Орлова Екатерина

В режиме ожидания

Глава 1

14 лет. Джемма

Мы с Мэлори сидели на багажниках своих велосипедов у ее дома и смотрели как догорал закат. Красно-желтый диск солнца понемногу скрывался за горизонтом, намекая на то, что пора было возвращаться домой. Я закинула в рот еще одну конфетку M&Ms и начала, медленно перекатывая языком, очищать орешек от глазури. Это был своего рода ритуал. Я никогда не съедала их целиком сразу, всегда была определенная последовательность: глазурь – шоколад – орешек. Поначалу я делала так, чтобы разозлить моего брата Рона. Я обгрызала глазурь и шоколад, оставляя орешки на потом. Бережно складывая в вазу жаренный арахис изо рта, я вызывала гнев брата. Но так я всегда была уверена, что он не заберет мои конфеты. А потом это просто вошло в привычку.

– Я завтра уезжаю к бабушке, – сказала Мэл, повернувшись ко мне.

У меня не было необходимости смотреть на нее, чтобы понять, что она расстроена.

– Надолго?

– Не знаю пока. Мама говорит, это на пару дней. Но ты же знаешь как это бывает? Как только у меня начинаются каникулы, я все время вынуждена торчать у бабушки.

– А твой отец? – спросила я, на этот раз повернувшись к ней.

Она пожала плечами, глядя в свой пакетик с конфетками.

– Он обещал, что заберет меня на следующей неделе. Только я в этом не уверена.

– Хочешь, я поговорю со своими родителями, чтобы ты могла жить у нас этим летом?

Ее глаза на минутку вспыхнули, но искра так же быстро погасла, как и появилась. Плечи Мэл пораженно опустились.

– Ты же знаешь, что моя мама не разрешит.

– Да, – печально выдохнула я.

Так проходили первые дни каждых наших каникул. Каждый раз моя подруга должна была уезжать, а я каждый раз предлагала договориться со своими родителями. И каждый раз миссис Саймон – мама Мэл – не соглашалась отпустить дочь ко мне домой на такой долгий срок. Думаю, это потому что летом моих родителей почти не бывает дома, а я живу практически сама со старшим братом Роном. И каждый наш такой разговор заканчивается тем, что мы сидим допоздна на своих велосипедах, потом обнимаемся и обещаем друг другу писать и звонить. Затем я по темноте еду домой и получаю от мамы с папой нагоняй, что вернулась после заката. Остаток вечера я обычно грустная, но на следующий день все налаживается, потому что приезжает Рон и устраивает мне очередное самое лучшее лето в моей жизни.

Рональд старше меня на десять лет. Я была долгожданным ребенком. Больше всех меня ждал Рон. Он всегда относился ко мне как к принцессе. Ну, не считая моментов, когда пытался украсть у меня конфеты. Мой брат носился со мной, развлекал, учил жизни и защищал. Так было сколько я себя помню.

– Тебе, наверное, пора, – грустно произнесла Мэл.

– Еще немного, – отозвалась я.

– Тебя накажут.

– Наказанием меньше, наказанием больше. Какая разница? – Я небрежно дернула плечами.

Внезапно рядом с нами остановилась машина и оттуда послышался любимый голос:

– Джемма, ты жадная маленькая обезьянка, опять обгрызаешь конфетки?

Я вскочила с багажника и рванула к машине, но резко остановилась. В приоткрытом окне периферийным зрением я видела широкую улыбку своего брата. Но смотрела я в тот момент не на него, а на парня, сидящего рядом. Таких кристально голубых глаз я еще не никогда не видела. Да что там? Я еще никогда так не пялилась на парня, тем более, такого взрослого, как он. Он тоже смотрел на меня и улыбался. Господи, откуда он взялся? И он сидел в машине Рона.

– Джемма? – снова позвал меня Рон.

Я несколько раз моргнула и перевела взгляд на брата. Я почувствовала, что моя улыбка стала шире.

– Ты рано приехал, – сказала я, мой взгляд метался от Рона к сидящему рядом с ним красивому парню.

– Да, освободился немного раньше. Уже поздно. Ты собираешься домой?

– Я… эээ… да. Езжай, я следом.

– Привет, Мэл, – крикнул Рон моей подруге.

Я перевела взгляд на нее и увидела то, что видела уже не раз: она покраснела и пробубнела приветствие. Мэл была влюблена в Рона с первого моего дня в школе, где мы с ней и познакомились. Она смотрела на него тогда так, как будто он солнце. А ведь нам было всего по шесть. Что говорить? К этому времени ее влюбленность достигла масштабов тайфуна. Чтобы она не доставала меня расспросами о нем, я сама всегда рассказывала ей все новости о Роне.

Сейчас она потупила взгляд на свои кеды, ее щеки стали пунцовыми, а сама она выглядела так, словно была готова провалиться сквозь землю. Я закатила глаза и повернулась к Рону.

– Поезжай, я буду скоро.

– Не задерживайся, – крикнул Рон, отъезжая.

– Эй, Мэл, – позвала я и она растерянно глянула в сторону отъезжающей машины. – Мне пора. Мы увидимся до твоего отъезда?

– Вряд ли, мама собирается выехать рано.

– Это отстой, – ответила я, ковыряя траву носком кроссовка.

– Ага.

– Ну, ладно. Тогда я поеду. – Я подошла и обняла подругу, а та крепко прижалась ко мне. – Обязательно пиши и звони, хорошо? Я буду скучать.

– Я тоже, – пробормотала она мне в плечо.

Я села на велосипед и подарила Мэл грустную улыбку, помахав рукой. Она ответила тем же и я поехала домой. Мое очередное веселое лето начиналось.

В этот раз мое подавленное состояние немного сглаживала заинтересованность в том парне, который приехал с Роном. Кто он? Как надолго останется? Я крутила педали так быстро, как могла, чтобы застать начало знакомства этого парня с родителями, чтобы знать о нем все, что только удастся разведать.

Я подъехала как раз вовремя, Рон и его друг – обалденно высокий мускулистый друг – выгружали из багажника машины Рона дорожные и спортивные сумки. Где-то внутри меня затеплилась надежда, что этот красивый мальчик задержится у нас на целое лето. Но кого я обманываю? Никто ж не ездит к другу на все летние каникулы.

Я соскочила с велосипеда и, бросив его на дорожке, побежала к Рону. Он вовремя обернулся, как раз в тот момент, когда я на полной скорости влетела в него. Рон подхватил меня на руки и закружил, смеясь. Меня окутал такой родной мужественный запах брата.

Несмотря на частые явления противостояния братьев и сестер, нас с Роном эта участь не коснулась. Мы любили друг друга до зубовного скрежета. Он был моей опорой и защитой, моей каменной стеной. А я заботилась о нем. Постоянно готовила ему вкусности, пекла его любимые шоколадные кексы и выслушивала, когда он в этом нуждался. Возможно, причина была в большой разнице в возрасте, а, может, просто в любви, которую прививали нам родители.

– Обезьянка, ты так выросла. Когда успела?

– За те три месяца, пока тебя не было дома.

Рон поставил меня на землю и я смотрела на него как на божество. Господи, как же сильно я по нему скучала.

– Ты расскажешь мне, где был?

– Конечно. Завтра вечером, как всегда, у бассейна.

– Что, даже не пойдешь к друзьям? – с сомнением спросила я.

– Первый вечер, как всегда, для моей любимой обезьянки.

Он легонько коснулся кончика моего носа, заставив меня счастливо захихикать. Потом повернулся боком и указал на стоящего неподалеку парня.

– Позволь представить тебе моего друга и делового партнера Калеба.

Рон жестом подозвал парня и тот подошел к нам. Я как коршун следила за каждым его шагом, каждым движением. Внезапно мне почему-то стало стыдно за содранные коленки, грязные шорты и липкие от конфет руки. Впервые в жизни я даже задумалась о том, как выглядят мои волосы. Обычно уже через пятнадцать минут катания на велосипеде у меня на голове пару ворон могли завести семью воронят, потому что светлая копна превращалась в полноценное гнездо.

Неосознанно я вытерла руки о шорты и помолилась, чтобы в моих глазах не было сердечек вместо зрачков. Калеб подошел ближе и улыбнулся. И боже, что это была за улыбка! Она за секунду осветила всю округу. Белоснежные зубы, выстроившиеся ровным рядом, сверкали как жемчужины. Губы, глаза, ямочки на щеках, щетина и буйная светлая шевелюра – все в нем было идеально.

– Привет, Джемма, я много слышал о тебе и рад наконец познакомиться.

У меня перехватило дыхание. Низкий, с легкой хрипотцой, голос и эта убийственная улыбка… Убейте меня, я превращалась в свою подругу Мэл. Я становилась очередной влюбленной по уши дурочкой, которой ничего не светит рядом с таким парнем. Ну подумайте сами: он старше меня… кстати, интересно, насколько? Кроме того, он такой красавец, безупречный с идеальной улыбкой. А я маленькая, тощая и, кажется, с этого момента мне смело можно приписать еще и глупость. Да, и ко всему прочему меня начали одолевать прыщи. Лоб был буквально усыпан этими противными пятнышками. Не подумав, я протянула липкие пальцы и потерла место воспаления. Черт, кажется, этим я только привлекла его внимание к своей проблеме.

– Ээ… Привет, Калеб, – пропищала я в ответ.

Он мягко рассмеялся, вероятно, уловив эффект, который оказал на меня.

– Ладно, давайте идти в дом, – сказал Рон и потрепал меня по гнезду на голове, вырвав тем самым из странной дымки, в которую я погрузилась.

– Когда вы уезжаете? – спросил Рон, глядя на папу, когда мы ужинали в столовой.

– Через два дня. У нас много планов, тур начинается через четыре дня, но твоя мама пожелала прилететь в Нью-Йорк раньше, чтобы успеть посмотреть город, прежде, чем мы окунемся в водоворот работы.

Мой папа писатель, а мама – его агент. Папа пишет триллеры, каждый из которых становится бестселлером. В этом году я прочитала его первую книгу и могу сказать, что свою славу он заслужил. Книга потрясающая. С тех пор я поставила себе задачу перечитать все двадцать одну написанную им книгу. Хоть мама и была против, чтобы я в таком возрасте читала триллеры, я все же умудрилась найти все эти книги и унести к себе в спальню, где спрятала под матрасом. И я очень радовалась, что уборкой в своей комнате занимаюсь сама, иначе мама нашла бы их и спрятала снова.

Но наступало лето, а, значит, я могла больше не спать на неудобном ложе, матрас на котором деформировали книги, и перенести их назад в папин кабинет, оставив одну в прикроватной тумбочке, чтобы читать перед сном. Еще там лежит эротический роман, который Мэл украла у своей мамы, прочитала его и, поделившись впечатлениями, всунула мне. Я еще не начала его читать, потому что заканчивала папину книгу. Я прикинула, что мне осталось прочитать двадцать папиных книг и тот роман, всего двадцать одна. Мои каникулы продлятся девяносто два дня, а, значит, у меня было по четыре дня на каждую из книг. Я поставила себе задачу прочитать каждую за это время и последнюю неделю каникул провести, лежа у бассейна со своей подругой Мэл, которая к тому времени уже вернется от бабушки.

– Ребята, чем собираетесь заниматься? – спросила мама, глядя на Калеба и Рона.

– Будем искать себе здесь клиентов. Работать и немного отдыхать – вот наши планы на лето, – уверенно ответил Калеб, щедро раздавая всем присутствующим свою сногсшибательную улыбку.

– У вас правильный настрой. Не забывай о Джемме, Рон, – наставляла его мама.

– Никогда, – ответил он, снова потрепав меня по голове.

Я недовольно нахмурилась, потому что уже и так получила от мамы нагоняй за нечесаную шевелюру.

Закончив ужин, Рон пошел показывать Калебу его комнату, которая, по иронии судьбы оказалась рядом с моей. То есть, этот потрясающе красивый парень должен был спать за стенкой. Его кровать стояла под той же стеной, что и моя. У меня перевернулись все внутренности. Я могла лежать на кровати и представлять себе, что этой стены не существует. Как будто он совсем рядышком. Я вздохнула и в последний раз посмотрела как Рон заводит друга в соседнюю комнату.

Стоя под душем и намыливая свое покрытое пылью тело, я думала о Калебе. О его выразительных глазах, красивой улыбке и большом крепком теле. До чего же он был красив и мил. Даже папе он понравился, хотя такое счастье выпадает далеко не каждому. Калеб был вежлив, обходителен, добр и много шутил. Мне он нравился. Так, как мальчик нравится девочке. Впервые мне кто-то так понравился, что внутри меня порхали бабочки от каждой его улыбки. Все внутренности трепетали от его запаха и голоса. Мне хотелось быть старше хотя бы на пару лет, чтобы знать, что с этим делать.

Я надеялась, что в течение лета пойму, как себя вести, потому что Рон с Калебом должны были оставаться у нас целое лето. Зимой они организовали строительную фирму и теперь искали заказчиков. Оба учились в колледже, изучая бизнес, и не могли дождаться окончания, чтобы полноценно отдаться своему делу, не размениваясь только на время каникул. Поскольку все лето мамы с папой было расписано на папины туры, Рон был вынужден оставаться со мной дом. И как бы я ни пыталась уговорить родителей, что достаточно большая, чтобы летом жить самой, они, конечно, не согласились.

Уже засыпая в своей лиловой комнате, я думала о том, что же делают девочки для того, чтобы привлечь понравившегося им мальчика. Я вспоминала, какие короткие юбки надевали в школу старшеклассницы, как они красили губы и виляли бедрами, привлекая парней. У меня пока не было помады, но короткую юбку я могла отыскать, да и вилять бедрами – это не проблема.

Утром, после целой ночи снов о Калебе я проснулась исполненная намерений обратить на себя его внимание. Приведя себя в порядок, я отыскала в шкафу юбку, которую надевала на день рождения Мэл два года назад. Я не стала полнее с того времени, но немного подросла, что гарантировало мне наличие юбки подходящей длины. Я расчесала волосы, оставив распущенными, и слегка взбила буйную шевелюру, чтобы они соблазнительными волнами спадали на плечи. Надев коротенькую маечку, оголявшую живот, и облегающую грудь, которая в этом году начала уверенно расти, я пригладила клочок ткани, называемый юбкой, и попыталась понять свои ощущения. Я прикрыла глаза и сосредоточилась на каждом из ощущений в своем теле.

Это было странно и чувствовалось так же. Юбка была слишком коротка и мне казалось, что все видят мои трусики с мышатами на попе. Топ не закрывал живота и из-за этого я испытывала дискомфорт, боясь поднять руки, чтобы не показать слишком много. Волосы мешали, а духи, которые я нанесла на запястье, почему-то душили меня. Что ж, я подумала, что через это проходят все девочки и красота, как говорит моя мама, требует жертв. Ради Калеба я была готова пойти на эти жертвы.

Вздохнув, я покинула комнату и шла на звук голосов в кухне. Оттуда были слышны смех и разговоры. Перед входом я остановилась, сделала глубокий вдох и, сказав себе, что это ради любви всей моей жизни, ступила в кухню. Как только меня заметили, голоса стихли и все замерли, осматривая меня с головы до пят. На каждом из лиц было изумление. На всех, кроме Калеба. Он переводил растерянный взгляд с меня на членов семьи. Кажется, парень не мог понять замешательства моих родственников. Он ведь не знал, что юбки я надеваю только по принуждению, коротких топов никогда не носила, а еще моей самой любимой прической является две косички. И я никогда – совсем никогда – не хожу с распущенными волосами.

Мама с папой многозначительно переглянулись, затем папа строго посмотрел на Рона. Что все это означало – непонятно. Я лишь упивалась видом того, как на меня смотрел Калеб. Он осмотрел меня с головы до ног и улыбнулся.

– Доброе утро, Джемма, – произнес он радостно.

– Доброе утро, – ответила я и отодвинула стул, чтобы присесть.

Кажется, наши голоса и шарканье стула по полу вернуло мою семью в реальность и они продолжили завтракать.

– Джемма, собралась куда-то? – спросил папа.

– Нет. – Я небрежно пожала плечами. – Буду сегодня дома. Мэл уехала к бабушке.

Мама с папой снова переглянулись и папа слегка кивнул головой, как бы подтверждая слова мамы в немом диалоге.

– А вы чем займетесь? – спросила мама Рона.

– Сегодня у нас встреча на другом конце города.

– Вы прямо с корабля на бал, – заметила она.

– Мы ведем с заказчиками переговоры уже неделю, так что для нас это просто новый этап в работе.

– Это хорошо, молодцы, – отозвался папа.

– Джемма, а как ты обычно проводишь лето? – спросил Калеб, глядя прямо на меня.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец, но взгляда не отвела.

– Читаю, рисую, плаваю в бассейне.

– Ты не ходишь на пляж с друзьями?

– Меня родители не пускают. – Я бросила быстрый взгляд на маму, которая, нахмурившись переводила взгляд с меня на Калеба. – Говорят, что я еще маленькая, чтобы туда ездить. Хотя я могла бы с Ритой и ее братом…

– Мы уже это обсуждали, – оборвала меня мама. – Брендону восемнадцать и он ездит на пляж со своими друзьями. Они слишком взрослые для тебя.

– Но Рита ездит с ними! – в сотый раз я выдвинула один и тот же аргумент.

– Джемма, прекрати истерику, этот вопрос был закрыт еще месяц назад, – строго сказал папа.

Я закатила глаза и уставилась в свою тарелку.

– Прекрати вести себя так, – сказала мама.

– Как – так? – возмутилась я. – Почему все мои друзья веселятся все лето, а я должна сидеть дома?

– Я отвезу тебя на пляж, – произнес Калеб, отчего родители напряглись и снова обменялись теми странными взглядами.

– Не думаю, что это хорошая идея, – произнес папа.

– Мы обязательно будем ездить на пляж, обезьянка, – отозвался Рон, ласково взяв меня за руку.

– Когда ты будешь на работе? – обиженно пробубнела я.

Он усмехнулся.

– Но я же не круглые сутки там буду находиться. Не волнуйся, это лето не будет таким скучным, как предыдущее.

– Да, я знаю, – сказала я.

И я знала, потому что этим летом мне предстояло стать старше и научиться соблазнять старших парней. Таких, как Калеб. Кажется, я влюбилась по уши, потому что с каждой секундой я все чаще думала о нем совсем не как о друге моего брата.

24 года. Калеб

– Что ж, мужик, все прошло как нельзя лучше. – Рон хлопнул меня по плечу.

Мы ехали от заказчика к дому Рона, где нам предстояло разработать рабочий график и сообщить парням о дате начала ремонта в доме мистера Эванса. Самый большой проект на данный момент, который нам поручали. Никто не хотел связываться с начинающей фирмой, созданной вчерашними студентами. Но некоторым заказчикам нравился наш энтузиазм. Ну, и, конечно, низкая цена на услуги. Мы пользовались этим и брали заказы, выполняя их на совесть, чтобы у клиента было желание снова и снова пользоваться нашими услугами.

– Да. У нас есть еще два дня до начала. Чем займемся?

– Ну, сегодня закончим подготовку и сообщим ребятам. А завтра, как только уедут мои родители, закатим вечеринку у бассейна. С горячими цыпочками, морем выпивки и громкой музыкой.

– Соседи не будут жаловаться?

– Мы пригласим всех соседей, – рассмеялся Рон.

Вот таким был мой друг: беззаботным, легким на подъем авантюристом. Ни одна проблема не могла сшибить его с ног. Он в каждой ситуации находил положительный момент. Даже когда эта мразь Джозеф Сигмур не заплатил нам за большой заказ и мы были вынуждены отдать все свои сбережения, еще и занять денег у родителей, чтобы расплатиться с бригадой, Рон увидел в этом плюсы. Тогда он сказал, что это научило нас оформлять все деловые отношения на бумаге и не работать без предоплаты. Что ж, в чем-то он был прав. И пока я бесился по поводу злобного хорька Сигмура, Рон уже нашел в интернете и адаптировал договор на выполнение работ нашей крохотной строительной компанией.

– А что насчет Джеммы?

– А что с ней? – не понял вопроса Рон.

– Ну, ей всего… сколько? Четырнадцать?

– Да.

– Ну вот. Уверен, что ей стоит видеть твои вечеринки?

– Она будет спать к тому времени. Ну, или снова торчать в кабинете моего отца, читая книжки.

– Она любит читать? – спросил я.

Почему-то эта маленькая девочка вызывала прилив тепла в моем сердце. Возможно, потому что свою сестру я не видел уже три года. Мама увезла ее в Норвегию и перестала контактировать с нами. Я очень сильно скучал по Кэрри. Она была младше меня на шесть лет и была самой красивой и самой умной в целом мире. Я очень сильно надеялся, что, когда она достигнет совершеннолетия, то свяжется со мной или приедет. А еще я надеялся, что за это время мама не успеет настроить сестру против меня и отца.

– Еще бы. Ты знаешь, какой план она себе построила на лето? – вырвал меня из мыслей Рон. – Эта девчонка собралась прочитать ровно двадцать одну книгу.

Я рассмеялся.

– Что, правда? Когда же она собирается развлекаться?

– Это и есть ее способ развлечься.

– Нам надо свозить ее на пляж, – отозвался я, жалея ребенка, которому предстояло самое скучное лето в мире.

Рон бросил на меня странный взгляд как раз в момент, когда я повернулся к нему.

– Что?

– Ты же… ты же не запал на мою сестру? – быстро спросил он, слегка покраснев.

– Какого хрена, мужик? – рассмеялся я.

– Я просто спрашиваю, – ответил он, пожав плечами, и отвернулся к окну.

– Слушай, чувак, вопрос был идиотский. Без обид. Давай просто сделаем вид, что его не было, ладно?

– Да, не было. Просто хочу, чтоб ты знал. Если у тебя появится хоть одна мысль о том, чтобы соблазнить мою сестру, я оторву тебе яйца.

Теперь он, кажется, не шутил. Появившийся минуту назад румянец сошел с его щек. Этот мужик в гневе был страшен. Никто в колледже не хотел с ним связываться, когда он был в ярости. Я тоже в очереди на раздачу кулаков Рона не стоял. Полагаю, что драка бы у нас могла получиться занятная, учитывая, что мы были в одной весовой категории и примерно одинаковой выносливости. Но постойте… какого черта? Именно такой вопрос я ему и задал.

– Договорились же, что замяли тему, – буркнул он.

– Ага, думаю, после того, как ты угрожал лишить меня хозяйства, я хотя бы имею право знать, за что.

– Блять, просто перестань ей так часто улыбаться. Она, кажется, надумала себе лишнего.

– Да с чего ты взял?

– Мама так говорит.

–Ага, а еще твоя мама назвала тебя наркоманом, когда у тебя был конъюктивит. Да брось, чувак, она маленькая девочка, довольная тем, что в доме появился хоть кто-то. Представь, как ей одиноко после твоего отъезда.

– Наверное, ты прав. Ты же мне скажешь, если она будет проявлять к тебе лишние знаки внимания?

– Конечно, скажу.

Четыре часа спустя мы сидели у бассейна. Я пил пиво и переписывался со Стивом. На завтра Рон запланировал грандиозную вечеринку и мы со Стивом планировали последние приготовления. Родители Рона должны были уехать рано утром. Пока он вез бы их в аэропорт, я должен был принять доставку пива и мяса для гриля. А Стив должен был немного позже привезти остальные закуски. Вечеринка должна была стартовать ровно в полдень.

Рон сидел рядом с Джеммой у края бассейна. Их ноги были опущены в прохладную воду. Они негромко переговаривались, шутили и вели серьезные беседы. До меня долетали только обрывки их беседы, в которую я не вмешивался. Это было священное время для брата и сестры. То, в которое не встревали даже их родители.

Я периодически поглядывал на Джемму и представлял себе, как сейчас выглядит моя сестра. Такая же она веселая и беззаботная, как Джемма? Любит ли читать книги и плавать в бассейне? Кривится ли при виде брокколи? Пьет ли лимонный сок с мятой? Задумавшись, я не заметил, что Джемма слегка развернулась и смотрит прямо на меня расширившимися глазами.

Я резко перевел взгляд от ее… попки? Я что, действительно пялился на задницу малолетки? Черт, она могла расценить это как интерес с моей стороны. Я мысленно застонал. И что мне было делать в такой ситуации? Улыбка и подмигивание еще сильнее укрепят ее в мысли о моем заигрывании. Поэтому я просто перевел взгляд, нахмурился и сделал вид, что очень занят своим телефоном.

Как только я заметил краем глаза, что она отвернулась, снова зачем-то поднял на нее взгляд и посмотрел на эту маленькую задницу. Крохотное детское тело, понемногу приобретающее формы. Сейчас я смотрел не на ребенка, я представлял, какой она будет через пару лет, когда ее тело оформится. Она должна была стать очень красивой девушкой. Большие голубые глаза, обрамленные темными ресницами, нежные изгибы и изящное тело гарантировали ей внимание противоположного пола. Блять! Даже в своей голове я звучал как гребаный извращенец! Я же не мог хотеть четырнадцатилетнего ребенка.

Я отвел взгляд, а потом еще раз посмотрел на нее и убедил себя в том, что смотрю на свою сестру. Это помогло. На целое лето.

Глава 2

Джемма

– Мам, ну почему? – кричала я со слезами на глазах.

– Потому что эта вечеринка для выпускников и тебе на нее ходить еще рано! – так же крикнула она в ответ.

Мы уже битый час выясняли отношения, потому что мама не пускала меня на вечеринку к Линдси из моей школы. Вечеринка действительно должна была быть для выпускников, но туда были приглашены все знакомые и друзья из школы. Даже Мэл мама отпустила. Одна я не могла добиться от своей мамы разрешения.

– Мам, да пусти ты ее, – послышался голос Рона из его комнаты.

Мы перекрикивались через коридор. Мама убирала в гостевой у меня за стенкой, а я разбирала свою одежду, готовя ту, которая стала мала, чтобы мама могла передать ее на благотворительность. Рон был в своей комнате последние несколько часов, работая над новым проектом. Его, как и каждое лето, родители попросили приехать и побыть со мной, пока они будут в отъезде. И снова меня никто не слушал. Я говорила, что стала достаточно взрослой, чтобы самой остаться дома на эти два месяца, но у родителей было на это своем мнение. Слава богу, этим летом, как и прошлым, Рон приехал без Калеба, иначе я не выдержала бы этого.

Лето два года назад стало для меня пыткой. Рон с Калебом много и усердно работали. Но они так же усердно и отдыхали. Вечеринки по субботам не утихали до самого утра. Я смотрела, как на парней вешаются девчонки и мотала на ус, как нужно соблазнять мужчин. Потом я полночи слушала стоны и возню за стеной в комнате Калеба. Тогда же я сделала перестановку в комнате, чтобы не слышать этого. Я все лето дулась на Калеба, потому что считала его предателем. Ведь я в него влюбилась чистой детской влюбленностью, а он спал с какими-то шалавами.

Но в тот момент мне казалось, что вести себя как шлюха с симпатичным парнем – это и есть норма поведения для девушки. А потому попросила Рона отвезти меня в магазин и потратила почти все сбережения от карманных денег на такой же крохотный бикини, какой был у девушки, с которой два раза за лето спал Калеб. Когда я вышла к бассейну в этом наряде, Калеб смотрел на меня не так, как на ту девушку. Он нахмурился и отвел взгляд почему-то. А Рон жутко разозлился и заставил меня переодеться под угрозой запереть папин кабинет на все лето. Это могло быть одним из самых страшных наказаний для меня, потому что там хранились все книги.

Я больше не надевала того бикини. Но запланированные к прочтению книги на всякий случай снова перенесла к себе в спальню и спрятала под матрас. Спать на нем было неудобно, но это была жертва во имя просвещения. С тех пор я все вечеринки Рона и Калеба проводила в своей комнате в наушниках и с книгой в руке. Только раз я открыла двери своего французского балкона, чтобы впустить свежий воздух в душную спальню. Это была моя ошибка.

– Боже, еще детка, глубже, – услышала я знакомый задыхающийся голос как раз под моим балконом.

Как бы поступил разумный человек? Закрыл бы двери и лег спать, попытавшись забыть то, что услышал. Как поступила я? Правильно, совершенно наоборот. Я перегнулась через перила и впервые увидела мужской как девушка делает минет. Это было волнующее зрелище для подростка. Особенно учитывая, что внушительных размеров орган принадлежал никому иному, как Калебу. Он держал девушку за волосы и двигал бедрами вперед и назад, отклонившись немного и глядя на то, как она старается доставить ему удовольствие.

Мое сердце выпрыгивало из груди. Это был запретный, интимный момент, невольным свидетелем которому я стала. Мое девичье тело отреагировало странно. Я почувствовала трепет в животе, а лицо пылало огнем. Подглядывать было неправильно, но так интересно. В какой-то момент Калеб ускорился и уже быстрее толкался в рот девушки, а я в этот момент чувствовала между ног пульсацию и мое дыхание ускорилось. Да что же со мной происходило? Калеб тихонько застонал и остановился. Я резко отпрянула от окна и положила руку на колотящееся сердце. Чертово помешательство. Страх. Меня обуял такой страх. Только я не знала чего боялась. И возбуждение. Я чувствовала свои мокрые трусики и видела трясущиеся руки, касающиеся той части груди, за которой было спрятано трепещущееся сердце.

Мне было больно от того, что Калеб был с другой девушкой, а не со мной. При этом я прекрасно понимала, что я слишком мала для него и сделать то, что делала та девушка, не смогу. А потому мне оставалось только смириться с тем, что я никогда его не заполучу. Я скачала из Фейсбука его фотографию, сохранила на своем телефоне и любовалась каждый день после его отъезда тем летом. Больше я Калеба не видела. На один из дней рождения Рона не поехала я, потому что болела, а на втором не было Калеба. Так что мы не встречались после этого. И я была уверена, что моя детская влюбленность уже прошла.

– Правда, Рональд? Ты считаешь, что ей стоит идти на вечеринку для взрослых? – Меня из воспоминаний вырвал мамин голос, раздающийся уже непосредственно рядом с моей комнатой.

Я выглянула в коридор и , конечно, там стояли мама с Роном и спорили.

– Мам, я заберу ее в десять. Дай ей повеселиться немного. Ей уже шестнадцать.

– А кто потом будет внуков воспитывать? – всплеснула руками мама.

– Каких внуков? – со смехом спросил Рон. – Мам, она туда идет не… – Он осекся на полуслове, но затем продолжил. – Она идет просто пообщаться с друзьями.

– А если ей кто-то что-то подмешает в напиток, как это часто сейчас происходит, а потом воспользуется ее беспомощностью?

– Для этого и существуем мы с тобой. Чтобы рассказать ей, что нельзя брать напитки у незнакомцев. И даже если берешь у знакомых, напиток должен быть запечатан. Например, на пиве должна быть крышка.

– Рональд! – прикрикнула мама. – Какое пиво? Ей шестнадцать!

– Ох, в смысле, на коле, – хихикнул мой брат, подмигнув мне. – Мама, не волнуйся. С ней все будет в порядке. Я привезу ее домой в десять. Договорились?

Мама пораженно вздохнула и повернулась, чтобы зайти в гостевую комнату.

– Хорошо. Но в десять будь дома. – Я взвизгнула и послала брату воздушный поцелуй. – Но сначала закончи с вещами. Я завтра рано улетаю и мне некогда будет возиться с ними.

– Да, мамочка. Спасибо, мамочка, – крикнула я и умчалась в свою комнату.

Вечеринка была в самом разгаре, когда мы с Роном туда подъехали. Он припарковался у тротуара и вышел из машины, направляясь к дому. Я выскочила следом.

– Что, по-твоему, ты делаешь, Рон?

Я бежала вслед за братом, который уверенным шагом направился к входной двери.

– Проверяю, чтобы все было нормально.

– Эй, постой. – Я потянула его за руку, останавливая. – Рон, там все будет нормально, обещаю. Там будут мои друзья. Все хорошо.

– Я должен сам убедиться.

– Ты серьезно? Представь, как я буду выглядеть? Меня на вечеринку привел брат. Меня же засмеют в школе. Пожалуйста, не ходи туда.

– А если я возьму себе пиво, типа я тоже приглашен? Выпью бутылочку пива, а тем временем проконтролирую, чтобы все было в рамках приличия. Как тебе такое?

Я нахмурилась и поставила руки в бока.

– Ты не можешь так со мной поступить. Хватит с меня того, что я буду на вечеринке в самой длинной юбке в мире. Спасибо маме.

Он хмыкнул на мои слова, глядя на мою черную юбку до колен.

– Ладно, обезьянка. Я уеду, но чтоб ровно без пятнадцати десять ты стояла на этом самом месте, готовая ехать домой. – Я вздохнула расстроенно. Мне было отведено только три часа на веселье. – Эй, прости, но это все, что я смог сделать. Иначе мама бы тебя вообще никуда не отпустила. Начинается лето и родители уезжают. Мы обязательно повеселимся как следует, ладно?

Я кивнула, уже считая часы до отъезда родителей.

– Ну, тогда я пошла.

– Давай, Джем, не трать драгоценные минуты.

Рон подмигнул мне и двинулся назад к машине, когда прямо перед ним возникла Мэл. Когда-то нескладная девочка подросток превратилась в настоящую красавицу: темные, идеально уложенные гладкие волосы, шикарная грудь, ноги длиной в милю и миндалевидные зеленые глаза, чем-то напоминающие кошачьи. От нее вся мужская половина школы сходила с ума. Как только ни пытались парни проникнуть к ней в святая святых, но дальше поцелуев никогда не заходило. Ее детская влюбленность в Рональда никогда не угасала.

Она встречалась с парнями только тогда, когда Рон находил себе постоянную девушку. Как только он расставался с ней,  по странному стечению обстоятельств и отношения Мэл с ее парнями тоже заканчивались. Я сотни раз пыталась спровоцировать ее поговорить об этом, но Мэл никогда так и не призналась, что любит моего брата. Не то чтобы это не было очевидным.

Рональд застыл, осматривая Мэл в ее коротком черном платье. Он впитывал каждый ее миллиметр примерно полминуты. Потом, тряхнув головой, он поднял взгляд к ее лицу.

– Привет, Рон, – тихо сказала она.

– Привет, малышка, – отозвался Рон ласково и она покраснела.

Господи, неужели и он был в нее влюблен? Хотя он всегда называл ее малышкой, с самого первого дня нашей с ней дружбы. Это мне досталось прозвище «обезьянка», но Мэл он всегда называл ласково, как будто он был ее старшим братом, а не моим. Может, это и послужило причиной ее привязанности к нему.

– Мэл, идем, мы уже и так опоздали, – простонала я, подсматривая, как эти двое играют в гляделки.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнес Рон, как будто меня здесь нет.

– Спасибо, ты тоже, – ответила Мэл, еще сильнее зардевшись.

Я закатила глаза, развернулась и пошла к дому. Неизвестно, сколько еще продлится немая игра у этих двоих. Решительно пройдя через входные двери, я через толпу двинулась прямиком к ванной комнате. По дороге встретила пару школьных подруг, которые помахали мне и скривились при виде моей юбки. Знаю-знаю, такая одежда выглядит странно в скоплении девушек, одетых в микро-лоскутки, которые едва прикрывают их задницы.

Найдя свободную ванную и успев наткнуться на несколько обжимающихся по углам парочек, я все таки вошла внутрь. Сбросив с плеча рюкзак на столик, я вытянула из него подходящую по длине юбку и быстро переоделась, спрятав свою смехотворно длинную тряпицу. Я вышла из ванной и зашла в прачечную рядом, чтобы спрятать там рюкзак. Уже перед выходом из своего убежища я вздохнула, пригладила свои косички и вышла.

В меня сразу ударил запах алкоголя, смешанного с различными запахами: духи, пот и марихуана. Дом практически трясло от громкой музыки и смеха. Пройдя в гостиную, я посмотрела на лестницу, по которой поднимались три парня с одной хихикающей девчонкой. Кажется, у кого-то будет приватная вечеринка. Я скривилась, представив себе эту картинку и эту девочку, которая завтра будет рыдать над своим видео в YouTube. Жизнь никого ничему не учит.

Я прошла в кухню через толкающуюся и танцующую толпу. То там, то тут виднелись обнаженные части девичьих тел, извивающихся под музыку. На таких смелых красоток были направлены, по меньшей мере, дюжины телефонов. Я покачала головой и продолжила свой путь, понимая теперь, почему моя мама боялась меня отпускать на вечеринку.

В кухне тоже было много людей. Среди них я отыскала взволнованную Мэл. Как только увидела меня, она протиснулась между двумя парнями из колледжа и схватила меня за руку.

– Я уже начала волноваться, – встревоженно и с укором произнесла она. – Почему ты меня не дождалась?

– Потому что не знала, сколько еще продлятся ваши с Роном нежности, – с сарказмом заметила я. В ответ Мэл только фыркнула.

– Эй, Джемма, Мэл, – позвал кто-то из глубин кухни. Я подняла голову, это был Маркус – парень, который упорно добивался моего внимания последние два месяца. – Идите сюда!

Мы с Мэл переглянулись, но решили, что Маркус – это меньшее из зол на этой вечеринке. Мы подошли к огромному холодильнику и встали возле парня. Симпатичный, немного неуклюжий, но жуткий бабник из нашей школы, Маркус воплощал собой образ популярного парня старшей школы. Он был невероятно уверен в себе и это нравилось девочкам. Его знаменитость среди девочек добавляла ему уверенности в себе. Получалось как самозаряжающаяся батарейка.

– Привет, девочки, – произнес он, подмигнув.

– Маркус, – в один голос отозвались мы и рассмеялись.

– Что будете пить?

– Ничего, – ответила я.

– Пиво, – одновременно со мной ответила Мэл. Я посмотрела на нее с приподнятой бровью, но она просто легонько махнула на меня рукой.

– Эй, Джей, почему бы и тебе не расслабиться немного? – настаивал парень.

– Я… не пью.

– Да брось, давай оторвемся как следует, – весело произнесла Мэл, а на ухо добавила: – Нам уже пора начать веселиться. Посмотри вокруг, все это делают.

Я последовала ее совету и еще раз осмотрелась. Действительно, из напряженных странных личностей здесь была только я. Повернувшись назад к Маркусу, я, помня о словах мамы и брата, произнесла:

– Только закрытое бутылочное пиво.

Он со смехом подмигнул и достал из холодильника две бутылки пива. Открыв их, протянул напитки нам с Мэл. Стукнувшись бутылками, мы сделали по глотку. Я немного скривилась от горечи, вызвав повторный взрыв смеха у Маркуса.

Спустя три часа мы с Мэл были уже изрядно пьяны и танцевали в центре гостиной. К счастью, у меня еще оставалась толика здравомыслия, чтобы  не начать раздеваться. Но бесстыжие руки Маркуса так и норовили коснуться меня в тех местах, которых еще никто не касался. Мне удавалось некоторое время сдерживать его порывы, но последние несколько минут он перестал себя сдерживать, а мне было сложно бороться с ним. Я даже не подозревала, каким сильным может оставаться пьяный парень, и какой при этом слабой становлюсь я.

– Детка, я так тебя хочу. – Его дыхание обдавало жаром мое ухо, а стойкий запах алкоголя и духота заставляли мою голову кружиться. – Пойдем наверх. Там есть свободная комната для нас.

– Для нас? Или для тебя и любой девчонки, которая поведется?

– Я ждал тебя, крошка. Никого другого не хочу.

С этими словами он впился своими губами в мои, даже не давая мне продохнуть. Его скользкий язык пытался пробить себе путь через мои крепко сжатые губы. Я пыталась отвернуться, но он все крепче прижимал меня к себе одной рукой, второй одновременно удерживая за затылок, не позволяя двинуться. Я уперлась руками ему в грудь в попытке оттолкнуть, но это слабо помогало. Все, чего я добилась, – он еще сильнее прижался своими бедрами. Я чувствовала его стояк. Он начал медленно двигать меня в сторону лестницы, не обращая внимания на мои попытки сдержать его.

Меня затошнило от мысли о том, что окружающие воспринимали это как прелюдию к сексу. Толпа со смехом и мерзкими шуточками расступалась, позволяя Маркусу утянуть меня еще дальше. Я с ужасом думала о том, что будет, если ему удастся дотянуть меня до лестницы и затащить наверх. Как только паника холодными пальцами сжала мое горло, Маркус был резко оторван от меня. Я в недоумении уставилась на того, кто сейчас держал парня за шею, возвышаясь над ним на целую голову. Я не видела его лица, но точно могла сказать, что старшую школу он закончил уже давно. Как только гигант открыл рот и заговорил, мои колени ослабли. Этот голос. Тот, к которому я думала, что стала равнодушна.

Калеб. Когда он успел стать такой огромной махиной? Все забытые чувства всколыхнулись во мне, вернув рой бабочек в мой живот. Как только он закончил трепать побледневшего Маркуса, то повернулся ко мне и посмотрел этими кристально голубыми глазами. Он застыл, осматривая меня с ног до головы. Во взгляде читался гнев. Похоже, он злился не только на Маркуса, но и на меня. Я не могла отвести от него взгляда, завороженная тем, как он поменялся. Он стал больше, мышцы выпирали из-под синей футболки, крепкие бедра обтягивали черные джинсы, а по рукам струились рукава из татуировок. Его прическа не изменилась, а вот лицо заросло щетиной, которая прятала от меня его очаровательные ямочки. Если два года назад я еще сомневалась, то теперь окончательно убедилась: я была безумно влюблена в Калеба.

– Где твои вещи? – спросил он меня строго.

– В… в прачечной.

– Показывай дорогу, – коротко сказал он и мне язык покалывал ответ «да, сэр», но я прикусила его и пошла, шатаясь в прачечную.

Голова кружилась еще сильнее. В доме было чертовски жарко, я была пьяна, а рядом со мной был Калеб. Что, если это пьяная галлюцинация и на самом деле меня все еще тянут наверх? Тошнота вернулась, как только я подумала о том, что могло произойти, не появись здесь Калеб. Я нырнула в ближайшую ванную комнату и едва успела открыть крышку унитаза, как меня вывернуло. Я почувствовала, как сзади кто-то убирает мои косы за спину и почувствовала такой знакомый запах одеколона. Если бы мой желудок в тот момент не бунтовал, я бы, наверное, почувствовала, как трепещет сердце от близости Калеба.

Опустошив желудок, я встала с колен и смыла за собой. Открыв шкафчик над раковиной, я нашла ополаскиватель для рта и воспользовалась им. Смыв тушь с глаз, я выровнялась и вытерла лицо краем своей майки. Как только подняла взгляд и посмотрела в зеркало, меня встретила сжатая челюсть Калеба и его потемневший взгляд.

– Что ты так на меня смотришь, о, безупречный?

– Какого черта, Джемма?

– Ты слышишь, как ты произносишь мое имя? Дже-е-емма. Как будто я создана из карамели. Это так сексуально. – Какого хрена я несу? Остановись, Джем. Но нет, алкоголь говорил за меня. – Ты сексуальный. Был таким, а стал еще горячее. Эта щетина… она…

Я икнула и посмотрела на Калебов. У него что, есть близнец?

– У меня очень кружится голова, – вяло пробормотала я.

– Черт, Джемма, идем.

Мы подошли к прачечной и остановились.

– Мои вещи, – заплетающимся языком пролепетала я.

– Твою мать, – выругался Калеб и толкнул дверь в прачечную.

Там на машинке сидела девушка с раздвинутыми ногами, а между них стоял парень со спущенными джинсами, совершая обратно-поступательные движения. Я хихикнула, чем привлекла их внимание. Я привалилась к дверному косяку, не сводя глаз с парочки. Парень остановился и гневно глянул в сторону Калеба, который уже хватал мой рюкзак с корзины для белья.

– Какого хера? Найдите себе другое место! – крикнул парень, когда его девушка отвернулась в противоположную сторону. Но я успела заметить, что это была Сара из моей школы.

– Сара? – пробормотала я, пока Калеб утягивал меня из прачечной. – Ты видел? Это же была Сара! – воскликнула я и рассмеялась. – Ну и шлюха!

Калеб что-то бормотал себе под нос, протискиваясь через толпу к выходу и утаскивая меня за собой, взяв под руку. Музыка пульсировала у меня в висках, а все люди ходили со своими двойниками. Но мне было весело, я не чувствовала себя плохо или что-то в этом роде. Да, меня все еще мутило и кружилась голова, но все это выглядело как какое-то грандиозное приключение. И что-то мне подсказывало, что повторится оно не скоро. С этой мыслью я начала сопротивляться хватке Калеба.

Почувствовав это, он притормозил.

– Что такое? – рявкнул он.

– Давай останемся, – простонала я. – Потанцуй со мной, я так люблю эту песню.

– Блять, Джемма, не усложняй мне задачу.

– О, безупречный Калеб умеет ругаться, – сказала я, хихикнув. – У тебя грязный рот, мистер Калеб, – добавила я, показывая на него пальцем. – Мне это нравится.

Я расплылась в широченной улыбке, представляя, как он ругается в постели. Мои внутренности сжались при мысли о том, как он смотрит на меня этими голубыми глазами, двигаясь сверху.

– Идем, – резко сказал он.

– С тобой хоть на край света, любо-о-овь моя, – пропела я, спотыкаясь от того, как быстро он шел.

Мы в несколько шагов преодолели путь до выхода и мне в лицо подул прохладный ветерок. Кожа покрылась мурашками. Темнота не облегчала моего состояния. Мне кажется, голова стала кружиться еще сильнее. У меня подогнулись колени и я почти упала, но крепкая рука подхватила меня под талию.

– Можешь идти? – с тревогой в голосе спросил Калеб.

– Это из-за тебя слабеют мои колени, – обвинительным тоном произнесла я. – Мне жарко от твоих прикосновений.

– О, господи, – простонал Калеб, после чего закинул себе на плечо мой рюкзак и поднял меня на руки.

Я с готовностью обняла его и прижалась лицом к шее, глубоко вдыхая запах своего прекрасного принца.

– Эй, Джемма, у тебя симпатичный зад! – выкрикнул какой-то придурок.

Калеб прикоснулся к моей голой попке и простонал:

– Какого хера ты с голой задницей? Где твое белье?

Я не ответила, упиваясь ощущением его горячей ладони на моей попке.

– Джемма? Почему ты без трусиков? – настаивал он.

– Я в трусиках, – простонала я. – Ты когда-нибудь слышал о стрингах?

Тело Калеба напряглось и он чертыхнулся.

– Какого хера, Джемма? – услышала я голос Рона.

– Упс. Кажется, здесь большой брат, – хихикнула я, глядя на Калеба.

– Что с ней? – спросил Рон.

– Напилась.

– Черт, мама меня четвертует, если она в таком виде завалится домой.

– Ты нашел Мэл?

– Нашел, но она тоже пьяна. Она целовалась с девчонкой на спор, когда я отыскал ее.

Я почувствовала как грудь Калеба слегка трясется. Мои глаза слипались. Несмотря на головокружение и легкую тошноту, я чувствовала себя хорошо в крепких руках Калеба. И я знала, что теперь в безопасности с ним и Роном.

– Что будем делать? – спросил Калеб и я слышала, как эти слова поднимались из его грудной клетки. Господи, этот рокот убаюкивал.

– Мужик, какого хера ты лапаешь мою сестру?

– Ты не хочешь, чтобы я убрал руку.

– Почему?

– Потому что под ней голая задница.

– Какого?..

– Стринги, – пробормотала я.

– Ох. Твою мать, она еще живая. – раздался голос Рона.

– Мама бы вымыла тебе рот с мылом.

– А тебе всю голову. Замолчи, обезьянка, – рявкнул он. – Домой ее везти нельзя. Иначе получим мы оба.

– Я могу забрать ее к себе, – выпалил Калеб.

Да! Спасибо тебе, боженька! Это же мой золотой шанс!

– Да. Так, наверное, будет лучше, – после некоторых раздумий ответил Рон.

– А где Мэл?

– В машине. Она отключилась.

– Что будем делать с ней?

Ответа я уже не услышала, потому что последовала за лучшей подругой. Очнулась я, когда почувствовала, как меня снова обволакивает запах Калеба, а тело укладывают на что-то мягкое. Я вдохнула глубже и промычала от удовольствия.

– Калеб.

– Все хорошо, Джемма, я держу тебя, – тихонько сказал он и я улыбнулась.

– Здесь пахнет тобой. Я обожаю этот запах. И обожаю тебя.

– Джемма, отпусти мою шею, малышка, мне нужно уложить тебя в кровать.

– В твою кровать?

– Да, в мою.

– Мы займемся сексом?

Я услышала, как Калеб закашлялся.

– Джемма, отпусти шею, – уже серьезнее сказал он, но меня было не остановить. Я цеплялась за него, как обезьянка, оправдывая свое прозвище.

– Боже, нам будет так хорошо вместе. Я так долго мечтала об этом. Хочу, чтобы ты стал моим первым. И последним. Наверное. – хихикнула я.

– Джемма, что за черт? Отпусти меня.

– Я совсем тебя не привлекаю?

Я отпустила его и, как только голова коснулась подушки, я задрала свою майку и быстро стянула ее с себя. Господи, какого черта я творю?

– Посмотри. Я уже не та маленькая девочка.

– Господи, Джемма, ты сумасшедшая.

Я услышала напряжение в голосе Калеба.

– Так ты переспишь со мной? – с надеждой в голосе спросила я, пытаясь в темноте рассмотреть выражение его лица.

– Нет, Джемма, – ответил он, укрывая меня одеялом.

– У меня болит голова, – невнятно пробормотала я.

– Спи, я позабочусь о тебе. Принесу тебе таблетку и воду, ладно?

– Мгм. – Это все, что я смогла из себя выдавить. Сквозь пьяную дымку я осознавала, что меня только что отверг мой идеальный мужчина, а я даже не смогла послать его к  черту за такое. Очередная волна сонливости поглотила меня сквозь пульсацию в голове. На этих подушках было так уютно.

Глава 3

Это была как будто параллельная вселенная. Гребаная сумеречная зона. В моей постели лежала самая сексуальная девушка, которую я когда-либо видел или держал в своих руках. И ей всего было шестнадцать, но тело и взгляд были совсем не как у подростка. Она была такой чертовски горячей, что я мог обжечься. Несомненно, так бы и произошло, если бы я поступил как подонок и поддался влиянию своего члена, когда она впервые прижалась ко мне.

Господи, эта сволочь не успокаивалась и продолжала таранить мои джинсы все время, пока Джемма была рядом. Я провел рукой по лицу и уперся ладонями в столешницу в кухне, зажмурив глаза. Это же Джемма, придурок. Маленькая сестренка твоего лучшего друга. Нескладный подросток… превращающийся в прекрасную девушку. Чертовски сексуальную малышку с грязным ротиком.

– Я не могу ее хотеть. Я не хочу ее. Я, черт возьми, совсем ее не хочу, – пробубнел я, надеясь, что это поможет.

Снова выругавшись, я поправил стояк и развернулся, чтобы налить воды для Джеммы. Наполняя стакан, я думал о том, как все эти малолетние придурки пялились на ее голый зад, пока я нес ее через лужайку. Во мне кипел гнев. Хотелось положить ее и пойти вырвать им глаза. но я не имел права на такую реакцию. А, может, имел. Возможно, я просто относился к ней как к младшей сестре, отсюда и собственнический инстинкт. Ага, утешай себя придурок. Только посмотри вниз на свои джинсы и все сомнения улетучатся.

Я с грохотом захлопнул шкафчик, достав оттуда обезболивающее для Джеммы. Потом пошел в спальню. Стоя возле кровати, я смотрел на то, как она спит. Такая изящная, сладкая, с пухлыми губками и этими двумя косичками… Черт, я действительно какой-то извращенец, раз так смотрю на ребенка. «Она уже не ребенок» – нашептывал мне внутренний голос, который я безуспешно пытался прогнать из головы. Я тряхнул ею, чтобы очистить мысли, и поставил воду на тумбочку.

– Джемма, – тихонько позвал я и аккуратно потряс ее за голое плечо. Боже, ее кожа была волшебной – такой гладкой и шелковистой. Я отдернул руку.

Девушка не просыпалась. Я понял, что продолжать касаться ее выше моих сил, а потому оставил лекарство с водой на тумбочке и тихо покинул комнату. Устраиваясь на диване в гостиной, я прокручивал в голове ее слова.

«Здесь пахнет тобой. Я обожаю этот запах. И обожаю тебя»…

«Боже, нам будет так хорошо вместе. Я так долго мечтала об этом. Хочу, чтобы ты стал моим первым. И последним»…

Что творилось в этой пьяной голове? Неужели она и в самом деле мечтала обо мне? Мне нужно было перестать думать об этом. И вообще о Джемме. Но все равно последним, что я видел, проваливаясь в сон, – это ее мягкая грудь с нежными розовыми сосками, которую она так щедро продемонстрировала, лежа на моей кровати. И чувствовал жасминовый запах, который до сих пор хранился на моих руках.

Я проснулся от тихого шороха у кухонного островка. Открыл глаза и меня поприветствовала обнаженная попка, выглядывающая из-под микроскопической юбки. Ну, здравствуй, утренний стояк. Джемма достала чашку из шкафа и включила кофеварку. Когда та громко зашипела, девушка тихонько выругалась себе под нос. Я улыбнулся. Она стала такой очаровательной. Такой соблазнительной, но при этом все еще по-детски невинной. Я еще несколько минут исподтишка наблюдал за тем, как она добавляла сахар и сливки в готовый напиток. Потом Джемма открыла холодильник и вытянула оттуда вчерашние вафли, сунув их в микроволновку. Как только та зажжужала, девушка слегка сжалась, вызвав у меня новую улыбку.

Она так старательно пыталась не разбудить меня, двигаясь по кухне, что это даже умиляло. Когда она крутилась в поиске того, чем можно намазать вафли, ее неприлично короткая юбка слегка приподнималась, снова демонстрируя стройные бедра и изгибы маленькой попки. Кажется, этой девчонке пора выдать свои штаны, чтобы не любоваться на это все утро. Закрыв глаза и подумав о неприятной жене заказчика мистера Лэндона, я быстро поборол бурю в своих спортивных штанах, и встал.

– Доброе утро.

Мой голос прогрохотал подобно грому в тишине квартиры. Джемма дернулась и отскочила от столешницы, ударившись об угол. Неосознанно застонав, она потирала ушибленное место.

– Господи, Джемма, аккуратнее. Сильно ушиблась? – спросил я, подходя ближе.

– Эм… нет, все нормально, – ответила она, не глядя на меня.

– Кофе еще есть? – спросил я, доставая чашку.

Она отодвинулась от меня, пялясь себе под ноги. Девушка выглядела потрепанной: бледная, с темными кругами под глазами.

– Да, – ответила она, когда я уже наполнял свою чашку и не нуждался в ответе. – Я… искала джем или шоколадную пасту.

– Здесь, – я потянулся через ее плечо, слегка прикоснувшись торсом к ее руке и она легонько вздрогнула. – Вчера ты так не реагировала на мои прикосновения. – Господи, какого черта я заигрывал с ней?

– Да… вчера… – она пожевала губу и взяла шоколадную пасту из моих рук. – Прости, я… это был мой первый раз. В смысле, я впервые пила и немного не рассчитала.

– Я так и понял. – Я облокотился бедром о столешницу, наблюдая, как она забиралась на барный стул в этой своей охренительной юбке. – Тебе одолжить штаны?

– Мм, нет, спасибо. – Она продолжала смотреть на вафлю, которую с чрезмерной тщательностью намазывала пастой. – У меня есть юбка длиннее. Только я не нашла своего рюкзака, когда проснулась.

– Да, я оставил его у входа.

– А, хорошо, тогда пойду переоденусь.

Она соскочила со стула, но я остановил ее, положив руку на плечо девушки. Сам сел рядом и взял вафлю.

– Потом. Сначала позавтракай, тебе это нужно.

– Хорошо, – выдохнула она, откусывая кусочек. – Слушай, мне правда чертовски неудобно, что так все получилось вчера.

– Ничего, это случается. Но, думаю, сегодня ты должна быть готова к тому, что получишь порцию ругани от своей семьи.

– Да, я это уже поняла.

– После завтрака я отвезу тебя домой.

– О, нет необходимости. Рон написал, что заберет меня через час.

– Хорошо. Ты выпила таблетки?

– Да, спасибо, они очень помогли.

– Ну что ж, маленькая мисс Джемма, как поживала эти два года?

Она пожала изящным плечиком.

– Все как обычно. Учеба, гнет родителей и опять все лето сидеть привязанной к ноге брата.

Я рассмеялся.

– Гнет? Тебя угнетают?

– Ну а как еще это назвать? Мои друзья ходят по вечеринкам, тусуются вместе, девочки встречаются с мальчиками, а я вчера впервые попала на вечеринку.

– Ну, может, не безосновательно тебя туда не пускали? Посмотри, чем все закончилось.

Она закатила глаза.

– Ох, не начинай.

– Так что там ты говорила о мальчиках?

– Ну, девочки встречаются с парнями, ходят с ними на тусовки…

Мне не понравилась мысль о Джемме верхом на стиральной машине, пока какой-то прыщавый ушлепок вколачивается в ее мягкое тело. Я нахмурился.

– Встречаются так, как эта Сара в прачечной? Или, может, так как ты вчера чуть не начала встречаться с тем придурком? Может, мне не стоило прерывать вас?

Она отчего-то разозлилась и впервые за утро посмотрела на меня злым взглядом.

– Может, и не стоило, – резко произнесла она. – Возможно, я хотела этого.

Черт, вот эти слова меня взбесили.

– Джемма, какого хрена? Он собирался изнасиловать тебя! – вскрикнул я, не сдержавшись.

– Может, я хотела этого! Ты не думал, что мы с ним так можем играть?

– Играть? Ты в своем уме, девочка?

– Девочка… – печально произнесла она. – Все видят во мне девочку.

Ее грустный тон умерил мой пыл и я даже немного почувствовал себя виноватым.

– Малышка, но ты и есть девочка. Тебе нужно быть осторожнее. Не торопись. Еще найдутся пара придурков, которые успеют разбить тебе сердце. Только не позволяй сделать это таким способом.

– Каким – таким?

– Неужели ты хочешь оказаться героиней порно-фильма в интернете? Чтобы вся школа смотрела на то, как ты пьяная занимаешься сексом.

Она покачала головой, глядя в тарелку. Ее грустное лицо буквально заставляло меня задыхаться.

– Посмотри на меня, Джемма, – попросил я и она выполнила просьбу. – Не торопись. Все будет. Развлекайся, но не теряй контроль. Ты…

– Во сколько лет ты лишился девственности? – внезапно спросила она.

– Какое это имеет отношение к нашему разговору?

– Пытаюсь намекнуть тебе на двойные стандарты. Так во сколько?

– Джемма, это к делу не отно…

– Во сколько, Калеб?

– Пятнадцать, – ответил я и пожалел, что не накинул еще пару лет.

– Вот именно, – отозвалась она, задрав подбородок. – А мне ты советуешь подождать.

– Господи, Джемма, я – это совсем другое дело.

– Правда? И чем ты от меня отличаешься?

– Да хотя бы тем, что я парень.

– Окей. Сколько было девушке?

Черт. Ей было столько же.

– Семнадцать, – соврал я.

– Неправда.

– С чего ты взяла?

– У тебя легонько дергается глаз, когда ты врешь.

– Откуда, черт возьми, тебе знать такое?

– Я наблюдала за тобой целое лето два года назад.

– Похоже на преследование.

– Или на детскую влюбленность, – тихонько пробубнела она, но я услышал.

Этот разговор пора было заканчивать, мне становилось неловко. Маленькая сестра моего друга была в меня влюблена и эта ситуация мне совсем не нравилась. Особенно с учетом того факта, что с каждым днем она становилась все красивее.

– Ладно, маленькая мисс всезнайка. Раз ты считаешь, что я неправ, я отстану от тебя. Хочешь лишиться девственности на пьяной вечеринке? Валяй, это твое тело. Только не давай мне потом повода сказать «Я же предупреждал».

– Не дождешься. У тебя есть девушка?

Господи, эта малявка была мастером задавать неожиданные вопросы. Как будто тактика такая, не позволяющая обдумать ложь, а потому я выпаливал правдивые ответы.

– Нет.

– Почему?

– А что, у меня она обязательно должна быть?

– Ну, ты такой…

– Какой?

– Господи, Калеб, не заставляй меня произносить эти слова. – Я молчал, а она просто смотрела на меня слегка покрасневшими от похмелья глазами. Не дождавшись от меня никаких слов, она закатила глаза. – Ты… Ну, как воплощение фантазии девушки… с этими твоими… – Ее щечки покрылись румянцем и она снова отвела взгляд. – … мышцами. И твой взгляд…

– А что с моим взглядом?

Этот разговор начинал заводить меня. То, как она краснела и прикусывала пухленькую губу, просто сводило с ума. Я чувствовал себя извращенцем, но не мог остановиться. Это было как наркотик. Джемма была как наркотик. С каждым ее словом и жестом я все сильнее был ею заинтересован.

– Ты смотришь так, как будто видишь то, что под одеждой. – Я вижу, малышка. Каждый твой изгиб и каждую впадинку. Каждый чертов кусочек белоснежной нежной кожи. И это мучает меня. Так охренительно сильно мучает. – И у тебя такие большие руки, и…

– Все-все, я понял, – прервал я. – У меня нет девушки, потому что я не хочу.

– Насколько помню, ты был очень любвеобильным два года назад.

– Ты следила за мной?

– Скажем, наблюдала.

– Ясно. И что ты увидела?

– Например, как ты переспал с несколькими девушками за лето. И как получил минет от одной, а ночью пошел спать с другой.

Она резко вскинула виноватый взгляд и прикрыла рот ладошкой. Было очевидно, что говорить это она не собиралась. Я впился в нее взглядом. Несомненно, слово «минет» из этого сладкого ротика звучало невероятно возбуждающе. Но еще больше она возбудила мое любопытство. Откуда она знает об этом?

– Что конкретно ты видела, Джемма? – Она смотрела на меня так, как будто я к ее горлу приставил нож. – Джемма?

– Я… ничего конкретного. Просто… ну… ты был с одной, а потом с другой.

Она облизнула свои губы и мой взгляд сосредоточился на них. Когда девушка неловко поерзала на стуле, ее грудь качнулась и мой взгляд невольно метнулся в том направлении. Черт, ей шестнадцать. Шестнадцать.

– Джемма, ты что-то скрываешь и я хочу знать что.

– Ничего я не скрываю! – вспылила она и ее щечки снова покраснели, а ручки дернули косы.

– Ты лжешь.

– Нет.

– Ты дергаешь косы. Так ты делаешь только когда обманываешь. Что ты скрываешь, маленькая Джемма? – Я наклонился ближе и она снова отвела взгляд. – Расскажи мне, что ты видела?

– О, господи, – выдохнула она, а потом затараторила. – В моей комнате было душно, а у вас была вечеринка. Я открыла балкон и услышала как ты стонешь. Я выглянула и увидела, что прямо под моим балконом какая-то девица делает тебе минет.

У меня ускорилось сердцебиение от мысли о том, что Джемма наблюдала, как меня удовлетворяет какая-то девушка. Член заныл, упираясь в боксеры. Черт, мне надо было остановить свои мысли. Джемме в тот момент было всего четырнадцать. Ребенок. Когда я подумал о ней как о ребенке, это немного помогло. Правда, не так, как мне бы хотелось, потому что передо мной сидела совсем другая Джемма и извергала своими греховными губками такие слова как «минет». А вот это совсем не помогало.

– Ты досмотрела до конца? – хрипло спросил я.

– Что? Нет. Я практически сразу отошла от окна.

– Хорошо. – Я расслабленно откинулся на стуле. – Это хорошо.

Мы с минуту смотрели друг а друга, ничего не говоря. Я пытался представить себе, что могла бы чувствовать четырнадцатилетняя девочка, наблюдая за моим удовлетворением. Извращенец во мне ликовал, рисуя картинки того, как я вдалбливаюсь в горло практически незнакомой мне девушки, глядя в широко распахнутые глаза Джеммы. Рациональная же часть совершала слабые потуги вернуть меня к здравомыслию. Черт! Невинная девочка пробуждала в моей больной голове совершенно не целомудренные мысли.

На краю столешницы завибрировал телефон Джеммы и она посмотрела на сообщение.

– Рон приехал, – со вздохом произнесла она. – Пойду переоденусь, пока он окончательно не решил остаться единственным ребенком в семье, – невесело подытожила она и поднялась со стула.

Я наблюдал, как она наклонилась за рюкзаком и сжал челюсти, глядя на безупречные изгибы. Джемма скрылась в моей спальне как раз в тот момент, когда в дверь позвонили. Знание, что за дверью стоит мой лучший друг и старший брат Джеммы, помогло мне справиться с возбуждением, не покидавшем меня целое утро.

Глава 4

16 лет. Джемма

– Господи, ну почему так скучно? – заныла я.

– Совсем не скучно. Ну чего ты хандришь, Джемма? – отозвалась Мэл, положив руки на бортик бассейна.

– Это тебе хорошо, потому что ты знаешь, что с минуты на минуту домой вернется Рон и будет щеголять перед тобой практически голым телом. А мне скучно. С тех пор, как меня наказали и не пускают на вечеринки, у меня такое ощущение, что я скоро мхом покроюсь. Ты должна мне хотя бы рассказывать все сочные подробности с вечеринок, чтобы я могла представлять себе это и тихо вас всех ненавидеть.

Мэлори рассмеялась и вылезла из бассейна. Подойдя ко мне, она отжала воду с волос прямо на мой разогретый живот, отчего я вскрикнула, а эта предательница продолжала смеяться.

– Ты сама себя загоняешь в уныние, – сказала она, пристраиваясь на соседнем шезлонге. – Тебе надо взбодриться.

– Легко тебе говорить, – грустно ответила я. – Ты ходишь на вечеринки и каждый день смотришь на парня, который тебе нравится.

– Смотреть мало, – таким же подавленным тоном прокомментировала она. – Калеб не появлялся? – Я отрицательно качнула головой. – Нам нужно что-то сделать. Давай. – Мэл встала и потянула меня с шезлонга. – Ты идешь в бассейн, а я – включать музыку. Будем танцевать.

Я нехотя поплелась к бассейну. Ее энтузиазм совсем не заряжал. Но продолжать жариться на солнце как выброшенная на берег рыба, и тосковать по испорченному лету уже тоже надоело. Я прыгнула в бассейн и проплыла немного под водой. Выныривая, я слышала, как начала играть музыка, но не смотрела, вернулась ли Мэл. Я проплыла еще немного. Вынырнув, я сразу схватилась за перила лесенки и начала подниматься из бассейна, когда почувствовала взгляд на себе.

Кожа покрылась мурашками, когда я повернулась и увидела, как в проеме стоит Калеб и рассматривает мое мокрое тело. Краем сознания я вспомнила и порадовалась тому, что надела сегодня новый бикини белого цвета. Значит, Калебу было видно больше, чем если бы я была в другой одежде. Его лицо было хмурым, а руки были сжаты в кулаки. Я не знала, чем была вызвана его хмурость, но почему-то меня это заводило еще больше.

Когда я шла к нему, сердце колотилось, как будто я пробежала марафон. Все внутренности сжались. Мы не виделись месяц с нашей последней встречи. Он не показывался у нас дома, встречаясь с Роном только на работе. Я пару раз слышала разговоры Рона с ним о какой-то девушке, но не решалась уточнить у Рона, принадлежала ли эта девушка Калебу. Все мои вопросы отпали сами собой, когда его талию обвили женские руки. Я остановилась как вкопанная. Резко изменив траекторию, я вернулась к шезлонгу.

Как только я на нем устроилась, из дома вышла Мэл и двинулась ко мне, с интересом рассматривая висящую на Калебе девчонку. Громкая музыка приглушала их голоса, но я догадывалась, что она щебетала с ним о чем-то, а он отвечал однозначно, периодически бросая на меня взгляды. При этом он время от времени крепко сжимал ее затянутую футболкой талию.

Как только Мэл передала мне лимонад и плюхнулась на шезлонг рядом, я отвела взгляд. Все бабочки, до недавнего времени жившие в моем животе, сгорели в огне ненависти к красивой девушке в объятих Калеба, и превратились в пепел, который я мысленно развеивала над прозрачной водой бассейна.

– Вечеринка! – выкрикнул Рон, выходя во двор с переносным холодильником. – Привет, обезьянка!

– Какой-то он слишком счастливый, – пробормотала я и повернулась в сторону Мэл.

Она вздохнула, провожая Рона взглядом. Тот поставил холодильник в тени и, махнув Калебу, прыгнул в бассейн. К нам подошла девушка Калеба. Красивая брюнетка с дружелюбным лицом.

– Привет, я Эмма, – произнесла она нежным голосом.

– Я – Мэл, а эта бука – Джемма.

– О, ты сестра Рона? – спросила она с интересом.

– Да. Приятно познакомиться, Эмма. – К сожалению, мой тон не был таким радостным как у остальных.

Я даже не смотрела на Эмму, потому что как коршун следила за тем, что происходило неподалеку от гриля. Там Калеб стягивал белую футболку, оставаясь только в коротких шортах. Единственный оставшийся на нем предмет одежды совсем не скрывал его потрясающего тела. Одни сплошные мышцы. Его хотелось облизать как мороженое. Я проглотила слюну, скопившуюся во рту и мои бабочки возродились, как птица феникс из пепла.

– Скоро здесь будет не протолкнуться, – услышала я отрывок речи Эммы и заинтересовано повернула голову к ней. – Ребята пригласили кучу народа. Рон позвал чуть ли не пол города. Сказал, что этот дом слишком давно не сотрясала хорошая вечеринка.

– Вечеринка! Йюху! – Мэл вскинула руки, но резко их опустила, глядя на другую сторону бассейна.

Я повернулась в том же направлении и присоединилась к ее замороженному поведению. Подтянувшись на бортике, из бассейна выходили два горячих парня. Мой брат, но он не считается. А второй просто украл мое дыхание. К крепкой заднице Калеба прилипли шорты и я могла четко видеть, что под ними ничего не было. Все мои внутренности затрепетали, а соски напряглись. Господи, мне казалось, что только этот мужчина был способен утолить мой голод, взявшийся неизвестно откуда. Я уже знала, как ощущается возбуждение и даже умела удовлетворить себя. Но мне хотелось, чтобы это сделал Калеб. Хотелось чувствовать на себе его руки, губы, язык и то, что скрывали эти чертовы шорты.

Эмма подскочила и побежала к бассейну. Я не заметила, когда она успела стянуть свою одежду и оказалась в бикини еще крохотнее моего. Такие вещи нужно запрещать законом. Нужно признать, фигура у девушки была идеальной: длинные ноги, подтянутая задница и большая грудь, которую едва прикрывал купальник. Калеб обернулся и облизнул губы, когда Эмма бежала к нему. Она буквально прыгнула на него, обвив ногами его талию. Он же, как будто готовился, проворно подхватил ее под попку и его большие ладони сжали ягодицы так сильно, что аж побелела кожа. Эмма взвизгнула и рассмеялась.

Калеб поднес ее к бассейну и вместе с ней прыгнул в воду. Они всплыли через несколько секунд и начали дурачиться в воде. Я еще несколько минут смотрела на то, как они целовались, брызгались и хохотали, а потом мне надоело наблюдать за чужой жизнью и я отвернулась к двери в дом. Как раз в этот момент начали приходить приятели Рона со своими друзьями.

Вечеринка набирала обороты по мере появления все большего количества гостей. Мы с Мэл перестали скучать, когда к нам присоединились несколько знакомых нам людей. Рядом со мной на шезлонге сидел Мэтт – второкурсник колледжа, с которым я пару раз целовалась на зимних каникулах. Мэтт, кажется, решил, что наши отношения продолжаются, а потому не стеснялся обнимать меня и касаться. В принципе, я ничего не имела против. Мне было приятно мужское внимание, как и всякой девочке. К тому же, я знала, что дальше этих невинных касаний дело не зайдет. Периодически я ловила на себе хмурый взгляд Калеба. Когда наши взгляды пересекались, он свой отводил сразу же, сосредотачиваясь то на гриле, то на поглаживании Эммы.

– Кто еще играет в волейбол? – послышался от бассейна голос Питера – однокурсника Рона. – Джемс, давай, ты крута в этом! – он указал на меня пальцем.

Я с готовностью подскочила с шезлонга, мне просто чертовски сильно надоело играть в «Правда или действие» и обсуждать вечеринки, на которых меня не было. За моей спиной сразу встал Мэтт.

– Я буду держать тебя на плечах.

Я видела, как Калеб открыл рот за секунду до этого и мне очень хотелось верить, что он вызовется стать моей опорой, чтобы мы могли отбивать высокие подачи. Но после слов Мэтта он повернулся к Эмме и что-то спросил ее. Она радостно кивнула и тоже пошла к бассейну.

Натянутая над бассейном сетка разделила игроков на две команды и игра началась. Мне было комфортно на широких плечах Мэтта. Я два раза получила мячом в голову, отчего какой-то парень чуть не подрался с набросившимся на него Калебом и Мэттом, который не сдерживался в выражениях, чтобы выразить свое негодование.

Мы выиграли и ликование команды не знало границ. Мэтт, крутанув меня, сделал так, что я оказалась у него на руках. Не мешкая ни секунды, парень наклонился и прижался своими губами к моим. Я инстинктивно ответила на поцелуй. Мэтт запустил язык мне в рот, а я – руку ему в волосы, притягивая ближе. Это было то, что нужно для моего лишенного ласки тела.

Услышав свист, мы прервали поцелуй и повернулись к источнику звука. Это был Рон, который с очень злым лицом смотрел на Мэтта. Парень вздохнул и усадил меня на бортик.

– Мне придется столкнуться с гневом большого брата. Увидимся, детка. – Мэтт подмигнул мне и, подтянувшись на руках, выбрался из бассейна.

Я вернулась на свое место, где рядом сидела Мэл и обмахивала себя рукой.

– Ух, это было горячо, сладкая.

– Да, он неплохо целуется, – сказала я, глядя на разговор Рона и Калеба с Мэттом. Калеб-то при чем? Но я не стала об этом задумываться.

– Напомни, почему ты не с ним? – спросила Мэл.

– А какой смысл? Через пару месяцев он уедет в колледж.

– Ну, хотя бы повеселишься пару месяцев.

– Может быть.

Когда беседа брата с Мэттом закончилась, парень снова присоединился ко мне на шезлонге.

– Все в порядке? – спросила я.

– Да, – ответил он. – Разговор в стиле «какие намерения у тебя по отношению к моей сестре» прошел хорошо. Тебе не о чем волноваться, – подытожил он, облокачиваясь на спинку и притягивая меня спиной к своей груди.

Я не сопротивлялась Мэтту. Мне нравилось находиться в объятиях парня. К тому же, после общения с Роном он не позволял себе лишнего, просто обнимал меня и иногда комментировал происходящее вокруг в своей любимой шутливой манере.

Через два часа начало смеркаться и Рон включил фонари во дворе. Вечеринка понемногу набирала безумные обороты. Изрядно выпившие парни и девушки танцевали, прыгали в бассейн и дурачились. Волейбольная сетка давно была снята и брошена на газон. Мэтт с ребятами сидели на краю бассейна с пивом. Рон флиртовал с девушкой, имя которой я не знала, отчего Мэл бесилась и тайком таскала пиво у Стеллы. Калеб с Эммой куда-то исчезли. Я не заметила, куда и когда они ушли.

Я так много смеялась на вечеринке, что у меня болели щеки. Я даже забывала следить за Калебом. К тому же, Мэтт почти все время находился рядом, не позволяя мне скучать. Но мне нужен был перерыв. К тому же, на улице становилось прохладно и я хотела что-то накинуть на себя.

– Пойду переоденусь, – сказала я Мэл, которая посмотрела на меня осоловевшими глазами и махнула стаканчиком с пивом.

– Давай. Я подержу для тебя место.

Я встала и пошла в дом. Вход на второй этаж перегораживала полицейская лента, которую прицепил Рон, чтобы никто в спальни не поднимался. Странно, но это сдерживало пьяных гостей. Когда я вошла на второй этаж, там было тихо, но потом я услышала тихие стоны. Кажется, не все могут прочитать надпись: «Не пересекать». Я решительным шагом направилась в сторону звука. Если эти говнюки заняли мою или родительскую спальню, я их убью.

Подойдя ближе, я поняла, что стоны раздаются из гостевой комнаты рядом с моей.

– Господи, Калеб, да!

Как только я услышала голос Эммы, мое сердце ускорилось. Я подошла ближе и заметила, что дверь в спальню слегка приоткрыта и в щель я могла рассмотреть то, отчего замерла. На кровати на четвереньках стояла Эмма в одном лифчике от купальника. Позади нее был Калеб, который одной рукой тянул ее за волосы, а второй держал за бедро, пока жестко вколачивался в нее.

От увиденного зрелища у меня намокли трусики. Я стояла и как завороженная смотрела, как Калеб трахает свою девушку, прикрыв глаза. Все его тело было напряжено, даже лицо. Челюсть была плотно сжата. Грудь мужчины поднималась и опускалась от тяжелого дыхания. Он тихонько стонал, пока Эмма все громче выкрикивала его имя, когда он начал трахать ее быстрее.

Я почувствовала как затвердели мои соски. А в трусиках покалывало кожу. Мне так хотелось ощутить на себе его руки. Когда он отпустил бедро девушки и немного наклонился, коснувшись пальцами между ног, она сильнее выгнулась и задрожала. Я не понимала, зачем продолжала смотреть на это, но как будто не могла сдвинуться с места. Что-то неприятное зарождалось в моем сердце от того, что он был с другой. Но при этом я испытывала какое-то странное извращенное удовольствие, наблюдая за этим.

С последними жесткими толчками Калеб хрипло застонал и, резко распахнув глаза, посмотрел на меня. Кончая, он не сводил с меня взгляда.

– Джемма, – одними губами произнес он, в последний раз толкаясь в Эмму.

Как только он вышел из нее, я словно вырвалась из транса. Отступив на шаг, я продолжала смотреть ему в глаза и он не отводил взгляда. Он смотрел на меня с недоумением и страхом. Парень тяжело дышал и не переставал вглядываться в меня. Я потихоньку отступала назад, пока не дошла до двери своей комнаты.

Быстро проскользнув в комнату, я заперла ее на замок и прислонилась к ней спиной, задыхаясь. Перед глазами стоял образ того, как Калеб занимается сексом. Я не могла перестать прокручивать эту картинку. Мой клитор все еще пульсировал, требуя прикоснуться к нему и снять накопившееся напряжение. Как в тумане я дошла на ватных ногах до кровати и сбросила с себя купальник. Легла, раздвинула ноги и сосредоточилась на образе, который мой мозг не мог просто так стереть.

Глава 5

Калеб

– Малыш, ты собираешься ложиться спать? – услышал я капризный голос Мии.

– Да, детка, через минуту, – ответил я, не поворачиваясь.

Я снова занимался сексом с девушкой, а представлял себе другую.

Джемма. Младшая сестра моего друга. Я так много раз повторял себе это, что, наверное, мой мозг счел мысленное произношение ее имени как сигнал к действию. Каждый раз, вспоминая ее, я возбуждался. Так происходило уже год. После того, как она видела мой секс с Эммой и я кончил с именем Джемы на устах, это стало словно проклятие. Ее голубые глаза, затуманенные желанием, не отпускали меня. Я был с другой, но все, что она видела – это я.

Эта маленькая чертовка в своем крохотном бикини. С этой нежной сливочной кожей и самыми упругими сиськами в мире. Господи, она сводила с ума одним своим существованием. Я не знал, что делать с этим. Я боялся и хотел одновременно. Не хотел. Жаждал. Нуждался. И вот я снова тверд. Но Миа не выдержит такого марафона. Четвертый раз за ночь. А все лишь потому что пришло лето и у меня снова был шанс увидеть Джемму.

После той вечеринки в доме родителей Рона я старался с Джеммой не пересекаться. Мы с Эммой уехали сразу после занятия сексом и больше я там не появлялся. Хотел. Но не допускал встреч с Джеммой. Учитывая то, как мои мысли были заняты ею, я понимал, что рано или поздно сорвусь. Этого допускать было нельзя.

И вот снова. Сегодня, трахая Мию – как и десятки раз до этого – я зажмуривал глаза и шепотом произносил имя Джеммы, глядя мысленно в ее глаза. Те, которые снились ночами. Те, которыми я стал одержим. Губы, которые я мечтал увидеть на своем члене. Грудь, которую я мечтал сжать и посмотреть как покраснеет ее кожа.

Может ли взрослый мужчина мечтать о неопытной девочке? Может. Черт возьми, еще как может.

Мне предстояло жить в ее доме. Тот, в котором жили мы с Роном, закрывался на капитальный ремонт на все лето. Рон переезжал на это время к своей девушке Сандре, а мне ничего не оставалось, как переехать в дом родителей Рона. Его родители радовались такому повороту. Они по традиции покидали город ради турне мистера Мориса и в этот год Джемму решили оставить саму, потому что она уже взрослая. Но тут случился этот внезапный ремонт и они любезно предложили остановиться у них в доме. К родителям я уехать не мог, потому что у нас на работе был аврал летом – все делали ремонты и перестройки. Так что мне ничего не оставалось, как составить компанию Джемме.

Я должен был переехать к ней на следующий день и это не давало мне спать. Видеть ее каждый день на протяжении почти трех месяцев – это должно было стать пыткой. Но другого выхода не было и я должен был смириться со своим положением и поступить как настоящий мужчина. Засунуть свои фантазии поглубже и относиться к ней как к ребенку, которым она, по сути, и является.

А, может, выход и был. Например, найти квартиру на эти три месяца. Но я сам себя обманывал и убеждал, что остановиться в доме родителей Рона и Джеммы – это единственный вариант. Я хотел этого. Я мечтал об этом. Мне это снилось. Я буду видеть ее перед сном. И утром, такую сонную и сладкую.

Я провел по лицу и вышел из спальни. Миа тихо сопела, так что не позвала меня снова. Войдя в кухню, я налил себе стакан воды и уставился на свое отражение в стекле над мойкой. Черт, этот стояк не давал мне покоя. Гребанная маленькая невинная Джемма Морис не давала покоя. Она была как наркотик. Мираж, воспоминание, которое невозможно выбросить из головы.

Я с грохотом поставил стакан на стойку и уперся в нее руками. Ну как, черт возьми, я собирался пережить это лето? Я сам себе оказывал чертовски плохую услугу, соглашаясь на предложение мистера Мориса. Заставив себя оторваться от столешницы, я пошел спать, пообещав себе, что все проблемы буду решать по мере поступления. И начались эти проблемы уже в десять утра следующего дня, когда я, высадив Мию у ее дома, приехал в дом Морисов.

Открыл дверь ключом, который мне дал Рон, я вошел в гостиную и замер. На диване перед включенным телевизором спала Джемма. Одетая только лишь в тонкую майку и трикотажные трусики, девушка лежала, уткнувшись лицом в подушку. Вздернутая попка покоилась на пледе, а одна рука свисала с дивана. Длинные светлые волосы прятали от меня ее лицо. Тонкие пальчики с черным маникюром едва касались пола. Я стоял в дверном проеме, залюбовавшись на спящую девушку. Ее изгибы манили прикоснуться, пальчики звали целовать их, а поднята кверху попка – похоронить в ее теплых глубинах член.

Я поправил назойливый орган, который даже после утренних двух раундов секса не успокаивался, пошел в гостевую комнату. Войдя в спальню, бросил свою сумку на пол и осмотрелся. Не счесть, сколько раз я здесь останавливался. Но только последние несколько раз меня не покидала мысль о том, что за стеной спала юная соблазнительница. Я прошел в ванную и умылся. Глядя на себя в зеркало, я думал, чем заняться. Мне хотелось выпить кофе и окунуться в бассейн, с самого утра была невероятная жара. Но как только подумал о том, чтобы спуститься вниз и снова посмотреть на спящую Джемму, сразу менял свое мнение. Мне надоело постоянно ходить с синими шарами.

Я достал ноутбук и устроился на кровати. Работа занимала теперь большую часть моей жизни. Вот уже три года мы с Роном пытались построить успешную компанию по строительству и ремонтам. Иногда дела шли неплохо, но временами нам приходилось работать даже по ночам, чтобы заработать хотя бы на выплаты сотрудникам. Мы снимали недорогие квартиры в одном и том же доме. Ездили почти всегда на одной машине, чтобы экономить на топливе. И променяли спортзал на занятия на уличном тренажере.

Я строил смету как раз тогда, когда из соседнего душа донесся звук воды и нескладное пение голосом Джеммы. Я улыбнулся, как девушка пыталась исполнить последний хит. Решив, что это мой шанс выпить кофе, я вышел из спальни и был награжден самым горячим зрелищем на свете. Прямо напротив спальни Джеммы находилась ванная комната, в которой она принимала душ. Забыв, видимо о том, что я приезжаю в этот день, девушка не закрыла дверь в душ. И теперь я, как извращенец, пялился на обнаженное идеальное девичье тело, которое извивалось в такт исполняемой ею песни за запотевшим стеклом. Я видел только силуэт, но мне было этого достаточно, чтобы дофантазировать остальное.

Я неосознанно потянулся и сжал в руке твердый член, глядя на изгибы Джеммы, скрытых паром и стеклом. Поймал себя на том, что стою прямо перед открытой дверью и медленно поглаживаю себя через шорты. Я представлял себе, что произойдет, если я войду в эту ванную, разденусь и пересеку черту, зайдя за стеклянную перегородку. Как она будет сначала удивлена и ее пухлые губки сложатся в удивленное «О». Потом она придет в себя и опустится на колени, чтобы этими самыми губами обхватить мое твердый ствол и будет смотреть на меня, пока ее губы и язык скользят по члену.

Я даже не заметил, как подошел ближе. Как уперся одной рукой о дверной косяк. Как расстегнул шорты и достал член. Как мастурбировал, глядя на силуэт купающейся девушки. Как кончил себе в ладонь с ее именем на губах, прозвучавшим тихим шепотом. Я пришел в себя, когда она выключила воду. Тогда поспешил в спальню, чтобы самому принять душ. Черт, лето действительно обещало быть долгим и мучительным.

Джемма

Чертова жара сводила с ума. Единственным спасением стал бассейн и душ. Мне несказанно повезло этим летом. Родители согласились оставить меня одну дома, уезжая в тур. Несмотря на то, что меня регулярно будет навещать Рон и то, что мне предстояло все равно оставаться под присмотром, я все равно была счастлива.

Я вытиралась после душа и думала о том, как организовать все за два часа, потому что к полудню ко мне уже должны были начать стекаться гости. Вечеринка у бассейна планировалась две недели и к этому дню уже все было готово: еще накануне в дом доставили бочонки с пивом, Даг привез мясо, а Логан установил и проверил гриль во дворе. Мои подруги озаботились девчачьими напитками и целый час пялились на чистильщика бассейнов Базза, и в итоге пригласили его присоединиться к вечеринке. Парень был младше нас на несколько лет, но это не мешало девочкам пускать на него слюни из-за его потрясающего внешнего вида.

Развесив полотенце, чтобы оно просохло, я обнаженной вышла из ванной и, вскрикнув, бегом в нее вернулась. Из гостевой спальни выходил Калеб. Я не успела даже рассмотреть его, но точно знаю, что он успел увидеть если не все, то большую часть. Сдернув полотенце с сушилки, я завернулась в него и снова попыталась выйти. Я чувствовала, как лицо залил яркий румянец. Но другого выхода из ванной не было. Окно было слишком маленьким. Хотя мой испорченный мозг уже проложил траекторию как я могла бы по крыше пройти к своей спальне и влезть в нее через окно.

– Привет, красавица, – улыбнулся Калеб.

– Привет, – небрежно ответила я, махнув рукой в неопределенном направлении. – Прости за шоу, я забыла, что ты сегодня приезжаешь.

– Ничего, мне даже понравилось.

Я резко подняла взгляд на него. Потемневшие голубые глаза, наполненные искорками смеха, подсказали, что он шутит. Я немного расслабилась и опустила плечи.

– Эмм… – Я смотрела в пол и не знала, что сказать дальше. Снова поднять на него взгляд я не решалась. Он был красив, даже красивее обычного. Я успела заметить, что его волосы отрасли и теперь были собраны в небрежный пучок на макушке. По бокам он все так же коротко их стриг. Я боялась, что снова буду зависеть от его внимания и желания к нему, а потому дала себе обещание больше не пялиться на него и не рассматривать как сексуальный объект.

– Что ж… – так же начал он и замолчал. – Я бы не отказался от кофе. Ты как?

– Да… я… да, выпью кофе. Дай мне минутку, чтобы одеться.

– О, можешь не напрягаться. Чувствуй себя как дома, – снова пошутил он, заставив меня улыбнуться.

Я проскочила в свою комнату и, закрыв дверь, прислонилась к ней лбом. Что за чертова дура? Как я могла забыть о его приезде? Как могла так облажаться перед ним? А, может, это был мой шанс привлечь его как мужчину? Нет-нет-нет, забудь и думать об этом, Джемма. Ты обещала самой себе провести это лето на полную катушку с парнями своего возраста, потому что дальше будет колледж и некогда будет нормально развлекаться.

Я натянула на себя купальник, шорты и футболку со Смурфеттой. Расчесала волосы и оставила их сохнуть без фена.

Войдя в кухню, я почувствовала аромат кофе и выпечки. Посреди кухни стоял Калеб, наливая ароматный напиток в чашки.

– Я принес маффины. Любишь их? – спросил он будничным тоном, как будто мы вот так каждый день завтракаем вместе. Я тихонько вздохнула. Мне эта мысль понравилась. А что? Девушка же может помечтать.

– Любая выпечка – это круто, – ответила я, присаживаясь за барную стойку.

Потянувшись за маффином, я случайно прикоснулась к руке Калеба, который тоже брал выпечку. Мои пальцы пронзил электрический разряд. Скажете, что это бред? Я сама так думала до момента, когда захотела полакомиться выпечкой. Калеб так же быстро одернул руку, как и я. Неужели, почувствовал это? Он улыбнулся со слегка озадаченным выражением лица и показал мне, чтобы я выбрала кекс.

– Какие планы на день? – спросил он, откусывая от маффина.

– Тусовка с друзьями у бассейна. А у тебя?

– Планировал поработать.

– Сегодня же суббота.

– Ничего не поделаешь, дела накопились.

– Рон тоже приедет, чтобы работать с тобой вместе?

– Нет, он повез Сандру на озеро.

– О, Сандра. – Я закатила глаза при упоминании имени этой пустоголовой ведьмы. Возможно, я была предвзята и была в группе поддержки Мэл, но Сандра, по моему скромному мнению, и правда была той еще сучкой. Рону я, конечно, об этом не говорила, чтобы не расстраивать брата. Думала, со временем он и сам это поймет.

– А что не так с ней? – ворвался в мои мысли Калеб.

– Все.

– В каком смысле? – рассмеялся он.

– Да ты посмотри на нее. Нет, не на ее сиськи, а как на человека. Пустое место.

Калеб рассмеялся. Как же я люблю этот хриплый смех!

– У меня складывается впечатление, что ты ее не любишь только потому что она не Мэл.

Я поперхнулась и прокашлялась. Подняв взгляд, я увидела игривую улыбку на лице мужчины, и почувствовала, как мои щеки снова заливает румянец. Прочистив горло, я ответила:

– Какое отношение к этому имеет моя подруга?

– Да брось, малышка, все видят, как Мэл в него влюблена.

Стараясь не обращать внимание на ласковое слово, которым он меня назвал, я спросила:

– Даже Рон?

– Рон в первую очередь.

– И что он думает по этому поводу?

Этот разговор все сильнее занимал меня. Мне так сильно хотелось, чтобы Рон с Мэл были вместе. Чтобы он женился на ней и она стала моей сестрой. Но этот болван встречался со своей грымзой.

Калеб пожал плечами.

– Кажется, он об этом не думает. Она слишком… – Калеб с сожалением посмотрел на меня. – Мгм… молода для него. – Закончил он и отвел взгляд.

Я сглотнула разочарование в виде кома размером с булыжник. Если он так рассуждает о Роне с Мэл, значит, так же он смотрит и на меня. Как на маленькую девочку, младшую сестру своего друга. Мне оставалось только отступить и наступить на горло своим чувствам. Или… показать ему, что не такая я уж и маленькая.

– Ладно, мне пора готовиться, – сказала я после некоторой паузы.

Встав из-за стола и не дождавшись ответной фразы от Калеба, я решительным шагом направилась во внутренний дворик, чтобы настроить музыку и вытащить шезлонги на солнце. После занялась напитками и закусками. По мере прибытия гостей в доме становилось все более шумно. Я сняла футболку и теперь щеголяла только в коротких шортах и лифчике от купальника.

Я вышла на задний двор и улыбнулась. Каждый из гостей был чем-то занят: кто жарил мясо на гриле, кто плескался в бассейне, некоторые парни облепили шезлонги, на которых с коктейлями в руках отдыхали девушки. Подойдя к Мэл, я скинула шорты и с визгом прыгнула в бассейн, забрызгав всех, кто в нем плавал. После этого началось настоящее сумасшествие в бассейне: все брызгались, парни поднимали девушек и бросали их в воду.

Когда мясо было готово, Даг с Логаном раздавали всем бумажные тарелки с едой, а Ник наливал в стаканчики пиво. Нужно признать, что у парней был дар готовить вкусные стейки. Насытившись, мои друзья возобновили веселье. Я лежала на шезлонге и рассматривала танцующих, смеясь над тем, как Софи пыталась танцевать тверк, а Марк при этом жадно смотрел на ее задницу, пока его друзья подбадривали девушку. Некоторые затеяли игру в пиво-понг и в «правда или действие». Жизнь вокруг меня кипела и я наконец мысленно была со своими друзьями, а не в соседней с моей комнате.

Праздник продолжался и после заката. Мои друзья становились все пьянее, танцы – все развязнее, а парни – все смелее. Всеобщее веселье захватило в этот вихрь каждый уголок внутреннего дворика моего дома. Я была расслаблена и счастлива. Школа закончилась, впереди меня ждали перемены в виде колледжа и новой жизни. Я переезжала в общежитие на кампусе. Родители были категорически против, потому что город я не покидала и по их мнению должна была остаться дома. Но путем долгих пререканий и уговоров они меня все-таки отпустили.

К полуночи музыка стала тише и спокойнее, большинство гостей разъехались, остались либо самые стойкие, либо те, кто надеялся переночевать у меня дома. Только последние не учли того, что правилом каждой моей вечеринки было: не подниматься на второй этаж дома и не оставаться здесь ночевать. Такая привилегия была дана только Мэл и… вот этому парню.

– Привет, вишенка, – прошептал Даниель и положил свою огромную руку мне на бедро.

Я повернулась и посмотрела на него. Здоровенный квотербек сидел на корточках возле моего шезлонга и лениво улыбался. Он называл меня вишенкой с того самого момента, когда эту самую вишенку у меня сорвал. Даниель был моим первым мужчиной. Но у нас ничего не получилось, как бы мы ни пытались. Его бесконечные встречи с парнями и тусовки мне не подходили, а он не хотел мириться с моим практически замкнутым образом жизни, который я вела, пока готовилась к поступлению в колледж.

Даниель так и остался единственным парнем, который побывал внутри меня. Ему хватило такта не хвастаться перед друзьями о своем завоевании. Никто из парней не решался подступиться ко мне. Все знали, что мы не пара, но при этом Даниель меня от себя далеко не отпускал. Он всегда вел себя как мой парень: после игры бежал меня целовать, на каждой вечеринке держал меня за руку или обнимал, отвозил домой. Ну, и, конечно, иногда мы спали друг с другом, когда нам того хотелось. Даниелю хотелось часто, но я старалась этими встречами не злоупотреблять, чтобы не привязываться к местному плейбою. К тому же, мы поступили в один колледж, а, значит, должны были продолжать видеться. Даниель даже взял с меня слова, что если никто из нас в колледже не будет иметь пары, мы будем продолжать наши встречи и посмотрим, к чему это приведет.

– Привет, красавчик, – игриво ответила я. Несмотря на немаленькое количество выпитых коктейлей, я не была пьяна. Возможно, потому что хорошо поела, а последние два часа пила только воду.

– Когда они все наконец уйдут? – спросил он, поглаживая мое бедро, накручивая на палец свободной руки мой локон. – Хочу остаться с тобой наедине.

От его голоса, нежных касаний и обещаний, неоном светящихся в карих глазах, по моему телу побежали мурашки. Даниель – соблазнитель. Все дается ему с такой легкостью, потому что обаяние парня работает с удвоенной силой. Я и думать забыла о Калебе, глядя на накаченного привлекательного Даниеля. Я быстро взвесила все за и против. Калеб недоступен – Даниель вот он, прямо рядом. Калеб меня отвергает, Даниель сам ко мне тянется. Секс с Калебом – это вибратор и моя богатая фантазия. А с Даниелем я все это проживаю наяву.

– Пойдем. – Я решительно поднимаюсь и тяну его за руку. – Мэл проконтролирует, чтобы все свалили из дома.

Мы поднялись по лестнице. Всю дорогу Даниель обнимал меня, целовал шею и гладил попку, распаляя все сильнее. Как только мы поднялись, он прижал меня к стене и втиснулся мне между ног, покрывая поцелуями каждый доступный участок кожи.

– Я соскучился, Джи. Ты такая соблазнительная в этом бикини. Дразнила меня целый день, негодяйка.

Я не отвечала ему, только тихо вздыхала и наслаждалась дрожью в ногах от возбуждения. Даниель подхватил меня, не отрывая своих губ от моих, и я привычным жестом обняла его талию ногами. Он донес меня в спальню и бросил на кровать, нависнув надо мной.

Когда Даниель начал спускаться поцелуями по моей шее вниз, послышался глубокий голос с хрипотцой.

– Какого хера?

Даниель резко прервался и поднял голову, чтобы посмотреть, кто нас прервал. Я свела ноги и закрыла пылающее лицо ладонями.

– Мужик, здесь нельзя находиться, – сурово произнес Даниель, двигаясь к двери.

Я быстро подтянула покрывало и прикрылась им. Мне было неловко, а еще я почему-то чувствовала себя предательницей. Хотя повода для этого не было. Даниель заслонил собой весь дверной проем и я видела только макушку Калеба за ним. Краем сознания я отметила странный для того момента факт: какой бы Даниель ни был здоровенный, Калеб все же был выше. Хотя ему не нужно было доказывать свою силу, авторитет мужчины шел впереди него.

– Какого черта ты делаешь в комнате Джеммы? – сквозь зубы произнес Калеб.

– Не твое дело, чувак. Тебе нужно покинуть дом моей девушки.

– Твоей девушки? – В голосе Калеба слышался смех.

– Я, блять, по-твоему, шутки сейчас шучу? – резко спросил Даниель, все его тело напряглось.

– Погоди… – спокойнее произнес Калеб. – Джемма?

Он выглянул из-за плеча Даниеля и его глаза расширились при виде меня. Я не нашла ничего лучше, чем натянуть на лицо крошечную улыбку и помахать рукой. Я снова повела себя как дура. Ну кто приветственно машет рукой в такой ситуации?

– Запирайте дверь, – рявкнул Калеб и отошел от моей комнаты.

Даниель захлопнул дверью и повернулся ко мне. По нему было видно, что настроение в спальне упало на несколько градусов. Но все же парень попытался спасти ситуацию. Улыбнувшись, он двинулся к кровати.

– Мы не закончили. Кажется, кто-то был в преддверии оргазма.

Я смотрела на то, как он двигается и мой сексуальный настрой таял в воздухе. Он был настолько неуклюж и нелеп с этими своими ужимками. И как я раньше не замечала?

Как только Даниель приблизился ко мне, я вытянула руку и уперлась ладонью в его грудь.

– Погоди… Даниель, думаю, на этом стоит остановиться.

– Но детка, мы не виделись две недели и я соскучился.

Я невесело рассмеялась.

– Скажи еще, что хранил мне верность.

– Ты в этом сомневаешься? – спросил парень серьезно. Какого черта здесь происходит?

– Даниель, мы ведь договорились.

– Да, никаких эксклюзивных прав, – ответил он и сел на край кровати спиной ко мне. Парень уперся локтями в колени и опустил голову. – А что, если я хочу эксклюзивные права?

Я замерла. Я никогда не рассматривала никого для серьезных отношений, кроме Калеба. Знаю, это бестолково и детская любовь когда-нибудь пройдет. Но Калеб был для меня идеалом и ни один парень из школы до этого идеала не дотягивал.

– Слушай. – Даниель повернулся ко мне и взял за руку. – Сходи со мной на свидание. Дай нам шанс.

– Господи, ну почему я? – простонала я, отводя взгляд.

Он пожал плечами.

– Потому что ты – это ты.

– Ты же в курсе, что у тебя может быть любая девчонка из школы или из колледжа?

– В курсе. – Его лицо осветила самодовольная улыбка. – Но я хочу одну, а она меня все время прокатывает.

Я улыбнулась и его улыбка стала искреннее. Парень действительно был полон обаяния. Может, стоило бы дать ему шанс? Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. Я все еще испытывала чувства к Калебу, все еще хотела его. Но он был недосягаем, а Даниель был рядом. Даже тогда, когда я этого не хотела.

– Даниель, дай мне время. Я подумаю над твоим приглашением.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Как только я это произнесла, в дверь громко постучали и из коридора раздался раздраженный голос Калеба:

– Джемма! Твои пьяные друзья разбили столик во дворе!

– Твою мать, этот чувак достал меня, – выругался Даниель, указывая на дверь. – Кто он, Джи?

– Это друг моего брата Рона. Он… – я пожевала губу, задумавшись, как это лучше представить. – У них в доме ремонт и ему больше негде ночевать.

– И он живет тут?

– Ну да, в комнате для гостей.

– То есть, в твоем доме каждый день ошивается какой-то левый мужик? – прищурившись уточнил парень.

– Ну, он не левый. Он – друг семьи. И не ошивается. Он только сегодня приехал и я его почти не вижу, потому что он много работает.

Я произносила это, пытаясь себя остановить. Почему я оправдывалась перед своим недо-парнем? Я вообще не должны была что-либо объяснять Даниелю, но под его испытующим взглядом почему-то не могла перестать это делать.

– Ладно, идем посмотрим, что там со столиком. – сказал он и потянул меня с кровати. – И пора уже разгонять эту вечеринку.

– Погоди, мне надо одеться.

Я подошла к комоду и быстро натянула трикотажные шорты и футболку. Обернувшись, я увидела, что Даниель не сводит глаз с моего тела. я улыбнулась парню, хотя знала, что следующие мои слова его совсем не порадуют.

– Слушай, ты, наверное, тоже, иди домой. Не обижайся, но я устала.

– Брось, Джемма, мы сейчас всех разгоним и ляжем спать. Обещаю не приставать, – Он поднял руки ладонями ко мне, показывая, что не прикоснется ко мне.

Я вздохнула.

– Даниель, мне действительно нужно время. Я обещала тебе подумать над приглашением и намерена сдержать свое обещание. Но не могу думать, когда ты рядом.

– О, я спутываю твои мысли?

Парень подошел ближе и обнял меня за шею. Поцеловав в висок, он потянул меня к двери.

– Ты спутываешь мое все, даже простыни, – хихикнула я.

Даниель обернулся и посмотрел на кровать, ухмыльнувшись.

– Я в этом профессионал.

От этих слов я напряглась и он прижал меня ближе.

– Но только в твоей постели, – прошептал он мне на ухо, ведя по коридору.

Стол действительно оказался сломан. Даниель отправил всех по домам и сам ушел. Пьяная Мэл с помощью Калеба добралась до постели. Я же стояла во дворе и осматривала последствия катастрофы под названием «летняя вечеринка у бассейна». Подняв пару стекол от маминого столика и бросив их в мусорный контейнер, я зевнула и махнула рукой на беспорядок. Мне был нужен сон. Я пообещала себе разобраться с беспорядком на следующее утро.

Глава 6

Джемма

Я проснулась от ощущения чей-то теплой ладони на моей щеке и застонала. Мне так хотелось, чтобы эта рука принадлежала одному конкретному мужчине. Еще не полностью проснувшись, я прошептала:

– Калеб.

– Просыпайся, малышка. – прозвучал любимый голос прямо у меня над ухом и я дернулась.

Распахнув глаза, я уставилась в голубые глубины. Черт! Не может быть. Он в моей спальне. На моей постели. Его рука на моей щеке. Я почувствовала, как по лицу расползается румянец.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипела я.

– Бужу тебя. Нам нужно поехать купить новое стекло для столика твоей мамы.

– Что? Я сама справлюсь, спасибо.

– Не справишься, – усмехнулся он, убирая руку. – Я уже заказал подходящее и нас ждут к часу дня в мастерской.

– Когда ты его заказал?

– Утром. Теперь его нужно забрать. И мне нужна твоя помощь, потому что стекло было не чистого цвета и ты должна подтвердить, что оно такое же, как было старое.

Я присела, облокотившись на подушки и натянув одеяло до шеи. Несколько минут в недоумении пялилась на красивого мужчину и пыталась понять, зачем он это делает.

– Перестань думать, умница, – сказал со смехом Калеб и легонько ткнул меня в лоб кончиком указательного пальца. – Давай, поднимайся.

Калеб встал и подошел к двери.

– Буду ждать тебя в кухне. Не задерживайся, завтрак уже готов.

Как только он вышел, из коридора послышался голос Мэл.

– Калеб, я закончила с блинчиками. Она проснулась?

– Да. Правда, у нее какой-то странный ступор. Тебе стоит ее проверить.

Как только он произнес это, в дверном проеме показалась моя подруга. Она была бодрой и веселой, как будто не напилась вчера настолько, что самостоятельно не могла попасть в спальню Рона, чтобы лечь спать. Она всегда там спала после вечеринок в его отсутствие. Не знаю, чем ей не угодила моя спальня или гостевая. Хотя, думаю, я понимаю ее. Всегда после отъезда Калеба я ложилась на кровать в гостевой и лежала, вдыхая его запах с простыней и подушек.

– Привет, красавица! – пропела Мэл и запрыгнула мне на кровать.

– Ты что такая бодрая с утра?

– Калеб заставил меня вчера выпить обезболивающее. Очень заботливый парень, если хочешь узнать мое мнение. – Мэл подмигнула мне, а я нахмурилась, на что подруга рассмеялась. – Уймись, тигрица. Блинчики будешь?

– Не знаю пока. – Я застонала и сползла ниже, закрыв глаза. – Еще порядок надо во дворе навести.

– Калеб уже все сделал. – Я резко распахнула глаза и вопросительно глянула на подругу. Она кивнула. – Он встал раньше нас и убрал там все. Можешь сама убедиться. – Мэл указала пальцем на двери моего балкона.

Я вскочила и подбежала к дверям, распахнула их и свесилась через перила. Обведя взглядом задний двор, я убедилась, что все было так, как до вечеринки. Вокруг бассейна ходил Базз и вылавливал плавающие в воде предметы.

– Привет, Базз, – крикнула Мэл у меня над ухом и я скривилась от громкого звука.

Парень поднял голову и махнул рукой. Его лицо слегка вытянулось при виде меня. И тут я сообразила, что стою на балконе в тонкой майке и стрингах. Не то чтобы накануне вечером я была слишком одета, но все же. Я отступила на шаг в комнату и, махнув Баззу, скрылась в недрах своих штор. Едва я спряталась от Базза, от входа в комнату послышался голос Калеба.

– Джемма, завтрак стынет.

Как только он это сказал, я сделала еще шаг, моя нога зацепилась за занавеску и я споткнулась. Падая, я потянула за собой все, включая карниз. Как в замедленной съемке я смотрела на то, как карниз приземлялся мне на плечо и мне показалось, что я услышала неприятный хруст. В этот же момент периферийным зрением я видела как ко мне бежит Калеб и кричит что-то похожее на «Джемуа». А потом знаете, как в фильмах, с таким легким низким свистом кадр ускоряется и время начинает течь в нормальном режиме. Итог: я сижу на полу вся в слезах от боли, Калеб снимает с меня карниз, а Мэл выпутывает из шторы.

– Малышка, давай помогу тебе подняться, нужно отвезти тебя в больницу, – ласково произнес Калеб, помогая мне встать.

А мне так внезапно захотелось блинчиков с сиропом. И кофе с молоком и сахаром. Большую чашку. От того, что мой вкусный завтрак откладывается на неопределенное время, мне стало еще обиднее и я расплакалась сильнее.

– Господи, так больно, да? – запричитала Мэл.

– Я блинчиков хоочуу, – завыла я.

Калеб улыбнулся и посадил меня на кровать. Желудок, солидарный со мной, заурчал, рыдая вместе со мной о перспективе остаться голодным. Калеб присел на корточки напротив меня. Глядя мне в глаза с нежной улыбкой, он вытирал мои щеки от слез, пока Мэл доставала шорты из комода.

– Встань, – скомандовала она, глядя на меня с сочувствием.

– Я сам, – вмешался Калеб, забирая у нее из рук шорты. Мужчина проигнорировал удивленный взгляд моей подруги и, приподняв по очереди мои ноги, начал натягивать шорты.

По коже побежали мурашки и я мгновенно перестала плакать. Я смотрела в глаза Калеба и он не отрывал своего взгляда от моего. Абсолютно серьезного взгляда, который жадно поглощал мои эмоции.

– Приподними попку, – хрипло произнес он и я подчинилась. Господи, да ради него я бы прошлась по раскаленным углям!

Мэл тихо ретировалась к двери и я лишь краем глаза заметила, как подруга выскользнул из моей комнаты. Мы не прерывали зрительного контакта с Калебом. Когда он нежно провел ладонями по моей заднице, поправляя шорты, я практически забыла о больном плече. Он поправил резинку на шортах и посмотрел на мою грудь.

– Тебе стоит надеть толстовку. Хотя бы накинуть. Не думаю, что ты сейчас будешь в состоянии надеть белье. А твоя майка почти ничего не скрывает.

В его голосе была такая жажда, что, клянусь, я готова была потерпеть боль, только бы начать при нем переодеваться.

– Поможешь мне?

– Что? – Он резко вскинул голову и посмотрел мне в глаза.

– Толстовку надеть поможешь?

– А… да. – Он снова бросил взгляд на мою грудь и встал. – Где она?

Я простонала.

– Черт, у меня нет толстовки на молнии, только те, которые одеваются через голову.

– Я принесу свою, жди здесь.

Как только он вышел, мое плечо снова начало саднить. Теперь боль была пульсирующей и настолько сильной, что в глазах заплясали черные точки. По щекам снова потекли слезы. И этот проклятый желудок еще со своими несъеденными блинчиками. Калеб забежал в комнату и встал передо мной.

– Милая, держись, – прошептал он, накидывая мне на плечи толстовку.

Как только ткань коснулась моей кожи, меня окружил мужественный запах туалетной воды и самого Калеба. Я вдохнула глубже, пытаясь этим запахом насытить легкие и обрести покой и чувство безопасности. Неповрежденную руку я продела в рукав, а на вторую он просто накинул кофту и застегнул ее так, чтобы скрыть мои прелести.

– Готова ехать?

– А блинчики? – всхлипнув спросила я, вызвав его нежную улыбку, такую красивую.

– Пойдем, я дам тебе один, съешь его по дороге в больницу, хорошо?

Я кивнула и шмыгнула носом. Калеб помог мне подняться, обнял за талию и повел из комнаты. Если его объятий можно было добиться только ломая себе что-нибудь, мне предстояла неприятная перспектива калечить свои конечности.

Калеб

– Ничего критичного нет, – заверил нас врач, входя в смотровую.

Он размахивал перед нами снимком плеча Джеммы. После обезболивающего девушка заметно успокоилась и теперь сидела на кровати расстроенная лишь тем, что за все утро ей достался только один блинчик. Ее голод достиг небывалых высот, о чем желудок девушки громко информировал всех, кто был в приемном отделении. Теперь я знал о Джемме две вещи: она тяжело переносила физическую боль и была зла, когда голодна. Что ж, тем утром я сполна насладился проявлением этих двух качеств.

– Никакого перелома, трещины или смещения. Только ушиб. Правда, очень сильный. Поэтому мы наложим шину, я пропишу вам обезболивающее и можете быть свободны. Каждую неделю вы должны приезжать на осмотр. Травмированную руку не тревожить. Сегодня приложить лед. Еще я вам выпишу мазь…

Я перестал слушать доктора и сосредоточил все внимание на Джемме. То, как она кивала, как кривился ее покрасневший носик от слов врача. То, как урчал ее голодный желудок и она неосознанно потирала его здоровой рукой. Все это было очаровательно. Из всего этого состояла Джемма. Я поймал себя на том, что мое желание к девушке стало усиливаться. Во мне начали просыпаться инстинкты защитника. Наверное, я относился к ней как к сестре. Ага, тешь себя. Особенно твое братское отношение было заметно, когда ты трахал Мию, а представлял себе эти бездонные голубые глаза и медового цвета волосы.

А глаза смотрели на меня с интересом. Прекрасная головка склонена немного набок, непослушный локон выбился из пучка, наскоро сооруженного с помощью Мэлори, и теперь прикрывал один глаз. Я заправил локон Джемме за ухо, нежно проведя пальцами по щеке, отчего девушка задержала дыхание. Какого черта я творю? Но пальцы сами пропутешествовали от щеки к подбородку и вот уже большой палец гладил капризный изгиб губ. Джемма смотрела на меня, не отрываясь. А я не сводил взгляда с пальца, ласкавшего пухлую плоть. В джинсах пошевелился тот, кто вообще никак не должен реагировать на эту девушку. Но мысли о ней сводили с ума.

– Ну что? – услышал я крик Мэл и отскочил от Джеммы как от прокаженной.

Я заметил, что девушка наконец выдохнула. Я, оказывается, и сам сдерживал воздух в легких. Наш зрительный контакт прервала Мэлори, с шумом отодвинувшая занавеску. Если девушка и заметила сексуальное напряжение, повисшее в нашем крохотном уголке, то не подала виду. Оказывается, нас окружали голоса людей и шум работающих мониторов. Но до того, как пришла Мэл, я этого не замечал. Моргнув пару раз, я стряхнул с себя дымку помешательства и повернулся к Мэл. Я открыл рот, чтобы ответить, но Джемма опередила меня и быстро передала диагноз врача.

– Тогда можно ехать домой? – спросила Мэлори.

– Сейчас мне наложат шину и поедем, – скривилась Джемма.

– Я принесла кофе. Правда, это не Старбакс, но проснуться поможет.

Джемма рассмеялась на замечание подруги и, клянусь, это был самый сладкий звук в мире. Как будто тысячи фей смеялись. Перезвон колокольчиков и вся эта романтическая хрень, которую только способен породить человеческий мозг. Как только я сделал глоток принесенного Мэл кофе, зазвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана и посмотрел на экран. Вот оно, блаженное спасение и напоминание о том, что у меня вообще-то есть девушка.

– Я на минутку, – бросил Джемме, когда входил врач, чтобы положить бандаж на руку. Девушка кивнула, заинтересованно глядя на то, как я подношу трубку к уху. – Привет, – произнес я, услышав голос Мии.

– Привет, малыш. Ты не позвонил вчера, – обиженно протянула она. Вот все было замечательно в Мии, кроме ее постоянных обвинений. Если ее послушать, то я всегда «что-то не сделал», «куда-то не сходил», «чего-то не сказал». Ее красота и полная раскрепощенность в постели, несомненно, перекрывают это неприятное качество. Но я был точно уверен, что всю жизнь я бы такое терпеть не смог, а потому Миа была временным явлением в моей жизни. Да, и она не рвалась замуж. Девушка слишком привыкла к комфорту и богатству такого уровня, которым я ее обеспечить не мог. Так что мы были друг для друга пересадочной станцией в ожидании нужного поезда.

– Был занят.

– А, плевать. Ты вечно занят. Съездим сегодня на пляж?

– Пока не знаю. У меня тут… Помнишь, я говорил тебе, что буду пока у Рона? Его сестра сегодня была травмирована. Если ей не нужна будет моя помощь, то поедем.

– А почему о ней не заботится Рон?

Упоминание моего друга напомнило, что я ему не сообщил о травме Джеммы. Думаю, за это я получу от него.

– Я ему еще не сказал, но сейчас позвоню.

– А его в этом доме нет, что ли?

– Нет, он у Сандры живет.

– И вы с ней в доме сами? – с подозрением спросила она.

– Господи, Миа, только не устраивай сцен. Она маленькая сестра Рона. – Я продолжал обманывать окружающих и себя самого.

– У них дома есть бассейн?

Я сразу и не понял, почему она задала этот вопрос.

– Есть.

– Тогда мы все будем помогать малышке… как, говоришь ее зовут?

– Джемма, – на автомате ответил я.

– Да, Джемме. Имя такое странное.

– Не страннее, чем Миа.

– Что?

– Ничего. Не бери в голову.

– Так когда ты за мной заедешь? Я хочу провести с тобой много времени и, может, остаться ночевать, если ты будешь хорошо себя вести. Тогда ты получишь награду и я буду вести себя плохо, – резюмировала девушка с игривыми нотками в голосе.

– Хорошо. Заберу тебя через пару часов.

– Ладно, до встречи, красавчик.

– Пока.

Я шел по коридору, который, оказывается, успел преодолеть, когда разговаривал по телефону. Навстречу из приемного отделения вышла Джемма с бандажом. Ее рука была подвешена на медицинском рукаве, чтобы минимизировать движение. Джемма грустно улыбнулась, перехватив мой взгляд. Рядом шла Мэл и несла кофе.

– Ну что, поехали?

– Да, я хочу лечь, – простонала Джемма.

– Сначала блинчики. Я задолжал тебе завтрак, – ответил я, подстраиваясь под их шаг.

– Не ты же скинул тот карниз.

– Но ты именно на мой крик отреагировала падением.

– Я так отреагировала на собственную неуклюжесть, – пробормотала девушка и я усмехнулся. Она снова дулась.

– Тебе нужен завтрак, иначе через пару часов ты нас с Мэл порубишь на куски.

Девушки обе улыбнулись. Джемма – благодарно, а Мэл еще и кивнула согласно.

–Мне жаль, но я не могу. Меня уже приехала забрать сестра. Мне нужно ехать, у мамы куча планов по уборке дома, так что… – она пожала плечами.

Как только мы вышли на парковку, Мэл аккуратно обняла Джемму и что-то прошептала ей на ухо, отчего та быстро скользнула взглядом ко мне и слегка покраснела. Но потом она кивнула, глядя на свои кеды. Что, черт возьми, сказала ей Мэл?

– Люблю тебя, клубничка, – проворковала Мэл и пошла к ожидающей ее машине.

Как только Мэл скрылась из виду, я хлопнул в ладоши.

– Ну что? Завтрак?

– Да.

Я открыл дверь и усадил девушку в машину. До кафе мы ехали молча. Я периодически поглядывал на задумчиво смотрящую в окно Джемму. Она была до странного молчалива. Я аккуратно коснулся обнаженного колена девушки и она вздрогнула.

– Хорошо себя чувствуешь?

– Да, нормально, – отозвалась она бесцветным голосом.

– Нужно позвонить Рону.

– Зачем? Все же в порядке.

– Джемма, если этого не сделаешь ты, сделаю я. Позвони брату.

Она закатила глаза, ощупала карман толстовки и посмотрела на меня растерянно.

– Я выходила из дома с телефоном?

– Не помню.

– Не одолжишь свой? Я наберу себя. Вдруг, он здесь в машине.

– Да, конечно. Только у меня нет твоего номера.

– Я помню его наизусть, – ответила она уже вбивая цифры. Пока ждала вызова, девушка посмотрела на меня. – Кто такая Миа?

– Она… – Господи, и почему у меня не поворачивался язык сказать, что Миа – моя девушка? – Подруга.

Она промычала тихонько, давая знать, что поняла.

– Кажется, я забыла его дома, – сказала она, завершая звонок. – Могу я позвонить еще Рону?

– Конечно, – ответил я, паркуя машину у кафе.

– Рон, привет. Это я, а не чувак, – рассмеялась Джемма. – Нет, все хорошо. На меня сегодня карниз упал. Нет-нет, все в порядке. Но плечо замотали и рукой нельзя шевелить. Да. Да, меня Калеб отвез. Хорошо. Не обязательно… – Джемма молчала и слушала, что говорил Рон, терзая губу зубами. – Хорошо. Ладно. Нет, мы сейчас заехали в кафе. Я пропустила завтрак из-за травмы. – Джемма улыбнулась и посмотрела на меня. – Нет, он жив. – Снова этот прекрасный смех. – Хорошо. До встречи. Пока. Я тебя сильнее.

Джемма передала мне телефон.

– Спасибо.

– Почему ты сказала ему, что я жив? – с улыбкой спросил я.

– Рон знает, насколько я злая, когда голодна.

– Прямо как лев.

– Как львица, – парировала девушка и подмигнула мне. Этот игривый жест отозвался во всем теле трепетом. О, нет-нет-нет. Нужно было остановить это.

– Сиди, я помогу тебе выйти.

Джемма покорно кивнула и осталась в машине. Я обходил машину и мысленно глушил голос, кричащий в моей голове: «Хочу увидеть, на что способна львица, если ее не сдерживать».

Глава 7

Джемма

– Значит, литература? – спросил Калеб, потягивая кофе.

– Угу, – ответила я, прожевывая шестой по счету блинчик.

– Почему? – не отставал парень.

– Это же очевидно. – Я пожала плечами. – Я люблю читать, мой отец писатель, а мама его агент. Все предопределено.

– Ты тоже станешь писателем?

– Пока не знаю. Я уверена лишь в том, что хочу связать свою жизнь с книгами.

– Это скучно.

Я перестала жевать и посмотрела на Калеба. Он только что серьезно это сказал? Видимо, выражение моего лица было очень забавным, потому что мужчина рассмеялся.

– Видела бы ты свое лицо. Жуй, Джемма.

Я продолжила уплетать свой завтрак.

– А как ты решил заниматься ремонтами?

– Я вообще учился на бизнесе. – Я знала всю историю, но не знала, о чем еще спросить его, чтобы не задать вопрос о «подруге» по имени Миа. Дальше его рассказ был словно фоновый шум. Я знала каждое слово наизусть, потому что Рон миллион раз мне рассказывал о том, как они решили перекрасить стены в комнате в общежитии и решили сделать это по всем правилам. С помощью интернета затеяли ремонт и так их это увлекло, что они решили сделать это своей профессией. Он рассказывал и рассказывал, а я молча поедала свой завтрак, уставившись на губы парня, которые внезапно изрекли то, что спровоцировало блинчик стать комом в моем горле. – А потом мы гуляли с розовым слоном по комнате.

Я резко подняла взгляд и посмотрела в глаза парню. Опешив, я даже не могла выдавить из себя ни слова. А он улыбался самой широкой и самой открытой улыбкой в мире.

– Вот теперь ты меня слушаешь, – сказал он. – Все правда хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? Или отключилась, потому что вдоль и поперек изучила эту историю? – он подмигнул и в моей груди разлилось тепло.

– Зачем ты так сделал?

– Затем, Джемма, что я знаю, как много раз Рон пересказывал тебе эту историю. Он говорил мне об этом.

Я снова опустила глаза в тарелку и поняла, что больше съесть мне не под силу. От обезболивающих и теплого завтрака мое тело расслабилось и я зевнула.

– Поедем домой? – спросил Калеб, слегка наклонившись.

И почему это прозвучало так интимно и так привлекательно? Ведь не должно было. Я кивнула.

– Оставшиеся блинчики завернуть?

– Нет, там должны остаться блинчики Мэл.

Мы сели в машину и поехали в сторону дома.

– О, боже, ты же договорился о стекле! – вскрикнула я.

– Все хорошо, я перенес это на завтра.

– Спасибо, что убрал во дворе. Сейчас бы я не смогла этого сделать, а позже приедет Рон и он вряд ли обрадовался бы, что я превратила двор в помойку.

– Да брось. Ты же знаешь, как много вечеринок сам Рон там устраивал.

– Все равно спасибо.

– В любое время, малышка. – Калеб неосознанно положил руку мне на колено и горячая ладонь прожигала мою кожу. Я замерла. Калеб, заметил это и убрал руку. Мне хотелось кричать, чтобы он не смел этого делать, но вряд ли это было бы правильно. Черт, кого интересует это правильно?

Мы приехали домой и я поднялась к себе в комнату. Как только я вошла и расстегнула толстовку, в комнату вошел Калеб.

– Помочь тебе снять ее?

– Нет. Если ты не против, я бы хотела остаться в ней. Меня немного знобит.

– Конечно. Можешь оставить ее насовсем.

– Спасибо, я подумаю.

Он улыбнулся.

– Давай я помогу тебе прилечь.

Я как-то не думала о том, как буду ложиться. В принципе, особых проблем это не должно было вызвать. Но кто откажется от помощи высокого, крепкого, сексуального как ад парня? Поэтому я кивнула. Калеб подвел меня к кровати, придерживая за талию. Потом развернул к себе и усадил. А после было то, что вызывало море мурашек по всему телу еще на протяжении долгого времени. Он обнял меня. Эти большие ладони придерживали мою спину, пока я ложилась, не отрывая от него взгляда. Калеб уперся коленом в кровать и, когда положил меня на кровать, так и остался нависать надо мной. Одной рукой он упирался в кровать, а второй убрал упавшую прядь с моего лица и снова, как в больнице, провел пальцами по моей щеке и до подбородка. Как только его большой палец начал прокладывать уже привычный маршрут по моей нижней губе, я неосознанно облизнула губы и случайно коснулась пальца языком. Глаза Калеба вспыхнули, но пальца он не убрал. Наоборот, парень оттянул мою нижнюю губу и слегка протолкнул кончик пальца мне в рот. Как только тот оказался внутри, я сомкнула губы и обвела его языком.

Калеб застонал и его веки слегка опустились.

– Блять, я не должен этого делать, – хрипло прошептал он.

Потом Калеб аккуратно вытянул палец и заменил его своими губами. Он касался нежно, слегка приоткрыв губы. Я потянулась к нему, желая углубить поцелуй, но мужчина не позволял, придерживая подбородок пальцами. Я тонула в этом поцелуе. Каждая часть моего тела отзывалась трепетом. Меня трясло, бросало в жар, кожа покрылась мурашками, а каждое движение его пальцев отзывалось в трусиках. Несколько секунд, показавшихся вечностью, Калеб терзал меня, так и не коснувшись своим языком моего.

Оторвавшись от меня, мужчина коснулся моего лба своим и закрыл глаза. он шумно вздохнул, переместив руку мне на затылок и зарылся пальцами в волосах. Челюсть Калеба была напряжена, он тяжело дышал, как будто боролся с собой.

– Не сдерживайся, – выдохнула я, но Калеб одновременно со мной произнес совсем другое.

– Это была ошибка.

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами. Я чувствовала, как мои щеки покрывает румянец. Калеб распахнул глаза и отодвинулся от меня. Он резко встал и отвернулся. Потер затылок широкой ладонью и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я снова откинулась на подушки и порывисто вздохнула. Этот день мог стать самым лучшим за последние восемнадцать лет. Но он, к сожалению, становился все хуже и хуже.

Калеб

Какого хрена я творю? Почему я не остановился? Почему поддался порыву помочь ей? Я же прекрасно понимал, что она и сама может справиться с тем, чтобы лечь в постель. Но нет, я решил потрепать себе нервы и проверить выдержку. Испытание выдержка не прошла. С некоторых пор Джемма стала моей слабостью, моим искушением. Моим собственным демоном.

Когда ее розовый язычок коснулся моего пальца, тормоза отказали. Как будто окружающий мир выключили. Остались только я и она. Ее мягкие губы и мой палец, потом мои и ее губы. Рука, вцепившаяся в мою толстовку. Вкус… самый сладкий из всех. Невинный поцелуй, практически заставивший меня слететь с катушек.

Не знаю, как мне хватило сил оторваться от нее, но я это сделал. После этого, стоя под холодным душем, я понял, что Джемма становилась моей зависимостью. Одержимостью. Наркотиком.

Холодный душ не помогал. Я вышел из него и даже не стал пытаться обмотать полотенце вокруг бедер – оно бы не сошлось. Натянул свободные спортивные шорты и майку. В этот момент зазвонил мой телефон. Миа. Очень вовремя. Вот кто поможет мне снять напряжение.

– Привет, – ответил я.

– Малыш, я уже сама еду. Диктуй адрес.

После объяснения дороги Мие, положил трубку и упал на кровать. Я лежал, глядя в потолок, и в который раз прокручивая в голове каждое мгновение нашего поцелуя с Джеммой. Даже не так. Я не вспоминал, а запоминал. Я хотел, чтобы каждый кадр запечатлелся в моей памяти надолго. А еще… я пытался убедить себя, что этот раз должен был стать первым и последним. Потому что ей место не рядом со мной.

– А с кем? – кричал мозг. – С тем качком, который, не успев дойти до ее комнаты, уже оказался между ног девушки? Тем, который весь вечер тискал ее?

Кажется, на мозг повлияла зависть. Потому что я хотел быть тем, кто окажется между ее молочных бедер. Тем, кто будет вылизывать ее, глотать крики удовольствия и упиваться девушкой дни и ночи напролет. Я рыкнул, ощущая беспомощность. И в этот момент приехало мое спасение.

На улице прозвучал сигнал машины Мии. Я облегченно выдохнул и пошел встречать девушку. Как только она подошла к входной двери, я без слов подхватил ее на руки, она обхватила меня руками и ногами и я понес девушку прямиком в свою спальню. Не прерывая поцелуя, я захлопнул ногой дверь, поставил Мию на пол и принялся срывать с нее одежду. Девушка восхищенно смотрела на меня, но во взгляде сквозило удивление.

– Привет, Калеб, – пролепетала она, впиваясь ногтями мне в кожу головы, когда я прокладывал поцелуи по ее груди и ниже.

Я не ответил. Во мне проснулась какая-то животная жажда. Мне нужно было срочно оказаться внутри девушки. Мне хотелось не секса, нет. Меня разрывало от жажды и нужды. Я должен был трахнуть ее жестко. Много раз, чтобы навсегда исчезло желание к девушке, губы которой стерли воспоминания обо всех женщинах, что целовали меня до нее.

Я сдернул с Мии трусики и провел пальцем между складок. Она уже была готова. Как всегда. Я быстро подвел ее к кровати, нагнул над ней и заставил так стоять и ждать меня. Вспышки в мозге перекрашивали темные волосы девушки в медовые, карие глаза – в голубые. Я тихо чертыхнулся и выхватил из тумбочки презерватив. Натянув резинку в рекордно короткие сроки, вернулся к покорно ждущей девушке. Склонился к ней, схватил за волосы, намотал и на кулак и прошептал на ухо:

– Нежно не будет.

– Я и не просила, – ответила она игриво и закусила губу.

Я повернул к себе ее лицо и жадно впился губами. Не те нежные лепестки, что ласкали меня сегодня. Точно нет. Но для бушующего внутри меня зверя подойдет. Я пристроился сзади и резко вошел в Мию, отчего та выгнула спину и застонала. Я зажал ей рукой рот, чтобы она не разбудила Джемму.

Джемма.

Джемма.

Джемма.

Все время, пока с силой врывался в Мию, перед глазами стояла голубоглазая соблазнительница. Наваждение. Остервенение. Жажда. Страх потерять. Инстинкт защищать.

Я почувствовал, как достигнув оргазма, Мия сжала меня изнутри. Чертовски хорошо. Гребаное блаженство. Так узко, как будто это тело молодой девочки, а не почти тридцатилетней женщины. К черту мысли о девочке! Я переложил руки на бедра Мии, у которой подкашивались ноги от оргазма. Обычно я давал ей несколько секунд прийти в себя и замедлялся, но не в этот раз. В этот раз мы не занимались сексом. Мы кормили моего зверя. Долбаное чудовище, с недавних пор поселившееся во мне.

Я захрипел и застонал, изливаясь в презерватив. Впился пальцами в бедра Мии, оставляя синяки, которые несомненно проявятся позже. Она заслужила это. Черт, это же не она. Это Мия. Вот эта девушка точно не заслужила такого отношения. Она просто давала мне то, в чем я нуждался, и брала то, чего хотела сама.

Мы рухнули на кровать, задыхаясь от этого марафона. Я взял ее три раза и ни один из них не был нежным. Как только все заканчивалось, мы переводили дух несколько минут, а потом я вспоминал о девушке за стенкой и начинал все снова.

Я лежал и смотрел в потолок, а рядом со мной мурлыкала Миа.

– Мы доберемся сегодня до бассейна?

Я прислушался к себе. Мне даже показалось, что зверь немного поутих. Член не ныл болезненно, требуя бархатную кожу, безупречную грудь и мягкие губы. Я даже почувствовал в некотором роде умиротворение.

– Да, – твердо ответил я. – Прямо сейчас это и сделаем. Одевайся.

– Можно мне в душ сначала сходить?

– Давай. Как выйдешь из комнаты, по диагонали направо. Только не шуми, – попросил я, надевая шорты для купания. – Чтобы не разбудить Джемму. Я буду в бассейне.

– Хорошо. Поцелуешь меня? – спросила девушка, соблазнительно вытягиваясь на постели.

Я подошел, механически чмокнул ее в приоткрытые губы и вышел. Я шел прямиком к бассейну, не глядя по сторонам. Почему я чувствовал себя предателем? Какая мне разница, даже если Джемма слышала, как мы занимаемся сексом с Мией? Ее это не должно касаться. Я не встречаюсь с ней. Даже никогда не давал повода думать о нас иначе, кроме как о друзьях. Ну да, точно. Никогда, кроме сегодняшнего дня.

Я прыгнул в воду и поплыл. Прохладная вода остужала разгоряченную кожу, а работающие мышцы выталкивали ненужные мысли из головы. Я плавал, пока легкие не начали гореть от недостатка кислорода. К тому времени мозг совсем очистился и стал ясным, как погожий день. Я всплыл на поверхность и, проведя рукой по лицу, открыл глаза. И замер. На шезлонге в тени дерева спала Джемма. Она лежала в тех же шортах и майке, что и утром. Была прикрыта тонким пледом.

Она сладко спала. Я залюбовался девушкой. Тонкие черты лица разгладились из-за отсутствия эмоций. Солнце бросало блики на ее кожу сквозь листья растущего рядом дерева, делая светлую поверхность почти прозрачной. Полные губы были приоткрыты. Периодически она их облизывала, как будто смачивала пересохшую поверхность. Изо рта высовывался розовый язычок и быстро проходился по поверхности, снова ныряя назад. Если бы я был совсем безвольным, мог бы просидеть пару часов в ожидании, когда язык снова покажется. Но у меня была сила воли! Поэтому я провел так всего минут двадцать.

Потом вышел из воды, подошел к ней и аккуратно, чтобы не брызнуть водой, поправил скомкавшийся плед. Расправил его и укрыл Джемму. Она держала больную руку словно в колыбели здоровой. Была такой хрупкой и нежной. Первой мыслью было то, как сильно я бы хотел лечь сейчас рядом и держать ее руку, чтобы она могла спокойно поспать. Отогнал эту мысль. Она была неподобающей.

Отойдя от Джеммы, я повернулся лицом к дому и застыл. Сквозь стекло на меня смотрели три пары глаз. Глаза Мии – взгляд слегка хмурый, но заинтересованный. Сандра смотрела безразлично. Но вот взгляд лучшего друга метал молнии. Казалось бы, у меня на лбу была бегущая строка с надписью: « Хочу трахнуть Джемму», поэтому я неосознанно потер его. Рон смотрел на меня, подозрительно прищурившись. Плотно сомкнутые губы и сведенные вместе брови также свидетельствовали не о заинтересованности.

Не зная, что еще сделать, я небрежно махнул им рукой, кинул короткий взгляд на Джемму, и отправился в дом.

– Как там спящая красавица? – ехидно поинтересовалась Миа, чем заслужила от меня в ответ лишь мрачный взгляд.

– Привет, Рон. Сандра.

Девушка ответила простым «привет», а мой друг кивнул в сторону коридора. Я молча пошел за ним. Даже не стал ничего выяснять. Знал, какой разговор меня ждет. И был готов к нему. Если я еще не убедил сам себя, то, во всяком случае, приложу все усилия, чтобы убедить друга.

Мы вошли в кабинет его отца и Рон закрыл за нами дверь.

– Что у тебя с Джеммой?

Ага, сразу с места в карьер. Никаких приветствий или вежливой беседы.

– Ничего, – ответил я и практически сам себе поверил. Добавив на лицо недоумение и шок, я продолжил. – Что за идиотский вопрос?

– Ты слишком нежно смотрел на нее, когда поправлял плед.

Лучшая защита – это нападение.

– А как ты хочешь, чтобы я смотрел на нее? Она выросла на моих глазах. Сегодня ей было больно. Она плакала, ее трясло от боли. Ты когда-нибудь получал деревянным карнизом в плечо, который летит на тебя с высоты два с лишним метра? Даже если и получил бы, ты здоровый мужик, а она хрупкая девушка. Я полдня поддерживал ее и вытирал ей слезы. Так как я должен к ней сейчас относиться?

– Прекрати орать! – рявкнул на меня друг. Я и сам не заметил, как повысил голос. – Ладно. Но пообещай мне кое-что. Никаких отношений с моей сестрой. Даже, блять, когда она достигнет совершеннолетия. Нам с тобой есть что терять. Не облажайся, мужик.

Рон развернулся и вышел из кабинета. Я же продолжал пялиться ему в спину и пытался понять, какого хера сейчас произошло. Где я так накосячил, что даже Рон, который несколько секунд всего смотрел на меня с Джеммой, понял, что девушка стала мне больше, чем просто другом?

Глава 8

Джемма

– С днем рождения!

Я подскочила, мгновенно проснувшись. Глаза открылись и я увидела Мэл и Калеба, стоящих возле моей кровати. Подруга запрыгнула и повалила меня, крепко сжимая в объятиях. Я хохотала, когда она начала покрывать быстрыми поцелуями мое лицо.

– Я так люблю тебя, Джемма, что даже не могу выразить словами! – восклицала она мне прямо в ухо, шумно чмокая мои щеки.

Когда энтузиазм Мэл иссяк, она слезла с кровати и встала рядом.

– Я там тебе готовлю праздничный завтрак, остались последние штрихи, – гордо провозгласила она. – Жду вас внизу.

Подруга выскочила из комнаты и я осознала, что она повела себя как ураган: влетела, расцеловала меня и быстро выскочила. Мы остались с Калебом наедине. Впервые со дня моей травмы. Прошло уже две недели с того момента. Синяк на плече стал желтеть, а боль уменьшилась. Я даже пару раз съездила с Мэл на пляж и рискнула поплавать в бассейне.

Я посмотрела на Калеба, который двинулся ближе. Став коленом на кровать, он наклонился ко мне и нежно коснулся губами щеки. Царапнул кожу щетиной и коснулся губами уха, прошептав хрипло:

– С днем рождения, малышка.

Кожа покрылась мурашками. Его запах, голос, нежность, с которой он поцеловал меня. Даже колено на моей кровати будоражило. Калеб немного отодвинулся и заглянул мне в глаза. Он сжал челюсти, опустив взгляд ниже и я осознала, что сижу в своей кружевной пижаме и Калебу открывается прекрасный вид на мою грудь. Соски тут же отреагировали на внимание сногсшибательного парня и уперлись в кружево.

Глаза Калеба потемнели и теперь больше были синими, нежели голубыми. Он сжимал и разжимал кулаки, грудь тяжело вздымалась. Но он не отводил взгляда. Не убирал колено. Мужчина навис надо мной и находился всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я слегка задрожала от возникшего между нами напряжения. Непроизвольно дернула плечом и лямка майки съехала вниз, оголяя плечо. Калеб проследил взглядом за лямкой, потом поднял руку, подцепил ее пальцем и медленно вернул на место. В месте соприкосновения моего плеча с его пальцами на коже как будто оставались прожженные дорожки, за которыми неотступно следовали мурашки.

Я порывисто вздохнула и взгляд мужчины скользнул к моим губам. Господи, каждая секунда этого была чувственной пыткой. Каждое мгновение между нами содержало в себе сексуальный подтекст. Воздух вокруг искрился и потрескивал, пока мы взглядами трахали друг друга.

На кухне что-то со звоном упало и этот резкий звук как будто разрушил волшебство между нами. Лишь в этот момент я обратила внимание, что губы Калеба зависли над моими всего в каких-то паре сантиметров. Я даже приоткрыла рот, готовая впустить его горячий язык и попробовать мужчину на вкус. Но неуклюжесть моей подруги развеяла эту дымку. Калеб несколько раз моргнул и, сжав челюсти, отстранился.

– Буду внизу, – коротко отрезал он и, не взглянув на меня, вышел.

Я откинулась на подушки, раскинула в сторону руки и счастливо улыбнулась.

– Восемнадцать, – прошептала я.

Пролежав еще минут десять, встала и привела себя в порядок. Я натягивала футболку и в этот момент в комнату вошла моя подруга.

– Ну что ты так долго, именинница? – спросила она, подходя ближе. – И что это с Калебом?

– А что с ним? – спросила я, двинувшись к выходу из комнаты.

– Он какой-то злой, – ответила Мэл, дернув плечом. – Выскочил из дома, хлопнул дверью и уехал.

Я остановилась и внимательно посмотрела на подругу.

– Сказал что-нибудь?

– Сказал просто, что не голоден.

– Ясно, – протянула я и вышла из спальни.

Я брела до кухни под веселый щебет подруги, но мои мысли сели в грузовик Калеба и уехали вместе с ним. Что его так разозлило? А, да к черту, мне же сегодня восемнадцать! – решила я и улыбнулась.

– Сладкие восемнааадцать, – пропела Мэл, порхая по кухне. Подруга действительно расстаралась с завтраком: омлет с перцем, блинчики и даже домашние маффины. – Сюрприз! – выкрикнула Мэл, доставая из шкафа стакан из Старбакс.

– Откуда он у тебя? Ты заехала ради меня в Старбакс? – подруга с горящими глазами кивнула. – Это же такой крюк нужно было сделать. – Снова кивок.

Я подскочила и заключила Мэл в объятия.

– Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя?

– Знаю, милая. И я тебя люблю. А теперь давай, кофе и так остыл. Из-за своих долгих сборов тебе придется пить едва теплую жижу вместо шикарного карамельного латте с корицей.

Я вздохнула и мы принялись за завтрак. Мэл строила грандиозные планы на этот день и я не упиралась, позволяя ей все распланировать. Подруга так была вдохновлена подготовкой, что чуть не заказала лимузин, аргументируя это тем, что «все в свои сладкие восемнадцать ездят на лимузинах». Я отмахнулась и мы решили обойтись такси до клуба. Да, она даже нашла клуб, где никто не спросит документы. Так что нам предстояла грандиозная вечеринка. Были приглашены все ближайшие друзья.

– Что ж, нам нужно подготовиться к большому празднику. Идем по магазинам! – хлопнув в ладоши, вскрикнула Мэл.

Я встала из-за стола и притворно поморщилась.

– Меньше криков с утра, подруга.

Она только рассмеялась в ответ. Пока собиралась, мне позвонили родители, Рон и несколько друзей. В общем чате нашего бывшего класса почти все одноклассники поздравили меня с «большим днем». Я была безумно счастлива. То ли Мэл заразила меня своей радостью, то ли я была в предвкушении чего-то особенного, но чувство восторга не покидало меня целый день.

Мы потратили несколько часов на шопинг, салон и маленькие кафе, в которые заходили перекусить или выпить кофе. Все это время я не вспоминала о Калебе, не прокручивала в голове его разгоряченный взгляд. Не думала о полных губах, которые облизывает розовый язык. Совсем не пыталась вспомнить мускусный аромат, который окутывал меня, когда он целомудренно поцеловал меня утром. И не чувствовала нежных прикосновений. Ах, да, и мурашки по телу бежали совсем не от воспоминаний, а потому что просто было прохладно.

– Ну что, ты готова? – крикнула Мэл.

Я вышла из огромного встроенного шкафа и моя подруга начала притворно обмахиваться рукой.

– Ох, какая горячая штучка! Кому она сегодня достанется? – хихикнула подруга, подмигнув.

Я закатила глаза и подошла к зеркалу. Поймала себя на том, что снова улыбаюсь. Осмотрев свое отражение, я осталась удовлетворена. Белые облегающие джинсы и нежно-бирюзовая шелковая майка с глубоким вырезом подчеркивали все мои достоинства. Зеленые туфли дополняли продуманный образ. Я завила волосы и позволила им свободно рассыпаться по плечам, сделала легкий, но выразительный макияж, замаскировала исчезающий синяк на плече. На меня из зеркала смотрела более взрослая версия меня. И она мне нравилась. Удовлетворенно вздохнув, я посмотрела на Мэл и присвистнула. Она только что скинула мой халат и надела красное платье, которое купила днем.

– Тебе можно даже не обуваться. Или можешь натянуть домашние тапочки, платье все сделает за тебя. Короткое. Красное. Платье.

Подруга послала мне воздушный поцелуй и обула черные туфли на шпильке. Выровнялась и хлопнула в ладоши.

– Что ж, мы готовы отрываться, моя дорогая. Идем? – Я кивнула. – Даниель будет?

– Да, написал утром.

Мы спустились по лестнице вниз и Мэл замерла, увидев Рона, который открыто пялился на мою подругу. Пока мы подходили к нему, он жадно осмотрел каждый миллиметр тела подруги.

– Привет, Рон, – поздоровалась я. В ответ Рон и Мэл пробормотали приветствия, не отрывая взглядов друг от друга. – Полагаю, цветы мне? – спросила я, забирая букет из его рук.

– А, да, – рассеянно пробормотал он, выпуская цветы. Как будто очнувшись ото сна, Рон наклонился и поцеловал меня в щеку. – С днем рождения, обезьянка.

– Спасибо.

– Твой подарок, – продолжил он, протягивая мне свою кредитную карту.

– В смысле?

– В смысле оплати свой праздник с этой карты. Там, конечно, не миллионы, но тебе хватит, чтобы напоить целый клуб, – усмехнулся брат.

– Но как?.. – До этого момента я была уверена, что никто не знает, куда мы идем.

Рон подмигнул и повернулся к Мэл.

– Ну, что, агент Мэлори, сама ей расскажешь?

Подруга бросила гневный взгляд на Рона и прокашлялась. С красным лицом она призналась:

– Рон помог организовать праздник. И он устроил, чтобы мы были в клубе.

– О, – все, что я смогла из себя выдавить.

– Ага, о, – перекривил меня Рон со смехом. – Ладно, красавицы, не наделайте глупостей, хорошо?

Мы кивнули в унисон.

– Спасибо, – произнесла я, кинувшись брату на шею.

Он крепко обнял меня.

– Ладно, подержалась за букет, возвращай назад. – На мой удивленный взгляд брат снова рассмеялся. – Поставлю его в вазу.

– Спасибо.

– Вперед, девочки. – Когда мы дошли до двери, Рон окликнул мою подругу. – И Мэл… – дождавшись, пока она на него посмотрит, нежно произнес: – прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – ответила она, заливаясь всеми оттенками красного.

Мы вышли на улицу, где уже ждало такси.

– Эй, – попыталась я вытолкнуть подругу из любовной дымки. Она посмотрела на меня с улыбкой. – Все хорошо? – Она кивнула. – Тогда можем ехать. Мы должны повеселиться! – вскрикнула я и мы обе захихикали.

– С днем рождения, Джемма, – услышала я женский голос за спиной.

Я повернулась и увидела, как к нашему крыльцу подошли Калеб с Мией. Черт! А ведь так хорошо начинался вечер. Она держала его за руку и выглядела до идиотизма радостной. Хотя что уж там? Будь я на ее месте, я бы тоже так выглядела.

Я стояла и пялилась на их руки, не осознавая, что на меня смотрят все, включая, как оказалось, таксиста. Мэл легонько ткнула меня локтем в бок, выводя из ступора. Я резко перевела взгляд на Мию.

– Эм, спасибо.

Потом я посмотрела на Калеба. И это было моей ошибкой. В его взгляде было столько желания, сколько и злости. На крепко сжатой челюсти ходили желваки. Он исследовал каждый дюйм моего тела – от идеально уложенной макушки до самых кончиков туфель.

– Вы идете в клуб? – спросила Миа, но я почему-то не могла произнести ни слова.

– Да. И мы уже торопимся. Правда, Джемма? – вырвала меня из забытья Мэл.

– А… да. Мы и правда опаздываем.

Мы развернулись и Мэл села в такси. Я бросила последний взгляд на Калеба, который все еще смотрел на меня, и села в машину.

– Он тебя хочет, – глубокомысленно изрек таксист, глядя на меня.

– Что, простите?

– Мужик. – Таксист кивнул в сторону дома. – Он тебя хочет. Сильно.

– Эй, занимайтесь своим делом, – пожурила его Мэл.

– Куда едем, девочки?

Пока подруга называла адрес и мы трогались от подъездной дорожки, я снова посмотрела на Калеба. Миа тянула его в дом, но он стоял как истукан на крыльце и смотрел в след отъезжающей машине.

– Что ж, моя дорогая, вот и пришло время повеселиться.

– Тому мужику не понравится, что ты едешь гулять без него, – снова вставил свое слово водитель.

– Эй, послушайте, – резко произнесла Мэл. – Займитесь лучше своей работой, следите за дорогой. – Для пущей убедительности подруга махнула рукой в сторону водителя.

Тот в ответ только покачал головой и усмехнулся.

– В этом клубе было охренительно жарко! – выкрикнула моя приятельница Макайла, буквально вываливаясь из заведения. – Нам нужно охладиться! – провозгласила она, когда парни помогли ей подняться с асфальта.

Последние несколько часов были заполнены экзотическими коктейлями, горячими танцами и криками. Таким мой день рождения еще никогда не был. Я действительно повеселилась на славу. И теперь, когда мы вышли из клуба, я осознала, что не хочу заканчивать праздник.

– Точно! – крикнула я, хватая Макайлу, которая уже собралась во второй раз встретиться с асфальтом. – Нам нужно искупаться!

– Голыми! – подхватил кто-то.

– В бассейне Джеммы! – добавил еще один пьяный голос.

И, пока энтузиазм не иссяк, мы быстро расселись по такси, которые вызвал для нас учтивый бармен, и поехали к моему дому. В затуманенный алкоголем мозг пыталась пробраться мысль о том, что вытворять такое, когда в моем доме брат, не самая лучшая идея, но я быстро отбросила ее в сторону и начала подпевать песне, звучащей из колонок машины. Таксист улыбнулся, когда мы втроем – я, Макайла и Мэл – открыли окна и выкрикивали слова в ночную тишину, пытаясь хоть иногда попадать в ноты. Макайла вылезла в окно по пояс и теперь мне в лицо утыкалась ее задница в стрингах, которые не скрывало задравшееся платье. С диким хохотом я едва затянула девушку назад в машину, угрожая, что ей снесет голову проезжающий мимо грузовик. Главным аргументом стало то, что я не могу в новом наряде счищать ее мозги с асфальта, он от этого испортится.

– И макияж поплывет, – грустно пролепетала она, усаживаясь голой задницей на сиденье. – А я бы хотела быть красивой после смерти. И чтобы мой муж и мои дети плакали над тем, как меня такую красивую угораздило умереть. И вообще у меня еще нет ни мужа, ни детей, – жалобно пролепетала она, опустив голову.

– Значит, время умирать еще не настало, – логично договорила за нее Мэл. – Мы приехали! – выкрикнула подруга и выскочила из машины, когда та еще толком не остановилась.

Рядом с нами остановились еще две машины и все мои друзья с хохотом выгрузились у нашей подъездной дорожки. Бросив быстрый взгляд на дом, я отметила, что свет горит всего в паре общих комнат, а, значит, мой брат с Сандрой и Калеб со своей грымзой уже, скорее всего, спят. А это означает…

– Кто последний добежит одетый до бассейна, тот разносит напитки! – крикнул Даниель и все рванули к калитке, ведущей к заднему двору.

По какой-то счастливой случайности та оказалась не заперта. Вся моя компания неслась как могла быстро, учитывая усталость, раннее утро и количество выпитого алкоголя. Краем глаза я отметила, сколько раз ноги Макайлы подводили ее и она снова падала. Но девушке некогда было оплакивать свой вестибулярный аппарат. Перед ней, как и перед всеми нами, стояла великая цель – как можно быстрее добраться обнаженными до бассейна. Поэтому мы неслись во весь опор, хохоча и улюлюкая, а попутно срывая с себя одежду и застилая ею всю лужайку перед домом, а потом и на заднем дворе.

Все, что окружало меня, стало размытым пятном, потому что мне хватило ума первыми сбросить босоножки на высоком каблуке и теперь я передвигалась быстрее. Все, что я перед собой видела – это удаляющуюся спину Сэда и его голый зад, который с визгом приземлялся в спокойную воду бассейна. Значит, я была второй. Или третьей – отметило мое подсознание, когда сразу за Сэдом в бассейн нырнула задница Даниеля. Да, точно третьей. Когда я прыгнула, сразу вынырнула и Даниель потащил меня к другому краю бассейна, чтобы мне на голову не приземлилась Мэл. Тогда я даже смогла быстро посчитать, что нас в бассейне было только трое. Ну, пока моя подруга, практически на лету срывающая с себя оранжевые стринги, не плюхнулась в воду.

Дальше смех усиливался и крики становились громче. Все достигли бассейна и прыгнули в воду. Последними одновременно в прохладную гладь влетели Макайла с Джеком. Полагаю, он сделал это из вежливости или из симпатии к Мак, потому что, да ладно, не может бегун на длинные дистанции развивать такую же скорость, как и пьяная девчонка ростом метр шестьдесят. Мы брызгались, кричали и пищали. Парни поднимали нас над водой и с шумом возвращали в нее. Странно, но никто даже не осмотрелся по сторонам, никто не рассматривал гениталии друг друга. В те бурные пятнадцать минут никто даже не задумался о том, что в ограниченном пространстве бассейна одновременно находятся двенадцать голых подростков. Если бы это был порно-фильм, то оргия была бы горячей.

Я почувствовала усталость и впервые задумалась о том, как мы будем вылезать из бассейна. Будет ли нам неловко? Или мы с таким же хохотом будем бежать назад за своими вещами? Как только Даниель отпустил мою талию, чтобы отправить Сэда под воду, я повернула голову и наткнулась взглядом на стопку полотенец, лежащую прямо у лестницы бассейна. А возле стопки – ноги. Большие такие. Босые. А дальше – шорты прямо как у моего брата. Я подняла взгляд наверх и зачем-то помахала рукой, неловко улыбнувшись. Осознав, наконец, свою наготу, прикрыла грудь. Но Рон смотрел не на меня. Его взгляд, мечущий молнии, был направлен мне за плечо. Я повернулась и поняла, куда он смотрел. Абсолютно пьяная, совершенно развязная Мэлори обхватила ногами Майка и он кружил ее, пока она лежала спиной на воде. Грудь Мэл дрейфовала на поверхности как буйки, а жадный взгляд Майка прожигал пики сосков.

Я вернула взгляд к Рону. Он оставался недвижим, но что-то в том, как он по-собственнически смотрел на мою подругу, подсказывало мне, что добром это не кончится. Я тихонько потянулась за полотенцем в стопке и, развернув его, начала подниматься по лестнице. Как только моя голая задница оказалась над поверхностью воды, я быстро завернулась в полотенце и снова посмотрела на бассейн. Вовремя. В этот самый момент в него прыгнул Рон, быстро добрался до Майка и практически вырвал мою подругу из его ручищ. Не знаю, как я не заметила, но у Рона в руках было красное полотенце, в которое он быстро завернул Мэл. Ткань намокла, но свою миссию выполняла – скрывала наготу. Я с подозрением смотрела на эту сцену. Рон, который тащит Мэл к краю, потом поднимает ее и сажает на бортик. Он что-то говорил моей подруге, а та просто кивала, глядя на него влюбленным взглядом. Рон стоял в воде и аккуратно поглаживал ее бедро, как будто успокаивал. Какого черта там происходило?

– Эй, детка, ты чего вышла? – услышала я голос перед собой и опустила взгляд. Передо мной плавал Даниель и широко улыбался. – Здесь весело, возвращайся.

– Вечеринка закончилась, – громко сказал Рон, разом прекратив все веселье. Он встал возле меня и взял полотенце. – Выходим по одному и берем полотенце. Держи, Джемма. – Он передал мне полотенце, а сам взял другое и двинулся в сторону Мэлори.

Дальше я не следила за ним, потому что раздавала полотенца своим слегка расстроенным друзьям. Они быстро вытирались и ретировались тем же путем, что и ворвались сюда. Только теперь они шли гораздо медленнее, не так веселясь, а еще были завернуты в разноцветные пушистые полотенца.

Я снова чувствовала себя школьницей, которую отчитывает старший брат. Но ничего не поделаешь. Отдав последнее полотенце, я со вздохом повернулась в сторону подруги. Рон что-то тихо говорил ей, а она стояла хмурая, лишь иногда вставляя какое-то слово. В какой-то момент она выкрикнула «да к черту все это!», сдернула с себя полотенце и абсолютно голая пошла в сторону калитки, на которой висело ее платье. Рон стоял и смотрел ей вслед. Как и я. Мэл быстро дошла до калитки, сорвала с нее платье и натянула прямо на голое тело.

– Мэл! – позвал Рон.

– Пошел ты, Рональд-гребаный-Морис!

Для пущего эффекта Мэл, не оборачиваясь, показала ему средний палец и скрылась из виду.

Глава 9

Калеб

Твою. Мать!

Этого просто не может быть. Я лежал на шезлонге рядом со своей девушкой, залпом пил пиво и пытался скрыть стояк, появившийся сразу, как только в поле зрения появилась она.

Мы решили по-своему отметить день рождения Джеммы. Наша маленькая компания «старичков», как назвала нас Миа, просто пожарила барбекю и просто пила пиво. Такой себе тихий праздник. Миа весь вечер ныла о том, что нам тоже нужно вырваться в клуб. Она приводила десятки аргументов, в том числе пыталась надавить на братскую ответственность Рона, заявляя, что сестру нужно проверить. На каждый ее аргумент он находил контраргумент, потому что в клубе, где девушка праздновала, у него было все схвачено. Договор с охраной, которая вытолкает их из клуба, когда они начнут переступать черту. Договор с барменом, который сильнее разбавлял их напитки соком и вызовет определенных водителей такси, которые развезут всю компанию по домам.

Но кто ожидал, что все они приедут сюда и голыми кинутся в бассейн? Точно не я. Мне не нравились мотивы Мии, но очень хотелось попасть в клуб и посмотреть как танцует Джемма. Я представлял себе, как извивается ее тело в приглушенном свете и практически стонал от потребности увидеть это. Но я не решился поддержать Мию, иначе Рон бы заподозрил неладное. К тому же, здравая часть моего мозга подсказывала, что это была не самая моя блестящая идея. Поэтому я просто затащил Мию в спальню, усмирил свое бушующее либидо и мы продолжили праздник у бассейна.

Но потом случилось это. Обнаженное идеальное тело с нежной молочного цвета кожей, несущееся со смехом к бассейну, перечеркнуло все мои благие намерения. В тот момент, когда я смотрел как горят глаза Джеммы… Ладно, буду честен: в тот момент, когда я смотрел как ее полная грудь подпрыгивает с каждым шагом, я понял, что был на волосок от опасности. Я наконец осознал, что у меня больше нет сил держаться. Не тогда, когда она рядом. Я знал, что как только мне представится случай, я накинусь на девушку и сделаю то, чего меня просил не делать мой лучший друг. Даже не просил, приказывал.

– Я вижу как ты смотришь на нее, – сказал Рон, набирая воду в бассейн.

– Как я на нее смотрю? – Я пытался придать себе безразличный вид. Это давалось с трудом и похоже, Рон на мою игру не повелся.

– Блять, не раздражай меня, Калеб! Ты смотришь на Джемму так, как будто готов сожрать! Я видел вчера вас у бассейна. Скажу один последний раз, – произнес мой друг, подходя ближе и становясь вплотную ко мне, – если ты хотя бы пальцем притронешься к моей сестре, я сдеру с тебя шкуру. Запомни: Джемма неприкосновенна. Выжги это в своем мозге, чтобы мне не пришлось ломать тебе пальцы. Понял меня?

– Ты груб, мой друг, – с ухмылкой произнес я, пытаясь разрядить обстановку. Но как только увидел абсолютно серьезный взгляд, добавил: – Я понял тебя. И хочу сразу сказать, что я ничего такого…

– Хватит! – рявкнул Рон. – Хватит врать мне и самому себе. Я вижу, что ты к ней неравнодушен, но богом клянусь, мужик, я в двух секундах от того, чтобы разбить твою башку об эту плитку! Так что кончай нести чушь и просто выброси ее из головы!

Мне нужно было уехать от нее. Нужно было наконец-то признать, что время ремонта дома я пересиживаю именно здесь из-за Джеммы. Из-за возможности видеть ее, слышать ее смех, смотреть как она зевает и потирает сонные глаза, когда готовит утренний кофе. Я здесь, потому что хочу каждое утро начинать с того, чтобы любоваться ее спутанными волосами и слышать сонный хриплый голос. Я здесь для того, чтобы втайне подглядывать за ней в бикини, а потом идти в душ снимать напряжение, представляя, что это не моя рука обхватывает напряженный член, а ее розовые губы.

Черт!

Я подскочил с шезлонга и потянул Мию за собой. Девушка попыталась возразить, но я ее почти не слышал.

– Эй, вы куда? – спросил Рон, когда пришел в себя после ухода Мэл. Ага, поговорим о двойных стандартах и о том, как мой друг сходит с ума по такой же молоденькой девушке, как и его сестра.

– Мы уезжаем.

– Куда?

– К Мие.

– Да? – девушка удивленно уставилась на меня.

– Да, – твердо ответил я и она просто пожала плечами.

Вот какая прелесть – ну, кроме, шикарного тела и незаурядных способностей в постели – была в Мие. Ей всегда было все равно, где спать со мной. Она никогда даже не интересовалась, почему это было то или иное место. Просто следовала туда, куда я ее вел. И теперь я вел ее на второй этаж к своей спальне, чтобы быстро собрать вещи на несколько дней. Господи, как я докатился до того, чтобы съехаться с какой-то девушкой, к которой у меня даже нет чувств?

Я быстро побросал свои вещи в сумку и вышел в ванную, чтобы забрать зубную щетку. Как только я схватил ее и повернулся на выход, остановился. В проеме стояла Джемма и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я даже не успел рта раскрыть, как она зашла в ванную, прикрыла за собой дверь и остановилась от меня в паре шагов. Я почувствовал, как сжимаются кулаки. Потому что было невероятно тяжело не сделать того, чего я в тот момент жаждал. Отбросить щетку, сорвать с нее полотенце, которое она крепко прижимала к груди изящными ручками, усадить девушку на стойку и вколачиваться в нее, пока в глазах не появятся звезды.

– Не уезжай, – прошептала она. – Не уходи к ней.

– Что?

– Я хочу, чтобы уехали все, кроме тебя, – так же тихо сказала она.

– Джемма, я…

Не успел я договорить, как она отпустила полотенце и оно упало на пол, выставляя напоказ самое совершенное тело на свете. Я как король гребаных извращенцев жадно впитывал каждый дюйм ее тела: плавные изгибы бедер, полную грудь, плоский живот, идеально гладкий холмик между бедер, стройные ноги, изящные плечи. Все! Каждый долбанный миллиметр был запечатлен в моей голове навечно. Мне нужно было отвернуться. Наклониться и подать ей полотенце, чтобы девушка прикрылась. Но я знал, что как только наклонюсь и ее киска окажется на уровне моих глаз, я уже не смогу остановиться. И даже если Рон начнет ломиться в дверь…

Рон! Я глубоко вдохнул и прикрыл глаза на секунду. Это должно было очистить мой мозг, но вместо этого перед глазами встало изображение, которое теперь будто было выжжено на сетчатке. Физически на сетчатке ничего выжечь невозможно, но кого интересуют возможности, когда перед тобой стоит обнаженное тело девушки, которая держит в своих хрупких руках твое самообладание?

Это Джемма. Маленькая девочка Джемма, которая обгрызает глазурь с конфет и разбивает колени, катаясь на велосипеде. Думаете помогло? Черта с два! Эта, новая взрослая версия Джеммы перебивает все образы, которые были до этого.

Я открыл глаза и, не глядя на девушку, широкими шагами двинулся на выход из ванной. Ну какой дурак строит такую огромную ванную комнату, что у меня уходит столько времени, чтобы преодолеть расстояние до выхода? Как только я берусь за ручку двери, девушка произносит то, что подкрепляет необходимость убраться от нее как можно дальше.

– Я люблю тебя, Калеб.

Тихо.

Стало настолько тихо, что можно было бы услышать, как пыль оседает на поверхностях. Я не повернулся. Просто замер на минуту, пока встроенный в голову процессор обрабатывал полученную информацию. Я снова и снова прокручивал в голове слова, произнесенные хриплым шепотом с истерическими нотками. Я уже слышал как она говорит таким голосом. Это происходит, когда она собирается расплакаться. Я не мог видеть ее слез. Не знал, что с этим делать, что делать с ней. И сделал единственно правильное: открыл дверь и вышел, захлопнув ее за собой.

– Я поступаю правильно. Я поступаю правильно. Я поступаю правильно.

Уже в сотый раз, наверное, я произносил эту мантру, натягивая в ванной Мии пижамные штаны. Ну почему в доме родителей Рона не такая крохотная ванная? Тогда бы я, возможно, успел выйти и не услышать тех слов. Всю дорогу до дома Мии мы молчали. Отчасти от того, что таксисту вряд ли стоило слышать наш разговор. А отчасти из-за того, что я не мог в тот момент говорить со своей девушкой. Три слова, сказанные Джеммой, не выходили из головы. Самое страшное было в том, что больше всего на свете мне хотелось развернуться, прижать ее к себе и сказать: «Я тоже, малышка». Но, видимо, мой здравый рассудок еще не совсем почил на лаврах, а потому я не совершил такую глупость. Потому что я любил Джемму. Всем сердцем. Но это была не та любовь, которую она хотела. Я любил ее как сестру, как члена семьи, как подругу. Хотя мои мысли о девушке иногда совсем не сочетались с мыслями о семье или сестре.

Я вышел из ванной и прошел в спальню Мии. Ее маленькая квартирка была полным отражением хозяйки: гламурно, пафосно и без души. Почему-то подумал о спальне Джеммы, лавандовом цвете стен, фиолетовых меховых подушках и полке с мягкими игрушками. Однажды вечером я проходил мимо ее приоткрытой двери и заглянул внутрь. Джемма лежала на животе и болтала с подругой по телефону. Над кроватью горели белые гирлянды, добавляя уюта. Я, конечно, мало рассматривал комнату в тот момент, учитывая, что на девушке были невероятно короткие шорты и ее дерзкая попка «смотрела» прямо на меня. Но я успел отметить уют и тепло ее спальни. А у Мии все было такое… холодное и бездушное. Даже подушки на диване были серебристые и блестящие.

Войдя в спальню, я увидел, что моя девушка уже легла. Она соблазнительно улыбнулась и откинула одеяло с моей стороны, призывая присоединиться к ней. Как только я лег, она выключила лампу и комната погрузилась в темноту. Миа тут же запрыгнула на меня и начала целовать, потираясь бедрами. Я не хотел секса. Совсем. И такое было со мной впервые. Но мне нужно было буквально заставить себя сделать это. Я схватил ее за затылок и углубил поцелуй. Миа начала активнее ерзать на мне, сдирать с себя майку. Я положил руки ей на грудь и начал играть с ней. Обычно меня заводили ее стоны, поцелуи. Но в этот раз… ничего. Пусто. Ноль. Из моих пижамных штанов разве что только храп не раздавался. Я застыл.

– Что такое, дорогой? – поинтересовалась Миа, перестав пытаться поднять неподъемное.

– Я… эммм… наверное, я просто сильно устал, детка. Прости.

Она со вздохом слезла с меня и легла на свою сторону.

– Ты слишком много работаешь. Тебе нужно расслабляться чаще.

– Да, наверное, ты права.

И она была права. Я действительно в последние недели работал как проклятый. Старался не появляться в доме Джеммы раньше восьми в надежде, что не увижу ее и не поддамся соблазну. Возможно, я действительно просто загнал себя и на утро станет легче, и я займусь сексом со своей девушкой? Ага, пока она еще у меня была.

Я перевернулся на бок одновременно с Мией. Обнял ее, поцеловал в затылок.

– Прости, детка. Давай поспим и утром все будет уже хорошо.

– Спокойной ночи, Калеб, – пробормотала она, зевая.

– Спокойной ночи, – отозвался я и, закрыв глаза, провалился в сон.

Но когда в обед мы проснулись, легче не стало. Мне кажется, стало даже хуже. Утренний стояк помахал ручкой, как только я открыл глаза и увидел, что меня пытается объездить Мия. Моя девушка. Твою мать! Я перестал хотеть свою девушку! Это была катастрофа. Я, конечно, реабилитировался, доведя ее языком и пальцами до двух оргазмов. Но, стоя под душем, мне стоило только подумать о Джемме – даже не вызывая в голове образ ее обнаженной – и вот вам доброе утро ниже пояса. Я даже хотел проверить, будет ли этот капризный орган работать, если в момент возбуждения рядом окажется Миа. И проверил. Как только услышал голос Мии от двери ванной:

– Ты кофе будешь?

Мне этого хватило, чтобы мой главный орган практически в сопровождении похоронной музыки медленно указал на пол.

– Нет! – выкрикнул я.

В тот момент я так и не понял: я кричал это, отказываясь от кофе или оплакивая свой стояк. Но суровая реальность была такова. Миа – и член спит как младенец после обеда. Джемма – и наступает время пробуждения. Два страшных слова «эректильная дисфункция» мелькали в голове, пока я вытирался и одевался. Эти слова зазвучали громче и начали сопровождаться тревожным сигналом, когда я вошел в кухню и посмотрел на Мию. Три оргазма, несомненно, смягчили девушку, но долго мы так не продержимся. А потому нужно было что-то с этим делать.

– Ты сегодня работаешь? – спросила девушка, подавая мне кофе.

– Да. А ты? Я отказался от кофе, – произнес я, делая глоток горячего напитка.

– Конечно, ты всегда отказываешься и всегда его пьешь. – рассмеялась она. – Я работаю все будние дни. В отличие от тебя.

– Ну да, я-то работаю еще в выходные. Кстати, не пью твой кофе, потому что не люблю с корицей.

– Вот-вот. Я и говорю, что тебе надо отдохнуть. – Миа надкусила тост, проигнорировав замечание о кофе. – Ты надолго у меня задержишься?

– Я тебе уже надоел?

Девушка фыркнула.

– Нет, просто интересуюсь.

– Пока не знаю.

– Ладно, – протянула она.

Можете попытаться меня переубедить, но я был уверен, что она не сильно радовалась перспективе застрять тут со мной. Хотите правду как на духу? Я тоже не прыгал от счастья. В тот момент я бы с радостью оказался на несколько миль южнее в сиреневой комнате с девушкой, которая накануне открыла мне свое сердце. Но мне пришлось работать с тем, что есть.

– Детка, если это проблема, я уеду.

– Нет-нет, все хорошо – поспешила уверить она. Но ответ она произнесла слишком быстро, что свидетельствовало только о том, что она и сама не сильно-то верила в свои слова.

– Что ж, я поеду на работу.

– А завтрак?

Я встал, подошел к ней и поцеловал в макушку. Не ваниль. Ее волосы не пахли ванилью и почему-то от осознания этого факта мне стало неприятно. Я зажмурился, не отрывая губ от головы девушки, и попытался выбросить неподобающие образы из головы. Чертова Джемма!

– Спасибо, но мне пора.

Быстро чмокнув Мию в губы, я вышел из ее дома и вызвал такси. Моя машина все еще стояла в гараже Морисов, но ни за какие деньги мира я не мог туда вернуться сейчас. Я представлял себе, как врываюсь в комнату Джеммы, срываю с нее эти крохотные шортики для сна и вколачиваюсь в девушку до потери сознания. Клянусь, я слышал ее крики и стоны, видел, как она извивается подо мной, как выкрикивает мое имя. Могу даже руку дать на отсечение, что чувствовал под пальцами бархатную кожу. В итоге я продемонстрировал подъезжающему таксисту свой стояк. Ага, мужик, у меня встает на желтые машины с шашечками.

Дальнейший день складывался удачно: мы хорошо продвинулись с демонтажом стен и возведением новых. Рона не было целый день, что тоже помогало, потому что не было человека, который бы напоминал мне о той, по которой изнывает тело. Конечно, мне и без напоминаний хватало собственных мыслей, так что моя продуктивность была снижена чуть ли не наполовину. Только лишь когда на меня чуть не слетела огромная балка, я заставил себя отбросить в сторону все отвлекающие факторы и заняться делом.

Ближе к девяти часам вечера я был измотан настолько, что едва переставлял ноги. Бригада разошлась по домам пару часов назад, а я остался, оправдывая это тем, что хочу закончить с отделкой стен в кухне. Меня даже посетила мысль начать укладывать плитку, но руки, которые я почти не чувствовал, отказывались начинать еще и это. Я гнал от себя мысли, что так задержался только потому что не хотел возвращаться к Мие. Только лишь мысль о том, чтобы лечь с ней в постель, вызывала содрогание, не говоря уже о том, что в этот день мне бы вряд ли удалось избежать секса.

Тяжело вздохнув, я уперся взглядом в идеально отшлифованную стену. В голове пульсировала включенная на полную громкость песня “Nookie” Limp bizkit и мысль о том, что я еще никогда не был так холоден по отношению к своей девушке. Я всегда хотел секса. Много секса. И Миа полностью удовлетворяла мои аппетиты, подстраиваясь под мои желания. Но каким-то шестым чувством я знал, что Джемма установит свой собственный ритм и я буду счастлив потакать ее капризам в постели. Я зарычал и бросил шлифовочную машинку на деревянный столярный стол.

Выдернув провод от колонки из розетки, я, не переодеваясь, двинулся на выход. Мне нужно было как можно быстрее попасть к Мие и сделать то, что должен. Только вот, сев в такси, я назвал совсем не адрес своей девушки.

Глава 10

Джемма

Я вздрогнула, услышав грохот тяжелых ботинок в доме. Мне было страшно и любопытно одновременно ровно до того момента, пока дверь в ванную не распахнулась. Крепче прижав к себе полотенце, я встретилась с горящим взглядом Калеба. В тот же миг я поняла, что он сдался и перестал бороться с собой и со мной. Поэтому я просто отпустила полотенце и оно растеклось у моих ног махровой лужицей.

Взгляд Калеба медленно путешествовал по моему телу, впитывая каждый разгоряченный дюйм. Я буквально физически ощущала, на которую из частей моего тела он смотрел в конкретный момент, потому что за его взглядом следовали мурашки, покрывающие влажную после душа кожу. Я смотрела как Калеб вцепился крепкими пальцами в дверной косяк, как учащенно поднималась и опускалась его грудь от затрудненного дыхания. Я видела огонь в его глазах, который был щедро приправлен страхом и жаждой.

Мужчина все еще был одет в обтягивающую футболку, льнущую к его мощному телу, рабочий комбинезон и тяжелые рабочие ботинки, забрызганные краской. Его лицо было так же забрызгано краской, а щеку пересекала черная полоса. Я представляла себе, как он во время работы проводит тыльной стороной ладони по лицу, чтобы стереть пот, и оставляет грязные следы на своей покрытой щетиной коже. Горячо. Чертовски горячо.

Я сжала бедра, чтобы получить хоть какое-то облегчение от возбуждения, когда его взгляд достиг самого интимного места. Калеб сглотнул и сделал то, что окончательно украло мое дыхание. Мужчина за секунду оказался возле меня, подхватил руками под попу и через мгновение я, оплетенная вокруг него, сидела на столике возле раковины, потираясь чувствительной кожей о его грубый джинсовый комбинезон. Черт, даже его грязная одежда заводила меня. Будь он одет в рубище, все равно выглядел бы безупречно.

Я застонала, когда мужчина прикусил мою нижнюю губу и следом лизнул ее, облегчая пульсацию в месте укуса. Я приоткрыла губы ему навстречу, но он не поцеловал меня. Прислонившись своим лбом к моему, Калеб прикрыл глаза и не двигался, тяжело дыша. Я застыла в недоумении, потому что совершенно не понимала, почему он остановился и не продвигался дальше. Я ведь знала, что это промедление было пыткой для нас обоих.

– Я заехал за машиной, – хрипло пробормотал Калеб, обдувая мои губы своим горячим дыханием.

– Ч-что? – прошептала я в неверии.

Я почувствовала, как подрагивает моя нижняя губа, а потому прикусила ее, не желая развалиться на части прямо в его объятиях. Я уже собиралась оттолкнуть мужчину, когда он приоткрыл глаза и посмотрел на мой рот. Через секунду его теплые губы нежно исследовали мои. Он дразнил меня, мягко и коротко целуя каждый миллиметр чувствительной плоти, снова распаляя мое желание и отодвигая на второй план обиду и гордость. Здравый рассудок кричал: остановись! Ты случайно попалась ему на пути к его машине! А глупое сердце парировало, что путь к его авто не лежал через ванную. Я предпочла довериться глупой себе, потому что это было всем, чего я жаждала так неистово.

Я слегка приоткрыла губы, встречая ласку. И Калеб не преминул этим воспользоваться. Он жадно припал к моим распухшим чувствительным губам и начал легонько посасывать их, крадя у меня дыхание, проглатывая мои негромкие стоны и вылетающую через рот душу. Ту, которую он нещадно воровал своими медленными ласками, постепенно забирая остатки сердца, которое – я была уверена – уже никогда ко мне не вернется.

Как только язык мужчины проскользнул в мой рот, поцелуй перестал быть нежным и томительным – он перерос во что-то более неистовое, животное, страстное. Мы целовались так, словно это был наш последний поцелуй в жизни и нужно успеть насытиться им до того, как все закончится. Его горячий язык кружил вокруг моего, поглаживая и буквально заставляя спину выгибаться в попытке прижаться сосками к грубой ткани комбинезона, чтобы почувствовать хоть какое-то дополнительное удовольствие.

Калеб сжимал мои ягодицы так сильно, что это доставляло боль. Но вместе с ней это было приятно, потому что доказывало реальность происходящего. Он был со мной. Целовал меня. Ласкал. Упирался твердой выпуклостью мне между бедер, создавая нужное давление, чтобы волны удовольствия омывали мое изголодавшееся тело. Я перестала сдерживать стоны и хриплые вскрики, когда его руки поднялись и сжали мою грудь, покручивая соски, заставляя ощущать потребность в том, чтобы он оказался глубоко во мне. Я сильнее сжала его талию бедрами и опустила руки с его волос, начав расстегивать комбинезон.

Как только мои трясущиеся руки добрались до боковых пуговиц, Калеб резко остановился. Он надавил на мои колени, вынуждая разжать их, и выступил из моих объятий. Я потрясенно смотрела на мужчину, жадно хватая воздух пересохшим ртом. О, нет-нет-нет… Сожаление в его глазах сказало все, о чем он промолчал. Внезапно я осознала свою наготу, то как бесстыдно сидела на столике, широко разведя бедра и демонстрируя свою покрытую влагой сердцевину. Тогда моя дрожь возбуждения резко сменила направление и теперь во мне бурлили злость, раздражение, унижение и боль.

Пока Калеб дергал свои волосы и с отчаянием смотрел на меня, я спрыгнула со стойки и на неуверенных ногах, пошатываясь, доковыляла до полотенца. Подняв тряпицу, я завернулась в нее. Все это в тишине. Между нами как белье на веревках были развешены невысказанные фразы, грозящие сорваться с языков и усугубить боль, разрывающую мое сердце.

Я повернулась к Калебу и увидела, как мужчина шел в моем направлении. Разведя руки, он, видимо, намеревался обнять меня и окружить комфортом. Но я никогда больше не испытаю такого в его объятиях – только боль и потерю. Поэтому как только он оказался в паре шагов от меня, я резко выставила руки и оттолкнула его. Как только части наших тел соприкоснулись, из меня вырвались уродливые рыдания. Застывшие в глазах слезы пролились, обнажая мою боль перед тем, кто вряд ли оценит. Калеб предпринял еще одну попытку обнять меня, но я сильнее толкнула его в грудь и выкрикнула:

– Нет! Не смей ко мне… – я уродливо икнула и небрежно смахнула слезы, хотя это совсем не помогло. – Не прикасайся ко мне!

– Детка, прости, я… Это неправильно.

– Что неправильно? – Я как мазохистка должна была это услышать, видеть отрицание в его взгляде мне оказалось мало.

Калеб молчал, опустив голову. Я сделала шаг к нему и прищурилась. Тишину ванной нарушали лишь мои всхлипы. Минуту Калеб не отвечал, а потом поднял голову и произнес то, что растерзало мои внутренности.

– Мы, Джемма. Мы… это неправильно.

Мои руки невольно обхватили живот, когда его скрутило спазмом. Физическая боль должна была отвлечь от душевной, но этого не произошло.

– Малышка… – нежно произнес Калеб, снова потянувшись ко мне. Я отпрыгнула от него как от огня.

– Нет! Уходи! – крикнула я, всхлипывая.

– Джемма, милая, позволь мне объяснить…

– Нечего объяснять! К черту все это, Калеб! К черту! Просто проваливай!

Я снова толкнула его и, воспользовавшись замешательством мужчины, пробежала мимо и выскочила из ванной. Ворвавшись в свою спальню, я захлопнула дверь и заперла ее. Прислонившись спиной к полированному дереву, я медленно сползла на пол. Я рыдала, обнимая колени и пыталась найти утешение в объятиях собственных рук.

Я дернулась от стука, прозвучавшего как раз за моей спиной. Вкрадчивый мягкий голос Калеба приглушенно звучал по ту сторону двери.

– Джемма, детка, открой. Позволь мне все объяснить. Я не хочу тебя отталкивать. Я… – Он замолчал, но, не дождавшись ответа, продолжил говорить. – Милая, это неправильно и ты сама это понимаешь. Ты хочешь меня и, поверь, я тоже чертовски сильно тебя хочу. Я с ума схожу от мыслей о тебе. Но это все… так не должно быть.

Я слушала аргументы Калеба, которые он произносил слегка дрожащим голосом. Я могла бы руку дать на отсечение , что он сам не верит в эти слова. Складывалось впечатление, что он пытался убедить себя в первую очередь.

– Детка, открой дверь, я с ума схожу, зная, что ты там одна в таком состоянии. Позволь мне поговорить с тобой, утешить. Мне невыносима мысль, что я причиняю тебе боль.

Я громко всхлипнула, будучи не в силах сдержать рвущиеся наружу рыдания.

Мы – это неправильно.

Мы – это неправильно.

Мы – это неправильно.

Что в нас неправильного? Почему два человека, которых влечет друг к другу, не могут быть вместе?

– Джемма…

– О, господи, Калеб, что происходит? – послышался голос Мэл из коридора. Я замерла, ожидая его ответа. Я и забыла, что подруга должна была прийти на ночной марафон шоу на HBO. – Почему ты на коленях?

Он на коленях? У моей двери?

– Я… мы с Джеммой повздорили…

Я подскочила на ноги и, повозившись пару секунд с замком, распахнула дверь настежь. Калеб тут же вскочил с колен и потянулся ко мне, но я оттолкнула его руку.

– Повздорили? – истерично выкрикнула я, захлебываясь слезами. – Пошел к черту, Калеб! Проваливай! Ненавижу тебя! – Мэл подскочила ко мне и обняла. Я плакала, уткнувшись в ее плечо. – Ненавижу, – завывая, повторила я.

– Джемма… – послышался неуверенный голос Калеба за спиной Мэл и я съежилась.

Мне было больно слышать голос, успевший стать моим любимым. Голос, который произнес слова, поставившие жирный крест на моих чувствах. Грудная клетка сжималась от нехватки кислорода, когда я пыталась перестать плакать и вдохнуть воздуха. Казалось, что слезы прожигают огненные борозды на моем лице, но мне все не удавалось остановить их.

В голове мелькали образы того, как я впервые увидела его. То, как я влюбилась и ловила каждый взгляд Калеба. Для него мои чувства были в новинку, но я жила с этим на протяжении нескольких лет. Бережно хранила каждое воспоминание о нем. Холила и лелеяла каждый его взгляд, складывая его в мысленную копилочку, чтобы потом доставать из недр памяти и наслаждаться в отсутствие Калеба.

Мэл медленно передвинула меня от двери, махнула Калебу, чтобы тот убирался, и закрыла дверь. Присев на кровать, моя подруга крепко меня обнимала и гладила по спине. Не знаю, сколько времени прошло, но в ее ласковых объятиях я успокоилась. Отодвинувшись от Мэл, я легла спиной на кровать и уставилась в потолок. Я чувствовала, как опухли мои глаза и нос. Я никогда не умела красиво всплакнуть. Как правило, я всегда рыдаю навзрыд, а потом вынуждена прикладывать лед к глазам и носу, чтобы на следующий день быть похожей на себя. Но в тот раз меня мало волновала моя внешность. Точнее, я и так чувствовала себя уродиной. Миа такая идеальная – изящная, стройная, высокая, с большой грудью и губами, созданными сосать член своего идеального парня. А я обычная. Такая, как и каждая вторая девчонка в моем городе.

Я лежала и ненавидела его, себя, окружающий мир и несправедливость.

– Почему он не хочет меня? Я уродина? – спросила я хриплым шепотом.

– Что за глупости? – воскликнула Мэл, ложась рядом. – Ты самая красивая девушка из всех, что я знаю.

– Миа красивее.

– Миа искусственная. Ты же сама видела ее грудь и губы. Кукла.

– Он, видимо, любит кукол, – грустно ответила я.

– Господи, Джемма, ну что за глупости ты несешь? Сама ведь прекрасно знаешь, что ты идеально выглядишь и с тобой никто не сравнится. Зачем ты говоришь такое?

– Он сказал, что мы – это неправильно.

– Тогда он просто идиот.

Я порывисто вздохнула и повернулась на бок, лицом к подруге.

– Мама предложила мне приехать к ним. Ей нужен помощник, а для меня это будет хорошая практика, если хочу работать в этой сфере.

Мэл немного нахмурилась.

– Но это же твое последнее лето перед колледжем.

– Я знаю, ладно? Но не могу находиться рядом с ним. Не могу видеть его с Мией. То, как он смотрит на нее… как касается ее. Это снова и снова разбивает мне сердце.

Я почувствовала, как из глаз снова медленно и тихо полились слезы. Рыданий не было, только грусть и боль, которым был нужен выход и они нашли его в моих глазах.

– Я поеду, Мэл. Полечу завтра. Больше я не выдержу.

Глава 11

Калеб

Дыши. Дыши. Дыши.

Я расхаживал по террасе дома Морисов, слыша всхлипы, доносящиеся из приоткрытого окна спальни Джеммы. У меня так сильно сжималось сердце в груди, что мне хотелось вырвать его и не чувствовать такой боли больше. Я мысленно уговаривал Джемму: дыши, детка, дыши. Только так она могла успокоиться – глубоко вдохнув и выдохнув. Ее истерика казалась нескончаемой. Мне хотелось оказаться рядом с ней, окружить ее комфортом. Я любил ее. Безумно любил. Но быть вместе нам было не суждено.

Спустя примерно полчаса в ее комнате стало тихо и я расслабил плечи. После этого в окне загорелся свет, отбрасывая проблеск на газон под ее окном. Я понял, что она окончательно успокоилась и решил, что мне пора сваливать. Если она не будет видеть меня достаточно долгое время, то окончательно успокоится и забудет о своих чувствах. Тогда можно будет снова наладить контакт с ней и приезжать к ним домой, не боясь встречи с девушкой, укравшей мое дыхание.

Я все еще чувствовал ее вкус и запах, помнил мягкость кожи под своими пальцами, когда проскользнул в постель к спящей Мие. «Не ваниль» – была последняя мысль, когда я, отвернувшись от девушки, уснул.

* * *

– Привет, мужик, – услышал я позади себя голос Рона.

– И тебе привет, – отозвался я, продолжая отмерять плитку.

– Ты что так рано? – спросил он, присаживаясь рядом со мной на пол.

– Работы много.

– Да. Слушай, а ты что, переехал к Мие?

– Переехал – слишком громко сказано. Но да, я сейчас у нее тусуюсь. Почему спрашиваешь?

– Джемма сказала, что ты переехал к своей девушке. И попросила меня вернуться домой, чтобы за ним присматривать.

– А она разве не присматривает? – спросил я, пытаясь выглядеть безразлично.

– Она рано утром улетела к родителям.

Я вскинул голову, чтобы посмотреть на друга и резко дернул ножом для плитки. Палец обожгло болью и я снова опустил голову, глядя, как кровь капает на плитку.

–Она же собиралась провести беззаботное лето перед колледжем.

– Да, собиралась. Но мама ей сделала какое-то предложение, от которого она не смогла отказаться. Думаю, тут дело не только в выгодной стажировке. Все ее лицо было опухшим, как будто ее покусали пчелы. Обычно оно такое после нескольких часов плача.

Моя голова снова дернулась, как будто мне дали пощечину. Я боялся посмотреть на своего друга, потому что боялся, что он узнает причину плача Джеммы. Точнее, что я стал этому причиной. Не глядя на друга, я встал и подошел к столу, на котором лежала аптечка.

– Не знаешь, что там у нее произошло? – Я изо всех сил старался сконцентрироваться на пальце, который оборачивал пластырем.

– Нет, она не сказала. Думаю, это из-за какого-то мудака. Но вряд ли она расскажет, потому что знает, что я выбью все дерьмо из него, – усмехнулся Рон. – Думаю, причина в том, что она молода и воспринимает все слишком остро. Побудет с родителями в турне, займется новым делом, найдет какого-нибудь городского мальчика, переспит с ним пару раз. – На этих словах Рон скривился. – Короче, забудет этого чувака и в колледж вернется уже новым человеком.

– Да. Так и будет, – произнес я сиплым голосом. Мне совсем не хотелось думать о том, как к Джемме прикасается другой парень.

– Ну так что? Вернешься? Мы могли бы тусоваться каждый вечер.

– Да. Пожалуй, вернусь.

– С Мией?

– Нет. Я потому и возвращаюсь. Устал от нее.

– Ну наконец-то, – вздохнул мой друг.

Я посмотрел на него, приподняв бровь. Рон с улыбкой покачал головой.

– Не хочу тебя обидеть, но у куклы Барби мозгов больше, чем у этой девчонки. Думаю, она классно трахается, раз ты так долго с ней.

Я пожал плечами.

– Да. Ничего.

– Ну, не расстраивайся, мужик, ты быстро найдешь ей замену.

– Хотелось бы…

О ком я подумал, услышав слова Рона? Вряд ли это была Миа, учитывая сожаление, сквозившее в моем голосе. А услужливый мозг настырно твердил: ты не сможешь заменить ту, которую выбрало твое сердце.

– Ладно, парни приехали. Идем.

Рон хлопнул меня по плечу и вышел из дома. Путаясь в своих мыслях, я последовал за ним. Она уехала… я не буду видеть Джемму целое лето. Это ведь хорошо, правда? Да, несомненно хорошо. Только что-то мне подсказывало, что от этого «хорошо» я буду охренительно сильно страдать.

* * *

Пальцы зависли над телефоном. Что вообще я мог ей сказать? То, как сильно скучаю? Как мне хочется быть с ней в этот день?

Я швырнул телефон на постель, так и не отправив сообщения. Сделал еще глоток виски прямо из бутылки и снова посмотрел на светящийся прямоугольник на белой простыни. Схватил телефон.

Калеб: «Я скучаю по тебе, малышка»

Я быстро нажал на кнопку «отправить». Что я наделал? Зачем послал ей это? Через минуту заблокированный экран в моих пальцах ожил.

Джемма: «Калеб?»

Калеб: «Ага, это я. Как ты, Джемс?»

Минуту не было ответа и я в который раз пожалел о первом сообщении. Я решил, что она не ответит, но Джемма снова сделала так, как захотела.

«У меня все хорошо. Постоянно занята. Мама не дает передохнуть. А ты как? Как Миа?»

Что это? Попытка выяснить, встречаюсь ли я со своей девушкой или просто праздное любопытство? Я решил, что напишу правду.

Калеб: «И я в порядке. У Миа, думаю, все хорошо»

Джемма: «Ты думаешь?)»

Калеб: «Да. Мы уже не вместе»

Джемма: «Ого»

Ого? Немного не такой реакции я ожидал. Чего угодно но не этого. Например: О, Калеб, давай вечно будем вместе! Или: Завтра приеду заполнять пустое пространство в твоем сердце. Вот только оно не было пустым, там уже давно поселилась молоденькая блондинка.

Я не знал, что ответить ей, потому что «ого» это и правда странная реакция на новости, которые могли бы ее порадовать. Хотя я же сам ее оттолкнул. Я официально признаю себя странным. Человеком, который не может определиться со своими целями и желаниями.

«Мне жаль» – написала Джемма спустя несколько минут.

Калеб: «А мне – нет. Все давно к тому шло»

Джемма: «Почему ты так говоришь?»

Калеб: «Потому что я не любил ее»

На экране запрыгали точки, потом исчезли. Так повторилось три раза, пока Джемма определилась с тем, что хотела написать.

Джемма: «Где ты сейчас живешь?»

Калеб: «В том доме, который мы ремонтируем»

Джемма: «Почему не вернешься ко мне?»

Я застыл, снова и снова перечитывая эти слова. Что она имела в виду? Но Джемма прислала следующее сообщение и я даже не знал, как к нему относиться: испытывать облегчение или расстроиться? Я решил выбрать меньшее из зол и сделал еще пару глотков виски.

Джемма: «В смысле, в дом моих родителей»

Калеб: «Не знаю…»

Там все напоминает о тебе – хотелось мне написать, но это был бы перебор. Или не был бы?

Калеб: «Не знаю. Когда живу здесь, есть возможность раньше начинать работу и позже заканчивать»

Джемма: «Рон с тобой там живет?»

Калеб: «Нет, он у своей девушки»

Джемма: «Не хочешь называть ее имени? LOL»

Калеб: «Ага, она практически как Волан ДеМорт»

Джемма: «Ты поднял мне настроение;) Я тоже ее не люблю»

Калеб: «За что?»

Джемма: «Просто знаю, что Рон заслуживает лучшего»

Калеб: «А чего заслуживаю я?»

Джемма

Такой простой вопрос, а ответа на него можно было бы дать тысячью способами.

Меня…

Любви…

Девушки, которая будет одержима тобой…

Но почему-то я повела себя осторожно и написала:

Джемма: «Счастья»

Калеб: «С кем?» – получила я незамедлительный ответ.

Кажется, в тот вечер Калеб был намерен меня помучать. Или он просто пытался выяснить, не изменилось ли мое отношение к нему. Самое печальное, что не изменилось. О том, что мои чувства остались прежними, кричала каждая клеточка моего тела. Если бы только он сказал, что хочет меня и попросил вернуться, я бы за секунду упаковала свои вещи и в кратчайшие сроки уже стояла бы у стойки регистрации в аэропорту. Но я не могла так поступить. Не тогда, когда Калеб еще сам не был готов пожертвовать всем ради нас. Он не был готов бороться.

Вполне возможно, он написал мне только потому что расстался со свей девушкой и теперь хотел проверить, остался ли у него запасной вариант. Да, я была молодой и глупой, я летала в облаках и сделала бы все ради своего счастья. Просто ради того, чтобы быть с человеком, которого люблю. Но еще у меня была гордость. Ага, такое чувство, которое не позволило мне в который раз сказать Калебу о том, что я люблю его и получить тишину в ответ. Поэтому я медленно нажимала на буквы, которые нажимать не хотела.

Джемма: «Прости, мне нужно идти. Береги себя!»

Я быстро заблокировала телефон и отключила звук, чтобы не заглядывать в гаджет каждые пять минут. Потому что наивная девочка во мне все же ждала сообщения со словами «поговорим позже. Я люблю тебя». И да, таких слов я и не получила. Вместо них утром я увидела:

Калеб: «Пока, Джемма. И ты себя береги»

Глава 11

Калеб

Джемма: «Привет, Калеб. Нужен твой совет»

Джемма пристрастила меня к сообщениям. После той первой неловкой перепиской прошла неделя прежде, чем я снова решился написать ей. Вы скажете: соберись, ты же взрослый мужик. А я кивну и опущу голову. Я правда сопротивлялся. Я делал все, что мог, чтобы не начать соблазнять младшую сестру своего друга. Но Джемма была как наркотик. Я не мог долго существовать без нее. У меня как будто не хватало руки, если я не знал, что с ней или где она.

Негласно мы решили не возвращаться к предыдущему разговору. Как оказалось, у нас было много тем для обсуждения. Джемма не была просто молодой девушкой, она была интересной личностью с богатым внутренним миром. Миром, который мне с каждым днем все сильнее хотелось узнавать.

Калеб: «Привет. На какую тему?»

Дальше пришло фото, от которого у меня перехватило дыхание. На фото была Джемма. Полагаю, это была примерочная магазина. На ней был комплект нижнего белья красного цвета. Он не был полностью прозрачным, но изящное кружево, которое прижималось к сливочной коже девушки, будоражило фантазию. Я поправил шорты, чтобы ребята из бригады не заметили и не начали задавать вопросов.

Калеб: «Что это?»

Тупое сообщение с тупым вопросом.

Джемма: «Нижнее белье»

Калеб: «Это я понял. Ты покупаешь его с определенной целью?»

Джемма: «Не поняла вопрос?»

Калеб: «Ты покупаешь его для кого-то?»

Она прикидывалась дурочкой? Меня раздражал этот разговор. Но ровно до того момента, пока она не написала:

Джемма: «Нет, я покупаю его для себя. А что?»

Калеб: «Нет, ничего. Красивое»

Джемма: «Всё?»

Калеб: «Что значит «всё»?»

Джемма: «Больше ничего не скажешь?»

Скажу. Непременно скажу. Скажу, насколько ты сексуальна в нем. Как мне хочется нагнуть тебя в нем прямо в той примерочной и трахнуть, зажимая тебе рот ладонью, чтобы никто не услышал твоих криков. Потом купить тебе этот комплект, привезти домой, снова заставить его надеть и трахнуть еще, как минимум, три раза. Я хотел сказать это. Слова так и щекотали кончики моих пальцев, умоляя нажимать на правильные кнопки на телефоне.

Калеб: «Прекрасно выглядишь»

Джемма: «Спасибо. Мне пора»

Когда Джемме не нравилось то, что я говорю, или она просто хотела прекратить разговор, то всегда писала, что ей пора.

В одной из переписок мы договорились, что будем вести себя как друзья, поэтому я и посчитал комментарий о ее сексуальности неуместным. На самом же деле мне хотелось бы написать ей об этом. Если быть до конца честным, мне хотелось говорить ей об этом, находясь внутри ее теплого тела.

В один из жарких летних дней в выходной я лежал на шезлонге у бассейна, когда мне пришло сообщение от Рона.

Рон: «Идем в бар вечером?»

Калеб: «Нет желания»

Рон: «Твоему члену пора подружиться с новой киской»

Калеб: «Мой член прекрасно себя чувствует»

Я отложил телефон на столик и продолжил читать книгу, наслаждаясь тишиной. Телефон снова издал сигнал о входящем сообщении. И сразу за ним прилетело второе. Сообщение от Рона гласило:

Рон: «Мужик, ты там уснул?»

Но было еще одно. От Джеммы.

Джемма: «Хочешь обсудить со мной свой член и то, как он себя чувствует?»

Я не сразу понял, что произошло. Перечитал переписку с Роном и Джеммой и понял, что каким-то чудом отправил последнее сообщение не брату, а сестре. По какой-то причине это вызвало у меня веселье.

Калеб: «Давай» – ответил я Джемме.

Калеб: «Иди к черту» – ответил Рону, сразу проверяя, чтобы не перепутать кому и что отправляю.

«Продолжай дрочить, лузер» – написал Рон и подкрепил свои слова парой неприличных смайликов.

Джемма: «Он длинный?» – пришло от нее, и я аж задохнулся от прямоты девушки.

Калеб: «Да» – зачем-то написал я.

Джемма: «Возьми его в руку. Он горячий?»

Черт. Теперь я просто не мог не дотронуться до него. Я положил руку на переднюю часть шорт и почувствовал, как твердею.

Калеб: «Да»

Джемма: «Не обманывай меня. Положи на него руку. Кожа к коже»

Я одернул руку и опасливо осмотрелся. Но нет. Забор был слишком высок, чтобы через него можно было заглянуть. Входная дверь в дом заперта и в нем никого, кроме меня, нет. Во дворе я тоже был один. Но как она поняла, что я не до конца выполнил ее просьбу?

Джемма: «Калеб?»

Я просунул руку в шорты и да, он действительно оказался горячим.

Калеб: «Да. Он горячий»

Джемма: «Что на тебе надето?»

Черт, одной рукой было неудобно печатать, но черта с два я бы в тот момент достал вторую руку из шорт. Я представлял себе как Джемма лежала в том красном комплекте на своей кровати. С того самого момента, как получил ее провокационное фото, я не мог забыть о нем.

Калеб: «Шорты для плавания»

Джемма: «Ты у бассейна?»

Калеб: «Да»

Джемма: «Ты сам?»

Калеб: «Да»

Сразу за моим сообщением последовал звонок. Я как идиот пялился на имя Джеммы, высветившееся на экране. Был ли я готов переступить черту и перейти на новый уровень наших отношений? Черт, да! В тот момент я был готов переступить любую черту, которая отделяла Джемму от моего члена.

– Джемма?

– Привет, Калеб, – послышался хриплый шепот девушки. Так сексуально.

– Как твои дела?

Джемма не ответила на мой вопрос.

– Ты сжимаешь свой член в руке?

После некоторого замешательства так же тихо и хрипло я ответил:

– Да.

– Подвигай рукой. Пройдись вверх и вниз.

– Джемма…

– Сделай это для меня, Калеб.

То, как отчаянно прозвучала ее просьба, окончательно развеяло все мои сомнения насчет того, что же мы делаем.

– Хорошо, – ответил я и начал двигаться.

– Стяни шорты. – Я быстро выполнил ее просьбу. – Закрой глаза и представь, что я рядом. Хочу посмотреть на твой член. На то, как наливается головка от того, насколько сильно ты возбужден.

– Черт, Джемма… – произнес я сквозь зубы. – Детка…

– Давай, Калеб. Сделай это. Приласкай его для меня. Тебе нравится?

– Да.

– А теперь представь, что это моя рука скользит по твоему члену. Ммм, Калеб, мне нравится, как это ощущается. Ты такой твердый, такой горячий. Позволь мне облизать его.

– О, господи, да! – практически выкрикнул я, быстрее двигая рукой. Я начинал задыхаться от переполнявших ощущений.

– Да, малыш, он такой приятный на вкус. Представь как мои губы скользят по нему, как язык очерчивает каждую выпуклость. Как мои горячие влажные губы сжимают его…

Дыхание Джеммы тоже стало тяжелым и я представлял себе, как она ласкает себя. Где бы она ни была: в номере отеля, в туалете ресторана или в примерочной магазина. Я был уверен, что она запустила свои изящные пальчики в кружевные трусики и потирала набухший клитор. Эта мысль возбуждала еще сильнее.

– Господи, Калеб, я так хочу кончить.

– Детка, где ты сейчас?

– В отеле на кровати.

– Твоя рука касается киски?

– Да.

– Ты в трусиках?

– Нет. Я сняла их сразу как позвонила тебе.

– Почему?

– Они были мокрые.

Трижды черт! Она сняла трусики, потому что они были мокрые! Мне нужно было продержаться, по крайней мере, до того момента, пока Джемма не достигнет оргазма. А с этими ее хриплыми стонами, которые я слышал в телефоне, это было практически невозможно. Я стиснул зубы и замедлился.

– Тебе мешали мокрые трусики?

– Да.

– Из-за чего ты была мокрая, Джемма?

– Из-за разговоров с тобой.

– Так они тебя возбуждают? – Девушка всхлипнула и я принял это за положительный ответ. – Ты хочешь кончить, милая?

– Да. Пожалуйста, да, Калеб.

Ее мольбы сводили меня с ума. Они сменялись тихими стонами и всхлипываниями, как будто ей было больно от того, что приходится сдерживаться.

– Ты хочешь мой член, Джемма?

– Да.

– Представь себе, как он входит в тебя. Как раздвигает твои стеночки и проникает глубоко. Представь как я ласкаю твою грудь одной рукой, а второй – клитор, пока вколачиваюсь в тебя до самого упора. Джемма, я так чертовски сильно хочу трахнуть тебя, что это практически больно.

– О, господи. Я близко. Пожалуйста, Калеб, – задыхаясь, умоляла она. Я быстрее задвигал рукой, понимая, что мы можем кончить одновременно.

– Да, милая. Я бы трахал тебя без остановки всю ночь. Я бы усадил тебя на барную стойку и попробовал бы твою сладкую киску, потом нагнул бы над стойкой и трахнул сзади, пока твоя потрясающая грудь прижималась бы к холодной столешнице. – Господи, сколько же раз я представлял себе это, глядя на барную стойку в доме, который ремонтировал! – Мы бы кончили одновременно. Потом бы я перенес тебя в ванную, где поставил бы на колени и заставил сосать мой член, пока на твою спину и волосы льется вода. Ты бы сделала мне минет, Джемма?

– Да, боже, да. – Девушка говорила отрывисто и тихо.

– Как только кончил бы тебе в рот, я бы искупал тебя и отвел в спальню. Там уложил бы на кровать, прижал спиной к своей груди и вошел бы в тебя до упора.

«Боже, Джемма, пожалуйста, кончай, я не продержусь больше ни минуты» – мысленно просил я девушку. Все озвученные мной фантазии приближали меня к краю. И больше сдерживаться я уже не мог.

– Я бы занялся с тобой любовью, а потом мы бы уснули. Но я бы всю ночь провел в тепле твоего тела, а утром мне было бы достаточно просто немного отвести бедра назад, чтобы ты снова почувствовала мой член глубоко внутри своей киски.

– Калеб! – выкрикнула она и громко застонала.

Господи, да эта девушка была крикуньей и мне это чертовски нравилось. А еще мне нравилось слышать, как она раз за разом повторяет мое имя, пока качается на волнах оргазма. Мне даже понравилось чувствовать теплую жидкость, брызнувшую мне на живот и руки, когда я сам достиг пика. Я простонал имя Джеммы, выдавливая из себя последние капли удовольствия.

Наше хриплое дыхание перекрыло все окружающие звуки. Я слышал как дышит Джемма и боялся, чтобы она не положила трубку. Мне нужно было услышать ее томный голос, который может быть только после секса.

– Джемма? – позвал я.

Она положила трубку. Вот так просто. И мой оргазм внезапно показался мне незавершенным. Как будто чего-то не хватило. Буквально какой-то крупицы для того, чтобы почувствовать полнейшее удовлетворение. Я хотел знать, что ей было так же хорошо, как и мне. Я нуждался в том, чтобы она сказала, что это ничего между нами не портит, что этот новый виток положит начало нашим отношениям. Но она ничего из этого не сказала. Просто положила трубку, а потом прислала сообщение.

Джемма: «Мне пора. Пока»

Что ж, как всегда. Ничего нового.

Глава 12

Калеб

– Открывай! – услышал я крик Стива со второго этажа и повернул вентиль. – Порядок!

– Ну, и отлично, – пробубнел я себе под нос, проверяя работу кранов на первом этаже дома.

Мы были уже на финишной прямой в ремонте этого дома, оставалось пара дней до сдачи его владельцам. Я прошелся по кухне, прикасаясь к плитке и убеждаясь, что все надежно приклеено. Отошел на расстояние и осмотрел просторный первый этаж. Открытая планировка, зоны кухни, столовой, гостиной и прихожей плавно переходили одна в другую. Я был уверен, что нашим заказчикам бы понравилось. Мы потрудились на славу и эти три месяца не прошли даром.

– Любуешься своей работой? – хлопнув меня по плечу, спросил Рон.

– Ага, да, мне нравится.

– Главное, чтобы заказчики были довольны. Вчера приехали мои родители и приглашают нас на ужин сегодня.

– Нас?

– Да, тебя и меня. Мама решила, что раз уж мы расстались со своими девушками, значит, голодаем и нуждаемся в домашней еде.

– Мы нуждаемся, – подтвердил я, отведя взгляд. Сложно было задать самый интересующий меня вопрос. Но и не задать его я не мог. – Джемма тоже приехала?

– Нет. Она приедет позже. Или не приедет совсем. Пока неизвестно. Она там нашла себе парня и, кажется, собралась сменить колледж.

– Но она даже не начала еще учиться в этом. – Я повернулся к своему другу и посмотрел на него. Рон осматривал каждый угол первого этажа, не отрываясь от беседы.

– Да, но она вроде как влюбилась. – Рон пожал плечами. – Вот и захотела перевестись поближе к нему.

– Не хочешь поехать проверить, что за парень?

– Отец проверил и одобрил. Единственный минус, по мнению мамы, это то, что он ездит на мотоцикле и Обезьянка вроде как тоже пристрастилась.

Парень? Мотоцикл? Джемма на мотоцикле? Едва сдерживая гнев, я спросил:

– Разве это не опасно?

– Чертовски опасно, но она ничего слушать не хочет. Ты же знаешь Джемму.

Ага, я ее знаю.

– Ну, так что, идешь на ужин к моим родителям? Мы могли бы остаться там переночевать. Правда, твоя гостевая комната не свободна, мама затеяла там покраску стен. Но комната Джеммы будет в твоем полном распоряжении.

– Да. Пойдем. Интересно послушать их байки из тура. Ну, и что врать? Я бы поел жаркого, приготовленного твоей мамой.

– Вот и славно. Пойду проверю ребят на втором. Позвони пока в клининговую компанию. Пусть завтра с самого утра заходят и приводят дом в порядок.

– Хорошо, – ответил я и потянулся за телефоном.

Пальцы зависли над экраном, когда в списке контактов показалось имя Джеммы. Было такое ощущение, словно в телефоне и моем большом пальце были встроены магниты. Меня так и подмывало позвонить ей. Но я не стал. Так было правильно.

После нашего последнего разговора – точнее, секса по телефону – прошло уже полтора месяца. Мы еще несколько раз переписывались, но сообщения оставались сухими. Несмотря на мои просьбы и провокации Джемма отказывалась обсуждать то, что между нами произошло. Разгадать эту девушку было практически нереально. Я правда еще несколько раз пытался, но это не увенчалось успехом.

Еще я пытался завести новые отношения. Но получалось только на одну ночь, хотя должен признаться, что во время секса со случайными девушками я представлял то, как трахаю Джемму. Мое желание превращалось в одержимость. Я сходил с ума от того, как сильно хотел почувствовать ее тело под собой. Но я хотел не только тело. Я хотел всю Джемму, чтобы она целиком принадлежала только мне одному.

Ко мне, наконец, пришло понимание, что я больше не могу сопротивляться притяжению к Джемме. Но была еще проблема в виде ее брата и я правда не знал, как объяснить ему то, что чувствую к девушке. Я не знал, как будут продвигаться наши отношения – это будет просто секс или нам будет нужно все, что мы можем дать друг другу. Все, включая сердца и жизни. Поэтому говорить Рону что-то о моих отношениях с Джеммой было рано. Я должен был посмотреть, что из этого выйдет.

Приближение осени давало знать о себе: воздух к вечеру становился все прохладнее, комары – злее. Я подъехал к дому родителей Рона и Джеммы, припарковался и остался за рулем, стараясь перевести дух. Я так много думал о Джемме и вспоминал наши дни в этом доме, что теперь здание казалось хранителем наших секретов.

Я услышал звук подъезжающего мотоцикла еще до того, как тот появился в поле моего зрения. Я посмотрел в окно на приближающийся спортивный байк и у меня перехватило дыхание. Его вел крупного вида парень, весь одетый в черную кожу, но не он привлек мое внимание, а девушка, крепко обхватывающая его талию. Джемма. Из-под черного шлема развивались светлые блестящие волосы, на ней была кожаная куртка, слегка великоватая ей по размеру. А вот ноги девушки были в кожаных штанах в обтяжку, не скрывающих ни единого плавного изгиба ее шикарных бедер и стройных ног. Грубые ботинки дополняли образ непослушной девчонки. Я сглотнул слюну, потому что хотел быть тем, кто накажет ее за плохое поведение.

Я пришел в себя только тогда, когда понял, что Джемма со своим парнем смотрят прямо на меня. Они уже слезли с мотоцикла, сняли свои шлемы и теперь стояли, глядя на меня. Джемма – с кривоватой улыбкой, которая давала знать, что девушка поймала меня за подглядыванием. Она точно знала, что я смотрю, когда медленно перекидывала длинную ногу через байк, напрягая попку. Она знала, когда встряхивала волосами, позволяя им распрямиться, когда снимала куртку и выставляла напоказ свою шикарную грудь, затянутую серой майкой. А парень смотрел на меня, слегка приподняв бровь в немом вопросе. Дружелюбности в его взгляде точно не было. Он, вероятно, посчитал меня каким-то извращенцем, который пялится на его девушку. Таким я, похоже, и был.

Я быстро взял себя в руки и вышел из машины. Рука Джеммы проскользнула под руку парня и, съехав по предплечью, маленькая ладошка утонула в грубой мозолистой мужской. Парень повернул голову и поцеловал Джемму в висок. Во мне горячим потоком поднялась ревность, застлав все перед глазами красной пеленой. Я стиснул руки на руле, в который раз себе напоминая, что она мне не принадлежит. Но черт, как же чертовски больно видеть девушку, которую ты хочешь больше жизни, с другим мужчиной.

Я сделал два успокаивающих вздоха, схватил с консоли телефон, и вышел из машины. Джемма с парнем не сдвинулись с места. На лице девушки расплылась широкая улыбка. Я видел, что в этой улыбке сквозило самодовольство, но постарался на это не реагировать. Сложно, скажу я вам. Особенно, когда все тело аж дрожит от потребности врезать чуваку, закинуть девушку в машину и увезти туда, где смогу с легкостью вытрахать из нее это самодовольство.

– Калеб, привет, – прощебетала она. – Давно не виделись. Обнимемся?

Она что, издевается? – проскочило у меня в голове. Но я все же раскрыл объятия, потому что мой внутренний мазохист хотел вдохнуть запах ее волос и почувствовать нежные руки хотя бы на покрытой одеждой коже. Как только ее руки обвились вокруг меня, я едва сдержался, чтобы не прикрыть глаза от удовольствия. Ощущение было такое, как будто я вернулся домой. Мы раньше так много раз обнимались с Джеммой без сексуального подтекста, что я не обращал внимания на этот простой жест. В этот раз все ощущалось по-другому. Ее неповторимый запах окутал меня, как только девушка прижалась ко мне, нежные пальчики сжали трикотажную ткань у меня на спине и это было потрясающе.

Я не успел как следует насладиться моментом, как она уже выпуталась из моих объятий и снова взяла за руку байкера. Сладкий мальчик – так бы я описал его. Крупный, с хорошо накаченным телом, но в глазах все еще такая пустота и дерзость, которая присуща мальчишкам, когда под задницей у них урчит подаренная папой игрушка, а за спиной сидит сексуальная девушка.

– Малыш, познакомься, это – Калеб, друг семьи. – А это было больно. Я бы предпочел «любовь всей моей жизни», но выбирать не приходилось. – Калеб, это мой парень Алекс.

– Приятно познакомиться, – отозвался парень, протягивая руку. Я ее пожал и сразу же началось измерение силы. Мы оба сжимали друг другу руки настолько сильно, насколько позволяли рамки приличия.

– Взаимно, – ответил я, не сводя с него глаз. Наше рукопожатие затянулось.

– Ла-а-адно, – протянула Джемма, вытягивая руку парня из моей мертвой хватки. – Идем познакомимся с остальными.

Парень вынул из седельной сумки бутылку вина и они двинулись к дому, а я остался стоять как идиот на подъездной дорожке, пялясь на соблазнительную задницу Джеммы. Как только они скрылись за дверью, я пнул колесо своего грузовика и полез за вином. Достав бутылку, я усмехнулся, потому что мы с этим идиотом привезли одинаковое вино – то, которое любят родители Джеммы.

Ужин протекал в обычном для этой семьи режиме: шумно, весело и абсолютно беспорядочно. За это я любил Морисов, с ними никогда не бывало скучно. Родители Рона и Джеммы наперебой делились интересными рассказами из тура, их дополняла Джемма, гармонично вписываясь в повествование. Алекс все время пытался встрять, чтобы рассказать и свою версию этого лета, но Джемма почти всегда перебивала его и пыталась поведать собственную версию происходившего. Из-за этого парень порядком сильно нервничал еще до того, как пришло время десерта. Что ж, его сложно было винить, он видимо, никогда не видел Морисов полным составом за ужином.

Я забавлялся, глядя на то, как парень – весь вид которого говорил о том, что он привык быть первой скрипкой в каждом концерте, – все сильнее и сильнее раздражался из-за недостатка внимания к своей важной персоне. Я почти ничего не говорил, только слушал и смеялся вместе со всеми, пока этот придурок метал молнии в Джемму. Единственное, чего мне хотелось, – это вышвырнуть его из дома, потому что он был как противный прыщ перед выпускным на идеально гладком лице. Да, парень просто не вписывался в нашу компанию.

Но и я раздражался, потому что он постоянно касался Джеммы и никто, кажется, этого не замечал. То положит ей руку на колено, то погладит по щеке, то приобнимет. Я даже пару раз наблюдал как Джемма с натянутой улыбкой убирала его руку со своего бедра, когда он, видимо, заходил слишком далеко в своем желании коснуться девушки.

– Калеб, ты останешься ночевать? – спросила миссис Морис.

– Если не возражаете, – с легкостью ответил я, отведя взгляд от руки Алекса, которая пыталась погладить перед штанов Джеммы.

– О, конечно, нет, дорогой.

– Джемма, а вы с Алексом? – спросила женщина.

– Да, мама. Наверное, останемся. Правда, Алекс?

– Джемма, я не могу, – пробубнел он. – Мне завтра рано нужно встретить маму из аэропорта, а для этого еще нужно вернуться.

– Ладно, – пожала она плечами и повернулась к матери. – Тогда я сама останусь.

– Ты не поедешь со мной? – резко спросил Алекс.

Джемма медленно повернулась к парню с таким взглядом, что могу точно сказать, я бы на такой нарваться не хотел, будучи ее парнем.

– Нет, Алекс, я останусь здесь, – медленно произнесла она. Ого, давно я не слышал от Джеммы такого тона. В последний раз, кажется, это случилось, когда Тори Мартинез попыталась обсмеять Джемму при ее друзьях. Говорят, после того, как Джемма дотянула стринги девушки до самой груди, та еще месяц ходила без нижнего белья, потому что было больно.

– Мы можем это обсудить? – спросил он, понижая голос. Но в тишине, воцарившейся в гостиной, его было прекрасно слышно.

– Да, конечно. Извините нас, – ответила Джемма и поднялась из-за стола, а за ней вышел и Алекс.

Разговор за столом возобновился, но у каждого из оставшихся на лице был написан вопрос «какого черта?». Миссис Морис с помощью Рона убрала тарелки со стола и принесла десерт. Как только мы приступили к знаменитому Брауни матери Рона, в гостиную вошла Джемма. Недовольное выражение лица и звук отъезжающего мотоцикла дали всем понять, чем закончился этот разговор.

Джемма плюхнулась на стул и, под выжидающими взглядами семьи, засунула в рот кусок брауни.

– Пфодовжайте разгофор, – пробормотала она с набитым ртом, махнув рукой в сторону родителей.

– Джемма… – начал Рон, но она остановила его, подняв вверх ладонь.

Вся ее поза говорила о том, что разговор окончен. Поэтому всем нам пришлось медленно вернуться к разговору, начавшемуся до возвращения девушки.

– Калеб, тебе придется тесниться в одной комнате с Роном, – произнес мистер Морис.

– Я могу и в кинотеатре поспать.

– Что ты? Исключено, – запричитала миссис Морис. – Ты же гость! Рон…

– Все в порядке, – заверил я женщину. – Меня все устраивает. Может, фильм какой-нибудь посмотрю. Наверняка у вас там куча триллеров.

Отец Рона рассмеялся и кивнул.

– Рон собрал огромную коллекцию. Но Лора права…

– Нет-нет, все и правда хорошо. Там отличный диван и куча подушек. Я буду там чувствовать себя королем.

– Хорошо, но если тебе станет некомфортно, ты всегда можешь перейти к Рону.

– Договорились, спасибо.

Весь остаток ужина никто не упоминал об Алексе, а Джемма вообще была молчалива, что было ей несвойственно. После ужина все отправились спать. Я спустился в подвал, где размещался домашний кинотеатр семьи Морисов. Немного раньше я предложил Рону посмотреть фильм вместе, но он отказался, сославшись на усталость.

Я зашел в комнату, бросил выданное мне постельное белье на огромный бордовый диван, и пошел выбирать фильм. Коллекция была действительно впечатляющей: около ста фильмов были только в жанре «триллер». Покрутив в руках пару дисков, я остановился на фильме «Дикий». Погасил свет, разделся до трусов и устроился на диване, проигнорировав выданную мне простынь. Лишь прикрылся пледом, уютно зарывшись в кучу подушек.

Я пялился в экран уже час, но смысл фильма до меня почти не долетал. Все мои мысли были о Джемме. Как же хотелось сжать девушку в своих объятиях, уютно устроить ее под боком и ночь напролет смотреть фильмы, периодически прерываясь на ленивое занятие сексом. Я представлял как буду поглаживать ее, ласкать, целовать. Как ее волосы будут щекотать мне нос, когда я коснусь им ее макушки. Как они будут пахнуть. Я представлял себе, что ее кожа горячая и нежная, а прикосновения могли бы быть легкими как перышко, едва ощутимыми.

Я прикрыл глаза, думая о том, как же далеко заводят меня мои фантазии. Я уже был на грани того, чтобы сорваться и подняться к девушке в комнату, чтобы наконец сделать ее своей, как дверь в кинотеатр открылась и в дверном проеме возник образ, который я буду прокручивать в голове еще множество ночей.

Джемма стояла, подсвеченная светом из коридора. На девушке была тонкая мужская белая рубашка. Кажется, та, которой я не досчитался прошлым летом. Из-за падающего из-за спины света ткань просвечивала и давала мне ясное представление об обнаженных формах Джеммы. Нужно ли говорить, что в ту секунду, как я увидел ее, в моих трусах стало чертовски тесно?

Я устал.

Устал бороться с ней. Со своими желаниями. Со своей потребностью. Со своей привязанностью.

– Зайди и запри дверь, – хрипло произнес я и она подчинилась.

Глава 13

Джемма

Я сделала как он сказал. Я бы никогда не призналась в этом Калебу, но у меня чертовски сильно тряслись колени. Будучи в своей комнате, я несколько раз пыталась отговорить себя от того, чтобы идти в кинотеатр. А потом я снова бросала взгляд на его рубашку, одетую на мое голое тело, и все начиналось по новой. Поэтому в конце концов я плюнула на все и вышла из своей комнаты. Меня трясло, бросало в жар, но я все равно преодолела это расстояние. Я так сильно хотела Калеба, что это приносило боль. Да что говорить? В этот вечер я даже парня своего отшила только для того, чтобы изловчиться и остаться с Калебом наедине. Об этом он тоже, естественно, не узнает.

Я заперла дверь, но осталась стоять возле нее. Такая нерешительность была мне не свойственна. Но знаете что? Когда объект твоего желания оказывается совсем рядом и ты вот-вот дотронешься до него, из ниоткуда появляется эта черта. Потому что… а вдруг он тебя разочарует? Или вдруг ты разочаруешь его? Я понимала, что своей неуверенностью делаю все еще хуже, но ничего не могла с собой поделать.

– Подойди, Джемма, – позвал Калеб.

Я еще никогда не слышала, чтобы он говорил таким голосом – полным желания и нетерпения. Я подошла к дивану и Калеб сел. Раздвинув ноги, он схватился за мою рубашку и потянул меня так, чтобы я встала между его коленей. Калеб посмотрел на меня и руками взялся за мои бедра. С каждым сказанным словом он продвигался горячими ладонями все выше, оставляя теплый след и трепет на моей коже.

– Я больше не могу сопротивляться. Скажи, что ты пришла ко мне, потому что тоже хочешь.

– Да, Калеб.

Он вытянул руки из-под рубашки и начал расстегивать ее с нижней пуговицы.

– Эта рубашка – моя? – спросил он.

– Да, – хрипло прошептала я. Несмотря на звук телевизора, он меня расслышал.

– Где ты взяла ее?

– Украла из твоей комнаты прошлым летом.

– Зачем?

– Потому что хотела спать в ней и чувствовать твой запах.

Я ахнула, когда его большие руки достигли груди и костяшки пальцев задевали твердые соски. Калебу понравилась моя реакция, поэтому он улыбнулся.

– Мне нравится, как на тебе выглядит моя рубашка. Пожалуй, мы ее оставим. Ты не против? – Я покачала головой. – Тогда так и сделаем. Что насчет Алекса?

– А что насчет него? – с придыханием спросила я.

– Он твой парень.

– Мне на него плевать.

И всегда было. Я начала с ним встречаться на зло Калебу. Чтобы показать ему, что меня хочет другой мужчина. И чтобы доказать себе – безуспешно – что я могу быть с кем-то другим.

Моего голого живота коснулось его дыхание, когда Калеб нежно – почти невесомо – прикасался губами ниже пупка. По коже бежали мурашки, а поцелуи мужчины воровали дыхание. Каждый его жест говорил о том, что передо мной не мальчик, а мужчина. Он уверенным жестом держал меня за талию крепкими ладонями в то время, когда теплые губы прокладывали дорожку ниже.

Я закрыла глаза и запрокинула голову, погружаясь в эти ощущения с головой. Так хорошо я никогда себя не чувствовала. Моя дрожь смущения и страха переросла в возбуждение. Приятное покалывание по всему телу от его прикосновений затуманивало мозг.

Когда Калеб коснулся губами средоточия моего желания, я вздрогнула.

– Ты так приятно пахнешь, – прошептал он. – Господи, сколько раз я мечтал о том, как попробую тебя на вкус. И в моих мечтах ты была слаще меда.

Как только он произнес эти слова, его упругий язык коснулся меня там, где я больше всего хотела. Боже, даже тут мы не были нормальной парой. У всех секс всегда начинается с поцелуев в губы, шею. Но у нас – нет, все началось с основного блюда.

– Господи, Калеб, – выдохнула я, схватив его за волосы.

Язык Калеба набирал обороты и мне было тяжело сдержать свои стоны. Я была настолько возбуждена, что, казалось, у меня между ног был целый бассейн. Я тихо стонала, изо всех сил стараясь сдерживаться, чтобы нас не услышали. Когда ноги уже едва держали меня, Калеб отстранился и проложил дорожку поцелуев вверх по бедру и вернулся к животу.

– Еще лучше, чем в моих мечтах. Иди сюда, малышка.

Калеб потянул меня на диван и положил на спину, нависнув сверху. Мужчина смотрел мне в глаза и в его взгляде светился восторг.

– Скажи, что ты моя, – попросил он.

– Я – твоя, – прошептала я, задыхаясь.

Весь мир кружился, но моим якорем были глаза любимого мужчины. Я была готова пройти по раскаленным углям ради него.

– Умница, – похвалил он и мягко прижался своими губами к моим.

Было немного странно ощущать свой вкус на его губах, но это не было неприятно, потому что его поцелуи были идеальными – в меру напористыми, немного нежными, но властными. Он как будто брал все, что я могла ему дать. А, значит, всю меня, до последней частички.

Калеб расположился между моими бедрами и потерся о них. Я ощутила свидетельство его возбуждения и триумф внутри меня был подобен взрыву. Я обхватила его бедра ногами и прижалась ближе. Руки мужчины блуждали по моему телу, как будто пытаясь запомнить каждый изгиб. Он жадно поглощал мой рот, высасывая душу и окончательно меня себе подчиняя.

– Я так хочу тебя, – прошептал он, оторвавшись от моих губ.

– Так возьми.

– У меня нет презерватива, – пробормотал он и уперся лбом мне в грудную клетку.

– Я чиста и на таблетках.

Калеб резко вскинул голову и посмотрел на меня.

– Никогда так легко не соглашайся на незащищенный секс, – хмуро произнес он.

– Я… я никогда не занималась незащищенным сексом. Я всегда хотела этого только с тобой. Ты мой…

Калеб закрыл мне рот поцелуем. Пока я тонула в череде его ласк, он снял свои боксеры и пристроился напротив моего входа.

– Детка, – пробормотал он, прервав поцелуй, – в следующий раз я обязательно сделаю все правильно, но сейчас я не могу ждать.

– Да, пожалуйста, Калеб, быстрее, – простонала я, когда он провел членом по моим складочкам.

– Ох, Джемма, ты такая мокрая.

– Да, я как раз была на грани оргазма, когда ты перестал меня ласкать, помнишь? – не смогла удержаться я.

– Ох, этот дерзкий ротик, – усмехнулся Калеб. – Его я тоже сегодня трахну.

Мужчина еще немного сместился, а потом медленно – сантиметр за сантиметром – до упора вошел в меня и мы застонали. Мое сердце так колотилось, что я едва слышала даже собственный стон. Кровь громыхала в ушах, создавая равномерный шум, который скрывал от меня окружающий мир. Были только я и Калеб и то, что зарождалось между нами.

– Боже, малышка, как чертовски хорошо внутри тебя, – прошептал он мне на ухо.

– Да, Калеб, – вторила я.

Мужчина начал двигаться. Сначала – медленно, как будто хотел запечатлеть момент как каждый его дюйм погружается в меня. Но потом он начал ускоряться. Приподнявшись на вытянутых руках, Калеб вколачивался в меня, глядя то на соединение наших тел, то мне в глаза. Он постоянно шептал мое имя и оно смешивалось с его собственным, вылетающим из моего рта. Мы не могли перестать шептать имена друг друга и прикасаться. Одну руку он поставил на матрас, чтобы не упасть, а второй безостановочно гладил мое тело, сжимал соски. Потом опускал голову и прикусывал их, отправляя стрелы наслаждения прямо мне между бедер.

Я извивалась и выгибалась. Я кричала, а Калеб закрывал мне рот, шепча слова успокоения, замедлялся, чтобы нас не услышали. Когда я достигала оргазма, мне было абсолютно все равно, узнают ли о нас. Важным было только то, что Калеб был внутри меня, что он растягивал мою плоть и ему это нравилось. То, как он блуждал руками и губами по моему телу, пока его член жестко и быстро вколачивался в меня, было просто невероятным.

– Не останавливайся. Никогда не останавливайся, Калеб, – стонала я, во второй раз достигая пика как раз в тот момент, когда он легонько шлепнул меня ладонью по соску.

– Никогда, сладкая. Теперь ты моя. Слышишь, Джемма? – бормотал он. – Повтори.

– Да, Калеб, я твоя. Твоя! – выкрикнула я и улетела дрейфовать на волнах удовольствия, пока мужчина с хриплыми стонами гнался за собственным удовольствием.

Спустя несколько действительно жестких секунд Калеб кончил и опустился на меня, тяжело дыша. Только тогда я поняла, что мы даже ни разу не поменяли позы и не замедлились. Он действительно облокачивался всего на одну руку, вдалбливаясь в меня как чертов отбойный молоток.

Я убрала с его лица прядь светлых волос и поцеловала в лоб. Калеб тяжело дышал, все его тело дрожало. Пульсация между моими бедрами и трясущееся тело красноречиво свидетельствовали об уровне полученного удовольствия. Я была чертовски сильно удовлетворена и теперь лежала расслабленная в объятиях мужчины, в которые мечтала попасть на протяжении нескольких лет.

Никакой предыдущий мой опыт не сравнится с тем, что произошло между нами. Это был не секс, а занятие любовью. Очень жесткое занятие любовью.

– Черт, это было гораздо лучше, чем я себе представлял, – бормотал Калеб, лениво целуя мою грудь, практически не поднимая головы. – Я хочу еще.

– Что? – рассмеялась я.

– Хочу еще. Оседлай меня, детка, – произнес он, переворачиваясь на спину и потянув меня за собой. – Хочу видеть тебя, когда ты будешь объезжать мой член.

Я села, широко разведя ноги, и потерлась об уже твердый член Калеба. Невероятное ощущение, вырывающее из меня стон и заставляющее содрогаться все тело.

– Ты такая красивая, – шептал мужчина, когда я опускалась на него и вбирала в себя целиком со стоном. – Идеальная. Давай, девочка, сделай это как тебе нравится.

Калеб закинул руки за голову. Он продолжал лежать, наблюдая за мной, пока я делала всю работу за двоих. И только когда я уже приближалась к оргазму, он слегка приподнял меня за бедра, начав резко и быстро двигать своими, приближая момент неземного удовольствия.

Той ночью я получила такое количество оргазмов, что сбилась со счета. От его рук, губ, языка, члена. Он воплотил в жизнь свою угрозу и грязно трахнул мой рот. По щекам текли слезы, я задыхалась, но все равно ни на что не променяла бы тот момент интимной близости.

Потом мы лежали, выдохшиеся и довольные. Калеб выводил медленные ленивые круги по моему боку, пока я зарывалась пальцами в его густые волосы.

– Тебе придется вернуться к себе, – со вздохом произнес он.

– Я хочу остаться с тобой.

– Ты не можешь.

– Что? Ты собираешься скрыть от моей семьи то, что между нами произошло? – резко спросила я, перестав поглаживать его волосы.

– Джемма, нет, ты неправильно поняла.

– Тогда скажи как правильно.

– Малышка, сначала мне нужно рассказать все Рону, а уже потом будем шокировать твоих родителей.

– Шокировать? Они любят тебя как родного сына.

– Да, так было, пока я не трахнул их маленькую доченьку.

– Я уже не маленькая.

– Да, я в курсе, – со смешком произнес он, осматривая мое обнаженное тело.

Я легонько ударила его в плечо.

– Прекрати.

– А то что?

– А то тебе придется выдержать еще один раунд, – сказала я и попыталась его снова оседлать.

Он придавил меня к матрасу своим телом и начал покрывать мое лицо быстрыми частыми поцелуями, отчего я захихикала, пытаясь отвернуться.

– Прекрати, – через смех умоляла я.

– Ненасытная маленькая штучка. Тебе было мало тех нескольких раз?

– Мне с тобой всегда будет мало.

Калеб остановился и с серьезным лицом посмотрел на меня.

– Как и мне тебя. Детка?

– Что? – прошептала я.

– Я хочу тебя снова, – сказал он с горящим взглядом и я почувствовала как мне в бедро толкнулся твердый член.

– О, мой бог, – шокировано прошептала я.

– Да, это я, – рассмеялся Калеб. – Но, к сожалению, я должен тебя отпустить. Скоро проснется весь дом. К тому же, нам обоим нужно поспать хоть немного.

– Но я хочу спать с тобой. – Я надула нижнюю губу, которую Калеб тут же втянул в рот и пососал.

– Скоро, сладкая, очень скоро. Веришь мне?

Я с готовностью кивнула. Даже если бы тогда он сказал мне, что земля квадратная и чтобы добраться на другую сторону, нужно пройти через коридор порталов, я бы все равно поверила. Я поднялась с дивана после еще одного затяжного сеанса поцелуев, и накинула рубашку, просто запахнув ее. Калеб лежал, закинув руки под голову и смотрел на меня светящимися глазами.

Как только я была готова идти, он встал и подошел ко мне, прижался всем телом и снова поцеловал мои припухшие губы.

– Если бы ты знала, насколько прекрасна, малышка, – говорил он между поцелуями.

– Если бы ты знал, насколько ты сексуален, – вторила я.

– Если бы ты знала, как сильно я не хочу отпускать тебя.

– Если бы ты знал как сильно я хочу остаться.

– Если бы ты знала, как сильно нравишься мне.

– Если бы ты знал, как сильно я люблю тебя.

Мы оба замерли одновременно. Распахнув глаза, я увидела, что Калеб смотрит на меня таким же ошарашенным взглядом. Нет. Взаимности я там не увидела. Только сожаление и страх. Мне стало так больно, что внутри все сжалось. Чертовы чувства. Ставший в горле ком не давал говорить.

Несколько секунд мы так и стояли: сжав друг друга в крепких объятиях и с ужасом на лице – только каждый по своей причине. Я прочистила горло, загоняя ком поглубже, чтобы обрести голос, хоть и хриплый.

– Калеб, я… прости, я не должна была этого говорить.

Он нахмурился и зажал мне рот ладонью.

– Не извиняйся.

Отпустив мои губы, он нежно поцеловал меня и прижался лбом к моему, закрыв глаза.

– Тебе пора, – прошептал он.

Я аккуратно высвободилась из его объятий и пошла к двери, едва сдерживая слезы, которые уже начали скапливаться в глазах. Я слишком много плакала из-за своих чувств к Калебу. И тогда, выходя из домашнего кинотеатра, я молилась о том, чтобы это было в последний раз.

Глава 14

Калеб

Когда дело касается поглощения шоколада, моей сестре Кэрри нет равных. Она правда может съесть пару плиток и ее не вырвет. А если все совсем критично – например, как в этой ситуации, – когда на ее тарелке лежит добротный кусок шоколадного торта, политый карамелью, она не может остановиться. Диалог, которого я ждал, превратился в монолог. Ровно до того момента, пока она не прикончила весь кусок.

– Ну так объясни мне, идиот, зачем ты трахнул эту девчонку?

– Потому что идиот, – ответил я, опуская лицо в руки.

Мы сидели в лучшей кондитерской студенческого городка и уплетали сладости. Я – за компанию, а Кэрри… просто потому что может. Она вернулась домой пару месяцев назад и мы сразу начали общаться. Ощущение было такое, словно мы никогда и не расставались. И она позволяла себе дерзить мне и даже помыкать мной, когда хотела того. И сейчас она соглашалась с тем, что я идиот.

– Это точно. Ты Рону уже сказал?

– Нет.

– Ты ведь знаешь, что это нарушение кодекса мужской дружбы?

– Да брось, никакого кодекса не существует. Но Рон просил меня этого не делать, так что какой-то все-таки, наверное, существует.

– Ага, между вами двумя, – отозвалась Кэрри. – И что дальше, большой брат?

– Хрен его знает. Ты мне скажи.

– Я? – искренне удивилась Кэрри.

– Да. Ну, ты ж девушка. Вот и скажи мне: чего от меня ожидает Джемма?

– Учитывая то, что она призналась в своих чувствах, полагаю, взаимности.

Кэрри пожала плечами и посмотрела на меня как на несмышленыша через свои вычурные очки с синими стеклами.

– Я не могу ответить ей тем же. – Я решил прояснить, видя недоумение на лице сестры. – Она нравится мне, но словом «любовь» я не бросаюсь.

– Понимаю. Что ты сделал после ее признания?

– Кэрри, она ж не первый раз признавалась мне в…

– Что? Ты. Сделал? – перебила она.

– Эммм, поцеловал ее.

–Что-то ты как-то не очень уверен. Что еще было?

– Я сказал, что ей пора идти в свою комнату.

– Ох, твою мать, – выругалась Кэрри, закатив глаза.

– Что?

– Ты по-крупному облажался, братец. Если не можешь ответить девушке взаимностью, но и терять ее не хочешь, то должен был успокоить ее, задобрить, насмешить в конце концов. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не отпускай ее, когда она в таком морально нестабильном состоянии.

– Черт!

– Ага. Черт. Ну ты и придурок, Калеб. Ты же уже взрослый, у тебя было столько девушек, а ты таких элементарных вещей не знаешь.

– Речь никогда не шла о чувствах.

– Ты был ее первым?

Я поперхнулся кофе.

– Нет. С чего ты взяла?

– Ну, такая молоденькая девушка и так сразу призналась в любви, вот я и подумала…

– Я ж тебе сказал: она призналась во второй раз.

– И давно был первый?

– Достаточно давно.

– Господи, ты знал об этом, не любишь ее и все равно позволил себе трахнуть эту девочку?

– Да… – сдавленно произнес я. – По какой-то странной причине я не могу держаться от нее подальше.

– То есть ты тоже что-то к ней испытываешь?

– Не знаю, – простонал я, снова зарываясь лицом в ладони. Я запутался, Кэр. Я всегда воспринимал ее просто как младшую сестренку Рона. а потом в какой-то момент – бам! – и она уже не маленькая девочка, а красавица, на которую встает член у каждого парня. И мне хочется выколоть им глаза, чтобы они не смотрели на нее.

Я чувствовал, как нарастает мой гнев по мере того, как я рассказывал сестре о своих чувствах к Джемме. То, как сильно я ревновал ее к каждому парню, который проявлял к ней хоть малейшее внимание, говорило о наличии каких-то чувств. Теперь мне предстояло выяснить, каких именно.

– Ты виделся с ней сегодня? – спросила Кэрри.

– Нет.

– В каком смысле – нет? Вы же ночевали в одном доме.

– Ночевали. Но я рано уехал.

– Почему?

– Чтобы увидеться с тобой, балда.

– И даже не зашел к Джемме, чтобы сказать ей об этом?

– Нет. – Мой голос становился все тише по мере того, как я осознавал свою глупость.

– Написал ей? Позвонил?

– Нет, – практически шепотом произнес я. – Блять.

– Ага, прямо в яблочко.

– Что будешь делать?

– Наверное, вернусь к ним домой и поговорю с ней.

– Хорошая мысль. Беги, любовник. Или герой-неудачник подходит больше? – рассмеялась моя сестра.

– Иди к черту, – рявкнул я, вскакивая со стула.

– Ты забыл оплатить счет! –услышал я в спину.

Пока я заводил мотор своей машины, мне на телефон пришло сообщение от Кэрри:

«Эй, говнюк, ты мой должник»

Я улыбнулся тому, как беззлобно выглядело даже самое злобное сообщение от моей сестры. Я мысленно поставил себе задачу сводить ее в хороший ресторан на обед, чтобы компенсировать мое не-джентльменское поведение сегодня.

Как только достиг дома Морисов, я быстро заглушил мотор и выскочил из машины. Стараясь придать себе беззаботный вид, я постучал в дверь. На самом деле все внутренности подрагивали от нервов, но я пытался не выдать себя. Шестое чувство подсказывало мне, что Рон пока не готов услышать о том, что я трахнул его младшую сестренку.

Дверь распахнулась и на пороге показался мой друг. Озадаченное выражение лица, которым он меня встретил, почему-то совсем мне не понравилось.

– Я думал, ты уже уехал, – произнес он, впуская меня. Я тут же начал осматриваться, как будто впервые попал в этот дом.

– А… я встречался с Кэрри утром. А где все?

Рон закрыл дверь и пошел в кухню, безмолвно приглашая следовать за ним. Мы вошли в пустую кухню, где на столе стояла одна чашка с кофе.

– Тебе налить кофе? – спросил мой друг, уже доставая чашку из шкафчика.

– Да, спасибо. А где традиционный завтрак выходного дня в доме Морисов? – посмеиваясь, спросил я. Нервозность нарастала. Что-то было не так.

– Ты голоден?

– Нет, я поел с Кэрри. Просто странно слышать тишину в субботу в вашем доме в одиннадцать утра.

– Мы уже позавтракали.

– Так рано? У вас завтрак всегда чуть ли не до полудня длится.

Рон поставил передо мной чашку и сахар, и посмотрел на меня, слегка прищурившись. Я сделал вид, что просто любопытствую и ничего особенного в моем допросе нету. Не найдя подтверждения своим подозрениям, Рон сделал глоток своего кофе и вернул чашку на стол.

– Сегодня утром уехала Джемма. – Я дернул рукой от неожиданности и просыпал немного сахара на стол. Когда я взял салфетку, чтобы смахнуть его, Рон отправил мне контрольный в голову. И в сердце заодно. – С Алексом.

– Какого?..

– Я не знаю, как так получилось. Но в десять у нашего порога был мотоцикл с этим панком, а в начале одиннадцатого мы с родителями уже смотрели, как на дороге исчезают задние огни этой машины смерти.

– Как она объяснила свой отъезд? И куда поехала?

Даже я заметил в своем голосе нотки паники. Но Рон продолжал смотреть как я с особой тщательностью натираю гранитную столешницу, продолжая рассказ.

– Утром Джемма спустилась к завтраку. Поспрашивала, где ты и почему не завтракаешь с нами. Я сказал, что у тебя ранняя встреча и ты уехал. Она, как мне показалось, задумалась о чем-то, но, в принципе, вела себя как обычно. Через полчаса Джемма поднялась к себе под предлогом, что ей нужно позвонить. А уже в десять здесь был Алекс.

– Мне нужно идти, – задумчиво пробормотал я.

– Какого хера происходит, Калеб? – жестко спросил Рон, внимательно глядя на меня.

– Ты о чем?

– О Джемме. – Рон встал вместе со мной и теперь стоял практически нос к носу со мной, впиваясь взглядом.

– А что с ней? – Я небрежно пожал плечами, чувствуя как горит моя задница, которую вот-вот могли надрать.

– Она уехала из-за тебя?

– Вряд ли. Думаю, она помирилась с Алексом, вот и уехала. Наверное, в общежитие. Ты ей не звонил?

– Звонил. Голосовая почта. Думаешь, у нее с ним серьезно?

– Не знаю, чувак. Не хотелось бы. Он ей не подходит.

– Согласен.

Рон заметно расслабился, купившись на мои предположения. Я пытался унять грохочущее сердце и трясущиеся руки, чтобы не показывать другу своего волнения.

– Ладно, поеду. – сказал я до странного спокойным голосом. – Нужно вернуться к Кэрри, потому что я, кажется, забыл у нее свой бумажник.

– Ну, давай, мужик. Встретимся в понедельник на работе.

– Хороших выходных, дружище, – сказал я и похлопал друга по плечу.

Рон ответил взаимностью и закрыл за мной дверь.

Иди спокойно.

Садись в машину спокойно.

Улыбнись и помаши другу, отъезжая.

Выезжай спокойно.

А теперь гони до самого общежития!

Каждое из убеждений, которое я себе мысленно повторял, раздражало все сильнее. Я не мог отъезжать спокойно, когда Джемма снова сидит на байке Алекса. Когда я представлял себе, что она занимается сексом с этим придурком, моя кровь закипала. Она ведь накануне сказала, что моя. А при первой сложности сдалась и вернулась в объятия бывшего парня.

– Черт! – крикнул я, ударяя по рулю.

Старушка, переходившая дорогу перед моей машиной, слегка отшатнулась и ускорила шаг. Я попытался натянуть улыбку, чтобы подбодрить бедную испуганную женщину, но, вероятно, моя улыбка была похожа на оскал, потому что ее палка, на которую женщина опиралась, застучала по асфальту в ускоренном ритме, а женщина как будто обрела вторую молодость. Она так быстро перешла дорогу, что я даже поблагодарил свою несдержанность – мне не пришлось тратить на пешеходном переходе еще несколько лишних минут. Помахав настороженно смотрящей на меня женщине, я сорвался с места и продолжил свой путь.

На кампусе было тихо. Так бывает всегда утром выходного дня, когда студенты отсыпаются после предыдущей бурной ночки. Я вышел из припаркованной на дальнем месте парковки машины и побежал к общежитию, в котором поселилась Джемма. Откуда я знал? Как бы ни отрицал очевидное влечение к девушке, я разведывал все о ней у Рона. Поднимаясь по ступенькам и проходя мимо очередной вывески «Лифт не работает», которую встречал на каждом этаже, я чувствовал себя стариком. Мужчиной, который вторгся в жизнь молодой девушки и мешает ей развлекаться на полную катушку. Но после прошлой ночи я просто не мог найти в себе силы отказаться от нее.

Комната 515В на женском этаже была выкрашена в ярко-зеленый. На двери висела табличка «Не влезай – убьет» и рисунок смерти с косой. Под этим висела еще одна нарисованная от руки табличка: «Одноразовый перепих за соседней дверью». Под надписью был жирно наведенная стрелка, указывающая вправо. Я прогнулся назад и посмотрел на соседнюю дверь, на которой огромными буквами было написано: «Веселись, пока молод!»

Я покачал головой и вернул взгляд на дверь Джеммы. Поблагодарив всех богов в истории за то, что Джемма жила сама в комнате, я негромко постучал. Ответа не последовало. Я приложил ухо к двери и прислушался. Клянусь, если бы услышал хоть малейший шорох, разнес бы дверь к чертям. Но за дверью была тишина. Неужели она поехала к Алексу? – пронеслось у меня в голове и я снова достал телефон из кармана, чтобы в сотый раз набрать номер Джеммы. Я, как и прежде, был отправлен на голосовую почту.

– Черт! –негромко выругался я и прислонился лбом к двери девушки, сжав телефон в руке. – Где же ты, детка? – спросил я у покрашенного дерева, прикрыв глаза.

– За твоей спиной, – раздался спокойный голос за спиной.

Я резко обернулся и увидел Джемму. Она стояла передо мной, сжимая на груди полотенце, которым было обмотано ее тело. С мокрых волос капала вода. Она была невероятно красивой. Ее глаза были ярче, кожа – нежнее, а губы более розовыми. Я думал только о том, стал ли я причиной того, что ее глаза горят ярче обычного? Или она успела что-то с Алексом?..

– Почему ты в коридоре с полотенцем?

– У меня забился душ.

– Почему не позвонила мне, чтобы я помог это исправить?

Джемма, не отводя взгляда, пожала плечами. Просто вот так вот легонько дернула обнаженными плечиками, по которым стекала одинокая капля воды.

Я подскочил к девушке и, схватив одной рукой за затылок, а второй вцепившись в талию, притянул к себе и встретился с ее нежными губами. Я сминал ее губы, крал ее дыхание и исследовал ее рот языком, пытаясь уловить там чужой вкус или запах. От одной мысли о том, что у нее во рту мог побывать язык другого мужчины, превращал меня в зверя.

Джемма не сопротивлялась. Напротив, она приветствовала мою агрессию и напор. Свободной рукой девушка схватила меня за футболку на талии и тянула на себя, как будто была недостаточно близко ко мне. Ее горячий язык повторял движения моего, отчаянно пытаясь завладеть моей душой.

После нескольких минут неистовых поцелуев, Джемма, не отрываясь начала толкать меня в сторону своей комнаты. Как только я уперся в дверь спиной, она ввела код на панели рядом с дверью и буквально втолкнула меня вовнутрь.

Как только мы оказались в комнате, я захлопнул дверь. Оторвавшись от губ Джеммы, я прижался своим лбом к ее. Тяжело дыша, мы смотрели в глаза друг другу, выискивая непонятно что.

– Ты моя. – Мой грубый голос прорезал тишину комнаты.

– Я твоя, – отозвалась Джемма шепотом.

– Ты сегодня была с Алексом? – спросил я.

– Он просто подвез меня, – так же шепотом ответила она.

Я взял в руки ее щеки, а Джемма обернула свои тонкие пальчики вокруг моих напряженных предплечий. Как только мои губы коснулись ее, снова вернулась агрессия. Моя потребность в этой девушке росла с каждой секундой. Она держала в своих нежных руках мою волю и выдержку. Никогда еще я не ревновал с такой силой. Я резко схватил Джемму за руки и, развернув к двери лицом, поставил ее ладони на крашеное дерево. Джемма не сопротивлялась, напротив. Она выгнула спину, выпятив попку. полотенце едва скрывало ее нежные изгибы. Это подливало масла в и без того уже бушующий огонь. Девушка лукаво улыбнулась через плечо и я окончательно попрощался с терпением.

Глава 15

Джемма

Я почувствовала как Калеб рванул полотенце и отбросил его в сторону. Ветерок от открытого окна обдал мою кожу прохладой. А жар мужского тела, практически прижимающегося сзади, компенсировал недостаток тепла.

Я слышала как Калеб резким движением расстегивает молнию на джинсах, слышала как стягивает боксеры. Мое тяжелое дыхание, думаю, ясно давало понять мужчине насколько я возбуждена. С того самого момента, как мы впервые занялись сексом, мне было мало. Я хотела насытиться Калебом, но не могла. Даже когда прошлой ночью я уснула, не чувствуя практически своего тела, я все равно хотела вернуться в мультимедийную комнату и снова оседлать его.

Калеб провел пальцами по моим складочкам и я застонала, сильнее выгнув спину. Показывая себя. Предоставляя ему свое тело. Калеб прижался ближе и я почувствовала на своей попке его горячую длину, а у уха – горячее дыхание.

– Кому ты принадлежишь, Джемма? – прошептал он и шея покрылась мурашками.

– Тебе, Калеб.

– Хорошая девочка. Больше не смей садиться на мотоцикл к этому мальчишке, поняла?

– Да, – хрипло прошептала я.

– А теперь веди себя тихо, договорились?

– Да. – То, что должно было прозвучать как шепот, вышло сиплым стоном, потому что именно в тот момент Калеб вошел в меня на всю длину.

Он прикрыл мне ладонью рот и начал двигаться. Этот раз был далек от нежности, Калеб не сдерживался и не щадил меня. Пару раз мне даже становилось больно, но я приветствовала эту боль. Она напоминала о том, что Калеб наконец внутри меня. Что я не мечтаю и не фантазирую. Я действительно чувствую его горячий пульсирующий член внутри меня.

С каждым движением его бедер я была все ближе к краю, но мне не хватало совсем чуть-чуть усилий. Я опустила руку между ног и дотронулась дрожащими пальцами к клитору. Выводя быстрые круги, я чувствовала как сжимаю Калеба внутренними мышцами. Мужчина трахал меня, сжимая грудь в больших ладонях.

Он снова прижался к моей спине и процедил сквозь зубы:

– В следующий раз я буду смотреть на то, как твои пальцы ласкают киску.

Его грязные разговоры и сумасшедший темп, с которым он вколачивался в меня, еще сильнее заводили, и я даже не заметила как подобралась к краю. Хрипло прошептав его имя, я взорвалась. Калеб ускорился в погоне за своим удовольствием и пока кончал внутри меня, мой оргазм длился и длился. Пульсация не прекращалась даже после того, как он вышел из меня, подхватил на руки и, быстро осмотревшись, отнес на кровать.

Бережно уложив меня поверх покрывала, Калеб лег рядом. Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание. Калеб задыхался, как и я. Он нежно гладил мою щеку рукой и эта ласка вызывала приятную дрожь и легкое покалывание в месте соприкосновения. Я была окружена запахом Калеба и секса, и это было самое лучше ароматическое сочетание в мире.

– Никогда не убегай от меня больше, – тихо произнес он.

– А ты не уходи молча, как будто закончил со мной, – парировала я.

– Я ушел рано на встречу с сестрой. И планировал вернуться. Я с тобой еще далеко не закончил, милая.

Я повернула голову к Калебу и открыла глаза. Меня встретили светящиеся голубые озера.

– Очень на это надеюсь.

– Можешь на это рассчитывать. Какие планы на день? – спросил он, накручивая прядь моих волос на палец.

– Никаких. Прошлой ночью мне не удалось нормально поспать, поэтому я планировала прилечь. Не хочешь присоединиться?

– С удовольствием. А чем займемся потом?

– А потом закажем пиццу и будем смотреть фильмы. И заниматься сексом. Много. Тебе на работу завтра?

На лице Калеба расплылась широкая улыбка. Та, которую я так люблю. Та, которая как я теперь знаю, является доказательством его полного удовлетворения.

– Нет. Как раз завтра я свободен. А ты?

– А какая разница? – рассмеялась я. – Вряд ли я смогу встать с постели завтра. Останешься? – С надеждой добавила я.

– Конечно, – вздохнул Калеб и притянул меня к своей груди, устраиваясь поудобнее на кровати.

– Наверное, мне нужно одеться, —сказала я, звук вышел глухим из-за того, что мое лицо было расположено в изгибе его шеи.

– Нет, – ответил он, вставая, – это мне нужно раздеться. А еще нам нужно залезть под одеяло. Согласна?

– Еще как, – радостно взвизгнула я и полезла под одеяло.

Как только Калеб лег рядом со мной и притянул в свои крепкие объятия, я счастливо вздохнула и расслабилась. Уже через пару минут мы мирно спали, упиваясь близостью друг друга.

* * *

– Ты хитрюга, Джемма Морис! – воскликнул Калеб, бросая в меня карты.

Я смеялась до слез. Он так тяжело переживал каждый свой проигрыш.

– Что ж, хорошо, что мы не играем на раздевание, иначе тебе пришлось бы снимать с себя кожу, – пошутила, переводя дух.

– Ты еще и умничаешь, – рыкнул мужчина и, перегнувшись через карты, схватил меня за руку и потащил на себя.

Как только мои колени коснулись пола, он перегнул меня через свои голые колени и, задрав футболку, оттянул трусики вниз.

– Что ты делаешь? – с хохотом спросила я, пытаясь вырваться, но мужчина поставил локоть мне на спину и крепко прижимал к своему бедру.

– Победителям полагается награда. Из-за того, что ты была такая ехидная, и награда будет соответствующая, – отозвался он и… начал щекотать мне бока, резко вернув трусики на место. Он так внезапно отпустил резинку трусиков, что я невольно вскрикнула.

Я хохотала так много и долго, извивалась в его руках, пытаясь вырваться, что к концу пыток у меня совсем не осталось кислорода в легких и я начала икать. Нет, не так красиво тихонько, чтобы почти никто не заметил, а громко и с придыханием. Это вызвало новый приступ хохота у Калеба. Он пересадил меня на пол и открыл маленький холодильник, чтобы достать мне воды.

Открутив бутылку, я пила быстрыми жадными глотками, держа бутылку одной рукой, пока второй старалась вытереть слезы с лица. Я не сводила взгляда с Калеба. Он возвышался надо мной в одних боксерах и я не могла удержаться от того, чтобы как следует рассмотреть каждый сантиметр его тела. Пока организм отходил от икоты, взгляд жадно блуждал по загорелой гладкой коже, точеным мышцам, соблазнительной дорожке волос, которая как стрелка указывала к причине моего удовольствия. Я сглотнула, осознав, что все это досталось мне. Наконец-то.

Когда мой взгляд наконец достиг лица мужчины, на нем я увидела самодовольную улыбку.

– Насмотрелась?

– Нет, – ответила я, отбрасывая теперь уже пустую бутылку из-под воды.

– Что еще тебе показать? – спросил Калеб, игриво поиграв бровями.

– Не знаю… – Я игриво прикусила губу, многозначительно посмотрев на то, что скрывали черные боксеры.

– Тогда покажу тебе… – Калеб подцепил резинку трусов большими пальцами и слегка оттянул ее вниз. Я мгновенно насторожилась, готовая впитывать зрелище, которое предстанет передо мной. – … как я заказываю пиццу! – выкрикнул Калеб, чем заслужил шлепок по бедру и выпяченную нижнюю губу от меня.

Он со смехом накинулся на меня и повалил на пол.

– Ты разве не голодна? – нежно произнес он, убирая с моего лица прядь волос.

– Голодна, – ответила я. – Только хочу не пиццу. – Я бесстыдно потерлась самым чувствительным местом о его бедро, так удачно расположенное между моих ног.

– О, так я сорвал джекпот с тобой, детка, – сказал Калеб, поцеловав уголок моего рта. – Но нам нужно поесть.

Он встал и потянул меня за руку, чтобы я последовала за ним. Но я резко выдернула руку и стянула с него боксеры. Ого, даже в спокойном состоянии его член вызывал желание.

– Ты что творишь? – воскликнул Калеб, пытаясь убрать мои руки от своего члена.

Но мне уже было наплевать на его реакцию, потому что та, на которую я рассчитывала, меня не разочаровала. Ниже пояса реакция Калеба меня вполне удовлетворяла. Под моими пальцами его плоть увеличивалась и пульсировала, пока я прокладывала влажные поцелуи по его крепкому бедру.

– Джемма… детка… – это была последняя хриплая попытка остановить меня, пока мои губы не добрались до горячего и уже твердого члена Калеба.

* * *

Меня разбудил рингтон моего телефона. На кой черт, скажите, я установила какую-то роковую композицию, название которой даже не помнила? Ах да, это было в то время, когда я просила Рона будить меня своим звонком, пока не привыкну рано просыпаться на занятия в колледже. Рон! Звонок! Понедельник!

Я подскочила с кровати и едва не грохнулась, переползая через Калеба. У меня с братом была договоренность, что если он мне не дозвонится, то приедет в общежитие, чтобы лично меня разбудить. Поэтому я так спешила к своему телефону.

Подняв трубку, я хрипло прошептала:

– Алло.

– Проснись и пой, Джемма! – на распев произнес Рон.

– Спасибо, что разбудил, – так же прошептала я.

– Ты чего шепчешь? – усмехнулся Рон.

– Потому что только проснулась, – ответила я, бросив быстрый взгляд на спящего Калеба.

– Ну тогда я помогу тебе сделать это быстрее.

– В каком смысле?

– Через пять минут буду у тебя. Одевайся. Идем в Старбакс. Напою тебя кофе, а ты расскажешь, чем занималась все выходные.

– Пять минут?

– Ага.

– Жди меня на улице.

– Но я хочу посмотреть на твою комнату, – запротестовал Рон.

– Ты ее уже видел, когда помогал перевезти вещи.

– И что с того? Тогда это были только четыре стены, – рассмеялся мой брат. – Ты там кого-то скрываешь?

– Нет! С чего ты взял? – слишком эмоционально выпалила я.

– Джемма… – с подозрением протянул Рон.

Я скакала на одной ноге, натягивая джинсы на свою голую задницу, и зажимая плечом телефон.

– Рон, я уже почти внизу.

– Врушка. Но ладно, жду тебя в машине, – отозвался брат и положил трубку.

– Фух, – выдохнула я и отложила телефон на стол.

Натянув спортивный лифчик и футболку, я быстро соорудила на голове пучок, больше походивший на птичье гнездо. Но мне нужно было поторопиться, а прическа занимает время. Забежала в ванную, быстро провела зубной щеткой по зубам и плеснула воды в лицо. Глянув в зеркало, я практически увидела на лбу бегущую красную строку: хорошенько оттрахана лучшим другом Рона. как только эта мысль посетила меня, щеки залил противный румянец.

– Соберись, тряпка, – зло шепнула я своему отражению и вытерла лицо.

Быстро нацарапав записку Калебу, я положила ее на подушку и поцеловала оголенное плечо парня, выглядывавшее из-под одеяла.

Я выскочила на улицу как раз вовремя, потому что Рон уже закрывал машину. И, подозреваю, не для того, чтобы подышать свежим воздухом. Он собирался идти ко мне в комнату! Это была бы катастрофа. Спрятать Калеба в моей каморке совершенно некуда. А, учитывая подозрительное настроение моего братца, тот бы точно стал искать мужчину в моей комнате.

– Привет, Рон! – слишком восторженно воскликнула я.

Брат посмотрел на меня, прищурившись.

– Что-то ты сильно бодрая сегодня. Особенно учитывая, что только проснулась.

– Эй, ты бы предпочел, чтобы я вышла сюда угрюмой ведьмой? – Я нахмурилась, чтобы показать ему что бы ждало его, воплоти я свою угрозу.

– Поехали, обезьянка, – просто сказал Рон и разблокировал машину.

– Рон, тут до ближайшего Старбакса десять минут пешком. Идем, прогуляемся.

– Ладно, – ответил брат и уже во второй раз заблокировал машину.

Я взяла Рона под руку и мы пошли в сторону кофейни. Первые пару минут мы шли в тишине, которую Рон нарушил первым.

– Ты с кем-то встречаешься?

– С чего ты взял?

– С того, что ты стала скрытная. Раньше ты все мне рассказывала.

– Я выросла, – просто ответила я, прищурившись от яркого солнца.

– Но ты встречаешься с кем-то?

– Нет.

– Тогда кто в твоей комнате провел эту ночь?

– Рон, прекрати… С чего ты взял, что там вообще кто-то был?

Брат пожал плечами.

– Не знаю, так показалось.

– Ай, да брось. Я настраиваюсь на учебу, поэтому в комнате бардак. Не хотела, чтобы ты видел ее в таком состоянии.

Рон снова посмотрел на меня, слегка нахмурившись. Не думаю, что он поверил мне, но, во всяком случае, расспросы прекратил.

– Как там твоя работа? – спросила я, потягивая карамельный латте.

– Все как всегда. У нас на носу новый проект, а Калеб куда-то запропастился. Наверняка кувыркается с какой-то цыпочкой все выходные. У него давно не было секса и он, похоже, нашел на ком оторваться, – засмеялся Рон.

– Да… – протянула я, думая о том, что этой цыпочкой была я. И если бы Рон узнал об этом, оторвал бы Калебу достоинство.

– Я на секунду, – сказал Рон и встал из-за стола.

Он сделал пару шагов и его телефон зазвонил и он поднес трубку к уху. Как только мой брат скрылся за углом, уходя в сторону туалета, мой телефон зазвонил в заднем кармане. На экране высветилось лицо Калеба. Я поспешно ответила на звонок, воровато поглядывая на коридор, куда ушел мой брат.

– Доброе утро, малышка.

– Видел мою записку?

– Да. Ты с Роном пьешь кофе. Буду через десять минут.

– Что? Не надо…

– Я хочу кофе, а вы в Старбаксе.

– Но Рон поймет…

– Ни черта он не поймет. Я только что звонил ему. Жди меня. Выпьем кофе, а потом я хочу вернуться к тому месту, на котором мы остановились.

– Но Рон…

– До встречи, – перебил меня Калеб и положил трубку.

Когда Рон вернулся за столик, я нервно теребила салфетку и поглядывала на двери. Каждый звон колокольчика на двери заставлял меня слегка вздрагивать. Я боялась, что как только в двери появится Калеб, я не сдержусь и начну улыбаться как дурочка, давая Рону полное представление о том, чем мы занимались с его лучшим другом прошлой ночью.

– Калеб звонил. Хочет к нам присоединиться. ты же не против? – спросил Рон, присаживаясь.

Я попыталась изобразить равнодушие и слегка пожала плечами.

– Эй, ты в порядке? – спросил Рон, поглаживая меня по плечу.

– Да. А почему я не должна быть в порядке?

– Не знаю, ты какая-то дерганая, – просто ответил брат, откидываясь на спинку стула.

Я тут же перестала дергать ногой. Даже сама не заметила как начала.

Дверной звоночек снова издал трель и моя кожа на затылке покрылась мурашками. Это был Калеб. Мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы в этом убедиться.

– Доброе утро, Рон, – произнес бархатный глубокий голос, который предыдущей ночью шептал мне на ухо грязные словечки. Между ног сладко заныло от этих воспоминаний и я почувствовала, как на щеках выступает румянец. – Обезьянка, – обратился Калеб ко мне.

Мне пришлось поднять голову и посмотреть в самые голубые глаза в мире. Он смотрел на меня так, словно пытался взглядом выразить все, что хотел сделать со мной именно в ту минуту.

– Привет, Калеб. – Вышло как-то хрипло и с придыханием. Мне нужно было тренировать равнодушный тон, если мы собирались скрывать наши отношения.

– Я за кофе. Вам взять что-нибудь?

– Нет, я в порядке.

– Я тоже, – отозвалась я, прочистив горло.

– Тебе нужно поесть, ты еще не завтракала, – строгим тоном произнес Калеб и Рон медленно убрал стаканчик с кофе от губ. Калеб тут же спохватился. – В смысле, это ведь так? Еще только раннее утро, а мы все знаем как ты любишь поспать, а значит, еще не завтракала.

– А… – протянула я, кинув быстрый взгляд на озадаченного Рона. – Да, ты прав. Я еще ничего не завтракала.

– Маффин? – спросил Калеб.

– Да, спасибо.

Как только он отошел от нашего столика, Рон тут же повернулся ко мне и впился взглядом старшего брата в каждую пору на моем лице.

– Что происходит, Обезьянка?

– Ты о чем?

Я расправила плечи и постаралась сделать так, чтобы мой голос перестал дрожать и выдавать хрипотцу.

– О вашей с Калебом игру в гляделки. Я что-то пропустил?

– Если заметил игру в гляделки, значит, не пропустил, – попыталась пошутить я, небрежно дернув плечом.

– Джемма, посмотри на меня, – попросил Рон.

Я оторвала взгляд от кофе и подняла его на брата. Он очень внимательно изучал мое лицо, а я изо всех сил старалась не выдать своего волнения, связанного с присутствием Калеба. Я чувствовала, что не успокоила брата, но еще сильнее усилила его подозрение.

– Между тобой и Калебом что-то было?

– С чего ты взял? – нарочито небрежным тоном спросила я.

– Потому что ты зарделась, как только он вошел. Потому что вы не можете перестать пялиться друг на друга. А еще улыбаетесь так, как будто храните общий секрет. Что это за секрет, сестренка? – спросил Рон, придвинувшись ближе.

– Никаких секретов, Рон. Ты же… ты ведь знаешь, что я так всегда смотрю на Калеба.

– Джемма, черт возьми, у него секса не было пару месяцев и из-за этого он ходил дерганый. А теперь довольный как кот, наевшийся молока, – резко произнес мой брат.

– Может, трахнул кого-то? – предположила я и мне самой стало смешно. Не может, а трахнул. И не «кого-то», а тебя. Я почувствовала как на щеках появляется румянец.

– Почему ты покраснела? – не унимался Рон.

Я достаточно быстро нашлась, что было мне несвойственно.

– Потому что странно произносить такие грубые слова в присутствии старшего брата.

– А раньше тебя это не смущало. Ты как-то даже послала меня трахнуть самого себя.

– Господи, Рон, да прекрати уже. Если тебе хочется услышать прямой ответ, то вот он: между мной и Калебом только дружба и ничего больше. Доволен?

Рон откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда.

– На первое время, – ответил он и сделал глоток кофе.

Как только вернулся Калеб, разговор протекал в привычном русле, как будто нашей с Роном перепалки никогда не было. Я смотрела на двух самых любимых мужчин в мире и пыталась понять, как поступить таким образом, чтобы Рон принял Калеба в качестве моего парня. При этом сохранить Калебу все зубы, а Рону – здоровые кулаки. Я понимала, что без драки не обойдется, но готова была сделать что угодно, чтобы оттянуть неприятный момент выяснения отношений. И сделать я это могла одним единственным способом: скрывать наши отношения.

Глава 16

Калеб

– Детка, мне нужно на работу, – хрипло простонал я, глядя как ее губы скользят по моему члену.

Вода омывала каждый дюйм Джеммы, делая ее безупречное тело еще соблазнительнее. Я не мог насмотреться на нее, не мог насытиться ею. Я чувствовал себя жадным ублюдком, когда дело касалось Джеммы. Она была моим светом, моей тихой гаванью и в то же время будоражила всю мою жизнь. Три недели пролетели как один день – в ласках, заигрываниях и смехе. Мы мало спали, много занимались сексом и все свободное время проводили вместе. Джемма стала частью меня.

Яркого цвета глаза смотрели на меня с преданностью и любовью, пока она втягивала щеки, стараясь доставить мне как можно больше удовольствия. Я сбежал в душ, потому что после практически бессонной ночи и утреннего секса думал, что у меня не осталось сил. Но я понял, как же сильно ошибался, когда под душ ступила Джемма и положила свои нежные руки на мой живот.

Я почувствовал, как дрожь пробегает по позвоночнику и попытался отстраниться, но Джемма крепче впилась пальцами в мои бедра, не позволяя отодвинуться.

– Джем, я близко. Ох, черт! – выкрикнул я, изливаясь в ее настойчивый ротик.

Моя девушка облизнула ствол в последний раз и отстранилась. Прошлась розовым языком по влажным губам и широко улыбнулась.

– Теперь можешь принять душ и идти на работу, – сказала Джемма и встала. –Кстати, спасибо, что прочистил душ.

Легонько поцеловав меня в губы, она попыталась пройти мимо. Несмотря на вспышки в глазах после оргазма, я схватил ее за локоть и остановил.

–Куда-то собралась красавица? – промурлыкал я, спускаясь рукой вниз по ее плоскому животу.

– Иду собираться. Мне нужно идти на учебу, а тебе – на работу.

– Через пару минут пойдешь, – ответил я, раздвигая пальцами нежные влажные складочки.

– Ах, – выдохнула Джемма, откидывая назад голову.

– Это ведь не займет много времени, учитывая то, какая ты мокрая. Правда, малышка? – спросил я, погружая в девушку два пальца.

Джемма покачала головой и подалась бедрами вперед, насаживаясь на мои пальцы. Я развернул ее лицом к стене и прижал руки девушки к кафельной плитке. Снова протолкнув в нее два пальца, второй рукой я ласкал ее клитор, отчего Джемма стонала и извивалась. Самый сладкий звук, который я когда-либо слышал. Я жаждал слышать его каждую минуту каждого дня.

Я почувствовал, как начали дрожать колени девушки, когда она приближалась к пику. Я ускорился, потому что знал: когда она на грани, ей нужно совсем немного стимуляции.

– Калеб! Черт, да! – выкрикнула Джемма, взрываясь на моих пальцах.

Я чувствовал пульсацию внутри нее. Поддерживая девушку за талию, я не давал ей упасть, пока она на нетвердых ногах поворачивалась лицом ко мне. Блаженная улыбка расплылась по красивому лицу.

– Я люблю тебя, – нежно произнесла она, уткнувшись лицом мне в плечо.

Я замер. Что ей ответить? Я был не готов услышать такие слова, а уже тем более – ответить на них. Мне нужно было пространство. Я должен был подумать о том, что значит для меня Джемма, кроме того, что я просто забочусь о девушке.

Я прижал Джемму к себе крепче, давая себе секундную передышку, чтобы подумать как ответить так, чтобы не обидеть ее. В голову лезло только: «Дай мне время». Но сколько времени мне еще нужно было? Джемма не была бессмысленным трахом, но и жениться на ней я не собирался. Черт, я так сильно запутался. Мне нравилось проводить с ней время. Секс был фантастическим. А ко всему этому она забавная, милая и слегка неуклюжая.

Не впервые Джемма признавалась мне в любви, но в этот раз все чувствовалось совсем по-другому, как будто все ранние признания были детской забавой, а сейчас все стало серьезным.

– Нам пора, – проворковала Джемма, вырываясь из моих объятий и двигаясь в сторону выхода из душа.

– Эй, – позвал я, взяв ее за руку и снова потянув к себе.

Я заглянул в глаза девушки. Она совсем не выглядела расстроенной, лишь озадаченной. Так всегда выглядела Джемма перед учебой или когда ей нужно было что-то спланировать и выполнить с наименьшими трудозатратами.

– Все хорошо? – спросил я, поглаживая ее щеку большим пальцем.

– Ты здесь, а потому да, все в порядке, – ответила она и подмигнула.

Я очень сильно надеялся, что ее состояние соответствовало легкому тону, который она использовала.

В полдень в офис зашел Рон.

– Как дела на объекте? – спросил я, не поднимая глаз от документов. Ответом мне стала тишина и я посмотрел на друга.

Рон сидел в своем кресле, положив локти на стол и переплетя пальцы. Он внимательно смотрел на меня, слегка нахмурившись.

– Рон? – позвал я.

– Где ты пропадаешь, мужик? – спросил мой друг.

Я напрягся, но старался этого не показывать. Натянув на лицо улыбку, ответил:

– А ты соскучился?

– Нет, серьезно, Калеб. Я не видел тебя дома уже… – Он поднял взгляд к потолку, откинувшись на спинку кресла, отчего то слегка заскрипело. – Вечность, наверное, будет подходящим словом. Ты с кем-то встречаешься? – Рон снова посмотрел на меня.

– Да, – вырвалось из меня самопроизвольно.

– О. – Черты друга расслабились и он улыбнулся. Я тоже расслабился. Значит, это объяснения было достаточно, думал я, пока Рон не задал следующий вопрос. – Как ее зовут?

– Дже… ссика.

– Как давно вы вместе? Я знаком с ней?

– Около… ммм… пары месяцев. И нет, не знаком.

– Ну, так я и думал.

Я почувствовал как по спине стекает струйка пота.

– Так что там на объекте? – Я решил сменить тему и уйти со скользкой дорожки.

– Да все нормально, – отмахнулся Рон. – И когда ты планируешь меня с ней познакомить?

Вот черт, он никак не унимался.

– Не знаю. – Я потер затылок и нахмурился, изображая словно обдумываю ответ на его вопрос. – Она… ну, знаешь… скрытная. Такая… Короче, она не любит знакомиться с новыми людьми. Нужно подождать, пока она будет готова.

– Странно. Тебе всегда нравились бойкие девушки, а тут вдруг скромница.

– Да, но просто она вот такая и такой мне нравится.

– Блондинка? Брюнетка? Большие? Ну, ты понял, – засмеялся Рон, в воздухе очерчивая круги напротив своей грудной клетки, намекая на женскую грудь.

Ну вот что я должен был ответить? Описать шикарные сиськи его сестры? Или сказать, что они маленькие? Я решил, что нейтральный ответ – самый правильный.

– Они есть.

– В смысле, просто есть? – переспросил друг, приподняв бровь.

– В смысле просто есть, – подтвердил я. – Ладно, давай возвращаться к работе.

– Через секунду вернемся. А как вы познакомились?

Мои мысли лихорадочно перерывали картотеку мест, в которых я был без Рона. таковых оказалось не так-то много, но все же парочка нашлась.

– На вечеринке у Бена.

– А, жаль, что меня там не было. Я бы помог тебе ее оценить. – Рон подмигнул и ухмыльнулся.

– Придурок, – ответил я и улыбка тронула мое лицо. – Давай работать.

– Давай. А ты вечером занят? Хотел в паб завалиться. Пятница все-таки, а мы давно с тобой не зависали.

– Без проблем, – ответил я, в ту же секунду пожалев, что не проведу вечер в объятиях Джеммы. Но мы с другом действительно никуда вдвоем не выбирались.

Сразу после этих слов мы оба погрузились в работу. Спустя пару часов на мой телефон пришло сообщение. Я открыл его и напрягся. Сильно. Особенно там внизу. В сообщении была фотография. Одной груди, принадлежащей Джемме. Голой груди, чтоб вы понимали. С задорно торчащим влажным соском. Вот где она могла сделать такую фотографию? Выпороть бы ее за это.

– Ух, ни хрена себе «они просто есть»! – воскликнул из-за моей спины Рон и присвистнул.

Я быстро заблокировал экран телефона и отложил тот в сторону экраном вниз. Сделав себе мысленную пометку сменить имя Джеммы в контактах, чтобы если Рон снова неожиданно заглянет мне через плечо, не смог понять, что сообщение от его сестры. Как только я подумал, что Рон только что, сам о том не подозревая, увидел обнаженную грудь своей младшей сестры, меня бросило в жар. Если бы он только знал, то уже выбивал бы последнее дерьмо из моего хладного трупа.

– О, да ты покраснел, паршивец, – хохотнул мой друг, потрепав мои волосы.

– Иди к черту, – процедил я сквозь зубы, сбрасывая его руку.

– Хороша цыпа с такими розовенькими сосками. Вкусно их облизывать?

Меня тошнило от каждого слова, произнесенного моим лучшим другом. Ситуация казалась сюрреалистичной, если осознавать, что сейчас он смаковал детали груди своей собственной сестры.

– Рон! – рявкнул я жестче, чем хотел.

Мой друг сделал шаг назад, подняв обе руки вверх. Одной из них он сжимал голубую папку с документами заказчика.

– Эй, спокойно. Я не знал, что все так серьезно. Ладно, больше не буду шутить насчет ее розовых сладких как мед торчащих сосках.

Этот придурок ехидно ухмылялся и едва успел увернуться, когда я кинул в него степлер. Железная штуковина ударилась о стену, оставив небольшую вмятину, и свалилась на пол.

– Ты чего? Ты мог бы мне голову проломить! – притворно возмутился Рон.

– И было бы мало, – ответил я хмуро, опуская взгляд на стол.

– Слушай, – произнес Рон, положив папку на свой стол и присаживаясь на его край. – А хочешь я тебе сиськи Сандры покажу и мы будем квиты?

– Ну ты и дебил, – усмехнулся я, покачав головой.

– Да, действительно тупая идея. Калеб, а ты случайно не влюбился в нее?

– Это вряд ли.

– Что, совсем никаких чувств?

– Иди уже работай, Опра, – ответил я, смеясь.

– Никаких? Тогда смело заявляю: ты, Калеб, чертово бревно без капли чувств выше своего члена.

Это были последние слова, которые мы произнесли в кабинете. Последние, не касающиеся работы. Я даже не смог нормально ответить ему на его реплику о бревне, потому что где-то в глубине души себя таковым и считал. Я знал, что испытываю к Джемме теплые чувства, привязанность. Но можно ли было назвать это любовью? Едва ли.

Часа в четыре я отправил Джемме – имя которой изменил на «Джессика» в своем телефоне – сообщение.

«Детка, я сегодня не приду, иду с Роном в паб. И не шли мне свои обнаженные фотографии. Сегодня Рон случайно увидел твою грудь. И да, теперь ты Джессика»

Через пару секунд после нажатия кнопки «отправить» мой телефон зазвонил и на экране четко высветилось «Джессика». Благодаря Бога за то, что Рон поехал оплатить заказанные материалы, я снял трубку.

– Детка? – проворковал я, пытаясь сделать голос как можно сексуальнее.

– Не деткай мне! – услышал я гневное шипение Джеммы-Джессики. – Что происходит, Калеб? Как Рон мог увидеть мою грудь?

– Фото, которое ты прислала. Пока я смотрел на него, Рон зашел мне за спину, чтобы взять папку с полки, и увидел на экране твою грудь.

– Боже, он знает о нас?

– Нет. Я быстро заблокировал телефон и перевернул его. А перед этим он устроил мне допрос, куда я подевался и мне пришлось сказать, что я встречаюсь с девушкой и выдумать тебе новое имя.

– Ага, Джессика, я поняла. Слушай, не мог придумать что-то пооригинальнее? Ну там, Хельга какая-нибудь.

Я засмеялся.

– Хельга? Малышка ты бредишь? Кстати, где ты сделала тот снимок?

– В раздевалке после физкультуры.

– Ты фотографировала свой сосок на глазах у десятков других девушек?

– Нет, я одна из первых вышла из душа и в раздевалке была всего пара человек. Но они даже поддержали меня.

– Господи, ты ненормальная. – Моя широкая улыбка грозила приклеиться ко мне на остаток дня. Как и стояк, который возродился к жизни от мысли о голых девушках, наполняющих раздевалку в колледже. А в центре всего этого – Джемма, делающая снимок своей груди для меня. – Как раз такая как мне нравится.

– Ты возбудился, Калеб? – игриво спросила Джемма. – У тебя такой хриплый голос.

– Меня возбуждает все, связанное с тобой, – ответил я.

– Тогда, может, ты прикоснешься к тому месту, которое жаждет моих ласк? – промурлыкала Джемма и член дернулся, как будто отвечая на ее просьбу.

Как только я начал задумываться о том, чтобы последовать ее совету, дверь в офис с шумом распахнулась и в кабинет ворвался Рон.

– Карен Ким подписала контракт! – выкрикнул Рон и выставил вперед кулак, по которому я на автомате стукнул.

– Милая, прости, мне нужно идти. Поболтаем в другой раз.

– Это Рон?

– Да.

– Вечно этот придурок все портит. Я как подумаю о том, что он видел мою грудь, меня передергивает. Придется тебе стереть это воспоминание своими поцелуями.

– Я непременно сделаю это. Но завтра. Сегодня вечер только для мужчин.

– Ладно, встречусь с подругами, посмотрю Нетфликс. Наемся вредной еды и отращу себе вооооот такенную задницу. Устраивает?

– Меня в тебе все устраивает, крошка.

Я услышал на другой стороне провода милое девчачье хихиканье, а вот от брата своей девушки услышал звук, как будто его тошнит. Я посмотрел на Рона и показал ему средний палец.

– Ладно. Мне пора. Веди себя хорошо, – ответила она довольным голосом.

По видимому, я сказал что-то правильное, что удовлетворило Джемму. Пока. До главных слов, которыми она будет просто невероятно довольна, ее все устраивает. Ну, или, по крайней мере, так кажется.

– Пока, сладкая, – ответил я и положил трубку.

Судя по детскому поведению Рона, который сейчас корчился в своем кресле, изображая секс, меня ждал долгий утомительный вечер.

Глава 17

Джемма

– Джем, чем займешься в выходные? – спросила Мэл, растягиваясь на кровати в моей комнате.

Пятничный вечер проходил не совсем так, как я планировала. Но моя подруга, которая приехала на выходные из своего колледжа, значительно подняла мне настроение. В комнате в фоновом режиме работал телевизор, пока мы валялись на мягкой кровати, поедая мороженое, и делились последними новостями.

Я задумалась об ответе на ее вопрос. Мне невероятно сильно хотелось поделиться с Мэл нашими с Калебом отношениями, но останавливала его просьба держать все в тайне. С каждым днем меня все сильнее раздражала необходимость скрываться от самых близких людей и я решила при первой же возможности обсудить это с ним. Чтобы хотя бы с Мэл мне было позволено поговорить на эту тему. Мне очень тяжело вести замкнутый образ жизни. К тому же Мэл всегда была тем единственным человеком, который хранил мои самые сокровенные тайны.

– Я… эм… не строила пока никаких планов.

Вот если бы я сказала это уверенным тоном, она бы просто предложила провести вместе выходные. Но я заикалась. Это привлекло внимание моей подруги и она перевела взгляд от телевизора на меня.

– Ты что-то скрываешь, – произнесла она, прищурившись.

– Ничего я не скрываю.

–Ложь, – твердо сказала подруга, указывая на меня ложкой.

– Нет. Я и правда не строила планов. Просто думала, ну, домой поехать или остаться здесь.

– А если остаться, то с кем?

– Ни с кем! – выпалила я слишком поспешно.

– А вот ты и попалась, – рассмеялась подруга. – Кто он?

– Кто?

– Господи, Джемма, не веди себя как глупышка, это не сочетается с твоим умом.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Джемма, мать твою, Морис, – строго произнесла подруга, для пущей убедительности нахмурив идеально выщипанные брови.

– Моя среднее имя…

– Да знаю я твое среднее имя! – раздраженно произнесла подруга. – Я хочу знать, что скрывает моя подруга.

–Да ничего. – Даже я чувствовала, как мой форт рушится кирпичик за кирпичиком, а уж моя подруга и подавно со своим локатором, четко настроенным на меня.

– Джемма, ты же никогда мне не врала. С чего вдруг решила?

– Прости, Мэл, это не только мой секрет. Я не могу,– протянула я, глядя в потолок. Потом перевела взгляд на подругу, которая внимательно смотрела на меня.

Несколько секунд Мэл молчала, потом спросила:

– Это связано с Калебом?

Черт, она слишком хорошо меня знала. я молча смотрела на нее, но подруга, похоже, прочитала все по моему лицу.

– Значит с ним. Ты с ним встречаешься. – Я молчала, а Мэл просто кивнула, как будто я подтвердила ее слова. – Но вы ото всех это скрываете. – Снова пауза и кивок. – Тебе не унизительно прятаться с ним?

– Мэл, я ничего не могу тебе сказать, – умоляющим тоном произнесла я.

– Тебе и не надо ничего говорить. Впервые в жизни у тебя появился секрет от меня и связан он с мужчиной. С тем, который даже не позволяет тебе обсудить все с подругой. Что это за любовь такая? – С каждым словом подруга распалялась все сильнее. – Рон, полагаю, тоже не знает. Ну, конечно, не знает, что за идиотский вопрос. Ради него затеяна вся эта таинственность. Ну и мужик этот твой Калеб, раз не может отыскать в себе мужество открыто противостоять твоему брату и доказать свою любовь.

На это слове на глаза навернулись слезы. Я чувствовала как начала трястись губа. Мэл заметила мое состояние и протянула руки, приглашая в свои объятия. Как только ее теплые руки окружили меня, я расплакалась. Напряжение целого дня, которое не отпускало с самого утра, выплеснулось подруге на толстовку.

– Милая, поговори со мной, – ласково произнесла Мэл, поглаживая мою спину.

– Я … я не могу. – Я приглушенно всхлипнула ей в плечо.

– Джемма, успокойся, – приговаривала Мэл, когда моя истерика разгоралась сильнее. – Ты должна что-то сделать с этим. Так не пойдет. Он должен поступить как мужчина. Это он запрещает тебе рассказывать мне? – Я кивнула. – Какой мудак, – зло выплюнула она. – Джемма, – обратилась Мэл, взяв мое лицо в ладони и подняв так, чтобы я посмотрела на нее. – Я не прошу тебя ругаться или расходиться с ним. Просто пообещай подумать об этом. Я считаю, что эта таинственность – это неуважение к тебе, как будто ты маленький грязный секрет. Но ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь, чтобы о любви к тебе кричали на весь мир, а не скрывали как какой-то позор. Ты подумаешь над моими словами? – Я кивнула. – Обещаешь?

Я еще раз кивнула и снова окунулась в объятия подруги. Только в этот раз из моих глаз текли не слезы горечи и обиды, а злость. На Калеба и его дурацкий план скрывать меня и наши отношения от окружающих.

Я проснулась следующим утром от тихого похрапывания рядом. Открыв глаза, я улыбнулась. Мэл с гнездом вместо волос развалилась на второй половине кровати, запрокинула голову назад и спала с открытым ртом, из которого вырывалось очаровательное рычание. Я смотрела на подругу и вспоминала наш разговор накануне вечером. Я еще долго прижималась к ней и плакала так много, как будто кто-то открыл шлюзы и выпустил наружу то, что копилось неделями.

Мэл больше ничего не говорила на тему наших с Калебом отношений. Но в этом вся Мэл: один раз четко обозначив свою позицию по любому из вопросов, она больше никогда не возвращалась к обсуждению, пока повторно не возникнет такая необходимость. Так произошло и вчера. Четко высказав свое мнение и дождавшись, пока из меня вытекут все слезы, подруга просто перевела тему на ужастик, который мы включили, и на жуткий соленый попкорн, от которого пекут губы.

Спать мы легли далеко за полночь, пресытившись фильмами, попкорном и эмоциями. Мэл уговорила меня пойти с ней на следующий день в торговый центр, а вечером – в клуб с друзьями. Я решила, что в таком настроении не хочу видеться с Калебом. Какое бы зерно сомнения Мэл в меня не посеяла, я пока не была готова порвать с Калебом. И, думаю, такой разговор спровоцировал бы именно разрыв отношений.

Наш любимый клуб, как всегда, сверкал разноцветными огнями и был заполнен до предела. Мы пришли достаточно поздно, но наши друзья уже заняли столик в глубине помещения. Поздоровавшись со всеми, мы заняли свои места. Заказали напитки подошедшей официантке и погрузились в веселье.

Калеб звонил мне несколько раз, но я сбрасывала звонки. Разговор с Мэл и дальнейшее обдумывание ситуации привели меня к тому, что я нуждалась в некотором пространстве. Я написала Калебу сообщение, в котором сказала, что не могу говорить, потому что Мэл все время рядом. И что все выходные я пробуду с ней, а потому встретимся уже на следующей неделе. В ответ Калеб прислал грустный смайлик и это взбесило еще сильнее. Такое детское поведение и ответ в виде смайлика были недостойными взрослого мужчины. В мою голову все сильнее проникали слова Мэл, захватывали мысли и кружили, пытаясь выстроиться в решение.

После двух часов в клубе, спустя несметное количество коктейлей, мы с девочками отрывались на танцполе. Я почувствовала как в кармане вибрирует телефон. Достав его, я посмотрела на сообщение от Калеба.

«Детка, я скучаю. Позвони мне»

Подкрепленный алкоголем мозг затуманился, уступая принятие решений слабовольному телу. А оно жаждало встречи с Калебом, поэтому я ответила на сообщение звонком. В коридоре, ведущем к туалетам, музыка не была такой громкой, поэтому я хорошо услышала глубокое проникновенное «Детка» от Калеба.

– Привет, – отозвалась я на выдохе.

– У тебя все хорошо? Где ты?

– Да, все в порядке. Немного пьяна, но все хорошо. Мы с друзьями в клубе.

– В каком клубе? Ты сказала, что все выходные проведешь с Мэл.

– Она тоже тут. Мы пришли вместе, – с улыбкой произнесла я.

– Кто еще c вами? – Я услышала едва сдерживаемую ревность в голосе Калеба и хихикнула.

– Наши школьные друзья.

– Все?

– Ну, да.

– И Даниель?

– Ага, и он. – Я не стала говорить, что Даниель пришел со своей новой девушкой. Может, ревность смогла бы подстегнуть Калеба к принятию своих чувств ко мне?

– В каком вы клубе?

– Там, где и обычно.

– Название, Джемма?

– Ой, мне пора. Пока.

Я отключила телефон еще до того, как у Калеба возникла бы возможность ответить. Когда он стал перезванивать, я отправила его на автоответчик. Почувствовав себя дерзкой и непослушной, я снова засунула телефон в карман джинсов и вернулась на танцпол.

Пару часов спустя мы сидели за столиком и потягивали коктейли. Вспотевшие, с потекшим макияжем, достаточно пьяные, но счастливые. Большое количество парней в нашей компании отпугивало от нас потенциальны ухажеров и просто любителей веселья на одну ночь, так что мы могли позволить себе расслабиться и наслаждаться вечером.

Первые пятнадцать минут после разговора с Калебом мой телефон трезвонил без умолку, поэтому я его просто выключила. На вопрос Мэл я просто ответила, что Калеб меня ищет и не может найти. Она ответила, что нормальный парень уже давно установил бы слежку за моим телефоном и нашел бы меня где угодно. Это ведь похоже на тотальный контроль и преследование? Но, признаться честно, мне было бы приятно, если бы Калеб немного больше внимания уделял моему местонахождению.

Вообще в последнее время я стала замечать, что вела себя как верная жена. Или даже собачонка. С учебы я спешила в свою комнату, чтобы по возвращении Калеба с работы встретить его и обласкать. Мы занимались сексом, заказывали еду на вынос и смотрели телевизор. Попахивало старым супружеством.

Находясь в клубе с друзьями, веселясь и отрываясь, я поняла, насколько мне этого не хватало. Я скучала по общению с друзьями, по выходам в свет. Господи, да мне просто хотелось выйти из дома. Мне надоело скрываться по углам, утаивать телефонные разговоры со своим парнем и вообще сам факт существования такового.

Мы вышли из клуба далеко за полночь. Я была настолько уставшая, что еле волочила ноги. Попрощавшись со всеми, мы с Мэл поймали такси и я назвала адрес своего общежития. По дороге к дому я стянула туфли на высоченном каблуке и застонала от удовольствия. Мэл засмеялась, глядя на меня.

– Отвыкла, Джем?

– Ага. В колледже каждый день в балетках или кроссовках, потому что во время перерыва нужно успеть добежать до нужной аудитории.

– Знаю, сама такая.

– Тебе нравится твой колледж?

– Да, я в восторге.

– А специальность?

Подруга откинула голову на подголовник и повернулась ко мне, блаженно улыбаясь.

– Да. Графический дизайн, как оказалось, это мое.

– А парень?

– Какой парень?

– У тебя есть парень?

Мэлори перевела взгляд с меня на окно з моей спиной. Грустный остекленевший взгляд – это знакомо. Такой был у меня, когда я думала о Калебе. И я знала, о ком думает она.

– Нет, – со вздохом ответила подруга.

– Ты все еще любишь Рона?

– Я все еще люблю Рона, – медленно ответила она, не отводя взгляда от окна.

Я знала, что в такой момент ее не нужно было трогать, Мэл должна была сама справиться с этими мыслями.

– Кажется, мне стоит поехать домой, – внезапно произнесла она, глядя в окно, но уже не с грустью, а сосредоточенно.

Я проследила за ее взглядом. Мы поворачивали на подъездную дорожку перед моим общежитием. На ближайшем ко входу парковочном месте стоял грузовик Калеба и мужчина стоял, облокотившись о него и засунув руки в карманы. Калеб внимательно всматривался в окна такси. Как только заметил меня, он выпрямился и пошел ко входу в общежитие.

Я резко повернула голову к Мэл.

– Нет, не уезжай. Останься у меня.

– Вам нужно поговорить.

– Не сегодня.

– Джемма, не тяни с судьбоносными решениями. Вы должны все прояснить, чтобы двигаться дальше.

Я снова посмотрела на Калеба. Он стоял у входа и смотрел себе под ноги, периодически бросая взгляд на машину, в которой мы сидели. Такси уже давно остановилось, но мы с Мэл все еще сидели внутри. Она – потому что хотела оставить меня наедине с Калебом. И я, потому что не знала, что ему сказать.

– Иди, Джемма, – подтолкнула меня Мэл. – Я позвоню тебе утром.

Я обняла подругу, пытаясь впитать ее поддержку из теплых объятий.

– Пока, Мэл.

– Пока, Джем.

Я открыла дверь такси и поставила босые ноги на асфальт. Как только ступни коснулись твердой поверхности, ко мне подбежал Калеб.

– Иди сюда, – мягко позвал он, поднимая меня на руки. – Ты совсем пьяна?

Я покачала головой и уткнулась носом в его шею. Глубоко вдохнула любимый запах и прикрыла глаза.

– Ты всегда так потрясающе пахнешь, – пробубнела я ему в шею.

Я слышала как захлопнулась дверь такси и как машина отъехала от обочины. Рассеяно подумала о том, что нужно будет вернуть Мэл половину стоимости за такси. Пока Калеб нес меня к моей комнате, я задремала и проснулась только когда почувствовала под собой прохладные простыни.

– Калеб?

– Да, малышка?

– Ты уйдешь?

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

Я слышала как он стягивает свою одежду в темноте, как чертыхается, споткнувшись о что-то. Я хихикнула, представляя, как он скачет на одной ноге, стягивая свои до невозможного сексуальные джинсы.

– Не хочу, – ответила я скрипучим голосом.

– Где у тебя обезболивающее?

– Там. – Я неопределенно указала пальцем в сторону ванной, но Калеб меня понял. Через пару минут он уже поил меня водой, давая запить лекарство.

– Давай разденем тебя, – прошептал он и начал стягивать мою одежду.

– Ты собираешься трахнуть меня? – хихикнула я и икнула.

Руки Калеба замерли на середине моего уже оголенного бедра.

– У меня дежа вю, – пробормотал Калеб.

– Ага, ты уже раздевал меня пьяную. Только тогда ты не знал, что ждет тебя под этой одеждой. А теперь знаешь. И тебе, наверное, уже не интересно.

– Что? – переспросил он, слегка рассмеявшись.

– Ага, не интересно. Я в Космо вычитала, что мужчина со временем теряет интерес к своей женщине и той приходится постоянно что-то придумывать, чтобы удивить его и вернуть его интерес.

– И как же женщины удивляют своих мужчин? – спросил он, забавляясь.

– Не знаю. Делают бразильскую депиляцию. Суют всякие штуки во влагалище, чтобы тренировать его. Увеличивают грудь. Берут уроки Гейши. Учатся делать глубокий…

Я прервалась, как только мужская ладонь накрыла мой рот. И все, что я хотела сказать, вышло лишь бубнежем. Думаю, я даже пару раз лизнула ладонь Калеба, пока говорила. Он нависал надо мной и улыбался.

– Пообещай больше не читать всякую ересь, ладно?

Я кивнула и он убрал ладонь с моих губ, снова переместился вниз и продолжил стягивать облегающие джинсы. Как только с одеждой было покончено, Калеб лег рядом, заключил меня в крепкие объятия и укрыл нас пледом.

– Пообещай и ты мне кое-что, – прошептала я.

– Что угодно, – отозвался он со вздохом.

– Пообещай поговорить с Роном о нас. Я устала прятаться.

Калеб напрягся, но ничего не ответил. По реакции его тела я поняла, что ему тяжело заставить себя признаться Рону в наших отношениях. Но также он понимал, что рано или поздно такой момент наступит.

– Хорошо, я поговорю, – ответил он и поцеловал меня в макушку. – Спи, обезьянка.

Глава 18

Калеб

– Я уверен, что она с кем-то встречается. Слушай, это нормально, что мне хочется этому чуваку вырвать глотку?

Рон сидел в нашем кабинете и бросал мяч для тенниса в стену. Ловил и снова бросал.

Этим утром зазвонил телефон Джеммы и я по ошибке поднял его и сказал лишь «алло». Прозвучавший по ту сторону голос Рона заставил меня мгновенно проснуться. Я быстро толкнул Джемму и всунул ей телефон. Я слышал только одну сторону разговора, но и этого было достаточно.

– Да, Рон. Да. И что? Мне уже давно как стукнуло восемнадцать. Отвали. Не смей. Рональд-мать-твою-Морис! Не смей приезжать ко мне!

Джемма уставилась на меня перепуганными глазами и это стало сигналом к действию. Я быстро подскочил с кровати и оделся быстрее, чем солдат, поднятый по тревоге. В это время Джемма смотрела на меня с легкой грустью и я знал, почему. За две недели до этого дня я пообещал пьяной Джемме, что поговорю с ее братом о нас. Но каждый момент, в который я решался, был неподходящим. И я корил себя за малодушие. Вот только что бы я ему сказал?

«Эй, приятель, я трахаю твою сестру»

Или «Чувак, мы с Джеммой встречаемся, а тебе не говорили, потому что ты просил не делать этого».

Или еще лучше: «Знаешь, я слабак, который боялся получить от тебя по лицу, поэтому не сказал тебе, что сплю с твоей младшей сестренкой. Но это не остановило меня от отношений с ней».

Ну, и совсем отвратительный вариант: « Я не сказал тебе, что трахаю твою сестру, потому что не думаю, что у нас с ней получится что-нибудь серьезное».

Самое пугающее в этой ситуации даже не то, что Рон может избить меня до полусмерти, а в том, что я и правда не знал, что ему сказать. Мы с Джеммой вроде как состояли в отношениях. Но почему-то в перспективе я не видел их развития. У нас была и правда разница в возрасте, которая все сильнее ощущалась с каждым днем. Точнее, с каждыми выходными. Я так много работал, что мне хотелось лишь набрать пива, заказать пиццу, уложить теплое тело себе под бок на кровати и все выходные тупо пялиться в телевизор. Джемме же, наоборот, хотелось веселья. Она хотела выходить в свет, танцевать до упаду и встречаться с друзьями. Я все чаще рядом с ней чувствовал себя стариком.

Возможно, это был эгоизм с моей стороны, но я не хотел отпускать Джемму от себя. При этом я не мог отыскать в себе мужество признать наши отношения перед ее семьей и наконец закончить эту игру в прятки.

– Ты слушаешь меня? – окликнул Рон.

– Прости, мужик, задумался. – В ту секунду я радовался, что смотрел в документы, потому что иначе он бы начал допрос, о чем именно я задумался. А так все можно было скинуть на работу. – Что ты говорил?

– Я говорю, что нужно позвать этого чувака на барбекю в дом родителей на этих выходных. Познакомиться с ним.

– Что Джемма думает по этому поводу?

– Она думает, что я чудила, который лезет не в свое дело.

– Может, так и есть? – рассеянно спросил я, снова опуская взгляд на документы. Мне тут же в голову прилетел комок из бумаги. – Эй! – возмутился я, глядя на своего друга.

– Ну ты и придурок. Совсем не помогаешь! – хмуро отозвался Рон. – Неужели тебе совсем не интересно, что там за чувак окучивает мою сестру?

– Что за идиотское слово «окучивает»?

– А какое бы ты предложил? Думаешь, там дело в любви? – Я поморщился. – Ага, и я о том же. За такой короткий срок невозможно влюбиться. Разве что… – Рон задумался и дальше растягивал каждое слово так, как будто в его голову они приходили, разделившись на отдельные звуки. – Она уже давно знает его и давно любит. А сейчас появилась возможность не сдерживаться. Может, поэтому она и настаивала на переезде в общежитие? Тогда почему она его скрывает?

Рон медленно повернулся ко мне лицом и впился взглядом в мое. Я стойко выдерживал его взгляд, натренированный последними несколькими месяцами. Внешнее спокойствие не имело ничего общего с тем вулканом эмоций, который безостановочно взрывался под его взглядом.

– Почему ты решил, что это кто-то давний? – наконец спросил я, понимая, что дальше тишину продлевать нельзя, иначе я себя выдам. – Думаешь, Даниэль?

– Нет, – подозрительно спокойно ответил Рон.– Даниэль встречается с другой девушкой уже пару месяцев как.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел его с ней. Он сказал, что в тот день они отмечали два месяца отношений.

– Сопливо.

– Как и всегда, что касается Даниеля. – После паузы Рон спросил: – А ты приведешь свою девушку на барбекю? Пора бы нам уже познакомиться.

– Она уехала, – выпалил я, перелистывая контракт.

– Куда?

– К родителям.

Недалеко от правды… Ведь Джемма уедет к родителям на выходные, там же состоится и барбекю.

– Она не местная?

– Будь она местная, ты уже был бы с ней знаком.

А вот тут я соврал, лучше Рона Джемму знает лишь она сама.

– Ясно, – протянул друг. Я бросил на него быстрый взгляд, он все еще изучающе смотрел на меня.

– Что?

– Что? – повторил он.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Как?

– Как будто в чем-то подозреваешь.

– Я просто пытаюсь понять, что ты от меня скрываешь.

– Я ничего от тебя не скрываю. Ну, кроме своей девушки, потому что боюсь, что ты ее уведешь.

Я попытался разрядить обстановку и улыбнулся. Но губы Рона не дрогнули.

– Ладно, – отозвался Рон после минуты молчания. – Я поехал на объект. Заканчивай с бумагами на сегодня. Встретимся у моих родителей. И возьми шорты для купания. Людей будет много, так что мы сможем сыграть в волейбол в бассейне. Пока, мужик.

– Счастливо.

– И вот представь себе: она выходит из воды в этом бикини, которое практически ничего не скрывает, – с восторгом произносит наш приятель Макс. – А я в этих гребаных плавках. Куда скрыть то, что рвется к ней? Ну, я и схватил первую попавшуюся вещь и положил себе на колени. Я ж не виноват, что это оказались трусы ее бабушки.

Мы громко рассмеялись над приключениями Макса. Отец Рона и Джеммы переворачивал мясо на гриле, пока остальные мужчины развлекали его разговорами и стояли рядом, попивая пиво. Женская половина расположилась у бассейна. Немного раньше девушки накрыли стол на террасе и теперь наслаждались заслуженным отдыхом.

Я поглядывал на Джемму, которая с парой подруг резвилась в бассейне и поймал себя на мысли, что такой счастливой и свободной я не видел ее достаточно давно. Ей действительно не хватало общения и развлечений, пока она была заперта со мной в четырех стенах.

Когда она вышла из бассейна и повернулась лицом к нам, выжимая мокрые волосы, я засмотрелся. Я не мог отвести взгляда от безупречной красоты девушки. Тогда-то я и понял, что мне бы сейчас не помешали трусы ее бабушки, чтобы прикрыть свои слишком тесные шорты.

– Нашел что-то интересное? – спросил Даг, кузен Рона.

– Что? – Я повернулся и рассеянно посмотрел на него.

– Я спросил, обнаружил ли ты что-то стоящее внимания?

– А… нет, смотрел и поражался как красиво женщины умеют накрыть стол всего за пятнадцать минут.

– Да, это у них врожденный талант. Мужика такому только научить можно. Все эти салфетки и скатерти. Сегодня, их, правда, нет, но стол все равно накрыт красиво. Взять хотя бы бокалы. Вот ты знаешь, например, чем отличаются бокалы для белого вина от бокалов для красного?

Я покачал головой в недоумении.

– Тем, что в одни наливают белое вино, а в другие – красное, – заржал Макс.

– Молодец, Макс. Из тебя бы получился отличный официант.

– Да, это мой скрытый талант. Вот если я вдруг разучусь выигрывать дела в суде, так сразу и займусь сервировкой стола.

– Разве что в забегаловке «У Билли». Будешь сервировать одноразовую посуду! – выкрикнул с другой стороны наш партнер по работе Дэн.

Дружный хохот привлек внимание девушек.

– Давайте поиграем в волейбол, – предложила девушка Дэна Мила, заслужив одобрительный возглас девушек.

– Вперед, мужики, – позвал Макс, уже направляясь к бассейну.

Мы неохотно отставили пиво на стоящий рядом столик и тоже пошли к бассейну. К тому времени, как парни натянули сетку, мы разбились на команды. Я, конечно, собирался играть вместе с Джеммой, но Рон наши планы нарушил. После того разговора в офисе мой друг пристально наблюдал за мной и я даже задумался о том, чтобы нанять какую-нибудь актрису, чтобы она сыграла роль моей девушки. Так что касаться Джеммы этим вечером мне было запрещено. Я все же старался не избегать ее, потому что это тоже показалось бы подозрительным. В общем, соблюдать баланс, когда твой организм уже употребил две банки пива, а твоя девушка соблазнительная как самая сладкая конфета, было чертовски сложно.

Вот например в тот момент, когда игра началась и Джемма подпрыгнула, чтобы отбить мяч, я чуть не утонул. Ее грудь так потрясающе подпрыгнула вместе с девушкой, что я как в замедленной съемке наблюдал за тем, как та пружинит, возвращаясь на место. Умопомрачительное зрелище снизило уровень внимательности и я не заметил летящего на меня Макса. Он ударил меня по спине при столкновении и я полетел в воду.

Джемма хихикнула, уловив причину моего замешательства. Рон нахмурился, а Макс извинился, похлопав меня по плечу. Примерно так и продолжалась вся игра. Если кто-то из парней – даже в дружеском жесте – касался тела Джеммы, я напрягался. Я видел, как они смотрят на нее. Как оценивают ее потрясающее тело, сладкие изгибы, молочную кожу, едва прикрытую желтым бикини. В такие моменты Рон следил за мной как коршун. Мне казалось, что каждое мое телодвижение, каждый взгляд и вздох он считывал как опытный психоаналитик.

Наше мучение закончилось полным разгромом. Моя полупьяная команда, которая больше дурачилась, чем играла, продула. Но никто из нас не был расстроен, потому что мы весело провели время, а на столе нас уже ждало потрясающее пожаренное на гриле мясо и холодное пиво в запотевших бутылках.

Когда на улице стало прохладно, все переместились с шезлонгами к костру, который развел мистер Морис посередине лужайки. В специально сделанном углублении, обложенном камнями, лежали толстые бревна, которые весело лизали языки пламени, отбрасывая красноватое зарево на окружающих. Разговор был негромким, музыкальным сопровождением для него служила тихая мелодия, которую Дэн наигрывал на гитаре, сидя позади меня.

Почти все успели переодеться в сухую теплую одежду. Остались только пара человек. Когда кожа начала покрываться мурашками, я тоже поднялся в гостевую комнату, чтобы сменить шорты на спортивные штаны и надеть толстовку. Как только я снял влажные шорты, дверь в комнату распахнулась и в нее влетела Джемма, поспешно закрывая дверь за собой.

– Ты что делаешь? – прошипел я, оглядываясь, как будто невидимые посетители моей комнаты начнут тут же меня осуждать за то, что я стою перед младшей сестрой друга в чем мать родила.

– Я соскучилась.

– Детка, нам нельзя. Ты должна вернуться на улицу, – прошептал я.

– Но я хочу. – Джемма надула свои пухлые розовые губки, которые умоляли о поцелуе.

Она подошла вплотную ко мне и обернула теплые пальчики вокруг полутвердого члена. Я шумно выдохнул и прикрыл глаза. Может, нам и нельзя, но так чертовски сильно хочется.

– Джемма… – простонал я.

– Не протестуй, – ответила девушка и опустилась на колени.

Я посмотрел вниз и к члену прилила вся кровь, которой недоставало, чтобы он стал твердым как гранит. Большие глаза Джеммы смотрели на меня с любовью и жаждой. В голубых глубинах просматривалось что-то темное и порочное. Она высунула розовый язычок и нежно прошлась им по головке, и все мое тело задрожало. Потом она облизнула ствол по всей длине и снова вернулась к головке. Она повторяла это несколько раз, делая меня безвольным. Я хотел больше. Хотел почувствовать жар и влагу ее рта. Хотел смотреть как она будет скользить по члену своими сладкими губками, как будет причмокивать и стонать от удовольствия.

Я взял девушку за волосы и попытался проскользнуть в ее рот, но эта чертовка слегка повернула голову в сторону и я скользнул членом по ее щеке, оставив мокрый след. Я попытался снова, на этот раз взяв член в рот. Она отвернулась в другую сторону и ситуация повторилась. От досады я шлепнул членом по ее губам и это послало волну дрожи по позвоночнику. Потому что Джемма надула губки и момент соприкосновения члена с ними стал чертовски ярким образом, который навсегда запечатлелся в моей голове.

– Черт, детка, возьми его в рот.

– Заставь меня, – отозвалась она с дерзкой улыбкой.

– У нас нет времени на игры, – прорычал я, продолжая водить твердым членом по ее соблазнительным влажным губам.

– А ты не играй, Калеб. Просто заставь.

Я прорычал что-то невнятное даже для меня самого. Я так нуждался в том, чтобы оказаться в горячем ротике Джеммы, что все остальное потеряло смысл. Существовал только мой член и ее губы, растянувшиеся в коварной ухмылке. Я резко потянул ее за волосы и она откинула голову назад. Ее глаза светились озорством и жаждой. В них был вызов и страсть, которые всегда сводили меня с ума. А еще капля наивности и чистоты, которые ставили меня на колени.

Как только голова Джеммы была откинута назад, я переместил руку от ее волос на подбородок и с силой надавил на него.

– Открой рот, Джемма, – резко произнес я хриплым голосом.

Она раздвинула губки и слегка высунула язык.

– Умница, – прошептал я, взявшись за член и пару раз проведя по нему рукой. – Не смей закрывать, ясно?

Она кивнула и продолжила смотреть на меня в предвкушении того, что будет дальше. Черт, если бы у нас было все время мира, я бы, наверное, устроил ей долгую пытку. Но за окном тихо играла гитара и велись разговоры. Наше отсутствие могли заметить и трактовать его правильно. Так что мы не могли терять ни минуты.

– Веди себя тихо, – сказал я и вошел в ее рот почти на всю длину. У меня чуть не подкосились ноги от интенсивности ощущений. Когда слишком долго ждешь чего-то, ты сходишь с ума, получая это. – Черт, детка. Хочу трахнуть твой ротик. Кивни если согласна.

Да! Она согласилась. Это был не первый минет, который мне делала Джемма, но, черт меня подери, если не самый лучший. Поначалу я медленно входил в нее и выходил, наслаждаясь зрелищем и ощущением. Но когда Джемма сдвинула треугольники своего бикини в стороны, обнажив твердые вершинки сосков, а потом запустила руку к себе в трусики и начала играть с киской, я сорвался с катушек. Темп начал увеличиваться, пока не стал остервенелым, пока я не начал трахать ее рот жесткими резкими толчками, не позволяя отдышаться, заставляя задыхаться, когда касался задней стенки горла.

Из глаз Джеммы текли слезы, но она ни разу не остановилась и не отвернулась. Она давала мне всю себя, позволяя делать то, что я хочу. По мере того, как мои толчки становились все более беспорядочными, пальцы Джеммы все быстрее кружили в трусиках и все сильнее тянули твердые соски. Она тихонько стонала и закатывала глаза. Я почувствовал, что мой оргазм приближается, когда затряслись ноги. Но мне хотелось, чтобы и Джемма кончила. Поэтому я запретил ей трогать себя. Прижав ее руки к своим бедрам, я продолжал вколачиваться в ее рот до тех самых пор, пока мой член не начал дергаться. Горячая жидкость выстрелила прямо Джемме в горло и она, как послушная девочка, проглотила все до последней капли, глядя мне прямо в глаза.

Моя грудь вздымалась и опускалась в быстром ритме, отражая ритм колотящегося сердца. Я несколько секунд приходил в себя, пока не выскользнул изо рта девушки. Она смотрела на меня с восхищением и легкой грустью.

– Встань, детка, – ласково произнес я, помогая ей подняться. – Ты умница, спасибо.

Я хотел немного подразнить ее перед тем, как доставить удовольствие. Но она еще не знала этого, а потому натянула на лицо улыбку, которая едва ли держалась, потому что настроение было на грани истерики. Ее выдавала подрагивающая нижняя губа.

Я молча подвел Джемму к комоду и усадил на него. Потянув за завязки купальника, я позволил нижней его части упасть на пол. Мне предстала гладкая влажная киска с опухшими и покрасневшими от возбуждения губками. Я провел по ней указательным пальцем и Джемма вздрогнула. В ее глазах вспыхнула надежда.

– Никогда я не позволю тебе уйти неудовлетворенной, поняла?

Последнее слово я произнес резко, чтобы до нее дошел смысл моих намерений. Джемма кивнула и в этот момент я пальцами шлепнул по возбужденной плоти. Как же вовремя я накрыл ее рот ладонью, потому что из него вырвался хриплый вскрик.

– Черт, детка, ты должна молчать. Обещаешь, что будешь вести себя тихо? – спросил я, вводя в нее один палец. Я убрал руку от ее рта, чтобы она могла ответить.

– Да, – выдохнула Джемма, слегка подавшись бедрами вперед.

Я вставил в нее второй палец и спустился ртом по ее шее прямо к твердому соску. Всосав его в рот, я слегка потянул зубами и тело Джеммы затряслось. Ее дыхание стало частым и тяжелым.

– Поиграй с киской, – приказал я и вставил третий палец.

Я понял, что все будет быстро, когда Джемма только коснулась изящными пальчиками своей разгоряченной плоти. Ее тело тряслось, она задыхалась и мычала, тихонько всхлипывала, стараясь не извиваться. Мои пальцы быстро работали внутри нее, задевая самую важную точку внутри.

– Калеб, Калеб, Калеб, Калеб… – быстро шептала она, не в силах остановиться.

Прошла буквально пара минут как Джемма подалась вперед и впилась зубами мне в плечо, сотрясаясь от оргазма. Мои пальцы покрывали соки Джеммы, ее внутренние мышцы сокращались и пульсировали, плотно прилегая к моей коже. Потрясающее ощущение. Запах нашего удовольствия и Джеммы заполнил мои ноздри. Этот запах был таким родным и настолько сладким, что на языке заплясали слова, которые я никогда не намеревался ей говорить.

– О, боже, – прошептала на выдохе Джемма, прерывая ненужные мысли в моей голове. – Это было потрясающе.

– Да, детка, ты великолепна.

Я медленно вытащил из нее пальцы и облизнул их, наслаждаясь вкусом Джеммы. Она не отводила взгляда от моего рта. В ее глазах было восхищение, удовлетворение и интерес. Как будто она не верила, что я это делаю. А я обожал вкус Джеммы и готов был им наслаждаться при каждом удобном случае.

– Мне пора, – тихо произнесла она, когда я поцеловал ее, тем самым заставив попробовать себя на вкус. – Рон может нас хватиться. А мне еще нужно переодеться.

– Встретимся внизу, – ответил я так же тихо и поцеловал ее в носик.

Пока Джемма возвращала на место свой купальник, я выглянул в коридор, чтобы убедиться, что там никого нет.

– Чисто, – сказал я девушке и поцеловал ее в висок.

Джемма с хихиканьем пронеслась мимо меня прямиком в свою комнату. Как только ее дверь закрылась, я закрыл свою. Натягивая боксеры и спортивные штаны, я думал о том, какого черта творю. Я с ужасом думал о том, что начинал влюбляться в Джемму. Это чувство почему-то пугало меня. Я все время думал о том, что буду с ним делать. Я не хотел влюбляться в Джемму. Я столько раз пытался остановить себя, сдержаться и не прикасаться к ней. Но она как магнит. Я никогда не мог пересилить себя и остаться равнодушным.

Когда я натягивал толстовку, раздался стук в дверь и через пару секунд она распахнулась. На пороге показался Рон. Он хмурым взглядом обводил комнату, как будто искал что-то. Или кого-то. Когда его взгляд остановился на мне, он спросил:

– Ты не видел Джемму?

Я сделал вид, что удивлен его вопросу.

– Нет. А должен? Она же была внизу, когда я уходил.

– Она поднялась через пару минут после тебя и ее до сих пор нет.

– Ты проверял в ее комнате?

– Да, там пусто.

– Не знаю, мужик. – Я как можно небрежнее пожал плечами. Схватив телефон с тумбочки, я сунул его в передний карман кофты и пошел к выходу.

– Слушай, Калеб… – начал Рон, когда я подошел ближе, но его прервал голос Джеммы из коридора.

– О, мы переносим тусовку сюда? – спросила она.

Мы оба вышли в коридор и плечи Рона заметно расслабились, как будто с них упала гора.

– Где ты была, Обезьянка?

– Относила в прачечную грязное белье. Хотела закинуть в корзину в своей комнате купальник, но она оказалась переполнена и тот три раза падал. Я психанула и вынесла все в прачечную. А ты за мной, что ли, пришел?

В руках Джеммы действительно оказалась пустая корзина для белья. Но как она все успела? Я думал, что после нашего тайного свидания в моей комнате она пойдет в душ и переодеваться. Но она еще успела и корзину отнести в прачечную. Не девушка, вихрь.

– Я… эээ… – замешкался Рон, переводя взгляд с Джеммы на меня и обратно. – Я вообще зашел за толстовкой и заодно решил проверить, все ли у тебя в порядке.

Только тогда я обратил внимание, что в руке у Рона была кофта.

– Ну, тогда мы можем возвращаться вниз, – сказала Джемма, направляясь в свою комнату. – Только поставлю корзину в комнату.

Рон пошел первым, я последовал за ним. По дороге к лестнице я услышал как закрылась дверь в комнату Джеммы, а потом почувствовал как небольшая ручка крепко сжала мою задницу. Я слегка подскочил от неожиданности и бросил взгляд сначала на спину Рона, а потом – гневный на Джемму. Девушка закусила губу и игриво подмигнула мне, убирая руку. Я только покачал головой, ухмыльнувшись в ответ. Когда она была в таком настроении, я был не в силах злиться на нее.

Глава 19

Джемма

– Нам нужно уехать, – рассеянно протянула я, выводя пальцами круги по голому животу Калеба.

– Куда? – так же рассеянно спросил он.

Мы лежали в моей комнате в полудреме. Все выходные мы провели, не выходя из четырех стен. Да. Мы наслаждались друг другом, много спали и занимались сексом. Но даже это начало надоедать. Мне хотелось на свежий воздух. Я мечтала о том, как свободно буду идти по улице с Калебом за руку. Как смогу переехать к нему и встречаться с Роном за ужином по пятницам. Как мы будем собираться, играть в покер или вместе ходить в бар на пятничное пиво. Это было бы просто идеально. А если бы еще Рон начал встречаться с Мэл, счастью моему не было бы предела. Мы стали бы идеальной компанией для двойных свиданий. Единственный минус во всем этом – мы с Мэл привыкли делиться друг с другом подробностями нашей интимной жизни. А Рон мой брат… Ну, вы поняли. Это, наверное, единственная тайна моей подруги, которую я бы не хотела, чтобы она мне раскрывала.

– Не знаю, – отозвалась я после небольшой паузы. – Куда-нибудь за город. Туда, где будем только ты и я. Туда, где мы сможем свободно ходить по улице, держась за руки. Туда, где никто нас не знает и не станет осуждать наши тайные отношения. Где мы не будем маленьким грязным секретом друг друга, а будем просто нормальной парой.

Я почувствовала как тело Калеба напряглось.

– В смысле, я…

– Я понял, Джем, – со вздохом произнес Калеб и выбрался из-под меня. Он встал и начал одеваться, не глядя на меня. Я села на кровати, прикрывая простыней обнаженную грудь.

– Куда ты собрался?

– Мне пора ехать. – Его слова больно кольнули.

– Что? Почему?

– Мне завтра рано вставать.

– Слушай, прости, если я тебя обидела. Я не хотела сказать ничего, что бы тебя расстроило.

– Все в порядке, Джемма. – Я молча смотрела как он одевается и не могла произнести не слова. Потому что не знала что сказать. Калеб подошел, положил руку мне на затылок и поцеловал в лоб – Мне пора.

– Калеб…– произнесла я, но он уже выходил из комнаты.

– Я позвоню, – бросил он, не оборачиваясь, и скрылся, тихо закрыв за собой дверь.

Я упала на кровать и уставилась в потолок. Какого черта я просто не попросила его о поездке? Зачем мне обязательно нужно было акцентировать внимание на наших отношениях? Я чувствовала оцепенение, когда думала о последних паре недель. Калеб то отдалялся, то снова становился ближе. Как будто боялся приблизиться слишком сильно. Потом в какой-то момент терял бдительность и расслаблялся. И затем снова, как будто одумавшись, отдалялся. Эти качели порядком утомляли, потому что я не знала как вести себя.

Я поймала себя на мысли, что боюсь потерять Калеба. Как только я представляла себе, что он уходит от меня, внутри меня все застывало. Но как же, черт побери, надоело скрываться и все время быть начеку.

Я перевернулась на бок со стоном и закрыла глаза.

– Надоело. Так чертовски сильно надоело, – прошептала я со вздохом и почувствовала как в горле встал ком. Отдавшись эмоциям, я тихонько всхлипывала на кровати, свернувшись в клубочек и вдыхая запах подушки, на которой еще несколько минут назад лежал Калеб.

Я вышла из здания колледжа и поплелась на парковку. Отвратительные показатели тестирования подсказали мне, что, погрязнув в своих чувствах к Калебу, я забросила учебу. Я получила нагоняй от преподавателя и от приятельницы по курсу. Лорен отчитывала меня добрых пятнадцать минут, пока я не расплакалась. Отчаяние, державшее мое сердце в крепких тисках, наконец прорвалось.

Несколько дней Калеб общался со мной только посредством сообщений. И каждое из них было сухим, как будто я была просто посторонняя девушка, требующая от него внимания. Наступила пятница, а я не знала, чем мне заняться в выходные. Обычно я проводила их с Калебом, но в этот раз я не знала, чего ждать.

Однокурсники звали меня в клуб, но я боялась соглашаться. Я думала о том, что пойду в клуб, а ко мне приедет Калеб и не застанет меня. А потом еще разозлится, что я ушла в клуб и мы окончательно поссоримся. Какой-то замкнутый круг. С ним я не могла пойти, потому что я была его секретом, а без него не могла, потому что из-за этого он злился. Чертов Калеб!

Я пнула камешек на асфальте и выругалась себе под нос. Думая о том, как потрепали меня наши отношения, я добрела до машины с опущенной головой.

Как только разблокировала дверь, позади меня раздался короткий сигнал автомобиля, заставив меня подпрыгнуть.

– Ух ты ж, твою мать, – выдохнула я, прижав руку к сердцу.

Я повернулась на звук и обнаружила грузовик Калеба. Он приоткрыл пассажирскую дверь и наклонился вперед.

– Привет, детка.

Я оценивающе посмотрела на Калеба и удивилась тому, что он сидел там и улыбался. Так, как будто ничего не случилось и мы не были в ссоре. Оглядевшись по сторонам, чтобы исключить наличие свидетелей нашей встречи, я поставила руки на талии и снова посмотрела на Калеба.

– У тебя раздвоение личности, что ли?

Он засмеялся.

– Нет. А должно быть?

– Просто очень на это похоже, – тихо пробубнела я, прищурившись.

– Что? – переспросил он.

– Ничего, забыли. – Я махнула рукой. – Что ты здесь делаешь?

– Прихал забрать тебя за город. – Мой взгляд, по видимому, выражал недоверие, потому что на мое молчание Калеб пустился в объяснения. – Ты хотела уехать и я нашел отличное местечко на побережье. Только ты и я в отдаленном коттедже. Джакузи, рассветы и закаты. Никакого телевизора и интернета. Только мы вдвоем.

Я оценивающе смотрела на него, пытаясь понять, что побудило его исполнить мое желание.

– Давай же, Джемма. – Калеб похлопал по сиденью машины. – Запрыгивай. Поедем отдохнем. Там же и поговорим, если захочешь. Но мы не можем стоять здесь целый день.

– А что, если я уже не хочу никуда ехать?

Хочу! Хочу! Хочу!

Тихо, сердце, мы тут с мозгом парня мучаем.

– Давай же, детка, поехали. Отдохнем и все выясним.

– Обещаешь?

– Да.

– Ладно, – со вздохом протянула я.

Заблокировав машину, я забралась на пассажирское сидение грузовика Калеба и была тут же сжата в крепких объятиях. Боже, как же мне не хватало его рук, губ и запаха. Калеб целовал меня жадно, сжав в ладонях мое лицо. Я держалась за его запястья и впитывала все, что он хотел мне дать.

Через несколько минут мы оторвались друг от друга, но мою руку он не отпустил. Вместо этого он положил ее на ручку переключения передач и накрыл свое большой ладонью. Мы выехали с парковки и поехали на юг от города.

Я счастливо улыбалась, глядя на то, как Калеб рассеянно поглаживает большим пальцем костяшки на моей руке. Как иногда подносил руку к губам и тер тыльной стороной свои губы, периодически оставляя на моей руке крошечные поцелуи. Свежий ветер с запахом океана влетал через открытое окно и трепал волосы.

Я закрыла глаза, наслаждаясь легкой музыкой, шумом ветра и близостью Калеба. Откинувшись на спинку, я впитывала каждое мгновение этого счастливого момента. Момента, когда не нужно было прятаться и бояться, переживать о том, что нас кто-то увидит.

В какой-то момент я, видимо, задремала, потому что проснулась от легкого поцелуя в губы и шепота Калеба.

– Просыпайся, малышка, мы на месте.

Я открыла глаза, а потом широко их распахнула. Домик на пляже выглядел потрясающе. Он был небольшой, но уютный, стоял, утопая в тени деревьев. Выкрашенный в белый цвет с голубыми ставнями, он гармонично дополнял прибрежную картину. Даже еще не войдя внутрь, я была уверена, что весь интерьер выдержан в морском стиле: белые и голубые стены, дополненные подходящими картинами и декором. Большой диван с кучей подушек и кухня в деревенском стиле. И дом не разочаровал. Все было в точности как я себе представляла, за одним исключением. В домике было много декора яркого оранжевого цвета, который разбавлял легкий воздушный декор самого дома.

Я повернулась лицом к окну во всю стену. Калеб подошел и отодвинул газовые занавески от окна, открывая потрясающий вид на плещущиеся волны, обрамленные белой пеной у самой кромки воды. Я счастливо вздохнула, глядя на эту красоту.

– Нравится? – спросил Калеб, обнимая меня со спины.

– Очень нравится.

– Давай разложим продукты и вечером устроим себе пир на берегу.

– Хорошо.

Оставшуюся часть дня мы выполняли механические действия – принимали душ, раскладывали продукты, обсуждали, что будем готовить вечером. Когда над океаном начало опускаться солнце, мы расстелили на песке покрывало и накрыли импровизированный стол. Ранее приготовленные мной куриные ножки прекрасно сочетались с салатом, фруктами и красным вином. Это был самый романтический момент в моей жизни и я наслаждалась каждой секундой.

После ужина мы собрали остатки назад в корзинку. Я сидела между ног Калеба и наслаждалась видом на океан. Мы были завернуты в плед, на котором сидели. Когда закончились все нейтральные темы для разговора, над нами повисло тяжелое облако недосказанности. Мы оба прекрасно понимали, что должны обсудить наши отношения, но каждый тянул это до последнего момента, потому что никто не знал, чем закончится этот разговор.

– Я несколько раз пытался рассказать о нас Рону, – тихо произнес Калеб у моего уха. – И каждый раз почему-то казался неудачным моментом.

– Что между нами, Калеб? – спросила я.

– Отношения, – просто ответил он.

– Да. Но какие?

– Романтические.

– Ты издеваешься? – Я отодвинулась от него и повернулась к мужчине лицом.

– Слушай, Джем. – Калеб провел рукой по лицу. – Я не знаю, к чему все это приведет, но я хочу попробовать.

– Распробовать, ты хотел сказать?

Внутри меня закипала злость. Пока я всю себя посвящала нашим отношениям, Калеб «пробовал». Конечно, ему не приходилось жертвовать своими привычками, отстраняться от друзей и врать на каждом шагу. Отшивать парней, аргументируя тем, что у меня есть призрачный парень.

Калеб опешил от моего вопроса.

– Джемма, я не это хотел сказать…

– Что ты ко мне чувствуешь, Калеб? – перебила я.

Он замешкался, запустив в волосы руку. Но ответил, чем сильно меня удивил.

– Я забочусь о тебе. – Я фыркнула. – Правда, милая, я забочусь. Ты нравишься мне. Я хочу заботиться о тебе и защищать, дарить тебе комфорт.

Сердце болезненно сжалось от непроизнесенных слов. Тех, которые я ждала уже, кажется, вечность.

– Давай не будем портить поездку. Ты хотела выехать за город – и мы это сделали. Так давай насладимся этим. Хорошо?

Калеб нежно коснулся своими губами моих и притянул меня назад в свои объятия.

– Ты любишь играть в настольные игры? – спросил он.

– Кто не любит? В моем доме тоже празднуют Рождество, – горько усмехнулась я.

– Острячка, – отозвался он и слегка ущипнул меня за бок. – Идем поиграем, я видел здесь несколько.

– Да. Пойдем, – со вздохом ответила я и начала подниматься.

Калеб встал следом за мной и, взяв меня за подбородок, приподнял мое лицо к своему.

– Эй, у нас все хорошо?

Я кивнула. Насколько может быть хорошо, когда ты хочешь послать мужчину нахрен, оттолкнуть выгнать из своей жизни, потому что тебе больно каждый раз осознаваться, что он тебя не любит, но встречается с тобой, потому что хочет «попробовать»? И при этом тебе хочется притянуть его ближе, любить, заботиться о нем, быть вместе каждую секунду, чтобы он наконец понял, насколько ты потрясающая и заслуживаешь быть им любимой? Вот настолько все у меня было хорошо.

– Тогда идем, – Калеб подхватил корзинку с пледом, приобнял меня и повел в дом.

В ту ночь мы не занимались сексом. Мы занимались любовью. Он смотрел мне в глаза и шептал ласковые слова. Я была на седьмом небе от счастья. Что это, если не любовь? Как может мужчина так обращаться с женщиной, если не любит ее? Как может так заботиться, так ласкать, если не любит?

Я убедила себя в том, что Калеб просто сам еще не понял, какие чувства на самом деле ко мне испытывает. В ту ночь я сама для себя решила, что могу еще немного подождать, пока он осознает глубину своих чувств ко мне.

Я проснулась от того, что почувствовала на лице прохладные капли. Сначала попыталась смахнуть их, но они все продолжали падать. Мелкие, но частые, как будто брызги летели мне в лицо. Потихоньку в мою сонную тишину стали проникать звуки океана и шум ветра.

Я открыла глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо Калеба. До чего же он красив! Мужественные черты лица в сочетании с этими по-детски светлыми открытыми глазами. Я улыбнулась и погладила ладонью его колючую щеку.

– Доброе утро, – сонно пробормотала я.

– Доброе утро, малышка, – ласково ответил он.

Я подняла руки и потянулась, а Калеб наклонился и нежно коснулся моих губ своими. Его кожа была влажной и с волос капала вода. Так вот откуда это было.

– Ты что, купался?

– Да, утренний заплыв в океане. Ничто так не бодрит. – Он подумал и добавил: – Ничто, кроме тебя.

Он начал пробираться руками под одеяло и, как только коснулся моей кожи прохладными пальцами, я захихикала и начала от него уворачиваться.

– Перестань! У тебя холодные руки! – взвизгнула я, когда он прижал меня к матрасу, запустив большие ладони мне под спину.

– Мне нужно их согреть, – со смехом ответил он, начав целовать меня повсюду, куда доставал.

Я не могла перестать смеяться ровно до того момента, когда уже согретые руки Калеба скользнули вниз по моему телу и сжали ягодицы, а язык проник в мой смеющийся рот и заставил сосредоточиться только на нем.

– Не хочется уезжать отсюда, – простонала я, когда на следующий день вечером мы лежали на пляже.

Я знала, что утром мы должны были возвращаться в реальность, но вся моя сущность этому противилась. Эти два дня стали рем на земле. Калеб был заботливым, открытым, спокойным. Он лишь раз связался с Роном, когда тот прислал Калебу десять сообщений с вопросом, все ли нормально. Я же себя обезопасила: позвонила Рону утром субботы и сказала, что уехала за город с однокурсниками. Сначала он напрягся от того, что никого не знал в моей компании, но я заверила его, что нахожусь в безопасности.

– Я тоже не хочу, детка, – прошептал Калеб мне в волосы.

– Если бы дома все могло быть так же легко. – Калеб ничего не ответил и я тяжело вздохнула. – Когда ты поговоришь с Роном?

– Очень скоро, обещаю, – ответил он.

– Хорошо, – выдохнула я.

Глава 20

Калеб

Две недели после нашей поездки за город отношения с Джеммой снова были такими, как в самом начале. Мы много смеялись, дурачились и занимались сексом. Рон ходил чернее тучи. На все мои вопросы он отвечал односложным «все нормально» или просто отмахивался от меня, как от назойливой мухи.

Несколько раз я порывался поговорить с ним о нас с Джеммой, но он каждый раз прерывал разговор и предлагал отложить его на более позднее время. Выпалить признание я не решался. Мне казалось, что друга нужно подготовить прежде, чем скинуть на него эту бомбу. Потом все потихоньку начало лететь к чертям.

Джемма все чаще отказывалась от встреч по вечерам, отправляясь с друзьями на университетские тусовки. Потом при встрече, когда она рассказывала, что там происходило, я многого не понимал. И еще больше отказывался принимать. Мы отдалялись. И я все чаще стал задаваться вопросом: стоило ли рассказывать о нас Рону, если все вот-вот закончится?

Раньше я думал, что, наигравшись с Джеммой, я расстанусь с ней и выдохну с облегчением. Но теперь, когда угроза расставания нависла над нами, я был слишком далек от чувства облегчения и расслабленности. Мне было больно даже думать о том, что я не смогу обнимать ее, проникать в ее податливое тело, играть с ее волосами и слышать звонкий смех.

Джемма перестала говорить, что любит меня. Я же действительно стал влюбляться в нее, в каждую частичку этой невероятной девушки.

Иногда, когда мы встречались и она игриво мне улыбалась, мне хотелось поцеловать ее и сказать, как сильно я люблю ее улыбку, ее взгляд и ее саму. Но что-то постоянно меня сдерживало.

Теперь я думал о том, насколько мы разные. Какая огромная пропасть между нашими интересами и воспитанием. Я все чаще стал задумываться о том, способен ли я принести ей счастье. Я был готов остепениться, жениться и построить для нас дом. Джемма же только погрузилась в студенческую жизнь и ее уж точно не интересовала семейная.

Выбор стоял тяжелый. Я не был готов отпустить ее, потому что я чертов эгоист, который и дня не может прожить без ее голоса и запаха. Но должен был, чтобы не позволять ей застрять со мной рядом и повзрослеть слишком рано. Сидеть и ждать, пока Джемма насладиться студенческой жизнью, я, как последняя сволочь, был не готов.

Сердце сдавило при мысли о том, чтобы расстаться с ней, и я вытащил телефон. Открыв переписку с ней, я быстро набрал сообщение:

«Привет, детка. Какие планы на вечер»

«Привет, красавчик. Иду с друзьями на вечеринку. У Лолы сегодня день рождения»

«Кто такая Лола?»

«Я тебе рассказывала о ней. Она из моего колледжа, учится на дизайнера. Та, с синими волосами»

«Да, вспомнил. Могу я прийти к тебе сегодня?»

На экране заплясали точки, подсказывая, что Джемма печатает ответ. Потом точки исчезли, через секунду снова появились, а еще через несколько секунд пришел ответ.

«Конечно, только я буду поздно. Если меня не будет, когда ты придешь, ложись, не жди меня»

«Я тоже зависну с парнями»

«Встретимся у меня комнате. Хорошего вечера. Я люблю тебя. хохо»

«И тебе, малышка»

Пальцы зависли над кнопками, желая написать ей о моих чувствах, но я какого-то черта снова сдержался. Я знал, что пожалею об этом позже, но это ничего не изменило. Вместо этого я набрал номер Макса и пригласил его в паб.

Глава 21

Джемма

Вечеринка оказалась чертовски скучной. Полный дом людей, которые еще ничего не сделали для искусства, но уже считали себя богемой. Ску-ко-та! Я выпила несколько каких-то новомодных коктейлей и тихонько ретировалась, даже не потрудившись предупредить именинницу.

Вернувшись в свою комнату, я с грустью обнаружила, что Калеба еще нет. Вздохнув, приняла душ и легла спать. Я решила, что если захочет, он придет. А если не захочет, то я никак не могла повлиять на это.

Лежа в кровати, я прокручивала в голове мой разговор с Роном, который состоялся в этот же день. Рон был чем-то опечален и я пыталась допытаться, что с ним такое. Он не стал рассказывать, а вместо этого поведал мне забавную вещь.

– Ты знала, что Калеб с кем-то встречается? – спросил он, отпивая кофе из кружки в закусочной Сэла.

– Ммм, – протянула я, не зная как ответить. Потому что выражение «с кем-то» подтвердило мои подозрения, что Калеб о нас не рассказал. Мозг кричал: давай, расскажи, это твой шанс! Но я сдержалась, потому что Калеб попросил этого не делать. – Что-то такое слышала.

– Я уже пару месяцев пытаюсь добиться от чувака, что это за девушка, но он молчит.

– В каком смысле «молчит»? Почему он не хочет тебе об этом рассказывать?

Может, если я натолкну Рона на мысль, он догадается, что это я и я убью двух зайцев разом? Технически получится, что просьбу Калеба я не нарушила, но при этом Рон узнает правду.

– Не знаю. Сказал, что как придет время, познакомит с ней. Если придет время, – добавил Рон, многозначительно подняв указательный палец и брови.

– Что значит «если»? – взволнованно спросила я, едва скрывая свои эмоции.

Рон пожал плечами, вернувшись к своему сэндвичу.

– Он сказал, что это не серьезно и, скорее всего, скоро отношения исчерпают себя.

– Он так сказал? – глухо произнесла я.

У меня в ушах пульсировала кровь, а все мысли сосредоточились на том, что же ответит Рон. Может, он ошибался? Может, неправильно понял Калеба или не так расслышал?

– Да. Как-то так и сказал. Я так понял, что он получил не то, что ожидал.

Я вскочила с места. Рон в недоумении уставился на меня с сэндвичем во рту.

– Ты куда собралась? – пробормотал он с набитым ртом.

– Мне пора.

– Куда? Ты сказала, что у тебя нет уже занятий на сегодня.

– Я только вспомнила, что забыла преподавателю сдать проект, а сегодня последний день. Побегу в колледж, постараюсь застать его там.

Я суетилась, подбирая свои вещи с потрепанного винилового диванчика закусочной. Я старалась не смотреть в глаза брату, потому что знала, что он раскусит меня в ту же секунду.

– Ээ, ладно, – недоверчиво протянул Рон. – увидимся вечером?

– Прости, у меня планы с друзьями.

– Какие планы?

– Иду на вечеринку, – ответила я, натягивая замысловатый кардиган, который все никак не хотел нормально налезать на руки.

– К кому?

– У моей подруги… – И тут меня осенило. – … день рождения! – выпалила я слишком довольным тоном. Я радовалась, что мне почти не пришлось врать. Лола была мне не совсем подругой и я только вспомнила, что у нее вечеринка в этот день.

– У Мэл? –недоверчиво спросил Рон.

Я натянула на лицо улыбку и наконец посмотрела на брата.

– У Мэл день рождения перед Рождеством, а это Лола, она учится в моем колледже.

– Ну, ладно. Будь осторожна.

– Конечно. Пока, большой брат, – сказала я, поцеловала его в щеку и за секунду покинула закусочную.

Лишь оказавшись в своей комнате, я дала волю чувствам. Я прошла все стадии горя, дополнив этот список своей: стадия забивания. Я решила забить на все переживания и действительно сходить на день рождения Лолы. Мне нужно было развеяться.

Я, конечно, еще не раз мысленно возвращалась к нашему с Роном разговору, но переписка с Калебом и его желание увидеть меня и провести вместе ночь, смешанные с неслабой дозой алкоголя снова вызвали из глубин глупенькую Джемму. Ту, которая была готова на все, лишь бы сильные руки Калеба в очередной раз прижимали ее к своему крепкому телу.

И вот снова, после вечеринки, пялясь в белый потолок, я думала о нашем разговоре. И снова злилась, а потом прощала Калеба за его малодушие. В конце концов, окончательно запутавшись в своих мыслях, я задремала с одним лишь желанием: чтобы Калеб лежал рядом и окутывал меня своим теплом.

Я проснулась, почувствовав как прогнулся матрас за моей спиной, и улыбнулась.

– Ты ни одной ночи не можешь провести без меня? – спросила я лукаво. Мне нравилось, что Калеб каждую ночь проводил в моей комнате.

– Не могу, сладкая. Ты такая… сладкая. И вкусная… Ммм… И… – пролепетал он, целуя мое обнаженное плечо.

– Сладкая? – со смехом предложила я.

– Да. И сладкая, – так же со смехом отозвался Калеб.

– Как прошел вечер?

– Без тебя все вечера проходят плохо. Мне очень тебя не хватало. А ты соскучилась? – спросил он, заваливаясь позади меня и притягивая спиной к своей груди.

– Ну так себе. Вечеринка оказалась чертовски скучной. Но там была пара интересных парней, – ухмыльнулась я.

– Ты меня не любишь, – проскулил Калеб.

– Я как раз тебя люблю, – я ответила резче, чем хотела.

– Детка… – тихо произнес Калеб.

Я высвободилась из его хватки и повернулась к Калебу лицом. Обида, которая скапливалась целый день, комком прошлась по моим венам, зажигая кровь. В лунном свете я видела его перекошенное сожалением лицо. Мне казалось, что мои чувства должны быть взаимными, но Калеб каждый раз доказывал обратное.

– Калеб, я никогда ничего от тебя не требовала. Но ты мог просто сказать что-то. Хоть что-нибудь. Почему ты ничего не написал в ответ на мое признание?

– Я знал, что приезжать сюда сегодня будет плохой идеей.

Он сел на кровати и начал натягивать джинсы.

– Да! – выкрикнула я. – Катись к черту! Тебе даже не хватает долбанного мужества, чтобы успокоить свою девушку.

– Джемма, прекрати, – процедил он сквозь зубы.

– Я прекращу. Вали отсюда, Калеб!

Я толкнула мужчину в спину. Мне хотелось, чтобы он поскорее свалил из моей комнаты, чтобы я могла расплакаться и позволить сжавшемуся сердцу выпустить всю боль, которая копилась целый день.

– Джемма, успокойся, детка, – спокойно произнес он, протягивая ко мне руки. Я оттолкнула его.

– Я успокоюсь, как только ты уйдешь.

– Нам лучше поговорить утром.

– Нет. И утром мы не будем разговаривать! Никогда больше не будем разговаривать!

Предательские слезы решили не ждать, когда за Калебом закроется дверь, и я почувствовала горячие дорожки на своих щеках.

– Детка, ты сейчас расстроена. Но завтра все будет лучше и мы сможем обсудить все, что произошло, – так же спокойно произнес он, обуваясь.

– Ты меня не любишь! Что еще здесь обсуждать?

– Ты ведешь себя как ребенок! – крикнул он, надевая толстовку.

– А ты? Как взрослый?

– Да! Потому что я и есть взрослый! Эти истерики ни к чему не приведут! Джемма, повзрослей, наконец!

– Правда? Когда ты меня трахал, ты не задумывался о моем возрасте! А теперь внезапно вспомнил, что я гораздо младше тебя!

Я вскочила на ноги и стояла в футе от Калеба, метая молнии. Мои кулаки были крепко сжаты по бокам. Краем сознания я понимала, насколько нелепо выгляжу – закатываю скандал, стоя в одних трусиках и майке, с растрепанными волосами. Сердце в груди колотилось в ритме бешено бегущей по венам крови. Шум в ушах заглушали наши крики и мои всхлипывания.

– Прекрати! – не снижая тона, крикнул Калеб. – Мы оба знали, на что идем, когда все это началось!

– Когда? Когда, Калеб? Когда ты первый раз меня трахнул? Или, может, когда впервые увидел меня голой?

– Когда вообще, нахрен, посмотрел на тебя! – крикнул он, дергая себя за волосы. – Когда увидел в тебе женщину, которой в тебе нет.

– Что? – прошептала я сквозь всхлип.

– Черт, Джемма, – на выдохе произнес он. – Я не это имел в виду. Просто ты еще слишком молода и ты сестра Рона…

– Как же много у тебя ко мне появилось претензий. Разберись в своей тупой голове, Калеб! Ты сам не знаешь, чего хочешь!

– Знаю! Но ты должна привыкнуть к таким отношениям, какими они являются.

– Да? И как долго такое дерьмо будет длиться? Ты хочешь быть со мной, но тебе не хватает смелости рассказать о нас моему брату. А знаешь почему? Потому что кроме секса тебе от меня ничего не нужно!

– Это неправда.

– Нет, Калеб, это долбаная правда. Ты никогда и не думал о том, чтобы рассказать о нас Рону и я даже знаю, почему. Потому что не собирался переводить наши отношения на серьезный уровень. Тебе вполне хватало того, что между нами происходит. Влюбленная идиотка каждую ночь раздвигает перед тобой ноги и ты погружаешь свой член в тепло ее тела. Взамен она ничего не требует, просто дает тебе то, что нужно. На утро ты уходишь на работу и делаешь вид, что заботишься о ней. Но потом все равно приходишь, трахаешь ее и ложишься спать. Ты даже Рону сказал, что между нами все несерьезно!

– Чего ты хочешь?

– Настоящей заботы, придурок! Я хочу, чтобы меня уважали, любили. Хочу ходить на свидания и не скрываться от людей. Вот чего я хочу. Но ты мне этого не дашь.

– Джемма, дай мне…

– Еще немного времени? – с горьким смехом спросила я. – Для чего, Калеб? Чтобы в который раз сделать вид, что готовишься к беседе с Роном? Или чтобы напрячься и наковырять в своем темном сердце хоть каплю любви ко мне? К черту это! Я уже так много раз это слышала!

– Джемма…

– Уходи, Калеб. К черту все это! Ты с самого начала был уверен, что ничего не получится. Время только подтвердило твои подозрения. Уходи.

– Джем…

– Уйди, я прошу тебя! – крикнула я срывающимся голосом и снова разрыдалась.

Я отвернулась от него и накрыла лицо ладонями, стараясь плакать как можно тише. Я не хотела показывать ему насколько мне на самом деле больно. Тихое передвижение по комнате, открытие и закрытие двери подсказали, что Калеб вышел из моей комнаты. И, кажется, из жизни тоже.

Я упала на колени и дала волю чувствам. Долгое время все мое тело сотрясали рыдания. А потом я встала и на автомате начала собираться. Я не знала, куда поеду и что буду делать. Просто знала, что мне нужно поскорее убраться с места, в котором в который раз растоптали мое сердце.

Ответ на вопрос «куда пойти» появился сам собой. Мой телефон засветился от входящего сообщения Мэл.

«Как прошла вечеринка?»

Глава 22

Калеб

Казалось, что жизнь была прежней. Две недели я делал все то, что и обычно. И даже казалось, что я испытывал те же чувства, что и всегда. Но все равно чего-то не хватало. Кого-то. Я не мастурбировал так много с подросткового возраста. По ночам мне снились голубые глаза и золотистые волосы, длинные ноги и шелковистая кожа. А самое главное – мне снился взгляд. Полный разочарования и боли. Щечки, покрытые нежным румянцем и дорожками слез. И улыбка. Самая потрясающая улыбка в мире.

Я несколько раз пытался позвонить ей, но останавливал себя. Как бы жалко это ни звучало, мне требовалось время и пространство, чтобы разобраться в собственных чувствах. Я точно что-то чувствовал к Джемме, только не знал, что именно. Я знал только одно: она была нужна мне. Я хотел, чтобы она была рядом. Хотел засыпать и просыпаться рядом с ней. Но что это было за чувство?

– Любовь! – воскликнула Кэрри, слегка перебрав с децибелами, чем привлекла к нам внимание всей кофейни. – Упс, – захихикала сестра, затолкав в рот оставшийся кусок шоколадного кекса.

Последний час я без остановки рассказывал ей все, что произошло между мной и Джеммой, задав в конце самый важный вопрос. И она не преминула на него ответить.

– Ты влюблен, дурачок, – пробубнела она с полным ртом.

– Но я никогда такого не чувствовал ни к кому другому.

– Конечно нет, потому что ты всегда любил Джемму.

– Как я мог влюбиться в ребенка?

Она легонько пожала плечами.

– Это ты у своего извращенного сердца спроси.

– Кэрри, – предупреждающе произнес я.

– А что? Калеб, ну смотри,– сказала она, отряхивая руки от крошек. – Ты всегда заботился о ней. Был рядом по первому зову. Ты всегда, когда мог, отваживал от нее парней.

– Я сопротивлялся ей.

– Ты себе сопротивлялся, придурок. Но если ты считаешь, что ей без тебя будет лучше, что ж… – Она помедлила, внимательно глядя мне в глаза. – Кто-то другой несомненно даст ей все то, что ты дать не смог.

Внезапно внутренности скрутились в тугой узел, мешая дышать. Я одновременно испытывал отчаяние и злость. И мне было больно. Больно осознавать, что кто-то другой ее коснется, кто-то другой будет ласкать ее. Чужому мужчине она будет улыбаться и танцевать свои дурацкие победные танцы. Кто-то другой будет шептать ей о любви и она будет отвечать взаимностью.

– Кэрри, что мне делать? – спросил я, запуская руку в волосы.

– Ну, к ней ты сейчас пойти не можешь. Я бы на ее месте тебя к себе не подпустила, пока ты не поговоришь с Роном.

– Но как мне сказать ему о нас?

– Слушай, ты такой умный на первый взгляд, но иногда ведешь себя как непроходимый идиот. Или слабак. Просто приди и расскажи о том, что любишь ее.

– А если он скажет на ней жениться?

Кэрри рассмеялась и сложила руки на груди.

– Ты что-то с чем-то, брат, правда. Ну кто может заставить тебя жениться на девушке? Это решать только вам двоим. А ты бы… женился на ней?

Я задумался. Она молода, мы не всегда совпадаем, мы хотим от жизни разного. Но я точно хотел ее, во всех смыслах.

– Не знаю, Кэр. Правда не знаю. Сейчас я уверен только в том, что хочу быть с ней. Что буде с нами дальше, покажет время. А пока мне нужно вернуть ее назад.

Я поднялся и сестра удивленно посмотрела на меня.

– Ты куда?

– К Рону.

– Вот это мой брат! – воскликнула она и выставила вперед кулак. Обернувшись и увидев, как вся кофейня снова пялится на нас, ее широкая улыбка преобразовалась в смущенную. – Опять слишком громко?

– Да, – ответил я с улыбкой и, наклонившись, поцеловал ее в лоб, легонько коснувшись своим кулаком ее. – Потренируйся на досуге, ладно?

– Да ну тебя, – притворно надула губы сестра.

– Увидимся, Кэрри.

– Пока, чемпион.

Я доехал до нашего с Роном дома быстрее, чем того требовали обстоятельства. Но мне не терпелось скорее вернуть Джемму в свои объятия. Ночь за ночью я смотрел на свою кровать и представлял себе ее, лежащую рядом. Мои фантазии достигли такого уровня, что я даже ощущал ее запах на свободной подушке. Так что да, мне нужно было как можно быстрее вернуть ее и привести к себе домой, чтобы подушка и правда начала пахнуть Джеммой.

Я постучал в дверь, но никто не открыл. Тогда я на удачу повернул ручку и, на удивление, она подалась. Значит, дома кто-то был.

– Рон, дружище, – позвал я.

Тишина. А потом из спальни раздались характерные звуки. Женские стоны перемежались мужским рычанием. Звуки становились громче, а хлопки тел друг о друга – быстрее. Я уже хотел выйти и оставить друга развлекаться и дальше, но меня остановил его вскрик.

– Детка, да! Мэл!

Я застыл с рукой на дверной ручке и медленно повернулся лицом к гостиной. Через несколько секунд звуки стихли. Я стоял и ждал, пока появятся участники постельной сцены. Почему-то я был уверен, что рано или поздно они выйдут. В конце концов, было десять утра в завтраке нуждались все. И я оказался прав.

Через примерно пять минут дверь в спальню Рона распахнулась и он вышел из нее в одних спортивных штанах, неся на плече сверток, завернутый в простынь. Под ней хихикала девушка.

– Детка, если ты будешь щипаться, я тебя уроню, – засмеялся Рон.

Ровно через секунду он перевел взгляд на входную дверь и застыл с девушкой в руках. Он молча смотрел на меня, а девушка продолжала хихикать.

– Мы дошли? Поставь меня на место! – потребовала девушка голосом лучшей подруги Джеммы.

Рон медленно спустил Мэл с плеча и поставил на пол. Она глянула на него и резко перевела взгляд на меня.

– Ох, – выдохнула она, пятясь за спину Рона.

– Ага. Ох, – отозвался я, невесело усмехнувшись.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Рон.

– Пришел поговорить.

– Почему не постучал?

– Я стучал, но ты был слишком занят, чтобы услышать. – Я кивнул на Мэл и она покраснела.

– Нужно было позвонить мне.

– Не знал, что мне запрещено входить в твою квартиру, бро. – Я потер затылок. Он разговаривал со мной настороженно, как и я с ним. – Поговорим о двойных стандартах?

– О каких двойных стандартах речь?

– Ты трахаешь девушку на много лет младше себя.

– Аккуратнее с выражениями, дружище, – предостерег Рон, напрягшись и сделав ко мне шаг. Я тоже подошел ближе.

– А то что?

– Не провоцируй меня, Калеб. Ты не захочешь столкнуться с последствиями, – сказал Рон и подошел еще ближе. Мы были буквально в паре шагов друг от друга.

– Не ты ли, Рон, рассказывал мне о том, что секс с девушкой намного младше тебя испортит ее? Не ты ли говорил, что они для нас недоступны? Так какого хрена ты влез на Мэллори?

– Влез? – пискнула девушка из-за спины Рона. – Ты сам давно слез с Джеммы, придурок?

– Не понял? – спросил Рон, обернувшись к Мэл.

– Рон, это не мое дело, – быстро проговорила Мэл, снова покраснев.

– Мэл, – прорычал он. – Повтори, что ты сказала.

– Я не…

Рон поднял руку, заставляя ее замолчать, повернулся ко мне и начал буравить меня взглядом. Но на этот раз я не был намерен отступать. У меня было всего два варианта. Или я потеряю друга, или Джемму. Как много всего я бы ни пережил с Роном, теперь я был уверен, что в ней я нуждаюсь больше.

– Калеб, о чем говорит Мэллори?

– Я люблю Джемму.

– Что? – тихо спросил он, подходя ближе и становясь ко мне нос к носу.

– Я люблю Джемму, – повторил я.

– О, правда? Поэтому ты уже несколько месяцев трахаешь ей мозг? – раздался голос Мэл.

– Мэл, не лезь не в свое дело, – ответил я, все так же глядя в глаза Рону.

– Не в свое дело, мудак? А две недели назад, когда она, рыдая, во время шторма пришла ко мне домой и рыдала, упав на колени прямо на пороге, пока ледяной дождь хлыстал ее? Тогда тоже было не мое дело? Ты сделал это моим делом, когда вынудил ее и меня хранить в тайне ваши отношения! – выкрикнула она.

Я не успел ответить. Железный кулак Рона врезался мне в нос и я завалился на спину. Рон оседлал меня и наносил удар за ударом, пока Мэл с визгом не оттащила его от меня. Я не сопротивлялся и ни разу не ударил в ответ. Я заслужил все, что он дал мне.

Я лежал на полу и хрипел, вытирая кровь с разбитого лица. Выплюнув на пол выбитый зуб, я попытался открыть глаза, но они опухли. Осознание того, что я должен был прийти со своими чувствами первым к Джемме, пришло слишком поздно. Теперь я не мог заявиться к ней в таком виде, чтобы рассказать, что она – моя единственная. Еще две недели без Джеммы станут пыткой, но мне нужно было дождаться, пока заживет лицо. А иначе она могла бы подумать, что я специально заявился к ней с побитым лицом, чтобы она меня пожалела. Я ухмыльнулся тому, как далеко за секунду могут зайти мысли человека.

– Ты чему улыбаешься, мудила? – прохрипел Рон. Я лишь покачал головой, не открывая глаз. – Мэл, иди собирайся, я вызову тебе такси.

– Но…

– Сейчас! – рявкнул Рон и я услышал торопливые шаги босых ног по коридору.

В тишине прошло еще примерно десять минут. Потом вернулась Мэл, Рон заказал ей такси и подошел к двери вместе с девушкой.

– Отодвинь свою поганую задницу, – сказал он, слегка пнув меня ногой по бедру.

Я отполз в сторону, давая им возможность открыть дверь.

– Рон, – мягко произнесла Мэл с дрожью в голосе.

– Я позвоню тебе.

– Ты врешь. Ты не позвонишь. Ты никогда не звонишь.

– Мэллори, нам есть что обсудить. Но сначала я должен поговорить с Калебом. Я позвоню, – настойчивее добавил Рон.

– Я не хотела…

– Ты обманула меня! – резко сказал Рон.

– Я не обманывала, – всхлипнула девушка.

– Именно это ты и сделала, Мэл. Иди, такси ждет. Я позвоню.

Это было последнее, что я услышал прежде, чем закрылась дверь.

– Вставай, говнюк, будем разговаривать.

Я попытался приподняться, но у меня закружилась голова.

– Блять, ты как киска, – прорычал Рон, поднимая меня и усаживая на диван.

Он ушел в сторону кухни, погремел там шкафчиками и вернулся. Взяв мою руку в свою, он сунул мне стакан.

– Пей, придурок, – сказал он резко.

– Хватит меня оскорблять, – простонал я, приоткрывая левый глаз, который сквозб узкую щелку еще мог видеть. В моей руке был стакан с виски.

– Я тебя, на хрен, сейчас убить готов, Калеб, – воскликнул он. – Так что закрой рот, выпей виски и начинай рассказывать. Все, блять, от начала и до конца. Только без особых подробностей, потому что твое лицо еще один раунд не выдержит.

Как только обжигающая жидкость спустилась в желудок, Рон повторно наполнил мой стакан, и я начал рассказывать.

Глава 23

Джемма

– Тебе надо двигаться дальше. Тебе надо двигаться дальше, – напоминала я себе снова и снова, когда ехала на свидание в центр города. – Он не позвонит. Он продолжил жить своей жизнью. Он наверняка уже нашел тебе замену.

На последних словах в горле встал ком и я попыталась его проглотить, но тщетно. Одинокая слезинка все равно вырвалась и скатилась по щеке. Это было мое обычное состояние последний месяц. Я плакала все время – когда слышала грустную мелодию, когда видела трогательные моменты в фильмах, даже когда какой-то мужик из Огайо выиграл в лотерею по телеку. Я стала чертовой плаксой, которая не могла удержать слезные железы под контролем.

На следующий день после ухода Калеба я приехала к родителям домой и осталась там на весь месяц. Я не могла находиться в комнате, которая хранила воспоминания о нас с Калебом. Мама пыталась выманить меня на прогулку, занять домашними делами. Но по дому я управлялась на автомате, а от прогулок отказывалась. Единственное, для чего я покидала дом – это учеба. Я все так же ездила в колледж, посещала занятия, делала домашние задания, но половины из этого не помню.

Большую часть времени я проводила в своей комнате. Я плакала, засыпала, просыпалась и снова плакала. И так по кругу. Боль в сердце не ослабевала, а, казалось, становилась только сильнее.

Спустя две недели снова приехала Мэл и посмотрев на меня, сказала, что мне пора прийти в себя и двигаться дальше. Как? Как может двигаться дальше человек, который не чувствует почву под ногами? Как может двигаться дальше тот, чье сердце вырвали из груди? Еще и Рон странно себя вел. Он постоянно был хмурый и избегал меня и Мэл. Он и так редко заходил ко мне, а когда она была рядом совсем исчезал.

Вчера все изменилось. Пришла Мэл и сказала, что пора покончить со страданиями. Она долго и нудно расписывала, почему мне стоит забыть Калеба и начать восстанавливать свою жизнь из руин. Мэл рассказала о том, что ей нужен компаньон на вечеринку и была так убедительна, что я какого-то черта согласилась.

И вот я сидела в такси в черном платье, туфлях на каблуках и с макияжем. Я смотрела на пролетающие мимо огни и в сотый раз, вытирая слезы с лица, задавала себе вопрос, какого черта я на это подписалась. Но моя подруга могла навязать свою точку зрения так, что вы бы даже не заметили, когда согласились на ее условия.

Мы подъехали к трехэтажному дому. Возле него горели фонари и несколько окон было освещено. Это или была слишком тихая и незаметная вечеринка, или я перепутала адрес.

– Мы на месте, мисс, – кинул водитель через плечо.

– Да, я поняла. Минутку подождите, пожалуйста.

Я достала телефон и быстро написала Мэл.

«Я на месте, но тут слишком тихо»

«Так и должно быть, глупышка, это же спальный район»

«А вечеринка где?»

«Поднимайся на второй этаж, квартира 202а»

«А ты где?»

«Буду через минуту»

Я оплатила такси и вышла из машины. По дороге к крыльцу я продолжала печатать Мэл сообщение.

«А как я попаду внутрь?»

«Не волнуйся, хозяин вечеринки в курсе, что ты придешь раньше меня»

«Ладно»

Я нажала на домофоне соответствующие цифры и экран повернулась лицом к камере домофона, чтобы хозяин квартиры смог увидеть, кто звонит. Дверь с жужжанием разблокировалась и я вошла в лобби. Здесь царила тишина и полумрак. Я, оглядываясь поднималась по ступенькам лестницы, освещенной небольшими светильниками. Дом был ухоженный и красивый. Мраморная широкая лестница и лепнина на потолке. Я представляла себе, что когда-то это был особняк каких-нибудь лордов. Эти мысли отвлекли меня от моей грусти и я с любопытством посмотрела на вершину лестницы, где стоял крупный мужчина, скрестив руки на груди.

Сердце бешено заколотилось. То ли от узнавания, то ли от страха, потому что я так до конца и не поняла, кто там стоял. Я сделала еще один нерешительный шаг и он слегка повернул лицо в сторону света.

– Калеб? – прошептала я.

– Поднимайся детка, – произнес он, опуская руки и протягивая ладонь мне навстречу. – Нам нужно поговорить.

– Ты серьезно? – спросила я, медленно спускаясь задом по ступенькам.

– Джемма, пожалуйста, поднимайся.

Я молча качала головой. Сердце колотилось в груди и практически выбивало азбукой Морзе: беги к нему! Но голова уговаривала хотя бы в этот раз думать не сердцем, а воспользоваться ею. Потому что именно там хранились воспоминания о нашем последнем разговоре.

Он тебя не любит.

Он тебя не любит.

Он тебя не любит.

– Детка, не вынуждай меня силой затаскивать в квартиру.

– Калеб, что это за место? – прошептала я, оглядываясь, как будто красивый дом внезапно может превратиться в замок графа Дракулы.

– Это дом, в котором я живу.

– Но ты живешь в доме с Роном.

– Больше нет.

– Почему? – Я даже сама не заметила как остановилась и заинтересовалась этим разговором.

– Это одна из причин, почему ты здесь.

– Я здесь ради вечеринки и сейчас приедет Мэл.

Калеб медленно покачал головой.

– Не приедет.

– Она писала мне.

– Я знаю. Джемма, давай зайдем в квартиру и поговорим.

– Зачем мне это?

– Потому что ты захочешь услышать то, что я скажу тебе.

Черта с два. Все, что я хотела услышать – это простые три слова, которые ты так и не произнес. Я больше не та наивная девочка, чтобы впитывать каждый твой звук и верить всему, что слетает из твоих сладкоречивых уст.

– Прости, Калеб, не думаю, что мой парень одобрит это.

– Какой парень? – хмыкнул Калеб.

– Мой, – выпалила я идиотский ответ.

– Джемма, у тебя нет парня.

– А вот и есть, – выпалил я по-детски.

– Нет, детка, но это срочно нужно исправить. Иди ко мне.

Калеб развел руки, раскрывая объятия. Каким же сильным было желание броситься к нему и снова почувствовать комфорт, которым только он может меня окутать. Мне пришлось крепко сжать зубы, чтобы не поддаться на его уговоры.

– Я не могу.

– Можешь, – мягко настаивал он.

– Не могу, – сказала я и, резко развернувшись, побежала вниз по ступенькам.

Я уже была у входной двери и протянула руку к ручке, как крепки руки схватили меня за талию и оттащили от двери. А уже через секунду я взлетела в воздух и приземлилась на широком мужском плече.

Долю секунды я обдумывала, начинать ли кричать, потому что окутавший меня запах и тепло мужских рук на моих бедрах буквально сломили мою волю. Но я была настроена серьезно.

– Пусти меня! – крикнула я. – Помогите!

– Джемма, ты разбудишь миссис Эванс и тогда тебе придется полночи слушать ее рассказы о том, как она встретила мистера Эванса.

– Кто такая миссис Эванс? – истерично выкрикнула я.

– Моя соседка. И перестань кричать, – сказал Калеб, шлепнув меня по попке.

Я тихонько взвизгнула. Я правда хотела сопротивляться и усложнить ему задачу. Или просто убеждала себя в этом. На самом деле внутри меня порхали бабочки, подтверждая чувство счастья, которое омывало все мое тело от осознания того, что я снова в руках Калеба.

Калеб с легкостью занес меня на второй этаж, открыл дверь в квартиру и занес меня, захлопнув дверь ногой. Он медленно спускал меня с плеча так, что я прочувствовала каждую твердую мышцу на его плечах и животе. Я буквально скользила по его телу и это сильно отвлекало от моей обиды.

Как только я оказалась на ногах, не сводя взгляда с Калеба, я сделала два шага назад и обернулась. Белоснежные стены квартиры с открытой планировкой могли бы ослепить, если бы в широкие окна просачивался солнечный свет. Но был поздний вечер и единственным освещением в квартире были многочисленные свечи, расставленные по всему периметру. Мебели было очень мало и всего пара дверей. Посередине гостиной стоял кофейный столик, на котором расположились ваза с фруктами, ведерко с шампанским и два бокала. Я кивнула в сторону столика, повернувшись лицом к Калебу.

– Есть что праздновать?

– Надеюсь, что будет.

Казалось, мужчина сильно нервничал. Он потирал затылок и хмурился, нервно оглядываясь по сторонам, каждую секунду возвращая взгляд ко мне. Как будто спрашивал, нравилось ли мне в этой квартире. Я почувствовала свое могущество, потому что подозревала, что от моего мнения многое зависит.

– Почему у тебя нет соседей, кроме миссис Эванс? – спросила я, медленно шагая в сторону бежевого дивана. Хм, ни одной подушки, кроме тех, что шли в комплекте с самим диваном.

– Потому что дом находится на стадии ремонта.

– Вы с Роном ремонтируете? – спросила я, ведя указательным пальцем по спинке дивана, пока обходила его.

В оглушительной тишине полупустой квартиры цокот моих каблуков эхом отдавался от стен.

– Да.

Я слышала как Калеб медленно движется у меня за спиной, выдерживая небольше расстояние. Вся спесь и уверенность, которые он демонстрировал на лестнице, внезапно куда-то испарились.

– Так вот почему мы здесь и здесь так мало мебели. Решил разнообразить наш секс? – спросила я с горечью в голосе.

– Нет, Джемма, не поэтому.

– А почему? – спросила я и резко повернулась лицом к нему. Калеб не успел затормозить и практически налетел на меня. Только лишь наличие угла спинки дивана спасло нас от падения на пол.

– Давай присядем и поговорим, – предложил он, указывая на диван.

Я хмыкнула недоверчиво, но пошла к предложенному месту. Приземлившись на мягкую подушку, я почувствовала запах новой мебели.

– Чья это квартира, Калеб? – спросила я, глядя как он садится рядом.

– Ты голодна? – Я покачала головой, не сводя с него взгляда. – Шампанского?

– Повода пока не вижу. Почему ты увиливаешь от моего вопроса?

– Я не увиливаю. Просто не знаю с чего начать.

– С начала. Так делают все взрослые люди.

– Ладно, – выдохнул он. – Детка… – Калеб посмотрел на меня, как бы прося разрешения назвать меня так. Ну какая любящая девушка откажется от того, чтобы мужчина назвал ее ласковым прозвищем? Не дождавшись сопротивления, он продолжил. – Я скажу это впервые в своей жизни. Никогда. Никто. Этого от меня не слышал. Я не могу дать тебе никаких гарантий. Не могу сказать даже что будет завтра. Но я уже ждал две недели…

– Четыре, – перебила я.

– Две, Джемма. Две недели назад я наконец понял, почему мне было так больно, когда мы расстались.

– И почему?

Я ждала какой-нибудь хрени, которой он обычно оправдывал свои идиотские поступки, но Калеб удивил, заставив меня онеметь на несколько мгновений.

– Потому что я люблю тебя.

Я как рыба открывала и закрывала рот, не в силах даже произнести слова, что прожигали язык. Я только почувствовала как по щекам снова побежали крупные горячие слезы. Плакать над чужими трогательными моментами? Это я умела. Когда же дело доходило до моих собственных моментов, тут мои слезные железы превращались в насосы, которые неистово выкачивали жидкость из организма через глазницы.

– Милая, – прошептал Калеб и прижал меня к своей груди. – Я так сильно люблю тебя, что это даже больно. Я никогда не испытывал этого чувства. Я никогда никого так не любил как тебя. Больше я никогда тебя не отпущу.

Он шептал и шептал и шептал, поглаживая меня по волосам, вытирая слезы и нежно целуя щеки. Я не могла остановиться и тихие слезы переросли в рыдания. Я цеплялась за Калеба как за спасательный круг в океане. Мне вся эта ситуация казалась настолько нереальной, что я боялась, если отпущу его, то он испарится, а потом у меня сработает будильник и я проснусь.

Когда мои рыдания стихли и остались только всхлипывания, Калеб достал платок из кармана джинсов, и вытер потекшую тушь, а потом передал его мне, чтобы я высморкалась. Я смутилась и не хотела этого делать, но Калеб ласково улыбнулся и сказал, заправляя прядь волос мне за ухо:

– Эй, я уже вытирал тебе нос пару раз, не заставляй меня делать это снова.

– Можно я хотя бы воспользуюсь ванной?

– Нет. Сегодня я не выпущу тебя из поля зрения.

Я сделала как он сказал, постаравшись вытереть нос как можно изящнее, если такое было возможно.

Как только я окончательно успокоилась, Калеб повернул мое лицо к своему и уперся своим лбом в мой.

– Эту квартиру я купил для нас.

– Что?

– Я хочу, чтобы мы жили вместе. Больше ни одной ночи не хочу проводить вдали от тебя.

Я обернулась и посмотрела на обстановку новым взглядом.

– Поэтому здесь почти нет мебели?

– Да. Я хотел, чтобы ты обставила ее по своему вкусу.

– Почему ты думаешь, что я соглашусь?

– Потому что я не выпущу тебя отсюда, пока не получу твое согласие.

– Это насилие.

– Это настойчивость.

– Упертость и давление.

– Настойчивость и любовь.

Сердце в груди как будто укрылось теплым одеялом.

– Скажи это еще раз, – прошептала я.

Калеб убрал свои руки с моих плеч и заключил мое лицо в свои большие ладони. Практически касаясь своими губами моих, он так же тихо произнес:

– Я люблю тебя, Джемма. Люблю больше всего на свете. И я никуда не выпущу тебя из этой квартиры. Соглашайся переехать к нам.

– К нам? – удивилась я.

– Да, это же наша квартира. Твоя и моя. Так что ты переезжаешь к нам, а не ко мне.

– Технически она записана…

Мою тираду прервал самый сладкий поцелуй в мире. Горячие губы терзали мои, язык мягко вторгался в мой рот и в который раз доказывал, что мне не хватит силы воли отказаться от предложения, которого я ждала, кажется, всю жизнь.

– Скажи, что согласна, детка, – прошептал он, покрывая мою шею легкими поцелуями.

– Калеб, – простонала я, когда его руки медленно гладили мои бедра, забираясь все выше под платье.

У него был способ сломить мою волю и он вовсю им пользовался.

Глава 24

Калеб

Как же чертовски приятно было снова ощутить вкус Джеммы. Почувствовать ее запах, услышать тихие стоны, которые она издавала с каждым моим движением. Но ничто не сравнится с тем видом, который предстал передо мной.

Невероятно красивая девушка в изящном кружевном белье, которая лежала передо мной, с легкостью могла поставить меня на колени.

Я завел руки ей за спину и расстегнул бюстгальтер, обнажив безупречную грудь с твердыми сосками. Я наклонился и взял один в рот, перекатывая его языком и легонько покусывая. Рукой я сжал вторую грудь, вызывая низкие стоны Джеммы. Она выгнула спину и вцепилась пальцами мне в волосы.

Я убрал руки от ее груди и спустил трусики по ногам Джеммы. Она не сопротивлялась ни секунды, чем удивила меня. Я нервничал и волновался, что мне предстоит бороться с ней. Но правильные слова и откровенность творили чудеса с нашими отношениями. Джемма полностью отдавалась моей власти, ни секунды не сомневаясь.

Как только трусики полетели вслед за остальной одеждой на пол, я спустился поцелуями по ее животу вниз и, раздвинув складочки пальцами, наконец вздохнул полной грудью. Запах ее возбуждения вернул меня к жизни и показал, что рай на Земле существует.

Как только я провел языком по ее влажности, мы одновременно застонали. Я скучал по ее вкусу. Вряд ли в мире существовала еще одна такая сладкая киска. Я наслаждался ею, лизал и щелкал языком, заставляя Джемму извиваться подо мной и умолять о большем. Член, заключенный в грубую джинсовую ткань, был солидарен с молитвами Джеммы.

Когда я почувствовал, что она близка к оргазму, ввел в нее два пальца и нажал на точку, которую уже так хорошо знал. Джемма вскрикнула, приподняла бедра и сжала мои пальцы внутренними мышцами. тихо бормоча проклятия вперемежку с моим именем, девушка тряслась и пыталась нормально вдохнуть.

Я поднялся с дивана и быстро избавился от своей одежды. Как только на мне ничего не осталось, я снова накрыл Джемму своим телом. Охренительное ощущение – прикосновение ее кожи к моей. А самое невероятное соприкосновение происходило ниже живота, где член, который уже болел от нужды и был твердым как камень, прикасался к ее влажности.

– Пожалуйста, – хрипло прошептала Джемма и подалась бедрами вперед.

– Чего ты хочешь, детка? – спросил я, ритмично потираясь о ее киску, сводя с ума девушку и себя самого. – О чем ты просишь? Скажи и я дам тебе все что угодно.

– Хочу, чтобы ты был внутри меня. Сейчас, Калеб.

Я ничего не ответил. Но она и не ждала ответа. Она ждала, пока я медленно – миллиметр за миллиметром – погружусь в ее горячие глубины. Мы оба протяжно простонали, когда я вошел до упора. Как же невероятно было снова оказаться в ней. Как будто возвращение домой после долгих скитаний.

– Посмотри на меня, – попросил я, убирая с лица Джеммы прилипшие волосы. Она открыла глаза и посмотрела в мои. – Я люблю тебя, детка.

– О, боже, – простонала она, когда я начал двигаться. Джемма впилась пальцами мне в задницу, подталкивая ближе к себе. – Еще, Калеб. Быстрее.

Я собирался заняться с ней любовью. Медленно. Хотел показать ей всю глубину своего чувства, то, как забочусь о ней. Но Джемме нужно было не это. Она хотела прочувствовать всего меня. Хотела, чтобы я дал ей то, в чем она нуждалась. То, что недополучала на протяжении месяца.

Я ускорился, вколачиваясь в нее так, как будто завтра никогда не наступит. Я поднял ее ноги и закинул их себе на плечи, чтобы быть глубже, чтобы чувствовать каждый миллиметр ее киски, сжимающей меня изнутри. Это было чертово блаженство – снова оказаться в Джемме.

Она приподнимала бедра и ударялась ими о мои в такт моим движениям. Я чувствовал напряжение, которое медленно разливалось в моем теле, неся за собой мощный взрыв. И как только стеночки Джеммы сжали меня и ее ноги снова затряслись, когда она кончала, я отпустил себя.

Я простонал ее имя и выгнул спину, сильнее толкаясь в девушку. Такой силы оргазма я еще никогда не испытывал. Я буквально рухнул на Джемму, обессиленный. Мы задыхались, когда остатки нашего удовольствия давали о себе знать. Я чувствовал как подергивается член внутри Джеммы и как ее киска ритмично пульсирует.

Несколько секунд мы пытались восстановить дыхание, а потом Джемма тихонько захихикала.

– Ты меня раздавишь.

– О, прости, – сказал я и привстал.

Я лег на бок на узком диване и притянул Джемму к своей груди. Она закинула на меня ногу и ласково водила пальчиками по моей груди.

– Я люблю тебя, Калеб, – прошептала она.

– И я люблю тебя, малышка.

Она приподняла голову и я нежно коснулся ее губ своими. Это был ленивый томный, легкий поцелуй, который стоил сотен страстных поцелуев. Осознание того, что девушка, которую ты любишь, отвечает тебе взаимностью, возносит на небеса и делает богом. Всесильным мужчиной, способным двигать горы и переносить моря.

– Давай завтра перевезем твои вещи, – предложил я.

Она нахмурилась.

– А Рон?

– А что с ним? – поддразнил я. Джемма напряглась в моих объятиях, но я погладил ее плечо и улыбнулся. – Он в курсе. Тебе еще предстоит с ним непростой разговор, но он уже принял наши отношения.

– Что? Правда? – улыбнулась она. – И он даже не ударил тебя?

– Ударил. И не один раз.

– О, – только и сказала она.

– Поэтому я пришел за тобой не две недели спустя, а четыре. Я ждал, пока заживет лицо. И параллельно искал нам квартиру. – И снова «о» прозвучало от Джеммы. – Рон не был доволен. Но я… как бы застал его за сексом с Мэл и у него не было вари…

– Что? – спросила Джемма, резко приподняв голову. – С Мэл?

– Ага.

– Вот сучка. Она даже ничего мне не сказала.

– Думаю, это Рон попросил ее молчать.

Джемма закатила глаза и снова положила голову мне на плечо.

– Не зря вы лучшие друзья.

С этим было сложно спорить. Как только Мэл покинула квартиру Рона, я – без лишних подробностей – рассказал ему о наших с Джеммой отношениях. Не могу сказать, что он принял все с легкостью – я получил еще пару слабых ударов в печень – но к концу второй бутылки виски он принял это и смирился. Благодаря ему у нас теперь была эта квартира, потому что именно он рассказал мне о том, что она продается по приятной цене. Он сам собирался купить ее, но уступил мне. А благодаря Мэл Джемма теперь лежала в моих объятиях.

– Не злись на нее, – произнес я. – Она помогла нам сегодня встретиться.

Джемма фыркнула.

– Ты мог бы просто прийти ко мне.

– Ничего, что касается тебя, никогда не было простым, детка.

Она хихикнула и клянусь, этот звук взорвал мой внутренний мир.

– Так нам теперь есть что праздновать? – спросила она с широкой улыбкой.

– Будет, как только ты скажешь «да» переезду.

–Может быть, – сказала она и лукаво улыбнулась.

– Джемма, – прорычал я, предупреждающе сжимая ее попку.

– Ведешь себя как неандерталец.

– Осталось треснуть тебя дубиной по голове, потому что ты уже в нашей пещере.

Джемма снова засмеялась.

– Я соглашусь при одном условии.

– Все, что угодно.

– Спальня будет желтого цвета.

– Джемма, – простонал я, проводя рукой по лицу.

Она уже вовсю смеялась, садясь и свешивая ноги с дивана, открывая мне вид на ее шикарную попку и изящный изгиб спины.

– Ладно, договоримся, красавчик. Наливай шампанское.

Пока я садился, она подняла с пола мою рубашку и накинула ее на свое обнаженное тело, став еще желаннее для меня.

– Надеюсь, у тебя есть здесь еда? Потому что фруктов для меня будет мало. А для тебя и подавно, если ты собираешься отдать мне все долги за последний месяц.

Джемма поиграла бровями, заслужив шлепок по своей сладкой попке, едва прикрытой моей рубашкой.

– У меня есть все, что тебе необходимо. И я надеюсь, у тебя есть уйма времени, чтобы принять все долги, которые я должен тебе вернуть.

Эпилог

Как бы больно ни сделал вам любимый человек, если по прошествии какого-то времени он останется любимым, вы простите ему практически все. Вы скажете: «Джемма, где же твоя гордость?» Гордость? А что это? Когда речь идет о том, ради кого я бы не задумываясь отдала свою жизнь, я не думаю о гордости. Я не думаю о себе и том, как буду выглядеть в глазах посторонних. Самое главное, что в его глазах я выгляжу безупречно. Что самый важный человек на всей Земле считает, что я – идеальная. Такой человек заслуживает моей безоговорочной любви. Ради такого человека и такого чувства можно отодвинуть гордость в сторону и поставить на первое место чувства к нему. Потому что он любит меня так же сильно, я в этом уверена.

Особенно когда он стоит на берегу океана на одном колене, с надеждой смотрит в мои глаза и просит стать его навсегда. Разве можно отказать такому мужчине?

Он – моя любовь.

Моя жизнь.

Мой Калеб.

Автор обложки: Екатерина Орлова

В оформлении обложки использована фотография автора  Engyn Akyurt с https://pixabay.com/ru/

В оформлении обложки использована фотография автора  Gerd Altmann с https://pixabay.com/ru/

Content

Орлова Екатерина В режиме ожидания

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог