Милая Милана

Босиком по осколкам

Глава 1

Я стоял у панорамного окна своего пентхауса на последнем этаже высотной многоэтажки и слушал отчет начальника охраны и по совместительству друга Антона Ильинского. Я даже не включал свет в огромной гостиной, ночные огни города как нельзя лучше вписывались сейчас в мое настроение.

– Если бы не последняя стадия рака, мы бы его не нашли. Вернее так, он позволил себя найти, так как терять ему уже нечего. А деньги человеку нужны. Вот и рассказал, как все было. Записал его показания при свидетелях и теперь Горянский у нас в руках… Рома, что ты молчишь? Ты же последние пять лет бредил этими доказательствами! Одно твое слово и его посадят лет на двадцать в лучшем случае!

Я как будто застыл. Ненависть, которую я испытывал к этому человеку, сейчас переливалась через края моего сердца, оглушая и не давая четко мыслить. Мне не верилось, что долгожданный коней уже так близко.

– Это он отдал приказ убить твоего отца, Ром… Теперь вместо подозрений и косвенных улик, у нас есть показания исполнителя. Даже я не верил в такую удачу!

Черная папка с неопровержимыми доказательствами лежала на гладкой мраморной столешнице, а в голове проносились тысячи мыслей, которых Ильинский был бы не рад от меня услышать. Ведь я не хотел, чтобы он сидел, я хотел, чтобы он страдал! Все эти долгие пять лет от решительных действий меня останавливало лишь небольшое сомнение, что он все таки не причастен к смерти моего отца. И говорит правду… А я ошибаюсь, и интуиция меня подводит.

Теперь я готов нанести удар. От которого Сергей Горянский не оправится. Растоптать его репутацию, лишить его семью всех капиталов, пустить по миру…

– Тоха, что ты узнал о его дочери? – Наконец произнес я с трудом разлепляя стиснутые от напряжения губы.

– Странная такая ситуация, Ром… Он как будто ее прячет или стесняется. – Антон рассмеялся. Сложно было что-либо спрятать от этого человека, владеющего одним из лучших сыскных агентств города, несколькими ЧОПами и лишь наша крепкая дружба с детства позволила мне нанять его начальником своей службы безопасности. Нет, он не сопровождал меня с утра до вечера, контролируя каждый шаг, а вот мальчишек толковых от себя присылал. Которые не путались под ногами, но тем не менее присматривали. – Есть только детские фотографии. Они в папке можешь глянуть. Мне интересно твое мнение…

Я развернулся, отрывая застывший взгляд от окна и разжимая стиснутые кулаки, сделал шаг к столу. Тоха щелкнул выключателем, чтобы над барной стойкой загорелся свет и толкнул раскрытую на нужной странице папку. Увеличенная цветная паспортная фотография четырнадцатилетней девочки привлекла мое внимание. Самое простое дело, достать официальные фотки, а вот более поздних фотографий было крайне мало. А Антон начал рассказывать, что узнал за последнее время.

– Ей сейчас 19 лет. Она даже новый паспорт еще не получала. И загран старый… Должна вот-вот поменять. Девочка долгое время жила за границей со своей тетей. И даже в школу не ходила, у нее было домашнее обучение. Прикинь! С 1 класса! Причем аттестат получила раньше на два года. Я так понимаю, сдала школьную программу досрочно. Числилась в двух университетах заочно. Оба уже закончила с красными дипломами. Умная девочка, финансово-экономический и иностранных языков. Самое интересное, что однокурсники ее в глаза не видели, никто ничего не знает о Горянской Таисии Сергеевне. Видимо в зачетке стояла временно другая фамилия.

– Мне не показалось, у нее разного цвета глаза? – Я внимательно разглядывал увеличенную паспортную фотку пятилетней давности, с которой на меня смотрела худенькая девочка с темно-рыжими длинными волосами и ее глаза… Один карий, другой зеленый в тонкой дорогой оправе диоровских очков. Я узнал эту оправу, так как такие же в свое время покупал для своей младшей сестренки.

– По этому следу ее и удается вычислить! – Захохотал Антоха. – Ее глаза невозможно забыть, как ее папаша не старается замести следы! Иванова Мария Сергеевна! Такая приходила на сдачу экзаменов, парни запомнили. Парочка пыталась клеиться и была вежливо отшита. Она ни с кем не дружила и не общалась. Очень умная, говорят, очень красивая.

– Зачем он ее прячет? – Я все это время действительно не понимал, зачем Горянский конспирирует дочь. Если даже в школе не разрешал учится, то тут действительно клиника! Красивая, умная… Тут гордится надо, заключить выгодный брак, объединение капиталов. Как это обычно бывает у очень богатых людей. – Я не понимаю! Сына своего мажорчика везде пихает, а дочь прячет?

– Девочка закончила школу в четырнадцать, получила паспорт и уехала в Германию. Жила там последние пять лет, приезжала только на сессии. В университеты поступила через год после окончания школы. На год вообще пропала. Очень сложно отследить ее в Германии. У меня, Ром, пока таких связей там нет. В ближайшее время я бы решил вопрос, но думаю папочка ее просто убрал подальше от своих грязных делишек. Наверное, будет передавать их по наследству сыну, ну а дочь от всего этого он оберегает… Даже странно говорить такое про Горянского. Оказывается, у этого жестокого ублюдка есть слабости!

Странное жжение в груди появилось у меня от долгого рассматривания фотки. Я никогда в своей жизни не встречал такого взгляда и мне было не по себе, что почему-то привело меня в холодную ярость.

– Очередная богатенькая девочка! Может ей денежки папочки помогли получить красные дипломы. Я вообще умных баб в своей жизни не встречал и не думаю, что встречу когда-нибудь.

– А где ты достойную девушку можешь встретить, Рома? В своем ночном клубе? Не перегибай, ты просто не там ищешь!

– Да я и не ищу, Тоха! Боже упаси! – Я даже испугался, что мой лучший друг мог подумать, что я нагулялся. – Мне только тридцать, у меня еще лет десять в запасе.

– А может тебе жениться на ней? – Задумчиво предположил Антон, постукивая указательным пальцем по губам. – Да Горянского разорвет от злости, если ты влюбишь в себя эту девушку. А после того, как его посадят, устранишь от дел мажорчика-сыночка и все его капиталы – твои! Мы это мигом устроим, только отдай приказ!

– Тоха, ты мне сейчас показывая фотки четырнадцатилетней девочки предлагаешь на ней жениться? Дружбу нашу потерять хочешь?

– Не забывай, ей девятнадцать! И я так понял, что кто видел, забыть ее уже не может. Ну это я так, отвлекся. Слушай дальше! Полгода назад она вернулась и снова исчезла. Хотя вроде бы, как ты и сказал, пора папочке выставить на брачный рынок такое сокровище. А вот на его колбасном заводе вскоре появился новый финансовый аналитик… Иванова Мария Сергеевна. Дата рождения совпадает полностью! Девушка несколько месяцев работает, недавно сам пофоткал ее. Правда с расстояния, но техника у меня хорошая! Любопытно же! Смотри.

И Ильинский выложил перед ним свежие фото. На которых молодая девушка, чуть опустив голову выходит с проходного пункта колбасного завода Горянского. Ничего особенного. Тысячи таких по городу. Худенькая, невысокая даже в туфлях на каблуках, темно-рыжие волосы забраны в тугой пучок на голове, и, судя по размерам пучка, волосы явно длиннее спины. Очков нет, хотя на всех остальных детских фотографиях она в очках. С такого расстояния было невозможно разглядеть цвет глаз, но фигура зачетная. И одежда, бежевые брюки чуть выше тонких щиколоток по новой моде и белая блуза, просто кричали о своей дороговизне. Бл..ь. Женские щиколотки, это мой фетиш! И я сразу отвел глаза от стройных ног.

Черная папка под мышкой и бежевая сумка в цвет брюк с ярким бирюзовым зайчиком-брелком. Серьезно? Следующие фото, она садится в машину. Дорогая белая Audi купе. Номер 777. Вот дурочка, так засветиться. Мысли снова прервали слова Антона.

– За рулем сама, и мне даже кажется, что она не в курсе, что за ней следят свои же. Папочка нанял охрану, но те ребята осторожные, держались на почтительном расстоянии, работу свою знают хорошо. Не местные точно. Меня не видели только потому, что стекла тонированы были. Иначе бы они заметили, как я ее фотографирую.

– Работа у них такая! – Задумчиво проговорил я, стараясь унять разбушевавшуюся ненависть к этой мажорке в дорогих шмотках и ее отцу-убийце. В голову закралась шальная мысль переспать с ней! Использовать в своих интересах по полной программе, опустить и унизить во всех смыслах этого слова и посмотреть, как ее отец будет корчится от бессилия за решеткой, наблюдая за унижением своей драгоценной дочурки. – Узнай о ней все, Тоха. Где живет, с кем спит, расписания дня и ночи. Как проводит свободное время. Даже размер ноги, бл..ь, узнай! И чтобы никаких сюрпризов, понял?

– Ладно, понял, только Ром… тут такое дело. Живет она в твоем доме, только двумя этажами ниже!

Глава 2

Когда я зашла в свою квартиру и закрыла входную дверь, ноги отказывались идти дальше коврика в прихожей, пока с них не сняли туфли на высоченных каблуках. Офисный дресс-код. Серьезно? Да я вскоре убью папочку за этот произвол. И ведь не жалуются девчонки! Ходят. Кривятся и тайком снимают эту адскую обувь под столом, чтобы никто не видел. Так даже румянец приливает к щекам от облегчения!

Я рассмеялась, тут же соскальзывая на пол, отбрасывая ключи и сумку, и разминая пальчики на ногах, чувствуя, как приливает к измученным конечностям кровь. Зажмурилась от удовольствия. И наплевать на дорогие брюки, в которых я сидела на полу. Снять их сейчас просто не было сил. Жалко конечно так быстро их в стирку.

Я сегодня даже в супермаркет не зарулила по пути домой. Поняла, что если не разуюсь, то упаду и больше не встану. С сегодняшнего дня положу в машину удобные балетки, и почему мне раньше это в голову не пришло? И девчонкам на работе посоветую. Хоть до дома можно будет дойти или доехать, не кривясь от боли.

Я бросила злой взгляд на ненавистный десятисантиметровый мучитель и отпихнула от себя подальше. 10см!!! Вот дура! Ведь предлагала продавщица в Милане 7 см, так ведь нет, мне надо был выпендриться. Ладно бы одну пару купила, так ведь несколько. На все случаи жизни!

Раздался тихий звонок видеодомофона, и я даже застонала от того, что надо поднять задницу с такого теплого, удобного, любимого пола…. Мммм. Видела бы сейчас мама, как я, кряхтя, как старая бабка, поднимаюсь, придерживая стенку, упала бы в обморок.

– Да!

– Тася, это Марина! – И подруга весело помахала рукой в маленький экран. Я нажала кнопку и приоткрыла дверь, ковыляя в спальню, чтобы успеть скинуть с себя офисный прикид и распустить волосы. Накинуть любимый шелковый халатик и перевязать непослушные пряди резинкой. Нажала кнопку на кофемашине, поставив две чашки и включила музыкальный канал на телевизоре, убавив звук до фона. Услышав, как хлопнула входная дверь, крикнула.

– Я на кухне! Проходи, я сейчас!

Мягкий диванчик так и манил, но я заковыляла в ванную, по пути помахав рукой Маринке. Взглянув на себя в большое зеркало, я аккуратно вынула цветные контактные линзы и положила в пластиковый контейнер. Ну все, слепуша, теперь очки, иначе ничего не увидишь! Сполоснула холодной водой лицо, провела руками по волосам немного царапая ноготочками кожу голову… Как приятно, не передать словами. Нацепила очки и показала язык своему отражению. Немного бледная и круги под глазами, но ничего. Скоро выходные, можно уехать на дачу и позагорать.

Марина уже сидела за барной стойкой и пила кофе, от наслаждения закатывая глаза. Моя чашка стояла рядом.

– У тебя в холодильнике ничего нет, ты знаешь? Тася, ты вообще, чем питаешься, воздухом?

Я обняла подругу и присела рядом, вдыхая ароматный напиток и с наслаждением делая глоток, просто пожимая плечами, зная, какая Маринка зануда в этом плане.

– Я обещала твоему отцу за тобой приглядывать, а ты мне всячески мешаешь!

– Если бы ты не соврала, он бы так и донимал меня своей опекой, ты же знаешь его! – Хохотнула я в ответ.

– Тася, пережив операцию на сердце и клиническую смерть, ты на удивление халатно относишься к своему здоровью. И я искренне понимаю твоего отца…

– Марин, хватит! – Я прервала ее заботливые речи, хотя и прекрасно ее понимала. Но я так устала от этой заботы. Можно сказать, не жила все это время. И поставила родне жёсткие условия. Теперь я не инвалид, в конце концов, дайте мне немного свободы! И как отец умудрился сделать Маринку своей союзницей?

– Они тебя любят!

– Я знаю… – Я успокоилась, обняла нахмурившуюся подругу за плечи и поцеловала. Меня сейчас никто не поймет. Но сейчас я бы лучше умерла, чем продолжила жизнь под тем колпаком, который у меня был.

– И я до сих пор вижу выражение лица твоего отца, когда ты выразила твердое желание пойти работать. – Марина откинула голову назад и расхохоталась. А за ней и я. Действительно, я думала папу тогда хватит удар. – Оно мне даже снится, и я просыпаюсь в холодном поту от страха.

– Да ладно, не преувеличивай. Он всего лишь был немного зол по этому поводу!

– Немного зол? – Подруга даже подавилась кофе, закашлялась, и мне пришлось постучать ей по спине. – Я тогда узнала, что люди могут изрыгать огонь! Зря ты это при мне ему сказала.

– Без тебя я бы не выстояла! – Марина вздохнула и промолчала. Она все поняла. И хотя иногда ворчала, но тоже безумно беспокоилась. Ну а у меня, наверное, начался запоздалый переходный возраст. Я захотела начать жить не ради них, а ради себя. И те, кто опекал меня всю сознательную жизнь должны были перестать это делать, иначе я обещала уйти совсем. Как-то так…

– Давай хоть в магазин сходим, что-ли? У тебя же ничего нет!

– Есть на утро хлопья. Залью кипятком. Шоколадка где-то была…

– Пипец! Шоколадка! Хоть сыр к вину купим…

– Ты подбиваешь меня выпить? – Вечер начинал нравится мне все больше и больше. – Мне же нельзя!

– Когда раньше тебя это останавливало, Горянская? – Маринка хитро мне улыбнулась и подмигнула. Ну да, втихаря они иногда баловались. Папа бы узнал….

– Только не вино. – Я решила устроить праздник. – Белый ром, швепс, мятный сироп и клубнику!

– И сыр!

Пока подруга хлопала в ладоши, я быстро добежала до гардеробной и натянула первые попавшиеся джинсы и тонкую футболку. До соседнего магазина недалеко, но вряд ли в спальном районе они найдут клубнику. Брать машину из гаража не хотелось, иначе за ними увяжутся ребята из папиной охраны. А они и так мне чертовски надоедали. Но если я хоть заикнусь об их устранении отцу, тот может взбрыкнуть. И наши с таким трудом достигнутые договоренности полетят к чертям!

Как же быть?

– Марин, не думаю, что в нашем магазине будет свежая клубника для мохито. – Я зашла в кухню, где меня ждала подруга. – Если в большой супермаркет поедем, придется брать машину.

– В твоем магазине была замороженная, я видела. А свежей действительно нет! Нас устроит такая?

Марина с надеждой на меня посмотрела, и я не стала протестовать, замороженная, значит, замороженная. Буду пробовать ее в первый раз. Круто даже. Кому сказать, не поверят. Я кивнула, и мы весело бросились к выходу. Я только и успела схватить сумку и ключи от дома. С наслаждением сунула босые ноги в мягкие замшевые балетки.

Я жила здесь совсем недолго. Всего пару месяцев, но отец купил мне квартиру в самом дорогом и престижном районе города. Я поставила ему свои условия, но и он поставил мне свои. Чтобы его не расстраивать, я согласилась. Жила здесь под чужим именем и фамилией. Впрочем, как и работала. Но я не хотела предвзятого к себе отношения. Ну а местная охрана видимо искренне считала меня мелкой пигалицей, живущей за чужой счет, кем я в принципе и являлась. Это читалось в презрительном выражении их лиц. Только вот они не знали, как сильно я хотела это изменить.

Сегодня на работе я немного задержалась и с удивлением посмотрев на наручные часы я увидела там 20-45. Что? Когда? У них всего 15 минут до закрытия магазина, надо бежать.

– Марина, у нас не так много времени, как я думала! Магазин скоро закроется.

Я так спешила, спускаясь по лестнице на улицу, что споткнулась, заблудившись в своих собственных ногах и непременно бы упала. В последний момент меня кто-то успел подхватить прямо на ступеньках и испуганный вскрик сменился вздохом облегчения, когда я уткнулась носом в хлопковую мужскую рубашку, чувствуя сильные ладони на своих предплечьях.

– Спасибо! – Я развернулась, поднимая голову и благодарно улыбаясь поддержавшему меня мужчине, на которого в любых других обстоятельствах даже не взглянула. И улыбка застыла на губах. Всего в нем было слишком. Слишком высокий, слишком сильный, слишком красивый. Такой разворот необъятных плеч я встречала только у своих громил охранников. Такие мужчины меня всегда подавляли, и я неуютно чувствовала себя в их присутствии. А его голубые глаза, когда я наконец встретилась с ним взглядом, прожигали меня насквозь.

Он стоял на ступеньку ниже, поэтому мне не пришлось слишком сильно задирать голову. От того, как пристально мужчина меня разглядывал, я покрылась мурашками с головы до ног в этот теплый летний вечер. Но и я пялилась как дура на покрытый черной щетиной твердый подбородок, на его сжавшиеся в одну узкую полоску полные губы, даже от того, как он нахмурился по моему телу прошла странная дрожь.

– Пожалуйста! – Наконец, ответил он хрипло, все еще удерживая мои плечи и не отпуская, хотя я мягко пыталась отстраниться. – С вами все в порядке?

– Да, еще раз спасибо! – Я пожалела, что сняла линзы. Я привыкла, что многие впадают в ступор от моего взгляда и видимо этот мужчина не стал исключением. Сейчас меня тревожила лишь собственная странная реакция и прошедшая по телу теплая волна. Он был очень красив. Черные короткие волосы были подстрижены и уложены по последней моде и явно не им самим, голубые глаза на загорелом лице выделялись как два горящих топаза. А вот четко очерченные губы все еще были сжаты в каком-то странном напряжении. И он до сих пор меня не отпустил. Я повернулась, ища Марину взглядом и удивленно посмотрела в ее обеспокоенное лицо. Она стояла рядом и тоже не понимала, что происходит.

– Мужчина, пожалуйста, отпустите мою подругу!

А он даже не посмотрел в ее сторону, продолжая мягко держать мое предплечье. А потом неожиданно отпустил, криво усмехнувшись и отступив в сторону.

– Если вы куда-то опаздываете, я могу вас отвезти!

– Нет, спасибо! – Я не сразу пришла в себя, так резко мужчина убрал свои руки. Снова покачнулась от своих странных и непонятных ощущений. Он снова вытянул руку, но меня не тронул. И только убедившись, что я не упаду, убрал ее за спину.

– Пойдем, Тася! – Марина мягко потянула меня за руку, а я не могла оторвать взгляда от этого мужчины. Он стоял и улыбался, сверкая белыми зубами. Вставные что ли? Не могут зубы у людей быть такими белыми! Боже, что за бред лезет мне в голову?

– Тася? – Он снова с напряжением всмотрелся в мое лицо, как будто что-то пытался там найти. – Очень приятно, Роман. Если вы здесь живете, значит я ваш сосед.

– Мария… – Мне пришлось прочистить горло, иначе слова просто застревали. – Меня зовут Мария!

Мне не понравилось, что он назвал меня моим настоящим именем. Как будто раздел, я себя голой почувствовала. Что со мной, черт побери, происходит? А он смотрел так, как будто читал мои мысли. Я с трудом отвела взгляд, разорвав непонятный контакт и как зомби пошла вслед за подругой. Теперь Марина держала меня за руку, не отпуская. Как маленькую, но я не сопротивлялась. Уже почти дойдя до угла, я оглянулась. Роман все также стоял на широких ступеньках подъезда, засунув руки в карманы узких джинс, и смотрел нам вслед. Когда увидел, что я обернулась, улыбнулся и помахал мне рукой. А потом мы завернули за угол. Кошмар!

– Тася, что это было? – Маринка стояла, скрестив руки на груди. – Ты с ума сошла, так пялиться на незнакомых мужиков?

– Мариша, мы опоздаем! Потом! – Я подхватила подругу под руку, уходя от ответа на неловкий вопрос, и мы бросились к магазину. Я даже на часы смотреть не стала. Господи, хоть бы успеть. Сегодня мохито был мне просто необходим!

Глава 3

Что это было. Что, бл..ь это было? Антон сказал, что у этой девчонки не совпадают с ним графики и даже если бы они прожили в этом доме лет 10, то не встретились. Сейчас, спустя сутки после этих слов она просто взяла и упала в его объятия. И самое главное, это даже не было подстроено. Эта маленькая пигалица на него даже не смотрела, бежала, не смотря под ноги, куда-то явно торопившись.

Если сказать, что охуел от ее взгляда, это не сказать ничего! Если бы не знал, кто она такая, то бл..ь растекся бы лужицей у ее ног. Твою мать! Я обхватил переносицу пальцами и сжал до боли. Они действительно разные, глубокий карий и светло-зеленый. Так не бывает. Таких глаз не бывает! И даже тонкая оправа очков нисколько не портила совершенную красоту. Когда она подняла ко мне лицо и взглянула с извиняющейся улыбкой, это было как удар под дых! Потребовалась вся сила воли, чтобы не согнутся пополам. Да, бл..ь, что я , красивых баб не видел!

Да табунами на меня вешаются в моем клубе! Не знаю, как отбиться. Глаза на них уже не смотрят, как будто одинаковые все стали, блондинки, брюнетки, рыжие… И волосы темной меди почти до жопы! К хуям! Я бл..ь всего лишь забыл телефон, выезжая сегодня на работу. Поэтому вернулся и не торопясь поднимался, даже не глуша оставленный около подъезда автомобиль. И сколько я уже так стою, пытаясь унять зуд в своих штанах? 10 минут? 15? Надо идти.

Я почти заставил себя подняться по ступенькам в подъезд и вызвал лифт с яростью нажимая светящуюся кнопку. Мне казалось, что медленней этот поганый лифт еще не ездил, но на 25 этаж как-то совсем не хотелось подниматься пешком. Наконец, со злостью пихнул айфон в задний карман, несмотря на несколько пропущенных вызовов, и снова захлопнул за собой дверь и прислонился к ней спиной, чтобы отдышаться от непонятных и распирающих меня чувств. А член, бл..ь, все также стоял колом! Пока пытался успокоиться, услышал, как через этаж открылась дверь лифта, а потом веселый смех.

– Тася, никто не делает мохито в бокалах для мартини. Коктейль просто туда не войдет! – Раздался гулкий голос ее подружки на лестничной площадке.

– Но у меня нет бокалов для мохито!

– Тася, не тупи, мы просто стаканы возьмем…

Их голоса стихли за дверью. Так они за выпивкой ходили! Алкоголички! Им даже клуб не нужен, дома пьют! Интересно почему, может чтоб папочка любимый не узнал. Вон как дочь свою стережет, может и пить ей запрещает. А они просто в магазин бегали, трубы горят…

Тася…

Бл..ь! Я стукнул кулаком о стену, не понимая, чем меня так зацепило ее настоящее имя, и странную ярость от того, что она не позволила мне называть ее им! Фига с два он будет звать ее Марией! Я с яростью стукнул по ни в чем не повинной кнопке лифта, двери открылись на этот раз почти сразу. Когда вылетел из дома к своей машине, наткнулся на удивленный взгляд своей охраны. Зря Антоха настоял! Ни к чему это, пока Горянский не знает о готовящемся заговоре. Чувствую себя совсем как вор в законе. Это просто смешно! Я сейчас как мелкая сошка для Горянского, он и не помнит о моем существовании. Bluetooth подключился почти сразу, как я сел в машину, и на звонок я ответил, нажав кнопку      на руле и срываясь с места.

– Слушаю…

– Роман Геннадьевич, у вас все в порядке?

– Да, Славик, я просто телефон дома забыл.

– Антон Ильинский до вас не дозвонился, просил передать, что встретится с вами в клубе через пару часов. Или чтобы вы ему перезвонили…

– Хорошо! – И прервал звонок, с яростью продолжая сжимать руль. Мать твою! Когда я последний раз так возбуждался, просто взглянув на бабу? Ладно, хрен с ним, взглянул, понравилась, отреагировал… Бл..ь, какого хрена я все еще со стояком??? Пришлось поправить рукой не поддававшийся контролю член, чтобы хоть чуть-чуть ослабить напряжение в штанах. И попытаться выбросить из головы эти чертовы глаза.

Я оглянулся назад и с облегчением увидел на вешалке пиджак. Сейчас, летом, я редко его надевал, и он просто ездил в машине, забытый. Через несколько минут, затормозив у СКИФа, мне пришлось его накинуть.

Я кинул ключи от черного Volvo охране и быстро прошел внутрь. Сегодня барменом был Влад и я обрадовался.

– Виски, неразбавленный, со льдом. – Кивнул я ему и сел за барный стул.

– Здравствуйте, Роман Геннадьевич. – Влад открыл рот что-то спросить, но тут же закрыл и через мгновение передо мной появился низкий бокал. За это я и уважал молодого бармена. За умение держать язык за зубами. С наслаждением сделал глоток и закрыл глаза, пытаясь расслабиться и взять под контроль свое тело. Народу в клубе было еще мало, и я успею решить с администратором все дела. Находиться здесь, когда клуб будет ломиться от посетителей, у меня не было никакого желания.

В голове закрутились мысли и события последних дней, мне предстояло многое обдумать, но неожиданно в нос ударил резкий запах дорогих духов и женские руки нежно обхватили меня сзади. Кто-то из тех, кто не знает, что у меня аллергия на резкие запахи и очень чувствительное обоняние.

– Роман Королев! Как приятно увидеть тебя здесь, я и не ожидала. – Прошептал томный голос на ухо, вызывая невольное содрогание от отвращения. Оксана Ольховская, очередная красивая местная мажорка прижималась к моей спине и нежно проводила руками по груди, пока я не остановил это одним резким движением и развернулся к ней, вопросительно поднимая брови.

– И я тебя рад видеть, Ксан! Какими судьбами? – Когда девушка скептически на меня посмотрела, я понял, что надо врать достовернее. Когда-то давно у нас был одноразовый секс, мне хватило, а ей видимо нет. Зато тело отреагировало, и мой непослушный друг в штанах сразу успокоился. Я только сейчас понял, что когда Тася почти упала ко мне в объятия, от нее ничем не пахло…

– Да я то как раз часто здесь бываю. В отличие от тебя, Рома… – Оксана немного отодвинулась, поняв, что я не собираюсь ее обнимать. А вот я похоже, сейчас начну чихать!

– Много работы, дорогая! Ты же знаешь…

– Может, мы сходим куда-нибудь вместе… По старой памяти? – Оксана провела ноготочком по моей груди, обводя пуговки на рубашке, а я попытался не отодвинуться. Это было явное приглашение от красивой и богатой молодой девушки. Но дело в том, что меня не интересовали отношения. От слова «совсем»! Я себе даже любовницу не мог завести. Больше одного раза мне, в большинстве случаев, не была нужна женщина. Ну может если только на одну ночь… Тогда на несколько раз меня хватало. Я отвел глаза в сторону и увидел смеющееся лицо Антона. Он стоял неподалеку, скрестив руки на груди и явно веселился. Очень, бл..ь, смешно. А после этого я чихнул!

– Прости, Оксан, болею я! – Теперь была уважительная причина отпрянуть и не обидеть. Девушка сама немного отодвинулась, подозрительно на меня косясь. – Боюсь, что могу тебя заразить, а тебе это совсем не нужно!

Я с облегчением отошел, почему-то желая врезать по ухмыляющейся физиономии друга. Я кивнул своему администратору Олесе, которая выжидательно на меня смотрела и произнес губами «потом».

Одним махом осушил остатки виски в бокале и направился в свой кабинет. Я знал, что Тоха идет позади.

– Ромыч! Ты вообще проверяешь свой телефон, бл..ь! Мне тебе сколько раз позвонить надо, чтобы ты ответил?

– Прости друг, на беззвуке был! – Я достал аппарат из заднего кармана и проверил входящие звонки за вечер. Такое впечатление, твою мать, что меня потеряли все! Я посмотрел на аккуратную стопку бумаг на своем столе. Все на подпись. Олеся, как всегда на высоте. – Тоха, дай мне несколько минут, я посмотрю бумаги.

Я сел за стол и открыл папку. Все на подпись, договора, счета, два увольнения, один прием на работу, план выступлений на всю следующую неделю и списки приглашенных знаменитостей. Примерная смета расходов, которую предстояло утвердить. Молодец девчонка! Я потихоньку начинал передавать Олесе в управление СКИФ. Когда пять лет назад Горянский подстроил аварию, в которой погиб мой отец, я находился за границей. Заканчивал университет, не торопясь принимать дела, которые хотел передать мне Королев старший. Несколько строительных фирм города и самую главную, которую мы потеряли «НерудСтройИнвест».

Все городские банки, в которых наши фирмы имели кредиты и лизинг, даже долгосрочные, после смерти отца потребовали сразу вернуть деньги. Как потом оказалось, адвокаты были наняты и проплачены Горянским. За буквально небольшие деньги этому беспринципному убийце удалось выкупить все за копейки. Карьеры, бл..ь, потеряли. Мама все подписала, сама не своя от горя и отчаяния. Да она и не понимала, что ей подсовывают на подпись. А меня не было рядом. Он лишил нашу семью всего, подмяв за последние года под себя почти весь город. Достойных и смелых конкурентов, готовых дать отпор, больше не было.

Я начинал с нуля. Добился неплохих результатов за последние пять лет и этого в принципе хватило бы, чтобы жить безбедно, ни в чем себе не отказывая. Но я хотел вернуть назад то, что в свое время было отобрано у моей семьи. Теперь уже мои адвокаты работали в его фирмах и на его заводах. Рыли носом землю и готовили небольшой переворот. Мне для этого даже не придется его убивать. И не потому, что мне этого не хотелось. Наоборот! Собственноручно бы придушил. И не боялся крови на своих руках. Я просто хотел, чтобы он видел, как рушится его империя, оставляя после себя лишь золу и разрушения.

Я как паук, сидел и плел паутину, прикрываясь работой в ночном клубе. Собрав вокруг себя людей, которым мог доверять, я готовился лишить Горянского всего! И тут такой подарок от киллера-исполнителя. В это просто было невозможно поверить! Уже были собраны неопровержимые доказательства финансовых махинаций, за которые он сел бы лет на десять. А сейчас…

Да все его близкие пострадают при этом, по миру отправятся! А его распрекрасная дочка….

– Ромыч, если ты будешь так скрежетать зубами, останешься без них, уверяю тебя. Да и звук при этом зубодробильный, успокойся! Чего ты нервничаешь?

Я поднял голову на ухмыляющегося друга, поняв, что не могу ни одной строчки прочитать в отчете Олеси по работе клуба.

– Чему ты радуешься, я не понял?

– Мне ребята рассказали, как ты дочку Горянского у подъезда встретил… Специально поджидал?

– Нет! Случайно получилось!

– Пялился в одну точку после ее ухода минут пятнадцать тоже случайно?

– Иди на хуй!

Ильинский откинул голову назад и расхохотался. А мой кулак вдруг почувствовал большое желание поздороваться с его носом. Очень захотелось стереть с его лица это довольное выражение.

– Да, Тоха! Зато после встречи окончательно убедился, что мне похоже очень понравится похитить ее и изнасиловать, вернув любимую дочурку папочке после выходных изрядно потрепанной!

Ильинский перестал смеяться и внимательно на меня посмотрел. Вот и отлично! Я привлек его внимание, и друг больше не веселится.

– Я не знаю, серьезно ты сейчас это сказал или нет, мне не хочется тебя от тюрьмы отмазывать. Может и не получится. И папаша ее тут ни при чем… Ее показаний хватит для того, чтобы…

– Тоха, успокойся! Еще рано строить планы моего спасения. Она не напишет заявление. Уж я постараюсь!

– Ромыч, ты больной? – Антон вдруг поднялся с кожаного дивана и принялся ходить по кабинету, засунув руки в карманы. Видимо, чтобы меня не прибить. – Да она девочка несмышленая! И какой бы избалованной курицей не была, к делам отца явно отношения не имеет. И не удивлюсь, если она даже не целовалась. С каких пор ты невинных людей…

– Она у него финансовым аналитиком работает! – Я тоже разозлился. Только не знал, почему. – Если не дура, может уже уничтожает улики всех его финансовых махинаций!

– На колбасном заводе? – Тоха фыркнул и всплеснул руками. – Да он к карьерам и стройке ее не подпустит и на километр! Посадил туда, где более-менее все в порядке!

– А с чего это вдруг ты ее так рьяно ринулся защищать? – И мне эта ситуация сейчас вообще не нравилась. Что, мать твою, происходит?

– Не люблю, когда невинных обижают! – Буркнул друг и отвернулся. – Давай разберемся сначала. Чем больше копаю, тем больше мне все это странным кажется. Дай узнать причины, по которым он ее прячет так усердно! Просто еще немного времени. Запрос в Германию уже сделал, но не знаю…

– Я не дам тебе времени, Антон. И либо ты со мной, либо нет! Решай!

Друг посмотрел на меня долгим пристальным взглядом темных глаз, как рентгеном прожег. А потом, ничего не ответив, вышел, так громко хлопнув дверью, что замигали лампочки.

Глава 4

Вот черт, как же сильно я опаздывала! Ну вот как они с Маринкой умудрились досидеть до четырех утра? Учитывая, что вставать ей семь! И на работу к 8-30.

Ну неужели не могли отложить на выходной день? Как-то спонтанно все получилось. Мы в последнее время так редко виделись, а Марина была моей единственной подругой, знавшей почти все мои секреты. Иногда ее общество мне было очень необходимо просто потому, что она одна относилась ко мне как к обычному человеку, зная мое прошлое.

Когда прозвенел будильник на телефоне, у меня даже не поднялась рука, чтобы его выключить. Я только на минуту закрыла глаза, думая полежать еще пять минут, а прошел час! ЧАС!!!

А вот когда на телефоне я увидела 8-00, то даже подскочила. По комнате носилась, как ураган. Позавтракаю на работе, только включила кнопку на кофемашине. Эспрессо будет готово, пока чищу зубы и умываюсь. Какая, нафиг, косметика! Кремом бы успеть намазать лицо. Так, волосы в пучок! Вот только тугой и идеально ровный сделать не получится, такой, чтобы скулы сводило от натянутых сзади волос. Несколько прядок уже успели выбиться и обрамляли бледное испуганное лицо. А вот контактные линзы надо вставить не забыть, лишнее внимание мне ни к чему.

Наталья Алексеевна ее убьет! В буквальном смысле слова. Замдиректора делала все, чтобы показать свое никчемное место Ивановой Марии Сергеевне. А заступничества я не хотела. Никак! Я хотела доказать отцу и брату, что могу быть вполне самостоятельной и опекать меня сверх меры не нужно. Поэтому и не хотела давать лишний повод Наталье Алексеевне на меня нажаловаться. Она то конечно подумает, что я получу нагоняй от главного за опоздание. А папа начнет выяснять и беспокоиться, почему я не пришла на работу вовремя и не случилось ли чего у меня.

Я быстро влезла в платье, летнее и льняное, но строгое и лаконичное оттенка свежей мяты. Зеленое вообще всегда мне подходило. С грустью смотрела в зеркало на лицо без косметики. Да кто меня примет за серьезного работника??? Максимум тянула на старшеклассницу. Это очень нехорошо! Платье было ниже колена, поэтому я не стала одевать колготки, сунула голые ноги в балетки, вовремя вспомнив и схватив за ремешки ярко-бирюзовые босоножки на высоченном каблуке. Фуххх!

Хорошо, что педикюр не подвел. Говорила же мне Эля сделать нюд, слава богу, что я ее послушала. Сумка и ключи от машины, вроде ничего не забыла. А время? 8-25… Пипец! Но и рекорд своего рода! Нажала кнопку лифта, -1 этаж и кабина плавно поехала на подземную парковку. Так, до работы 20 минут на машине, с пробками 30. К 9-00 приеду. Из машины позвоню Наталье Алексеевне, скажу, что завозила отчеты Сергею Михайловичу. Папе вечером позвоню, что-нибудь придумаю…

Я почти подбежала к своему автомобилю, ничего вокруг не замечая и обдумывая дальнейшие действия, которые не обрушат на меня гнев богов! Ну… Или гнев Натальи Алексеевны….

Машина как-то странно была наклонена, и я не сразу поняла, что с ней не так. Открывая водительскую дверь, я посмотрела на переднее колесо! Оно было спущено.

– Черт! – Громко ругнулась и оглянулась. Этого просто не может быть! Как некстати, но сразу в голову пришла идея, что теперь отцу врать об опоздании не придется. Только вот такси из подвала было не вызвать, здесь не было связи, надо было выйти на улицу. Неожиданно фарами на меня сверкнула подъезжающая машина, черная Volvo. И остановилась прямо напротив. Водитель опустил пассажирское стекло и на меня внимательно посмотрели голубые глаза моего вчерашнего знакомого… Романа.

– Привет, Тася! – Его улыбка была абсолютно искренней, не допускающей даже мысли о причастности его к спущенному колесу. Я не сразу даже поняла, что он назвал меня моим настоящим именем, хотя я называла ему другое. – Неприятности?

– Колесо спустило!

– Понял! Мне сейчас самому на работу, так что помочь не смогу, а вот подвезти – пожалуйста. Заодно вызовем неотложку. К вечеру все сделают, не переживай!

– Я и не переживаю. – Роман нагнулся и открыл мне пассажирскую дверь. А я ступором стояла и не понимала, что мне делать. – Я не сажусь в машину к незнакомым людям…

– Мы же вчера познакомились, ты забыла? Меня Роман зовут, и я здесь живу, в 50 квартире. Не кусаюсь, если меня, конечно, об этом не попросить!

Он смотрел на меня как на дуру. Я и сама себя такой чувствовала. Ведь я же не знала, что делать в такой ситуации. Но интуиция мне твердила, что опасности нет. Я ведь всю жизнь провела в золотой клетке, иногда меняя ее на больничную палату. О жизни узнавала из книг и телевизора. И если так шугаться каждого симпатичного соседа, то можно сразу возвращаться к отцу и смириться с тем, что боюсь свободной жизни без ограничений. И не готова к ней.

– Тася, я тебя не трону, клянусь! – Почему-то эти слова, произнесенные тихим голосом, произвели на меня неизгладимое впечатление. Сердце забилось, как пойманная в клетку птица и стало тяжело дышать. И я приняла решение.

– Спасибо! Преображенского, 2. К проходной. – Я даже не думала, что у меня такой писклявый от испуга голос. Но боялась я не Романа, а вообще своего поступка. Офигеть! Я села к незнакомцу в машину, поверив его словам. Папа бы меня убил!

А Роман, не обращая на меня никакого внимания и даже не смотря в мою сторону, аккуратно выехал с подземной стоянки, нажал на мониторе машины вызов и позвонил какому-то Артему. Я не сразу поняла, что это шиномонтажник. Он назвал адрес и объяснил ситуацию. Артем ответил, что машина будет как новенькая через час.

– Если хочешь, он пригонит ее к твоей работе?

– Нет, Роман, но все равно большое спасибо. – Я отвернулась и попросив разрешения сделать пару звонков, позвонила на работу и отцу. Кое-что приукрасила, конечно, а где-то и соврала. Неприятно было, что Роман был свидетелем моей лжи.

– На такси? – Мужчина с улыбкой повернулся ко мне и рассмеялся. – А ты, оказывается, врунья, Тася!

– Если бы я сказала, что села к незнакомому мужчине в машину, сейчас на уши было бы поднято все ГИБДД города. Так что это ложь во благо, Роман. Нас бы искали с мигалками.

– Понятно! Значит папа строгий?

Я снова почувствовала себя школьницей. Мне показалось или я уловила в его словах снисходительность и насмешку?

– Можете смеяться дальше, но если бы я сказала правду, вам пришлось бы на мне жениться! – Мне почему-то захотелось его напугать, но он еще сильнее рассмеялся.

– Думаю, Тася, эта не самая плохая участь для мужчины. – Он сказал это со всей серьезностью и снова бросил на меня быстрый взгляд, почему-то нахмурившись. А я покраснела с головы до пят, даже в жар бросило! Что со мной происходит? Это всего лишь рядовой комплимент.

– В моем случае, это вряд ли! – Буркнула я в ответ, а Роман не стал уточнять. Я смотрела на его загорелые крепкие руки, расслаблено лежавшие на руле, и не нашла кольца на пальце. И даже следа не было. Только наручные часы с кожаным ремешком. Больше никаких украшений не было, ни цепочек, ни браслетов.

– Мне показалось или ты сегодня в линзах? – Вопрос поставил меня в тупик, и я не знала, что ответить. Он прекрасно разглядел меня вчера с достаточно близкого расстояния и сейчас два моих карих глаза вызвали у него очевидный вопрос. Я решила ответить честно.

– Надоело лишнее внимание и вопросы.

– Понял.

Мы подъехали. Как быстро! Или я просто не заметила пролетевшее время. Я повернула руку, чтобы посмотреть на часы и только сейчас заметила в руке босоножки. Я даже забыла про них! Ведь не на проходной же переодеваться. Роман остановил машину и вопросительно на меня посмотрел, а я не стала ждать вопросов, скинула балетки и нагнулась, чтобы застегнуть бирюзовые ремешки вокруг щиколоток. У меня не сразу это получилось, так как по непонятным причинам руки дрожали. Когда я закончила и подняла с улыбкой голову, чтобы попрощаться, то слова застряли у меня на губах.

Его зрачки были немного расширены, а крылья носа раздувались от учащенного дыхания. На виске билась жилка, а руками он так вцепился в руль, что пальцы побелели.

– До свидания, Тася! – Когда он это произнес хриплым голосом и отвернулся, я выскочила из машины, как ужаленная. Я поняла, что покрылась испариной, хотя в его машине работал кондиционер на мои комфортные 23 градуса. Мне пришлось приложить усилие, чтобы гордо пройти от машины до проходной на своих 10сантиметровых шпильках.

Наверное, меня шатало, но так как его машина не тронулась с места, я не рискнула оглянуться и посмотреть в его сторону. Вдруг он провожает меня взглядом.

Глава 5

Я понимал сейчас только одну вещь! Если бы она задержалась в машине еще на секунду, я бы набросился на нее как голодный зверь.

И так еле выдержал ее присутствие в узком и таком интимном пространстве автомобиля. Ее собственный запах выворачивал мне душу наизнанку, бл..ь, лучше бы духами надушилась. Пусть я бы чихал всю дорогу. И то лучше, чем вдыхать ее запах! Твою мать! Я застонал, так сильно у меня болели яйца, а член, казалось, лопнет от напряжения. Бл..ь, я бы кончил, если бы коснулся ее щиколотки, провел пальцами по ноге. Просто от прикосновения. Как мальчишка!

И так еле доехал, а эта наивная дурочка туфли стала переодевать. Я ведь только успокоился, разглядывая мутно-карие линзы. Действительно, ничего общего с ее обалденными глазами, от которых было просто невозможно оторвать взгляд.

Босоножки, бл..ь! Я задыхался и не мог даже двинуться, чтобы выйти из машины. Пришлось открыть все окна и включить обдув на максимум. Только бы выветрить ее запах из салона! Иначе я не смогу ездить на этом автомобиле. Я уронил голову на руль и застонал. Что эта малявка со мной сделала?

Она, бл..ь, обувь переодела, а такое впечатление, что я жесткое порно посмотрел. Да и от порно я бы так не возбудился! Ее щиколотки! И маленькие пальчики на ногах с блестящими ноготками бежевого цвета. Я вообще всегда велся на женские щиколотки, но ведь этого никто не знал! НИКТО! Я никому этого не говорил. Какая разница бабе, что в ее теле меня возбудило! Трахался и трахался, причем ни одна не жаловалась!

Тася вообще ничего для привлечения моего внимания не сделала. Ее платье было очень скромным, даже закрытым. Она вообще одевалась очень скромно и лаконично, судя по тем нескольким фотографиям и паре встреч. Но видимо любила высокий каблук. И ходить на высоких каблуках умела, в отличие от нескольких моих знакомых… Нужно попросить Тасю, чтобы она научила ходить на каблуках мою сестру Риту.

Так стоп! Я уже собрался знакомить ее со своей сестрой? Сейчас я на полном серьезе потрогал свой лоб, у меня случайно нету жара? Может я просто болен и этим объясняется это мое сумасшествие? Ведь не могло же меня на полном серьезе потянуть на эту малолетку? Моя сестра ее на пару лет старше, а ведь я прекрасно знаю, какой еще ветер у Ритки в голове! Всегда считал ее еще девчонкой маленькой. А тут эта! На два года младше. И бл..ь два университета закончила!

Обычно разового секса хватало, чтобы успокоить мое тело и полностью потерять интерес к очередной пассии. И выход сейчас виделся действительно только один. Мне надо было переспать с Тасей, и я решил бы все проблемы со своим телом, над которым временно потерял контроль. Только вот она на меня не вешается. Сейчас я не мог щелкнуть пальцами, и девушка бы прыгнула ко мне в постель.

У нее на лице было написано, что девушка невинна. И как я не старался убедить себя в том, что это просто притворство, у меня ничего не получалось. На таких, как она женятся. Вот все в ней, что меня чертовски сейчас раздражало, просто кричало – женись!!! До зуда в ладонях хотелось за шкирку оттащить в ЗАГС, заставить подписать там все нужные документы и спрятать дома, чтобы больше ее никто не видел. И держать в постели, пока хоть немного не утихнет это неимоверное влечение.

Мой сумбурный бред прервал телефонный звонок, и я даже вздрогнул от облегчения, очнувшись. Жениться? Да я это слово даже в мыслях не произносил, особенно по отношению к дочери врага.

– Королев! – Рявкнул со злостью и на том конце раздалось неожиданное молчание.

– Братик, у тебя все в порядке?

– Рита, что ты хотела? – Пришлось сделать усилие, чтобы не зарычать.

– И я тебя тоже люблю и очень соскучилась!

– У меня много работы! – Я не собирался поддаваться на ее провокации. Особенно сейчас, когда меня очень легко вывести из себя. Если сестра об этом узнает, мне несдобровать.

– Ты не проведывал меня и маму уже целую неделю! – Начала она свою проповедь, и я даже улыбнулся. – Страх потерял? Мама уже все уши мне прожужжала о том, что у тебя какие-то проблемы, и ты это от нас скрываешь! Ромка, я тебя в последний раз предупреждаю, если ты не будешь звонить матери каждый день, я к тебе перееду!

– Боже меня сохрани! – Прошептал я, но видимо слишком громко.

– И даже бог тебе не поможет!

– Я мало бил тебя ремнем в детстве!

– Может быть, но сейчас уже поздно…

– Ты думаешь?

– Я уверена, но звоню тебе не поэтому. Если бы ты чаще нас навещал, то знал, что сегодня у нас званный ужин, приглашены гости и ты в том числе! Об этом тебе мама говорила неделю назад, забыл?

– Что-то припоминаю… – Черт! Вот хоть убей, не помню.

– В общем форма одежды торжественная, а, чтобы скрасить тебе ожидание до вечера, скажу, что ужинает у нас семья Соколовых…

– И кто это?

– Фитнес клубы, Ром, но не это главное. Они дочку свою приведут с тобой знакомиться! – Сестра весело хихикнула. – Будешь сосватан брат! А если не придешь, то уже сегодня вечером после ужина мы с мамой тебя навестим. С чемоданами…

– Рита!!! – Я заорал в шоке, но сестра вовремя бросила трубку. Я перезвонил, но она не ответила. Я три раза, бл..ь, ее набрал, а потом пиликнула смс «смирись женатик!»

Я убью сестру! Хотя я знал, что она безмерно меня любит и всего лишь предупредила о планах матери. Мама уже утомила меня разговорами о женитьбе, о внуках, которых очень хочет понянчить. Я поэтому и звонить стал гораздо реже и как только появилась возможность, съехал из загородного коттеджа размером более 400 кв м.

Я взрослый мужик! Я хочу свободы и ни перед кем не отчитываться. И сейчас занят делом, которое может быть опасно для моей жизни и жизни близких мне людей. Кто знает, что придет в голову Горянскому, когда он будет прижат по всем фронтам. Попытается меня убить? Пусть попробует, прибавив к своим статьям еще одну. Уже достаточно много людей знало о его мутных делишках, чтобы, убив меня, попытаться выйти сухим из воды. Не получится.

Я заметил, что опять уставился в пространство, обдумывая произошедшие в последнее время события. Окинув стоянку машин беспокойным взглядом, я вдруг наткнулся на черный джип Антона с тонированными стеклами. Тааак…

Я посмотрел на часы и понял, что сижу здесь уже больше 15 минут, а Тоха за это время не дал о себе знать. Ну ладно, я не гордый! Сам поздороваюсь. Я вышел, немного потягиваясь и твердой походкой направился к черному Land Rover.

На всякий случай мельком глянул на номера, смело открыл пассажирскую дверь и развалился на удобном сидении, сканируя взглядом опустевшую проходную.

– Хороший ход, проколоть ей колесо. – После недолгого молчания заговорил Антон, барабаня пальцами по рулю. – Но как ты умудрился посадить ее в свою машину? Я был уверен, что у тебя не получится!

– Почему? – Задумчиво ответил я. – Мы дружим много лет, ты знаешь, что дамы мне отказать не могут.

– Все также намерен затащить ее в свою постель?

– Сейчас даже больше, чем раньше!

– Я знаю, что она дочь твоего врага, но ты подумай. Что-то не так с этой девочкой… – Антон ненадолго замолчал, подбирая слова. – В ней чувствуется… порода, что-ли. Беззащитная она, хрупкая. На таких женятся обычно.

– Захотел на ней жениться? – Я даже фыркнул от этого предположения.

– Чем-то она меня зацепила. Если я попрошу тебя оставить ее в покое?

– Не понял. – Я даже ушам своим не поверил. – Ты ее для себя хочешь оставить?

– Да! – И этот твердый ответ произвел на меня непонятный эффект. В груди поднялась такая ярость и злость. Я только не понял из-за чего.

– Ты что-ли нашу дружбу на девку променять хочешь?

– Не девка она, Ромыч!

Да я и сам это прекрасно понимал. Только вот от того, что она понравилась моему другу стало как-то совсем хреново. Тася принадлежит мне! Только еще сама этого не знает! Ну а после того, как он ей наиграется, пусть Тоха ее себе забирает! С кем-то же она должна пройти путь становления из девушки в женщину! Вот пусть со мной его и пройдет! А когда я с ней наиграюсь, пусть Тоха займется ее утешением! Вот только другу сейчас я этого сказать не посмел.

– Ладно, Антон. Я могу тебе пообещать только одно, что принуждать ее ни к чему не буду. Но и ты в планы мои не вмешивайся!

Я не стал ждать ответа, просто вышел из машины и захлопнул дверь. Поднял голову к верху. На небе не было ни одного облачка и уже утром стояла удушливая жара. Такая… Нехорошая…

Обычно после такого изнуряющего затишья приходит гроза. Которая с градом, штормовым ветром, с легкостью вырывающим деревья и опрокидывающим рекламные щиты. Надеюсь, что я ошибаюсь и эта погода вскоре сменится освежающей прохладой.

Я тряхнул головой, искренне думая, что это поможет мне освободиться от ненужных мыслей и набрал номер Зарины.

– Да… – Голос был настолько сонным, что сразу стало понятно – я ее разбудил.

– Зарина, привет. Это Роман. – Я почти заставил себя продолжить. Мне нужно было сбросить напряжение, хотя меня ждала просто гора работы. – Не хочешь, поедем к озеру, искупаемся? Проведем день вместе, снимем домик на природе на несколько часов?

– Ты меня разбудил, Рома! Ты знаешь, во сколько я легла?

– Сегодня четверг, Зарина!

– Я не работаю, если ты забыл! – Заговорила девушка капризным тоном, а потом ласково добавила. – Мне нужно пару часов на сборы.

Ну конечно! Он еще ни разу не получал отказа на свое предложение. Ни от кого. Но в этот раз это его взбесило.

– Я заеду за тобой через 30 минут! Если не будешь готова, уеду один!

И сбросил вызов, чтобы не слышать громких возражений. Это он ставит условия, всегда так было. Машина рванула с места так, что покрышки задымились…

Глава 6

Несмотря на то, что я предупредила Наталью Алексеевну об опоздании, та сегодня была просто в ударе. Срывалась на мне по любому поводу и без повода. Я знала, что она меня не очень любит, но сегодня была просто в ударе. Видимо, совсем голову напекло от жары.

И в этот момент поняла, что совсем не умею держать удар. Отвечать на оскорбления с достоинством. Я просто растерялась. Тепличные условия постоянно давали о себе знать. Я не знала жизни. Меня всегда оберегали, любили, заботились. Я это правда ценила, пока не поняла, что меня просто залюбили! Кто-то бы покрутил пальцем у виска, называя меня неблагодарной, а я всего лишь хотела хоть глоточка вольной жизни без надсмотрщиков, даже если ими были родные люди. Я просто начала задыхаться от их заботы в один прекрасный день! Я далеко не дура и прекрасно понимала, что жизнь подбросит мне проблем, но я так их хотела!

Обычных проблем, с которыми не сталкивалась никогда в жизни. И вот тебе пожалуйста! Хотела? Получи! По полной программе!

Ведь никто до сегодняшнего момента не называл меня жалкой и никчемной прихлебательницей, попавшей на должность через постель! И никак иначе. И мои отчеты, в которых каждая цифра была проверена и верна на 100% были неправильными. Наталья Алексеевна это поняла, просто взглянув на бумаги.

– Рентабельность 6%? Ты что мне такое принесла? – Бушевала она, разъяренно выхаживая по кабинету. – Да пока тебя не взяли на работу, меньше 30% рентабельности у нас не бывало. Совсем мозгов нет? Предыдущие отчеты не видела? Что я покажу Сергею Михайловичу? Неуязвимой себя почувствовала, если директор попросил о твоем назначении? Зря! Я ни для кого исключений делать не собираюсь, а блатничков вообще ненавижу, поняла? Будешь все выходные отчеты переделывать!

Я не жаловалась отцу на Наталью Алексеевну. Хотела занять свою нишу в этой жизни без его протекций. Я не сталкивалась с ненавистью и сейчас была немного ошеломлена. Она меня ненавидела, и я не знала причину.

Просто кивнув разъяренному заместителю директора, я мигом вылетела из ее кабинета. Остановилась в коридоре и поняла, что меня потряхивает. На меня никто раньше не кричал! Никогда! Это неприятно. Самое обидное, что мои отчеты абсолютно правильные. Я столкнулась с дилеммой. Чем крепче на ногах стоит фирма, тем больше к ней доверия. Чем лучше финансовые показатели, тем ниже процентная ставка банка по кредиту. Я понимала Наталью Алексеевну. Мы покупали очередной, убыточный завод. И для нас всех было лучше, чтобы кредит был нам одобрен под минимальный процент. А для этого нужно подделать показатели. Нужно врать и изворачиваться, такова жизнь и сейчас мне это популярно объяснили.

Интересно, если это станет известно, то кто будет отвечать за ложные цифры? Я или Наталья Алексеевна? Я почему-то знала отчет на этот вопрос. Бухгалтера и экономисты здесь были мальчиками и девочками для битья!

Я тихонько дошла до своего кабинета, обдумывая, что мне делать дальше, а на столе среди раскиданных бумаг беззвучно вибрировал телефон. Это папа!

– Слушаю!

– Тася, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста.

И сбросил вызов. Отец всегда был краток. Я и не знала, что сегодня он планировал здесь появиться. Мне даже не надо было смотреться в зеркало, чтобы знать, насколько я бледна. Но и жаловаться тоже не буду. Я больше не хочу быть тепличным растением, как бы глупо это не звучало. Твердо стуча каблуками, я поднялась на этаж выше и прошла в приемную. Секретарь сочувственно на меня посмотрела и кивнула в сторону двери с лаконичной табличкой «Генеральный директор». Никто из них не знал, что я совсем не боялась заходить в кабинет. Я наклеила на лицо сияющую улыбку и вошла. Удивилась, увидев развалившегося на кожаном диване у большого окна брата Петра. Я перевела взгляд на отца, быстро кивнув брату вместо приветствия.

– Привет всем! Что-то случилось? – Может действительно что-то произошло, но по легкомысленной позе брата понимала, что ничего серьезного.

– Ничего малышка! – Отец подошёл ближе и заключил меня в крепкие объятия. – Судя по звонку моего зама, я взял на работу безграмотную дилетантку!

– Папа, я сама разберусь со своими проблемами, не надо вмешиваться, прошу!

– Я не допущу, чтобы на мою дочь повышали голос!

Господи! Ну вот откуда он это узнал так быстро?

– Она не знает, что я твоя дочь и обращается со мной, как с любым другим рядовым сотрудником!

– Да, но тебе нельзя волноваться!

– Папа, мне можно волноваться! – И, честно говоря, я устала их в этом убеждать. Ну и конечно, мой брат не мог не вмешаться.

– Отец, если ты позволишь этой мегере так обращаться с Тасей, я лично вырву ей язык и скормлю собакам!

– Петя, вот только твоей защиты мне сейчас и не хватало. – Я попыталась посмотреть на брата строгим взглядом, но как всегда, у меня не получилось. Он лишь весело подмигнул в ответ.

– Ты подготовила те отчеты, которые я просил? – Отец вдруг резко сменил тему.

– Они на твоем столе!

– Умничка! Как быстро! – Отец довольно разворошил зеленую папку, лежавшую рядом с телефоном. – Ну так что? Тебе еще здесь не надоело? Я конечно рад, что ты мне помогаешь, но честно говоря, хочу видеть тебя дома. Мать сильно волнуется. Только вида не показывает. Ты нас совсем не бережешь!

Ну конечно, папа не мог не надавить на больную мозоль.

– Вы все спите и видите меня дома с книжкой, не выходящую за пределы особняка! – Я подошла к столу и сложила руки на груди, постаравшись принять воинственный вид. Господи, сколько раз я уже говорила, но меня никто не слышал. Пришлось сказать строгим деловым тоном. – У вас все, Сергей Михайлович? Я могу вернуться к работе?

Отец помрачнел, но кивнул, а брат снова влез не вовремя и голос у него был как никогда серьезен.

– Если эта мымра снова позволит себе что-то подобное, мы ее уволим! И не вздумай вызвать такси, я тебя отвезу домой после работы.

Я хотела сказать, чтобы меня прекратили опекать, но знала, что услышана не буду. Просто вышла из кабинета и закрыла за собой дверь, чтобы они не опомнились и не стали расспрашивать об утреннем происшествии. Врать я умела плохо и пока не хотела, чтобы кто-то узнал о моем новом знакомом.

Вздохнула с облегчением и задумалась о своей семье. На миг представила, что родила ребенка с пороком сердца и поставила себя на место отца и матери. Что бы я сделала, чтобы сохранить ему жизнь. Стала бы прятать от мира, чтобы ему не причинили вреда? Наверное, да! Если бы сейчас не была на месте этого самого ребенка.

Когда наконец была сделана операция, буквально вернувшая меня с того света, и я поняла, что вещи, для меня раньше недоступные стали вполне реальны, этот кокон из заботы мне хотелось ослабить. Нет, не разорвать, но мои родители воспринимали это именно так. Последние 10 лет я загадывала на день рождения лишь одно желание, быть обычным человеком. Самым обычным! Оказывается, это огромное счастье, которого люди не ценят. А я вот знала. Все познается в сравнении и сейчас, дыша полной грудью и не боясь невыносимой боли, я была самым счастливым человеком на свете.

Проблемы были, есть и будут. А вот жить полной жизнью без оглядки на свое здоровье я начала только сейчас. И никто у меня этого не отберет. Я буду бороться за это чувство свободы. Даже с любимыми людьми.

Я знала, что отец очень боялся огласки. Он не хотел, чтобы его семью жалели. Он действительно желал, чтобы я выздоровела и пошла по жизни без клейма больного человека. Сейчас я была ему за это безмерно благодарна. Никто не знал, что у него была больная дочь. И какие он предпринимал для этого усилия, знает очень ограниченный круг людей.

Я снова витала в своих мыслях и в голове возник образ моего сегодняшнего рыцаря, спасшего меня от проблем с машиной. Я действительно не представляла, чтобы стала бы делать. Я была из тех женщин, которые совсем ничего не смогли бы сделать в этой ситуации. Я скорее всего позвонила бы Пете или отцу.

Раньше меня всегда смущали мужчины, которые изъявляли желание познакомиться со мной поближе. Я была как слепой котенок в этом плане. Вообще никакого опыта! Даже поцелуев не было. И сейчас, в 19 лет, мне хотелось наверстать все то, что я упустила в связи с болезнью. И романтические отношения входили в мои ближайшие планы. И даже имя подходило – Роман…

Я вспомнила его горящие голубые глаза и покраснела с головы до ног. Сердце забилось чаще и мне вдруг захотелось снова его увидеть. Никогда не испытывала таких чувств раньше, никогда ни о ком не думала после неожиданной встречи.

Ну и как, скажите пожалуйста, теперь сосредоточиться, если в голове мысли только о голубоглазом соседе?

Я села за стол, стараясь успокоиться. Даже взяла папку, чтобы обмахнуться. Мне вдруг стало невыносимо жарко, хотя в кабинете исправно работал кондиционер. Господи, что же мне делать? В своем возрасте я знала об отношениях только из книг и журналов. Я очень много читала просто потому, что ничем другим очень долгое время я заниматься не могла.

Опять же понимала, что Роман наверняка имеет в этом плане просто огромный опыт. Это просто было по нему видно. Да он пройдется по мне бульдозером и не заметит. Конечно, существовали идеальные отношения, но я не думала, что мне сейчас так повезет и этот голубоглазый бог поведет меня под венец. Даже допуская, что этот мужчина разобьет мне сердце… Я хихикнула над этой мыслью.

Я просто с головой хотела погрузиться в любые ощущения. Даже если потом мне будет больно. Но вот если мои родные узнают, Роману придется несладко. Отец и брат устроят ему самый настоящий допрос с пристрастием. А если меня бросит, вообще прикончат.

Я снова улыбнулась. Роман меня даже еще никуда не пригласил, а я уже строю план по его вызволению из лап моей семьи. Может, я вообще его больше не увижу и его помощь сегодня утром была просто милосердием к попавшей в беду девушке и больше ничем. А я тут размечталась. Я глубоко вздохнула и попыталась выбросить все глупые мысли из головы. Я на работе, вот и должна заниматься работой. А все остальное пусть идет своим чередом…

Глава 7

Зарина действительно собралась за полчаса. Я нисколько не удивился, хотя улыбнулся, увидев ее нахмуренное лицо. Девушка вышла ко мне в легком топике и шортах. На ногах были летние кроссовки. Пока она шла к машине, я с удовольствием разглядывал ее длинные, загорелые ноги, ожидая, когда мой член снова заявит о себе невыносимым стояком. И даже удивился, когда ничего не произошло. Девушка вызывала во мне чисто эстетическое удовольствие своей красотой и все. Возбуждения от ее вида я не испытал.

Когда она села в машину, я с облегчением понял, что она не надушилась. Помнит о моих словах и моей аллергии. Мы встречались с ней время от времени. Она была таким же перекати полем, как и я. Порхала по жизни, не собираясь себя ни в чем ограничивать. Зарина была одной из немногих, с кем я проводил свой досуг время от времени. Она не требовала серьезных отношений, иначе я сбежал бы пулей!

– Я никогда так быстро не собиралась! – Сказала девушка, садясь в машину и захлопывая за собой дверь. – К чему такая спешка?

– Мне нужно к вечеру быть в городе! Привет! – Я нагнулся для поцелуя в щеку, одновременно выруливая на дорогу. – Что такого сложного? Всего лишь одеться по погоде, взять купальник и полотенце!

– Такая жара! – Зарина убавила климат на 18 градусов, пристегнулась и положила ногу на ногу. – Мы едем на озеро?

– Да!

– По прогнозу сегодня вечером ожидается шквалистый ветер! Мне пришло смс с предупреждением от мчс!

– Ты никогда не купалась в ураган? – Я улыбнулся, когда лицо девушки недоверчиво вытянулось.

– Надеюсь, ты шутишь, Рома? – Она нагнулась и провела ладонью по моему бедру. Странно, но это движение мне не понравилось. – Я соскучилась! Ты давно не звонил.

– Времени не было! – В этот момент я осознал, что не буду снимать домик на озере. Даже на пару часов. Мы искупаемся и уедем. И оповещение от мчс было как нельзя кстати. Не придется искать причину, чтобы смотаться раньше времени.

Я не мог поверить своим ощущениям, но перед глазами было лицо совсем другой девушки, и я сжал руки на руле, чувствуя, что сейчас закричу от ярости. Я не мог поверить, что даже в свое отсутствие Тася странным образом держит меня на привязи. После, бл..ь, двух встреч!

Зарина не знала, что когда я был разозлен, то стиль моего вождения становился немного агрессивным. Она не давала понять, но ей было не по себе. Девушка сидела немного напряженно и периодически вскрикивала, но ничего мне не говорила. Зарина чувствовала, что сейчас со мной лучше не заговаривать. Молодец!

Я снова мельком кинул на нее взгляд. Роскошные черные волосы и миндалевидные глаза притягивали взгляд всех мужчин, проходящих мимо, а ее высокой, стройной фигуре могла позавидовать любая фотомодель. Вот только меня сейчас это нисколько не трогало.

Мы долетели до озера за час! И я даже не стал задумываться, сколько штрафов придет мне за этот день. Плевать! Термометр в автомобиле показывал температуру на улице 38 градусов. И когда мы вышли из машины, я в полной мере ощутил удушливую жару. Если бы подул легкий ветерок, было бы легче, но бриза не было.

– Господи, как жарко! – Зарина встала рядом со мной и соблазнительно потянулась. Потом легким движением отшвырнула топ и немного покачивая бедрами стянула джинсовые шорты. Ее желтое бикини как нельзя лучше подходило к ее смуглому загару. Девушка подошла ко мне совсем близко, а я постарался не отпрянуть. Да что со мной такое! Она провела рукой по вороту моей рубашки, нагнулась и поцеловала в шею. Я не знаю, почему она засмеялась, но спросить не успел. Разбежавшись по песку, она нырнула в воду.

Раньше я позволял ей такую вольность, ведь какое-то время мы были любовниками. Причины, по которым мне это не понравилось, я старался затолкать поглубже в свою голову. Не хотел сейчас об этом задумываться.

Я разделся догола и, не спеша достав из багажника машины плавки, нырнул за ней. Чуть отплыв от берега, вода стала немного прохладнее и мне стало легче. Даже круче, чем ледяной душ! И народу никого не было. Удивительно! Понятно, что рабочий день, но видимо, предупреждение и погодные сводки горожан немного напугали.

– Ты не передумал снять домик? – Я и не заметил, как девушка подплыла ко мне, обняла сзади, обвив в воде руками и ногами. Смело провела рукой по животу и все еще немного напрягшемуся члену. Я вздрогнул от неожиданности и перехватил шаловливую руку. Или провести время с Зариной, или вечер в доме матери, где меня познакомят с потенциальной невестой. Меня сейчас не привлекало ни то, ни другое.

– Зарина, я совсем забыл, что сегодня мама устраивает званный ужин и мне необходимо там быть! – Я и сам не поверил, что произнес это вслух, отказавшись от великолепного секса и удовлетворения всех моих черных желаний. – Так что в следующий раз, извини!

– Ладно, как хочешь! – Она не дала понять, что обиделась или ее задал мой ответ. Отплыла от меня и обрызгала. – Давай скорее собираться! Мне совсем не нравится погода.

Она вышла из воды, соблазнительно покачивая упругой попкой, едва прикрытой мини трусиками бикини, видимо догадываясь, что в этот момент я ее разглядываю. Посмотрела по сторонам и убедившись в отсутствии зрителей, хотя я думаю, и они бы ее не смутили, скинула на землю мокрый купальник. Не глядя на меня, натянула джинсовые шорты и футболку, а затем повернулась, чтобы я увидел отчетливо проступившие соски на мокром хлопке.

– Ты вылезаешь, или нет? – Зарина подняла хмурый взгляд на небо, потом стала отжимать длинные волосы, немного наклонив голову. – Мне совсем не нравится погода!

Мне пришлось выйти из воды. Так же, как и она, я стянул мокрые плавки и надел джинсы на голое тело. Или я тоже был эксгибиционистом, как и Зарина, или меня в этот момент занимали совсем другие вещи.

– Рома, что с тобой происходит? – Зарина заметила, что меня что-то тревожит. – Я тебя раньше таким задумчивым и отрешенным никогда не видела! Если моя компания тебе в тягость, зачем пригласил?

– Из всех знакомым мне женщин, твоя компания в этот момент для меня самая привлекательная, Зарин! Но дело действительно не в тебе. Прости. Много проблем в последнее время навалилось, хотел немного расслабиться, но не получилось.

– Ты раньше никогда не отказывался от секса, какие-бы проблемы у тебя не были! Рассказывай сказки другим, Королев! Я слишком давно тебя знаю. Другая женщина? Хотя, если бы была другая, ты бы меня не пригласил! Или она тебя отвергла?

– Зарина! Поубавь обороты! – Мне пришлось даже прервать ее бурные фантазии. Что за чушь? – Никакой женщины нет! Я не способен на долгосрочные отношения, слишком быстро теряю интерес, кому как не тебе это знать!

– Я то как раз и знаю! – Она горько рассмеялась. И мне показалось, что она посмотрела на меня с сочувствием. – Ты просто еще ту самую не встретил! А когда встретишь и она вывернет тебе все кишки наружу, то больше не будешь нести бред о неспособности долговременных отношений! И сейчас я тебе этого искренне желаю!

– Спасибо, ты такая добрая! – Мне пришлось съязвить. А вообще меня ее слова ничуть не задели. Какие чувства! Я на них не способен. Я по сути был таким же избалованным мажором, как и все мое окружение. Мне только повзрослеть пришлось немного раньше, а вот ранняя вседозволенность сейчас обходилась мне и таким как я боком. Мы перепробовали все, что могли. Мне ничего не было в новинку. Сейчас была лишь одна цель – отомстить Горянскому любым способом! Вернее, всеми доступными. Ударить по всем фронтам одновременно. Мне мало было его засадить за решетку, мне хотелось уничтожить и всю его семью, а начну я с его прекрасной дочки!

– Рома, ау!!!! Мы едем или остаемся? – Зарина даже помахала рукой перед моим носом, так глубоко я задумался.

Я домчал ее до дома в рекордные сроки, а затем поехал домой переодеваться. Я сегодня очень рано встал, чтобы встретить Тасю. Я никогда не вставал так рано, ведь привык ночью и работать, и отдыхать. Утро… В общем, это не мое! Но в теле бурлила какая-то странная энергия, как будто что-то должно произойти.

Я принял душ и задумался над тем, что мне надеть. Пусть это будет пиджак и джинсы. Чтобы гости и мама не думали, будто я хоть как-то заинтересован в этом ужине. Проявлять неуважение, я конечно, не буду. Джинсы разбавят слегла официальный вид, галстук это тоже лишнее, я вообще его никогда не носил. Я оперся руками о край раковины, стараясь выбросить ненужные мысли из головы. Интересно, она уже вернулась с работы? Чем занята? Книжки умные читает?

Хотелось спуститься на пару этажей вниз и заключить эту хрупкую тихоню в свои объятия. Сжать сильно и наконец дать полное облегчение своему измученному телу. Она меня привлекала, и я не мог это отрицать, это просто было глупо. Но я также знал, что это ненадолго. Как только я затащу ее в свою постель, она тут же станет мне неинтересна. Со мной такое было уже сотни раз. Как только эта девочка влюбится в меня и будет есть с моих рук, я отправлю материалы в прокуратуру. Все сейчас ждут только моего сигнала, а я медлю.

Если Горянский почувствует опасность, успеет ли он вывести родных за границу? Мне будет сложно найти Тасю в Германии. Я там ни разу не был, не пришлось. Учился я в Лондоне. Если она жила там 5 лет, почему университеты заканчивала в России? Бл..ь!

Я снова почувствовал ярость и сжал голову руками, чтобы выбросить эту маленькую пигалицу из своей головы! Да что я беспрестанно о ней думаю? Она дочь моего врага! Через нее я ударю по Сергею Горянскому так, что мало не покажется! А пока мне нужно собраться на этот долбанный вечер, чтобы не расстраивать мать.

Глава 8

Я вышла из проходной и тут же увидела машину брата. Почему мальчики предпочитают черный цвет? И припекает на солнце сильнее. В такую машину просто невозможно сесть, если она простояла и прождала тебя весь день в жару. Я натянуто улыбнулась, чувствуя, что делаю последние шаги на этих босоножках. Сейчас я залезу внутрь и переобуюсь в балетки.

Сегодня я спросила девочек из бухгалтерии и экономического отдела, почему они совсем не носят туфли на низком каблуке. На меня сразу посмотрели, как на полоумную. Я действительно так отстала от жизни?

Я с облегчением поняла, что в машине прохладно. Петя включил кондиционер заранее. Я застонала от облегчения, освобождая ноги от высоких каблуков.

– Я сейчас получил отчет нашей охраны! – Брат ко мне развернулся, и я прочитала на его лице беспокойство. – Тебя подвез до работы твой сосед по дому. Почему ты сказала, что вызвала такси?

– Чтобы не выслушивать ваши лекции о моем безответственном поведении! – Я не могла поверить, что он будет меня сейчас отчитывать, как маленькую. Да сколько можно уже.

– Ты нам соврала! – Он произнес это так, будто я кого-то убила, а его большие, сильные руки, сплошь покрытые татуировками, сжались на руле со страшной силой. Я подумала, что руль не выдержит и треснет.

– Да! – Сказала я почти с гордостью. – Ты разве никогда не врал?

– Это другое, Тася! Мы о тебе беспокоимся!

У меня даже зубы свело от злости. Я не могла шага ступить, чтобы об этом не стало известно моей семье. Я понимала, что большую часть своей жизни они привыкли обо мне беспокоиться и у них был для этого повод, но сейчас я действительно хотела, чтобы меня хоть ненадолго оставили в покое. В этот момент забота моей семьи меня душила. В буквальном смысле слова.

– Если вы не прекратите контролировать каждый мой шаг, я перестану с вами разговаривать!

– Ой, как страшно! – Петя отъехал от проходной, осматриваясь по сторонам и вливаясь в поток городского транспорта. – Я убью Романа Королева собственноручно, если он еще раз к тебе приблизится.

Он сказал это так обыденно, даже не посмотрел в мою сторону. Как будто просто проинформировал меня о своих планах на ближайшую неделю. Я открыла рот от потрясения, но не смогла сказать ни слова. Серьезно? Я чувствовала, как слезы меня душат, разрывая душу на клочки, но не дам эмоциям взять верх. Сейчас брат отвезет меня домой, я закрою перед его носом дверь, а потом могу и повыть от отчаяния.

Я поняла, что в это момент хочу не плакать, а просто выть…

– Как классно! – Я почти заставила себя говорить, как ни в чем не бывало. Мне стало очень холодно, и я обхватила себя руками. – Моя семья спасла меня от смерти, чтобы посадить в клетку. Шаг вправо, шаг влево, расстрел?

– Не глупи! Королев опасный тип, я просто не хочу вдаваться в подробности, но мы и не знали, что ты будешь жить в одном доме с ним. Вот черт! Ты переедешь в ближайшее время. Пока домой, а потом выберешь любое другое место, какое захочешь! Клянусь, что не скажу ни слова.

– Нет, Петя! Я уже выросла, и ты не можешь приказывать мне, что делать. – Я набрала в грудь побольше воздуха, так как задыхалась по непонятным мне причинам. Я с облегчением заметила, что мы проехали шлагбаум и пост охраны. Еще немного и брат притормозил у моего подъезда. Я с облегчением вылезла из машины, вдыхая изнуряющий воздух. Странно, я и не заметила, какой сильный поднялся ветер. Меня почти отбросило к дверям автомобиля, и я еле устояла на ногах от неожиданности.

– Надвигается гроза! – Брат тоже вышел из машины и быстро направился ко мне, чтобы поддержать, но я выставила руки вперед. Если он сейчас приблизится ко мне, я просто закричу. – Ты же боишься грозы!

– Тебя я сейчас боюсь еще больше! – Мне показалось, что я это прокаркала, так хрипло ото еле сдерживаемых эмоций звучал мой голос. – Не подходи ко мне!

Я развернулась и почти побежала к подъезду, не оглядываясь. Петя меня окликнул, но я не обернулась. Слезы уже текли по лицу, и я не хотела, чтобы он их увидел. Двери лифта открылись почти сразу, и мои молитвы были услышаны. Я никого не встретила по пути.

Как я умудрилась открыть дверь, не понимаю, ведь замочную скважину я не видела. Только тихонько закрыла за собой дверь и сползла на коврик. Я только хотела закричать, но тут прогремел гром, от которого задрожали стены дома. Замигал свет и завыли сигнализации автомобилей где-то внизу на открытой парковке.

Я боялась грозы. Больше всего на свете я боялась грозы. Меня охватывала паника и я переставала себя контролировать. Я пулей бросилась вытаскивать из розеток все штекеры разнообразной техники. Стиральная машина, фен, телевизор, холодильник, кофеварка. Все, до чего я смогла добраться! Когда громовой раскат прогремел второй раз, мне показалось, что это произошло прямо над моей головой. Я закричала от страха, но тут раздался звонок домофона. Я бросилась к кнопке.

– Да? – Господи, пусть это будет Маринка.

– Тася, я знаю, как ты боишься грозы. Можно мне подняться? – Голос Пети был взволнован. – Я только побуду пока гроза не успокоится и сразу уеду. Клянусь!

– Тебя я боюсь еще больше. – Прошептала я и отключила домофон. И это решение далось мне очень тяжело. Я завизжала, услышав следующий раскат, от которого погас свет и задрожали стекла. Я бросилась в спальню под одеяло и накрылась с головой, как маленькая. Телефон остался где-то в сумке в прихожей, за ним я не пойду ни за какие коврижки. Хотя включить бы сейчас музыку в наушники на полную громкость, глядишь, стало бы не так страшно.

Забарабанил дождь. Судя по звукам, это был ливень сплошной стеной. Возможно град. Если судить по удушающей жаре, которая стояла в последнее время, такого сюрприза от погоды стоило ожидать. Интересно, этот дом может рухнуть от сильного ветра. Как быстро меня смогут найти под завалами? 23 этаж… Всего 25! Должны быстро, ведь не на первом же я живу.

Глава 9

Я зашел в просторный холл родного дома, дав себе твердое обещание не реагировать ни на какие провокации со стороны матери или сестры. Интересно, она меня сразу сватать начнет, или сначала ужин?

– Ромочка, дорогой! – Мама уже бежала мне навстречу, обдавая запахом дорогого парфюма. Как я не пытался ей объяснить, что начинаю чихать от ее духов, она искренне верила, что я так притворяюсь. – Ты как раз к ужину. Рита мне сказала, что ты будешь непременно, поэтому я не стала тебя беспокоить звонками.

Сестра хитро мне подмигнула, подпирая косяк двери в столовую и салютуя мне бокалом мартини. Я кивнул ей в ответ, приветствуя.

Мама взяла меня под руку и мягко повела за собой в столовую.

– Познакомься, милый. Это семья Соколовых, Виктор Александрович и Ольга Петровна, их дочь Валерия… – Мама чувствовала, что я сопротивляюсь ее явному желанию подвести меня ближе и тянула изо всех сил. – Это мой непутевый сын Роман!

Валерия, пепельная блондинка с шикарными формами мягко мне улыбнулась, на внешний вид ее родителей я даже внимания не обратил, лишь пожал руку отцу и что-то пробурчал в знак приветствия.

– Рома, пока наша Светлана накрывает на стол, ты покажи Валерии дом и сад. Она интересовалась нашими цветами… – У мамы сегодня было явно боевое настроение. Значит все-таки сначала я буду сосватан, даже поесть не дадут! Жаль…

Я с интересом смотрел, как сестрица с сияющим лицом посылает мне воздушный поцелуй и любезно предоставил Валерии свой локоть, а она с легкой улыбкой за него ухватилась. От нее приятно пахло, свежим, не раздражающим ароматом. Да, были и такие, от которых мой нос не воротило, и девушка явно угадала с запахом. Ну, или Ритка подсуетилась, так как мама этого знать никак не могла.

Мы вышли на улицу, и я сразу обратил внимание на поднявшийся ветер. Учитывая, что какое-то время назад его вообще не было, сейчас стихия яростно наверстывала упущенное. На Валерии предусмотрительно был одет легкий бежевый брючный комбинезон и ей не приходилось подхватывать подол своего платья, чтобы случайно не показать лишнего. А при сильных порывах тонкая ткань красиво облегала ее роскошные формы.

– Вам не нравится здесь, Роман! Я права? – Девушка явно была не глупой. Удивительно приятная на внешность, да еще и с мозгами. Может я и рассмотрю ее кандидатуру в свою постель через некоторое время, но не сейчас. Сейчас мое тело и мысли интересовала совершенно другая… Но грубить все равно не стоило.

– Валерия, вам это просто показалось. Я немного устал в последнее время.

– Мне очень приятна ваша галантная ложь! – Девушка мне не поверила и просто отвернулась, немного нахмурившись рассматривая небо. – Будет сильная гроза. Надеюсь, не ураган, хотя предупреждение было…

– Ты боишься грозы? – Я перешел на ты, не спрашивая разрешения.

– Все девочки боятся грозы. – она улыбнулась, придерживая волосы, которые трепал сильный ветер. – Все без исключения! Кто-то больше, кто-то меньше!

Я вспомнил, как за погоду переживала Зарина и как при малейших раскатах грома в шкаф забирается моя сестра. И в этот момент, нахмурившись, подумал, боится ли непогоды Тася.

– Тогда пойдем в дом! – Ветер действительно переменился и сейчас находиться на улице было уже дискомфортно.

Валерия послушно пошла за мной следом в гостиную, где компания из четырех человек вела неспешную беседу. Я услышал далекие раскаты грома и увидел, как обеспокоенно сестра смотрит в окно. Я выбрал себе кресло подальше от этой дружной компании и удобно развалился, вытянув ноги.

– Рита, шкаф тебя уже ждет, беги! – Подколол я сестру, а она показала мне язык в ответ.

– Рома, как тебе не стыдно напоминать сестре о ее детских страхах? – Мама бросилась на амбразуру как дракон!

– Боюсь, мама, что Рита до сих пор боится грозы! – Удовлетворенно заметил, как сестра наморщила нос. Удивительно, но детское желание уколоть и вызвать раздражение младшей сестренки со временем совсем не угасло. Наоборот! Теперь мне еще больше нравилось выводить ее из себя. В последнее время без колкостей не обходился ни один наш разговор, а маму мы этим очень раздражали. Она не понимала, что мы наслаждаемся пикировками.

– Боюсь, Наташа, мы действительно выбрали не лучшее время для визита. – Ольга Петровна тоже обеспокоенно смотрела на сильные порывы ветра за панорамными окнами. – Витя предупреждал о непогоде, но я настояла.

– Какая ерунда! – Мама даже всплеснула руками. – Мы ведь не на природе шашлыки делаем. Мы в крепком доме. И даже если гроза действительно будет, мы ее переждем, наслаждаясь кулинарными шедеврами моей кухарки. Рома, я разве не права?

Я мог только кивнуть в ответ, а когда мы сели за стол, громыхнуло так сильно, что задрожали окна во всем доме. Ритка тихонько взвизгнула, побледнев, и закрыла глаза. Небо потемнело так внезапно, что пришлось включить свет в столовой.

А через пять минут мы уже забыли о кулинарных шедеврах Светланы. Штормовой ветер, дождь и град. Раскаты грома и молнии. Стихия разбушевалась так, что мама не горюй! А потом выключился свет!

И меня, бл..ь, затрясло. Как будто от ломки, но баловаться наркотиками я бросил еще пять лет назад. А ощущения были так похожи, что я даже немного испугался. Я видел, как с трудом сдерживают страх две женщины и две молодые девушки. Нас было шестеро в комнате, и кто-то даже шутил периодически. А мне не давала покоя мысль о том, что она может быть сейчас одна. Совсем одна и боится грозы. На двадцать третьем этаже, на самом виду у бури. А я ей вообще никто и вокруг нее в этот момент может быть не один десяток утешителей.

Я видел, как вытянулись лица у мамы и сестры, когда я сказал, что вспомнил о неотложной встрече. Они очень испугались, а гости наверняка подумали, что я не дружу с головой. А мне по хуй!

Мне только пришлось взять зонт в прихожей. Не потому, что я боялся дождя, а чтобы защитится от града размером почти с перепелиное яйцо. Я добежал до машины, и даже не складывая бросил зонт на подъездную дорогу. А потом, бл..ь, мне пришлось открывать ворота вручную, так как электрические доводчики не работали. Я прилично получил по башке и матерился уже вслух, когда выезжал за ворота. Дороги почти не было видно, и несколько раз мне приходилось менять направление движения из-за упавших на дорогу деревьев. Благо, таких идиотов, как я на дороге больше не было.

Несколько раз мне казалось, что мою машину поднимет и унесет нахер, но все обошлось. Я не стал ставить Volvo на подземную парковку, сейчас, без света, мне оттуда будет не выбраться. Я знал, что лифт не работает, а если бы работал, интересно, я бы рискнул сейчас в него войти? Не думаю.

Давненько я не поднимался пешком на 23 этаж. Но даже не запыхался, взлетая через две ступеньки. Я просто сейчас должен убедиться, что она вообще не дома, а у своего убийцы-папочки в гостях. Где она лежит в прохладной гостиной под одеялом, согревая руки о чашку с горячим глинтвейном.

Когда я заколотил кулаком в ее дверь, я был уже чертовски зол на себя самого. Мне никто не ответил, а я почувствовал себя полным идиотом. Ну, конечно, ее нет! Я так и думал. Только вот что-то меня заставило повернуть дверную ручку? Интуиция? Не знаю, но дверь была открыта. Я даже офигел сначала.

– Тася? – Я зашел в темную прихожую и застыл на пороге. Она что, двери не закрывает? В каком мире вообще живет? Воображаемом? – Есть кто-нибудь дома?

Гроза уже стихала, град закончился, но дождь еще барабанил в окна со страшной силой. Я несколько раз щёлкнул выключателем, но света не было. Я медленно обходил квартиру, осматривая каждый уголок. Когда зашел в ее спальню, почти чувствовал себя фетишистом. Если меня сейчас поймают здесь и отправят за решетку, то даже сопротивляться не буду. Так мне и надо. Она просто забыла закрыть дверь и… Я увидел небольшой бугорок на кровати и резко одернул одеяло. Облегченно выдохнул, когда увидел сжавшуюся в комок маленькую фигурку. Тася лежала, зажмурившись и закрыв уши ладошками. Как ребенок. Когда я положил ладонь ей на щеку, она открыла свои заплаканные глаза, издала какой-то писк и кинулась ко мне в объятия.

Я еле успел подхватить ее дрожащее от испуга тело.

– Эй, привет! – Я успокаивающе погладил ее спине, разглядывая пижаму с разноцветными мишками. Потрогал ледяные ступни и снова взял одеяло, чтобы ее закутать. Тася вцепилась в меня мертвой хваткой и мне было немного неудобно, но зато в груди беспокойство улеглось. Все сразу встало на свои места. Я почему-то знал, что нужен ей. Откуда? Не знаю!

Тасе сейчас и не нужно было так крепко за меня держаться, я бы и сам ее не отпустил. Просто облегченно вздохнул, усаживаясь поудобнее на кровати и с наслаждением закрыл глаза. За окном бушевала стихия, а в душе было ощущение… Я даже боялся дать определение своим чувствам, так оно было похоже на счастье. Я такого не испытывал уже очень давно. Или никогда.

Я тихонько прикоснулся губами к ее мягким волосам и вдохнул ее ни с чем не сравнимый запах. Она пахла так, будто была создана для меня. Как будто чертов купидон собрал все самые привлекательные для меня запахи и вложил в эту маленькую женщину, чтобы специально испытать меня на прочность, забыв о том, что терпением я не отличался никогда. Как бы мне не подсесть на нее, как на наркотик.

Мое тело отреагировало почти сразу. Я давно не испытывал чувства стыда, и сейчас даже немного отодвинул Тасю от себя, чтобы она не почувствовала мою возбужденную плоть. Она и так боится, а тут еще и возбужденный мужик ее обнимает. Я нестерпимо хотел ее в свою постель и боялся испугать или оттолкнуть. А подозрения в том, что она девственница крепли у меня с каждой нашей встречей.

Когда она подняла на меня свои заплаканные разноцветные глаза, мне показалось, что меня ударили под дых. Весь воздух вышел из груди, а сделать вдох я не мог.

– Вы меня извините! – Вдруг прошептала она и нахмурила рыжие бровки. – Я просто очень боюсь грозы.

Она попыталась отодвинуться, но я не дал. Не отпустил. Просто руки не могли разжаться.

– У тебя все в порядке? – Прошептал я, стараясь не напугать.

– Теперь да! – Она мягко засмеялась, по-детски потерев глаза. – Как вы узнали?

– Интуиция! Все девочки боятся грозы!

– Тоже были дома и стало страшно?

– Что-то типа того! – Ее по-детски наивный взгляд прожигал мне душу. – Тася, тебе точно девятнадцать?

Хотелось самому себя ударить по губам. Я знал, что ей девятнадцать, но она, бл..ь, совсем не выглядела на свой возраст и я чувствовал себя чертовым старым развратником!

– Да! – Ответила она и улыбнулась. Мне снова стало не хватать воздуха. – Не вы первый говорите, что я выгляжу моложе.

– Ты почему одна? – Мне захотелось ее встряхнуть. Где ее брат, черт возьми. Захотелось заорать, что они позволили ей испугаться и оставили одну. Может набить ему морду для профилактики?

– Вы не поверите, Роман, но я сама так захотела! – Она нахмурилась и мне показалось, что заставила себя продолжить фразу. – Я прогнала брата, не хотела его видеть. Он так меня разозлил, что я была готова умереть от страха, чем быть в его компании.

– Сильно он тебя, видимо, разозлил! – Не буду спрашивать, что он сделал, и так уже готов его убить за то, что ее одну оставил. Мне даже дополнительные причины не нужны. – Тася, только давай мы перейдем на ты! А то я себя таким старым чувствую, когда ты мне выкаешь!

Каждый раз вдали от нее мне казалось, что дикое притяжение, которое я к ней испытываю, мне просто привиделось и я легко с ним справлюсь. Но как только эта странная девушка оказывалась рядом, оторваться от нее мне становилось все сложнее и сложнее. А на ее ноги мне лучше вообще не смотреть.

– Хорошо! Я попробую! – Она мне снова улыбнулась и мне пришлось приложить усилие, чтобы не наброситься, как голодный зверь на ее губы. – Хочешь кофе?

Я только сейчас осознал, что будучи приглашенным на ужин к матери, не съел в ее доме и кусочка. Я был дико голоден. Во всех смыслах. Хорошо хоть в животе не урчало!

Интересно, а как она будет готовить кофе, если нет электричества. Похоже это только сейчас дошло до Таси, так как она растерянно остановилась посреди кухни. Мое внимание привлек шум вибрации телефона, он лежал на тумбочке в прихожей и экран светился. Любопытство взяло верх. Я подошел ближе и взял ее телефон в руки. 24 пропущенных вызова. Круто она кого-то волнует. Так же, как и меня.

– Кавалер потерял? – Произнес я нехотя, протягивая ей сотовый, когда экран уже погас. Она разблокировала телефон и поморщилась.

– Это брат… Волнуется. – Она что-то быстро напечатала и отправила смс. Ответ пришел тут же. – Он сейчас приедет! И абсолютно не хочет слышать о том, что я не хочу его видеть!

Она произнесла это так жалобно, что мне стало весело. Тася, да ты выглядишь так, что о тебе невозможно не заботиться. Стоит только тебя увидеть, у любого мужчины автоматически включается программа твоей защиты. У любого, который на тебя просто посмотрит! И это мысль меня чертовски разозлила, хотя беспокоился в данный момент о ней брат. Петр явно дождался, когда град закончится, а вот меня непогода не остановила от глупого поступка, и скорее всего, от ремонта автомобиля.

– Если ты не боишься, мы можем пойти ко мне! – Я сам не поверил, что произнес это вслух. Девушка с изумлением на меня смотрела, и мне пришлось продолжить. – Там тебя брат точно не найдет!

Она закусила губу и о чем-то сосредоточенно думала. И когда я уже почти убедился, что она испугается и не осмелится, Тася закивала головой.

– Спасибо! – Она снова мне улыбнулась и сердце снова ёкнуло. Интересно, так каждый раз будет от ее улыбки? – Если я, конечно, не помешаю твоим планам…

– Я же сам пригласил! Значит, не помешаешь! – Я просто не верил своей удаче. С улыбкой смотрел, как она собирается. Тася не стала переодеваться, оставшись в домашнем костюме с веселыми мишками. Только нашла домашние тапочки и решительно положила сотовый на стол.

– Пойдем, а то он скоро будет здесь!

Второго приглашения мне не потребовалось! Мы вышли, и девушка снова не стала закрывать дверь. Если бы она была моей, уже получила бы втык за это! Так, стоп! Я дальше даже не стал думать, выкинул эти странные мысли из головы. Не к добру это! И эти дикие собственнические настроения мне тоже не нравились. Да я, бл..ь, материться боялся в ее присутствии!

Я открыл дверь в свою квартиру и пропустил девушку вперед. Тася несмело вошла, оглядываясь по сторонам. У меня была самая обычная холостяцкая берлога с дорогим ремонтом и открытой планировкой. Не думаю, что ей понравились бетонные стены стиля хай тек. Я предусмотрительно закрыл дверь на замок. Мне незванные гости ни к чему.

– Как у тебя здесь.. по мужски… – Прошептала она, проводя пальцем по бетонной столешнице кухонного острова. – Мне нравится!

Она подняла на меня взгляд и улыбнулась. Я постарался отвлечься, находя в ящике спички и ставя турку с водой на газовую панель.

– Придется варить кофе вручную! – Я обрадовался наличию газа, хотя электроподжиг не работал. – Боюсь, что техника нам сегодня не поможет.

Девушка села за барную стойку, сцепив руки в замок и опустив глаза. Она определенно о чем-то думала, но молчала. Я, прислонившись спиной к кухонным шкафчикам, разглядывал необычную гостью. У меня была к ней тысяча вопросов, но странно будет, если я спрошу ее о том, что она делала пять лет в Германии. Или почему у нее фальшивое имя.

Антон все это выяснит со временем, но терпением я не отличался. Мне все хотелось знать о ней. Я верил своей интуиции и с такими, как она, просто не сталкивался. Она заденет меня больше, чем все мои предыдущие увлечения. Я был в этом уверен. Но после того, как я засажу ее отца в тюрьму и разорю их семью, она вряд ли согласится продолжить со мной отношения. Но я, скорее всего, и сам от нее устану к этому времени. Но больно ей делать мне совсем не хотелось. И это я знал точно, хотя первоначально мысли об этом у меня были. Нет, не насилие. Это не про меня. Я никогда женщин ни к чему не принуждал и принуждать не собираюсь. От желающих и так отбоя нет. Тасю нужно совсем немного подтолкнуть ко мне, так, чтобы даже она сама не поняла этого.

– Роман, пожалуйста, не молчи. – Тася вдруг неловко засмеялась, прерывая мои мысли, и я вовремя обратил внимание на чуть не убежавший кофе. – Я чувствую себя очень неловко.

– Почему? – Ответил я, доставая чашки из шкафчика и разливая черный напиток. Мне казалось, ей будет легче, если я не буду смотреть в ее сторону.

– Я, наверное, покажусь тебе полной дурой. – Она заправила за ухо выбившийся локон. – Можно сказать, я в первый раз в жизни нахожусь наедине с мужчиной.

Я, наверное, открыл рот от удивления, потому что она махнула рукой в сторону двери.

– Можешь бежать!

Я замотал головой и рассмеялся.

– Я не из пугливых, к тому же ты мне нравишься! – Решив не кривить душой, мне хотелось завоевать ее доверие. – У тебя что, родители церберы? Ты же совершеннолетняя.

– У меня самая лучшая семья, которая иногда перегибает палку, заботясь обо мне! – Девушка вздохнула, а я протянул ей кофе, присаживаясь рядом. Стало хреново, а чего я ожидал? Что она ненавидит своего отца? Честно, услышав это, я был бы очень рад. Мне бы отпустить эту невинную девочку восвояси, но мое тело не даст мне этого сделать. Я был слишком эгоистичен для этого.

Но шанс я ей дам! Чтобы потом ни один человек в мире не смог сказать, что я к чему-либо ее принудил. В конце концов, если это буду не я, то это будет кто-нибудь другой, и эта мысль мне совсем не понравилась.

Глава 10

Я сделала глоток крепкого кофе и не почувствовала вкуса. Так меня сковывало царящее в темной кухне напряжение. Плюс, он же не знал, что в темноте я почти ничего не вижу. Роман снова порылся в каком-то ящике и достал свечи. Пару раз чиркнул спичкой и на столе заиграли блики теплых оттенков желтого и оранжевого. Мне сразу стало легче, но обстановка становилась интимной. Я сидела рядом с красивым самодостаточным мужчиной, который по каким-то неясным причинам обратил на меня свое внимание. Можно сказать, Роман спас меня уже не в первый раз. Интересно, в глубине души он посмеивался над моими страхами? И зачем я ему сказала о том, что никогда не была наедине с мужчиной? Вот глупая!

И я совсем недавно думала о том, как хочется мне завести романтические отношения хоть с кем нибудь! А тут он! Я подняла на Романа несмелый взгляд. Он меня в упор разглядывал. Я снова обратила внимание на то, какой он высокий, сильный, красивый. Мне вдруг пришло в голову, что такой мужчина просто не может быть один. Таких чудес не бывает.

– Роман, ты женат? – Мне хотелось откусить себе язык, когда он с недоумением на меня уставился. – Я просто подумала, что может у тебя есть девушка и мне здесь не место, а если она сейчас может прийти, то у тебя будут неприятности…

Я несла бред. Я поняла это по его улыбке, когда он посмеиваясь слушал мои сбивчивые оправдания и не торопясь пил кофе. И при этом ничего не отвечал. Я уже не смела поднять на него глаза. Да, я абсолютно не знала жизни. Вернее, знала, но по книжкам и фильмам. У меня не было розовых очков и иллюзий. Где он, и где я.

Я опустила взгляд, невольно поддаваясь жалости к самой себе. Кому нужна такая как я? Пролежавшая в постели почти четырнадцать лет жизни, боясь сделать глубокий вдох и не умереть при этом. Я дождалась своей операции и сделала ее. Потихоньку выкарабкиваюсь из этого кокона немощности, душившей меня почти всю жизнь.

А этот мужчина, сидевший рядом со мной, просто излучал здоровье. Я так и представляла его где-нибудь в Альпах на очень крутой, почти отвесной, горнолыжной трассе. И летел он с такой скоростью, что его никто не мог догнать. Эта картинка так и стояла перед глазами, отказываясь покидать мою голову.

А если каким-то чудом я ему понравилась, то на мой взгляд любой мужчина будет ждать от своей любимой женщины равных отношений. И он будет хотеть от меня страсти, разделения его увлечений. В конце концов рождения детей…

Я совсем не была уверена, что смогу дать ему все это. Он сметет меня своей энергией, растопчет. И я странным образом этого желала. По рукам побежали мурашки от многозначительного молчания и непонятного электричества между нами. А я приняла решение. Пусть это будет совсем недолго. Я не ждала чуда, я лишь хотела почувствовать себя полноценной женщиной. А с ним, я знала, это так и будет. Пусть хотя бы недолго, а потом будь что будет…

Я несмело протянула руку и дотронулась до его запястья.

– Спасибо за то, что пришел и развеял мои страхи. – Рома вздрогнул от моего легкого прикосновения и застыл на мгновение.

– Больше меня не трогай, Тася, если не хочешь очутиться в моей постели! – Я покраснела от этого грубого ответа. Поняла где-то на подсознании, что действительно ему нравлюсь, но до сих пор не могла в это поверить. Он считает меня желанной. А мне ничего другого и не нужно. И меньше всего мне нужна его жалость, так что правду от него я буду скрывать как можно дольше. А если получится, он вообще ничего не узнает. От рентгенохирургической операции с помощью зонда на моем теле почти не осталось шрамов, лишь небольшие точечные шрамы под мышкой от введения катетера. Для незнающего человека догадаться невозможно.

Что же мне сейчас сделать? Может сказать как есть, что я чувствую?

– Меньше всего на свете мне сейчас хотелось бы вернуться в свою квартиру… – Я не смело на него посмотрела и в ту же секунду была прижата к его телу, а крепкие горячие губы прижались к моим губам. Мы застонали оба одновременно. Я от облегчения, несмело обнимая его широкие плечи.

Роман посадил меня к себе на колени, прижимая одной ладонью мою спину, а другой впиваясь в волосы. Как будто хотел вдавить меня в себя?

А потом я забыла обо всем на свете. Его язык вторгся в мой рот, начиная свое мучительное исследование. А руки…

Он вообще не дал мне времени на раздумье. Подхватил, как котенка, сажая на высокую столешницу барной стойки, даже не отрываясь от моих губ. Потом быстро стянул с меня пижамную футболку. На мне не было лифчика, и я поблагодарила грозу за отсутствие света. Наклонил голову, втягивая сосок себе в рот и мягко посасывая. А у меня голова кружилась, внизу живота начинала закручиваться тугая спираль. Я закрыла глаза и откинула голову назад, самым бесстыжим образом подставляя ему свою грудь.

Господи, когда он успел раздеться? Я поняла это, когда Рома прижал меня к своей голой груди и меня пронзило током. Я обвила его руками и ногами, понимая, что мы куда-то движемся. Наверное, в спальню. И сама я бы туда явно не дошла. Мое тело пронзали тысячи различных ощущений.

Его напор ошеломлял, иногда мне казалось, что Рома боится, что я передумаю, а я боялась, что передумает он. Но его руки и губы были просто везде, и я не успевала даже осознать происходящее. По коже бежали мурашки, а внизу живота нарастало напряжение от его жалящих прикосновений и поцелуев. Даже щетина на его лице при соприкосновении с моей кожей вызывала дрожь блаженства.

Когда он развел мои бедра, я поняла, что лежу абсолютно голая, а он нависает сверху, просто прожигает меня насквозь своим взглядом и тяжело дышит. Я увидела, что его перекосившееся от страсти лицо покрывали капельки пота.

– Ты очень красивая, Тася! Ты знаешь это? – Голос прозвучал, как скрежет металла.

– Нет. – Прошептала я в ответ и почувствовала, как он ввел в меня свой палец. Я протяжно застонала, приподнимая бедра ему навстречу. Я была готова к боли, знала, что первый раз так бывает. Совсем не боялась. В моей жизни были и более страшные вещи. Стало только немного стыдно, что там, внутри все так влажно, а он еще наклонился и вдохнул мой запах. Боже! Зачем он это сделал??

– Ты так пахнешь, что мне трудно себя контролировать, Тася! Боюсь, что я не смогу…

Он снова застонал, вводя меня два пальца и совершая круговые движения, задевая внутри такие точки, которые посылали по всему моему телу искры восторга и пульсацию. Краем глаза я заметила, как он взял с прикроватной тумбочки презерватив, разорвал зубами и раскатал латекс по своему члену. Боже, какой он большой! Я с испугом отвела глаза, зная, что обратного пути нет.

Рома наклонился, поднимая мои руки вверх над головой и прикусывая мою грудь зубами до легкой боли. Я выгнула спину и закрыла глаза, больше не контролируя свое тело и чувствуя, как запульсировал низ живота, когда туда уперлась его твердая плоть.

– Тася, посмотри на меня! – Я открыла глаза, и даже задохнулась от того, как ярко горели его глаза. Я почувствовала, как он плавно входит меня, растягивая и причиняя легкий дискомфорт. Отпрянул, потом снова толкнулся. А потом зарычал, отпустил мои запястья, и, обхватив меня за бедра, твердо фиксируя в одном положении, резко вошел до конца. Легкий дискомфорт??? Я закричала от неожиданности и боли, попыталась отпрянуть, но его руки удерживали мои бедра мертвой хваткой. Роман остановился, тяжело дыша, склонив голову мне на грудь и шепча слова сочувствия. Я их не слышала, в ушах стоял странный гул. Но Рома не шевелился, давая мне немного привыкнуть к его размерам.

Через некоторое время он провел языком по изгибу моей шеи, чуть прикусив ее губами, застонал и начал двигаться, и я поняла, что боли больше нет. Странные ощущения накатывали волнами, но каких-то пять толчков и Рома зарычал как раненый зверь, содрогнувшись всем телом. Он застыл ненадолго, а потом упал на меня и быстро перевернулся на бок, удерживая в своих объятиях.

– Как пацан, твою мать! – услышала я его хриплый голос и почувствовала, как он целует меня в макушку. – Прости меня, Тася! Я знаю, что в первый раз это бывает больно, но не думал, что сам не сдержусь. Такое со мной было в последний раз в подростковом возрасте…

Я не смогла ему ничего ответить. Я была просто ошеломлена произошедшим. Еще рано утром это был для меня совершенно чужой человек, а сейчас я находилась с ним в одной постели. И если бы не была девственницей, он бы мог подумать, что я девица легкого поведения.

Я была счастлива! Да! И могла сказать это с твердой уверенностью. Закричать об этом с балкона. Даже если он сейчас поцелует меня, шлепнет по заднице и отправит домой и больше никогда не посмотрит в мою сторону, я была счастлива!

Я была в этот момент желанной женщиной, рядом с которой не сдержался опытный, уверенный в себе мужчина.

Господи, всю жизнь ощущать себя инвалидом, а сейчас… Слезы полились из глаз, хотя я плакала очень редко. Я выплакала все слезы еще в детстве, но сейчас не смогла сдержаться. Рома почувствовал что-то и мягко отодвинул меня от себя, внимательно вглядываясь мне в лицо.

– Тася, ради бога не молчи! Скажи что-нибудь! Я причинил тебе сильную боль? Ты поэтому плачешь?

– Все хорошо! – Я дотронулась до его колючей щеки и мягко провела рукой успокаивающим жестом, удивляясь, что теперь имею право на это движение. Мне показалось, что Роман и не заметил, как в ответ немного потянулся за моей ладонью.

– Почему ты это сделала? – вдруг спросил он меня, и я не знала, что ответить.

– Где у тебя ванная? – лучший способ уйти от ответа, это встречный вопрос. Хотя мыться в темноте мне не очень хотелось, выбора не было. Я просто сбежала. И простояла под душем очень долго, рассчитывая, что Роман не будет допытываться до мотивов моего поступка. Или забудет о своем вопросе. Я просто хотела жить! Сказать это, значит, придётся объяснять, а это последнее, чего бы я хотела.

Когда я несмело вышла из ванной, накинув на плечи его просто огромный халат, то меня поманил на кухню запах свежесваренного кофе. Роман стоял ко мне спиной и смотрел на ночной город, развернувшийся под нами, как на ладони. Сейчас было, наверное, часов 12 ночи, но темно не было. Сумерки освещали город не хуже ночных фонарей. На нем было только короткое полотенце, обмотанное вокруг бедер. Он тоже принял душ. Видимо, в гостевой ванной. Я невольно засмотрелась на его великолепную фигуру, как будто искусно вылепленную руками неизвестного талантливого скульптора.

– Тася, почему ты это сделала? – И Рома даже не повернул голову в мою сторону, по-прежнему рассматривая панораму ночного города.

– Почему ты спрашиваешь об этом? – Второй раз ответить вопросом на вопрос было уже грубостью. Но его настойчивость меня очень смущала. Я почему-то была уверена, что он не отступит.

– Ты просто не из таких девушек, которые решаются на это… Скажем так, на первом свидании.

Он внезапно повернулся и прожег меня своим рентгеновским взглядом. Я поняла, что если совру, то он поймет. Почувствует ложь.

– Ответ, мне просто захотелось, подойдет? – Частично это было правдой. Я не стала смотреть ему в глаза, взяла чашку с дымящимся напитком и сделала обжигающий глоток. Я по-своему использовала его… И не могла поверить в то, что сказала себе это даже мысленно. И улыбнулась тому, как дико это было. Он был почти… идеален! А я его использовала. И если бы не сегодняшнее поведение брата, то я быть может и не решилась бы. Но сейчас не жалела ни капли. Набраться опыта именно с таким мужчиной не было даже моей мечтой. А сохранить его для себя… Об этом я и не мечтала. Но сейчас внутри все бурлило от восторга, не мешала радости даже саднящая боль между ног. Я не могла поверить, что этот мужчина сегодняшней ночью был только моим… Мама дорогая!

Роман сел напротив и приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Я не отступлю, Тася! И пока я не получу правдивый ответ, ты не покинешь мою квартиру.

– То есть, я могу остаться здесь навсегда? – Я думала пошутить, но видимо, моя шутка не была смешной. Рома по-прежнему оставался серьезен. Он о чем-то напряжённо думал, и я боялась представить о чем. Может, он просто пожалел меня и сейчас не знает, как избавиться от моего присутствия и не обидеть.

– Роман, если ты беспокоишься, что это налагает на тебя какие-то обязательства, то это не так… Ты абсолютно свободен, и если хочешь, можем даже сделать вид, что этого не произошло.

Глава 11

Я не мог поверить тому, что она сейчас сказала. И почему я чувствую, что она хочет избавиться от меня и забыть о произошедшем. Еще совсем недавно я бы с радостью воспользовался представившейся возможностью, так почему сейчас меня это так бесит!

Она предоставила мне путь к отступлению, а я бл..ь, совсем не хотел отступать! После того, как эта маленькая принцесса оказалась в моих объятиях, я хотел ее только сильнее. С каждой чертовой минутой, бл..ь! Член уже налился кровью, готовый для второго раунда, но я понимал, что Тасе нужна передышка. Я ранил ее там, она была слишком узкой, слишком тесной, слишком невероятной, а я не смог сдержаться. А сейчас мне хотелось ее еще сильнее. И в первую очередь удовлетворить ее, заставить кричать от блаженства, чего я раньше просто не смог сделать из-за своего нетерпения. Как такое может быть, бл..ь???

Почему она это сделала? Почему сейчас дает мне возможность отступить? Разве это не было совсем недавно моим желанием? Затащить ее в свою постель, а затем бросить? Но меня, похоже, опередили! Я не хочу сейчас задумываться над причинами своих поступков, мне очень интересно, что на уме у нее. И то, что она от меня что-то скрывает, я, бл..ь, нутром чувствовал! Просто переспать и забыть??? Или она великая актриса, или я чего-то не понимаю.

И я больше не боялся ее спугнуть! Тася уже была моей, бл..ь, и я ее никуда не отпущу! Пока, по крайней мере. Просто она еще об этом не знает. Меня ничто не остановит, ни ее отец, ни брат! Но в этот момент ее скрытность невероятно бесила.

– Мой брат, если узнает о нас, будет категорически против, и честно говоря, я не знаю почему. – Она говорила это опустив глаза, и я не мог понять, врет она или это просто отмазка. Я прекрасно знал, что Петр не обрадуется этим отношениям и с огромным воодушевлением ждал встречи с ним. Он еще получит за то, что оставил ее одну. – Тебе не нужны эти проблемы…

– Ты у меня не хочешь спросить, сначала? – Я уже предвкушал хорошую драку с ее братом, а она пыталась меня от этого оградить? Да, сейчас! Я уже считал минуты до этой судьбоносной встречи. Кулаки просто чесались! Я много чего знал о Петре. Разница в возрасте с ним была года три, я знал, что он занимался нелегальными боями без правил, тоже одно время был зависим и принимал запрещенные препараты. Я знал также, что ее брат был беспринципным сукиным сыном с огромными мускулами. Но меня это сейчас вообще не волновало. Как она вообще родилась в этой семье, непонятно! – Тася, ты моя! Хочешь ты этого или нет, но я тебя никуда отпускать не собираюсь! Если ты рассчитывала на что-то другое, боюсь будешь разочарована!

Мне показалось или она вздохнула с облегчением?

– Я просто тебя предупредила о возможных проблемах с моей семьей!

– Я знаю! – Мне становилось невыносимо от того, что она так далеко. Я сел рядом и перетянул ее к себе на колени. Вот так-то лучше! Я вдыхал ее неповторимый запах, смешанный с моим, и мне сразу стало спокойно на душе. Аромат ее тела сводил меня с ума и успокаивал одновременно! Как такое может быть?

– У моей семьи гипертрофированная ответственность за меня! И если ты не боишься моего брата, поверь, мой отец не менее грозен! – Она говорила это, все больше прижимаясь к моей груди, а потом сладко зевнула. Первый час ночи! Маленькие девочки уже давно спят в такое время. Я не мог поверить, но через некоторое время Тася сладко сопела в моих объятиях, не ответив ни на один из моих вопросов. Она просто заснула, сидя у меня на коленях. Бедром упираясь в мой стояк, но видимо или не заметила, или слишком устала.

Я бы и не стал настаивать на втором разе. Понимал, что она вряд ли получила удовольствие от первого, но там все должно зажить, прежде чем она испытает на себе всю силу моего темперамента. Да и привыкнуть ей надо к моему размеру. Я чуть не свихнулся, когда занимался с ней сексом. Так хорошо мне не было никогда. Она была такой мягкой, нежной, мне хотелось сжимать ее в своих объятиях изо всех сил, и я себя с трудом сдерживал.

Я аккуратно поднялся и отнес ее в спальню, положил на кровать, но Тася не проснулась. Лишь вздохнула, зарываясь носом в мой халат и поджала маленькие пальчики на ногах. Я не стал накрывать ее одеялом, кондиционер не работал, и я надеялся, что электричество дадут хотя бы к утру, иначе от жары мы задохнемся.

Я лег рядом, опираясь на локоть, и внимательно ее рассматривая. Глаза уже привыкли к темноте, и я все отчетливо видел. Ни разу еще в этой кровати женщина не оставалась до утра. Ни разу. Что мне мешало отнести девушку к ней домой, я не знал.

От одной мысли об этом все внутри протестовало. Я почему-то догадывался о том, что Тася взбунтовалась и не хотела чрезмерной опеки от своей семьи. По какой причине ей это не нравилось, я не знал. Но в этот момент был судьбе благодарен.

Рано или поздно ее отец сядет за решетку и вернет все то, что украл у моей семьи. А вместо процентов за упущенную выгоду, я заберу у Горянского его дочь. Меня эта сделка вполне устроит.

Но мне становилось немного не по себе от того, какое впечатление Тася производила на окружающих мужчин, похоже сама об этом нисколько не догадываясь. Ее стоило только увидеть, чтобы хотеть защитить и спрятать от всего жестокого мира, а в первую очередь от мужчин. Таких хищников, как я сам. И на меня она тоже производила такое впечатление. Да я загрызу любого только за один плотоядный взгляд в ее сторону. И мне совсем не нравилось это чувство. Я догадывался, что это ревность. Я ни с кем не хотел ее делить и только надеялся, что это временное явление. Я, бл..ь, знаю ее два дня и уже хочу спрятать ото всех. И что мне дальше с этим делать? Надеюсь, что это временное явление и пройдет со временем. Еще ни одна женщина не заинтересовывала меня так, чтобы я начинал строить какие-то планы.

До встречи с этой пигалицей я даже рассматривал вариант похищения, бродили мысли использовать и выкинуть, как ненужную игрушку. Я никогда не был подонком по отношению к женщинам. В моей постели никого не было по принуждению и даже планы мести не могли этого изменить. Женщины сыпались ко мне в объятия, как созревшие яблоки. Я не успевал их менять. Очередь выстраивалась.

Я почти с сожалением рассматривал лежавшую на боку Тасю. В голове зрели разнообразные планы, я был весьма изощрен в сексе, и моя несдержанность сегодня меня просто потрясла. Девушке придется привыкать к моим потребностям, моим иногда порочным желаниям. У нее нет другого выбора. Все женщины мне рано или поздно надоедали. Я действительно был пресыщен и девственницей меня было не удивить. Но что сейчас держало меня рядом с этой девочкой? Без возможности даже оторвать взгляд! Что в ней такого? Куча тайн! Даже имя сменила! Зачем? Я это в любом случае узнаю в ближайшее время. А потом и все другие ее секреты. А когда Тася станет для меня открытой книгой, то быстро надоест. Я в этом не сомневался.

С этими мыслями я погрузился в сон, а проснулся под утро от того, что появилось электричество. Пикнули электронные часы, проецируя неправильное время на потолок, заработал кондиционер с легким шумом, который был просто оглушительным для меня, ведь я очень чутко спал. На кухне недовольно пикнул холодильник, извещая, что температура в морозилке отличается от заданной нормы. Я открыл глаза и первое, что увидел, это расслабленное лицо Таси. Я удивился не ее крепкому сну, а тому, что она даже не ворочалась ночью. Видимо поэтому и я не проснулся.

Меня вообще будил любой звук и девушка, спящая сейчас рядом со мной не издавала во сне вообще никаких звуков. Пусть даже на время, но она идеально мне подходила по всем параметрам. Я снова возбудился от ее близости, во мне шла борьба. Мне нестерпимо хотелось распахнуть створки своего халата и провести руками по ее маленькой груди, развести ей бедра и зарыться туда носом. Сделать с ней что-нибудь порочное, пока она крепко спит и видеть, как она просыпается в возбуждении, выкрикивая мое имя. У меня и так был каменный стояк, а от этих мыслей заныли даже яйца. Я больше не мог ждать и развязал пояс своего халата. Все благие намерения о том, что надо дать девочке хотя бы день на восстановление просто испарились. Меня не останавливало даже то, что она возможно не сможет ходить. Пусть возьмет выходной. Не думаю, что папочка сможет ее уволить из-за этого.

Маленький розовый сосок призывно на меня смотрел, и я не сдержавшись начал ласкать ртом упругие горошины. Опустил руку вниз, мягко разводя бедра и начиная потирать большим пальцем клитор. Я почувствовал, как Тася проснулась. Она немного вздрогнула и свела ноги, зажав в мягкий плен мою руку. Мне это ни капли не мешало, и я продолжал настойчиво ее ласкать. Почувствовал, как она становится влажной, возбуждаясь и впиваясь мне в короткие волосы. Потом застонала и призывно развела бедра, немного изгибаясь навстречу моей руке. Я знал, что ночью Тася не испытала оргазм и мне до сих пор было стыдно из-за этого. Я стал потирать клитор немного быстрее, сменил темп. Ввел в нее два пальца, продолжая непрерывно ласкать и наконец, почувствовал, как она кончает, пульсируя вокруг моих пальцев и издавая громкий стон.

Мне едва хватило сил оторваться от нее на мгновение, чтобы надеть презерватив и вот я уже настойчиво толкаюсь в тесную глубину, где хочу быть больше всего на свете. Стараюсь не делать этого резко и снова придерживаю узкие бедра, чтобы она не вырвалась. Пара тройка толчков и я вхожу до конца, но, бл..ь, снова нет сил остановиться и дать ей привыкнуть к моему размеру. Не смотря на стон боли и небольшое напряжение, начинаю старые как мир движения. И убыстряюсь, не контролируя себя снова, ничего не говоря, только рыча, как зверь, от нахлынувших на меня чувств. Я посмотрел на Тасю, на ее закрытые в истоме глаза, понял, что она наслаждается моими толчками, она снова кончила, но в этот раз я успел поймать ее крик губами. Мягкие сокращения ее лона лишают меня вообще всякого контроля ситуации.

Оргазм накрывает с головой, до искр из глаз, и я такого не испытывал уже давно! Я, бл..ь, похоже, никогда такого не испытывал и это меня пугало до чертиков. Я почти упал на нее, перекатившись на бок в последний момент и некоторое время просто молчал, крепко прижимая ее к своему телу. Просто не мог отпустить.

А Тася гладила меня своими ноготками по спине, вызывая мурашки. Я и не думал, что у меня настолько чувствительная спина! Я снова начал возбуждаться! Спустя пять минут! И девушка это почувствовала, так как я до сих пор находился в ней. С изумлением на меня посмотрела и немного нервно хихикнула.

– Рома, пощади! Боюсь, что еще раза я просто не выдержу! – Хотелось с ней поспорить, но отодвинувшись, чтобы отбросить использованный презерватив, я обратил внимание на достаточно большие пятна крови на светлом белье. Я не видел их ночью и сейчас немного забеспокоился. Я знал, что сейчас снова заняться с ней сексом будет просто жестоко, поэтому успокаивающе погладил ее по щеке, не удержавшись поцеловал в губы и быстро пошел в душ. Сбежал, короче говоря. Понял, что рядом с ней теряю контроль, не могу вымолвить ни слова, издаю только скрипы, стоны и рычание. Как зверь какой-то!

Ледяные струи помогли немного привести мысли в порядок. Я наконец начал соображать головой, а не членом! Как славно! Давно пора, но рядом с ней я просто теряю голову. Твою мать, я надеюсь, что это пройдет. Быстро чищу зубы и выхожу из ванной, вдруг подумав, что она ушла. Но Тася ждала меня на кухне, немного бледная, держа в руке стакан с холодной водой.

– Мне, наверное, пора! – Проговорила она тихо, опуская глаза. Стеснялась меня, я чувствовал.

– Просто меня, если был немного груб! – Я подошел ближе и поднял ей подбородок, чтобы она смотрела мне прямо в глаза. – Ты превращаешь меня в дикаря, и я даже не знаю, комплимент ли это!

Не стал говорить ей, что такое со мной впервые. Тася ненадолго прильнула щекой к моей ладони и у меня что-то защемило в груди.

– Все в порядке, я только хотела попрощаться! Мне правда пора. – Тася поднялась со стула и направилась в сторону выхода. Я сначала немного растерялся, неожиданно захотелось остановить ее и приказать оставаться здесь до вечера, до моего прихода. А работы у меня сегодня было невообразимо много. Я и так все срочные дела отложил на пару дней. Сегодня пятница. И я даже не знаю с чего начать. Уже принял решение отвезти документы в прокуратуру в понедельник. Значит, у нас с Тасей только два дня. А потом грянет буря. Да посильнее той, которая была вчера. Я был почти уверен, что Горянский отправит дочь за границу. И мне снова стало не по себе… Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. А Тася зря подумала, что может что-то решать сейчас сама. Она просто еще не знает, что больше не примет ни одного решения, которое противоречит моим интересам.

– Тася, я хочу, чтобы сегодня вечером мы поужинали вместе! – Она развернулась и растерянно на меня посмотрела. Я сделал шаг вперед и с меня случайно упало полотенце. Я знал, какое впечатление произвожу своей фигурой на слабый пол. Знал и пользовался в своих интересах, и сейчас с искренним удовольствием наблюдал, как румянец появился на бледных щеках и сбилось девичье дыхание. Мне даже стало немного спокойнее, она пытается казаться равнодушной, но это не так. Почему мне было так важно, чтобы у нее появились чувства ко мне? Чтобы она поскорее раскрыла мне свои тайны? Я еле сдерживал готовившиеся в любой момент сорваться с языка тысячи вопросов к ней. Она расскажет все, если привяжется и полюбит! Вот поэтому, наверное, меня и тянуло к ней, ее загадочность. А когда я все узнаю, пелена спадет и меня не будет так притягивать.

– Я даже не знаю… – растерянно ответила девушка, отводя взгляд и краснея еще больше.

– Тебя мама с папой не отпустят? – Задал вопрос немного насмешливо, все еще не торопясь поднимать с пола упавшее полотенце и подходя ближе, чтобы еще больше ее смутить. В этот момент я видел на ее лице какую-то внутреннюю борьбу, а потом она приняла решение.

– Я согласна! Хорошо…

– Отлично! Зайду за тобой в 7 вечера, а сейчас я все-таки тебя провожу! Подожди, я оденусь совсем быстро. – Мало ли чего. Я опасался, что ее брат все еще в квартире Таси и где-то в глубине души надеялся увидеть его лицо в тот момент, когда он поймет, с кем сестра провела ночь. Я прямо предвкушал хорошую драку. До сих пор не мог поверить в то, что мы были соседями. Боксеры, спортивные штаны и футболка. Большего и не надо, чтобы спуститься на два этажа. Тася задумчиво стояла у дверей и ждала меня.

– Рома, сразу хочу предупредить, что в квартире может находиться мой брат и ему совсем не понравится, если он тебя увидит! Может, не надо?

Тася взволнованно на меня смотрела, прикусив полную губу. Волновалась, как бы мне не досталось? Знала ли она о не совсем законном хобби Петра? Я не стал это спрашивать, так как он мог это действительно скрывать. Мне было абсолютно плевать на Петра, я почему-то беспокоился о Тасе. Я смог только кивнуть, и мы спустились по лестнице к ее квартире. Девушка глубоко вздохнула и повернула ручку незакрытой двери. Я галантно пропустил ее вперед и сам зашел следом. Как только мы захлопнули за собой дверь я увидел медленно вышедшего в прихожую Петра. Я просто не мог поверить, что он все-таки ночевал здесь! В конце концов, Тася совершеннолетняя и ясно сказала ему не приезжать.

Она негромко застонала, а я удивился каким ненавистным взглядом прожег меня ее брат. Ведь у него пока еще нет причин меня ненавидеть! Вернее, он о них ничего не знает. Или я чего-то не знаю?

– Где ты была? – Хрипло произнес Петр, обращаясь к сестре и не отрывая от меня злого взгляда. Тася прижала руки к груди и немного ближе ко мне пододвинулась. Я решил сразу расставить все по своим местам. Взял девушку за плечо и задвинул себе за спину. И просто восхитился от той ненависти, которая на меня сейчас изливалась от одного лишь взгляда. Вот это да! Если бы взгляды могли убивать, я бы уже лежал бездыханный.

– А здороваться тебя никто не учил, Горянский? – Спросил я немного насмешливо, понимая, что еще немного и парень слетит с катушек. А я так этого хотел!

– Где была моя сестра? – Снова хрипло произнес Петр, обращаясь на этот раз уже ко мне. Он не двигался, просто застыл и это было немного странно.

– Вчера выдался тяжелый день, Тася испугалась грозы и темноты. А я, как видишь, всего лишь галантно предложил свою помощь!

– Я приехал сразу как мог! Отойди от моей сестры, Королёв, или я тебя разорву!

Ой, как страшно! А может я только и жду, чтобы ты на меня набросился, папочкин сынок! Я ничего не ответил, а только сложил руки на груди и вопросительно поднял брови. Я действительно ждал, что он на меня набросится. Я знал его взрывной характер, видел в бою и не понимал, почему Горянский не двигается. И не сразу понял, что Тася вышла из-за моей спины и встала рядом.

– Петя, хватит меня опекать! Я уже взрослая и не собираюсь перед тобой оправдываться! Это моя жизнь и не вмешивайся в нее!

– Понял, что тебе сказали? – Задал я вопрос парню, у которого, по ходу, сейчас пар из ушей повалит. – Вали отсюда!

И почувствовал, как предупредительно Тася дотронулась до моей руки. Я не хотел драться при ней, смогу сдержаться, но никак не думал, что сдержится Горянский. Он кипел от ярости, но не двигался с места. Что происходит, вообще? Он боится, что сестренка будет свидетелем выплеска мужской энергии?

– Ты не представляешь, как у меня чешутся кулаки! – Прошипел он мне.

– Так давай! – Воскликнул я в ответ, снова отодвигая за спину Тасю и разводя руки в стороны. – Весь в твоем распоряжении!

– Давай выйдем на улицу! И тогда ты мертвец!

– Петя, ты меня слышишь! – Я не поверил своим глазам, когда она снова вынырнула из-за моей спины, и на этот раз пошла прямо к нему. Подошла и встала напротив. Честно, я испугался! Я понимал, что это ее брат и по идее он сейчас должен лупить меня. Если он хотя бы прикоснется к ней… Но Петр смотрел только на меня, не обращая на сестру никакого внимания.

– Ты даже не представляешь, что ты сделал! Тася! Этот человек просто двуличный козел, который ищет слабое место у нашей семьи. Он тебе не подходит даже просто для дружбы, не то что, для отношений!

– А можно я сама это буду решать, Петь! – Молодец моя девочка! Горжусь тобой! Моя??? Это я немного не в себе! Адреналин, наверное, зашкаливает!

– Нет, ты не будешь это решать! Даже просто в благодарность отцу за то, что он для тебя сделал!

Вот сейчас Горянский младший уже орал. А Тася как-то сразу съёжилась, как будто он ударил ее по больному месту. Я понял, что такое место было! И что же интересно ей такого сделал папочка, что она должна выполнять любую их волю??? Но в моем присутствии оскорблять и давить на нее не позволю!

– Хватит! – Я подошел ближе, почти вплотную к нему. – Тася, иди собирайся на работу! Мы обещаем вести себя примерно, правда Петя?

Теперь я видел перед собой смертельного врага, но я отвернулся, чтобы взять девушку за подбородок и поймать ее беспокойный взгляд.

– Я обещаю, что мы не подеремся и поговорим спокойно. Но без тебя. Иди!

Она кивнула и быстро исчезла за дверями ванной.

– Что происходит, бл..ь! – Я снова развернулся к Горянскому. – Я понимаю, что не нравлюсь вашей семье, но она действительно может решить сама, что ей делать, с кем встречаться, с кем спать и вообще, как жить! И уж явно не перед тобой отчитываться!

– Ты просто не понимаешь… – Он прошептал эту фразу, схватив себя за переносицу как от невыносимой боли! – Тася не для тебя. Оставь ее в покое или мне придётся тебя убить!

– Как страшно! – Что бл..ь здесь происходит? Мне стало чертовски интересно. – Типа я не подхожу или есть уже претендент получше наготове?

– Я повторяю в последний раз, Королев! Если она тебе ничего не рассказала, это ее право и не моя тайна. Но просто поверь, что она не для тебя и в наших разборках пусть не участвует!

Так, вот это уже совсем странно. Я догадывался, что девушка что-то скрывает и вот, пожалуйста! Еще одно подтверждение.

– Ты ведь понимаешь сам, что после этих слов мне стало совсем интересно? – Я искренне не понимал, почему он сдерживает свою ярость! Во мне самом вовсю кипел адреналин, требующий выхода. Что такого, если сестра увидит дерущихся мужчин? Поволнуется немного и что с того? Ну может разобьем пару ваз. – Мы сегодня ужинаем вместе, так что я спрошу у нее сам, так и быть! А ты пока вали отсюда сам, а то Тася и так волнуется. Драться ты все равно не хочешь…

– Ты не представляешь просто, как я хочу размазать по стене твою довольную физиономию! – Прошептал Петр, прожигая меня ненавистным взглядом и трясясь от злости. А потом просто вышел из квартиры и тихо закрыл за собой дверь. Твою мать, что это было?

Глава 12

Да, я просто сбежала в ванную. Трусливо! А ведь совсем недавно давала себе зарок, чтобы найти силы для противостояния со своими близкими. Знала, что так просто брат и отец никогда не примут моего избранника. Только отпугнут потенциальных претендентов. Что ж… Я была невероятно рада, что Рома оказался крепким орешком.

Я знала, что Петя искренне за меня беспокоился. Я не думаю, что у него стерлись из памяти мои обмороки, приступы удушья и кашля, слабость и невозможность жить полноценной жизнью.

Теперь все это в прошлом, только вот не так легко взять и отпустить в свободное плавание ту, которая совсем не знала жизни. И это я о себе. Они знали, что я как маленький ребенок сейчас. Все познаю через свои ошибки и разница между нами была лишь в том, что я безумно хотела совершить все эти ошибки, наступить на каждые грабли на своем пути, а моя семья хотела оградить меня от этого.

Они искренне не понимали моего желания познать трудности, не понимали, что я хочу испытаний и потрясений.

И сейчас, стоя под горячим душем и смывая с себя остатки страсти, я очень беспокоилась о мальчиках, которых оставила в прихожей. Петя ни за что бы не полез в драку при мне. Никогда. Он боялся, что у меня снова будет приступ. И доказать ему, что приступа больше не будет было невозможно.

Я понимала, что какие-то ограничения в моей жизни будут всегда, этого было не избежать. Но ведь живут же люди с такими ограничениями долгую полноценную жизнь. И я хотела, пусть для меня и невозможно прыгнуть с парашютом, погрузиться на дно морское с аквалангом или пробежать марафон, но я прекрасно проживу и без этого.

Ну а для семьи эти слова врача об разумных ограничениях теперь были накручены до невозможности. Я снова чувствовала, что задыхаюсь. Если они раздерутся, я этого никогда Пете не прощу. Я безмерно любила старшего брата, а он очень был привязан ко мне. Несколько раз я умирала на его руках и это так просто не стереть из памяти. Петя отдаст за меня жизнь. Я и не сомневалась. Только вот та жизнь, которую он хотел для меня в конечном итоге, меня совсем не устраивала. Мне искренне хотелось, чтобы он наконец смог встретить девушку, которая бы заставила его отвлечься от заботы о сестре. Пусть бы за ней побегал, а меня оставил в покое!

Я умылась и почистила зубы, вставила линзы, потом неторопливо высушила полосы и поняла, что просто глупо дальше сидеть в ванной. За дверью стояла просто оглушающая тишина. Они уже давно должны были оба уйти. Хотя, если честно, мне хотелось, чтобы ушел один Петя. А Роман остался. Он вызывал у меня сейчас очень противоречивые эмоции, но при взгляде на него замирало сердце и хотелось, чтобы этот мужчина принадлежал только мне. Откуда такие собственнические мысли от одного дня знакомства? Боже! Я совсем себя не знаю, оказывается.

Я глубоко вздохнула и вышла из ванной. Рома стоял в прихожей, облокотившись о стену и засунув руки в карманы штанов. Ни одной царапины! Слава богу! Когда меня увидел, то поднял голову, вопросительно посмотрев.

– Ты как? Я допускала возможность, что сбежишь отсюда без оглядки? – Хотела сказать это полушутя, но не получилось. Голос срывался на шепот.

– Ты думала, что испугаюсь твоего брата? – Роман фыркнул, оттолкнулся от стены и подошел ко мне, поднимая мой подбородок и заставляя смотреть ему прямо в глаза. И меня немного нервировала эта его привычка. Как будто в душу мне заглядывал. И очень тяжело было скрывать правду, когда вот так на тебя смотрят. – Твоя гетерохромия вызвана болезнью или это наследственное? И почему ты скрываешь, что у тебя разные глаза?

Я совсем не ожидала от него такого вопроса. Думала, он будет выпытывать, почему моя семья настроена решительно против моего общения с ним.

– Цвет глаз вызывает излишнее любопытство и привлекает внимание, которого я не желаю. – Я постаралась ответить, как можно честнее.

– Ты и так очень красивая, поэтому совершенно ни к чему скрывать эту свою особенность. Тем более разного цвета глазами может похвастаться далеко не каждая красавица. – Роман, немного помолчал пристально меня рассматривая, а потом нахмурив брови продолжил. – Мне кажется ты что-то скрываешь от меня. Я прекрасно понимаю, что между нами все произошло достаточно быстро и я, наверное, еще не заслужил твоего доверия, но сейчас мне действительно хочется хорошенько тебя встряхнуть, чтобы ты наконец ответила честно!

– Иногда, Рома, правда не приносит ничего кроме разочарования…

– Ты хочешь сказать, что меня разочаруешь своими честными ответами, я прав?

Ты сбежишь сломя голову! Хотелось мне ответить, но я не стала.

– Почему ты называешь себя другим именем? – Почти прорычал Роман.

– Не хочу поблажек на работе и не хочу, чтобы на заводе знали, что я дочь генерального директора. – Опять полуправда… Я опустила глаза, не выдержав его взгляда, а Роман снова поднял мой подбородок и впился в губы жалящим поцелуем. Требовательным, страстным. Его язык вторгся в мой рот, исследуя, заставляя раскрыться. И я вспыхнула как спичка, чувствуя, как подгибаются мои ноги.

Он почти впечатал меня в свое тело, немного приподнимая за ягодицы и давая почувствовать свое возбуждение. Его напор ошеломлял и скоро я забыла обо всех неловких вопросах. Все мысли вылетели из головы, осталась одна страсть. Та, которая все сметала на своем пути. Когда Роман от меня оторвался, я застонала от разочарования. В его голубых глазах было обещание продолжения, но не сейчас! Хотя его сердце билось даже чаще, чем мое.

– Я все равно узнаю каждую твою тайну, девочка! – Он немного встряхнул меня, окидывая яростным и одновременно возбужденным взглядом. – Ты расскажешь мне правду, рано или поздно. Я все для этого сделаю!

А потом просто отпустил меня и покинул мою квартиру, напоследок окинув страстным взглядом, от которого снова свело судорогой низ живота и чуть не подогнулись ноги. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями.

Сейчас в моей жизни наступал очередной переломный момент и надо было как-то выкручиваться, чего я совсем не умела. Вытерпеть жалостливый или сочувствующий взгляд Романа, если я скажу ему правду, я бы не смогла. Это было просто выше моих сил. Я почти в него влюбилась и не хотела даже задумываться о том, что он может как-то узнать правду.

Возмущенно пиликнул мой айфон, и я только сейчас вспомнила о нем. 28 пропущенных вызовов. От брата, от отца, мамы, подруги и два неизвестных номера. Вот я попала! Я прочитала входящее сообщение, которое только что получила: «Я все расскажу отцу!» От брата… Он не успокоился и ударил меня сейчас по самому больному месту.

Он знал, как сильно я любила папу. Сейчас просто не хотелось вспоминать, скольким он пожертвовал ради меня, как боролся и не опускал руки, несмотря на приговоры российских врачей. Я даже маму не так любила, как отца. И отец действительно мог попросить меня о чем угодно, и я бы это сделала. Просто в ответ на то, что им было сделано для меня и сколько денег он на это потратил. И где он эти деньги взял, я тоже не спрашивала.

Он меня понял и отпустил в свободное плавание, лишь немного помогая. Как все это ему преподнес Петр? Я с волнением набрала номер, без сил опускаясь на кушетку.

– Папа привет!

– Доброе утро, дочь… – От его злого, холодного голоса у меня побежали мурашки по рукам.

– Как дела? – Спросила я жалобно.

– У тебя все хорошо? – Отец не стал отвечать на мой вопрос и сразу взял быка за рога. – Я действительно беспокоился, устроил разбор полетов Петру за то, что он уехал. И сегодня утром услышал от него, что ты провела ночь в постели с Романом Королевым! А мы не могли до тебя даже дозвониться, ведь ты не соизволила взять с собой телефон или хотя бы позвонить и сказать, что у тебя все в порядке!

Под конец он уже прокричал эти слова, а вот голос на меня папа почти не поднимал.

– Я не думала, что мне придется отчитываться перед тобой о каждом своем поступке. – Я просто прошептала эти слова, так как ком в горле не давал говорить громко.

– Опустим мои вопросы про Королева, я еще поговорю с тобой на эту тему. Таисия, ты заставила нас волноваться и этого я от тебя никак не ожидал!

– Папа, это несправедливо! Неужели Петя тоже отчитывался тебе куда он идет и зачем? – Я перевела дыхание, чтобы продолжить. Лучшая защита, это нападение! – Мне 19 лет, я живу одна в своей квартире, я молода и здорова! Что ты сейчас пытаешься сделать, запереть меня и заставить отчитываться о каждом поступке?

– Таисия, тебе не 19 лет! Ты жизни не знала! Ты маленькая девочка, которая забила свою голову глупостями и бредом про самостоятельность, а сама робкий новорожденный младенец! Такие мужчины, как Роман Королев прожуют тебя и выплюнут за ненадобностью! Ты даже не понимаешь, от кого нужно держаться подальше!

– Ты сейчас сам не даешь познать мне эту жизнь, запрещая общение с человеком, который не сделал мне ничего плохого и очень понравился.

– Я просто хочу уберечь тебя от страданий и забочусь!

– Папочка, ты же знаешь, как я тебя люблю, но сейчас ты просто душишь меня своей заботой, и я умоляю тебя прекратить это делать! – Как я надеялась на понимание. – Если я и совершаю ошибку, то хочу ее совершить! Если обжигаюсь, то тоже рада. Ведь никто не прожил жизнь и не обжегся при этом! Мы ведь только становимся сильнее от выпавших испытаний!

– Ты не создана для набивания шишек! Таисия, ты выросла в любящей семье и должна перейти к мужчине, который продолжить тебя холить и лелеять. Стоит только посмотреть на тебя, чтобы это понять. А Роман Королев, возможно, просто пользуется тобой, чтобы подобраться ко мне поближе. У него есть на меня зуб, но сейчас не об этом.

– Папа, мы соседи! И я переехала в эту квартиру гораздо позже, чем он! И это не он меня встретил, а я буквально на него свалилась!

– Это просто ты так думаешь! Королев достаточно умный мужчина, чтобы все выглядело именно так!

– Папа…

– Таисия, я запрещаю тебе всяческое общение с ним, это приказ! Сегодня я не собираюсь на завод, у меня очень много дел и командировка до вторника. Но когда я приеду, мы встретимся, и я надеюсь, что ты примешь мои слова к сведению и послушаешься человека, который желает тебе только добра.

Он даже не попрощался, просто отключился. А я ошеломленно сидела в прихожей, понимая, что уже, наверное, опаздываю на работу, но не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Как найти силы и смелость отказать человеку, благодаря которому сейчас билось мое сердце?

Глава 13

Я поднялся в свою квартиру, глубоко задумавшись над тем, как меня выводила из равновесия эта странная девушка. Своей ранимостью и в то же время стойкостью, своей хрупкостью и силой. Своим запахом, от которого у меня сносило крышу и выбивало почву из-под ног, и своей необычной красотой.

До знакомства с ней я действительно был нацелен поиграться в чувства пару недель и на этом благополучно закончить. Да она сама от меня сбежит, когда я разрушу их семью и пущу по миру. А до часа икс оставалось всего пара дней. Дольше я ждать не стану. Но сейчас эти мысли о расставании были чертовски неприятны. А после ночи, проведенной вместе, я хотел ее еще сильнее, чем раньше.

Тася действительно была невинна и в тоже время что-то от меня скрывала. А я не любил тайн. Я вздрогнул от какого-то шума на кухне и тихонько прошел в зал, только сейчас сообразив, что, уходя, не закрыл за собой дверь. Но внизу охрана никого бы не пустила чужого. Я уже почти приготовился увидеть в комнате брата Таси, но развалившись на диване и уставившись в телефон, там сидела моя непутевая сестра. При виде меня она вскочила и радостно улыбнулась.

– Привет, братик! – пропела в свойственной ей манере.

– Рита! – Я кивнул ей, проходя мимо и направляясь в кухню за порцией крепкого кофе. Принесла нелегкая, вот только назойливой младшей сестрички мне сейчас и не хватало для полного счастья.

– Как ты мог так поступить с мамой, скажи? – Сестра сразу же вскочила на ноги и направилась за мной на кухню, почти на наступая на пятки. – Она так на тебя обижена, ты даже не позвонил ей после того, как уехал! Ее гости были, мягко говоря, не восторге от твоего поведения…

– А мне, мягко говоря, насрать на маминых гостей! – Вот еще нравоучений от этой сикалявки мне не хватало.

– Рома, неужели было сложно провести вечер в компании своей семьи! Куда ты вчера торопился? Ты понимаешь, как это было опасно? Мама чуть с ума не сошла! В конце концов, мы просто волновались!

Я понял, что жутко голоден. Вот просто готов съесть целого ягненка! И полез в холодильник, слушая Риткины причитания. Яйца! Отлично! Мне кажется я разбил на сковородку их штук пять и начал есть, обжигая язык, когда завтрак был готов только наполовину. Ну и пусть.

Рита, нахмурившись, смотрела на меня, сложив руки на груди. Я только сейчас обратил внимание, какая красивая у меня сестра. Сочетание черных волос и светло-голубых глаз производило невероятное впечатление. А еще отличная фигура. Я нахмурился, представив, что в скором времени буду отгонять от нее кавалеров. Или я уже опоздал со своей опекой? Я ни разу не видел ее с парнем, а ведь девчонке уже 21!

И пусть некоторые братья только прожигают яростным взглядом, стараясь напугать, я поведу себя совершенно по-другому. Размажу по стенке любого назойливого ухажера и сделаю из него картину, как Пикассо…

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – Сестра похоже не на шутку разозлилась.

– Я ем! – Интересно получится отшутиться или нет? – Когда я ем, я глух и нем!

– Ладно, братик, раз ты настаиваешь, мне придется применить тяжелую артиллерию. – Рита посмотрела по сторонам. – В какой комнате я смогу остановится на ближайшее время?

Я подавился. И закашлялся, а эта чертовка насмешливо наблюдала, как я задыхаюсь, даже не пытаясь помочь! И когда она стала такой злой и мстительной?

– Я тебя не приглашал! – Смог ответить я не сразу. – У тебя есть свое жилье, Рита, не придумывай ерунду!

– Я постоянно опаздываю в институт, потому что живу за городом, как ты знаешь. – Рита села за барную стойку и с наслаждением на меня посмотрела. – Пробки и все такое. Мама тебя сегодня попросит, чтобы я пожила недолго…

– Я сниму тебе квартиру и проблемы нет!

– Зачем? У тебя же куча свободных комнат!

– Рита, я сказал, нет! Ты же прекрасно сама знаешь, какой будет ответ, зачем меня выводишь из себя?

– Хорошо! – Немедленно согласилась сестра, при этом протянув мне мой телефон. – Тогда скажи это маме сам, а то она считает, что может на тебя рассчитывать, надеется, что о сестре ты сможешь позаботиться лучше, чем кто-либо… Мы же одна семья!

– Рита, что ты от меня хочешь? – Подозрительно сощурившись я пытался понять, к чему она ведет.

– Поклянись мне, что ты ни во что не вляпался?

– Что за бред ты несешь?

– Или в скором времени вляпаешься! – Сестра напирала как танк, я даже не ожидал.

– Я тебе обещаю, что ни в каких темных делишках не замешан! Ты это хотела от меня услышать? – Я пристально смотрел на сестру, а она на меня.

– Ты врешь! – Сказала она спокойно. – Хочешь повторить судьбу отца?

А вот это было уже грубо и только разозлило.

– Сиди с мамой в коттедже и не смей меня шантажировать! Не забывай, что живешь за мой счет! Не смей ставить мне условия, еще не доросла!

– Ты про нас в последнее время вообще забыл! – Похоже сестра совсем не испугалась моих угроз. – Я несколько раз замечала слежку за собой, и интуиция мне подсказывает, что это для моей же безопасности! Зачем ты это делаешь, если не ввязываешься в какие-нибудь неприятности?

– Рита, это не твое дело! Езжай на учебу, читай книжки и ходи по разным салонам красоты. Делай себе прическу, маникюр, педикюр и что вы там еще себе делаете?

– Ты шовинист и ксенофоб!

Да, зря я посоветовал сестре учиться на психолога. Теперь она пытается сделать из меня подопытного кролика в своих исследованиях! У нее лабораторная в университете? Хотя, да…. Если честно, есть у меня немного предвзятое отношение к женщинам. Но если я признаюсь ей в этом, то до конца жизни буду разгребать последствия.

– Рита, не неси чушь! Если женский пол в своем абсолютном большинстве полные дуры, то причем здесь я!

– Я желаю тебе в скором времени встретить женщину, которая все твои бредовые заключения засунет в одно темное место, и ты о них забудешь, бегая за ней, как пускающий слюни кобель! Будешь исполнять любое ее желание, а я буду громко смеяться при этом!

Это со всеми сестрами так? Они жутко раздражают и бесят! А еще ты не можешь взять ремень и отлупить, так как девочка уже выросла. Я ей слово, она в ответ десять! А еще ты ее любишь. Незадача…

– Рита, у меня много дел! – Я встал и направился в комнату переодеваться. – Если у тебя еще есть ко мне вопросы, задавай! У тебя ровно пять минут, а потом ты не увидишь меня до понедельника!

Я уже решил, что выходные я проведу вместе с Тасей. Мы уедем из города, чтобы нам никто не мешал. И я даже не буду спрашивать ее согласия, просто после ужина посажу в машину и увезу в загородное имение друга. Там она от меня не спрячется, и я сделаю все возможное, чтобы узнать как можно больше ее тайн. А скоро и Антон должен будет подсуетиться. Несмотря на то, что у нас бывают разногласия, он всегда будет на моей стороне. Я знал это.

– Ты вообще меня слушаешь? – ворвался в размышления голос сестры. Я не спеша стянул футболку, затем брюки. Услышал за спиной возмущенное фырканье, а затем хлопнула дверь. Рита оставила меня одного, решив не наблюдать за моим стриптизом. Жаль, что не могу раздеваться каждый раз, когда она достает меня своими нравоучениями…

Я вышел из спальни, надеясь всей душой, что она покинула мою квартиру, но Ритка стояла в прихожей, прислонившись к стене. По ее лицу я понял, что нравоучений больше не будет, она знала мой характер и мое упрямство. Давить на меня нельзя, только хуже будет. Она подняла на меня вопросительный взгляд.

– Я больше не буду на тебя давить. – Тихо произнесла сестра. – Ты же знаешь, что когда я волнуюсь, то становлюсь невыносимой.

– Да, мне это известно. – Проворчал я, беря телефон и ключи.

– Просто знай, что если с тобой что-нибудь случится, то мама этого не переживет!

– Рита, со мной ничего не случится. – Я открыл дверь и подождал, когда она выйдет. – Я обещаю позвонить матери на следующей неделе, но сейчас мне действительно некогда! Скажи, куда тебя отвезти, в институт?

Сестра неохотно кивнула, заходя за мной в лифт и я нажал кнопку подземного этажа. Мы ехали молча, и я был благодарен, что Рита поняла, меня сейчас доставать не нужно. Когда мы шли к автомобилю, я невольно бросил взгляд на то место, где стояла обычно машина Таси. Сейчас ее уже не было. Девушка уехала, и я невольно почувствовал неконтролируемое желание ей позвонить и отругать, что она не дала возможности мне самому это сделать. Отвезти ее на работу. И вообще делать это каждое утро. Я не понимал, почему вдруг мне стало это необходимо, я чувствовал странную потребность контролировать каждый ее шаг, знать, чем она в данный момент занимается и одновременно с этими дикими мыслями понял, что не знаю номер ее телефона.

Этот пробел нужно будет устранить сегодня же вечером. Я уже хотел ей позвонить и узнать, как дела и что она делает. Глубоко погруженный в свои мысли я не заметил, как мы подошли к VOLVO. Прислонившись к капоту моей машины и сложив руки на груди, меня поджидал Петр Горянский. Я даже не удивился.

– Садись в машину. – Строго сказал своей сестре, щелкнув кнопкой на брелоке. Рита с удивлением на меня посмотрела, но не посмела ослушаться. Хорошая девочка, знает, когда этого нельзя делать.

– А ты быстрый, я смотрю! – Горянский презрительно скривил губы. – Не успела Тася уехать, а ты уже с другой бабой.

– Это моя сестра! – Я решил не давать ему повода сделать из меня бабника. Не в этот раз. – Говори, что хотел, я тороплюсь.

– Не люблю повторяться, но хочу, чтобы ты понял, держись подальше от моей сестры!

– Или что? – Я не боялся его угроз, хотя знал Петра не понаслышке. До меня доходили слухи о его диких приступах ярости, я видел его в бою и знал, что мне явно достанется, если Петр решит подпортить мою физиономию.

Горянский на мгновение задумался над моим вопросом, потом усмехнулся и немного повернул голову в сторону пассажирского сидения.

– У тебя тоже есть сестра, как я посмотрю… – Он многозначительно замолчал, давая мне время осознать его слова. – Довольно симпатичная!

Что-то черное поднимало голову глубоко внутри моей груди. До этого момента я не принимал Петра во внимание, сосредоточив все свои мысли только на его отце. А сейчас осознал, что противника будет два. Что ж, хорошо, что он меня предупредил…

– Ты что-то имеешь против меня? – Я не поддался на провокацию и мне хотелось узнать, почему Петр так сильно меня ненавидит. О чем-то догадывается?

Горянский оттолкнулся от капота моей машины и подошел ко мне вплотную, буквально нос к носу.

– Я тебя просто убью, если еще раз увижу рядом с Тасей… – Странно, но Петр тоже не стал отвечать на мой вопрос. Просто проигнорировал, предпочтя прямую угрозу. Но так, чтобы не услышала Рита.

– Не боишься, что твоя сестра расстроится?

И вот тут его как-то странно перекосило, я даже нахмурился. Он немного отпрянул, схватил себя за переносицу и сильно сжал. Видно было, что изо всех сил он пытается взять себя в руки. Да что, бл..ь, происходит! Почему он просто не даст мне в морду, как сделал бы я на его месте, если бы знал, что его угрозы на счет моей сестры были не просто запугиванием?

– Только поэтому ты еще жив! – Прошептал он тихо. – Только потому, что Тася может расстроиться!

– Давай так, если она сама попросит меня уйти, я уйду, договорились, Горянский? – Я решил дать ему маленький, несбыточный шанс. Он же не знал, что я не в силах этого сделать. Оставить ее. От одной мысли об этом в груди поднималась черная волна гнева. Я сам убью любого, кто встанет на нашем пути. Ну а Риту отправить за границу, это дело займет пару дней…

– Рома, у тебя все в порядке? – Сестра вышла из машины и настороженно на нас смотрела. – Может, мне вызвать полицию?

Молодец, девочка! И как достоверно произнесла, зная, что связи здесь нет. Вмешательство Риты не позволило Петру ответить на мой вопрос, он повернулся к ней, внимательно рассматривая и теперь уже мне нестерпимо захотелось дать ему в морду. Пусть даже не мечтает, что может к ней приблизиться! Со своим то прошлым!

– Рита, садись в машину немедленно, я сейчас приду! – Я улыбнулся сестре, офигевая от того, что до сих пор жив и даже невредим. Я ЗНАЛ, что Горянский без тормозов! Много раз это видел, сам бы убил любого, кто обидит мою сестру. И не понимал, что происходит.

– Мы еще поговорим! – Петр развернулся в сторону лифта и быстро ушел. А я сел за руль и выехал с парковки. Рита сначала забросала меня вопросами, а потом поняла, что я не собираюсь отвечать и просто замолчала.

Я ехал к университету почти на автомате, так глубоко задумался. У меня только эти выходные! В понедельник я нанесу удар по всем фронтам. Я знал, что как только Тася узнает, что я посадил ее отца и разорил их семью, то сбежит от меня не оглядываясь. Я в принципе этого и хотел еще пару дней назад. И сейчас совершенно искренне просил всех богов о том, чтобы за эти два предстоящих дня она мне надоела, как это обычно бывает в моем случае. Иначе я не знал, что буду делать…

Глава 14

Я не помню, как отработала этот день. В каком-то тумане. Даже придирки Натальи Алексеевны меня не трогали, я просто не обращала на них внимания. Интересно, как изменилось бы ее лицо, если бы она узнала, что ее драгоценный Сергей Михайлович – мой отец? Я даже ненадолго улыбнулась, представляя эту картину.

Но ненадолго. Отвлечься все равно не получалось, как я не пыталась. Я потерла ноющие виски и наконец взяла телефон, чтобы позвонить подруге Марине.

Я не знаю, каким чудом мы смогли с ней познакомится. Она была дочерью одного из партнеров отца. Мне было лет семь, наверное, и папа больше не смог противостоять моим мольбам и просьбам найти мне подругу. Однажды девочка по имени Марина просто пришла к нам в гости вместе со своими родителями.

Мы подружились, и наша дружба со временем только крепла. Несмотря на почти пятилетнюю разлуку, когда мы могли общаться только по скайпу или телефону, это не разрушило наши доверительные отношения. Она взяла трубку почти сразу.

– Привет, Марин, я тебя не отвлекаю?

– Привет, Тася! Нет, у меня только что закончились лекции в институте, и я сижу в кафе, переваривая ту белиберду, которую в меня сегодня втюхивали на лекциях!

Я засмеялась. Марина была моей ровесницей и в свои 19 лет училась на первом курсе. А я вот боялась не успеть… Поэтому сделала все, чтобы закончить учебу как можно раньше. Ну и если честно, то предметы, как школьные, так и университетские давались мне с необычайной легкостью.

– Я хотела спросить у тебя кое-что…

– Так… – Марина явно заинтересовалась. – У тебя какой-то странный голос, подруга! Говори, что случилось?

– Я, кажется, влюбилась! – Я понимала, как Маринка ошалела от этой новости, ведь еще пару дней назад я ни о чем таком даже не думала. С какой головокружительной скоростью моя жизнь менялась прямо на глазах.

– Я, конечно, офигела сейчас, Тася! – Марина явно пыталась прийти в себя. Похоже она даже чем-то подавилась. – Когда ты успела?

– Не важно, когда! – Мне надо было узнать у нее совсем другое. – Марина, я не знаю почему, но Рома не понравился ни моему брату, ни моему отцу. Они оба мне прямо заявили, чтобы я забыла о его существовании. И мне сейчас нужно непредвзятое мнение. Я не знаю, как отказать людям, которым обязана своей жизнью и которых очень люблю…

Марина ненадолго задумалась, пытаясь переварить неожиданную информацию.

– Тася, но ведь они же не могут тебе запретить без причины… Может они что-то знают о нем, чего не знаешь ты?

– Если они и знают, то не говорят! – Сейчас я была действительно обижена на отца, который, видимо, по-прежнему считал меня маленькой девочкой и даже не пытался объяснить мне мотивы своих поступков. – Отец просто сказал и видимо считает, что я должна слепо следовать его приказам. Без объяснения причин! Чтобы ты сделала на моем месте?

– Не дай бог оказаться на твоем месте! – Марина тяжело вздохнула. – Я бы не перенесла испытаний, которые выпали на твою долю…

– Марин! Давай без демагогии!

– Да я не знаю! Честно! – Марина снова ненадолго замолчала. – Тася, они тебя любят и желают только добра! А что ты знаешь о своем молодом человеке?

– Ничего, кроме того, что рядом с ним мне спокойно, не страшно и я чувствую себя желанной и самой счастливой на свете!

– Даааа…. Как все запущено… – Марина нервно хихикнула, явно не ожидая от меня таких слов. – И мы не созванивались с тобой только вчера… Офигеть!

– Я даже в страшном сне не могла представить, что мне придется в чем-то противостоять отцу, зная, скольким он пожертвовал ради меня. Я просто разрываюсь на части!

– Ты не представляешь, как я хочу, чтобы у тебя все было хорошо! – Я поняла, что в этот момент подруга приняла решение. – Несмотря на то, что отец многое для тебя сделал, он не имеет права на твою жизнь! Приказывать тебе и заставлять делать выбор. Я знаю, как ты страдаешь от тотального контроля, и они не понимают, как ты устала от этого. Просто постарайся не нагнетать и выиграть время. Или поговори с отцом начистоту и выведай у него причины, по которым они так ненавидят твоего кавалера! А что твоя мама? Она тоже против?

– Мама будет говорить то, что прикажет папа, ты же знаешь…

– Ты познакомишь меня с ним? – Подруга загадочно зашептала. – Он блондин или брюнет? Красивый? Высокий? Где ты с ним познакомилась? Как ты вообще посмела скрыть от меня это?

У меня почему-то отлегло от души и немного поднялось настроение от слов подруги и ее любопытства.

– Марина, я обязательно расскажу тебе, как мы познакомились, но не сейчас! Я на работе и не хочу, чтобы кто-нибудь мог подслушать разговор.

– Хорошо, я тебя поняла, подруга, но ты теперь не отвертишься! Я просто умру от любопытства, пока все не узнаю!

– Спасибо, Марина, что поддержала… – Я попрощалась и положила трубку. Распрямила плечи и почувствовала себя более уверенной. Если отец что-то имеет против Романа, то пусть скажет мне об этом прямо. Я не маленькая девочка, чтобы бездумно выполнять приказы, не спрашивая объяснений. И если папа не сможет мне привести явных доказательств плохих поступков Романа, то я не послушаюсь отца. В конце концов, кроме ужина Рома мне ничего не предлагал. Может он просто хочет попрощаться со мной и галантно послать куда подальше.

Вряд ли ему нравятся такие неумехи, как я. Он наверняка привык к другому типу женщин. Красивым, раскованным, готовым на любой его каприз и желание. А я от его голого вида зажмуриваюсь и краснею…

Я слишком неопытна для такого мужчины. И скорее всего просто не смогу соответствовать его потребностям. Он это скоро поймет и отвернется от меня. И я надеюсь, что в этот момент меня не разорвет от боли. Потому что даже от мысли об этом все сжималось в груди. Но ведь нельзя же в конце концов так быстро влюбиться в человека! Я совсем этого не хотела. Ведь как все в книжках происходит? Главный герой постепенно завоевывает любовь главной героини, и она со временем понимает, что жить без него не может. А в моем случае прошло два дня! ДВА ДНЯ!

А я уже не могу не думать о нем, Рома просто не выходит у меня из головы, и я просто растекаюсь лужицей от мыслей о нем… Я даже работать толком не могу.

Я попыталась отвлечься, просто заставила себя работать. Мне два раза звонил брат, но я не стала брать трубку. Просто не хотела сейчас с ним разговаривать, знала его взрывной характер и решила, что раз он все равно не слышит меня, то и я его слышать не буду. На этом и продержалась до конца дня. А еще старалась ходить побольше. Высокие каблуки к концу дня как нельзя лучше отвлекали от ненужных мыслей. Компьютер, ксерокс, шредер, а еще можно зайти к IT – шникам и что-нибудь ненужное попросить установить себе на компьютер. Да и с главным бухгалтером зашла побеседовать. Отец просил также принять меры по оптимизации заработной платы и мне нужно было выслушать ее мнение.

Я и не заметила, как наступили заветные 17-30 и я несказанно обрадовалась концу рабочего дня. В предвкушении своего первого свидания в жизни мне приходилось даже прилагать усилия, чтобы не бежать бегом до своей машины. А пройти так, как меня учила тетя, чинно и благородно. Так, чтобы в след оглядывались.

До дома я тоже доехала быстро и сейчас, глядя на свое отражение в зеркале ванной, задавалась вопросом, идти ужинать в очках или оставить линзы. Он меня куда-то поведет или мы поужинаем у него в квартире? Я даже этого не знаю, позвонить и спросить не могу. Я не догадалась спросить его номер, а он не спросил мой. Может, специально?

Надо просто перестать себя накручивать и занижать свою самооценку. Не знаю почему, но я решила остановиться на очках. А также надела красивое синее платье в мелкий белый горох с летящей длинной юбкой. Подойдет, как для ресторана, так и в гости к нему пойти не стыдно. Волосы заколола красивым гребнем, оставив шею открытой. Еще немного блеска для губ и тушь на ресницы. В волнении я вышагивала по своей квартире и ждала, когда большая стрелка настенных часов приблизиться к 12…

И все равно вздрогнула, когда раздался звонок. Я подбежала к дверям и распахнула их. Мне пришлось приложить усилие, чтобы не показать Роману, как я была рада его видеть. Его хлопковая рубашка с коротким рукавом была синего цвета, невероятно сочетаясь с моим платьем. Он стоял, засунув большие пальцы в карманы темно-синих джинс и улыбался мне.

– Ты опять не закрыла дверь? – Он зашел внутрь, протянул руку и заправил выбившуюся прядку моих волос за ухо. Нежно провел пальцами по шее ласкающим движением, легонько поцеловал в губы, а потом как ни в чем не бывало отвернулся, оставив меня стоять с раскрытым ртом. Слава богу, что отвернулся, представляю, какой у меня сейчас идиотский вид.

Рома подошел к тумбочке и взял в руки мой телефон.

– Разблокируй! – Он протянул мне гаджет, и я прислонила палец к экрану. Что он собирается делать? – Со всей этой нервотрепкой я совсем забыл спросить твой телефон и оставить тебе свой. Выяснить твой номер по моим каналам не представляется возможным, так что я собственноручно сейчас забиваю в твой телефон свой номер! Пожалуйста, не сотри случайно.

Я улыбнулась над тем, как он распоряжается. Это было так мило и без слов говорило о том, что ему сегодня явно не хватало моего номера телефона, чтобы мне позвонить. Как и мне, впрочем. Я услышала, как завибрировал в его кармане сотовый и он достал его, сверяя данные.

– Ты решил меня не спрашивать? – Я решила мягко его пожурить.

– Нет! – Ответил Рома, что-то набирая на своем телефоне. А потом отложил оба гаджета и притянул меня к себе в объятия. Зарылся рукой в мои волосы и впился глубоким поцелуем мне в губы. А я с жаром ответила, застонав от желания близости. Когда он меня целовал, я забывала обо всем на свете и сейчас, когда Роман меня отпустил, мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить, о чем мы вообще с ним говорили.

– Если мы немедленно не выйдем из твоей квартиры, то не выйдем отсюда уже до самого утра, а это в мои планы не входило! – Горячо прошептал он мне прямо в волосы, учащенно дыша.

– Тогда пойдем? – Я улыбнулась от этих его слов, зная, что если он меня сейчас отпустит, то я упаду. Ноги меня просто не держали. Я и не думала, что буду так чувствительно реагировать на его прикосновения. Рома отстранился, аккуратно придерживая меня под локоть, будто догадываясь, что я могу упасть. Я не стала брать ничего, ни телефон, ни ключи от дома, ни сумочку. Просто развернулась к выходу, а Роман неожиданно взял мое лицо в ладони, поймал мой взгляд и зашептал.

– Спасибо, что сегодня ты не прячешь от меня свои глаза. И хотя иногда они прошибают меня до дрожи в ногах, тем не менее предпочитаю видеть их, в не это жалкое мутное подобие.

Я тихо рассмеялась. Он прав, линзы действительно были ужасно мутными, ведь иначе было не скрыть разную радужку, но я не думала, что Рома будет настолько прямолинеен.

– Только иногда? – Прошептала я ответ.

– Нет… – Роман на мгновение закрыл глаза и прислонился лбом к моему лбу. – Почти всегда!

Я отстранилась первая. Еще чуть-чуть и мы действительно застрянем здесь до утра. Нас как-то странно притягивало к друг другу. Как магнитом и становилось все сложнее и сложнее держаться на расстоянии. Мне пришлось сделать усилие, чтобы шагнуть к двери. Роман вышел вслед за мной…

Глава 15

Я потрясенно смотрел, как Тася просто прикрыла за мной дверь и нажала кнопку вызова лифта. В каком мире она вообще живет? В реальном или выдуманном? Она ведь дверь не закрыла! Может за границей другие порядки или только в Германии люди оставляют открытыми дома? У нее вообще есть инстинкт самосохранения или нет? Судя по ее поведению, она вообще не думала об опасности! Как будто до последнего времени в лесу жила.

Когда-нибудь я все выскажу ей, но сейчас сдерживался из последних сил, чтобы не наброситься на нее, как голодный зверь. Даже смотреть лишний раз на нее не следовало, меня сразу током прошибало. Ладони жгло от желания прикоснуться. Весь этот день мне с удивлением и даже яростью пришлось признать, я корчился в муках просто от того, что не могу слышать ее голос. Всё ли в порядке, как она переговорила после моего ухода с отцом и братом, ведь я даже допускал возможность, что они могут насильно спрятать ее. Интересно, хватило бы у меня наглости, чтобы прийти к Горянскому домой и потребовать встречу с Тасей. Сейчас в глубине души я понимал, что хватило бы. Я бы не успокоился, пока не увидел, что с ней все в порядке. Мне становилось просто необходимо знать, что у нее все хорошо.

Я обрадовался, когда понял, что девушка решила оставить телефон, и честно говоря, был даже рад, ведь ее никто не сможет отыскать в этот уик-энд. Вот только Тася еще не знала, что после ужина я не собираюсь везти ее домой. И на два дня родные и друзья ее просто потеряют. Все эти мысли с бешеной скоростью проносились в голове, пока мы молча ехали в лифте.

Машина была припаркована на подземной парковке. Я не был в курсе, знала ли Тася о том, что за ней незаметно наблюдают, но эти люди явно не желали быть обнаруженными, вели наблюдение издалека, провожали девушку при выходе из дома. Вряд ли они ожидают, что она уедет на незнакомой машине, к тому же стекла у меня были сильно тонированы. Я галантно открыл дверь, любуясь как дурак, с каким изяществом она села на пассажирское сидение. А когда Тася подобрала вторую ножку, чуть приподняв подол платья, я выругался. Надеюсь, что она не услышала, иначе, бл..ь, просто закричу вслух. От вида ее щиколоток прострелило в паху так, что пришлось положить руки на капот, иначе я согнулся бы пополам. Твою мать, я никогда так не реагировал на женщину. Вообще никогда! Даже когда был всего лишь озабоченным подростком, возбуждавшимся от разглядывания картинок с красивыми обнаженными женщинами.

Сделав несколько успокаивающих вдохов и выдохов, наконец, сел за руль. Я решил выбрать для нашего ужина небольшой и не самый фешенебельный ресторан. Сейчас для меня главным критерием было уединение и приватность. Никакой живой музыки, никакой самодеятельности и других развлекательных программ.

Всю дорогу я задавал ей обезличенные вопросы, стараясь отвлечься от ее волнующего запаха. Как провела день, не устала ли, какое любимое блюдо и что-то подобное. Понял, что, если вопросы не касаются ее прошлого или настоящего, она отвечает на них без опасений и стеснения.

По тому, как легко ответы срывались с ее губ, теперь я с легкостью мог определить, когда она врет, а когда говорит правду.

Тася тоже меня спрашивала, в основном о семье, где работаю и даже люблю ли животных… Вот это да! Я даже как-то раньше не задумывался, люблю ли животных. Хожу, как по минному полю. Все это для меня было в новинку. Я боялся ее спугнуть, сделать что-то такое, что отвернет ее от меня. Она не знала меня в ярости, и я надеялся, что она никогда не увидит меня в гневе. Хотя, о чем я сейчас рассуждаю, ведь на следующей неделе Тася узнает, что это я виновник всех бед, которые обрушатся на их семью. Что она тогда сделает? Кинется ко мне в объятия? Вряд ли… А вот предложит ли себя, чтобы я спас отца от тюрьмы?

Я знал, что сейчас она со мной по своей воле, а вот на следующей неделе все изменится. Но я не был готов отпустить Тасю. Мне мало нескольких дней. Мне нужно намного больше! Беспокойство в груди немного успокоилось, когда я понял, что она не исчезнет из моей жизни в скором времени. Решение пришло в одно мгновение. Я выслушаю ее и благосклонно приму эту жертву, поставив условие, что пока она мне не надоест, то будет согревать мою постель столько времени, сколько мне потребуется. И ни минутой меньше.

Вот только на что я готов, чтобы оставить ее в своей жизни на более долгий срок? Сейчас ответа на этот вопрос я не знал. И почувствовал себя самым настоящим негодяем. Что ж… В этом амплуа я еще не был и сейчас буду даже рад очутиться.

В ресторане я выбрал самый удаленный столик, частично закрытый плетёной ширмой и сделал официанту заказ. Тася выбрала рыбу, я мясо. Себе заказал минеральную воду, а ей белое сухое вино.

– Почему на заводе ты работаешь под чужим именем? – Что ж, настало время серьезных вопросов, и даже чарующие глаза не отвлекут меня в этот момент от ответов.

– Я не хочу протекций своего отца. – Сказала девушка после недолгой паузы, не смотря мне в глаза. – Разве я не говорила тебе об этом?

– Но это не все? – Уточнил я, уже зная, что она врет! В груди стала подниматься волна гнева. Я был уверен, что она не причастна к темным делишкам своего отца и брата. Но вот не знал, знает ли она о них. Нутром чувствовал, что нет, ведь ее даже не было в стране, когда Горянский проворачивал свои последние финансовые махинации. А когда он их начинал, она была всего лишь ребенком.

– Есть еще причина, но сейчас я не могу сказать тебе о ней. – Тася нервно скомкала салфетку и призналась, наконец, что немного недоговаривает. И что теперь? Сказать, я настаиваю на правде? Не пойдет! Мне не оставалось ничего другого, как отступить в этом вопросе.

– Почему твой брат меня не побил, ведь он очень этого хотел? – Задал я неожиданный вопрос. – Я бы на его месте так и сделал, а он сдержался и, зная его характер, это просто удивительно.

– Он беспокоился обо мне. – Сказала она с улыбкой, отпивая глоточек вина. – Никогда при мне в драку не полезет.

– Почему?

– На самом деле ответ на многие твои вопросы всего один. – Тихонько проговорила девушка, положив свою маленькую ладонь на мою стиснутую в кулак руку. А я и не заметил, как сжал кулаки, ведь терпеть не мог, когда меня обманывают. – Просто прошу тебя дать мне немного времени. Я не хочу тебя обманывать, но и правду сказать тебе пока не могу.

А вот сейчас она была со мной искренна. Я был в этом просто уверен. Она просила дать ей время. Тася дала понять, что сейчас не настолько доверяет мне, чтобы открыть все свои тайны. Боялась, и правильно делала, хотя доверила мне самое дорогое, себя саму… Ну и что мне со всем этим делать теперь? Одна надежда на Антона, но созвонившись с ним сегодня я не узнал ничего нового. Ожидание правды о ней становилось невыносимым.

– Хорошо. – Задумчиво промолвил я после недолгого молчания. – Тогда расскажи мне о себе то, что можешь рассказать.

– Я люблю свою семью. Они многим пожертвовали ради меня. – Почему Тася начала именно с этих слов? Как будто на подсознательном уровне чувствовала угрозу с моей стороны. – Так как очень долгое время находилась вдали от них, то не люблю путешествовать.

– Удивительно слышать это от девушки с твоими возможностями. – Я был мягко говоря удивлен этим ее откровением.

– Я знаю. – Тася таинственно улыбнулась, но в этот момент нам принесли горячее, и мы немного отвлеклись.

– Продолжай! – Нетерпеливо потребовал я, так как видел, что девушка не столько ест, сколько размазывает еду по своей тарелке.

– Я почти ничего не вижу без очков. – Неожиданно она сменила тему и при этом пристально на меня посмотрела. Ждала, как я отреагирую? Неужели действительно пыталась меня напугать такой легко решаемой проблемой. Ее слабое зрение ни капельки не умаляло других ее достоинств. Наоборот, в этот момент я почувствовал неимоверное желание утешить и защитить.

– Это не проблема для меня! – Я действительно в этот момент был искренен.

– Я рада.

– Испортила зрение, читая много книжек в детстве?

– Что-то вроде того…

– Тебя беспокоит то, что твои родственники против нашей связи? – Ну не мог я отвлечься на ерунду, сколько не пытался заставить себя сделать это.

– Да! – Тася не раздумывала над ответом, и я понял, что она не врет. А я понял, что больше не хочу здесь находиться. Раз девушка не голодная, значит нам можно уходить. И я осознал, что немыслимо хочу остаться с ней наедине и больше ни о чем не спрашивать. Это было действительно подло с моей стороны, пытаться раскрыть все ее секреты, при этом сохранить все свои.

– Пойдем отсюда! – Я кинул пару купюр на стол, встал и протянул ей руку. Тася без слов приняла мою помощь, и мы покинули заведение. Сели в машину и я, выруливая из города, ждал, когда она спросит, куда мы едем. Я знал, что ехать нам далеко и надеялся, что у меня хватит сил не наброситься на нее в машине, как очумевший от любви подросток. Мне невероятно тяжело находиться с ней в замкнутом пространстве, ее запах сводил с ума, а в штанах член пульсировал от возбуждения. Но выбора не было, оставалось только стиснуть зубы и терпеть.

У меня был близкий друг Егор, который сейчас находился в отъезде, и я направлялся в его загородное имение. Ехали мы два часа и за это время Тася не произнесла ни слова. Но молчание не тяготило, я только в очередной раз поразился ее доверчивости. Только когда мы вышли из машины, она вопросительно на меня посмотрела, ожидая объяснений.

– Я похитил тебя на все выходные! – Заявил я, опираясь о машину и улыбаясь, зная, что затащу эту невероятно привлекательную девушку в постель через 5 минут. Член стоял колом, и я не знал, как надолго меня хватит.

– А меня разве не следовало спросить?

– Нет… – Задумчиво ответил я, медленно приближаясь к ней и чувствуя, как Тася взволнованно задышала, но не отступила. Честно говоря, я сдерживался из последних сил, у меня даже волоски на руках стояли дыбом. Два часа с ней в машине были просто адским испытанием, и я удивлялся, как вообще выдержал это путешествие!

Сейчас мое самообладание летело к чертям, я, наконец, протянул руки, сгребая девушку в свои объятия, впиваясь в губы жгучим поцелуем, понимая, что просто не могу выносить даже малейшего расстояния между нами. Прижал ее бедра к своей ноющей плоти, чувствуя, что еще чуть-чуть и джинсы треснут, застонал ей прямо в губы и понял сейчас, что такими темпами мы даже до ворот поместья не доберемся. А Тася мне ничуть не помогала, она обхватила мои плечи своими тонкими руками, немного царапая спину ноготочками и отвечала на мой поцелуй со всей пылкостью своего еще по сути невинного тела.

Я даже зарычал, когда отстранился от нее, тяжело дыша. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы открыть дверцу автомобиля и достать из бардачка ключи от ворот дома и пачку презервативов. Потом я схватил Тасю за руку и потащил в сторону ворот, пару раз выругался, так как ключ никак не хотел вставляться в замочную скважину, а руки дрожали как у запойного алкоголика. Тася хихикнула, видимо надо мной, но мне уже было не до смеха. Еще чуть-чуть и я порву на ней платье прямо здесь, у ворот.

Когда, наконец щелкнул замок и широкие створки открылись, у меня вырвался даже не вздох облегчения, а хрип. Машину загнать внутрь я и не подумал, я, бл..ь, сейчас даже не помнил, закрыл я ее или нет.

Мой друг установил на дом электронный замок, поэтому я быстро ввел необходимый код, выключая сигнализацию и, открыв дверь, мы вошли в темный дом. Моего терпения хватило только для того, чтобы добраться до широкого углового дивана в гостиной. Расстегивать свою рубашку? Нет уж, я быстро стянул ее через голову и стал искать чертову застежку на Тасином платье.

– Если через секунду ты его не снимешь, я его порву! – Мой голос был хриплым, но Тася прекрасно поняла и через мгновение стояла передо мной в красивом кружевном белье. Так и быть, а рассмотрю его в следующий раз! Мне потребовались секунды, чтобы окончательно раздеться, я повалил девушку на диван и впился губами в твердую бусинку соска через бюстгальтер. Я уже молился, чтобы она была влажной, там внизу, потому что дольше ждать просто не мог. Трусы пришлось разорвать, так снимать их было слишком долго. В следующее мгновение я уже входил в нее, забыв про все на свете. Двигался как сумасшедший, не понимая, где заканчивается мое тело и начинается ее.

Тася опередила меня всего на мгновение, я успел поймать ее вскрик губами, когда хрупкое тело выгнулось в моих руках и я почувствовал ее оргазм, нежные сокращения ее лона, а потом и сам содрогнулся от накрывшего меня невероятного наслаждения. Я уронил голову ей на грудь, из последних сил удерживая вес своего тела на локтях и почувствовал легчайшее прикосновение ее рук, Тася сначала обняла мою голову и поцеловала, а потом начала перебирать пальцами мои волосы. И у меня мурашки побежали по спине и рукам от нежных прикосновений.

Ну вот и прекрасно, если разговоры у нас не клеятся из-за всяких тайн, значит нужно заниматься сексом, который был между нами просто крышесносным.

Я перекатился на бок, еще крепче прижимая девушку к себе и в этот момент понял, что забыл о предохранении. Бл..ь! Я даже не помнил, куда мог деть пачку с презервативами, которую достал из бардачка машины.

– Тася, я забыл о предохранении! – Мне пришлось ей сказать, вдруг она сама этого не поняла. – Прости меня! Клянусь, что ничем не болею. Я вообще обо всем забываю, когда ты рядом со мной!

– Ничего страшного. У меня сейчас не опасное время. – Прошептала она в ответ, успокаивающе погладив. – Физиологию знаю, вернемся в город, приму таблетку.

Мне нужно было увидеть ее глаза, все это время я прижимал ее голову к своей груди, а сейчас отпрянул и приподнял ее подбородок. Тася не злилась, но почему мне так не понравился ее ответ?

– Куда ты дела свои очки?

– Успела положить на тумбочку у дивана! – Хихикнула она, а я снова начал возбуждаться. И даже немного пожалел Тасю, зная свой темперамент и понимая, что сегодня ночью девушке поспать не удастся. Очень жаль, но я действительно ничего не мог поделать. Этот голод по отношению к ней был просто неконтролируемым. Я никогда такого не испытывал, потребность в Тасе была непреодолимой. Но в этот и все последующие разы я уже не буду торопиться, изучу каждый кусочек ее прекрасного тела, попробую на вкус и покажу, как сделать приятное мне. От мысли, что впереди у нас все выходные сердце забилось в радостном предвкушении…

Глава 16

Я проснулась от своего собственного крика и разбудила спавшего рядом со мной Романа.

– Тася что случилось? – Он встряхнул меня за плечи, с тревогой вглядываясь в лицо. – Приснился страшный сон?

– Да! – Я все еще пыталась отдышаться и вытерла рукой влажный лоб. Мы оба уснули на рассвете, и я никогда не думала, что мне достанется такой темпераментный мужчина. От этой бурной ночи болело буквально все тело, мы оба провалились в сон под утро, даже не разжимая крепких объятий. Еще совсем недавно, наивная, я думала, что для сна мне нужно личное пространство.

– Расскажи! – Попросил меня Рома, мягко проведя пальцем по щеке. – Что тебя тревожит?

Может от того, что я не выспалась и потеряла бдительность, но разве у меня есть причины скрывать от него свой сон?

– Я долго бежала по лесу, такому дремучему, страшному… – Начала свой рассказ. – Я что-то ищу! Всей душой понимаю, что куда-то стремлюсь, а куда не знаю. И почему-то ноги были босые. Где я оставила свою обувь не знаю… Через некоторое время понимаю, что очутилась на берегу широкого оврага, а на его дне осколки стекла. А на другом берегу оврага что-то очень мне необходимое. И мне нужно попасть туда во что бы то ни стало! Только вот что это за такое, я не знаю, но понимаю, если не переберусь на другой берег, то потеряю себя…

– И ты пошла по осколкам? – Спросил меня Рома, успокаивающе поглаживая по спине.

– Да! – Прошептала я ответ, содрогаясь. – Понимая, что ради этой цели придется пожертвовать частичками своего тела и души, что-то важное и дорогое для меня потерять. Я шла к этой цели, умирая от боли и тем не менее шла, а как только терпеть стало невыносимо, я закричала и проснулась…

– Странный сон!

А я вот знала, о чем хотело сказать мне мое подсознание. Ради того, чего я хотела, мне придется многим пожертвовать. Я испугалась того, о чем предпочитала даже не думать. Боялась, что мне придется выбирать между моей семьей и Романом. Во сне я сделала свой выбор. Шла к нему, крича от боли и потери крови по острым стеклам. А что я сделаю в реальной жизни? Ведь отказаться от своей семьи для меня равноценно тому, как если бы вырвать себе сердце из груди…

– Это всего лишь сон! – Роман бодро вскочил с дивана, на котором мы столько всего проделали ночью, что было стыдно об этом даже вспоминать. Потянулся, совершенно не стесняясь своей наготы, и нагло улыбнулся, увидев, что я его разглядываю. У него было удивительно мало волос на теле и мне это нравилось. Мне вообще в нём всё нравилось, но вслух я этого не произнесу, а то он зазнается еще больше!

– Если ты будешь так на меня смотреть, мы не то, что до кухни, а даже до ванной в ближайшее время не доберемся! – Проговорил он, опасно прищурившись. Я покраснела, а этот нахал рассмеялся. – Тася, гостевой санузел вон за той дверью, а я поднимусь на второй этаж, поищу еще один.

Слава богу, что у меня было плохое зрение! Если бы я разглядела его во всех подробностях, то умерла бы со стыда. Подождав, когда высокая фигура скроется из вида, я быстро соскочила с дивана и юркнула за дверь, на которую мне показал Роман. Я никогда так не радовалась зубной щетке в упаковке, а когда встала под горячие струи душа, то стала вообще самым счастливым человеком в мире. Кажется, мне никогда не было так хорошо, когда я торопливо намыливала тело ароматным гелем для душа.

На крючке даже нашелся махровый халат, который был мне немного велик, но лучше так, чем мятое платье, которое пролежало на полу всю ночь. Я увидела стиральную машинку и вздохнула с облегчением. Надо будет постирать свое платье, ведь меня никто не предупредил взять с собой хоть что-нибудь из запасной одежды. У меня даже трусиков больше не было. Офигеть! Я проведу здесь два дня и без нижнего белья. Только при мысли об этом внизу живота снова запорхали бабочки, а между ног стало горячо и влажно. Боже! Я оказывается развратная и похотливая женщина! Кто бы мог подумать, что мне так понравиться заниматься сексом и я буду хотеть еще и еще. Кошмар! Даже себе самой стыдно в этом признаваться.

Сколько раз за эту ночь я получила наслаждение, я не знала. Сбилась со счета, и сейчас самой себе можно было признаться, что мне очень повезло с мужчиной. Но даже в своих мыслях я не позволяла себе назвать Романа своим. А он ни разу не сказал – моя…

Что ж. Я высоко подняла подбородок и решила вспомнить, что мне ничто не мешает начать завоевывать этого мужчину. Я сняла халат и повесила его обратно на крючок. Полотенце, которое я обернула вокруг своего тела, едва прикрывало мою грудь и ягодицы. Я знала, что у меня красивые, длинные ноги. Этим и воспользуюсь, хотя из зеркала на меня смотрела испуганная девочка. Да… Без косметики мое лицо выглядело очень молодым. Но тут уж ничего не поделаешь, придется смириться.

Я тихонько вышла из ванной, опасливо оглядываясь по сторонам. Романа нигде не было видно, но мне не составило больших трудов найти кухню. Холодильник был забит едой. Интересно, кто об этом позаботился? Сразу захотелось приготовить завтрак. У меня прекрасно получались сырники, и я решила не экспериментировать. Вряд ли Роман ожидает от меня что-то, кроме омлета или глазуньи. Вот я его и удивлю.

Я задумчиво что-то напевала себе под нос, полностью погрузившись в готовку и даже не сразу заметила, что Рома стоит неподалеку, сложив руки на груди, и не отрывает от меня взгляда.

– И давно ты меня рассматриваешь? – Прошептала я со смущенной улыбкой, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

– Не знаю. – Ответил он, пожимая плечами. – Когда я на тебя смотрю, забываю о времени.

Он успел надеть джинсы и рубашку, которую, впрочем, не стал застегивать, оставив открытой безволосую грудь. И зачем я нацепила очки, ведь взгляд не могла отвести от его груди и кубиков пресса на животе. Просто засмотрелась…

– У тебя что-то горит! – Кивнул он в сторону электрической плиты с понимающей улыбкой, а я вскрикнула и стала перекладывать на тарелку немного подгоревшие сырники. Слава богу, что это была последняя партия, при виде Романа я забывала обо всем на свете.

– Завтрак готов! – Я старалась на него не смотреть, чтобы снова не застыть с раскрытым ртом. – Прошу к столу!

– Вот это да! – Роман явно был удивлен, когда усаживался за барную стойку, окидывая взглядом горячие тосты, сырники, нарезанные овощи ну и конечно кофе. Я заметила, что он также, как и я любит этот крепкий горячий напиток. – Не ожидал от тебя такого изобилия.

Оказывается, Рома был большим обжорой, хотя мне не привыкать. Мой брат точно также уничтожал еду, как будто неделю голодал! Но честно говоря, после такой бурной ночи, я тоже проголодалась.

– Тася, хочу вернуться к разговору о том, что не предохранялся ночью. – Я даже подавилась, услышав эти слова. – Я надеюсь, что последствий никаких не будет, так как сейчас совсем не время заводить детей, но, если ты случайно забеременеешь, сделать аборт не позволю.

Я открыла рот, но честно говоря, слова застряли где-то в горле и Рома продолжил.

– При виде тебя, у меня отказывают тормоза. Я перестаю контролировать свое тело, поэтому, когда мы вернемся в город, тебе нужно будет начать пить противозачаточные таблетки или что там вы еще принимаете. Сходишь к гинекологу, и он посоветует препараты, потому что себе я больше не доверяю. Знаю, что грубо, зато честно. И не думаю, что в 19 лет тебе нужны дети. Я прав?

Слова о том, что рядом со мной Рома забывает о таких важных вещах, на удивление, были мне приятны. Да, сейчас я действительно не хотела детей, и он прямо сказал, что больше себе не доверяет.

– Ты прав! – Пискнула я, потому что он ждал ответа. Я вообще о детях не задумывалась, сама только жить начала. Месячные должны были начаться дня через четыре, овуляция была две недели назад. Беременность исключена, но сейчас Роман сказал, что, вернувшись в город, наши отношения продолжаться. Мне действительно стоит проконсультироваться с гинекологом. Не думаю, что мне подойдет любое лекарство. А еще мне было жутко стыдно обсуждать с ним такие интимные вопросы. Мне кажется, я покраснела с ног до головы, хотя совсем недавно собиралась сделать все возможное, чтобы этот мужчина потерял из-за меня голову. А сейчас нужно собрать разбежавшиеся в разные стороны мысли и ответить взволнованному мужчине. – Я тебя услышала и приму необходимые меры, когда мы вернемся в город. Я обещаю! Но сейчас мне нужно решить вопрос с одеждой. Рома, у меня вообще ничего нет! Даже трусиков!

Теперь я точно знаю, как можно одним предложением отвлечь мужчину. Вот это да! Похоже он забыл, как дышать, когда уставился на мое полотенце голодным взглядом.

– Тася, я хочу попросить тебя об одной вещи! – Роман заговорил, но было видно, что ему с трудом даются слова. Он опустил глаза и что-то пристально разглядывал в своей чашке.

– Что-то еще? – Спросила я с милой улыбкой, видя, что он до сих пор в себя не пришел.

– Обещай, что все то время, которое мы проведем вместе и будем только вдвоём, ты больше никогда не будешь надевать трусики!

Что???

– Что? – Я представила это и если бы не сидела на стуле, то уже упала бы, потому что ноги просто подогнулись от этих развратных мыслей. Все то время, которое мы будем проводить вдвоём он просит меня не надевать трусики??? Вообще никогда? Я решила уточнить. – То есть, если я буду приглашать тебя к себе в гости на чай, то должна быть без нижнего белья?

– Что-то вроде этого! – Роман посмотрел на меня горящими от страсти глазами и в этот момент я поняла, что невероятно возбудилась только от этих мыслей. Даже пространство между нами вибрировало. – И еще, мне нравятся открытые ноги. Я хочу, чтобы ты больше никогда не надевала брюки!

– Ты вроде хотел попросить меня только об одной вещи! – Жалобно протянула я, уже мысленно прощаясь со всеми брюками. Блин! Ну нельзя же так сразу сдаваться, и в этот момент я поняла, что готова сделать все, о чем он меня попросит. Это вообще нормально?

– Так ты согласна?

– Можно я подумаю?

– Нет! На самом деле, это не обсуждается! – Роман рассмеялся и протяну мне руку. – Пойдем что-нибудь поищем из одежды. На втором этаже много шкафов, и, зная Егора, я думаю, что-то женское мы там должны найти.

Четно говоря, я не сильно хотела надевать что-то чужое, неизвестно кем ношеное, но выбора то особо не было. Я шла и с интересом разглядывала дом, только сейчас сообразив, что он полностью бревенчатый. Обстановка была довольно спартанская, мужская рука угадывалась в каждой брутальной детали. Так называемая мужская берлога, но тем не менее оставалась надежда, что женские вещи мы обнаружим все-таки в одном из комодов в хозяйской спальне, до которой вчера так и не добрались. Огромная кровать просто поражала своими размерами, а вид на реку и густой зеленый лес за ней из панорамного окна завораживал.

Дом находился прямо на берегу широкой реки, к берегу вели добротные деревянные мостки. Я удивилась, увидев небольшой причал и маленький домик прямо на воде. Там внутри катер или может гидроциклы? И никаких других домов в обозримом пространстве. Мы были совершенно одни. Интересно, где находилось это место?

Пока я с интересом разглядывала комнату, Роман беспардонно рылся в ящиках комода. Видимо, этот Егор был довольно близким другом, раз он так свободно себя здесь чувствует и явно хорошо ориентируется.

Я заметила, как на кровать упали несколько футболок, явно мужских. Мои надежды развеивались, в этой комнате женских вещей не было. Я подумала, неужели Роман попросит меня надеть вещи своего друга, но он чертыхаясь продолжал что-то искать. Я решила проверить свою теорию.

– Рома, думаю, мне подойдет эта футболка. – Я взяла самую длинную из кинутых на кровать вещей. Мне она доходила бы до колен и была бы как платье. И цвет подходящий, хаки. Приложила ее к себе и вопросительно глянула на Романа. Сердце замерло, я не знала, что буду делать, если он согласится, чтобы я ее надела. Потому что я не надену вещь незнакомого мужчины…

– Если ты наденешь что-то из вещей Егора, я тебя отшлепаю! – Рома даже не посмотрел в мою сторону, продолжая рыться в комоде и, наконец, радостно вскрикнул. – Я нашел свою футболку! Помню, что оставил кое-что из своей одежды в прошлый раз. Его домработница постирала и положила к вещам Егора. А вот и мои шорты.

И мой мужчина радостно ко мне повернулся, даже не зная, что прошел испытание. Я скептически смотрела на протянутые вещи. Честно говоря, футболки мало чем отличались друг от друга, а вот в шортах я утону. Но в самом деле, не ходить же без трусов в одной футболке, хотя не думаю, что Роман был бы против. Я протянула руку за одеждой и в этот момент с меня упало полотенце.

Мы стояли друг напротив друга, я потянула на себя футболку, но Роман крепко ее держал, учащенно дыша, и за эту проклятую футболку он медленно притягивал меня к себе. Боже, я возбудилась просто мгновенно! А желание дотронуться до горячего крепкого тела становилось просто невыносимым. В этот момент я поняла, как сильно, до умопомрачения влюбилась.

– Я передумал! – Хрипло прошептал Роман, проводя шершавым пальцем по чувствительной горошине моего соска. – Пока мы здесь, ничего на себя не надевай. Просто преступление скрывать под одеждой такую красоту…

Глава 17

Я просто не мог реагировать спокойно на ее идеальную фигуру. Несмотря на внешнюю хрупкость и невысокий рост, Тася была сложена очень пропорционально. Я впервые рассматривал засмущавшуюся девушку при ярком дневном свете, понимал, как ей неловко, судя по румянцу, уже покрывавшему большую половину ее тела. Я начал медленно раздеваться под смущенным взглядом, не в силах отвести от нее взгляда.

Несмотря на рыжий цвет волос, на теле и лице не было веснушек. Проведя пальцами по маленькой груди, от вида которой я сейчас пускал слюни, и лаская напрягшиеся вершинки сосков, я был приятно удивлен тем, как чутко Тася реагирует на мои прикосновения. Я сделал шаг ближе и развернул девушку спиной к себе, крепко прижимая к своей голой груди. Одной рукой продолжал мягко пощипывать горошины сосков, а вторую руку опустил ниже, раздвигая ноги, нащупывая и лаская клитор. Она была уже влажная и полностью готова к моему вторжению, но в этот раз я решил не торопиться.

Ласкал, пока ноги Таси не подогнулись и мне не пришлось ее поддерживать. Девушка жалобно стонала, упираясь попкой в мой каменный стояк. Я мягко толкнул ее на огромную кровать, ставя на колени и не давая повернуться ко мне лицом. Тася сначала пыталась это сделать, но потом поняла, чего я от нее хочу и призывно выгнула попку в мою сторону. Я взял ее за бедра и мягко толкнулся в горячую глубину. Мне кажется, мы оба застонали от наслаждения в этот момент. С каждым толчком мои движения становились все сильнее и агрессивнее, я не знаю, что происходило и почему при ней я полностью терял власть над своим телом. Движения становились уже просто сумасшедшими и через несколько мгновений я уже беспомощно изливался в ее горячие глубины, напрочь забыв о том, что обещал ей предохраняться.

Я не дам этой женщине исчезнуть из моей жизни. Удержу любыми способами, и даже мысль о ребенке уже не казалось такой страшной, а становилась все привлекательнее и привлекательнее с каждой минутой. Я лежал на краю кровати и прижимал к себе Тасю, не в силах отпустить, и она даже не представляла, какие кровожадные мысли проносились сейчас в моей голове.

Легонько покусывая нежную шею, обратил внимание на оставленный мной засос. Я не помнил, как поставил его и удивился тому, насколько чувствительной была ее кожа. Тася повернулась в моих объятиях и посмотрела на меня с веселой улыбкой.

– Может ты все-таки покажешь мне дом или мы не собираемся покидать эту комнату?

Мне чертовски хотелось ответить, что мы останемся здесь на неопределенное время, но не хотелось, чтобы девушка подумала, что я какой-то похотливый самец, не умеющий контролировать свои желания. Хотя в этот момент все так и было. Но мне хотелось, чтобы она в меня влюбилась, а для этого нужно что-то еще помимо хорошего секса.

– Каталась когда-нибудь на водном гидроцикле? – Спросил я Тасю, внимательно наблюдая за сменой выражения на ее лице.

– Нет, никогда!

– Хочешь прокатиться?

– Очень! – Она приподнялась и захлопала в ладоши как ребенок. А я в очередной раз удивился, почему в ее богатой жизни отсутствовало так много развлечений. Я почти заставил себя отодвинуться от девушки и почти с сожалением поднял с пола свои джинсы.

Обернулся и увидел, как Тася с веселым изумлением рассматривает себя в большом зеркале на стене. Моя футболка была ей очень сильно велика, но она завязала ее узлом на талии, а шорты были с завязками, поэтому затянуть их проблем не составило.

– У меня очень смешной вид? – Тася обернулась ко мне и несколько раз покрутилась.

– Мне кажется, я еще не видел тебя красивее! – Я не хотел выглядеть как сентиментальный идиот, но сейчас видел перед собой свою женщину в своей одежде. Никогда не был собственником и сейчас со мной происходило что-то очень странное. – Пойдем!

По дороге я показал Тасе дом, мы вышли на улицу, и я, наконец, загнал машину во двор и закрыл ворота. Хотя владения Егора находились довольно далеко от жилого сектора, мне не хотелось видеть случайно забредших сюда грибников или других праздно шатающихся любителей искупаться.

Погода просто великолепная, удушающей жары не было, а солнце ярко светило, обещая теплый погожий день. Я открыл лодочный сарай, прямо кожей чувствуя нетерпение стоявшей рядом девушки. Гидроцикла было два, я спустил на воду сначала один, завел и сделал несколько кругов рядом с берегом, проверил исправность и только после этого помог Тасе сесть сзади меня. Девушка прижалась всем телом, обхватив меня худенькими руками.

– Не боишься скорости? – спросил я ее и на всякий случай добавил. – Тася ты плавать умеешь?

– Нет! Не умею! – В ее голосе совсем не чувствовалось испуга, только восторг, а вот я напрягся. Как взрослый человек может не уметь плавать? Пришлось забыть про желание взлететь на этом гидроцикле, уже поздно было идти в дом и искать спасательные жилеты. Я сделал вдох поглубже и аккуратно отъехал от лодочного сарая. Сначала старался не набирать скорость, но Тася визжала от восторга, хотя мне казалось, что мы еле движемся.

Несмотря на это, я получал колоссальное удовольствие, потому что она смеялась. Оказывается, для счастья мне больше ничего не нужно…

Мы катались больше часа, пока не закончился бензин в баке. Потом весело смеясь отправились готовить обед. Сегодня утром я был приятно удивлен таким вкусным и сытным завтраком, совсем не ожидал такого от дочки богатых родителей. Уверен, что она росла в доме с кучей обслуживающего персонала. И хотя я тоже рос в таком доме и мне в принципе было неважно, умеет ли Тася готовить, но наблюдать за тем, как она аккуратно режет овощи, чуть высунув свой язычок и даже этого не замечая, было непередаваемым удовольствием.

Я сидел за барной стойкой, стиснув руки под столом, так как все время ловил себя на мысли притянуть эту соблазнительную красотку себе на колени. Останавливала только мысль о том, что она устала, хотя ни разу не слышал ни единой жалобы.

Я решил больше не спрашивать ее ни о чем личном, чтобы не нарушать эту гармонию в отношениях. Если Тася не хочет мне что-то рассказывать, что ж, это ее дело. Я все равно все узнаю, нужно лишь запастись терпением. Я отметил ее деликатность, ничего не желая рассказывать о личном, Тася старалась не спрашивать про мою семью. Я только в этот момент понял, что по сути она обо мне практически ничего не знает.

Я не услышал ни слова упрека о том, что увез ее без предупреждения в какую-то глушь и даже оставил без одежды. А девушка с воодушевлением готовила мне обед. Хотя ее предпочтения в еде становились для меня очевидными. Из огромных запасов того, что лежало в морозилке, она выбрала рыбу.

У меня уже урчало в животе, когда она поставила передо мной тарелку с запечённой белой рыбой и овощами, салат и поджаренные тосты.

– Где ты научилась готовить? – Это действительно было очень вкусно!

– Интернет и программы мне в помощь! – Тася отсалютовала мне бокалом с водой. – Ну и куча свободного времени…

– Я думала все свое свободное время ты посвящала учебе?

– Ты слышал сейчас писк? – Тася не стала отвечать на вопрос и настороженно повернула голову в сторону входных дверей.

Если честно, то нет и сначала подумал, что она таким образом снова уходит от ответа, но Тася выскочила из-за стола и побежала на улицу. На лужайке посреди двора стояла лохматая собака… Вот тебе и последствие незакрытых на ночь ворот!

Животное явно было ничейным и очень голодным. Высотой примерно по колено, а вот цвет оставался неизвестным из-за огромного количества грязи на ней. Тася в нерешительности остановилась и вопросительно на меня посмотрела. А мне было интересно, что она попросит меня сделать, прогнать или накормить. Вид у этой бедолаги был действительно плачевным, но любая девушка на месте Таси уже бы морщила нос от отвращения.

– Рома, ей нужно как-то помочь! Думаешь, у нее есть хозяин?

– Собака без ошейника. – Сказал я, разглядывая грязную животину. – По виду явно бездомная и может быть опасной. Не подходи!

Я говорил это уже Тасиной спине, она храбро двинулась навстречу псине и мне стало немного тревожно. Мало ли что предпримет эта собака, может у нее бешенство. Но Тася что-то ласково говорила, медленно приближаясь и протягивая руку, чтобы собака ее понюхала. Я шел позади и в любой момент был готов вмешаться, уже пожалев, что разрешил Тасе приблизиться к ней.

Но животинка улеглась на живот и помахивала хвостом, радостно поскуливая. И вылизывая Тасины руки. Судя по выражению лица девушки, от этой собаки в ближайшее время мне не избавиться.

– Рома, я впервые в жизни глажу собаку! – Сказала она, даже не глядя в мою сторону. Что??? Как такое может быть?

Мы сначала покормили этого приблудыша, определив, что это мальчик. Тася тут же придумала ему кличку, назвав Бродиком.

…???…

У меня не было слов и даже было немного обидно, потому что она начисто забыла про мое существование.

Домой пускать эту грязную псину я категорически отказался, несмотря на умоляющий взгляд зелено-карих глаз. Поэтому вскоре уже направлялся на берег реки, неся в руках полотенце и шампунь. По крайней мере наблюдать за девушкой было невероятным удовольствием. Что бы она ни делала, я не мог оторвать от нее взгляда.

– Бродик, иди ко мне! – Позвала она пса, зайдя по колено в воду. Я наблюдал с берега за этим действом с огромным удовольствием. – Бродик, надо помыться, иначе этот злой дядя не пустит тебя в дом, а потом и в машину, если нам придется ехать в город и искать тебе нового хозяина!

Похоже псину слова не убедили, но ласковая интонация сделала свое дело и вскоре я с изумлением наблюдал, как она намыливала его всего полностью от грязной морды до хвоста. А потом это мокрое чудовище отряхнулось, выбегая из воды на берег. Я успел отскочить, а вот Тася нет.

Я рассмеялся, разглядывая с ног до головы мокрую девушку, но вскоре смех застрял у меня где-то в горле. Футболка облепила ее тело как вторая кожа, не оставляя даже намека на фантазию, и я понял, что в этот раз уже не дойду даже до дома…

Глава 18

Я с грустью улыбалась, смотря как исчезает из поля зрения дом, в котором мы провели вместе с Романом эти незабываемые выходные. Мы медленно ехали на машине по грунтовой дороге посреди леса, возвращаясь в город уже не вдвоем, а втроем. Бродик лежал на заднем сидении и взволнованно постукивал хвостом. Мне пришло в голову назвать его в честь первого кусочка хлеба, который он жадно проглотил даже не жуя. На удивление, собака оказалась удивительно красивого золотистого цвета, что-то среднее между ретривером и обычной дворнягой. И очень добрым.

Я откинула голову на подголовник и закрыла глаза, вспоминая невероятные события, произошедшие со мной за последние несколько дней и перевернувшие мою жизнь на 180 градусов.

Мы не говорили с Романом о будущем, но я всей душой надеялась, что мы не расстанемся. Если он мне больше не позвонит, я не знаю, как переживу это. И как это я умудрилась так вляпаться за столь короткий срок.

Что-то явно его тяготило, он часто о чем-то глубоко задумывался, но не говорил о своих проблемах. Впрочем, мне ли его обвинять. Я сама, как самая последняя трусиха боялась рассказать, что была очень серьезно больна большую часть своей жизни. Но если мы будем встречаться, мне придется ему сказать об этом. Сейчас правда о самой себе висела надо мной как дамоклов меч. Если Роман испугается этой правды, то пусть это произойдет сейчас, потому что еще чуть-чуть и я не смогу без него дышать…

Эти дни были незабываемыми, мы просто не могли оторваться друг от друга, а ненасытность Романа меня несказанно радовала. И не только в плане секса, он буквально не оставлял меня одну ни на секунду. Постоянно дотрагивался, гладил, а ночью даже не выпускал из объятий, так и усыпал, уткнувшись мне в шею.

Моя неопытность не давала мне определить, это нормально? Так все мужчины поступают и говорит ли это о сильных чувствах?

– Тася, ты точно хорошо себя чувствуешь? – Рома дотронулся до моего лба, а я так и не открыла глаза, лишь улыбнулась, услышав в твердом голосе озабоченность. Бедный!!! Я сижу рядом с ним в легком платье и даже без трусиков, а он не может до меня дотронуться. Сегодня днем я загорала и случайно заснула на покрывале на берегу реки и виновата в этом была бессонная ночь. Ну и немного сгорела на солнце. Думаю, у меня поднялась небольшая температура, но Рома переживал по этому поводу гораздо больше чем я. Судя по покалываниям и небольшой стянутости, до меня еще не скоро можно будет дотронуться так, как ему бы хотелось. Но я была даже рада, сейчас небольшой перерыв будет только на пользу и даст нам обоим собраться с мыслями.

– Все хорошо! Не переживай, у меня просто очень чувствительная кожа и мне не привыкать. Дома у меня есть хороший крем, пару дней и все пройдет!

Пару дней, а потом начнутся месячные, и по предварительным расчетам моему герою похитителю придется подождать меня дней пять. Интересно, выдержит или нет? Был уже довольно поздний вечер воскресенья, и мне и ему завтра на работу. Понедельник будет для меня очень тяжелым днем во всех смыслах.

Я думаю, моя семья сходит с ума от беспокойства, но Роман не позволил мне позвонить и предупредить их, что со мной все в порядке. Я конечно была немного озадачена его категоричностью в этом вопросе, но с другой стороны, если бы позвонила, то настроение было бы испорчено на все выходные. Ничего хорошего я бы не услышала ни от отца, ни от Петра. Если конечно, они уже не заявили в полицию о моей пропаже.

Придется выдержать настоящий бой. И почему меня со всех сторон окружают мужчины, которые любят покомандовать. Ну вот просто хлебом их не корми!!!

Я не заметила, как заснула и проснулась от того, что мы резко остановились. Открыла глаза и увидела перед собой подъезд нашего дома.

– Тася, мне сейчас нужно отъехать по делам, срочно вызвали на работу. – Роман как-то тревожно на меня смотрел, вцепившись в руль так, что побелели пальцы, но ничего больше не добавил. Я в ответ только кивнула и улыбнулась, стараясь не показать своей растерянности и не задать вопрос, который просто вертелся у меня на губах: Ты придешь сегодня? Ты позвонишь?

Но как только протянула руку, чтобы открыть дверцу машины, он обхватил меня за шею и со стоном притянул к себе, впиваясь яростным поцелуем в губы. Мне показалось, что это было прощание. И в первый раз за все наши поцелуи мне удалось отстранится первой, хотя это было просто невероятно тяжело.

– Я пошла! – Прошептала я, посмотрев на время. Почти 22-00, а столько еще нужно сделать! Постаралась успокоиться и, сделав глубокий вдох, вышла из машины. Открыла заднюю дверь, выпуская Бродика, и пошла к подъезду, не оборачиваясь, спиной чувствуя прожигающий взгляд.

Бродик семенил рядом, не отставая ни на шаг и даже в лифт зашел с таким видом, будто ездил в нем каждый день. Я улыбнулась и нажала кнопку 23 этажа. И только сейчас вспомнила о том, что дверь в квартиру оставила открытой, заходи и бери что хочешь. Покачала головой, снова поражаясь собственной безалаберности и беспечности, как сказал бы папа. Открыла дверь квартиры, пропуская вперед собаку и сразу к телефону, одиноко лежавшему на тумбочке в прихожей. Оставляя его там, я думала, что вернусь в тот же вечер. Пришлось подключить зарядку, так как гаджет был полностью разряжен.

Я даже могла не смотреть на пропущенные вызовы. Сначала меньшее из зол, я позвонила маме и целых 15 минут слушала ее рыдания в трубку. Слава богу, что отец был в командировке и семья ему ни о чем не сообщала. Потом Марине, которая меня наверняка тоже потеряла. Я обещала с ней встретится в ближайшее время, но ничего не стала объяснять по телефону. Теперь брат…

– Петя, привет… – Так, надо постараться, чтобы голос был менее виноватый.

– Привет. – Поздоровался он холодно. – Где ты была?

– Уезжала из города с друзьями и забыла дома телефон…

– Могла позвонить с телефона друзей и хотя-бы сказать, что с тобой все в порядке!

– Я знаю. Прости меня! Надеюсь, ты не поднял на уши полицию города?

– Проследил по дорожным камерам полиции, что Королев уехал из города. Предположил, что ты уехала с ним и оказался прав, не так ли?

– За это я не буду извиняться. – Я пыталась держать в этом вопросе оборону. – Если у тебя есть что предъявить Роману или он совершил что-то нехорошее, буду рада выслушать. А пока твоего «я так решил», мне недостаточно.

– Я уже это понял… – И Петя замолчал.

– Я люблю тебя, братик! Спокойной ночи и не волнуйся за меня! Завтра увидимся и поговорим! – И пока он не ответил мне что-нибудь, от чего я разревусь, я быстро положила трубку.

Затем отложила телефон и пошла в кухню, чтобы налить Бродику воды. Завтра надо будет заехать в зоомагазин и купить все необходимое для собаки. А пока пришлось достать из морозилки куриную грудку, потому что больше у меня ничего не было.

Я пошла в ванную, сняла платье и намазала себя кремом от ожогов, стянутую кожу обожгло приятной прохладой и холодный мятный запах ударил в нос. Быстренько почистила зубы, нашла в шкафу меховой плед и постелила его в прихожей на пол. Бродик сразу понял, что это будет его кроватка, умный песик.

Я взяла в руки телефон и пошла в спальню, легла, не отрывая взгляда от потухшего экрана. Так и заснула, сама не зная, чего ждала.

Проснулась в шесть часов от еле слышного поскуливания и поняла, что теперь по утрам и вечерам у меня будет новая обязанность. Еле-еле встала, поморщившись от того, как сильно у меня болела голова и живот. Месячные начались на день раньше. Видимо от перегрева у меня все-таки случился небольшой тепловой удар. Я выпила обезболивающую таблетку и, надев спортивный костюм, пошла гулять.

Бродик не отходил от меня ни на шаг, но купить ошейник и поводок следовало в ближайшее время. Немного кружилась голова и я поняла, что не смогу сегодня пойти на работу, слишком плохо себя чувствовала. Позвоню туда чуть позже и скажу, что заболела. Пришла домой и снова забралась в постель, непонятно зачем сжимая телефон в ладони.

Меня разбудил телефонный звонок, и я даже не сразу поняла, что проспала несколько часов.

– Слушаю…

– Тася, привет, это Роман! Ты не поехала на работу? У тебя все в порядке?

– Видимо я вчера немного перегрелась на солнышке. – Приходилось прилагать немыслимые усилия, чтобы голос звучал нейтрально и Рома не понял, как я была рада его звонку. Интересно, откуда он узнал, что я все еще дома? – Поднялась температура, и я не очень хорошо себя чувствую.

Не говорить же ему, что живот и поясницу разрывает от боли, вроде мальчики не очень хотят знать о таких вещах, да и я уже привыкла, что месячные почти всегда были очень болезненными.

– Тебе нужны какие-нибудь лекарства? Я могу послать своего помощника, к сожалению, сам освобожусь только к вечеру.

– Нет, спасибо, я позвоню своей подруге! – Не хотела видеть сейчас посторонних людей. – Она живет здесь рядом и сразу приедет.

– Хорошо, как хочешь… – Роман ненадолго замолчал, как будто что-то хотел сказать, но не решался. – Я не смогу сегодня освободиться пораньше, но как только вернусь домой, хочу с тобой серьезно поговорить.

– Я тоже хочу с тобой поговорить. – Решение все рассказать пришло просто в одно мгновение. Я больше не буду от него ничего скрывать, я устала от тайн и полуправды.

– Тогда до встречи! – И он просто отключился. Больше ничего не сказал.

Очень сложно было себя не накручивать, странное беспокойство не покидало ни на мгновение и отвлечься не получалось. Я набрала подругу и попросила прийти. Ну и продиктовала ей список того, что купить по пути. И про собачий корм тоже не забыла. Я даже из телефона почувствовала нетерпение и любопытство, а когда через час подруга вошла в квартиру, первыми ее словами были.

– Рассказывай все с самого начала и по порядку!

Глава 19

Мне не удалось поспать этой ночью от слова совсем! Работа в ночном клубе требовала моего непосредственного участия, а за последние дни я многие нерешенные вопросы пустил на самотек, чтобы украсть у судьбы немного времени. А самое главное, уходили последние минуты до того момента, который я ждал последние годы…

Думал ли я этой ночью о том, чтобы остановить запущенный механизм? Думал… И меня это убивало, разрывало на части. Сейчас я реально понимал, что каким-то непостижимым образом за столь короткое время Тасе удалось забраться ко мне в сердце, а моя жизнь последние пять лет была направлена на уничтожение ее семьи.

Сжимая и разжимая кулаки, я сидел в своем кресле, окруженный юристами, которые ожидали совещания, но никак не ночью с воскресенья на понедельник. Ровно в 8-00 утра документы были направлены в прокуратуру. Пути назад не было, потому что когда-то давно я поклялся сделать это на могиле своего отца.

Я уже позаботился о том, чтобы делом занимался мой человек. Ордер на арест Горянского был уже выдан, я только не ожидал, что этот вор и убийца окажется в командировке. Счета фирмы «НерудСтройИнвест» были уже арестованы, а в скором времени и все его другое имущество.

Сейчас здесь у меня был самый настоящий оперативный штаб.

– Роман Геннадьевич, только сейчас выяснилось, что Горянский на прошлой неделе под большим секретом переоформил завод на свою дочь. – На меня сейчас смотрел один из моих юристов. – Сейчас я выясняю, как он смог это сделать и подготовить документы на опротестование сделки…

– Нет! – Я постарался взять себя в руки, так как этим выкриком напугал всех вокруг. – Пусть завод остаётся у дочери. Детей не трогаем!

– Но вы же говорили…

– Я помню то, что говорил и сейчас передумал!

На меня озадаченно смотрели сотрудники, но видимо решили, что я просто переволновался. В этот момент я увидел в дверях Антона Ильинского и по его виду понял, что дело срочное.

– Рома, на пару слов!

Я удивился тому, каким нахмуренным был мой друг. Наверное, я выглядел не лучше, но ведь не его же жизнь сейчас решается. Я кивнул, и мы направились в одну из переговорных, где никого не было. Мы вошли, и Антон кинул пухлую папку на стол, а когда я попытался ее открыть, он положил сверху свою руку.

– Сначала я расскажу, потом посмотришь.

– Хорошо. – Сказал я озадаченно. – Что там?

– То, что ты хотел! Самая подробная информация о Таисии Сергеевне Горянской.

Я догадывался, но сейчас даже сердце замерло. Что такого смог отрыть Антон, отчего так странно себя ведет?

– Она была больна, Королев. Родилась недоношенной и, как результат, с больным сердцем!

– Что?

– Очень сложно переводить немецкие термины, так как в России нет записей о лечении Таси, либо они уничтожены, но я так понимаю, что пять лет назад Горянский увез дочь из России в Германию именно для лечения. Виза на въезд в страну была выдана медицинская.

Я стоял просто в шоке и не мог поверить тому, что Антон сейчас мне рассказывал.

– Я так понимаю, что это была последняя возможность спасти ей жизнь, так как именно из-за болезни Тася не ходила в детский сад и в школу. Она просто не могла. Я проконсультировался с местными кардиологами, они вообще не понимают, как она смогла выжить, потому что даже дышать при ее диагнозах было невозможно.

Дар речи ко мне все еще не вернулся, я даже двинуться не мог от потрясения, а Антон продолжил.

– Хочу, чтобы ты напряг память и вспомнил, что твой отец, Королев, тоже не был божьим одуванчиком. Он и Горянский тогда не могли поделить строительный рынок города. Твой отец еще пять лет назад хотел дать ход делу о крупном взяточничестве и первое, что сделали бы правоохранительные органы, это взяли подписку о невыезде с Горянского и его семьи. Если стоял вопрос о жизни или смерти ребенка, теперь я уверен почти на 100%, почему Горянский убил твоего отца.

– Этого не может быть! – Прошептал я.

– Горянский сделал все возможное, чтобы скрыть болезнь дочери. Не знаю, что им двигало, может не хотел жалости или думал, что дает дочери шанс потом начать жить с чистого листа, без сомнительного больничного прошлого. Я думаю, тут нужно спросить у Таси или у него самого.

– У нее нет на теле ни одного гребаного шрама! Просто скажи, что неудачно пошутил! – Заорал я, хватая Антона за грудки рубашки и тряся. Все это просто не могло быть правдой!

– Если ты, придурок, думаешь, что операции на сердце проводятся только с раскурочиванием грудной клетки, то глубоко ошибаешься! – Антон легко вырвался из моего захвата, на то он и бывший спецназовец. – Сейчас технологии другие. Микрохирургия называется! Почитай отчет!

То, что сказал мне Антон, не укладывалось в голове. Если он прав и Тася действительно больна, не убил ли я ее здоровье своими действиями. Может ли потрясение сказаться негативно на ее здоровье? Может, ей нужно дорогостоящее лечение, а я не знал. Только сейчас пришло осознание странных действий Петра, он боялся своими поступками расстроить сестру и даже когда хотел меня убить, то сдержался. Ради нее… Потому что любил!

Вот почему она в жизни ничего не видела, многого не испытала. Я еще удивлялся, откуда она такая появилась. Ей просто ничего этого было нельзя! И тем не менее ни едином жестом или словом Тася не жаловалась на свою судьбу.

Буквально за несколько дней эта девушка стала мне дороже жизни, но я не мог нарушить слово, данное мертвому человеку. Я не переживал, зная, что, чтобы ни случилось, я заставлю Тасю быть со мной. Как бы она не упиралась, если бы отвергла меня после моих действий, я бы просто запер ее. Заставил. Убил бы любого, кто встанет у меня на пути. Подавить сопротивление слабой девушки не представлялось сложным. До этого момента.

Может поэтому Тася боялась все мне рассказать? Не знала, как я отреагирую. И правильно, с одной стороны, теперь я понимал ее логику. Ведь о чувствах мы не говорили, я считал, что сначала нам нужно узнать все друг о друге. А вот сейчас нанес ей такой удар в спину…

Но проблема была во мне. Я хотел осуществить свои планы мести и Тасю тоже хотел. И сейчас хочу. Сильнее всего на свете и боюсь, что жить без нее не смогу. И если она меня отвергнет, мне придется быть жестким.

Но как быть теперь?

– Каким образом сильное потрясение может сказаться на ее здоровье? – Я просил об этом Антона, как будто он был врачом. И правильно, друг лишь покачал головой и развел руками.

– Ты сейчас уже ничего не можешь сделать! Поздно. Система заработала. – Ильинский глубоко вздохнул и сочувствующе на меня посмотрел. – Доведи дело до конца, как и хотел, ведь ты дал обещание своему отцу и своей семье. А Горянский в любом случае убийца и должен ответить за свои поступки перед законом.

– Даже если он убил, чтобы спасти своего ребенка? – Я расхохотался, но смех был истерическим. – Антон, я бы тоже убил ради своей дочери или своей семьи.

– И я бы убил… Но ведь это ничего не меняет…

Глава 20

Оказывается, из Маринки бы получился прекрасный следователь. Правоохранительные органы нашего города и не догадывались, какой сотрудник зря пропадает!

Она была моей подругой и тем не менее, я не могла ей рассказать всего. Слишком это было личное… только моё! Пока я не рассказала Роману все о себе, я не могла предугадать его реакцию. Может и не будет никакого продолжения. Будущее казалось таким зыбким, так легко было ошибочным действием разбить его на мелкие осколки…

– Если ты хочешь строить с этим человеком отношения, тебе придется ему все рассказать! – Марина пила кофе и задумчиво чертила пальцем невидимые узоры на столешнице. – Ты не имеешь права скрывать это от него!

– Я знаю, и все расскажу. При первой же возможности. – Я грустно вздохнула, тоже уставившись в свою чашку. Мне уже было лучше после выпитых таблеток, но непонятная тревога отказывалась покидать сердце. Я чувствовала, что должно произойти что-то нехорошее.

– Бродик классный! – Подруга резко сменила тему, видимо решив больше меня не мучать и ласково погладила подошедшего пса за ушком. – Не ожидала от тебя, но ты в последнее время такая непредсказуемая. Боюсь представить, что будет через неделю, если ты такими темпами меняешь свою жизнь!

Марина просидела у меня до обеда и прогуляла все свои лекции. Мы вместе приготовили запечённую в духовке курицу и поели, а потом неожиданно прозвенел дверной звонок.

– Ты кого-то ждешь? – подруга посмотрела вопросительно.

– Нет! – Но ключи от подъезда были только у Романа и у Пети. Остальные незванные гости сейчас звонили бы в домофон, а не в дверь квартиры.

С замиранием сердца я открыла дверь, на пороге стоял брат. Он даже не стал ждать приглашения войти, просто отодвинул меня в сторону и прошел, не ожидая, что на него зарычит собака. Только тогда остановился и в удивлении замер.

– Что это такое?

– Бродик, нельзя! Фу! – И пес послушался. Молодец какой, не ожидала, что он так быстро освоится и станет защищать свою территорию и свою хозяйку. Теперь Петя несколько раз подумает, прежде чем нарушать личное пространство взрослой сестры. – Это мой новый член семьи, познакомься.

– Тася, ты сошла с ума? – Петя повернулся ко мне с возмущением, даже не поздоровался с Мариной, просто проигнорировал ее присутствие. Это было очень невежливо с его стороны.

– Ладно, я, пожалуй, пойду! – Марина поняла, что сейчас лучше всего испариться, что она и сделала, сочувственно помахав мне рукой на прощание.

Я кивнула в ответ, а затем развернулась и, сложив руки на груди, вопросительно подняла брови. Что Петя у меня забыл? Снова пришел отчитывать? Да сколько уже можно!

– Тася, у меня плохие новости!

– Что случилось?

– Выдан ордер на арест отца за убийство Геннадия Королева пять лет назад, а также финансовые махинации и взяточничество в особо крупных размерах.

В тот момент я еще не понимала, что моя жизнь разделилась на до и после этих слов. Навсегда. Сначала просто оглушило непонимание и дикость того, что сказал мне брат. Я смотрела на него совершенно оторопев и качала головой как китайский болванчик. Брат взял меня за руку, как ребенка, отвел в гостиную и посадил на диван. Видимо боялся, что я упаду. И ничего не говорил, давая мне время осознать и понять его слова.

– Ты ведь меня сейчас не разыгрываешь? – Я знала, что такими вещами не шутят, но вдруг! Хоть малейший шанс, что он решил так жестоко пошутить из-за моего непослушания.

– Такими вещами не шутят…

Я знала, что не шутят. В груди образовывался какой-то ледяной комок, становилось трудно дышать, и я закрыла глаза, чтобы постараться взять себя в руки. Сейчас не время раскисать.

– Ты сказал, Геннадий Королев… Это…

– Это отец Романа! И все иски предъявляет он!

– То, в чем… – Господи, пожалуйста, помоги мне сейчас собраться с силами. Без твоей помощи я не справлюсь. – То, в чем отца обвиняют… Это правда?

– Да! – Ответ прогремел так оглушительно, что у меня заложило уши, хотя я догадывалась – это мне просто так кажется. – Но я надеюсь, что тебе хватит ума понять, что этот разговор должен остаться между нами.

Я смогла только кивнуть в ответ. Мне стало так холодно, неужели снова поднялась температура или это от потрясения? Петя заметил, что меня потряхивает и заботливо накинул на плечи теплый плед.

– У меня тоже есть источники сведений в прокуратуре, и они говорят о том, что доказательства собирались в течение нескольких лет. И я думаю, что Роман Королев не так просто стал оказывать тебе знаки внимания. А вот что это за цели, думаю, тебе стоит спросить у него самого. Он не мог не знать, что ты дочь его врага.

Странно, что я в этот момент ничего не чувствовала, ни боли, ни отчаяния, ни ярости и гнева от предательства. Наверное, это просто защитная реакция организма, все эти чувства накроют меня с головой в скором времени, и я боялась представить последствия. Оказывается, мои тайны, по сравнению с тайнами Романа, были просто детским лепетом.

– Папа убил человека, и ты это знал? Почему ты его не остановил?

– Тася очнись! – Петр впервые в жизни повысил голос в моем присутствии, видимо нервы у него сдали окончательно. – Это ты все это время жила в кукольном, сказочном мире и мы делали все возможное и невозможное, чтобы ты там и осталась, не коснувшись той грязи, которая иногда окружает этот мир и людей, живущих в нем! Наша семья тебя просто оберегала, но сейчас, боюсь, не получится и каковы бы ни были последствия, сейчас ты окунешься в этот жестокий мир с головой. И даже возможно потонешь, потому что тебе же самой этого хотелось! Так получи же по полной программе реалии этого мира!

Последние слова он проорал, а я по-прежнему ничего не чувствовала, только вздрогнула, когда он пнул ногой туалетный столик и ваза, стоявшая на нем, упала и разбилась. Бродик глухо заворчал из-за дивана, но даже не высунул голову. Даже собаки иногда понимают, когда не стоит вообще на глаза показываться.

– У него не было другого выхода, этот процесс должен был начаться еще тогда, пять лет назад. Подписка о невыезде за границу тебя бы убила. Отец встречался тогда с Королевым, не объясняя причин, он просил у него немного времени, но Королев отказал.

– Ты сейчас хочешь сказать, что я была причиной того, что отец совершил убийство?

– Первопричиной была ты.

– Папа не мог убить из-за меня! – Я не веря качала головой. – Он бы не сделал этого!

– Иначе ты бы не покинула страну – раз, у нас не было бы денег на твое лечение – два. Ты бы умерла – три! Счет тогда шел уже на дни, а может на часы.

– Что нам делать, Петь?

– Папа готовил тебе сюрприз на день рождения и, если не вдаваться в подробности, переоформил завод на твое имя. Ты теперь владелица, Горянский Сергей Михайлович уже не имеет никакого отношения к этой собственности. Только поэтому счета завода не арестованы. Пять лет назад у отца это не было сделано, и он учел свои ошибки в будущем. Сейчас часть имущества переписана на меня и тебя.

– Мне не нужен завод, я хочу совсем другого!

– Чего ты хочешь? – Снова взорвался от ярости брат. – Предложения руки и сердца? Семью и детишек? Так позвони Королеву, пусть придет и утешит тебя!

– Петя, зачем ты так?

– А как нужно, Тася? – Петр сел рядом и устало потер глаза. – Скажи мне, потому что я не понимаю, как мне вести себя дальше. Мне было всего 24, когда отец рассказал мне обо всем и после этого я стал гораздо подозрительнее относится к Королеву. У него были причины копать против нашей семьи, ведь тогда отец отнял у них почти все. Заплатил какую-то символическую сумму за имущество, шедшее с молотка, а Роман учился за рубежом и ничем не мог помешать. Я думал, он уже забыл о мести, смирился, ведь прошло достаточно много времени, а оказалось, что нет. Я понял это, когда увидел его рядом с тобой. Ты наше слабое звено, Тася, и он об этом догадался. Не знаю, как… Мы справимся со всем остальным, а вот что сейчас делать с тем, что ты спишь с врагом, я не знаю…

– Господи, пусть это окажется лишь страшным сном! – Каждое слово брата попадало в меня, как удары ножа. – Ты связывался с папой? Что он сейчас делает?

– Папа все знает, адвокаты работают. – Петр тяжело вздохнул. – Избежать ареста не получится, слишком серьезны обвинения. Но теперь есть я и не дам Королеву отнять у нас то, что отец строил с таким трудом годами.

– Получается, что папа строил свою строительную империю не совсем легальными способами?

– Тася, очнись! Где ты вообще видела, чтобы большие деньги зарабатывались легальными способами? – Мои поиски правды жутко раздражали Петю, я это видела. Но я была так далека от этого, и сейчас голая правда вбивала гвозди в крышку гроба моей прежней беззаботной жизни. – Сегодня оставайся дома, а я буду держать тебя в курсе по телефону. А завтра ты выходишь на работу и принимаешь все дела как ни в чем не бывало! Поняла?

Петр положил мне ладонь на лоб и нахмурился. Его рука показалась мне жутко холодной.

– Тебе нужно время прийти в себя, я это вижу. Но и в коконе отсидеться больше не получится, хотя мне больше всего на свете хочется оградить тебя от этого!

– Я знаю! – Я подалась ближе и обняла брата. Прекрасно понимала, что он сделает все необходимое. Убережет меня от лишних волнений, хотя, как это у него получится, я не представляла. – Я тебя очень люблю.

– И я тебя! – Петя поцеловал меня и встал, чтобы уйти. – Прошу тебя ни с кем не разговаривать, никому дверь не открывать. Теперь у тебя будет шофер, который отвезет тебя завтра на работу, ну и присмотрит заодно, я уже дал ему ключи от твоей машины. Я хочу, чтобы ты задумалась на время переехать к матери, потому что здесь Королев может тебя побеспокоить. Ты понимаешь?

Петя еще что-то говорил, давал мне какие-то советы и распоряжения, но видимо в какой-то момент резервы моего организма просто закончились. Я уже не понимала слов, видела, как двигаются его губы, а звука не было. Я просто закрыла глаза, а когда открыла, брата уже не было. Провела рукой по щеке и почувствовала влагу, я плакала и не понимала этого, не чувствовала.

Вот к чему приводит полная изоляция от реальной жизни. Меня берегли, холили и лелеяли, а теперь я буду идти по осколкам своей разбитой жизни навстречу неизвестному будущему и каждый шаг будет причинять невероятную боль, от которой не спрятаться, не скрыться. Как долго я просидела, совершенно не двигаясь, не помню. Когда очнулась и подняла глаза, увидела перед собой Романа…

Глава 21

Как всегда, дверь была открыта. И я облегченно выдохнул, зная, что иначе мне могли бы и не открыть. Я не знал, что именно скажу, но видеть Тасю мне было жизненно необходимо. Прямо ломка какая-то!

Я тихонько вошел в гостиную, потрепал по загривку вышедшего мне навстречу Бродика и увидел девушку сидящей на диване. Она не заметила меня, просто сидела, уставившись в одну точку, обняв колени руками, и не двигалась. Но, видимо, что-то почувствовала на подсознательном уровне, потому что неожиданно подняла глаза, хотя я не издал ни звука. С сожалением увидел на щеках дорожки слез и сердце сжалось от тревоги. Она уже знала…

Что она сделает? Прогонит меня? Не получится. Я ее не отпущу. Никогда! В этой жизни в последнее время мне ничего не доставалось легко, так что не привыкать. Она уже моя, просто пока не понимает.

Тася настороженно смотрела, как я приближаюсь и сажусь рядом. Легонько провел рукой по ее волосам, мне было просто необходимо постоянно трогать ее. Касаться. Но она впервые никак не отреагировала на мое прикосновение.

– Привет! – Я начал первый, потому что понял, Тася не хочет со мной разговаривать.

– Что-то забыл? – Девушка вопросительно на меня посмотрела.

– Не понял…

– Ну как же. Месть свою ты осуществил. Я тебя уверяю, что ты добился того, чего хотел. – Она невесело засмеялась и у меня защемило в груди от этого смеха. Просто мурашки побежали по коже. – В качестве бонуса тебе досталась я! Уверяю тебя, что от этого моему отцу будет еще больнее, а ведь именно этого ты добивался? Еще чуть-чуть, и я бы строила планы на наше совместное будущее. Так что ты молодец! Не знаю, что еще тебе сказать… Просто уходи.

– Почему ты не сказала мне, что больна? – Я не уйду, неужели она не понимает.

– А почему ты не сказал мне, что я всего лишь очередной этап твоей мести?

– Я не буду оправдываться, Тася! – С этого момента в этом вопросе между нами не будет недоговоренностей. – Твой отец совершил поступок, за который должен понести наказание. Он преступник!

– Начав за мной ухаживать, ты знал, что я его дочь?

– Да, знал!

– И хотел использовать меня в своих целях?

– Нет! Всего лишь поиграться и бросить…

– Поигрался? – Она, наконец, очнулась от своей апатии и мне стало легче. Пусть уж лучше злость, чем равнодушие. Тася встала с дивана и пошла на кухню. Она была в знакомом мне костюмчике с мишками, который по непонятным причинам приводил меня в дикое возбуждение. Не обращая на меня никакого внимания, достала из холодильника бутылку вина, поставила на стол и начала рыться в ящике в поисках штопора. Когда нашла, я отнял его и сам открыл бутылку. Тася налила себе бокал и сделала глоток.

– Чтобы ты себе не придумывала больше того, чего нет, хочу сказать, что все изменилось.

– Даже если все изменилось для тебя, то для меня тоже изменилось, Рома. И нам больше не о чем говорить. Уходи!

Слышать это от женщины, в присутствии которой все внутри корчится от желания прикоснуться, было больно. А еще ярость поднялась из глубин, где-то на периферии комната начинала светиться красным, а это было плохим знаком.

– Ты моя, Тася! Я тебя никому не отдам! – Я поднял ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня своими неповторимыми глазами. От мыслей, что у нее может появиться кто-то другой, я зарычал. – Ты моя женщина и по-другому не будет! А все остальное мы преодолеем, я обещаю тебе!

– Ты не имеешь на меня никаких прав! – Тася не испугалась моих слов, а зря. Я почти был на грани. – Так что можешь идти и командовать куда-нибудь в другое место!

– Ты сегодня же переедешь ко мне!

– Размечтался!

– И будешь делать то, что я скажу!

– Хотеть не вредно!

Похоже, она не понимала, что я уже слетел с катушек. От одной мысли, что я ее теряю, я зверел. Если целью Таси было вывести меня из себя, то она достигла своей цели. Я сгрёб ее в свои объятия и насильно поцеловал. Ворвался языком в сладкую пещеру ее рта и тут же был укушен. Если Тася думала, что боль меня остановит, то расчет оказался неверным.

Вкус крови раззадорил еще больше, я не чувствовал, как она бьёт меня своими маленькими кулачками, а через мгновение со стоном сдается и обнимает за шею, прижимая к себе, позволяя посасывать свой язычок с неистовым голодом.

Я посадил ее на барную стойку стола, раздвинув ноги, и она тут же обвила меня ими. Каменный стояк уперся прямо туда, куда я нестерпимо хотел ворваться. И плевать уже на все остальное. Сунул руку ей в штаны и тут Тася снова стала сопротивляться, еще сильнее, чем раньше.

– Нет! Стой! Погоди! У меня месячные начались, сейчас нельзя! – Девушка пыталась отодвинуться, а я пытался сквозь рев в ушах услышать ее слова. Месячные? Когда-то меня это действительно бы остановило, но не сейчас. Плевать! А на будущее поймет, что и в эти дни ей от меня тоже не избавиться. Я понес ее в спальню и, захлопнув дверь, бросил на кровать. Тася визжала, пока я стаскивал с нее брюки и кофту, отбивалась, пока я не навалился сверху, втягивая в рот твердый как горошинка сосок и проникая пальцами вглубь ее лона. Поглаживая скользкую пещерку, находя клитор. Мои пальцы знали свое дело, Тася, громко застонав, сдалась и расслабилась подо мной, позволяя делать все, что захочу, двигая навстречу бедрами в таком знакомом ритме.

Только тогда я позволил себе отпрянуть на несколько мгновений, чтобы раздеться самому. Я был на самой грани, как будто и не было этих выходных, когда мы не вылезали из постели. Страсть разрывала на части, я не мог терпеть больше ни секунды и искренне не понимал, как Тасе удается доводить меня до самой последней точки кипения.

Одним ударом я ворвался внутрь, закричав от наслаждения, начиная двигаться в бешеном темпе. От мыслей, что я могу потерять эту женщину, красные всполохи в глазах становились еще ярче, а запах ее тела сводил с ума. Я не понимал, доставляю ей удовольствие или боль, уже не контролировал свое тело. Оно контролировало меня, а я подчинялся, пока не рухнул на Тасю в изнеможении, беспомощно отдавая ее лону свою сперму, всю до последней капли.

– Запомни на будущее, дорогая! – Прошептал я Тасе, перекатившись на бок, и приподнимая ей подбородок, чтобы увидеть глаза, от которых меня каждый раз пробирала дрожь. – Ты моя! И если будешь со мной спорить, то каждое наше столкновение будет заканчиваться вот так!

– Я не перееду к тебе, что бы ты не сделал! – Сверкнула она глазами непокорно. – Ты меня вообще больше не увидишь! И найти не сможешь!

– Переедешь! Сегодня же! – Что ж, честное слово, я не хотел ее запугивать, но Тася просто не оставила мне выбора. – А если ты этого не сделаешь, то завтра же прокуратура получит дополнительные материалы по делу, которые будут касаться твоего любимого братика!

– Что?

– Ты действительно такая наивная и думаешь, что отец проворачивал свои делишки в гордом одиночестве? Хочу тебя разочаровать, дорогая! В последнее время твой братик не только был в курсе этих дел, но также активно помогал.

– Ты врешь!

– Так ты можешь сама спросить об этом Петра!

– Не могу поверить, что ты меня шантажируешь! – Прошептала Тася потрясенно. От ее взгляда все внутри дрогнуло, но я старался не показать виду. – Я тебе ничего не сделала! Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидела?

– Совсем нет! Не думаю, что то, что происходит между нами – это ненависть. Будь у нас немного больше времени, все бы сейчас было по-другому.

– Роман, пожалуйста, отпусти меня! – Девушка обхватила себя руками и умоляюще на меня посмотрела. – Прошу тебя!

Отпустить? Как сказать, что это невозможно? Что без нее жизнь теряла смысл. Если Тася узнает, как сильно мне нужна, то может растоптать и уничтожить. Я не мог этого допустить.

– У тебя есть ровно час, чтобы перевести ко мне вещи, которые тебе понадобятся. Больше ты в эту квартиру не вернешься. – В груди тревожно сжало от того, как менялся ее взгляд с умоляющего на презрительный и отрешенный. – Собаку можешь взять с собой.

Вынести этот ее взгляд я не мог, поднялся с кровати и пошел в ванную, чтобы смыть с себя кровь и другие следы нашей бурной встречи. Несмотря на всю фигню, которая сейчас происходила в моей жизни, я стоял под душем и улыбался. Меня ждет интересное будущее и я готов к встрече с ним, как никто другой…

Глава 22

Если бы кто-то мне рассказал, что это произойдет со мной, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. А сейчас сидела на постели после бурного секса, от которого получила просто неземное наслаждение и от ярости была готова завизжать! Хотя уже пробовала и это не помогло. Роман шел к своей цели напропалую, сметая все на своем пути и похоже его целью была я!

Он, можно сказать, сейчас сделал меня своей добровольной сексуальной рабыней. Ко всему прочему, что сегодня со мной произошло, мне еще этого не хватало. Я почти смирилась с тем, что он наигрался со мной и бросил за ненадобностью, а сейчас получается, все только начиналось.

Тем удивительнее было то, что моя депрессия, шок и растерянность прошла. Я была зла! Очень! И пока я сидела на постели, Роман вышел из ванной, оделся и бросил ключи от квартиры на кровать.

– Я даю тебе час! – Он и сам был очень зол, и я не понимала, почему, ведь разве этот шантажист не получил, то что хотел? Разве это не я оказалась в самом незавидном положении. В этот момент я Романа просто ненавидела.

– Мой брат тебя убьёт, когда узнает! – Господи, я даже не преувеличивала, и сердце замирало от мысли, что Петя это так не оставит!

– Жду не дождусь! – Роману хватило наглости рассмеяться, а потом он просто ушел! Взял и вышел за дверь, будто ничего не произошло. А у меня весь мир за несколько часов перевернулся. Несмотря на свои дикие требования я не могла не признать, что этот наглец вывел меня из ступора, в котором я находилась. Сработал защитный механизм, мой организм видимо таким способом старался оградить меня от сильной, невыносимой боли, а потом пришел этот мерзавец и все, что я сейчас чувствовала, это злость! Он и не собирался меня бросать, хочет дальше поиграть на моих чувствах! Что ж, пусть попробует! Я не собираюсь так просто сдаваться, но сейчас просто не могла не выполнить это его дурацкое требование – переехать! Зачем? Чего он этим хочет добиться? Позлить еще сильнее мою семью? Брат на самом деле его прикончит!

Надо быть полной дурой, чтобы не понимать – он меня все еще хочет. Причем так сильно, что даже месячные его не остановили! Фу… Признаюсь честно, я думала, что он с презрением меня оттолкнет! Боже, как я смогу сказать брату, что переезжаю к Королеву? Как я это скажу отцу? Какой у него есть компромат на Петра? Не могла поверить, что мои самые родные и любимые люди занимались чем-то незаконным! А то, что отец смог убить человека, просто не укладывалось в голове! Все это было раньше только в книжках, мафия, преступность, какие-то непонятные разборки. Я действительно не думала, что так бывает в реальной жизни и когда-нибудь коснется непосредственно меня. А то, что я косвенно могла быть причастной к папиному решению на преступление… Меня просто убивала эта мысль! Я не смогу с этим жить…

У меня даже голова и живот перестали болеть! Все прошло! Шоковая терапия в действии. Ладно, что-нибудь придумаю. Я, наконец, встала с кровати и сгребла грязное белье в стирку, встала под обжигающие струи душа, яростно пытаясь стереть с себя всякое напоминание о его прикосновениях. Долго стояла и сушила волосы феном, а потом вышла во двор погулять с Бродиком.

Свежий вечерний воздух привел меня в чувство, я гуляла по парку и старалась в этот момент не думать о плохом.

– Мария Сергеевна, здравствуйте! – Я обернулась, когда со мной кто-то неожиданно поздоровался, а так меня назвать могли только с работы. Рядом в нерешительности остановился IT – шник с нашего завода. Теперь моего, вернее! Бррр… Я подумаю об этом завтра.

– Привет… эммм… – Я мило улыбнулась, но действительно не помнила, как зовут этого высокого светловолосого парня со смущенной улыбкой.

– Эдик! На работе Эдуард Николаевич, но если вы меня так назовете, я обижусь! Мы же не на работе! – Он протянул руку, а я с улыбкой пожала. Рядом с ним на поводке спокойно стоял и пыхтел черный французский бульдог и я поняла, что теперь у меня будет друг, с которым можно гулять. Всё веселее, да и мысли дурацкие в голову лезть какое-то время не будут.

– Очень приятно, Эдик! Как зовут вашего друга? – И я показала рукой на его собаку.

– Бусинка! – Собака, услышав свое имя подняла голову и видимо улыбнулась, показав все свои зубы и пустив слюни. Хвоста у Бусинки не было, поэтому она приветливо завиляла попой. Выглядела Бусинка просто устрашающе, а вот Бродик был заинтересован. – Не видел вас здесь раньше?

– Да! – Я улыбнулась, увидев, что Эдик не может отвести взгляда от моего лица и поняла, что гуляю очках, вместо контактных линз. Ну конечно, он удивлен, ведь на работе я была сама на себя не похожа. – Бродик появился у меня совсем недавно!

– Очень рад, что теперь буду иногда встречать вас здесь. – Парень смущенно переступил с ноги на ногу. – Ведь на работе вы меня даже не замечали никогда.

Это действительно было так, во-первых, я не так давно работала, а во-вторых, я вообще на работе никого не замечала. Да и в отдел программирования я заходила всего пару раз. И даже не представляла, что собака может оказаться прекрасной причиной для знакомства.

А вот Бродику Бусинка понравилась, ну конечно, девочка же! Поскуливая и подпрыгивая рядом с ней, он изо всех сил пытался втянуть Бусинку в свою игру, но та была дама – кремень! Она вообще не обращала на прыгающего вокруг нее на задних лапах кавалера. Я поневоле рассмеялась, так трогательно это выглядело.

Эдик шел рядом со мной и ненавязчиво рассказывал о своей собаке что-то смешное. Давал мне полезные советы, как начинающему собаководу и честно говоря, некоторые из них оказались довольно ценными. Я и не заметила, как пролетело время, а про ультиматум, поставленный мне одним неприятным типом я вообще на время забыла. Вот и прекрасно! Выбора у меня конечно, не было, но и пусть сам помучается в ожидании моего решения. Ведь назначенный час давно прошел.

– Вас сегодня не было на работе! – Эдик остановился и вопросительно на меня посмотрел. – Вы не заболели?

– Немного плохо себя чувствовала, но сейчас мне уже лучше! Завтра я буду на работе. – Сказала, а внутри все сжалось от страха! Ну и как мне в 19 лет управлять таким крупным предприятием, когда вокруг столько людей, готовых подставить подножку? Очень боялась, что не справлюсь. Как сотрудники отреагируют, когда я приду завтра и представлюсь генеральным директором? Наталью Алексеевну точно хватит удар. От этой мысли я улыбнулась. Попрощалась со своим новым другом и пошла домой собирать вещи.

Роман сказал, что больше не позволит мне вернуться в квартиру, но кто его будет спрашивать! Раскомандовался, командир… Я еще поговорю с братом насчет всего этого, может Рома меня только запугивает, а на самом деле ничего этого нет и быть не может. Восемь часов вечера! А я и не заметила, как быстро прошел этот день. Мне еще столько звонков нужно сделать. Я маму давно не проведывала и сейчас чувствовала себе очень виноватой. Каково ей сейчас? Но позвонить не решилась, просто не выдержу сейчас ее слез, мне и своих переживаний хватит на год вперед, надо как-то пережить этот чудовищный день!

Я набрала отца, но номер был заблокирован… Почему он мне не позвонил? Почему не связался? Как он сейчас? Где он? Столько вопросов и ни одного ответа. Набрала брата, но и его номер был недоступен. Да что такое! Сговорились они, что-ли! От сердца отлегло, не придется сегодня говорить брату, что переезжаю к Королеву жить. Даже боялась представить, что он мне скажет на это! Можно сразу бежать и прятаться.

А завтра такое начнется в СМИ! Даже представить страшно! Позвонила и предупредила подругу, что со мной все хорошо, и чтобы не верила всяким сплетням. На просьбу приехать и поддержать я ей отказала.

А через некоторое время с ненавистью смотрела на лежавшие на кровати ключи. Мне казалось, что, если я возьму их в руки, они меня обожгут. Но разве сейчас у меня был выбор? Позволит ли мне Рома завтра утром вернуться в свою квартиру, чтобы переодеться на работу? Он же прямо сказал, чтобы я собрала все свои вещи! Значит не позволит. Я тяжело вздохнула и, с грустью вспомнив о своем обещании не носить больше брюк, с твердой решимостью достала из шкафа шифоновую блузу и узкие брюки, завтра предстоит тяжелая планерка, на которой перед работниками предстанет новый генеральный директор Горянская Таисия Сергеевна, которую сотрудники знали, как скромного финансового аналитика Иванову… Да! Дела…

Достала туфли на самых высоких каблуках, какие только у меня были. И вот почему я так любила каблуки, хотя ходить на них было невероятно тяжело? Странные у меня предпочтения! Так, что еще? Заколка для волос, любимая расческа, зубная щетка, запасное нижнее белье, таблетки. Я забыла! Надо обязательно завтра записаться к гинекологу, похоже, вопросами предохранения придется заниматься мне, Королёв о предохранении даже не вспоминал. Нехороший человек!

Господи, и как теперь жить с мыслями, что мой отец убил его отца, а теперь Роман посадит его за это? Ну и похоже, за многое другое! Столько всего случилось за последнее время, мысли путались в голове. Я чувствовала, что невероятно устала, просто вымоталась морально. Если сейчас мне предстоит новое выяснение отношений, я его просто не выдержу.

Когда я тихонько зашла в квартиру двумя этажами выше, пропуская вперед свою собаку, Рома сидел в кресле, держа в руках бокал с прозрачным светло-коричневым напитком.

– Ты опоздала!

– Извини, гуляла с собакой! Мне надо было немного проветрится на свежем воздухе.

Роман встал и направился в мою сторону, а я настороженно замерла. Он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза, ох уж эта его дурацкая привычка!

– У тебя подглазники под глазами! – Он внимательно вглядывался в мое лицо, а я молчала. – Тебе нужно отдохнуть…

А я молчала…

– Тебе нужно… – Я впервые наблюдала за тем, как он мучительно подбирает нужные слова. – Тебе нужно какое-то особое отношение? Ты никогда ничего не говорила о своей болезни…

– Я совершенно здорова! – Холодно проговорила я, убирая его руку со своего подбородка. Больше он не услышит от меня ничего! Время откровений прошло, а вернее даже не наступало. Я больше не доверю ему ничего, не откроюсь… Не поверю!

Я видела, как он сжимает и разжимает кулаки, стараясь взять себя в руки и нависая надо мной. Интересно, он специально пытается меня подавить свои таким очевидным физическим превосходством или у него это случайно получается? Я старалась не обращать внимания на то, какой он красивый и как идет этому четко вылепленному лицу вечерняя щетина. Как желваки играют на скулах и ярко светятся в сумерках голубые глаза. Я ничего не могла поделать, его внешность действовала на меня, как огонь на мотылька. Летела, не боясь сгореть дотла.

Я просто отошла, решив не испытывать судьбу и не обращать внимания на то, как он упорно вторгается в мое личное пространство. Аккуратно повесила на стул свою одежду, достала из пакета миски для Бродика и поставила их на кухне, рядом постелила плед. Бедная собака, только привыкла к одному месту, теперь придется привыкать к другому. Все это время затылком ощущала его испепеляющий взгляд. Закрывшись в ванной, немного отдышалась и приготовилась ко второму раунду нашего противостояния. Хотя сил на это не осталось никаких.

– Ложись спать, Тася! – Устало сказал Роман, когда я тихо вышла из ванной.

– Неужели ты больше не будешь ставить мне никаких условий и ультиматумов? Что, и шантажировать меня тоже не будешь?

– Просто ложись спать! – Он не повелся на мою провокацию. – Ты устала.

Это действительно было так, но я не призналась бы в этом даже под дулом пистолета. Но раз мне дается передышка, то я ею воспользуюсь. И с трудом сдержалась, чтобы не застонать, когда залезла на большую кровать и уткнулась лицом в мягкую подушку. А в следующее мгновение уже спала…

Глава 23

Я накрыл Тасю тонким одеялом и долго смотрел, как она спит. Просто не мог оторвать взгляда от безмятежного, такого расслабленного и невинного лица. Когда проснется, я такого уже не увижу. Руки жгло от желания прикоснуться и притянуть к себе, но я не посмел, побоялся потревожить и разбудить. Путь Тася считает меня подонком, наверное, даже в чем-то будет права, но теперь следить за ее здоровьем было моей первейшей и главной задачей.

Я не спал больше суток, как оказалось, не мог вернуться в постель, в которой не было ее! Босиком по осколкам! Как правильно она когда-то сказала. Сейчас я шел к своей цели, невзирая на препятствия и может, делая только хуже. Сердце обливалось кровью от принятых решений и их было не изменить, да я и не мог уже. Но я все равно буду идти напролом, меня ничто не остановит. А Тасе останется лишь смириться с моим присутствием в ее жизни.

Я тихонько вышел из спальни и прикрыл дверь, чтобы случайно не разбудить ту, чей сон охранять теперь моя обязанность. Но слишком много еще осталось нерешенных вопросов, чтобы такая вещь как сон стала для меня доступной.

На столе завибрировал телефон, и, увидев на экране номер Антона, я поднял трубку.

– В квартиру Таисии поднимается сейчас ее брат. – Ильинский решил сразу к делу, без предисловий. – Не найдя сестры скорее всего придет к тебе в гости. Я уверен в этом на 100%!

И вот как Тоха узнал, что Тася у меня дома? Единственное, что я успел сделать, это закрыть собаку в гостевой спальне и открыть входную дверь. Звонок может Тасю разбудить, хотя и звуки драки тоже. Но тут я уже ничего не мог сделать, оставалось надеяться на крепкий сон моей девочки. Стоял в прихожей и ждал визитера. И в этот раз, честно, не думал, что все обойдется разговором. Надо отдать должное Горянскому, он сначала постучал, а потом открыл дверь. Звонить не стал.

– Где моя сестра? – Начал он без приветствий.

– Спит. Она сегодня очень устала. – Я сложил руки на груди и ждал, что он еще мне скажет.

– Я не верю, что она по доброй воле осталась у тебя!

– Сходи и посмотри, спальня там! – Я кивнул головой в сторону комнаты, где спала Тася. – Если разбудишь, убью!

– Только сначала я тебя убью! – Петр прошел мимо меня, даже не оглядываясь. Такое впечатление, словно был у себя дома. Но дверь открыл тихонько, немного постоял над безмятежно спящей девушкой, и также неслышно вышел за дверь. Я только тогда выдохнул. До последнего думал, что он сгребет ее с кровати и унесет отсюда.

– Повторяю свой вопрос! – Петр угрожающе двинулся в мою сторону. – Чем ты ей угрожал? Она никогда не осталась бы у тебя после того, что я ей рассказал!

– Это не твое дело! Проверил, что с ней все в порядке? Отлично! Теперь убирайся отсюда! Пошел вон!

И Горянский бросился на меня без предупреждения. Просто молниеносно я получил такой сильный удар в живот, что, если бы не сгруппировался, не мог дышать бы очень долгое время, а потом сразу удар в голову, который уже успел блокировать.

Мы оба ждали этой драки, у Петра были свои причины, у меня свои. Эта ситуация назревала не за последнюю неделю, она назревала годами. И не зря у этого парня было на подпольном ринге прозвище Бешеный…

Драться он действительно умел, причем не по правилам. Но и у меня были свои тузы в рукаве. В этой драке должен был победить тот, у кого был холодный расчет и трезвая голова, а не дикая слепая жажда мести. Так что в проигрыше, похоже, мы были оба…

И через некоторое время изрядно побитые, тяжело дыша, стояли друг напротив друга в разгромленной напрочь гостиной.

– Чтобы ты ей ни сказал, какие бы условия не поставил… – Хрипло прошептал Горянский, держась за ребра и облизывая рассеченную губу. – Рано или поздно Тася выполнит эти условия и уйдет от тебя. Перешагнет, чтобы начать новую жизнь, оставив тебя за бортом. Вот тогда я и посмотрю, как ты будешь корчиться в муках от того, что не сможешь ее вернуть!

Я это знал… И было чертовски больно услышать это от человека, которого я ненавидел всей душой. Рано или поздно Тася меня бросит, когда поймет, что я не сделаю ничего, чтобы ей навредило. Больше не сделаю…

И зачем я сейчас заставлял ее быть рядом, я не знал. Сейчас отпустить ее было уже невозможно, через некоторое время сделать это будет для меня смертельно.

– Все сказал? Теперь проваливай!

– Я уже вычислил твоих кротов и уволил, основательно допросив! – Горянский сплюнул кровь прямо на пол и продолжил. – Ты и сам не заметил, как погряз в этом по самые уши, да Королев? Можешь сколько угодно долго обвинять и меня, и отца в незаконных сделках и тендерах, да только сам в таких же сделках и участвуешь. Не заставляй меня принимать меры, иначе очень пожалеешь!

– Ой, как я испугался! Прямо трепещу!

– Только я повешу на тебя столько статей, что ты сядешь намного дольше, чем мой отец! – Петр подошел ко мне ближе, и я прочитал в его глазах дикую ненависть ко мне и понял, что нажил себе смертельного врага. – Это я тебе как бывший наркоман говорю… Поверь, твой ночной клуб может загреметь в очень глубокую яму и люди, которым я поручу это сделать, церемониться не будут…

Да мне плевать на его угрозы. За эти несколько лет я нарастил себе такую шкуру, что пуля не пробьет. Пусть попробует меня прогнуть, поймет, что я тоже зубы имею. Бл..ь, когда уже он, наконец, уйдет! Иначе будет чертовски стыдно упасть перед этим мудаком на колени в попытках сдержать стоны, рвущиеся из груди от боли во всем теле. Честно сказать, я был почти уверен, что он выглядит лучше меня.

Мои молчаливые просьбы были, наконец, услышаны кем-то свыше и, сверкнув напоследок яростным взглядом, Горянский, хромая, покинул мою квартиру. А я сполз по стене на пол и застонал. На всякий случай решил не проводить ревизию своих повреждений, чтобы не расстраиваться еще больше. Беспокоила сильнее всего боль в ребрах, там точно была трещина, потому что я явно слышал хруст при ударе. А также ухо, из которого доносился странный шум и шла кровь. Похоже, барабанной перепонке кранты!

Ну а в зеркало решил не смотреть. Челюсть сломана не была, нос тоже и на том спасибо. Снова хлопнула входная дверь и я застонал. Если Петр вернулся для продолжения, у меня не хватит сил сейчас, даже чтобы просто подняться ему навстречу.

Но в разгромленную гостиную вошел Антон. Молодец, друг! Вовремя успел на подмогу!

– Пришел проверить, жив ты или нет! – Тоха явно пытался сдержать улыбку, но у него плохо получалось. Отлично! Хоть у кого-то сегодня хорошее настроение.

– Спасибо за заботу! Ты так добр…

– Я и сам поражаюсь своей доброте! – Хохотнул Антон, проходя мимо меня на кухню. – Но ты это заслужил… Честно!

– Водки мне налей! – Проворчал я ему вслед. Друг называется. Я медленно поднялся на ноги и захромал следом, окидывая взглядом бардак вокруг. Домработница приходила ко мне два раза в неделю, но ночью она вряд ли явится, даже если попрошу. Придется самому как-то попытаться прибраться, а то Тася, проснувшись завтра утром, испугается.

– Красавец! – С усмешкой меня разглядывая, Антоха поставил стопку водки на стол.

– Тася может испугаться?

– Все, что тебя волнует в этот момент, это то, что Тася может испугаться? – На этот раз друг засмеялся. – Да, ты влип, похоже! Крепко и надолго…

– Ей нельзя волноваться! – Я решил напомнить Ильинскому о состоянии здоровья своей девочки.

– Я думаю, она будет только рада, что тебя слегка помяли… – Тоха налил себе тоже, и мы чокнулись. Горло обжег крепкий напиток, а потом по телу разлилось блаженное тепло и напряжение немного спало.

– Умеешь ты утешить…

– Сам дров наломал, теперь сам и разгребай! А девочка вообще ни при чем!

– Знаю… – Застонал я ответ. – Проникла в кровь, как наркотик. Теперь бежит по венам и вообще из головы не выходит! Думаю о ней все время, как идиот влюбленный. Ни разу со мной такого не было, даже когда в 9 классе сох по учительнице истории!

– Ухо слышит? – Нахмурился Антон, протягивая руку и вытирая с шеи кровь. Неужели все еще идет?

– По ходу, нет…

– А вы ничего… – Антон снова оглянулся по сторонам. – Я думал разгром будет больше!

– Мы старались не шуметь! – Проворчал я, а Тоха снова засмеялся.

– Прости! – Проговорил он, задыхаясь от смеха. – Я знаю, что это не смешно, правда!

Все мои тщательно продуманные планы пошли наперекосяк, надо было принимать дополнительные меры. Я обещать Тасе не трогать ее брата, а вот он такого обещания не давал, его наработанные годами связи в наркомафии могли выйти мне боком.

– Антон, нужно тщательно проверить систему безопасности клуба на наркотики. Я не боюсь угроз Горянского младшего, но…

– Он тебе ничего не сделает! – Прервал меня на полуслове друг.

– Почему ты так думаешь?

– Пока Тася в твоих руках, все его угрозы – пустой звук! Он сестру очень любит.

– И именно поэтому будет мстить мне вдвойне.

– Я так не думаю.

– Почему?

– Интуиция подсказывает…

Глава 24

Не знаю, что меня разбудило, но только когда я открыла глаза, то поняла, что вчерашний день мне не приснился в страшном сне и я действительно нахожусь в квартире Романа. Часы на тумбочке показывали 7 утра. Он меня не разбудил и унес мой телефон, чтобы будильник на нем меня не потревожил. По какому праву!..

Подскочив, как ужаленная, я выскочила из спальни в кухню-гостиную, где сидел Роман и неспешно попивал кофе, просматривая что-то на своем ноутбуке.

– Почему ты меня не разбу…. – Я замолчала на полуслове, когда он ко мне повернулся. Боже, на что было похоже его лицо! Фингал под глазом еще никого не красил, но я не ожидала, что буду так переживать, когда увижу Романа избитым. И я даже догадывалась, кто это сделал! – Что случилось? Как ты себя чувствуешь? Тебе очень больно?

Я подбежала, беря его лицо в ладони и внимательно разглядывая видимые повреждения. Немного беспокоила также припухлость с правой стороны.

– Со мной все в порядке! С собакой я уже погулял, так что можешь спокойно собираться на работу! – Рома встал из-за стола, чтобы приготовить мне кофе, а я от растерянности не знала, что и делать. Даже про Бродика забыла, который стоял рядом и приветливо махал хвостом. Я погладила собаку, почесала за ушком и побежала в ванную. Решила, что больше не буду прятаться за коричневыми линзами, пряча глаза, умылась, быстро приняла душ, не моя волосы, и вернулась на кухню.

– Тебя мой брат так разукрасил? – Я решила на всякий случай спросить, вдруг ошибаюсь со своими предположениями.

– Пей свой кофе, а то остынет! – Рома не стал отвечать на мой вопрос. Ну и пожалуйста, как хочет. – Что ты ешь по утрам?

– Легкий йогурт, когда время позволяет. – Надо же, интересуется моим питанием.

– Я отвезу тебя на работу, когда будешь готова! – Господи, как я устала от командиров, которые меня окружают.

– Петя сказал, что нанял водителя и теперь он будет возить меня на работу. – Я даже съежилась от взгляда, которым он меня прожег.

– Надо же! – После недолгого молчания задумчиво покачал головой Роман. – Хоть в чем-то мы с твоим братом солидарны. Передай ему, если еще не понял, что теперь за твою безопасность отвечаю я, пусть расслабится и исчезнет из нашей жизни.

– Может хватит командовать?

– Либо ты ездишь на работу со мной, либо сидишь дома, выбирай!

Я даже рот открыла от возмущения, а Рома как ни в чем не бывало, пил кофе с бутербродом. Ладно, черт побери, я найду твое слабое место Роман Королев, обещаю! И тогда тебе не поздоровится! Фыркнув от возмущения, я пошла одеваться. Даже с каким-то злорадством рассматривала в зеркале спальни свой смелый образ и только сейчас обратила внимание, что закрытая блуза просвечивает немного больше, чем бы мне хотелось, а брюки, хоть и не обтягивали ноги, а вот попу подчёркивали так, что я покраснела. И вот пусть только попробует этот шантажист мне что-нибудь сказать, сразу получит чем-нибудь тяжелым по голове!

– Ты готова? – Рома просунул голову в проём двери и с ухмылкой меня рассматривал. – Решила немного побунтовать, моя маленькая?

– Что-то не так? – Я демонстративно, не обращая на него никакого внимания, складывала в сумочку ключи, телефон и косметику. И затаила дыхание, когда почувствовала, как близко ко мне он подошел.

– Решила нарушить свое обещание? – Я посмотрела на Романа, он стоял сзади меня, засунув руки в карманы джинс.

– Обстоятельства поменялись! – Ответила я храбро. Я давала ему обещания до того, как он начал меня шантажировать. Про отца вообще молчу.

– Ах, обстоятельства!

– Рома, я не могу сегодня опоздать на работу, у меня очень много дел. Правда! Давай поговорим об этом вечером? – Я даже не сразу поняла, что не дышала, пока он не кивнул и мы не направились к выходу. По дороге я написала смс брату, что пока меня на работу будет возить Королев. Попросила его перезвонить мне сразу, как только будет известна любая информация по отцу. Я догадывалась, что мне это может рассказать Роман, но тут у нас с ним был конфликт интересов.

А когда мы остановились возле проходной завода, я заметила журналистов и поблагодарила бога за то, что никто еще не знал, как выглядит дочь Сергея Горянского. Только это помогло мне беспрепятственно попасть внутрь, не привлекая ненужного внимания. Но это ненадолго. К вечеру ситуация поменяется и мне придется давать объяснения. И я обрадовалась, что в этот момент со мной рядом будет Роман. Я знала, что он не даст меня в обиду. Не позволит неуважительного отношения или грязных и обидных комментариев.

Я смелым шагом направилась сразу в кабинет Натальи Алексеевны. Даже не стала слушать ее секретаря, которая пыталась меня остановить. Для меня настало время становиться сильной, а иначе меня съедят! Причем буквально. Зам генерального увидела меня на пороге и поморщилась.

– А, это ты! Сейчас не до тебя, Мария! Иди в свой кабинет и не высовывайся, пока тебя не пригласят. У нас тут ЧП. Да, и напиши объяснительную, а то я склоняюсь к мысли уволить тебя за прогул! Больше здесь защитников у тебя не будет.

– Наталья Алексеевна, доброе утро! – Я с удовольствием села в удобное кресло, положив ногу на ногу, и мило улыбнулась, даже жалея в глубине души, где-то очень глубоко, эту черствую женщину. – Прошу прощения, что пришлось на некоторое время ввести вас в заблуждение, но так сложились обстоятельства, что перед началом своей работы папа хотел, чтобы я, так сказать, поварилась в коллективе инкогнито. Разведала обстановку, набралась опыта…

Я многозначительно помолчала, видя, как начинают доходить до зама мои слова.

– Вы хотите сказать…

– Горянская Таисия Сергеевна к вашим услугам! – Да… Жаль бедную женщину! Надо было снять выражение ее лица на телефон, но я не была жестокой, до недавнего времени.

– Через час нужно назначить заседание с начальниками всех подразделений…

– Таисия Сергеевна, вы знаете, что ваш отец арестован? – Похоже женщину больше другое интересовало. Что ж, придется ее разочаровать!

– Наталья Алексеевна, нужно срочно ужесточить пропускной режим и усилить охрану на проходной. За любой комментарий, сказанный сотрудником нашего завода журналистам, я буду увольнять без предупреждения. Мы занимаем глухую оборону и делаем круглые удивленные глаза в ответ на любой вопрос СМИ. Это понятно?

– Да, это верное решение! – Наталья Алексеевна вроде как начала приходить в себя. – Но вы же не можете держать в неведении меня. Мы столько лет проработали вместе с вашим отцом, как бы вы ко мне не относились, я переживаю за него!

– К этому заводу папа больше не имеет никакого отношения. Всю сопутствующую документацию я жду на своем столе прямо сейчас. Как я и сказала, большая планерка через час, где я предстану перед коллективом. После нее мы с вами снова встретимся, чтобы обсудить нюансы. Надеюсь, я все понятно объяснила?

– Да!

Я не стала больше мучать бедную женщину. Пусть придет в себя, а я вышла, обратив внимание на бледного как смерть секретаря. По лицу было видно, что она уже в курсе. Какая хорошая слышимость в этих кабинетах, нужно будет принять необходимые меры!

– Надо будет поставить в кабинет звуконепроницаемые двери! – Обратилась я к ней с невинной улыбкой. – Как вы считаете, Римма Константиновна?

Она закивала, как китайский болванчик, а я направилась в кабинет генерального. Теперь это был мой кабинет и двери в нем, слава богу, были такие, через которые не проникали звуки.

Моего секретаря звали Ирина Юрьевна, и как хорошо, что я знала здесь уже многих сотрудников, иначе сейчас голова разрывалась бы от имен. Слухи имели свойство разносится с невероятной скоростью и с этим я ничего не могла поделать. Вести себя как ни в чем не бывало, было тяжелей всего.

Моего номера телефона не было ни в одной базе, которая смогла бы связать меня с Горянскими. Поэтому журналисты обрывали телефонные линии завода. А вот следователям мой телефон Петр, видимо, дал, и они не заставили себя долго ждать. Правила, на которые я раньше просто не обращала внимания, сейчас становились актуальными.

– Я не буду ничего говорить по телефону, Николай Петрович. Позвоните моему секретарю, и он назначит встречу на после обеда. Надеюсь, у вас будет возможность приехать? Отлично! Договорились.

Я позвонила брату, но он не взял трубку. Сердце разрывалось от тревоги, но я знала, что Петя делает сейчас все возможное и невозможное. Хотя что тут можно сделать, если доказательства неопровержимы. Я до сих пор не могла поверить, что мой отец был способен на подобное. И не знала, как бы сама поступила на месте Королева…

Позвонила маме и, как и ожидалось слушала рыдания в трубку минут пятнадцать. Больше слушать мне было просто некогда. Со страхом поняла, что растратила все свои резервы смелости на разговор с Натальей Алексеевной, и сейчас в кабинете снова сидела маленькая девочка, которую выбросили в большой мир из защитного кокона любви и заботы. И она не знала, что ей теперь делать… Где взять силы для дальнейшей борьбы? Кто поможет не наделать ошибок? Кому поплакаться в жилетку? И ни на один из своих многочисленных вопросов в этот момент я не знала ответа…

Глава 25

После того, как высадил Тасю у работы и внимательно проводил ее глазами, чтобы пытливые журналисты не лезли к ней с провокационными вопросами, я поехал по своим делам. Мне предстояло несколько встреч со следователями и адвокатами. Я узнал, что Сергей Горянский уже был арестован. Честно говоря, удивился, что он не стал прятаться. У него была прекрасная возможность скрыться, оставив расхлебывать последствия свою семью, но он этого не сделал. Почему?

Я уже знал, что Петр подал прошение об освобождении под подписку о невыезде по состоянию здоровья своего отца. Готов ли я допустить это? Готов ли ради женщины, которую хочу видеть с собой рядом не по принуждению, а добровольно, дать уйти от правосудия Петру Горянскому. И «НерудСтройИнвест», который я мечтал вернуть уже пять лет… Готов ли отказаться от того, что когда-то принадлежало нашей семье?

Тасин отец уже не сможет уйти от наказания, одной огласки достаточно, чтобы навсегда уничтожить его репутацию порядочного делового человека. Но как правильно сказал Антон, мой отец был точно таким же шакалом, шедшим к своим целям по головам. И я был таким же, и Петр был… В большей или меньшей степени, но никого из нас не остановила бы ради желанной цели преграда в виде буквы закона. Да, тупик!

Теперь оставалось только ждать, а это было самое сложное. Несколько раз порывался позвонить Тасе и узнать, как моя хрупкая девочка справляется со свалившейся на нее ответственностью. И почему-то знал, что она все выдержит и все сможет, ведь она чертовски умная и смелая.

Я перечитывал принесенный Антоном отчет снова и снова, мне жутко не хватало информации, которую могла дать только Тася, но она молчала, как партизан. Здорова, как она сказала! Да, но операция по замене клапана сердца, проведенная в Германии, была. Я уже и интернет весь перешерстил, но это мне ничем не помогло, хоть идти и выуживать нужную информацию у Петра. Хотя очень сомневался, что удастся что-нибудь узнать у ее чересчур вспыльчивого брата, скорее всего он пошлет меня куда подальше.

Присвистнул при виде сумм, которые Сергей Горянский переводил на счет больницы в Германии. Можно жить до старости, ни в чем себе не отказывая. Я прекрасно понимал, что Тася обязана жизнью отцу и он для нее сделал практически невозможное. Мне сложно было это принять и теперь за то, что Тася была не только жива, но и могла вести обычную жизнь абсолютно здорового человека, я обязан сказать спасибо ее отцу. Теперь мне нужна была правда о том, что произошло пять лет назад. Мог ли мой отец препятствовать выезду Таси за границу? Старшие Горянский и Королев уже тогда не могли поделить высоко прибыльный бизнес строительства. И наверняка рыли друг на друга всевозможный компромат. Я это знал в глубине души, но сейчас мне жизненно необходимо было выяснить, знал ли мой отец, угрожая выдать тогда изобличающую информацию о взятках, что этим поставит крест на жизни маленькой девочки?

Я вздрогнул, когда дверь в кабинет неожиданно открылась и вошел Ильинский.

– Интересно, зачем я держу секретаря, раз она все равно не докладывает мне о твоем приходе?

– Не парься, она знает, что ты свободен и не я же ей давал распоряжение пускать меня в любое время дня и ночи!

– Я скоро тебя пропишу у себя!

– Похоже на то! – Сказал Антон и устало опустился в кресло. Я только сейчас отметил усталое выражение его лица. Он вообще спит в последнее время? И почувствовал себя виноватым, ведь друг сейчас страхует мою шкуру со всех тылов.

– Что-то случилось?

– Кое-кто еще копает под Горянских. Помимо тебя!

– Не понял…

– Имя Шуры Игнатьева тебе о чем-нибудь говорит?

Да, имя бандита, находящегося в федеральном розыске за огромное количество преступлений, было мне знакомо. Этот человек был страшен своей жестокостью и совершенным отсутствием каких бы то ни было принципов.

– Последнее, что я о нем знаю, это то, что он залег где-то на дно и скрывается. – Ответил я неуверенно. Если Игнатьев снова высунет свою голову, то станет очень жарко всем!

– Думаю, что Горянский перешел ему дорогу, потому что именно люди Игнатьева пару часов назад похитили Петра прямо из загородного особняка, предварительно ранив. Куда, пока не знаю, свидетели находились слишком далеко. И ауди Таисии недавно ГИБДД обнаружили за городом с исчезнувшим водителем и следами крови на сидении.

Что???

– Что? – Я подумал, что ослышался, ведь одно ухо у меня оглохло и даже потряс головой, вдруг это поможет и слух восстановится!

– Петр смелый парень, выбрался из ямы, из которой многие не выбираются и похоже хочет порвать со старыми связями. Но ему просто не дадут этого сделать! Отец сейчас в следственном изоляторе и ничем не сможет помочь, а Тасю он и не станет в это вмешивать.

– Я бы ему и не позволил! – Слишком много потрясений за последнее время, я просто не успевал за обрушившейся на меня информацией.

– Но бандиты по каким-то причинам искали Тасю! И не нашли только потому, что еще не связывают ее с тобой и ты, отвезя ее сегодня на работу, возможно спас ей жизнь.

– Зачем она бандитам? – Я никогда в жизни не был так зол. Я буквально чувствовал, как отсутствие нужной информации связывает мне руки.

– Может, в качестве средства давления на Петра? – Антон задумчиво нахмурился. – И теперь вся преступность города не в курсе вообще, как найти хрупкую девушку, а они даже не знают, как она выглядит!

– Пока не знают…

– Согласен, но ее отец был очень дальновиден, когда много лет назад решил не рассказывать всему свету о больной дочери. Теперь это ее большой козырь!

– Что мы сейчас можем предпринять?

– Ты полезешь туда? В самое пекло? – Серьезно спросил меня мой лучший друг. А у меня был выход разве?

– Да! – Ведь они захотели забрать у меня то, что было мне дороже жизни.

– Ты хоть понимаешь, что можешь не выбраться оттуда живым?

– Антон, я тебя сейчас не прошу помогать мне…

– Что за бред ты сейчас несешь! Когда это я боялся хорошей потасовки? – Тоха улыбнулся и потер руки. – Тася то хоть знает, что ты втюрился в нее по-крупному?

– Сейчас не время ей об этом говорить…

– Ладно, я понял, что где-то ты рвешься в бой, а где-то ведешь себя как самый последний трус!

– Антон, я вообще-то ее отца посадил в тюрьму!

– Не кипятись, друг! Я знаю, что тут все сложно. Просто шутки дурацкие, мне же тоже надо как-то стресс снимать!

– Ты сказал, что Петра ранили. Он хоть жив вообще?

– Я не знаю, но выстрел был. Игнатьев крупный поставщик наркотиков на всем северо-западе страны. Даже боюсь предположить, какие дела его могли связывать с Петром, но испортить отношения с ним Горянский младший мог только одним способом. Попробовать выйти из этого бизнеса и, похоже, у парня это не получится без последствий! Если он, конечно, еще жив. Не думаю, что Игнатьеву выгодна его смерть, да и стреляли его приспешники только потому, что Петр сопротивлялся. Да и Тасю хотели похитить, скорее всего, с целью давления на него. Но это всего лишь мои предположения, правды я пока не знаю.

– Я понял!

– Нужно срочно организовать встречу с Сергеем Горянским! Он может что-то знать или догадываться.

– Меня к нему никто не пустит! К нему сейчас вообще никого не пустят!

– Тасю пустят! Она его дочь и может потребовать встречи! У меня там есть пара знакомых…

– Антон, бл..ь, придумай какой-нибудь другой способ, чтобы мы не вмешивали во всю эту грязь мою девочку!

– Сам тогда и придумывай, а у меня пока нет других вариантов! – Разозлился друг, а я перевел взгляд на оживший экран телефона. Мне звонила Тася.

– Да! – Я моментально взял трубку и уже знал, что она скажет.

– Рома, пожалуйста, скажи мне, что ты не причастен к похищению моего брата. – Она плакала и сердце сжалось от боли за нее. Сколько еще испытаний предстоит моей храброй и смелой девочке? Я был готов защитить ее от любых невзгод, и мне все равно позволит она мне это или нет.

– Я тебе клянусь, что не имею никакого отношения к его похищению. – Господи, хоть бы она мне поверила!

– Мне звонила мама, а я была на совещании и не могла сразу ответить. Она сказала, что ему выстрелили в живот, затолкали в черный джип и увезли. – Я буквально чувствовал, как она пытается взять себя в руки, но у нее не получается.

– Я сам только что это узнал от своего друга, и мы думаем, что можно сделать. – Я похолодел, когда узнал о ранении в живот. И в больнице то не всегда спасают. Интересно, она знает, что ее саму пытались похитить и почему не тронули мать? Столько вопросов. – Тася, никуда не выходи без охраны, ты поняла?

– Да….

– Я скоро приеду и заберу тебя.

– Хорошо, скажи, что мне нужно делать?

– Ничего не делай и ничего никому не говори! Сиди и жди меня, поняла? – И я сбросил вызов, без промедления направившись за Тасей. От того, что она была сейчас так далеко, меня просто трясло.

Глава 26

До сих пор в ушах стояли истерические всхлипы матери. Жизнь несла меня по своим волнам с такой невероятной скоростью, что я боялась захлебнуться. Сначала в моей жизни появился Роман и первые серьезные отношения, затем арест отца и я узнаю, что в этом замешан Королев. И теперь, оказывается, я владею заводом, и никто не спросил, хочу я этого или нет. Затем избиение Романа, теперь вот похищение брата, и похоже за Петю волноваться стоило сильнее всего.

– Ирина Юрьевна, отмените все мои встречи на сегодня, я скоро уеду. – Секретарь послушно кивнула и передала мне документы на подпись. Но читать и подписывать сейчас я ничего не могла. Какими бы срочными не были эти бумаги, мне все равно. Я сидела, замерев от напряжения, и смотрела на свой телефон. Ждала звонка от Романа. Сколько ему потребуется времени, чтобы добраться до меня?

Сейчас я понимала, что могу рассчитывать только на него, всем своим существом чувствовала, что поможет и в беде не бросит. Телефон зазвонил, и я вздрогнула от напряжения.

– Жду тебя у проходной! – Без предисловий сказал Роман. – Выходи и сразу ко мне в машину.

– Хорошо! – Я схватило сумочку и на трясущихся ногах вышла из кабинета. Рома подъехал к самому входу и стоял рядом со своей черной машиной, открыв для меня заднюю дверцу. На пассажирском сидении я увидела мужчину, который ободряюще мне улыбнулся.

– Здравствуйте, Таисия. Я Антон, друг детства Романа. – Представился он, пока Рома обходил автомобиль, чтобы сесть за руль.

– Очень приятно…

– Тася мы сейчас едем в следственный изолятор! – Рома сел в машину и повернулся ко мне. – Ты должна будешь встретиться с отцом и расспросить его о Петре.

– Что спросить?

– Все, что он может знать о темных делишках своего сына! – Проворчал Рома, завел машину, и мы поехали. – Что тебе еще рассказала мама.

– Больше ничего, у нее истерика.

– Она звонила в полицию?

– Да, они уже приехали к нам домой и расспрашивают. Мне звонили, но я ничего не знаю! Совсем ничего! – Слезы снова готовы были пролиться. – Моя семья мне ничего не рассказывала!

– Если они не вмешивали тебя в свои дела, то правильно и делали. – Рома остановился на светофоре и барабанил пальцами по рулю. – Они тебя таким образом защищали!

Я не стала спорить, знала, что Романа не переубедить, он был точно таким же командиром, как мой брат и отец.

Когда мы приехали, нас уже ждали. Ребята с кем-то говорили, что-то подписывали и даже ругались, а я стояла как оглушенная, зная, что сейчас увижу папу. Когда меня и Романа проводили в какую-то комнату, где из всей мебели находились только стол и два стула, я замерла в ожидании. Щелкнул замок, дверь открылась и ко мне навстречу шагнул папа. Я кинулась к нему в объятия и зарыдала, слава богу, что он был без наручников, его такие родные объятия для меня сейчас стали источником силы.

– Тася, у нас сейчас нет времени на твою истерику! – Роман вышел вперед. – Здравствуйте, Сергей!

– Доча, что этот человек здесь делает? – Отец нахмурился, чуть отодвинув меня от себя. – Я думал, у тебя хватит ума держаться от него подальше.

– Папа, нам сейчас нужна его помощь, чтобы помочь Петру! Его похитили несколько часов назад!

– Что?

– И это не я! – Рома поднял вверх руки, встречая грозный взгляд моего отца и кратко рассказывая ему то немногое, что мы знали. Когда прозвучала фамилия Игнатьева, я почувствовала, как мой отец вздрогнул.

– Почему я должен верить, что та информация, которой я обладаю, не будет использована в последствии против моей семьи? – Резонный вопрос, подумала я. У папы в самом деле нет причин доверять Роману. Тогда почему я сейчас так безоговорочно ему верила? Почему знала всем сердцем, что он не причинит мне вреда?

– Сергей, поверьте, если бы я хотел причинить вашей семье вред, еще больший, чем тот, который уже причинил, меня бы здесь просто не было. Этого было бы достаточно!

Они схлестнулись взглядами, которые я не поняла и ненадолго замолчали. Это была игра – кто кого переглядит? И чтобы отец не прочитал в глазах Романа, но видимо принял решение, вздохнул и решительно сказал.

– Что здесь делает моя дочь? Ей абсолютно не нужно быть замешанной во все это!

– Без нее меня бы не пустили поговорить с вами. Даже с моими связями это было бы невозможно.

Отец вдруг как-то сник и сел на стул, опустив голову.

– Я не сразу понял, что ему не нужно было быть свидетелем болезни Таси. Надо было его отослать куда-нибудь подальше. Это было так невероятно тяжело для нас, родителей, а молоденький мальчик с неокрепшей психикой не справился… Когда он в первый раз увидел, как врач втыкает шприц с 10 сантиметровой иглой прямо в ее сердце, он упал в обморок. А потом он делал это сам, причем несколько раз. Тася была слишком маленькая, чтобы помнить это…

Мои ноги подогнулись, и я опустилась на соседний стул, а слезы беззвучно заструились из глаз. Я не была готова к тому, что Роман услышит это.

– Я не сразу понял, что он справлялся со стрессом с помощью наркотиков и подпольных драк. Дома вел себя как примерный сын и брат, а потом уходил и отрывался. При этом Петя хорошо учился и умудрился ни разу не спалиться. А может я просто не хотел замечать… А потом уже было поздно. Наркотики постепенно притупляют чувства, и сын стал чужим мне человеком. К этому моменту Тася уже была в Германии и не знает Петра таким… Пустой оболочкой человека.

Я знала, что время уходит, но не могла вымолвить и слова, чтобы поторопить отца с рассказом.

– Я не знаю, что случилось и за какие мои заслуги, но пару лет назад он смог завязать. Наверное, кто-то более слабый не справился, но твой брат, Тася, очень сильный человек. Ты сделала его сильным…

Папа горько рассмеялся.

– К тому времени он стал правой рукой Игнатьева, во всем ему помогал, и я даже не хочу знать, какие поступки он совершал. А я беспомощно наблюдал и ничего не мог поделать.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь. – Неожиданно вмешался Рома. – Петр подсел на иглу, а потом, когда с таким трудом выбрался, стал правой рукой наркобарона и преступника?

– Да!

– Это очень странно. Но тогда зачем Игнатьев его похитил, если Петр и так на него работает?

От звука неожиданно распахнувшейся двери вздрогнули все трое, на пороге стоял темноволосый мужчина лет сорока в темном костюме и с черной папкой в руках. Он хмуро оглядел нас всех, задержав на мне взгляд холодных колючих глаз, а потом заговорил.

– На нас! Петр Горянский работает на нас! И все передвижения и делишки Игнатьева за последние три года стали известны нам благодаря ему.

– Что? – Наверное, это мы все хором сказали.

– Так сказать вовремя направили его кипучую энергию в нужное русло…

– Вы кто такой? – Спросил мой отец.

– Не важно, кто я такой. – Мужчина тяжело вздохнул. – Важно то, что Игнатьев теперь знает осведомителя.

– Почему вы его не спасаете? – Это был мой вопрос.

– Потому что мы не знаем, где он. Но хочу сказать, что шансы на то, что он жив весьма малы. А претензии по поводу, что мы ничего не делаем безосновательны, вчера вечером и сегодня утром были ликвидированы несколько подпольных цехов по производству наркотиков, арестованы дилеры и распространители, а также уничтожены каналы передачи запрещенных веществ через границу. Это вкратце! Подробности – сейчас тайна следствия, но боюсь, вам этого никогда не узнать!

– Я этого не знал! – Растерянно прошептал мой отец. – Думал о нем самое плохое…

– Игнатьев сбежал в самый последний момент. – Этот человек потер глаза, и я поняла, что он тоже давно не спал, возможно несколько дней. – И видимо решил прихватить с собой того, кто фактически разрушил его империю.

– И вы его не поймаете?

– Мы делаем для этого все возможное. Сейчас Игнатьев лишен всех своих связей, ему будет очень сложно скрыться, но если все же удастся, он заляжет на дно на несколько лет, чтобы восстановить то, что потерял. Поменяет внешность, имя, чтобы начать все сначала. Ликвидировать его просто необходимо, но он слишком умен и пока умудряется ускользать.

И в этот момент я поняла, что все ниточки, за которые можно было бы ухватиться и поймать преступника, оборваны.

– Не понимаю зачем было организовано нападение на автомобиль Таисии! – Задал свой вопрос Рома, и я похолодела. Что? Почему мне об этом никто не сказал!

– Тут следовало бы спросить самого Игнатьева или Петра, но сейчас это невозможно сделать. Есть только догадки. Игнатьев всегда проверяет людей, которых подпускает близко к себе и при всей скрытности вашей семьи, он не мог не знать, как выглядит ваша дочь, Сергей Михайлович! – И следователь внимательно на меня посмотрел, прежде чем продолжить. – Шура Игнатьев всегда отличался особой любовью к девушкам с необычной внешностью, а ваша дочь, несомненно, очень красива. Пока у меня нет других вариантов, кроме того, что он хотел иметь средство давления на Петра и заодно красивую игрушку в свою постель.

Это было сказано с такой жестокой откровенностью, от которой просто мурашки бежали по коже.

– Что нам делать? – Я не хотела больше слушать догадки и предположения, мне нужно знать, какие меры предпринимаются, чтобы найти Петра как можно быстрее.

– Ничего! – Следователь пожал плечами. – Поверьте, сейчас делается все возможное, чтобы найти их. А вы езжайте домой и ждите. На всякий случай вот мой телефон, если вам что-то будет известно. Меня зовут Алексей.

Я горько рассмеялась от этого нелепого предложения, когда мужчина протянул мне свою визитку и судорожно соображала, что нам дальше делать.

– Вы же можете отследить его сотовый телефон!

– Он выключен. Мы уже пытались это сделать. – Следователь с сочувствием на меня смотрел, а я на отца. Как во сне протянула руку к золотой цепочке на его шее, прикоснулась к медальону, в котором находился маленький передатчик. Этот медальон мог передать только один сигнал – остановку моего сердца. И у Петра был такой же.

Отец понял меня без слов.

– Тася, я не знаю, как работает эта система! – Проговорил он, снимая с себя медальон и протягивая мне. – В больнице мне сказали, что установили тебе самую современную модель искусственного клапана, который сможет заблаговременно предупредить о поломке или выходе из строя. А также тщательно следит за работой твоего сердца.

– Вы сейчас о чем? – На нас вопросительно смотрели две пары глаз, а вопрос задал Роман. Алексей, похоже, вообще ничего не понимал.

– Сердце с маленьким маячком внутри и если произойдет сбой в его работе, то мне и Петру станет об этом известно. – Терпеливо объяснял мой отец. – Медальон подаст сигнал.

– На Петре есть сигнальный маячок? – Недоверчиво спросил Алексей.

– Да! – Ответила я. – Но ловит он только сигнал моего сердца.

– Где установлена программа? – Спросил Роман.

– Это специализированный патент больницы Германии. Сигнал идет от спутника туда, расшифровывается тоже там. – Я с надеждой посмотрела на Алексея, а он об этом никогда не слышал. Да и никто не слышал, наверное, кто с этим не сталкивался.

– Запрос в Германию займет в лучшем случае несколько дней. – Покачал головой следователь. – А взламывать их программу без разрешения у нас нет полномочий…

Все ясно, мне, если честно, и не нужны их полномочия, я прочитала молчаливое одобрение во взгляде отца, крепко сжимая в ладони золотой медальон. Он уже знал, что я сделаю и давал на это свое разрешение.

– Я люблю тебя, папа! – Я обняла его, прощаясь, и без промедления вышла, решительно обдумывая свои следующие действия.

Глава 27

Она решила взломать программный сайт разработчика, я это понял по ее решительному лицу. Честно говоря, не знал, у кого из знакомых мне программистов на это хватит ума и смелости, ведь последствием этого мог быть международный иск.

Я шел сзади, и до недавнего времени хотел отправить свою девочку под замок и сам заниматься поисками ее невезучего брата. И хотя знал, что Тася мне этого бы никогда не простила, но ее безопасность была для меня на первом месте.

Сжимая в своей руке визитку Алексея, я понял, что он не может рисковать своей задницей, но можем попробовать мы. Тася держалась просто молодцом, учитывая то количество проблем, которое на нее навалилось, в том числе и из-за меня.

У меня были знакомые программисты, наверняка они были и у Антона, который ждал нас на улице, нетерпеливо вышагивая перед крыльцом, засунув руки в карманы. И пока я вкратце рассказывал другу о том, как прошла наша встреча и о совершенно неожиданных новостях, Тася уже кому-то звонила.

– Ирина Юрьевна, мне срочно нужен телефон одного из наших программистов по имени Эдуард… Я знаю, но это очень срочно и меня не интересует… Хорошо, я жду!

– Тася, дай мне медальон! – Я подошел и протянул руку. Что бы она сейчас ни задумала, я не позволю ей рисковать своей жизнью. А ее бледный вид уже внушал мне тревогу, и я готов был пообещать ей все, что угодно, лишь бы она отправилась домой и отдохнула. Ну, или мне придется применить силу.

Умная девочка! Не стала со мной спорить, а в мою открытую ладонь опустился золотой медальон. Он не представлял из себя ничего особенного, просто изображение богоматери, не открывался, как оказалось при внимательном просмотре, и куда именно здесь был встроен датчик, я даже не мог себе представить. Показал медальон Антону, он задумчиво покрутил его в руках.

Мы сели в машину и поехали домой. Антон уже звонил кому-то, чтобы больше узнать об этом передатчике. А я не сомневался, что в России не было еще таких технологий, наша загнивающая медицина была не способна на такие подвиги, он ничего не узнает. Нужен хороший хакер со знанием немецкого и английского для взлома этой программы в чужой стране. Каким образом идет отслеживание, с помощью каких систем?

Скорее всего, счет уже шел на минуты. С ранением в живот, Петр не доживет до завтрашнего дня без медицинской помощи, а пока жив Игнатьев и гуляет на свободе, существовала опасность для Таси. А от этой мысли все внутри переворачивалось.

Мог ли я представить неделю назад, что сейчас буду изыскивать все мыслимые и немыслимые резервы для помощи семье Горянских? Я бы рассмеялся этому человеку в лицо, скажи он мне об этом несколько дней назад. Просто не представлял, через что прошел Петр и как нашел в себе силы жить с таким грузом дальше. Как бы я сам справлялся с таким стрессом, если бы в такой ситуации оказалась моя сестра?

Я так глубоко задумался, что не заметил, как мы приехали. Тася уже разговаривала со своим программистом, я так понял, что парень был с ее работы. Эдик??? Кольнула ревность, но сейчас действительно было не время выяснять, почему он просто Эдик! Если сможет помочь, прекрасно! А потом я ему популярно объясню, что нечего здесь ловить и пусть подыскивает себе другую работу, а то без зубов останется. Я встретил насмешливый взгляд Антона, но, видимо опасаясь за свою жизнь, друг промолчал.

– Он сейчас придет! Мой программист. Давайте подождем. – Тася посмотрела на меня умоляюще. – Я попросила его о помощи, и он живет недалеко. Мы вместе гуляли с собаками и подружились. По телефону объяснила ситуацию, он заинтересовался и согласился помочь!

Ах, уже вместе гуляли! Ладно, я чуть позже расспрошу об этом подробнее, сейчас действительно не время.

– Мой парень тоже уже в пути! – Добавил Антон, с беспокойством оглядывая улицу. – Он приедет в течение получаса.

Я еще издалека заметил светловолосого щуплого пацана, ненамного старше самой Таси, который смело к нам приблизился и со смущенной улыбкой уставился на мою женщину! Я уже сделал шаг вперед, чтобы надрать ему задницу, но меня незаметно оттолкнул Тоха. Да, действительно, сейчас не время делать из этого парня отбивную!

– Вот все, что у нас есть! – Тася заставила меня разжать ладонь и показала медальон. – Эта штука ловит любые изменения работы моего сердца и передает сигнал. Своего рода отдаленное наблюдение. Эдик, таких штук две и нам очень необходимо знать, где сейчас находится вторая!

– У вас искусственное сердце? – Парень закашлялся в кулак, задавая свой вопрос.

– Искусственный клапан!

– Я даже не слышал о таком изобретении, Таисия Сергеевна! Честно!

– Эдик, это вопрос жизни и смерти.

Парень посмотрел на нас озадаченно и нерешительно взял медальон в руки, внимательно его рассматривая со всех сторон.

– Нам нужно ко мне домой. – Я видел, что он принял решение и это решение было нам помочь. – Если я что-то и смогу сделать, то только со своим оборудованием… Но ничего обещать не могу!

Я это понимал, но все равно поморщился от того, с какой готовностью Тася закивала, соглашаясь на все его условия. А мы, как два амбала, стояли по бокам хрупкой девочки, сложив руки на груди и с подозрением его рассматривали. Парень потрусливее уже давно сбежал бы.

Эдик действительно жил недалеко, по другую сторону парка, на 9 этаже обычной многоэтажки, но квартира у него была трехкомнатная и хорошо обставленная. Слишком шикарно для рядового IT-шника. Одна комната была полностью переоборудована под компьютерный кабинет, провода доставали в некоторых местах даже до потолка. Интересно чем он здесь занимается? Покупкой-продажей криптовалюты в свободное от работы время? Его черная собака недоверчиво нас разглядывала и подозрительно сопела.

Эдик взял со стола прибор, похожий на обычную шариковую ручку, но на конце тянулись провода и прислонил ее к медальону. Мы вздрогнули от того, как громко запищал медальон, а по экрану компьютера побежали непонятные цифры.

– Эй, парень! – Я непроизвольно сделал шаг ближе. – Ты ведь понимаешь, что это Тасино сердце?

Если он сейчас что-нибудь отключит, я его убью.

– Передатчик вряд ли обладает такой функцией. – Эдик даже не посмотрел в мою сторону, читая мысли в моей голове, и не отводя глаз от экрана. – Можете даже не переживать!

Интересно как он может быть в этом уверен? Мы с Антоном стояли рядом, беспомощно переглядываясь, зная, что у нас нет знаний, которые необходимы в этой ситуации. И наблюдали за тем, как он достал из ящика стола длинные провода, на концах которых находились прищепки-крокодилы. Мне они напомнили автомобильные провода, которые подсоединяют машину к машине при полной разрядке аккумулятора. Он зажал этими прищепками медальон и повернулся в сторону Таси. Да, щас! Интересно куда он собирается их ей прицепить! Если попросит ее раздеться…

– Палец… – Смущенно сказал Эдик, видимо прочитав мои мысли. – Дайте свой палец. Мне нужно распознать сигнал.

Тася, не медля ни секунды, протянула ему руку, а мое сердце беспокойно забилось. Мог ли электронный прибор вызвать сбой в работе механического клапана? Вдруг этого нельзя делать!

– Это не ток! – Похоже парень действительно умеет читать мысли. – Прибор просто проследит сигнал, сам он никаких сигналов не подает, только отслеживает…

Следующие несколько часов мы беспомощно наблюдали за его непонятными для всех нас действиями, а вскоре к нему присоединился парень, которого вызвал Антон. Они разговаривали друг с другом, и даже вроде на русском, но это не делало их слова понятными для таких обывателей, как мы.

От вынужденного бездействия, когда каждая минута на счету, мне было просто невыносимо. Антон заказал пиццу, потому что все мы были чертовски голодны и надо было просто поесть. Тасю мне пришлось почти насильно заставить проглотить один кусочек. Я посадил свою девочку к себе на колени, и она беззвучно плакала, роняя слезы мне на рубашку.

– Есть! – Воскликнул Эдик и мы от неожиданности подскочили. – Мы проследили второй сигнал, у них одинаковая частота! Ух…

И он обрадованно на нас посмотрел, а потом тыкнул пальцем в карту города на экране монитора.

– Это заброшенные склады старой мебельной фабрики. Точнее сказать пока невозможно, радиус сигнала довольно большой и сузить его займет время, которого как я понимаю у вас нет!

Антон сразу стал кому-то звонить, Тася от радости бросилась обнимать этого умного засранца, но так и быть, я не стану его за это убивать. Пока… Оттащил упирающуюся девушку от Эдика и встряхнул, чтобы она пришла в себя.

– Я еду с вами!

– Ни за что! Ты останешься дома и будешь в безопасности.

– Я просто не смогу находиться дома в такой момент!

– А я не смогу сосредоточиться, если буду переживать еще и за тебя! – Я встряхнул Тасю за плечи и строго посмотрел! Неужели она всерьез предполагала, что я возьму ее в логово преступников? Наивная! – Я тебе обещаю сделать все возможное, чтобы его найти!

– Пожалуйста, будь осторожен! Потому что хочу сама тебя бросить! Для этого тебе не обязательно умирать, ты понял? – Сказала Тася жалобно.

– Я постараюсь! – Я не стал расстраивать ее словами, что теперь ей от меня будет не так просто избавиться!

Нам пришлось оставить Тасю в квартире Эдика, вдруг сигнал переместится или пропадет! Антон уже вызвал двух людей для дополнительной охраны и моего успокоения. Мы также позвонили Алексею и сообщили адрес возможного нахождения преступника и даже не стали слушать его крики о том, чтобы не предпринимали никаких действий.

Я снова нарушал все правила, разгоняя автомобиль в городе до неприличной скорости, впервые сейчас понимая со всей ясностью, что ради Таси готов на все. Все, во что я верил и чем жил, разбивалось в дребезги на мелкие осколки, заставляя переосмысливать, казалось бы, очевидные истины.

– Тебе не обязательно туда соваться! – Антон что-то хмуро рассматривал в своем телефоне. – Нужно просто дождаться группы захвата. Не думаю, что Петр еще жив…

– Ее брат оказался не таким мудаком, как я думал и то, что он пережил заставляет меня, бл..ь, думать о нем немного лучше, чем я думал…

– Мои люди будут там одновременно с нами, привезут необходимое оборудование. – Антон хмуро смотрел вперед. – Очень нехорошее место для засады.

Ему лучше знать, он же бывший военный, а не я. Его ребята подъехали к высоким железным воротам одновременно с нами. Тоха бросился к багажнику своего внедорожника, и я увидел, как он настраивает квадрокоптер. Интересно, что эта штука сможет разглядеть в темноте. Но попробовать стоило.

– Здесь специальная инфракрасная камера! – Похоже, Антон тоже начал читать мои мысли, подключая необходимое оборудование и что-то печатая в ноутбуке. – Мы сможем посчитать количество людей, находящихся за периметром.

– А нельзя туда просто зайти и всех поубивать? – Одна мысль о том, что Игнатьев хотел похитить Тасю, делала меня просто неуправляемым.

– Не торопись! – Друг сочувствующе не меня посмотрел, а потом взял в руки пульт управления. Квадрокоптер почти бесшумно взлетел, и на экране монитора появились картинки. Я догадался, что камер было несколько и они все разные. Необычные, немного размытые и нечеткие виды с высоты птичьего полета, но ведь уже было довольно поздно и темно.

А потом зернистое и темное изображение одной из картинок заполнилось красно-оранжевыми пятнами и это были люди. Шесть человек были похожи на ярко-красные двигающиеся языки пламени, а вот один человек лежал на земле и, судя по детекторам камеры, был еле теплым. Или только что умершим и еще не успевшим остыть.

– Больше нельзя ждать! – Антон достал из-за пояса оружие, и я безмолвно вернулся к своей машине, чтобы взять из бардачка пистолет. Оружие неприятно холодило руку, я не был военным или бандитом, я не привык держать пистолет, привычно пользоваться, как вилкой или ложкой. Но сейчас не раздумывал ни секунды, если проклятый брат Таси еще жив, то мне жизненно необходимо его спасти. А если не успеем, и он умрет, то я его просто придушу собственноручно и оружие мне не понадобится!

– Держись хотя бы позади меня! – Тоха подавал какие-то жесты своим людям, они уже аккуратно вскрывали ворота, замотанные изнутри колючей проволокой. Тишина вокруг была гробовой и малейшим шум казался оглушающим.

– Да я в жизни за чужими спинами не прятался!

– Рома, это не шутки, и ты не боец спецназа, а всего лишь прекрасная мишень! Если решили не ждать подмогу, то хотя бы не лезь под пули и пригибай голову!

Я неохотно кивнул, потому что Ильинский ждал ответа и только потом, пригнувшись, прошмыгнул первым в уже открытые ворота. По камерам с дрона было понятно, что основное скопление людей в дальнем помещении основного здания. И судя по отсутствию охраны периметра, они не ждали гостей. Территория выглядела абсолютно заброшенной, вот если бы своими глазами не видел людей, подумал бы, что мы ошиблись адресом.

Действительно, для меня такие вещи были абсолютно непривычными, я предпочел бы еще одну хорошую драку, но сейчас перед глазами стоял экран монитора где на одной из картинок была маленькая каморка и лежащее на земле тело человека.

Мне надо было реабилитироваться и, мать твою, найти Петра живым. Если Тася потеряет брата, я боялся, что шансов быть с ней у меня не останется. Ни одного, бл..ь, гребаного шанса! А без нее я жить не смогу! И поэтому, когда вокруг засвистели пути и больше не было причин тихонько красться, я побежал бегом.

Видимо, потому Игнатьев и терпел поражение по всем фронтам, так как не умел выбирать достойных людей, умеющих целиться. Пули свистели вокруг меня беспрерывно, я даже ощущал порывы горячего воздуха от того, как близко они пролетали от моего лица, ударяясь о землю, стены, забытое и разрушенное оборудование и уже рикошетом железа, кирпича и бетона царапая мне лицо и тело.

Глаза уже привыкли к темноте, поэтому я влетел в черный проем двери даже не останавливаясь. Бойня осталась где-то на заднем плане, охраны в комнате не было, да и кого охранять то? Мне казалось, что бандиты были уверены, Петр уже мертв. Когда подбежал к лежавшему на голой земле телу, был уже и сам в этом убежден.

Горянский лежал на боку и прижимал одну руку к животу. Даже не пошевелился, когда я дотронулся до плеча и встряхнул, а потом прижал пальцы к горлу, прощупывая пульс. В нос ударил неприятный металлический запах крови, когда под пальцами я ощутил слабую, почти не заметную пульсацию.

– Твою мать, Горянский, а ты живучий парень! – Выдохнул я с облегчением, чувствуя, какой он холодный, просто ледяной. – Еще немного продержись, и я доставлю тебя в больницу!

Даже с облегчением услышал завывание сирен и голос из громкоговорителя, уговаривающий сдаться и что мы окружены.

– Если я буду обязан тебе жизнью… – Парень закашлялся кровью и открыл зеленые, почти прозрачные глаза, так не похожие на глаза сестры. – Наказания хуже просто быть не может! Лучше умереть…

– Потом скажешь спасибо. – Я судорожно обдумывал, как получше его взять, чтобы утащить в машину или правильнее оставить здесь до приезда скорой, но чувствовал, каждая минута на счету. А потом раздался взрыв, от которого, бл..ь, у меня, скорее всего, лопнула вторая барабанная перепонка, ударная волна уронила меня сверху на Петра и что-то сзади ударило по голове с такой силой, что я отключился…

Глава 28

Интересно, этот день когда-нибудь закончится? Я не могла, сидеть, стоять, дышать, думать. Эдик с сочувствием смотрел, как я выхаживаю по комнате вперед-назад, обхватив себя руками, но ничего не говорил. Понимал, как мне плохо или просто для него тоже произошло слишком много событий? Понимает ли он, во что я его втянула и не жалеет ли, что помог?

– Пожалуйста выйдите отсюда! Хотя бы на кухню, я никуда не сбегу! – Сказала я двум мужчинам, которые прибыли чтобы меня охранять. И я пообещала Роме их слушаться. А иначе, он бы меня отшлепал, наверное. Я готова была пообещать ему все, что угодно, лишь бы он вернул живым и здоровым моего брата. Хорошо! Пусть только хотя бы живым! Двое охранников переглянулись и неохотно вышли. Дышать как-то сразу стало легче, да и Эдик облегченно выдохнул и расслабился.

– Да, Таисия Сергеевна! Сегодня я узнал о вас много нового. – С какой-то грустью сказал он. – Сначала на совещании мы узнаем, что, оказывается, никакая вы не Мария, по которой тайно сохло большинство работников завода мужского пола, а наш новый генеральный директор и теперь вот еще это!

– Извини… – Прошептала я в ответ! А что тут еще можно сказать?

– Сначала я обрадовался, что у меня есть шанс! Когда узнал, что мы живем рядом, да и с собаками будем гулять… Ведь на работе вы вообще ни на кого внимания не обращали.

Бродик! Я совсем забыла про него! Надеюсь он потерпит еще чуть-чуть…

– Таисия… – Я, не переставая вышагивать, обернулась. – У меня ведь нет шансов?

– Нет… – Мне пришлось сказать парню правду, давать ложные надежды и врать человеку, который возможно спас жизнь моему брату я не могла. Вот если бы мы встретились чуть раньше или он бы проявил инициативу чуть раньше, могло бы все быть по-другому? Я честно не знала ответа на этот вопрос. – Но сегодня, Эдик, ты сделал для нашей семьи то, что обязывает меня быть тебе благодарной всю жизнь. И поверь, я в долгу не останусь…

– Не надо! – Прервал он меня, махнув рукой. – Пожалуйста, не надо!

Хорошо. Я просто кивнула и замолчала, не зная, что тут можно еще сказать, а когда зазвонил телефон, кинулась к столу, где он лежал, как ненормальная. Увидела на экране телефона номер Романа и всхлипнула, понимая, что напряженное ожидание закончилось.

– Да!

– Тася! – Когда я услышала его хриплый голос, то разрыдалась от облегчения. – Не плач, твой брат жив, но в тяжелом состоянии. Сейчас поедет в больницу, ничего более конкретного сказать пока не могу и даже не могу обещать, что выживет.

Слезы текли по лицу, я кивала в ответ, не понимая, что он этого не может видеть. Как ты? Хотелось спросить, но язык не слушался. Не верила, что все закончилось. А пока приходила в себя, Рома уже отключился.

– Таисия Сергеевна! – В комнату вошел один из охранников. – Нам приказано проводить вас домой.

– Хорошо! – Я обернулась к Эдику, растерянно стоявшему рядом со мной и импульсивно его обняла. – Спасибо!

Прошептала и отодвинулась, вытирая непрерывно текущие слезы.

– Почему домой, а не в больницу? – Я не выдержу одна дома, с ума сойду. Когда Роман вернется?

– Сейчас ночь, нет смысла там находиться, да вас и не пустят до утра. – Пояснил мне Эдик, провожая до дверей.

От сильных переживаний я даже не поняла, как мы добрались до дома и вошли в квартиру Романа. Бродик бросился ко мне, очумев от счастья, ко мне, к дверям, снова ко мне, снова к дверям. Что тут непонятного? Пришлось взять поводок и идти среди ночи на улицу, только вот долго я гулять не стала, собака будто чувствовала мое настроение, сделала все свои дела и засеменила к подъезду, неодобрительно поглядывая на сопровождавших меня мужчин.

– Оставьте меня, пожалуйста! – Обернулась я к ним на входе, вот больше не могла видеть их серьезные лица. – Если хотите, можете караулить здесь или в подъезде, мне все равно, но сейчас я хочу побыть одна!

– Хорошо! – Немного замявшись произнес один из них. – Мы будем внизу если что!

Понятно, приказа перестать охранять не было, но они хотя бы не настаивали на своем непосредственном присутствии. Я снова набрала номер Романа, но он не ответил. Надо было чем-то себя занять, чтобы не сойти с ума от переживаний.

Сходила на свою квартиру, принесла красивое платье и босоножки, приняла душ, умылась и почистила зубы. Села на кровать, обхватив колени, и стала ждать Романа. Бродик, поскуливая, улегся рядом, видимо всей своей собачьей душой чувствовал мои переживания. Часы показывали четыре утра, когда открылась входная дверь. Я вскочила как ужаленная, выбегая в коридор и останавливаясь в нерешительности.

Рома сидел на корточках и гладил подбежавшую и ластившуюся собаку.

– Тася, если ты не будешь закрывать двери, то в следующий раз я тебя отшлепаю! – Он поднялся на ноги и строго на меня посмотрел. Роман и так-то был избитый, но сейчас появилась новая глубокая царапина на щеке, короткие волосы всклочены, а одежда была обожжена! Что с ним произошло?

– Ты в порядке? – Хрипло спросила я, еле удерживаясь от желания броситься к нему в объятия.

– Не совсем! – Он криво улыбнулся и сам двинулся мне навстречу. Подошел и крепко прижал к своей груди, вдыхая запах моих волос. Я обняла его крепко-крепко в ответ, понимая в этот момент, что от моей гордости и обиды не осталось и следа. Осознавая, что люблю до слепоты и до одури. И готова на все, что угодно, лишь бы быть рядом с ним. Всхлипнула, понимая, насколько сейчас уязвима и одной случайно брошенной фразой он может меня растоптать и уничтожить. Ведь ни слова о чувствах Роман не говорил. И в этот момент я ощутила слабый поцелуй на волосах. – Пойдем спать, Тася. Ты устала…

Я кивнула и медленно отстранилась, но тут Романа пошатнуло.

– Что с тобой! – Я с тревогой его ощупывала. – Ты же сказал, что все в порядке!

– Всего лишь сотрясение! Ерунда… – Рома на ходу снимал с себя одежду, бросая прямо на пол и, судя по ее состоянию, в стирке рубашка и джинсы уже не нуждались. Строго на выброс. А потом почти упал на кровать и застонал от облегчения. Я в нерешительности стояла рядом, не зная, что делать дальше…

Может не мешать и уйти спать в гостиную? Тем более мне завтра рано вставать, чтобы ехать в больницу, а ему нужно отдохнуть. Я только сделала шаг назад и была моментально схвачена за ногу. И вот он так быстро среагировал?

– Ты куда это направилась?

– Просто не хотела тебе мешать! – Я почувствовала, что Роман тянет меня на себя, пришлось опуститься рядом, но он так и не отпустил мою ногу. – Тебе нужно отдохнуть, я никуда не денусь, обещаю!

– Если ты уйдешь, я не усну! – Роман вдруг горько рассмеялся. – Твою мать, я теперь вообще без тебя спать не могу! Я без тебя жить не могу! Влезла незаметно под кожу, теперь даже дышать без тебя невозможно!

Я даже сначала не поняла, он мне так в своих чувствах признается? Больше походило на обвинение! Может его ударило сильнее, чем он думает?

– Рома, давай я тебе попить принесу? – Сказала я ошарашенно, ласково гладя его по щеке, а он застонал и уткнулся губами мне в ладонь, продолжая шептать как в горячке.

– Тася, я тебя никогда не отпущу, ты хоть понимаешь? Понимаешь, что моя навсегда? До скончания, мать твою, веков! Мне все равно, что ты меня ненавидишь, от этого лишь сильнее жжет в груди, больно, но жить можно! А вот без тебя я умру…

– Я тебя не ненавижу… – прошептала я в ответ, все еще переживая за его голову. С волнением нащупала просто огромную шишку на затылке! – С чего ты это взял?

– Я сделаю для тебя все! Но никогда не попрошу тебя не бросать меня, потому что просто не позволю сделать этого!

Это было сейчас признание в любви? Не похоже. Совсем! Я понимала, что такого признания даже в книжках, которые я читала, никогда не было. Да и вообще, даже слово «Люблю» не прозвучало! И тем не менее от этих слов все внутри переворачивалось и зарыдать хотелось от счастья, несмотря на просто огромное количество нерешенных проблем вокруг нас.

Я тихонечко легла рядом, и Рома тут же обнял меня за талию и притянул к себе, тихонько засопев. Он уснул мгновенно, я поняла это по тому, как расслабилась его рука. А я продолжала лежать без сна, думая, как нам быть дальше. Проблема была совсем не в том, что он не хотел меня отпускать, а в том, что я уже не смогла бы уйти.

А мой отец сидел в тюрьме по обвинению в нескольких преступлениях, одно страшнее другого, и собрал эти все доказательства именно Роман. Мой любимый папочка не был безгрешен, но от этого я любила его не меньше. Как и упрямого братца! Прежней моя жизнь уже точно не будет.

Роман – это моя судьба, моя любовь. Но как я смогу строить свое счастье, если разобью этим сердце своему отцу? Господи! Да у меня ласковые слова в горле застревают, я просто не могу их сказать Роману. Не могу… Предательницей себя чувствую. Сразу грустные глаза отца всплывают в мыслях и его разочарование моим выбором.

В этот момент я могла идти навстречу Роману, только отрывая кусок за куском от своего сердца. Пока от него ничего не останется. Но и не идти я не могла. Я шла, а мне хотелось бежать ему навстречу…

Глава 29

Я проснулся от того, что Таси рядом не было. Прижимать ее к своей груди было мне необходимо для того, чтобы расслабиться и заснуть. Я вскочил и как сумасшедший выскочил из спальни, чуть не запнувшись о собаку, лежавшую посреди коридора, а девушка, что-то напевая себе под нос, стояла на кухне у плиты в своем любимом костюме с мишками и готовила завтрак. Она обернулась с улыбкой.

– Доброе утро! Как ты себя чувствуешь? Как голова?

– Все в порядке! – Проворчал я, чувствуя себя самым настоящим идиотом.

– Я уже погуляла с Бродиком, сырники скоро будут готовы. Иди умывайся и за стол. А потом мне нужно будет в больницу. – Тася нервничала, я это видел. – Я очень переживаю за брата…

– Я тебя отвезу! – Я повернулся и вышел из комнаты, чтобы не наброситься на нее, как голодный маньяк. Я был раздет и было трудно не заметить, как мое тело реагировало на Тасю. Я дал своей девочке немного времени, она почему-то стеснялась своих месячных, но и дольше ждать тоже не мог.

Когда вышел из ванной, стол был уже накрыт, но похоже, холодный душ мне ни капельки не помог. Тася вопросительно смотрела, как я застыл по среди комнаты и нервно заправила за ухо рыжую прядь.

– Твои месячные закончились?

– Что? – Она явно не ожидала от меня этого вопроса. – Да, закончились…

– Тогда иди ко мне!

Она не пошевелилась, пока я скидывал обмотанное вокруг бедер полотенце, а вот маленькие соски высокой груди отчетливо проступили сквозь тонкую футболку, и я улыбнулся, медленно приближаясь.

– Рома, мы же опоздаем…

Больше Тася ничего не успела сказать, я прижал ее к себе, впиваясь жгучим поцелуем, раздвигая губы, приглашая ее язык в изощренную игру невероятных ощущений. Но моего терпения хватило ненадолго. Я понял, что два дня перерыва в сексе с ней превращают меня в буйного дикаря. Больше никаких перерывов, хотя бы иногда я хочу наслаждаться медленным и неторопливым сексом, долгой прелюдией о которой в последнее время даже не вспоминал.

Я притянул девушку к себе, сминая ладонями упругую попку и прижимая к своему паху ее бедра. Тася обхватила меня ногами и ее лоно уперлось прямо в мой каменный стояк. В несколько шагов я преодолел путь от кухни до спальни и опрокинул свою легкую ношу на кровать, одновременно стягивая с нее штаны. Она была без трусов…

Я зарычал, поднимая вверх футболку с мишками, заматывая спутанную ткань вокруг запястий и прижимая над головой одной рукой. Если Тася сейчас дотронется до меня, я сразу кончу. Девушка протестующе застонала, не имея возможности царапать ноготками мою спину и выгнулась навстречу, раздвигая бедра. Только вот не ожидала, что я ткнусь туда носом и губами, раздвину охуительно пахнущие складочки языком, отыщу клитор и начну мягко его посасывать.

Тася закричала и забилась в моих руках, и я пожалел, что у нас есть соседи снизу. Могли услышать, но мне плевать. Ее запах и вкус просто сводили с ума, а когда я поймал языком ее оргазм, то больше не смог себя сдерживать. Ворвался внутрь, вбиваясь как сумасшедший, не сдерживаясь, стремясь к собственным вершинам наслаждения. А потом меня накрыло с головой, и я понял, что оргазма круче и мощнее у меня еще не было. С каждым разом эта искра между нами разгоралась все ярче и ярче, превращаясь в пожар, только набирающий силу.

– Ты моя, Тася! – Прошептал я, обессиленно прижимая ее к своему телу. – Скажи, что ты моя!

– Я твоя…

Я еле расслышал эти слова, но они разлились в груди теплой волной. Беспокойство не прошло, но чуть-чуть ослабло, позволяя хотя бы немного мыслить рационально.

– Я тебя отвезу! – Прошептал я, целуя худенькое плечико. – И в больницу, и на работу.

– Рома, тебе нужно отдохнуть! – Тася повернулась и теперь смотрела на меня с беспокойством. – Я сама доеду, не надо так меня опекать!

– Любимая, я ведь не спрашиваю твоего разрешения, я ставлю тебя перед фактом! – Я засмеялся ее возмущенному виду и легонько шлепнул по маленькой упругой заднице. – Одевайся, а то опоздаешь!

Тася вскочила, как горная козочка и выбежала из комнаты. А я нахмурился, снова вспомнив о необходимости предохранения. Сегодня же отвезу ее к гинекологу и даже не буду слушать протесты. В этот момент почувствовал, что зверски голоден. Вернулся на кухню и смел все, что приготовила моя девочка. Если так будет начинаться каждое мое утро, то я стану самым счастливым человеком на планете. На удивление, Тася довольно быстро была готова.

Приятно удивился, увидев на ней платье. Интересно, она больше не хотела испытывать на прочность мое терпение или причина в чем-то другом? Немедленно отвел взгляд от тонких щиколоток, иначе мы не выйдем из квартиры до обеда.

– Ты не звонил в больницу? Как Петя себя чувствует? Ты маме моей не звонил? Папе? – Тася закидывала меня вопросами, а я терпеливо отвечал, понимая, как она волнуется. Интересно, как она собиралась в таком взвинченном состоянии ехать сама на машине? Хотела, чтобы я на стены лез от переживаний?

Я не удивился, что нас не пустили дальше приемного покоя. Горянский в реанимации, состояние тяжелое, был доставлен почти при смерти, потерял много крови, но жизненно-важные органы каким-то чудом не задеты. Ха! Кто бы сомневался, иначе бы он не продержался так долго. Петр Горянский был здоровым бугаём, способным пережить и не такое ранение. И вообще, я сейчас был почти уверен, что он сдерживался, когда мы с ним дрались. Иначе он бы уделал меня и не так.

– Тася, врач позвонит, как только что-нибудь станет известно! – Я взял ее за локоть и повернул к себе, приподнял лицо, всматриваясь в глаза, от которых сердце каждый раз замирало. – Знаю, что ты хочешь ехать на работу, но хочу напомнить тебе про гинеколога. Ты записалась?

– Да! – Моя девочка снисходительно улыбнулась, немного расслабившись. Интересно, что ее так развеселило? – Сегодня в обед иду. Ты бледнеешь, Королёв, от одной мысли, что я могу забеременеть! А ведь это же лучшее средство, чтобы удержать меня рядом…

– Не в моем случае. – И мне чертовски жаль признавать это. – Тебе вообще можно иметь детей?

– Я здорова! – Теперь она нахмурилась, сложив руки на груди. – Конечно, дополнительное наблюдение мне потребуется, но я уже устала всем говорить, что я здорова!

Вот как раз все дело и было в этой фразе – дополнительное наблюдение. От нее холод шел по позвоночнику.

– Никаких детей! – Сказал я строго! – Даже не думай об этом, я запрещаю!

Тася только закатила глаза, а меня затрясло. Да я же не переживу ее беременности.

– Тася я серьёзно! Ты сама еще почти ребенок. Тебе всего лишь 19! Давай пока поживем для себя, тем более у нас еще столько нерешенных проблем.

– Да, проблемы действительно есть! – Сказала Тася, задумчиво меня рассматривая. Что со мной не так? Побледнел? – Ты вообще детей не хочешь или от меня не хочешь?

Да…. Тупик с ответом. Какой бы вариант я ни выбрал, оба попадалово! Судя по выражению ее лица…

– Десять лет! – Мне мучительно тяжело было давать ей это обещание. – Дай мне десять лет, а потом мы попробуем, договорились? Куда нам торопиться?

– Значит ночью это не было бредом от удара по голове? Ты действительно хочешь быть со мной?

Вот уж не думал, что на столь серьезную тему нам придется говорить на крыльце областной больницы. Я подошел ближе, беря в ладони ее лицо.

– Тася, мне теперь жить с мыслью, что если бы я знал правду раньше, то дал бы задний ход! Ради тебя! – Признаваясь ей в том, что не давало мне покоя, было очень тяжело. Но от этого зависело мое будущее. – Ты знаешь, что я поклялся отомстить на могиле своего отца? Все, во что я верил и чем жил перевернулось на 180 градусов! Прошу тебя! Вернее, нет!

Я психанул!

– Я не дам тебе выбора! У тебя его нет и не будет! Ты моя и смирись уже! Выйдешь за меня замуж и никаких детей! Пока…

– А так все хорошо начиналось… – Тася улыбнулась. – Королёв, ты не умеешь делать признания!

– А с чего мне уметь их делать, если я никогда их не делал! – У меня даже шея зачесалась… Нервный зуд!

– Хочу сказать тебе только одно… – Тася явно собиралась с мыслями. – Я не знаю нашего будущего и очень многое сейчас зависит даже не от нас, но одно останется неизменным… Я тебя люблю! Но, Королёв, это не меняет того факта, что ты самый настоящий обманщик и шантажист…

Что хотела сказать Тася дальше, я уже не слышал, притянул ее к себе и прервал поцелуем. Услышать от нее такое признание было невероятно! Я даже не смел мечтать об этом. Все остальное я решу!

Глава 30

Меня все еще шатало от того поцелуя, которым поцеловал меня Рома после моего признания. Я как пьяная шла к автомобилю. Интересно, является ли преступлением чувствовать себя настолько счастливой, когда столько проблем вокруг?…

Мне тяжело было втянуться в работу, пока еще для меня непривычную. Интересно, я сейчас сильно нарушаю закон, подписывая задним числом приказы о своем назначении генеральным директором «ознакомлена»? Удивительно, как они умудрились провернуть все это у нотариуса? Очередные папины связи?

– Ирина Юрьевна, мне нужно выписать премию одному из наших программистов… – секретарь озадаченно на меня смотрела, а в ее взгляде явно читалось недоумение. С какой это стати? Как хорошо, что генеральный директор не должен отчитываться о своих поступках! Ни перед кем!

– В приказе о премии нужно основание, Таисия Сергеевна…

– Вот вы и придумайте что-нибудь, Ирина Юрьевна. Главный бухгалтер вам в помощь!

Несмотря на то, что опоздала на работу, в обед мне пришлось уйти вовремя, ведь была запись на прием. И Роман уже ждал меня на парковке.

– Рома, в самом деле! – Мне даже было смешно. – Как маленькую девочку меня сопровождаешь. Неужели у тебя своих дел нет?

– Да полно! – Ответил мой любимый весело. – Но важнее тебя нет!

– В конце концов, есть водитель на заводе, если ты так не хочешь, чтобы я садилась за руль…

Рома ничего не ответил, просто поехал по названному мной адресу.

– Надеюсь, в кабинет гинеколога ты со мной не пойдешь? – Спросила я его скептически, в глубине души содрогаясь от мысли, что не подкинула ему сейчас хорошую идею…

– Нет, надеюсь в этом вопросе ты справишься без меня!

И слава богу! Даже выдохнула с облегчением, когда он не пошел за мной в медицинский центр. Ума еще хватило не проговориться, что мой гинеколог – мужчина! Вот честно, даже не удивилась бы, если бы он запретил. И уже через некоторое время выходила из кабинета с пластырем на плече и таблетками.

Не знаю, как и продержалась остаток рабочего дня. Вечером мне снова отказали в посещении реанимации, а вот маму пустили ненадолго. Жаль, я не была свидетелем ее истерики у кабинета главного врача, пропустила. Наверное, и меня бы пустили, учитывая то, что она могла устроить. Петя не приходил в себя, поэтому мама не стала задерживаться надолго, поревела на моем плече, одновременно с интересом разглядывая Романа. Не стала задавать никаких вопросов и слава богу. Я пока не могла ей рассказать подробности моего знакомства с Романом. Или просто струсила…

Потом мы поехали навестить отца, и тут Роман деликатно не стал вмешиваться.

– Я подожду снаружи. – Сказал он мне, глуша мотор машины. – Антон договорился, чтобы ты могла общаться с отцом беспрепятственно в любое время. Но это только до суда. Ты ведь понимаешь?

Я понимала, кивнула и в нетерпении заспешила по узким жутким коридорам навстречу с отцом. На этот раз у нас не будет свидетелей разговора, и я смогу спросить папу обо всем, что так тревожит и не дает спокойно жить.

– Папочка. – Прошептала, бросаясь к нему в объятия, вдыхая такой родной его запах и чувствуя себя такой виноватой, что слезы сами потекли по лицу. А ведь еще совсем недавно я думала, что выплакала все свои запасы. Оказалось, нет.

– Ну что ты, детка! Все слава богу, закончилось. Петр жив, не переживай!

– Папа, у тебя все хорошо? Как твое здоровье? Тебе что-нибудь нужно? Ты уже встречался с адвокатом? – Я спрашивала его обо всем на свете, что важно и не важно, лишь бы слышать его голос, по которому жутко соскучилась.

– Дорогая, у меня хороший адвокат, не переживай! Да и не думаю, что Роман Королев будет настаивать на суровом приговоре. – Отец вдруг рассмеялся, хотя что здесь было смешного? – Ты спутала ему все планы, да, Тася?

– Папа, скажи мне, разве так бывает? – Я снова разрыдалась и уже сама себе была противна. – Разве можно в обманщика влюбиться?

– А ты влюбилась?

Мне хватило сил только чтобы кивнуть, горло свело судорогой, но и врать отцу я не могла. Интересно, много ему понадобится времени, чтобы меня возненавидеть?

– Да… Дела…

– Папа, что мне делать? Меня эта ситуация на части просто разрывает… Я тебя никогда не брошу и не оставлю, а его люблю так сильно… И не знала, что способна на такое сильное чувство.

– Он хоть раскаивается?

– Да он вообще только командовать и умеет! Как, впрочем, и Петя!

– А ты так хотела самостоятельности…

– Папа, неужели ты и правда убил его отца?

– Не думал, что мне придется когда-нибудь говорить с тобой на эту тему… – Ответил мне после долгого молчания отец. – Тася, я только для своей семьи добрый и заботливый. Со своими конкурентами и недругами я жесток и краток. И не хочу, чтобы ты узнала эту мою сторону. Прошу тебя, девочка, больше не задавай мне этих вопросов…

– Тогда что мне делать?

– Я тебе обещаю, что какой бы ни был твой выбор, мое отношение к тебе не изменится! Ты всегда будешь для меня самой лучшей и самой любой дочерью…

Отец накрыл мои стиснутые руки своими теплыми ладонями и успокаивающе погладил. Я вспомнила про медальон, который лежал у меня в сумочке. Достала его и протянула отцу.

– Возьми. Это твое! – Он сжал медальон в ладони и благодарно кивнул.

– Позови, пожалуйста, Романа. Мне нужно с ним поговорить… Наедине!

Глава 31

– Папа хочет с тобой поговорить! – Тася села в машину и взволнованно на меня посмотрела. Глупенькая, я сжал ее ледяные ладони и притянул для поцелуя. Я так ждал этого разговора, понимая, что без него моя девочка не станет счастливой и видимо еще не поняла, что я прогнусь под любые обстоятельства, лишь бы она улыбнулась.

– Отлично! – сказал я, вылезая из машины. – Никуда не уходи!

Сергей Горянский ждал меня, стоя у зарешеченного окна.

– Здравствуйте! – Я хлопнул железной дверью погромче, и отец Таси обернулся, пронизывая меня своими холодными светло-зелеными глазами. Сколько ему лет? Пятьдесят с копейками? Седина была едва заметна в его русых волосах, а лишнего веса не было и в помине. Мне бы так выглядеть в его годы, подумал я с легкой завистью…

– Я поборол свое желание тебя пристрелить, так как это, похоже, безмерно расстроит мою дочь! – Начал он без предисловий. Ого! Не ожидал такой прямоты…

– Я не буду извиняться! – Я бы действительно не смог.

– Не тебе сейчас петушиться, мальчик! Одно мое слово, и Тасю ты больше не увидишь…

– Делу об убийстве не дать задний ход, это невозможно, но оригиналы документов по подтасовке данных по городским тендерам уничтожены. На суде финансовые махинации доказать будет невозможно, арест с вашего имущества будет снят, Петр встанет во главе «НерудСтройИнвеста», а вы сядете в тюрьму.

– Забудем об этом! – Сергей махнул рукой, словно это была несущественная информация. – Мне важно знать, моя дочь для тебя – это средство ударить меня посильнее?

– Изначально да! – Даже врать не буду, тут и дурак бы догадался. – Сейчас нет! И не уничтожал бы доказательства вашей вины, чтобы уменьшить вам срок!

– Я прям сейчас растаял от умиления и благодарности!

– Ваша дочь станет моей женой в ближайшее время и вам придется смириться со мной в качестве зятя. Впрочем, как и мне…

– Послушай меня, щенок! – Горянский подошел ко мне и пронзил взглядом, полным ненависти. – Последние двадцать лет, каждый гребаный день, я боролся за жизнь своей дочери! За каждый ее вздох! Если ты ее любишь и готов защитить даже ценой жизни, с трудом, но мне придется смириться с твоим присутствием в ее жизни. Если же обидишь или бросишь, поверь, мальчик, тюрьма не остановит меня, и отчет твоего последнего вздоха тут же начнется!

– Вы убили моего отца! – Прошипел я в ответ. – Не надо мне напоминать про ненависть и месть! Я ими дышал последние годы…

– Твой отец был… Мммм. – Горянский поднес палец к губам, останавливая себя таким образом. Что он хотел сказать? Что мой отец не был милейшим человеком? Я и так это знал! Но это не повод для убийства. – Ты не дорос и никогда не дорастешь до того, чтобы я перед тобой оправдывался! А ради счастья дочери я готов на все! Даже если для этого придется тебя терпеть!

– Вот и договорились! – Я даже вздохнул с облегчением. – Что-то еще хотели мне сказать?

– Совет да любовь!

Да уж! Даже мурашки пошли по коже от того, каким тоном он это произнес. Вышел на улицу и сделал глубокий вдох, понимая в каком сильнейшем напряжении находился. Тася меня увидела и не смогла усидеть в автомобиле.

– Все в порядке? Вы не подрались? – Еще не видел ее такой взволнованной.

– Не переживай! – Я взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал. Для меня это было лучшим лекарством от стресса. – Тася, ты меня прости пожалуйста, но твой отец, когда выйдет из тюрьмы, не будет частым гостем в нашем доме!

– Что он сказал?

– Дал мне свое благословление…

– Ты сейчас серьезно или шутишь? – Тася нахмурилась, а я был невероятно счастлив.

– Скажи, что любишь меня! – Прошептал я ей. Мне, как наркотик наркоману, нужно было слышать эти слова. Постоянно…

– Я тебя люблю.

– А я люблю тебя! – Сказал я серьезно, чтобы даже малейших сомнений у Таси не возникло. – Поехали домой….

Эпилог

Год спустя….

Я сегодня не ходила на работу. Причиной было последнее заседание суда, и я также не хотела, чтобы в момент оглашения приговора Роман меня сопровождал. Как же давят стены здания суда, там даже дышать было тяжело, и я постаралась побыстрее покинуть эти мрачные помещения.

Петр вышел на улицу вслед за мной и повел к своей машине. Мои мальчики по-прежнему меня опекали, как маленькую, но я уже смирилась. Если и умудрялась куда-то отпроситься одна, посидеть с подругой в кафе или сходить в кино, телефон просто разрывался от звонков.

Петр довез меня до дома и высадил у подъезда, я медленно поднялась на 25 этаж и открыла дверь. Я с улыбкой прислонила палец к электронному замку. Ведь так и не смогла привыкнуть поворачивать замок. Вот вроде легко, а я вошла и забыла. Теперь дверь закрывалась автоматически, и чтобы ее открыть, всего лишь нужен отпечаток пальца.

Бросила сумочку в прихожей, погладила Бродика по голове и зашла на кухню. Рома сидел за барной стойкой, держа в руках чашку с крепким напитком, и не сводил с меня глаз.

– Семь лет… – Я назвала ему приговор, о котором ему наверняка уже доложили. – Год он уже отсидел, осталось шесть. Убийство со смягчающими…

Я подошла ближе, и он уткнулся мне головой в живот.

– Мне каждый день снится в кошмарах, что ты меня бросаешь из-за этого. А я бегу за тобой и не могу отыскать.

Я улыбнулась и обхватила его голову руками, прижимая к себе еще крепче, и пропустила сквозь пальцы короткие жесткие волосы.

– Но ты же не дашь мне сбежать? – Ну и как еще мне развеять эти его страхи? У моего мужа паранойя, может нужно обратиться к психологу?

– Никогда, Тася! Даже не мечтай! – Он сделал глубокий вдох и отстранился, чтобы видеть мои глаза. – Это максимально мягкий приговор, который мог быть в его случае.

– Я знаю…

Наверное, этот страх меня потерять будет преследовать моего мужа еще долгие годы, несмотря на все мои заверения в том, что я просто жить без него не смогу, а отец и брат его давно простили… Ах да! Я открыла свою сумочку и достала оттуда медальон Петра.

– Это тебе! – Я протянула открытую ладонь мужу.

– Что это? – А как будто он не узнал…

– Медальон моего брата и он передает его тебе. Сказал, что теперь ты ответственен за мою жизнь и он доверяет тебе самое ценное…

– Вот это да! – Рома аккуратно взял медальон, повертел его в руках, как будто не верил в реальность происходящего. – Спасибо, но пусть он оставит его себе!

Что? Сначала я не поняла, а Роман встал, чтобы из кармана своих джинс достать точно такой же! И тогда я вообще ничего не поняла! Ему отец отдал свой? Не может быть…

– Это мой! – Пояснил Рома, видя мое недоумение. – Заказал в Германии, только недавно пришел… Ох, скажу тебе и заморочное это дело! Теперь вот искал подходящий случай, чтобы рассказать об этом.

– Почему молчал? – Я до сих пор не пришла в себя от удивления.

– Хотел сделать сюрприз! Поможешь застегнуть?

Муж повернулся, немного наклонившись, и я застегнула на его шее маленький замочек золотой цепочки, все еще не веря.

– Можешь снова отдать своему брату. – Я вложил медальон Петра ей в руку. – Знаю, как ему дорога эта вещь!

– Люблю тебя! – Прошептала я в ответ, и он прижался горячими губами к мои губам, увлекая в спальню. Ммммм…

– Рома, подожди! – Пришлось сделать усилие, чтобы отстраниться и встретить недоуменный взгляд голубых глаз.

– Что? – Похоже муж меня не понял и, положив руку на его ширинку, я убедилась, что сейчас очень сильно его расстрою.

– Марина уже ждет меня в кафе! – Вот честно, я просто забыла его предупредить, а с подругой мы виделись не так часто, как нам хотелось. В общем я ей обещала и сейчас, видя потрясение на лице Романа, чуть не передумала.

– Ты ведь сейчас пошутила?

– Нет, любимый! – Я чмокнула его и быстренько выбежала, пока он не пришел в себя и не бросился в погоню. – Я недолго, а ты не забудь погулять с Бродиком!

Фуххх! Ноги еще подгибались от возбуждения, когда я вбежала в лифт, но уже знала, что ночью теперь будет не поспать. Меня ждет наказание. От мыслей об этом трусики намокли, но подруга что-то хотела, а я не могла ее подвести, ведь обещала.

Вбежала в ресторан с небольшим опозданием и увидела Маринку, махавшую мне рукой, за дальним столиком.

– Прости, опоздала! – Проговорила, целуя ее в щеку и беря меню.

– Как суд? – Подруга еще не знала о приговоре, и я вкратце рассказала.

– Как твой брат это воспринял? – Вот тут я грустно вздохнула. Петя и так не был уравновешен, а в последнее время его боялась даже я. Злой такой стал, нелюдимый. Или он таким и был, просто я раньше не замечала. Но арест отца наложил свой отпечаток. Да и огромная фирма теперь от него зависела. В общем, еще немного и будет срыв, я это чувствовала.

– Ему надо влюбиться! – Проговорила я, защищая брата и зная, как он в последний раз обидел Марину. Он вообще женщин ненавидел, я устала ей объяснять, что это не личная неприязнь.

– От него любая сбежит в страхе!

– Ну не скажи! Он, между прочим, очень красивый. Не раз видела, как женщины теряют дар речи в его присутствии.

– Да! До той поры, пока он не начинает говорить!

– Он никого не слушает… Ему нужна особенная девушка! – Я вздохнула и замолчала. Задача казалась мне невыполнимой.

– Я знаю такую девушку! – Марина посмотрела на меня торжествующе, и я поняла, что она сейчас лопнет от той информации, которую держит в себе… А потом достала из сумочки фотографию и протянула мне. Если сказать, что я удивилась, значит не сказать ничего. С фото на меня смотрела самая настоящая японская гейша! Прям, как в фильме – прическа, кимоно и даже зонтик на заднем плане. А лицо… Красивее женщины я не видела никогда!

– Это не девушка! – Мне потребовалось усилие, чтобы вернуть фото. – Это взрослая женщина. И какое отношение это имеет…

– Я тебе сейчас расскажу историю. Тася, это Санта-Барбара! – Сердце до сих пор билось неспокойно. И что такого особенного в фотографии? – Ее зовут Кацуми, если ты подумала, что она похожа на гейшу, то не ошиблась Она самая настоящая гейша. Родилась в Японии и воспитывалась там же для… Сама знаешь для чего. Говорят, когда выросла, то мужчины из-за нее сходили с ума!

– И что? – История действительно была интересная

– Она влюбилась в российского дипломата и убежала с ним в Россию. Оборвала все связи ради любви! – Подруга издала завистливый вздох, но я почему-то знала, что эта история не со счастливым концом.

– Что дальше? – Поторопила я Марину.

– Дипломат, конечно, оказался женатым! Но Кацуми это не остановило, видимо они действительно любили друг друга, она родила ему двоих детей, а потом сбежала от него в наш город.

????

– Его жена оказалась бездетна. Не знаю, по каким причинам, он не смог с ней развестись, и женщина начала мстить. После третьего неудавшегося покушения Кацуми пришлось сделать выбор – любимый мужчина или жизнь детей. Она выбрала!

– Какой ужас! И что дальше?

– А дальше бедные мужчины нашего города. Гейши – не проститутки! Они верны одному мужчине, пока он ее содержит! Содержит так, что Кацуми недавно умерла очень богатой женщиной!

– Жаль ее! – Я вспомнила фотографию женщины, потрясшей меня своей красотой. – А ты откуда знаешь эту историю?

– Моя мать начальник отдела опеки и попечительства города, забыла! И Кацуми была ее подругой! Не самой близкой, но они общались.

– И что?

– У нее остались двое детей. Девочке 17 лет, парню 16. Она в этом году в институт поступила, а мальчик в школе последний класс заканчивает. Их нельзя разлучать, они очень привязаны к друг другу! Вика должна найти работу, чтобы органы опеки не приставали и их не интересует, что дети богаты! Мама заступилась, потому что обещала подруге перед смертью, но девочке нужна работа!

– И?

– Тася, ты в своем замужестве вообще мозги потеряла? Вика как две капли воды на мать похожа!

Я до сих пор ничего не понимала, но побоялась в этом признаться. Судя по возбужденному состоянию подруги, я должна была уже догадаться, а иначе в лоб получу!

– Сначала я хотела, чтобы ты ее к себе устроила. Виктория очень сообразительная, тебе бы такой помощник не помешал. А теперь вот думаю, попроси-ка братика своего о помощи!

– Ты в своем уме! Она несовершеннолетняя!

– Ей через полгода 18! Ты бы ее видела, Тася! – Марина немного нахмурилась. – Ей без сильной поддержки не продержаться, приберут и согласия не спросят. А защитить некому. А твой брат как раз подойдет. Да он любого порвет, заодно и терпению поучится!

И подруга хитро улыбнулась, а затем улыбнулась и я. Если девочка хоть немного похожа на маму… Мне стало даже жаль брата! Я знала, насколько он щепетилен в плане возраста, а тут ждать придется. Бедолага!

– Помощник его секретаря на днях уходит в декрет! Я видела, когда случайно заходила к брату в офис. Петя мне не откажет в просьбе! А когда он ее увидит, будет уже поздно…

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

Content

Милая Милана Босиком по осколкам

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог