарайся подойти к этому беспристрастно. Мне важно оставить напоминание о тебе, но при этом… – Он опять замялся в нерешительности. – Было бы здорово, чтобы была и какая-то ниточка с Роуданом.

Похоже, мои – точнее, одного большого Дэгана – братские чувства к этому богу сильнее, чем мне сейчас видится. И остались они почти полностью у молодого меня. Пока он не начал делиться со мной воспоминаниями во время боя с Фьярином и Роуданом, я не ощущал к последнему чего-то подобного.

Так, дайте-ка подумать… В моём распоряжении, думаю, можно так считать, есть буква “н” для конца имени.

– Знаю, – выдохнул я радостно. – Тебя будут звать Роган. Ну как? Нравится?

Он поражённо раскрыл рот, а затем растянул его в широченной улыбке:

– Идеально.

– Тогда удачи тебе, братишка Роган, – хмыкнул я и дружески потрепал его по волосам. – Хочешь, тоже покажу тебе свою жизнь? Драконом.

– Да! Конечно! Это должно быть невероятно захватывающим! – искренне восхитился он. Явно ещё не отошёл от эмоций по поводу нового имени.

– Само собой! – подхватил я его весёлое настроение. – Кстати, я самый крутой дракон на континенте, да-да. Если не во всём мире! Хотя, достойная смена уже растёт. Его зовут Медный, – и я подкрепил свои слова мысле-образами.

– А где это мы? – спросила Лира, вертя головой во все стороны и активно оглядываясь.

– Можно сказать – здесь моё основное рабочее место. База смотрителей миров и различных системных ведомств, не буду грузить тебя лишними подробностями, – ответил я, наблюдая за восторгом на её лице.

Да, здесь действительно впечатляюще, необычно, ведь мы находимся в кармане межмирового пространства, порождающего новые миры Колеса. Но дела-дела, они важнее красоты вокруг.

– Мне нужно переговорить с начальницей, подождёшь тут? А потом мы отправимся дальше.

– Да-а-а, – завороженно протянула девушка. – Ни на шаг не сойду с этого места. Постою потаращусь вокруг.

– Можешь погулять, – пожал я плечами. Какая ответственная богиня… – Куда не положено, всё равно попасть не сможешь. А я тебя здесь в любом месте найду.

В её глазах загорелся неподдельный восторг.

– Развлекайся, – хмыкнул я и развернулся, чтобы удалиться.

Я уже заприметив в толпе своего нового помощника, с которым тоже надо по паре вопросов переговорить. Но Лира удержала меня за край рукава. нерешительно так. Обернулся и взглянул на неё. Девушка подняла на меня сконфуженный взгляд и осторожно заговорила:

– Послушай, я… Не подумала кое о чём… А что стало с Вьюгой, когда я… ну…

– Она вернулась домой. В то самое место, где вы впервые встретились, – успокоил я Лиру. Та заулыбалась, но блеснувшие в глазах слёзы я всё же заметил. – Но между вами была достаточно сильная связь. Так что мне кажется, вы ещё встретитесь. Может, не совсем обычным способом… – протянул многозначительно.

– А каким? – загорелась она.

– Не скажу, сюрпризом будет.

Лира притворно надулась, но на меня такие трюки не действуют. Поняв, что я не расколюсь, она всё же решила заняться изучением местных достопримечательностей.

В приёмной мы с помощником нос к носу столкнулись с начальницей. Она заметила меня – лишь мельком мазнув взглядом по моему помощнику – и махнула рукой с отогнутыми указательным и средним пальцем, большой при этом придерживал мизинец и безымянный. Характерный жест для неё. Очень узнаваемый. Но ума не приложу, откуда она его взяла.

– Санса, – расплылся я в приветливой улыбке, – рад видеть тебя в добром здравии!

– О, Теаз с докладом, прекрасно, заходи, я ждала тебя, – кивнула она на дверь своего кабинета.

Кашлянув, из-за небольшого стола в приёмной привстал секретарь Верховной:

– Простите, вас там уже ждут. И давно.

– Ладно, – махнула Верховная рукой и устало вздохнула, – заходи, как выйдут.

Когда дверь за Сансой закрылась, я обратился к своему помощнику.

– Ты останешься здесь, – строго сказал я ему. Заметил, как он предвкушающе заулыбался, когда начальница обратилась ко мне сокращённым именем.

– Как скажете, – излишне радостно проговорил парень. – Может я тоже перейду с вами на “ты”, Теаз?

Озорной огонёк в его глазах мне не понравился. Мал ещё тыкать мне. Не дорос.

– Я такой милый только с госпожой Верховной, – рыкнул на него, – а ещё со своими любовницами. К какой из этих категорий ты относишься? Вот именно, ни к какой. И если не хочешь насильственно присоединиться к последней, то советую обращаться на вы и “господин Вутреариз”.

– Понял, прошу простить, – тут же стушевался под моим напором помощник. Поделом. Надо знать своё место. Ох, подбешивает он меня. Подумаю о замене.

Посетители долго в кабинете Сансы не задержались. Вылетели оттуда буквально через пару минут, злые, со вздёрнутыми негодующе носами. Два демиурга. Пройдя мимо смерили меня уничижающим взглядом, но я даже не фыркнул. Пусть потешатся собственной якобы значимостью. Простые демиурги не чета смотрителям.

– Так… Ты по какому поводу? – спросила Санса, потирая переносицу, когда я вошёл в её кабинет. – С отчётом же?

– Да, по Кеацфину, – кивнул я и присел напротив её стола в удобное кресло.

– Искусственно закрытый мир?

– Да, проклятие.

– Помню, какие успехи?

Мне всегда нравился её подход к делу. Чётко, лаконично, без лишней болтовни и прочих ненужных прелюдий.

– Проклятие снято, – заверил я Верховную. – Проблема решена, начинаем стабилизацию состояния.

– Прекрасно, Теаз! – она искренне порадовалась и даже хлопнула в ладоши. – Быстро ты! Недавно только отдали мир! Красавчик, хвалю! Какое у него состояние? Анализ провёл?

– Спасибо, – вежливо принял я похвалу. – Да, запущено. Очень шаткий баланс, дестабилизация на высоком уровне и продолжит расти в будущем.

– Причина? – нахмурилась Санса.

– Там обитает множество мелких и средних тёмных богов мужского пола. Буквально по пальцам пересчитать существ уровня аса или близким к этому, одни ваны. И двое-трое близких к демиургам. Мир приоткрылся. не до конца, но в него начнёт поступать больше магии снаружи, начнёт рождаться больше магически одарённых людей. Сейчас особенно важно как можно быстрее стабилизировать равновесие.

– Да, состав богов влияет на дары подданных, отражает по процентному соотношению стихий. А там одни тёмные? Реально? Ноль светлых?… – начальница забавно заломила бровь.

– Один сбежал. Натворил делов, но с долгами расплатился. Остался лишь тот, что половина старшего аса, бывшего демиурга. Но он пока раскачивается, буквально только-только воплотился адекватно. И по поводу него пока чётких прогнозов не имею, – признался я.

– Плохо… – покачала головой Санса.

– Именно поэтому у меня есть предложение.

– Внимаю.

– Ситуация коснулась Искупления Драконов. И я подумал, что к решению проблемы можно подключить другой подобный мир – Божественный Гадюшник.

– Хах, отличное прозвище, – улыбнулась Верховная, – сама им пользуюсь, но при подчинённых не сболтни, – погрозила она шуточно пальцем. – И да, хорошая идея. Он сейчас переполнен. Большая группа миров Колеса приблизилась к зоне, когда они все воюют между собой. основа магии у тех миров больше светлая. Много появляется и гибнет светлых богинь. Накопилось. Да и стихийных тоже полно.

– Пригодятся для разбавления. Хотя и тёмных в итоге можем набирать, если окажется перевес в другую сторону.

– Чем больше богов на душу населения, тем чаще рождаются маги. Будь осторожен, не перенасыть мир.

– Я всё измерил, Кеацфину это пойдёт на пользу, в нём уже сейчас рождается излишнее количество пустых сосудов. Осталось заполнить их магией.

– Серьёзно? Сосуды вообще-то редки, – Санса вскинула брови и покачала головой, задумавшись о чём-то. Но после улыбнулась, взглянув на меня. – Замечательная идея, Теаз, тогда доверяю этот вопрос тебе. В связи с ситуацией на Колесе, я пристально слежу за Гадюшником. Потому будем часто встречаться. Готовься присутствовать на собраниях, летучках и случайно попадать на операции в других мирах. Всё как обычно, – хмыкнула она. – Гадюшник от Искупления и Кеацфина далеко, я буду просить тебя заглядывать и в другие миры по пути туда-обратно, когда не будешь транспортировать богинь.

– Если порожняком, то вообще без проблем. С Кеацфином всё будет хорошо теперь, туда снова могут ходить подчинённые, лично моё пристальное внимание больше не нужно. Лучше уделить его поиску подходящих богинь для равновесия.

– Как собираешься определять, подходит или нет, если по факту никаких условий не существует? Кроме направленности магии. Сейчас в Гадюшнике больше светлых и стихийников, тем проще будет, – задумалась Верховная.

– Думаю, стоит устроить отбор кандидаток, – предложил я. – Всё же по плану они будут жёнами богов, значит условия всё же какие-то присутствуют.

– Да, годится. Под финал отбора можешь даже устроить им экскурсию в Кеацфин, – кивнула она.

– Ох, лучше богов по одному водить в Гадюшник, а то богини ещё передумают бороться за не такой уж и лакомый, как я хочу его подать, кусочек.

– Уж не знаю, что там за ситуация, в этом Кеацфине, но ты просто в Гадюшнике давно не был, хихикнула Санса. – И в оперативном штабе тоже, кстати. Так бы знал, что Гадюшник как никогда сейчас оправдывает своё негласное прозвище. Мы только так и называем. И скоро ты в этом сам убедишься. А уж решения о том, кто к кому и как надолго в гости – прими после того, как побываешь там сам.

– Согласен, осмотреть место и подобрать наиболее подходящих помощников будет очень полезно как можно быстрее, – закивал я, заранее опасаясь того, что творится в Гадюшнике. Если даже Санса говорит, что всё плохо и обратила на него своё личное внимание, то дела и правда не очень.

– Чудно, я рада твоим успехам, – снова похвалила меня начальница, – очень быстро справился! А что там Искупление? Бывал внутри?

– Да, пришлось решать системных баг, – скривился я. – Не туда душу богини определила Система. Несколько дней девушка пробыла внутри.

– Ерунда, – отмахнулась Верховная. – Мир заперт наглухо, баги редки, не думаю, что пара дней сильно повлияет.

– А ты бываешь внутри Искупления?

– Редко. Я женского пола, там баланс всё же по особенному настроен на такие вещи. Важно не нарушать именно эту составляющую. Драконы – только мужчины. Но системные миры достаточно устойчивы, что ни говори. Всё не так шатко, чтобы одна женщина сильно что-то попортила. Разве что моего уровня и если дестабилизация – её цель. Но ежели нет, то… – она развела руками. – Я вот могу недели две там пробыть подряд, но не чаще, чем, скажем, раз в несколько десятком поворотов, даже ближе к сотне скорее.

– Ясно, спасибо, полезная информация, – поблагодарил я.

– Баг больше не опасен? – Санса сузила глаза.

– Да, всё получилось как надо. Девушка отправляется в Гадюшник.

– Чудно, присмотришь за ней. Это полезно при реабилитации тех, кто столкнулся с ошибками в Системе. Всё, мне пора, отправляйся в Гадюшник и посели там твою бАгиню. Или это слишком жестокая шутка? – хмыкнула Верховная.

– Вам бы понравилось быть названной багованной? – я иронично приподнял бровь.

Санса фыркнула:

– Я себя и без того такой ощущаю. Выходит, у нас с ней даже есть что-то общее.

– Не стоит так говорить, Санса. Ты преувеличиваешь. Сама же знаешь… – Мне стало неловко от того, что Верховная такого мнения о себе. Пусть я слышу нечто подобное от неё не впервые, но коробит всё равно.

– Некоторые воспоминания не забываются, – мягко проговорила она, – некоторые события оставляют слишком жирный след… – начальница на мгновение окунулась в свои мысли, но быстро спохватилась и снова вернулась в своё привычное активное состояние. – Так, на какой-нибудь отчётной летучке подробней расскажешь про Кеацфин и Искупление, было ли что-то необычное и интересное. А теперь ступай.

– Понял, благодарю за приём, – кивнул я и встал.

– Привет новоиспечённой богине передай, – хмыкнула Верховная. И скажи, что если вдруг понадобится, она может обращаться прямо ко мне. Если буду в зоне доступа, конечно.

– Я передам, – ответил заулыбавшись. – Очень великодушно с твоей стороны!

– Все системные неточности на моей совести, по сути. Хоть я часто и не властна над ними, – вздохнула начальница.

– Но зато можешь исправлять последствия, – подбодрил я её.

– Да, лишь это и остаётся. Колесо ведь крутится только вперёд.

– Первый Непреложный Закон. Ничего не поделаешь. До скорого, Санса.

Она улыбнулась, а я вышел, поклонившись перед дверью.

– К возвращению мне нужен полный анализ по Кеацфину, – сказал я своему помощнику, оказавшись вне кабинета Верховной. – С прогнозом по основным показателям. Особое внимание удели количеству и качеству пустых сосудов среди населения.

Он кивнул и послушно отправился выполнять поручение.

Лира нашлась быстро. Сидела и завороженно смотрела на перекатывание энергии под тонким слоем межмирья, выполняющего в этом помещении функцию потолка. Малый зал и мне всегда нравился больше Большого и Главного. Прямо над ним проходит устье одного из Потоков. невероятное зрелище.

– Ну, что, красавица, пора тебе стать настоящей богиней, – позвал я Лиру. – Давай руку, отправляемся в твой новый дом на ближайшую жизнь.

Она улыбнулась мне и нерешительно протянула ко мне свою маленькую ладошку.

Content

Катерина Тумас
Питомица дракона

Глава 1ая, но казалось, что сразу последняя

Глава 2ая, рыночно ознакомительная

Глава 3я, показательная

Глава 4ая, с логовом ознакомительная

Глава 5ая, утренняя

Глава 6ая, вспоминательно-рассудительная

Глава 7ая, внезапная

Глава 8ая, паникёрская

Глава 9ая, освободительная

Глава 10ая, на удивление спокойная

Глава 11ая, ошеломительно-поисковая

Глава 12ая, воссоединительно-мстительная

Глава 13ая, воинственная

Глава 14ая, познавательная

Глава 15ая, обратно возвратительная

Глава 16ая, молитвы исполнительная

Глава 17ая, питомицу спасательная

Глава 18ая, предысторию раскрывательная

Глава 19ая, решение принимательная

Глава 20ая, информационно-утренняя

Глава 21ая, сумасшедшая

Глава 22ая, умозаключательно-обсудительная

Глава 23я, подготовительная

Глава 24ая, эпатажная

Глава 25ая, демиурговая

Глава 26ая, начально-отборная

Глава 27ая, фамильярная

Глава 28ая, дракономирская

Глава 29ая, встречательная

Глава 30ая, совет-держательная

Глава 31ая, разговорная

Глава 32ая, слухи подтверждающая

Глава 33ья, дело продвигающая

Глава 34ая, бальная

Глава 35ая, решительно-познавательная

Глава 36ая, путешествие совершательная

Глава 37ая, кашу заваривательная

Глава 38ая, на место прибывательная

Глава 39ая, в психологические игры игрательная

Глава 40ая, пугающая

Глава 41ая, героев собирательная

Глава 42ая, душе спасительная

Эпилог демиургово-драконий