Бесс Велиаль

Очень наглая ведьма

Пролог

Когда в богов перестают верить, они умирают.

Суровая истина.

Литора, Восточное княжество

2 месяца до вторжения демонов

Я брела по широким чистым улицам Литоры, погруженная в невеселые мысли. Столица Восточного княжества поражала своей простотой и гармонией, но сейчас мне было не до окружающих меня красот. Пантей захлебывался междоусобными войнами, вызванными противостоянием Старых и Новых Богов, и если срочно не предпринять что-нибудь, мир провалится в Бездну.

«Что бы ты не решила, Пантей обречен, – прошуршали в голове слова Лиреи. – Неважно, чьей стороне ты подаришь победу, уже слишком поздно пытаться спасти этот гниющий муравейник. Мир переродится из крови и пепла».

Меня в очередной раз передернуло от воспоминания о Верховной Богине. Но самое отвратительное заключалось в том, что она была права. Я, Чувствующая Истину, знала, что эта свихнувшаяся от власти старуха говорит правду, сухую, неизменную, горькую.

Пантей обречен. Мне его не спасти. Мой мир катится в Бездну, а я ничего не могу сделать. Кель предлагал плюнуть на все и уйти в другой пласт реальности, но я не смогла. Я все еще ищу выход из безвыходной ситуации, несмотря на то, что прекрасно осознаю – гибель Пантея неизбежна.

– Подайте Богини ради! – раздалось над ухом.

Я вздрогнула и повернула голову. Калека, глядя сквозь меня белесыми бельмами, тянул ладонь, прося монету. Я покопалась в карманах штанов и сунула в трясущиеся руки увесистый мешочек. Что мне эти деньги, и так при Кирине живу без бед и хлопот.

– Храни тебя Всевидящая Аша! – прошептал попрошайка, ощутив приятную тяжесть золотых монет.

От этих слов по коже побежал мороз. Застыв, я смотрела вслед калеке, который ковылял обратно к воротам небольшой часовенки. Судя по магическому фону и свежим, еще не почерневшим спилам, храм построили совсем недавно, не больше месяца назад. Как завороженная, я подошла поближе и погладила теплое, пронизанное светлой магией дерево.

– Этот храм… чей он? – хрипло спросила я.

– Новой Верховной Богини, Всевидящей Аши, – охотно пояснил калека, спрятав мешочек где-то в кустах. – Судьбою Богиня ведает, девонька, правильные пути указывает.

Я повела плечом. Уж кто, как не я, знает, что подвластно Новой Богине…

– Гнева Старых Богов не боитесь? – резко поинтересовалась я, вглядываясь в разводы на светлом дереве. – Или верите, что их время уже прошло?

– Дак мы и в Старых Богов, и в Новых веруем, девонька, – усмехнулся попрошайка за моей спиной. – Боги на то и Боги, чтобы в них верить.

Мои пальцы вновь заскользили по стене часовни. Новая, а уже успела стать святым местом. И даже юродивым обзавелась, правда, сам дурачок о своей участи пока не догадался, простым нищим прикидывается. Но я уже видела, что не пройдет и года, как из мудрого, казалось бы, слепца получится говорливый, неуместно шутящий блаженный. Мир не стоит на месте, еще не зная ничего о том, что скоро ему предстоит захлебнуться кровью.

– Но почему именно Аше? – спросила я. – Она ведь такая…

– Такая бестолковая Богиня? – закончил вместо меня калека, зашедшись странным булькающим смехом. – Да, возможно, Всевидящей не хватает мудрости Варры или величия Лиреи, но она искренне заботится о Пантее и пытается сделать его лучше…

Прочувствованная речь слепца оборвалась, сменившись сдавленным хрипом. Резко обернувшись, я увидела, как трое солдат – здоровых детин, типичных «детей Т’рора» – повалили калеку на землю и теперь нещадно его пинали. Бедный мужчина, мучительно стоная, безуспешно пытался закрыться от ударов руками.

– Что вы… Что вы делаете?! – закричала я, кинувшись к воякам.

Один из них играючи отшвырнул меня обратно к часовне. Лопатки отозвались тупой болью от соприкосновения с деревянной стеной. Стиснув зубы, я приготовилась вновь броситься на защиту калеки, но тут один из солдат, зло сплюнув, прошипел:

– Заботится о Пантее, говоришь? Богиня? Да не смеши меня! Богам плевать на Пантей! Что Старые, что Новые – все одинаковы! Делят власть и теплое местечко в Пантеоне, сталкивая Юг и Западо-Восток лбами! Что им до нас, простых смертных, отдающих жизни за тех, кого в глаза никогда не видели?

Мужчина замахнулся кулаком на поднявшегося было с земли слепца, но я, не отдавая себе отчета, сорвалась с места и прикрыла попрошайку собой. Левую скулу обожгло тяжелым, хорошо поставленным ударом. Я опрокинулась назад, повалившись на калеку, который сдавленно всхлипнул.

– Неважно, кому достанется победа – Старым Богам или Новым, мир останется прежним, – нависнув надо мной, прорычал солдат. – Мы, люди, будем проливать кровь, восхваляя этих зажравшихся уродов! Да кому нужны такие Боги? Никому! Слышишь, калека, и ты, девчонка, – мне, нам, да и всему Пантею не нужны Боги!

То ли удар был слишком сильным для меня, то ли тирада вояки хлестнула по сознанию влажной плетью, но я вдруг почувствовала, как уши заложило, а перед глазами все поплыло. Левая сторона лица онемела и противно пульсировала, содранные при падении ладони начало саднить, а в голове опять и опять гремели слова мужчины: «Пантею не нужны Боги!».

– Пантею не нужны Боги, – вслух прошептала я, поражаясь тому, как чуждо и одновременно логично это звучит.

– Что ты там бормочешь? – нахмурился солдат, стоявший справа, – тот самый, что до этого откинул меня к стене. – Молишься, поди, Аше этой, или как ее там?

Я подняла на говорившего невидящий взгляд. В следующий миг меня ослепило вспышкой раскрывшегося телепорта. Кое-как проморгавшись, я увидела разъяренного Келя: мой лорд-демон, верно оценив ситуацию, расшвырял солдат как беспомощных котят, хотя я была уверена, что эта троица по самое «не хочу» напичкана западными боевыми имплантатами.

Интересно, как он меня нашел? Сознание услужливо выловило из хоровода воспоминаний вчерашний вечер, когда Кель заставил меня активировать эмпатическую болевую сигнализацию на случай, если Лирея решит устранить меня, не дождавшись ответа. Тогда ничего удивительного – боль от удара включила сигнальный канал, и Люцифель без колебаний телепортировался ко мне.

– Кель, не убивай их, – разлепив непослушные губы, тихо приказала я.

Я знала, что он меня услышит. Раздраженно цыкнув, демон с сожалением разжал пальцы на горле ударившего меня солдата.

– Вон с глаз моих, – отчеканил Кель, подкрепляя приказ парой пинков.

Побитая троица, вразнобой крича «Демон!», подскочила (остается подивиться выносливости солдафонов, не зря их в армии муштруют) и припустила прочь.

Меня заботливо подняли с земли, отряхнули и приложили к скуле живительную ладонь. Тепло разлилось по коже, устраняя повреждения. Калека поскуливал где-то за спиной, всеми забытый и брошенный.

Кель, осторожно вытирая с моей разбитой губы кровь, что-то спрашивал у меня и, кажется, пытался отругать за безалаберность, но я его не слышала. Отрешенно глядя сквозь своего лорда-демона, я думала о пока еще призрачном и сомнительном в своем исполнении плане, руководствуясь интуицией и остатками логики.

– Мышонок, ты вообще меня слушаешь? – заметив мое отсутствующее выражение лица, Кель взорвался и хорошенько тряхнул меня за плечи.

Голова безвольно мотнулась, но из размышлений я вынырнула.

– Пантею не нужны Боги, – произнесла я, встречаясь взглядом с красными, полными тревоги глазами Келя.

– С чего вдруг ты вспомнила об этом? – насупился тот. Его горячие пальцы все еще сжимали мои плечи, причиняя не боль, но все же некий дискомфорт. – Вы с Даниром уже обсуждали это, и хватит возвращаться к глупым предсказаниям…

– Он ошибся, – тихо прервала его я. – Это не было предсказанием, Кель. Вэйде пыталась помочь.

– От этой стервы Вэй только помощи и жди, – огрызнулся демон, не понимая, к чему я клоню, и от этого злясь еще больше.

– Я поняла, что она имела в виду, – прошептала я. – Пантею не нужны Боги, Кель. Вообще, понимаешь? Ни Старые, ни Новые…

Стальные тиски на моих плечах разжались, а затем мне на лоб легла горячая ладонь.

– Мышонок, тебя что, так сильно приложило? – серьезно поинтересовался Люцифель, нахмурившись.

Я раздраженно скинула со лба его ладонь и с отчаяньем спросила:

– Ну почему ты не понимаешь очевидных вещей? Пантею не нужны Боги! Не потому, что так решила Вэйде или я, а потому, что этого хотят люди! Им не нужны Боги, понимаешь?

– А что им нужно? – тихо и как-то обреченно вздохнул Кель.

Он все понял, возможно, даже лучше, чем я сама. Решение, столь очевидное, что его просто не замечаешь, все это время было у меня под носом, просто я отказывалась его замечать. И не только я – мы все готовы были согласиться с Лиреей, лишь бы не замечать очевидного.

– Пантею больше не нужны Боги, – опять повторила я, зажав лицо Кельтара в ладонях и твердо глядя ему в глаза. – Ему нужны демоны.

1 глава

Ночные гости

Незваный гость хуже татарина.

Народная мудрость

– Госпожа магичка! Госпожа магичка, откройте, пожалуйста!

Я продрала глаза и прислушалась. Нет, не показалось. Под окном кто-то настойчиво барабанил в бронированную дверь, одновременно истошно зовя «госпожу магичку».

Я скрипнула зубами и через силу выбралась из теплой постели. Сквозняк неприятно скользнул по голым ступням, едва не загнав меня обратно под одеяло. Вот же люди! Уже двадцать лет прошло, как Восток и Запад объединились, а все еще находятся уникумы, не знающие про такую прелесть техники, как домофон. Ткнул в кнопочку, дождался ответа, высказал проблему, получил совет, и никаких недопониманий. Нет же, надо посреди ночи барабанить, как варвар, и орать на всю округу. А если бы я окно на ночь закрыла? Что тогда? Орал бы до утра, покуда я не отправилась на ежедневный обход. И вообще, как его там нечисть не сожрала еще?

Ежась и тихо ругаясь сквозь зубы, я спустилась к входной двери, лишь в самый последний момент вспомнив, что не помешало бы накинуть халат. Что я, собственно, поспешила сделать, чтобы не шокировать незваного гостя.

А тот все распылялся за дверями, продолжая вопить и грохотать. Звукоизоляция у меня, конечно, в замке неплохая, и крики были едва слышны, но вот нервы у бедной магички ни к черту, особенно если разбудить ее посреди ночи. Так что к двери я пришла уже порядочно разозленная.

– Чего орешь? – грубо поинтересовалась я, пинком распахивая дверь.

Мужичок, по виду деревенщина деревенщиной, еле успел отскочить, чтобы не получить бронированной створкой по носу. Отойдя от первого шока, он во все глаза уставился на меня, явно пытаясь понять, кто я такая.

– А мне бы это… госпожу магичку надобно… – неуверенно проблеял мужичок в ответ на мое требовательное «Ну!».

Я закатила глаза. Не первый уже посетитель путает меня с прислугой. Что поделать, обделили меня Боги ведьмовской внешностью. Белобрысая, сероглазая, нос пуговкой, бледновата, высоковата – по виду от простой крестьянской девки не отличишь.

– Я магичка и есть, – с бесконечным терпением натянула я улыбку. – Так что стряслось-то?

Мужичок снова недоверчиво зыркнул, но, видимо, дело действительно важное, спорить не стал. Вместо этого оглянулся и указал на темный бугор посреди двора:

– Господина моего навь покусала…

Дальше я уже не слушала. Укус навки – это серьезно, надо срочно посмотреть, что там.

Я кинулась к темному бугру, оказавшемуся валявшимся без сознания мужчиной. Перевернула на спину и, увидев синие от многочисленных укусов руки, с ужасом поняла, что здесь явно не одна навка постаралась – десяток минимум.

– Как это произошло? – резко спросила я, добавив во взгляд ведьминского огонька.

Подействовало, мужичок мигом во мне магичку признал, бросился на колени и залепетал:

– Охотились мы, госпожа магичка! Думали, навь мужиков местных утаскивает, а их там целая стая! Да как кинутся на господина, давай кусать! Если б лошади не понесли, вряд ли бы живыми ушли!

История, конечно, вызывает вопросы, но времени разбираться нет, надо господина с того света вытаскивать.

– Помоги, – приказала я, и мы с мужичком потащили бесчувственное тело внутрь.

Господин, кем бы он ни был, оказался весьма тяжелым. Интересно, как его слуга сюда дотащил, да еще живым? Лошадей-то, о которых мужик упоминал, я нигде не увидела. Да и вообще удивительно, как это господин не скончался на месте, ведь одного укуса навки достаточно, чтобы взрослый мужчина на пару недель впал в кому. А тут несколько десятков укусов, а он еще дышит и даже стонать умудряется. Заколдованный, что ли? Но это выясним потом, когда кризисное состояние будет позади.

Мы втащили тело в лабораторию. Приказав мужичку уложить господина на стол, я движением руки отшвырнула технический мусор к стенам, спешно переоделась в рабочую мантию и щелчком зажгла сразу все светильники. Бессонная ночка мне предстоит…

– А теперь вон, – коротко приказала я и на робкие протесты повысила тон: – Гостевая комната по коридору направо, по лестнице на второй этаж, первая слева дверь. И чтоб до утра носу оттуда не показывал, а то за себя не ручаюсь.

И снова полыхнула серебряными огнями из глаз. Мужичок испуганно икнул и рванул прочь. То-то же, нечего магичке в колдовстве-ведовстве мешать.

Я перевернула пострадавшего на спину и осторожно вытерла грязь с его лица. Мужчина, лет тридцати, не старше, с телосложением воина, волевое лицо с благородными чертами исказила гримаса боли. Темно-рыжие, почти красные волосы слиплись от пота. Бронзовые ресницы трепетали, по четко очерченным губам пробегала дрожь. Красив, чертовски красив. И как же в нашу глушь занесло Т’рорского князя? А это был княжич, не иначе – все признаки благородной крови налицо.

Вздохнув, я отогнала дурные предчувствия и поспешила снять с мужчины грязную одежду. Удивительно, что на нем никаких доспехов, лишь пустые ножны да пара спрятанных кинжалов. И это все? Несерьезно, князь, ох как несерьезно вы к своей жизни относитесь, раз охотитесь на нечисть в столь скудном обмундировании. Или же у вас есть на то причины?

Оставив из приличия на раненом одни подштанники, я осмотрела укусы. Больше сорока, большая часть пришлась на ноги, рукам тоже неслабо досталось. Шея, грудь и спина, к счастью, были не задеты, но, демоны меня возьми, почему он еще жив? Он должен был скончаться еще после первого десятка укусов!

Словно опровергая этот неоспоримый факт, князь судорожно дернулся и жалобно, как побитая собака, заскулил. Видимо, навий яд причиняет ему невыносимую боль, потому как обычно такие закаленные воины не позволяют себе подобной слабости. Даже умирают молча.

Больше я не медлила. Стиснув зубы, принялась скрупулезно, с ювелирной точностью обрабатывать укусы. Казалось бы, что проще – вытянуть яд, поставить ментальную заплатку и покрыть кожу успокаивающей мазью. Да только навий яд не столько физический, сколько ментальный, и изъять его из ауры довольно проблематично, особенно с моими скудными познаниями в медицине. Спасала только моя специфически развитая эмпатия, благодаря которой мне удавалось без особых потерь отделить пораженные участки от здоровой ауры.

К утру я кое-как справилась с большей частью укусов, но силы были уже на исходе. Зато, наконец, стало ясно, в чем секрет живучести князя. Его аура оказалась испещрена темно-багровыми прожилками, прежде едва различимыми из-за обилия навьего яда. Это свидетельствовало о контракте с демоном, причем контракт этот был заключен достаточно давно, чтобы человек смог в полной мере раскрыть все приятные дополнения к такому неприятному союзу. Общая продолжительность жизни, физические и ментальные показатели, выносливость, регенерация и терпимость к боли во много раз превышали уровень обычного человека и даже мага.

Но Т’рорский князь, заключивший контракт с демоном? Что творится в этом мире, если один из наследных правителей предпочел смерти союз с демоном? Надеюсь, у господина достаточно веские причины предавать Пантей и входить в сговор с захватчиком. Хотя не мне судить, я в эти терки с демонами не влезаю, покуда мне дают спокойно магичить.

Я утерла пот со лба и с тоской посмотрела на часы. Уже пора завтракать, а работы еще на несколько часов. Всхлипнув, я мысленно попрощалась с приятным ощущением сытости и убедила себя, что давно планировала сесть на диету. Ну, почти убедила, потому как зачем садиться на диету и без того находящейся на грани дистрофии магичке, ума не приложу.

Правда, работать дальше без подзарядки тоже не вариант, поэтому я, скрепя сердце, откупорила эликсир жизненных сил и сделала большой глоток. По венам потекло тепло, и усталость от бессонной трудовой ночи отступила. Ну, продолжим!

Закончила я только к полудню. Князь довольно жизнерадостно сопел на столе, время от времени пытаясь почесать какой-нибудь укус, но я озаботилась, чтобы кожаные заговоренные ремешки, привязанные к запястьям, исключили эту возможность. Не хватало еще, чтобы он стер мазь и занес заражение.

Скинув на стул рабочую мантию, заляпанную кровью, ядом и успокаивающей мазью, я потерла глаза и зевнула. Так, сейчас поесть и лечь спать, желательно до следующего утра. Эликсир жизненных сил задействовал скрытые резервы организма, но цена за это соответствующая. Надеюсь, регенерация у князя не настолько сверхчеловеческая, чтобы очнуться раньше, чем через пару суток.

Я бросила последний взгляд на рыжеволосого красавца и, с завистью качнув головой, покинула кабинет. К моему удивлению, мужичок, слуга князя, сидел на кухне за накрытым столом и преданно ждал новостей.

При моем появлении он подскочил со своего места и уставился на меня взглядом несчастной собаки, переживающей за хозяина:

– Госпожа магичка, как он?

Я вздохнула. Вчера ведь ясно приказала не выходить из комнаты, но меня не только не послушались, так еще и нагло похозяйничали на моей кухне. Что за народ, никакого уважения к пожеланиям магички.

В отместку за нарушенные правила я молча уселась за стол и принялась сметать все, до чего могла дотянуться. Завтрак, вернее, уже обед показался мне самым вкусным, что я ела в своей жизни. Теперь понятно, зачем князю этот диковатый мужичок – готовит он отменно.

Наевшись и запив все двухлитровым кувшином вина (что поделать, надо восстанавливать истраченные эликсиром резервы), я блаженно расплылась на стуле и соизволила, наконец, обратить свое сиятельное внимание на замершего в почтительном напряжении мужика. Господин его, видимо, хорошо выдрессировал – за всю мою трапезу он не посмел задать ни одного вопроса или выказать хотя бы признак недовольства. Так и быть, побуду добренькой, он заслужил.

– Жив твой господин, – милостиво сообщила я. Мужичок просиял. – Проспит пару суток, потом еще с недельку будет от проблем с желудком страдать и в неожиданные истерики впадать, но в остальном все с ним будет хорошо.

– Спасибо вам, госпожа магичка!

Мужичок снова рухнул на колени и попытался облобызать мне ступни, но после прицельного пинка передумал.

– Звать тебя как? – решила я проявить вежливость. Надоело его мужичком да деревенщиной про себя обзывать.

– Надай я, госпожа, – мужик поднялся и отряхнул колени. – А господин мой – Кирин Танатар-нор[1], князь Т’рорский. А как к вам обращаться, госпожа магичка?

– Хоранна Черно-белая, можно просто Хора, – ответила я, задумчиво закусив губу.

Мои подозрения, что «в гостях» у меня один из Т’рорских княжичей, подтвердились. И не просто один из княжичей, а сам Танатар-нор, князь-герой Восточно-Западной войны. От таких встреч не стоит ждать ничего хорошего, тем более что этот князь вполне способен не только на контракт с демоном, но и на союз с самими Мертвыми Богами. Даже до моей глуши добрались слухи о его разногласиях со старшим братом Таном-нор и изгнании из Литоры. И за что бедной мне это счастье?

– Еще раз спасибо вам, Хоранна-нир, – Надай поклонился мне в ноги.

Ох, ты глянь, как благодарен, уважительный суффикс к имени добавил. А может, это все из-за ведьмовского взгляда? Впрочем, какая разница. Пусть как хочет называет, лишь бы не доставал.

– Надай, в общем, дела такие. – Я потерла слипающиеся глаза и перешла к инструкциям: – Князь будет спать ближайшие пару дней, но из-за… – я замялась, не уверенная, что мужику стоит знать о контракте хозяина с демоном. – Из-за некоторых обстоятельств могут возникнуть осложнения. Поэтому, пока я буду отсыпаться, карауль возле господина и, ежели он начнет задыхаться, дергаться и вообще вести себя не как нормальные спящие люди, сразу беги и буди меня, понял?

Надай выслушал меня с пристальным вниманием и закивал, всем своим видом показывая готовность исполнить свой долг.

– В лаборатории ничего не трогать, только сидеть на стуле и дышать, ясно? – Снова кивок. – В туалет, на кухню и по другим мелочам отлучаться можно, но, опять же, ничего без крайней надобности не трогать. Постарайся не спать, но если вдруг задремлешь, ничего страшного. Я все же надеюсь, что ничего серьезного не случи…

Я не выдержала и широко зевнула, прервавшись на полуслове. Прозевавшись, я поднялась и побрела к лестнице.

– В общем, не скучай тут без меня и не хозяйничай особо, и тогда все будет хорошо, – пробормотала я на прощание.

Поднявшись к себе, я, даже не раздевшись, рухнула поперек кровати и провалилась в сон.

***

– Госпожа магичка! Госпожа магичка, проснитесь, скорее!

Где-то я уже это слышала… Причем совсем недавно.

Продрав глаза, я с трудом сфокусировалась на небритом белобрысом мужичке, испуганно трясущем меня за плечо и бормочущим про «госпожу магичку». Знакомый такой мужичок, как же его звали-то? Нехай? Недай? Подай? А, точно…

– Надай, что случилось? – побубнила я, не в силах оторваться от подушки.

Мой взгляд метнулся к часам – прошло всего пару часов, как я легла. Если он меня разбудил из-за какой-то ерунды, то пусть князь на меня не обижается, но я придушу этого…

Мужик, не подозревая о моих опасных мыслях, икнул и истерично взвизгнул:

– Господин в конвульсиях бьется и пеной заходится!..

Сон как рукой сняло, а угрозы потеряли свое значение. Я кубарем скатилась с кровати и понеслась в лабораторию, снося на своем пути двери, мебель и прочие несущественные сейчас предметы обстановки. Не знаю, как мне это удалось, но внизу я оказалась меньше, чем через минуту, хотя обычно путь занимал около десяти минут.

Дверь за моей спиной грохнула, запираясь на засовы. Не хватало мне только мешающихся под рукой свидетелей. Хотя Надай мужик умный, уверена, не посмеет сунуться к магичке.

Ну-ка, что мы тут имеем? Ага, как я и думала. Мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять, что происходит.

Контракт с демоном дает контрактору много приятных бонусов, но есть и свои недостатки. Например, один из них – полное неприятие любой магии недемонического происхождения. Конечно, это здорово, когда тебя атакуют проклятиями или смертельными заклинаниями, а они с тебя как с гуся вода. Но, как побочный эффект, все исцеляющие, восстанавливающие и прочие полезные заклинания также не действуют, как надо.

И сейчас я имела сомнительное удовольствие лицезреть последствия постороннего магического вмешательства в ауру контрактора. Зрелище было то еще: как и сказал Надай, тело князя выгибалось в немыслимых судорогах, а изо рта текла густая черная пена.

Я перешла на другой уровень восприятия и всмотрелась в ауру князя. Мои опасения оправдались: ментальные заплатки были поглощены темно-багровыми участками демонической магии, переплавлены и теперь выводились из организма подобно токсинам. Аура, и без того потрепанная навьим ядом, теперь и вовсе была похожа на истерзанную клыками мочалку, причем весьма правдоподобно кровоточащую демонической силой.

Ох-ох-ох, если я срочно не вмешаюсь, князя при пробуждении ждет крайне неприятный сюрприз. А возможно, и не один – разрушение ауры вполне может привести к появлению побочных личностей, и Танатар-нор неожиданно обнаружит, что он в своем теле больше не один, и их даже не двое, а пара десятков. То еще счастье, скажу я вам.

Стоило бы надеть мантию, включить свет или хотя бы просто закатать рукава халата, но у меня эти мелочи как-то вылетели из головы. Закусив губу, я принялась за тяжелую работу. Конвульсии мужчины сильно мешали, поэтому я выкроила момент и активировала встроенное в стол обездвиживающее заклинание.

Стало чуточку легче, но задача передо мной по-прежнему стояла почти невыполнимая: вовремя «подклеивать» те участки ауры, которые вот-вот должны оформиться в самостоятельную личность, и надеяться, что этих пары минут окажется достаточно, чтобы кусок ауры прижился обратно к личности князя.

Возможно, все было бы куда проще, не вмешивайся бы в процесс восстановления контракт с демоном. Через него демон поглощает ментальные силы своего контрактора даже на расстоянии. Сейчас, когда от каждого ментального усилия человека зависит его личность, контракт, жадно впитывающий эти самые усилия и передающий по связи демону, только мешал. А так я своими заплатками одновременно не давала личности князя развалиться и отвлекала демоническую магию, метавшуюся между необходимостью отправлять силу лорду-демону и избавляться от чужеродного воздействия. Давно я не занималась настолько неблагодарной и изматывающей работой.

Не знаю, сколько часов продолжались мои игры на опережение с демонической магией, счет времени я потеряла уже после первых десяти минут. Трудно сосредоточиться на таких абстрактных понятиях, как время и пространство, когда внимания едва хватает на то, чтобы уследить за расходящимися краями ауры. В какой-то момент я поняла, что долго не продержусь. Еще полчаса, от силы минут сорок, и я просто свалюсь от изнеможения. Мои магические резервы были на нуле, да и бессонная ночь внесла свою лепту.

И, словно почувствовав мое состояние, аура Т’рорского князя перестала крошиться, вернув хрупкую стабильность. Не успела я вздохнуть с облегчением, как князь распахнул глаза и пристально уставился на меня. Стоило его зрачкам сфокусироваться на моей скромной персоне, Танатар-нор, с легкостью преодолев обездвиживающее заклятие, резко поднялся и вцепился горячими пальцами в мои плечи.

– Аша… – выдохнул он, крепко прижав меня к груди.

Тепло его объятий и это короткое, полное боли и надежды слово вызвали во мне бурю эмоций. Словно что-то знакомое, но давно забытое шевельнулось в груди, но прежде, чем я успела понять, что это за чувство, меня утянуло в темноту и холод странного видения.

– Наверное, мне давно стоило исправить это недоразумение, как думаешь? – высокомерно произнесла я, глядя на красивую женщину с черными провалами вместо глаз.

Моя левая рука держала тонкий меч из черного материала. Не камень, не металл, не кость и не дерево – на глаз я так и не смогла определить, из чего сделан клинок.

– Ты… ты не посмеешь! – срывающимся голосом, звучащим одновременно отовсюду, прошипела женщина, и от безумного выражения ее лица у меня мороз по коже пошел.

Вместо ответа я наклонилась к сидящему ко мне спиной рыжеволосому князю, избитому, закованному в искрящиеся лунным светом цепи. Он напряженно ждал своей участи. Вдох, и я с самодовольной ухмылкой пронзила черным мечом сердце князя.

– Не-ет!.. – раздался пронзительный, нечеловеческий крик, и тело Танатара-нор грузно упало у моих ног.

Я вынырнула из видения как из холодной проруби, широко раскрыв глаза и жадно глотая воздух. Первой моей реакцией на наплывающую реальность был удар под дых князю, причем удар такой силы, что объятия разжались, и мужчина рухнул обратно на стол без чувств. Что ж, оно и к лучшему, не стоит травмировать и без того неустойчивую сейчас психику пострадавшего общением с ненормальной мной.

Вот только что это была за чертовщина? Отголоски его сна? Чужие воспоминания? Или же предсказание? Видение было чересчур настоящим и конкретным, чтобы списать его на случайное предвидение будущего. Но если это прошлое, то чье? Явно не мое, я бы запомнила эту жуткую женщину. Тогда меня накрыло воспоминаниями Танатора-нор? И почему князь жив, если в моем видении его убили?

Я схватилась за голову, разболевшуюся от многочисленных вопросов. Но если вопрос о том, чем было видение, я могла худо-бедно игнорировать, то воспоминание о жуткой женщине с черными глазами вызывало у меня тошноту. Уж на что у меня крепкие нервы, но эта дамочка напугала меня до полной потери самоконтроля. Надеюсь, что это все-таки не предсказание и мне не придется знакомиться с этой леди-нир лично.

Пошатываясь, я поднялась и практически на ощупь добралась до шкафа. Открыв дверцу, я уверенно потянулась к самой большой бутыли. Никаких зелий, никаких эликсиров, только чистейший галантийский ром, который я спрятала от Диса – на всякий случай. Который наконец-то произошел.

Крепко прижимая бутылку к груди, я вернулась к стулу. Опустилась на него и подозрительно посмотрела на дрыхнущего князя. Не увидев признаков подозрительной активности как со стороны демонической магии, так и со стороны больного, я откупорила бутыль и, не отрываясь, осушила ее на треть. Обычно я выпиваю совсем чуть-чуть, но сейчас мне хотелось отрубиться и забыть об этом пугающем видении. Последствия в виде головной боли, похмелья или неприятного запаха изо рта меня не пугали. Все, что мне сейчас нужно, – это здоровый крепкий сон на пару суток.

2 глава

Танатар-нор, князь Т’рорский

Я б вас послал, да вижу – вы и так оттуда.

Фраза из анекдота

Кирин Танатар открыл глаза и тупо уставился на высокий потолок. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что жив и даже, кажется, относительно здоров, если не считать чувства опустошенности и безразличия.

«Попал же я в переделку», – подумал князь, продолжая пялиться в потолок.

Последнее, что он помнил, это как на него накинулись те мелкие негодники, а Надай, мнительный дурачина, вместо помощи принялся усиленно молиться. И ладно бы кому дельному молился, нет же, Лирею помянул.

Танатар при воспоминании о Богине Смерти невольно скрипнул зубами. Мертва давно Лирея, и все Старые Боги. Вот только для таких диких да набожных крестьян, как Надай, это значения не имеет. Кому привык с детства молиться, того и помянул.

Князь прикрыл глаза, пытаясь понять, когда и как он отключился. Неужели даже силы, дарованной контрактом с демоном, оказалось недостаточно, чтобы не терять сознания от пустяковых ран? Все-таки навьи зубки не идут ни в какое сравнение с тварями вроде церберов или василисков. И как долго он пробыл в отключке?

Положив руку на лоб, Танатар с некоторым удивлением констатировал отсутствие жара. Он был уверен, что у него горячка, лихорадка, или как там лекари называют то состояние, когда человек мечется в бреду и видит всякие невероятные вещи. То, что он находится именно в таком состоянии, Кирин не сомневался, ведь ему привиделась Аша, измученная, осунувшаяся, но все-таки Аша. А ведь она уже тринадцать лет как считается погибшей…

Князь снова открыл глаза и опустил руку, задев огромную бутыль, стоявшую незакупоренной у его бока. Та с утробным грохотом упала на пол и покатилась, щедро расплескивая по полу янтарную жидкость. Танатара окутал густой запах дорогого рома, да такого крепкого, что князь, убежденный трезвенник, невольно закашлялся.

Закашлялся и вдруг осознал, что на его животе кто-то лежит. До этого ощущение небольшой тяжести под солнечным сплетением казалось естественным, как если бы там лежал кот или книга, но теперь, при кашле, чужеродность этого объекта ощущалась особенно остро.

Князь осторожно приподнялся на локтях и посмотрел на девушку, спавшую на стоявшем рядом стуле и положившую для удобства голову ему на живот. Коротко стриженные пепельные волосы, торчащие во все стороны, тонкие черты лица, нос пуговкой и угольно-черные брови, даже во сне угрюмо сходящиеся на переносице.

– Это, должно быть, шутки моего воспаленного разума… – прошептал Танатар, тупо глядя на мирно посапывающую девушку.

Та недовольно заворчала, потревоженная его движением и шепотом, но явно не желающая просыпаться.

– Он меня убьет, – простонал Кирин, осознав, что это не сон и девушка ему не привиделась.

Стон получился слишком громким, так как спавшая леди распахнула серые глаза и мутным взглядом уставилась на князя.

– О, ты очнулся, – удивилась она, икнув и окатив Танатара крепким перегаром.

Затем ее взгляд переместился на укатившуюся бутылку и разлитый ром. По тому, как менялось выражение ее лица, князя одолевали все большие и большие опасения за сохранность собственной жизни.

– Какого демона? – заорала девушка, осознав, наконец, что это за ехидно желтеющая жидкость на полу. – Я отвалила целое состояние за эту бутылку! От Диса больше года прятала!

Она вскочила и, рухнув на колени возле бутылки, едва не разрыдалась. Едва – это потому, что о себе дало знать похмелье, и девушка застонала от приступа тошноты и головной боли.

– Ох, да с такими последствиями только туда этой гадости и дорога, – резко поменяла она свое мнение и, кое-как поднявшись на ноги, побрела к одному из многочисленных шкафов.

Покопавшись внутри, она извлекла на свет какую-то склянку и выпила ее одним махом. Спустя несколько мгновений с ее лица ушла переходящая в зелень бледность, взгляд прояснился, а стойкий запах перегара сменился едва уловимым мятным ароматом.

– Фух, а Дис был прав – эта микстурка от похмелья самое то! Теперь понятно, почему он перед каждой попойкой просит меня наварить с десяток бутылочек, – пробормотала девушка, продолжая игнорировать сидевшего в изумлении князя.

Затем она повернулась и задумчиво уставилась на пол. Щелкнула пальцами, что-то прошептала одними губами, и лужа исчезла, а бутылка, звякнув, полетела к мусорному ведру.

Покончив с уборкой, ведьма соизволила вспомнить про Танатара.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась она как ни в чем не бывало.

– На удивление хорошо, – осторожно ответил князь, не зная, чего ожидать от этой особы.

– Вот именно, что на удивление, – кивнула та. – По идее, ты давно в ящик должен был сыграть, и не уверена, что даже контракт с демоном мог тебя вытащить. Ты как, сам с собой не разговаривал? Не спорил?

– А должен был? – только и смог выдавить сбитый с толку Кирин.

– Ну, всякое может случиться, – уклончиво протянула девушка, садясь на стул и придвигаясь поближе. – Я, конечно, постаралась не дать твоей личности расщепиться, но, знаешь ли, лекарь из меня тот еще. Только и смогла, что не дать твоему контракту тебя убить.

Она, не удержавшись, широко зевнула и по-кошачьи потянулась, из-за чего халатик на ней опасно сбился. Кирин несколько долгих секунд не мог отвести взгляда от выреза на груди, приоткрывшего полоску бледной кожи. Затем, спохватившись, отвернулся. А еще спустя пару мгновений осознал сказанное незнакомкой.

– Значит, все было настолько серьезно? – выдохнул князь. – Видимо, мне стоит сказать тебе спасибо, что вытащила с того света. Ну, или не дала свихнуться. Только… как тебя зовут?

– А, точно, забыла представиться, – девушка хлопнула себя по лбу и виновато улыбнулась. – Хоранна Черно-белая, можно просто Хора. Я знаю, как тебя зовут, так что можешь не представляться. Твой слуга мне уже доложился.

– Надай не мой слуга, – недовольно буркнул князь, нахмурившись. – Он мужик из местных, проводником у меня был.

– А, вот оно что, – удивленно протянула Хоранна. – Ну, это многое объясняет.

Что именно это объясняет, она не пояснила, да Кирину это не особо и нужно было. Куда больше его волновало другое.

– Как долго я провалялся без сознания? – спросил он.

Хоранна посмотрела на мини-пьют на запястье.

– Если считать с того момента, как Надай тебя сюда доволок, то прошло пятьдесят восемь часов, – ответила она, прикинув в уме. – Надо же, прийти в себя так быстро после того, как миновало кризисное состояние… Вы, контракторы, действительно монстры!

В ее голосе звучало одновременно восхищение и неудовольствие. Кирин так и не нашелся, что на это возразить. В какой-то степени девушка была права.

– Кстати, тебя не смущает тот факт, что ты почти голый? – вдруг с любопытством спросила Хоранна.

Похоже, она все-таки заметила очередной взгляд, брошенный Кирином на ее грудь, и решила отыграться. Князь только теперь осознал, что сидит перед девушкой в одних подштанниках. В его голове пронеслись самые грязные ругательства из всех, что он слышал за свою уже довольно долгую жизнь, но внешне он постарался остаться невозмутимым. Видимо, удалось ему это не так хорошо, как хотелось бы, так как на лице ведьмы расплылась крайне ехидная ухмылка.

Пытаясь скрыть внезапно накатившее смущение, Кирин кашлянул и поинтересовался:

– Где мои вещи?

Задавать вопросы вроде «Почему я в одних подштанниках?» или «Кто меня раздел?» он посчитал верхом глупости. И так понятно, что раздела его Хоранна, когда пыталась вылечить.

– Они вон там, – безуспешно пытаясь подавить вырывающийся смех, колдунья указала в сторону мусорки, где недавно скрылась бутылка.

– Чудесно, – пробормотал князь, почесав затылок. – Надеюсь, ты уже придумала, как исправить это недоразумение?

Хоранна, изящно изогнув бровь, сделала вид, что задумалась. Кирину пришлось приложить немало усилий, чтобы не опустить взгляд ниже ее невыразительного лица, и его старания были вознаграждены.

– Похоже, вы умеете держать себя в руках, князь, – широко улыбнулась она и извлекла из воздуха комплект свернутой одежды. – Будем считать, что я ничего не видела и вы ничего не видели. Ваш костюм, Танатар-нор.

Тот принял одежду из рук склонившейся в манерном поклоне Хоранны. Ее халатик вызывающе встопорщился, но в этот раз мужчина не позволил себе поддаться на провокацию. Девушка, выпрямившись, одобрительно кивнула и наконец-то поправила одежду, чтобы не искушать гостя и дальше.

Вздохнув, Кирин развернул вещи и довольно присвистнул. Это был простой спортивный костюм западного производства, что в последнее время продавались на каждом шагу, но он полностью соответствовал требованиям удобной и практичной одежды.

– Нравится? – Хоранна улыбнулась. – Тебе повезло, что у вас с Дисом похожие фигуры, иначе пришлось бы довольствоваться тем, что есть.

– А я-то думал, что ты его специально для меня приготовила, – разочарованно протянул князь, не рискнув расспрашивать, кто такой Дис.

– Уж прости, у меня на это просто не было времени, жизнь кое-кому спасала, – надулась ведьма, но скорее для вида, чем действительно обидевшись. – Ты давай переодевайся, не стесняйся.

Она снова опустилась на стул и выжидающе уставилась на Кирина.

– Издеваешься? – кисло поинтересовался он.

– Издеваюсь, – подтвердила девушка, сохраняя серьезное выражение лица. С минуту они сверлили друг друга взглядами, и Хоранна, не удержавшись, показала князю язык. – Ладно, шучу, пойду пока Надая заставлю приготовить что-нибудь дельное, обед уже на носу, а ты переоденься и присоединяйся. Кухню, думаю, без труда найдешь – она прямо по коридору. А, вот еще, лови.

Князь едва успел подставить руки, чтобы поймать упавшие сверху ботинки. Ведьма ехидно усмехнулась и, подмигнув на прощание, покинула комнату.

– Нет, это точно не Аша – она никогда не позволила бы себе подобного, – пробормотал Кирин, осознав, что ботинки на два размера меньше, чем нужно.

Потом, догадавшись заглянуть под стол, увидел, что его старые сапоги, пусть и покрытые кровью и грязью, но вполне пригодные к ношению, терпеливо дожидаются своего хозяина.

Когда Т’рорский князь покинул пропахшую ромом и лекарствами комнату, его с головой окутали аппетитные ароматы, гуляющие по коридору. Кажется, эксплуатация Надая прошла успешно, и на кухне вовсю кипит бурная деятельность.

Весь в предвкушении, Танатар прошел на удивление недлинный коридор и очутился в просторной светлой кухне, совмещенной со столовой.

– Наконец-то! Я уж думала, ты запутался в олимпийке и задохнулся, – весело окликнула его Хоранна, праздно раскачивающаяся на стуле.

– Господин! – Надай, позабыв о кастрюльках и сковородках, кинулся в ноги князя и залепетал со слезами на глазах: – Я так рад, что вы живы, Танатар-нор! Я молил Лирею-нир, чтобы она закрыла глаза на решение Вэйде-нир и дала вам еще один шанс!

– Лирея мертва, деревенщина, – неожиданно грубо прервала его лопотания ведьма. – И спасла господина я, а не эта безвестно сгинувшая Богиня.

«Она что-то знает о Старых и Новых Богах?» – насторожился Кирин, вглядываясь в лицо девушки.

Словно в ответ на его мысли, та зло пробубнила:

– Боги мертвы, уже давно пора это понять! Демоны убили их еще тринадцать лет назад. Хотя у меня есть подозрения, что Лирею, Вэйде и остальных Старых Богов отправили в небытие Новые Боги, иначе зачем вообще нужна была та война?

Надай хотел было что-то возразить, но Хоранна шикнула на него:

– Мясо пригорает, хватит лясы точить.

Мужик, поднявшись с колен, поспешил ополоснуть руки и вернуться к плите. Князь видел, что Надай не согласен и ему есть, что ответить девушке, да только нужно быть круглым идиотом, чтобы пререкаться с магичкой, а этот крестьянин при всех своих недостатках идиотом не был.

«Нет, она ничего не знает, – с облегчением и в то же время с сожалением понял Танатар. – По крайней мере, ничего, не соответствующего официальной версии событий. Что ж, оно и к лучшему».

Хоранна, пребывавшая из-за разговора о Богах в дурном расположении духа, раздраженно зыркнула на застывшего в дверях князя.

– Что ты там застыл? Зря только пространственную магию мне гоняешь, зайди и сядь уже, – буркнула она, и мужчина поспешил повиноваться, чтобы не разозлить ведьму еще сильнее. Настроение у нее менялось со скоростью истребителя, выписывающего узоры над Западной Республикой.

Когда молчание, царившее на кухне, стало совсем уж напряженным, Кирин попытался разрядить обстановку:

– Надай, где наши лошади?

Получилось не очень удачно. Мужик замер, словно пойманный с поличным. Хоранна изогнула бровь, многозначительно переглянувшись с князем. Видимо, они подумали об одном и том же – с лошадьми произошло то, о чем Надай предпочел бы не рассказывать. Вот только отмалчиваться, когда твою спину сверлят пристальными взглядами великий Т’рорский князь и суровая магичка, опасно для жизни, и мужик это понимал.

– Э-э, Танатар-нор, лошади, они… – промямлил он, пытаясь оттянуть ответ сервировкой стола.

Кирин терпеливо дождался, пока Надай накроет на стол, но, стоило мужику сесть на свое место и взяться за вилку, как он повторил:

– Так что с лошадями-то?

Крестьянин пугливо икнул и выронил вилку. Хоранна с недоброй усмешкой подперла рукой щеку, всем своим видом демонстрируя крайнее внимание. Танатар тоже сидел с заинтересованным видом, не спеша притрагиваться к еде.

Надай от столь пристального внимания начал обильно потеть и краснеть. Схватив со стола тряпку, он суетливо промокнул пот со лба и с мольбой посмотрел на князя. Поняв, что от ответа не отвертеться, он тяжко вздохнул и, опустив глаза, пробормотал:

– А лошадей-то того… Навь утащила…

Хоранна, услышав подобное, скептически хрюкнула. Танатар бросил на нее удивленный взгляд, но ведьма, уткнувшись носом в тарелку, пыталась побороть приступ то ли кашля, то ли смеха. Как бы то ни было, и без ее комментариев было понятно, что это была чистейшей воды ложь.

– Навь, значит, да? – задумчиво протянул князь и вздохнул. – Жалко лошадей, хорошие были, породистые.

Хоранна закашлялась еще сильнее. А Надай, поняв, что уличать во лжи его никто не собирается, расслабился и быстро закивал:

– Да-да, хорошие были лошади, жаль не представляете как, господин… – но, поймав остерегающий взгляд князя, осекся и, подняв упавшую вилку, принялся без энтузиазма ковыряться в тарелке.

– Ничто так не улучшает аппетит, как чужое горе, – издевательски усмехнулась Хоранна, перестав, наконец, кашлять. – Лошади, наверное, и впрямь хорошие были.

Мужик кисло посмотрел на ведьму, но промолчал. Танатар же, посчитав лучшим решением проигнорировать это замечание, молча принялся за еду. Только сейчас он осознал, что зверски голоден. Это давала о себе знать ускоренная регенерация, которая потребовала много сил и истощила все внутренние резервы князя.

Колдунья тоже явно была обессилена лечением, а Надай теперь старался лишний раз не привлекать к себе внимания, поэтому обед прошел в молчании. Танатар в очередной раз отметил, что крестьянин отлично готовит. Что ж, в этом ему с провожатым однозначно повезло.

Когда голод был утолен и еда со стола исчезала все медленнее, Кирин решил, что пора решить еще одну проблему.

– Хоранна-нир, смотрю, ты из тех магов, кто не чурается техники, – как бы между прочим обронил он, кивая на мини-пьют колдуньи.

Та, перехватив его взгляд, отложила вилку и усмехнулась:

– Если ты имеешь в виду, пользуюсь ли я западными технологиями, то да, в моем доме есть и электричество, и телефон, и сеть.

– Тогда могу я воспользоваться твоим телефоном? – спросил князь, с облегчением выдохнув. Перспектива застрять без связи в обществе странной ведьмы и вороватого Надая его не радовала.

– Не терпится доложить своему лорду-демону о проваленном задании? – ехидно улыбнулась Хоранна.

Танатар покраснел и отвел глаза.

– Скорее не вижу более смысла оттягивать момент наказания за уход в самоволку, – признался он.

Ведьма, услышав это, залилась смехом, а затем, отсмеявшись, поднялась и поманила князя за собой:

– Получить по шеям – дело святое, – заметила она, отводя мужчину в небольшую уютную комнату с пустым камином, судя по всему, одну из гостиных. – Мы в Северном замке Хорр Восточного княжества, на случай, если понадобится твое местонахождение.

С этими словами Хоранна ушла, оставив Кирина наедине со стоявшим на столике телефоном. Князь выждал несколько минут, чтобы дать девушке время дойти до другой комнаты, и только после этого поднял трубку. Мерное пощелкивание говорило о том, что аппарат в рабочем состоянии, и мужчина в который уже раз поразился, как удивительно сплетаются в Пантее магия и технология, дополняя друг друга. А ведь каких-то двадцать лет назад о такой роскоши, как электричество, здесь, в Восточном княжестве, и понятия не имели.

Погруженный в свои размышления, Танатар привычно набрал единственный заученный им наизусть номер. После пары протяжных щелчков на том конце связи раздался глубокий, пробирающий до костей голос:

– Да.

Короткое слово, а князю уже захотелось бросить трубку.

– Надеюсь, ты успел по мне соскучиться, лорд, – собрав в кулак волю, ответил Танатар.

– А я все думал, когда же ты рискнешь объявиться, – в голосе собеседника звучала издевка. – Думаешь, что по телефону сможешь привести достаточные аргументы, чтобы я тебя не выгнал по возвращении?

– Мы оба знаем, что ты меня не выгонишь, – не остался в долгу князь, с тоской подумав, что сейчас у него совсем нет настроения на привычные препирательства. – У меня были причины.

Издевка сменилась угрозой:

– И что же это за причины сорваться без моего ведома и пропасть на неделю?

– Я должен был разобраться с пропажей людей на Хоррских Болотах, – поджал губы Кирин, в очередной раз пытаясь донести до демона важность своих поступков. Он прекрасно знал, что это бесполезная трата времени, но не мог промолчать. – Я Т’рорский князь, и это моя обязанность следить за порядком в княжестве.

– Я тебя умоляю, какая, к дьяволу, обязанность? – завелся собеседник, продолжая их извечный спор. – Ты забыл, что для своего рода ты предатель? Да и до своего мнимого предательства тебя не особо жаловали при дворе, титул правителя тебе не светил, даже спаси ты весь Пантей. Поэтому засунь свой придуманный долг перед отечеством в то место, которым ты думаешь, если ты понимаешь, о чем я…

– В этот раз я действительно должен был сюда приехать, – перебил его Кирин, и демон, озадаченный необычным для князя тоном, прервал свои речи.

– Ты нашел что-то стоящее? – спросил он, неожиданно заволновавшись.

Танатар улыбнулся и, набрав в грудь побольше воздуха, ответил:

– Кажется, я нашел нашу Мышку.

В трубке повисла тишина. Князь знал, что собеседник сейчас пытается переварить услышанное и поверить в это. После томительных минут молчания демон, наконец, сказал:

– Я тебя убью.

Кирин устало закрыл глаза, ничего не ответив. За прошедшие тринадцать лет их отношения так и не наладились. Даже то, что теперь их связывал контракт, не смогло изменить привычного им обоим раздражения от необходимости общаться друг с другом. К тому же, демон так и не смог простить его за Ашу. Так что князь смирился с тем, что для лорда он как бельмо на глазу. Хотя, наверное, сейчас это все же было дело привычки, нежели что-то иное.

Не дождавшись никакого ответа от Танатара, демон взял себя в руки и спросил:

– Где это?

– Северный замок Хорр, – ответил князь.

– Я сейчас буду, – бросил собеседник и нажал отбой.

Кирину оставалось только закатить глаза, слыша частые пощелкивания в трубке.

«Надо, что ли, Хоранну предупредить», – подумал он, кладя трубку на место.

– Поговорили? – раздалось за его спиной.

Обернувшись, князь увидел облокотившуюся на косяк ведьму. Словно прочитав его мысли, она ответила на невысказанный вопрос:

– Не волнуйся, я не подслушивала, сюда зашла только после разъединения линии.

Хоранна постучала по запястью, показывая, что отслеживала звонок по мини-пьюту.

– Значит, ты не в курсе? – не поверил ей на слово Кирин.

Девушка непонимающе нахмурилась:

– Не в курсе чего?

Но прежде, чем князь успел ответить, ее пьют издал мелодичную трель и, раскрыв небольшой голографический экран, вывел показания наружной камеры.

– Ну наконец-то, цивилизованный человек, умеющий пользоваться домофоном! – обрадовалась Хоранна, с интересом разглядывая гостя.

– Вот насчет этого и стоит быть в курсе, – вздохнул Кирин, поняв, что немного опоздал. Ему не нужно было смотреть на изображение, чтобы узнать прибывшего. – В общем, это мой лорд-демон.

Хоранна удивленно изогнула левую бровь и внимательнее присмотрелась к гостю. Убедившись, что князь не соврал, она протянула:

– Лорд-демон, значит… Оперативно прибыл, аж бесит. Небось с самого Пандемония прискакал по твою душу, вон как злобно в камеру пялится. Что ж, пойду его лично встречу, чтобы предупредить – мне в замке трупы не нужны, – заявила Хоранна, направляясь к выходу из комнаты. – А ты сиди здесь и жди, пока я тебя не отмажу.

Танатар, поняв, что спорить с колдуньей бесполезно, опустился на диван и приготовился ждать.

3 глава

Высокооплачиваемая ведьма

Если человек при первой встрече сказал

вам «Дурак», не спешите обижаться.

Возможно, он просто представился.

Дельный совет

Я распахнула входную дверь и с любопытством уставилась на гостя. Ого, вживую он даже красивее, чем на экране, хоть и злой как черт. Высокий, на полторы головы выше меня (а ведь я та еще шпала – под метр семьдесят пять), подтянутый, обманчиво обычный, упакованный в простой, но крайне дорогой костюм. Темно-шоколадные волосы, глаза темно-рубинового цвета, тонкие губы, чуть вздернутый нос. Ах, какой мужчина, жаль только, что демон.

Я, наконец, догадалась подобрать слюни и поприветствовала гостя:

– День добрый, а вы, собственно, кто? – да я сама приветливость, даже поздороваться не забыла.

Демон, который, кстати, тоже разглядывал меня во все глаза аки неведому зверушку (видимо, стоило все же расчесаться и умыться после бессонной рабочей ночи и последующего двухсуточного сна), клыкасто улыбнулся:

– То же самое хотел бы спросить у вас, леди-нир.

Зря я распиналась, пытаясь проявить вежливость. Гость над такими мелочами, как приветствие, заморачиваться не стал. Вздохнув, я уперла руки в боки и снисходительно парировала:

– Даже если и хотел, то не успел – я спросила первая. Так что я тебя внимательно слушаю.

Демон изогнул бровь таким знакомым движением, что я даже удивилась, откуда он узнал эту мою фирменную фишку. Я всегда гордилась своим умением так элегантно поднимать левую бровь, что собеседник безо всяких слов чувствовал себя оскорбленным и униженным, а тут пытаются унизить меня, да еще так демонстративно…

Ха, еще я всяким демонам не проигрывала! Я изогнула бровь в ответ, добавив в качестве весомого аргумента презрительный прищур. Встретив достойного оппонента в моем лице, демон нахмурился и вдруг резко наклонился ко мне, замерев в какой-то паре сантиметров от моего носа. Любой приличной девушке следовало в этот момент отшатнуться, вскрикнуть или хотя бы покраснеть, но я то ли на приличную, то ли на девушку, то ли на все сразу не особо тяну, поэтому я не растерялась и подалась навстречу, покуда наши лбы и носы не соприкоснулись.

– Любитель близких анонимных знакомств? – проникновенно поинтересовалась я, томно заглядывая в рубиновые глаза демона, которые при таком близком контакте сливались в один.

Гость отстранился и окинул меня задумчивым взглядом, явно замышляя очередную пакость.

– Какая наглая ведьма, – наконец, произнес он, скрестив руки на груди.

Естественно, на это оскорбление я тут же окрысилась и, указав на ворота, процедила:

– Не нравлюсь – выход там. Пинок для ускорения дать?

– Да представься ты уже ей, хватит выпендриваться, – раздался за моей спиной голос князя.

Мы с демоном оглянулись на ухмыляющегося Танатара. Да что за наглость! Этот тоже ослушался моего прямого приказа оставаться в комнате. Никакого уважения.

– Заткнись, Кирин, мне тебя еще убивать, – лениво отмахнулся от князя демон, пока я полыхала от негодования.

– Обломаешься, – возмутилась я. – Я, значит, этого дурака с того света вытаскивала, вытаскивала, а ты пришел и вот так просто убил его? И не мечтай, а то сам отправишься следом.

Мужчины удивленно уставились на меня. Хотя… их можно понять. Оба – красавцы благородных кровей и выдающихся способностей, да и вообще воплощения мечтаний любой девушки. Я же – третьесортная магичка с заурядной внешностью и скверным характером, и вдруг посмела заткнуть обоих, начхав на все их неоспоримые достоинства. Такой вот неожиданный поворот событий.

К тому же надо учитывать, что никто в здравом уме и твердой памяти не рискнет перечить демону, ведь сейчас в Пантее нет никого, кто обладает достаточной силой, чтобы противостоять хотя бы одному из них. Я же, со своими весьма и весьма скромными магическими способностями, вместо благоговейного трепета, не менее благоговейного ужаса или совсем уж раболепного обожания (а демонов сложно не обожать, с такими-то внешними данными) хамлю, огрызаюсь и даже угрожаю. Чудо, что этот лорд-демон еще не взбесился и не прихлопнул меня, как букашку. Правда, думаю, ему просто лень об меня руки марать.

Пауза, возникшая после моего заявления, неприлично затянулась. Так и не дождавшись никакой внятной реакции, я поняла, что, как это обычно бывает, инициативу придется проявлять девушке, то бишь мне.

– Значит так, либо лорд-демон соизволит представиться, либо я выгоняю вас обоих, и плевать, если вы друг друга поубиваете, – не терпящим возражения тоном заявила я.

Моя угроза подействовала. Демон, тяжко вздохнув, отвесил манерный поклон, явно перенятый у кого-то из наследных дворян, и представился:

– Кельтар Люцифель, к вашим услугам, ведьма-нир.

Умеет же быть вежливым, если захочет! Надо было мне с самого начала наорать на него, а не расшаркиваться с «доброденями».

Но, дьявол меня возьми, это же архидемон! И не абы кто, а один из Люцифелей, тех, что считаются сильнейшей среди семи верховных семей демонов! И, насколько мне известно, в демонической иерархии это не просто принадлежность к роду, это признание уровня силы. Это ж каким чудовищем надо быть, чтобы попасть в верховную семью? А я, дура, стою и выделываюсь перед ним, думая, что мне все сойдет с рук.

У меня засосало под ложечкой. Сначала ко мне притаскивают полумертвого Т’рорского князя, затем оказывается, что это сам Танатар-нор, да еще и заключивший контракт с демоном, а теперь выясняется, что контракт не с каким-то там обычным демоном, а с Люцифелем. Отлично, просто замечательно! Интересно, что дальше? Вся восьмерка Мертвых Богов заявится ко мне отметить свое чудесное воскрешение? Я уже ничему не удивлюсь. Может, действительно выгнать эту парочку к чертям, пока не поздно…

Я взглянула на дорогой костюм архидемона и передумала. Нет уж, сначала сдеру с этих голубчиков денег, в конце концов, за просто так пускай добросердечные знахарки пашут, а я – корыстная ведьма, которой нужно платить за замок. А потому собралась, улыбнулась и постаралась не спугнуть спонсора раньше времени, прогнать всегда успеется.

– Хоранна Черно-белая, в ваших услугах не нуждаюсь, Кельтар-нор, – я отвесила не менее манерный поклон, придя к согласию с самой собой.

– Вот и познакомились, – пробормотал за моей спиной князь, бочком проскальзывая обратно в дом.

Посчитав свой долг радушной хозяйки выполненным, я последовала следом за ним. Тихие шаги за моей спиной говорили о том, что демон тоже признал знакомство состоявшимся, что, в свою очередь, подразумевало приглашение войти.

Князь уверенно направился прямиком в гостиную. Ты глянь, какие мы хозяйственные, лучше меня знаем, куда идти! Ну ничего, хозяйничай, пока можно, я вот как выставлю твоему лорду счет, он сам тебя в рабство мне продаст, чтоб откупиться!

Вот так и мы и дошли до моей гостиной: Танатар первым, я за ним, корча страшные рожи и строя коварные планы мести, а за моей спиной Кельтар, скорее всего, также придумывающий самые изощренные пытки для своего контрактора. Прямо траурная процессия по душу князя.

– Значит, так, господа, – прокашлявшись, взяла я быка за рога, стоило моим незваным гостям усесться на диван. – Я, конечно, девушка добрая, душевная, но бесплатно не работаю. Так что, Кельтар-нор, Танатар-нор, вот ваш счет.

Я протянула объемистую распечатку мужчинам, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются их лица. Лорд-демон пролистал несколько страниц и поднял на меня ошарашенный взгляд.

– А галантийский ром с какого перепуга включен в счет? – неожиданно севшим голосом спросил он.

– А это, Кельтар-нор, вы у своего контрактора спросите, – мои скулы свело от широкой ухмылки, но я не могла перестать улыбаться, наблюдая, как бледнеет князь.

– Кирин? – демон медленно повернулся к контрактору, и даже мне стало не по себе от его тона.

– Это… случайность, – нервно хихикнул Танатар. – Я спросонья задел незакупоренную бутылку…

Брови Кельтара удивленно поползли вверх, а в глазах зажегся недобрый огонек. Упс, думаю, мне стоит вмешаться, пока мой любимый диванчик не заляпали кровью.

– Это действительно была случайность, – подтвердила я. – Но суть от этого не меняется – полбутыли рома насмарку. Заметьте, в счет я включила стоимость ровно половины бутыли, ведь остальную я успела благополучно выпить…

Демон горестно вздохнул и, видимо, смирившись с потерей значительной части своего состояния (а галантийский ром стоит очень дорого), продолжил изучать счет. Дойдя до строчки «Итого», он невольно вздрогнул.

– Если бы я знал, что ты мне обойдешься в такую сумму, то прикончил бы тебя еще до того, как тебе в голову пришла эта бредовая мысль поехать на Хоррские Болота, – процедил Кельтар, и князь, невольно заинтересовавшись, тоже заглянул в счет.

Зря он это сделал. Я сначала даже подумала, что его хватил удар: Танатар позеленел и схватился за сердце, на его лбу выступил пот, а дыхание стало прерывистым и частым. Но потом я вспомнила, что у него контракт с демоном, и скорее Надай пинками выпрет всех нечистых с Пантея, чем отменное здоровье подведет князя.

– Сто тысяч кредитов? – прошептал Кирин, начиная крупно дрожать. – Ты, должно быть, шутишь… Это же целое состояние!

Я упрямо поджала губы и, нахмурившись, посмотрела на мужчин исподлобья. Учитель в шутку называл это мое выражение лица «непобедимый Т’рор», потому что всякий раз, когда я так смотрела, спорить со мной становилось бесполезно.

– Это не шутка, – отчеканила я, гневно раздувая ноздри. – Возможно, вы не в курсе, но после Войны Богов в Пантее магов осталось раз-два, и обчелся. Поэтому наткнуться на специалиста даже с таким средним уровнем способностей и, что более ценно, знаний, как у меня, практически нереально. А если учитывать, что ты, Танатар-нор, уже довольно долго являешься контрактором архидемона, то сам факт того, что мне пришлось почти шестнадцать часов вытаскивать тебя с того света, вполне красноречиво говорит о том, что я сделала. Если у вас имеются веские аргументы, чтобы доказать незначительность моей работы, то я их с удовольствием выслушаю, но мнения менять не собираюсь. С вас девяносто восемь тысяч сто тринадцать кредитов, и точка.

Закончив свою гневную тираду, я плюхнулась в кресло напротив дивана и демонстративно скрестила руки на груди. Гости молча обдумывали мои слова, параллельно более детально изучая выставленный мной счет. Впрочем, я была уверена, что там им просто не к чему придраться – я все записала по прейскуранту, который официально закреплен в Цитадели магов, и от себя добавила только стоимость рома и продуктов, съеденных князем и Надаем.

Но возмущение демона и изумление князя можно понять. Восточное княжество никогда не отличалось благополучием простого люда, и даже объединение с Западной Республикой не особо исправило положение. Богатые по-прежнему оставались богатыми, а бедные едва могли прокормить себя и семью. Когда же в наш мир пришли демоны, экономика вообще полетела ко всем чертям, и даже лучшие умы Запада ничего не смогли с этим поделать. Войны всегда негативно влияют на казну государства, а после самоуправства захватчиков Пантей и вовсе захлестнули разруха и бедность. Я доподлинно знала, что более чем для семидесяти процентов населения Восточного княжества даже сотня кредитов была целым состоянием, на которое можно в течение полугода кормить семью из четырех человек.

Впрочем, и архидемон, и князь явно принадлежат к тем счастливым тридцати процентам, что могут позволить себе купить с десяток таких замков, как мой, так что ничего, поворчат-поворчат, но заплатят, не облезут. И даже не особо обеднеют.

Видимо, Кельтару в голову пришло то же самое, потому что демон тяжко вздохнул и произнес:

– Ладно, признаю, что все расходы оправданы, и даже удивляюсь тому, что ты, с твоим-то очаровательным характером, внесла только половину стоимости бутылки рома.

Я расслабилась и перестала смотреть «непобедимым Т’рором». Что ж, это прошло куда менее болезненно, чем я ожидала. И характер у меня не настолько отвратительный. Наверное.

– Я сначала так и хотела поступить, но потом мне стало жалко Танатара-нор, – призналась я, самодовольно ухмыляясь. – Уж за полторы сотни тысяч кредитов я сама его удушила бы.

Демон хмыкнул и покосился на бледного князя. Тот, кажется, сидел и ненавидел меня, а заодно и себя. Оно и понятно, думал, приедет и подвиг совершит, хоррских крестьян от нежити спасет, а оказалось, что сам чуть не умер, да еще и своему лорду-демону в копеечку вышел. Я вообще удивляюсь его самообладанию, по идее, он уже раз пять должен был разрыдаться или закатить истерику, с такой-то аурой. А он лишь бледнеет да губы кусает. Вот что значит воинская закалка!

Кельтар отложил распечатку и поднялся со своего места

– Ладно, раз с этим решено, то перейдем непосредственно к оплате, – он выжидающе посмотрел на меня. – Судя по пьюту, безналичный расчет тебя устроит. Наличных в таком количестве у меня с собой все равно нет.

Я, кивнув, тоже поднялась и подошла к демону. Открыв голографический экран, вышла в систему расчетов и ввела личный код. Высветившиеся жалкие остатки на счету снова напомнили о моем довольно-таки бедственном положении, но я усилием воли заставила себя успокоиться. Запретив себе думать о последней сотне кредитов, я ввела имя плательщика и номер составленного ранее счета.

Остальное происходило без моего участия. Кельтар, отобрав у меня мини-пьют, быстро щелкал по кнопкам, подтверждая правильность операции.

– Все, готово, – наконец, бросил он и вернул мне пьют. – Проверяй.

Я жадно следила за тем, как счет приятно увеличивается с трехзначного числа сначала до четырехзначного, а после и до пятизначного.

Когда цифры перестали прыгать и мигать, я изумленно уронила челюсть на пол. Вместо положенных девяносто девяти с копейками тысяч на моем счете значилась астрономическая сумма в шестьсот тысяч кредитов. Я, не веря своим глазам, переподключилась к серверу, но шестизначная цифра никуда не исчезла, продолжая издеваться над моими нервами.

– Слушай, кажется, при оплате возникла какая-то ошибка, – промямлила я, переводя ошарашенный взгляд на подозрительно самодовольного демона.

– Серьезно? – деланно удивился тот, заглядывая через мое плечо в пьют. – По-моему, тут нет никакой ошибки, все правильно.

Я тут же заподозрила подвох. Зуб даю, этот клыкастый что-то задумал, и интуиция мне подсказывает, что меня его задумка не обрадует.

– Что это значит? – тихо, но с явной угрозой поинтересовалась я.

– А я, что ли, не сказал? – снова наигранное удивление. – Я нанял тебя для работы, и эти пятьсот тысяч – твой аванс.

4 глава

Работа

Кто предупрежден, тот вооружен.

Народная мудрость

– Что-то не припомню, чтобы я соглашалась работать, тем более на демона, – я скрестила руки на груди.

– Можно подумать, ты собираешься отказаться, – фыркнул Кельтар, садясь обратно на диван.

Я хотела ответить что-то язвительное, но, посмотрев на приятно согревающую душу и взгляд шестизначную цифру, поняла, что он прав. За такие деньги можно нанять, пожалуй, даже архимага из Цитадели, не то что уездную магичку вроде меня.

– Что за работа? – сдалась я, с трудом заставляя себя отвести взгляд от заветных шестисот тысяч.

Кельтар усмехнулся и, с заметным облегчением выдохнув, откинулся на спинку дивана. Похоже, несмотря на самоуверенный вид, он сомневался, что я соглашусь. Эх, надо было все же подольше поломаться, чтобы стереть с его лица эту самодовольную ухмылку, но уже поздно.

– Ну, работенка не особо сложная, – Кельтар начал издалека, намеренно растягивая слова. – Кирин у нас человек обязательный, долги блюдет…

Князь кисло посмотрел на лорда. Видимо, это их застарелый спор, который никак не разрешится в пользу одной из сторон. А вот я не могла сообразить, куда же клонит демон. У меня язык чесался поторопить этого садиста, но ведь знаю же, назло станет еще сильнее углубляться в дебри словоблудия, покуда не доведет меня до срыва. Потому я поплотнее сжала губы, прикусила свой болтливый язык и набралась терпения.

– Но в этот раз долг нашего Т’рорского князя, – последние два слова Кельтар подчеркнул особенно, заставив Танатара поморщиться, – остался невыполненным. И, раз уж нам посчастливилось наткнуться на колдунью с таким уровнем способностей и, что более ценно, знаний, как ты, наша уважаемая Хоранна-нир, что после Войны Богов практически нереально…

Тут уже я поперхнулась, услышав свою недавнюю фразу, повторенную почти слово в слово. Демон с откровенным наслаждением вложил в каждый звук столько издевки, что у меня пропал дар речи. И ведь не придерешься, он всего лишь цитировал любимую и неподражаемую меня, а интонация… А что интонация? Всего лишь отголосок вкладываемого в слова смысла.

– …то я нанимаю тебя для того, чтобы ты закончила дело Кирина, – обыденным тоном закончил Кельтар.

Я, отвлекшаяся на размышления о том, обижаться мне на цитирование себя любимой или гордиться, растерянно моргнула.

– Что, простите? – тупо переспросила я, решив, что ослышалась.

Кельтар терпеливо повторил:

– Я хочу, чтобы ты выполнила этот чертов долг вместо сидящего рядом со мной придурка.

– А, вот оно что… – протянула я. – Всего один вопрос: о каком долге-то речь?

На лице демона появилось выражение «И угораздило же меня связаться с такой тупой ведьмой». Я раздраженно сверкнула глазами:

– Не смотри на меня так. Я, знаешь ли, не так часто пересекаюсь с Т’рорскими князьями, чтобы иметь представление об их долгах.

– Ладно, ладно, я понял, что злобным и вредным ведьмам не понять муки совести благородных Т’рорских княжичей, – хмыкнул Кельтар, прерывая мои дальнейшие возмущения. – Чтобы тебе не пришлось праздно гадать, что это за долг, я подскажу: Кирин должен был убить навок.

Шестеренки в моей голове, наконец, заработали и встали на место. Увидев получившуюся картину, я поняла, какой дурой себя только что выставила. Это же ясно, как день, что долг князя – защищать жителей Восточного Княжества, в том числе от нежити. А навки – самая что ни на есть настоящая нежить. И сюда, на Хоррские Болота, Танатар-нор приехал именно из-за обязанности уничтожать все, что представляет угрозу для простых людей.

– Признаю, я тормоз, – пробормотала я, все еще пораженная собственной недогадливостью. – Значит, от меня требуется избавить хоррских крестьян от нави, так?

– Браво, – демон зааплодировал. – Не все потеряно, раз ты все поняла с одной подсказки.

Я кисло посмотрела на него, но промолчала. Чего он так на меня взъелся?

– Хорошо, я берусь за эту работу, – желая поскорее сменить тему, произнесла я. – Правда, мне потребуется время на подготовку, но не так уж много, я думаю.

– Вот и замечательно, – Кельтар ослепительно улыбнулся. – Только, прежде чем ты приступишь, хочу уточнить, что у меня есть одно условие.

Так, приехали. Чует мое седалище, сейчас меня обрадуют радужной новостью. Я выдавила кривую улыбку и вцепилась пальцами в подлокотник кресла.

– И что же это за условие? – поинтересовалась я, приготовившись привести тысячи аргументов, чтобы избежать глупостей вроде «Ты должна принести мне голову главной навки» или «Весь процесс охоты сними на видео».

– Я отправляюсь с тобой, – ответил демон.

Я открыла рот, чтобы начать спорить, но тут до меня дошел смысл сказанного, и я застыла, так и не произнеся ни слова. Это еще что за новости? Мне и одного демона хватает с головой! Я мотнула головой, приводя мысли в порядок.

– Я не ослышалась? – осторожно уточнила я. – Ты собираешься отправиться со мной на охоту? Контролировать меня, что ли, собрался?

– Не только контролировать, но и помогать по мере сил, – деликатно поправил меня Кельтар.

– Ты псих, да? – с надеждой поинтересовалась я. – Архидемон, способный усилием воли разнести половину княжества, будет помогать мне уничтожать какую-то третьесортную нежить? Кажется, этот мир сошел с ума.

– А меня в расчет кто-нибудь берет? – неожиданно вмешался в разговор Танатар, о котором я уже успела подзабыть. – Я и сам могу…

– Ничего ты не можешь, – оборвал его демон, а я одновременно с ним прорычала:

– Даже не думай! Для тебя сейчас одного-единственного укуса будет достаточно, чтобы отправиться к праотцам. Поэтому ты останешься здесь, даже если для этого мне придется заковать тебя в лунные цепи.

– Но… – попытался возразить князь, но его вновь перебил Кельтар:

– Хочешь разорить меня еще на пару сотен тысяч? – холодно поинтересовался он. – Я не настолько терпеливый, ты сам знаешь. И плевать на обещание, я тебя самолично на части порву.

– А я и не пошевелюсь, чтобы помешать, – добавила я, и Танатар, встретивший двойной отпор, обреченно вздохнул, капитулируя.

Еще бы, никто не рискнет спорить с архидемоном и магичкой, тем более если они заодно. Раздавят, и не заметишь.

– Что ж, а мы неплохо ладим, – заметила я, переглядываясь с Кельтаром. – Так и быть, принимаю твое условие, но, взамен, ты примешь мое: без крайней необходимости в мою работу не вмешиваться и мои нестандартные методы не критиковать, иначе… – я выдержала эффектную паузу, давая мужчинам пофантазировать на тему возможных последствий.

На их лицах и, что куда интереснее, в их аурах отразились диаметрально противоположные эмоции. Танатар представил себе что-то невообразимо жуткое, явно из разряда жестоких пыток, его лицо выражало ужас, а аура окрасилась желтоватым оттенком. Кельтар же, судя по всему, оказался законченным то ли извращенцем, то ли мазохистом, так как на его губах появилась мечтательная улыбка, взгляд затуманился, а по темно-багровой демонической ауре поплыли розоватые облачка.

Меня от этого зрелища даже передернуло, и я поспешила прервать извращенные фантазии демона:

– Иначе я прикую тебя лунными цепями к Танатару-нор и оставлю здесь на неделю, пока сама буду с навью разбираться. И можете тут ругаться, плеваться, драться и даже заниматься всякими непотребствами, но до моего возвращения вы друг от друга никуда не денетесь!

Судя по скривившимся лицам, такого коварства от меня не ожидали. Еще бы, после общения с Дисом и не такому научишься – с этим засранцем по-другому нельзя.

Я ехидно потерла ручки, довольная произведенным эффектом. Сразу видно, что оба моих гостя люди (и нелюди) опытные, знают, что такое лунные цепи. И знают, что демону не под силу их порвать, не говоря уже о человеке. Учитель как-то говорил, что с их помощью можно пленить даже Богов, хотя на практике мне уже не проверить достоверность этой информации – за неимением безвременно почивших подопытных.

– А цепи-то у тебя имеются, чтобы позволять себе такие угрозы? – с затаенной надеждой поинтересовался Танатар.

Ну, его сомнения легко понять. Лунные цепи – большая редкость. Не уверена, что даже в Цитадели магов имеется хотя бы один экземпляр. А вот у меня…

– Представь себе, имеются, – с победной улыбкой ответила я.

Князь взглянул на Кельтара, ища подтверждения. Демон, как и все представители этой расы, прекрасно читал по ауре и потому с легкостью мог определить, лгу ли я. С усмешкой я позволила ему считать свое ментальное поле, ослабив щиты.

– Ничего не попишешь, – с тоской пробормотал Люцифель, ответив контрактору виноватым взглядом. – У этой дамочки действительно есть лунные цепи. Что ж, тогда у меня нет иного выбора, кроме как согласиться на условие Хоранны-нир.

– Тогда договорились, – ликуя, подвела я итог разговора. – Князь остается в моем замке, демон едет со мной, но без моей команды нос никуда не сует, и все счастливы, да, мальчики?

«Мальчики» скорчили на удивление похожие гримасы, но промолчали, понимая, кто правит бал. Наниматели, несмотря на численное (и не только) превосходство, остались в меньшинстве. Ну а что, я всего лишь ведьма, у которой из достоинств только острый язык и есть. Вот и приходится всего в этой жизни добиваться нахрапом, иногда подкрепляя его изобретательностью. А то будут всякие нехорошие демоны самоутверждаться за мой счет.

Я, крайне довольная собой, гостями и жизнью в целом, по-кошачьи потянулась, устраиваясь в кресле поудобнее.

– Итак, теперь по поводу нашего плана действий, – промурлыкала я, обводя Кельтара и Кирина суровым взглядом, несколько не вязавшимся с моим тоном. – Танатар-нор остается в замке под присмотром Надая и прикладывает все усилия, чтобы поправиться. С голоду вроде не помрете, Надай вполне сносно готовит, запаса продуктов на месяц хватит.

Князь нехотя кивнул, показывая, что свою роль понял. И пусть только попробует в этот раз ослушаться, спуску не дам!

– Мы с Кельтаром-нор выступаем завтра, как только я закончу приготовления. Надеюсь, тебе этого времени хватит, чтобы восстановиться? – обратилась я к слушающему меня вполуха демону.

– Не понимаю, о чем ты, – легкомысленно отозвался тот, но его глаза остро сверкнули.

Судя по всему, Люцифель рассчитывал, что я ничего не заметила. Я, конечно, третьесортная ведьма и не скрываю этого, но если я в чем-то и хороша, так это в чтении ментальных полей. И то, что мой гость не удосужился поставить толковую защиту от считывания, только облегчило мою задачу – я без труда смогла увидеть, что резервы архидемона опустошены больше чем наполовину.

– Не пытайся водить меня за нос, я прекрасно знаю, что телепортация не твой конек, – резко оборвала его я. – Ты ведь из самого Пандемония Пантейского телепортировался? И, небось, прямым порталом до Хорани, на что не каждый мастер-телепортатор решится без предварительной подготовки.

– Откуда такие предположения, Хоранна-нир? – холодно осведомился Кельтар, буравя меня недовольным взглядом. – Я хороший телепортатор.

Я со вздохом прикрыла глаза. И почему мужчинам так трудно признавать свои слабости? Нет, чтобы просто согласиться на отдых, он сидит и с высокомерным видом треплет мне нервы, пытаясь запудрить мозги. Демон, дьявол его побери.

– Все хорошие телепортаторы попадают в семью Белфегеров, насколько мне известно, – парировала я, наблюдая, как меняется лицо Люцифеля. – И даже демону из рода Белфегеров потребовалось бы несколько часов на подготовку безопасного и наименее энергозатратного телепорта. Ты же заявился сюда спустя пять минут после звонка Танатара-нор, и три из них ты точно потратил на то, чтобы дойти от Хорани до Хоррского замка. Такой телепорт сжирает невероятное количество энергии, не каждый архидемон потянет. У тебя есть контрактор, но даже этого недостаточно, чтобы подобные глупости проходили безнаказанно. Еще аргументы?

И я изогнула левую бровь отточенным движением, ставя точку. Кельтар закатил глаза и, поджав губы, процедил:

– К утру я буду в норме.

Танатар, усмехнувшись, покачал головой, наблюдая за нашей очередной перепалкой. Весь его вид говорил, что наконец-то нашелся кто-то, способный поставить этого демона на место. Сам он был человеком дела, а не слова; причем дела ратного, а потому обычно все споры решал мечом и пистолетом. Вот только в споре с демоном от этого никакого толка. И как эти двое друг друга терпят, интересно?

– Тогда я постараюсь уложиться до утра, – кивнула я и прикинула в уме примерный план подготовки. – А теперь марш отдыхать. Направо по коридору, по лестнице на второй этаж, вторая и третья комнаты слева. Если понадоблюсь, ищите меня или в лаборатории, Танатар-нор знает, где это, или в спальне – первая дверь справа на втором этаже. Вопросы?

Мужчины переглянулись и синхронно покачали головами, показывая, что вопросов нет.

– Вот и чудно, – помурлыкала я. – И да, Танатар-нор, зайди в первую комнату слева, скажи Надаю, чтобы он зашел ко мне в лабораторию, я хочу у него кое-какие моменты уточнить.

Кирин посмотрел на меня убийственным взглядом. Ах, какая я нехорошая ведьма, смею приказывать Т’рорскому князю… Я сладко улыбнулась, в очередной раз поразившись безграничности собственного хамства. Все-таки Дис на меня дурно влияет.

Самое смешное заключалось в том, что стыда я не испытывала, напротив, эта ситуация меня веселила. Когда еще мне удастся покомандовать человеком, которого чуть ли не боготворят, как объединителя Запада и Востока? Да никогда! А потому пользуемся моментом, как говаривал некто великий, но позабытый.

Видимо, эти мысли отразились у меня на лице, потому что Кельтар ехидно ухмыльнулся, похлопав Кирина по плечу. Тот ответил мученическим взглядом и, наверное, впервые засомневался, что в этом мире нет ничего хуже демона. Теперь пускай знает, что есть, и это моя скромная персона, которая нынче восседала на кресле, закинув ноги на стол, и умиленно махала ручкой мечтающему убить меня князю. Сама бы себя за такое прибила, честное слово!

Кирин скрипнул зубами и позволил Люцифелю вытолкнуть себя в коридор. Правильно, нечего стопорить движение и мешать нелюдям заниматься своими делами. Он-то, Танатар, отоспался после лечения, а Кельтару явно надо отдохнуть. Хоть он и не показывает этого, но телепортация отняла у него много сил. Так что пускай идет отсыпаться, иначе толку от него не будет, а я мертвый груз с собой на охоту не потащу.

Как только демон и его контрактор покинули комнату, я, отбросив напускное веселье, поднялась с кресла и подошла к книжным полкам. Препираться с этими красавцами, конечно, интересно, но, пожалуй, пора сосредоточиться на деле. В конце концов, за работу мне отвалили полмиллиона, надо отрабатывать.

Рука безошибочно потянулась к толстому потрепанному бестиарию. За последние тринадцать лет бедную книгу листали бессчетное число раз, затрепав сильнее, чем за предыдущие четыреста лет ее существования. Что поделать, если без Богов в этом мире наступил полный хаос, нежить полезла со всех щелей. А нам, бедным магам-трудоголикам, пришлось в срочном порядке доставать с верхних полок старинные тома, посвященные нежити, нечисти и прочим нелюдям, сдувать пыль с бесценных фолиантов и штудировать их от корки до корки.

И ладно бы просто штудировать, магам пришлось проверять достоверность сведений на практике, вполне реально рискуя собственной шкурой. Нам с учителем еще повезло, но немало колдунов сгинуло в течение первых трех лет, потому что большая часть бестиариев оказалась написана какой-то бестолочью с богатой фантазией. Поэтому и без того малочисленные после Войны ряды магов значительно поредели, а оставшиеся одаренные предпочли запереться в Цитадели и лишний раз носу оттуда не показывали. А по нынешним временам, когда магия в Пантее на вес золота, это равносильно принесению остального мира в жертву.

Но, с другой стороны, мне же лучше, на свой кусок хлеба с вареньем заработать могу. Помимо меня, всего три колдуна предпочли сбежать из гадюшника, в который превратилась Цитадель, и двое из них на немыслимых для меня добровольных началах (то бишь, бесплатно и ради сомнительного удовольствия) уничтожали нежить по всему Пантею. Я же и еще одна магичка, которую я видела только раз в жизни, сидели в своих замках и время от времени отправлялись в путешествие по близлежащим землям, за символическую плату уничтожая появившуюся с последнего рейда нежить. Так и живем.

Я отогнала побежавшие по знакомой колее мысли и, зажав увесистый том подмышкой, направилась в лабораторию. Спустя пару минут раздался робкий стук, и в дверь просунулась взъерошенная голова Надая. Мужик смотрел испуганно, словно я ожидала его в белой мантии, со скальпелем в руке и с маньячной улыбкой на лице, и этот суеверный страх перед «госпожой магичкой» вызвал у меня кривоватую усмешку.

– Заходи, мне нужна твоя помощь, – приказала я.

Конечно, я могла бы разыграть этого деревенского обалдуя, повеселившись от души над его недоверием к магии, но посчитала, что сейчас нет времени развлекаться. До утра мне предстоит много работы, некогда заниматься глупостями.

Надай облегченно выдохнул и прошел в комнату. Я подозвала его к себе и, усадив напротив, приступила к допросу.

Спустя пару часов мужик, измученный моими вопросами, наконец, был отпущен на все четыре стороны, точнее, по направлению кухни, так как близилось время ужина. Наказав сварганить что-нибудь съедобное, я занялась систематизированием полученной информации, параллельно полистывая бестиарий.

С навками я уже сталкивалась, но очень давно, еще под руководством учителя, поэтому большую часть информации успела позабыть. Найдя нужный раздел, я невольно ругнулась, потому как в этой древней книге использовался высокий слог, непривычный для современного обывателя. Из-за витиеватости выражений порой сложно было понять смысл написанного, и мне пришлось потратить какое-то время, чтобы отбросить все ненужные художественные обороты вроде «Нежить сия злополучная, Богами отвергнутая, злобой и Бездной пригретая…» и прочая, прочая, прочая на четыре строки.

После переработки информации осталось на полстраницы:

«Навки (навь, навье, мавки, мавь) – злые духи, нежить, мертвецы. Становятся навками малолетние дети, умершие без Божественного благословения или задушенные матерями. Их представляют в виде детей или дев с длинными волосами, в белых сорочках. Особенностью внешнего вида навок является отсутствие кожного покрова на спине, в результате чего сзади у них можно видеть все внутренности. По этой причине их также называют «не имеющие спины».

Навки скрываются в лесах, на полях, в реках и озёрах, часто сближаются с русалками и мстят людям за то, что допустили их раннюю смерть, сбивая путников с дороги, заводя в болота и убивая, могут защекотать до смерти. Также завлекают к себе мужчин и убивают их. Часто просят путников дать им гребешок. Если гребешок получают, то расчёсываются и уходят, иначе могут погубить.

Если на них брызнуть водой и сказать «Пусть обратят Боги внимание свое на дитя неблагословенное и даруют ему покой во имя такого-то Бога», они обращаются в ангелов и оказывают своему благодетелю большие услуги. Это может произойти только в течение семи лет после того, как ребёнок превратился в навку. Если же в течение семи лет навку никто не благословит, то она навсегда остаётся нежитью. Защитой от навок служит чеснок, хрен и полынь. Смерть же им приносит заговоренное луной серебро».

Еще раз перечитав получившийся текст, я невольно хмыкнула. Особенно меня порадовал пункт про сбрызгивание водой, благословение и обращение в ангелов. Собственно, из-за того, что Боги мертвы, благословение бесполезно – некому обращать свое внимание на благословляемое дитя. И уж тем более сомневаюсь, что навь может обратиться в ангела, да еще и оказать благодетелю услугу! По всем правилам она должна рассыпаться белой пылью, так как душа, дождавшись божественного внимания, отправляется в загробный мир, а тело, уже давно мертвое, не может продолжать существовать.

Поэтому, отбросив этот абзац, я получила скромный итог: готовь чеснок, хрен, полынь и заговоренный меч. Первые три ингредиента у меня всегда были под рукой, так как являлись стандартными средствами защиты от нежити. Заговоренный луной серебряный меч у меня тоже имелся, еще от учителя остался, а потому на этом первый этап сборов окончен.

Собрав травы в специальную сумку и припомнив, что меч с прошлой охоты остался в Малышке, я решила сделать перерыв и поужинать. Тем более что в комнату уже давно просочились весьма аппетитные запахи.

Насвистывая себе под нос простенькую мелодию, я отправилась на кухню. Зашла, а там уже все в сборе, середина трапезы. И хоть бы кто меня позвал!

Я сдвинула брови и неделикатно кашлянула. Мужчины застыли, пойманные с поличным. На меня уставились три пары настороженных глаз. Боитесь? Правильно делаете… Я бы тоже боялась, ведь когда я завожусь, меня проще прибить, чем успокоить. А учитывая, что среди присутствующих есть один красноглазый архидемон, который без труда может это сделать… Прибить в смысле, а не успокоить. В общем, лучше не рисковать.

Я, на редкость мудро решив не раздувать конфликт, задумчиво плюхнулась на свободное место и подвинула к себе тарелку с чем-то незнакомым, но аппетитным. Щелчком телепортировала ложку и попробовала подозрительное блюдо, оказавшееся вполне съедобным. Краем глаза я заметила, что князь, Кельтар и Надай осторожно продолжили свою трапезу, бросая на меня внимательные взгляды. Неужели я настолько пугающая? Хотя, скорее, просто непредсказуемая. Грешна, каюсь.

Я отодвинула пустую тарелку и взялась за следующую, где тоже лежало что-то незнакомое, мало похожее на привычные салаты и яичницу. Ни я, ни учитель никогда не отличались особыми познаниями в приготовлении еды, поэтому наши кулинарные шедевры дальше пятнадцатислойных бутербродов и салатов а-ля «накрошила все что было» не продвинулись. Так что ничего удивительного, что я понятия не имела, как выглядят самые банальные и общеизвестные блюда.

Съев половину тарелки, я поняла, что наелась. Обычно меня хватает на больший объем еды, но, видимо, мне просто попались сытные блюда. Задумчиво облизывая ложку, я пальцем поманила к себе кувшин с вином, который забрал в единоличное пользование один красноглазый субъект. Посудина послушно подлетела ко мне, признавая хозяйку.

– Тебе стоит выспаться, Кельтар-нор, – заметила я, наливая вино в любимую кружку, телепортированную из спальни.

Демон промолчал, но тут же поспешил возобновить защиту ауры. Впрочем, было уже поздно – я прекрасно успела разглядеть, как тонкий темно-багровый контур вокруг него болезненно пульсирует кроваво-красными прожилками. Мало похоже на обычную демоническую ауру, напоминающую густое тягучее облако, укутывающее носителя плотным коконом.

Интересно, чем же таким важным был занят Кельтар все это время? Впрочем, достаточно взглянуть на сидевшего поодаль князя, чтобы отпали все вопросы. Под левым глазом Танатара наливался аппетитным темно-вишневым цветом основательный кровоподтек. Кажется, демон-таки провел со своим контрактором воспитательные работы. Конечно, через каких-то пару часов от синяка не останется и следа, но сам факт душевного мордобоя поднял мне настроение. Вот она, истинная мужская дружба во всей своей красоте!

Я умиленно разглядывала хмурого Танатара, подперев щеку ладонью и потягивая терпкое винцо. Ах, как жаль, что я пропустила сам «дружеский разговор»…

Князь, почувствовав мой взгляд, уткнулся в тарелку. Надеюсь, он там не рыдает втихую? А то в его положении это была бы вполне естественная реакция на мое внимание. Но ведь не напрямую же об этом спрашивать, а то точно до слез доведу беднягу.

Решив тактично промолчать, я поднялась и, потянувшись до хруста в позвоночнике, медленно направилась к выходу.

– Ты еще не закончила? – несколько удивленно поинтересовался Кельтар, когда я была уже у двери.

Остановившись, я обернулась и смерила его насмешливым взглядом.

– Я предпочитаю основательно готовиться к охоте, и тот факт, что в помощники мне навязался архидемон, ничего не меняет, – пояснила я, еще раз потянувшись. Надо же, как засиделась я над этим нудным фолиантом, вся спина ноет. – Я не настолько сильна и талантлива, чтобы идти без четкого плана, да и глупостей сгоряча натворить могу, поэтому лучше максимально подстраховаться. Пожалуй, именно благодаря тщательной подготовке я все еще здесь, а не ползаю по Пантею в виде какого-нибудь мерзкого умертвия.

– Сколько благоразумия, надо же, – ухмыльнулся демон, и в его алых глазах промелькнуло нечто среднее между интересом и уважением.

Хлопнуться, что ли, в обморок от счастья, что меня оценили? Но, бросив взгляд на часы, висевшие на стене, я передумала терять сознание, чтобы не тратить драгоценное время впустую. Тем более что от суровых мужиков вряд ли дождешься внимания и понимания, по лицам вижу, что дальше пузырька нашатыря и ведра ледяной воды на голову их фантазия не уйдет. А мне совсем не улыбается подхватить насморк перед работой.

Так что я ограничилась загадочной улыбкой (по крайней мере, я надеялась, что улыбка вышла загадочной, а не по-идиотски мечтательной) и, помахав ручкой, ушла.

Вернувшись в лабораторию, я еще раз просмотрела имеющуюся у меня информацию, особенно ту, что была получена от Надая. Чем больше я об этом думала, тем больше подозрений о неприятных сюрпризах в Хоррских Болотах у меня появлялось.

Перспективы вырисовывались мрачные, и, скрепя сердце, я поняла, что без помощи мне не обойтись. И я не имею в виду Люцифеля, сомневаюсь, что от него будет много толку, ведь, по сути, какое архидемону дело до ведьмы вроде меня? Прибьют – он особо горевать не будет. А значит, нужна более надежная подстраховка.

Тяжко вздохнув, я воспроизвела в голове мгновенную, доведенную до автоматизма формулу, добавив немного магии. Предметы в лаборатории, подчиняясь силе заклинания, осторожно отодвинулись к стенам, освобождая свободное пространство в центре комнаты. В правой руке оказался ритуальный нож.

– Ну-с, приступим, – пробормотала я, отточенным движением делая разрез на указательном пальце левой руки.

Алые капли набухли на подушечке, на пару мгновений заворожив меня своим маслянистым блеском. Но вот наваждение прошло, и я, отложив нож, принялась ползать по полу, тщательно вырисовывая пентаграмму призыва. Выверять и измерять правильность и точность линий я не стала, так как в свое время набила руку до такой степени, что могла нарисовать эту пентаграмму с закрытыми глазами.

Закончив, я поднялась с колен и вытерла руки о мантию. Костяк готов, осталось принести жертву в виде нескольких капель крови и вдохнуть в линии магию. Ничего сложного.

Я уже потянулась к ножу, чтобы сделать новый разрез, но дверь в лабораторию с грохотом распахнулась. Обернувшись, я в изумлении уставилась на застывшего в проеме Кельтара. У демона было такое безумное выражение лица, что мне стало страшно.

– Ты… – выдохнул он, и его глаза впились в начерченную пентаграмму. – Ты что, серьезно собираешься призвать демона?

Ну ничего себе! Я застыла в немом изумлении. Архидемон умудрился почувствовать еще не активированную пентаграмму. Не активированную! То есть, мало отличающуюся от обычного рисунка на полу. А ведь на лаборатории стоит немало блокировок, не дающих магическим откликам вырываться за пределы комнаты. Он невероятно силен и чувствителен к магии.

Кстати, а что такого в моем решении? Контракты с демонами, конечно, не приветствуются в свете событий тринадцатилетней давности, но прямого запрета на них нет. Тем более для мага это отличная возможность улучшить свои способности, что мне никогда не помешает.

Не дождавшись от меня ответа, Кельтар нахмурился. Его лицо, искаженное, будто от сильной боли, больше походило на маску.

– Не смей, слышишь?! – прошипел он, медленно подходя ко мне. – Не смей заключать контракт!

Несмотря на то, что архидемон выглядел безумно, и это вызывало у меня неподдельный ужас, моя противоречивая непокорная натура взяла свое. Услышав «Не смей», я взвилась:

– А ты кто такой, чтобы мне запрещать? – Но, несмотря на злость, я невольно отступала от приближающегося Кельтара. – Я собираюсь вызвать своего напарника, которому не побоюсь доверить свою жизнь! И не тебе запрещать мне делать то, что я считаю нужным!

На мгновение Люцифель замешкался, словно получив пощечину, и его лицо исказилось еще сильнее.

– Нет! Никаких контрактов, – прошептал он почти умоляюще. – Хоранна, ты же знаешь, что контракты с демонами до добра не доводят…

В один миг он оказался рядом со мной, продолжая что-то мне доказывать. Его горячие пальцы впились в мои плечи, но, прежде чем я почувствовала боль, меня утянуло в очередное видение.

Мое тело извивалось в судорогах. Глаза невидяще пытались удержать образ склонившегося надо мной мужчины. Нет, не мужчины, мальчика. Или старика? Это… существо… оно одновременно такое юное и невообразимо древнее. Что оно такое? А впрочем, сейчас это неважно, ведь эта боль затмевает все…

– Девочка умирает, – произнесли мои губы чужим бесчеловечным голосом, а тело вновь изогнулось в судороге. – Что ты медлишь?

По подбородку потекла струйка желчи напополам с кровью. Мерзость. Но сил вытереть ее нет. Не смотри, пожалуйста, не смотри…

– Не мешай, Вэй, – проскрипело существо, осторожно стирая струйку с моего подбородка. – Аша, мышонок, готова ли ты заключить контракт с демоном? Я, Кельтар Люцифель, демон гордыни и тщеславия, хочу заключить с тобой договор без условий, и мое подчинение тебе будет безгранично и вечно… Ты согласна?

Мои веки затрепетали, опускаясь в положительном ответе.

– Согласие получено, – прошептал Кельтар, древний старик с бесконечно юным лицом.

Он прокусил свою губу и осторожно проткнул когтем мою.

– Скрепляя нашу клятву, совершим ритуальный поцелуй, – торжественно произнес демон, удерживая мое агонизирующее тельце.

Медленно, как в полусне, я гаснущим сознанием наблюдала, как приближаются его губы. А затем – мягкое прикосновение, и мир растворился в болезненно прекрасном танце огня и льда, захлестнувшим все мое существо.

Я распахнула глаза, а на губах все еще ощущался мерзостный привкус желчи, крови и поцелуя. Сквозь пелену шока ко мне не сразу, как-то толчками пробилась обжигающая боль в плечах.

Я сфокусировала взгляд на Кельтаре – не том, из видения, а другом, что заявился ко мне в замок, нанял меня на работу и теперь что-то яростно мне доказывал. Его слова не доходили до меня, но полубезумный взгляд и горячие пальцы, по-прежнему стискивающие мои плечи, напомнили мне, где я все-таки нахожусь.

– Вон, – отчеканила я звенящим от напряжения голосом.

Кельтар прервался на полуслове, озадаченный моим тоном. Но отпускать меня не спешил, и я, не выдержав, сорвалась на крик.

– Я СКАЗАЛА ВОН!!! – завизжала я, сбрасывая его руки со своих плеч. – ВОН ОТСЮДА, И НЕ СМЕЙ МНЕ МЕШАТЬ!!!

Меня колотила крупная дрожь, а в груди что-то сдавило. Я, задыхаясь, отпихнула застывшего демона от себя. Внутри полыхнуло сильной, на грани боли, вспышкой, и Кельтар пробкой вылетел из лаборатории, с глухим треском проломив дверь на кухню.

– Чтоб до утра мне на глаза не показывался! – истерично проорала я, захлопывая дверь в лабораторию и закрывая ее на все засовы.

Закончив баррикадироваться, я без сил сползла на пол и, обхватив себя руками, попыталась унять бившую меня дрожь.

– Безумие, это полное безумие, – шептала я дрожащими губами, не в силах справиться с потрясением.

Это видение… Оно было таким же, как то, с князем. Четкое, определенное, яркое и такое настоящее. Слишком настоящее для видения. И, что куда страшнее, полностью выбивающее меня из колеи… Словно я действительно прожила эти минуты в чужом теле, погибая на руках Люцифеля и принимая его поцелуй.

Что же, черт возьми, со мной творится?

5 глава

Напарники

– Да-а-а, необыкновенная тебе девушка попалась.

– А обыкновенные сейчас никому не нужны!..

но эта точно с придурью.

Разговор двух приятелей

В себя я пришла лишь четверть часа спустя. Все это время я корчилась на полу, повторяя одно и то же: «Это безумие…». Давно я не чувствовала себя настолько опустошенной и разбитой, наверное, с самой смерти учителя.

Усилием воли заставив себя встать, я на негнущихся ногах подошла к столу. Рука на автомате потянулась к ножу. Холодная тяжелая рукоять привычно легла в ладонь, принося стабильность и спокойствие. Да, так уже лучше, значительно лучше.

Я нервно облизала губы и, вновь ощутив мерзкий привкус желчи, вдруг очень пожалела о том, что рома у меня больше не осталось. Он бы мне сейчас пригодился. Но бессмысленно мечтать о несбыточном.

Я вернулась к пентаграмме и, надрезав на этот раз средний палец, щедро окропила кровью небольшой очерченный овал. Губы зашептали въевшиеся в подсознание слова, наделяя безжизненные линии дыханием магии. Уже подсохшая кровь на полу ярко осветилась, отзываясь на зов моей силы. Выдохнув последнее слово заклинания, я крепко зажмурилась, но даже сквозь веки меня порядком ослепил заливший помещение яркий свет.

Когда вспышка погасла, я осторожно приоткрыла глаза. Пентаграмма продолжала мягко светиться, удерживая призванного демона в своих рамках. Знакомьтесь, мой тренер по хамству и суицидальным наклонностям собственным вампиршеством.

– Ну привет, Дис, – наигранно бодро поздоровалась я.

Демон, лениво паривший в паре метров над полом, протяжно рыгнул и принял вертикальное положение.

– Хора, карантару твою триборгону в седьмое ухо! – заплетающимся языком выдал он, пытаясь зафиксировать свой плавающий взгляд на моей скромной персоне. – Что за нарушение графика? Я там с такими цыпочками развлекался, а тут ты со своим…

Далее последовало красочное описание моих действий, в основном состоявшее из незнакомых мне, но явно ругательных слов. Я с интересом внимала, пополняя свой и без того богатый словарный запас. И где он умудряется подцеплять такие заковыристые матюги? Вот уж поистине талант.

Тем временем Дис закончил свою многоэтажную нецензурную конструкцию и снова протяжно рыгнул, окатив меня стойким многодневным перегаром.

– Фу, – поморщилась я, поспешно закрывая нос рукавом. – Ты что, где-то на Юге ошиваешься, что от тебя так воняет?

– Где хочу, там и ошиваюсь, у меня заслуженный отпуск, – оскорбился Дис, снова заваливаясь на спину и закидывая руки за голову. – Между прочим, давно обговоренный и даже письменно закрепленный.

– А у меня форс-мажор, – парировала я. – Срочная работа, которую без тебя мне никак не выполнить.

– Форс-мажор, говоришь? – осклабился напарник, шумно втягивая воздух носом. – Тогда почему тут все провоняло архидемоном? Изменяешь мне, неверная?

– Еще кто кому из нас изменяет, – пробормотала я, покосившись на измазанную помадой щеку Диса. – Этот архидемон – мой наниматель.

Нечистый икнул и, кувыркнувшись в воздухе, повалился на пол.

– Шутишь? – Кажется, он от моего заявления даже протрезвел. – Архидемон, нанимающий бездарную ведьму вроде тебя? Ничего более бредового с самой смерти не слышал!

Я кисло посмотрела на демона. «Бездарную ведьму»? Ну, спасибо, напарник, поддержал, ничего не скажешь!

– Сама, знаешь ли, не в восторге, – огрызнулась я, подбоченившись. – Но этот идиот отвалил мне полмиллиона кредитов, так что я не сильно любопытничала. Может, он псих какой, до жути боящийся нежити, какая мне разница, пока он платит?

Дис протрезвел окончательно и, почесав в затылке, уважительно присвистнул.

– Полмиллиона? Да за такие деньги я бы сам для него всю нежить в округе перебил, – признался он, вновь поднимаясь в воздух. – А что за работа хоть?

– Навки, стая из двух-трех десятков, – коротко описала ситуацию я, переходя на деловой тон. – Сам понимаешь, тридцать – не одна, без подстраховки идти опасно. Поможешь?

Дис тоскливо вздохнул, глядя куда-то в пустоту. Видимо, вспоминал об оставленных где-то далеко горячих красотках и реках дешевого алкоголя. Но красоток и алкоголь можно найти всегда и везде, были бы деньги, а вот верную и надежную напарницу – вряд ли. Так что выбор был очевидным для нас обоих.

– Куда ж я денусь, – еще раз вздохнул демон, и я благодарно улыбнулась. – Давай поскорее заключим контракт, а то меня эта светящаяся крахрага напрягает.

Не откладывая в долгий ящик, я наискось полоснула ножом левую ладонь и протянула ее внутрь пентаграммы. Дис тоже когтем сделал надрез на руке и сжал мою в крепком рукопожатии.

– Я, демон Дис, предлагаю тебе, ведьма Хоранна Черно-белая, заключить временный контракт до завершения твоей работы, – нараспев продекламировал он. – Ты согласна?

– Я, ведьма Хоранна Черно-белая, согласна заключить временный контракт с тобой, демон Дис, – ответила я ритуальной фразой.

– Согласие получено, – завершил процедуру демон и осторожно разжал пальцы.

Я посмотрела на ладонь. Порез на ней начал затягиваться на глазах, подтверждая заключение контракта. Сколько раз мы уже проделывали этот дурацкий обряд, а я все никак не могу к нему привыкнуть.

Дис деликатно кашлянул (точнее, громко бухыкнул мне в лицо, обдав волной перегара и забрызгав слюной), напоминая про пентаграмму. Я скривилась от неприятного запаха и вытерла лицо рукавом. Мерзость.

Прежде чем Дис повторил свои деликатные намеки, я осторожно стерла носком одну из линий, нарушив целостность пентаграммы. Магия покинула рисунок, который быстро выцвел, вскоре исчезнув вовсе.

– Так-то лучше, – одобрил Дис, по-хозяйски направляясь к одному из шкафчиков.

Ну конечно, надо привести себя в порядок, избавиться от перегара. С усмешкой я наблюдала, как демон извлекает ту же самую микстуру, что я принимала утром. Жадно опустошив склянку одним глотком, он снова смачно рыгнул, заставив меня уже в который раз поморщиться.

– Когда ты стал так много рыгать? – возмутилась я, заклинанием возвращая мебель на привычные места.

– Прости, больше не буду, – пообещал Дис, прицельно отправляя пустую склянку в корзину. – Распустился малец, на Юге во многих забегаловках это считалось признаком хорошего тона.

– Какой кошмар, – пробормотала я, представив себе харчевню, где все посетители ежеминутно рыгают. Меня чуть не стошнило. – Давай сменим тему, а то мой сытный ужин скоро попросится наружу.

– Хорошо, – легко согласился демон и напоследок мстительно рыгнул. – Так что там с навками?

Я закатила глаза и кивнула на свои записи, разложенные на рабочем столе.

– Там все сказано, можешь ознакомиться, пока я кое-что ищу в сети, – пояснила я, садясь за большой стационарный пьют.

Дис молча углубился в чтение, а я, дождавшись, пока загрузится операционная система, полезла в поисковик.

Итак, что искать? Пальцы в нерешительности застыли над клавиатурой. Проиграв в памяти события последних дней, я решительно вбила «Аша» и нажала кнопку поиска. Высветилось несколько тысяч результатов. Немало.

Я щелкнула по первой ссылке. «Новая Верховная Богиня Пантеона» – гласил заголовок. Я удивленно приподняла левую бровь. Богиня? Многообещающее начало. Не ожидая, впрочем, чего-то сногсшибательного, я погрузилась в чтение.

«Новые Боги, наконец, заявили о себе. Кто они такие? Лучше Старых Богов или хуже? Никто не знает. Мало кто видел их вживую, но их имена на слуху. Наибольший интерес, конечно, вызывает Верховная Богиня, Всевидящая Аша. Говорят, что она уже встретилась лицом к лицу с Семиликой Вэйде, Старой Богиней Судьбы, и для последней это обернулось падением. Неужели сила Новой Богини Судьбы настолько велика? Ведь даже Справедливая Лирея, Старая Верховная Богиня, испытывает тревогу…»

Дальше я читать не стала. И так понятно, что речь идет об одной из Новых Богинь. Кто бы мог подумать, что ее звали так… так обычно. Аша. Слишком безликое имя, особенно для Богини.

Я еще раз прокрутила в голове последнее видение. Как-то с трудом верится, что та агонизирующая Аша и эта Новая Богиня – один и тот же персонаж. А тут еще всплыло воспоминание о том, как князь перед первым видением назвал меня Ашей… Ну не с Богиней же он меня перепутал, верно?

Я, закрыв эту вкладку, щелкнула по второй ссылке. Снова какая-то статья о Всевидящей Аше. Пробежав глазами до конца страницы, я наткнулась на схематичный рисунок, на котором была изображена Богиня. Вроде ничего так, симпатичная. Глазищи огромные, коса до пояса, широкая улыбка. Хотя, конечно, рисунок не фото – не поймешь, сколько в нем от настоящего человека, то есть, Бога, а сколько от фантазии художника.

Со вздохом я закрыла и этот сайт, не найдя более ничего интересного. Следующие несколько ссылок тоже не радовали своим разнообразием – все посвящены Новой Верховной Богине и, словно в насмешку, ее внешности. Причем, судя по разнообразию описаний, ни один из авторов вживую бедняжку Ашу не видел. Потому как один сайт утверждал, что она божественно красива, другой наделял ее дьявольским уродством, третий просто говорил, что ее внешность настолько иррациональна и непривычна мирскому восприятию, что сложно назвать ее красивой или уродливой. Кроме того, расходились знатоки и в деталях – то Аша была голубоглазой брюнеткой, то черноглазой блондинкой, то ее волосы и глаза меняли цвет ежесекундно, а один художник умудрился сделать Богиню лысой и слепой.

В общем, издевались над Всевидящей как могли. Наверное, оно и к лучшему, что Богиня мертва, а то бы нервный срыв был ей обеспечен, с такими-то «поклонниками».

Я щелкнула по очередной ссылке и изумленно застыла. Этот сайт не был посвящен облысевшей блондинке с разноцветными глазами. Это была «Статистика последней переписи Западно-Восточного государства». Посмотрев на дату, я прикинула в уме, что эта перепись проходила незадолго до Войны Богов, если быть точной, то за три года до нее.

Здесь приводились данные переписи на территории как Западной Республики, так и Восточного княжества, незадолго до этого ставших единым Западно-Восточным государством.

Я стала просматривать статистику, и чем больше я видела, тем сильнее хмурилась. А затем прокрутила страницу вниз и ахнула.

«На 10 063 год от Пришествия Богов статистика имен, встречающихся на территории Восточного княжества такова:

Женские имена

Уланна – 24 565 человек;

Аша – 17 823 человека;

Ная – 9 013 человек…»

Там было еще немало имен и данных, но мне хватило и начала. Двадцать четыре тысячи Уланн? И почти восемнадцать тысяч Аш? Вы шутите? В Восточном княжестве, где имя – нечто настолько личное, что назвать своего ребенка чужим именем равносильно воровству личности?

– Что это ты тут читаешь? – заинтересовался Дис, привлеченный моим ахом.

Демон, нагло опершись на мое плечо, посмотрел на экран.

– О, перепись от третьего года до Войны Богов? – озадаченно то ли спросил, то ли констатировал он.

– Ты это видел? – осипшим голосом отозвалась я. – Двадцать четыре тысячи Уланн… Невероятно…

– Ничего необычного, – казалось, Диса эта цифра совершенно не удивила. – В то время это было в порядке вещей.

– То есть?

– Ты же в курсе, что Восточно-Западная война закончилась всего за четыре года до переписи? – спросил демон и, дождавшись моего кивка, продолжил объяснение: – Я знаю, ты этого не помнишь, но война сильно измотала Восточное княжество. Семьдесят лет бесконечных сражений, из которых первые шестьдесят состояли из одних лишь поражений. До прихода в армию Танатара Т’рорского каждый день восточников был наполнен ожиданием полного и окончательного проигрыша. Такие мелочи, как индивидуальность имени, уже перестали что-либо значить.

Я заворожено слушала Диса. Я ничего не помнила о Западно-Восточной войне, а те скромные знания, что у меня имелись, я получила от учителя на одном-единственном уроке истории, где за час мне была изложена вся история Пантея с самого сотворения. Естественно, детальностью и точностью эти знания не отличались.

– Война истощила казну княжества, – продолжал рассказывать Дис. – Что, как следствие, привело к повышению налогов и цен. Многим деревенским жителям денег едва хватало на то, чтобы прокормить семью. О такой роскоши, как покупка своему ребенку индивидуального имени, и речи быть не могло. Конечно, знати и зажиточных крестьян это коснулось в меньшей степени, поэтому большинство Уланн, Риджей, Кантов и Аш было среди бедняков. А еще лет за двадцать до окончания войны ходили слухи, что если назвать первого сына Риджем, первую дочь Уланной, второго сына Кантом, вторую дочь Ашей и так далее, то Вэйде-нир будет к ним благосклонна и не даст погибнуть зазря. Сама понимаешь, отчаявшиеся люди, не знавшие, какой их день станет последним, хватались за любую соломинку, лишь бы позволить своим детям пожить немного дольше.

Это звучало жутко. Как бы ни было плохо сейчас, представить, что ты готов отказать своему ребенку в личном имени из-за пустого слуха, было трудно. Насколько безнадежной являлась жизнь восточников, если дошло до такого?

– Кстати, с чего вдруг такой интерес? – отвлек меня от грустных размышлений Дис, которому надоело изображать из себя знатока истории.

Мои руки против воли сжались в кулаки, а голова опустилась.

– Я… – начала я, но мой голос сорвался. Я прокашлялась и снова попыталась ответить: – Я, возможно, нашла зацепку, которая может привести меня к моему прошлому.

Теплая рука легла мне на плечо и чуть его сжала. Никаких глупых слов, вопросов или восторгов. В такие моменты Дис на удивление тактичен, и я была ему за это благодарна.

Мое прошлое… То, что я отчаянно пытаюсь найти вот уже тринадцать лет. У меня нет ничего – ни настоящего имени, ни детских воспоминаний, ни друзей или родственников. Даже мое нынешнее имя, Хоранна Черно-белая, было дано мне учителем после того, как он понял, что я ничего не помню. Причину потери памяти я тоже не знаю, но учитель говорил, что, возможно, во время вторжения демонов я, в тщетной попытке защитить Пантей, попыталась сплести какое-то сильное заклятие, но потеряла над ним контроль, и магическая отдача отшибла мне память. Учитывая, что заклинание выше третьего уровня я при всем желании не потяну, а демонам заклинания ниже второго уровня никакого вреда не причиняют, это вполне вероятный вариант.

– Что за зацепка? – осторожно спросил Дис.

Я коротко пересказала ему события последних дней, начиная с появления на моем дворе Т’рорского князя со слугой и заканчивая скандальным выставлением Люцифеля за дверь. О своих странных видениях умалчивать не стала, потому что если я кому и доверяю в этой жизни, то только Дису.

– Поражаюсь твоему умению находить неприятности на свою раннваргу, – прокомментировал Дис, снова использовав какое-то незнакомое мне слово, скорее всего, обозначающее пятую точку (а на что еще можно находить неприятности?).

– Ну, должна же я хоть в чем-то быть лучше всех, – невесело хмыкнула я, возвращаясь к пьюту. – Теперь понимаешь, почему меня интересуют Аши?

– Думаешь, ты была одной из них до того, как потеряла память? – с сомнением спросил демон.

– Нельзя исключать такой возможности, – пожала плечами я, прокручивая страницу вниз. – В конце концов, уже дважды за последние пару дней я слышу это имя, мало похоже на простое совпадение.

– А по мне, так у тебя просто паранойя, – пробормотал Дис, но я сделала вид, что его не услышала. – Искать свое прошлое среди этих восемнадцати тысяч – безумие. Надеюсь, ты придумала, как сузить круг поисков?

Я не стала отвечать на столь глупый вопрос. И домовому понятно, что без дополнительных данных я в тупике. В раздражении закрыв вкладки со статистикой, я добавила в строку поисковика слово «Люцифель». Спустя пару секунд на экране отразился результат поиска – четыре совпадения.

В полном молчании я щелкнула на первый сайт, но почти тут же выключила его, потому что страница представляла собой полную тарабарщину из случайных слов.

– Ты уверена, что между Ашей и Люцифелем вообще существует какая-нибудь связь? – скептически поинтересовался Дис, но я его проигнорировала, открывая следующую ссылку.

Это оказался современный учебник истории, глава, посвященная Войне Богов и вторжению демонов. Нахмурив брови, я углубилась в чтение.

«Старые Боги были повержены, и Новые Боги готовились отправиться в Пантеон, чтобы восстановить силы после долгого изнурительного боя.

Но этому не суждено было случиться, так как орды демонов, дождавшись, пока Боги ослабнут от сражений друг с другом, вторглись в наш мир. И во главе их стоял Кельтар Люцифель, архидемон одной из сильнейших демонических семей.

Верховная Богиня Аша, желая защитить Пантей, вызвала архидемона на ритуальный поединок, решающий исход войны. Сражение со Старыми Богами не прошло для Богини Судьбы бесследно, потому как, едва поединок начался, Кельтар Люцифель, сломив все попытки сопротивления, пронзил ее своим Черным Мечом. Не в силах противостоять оружию, полученному от самой Смерти, Всевидящая Аша погибла, исчезнув из этого мира. Вслед за ней Люцифель отправил на тот свет и прочих Новых Богов, не оставив в живых никого.

Человеческие войска под прикрытием магов еще как-то пытались противостоять демонической орде, но исход боя был предрешен…»

Я закрыла вкладку, пытаясь осознать прочитанное. Дьявол меня возьми, мой наниматель – тот самый ублюдок, что привел демонов в Пантей и собственноручно убил Новых Богов. Неужели этот язвительный красноглазый красавец действительно возглавил вторжение, приведя демонов к безоговорочной победе?

В груди поселилось странное противоречивое чувство. Не ложь, но и не правда. Как такое может быть? Я очень чувствительна к Истине, меня невозможно обмануть. Но в этой ситуации моя интуиция в тупике.

– Эй, Хора, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Дис, увидев мое застывшее бледное лицо.

– Архидемона, который меня нанял, зовут Кельтар. Кельтар Люцифель, – отстраненно сказала я, вспомнив, что до этого при напарнике ни разу не называла нанимателя личным именем, лишь по имени рода. – Это он возглавлял вторжение демонов в Пантей.

– Можно подумать, это что-то меняет, – фыркнул Дис, почему-то не испытав положенного трепета. – С каких пор тебе стало небезразлично, кто тебе платит?

Его слова подействовали на меня отрезвляюще. Действительно, какая мне разница, кого убил Кельтар? Сейчас он платит мне деньги, чтобы я уничтожила нежить, и в этом нет ничего криминального. К тому же, за тринадцать лет многое могло измениться. Вдруг в нем проснулся великий пацифист?

– Ты прав, не имеет значения, кто он и что сделал, пока у него есть деньги, – усмехнувшись, признала я, щелкая на следующую ссылку.

Тоже какой-то учебник, слово в слово повторяющий только что прочитанный мной текст. Поморщившись, я вернулась на страницу поисковика и с замиранием сердца открыла последнюю ссылку.

Открывшаяся страница оказалась испещрена странными палочками, крючочками и закорючками.

– Ничего себе, – присвистнул над ухом Дис, жадно подаваясь вперед. – Вот уж не ожидал увидеть нечто подобное в свободном доступе.

– Нечто подобное – это набор крючков и закорючек? – скептически уточнила я, с разочарованием разглядывая рисунки.

– Хора, ты совсем отупела? – удивился демон, но, перехватив мой убийственный взгляд, понял, что я нахожу его вопрос крайне некорректным. – Это же демонический язык!..

И заткнулся на полуслове, словив еще один жуткий взгляд.

– Только не говори мне, что ты его все еще не выучила, – простонал Дис, один в один копируя интонации моего учителя, хоть эти двое и не встречались ни разу. – Ты же обещала!..

Я скрипнула зубами, не желая признаваться, что мне просто лень сидеть над этими странными непонятными демоническими письменами. Я ведь из той категории людей, которые, пока их петух в зад не клюнет, делать ничего не будут. Ну, или пока не найдется сердобольный надзиратель, пинками загоняющий за учебники.

– Просто переведи мне, – процедила я. – Надеюсь, на это ты способен?

Мой лорд-демон снисходительно улыбнулся, чем взбесил меня еще больше, и принялся водить пальцем по голографическому экрану, попутно поясняя, что там написано.

– Это список всех демонических контрактов, когда-либо заключенных, – произнес он, и в его голосе сквозил жадный, на грани фанатичности, интерес. – Здесь есть данные на всех демонов, независимо от их класса, расы контрактора и длительности контракта.

Пролистав пальцем вниз, Дис восторженно ткнул в одну из строчек. И как он только в этих закорючках разбирается? Для меня они все на один вид.

– Смотри, даже я тут есть! – демон радостно нажал на гиперссылку, выкинувшую нас на новую страницу со стройными столбиками крючков. – Глянь-ка, все наши с тобой контракты! Двенадцать временных законченных и тринадцатый еще действующий! Ты только посмотри, тут даже время заключения и прекращения контракта указано! И цель, и данные контрактора!

Я его восторгов не разделяла, хотя бы потому, что сама в этих крючках и кружках ничего не понимала. Для меня страница оставалась набором лишенных смысла рисунков.

– Подробнее, – резко потребовала я, чувствуя себя лишней на этом празднике жизни.

Уловив опасные интонации в моем голосе, Дис умерил восторги и детально пояснил мне, что большой заголовок вверху – имя демона и его класс, а столбики ниже – все контракты за его жизнь.

Все строчки первого столбика были заполнены одинаковым набором символов, который, как пояснил демон, означал «Ведьма Хоранна Черно-белая». Насчитав, как и сказал Дис, тринадцать одинаковых рядков закорючек, с некоторым сожалением поняла, что я – его единственный контрактор. Верный, вампирюка, хоть и грозится после каждого контракта найти себе новую партнершу, покрасивше да посговорчивее.

Второй и третий столбик, по словам Диса, обозначали время, когда контракт был заключен и завершен. Четвертый столбик – условия контракта, а последний, пятый, – причина завершения контракта. В последних двух столбиках закорючки тоже были одними и теми же, за исключением первого контракта – мы тогда заключили просто временный контракт без ограничений и условий, пробно, так сказать.

– Можешь посмотреть, Кельтар Люцифель в этом списке есть? – попросила я, когда Дис закончил объяснять мне значение каждого столбика.

– Сейчас посмотрим, – демон по-хозяйски плюхнулся мне на коленки, благо, вес его из-за левитации почти не ощущался.

Вернувшись на главную страницу сайта, Дис пролистал список демонов почти до самого конца, пока, наконец, не воскликнул:

– О, вот он, нашел!

Я жадно выглянула из-за плеча напарника, пытаясь разглядеть среди закорючек ту единственную, что имела для меня значение. Впрочем, без Диса я бы ни за что не догадалась, какие из крючков обозначают имя архидемона. Мой лорд-демон ткнул в одну из строчек, и нас выкинуло на новую страницу.

– Мне кажется, или у Кельтара было всего три контракта? – с сомнением поинтересовалась я, увидев под заголовком всего три жалкие строчки.

– Тебе не кажется, – не менее изумленно подтвердил Дис, неверяще вглядываясь в значки. – И, представь себе, первый его контракт был больше десяти тысяч лет назад!

– Ого, да он же древний старик уже! – воскликнула я, хотя и знала, что демоны живут долго. – Надо же, для своего возраста он неплохо сохранился… Я бы сказала, очень даже неплохо, по нему и не скажешь, что он древнее Старых Богов. И ведет себя совсем не как дедок…

– Его милая мордашка настолько тебя впечатлила? – не удержался от шпильки Дис, весьма недвусмысленно истолковав мое задумчивое выражение лица. – Поверь, пройдет еще немало тысячелетий, а он все равно не изменится и выглядеть будет куда моложе тебя. Так что губу закатай, родная. Нужна ему третьесортная ведьмочка вроде тебя…

Я ткнула демона в бок, но тот ловко увернулся, подлетев к потолку и ехидно хихикая. Вот же наглая зараза! Только попадись мне! Я погрозила плавающему под потолком вампиру. Его же мои пустые угрозы лишь позабавили.

– Кстати, если тебе интересно, его первым контрактором была Семиликая Вэйде, – сообщил Дис, когда ему надоело потешаться надо мной.

– Старая Богиня Судьбы? – не поверила я.

– Она самая, – демон осторожно спустился поближе к пьюту, предусмотрительно держась на расстоянии от меня. – Нехило, да? Неудивительно, что его приняли в верховную семью, после контракта-то с Богиней. Временного, правда, но этот контракт продлился почти десять лет.

– А кто был его вторым контрактором и когда? – спросила я.

Третьего контрактора я и так знала – Кирин Танатар Т’рорский. А вот второй контракт мог пролить свет на мое видение.

Дис подлетел к экрану и уставился на вторую строку. Потом, словно не поверив своим глазам, перечитал ее еще раз, бормоча себе под нос.

– Я даже не знаю, как это понимать, – наконец, признался он. – Его второй контракт был заключен семнадцать лет назад. Это был постоянный контракт без ограничений и условий…

– С кем? – жадно перебила его я, охваченная волнением.

Дис повернулся ко мне. На его лице отражалась растерянность.

– С некой Ашей Неуловимой…

Девушка из моего видения. Я была точно уверена, что это она, ведь Кельтар назвал ее по имени при заключении контракта.

– Вот только… – неуверенно промямлил вампир. – Тут сказано, что эта Аша была простой знахаркой.

Я подавилась.

– Знахаркой? – резко переспросила я, решив, что ослышалась.

– Да, знахаркой, – рявкнул демон, скорее от собственной растерянности, чем от злости на меня.

Мы уставились друг на друга в немом изумлении. Знахарки – это маги, чьи способности настолько малы, что их едва хватает даже на самые простые низкоуровневые заклинания. И поверить, что архидемон, десять тысяч лет назад заключивший контракт с Богиней, спустя столь долгое время сделал своим новым контрактором какую-то бездарную недомагичку… Немыслимо! Хотя, если хорошенько подумать…

– Дис… – тихо позвала я, поймав себя на весьма интересной мысли. – А что, если это была я?

Лорд-демон скептически хмыкнул.

– Хора, родная, я, конечно, понимаю, как тебе хочется узнать о своем прошлом, но сомневаюсь, что ты сейчас на верном пути, – без обиняков сообщил он.

Я поджала губы.

– Обоснуй, – получилось излишне требовательно и резко, но я была так близка к разгадке, а голословные сомнения, безусловно, злили.

– Ладно, давай разобьем по полкам, – тяжко вздохнул Дис и принялся перечислять, загибая пальцы. – Во-первых, нет никаких доказательств, что до потери памяти тебя звали Ашей. И то, что Т’рорский князь спросонья назвал тебя так, ничего не доказывает. Почему? Да потому, что у тебя, родная, самая что ни на есть заурядная внешность, уж прости за прямоту. Таких, как ты, в любой деревне пруд пруди. И ты сама видела статистику переписи – до войны по Восточному княжеству бродило почти восемнадцать тысяч Аш, большинство из которых – обычные деревенские девки. В полутьме, спросонья, да еще и в помятом состоянии тебя легко можно перепутать с любой из них. И кто его знает, кем ему приходилась та Аша, с которой тебя перепутали – любовницей, невестой или любимой горничной…

– Ладно, ладно, насчет этого пункта я поняла, – я активно замахала руками, прерывая его размышления по поводу возможных взаимоотношений Кирина с Ашами.

– Это еще не все, – Дис загнул второй палец. – Во-вторых, родная, ты, при всех своих недостатках, уровень знахарки уже давно переросла…

– Аша Неуловимая заключила контракт с архидемоном, – возразила я, не рискнув сказать вместо Аши «я», хоть и очень хотелось. – Так что ее способности вполне могли возрасти до моего уровня.

– Хора, во сколько бы раз не увеличились способности от контракта с Люцифелем, умножение на ноль в итоге всегда дает ноль, – парировал Дис. – Знахарке, даже заключившей контракт с архидемоном, почти невозможно за столь короткий срок достичь твоего уровня. На это потребуется несколько десятков лет, если не больше.

– Но… – попыталась возразить я, но напарник не дал мне и слова сказать:

– И, в-третьих, ты никак не можешь быть этой Ашей Неуловимой, потому что она мертва.

В комнате повисла тяжелая тишина. Надежда, затеплившаяся было где-то глубоко внутри, угасла, жестоко растоптанная категоричным тоном демона. Я как-то судорожно не то вздохнула, не то всхлипнула.

– То есть как… мертва? – переспросила я, поразившись тому, как жалобно прозвучал мой голос.

Дис, отвернувшись, указал пальцем на последний столбик второй строчки.

– Здесь сказано, что контракт был разорван тринадцать лет назад в связи с гибелью контрактора, – тихо произнес он. – Мне жаль, Хора, правда, но я скорее поверю, что ты сбежавшая любовница князя, чем эта самая Аша Неуловимая. Подобные базы данных не врут.

Я молча откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Дис, как всегда, прав. И как я могла поверить в то, что мое прошлое вот так просто свалится мне на голову в виде чудесного красавца-князя и его не менее чудесного лорда-демона? Это же бред, в жизни не бывает все гладко и просто.

– Знаешь, а ведь я почти поверила в то, что я – та девчонка из видения, – призналась я, открывая глаза и как ни в чем не бывало закрывая поисковик. – Ведь все так ровно складывалось, прямо одно к одному – и князь меня Ашей назвал, и видение про контракт с Кельтаром, и то, что контракт этот заключили как раз незадолго до Войны…

Я замолчала, глядя, как гаснет экран выключаемого пьюта. Меня душила какая-то детская обида, словно мне пообещали большую красивую игрушку, но в последний момент оказалось, что эта игрушка предназначалась не мне. Хотелось разреветься навзрыд, уткнувшись лицом в подушку. Вот только я слишком гордая, чтобы позволять себе подобные истерики. Да и вообще, я уже взрослая, самостоятельная ведьма, которой завтра на работу…

– Ты мои пометки на полях видел? – переводя тему, деловито поинтересовалась я.

Дис, быстро все поняв, тут же подхватил рабочий тон, не задавая глупых вопросов.

– Да, видел, – кивнул он, перелетая от пьюта к бестиарию. – Знаешь, вполне здравое предположение. Я бы решил так же.

– План действий без изменений? – уточнила я, просматривая свои записи на предмет уточнений или исправлений.

– Как ни странно, это лучшее решение в данной ситуации, – нехотя признал вампир. – Ты наконец-то научилась составлять рациональные планы, родная. Ах, неужели моя малышка повзрослела?..

«Малышка», то есть я, многозначительно и весьма прицельно пнула демона по туманообразному сгустку, заменявшему ему ноги. Поначалу я никак не могла взять в толк, зачем демону-вампиру настолько откровенно косить под демона-джинна. И лишь после прямого вопроса Дис пояснил мне, что смертельно опасные для джиннов заклинания не причиняют вампирам вреда, а значит, притворяться джинном полезно для его, вампирского, здоровья и благополучия. Это истинным демонам вроде Кельтара притворяться ни к чему – их ни один серебряный меч не возьмет.

– Если тебя мой план устраивает, то я могу со спокойной душой идти отдыхать, – заявила я, щелчком отправляя все необходимое в машину.

– Ага, бегом в душ и спать, – согласился Дис, покровительственно погладив меня по голове. – А я, как верный телохранитель, буду бдеть, защищая твою невинность…

– Я тебя придушу, телохранитель триборгонов, – прошипела я, мастерски ввернув словечко, запомненное мной еще с начала нашей теплой дружеской встречи. – Если от кого и надо мою невинность защищать, так это от тебя!..

– Значит, от Танатара и Люцифеля ты защищаться не планируешь? – уточнил демон. – А может, ты втайне даже надеешься, что они соизволят заинтересоваться твоей…

Я запустила в Диса первым, что попалось под руку. Это оказался оставленный князем ботинок, до этого сиротливо ютившийся у ножки стола. Напарник с хохотом увернулся от снаряда, но в следующий миг его веселье прекратилось – ботинки-то были в паре.

6 глава

Недоразумения

Жизнь полна сюрпризов,

и не только приятных.

«Отчаянные домохозяйки»

Настойчивый грохот сотрясал мою черепную коробку изнутри. Спросонья казалось, что все обитатели моей буйной головушки разом ломанулись наружу, создавая невыносимый шум. Неужели мои тараканы решили прогуляться? Или вообще найти себе более адекватный дом? Вот счастье-то!

– Хора… проснись… к тебе… гости… – прорвался сквозь размеренный грохот громкий шепот.

– Дис, отвали, дай поспать, – пробубнила я, переворачиваясь на другой бок.

Тараканы в моей голове успокоились, и я, наконец, смогла понять, что грохот на самом деле являлся настойчивым стуком в дверь. Эх, а я-то надеялась, что моя дурь решила сменить место жительства, и я смогу наконец-то поумнеть. Видимо, не судьба.

Я глухо заворчала, закутываясь в одеяло с головой. В следующий миг одеяло с меня бесцеремонно сдернули, а когда я попыталась спрятаться за подушкой, у меня отобрали и ее.

– Хора, триборгонова тсыть, вставай, тут твой наниматель в гости ломится, – прошипел Дис мне прямо в ухо, вызвав противные мурашки. – Моя нежная психика еще не готова к встрече с великим и ужасным архидемоном, так что разбирайся с ним сама!

Словно в поддержку слов демона, дверь заходила ходуном от требовательного стука. Да кто там ломится? Сонное сознание смутно припомнило, что Дис упомянул «нанимателя» и «архидемона», и в голове сам собой возник образ одного красноглазого субъекта. Вот в жизни не поверю, что Кельтар Люцифель так по мне соскучился, что решил просто зайти пожелать доброго утра! Но, судя по нарастающей требовательности, поспать мне уже не удастся.

Злая до крайности, я резко поднялась и, отпихнув плавающего в воздухе Диса, метнулась к двери. Пинком распахнув ее, я приготовилась пожелать Кельтару «очень» доброго утра.

Дверь, с мерзким хрустом во что-то, а точнее, в кого-то, впечатавшись, жалобно скрипнула. Из-за нее показался архидемон, придерживающий рукой стремительно опухающий нос. Я, увидев его красное от злости лицо, против воли растеряла все ругательства и глупо хихикнула. А потом прикусила язык, вдруг осознав, что меня сейчас на эмоциях могут вполне реально разорвать на части. Аура Кельтара полыхала жуткими черными тонами, и я крепко зажмурилась, перепуганная его жаждой убийства. Внутренне сжавшись в комок, я приготовилась выставлять практически бесполезный против демона такого уровня щит. Но ожидаемого удара или хотя бы мата не последовало, и я осторожно приоткрыла один глаз.

Кельтар стоял с круглыми глазами и открытым ртом. Злость из его ауры исчезла, а на ее место пришли белые вспышки шока. Не понимая, что вызвало такую реакцию, я оглянулась на Диса и, наткнувшись на его не менее шокированное лицо, вдруг вспомнила о том, что забыла накинуть халат.

Медленно повернувшись к Люцифелю лицом, я виновато улыбнулась и с грохотом захлопнула перед ним дверь, едва не отдавив архидемону пальцы.

– Хора, ну ты ходячая неприятность, – с нервным смешком просипел Дис. – Кажется, ты умудрилась испортить ему настроение или, как минимум, аппетит.

Я зло шикнула на него и, как в полусне, подняла валявшийся возле кровати халат. Голова тем временем была занята неприятными размышлениями о том, как меня угораздило вылететь к Кельтару в чем мать родила.

– Это все твоя вина, – срывающимся от пережитых эмоций голосом процедила я, закутываясь в халат. – Приучил меня без одежды спать, извращенец, и теперь я травмировала психику архидемона…

Коленки у меня все еще дрожали. Не скажу, что я прямо такая уж трусиха, но когда на тебя смотрит взбешенный архидемон, сложно сохранить присутствие духа. Все мои едкие фразочки куда-то улетучились, стоило мне заглянуть в полностью черные, лишенные белков и радужек глаза. Не дай Боги мне пережить что-то подобное еще раз.

За дверью было подозрительно тихо. Слишком тихо. Ни рыданий, ни мата, ни истерики. Переглянувшись с Дисом, я осторожно, чтобы случайно не сломать Кельтару что-нибудь еще, открыла дверь и выглянула в коридор.

Архидемон стоял в той же позе, что и несколько минут назад, – глаза выпучены, рот приоткрыт, опухший нос прикрывает рука. Взгляд пустой, слегка расширенные зрачки смотрят в бесконечность… Никакой черноты в глазах, никакой жажды убийства – эмпатическая пустота, словно передо мной статуя, а не живое существо.

Закусив губу, я нахмурилась. Неужели зрелище было настолько шокирующим? Да ну, не могло же его переклинить от моего стандартного (я бы даже сказала, чересчур стандартного) телосложения? Или, может, он голых ведьм никогда не видел? Хотя это уже совсем бред, быть такого не может, чтобы архидемон прожил десять тысяч лет и ни разу не видел раздетую девку. А может, он вообще того… по мальчикам больше?

Я, поняв, что мои размышления вот-вот уведут меня не в ту степь, зябко повела плечами и, чтобы добиться от нанимателя хоть какой-то реакции, пощелкала пальцами у него перед лицом.

– Прием, прием, Кельтар-нор, ты меня слышишь? – позвала я.

Архидемон вздрогнул и вроде оттаял. Его глаза, уже обычные (если красный цвет и вертикально вытянутые зрачки считать нормой), сфокусировались на мне. Правда, вид у Кельтара был такой, будто он не может понять, что здесь забыл и зачем пришел.

Обрадованная, что убивать меня никто не собирается, я с облегчением выдохнула.

– Ты что-то хотел? – мягко подсказала я.

Кельтар кивнул и открыл рот. Я приготовилась услышать что-то в духе «Чем это вы тут занимались?», но демон, словно передумав, закрыл рот и нахмурился. Затем, хорошенько все обдумав, снова открыл рот и на удивление спокойно спросил:

– Хоранна-нир, уже полдень, когда мы выдвигаемся?

Я ожидала чего угодно, но не этого. Я на его месте в лоб спросила бы: «А с кем это ты тут трахаешься?». И не надо говорить, что это бестактно. Что еще можно спросить, застав нанятую тобой ведьму голой, злой и в компании незнакомого мужика? Да тут подобные вопросы с языка срываются еще до того, как осознаешь их бестактность.

То ли у Кельтара стальные нервы, то ли…

– Слушай, Хор, какой-то тебе неправильный архидемон попался, – в продолжение моих мыслей заявил Дис. – Вместо того чтобы возмущаться, что ты тут с голыми мужиками непонятно чем занимаешься, нудит про работу. Он что, кастрированный? Или гомосек?

Кто о чем, а мой лорд-демон о том, что ниже пояса. И кто тебя, идиота, за язык тянет?

Кельтар перевел взгляд на Диса и нехорошо прищурился. Аура его снова начала темнеть, и я пожалела, что не заперла своего болтливого напарника в ванной. Ну или стоило хотя бы наложить на него заклятье немоты.

– Это то, о чем я думаю? – поинтересовался архидемон голосом, глубоким и ледяным, как высокогорное озеро. По крайней мере, у меня возникли именно такие ассоциации – было дело, ныряла в такой вот омут, еле выплыла потом.

– Если ты думаешь о том, чтобы занять место любовника этой дамочки, то боюсь тебя разочаровать, она… – Дис попытался снова съехидничать, но Кельтар не дал ему договорить.

В одно мгновение оказавшись рядом с вампиром, архидемон схватил его за горло. Мой напарник захрипел и попытался освободиться, но тщетно. Силы были явно неравными.

– Даже не демон, а жалкий переродившийся, – с презрением бросил Люцифель, с легкостью удерживая отчаянно брыкающегося Диса. – И этому жалкому отродью она готова доверить жизнь? Особенно зная, что рядом будет архидемон?

Наглядная демонстрация превосходства чистокровного демона над перерожденным произвела на меня впечатление. Наверное, я впервые действительно осознала, что Кельтар – не приблудная нечисть местного разлива, а архидемон, убивший Богов и захвативший Пантей. И его сила намного больше, чем все мои скромные представления о ней.

Вдогонку к этому осознанию пришел страх. Страх, что я зачем-то понадобилась этому чудовищу в обличии человека. Что могло заставить архидемона нанять глупую вздорную ведьму? Зачем ему это? И почему он был так против моего контракта с демоном? Пытаясь дать ответы на эти вопросы, я все сильнее убеждалась в том, в какой раннварге я оказалась.

– Х-хо… ор… ррра… – прохрипел Дис, отрывая меня от невеселых размышлений.

Подняв глаза, я столкнулась с полным ужаса взглядом моего напарника. Даже двумя руками он не мог разжать пальцы Кельтара, рассматривающего моего лорда-демона как мерзкое насекомое.

Тяжко вздохнув, я поняла, что мне придется вмешаться. Хотя, конечно, хотелось проучить Диса, чтобы следил за своим языком. Но, судя по черной ауре Кельтара, вампир может просто не дожить до момента осознания ошибок.

Сорвавшись с места, я воспроизвела в уме магическую формулу телепортации и уже на ходу поймала ладонью чуть теплую рукоять серебряного меча. Оказавшись возле парочки демонов, я многозначительно коснулась тускло блестящим лезвием руки Кельтара.

– Отпусти моего лорда-демона, – холодно приказала я, чувствуя, как сердце колотится от неприятного волнения.

Архидемон перевел свои вновь полностью черные глаза на меня, но в этот раз я не дрогнула. Не сейчас, когда Дису вот-вот сломают кадык. Испугаюсь как-нибудь потом, когда опасность минует. Если выживу.

– Не строй мне глазки, – буркнула я, чувствуя, как волнение перерастает в страх. – Знаю, что это страшно, знаю, что может плохо закончится, но моего лорда-демона тебе все же лучше отпустить.

В этот раз собственная жалкая попытка сострить не принесла удовлетворения, только усугубила страх, который я отчаянно пыталась загнать поглубже. Но, видимо, привычка огрызаться стала своего рода защитным механизмом, которым я реагировала на все вокруг, а потому придется в очередной раз испытать глубину терпения архидемона. Будем надеяться, аргумента, который я сжимаю сейчас в напряженной до судорог руке, будет достаточно, чтобы успокоить Люцифеля.

Кельтар молчал. Похожие на провалы в Бездну глаза, не отрываясь, смотрели на меня. Я заставила себя не отводить взгляд, но от этого было только хуже – ужас волнами поднимался внутри, заставляя трепетать все мое существо. Этот страх был куда глубже всех моих разумений, убеждений или принципов, даже не животный рефлекс, а что-то на уровне тех уголков подсознания, которые некоторые маги называют памятью о прошлых жизнях, а западные ученые именуют генетической памятью.

Надо же, какие я умные слова вдруг вспомнила, хотя уверена, что никогда прежде с ними не сталкивалась. Цепляясь за эти незнакомые замудренные понятия, я смогла немного отвлечься и успокоиться. Может, вот так, глядя на мою спокойную (уж скорее, покойную) физиономию, Кельтар тоже успокоится, и все будет хорошо. Мне очень хотелось в это верить. Но в этот момент, словно в насмешку, тело меня подвело – рука, предательски дрогнув, чиркнула серебряным лезвием по предплечью архидемона. Черные глаза, оторвавшись от моего лица, заворожено наблюдали, как в довольно глубоком порезе набухают алые капли. Секунда, другая, и вот робкий багряный ручеек заскользил по смуглой коже.

Кельтар вздрогнул, и в его глазах появился тонкий, едва видимый рубиновый ободок. Краем глаза я уловила, что его пальцы слегка ослабили хватку.

– Это… лунное серебро? – сипло и как-то через силу бросил архидемон, продолжая пожирать взглядом не желающий затягиваться порез.

– Да, – я слабо улыбнулась, чувствуя, что ужас начал осторожно отступать, а коленки, напротив, начинают дрожать все сильнее. – Я что, похожа на дуру, которая будет угрожать демону обычной железкой?

По бледным губам Люцифеля скользнула тень ответной улыбки.

– Ты похожа на дуру, которая вообще осмелилась угрожать демону, – ответил он уже более живым тоном.

От облегчения у меня даже потемнело в глазах. Я чуть не рухнула на пол, лишь в последний момент подобравшись и устояв. Кажется, пик злости миновал, и, если Дис снова все не испортит, я смогу убедить Кельтара отпустить моего непутевого напарника.

– Знаешь, у меня уже рука устала, – призналась я, когда клинок снова опасно вильнул, едва не оставив вторую царапину. – Мой лорд-демон, конечно, тот еще придурок, и шуточки у него дурацкие, но не убивать же его за это…

Багровый ободок радужки в глазах Кельтара стал гораздо шире, но после моих слов архидемон зло прищурился:

– Шутки, значит, да? – прошипел он. – А то, что ты мне дверь открыла, будучи без одежды – тоже одна из его шуточек?

Дис сдавлено пискнул. Наверное, не будь у него передавлено горло, это был бы смешок, причем крайне ехидный. Хорошо, что на едкий комментарий у него воздуха не хватит, а то я точно эту кашу не расхлебала бы.

Послав вампиру убийственный взгляд, я устало выдохнула:

– И что вы так к моему внешнему виду привязались? Ну привычка у меня такая – без одежды спать! И Дис виноват только в том, что я его в сексуальном плане абсолютно не интересую, а потому не стесняюсь при этом извращенце спать голой! – поняв по лицу Кельтара, что мои оправдания выглядят жалко и неправдоподобно, я глухо взвыла: – Да Т’рор тебя раздери, если тебе станет легче, могу хоть каждое утро в таком виде перед тобой дверь открывать, хоть с этим придурком, хоть без него!

Мой лорд-демон, оценив по достоинству бредовость моего заявления, начал мелко трястись от едва сдерживаемого смеха. Тот факт, что его крепко держит за горло злой архидемон, как-то померк перед желанием поржать над глупой ведьмой. Я уже пожалела, что рот раскрыла – теперь ведь от подколов этого извращенца спасу не будет.

Мысленно засунув Дису в рот противный старый носок из учительских стратегических запасов, я перевела жалобный взгляд на Кельтара, ожидая, что тот тоже издевательски смеется. Но вместо веселья я наткнулась на задумчивое лицо архидемона. А я только обрадовалась, что он божий одуванчик, краснеющий при виде голых девок! Кажется, ошиблась, и сейчас в голове архидемона гуляют жуткие мысли, в которых явно не осуждение моего распутства.

В подтверждение моей догадки Люцифель мечтательно улыбнулся и вдруг оглушительно чихнул. Чих получился такой силы, что с многострадально опухшего носа ручьем потекла кровь, заливая дорогую белоснежную рубашку с коротким рукавом. Выпустив Диса, архидемон инстинктивно попытался зажать ноздри и остановить кровотечение. Естественно, бесполезно и крайне болезненно.

– Чтоб вы все провалились в Бездну, извращенцы, – вздохнула я и, сунув меч в руки чудесным образом освободившегося вампира, потащила Кельтара к кровати.

Усадив архидемона на разобранную постель, я с силой отвела его перепачканные кровью ладони от лица. Несчастный нос больше походил на помесь помидора с водопроводным краном. Да и сам Кельтар выглядел довольно жалко и совсем не грозно.

Тяжко вздохнув, я телепортировала из лаборатории походную аптечку. Приказав Люцифелю не двигаться, принялась останавливать кровь и обрабатывать примятую переносицу. Регенерация, конечно, у Кельтара должна быть чудовищная, но кровь остановить и вправить нос все равно надо, а то срастется неправильно.

Дис, оказавшись на свободе и держа в руках меч, осмелел и даже попытался было сунуться со своими ехидными комментариями, но, перехватив мрачный взгляд Люцифеля, благоразумно предпочел спрятаться в ванной. Вот и правильно, я с ним еще проведу воспитательную беседу относительно того, когда и кому хамить можно, а когда лучше прикусить язык. В конце концов, не ко всем архидемоны относятся с таким же снисхождением, как к недалеким наглым ведьмам.

***

Обед готовила я. Просто потому, что пребывала в дурном расположении духа, а готовка – отличный повод занять руки чем-нибудь неразрушительным.

После оказания первой помощи Кельтару последний был спроважен за дверь с клятвенным обещанием отправиться в путь после обеда. Избавившись от свидетеля, я приступила к воспитательным работам, которые, как это обычно бывало, закончились криком, матом и массовым уничтожением мебели. Целой в комнате осталась только кровать, но перевоспитать Диса мне так и не удалось. Максимум, чего удалось от него добиться, так это обещания не шутить над Кельтаром, чтобы мне не пришлось, чуть что, хвататься за меч.

И теперь, недовольная упертостью напарника, я хмуро мучила плиту, а мужчины, видя, что меня лучше не трогать, молча ждали результат. Скажу честно, этот выводок самцов, оккупировавший мой замок, начинал меня порядком раздражать.

Синяк на лице князя бесследно рассосался, да и нос Кельтара уже утратил нездоровую припухлость. Дис, внешне абсолютно здоровый (на деле просто спрятавший синяки, оставшиеся от пальцев Люцифеля, под воротом спортивного костюма, один в один как у Танатара), благоразумно терся у противоположного конца стола, стараясь держаться подальше от архидемона. Надай же, нагло отстраненный мной от продуктов, усиленно потел, ощущая царившую на кухне гнетущую атмосферу.

– Готовить лучше ты не стала, – заметил вампир, когда на стол, ведомые магией, с громким стуком опустились пять тарелок с яичницей и одна миска с чем-то, отдаленно напоминающим салат.

– Заткнись и жри, что дали, – огрызнулась я, плюхаясь на стул.

Князь и его лорд-демон переглянулись, но, видимо, передумали комментировать мою стряпню. Надай с сомнением посмотрел на свою тарелку и решил поголодать, покуда злая магичка не уедет.

– И тебе приятного аппетита, – буркнул Дис и, демонстративно морщась, наколол яичницу на вилку.

Я свою порцию съела довольно быстро. И что им не нравится? Вполне съедобно, и даже не пересолено. Так что пусть не жалуются. Вот только почему-то никто не спешил притрагиваться к еде, кроме Диса, конечно, уже давно ко всему привыкшего. Поджав губы и прищурившись, я медленно и нарочито громко забарабанила пальцами по столу.

Под моим пристальным взглядом дрогнул и сдался сначала Танатар, а затем и Надай. Кельтар сопротивлялся дольше всех, но оно и понятно – там, в Пандемонии Пантейском, еда явно получше будет, и даже моя хмурая физиономия не смогла заставить гурмана-архидемона притронуться к моим кулинарным «шедеврам». И, как всегда, некстати вспомнились слова Диса о том, что я испортила Люцифелю аппетит своей «голой» выходкой.

Я решительно отставила пустую тарелку и тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Не хватало еще подобно благовоспитанной девице потерять голову от стыда. Подумаешь, голым пупком архидемона напугала, эка невидаль. И вообще, надо думать не обо всяких глупостях, а о делах.

Кстати, да, надо переходить к делу.

– Значит так, пока вы едите, я обрисую ситуацию, – перестав барабанить пальцами и скрестив руки на груди, заявила я. – И то, что вы едите, означает отсутствие комментариев с вашей стороны, понятно?

Естественно, мужчины поперхнулись, услышав мои слова. Шовинисты демоновы, не привыкли, что их баба затыкает. Даже Дис, уже не первый год знавший меня, был возмущен подобным положением вещей – он-то никогда не упускал случая вставить свои пять серебрушек.

– Вопросы задаем с поднятием руки, – рыкнула я, пресекая возможные споры. – Лишнего не скажу, дважды повторять не буду.

Условия были принято молча. Просто достойных возражений не нашлось, а мое далекое от радужного настроение обеспечило отсутствие мелочных замечаний.

– Итак, как Танатар-нор уже знает, он остается в замке, усиленно лечится и лишний раз никуда не высовывается, верно? – князь, явно недовольный, хотел что-то сказать, но Кельтар чувствительно ткнул его в бок, и бунт был подавлен. – Надай также остается в замке…

Мужик вздрогнул и глянул на меня как-то затравленно.

– Н-но, госпожа магичка, у меня семья-а… – проблеял он неуверенно.

– Триста золотых, – оборвала его я. – Триста золотых за то, что ты несколько дней проведешь в моем замке, под магической защитой, а не шатаясь с нами по лесам и болотам. В качестве обязанностей будешь трижды в день кормить Т’рорского князя, развлекать его разговорами и следить, чтоб благородный Танатар-нор не смылся на поиск новых подвигов.

– Хора, ты свихнулась? – взвился Дис со своего места. – Триста золотых этому дикому мужичью? Да ты мне столько денег за раз никогда не давала!

Я раздраженно вздохнула и щелкнула пальцами. Долгожданная месть свершилась – рот вампира был заткнут старым учительским носком. Поток возмущений прекратился, сменившись гневным мычанием, а вскоре Дис, распробовав, что именно представляет из себя кляп, закашлялся, тщетно пытаясь вытащить вонючий носок изо рта.

– Сказала же, вопросы задаем с поднятием руки, – зло усмехнулась я. Напарник ответил не менее злым взглядом. – Ну так что, Надай, подождет твоя семья еще с недельку?

Крестьянин яростно закивал, всем своим видом выражая искреннее желание чуть ли не прописаться в моем замке навсегда. Еще бы, за такие деньги он со всей своей семьей сможет безбедно пару лет прожить. А если окажется достаточно умен и деловит, то вполне может вложить деньги в выгодное дельце и выбиться в зажиточные крестьяне.

– Продуктов должно на пару недель хватить за глаза, так что с голоду не помрете, – сказала я, взмахом руки останавливая неистовые кивки. – В вашем распоряжении кухня, спальни и гостиная. В лабораторию соваться не советую, равно как и бродить по замку в поисках приключений. На улицу выходить только при крайней необходимости, и только через парадную дверь. Предметы, которые светятся красным, ни в коем случае не трогать. «Зеленые» предметы брать можно, но обязательно ставить на место, причем как можно быстрее. Все остальное в свободном доступе, надеюсь, не перепутаете. Вопросы?

Вопросов не было. Танатар, сверля хмурым взглядом тарелку, пробубнил что-то вроде «Да понятно все, что тут перепутать можно?». Надай, сияя, как начищенный тазик, то кивал, то мотал головой, видимо, не до конца определившись, что надо изобразить – согласие с правилами или же отсутствие вопросов.

У меня подобная картина вызвала опасения, что мои слова просто-напросто пропустили мимо ушей, раз не возникло ни одного глупого вопроса. Вздохнув, я решила помянуть учителя добрым словом и воспользоваться его любимым (а мной довольно-таки нелюбимым) методом закрепления материала.

– Что ж, если у вас вопросов нет, то проверим, как вы все поняли, – промурлыкала я, опять раздраженно забарабанив пальцами по столу. – Надай, какие предметы трогать нельзя?

Мужик замер. На лице отразилась мука мыслительного процесса.

– «Красные»? – неуверенно предположил крестьянин, стыдливо бледнея.

– Надо же, не все потеряно, – обрадовалась я. – Правильно, Надай, «красные» трогать нельзя. А «зеленые»?

– Можно, но потом быстро вернуть на место, – воодушевился тот.

– Умница, – искренне восхитилась я и повернулась к князю. – А теперь, Танатар-нор, вопрос к вам: какие комнаты вам можно посещать?

Мужчина вздрогнул и поднял на меня свои золотисто-карие глаза. Ни дать ни взять оскорбленная невинность. И как злая вредная ведьма посмела задавать свои глупые вопросы этому рыжему созданию с ангельским взглядом?

Наверное, у этой ведьмы, у меня то есть, иммунитет к щенячьим глазам, надо же, какая печаль. Кельтар ехидно ухмыльнулся, явно предвкушая провал контрактора.

– Спальня… кухня… гостиная… – Кирин, смешно наморщив лоб и глядя вверх, медленно выдавил из себя три слова, вдруг остро напомнив мне, как я сама вот так же пыталась вспомнить классификацию демонов незадолго до смерти учителя.

– Правильно, – вздохнула я, отводя глаза. – Ладно, будем считать, материал усвоен, и по возвращении трупов я не обнаружу.

Последняя моя фраза достигла цели. Надай снова побледнел, осознав, чем может закончиться для него малейшая оплошность. Танатар только прищурился, но и в его ауре я уловила отголоски опасений. Ничего, справятся, не маленькие. А если будут бояться перепутать «красные» и «зеленые» предметы, то вообще предпочтут не трогать и те, и другие.

– Что касается Кельтара-нор и Диса, то мы с вами сейчас спускаемся в гараж, садимся в мою Малышку и едем в сторону Хоррских Болот, – объявила я. – Остальное расскажу на месте, чтобы не тратить время.

– Малышку? – переспросил Кельтар, удивившись.

– Парень, там такая Малышка, закачаешься, – с придыханием протянул Дис, заухмылявшись.

Я погрозила вампиру кулаком, напоминая об обещании не нарываться на неприятности, и загадочно улыбнулась, решив, что это тот случай, когда слова бесполезны. Кроме того, не могу же я лишить себя и Диса полюбоваться ошарашенной физиономией архидемона еще раз. А в том, что лицо у него будет именно такое, я не сомневалась.

Оставив Надая мыть посуду, а князя – дуться (кто бы мог подумать, что взрослые суровые мужики умеют так демонстративно обижаться!), я повела демонов в гараж. Туда вела длинная неосвещенная лестница, а в самом помещении было темно, хоть глаз выколи.

Почти сразу же Дис умудрился навернуться с громкими эпитетами в мой адрес. Кажется, это был прототип преобразовательной камеры, судя по хрустальному звону рассыпавшихся осколков. Жаль, я планировала переделать эту рухлядь во что-нибудь полезное.

Немного правее раздался смачный плюх и сдавленное шипение. Ага, это Кельтар тоже во что-то врезался, но благоразумно промолчал, сделав вид, что все в порядке, крутые архидемоны таких досадных оплошностей не допускают.

Я, предусмотрительно оставшись стоять у двери, всласть наслушалась грохота, шипения и мата, а затем соизволила зажечь свет. В гараже, и без того заваленном всяким хламом, царил полный кавардак. Дис, перечисляя всю мою близкую и дальнюю родню, которой я все равно не помню, пытался выбраться из-под ловчего тента-невидимки, а Кельтар, что-то бормоча под нос, тщетно прилаживал на место рухнувшую полку. Архидемон явно не дурак, решил вдоль стеночки проскользнуть, думал, меньше шансов убиться. Но не помогло – не рассчитал, что на стенах бывают полки.

– Вы чего рванули в темноту-то? – с издевкой поинтересовалась я, старательно изображая искреннее сочувствие и пытаясь не заржать. – Решили покалечиться раньше времени? Мы же еще даже в Малышку не забрались…

– Хора, тсыть-пересыть, могла бы сразу свет включить! – заорал на меня Дис, выбравшись, наконец, из-под тента. – Знаешь же, что в этой свалке с Пришествия Богов никто не убирал, и убиться здесь как раз плюнуть!

– Я искала переключатель, – пожала плечами я. – Думала, вам хватит ума не бросаться вперед сломя голову. Видимо, ошиблась. Тоже мне, демоны.

– Стерва, – прошипел вампир.

– Сам же воспитывал, – парировала я. – Не ты ли ныл: «Хора, ты такая нюня, лишь молчишь в ответ, с тобой не поругаться толком… Ну давай, ну ругнись хоть раз!»? Вот, ругаюсь, вредничаю, издеваюсь, а тебе опять что-то не нравится?

Наша перепалка грозила перерасти в очередной скандал с массовыми разрушениями, но в происходящее вмешался Кельтар, мигом остудив наш с напарником пыл:

– Ну, и где эта ваша Малышка? – пропыхтел он, разочарованно отбрасывая многострадальную полку в сторону.

– А, вон она стоит, – небрежно махнула я рукой ему за спину.

Люцифель обернулся и приготовился припечатать мою красавицу скептическим комментарием, но так и застыл с раскрытым ртом. Мы с Дисом переглянулись, довольные произведенным эффектом.

– Это и есть… Малышка? – сипло уточнил архидемон.

– Она самая, – промурлыкала я, подходя к машине. – Впечатляет, правда?

– А-ага… – выдавил Кельтар, но, услышав свой жалкий голос, нахмурился и прокашлялся. – Правда, с названием этого чудовища ты промахнулась.

– Серьезно? – я деланно надула губки. – А мне кажется, имя этой красотке идеально подходит.

Я любовно погладила колесо моей Малышки, которое было на две головы выше меня. Сам техномагиль (в народе просто машина, безо всяких «техно-» и «маго-») представлял собой колоритное зрелище – блестящая бронированная коробка на пяти огромных колесах, все выкрашено в ядовито-красный цвет и покрыто огромным количеством шипов, лезвий и пушек. Эдакая мобильная крепость, способная переехать даже огра.

Кельтар покосился на меня и вздохнул.

– Нервная ведьма, помыкающая Т’рорским князем, угрожающая архидемону лунным мечом и травящая гостей подобием еды… – пробормотал он. – Стоит ли удивляться тому, что она разъезжает на хромированном чудовище высотой с дом?

– Ты забыл уточнить, что эта психованная ведьма носится по замку без одежды, пугая архидемонов голым задом, – влез Дис и, увернувшись от когтей Люцифеля, резво забрался на заднее сиденье Малышки.

– Каким задом, ты, триборгонова тсыть, – возмутилась я, снова прибегнув к южным ругательствам. – Это был пупок! Ну, и то, что располагается выше и ниже…

Кельтар громко хлопнул передней дверцей машины, ясно давая понять, что не желает слушать обсуждения того, чем я там его пугала. Надо же, какие мы нежные. Я закатила глаза и полезла на водительское сиденье.

– Тебе не кажется, что при виде этого чудовища вся нежить на километры вокруг по норам попрячется? – поинтересовался у меня Кельтар, когда я забралась внутрь машины и раскрыла панель управления.

– У Малышки встроенный семислойный отталкивающий морок, – сухо проинформировала его я, сосредоточенно вбивая проверочные команды в управляющую систему. – Плюс шумопоглощающий экран, взаимосвязанный с двигателем, работающим на переработке звуковых вибраций. Я три года на детальную проработку убила, не считая нескольких сотен тысяч кредитов, так что прокачана Малышка по самое некуда. Такого техномагиля нет ни у кого на всем Пантее.

– Купила бы за пятьдесят золотых къярда из княжеских конюшен и не парилась бы, – пробормотал себе под архидемон.

– Был у меня къярд, хороший, породистый, против нечисти натасканный, – хмыкнула я, закончив проверять состояние машины. На экране высветилось жизнерадостное «Все системы работоспособны. Приготовиться к старту?», и я нажала кнопку согласия. – Да только пять лет назад одна вампиристая сволочь его загрызла, из любви, так сказать, к искусству.

Вышеупомянутая сволочь заерзала на заднем сиденье.

– Вот только не начинай, ладно? – застонал Дис. – Мы с тобой тысячу раз это обсуждали – я тогда был молодой, неопытный, глупый… И вообще, я жрать хотел, а в округе из подходящих на роль жертвы были только ты да твоя клыкастая лошадь. Сожри я тебя, ты бы больше обрадовалась?

– Я бы больше обрадовалась, если бы ты вообще никого не жрал, – парировала я, даже не оглянувшись. – Впрочем, что ни делается, все к лучшему. Я и от той упрямой скотины наконец-то избавилась, и напарника подобрала, и смогла вплотную приступить к разработке шумопоглотителя, – как ни крути, одни плюсы.

Панель управления отъехала на задний план, и из-под нее показался штурвал. Я крепко схватилась за него, и Малышка, отвечая на мое прикосновение, мелко завибрировала, наращивая мощность. В это же время тяжелые гаражные створки дернулись и медленно поползли в стороны. Техномагия во всей своей красе – все работает четко и слажено, без осечек. Не зря я полгода просидела над этой системой зажигания.

Почувствовав дрожь техномагиля, Дис, позабыв про споры, судорожно вцепился в ремни безопасности.

– Знаешь, друг, я бы и тебе советовал пристегнуться, – обратился он к Кельтару, с громким щелчком вставляя крепление ремня в паз. – Кататься на Малышке – удовольствие ниже среднего, если, конечно, ты не чокнутая ведьма.

Я на это замечание демонстративно передернула плечами, но пристегиваться не стала. Да, мне нравится тряска и ощущение скорости, должна же у меня быть хоть какая-то радость?

Кельтар, с сомнением посмотрев на слегка побледневшего Диса, все же решил последовать его примеру. С ремнем он возился долго, но я великодушно не стартовала, покуда не раздался победный щелчок.

– Ну что, все готовы? – спросила я и, не дожидаясь ответа, вдавила педаль в пол.

Малышка сорвалась с места, и нас вжало в кресла. Я, лихо гикнув, дернула штурвал, и мотор заревел, набирая обороты. Хотя кому я вру – не было никакого рева. Даже если бы мы неслись по Трещащей Пустыне, в кабине не раздалось бы ни звука. Что ж, можно в очередной раз погладить себя по головке, поздравляя с тем, что шумопоглощающий экран работает безупречно.

Вылетев из ворот, мы понеслись в юго-западном направлении. Я хлопнула ладонью по мигавшей кнопке закрытия гаражных ворот и по привычке обернулась проверить, сработало ли. Техномагия не подвела, и огромные кованые створки неторопливо возвращались на место. Ну разве я не гений? Хоранна Черно-белая, величайший техномаг тысячелетия!

Справа от меня раздался шумный ох. Я бросила взгляд на соседнее сиденье и не без злорадства отметила, что Кельтар совсем не благородно позеленел и судорожно вцепился пальцами в сидушку. Правда, одним охом он и ограничился – ни тебе воплей ужаса, ни матов, ни даже скромного «Мать твою!..». Я даже как-то разочаровалась, ведь архидемон уже не раз продемонстрировал наличие крайне неустойчивой психики. А тут вдруг каменное спокойствие.

Дис, бледный, но без нездоровой прозелени, насвистывая, рассматривал виды за окном и упорно делал вид, что все прекрасно. Но я знала, что это дело привычки: первые пять-шесть поездок сопровождались обильными семиэтажными конструкциями как в адрес машины, так и меня. Иногда мне этого даже не хватает.

Малышка ровно катила по Хорани, многокилометровой пустоши, образовавшейся после Войны Богов. Собственно, эта пустошь и дала мне имя, так как учитель нашел меня именно здесь. Случайно выжившая молоденькая магичка среди огромной равнины, заваленной трупами…

Я, вспомнив события тринадцатилетней давности, невольно вздрогнула. Машина вильнула в сторону, но тут же выровнялась. Дис сделал вид, что ничего не заметил, но второй демон удивленно повернулся ко мне.

– Мы едем к Мастеркам, – бросила я, чтобы избежать вопросов.

– Кирин говорил, что на него напали возле Топянки, – заломил бровь Кельтар. – Логичнее будет направиться именно туда.

– Может, и логичнее, но у меня с этой деревенькой натянутые отношения, – ответила я. – Так что я предпочту работать с Мастерками, у меня там много знакомых.

– Понятно, – Люцифель отвернулся, снова уставившись на далекую, едва видимую полоску жиденького леска.

– Топянка – это деревушка, в которой та стервозная бабища живет? – неожиданно заинтересовался Дис.

Ага, вспомнил тот случай. Я закатила глаза, поняв, что сейчас мне будут перемывать косточки. Впрочем, пусть, может, на почве сплетен мужики найдут общий язык, и мне не придется быть у них за надсмотрщика.

– Да, она самая, – подтвердила я, давая добро на утечку информации.

– Тогда я за то, чтобы держаться от нее подальше, – заявил Дис, подразумевая то ли деревеньку, то ли «бабищу». – После того, что она с тобой сделала в прошлый раз, даже мне неохота встречаться с этой дамочкой.

– Что за дамочка? – заинтересованно обернулся Кельтар, навострив уши.

Так и знала, что спросит! Хоть демон, а все туда же – не упустит случая сунуть нос в чужие грязные подштанники. И после этого мы, женщины, трещим без умолку…

– Да там такая… – Дис запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово. – Хор, как ее звали-то?

– Варга, – ответила я. – Варга Повитуха.

– Все-то ты помнишь, – восхищенно присвистнул демон, и мне захотелось его придушить. – Короче, Кель, бабища эта красивая, сил нет, да и ведьмовским талантом не обделена, но вот характер… Та еще дрянь, я тебе скажу! Я поначалу удивился, чего это такая цаца в Хоррской глуши забыла, а потом эта цаца на Хору бросилась, и все встало на свои места. Я б такую тоже в магички не взял, психопатка же!

Да, менестрелем Дису явно не бывать. Ситуацию описал так, что даже я запуталась. А ведь я непосредственный участник событий.

Красочные «эпитеты» напарника вызывали у меня противоречивые чувства. Вроде неприятно, что Варгу демон считает красивой и талантливой, в то время как я – андрогинная бестолочь (до сих пор не уверена, что означает первое слово, но звучит крайне обидно). Но в то же время к чему отрицать очевидное – топянская знахарка действительно была по-ведьмински красива: черная, как смоль, коса ниже пояса, зеленые глазищи с густыми ресницами, женственная фигура, и, для полного комплекта, магические способности, причем такие, что мне порой хотелось удавиться от зависти. Сразу видно, что Боги ей благоволили, не то что мне.

Хотя, пожалуй, Семиликая неплохо подшутила, всучив талантливой красотке отвратительный характер, который ставил на всех ее достоинствах жирный дурнопахнущий крест. Как ни крути, а справедливость в мире есть, пускай и такая относительная.

– Она на тебя бросилась? – холодно осведомился Кельтар у меня, и от его тона мне стало не по себе.

– Дис, не преувеличивай, – поспешила я успокоить вдруг напрягшегося архидемона. – Никто на меня не бросался, подумаешь…

– Подумаешь, эта Варга швырнула в тебя чугунную сковородку и, натравив всех местных собак, выгнала за околицу, поливая отборной бранью? – закончил за меня напарник, презрительно хмыкнув. – Еще скажи, что эта стерва тебе чуть ли не подружка, просто у нее были критические дни…

– Демоны тебя раздери, Дис, ты неисправим! – заорала я, резко дергая штурвал. – Обязательно было заканчивать «критическим» замечанием?

Малышка, судорожно дернувшись, подскочила на пару метров, оставив позади приличную вмятину. Кельтара швырнуло на приборную панель и, не выстави он руки, его многострадальный нос снова оказался бы всмятку. А вот Дису повезло меньше – он с противным хлюпаньем врезался в спинку моего сиденья и глухо взвыл, хватаясь за расквашенную переносицу. Так ему и надо, извращенцу болтливому!

– Заляпаешь сиденье кровью – убью, – мрачно пообещала я, выравнивая петлявшую Малышку.

– Истеричка, – прогундосил Дис, запрокидывая голову назад и зажимая ноздри пальцами. – Как самой почем свет поносить эти ваши женские штучки, так это нормально, а как я…

– Если сейчас не заткнешься, выброшу вон на полном ходу, – оборвала я.

Кельтар, позеленевший еще сильнее, перевел на меня помутневший взгляд.

– Из-за чего эта Варга на тебя взъелась? – осторожно поинтересовался он, явно надеясь увести разговор от опасной темы.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Так, Хора, бери себя в руки. Не время истерить, ты на работе. И подумаешь, что тебя в очередной раз ткнули носом в собственную посредственность, должна была бы уже привыкнуть, что ждать от Диса тактичности так же бессмысленно, как того, что все демоны сегодня же соберут все свои пожитки и свалят с Пантея. А потому вдох… выдох… вдох… и медленно открывай глаза, пока Малышка не сбилась с курса.

– Понятия не имею, – уже довольно спокойно ответила я, мягко повернув штурвал, чтобы скорректировать траекторию движения. – Судя по тому, что я смогла разобрать среди потока матов, она что-то с учителем моим не поделила. Или же с каким-то другим магом, а учитель до кучи ей не понравился. Ну и я, соответственно, как его ученица.

– А сам учитель как-то пояснил эту ситуацию?

– Нет, – пожала я плечами. – На тот момент его бренные останки с полгода пылились в мавзолее при Цитадели. Ему там вроде за заслуги еще лет десять назад место забронировали…

Я покосилась на Кельтара и, наткнувшись на задумчивый взгляд, поджала губы.

– И не надо на меня так смотреть, я его не убивала, – тихо сказала я. Люцифель от моего замечания неловко вздрогнул. – Я, конечно, та еще неблагодарная дрянь, но на старика бы ни за что руку не подняла, он же мой учитель, в конце концов. Да и умер он сам, от старости, без чьей-либо помощи. Иногда мне кажется, что я его на этом свете только и держала…

В салоне повисла тяжелая тишина. Я хмуро следила за дорогой, всем своим видом выражая нежелание продолжать разговор. Кельтар вернулся к созерцанию однообразных видов за окном, а Дис натужно пыхтел на заднем сиденье, безуспешно пытаясь остановить кровь.

Такая безрадостная атмосфера держалась до самого конца поездки, а это ни много ни мало полтора часа. Поэтому, когда я наконец затормозила в леске неподалеку от Мастерков, Дис, издергавшийся от гнетущей тишины, громко и нецензурно выразил свою радость по поводу окончания поездки. Пришлось прервать его восторги строгим окликом и, когда это не помогло, ментальным пинком.

– А теперь немного о нашем плане действий, – объявила я, разворачивая кресло на сто восемьдесят градусов.

Кельтар несколько неуверенно проделал то же самое. Сразу видно, что с подобным техническим решением раньше не сталкивался, в западных техномагилях кресла жестко зафиксированы и возможностью кругового вращения не обладают. Но я вроде говорила, что моя Малышка – выдающаяся машинка, прокачанная по моим индивидуальным чертежам, а посему не похожая ни на что другое.

Я осторожно включила горизонтальный голографический экран, который мне кровью и потом пришлось вымаливать у одного западного военного, и развернула объемную карту Хоррских Болот. Наше местоположение мигало приятным зеленым огоньком.

– По словам Надая, за последние два-три месяца в Мастерках, Топянке и Лесоводах более тридцати мужчин в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет подверглись нападению нави, – я ткнула в три хоррские деревеньки, располагавшиеся ближе всего к болотам. Точки на карте засветились синим цветом. – Все нападения происходили неподалеку от Хоррских Болот и, судя по тому, что треть случаев имела летальный исход, мы имеем дело с целой стаей.

Я размашисто обвела предполагаемый ареал обитания нечисти. Выделенная область осветилась красным светом, поражая своим размером. По тому, что мне было известно о нападениях от Надая, выходило, что навь промышляет на всей многокилометровой территории болот, и найти их гнездо было довольно проблематично.

– Кирин тоже говорил, что этих тварей там не меньше тридцати, – задумчиво произнес Кельтар, внимательно изучая карту.

– Верно, – кивнула я. – И это вызывает у меня два главных вопроса. Первый: из кого переродилась навь в таком количестве? И второй: кто ее переродил? Ведь я была здесь всего три месяца назад, и никаких намеков на присутствие целой стаи навок не было. А значит, без посторонней помощи тут явно не обошлось.

– Я так понимаю, предположения у тебя уже есть? – спросил Кельтар.

Я хитро улыбнулась.

– Я же не дилетант, просиживающий штаны в Цитадели, – я самодовольно усмехнулась. – Естественно, у меня есть предположения, хоть для этого и пришлось изрядно покопаться в бестиарии.

Дис, который ознакомился с моими домыслами еще вчера вечером, со скучающим видом смотрел в окно. Хорошо хоть, не стал умничать, что уже в курсе предстоящих планов.

– Скорее всего, где-то в одной из трех деревенек погиб носитель магического дара, – продолжила я. – Может, там и дар был столь незначительный, что в Цитадели им не заинтересовались, но этого могло оказаться достаточно, чтобы после смерти обратиться в нечисть – Богов-то для упокоения умершего нет. Или же возможен второй вариант – кто-то, съедаемый ненавистью, обидой или другими негативными чувствами, покончил с собой, но не смог упокоиться из-за сильных страстей. Дальше, думаю, можно не объяснять.

– Одержимый ненавистью ко всему живому, перерожденный поднял целую стаю нави и натравил на местных, – понимающе закончил Кельтар. – Прозаичная история, которая сейчас встречается сплошь и рядом.

– И кому за это нужно сказать спасибо? – не удержавшись, язвительно поинтересовалась я.

Архидемон нахмурился и отвернулся. Неужели стало стыдно? Да в жизни не поверю, чтобы демон сожалел о том, что кого-то убил. Не бывает так.

– Можно подумать, ты бы смогла что-то изменить, – фыркнул Дис, метко бросая в меня откуда-то отвинченным болтом.

Удар получился довольно чувствительным – на лбу почти сразу вспухла красная шишка, и я, ойкнув, зашипела:

– Решил мою Малышку на винтики разобрать, скотина? В следующий раз я тебя к крыше привяжу…

Вместо ответа напарник кинул в меня еще какой-то деталью, но я успела ее поймать до того, как она врезалась мне в глаз. Рассмотрев железную штучку повнимательнее, я с облегчением поняла, что эти детали хитрый Дис прихватил в гараже, пока разносил вдребезги мой драгоценный хлам. Так что Малышке не грозит развалится от малейшей перегрузки. Но к крыше этого засранца привязать все равно стоит, просто для профилактики.

– В общем, не будем отвлекаться от дел насущных, – я решила вернуться к работе, оставив воспитательные процедуры на потом. – Наша задача – восполнить пробелы в этой головоломке. И для этого мы сейчас наведаемся в деревню, порасспрашиваем местных и дальнейшие действия будем строить уже на основе полученных данных.

– А Надая ты об этом расспросить не могла? – удивился Кельтар.

– Спрашивала, но ничего стоящего не выудила, – я тяжко вздохнула. – Он с семьей сюда переехал всего пару лет назад, живет на отшибе и толком с односельчанами не сдружился. А потому многие вещи проходят мимо него, да и сплетни, как ни крути, обычно распространяются кумушками на лавочках, а не простыми работягами.

– Значит, действуем как обычно: наведаемся к Мару и Ольсе, верно? – Дис с преувеличенным энтузиазмом потер руки.

– Значит, мы с Кельтаром-нор наведаемся к Мару, а ты в это время проведаешь Ольсу, – поправила его я. – Только учти, у тебя будет полтора часа от силы, я хочу до заката устроить засаду возле болот.

– Мне и часа хватит, – промурлыкал демон. – Ну, я пошел?

И, не дожидаясь моего ответа, выскользнул из машины. Я лишь закатила глаза. Хоть я и не одобряю методов Диса, спорить не приходится – в постели ему удается выудить немало нужной информации. Так что этот извращенец прекрасно совмещает приятное с полезным, и, пока это действует, не мне его осуждать.

– Кельтар-нор, у тебя как с иллюзиями? – поинтересовалась я, поворачиваясь к нему.

– Достаточно хорошо, – осторожно ответил архидемон.

– Тогда подкорректируй свою внешность, чтобы сойти за двоюродного брата Танатара-нор, – попросила я, сворачивая экран и отключая приборы управления. – Ну или хотя бы под человека замаскируйся, а то от тебя твоей демоничностью за километр прет. Глаза там карие сделай, клыки уменьши и обаятельность процентов на семьдесят убери.

Кельтар скривился, но промолчал. Я его, конечно, понимаю – никому не нравится, когда критикуют то, чем гордишься, но что поделать, мне не нужны заики среди мирного населения. Сельчане и к Дису года два привыкали, терпя его только потому, что я им демонстративно командовала, давая понять, что без моего разрешения демон никого не посмеет тронуть. А если я заявлюсь в компании с архидемоном, то меня сюда больше не пустят, от греха подальше.

– Так подойдет? – отвлек меня от размышлений незнакомый хрипловатый голос.

Я повернулась к говорившему и застыла с раскрытым ртом. На меня смотрел плотный, чуть выше меня, мужчина недалеко за сорок, с темно-красными волосами и светло-карими глазами. Волевой подбородок с ямочкой, который передавался из поколения в поколение в княжеской семье, покрывала едва заметная щетина, под глазами залегли нездоровые синеватые мешки, а узловатые пальцы мелко подрагивали, выдавая человека с легким психическим расстройством. Ни дать ни взять один из опальных княжих родственничков, трусоватый и злоупотребляющий вином.

– Бесподобно, – признала я. – Даже на уровне ауры довольно сложно разглядеть демонические черты. Мои аплодисменты, Кельтар-нор, ваше магическое мастерство невероятно.

В моем голосе проскользнули явные завистливые нотки. Впрочем, я и не собиралась скрывать, что мне действительно завидно – я такого мастерства и через сотню лет не достигну, силенки не те. Да, Хора, вечно тебя окружают талантливые, красивые, умные, а ты только и можешь, что язвить, грубить и копаться в своих техномагических штучках…

Кельтар польщенно улыбнулся и открыл дверь.

– Думаю, не стоит терять время, – заметил он, грузно спрыгивая на землю. – До заката нам нужно многое успеть.

Конец его фразы я едва услышала. Вздохнув, я в очередной раз приказала себе не думать о своей вопиющей посредственности и сосредоточиться на работе. Последовав примеру Кельтара, я через мини-пьют включила защитные экраны и невидимые мороки на Малышке. Техномагиль почти сразу же растворился в воздухе, словно его никогда и не было, и обнаружить его можно было, только врезавшись в одно из колес.

– Ну что, идем? – позвала я, с удовольствием отметив, что исчезновение Малышки произвело на Кельтара впечатление.

Архидемон, с трудом отведя взгляд от того места, где минуту назад была машина, кивнул, и мы, продравшись сквозь кусты, вышли на тропинку, ведущую в деревню.

7 глава

Охота

А я думал, по-вампирски – это вообще без плана.

Типа, дух охоты.

Алекс Кош, «Вечеринка в стиле вамп»

– Навь? Да, есть такое дело, – Мар, сын местной торговки, задумчиво почесал затылок. – Только ты, Хора, уехала, так через пару дней и началось. Сам я, конечно, не видел – маменька за околицу не пускает, но Рамар с Берком очень громко рассказывали…

Ведьма, вздохнув, принялась расхаживать по небольшой лавчонке, размышляя. Кельтар, старательно изображая зажравшегося аристократа, предпочел убраться с ее дороги. Обнаружив в углу кривоногий стульчик, он уселся на нем и притворился декоративной вешалкой. Мар время от времени бросал на него подозрительные взгляды, но объяснения Хоранны были достаточно убедительными, чтобы мальчишка не задавал вопросов.

– И что именно Рамар с Берком рассказывали? – поинтересовалась, наконец, Хоранна, устав мерять шагами комнату.

– Ну… – парень снова почесал затылок, замявшись. – Рассказывали, что увидели детишек… Те попросили гребешок… А откуда у лысого Риджа такая роскошь? Вот они его и загрызли, пока Рамар и Берк деру давали.

Ведьма снова тяжко вздохнула.

– Отлично. Дети. Толпа детей, обращенных в нежить. И сразу после моего отъезда, – Хоранна прикрыла глаза, напряженно размышляя. – Кельтар-нор, идеи есть?

Архидемон неопределенно пожал плечами:

– Может, эпидемия какая?

– О, было такое дело! – воскликнул Мар, ударив кулаком по ладони. – С полгода назад у нас проездом цирк был. Ты, Хора, им еще какую-то зверушку всучила…

– Барабашку я им продала, – негромко пояснила девушка демону. – Он у них теперь вместо обезьянки детей за сладости развлекает.

– Вот-вот, ихняя-то обезьяна сдохла, – подтвердил Мар. – Аккурат в Лесоводах и подохла животина, местные насоветовали к тебе обратиться за заменой. Кто ж знал, что из-за этой мохнатой заразы детишки гибнуть начнут…

– То есть? – оборвала его Хоранна, напрягшись.

Мальчишка прикусил язык, осознав, что сболтнул лишнего. Сжавшись под недобрым взглядом магички, он затравленно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто, кроме Черно-белой и рыжего князька, его не слышит. Затем наклонился вперед и негромко попросил:

– Хор, ты только маменьке не говори, что я тебе все рассказал, а то ж она меня… – Парень передернулся. – Обещаешь?

Девушка, закатив глаза, кивнула:

– Разве я тебя хоть раз сдавала?

Мар с облегчением выдохнул и вполголоса продолжил:

– Короче, обезьяна та, цирковая, заразная оказалась. Оно, конечно, сразу было понятно, что мартышку на том свете заждались, но кто ж знал, что болезнь на людей перекинется? – Мальчишка, покосившись на Кельтара, нервно облизал губы. – Мы об этом узнали спустя месяц, когда цирка уже и след простыл. Поначалу-то никто не беспокоился, что ребятня вся с больными животами слегла, подумаешь, может, в чьем-то саду наворовали яблок да отравились. А когда спохватились, уже поздно было…

– Сколько детей умерло? – тихо спросила Хоранна.

– У нас человек семь, в Топянке пятеро, а в Лесоводах… – Мар запнулся, – тринадцать. Детишки там вызвались похоронить мартышку…

– Почему мне не сообщили? – ведьма подняла серые глаза на подростка, и тот окончательно стушевался под ее пустым взглядом.

Даже сквозь ментальные щиты Кельтар без труда угадывал бурю эмоций, разрывавших душу девушки. Сильнее всего были горечь и злость, от которых хотелось выть волком, а также чувство вины, застывшее на кончиках пальцев, сжатых в кулак.

– М-мы подум-мали, что не ст-тоит беспокоить тебя… то есть, вас, Хоранна-нир, так-кими вещам-ми, – заикаясь, выдавил мальчишка, стараясь не смотреть на ведьму. – В-вы же не знах-харка… Вот мы и обходились св-воими силам-ми… То есть, это, к Варг-ге посылали…

– К Варге, значит, да? – прошипела колдунья. В пустых глазах зажегся злой огонек. – И что, помогла вам Повитуха? Многих спасла?

– Только двоих, и то с Топянки, – признался Мар, не решаясь взглянуть на нее.

– А я бы могла связаться с Цитаделью, – зло процедила Хоранна, едва сдерживая ярость. – И даже если бы ни один из этих чистоплюев не рискнул телепортироваться ко мне в замок, они бы прислали лекарство! Тогда был бы шанс!..

Ее голос, взлетев до крика, сорвался, и девушка закусила губу, чтобы успокоиться. В лавке повисла гнетущая тишина, которую никто не решался нарушить.

– Угробили столько детей по собственной дурости, – убийственно спокойно заметил Кельтар, с кряхтением поднимаясь со стула. – Хоранна-нир, пойдемте, сомневаюсь, что есть смысл тут оставаться.

Ведьма, вздрогнув, отвернулась от Мара и, не попрощавшись, выскочила наружу. Мальчишка, бледный и напуганный до чертиков ее вспышкой ярости, пробормотал что-то вроде «Простите, мы хотели как лучше», но затих под тяжелым взглядом архидемона.

– Радуйтесь, что князь Танатар-нор уже нанял Хоранну Черно-белую, чтобы уничтожить навь, а то я бы не поленился уговорить госпожу магичку оставить вас всех на съедение несчастным детям, – буркнул Люцифель и покинул лавчонку.

Девушка ждала спутника снаружи. Кивнув, она быстрым шагом направилась к выходу из деревни, явно не желая оставаться среди сельчан. Кельтару стоило немалых усилий, чтобы догнать ведьму, не нарушая образ одутловатого аристократишки.

– Уже ничего не исправишь, Хоранна-нир, – заметил архидемон. – Дети мертвы, и единственное, чем мы можем им помочь…

– Это упокоить их, я знаю, – раздраженно закончила за него девушка. – Я и не претендую на роль великой спасительницы. Раз эти деревенские болваны посчитали, что дело не стоит того, чтобы обратиться ко мне, то моей вины тут уж точно нет. Я же не ясновидящая, чтобы знать все на свете…

Она замолкла, чтобы перевести дух после гневной тирады.

– Если кто и виноват, то эта стервозная недознахарка, возомнившая себя пупом земли, – остановившись, Хора со всей силы ударила кулаком по створке ворот, ведущих в деревню.

Створки только меланхолично скрипнули, а вот по костяшкам потекли кровавые ручейки. Глухо взвыв, ведьма мстительно пнула ворота ногой, но, судя по шипению, отбила еще и пальцы. Кельтар в эти заведомо проигрышные разборки не вмешивался, чтобы дать ей возможность выпустить пар.

Напрыгавшись на одной ноге, Хоранна плюнула на ворота, причем в буквальном смысле, и гордо вышла за околицу. Демон, хмыкнув, последовал за ней.

Некоторое время они шли молча, а потом девушка бросила:

– На обратном пути все-таки навестим Топянку. Я хочу сказать Варге пару ласковых… проклятий.

– А вот это вряд ли получится, родная, – раздался из кустов голос Диса.

Вампир вальяжно вылез на тропинку, вызвав у Кельтара приступ раздражения своей невероятно довольной рожей. Весь его вид говорил о том, что время наглый демон провел с пользой.

– Почему? – уперев руки в боки, бросила Хоранна, явно требуя пояснений.

– Видишь ли, наша общая знакомая месяца три назад безвестно сгинула на просторах Хоррских Болот, – Дис панибратски приобнял девушку, за что тут же получил чувствительный тычок под ребра. – О том, что детишки тут подыхали из-за какой-то макаки, вы уже знаете, как я понял…

Хоранна недвусмысленно скинула его руку с плеча и прибавила шаг.

– Да, знаем. Теперь информации достаточно, чтобы действовать.

– Значит, начинаем охоту, – Дис плотоядно усмехнулся.

Кельтар все это время молчал, не вмешиваясь в разговор. Хоранна обернулась на него и покровительственно промолвила:

– Кельтар-нор, можешь снимать морок, с местными мы теперь вряд ли увидимся. А если и увидимся, то им будет полезно полюбоваться на архидемона.

Люцифель, пожав плечами, выполнил ее просьбу. Рыжие волосы потемнели и утратили красноту, глаза, напротив, налились багровым цветом. Плечи расправились, пивной животик исчез, и вот перед ведьмой и ее компаньоном вновь стоит великий и ужасный архидемон.

– Тоже мне, позер, – фыркнул Дис, увернувшись от очередного пинка Хоранны.

– И это мне говорит вампир, притворяющийся джинном, – парировал Кельтар.

– Мальчики, не ссорьтесь, поубиваете друг друга после работы, – устало прервала их препирательства Черно-белая колдунья.

– Как прикажете, ваше магичество, – издевательски протянул Дис, а Люцифель только передернул плечами.

Хоранна бросила на вампира убийственный взгляд, но промолчала, чтобы препирательства не пошли по новому кругу. Поняв, что ответа не дождется, Дис разочарованно хмыкнул и обогнал девушку.

Вскоре троица вернулась на поляну, где их ждала невидимая Малышка. О существовании техномагиля напоминала лишь довольно обширная проплешина на противоположной стороне поляны.

Хоранна ткнула в мини-пьют на запястье, и Малышка появилась из ниоткуда, в очередной раз заставив Кельтара нервно вздрогнуть. Хотя архидемон был чувствителен к магии, с техномагией он не дружил, а потому всякое ее проявление было для Люцифеля подобно великому чуду. Не то чтобы Кельтар не любил чудеса, тем более с таким богатым жизненным опытом, но настолько неожиданные их проявления его порядком раздражали.

– А нельзя ли сделать так, чтобы исчезновение и появление этого чудовища сопровождалось каким-нибудь звуковым сигналом? – недовольно поинтересовался демон, искренне надеясь, что его позорного вздрагивания никто не заметил.

– А что, мне нравится эта идея! – загорелся Дис. – Хор, пусть Малышка эротично вздыхает, исчезая, и страстно стонет, появляясь!

Ведьма посмотрела на него, как на идиота. А Кельтар уже пожалел, что вообще эту тему затронул, потому что и так понятно, насколько глупым было его предложение – толку в маскировке, если, снимая ее, ты звуком выдаешь свое появление?

– Дис, тебе никогда не говорили, что Боги, благословляя тебя, перепутали фантазию и извращенность? – поинтересовалась Хоранна со всей серьезностью. – Иначе я просто не могу объяснить феномен твоей нескончаемой тяги к пошлости.

– Хора, родная, они ничего не путали, – осклабился тот. – Просто у меня извращенная фантазия, два в одном, так сказать.

Ведьме осталось только тяжко вздохнуть и сделать вид, что с идиотами спорить бесполезно. Отвернувшись от вампира, девушка решила сосредоточиться на работе.

– Раз уж теперь части головоломки встали на место, не будем терять время, – заговорила она деловым тоном. – До того, как стемнеет, нам нужно кое-что подготовить.

Кельтару не оставалось ничего иного, кроме как следовать инструкциям Хоранны, время от времени бросая задумчивые взгляды на Диса, который, продолжая праздно болтать, присоединился к приготовлениям.

***

Приготовления заняли не так много времени, как ожидал Кельтар. Конечно, большую часть работы Хоранна выполняла сама, в то время как демонам в основном отводилась роль мальчиков на побегушках – эту вещь отнеси туда, вот этот мешок пристрой там, а это дерево вырви с корнем, а то вид портит…

Но Кельтар не возмущался. Хотя бы потому, что не хотел вести себя так же, как Дис, который каждую просьбу Хоранны сопровождал пятиминутным нецензурным комментарием. Уподобляться вампиру архидемон считал ниже своего достоинства, а потому молчал, терпеливо выполняя поручения ведьмы.

Через три часа активной подготовки все было закончено. Хоранна, еще раз все перепроверив, одобрительно кивнула и дала добро на ужин.

Расположились на поляне, где мрачной крепостью возвышалась Малышка. Ведьма, проявляя чудеса предусмотрительности, развернула небольшой походный лагерь: стол, кресла, навес, несколько осветительных заклинаний и приличный запас уже готового продовольствия. Против насекомых и надоедливого зверья помогали специальные заклинания, встроенные, как выяснилось, в техномагиль. На удивленный взгляд Кельтара она пожала плечами:

– Может, для кого-то это и романтика – разводить костер и готовить на открытом огне, есть, сидя на земле и глядя в звездное небо, спать в прохудившихся спальных мешках, подкармливая собой комаров… Но лично я предпочитаю более комфортные условия, тем более, я могу себе это позволить.

– Разве подобные, – Люцифель обвел рукой поляну, превратившуюся в походный вариант уютной гостиной, – вещи не привлекают нечисть? Ты же на многие километры сигналишь о своем присутствии.

– Сейчас мне не от кого скрываться, – фыркнула Хоранна, забираясь с ногами в одно из кресел. – Напротив, я хочу, чтобы о моем присутствии знали. Это отвлечет излишне любопытных от наших ловушек.

Возразить было нечего. Кроме того, Кельтар ведь сам согласился не осуждать методы магички, так что оставалось только смириться и ждать развития событий.

Дис, методично сметавший со стола все, что попадалось на глаза, не выдержал:

– Да расслабься ты, что ли! Сядь, поешь и не действуй на нервы. Хора знает, что делает, не в первый раз на охоте, – он, не удержавшись, рыгнул и получил увесистую ментальную оплеуху от девушки. – Поначалу мы тоже прятались, как крахраги, боясь лишний раз пискнуть и спугнуть дичь. Но, знаешь ли, нечисть сейчас наглая, непуганая, поэтому перед ними хоть тантан пляши, она и не почешется! Колдунов-то почти не осталось, вот все эти твари и уверены, что им никто не указ… Поэтому толку сидеть, дрожать и подкармливать моих родственников-кровопийц? Будем ждать в комфорте и тепле, сохраняя силы и нервы.

Кельтар вынужден был признать, что в словах вампира была логика. Единственное, что его беспокоило, так это то, сколько сил Хоранна потратила на создание всех этих условий повышенной комфортности.

– Большая часть того, что ты видишь, Кельтар-нор, это техномагия, – ответила на прямой вопрос магичка. – Свет, тепло и защита от насекомых – встроенные в Малышку заклятия. Конечно, при их создании магических сил было затрачено немерено, но сейчас достаточно небольшого импульса для активации, и все. А вот с мебелью и продовольствием несколько сложнее, но и это занимает не так много сил, чтобы беспокоиться. В конце концов, у меня контракт с демоном…

– С перерожденным демоном, – поправил ее архидемон, подавляя очередную вспышку раздражения.

– Это неважно, – отрезала Хоранна. – И вообще, Дис прав. Сядь уже и не действуй на нервы.

Нехотя Кельтар подчинился. Расслабиться было трудно, потому что обстановка была, мягко говоря, непривычная, но спокойствие ведьмы подтверждало, что все идет по плану. Люцифель заставил себя выкинуть из головы ненужные переживания и сосредоточился на ужине.

Прошло не более получаса, как Кельтар вскинул голову, почувствовав чье-то приближение.

– Хоранна-нир, – тихо позвал он, зная, что ведьма его услышит.

– Да, я тоже это почувствовала, – отозвалась она, приоткрыв левый глаз. – У нас гости. Точнее, гость. Разведчик, должно быть. Не вмешивайтесь, просто понаблюдаем, что он будет делать.

Дис продолжил заниматься постройкой пирамиды из хлебных корок, Хоранна – дремать, а Кельтар без энтузиазма ковырялся в тарелке с очередной пародией на салат. Внешне все были спокойны и расслаблены, но любой мало-мальски способный эмпат понял бы, что каждый из них готов в любой момент сорваться с места, чтобы уничтожить приближающуюся опасность.

Кусты зашуршали, и на поляну вылезла маленькая девочка лет семи с длинными спутанными волосами. На ней была рубаха до колена, когда-то белая, теперь же покрытая грязью, кровью и зеленоватыми разводами. Оглядевшись, малышка решительно направилась к Хоранне, которая с любопытством следила за действиями гостьи.

– Тетенька, дай гребешок! – заявила девочка, требовательно протянув ручонку.

Кельтар невольно напрягся, готовый в любой момент сорваться с места на помощь магичке. Но та, к его удивлению, спокойно достала из-за пазухи гребень и предложила:

– Хочешь, я тебя сама расчешу?

Девчушка просияла. Вскарабкавшись на коленки ведьмы, она уселась, болтая худыми ногами, и затянула какую-то незатейливую песенку. Дис бросал на эту парочку напряженные взгляды, но в остальном ничем не выдавал своего недоверия к ребенку. Кельтар тоже отлично держал себя в руках, но глаза против воли возвращались к Хоранне, преспокойно расчесывавшей малышку.

Перехватив взгляд архидемона, ведьма осторожно приподняла волосы гостьи, оголяя спину. Тот со своего места увидел, что у рубашки сзади был глубокий вырез, из-под которого виднелись ребра и позвоночник, а также влажно блестевшие в искусственном свете внутренние органы.

Выдавив горькую полуулыбку-полуусмешку, Хоранна опустила волосы и принялась перебирать их по прядкам, потому что от гребня толку было немного. На ее лице застыла болезненная гримаса, а ментальное поле фонило сожалением и чувством вины.

– Ты хорошая, – через четверть часа заявила малышка, повернувшись к ведьме. – Как тебя зовут?

– Хора, – улыбнулась та, предусмотрительно перестав хмуриться. – А тебя как, солнышко?

Девочка открыла рот, чтобы ответить, но сморщилась, так ничего не сказав.

– Не помню, – призналась она, понурившись. – Да и никто из нас не помнит, наверное…

– Это плохо, но ожидаемо, – вздохнула Хоранна. – Много вас таких, солнышко?

Навка задумчиво принялась загибать пальцы, подсчитывая. Несколько минут она сосредоточенно считала, а потом, махнув рукой, ответила:

– Много!

Дис откровенно расхохотался, чуть не упав на землю.

– Молодец, дите, кому эта математика нужна? – похвалил он. – Хора, ты чего ребенка глупыми вопросами мучаешь?

Малышка, к удивлению Кельтара, посмотрела на веселящегося демона исподлобья, с раздражением. Теснее прижавшись к магичке, она оскалилась и зашипела, заставив Диса удивленно примолкнуть.

– Заткнись, если не хочешь, чтобы она на тебя кинулась, – чуть слышно процедил Кельтар, не сводя настороженного взгляда с напрягшейся навки. – Раз Хоранна-нир нашла с ней общий язык, пусть спрашивает, покуда ребенок не против.

– Оба заткнитесь, идиоты, – прошипела в ответ ведьма, демонстративно отворачиваясь от демонов. – Не видите – у нас тут женские секретики, а то поразвесили уши и сидят, комментируют!

– Да! – веско добавила маленькая гостья, показав Кельтару и Дису длинный черный язык. – Мы с Хорой секретничаем, а вы не лезьте!

– Отлично, теперь еще мной какая-то мелочь командовать будет, – пробурчал вампир, но так тихо, что его услышал только Люцифель. – Ну и секретничайте, подумаешь…

Сам архидемон ничуть не обижался. Хотя бы потому, что прекрасно слышал все в радиусе сотни метров, а комментировать, как это делал Дис, у него нужды не было – он по жизни не особо разговорчивый, потерпит.

– Солнышко, а где же вы живете? – спросила тем временем Хоранна.

Девочка, прильнув к ведьме, задумчиво болтала ногами.

– Там, – она махнула рукой в сторону болот. – Мне там не нравится – мокро, грязно и воняет. Мы бы все оттуда ушли, но Хозяйка запретила.

Кельтар ожидал, что сейчас последует вопрос о том, что это за Хозяйка, но Хоранна его удивила.

– Значит, вы с болота без ее разрешения не уходите? – спросила она.

– Мы не можем, – с тоской ответила малышка. – Хозяйка прикажет, и мы выполняем, даже если не хотим.

– И что она вам приказывает? – в голосе Хоранны проскользнули злые нотки. Кажется, ее все сильнее раздражала эта самая Хозяйка.

Повисла тишина. Навка не спешила отвечать. А может, боялась, Кельтар не смог в этом разобраться – все-таки, мировосприятие как у детей, так и у нечисти отличается от мировосприятия обычного человека. А здесь двойное искажение – нечисть-ребенок, и разобраться в его чувствах-эмоциях-ощущениях было почти нереально, хотя навка даже не пыталась прятать или маскировать ментальное поле.

– Она заставляет нас нападать на дяденек, – наконец, выдавила девочка, опустив голову. – Мы не хотим, ведь для кого-то из нас эти дяденьки были родными… Но Хозяйка заставляет, и мы нападаем… Кусаем, царапаем, иногда даже насмерть…

Уткнувшись в плечо Хоранны, малышка всхлипнула. Лицо магички исказилось, отражая охватившую ее злость и боль. Отголоски эмоций, едва слышимые из-за глухих щитов, которые ведьма не ослабляла ни на секунду, били по нервам Кельтара, заставляя прилагать еще больше усилий, чтобы держать себя в руках.

– Хора, ты ведь ведьма? – тихо спросила навка, не поднимая головы.

– Да, – так же тихо ответила девушка, до крови закусив губу.

– Ты здесь, чтобы убить нас, да? – малышка вскинула заплаканное лицо, и Кельтару почудилось, что в ее голосе промелькнула отчаянная надежда.

Хоранна, безуспешно пытаясь улыбнуться, прошептала:

– Я здесь, чтобы освободить вас, солнышко…

В ее руке появился меч. Навка ободряюще улыбалась ведьме, словно совсем не боялась того, что должно было сейчас произойти.

– Прости меня, – беззвучно, одними губами, выдохнула Черно-белая колдунья и мягко проткнула сердечко малышки.

– Спасибо, Хора, – прошелестела навка, рассыпаясь белой пылью.

На поляне повисла гнетущая тишина. Ведьма, застыв, смотрела в пустоту, и ее рука крепко, до боли, сжимала рукоять меча.

– Твоя сентиментальность тебя погубит, – нарушил затянувшуюся паузу Дис. – Учти, носовые платки я с собой не брал, так что не вздумай разводить здесь сырость.

Хоранна, метнув на него яростный взгляд, возмущенно засопела. Резко поднявшись, она полезла в Малышку, где закрылась, громко хлопнув дверью.

Дис, поймав осуждающий взгляд Кельтара, только пожал плечами:

– Сейчас не подходящее время, чтобы хлюпать носом и плакаться о несправедливости этого мира. Поэтому пусть Хора берет себя в руки, на охоте нет места жалости, в том числе и к самой себе. Она мне еще потом спасибо скажет.

– Я могу сказать тебе спасибо прямо сейчас, – предложил Люцифель, многозначительно хрустнув пальцами.

– О, ну что ты, не напрягайся, – отмахнулся вампир, но в его голосе проскользнуло беспокойство. – И вообще, это наше с Хорой дело. Не понимаю, что ты здесь вообще забыл. Запал, что ли, на эту андрогинную бестолочь?

Под тяжелым взглядом архидемона Дис окончательно сдулся и поспешил ретироваться за надежное колесо Малышки. Но вопрос уже прозвучал, и попытка уйти от ответа стала бы подтверждением догадок перерожденного демона.

Поняв это, Кельтар устало потер виски, собираясь с мыслями.

– Хоранна-нир… – нехотя начал он, – она напоминает мне кое-кого. И я хочу убедиться в своих предположениях.

– Кое-кого – это некую девочку Ашу? – блеснул осведомленностью Дис, высунувшись из-за техномагиля.

– Откуда ты?.. – невольно взрыкнул Люцифель, но, спохватившись, махнул рукой: – А, неважно уже. Да, ее.

– Она ведь умерла, – заметил вампир, снова продемонстрировав исключительные знания. – Так что ты точно ошибся.

– Ты слишком много знаешь, – процедил Кельтар. – Хоранна тоже в курсе?

Дис рискнул вернуться к столу. Сев неподалеку от архидемона, он почесал в затылке и закинул руки за голову.

– Я от нее это все и узнал, – сказал демон. – Вы, знаете ли, весьма занятные личности. Князь-герой, предавший родину, и великий архидемон, возглавивший захват Пантея… И вдруг – подозрительный интерес к магичке-отшельнице. Хора ведь не дура.

Кельтару показалось, что Дис чего-то не договаривает, но выяснять этого не стал. Не сказал сразу, значит, не считает нужным распространяться.

– Мы ничего от нее не скрываем, – заметил Люцифель. – Она не задает вопросов, а сами мы рассказывать не обязаны.

– Типичная демоническая логика, – вздохнул Дис. – Ладно, я в это влезать не буду до тех пор, пока Хоре ничего не угрожает. Но лучше бы ты рассказал ей обо всем. И вам проще, и ей спокойней.

– После расскажу, – буркнул Кельтар, признавая, что, несмотря на длинный язык, вампир не так прост и глуп. – Можешь не переживать – в наши планы не входит причинение Хоранне вреда.

Дис бросил на него долгий внимательный взгляд, точно взвешивая, насколько можно доверять словам архидемона. Наконец, он медленно склонил голову, принимая такие условия.

– Буду надеяться, что, в отличие от большинства демонов, тебе знакомо понятие чести, – хмыкнул вампир. – А то если Хора вляпается, кроме меня некому будет вытаскивать ее из неприятностей. А я сверхурочно пахать очень не люблю.

– Какая самоотверженность, – протянул Кельтар. – Тебе, похоже, нравится быть демоном.

– Не самое плохое времяпровождение, – согласился Дис.

Он хотел что-то добавить, но в этот момент дверца Малышки распахнулась, и на землю спрыгнула Хоранна.

– Все, мальчики, праздная болтовня закончена, – сухо бросила она. – Идем работать.

Демонам оставалось только переглянуться и покориться судьбе.

***

Время приближалось к полуночи. Хоранна, нервно отмахиваясь от комаров и прочих кровососущих насекомых, сидела в гордом одиночестве в густых зарослях. Кельтар считал эту идею с засадой довольно глупой, но спорить с ведьмой не решился.

Сами демоны переминались с ноги на ногу в центре проплешины, расчищенной специально для задуманной Хоранной ловушки. Люцифель чувствовал себя неуютно на открытом пространстве, но изо всех сил пытался делать вид, что всю жизнь мечтал торчать ночью посреди леса, изображая приманку.

Дис был куда увереннее в себе – сказывался богатый опыт. Сам демон сразу сообщил Кельтару, что это привычная для них с Хорой схема: вампир заманивает нечисть, травит байки и отвлекает внимание, а потом появляется ведьма и всех крошит.

– Отлично, значит, сам ты в схватки не вступаешь, сваливая все на своего контрактора? – изогнул бровь архидемон, бросая выразительный взгляд на левитирующего Диса.

– Не совсем, – ответил тот. – Хора сама так решила. Она, знаешь ли, очень воинственная, когда дело доходит до драк. Да и не в ее характере отвлекать внимание, а потом трусливо ждать развязки.

– Зачем ты тогда ей вообще нужен? – иронично хмыкнул Кельтар.

– Как подстраховка, – пожал плечами Дис.

Разговор прервался, потому что кусты со стороны болот громко затрещали, и на поляне один за другим стали появляться детские фигурки.

– Довольно пугающее зрелище, как думаешь? – негромко поинтересовался вампир, спускаясь на землю.

Кельтар вынужденно кивнул. Ему тоже было не по себе от вида навок, которые, не произнося ни звука, выстраивались полукругом напротив жертв. Все нападающие были детьми в возрасте от пяти до пятнадцати лет, и это было, пожалуй, самым пугающим обстоятельством. Будь они постарше и меньше похожи на людей, можно было бы считать их просто нечистью, но перед ними были дети – просто дети, которым не повезло умереть из-за глупой обезьяны. Темнота, которая ни демонам, ни нечисти не была помехой, только усиливала гнетущую атмосферу.

– Что нам делать? – тихо спросил Кельтар, невольно делая шаг назад.

– Ждать, – усмехнулся краем рта Дис. – И, по возможности, не провоцировать этих милых крошек.

Люцифель скривился от неуместной шутки. Впрочем, он уже начинал привыкать к хамоватому болтливому вампиру, а заодно и к его манере общения. Глядишь, скоро и вовсе внимание обращать перестанет.

Пока демоны совещались, все навки вылезли на поляну и теперь медленно, с долей неуверенности, приближались к ним. Кельтар видел, что дети не горят желанием нападать, но приказы Хозяйки были сильнее их воли.

– Что-то не спешат они познакомиться с нами поближе, – подтвердил опасения архидемона Дис. – Так мы до утра топтаться тут будем. Давай так же медленно отступать в противоположный край поляны, может, они быстрее к центру приблизятся.

Кельтар, не удержавшись, бросил быстрый взгляд в сторону кустов, где затаилась Хоранна. Среди густых ветвей он разглядел лихорадочно горящие глаза ведьмы, которая напряженно ждала подходящего момента. Из-под ментальных щитов не доносилось ничего, словно вместо девушки в кустах застыла статуя. Это было ненормально, потому что немногие маги способны в таких ситуациях полностью контролировать свои эмоции. Но Хоранне это удалось, и Кельтар в который раз почувствовал в груди тугой ком – а что, если?..

Додумать он не успел, потому что Дис, резко схватив его за руку, взревел:

– Бежим! – и потащил архидемона за собой.

Навки бросились за беглецами, но стоило мужчинам пересечь невидимую грань и рухнуть в кусты, как на поляне вспыхнула огромная, метров пятнадцать в поперечнике, пентаграмма. Детские фигурки застыли, их бледные лица исказились от ужаса. Боли не было, Кельтар бы это почувствовал, но всепоглощающий страх разлился над поляной подобно густому туману.

«Они все еще дети, которые боятся всего на свете», – подумал Люцифель, с кряхтением выбираясь из основательно помятого кустарника.

Поодаль из своего укрытия появилась Хоранна. Лицо ведьмы было напряжено, под глазами залегли темные круги, а в растрепанных пепельных волосах застряли листья и веточки, придавая ей сходство с лесным духом.

– Где искать вашу Хозяйку? – спросила она, и ее голос разнесся над застывшей в молчании поляной.

Самая старшая на вид навка с трудом повернула голову к Хоранне. Приглядевшись внимательней, Кельтар вдруг понял, что это паренек, просто очень худощавый, с черными глазами на бледном лице и с длинными, как и у всех остальных детей, спутанными волосами.

– Вы – ведьма? – прошелестел мальчишка.

Хоранна насупилась, недовольная тем, что ее вопрос остался без ответа.

– Да, я ведьма, которая пришла освободить вас от власти Хозяйки, – раздельно, чеканя каждое слово, произнесла девушка. – Конечно, для вас это означает только одно…

– Мы наконец-то умрем? – с надеждой перебил ее навка.

Хоранна поморщилась, но кивнула. По рядам детей пробежала едва ощутимая ментальная волна облегчения. Они действительно хотели умереть, потому что это куда лучше, чем совершать ужасные вещи против своей воли.

– Просто скажите, где мне найти тварь, что превратила вас в ЭТО, – попросила Хоранна, и ее голос дрогнул.

Мальчик через силу протянул ладонь. Ведьма, мигом сообразив, чего он хочет, подошла поближе и взяла его руку. Прикрыв глаза, она осторожно что-то прошептала, и Кельтар ощутил легкий толчок силы, приводящий заклинание в действие.

Считывание мыслеобразов у немагов – сложное занятие, и без предрасположенности в подобное лучше не соваться. Многие по ошибке называют это телепатией, но это не так. Телепаты считывают мысли, которые преобразованы в слова. А мыслеобразы – это целостное восприятие некого образа: мысли, ощущения, запахи, цвета, эмоции и еще с десяток других характеристик того или иного объекта. Получатель мыслеобраза видит и воспринимает событие, картинку или объект так же, как отправитель.

В Пантее единицы обладали этим талантом, и почти всех этих магов Кельтар знал лично. В груди снова что-то сжалось, отчего у демона перехватило дыхание. Аша была способна воспринимать мыслеобразы, хоть и не умела этого делать. Была…

Хоранна, резко распахнув глаза, разорвала связь с мальчишкой. Тот вымученно улыбнулся, довольный собой.

– До свидания, госпожа ведьма-нир, – прошептал он, и остальные навки эхом повторили за ним эту фразу.

Черно-белая колдунья, стиснув зубы, кивнула детям, а затем присела на корточки. Ее пальцы легли на край пентаграммы, светящейся приглушенным зеленоватым светом.

– Ансара кхарар, – выдохнула девушка, приводя в действие заклятье.

В ее руке вновь появился серебряный меч, который она вонзила в специально отведенную зону. Лезвие погрузилось до половины, но этого было достаточно, чтобы заклинание умножения и преломления сработало: поверхность поляны вмиг оказалась утыкана блестящими клинками, вынырнувшими из земли. Лунное серебро таинственно мерцало, притягивая крохи лунного света, и даже пыль, в которую обратились навки, не могла приглушить сияние.

– Дис, только вякни что-нибудь про носовые платки, и я тебя вышвырну в центр пентаграммы, – предупредила Хоранна, медленно поднимаясь на ноги.

– Молчу-молчу, госпожа ведьма-нир, – покладисто отозвался вампир. – Только прах развеивать сама будешь.

– Другого от тебя и не ожидала, – сухо парировала девушка. – Идите спать, я тут закончу и тоже подойду.

Кельтар поднялся на ноги и отряхнулся от сора, налипшего на одежду. Бросив взгляд на опустевшую поляну, он удивился тому, как все гладко прошло.

– Разве мы не пойдем убивать Хозяйку? – спросил архидемон, подходя к Хоранне.

– Ты совсем свихнулся? – возмутилась она. – Собрался в темноте бродить по болоту? Там и днем небезопасно, а ночью я туда тем более соваться не собираюсь. Мне как-то не улыбается утопнуть, так и не свершив великого подвига.

Дис, послав Люцифелю насмешливый взгляд, демонстративно зевнул:

– Тогда я пошел отсыпаться перед увлекательным путешествием по вонючим трясинам. Кельтар, ты идешь?

Архидемон вопросительно посмотрел на Хоранну. Та, поймав его взгляд, отмахнулась:

– Иди, я же сказала, что сама справлюсь. Только учтите, что я сплю в Малышке, а вы снаружи, и точка.

На этом они распрощались. Демоны, вернувшись в лагерь, как могли, устроились в креслах. Дис захрапел почти сразу, а Кельтар все размышлял о событиях прошедшего дня.

Хоранна вернулась спустя полтора часа. Бросив на свободное кресло сумку, она молча забралась в техномагиль. Теперь, когда ведьма была на месте, Люцифель позволил себе расслабиться и погрузился в сон.

8 глава

Хозяйка

Никогда не критикуй поступки другого человека,

если не знаешь, почему он их совершил.

Возможно, при тех же обстоятельствах

ты поступил бы так же.

Правильные мысли

Утро началось противно. Какой по счету день меня нагло и бесцеремонно будят?

– Хора, поднимайся, мне скучно! – именно это заявление вырвало меня из сладких грез. – Мне некого доставать! А над Кельтаром ты мне издеваться запретила…

Не открывая глаз, я прицельным пинком вытолкнула Диса из Малышки. Короткий вскрик, а затем насмешливый вопрос:

– Ты серьезно веришь, что это поможет?

Через силу открыв глаза, я недовольно посмотрела на демона. Тот, светясь, как начищенная покрышка Малышки, левитировал напротив открытой нараспашку дверцей.

– Авторитетно заявляю, что я тебя официально ненавижу! – прошипела я и захлопнула дверь.

Магический контур шумопоглощающего экрана замкнулся, и все звуки, доносившиеся снаружи, отрезало. Но, судя по тому, как открывался рот оскорбленного до глубины души Диса, все еще маячившего за окном, он об этом забыл.

Сон мне уже перебили, и я с разочарованием поняла, что надо вставать. Наскоро приведя себя в порядок, я открыла дверцу, и меня тут же накрыл отборный мат.

– Каждый раз одно и то же, – проворчала я, щелкая пальцами.

Во рту Диса появилась какая-то тряпка, и нецензурщина сменилась возмущенным мычанием. Пока вампир пытался выплюнуть кляп, я спустилась на землю и, оглядываясь в поисках Кельтара, подошла к столу. Архидемона нигде не было, но я не исключала возможность его отлучки по естественным потребностям.

Распаковав очередную коробку с едой, я плюхнулась в свое любимое кресло и подозвала к себе термос с кофе. Конечно, до настоящего южного напитка бурде моего собственного приготовления далековато, но за неимением лучшего…

– Доброе утро, – отвлек меня от размышлений о кофе голос Люцифеля.

Я обернулась и приветливо помахала ему термосом. Красноглазый красавец, судя по мокрой челке, ходил умываться к небольшому ручейку, что тек неподалеку. Разумно, мне бы тоже не мешало освежиться. Вот только я на дух не переношу холодную воду, так что водные процедуры подождут.

– Сейчас завтракаем и выдвигаемся, – сообщила я, вспомнив, что умываться перед походом в болота как минимум глупо.

– А как же обсудить план действий? – удивился Дис, выплюнув, наконец, кляп. – Кто в этот раз будет изображать несчастного барашка, отправленного на заклание?

– Расслабься, ты в этот раз будешь в роли героя, спасающего прекрасную девушку из лап монстра, – отмахнулась я. – Жертвой, отвлекающей злодея, буду я. А Кельтар – моим безмолвным сопровождающим.

– Я чувствую здесь какой-то подвох, – мгновенно вскинулся вампир. – Почему это почетная роль спасителя ложится на мои надежные плечи?

Я замялась. Говорить о причинах такой расстановки сил не хотелось, потому что Дис вполне мог заартачиться и отказаться.

– Я бы тоже хотел узнать, почему в этот раз ты, Хоранна-нир, решила стать приманкой, – Кельтар, предатель, встал на сторону вампира.

И когда эти двое успели найти общий язык? Вчера Люцифель готов был убить Диса за одно его существование, а сегодня – удивительное взаимопонимание. Не к добру это, ой не к добру…

– Ну и? – напомнил о своем вопросе Дис, скрестив руки на груди.

А, ладно, будь что будет!

– Просто тому, кто будет сидеть в засаде, придется подбираться к логову Хозяйки как раз по трясинам и топям, – раздраженно призналась я. – А я не уверена, что моих магических сил хватит на то, чтобы не утопнуть. Вам, демонам, в этом плане проще, и под водой, если болотную жижу можно так назвать, вы можете не дышать явно дольше меня. Довольны?

– Так бы сразу и сказала, что не хочешь замочить свои сапожки, – фыркнул Дис. – Нырять она, видите ли, не хочет. Надеюсь, меч мне полагается?

Я изумленно застыла. Мой напарник, и вдруг не возмущается, что я спихнула грязную (и мокрую) работу на него? Второй раз за утро я чувствую себя отставшей от жизни. И мне это категорически не нравится.

– Меч полагается… – выдавила я. – И ты не против?

Вампир бросил многозначительный взгляд на архидемона:

– Да я просто представляю, какая ты красивая и счастливая вылезешь из какого-нибудь бочага, – на лице Диса появилась ухмылка. – Ты ж у нас и так не красавица, а доводить Люцифеля до сердечного приступа я не хочу: его нежная психика не выдержит, если ты станешь еще сильнее похожа на кикимору…

Следующие пятнадцать минут я безуспешно пыталась придушить своего горячо любимого напарника. Потратив на эту язвительную сволочь половину магического запаса, я плюнула на условности и воспользовалась возможностями контрактора.

– На колени, – властно приказала я, отправляя ментальный довесок по нашей с Дисом связи.

Вампир, охнув, рухнул на землю, как подкошенный. Мы давно уже выяснили, что власть контрактора над демоном куда сильнее, чем думают маги в Цитадели, но я старалась не пользоваться этим без крайней необходимости.

– Хора, прекрати, – прошипел Дис, поняв, что я как раз дошла до крайности. – Я же шучу!..

Я нависла над ним, полная праведного гнева. Напарник, прикованный к земле прямым приказом, сидел и ждал расправы. Я замахнулась, чтобы отвесить ему подзатыльник, но мою руку мягко перехватили, не позволяя свершить возмездие.

– Кельтар-нор, с каких это пор ты на стороне моего лорда-демона? – процедила я, понимая, что кроме Люцифеля хватать меня было некому.

– С тех самых, как ты, Хоранна-нир, злоупотребила своим положением, – парировал архидемон, оттаскивая меня подальше от Диса. – То, что ты умеешь приказывать, как контрактор демону, для меня новость, и я не могу позволить тебе пользоваться этим для таких глупостей.

Ах, ну да, как я могла забыть, что Кельтар у нас лорд-демон со стажем! Уверена, уж он-то точно знает, как сильно контрактор может влиять на своего демона. А кому понравится пресмыкаться перед сопливой ведьмой, которая без силы контракта мало на что способна? Вот именно, никому. Демоническая солидарность, куда без нее…

Я с раздражением вырвала запястье из руки Люцифеля. Осуждающий взгляд красных глаз остудил мою злость, но признавать, что погорячилась, я не собиралась.

– Можешь вставать, Дис, – бросила я, посылая по связи ментальный приказ. – А ты, Кельтар-нор, больше не вмешивайся в наши разборки. Со своим лордом-демоном я как-нибудь сама разберусь, без вашего сиятельного участия.

Ответа не последовало. В лагере снова повисло неловкое молчание, каждый из нас обдумывал произошедшее и делал выводы. Не знаю, о чем думали мужчины (хотя скорее всего о том, что одна конкретная ведьма слишком много психует и много себе позволяет), а я вот задумалась о том, насколько знания Кельтара о контрактах между людьми и демонами превосходят мои.

Никаких достоверных данных в Цитадели об этом не было, и считалось, что связь с демонами просто высасывает ментальные силы человека, взамен сохраняя ему молодость и здоровье. И осуждались эти контракты очень сильно. Настолько, что меня вполне могли казнить, если бы узнали о том, что я уже больше десятка раз заключала контракт с Дисом. А я на своем опыте убедилась, что связь между демоном и человеком дает куда больше и тем, и другим. И вреда от нее, кроме общественного осуждения, не заметила.

Надо будет расспросить Кельтара, когда вернемся в замок, если, конечно, я не забуду. Уверена, он сможет многое мне пояснить и рассказать, причем достовернее, чем «знатоки»-демонологи из Цитадели.

За всеми этими рассуждениями я уже и забыла о том, из-за чего злилась на Диса. Тот тоже был отходчивым парнем, собственно, именно поэтому мы с ним все еще не придушили друг друга. Так что к моменту, когда я стала сворачивать лагерь и раздавать детальные инструкции, кто, что и когда делает, у нас снова царили мир, дружба, матриархат в моем лице.

Кельтар, все еще задумчивый и погруженный в себя, не спорил, хотя ему отводилась фактически роль наблюдателя. Мне оставалось лишь надеяться, что Хозяйка не сбежит, завидев хмурого темноволосого архидемона, который, впрочем, пообещал снова замаскироваться под дальнего родственника князя (чтоб этому герою там икнулось!).

Закончив сборы, я вручила Дису меч, включила у Малышки невидимые мороки и защитные экраны и, внутренне содрогаясь, повела своих демонов к болотам.

***

– Фу! Ненавижу болота! Ненавижу грязь! Ненавижу воду! Демонова работа, я с себя эту мерзость неделю смывать буду!

Мои тихие ругательства были едва слышны из-за нескончаемого хлюпанья. Безопасная тропка на Хоррских Болотах давно заросла и перестала быть безопасной, потому что соваться сюда не рисковали – все из-за обилия нечисти, расплодившейся после Войны Богов. Интересно, как Хозяйка с болотником местным поладила? Вряд ли дух был рад такой соседке…

Ладно, с болотником потом разберусь, может, его навки по приказу так зашугали, что бедняга под какой-нибудь корягой спрятался и теперь носа не показывает. Призову, успокою и с местными познакомлю, пускай вместе болота в надлежащий вид приведут, а то идти вообще невоз…

Я по колено провалилась в очередную коварную яму, поросшую неведомой мне травой. Нога окончательно промокла, носок противно прилип к коже, и я разразилась нецензурной тирадой, где я видела все эти болота.

Кельтар деликатно кашлянул в кулачок. Хоть он и был в образе толстого князька, это никак не сказывалось на скорости его передвижения. Демон даже ботинок не запачкал, в то время как я с ног до головы была мокрая, вонючая и злая. И этот контраст раздражал меня еще сильнее, превращая в настоящую фурию.

Но поругаться с демоном-чистоплюем не удалось – в поле зрения появился относительно ровный участок суши, от которого разило нечистью. То тут, то там торчали уродливо искривленные стволы, судя по всему, выращенные насильно с помощью магии. Несколько огромных валунов, обтесанных до блеска, заменяли столы – на них лежали пучки трав, связки засушенных змей, горстки ногтей, костей и прочей мерзости, которую частенько используют в темном ведьмовстве. Если добавить к этому болотные миазмы, от концентрации которых уже першило в горле, и полумрак, притягиваемый нечистой магией, то все местечко вызывало недвусмысленные ассоциации. Мрачненько.

В голове зазвучал ехидный комментарий Диса: «Учись, Хора, как надо создавать правильный антураж! Вот это я понимаю – Ведьма с большой буквы!», и мне невыносимо захотелось все здесь разнести к демонам. Скрипнув зубами, я подавила желание крушить и убивать. Точнее, отложила на более подходящее время.

– Что-то вы не шибко торопитесь, – скрипящий женский голос заставил меня позорно вздрогнуть. – Я уже заждалась.

– Ну, ты же знаешь, главный герой всегда появляется в последний момент, – в тон ответила я, поняв, что попытка подкрасться незаметно позорно провалилась.

– Последний момент прошел еще три месяца назад, – с издевкой отозвался голос, очень знакомо растягивая окончания. – Так что ты просто-напросто опоздала, ведьма. Впрочем, все маги любят преувеличивать собственную важность…

Я, плюнув на условности, напролом, по самой грязи, проваливаясь кое-где по пояс, прошлепала до сухого участка. Отдышавшись, встряхнулась всем телом, и комбинезон, сделанный из отталкивающей ткани, очистился от большей части влаги и грязи. Конечно, противные ощущения от прилипшей к телу ткани не пропали, но выглядела я уже не так страшно.

Оглядевшись, тут же уперлась взглядом в сутулую грязно-серую спину, покрытую неприятного вида шишками и коростами. Ее обладательница, абсолютно нагая, невозмутимо возилась в противоположной части полянки, едва отличимая от теней и коряг. Черные с зеленым отливом волосы, похожие на всклокоченную паклю, были уложены в подобие прически.

– Смерть повлияла на тебя не лучшим образом, – вздохнула я. – К отвратительному характеру добавилась мерзкая внешность… А ведь какой красавицей ты раньше была! Мои соболезнования, Варга.

Хозяйка дернулась, как от удара. Я физически ощутила, как сгустилась вокруг ее фигуры злость и ненависть ко всему живому и ко мне в частности. Аура нечистой, вязкая и склизкая, как болотная жижа, ударила по нервам ментальной волной, заставив содрогнуться всем телом. Промокшие ноги тут же отошли на второй план – душу от грязи чужих эмоций очистить куда сложнее. В такие моменты я ненавидела свою эмпатическую чувствительность.

– А вот ты ничуть не изменилась, – проскрипела в ответ Хозяйка, взяв себя в руки. – Все такая же наглая и самоуверенная ведьма. Раздражающая и начисто лишенная таланта.

Пришла моя очередь чертыхнуться. Вот же дохлая коряга, еще и огрызается! Точно почувствовав мое негодование, Варга нарочито медленно, наслаждаясь производимым эффектом, повернулась ко мне лицом. Насмешливо блеснули в полумраке змеино-желтые глаза, спекшиеся губы растянулись в кривой ухмылке, обнажая кривые, словно натыканные как попало клыки. Обвисшая до колен грудь больше напоминала длинные, непонятно зачем вывернутые наружу карманы, а узловатые, мозолистые пальцы заканчивались устрашающими когтями, крепкими и грязными.

Меня передернуло от отвращения. За спиной раздался резкий вздох Кельтара, исправно отыгрывающего роль трусоватого князька. Да уж, Хозяйка определенно производила впечатление, вот только положительного в нем было маловато.

– Все еще хуже, чем я ожидала, – пробормотала я себе под нос, снизив голос ровно настолько, чтобы Варга меня расслышала. – Албаста, а не кикимора… Сколько же, подруга, в тебе было ненависти ко всему живому, чтобы переродиться такой тварью?

– Тебе и не снилось, ведьма, что я пережила и что испытала, прежде чем стать такой, – проскрипела нечистая, и меня окатило ледяной волной ее чувств.

У меня на миг даже перехватило дыхание от концентрированной беспросветной ненависти, которой было полно стоявшее в нескольких метрах от меня существо. Похоже, у нее действительно есть веские причины ненавидеть этот мир. Я ей даже сочувствовала в глубине души. По крайней мере, до тех пор, пока Варга не проскрипела, как среднестатистическая злодейка из западных фильмов:

– Тебе и за сотню жизней не понять, что такое безысходность!

Мне? Не понять, что такое безысходность? Перед глазами, как в страшном кошмаре, раскинулась бескрайняя равнина, усеянная смердящими трупами, а кожа, как и тринадцать лет назад, покрылась мурашками от ужаса, внушаемого огненной ловушкой, тянувшей ко мне свои шипящие магические лапы…

– О, ну да, куда уж мне! – зло усмехнулась я, с трудом проглотив комок в горле.

Мои слова прозвучали слишком резко и оттого – с неподдельной горечью. Я поморщилась, поняв, что непростительно обнажила душу, и поспешила уйти от опасной темы:

– Все твои проблемы, Варга, у тебя на лбу написаны. Хочешь, расскажу? – и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Жила-была в глухой деревеньке красивая девушка, и был у нее недюжинный магический дар, который, впрочем, пропадал зазря. О столичных магах красавица знала немного, и все от родителей да соседей, которые и сами мало что знали. А потом в глухую деревеньку забрел один из тех самых великих и ужасных столичных магов. И был маг молодым, видным, мигом всем местным девкам приглянулся. И нашей красавице тоже…

Судя по тому, как застыло вмиг побледневшее лицо Варги, я была очень близка к истине. Змеиные глаза, сузившись, прожигали меня насквозь, но прерывать меня нечистая не спешила – я беспредельно завладела ее вниманием.

– Маг, скорее всего, дураком не был, а потому тоже приметил талантливую красавицу, – окрыленная успехом, я распалялась все больше. – Любовь соединила два сердца, и счастливые возлюбленные дни и ночи напролет были вместе… пока магу не приелась наивная деревенская красотка, интересы которой простирались не дальше замужества и десятка детишек.

Мои слова, жестокие и циничные, были подобны пощечинам. В другое время я бы, возможно, не стала заходить так далеко, но, демоны меня возьми, я, промокшая, продрогшая, не выспавшаяся, застряла в центре вонючего болота в компании ненормального архидемона и люто ненавидевшей меня страхолюдины! Как в такой ситуации можно оставаться альтруисткой, ума не приложу, а ведь у меня и в более комфортабельных условиях характер далек от идеала.

– А дальше возможны самые разнообразные варианты, – жесткая усмешка скривила мои губы. – Например, маг прилюдно дал деревенской красотке от ворот поворот. Или сбежал, не сказав ни слова, просто исчез одним прекрасным утром, словно его никогда и не было. И тогда осталась девушка одна против целой оравы отвергнутых магом бывших подружек, да еще и с ворохом сплетен и кривотолков за спиной. Одного не пойму, – я задумчиво облизала губы, переводя дыхание, – почему ты не покинула эту глухомань? С таким-то Даром тебя в Цитадели встретили бы с распростертыми объятиями! И всем было бы плевать на твое прошлое. А здесь, на Хоррских Болотах, кому нужна попользованная красотка не первой свежести без единого шанса завести семью? В крохотной деревушке вроде Топянки от такого позора никуда не скрыться, это как клеймо, от которого и через сотню лет не избавиться.

– Все сказала? – тихо процедила Варга, зло зыркнув исподлобья. – У тебя богатая фантазия, ведьма, но, как я и говорила, тебе никогда не понять, что я пережила…

– Я все же попытаюсь, – я улыбнулась одними губами и прошипела: – Ти’ош кхэр.

Сознание открылось, вбирая в себя щупальца ауры Хозяйки и раскладывая их на мыслеобразы. В первый миг меня едва не стошнило от отвращения, настолько от чувств и воспоминаний нечистой разило гнилью, но я пересилила себя, продолжая разматывать спутанные обрывки чужой жизни и собирать их в нужную картинку.

Прошлое нечистой развернулось в моем сознании, как голографическая кинолента. За считанные мгновения я прочувствовала всю сознательную жизнь Варги, отпечатанную в ее ауре, и, признаться, это оказалось тем еще удовольствием. Нет ничего приятного в том, чтобы знать всю подноготную человека, да еще и с таким скверным характером.

Стряхнув остатки чужих мыслеобразов, я сфокусировала взгляд на Хозяйке. Удивительно, но та стояла, скрестив когтистые лапы на груди, и насмешливо ухмылялась. Кажется, до нее не дошло, в чем именно заключалось использованное мной заклинание, и поэтому нечистая была уверена, что я только что опозорилась.

– Я думала, что ты просто доверчивая идиотка, чье сердце разбил столичный маг, – намеренно тихо и неторопливо проговорила я, – но подобной дурости я от тебя уж точно не ожидала. Мне и в голову не могло прийти, что ты детоубийца.

Детоубийство, намеренное прерывание беременности, аборт. Грех, за который Боги, пусть и Мертвые, не прощают. На Западе избавление от нерожденного ребенка считается довольно обыденным делом, но на Востоке, где божественные законы впитываются с молоком матери, это непреложное табу. Даже для меня, ярого приверженца западной культуры, детоубийство остается чем-то диким и противоестественным.

И нет ничего удивительного, что проклятье настигло эту крахрагу – спровоцировав выкидыш, Варга навсегда потеряла способность иметь детей. Для женщины из деревенской глубинки это конец, после которого уже нет ничего: ни любви, ни жизни, ни счастья. Остается только тоска, сожаление и боль, а от них уже и до всепоглощающей ненависти недалеко.

Не знаю, что такого увидела Варга в моем взгляде, но ее это привело в бешенство. Вскинув правую руку, нечистая утробно, как раненый бизур, взревела. Прежде, чем я успела сообразить, что вообще происходит, меня сбило с ног, и я с противным чавканьем впечаталась спиной в грязь.

– Мышонок, ты в порядке? – раздался над ухом хрипловатый шепот, наполненный болезненной, предназначенной явно не мне нежностью, от которой захотелось выть.

Картинка перед глазами перестала расплываться, и я, наконец, поняла, что это Кельтар повалил меня на землю, прикрывая собой от десятков бункуш, ядовитых одноглазых тварей, примитивных, но опасных в больших количествах. Одного укуса мне хватило бы, чтобы несколько часов корчиться в агониях и судорогах, захлебываясь желчью. Архидемон, конечно, повыносливее жалкой ведьмы, но сразу полсотни бункуш, облепивших его со всех сторон, вывели Люцифеля из игры.

– Не смей называть меня подобными прозвищами, – прошипела я и отпихнула Кельтара в сторону, чтобы не мешал.

С первого раза скинуть с себя грузного «князька» не получилось, и мне пришлось буквально выползать из-под придавившего меня тела, увешанного копошащейся нечистью. Ко мне, к моему удивлению, ни одна бункуша не пристала – видимо, Кельтар показался низшим демонам намного вкуснее.

Выбираясь, я нещадно пихала, толкала и дергала Люцифеля, злясь на него, на себя, на Варгу и на демонова Танатара, отсиживавшегося сейчас в теплом уютном замке. Архидемон стойко терпел мои издевательства, хотя яд бункуш должен был обострить его восприятие в сотни раз, превращая каждое прикосновение в сильнейший удар.

Вся возня заняла не больше минуты, но мне эта минута показалась вечностью. Сердце колотилось как ненормальное – от страха, от боли, от адреналина, ударившего в голову, от близости этого странного мужчины, чья аура, даже замаскированная, сводила с ума. Угораздило же меня связаться с архидемоном!

Судя по натянутой улыбке Кельтара, мне не удалось до конца скрыть этот хаос эмоций. Я почувствовала, как в уголках глаз скопились слезы, но тут же вытерла их – не время быть слабой, когда битва в самом разгаре. И если этот архидемон напомнит мне о минутной слабости, когда все закончится, – самолично в трясине утоплю.

Не успела я подняться на ноги, как меня снова уложило на землю – на этот раз волной злости, из-за концентрации превратившейся в физически ощутимую силу. Основной удар пришелся на левую руку, которую я успела вскинуть, пытаясь защитить лицо. Рукав до самого плеча превратился в окровавленные лохмотья, и я сначала даже испугалась, что лишилась кисти, но вроде обошлось.

Не дожидаясь очередной ударной волны, я перекатилась по земле, едва не выколов себе глаз какой-то корягой. Кажется, я теперь до конца жизни это поганое болото в кошмарах буду видеть! Где же, демон меня возьми, Дис?!

Воспользовавшись передышкой, я вскочила на ноги. Варга, потеряв контроль над собой, просто крушила своей концентрированной злобой все вокруг, лишь чудом до сих пор не попав в меня и Кельтара. Вот же истеричка, с такой неустойчивой психикой вселенским злом ей точно не бывать.

– Хозяюшка, что ж ты так разнервничалась, а? – ласково поинтересовалась я.

Змеиные глаза остановились на моей потрепанной тушке. Мне стало очень неуютно от этого убийственного взгляда, но хотя бы беспорядочное разрушение всего и вся прекратилось.

– Нарываешься, ведьма, – просипела Варга, и в следующий миг в меня полетело вырванное с корнем одной лишь силой мысли деревце.

Судя по отдышке и обильному поту, нечистая крушила от души. Да, ее Дар значительно больше моего, но она пользовалась сырой грубой силой, лишенной какой-никакой основы. Все равно что держать в руках огнестрел, но использовать его как дубину – глупо и неэффективно.

Впрочем, это было мне только на руку. От бревна я с легкостью увернулась, но провалилась в бочаг, да еще и схлопотала по многострадальному левому плечу стеклянной бутылкой, пущенной вдогонку. Удар был такой силы, что рука онемела и повисла безвольной плетью, а в глазах на мгновение потемнело.

Очнувшись всего через мгновение, если судить по внутренним ощущениям, я поняла, что уже с головой ушла под воду, и меня затягивает все глубже и глубже. Тело отказывалось слушаться, внутри поселилось странное безразличие. Ну, тону и тону, все равно однажды на тот свет отправлюсь…

Ноги мягко спружинили об илистое дно. Вокруг ни демона не видно, глаза болели, реагируя на грязь и торф, взбаламученные мной же. В который уже раз за последние сутки в голове пронеслась мысль, что лучше бы я не шла на поводу у своей отзывчивости (и корысти, если быть до конца откровенной) и не связывалась ни с князьями, ни с архидемонами, ни вообще с кем-то, кто несет в себе потенциальные проблемы. Но уже поздно сожалеть, так что смирись, Хора, гнить тебе в болоте под бочком у Варги…

Лопнувшие ментальные барьеры ударили по нервам, как взорвавшаяся петарда. Закричав, я захлебнулась горькой жижей, но это было ничто по сравнению с той болью, что терзала мое сознание.

«Выжить! – забилась в мозгу сумасшедшая, выжигающая все прочее мысль. – Выжить! Я должна во что бы то ни стало выжить!»

Все мое существо захватила жажда остаться в живых. Я больше не контролировала себя – тело на слепом инстинкте рванулось вверх, к воздуху и спасению. Сдирая в кровь правую ладонь (левая все так же висела мертвым грузом), сбивая колени, буквально выгрызая в иле путь к свету, я карабкалась по дну. Боли не было, не было и головокружения от нехватки кислорода, лишь разум пылал, выпустив на волю ту часть меня, что я надеялась навсегда похоронить в глубинах сознания.

Выжить! Выжить! Выжить!

Я и сама не поняла, когда густая жижа сменилась горячим болотным смрадом. Просто в какой-то момент выблевала всю грязь, которой наглоталась на дне, и уткнулась лбом в чуть теплую мягкую землю. Воздух с болью свистел в глотке, пока я пыталась отдышаться, а чудовище, живущее только ради выживания, медленно уползало обратно вглубь души, стыдливо укутываясь масками и щитами.

– Хора! – чей-то встревоженный крик звучал приглушенно и словно издалека.

Похоже, досталось не только глазам и легким, барабанные перепонки тоже в аварийном состоянии. Я, наверное, даже на ноги подняться сейчас не смогу – вестибулярный аппарат, скорее всего, на пределе возможностей. Понять бы, где верх, а где низ…

Меня схватили за плечи и с силой встряхнули. Зря это сделали – я снова опорожнила желудок, едва не подавившись своей же рвотой. Ругательства, последовавшие за этим, подсказали, что гением первой помощи был Дис. Так ему и надо, меньше трясти будет.

– Руки убери, – связки саднило, отчего голос звучал хрипло и зло.

Как же мне сейчас хотелось свернуться в комочек и горько взвыть! По щекам потекли слезы, но я не пыталась их сдержать – надо было выплакать всю ту дрянь, что забилась в глаза во время «купания».

– Ты ее убил? – мой вопрос прозвучал так жалобно, что я от отвращения закусила губу и тут же почувствовала вкус крови.

– Да, не беспокойся об этом.

Глаза перестало, наконец, щипать, и я смогла увидеть, пусть и расплывчато, склонившегося надо мной Диса. Демон был в грязи и ряске, а на лбу у него красовалась эпичная шишка. Интересно, это он по дороге сюда долбанулся или Варга постаралась?

Краем глаза я уловила какое-то движение. Через силу сев, я прищурилась, нутром ощущая неладное.

– Дис, триборгонова тсыть, откуда у тебя вообще руки растут! – выдохнула я.

Отпихнув напарника в сторону, сама я откатилась в другую. В то место, где я лежала секунду назад, приземлился меч. Мой серебряный меч.

– Я же ее… – возмущенно воскликнул вампир, но в следующий миг поперхнулся, схваченный когтистой рукой за горло.

Промахнулся ты, дурень. Я же говорила, что у албасты сердце между ключицами, ближе к горлу, а не в груди. И чем ты только слушал?

Превозмогая слабость, я на карачках поползла к мечу. В глазах то и дело мутнело, в уши словно густой кисель залили, а левая рука безжизненно волоклась по земле, но я упрямо продвигалась к единственному шансу на спасение.

Варга, с дырой между обвислыми грудями, в потеках густой бурой крови, продолжала сжимать горло моего лорда-демона. Судя по положению головы Диса, его шейные позвонки уже давно сломаны. Никакой от него помощи не дождешься, все самой делать надо.

Ладонь легла на испачканную в грязи и крови рукоять. Опираясь на меч, я кое-как поднялась на ноги. Коленки тряслись и подгибались, спина нечистой расплывалась перед глазами, но я (уже в который раз) загнала боль внутрь, запечатав ее ментальными щитами. Потом, конечно, она вырвется и будет терзать еще сильнее, но это – потом, когда опасность будет позади.

Самым сложным оказалось поднять меч. Рука совершенно не слушалась, словно мой верный клинок резко набрал в весе килограммов пятьдесят. Пришлось выжать из себя немного магии, которой и так почти не осталось.

Почувствовав вспышку волшебной силы, Варга отбросила Диса в сторону, как куклу. Повернулась ко мне, зло щуря жуткие нечеловеческие глаза, и даже сделала шаг навстречу. Но я уже замахнулась: ведомый магией, серебряный клинок с чавканьем погрузился в яремную впадину албасты. Зрачки нечистой расширились от боли, и сомнений не осталось – я попала в сердце. Всего одно круговое движение кисти, и враг обратится пылью.

– Вот и все, – с бульканьем хмыкнула Варга, застыв на месте. По ее подбородку текли темные ручейки гнилой крови. – Не ожидала, что наказывать меня за грехи будешь ты.

– Ты сама себя наказала, – пробормотала я, собираясь с силами. – Ребенок был бы памятью о нем. Зачем же ты его убила?

Хозяйка болезненно сморщилась. Ее прошлое, все еще метавшееся где-то в моем подсознании, вызывало ненависть, отвращение и… человеческую жалость к этой несчастной, сломленной женщине.

– Поэтому и убила, ведьма, – светлая грусть в голосе Варги напомнила мне о том, какой умной, красивой и гордой она когда-то была. Да, она меня терпеть не могла, но, несмотря на это, я не умаляла ее достоинств. – Ты, похоже, никогда не любила, раз не поняла моих чувств.

Не любила? Возможно. Не помню. Хотя где-то в потайном уголке сердца есть странная, похожая на занозу, искра чувства к кому-то забытому. И вместе с этой искрой твердое убеждение: любовь, ведущая к смерти, – неправильная.

– Он тебя не предавал, не бросал, не позорил. – Мой голос отчего-то задрожал. – Он просто умер во время Войны. Отдал жизнь за твое светлое будущее, твое и твоего ребенка. А ты…

– У этого ребенка не было будущего, – перебила меня Хозяйка. – Пран не знал о нем, а значит, для него этого ребенка никогда и не существовало.

Вот оно что. Эта дура слишком любила своего Прана, и в ее сердце уже не было места для кого-то еще, даже если это – его ребенок. Все-таки неправильная это любовь, если кроме нее в жизни ничего не остается.

– Он знал, – мой голос был тих и серьезен, потому что я чувствовала: да, знал. Не мог не знать, раз был магом. – Но не мне тебя судить. Покойся с миром, глупая влюбленная женщина…

Я лишь слегка провернула меч – на большее сил не осталось – но и этого оказалось достаточно. Варга рассыпалась пылью, надменно улыбаясь и пряча за высокомерием свою боль. Истинная женщина, до конца верная своему мужчине и готовая на все ради любви. Мне такой не стать.

Меч выпал из моей руки, вновь став чересчур тяжелым. Следом рухнула и я, позволив боли прорваться сквозь щиты и затуманить сознание. Болевой шок был столь силен, что я почти мгновенно погрузилась в блаженное забытье.

Последней моей мыслью было: «Надеюсь, Дис, когда регенерирует, догадается стряхнуть с Кельтара бункуш, а то архидемон так и помереть может…»

9 глава

Русалочьи источники

Работа – работой, но в этой жизни

надо еще что-то и полезное делать.

Хенрик Ягодзиньский

Я сидела в темном сыром помещении. Спертый затхлый воздух пропах кровью и страданиями. Так пахнут темницы.

Левая рука болезненно пульсировала. В темноте я с трудом разглядела очертания торчащих костей – у меня был открытый перелом. Судя по тому, как меня лихорадило, а сознание то и дело уплывало, рана уже загноилась и, вполне возможно, перешла в гангрену.

– Интересно, откуда эти твари узнали, что я левша? – произнесли мои губы, нарушив хрупкую тишину.

Удивительно. Как и человек, в чьем сознании я сейчас находилась, я тоже была левшой. Редкость в нашем мире. Жаль, я не могу понять, мужчина я сейчас или женщина – вдруг я знаю этого человека?

В темноте кто-то завозился, потревоженный моими словами.

– Ты, тсытова дрянь, сломала мой скорострел! – злой мужской голос отозвался эхом в лихорадочном мозгу. – Специально, да? Сгноить меня у этих демоновых полубесов решила?

– Я тебе жизнь спасла, идиот, – устало отмахнулась я. Видимо, для неведомого собеседника было в порядке вещей много кричать и шумно возмущаться. – Выстрели ты в них, тебя прикончили бы на месте.

– А так я могу насладиться долгим и медленным гниением в этой дыре, – саркастично отозвался мужчина, устроив шумную возню в другой части камеры. – Сказочная перспектива.

Я прислонилась спиной к влажной, покрытой мхом стене. Рваная рубашка противно липла к телу, пропитанная потом, кровью и грязью, и от прикосновений мокрой ткани к коже меня била нервная дрожь.

– Тебя принесут в жертву, – ровно сказала я, хотя внутри меня буквально выворачивало наизнанку. – Когда предложат выбор, иди в самую страшную дверь.

– Ты свихнулась? – резко поинтересовался мой товарищ по несчастью. – Какая жертва? Какой выбор? Какая, к демонам, страшная дверь?

Я хотела ему ответить, но не успела: в темницу ворвалась гомонящая толпа, ослепив меня светом многочисленных факелов, и, схватив моего сокамерника, поволокла прочь. Я слышала его возмущенные крики и болезненные охи, но помочь ничем уже не могла.

– Самая страшная дверь, ты запомнил? – собрав остатки сил, крикнула я. – Иначе точно умрешь!

Дверь в камеру с грохотом захлопнулась, оставив меня наедине со своей лихорадкой. Боги, сколько же мне теперь ждать своей очереди?..

Огненная волна разлилась по венам и артериям, заставляя тело изогнуться в судороге. Видение пропало, сменившись обычным туманом, который медленно рассеивался, возвращая меня в реальный мир. Хотя, признаться, я была не прочь подольше поплавать в этом сладостном, лишенном каких-либо ощущений забытьи.

– Мне кажется, это не помогло, – с сомнением произнес Дис мне в ухо.

События последних часов пронеслись в голове, вызвав дикую вспышку ярости. Распахнув глаза, я от души ударила склонившегося ко мне вампира кулаком. Ого, а левая рука уже в порядке, вон как метко в скулу этому бездарю попала!

– Хора, крахрагу твою раком дери, ты что творишь? – взвыл оскорбленный в лучших чувствах демон, отлетая от меня на безопасное расстояние.

– Дурь из тебя выбиваю, – мстительно прошипела я. – Какого триборгона ты Варгу не добил? Неужели так сложно было убедиться, что она рассыпалась пылью?

Дис раскрыл рот, чтобы возразить, но так и не ответил. Еще бы, что тут скажешь? Облажался мой вампирчик, крепко облажался. Судя по опущенному взгляду, даже чувство вины испытывает, хотя, казалось бы, уже с десяток лет позабыл, что это такое.

Справа кто-то деликатно так, аристократически, кашлянул. Я медленно повернула голову на звук. Кельтар подавился своим кашлем, наткнувшись на мой обозленный взгляд.

– Мышонок, значит, да? – тихо и очень многообещающе поинтересовалась я. – Серая, трусливая, разносящая заразу тварь? С чего вдруг такие нежности, Кельтар-нор?

Архидемон побледнел. Учитывая, что он все еще был в образе толстого князя, а его одежда благодаря бункушам превратилась в окровавлено-обслюнявленную мочалку, вид у Люцифеля был в духе «на костер и то краше отправляют». Но я была на взводе, мне требовалось спустить пар, поэтому сдерживаться я не собиралась.

– Уж не знаю, кого ты там на моем месте представил, но благодарности за свое геройство не дождешься. – Я бросала фразы резко, как будто наносила колющие удары. – Я ведь, кажется, еще в замке предупреждала, чтобы без моего разрешения ты не вмешивался. Так какого демона ты полез меня защищать?

К концу своей прочувствованной речи я чуть не задохнулась, так как выпалила всю тираду на одном дыхании. Замолчав, я тяжело дышала, прожигая Кельтара взглядом и сжимая кулаки. Как же мне хотелось пустить их в ход! Останавливало лишь то, что физически я в десятки раз слабее этого красноглазого мерзавца, и мои удары причинили бы куда больше вреда мне, чем ему.

– Хоранна-нир…

– Демонова работа, – я прервала блеянье Люцифеля и резко отвернулась. – Ненавижу болота…

Я снова легла и уставилась в небо. Теперь, когда Варга окончательно мертва, нечистая аура постепенно рассеивалась, и царивший здесь злой полумрак сменялся самыми обычными вечерними сумерками.

В животе требовательно заурчало. Я проглотила голодную слюну и поморщилась – во рту поселился противный кислый привкус рвоты. Желания подниматься и покидать это проклятое место, чуть не ставшее мне могилой, не было. Хотя чувствовала я себя куда лучше, чем ожидала: левая рука уже не кровоточила и вполне сносно двигалась, вестибулярный аппарат не барахлил, и в легких ничего подозрительного не булькало. Боль маячила легкой тенью на грани восприятия, не доставляя особых неудобств. Магические резервы тоже оказались почти полны. Что за чертовщина здесь творится?

– Хор, ты как себя вообще чувствуешь? – Дис заискивающе заглянул мне в глаза, растянувшись в воздухе прямо надо мной.

Я стерла с лица задумчивое выражение и показательно нахмурилась. Пусть не думает, что я его простила. Но, судя по широкой ухмылке вампира, аура выдала меня с потрохами.

Поспешно укутавшись непроницаемыми ментальными щитами, я отпихнула маячившего перед глазами демона и снова села.

– За исключением желания придушить двух демонов, вполне сносно, – заявила я, потягиваясь до хруста в спине. Затем, подумав, все же призналась: – Я бы даже сказала, на удивление сносно. Думала, что буду не способна встать на ноги ближайшие сутки после всех этих маневров по болотистой местности, но я ошиблась.

Дис и Кельтар как-то очень подозрительно переглянулись.

– Так, – угрожающе протянула я, – что вы уже успели со мной сделать, извращенцы?

Демоны снова переглянулись и пошло заухмылялись. Я, хоть и понимала, что они просто издеваются и на самом деле вряд ли бы решились сделать со мной что-то неприличное, все равно залилась краской. Не от стыда, а от злости.

– Похоже, я не буду отказывать своим желаниям и придушу вас. – В моем голосе прорезались гадючьи интонации. – Или утоплю, еще не решила…

– Да успокойся ты, знаешь же, что ничего такого мы не делали, – Дис демонстративно закатил глаза, но на всякий случай все же отлетел подальше. – Просто Кель рассказал, как я могу тебя своей силой подзаправить.

Я изогнула бровь (да-да, тем самым фирменным движением), невольно отметив панибратское «Кель». Эта парочка так спелась, что мне все страшнее и страшнее. Не хватало еще, чтобы Дис от Люцифеля понахватался каких-нибудь архидемонских замашек.

И только спустя полминуты до меня дошло главное.

– Что ты сказал? – Я вскочила на ноги и замерла, не зная, в кого вцепиться первым: в Диса, как проболтавшегося, или в Кельтара, как в потенциальный источник информации. – Ты можешь подкачивать мои резервы? Как?

Люцифель с некоторой опаской отправил мне небольшой мыслеобраз. Наверное, его перепугал фанатичный блеск моих глаз, раз он не стал артачиться, а просто поделился нужной информацией.

Я жадно ухватилась за мыслеобраз и, поглотив его, развернула в сознании. Все-таки как просто работать с мастерами ментальной магии! Я почти не затратила сил на то, чтобы прочесть присланную им информацию, хотя обычно на это уходила значительная часть резерва.

Картинка послушно вплелась в мой мозг, позволяя понять, как работает связь между лордом-демоном и его контрактором. Сотни нюансов, о которых я даже не подозревала, теперь стали частью моего мировоззрения, и контракт с Дисом обрел совершенно иной смысл. Двусторонняя связь, взаимовыгодная для обеих сторон, была лишь способом выживать. Взаимодействие двух сил для одной становилось множителем, для другой – снятием ограничений. Или, например, эмпатическая сигнализация…

Мне пришлось сделать над собой громадное усилие, чтобы оторваться от детального изучения открывшихся передо мной возможностей. Загнав новую информацию на задворки сознания, я уставилась на Кельтара и восхищенно выдохнула:

– Это… невероятно. Спасибо, сама бы я и через сотню лет этого не узнала.

Архидемон тепло улыбнулся, но эффект получился немного не тот – толстому аристократу обворожительная полуухмылка совершенно не шла.

– Да-да, все это, конечно, очень мило, – Дис не упустил возможности влезть в трогательный момент, – но какие у нас планы? Если мы не поторопимся, то ночевать придется здесь. Я вот, например, не горю желанием познакомиться со всей болотной нечистью, которая в честь освобождения закатит неплохую пирушку.

Я с тоской посмотрела на далекую полоску леса, где меня ждала моя уютная Малышка. Дис попал в точку: уже стемнело, а возвращаться по болотам в темноте не улыбалось никому из нас. Особенно мне, после путешествий на илистом дне.

– Есть у меня идея, – нехотя призналась я, наскоро просчитав в уме варианты. – Как насчет того, чтобы навестить Трию?

Глазки у вампира тут же хищно заблестели.

– Источники? Я только за! – воскликнул он, потирая руки.

Кельтар удивленно смотрел на оживившегося Диса, но промолчал. Похоже, он теперь был со всем по умолчанию согласен, какая бы дурость мне в голову ни пришла. Все-таки чувство вины – великая вещь.

Я осторожно оттерла мини-пьют от грязи. Хорошо, что я в свое время не поскупилась на противоударную водостойкую модель, а то мне бы после каждой работенки пришлось покупать новый.

Введя нужные координаты, я спроецировала пентаграмму телепорта на землю. Дис, что-то вдохновенно насвистывая, принялся вычерчивать линии, точь-в-точь повторяя проекцию. Я тем временем подозвала Кельтара, который с вежливым любопытством наблюдал за процессом.

– Так проще, – пояснила я, кивая на чертящего вампира. – Никаких лишних расчетов, никакого риска ошибиться. Правда, сама так чертить не смогу – пентаграмма будет вместе со мной двигаться.

По взгляду Люцифеля легко можно было прочитать: «Масштабы твоей лени, то есть, изобретательности не устают меня удивлять». Я в ответ лишь пожала плечами – не вижу смысла напрягаться там, где этого можно избежать. Тем более, Дис не против такой эксплуатации, у нас все по обоюдному согласию.

Вышеупомянутая жертва эксплуатации, наконец, закончила вычерчивать пентаграмму и присоединилась к нам, не забыв захватить мой меч, сиротливо валявшийся на земле. Я убрала светящуюся проекцию и позволила напарнику сделать на моей руке осторожный надрез серебряным клинком.

Алые капли смешались с грязью, покрывавшей мою ладонь, став в темноте похожими на деготь. Подумать противно, сколько всякой заразы сейчас проникало в мою кровь, грозя обернуться нагноением и инфекцией. С трудом отогнав навязчивые мысли о гангрене, которые крутились в голове из-за последнего видения, я перевернула ладонь, позволяя кровавой жертве окропить особый участок пентаграммы.

Принимая жертву, линии магического рисунка одна за другой мягко засияли потусторонним синеватым светом и, присосавшись к моей ауре, стали медленно наращивать мощь для открытия телепорта.

– Может, лучше я? – запоздало предложил Кельтар, хмуро прислушиваясь к вибрации силы.

Я лишь отмахнулась. Конечно, у архидемона, да еще и из семьи Люцифелей, мастеров магических искусств, открыть телепорт вышло бы куда быстрее, качественнее и, что важно, менее энергозатратно, но я принципиально не хотела принимать эту помощь. Привыкла все и всегда делать сама, пусть и не особо большими силенками.

Дис положил руку мне на плечо, и у меня словно открылось второе дыхание. Так вот как происходит подкачка магического резерва! Демоническая аура мягко вклинилась в мое ментально поле и стала подпитывать меня энергией, пусть и чуждой, но тут же уходившей в пентаграмму магии. Дело пошло значительно быстрее, и даже головокружение, которое было появилось, исчезло, растворившись в приятной пульсации свежих сил.

Не прошло и пяти минут, как пентаграмма накопила достаточно энергии для открытия телепорта. Я еще раз перепроверила координаты и, подав спутникам знак готовности, запустила заклинание. Болото растворилось в синей вспышке, которая через несколько секунд рассыпалась снопом искр, явив нам совершенно иной пейзаж.

Телепортационный зал ничуть не изменился с моего последнего визита. Десять принимающих пентаграмм располагались по кругу, а в центре стояла приемная стойка, за которой сидели миловидные девушки-администраторы в одинаковой униформе. Все пространство, за исключением специально проложенных дорожек и площадок, было скрыто под водой – зал был построен на одном из многочисленных озер этого края. В воздухе витали ненавязчивые хвойные ароматы, сулившие отдых и спокойствие.

– Привет, Леймс, – я приветливо кивнула тритону, дежурившему у нашей площадки прибытия, и сошла с угасавшей пентаграммы телепорта.

– Мое почтение, Хоранна-нир, – синекожий юноша учтиво поклонился, как того требовала его должностная инструкция. – Рады видеть вас и ваших спутников на источниках.

Я поморщилась от церемонности приветствия, но промолчала. Бесполезно просить не любезничать – пока я клиент, персонал источников будет со мной вежлив и учтив. У них это уже вроде инстинкта.

Кельтар ответил на приветствие тритона манерным кивком и последовал за мной. А Дис, на правах старого знакомого похлопав Леймса по плечу, снисходительно бросил:

– И тебе не хворать, дружище.

На этом обмен любезностями окончился. Леймс был при исполнении, да и я не в настроении болтать с каждым встречным, пока не избавлюсь от этого отвратительного запашка, пропитавшего мою одежду и волосы. Все мои мысли сейчас были о горячем душе и массаже.

По широкой, метра в три шириной, дорожке мы перешли на круглую площадку, где располагалась приемная стойка, а также диваны и столики с водой и сладостями.

– Подождите меня здесь, – сказала я и, оставив демонов возле рекламного стенда, приблизилась к ресепшну.

Девушка-администратор, к которой я подошла, радостно заулыбалась, узнав в чумазой оборванке меня. Она ничуть не изменилась: русые, с легкой прозеленью волосы заплетены в аккуратную длинную косу; легкий макияж – веяние западной моды – подчеркивал приятные черты лица; полупрозрачная белая блузка идеально выглажена, а на груди, над бейджем с именем, прикреплена изящная брошь-ящерка. Никакой ряски, спутанных волос и прочих несуразностей, обычно приписываемых русалкам.

– Хоранна-нир, мое тебе почтение! – девушка лучилась искренней доброжелательностью. – Я уже успела соскучиться по твоей взъерошенной макушке.

Я плюхнулась на стул для посетителей и деланно надула губы.

– Только по макушке, Трия? А как же все остальное? Мои тощие телеса, между прочим, тоже жаждут любви и ласки.

Русалка звонко рассмеялась. Мужичок в противоположной стороне зала – единственный посетитель кроме нас – испуганно вздрогнул и обернулся на нас. Остальные, уже привычные к нашим с Трией перебранкам, сделали вид, что ничего не происходит.

Отсмеявшись, девушка недвусмысленно кивнула на Кельтара:

– Так ты поэтому любовника с собой притащила? Чтоб было, кому согреть в холодную зимнюю ночь?

Я посмотрела на архидемона, задумчиво изучавшего плакат с приветственной надписью «Добро пожаловать на Русалочьи источники!». Все еще в образе князя, впечатление он производил не самое лучшее: одутловатый, нервно подергивающийся, в окровавлено-обслюнявленной одежде, без каких-либо признаков истинного благородства натуры…

– Плохого же ты обо мне мнения, – я тяжко вздохнула, отворачиваясь от потенциального «героя-любовника». – По-твоему, в таком виде и за свой счет я бы стала притаскивать сюда мужика? Я убежденная холостячка, мне и без надежного мужского плеча отлично живется.

– А как же Дис? – злорадно протянула Трия, наслаждаясь моей скривившейся физиономией. – Ведь он так долго был единственным, кого ты сюда приводила…

Вот тебе и подруга. Мы же обе знаем, что меня с Дисом никакие интимные отношения не связывают. Представить смешно, чтобы я пустила этого извращенца к себе в постель… Да и Трия не святая, Дис сюда только ради нее заглядывает, и они там явно не чаи распивают, пока я восстанавливаю хрупкое душевное равновесие, отмокая в чудодейственных минеральных водах.

– Они оба не в моем вкусе, – отрезала я, пресекая дальнейшие расспросы.

Русалка удивилась моему резкому ответу, но, кажется, списала это на усталость. Вид у меня был соответствующий – я была мокрая, грязная, вонючая, в крови – мне даже не пришлось разыгрывать перед ней спектакль.

– Тогда кто этот очаровательный мужчина благородных кровей? – тихо спросила Трия, наклонившись ко мне.

– Мой наниматель, – я запнулась, но решила, что если и врать, то врать до конца и красиво, – один из Т’рорских княжичей.

Русалка удивленно присвистнула. На ее лице читалось то самое выражение: «Т’рорский князь, нанявший третьесортную ведьму вроде тебя?.. Этот мир сошел с ума». Но дурой Трия не была, а потому тактично не стала расспрашивать, как же судьба свела меня с представителем аристократии.

– Работа, значит. Логично, ты ведь никогда просто так к нам не заглядываешь, только после особо опасной охоты, – она ухмыльнулась. – В этот раз тебя неплохо потрепало.

Это мягко сказано. Вид у меня был немногим лучше, чем у Кельтара. Наверное, не будь я частым гостем на источниках, меня бы вышвырнули сразу, сочтя за попрошайку.

– На Хоррских Болотах албаста завелась, подняла целую стаю нави и на местных натравила, – я решила поделиться новостями, так сказать, из первых уст. Все равно рано или поздно об этом станет известно, и пусть уж лучше сплетни с моих слов разойдутся. – Княжичи изволили забеспокоиться о подданных, вот и наняли меня, чтобы разобраться.

Трия вздохнула и покачала головой. Я не сомневалась, что к утру слухи о моих приключениях будут гулять по всем источникам, а к концу недели – по всему юго-западу княжества. К тому же, опыт подсказывал, что Дис подольет масла в огонь своими байками – вампир совершенно не умеет держать язык за зубами.

– Я же говорила, что рано или поздно в столице тобой заинтересуются. – В голосе русалки проскользнуло легкое беспокойство. Она прекрасно понимала, к чему может привести этот интерес. – Ладно, подробности у Диса выведаю, а то ты вся уже изъерзалась. Куда тебя оформлять?

– Двухместный номер, естественно, – я была рада сменить тему и поскорее закончить с формальностями. – До завтрашнего полудня. Как обычно, массаж и энерджи-дуэт, на двоих. И пропуск к игровым автоматам: помашу кулаками в симуляторе, пока в случайном порыве никого не убила.

Русалка, насмешливо фыркнув, умелой рукой заполнила необходимые документы и выслала мне счет. Я со своего мини-пьюта оплатила услуги (а архидемон-то обошелся мне в нехилую сумму, даже с учетом моей персональной скидки) и, получив заветный ключ, подскочила с места.

– Удачного отдыха, Хоранна-нир, – ехидно крикнула мне вслед Трия, явно подразумевая что-то неприличное.

Я погрозила ей кулаком, но не обиделась – русалки в каждую фразу вкладывают неприличный подтекст, такая уж у них натура. И моя давняя знакомая была мастером этих нескромных намеков.

– Ну что, я могу идти? – жадно поинтересовался Дис, стоило мне подойти.

Его глаза то и дело останавливались на Трии, которая кокетливо улыбалась и подмигивала моему напарнику. Ну хоть бы дождалась, пока я уйду! Знает же, как я отношусь к их с Дисом интрижке.

Раздраженно вздохнув, я кивнула:

– Да-да, лети уже, ловелас.

Завершение контракта заняло не более минуты. Ритуальные фразы, обмен кровью, небольшой дискомфорт при разрыве ментальных связей, и вот Дис, довольный и свободный, умчался к своей пассии.

– Неисправим, – вздохнула я и повернулась к Кельтару. – Ладно, пойдем скорее, мне уже не терпится смыть с себя всю эту мерзость.

Архидемон молча кивнул. Его внезапно обострившаяся немногословность начинала меня напрягать, особенно теперь, когда болтун-Дис нас покинул, но я слишком устала, чтобы допытываться, в чем дело. Ну не хочет сиятельный господин общаться с раздраженной магичкой, и не надо.

Я впервые снимала двухместный номер, поэтому мне было крайне интересно, чем же он отличается от привычного одноместного. Обычно я останавливалась в уютном маленьком домике, состоящем из небольшой залы с бассейном, ванной комнаты и спальни. Как выяснилось, в двухместных номерах убранство мало чем отличалось – просто спален было две, и обе они располагались на втором этаже. Ну, и бассейн был немного больше.

Трия выделила нам отличный двухэтажный домик в южной части источников, стоявший на краю соснового леса. Здесь было тихо и свежо, потому что основная масса отдыхающих предпочитала северный и западный сектора – поближе к Гранд-озеру, развлечениям и горячему источнику под открытым небом. Я же предпочитала уединение и тишину.

Первый этаж безраздельно занимал горячий бассейн диаметром около трех метров, а также душевая и массажные столы. На второй этаж я не стала подниматься, и так понятно, что там будет две спальни и туалет.

– Я в душ, – заявила я и, на ходу раздеваясь, направилась к заветной двери. Оставшись в одних трусах, сообразила предупредить, обернувшись через плечо: – Не вздумай подглядывать!

Кельтар тут же отвел взгляд, смутившись. Я лишь закатила глаза и, покрепче прижав к себе вещи, юркнула в душевую.

Бросив ворох грязных тряпок в специальный контейнер, из которого одежду отправляют в прачечную, я залезла под горячие струи и блаженно застонала. Как долго я мечтала об этом моменте!

Грязь и кровь окрасили воду в неприглядный бурый цвет, который еще долго не вымывался. Кажется, я привезла сюда половину Хоррских Болот, не меньше.

Спустя полчаса, завернувшись в полотенце, я выползла из душевой и, напрочь игнорируя архидемона, терпеливо ожидавшего своей очереди, с разбега нырнула в бассейн. Вода, насыщенная солями, маслами и прочими полезностями, приняла меня в свои объятья, даря чувство защищенности и спокойствия.

Проплыв под водой до противоположного края бассейна, я вынырнула и повисла на бортике. Хлопнула дверь душевой – надеюсь, Кельтар-нор и без моих подсказок разберется, куда складывать одежду и что делать с полотенцем.

Разобрался. Я как раз потягивала мелкими глоточками первый коктейль из энерджи-дуэта и праздно глазела по сторонам в ожидании прихода массажистов. Кельтар вышел из душевой и, словно ничего не происходит, плюхнулся в кресло. И все бы ничего, но я-то ожидала увидеть обрюзгшего сорокалетнего мужика с брюшком и дряблой грудью, поросшей рыжими волосами, а тут такое… такое… Бог, заглянувший на чай к простой смертной из глубинки, иначе это зрелище и не назовешь. Точнее, архидемон в истинном облике и с одним лишь полотенцем, закрепленном магическим зажимом на бедрах.

К такому я была не готова, поэтому едва не подавилась энерджи, расплескав приличную часть на себя. Стоит ли расписывать поджарую фигуру, смуглую кожу и влажные волосы, небрежно откинутые назад? Убрать бы еще нечеловеческие красные глаза, клыки и слишком уж явную демоничность, и идеальный мужчина подан и готов к употреблению. Интересно, все демоны грешат такой красотой или это только мне не повезло наткнуться на приятное исключение?

Не сказала бы, что меня интересует продолжение рода (если вы понимаете, о чем я), но если бы Трия решила, что именно этот красавец – мой любовник, я бы десять раз подумала, прежде чем сказать «нет». Тут некстати вспомнился другой полуголый образчик мужественности, который всего пару дней назад умирал на моих руках, и щеки предательски загорелись. Обилие раздетых мужчин в моей жизни в последнее время что-то слишком уж зашкаливает, а я, как-никак, все же девушка в самом соку, которая…

Ох, видимо, я глотнула слишком много энерджи за раз, и меня понесло. Неприличные мысли, которые обычно надолго в моей дурной голове не задерживаются, сейчас не торопились ее покидать. Если так пойдет дальше, то все может плохо закончиться. Причем плохо в самом прямом смысле этого слова.

Я поспешно поставила стакан на бортик бассейна, чтобы немного прийти в себя. С этими русалочьими отварами надо быть крайне осторожным – сделаешь слишком большой глоток, и можно потерять голову от высокой концентрации расслабляющих веществ.

Почти усмирив свои сексуальные фантазии, я повернулась к Кельтару и обомлела: архидемон на моих глазах залпом выпил стакан энерджи. Мое сердце ухнуло в пятки, потому что я понятия не имела, как высококонцентрированный расслабляющий коктейль подействует на Люцифеля. Меня бы подобное привело в амебное состояние, когда все мышцы настолько расслаблены, что я не то что встать, даже голову повернуть не смогла бы.

Выругавшись, я вылезла из воды и бросилась к своему дурному работодателю. И почему я не предупредила его? Вот же башка дырявая, загляделась, словно девчонка, никогда голых мужиков не видавшая, и забыла обо всем на свете. Только бы этот идиот не стал буянить, я ж архидемона в жизни не остановлю своими жалкими силенками…

Кельтар с громким стуком поставил стакан на столик и задумчиво нахмурился. Я застыла рядом, не зная, что делать, и ждала развития событий. Вертикальные зрачки становились все шире, пока не заполнили радужку полностью. Мне стало не по себе, когда архидемон перевел пустой взгляд черных глаз на меня и как-то нехорошо улыбнулся. Я даже невольно отступила на шаг, ожидая подлянки. Чует моя пятая точка, сейчас начнутся приключения.

– Ты! – глубокомысленно изрек Кельтар, размашисто ткнув в меня пальцем. – Ты – Мышонок?!

Последние слова прозвучали скорее как вопрос, нежели утверждение. «Мышонок» больно царапнул слух, пробудив воспоминания сначала о болотах, а потом – о видении, в котором Люцифель, бесконечно древний и вечно юный, называл так ту девочку, Ашу. Получается, архидемон тоже перепутал меня с ней?

Голова закружилась, мешая понять, что же вообще происходит. События последних дней слились в кашу, и я уже отчаялась разобраться в этом дерьме, свалившемся на мою несчастную тушку. К демонам эти проблемы и загадки, лучше бы никогда в глаза не видела ни Люцифеля, пожиравшего меня сейчас непонятным мне взглядом, ни его контрактора, втянувшего меня во все это. И Надая тоже, до кучи, потому что именно этот недалекий деревенщина и притащил ко мне домой князя.

Я стояла, не в силах пошевелиться. То ли действительно глотнула лишнего, то ли просто настолько выбита из колеи всеми этими непонятками, не знаю. В ушах гулко стучало, перед глазами то и дело все расплывалось, и мне захотелось, как тогда, в моем кабинете, свернуться калачиком и реветь, не думая ни о чем. Моя здравая стрессоустойчивость уже в который раз за последние дни дала трещину.

Кельтар, не дождавшись от меня ответа, поднялся с кресла и, пошатываясь (видимо, мышцы из-за энерджи слушались плохо), приблизился ко мне. Его горячие руки сжали мои плечи, и, заглянув мне в глаза, он спросил:

– Мышонок, почему ты молчишь? Обиделась? Из-за того, что я нарушил обещание?

Это привело меня в чувство. Резко стряхнув с себя руки Люцифеля, я твердо сказала:

– Я не Мышонок. Я – Хоранна Черно-белая, колдунья, которую ты знаешь три дня. Ты меня с кем-то путаешь, Кельтар-нор.

Не знаю, какой реакции я ожидала, но явно не такой. Красивое лицо приобрело потерянное и даже жалобное выражение, словно передо мной стоял не древний архидемон, проживший с десяток тысяч лет, а мальчишка, которого отвергли. Мне даже стало неловко за излишнюю резкость.

Понурив голову, Люцифель прижал руку к груди.

– Жаль, что ты не Мышонок, – пробормотал он. А потом вдруг вскинул голову и с жаром спросил: – А если ты просто не помнишь? Потеряла память и забыла, что ты – Аша, моя маленькая серая Мышка…

И снова словно ножом по сердцу. Да, я действительно не помню ничего, кроме последних тринадцати лет. Вот только та Аша, за которую, видимо, сейчас принимает меня Кельтар, мертва. Дис не стал бы мне лгать.

– Аша мертва, – повторила я вслух, покачав головой. – Смирись. Мертвые не возвращаются.

– Ты просто не понимаешь, – начал было Люцифель, но осекся на полуслове, словно что-то вспомнив.

Меня пугали его лихорадочно горящие глаза, черные и бездонные. Надо его как-то успокоить, а то скоро придут массажисты, не хватало еще, чтобы он и на них набросился, перепутав с кем-нибудь из своих мертвых знакомых.

– Кельтар-нор, тебе надо прилечь, – мягко, будто говорила с ребенком, начала я.

Взяв архидемона под локоть, я потянула его в сторону массажного стола, старательно подавляя мысли о том, что за это время с меня прилично натекло на пол, и один неосторожный шаг может закончиться эпичным падением. А уж о том, что я в этом случае утяну за собой Кельтара, а мы оба в одних только полотенцах, пусть и закрепленных с помощью магии, думать и вовсе не хотелось.

Как назло, архидемон не сдвинулся с места, словно его приклеили в полу.

– Кельтар-нор, – снова завела я, – ты выпил слишком много энерджи, тебе надо прилечь, скоро придут массажисты и…

– Кель, – перебил меня он, не мигая глядя на меня.

– В смысле? – не поняла я.

Признаться, вся эта ситуация начала меня откровенно нервировать. Неразбериху с тайнами и загадками я временно запихнула на задворки сознания, чтобы сохранить хоть немного душевного равновесия, но вот так же просто отмахнуться от странностей в поведении Кельтара у меня не получалось. Я не знала, что он выкинет в следующий миг, не знала, чего вообще от него можно ожидать, и поэтому мне было страшно. Страшно, потому что я понимала: я беззащитна. Я ничего не могу противопоставить силе архидемона. Беспомощная ведьма, заигравшаяся во всемогущее колдовство…

– Зови меня Кель, – этот ненормальный не просил, не приказывал, он просто констатировал факт. Теперь я должна называть его так, вот и все.

– И тогда ты станешь хорошим послушным демоном и ляжешь на стол? – уточнила я, решив схитрить.

Люцифель ненадолго задумался и кивнул. Я с облегчением выдохнула.

– Хорошо, Кель. – Его лицо озарила счастливая улыбка. Как мало некоторым надо для счастья. – А теперь давай ложись, как обещал, массажисты вот-вот придут.

До стола архидемон так и не дошел. Отвар окончательно сломил нечеловеческий организм в нескольких шагах от цели, и Кельтар, очень опасно взмахнув полотенцем, рухнул на пол. У меня перехватило дыхание, но вроде обошлось – магический зажим держал крепко.

Почесав в затылке, я поняла, что от роли носильщика не отвертеться: отрубившийся красавец пребывал в том самом амебном состоянии, разве что слюни не пускал. А может, и пускал, просто мне с этого ракурса не видно.

Вроде и не сказать, что он толстый или тяжелый, но и эти восемьдесят пять килограммов демоничности явно не по плечу одной конкретной ведьме, балансирующей на грани дистрофичности. Ну ладно, ладно, мои шестьдесят кило далеки от кожи да костей, но по меркам наших краев я довольно тощая дылда. К тому же еще и не привычная к тасканию мужиков на руках.

Я покрутилась вокруг тела, примериваясь, как бы поудобнее взяться, чтобы не потрогать ничего лишнего и при этом иметь хоть какой-нибудь шанс сдвинуть Кельтара с мертвой точки. Конечно, я могла бы применить магию, да только мешали два обстоятельства. Во-первых, русалочий коктейль, при всех своих неоспоримых достоинствах, напрочь лишал возможности контролировать энергию, даже поддержание ментальных щитов сейчас было для меня в тягость. А во-вторых, на территории источников действовал запрет на использование колдовства, введенный, естественно, в рамках безопасности: многие приезжие маги любили побуянить, особенно упившись на радостях от долгожданного отпуска. До введения запрета и наложения специальных подавляющих щитов мне самой не раз приходилось успокаивать особо рьяных цитадельских светил, потому что отдыхать, когда магический фон вокруг сходит с ума, невозможно.

Единственным местом, где волшебство было разрешено, был приемный зал, и то, это распространялось только на телепортационные площадки. На всей остальной территории источников сотворить заклятие сложнее зажигания свечки или маскировки ауры было невозможно.

Впервые за все время я возненавидела запрет на магию. Пара формул, направленный поток силы, и тело Кельтара уже покоилось бы на столе, дожидаясь прихода русалки-массажистки. Но нет же, придется все своими слабыми ручками делать. Главное, управиться за четверть часа, что осталась до прихода массажистов, а то они зайдут, а я лапаю полуголого архидемона, протирающего полы своей широкой свежевымытой грудью. И даже то, что со всем персоналом источников я знакома лично и нахожусь в дружеских отношениях, вряд ли спасет меня от насмешек и слухов.

Мои опасения оправдались. Я даже не услышала, как открылась дверь – была занята непосильным физическим трудом. Массажисты застали меня в весьма неприглядном виде: кряхтя, ругаясь сквозь зубы и чудом не лишившись полотенца, я пыталась сдвинуть с места беззаботно сопящего Кельтара, стоя при этом в позе, в которой обычно пропалывают грядки, то бишь, задницей кверху. Мои усилия увенчались сомнительным успехом – за пятнадцать минут пыхтения расстояние до стола сократилось сантиметров на двадцать. Вот тебе и крутая ведьма, гроза нечисти и демонов.

– Прячешь тело любовника, пришибленного в порыве страсти? – вместо приветствия выдал Кант, мальчишка-никс, которому на вид было лет семнадцать, не больше.

Я раздраженно зыркнула на него, но он ничуть не смутился, лишь широко улыбнулся, демонстрируя частокол жемчужных острых клыков. Старшая сестра Канта, Укса, отвесила мальчишке подзатыльник и, не обращая внимания на обиженный вопль, подошла ко мне.

– Давай помогу, – русалка с легкостью подняла Люцифеля на руки и уложила на массажный стол.

Я, конечно, знала, что нечисть физически сильнее обычного человека вроде меня, но наглядная демонстрация была впечатляющей.

– Спасибо, – пропыхтела я, с некоторым трудом разгибаясь и вытирая с висков пот.

Укса добродушно улыбнулась и огляделась:

– Трия сказала, что с тобой прибыл княжич…

Я мысленно выругалась и послала на голову Кельтара тысячу проклятий. И как мне теперь выкручиваться, куда подевался толстый рыжий аристократ и где я взяла смуглого поджарого красавца?

Вздохнув, я пришла к неутешительному выводу, что врать дальше – не вариант. А значит, придется сознаться.

– Это он и есть. – Я кивнула на пускающего-таки слюни архидемона. – Правда, это не совсем княжич…

– Это мы уже поняли, – влез в разговор Кант, который, судя по всему, почувствовал себя выпавшим из событий. – Так кто он? И почему притворялся князем?

Укса послала брату грозный взгляд, мол, негоже к клиентам приставать с подобными вопросами, но никс сделал вид, что ничего не заметил. Для него я была не просто постоянной посетительницей – это мне пришлось обратить его в нечисть, когда мальчишка подхватил холеру, увязавшись за сестрой-русалкой в тогда еще дикий Озерный край. С тех пор нас связывала крепкая дружба, чем этот негодник постоянно пользовался.

– Это мой наниматель, – уже в который раз за сегодняшний день повторила я, – Кельтар Люцифель. И князем он притворялся по моей просьбе: вряд ли жители Хоррских Болот с пониманием и воодушевлением встретили бы в своих землях архидемона.

– Так он архидемон? – глаза Канта загорелись любопытством, и мне пришлось осадить его:

– В первую очередь, он клиент, и тебя, как одного из персонала, не должно волновать, архидемон он, князь или простой крестьянин.

Мальчишка надулся, но от идеи доставать Кельтара расспросами вроде отказался. Ему и так постоянно влетало за непочтительное отношение к посетителям – характер у никса был вздорный, задиристый, как у любого семнадцатилетнего юнца, слишком уверенного в своих силах.

– Ладно, хватит болтать, Кант, мы на работе, – Укса потрепала брата по голове и подпихнула ко мне. – Хоранна-нир, вы не против, что я возьму архидемона-нор на себя?

– На то и рассчитывала, – хмыкнула я, окинув русалку завистливым взглядом.

Нечистая, в отличие от меня, была невысокой, но аппетитно фигуристой. Перерождение лишь добавило ей шарма: некогда пепельные, как и у меня, волосы после смерти приобрели жемчужно-перламутровый оттенок, кожа – благородную бледность, а глаза из серо-голубых стали ярко-бирюзовыми, как вода Гранд-озера. Глядя на Уксу, я порой сама хотела утопиться и переродиться русалкой – может, хотя бы так получится избавиться от непрезентабельной серости. Останавливал меня лишь тот факт, что если я и стану нечистью, то, скорее всего, это будет какая-нибудь страхолюдина похлеще Варги.

Кант, перехватив мой тоскливый взгляд, скептически фыркнул и потащил меня к бассейну.

– Не сравнивай себя с Уксой, – буркнул он, сжимая мою ладонь. – Тебе ни к чему становиться такой же пустоголовой кокеткой.

От его слов мне стало легче. Не удержавшись, я притянула мальчишку к себе:

– Спасибо, вот только не думаю, что твоя сестра – пустоголовая кокетка.

Кант, вывернувшись из моих объятий, спихнул меня в воду и сам нырнул следом. Солоноватая вода забила горло и нос, и я едва не захлебнулась, но никс поспешно потянул меня на поверхность. Его прохладные шершавые ладони едва не сдернули с меня полотенце, и я невольно взвизгнула, проглотив очередную порцию минеральных веществ.

Оказавшись, наконец, над водой, я, отплевываясь и ругаясь сквозь зубы, пыталась нащупать Канта, чтобы от души врезать ему, но тот предусмотрительно отплыл на безопасное расстояние. Проморгавшись и отдышавшись, я с самым грозным видом повернулась к никсу.

– Что-то ты совсем растеряла форму, – насмешливо заметил он, специально провоцируя меня.

– Я тебя сейчас утоплю! – возопила я, пытаясь поймать негодника, но тот, хохоча, без труда увернулся.

Некоторое время мы с Кантом дурачились, плескаясь. Топить никса было бесполезно – под водой он чувствовал себя даже лучше, чем на суше, поэтому мои угрозы были не более чем шуткой. Укса, посмеиваясь, наблюдала за нами, разминая спину довольно покрякивающего сквозь сон Кельтара.

Наконец, я устала и без сил повисла на бортике рядом с бокалом энерджи, который стоял там же, где я его и оставила. Сделав довольно большой глоток, я обмякла, едва не уйдя под воду, но меня вовремя подхватил Кант. Сунув мне под голову надувную подушку, он приступил к своим непосредственным обязанностям – начал разминать мне плечи, да так хорошо, что я едва сдерживалась, чтобы не стонать от удовольствия. В сочетании с коктейлем массаж был особенно хорош, потому что мышцы были мягкими и податливыми, а действия массажиста – профессиональными. Это была моя любимая часть обслуживания на источниках.

Время от времени я делала очередной глоток энерджи, расслабляясь еще сильнее, поэтому не удивительно, что вскоре я последовала примеру Кельтара и отправилась в царство сновидений. Утонуть я не боялась – знала, что когда сеанс массажа закончится, и меня, и архидемона отнесут на второй этаж, уложат в кровати и уйдут, тихонько прикрыв за собой дверь.

10 глава

Страхи

Я боялся, сам не зная, чего я боюсь, а это худший из всех видов страха.

Робертсон Дэвис. Пятый персонаж

Это утро было первым за последние дни, когда я проснулась сама. Кто бы мог подумать, что это настолько приятно?

Я потянулась, ощущая каждую клеточку отдохнувшего тела. Руки Канта вчера сотворили чудеса: я чувствовала себя посвежевшей, выспавшейся, и ни одна мышца не ныла, словно и не было никаких диких плясок по болотам. Настроение было соответствующим – казалось, помани, и я ринусь в бой, кроша нечисть направо и налево. Но, естественно, все это только на словах, потому что еще раз затащить меня в болото или в другую глухомань в ближайший месяц не удалось бы и под страхом смерти.

Понежившись еще немного в мягкой постели, я выползла из-под одеяла и, отметив, что меня переодели в пижаму, полагавшуюся каждому посетителю, понадеялась, что это все же сделала Укса, а не ее младший брат. Не то чтобы я стеснялась никса, просто не по возрасту ему на голых девок любоваться, даже если эта голая девка – я.

Выскользнув в коридор, я прислушалась. Судя по тишине, нарушаемой только тихим плеском воды этажом ниже, Кельтар еще спал. Я решила его не будить, по крайней мере, до тех пор, пока не принесут завтрак. Да и в тишине куда приятнее заниматься бытовыми мелочами, о которых обычно стараются стыдливо умолчать.

Вернувшись по окончании первостепенных дел обратно в спальню, я воспользовалась телефоном, чтобы заказать второй коктейль из энерджи-дуэта и сопровождающий его легкий завтрак. Приятный мужской голос на другом конце провода заверил меня, что через десять минут все будет готово и доставлено в номер, и я, с чувством выполненного долга положив трубку, направилась в соседнюю комнату.

Архидемон безмятежно спал, широко раскинув руки и спихнув одеяло на пол. Его тоже переодели в пижаму, правда, свободная фланелевая рубашка валялась в углу комнаты, явно снятая во сне. Мускулистая грудь Кельтара медленно вздымалась, завораживая притягательно смуглой кожей. Мне пришлось звонко шлепнуть себя по щекам, чтобы отогнать желание провести по ней ладонью или хотя бы кончиками пальцев.

– Доброе утро, Кельтар-нор! – нарочито громко произнесла я.

Архидемон даже не пошевелился, продолжая мирно сопеть в том же ритме.

Первой моей мыслью было стащить этого нахала на пол и пару раз от души – совершенно случайно – пнуть его, скажем, в живот. Но, покосившись на видимые даже в расслабленном состоянии кубики пресса, передумала: отбитые пальцы ног того не стоят. Что бы такого учудить, чтобы точно разбудить Келя и при этом не схлопотать в лоб? А то мало ли, что ему спросонья покажется, пришибет и не заметит.

Глубоко задумавшись, я присела на край кровати, внимательно разглядывая умиротворенное лицо Люцифеля. Красивый. Демонично-красивый. С Дисом не сравнить – вампир-то в прошлом человеком был, а тут потомственный архидемон, наверняка чистая кровь, лучшие гены со всего Пандемония. И что они там в своей реальности находят в нас, смертных? Мы же слабые, самоуверенные, глупые и порой жутко надоедливые. И живем мало, каких-то семьдесят-восемьдесят лет, хотя в редких случаях, вроде моего, например, – века полтора протянем, если раньше не убьют.

Погрузившись в свои невеселые мысли, я не сразу поняла, что Кельтар уже не спит. Он не ворочался и не ворчал, как это порой делают просыпающиеся люди – просто распахнул глаза, которые тут же остановились на мне.

– Хоранна-нир?.. – недосказанный вопрос привел меня в чувство.

– Доброе утро, – пробормотала я, растерявшись под внимательным взглядом. – Как спалось?

Алые глаза полыхнули не понятными мне чувствами. Все, что я смогла уловить, это отголоски разочарования в чем-то и легкое беспокойство. Архидемон даже под действием русалочьего коктейля продолжал превосходно экранировать свою ауру, так что ничего удивительного, что я не могла считать его сейчас, когда голова у него ясная, и сила не выходит из-под контроля. А жаль, было бы интересно заглянуть к нему в душу и хоть немного разобраться в происходящем.

– Хорошо, наверное, – неуверенно ответил Кельтар и сел, опустив взгляд на свои ладони. – Что со мной вчера произошло?

У меня невольно вырвался нервный смешок. Рассказать правду или отделаться общими фразами? Попробуй пойми, что из этого обернется худшими последствиями.

– Передозировка расслабляющего коктейля. – Я решила начать издалека, с нейтральных деталей. – Я не успела тебя предупредить, что пить этот энерджи нужно маленькими глотками, иначе срывает башню.

Кельтар напряженно посмотрел на меня:

– И что, сильно сорвало?

Вздохнув, я в общих словах пересказала наш с ним разговор. Архидемон, застонав, спрятал лицо в ладонях, и мне стало его немного жаль.

– Ну, ты ничего не разнес, никого не убил, так что не все так страшно, – ободряюще заметила я. – Подумаешь, уговорил меня называть тебя Келем, а не Кельтаром, переживу. Если хочешь, можешь звать меня Хорой, так будет честнее.

– Меня не это беспокоит, – буркнул Люцифель, явно не вдохновившись моим нарочито бодрым тоном.

Дальнейший разговор был прерван хлопком двери – нам доставили завтрак. Решив оставить Келя наедине со своими мыслями и позволить ему прийти в себя, я поднялась и направилась к выходу:

– На завтрак у нас второй энерджи, тонизирующий, и горячие бутерброды. Надевай рубашку и спускайся, пока они не остыли.

Архидемон на мои слова никак не отреагировал, и я, рассудив, что сделала все, что в моих силах, удалилась.

Бутерброды были, как всегда, вкусными. Свежий хлеб, доставленный телепортом из столицы, ломтики копченого мяса, зелень и сыр – не сравнить с моими кулинарными потугами. Глотка русалочьего коктейля оказалось достаточно, чтобы прогнать волнения и наполнить тело энергией и жаждой действия, поэтому, когда Кельтар соизволил присоединиться к трапезе, я уже пребывала в отличном расположении духа.

– Этот энерджи тоже нужно пить осторожно, медленно и маленькими глотками, – сразу предупредила я, подталкивая к архидемону высокий стакан. – И скорее приступай к бутербродам, а то они уже едва теплые.

Кель с опаской пригубил коктейль, памятуя о вчерашнем вечере. Я с довольной улыбкой наблюдала, как его глаза вспыхнули удивлением, а в следующий миг Люцифель, заметно оживившись, проглотил ближайший бутерброд, почти не жуя.

– Так-то лучше, – хмыкнула я, щурясь, как сытая кошка. – А то от твоей кислой мины настроение сразу портилось.

Кель не ответил, методично уничтожая бутерброды, лежавшие на подносе. Их было достаточно много, но архидемона это не останавливало – он ел так, словно месяц до этого сидел на диете. Я к этому моменту уже насытилась, поэтому, откинувшись в кресле, потягивала коктейль и размышляла, стоит ли брать моего непутевого нанимателя с собой в игровые автоматы. Скосив на него глаза, решила, что стоит. Пусть развеется, а то вон какой нервный в последнее время.

– Закончил? – поинтересовалась я, когда Кель, вытирая губы салфеткой, поставил пустой стакан на стол. Дождавшись утвердительного мычания, кивнула на аккуратный сверток, лежавший на массажном столе: – Наши вещи уже вернули из чистки.

Открыв бумажный пакет, я забрала свое белье с комбинезоном и поспешила в ванную – переодеваться. Одежду не только постирали, но и подлатали, зашив дыры и разрезы. Правда, левый рукав комбинезона утрачен безвозвратно, так как сделан он был из особой ткани, которая вряд ли имелась в наличии здесь, на источниках. Но швея нашла выход из ситуации, обрезав обтрепанные края и подшив срез так, словно никакого рукава тут и не было. Получилось очень даже стильно, хоть и не практично. Жаль, что по приезде домой все равно придется отправить комбинезон в утиль – в нем уже не поохотишься.

Переодевшись, я вернулась в главный зал. Кельтар, уже переодевшийся в свой классический костюм, мистическим образом восстановленный до первоначального вида, терпеливо ожидал меня, сидя в кресле. Я даже умилилась такой преданности.

– Я собираюсь размяться в игровых симуляторах, – словно между прочим сообщила я, тщетно приглаживая свои спутанные патлы. – Не хочешь присоединиться?

Архидемон неопределенно пожал плечами, не видя причин отказываться. Я и не сомневалась, что он согласится – после коктейля энергии хоть отбавляй, нужно ее куда-то девать. Руки так чешутся куда-нибудь пойти и чем-нибудь заняться. Помню, в первый раз я не нашла, куда силы деть, и едва не разнесла со скуки свой и несколько соседних домиков… Трия меня чуть не убила тогда.

Симуляторы рукопашного боя стали моим спасением. Я неплохо сбрасывала нервное напряжение, махая кулаками с псевдо-реальными противниками. За четыре года так натренировалась, что могла уложить на две лопатки любого драчуна-любителя. А против профессионалов, прошедших боевую подготовку, мне кулаками махать ни к чему, в крайнем случае, каким-нибудь оглушающим заклятьем ударю, если припечет.

Зал игровых автоматов находился в противоположной части источников, рядом с Гранд-озером, где останавливалась большая часть посетителей. Мне не очень нравилось подобное расположение – идти далеко, да еще по самой толпе, но я понимала, чем оно обосновано. Скрепя сердце и нацепив маску отчужденности, я позволила атмосфере шумного расточительного веселья накрыть меня с головой.

Кель, судя по всему, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Хотя было еще довольно рано, и многие клиенты отсыпались после ночных гулянок, любителей утренних прогулок уже достаточно, и архидемон со своей откровенно нечеловеческой внешностью привлекал много лишнего внимания. Девушки при его приближении тут же начинали кокетливо стрелять глазками и хихикать, мужчины – недобро и с подозрением коситься, а дети, науськиваемые мнительными мамашами и бабушками, ревели взахлеб, искренне веря, что злой демон пришел съесть их за плохое поведение.

Когда очередной перекачанный детина, напичканный западными имплантатами, словно невзначай задел Люцифеля плечом и с вызовом рявкнул, требуя извинений, мое терпение лопнуло.

– Сейчас я перед тобой так извинюсь, что еще десять лет в присутствии дам поросенком повизгивать будешь, – прошипела я, выразительно полыхнув серебряными огнями из глаз, благо магических сил на это требовалось немного.

Мужик тут же сдулся, испуганно икнув. Кель, хоть и выглядел не как человек, однозначной угрозы не нес – на лбу же не написано, кто он по происхождению. А вот с ведьмами и магами простой люд предпочитал не связываться, не в силах подавить сложившийся веками инстинктивный страх перед непознаваемым. Несмотря на то, что магия была наукой, которая мало чем отличалась от той же математики или химии, ее законы и возможности оставались недоступны пониманию немагов, оттого волшебство и казалось им иррациональным и непредсказуемым.

Впрочем, знай этот западник, что перед ним архидемон, то трижды подумал бы, нарываться на неприятности или нет. Демонов люди боялись еще сильнее, чем колдунов – последние хотя бы номинально считались союзниками и защитниками, а первые после Вторжения окончательно превратились в чудовищ, несущих только смерть и несчастья. Не без основания, надо сказать, – мародерства демонов разрушили большую часть Пантея и привели к гибели более двух третей населения. Противостоять захватчикам было некому, так как Боги к этому времени были убиты, и многие маги разделили их участь. Наш мир просто покорился дикой необузданной силе, пришедшей с другого слоя реальности.

– П-простите, госпожа-нир, не признал, – мужик, бледный и потный, низко поклонился и, не дожидаясь моего ответа, удрал.

Свидетели этого инцидента старательно делали вид, что произошедшее не имеет к ним никакого отношения, но в открытую пялиться перестали и вообще старались убраться с нашей дороги, чтобы, не приведи Боги, не попасться под руку раздраженной магичке.

– Не стоило раздувать этот конфликт, – негромко заметил Кельтар. – Теперь тебя будут бояться.

Я легкомысленно отмахнулась, сворачивая на широкую аллею, ведущую к игровым автоматам.

– Если людям не напоминать, что представляет из себя колдовство, они окончательно обнаглеют, – пояснила я. – Страх – единственное, что заставляет их помнить о приличиях, а не бросаться с палками на любого подозрительно выглядящего нелюдя. Знаю, что это не выход, но пока что это наиболее действенный метод воздействия.

– Не магов они должны бояться, – ответил Кель с убийственной серьезностью, и от его слов по спине побежали нехорошие мурашки.

Некоторое время мы шли в тишине, потому что я не могла найти, что на это возразить. Понимала, что Люцифель прав – не нас, колдунов, следует бояться, а демонов, жестоких и надменных, для которых смертные не более, чем мусор. Но демоны где-то далеко, не здесь и не сейчас, а маги под боком, всегда на виду, и бояться их куда проще. И это свойственно не только темным жителям глухих восточных деревень, но и, казалось бы, просвещенным и образованным горожанам Западной республики. Человеческая природа везде одинакова.

– Люди вообще не должны жить в страхе, – наконец, сказала я, на мгновение застыв перед автоматически открывающимися дверями. – Но для этого слишком многое надо изменить. А так как это не в моих силах, то и волноваться не стоит.

Эта дискуссия окончательно испортила мне настроение, поэтому в игровой зал я вошла нахмуренная. Охранник, стоявший на входе, был со мной достаточно хорошо знаком, чтобы, мельком взглянув на пропуск, убраться с дороги. Я его даже не заметила, стремительно пронеслась по проходам, направляясь к единственному игровому автомату, способному поднять мое отвратительное настроение.

Симулятор рукопашного боя располагался в отдельной комнате, в которой с легкостью мог поместиться небольшой деревенский дом. Большую часть помещения занимал огороженный голографической оградой ринг, оставшегося пространства едва хватало для нескольких стульев и стеллажей.

Кивнув Кельтару на одно из сидений, я подошла к крайнему шкафчику и взяла с полки браслеты, необходимые для корректной работы автомата. Закрепив их на запястьях, я дополнила снаряжение поясом и, отказавшись от защитного шлема, ввела в программном дисплее привычные уже данные на одиночный бой.

– Если хочешь, можешь после меня попробовать, – чтобы хоть как-то нарушить затянувшуюся паузу, предложила я.

Кель промолчал, лишь как-то недобро прищурился. Обидела я его, что ли? Демон пойми, что у него в башке творится.

Не дождавшись какого-либо внятного ответа, я нажала старт и шагнула на ринг. Голографические экраны на полу, стенах и потолке тут же пришли в движение, меняя окружающую меня картинку. Не прошло и минуты, как комната превратилась в подобие казармы, в которых обычно живут солдаты-западники. Сама не знаю почему, но именно эта обстановка казалась мне наиболее подходящей для душевного мордобоя.

Браслеты и пояс загорелись, превращая мой комбинезон в тренировочный костюм военного образца. По ощущениям мало что изменилось, но внешне смотрелось эффектно. Я, вживаясь в роль бывалого вояки, демонстративно размяла шею и хрустнула пальцами. Напротив меня проекторы прямо из воздуха воссоздавали моего противника – накачанного бойца-профи из элитного западного спецотряда.

Я подождала, пока картинка окончательно оформится, и магия придаст фигуре напротив плотность и объем. Бритоголовый качок, сально ухмыляясь, сделал пару пробных замахов, демонстрируя свои способности. Видимо, я должна была впечатлиться и задрожать от благоговения, но как-то не получилось.

– И не мечтай, – выдохнула я в ответ на заигрывающие подмигивания. – Ты не в моем вкусе.

Словно поняв, о чем я говорю, качок, перестав кривляться, сорвался с места и попытался ударить меня в грудь пяткой. Слишком стремительный для неподготовленного человека, для меня этот удар был довольно предсказуем – западные солдаты не отличались оригинальностью. Я ушла с линии атаки, откатившись в сторону. Мужик издал нечленораздельные звуки, явно обидевшись – магия только начала формировать звуковые связки куклы. Скоро матюгаться начнет похлеще Диса.

Поднявшись на ноги, я поспешно повернулась лицом к противнику. Тот нарочито театрально скалился и недвусмысленно водил пальцем по шее. Я, не удержавшись, послала вояке воздушный поцелуй, но кукла, способная лишь на воспроизводство запрограммированных в ней движений, никак не отреагировала. Ну и ладно, глупо было надеяться, что при виде меня кто-то способен засмущаться и от этого утратить бдительность.

Качок снова пошел на сближение, теперь уже с большей осторожностью. Я подняла руки в защитной стойке, которую переняла у какой-то девахи из южного боевого клана, моего вечного оппонента на среднем уровне сложности. Солдафон не оценил, коротко выругавшись и попытавшись провести серию ударов в лицо.

Блок, блок, уход в сторону, ответный удар коленом. Лишние мысли улетучились, оставив только сосредоточенность на настоящем. Мир сузился до нескольких квадратных метров ринга, на которых я, пусть и несколько неуклюже, выписывала одну боевую стойку за другой. Проблемы, терзавшие душу последние дни, растворились в кулаках моего противника. В бою некогда размышлять о великом – бей или ударят тебя. Как жаль, что в обычной жизни эта простая философия редко помогает.

Мне удалось отбросить матерящегося качка весьма удачным ударом ноги в солнечное сплетение. Я воспользовалась этой передышкой, чтобы утереть пот с глаз. Всего мгновение, но я кожей почувствовала, что что-то неуловимо изменилось. Тут уже открыв глаза, я встала в защитную стойку, готовая ко всему… и обомлела.

Ринг исчез. Я стояла посреди поля, настолько большого, что, оглядевшись, не смогла увидеть на горизонте никаких очертаний – ни гор, ни леса, ни зданий. Низкое оранжево-красное небо давило, придавая окрестностям пугающую мрачность.

Спохватившись, что мой противник может воспользоваться моим замешательством, я снова повернулась лицом туда, где, по идее, он должен быть, но не увидела никого. Что за чертовщина здесь происходит? Очередное видение?

– Ты думала скрыться от своего прошлого, глупышка? – раздался над самым ухом проникновенный шепот, от которого в груди поселился липкий комок страха.

Я обернулась, одновременно нанеся удар локтем, но за моей спиной никого не оказалось. Ужас против воли начал расползаться по телу, лишая сил.

– Посмотри внимательнее, глупая Мышь, что ты оставила после себя, – теперь голос звучал словно издалека, самого же говорившего нигде не было видно.

Я нервно озиралась, пытаясь разглядеть в дрожащем красном мареве своего собеседника, но тщетно. А потом с неба начали падать трупы, один за другим. Это был дождь из мертвых искореженных тел, порой даже не целых, а разорванных на куски. Жуткие звуки ударов плоти о землю сводил с ума, и, не пересохни у меня горло, я бы закричала.

Очередной труп рухнул прямо передо мной, чудом не задев меня культей, оставшейся вместо руки. Это был паренек лет двадцати, если не младше, с пепельными волосами и навсегда застывшими серыми глазами. Его рот был открыт в немом крике, но мне чудилось, что он не кричит, а зовет меня. Он меня знал. И я его знала, когда-то давно и, кажется, довольно хорошо.

Отшатнувшись, я споткнулась о чью-то ногу и рухнула на спину. Подо мной отвратительно чавкнуло, но сил вскочить и посмотреть, что это, не было. Меня парализовал ужас, и я могла только лежать и пытаться судорожно вдохнуть хоть немного влажного, пропитанного трупными парами воздуха. А глазами неотрывно следила за чуждой в этом агонизирующем мире женской фигурой, которая приближалась ко мне, соблазнительно виляя бедрами.

– Ну что, нравится твой мир, Мышь? – с издевкой поинтересовалась смутно знакомая мне женщина с черными, как жидкий обсидиан, волосами и жуткими провалами вместо глаз. – Кровь и пепел, смерть и отчаяние… Навевает воспоминания, не правда ли?

Я пыталась выдавить из себя хоть звук, но с моих губ слетали лишь полные страха хрипы. Я не могла понять, что именно приводило меня в такой ужас, и ненавидела себя за эту слабость, но поделать ничего не могла. Мне оставалось только смотреть, как эта страшная женщина подходит все ближе, откровенно наслаждаясь моим беспомощным состоянием.

– Ты все такая же бесполезная, глупая и ничтожная. – Ее речь была похожа на треск сломанных костей, сухой и бьющий по нервам. – Бежишь, прячешься, лжешь сама себе. На что ты способна без них? Или, возможно, ты надеешься, что тебе поможет Он?

– Что… ты?.. Я… не понимаю… – собрав остатки сил, выдавила я.

Женщина остановилась, нависнув надо мной подобно смертной тени, неотвратимая и пугающая. В ее черных глазах не было ни проблеска чувств, и мне казалось, что в них я вижу Бездну, ту изначальную пустоту, из которой пришло все сущее и в которое оно однажды вернется. Затем она присела на корточки, поравняв свое лицо с моим.

На меня пахнуло Смертью, и я уже не могла сдерживаться: по щекам покатились слезы, а тело обмякло, не способное даже дрожать.

– Ты все еще не вспомнила? – поинтересовалась женщина, до крови впившись в мой подбородок своими тонкими белыми пальцами. – Какая жалость. Но я уверена, что ты и без воспоминаний понимаешь, что их смерть на твоей совести.

Отбросив меня, она резко поднялась на ноги и обвела рукой поле, заваленное мертвыми людьми. Я не видела их, но знала, что это – воины, погибшие в нелепых, никому не нужных войнах. Западники, восточники, южные наемники и даже дикие северные берсерки. Я чувствовала смерть каждого из них, чувствовала каждое остановившееся сердце, каждую оторванную руку или проломленную голову.

Неужели они действительно погибли по моей вине?..

– Пришло время расплаты, демонова Мышь, – лицо женщины исказилось, превратившись в жуткую гримасу. – Сдохни.

Она занесла руку и вытащила прямо из воздуха черный клинок. Я распахнула рот, понимая, что именно сейчас произойдет, и попыталась закричать, но подавилась криком. Время застыло, и я с болезненной четкостью видела, как темное лезвие устремляется к моей шее…

…– Хора! Хора! Все хорошо, успокойся!

Я моргнула, и кровавое зарево исчезло, а вместо женской фигуры с мечом надо мной навис Кельтар, взволнованный и бледный. На его щеке красовался довольно глубокий порез, который, впрочем, уже затягивался.

Я лишь через полминуты осознала, что снова нахожусь в симуляторе рукопашного боя, и поле трупов мне просто привиделось. Все еще не веря своим глазам, я провела руками по щекам и подбородку – они были мокрыми от слез, но следов от пальцев жуткой женщины я не нащупала, хотя была уверена, что она оставила мне пять кровоточащих ранок.

– Что случилось? – Кель легонько тряхнул меня за плечи, вырывая из прострации.

– Эта женщина… – только и сумела выдавить я, прежде чем захлебнулась рыданиями.

Меня трясло, слезы лили ручьем, и я позорно подвывала, как маленькая девочка, напуганная вредным домовенком. Кель, поняв, что объяснений ему уже не добиться, просто крепко прижал меня к себе и успокаивающе гладил по спине. Я вцепилась в его рубашку и уткнулась сопливым носом в плечо. Сдерживать или подавлять истерику было бесполезно – пережитый страх был настолько силен, что мне оставалось только рыдать на груди этого ненормального архидемона, надеясь, что никто больше не увидит мой позор.

***

Кельтар бережно прижимал к себе сотрясаемую рыданиями Хоранну, поражаясь тому, насколько она была в этот момент беззащитна и уязвима. Он, признаться, в последнее время начал забывать, что ведьма – простая смертная, и относился к ней как к равной. Недопустимая оплошность с его стороны, ведь люди, даже самые сильные из них, очень хрупки, и от этого никуда не убежать.

Архидемон был уверен, что Черно-белая колдунья оказалась во власти видения – в прошлом он не раз видел подобное: и без того светлые глаза девушки выцвели, покрывшись непроницаемой белесой пеленой, кровь отхлынула от лица, а аура взорвалась неконтролируемой магией, подавить которую были не в силах даже местные блокировки.

Первое, что сделал Кельтар, поняв, что происходит, – разорвал на части западного офицера, который готов был нанести решающий удар Хоранне, выпавшей из реальности. Дальнейшее никак не подчинялось архидемону, он мог только наблюдать и ждать, когда видение ослабнет достаточно, чтобы вытащить из него ведьму.

Когда рыдания начали стихать, Люцифель осторожно взял девушку на руки и вынес из помещения, насквозь пропитавшегося негативными эманациями. Для эмпатически чувствительного человека вроде Хоры каждое лишнее мгновение в подобной атмосфере было болезненным, и Кель об этом прекрасно знал. Лучшее, что он мог сейчас сделать для сломленной колдуньи, это отнести ее обратно в номер и дать ей успокоительного.

Прохожие, которых стало значительно больше, хотя и прошло не более четверти часа, старательно отводили глаза, нутром ощущая давящую ауру архидемона. Он был слишком встревожен, чтобы контролировать свое влияние на простых смертных, но сейчас это было только на руку – никто из любопытствующих не лез с расспросами.

– Ого, какие кадры, – Дис, появившись из ниоткуда, присвистнул. – Как ты уломал Хору на подобное сомнительное развлечение?

Кельтар резко остановился, заставив вампира опасливо отпрянуть. Алые глаза задумчиво прищурились, размышляя, чем этот болтун может помочь в данной ситуации.

– Найди какое-нибудь успокоительное, – наконец, приказал архидемон, приняв решение.

– Ты часом не обнаглел? – взвился Дис, явно уязвленный тоном Люцифеля, но Хоранна в этот миг вновь содрогнулась и начала всхлипывать, пусть и едва слышно, и все возмущения отпали сами собой. – Понял, сделаю, что смогу.

Демоны, обменявшись тревожно-серьезными взглядами, разошлись: Кельтар поспешил спрятать хнычущую ведьму в домике, чтобы лишний раз не травмировать ее, а Дис устремился на поиски лекарств.

Вампир вернулся довольно быстро. Хоранна, свернувшись комочком, дрожала в постели, а Люцифель тщетно пытался придумать, как ее успокоить.

– Вот, пусть выпьет, – Дис сунул в руки архидемону небольшую бутылочку с янтарной жидкостью.

Кель хмыкнул, оценив, что сам демон не горит желанием поить свою напарницу. Странная парочка, и отношения у них тоже странные, то ли дружеские, то ли…

– Хор, выпей, пожалуйста, – Люцифель аккуратно поднес горлышко к бледным дрожащим губам.

Девушка посмотрела на архидемона долгим жалобным взглядом, словно пытаясь понять, насколько ему можно доверять.

– Это успокоительное, его Дис принес, – мягко, но с настойчивостью пояснил тот.

Почувствовав по едва ощутимым колебаниям ауры, что Хоранна ему поверила, Кельтар свободной рукой приподнял ей голову и помог выпить содержимое склянки. Сделав последний глоток, ведьма устало откинулась на подушку и уставилась пустым взглядом в потолок. Она больше не рыдала, да и нервная дрожь прошла, но вид у нее по-прежнему был ранимый и беззащитный.

Кельтар, отойдя от кровати, позволил себе проявить любопытство и принюхался к пустой бутылочке. Поняв, что внутри было совсем не лекарство, он повернулся к Дису и с угрозой поинтересовался:

– Ты что принес?

Тот, смутившись, потупил взор:

– Успокоительное.

– С содержанием спирта под шестьдесят градусов? – рявкнул архидемон, забывшись, что Хоранну сейчас любой громкий звук может снова привести в истерику.

Но ведьма словно не заметила крика, все так же безразлично глядя в потолок.

– А что, по-твоему, успокаивает лучше алкоголя? – вяло огрызнулся вампир, предчувствуя неприятности. – Это же русалочий виски, от глотка уносит на всю ночь…

Кельтар, застонав, схватился за голову. Понадеялся на этого раздолбая, который даже не демон в полном смысле этого слова! Алкоголь провидицам строго противопоказан, так как обостряет восприятие, а Хоранна только что выхлебала стакан этой гадости, не меньше. Одним Мертвым Богам ведомо, как организм девушки отреагирует на подобную «помощь».

– Ну почему выпивка была первым, что пришло тебе на ум? – возопил архидемон, коря себя за доверчивость. – Почему ты не подумал, например, об одном из этих русалочьих коктейлей, что заказывала Хора?

– Потому что сказать надо было! – буркнул Дис, а потом вдруг застыл. – Стоп, вы с Хорой сегодня пили коктейли из энерджи-дуэта?

Страх, прозвучавший в его голосе, заставил Кельтара насторожиться.

– Да, вчера был расслабляющий, а сегодня…

– Тонизирующий, – тихо закончил за него вампир, бледнея. – Крахрага триборгонова, это плохо.

Люцифель, нахмурившись, ждал пояснений. Тон Диса ему совсем не нравился.

– Русалочий виски. Его нельзя пить как минимум сутки после коктейлей.

– Почему? – спросил архидемон.

Дис сглотнул и стал пятиться к двери.

– Потому что реакция этих двух напитков срывает все тормоза, превращая людей в монстров, – сипло выдохнул он. – Кель, ты прости, но тут я бессилен. В прошлый раз, когда Хоре сорвало башню, я чудом остался жив. Тебе, может, и хватит сил ее сдержать, ты же архидемон, как-никак, а я пас, мне жизнь еще дорога.

Пока Кельтар, сбитый с толку таким откровенно трусливым поведением вампира, переваривал информацию, сам Дис воспользовался шансом и дал деру. Последними его словами, донесшимися уже с первого этажа, были: «Не дай ей выйти из дома, иначе все станет еще хуже». Затем хлопнула входная дверь, и Люцифель остался наедине с Хоранной, которой вот-вот должно было сорвать тормоза.

«Отлично, только монстра в лице сумасшедшей ведьмы мне не хватало», – мрачно подумал он.

Повернувшись лицом к кровати, архидемон приготовился к худшему.

***

Пить. Я хочу пить.

Распахнув глаза, я села и огляделась в поисках воды. Бутылка минеральной воды обнаружилась на прикроватной тумбочке, и я жадно припала к горлышку, осушив ее в несколько глотков. Шумно выдохнув, поставила пустую баклажку на место и огляделась.

С другой стороны кровати на стуле сидел Кельтар. Его тяжелый взгляд заставил меня съежиться, словно я в чем-то провинилась. Под левым глазом архидемона красовался уже пожелтевший синяк, а правая щека была располосована чьими-то когтями.

– Кто это тебя так? – прокаркала я, удивившись тому, как жутко звучит мой хриплый голос.

Кель дернулся как от удара.

– Ты.

У меня упала челюсть. Когда я успела его так разукрасить? И, главное, зачем?

– Я? – мой вопрос заставил его криво усмехнуться.

– Ага. В порыве страсти.

Убийственно серьезен. И от этого мне стало не по себе. Хотя явно что-то недоговаривает – «страсть» отозвалась в нервах тянущей болью, подтверждая, что как минимум конец предложения был ложью. Порой ощущать Истину – не самое приятное умение, особенно когда ментальная чувствительность на пределе, а каждая недоговорка подобна раскаленной игле в позвоночнике.

Вот только про то, что это я так «облагородила» лицо Келя, демон явно не солгал. Но когда? Отвернувшись, я с силой сдавила виски руками и задумалась. В голове творился кавардак похуже, чем в подвале после генеральной уборки. Все перемешалось, и я не могла вспомнить, как, собственно, отключилась.

В тщетной попытке что-нибудь понять я прислушалась к своему телу. Мышцы ныли, словно я несколько часов носилась по болотам, таскала тяжести или подрабатывала девочкой для битья. Глаза болели и чесались, кожа на щеках саднила и словно натянулась, грозя вот-вот лопнуть, из чего можно было сделать вывод, что я плакала. В затылке поселилась тупая пульсирующая боль, а во рту, несмотря на выпитую бутылку воды, властвовала Трещащая Пустыня.

– Я напилась и устроила истерику? – с сомнением предположила я, но версия даже мне самой казалась абсурдной.

С алкоголем я баловалась редко, тем более, повода, насколько я помню, не было. Да и напившись, я обычно скромно засыпала при первой же возможности, не буяня и не устраивая массовых разрушений.

– Почти, – уклончиво ответил Кельтар, старательно глядя мимо меня. – Сначала была истерика, а потом уже мы с Дисом тебя напоили, чтобы успокоить.

Я охнула, на удивление резво сопоставив свои ощущения со словами архидемона и сделав неутешительный вывод.

– Вы что… залили в меня русалочий виски?

– Случайно, – пробормотал Кель.

Я закрыла лицо ладонями, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. Коктейли и виски – ядерная смесь, от которой просыпаются самые тайные и тщательно скрываемые желания. Обнаженная душа, ведомая чистыми инстинктами, превращает человека или нелюдя в лишенное каких-либо тормозов чудовище. Со мной такое уже случалось несколько лет назад, и я до сих пор не смогла добиться от Диса признания, что за желание двигало мной. Он просто мрачнел и умолял никогда больше так не делать.

Судя по ауре Келя, он тоже вряд ли скажет мне, что происходило со мной тогда, когда инстинкты полностью подавили разум. Интересно, я когда-нибудь смогу это выяснить?

– Что Лирея от тебя хотела? – вопрос Люцифеля вырвал меня из размышлений.

– А? Что? – мне пришлось звонко шлепнуть себя по щекам, чтобы сосредоточиться на его словах. – Ты о чем?

– Твое видение, там ведь была черноглазая женщина, верно? Это Лирея, бывшая Верховная Богиня, ныне канувшая в небытие. Что ей было нужно?

Я непонимающе нахмурилась, а потом меня словно ударило током. Видение. Точно. Но откуда Кель?..

– Как ты узнал про эту женщину? – я ухватилась за возможность разозлиться на архидемона, чтобы удержаться от приступа паники.

Он побледнел и суетливо заерзал на стуле. В груди заклокотала ярость, вытесняя, хотя бы ненадолго, воспоминания о жутком видении.

– ТЫ! Ты залез в мою голову? – взвыла я, прожигая ссутулившегося Келя взглядом. – Воспользовался возможностью? И как, понравилось ковыряться в том, на что похожи мои мозги? Как много ты успел узнать? Ну, чего молчишь?

Я чувствовала себя вывернутой наизнанку, выпотрошенной и униженной. Даже когда Дис ворвался ко мне в душ в начале нашего знакомства, я не чувствовала себя настолько опозоренной. Нагота души для меня была куда страшнее наготы тела.

– Не кричи на меня! – Кельтар грозно ощерился, напоминая, что он не нашкодивший мальчишка, пойманный с поличным. Я осеклась, и архидемон повысил голос: – Думаешь, так легко не считывать твои мыслеобразы, когда ты специально швыряешь их в лицо? Для меня читать окружающих так же естественно, как дышать, и я не собираюсь чувствовать себя виноватым в том, что ты не держишь свои страхи и желания под контролем!

Его слова тяжелой пощечиной повисли в воздухе. Тяжело дыша, мы сверлили друг друга взглядами, не желая признавать неправоту. Адреналин разгонял мою кровь, прогоняя сонливость и заторможенность, и я поняла, что вот-вот брошусь на упрямо выпятившего губу Кельтара с кулаками.

– Оставь меня одну, – выдавила я сквозь зубы, до крови впившись ногтями в ладони. – Иначе тебе придется меня убить, потому что я вряд ли смогу себя контролировать.

Кель всмотрелся в мою ауру и, ничего не сказав, встал. Я отвела взгляд, чтобы не поддаться соблазну ударить в спину, и, дождавшись, пока внизу хлопнет дверь, позволила себе выдохнуть. В висках все еще пульсировала злость, но в закоулках подсознания уже просыпался дикий неконтролируемый ужас.

Поднявшись на ноги, я поспешила выйти из комнаты, пропитанной эманациями недавней ссоры. Лишь очутившись в коридоре, я осознала, что все это время мы находились не в моей спальне, а в спальне Кельтара. Дурные предчувствия зашевелились внутри скользкими змеями, и я с опаской заглянула в другую комнату.

Увиденное меня потрясло: вся мебель была разбита в щепки, осколки вазы с цветами, испачканные кровью, усеивали пол неприглядной россыпью, а стены покрывали темно-бурые пятна и глубокие царапины. Ведомая все тем же предчувствием, я прикрыла чудом уцелевшую дверь (которая, впрочем, изнутри была слишком похожа на огромную когтеточку) и спустилась на первый этаж. Здесь вид был немногим лучше – отделка местами треснула и осыпалась, кресла и массажные столы искореженной грудой лежали у дальней стены, и лишь бассейн посреди этого хаоса казался памятником незыблемой вечности, хотя что-то подсказывало мне, что это скорее заслуга системы водооттока, потому что бортики были в подозрительных багровых разводах.

Мне было страшно представить, что здесь происходило немногим более часа назад, если судить по свежести кровавых лужиц. Ноги подкосились, и я осела на пол беспомощной куклой. В груди крупной дрожью зародилось рыдание, и я поняла, что снова вот-вот впаду в истерику. И, словно почувствовав слабину, из глубин подсознания коварно выглянул образ жуткой черноглазой женщины, усугубляя и без того отвратительное душевное состояние одной слабохарактерной ведьмы.

И тут я впервые в жизни пожалела, что у меня нет лучшей подруги. Да, мы с Дисом хорошо ладили и понимали друг друга с полуслова, но все-таки бывают моменты, которые с мужчиной не обсудить. Я слишком хорошо знала вампира, чтобы понимать – для него мои страхи и переживания были не более чем бабским нытьем. Глупо ждать от демона с дурным характером чувствительности и искреннего участия, а сейчас мне было необходимо именно это.

«Трия!»

Образ миловидной улыбчивой русалки вспыхнул в голове спасительным лучом надежды. Если кого-то на Пантее я и могу назвать подругой, то только ее. Барахтаясь на поверхности истерии, я поползла к телефону, сбитому со стены в порыве того, что Кель назвал страстью. Вцепившись в трубку, я с облегчением услышала пощелкивания – аппарат все еще работал.

Дрожащие пальцы мазали мимо кнопок, которые расплывались перед глазами из-за едва сдерживаемых слез, и набрать заветную комбинацию стойки администрации мне удалось лишь с седьмого раза.

– Дежурный администратор Нора, слушаю вас, – голос был незнакомым, наверное, одна из новеньких.

Я сделала глубокий вдох и едва слышно пробормотала:

– Позовите Трию, скажите, что Хоранна, она поймет.

Даже эта недлинная фраза далась с трудом: спазм в горле сдавливал связки, заставляя сбиваться на противный писк.

В трубке зашуршало, затем девичий голос неуверенно позвал нужную мне русалку. Цоканье каблучков, снова шуршание, и язвительно-вежливый вопрос Трии:

– И что Хоранне-нир понадобилось от меня? Неужели соскучилась?

– Пожалуйста, приди ко мне, – прошептала я сквозь слезы, не в силах ответить так же беззаботно. – Если нужно, я заплачу как за личную консультацию…

Надо отдать нечистой должное: она сразу поняла, что дело серьезное, и, не задавая никаких вопросов, бросила:

– Через десять минут буду. Никуда не уходи.

Можно подумать, я была в состоянии куда-то идти.

– Жду, – прошелестела я, и в трубке раздались частые щелчки, обещавшие скорое утешение.

11 глава

Решение

Выбор всегда есть. Вопрос в том, сможешь ли ты жить с последствиями.

«Волчонок»

Трия нашла меня, дрожащую и глотающую слезы, в спальне Келя. Увидев, в каком жалком состоянии я нахожусь, она решительно сунула мне в руки чашку мятного чая, который принесла с собой на подносе, а затем приторное пирожное, хотя прекрасно знала, что я не любитель сладкого.

Поначалу я даже глотка сделать не могла – меня трясло, и зубы выбивали о край кружки рваную дробь, но вскоре, расплескав часть содержимого на себя, я отпила одуряюще ароматный отвар и почувствовала себя лучше. Через силу запихнув в себя пирожное и выпив чай, я смогла успокоиться настолько, что рассыпалась в непривычных для меня благодарностях.

Трия, отмахнувшись, прервала мои лепетания и, налив еще одну полную чашку, заставила рассказать, «что здесь, демоны тебя дери, произошло» (как вы понимаете, это была дословная цитата). На мое уклончивое «Это долгая история» она заявила, что никуда не торопится и вся внимание.

Помявшись еще немного для вида, я на духу выложила ей все, начиная с моего появления на заваленной трупами Хорани. Я говорила и говорила, захлебываясь давно наболевшими, невысказанными, невыплаканными страхами, догадками и мыслями. Рассказала и про учителя, и про потерянную память, и про князя с его чертовым архидемоном, и даже про чудовище внутри…

Трия не перебивала, лишь изредка уточняла некоторые детали или задавала наводящие вопросы, когда я смолкала, не в силах найти нужное слово. Она не кивала с жалостливым лицом, не корчила неискреннюю заинтересованность – просто слушала. Впервые за наше долгое знакомство я рискнула рассказать ей больше, чем скупую характеристику из цитадельского реестра, а ведь для меня русалка была, пожалуй, самым близким существом после учителя и Диса.

Сложнее всего дался пересказ видений. Одно воспоминание о каждом из них отзывалось внутри тупой, вытягивающей жилы болью. А уж подобрать слова, чтобы описать и передать не только содержание, но и впечатления от этих видений, и вовсе оказалось непосильной задачей. Пришлось напрягать магические силы и делиться мыслеобразами, потому что никакие наводящие вопросы или сравнения не смогли приблизить Трию к сути.

Когда я замолчала, нечистая долго не произносила ни звука, задумчиво крутя в руках чашку. Затем, тяжко вздохнув, повернулась ко мне:

– Дура ты, Хора, ей-богу, дура!

Я так опешила от такого вывода, что позабыла обо всех своих проблемах.

– Это еще почему?

– Потому что могла бы и раньше поделиться своими страхами, а не держать все в себе столько лет! – Трия отчитывала меня, как маленькую нашкодившую девчонку. – Я-то все думала, куда ты исчезла тогда, после переговоров, думала, что тебе стало стыдно за то, что поддерживала нас, а оказалось, что ты смерть учителя почувствовала…

Она уткнулась лицом в ладони и покачала головой. Видимо, обида на то, что я тогда пропала, не попрощавшись, все эти годы терзала девушку, а теперь выходило, что обижаться с ее стороны как минимум жестоко. И это был не единичный случай, когда я, ничего не объясняя, совершала непонятные для окружающих поступки. На меня обижались, меня проклинали, меня ненавидели… до тех пор, пока не узнавали всех подробностей. Каждый раз на одни и те же грабли, Хоранна, каждый раз! Когда же я повзрослею?

– Прости, – пробормотала я, робко погладив русалку по плечу. – Я никогда не думаю о том, как мои действия выглядят со стороны. Да и вообще, не мое это, о себе говорить…

– Да знаю я, знаю, – с досадой отозвалась Трия, хлюпая носом. – У тебя все на лице написано: помирать буду, но не позову на помощь. Потому-то ты и дурища, заставляешь о себе волноваться!

Я невольно улыбнулась и тоже шмыгнула носом. Что правда, то правда. В гордости ли дело или в привычке во всем полагаться только на себя, но о помощи просить не умею.

Нечистая, справившись, наконец, с порывом обиды, поинтересовалась:

– И что думаешь теперь делать?

Я задумчиво поскребла подбородок, радуясь возможности переключиться с воспоминаний на размышления о будущем. От разговора с Трией мне стало значительно легче, и истерика, подпитываемая ужасом, сошла на нет. Останься я сейчас одна, то наверняка бы свихнулась от невозможности выговориться. А так, выложив все, что накипело, я сбросила с плеч тяжкий груз, который столько лет несла в одиночку: даже с Дисом мы никогда не говорили по душам, ограничиваясь мимолетными упоминаниями насущно-важных моментов. Я не лезла в его темное прошлое, а он, соответственно, не приставал с пустыми расспросами ко мне, и нас обоих подобное невмешательство вполне устраивало. Наши партнерские отношения с самого начала строились на уважении чужих тайн, и потому кладбища в шкафах продолжали гнить, никем не потревоженные.

Но сейчас, похоже, трупов прошлых ошибок стало слишком много, и они полезли наружу, отравляя все вокруг зловонием и трупным ядом. Самое время разгрести эти завалы и обработать язвы и коросты, пока душа окончательно не загнила…

Я тряхнула головой, вырываясь из оков пространных рассуждений. Не время предаваться праздным эпитетам, надо переходить к конкретным решениям.

– Для начала я хочу понять, что это за видения и почему они появились только сейчас, – озвучила я свои мысли. – Но в голову ничего путного не идет, стоит подумать об этом, и меня начинает колотить.

– Давай попробуем разобраться вместе, – Трия ободряюще мне улыбнулась и, с ногами забравшись на кровать, принялась рассуждать вслух: – Во-первых, нет никаких доказательств, что эти видения реальны.

Я обдумала это утверждение и сразу его отвергла:

– Нет, я уверена, что это не вымысел или чьи-то кошмары. Сложно объяснить, но я чувствую реальность видений. И, судя по внутренним ощущениям, это прошлое. Будущее обычно предстает туманным и расплывчатым, словно еще может измениться, а здесь все четко и окончательно.

Русалка пожала плечами, мол, как скажешь, тебе виднее. Поерзав немного, она продолжила:

– Тогда есть «во-вторых»: никто не говорил, что эти видения связаны с тобой. – Увидев, что я непонимающе нахмурилась, девушка поспешно пояснила: – Во время каждого видения рядом с тобой кто-то был. Ты у нас эмпат, причем довольно сильный, поэтому существует вероятность, что ты видела чужие воспоминания.

Упоминание моей эмпатии заставило меня нервно дернуться. Я старалась об этой своей способности не распространяться, даже Дис лишь смутно догадывался о моем умении чувствовать чужие эмоции. Я обычно словно вскользь бросала намеки на то, что отлично вижу чужие ауры, и этого было достаточно, чтобы избавиться от лишних вопросов, потому что эмпатия – дар редкий и не самый привлекательный в глазах окружающих.

Огромным усилием воли я заставила себя не заострять на этом внимание, а переключиться на более насущные проблемы. Покрутив ее слова, я пришла к выводу, что такой вариант возможен.

– Ты права, – пришлось признать мне. – Первое видение было напрямую связано с князем, второе с Люцифелем. Третье вполне может быть отрывком из прошлого Диса, в конце концов, я совершенно ничего не знаю о его жизни до перерождения. Единственное, что выбивается из ряда совпадений, это четвертое видение…

– Кельтар-нор знал эту женщину, – пожала плечами Трия, не разделяя моих сомнений. – К тому же, он сказал, что это Лирея, Старая Верховная Богиня. А ведь у него был контракт с одной из Богинь Старого Пантеона, забыла? Значит, там не просто шапочное знакомство, а совместные темные делишки.

С этой стороны я на ситуацию еще не смотрела. Сторонние замечания русалки были на удивление рациональными, и мои страхи истончались под натиском доводов разума. На смену им приходил вопрос: «И как я сама до этого не додумалась?»

– Возможно, так и есть, – со вздохом согласилась я. – Правда, последнее видение все равно слишком странное, не такое, как предыдущие. Не пойму, что меня в нем смущает, но оно отличается, и от этого мне неспокойно.

Русалка, решительно поставив чашку на тумбочку, схватила меня за ладони:

– Раз ты все еще сомневаешься, расскажу тебе кое-какие слухи. У нас на Источниках народ разный бывает, со всего Пантея, и сплетни тоже со всего света крутятся. И я не раз слышала, что на одном из Южных островов, в крупном курортном городе Чикарране, весьма популярна одна предсказательница…

Я должного восторга не проявила, и Трия, чуть обидевшись на мою незаинтересованность, решила нагнести интригу:

– Она появляется из ниоткуда раз в месяц, – ее голос перешел в трагический и якобы таинственный свистящий шепот. – Все ее предсказания сбываются с абсолютной точностью, ни одной осечки! И зовут ее… – девушка выдержала значительную паузу, – Вэйде!

Имя Богини отозвалось внутри едва уловимым щелчком. Невольно подавшись вперед, я потребовала подробностей, и нечистая, довольно заухмылявшись, продолжила:

– Но это еще не все! Иногда вместе с ней появляется огромный рыжий мужчина в шрамах. Правда, о том, как его зовут, мне разузнать не удалось, но все равно внешность очень приметная, не находишь?

Да уж куда приметнее! Рыжие волосы и мощное телосложение – отличительная черта Т’рорских княжичей, а значит, этот мужик или беглый князь, или сам Т’рор, прародитель рода, что, впрочем, очень и очень сомнительно.

Трия, словно прочитав мои мысли, снова перешла на шепот:

– И знаешь, поговаривают, что за те пятнадцать лет, что эта парочка промышляет в Чикарране, они не постарели ни на один день!

– Вот это уж точно не аргумент, – не удержавшись, фыркнула я. – Если эти двое маги, то они на протяжении века стареть не будут.

Но русалка покачала головой:

– Никакой магии. Это тоже удивительная особенность Вэйде и ее спутника – они напрочь лишены магических способностей. Даже будущее она предсказывает, не используя никаких заклинаний.

Мне от ее слов стало очень неуютно, а в груди зашевелился, отчаянно царапаясь, колючий шар. Волнение и предвкушение какого-то неясного открытия перехватывали дыхание, обещая неправдоподобно легкое решение всех проблем.

С трудом совладав с охватившим меня возбуждением, я нехотя пробормотала:

– Даже если эти двое никак не связаны с Богами, а я подозреваю, что они просто пользуются чужой славой, мне не помешает обратиться за помощью к настоящей профессиональной прорицательнице. Может, хотя бы она сможет разобраться в этом хаосе.

Трия согласно кивнула, радуясь, что смогла найти решение. Я от души поблагодарила подругу за неоценимую помощь, потому что она спасла меня из пучин отчаяния, подарив надежду на возвращение к спокойной жизни.

– Кстати, а что ты собираешься делать с архидемоном и князем? Что-то мне подсказывает, что они имеют на тебя определенные планы.

Невинный вопрос русалки снова нарушил восстановившееся было душевное равновесие. Я чертыхнулась, поняв, что совершенно забыла об этой проблемной парочке.

– Пусть катятся со своими планами к себе в Пандемоний, – рыкнула я раздраженно. – Из-за них и начались все эти проблемы и видения, к тому же, они меня явно с кем-то путают. Не хочу иметь ничего общего с тем, что ко мне никакого отношения не имеет!

Нечистая с сомнением покосилась на меня, но промолчала. Нам обеим было понятно, что так просто я от назойливого внимания работодателя вряд ли отделаюсь, но попытаться все же стоит. В конце концов, я свою работу выполнила, осталось получить остаток вознаграждения, а там уже никто ничем никому не обязан. Придумаю на месте, как отвязаться от двух небритых неприятностей, проблемы надо решать по мере их поступления.

Придя к таким умозаключениям, я решительно поднялась с кровати и размяла ноющие мышцы. Трия вспорхнула следом и, собрав посуду на поднос, направилась к выходу:

– Насчет погрома не волнуйся, я утрясу это дело. Небольшую неустойку, правда, выплатить придется, сама понимаешь, но с твоим-то гонораром это не будет для тебя обременительно, – обернувшись в дверях, лукаво подмигнула мне она.

Я благодарно кивнула уже закрывшейся двери и на мгновение задумалась. Затем, встряхнувшись, направилась в ванную, молясь, чтобы наши с Келем «страстные» игры не добрались до душевой кабины.

Мои молитвы были услышаны, правда, не знаю, кем – Боги-то мертвы. Но это неважно, главное, что я смогла принять бодрящий душ, привести себя в более-менее адекватное состояние и даже добиться почти здорового цвета лица. Покончив с водными процедурами, я, не оглядываясь, выскользнула из домика и быстро захлопнула за собой дверь, чтобы никто увидел бардака внутри.

Кельтар сидел на скамейке неподалеку. Вокруг него собралась приличная уже стайка девиц, преимущественно из местных жительниц, которые физиологически были к демонам куда ближе, чем люди, а потому куда меньше боялись стрелять глазками в мужчину явно нечеловеческого происхождения. Барышни, непрерывно хихикая, краснея и перекидываясь пошловатыми шуточками, кучковались на некотором расстоянии от хмурого красавца и пытались выпихнуть самую смелую из своего числа поближе к предмету всеобщего интереса.

Я, грозно зыркнув на шушукающуюся толпу, подошла к Кельтару. Естественно, накал страстей среди слюнопускающих дамочек резко подскочил при появлении нежданной соперницы, да еще и такой наглой. В ход полетели искусные оскорбления в непристойности и нескромности (это цензурная версия эпитетов в мой адрес), которые я просто пропускала мимо ушей. Уж кем-кем, а шлюхой меня назовет только слепой, и то случайно. А вот стерва и страхолюдина куда ближе к реальности, почти что комплимент.

Окончательно выкинув легкомысленных девиц из головы, я скрестила руки на груди. Кельтар, вальяжно откинувшись на спинку, поинтересовался:

– Успокоилась?

– Скорее да, чем нет, – нейтрально ответила я. – Спасибо, что беспокоился о моем хрупком душевном равновесии.

Архидемон изогнул бровь, всего одним движением заставив девушек неподалеку пищать от восторга. Сохранять невозмутимость стало в разы сложнее, а Кель, словно назло, выгнулся, потягиваясь, и взъерошил волосы, вызывая очередной взрыв эмоций.

– Издеваешься? – с натянутой улыбкой процедила я.

– Издеваюсь, – ухмыльнулся Люцифель в ответ, но алые глаза продолжали настороженно вглядываться в мое лицо.

– Уже полдень, нам пора, – я предпочла сменить тему, а не раздувать все еще тлеющие угли конфликта. – Впрочем, ты можешь и остаться.

Кель прекрасно понял мой намек, с раздражением покосившись на девиц. Поднявшись под девичьи ахи, он буркнул что-то, отдаленно напоминающее «Ну уж нет». Я, хмыкнув, пристроилась рядом и, не удержавшись, послала поклонницам архидемона самодовольный взгляд. Скривившиеся от зависти лица согрели душу и подняли настроение. Жизнь налаживалась, и страхи, мучившие меня час назад, поблекли под натиском повседневности.

Расплатившись на ресепшне за порчу имущества и сдав ключ, я огорченно пискнула, когда мой счет уменьшился на приличную сумму. Не так трагично, конечно, по миру босячкой не пойду, но удар по финансам ощутимый. Диса точно ждет физическая расправа при следующей встрече, потому что я не сомневалась, что русалочий виски – его идея.

Закончив со всеми формальностями, я, продолжая изображать вселенскую скорбь, побрела к телепортационной пентаграмме. Кельтар молча следовал за мной. Вион, сменивший Леймса, учтиво кивнул и активировал пентаграмму. Я скинула ему координаты Малышки, которые тут же были введены в пьют управления телепортом, и вскоре мы с архидемоном стояли возле моего техномагиля, терпеливо дожидавшегося свою хозяйку с опасной миссии.

– Скучала, моя хорошая? – промурлыкала я, делая Малышку видимой.

Естественно, машина мне не ответила, но я особо и не ждала ответа. Живя в одиночестве, как-то незаметно для себя привыкаешь разговаривать с некоторыми вещами как с живыми.

Кельтар всю обратную дорогу молчал, погруженный в свои мысли. Я тоже не горела желанием болтать без умолку, и отсутствие Диса было заметно как никогда. Тишина была наполнена невысказанными упреками и тяжелыми воспоминаниями, но уж лучше так, чем лживо улыбаться и вести светскую беседу на отвлеченные темы.

На подъезде к дому я вспомнила одну важную деталь. Застонав, я прокляла собственную забывчивость, потому что стены родного замка были едва видны из-за противно копошащейся темной массы.

– Это еще что? – впервые за поездку подал голос мой спутник, вглядываясь в колыхающиеся очертания.

– Нечисть, – ровным тоном ответила я, словно ничего из ряда вон не происходило.

Архидемон выгнул бровь, но промолчал. Я, сама не знаю почему, решила все же пояснить ситуацию:

– Я не стала отключать заклятье-приманку для нечисти, – точнее, просто забыла это сделать, выбитая из колеи свалившимися на голову неприятностями. – Обычно я каждый день перед закатом провожу зачистку, и их не успевает собраться много. Но вот уже три дня этими тварями никто не занимался, и потому их скопилось чересчур…

– Два дня назад я никого здесь не видел.

Просто кто-то слишком зациклен на себе, чтобы обратить внимание на нечисть, спрятавшуюся при приближении архидемона в щели и норы! Вслух я, конечно, этого не сказала, но подумала очень выразительно, понадеявшись, что ментальные щиты не подведут.

– Чем больше нечисти скапливается, тем сильнее действует заклятье, – выкрутилась я, и Кель, безразлично пожав плечами, отстал от меня с расспросами.

Заслышав приближение Малышки (мороки и экраны я предусмотрительно отключила – пусть знают, что хозяйка замка вернулась), нечисть с визгом бросилась врассыпную. В основном тут были низкоуровневые духи и бесы, чьих силенок едва хватало на сохранение зачатков разума, но и кое-кто покрупнее тоже имелся. Не в силах удалиться от манящего зова, твари (а это были именно твари, кровожадные и неспособные на мирное сосуществование с людьми) зарывались в выжженную заклятьями и смертью землю, карабкались по каменной кладке, забивались в щели и трещины в фундаменте.

Пообещав себе разобраться с этой оравой сразу же, как выпровожу князя и его архидемона, я нажала на кнопку, открывающую ворота гаража. Створки поехали в стороны, и нечисть высунула нос, заинтересовавшись раскрывшимся проемом, но я шустро влетела внутрь, распугав осмелевших было бесят. Через несколько секунд ворота захлопнулись, и я, выключив мотор, спрыгнула на пол.

Чище в гараже за время моего отсутствия не стало. Лампочка, так и оставленная включенной, тускло освещала горы хлама, которые я все обещала и все никак не решалась разобрать. Наверное, проще будет снести замок к демонам, чем навести здесь порядок.

Я, чувствуя спиной мрачное присутствие Кельтара, поднялась по темной лестнице на первый этаж. В замке было подозрительно тихо, и на миг я испугалась, что какая-нибудь чересчур сообразительная нечисть умудрилась обойти охранные заклятья и осчастливить меня парой разодранных в клочья трупов. Однако я быстро отмела эту мысль, потому что, во-первых, с одной тварью Танатар-нор бы справился, а во-вторых, защита на воротах была целой – уж я-то сразу почувствовала бы, появись в ней брешь.

Отправив Кельтара проверить гостиную, сама я сунулась в лабораторию. Незваных гостей здесь за время моего отсутствия не было, что радовало. Включив стационарный пьют, я подключилась через его мини-аналог на запястье к системе охраны замка и просканировала свое обширное жилище на предмет нарушений. К моему удивлению, князь и его нянька-деревенщина вели себя прилично: где попало не бродили, запретные вещи не трогали. Вроде пытались высунуться за парадную дверь, но, скорее всего, были загнаны обратно нечистью, которая ошивалась во дворе – главные ворота я принципиально не закрывала, так как крепления прогнили, а тратиться на их замену желания не возникло.

Большой пьют, наконец, загрузился, и я, повеселевшая в предвкушении долгожданного отдыха от всяких нанимателей, защелкала кнопками, составляя счет для архидемона. Чтобы предотвратить подлянки с очередными незапланированными авансами, я решила наступить на горло своей гордости и провести эту работу через платежную систему Цитадели. Конечно, в казну сообщества колдунов отправится значительный процент с моего заработка, но уж лучше так, чем снова быть в долгу перед Кельтаром. К тому же, это должно снизить сумму ежегодного взноса, так что не так уж много я и теряла.

Техника в Цитадели древняя, думает долго, поэтому я почти десять минут маялась в ожидании распечатки. Когда, наконец, заветный лист со скрежетом вышел из чрева принтера, я жадно схватила его и чуть ли не бегом покинула лабораторию. Не терпелось найти архидемона и всучить ему этот чертов счет, а затем выставить, наконец, всех посторонних из своей отвыкшей от одиночества обители.

Пространственная магия, делавшая коридоры в несколько раз короче, холодком пробежалась по коже. Многие приняли бы это за случайный сквозняк, но я знала, что технология и сложные кропотливые заклинания искажают саму реальность, дробя мое тело незаметно для разума, а мороз – реакция нервной системы на колдовское вмешательство.

Двери гостиной были распахнуты. Я почти влетела в комнату, как услышала голос князя:

– …нибудь выяснил? Это она?

Я резко затормозила и отпрянула назад. Техномагия, откликнувшись на мысленный запрос, услужливо раздробила меня, скрывая физическое и ментальное присутствие, но позволяя, тем не менее, слышать, что происходит в гостиной. Подобное издевательство над телом отозвалось жгучей болью в нервах, но я лишь отмахнулась от этого. Любопытство сгубило не только кошку.

– Я не знаю, – чуть искаженный из-за магии голос Келя звучал устало. – Порой смотришь – одно лицо: и хмурится так же, и губу закусывает, сомневаясь, даже вздрагивает от неожиданного шума, как она. Но иногда ведет себя, как совершенно другой человек. Резкая. Расчетливая. Осторожная. Аша всегда была бестолковой, рассеянной и отчаянной, а эта… никогда не рискует понапрасну и в первую очередь думает о себе. В ней нет и капли желания спасти Пантей из Бездны.

Вот, значит, какая я в глазах архидемона. Не такая. Неправильная. Слишком эгоистичная и расчетливая.

В груди зашевелился клубок обиды и злости. Хотя… чего я могла еще ожидать? Я ведь не ангел, могла бы и догадаться, какое впечатление произвожу. И все же, унизительно узнавать об этом вот так, подслушивая…

– Получается, мы ошиблись? – разочарованно спросил Танатар.

Скрипнул диван, затем раздались шаги. Их звук то приближался, то отдалялся, словно кто-то из этих двоих мерил шагами комнату.

– Сказал же, что не знаю! – рыкнул Кельтар. – Я запутался. Пытался заглянуть к ней в душу, чтобы найти подтверждение, но там внутри такая тьма, что кроме желания выжить ничего не разобрать.

Громкий треск возвестил меня о том, что я, кажется, могу попрощаться с креслом. Да что этот гад себе позволяет! Я уже готова была ворваться внутрь и накостылять гнусному вредителю, уничтожающему мою раритетную мебель, но очередной вопрос князя удержал меня от демоноубийства.

– Так что мы с ней будем делать?

Короткая пауза показалась мне вечностью. Затаив дыхание, я с нетерпением ждала ответа Люцифеля, потому что от него сейчас зависела, возможно, моя дальнейшая жизнь. Если эти голубчики решат меня прибить, чтобы более не вводила в сомнения, мне придется очень несладко. Мысленно я уже разрабатывала план побега.

– Пока что наблюдать, – Кель сказал это так тихо, что я едва разобрала его слова. – И искать новые способы проверить свои предположения.

Мечты о жизни под чужим именем разлетелись вдребезги. Убивать меня никто не собирался. Пока.

Поняв, что все самое важное я уже услышала, я подалась назад и ввалилась в кладовку. Тело ныло после такого длительного раздробления, в глазах летали черные мушки, и мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, а заодно обдумать, что делать дальше. Впрочем, планы мои существенно не изменились: получить причитающуюся мне плату и выгнать столичных господ без права на возвращение. Оставалось лишь придумать, под каким предлогом отказаться от всех заманчивых предложений, которые наверняка на меня посыплются.

Так и не придумав ничего путного, я решила действовать по ситуации. Импровизация, конечно, не совсем мой конек, но попробовать можно. С такими мыслями я выползла из кладовки и, уже не таясь, вошла в гостиную.

При моем появлении разговор сам собой затух. Как я и думала, мое любимое кресло грудой бесформенных обломков лежало посреди комнаты. Кирин, посвежевший и раздражающе румяный, по-хозяйски развалился на диване. Кельтар, виновато пряча глаза, стоял у окна, опираясь на подоконник. Надая в комнате не наблюдалось.

– Где еще один? – поинтересовалась я, демонстративно обшаривая углы взглядом.

– На кухне, праздничный обед готовит в честь твоего возвращения, – ответил князь преувеличенно радостно.

– Здорово, я как раз проголодалась, – я решила пока что поддержать игру.

Плюхнувшись во второе кресло, не особо любимое и потому не слишком удобное, я поджала под себя ноги и задумчиво потерла подбородок. Перейти, что ли, сразу к делу, чтобы не оставлять все самое неприятное на потом.

– Думаю, Кельтар-нор уже сообщил, что задание выполнено, – предположила я.

Архидемон вздрогнул. Похоже, ему резануло слух мое официально-вежливое обращение. Но я не собиралась фамильярничать, решая деловые вопросы.

Танатар кивнул, подтверждая, что уже в курсе.

– Вот счет. – Я бросила на стол распечатку с магической печатью. – Все по прейскуранту, ни одного лишнего кредита. Для достоверности все оформлено через Цитадель.

Кельтар оторвал пятую точку от подоконника и подошел ознакомиться со счетом. Просмотрев его, он удивленно выгнул бровь:

– А если я захочу выплатить дополнительное вознаграждение?

Вопрос с подвохом. Явно прощупывает почву, можно ли повторить трюк с предоплатой. Я широко и самую малость ехидно улыбнулась и протянула:

– Не стоит. Вознаграждения в виде аванса мне достаточно.

Князь и демон переглянулись. Подозрительно так переглянулись, словно пытались втайне от меня решить мировую проблему. Я не стала им мешать, просто ждала, к чему приведут эти переглядки. Наконец, Люцифель вздохнул и, прикрыв глаза, попросил у меня пьют. Я протянула ему свой наручный прибор, ни о чем не переживая: оплата по цитадельскому счету осуществлялась через реквизиты плательщика и самой Цитадели, и потому никаких непредвиденных сюрпризов без моего ведома можно не опасаться.

Вскоре мини-пьют вернулся ко мне, и я, проверив счет, заулыбалась. Все прошло гладко и без запинки, и даже отнятые проценты не портили мне настроение.

– Что ж, а теперь, раз все закончилось, можете остаться на праздничный обед перед дальней дорогой!

Снова долгие переглядки. Я, по-прежнему улыбаясь, но уже несколько натянуто, вежливо ждала ответа. Интуиция подсказывала, что именно сейчас начинаются проблемы.

– Хора… – начал Кель, но, спохватившись, поправился: – То есть, Хоранна-нир… У меня к тебе деловое предложение…

– Отказываюсь, – я даже не стала дослушивать. Что бы мне не предложили, я не собиралась иметь с этой парочкой ничего общего. – Работу я выполнила, по болотам побегала, так что простите, но я планирую ближайшие полгода посвятить себя техномагии.

– Ты ведь даже не знаешь, что мы хотим предложить! – Танатар, раздосадованный моим отказом, попытался разжалобить меня щенячьим взглядом золотисто-карих глаз, но я была настроена решительно:

– И знать не хочу.

– У тебя будет достойный постоянный заработок, – Кельтар решил подойти с другой стороны.

Как я и думала, эти двое, похоже, твердо вознамерились портить мою жизнь как можно дольше. И мне придется найти очень веские аргументы, чтобы отказаться без кровопролития. Дай мне Боги достаточно фантазии…

– По-твоему, я похожа на нищенку, которая будет хвататься за любую работу только ради кредитов? – я скептически выгнула левую бровь тем самым фирменным движением.

Кель промолчал, раздраженно поджав губы. В игру тут же включился Танатар, продолжая наступление с другого фронта:

– Ты единственная, кто может нам помочь!

Я расхохоталась в голос. Издевательски так расхохоталась, почти что оскорбительно. Отсмеявшись, иронично уточнила:

– Единственное, в чем я единственная и неповторимая, так это в своем отвратительном характере. Во всем остальном у меня достаточно конкурентов, причем многие из них на голову лучше меня. Вам нужна магичка? Обратитесь в Цитадель, там почти четыре сотни магов, большинство из которых куда более опытные и способные, чем я. К тому же, уж там-то вам не откажут, напротив, любой из цитадельских неженок будет счастлив пахать за такие деньги, да еще и на архидемона. Личный престиж, так сказать. Если же нужен опыт в охоте на нежить, то и тут я вас разочарую – куда дешевле и проще будет обратиться к республиканским наемникам: у них казенные магострелы, новейшие техномагические разработки и огромное желание работать за подобные вознаграждения. Любую нечисть в два счета вам перестреляют, переловят или даже научат танцевать тантан.

В комнате повисла неловкая тишина. Я, скрестив руки на груди, ждала очередного искушения со стороны коварных мужчин. Однако те, явно обескураженные моей тирадой, тщательно обдумывали следующий ход, пытаясь найти лазейку в моей безупречной в кои-то веки логике.

– Похоже, ты ни под каким предлогом не согласишься с нами сотрудничать? – наконец, вздохнул Кельтар.

– Совершенно верно, – не стала отрицать я. – От вас слишком много проблем, а я не люблю проблемы. Да и ваши тайны мне тоже не по душе. Если хотите, можете попробовать переубедить меня, выложив всю правду, но не забывайте, что я сразу пойму, если вы мне солжете или умолчите о чем-то важном.

В этот раз архидемон и князь переглядывались значительно дольше. Я терпеливо ждала их ответа. Впрочем, не представляю, что такого сверхъестественного мне должны сообщить, чтобы я изменила свое решение. Желание избавиться от всех проблемных персонажей в моей жизни было слишком сильным.

– Жаль, Хоранна-нир, что ты не хочешь пойти нам навстречу, – в голосе Келя слышалось искреннее разочарование. – Я бы и рад рассказать тебе всю правду, но, боюсь, ты к ней не готова. А доказательств у меня никаких, лишь честное слово и твои сомнительные способности Чувствующей Истину.

Я иронично усмехнулась. Сомнительные способности? Ты же сам в это не веришь, демон. Похоже, ты знаешь о Чувствующих куда больше меня, но не хочешь делиться. И, судя по всему, не скажешь мне, откуда узнал про мои способности ощущать Истину. Как же устала от этих недомолвок!

– Верить вашим словам или нет, я уже сама решу, – сказала я. – Поэтому либо говори, либо на этом мы прощаемся.

Возможно, упомяни я, что кое-что уже знаю из видений, Люцифель был бы куда разговорчивее, но что-то не давало мне рассказать об этом. И это «что-то» было куда серьезнее, чем просто невозможность подобрать подходящие слова, как тогда с Трией. Стоило мне подумать о том, с чего начать описание видений, и в горле вставал ком, да такой, что я начинала задыхаться. И все та же интуиция подсказывала, что этот запрет распространяется почему-то только на стоявших передо мной мужчин. Реши я поделиться, например, с Надаем, то таких проблем не возникло бы. Наверное, это что-то вроде магического ограничения, знать бы только, почему оно наложено именно на этих двоих.

– Кель… – князь предупреждающе приподнялся с дивана, но архидемон раздраженно отмахнулся:

– Я знаю. Нет доказательств. А рисковать, вываливая всю подноготную кому попало, мы не можем. Похоже, придется вернуться домой ни с чем.

Я скривилась, услышав, что меня тут считают за «кого попало». Не знаю, почему, но мне было обидно уже в который раз за последние полчаса слышать в свой адрес нелестные замечания Люцифеля. Брошенные так легко и словно невзначай, они оседали в душе мерзким налетом чужого пренебрежения. Казалось, что меня втаптывали в грязь, снова и снова. И кто? Мужчина, дьявольски красивый и столь же дьявольски жестокий, спасший мне жизнь, бегавший со мной по болотам, упрашивавший называть его Келем, а не Кельтаром, видевший меня голой и физически, и ментально…

Если меня кто-нибудь спросит, смогут ли ужиться вместе люди и демоны, я однозначно отвечу «нет». Не смогут. Потому что люди для демонов – мусор. И я – живое тому доказательство. Кто попало. Глупая наивная ведьма.

– Не смею вас задерживать, – ядовито прошипела я. – Могу предоставить вам свой телепорт, дабы вы как можно скорее скрылись с моих глаз.

Кельтар взглянул на меня и переменился в лице. Кажется, понял, что я не шучу. Я действительно всей душой желала, чтобы они ушли. Я действительно больше не хотела их видеть в своем замке. И сейчас вряд ли позволила бы им остаться даже на обещанный праздничный обед.

– Пойдем, не будем злоупотреблять чужим гостеприимством, – бросил архидемон князю, и тот, тоже почувствовав напряжение, разлившееся в воздухе, поспешно поднялся на ноги. – Можешь нас не провожать, Хора, я сам найду телепортационную комнату.

– Надеюсь, больше не свидимся, – процедила я, даже не обернувшись.

Танатар пробормотал сбивчивые слова благодарности, Кель же ограничился презрительной усмешкой. Вскоре на мини-пьюте замигал огонек, свидетельствовавший об активации телепорта.

– Госпожа магичка! С возвращением! – Надай, бочком проходя в комнату, застыл в низком поклоне. – Праздничный обед готов!

Я стряхнула оцепенение и неестественно бодро вскочила с места.

– Раз готово, то давай праздновать, – и я стремительным шагом понеслась на кухню, твердо намереваясь снова – уже в который раз за последние дни – упиться до беспамятства.

На этот раз мой актерский талант меня подвел. Надай, проследовав за мной, некоторое время молча наблюдал, как я сметаю со стола все без разбору, а потом робко поинтересовался:

– А где господин Танатар-нор и его этот, дьявол?

Я застыла и, с трудом проглотив кусок мяса, бесстрастно ответила:

– А нету их. Домой уехали. Решили, что дома еда вкуснее.

Больше мы с Надаем на эту тему не разговаривали. Оставив на краю стола увесистый мешочек с обещанными золотыми, которые крестьянами ценились куда больше западных кредитов, я заперлась в спальне с бутылкой вина. Напившись, я сдуру полезла крошить нечисть у стен, едва не убившись еще на подходе к парадной двери, и полночи окрестности оглашали мои пьяные маты, потому что я от души срывала злость на скотину Кельтара и его мямлю-контрактора, размахивая направо и налево серебряным мечом.

Под утро я, грязная, протрезвевшая и обессиленная, завалилась обратно и, благословив Надая на долгую дорогу до родного дома, уснула на кухне в обнимку с графином компота. А когда проснулась, крестьянина уже и след простыл – он, увидев, что я перебила всю нечисть, поспешно удрал, чтобы, не приведи Боги, не попасть под горячую руку истеричной магичке. Да и демоны с ним, с Надаем, и с этими столичными мужиками тоже. У меня своих проблем хватает. Самое время разобрать хлам в гараже…

Эпилог

– Ведьма направляется на Юг, хозяин! – бесенок, подобострастно изгибаясь, мелко дрожал под пристальным взглядом архидемона.

Кельтар, развалившись в кресле, задумчиво потер подбородок. Алые глаза, похожие в полумраке на тлеющие угольки, невидяще скользили по гобелену ручной работы. Вот Люцифель, прикрыв на мгновение глаза, шумно выдохнул, и бесенок, сжавшись в комок от страха, затараторил:

– Мы следили за ведьмой до Пустыни, хозяин! Прятались, как могли, но она засекла наше присутствие и убила Баса и Туи… Лишь мне удалось сбежать, дабы сообщить вам, что ведьма спустилась в Ледяной Тоннель! А там, сами знаете, нас, демонов, не жалуют! Я не трус, я просто…

Кель властно махнул рукой, отпуская бесенка, и тот, сам не веря своему счастью, поспешно сгинул.

– Юг, значит, да? – протянул архидемон.

В соседнем кресле завозилась темная фигура. Кирин, которому, в отличие от Люцифеля, в полумраке было неуютно, не выдержал и включил настольную лампу. Кель поморщился, но промолчал, прекрасно понимая подсознательный страх людей перед тьмой.

– И что теперь будем делать? – князь, абсолютно беспомощный во всем, что не касалось политики и ратного дела, мог лишь задавать этот вопрос раз за разом.

– Ждать, – последовал лаконичный ответ.

Кирин насупился. Нет, ждать он умел, просто сейчас мужчина не понимал, чего именно предстоит дожидаться. Архидемон, поняв, что сейчас последуют очередные вопросы, пояснил:

– Моим слугам на Южные Острова не попасть. Кипящий пролив опасен даже для демонов. Подождем, пока Хоранна вновь окажется в пределах досягаемости.

Помолчав еще немного, Кельтар расплылся в нечеловеческой клыкастой усмешке и добавил:

– К тому же, там, на Островах, за ней и без нас присмотрят…

В оформлении обложки использована иллюстрация художника Бориса Едиханова, авторский паблик https://vk.com/edikhanovgorsky.

Примечания

1

Суффиксы «-нор» и «-нир» демонстрируют уважительное отношение к человеку.

Content

Бесс Велиаль Очень наглая ведьма

Пролог

1 глава

Ночные гости

2 глава

Танатар-нор, князь Т’рорский

3 глава

Высокооплачиваемая ведьма

4 глава

Работа

5 глава

Напарники

6 глава

Недоразумения

7 глава

Охота

8 глава

Хозяйка

9 глава

Русалочьи источники

10 глава

Страхи

11 глава

Решение

Эпилог

Примечания