Каттнер Генри

Ловушка времени

Ловушка времени. Фантастическая повесть

Глава 1. Зеленые монолиты

КЕНТ МЭЙСОН забрался на вершину хребта и осмотрелся слезящимися от солнца глазами. Когда он увидел бескрайнюю каменную равнину, смертельную ловушку Аравийской пустыни, затуманенную хлынувшим ледяным дождем, его потрескавшиеся губы искривились. В долине под ним торчали две огромные каменные глыбы, и, когда Мэйсон пристально посмотрел на них, его обожженное солнцем лицо выразило живейшее любопытство. Он узнал эти громадные обелиски, и это значило, что его поиски и жизнь закончатся почти одновременно. Поскольку перед ним находились легендарные башни-близнецы затерянного города Аль Бекра, древней столицы утраченной мудрости, Города Науки!

Два месяца назад экспедиция стартовала из порта Мербат, чтобы начать поиски Аль-Бекра, и два месяца она тщетно бродила по засушливым землям, которые арабы называют Руб эль Хали. Старый доктор Корделл, глава экспедиции, надеялся на легенды, на смутные намеки в осколках древних находок – но, по большей части, на дощечку, которую недавно нашли на раскопках первобытного Ура. Важность находки состояла в том, что она говорила о выдающемся уровне развития цивилизации, существовавшей в «Запретном городе». Если верить надписи, Аль Бекр являлся всего лишь редко посещаемым городом Великой Пустыни, пока там, внезапно и необъяснимо, не начали процветать удивительно развитые науки и искусство. Но эти совершенные науки умерли почти так же быстро, как и родились по то ли неизвестной, то ли забытой причине, и великие дни Аль Бекра оказались сочтены. Вообще, все это было сжатой версией легенд об Атлантиде – развитой, научной культуре, разрушенной загадочным катаклизмом.

Мэйсон, археолог экспедиции, был самым молодым ее членом. Теперь, благодаря иронии судьбы, он, никем не направляемый и потерявшийся, добился того, к чему его коллеги уже отчаялись стремиться. Доктор Корделл решил бросить поиски и вернуться в Мербат, и, когда Мэйсон, твердо нацелившийся обследовать малоизвестную горную цепь неподалеку, настоял на последней попытке, Корделл ему отказал.

Тем утром Мэйсон выскользнул из лагеря и, взяв быстрого верблюда, подумал, что сможет добраться до гор и снова присоединиться к медленно идущей группе в худшем случае через день-другой. Но его планам не суждено было сбыться. Упав, верблюд сломал ногу. Компас разбился, и Мэйсон три дня блуждал по опустошенному, высушенному солнцем аду. Воды бы не хватило надолго. Он пристрелил стервятника и заставил себя съесть жесткое, волокнистое мясо, а затем, во время почти бессознательных скитаний, Мэйсон потерял револьвер. И теперь, истощенный и со впалыми глазами, он увидел внизу Аль Бекр, Город Науки!

Столетия мало что оставили от легендарного города. Из песка торчали два огромные обелиска, повсюду валялись расколотые каменные блоки. Вот и все. Мрачная и замершая под проливным дождем, долина внизу казалась безжизненной и тихой. Тем не менее, там можно было найти убежище, потому что буря с каждой секундой становилась сильнее. Ураганы в Руб эль Хали редки, но сила их чудовищна. Вокруг Мэйсона уже сверкали молнии.

ШАТАЯСЬ от усталости, он начал спускаться по склону. Раскрошенные фрагменты каменной кладки увеличивались в размерах, по мере того, как он подходил ближе. В пору своего расцвета, город, наверное, был повергающим в трепет зрелищем.

За холмами гремел гром. Обелиски стояли почти вплотную друг к другу и предоставляли некоторое убежище. Мэйсон плюхнулся рядом с одним из них и прижался спиной. Облегченно выдохнув, он позволил нестерпимо болевшим мышцам расслабиться. Затем его узкое лицо внезапно вспыхнуло интересом. Поверхность монолита, к которому он прислонился, была не каменной. Твердой, потертой, объеденной зубами веков, – да, но, тем не менее, не могло быть никаких ошибок в том, что это металл!

Но какая человеческая раса могла поднять вертикально эти громадные шпили почти пятнадцатиметровой высоты?

Это было невозможно. Мэйсон пощупал металл и нахмурился. Он не смог его опознать. Твердый и шероховатый, со странным зеленоватым оттенком, это, видимо, был какой-то незнакомый сплав.

Над головой зловеще прогремел гром. Затем, без предупреждения, ударила молния. Словно раскаленный добела меч, упавший с небес и окутавший обелиски ослепляющим светом. Мэйсон почувствовал, как его подняло и отбросило в сторону. Он успел заметить пелену ревущего пламени, играющего между металлическими колоннами. Настал миг невыносимого напряжения, будто сам воздух зарядился электричеством. Затем Мэйсона охватила ужасная боль, разрывающая тело на части, такая боль, что он закричал, и тут же понял, что с парализованного языка не слетело ни единого звука. Он ощутил волну невероятно быстрого движения. Темнота поглотила его, темнота и головокружение. А затем тьма начала отступать и вскоре исчезла. В глаза ударил ослепительный свет.

Пустынная долина Аль Бекра… исчезла! Исчез проливной дождь, гремящий гром и мокрый песок под его телом! Мэйсон лежал на спине, с удивлением глядя на невообразимо высокую крышу, освещенную странным зеленоватым сиянием. И вели к этой арочной крыше… два обелиска!

Те же два монолита – но изменившиеся! Ни шрамов, ни выбоин от многих веков эрозии. Их гладкая поверхность поблескивала зеленоватым отливом, а за ними ряд за рядом маршировали удивительные машины, ослепительно блестящие в необычном свете. Мэйсон никогда не видел подобных механизмов и мог только догадываться о предназначении поршней, колес и трубок неописуемых форм. Помещение оказалось широким, круглым, мощеным белым камнем, таким же, из которого были сделаны стены. В них, через равные промежутки, были установлены стержни с какой-то зеленоватой субстанцией, сиявшей холодным пламенем.

Вытянув руку, Мэйсон дотронулся до гладкой поверхности монолита рядом с собой. Прикосновение успокоило его. Он не сошел с ума, как ему показалось в отчаянии. Удар молнии, наверное, выпустил какие-то немыслимые силы таинственных башен, вызвав перемены, смысл которых Мэйсон еще не смог понять. Он медленно поднялся на ноги, ожидая, что невероятная сцена сменится, вернувшись к проливному дождю и пустынной долине.

Низкий голос за ним что-то рявкнул вопросительным тоном.

Мэйсон резко обернулся. Позади стоял человек, смуглая, крепкая фигура в набедренной повязке и сандалиях, поразительно голубые глаза на суровом, обветренном, морщинистом лице пристально глядели на него. Длинный крючковатый нос торчал над тонкими губами. Человек снова прорычал вопрос.

Безумие! Потому что он говорил на древнем, забытом семитском языке, чистейшем виде первоначальной формы арабского, на котором, кроме ученых, никто не разговаривал уже почти четыре тысячи лет! Слабое подозрение о том, что происходит, заставило кровь отхлынуть от лица Мэйсона. Он взял себя в руки и тщательно обыскал все закоулки памяти. Он ведь знал этот язык…

– Я прибыл… из далекой страны, – медленно сказал Мэйсон, не отрывая взгляда от длинного ятагана, что носил с собой воин.

– Никому не разрешается входить в этот город, – сверкая дикими глазами, ответил человек. – Владыка никого не пускает в Аль Бекр. И не выпускает!

Аль Бекр! Мэйсон быстро посмотрел по сторонам. В конце концов, было время, когда наука о таком и подумать не могла! Неужели его отбросило назад, в невероятно далекое прошлое, при помощи какой-то странной силы, заключенной в расколотых молнией монолитах? Тем не менее, эти механизмы, и даже камни под ногами говорили не о прошлом, а о возможностях далекого будущего.

МЭЙСОН ВЗГЛЯНУЛ на воина и почувствовал, как в его голове что-то щелкнуло, и он вспомнил еще кое-что.

– Аль Бекр – не твой дом, – сказал он.

– Чтобы это понять, магия не нужна. Я – шумер, – проворчал человек.

У Мэйсона отвалилась челюсть. Шумер! Это загадочные древние люди, чья цивилизация существовала в долинах между Евфратом и Тигром задолго до того, как семиты пришли завоевывать здешние земли. Внезапно почувствовав подозрение, воин кошачьим шагом двинулся вперед, ятаган угрожающе поблескивал.

– Я не желаю никому зла. Именем Эль-лил – клянусь! – быстро сказал Мэйсон.

Глаза шумера расширились, он уставился на Мэйсона.

– Эль-лил? Ты клянешься…

Мэйсон кивнул. Он читал книгу, в которой упоминалось имя верховного бога шумеров.

– Я не хочу быть твоим врагом, – добавил Мэйсон.

Его охватила волна слабости, результат трех дней и ночей, проведенных в ужасных условиях Руб эль Хали. Мэйсон ощутил, как его мышцы теряют силу, и, когда на него начала опускаться пелена темноты, тщетно попытался сохранить равновесие.

Шумер подскочил к Мэйсону и, чтобы тот не упал, поддержал его огромной рукой. Воин сунул ятаган в ножны и поднял археолога на руки, словно тот был ребенком.

– Именем Баала и других северных богов молока и воды, – прокричал клятву Шумер и добавил, – я не стану сражаться с тем, кто клянется именем Эль-лил!

Мэйсон смутно осознавал, что его перекинули через мускулистое плечо и понесли по бесконечным коридорам, залитым зеленым светом. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. В конце концов, его аккуратно положили на кучу мехов. Мэйсон почувствовал, как между губами течет жидкость, вцепился во фляжку, которую держал воин, и поднял ее. Вода… нет, не вода, хотя жидкость была и безвкусной, и очень холодной. Казалось, вместе с жидкостью, в каждую клеточку измученного тела Мэйсона вливалась энергия. Допив содержимое фляжки, он убрал ее в сторону.

Слабость исчезла. Сев, он оглядел комнату: пустая, с каменными стенами, покрытыми меховыми коврами. Шумер убрал фляжку с печальным, жаждущим взглядом.

– Теперь рассказывай, кто ты такой – проворчал он. – Никто в этой проклятой земле не слышал об Эль-лил. К тому же, ты не шумер.

Мэйсон осторожно подбирал слова.

– Я прибыл из далекой страны, – сказал он. – Земли далеко к западу, куда дошла слава Эль-лил. Даже не знаю, как я попал сюда.

– Владыка разберется. Как тебя зовут?

– Мэйсон.

– Мэй-жон. – Он прокрутил звуки во рту, придавая им любопытное гортанное звучание. – А я… ну, зови меня Эрих. Я родился в городе Эрих, а иногда не очень разумно давать людям собственные имена. Если я когда-нибудь покину город, людям не понравится, что я служил Греддару Клону. – Суровое лицо шумера потемнело, и он бросил на Мэйсона подозрительный взгляд. – Ты знаешь Владыку?

Прежде чем Мэйсон успел открыть рот, из-за двери донесся топот. Археолога напугало выражение, которое промелькнуло на лице Эриха, – страх, удивительным образом смешанный с негодованием. Дверь открылась.

За ней стоял… металлический человек! Больше двух метров ростом, с телом, похожим на бочку, с тремя сочлененными ногами из серебристого металла, оканчивающимися широкими металлическими пластинами, существо стояло… и смотрело!

Гибкие, похожие на щупальца руки свободно свисали, голова была металлической сферой, несообразно маленькой по сравнению с громоздким телом, и не имела никаких черт лица, за исключением фасеточного глаза. Робот продолжал смотреть.

Шумер не двигался. Мэйсон увидел, как под кожей его правой руки шевелятся сухожилия. Незаметно, рука стала двигаться к ятагану.

– ВЛАДЫКА ЗОВЕТ ТЕБЯ. Приходи немедленно, – проговорил робот ровным, невыразительным голосом.

Повернувшись, он ушел. Дверь беззвучно закрылась. Тихо выругавшись, Эрих уселся на меха.

– Что… что это было? – чувствуя, как внутри него зарождается безымянный ужас, спросил Мэйсон.

Металлическое создание казалось живым!

– Один из слуг Владыки, – вставая на ноги, ответил шумер. – Одно из его созданий. Владыка могущественный! – В его тоне сквозила ирония. – Ну, мне нужно идти, – продолжал он. – Ты жди здесь. Я вернусь, как только смогу.

– Неужели робот не видел меня? – встревоженно спросил Мэйсон.

Эрих пожал плечами.

– Эль-лил его знает! Иногда они ничего не видят, иногда – все. Я скоро вернусь, и мы подыщем тебе укрытие. Пока на это нет времени.

Он поспешно ушел, и Мэйсон стал смотреть на закрытую дверь, пытаясь сложить общую картину происходящего. Последнюю четверть часа он бессознательно старался себя убедить, что все это сон, галлюцинация, родившаяся в бреду. Но уже знал, что это не так. В реальности этого удивительного города сомневаться не приходилось, а Мэйсон был достаточно молод, чтобы понять, насколько гибки границы известной науки. Время не являлось чем-то постоянным или неизменным. Теоретически, путешествия в будущее или прошлое должны быть возможны. И если они возможны в теории, – то почему не на практике?

Удивительно – да, невероятно и обескураживающе – да, но не невозможно. Мэйсон украдкой провел рукой по гладкой поверхности металлической стены перед ним и по мехам, на которых сидел. Он ощутил отчаянное желание закурить.

Тут было столько всего, что нельзя объяснить! Фантастический город, управляемый загадочным Владыкой, которого шумер, кажется, побаивался. Это укладывалось в известные легенды, но объясняло удручающе мало. И это не говорило Мэйсону то, что он хотел знать больше всего: оказался ли он среди друзей или врагов.

Шум в коридоре поднял Мэйсона на ноги. Какой-то неясный импульс заставил его открыть дверь и выглянуть. Находясь уже в каких-то десяти метрах, по коридору в его сторону шел робот. Мэйсон быстро закрыл дверь и прижался к стене рядом с ней. Создание могло пройти мимо, но нельзя быть в этом уверенным.

Шаги прекратились. Под давлением металлического щупальца, дверь открылась. Прижавшись к стене, Мэйсон краешком глаза увидел, что чудовищная фигура робота движется вперед. Создание пока не заметило его.

Зайдя внутрь, оно резко остановилось, словно догадываясь, что Мэйсон где-то рядом. Но человек уже выскочил из укрытия и, толкнув робота плечом, попытался протиснуться вперед. Он не осознал пугающей силы создания.

Даже потеряв равновесие, робот был очень силен. Он отшатнулся назад, а руки-щупальца схватили Мэйсона и оттащили его назад. Археолог тщетно попробовал высвободиться.

Создание держало его безо всяких усилий, а одно извивающееся щупальце вытянулось, чтобы закрыть дверь. Сделав это, робот с топотом вошел в комнату, таща Мэйсона за собой и не обращая внимания на жалкие попытки человека выбраться из его объятий. Фасеточный глаз бесстрастно смотрел вниз.

Затем Мэйсон заметил опустошенную им фляжку, которую шумер беспечно отбросил в сторону. Фляжка лежала в пределах досягаемости, и археолог, сделав резкий выпад, подобрал ее, обхватив пальцами горлышко. Глаз робота был совсем невысоко… и рука Мэйсона, быстро описав дугу, ударила бутылкой по нему.

Осколки стекла больно брызнули в лицо человека. Мэйсон вложил все силы в отчаянную попытку высвободиться и сумел сбросить с себя щупальце, державшее его за талию. Мэйсон увидел, что глаз создания был разбит. Оно ослепло.

АРХЕОЛОГ быстро добрался до двери и выскользнул в коридор. За ним послышался ужасный грохот, когда робот принялся носиться по комнате, круша все на своем пути. Мэйсон осмотрелся. Коридор был пуст. Он не мог ждать тут Эриха, – но, если послали одного робота, значит, будут и другие.

Выбрав направление наугад, Мэйсон осторожно пошел влево. Через одинаковые промежутки в стенах коридора были двери, но он их не трогал, боясь потревожить какого-нибудь здешнего обитателя.

Однако, иного выбора не оставалось. Отдаленный топот механических ног быстро становился громче, и Мэйсон догадался, что это приближается подкрепление. Изгиб коридора скрывал их из виду. Мэйсон замешкался. Возможно, правитель Аль Бекра, – кто бы ни управлял металлическими людьми, – не был врагом. Вообще-то, робот не нападал на него, – всего лишь пытался подавить сопротивление и схватить. Если бы он пошел с ним добровольно…

Но, когда поспешный топот ног стал еще громче, Мэйсона накрыла волна холодного ужаса, и в порыве страха он открыл ближайшую дверь, протиснулся внутрь и захлопнул ее за собой. Услышав, как роботы прошли мимо, он осмотрел комнату. И чуть было не вскрикнул от удивления, когда впервые увидел женщину, которую звали Нирвор – Серебряная Жрица!

Глава 2. Женщина вне времени

МЭЙСОН СТОЯЛ на низком балконе, откуда наклонная аппарель вела в большое, подернутое дымкой помещение с высоким потолком и наполненным мускусным запахом. Пол покрывали ковры и меха. В середине помещения стоял низкий и квадратный алтарь, в котором распускались пламенные цветы. Сияя холодным серебром, огонь отбрасывал мерцающие отблески на двух огромных зверей, стоявших у алтаря – двух леопардов, застывших в трудноописуемой позе.

Один леопард был из полированного черного дерева…

Второй – белый, как легендарные врата из слоновой кости, через которые, как говорится в легендах, кошмары покидают адский город Дис, чтобы мучить людей во сне…

Два леопарда сосредоточенно смотрели ярко-зелеными глаза на женщину, склонившуюся перед огненным алтарем, женщину, подобно которой Мэйсон никогда раньше не видел!

Она была, словно изысканно отлитая серебряная статуя, кружевной черный халат из шелка частично открывал ее стройное тело. Длинные распущенные волосы, серебристо-лунного цвета, покрывали плечи, словно сделанные из слоновой кости. Лица Мэйсон не видел, – женщина стояла на коленях подле алтаря, а ее голос, тихо напевающий какую-то колдовскую мелодию, шептал слова на языке, археологу совершенно не знакомом.

Бледные огни холодно кипели и словно бы перешептывались. Леопарды неотрывно смотрели. Голос женщины перешел в пронзительный крик.

– Оооээээ, оооээээ!

Теперь она говорила на языке семитов, и Мэйсон понял слова: «мой город, мои люди и мое королевство! Разрушенные и павшие, лесные звери на одиноких улицах Коринура… оооээээ!» Женщина оплакивала гибель, волосы закрыли ее лицо. Потом резким движением она встала и разорвала на себе халат. На секунду ее нагая фигура вырисовывалась на фоне молочных огней, и Мэйсон затаил дыхание при виде ничем не прикрытой женской красоты, идеального сочетания конечностей и тела, гибкого, как фигуры наблюдающих леопардов. Затем, в порыве крайнего самоуничижения, женщина опустилась перед алтарем и раскинула руки в мольбе.

– Скорее, пусть это свершится скорей, – прорыдала она. – Пусть Владыка достигнет цели и снова вернет мощь в Коринур… мертвый и прекрасный Коринур. Я, королева и жрица Коринура, прошу тебя, как самая покорная рабыня, нагая и смиренная… Селена, могучая Селена, обрати лик к моему народу!

Молчание и тихий шепот бледных огней. Леопарды замерли, как статуи. Их зеленые глаза загадочно смотрели на женщину.

Мэйсон ощутил, как его сковал странный холод. Мистическая загадочность этого населенного призраками города еще раз накрыла его. Он сделал быстрое, непроизвольное движение, один леопард издал кашляющий звук и принял угрожающую позу. Белый леопард оставался неподвижным, но черный, сосредоточенно смотря на Мэйсона, двинулся вперед. В его глазах было нечто волнующе странное – разум, больший, чем тот, которым должен обладать зверь, как вскоре понял человек.

Женщина вскочила с пола одним быстрым движением и с приоткрытым ртом уставилась на Мэйсона. При виде ее красоты у него пересохло в горле. Ее глаза были глубокими темными омутами. И, возможно, она увидела это скрытое восхищение, поскольку ее алые губы изогнулись в улыбке, а низкий голос окрикнул:

– Бокиа! Ко мне!

Черный леопард замер, подняв одну лапу. Тихонько рыча, он вернулся к женщине. Та сделала повелительный жест.

Подчинившись, Мэйсон спустился вниз. По мере приближения к бледной красоте женщины, его сердце бешено застучало, а в висках начала пульсировать страсть. Она была Афродитой, богиней любви и всех наслаждений…

Что-то в ее глазах заставило Мэйсона остановиться.

Да, там была красота. Но было что-то и еще, нечто холодное, чуждое и пугающее, казалось, таилось в загадочной глубине ее глаз, некая бездушность, вызвавшая в теле Мэйсона волну отторжения. Но, прежде чем он успел открыть рот, раздался громкий топот спешащих ног.

ПО ИСПУГАННОМУ ВЗГЛЯДУ Мэйсона женщина поняла толику правды. В течение долгого мгновения она молчала, а затем…

– Сюда, – прошептала она на семитском. – И ни звука!

Нагнувшись, она дотронулась до алтаря. Бледные огни погасли. Алтарь оказался гладким и темным каменным блоком. По команде женщины, недолго мешкая, Мэйсон залез на него и замер. Потом, внезапно пожалев о своем решении, захотел спрыгнуть.

Но было уже слишком поздно. Тихо потрескивая, взметнулось пламя лунного цвета. Вокруг Мэйсона теперь оказалась стена серебристого огня, скрывающая женщину и все остальное. Странно, но он не чувствовал никакого жара. Более того, от пламени, казалось, исходила необъяснимая прохлада. Но почему женщина ему помогла?

Раздались голоса. Кто-то, кого Мэйсон не видел, говорил – спрашивал, требовал. Женский голос отвечал. Затем снова настала тишина.

Лунное пламя опять стихло. Не считая леопардов и женщины, комната была пустой. Женщина накинула на плечи халат с белым мехом и, негромко рассмеявшись, подозвала Мэйсона.

– Один из слуг Владыки, – сказала женщина. – Он искал тебя. Я отослала его. Ты в безопасности… по крайней мере, пока.

Внимательно следя за леопардами, Мэйсон спустился с алтаря. Но, кроме тихого рычания, они никак на него не реагировали.

– Я благодарю тебя, о, богиня, что правит сердцами мужчин, – подойдя ближе к женщине, сказал он на семитском.

Пышная фраза смутила ее.

– Не говорите о богинях. Я поклоняюсь одной… и боюсь ее, но не люблю. Ну… а как вас зовут?

– Мэйсон.

– Мэйсон – о, да! – А я – Нирвор. Мне кажется, вы находитесь в Аль Бекре не так уж и долго, да?

– Полчаса максимум. Вы первый человек, которого я тут встретил, не считая…

Какая-то необъяснимая осторожность заставила Мэйсона промолчать про шумера. Черные глаза Нирвор озарились интересом.

– Не считая?..

– Роботов.

Женщина слегка улыбнулась.

– Из какого года вы прибыли?

Мэйсон чуть было не поперхнулся. Это подтвердило его безумные догадки. Сила двух монолитов отбросила его назад во времени … как он и думал. Сражаясь с потоком возникших в его голове вопросов, он сказал так спокойно, как только смог:

– Тысяча девятьсот тридцать девятого, – и после паузы добавил: – Новой эры.

– Тогда, – согласно твоей системе летоисчисления, – я прибыла из две тысячи сто пятидесятого, далекого будущего, – сказала женщина. – Я, как и ты, попала в ловушку времени и оказалась в глубокой древности, еще до тех времен, как Египет и Рим начали подниматься из праха. И тут, в давно забытом Аль Бекре, я нашла… Владыку. – Нирвор смотрела на Мэйсона, но он никак не отреагировал. – Ты его еще не видел? – спросила она.

– Нет. А кто он?

– Он прибыл из будущего, из сумерек цивилизации – будущего для меня, так же, как и для тебя. На пять тысяч лет позже твоего времени – и на десять тысяч позже того, где мы находимся сейчас. Он построил машину времени, с помощью которой попал в этот почти доисторический город. Машина была разрушена, но Владыка полон решимости построить ее заново. Он захватил Аль Бекр и, с помощью создаваемых им роботов, превратил его в город науки. А затем начал работу по починке машины времени.

– Как вы попали сюда? – спросил Мэйсон. – Я не понимаю…

– Два монолита заключают в себе атомную энергию, – перебила его Нирвор, – и, когда она высвобождается, время вокруг них искривляется. Любой объект в пределах поля отбрасывается назад во времени. Это работает сейчас и будет работать через миллион лет. Мэйсон, зеленые башни времени, которые Владыка сейчас строит, будут стоять в этой долине, даже когда Аль Бекр превратится в безжизненную пустыню. Они будут там в твое время, в мое и еще несчетное количество веков, заключая в себе силу путешествий во времени. Возможно, раз в тысячу лет, человек окажется вблизи башен, когда сила будет выпущена на свободу, предположим, молнией, как произошло со мной. Мой караван остановился под пальмами оазиса в долине Аль Бекра, и я, заблудившись во время бури, блуждая без сна и отдыха, очутилась между зелеными башнями, когда ударила молния. Меня затянуло назад во время, в тот период, когда машина времени еще работала… в это время, когда Аль Бекром правит Владыка.

СОЗНАНИЕ МЭЙСОНА с трудом переваривало услышанное.

– Неужели мы единственные, кто попал в поле монолитов? – спросил он.

– Ты, я и Владыка… и еще один. Он… – Нирвор помешкала. – Но, пожалуй, не стоит о нем говорить.

Она опустилась на пол у алтаря и потянулась, как кошка. Леопарды наблюдали, не издавая ни звука. Нирвор смотрела на Мэйсона из-под полузакрытых век, бледно-пепельные ресницы помахивали над щеками.

– Здесь было одиноко, – сказала она. – Садись, Мэйсон.

Он подчинился.

– Я жду уже очень долго. Владыка пообещал вернуться в мое время и помочь заново отстроить мой мертвый город, мраморный Коринур. Но, пока что я жду среди варваров, – жду и поклоняюсь Селене, а леопарды охраняют меня, – их, как и меня, тоже захватили башни времени.

Изящная рука погладила пушистую голову черного зверя. Он посмотрел на нее полузакрытыми глазами, тихо проурчав.

– Они мудрые, Мэйсон – Бокиа и Валеста. Задолго до того, как Коринур пал, наши ученые генетически модифицировали определенных существ, а священные леопарды оказались самыми мудрыми среди них. Помни, Мэйсон, – Бокиа и Валеста очень умны…

Гибким движением Нирвор придвинулась к Мэйсону.

– Но я устала от мудрости. Я – женщина, – прошептала она.

Изящные руки обвились вокруг шеи Мэйсона. Ароматное дыхание Нирвор отдавало теплотой, а душистое безумие начало сводить с ума. В сдавленном горле пересохло.

Он наклонился и прижался к алым губам Нирвор своими губами. Потом, снова подняв голову, он понял, что слегка дрожит.

– Мэйсон, – прошептала женщина, глаза их встретились.

И, во второй раз, Мэйсон увидел в них нечто чуждое.

Что-то холодное, жестокое и неземное придавало глазам Нирвор пугающий блеск, заставивший Мэйсона невольно отпрянуть. Он не мог понять, что оттолкнуло его, ему еще не скоро удастся это объяснить. Но, с поразительной уверенностью, он знал, что женщина была самим Ужасом.

Внезапно ее губы угрожающе искривились. Но, проглотив поток слов, повисший у нее на языке, она встала, и Мэйсон поднялся одновременно с ней. На этот раз она не позволила своим глазам встретиться со взглядом археолога. Подняв руки к шее, она расстегнула защелку, державшую халат. Шелестя, он соскользнул к ее ногам.

Мэйсон попытался отвернуться… и понял, что не в состоянии этого сделать. Нирвор, может, и зло… но она точно богиня, мраморная Галатея, ожившая и наполненная страстью. Шагнув вперед, она положила голые руки ему на плечи.

Закрыв рот, Мэйсон высвободился из объятий и оттолкнул женщину назад. Воспоминание о необъяснимой странности глаз Нирвор было слишком сильно.

– Ты говоришь, что прибыла из будущего, – схватив женщину за запястья, прошептал Мэйсон. – Откуда мне знать, какие… существа… могут жить в то время?

Она поняла, к чему он клонит. В черных глазах блеснула ярость. Вырвавшись из рук Мэйсона, она отскочила и выкрикнула гневный приказ.

– Убей его, Бокиа, – убей!

Черный леопард вскочил на ноги. Припав к полу, он стал медленно приближаться к Мэйсону.

– Этот человек принадлежит Владыке. Убьешь его – и умрешь сама! – раздался резкий голос.

Глава 3. Возмездие Хозяина

ПОВЕРНУВ ГОЛОВУ, Мэйсон увидел шумера Эриха, стоящего у двери. Он быстро спустился вниз, в его холодных глазах блестела решимость.

– Слышишь меня? Нирвор…

Серебряная жрица пронзительно свистнула. Черный леопард остановился и, крадучись, вернулся на свое место. Нирвор обратила пылающий взор к шумеру.

– С каких это пор ты командуешь мной?

– Я говорю от лица Владыки, – веско сказал Эрих с едва заметной насмешкой в голосе. – И я не думаю, что даже ты осмелишься ему перечить.

Сделав гневный жест, Нирвор отвернулась и дотронулась до алтаря. Бледные лунные огни снова взметнулись вверх.

– Пожалуй, я не буду рассказывать об этом происшествии Греддару Клону. Да и тебе я бы тоже не советовал этого делать, – сказал шумер.

Жрица не ответила, и Эрих, схватив Мэйсона за руку, кивнул в сторону двери. Не сказав ни слова, Мэйсон последовал за шумером. Как только они оказались в коридоре, Эрих облегченно выдохнул.

– Она – демон, Мэй-жон – она и ее друзья, гигантские кошки. Пойдем!

Он тащил Мэйсона за собой, пока они не добрались до покоев шумера. Там, уютно устроившись на мехах, Эрих криво усмехнулся.

– Я думал, металлический человек тебя схватил. Но ты еще не в безопасности. Если, конечно, не хочешь попытать счастья и прийти к Владыке по собственной воле…

– С чего ты взял, что он причинит мне вред? – не очень-то веря в свои слова, спросил Мэйсон.

– Ну, есть и другой человек, который попал сюда, как и ты, из ниоткуда, – человек по имени Мурдах. Сейчас он в подземелье и закован в цепи. Не знаю, почему. Верно, Греддар Клон не обязательно обойдется так же с тобой…

– Лучше я не буду этого проверять, – сказал Мэйсон. – Но разве Владыка не знает, что я здесь?

– Он не уверен. Нирвор тебя не выдаст, поскольку в таком случае она подставит и себя. Думаю, пока ты можешь скрываться в Аль Бскре. В стаде легко найти белого верблюда, но если его выкрасить в коричневый… – Шумер встал, нашел кусок ткани и легкую накидку. – Тебе лучше надеть вот это.

Мэйсон кивнул.

– Как в Риме, – заметил он, но собеседник лишь вопросительно посмотрел на него.

Затем археолог вспомнил, – о Риме не будет ничего слышно еще несколько тысяч лет. Быстро сняв с себя одежду, Мэйсон нацепил набедренную повязку и набросил на плечи накидку. Эрих протянул ему кинжал.

– У меня нет ничего лучше, – извинился он. – А ятаган нужен мне самому.

Выводя Мэйсона в коридор, он продолжал говорить:

– Что касается Владыки, я не знаю, откуда он прибыл. Когда-то Аль Бекр был раем. Затем пришел Греддар Клон, и его магия поработила нас. Так получилось, что в то время я как раз убежал из Ниппура и оказался в Аль Бекре. – В этот миг его мрачное лицо

озарилось зловещей радостью. – Когда мой караван попал сюда, тут правила Аласа. Затем внезапно появился Греддар Клон. Я не видел этого. Некоторые говорят, он возник из воздуха средь бела дня. Он сделал себя правителем, а Аласу взял в заложники и стал держать ее в заключении. Он превратил это место в город страха. Оглянись! – Эрих вытянул руку в сторону коридора, освещенного зеленым светом. – Аль Бекр не был так уж прекрасен и совершенен, но сейчас жизнь тут походит на существование под землей вместе с дьяволами! Ну, в любом случае, теперь этот город – не место для людей. Кроме меня… никто не сможет сбежать отсюда. Некоторые пытались и умерли. Рабы Греддара Клона повсюду.

Проход стал шире. За ними раздались быстрые шаги. Мэйсон почувствовал, как шумер слегка подталкивает его локтем. Мимо пронесся металлический робот. Если он и заметил их, то не подал виду. Издалека донесся топот множества ног. Прозвучал колокол.

Эрих выругался, выкатив глаза, он попытался найти место, где можно было бы спрятаться. Мимо прошли еще роботы. Мэйсон схватился за кинжал.

– Нет! – Шумер схватил его запястье, заставляя убрать руку, а его голос был тихим и повелительным. – Здесь опасно, но мы сумеем сбежать. Идем!

Он ускорил шаги.

МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ люди шли дальше, руки-щупальца болтались, выпученные глаза настороженно смотрели по сторонам. Лязг их ног заполнил весь коридор. Колокол прогудел еще раз.

– Он собирает жителей на общегородской совет, – сказал Эрих. – Там обязаны быть все. Сейчас у нас не получится найти тебе убежище. Придется подождать…

Через пять минут они вошли в большое помещение с высоким потолком, где не было ни единого окна. Огромная пустота зала из белого камня вселяла трепет. Освещение создавалось уже привычными зелеными стержнями. Помещение опоясывали туннели. Из них выходило множество мужчин и женщин, изредка встречались и дети.

Ведомый Эрихом, Мэйсон присоединился к остальным. В конце огромного зала стояло возвышение, пустое, не считая серебристого металлического яйца, висевшего в воздухе и, по-видимому, не имеющего никакой опоры. Оно было чуть больше двух метров в длину. Непонятным образом, оно напомнило Мэйсону гроб. Археолог заметил, что, когда Эрих увидел яйцо, ему стало не по себе.

Зал продолжал заполняться людьми с коричневыми лицами и мечущимися глазами. Они перешептывались между собой, периодически поглядывая на возвышение. Мэйсону показалось странным

слышать тихое бормотание на языке, известном лишь нескольким ученым, – по крайней мере, в его время.

С ВЫСОКОГО потолка стал опускаться черный диск. Затем его нисхождение прервалось, и он повис в воздухе, раскачиваясь над толпой. Перешептывания стихли.

Два робота, идя бок о бок, появились из туннеля рядом с возвышением. За ними катилось нечто похожее на огромную металлическую сферу с отрезанным верхом – большую чашу. И в ней Мэйсон увидел распухшую, покрытую синими венами, лысую голову, раздутую и уродливую – чудовищно увеличенную карикатуру на человеческий череп. С черепа проницательно глядели два маленьких глаза, похожих на бусинки.

Мэйсон искоса посмотрел на шумера. Глаза Эриха были расчетливо-циничными, – тем не менее, в них читалась и тревога. Мэйсон понял, что некоторое презрение шумера к Владыке было не совсем настоящим, – оно прятало необъяснимый страх к Греддару Клону. Владыка, наверное, казался Эриху каким-то чудовищем, поскольку он, как и Мэйсон, не осознавал или не понимал, что, через сотни или тысячи лет, человеческая раса эволюционирует и превратится в существ, подобных странному человеку на возвышении.

Повозка медленно ехала за роботами. Бледная, худая рука с длинными тонкими пальцами ухватилась за край чаши. Роботы остановились на возвышении, и повозка проехала между ними, чтобы развернуться лицом к толпе людей, среди которых Мэйсон увидел других роботов, стоящих как стражники. По толпе пробежал шепот.

– Владыка!

Мэйсон удивленно приподнял брови. Теперь он понял, что Греддар Клон поддерживает власть над суеверными жителями Аль Бекра, играя их страхом неизвестного. Весь зал, как вдруг осознал археолог, был огромным театром, хитроумно устроенным, чтобы впечатлять зрителей таинственностью и чужеродностью. В чрезвычайно развитой науке Греддара Клона Мэйсон заметил угрозу, – но этот маскарад он видел насквозь и не боялся его. Каким-то образом, теперь он перестал чувствовать себя таким уж потерянным и беспомощным.

Владыка поднял худую руку, и толпа преклонилась пред ним. Мэйсон нашел место за толстым, лысым человеком в шерстяной накидке.

Из черного диска, висящего над головой, раздался бесстрастный металлический голос. Мэйсон осторожно поднял голову. Прибор, – возможно, усилитель голоса, – наверняка казался очень странным Эриху и остальным.

– Я заключил под стражу Аласу, вашу королеву, – бесчувственно сказал голос. – Долгое время она была моей заложницей, с тех пор,

как я узнал, что она замышляет бунт против меня. Я предупреждал вас, народ Аль Бекра, что при первых признаках восстания она умрет. Ну… таких попыток не было. Я вынужден это признать.

ЗАГАДОЧНЫЕ глаза владыки пробежали по коленопреклоненной толпе. Мэйсон быстро опустил глаза, заметив, что прощупывающий взгляд приближается к нему.

– Тюрьма Аласы выставлена на всеобщее обозрение, чтобы служить напоминанием. Тем не менее, трогать ее запрещено. Приказ был нарушен, – снова заговорил бездушный голос.

Голова Греддара Клона склонилась на секунду. У входа в туннель рядом с возвышением появился робот, его рука-щупальце обвилась вокруг шеи девушки, идущей рядом, – девушке, возможно, было лет двадцать, темные глаза слегка выпучены, а волосы испачканы засохшей кровью. На ней был простой белый халатик, порванный и грязный.

Металлическое яйцо, висевшее над возвышением, опустилось ниже. Его серебристый цвет изменился. На поверхности заиграли все цвета радуги. Потом яйцо сделалось вдруг прозрачным, как стекло.

Внутри была девушка.

Мэйсон почувствовал, как шумер легонько толкает его локтем.

– Аласа – наша правительница, – прошептал Эрих.

Она лежала внутри прозрачного гроба, глаза были закрыты, темные волосы колечками обрамляли привлекательное лицо цвета слоновой кости. В девушке была странная эльфийская красота, а облегающее зеленое одеяние усиливало это впечатление. Мэйсон смотрел, затаив дыхание. По толпе пробежало едва заметное движение.

– Прикосновение к тюрьме Аласы карается смертью, – холодно донеслось из диска. – Пусть никто не отводит взгляд.

Роботы крепко держали девушку в белой одежде. Другие машины принесли странное устройство. Они сорвали с нее халатик, полностью обнажив стройное тело пленницы. Вскрикнув, она тщетно попыталась вырваться.

Но роботы были слишком сильны. Десяток дисков, прозрачных, как стекло, прижались к телу девушки, цепляясь, по-видимому, на манер присосок. От них к громоздкой машине на возвышении тянулись гибкие трубки.

Какое-то движение рядом привлекло внимание Мэйсона. На ноги поднялся мускулистый воин с седой бородой, завороженно глядящий на то, что происходило на сцене. Посмотрев в ту же сторону, Мэйсон почувствовал, как по телу пробежал холодок.

Девушка на возвышение начала… меняться! Кожа под несчетным количеством стеклянных присосок сделалась красной и воспаленной. Закричав от боли, она начала извиваться в металлических руках роботов. Ее нагое тело больше не было белым, – его покрыли десятки темно-красных дисков…

Мэйсон все понял. Воздух внутри стеклянных чаш выкачивался, и мощное всасывание рвало плоть девушки.

На лице Эриха выступили капельки пота. Челюсти шумера были мрачно стиснуты, но он не мог скрыть страха в глазах.

– Это просто трюк, Эрих, – пробормотал Мэйсон под прикрытием шепотков, наполнивших помещение.

Быстро глянув на него глазами, в которых плескалось сомнение, шумер продолжал смотреть на возвышение.

– Ты ошибаешься, Мэй-жон. Такое происходит уже не в первый раз. Мне… мне не нравится, когда мне страшно, Мэй-жон!

Девушка пронзительно закричала от боли. Ужасные присоски начали отрывать плоть. В стеклянные чаши брызнула кровь. Нервы, вены и артерии превратились в жуткое месиво. Ее тело стало бесформенной массой раздутого, кровоточащего мяса.

Вскрикнул кто-то еще. Мэйсон повернул голову и как раз успел увидеть летящее копье, брошенное человеком с серой бородой, которого он отметил чуть раньше. Копье, промелькнувшее через помещение, как белая молния, неслось прямо к Владыке… и, отскочив от пустоты, стукнулось о каменный пол!

С возвышения вылетел луч желтого света. Когда он впился в мягкую плоть, раздался пронзительный крик. Луч попал в седобородого. Тот с криком упал на спину, его лицо превратилось в почерневшую, обуглившуюся массу.

– Берегитесь! – заорал висящий в воздухе диск. – Берегитесь возмездия Владыки!

– Я знал его, – пробормотал шумер. – Владыка только что убил его дочь…

Он замолчал, когда шепот толпы внезапно стих.

В ПОЛНОЙ ТИШИНЕ голос черного диска звучал неестественно громко.

– Пусть Девять-Семь-Четыре выйдет вперед, – сказал голос.

Эрих резко затаил дыхание.

Затем, не взглянув на Мэйсона, шумер встал и зашагал к возвышению. Подойдя, остановился и посмотрел на Владыку.

– Где незнакомец, что был в твоей комнате? – Теперь голос донесся изо рта Греддара Клона, а не из усилительного диска над головой.

– Я не знаю. Он сбежал оттуда, – громко ответил Эрих.

Мэйсон знал, что эти слова предназначались для его ушей.

Очевидно, так же думал и Греддар Клон.

– Я обращаюсь к тебе, незнакомец. Покажись, – голос Владыки опять стал ровным и механическим.

Мэйсон не шевельнулся. Робот шагнул вперед. Его рука-щупальце обмоталась вокруг шеи Эриха. Рука шумера дернулась к ятагану, а затем бессильно опустилась вниз.

– Я… не желаю тебе… вреда. Покажись, если ты… хочешь вернуться в свой… временной сектор, – проговорил странно невыразительный голос… на английском, со странным акцентом, но все же довольно понятным.

Испугавшись, Мэйсон невольно дернулся, замялся и затем быстро встал. В конце концов, у него не было выбора. Щупальце, обернувшееся вокруг шеи Эриха, безмолвно предупреждало о пытках, которые предстоит испытать шумеру, если археолог не подчинится Владыке.

Став целью сделанных украдкой взглядов, Мэйсон поспешно подошел к возвышению, молча пройдя мимо Эриха. Мускулистый воин смотрел вперед, его лицо было неподвижным. Греддар Клон кивнул, и робот отпустил шею Эриха, вместо этого обмотав щупальце вокруг ближайшей руки Мэйсона. Действие не было угрожающим, – скорее, казалось, что существо просто взяло его за руку, чтобы показать дорогу. Мэйсон ощутил, как его тянут вперед, и робот повел его к туннелю рядом с возвышением. Странная, сферическая, металлическая голова с таким же странным фасеточным глазом, тупо смотрела на археолога сверху вниз.

Глянув на Эриха, Мэйсон проследовал за роботом мимо неподвижной Аласы, лежащей внутри прозрачной тюрьмы. И снова, при виде ее эльфийской красоты, у Мэйсона перехватило дух. Затем зеленые глубины коридора поглотили его…

Его привели в помещение с двумя монолитами. Он стоял там, с холодным щупальцем, обернутым вокруг шеи, пока не послышались шаги. В большой зал вошли два робота-охранника, а за ними – Греддар Клон в металлической карете. Остановив повозку, Владыка распахнул дверцу и помпезно спустился на пол.

Теперь у Мэйсона появилась возможность рассмотреть этого странного человека более внимательно. Он был низким, чуть ли не карликом, но довольно широкоплечим, руки – худые, бескостные, заканчивающиеся длинными пальцами, а кривые ноги – толстые и сильные. Им приходилось быть такими для того, чтобы поддерживать огромную черепную коробку. Плотно облегающая черная одежда закрывала коренастое тело, плечи Греддара Клона едва доходили до талии Мэйсона. Голова карлика была белой, как бумага, с выступающими синими венами. Мэйсон почти смог представить, как они пульсируют в такт с мозгом внутри. Кости черепа, наверное, были очень тонкие – эта мысль что-то задела в сознании археолога.

Крошечные заостренные челюсти зашевелились, и карлик пронзительно заговорил на языке, неизвестном Мэйсону.

– Прошу прощения, но я не говорю на вашем языке, – сказал Мэйсон на английском.

– Я… знаю ваш язык. Изучал записи, – сбивчиво ответил карлик на языке пленника и затем переключился на чистый семитский, говоря уже более бегло. – Давайте говорить на основном языке. В прошлом у меня были причины говорить на нем довольно много, хотя поначалу я столкнулся с некоторыми трудностями. Ты из будущего. Я тоже, – но из будущего более отдаленного, чем твое.

Греддар Клон кивнул. Щупальце отпустило руку Мэйсона. Робот ушел и вскоре вернулся с кучей мехов. Карлик плюхнулся на них, робот принес еще столько же и кинул стопку к ногам Мэйсона. Он последовал примеру Владыки.

– Позволь мне объяснить. В своей эпохе я построил машину времени, проектор, отбросивший меня в прошлое. В своих расчетах я допустил ошибку, оказавшуюся практически смертельной. Я лишь хотел попасть в недалекое будущее, на пару дней вперед. Но поток времени был слишком быстр… Я очутился в этом древнем городе. И никак не мог вернуться обратно. Машина времени, разумеется, еще не существовала. И не будет, пока я не построю ее в далеком будущем.

ХОЛОДНЫЕ ГЛАЗА загадочно посмотрели на Мэйсона.

– Я построю это устройство заново. В этот раз… немного по-другому, поскольку не хочу опять ошибиться, – не собираюсь попадать в плиоцен или в мертвый безвоздушный мир. Я еще не закончил проверку. Знаешь, почему я рассказываю это тебе?

Мэйсон покачал головой. Мышцы его челюсти напряглись.

– Не из дружелюбия, – нет. Мне нужен твой разум. Твой интеллект. Роботы подчиняются, – но у них нет сознания. Есть определенные операции и подсчеты, требующие деликатного подхода… в родной эпохе у меня были способные помощники, но я, конечно, не могу использовать этих варваров. Ты можешь мне помочь. Твой мозг не очень развит, но зачатки научных знаний у тебя все же есть. Хотелось бы, чтобы ты согласился. – Посмотрев на Мэйсона секунду, Греддар Клон продолжал: – Это единственное, что поможет тебе вернуться в свое время. Не позволяй чувствам повлиять на твое решение. Люди здесь для меня ничего не значат. Как и ты, но, по крайней мере, ты можешь быть для меня полезен. Помоги – или умри.

Археолог замялся. Он не сомневался, что отказ будет означать смерть, или, по меньшей мере, пытки. Какое-то время ему надо притворяться… пока он получше не поймет этот чужой, загадочный мир.

– Ладно. Я помогу тебе, – настороженно сказал Мэйсон.

– Хорошо. – Греддар Клон внимательно посмотрел на Мэйсона. – Ты устал. Тебе нужно поспать, а, когда отдохнешь, мы сможем приступить.

Подошел робот. Взяв Мэйсона за руку, он повел его к проходу.

Раздался голос Владыки, бесстрастный и одновременно угрожающий.

– Помни, – я не доверяю тебе. Но, думаю, ты понимаешь, что предательство приведет к твоей смерти!

Глава 4. Заговорщики

НЕ УВИДЕВ ни одного сна, Мэйсон проспал в одном из пустых помещений Аль Бекра на куче мехов семь часов подряд. Поднявшись, он услышал незнакомый звук, подошел к двери и открыл ее. Снаружи, охраняя его покой, неподвижно стоял один из металлических роботов. Криво улыбнувшись, Мэйсон вернулся на свое ложе и опять уснул.

Когда он проснулся в следующий раз, то обнаружил, что его рот зажат грубой, мозолистой ладонью. Испугавшись, он секунду отчаянно отбивался, а затем успокоился, услышав настойчивый шепот Эриха:

– Тише, Мэй-жон! Не дергайся! – Суровое лицо шумера блестело от пота. – Нам надо торопиться. Тебе нужно проделать долгую дорогу прежде, чем Владыка пошлет за тобой, – сказал он и убрал руку ото рта Мэйсона.

– А как же робот… – Мэйсон кивнул на дверь.

Тонкие губы Эриха растянулись в ухмылке.

– Я позаботился о нем. Этим… видишь? – Из-под накидки он вытащил странный прибор в форме яйца, испускающий молочное свечение. – Я взял его у Мурдаха.

Мурдах! Мэйсон вспомнил – человек из будущего, которого Греддар Клон держит в подземельях Аль Бекра.

– Как…

– Мурдах умен… и могущественен, хотя и в оковах. Я посещал его – после того, как Владыка наказал меня за помощь тебе. – Шумер, поморщившись, осторожно почесал спину. – Я не люблю поцелуи кнута, – нет! Ну, я рассказал Мурдаху о тебе, и у него появился план. Он дал мне оружие против металлических людей и попросил привести тебя к нему. И Аласу тоже, – поскольку Владыка собирается ее убить.

– Тогда чего мы ждем? – спросил Мэйсон.

Энергично вскочив на ноги, он зашагал к двери. Его руки потянулась к кинжалу, висящему на поясе, но Эрих лишь усмехнулся.

– Опасности нет, – по крайней мере, пока мы идем тихо. – Оружие Мурдаха очень мощное.

Шумер открыл дверь. Робот неподвижно стоял у входа, в фасеточном глазе была пустота. Он даже не пошевелился, пока два человека проходили мимо него.

– Он под заклинанием, – пояснил Эрих.

Мэйсон вопросительно поднял брови. Действительно, суеверному шумеру это наверняка казалось магией, хотя о том, что парализовало робота, можно только догадываться. Яйцевидное оружие, вероятно, испускало волны, вызывающие кратковременные короткие замыкания в системе питания робота. Интересно, подумал Мэйсон, сколько времени страж пробудет в таком состоянии.

– Идем, – сказал Эрих, ведя Мэйсона по коридору.

Археолог молча последовал за шумером. Они быстро шли по пустым туннелям, освещенным зеленым светом и, наконец, оказались в большом зале с возвышением, где Греддар Клон пытал и убил семитскую девушку перед собравшимися жителями Аль Бекра. Сейчас помещение было пустым, не считая прозрачного гроба, висевшего в воздухе. Эрих на цыпочках подбежал к нему, Мэйсон не отставал ни на шаг.

Из туннеля вышел робот. Шумер взмахнул рукой, в толстых пальцах которой было зажато загадочное светящееся оружие Мурдаха. Из прибора выстрелил луч света толщиной с авторучку.

Свет ударил в тело робота и начал расползаться по металлической поверхности, как жидкость. Внезапно весь робот озарился этим живым светом.

Подняв одну ногу, чудовище замерло, а щупальца вытянулись в разные стороны.

Луч света погас. Эрих спрятал оружие под одеждой.

– Что касается Аласы, – проворчал он. – Мурдах сказал, как можно ее освободить. Если я правильно помню…

Шумер дотронулся до прозрачного гроба и легонько пробежался пальцами по его поверхности. Тихонько выругался – и затем затаил дыхание. Под его пальцами что-то щелкнуло, раздался странный, пронзительный звук, словно внезапно лопнула струна скрипки.

Гроб опустился и открылся. Внутри лежала Аласа – неподвижная, спящая.

МЭЙСОН наклонился и уставился на девушку. Красота Аласы казалась едва ли земной, и на секунду Мэйсон подумал, что она не проснется.

Затем длинные, изогнутые ресницы поднялись, а глаза теплого, золотистого цвета встретились с глазами археолога. В ее взгляде появилось странное понимание, и Аласа… улыбнулась. Больше не богиня – но, однозначно, человек!

Потом на ее лице появился страх. Поднявшись гибким движением, она осмотрелась с осторожностью загнанного зверя.

– Не бойся. Мы пришли освободить тебя, – а не причинить вред.

Аласа подозрительно посмотрела на него.

– Это правда. Думаю, ты знаешь меня… и помнишь, как я сражался, когда впервые появился Владыка, – сказал шумер.

Аласа, наконец, заговорила, ее голос был низкий, немного хриплый, словно голосовые связки не использовались долгое время.

– Да, я знаю, Эрих. Я доверяю тебе. Но… скажи, сколько я пробыла в этой тюрьме?

– Три раза по четыре луны, – ответил Эрих. – Пойдем. Поговорим, пока будем идти. У нас мало времени. – Повернувшись к гробу, он закрыл его и поднял в воздух, где саркофаг просто завис. – Если повезет, Владыка еще долго не узнает о твоем исчезновении.

Шумер шел впереди. Казалось, он был хорошо знаком с запутанным лабиринтом Аль Бекра, хотя глаза Аласы не единожды округлялись от удивления при виде преобразований, произошедших в городе, пока она спала. Глядя на ее удивительную эльфийскую красоту, Мэйсон почувствовал, как участился его пульс. Раз она взглянула на него с плохо скрываемым любопытством.

– Думаю, вы из далекой страны, – отметила она. – Люди Аль Бекра либо сильные, либо красивые, но редко и то и другое вместе. Вы не очень красивый… – добавила она, и в золотистых глазах сверкнуло веселье, – …тем не менее, вы мне нравитесь!

Прежде чем Мэйсон успел ответить, впереди промелькнула тень. Это был белый леопард Нирвор. Остановившись, он стал неотрывно смотреть на людей. Мэйсон почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Разумеется, создание было лишь животным… но в его взгляде виднелась смерть и странный свет разума…

Леопард грациозно прыгнул в сторону и скрылся из виду.

– Это демон. Бокиа, тот, что черный, – это убийца, а белый, Валеста – как Малик Таус, павлин-дьявол восточных племен. Быстрее! – прошептал Эрих.

Теперь дорога пошла вниз, по крутым наклонным скатам, пустым и освещенным бледно-зеленым свечением. Один раз им встретился робот, но лучевое оружие Эриха тут же обездвижило его. Они спускались в скрытые глубины под затерянным древним городом…

А Мейсона преследовал по пятам страх. Ужас, который он не мог подавить, зародился, когда появился белый леопард. Необъяснимая уверенность, что опасность подстерегает их за каждым углом…

На них напали без всякого предупреждения. Из мрака бокового прохода вылетела черная молния – Бокиа! Она прыгнула прямо на голову Эриха, и, если бы не Мэйсон, без особых раздумий толкнувший его в спину, шумер бы точно умер от длинных клыков зверя. Острый, как бритва, коготь оцарапал руку Мэйсона. Он почувствовал, как щеку задел мех, – так близко прошла смерть. Затем леопард, казалось, развернулся, еще не приземлившись на землю, зеленые глаза ярко блестели.

Но Эрих вытащил ятаган. С яростью, не меньшей, чем у напавшего на них зверя, он пригнулся и свирепо оскалил зубы.

– Назад, Мэй-жон! Защищай Аласу! Твой кинжал короче, чем мой клинок, – дай мне расправиться с адским отродьем.

Мэйсон заслонил собой девушку и вытащил кинжал. Леопард начал наступать на Эриха, непрерывно размахивая хвостом. И…

Все погрузилось в темноту.

Стержни, испускающие зеленый свет, погасли. Толстое покрывало темноты окутало проход.

БЛИЗОСТЬ СМЕРТИ помогла Мэйсону получить вдохновение.

– Оружие, Эрих! Оружие Мурдаха… – прокричал он.

Мэйсон не знал, парализует ли луч леопарда. Но мерцающее яйцо, по крайней мере, немного разгонит темноту, – чего будет достаточно, чтобы не дать леопарду напасть совершенно незамеченным.

Мэйсон не понял, услышал ли его Эрих. Пол под ногами задрожал. Он содрогался и уходил из-под ног, пока Мэйсон изо всех сил пытался сохранить равновесие. Он почувствовал, как Аласа мягко врезалась в него, а затем они стали стремительно падать в бездну.

Они пролетели совсем немного, а куча мехов спасла от травм. В адской темноте Мэйсон расслышал неровное дыхание девушки. Вытянув руку, он дотронулся до теплого, нежного плеча.

– Ты в порядке? – спросил Мэйсон.

– Думаю, да. Но… Эрих?

Мэйсон выкрикнул имя шумера. Ответа не последовало.

Зато помещение осветилось.

Они оказались в крошечной камере, метр на два или даже меньше, с металлическими, голыми стенами и потолком. Мэйсон встал, стискивая кинжал.

– Хотя Бокии не удалось расправиться с вами, – я такой ошибки не допущу. Я умнее, чем мои леопарды.

Голос Нирвор! Серебряной жрицы!

Мэйсон быстро осмотрелся. Невидимая женщина тихо посмеялась.

– Никто из вас не убежит отсюда. Вы умрете. А Владыка не узнает, что вас убила я. Потому что, когда кентавр ест, то не оставляет даже костей.

Даже в такой момент Мэйсон нашел время подумать о том, почему Нирвор стала питать к нему такую ненависть. Потом он вспомнил свои последние слова и то, как отшатнулся, увидев в глазах серебряной жрицы чужеземный ужас. Нирвор тоже помнила – и никак не могла простить это оскорбление.

– Я шла за вами, – продолжал холодный голос, – пока вы не добрались до ловушки над жилищем кентавра. Если Владыка слишком самоуверен, чтобы охранять себя от предательства, я сделаю это за него. Поскольку Греддар Клон обещал вернуть славу Коринура, находящегося под покровительством Селены, вы, его враги, умрете… сейчас!

Пол резко задрожал. Мэйсон и Аласа снова полетели вниз, приземлившись на подстилку из хрустящей соломы. Они оказались в тускло освещенном помещении, большом, с высоким потолком. На первый взгляд там было пусто, хотя в дальнем углу лежала какая-то большая черная куча.

– Кентавр скоро проснется. Когда увидите его, отдайте дать уважения мастерству Владыки. Потому что кентавр когда-то был жителем Аль Бекра, дураком и убийцем, тело и мозги которого были превращены в зверя наукой Греддара Клона. Его редко кормят. И девы еще реже попадаются в его ловушку. А он еще отчасти человек…

Иронический смех рассеялся в темноте. Мэйсон глянул на побелевшее лицо Аласы.

– Соберись, – перейдя на английский, сказал он, затем продолжал на семитском. – Найди в себе храбрость. Мы еще живы, в конце концов.

Губы девушки побледнели.

– Я все равно боюсь, – ведь это магия!

– Я и сам немного волшебник, – пошутил Мэйсон с уверенностью, которой не чувствовал.

Он заметил, что черная куча в углу зашевелилась, поднялась и медленно вышла на свет…

Археолога охватил ледяной ужас. Кентавр – настоящий, дышащий, живой – стоял прямо перед ним, мифологическое чудовище, оказавшееся в реальном мире. Его создала хирургия Владыки, подумал Мэйсон, но, тем не менее, не мог подавить отвращение. Создание было просто ужасным!

Тело зверя, темной лошади, было покрыто грязью сверху до низу. Из передней части росло туловище и руки человека, волосатые, с гигантскими мышцами. Голова тоже была человеческой, но, тем не менее, в ней проглядывалось нечто звериное. Блеклые глаза сияли не разумом, а тупой злобой и ненавистью.

ВЗГЛЯД КЕНТАВРА скользнул по Мэйсону и остановился на девушке. В его звериных глазах загорелся огонек. Высунулся длинный, слюнявый язык. Раздались нечленораздельные звуки. Чудовище взмахнуло толстыми руками и стало приближаться.

– Держись за мной, – коротко сказал Мэйсон.

В его руке была холодная рукоятка кинжала. Археолог поднял свое оружие.

Остановившись, кентавр посмотрел на человека. Казалось, зверь пригнулся, припал к земле. И потом прыгнул.

Выставив передние копыта перед собой, кентавр полетел вперед с яростным ревом. Когда гигантская туша приземлилась, Мэйсон отчаянно полоснул по ней кинжалом. Он не понял, достиг ли удар цели, поскольку копыто попало ему в голову, удар по касательной оглушил и отбросил его. Обмякнув, Мэйсон упал на кучу соломы.

В глазах заклубилась темнота. Он изо всех сил пытался отогнать ее. Голову охватила ужасная, ослепляющая боль и, когда Мэйсон заставил себя открыть глаза, перед ними все плыло.

В чувства его привел крик Аласы.

Неспособный двигаться, с ослабшими мышцами, Мэйсон беспомощно смотрел на ужас, творившийся перед ним. Человек-зверь держал девушку волосатыми руками. Блеклые глаза жадно уставились на нее. Одна когтистая рука схватила и грубо сорвала с Аласы одежду.

Мэйсон неистово боролся с непреодолимой слабостью, от сильного головокружения его подташнивало. Кентавр безумно захохотал.

Снова раздался крик Аласы, – в нем звенели испуг и отчаяние!

Глава 5. Безумие кентавра

ЧУДОВИЩНАЯ голова кентавра склонилась, влажные глаза жадно пялились на обнаженную девушку. Она тщетно пыталась вырваться, ее ногти вцепились в лицо существа. Несмотря на то, что пошла кровь, кентавр не обращал никакого внимания на свои раны.

Шатаясь, Мэйсон сумел медленно подняться на ноги. Кинжал, поблескивая, лежал рядом на соломе. Нагнувшись, он поднял его и повернулся к человеку-зверю.

Побелевшая Аласа неподвижно лежала в руках кентавра. Чудовище не думало ни о чем другом, кроме девушки. Его глаза блестели и налились кровью. Из разинутой пасти капала слюна. Кентавр не видел, как Мэйсон, крадучись, подбирался к нему.

Археолог знал, что второго шанса не будет. Бесшумно он подошел к зверю сзади. В последний момент кентавр почуял опасность и начал разворачиваться, грозно взревев.

Мэйсон взмахнул рукой. Кинжал рассек кентавру горло, пройдя через кожу, мясо и хрящи. Мощным потоком хлынула кровь, окатив нагую девушку с головы до пят.

Оглушительно завопив от боли, кентавр бросил Аласу и схватился за разрезанное горло. Потом бросился на Мэйсона.

Тот успел увернуться, хотя летящие копыта зацепили его бок. Когда создание оказалось позади Мэйсона, он вложил все силы в отчаянный прыжок. Приземлившись на спину кентавра и ощутив под собой плоть, твердую, как сталь, он вцепился в шею чудовища. Кинжал все еще был у него в руке.

Человек-зверь впал в бешенство. Вопя, он махал руками у себя за спиной, ища добычу.

Когтистые пальцы нашли глаза Мэйсона.

Человек слепо взмахнул кинжалом. Он почувствовал, как летит по воздуху, затем упал на бок и несколько раз перекатился. Мимо прогремели копыта. Покачиваясь, Мэйсон встал… и замер, глядя на чудовище.

Кентавр ослеп. Лезвие кинжала прошло прямо ему по глазам, разрезав их посередине. Лицо зверя заливала кровь. И если прежде он был взбешен, – то сейчас в него словно дьявол вселился!

Ослепленный и умирающий, он ревел от ярости и жажды мести. Копыта неистово месили солому, кентавр носился по своему логову, размахивая огромными ручищами и ища человека, нанесшему ему смертельную рану. Мэйсон увидел, что Аласа лежит рядом. Он рванулся к ней и поднял нагое тело на руки. Пошатываясь, забился в угол, а кентавр пронесся мимо, как паровоз.

Они принялись играть в безумную, фантастическую игру: умирающее чудовище слепо искало добычу, а Мэйсон, с девушкой на руках, то уворачивался, то ждал, с сипящим, свистящим и жгущим горло дыханием. Внезапно кентавр успокоился, его окровавленные руки повисли, слепая голова, прислушиваясь, вопросительно поднялась.

Когда девушка на руках Мэйсона простонала и пошевелилась, создание замерло. Услышав стон, оно рванулось…

И упало замертво! Оно все еще катилось по соломе окровавленной, бесформенной кучей, могучее сердце зверя замедляло свое биение и, в конце концов, остановилось. Огромная рана на шее кентавра перестала кровоточить. Он замер, его ужасная жизнь завершилась навечно.

Осознание произошедшего с трудом дошло до Мэйсона. Почти бессознательно он положил девушку на пол и лег сам, ослабевший, с гудящей головой. Но через секунду собрался с силами и повернулся к Аласе. Она все еще не шевелилась и была белой, как мраморная статуя, а кровь кентавра запятнала ее нежное тело. Она, хотя бы, еще жива?

МЭЙСОН ПРИНЯЛСЯ БЫСТРО растирать руки девушки, пытаясь вернуть ее в чувство. Наконец, ресницы Аласы поднялись, золотистые глаза, большие и полные ужаса, посмотрели прямо на Мэйсона. Слабо вскрикнув, Аласа прильнула к археологу, уже не

королева могучего города, а девушка, перепуганная и совершенно земная. Мэйсон невольно наклонил голову и поцеловал нежную шею и округлые плечи.

Лицо Аласы залил румянец. Она отстранилась и высвободилась.

– Отсюда должен быть выход, – вдруг неуверенно сказал Мэйсон. – Владыке был нужен кентавр, чтобы убивать своих жертв. И в таком случае он бы не стал превращать это место в настоящую тюрьму. Я… я схожу, осмотрюсь.

В углу Мэйсон нашел тоненький ручеек, вытекающий из дыры в стене и бегущий по каналу, чтобы исчезнуть в решетке в полу. Там, где начинался ручеек, была наклонная труба, уходившая вверх в темноту. Она выглядела не очень гостеприимно, но, после долгих поисков, Мэйсон понял, что других выходов из логова нет.

– Что думаешь, Аласа? – спросил он.

Девушка, глядящая на него, кивнула и подошла.

– Я пойду первым, – предложил Мэйсон. – Если пролезу я, то и у тебя получится.

Встав на четвереньки, он залез в дыру. Вода была неглубокой, просто ледяной ручеек, тихо журчащий в темноте.

Мэйсон оказался в туннеле, трубе чуть шире его плеч и такой гладкой, что он периодически соскальзывал вниз. Он понял, что, если подъем станет круче, то забраться по нему будет просто невозможно. За спиной он слышал тихое, неровное дыхание девушки.

Слабый свет, пробивавшийся сзади, становился все тусклее и тусклее, и вскоре пропал совсем. Они ползли в кромешной темноте.

Бесконечное путешествие через сердце Аль Бекра! Мэйсона неоднократно охватывало холодное отчаяние, но он знал, что возвращаться бесполезно, возможно, даже смертельно опасно. В логове кентавра они будут предоставлены на милость Нирвор и Владыки, а здесь у них есть шанс, хотя и очень маленький.

Подъем опять стал положе. Ползя в темноте, Мэйсон вдруг почувствовал рядом пустоту. Донесся звук падающей воды. Он понял, что в этом месте туннель разветвляется, разделяясь на две трубы, в одну из которых они свернули.

– Не так быстро, Аласа! Держись за мою ногу…

Они медленно проползли мимо невидимой бездны. Затем снова вперед, на кровоточащих локтях и коленях… все дальше и дальше, пока, наконец, слабое зеленоватое свечение не ободрило Мэйсона. Он ускорил передвижение.

На выходе из трубы была установлена металлическая решетка. Мэйсон тщетно подергал ее. Она не поддавалась. Сказав девушке пару слов, Мэйсон собрался с силами и уперся в преграду спиной. Когда он приложил все силы, вены на лбу вздулись от напряжения.

Раздался слабый скрип, но преграда не сдвинулась с места. Мэйсон отдышался и попробовал снова. На этот раз ему удалось открыть металлическую решетку.

Осторожно высунув голову в проем, он осмотрелся. Это была комната, освещенная зеленым светом, пустая, заполненная водопроводными трубами, насосами и какими-то незнакомыми механизмами. Мэйсон протиснулся через проделанное отверстие и помог выбраться Аласе. Оба насквозь промокли и дрожали от холода.

– Пока все идет неплохо, – мрачно заметил Мэйсон. – Ты знаешь, где мы?

Девушка покачала головой. Из-за влаги темные волосы облепили голые плечи.

– Меня тут все удивляет. Я не знаю, куда нам бежать… или где спрятаться.

– Ну, оставаться тут мы тоже не можем, – проворчал Мэйсон. – Идем.

Он подошел к стене, где был вход в другой туннель. Озираясь, они вбежали в него. Аль Бекр еще спал, но до пробуждения осталось недолго, подумал Мэйсон. Более того, если на пути окажется один из роботов-охранников, то парализующее оружие Мурдаха их больше не спасет.

ДВАЖДЫ они издалека видели роботов, но оба раза сумели их обойти. Казалось, прошло несколько часов прежде, чем Мэйсон, быстро идущий по освещенному зеленым светом коридору, услышал приближающиеся шаги. Он резко остановился.

Лицо Аласы опять побелело.

– Что… – прошептала она.

– Минуту назад мы прошли мимо двери, – тихо сказал Мэйсон. – Разворачиваемся!

Они быстро побежали назад. Дверь оказалась незапертой. Распахнув ее, Мэйсон увидел крошечную комнатку, набитую коммутаторами и какой-то аппаратурой.

– Внутрь, – скомандовал он. – Надеюсь, нас не ударит током.

Шаги стали громче. Они втиснулись в каморку, и Мэйсон закрыл дверь. Он собирался оставить тонкую щель для наблюдения за коридором, но дверь захлопнулась со щелчком. В темноте Мэйсон попытался найти щеколду. Ничего подобного не оказалось.

Топот ног стал еще громче, затем резко прекратился, а после стал отдаляться. Щекой Мэйсон чувствовал теплое дыхание Аласы.

– У меня не получается открыть дверь. Мы заперты.

Девушка ничего не ответила, а через секунду бросилась в его объятия, дрожа от холода и страха. От прикосновений ее прохладных рук у Мэйсона пересохло в горле. Он сопротивлялся недолго… затем волна страсти смыла его осторожность. Руки дотронулись

до шелковистых волос, он почувствовал нежные губы Аласы. Они были, как огонь…

Он притянул к себе девушку. Тихонько всхлипнув, она обвила руками шею Мэйсона. Их губы слились воедино, и, когда она потянулась к нему, ее охватила легкая дрожь.

Снова шаги… и еще один звук, который словно током ударил Мэйсона. Тихие, яростные проклятия, произносимые знакомым голосом!

Голосом Эриха!

Девушка тоже услышала его. Невидимая в темноте, она отстранилась.

– Эрих! Эрих\ – тихо и настойчиво позвал Мэйсон.

Молчание. Затем послышался приглушенный голос шумера.

– А? Кто это?

– Мэйсон и Аласа. Мы здесь…

Дверь распахнулась. Они увидели Эриха, приоткрывшего от удивления рот. Его накидка были исполосована, могучая грудь кровоточила в десятке мест.

– Я нашел вас… слава Эль-лил! Я искал по всему Аль Бекру…

Шумер скинул накидку и отдал ее девушке. Благодарно кивнув, она прикрыла свою наготу.

– Для тебя, Мэй-жон, у меня одежды нет, – но скоро ты вернешься в покои. Что с вами стряслось?

Мэйсон рассказал. Шумер шепотом выругался.

– Нирвор – дьявол в женском обличье! Выкрикнув, чтобы я воспользовался оружием Мурдаха, ты спас мне жизнь, Мэй-жон. Оно дало мне достаточно света, чтобы отбиться от леопарда. Я не убил его… но зверю теперь придется долго зализывать раны. – Он неприятно ухмыльнулся. – Теперь слушай, Мэй-жон… и ты, Аласа. Я ходил к Мурдаху. Рассказал ему, что произошло. Он ответил, что вам с ним разговаривать уже некогда. Аль Бекр скоро проснется. Если выживете, – как сказал он, – то вот, что он просил передать. Мы с Аласой должны спрятаться в безопасном месте. А ты, Мэйсон, притворишься, что подчиняешься Владыке. Работай с ним, как он того хочет. Постарайся выведать его секреты. Мурдах знает кое-какие тайны, но этого мало. Потом Мурдах присоединит свои знания к твоим, и вы двое, – с моей помощью, – может быть, одолеете Греддара Клона.

Мэйсон кивнул.

– Ладно. Хочу сказать – хорошо, Эрих. Говоришь, Аласа будет в безопасности?

– Какое-то время. Я знаю, где в Аль Бекре можно спрятаться. Нам надо спешить, Мэй-жон… – Шумер дал Мэйсону исчерпывающие объяснения, как вернуться в свои покои. – Иди. Быстро. Подчиняйся Владыке, пока я не дам знак.

Аласа подбежала к археологу, в ее золотистых глазах была тревога.

– И береги себя… ради меня, хорошо?

Она подняла бледное лицо, и…

Мэйсон снова поцеловал ее, услышав, как шумер присвистнул от удивления.

– Идем. Сейчас же! – повернувшись к Эриху, властно сказала девушка.

ПОЖАВ ПЛЕЧАМИ, Эрих повел Аласу по коридору. На губах Мэйсона еще оставался аромат, оставленный поцелуем девушки, и он, немного улыбаясь, отправился в противоположном направлении.

И скоро нашел свои апартаменты. Робот-охранник все еще стоял у двери и не шелохнулся, когда Мэйсон проскользнул внутрь. Приняв ванну и промыв раны как можно тщательнее, он набросил накидку, которая скроет их от проницательных глаз Владыки. Затем прилег на кучу мехов.

Он поспал, но недолго. Проснулся, когда стоящий рядом робот, стал легонько дергать его за руку, заставляя подняться с постели. Мэйсона охватила легкая дрожь. Неужели Владыка узнал о том, что произошло? Или, может быть, обо всем рассказала Нирвор?

Нет – Серебряная Жрица будет молчать, ради ее же блага. Разум подсказал Мэйсону, что Владыка будет беспощаден, если узнает, что Нирвор пыталась убить человека, который может помочь ему. Итак, предположив, что беспокоиться не о чем, археолог в компании робота вошел в помещение с зелеными монолитами.

Владыка полулежал на мехах. Он швырнул Мэйсону фляжку.

– Пей, – пропищал пронзительный голос. – Это не наркотик. Скорее, еда, нейтрализующая яды усталости.

Мэйсон сделал глоток. Утомление как рукой сняло.

Владыка ничего не упомянул про побег Аласы, даже если и знал про него, в чем Мэйсон сильно сомневался. Греддар Клон поднялся на кривые ноги.

– Ну, пора приступать!

Работа началась. Она была мучительная и трудная, Мэйсону еще никогда не приходилось шевелить мозгами так быстро, и, несмотря на ободряющий эффект жидкости, у него начала ныть голова. Он мог только гадать, в чем заключался смысл его действий. Придерживаясь наставлений Эриха, он пытался запомнить то, что делал сам, и то, чем занимался Греддар Клон.

Следуя указаниям Владыки, он двигал рычаги, крутил колеса и направлял лучи света на огромные машины. Время от времени, под диктовку карлика, он делал ручкой загадочные записи на приборе, формой как фотокамера, в который был вставлен свиток – некая

разновидность записной книжки. И, пока Мэйсон работал, в его голову начал течь ручеек знаний. Он постепенно стал понимать устройство некоторых механизмов и смысл части способностей Владыки Аль Бекра.

Несколько раз Мэйсон пытался передать карлику предметы и каждый раз натыкался на невидимую преграду – энергетический панцирь, как объяснил Греддар Клон, предохраняющий его от различных опасностей.

– Атомная решетка, защищающая мое тело. Она не мешает мне дышать, но оружие и лучи не могут проникнуть через ее микроскопические промежутки.

Холодные глаза бесстрастно посмотрели на Мэйсона.

Вспомнив копье, отскочившее от невидимой брони, археолог осознал ее необходимость. И, пока они работали, Мэйсон заметил вокруг себя несколько прозрачных яиц, похожих на то, в каком держали Аласу. Они были большими, метров семь в длину.

– Я использую их для перемещения по воздуху, когда мне нужно покинуть Аль Бекр, – объяснил карлик.

Мэйсон также узнал, что давление воздуха внутри яиц можно изменять: увеличивать или уменьшать. Он все запомнил, хотя в то время еще не понимал важности этого устройства.

– Я дал варварам Аль Бекра удобства, о которых они раньше и понятия не имели, – сказал Греддар Клон. – Разумеется, главным образом, я построил город для своих нужд, пока работал над машиной времени. Но у них все это будет и после того, как я исчезну, хотя они не смогут активировать машины. Идем.

Владыка подошел к одному из яиц – семь метров в длину, из матового серебристого металла. Он дотронулся до небольшого стержня, и открылся круглый люк. Проведя Мэйсона внутрь, он вошел следом. Когда Греддар Клон повернулся к пульту управления, археолог начал внимательно наблюдать за его движениями. Корпус корабля заблестел, потускнел… стал темным и полупрозрачным. Яйцо поднялось в воздух.

Они быстро взмыли ввысь параллельно гигантским колоннам. Между их вершинами была сооружена платформа, куда и сел воздушный корабль. На головокружительной высоте над полом продолжилась работа, – Мэйсон делал все возможное, чтобы понять удивительно запутанные настройки и расчеты.

– Все почти закончено. Осталось только одно, – вскоре объявил карлик привычным бесстрастным голосом.

ОНИ БЫЛИ внутри корабля, но теперь Греддар Клон открыл иллюминатор. Он указал на рычаг на платформе, расположенный метрах в трех от них.

– Потяни его на себя. Затем возвращайся – быстро!

Мэйсон подчинился. Возвращаясь к кораблю, он заметил мимолетный взгляд Владыки, странно скрытый и заинтересованный.

– Я улучшил первоначальную конструкцию. Смотри, – сказал карлик.

Бледное сияние белого пламени начало беззвучно распространяться в пространстве между вершинами зеленых башен. Сияющие нити и щупальца, как лохмотья огромного занавеса, танцевали и порхали, растягиваясь между монолитами. Зеленый свет потускнел, отступил. В белом зареве искаженные тени пугающе маршировали на далеких стенах.

– Прежде мне приходилось выбирать время наугад. Теперь я могу им управлять. Энергия проектора передается кораблю, давая ему возможность перемещаться во времени.

Теперь белый занавес стал сплошным и окружил прозрачное яйцо пылающими стенами. Глаза Мэйсона заболели, пока он любовался этим зрелищем.

Затем, в одно мгновение, пламя исчезло. Все стало выглядеть, как прежде.

– Закончилось, – холодно сказал Греддар Клон. – Эксперимент завершился… и притом удачно. – Он дотронулся до пульта управления. – Впрочем, нужна еще одна проверка. Мы вернемся назад во времени, – нужно устроить одну революцию.

Корабль задрожал и закачался. И вдруг опустилась кромешная темнота, в которой непостижимым образом кричала вибрирующая материя!

Глава 6. Ужас в Аль Бекре

ТОЛЬКО МЭЙСОН успел отдышаться, как свет появился снова. Корабль, по-видимому, не сдвинулся с места, но то, что он увидел через прозрачные стены, оказалось совершенно иным.

Они уже не находились в помещении с двумя монолитами. Корабль висел в воздухе на высоте метров семи над крышами странного древнего города. Это был Аль Бекр, каким его знал Мэйсон, – но Аль Бекр из более древнего прошлого, еще до прибытия Владыки.

Город из грубо обтесанного камня и покрытых землей крыш, такой город, каким мог быть Вавилон в дни своего величия – как халдейский Ур до того, как превратился в руины. Мужчины и женщины не спеша ходили по улицам. Они даже не замечали корабль, зависший над их головами.

– Я доволен, – заметил Владыка. – Я могу точно выбирать нужное мне время. А теперь вернемся.

Опять темнота. И снова она исчезла, чтобы показать помещение с зелеными башнями. Греддар Клон заставил корабль спуститься к далекому полу.

– Когда вы собираетесь начать? – спросил Мэйсон.

Холодные глаза внимательно посмотрели на него.

– Завтра. Тебе лучше вернуться к себе и хорошенько отдохнуть. Скоро мне понадобится твоя помощь.

Мэйсон повернулся к открывающемуся люку. Мягко спрыгнув, он вошел в туннель. Но что-то во взгляде Владыки заставило его насторожиться. Скрывшись из виду в проходе, он затаился.

Долго ждать не пришлось. Вскоре до него донесся тихий голос.

– Вы посылали за мной, Греддар Клон.

Голос Нирвор, Серебряной Жрицы.

– Все готово. Мы можем начинать прямо сейчас, – отозвался Владыка.

Возникла пауза.

– Мои леопарды. Я должна взять их с собой, – нарушила тишину Нирвор.

Мэйсон вытер лоб. Итак, Греддар Клон задумал предательство. Он собирался вернуться в будущее с Нирвор, оставив Мэйсона здесь. Ну… Мэйсон все равно бы не оставил Аласу, ему пришла мысль: а не будет ли так даже лучше? Без Нирвор и Греддара Клона, Аласа сможет править Аль Бекром, как прежде.

А что потом? Мэйсон окажется навечно заперт в давным-давно забытом отрезке времени вместе с Мурдахом, человеком из будущего. Вероятно, тот сможет помочь. К тому же, Мэйсону приказали подчиняться Владыке, пока шумер не подаст знак, но случилось непредвиденное.

Если бы он только смог найти Эриха! Но где его искать? Мэйсон, уже собиравшийся уйти, остановился, услышав, что Нирвор возвращается. Он осторожно двигался вперед, слушая легкий смех жрицы, пока не увидел ее. Она шла к кораблю-машине времени, два леопарда беззвучно ступали за ней. Нирвор поднялась на борт. Леопарды легко запрыгнули в люк. Греддар Клон последовал за ними.

Что дальше? Нерешительность сковала движения Мэйсона. Первой мыслью было остановить Владыку, по возможности убив. Но как? Оружие, сделанное человеком, не может пробить атомный щит. А еще и леопарды…

Проблема решилась сама собой. Корабль внезапно стал матовой, мерцающей, овальной тенью, которая начала быстро пропадать и вскоре исчезла совсем.

Куда делся корабль времени, было неизвестно. Наверное, отправился в невероятное путешествие сквозь время.

Чья-то рука схватила Мэйсона за плечо. Он резко развернулся и увидел Эриха.

– Меня послал Мурдах, – сказал шумер. – Владыка исчез, да?

Не сказав ни слова, Мэйсон кивнул. Шумер внезапно заулыбался.

– Хорошо! Именно этого и хотел Мурдах. Он послал меня приглядывать за тобой, чтобы ты не сделал ничего необдуманного. Предупреждать тебя было некогда. Пошли со мной. Я освободил Мурдаха с помощью его магического оружия. Он сейчас с Аласой.

ШАГАЯ за шумером по коридору, Мэйсон почувствовал, как участился его пульс. Роботов не было видно, Мэйсона интересовало, что они будут делать теперь, когда нет Владыки, чтобы ими управлять.

И скоро он получил ответ на свой вопрос, причем не в очень приятной форме. У него не было никаких предчувствий по этому поводу, когда он остановился рядом с Эрихом у металлической двери и затем зашел внутрь следом за шумером. В пустой комнате стояло двое, Аласа и худой человек аристократического вида с орлиным лицом, который, как понял Мэйсон, и был Мурдах. Человек из будущего носил остатки порванной кожаной униформы. Его лоб, высокий и широкий, не имел выпуклого образования, как у Греддара Клона. Рыжие волосы жестко торчали, но от бровей и ресниц не осталось и следа.

– Ты привел его. Хорошо, – сказал Мурдах мягким, бархатистым голосом.

Загадочные черные глаза сосредоточенно посмотрели на Мэйсона.

– Греддар Клон исчез, – нахмурившись, сказал археолог. – Вы знаете об этом?

– Да. И это нам только на руку. Он убрался с нашей дороги, пока мы размышляем, как последовать за ним.

От такого дерзкого плана глаза Мэйсона расширились.

– Вы не знаете, что задумал Греддар Клон, – продолжал Мурдах. – Он намеревается стать правителем величайшей цивилизации, когда-либо существовавшей на Земле. Космический пират, путешествующий сквозь время, собирающий лучшие умы и самые мощные технические достижения всех времен и народов. Он рассказал мне об этом и попросил помощи. Мэйсон, – тебя же так зовут, да? – он хочет построить цивилизацию в том секторе времени, который не сможет оказать большого сопротивления. Он выбрал твое столетие.

У Мэйсона перехватило дыхание.

– Он же не…

– У него есть могущество и корабль времени. Когда он разграбит время, то остановится в тысяча девятьсот двадцать девятом, уничтожит человечество, обратив несколько народов в рабство, и начнет строить свою цивилизацию. Мой план состоит в том, чтобы построить еще одну машину времени… и убить его. Поможешь мне?

– Тут и обсуждать нечего! – кивнул Мэйсон.

В сознании археолога всплыла кошмарная картинка мира, в котором время теряет свое значение, мира, съеживающегося под ужасными ударами Греддара Клона. Он сделал глубокий вдох.

– Вы можете построить корабль времени?

– С вашей помощью. Вот почему я сказал вам, чтобы вы хорошенько запоминали, что делает Владыка. Сотрудничая, мы сможем сложить все части мозаики воедино.

Аласа положила изящную руку на плечо Мэйсона.

– Я, разумеется, иду с тобой.

– Тебе нельзя, – ответил Мэйсон. – Нас будет подстерегать опасность.

Она властно подняла голову.

– И что с того? Греддар Клон опозорил меня, – поработил меня и убил моих подданных. К тому же, ты спас меня, а я возвращаю долги. Я пойду с тобой!

– Я тоже, – вмешался шумер. – Хочу испробовать ятаган на шее Владыки, когда магия перестанет его защищать.

– Хватит спорить, – сказал Мурдах. – Пусть идут с нами, если хотят. Они ненавидят Греддара Клона… а ненависть иногда очень мощное оружие.

Он пошел к двери, остальные последовали за ним. Мэйсон взял девушку за руку, успокаивающе пожал ее. Ее золотистые глаза радужно посмеивались. Возможно, они идут навстречу смертельной опасности… но отваги Аласе было не занимать.

В помещении с зелеными монолитами ничего не изменилось. Мурдах быстро обошел все углы, а его проницательные черные глаза, тем временем, внимательно осмотрели все, что там находилось. Он показал на семиметровое яйцо неподалеку.

– Мы можем использовать его, как основу для корабля времени, – сказал Мурдах. – Но для начала необходимо создать атомную реакцию, которую использовал Греддар Клон. Помнишь, что он делал с лучевым устройством?

Мэйсон объяснил так хорошо, как только смог. Довольно кивнув, Мурдах быстро отрегулировал что-то. Медленно, постепенно, разум человека из будущего воссоздавал опыты Владыки. Мэйсон стал чувствовать, как внутри него зарождается надежда.

Он стоял под одним из монолитов, объясняя Мурдаху, как работает пульт управления, когда девушка предупреждающе закричала. Мэйсон резко развернулся. Из туннеля выбежали два робота, фасеточные глаза которых горели, а руки-щупальца беспорядочно извивались. Они направились к людям, находящимся у башен времени.

МУРДАХ БЫСТРО достал яйцевидное оружие. Из него вылетел луч, с фантастической быстротой остановивший роботов. Они замерли, как вкопанные. Но из прохода раздался топот тяжелых ног.

Мурдах закусил губу.

– Я боялся этого… – прошептал он. – Греддар Клон предвидел, что мы можем за ним последовать. Прежде чем покинуть это место, он приказал роботам убить нас. Сомневаюсь, что теперь у нас есть время.

– Время? – отозвался шумер, в чьих глаза горела жажда боя.

Наклонившись, он схватил огромный молот.

– Отдай свое оружие Аласе, Мурдах. Вы с Мэй-жоном закончите начатое. А мы задержим этих демонов!

Взяв излучатель, Аласа побежала ко входу в туннель. Эрих за ней. Мурдах мрачно улыбнулся.

– Давай попробуем. В конце концов, может, у нас еще есть шанс.

Нахмурившись, Мэйсон повертел головой в поисках оружия. Человек из будущего схватил его за руку.

– Лучшее, что ты можешь сделать, – помочь мне. Всем нам нет смысла сражаться с роботами. Только если закончим работу над кораблем времени, у нас будет возможность спастись.

В поле зрения появился металлический человек, безмолвный и угрожающий. Излучатель в руках Аласы остановил его. Но там были другие – целые сотни, с нетерпением ломящиеся вперед. С некоторыми расправилась девушка. Другие пали жертвами Эриха.

Шумер выкрикивал грязные проклятия. Молот поднимался и опускался размашистыми, сокрушающими ударами, вбивая металлические головы роботов в плечи. Но двое людей медленно, неумолимо отступали.

Пальцы Мурдаха метались, настраивали, проверяли. Мэйсон глянул на сражающуюся с роботами пару и обомлел, а дыхание просвистело сквозь зубы, когда Эрих упал от удара металлического щупальца. Археолог подскочил к нему. Девушка могла задержать роботов на секунду – но не дольше.

Обойдя тело шумера, Мэйсон схватил молот. Он увидел безликую голову робота, надвигающегося на него. Щупальце замахнулось, яростное и смертоносное. Мэйсон описал молотом большую дугу.

От удара металл зазвенел. Робот отшатнулся и упал. Но его место заняли другие. Эрих вскочил, сплюнув кровь.

– Молот, Мэй-жон! Дай мне…

– Сюда! Все готово! – раздался позади громкий крик Мурдаха.

Схватив Аласу за руку, Мэйсон побежал к Мурдаху, практически таща девушку за собой. Эрих ликующе что-то выкрикнул, а затем понесся к кораблю. Роботы продолжили погоню, глухо стуча быстрыми ногами.

Мурдах ждал у люка. Он вернулся внутрь после того, как Мэйсон помог девушке попасть на борт и вместе с Эрихом залез следом. Когда роботы добрались до яйца, люк с лязгом захлопнулся. С бесчувственной, бессердечной яростью они начали колотить по металлическому корпусу.

Побелевший Мурдах повернулся к пульту управления и поднял корабль в воздух. Затем осторожно посадил его на платформу у вершины монолитов.

– Вот этот рычаг? – спросил он, указывая рукой. – Ты двигал его?

Мэйсон кивнул.

– Может быть, я…

– Да.

Открыв люк, археолог выскользнул. Взглянув с края платформы, он увидел роботов, бесцельно толпящихся внизу. Потом потянул рычаг и бегом вернулся в корабль.

Четверка ждала, затаив дыхание. Вскоре из башен появилось белое пламя. Оно беззвучно растягивалось, кружась и переплетаясь, пока не создало вокруг стены из бледного пламени.

И вдруг погасло.

Секунду все молчали.

– Думаешь, это сработает? – неуверенно спросил Мэйсон.

– Должно!

Но голос Мурдаха был, мягко говоря, неуверенный. Тем не менее, он повернулся к пульту управления и проделал какие-то манипуляции. Хотя Мэйсон и ожидал этого, но все равно содрогнулся, когда их окутала темнота.

ЗАТЕМ ТЬМА ИСЧЕЗЛА. Корабль висел над зеленым оазисом, где вокруг водоема росли пальмы. В безоблачном голубом небе ослепительно сияло солнце. На многие километры во все стороны простиралась безжизненная пустыня из песка и камня.

– Легенды говорят, что когда-то, давным-давно, Аль Бекр выглядел именно так, – прошептала Аласа.

– В мое время тут не было оазиса, – сказал Мэйсон. – Мы попали в еще более далекое прошлое.

– Значит, вернемся в будущее, – с улыбкой ответил Мурдах, а его глаза перестали быть мрачными и холодными. – Мы можем выбрать любое время.

– О, боги! – хрипло воскликнул шумер. – Это же настоящая магия!

Девушка коснулась руки Мурдаха.

– А что будет с моим народом? Роботы же убьют людей!

– Нет. Запасы энергии нужно периодически обновлять, иначе жизнь их покинет, и они замрут. Без Греддара Клона это случится

уже скоро, – они потеряют жизненные силы. Твоим людям ничто не угрожает, Аласа.

– В отличие от моей эпохи, – проворчал Мэйсон.

Он начинал понимать, какая невероятная задача лежит перед ними. Как они найдут Греддара Клона в огромном пространстве времени… и, если им все-таки удастся это сделать, как можно одолеть сверх развитую науку Владыки, усиленную, возможно, технологиями десятка цивилизаций будущего?

– Я с легкостью найду Греддара Клона. Его корабль вызвал искривление в пространственно-временном континууме, которое могут засечь приборы. Но что касается борьбы с ним, – сначала я бы хотел получить какую-нибудь помощь. Лучшая возможность для этого лежит в будущем. Там обязательно должно существовать какое-нибудь оружие, способное уничтожить Владыку! – словно прочитав мысли Мэйсона, сказал Мурдах.

Он дотронулся до пульта управления. Темнота снова накрыла корабль. Мэйсон почувствовал, как нежное тело девушки прижалось к нему, и покровительственно приобнял ее. Шумер тихо и часто ругался.

А корабль мчался сквозь время в загадочные сумерки земной цивилизации, слепо двигаясь навстречу тайнам и непостижимому ужасу!

Глава 7. В бездне времени

ПОЯВИЛСЯ СВЕТ. Они висели в нескольких сотнях метров над мрачными, черными водами моря, протягивающегося до самого горизонта. Земли нигде не было видно. В черном, усыпанном звездами небе висел невероятно огромный шар тусклого серебра. Он закрывал, по меньшей мере, треть небосвода.

– Луна – близко, Мурдах, – очень близко! Как далеко в будущем мы оказались? – озадаченно спросил Мэйсон.

Лицо Мурдаха побелело. Он посмотрел на приборы, неуверенно вытянул руку, затем отдернул ее.

– Что-то не так. Я не знаю, что…

– Не так?! – шумер проворчал проклятие. – Ты же сказал, что отладил эту адскую колесницу!

– Я… я думал, что да. Но тут все слишком сложно, – Греддар Клон прибыл из более развитого мира, чем мой.

– Мы тут… – Мэйсон почувствовал странный холод, задавая этот вопрос. – Мы тут случайно не застряли?

Губы Мурдаха сжались. Схватив рычаг, он двинул его на себя. Его тонкие пальцы станцевали на пульте управления. Ничего не произошло.

– По крайней мере, пока, – наконец, сказал он. – У меня не получается отправить корабль в другое время. Но скоро я выясню, в чем причина, ну, по крайней мере, я так считаю.

Аласа улыбнулась, хотя ее глаза были испуганными золотистыми омутами.

– Тогда делай, что можешь, Мурдах. Чем быстрее ты добьешься успеха, тем быстрее мы доберемся до Владыки.

– Нет, нет, – нетерпеливо ответил Мурдах. – Мы в любом случае найдем его в определенный момент времени. Когда мы начнем: сейчас, завтра или через пятьдесят лет, не имеет никакого значения.

– Пятьдесят лет! – Хищное лицо Эриха выглядело обеспокоенным. – А, тем временем, – чем мы будем жить? Что будем есть?

Через десять часов этот вопрос возник снова. Мурдах и Мэйсон были изможденными, с покрасневшими от расчетов и изучения принципов работы корабля времени глазами.

– Я не знаю, сколько это продлится. Нам лучше поискать еду. Мы зря не взяли ничего с собой.

– Где? – спросил шумер и выразительно посмотрел на мрачное, пустынное море, раскинувшееся внизу, и луну, заполнившую небо. – Думаю, Кан, богиня северян, захватила весь мир. Богиня океана…

– Где-то должна быть земля, – весьма безнадежным голосом сказал Мэйсон, когда Мурдах направил корабль рассекать воздух. – Только нужно улететь подальше.

До берега оказалось совсем недалеко, до плоской, безжизненной равнины песочно-серой земли, превращенной в горизонтальное однообразие непрекращающимися воздействиями воды и ветра. Гор было не видно. Только удручающе однообразная земля, уходящая к темному горизонту. И жизни там не было. Ни животных, ни растений – лишь холодная, кажущаяся бесконечной, пустота. Пугающее одиночество пейзажа вызвало у Мэйсона легкую дрожь.

– Это конец? – тихо поинтересовался он вслух. – Конец Земли?

Чувствуя его настроение, но не понимая причин такого сильного отчаяния, Аласа придвинулась ближе и сжала его руку тонкими пальчиками.

– Мы найдем еду, – сказала она. – Где-нибудь.

– По крайней мере, нам не нужно беспокоиться о воде, – проворчал он. – Мы легко можем дистиллировать ее тут. И тут…

– Эй! – указывая, прокричал Эрих, а его глаза загорелись. – Люди… видите? Там…

Под ними, чуть левее парящего корабля, в равнине зияла огромная зазубренная расщелина. В ней было движение, жизнь, – едва заметные фигуры, копошащиеся в неменяющихся серебристых сумерках умирающей Земли.

– Люди? – прошептал Мурдах. – Нет.

Это оказались не совсем люди. Когда корабль опустился ниже, Мэйсон смог разглядеть странных созданий. В целом антропоморфных, но в людях умирающего мира также было что-то пугающе чуждое.

– Думаете, нам стоит сесть? – спросил Мурдах.

– МОЖНО ПОПРОБОВАТЬ, – кивнул Мэйсон. – Если они проявят враждебность, мы успеем убраться.

С едва заметным толчком, корабль опустился на грунт рядом с огромной расщелиной. Среди существ стало заметно смятение. Они отступили в торопливой суматохе, затем группа из четырех удивительных созданий медленно подошла к кораблю. Мэйсон внимательно рассмотрел их через прозрачный корпус.

Они были метра два с половиной ростом и обладали набором щупалец, быстро двигавших их вперед. Из толстого, раздутого туловища торчали другие щупальца. Маленькую, круглую, безликую голову, – можно сказать, гладкий шар, – покрывали поблескивающие чешуйки. Тела обтягивала бледная, розоватая кожа, совсем не похожая на человеческую.

– Это растения! – воскликнул Мурдах.

Люди-растения! Удивительный народ этого потерянного временного отрезка! Эволюция вечно пытается усовершенствовать все формы жизни, чтобы максимально адаптировать их к окружающей среде. Мэйсон знал, что когда-то, давным-давно деревьям не нужно было перемещаться, поскольку почва непрерывно поставляла им питательные вещества. Много тысячелетий спустя, она, возможно, истощилась, корни и ветки медленно вытягивались, стремясь утолить голод. Затем появилось первое дерево, способное двигаться. Этот мутант дал жизнь и другим. И теперь Мэйсон увидел свободных от оков времени людей-растений и поборол беспричинный страх, возникший при их виде.

– Прислушайтесь! Мне кажется, они что-то говорят…

– Говорят?

– Мысленно. Они обрели способность к телепатии. Разве вы не чувствуете некое сообщение?

– Чувствую, – вмешалась Аласа. – Им любопытно. Хотят знать, кто мы такие.

– Не думаю, что они опасны, – кивнул Мэйсон.

Открыв люк, он вышел в разреженный, ледяной воздух. Его пронизал холодный ветер. По людям-растениям пробежала небольшая волна паники. Они отступили. Мэйсон поднял руку, держа ее раскрытой ладонью от себя, в качестве древнейшего жеста мира.

– Кто вы? Вы не Бессмертные? – получил он беззвучное сообщение.

– Мы друзья. Нам нужна пища… – растерявшись, ответил Мэйсон вслух.

Существ опять охватило смятение. Они отступили еще дальше. Но одно не сдвинулось с места, его слепая, поблескивающая голова повернулась к человеку, а щупальца свободно повисли.

– Пища? Какая пища?

Видимо, они прочитали мысли Мэйсона.

– Любая, которой вы можете поделиться. То, что едите вы… – осознавая, что ступил на опасную почву, сказал он.

– Кто вы?

– Мы прибыли из прошлого, – ответил Мэйсон наугад.

Поймут ли они это?

– Вы не Бессмертные?

– Нет.

Мэйсон догадался, что Бессмертные, кем бы те ни были, являются врагами людей-растений. И его ответ, кажется, убедил этих существ.

Они посовещались, и их представитель вышел вперед.

– Мы дадим вам еду, какую сможем. Мы – горихенцы, – принял мысленное сообщение человека-растения Мэйсон.

Он почувствовал, что теперь в сознании существа было больше уверенности.

– Однако, вы должны торопиться. Скоро нагрянет Волна…

Озадаченно, Мэйсон кивнул.

– Тогда принесите еду, которой можете поделиться.

– Это вы должны пойти с нами. Мы не можем вынести пищу на поверхность.

Обдумав слова, Мэйсон посмотрел на корабль.

– Как далеко мне придется идти?

– Тут близко.

– Хорошо, подождите минуту.

Он вернулся к остальным и рассказал, в чем дело.

– Не нравится мне все это, – покачал головой Мурдах.

– Они кажутся довольно безобидными. Я не боюсь их. Скорее, наоборот. Они будут рады увидеть последних из нас. Еще они до смерти бояться каких-то существ, которых называют Бессмертными, и думают, что мы каким-то образом с ними связаны.

– Ну… – Мурдах почесал длинный подбородок. – Если ты скоро не вернешься, мы пойдем за тобой.

УЛЫБНУВШИСЬ Аласе, Мэйсон выпрыгнул из люка и подошел к горихенцам.

– Я готов, – сказал он. – Давайте выдвигаться.

Держась на безопасном расстоянии от человека, разумные растения привели его к краю огромной расщелины в земле. Вглубь вела

наклонная лестница. Несколько горихенцев начали быстро спускаться по ней, и Мэйсон пошел за ними, но более осмотрительно.

Стало темнее. В метрах тридцати от поверхности, ущелье достигло дна, покрытого илом, в котором вязли ноги Мэйсона. Горихенец привел его к круглому, трехметровому металлическому диску, торчащему из земли. Один из людей-растений повозился с диском розоватыми щупальцами, и металл беззвучно отъехал вбок, открыв тускло освещенное пространство внизу.

Туда вела еще одна лестница. Спустившись по ней, Мэйсон оказался в наклонном коридоре, вырезанном из камня и уходящем в туманную даль. Человек-растение показал, что надо идти дальше.

– Сколько еще? – спросил Мэйсон.

– Уже скоро.

Но прошло еще как минимум полчаса прежде, чем горихенец остановился перед блестящей дверью в конце прохода. Она открылась, за ней Мэйсон увидел огромную, сверкающую пещеру, откуда подуло влажной жарой. В лицо ударил сильный мускусный запах.

– Мы тут питаемся, – сказал Мэйсону один из горихенцев. – Видишь?

Невдалеке был длинный ряд плоских открытых резервуаров, установленных в каменном полу. Сверху их нагревали какие-то излучатели. В ваннах пенилась черная маслянистая жидкость. Пока Мэйсон рассматривал это, один горихенец, пройдя на щупальцах, опустился в резервуар. Сел там и замер.

– Лучи огромных ламп над головой дают нам силы, – сказал горихенец Мэйсону при помощи мысленного послания. – В ямах находится пища, как созданная искусственно, так и выкопанная из шахт, растворенная в жидкости, помогающей преобразовывать хлорофилл.

Объяснение было весьма логичным.

Мэйсон все понял. Растительная пища, впитываемая корнями, и излучение огромных светильников в потолке пещеры, как замена солнечной радиации, ослабевающей вместе с неизбежным охлаждением Солнечной системы. Но такая пища была бесполезная для людей.

Мэйсон так и сказал. Одни из горихенцев тронул его кончиком мягкого щупальца.

– Это неважно.

– Что? – Его охватило леденящее душу подозрение, и он быстро глянул на гладкие, блестящие головы людей-растений. – Что вы хотите сказать?

– Вы нужны нам для экспериментов, только и всего.

– Черта с два! – прорычал Мэйсон и нанес удар.

Его кулак выстрелил и врезался в тело одного из горихенцев. Плоть того оказалась отвратительно мягкой, напоминающей гриб.

Влажная податливая субстанция облепила руку Мэйсона. Горихенец, с дырой в туловище, остановился на секунду, а затем снова подался вперед, видимо, ничуть не пострадав от удара. Размахивая щупальцами, остальные тоже начали наступать.

Драка оказалась короткой. Мэйсон ожесточился от ярости и отчаяния, но против превосходящего числа противников у него не было шансов. Так что, в конце концов, его повалили и, все еще отбивающегося, связали гибкими металлическими тросиками. Потом люди-растения отступили, и Мэйсон увидел то, от чего у него во рту мгновенно пересохло от ужаса.

Группа горихенцев затащила в пещеру человека – Аласу, связанную и безмолвную, растрепанные локоны ее вьющихся бронзовых волос закрывали бледное лицо.

– Кент! – закричала она, увидев Мэйсона. – Они напали на нас, как только ты ушел! Думаю, они убили Эриха. Они…

– Ты в порядке? – пытаясь восстановить дыхание, спросил Мэйсон. – Ты цела?

– Да, – кивнула он. – Но Мурдах увел корабль.

Горихенцы молча ждали.

– Мурдах сумел сбежать?

Внутри Мэйсона зародился проблеск надежды. Аласа, казалось, прочитала его мысли.

– Он не сможет помочь. Мы же под океаном. Эти демоны утащили меня под землю, когда на востоке появилась волна.

ТЕПЕРЬ МЭЙСОН понял, почему люди-растения жили под землей. Близость Луны вызывала колоссальные приливные волны, без устали омывающие поверхность планеты. Сейчас они были глубоко под водой… и будут здесь до тех пор, пока прилив не отступит.

Мэйсон скорчил гримасу. Он тщетно попытался высвободиться. Один из горихенцев подошел к нему. Его мысленное сообщение было вполне понятным:

– Мы не держим на вас зла. Вы говорите, что вы не Бессмертные, наши заклятые враги. Тем не менее, вы очень похожие на них. Мы столетиями пытались найти способ победить Бессмертных, но нам так и не удалось. У нас не получается захватить их, поэтому мы не можем проводить на них эксперименты. Но вы… если мы узнаем, как сразить вас, то, сможем использовать это против Бессмертных. Кое-что мы уже выведали. Сталь бесполезна, как и ядовитые газы. Но определенные сочетания лучей…

Создание замолкло. Его щупальца сделали какой-то жест, двух пленников подняли и потащили к стеклянному блоку, возвышающемуся неподалеку. В нем открылась дверь. Мэйсона запихнули вовнутрь. Ругаясь, он пытался освободиться от пут, пока люди-растения возвращались за Аласой. Перекатившись на бок, он стал смотреть через прозрачные стены. И, увидев, что происходит, похолодел от ужаса.

Для горихенцев двое человек были лишь подопытными кроликами, ценными только, как материал для экспериментов. Они затащили Аласу на каменный блок, похожий на алтарь. Она тщетно боролась.

Щупальца чудовищ протянулись и проворно сняли с девушки всю одежду. Она лежала, полностью обнаженная, прикованная к каменному блоку так, что едва могла пошевелиться. Горихенец направил излучатель на цель. Из него вырвался бледный луч, окутавший тело Аласы цвета слоновой кости сверкающим лунным блеском.

Она потеряла сознание, по крайней мере, Мэйсону так показалось. Еще секунду было видно луч, затем его выключили. Быстро двигая щупальцами, люди-растения отвязали девушку, подтащили ее к тюрьме Мэйсона и занесли внутрь. За стеклянными стенами они оказались бесформенными массами, а их гладкие блестящие головы наклонились вперед, словно сосредоточенно смотрели на результат эксперимента.

Выругавшись, Мэйсон опять попробовал освободиться. Еще одна бесполезная попытка! Неподдающийся металл лишь натирал запястья, и вскоре археолог замер, чтобы взглянуть на девушку. Она приходила в себя.

Простонав, Аласа подняла тонкую руку, чтобы смахнуть бронзовые волосы с лица. Она медленно открыла глаза. В них был слепой страх, от которого у Мэйсона перехватило дух и пересохло во рту.

Девушка поднялась на четвереньки. Ее взгляд вопросительно обошел тюрьму. Она увидела Мэйсона.

Молча подползла вперед. Лицо и грудь сильно покраснели, а испуганные глаза расширились.

– Аласа! – крикнул Мэйсон. – Аласа!

Ответа не последовало. Обнаженная девушка подползла к нему… и остановилась. Она встала.

Ее грудь быстро поднялась и опустилась. С губ сорвался резкий крик.

Затем она внезапно набросилась на Мэйсона.

Это застало его врасплох. Он почувствовал, как обжигающе горячее, нежное тело прижалось к его лицу, а оскалившиеся зубы Аласы злобно сверкнули. Что за безумие сотворил адский луч горихенцев?

Мэйсон откатился, едва успев увернуться от зубов Аласы, целившихся в его горло. Ногти впились ему в лицо. Затем Аласа прыгнула во второй раз, с горящими глазами…

– Боже Всемогущий! – завопил Мэйсон.

Неужели ему придется убить Аласу, чтобы избежать смерти? Он прогнал эту мысль из головы, ибо знал, что не сможет причинить

ей вред, даже если она совершенно потеряет рассудок. Тем не менее, для ее же безопасности, ему придется как-то утихомирить ее. Но, будучи связанным, шансов на это у него почти не было.

– Аласа! – Мэйсон опять попытался достучаться до нее.

Девушка не обратила внимание. Ее тело блестело от пота, она снова кинулась на археолога, царапая и ища зубами горло. Он попытался перекатиться, но не смог.

Острая боль пронзила шею. Он ощутил теплую, липкую кровь, текущую по коже.

Причиняя ужасную боль, зубы девушки впивались все глубже…

Глава 8. Бессмертные

СМУТНО, через красный туман, Мэйсон понял, что вес девушки больше не давит на него. Два человека-растения держали ее извивающееся тело щупальцами и тащили ее к выходу. С ее губ стекала кровь. Пытаясь вырваться, она боролась, не издавая ни звука.

Горихенцы вытащили ее наружу. И тут Мэйсон увидел, как ее тело внезапно обмякло, и она потеряла сознание. Его сердце сжалось. Неужели Аласа… умерла?

Люди-растения подумали о том же. Щупальца беспокойно зашевелились. Опустив девушку на пол, они внимательно осмотрели ее. Аласа шевельнула рукой, и это успокоило Мэйсона. Затем она вяло попыталась встать на ноги.

Горихенцы подтащили ее обратно к тюрьме Мэйсона и затолкнули внутрь. Дверь снова захлопнулась.

Аласа подбежала к археологу.

– Кент! Что стряслось?

– Ты…

Мэйсон замялся. В глазах девушки он прочел, что она ничего не помнит о своем ужасном нападении. Безумие, насланное на нее людьми-растениями, стерлось из ее памяти.

– Ничего особенного, – закончил он. – Аласа, можешь развязать меня?

Наклонившись, она стала возиться с металлическими веревками. Неужели горихенцы разрешат ей развязать археолога.

Наконец, она справилась с задачей. Поднявшись на ноги, Мэйсон размял ноги, чтобы восстановить циркуляцию крови. Быстро подойдя к двери, пару раз пнул ее.

Люди-растения, казалось, просто с интересом смотрели на них.

Мэйсон снова ударил стекло ногой, но оно не разбилось. Он врезался в него плечом, но лишь заработал синяк. В клетке не было ничего, что Мэйсон мог бы использовать, как оружие.

Крик Аласы заставил его обернуться. Она указывала на угол клетки, где стены соединялись с потолком. В тюрьму начала проникать зеленовато-белая струйка газа, зловеще закручивающаяся в спокойном воздухе.

Мэйсона охватил страх. Подбежав к углу, он попытался дотянуться до клапана. Если бы только он смог заткнуть его чем-нибудь …но дотянуться у него не получилось. Поставленный в тупик, он отступил к двери и возобновил атаку на нее.

Но материал, более прочный, чем сталь, не поддавался. Мэйсон прекратил биться в стекло только тогда, когда уже не мог разглядеть его через сгущающуюся зеленоватую дымку. Аласа тронула его за руку.

– Кент? Что происходит?

– Не знаю, – медленно ответил он. – Они проводят на нас эксперименты. Что они ожидают… ну, я просто не знаю. Может быть, это убьет нас. Если да, то, надеюсь, это произойдет быстро.

Тихонько вскрикнув, Аласа подошла к Мэйсону, и он обнял ее обеими руками. Она уткнулась лицом в его плечо, и какое-то время они так и стояли, пока зеленоватая дымка все сгущалась и уплотнялась…

Наступил момент, когда Мэйсон полностью ослеп. Как ни странно, с дыханием проблем не возникло. Наступило легкое возбуждение, что было, как он подумал, следствием наличия в странном газе кислорода, но это не причиняло неудобств. Возможно, газ, – предположительно, экспериментальный, – не оказывал вообще никакого воздействия на людей.

МЭЙСОН МЕДЛЕННО ОПУСТИЛСЯ на пол, не выпуская девушку из рук. Они ждали, пребывая в ослепляющей изумрудной пустоте, и Мэйсон утешал и успокаивал Аласу, как только мог. Несмотря ни на что, пульс его участился от близости теплого, нежного тела девушки. Странный газ, как он уже понял, вызывал возбуждение, но, кроме того, Мэйсон почувствовал, что внутри него зарождается безумие. И Аласа тоже подверглась отравляющему эффекту. Ее руки стали зарываться в волосы Мэйсона. В зеленом тумане она опускала его голову, пока их губы не соприкоснулись. Пламя темной страсти вспыхнуло внутри Мэйсона…

Отчаянными усилиями он погасил его. Хриплое, неровное дыхание девушки смешалось с его собственным. Пальцы археолога дотронулись до шелковистой гладкости приятных округлостей тела Аласы, и прикосновение обожгло его кожу. Вдруг, ни с того, ни с сего, его мышцы обмякли.

– Аласа! – прошептал он. – Аласа!

Подхваченный волной вновь обретенных сил, он прижал тело девушки к себе и нашел ее губы… В его голове промелькнули фантастические картины. Странное безумие отравляющего газа людей-растений…

Мэйсону показалось, что Аласа ускользнула и исчезла в зеленой бездне. Ее больше не было. Он остался один. Вокруг него кружили клубы газа, он расслышал какой-то далекий стук, постепенно становящийся все громче и громче. Той частью мозга, которая еще могла мыслить здраво, он знал, что звук был ненастоящим, галлюцинацией, вызванной наркотическим газом, но глухой стук, тем временем, уже грохотал в ушах, а в изумрудной дымке медленно зашевелились размытые тени. Они становились все четче и четче… Ужасы с крыльями летучих мышей, пролетая мимо Мэйсона, насмехались и мерзко хохотали… нескончаемый стук продолжал набирать громкость, превращаясь в демонический набат, от которого раскалывалась голова…

Зеленая дымка стала крутиться быстрее. Это был уже вихрь хаотического, ослепительного сияния. Дьяволы танцевали гротескную сарабанду, распевая издевательские песни.

Это представление выросло до пугающего крещендо звуков и движений, которое выводило из равновесия его истерзанные чувства. Он ощутил, как темнота окружает и уносит его.

И был очень признателен тому, что, наконец-то, потерял сознание!

Мэйсон медленно очнулся и тут же почувствовал ослепляющую головную боль и резкий, неприятный вкус во рту. Подняв веки, он увидел прозрачный потолок своей тюрьмы. Он все еще был в хрустальной клетке, но зеленый газ был выкачан. Неподвижное тело Аласы лежало рядом с ним. С кружащейся головой Мэйсон попытался оживить ее. Сняв с себя на накидку, он завернул девушку в нее…

Скрежет над головой заставил его взглянуть вверх. Потолок клетки разъехался в стороны, оставив метровой ширины проем во всю длину тюрьмы. Люди-растения работали краном, поднимая груз, загадочный металлический блок, так, чтобы его можно было сбросить в клетку с двумя людьми. Но внезапно процедура прервалась.

Горихенцы засуетились с бешеной быстротой. Мэйсон не мог понять их мысли, но почувствовал внезапную, смертельную угрозу. С невероятной скоростью они побежали по коридору, ведущему в верхний мир.

– Бессмертные! Они прорвались через врата… – донесся до Мэйсона обрывок их «разговора».

Через пять минут пещера опустела. Лучшей возможности для побега у них не будет. Мэйсон еще раз глянул наверх. Они не смогут залезть по гладким стенам клетки. Но над проемом в крыше на стреле крана висел металлический блок, до которого было слишком далеко… однако, если…

Веревка? На Мэйсоне осталась только набедренная повязка, что дал ему Эрих в Аль Бекре, но ни она, ни накидка не выдержат его

вес. Его взгляд упал на проволоку, когда-то связывавшую его, а теперь лежащую кучей на полу, и Мэйсон понял, что решил проблему. Если, конечно, хватит ее длины!

Подняв проволоку, он остановился, чтобы глянуть на Аласу. Он уже понял, что она вне опасности, и с облегчением увидел, как поднялись ресницы девушки, и открылись золотистые глаза. Она увидела Мэйсона.

– О, Кент! Помоги мне встать! – Она схватила его за руку и неуверенно поднялась на ноги. – Кажется, мы еще живы. Я думала, нас обоих убили и сбросили в преисподнюю…

– Возможно, насчет последнего ты права, – мрачно предположил Мэйсон и рассказал, что произошло. – Если я смогу перекинуть проволоку через металлический блок, думаю, у нас получится выбраться отсюда.

– А ты точно сможешь?

– ПОСТАРАЮСЬ… – с сомнением покачал головой Мэйсон.

Но лишь после многих попыток у Мэйсона получилось перебросить сдвоенный конец проволоки через подвешенный груз. Затем одно неосторожное движение уничтожило результаты его труда, и он безуспешно пытался закинуть проволоку еще десять минут, а внутри зарождалась яростная тревога, пока, наконец, изматывающая работа не была выполнена. Два конца проволоки свисали с блока почти до самого пола. Мэйсон связал их вместе.

– Я полезу первым, а потом вытащу тебя…

Получившийся трос был скользким и сильно царапал кожу. Забираясь, Мэйсон обхватил трос ногами, пока Аласа держала проволоку снизу. Наконец, он добрался до потолка и, потея от напряжения, вылез из клетки.

– Быстрее! – крикнул он девушке.

Услышав отдаленные звуки борьбы, Мэйсон испугался, что пещера недолго пробудет пустой.

Мышцы, ослабевшие от усилий и недостатка пищи, напрягались и трещали, пока он вытаскивал Аласу наверх. Но потом стало легче. Спрыгнув на пол пещеры, они быстро добрались до прохода, ведущего к свободе.

– По-видимому, выход только один, – осмотревшись, сказал Мэйсон. – Постой! Я сейчас вернусь.

Он взял серебристый металлический стержень немного длиннее руки, которому предстояло сыграть роль увесистой дубины. Сделав пробный замах, он со злостью сломал какой-то непонятный механизм.

– Хорошо! Эта штуковина довольно крепкая. Как раз то, что нужно, Аласа!

Вместо ответа девушка взяла стержень поменьше. В ее золотистых глазах загорелись огоньки. Она бежала рядом с Мэйсоном, накидка то и дело открывала белую кожу ее бедер.

Но, прежде чем они добрались до входа в туннель, оттуда вырвалась сражающаяся толпа, сцепившаяся в яростной стычке. Мэйсон быстро схватил девушку и оттащил ее в сторону. Высунув головы из-за угла, они стали наблюдать.

Горихенцы сражались не на жизнь, а на смерть. А их врагами были…

Бессмертные! По спине Мэйсона пробежал холодок, когда он увидел нападающих созданий, которые безошибочно были людьми, но, тем не менее, казались более чуждыми, чем загадочные люди-растения. Потому что горихенцы были естественным продуктом эволюции, а Бессмертные, как сразу же почувствовал Мэйсон, – нет.

Они оказались живыми мертвецами. Их тела когда-то были высокими, статными и богоподобными в своей красоте. Даже сейчас виднелись остатки былого величия, превращенного в ужас отвратительным разложением, поглотившим Бессмертных.

Название говорило само за себя. Это были люди, победившие смерть, но не болезни! И не гниение!

Последствия всех самых страшных недугов человечества покрывали их тела. На них не было ни единого живого места. Через отвратительные зияющие раны и язвы виднелись мясо и кости. С некоторых Бессмертных свисали лохмотья полуразложившейся кожи. Ничего не выражающие черепа глядели мертвыми глазами, а при виде некоторых результатов гниения, Мэйсон отворачивался, потому что его начинало тошнить.

Человек победил смерть… слишком поздно и осознал свою ошибку.

Казалось, Бессмертных нельзя убить. Десятки горихенцев напрыгивали на врага, сбивая с ног своим весом. Но вскоре куча борющихся тел разваливалась, открывая взгляду лежащего под ними Бессмертного, который… питался.

Мэйсон вспомнил, что не видел ни одного растения или животного на поверхности планеты. Вероятно, горихенцы были единственной пищей Бессмертных.

СРАЖЕНИЕ переместилось дальше, оставив свободным вход в туннель. Прошептав Аласе, что нужно идти, Мэйсон схватил ее за руку и выскочил из укрытия. Они услышали душераздирающий крик и топот бегущих ног. Мэйсона схватили сзади, он резко развернулся, вслепую замахнулся стержнем и почувствовал, как под ударом промялась нечистая плоть. Больше его никто не держал.

Они вдвоем бежали по проходу, преследуемые черным ужасом.

В туннеле тоже были чудовища? Подумав об этом, Мэйсон стиснул металлический стержень. Звуки погони стали тише, но не исчезли совсем.

Постепенно они сбавляли скорость. Сердца мучительно колотились, в горле совершенно пересохло. Усиливающийся сзади шум заставил опять ускорить шаг. Но двигаться так быстро, как прежде, они уже не могли. Бессмертные снова начали настигать.

Запнувшись, Аласа почти упала. Мэйсон поднял ее, и они побежали дальше, но теперь он придерживал девушку за талию.

– Мы уже должны быть недалеко от поверхности, – сказал Мэйсон, и Аласа ответила мимолетной улыбкой.

– Ты прав, давай, Кент…

Преследователи приближались. Мэйсон заметил, как над головой блеснул серебристый дневной свет. Врата на поверхность Земли!

Добежав до лестницы, они полезли по ней с невероятной быстротой, а вопящие чудовища были уже почти на расстоянии вытянутой руки. В ущелье Мэйсон показал наверх.

– Лестница, Аласа. Я задержу их, а потом догоню тебя.

Она помешкала, но затем послушалась. Невнимательность Мэйсона чуть не стоила ему жизни. Похожая на крюк рука схватила его ногу и сбила было археолога с ног. Из ямы вылез ужасный череп, разинувший рот от страшного, безмолвного голода. Мэйсон, что есть сил, ударил по голове чудовища металлическим стержнем, и желудок его скрутило от отвращения.

Ошметки черепа и мозгов разлетелись во все стороны. Несмотря на то, что голова чудовища превратилась в окровавленное месиво, оно все еще слепо пыталось подняться. У входа в яму толпились десятки Бессмертных, жаждущих плоти, что утолит их вечный голод, не обращающих внимания на удары и лезущих все выше и выше…

Мэйсон отбивался от них, пока вес тел не свалил чудовищ спутанной кучей обратно в проход. Затем, держа в руке стержень, он быстро залез по лестнице и присоединился к Аласе, ждущей его на поверхности.

– У меня появилась одна мысль, – слабо усмехаясь и шатаясь, сказал он. – Эти существа не могут быть шибко умными. Люди-растения разумны, но…

Наклонившись, Мэйсон вытащил лестницу из ямы.

Группа Бессмертных на дне угрожающе кричала. Увидев Мэйсона, они попытались лезть по стенам ущелья, но безуспешно. Вскоре некоторые из них разбежались по сторонам.

– Отсюда может быть и другой выход. Нам лучше удирать… я хочу сказать, уходить. – И, заметив озадаченный вид Аласы, добавил. – Идем.

– Но… куда?

Археолог глянул на темное небо. Бледное, огромное солнце сияло красным. Луна исчезла. Однообразную, влажную равнину обдувал прохладный ветер.

– Не знаю. В любом случае, подальше от побережья. Если мы найдем Мурдаха и корабль…

Они молча двинулись в путь, одиноко бредя по бескрайней пустыне и дрожа от ледяного ветра, безрадостно летящего над поверхностью умирающей планеты.

Глава 9. Башня миража

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ они шли вдвоем по вязкому илу, забираясь по склону медленно поднимающейся равнины. В разряженном воздухе легкие сильно болели. Дважды Мэйсон видел нечто размытое, пролетающее над головой на очень большом расстоянии, но не мог определить, что именно. Кажется, оно обладало крыльями, и явно не было кораблем времени.

Но, в конце концов, по чистой случайности, они наткнулись на корабль. Его серебристая поверхность на фоне серой унылой равниной сияла, как пламя.

Корабль оказался пустым. Мурдах и Эрих исчезли. Внутри были признаки борьбы и лужа засохшей крови на полу. Отпечатки ног в грязи рядом с кораблем извилистой дорожкой вели на восток. Нахмурившись, Мэйсон захлопнул дверь и повернулся к пульту управления.

– Я могу поднять корабль в воздух, Аласа. Может, нам удастся найти Эриха и Мурдаха. Следы хорошо видны.

Девушка поплотнее завернула свое стройное тело в накидку.

– Действуй, Кент.

Она нашла фляжку с водой и предложила ее Мэйсону прежде, чем напилась сама.

Корабль медленно поднялся и полетел над пустыней, следуя отпечаткам ног на иле. На горизонте показался шпиль, становящийся все выше по мере того, как они приближались. Это была циклопических размеров скала, – уж точно не созданная силами природы. Слишком правильной формы, понял Мэйсон, глядя на огромный цилиндрический столб с плоским верхом, одинокий, торчащий из серой пустыни и уходящий в серое небо.

– Они могут быть внутри, – предположил Мэйсон. – Попробуй найти какое-нибудь оружие, Аласа.

Вскоре девушка протянула излучатель в форме яйца.

– Он неплохо работал против металлических людей, – сказала она. – Но я не знаю, поможет ли он справиться с живыми существами.

– Ну, все-таки лучше, чем ничего. К тому же, у меня еще есть дубинка, – добавил Мэйсон, взглянув на металлический стержень.

Башня была километра три в поперечнике, и верх ее оказался довольно плоским. Воздух над ней странно поблескивал, и пару раз Мэйсон замечал яркий проблеск, вспыхивающий над серой безжизненностью башни. В самом центре находился круглый черный проход, к нему-то Мэйсон и стал медленно опускать корабль.

Он сел на самом краю, – от удивления почти потеряв контроль над кораблем. Потому что прямо под ним, выскочив из пустоты, появился огромный гранитный камень! Он был метров семь в высоту, и Мэйсон, парализованный от изумления и ужаса, по наклонной спустился к нему. Со страшным скрежетом корабль приземлился.

Удар чуть не сбросил Мэйсона на пол. Камень исчез! Повернув голову в направлении удивленного взгляда Аласы, он увидел, что камень теперь находится позади корабля. По-видимому, они прошли сквозь него, словно это был призрак.

И это оказалось еще не все. Повсюду, где с воздуха они видели одну лишь плоскую металлическую поверхность, теперь была пустыня расколотых, разбросанных камней. Со всех сторон возвышались огромные глыбы, а над головой сияло белое солнце.

– Боже правый! – ахнул Мэйсон. – Мы не перемещались в другое время! Но что же произошло?

– Магия, – по-своему ответив на вопрос, сказала Аласа. – Думаешь, Эрих и Мурдах тут?

– Если да, то они попали сюда по воздуху.

Произнося эту фразу, Мэйсон понял, что был не так далек от истины. Они уже видели каких-то летающих созданий, возможно, тех самых существ, что схватили двух исчезнувших спутников.

– Надеюсь, Эрих еще жив, – пробормотала девушка. – Может, пойдем, поищем их, Кент?

Кивнув, Мэйсон открыл люк и вышел из корабля, пропустив девушку вперед. Подойдя к глыбе, он попытался дотронуться до нее. Его рука прошла через коричневую, сморщенную поверхность, словно ее и вовсе не существовало.

– Это мираж! – с уверенностью воскликнул Мэйсон. – Невероятно совершенный мираж! Объемный! Наверняка, созданный искусственно. Посмотри под ноги, Аласа.

Изящные лодыжки девушки, казалось, проваливались в серый камень. Но она ступала без всяких затруднений. Подойдя к ней, Мэйсон почувствовал под ногами гладкую поверхность плоского верха башни. Он присел и опустил руки на холодный металл. Затем, слегка улыбнувшись, засунул руку, а затем и голову в один из огромных призрачных булыжников, и тут же очутился в кромешной темноте. Он услышал, как за спиной вскрикнула Аласа.

МЭЙСОН СДЕЛАЛ шаг назад и вернулся туда, где белое солнце светило несуществующими, негреющими лучами, а вокруг было бескрайнее нагромождение разбросанных камней.

– Твоя голова, – тревожно сказала девушка. – Она… исчезла!

– Да, – кивнул Мэйсон. – И я кое о чем подумал. Эта дыра в крыше. Нам стоит быть поосторожнее, а не то мы исчезнем насовсем. Хотя, возможно, там есть лестница.

Пытаясь вспомнить расположение проема, он медленно шел вперед, держа девушку за руку. Они пробирались сквозь неосязаемые камни, иногда доходившие до пояса. Это был продукт фантастической, невероятной науки чуждого мира.

И вдруг Мэйсон ощутил мощную пульсацию, нарастающую вокруг. Каменная пустыня замелькала и задрожала, как разноцветный занавес, трепещущий на ветру, и внезапно… все изменилось! Как в фильме, одна панорама с нагромождением камней, казалось, протягивающихся до горизонта, стала размытой и вскоре исчезла, сменившись другой сценой, странным, чужеземным ландшафтом, ошеломившим двух людей так, словно они попали в иной мир.

Все вокруг них превратилось в спутанный лес буйной растительности, кора деревьев, так же, как и листья, толстые лианы, даже трава под ногами – все было ярко-алого цвета. И это оказалось еще не самым худшим. Растения были живыми!

Лианы извивались и ползли по деревьям, а сами деревья непрерывно раскачивались, ветви их шевелились. Причем, это не ветер тормошил их. Они жили своей жизнью, и даже длинная, странно закрученная, красная трава под ногами делала тошнотворные, ползающие движения.

Солнца не было – только пустое голубое небо, неуместно красивое и мирное посреди извивающегося ужаса, окружавшего их леса, который был таким же нематериальным, как и призрачные камни.

– Подожди-ка минутку, – сказал Мэйсон.

Он отошел на пару шагов, проверяя любопытную теорию, развивавшуюся в его сознании. Снова началось мощное пульсирование, странное подергивание и изменение красного леса, и, когда Мэйсон отступил еще на шаг, появилась знакомая каменная пустыня. Аласа же пропала из виду. Посмотрев через плечо, Мэйсон увидел корабль времени, стоящий рядом с огромным камнем. Археолог опять прошел вперед, и перед ним появилась Аласа, ее золотистые глаза были испуганными.

– Ладно, – сказал он. – Давай найдем дыру, а?

– Вот она, Кент. Я чуть не провалилась в нее.

Она указала на спутанную кучу красной травы неподалеку. Мэйсон пригляделся. Разумеется, он не увидел проем. Алая растительность скрывала его. Он опустился на колени и, борясь с отвращением, опустил лицо в извивающуюся траву. И оказался в черной пустоте – ниже уровня мира красных растений.

Ему в голову пришла любопытная мысль, что эти сцены, странные миражи на башне, были не просто причудливыми иллюзиями, а отражениями реального мира, который существует, существовал раньше или появится в будущем. Мэйсон осторожно обошел проем.

Он был метров шести в диаметре. Руки нащупали скат, уходящий в темноту, сколький и слишком крутой, чтобы по нему можно было спуститься. Скат шел под углом градусов в сорок пять, насколько мог судить Мэйсон, ползая на четвереньках и шаря в темноте.

– Кент, – тихо, но настойчиво сказала Аласа. – Прислушайся!

– А? Что…

Потом он услышал – резкий, очень громкий царапающий звук. Звук шел из глубин невидимой шахты. Он становился все громче, и внезапное предчувствие заставило Мэйсона схватить девушку за руку и быстро отступить назад. Им повезло, что он так сделал.

Из шахты вылезло существо. Сначала они увидели торчащую, качающуюся антенну и огромные жвала, судорожно дергающиеся в пустом воздухе. Существо неумолимо вылезало на поверхность, и через секунду они увидели жуткое создание целиком.

– Муравей! – невольно прошептал Мэйсон. – Крылатый муравей.

И ГРОМАДНЫЙ ЖЕ ЭТО был муравей: метров десять в длину, жвала сходились и расходились, расправленные крылья сухо шелестели, задевая свои оболочки. Лапы вынесли чудище из шахты.

Создание двинулось вперед. Мэйсон догадался, что оно слепо. Глаз видно не было, но, кажется, их заменяли антенны. Челюсти угрожающе щелкали.

Мэйсон похолодел от ужаса. Существо приближалось, и Мэйсон отскочил назад, оттащив Аласу с собой.

– Корабль! – нервно сказал он. – Идем!

Побледневшая девушка кивнула и побежала за ним. Мэйсон помчался туда, где, как он думал, находился корабль. Но он ошибся.

Почти сразу Мэйсон почувствовал пульсацию и увидел, как вокруг все меняется, а затем они понеслись через… ничто! Густой туман, серые валы густой субстанции были такими частыми, что он ничего не видел. Думая с молниеносной быстротой, Мэйсон, таща Аласу, повернул направо и побежал прямо, отчаянно пытаясь найти корабль.

Он услышал клацанье и сухой шелест, – гигантский муравей гнался за ними. Безумие страха сковало сознание Мэйсона. Это была квинтэссенция страха – бежать сквозь камни, которых не чувствуешь, нестись по несуществующему лесу… Муравей отслеживал добычу по запаху или использовал какое-то менее известное чувство, и, поскольку он ничего не видел, смена объемных миражей не имела для него значения. Их создали, видимо, для того, чтобы запутать врагов чудовищного муравья.

Мэйсон и Аласа мчались по чему-то, что казалось полем изумрудов, сияющих под туманным небом с низко висящей землей над головами, когда все вокруг опять задрожало и стало меняться, и эта сцена тоже исчезла, как мираж, которым она и являлась. А на ее месте появилось бескрайнее ледяное поле без единого видимого объекта, с черным, беззвездным небом над головой. Потом они бежали через зеленые бурлящие воды с дрейфующими водорослями и удивительными существами, проплывающими мимо них… и сквозь них! Существо, похожее на огромный, прозрачный белый шар, пульсирующее и извивающееся, надвигалось на Мэйсона, и он, содрогнувшись, отпрыгнул в сторону.

Затем они услышали сухой шелест и молнией помчались прочь, со стуком крови в висках и потом, заливающим глаза, пока не рухнули от усталости, чтобы перевести дух. Потом они бежали зигзагами и рассекали странные и фантастические картины чужих миров. Мэйсон не мог не вздрагивать, когда у него на пути оказывалось огромное дерево или глыба льда, хотя знал, что все это были неосязаемые иллюзии.

К тому же, их не покидал страх, что они могут сорваться с края башни. Что и спасло их от неминуемой гибели, поскольку они неслись через ряды удивительно ровных, тонких колонн, напоминающих бамбук и уходящих далеко в белую высь, которая была либо небом, либо невероятно высокой крышей, и вдруг ворвались в мир живой растительности. Мэйсон пролетел через раскачивающееся красное дерево. Скрежещущий звук погони громко звенел в ушах… и вдруг земля ушла из-под ног.

Отпустив руку Аласы, он тяжело упал на бок и скользил до тех пор, пока его ноги не оказались на полированном склоне, ведущем вглубь башни, в логово гигантского муравья.

Мэйсон отчаянно изогнулся и выкрутился так, что чуть не сломал спину и почувствовал, как руки Аласы вытаскивают его из пропасти. Белое тело девушки сверкнуло через распахнутую накидку. Каким-то образом Мэйсон поднялся на ноги, дыхание вызывало жгучую боль в легких.

Чудовище было уже совсем близко. Вспомнив об оружии Мурдаха, Мэйсон выхватил его и прицелился. Тонкий луч попал в гигантского муравья. Свет странным образом расползся по ужасной голове.

И существо умерло! Не издав ни звука, оно рухнуло. Инерция тащила его вперед, пока огромное насекомое не соскользнуло в бездну и не пропало из виду. Шума его падения не было слышно.

ЧУТЬ ВЗДРОГНУВ, Мэйсон спрятал оружие.

– Идем, Аласа, – тревожно сказал он. – Нам надо найти корабль. Тут могут быть и другие чудовища.

Но это оказалось непросто. Двое играли в странные жмурки наверху башни, бегая через миражи, часть из которых они уже видели, а другие были совершенно незнакомыми. Некоторые оказались ужасными, но несколько – вполне приятными.

Самым худшим было нестись по черной, студенистой субстанции, без устали колыхавшейся под ногами, как шкура какого-то гигантского чудовища. Возможно, так и оно и было, подумал Мэйсон. Черная, вздымающаяся шкура, казалось, растянулась на многие километры, и иногда они погружались в нее по пояс.

Затем они опять бежали по полю твердой, застывшей коричневой земли с феноменально красивым небом над головой, усеянным совершенно неизвестными созвездиями и мерцающими планетами. Меж звезд пролетела сияющая белым светом комета. Затем была поверхность льда или стекла и, глядя вниз, Мэйсон увидел смутные и нечеткие очертания каких-то фигур вдалеке, казавшихся совершенно нечеловеческими, насколько он мог разобрать через мутную кристаллическую субстанцию.

Поколебавшись пару секунд, они прошли через стену пылающего огня, вздрагивая при каждом прикосновении неосязаемых языков пламени. Шатаясь, они преодолели огромную песчаную пустыню, песок ползал и волнами вздымался под ними, перемешиваемый какой-то чудовищной первобытной жизнью.

Но, в конце концов, они нашли корабль. С искренним облегчением Мэйсон поднялся на борт корабля вслед за Аласой, закрыл люк и рванул корабль в небо. Девушку вдавило в сиденье, ее грудь тяжело вздымалась.

Оказавшись на безопасном расстоянии от башни, Мэйсон остановил корабль и задумался. Может быть, Эрих и Мурдах застряли в огромной иллюзии или все же…

Крик Аласы заставил его обернуться. Она тыкала рукой вниз.

– Смотри! Это…

– Эрих! – возбужденно закончил Мэйсон. – И Мурдах!

По серой пустыне, почти у подножия башни, ползло одно из гигантских насекомых, таща в жвалах две обмякшие фигуры, про которые, даже с такого расстояния, можно было сказать, что это люди. Рука Мэйсона сжала оружие в кармане, и он резко направил корабль вниз.

Но, – подумал он, – можно ли использовать излучатель без риска убить своих друзей? Нет, тут нельзя полагаться на удачу.

Огромный муравей, казалось, почувствовал угрозу. Он остановился, его антенны начали шевелиться, разыскивая приближающийся корабль. Затем, сбросив груз на песок, чудовище расправило крылья и приготовилось к драке!

Глава 10. Люди пирамиды

МЭЙСОН МРАЧНО НАПРАВИЛ корабль вперед. О прочности твари Мэйсон не знал, но подозревал, что под хитиновой броней муравей был хрупкий. В этом он ошибся.

Крыло чудовища ударило по кораблю так, что тот, вращаясь, полетел в другую сторону, а Мэйсона и Аласу сбило с ног. Краем глаза Мэйсон заметил приближающуюся башню и сумел вовремя вернуться к пульту управления. Пролетев в каком-то полуметре мимо огромного строения, корабль снова помчался к крылатому чудовищу.

Создание было готово встретить его. В последнее мгновение перед столкновением, пальцы Мэйсона впились в рычаги, пытаясь изменить курс. Но он опоздал. Со страшным, скрежещущим звуком крылатое чудовище и корабль времени столкнулись – с ужасными последствиями.

Мэйсона отбросило назад, его пальцы слепо проскребли по пульту управления. Перед глазами промелькнуло разрушенное тело, стремительно падающее на равнину внизу, а затем все вокруг поглотила кромешная темнота. Что-то ударило его по голове, и в последнюю секунду перед тем, как потерять сознание, Мэйсон понял, что значит эта темнота. Неуправляемый корабль несся сквозь время!

Мэйсону показалось, что он отключился лишь на секунду. Простонав от боли в звенящей голове, он поднялся на ноги и вслепую нашарил рычаги управления. Затем он неожиданно понял, что темнота не совсем уж кромешная. Через прозрачный корпус корабля, Мэйсон увидел усеянное звездами небо над головой и неровную черную стену вокруг, по-видимому, лес. Опасно накренившись, корабль лежал на боку. Археолог увидел бледное пятно в углу – лицо Аласы.

Он ничем не мог помочь ей, пока она лежала на сильно наклоненном полу. Открыв люк, Мэйсон выбрался наружу, практически неся Аласу на себе. Под ногами оказался слой перегноя полусгнивших растений с влажным, мускусным запахом. Воздух был некомфортно горячим и влажным.

Неуклюже действуя в звездном свете, Мэйсон пытался оживить девушку. Прошло какое-то время, прежде чем она села и прильнула к нему, потирая ушибленное плечо.

– Этот муравей… Где мы, Кент? Мы нашли Эриха и Мурдаха?

– Кажется, нет, – ответил Мэйсон. – Думаю, рычаги управления прыжками во времени случайно сдвинулись, когда мы врезались в гигантского муравья. Вероятно, мы пролетели сквозь время и разбились, пока лежали без сознания. Нам сильно повезло, что мы не

сломали себе шею. Думаю, уровень поверхности тут выше, чем в будущем, – возможно, стоит сказать этому спасибо.

– Но где мы?

– Понятия не имею. Не думаю, что мы попали в еще более далекое будущее, – густой лес и жара говорят об очень древних временах. Надеюсь, это не меловой период. Крайне неохота встретить тираннозавра.

– А что это такое? – спросила девушка, округлив глаза.

– Гм… это такой дракон. Название означает: ужасная ящерица. Но…

И тут на них напали. Мэйсон не услышал ни звука из подлеска. Но из леса на них бросились какие-то темные фигуры, без всякого предупреждения. Прежде чем Мэйсон успел приготовиться, он упал, и его окружил десяток мускулистых людей… затем в его затылке вспыхнул огонь. Красный огонь, поглощенный бездонной темнотой…

Мэйсон очнулся в тускло освещенном месте, напоминавшем грубо построенную хижину. Косые лучи теплого солнечного света струились через открытую дверь, полу тянулась тень человека… стражника. Покачав головой, Мэйсон простонал. И услышал тихое, сдавленное пение.

Он… узнал его! Во время археологической практики, посещая отдаленные уголки земного шара, Мэйсон изучил несколько малоизвестных диалектов. Он уже слышал похожие звуки, давным-давно, спускаясь по южноамериканской реке на лодке, выдолбленной из бревна, его рука тогда болела и гноилась от того, что ее пронзили стрелой.

Неужели он, по невероятному стечению обстоятельств, вернулся в свой отрезок времени?

В ДВЕРЯХ потемнело. Комнату заполнили люди, почти голые, низенькие люди с коричневыми, мускулистыми телами. Они были странно разукрашены, в их волосах качались перья. Напевая, они освободили ноги Мэйсона. Кожаные ремни, как он понял, все еще связывали его запястья.

– Я… друг… – запинаясь, проговорил Мэйсон, пытаясь вспомнить чужой диалект из давних времен.

Один из аборигенов ударил ему по лицу.

– Молчать! – сказал он со странным акцентом, но вполне понятно. – Ты будешь смотреть, а не говорить.

Голоса снова запели.

– Услышь наши молитвы, о, Громовержец! Услышь молитвы курупури… -

Аборигены вывели Мэйсона из хижины. Он поморгал, давая глазам привыкнуть к яркому солнцу, и осмотрелся.

Возвышающиеся стены кратера ровной цепью тянулись вдоль горизонта. Со всех сторон были черные базальтовые стены. На востоке виднелась брешь с неровными краями, очевидно, проход. Земля спускалась к неподвижной, мрачной глади озера.

Ветер не морщил его поверхность. Темное и загадочное озеро заполнило почти весь кратер, оставив в котловине лишь узкую полоску земли, где расположилась деревня аборигенов. Пара десятков непрочных хижин удивительно контрастировали с каменной пирамидой, стоявшей на берегу озера.

Мэйсона погнали к ней. На него упала тень пирамиды. Пирамида была метров десять в высоту и построена из огромных каменных блоков без использования строительного раствора. В одной из ее сторон был зияющий проем. Именно к нему вели белого человека.

Короткий коридор, затем помещение, наполовину расположенное под землей, – храм, понял Мэйсон. Его охватило изумление. В одном конце помещения было возвышение, на котором стояло кресло – трон, тускло поблескивающий в свете факелов. Золотой трон, украшенный драгоценными камнями!

Судя по внешнему виду, это была работа инков. Но коричневокожие аборигены никак не походили на инков. Возможно, инки построили пирамиду, а затем их истребило вторгшееся племя – курупури, как они сами себя называют, рискнул предположить Мэйсон.

Он понял, что попал в прошлое. Возможно, во время, которое было еще задолго до того, как Колумб достиг Америки, и уж точно до прибытия испанских конкистадоров.

На троне сидел труп. Мумия, сморщенная, съежившаяся и высохшая, в глазницах которой сияли два пылающих рубина. Золотой нагрудник и пояс свободно висели на скелете.

Рядом с троном стояла местная девушка, ее янтарное тело едва скрывала прозрачная накидка, украшенная перьями, через которую просвечивали соблазнительные изгибы. Ее печальные глаза остановились на белом человеке.

На стенах висели головы меньше кокосовых орехов, сморщенные от какого-то таинственного процесса, сохраняющего плоть и черты лица. Их огромное количество почти закрывало необтесанные камни. Все это были головы аборигенов.

Пение стало громче. Десяток кричаще раскрашенных курупури зашел в помещение. Среди них была Аласа. На мгновение ее золотистые глаза встретились с глазами Мэйсона.

– Кент! – прокричала она. – Они…

Стражник зажал ей рот грубой ладонью. Выругавшись, Мэйсон попытался высвободиться. Аборигены, стоявшие рядом, держали его, молча и бесстрастно.

Курупури отвели Аласу на возвышение и защелкнули вокруг ее лодыжек золотые кольца. Из толпы вышел совсем низенький абориген и встал рядом с девушкой. Его лицо было ужасно раскрашено. Из лысой, бритой головы торчали перья, воткнутые в головной убор, украшенный драгоценными камнями. Он поднял руку, и шум стих.

– Зол! – раздался из толпы громкий выкрик.

Местная девушка вышла вперед. Когда она взглянула на карлика Зола, Мэйсон заметил в ее глазах ненависть.

Снова раздался гортанный крик.

-Яна! Хо… Яна!

Зол оглянулся, белые перья закачались.

– Громовержец смотрит на нас с благосклонностью, – прокричал он.

ЛЫСЫЙ УКАЗАЛ на сморщенный труп на троне.

– Много лет она там сидит, правя курупури и после смерти. С тех пор, как она умерла, мы не могли найти девушку с кожей, достаточно белой, чтобы стать нашей жрицей. Поэтому Яна служила…

Он хитро взглянул на жрицу рядом с ним.

– Но теперь она может отдохнуть. С небес упала дева с кожей белой, как пена. Мы чуть не убили ее, но Громовержец остановил мой удар.

Из толпы раздалось оглушающее пение.

– Хо! Житель Бездны, Темный Громовержец – услышь нас!

– Услышь наши молитвы! Пейте… ешьте в честь жертвоприношения! – прокричала Яна, ее красные губы скривила жестокая усмешка.

– Повелитель Озера! – прогремели курупури. – Взгляни на нашу жертву!

Затем повисло молчание, тяжелое и мрачное.

– Жрица должна быть невинной, – сказал Яна приторно злобным голосом.

Кивнув, Зол повернулся к Аласе. Вытянув руки, он сорвал с нее накидку, которая и без того представляла собой одни лохмотья. Аборигены охнули.

Девушка осталась нагой. Ее бронзовые волосы спутанными прядями покрывали голые плечи. Она инстинктивно подняла руки, пытаясь прикрыться.

Зол рассмеялся, взглянув на обнаженную девушку, на изящные изгибы ее тела, безупречные в своей красоте. Затем жрец снял накидку с перьями с Яны и набросил ее на плечи Аласы.

Тошнота подступила к горлу Мэйсона, когда он увидел тело жрицы, голое, не считая узкую набедренную повязку. С ног до головы оно было покрыто татуировками. Красные и голубые узоры обводили ее груди и шли по округлым бедрам. Представив многие

месяцы жуткой боли, которые, очевидно, пришлось вынести девушке, Мэйсону вдруг стало плохо.

Крики стихли.

– Она – невинна! Прекрасно! Вечером начнутся испытания, – проговорил Зол. – На нее будет поставлена метка Громовержца.

Метка Громовержца? Задрожав, Аласа поплотнее завернулась в прозрачную накидку. В глазах Яны, Мэйсон увидел красное пламя ярости. Ее ресницы опустились, и она отвернулась.

Курупури обступили Мэйсона. Несмотря на отчаянное сопротивление, его все равно вывели из храма и затащили в хижину. Там ему опять связали ноги и оставили одного.

Вечер тянулся неимоверно долго. Изредка заходил стражник, чтобы проверить путы пленника. Хотя Мэйсон пытался с ним заговорить, успеха он не добился. Возможно, курупури запрещалось вступать в беседы с пленными.

Сразу после заката снаружи раздались голоса, и вошла жрица Яна. Рядом с ней стояло двое аборигенов. Один из них был тем самым стражником. Он развязал Мэйсону ноги и, вместе со вторым курупури, вышел из хижины. Жрица встала на колени рядом с Мэйсоном.

В тусклом свете уродующих татуировок видно не было, и Мэйсон мог разглядеть только гладкие изгибы тела девушки, едва скрытого под тонкой тканью.

– Стражник ушел. Я сказала ему, что Зол хочет, чтобы тот пошел на охоту. А другой, кто ждет снаружи, – мой друг.

Мэйсон пристально посмотрел на нее.

– Мне тоже нужны здесь друзья, – медленно проговорил он, с трудом находя подходящие слова.

– Да, это так, – кивнула она. – Ты хочешь спасти белую девушку?

– Да! – быстро сказал Мэйсон. – Ты поможешь мне?

– Возможно.

– Почему? – Он не совсем доверял девушке, в чьих глазах так быстро вспыхивала убийственная ярость.

– На твоем месте, я бы не медлила. Вы чужаки, я знаю это. Вы – не боги, как говорят некоторые, иначе ты бы не лежал тут, связанный и беспомощный. Мне не важно, откуда вы пришли, если вы покинете деревню как можно быстрее.

– Место… место, где нас схватили. Оно далеко отсюда?

– НЕТ. Ты видел брешь в горах – проход? Это близко, сразу за кратером. Можно добраться за четвертую часть дня. Что касается того, почему я тебе помогаю, – потому, что белая девушка займет мое место! Белокожие жрицы правили моим племенем многие года. Когда умерла последняя, я заняла ее место. Золу это не понравилось, поскольку я не всегда подчиняюсь ему. Теперь он увидел

возможность сместить меня и получить марионеточную жрицу… Я бы убила белую девушку, но это святотатство. Меня бы стали пытать… но если ты убежишь вместе с ней, все будет по-другому.

– Тогда развяжи меня, – нетерпеливо сказал Мэйсон.

Девушка нагнулась, и ее волосы задели лицо археолога.

– Но ты обязан не подвести меня! Поскольку еще есть один способ… – В ее глазах опять сверкнула безумная ярость. – Я была жрицей Громовержца больше года и много что узнала, – например, слова, вызывающие из озера Темного Повелителя. – Голос ее стал задумчивым. – Я собиралась использовать эти слова. Когда-то давно, столетия назад, так уже делали, и Житель Бездны поднимался из глубин. Курупури умерли, – все, кроме тех, кто сбежал.

Она пожала плечами, и блеснул нож, разрезая последние ремни, связывающие Мэйсона. Он размял затекшие мышцы.

– Скажи мне, – спросил он с любопытством, – ты когда-нибудь видела других белых людей не из твоего племени? Как я?

– Нет. Никогда. Я даже не думала, что они существуют. У нашей жрицы была золотистая кожа, а не такая белая, как твоя. – Она оценивающе посмотрела на Мэйсона. – Ты должен подождать. Скоро совсем стемнеет. Если выйдешь из хижины сейчас, тебя убьют.

Безжалостная злоба исчезла из глаз Яны, они стали удивительно нежными.

– Ты не такой, как курупури. И, – поскольку я была жрицей, – я не познала… любовь…

Ее руки внезапно обвились вокруг шеи Мэйсона, и, когда она прижалась к нему, он почувствовал ее горячее дыхание. Казалось, в жрице высвободилась безумная страсть.

– Я не познала любовь. И… – нежно прошептала она.

Мэйсон попытался высвободиться. Девушка отстранилась, ее лицо стало суровым.

– Нет? – спросила она. – Помни, – ты еще не освободил белую девушку. Если я позову на помощь…

Мэйсон криво ухмыльнулся. Тогда Яна снова оказалась в его руках. Сопротивляться было не просто, – нет! Под тонкой тканью одеяния, он чувствовал привлекательные изгибы ее тела.

Пожав плечами, Мэйсон наклонил голову и прикоснулся к губам девушки. Он не отстранился. Влажный огонь ее рта участил его пульс. У жрицы была горячая, пламенная душа, дыхание обжигающего ветра, дующего в пампасах, – голодная страсть, окатившая Мэйсона приливной волной.

Содрогнувшись, Яна простонала. Снаружи донесся какой-то шум. Она мгновенно отстранилась и прижала палец к губам.

– Подожди…

Она исчезла снаружи. Мэйсон услышал, как ее голос поднялся в споре с более тихим, затем оба стали медленно удаляться. Подойдя

на цыпочках к выходу, он осторожно выглянул. Рядом никого не было, хотя пара курупури бесцельно шатались вдалеке по деревне. Солнце уже висело низко над горизонтом.

Через два часа стало достаточно темно, чтобы совершить вылазку. Стражник не вернулся. Мэйсон выскользнул из своей тюрьмы. Луна только что поднялась, и он двигался в тенях хижин. Тяжелая дубина, брошенная у затухающего костра, привлекла его внимание, и он захватил ее с собой.

Археолог двигался к пирамиде, а сдавленное пение будило в нем мрачные опасения. На вершине он заметил какое-то движение, и ему показалось, что он увидел бронзовые волосы Аласы, хотя уверенности в этом не было.

Глянув в сторону, на озеро, Мэйсон невольно содрогнулся. Что сказала Яна? Громовержец в глубинах – чудовищный бог, в честь которого курупури устраивают жертвоприношения. Могло ли какое-нибудь удивительное существо действительно существовать под этими мрачными водами на заре истории? Даже во времена Мэйсона ходили легенды о южноамериканских болотах и джунглях…

Глава 11. Кровь на пирамиде

МЭЙСОН остановился у подножия пирамиды. На фоне серого камня пирамиды сиял золотой трон, и на нем по-прежнему восседал мумифицированный труп мертвой жрицы. В лунном свете Мэйсон увидел Зола, низенького жреца, вместе с группой аборигенов, стоящего рядом с троном.

Аласа, облаченная в халат, украшенный перьями, и удерживаемая двумя аборигенами тоже была там. Низкое пение стало громче. Внезапно Зол повернулся, снял нагрудник и пояс с трупа и стащил мумию с трона. Трижды прокрутив тело над головой, он бросил его в черные воды озера, встретившие бывшую жрицу серебристым всплеском.

Мумия быстро всплыла, затем вода в том месте ненадолго забурлила, и тело утащило вниз. Оно исчезло. Пение превратилось в ликующие вопли.

Держа дубину в руке, Мэйсон осторожно двигался вперед, а Зол, тем временем, снял накидку с перьями с голых плеч Аласы. Она стояла обнаженной в лунном свете, восхитительная статуя красоты. Тщетно она сопротивлялась, пока ее тащили к трону, усаживали на него и надежно привязывали руки и ноги.

Зол сделал жест, и один курупури подошел к нему с глубокой чашей в руках.

Подошли другие, неся длинный шест с привязанным к нему аборигеном. Раздался громкий крик.

Из теней вышли люди – племя курупури, толпившееся у подножия пирамиды и наблюдавшее за событиями, происходящими на вершине. Мэйсон отошел назад, его пальцы, держащие дубину, побелели.

Руки Зола двигались быстро. От боли связанный абориген жутко закричал. Кровь фонтаном брызнула из его шеи. Жрец проворно подставил чашу под рану и наполнил кровью.

Люди на пирамиде молчали… ждали. Зол ненадолго опустил руки в чашу. Потом принялся размазывать кровь по обнаженному телу Аласы, пока ее изящная фигура не стала с головы до пят алой. Жрец поднял нож, он медленно опустил его. Острие дотронулось голого живота Аласы.

Девушка резко вскрикнула. Это, как догадался Мэйсон, было началом церемонии нанесения татуировок. Еще несколько месяцев с этого момента, Аласе придется переносить ужасные страдания, приносимые острыми ножами и болью от втирания краски в свежие раны, пока, как и тело Яны, фантастические узоры не покроют ее с головы до пят.

Нож опять опустился. Аласа снова закричала – пронзительный, испуганный крик, от которого в голове Мэйсона вспыхнуло красное безумие.

Выскочив из укрытия, он взмахнул дубиной. Шеренга аборигенов преградила ему путь к пирамиде, но он пробился через курупури с убийственным взмахом оружия, отправившим одного из них на землю с пробитой головой. Закричав, Мэйсон ринулся вперед.

За собой он услышал низкий рев. Не обратив на него внимания, он помчался по грубым камням пирамиды, предоставлявшим отличную опору для ног. Толпившиеся на вершине люди пристально смотрели вниз, держа в руках оружие. Прежде чем они успели приготовиться, Мэйсон обрушился на них.

Увидев появившееся перед ним оскалившееся лицо, бледное в лунном свете, он замахнулся дубиной. Вскрикнув, человек упал.

– Хватайте его, – проорал Зол. – Хватайте… живьем!

Затем жрец внезапно помчался вперед, держа копье в руке и приготовившись к броску. Мэйсон кинул дубину в противника.

Он прицелился точно. Снаряд попал в лицо Зола, превратив его в кровавое месиво. Из расплющенного носа брызнула красная струя. Вскрикнув, жрец упал.

Но десяток курупури уже окружили Мэйсона, он мрачно махал руками, пинался и бодался. Босая нога полетела ему прямо в лицо. Он едва успел наклонить голову, чтобы избежать удара.

НО, В КОНЦЕ КОНЦОВ, отчаянно борясь, он упал. Он ощутил, как руки скрутили ему за спиной, увидел, как Аласа, измазанная темно-алой кровью, пытается встать с трона.

– Кент, тебя ранили? Они…

-Я в порядке, – ответил он… и тут подошел Зол, его обезображенное лицо было все в крови.

Он посмотрел на белого человека.

– Скоро ты умрешь, – яростно прошипел он. – Но не сейчас еще, – нет!

Повернувшись к озеру, жрец поднял священный нож.

– Житель Бездны, – проговорил он. – Жрица готова. Скоро она будет служить тебе.

Мэйсон попытался вырваться из держащих его рук. Бесполезно!

Курупури у подножия пирамиды захлопали жрецу.

Затем молчание. И пробивающий через него тонкий, высокий крик, заставивший волосы на шее Мэйсона встать дыбом. В этом крике было неповиновение, отчаянная ярость, ужас и что-то еще, что нельзя описать словами. Жрец помешкал, затем посмотрел вниз. И у него отвалилась челюсть.

Мэйсон повернул голову. На пляже, по колено в черной воде, стояла Яна, обнаженная, золотая статуя в лунном свете. Ее черные волосы развевались на ветру. Она подняла руки, ее красные губы зашевелились.…

– Чужой! Призываю тебя! – вырвался изо рта жрицы ужасный крик.

Призывает… что?

– Убейте се! Убейте ее! – завопил жрец.

Все аборигены, кроме тех двух, что держали Мэйсона, стали спускаться с вершины пирамиды, направляясь к Яне. Жрица снова выкрикнула странный призыв.

На лице Зола Мэйсон прочитал то, что заставило его взглянуть на середину озера. На поверхности воды появилась небольшая рябь. И больше ничего.

Нет. Там было что-то еще. Нечто двигалось к берегу, чье-то темное, громадное тело, с неторопливой плавностью рассекающее воду. Нечто, которого не существует в обычном мире…

И теперь Мэйсон вспомнил слова Яны: «Я узнала слова, вызывающие из озера Темного Повелителя. Так уже делали столетия назад, и Житель Бездны поднимался из глубин…»

Бог курупури ответил на призывы жрицы. Через чернильно-темную воду скользило нечто, затем черная, блестящая громадина показалась в лунном свете, плоская, змеиная голова и длинная, извивающаяся колонна шеи…

Лицо Зола стало каменной маской ужаса. Аборигены уже почти достигли берега… и рванулись обратно. Яна опять прокричала странный призыв, который превратился в вопль, когда чудовище напало на нее.

Гигантская голова бросилась вниз и схватила девушку так, что из огромных челюстей свисали лишь ноги. Холодные глаза рептилии осмотрели деревню. Затем девушка исчезла в пасти чудовища, а оно выбралось на пляж.

Мэйсон отчаянно пытался рационализировать страх. Какое-то доисторическое создание – водная рептилия, много столетий живущая в скрытом кратере и нетронутая эволюционными изменениями. Он знал, что такое было возможно, он знал. Всегда существовали легенды о чудовищах, обитающих в джунглях, о гигантских существах, живущих в болотах Патагонии и в глубоких ущельях Анд. Тем не менее, Мэйсон не мог совладать с холодным ужасом, охватившим его при виде существа, появившегося из озера.

Тело в форме торпеды было длиной метров пятнадцать, с большими плавниками, медленно двигавшими создание вперед. Змееподобная голова и шея извивались, поворачивались. И все это блестящее, словно с наброшенной сеткой тело покрывали водоросли, а к бронированной шкуре прицепились раковины. Житель Бездны ворвался в деревню, и курупури обратились в паническое бегство, сделавшее их легкой добычей для чудовища из глубин.

Двое аборигенов, держащих Мэйсона, присоединились к остальным. Только Зол остался стоять, не шелохнувшись, глядя по сторонам и беззвучно шевеля разбитыми губами. Увидел Мэйсона, он прыгнул вперед, замахнувшись ножом.

НА ЭТОТ РАЗ Мэйсон был готов. Злобно ухмыляясь, он бросился на жреца и яростно его схватил. Зол ударил ножом, и Мэйсон почувствовал ужасную боль между ребер.

Он схватил запястье врага железной хваткой. Крича от ярости, Зол поднял голову, пытаясь вцепиться в шею Мэйсона зубами.

Снизу донеслись крики убегающих курупури. И вопль – близко, почти рядом! Аласа!

– Кент! Это чудовищное божество… оно идет сюда…

Потное, окровавленное лицо Зола превратилось в ужасную маску горгульи, зловонное дыхание жреца попадало Мэйсону прямо в нос, пока тот пытался дотянуться до горла врага. В лунном свете, Мэйсон краем глаза увидел гигантскую тень и голову существа, подползающего все ближе и ближе!

Мэйсон отпустил запястье жреца. Зол не ожидал этого. Прежде чем он успел понять, что происходит, белый человек схватил жреца за шею и пах и поднял в воздух. Мышцы Мэйсона трещали от напряжения. Пошатнувшись, археолог быстро развернулся.

Жрец взмахнул кинжалом, но промазал. Времени на вторую попытку у него уже не было.

Из ночи выдвинулось жуткое божество, безмолвное и угрожающее. Огромная голова была меньше, чем в четырех метрах от вершины пирамиды, когда Мэйсон отпустил пленника, бросив его прямо чудовищу!

И он не промазал. Челюсти дьявольского создания схватили жреца. Зол издал один пронзительный крик, а затем его кости и мясо превратились в кашу под давлением безжалостных зубов.

Мэйсон не стал смотреть. Времени развязывать девушку уже не было, он подскочил к трону, схватил связанное, обнаженное тело и перекинул через плечо, надеясь, что Аласа не пострадает от такого обращения. Но или так, или смерть, поскольку голова чудовища уже была совсем рядом, когда Мэйсон начал спускаться с пирамиды прыжками, с трудом удерживая равновесие. Он пытался добраться до прохода, ведущего внутрь строения, и ему это удалось как раз в тот момент, когда челюсти гигантской рептилии щелкнули совсем близко.

Но они уже были в безопасности, потому что чудовище не могло достать их в узком туннеле. Мэйсон пошел дальше, осторожно вглядываясь во мрак. Там могли укрыться некоторые из курупури. Хотя, возможно, паника вымела из их голов все мысли, кроме безоглядного бегства.

Позже Мэйсон выяснил, что именно так и было. Но сейчас он был занят тем, что развязывал Аласу и, как мог, успокаивал ее, судорожно всхлипывающую. Снаружи было тихо: либо там и, правда, больше ничего не происходило, либо в пирамиду не проникали звуки извне. Мэйсон прижал Аласу к себе, и она, слишком испуганная и ослабевшая, чтобы сопротивляться, постепенно успокоилась па руках археолога и вскоре заснула. Мэйсон не стал ее будить. Несмотря на то, что сидел в неудобной позе, он терпел, боясь, что любое движение разбудит девушку.

Через час или чуть больше, он решил, что пора идти.

– Аласа, – прошептал он.

Она пошевелилась.

– Кент? Что случилось?

– Ничего, – ответил он. – Но нам пора двигаться.

Встав, девушка пошла за Мэйсоном к выходу. Выглянув в освещенную луной ночь, они не увидели ни одного курупури, хотя отдаленные звуки в джунглях говорили о том, что чудовище еще не вернулось в озеро. Мэйсон действовал быстро. Схватив Аласу за руку, он пробежал вокруг основания пирамиды и проскользнул в деревню, держась в тени. Один раз девушка остановилась, чтобы подобрать брошенный кусок ткани и накинуть его на обнаженное тело. Им обоим, дрожащим от прохладного ночного воздуха,

очень хотелось найти одежду потеплее, но они не смели терять ни минуты.

ОНИ НАПРАВИЛИСЬ к проходу в стенах кратера. «Вы можете достигнуть его за четверть дня», говорила жрица. Она явно переоценила расстояние. Вскоре Аласа и Мэйсон дошли до проема, не увидев ни курупури, ни чудовища.

Под ними распростерлись залитые лунным светом джунгли, тянущиеся до самого горизонта. Мэйсон подумал, что где-то далеко-далеко за ними лежит Атлантический океан, море-океан доколумбовой Европы. На секунду его сознание заняла странная мысль: он бы хотел попасть в этот затерянный, удивительный мир забытого прошлого. Как необычно будет увидеть и поговорить с легендарными историческими личностями!

Затем Мэйсон увидел корабль времени. Метрах в восьмистах от них, он стоял на поляне, и лучи лунного света отражались от него холодным блеском. Мэйсон пожалел, что не взял оружие. Тут могут быть ягуары, – возможно, даже доисторический гигантский ленивец, пробирающийся через густые джунгли.

Ночные хищники были повсюду, но они не угрожали беглецам. Однажды какой-то зверь преследовал их некоторое время, – они слышали шорох в подлеске. Но вскоре он сдался и исчез. А в другой раз мимо них, громко и резко крикнув, сонно пролетел необычайно яркий попугай-ара.

Но они беспрепятственно дошли до корабля. Курупури, по-видимому, испугались входить внутрь, поскольку Мэйсон обнаружил все на своих местах. Он почувствовал странное облегчение, закрыв люк, заперевшись с Аласой внутри.

– Надеюсь, ничего не сломалось, когда мы упали, – сказал он девушке. – Было бы… неприятно.

Мэйсон принялся рассматривать приборы. Больше часа он разбирался с замысловатыми циферблатами и шкалами. Кое-чему он научился у Греддара Клона, а кое-чему – у Мурдаха. Так что, спустя какое-то время, Мэйсону показалось, что он сможет вернуться в будущее, из которого они прибыли.

– Думаю, эта шкала, – медленно сказал Мэйсон, – показывает, в каком времени мы находимся. При каждой остановке, на шкале создается отметка – видишь красные точки? Та, что на нуле, – твой мир, где был построен корабль. Точка дальше по шкале, прямо под указателем, – это там, где мы находимся сейчас. А третья отметка обозначает время, где застряли Мурдах и Эрих. Если я смогу настроить приборы на этот отрезок времени…

Прошло еще полчаса прежде, чем Мэйсон удовлетворился результатом. Все перепроверив, он поднял корабль на пятнадцать метров вверх. Все действовало. Мрачно кивнув Аласе, Мэйсон сдвинул переключатель времени.

Темнота. Секунда, час, или тысячелетие – короткая вечность, в которой не было осознания времени. Затем свет появился снова.

Неподалеку показалась башня гигантских муравьев. Корабль достиг пункта назначения. Удивительно точные приборы привели их обратно в потерянный мир будущего. Но что-то было не так.

Из вершины башни вылетела стая гигантских крылатых муравьев и понеслась к кораблю. На земле лежало искалеченное тело одного из таких чудовищ. Но Мурдаха и Эриха нигде не было видно!

Мэйсон мгновенно понял причину. Они прибыли позже – на несколько секунд или пару часов. Но уж точно не больше. Знакомство с приборами помогло ему и сейчас. Быстро подрегулировав входные данные, археолог снова сдвинул рычаг времени.

Темнота… и свет. Корабль, по-видимому, не сместился ни на метр. Только Солнце было в другом месте на небе, а стая гигантских муравьев исчезла. Посмотрев вниз, на какую-то невероятную секунду Мэйсон увидел копию корабля времени с двумя людьми внутри, мчащуюся вперед и сталкивающуюся в воздухе с гигантским муравьем. Он моргнул, – корабль исчез!

Пропал, подумал Мэйсон, оказавшись в доколумбовых южноамериканских джунглях. Поверженный муравей падал на землю – прямо на двух людей, которые едва успели увернуться. Эрих и Мурдах!

Они замахали крошечными ручками, активно жестикулируя. Мэйсон начал снижаться, приземлился и распахнул люк. Они подбежали к кораблю, глаза их светились утраченной было надеждой.

Эрих помог Мурдаху подняться на борт и запрыгнул следом.

– Слава Эль-лил! – воскликнул он. – Ты как раз вовремя, Мэй-жон! Давайте выбираться отсюда, и побыстрее!

Мурдах поколдовал над приборами. Корабль времени поднялся и помчался над опустошенной равниной.

Наконец, все четверо воссоединились. Теперь… теперь, ликующе подумал Мэйсон, можно последовать за Греддаром Клоном. Найти Владыку и убить его!

Глава 12. Странные поиски

КОРАБЛЬ завис на безопасном расстоянии над свинцовым морем, пока они вчетвером разговаривали, и Мурдах с Мэйсоном строили планы. Порванная кожаная форма Мурдаха висела лохмотьями. Его орлиное лицо было узким и изнуренным, рыжая борода почернела от грязи. Но Эрих, казалось, не изменился. Бледные

глаза холодно смотрели поверх кончика носа, выражение тонких губ было угрюмым, как всегда.

– Что я не могу понять, – заметил Мэйсон, – это как я попал из Аравийской пустыни – Аль Бекра в Южную Америку, материк на другой стороне земного шара. Я ведь перемещался во времени, а не в пространстве.

– Шара? – озадаченно пробормотала Аласа. – Земля же плоская и окружена бездной?

– Ты переместился и в пространстве. Земля движется вместе с Солнцем, у которого тоже есть своя орбита, и за миллион лет, – может больше, может меньше, – это становится очень заметным. Но, к счастью, гравитация притягивает корабль к Земле, иначе мы могли бы оказаться в открытом космосе, в нескольких световых годах от любой звездной системы. Корабль привязан, – но не слишком крепко. Планета вращается, корабль времени запаздывает, и поэтому один раз ты оказался в Аль Бекре, второй, – где ты сказал? – в Южной Америке, а третий – тут. Но все три места расположены рядом с экватором. – Мурдах перевернул страницу вычислений. – Думаю, я нашел Греддара Клона. Но точно сказать не могу. Оставаться здесь нам тоже нельзя, иначе мы скоро умрем с голоду. Приступим?..

Он прочитал ответ в глазах компаньонов. Не сказав ни слова, Мурдах отправил корабль сквозь время.

Свет исчез и появился снова. Они зависли над изобилующей острыми пиками горной цепью, гигантской, уходящей в небеса. Солнце было теплее, ближе и больше. Земля снова стала зеленой, лишившись мертвой, свинцовой мрачности невообразимо далекого будущего.

– Это где-то между моим и твоим временем, Мэйсон, – сказал Мурдах. – Около две тысячи сто пятидесятого года.

– Две тысячи сто пятидесятого? Это же время Нирвор, – вспомнив слова серебряной жрицы, сказал Мэйсон и, когда ему в голову вдруг пришла одна мысль, продолжал. – А не лучше ли нам сначала найти оружие? В своем времени, я могу раздобыть кое-что: пулеметы, взрывчатку… а в твоем времени, наверняка, есть что-то получше, Мурдах.

Человек из будущего посмотрел на археолога со странным выражением глаз.

– Мое время… я не хочу туда возвращаться. По крайней мере, пока. Что касается оружия, Владыка не ждет нас. И, возможно, мы найдем оружие по пути. Стрелка указывает на восток, и мы должны двигаться туда. Будем внимательно смотреть, пока летим.

Мэйсону это не понравилось, но он ничего не сказал. Он рассматривал бесплодные горы и равнины, густые джунгли, озера и обширные моря, над которыми они проносились. Увидев светящийся шар на вершине горы, он указал на него Мурдаху. Тот подлетел поближе.

Прозрачная сфера, несколько километров в диаметре, висела в воздухе. Когда корабль завис рядом с ней, внутри сферы Мэйсон увидел незнакомые приборы, многие ряды длинных стеклянных цилиндров. В них лежали люди, мужчины и женщины, мертвые или спящие.

Мурдах посадил корабль, и они попытались войти в эту гигантскую сферу, но тщетно. Входов не было, а прозрачное вещество оказалось прочным, как сталь.

– У нас есть легенды об этом, – сказал Мурдах. – В дни господства зверей, столетия назад, экспериментаторы пытались превратить животных в людей. Человечество предвидело угрозу, – я думаю, временное ослабление солнечной активности. Они построили огромные сферы и запечатали себя внутри, обрекая на жизнь в подвешенном состоянии. Несколько ученых попытались приспособиться к изменившемуся излучению и тратили время на превращение зверей в людей, желая создать свою собственную империю, чтобы победить спящих, когда те проснутся. Но у них ничего не вышло.

– Тут мы не найдем оружие, – проворчал Мэйсон. – Это уж точно.

– Существовало оружие, которое усовершенствовали эти ученые, – задумчиво сказал Мурдах. – Оно было потеряно, забыто. Помнят лишь о его мощи. Никакая защита не спасала против него. Вот бы его найти и применить против Греддара Клона… – Глаза Мурдаха загорелись.

– Нам понадобится магия, чтобы сражаться с Владыкой, – заметил Эрих. – Мой ятаган не справится. Это я точно знаю.

Корабль поднялся и полетел дальше. Внизу замелькали джунгли. Вдалеке, постепенно становясь все ближе и ближе, появился город… и Мэйсон затаил дыхание при виде его невероятной красоты. Ни Рим, ни Вавилон, ни Капри никогда не могли похвастать изящным, животрепещущим великолепием этого странного города, скрытого в джунглях, рассыпавшегося и растрескавшегося от времени при взгляде с близкого расстояния, но все еще являющегося несравненной жемчужиной архитектуры.

– Розово-красный город, старый, как само время, – тихонько пробормотал Мэйсон, словно сам себе.

Корабль стал спускаться. В городе среди джунглей что-то промелькнуло, – точно не человек. Животные разбегались в разные стороны. Леопард быстро скрылся в лесу. Напуганные птицы взлетели с насиженных мест.

– Греддар Клон близко, – прошептал Мурдах. – Приборы показывают это.

Корабль сел на мраморную улицу. Помешкав, Мэйсон открыл люк и вышел наружу. Ничего не случилось. В неподвижном, влажном воздухе было абсолютно тихо.

Из глубины джунглей донесся крик зверя, одинокий и удивительно резкий.

Потом вдалеке Мэйсон увидел человека. Волоча ноги, тот медленно приближался. Это был старик.

Азиат, догадался Мэйсон, отметив характерный разрез глаз, особенности лица и цвет кожи. Лицо старика было сморщенным и высохшим, как грецкий орех. Редкие седые волосы покрывали череп. Тонкие губы постоянно шевелились, что-то шепча. Полузакрытые глаза, ничего толком не видя, рассматривали Мэйсона и остальных.

НО КОГДА ЧЕЛОВЕК остановился, его лицо стало другим. Он громко заговорил на языке, который Мэйсон вроде бы узнал. Это был китайский, но странно изменившийся, с другими ударениями и акцентом. Тем не менее, если китайский язык просуществовал столько веков, не было причин полагать, что он исчез к 2150-ому год нашей эры. Две сотни лет мало что меняют.

– Значит, Спящие проснулись? – спросил китаец.

– Мы не Спящие. Мы прибыли из другого времени… другого века, – поняв, что спросил тот, ответил Мэйсон.

Старик прикрыл глаза, из-под морщинистых век выступили слезы.

– Я думал, меня простили. Ах, я заслужил наказание.

– Наказание?

– Когда Спящие ушли в свои спасительные шары, мы отказались присоединиться. Собирались построить королевство людей-зверей. Мы воздвигли для них города и взяли под контроль те, что уже существовали. Вырастили зверей… но это было давным-давно. Только немногие остались. Они воевали друг с другом, убивали и умирали… так что сейчас я, Ли Кенг, живу в Коринуре один, с тех пор, как Нирвор ушла в пустыню со своими леопардами…

Мурдах услышал знакомое имя.

– Нирвор? – вмешался он в разговор. – Расспроси его об этом, Мэйсон! Она здесь? Что он говорит?

– Я видел Нирвор, – сказал Мэйсон на китайском. – Думаю, она жива. Вы ее друг?

Ли Кенг не ответил. Его глаза остекленели. Губы задергались и искривились. Он что-то забормотал и внезапно безумно расхохотался.

Мэйсон содрогнулся. Старик был сумасшедшим!

Ли Кенг тут же пришел в себя. Он пробежал по редким волосам костлявыми пальцами.

– Я один, – пробормотал он. – Спящие простили меня? И прислали вас?

– Мы из другого времени, – пытаясь пробиться через туман, окутавший отупевший мозг, сказал Мэйсон.

– Спящие? Они простили меня?

Но затем Ли Кенг потерял интерес к разговору. Он опять безумно расхохотался.

Видимо, старик ничего не знал о Нирвор или Греддаре Клоне, хотя Мэйсон не мог быть уверен. Он тронул китайца за плечо.

– Здесь есть пища? Мы проголодались.

– А? В лесу есть фрукты и свежая вода.

– Спроси его про оружие! – прошептал Мурдах. – Спроси!

Мэйсон подчинился. Ли Кенг посмотрел на него слезящимися глазами.

– А, да. «Непобедимая мощь». Но это запрещено… запрещено.

Старик повернулся, чтобы уйти. Мэйсон шагнул вперед и осторожно схватил старика за руку. Тот слабо попытался вырваться.

– Мы не желаем зла, – объяснил Мэйсон. – Но нам нужна ваша помощь. «Непобедимая Мощь»…

– Вы из Спящих? Они простили меня?

Мэйсон замялся.

– Спящие послали нас к вам. Они простили, – сказал он медленно и выразительно.

Сработает ли эта уловка? Может ли дать ответ безумный разум?

Ли Кенг уставился на археолога, нервно шевеля губами. Тощая рука подергала редкие волосы.

– Это правда? Они позволят мне попасть в шар?

– Да. Но в прошлый раз вы их предали. Они требуют, чтобы вы доказали свою веру.

– Они… Они… – замотал головой китаец.

– Вы должны дать им Непобедимое Оружие в качестве подтверждения, что вы не предадите их вновь.

Ли Кенг долго не отвечал.

– Да. Вы получите его. Идемте, – кивнул он.

Когда Мэйсон подозвал остальных, старик поднял руку.

– Им нельзя идти с нами.

– Почему же? – подозрительно спросил Мэйсон.

– Есть только два защитных костюма. Без них радиевые лучи убьют вас. Мы должны спуститься в радиоактивные пещеры под Коринуром… – Ли Кенг резко оборвал себя, его глаза опять остекленели.

Мэйсон быстро перевел, что сказал китаец.

– Я боюсь перечить ему сейчас. Это может совсем лишить его рассудка. Вы трое останетесь с кораблем, – охраняйте его, пока я не вернусь с оружием.

– Но Кент! – Лицо Аласы было обеспокоенным. – Там тебя может подстерегать опасность…

– По крайней мере, не в лице Ли Кенга, – улыбнулся Мэйсон. – Я могу о себе позаботиться. Даже если бы я был уверен, что там опасно, мне пришлось бы пойти. Пока мы не достанем оружие, нам нечем сражаться с Греддаром Клоном.

– Пусть идет, – тихо сказал Мурдах.

Эрих промолчал, но его коричневая рука сильнее сжала рукоятку ятагана.

– ПОЙДЕМТЕ, Ли Кенг, – сказал Мэйсон старому китайцу и пошел за ним по пустынной мраморной улице.

Вскоре Ли Кенг свернул в полуразрушенное здание, пройдя между двумя покосившимися створками ворот странной архитектуры. Он остановился у входа.

– Вы должны подождать, – сказал старик. – Войти могут только осужденные и те, кто поклоняются Селене. Я обязан рассказать богине о своих планах.

Прежде чем Мэйсон успел возразить, китаец проскользнул через внутреннюю дверь и исчез. Шепотом выругавшись, Мэйсон шагнул вперед… и остановился. Потом посмотрел в узкую щель, оставленную полузакрытой дверью.

Археолог увидел огромное, тусклое помещение, скрытое загадочным мраком, и гигантскую женскую статую, возвышающуюся в дальнем конце. Ли Кенг шел к ней, затем Мэйсон увидел, как старик опустился на четвереньки, чтобы поклониться божеству.

Ну, каменная или металлическая, богиня не представляла особой опасности. Криво усмехнувшись, Мэйсон отстранился от внутренней двери и затаил дыхание, услышав с улицы шум и крики. Затем все прорезал гневный вопль…

Одним прыжком Мэйсон добрался до бронзовых дверей. Выглянул наружу. И когда увидел, что там происходит, его желудок скрутила судорога.

Десяток уродливых существ, слабо напоминающих людей, заполнили мраморную улицу. Они суетились вокруг корабля времени, и в середине толпы были две связанные и распростертые на земле фигуры – Аласа и Мурдах. А к Мэйсону приближался… Греддар Клон!

Владыка шел вперед быстрыми шагами, заостренные челюсти стиснуты, в холодных глазах светилась смерть. За ним двигались странные создания, больше похожие на зверей, чем на людей. Мэйсон вспомнил про жуткую науку, превратившую животных в людей, и догадался, что уродливые и волосатые чудовища с жестокими лицами были результатами этих ужасных экспериментов. Мэйсон тут же понял, что должен делать.

Он увидел Эриха с поднятым и окровавленным ятаганом, бегущим к нему. Шумер завопил, приготовившись к бою. Он подскочил к Владыке и изо всех сил замахнулся ятаганом, но, тем не менее, не смог пробить атомную решетку, защищающую Греддара Клона.

Мэйсон выскочил из бронзовых ворот. Он заметил, как Владыка невольно пытается увернуться, съеживаясь под ударами шумера и поднимая крошечными ручками металлическую трубу.

Плечо Мэйсона врезалось в Эриха, оттолкнув гиганта. Археолог кинулся на шумера, стараясь вырвать ятаган у него из рук, и увидел изумление в бледных глазах. Изумление… и гнев, лютую ярость, прошедшую по венам Эриха, и придавшую ему сил, чтобы с легкостью сбросить Мэйсона. Но люди-звери уже окружили их обоих.

Мэйсон ощутил, как его схватили грубые руки. Он не сопротивлялся. Он молча встал и позволил людям-зверям оттащить его к Греддару Клону. Эрих все еще яростно сражался, но без ятагана его возможности были ограничены. В конце концов, его с трудом повалили на землю. Его связали кожаными ремнями.

Холодные глаза Владыки буравили взглядом.

– Эрих теперь твой враг, Мэйсон, – пропищал он.

– Да.

Археолог выигрывал время. Он импровизировал, инстинктивно зная, что надо делать. Но ему нужна была возможность рассмотреть свои карты, чтобы понять, с какой ходить.

– Мы можем поговорить наедине, Греддар Клон? – спросил Мэйсон и кивнул на Эриха.

Долгое время Владыка не отвечал. Затем он прокричал приказ, и двое людей-зверей новели Мэйсона к дверям неподалеку. Карлик вошел следом.

Внутри здания, в заросшей грибами комнатке с отвратительным запахом, Греддар Клон, скрестив ноги, сел на пол. Он сделал жест слугам, чтобы те отпустили пленника.

– Спасибо, – проворчал Мэйсон. – Мне многое нужно рассказать. Я уж не знал, найду ли вас вообще.

– Теперь ты нашел – и что дальше?

– Ну… я хочу, чтобы вы сдержали слово.

– Вернуть тебя в твое время? – пожав узкими плечами, спросил Владыка.

– Есть еще кое-что, – тихо сказал Мэйсон. – После того, как вы покинули Аль Бекр, Эрих попросил меня помочь освободить Аласу и Мурдаха. Я согласился. Мурдах рассказал о ваших планах, что вы

намереваетесь покорить цивилизацию и править ею. Мою цивилизацию – это так?

– Я тоже буду откровенен, – признал Греддар Клон. – Все так и есть.

– ОНИ ХОТЕЛИ найти вас и убить, – продолжал Мэйсон. – Мурдах построил еще один корабль времени. Я помог ему. Я притворялся, что чувствую то же самое, что и они. Это было несложно, поскольку я тоже собирался вас искать, только с иной целью. В Аль Бекре мне бы хватило, если бы вы просто вернули меня назад в мое время. Но сейчас, зная, что у вас на уме, мне хочется большего. Я хочу стать частью вашей Империи, Греддар Клон!

– Я уже думал предложить это тебе, – прошептал Владыка. – Но мне не нужна твоя помощь.

– Вы уверены? Мой мир вам незнаком. Вы не знаете, куда наносить удары, на какие страны и города нападать, какие торговые пути блокировать. Я знаю свой мир, с моей помощью и информацией, которую я мог бы дать, вы покорите Землю гораздо быстрее и с меньшими усилиями.

– И что ты хочешь взамен?

– Править. Править государством, разумеется, под вашим контролем. Я хочу власти…

Владыка встал.

– Я понял. Ты очень умен, Кент Мэйсон… но я пока не знаю, говоришь ли ты правду, . Возможно, ты искренен, а, может, пытаешься меня обмануть. Пока я не приму решение, ты останешься пленником… но тебя не тронут.

Греддар Клон махнул рукой. Схватив Мэйсона, люди-звери вытащили его на улицу. Он не сопротивлялся. Археолог заложил семя в сознание Владыки и теперь оставалось лишь ждать. Он не посмел просить освобождения Аласы и остальных, – это тут же вызвало бы подозрения.

Мэйсона отвели в соседнее здание из розового мрамора и затолкали в подвал. Он оказался заперт в помещении с голыми каменными стенами. Там был одинокий факел, но Мэйсон не знал, сколько он еще будет гореть.

Лохматые, неуклюжие люди-звери скрылись из виду. Мэйсон остался один, в заключении, не переставая бояться за судьбу своих друзей.

Глава 13. Суд зверей

ЧЕРЕЗ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ Мэйсон встал и обследовал тюрьму. Стены, хотя потрескавшиеся и покрытые лишайником,

были весьма крепкими. Запертая дверь оказалась металлической и слишком толстой, чтобы попробовать ее выломать. Потолок и пол тоже выглядели не слишком многообещающе. Мэйсон задрожал от прохладного воздуха, пожалев, что у него нет ничего теплее набедренной повязки.

Факел, пока не выгорел, не только освещал, но еще и грел. В темноте почему-то стало сложно чувствовать время, но, несмотря на это, Мэйсон посчитал, что уже наступила ночь, когда один из людей-зверей, наконец, принес еду. Он просунул ее сквозь прутья решетки, месиво из полусгнивших, почерневших фруктов, которые Мэйсон с трудом смог проглотить. Однако, человек-зверь принес новый факел.

Прошло не больше получаса, прежде чем археолог увидел приближающийся тусклый свет. Подойдя к двери и просунув голову между прутьями, Мэйсон разглядел сутулую, сморщенную фигуру. Он тут же узнал высушенное, восточное лицо – Ли Кенг!

Китаец медленно отпер дверь. Жестом предложил Мэйсону выходить.

– Мы должны вести себя тихо, – пробормотал он надтреснутым голосом. – Нирвор вернулась и привела с собой зло. Они ищут «Непобедимую Мощь», но не знают, где она спрятана. Как не знают и то, что это известно только мне. Идем!

Он заковылял но коридору, держа факел в тощей руке. Мэйсон пошел за ним.

– А остальные? – тихо спросил он. – Мои друзья? Где они?

Ли Кенг не расслышал.

– Нирвор привела людей-зверей из леса в Коринур, – продолжал он старческим голосом. – Но она не получит оружие. Ты отнесешь его Спящим в качестве доказательства моей веры.

Мэйсон почувствовал острый укол совести. Они свернули в другой подземный коридор, затем еще один и еще, пока Мэйсон совсем не заблудился в этом лабиринте. Один раз он увидел белую тень, промелькнувшую вдалеке, и вспомнил Валесту, леопарда Нирвор. Но, если это и была Валеста, больше она не появлялась.

Наконец, они остановились у металлической двери. Покопавшись в стенной нише, Ли Кенг вытащил два громоздких свинцовых костюма.

– Нам надо их надеть. Радиевые лучи…

Мэйсон облачился в костюм. Прозрачный шлем полностью закрывал голову. Неуклюжий в броне, китаец распахнул дверь.

Они оказались на краю скалы, спускавшейся вдали в серый туман. Узкая тропинка была очень опасной, но Ли Кенг, идя по ней, сохранял равновесие без особых проблем. С ужасом глянув в глубокую пропасть, Мэйсон направился за ним.

Метров через тридцать они обогнули выступ скалы. Мэйсон остановился, моргая ослепшими глазами. В бездне перед ним сверкало ревущее пламя, а все его тело стало странно покалывать. Смертельное радиевое излучение, понял он.

Тропинка вышла на узкий, опасный каменный уступ, нависший над пропастью. Внизу бурлил огненный котел, похожий на жерло вулкана. Но огонь, горевший там, был гораздо более мощный, чем лава, поскольку создавала его ужасная сила радия!

Сзади послышался звук. Мэйсон обернулся. Ли закричал, но его голос утонул в ревущем аду. Их преследовала Валеста, белый леопард.

За ней шла Нирвор, следом черный леопард, Бокиа. А также десяток людей-зверей, чьи клыки поблескивали красным в зареве бездны, а глаза злобно сверкали.

Ли Кенг закричал так пронзительно, что Мэйсон услышал его даже сквозь грохот радиевой бездны. Китаец махал рукой, отгоняя Нирвор назад.

Жрица засмеялась. Ее серебристые волосы развевались по плечам, едва прикрытым просвечивающим черным балахоном. Она шагнула вперед.

Ли Кенг повернулся и побежал по уступу. У самого края он встал на четвереньки, затем распрямился, держа в руках металлический ящик. Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, Ли Кенг вместе с ящиком спрыгнул в бездну!

Нирвор вскрикнула. Мэйсон краем глаза увидел ее лицо, превратившееся в каменную маску отчаяния… и тут на него прыгнул белый леопард. Мэйсон потерял равновесие и рухнул на землю. Только ширина тропинки у основания уступа спасла его от падения вниз. Секунду Мэйсон лежал у самого края, вес леопарда не давал ему встать, а оскалившаяся пасть зверя была над самым лицом.

Потом грубые руки схватили его. Леопард легко отпрыгнул. Люди-звери втащили Мэйсона на уступ и подняли на ноги, поставив прямо перед жрицей.

Она резко махнула рукой, и Мэйсона потащили по тропинке. Сопротивляться смысла не было. Это означало бы смерть, и, хотя он захватил бы с собой пару врагов, его все равно скинули бы в пропасть. Так что Мэйсон позволил людям-зверям доволочь себя до металлической двери, где с него сняли броню.

Лицо Нирвор побелело.

– Я осмелилась туда войти, – прошептала она. – Над радиевой ямой люди долго не живут. Еще чуть-чуть и я бы умерла… ужасно!

Содрогнувшись, она провела руками по стройному телу.

БЕЛОГО ЛЕОПАРДА, тершегося у ее ног, оттолкнул в сторону черный.

– Я так и думал, что Ли Кенг знает тайну, поэтому и следила за ним, – объяснила жрица. – Но он уничтожил «Непобедимую Мощь» и себя вместе с ней. Он ушел от моей власти. А ты… а ты нет, Кент Мэйсон! – В ее черных глазах блеснули красные огоньки. – Сегодня будет суд, – прошептала она. – Трое твоих друзей умрут. И следом за ними – ты.

Она махнула рукой. Человек-зверь подтолкнул Мэйсон в спину. Он молча позволил провести себя по бесконечным коридорам, обратно в клетку. Но Нирвор не остановилась там. Они шли все дальше и дальше, пока, наконец, не оказались на улицах Коринура.

– Сюда, – приказала жрица.

Мэйсон узнал здание – то самое, куда Ли Кенг привел его чуть раньше этим же днем. В лунном свете развалин было не видно, оно казалось настоящим дворцом магии, симфонией, запечатленной в мраморе.

Они прошли через бронзовые врата, затем через внутренние двери. Помещение больше не было полутемным. Его освещали факелы и заполняли люди-звери. В дальнем конце стояла гигантская статуя обнаженной женщины, коронованной луной.

Нирвор указала на скульптуру.

– Это Селена, – сказала она, – богиня Коринура… Коринура, который скоро восстанет в своем прежнем величии!

Жрица остановилась перед дверью в стене. Дверь открылась от прикосновения, и Нирвор указала внутрь.

– Заходи, Кент Мэйсон. Быстрее!

Он подчинился и оказался в темной, роскошно обставленной комнатке с подушками и гобеленами. В стенной нише стояла маленькая скульптура Селены. Воздух был необъяснимо темным, наполненным ароматами, быстро подействовавшими на голову Мэйсона. Он повернулся.

Нирвор стояла у закрытой двери. Ее черные глаза загадочно смотрели на него.

– Я сказала тебе, что ты умрешь, – произнесла она.

– Я помню, – проворчал Мэйсон. – И что с того?

– Я… я возненавидела тебя. У меня на то есть причины. Мое королевство, моя богиня, мой город Коринур – вот чему я поклоняюсь. Ради этого, я сотру тебя в порошок. Но, тем не менее… – Черные глаза стали какими-то странными! – …ты же помнишь, что я сказал тебе тогда, в Аль Бекре. Я – женщина… – В ее голосе звучала безнадежность. – Теперь в моем сердце печаль. Поскольку я знаю, что ты должен умереть, знаю, что ты ненавидишь меня… – Жрица опустилась на пол, ее серебристые волосы закрыли лицо.

– Оооээээ, оооээээ! – зарыдала она. – За всю свою жизнь я не встречала такого мужчины, как ты. Были ученые, как Ли Кенг, варвары Аль Бекра и… Греддар Клон. И люди-звери. Я – женщина, Кент Мэйсон! Я хочу того, чего еще не испытывала… и это любовь.

Мэйсон не отвечал. Сладкий мускусный аромат был очень сильный. Он чувствовал себя опьяненным, удивительным образом отделившимся от своего тела. Когда Нирвор встала и подошла к нему, он не шевельнулся. Она уложила его на подушки.

Прохладные руки прижались к щекам Мэйсона, пламенные губы жадно впились в рот Мэйсона. А странные глаза были совсем близко…

Мэйсон опять прочитал в них нечто… нечто чуждое! Он отстранился.

– Ты боишься моих глаз, – прошептала Нирвор. – Но не боишься моего тела…

Она встала, ее глаза скрылись под длинными ресницами. Недолго повозившись с застежками черного халата, она позволила кружевному шелку соскользнуть к ногам. Мэйсон затаил дыхание при виде роскошного тела жрицы. Его горло внезапно пересохло.

Закрыв глаза, Нирвор приблизилась вновь. Обхватив руками голову Мэйсона, она впилась в его губы.

В сознании Мэйсона что-то щелкнуло, словно он вдруг прозрел, позволив свету проникнуть в окуренную и темную комнату. Отупляющее, убаюкивающее действие ароматических веществ тут же прошло. Потому что Мэйсон понял…

Его желудок скрутило от отвращения. Он оттолкнул женщину. Ее глаза распахнулись.

– Я должен был догадаться раньше! Исходя из того, что мне рассказали ты, Ли Кенг и Мурдах… – хрипло прошептал Мэйсон.

Губы Нирвор превратились в алую рану на фоне бледного лица.

– Как ты смеешь так смотреть на меня! Как… – вскричала она.

– Нет. Тебе не нравится, что теперь я все знаю. Ученые и их эксперименты… превращают зверей в людей… Боже! – Мэйсон содрогнулся, вспомнив, какую страсть в нем вызвало тело девушки, и неуверенно продолжал: – Ты – результат такого эксперимента, Нирвор! Ты не человек. Ты была животным!

Жрица вскочила, груди ее качнулись, пальцы растопырились.

– Да! И что с того? Они сделали меня женщиной…

Лицо Мэйсона охватил ужас.

– Кем ты была? – прошептал он едва слышно.

Нирвор помолчала секунду.

– Бокиа и Валеста… – наконец, сказала она.

– Леопарды?

– Они мои сестры!

Ее лицо искривилось, Нирвор подскочила к двери и распахнула ее. Из огромного помещения за ней донесся гортанный рев.

Она выкрикнула приказ. Люди-звери наполнили комнату и схватили Мэйсона. Слишком подавленный отвращением, чтобы говорить, он отчаянно боролся, пока вес тел не придавил его к полу. Мерзкий запах людей-зверей забивал нос.

Нирвор стояла над ним, само воплощение зла.

– Ты гордишься тем, что ты человек, Кент Мэйсон? Возможно, ты об этом еще пожалеешь. Поскольку сейчас ты попадешь на Суд Зверей!

ОГРОМНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ было заполнено множеством людей-зверей. На низком возвышении перед статуей Селены, Мэйсон увидел трех связанных людей. Аласу, Мурдаха и Эриха. Мэйсон подтащили к возвышению и закинули на него. Два человека-зверя неподвижно держали его.

Нирвор стояла рядом, подняв тонкую руку. Она выкрикнула что-то на гортанном языке чудовищ. Те проревели ответ.

– Приговор – смерть, – насмешливо сказала жрица Мэйсону. – Сначала девушка. Приготовь же ее, мой народ!

Она кивнула, и человек-зверь, подняв стройное тело Аласы, притащил его в середину толпы. Лохматые фигуры животных сомкнулись вокруг нее. Девушка вскрикнула.

Мэйсон видел, как грубые руки развязывают веревки и срывают с Аласы накидку. Девушку подняли вертикально, и секунду она дико озиралась по сторонам, ее бронзовые волосы падали на белые плечи. Вскрикнув, она протянула руки в сторону Мэйсона, умоляя ее спасти. Потом сделала несколько шагов к нему…

Стая сомкнулась, жестокие руки грубо схватили девушку. Выругавшись, Мэйсон попытался вырваться. Люди-звери неподвижно держали его, их хватка усилилась, сбивая его дыхание. Судорожно хватая ртом воздух, весь в поту, Мэйсон заставил себя успокоиться.

Нирвор прокричала команду. Люди-звери медленно отступили назад. Один из них перекинул Аласу через плечо и запрыгнул на возвышение. Жрица указала наверх.

На крыше висел блок, с которого свисали ремни. Подчинившись Нирвор, человек-зверь туго привязал к ремням запястья Аласы, подскочил к лебедке неподалеку и начал ее вращать. Аласу медленно поднимали, пока она не повисла на руках, ее волосы вуалью падали на лицо и грудь. Все выше и выше, пока ноги не перестали касаться пола…

Наконец, Нирвор кивнула. Человек-зверь отошел назад. Аласа висела в метрах трех над головами, истинная красота, подвергаемая пыткам.

– Она – человек. Но скоро об этом будет сложно судить, – прорычала жрица Мэйсону.

Нирвор сдвинула рычаг. Сверху донесся скрежет механизмов. Подняв голову, Мэйсон увидел, что рука гигантской статуи Селены медленно опускается вниз. Боже! Неужели Аласу раздавят металлические руки божества?

Нет, это невозможно, иначе двигались бы обе руки. Левая рука Селены остановилась в метре от висящего тела Аласы. Из руки вырвалась белое облако… и девушка закричала от страшной боли!

Пар! Живой, кипящий пар, достаточно горячий, чтобы отделить мясо от костей! Мэйсон снова попробовал вырваться, но люди-звери с легкостью сдержали его.

Шипение прекратилось. Пар струился лишь пару секунд, но белое тело Аласы уже стало ярко пунцовым.

Рука статуи поднялась. С громким скрипом механизмов медленно опустилась вторая рука. Из металлической ладони не появился пар, но Аласа принялась извиваться от боли. На Мэйсона дунул холодный ветерок.

ОБЖИГАЮЩИЙ ПАР, перемежающийся с потоками ледяного, мертвого воздуха! Для Аласы это будет означать не быструю смерть, а непрекращающийся ад невыносимых мучений. Она тихонько рыдала, у Мэйсона от этого кружилась голова и крутило живот.

– Нирвор! – настоятельно сказал он. – Ради Бога, прекрати это! Я сделаю все, что угодно…

– Поздно, – прошептала жрица.

В ее черных глазах светилась жажда пыток, а на лице был отпечаток звериной жестокости. Сейчас Нирвор управляло ее наследие, печать леопарда.

– Слишком поздно, Кент Мэйсон! Она умрет, как и все твои друзья, – но раньше, чем ты. Ты сгинешь через несколько лун, а прежде познаешь глубочайшие бездны боли…

Эрих страшно выругался.

– Мэй-жон! Ты не можешь вырваться? Эти проклятые веревки слишком прочны для меня!

УЗКОЕ ЛИЦО Мурдаха было бледной маской безнадежности.

– Они уничтожили корабль времени, – сказал он. – Греддар Клон разрушил его.

Нирвор дотронулась до рычага, и рука богини начала медленно опускаться. Но прежде чем из нее вырвался раскаленный пар, в открытые бронзовые врата влетело поблескивающее прозрачное яйцо.

Корабль Владыки! И внутри него – Греддар Клон!

Глава 14. Возмездие в Коринуре

ЯЙЦО ОПУСТИЛОСЬ рядом с возвышением. Греддар Клон распахнул люк и встал, его холодные глаза оглядели происходящее.

– Тебе никто не разрешал заниматься подобными вещами, Нирвор, – резко сказал он.

Словно почувствовав угрозу, черный и белый леопарды мягко запрыгнули на возвышение и стали крутиться вокруг жрицы.

– Эти пленники не представляют никакой ценности, – объяснила Нирвор.

– Это мне решать! Этот человек… – Греддар Клон указал на Мэйсона. – Я говорил тебе оставить его в покое.

– Я застала его с Ли Кенгом там, где была спрятана «Непобедимая Мощь»…

– Ты нашла ее?

Мэйсон увидел нетерпеливость в глазах Владыки.

– Она навечно потеряла это оружие, Греддар Клон! – быстро заговорил археолог, не дожидаясь, пока Нирвор ответит сама. – Она напала на нас с леопардами и людьми-зверями, и Ли Кенг предпочел уничтожить оружие и себя, вместо того, чтобы позволить ему попасть в руки Нирвор.

– Это правда? – Владыка посмотрел на жрицу.

– Если посмотреть с этой стороны, то да. Но спроси, зачем он искал «Непобедимую мощь». Спроси же его!

– Чтобы отдать вам, Греддар Клон, – медленно сказал Мэйсон. – Ли Кенг освободил меня из клетки, сказав, что не выдаст секрет ни вам, ни Нирвор. Я убедил его, что смогу уберечь «Мощь» от попадания не в те руки. Я собирался забрать ее и передать вам, Греддар Клон, чтобы вы знали, чего стоит моя помощь.

– Он лжет! – выкрикнула жрица. – Он лжет!

– Освободите его, – сказал Греддар Клон.

Никто не пошевелился. Тогда рука Владыки поднялась, держа металлическую трубку. Из нее вырвался луч света и попал в человека-зверя, сторожившего Мэйсона. Схватившись за грудь, создание взревело от боли, и упало. И умерло.

Остальные люди-звери не стали мешкать. Мэйсона отпустили, и он ринулся вперед. Два леопарда тоже двинулись, защищая Нирвор своими телами, зеленые глаза их злобно сияли.

Мэйсон быстро завертел лебедку, опустил Аласу на возвышение и развязал запястья. Затем освободил Эриха и Мурдаха.

Нирвор смотрела на него, ее губы прекратились в тонкие, белые шрамы.

– Я же говорила, что этот человек врет! И говорила, что он умрет… как и остальные, – резко повернувшись к Греддару Клону, прорычала она.

– Пойдем со мной в корабль. Брось остальных. Нирвор собирается напасть… и люди-звери последуют за ней, – сказал владыка на английском, на языке, о котором Мэйсон уже и забыл.

Мэйсон замешкался. Его взгляд упал на корабль времени. Тот, что создал Мурдах, был уничтожен, как сказал он сам. Ну… и как эту ситуацию использовать с максимальной выгодой?

Внезапно Мэйсон понял. Это будет сложно, практически невозможно, но других вариантов нет. Резким движением он спрыгнул с возвышения и оказался рядом с Греддаром Клоном.

Его поступок вызвал смятение. Взмахнув руками, жрица прокричала команду. Рыча, леопарды ринулись вперед. Люди-звери приближались, и Греддар Клон быстро залез в корабль. Мэйсон последовал за ним. Люк захлопнулся.

Через прозрачный корпус, Мэйсон увидел Эриха, загородившего Аласу собой и защищающего ее своим телом. Мурдаха видно не было. Мэйсон осмотрелся.

Он благословил часы, потраченные на изучение приборов корабля времени. Это яйцо было точно таким же.

Греддар Клон находился за пультом управления. Он нажал кнопку. Поднявшись, корабль завис в трех метрах над полом, вне досягаемости людей-зверей.

Мэйсон увидел нужный рычаг. Он украдкой подошел к нему поближе. Вдруг он ощутил желание положиться на свои мышцы, чтобы побороть Греддара Клона, хотя и знал, что атомная броня Владыки неуязвимая. Нет, либо так, либо никак.

Мэйсон дернул рычаг.

В ВОЗДУХЕ ВНЕЗАПНО возникло напряжение, нежный ветерок дунул Мэйсону в лицо. Греддар Клон обернулся. Впервые Мэйсон увидел эмоции на крошечном, похожем на маску лице. Замешательство, опаска и ярость искривили тонкие губы. Карлик шагнул вперед.

И, задыхаясь, остановился.

Давление воздуха менялось.

Мэйсон передвинул рычаг, отвечающий за климат на борту, и теперь воздух закачивался в корабль с пугающей скоростью. Сначала Мэйсон думал выпустить воздух, чтобы создать вакуум, но быстро понял, что увеличенное давление будет для Греддара Клона гораздо более опасным. Как и для него самого! На глаза и уши уже давил невыносимый вес, Мэйсон понял, что почти не может дышать. Воздух сжимал грудь, выталкивая воздух из легких. Сделать вдох было невероятно трудно.

Крошечный рот Греддара Клона широко раскрылся, жадно пытаясь поймать хоть глоток воздуха. Владыка схватился за пояс и выхватил лучевую трубу. Испепеляющий желтый луч полетел в сторону Мэйсона. Он увернулся.

Луч двигался к нему. Кровь стучала в висках, и, когда давление начало сплющивать капилляры и вены, он почувствовал ослепляющую боль. Лицо Владыки казалось странно искаженным.

Луч обжег плечо. Греддар Клон пошатнулся. И тут случилось то, чего Мэйсон так ждал.

Огромный череп Владыки… лопнул!

Лопнул, разлетелся и повис лохмотьями, как раздавленное яйцо. Гигантский мозг, едва защищенный бескостной мембраной, раздавило огромным атмосферным давлением. Тело карлика пошатнулось и упало. Каждое движение причиняло невыносимую боль, но Мэйсон все же сумел поднять руку и выключить насос. Двинув рычаг в другую сторону, он с облегчением вздохнул. Постепенно к нему вернулось зрение.

Хотя Мэйсон знал, что резкое уменьшение давления может вызвать кессонную болезнь, он выпускал воздух как можно быстрее. Глянув вниз через прозрачное днище корабля, он увидел, что люди-звери смотрят наверх, а Нирвор вместе с леопардами стоит рядом с возвышением. А на нем, невредимые, были Аласа, Мурдах и Эрих.

Мэйсон посадил корабль. Сильно рискуя, он открыл люк и на секунду ощутил головокружение и тошноту от резкой смены давления. Но люди-звери уже мчались к нему.

Развернувшись, Мэйсон подобрал лучевую трубку там, где она выпала из пальцев Греддара Клона. Мурдах и остальные бежали к кораблю. Люди-звери отрезали им дорогу.

И тогда Мэйсон сжег их тепловым лучом. В спину ударила какая-то тяжесть, он не упал, но трубка вылетела из руки. В шею вцепились железные пальцы.

Вытянув руки назад и вверх, археолог нащупал мохнатую плоть. Он резко наклонился вперед, и человек-зверь, застигнутый врасплох, упал с возвышения. Его спина ударилась о мраморный пол с тошнотворным хрустом. Чудовище больше не шевелилось.

Мэйсон осмотрелся. Эрих и Аласа были рядом с ним, обнаженное тело девушки еще пылало после пытки паром. Мурдах бежал к ним, держа лучевую трубку, потерянную Мэйсоном.

Серебряная жрица стояла на краю возвышения, крича от ярости. Повернувшись, Мурдах увидел ее.

Он поднял оружие. Из трубки вылетел желтый луч.

И Нирвор, женщина-зверь, жрица Селены в Коринуре, на секунду замерла, а потом молча упала и так и осталась лежать на мраморном полу.

Черный леопард взвыл так, что Мэйсону стало плохо, поскольку он знал, какие отношения были между Нирвор и леопардами. Зверь помчался прямо к Мурдаху.

Тот убил его тепловым лучом.

Затем Мэйсон повернулся и побежал к кораблю, вместе с остальными залез в открытый люк, захлопнул его и поднял корабль в воздух, когда белая ярость, – леопард Валеста, с рычанием накинулся на прозрачный корпус. В приступе бешенства, люди-звери рванулись к возвышению. Не совсем отдавая отчет своим действиям, Мэйсон прикоснулся к пульту управления и отправил корабль в путешествие во времени. Фантастическая сцена снаружи скрылась за занавесом тьмы.

Черная вуаль поднялась. Они все еще висели в храме Селены, – но теперь он опустел. Бронзовые ворота были приоткрыты, и через них проникал бледный, холодный свет. Факелы больше не горели.

БЫЛО ТЕМНО и очень, очень холодно!

Время изменило все.

– Мы в будущем, – глянув на приборы, прошептал Мурдах. – Прыгнули на десять лет…

Всего лишь секунду назад тут бушевала адская бойня, но на самом деле, Мэйсон знал, что прошло десять лет. Ничего не сказав, археолог посадил корабль. У его ног лежало искалеченное тело Греддара Клона, он вытащил тело из корабля, не глядя на обезображенное лицо и голову.

– Нам нельзя долго тут оставаться, – сказал Мурдах. – Солнечное излучение ослабло. Думаю, жизнь на Земле вне прозрачных сфер просуществует недолго. Пройдет много сотен лет прежде, чем Солнце восстановит былую яркость, и Спящие проснутся. Но давайте посмотрим, что через десять лет стало с Коринуром.

– Это безопасно? – прошептала Аласа.

– Вполне, – ответил Мурдах.

Однако, на выходе из люка он пропустил всех вперед.

Огромный храм тонул во мраке. Джунгли вторглись в его пределы лианами, грибами и травой, рука статуи Селены отвалилась. Стояла полная тишина.

Аласа прижалась к Мэйсону, и он обнял ее. Она дрожала.

– Подождите секунду. Я хочу сказать вам кое-что.

Мэйсон развернулся. Мурдах стоял рядом с люком корабля, в метрах четырех от них. В руке он держал излучатель.

В тени его рыжие волосы были черными.

– Не подходите ближе, – продолжал он. – Я не хочу вас убивать. Предпочитаю оставить вас тут, живыми.

Не веря своим ушам, Мэйсон шагнул вперед. Рука Мурдаха поднялась. Лучевая трубка нацелилась археологу в грудь.

– Стой, где стоишь! – предупредил человек из будущего. – Я не шучу!

– Мурдах! – ахнула Аласа. – Что ты делаешь?

– Делаю? То, что запланировал Греддар Клон. Вы так и не поняли, почему я не хочу возвращаться в свое время. Там я преступник, меня разыскивают. Я пытался свергнуть правителей и сбежал, полетев через пустыню, где попал в ловушку времени. О, вы помогли мне, все трое – помогли победить Греддара Клона. Но теперь, когда он мертв, я могу сделать то, что собирался, – захватить какой-нибудь сектор времени и править им!

– Ты – пес! – с пылавшими глазами взревел Эрих. – Подлый предатель!

– Говори, что хочешь, – но ближе не подходи, иначе умрешь. План Владыки будет исполнен, как он и собирался, но с одним изменением – его место займу я. Что касается вас троих, я проявлю милосердие и оставлю вас тут. Возможно, вы проживете какое-то время. А, может быть, солнечная радиация скоро убьет вас.

Мэйсон почувствовал, как стройное, обнаженное тело Аласы теснее прижалось к нему. К пересохшему горлу подкатил комок. Проиграть сейчас, из-за предательства Мурдаха, после всего, что они пережили! Эта мысль была невыносимой.

Мэйсон глянул на Эриха и увидел понимающий взгляд шумера. Они нападут одновременно. Мурдах, конечно, убьет одного, но, возможно, второй… Мурдах распознал их намерения. Он стиснул зубы. Когда мышцы Мэйсона напряглись, он поднял лучевую трубку.

А потом… из тени выпрыгнуло нечто невозможное! Белая молния с ревом обрушилась на Мурдаха и сбила его с ног. Он тщетно пытался бороться с разъяренным зверем. Мэйсон мгновенно понял, что произошло.

Валеста, белый леопард! Десять лет она пряталась в храме, наблюдая и поджидая человека, убившего серебряную жрицу. И теперь, спустя десять лет, клыки и когти совершили возмездие.

Сверкнул тепловой луч. Острые когти рвали плоть на куски. Мурдах закричал, это был ужасный вопль, ставший невыносимо громким и резко оборвавшийся захлебывающимся, бессловесным бульканьем чистого ужаса.

Затем все кончилось. Человек и леопард лежали тихо и неподвижно…

Они умерли!

КОГДА МЭЙСОН закрыл люк корабля, последним взойдя на борт, он ощутил странное чувство нереальности происходящего. Он окинул взглядом громадный, мрачный храм Селены, медленно превращавшийся в темные руины. Его охватил трепет, когда он подумал о бесчисленных жизнях, существовавших в мертвом Коринуре, и невероятном множестве людей, которые будут обитать на Земле, пока последний человек не испустит дух в ледяных сумерках планеты, лишенной света и тепла.

Археолог невольно содрогнулся. Аласа подвинулась ближе, в ее золотистых глазах читался немой вопрос. Глянув вниз, Мэйсон почувствовал, как уныние покидает его.

– Аласа, – нежно сказал он. – В чем дело?

– Мы можем вернуться… – Голос девушки был неуверенный.

– Вернуться… точно! – проворчал Эрих. – Я устал от Аль Бекра, Мэй-жон. От этого мира я тоже устал. Твой мир – он должен понравиться мне. Но… – Он замялся, а в его холодных глазах появился странный взгляд. – Но я служу тебе, Аласа. Если хочешь, чтобы я вернулся в Аль Бекр, то я так и сделаю. Но, клянусь именем Эль-лил, с Мэй-жоном я пойду хоть на край света!

– Наверное, ты прав, – сказала девушка. – Но что Мэйсон думает об этом?

Вместо ответа Мэйсон шагнул вперед и стиснул коричневые руки шумера.

– Мы отлично сражались, – сказал он. – И мы бы вместе умерли, если бы потребовалось. Все, что есть у меня – твое, Эрих. Не думаю, что ты пожалеешь, если пойдешь со мной.

– А я? – вставила Аласа.

Мэйсон повернулся.

– Я думаю, ты вернешься в Аль Бекр, – ответил он, и при мысли о том, что он потеряет девушку, к его горлу подступил жесткий комок. – Я знаю, как работает корабль времени. Я могу…

– О, Кент – глупенький! – прошептала Аласа. – Мы же сражались вместе и могли умереть. Мой народ в Аль Бекре теперь в безопасности. Меня там ничто не держит. И… ты позволишь мне присоединиться к вам с Эрихом?

Мэйсон обнял Аласу.

– Позволить? Это единственное, чего я хочу. Но я не смел просить…

Девушка улыбнулась, ее бронзовые локоны упали на плечо Мэйсона.

– Я не позволю тебе от меня сбежать, Кент. Можешь даже и не пытаться.

Шумер тихонько засмеялся.

– Идем, Мэй-жон! Пора в путь. Мне не терпится увидеть твой мир.

– Хорошо, – улыбнулся Мэйсон. – А если он вам не понравится… ну, у нас все еще будет корабль времени. Возможно…

Не закончив, археолог протянул руки к пульту управления, и на них опустилась пелена тьмы.

И в этой темноте Аласа поцеловала его.

The time trap, (Marvel Science Stories, 1938 № 11), nep. Андрей Бурцев и Игорь Фудим.

Content

Каттнер Генри Ловушка времени

Ловушка времени. Фантастическая повесть

Глава 1. Зеленые монолиты

Глава 2. Женщина вне времени

Глава 3. Возмездие Хозяина

Глава 4. Заговорщики

Глава 5. Безумие кентавра

Глава 6. Ужас в Аль Бекре

Глава 7. В бездне времени

Глава 8. Бессмертные

Глава 9. Башня миража

Глава 10. Люди пирамиды

Глава 11. Кровь на пирамиде

Глава 12. Странные поиски

Глава 13. Суд зверей

Глава 14. Возмездие в Коринуре