Динэра Юлия

В плену

В плену

Юлия Динэра

Все события и лица, описанные в книге, не имеют ничего общего с реальными людьми и выдуманы автором. Все совпадения случайны.

В оформлении обложки использована фотография автора:

Kiselev Andrey Valerevich

«Sexual passionate couple in elegant evening dresses. Luxurious interior. Fashion shot» https://www.shutterstock.com

Пролог

Я помню, как уходила моя мать, в этот момент я сидела под кроватью, закрыв уши ладонями, чтобы не слышать ужасных криков родителей и звона разбитой о пол посуды. Мне было около шести, когда эта женщина бросила меня, она не ушла от отца, у них и так уже все давно было закончено, она бросила именно меня. Папа часто выпивал и, возможно, именно поэтому избивал маму, которая в один момент просто ушла, оставив шестилетнего ребенка на папашу – алкоголика.

Он никогда не поднимал на меня руку, ему было просто некогда, его либо не было дома, либо он спал. Два раза в день ко мне приходила новая соседка со своей дочерью, иногда они забирали меня к себе, именно так я и познакомилась с Янкой. С того момента, как ее мама стала приглядывать за мной прошло почти пятнадцать лет, но я до сих пор очень благодарна этой семье и считаю, что многим обязана им, хотя подруга всегда возмущена моими мыслями по этому поводу. Говорит, что неправильно считать себя обязанной человеку, считающим тебя совсем, как родным.

Глава 1

– Кристина! Кристина! Лукьянчикова! Нет, ты издеваешься? Я полчаса звоню тебе на мобильный. – Послышалось снизу, и я поняла, что Янка уже поднимается по лестнице. Я не брала трубку, потому что не хотела ее расстраивать, наверняка, она расскажет все своей маме и, они обе снова станут пытаться решить мои проблемы, а я не хочу быть обузой для кого-то.

– Эй, что случилось? – Подруга присела рядом со мной, на пол. – Хотя, нет, не говори, я знаю. – Яна опустила свой взор и подняла конверт.

– Он снова это делает?

Я кивнула и смахнула слезу со щеки.

– Скотина. – Буркнула Янка. – Прости, я знаю, что он твой отец, но более подходящих слов не подобрать.

– Ничего.

– Сколько на этот раз?

– Десять.

– Тысяч, я надеюсь?

– Да.

– Фух! Это ерунда.

– Долларов, Ян. Десять тысяч долларов.

– О, Боже! Вот ублюдок. Прости.

– Все нормально, ты права. Но это не меняет того, что он мой отец и если я все не выплачу, меня просто вышвырнут из дома.

– Да уж, в своей кафешке тебе и за год столько не заработать. Какой срок оплаты долга?

– Месяц.

– Ну, ты даешь, подруга. Почему бы тебе не позвонить ему? Ты не обязана выплачивать его карточные долги, Крис.

– Я звонила, трубку взяла какая-то пьяная женщина, и, судя по всему, он был в таком же состоянии. Понимаешь, я думала, он завязал, и я, наконец, перестану оплачивать его долги. Черт побери! Да мне не выплатить такую сумму, даже если я буду откладывать свою зарплату каждый месяц в течение года!

– Может, мы сможем что-то придумать. У меня, конечно, нет таких денег, но мы можем занять их у кого-нибудь еще. Хотя, о чем это я, у нас нет таких знакомых, кто смог бы одолжить хотя бы четверть этой суммы.

– Да, и я не хочу вмешивать кого-то в свои проблемы, особенно тебя. Не говори, пожалуйста, своей маме об этом, не хочу лишний раз беспокоить ее.

– Может, стоит сказать ей?

– Ян, пожалуйста.

– Хорошо.

– Мне нужна работа, новая работа, где достаточно хорошо платят, и я буду просить об отсрочке. После того, как всё кончится, я вышвырну отца из этого дома.

***

Все мои надежды рухнули, когда в конце телефонной трубки, я услышала пятый отказ. Хотя, на самом деле, мои надежды на что-либо хорошее рухнули еще давно. Я мечтала поступить в университет, получить высшее медицинское образование, но кому нужны люди без связей и денег.

– Это уже шестой отказ, Ян! Тебе не обязательно сидеть здесь со мной, пойди, развейся, займись своими делами. Я сама разберусь со своими проблемами. К тому же, хочу побыть одна.

–Ты справишься, я верю в тебя. Позвоню вечером, – улыбнувшись, произнесла подруга и захлопнула за собой дверь.

Время тянулось мучительно долго, мои выходные угнетают сильнее обычного. Я больше не пыталась звонить насчет работы, просто тупо лежала на кровати и перещелкивала каналы телевизора. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу перед собой пьяного отца, избивающего мать или пьяных женщин, которых он приводил в дом и надолго запирался с ними в ванной. Эти моменты пробирают до дрожи в коленях, совсем как в детстве. Сейчас, все что мне известно об этом человеке, так это то, что он проиграл в карты десять тысяч долларов и, если до конца месяца долг не будет выплачен, нас выгонят из дома, а точнее меня, потому что этот старый алкоголик не появляется здесь уже около двух лет. Я, на самом деле, подумала что он завязал, уехал, возможно, нашел хорошую женщину, но не получала квитанции на выплату долга уже год, да и обычно эти суммы хоть и вызывали у меня некоторую сложность, они не были такими большими, такое впервые, и мне никогда не найти этих денег.

К тому моменту, когда раздался звонок сотового, я стала понемногу окунаться в сон, поэтому и трубку взяла не сразу и с неохотой.

– О, Боже, ты меня до могилы доведешь, Крис. Почему так долго?

– Я придремала.

– У тебя ведь завтра выходной?

– Да, а что? – Сонным голосом пробормотала я.

– Пойдем в клуб.

– Ты спятила, Ян? Ты ненавидишь клубы, да и я сейчас не в клубном настроении.

– Пойдем. Ну, пожалуйста.

– Нет, прости. Я хочу выспаться, а завтра с новыми силами, приступить к поискам новой работы.

– Антон знает, что ты собираешься увольняться?

– Нет, я еще не сказала, к тому же, это не точно.

– Слушай, подруга, если я зову тебя в клуб, значит это не просто так. Сама сказала, что я ненавижу их, и да, ты права, я ненавижу.

– Тогда зачем нам нужно идти?

– Я хочу познакомить тебя кое с кем. Высокий, красивый, подтянутый брюнет. М-м? Как тебе предложение?

– Я не хочу ни с кем знакомиться, ты знаешь, что сейчас не до этого, Ян.

– Я знаю, просто хотела взбодрить. На самом деле, ты не в его вкусе, он может предложить тебе работу, я думаю хорошую работу.

– Стоп, это было оскорбление? – Ухмыльнувшись, поинтересовалась я.

– О чем ты?

– Я не в его вкусе, это намек на то, что я дурнушка?

– Ой, да прекрати, ты знаешь, что ты красотка, просто он любит блондинок, пышногрудых, длинноногих и бла-бла-бла.

– А-а, вроде тебя, я поняла, вот откуда вы знакомы. – Я усмехнулась.

– Эй, нет, все не так, это старая история, как-нибудь расскажу. Так что, мы идем?

– Хорошо, если это поможет моей финансовой проблеме, я иду.

– Отлично. Я подъеду к твоему дому через час, приведи себя в порядок, Крис, ты сегодня помятая.

– Очередной комплимент, ну, спасибо.

– Не будь букой, все будет хорошо, я уверена.

– Спасибо тебе, не знаю, что бы я делала без тебя.

– Да брось ты. Все, бегом собираться.

Положив трубку, я встала с кровати и подошла к зеркалу. Да уж, выгляжу действительно не очень. Слегка размазанная тушь под глазами, растрепанные волосы, подстриженные под каскад, помятая домашняя майка и шорты. Обычно, я крайне редко «чищу перышки», всегда выгляжу одинаково. Волосы чаще всего завязаны в хвост, так как на работе нельзя с распущенными, даже, несмотря на то, что они не особо длинные, – чуть ниже плеч, одета я всегда просто, не привлекая никакого внимания. Если от сегодняшней встречи с тем парнем зависит, получу я хорошую работу или нет, то я должна выглядеть прилично, хотя, если честно, мне лень вообще идти куда-либо.

Приняв ванну, я высушила и выпрямила волосы, так что более короткие обрамляли мое лицо с обеих сторон, что выглядело довольно симпатично. Обычно по утрам, мне некогда заниматься укладкой, поэтому даже из хвоста иногда «выныривают» мелкие завитушки. Накрасив ресницы и увлажнив губы розовым бальзамом, я отыскала в своем шкафу легкое летнее голубое платье, которое надевала пару лет тому назад. С тех пор я не сильно изменилась, фигура все та же, поэтому платье пришлось впору. С туфлями на каблуке, да и вообще с какой-либо обувью на каблуке, у меня проблема, такой обуви у меня просто-напросто нет, поэтому пришлось одолжить бело-розовые босоножки Янки.

– Отлично выглядишь, всегда нравилось это платье. – Я улыбнулась в ответ на комплимент подруги, которая выглядела явно лучше меня, и мы направились к ее машине.

Из клуба доносилась громкая музыка, что вполне соответствовало данному заведению, Янка подмигнула одному из охранников, и мы вошли внутрь. Я бы не сказала, что являюсь заядлой тусовщицей, но пару раз мне удавалось посетить ночные заведения, а что касается этого места, здесь я впервые. Тут гораздо приличнее, чем там, где я бывала раньше.

– Слушай, расслабься, мне кажется, ты напряжена. – Прокричала мне на ухо подруга.

– Да не могу я, здесь слишком.

– Пафосно. – Подметила Янка и я кивнула в ответ. – Расслабься, мне самой здесь не нравится, просто не нужно подавать виду, что все эти люди. Ну, что мы не ровня им.

– Я поняла.

– Хочу познакомить тебя кое с кем. – Сказала подруга и потянула меня за руку к барной стойке. Когда мы подошли, я заметила, как она подмигнула одному темноволосому брюнету, довольно-таки симпатичному брюнету, и тот улыбнулся в ответ.

– Это он?

– Кто? А, нет, это старый знакомый. Влад! – Прокричала она, парень миксующий какие-то напитки, двум уже явно хорошо выпившим девицам, посмотрел в нашу сторону, а когда закончил с коктейлями, подошел.

– Какие люди.

– Ты не рад меня видеть? Познакомься, это Кристина, моя подруга.

– Не знал, что у тебя такая симпатичная подруга, малышка.

– Малышка? – Удивленно переспросила я, на что парень – бармен и Янка выдавили легкую усмешку.

– Подпольное прозвище, не бери в голову.

Как странно, сейчас мне кажется, я совсем не знаю свою лучшую подругу, у нее есть какие-то друзья в дорогом клубе, подпольное прозвище, интересно, о чем я еще не знаю.

– Вы кого-то ждете? – Спросил Влад.

– Дэна. Не видел его?

– Сегодня еще нет, а зачем это он тебе?

– Не твое дело, Владик, занимайся своими делами, и сделай нам «Мохито».

– Ой, какие мы деловые.

– Мне не нравится здесь.

– Сейчас понравится, Крис. – Янка взглядом указала на выпивку.

С каждой секундой, проведенной в этом месте и наблюдением за всеми этими людьми и странным поведением своей подруги, мое раздражение увеличивалось все больше.

– Мне нужен воздух, я скоро вернусь. – Сказала я и направилась к выходу, через танцпол, аккуратно расталкивая всех вокруг. Боже, за каким меня только сюда принесло, и что задумала Яна? Таинственные знакомые, дорогой клуб, она ненавидит клубы. Оказавшись на улице, я медленными шагами шла по тротуару вдоль трассы. Когда по правой стороне от меня, остановилась машина элегантного черного цвета, я вздрогнула, но не от страха, а от неожиданности. Не то чтобы, я такая бесстрашная, просто при моем жизненном и душевном положении, я бы, наверное, даже, была рада, если меня прикончат прямо здесь.

Заднее стекло автомобиля опустилось и, я увидела парня. Нет, мужчину, даже не знаю, кем его назвать, да и на улице слишком темно, чтобы разглядеть.

– Подвезти?

– Не нужно. – Буркнула я.

– Я серьезно, это небезопасно идти одной пешком в это время.

– Я сказала, не нужно.

– Ну, как хочешь. – Брюнет пожал плечами, и машина тронулась в направлении клуба.

В этот момент, я решила, что пора возвращаться, а то ненароком, действительно, вляпаюсь в неприятности.

– Если что, ты не в моем вкусе! – Услышала я из уст парня, выглядывающего из той самой машины. Она ехала медленно, впереди меня, будто этот нахал, так и ждал, что я сейчас прыгну в его, наверняка, не дешевую тачку.

– Иди к черту! – Крикнула я в ответ. Парень ухмыльнулся, машина дала газу и, я проводила ее взглядом почти до самого клуба.

Вот урод, я не в его вкусе. Нет, я, конечно, понимаю, что я не Кейт Миддлтон, но парни моего окружения всегда обращают на меня внимание, я не страдаю комплексами или какими-то физическими уродствами.

Вернувшись в клуб, я с трудом отыскала Янку, потому что у бара ее уже не было.

– Извини! – Сказала я, пытаясь перекричать музыку, обращаясь к тому самому бармену. Ты не видел, куда подевалась моя подруга?

– Малышка? – Спросил парень и слегка поднял голову вверх, взглядом указывая на второй этаж клуба. – Она там, в VIP – зоне.

– Спасибо. – Ответила я и сразу пошла на второй этаж.

Вот Янка, какого черта она творит? VIP – зона? Офигеть.

Поднявшись по порожкам из красного стекла, я сразу же попала в ту самую VIP – зону, интерьер которой прилично отличался от первого этажа заведения, здесь гораздо светлее, все в красных тонах, меньше людей, намного меньше, да и вообще все выглядит более цивильно, чем внизу. Пока я искала глазами подругу, она нашла меня сама.

– Крис. – Послышалось сзади, и я обернулась.

Какого? О, Боже.

– Ты? – Изумленно спросила я, подходя ближе к Яне и ее, так сказать, темноволосому спутнику.

– Вы знакомы? – Слегка покривилась подруга, а парень усмехнулся, и я почувствовала себя абсолютно не в своей тарелке.

– Извините, обозналась. – Процедила я. На самом деле не так уж я и обозналась, я уверена это тот самый парень с дороги, на улице не так уж было и темно, по крайней мере, эту ухмылку я точно узнаю.

– Да что уж, обозналась. – Заговорил молодой человек. – Я встретил ее на дороге, несколько минут назад.

– Так это она? – Выдавливая смех, поинтересовалась Янка.

Ох, супер, так они еще и обсуждали эту ситуацию на дороге.

– Это она? Твоя подруга?

– Угу.

– Будем знакомы? – Брюнет протянул руку. – Денис. Близкие зовут меня Дэн, но для тебя просто Денис.

– Тогда не обязательно представлять мне то имя, которым вас называют близкие. Кристина. – Равнодушно ответила я и протянула руку, ожидая рукопожатия, но вместо этого парень нежно взял мою кисть и поцеловал тыльную часть ладони.

– Мои руки ты не целуешь, Дэн. – Игриво произнесла, подруга.

– Ты ревнуешь?

– Ну, нет уж. – Янка сложила руки на груди и направилась к столику, который, вероятно уже был заказан, и мы направились за ней.

Глава 2

– Итак, чему я обязан этой встрече? – Парень переводил взгляд с меня на Янку и с Янки на меня, несколько раз, и в итоге остановил свой взор на подруге.

– Это моя подруга, Кристина.

– Ну, это я уже понял.

– Ей нужны деньги.

– Хм. Ну, а чем я могу помочь?

– Мне нужна работа. – Перебила я, и оба взгляда устремились в мою сторону.

– Хорошо, но опять же. Чем я могу помочь? Малышка, мне кажется, ты и эта барышня обратились не по адресу.

– Да прекрати ты, у тебя есть связи, Дэн, ты единственный к кому я могла обратиться.

– Вы настолько близки? – Снова перебила я.

– Что? – В один голос спросили брюнет, сидящий напротив и подруга.

– Вы сказали, только близкие могут называть вас Дэном.

– Ах, ты об этом. Ну, твоя милая подружка считает, что ей дозволено быть одной из моих близких людей, на самом деле, это преувеличено, мы просто знакомые.

В этот момент, я увидела, что взгляд Янки покосился на меня и, я поняла, что лезу не в свое дело.

– Ладно, куколки, сегодня у меня сухой закон, поэтому мне пора. – Денис встал с кожаного диванчика, чтобы уйти, но подруга, внезапно схватила его за руку.

– Почему, ты такой козел, Дэн? Я разве многое прошу?

Брюнет вздохнул и неохотно присел обратно, после чего взглянул на меня. Казалось, он слишком долго пялился, будто всматривался, гожусь ли я на какую – либо приличную работу в его царском окружении.

– Что ты умеешь делать?

– Эм. Я работаю официанткой.

– Тогда зачем тебе работа? – Перебил брюнет.

– Мне нужны деньги, большие деньги, а моя нынешняя работа не способна обеспечить такого дохода.

– Так что ты умеешь делать? Чем ты можешь быть полезна?

– Эм. Я.

– Хорошо. – Брюнет достал из кармана пиджака свой мобильный и протянул его мне.

– Запиши свой номер, я позвоню тебе на днях, если смогу чем-то помочь.

Взяв мобильный в руки, я оставила свой номер телефона этому незнакомому симпатичному, да что там, красивому, но безумно, с первого взгляда, высокомерному парню. Я надеюсь, это не просто способ побыстрее от нас отвязаться, если это так, я найду этого Аль Пачино и оторву ему кое-что.

По дороге домой мы с Янкой почти не разговаривали, меня все еще беспокоил тот парень, а точнее мысль: позвонит ли он мне?

– Как думаешь, он позвонит?

– Могу сказать, что не спеши увольняться.

– Значит, не позвонит.

– Денис Ковалев не звонит девушкам, Крис.

– Но я не девушка. В смысле, мне просто нужна работа.

– Я не знаю, он просто делает, что хочет, вот и все.

– Тебя не смущает, что ты выпила?

– Не-а.

– И ты за рулем.

– Успокойся, иначе, с сегодняшнего дня я буду думать, что моя подруга – зануда.

– Да, что угодно. Вот я о тебе совсем ничего не знаю, ту Яну которую я увидела сегодня, я не видела никогда. Где ты вообще познакомилась с этим Денисом? Откуда у тебя знакомые охранники и бармен в том дорогом клубе?

– Ты думаешь, это важно?

– Мне важно, Ян! Мы дружим с детства, но я понятия не имею, что у тебя «припрятано в загашнике»

– Не говори ерунды, лучше подумай, где найдешь десять тысяч баксов. Мы приехали. Подруга резко остановила машину и я поняла, что мы уже вернулись к дому.

– Спокойной ночи, Крис. – Расстроенным голосом произнесла Янка, а я просто молча вышла из машины.

Утром проснулась от оглушительного телефонного звонка. Вот, блин, даже в свой заслуженный выходной я не могу как следует выспаться. Одно дело, если бы это был совершенно мне не знакомый номер, и я на секунду даже могла бы подумать, что это вчерашний парень из клуба, обещавший мне работу, ну или не совсем обещавший. В общем, это не столь важно, потому что, в конечном итоге, звонил мне не он.

– Алло.

– Разбудил? Привет.

– Привет, Антон. Если честно, да, разбудил.

– Прости, я не мог ждать до вечера. Помнишь, однажды, ты сказала, что, возможно, мы сможем увидеться.

– В смысле? Я вижу тебя почти каждый день.

– Я имею ввиду свидание.

– О, Боже, прости, если ты хочешь заняться этим сегодня, то спешу огорчить – я не в лучшем для свидания настроении.

– Я купил два билета на аттракционы, плюс бонусом бесплатные напитки и сахарная вата. Пойдем, пожалуйста, я ведь многого не прошу.

– Антон, я не маленькая девочка, чтобы ходить на аттракционы. Поверь, мне хватает проблем, которые гораздо важнее дурацких каталок на каруселях. – Я почувствовала, что мой тон повысился, а в трубке я услышала лишь молчание. – Антон?

– Да, я понял, извини.

О, Боже, наверное, мне придется это сделать.

– Это ты прости, я не должна была все это на тебя выплескивать, просто все накопилось. Во сколько мне нужно быть готовой?

– Я могу заехать в шесть?

– Конечно, в шесть, так в шесть.

Прогулка с Антоном была невероятно скучной, мой взгляд постоянно блуждал где-то, как и мои мысли. Я постоянно думала о работе от парня, звонка которого я постоянно ждала. Если, Янка попросила у него помощи, значит, он действительно может оказать ее, да и, судя по его внешнему виду и тачке, можно было догадаться, что он не из бедных. Хотя, кто я такая, чтобы он помогал мне?

Уже не первый раз Антон, провожая меня до дома, пытается поцеловать меня, чему я не очень-то и рада.

– Эй, слушай, извини, но я не собираюсь целовать тебя. Мы отлично погуляли, но я не думала о том, что меня это к чему-либо обязывает.

– Прости, я просто. Извини. – Замешкавшись, Антон попятился назад, а потом и вовсе скрылся за воротами моего дома.

Странный он, я, конечно, очень хорошо отношусь к нему, он милый, добрый, внимательный и даже очень симпатичный, но порой раздражает, например своей настойчивостью. Я бы, возможно, многое отдала, чтобы иметь рядом с собой такого человека, как он, в качестве парня, но, к сожалению, у меня нет к нему чувств.

Войдя в дом, я бросила сумку у входа, разулась и направилась на кухню. Последнее время, я мало что ела, но прекрасно осознавала, что так нельзя, поэтому решилась на тарелку кукурузных хлопьев с молоком и чашку зеленого чая.

Завтра на работу, поэтому долго не засиживаться перед телевизором не стану, да и смотреть особо нечего, глупые ток-шоу, сопливые мелодрамы, да и все.

Я долго не могла уснуть, мысль о том, что до конца месяца мне нужно найти десять тысяч долларов, не давала мне покоя. Дни пролетали, как минуты, двадцать пять. Двадцать четыре. Сегодняшний день уже подошел к концу, а это значит, что у меня осталось двадцать три дня, до того, как у меня заберут дом. Когда раздался звонок моего мобильного, я немного удивилась, обычно никто не звонит мне в это время, даже Янка.

– У тебя что-то случилось?

– Нет, с чего ты взяла? – Подозрительно спросила подруга.

– Сейчас половина двенадцатого.

– Я думаю, что твое нытье о том, что я разбудила тебя, подождет.

– Я и не собиралась.

– У меня хорошие новости, подруга. Дэн хочет встретиться с тобой, завтра, он собирается предложить тебе прибыльную работу.

– Правда? Тогда, почему он сам не позвонил?

– Я же говорила, Крис. Денис не звонит девушкам, даже, по работе.

– А что за работа?

– Я не знаю, он не сказал. Но ты не пугайся.

– Я не напугана.

– Ага, я знаю тебя.

– Хорошо, я насторожена и взволнована, но не напугана. Где и во сколько я должна с ним встретиться?

– В восемь, ресторан «Бриз». Знаешь, где это?

– Что-то знакомое, но.

– Я могу подвезти тебя.

– Было бы супер, спасибо.

– Ну, все, до завтра.

– Пока.

Рабочий день, оказался, как всегда сложным, в будние дни посетители, будто с ума сходят. Один парень наступил мне на ногу, из-за чего я опрокинула на него чашку «Американо», дважды на меня накричали, потому что слишком долго несла заказ, хотя, на самом деле, я как белка в колесе, ну и, конечно же, в очередной раз сцепилась с Аллой. Я знаю, она неплохая девушка, мы давно с ней работаем, но после того, как она узнала, что Антон клеится ко мне, она будто возненавидела меня и теперь не упускает ни единого шанса, чтобы досадить. После такого дня, мне безумно хочется завалиться на диван и ни о чем не думая, уснуть, но сегодня такое обычное людское удовольствие мне не светит. Я даже не могу поваляться часок перед телевизором, потому что Янка притащилась ко мне на два часа раньше, чем следовало. Я безумно люблю ее, она мне как сестра, но порой мне хочется стукнуть ее по башке, например, сейчас. Она притащила с собой несколько вещей из своего гардероба и две пары туфлей на каблуке.

– Я не буду наряжаться, Ян. Это по работе, ты сама знаешь.

– Я знаю, но если ты оденешься так, будто идешь выносить мусор, то у Дэна сложится впечатление, что ты безответственная, а он не любит таких, особенно в работе.

– Я не безответственная.

– Я знаю, но он-то нет. – Сказала подруга, визуально примеряя ко мне каждый наряд.

– Вот, смотри. Я думаю это то, что нужно. Эти укороченные брючки и черные туфли подчеркнут твои длинные ноги.

– А что мне надеть сверху?

– Мне нравится это. – Янка протянула коралловую гипюровую блузку с небольшим вырезом на спине.

– Может, что-то черное или белое?

– Нет, Крис, ты же не на парад идешь, ты должна показать, что хорошо выглядишь, но не специально для этой встречи, он должен думать, что ты всегда такая. Понимаешь?

– Угу.

– Угу. Все, давай шуруй в ванную и переодевайся.

Когда мы подъехали к ресторану, мое сердце начало колотиться как бешеное, не знаю, почему так напугана, но мне не нравится это состояние. Янка взяла меня за руку, когда я выходила из машины и улыбнулась своей милой поддерживающей улыбкой.

– Все будет отлично, расслабься. – Прошептала она и, я захлопнула дверь автомобиля.

Чем ближе я приближалась к заведению, тем больше возрастало у меня желание сбежать отсюда. Ладно, успокойся, ты же не трусиха, Крис, с чего бы тебе бояться высокого, красивого, богатого брюнета. Ну да, совсем нет причин. Ага! Да у меня их тысяча! Я его совсем не знаю, он странный, у него, должно быть, куча денег и он готов помочь незнакомой девушке, которая даже не в его вкусе, хотя, это все тоже можно отнести к пункту странности. Он волнительно красив.

И все, я вхожу, теребя в руках маленькую черную сумочку, оглядываюсь вокруг. Вот, блин, я опоздала? Он смотрит на часы, которые, наверняка, стоят больше, чем вся моя одежда. Черт, мне не нравится его выражение лица, а ему, вероятно, не нравится, когда опаздывают. Фух. Давай, Кристина, ты сможешь. Глубоко вздохнув, я уверенно, ну, или не совсем уверенно, направилась в сторону хмурого брюнета.

Цоканье моих каблуков, заставило парня приподнять голову, он сделал это медленно и непринужденно, что еще больше смутило меня.

– Слушайте, извините, я опоздала.

Денис, еще больше нахмурился, а потом полностью расслабился и выпрямился.

– Все нормально, это я пришел раньше, присаживайся. – Жестом руки он указал на стул напротив.

– Спасибо. – Я мило улыбнулась, своей самой наигранной улыбкой и присела. Надеюсь, он не заметил моего волнения и наигранности.

– Расслабься. – Произнес неожиданно Денис, не глядя на меня. Блин, он заметил.

– Я не.

– Ты дергаешь ногой. – Заявил он и поднял голову, взглянув мне в глаза. Ах, наглый, так вот куда он смотрел, пялился на мои ноги.

– Простите, я просто.

– Можно на «ты», мне не пятьдесят.

– Что?

– Я говорю, прекрати мне «выкать», я не настолько старше тебя. Или. Выглядит иначе?

– О, нет, нет, ну что Вы.

Парень ухмыльнулся и протянул мне меню.

– Закажи что-нибудь.

– Ох, спасибо, я бы выпила кофе.

Денис махнул рукой официантке и, она в течение, примерно, тридцати секунд, подошла к нам.

– Кофе для девушки, и «Бурбон» для меня.

Официантка мило улыбнулась, ну, может, она хотела так улыбнуться, на самом, деле от нее за километр разило похотью. Вот этот кабель, он подмигнул ей. Высокая, стройная блондинка, ну, конечно же, она в его вкусе.

Я решила, что не хочу долго здесь засиживаться, лучше перейти сразу к теме работы, я же, все-таки, не на свидание пришла.

– Ну, что, не будем тянуть кота за хвост. Яна сказала, что у Вас. Прости, у тебя, есть какая-то работа для меня.

– Да. Есть. – Загадочно протянул брюнет и посмотрел мне в глаза. Ох, не нравится мне этот его взгляд, нечистым чем-то пахнет.

– Ну, так, может, расскажешь? О работе. Обязанности, зарплата и прочее.

– Зарплата хорошая, тебе понравится, уверен.

Хм, да еще бы ты был не уверен, судя по твоей роже, ты всегда во всем уверен.

– Что касается обязанностей. – В этот момент парень замолчал. Слегка прищурив глаза и взъерошив волосы, он продолжил. – Будешь работать на меня лично, работа не сложная, но выгодная.

– Что конкретно я должна буду делать?

– У тебя есть сумочка? – Странный вопрос. Он что уже пьян?

– Да. – Слегка нахмурившись, ответила я.

– Ты ведь везде ее с собой берешь, в большинстве случаев. Для женщины, сумочка – необходимый атрибут, это как для мужчины – женщина. Бывают сумочки – аксессуары, бывают сумочки средней величины, чтобы положить туда разный женский хлам, бывают огромные сумки, бывает конкретный багаж.

Он точно пьян, я абсолютно не понимаю, что он несет. Какие к черту сумочки, багажи.

– Так вот. – Брюнет слегка наклонился ко мне. – Мне нужна сумочка – аксессуар. Понимаешь?

– Не очень. – Протянула я.

– Я думал, ты умнее, ну ладно. Мне нужен аксессуар, аксессуар в виде женщины, сумочка, которую я могу везде брать с собой.

– То есть, ты предлагаешь мне стать твоей девушкой, да еще и за деньги? – Он болен, черт, как я сразу не заметила, это же очевидно. Наверняка, его правая бровь часто вздымается вверх из-за нервного тика, я думала, он так флиртует, а это нервный тик, теперь, я просто уверена в этом.

– Нет, ты неправильно поняла. Мне не нужна девушка. Никакой романтики, никаких отношений. Меня это не интересует. Я мужчина, бизнесмен, а как любому уважающему себя бизнесмену, мне нужна леди.

– Я должна спать с тобой? – Я поставила вопрос в штыки, что вызвало на лице парня легкую ухмылку.

– И это тоже, если я захочу.

– Ох, ну нет, спасибо. Я отказываюсь от Вашего предложения. – Я встала из-за стола, чтобы уйти.

– Тебя пугает только это?

– Меня ничего не пугает, я не проститутка, ясно!

– Мне не нужна проститутка, у меня куча женщин, которые готовы отдаться мне бесплатно.

– Так почему бы Вам не попросить одну из них стать вашим аксессуаром? Да и Вы уже забыли, что я не в вашем вкусе, мистер?

– Это неважно, меня интересует другое.

– Что же? – Поинтересовалась я.

– Все прописано в договоре, но раз ты отказываешься, договора тебе не видать.

– Договора?

– Конечно, я обязан предоставить трудовой договор, для нашего общего удобства, хотя, больше для моего, но это не имеет значения.

– Вы правы, не имеет. Я ухожу.

– Тебе нужна десятка до конца месяца? Я дам тебе ее плюс все твои расходы, помимо зарплаты, тоже на мне: шмотки и прочая ерунда.

– Меня это не интересует. Всего хорошего. – После этих слов, я ушла.

Глава 3

– Он обидел тебя?

– Нет.

– Не ври, Крис, я вижу, когда ты обижена или расстроена.

– Я не расстроена.

– Ага, это, наверное, я сижу тут и надулась как мышь на крупу. Выкладывай.

– Он ненормальный, Ян.

– Он приставал к тебе? Обычно это не в его стиле.

– Он предложил мне стать его личной проституткой.

– Подожди. Что? Чушь какая-то.

– Ты думаешь, я вру?

– Нет, Крис, просто.

– Что, просто? Этот тип извращенец.

– Он так и сказал? Будь моей личной проституткой?

– Не совсем, но в моем понимании это звучало именно так.

– Рассказывай, не буду же я из тебя по одному слову вытягивать.

Когда я все рассказала Янке о гнусных предложениях ее друга – извращенца, подруга сделала вид, что сильно удивилась этому, хотя, по ее выражению лица, я этого не заметила. Складывается такое впечатление, что она в курсе его увлечения. Больше всего Яна была удивлена тому, что он и, правда, предложил это мне, и не потому что предложил, а потому что мне. Думаю, что она, наверняка подумала: «Как же моя не очень привлекательная подруга – брюнетка, могла понравиться красавцу Денису, чтобы он предложил ей такое». Может, я слегка преувеличиваю, но именно это и было «написано» у Янки на лице. Яна всегда гордилась своей внешностью, хотя при мне не показывала того, что ей выгодно ходить со мной куда-либо, потому что на моем фоне, она выглядела, как Скарлетт Йоханссон.

Утром все вернулось на свои места, никаких планов, никаких идей, только работа и мысли о предстоящей уплате долга, ну или наоборот, что в моем случае, более верно. Какой же козел этот Денис, хотя я, наверное, не вправе думать так о нем, потому что в данной ситуации, козел – мой отец. Он даже не позвонил, и я не знаю, в городе ли он и смогу ли я найти его. Наверное, вряд ли такое возможно, наверняка этот мерзавец укатил, куда подальше, развлекается с очередной ночной бабочкой и накапливает новые долги.

– Эй, ты! Столик у окна тебя уже дождался. Как Владимир Николаевич тебя только здесь держит?

– Извини, я задумалась.

– Думать будешь дома.

– Отвали от нее, Алл, и обслужи столик у окна. – Послышалось сзади. Антон.

– Но. – Возмутилась девушка.

– Я сказал, иди.

Алла, в своем репертуаре, в какой-то степени, я понимаю ее. Ей нравится Антон, а Антону нравлюсь я, и давно заметила это, еще с того момента, как пришла работать сюда. Я только окончила школу и, отец уже почти не мог нас содержать, да что там говорить, он даже по счетам не мог заплатить, поэтому после школы мне приходилось подрабатывать. Деньги небольшие, но я выкручивалась, как могла. Отец сбежал, когда домой стали приходить письма не только со счетами по дому, но и квитанции на его карточные долги. Он сбежал, как подлый трус, взвалив все на несовершеннолетнюю дочь, ненавижу его. Ненавижу за то, что избивал мать, может, поэтому она и ушла. За то, что не уделял мне ни капли внимания, пока я росла, за то, что взвалил все свои проблемы, когда я начала подрастать, за то, что водил своих пьяных друзей и шлюх к нам домой, а потом и вовсе сбежал, ненавижу его за все.

– Не обращай на нее внимание.

– Не нужно с ней так, Антон, она ничего плохо не сделала. Я сама могу обслужить свой столик.

– Она же постоянно цепляется к тебе. Было бы кем заменить ее, уже бы давно уволил эту стерву.

– Зря ты так. И не делай вид, будто не понимаешь, почему Алла себя так ведет.

– Мне плевать.

– Извини, мне нужно работать.

– Конечно.

Он думает, с таким отношением к другим, он сможет понравиться мне. Постоянно пытается угодить, сделать все так, как я хочу, как нравится мне, хотя на самом деле он ни черта не знает, чего я хочу, и что может мне понравиться. Мне бы было гораздо приятнее, если бы он не подхалимничал, не обижал Аллу и был просто администратором, с одинаковым отношением ко всем сотрудникам. Надеюсь, он когда-нибудь поймет это, и перестанет быть глупцом.

Когда рабочий день был окончен, я решила, что должна поговорить с Аллой, иначе мы не сможем нормально работать, если не будем соблюдать хотя бы нейтралитет. Нашла ее в раздевалке, она уже собиралась уходить, не обращая на меня ни какого внимания.

– Подожди.

– Чего тебе? – Алла остановилась.

– У нас с Антоном ничего нет.

– И что? Мне-то какое дело?

– Не прикидывайся. Мы не можем так работать. Я не прошу тебя дружить со мной, просто отпусти эту ненависть и увидишь, что будет легче.

– Кому? Тебе или мне?

– Я думаю, нам обеим это выгодно.

– А я думаю, что мне пора домой и нет смысла продолжать этот идиотский разговор.

– Просто, подумай. – Я сказала это, когда Алла уже скрылась за дверью раздевалки.

Ну вот, я знала, что ничего не выйдет, но хотя бы, попробовала.

Возвращаться в пустой дом и снова оставаться наедине со своими мыслями, мне сегодня не особо хотелось, поэтому решила пройти мимо своего дома и заглянуть к Янке, которая, наверняка, уже вернулась с занятий по аэробике, на которую она записалась на прошлой неделе. Подруге, вдруг, показалось, что ее задница стала чуть больше, чем обычно, хотя, на самом деле, изменений я не заметила. Яна всегда была стройной, не зависимо от того, сколько ела, бегала по утрам или нет. В этом вся Янка, постоянно стремится себя идеализировать.

Проходя мимо своего дома, у ворот я заметила автомобиль. Красивый, с виду кажется дорогим, похож на машину того извращенца Дениса, хотя вряд ли это он, даже глупо думать об этом, да и тачка серебристая, а та была угольно черная. Я не стала долго засматриваться, и пошла дальше.

– Эй, девушка! Простите.

– Вы это мне? – Я обернулась и увидела мужчину лет тридцати, а может и меньше, за счет щетины парни всегда кажутся более взрослыми, чем есть на самом деле.

– Вы случайно не знаете, кто живет в этом доме?

Ну вот, что еще? Надеюсь, это не один из шестерок тех «шишек», которым задолжал мой папаша.

– А что вы хотели?

– Мне нужно передать той девушке кое-что. Вы знакомы?

– Если, Вы на счет квитанций, то у меня есть еще почти три недели. Прошу не беспокоить меня ранее назначенного срока выплаты долга.

– Извините, но я не понимаю о чем Вы. Так здесь живете Вы, если я правильно понял?

– Это не имеет значения.

Парень молча залез на заднее сиденье своей тачки и достал оттуда большую красную коробку.

– Я просто должен передать это, и все. – Он подошел ближе, а я попятилась назад.

– О, Господи, это просто коробка.

– Вы, наверное, ошиблись.

– Кристина, верно?

– Допустим.

– Тогда, точно не ошибся. – Парень протянул коробку мне, но я н спешила ее брать.

– Что это?

– Я не знаю, ясно. Мне велено передать это тебе, что там лежит, понятия не имею. Возьми ее, мне нужно ехать.

Я ошарашенными глазами проводила мужчину до его машины, а потом направилась в дом, вместе с этой странной коробкой. На самом деле, коробка-то не странная, странно то, что она предназначена мне. Кто мог прислать мне ее? Что бы это ни было. У меня нет никого, кто бы мог это сделать. Осмотрев коробку, я не обнаружила на ней ни адресата, ни каких-либо распознавательных знаков того, кто бы мог отправить ее. Ладно, я просто должна открыть эту хренову коробку. Здесь же нет бомбы? Вроде, ничего не пикает. Бомба, ведь, должна это делать? Черт, ну я идиотка. Кому я нужна, отправлять мне бомбу?

Какого черта? Да уж, это совсем не бомба, что может быть и к худшему. Лучше бы меня разбомбило на мелкие кусочки, чтобы больше не видеть этого, чертовски, несправедливого мира.

« Я не принимаю отказов» – Гласила небольшая открытка, лежавшая сверху черных лаковых туфлей и красного, кажется, платья. Наверняка, это платье. Черт, оно выглядит. Так дорого.

Прочитав эту записку, я сразу поняла от кого эта загадочная посылка. Извращенец решил подкупить меня дорогими шмотками. Самое ужасное, что платье мне и, правда, понравилось, не смотря на вызывающий красный цвет, оно великолепно, ничего лишнего. Никаких вырезов спереди, длинный кружевной рукав и длина примерно, чуть выше колена, вырез на спине, – единственное, что меня смутило, хотя какое мне дело, я ведь не собираюсь принять это. Или собираюсь? Или нет? Черт, я должна вернуть это. Сложив все обратно в коробку, я позвонила Янке, которая почти сразу же взяла трубку.

– Мне нужно чтобы ты передала, кое-что своему дружку.

– Эй, стоп, привет. А теперь сначала. Что передать и какому дружку?

– Привет. Скажи ему, что я не продаюсь и, пусть идет к черту со своими не пристойными предложениями и подарками.

– Аа-а, понятно. Подожди, подарками?

– Он прислал мне платье и туфли, и я хочу, чтобы ты вернула ему это уродство.

– Почему я? И почему ты так разговариваешь со мной, будто я имею какое-то отношение ко всему тому, что ты мне рассказываешь о Дэне?

– Ты дала ему мой адрес?

– Нет, конечно. Да мы даже не виделись после того раза. Слушай, Крис, Дэн может достать твой адрес за считанные минуты, я здесь не при чем.

– Хорошо, извини, я вспылила. Просто, верни ему то, что он мне прислал, если можно, сегодня.

– Ох, ну что мне с тобой делать? Сейчас я к тебе зайду.

***

– Ты серьезно, хочешь это вернуть?

– Ага.

– Оно офигенное. Подаришь?

– Ян, я хочу вернуть его.

– А я бы оставила. Поверь, ему ничего это не стоит, он может просто отдать это первой встречной девчонке или выбросить. – Ну. – Яна приложила платье ко мне и подвела меня к зеркалу. – Ну, скажи, что тебе не нравится?

– Мне не нравится.

– Да ну тебя. – Подруга швырнула платье на пол. – Возвращай сама.

– Что?

– Что слышала, подружка.

– Ты не поступишь так.

– Уже поступаю. Выбор за тобой, либо ты оставляешь все это, либо возвращаешь сама.

– Хорошо. Давай мне адрес.

– Что, прости?

– Адрес Дениса. Давай, я поеду и сама все верну.

– Ты ненормальная, Крис. Я вышлю адрес и номер телефона СМСкой, придешь в себя, позвони. – Сказала моя лучшая и единственная подруга, а потом еще и дверью хлопнула. Супер.

Может, я действительно ненормальная. Как же тут будешь нормальной с такой жизнью? Я так воспитана, плохо или хорошо, но я та, кем являюсь. И может, рано или поздно, во мне проснутся алкоголические или шулерские отцовские замашки, но сейчас, я не такая, и не буду такой, какой хотят меня видеть другие. Я это – просто я.

СМС-ка от Янки пришла минут через пять, после того, как она ушла.

«Он прибьет меня, если я дам тебе адрес, и к тому же, наверняка его нет дома, можешь позвонить ему на мобильник, вышлю через минутку»

«Спасибо» – Ответила я.

Когда я получила от Яны СМС с номером, то набрала в легкие побольше воздуха и, нажала кнопку вызова.

– Слушаю.

Черт, я будто язык проглотила, не думала, что он так быстро возьмет трубку, если вообще возьмет.

– Алло? У меня нет времени играть в молчанку.

Была не была! Нужно что-то сказать, пока трубку не положил.

– Здравствуйте. Эмм. Привет.

– Добрый вечер.

– Я. Это Кристина.

– Мы знакомы? У Вас приятный голос, Кристина.

Фу-у, он, что так подкатывает?

– Вы прислали мне платье и туфли.

– А-а, это ты, я догадывался. Тебе понравился мой подарок?

– Я бы хотела вернуть это.

– Этого следовало ожидать. – Буркнул парень, скорее себе, чем мне. – Даже если ты не принимаешь мое предложение по работе, тебе не обязательно возвращать то, что я прислал. Это подарок. Ну, или можешь считать это компенсацией за причиненные мною тебе, неудобства. Я ведь оскорбил тебя своим предложением, так вот, теперь заглаживаю вину. Женщины – коварные существа, не люблю, когда они плохо думают обо мне.

– Вы не оскорбили меня, я просто, посчитала это предложение непристойным. Каким образом я могу вернуть вам этот подарок? Мне, правда, ничего от вас не нужно, и я уверяю, что не думаю и не буду о Вас плохо думать.

– Вот упрямая, хорошо, это твое дело. Завтра в восемь, устроит?

– Да, конечно.

Блин, мне придется отдавать ему коробку лично? Вообще-то, я надеялась, что, может быть, тот человек, который привез мне ее, и заберет ее обратно, ну или на крайний случай, я могла бы выслать почтой, в общем, неважно как, но я абсолютно не планировала встречаться с этим парнем снова. Ну, а раз я такая трусливая и гордая идиотка, мне придется передавать коробку лично в руки этому павлину. Почему, я просто не могла сказать «Слушай, я не хочу встречаться с тобой, пусть тот чувак снова приедет, и все заберет»? Да уж, пожалуй, трусость моя самая ужасная черта характера, особенно когда дело касается парней.

Глава 4

Ровно в восемь часов вечера я оказалась в назначенном Денисом месте. На этот раз для встречи, он выбрал кафе «Афродита», которое гораздо скромнее ресторана «Бриз», где мы встречались в прошлый раз. Не знаю, почему он со своими средствами выбрал именно это место. Неужели, потому что это ближайшее кафе у моего дома?

– Ты опаздываешь. – Заявила я, когда парень подошел к столику, за которым я сидела. Брюнет взглянул на часы на левом запястье и ухмыльнулся.

– Я опоздал на три минуты.

–Я просто, пошутила. Ничего, что я выбросила ту коробку?

– Ты выбросила мой подарок? Тогда зачем пришла?

– Нет, ты что. Все здесь. – Я протянула ему пакет, в котором лежали туфли и платье. – Ну, кроме коробки, она слишком громоздкая.

Денис осторожно взял пакет из моих рук, при этом, не отводя глаз от моего лица, очень загадочный взгляд.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Ты действительно, хорошо подумала над моим предложением?

Какого хрена? Он снова за свое? Я надеялась избежать этого разговора.

– Я просто, хочу помочь тебе.

– Зачем тебе помогать мне?

– Может, ты мне нравишься.

– Чушь. – Буркнула я. – Я не в твоем вкусе.

– Это верно. Но в тебе что-то есть, я пока не знаю что. Обычно, я не спрашиваю дважды, но в данном случае, я спрошу еще раз. Ты хорошо подумала над моим предложением?

Я сглотнула, он заводит меня тупик, я не знаю что ответить, точнее, я знаю, но сейчас, будто язык проглотила.

– Думаешь, если бы мне самому не было интересно то, что я тебе предложил, я бы распинался перед тобой. Поверь мне, любая другая, даже твоя подружка, она бы и не заикнулась о том, что не хочет принять мой подарок. То, что я сижу здесь с тобой, это уже подарок. Для тебя, разумеется.

Павлин. Я была права, когда думала так о нем. Вот и проявился его жаргон богача-искусителя.

Сложив руки у себя на груди, я слегка усмехнулась.

– Зачем я тебе? У меня нет длинных роскошных белых волос, голубых кукольных глаз, ног от ушей.

– В этом вся фишка, милая.

– В каком смысле?

– Не важно. Пять тысяч в месяц, баксов, разумеется, наличными. Тебе не придется делать ничего унизительного или того, чего ты сама не хочешь.

– Десять тысяч.

– Что?

– Десять тысяч, до конца месяца.

Черт, черт, черт! Что я творю? Я действительно, сейчас сказала, то что сказала? Хорошо, это всего лишь месяц, всего лишь один гребаный месяц, хотя уже даже меньше.

– Хм. Да, ты неплохо торгуешься. То есть, я плачу тебе десятку и ты соглашаешься?

– Я должна ознакомиться с договором, меня интересуют подробности предлагаемой вакансии. И да, я хочу десятку.

– Смело, молодец.

Поверить не могу, да это действительно смело с моей стороны, мало того, что я согласилась на это, не понятно что, так я еще и ставлю условия этому богатенькому «буратино» и похоже, что он соглашается. Он что, реально запал на меня? Нет, я конечно не урод, некоторые даже говорили мне, что я красивая, но все равно как-то мне не верится. Мои отношения с парнями, отношениями то назвать сложно. В восьмом классе я впервые поцеловалась и то, это было ужасно. Андрей Воронцов из параллельного класса, фу, как он мог мне понравиться? Он мне тогда, чуть язык не откусил, это было ужасно мокро и противно, даже слишком мокро и противно. Что касается секса, это было не менее ужасно, чем поцелуй с Воронцовым, в восьмом классе. В девятом классе я влюбилась, думала, что влюбилась в молодого практиканта, он месяц преподавал уроки биологии у нас в классе. Вот и тогда все закрутилось, правда, не надолго. Мы встречались две недели, а потом этот урод меня бросил, как раз после нашего первого секса, моего первого секса.

– Хорошо, десять так десять.

– Правда?

– Абсолютно. Ну, а теперь перейдем к официальной части нашей беседы. Договор.

Брюнет достал из кармана своих брюк, мобильник и набрал кого-то.

– Игорь, мне нужна моя барсетка с документами, она осталась на заднем сидении.

– Ты привез договор с собой? Я думала это будет. более официально.

– Не волнуйся. Моя подпись и печать, это уже более чем официально. Кстати, обе стороны могут разорвать договор в любой момент. Так что с этим проблем не будет.

Он действительно так влиятелен? Интересно, чем это он занимается.

– Тогда зачем он вообще нужен?

– Для общего удобства и спокойствия. Ты будешь знать свои обязанности, правила, а я буду знать, что ты не «выкинешь» что-нибудь из-того, что мне не понравится.

Вскоре пришел Игорь, в котором я узнала того самого мужчину, который привозил мне ту коробку. Не приятный человек, хмурый, будто лимон проглотил, да еще и невоспитанный, даже не поздоровался.

– Почему ты так на него посмотрела? Это мой водитель, кстати.

– Не нравится он мне.

– Ну, теперь ты с ним будешь часто видеться, привыкнешь. Да и к тому же, он не плохой парень, правда, очень молчаливый.

– Здесь два экземпляра. – Денис протянул мне договор и нагнулся чуть ближе ко мне.

– Пунктов не много. Когда прочтешь, подпишешь здесь. – Он указал пальцем на нижнюю строчку, где должна стоять подпись обеих сторон и число. Печать здесь уже стояла.

Хм-м. Я не должна вторгаться в его личное пространство, приходить к нему домой или на работу, без разрешения. – Ха-х. Подумаешь, больно надо. Что за?.. Какие, к чёрту, анализы? Грёбаный параноик!

– Ты сказал, я не обязана спать с тобой.

– Ну, я не так сказал, это – во-первых, а во-вторых, если ты о сдаче анализов, это обязательная процедура, даже если мне и не придется спать с тобой.

Хорошо, ладно, анализы, значит анализы. Сдавать кровь, я уж точно не боюсь.

– Я обязательно должна знакомиться с твоими коллегами, ходить на все эти светские мероприятия?

– Ты уже прочла пункт: «Не задавать глупых вопросов»?

– Да. – Тихо ответила я.

– Все, что здесь написано, все обязательно.

– Я поняла.

– Вот и умница.

Черт! Как я буду его девушкой, если он меня уже ужасно раздражает? Ну ладно, не девушкой, пусть называет это как хочет, но все равно он меня бесит. Боже, дай мне сил вытерпеть эти три недели, забрать свои деньги и вернуться к своей привычной, скучной жизни, которая, сказать по правде у меня уже, как ком в горле.

Что? Я должна уволиться с работы? Да он издевается, я не хочу уходить из кафе. А куда мне потом идти? Я понимаю, что возможно Антон поговорит с отцом и тот примет меня обратно, но я бы не хотела ставить и себя и его, в неудобную ситуацию. Получается, я уволилась, потом где-то нагулялась и снова приперлась. Не очень-то это красиво.

– Извини. – Я запнулась.

– В чем дело? – Слегка прищурившись, поинтересовался брюнет.

Я снова испугалась, вдруг он опять подумает, что я сказала какую-то глупость. Это же очевидно, что он не уступит, и если я хочу получить десять тысяч до конца месяца, я должна уволиться, другого выхода нет. У меня нет времени искать работу, на которой можно поиметь, хотя бы, четверть долга. У меня нет родственников, которые могли бы одолжить мне такую сумму, у меня нет ничего, чтобы предвещало такую сумму. Этот парень – подарок судьбы. Я должна согласиться, я должна подписать договор, уволиться с работы и почти целых три недели быть примерной, молчаливой спутницей Дениса Ковалева.

– Нет, все нормально. – Соврала я и, взяв ручку, подписала эту чертову бумагу, одну и вторую.

– Разумно. Надеюсь, не пожалеешь.

– Ну, что? Что дальше?

– Я отвезу тебя домой, собери самые необходимые вещи, то, в чем тебе удобно ходить дома, например, остальное мы купим. Завтра я найду тебе квартиру, будешь жить в центре, мне так удобней. Ты ведь где-то работаешь верно? У тебя завтра будет целый день, чтобы уволиться оттуда. Я заеду за тобой в восемь.

– Ясно, хорошо.

– И, забери вот это. – Денис протянул мне пакет, собственно из-за которого я здесь и оказалась. Взяв его, я благодарственно кивнула, на что брюнет натянуто улыбнулся, и встав из-за стола, протянул мне руку.

Типа джентльмен, ну, ну. Наслышана я о таких, как он. Думает, что управляет всем миром, и что все ему обязаны, а на самом деле не стоит ни гроша. Наверняка, отхватил кусок папочкиного бизнеса, а может и весь вовсе, а теперь строит из себя Аполлона. Надеюсь, все пройдет гладко, и я продержусь до конца месяца. Мне просто очень нужны эти деньги, очень. Я должна постоянно думать об этом, чтобы не произошло, я должна продержаться до конца месяца, восемнадцать дней, всего лишь, восемнадцать.

Глава 5

Несмело входя в кафе, я увидела Антона, стоящего у бара, он пока не видел меня и это мне на руку, не хотелось бы сталкиваться с ним.

– Кристина?

Черт. Он как пес, чувствует меня по запаху, а я была уверена, что не заметит, как я проскользну в кабинет Владимира Николаевича, а потом также незаметно выйду обратно.

– О-у, привет. Извини, но я очень спешу и прямо сейчас мне нужно к твоему отцу.

– Зачем это?

– Что за вопросы? Это мое дело. Я иду к своему начальнику.

Боже, как он меня достал, ходит туда-сюда, вечно сует свой нос, куда не просят.

– Ну, я администратор данного заведения, если ты не забыла.

– Я помню, но все равно, ты ничем не сможешь мне помочь, как администратор.

– А как друг? – Антон улыбнулся, но это не изменило того, как он раздражает меня в данный момент. Я просто хочу, чтобы мне подписали чертово заявление.

– Я пришла увольняться. – Решительно заявила я, и Антона, кажется, слегка перекосило, улыбка исчезла, а глаза расширились до размера пятирублевой монеты.

– Прости, ты что? Это шутка? Почему ты вдруг решила уйти? Я понимаю, что это не работа твоей мечты, но все к тебе здесь привыкли, все любят тебя и уважают. Разве сейчас ты можешь найти что-то более подходящее? Ты не можешь уволиться.

Ну конечно, да, вот это взбесило меня больше всего. Почему он думает, что я не могу уволиться?

– По-твоему, я всю жизнь должна таскать подносы, убирать объедки и смотреть, как пьяные мужики разглядывают мою задницу, а их жены, будто еле слышно, за спиной называют меня шлюхой?

– Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Где ты будешь брать деньги, если уйдешь? Я беспокоюсь о тебе.

– Спасибо, но я сама могу о себе побеспокоиться. А теперь, дай пройти.

Я сделала шаг вперед, но Антон схватил мою руку и не позволил идти дальше.

– Слушай, если дело в зарплате, то ты скажи, я поговорю с отцом. Я понимаю, как тяжело тебе приходится. Я сделаю это для тебя, только останься. – Ох, блин, он смотрит на меня этими щенячьими глазками, ненавижу, когда на меня так смотрят. У меня складывается впечатление, что при таком раскладе, я вот –вот могу согласиться, а мне это совершенно не нужно, поэтому я решила не вестись на его жалостливые глазки и выдернула свою руку из его.

– Прости, но ты не в силах дать мне ту зарплату, которую мне обещают на новой работе. Если, действительно, беспокоишься обо мне, ты поймешь.

– Хорошо, я не буду препятствовать твоему увольнению, если это действительно так важно и нужно для тебя.

– Спасибо. – Прошептала я и направилась в кабинет отца Антона.

Владимиру Николаевичу недолго пришлось меня упрашивать, в итоге он понял, что все уговоры бесполезны и подписал мое заявление. В бухгалтерии меня рассчитали за восемь полных отработанных дней, а потом я пошла домой собирать вещи. Спешить мне было некуда, поэтому я решила не ждать маршрутки и прогуляться немного пешком. Я очень много думала в последнее время: об отце, маме, но больше всего я думала о деньгах, мои мысли постоянно заняты деньгами, будь они прокляты, а сейчас такой момент, что я впервые за долгое время могу улыбнуться, искренне, по-настоящему. Я чувствую облегчение, никакой работы, никаких мыслей о том, что я останусь без крыши над головой. Я думаю это и есть счастье, пусть небольшое, но оно мое и я это ощущаю, счастье свободы мыслей.

Звук тормозной колодки и громкий скрип шин в результате резкого торможения – довольно неприятное ощущение как для водителя «Порше», как я потом узнала, так и для меня, переходящей дорогу не в положенном месте. Ну вот, мечтательница хренова, чуть жизни не лишилась, ну или как минимум не осталась инвалидом.

– Ты совсем идиотка?! – закричал водитель, выскочивший из автомобиля.

Я застыла на одном месте и, не говоря ни слова, положила руку на грудь, пытаясь унять колотящееся от страха сердце.

– Ты оглохла? Раз в год возьмешь тачку и решишь прокатиться без водителя, и обязательно попадется какая-нибудь дура вроде тебя!

– Про… Простите, пожалуйста. – Протянула я, еле слышно. – А впрочем, нет, мистер! Вы только что оскорбили меня, и не раз, так что извиняться должны вы.

– Да пошла ты. – Буркнул мужчина и вернулся в машину.

Да уж, я действительно идиотка, хотя и этот хорош, понакупят прав и дорогих машин, а потом выделываются на дорогах. Сейчас самое время для звонка Янке, несмотря на то, что мы немного повздорили, я знаю, что она не обижается, и я обязательно должна поделиться с ней, что наконец-то моя проблема с деньгами почти решена.

– Я ждала, что ты позвонишь.

– Ты не обижаешься? – Жалостливым голосом спросила я.

– Нет, конечно, и ты не обижайся.

– Да, брось, это все ерунда.

– Ты вернула Дэну подарок?

– Не совсем.

– Я знала, что он не возьмет.

– Он взял, просто вернул его обратно, когда я согласилась на его предложение.

– Что? На какое такое предложение?

– Ян, у тебя с памятью плохо?

Я знаю Янку слишком давно, чтобы понять, что она мало того, что не рада, что я, наконец, нашла решение своей проблемы, так она еще явно была обеспокоена.

– Я помню, помню. Ты действительно согласилась на это? Ты спятила?

– Мне казалось, ты ничего против Дениса не имеешь, да ты сама меня привела к нему.

– Я ошиблась, ясно! Он купил тебя, как дешевую шлюху! – Подруга начала кричать и я совершенно не понимала в чем дело.

– Меня никто не покупал, я не продаюсь, и ты знаешь это. Да что с тобой вообще, черт возьми? Я думала, ты порадуешься за меня. Я смогу выплатить долг в срок и, у меня не заберут дом. – Когда я договорила, то поняла, что уже разговариваю сама с собой. Янка просто взяла и положила трубку. Что с ней такое, я никогда не видела, чтобы она была такой, особенно со мной. Может, у нее месячные? Хотя, нет, они должны быть позже. Я знаю, что она не злая, она доброжелательная и понимающая, она замечательная подруга, но что произошло сейчас, я просто не понимаю. Не буду звонить ей первой, пусть остынет и позвонит сама, в конце концов, не я обозвала ее дешевой шлюхой.

Придя домой, я достала из-под кровати сумку средних размеров и сложила в нее все необходимые вещи, как и сказал Денис. Я взяла свою любимую голубую пижаму, подаренную Янкой на Новый Год, комнатные тапочки, халат, косметичку и прочие женские побрякушки из ванной.

Может, подруга права, и я действительно продалась Денису, как шлюха? Но кому я делаю хуже? Возможно себе? Хотя, я бы сделала хуже себе, отказавшись от этого весьма неприличного предложения. Я вот только понять не могу, почему Яна на меня так взъелась. Возможно, что этот парень плохой человек и с ним я попаду еще в большие неприятности, чем сейчас? Я же совсем не знаю его. Его зовут Денис Ковалев, он красивый высокий брюнет в дорогом костюме, с дорогими часами и крутой тачкой, вероятно у него большой дом с кучей прислуги, и это собственно, все, что я о нем знаю. Но разве у меня есть выбор? У девушки, работающей в кафе за «три копейки», и, кстати, уже не работающей. Разве у меня есть выбор, имея кучу долгов по счетам за дом, помимо того, что я должна каким – то крутым чувакам десять тысяч долларов? Я никому не делаю хуже, пытаясь помочь себе. Если кому-то и будет хуже то, только мне, ни Яне, ни тем более отцу, который плевать на меня хотел.

Когда приехал Денис, я сидела на диване перед телеком, поедая картофельные чипсы недельной давности и тупо перещелкивая каналы, один за другим. Ненавижу ждать. Парень стоял на пороге моего дома. Идеален, черт его побери. На этот раз, на нем не было выглаженного делового костюма и начищенных, до блеска, туфлей. Я видела его всего пару раз в жизни, но я не могла подумать, что этот парень может выглядеть в обычной футболке, спортивных брюках и кроссовках, так же идеально, как и в костюме. Готова поспорить, без всего этого, он бы выглядел еще более идеально. О, Боже! О чем я думаю? Идеально? Такое ощущение, что все слова, ассоциирующиеся у меня с этим брюнетом, сводились к одному слову – идеально.

– Ты готова?

– Угу. Сейчас, только сумку возьму.

– Я же сказал, много не брать. – Вдруг заговорил Денис, когда я закрыла за собой дверь.

– Здесь разная мелочь и пижама.

– Ну ладно, твое дело. – Брюнет пожал плечами, и мы направились к машине.

– У тебя новая машина? – Тачка выглядела очень крутой, понятия не имею, что это за модель, я просто различила ее по цвету. Огненно-красная, шикарная.

– Нет, у меня их три. Порше, Ауди и эта – Мерседес. Черная, белая и красная.

– Ничего себе. Зачем тебе столько?

– Ну, эта, например, для тебя, на то время, пока ты со мной, будешь водить этого красавца.

– У меня нет прав, если что.

– Водить умеешь?

– Немного.

– Отлично, водить научим, права тоже будут.

– Себе ты тоже права купил?

– Нет, конечно, когда я учился водить, у меня еще не было лишних средств, чтобы я мог позволить себе купить права.

Ого, не было средств. А как же папочка? Или мамочка? Вероятно чей-то кусок бизнеса он же прихватил? Или нет? Ладно, вообще, это не мое дело.

– Почему, я просто не могу жить в своем доме? – Поинтересовалась я, когда мы вошли в квартиру.

– Мне так удобно, я уже говорил. Тебе не нравится здесь?

Думаю, здесь не может не нравиться, особенно учитывая то, что моя новая, пусть и на время моя, съемная квартира расположена в элитной постройке в центре города. Квартира, действительно, потрясающая, несмотря на всю эту дорогую мебель и ремонт, здесь уютно, я думала, что жилье будет смахивать на гостиницу, бездушное помещение. Светлые комнаты, две комнаты – зал и спальня, большие окна, все в пастельных тонах, кровать, огромный шкаф с большим зеркалом, мягкий ковер, кожаный диван, два кресла и плазма…

– Мне нравится, правда.

– Хорошо. Ну что, обустраивайся, я поеду, а ты хорошо отдохни, завтра много дел.

– Уже завтра я должна куда-то идти с тобой?

– Для начала, я отвезу тебя кое к кому. Тебя нужно привести в порядок и купить новую одежду.

Я взглянула на себя сверху вниз, а потом повернулась к зеркалу. Что это было? Этот индюк намекнул, что я плохо выгляжу? Да, я не одна из участниц «Топ-модель по-американски», что еще раз доказывает, что я ему не подхожу. Тогда что, спрашивается, я здесь делаю, раз настолько непривлекательна?

– Не принимай близко к сердцу, ты милая, но я хочу, чтобы рядом со мной была красивая элегантная женщина.

– А, может, не стоит так заморачиваться? А? Найди ту, которая уже является таковой.

– Ты начинаешь нарушать условия договора, не болтай того, чего не следует. Поняла меня?

– Да, господин.

– И не язви, тебе не идет. Все, мне пора.

Он ушел, а я осталась наедине со своими мыслями, в этой абсолютно чужой квартире.

Глава 6

Мое детство не было наполнено дорогими игрушками, аттракционами со сладкой ватой и мороженым, я никогда не была за границей, у меня не было новогодней елки с кучей подарков. По вечерам я часто пряталась под кроватью, пытаясь заставить себя не слышать и не видеть, бесконечных споров отца и матери, которые порой доходили до драки. Когда мамаша бросила нас, казалось, в доме стало спокойней, но ненадолго. К отцу часто стали приходить его собутыльники и женщины, много женщин, которые разговаривали так, будто я глухая или недоразвитая и ничего не понимаю.

– Какая милая девочка, – говорила, почти каждая из них, – Почему твоя жена не забрала ее с собой? – После этого отец переводил свой грозный взгляд на меня и, я понимала, что пора валить в свою комнату. Я шла на кухню, брала со стола холодные пирожки, которые каждые два-три дня приносила Янкина мама, и шла к себе в спальню. В моем распоряжении был маленький старый телевизор, вещающий три канала и сборник сказок Андерсона. Я не могу сказать, что ненавижу отца, хотя это и должно быть так, но было в нем и что-то хорошее, особенно, когда он не выпивал, обычно это было редко, но мне нравились эти дни, и я ждала их.

Утром я решила не залеживаться, чтобы успеть собраться до приезда своего «парня», но опоздала. Когда, я проснулась Денис сидел в кресле напротив моей кровати. Ну, конечно же, у него есть ключи, но какого хрена он приперся в такую рань. На часах восемь утра, отлично. Интересно, и давно это он здесь? Я привстала с кровати, потирая глаза одной рукой, а другой я достала телефон из-под подушки. Брюнет оторвал свой взгляд от мобильника в его руках и посмотрел на меня.

– Восемь утра? Где написано, что я должна вставать в восемь утра?

– Нигде. – Мягким тоном ответил парень и слегка улыбнулся.

– Тогда, какого черта? – Завопила я.

– Эй, эй, потише. У нас сегодня много дел, поэтому, вставай, иди в душ и. – Денис швырнул мне какой-то пакет, который я почти поймала. – Наденешь это.

– Что это?

– Ну, открой.

Я осторожно вытряхнула содержимое пакета и взглянула на брюнета, а потом на то, что лежало на кровати. Легинсы, футболка и кроссовки тридцать восьмого размера, угадал скотина, кстати, также, как и с туфлями те, что шли в придачу к красному платью.

– Не поняла.

– Теперь по утрам ты будешь бегать.

– Я не бегаю ни по утрам, ни по вечерам.

– Ну, а теперь будешь. Что непонятного?

– Этого нет в договоре.

– Если это тебя так волнует, я могу включить этот пункт в договор.

– Ты думаешь, я толстая? – Не знаю, что взбрело мне в голову, но я решила задать этот вопрос. Если, он хочет чтобы я бегала, значит, он считает меня толстой, другого объяснения я не вижу.

– Конечно, нет. Почему девушки считают, что бегать по утрам нужно, если ты толстая. Это полезно для здоровья, бег дает сил и заряжает энергией на целый день. Ты знаешь, я никогда не пью кофе, я просто бегаю по утрам.

– Хорошо, ясно, бегать, значит бегать. – Я встала с кровати и направилась в ванную, Денис снова опустил взор в свой мобильник. Конечно, куда ему еще смотреть, не на мою же абсолютно не сексуальную пижаму. Блин, она же детская, не говоря уже о сексуальности. Да какая вообще разница? Мне плевать. Мне не нравится этот мужчина, и я не нравлюсь ему, это просто чертова работа, скоро я получу свои деньги и свалю, найду новую работу и буду жить, как раньше, тихой спокойной и скучной жизнью, возможно, даже вернусь в кафе.

Раньше, я не занималась спортом, ну не считая посещения пары занятий йоги, если это конечно можно назвать спортом, да и все. Бег по утрам для меня в новизну, мало того что я все еще сплю на ходу, так еще я так устала, что начала спотыкаться о свои собственные ноги.

– Слушай. – Я остановилась, и начала тяжело дышать. – Мы уже километров двадцать пробежали.

– Вообще-то только два с половиной, еще полкруга и все. Ты что куришь?

– Нет.

– У тебя такая отдышка. Может, стоит показаться врачу?

– Со мной все в порядке, я проходила комиссию в своем кафе, каждые полгода, я здорова, как бык. Я просто не фанатка спорта.

– Хорошо, поехали, нужно искупаться, и в путь. Но, учти, больше поблажек не будет.

– Ты хочешь, чтобы я умерла на этом футбольном поле?

– Запомни, мои деньги – мои правила.

Да уж, спасибо, что вернул меня в реальность, где я всего лишь продажная девка, которая должна исполнять любой приказ своего господина. А было все так хорошо, мы бегали и, не смотря на то, что я устала, как ломовая лошадь, мне понравилась эта пробежка, я даже на мгновение забыла, что все это только ради денег, с моей стороны, а вот для чего возиться ему со мной, я понятия не имею.

– Куда мы потом? – Спросила я, когда мы ехали в машине.

– Сначала к тебе в квартиру, конкретно в душ, от тебя плохо пахнет.

– Что? Да ты себя понюхай, будто месяц не мылся.

– Эй, полегче, я пошутил. – Игорь, сначала к Кристине. – Денис обратился к своему хмурому водителю.

– Хорошо, а потом?

– Потом домой, мне нужно принять душ.

– Хорошо.

– Ты мог бы, принять душ, у меня. – Предложила я.

– Там нет чистой одежды, и у меня есть кое-какие дела дома. Или ты на что-то намекаешь? – Парень извращенно улыбнулся, а я сделала выражение лица в стиле: « Ты идиот?»

– Это шутка. Я заеду за тобой через час, будь готова, не люблю ждать.

– Ладно.

Вернувшись в пустую квартиру, я сняла с себя пропотевшую, после пробежки одежду и бросила ее в стиральную машинку, себе я набрала ванную и опустилась в теплую воду. Кайф. Пролежала бы здесь вечность.

Я проснулась, когда услышала приближающиеся шаги. Черт, как я могла вырубиться? Он прибьет меня. Я быстро выскочила из ванной и обернулась в полотенце.

– Денис, это ты?

– Нет, дед мороз.

– Очень остроумно.

– Какого хрена, ты там делаешь, ты готова?

– Прости, я уснула. – Протянула я.

– Давай быстрее, Элеонора уже ждет нас.

– Кто это? – Спросила я, расчесывая спутанные мокрые волосы.

– Моя хорошая знакомая, она приведет тебя в порядок и подберет одежду на сегодняшний вечер.

– Мы куда-то идем?

– Слишком много вопросов.

Что и следовало ожидать. Я промолчала, так будет правильней, да и сказать мне было нечего. Слишком раскованно я себя веду, мы знакомы пару дней, а я веду себя с ним, будто мы друзья, а это не так, и никогда так не будет. Он-работа, а я… А я, понятия не имею, кто я.

Всю дорогу до некой Элеоноры, я думала о Яне. Как она там? Даже не позвонила, а мне бы очень хотелось с ней поговорить. Интересно, она все еще дуется на меня? Хотя, наверное, глупо так думать, это я должна обижаться, но я не обижаюсь, я просто хочу, чтобы она признала свою ошибку, поэтому звонить первой я не стану, подожду.

Когда мы вошли внутрь помещения, я поняла, что попала в салон красоты, а снаружи и не скажешь. Да какой к черту салон, здесь можно одеть и накрасить сотню девчонок. К нам навстречу вышла высокая блондинка с огромной грудью и губами, наверняка, ботокс. Девушка подошла к нам и будто, не замечая меня, она обняла Дениса и поцеловала в губы, мои глаза округлились. Ого, даю зуб, что она в его вкусе. Потом, неожиданно Элеонора посмотрела на меня.

– Не обращай внимания, мы просто друзья.

Я промолчала. Ага, друзья, ну конечно. Мне не десять лет, барышня.

– Сколько займет времени, чтобы привести ее в порядок? Я специально приехал пораньше, вечером у нас ужин с важным партнером и его женушкой, не хочу ударить лицом в грязь.

– Ох, ну. – Блонди осмотрела меня с ног до головы. – Милая девчушка, симпатичная. Я не думаю, что придется долго работать.

Она взяла одной рукой мое лицо и покрутила в разные стороны, осматривая, будто каждый миллиметр моей кожи. Фее, не нравится мне эта силиконовая дылда.

– Кожа чистая, цвет лица здоровый. Немного макияжа, поколдуем над волосами и одеждой, и вуаля! Будет похожа на принцессу.

– Отлично, Лео, ты моя спасительница.

– Будешь должен. – Лео игриво подмигнула. Лео, Боже, куда я попала?

– Ну что, Дэн, давай, чеши отсюда. А мы тут – девочки сами разберемся. Два часа я думаю, нам хватит, вполне.

Девочки? Ха-х, ну да, я знаю, здесь только одну девочку и это я. Сколько ей? Тридцать, тридцать пять, а может сорок?

Денис ушел, блонди взяла меня за плечи.

– Ну, что? Садись в кресло. Хочешь чай? У меня есть вкусные пирожки и конфеты.

Ох, действительно, я совсем забыла о еде, я ведь даже ничего не ела сегодня.

– Спасибо, от чая я бы не отказалась.

– Отлично, устраивайся тут, а я сделаю нам чай.

Если честно, от девушки веяло «теплом», и не потому что она предложила мне чай с конфетами, а потому что она постоянно улыбалась, улыбка казалась искренней и не сходила с ее лица ни на секунду.

Я присела за небольшой столик в углу, и пока я изучала глазами помещение и предметы в нем, девушка принесла чай и коробку шоколадных конфет.

– Угощайся.

– Спасибо.

– Ты хорошенькая, мне не придется долго с тобой возиться, поэтому у нас есть время поболтать.

– Кристина, верно?

– Ага.

– Элеонора.

– Очень приятно.

– Где вы познакомились?

– М-м? – Переспросила я, будто бы не услышав. У меня часто такое бывает, даже не знаю с чем это связано. Вот вроде бы слышу вопрос, но все равно переспрашиваю.

– Я говорю. Где вы познакомились с Дэном?

Ох, ну почему он не сказал, что здесь будет допрос, или хотя бы придумал версию нашего знакомства.

– В клубе.

– Он нравится тебе?

– Что? – Ну, вот снова, я ведь услышала, что она спросила. Наверное, нужно меньше есть конфет.

– Я говорю.

– Я услышала, что Вы спросили.

– О, ты обращаешься ко мне на «Вы», мне всего двадцать восемь.

Да? А я думала больше.

– Так он тебе нравится?

– А почему ты спрашиваешь?

– Не уходи от ответа.

– Я не обязана с Вами разговаривать.

Черт, она меня напрягает, я сейчас брошу в нее конфету и убегу.

– Мы же договорились на «ты». Знаешь, любая другая на твоем месте, уже бы распиналась о том, как ей нравится Денис, какой он замечательный и бла-бла-бла. Но проблема в том, что он не замечательный, он козел, а ты не одна из его девиц.

– Он знает, что ты думаешь, что он козел?

– Пф, конечно, и не только, он много чего знает, также, как и я. Я не знаю, какие у вас отношения, но то, что это не любовь, я уверена.

– Мне плевать. Я ухожу. – Я резко встала с кресла и направилась к выходу, блонди поймала меня за руку.

– Я не хотела обидеть тебя, честно, просто он не пара тебе.

– Мне нужен кто-то по проще, верно? – Я попыталась съязвить, но не знаю, получилось или нет.

– Дело не в этом, просто Дэн не твой, и если ты ждешь от него какой-то любви, ты этого не получишь, ни одна из вас этого не получала.

– Да, мне плевать, ясно? Мне просто нужны гребаные деньги!

Элеонора отпустила мою руку.

– Ладно, ясно. Извини. Фух. Ты первая, кто в этом признался, обычно все поют серенады о высоком чувстве. Ладно, пойдем, я займусь твоими волосами. Еще раз, извини, я хотела как лучше.

– Спасибо, но я как-нибудь сама разберусь со своей жизнью.

– Хорошо, ясно. Присаживайся. – Жестом руки она указала на кресло напротив большого зеркала, и мне пришлось в него сесть, как бы я ни горела желанием смыться отсюда.

Глава 7

Войдя в ресторан, Денис взял меня за руку и сильно сжал ее, наверно потому что у меня на лице написано, что я в диком волнении. Не смотря, на свой потрясающий вид, как сказала блонди из салона, я ужасно нервничала и ни мои пышные локоны, ни не прилично короткое черное платье с кружевными рукавами не спасут меня, если я опозорюсь на этом ужине. В принципе самой-то мне плевать, я не знаю людей, с которыми мы должны встретиться, но я должна произвести хорошее впечатление, как сказал Денис. « Поменьше болтай и побольше улыбайся»

Когда мы подошли к нужному столику, меня затрясло, не знаю, чего я так боялась. Мужчина, сидящий напротив белокурой женщины с ярко-лиловой помадой на губах, оказался мне очень знакомым. Где я могла видеть его? Он точно не из моего круга знакомых, но я уверена, что его лицо мне и раньше где-то встречалось. Мужчины пожали друг другу руки.

– Прошу. – Светловолосый парень отодвинул для меня стул рядом с собой, я мило улыбнулась и присела. Денис расположился возле дамы в красном.

– У тебя новая подружка, Дэн. – Скорее утвердительно, чем вопросительно, заявила она.

– Ира. – Мужчина, сидящий рядом, судя по всему, муж блондинки, одернул ее.

– А ты ревнуешь? – Денис открыто подмигнул ей. Я посмотрела на него, а потом на блондина, потом снова на Дениса и женщину. У них что групповушка?

– Хорошая шутка, Дэн. – Женщина улыбнулась и искоса посмотрела на меня.

– Ну что, дружище, знакомь нас со своей дамой сердца.

– Это Кристина. – Сухо произнес брюнет.

– Кристина, красивое имя. – Блондин протянул мне руку, в ответ я сделала то же самое.

– Дмитрий, можно просто Дима. – Рукопожатие затянулось, я уже хотела вырвать свою руку, но потом парень нежно поцеловал тыльную часть кисти моей руки и отпустил ее.

– Меня зовут Ирина. – Высокомерно, даже слегка задрав голову, произнесла женщина.

– Очень приятно. – Я улыбнулась, хотя мне совершенно не хотелось этого делать.

– Вы очень молодо выглядите, Кристина. Сколько вам лет?

Начинается. Мы что о моем возрасте пришли поговорить?

– Двадцать один. – Ответила я.

– Я смотрю, ты любишь малолеток, Дэн. Сколько было предыдущей?

Черт, да, она стерва, самая настоящая. Или я просто ей не нравлюсь.

– Ты пришла сюда о моей личной жизни разговаривать? – Рыкнул Денис.

– Ну, раз уж у тебя новая спутница, почему бы нам не обсудить это. Ты знаешь, нам все интересно. Правда, Димочка?

– Я думаю, это не наше дело дорогая.

– Ой, извини, я тебя смутила, детка? – Дама в красном обращалась ко мне.

Черт, я что покраснела? Какого хрена эта силиконовая тетка прицепилась ко мне?

– Нет, что вы, все в порядке. Мне, просто. Просто, нужно отойти. Извините.

Что на меня нашло? Не прошло и получаса, а я, кажется, уже опозорилась. Найдя туалет, я подошла к зеркалу. Эта женщина издевается? Я даже не красная. Небольшой румянец на щеках, да и все. Мне нужно успокоиться. Просто, не обращать на нее внимания и улыбаться, просто улыбаться, как идиотка.

Вернувшись обратно, я столкнулась с вопросом, который действительно завел меня в тупик. Эта женщина снова принялась доставать меня. Чего она добивается?

– Ты вовремя, мы как раз болтали о тебе.

– Я думала, это деловой ужин. – Сказала я, и ощутила на себе взгляд неодобрения от Дениса.

– Не совсем, дела подождут, мы часто встречаемся таким кругом, только вот девушки у твоего кавалера всегда разные.

Я сглотнула. Нужно терпеть. Пусть говорит, что хочет. Я даже не девушка Дениса, так что мне плевать.

– Где вы познакомились? – Вот тот самый вопрос. Что мне отвечать? Мой кавалер, как выразилась эта женщина, молчит и прожигает меня взглядом. А что я? Я, снова сглотнула. Тупик. Главное не впадать в панику. Чего он ждет? Почему не придумает что-то? Сидит и пялится. Боже, я связалась с идиотом.

– Мы познакомились в клубе. – Я сказала правду, мы ведь действительно познакомились в клубе. И чего я переживала.

– Романтично. – Произнес Дмитрий.

– Ну, да особенно учитывая то, что он всех их находит в клубе.

– Слушай, ты заткнешься? – Ого, ваше высочество нарушило свой обет молчания.

– Мне просто интересно, Дэнчик. Не нервничай.

– Ира, ты должна прекратить себя так вести. – Судя по всему ее собственный муженек, ее не поддерживает, но ей видимо плевать, она продолжает улыбаться. Сразу видно, кто в доме хозяин. Парень, однозначно, подкаблучник.

В этот момент к нам подошел официант, он принес бутылку красного вина, а следом за ним подошел еще один и поставил под каждого из нас тарелки с чем-то, мне незнакомым. Видимо, пока меня не было, они сделали заказ. Оперативно.

– Ты не против, что я выбрал за тебя? Если хочешь, можешь заказать еще что-нибудь.

– Нет, все хорошо. Спасибо.

– Здесь прекрасная диетическая кухня. – Снова она. Достала.

– Вам виднее. – Съязвила я, а потом поняла, что ляпнула, совершенно, не подумав. Я почувствовала, как Денис аккуратно двинул меня ногой под столом. Ясно, молчать и улыбаться. Боже, когда это закончится?

– Так что? Ты хочешь купить пакет акций моей фирмы, Дэн?

– Абсолютно верно. А тебе, вероятно, не терпится его продать.

– Выгодно продать.

– Поэтому я и здесь. Думаю, мы договоримся.

– У меня новое условие, дружище.

Я посмотрела на Дениса, он изогнул бровь, будто не ожидал того, что этот блондин будет еще и условия выдвигать. Да я если честно, тоже не ожидала, хотя мы знакомы от силы пять минут.

– Я хочу пригласить твою девушку на танец.

Денис усмехнулся.

– Ты меня разочаровываешь. Это все?

– Да.

– Отлично. Кристина, будь добра потанцуй с этим милым мужчиной.

Я не хочу с ним танцевать. Они рехнулись, оба?

– Здесь же никто не танцует. Да и музыки нет.

– Музыка не проблема. Так что? – Мужчина встал и протянул мне руку.

– На самом деле, это плохая идея, я ужасно танцую. – Я пыталась сказать все, что угодно лишь бы не идти танцевать.

– Я тоже.

– Просто, иди и танцуй. – Сквозь зубы прошипел Денис, и я поняла, что мне не отделаться. Ладно, это всего лишь танец, обычный идиотский танец.

Дмитрий взял мою руку. Потом мы нашли администратора и попросили включить музыку для медленного танца. Я даже понятия не имею, что это за песня. Восьмидесятые? Не похоже, я бы ее узнала, я люблю восьмидесятые. Плевать, не важно, просто три минуты танца с этим коротышкой. На самом деле этот чувак ростом с меня, я бы даже сказала, что на пару сантиметров ниже, наверное, ужасное зрелище, почему-то у меня какой-то комплекс по поводу роста, который выработался, вероятно, только что. Я посмотрела на Дениса, он неохотно улыбался, кажется, и о чем-то разговаривал с Ириной, которая глаз с него не сводила.

Одной рукой мужчина взял меня за талию, а в другую руку положил мою, мы начали танцевать, медленно, шаг влево, шаг вправо.

– Я долго думал, откуда знаю тебя.

А вот это уже интересно, я ведь знала, что мне не кажется, и я где-то видела этого мужчину.

– Ты переходила дорогу в неположенном месте, я тогда был без водителя. Взял машину покататься, давно не водил самостоятельно.

Ох, черт! Это он, тот хам, который чуть не сбил меня, да еще и обозвал. Теперь, он мне не нравится еще больше.

– Я вспомнила Вас.

– Не думал, что мы еще встретимся, особенно при таких обстоятельствах.

– Для меня тоже весьма неожиданно, я уж никак не горела желанием встретить Вас снова, если честно.

– А я вот наоборот, очень рад этой встречи.

Он по-дурацки улыбался, а потом я почувствовала, как его рука постепенно сползает ниже талии. Ну, нет, этот придурок не посмеет лапать меня.

– Могу я узнать, что Вы делаете?

– Ты о чем?

– Я о Вашей руке на моей заднице. И Вас не смущает что Ваша жена, возможно, это видит.

– Ох, брось, она увлечена твоим парнем.

– Уберите руку. – Я начала заметно нервничать. Он выводит меня из себя, он мне противен.

– Ты не его тип, я впечатлен. Наверное, ты действительно нравишься нашему мальчику, раз он тебя пригрел.

Боже, как мне надоело слушать: «Ты не его тип», «Ты не в его вкусе», на каждом углу. Да знаю я, но все же я здесь и с ним. Может, его вкус изменился. И вообще мне нет до этого дела, я просто хочу получить свои деньги.

– Уберите свою руку от моей задницы. – Прошипела я. – Иначе, я закричу.

– Не посмеешь. Хочешь – кричи, но тогда никаких сделок с Денисом и его фирмой, ни сегодня, ни когда-либо. Давай кричи. Его фирма – для него все, а ты так, на пару ночей.

Я сглотнула. Вот урод.

– Ты мерзкий.

– Ох. – Блондин усмехнулся. – Кто мерзкий, так это твой бойфренд, или как ты его называешь. Думаешь, я не знаю, чем занимается этот извращенец? За то время, сколько я его знаю, я повидал у него столько женщин. У тебя волос на голове не хватит, чтобы всех их сосчитать. Он покупает вас, как котят на рынке, а потом когда котята ему надоедают или начинают выпускать коготки, он их выбрасывает.

Я напряглась, кажется, волнение усилилось, к горлу подступил ком и я сглотнула.

Дмитрий резко прижал меня к себе и, наклонив голову, поднес губы к моему уху.

– Знаешь, я могу заплатить больше, гораздо больше. Я не жадный.

По телу пробежала дрожь, мужчина еще сильней схватил мой зад, и я резко отстранилась.

– Пошел к черту, гребаный извращенец. – Я крикнула настолько громко, что многие, сидящие в зале обернулись в мою сторону. Я посмотрела на Дениса, его грозный взгляд, явно говорил о том, что мне конец. Музыка стихла. Брюнет вышел из-за стола и подошел ко мне. Я видела самодовольную улыбку Ирины, когда Денис схватил меня за руку и потащил к выходу.

В холле мы остановились, и парень резко прижал меня к стене. Его руки находились по обе стороны от моей головы.

– Что ты вытворяешь? А?!

Я слегка дернулась и рефлекторно зажмурила глаза, когда брюнет ударил одной из рук по стене.

– Я так и знал, я так и знал. – Парень отпрянул в сторону, я выдохнула. – Я так и знал, что ты что-нибудь выкинешь, это было очевидно. – Он снова подошел ко мне, взъерошивая свои темные блестящие волосы на голове.

– Он меня лапал и, говорил разные гадости.

– Ты не могла дотанцевать каких-то десять секунд? Он бы ничего тебе не сделал.

– Но этого, я не могу знать. Он предлагал мне деньги.

– В смысле?

– Не важно.

– За что он предлагал тебе деньги, Кристина?

– Я не знаю, что конкретно он имел в виду, хотя можно догадаться, учитывая то, кем я для тебя являюсь. Он сказал, что может заплатить больше.

– Ладно, ясно. – Денис снова взъерошил волосы. – Стой здесь, я пойду скажу им, что мы уходим.

Это все? В смысле, он не выгонит меня? Не будет никаких: « Иди к черту, дура, ты сорвала мне сделку, я не заплачу тебе ни копейки». Я надеюсь, что это действительно, все.

Почему-то когда зазвонил мой мобильник, у меня не было никаких сомнений, что звонит Антон, и я не ошиблась, хотя в глубине души надеялась, что это Янка.

– Привет, Антон

– Привет. Как у тебя дела?

– Все хорошо. Ты как поживаешь?

– Я как обычно. Кафе, дом, кафе, никакого разнообразия.

– Зачем ты звонишь? Я больше у вас не работаю. Помнишь?

– Конечно, я помню. Я просто беспокоюсь. Тебя не хватает, мы скучаем.

– Кто «мы»?

Тишина.

– Я.

Ох, как я ненавижу эти разговоры, я скучаю, тебя не хватает и бла-бла-бла.

– Как ты смотришь на то, чтобы встретиться? Попить кофе, например.

– Я сейчас не могу, извини.

– Ты никогда не можешь. Лучше скажи, что не хочешь.

– Это не правда. Я хочу, очень хочу. – Это не правда, я не горю желанием пить кофе с Антоном, или вообще что-либо делать с Антоном. Он симпатичный, он выше меня, что уже плюс, но порой мне прибить его хочется, особенно когда он начинает ныть, как девчонка.

– Слушай, я что-нибудь придумаю. Куда мне подъехать? – В этом вся я, не хочу никого обижать, не хочу никому делать больно, даже если самой мне будет некомфортно.

– Правда? – По голосу я поняла, что парень улыбается.

– Конечно. – Я усмехнулась.

– Я сейчас в нашем кафе. Завтра приезжает проверка, я помогал приводить все в порядок, а потом решил позвонить тебе, пригласить на кофе.

– Я скоро буду.

– Я жду.

Дениса не было около десяти минут, я решила подождать еще две минуты и когда, он не пришел, я вызвала такси, и направилась на встречу с Антоном. Я надеюсь мой «господин» не сильно разозлится, что я уехала. Он наверняка, проторчит с этой парочкой еще часа пол, учитывая то, что я якобы устроила, а у меня есть своя жизнь, и я не собираюсь торчать здесь еще хоть одну минуту.

Глава 8

Войдя в кафе, я отыскала глазами Антона, он стоял, подпирая барную стойку.

– Эй, скучаешь? – Подойдя, я двинула его в плечо, и он улыбнулся, а потом сгреб меня в объятия.

– Я рад, что ты пришла.

– Как проверка?

– Я думаю, мы готовы.

– Это хорошо. Сядем у окна?

– Хорошо, иди, а я принесу меню.

– Издеваешься? Я знаю его наизусть.

– Ох, точно, я и забыл.

– Ой, да ладно тебе.

– Тогда пойду, сделаю заказ. Что ты будешь?

– Чай, зеленый.

– И все?

– Угу.

В моей сумочке раздался телефонный звонок, сначала я подумала, что это Денис, и это было бы вполне объяснимо, ведь я смылась из ресторана и даже не предупредила, но я ошиблась, это был не Денис.

– Извини. – Сказала я Антону. – И, да, мне только зеленый чай, пожалуйста.

Номер оказался незнакомым, я сначала не хотела брать трубку, но потом передумала.

– Алло?

– Привет милая. – Я сглотнула, услышав весьма знакомый мужской голос. Какое право он имеет звонить мне? Или может он, наконец, образумился и хочет предложить мне денег, чтобы хотя бы оплатить счета за дом? Или наоборот, одолжить. Ну нет уж, у меня ничего нет, он не получит от меня ни копейки.

– Привет пап. – На выдохе произнесла я.

– Я приехал навестить тебя и заодно познакомить с Ларочкой, она так мечтала встретиться с тобой. Уверен, вы подружитесь.

– Чёрт! Пап, ты пьян?! Какая Ларочка? Твоя очередная пассия? Слушай, если ты приехал, чтобы одолжить денег, то у меня их нет. Мне итак приходится жить в полном кошмаре из-за твоих долгов. Ты ведь знаешь, что задолжал уже десять тысяч долларов? Ну конечно, ты знаешь. Не хочешь ничего мне объяснить?

– Что? Детка, каких долгов? Каких долларов? Где ты, Кристиночка? Давай приходи домой.

– Ох. Нет, не прикидывайся. Я не приду, развлекайтесь без меня. – Я бросила трубку, к горлу подступил ком, и я тяжело вздохнула. Как у него хватает наглости звонить мне, да еще и притаскивать в дом своих шлюх? Мне бы стоило поехать туда и выгнать их обоих.

Не дождавшись Антона, я направилась к барной стойке, где увидела Аллу.

– Какие люди. – Она ехидно улыбнулась. – Можешь забрать свой чай. – Девушка протянула мне маленький чайничек и чашку.

– И тебе привет. – Сказала я. – Можешь налить мне что-нибудь покрепче чая?

– Ты серьезно? – Усмехнулась она, и я бросила на нее оборонительный взгляд.

– Да, абсолютно. Налей мне чего-нибудь, деньги у меня есть.

– Не нужно. – Послышалось из-за угла.

Антон вышел и покрутил передо мной бутылку, кажется, вина.

– Я достал бутылку лучшего вина.

– У нас даже нет такого. – Алла покосилась на напиток в руках парня.

– Конечно, у нас нет такого. – Антон улыбнулся. – Это из личных запасов.

– Ты собирался пить в одиночку? – Шутливо, поинтересовалась я.

– Нет, я собирался уломать тебя на один бокальчик.

Я усмехнулась.

– Пойдем?

– Ага.

– Приятного чаепития. – Аллка сказала это так, будто в любую секунду готова была подлететь ко мне и опрокинуть чайник с горячим чаем мне на голову.

– Спасибо. – Нормальным тоном ответила я. Лучше ее не провоцировать, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Наверное, это плохая идея. – Сказала я, присаживаясь на стул.

– Ты о чем?

– Нужно было пойти в другое место. Ты не сказал, что она здесь. – Я кивнула в сторону бара.

– Она задержалась, чтобы помочь, если тебе не комфортно, я отправлю ее домой.

– Нет, все в порядке.

– Ты чем-то расстроена? – Спросил Антон, открывая вино. – Мне казалось, когда я уходил, ты была веселее. Она наговорила тебе гадостей?

– Кто? Алла? Ох, нет. Она здесь абсолютно не причем.

– Ладно, я не буду спрашивать, если ты не хочешь.

– Спасибо.

***

Примерно минут через сорок мы опустошили бутылку красного, вероятно неприлично дорогого, вина. Антон был таким же, как и сорок минут назад, а вот я не совсем, и это мягко сказано. Мое тело казалось размякшим, я уже почти не контролировала свои руки, которые в третий раз выронили мобильник, и хорошо, что не на пол, иначе бы ему уже пришел конец. Антон мило улыбался, делая вид, будто не замечает моего идиотского поведения. Не знаю точно, насчет остального, но вот моя улыбка точно была идиотской.

– Ты очень симпатичный, Антон, почему у тебя нет девушки?

– Ну, может быть, потому что ты слишком пьяна и тебе пора домой. Вставай, я отвезу тебя. Не стоило мне наливать тебе больше одного бокала. – Произнес парень, поднимая меня со стула.

– Все нормально, я почти трезва.

– Ключевое слово «почти», Кристин. Давай, пойдем.

– Ты не можешь меня отвезти домой.

– Почему это?

– Я снимаю квартиру в центре, а это не близко и ты пил, поэтому я поеду на такси.

– Почему ты снимаешь квартиру? Я могу проводить тебя до твоего дома.

– Я бы пошла домой, но сегодня не тот день, когда я хочу там оказаться. Отец приехал и притащил с собой какую-то бабу.

– Хорошо, я вызову такси. Скажи мне адрес.

– Мы же так хорошо сидели. – Промычала я с усмешкой, вероятно, дурацкой усмешкой.

Так хорошо, сейчас мне кажется, что мир прекрасен, я ни о чем не думаю, мое тело расслаблено и плечо Антона такое удобное.

Подняв голову, я поняла, что мы приехали. Парень расплатился с таксистом и помог мне выйти на улицу. Дом обрамлял решетчатый металлический забор, оснащенный домофонной системой. Я протянула Антону ключи, которые успели уже трижды выпасть из моих рук.

Дверь в квартиру находилась прямо напротив лифта, поэтому найти ее было не сложно, даже если забыть номер, всегда будет на что сориентироваться.

– Ты такой симпатичный, Антон. Почему я этого раньше не замечала?

– Я думаю, тебе не стоило пить. Извини, моя вина, не знал, что ты такая слабая на алкоголь.

– Эй. – Я ткнула его пальцем в щеку.

– Хватит крутиться, пожалуйста, я не могу открыть дверь, а если я отпущу тебя, то ты можешь упасть.

– Хорошо, ладно, не крутиться, поняла.

Когда я подняла голову, я увидела не только открывшуюся перед собой дверь, но и кое-кого, сидящего в кресле напротив входа.

– Боже. – Пробормотала я.

– Ну что ты, милая, это всего лишь я. Вижу, ты неплохо провела вечер. – Денис встал и сделал несколько шагов в нашу с Антоном сторону.

– Судя по всему, это твой парень? Думаю, мне пора.

– Кто? Он? – Я сама того не ожидая, слегка рассмеялась. – Это. – Произнесла я, тыча в Дениса указательным пальцем. – Это просто… Просто… Моя работа. И. Я хочу спать, спасибо, что проводил. – Оттолкнув Антона, я попыталась самостоятельно добраться до кровати. Меня пошатнуло, перед глазами все поплыло, и мои навыки ходьбы на каблуках также сыграли свою роль в моем падении, чертово вино. Да, я рухнула на пол, правая нога завернулась и я оказалась на полу. Замечательно, кажется здесь, меня еще больше развезло.

– Ты можешь валить обратно, мучачо. – Денис схватил меня за руку и резко дернул, тем самым поставив на ноги, и все это время он не сводил глаз с Антона.

– Я позвоню тебе завтра, Крис. – Парень так же не смотрел на меня, его злостный взгляд был направлен на брюнета, стоящего рядом со мной.

– Я буду ждать. – Улыбнувшись, ответила я ему, после чего, он удалился, захлопнув за собой дверь квартиры.

– Что ты здесь делаешь? – Я повернулась лицом к Денису.

– Тебя жду, пьянчужка.

– Ха-ха. Зачем?

– Хотел поговорить о твоем поведении.

– Ну, так, чего молчишь? Давай. – Я сбросила с себя туфли и слегка шатаясь, направилась в спальню, Денис последовал за мной. – Я испортила тебе ужин, сорвала сделку и бла-бла-бла. – Плюхнувшись звездой на кровать, равнодушно бормотала я, брюнет стоял напротив, почесывая подбородок.

– Все нормально, то есть ненормально, твое поведение не нормально, но в данном случае, это произвело особое впечатление, ты понравилась этому идиоту.

– Что ж, супер, наверное. – Мой тон голоса сходил на «нет» и я чувствовала, как вырубаюсь.

***

– Боже мой, – еле слышно, не открывая глаз и взявшись за голову, буркнула я. Вот оно утро, мое первое похмельное утро. Раньше, я никогда так не напивалась, я даже не знала, что так можно напиться. Мой максимум это бокал шампанского или стакан «Мохито».

– На тумбочке есть вода, догадываюсь, что ты хочешь пить.

– А ты что здесь дела. О, черт. – Я приподнялась с кровати и потянулась за водой, пить действительно очень хотелось.

– Ну, утро доброе, пьянчужка. – Денис сидел в кресле и подергивал ногой.

– Стой, ты ночевал здесь? – Я заглянула под одеяло, которым была укрыта, вся одежда на мне, а точнее маленькое платьице, в котором я была вчера. Фух. Парень рассмеялся.

– Не волнуйся, я спал на диване в прихожей.

– Это радует.

Брюнет слегка улыбнулся.

– В холодильнике есть сок и газировка, не знаю, что ты пьешь по утрам в таких случаях.

– Обычно со мной такого не случается, не знаю, что на меня нашло. Надеюсь, всё в порядке? Прости, если обидела тебя или сделала что-то не так. Мне очень стыдно, правда.

– Ты не можешь меня обидеть, милая, – резко подорвавшись с кресла, произнёс парень и посмотрел на меня. – Собирайся.

– Что? Куда? Мы снова куда-то идем?

– Ну не мы, а ты. Давай, иди в душ, затем наденешь это. – Он бросил на кровать пакет, стоявший у кресла.

– В смысле?

– «В смысле», иди купайся и одевайся.

– Нет, я имею ввиду часть фразы, которая, вероятно, гласит, что я иду куда-то одна.

– Нет, не одна, с другом.

– С каким еще другом? – Я встала с кровати.

– Не задавать глупых вопросов. Помнишь?

– Я не считаю этот вопрос глупым. Куда я иду, а точнее, я бы хотела узнать, с кем? – Я подошла ближе к Денису и, подняв голову, посмотрела ему в глаза, давая понять, что я жду ответа и не отстану.

– От тебя пахнет дешевой выпивкой, иди помойся.

Мои глаза расширились. Что он сейчас сказал? Господи, связалась же.

– И сними это платье. – Глаза брюнета пробежались по моему телу, снизу вверх. – А лучше вообще выброси его.

Ха-х, да он болен, мне кажется, еще вчера ему нравилось это платье, да и наряжала меня его подружка.

– Ладно. – Я кивнула. Выбросить платье? Хорошо. Нащупав правой рукой небольшую застежку, я потянула ее вниз. Не отводя взгляда от глаз Дениса, я потихоньку стягивала с себя вчерашний наряд. Хорошо, что на мне приличное кружевное белье, иначе бы я не рискнула выкинуть подобное. Наблюдая за реакцией брюнета, я заметила, что уголок его рта слегка приподнялся, а его взгляд последовал за скатывающимся по моим ногам платьем, которое вскоре приземлилось на пол. Мы стояли в нескольких сантиметрах друг от друга, лицо Дениса выражало легкую насмешку, что взбесило меня, я резко присела на корточки и, подняв с пола платье, направилась к окну, открыв его, я вышвырнула этот клочок бесполезной ткани на улицу, надеюсь, оно не упало кому-нибудь на голову.

– А теперь, слушай меня. – Брюнет схватил меня за запястье одной рукой, а другой сжал мой подбородок и развернул мое лицо к себе. – Я не намерен терпеть твои выходки, я устанавливаю правила. Ясно?!

Я молчала, к горлу подступил ком, и даже не от обиды на этого придурка, а скорее от того, что моя рука уже «горела огнем» от боли.

– Мне больно. – Процедила я. Глаза брюнета метнулись к моему запястью, которое он сжимал изо всех сил, а потом он ослабил хватку и резко отпустил меня.

– Иди в ванную, у тебя полчаса на сборы. – Денис провел рукой по лицу и задержал свои пальцы на переносице, будто что-то обдумывая. Сердце стучало, как бешеное, но я не подала никакого вида, что эта ситуация каким-то образом задела меня. Физическая боль, не больше, никаких обид, драм, истерик, осталось совсем немного, через две недели я заберу свои деньги и свалю отсюда, а пока я буду спокойна и невозмутима. Нельзя показывать, что он имеет надо мной власть, хотя так оно и есть, но пусть не думает, что я его боюсь.

Глава 9

Мы с Денисом шли к машине, мы не разговаривали и не смотрели друг на друга. Я все гадала, на какую встречу он меня отправляет. Думаю, она явно, будет не похожа на предыдущий ужин в дорогущем ресторане, иначе бы Денис не давал мне эту одежду, для встречи. На мне темные узкие джинсы, серая толстовка и черно-белые кеды, мой стиль, мне так удобно и я рада, что в пакете оказалось не очередное маленькое платье и туфли на большущем каблуке.

– Куда мы едем? – Я остановилась у машины, Денис открыл мне заднюю дверь.

– Залазь в машину.

– Так ты мне не скажешь?

– Я говорил, что ты встретишься с моим другом. Залазь в машину.

Я не поеду. – Сложив руки на груди, заявила я. Брюнет усмехнулся.

– А я и не спрашивал у тебя поедешь ли ты, или нет. Я сказал, залазь в машину. – Его усмешка сменилась серьезным тоном, но я не собиралась уступать, я не поеду туда, не зная, куда.

– Я не поеду, пока ты меня не просветишь.

– Ты что боишься? Никто не причинит тебе вреда. Это обычная встреча. Деловая, так сказать. Я буду там неподалеку, не волнуйся. Садись, пожалуйста, в машину. – Тон Дениса смягчился, и я позволила этому повлиять на свое решение, и молча села в машину.

Всю дорогу мы молчали, я смотрела в окно, но краем глаза видела, как парень изредка посматривает на меня, я делала вид, что не замечаю этого и, продолжала пялиться на городские витрины, сквозь затемненное стекло автомобиля.

Когда машина остановилась, я увидела высокое зеркальное здание – центральная гостиница.

– Почему мы остановились? – Я посмотрела на Дениса, но он даже не обернулся в мою сторону.

– Приехали. – Ответил он.

– Гостиница? – Возмутилась я.

Ну, нет уж, если он думает, что я попрусь в гостиницу с каким-то его таинственным другом, то он полный идиот. У меня не очень хорошее предчувствие на этот счет, я стараюсь держаться спокойно, но сложившаяся ситуация меня немного пугает.

– Я провожу тебя. – Брюнет посмотрел в мою сторону, и наши глаза встретились буквально на несколько секунд. Почувствовав легкую неловкость от его взгляда, я резко отвернулась и, дернув ручку машины, вышла на улицу, через несколько секунд Денис сделал то же самое.

– Пойдем. – Он кивнул головой в сторону входа в отель. Я обошла машину и направилась вслед за парнем, которому почему-то доверяла. Я боялась, он ничего мне не говорил, но я по какой-то причине хотела верить в то, что Денис говорит правду – никто не причинит мне вреда, но с другой стороны, мое сердце выскакивало из груди, в голове прокручивались различные сценарии того, зачем я иду сюда.

Я плелась сзади, размышляя о том, что моя паранойя меня доконает, и если я хочу получить деньги, я должна встретиться с этим другом, это же просто. На мгновение я остановилась в двух шагах от Дениса и позвала его, он обернулся, его волосы, как всегда были небрежно уложены, что придавало ему еще большей сексуальности. Я и раньше видела, какой он привлекательный, но на этот раз я заметила такую мелочь, как маленькая родинка в уголке правого глаза, который, кажется, был немного темнее левого, а может это всего лишь так падает свет. В любом случае, он выглядит превосходно, на таком расстоянии я могу разглядеть каждую черточку его лица.

– Я могу доверять тебе? – Решившись, спросила я.

Денис отвел глаза в сторону, но лишь на мгновение, а потом он снова посмотрел на меня. Его брови нахмурились, а глаза выражали тревогу. Он не знает, что ответить? Да, он не знает, что ответить, это меня и пугает.

– Это что-то поменяет? – Наконец ответил он, а точнее спросил. Вопросом на вопрос. Ненавижу.

– Возможно, нет, но я хочу знать.

– Нет.

– Что «нет»?

– Ты не можешь доверять мне.

Мое сердце заколотилось. Он, правда, сказал это? Либо он решил меня окончательно запугать, либо он такой правильный, что даже не может солгать, и я больше склоняюсь к первому варианту.

– Мог бы и соврать. – Сказала я, шагнув вперед и, якобы, случайно задев брюнета плечом, направилась к ресепшену.

***

Я шла, и с каждым шагом доверие к Денису улетучивалось, особенного после того, что он сам сказал, что я не могу ему доверять. Я всеми силами хотела ухватиться за веру в то, что он солгал мне, но это было всего лишь иллюзией, я не знаю его, он не знает меня, было глупо подумать, что все иначе.

Номер – пятьсот пять, Денис плелся по коридору позади меня. Не знаю, зачем он вообще шел, якобы провожать меня, скорее всего, он не доверял мне, так же как и я ему и просто думал, будто я сбегу, что я и сделала бы, если бы было куда, и если бы на кону не стояло десять тысяч баксов.

– Эй.

Я обернулась.

– Я буду ждать тебя в машине. – Продолжил брюнет, в ответ я кивнула и пошла дальше, номер пятьсот девять.

– Кристина.

Я остановилась, но продолжала стоять к нему спиной.

– Если, тебе что-то не понравится, ты можешь уйти.

Номер пятьсот десять, вот он. Втянув в себя, наверное, максимальное количество воздуха, которое могут принять мои легкие, я подняла руку и стукнула в дверь, сначала слабо, потом сильнее, никто не выходил, и в этот момент мне еще больше захотелось убежать. Посмотрев в сторону, где стоял Денис, я поняла, что его там уже нет. Я слегка вздрогнула от внезапного щелчка замка, дверь номера открылась и я увидела его. Щуплый, низкорослый, светловолосый.

– О, супер. – Вырвалось у меня.

– Я тоже рад тебя видеть. Проходи. – Мужчина отошел в сторону, освобождая мне дорогу в номер, но я не спешила входить, а наоборот, мне очень захотелось уйти, и я попятилась назад. Он подошел ко мне и схватил за запястье.

– Эй! Отпусти мою руку, иначе я закричу.

– Ты уже кричишь. – Мужчина посмотрел по сторонам. – Не устраивай истерик, я не трону тебя, обещаю. – Отпустив мою руку, он кивнул головой в сторону входа в номер.

Конечно, как я сразу не догадалась. К какому еще другу мог привезти меня это кретин, только к еще большему кретину, чем он сам.

– Знаете, что Дмитрий.

– Можно просто, Дима, я не настолько стар.

– Мне не важно, я просто хочу сказать, что не войду к Вам в номер даже под угрозой смерти.

– Мне стоило догадаться, что ты испугаешься, я удивлен, что ты вообще согласилась встретиться со мной.

– Я и не соглашалась.

– О-у, ясно, он не сказал тебе. Я не удивлен.

– Чего Вы хотите?

– Может ты, все-таки войдешь?

– Нет.

– Пожалуйста. – Протянул мужчина.

– Откуда вся эта вежливость? Мне помнится, что Вы не особо проявляли ее, лапая меня во время танца.

– Прости, не удержался. Хотел пощекотать нервишки твоему бойфренду.

– Он не. – Я хотела сказать, что он не мой парень, но вовремя остановилась, не хочу, чтобы кто-то думал, что я шлюха. – Ладно, зачем я здесь?

– Ты мне нравишься. – Дмитрий пожал плечами, и я сделала еще один маленький шаг назад.

– Эй, не бойся меня. Я не собираюсь лапать тебя или что-то в этом духе, мы просто поболтаем, и ты уйдешь, когда захочешь.

– Я хочу уйти сейчас. – Заявила я.

– Ладно, как хочешь, можешь идти, но тогда я не буду иметь никаких дел с Дэном, а он, судя по всему с тобой.

Я сглотнула, он знает.

– Знаешь, работа всегда была для него на первом месте, и не важно, как сильно ты ему нравишься, работа всегда на первом месте.

– Ладно. Никаких приставаний, извращенных предложений и прочих непристойностей?

– Обещаю.

Немного поколебавшись, я все же вошла внутрь. Номер выглядел очень симпатично, все в кремовых тонах, стены, шторы, мебель цвета слоновой кости, на стене висела огромная картина, не известного мне художника, журнальный столик у окна, по двум сторонам от него два кожаных кресла, справа от окна висела большая плазма, кровати не было, видимо она находилась в другой комнате.

– Присаживайся. – Жестом руки, Дмитрий указал на одно из кресел. – Выпьешь что-нибудь?

– Нет, спасибо. – Ответила я и плюхнулась в мягкое кресло, мужчина сел в другое, взял со стола бутылку какого-то коньяка, название которого, я даже не смогла прочесть, и налил в стакан.

– Я давно знаю Дэна. – Начал Дмитрий.

– И?

– И, знаешь, он неплохой парень. – Мужчина сделал глоток коричневой жидкости и поставил стакан на стол. – Но деньги губят его, как и многих других, кого я знаю.

– Например, Вас?

– Например, мою жену. Ну, может и меня, в какой-то степени.

– Зато самооценку они Вам явно повышают.

– Может быть, может быть. Раньше я думал, что за деньги можно купить все, но я ошибался.

– Интересно, и что же, изменило Ваше мнение?

– Любовь, детка, любовь, ее ты не купишь. Я могу купить женщину, но не ее любовь. Например, моя жена постоянно изменяет мне.

– И зачем Вы рассказываете мне это?

– Тяну время.

– Для чего же?

– Молодой человек, вероятно, ожидающий тебя внизу, очень не любит, когда кто-то вторгается в его личное пространство, но сам он постоянно делает это с другими.

– То есть?

– То есть, если у него есть женщина, то это только его женщина. Понимаешь?

– Да.

– Не представляешь, как он разозлился, когда я поставил ему условие. Мои акции или ты.

– И он, конечно же, выбрал акции. – Прошептала я, не глядя на Дмитрия. В этот момент, я действительно ощутила себя шлюхой. – Если Вы не собираетесь ничего. Ну. Делать со мной, тогда зачем я здесь?

– Я же сказал, Дэн не любит, когда.

– Я поняла, но причем здесь я? Если, он с такой легкостью передал меня Вам, то с чего бы ему вообще переживать по этому поводу?

– Ну, во-первых, он не передавал тебя навсегда, а одолжил на пару часов. Изначально, я действительно думал о том, чтобы воспользоваться моментом и поиметь тебя, ты привлекательная девушка, но и ты не одна из тех, которые были у него до тебя, не хочу сделать тебе больно.

– Вау, сейчас расплачусь.

– Не ерничай, это правда. Я попросил тебя остаться, потому что хочу, чтобы ты помогла мне.

– И чем я могу помочь?

– Все просто, посиди здесь примерно час, поболтаем, можем выпить что-нибудь, перекусить, посмотреть телек, я хочу, чтобы наш общий знакомый, думал, что у нас с тобой что-то было, и что это что-то не закончилось сегодняшним днем.

– То есть Вы хотите, чтобы я прикидывалась, что у нас был секс? – Я усмехнулась.

– Умная девочка. Только, я хочу, чтобы он думал, будто у нас с тобой, после сегодняшней встречи – регулярный секс.

– О, Боже. Вы сумасшедший.

– Возможно. И пожалуйста, давай на «ты», мне всего тридцать два года.

– Хорошо. И зачем это тебе? Я не думаю, что мое общение с тобой будет как-то волновать Дениса.

– Ох. И почему же ты так думаешь?

– Потому что Я. Мы. Э-э.

– Я знаю, можешь не продолжать. Этот сукин сын совсем заигрался.

Он знает, действительно знает, и от этого стало немного не по себе. Мне неприятна мысль о том, что кто-то в курсе того, что я продалась парню за деньги, и даже не смотря на то, что у нас нет секса.

– Я хочу, чтобы он знал, что не все принадлежит ему, сколько бы денег у него ни было. Я хочу, чтобы он думал, будто та, в которую он вкладывает свои средства, спала с другим, со мной. Я хочу, чтобы он представлял, как я дотрагиваюсь до твоих волос, губ, ног, до всего тела, я хочу, чтобы он видел, будто тебя влечет ко мне.

– Разве вы не друзья? – Поинтересовалась я.

– О, нет, это время давно прошло. На самом деле, я ненавижу этого козла. У нас было много проблем, споров, разборок, но все это ерунда по сравнению с тем, что он трахает мою жену.

Я сглотнула. Теперь понятно, для чего весь этот цирк. Еще тогда, в ресторане я заметила, как Ирина вела себя с Денисом, и со мной. Сложилось впечатление, что она возненавидела меня с первой секунды, как увидела, теперь ясно, она ревновала.

– Э-э.. Я, даже, не знаю что сказать.

– Ничего не говори, мне просто нужна твоя помощь. Пусть это будет небольшая, но месть. Я вложил в нее столько бабла, я даю ей все, что она только пожелает. – Дмитрий замолчал и сделал глоток коньяка, а потом продолжил: – Я люблю ее. А она все равно бежит к нему.

В это мгновение, я прониклась сочувствием к этому человеку, мне стало искренне его жаль и, я захотела ему помочь. Во-первых, я даже благодарна ему за то, что он не домогался до меня, а ведь все могло сложиться иначе, а во-вторых Денис – этот козел отдал меня своему «другу» для временного пользования, он отдал меня Дмитрию, чтобы тот трахнул меня, и это я не собираюсь забыть. Если он сделал это, значит, пусть думает, что так все и было.

– Я помогу тебе. – Произнесла я.

Глава 10

Два дня тянулись, словно месяц, я почти не выходила из квартиры, мои кости ломило от, казалось, бесконечного времяпровождения на кровати, я вставала только в туалет и за новой порцией овсянки и кофе. Денис не приходил и не звонил, и этот факт не давал мне покоя. Решил ли он меня кинуть? Возможно. Именно этого я и боялась. До выплаты карточного долга отца оставалось чуть больше недели, а в моем кошельке пятьсот бумажных рублей и двенадцать рублей мелочью, этого хватит на один поход в магазин за продуктами и автобус до дома, который даже уже скоро может перестать быть моим. Отлично, вот до чего я докатилась. У меня нет денег, нет работы, моя единственная подруга даже ни разу не позвонила после нашей ссоры, и скоро у меня отберут дом. Я бомж, глупый бомж, валяющийся на кровати в своей зеленой пижаме с лосями.

Лежа на кровати, я грызла ананасовые карамельки, доставшие из вазы, которая стояла на столике у входа, и не вникая, перещелкивала каналы телевизора, один за другим, вперед и назад, весело. Услышав щелчок дверного замка, я вздрогнула и приподнялась на локтях. Денис, ну конечно, кто это еще может быть. В этот момент я не знала как себя вести, да я даже не знала, как я себя чувствую. Я радуюсь или злюсь? Наверное, и то и другое. В тот день, два дня назад, когда я встречалась с Дмитрием, я вернулась в машину и кроме хмурого водителя, все никак не могу запомнить его имя, я никого не обнаружила. Денис куда-то уехал, за несколько минут до моего возвращения, а меня велел отвезти в мою съемную квартиру. С тех пор от него не было ни слуху, ни духу, я не знала, что мне делать, что думать, я злилась, я и сейчас злюсь, а теперь он явился весь такой чистенький, опрятненький, со своей вечной прической а-ля «Мне не нужна расческа, я и так сексуален до чертиков».

– Привет. – Заговорил он, стоя в паре метров от кровати, на которой я лежала.

– Привет.

Несколько секунд мы молчали глядя друг на друга, а потом я продолжила:

– Я думала, ты решил меня кинуть.

– Правда? – Он нахмурил брови и его губы изобразили легкую улыбку. – Мне нужно было уехать, по делам.

– Да? А я то уже подумала, что ты сплавил меня своему другу насовсем. – Я сказала это как можно более спокойно и безразлично, будто это все в порядке вещей, но на самом деле, я ощутила небольшой укол в своей груди, сама не знаю почему, но меня захлестнула обида. Он передал меня другому человеку, будто какую-то вещь, типа «Держи дружище, пользуйся». И, несмотря на то, что у нас ничего не было, мне до боли обидно, что он поступил так со мной.

Мышцы лица Дениса на мгновение напряглись, и он подошел ближе.

– Если ты ждешь извинений, их не будет. И я не собираюсь говорить, что мне жаль, потому что это не так.

– Мне все равно на твои извинения, я даже и не думала об этом. – Ложь. В глубине души, я ждала извинений. Я бы могла почувствовать себя человеком, услышав простое «извини», я хотела знать, что он жалеет о том, что сделал, даже учитывая то, что ничего плохого со мной не произошло. И не смотря на свой статус, я хотела знать, что я не товар, меня нельзя передавать из рук в руки, но глядя на Дениса, я читала в его глазах только одно «Я купил тебя, будь добра делать так, как я хочу, твои желания не обсуждаются».

– Это хорошо.– Сказал он и прошел вдоль комнаты, остановившись у окна. Я наблюдала за ним несколько минут, и мне показалось, что он чем-то обеспокоен. Мне почему-то очень захотелось спросить его об этом, но потом, когда я вспомнила о том, что он сделал, и о чем после этого, я договорилась с Дмитрием, мысль о том, чтобы поинтересоваться у Дениса, что его, возможно, беспокоит, бесследно испарилась. Кем бы я ни была, я не заслуживаю такого обращения, а он не заслуживает моего беспокойства. Какого черта меня вообще волнует, о чем думает этот парень?

– Давай отрывай свою задницу от кровати и одевайся. – Наконец заговорил Денис.

– Куда на этот раз?

– Сначала к Лео, потом у меня важная встреча, и ты идешь со мной.

Лео, снова эта силиконовая блондинка, не нравится она мне, сама не знаю почему, но не нравится.

– Я могу узнать, куда мы идем?

– Разве это важно? – Брюнет повернул голову в мою сторону. – Ты в любом случае идешь, хочешь или нет.

Очередное ущемление моих прав, вызвало во мне злость. Я знала, на что я шла, но мне абсолютно не нравится, когда мной командуют. Даже, если я иду куда-либо с Денисом не по своей воле, я не хочу чтобы это произносилось вслух, напоминало мне о моем новом статусе. Я, черт возьми, хочу думать, будто у меня есть хоть какой-то выбор, пусть самый малюсенький, но мой собственный, мне так легче.

– Извини, но я хочу знать, куда я иду. Может, ты снова решишь подбросить меня в койку к какому-нибудь своему дружку. Сказать по правде, я хорошо провела время, но.

– Мне плевать, одевайся, живо. – Перебил Денис, его лицо исказила гримаса злости, и на скулах проступили желваки. Не думала, что моя недосказанная речь разозлит его. Ладно, наверное, лучше заткнуться, кто знает, чего можно ожидать от этого мачо. Неохотно я встала с кровати и направилась в ванную.

Высушив волосы феном, я затянула их в тугой хвост на затылке и, надев джинсы и толстовку с капюшоном, которые я захватила из шкафа, когда шла купаться, я вышла из ванной. Денис сидел в кресле и листал книгу, мою книгу, которую я притащила из дома с другими безделушками. На какой-то момент мне показалось, что у меня будет куча свободного времени, и я даже смогу почитать. Да, время есть, но чтение этой книги я так и не закончила, не могу сосредоточиться, постоянно думаю о чем-то дурном, о своей дурной жизни.

– Интересно? – Спросила я.

– Не мой стиль. – Денис оторвал глаза от книги и посмотрел на меня.

– Неудивительно. – Буркнула я.

– А тебе нравится?

– Что, книга?

– Да.

– Я ее еще не дочитала. Вроде ничего так. – Ответила я, натягивая на ноги кроссовки.

– Могу я одолжить ее, у тебя?

– Ты серьезно? – Я усмехнулась, а потом заметила, действительно, серьезное выражение лица брюнета. Да, ладно, он просто стебется надо мной.

– Что смешного?

– Ничего. Просто ты и Эмили Бронте, это..

– Странно? – Спросил он, слегка нахмурив брови.

– Смешно. – Поправила его я. – Ты действительно будешь читать ее?

– Не важно. Так одолжишь мне ее на время?

– Без проблем, бери. – Я пожала плечами.

Зачем ему старая потрепанная книга? Чушь какая-то.

***

Когда, мы приехали к Элеоноре, она была якобы рада нас видеть, чересчур рада, ладно Денис, но я ей точно не могла нравиться. Она обняла, а потом чмокнула его в щеку, а после подошла ко мне и натянуто улыбнулась.

– Рада, снова видеть тебя, милая, проходи.

На кресле, горой валялись какие-то розовые тряпки с перьями, я аккуратно отодвинула их и присела, в ожидании того, когда эта дама начнет возиться со мной, якобы, делая из меня красотку. Я прекрасно знала, что ни одно платье на свете, ни одна помада и тушь не сделают меня членом общества, в котором я нахожусь, общаясь с Денисом. Несколько минут, они о чем-то шептались, пока я разглядывала помещение набитое косметикой и женской одеждой.

– Я заеду за тобой в шесть. – Брюнет обратился ко мне, в ответ я кивнула и слегка улыбнулась.

– Ну что, ты готова? – Блондинка прищурила глаза и приняла позу «Руки в боки»

Спустя какое-то время, я встала перед зеркалом в полный рост, на мне было бежевое обтягивающее платье с длинными рукавами и открытой спиной, волосы остались убранными наверх. Элеонора переделала мой убогий хвостик, придала волосам объем, слегка накрутила их и выпустила спереди одну небольшую волнистую прядь. Макияж был почти не заметен, тушь, немного румян и бальзам для губ с вишневым ароматом. Я смотрела на себя и не понимала, я ли это. Конечно это я, и я выгляжу классно, и для меня это дико, я никогда не признавала своей привлекательности, кто бы мне ни говорил о ней, я всегда думала иначе. Я обычная, невзрачная девчонка среднего роста с тусклыми непослушными волосами и еще с кучей изъянов, поэтому, я редко могу поверить в то, что я хорошо выгляжу.

– Не знаю, куда вы идете, но ты точно сразишь всех наповал. – Девушка улыбнулась, на этот раз, кажется, искренне, и я ответила ей тем же, а потом посмотрела на часы, висящие над входом, седьмой час.

– Я могу кое-что спросить у тебя? – Снова заговорила Элеонора и плюхнулась в кресло у журнального столика, я замешкалась, опять вопросы. – Почему ты с ним? – Продолжила она, не дожидаясь моего ответа. Я не знала, что мне ответить, эта женщина, наверняка, знала ответ на свой вопрос. Зачем она спрашивает? – Я имею ввиду. Я уже говорила, что ты не одна из его девчонок прилипал?

– Возможно, Вы много чего говорили.

– Куда вы идете?

Она достала. И что ей сказать? Скажу, как есть, черт с ней.

– Я не знаю.

Блонди усмехнулась, чем вызвала еще большее раздражение.

– Я сказала что-то смешное?

– Нет, что ты. Присядь и расслабься, твоя напряженность действует на нервы.

– Спасибо, Денис уже скоро приедет, я постою, не хочу помять платье. – Солгала я и снова посмотрела на часы, пятнадцать минут седьмого. Плевать мне на платье, я просто не хочу задерживаться здесь слишком долго, присаживаться и общаться с этой дамой, которая уже проделала во мне дыру, глазами.

– Он не приедет. – Заявила блонди, и я вопросительно взглянула на нее.

– Откуда такая уверенность?

– Я знаю его много лет, детка.

Ага, он приезжает, вытаскивает меня из постели, привозит сюда, чтобы меня вырядили так, будто я являюсь девушкой его социального слоя, а потом он просто берет и не приезжает, чушь.

– Да ты не парься, это для твоего же блага.

– Правда? – Язвительно спросила я.

– Слушай, у меня есть отличное вино. Мм?

– Я не пью. – Буркнула я, и в очередной раз посмотрела на часы. Козел.

– Ладно. – На выдохе произнесла Элеонора и встала с кресла. – Будешь и дальше тут стоять, посматривая на часы и, как идиотка ждать Дэна? Посмотри на себя. – Она взяла меня за плечи и развернула к зеркалу. – Ты красавица. Сходи куда-нибудь, развейся, наверняка у тебя есть друзья, с которыми можно оторваться.

Друзья, с которыми можно оторваться? Забавно, у меня вообще нет друзей. Янка? Я все еще могу считать ее подругой? А считает ли она меня подругой? Она даже ни разу не позвонила, а я скучаю по ней.

– Я лучше поеду домой, только переоденусь.

– С ума сошла? Давай-ка. – Внезапно, блондинка схватила со столика мой мобильник.

– Эй. – Я попыталась его выхватить.

– Успокойся, я просто хочу, чтобы ты позвонила кому-нибудь. Не пропадать же такой красоте. У тебя наверняка, есть какие – либо, подружки-тусовщицы. – Она подмигнула мне, а я в ответ, уставилась на нее, даже не зная, что ответить.

– Да брось, мать, ты молодая девчонка. Неужели, я ошиблась в тебе и ты обычная скучная ботанша?

– Разве я похожа на кого-то другого?

– Ты знаешь, жизнь у тебя всего одна, и если не начнешь жить сейчас, потом может быть поздно, дорогуша. Это говорю тебе я, тридцатилетняя, незамужняя баба, косящая под малолетку, и всю жизнь, таскающаяся за богатыми мужиками.

– Тебе, ведь двадцать восемь, насколько я помню.

– Это имеет значение? Двадцать восемь, скоро тридцать, время не щадит никого, запомни. Так ты будешь кому-нибудь звонить?

Немного подумав, я решила послать свою гордость куда подальше и набрала Янку, после этого решения, как гора с плеч. Черт, она не отвечает, ну вообще супер, молодец подруга. Когда пропищал сигнал автоответчика, я повесила трубку и в мою голову забрела мысль еще об одном человеке – Антон. Он то, мне уж точно ответит, в этом я уверена. Три гудка, я не ошиблась, шустро.

– Какие люди. – По голосу, я поняла, что он улыбается.

– Привет.

– Привет. Не ожидал твоего звонка.

– Ага, я тоже рада тебя слышать.

Антон усмехнулся.

– У тебя что-то случилось?

– Нет. С чего ты взял?

– Ну. ты звонишь мне, это странно. можно так сказать.

– У меня все в порядке, я просто подумала. – На мгновение я замолчала, и уставившаяся на меня Элеонора двинула меня в плечо, жестами указывая, чтобы я продолжала говорить.

– Эй, ты уснула? – Он снова улыбнулся, а я замешкалась. Если, я предложу Антону встретиться, он подумает, что это свидание, а мне бы не хотелось, чтобы он так думал.

– Я подумала, мы могли бы встретиться.

– Правда? Я.

– Но это не свидание. – Перебила его я, и снова получила толчок в плечо, от блондинки, стоявшей рядом.

– Нет? – О, этот заигрывающий тон. Боже, зачем я позвонила, я могла поехать в свою съемную квартиру и продолжать клацать по пульту от телика.

– Нет.

– Я на днюхе у знакомого. Ты можешь приехать, если хочешь.

– Э-э.. Мне кажется, это не очень удобно, меня же не приглашали.

– О, да брось, ему плевать. Я приглашаю тебя.

– Ладно. – Я вздохнула.

– Я скину адрес СМСкой, я бы забрал тебя сам, но уже выпил.

– Ничего, я могу вызвать такси.

– Вот и отлично. Жду тебя, позвонишь.

– Хорошо.

Получив смс с адресом, я сразу вызвала такси, добираться на общественном транспорте в таком виде, было бы не очень хорошей идеей.

– Спасибо. – Сказала я, Элеоноре, перед тем, как выйти за дверь.

– Не стоит. Хорошо повеселись.

– Как ты узнала, что он не приедет? – Остановившись у порога, спросила я.

– Поинтересуйся у него сама. Хотя, вряд ли он найдет адекватное объяснение этому. Боже, у Дэна мозг, хлеще, чем у любой женщины, никогда не узнаешь, о чем он думает. Знаешь что, ты можешь заходить ко мне почаще, без него, просто так, я здесь четыре дня в неделю, бывает и больше.

– Хорошо, я буду иметь ввиду. – Я улыбнулась, пытаясь скрыть ложь, не знаю, поняла, она или нет, но я не собиралась к ней заходить. Какой бы хорошей эта блонди ни хотела казаться, она все еще мне не нравилась.

Глава 11

Приехав в назначенное место, я вышла из такси и позвонила Антону, через пару минут он вышел.

– Вау, классный прикид.

– Спасибо.

– Знаешь, если бы ты не приехала так быстро, я бы подумал, что ты нарядилась для меня.

– Да ну тебя. – Я двинула Антона локтем, и мы направились в дом.

А здесь не так уж мерзко, как я себе представляла, уютный дом. Нет никаких пьяных девиц и их парней на один вечер, разбитых бокалов на полу, диких танцев на столах, в целом все очень даже мило. В центре зеленой комнаты стоял большой стол с едой и напитками, по бокам были небольшие темно-зеленые кожаные диванчики, в тон шторам и стенам. Хозяин дома, явно, без ума от зеленого.

– Ты будешь, что-нибудь пить? – Спросил Антон.

– Не-а, помню, когда я напилась в последний раз, мне это не очень понравилось, да и тебе, насколько мне помнится тоже.

Парень улыбнулся.

– Привет. – Сзади кто-то подошел и постучал мне по плечу, я обернулась и блондин в зеленой футболке с надписью «Царь», протянул мне руку. Фу, как мерзко, нет, не рука, «Царь», что за бред? Его самооценка, явно, не хромает.

– Ты Кристина, верно?

– Ага. – Равнодушно ответила я.

– Антоха много говорил о тебе. Я, кстати, Вадик.

– Очень приятно, Вадик. Твоя вечеринка?

– Как ты поняла?

– Ты единственный здесь в зеленой футболке, вероятно, это твой дом.

– Ха-х, наблюдательно. Да, любимый цвет, предки были против, но я настоял, зеленый – цвет гармонии.

– Мм.. Понятно.

Что за идиот? Либо у меня настроение такое, что все раздражает, либо этот парень реально крейзи.

– Выпьешь? – Он протянул мне бутылку закрытого пива.

Эх, ладно, у меня нет выбора, тухнуть дома или тухнуть здесь, а тут, по крайней мере, есть пиво. Я взяла бутылку и в благодарность, кивнула.

– Кстати, с днем рождения.

– Спасибо. – Ответил он и ушел.

За весь вечер, который я просидела на диване, посасывая пиво, ко мне подошли пару девиц, чтобы познакомиться, но я узнала их, может быть, они меня не помнят, но я хорошо знаю их лица, они учились в моей школе. Странно, что со своей репутацией гламурных красоток, они засели на этой тухлой вечеринке. Антон играл в пинг– понг и периодически подходил ко мне и заодно за очередной бутылкой пива. Учитывая то, что меня изрядно подкосило от трех бутылок, Антона с его количеством – десять плюс, уже хорошо пошатнуло.

– Скучаем? – Ко мне подсел Вадик, с сигаретой в зубах.

– Да, нет, все нормально, мне нравится твоя вечеринка.

– Да брось, я наблюдаю за тобой весь вечер, у тебя такой вид, что при любой удобной ситуации ты свалишь домой. Хочешь? – Он вытащил сигарету изо рта и протянул мне.

– Нет, я не курю.

– О, милая, это не просто сигарета, эта штука перенесет тебя в мир, где ты не будешь скучать.

– Это что травка?

– Тсс. – Парень сделал еще затяжку. – Давай, не пожалеешь.

– Я не употребляю наркотики.

– Да, брось ты, это легкий расслабон, не больше.

– Эй, бро, отвали, она не курит.

– Ладно, ладно, я просто предложил. – Вадик встал с дивана, а на его место плюхнулся Антон.

– Хочешь уйти отсюда?

– Я не знаю, наверное.

– Мы можем пойти ко мне. – Парень положил свою руку мне на колено и медленно переместил ее выше, я напряглась.

– Ты пьян.

– С чего ты взяла?

– Э-э.. Ты лапаешь меня.

Рука Антона переместилась еще выше, под платье и я резко отстранилась в сторону.

– А ты значит у нас недотрога?

– Мне не нравится, как ты разговариваешь со мной, я думаю, мне лучше уйти. – Я встала с дивана, но парень поймал меня за руку и почти сразу отпустил.

– Да, тебе лучше уйти.

Я направилась к выходу и, достав из сумочки мобильник, чтобы вызвать такси заметила, что телефон выключен. Какого, блин, хрена? Я не выключала его.

Когда телефон включился, я обнаружила СМС о непринятых звонках, десять непринятых от Дениса. Пошел к черту, не буду перезванивать. Выйдя из дома, я вызвала такси, которое никогда не приезжает вовремя, даже если они пообещают, что приедут через десять минут – это ложь, по крайней мере, мне так «везет», почти всегда.

После того, как меня оповестили, что машина прибудет через две минуты, мой телефон снова зазвонил, и я неохотно взяла трубку.

– Алло.

– Ну, и где тебя носит?

– Это странный вопрос, учитывая то, что ты меня кинул.

– Я спросил, где ты.

Хамло, Господи, угораздило же связаться.

– Я вызвала такси, сейчас еду домой, ну то есть в квартиру. ну, ты понял.

– Я вышлю тебе адрес, на который ты должна будешь приехать. Хотя нет, скажи мне, где ты находишься, я пошлю за тобой Игоря.

– Это будет также, как пару часов назад? – Я имела ввиду то, что он не приехал за мной в назначенное время, и мне пришлось идти на это тупое наркоманское день рождение чувака, у которого бзик по поводу зеленого цвета.

– Прекрати это, ты не в детском саду.

Игорь приехал минут через двадцать после звонка Дениса, за это время я уже успела слегка задубеть, и «выиграть» двести тысяч в «Кто, хочет стать миллионером»

– Привет. – Сказала я, плюхнувшись на заднее сиденье автомобиля, водитель промолчал, будто ничего и не слышал вовсе, не удивительно, осел, какой руководитель – такой и подчиненный.

Мы ехали уже несколько минут, и я совершенно не понимала куда, я думаю, мы направляемся к центру, но пока не уверена, я редкий гость в этих районах, хотя за последние несколько дней, я побывала здесь чаще, чем за всю свою жизнь.

– И куда мы едем? – Осмелилась спросить я, но Игорь снова ничего не ответил, он вообще никак не отреагировал. – Эй, ку-ку. – Снова тишина. Черт, да на него нужно ангельское терпение. – Слушайте, Вы вообще разговариваете?

– Да, но не с вами. – Чудо, он умеет разговаривать.

– То есть?

– То есть, я – водитель.

– И что? Водителю нельзя разговаривать?

– Меня могут уволить за то, что я сейчас говорю с вами, это против правил.

– Что за чушь? – Возмутилась я.

– Чушь – не чушь, но это так, особенно это касается женщин шефа. В общем, мы почти приехали.

– Вы скажите, куда мы вообще едем.

– Нет, это меня не касается.

Ладно. Что за дурдом? Водителю нельзя разговаривать. Денис, что совсем больной? Псих, блин. Это же ущемление прав человека, его личностной свободы, свободы слова. На каком основании, кто-то вообще должен молчать по чьему либо приказу, это вообще бред какой-то.

Через некоторое время, мы оказались на подземной стоянке, высоченного полностью застекленного здания, понятия не имею что это, но выглядит круто. Я обычно такое только по телеку видела, или иногда проезжала мимо, но так близко к подобному не находилась. Когда Денис встретил меня у машины, я окинула его осуждающим взглядом, но он никак на это не среагировал, будто не заметил мое недовольство, или не догадывается о нем.

– Зачем я сюда приехала?

– Узнаешь. – Брюнет подошел ближе, и я увидела в его руке что-то темное, похожее на шарф.

– Ты же не собираешься меня придушить на этой стоянке?

– Если бы я хотел тебя придушить, я бы сделал это в другом месте, поверь.

– Это должно меня успокоить?

– А ты встревожена?

– Да, и это мало сказано.

– Позволишь? – Денис поднес шарф, или что бы это ни было к моему лицу, пытаясь завязать глаза, но я отстранилась.

– Нет уж, ты привозишь меня на эту подпольную стоянку, где ни одной души, а еще хочешь завязать мне глаза, сорри парень, но я пас.

– Ты боишься?

– А ты как думаешь?

– Я давал повод, чтобы ты боялась меня?

Немного подумав, я поняла, что вроде никаких поводов и не было, я просто подсознательно боялась его, сама не знаю почему, возможно это самовнушение, а может, и нет, но так или иначе, повязка для глаз меня точно не радует.

– Нет. Просто.. Просто, я не знаю тебя, я не доверяю тебе, ясно. Ты сам говорил, что я не могу доверять тебе и, я уже убедилась в этом когда. – На этом я замолчала, Денис стоял и, нахмурив брови, внимательно смотрел на меня и тем временем теребил в руках шарф.

– «Когда», что? – Спросил он, и я не зная, что ответить, просто закусила нижнюю губу. Конечно, я знала, что ответить, я просто не хотела произносить это вслух, тем более, что у нас ничего не было с его псевдо-дружком, но я помню, что пообещала Дмитрию, что буду делать вид, будто все было.

– Когда, ты отправил меня на свидание к своему другу.

– Я понимаю, ты злишься.

– Я злюсь? – Возмутилась я. – Нет, я не злюсь, я просто не доверяю тебе, вот и все.

– Я обещаю, что в этот раз, именно сейчас, в этот момент, ты можешь доверять мне. Я завяжу тебе глаза, потом мы пройдем внутрь здания, я не сделаю тебе ничего плохого.

– Ладно, хорошо.

– Я буду вести тебя, и комментировать каждый наш шаг.

– Я согласна, давай свою тряпку.

– Я сам. – Денис обошел меня и остановился сзади, перекидывая повязку мне через голову так, чтобы она оказалась на глазах, я чувствовала, как его пальцы дотрагиваются до моих волос, завязывая повязку, у меня по телу пробежала мелкая дрожь, от этих легких прикосновений.

– Мы входим в здание с черного входа, подними ногу, сейчас будет порог. – Парень держал меня одной рукой за талию, он не прижимал меня к себе, его рука едва касалась моего тела, но я все равно чувствовала это тепло, он просто вел меня, вел, и я понятия не имею куда, мне было интересно, но я уже не боялась.

– Мы едем наверх? – Спросила я, услышав сигнал открывающегося лифта.

– Ага, заходи.

Я проскользнула в лифт, Денис вошел следом за мной, я почувствовала, как близко он находится ко мне, и отошла чуть-чуть в сторону.

– Все еще боишься?

– Да. – Солгала я. Наверное, солгала, я еще сама не уверена, как я себя чувствую.

– Тогда зачем пошла со мной?

– А у меня был выбор?

– Вообще-то да, ты бы могла отказаться, но тогда бы я потащил тебя на себе.

Мы оба усмехнулись, я пыталась сдерживать свою внезапно появившуюся глупую улыбку, но это не очень хорошо получалось. Интересно, как сейчас выглядит он, улыбается ли он, смотрит ли на меня? Хотя, я и так знаю, что смотрит, я ощущаю его взгляд на себе, и от осознания этого, чувствую себя слегка неуютно, будто под микроскопом, стою здесь ничего не вижу, но чувствую, как меня разглядывают.

Мы вышли из лифта, и поднялись по небольшой лестнице, все это время Денис шел позади меня и держал меня за талию. Когда передо мной щелкнул, вероятно, дверной замок, я почувствовала, что парень отпустил меня, и это немного напугало меня.

– Дай мне руку. – Сказал он. Ага, будто бы я знала, куда эту руку подавать, у меня глаза, блин, завязаны. Я протянула руку вперед и почувствовала прикосновение, теплое и нежное, но, не смотря на это, хватка была сильной. Денис, не просто взял мою руку, он держал ее так, будто бы я могла упасть, и он единственная опора, которая может меня уберечь от этого. Именно так, я это ощущала, хотя, он может просто хотел сломать мои пальцы, что тоже – бред.

– Подними ногу повыше, и сделай шаг вперед, это последний порог.

– Ладно. – Я сделала так, как он мне сказал, и после того, как я поднялась по последнему порожку, я ощутила легкий ветерок, ласкающий мне кожу, которая была не прикрыта одеждой, я догадываюсь, где мы. – Я могу снять повязку?

– Минутку. – Денис подошел ко мне сзади и взял за обе руки. – Иди вперед.

Я вздохнула, и пошла, медленными шагами.

– Стой.

Я остановилась, Денис снял повязку с моих глаз. Перед моими глазами открылся потрясающий вид на город, я стояла на крыше высоченного здания, и казалось, я могу увидеть отсюда весь мир. На улице уже стемнело и лишь только яркие огоньки искусственного света мелькали вокруг, это поистине завораживает.

– Это потрясающе. – Произнесла я, не оборачиваясь к парню, я чувствовала, что он стоит позади, но соблюдает дистанцию.

– Это самое малое из того, что я могу для тебя сейчас сделать.

Я обернулась и посмотрела на него.

– Это круто, спасибо, но ты не обязан даже и этого. – Я смотрела брюнету в глаза, но боковым зрением увидела кое-что, чего на крыше точно быть не должно, если конечно кто-то специально не притащил это сюда.

– Ты заказал сюда еду? – Удивилась я и подошла к небольшому столику, на котором лежали закуски: в основном салаты, какие-то мясные блюда, десерт в виде кремовых шариков с кокосовой стружкой и бутылка красного вина.

– А что такого?

– Нам вообще здесь можно находиться, это законно?

– Это мое здание, что хочу, то и делаю.

– В смысле твое?

– Это моя фирма.

– Что вся? Прямо весь этот огромный дом?

– Ага. – Парень улыбнулся.

Какое-то время мы просто непринужденно сидели болтали, не спеша пили вино, я периодически ковыряла вилкой салат. Денис в основном задавал вопросы, а я отвечала, все было так не значительно: школа, друзья, работа, хобби, но когда, речь зашла о семье, я внезапно замолчала, не люблю затрагивать эту тему, даже с близкими людьми, такими как Янка, например, а ей я рассказываю практически все.

– Если честно, я не люблю говорить о родителях, мне привычней считать, что у меня их нет.

– Ладно, можешь не рассказывать.

– Спасибо. – Буркнула я и сделала глоток вина. – Расскажи ты, расскажи что-нибудь о себе, семья, работа, что-нибудь, чего я не знаю, хотя я вообще о тебе ничего не знаю.

– Поверь, ничего интересного и, кстати, семья, это тоже не то, о чем я люблю говорить.

– Расскажи что-нибудь, месяц подходит к концу, и даже, если наши пути навсегда разойдутся, а так и будет, я все равно хочу знать о тебе хоть что-то.

– Ладно. – Он вздохнул, я уселась на стуле поудобней и приготовилась слушать.

– Отец умер четыре года назад, мы работали вместе, я был его правой рукой, и когда его не стало, я был утвержден полноправным владельцем его дела.

– Нет, я имела ввиду, расскажи что-нибудь о себе.

– Я и рассказываю, в основном вся моя жизнь это работа, я хотел бы, чтобы отец гордился мной. И разве тебе было не интересно узнать, откуда у меня все это?

– Нет. – Солгала я. Конечно, мне было интересно, откуда у молодого парня такие деньги, я не была уверена, но теперь я убедилась, что все это наследство богатенького папочки.

– Ладно, не буду спорить, сделаю вид, что поверил. – Он улыбнулся.

– Зачем все это? – Спросила я.

– О чем ты?

– Ну, это все, завязывание глаз, ужин на крыше? Ты так извиняешься?

– Я не извиняюсь. – Денис усмехнулся.

– Тогда что все это значит?

– Принимай это, как хочешь.

– Я думаю, ты пытаешься извиниться, но тебе проще организовать ужин на крыше, чем сказать «извини».

– Ты бесишься из-за того незапланированного свидания с Димоном?

– Нет, я не бешусь из-за того свидания, поверь мне, все отлично.

– Да? – Удивленно спросил брюнет.

– Да. – Как можно уверенней ответила я, заставляя его поверить в искренность своих слов.

– Тогда, почему ты бесишься?

– Ну, ты кинул меня, и это не было бы так проблематично, если бы я не просидела несколько часов у твоей блондинистой подруги, которая нарядила меня в это. А мне даже не нравится эта одежда. Потом мне пришлось поехать на идиотскую вечеринку, где меня пытался облапать собственный друг. Как ты думаешь, из-за чего я бешусь больше всего в этой ситуации?

– Я не хотел поставить тебя в такую неловкую ситуацию, тебе просто нужно было поехать домой.

– Можно было предупредить. Почему, ты вообще не приехал?

– Я не обязан перед тобой отчитываться. Тебе, не кажется, что ты начинаешь забываться? Если, я не приехал, значит на то, были веские причины.

– Да, действительно. – Я встала из-за стола. – Спасибо за ужин, не стоило утруждаться. – Сказав это, я направилась к выходу, хотя совершенно не знала, куда идти потом, ведь добиралась я сюда вслепую, и даже, если бы иначе, я бы наверняка заблудилась в этом огромном здании. Денис поймал меня за руку, когда я уже почти подошла к двери.

– Если, это для тебя так важно, то. – Парень немного замешкался, а потом продолжил:

– Извини.

– Мне не нужно, чтобы ты говорил это, потому что я якобы тебя вынудила, да ты вообще мне ничего не должен говорить, это моя вина, я действительно, на какой-то момент забыла, кто мы друг другу.

– И кто же?

– Ты мой начальник, и я получаю деньги за то, что таскаюсь за тобой на разные мероприятия, хотя я была всего на одном ужине, и еще я сплю с твоими друзьями.

Губы Дениса сжались в тонкую линию, мышцы лица напряглись.

– Впредь, я запрещаю тебе говорить так. Поняла? – Он сильно сжал мое запястье и я дернула руку.

– Мне больно.

– Ты поняла меня?

– Тебе не стоило устраивать весь этот цирк на крыше, пустая трата времени.

– Да, ты права, а еще мне стоило купить какую-нибудь очередную блондинку, а то порой, ты меня раздражаешь.

– Ты считаешь, что купил меня?

– А разве нет? – Парень усмехнулся, к моему горлу подступил ком. Я знала, что это так, он купил меня, но я не хотела, чтобы это произносилось вслух, все же приятней думать, что это не так.

– Я устала и хочу спать.

– Я отвезу тебя.

– Я могу поехать на такси, просто отпусти мою руку.

Через долю секунды хватка руки Дениса ослабилась и, в конце концов, он разомкнул свои пальцы на моем запястье.

– Я отпустил твою руку, но это не значит, что я согласился с тобой. Ты поедешь со мной, и это не обсуждается.

Ну конечно, это не обсуждается о, великий господин. В этом человеке нет ни капли понимания, он даже не осознает, что накосячил и делает вид, будто не понимает, почему я так злюсь, а даже если понимает, то думает, что ужин на крыше все сгладит. Этот придурок хочет подкупить меня едой и красотой ночного города. На самом деле, я люблю поесть. Кто не любит еду? И мне нравится этот чудесный вид города, но со мной это не прокатит. Может, по началу, это действительно сработало, но теперь я понимаю, что это все тупое представление под названием «Не смотря на всю свою гниль, я думаю, что возможно поступил с тобой не очень красиво, вот, покушай салатик и забудь».

Глава 12

За всю дорогу до моей съемной квартиры мы с Денисом не проронили ни слова, в воздухе витало напряжение, и я ужасно жалела о том, что не поехала на такси. Я просто мечтала поскорее приехать, оказаться в квартире наедине с кроватью и теликом, но, увы, этот несносный мужчина поперся за мной. Обычно он никогда не оставался на ночь, да и вообще редко задерживался в этой квартире. Когда мы оба вошли, Денис сразу плюхнулся в кресло, а я быстро схватила с кровати свою пижаму и направилась в ванную, чтобы переодеться. Для начала было бы неплохо принять душ, но пока этот индюк сидит в кресле за стеной, я не горю желанием это делать, я просто не смогу расслабиться и насладиться всей прелестью горячей ванны, пока он там сидит.

Быстро переодевшись, я вернулась в комнату и сразу же поймала, на себе взгляд брюнета.

– Что? – Спросила я.

– Ничего. Я просто, думаю, ты всегда такая вредная и замкнутая?

– Это я замкнутая? – Возмутилась я, задергивая шторы на окнах, ненавижу, когда луна светит в лицо, мне кажется это жутко.

– Да, я ведь почти ничего не знаю о тебе.

– Неужели? Поверь, ничего интересного, все, что тебе нужно знать, ты знаешь. Почему я вообще должна тебе что-то рассказывать о себе? А я ведь даже не знаю твоей фамилии, не говоря уже о чем-то еще.

– Ковалев. – С усмешкой произнес Денис.

– Суть не в этом, я просто имела ввиду, что мы практически не знакомы, а я не открываюсь незнакомцам.

– Ладно, я понял, мисс злюка. Мне просто стало интересно, может я хочу узнать о тебе побольше, я, конечно, могу навести справки.

– Будто уже это не сделал. – Перебила я.

– Но. – Продолжил парень. – Я не делал этого, мне было достаточного того, что ты друг моего друга. – Он имеет ввиду Янку, вспомнив о подруге, внутри что-то екнуло, эта дама даже не перезвонила мне.

– Ты собираешься остаться на ночь? – Я решила сменить тему.

– Нет, мне нужно вернуться домой. А ты хочешь, чтобы я остался? – Игривым голосом спросил брюнет.

– Понятное дело – нет.

– Ты боишься меня?

– С чего бы? – Боюсь ли я? Возможно. Но чего именно? Его, себя, или того, что в его присутствии я чувствую себя весьма некомфортно.

– Ладно, я просто пошутил

– Ты явно не обладаешь чувством юмора.

– Что? И это говорит мне самая хмурая девица, которую я когда-либо встречал? Да я просто Бог юмора, детка.

– Вот это уже звучит более смешно.

– Ладно, возможно из меня и правда, плохой шутник, в моем случае это плюс. А что касается тебя. Ты всегда, такая кислая?

– Кислая? – Переспросила я и забралась на кровать, поджав под себя ноги.

– Да, я почти никогда не видел, чтобы ты улыбалась.

– Это не моя фишка. – Слегка засмущавшись, я отвела глаза от парня и, нащупав рукой пульт, включила телевизор, дабы отвлечься от идиотской беседы: «Ни о чем».

Прошло около получаса и, я никак не могла сосредоточиться на каком-то идиотском фильме про акулу-убийцу, который мне даже не интересен, а все потому что некий брюнет, все еще сидящий напротив, и обсмотревший меня так, будто я его новая машина, не дает мне расслабиться, его присутствие напрягает меня до безобразия.

– Ты так и будешь сидеть здесь? – Резко вырвалось у меня.

– Ты прогоняешь меня?

– Мне кажется, ты сказал, что тебе нужно домой.

– Это так.

– И?

– Может, я хочу побыть с тобой.

– Ха.

– Я серьезно.

– А я хочу лечь в горячую ванну, потом развалиться голышом на кровати и смотреть клипы по телеку.

– Вау, это все объясняет. Хорошо, если тебя так раздражает мое присутствие, я уйду, мне действительно уже пора. – Денис встал с кресла, одернул пиджак и засунул свой смартфон в карман брюк. – Завтра хочу поужинать с тобой, я заказал столик в одном хорошем месте, тебе понравится, будь готова к шести.

– Я не могу. – Взяв смелости, солгала я. Конечно, я могу, у меня ведь нет никаких дел, за исключением того, что я собиралась съездить домой, но я могу сделать это в любое время.

– Это не обсуждается.

– Но я не могу, у меня планы. – Снова, вру я. Зачем? Проверка его реакции или моя абсолютная глупость?

– Позволь поинтересоваться, какие такие планы?

– Личные. – Ответ напросился сам собой, на подсознательном уровне, я вспомнила о нашем договоре с Дмитрием, Денис должен думать, что я в каких-либо отношениях с его псевдо-дружком. Сама еще не понимаю, зачем это мне, но я согласилась пойти на эту игру.

– Прошу заметить, что все свои личные планы ты должна согласовывать со мной, не забывайся, милая. Куда ты идешь?

– Ты можешь перенести время?

– Я задал вопрос. – Настойчиво произнес брюнет и подошел ближе ко мне. Его выражение лица стало суровым, зрачки глаз расширились, скулы напряглись. Подумать только, в одну секунду он милый и обходительный и даже пытается шутить, а в другую мне просто становится страшно от одного его взгляда.

– Мне нужно встретиться кое с кем. – Неуверенно ответила я.

– Кто этот, кое-кто?

– Я должна отчитываться о каждом своем шаге?

– Да, если я того захочу, я и так многое спускаю тебе с рук. Я просто хочу знать, с кем ты встречаешься завтра, я могу перенести ужин на другое время, если я посчитаю нужным отпустить тебя туда, куда ты собираешься.

– Мне кажется, тебе должно быть плевать, куда и с кем я иду.

– Пока я плачу тебе деньги, ты обязана сообщать мне обо всех своих действиях, если я того захочу, если этого не было раньше, то это происходит сейчас. Куда ты идешь?

– Я встречаюсь с другом. – Что я несу?

– Я отвезу тебя, а потом поедем, поужинаем, как закончишь.

– Я сама могу справиться с этим, спасибо.

– У тебя нет машины. Кстати об этом, я присмотрел отличную девочку для тебя.

– В этом нет смысла, должно быть ты забыл, что сроки нашего договора на исходе.

– Я помню, это не важно, и ты уходишь с темы.

– Мы можем поужинать в восемь, например?

– Нет, в пять часов тебе привезут одежду, в шесть я заеду за тобой.

– Ладно, хорошо, командор. – Произнесла я, уже после того, как Денис захлопнул за собой дверь.

Какого лешего, я вообще начала лгать о какой-то встрече? Я идиотка, я уже даже не хочу помогать этому Дмитрию, пусть сам разбирается со своей жизнью, этим я только разозлю Дениса, который, явно дерьмово поступил со мной, но это не важно, когда речь идет о десятке тысяч баксов, которую я получу уже меньше, чем через неделю. Не потерять дом – вот что сейчас на первом месте. Скоро я избавлюсь от всех этих богатеньких придурков, помирюсь с Янкой, найду новую работу, возможно даже вернусь в кафе Антона, в общем, налажу свою прежнюю скучную жизнь.

***

Ровно в пять часов вечера следующего дня, какой-то высокий блондин с переизбытком геля на волосах, принес мне небольшой пакет, в который была упакована одежда и обувь для сегодняшнего вечера. Я поблагодарила парня, он одарил меня легкой улыбкой и удалился. Кто бы ни выбирал этот наряд, у него явно, есть вкус, чего не скажешь обо мне. Мне нравится это легкое коктейльное платье оливкового цвета и эти черные лодочки на не очень высоком каблуке, но сама я ни за что в жизни не купила бы подобное, даже лишь потому что, наверняка, цена этого кусочка симпатичной тряпочки раза в два превышает, мою месячную зарплату в кафе. Волосы я решила собрать в пучок на затылке, а спереди выпустила две тоненькие пряди по обеим сторонам от лица. Платье оказалось немного короче, чем я думала, а каблук туфлей на самом деле оказался выше. Чувствую себя мартышкой из басни Крылова, не мое это все, будь моя воля, я пошла бы в пижаме. Сворачивая пустой пакет, я обнаружила, что не совсем он и пуст. Развернув его, я увидела миниатюрную коробочку, которую до этого я не заметила. Открыв красную бархатную коробку, я достала оттуда тоненький браслет с подвеской в виде пера, с виду это было золото, и я конечно абсолютно не разбираюсь в камнях, но вероятно это не просто стразинки, обрамляющие цепь. Офигеть, интересно, сколько это стоит? Положив обратно браслет, я захлопнула коробку и бросила ее в клатч.

Денис любезно открыл для меня дверь ресторана и пропустил вперед, якобы, джентльмен.

– Мы будем ужинать с кем-то из твоих коллег? – Спросила я, входя в помещение, наполненное ярко красным искусственным светом. Шторы на всех окнах были задернуты, что создавало полумрак, стены украшены сакурой, в зале играла тихая приятная музыка, под которую на маленькой сцене, изящно выступала девушка в облике гейши.

– Мы будем вдвоем. – Ответил Денис и направился к нашему столику. Он отодвинул для меня стул, а потом присел напротив.

– Ты знаешь, здесь потрясающе. – Не сдерживая восторга, произнесла я.

– Тебе нравится?

– Да, завораживает. Но.. Э-э.. Я не очень-то люблю японскую кухню.

– Не проблема, возьмем обычное меню.

Мы сидели здесь уже полчаса, может больше, а может меньше, и несмотря на всю расслабляющую обстановку этого места, сама я расслабиться никак не могла и поэтому, сама не заметила, как осушила уже два бокала красного вина. Все это время, мы с Денисом почти не разговаривали, я смотрела на сцену, и делала вид, будто безумно увлечена выступлением девушки – гейши, но на самом деле, я думала о том, как разглядывает меня Денис, будто изучает. Делая глоток вина, он слегка прищуривает левый глаз и снова смотрит на меня, достал.

– Что?! – Выдаю я.

– Что? – Переспрашивает брюнет, будто не понимая, о чем я.

– Да. Что? Ты уже проделал дыру во мне.

– Тебе показалось.

– Я не слепая.

– Я думал, ты увлечена танцем.

– Да конечно, знаешь, это очень сложно, когда в тебе просверливают дыру.

– Я уже говорил тебе, как замечательно ты выглядишь? Тебе очень идет этот цвет, и прическа, ты должна почаще собирать волосы наверх, у тебя очень красивая шея.

Я сглотнула, подумать только, вечер откровений.

– Ты флиртуешь? – Спросила я, Денис усмехнулся.

– Ты действительно прекрасно выглядишь, и да, возможно я флиртую. Ты могла бы просто сказать «спасибо», это был комплимент.

– Спасибо, но я не нуждаюсь в комплиментах и.. – Я открыла сумочку и, достав оттуда красную коробку, протянула ее Денису. – И в этом я тоже не нуждаюсь.

– Хм-м. – Парень сделал глоток вина и поставил бокал на стол.

– И что значит, твое «хм-м»? Забери это, пожалуйста.

– Это подарок.

– Он не нужен мне.

– Ты оскорбляешь меня. – Брюнет нахмурил брови и уставился на меня.

– Это глупо. Мне не нужны твои подарки, и вся эта одежда, которую в конце месяца я, кстати, собираюсь вернуть, я просто хочу получить свои деньги.

– Кстати об этом. Чтобы получить деньги, их нужно заработать, десять тысяч это не маленькие деньги, может и не для меня, но мы не в благотворительном фонде, я подобным не занимаюсь.

Мои глаза расширяются, я не понимаю, к чему он клонит, а может и понимаю, но не хочу об этом думать, я знала, что рано или поздно это должно произойти.

– Я понимаю. – Сухо произношу я.

– Понимаешь? Знаешь, я не хотел поднимать эту тему, ты была так увлечена этим представление гейши, а мне нравилось смотреть на тебя, потому что это я привел тебя сюда и, тебе здесь понравилось, но потом я подумал, а зачем ты мне вообще? Какой от тебя толк? Ты даже не принимаешь мои подарки, только идиотки не принимают подарки.

– Может быть, я идиотка.

– Нет, ты не идиотка, ты просто слишком высокого о себе мнения. Ты сходила со мной на одну встречу, хорошо, ты спасла мой контракт с этим ослом, переспав с ним, но ты думаешь, что я заплачу тебе за это десятку?

К горлу подступает ком, я начинаю нервничать, этот ублюдок разговаривает со мной, как с дешевой проституткой.

– В чем твоя проблема? – Спрашиваю я.

– Моя проблема?

– Да. С тобой вообще можно нормально общаться? Мы сидим здесь полчаса, а ты уже довел меня до того, что я хочу уйти. Чего ты хочешь? Я подписала твой чертов договор, в котором сотня пунктов о том, как я должна себя вести, и что входит в мои обязанности. Я должна сопровождать тебя на мероприятия, встречи, да? Но ты взял меня всего на одну встречу со своим озабоченным другом и твоей любовницей. Хочешь сказать это моя вина? Ты подкинул меня этому ослу, как ты выразился, будто дешевую подстилку, ради бумажек, и я даже не могу уйти после этого, потому что мне нужны эти чертовы деньги, грязные вонючие бумажки, за которые я призираю себя. – Тон моего голоса повысился, и я заметила, что люди за соседними столиками стали оборачиваться в нашу сторону, тогда я замолчала и глубоко вздохнула. Денис смотрел на меня, и его лицо не выражало абсолютно ничего, конечно, ему плевать.

– Ты ничего от меня не требовал. – Продолжила я как можно более спокойным голосом.

– И да, в какой-то степени я была рада, но я знала, что рано или поздно, ты захочешь все изменить. Я вообще не понимаю, зачем ты со мной возишься, покупаешь мне одежду, украшения, водишь по ресторанам, я ведь даже не твой типаж. Я даже была уверена, что ты до сих пор не затащил меня в постель, лишь потому что я не в твоем вкусе. Назревает вопрос: зачем я тебе?

– Для девочки, которая просто хочет получить деньги, это важно? – Денис слегка наклоняется ко мне и смотрит прямо в глаза.

– Знаешь, нет. – Я встаю из-за стола. – Я еду домой. – Говорю я и разворачиваюсь в сторону выхода.

– Если ты сейчас уйдешь, можешь больше не возвращаться. – Эти слова вводят меня в ступор, я останавливаюсь. Если я уйду, я не получу денег, вот, что он хотел сказать, меня бросает в жар от страха того, что возможно скоро мне станет негде жить, и у меня даже нет работы.

– Я хотела съездить к себе домой. – Не оборачиваясь, произношу я со злостью, которую я по максимуму пытаюсь заглушить, надеюсь, это работает.

– У тебя плохо со слухом? – Черт, как он это делает, как можно быть настолько грозным и в то же время спокойным, как удав. – Я хочу, чтобы ты села на свое место. – Продолжает он, я быстро смахиваю рукой подступающие слезы и возвращаюсь за стол.

– Хорошо, я съезжу домой в другой раз.

– Я не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя удерживаю. Остаться – было твоим решением.

– Будто у меня есть выбор. – Бормочу я.

– Выбор есть всегда.

– Ха.

– На твоем месте, могла сейчас сидеть любая другая девочка. Она бы по-идиотски улыбалась мне, кокетничала, я бы трахал ее и платил бабки и она была счастлива, а ты сидишь здесь и вот-вот расплачешься. Предупреждаю, что я ненавижу женские слезы, и если это все для тебя слишком, я хочу чтобы ты знала, что я никогда не заставлю женщину делать то, чего она не хочет. Ты можешь уйти прямо сейчас, я выплачу тебе ту сумму денег, которую посчитаю нужной, большой бонус за Димаса, если бы не ты, не видать мне его акций, а так, по сути, ты не стоишь ни гроша.

К горлу подступает ком, мне почему-то очень обидно от этих слов и я изо всех сил стараюсь не заплакать.

– Но при всем этом, ты бы хотел, чтобы я осталась? Где логика?

– Не ищи логики в моих действиях по отношению к тебе. Я даю тебе право выбора.

– Это имеет смысл? Сроки договора истекают через три дня.

– У меня есть предложение – новый договор.

– То есть? – Удивленно спрашиваю я.

– Я составил новый договор, на самом деле, я просто переписал некоторые пункты старого.

– На три дня?

– Месяц. Еще один месяц.

– Нет. – Отвечаю я, мотая головой.

– Это не просьба, но у тебя есть выбор. Либо ты уходишь сейчас и не получаешь ни копейки, либо подписываешь новый договор. Ты конечно можешь уйти и продать шмотье, что я тебе покупал, но вряд ли оно окупится в десятку.

– Ты шантажируешь меня? Черт, как я могла тебе верить.

– Это не шантаж, ну может совсем не много.

– Я абсолютно не понимаю, чего ты хочешь, пять минут назад ты заливал мне, какая я никчемная, а теперь предлагаешь остаться еще на месяц. И вообще у меня есть копия договора, я могу обратиться в суд, если ты не заплатишь мне, как мы и договаривались.

– Это означает «Нет»? – Насмешливо спросил брюнет.

– Это означает, что я хочу получить свои деньги.

– Нет.

– Ты псих, ей Богу.

– Выбор за тобой.

Глава 13

Утром я проснулась с ужасной головной болью, мой череп разрывался на части, – результат бессонницы. Всю ночь я не могла уснуть, из головы никак не выходил вчерашний разговор с Денисом, который поставил меня в тупик. Еще вчера у меня было желание разорвать эти чертовы бумаги и вернуться к своей прежней жизни, но я не смогла и не потому что, я не захотела, ведь говорят, что если чего-то очень сильно захотеть, оно сбудется, но не в моем случае, слишком большой риск. Если, я уйду, то потеряю дом, а это единственное, что у меня есть. И никакой Денис мне не поможет, он возится со мной до тех пор, пока сроки нашего с ним договора не истекут. И я до сих пор не понимаю, на черта я ему сдалась, у нас даже не было секса, который прописан в договоре, хоть и в необязательном пункте.

Денис все-таки позволил мне уйти, он вручил мне новый договор и дал время на размышление, сегодня вечером, я должна буду дать ответ. Если он окажется положительным, то в семь вечера я должна буду сообщить об этом, прядя в «Рио-плаза» – один из отелей Дэна, и если, я не приду, это будет означать – нет. Я пока не знала, что я решила, хотя и думала над этим всю ночь, сопоставляла плюсы и минусы данного предложения. По сути, я ничего не потеряю, даже наоборот. Но в этом ли счастье? Кто знает, может Денис обманет меня снова, а потом снова. Он ведь это уже сделал и я ничего не могу предпринять по этому поводу, все, что я могу это отказать ему, но во вред себе.

Приняв прохладный душ и выпив таблетку аспирина, я спустилась вниз, чтобы сделать себе кофе, который, надеюсь, поможет мне прийти в себя. В дверь позвонили, когда я заливала коричневый порошок горячей водой. На пороге стоял парень невысокого роста, с темными волосами и приятными чертами лица. На вид ему было около двадцати пяти.

– Здравствуйте. – Произнес он и натянуто улыбнулся.

– Здравствуйте. – Это прозвучало более вопросительно и удивленно, чем я ожидала. Несмотря на привлекательность этого парнишки, сказать честно, я немного испугалась, и даже не его, а самой причины его присутствия у дверей моего дома. Может, это странно, но незнакомые люди, приходящие ко мне домой, пугают меня до чертиков, я всегда думаю о том, что обязательно

случилось что-то плохое. И вот сейчас у меня именно такое предчувствие. Слишком смазливый, слишком фирменная улыбочка, от которой он, наверняка уже устал, точно что-то случилось.

– Простите, Вы Лукьянчикова Кристина?

– Да-а. – Протянула я.

– Я по поручению «Финанс Корпорейшн», меня назначили по вашему делу. Как вы, наверняка, знаете, ваш дом заложен, одним из ваших родственников, по совместительству законным владельцем этого дома.

– Я понимаю, о чем Вы. Срок погашения долга заканчивается почти через три дня, если вы пришли мне напомнить об этом, спасибо, у меня все хорошо с памятью. – После этих слов, я дернула на себя дверь, чтобы закрыть, но парень, подставив ногу, помешал двери захлопнуться.

– Ну что еще? – Проворчала я.

– Я пришел не за этим. Мой начальник поменял условия, в связи с некоторыми затруднениями, деньги нужно вернуть уже завтра.

– Что? Но у меня нет. Слушайте, мне плевать, когда ему нужны деньги, у нас есть конкретно назначенная дата.

– Простите, это не нам с Вами решать.

– Передайте своему начальнику, что я подам на него в суд.

– Не думаю, что это сработает. Поймите меня правильно, Кристина, в Ваших интересах погасить этот долг.

– Но завтра.. У меня нет таких денег.

– Простите, я больше ничем не могу Вам помочь, кроме того, как донести информацию. Всего хорошего.

Я больше ничего не ответила, а лишь стояла и провожала взглядом парнишку, пока тот совсем не скрылся из виду.

Почему все, снова, против меня? Всю жизнь я живу с вопросом «Чем я заслужила?». Мне кажется, я никогда не смогу жить спокойно, не говоря уже о счастливой жизни, я просто никогда не смогу жить и не думать о каких-либо проблемах, свалившихся, как снег на голову.

Я больше почти не раздумывала, я сдалась, да как бы низко и жалко я не выглядела, я готова пойти на это, новый договор – новые правила. Я дождалась половины седьмого вечера, натянула на себя одни из своих любимых джинсов, черную толстовку, завязала хвост на затылке и, схватив проклятый договор, валяющийся на кровати, направилась прямиком в «Рио плаза».

Я абсолютно опустошена или обозлена или я в отчаянии, я еще сама толком не сообразила, какие эмоции испытываю, все, что я знаю, это то, что я должна получить деньги и расплатиться с долгом своего папочки-алкаша, и уж еще один месяц в обществе Дениса Ковалева я как-нибудь переживу.

Я расплачиваюсь с водителем и выхожу из такси, на входе в отель меня встречают швейцары, кажется, они кивают мне в знак приветствия, один из них придерживает за мной стеклянную дверь. Весь персонал обсматривает меня с ног до головы. Ну конечно, я в своих джинсиках, толстовке и кроссовках, никак не вписываюсь под интерьер данного заведения, но сейчас мне плевать, я просто подхожу к ресепшну и прошу объяснить, мне, где находится номер пятьсот три. Девушка предполагает, что я Кристина и говорит, что Денис ожидает меня, затем она предлагает проводить меня до номера, но я отказываюсь.

Пятьсот один.. Пятьсот два.. Пятьсот три.. Вот он. Закрыв на секунду глаза, я глубоко вздохнула и несмело постучала в дверь, через несколько секунд она открылась. Передо мной во всей красе появился Денис, ну конечно, никого другого я и не ожидала здесь увидеть, но все равно при виде его, я с облегчением, а может с тяжестью, выдохнула. Все мои эмоции перемешались, особенно после визита того парня, который сообщил о новых условиях выплаты долга, а точнее о смещение его даты, не в мою пользу. Брюнет молча указал мне рукой, что я могу войти, как я и сделала. Он закрыл за мной дверь и направился к небольшому столику у окна. Жестом руки, он указал мне, чтобы я присела в кресло, но я стояла как отмороженная, сжимая в руках договор, который, кстати, еще не подписала.

–Если честно, я слегка удивлен. – Заговорил Денис, наливая в широкий стакан коричневую жидкость. Обратив внимание на бутылку, я увидела, что это коньяк марки «Хенесси», бутылка выглядит незнакомой, у нас в кафе такого не было, видимо, это очень дорого, чему, я и не удивлена. – Выпьешь? – Продолжил брюнет, а я в ответ лишь мотнула головой.

– Я не знаю, чего ты от меня хочешь, и по правде говоря, теперь меня это мало волнует. И. – На мгновение, я замолчала, но потом продолжила: – Я готова подписать это. – Бросив договор на стол, я, наконец, подняла свои глаза от пола и посмотрела на Дениса, который внимательно изучал меня.

– Я так и понял. Что ж, отлично. – Он поставил стакан на стол, и взял в руки слегка потрепанную тонкую стопку бумаг, он посмотрел в договор, а потом на меня, потом снова в договор и опять на меня. – Но ты не подписала. – Нахмурив брови, произнес парень.

– У меня есть условие.

– Хм. – Кажется, он нахмурился еще больше. – Интересно. – Брюнет плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу. – И чего же хочет маленькая «Мисс – я слишком горда, чтобы посмотреть тебе в глаза»?

Эта фраза меня слегка задела, и мне пришлось решительно поднять взгляд и посмотреть Денису прямо в глаза.

– Я хочу получить деньги за текущий месяц уже сегодня.

– Вау! Да ты не промах, может, я даже ошибался на твой счет.

– И что это значит?

– Ну, ты вся такая скромная, с печальным личиком и все такое. Знаешь, а мне нравится твой энтузиазм, молодец, правда. – Он говорит это таким тоном, будто издевается. Господи, меня сейчас стошнит от этого.

– Если ты намерен и дальше вести разговор в таком тоне, то я лучше пойду.

– Прекрати, ты уже здесь, и ты бы не пришла, если бы была готова так легко уйти и отказаться от денег. Я согласен, на твое условие. Ты ознакомилась с новыми пунктами договора?

Я кивнула в ответ. Конечно, я ознакомилась, всю ночь читала эту мерзость.

– Хорошо, тогда подписывай. – Денис встал с кресла и протянул мне бумаги. Я подошла к столу и, взяв ручку, черкнула несколько росписей в положенных местах договора.

– Деньги нужны мне сегодня. – Сказала я.

– Не переживай, милая, я попрошу кого-нибудь перевести их на твой счет в банке. У тебя ведь есть счет?

Я отрицательно мотнула головой.

– Хорошо, карта?

– Да, есть.

– Отлично. Понятия не имею для чего тебе столько денег, но как-то будет небезопасно передвигаться по улицам с такой суммой, если я вручу тебе наличку.

– Да, согласна. – Буркнула я

– Ты не выглядишь счастливой. – Заметил брюнет и подошел ко мне почти вплотную, от неожиданности, я попятилась назад, но потом осознала, что туплю. Если он хочет осуществить, один из теперь обязательных пунктов договора прямо сейчас, то я не должна сопротивляться, у меня нет выбора.

– Все нормально. – Я натянуто улыбнулась. Денис стоял все также близко ко мне, как и минуту назад, даже кажется еще ближе, чем минуту назад, и я совсем не заметила, как его рука оказалась на моей щеке. Я не совсем понимала чего ожидать и что я должна сейчас делать. Поцеловать его? Или сразу начать снимать одежду? Если честно, ни к тому, ни к другому, я не была готова. Не сегодня, может даже никогда.

Я продолжала стоять, как вкопанная и смотреть на Дениса. Его лицо в один момент не выражало ничего, а уже в следующий, я увидела, что он начинает злиться. Резко убрав руку от моего лица, он отошел в сторону и отвернулся, а потом снова повернулся ко мне лицом и нервно провел рукой по своим темным взъерошенным волосам.

– Я не понимаю. Ты, что боишься меня?

Боюсь ли я его? Не думаю. Презираю? Возможно.

– Нет.

– Тогда, что тебе нужно?! – Он повысил тон и подскочил ко мне, от этого я слегка вздрогнула.

– Я. я сделала что-то не так?

Брюнет усмехнулся.

– Видела бы ты себя. Я только дотронулся до твоего лица, а ты повела себя так, будто черта увидела.

– Извини. – Нехотя, произнесла я, и дотронулась до застежки молнии на своей кофте, а потом потянула ее вниз. Я просто сделаю, что обязана по условию договора, надеюсь, это будет не так ужасно, как мой первый раз, но закончится также быстро. Денис нахмурился, после того, как я расстегнула толстовку и бросила ее на пол. Под ней у меня был только бюстгальтер и тонкая белая обтягивающая майка.

– Что ты делаешь? – С ухмылкой на губах спросил брюнет.

– Раздеваюсь, как видишь. – Пока я говорила, мои руки переместились к ширинке своих джинсов, и в этот момент, я ощутила руку Дениса на своем запястье. Не отпуская, моей руки, он нагнулся и поднял с пола мою кофту, а потом протянул мне.

– Я не просил об этом.

– Разве? – Это получилось более ехидно, чем я ожидала.

Еще несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом я резко отвела взгляд, и брюнет отпустил мою руку.

– Уйди.

– Что? – Я удивилась. Мне послышалось? Он прогоняет меня? Что это значит? Наш договор аннулирован? В моей голове, снова самые тревожные мысли, которые могли только возникнуть в данной ситуации.

– Просто уйди. Что не понятно?

Я сглотнула и сделала несколько шагов назад. Он ненормальный. Указывает в договоре пункт о сексуальной близости, пару минут назад намекает на это своими прикосновениями, а теперь выгоняет меня. Я пячусь назад, шаг, два, три, а потом я понимаю, что от меня просто отказались, вышвырнули как мусор. Даже, если я и сама не хотела этой близости, мне безумно неприятна мысль, что я даже не вызвала у него желания. Я больше не хочу находиться здесь ни минуты, поэтому я разворачиваюсь и почти выбегаю из номера.

Глава 14

Разбудил меня звук пиликающего под подушкой мобильника. Не помню, как я вообще уснула, потому что это была одна из самых бессонных ночей в моей жизни. Сегодня я окажусь на улице, без копейки денег и без работы. Я просто гений, королева идиотизма.

Сонно ковыляю до ванной, чищу зубы, умываюсь и иду на кухню. Завариваю последнюю ложку кофе, оставшегося в банке и, возвращаюсь в комнату. Этот дом не стоит денег, которые задолжал мой отец. Если его заберут, я наверняка, останусь еще должна, но это меня уже мало колышет, пусть эти заботы решает уже мой папаша. Все из-за чего я так волновалась это дом и сегодня я его лишусь. Куда я пойду? Я не справилась и не сберегла единственное, что у меня осталось. Яна, возможно, примет меня к себе на неделю, на две, ну может и больше. А что потом? Да я уже и не уверена, что моя подруга захочет, чтобы я жила у нее. Мы ведь лучшие друзья, а она не звонит и не пишет. Я не гордая в этом плане, я могу пойти навстречу, если мне это важно. Я не понимаю только вот на что она обиделась, не я назвала ее шлюхой.

Достаю свой мобильник, вспоминаю надоедливое пиликанье поутру, это СМС, которую я дура тупая, не посчитала нужным сразу открыть. Какая я.

– Какая я болванка! Ааа.

Ставлю чашку с недопитым кофе на комод и, не выпуская телефона из рук, начинаю прыгать по комнате и кричать. Это так глупо, но я не могу сдержать эмоции. Это лучшее, что когда-либо приходило на мой сотовый. Я целую экран телефона и продолжаю скакать.

– Боже, спасибо Боже!

Я должна срочно рассказать Яне. Еще раз смотрю на СМС, чтобы убедиться, что мне это не приснилось, затем закрываю ее и набираю номер подруги. Я уже и не жду, что она ответит, но это так важно, я очень хочу поделиться с ней.

Кажется, я слышу какое-то скрежетание в трубке и понимаю, что все-таки дождалась ответа.

– Яна?

– Какого хрена, Крис? Девять утра, дай поспать.

Голос Янки сонный и не очень довольный, но мне плевать. Я не слышу обиды или чего-то подобного, это обычная сонная Янка, и я счастлива от этого вдвойне.

– Давай поднимайся, я сейчас к тебе приду.

– Что случилось? Иди к черту, я хочу спать.

Я бегу по лестнице, при этом на ходу натягивая на свои ноги кроссовки.

– Я свободна! У меня получилось!

– Что?

– Не клади трубку, я иду к тебе.

Выхожу из дома, быстро закрываю дверь на ключ и несусь, на радостях спотыкаясь. Толкаю плечом ворота и, когда они открываются, я натыкаюсь на чье-то мужское тело. Подняв глаза вверх, я вижу его и, меня всю насквозь пронизывает холод.

– Спешишь куда-то?

– Я тебе перезвоню. – Говорю я подруге в трубку, если она, конечно, все еще там, и жму на кнопку сброса вызова.

– Ты получила деньги?

– Нет.. То есть…Они пришли на мою карту, я получила СМС сегодня утром. Что ты здесь делаешь?

– Ты не ночевала в квартире.

– Мой дом здесь.

– Плевать я хотел. Будешь жить здесь, когда я позволю.

На его лице не проскакивает ни одной положительной эмоции. Безразличие, грубость, высокомерие.

– Мне казалось, мы с тобой вчера все решили.

– Я не намерен вести с тобой диалог, я заплатил тебе, поэтому, я приказываю – ты исполняешь.

– А что если нет?

Денис приблизился ко мне и чуть наклонился.

– Не нарывайся. Я заберу деньги, которые тебе дал и даже больше.

Он, наконец, отпрянул назад, и я выдохнула, получив свое право на личное пространство, которое этот наглец только что пожирал.

– Ты решила проблему с домом?

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю о тебе все. Ты не рассказывала о себе, поэтому мне не составило труда узнать все самому.

Он все-таки навел обо мне справки. Фраза о том, что он знает обо мне все, немного жутковата. Я не знаю об этом парне ничего, кроме того, что он сумасшедше богат, красив и высокомерен, а он знает обо мне все. Я не хочу, чтобы кто-то копался в моей жизни, это тогда и не моя жизнь вовсе, получается.

– У тебя есть час, чтобы решить свои дела и вернуться.

– Час? Но мне нужно поговорить с Яной, сходить.

– Час. Ты слышишь меня?

– Но.

– Время пошло.

Он даже не дал мне договорить, просто развернулся и ушел. Что за хамство?

– Эй!

А в ответ тишина, ни тебе слова, ни тебе взгляда, словно я невидимка какая-то. И почему я вообще должна слушать его приказы? Да, наш договор еще в силе два дня, и я помню, что я сдуру подписала еще один, но. он ведь сам меня выгнал. Кажется, я влипла. Я получила нужную мне сумму, но теперь мне придется отдуваться за нее и неизвестно, что взбредет на ум этому мужчине. Я просто надеюсь, что новый месяц пролетит также быстро, как и этот и что мне не придется слишком часто таскаться за этим индюком, слушать его приказы и знакомиться с его друзьями-извращенцами.

У меня есть час, один час, отлично. За это время я никак не успею забежать к подруге, которую безумно хочу увидеть, оплатить папочкин долг и вернуться обратно, это нереально, особенно учитывая то, что мне придется добираться до банка пешком, в лучшем случае в пыльном автобусе, который ездит, как черепаха.

Словно тысяча мешков с цементом упали с моих плеч, когда я, наконец, погасила этот несчастный отцовский карточный, или черт знает, какой долг. Как можно проиграть столько денег, при этом, не имея их? На что он рассчитывал? Он никогда не думал обо мне, это правда, поэтому наверное, заложить дом, было для него не более чем отдать свои собственные трусы.

Я свободна, но, кажется лишь на малость, потому что, несмотря на денежную обузу, которая висела на мне на протяжении месяца, я осталась, все еще, должна кое-что. Я должна целый месяц своей жизни одному богатенькому придурку, и я надеюсь, что это время закончится еще быстрее, чем я того ожидаю.

– Ты опоздала. – Парень стоял у ворот моего дома, облокотившись на маленький красный автомобиль. Такого я у него не видела. Новая? Интересно, сколько бабла он отвалил за это чудо?

Достаю мобильник из кармана и смотрю на время.

– Ты серьезно? Десять минут.

– Двенадцать.

– Какая разница? Ты что двинутый на времени?

– Садись в машину

– А ты не подумал, что может, я хочу переодеться или поесть, а?

– Твоя деревенская одежда тебе больше не понадобится.

Мои глаза должно быть сейчас вылезли из орбит, они, кажется, во-вот выпадут. Я встречала хамов в своей жизни, и не одного, но то, что вот этот человек представляет из себя, это ни в какие рамки не влезает. Никакого чувства такта, никакого уважения.

– Извини, ты только что обозвал меня деревенщиной?

– В машину.

– Могу я хотя бы поинтересоваться.

– Нет.

–.Куда мы едем. – Договариваю я и все больше одуреваю от хамства. Нет, я, конечно, все это знала и раньше, но сегодня этот петух чересчур раздражительный. Сноб.

Я прохожу мимо, демонстративно задеваю Дениса плечом и открываю дверь маленькой новенькой тачки. Я бы с радостью хотела сесть сзади, подальше от этого., но увы, в этой машине, только два места.

Пока мы ехали, я все время смотрела в окно, постепенно узнавая дорогу, по которой мы движемся.

– Ты слишком много болтаешь.

– А?

– Задаешь глупые вопросы, а я, кажется, предупреждал, что мне это не нравится. Впредь, когда я рядом, ты будешь говорить, когда я того захочу.

Мои глаза округляются. Мне хочется закричать, что он офигел, но все что, я могу делать это – хлопать глазами, открыв рот. Я наслышана о том, что у него много женщин. Да, он богат, красив, но у меня лишь один вопрос: как его терпят? Я хочу это знать, я хочу секрет зелья против того, кто слишком много о себе возомнил.

Машина останавливается и, я понимаю, что мы приехали к Элеоноре. Мне хочется спросить для чего мы снова у этой женщины, но я молчу, потому что, честно говоря, я не хочу знать, почему я здесь, и тем более не хочу слышать ничего насчет моих, якобы, глупых вопросов.

Элеонора встречает нас своей фирменной улыбкой во все свои кристально белые зубы.

– Мои любимые клиенты. Привет Дэн. – Она целует брюнета в щеку.

– Привет, зайка. – Теперь женщина подходит ко мне и чмокает также, как и Дениса. Что за сопливые приветствия? Даже мы с Яной, будучи знакомыми много лет, не ведем себя так.

– Ларочка, ты можешь идти. – На этот раз она обращается к какой-то девушке, которую я здесь раньше не видела. – Это Лара, она на стажировке.

– Я не ждала вас так рано. – Элеонора хмурится, перекидывая взгляд с меня на Дениса. Да уж, я тоже не ожидала, что окажусь здесь еще до полудня.

– Приведи ее в порядок. Одень на нее что-нибудь сексуальное и. – На секунду он замолкает, словно немного сомневаясь, а потом снова продолжает: – И покрась ей волосы.

– Что? – Завопила я. – Нет, нет, ну уж нет. Ты можешь покупать мне идиотские платья и наряжать меня, как стриптизершу, но ты не будешь указывать мне насчет моих волос.

– Лео?

Она странно кивает, и мне кажется, что даже она в шоке от того, что придумал этот идиот. Что касается меня, Денис, даже словно не слышал, что я сказала.

– Я не стану красить волосы, ты меня не заставишь даже при угрозе смерти, я не буду делать этого.

Я ловлю на себе грубый взгляд этого павлина, и уже даже без слов понимаю, что он скажет. Так и слышу «Это не обсуждается».

– Сегодня приезжает моя сестра, я познакомлю тебя с ней, но ты должна выглядеть подобающе, ни хуже, ни лучше, чем она. Хотя, насчет «лучше», я погорячился. В общем, ты поняла.

Вот же, козел.

– Стой, ты собираешься познакомить ее с Эллен? – Эта Лео, кажется, настолько удивлена, что ее голос почти срывается на писк, когда она задает вопрос.

– Да, собираюсь.

Какая к черту Эллен? У него есть сестра? Боже, зуб даю, что она такая же, как он, у них наверняка даже манера делать ехидную улыбочку, одинакова. Я не вынесу этого.

Как только, я снова открываю рот, чтобы возразить, парень уходит. Я ошарашено качаю головой и сажусь в кресло. Я не хочу красить волосы, все что угодно, но не это.

– Кто такая Эллен?

– Лучше не спрашивай. Странно, я думала она уже приехала, мне казалось, что из-за нее он не повел тебя на тот ужин или куда вы там собирались.

– И почему он не должен был вести меня куда-то из-за нее?

– Она мегера, а ты милашка и Дэн знает это, она может сожрать тебя не раскрыв рта. Поверь мне, лучше добровольно прыгнуть в пасть гиене, чем встретиться с его младшей сестрой.

Я, кажется, уже напугана, я, конечно, ничего другого не ожидала от родственника этого мужчины, но то что сказала Элеонора, по-моему чересчур.

– Что с моими волосами?

– У меня есть идея. – Говорит Лео, ехидно хихикая.

– Какая?

– Я не буду красить тебе волосы. Ну, то есть не совсем не буду. просто. Дэн ведь не сказал, как именно я должна тебя покрасить.

Мы смотрим друг на друга через зеркало, и я понимаю, что эта дамочка задумала что-то, что не понравится Денису.

– Доверься мне.

Я вижу, как по моему лицу расплывается улыбка. Я не совсем в восторге от того, что возможно, предстоит испытать, но я согласна на все, что угодно лишь бы моих волос никогда не коснулась осветляющая краска.

Глава 15

– Ты уверена, что он не убьет меня? – Я морщусь, глядя на себя в зеркало.

– Если он кого-то и убьет то только меня, но не волнуйся, я знаю к нему подход. – Элеонора лыбится и, я, кажется, тоже понимаю, о каком подходе идет речь.

– Как я выгляжу? Я как недоделанная байкерша легкого поведения.

Лео вырядила меня в короткое обтягивающее кожаное платье с декольте, размер которого превышает все допустимые нормы, и кожаные черные ботинки на устойчивом каблуке.

– Веди себя достойно. Ты не горбун из Нотр Дама, ты хорошенькая, ты можешь похвастаться своей фигурой.

– И волосами. – Недовольно бурчу я.

– Не обращай внимания на волосы. Иди так, словно все на своих местах, ты родилась с этими волосами и в этом платье, будь уверенной в себе, это главное.

– Ладно. – Я кивнула. Понять то я поняла, но как еще заставить это работать. Я не привыкла так одеваться, мои волосы выглядят вызывающе, как и весь мой наряд, я не привыкла общаться с людьми из высшего общества, максимум, что я могу это приносить им заказы и убирать за ними объедки со стола.

Когда телефон Элеоноры зазвонил, она кинула на меня быстрый волнительный взгляд.

– Да, Дэн. Да, она готова. Хорошо. Все в порядке. Да, хорошо, я поняла.

– Хм?

– Нам с тобой повезло. Дэн не приедет за тобой, он вышлет адрес СМСкой, попросил отправить тебя на такси.

Отправить? Что за слово такое? Словно я багаж какой-то. Он вообще считает меня за человека?

– Мне страшно. – Неловко признаю я.

– Не бойся, и главное не показывай своего страха при них, особенно при этой стерве. Запомни – ты Богиня.

Я согласно киваю, но все же так не думаю.

Пока мы едем, я замечаю, как подергиваю ногой и то и дело закусываю губу от волнения. Я не хочу знакомиться с сестрой Дениса, особенно после того, что о ней услышала, я не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком виде, потому что выгляжу я неприлично, это не я.

Выхожу из такси и следую по указанному адресу. Я знаю, что мне нужно прекратить волноваться, но я никак не могу заставить себя сделать это.

Я не особо верующая, но сейчас я ловлю себя на мысли, что должна перекреститься, что я и делаю. На входе в ресторан меня встречает высокий плотный мужчина в черном костюме, – хостес. Я пытаюсь пройти дальше, но он меня останавливает.

– Извините, мы не можем пропустить вас.

Сначала, я не совсем расслышала, что он сказал, это из-за нервозности, которую я испытываю, но позже до меня дошло, что дальше, мне не пройти.

– В чем дело? – Спрашиваю я, не глядя на мужчину. Мои глаза бегают по роскошному ресторанчику, да какому там, ресторанчику, ресторанищу, в поисках знакомого лица.

– Мы не можем пустить Вас в таком виде.

Я поняла, о чем он говорит, его взгляд дает понять, что я действительно, выгляжу, как шлюха. Знал бы этот человек, что на самом деле я так не выгляжу, ну то есть, только сейчас, и это безумно доставляет мне неудобства, как физически, так и морально.

– Я понимаю, но.

– Извините.

– Меня ждут. Где-то здесь мои друзья.

Я пытаюсь осмотреть каждого в зале, но все еще нигде не вижу Дениса.

– Пропусти девушку, она со мной.

Слышу знакомый голос у себя за спиной и, все мои внутренности начинает трясти. Это мой судный час, мне конец. Как он узнал меня?

Хостес молча кивает, и в этот момент Денис хватает меня за руку и тащит куда-то. Он заталкивает меня в туалет, таким образом, что я врезаюсь спиной в стену.

– Если, ты не заметил, это не дамский.

Да, мы оказались в мужском туалете, что меня немного смутило.

– Ты где-то здесь видишь даму? Я нет. Какого черта, ты сделала с волосами?

Он проводит пальцами по кончикам моих волос, а затем рассматривает их.

– Если, ты немедленно не смоешь это.. Я.. – Он замолкает, я вижу злость в его глазах, мне хочется провалиться под землю, от страха. – Во что, мать твою, ты вырядилась? – Денис проводит рукой по лицу и на несколько секунд отворачивается от меня. Дверь туалета открывается и в помещение входит мужик лет сорока на вид, он оглядывает меня с ног до головы и на его лице появляется зловещая ухмылка, наверняка, этот старикашка клюнул на мое извращенское кожаное платье.

– Это была твоя идея? – Он снова оборачивается ко мне, пристально смотрит в мои глаза, и кажется, что если я не отвечу, его терпение вот-вот лопнет. Я качаю головой, хотя знаю, что не должна была этого делать. Элеонора сказала, что нужно быть уверенной, но мне кажется, что я прижата к стене, в прямом и переносном смысле.

– Конечно, это не твоя идея. Вы что спелись? Ты и Лео. Я убью ее и убью тебя, если ты сейчас же не приведешь себя в порядок. Я достаточно терпелив, чтобы дать тебе шанс все исправить.

– Ты ведь сказал покрасить волосы, я покрасила.

– Не смей провоцировать меня, девочка. – Денис толкает меня к раковине и включает воду.

– Что ты делаешь?! – Пищу я, когда рука этого психа сжимается сзади на моей шее. Он наклоняет мою голову к раковине, засовывая под струю воды, я кричу и пытаюсь вырваться, два раза я ударяюсь головой и понимаю, что я зажата. Я вижу струи и брызги воды, окрашенные в сине-зеленый цвет, Элеонора не соврала, это дерьмо, действительно смывается. Вода заполняет мои уши, растекается по лицу, наверняка, размазывая косметику. Я думала, что хуже, чем я выглядела пару минут назад, уже не будет, но я ошиблась. Я скрываю свою обиду, не веду себя, как глупая девчонка, стараюсь не заплакать. Все это причиняет не только физическую боль, но и душевную, никто никогда такого себе не позволял, это унизительно.

Хватка на моей шее ослабевает и я, наконец, вырываюсь. Вода с волос стекает по моим плечам, спине, шее, лицу, я смотрю на себя в зеркало и вижу небольшие разводы под глазами, от туши.

– Ты просто козел! – Я толкаю Дениса в грудь, но он даже не шевелится. Глядя на меня, ни одна мышца на его лице не дергается, извиняться он не собирается.

– Моя сестра ждет нас там, в зале. У тебя десять минут, чтобы привести себя в нормальный вид и выйти к нам.

– Я никуда не пойду.

– Что, прости?

– Ты не понял? Я ухожу, сваливаю. Ясно?! Я не твоя игрушка.

– Ты уверена? – Он говорит это с каким-то ехидством, словно, если я ослушаюсь, он что-то сделает мне.

– Я ухожу. Передавай привет своей сестре. – Я задеваю его плечом, а затем, уходя, хлопаю дверью. Я не оборачиваюсь, не слышу никаких шагов позади себя, а это значит, что за мной он не пошел.

Когда я прохожу по залу ресторана, люди неодобрительно смотрят на меня. Да, уж, что я здесь забыла? Девочка в костюме проститутки, с мокрыми волосами грязно-синего цвета, с остатками туши на ресницах. Наверное, эти люди думают «Какая она бедная и несчастная» или же «Какая же она шлюха», ведь именно так я выгляжу.

Я выхожу на улицу, набираю в легкие воздуха, достаю телефон с желанием позвонить Яне, смотрю на экран несколько секунд и кладу мобильник обратно в сумочку. Чувствую себя приставалой, словно со мной не желают общаться, а я заставляю, не хочу быть обузой, я просто хочу вернуть свою лучшую подругу, но она видимо, этого не хочет и я не стану настаивать.

Глава 16

– Извини, мне больше некуда было пойти.

– Что с тобой случилось?

Я приехала в салон к Элеоноре, потому что мне действительно, больше некуда было пойти. Поехать домой и продолжать реветь, жалея саму себя? Нет уж. Пойти к Яне и объяснять ей, что парень, с которым она меня познакомила настоящий козел? Захочет ли она меня вообще слушать?

– Эй.

Я села в кресло и уставилась на свое отражение в зеркале.

– Я неудачница.

– Рассказывай.

– А что рассказывать? Посмотри на меня. Результат твоих стараний сделать из меня красотку. Мы облажались.

– Что случилось?

– Не смотри на меня так, словно не понимаешь.

– Почему ты мокрая, что с твоим макияжем? Не говори, что он сделал.. Нет, Денис придурок, но он не доходит до крайностей.

– Серьезно? – Мой голос срывается на писк, и я снова чувствую, как слезы выступают из моих глаз.

– Ужин не состоялся?

– Какой ужин? Меня даже на порог ресторана в таком виде не пустили, а затем твой любимый Дэн искупал меня в раковине мужского туалета.

– Это на него не похоже.

– Думаешь, я вру? Ты, видимо, не так уж хорошо знаешь этого ублюдка.

– Я поговорю с ним.

– Нет. – Я вытираю лицо и встаю с кресла. – Это именно то, что мне было нужно. Встряска такого рода, чтобы понять, что я сдаюсь, я не хочу иметь ничего общего с этим человеком.

– Не горячись. Ты серьезно вывела Дэна из себя, раз он пошел на такое. Дай ему шанс.

– Ха. Шутишь? Для чего? Все что мне от него было нужно, я получила, все я пас. Зря я сюда приехала.

– Не зря. Я могу помочь тебе.

– Все, чем ты можешь мне помочь это вызвать такси, у меня закончились деньги на телефоне.

Вернувшись в свой пустой старый дом, я поняла, что немного скучаю по той уютной квартирке в новомодном доме, по душу с гидромассажем, полотенцам, пахнущим ванилью и свежестью мяты, даже по гребаному большому телеку, который у меня уже в печенках. Дома хорошо, но я слишком быстро привыкаю к роскоши, которой в моей жизни, прежде никогда не было.

Смываю с себя все дерьмо, нанесенное Элеонорой на мое лицо и волосы и ложусь в свою кровать, на старенький матрас, укрываясь слегка застиранным тонким пледом. Сегодняшний вечер стал для меня уроком. Как бы я ни желала вывести из себя этого насупленного индюка, мне не понравилось, в каком положении в итоге оказалась я, в очередной раз унизившись. Мне кажется, эта фарфоровая кукла Лео, этого и хотела, чтобы я опозорилась.

Проспала я почти до обеда, что для меня не свойственно, потому что, работая в кафе, в девять тридцать утра, я была уже на работе. Мое заспанное лицо можно было разглядеть за километр. Ненавижу спать больше, чем того требуется, выгляжу отвратительно и чувствую себя также.

В дверь кто-то позвонил, я насторожилась, потому что очевидно, что гостей я не ждала. Распустив и взъерошив волосы рукой, я направилась к входной двери и открыла ее. Передо мною стоит мужчина лет тридцати пяти на вид, на нем спортивный костюм и дурацкая бейсболка с надписью «Фри Вэй». Мужчина молча протягивает мне коробку черного цвета, а затем просит расписаться в квитанции.

– Что это?

– Я не знаю.

– Вы принесли это.

– Я всего лишь курьер. Распишитесь вот здесь, пожалуйста.

Я беру ручку и быстро черкаю на бумаге.

– Спасибо. – Тихо говорю я, забираю коробку, вхожу в дом и запираю за собой дверь.

Что это еще за чертовщина? Знаю я одного любителя присылать коробки, но если это действительно от Дениса, тогда наверняка там что-либо не приятней, чем кусок дерьма.

Ну ладно, я должна открыть это, чем бы это не оказалось, я не собираюсь расстраиваться.

Я чувствую, как округляются мои глаза, когда я отодвигаю крышку. Содержимое немного шокирует меня, это совсем не то, что я ожидала. Внутри коробки еще одна, украшенная золотым бантом, а вокруг нее десяток, а может больше бордовых роз. Я не сразу замечаю, как бешено начинает стучать мое сердце при виде этого. Мне никогда никто не делал подарков, такого рода подарков. Розы? После вчерашнего цирка в ресторане? Ублюдок извиняется? Ладно, посмотрим, чем он решил меня подкупить на этот раз. Открываю коробку и перевожу дыхание, первое, что бросается мне в глаза это тонкий браслет, усыпанный камнями, я беру его в руки и замечаю на нем подвеску в виде золотой лилии. Он потрясающе красив и все эти камни. Это, наверняка не сваровски и стоит это кучу денег. Окидываю взглядом аккуратно сложенную бежевую ткань, беру в руки и замечаю, упавшую на диван карточку, что-то вроде записки. Так и есть.

«Надень это сегодня вечером. Будь готова к пяти»

Я не удивлена, нет. Почему я даже не удивлена, но при этом внутри меня все закипает? Ни тебе «привет», ни тебе «извини, что насильно затолкнул тебя в мужской туалет и искупал в раковине».

Бросаю все эти гадкие подарочки на диван и возвращаюсь в свою комнату, за мобильником, нахожу в контактах номер этого индюка и жму кнопку вызова.

– Чем обязан? – Он отвечает после третьего гудка. Его голос звонкий, кажется ему весело.

– К чему все это? Если ты хотел извиниться, ты знаешь, у нас, у людей это делается иначе. Достаточно просто сказать одно слово «извини», но тебе проще накупить всякого дорогущего барахла и прислать его мне курьером.

– Что, прости? – Он слегка посмеивается, и я немного теряюсь.

– Э-э.. Что?

– Это я хочу спросить «Что?». Ты звонишь мне в рабочее время, чтобы высказать какой-то бред, и я понятия не имею о чем ты.

– Господи, ты даже не можешь признать.

– Признать что?

– Ты хотел извиниться и прислал мне этот хлам. Браслет и какой-то кусок тряпки, и я, честно говоря, даже не разворачивала это. Все эти.. Эти розы.

– Стоп. – Он снова смеется. – Кто-то прислал тебе розы и еще что-то там, и ты думаешь, что это я? Ты ненормальная.

– То есть. – Я мямлю, как дура, потому что мне кажется, этот козел пытается выкрутиться из ситуации, пытается сказать, что не присылал мне ничего. Господи.

– Я не присылал тебе никаких цветов и никаких браслетов и заруби себе на носу, девочка, я не тот, кто будет извиняться перед тобой.

Он бросает трубку, и меня словно бьют по голове, я вхожу в ступор на какое-то время. Если Денис не присылал мне эту коробку, то кто? «Будь готова к пяти?» Приказной тон, дорогой браслет, цветы. Я не знаю людей, которые могли бы прислать мне это. Я не получала таких подарков прежде.

Я должна быть готова к пяти, следуя этой записке, это значит, что некто, кто прислал мне все это, приедет за мной, сюда? Я определенно хочу знать, кто этот человек. Но должна ли я напяливать на себя все это?

Я думаю, что Денис обманул меня, он определенно это сделал. Я абсолютно не та девчонка, которая может получать такие подарки, кроме как от того, кто может это сделать, по договору. Я действительно, думаю, что это он.

Что бы за игра это ни была, я чувствую прилив азарта. Раз он думает, что заставил меня считать, что платье, да эта шелковая бежевая тряпочка, оказалась платьем, длинною чуть ниже колена и открытыми плечами, этот браслет и розы, не его рук дела, то наверняка он рассчитывает застать меня врасплох. Как-никак, за небольшое количество времени, мы успели узнать друг друга, я знаю, что он помешанный на деньгах и блондинках козел, а он наверняка знает, что я ни за что ни про что, не пойду с ним никуда после вчерашнего, не стану надевать его платье или вообще как-то наряжаться. Я ведь могу сделать все иначе, пусть не считает, что знает обо мне все, я надену это платье, браслет и я буду готова к пяти, как сказано в записке.

Глава 17

Признаюсь, я немного волнуюсь, не потому что кто-то заставил меня это сделать, нет. Я множество раз надевала на себя тряпки, купленные Денисом, я делала то, что он говорил, но сегодняшний вечер вносит толику волнения, это чувство, словно ты играешь в игру, не зная правил и боишься проиграть, потеряв при этом все. Конечно, это лишь теоретически, потому что я знаю, что нет никакой игры, и собственно говоря, терять мне тоже нечего. Сложно что-то потерять, ничего не имея.

Эта сволочь в очередной раз не прогадал с размером, словно у него где-то даже мерки моего тела записаны, платье село, как влитое.

Когда раздался дверной звонок, я быстро нанесла легкий нюдовый блеск на губы и, захватив сумочку, пошла к выходу. Ровно пять вечера, чертов мистер пунктуальность. Ну, разве не бесит?

– Ты-ы? – Мой голос сходит на «нет». Я округляю глаза. Какого черта?

– Прекрасно выглядишь, Кристина. – Лицо в мужчины расплывается в улыбке, а в это время я пячусь назад, пытаясь закрыть дверь, но ничего не выходит, потому что что-то, а точнее кто-то подпирает ее ногой.

– Что ты здесь делаешь?

– Ты ждала кого-то другого?

– Представь себе.

– Дай угадаю.

– Не стоит.

– Тебе очень идет платье, я знал это.

Господи, он серьезно купил мне платье? На что он рассчитывает?

– Вы не могли бы не мешать моей двери закрыться?

– Снова на «Вы», Кристиночка, ну мы же говорили, я не старик. Пойдем, иначе опоздаем.

Я издаю легкий смешок.

– Куда я должна с тобой идти? Ответ один – никуда.

– Я понимаю, мне не хватает сантиметров роста, темных волос и напыщенности.

Я киваю головой, но потом понимаю, что делаю что-то не так. Боже.

– Что? Нет!

– Послушай, я пригласил тебя. Чего тебе стоит? К тому же ты уже готова. Это все формальность, поверь. Мне нужна красивая женщина на вечер.

– Еще чего.

– Ты неправильно меня поняла. У меня была крупная сделка с японцами.

– И, я здесь причем?

– Я обещал им показать русский балет. Акайо Аки будет со своей супругой, все мои партнеры будут, так сказать с дамами сердца.

– И, я здесь причем?

– Я отправил жену в Таиланд, и поэтому остался один. Понимаешь?

– Нет.

– Ты просто сходишь со мной на балет, просто посидишь рядом и будешь мило улыбаться. Ты была когда-нибудь на балете? Уверен, что нет, и уверен, что тебе очень понравится. В конце концов, у нас с тобой был уговор. Помнишь? Мы должны были заставить нашего общего друга думать, что у нас отношения, после того, как он продал тебя мне за акции.

После этих слов, воспоминания того дня снова обрушиваются на меня, внутри меня все закипает от мысли о том, что меня продали, как картошку на рынке.

– Какое это имеет отношение к балету? – Я нервно и быстро сглатываю ком в горле, пытаюсь не показывать свою взвинченность.

– Дэн определенно узнает о том, что мы были вместе, там будут наши коллеги, все любят посплетничать, мы можем даже что-то приукрасить. – Дмитрий подмигивает мне, и это выглядит так, словно он только что сорвал огромный куш.

– Нас с Денисом ничего не связывает.

Мужчина усмехается.

– Тогда кого ты ждала? Поверь, он будет в бешенстве.

– Ладно. Я схожу с тобой на этот чертов балет, и?

– И все. Ничего больше, обещаю. – Дмитрий подходит ближе берет мою руку и целует ее.

Дерьмо. На что я согласилась? Нет, почему я вообще согласилась?

Мы заходим в огромный зал, стены и потолок которого расписаны в стиле барокко. Я далека от искусства, но это действительно впечатляет, особенно огромные люстры, которые кажется, могут свалиться тебе на голову, и если это произойдет, то раздавит тебя на мелкие кусочки и даже костей не останется. Дмитрий трется рядом со мной, постоянно пытаясь взять меня за руку, а я как бы незаметно убираю ее. Когда мы подходим к нашим местам, я вижу не очень молодую пару азиатской внешности. При виде нас они улыбаются во все свои зубы и воспроизводят какой-то жест, похожий на поклон. Японцы проходят вперед и занимают места, рядом садится Дмитрий и я. Вся эта обстановка заставляет немного нервничать, здесь так и пахнет деньгами и еще легким отголоском дорогих парфюмов от расфуфыренных дамочек. Свет приглушается, по залу расплывается легкая задорная музыка, рядом со мной два свободных места, и когда кто-то занимает их, я невольно обращаю на это свой взор и, меня в ту же секунду бросает в жар. Мои глаза встречаются с глазами моей подруги, моей самой лучшей и единственной подруги Янки и при этом я вижу, что она чувствует то же, что и я, она в замешательстве, она не ожидала встретить меня здесь, и я знаю, почему она так напряглась, потому что она не одна. Денис тоже видит меня, он как-то ехидно ухмыляется и мне приходится отвернуться, вернуть свой взгляд к балету, о котором я точно теперь думать не могу.

– Ты не сказал, что он будет здесь. – Я толкаю Дмитрия и злостно шиплю ему на ухо.

– Я не знал. – Он улыбается, и я понимаю, что он лжет.

Я не знаю, сколько времени уже прошло с того момента, как мы здесь оказались, но такое ощущение, словно время остановилось и это все не закончится никогда. Я чувствую в воздухе такое напряжение, от которого уверена, может взорваться весь зал и тогда меня точно прибьет одной из этих больших люстр.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Внезапно шепчет мне на ухо Яна, и я при этом даже как-то нервно вздрагиваю.

– Хочу задать тебе тот же вопрос.

Краем глаза я смотрю на Дениса, и кажется, он замечает это, потому что в этот момент его рука медленно ложиться на ногу к Яне. Подруга скукоживается, но не сопротивляется.

– Дэн пригласил меня. Я должна была отказаться?

– Нет, нет, конечно, нет. – Говорю я и снова отворачиваюсь.

Я не могу не смотреть, хоть краем глаза на «парочку», сидящую справа от меня. Это словно не я, это словно не моя подруга. Что с нами стало? Мы обе в каких-то дурацких платьях, строим из себя светских дам, мы даже поговорить нормально не можем. Я смотрю на руки своей подруги и вижу, как она нервничает, перебирая пальцами. Не отвожу взгляд и, в тот момент, когда рука Дениса начинает поглаживать бедро Янки. Я закрываю глаза, это отвратительно, он же открыто лапает ее. Дмитрий, сидящий рядом тоже, не особо заинтересован балетом, ему больше интересно то, чем занят Денис и моя подруга. Он нахально улыбается, словно чем-то очень доволен, я же напряжена до предела. Пока я отвлекаюсь на нынешнего своего спутника, который нагло пытается демонстративно погладить меня по ноге, моя подруга резко подрывается с кресла и куда-то уходит. Не проходит, наверное, и пяти минут, как Денис идет за ней. Это мой шанс, шанс смыться отсюда.

– Сиди на месте и улыбайся, улыбайся, Кристина. – Дмитрий сжимает мою ногу и, я в ответ впиваюсь ногтями в его колено.

– Я хочу в туалет, кретин. – Шиплю я, встаю и иду к выходу из зала.

Останавливаюсь в холле и выдыхаю, словно тысяча камней упало с моих плеч, с моей груди. Мне нужно свалить отсюда, меня даже не должно было здесь быть, это какая-то ошибка, все это. Это не мой мир, не мое общество, я обычная девушка, официантка пригородного кафе.

– Извините, не подскажите, где здесь дамская комната? – Я обращаюсь к молодому парню в очках, который идет мне навстречу.

– Прямо по коридору, два раза направо, а потом налево

– Спасибо. – Я мило улыбаюсь и иду в сторону туалета, по пути вызывая такси.

В тот самый момент, когда я открываю дверь, я поднимаю глаза от экрана телефона, и сразу же думаю о том, что делать этого не стоило. Омерзительная картина даже заставляет мой мобильник выпасть из рук.

– О Боже, о Господи. – Это единственное, что удалось мне произнести, когда я выбегала оттуда.

– Крис! – Голос Яны сейчас вызывает рвотные позывы в моем желудке. Последнее, что я хотела видеть, это как моя лучшая подруга позволяет трахать себя в туалете театра. Я не сразу прихожу в себя, стою облокотившись на стену, прокручивая перед глазами мерзкую картинку с грязным сексом на раковине. Это появляется само по себе, но я не хочу это видеть, это отстойно. Дверь открывается, я замираю и, кажется, еще сильнее прижимаюсь спиной к стене, наверное, ожидая, что впечатаюсь в нее и стану невидимой. Я вижу Дениса, он один, поправляет галстук и подходит ко мне. Я сильно зажмуриваю глаза, надеясь, что это уменьшит количество стыда, которое я испытываю. Хотя стыдно должно быть не мне.

– Тебе понравилось?

– Что? – Я резко распахиваю глаза, поражаясь нахальности.

– Балет. Понравился? – Он с издевкой подмигивает мне, от чего мои внутренности готовы вот-вот лопнуть, так я зла.

– Я прекрасно провела время, но вижу ты тоже не плохо. – Я киваю головой в сторону туалета, Денис ухмыляется, я бы даже сказала, посмеивается.

– Ты обронила телефон. – Он протягивает мне мой мобильник, я сначала сверлю его взглядом, а затем резко выхватываю его.

– Спасибо. – Я говорю это сквозь зубы, как бы давая понять, что это совсем не то, что я хотела бы произнести.

Он ехидно улыбается, потирая указательным пальцем нос.

– Мне следовало раньше заняться Малышкой. Я не понимаю, зачем я терял с тобой время. Снова смешок.

«Раньше заняться Малышкой»? И что это значит? Я знаю, что Малышкой называют Янку, не понятно, правда, почему. Но что, черт возьми, это значит? Я слишком плоха для такого индюка, как он? Да, может, я не похожа на идеал его красоты, я не похожа на свою подругу. И разве не было это ясно с самого начала? Я всегда была в тени красотки Яны, парни обращали на меня внимание, но не так часто, как на нее. У меня нет белокурых пышных волос, у меня нет роскошной груди. Но я устала быть в этой тени. Что со мной не так? Никто никогда не позволял себе даже намекать на то, что я чем-то хуже Яны, до этого момента. Я осознаю всю целостность того, что только что услышала, злость пробирается в самые потаенные уголки моих внутренностей, она расплывается по моей коже. Никто не хочет слышать подобное о себе, даже если прекрасно это понимая. Я с силой сжимаю свой телефон в руке, а затем, когда Денис оборачивается, чтобы уйти, я швыряю мобильник прямо в его спину, я не знаю, зачем я это сделала, но кажется это единственное, на что я была способна, чтобы выпустить пар.

Он останавливается, оборачивается, но не сразу, через какое-то время. Я стараюсь не думать, о том, что последует дальше, потому что в какой-то момент меня пронизывает беспокойство. Я надеялась, что моя глупость станет ни чем большим, чем-то, что я обычно «выкидываю» или говорю, я надеюсь, что Денис просто уйдет, но он приближается ко мне, а я даже пошевелиться в этот момент не в состоянии. На самом деле, мне хочется бежать, или бросить в него еще что-либо, но я стою, словно прикованная к стене. Его рука сжимается на моей шее, мое дыхание перехватывает, я резко и глубоко вздыхаю. Мы смотрим друг другу в глаза, и выглядим, как волк и овца, но я не собираюсь быть бедной овечкой, я стараюсь смотреть на этого козла так же, как он на меня, с вызовом. Хватка на моей шее ослабляется и, рука медленно передвигается к моему подбородку, слегка сжимая его. Мы молчим, а я, кажется, даже не дышу. Напряжение во мне сдавило, кажется не только грудную клетку, но и лишила меня способности говорить.

Чего же ты хочешь от меня, скотина? Я жду, что последует дальше, после того, как рука Дениса касается моей ноги и медленно проделывает путь к бедру, я чувствую его теплые пальцы, даже сквозь ткань платья. Я непроизвольно закрываю глаза, за что начинаю себя ненавидеть. Я чувствую чужое дыхание на своем лице, но не смею посмотреть, настолько ли близко, как мне кажется, наши лица друг к другу, это вызывает панику внутри меня.

Кажется, что-то идет не так, потому что я чувствую, как остаюсь одна, все так же прижатая к стене. В тот момент, когда я, наконец, открываю глаза, я замечаю свою подругу, которая кажется только что, наконец, вышла из туалета. Господи, я даже не слышала, как она вышла. Я потеряла свой мозг, я точно его где-то сегодня оставила.

Лицо Янки выглядит заплаканным, но кажется, она всеми силами пыталась это скрыть. Я смотрю то на нее, то на Дениса, который пытается спрятать усмешку, вызывающую у меня отвращение.

– Ты идешь со мной или остаешься здесь? – Он обращается к моей подруге, которая, судя по всему в растерянности. Я смотрю на нее и пытаюсь понять, когда мы стали такими чужими. Мы стоим рядом и даже не можем сказать друг другу и слова. Я жду, когда она примет решение, решение которое заставит меня снова поверить в нашу дружбу. Вижу, как изо всех сил Яна пытается сдержать слезы, подступающие к ее глазам. Она смотрит на меня и отступает назад, быстро отворачивается и уходит.

– Удачного вечера. – С издевкой произносит Денис, забирая от меня единственного человека, которого я любила, кому я верила.

Глава 18

– Это слишком далеко зашло.

– О чем ты говоришь?

– О том, что ты идиотка, подруга! Мы обе идиотки. – Яна опускается на кровать и втыкается носом в подушку. – Можешь, пожалуйста, уйти. – Бормочет она.

– Я никуда не уйду, я пришла поговорить со своей подругой. – Я кладу руку ей на спину, после чего она резко подрывается и разъяренными заплаканными глазами смотрит на меня.

– Я. НЕ. ХОЧУ. СЕЙЧАС. С. ТОБОЙ. ГОВОРИТЬ. – Скрепя зубами, Яна отточила каждое слово.

– Что я сделала тебе? Почему ты так ведешь себя?

– Как так, а?

– Как сука.

Подруга горько посмеивается и снова падает на кровать, лицом в подушку.

– Я зайду, когда ты придешь в себя, может завтра.

Встаю с кровати, но голос Яны останавливает меня.

– Он выбрал тебя.

Я не совсем-то понимаю, что это значит, поэтому корчу на лице вопросительную гримасу.

– Ох, не прикидывайся.

– Я действительно, не понимаю, о чем ты говоришь.

– Дэн.

– И? Что Дэн?

Это вытаскивание ответов по одному слову начинает раздражать, я словно с чужим человеком разговариваю.

– Ничего. Забудь.

– Ян.

– Забудь, я сказала. – Она снова откидывается на подушку и отворачивается от меня. Я ухожу, больше не произнеся ни слова. Мне здесь не рады, и я не понимаю почему. Я пыталась достучаться до Яны, но она просто не хочет слышать, что я говорю. Что она имела под словами «Он выбрал тебя»? Что это должно значить для меня, для нее?

Я иду домой, после неудачной попытки разговорить свою подругу. У ворот замечаю черный «Рэндж Ровер». Не нравится мне это. Уж слишком часто у моего дома стали парковаться крутые тачки. Наверняка, соседи уже выдвигают свои версии насчет этого. Прохожу мимо, стараясь не уделять особого внимания автомобилю с наглухо тонированными стеклами.

– Куда спешишь?

– Домой. – Не оборачиваясь, отвечаю я, абсолютно не удивленная голосу, прозвучавшему позади. Вряд ли кого-то еще можно было встретить на такой машине у МОЕГО дома.

– Подожди.

Я закрываю ворота, но Денис успевает подпереть дверь ногой. Что за дебильная привычка у мужчин? У них, кажется одни мозг на всех.

– Что ты здесь делаешь?

– У нас договор.

– Мне казалось, что вчера мы его аннулировали, ты аннулировал.

– Правда? Когда? – Он игриво улыбается, но я не куплюсь на его ухмылочки, на весь этот его притворный шарм.

– Когда ты зажимал мою подругу в туалете.

– О-у, я не зажимал ее, ты ведь знаешь. – Денис подыгрывает бровями и в целом выглядит как-то возбужденно, не так, каким я часто привыкла его видеть: хмурым, высокомерным и чересчур пафосным.

– Заткнись и проваливай.

– Да ты ревнуешь.

– Пошел к черту. – Я толкаю плечом дверь, но мне совершенно не хватает силы, чтобы полностью захлопнуть ее и повернуть защелку.

– Если ты закроешь эту дверь, завтра я пришлю тебе счет в десять тысяч. – Он становится серьезным, и я начинаю узнавать в нем того Дениса, которого привыкла видеть. Прекращаю толкать дверь и устанавливаю долгий зрительный контакт с этим кретином. Он знает, на что надавать и меня это бесит, потому что в ответ я совершенно ничего не могу сделать. Пока он имеет надо мной власть в финансовом плане, я бессильна. Вчера я думала, что все закончилось, но увы.

– Чего ты хочешь? – Жалобно протягиваю я.

– Отлично, теперь ты готова говорить. Здесь одежда. – Он протягивает мне черный бумажный пакет из какого-то бутика. – Моя мама хочет познакомиться с тобой.

– Что? Нет, даже не думай. Нет. – Я возвращаю обратно пакет, но Денис не принимает его.

– Это не имеет ничего общего с тобой. Формальность, ясно?

– Ты можешь познакомить с ней кого угодно.

– Они не подходят. Ясно? Моя мать будет в шоке, если увидит одну из..

– Одну из?

– Неважно. Я заеду в восемь. Без выходок, поняла?

Без выходок? Это звучит, как вызов.

– Что я должна делать?

– Просто надеть то, что я купил для тебя.

– А дальше? Что мне делать дальше? В качестве кого ты собираешься меня представлять своей маме? Это абсурд.

– Я дам тебе инструкции по пути.

– Инструкции?

– В восемь. Ни минутой позже.

Он уходит, больше ничего не сказав, я запираю ворота и иду в дом. Плюхаюсь на диван, вытряхиваю на него содержимое пакета. Синее тонкое платье, на вид длиною не намного выше колена, весьма скромное, туфли лодочки черного цвета на небольшом каблуке. Сынок хочет познакомить мамочку с монашкой в то время, когда трахает сисястых блондинок, умно. Это неправильно, это обман, и я не собираюсь участвовать в этом, я собираюсь испортить мальчику представление.

***

– Привет.

– При-вет. – Как-то странно протянула Элеонора. Конечно, она явно не ожидала увидеть меня на пороге своего салона. Да и я не уверена была в том, что смогу застать ее здесь. У этой женщины вообще есть выходные?

Я закрываю за собой дверь и прохожу внутрь помещения.

– Извини, что без предупреждения. Не сильно отвлекаю?

Замечаю девушку в кресле, волосы которой обернуты фольгой. Я еще раз извиняюсь. Элеонора берет меня за локоть и отводит в сторону.

– Что-то случилось?

– Мне нужно небольшое одолжение.

– Слушаю. – Она улыбается всеми своими зубами и выпрямляется, поправляя грудь.

– Мне нужно самое развратное платье, которое у тебя есть, но при этом, чтобы оно не слишком открывало, ну, ты понимаешь.

– Зачем тебе?

– Это важно? Я верну его тебе завтра же, я буду аккуратна честно.

– Мне плевать, я хочу знать, зачем тебе платье.

– У тебя есть такое?

– Допустим. – Элеонора прищуривает один глаз и пристально смотрит на меня. – Что ты задумала? Это касается Дэна? – Я слегка закусываю губу и киваю.

– Ты играешь с огнем. – Лицо девушки становится серьезным.

– Еще недавно ты так не думала, когда красила мои волосы в синий цвет.

– И мы обе помним, во что это вылилось.

– Все будет нормально. – Стараюсь улыбнуться.

– Ты уверена?

Я снова киваю.

– У меня есть кое-что сногсшибательное. Но я действительно, не хочу, чтобы ты влипла в неприятности. Куда вы идете?

– Он хочет познакомить меня с его матерью.

Глаза Элеоноры округляются, и лицо, кажется, становится еще обеспокоенней, чем прежде

– Нет. Ты идешь к нему домой?

– Я не знаю. Все будет нормально. – Я стараюсь убедить в этом и себя и ее одновременно.

– Если ты думаешь, что взяла над ним верх.

– Что? Нет. Просто.

– Будь осторожна. Я была на твоем месте, я знаю, что говорю.

– Пожалуйста, дай мне платье.

Элеонора неодобрительно смотрит на меня и куда-то уходит. Возвращается минут через пять с пакетом.

– Это должно подойти.

– Спасибо. Я не выдам тебя, зуб даю.

– Да мне плевать, мы с Дэном друзья, Кристина, а ты.. В общем, не делай глупости.

– Спасибо за совет.

Уж больно я в нем нуждаюсь, ага. Эта девушка пытается критиковать меня и сыпать нравоучениями, девушка, которая нарядила меня, как проститутку и выкрасила мои волосы в черт знает что. Я просто надену платье, не такое скромное, как предоставил мне мистер «Я хочу угодить мамочке».

Сумасшествие во мне зашкаливает, сердце бьется так, словно сейчас вылетит через мои уши. Я действительно встревожена. Это платье – бомба замедленного действия. Я надела его, но совершенно не обдумала то, как я в нем приду на встречу с мамашей. Если Денис собирается сам заехать за мной, он ни за что не выпустит меня в этом, я должна что-то придумать. Мне нужен плащ, точно плащ. Я подхожу к зеркалу и поправляю тонкие бретельки ярко красной ткани, которая почти достигает моих пяток. Спереди все вроде как прикрыто, лишь небольшое декольте открывает часть моей груди. Сзади, можно сказать, что я совершенно голая, только тонкая ленточная шнуровка крест-накрест прикрывает совсем минимум моей спины. Плиссированная ткань юбки, начинается от моей талии и заканчивается чуть ниже щиколотки, сбоку от самого бедра – вырез, который при ходьбе открывает вид на мою правую ногу. Это платье, действительно пахнет развратом, особенно для меня, я не привыкла носить такие вещи, чувствую себя почти голой. Мне нужно что-то, чем я смогу прикрыть все это. Почему я не подумала об это раньше? Я могла бы взять что-то у Элеоноры. Сейчас слишком поздно, на часах почти восемь. Я быстро иду в свою комнату, придерживая руками подол длинного платья, открываю все дверки шкафа и начинаю судорожно искать что-то подходящее. Куртки, пиджаки, свитера, нет, это все не подходит. Я вспоминаю, что три года назад я покупала легкий весенний плащик под туфли, которые мне подарила Яна. Еще раз пересматриваю все свои шмотки, которых не особо то и много и, совершенно не понимаю, куда подевала его. У меня абсолютно нет времени. Возвращаюсь обратно в прихожую, слышу, как со двора раздается звонок. Смотрю на часы, уже восемь. Черт. Открываю шкаф, где висит вся старая одежда на случай «вдруг пригодится», быстро перебираю все руками. Вот он. Сиреневый плащик длиною чуть выше колена. Я не смогу этим спрятать платье. Очередной звонок. Я быстро подкатываю подол, почти до самых бедер и слегка завязываю края, сильно не затягиваю, чтобы не дай Бог, не помялось. Надеваю плащ и застегиваю на все пуговицы. Последний раз смотрю в зеркало. Вроде все отлично, ничего не торчит. Выхожу на улицу, закрываю дверь на ключ, бросаю его в маленькую сумку, которую чаще всего ношу с собой в таких случаях. Открываю ворота, стараюсь не выдавать признаков паники, которая опутала меня с ног до головы. Господи, хоть бы он ничего не заметил раньше времени. Денис стоит облокотившись на дверь «Рендж Ровера» на котором приезжал ранее. Я поправляю руками плащ, выпрямляюсь и иду вперед.

– Что это?

– О чем ты? – Улыбаюсь, миленько так, будто не понимаю. Он хочет знать, что за дерьмо на мне надето.

– Ты знаешь. Сними это.

– Даже не подумаю. – Я скрещиваю руки у себя на груди, словно защищаясь.

– Не вынуждай меня.

– Прости, но это мое дело, что мне носить.

– Уверена?

Он приближается. Мамочки. Неужели сейчас все полетит к чертям?

– Мне холодно. Ясно? – Быстро проговариваю я.

– Ты думаешь, я идиот? Сними это, сейчас же. Иначе я сделаю это сам. Ты видела себя в зеркало?

Он только что оскорбил мой любимый плащ? Я понимаю, что он уже типа «не модный» и все такое и выглядит он странно с этими большими пуговицами, но он мне нравился.

– Не смей.

Я быстро сглатываю ком, когда Денис приближается ко мне вплотную. Он слегка посмеивается, глядя мне в глаза. Я вызываю у него смех?

– Я серьезно. Снимай это, сейчас же. Или тебе нравится, когда это делает мужчина? Тогда тебе следует знать, что я очень груб.

Я не успеваю открыть рта, чтобы возразить, как тут же сильные руки хватают меня. Я ударяюсь спиной о твердую грудную клетку мужчины. Я чувствую тепло его тела даже через слои ткани, но это приятное ощущение не сравнится с тем, что я снова, начинаю чувствовать признаки удушья, совсем как тогда в театре. Рука Дениса снова на моей шеи, в то время как другая стягивает с меня плащ. Я ощущаю, как ткань скользит по моим обнаженным рукам, а затем падает на землю, в этот момент Денис отпускает меня, разворачивает лицом к себе и делает шаг назад.

– Ты так предсказуема. Я много дур встречал на своем пути, но ты, действительно поражаешь. Для чего цирк?

– Может, хотела соблазнить тебя.

Смешок, затем еще один.

– Что смешного?

– У нас мало времени, тебе нужно переодеться.

Я поднимаю с земли свой, в прошлом любимый плащик, и быстрым шагом иду к дому. Подумаешь. Не получилось. Я облажалась.

– Тебе не нужно за мной ходить, я иду переодеваться. – Не оборачиваясь, говорю я, когда слышу позади себя шаги.

– Открывай дверь. – Он толкает меня вперед.

– Ладно, ладно.

Кретин.

Мы входим в дом и останавливаемся в прихожей. Денис ведет себя тактично, не осматривает дом или отдельные его части, его взгляд полностью прикован ко мне.

– Жди меня здесь.

Иду к себе в комнату, прихватив с собой то синее платье, которое купил Денис. Спускаю лямки «своего» развратного платья вниз и высовываю из них руки. Тяну вниз подол юбки. Черт. Нащупываю сзади завязки и пытаюсь ослабить эти чертовы ленты, сдавливающие спину. Как я умудрилась завязать их? Чувствую себя глупо. Поступлю иначе. Поднимаю основание платья вверх, чтобы снять это дерьмо через голову, и понимаю что застряла. Черт. Черт. Хныкаю, как маленький ребенок, топоча ногой по полу. Мне становится жарко. Я опускаю юбку вниз и снова, резко вздергиваю ее верх.

– Да провались ты! Черт бы тебя побрал.

Слышу легкий скрип открывающейся двери. Еще этого не хватало.

– Я же сказала ждать меня там!

– Ты отнимаешь мое время.

– Развяжи их!

– Прости? – Смешок. – Ты хочешь, чтобы я снял с тебя платье?

– Да, кретин! Сними его с меня.

– Никогда бы не подумал, что ты попросишь. Кхм.. О таком. – Он издевается.

– Ты что думаешь, я монахиня? Это не смешно! Помоги мне.

– Ладно. Но ты будешь мне должна за это. Во-первых за то, что вообще надела это платье, во-вторых.

– Развязывай. – Шиплю я.

Денис подходит ко мне почти вплотную, я в тот же самый момент разворачиваюсь к нему спиной. Чувствую тепло пальцев, когда они легко касаются моей шеи, чтобы собрать мои волосы. Я не могу контролировать табун мурашек, пробежавший по моей спине. Надеюсь, моя обнаженная кожа этого не выдала. Словно мягкое пушистое перышко коснулось моей шеи, конечно, это вызовет какую-то реакцию. Это «случайное» прикосновение не закончило свой путь, и вслед за шеей, я ощущаю его на своей спине. Боже.

– Ты дрожишь.

Сглатываю, образовавшийся в горле ком.

– Развяжи. Пожалуйста. – Я начинаю беситься, потому что все мое тело обдает жаром, я чувствую себя неуютно и невероятно странно. Я слишком давно не была с мужчиной и поэтому все эти дурацкие жесты вытворяют непонятные вещи с моим телом. Это все объясняет.

Мою грудь резко сдавливает, словно жестким корсетом, и я даже слегка вздрагиваю, а затем, я чувствую как свободно скатывается платье по моему телу, словно по волшебству. В этот момент я вспоминаю, что на мне нет лифчика и, слава Богу, я стою к Денису спиной. Для меня итак было слишком сложно попросить его об услуге в виде развязывания шнуровки на платье.

– Можешь выйти?

– За тобой должок.

Он уходит и, я с легкостью выдыхаю. Сажусь на кровать и думаю о том, что сейчас было. Святые печенюшки. Какого дерьма, я полезла в это платье? Я просто в очередной раз опозорилась. Словно до меня не доходит, что с этим мужчиной ничего подобного не прокатит. Он как рентген, видит меня насквозь. Это мне и не нравится. Абсолютно не нравится.

Глава 19

– Можно спросить кое-что?

– Нет. Но подозреваю, что все равно спросишь.

Мы с Денисом оба на заднем сидении «Рендж Ровера», мы не смотрим друг на друга, только я лишь иногда кидаю быстрые косые взгляды на него.

– Если я так не нравлюсь тебе, зачем.

– С чего ты взяла, что не нравишься мне?

– Но.. Э-э. Ты всяческими способами пытаешься показать мне это. Правда, зачем я тебе?

С самого начала меня интересует этот вопрос. Почему я? Да, мне нужна была помощь, мне были нужны огромные (для меня) деньги, но я не просила всего. Мне просто были нужны деньги. Я была готова на любую работу. Я и он? Мы просто небо и земля, океан и грязная лужа в подворотне. Иногда, точнее почти всегда, Денис бесит меня, но он помог мне почти безвозмездно. Ничего не требуя взамен. Практически. Мы даже ни разу не целовались, он просто таскает иногда меня за собой, как походную сумку. А я ведь даже не из тех сумочек, которые стоят на витринах дорогих бутиков. Мы заключили договор, даже два договора, но я не исполняю и половины пунктов из него, но никто не настаивает, чтобы было иначе. Разве что я должна меньше болтать и не задавать глупых вопросов, еще улыбаться, как дура, когда мы куда-то вместе идем. Иногда я чувствую себя довольно-таки хорошо. Кому не приятно внимание ВЫСШЕГО общества? Я даже удивлена, что такие, как он вообще разговаривают со мной. Чаще всего я чувствую себя вещью, дерьмовой вещью, в дорогой обертке.

– Моя мать хочет видеть кого-то, кто похож на тебя. Ты подходишь.

– Твоей маме?

– Да.

– Но не тебе?

Мой язык – кусок вонючего дерьма.

– Верно.

– Так чего ты хочешь? Я не спрашиваю о сегодня.

– Я хочу, чтобы ты закрыла свой рот. – Вот опять. Молчание.

Мы едем еще какое-то время по забитой дороге, я рассматриваю витрины магазинов, уличные кафешки и другие, рядом проезжающие машины. Я не сразу разбираю, о чем говорит Денис с водителем, но потом понимаю, что был отдан приказ – разворачиваться обратно или что-то типа того.

– Куда едем? – Интересуется водитель, и, кажется, я вообще только вспоминаю, что за рулем кто-то есть. Этот парень постоянно молчит. По началу, я даже думала, что у него нет языка, но потом узнала, что ему запрещено болтать, как, собственно говоря, и мне.

– Что? Почему мы разворачиваемся? – Воплю я.

– Едем к Кристине домой, Игорь.

– Обратно?

– Нет, на квартиру. Свидание с мамой отменяется. Закрой рот, Кристина.

– Но.

Я ведь даже ничего не успела сказать. Я не понимаю, что на него нашло. Что я сделала? У него с головой нелады, тогда это все объясняет.

Всю дорогу, я молчу, потому что так мне было велено, и я на самом деле не хочу нарушать эту зловещую тишину. Что заставило Дениса передумать знакомить меня с мамашей? Он понял, что я тоже не подхожу? Или может быть я еще хуже, чем все его блондинистые шлюшки?

– Почему ты передумал?

Он открывает дверь квартиры и пропускает меня вперед.

– Ты язык проглотил?

Денис слегка подталкивает меня, чтобы я не стояла на пороге. Я вижу у зеркала девушку, хорошая фигура, блондинка, я узнаю ее со спины.

– Я думала, ты будешь позже. – Говорит она, и когда оборачивается то, роняет что-то на пол, это расческа, как я потом замечаю. Мои глаза округляются и ее тоже. Я никак не могу понять, что она здесь делает. Что мы обе здесь делаем?

Я оборачиваюсь и смотрю на Дениса, который стоит позади меня. Мое лицо выражает злость, это первое на чем я себя ловлю. Следующее, что я замечаю это невменяемый взгляд моей подруги, она так же как и я, абсолютно не понимает, что происходит.

Слышу легкий смешок, перерастающий во что-то более продолжительное и ехидное. Мы с Яной обе устремляем взгляды на брюнета. Он проходит в комнату, кидает на кровать пиджак и становится перед нами.

– Дело в том, что планы изменились, леди.

– Я не поним..

– Закрой рот.

Какой раз за последний час он говорит мне это? Третий? Четвертый? Даже, когда я молчу, он приказывает заткнуться.

– Дээн. – Непонимающе протягивает Яна и делает шаг навстречу мужчине, который в полной мере, сейчас доказывает свое сумасшествие. Я согласилась встретиться с его мамочкой, признаюсь, конечно, что согласилась скорее забавы ради, которая не удалась, нежели из-за того, что хотела этого. Мы были на полпути, а потом этот псих приказал водителю развернуть машину и везти нас сюда. Зачем? Что с ним не так? Что здесь делает Яна?

– Все нормально, Малышка, не делай такое лицо.

Денис приближается к моей подруге и быстро целует ее, кажется, засовывая свой язык ей по самые гланды. Меня сейчас стошнит. Янка даже не сопротивляется, она совсем не против. Какая мерзость. Почему я вообще должна смотреть на это?

– Кхм. – Я не выдерживаю. – Если у вас двоих какие-то отношения. – Я замолкаю, но ненадолго. – В общем, я, пожалуй, пойду.

Стремительно шагаю к двери, но грубый приказной тон останавливает. Не знаю, почему это так действует на меня, но я слушаюсь. Словно во мне какой-то переключатель.

– Стоять.

Что я и делаю – стою.

– Вы двое, как снег на голову. Обе не блещете умом. Не такие уж и красотки. Одна постоянно чего-то хочет от меня. – Денис приближается ко мне. – Другая что-то хочет, но не говорит, и при этом болтает слишком много разной чуши. – Он проводит рукой по моим волосам, а потом медленно отходит, снова возвращаясь к Яне. Яна. У них действительно что-то есть? Конечно, есть, дура, он же трахал ее в туалете, я сама видела, я бы не хотела, но видела. Подозреваю, что это не единственный раз. Почему я вообще об этом думаю? Если у него есть такая, как моя подруга, зачем ему такая, как я?

– Не поймите меня неправильно. – Продолжает он, с легкой ухмылочкой на лице. – Мне нужна лишь одна женщина. Я имею ввиду, в плане секса, мне есть с кем потрахаться. Всегда.

К чему весь этот разговор? Я снова намереваюсь уйти, потому что не собираюсь выслушивать дальше этот бред.

– Ты не уйдешь отсюда, пока я тебе не разрешу.

– Уверен? – Выплевываю я со всем пренебрежением, которое во мне сейчас зародилось (оно было и раньше, но не до такой степени) и открываю дверь.

– Десять тысяч до конца недели.

Ха. Я снова торможу, захлопываю с силой дверь и оборачиваюсь, сложив руки на груди.

– Ты шантажируешь меня деньгами, которые я честно заработала?

– Заработала? – Усмешка.

– Да. Я подам на тебя в суд, скотина.

Продолжительный смех. Не настоящий. С издевкой.

– Ни один суд не будет на твоей стороне. Ты останешься здесь.

– Ладно. И что дальше? Для чего это шоу?

Я смотрю на подругу, она нервно грызет ноготь указательного пальца, или делает вид, потому что Янка никогда не страдала такой привычкой, как грызть ногти. Ее глаза бегают из стороны в сторону. Почему она молчит?

– Мне нужно решить, кто из вас двоих достоин быть.

Он что шутит? Это сверх наглость, говорить так открыто. Боже, неужели, действительно, считает себя выше всех, только потому что у него есть деньги? Да, он богат, и как бы ни противна мне была мысль, – он красив, определенно не страдает от заниженной самооценки, он может быть обаятельным и даже галантным, когда захочет, но это все. Все.

– Сувениром? Аксессуаром? Сумочкой, или как ты меня называл?

– Удивительно, что ты помнишь. Вполне верное определение. Я думал, тебя все устраивает, разве нет?

О, да, я помню.

Я смеюсь. Как-то пафосно и наиграно.

– Вы должны показать мне, кто из вас действительно хочет, быть со мной. Я не собираюсь тратить время и деньги понапрасну.

– Дэн. – Я, наконец, слышу голос своей подруги, он слегка надорван, словно она напугана, словно она на грани чего-то.

– Подойди ко мне, Малышка.

Яна потирает ладони о карманы свои коротеньких джинсовых шорт и шагает к Денису, медленно, не отводя взгляда от его лица

– Покажи мне, что я нужен тебе. – Шепчет он ей в лицо.

– Ян, пойдем отсюда. – Она не смотрит на меня, только на него. Что за дерьмо?

– Пожалуйста. – Добавляю я. Подруга окидывает меня быстрым испуганным взглядом и, я понимаю, что она в растерянности.

Денис что-то шепчет ей на ухо и, я замечаю, как напрягается Янка, она в замешательстве.

– Дэн. – Снова произносит она, каким-то голосом, которого я не слышала прежде. Голос человека, который умоляет. Денис смотрит на нее прожигающим взглядом, а затем я вижу, как тонкие хрупкие Янкины пальцы, медленно расстегивают ширинку штанов этого кретина. Брюки скатываются по его ногам, выставляя на обозрение серые боксеры, обтягивающие все. Господи.

– Да вы что издеваетесь? – Я подлетаю к подруге и хватаю ее за руку, этот ублюдок отталкивает меня.

– Сядь и смотри, иначе окажешься на ее месте.

– Ты сумасшедший?

Они оба сумасшедшие. Что такого у него есть на Яну, что она ведет себя так? Она веселая, забавная, много болтает и ничего не боится, всегда так было, но не сейчас. Это не моя подруга, я не знаю кто это.

Он снова что-то шепчет ей на ухо, и я замечаю, что все становится еще хуже.

– Крис, уходи. Пожалуйста. – Этот надрыв в голосе. Она плачет. Яна не смотрит на меня, но я знаю, что она плачет.

– Что за дерьмо ты такое?!

Я снова хватаю подругу за руку в попытке забрать отсюда, и кажется, она согласна уйти, но Денис перехватывает наши запястья.

– Хочешь уйти, Малышка? – Он обращается к Янке, она молчит, уставившись в пол. Что он сделал с ней?

– Хочешь забрать ее и уйти, правильно понимаю? – На этот раз вопрос прозвучал в мой адрес.

Я киваю. Просто киваю, потому что мой голос внезапно куда-то пропал. Расстояние в несколько сантиметров между мной и Денисом делает меня уязвимой, ссылает всю мою смелость на «нет».

– Хорошо.

Хорошо? И все? Серьезно? И для чего весь цирк?

Он отпускает руку Яны, но мою оставляет так же зажатой.

– Пусть она уходит.

– А я? – Смотрю в его ледяные глаза, и не понимаю, откуда столько холода в них.

– На колени.

– Что? – Я как-то горько усмехаюсь.

– Крис.

– Малышка, ты можешь идти.

– Но. – Она как-то резко всхлипывает и меня саму передергивает от этого.

– Ян, уходи. – Говорю я. Спокойно. Равнодушно. Будто вся эта ситуация вполне нормальное явление.

– Хотя, нет. – Денис прикладывает указательный палец к губам, словно размышляя. «Словно», потому что размышлять там абсолютно нечем.

– На колени. И Малышка уходит.

– Ян уходи! Он спятил.

Я вижу, что она в растерянности и я тоже. Мое сердце гулко бьется в груди, меня трясет, но, слава Богу, внешне это практически незаметно. Я думаю, решил ли он сломать мою руку или просто запугивает. Мне больно, но я не проронила ни звука, терплю, слегка закусываю губу, чтобы не выдать свою слабость. Физическая боль это – ничто.

– Я плачу тебе деньги, ты делаешь то, что я говорю. На колени.

– Пошел к черту. – Шиплю я.

Руку пронизывает новая волна боли. Я не выдерживаю и издаю приглушенный стон.

Лицо Дениса приближается к моему, его губы почти касаются моего уха, я чувствую теплое, нет горячее дыхание, оно щекочет и кажется, не только мое ухо, но и всю мою кожу на гребаном теле.

– Я отпущу тебя. – Шепчет тихий низкий голос. – Ты уйдешь, как только закроется дверь за этой шлюхой. Обещаю.

Шлюхой? Он Яну, что ли, имеет ввиду? Мне неприятно слышать это, словно меня саму только что обозвали. Почему он называет ее так? Обещает отпустить меня. Но стоит ли в это верить? Я постараюсь. Я снова прошу подругу уйти. Она в замешательстве. То ли не хочет оставлять меня наедине с этим, то ли его наедине со мной.

– Пожалуйста. Езжай домой, я зайду к тебе, как только смогу.

Мы устанавливаем долгий зрительный контакт. Так мы понимаем друг друга. Общаемся ничего, при этом, не говоря. Янка еле заметно кивает мне и быстро уходит. В этот момент, я понимаю, что в квартире больше никого, никого кроме меня и Дениса, теперь это пугает.

Я смотрю на него, в ожидании того, когда войдет в силу обещание. Он понимает меня, потому что я чувствую, как слабеет хватка его руки. Мне было так больно, что я даже уже перестала чувствовать эту боль, со временем.

– Иди. – Глядя на меня, поднимает с пола свои брюки, натягивает их и застегивает.

И все? Просто «Иди». Сначала мега крутое шоу «О-у, я такой крутой, а теперь покажите мне кто круче из вас цыпочки», а теперь просто «иди»? Я не знаю, чем он болен, но это точно какие-то отклонения.

Я забираю с кресла свою сумку, которую бросила, когда пыталась помочь Яне.

– Подожди. – Замираю, почти уже выйдя за дверь. Что еще? – Я сдержу свое обещание, но. Ты выйдешь отсюда, только вернув мне все, что на тебе надето.

– Ты спятил? – Я думаю, не шутит ли он. Пытаюсь найти в его лице хоть каплю намека на шутку. Нет. Ничегошеньки. Пытается ли он остановить меня таким образом? Хочет, чтобы я осталась? Почему? Нет. Он издевается. Он любит делать это с такими, как я. Демонстрировать полное доминирование.

Мы смотрим друг на друга. Он не шутит. Ни намека. Хорошо. Я не пойду на твоем поводу сукин сын. Готова ли я выйти отсюда в одном нижнем белье? Я не могу так долго думать. Тянусь руками к молнии на платье, тяну замок вниз. Как только мне удается полностью расстегнуть его, оно сползает по моим плечам, моей груди, ногам и падает на пол. Я ловлю Дениса на том, что его глаза округляются, совсем на мгновение, на долю секунды, как бы то ни было, я это заметила. Он проделывает своим взглядом путь от моих ног к моему лицу и обратно. Молчит. Как и я.

Я в дерьме, серьезно. Какой бы смелой я сейчас не хотела казаться, я в дерьме. Как я выйду в таком виде куда-либо? А) Меня сочтут за душевно больную и отправят в психушку. Б) Меня примут за проститутку. В) Что-нибудь похуже. Но куда еще хуже? Если я задержусь в дверях еще на какое-то время, то этот козел решит, что я сдалась, я трушу. Он, кажется, этого и ждет, чтобы я упала ему в ноги. Я трушу, я делаю вещи, о которых приходится думать потом, и это абсолютно дерьмовое качество во мне. На мне черный комплект кружевного белья, которое я купила полгода назад. Я редко надеваю его. И сегодня видимо, не прогадала, не хотелось бы оказаться перед Денисом в трусиках с сердечками или в чем-то подобном. Господи, какая мне разница?

Легкий холодок касается обнаженных частей моего тела. Я в полной мере ощущаю себя голышом, и мне придется в таком виде добираться до дома. Я спятила, если собираюсь сделать это. Но разве есть теперь выбор?

Глава 20

Какой толк в том, что я демонстративно разделась и теперь пойду на попятные? Я и так выгляжу смешно, но еще смешнее будет то, если я стану умолять дать мне одежду. Я ничего не говорю, он тоже. Время идет, я должна уходить. И я ухожу. Выйдя из квартиры, сразу же иду пешком вниз на этаж. Надеюсь, никто не увидит меня здесь в таком виде. Достаю из сумки телефон, собираюсь вызвать такси, и почти сразу вспоминаю, что у меня нет денег. Отлично. Приехали. Листаю контакты телефонной книжки. Нужно чтобы кто-то забрал меня отсюда, срочно. Я неудачница. Нет, я не удивлена, я давно это знала, с тех самых пор, как начала ходить, говорить, думать, слышать. Мои родители полный отстой, так что, пожалуй, неудачница я с самого рождения.

Никто не заберет меня отсюда, потому что у меня нет таких друзей, даже знакомых, которые побегут мне на помощь в экстренной ситуации, а это и есть та самая ситуация. В моих контактах около десятка номеров, из которых я могу позвонить максимум по трем, но и это мне не поможет. Я думаю, Элеонора спасла бы мою задницу. Не нравится мне эта девушка, но кажется она добра ко мне. Не знаю почему. В ней нет злости, пафоса, высокомерия, даже несмотря на ее внешний вид «угасающей барби». Я бы могла позвонить ей. Могла бы.

***

Это был вызов в ее глазах. Она любит бесить и раздражать меня. Просто действует мне на нервы. Каждый раз, когда она находится рядом, мне хочется от нее избавиться, причем самым жестким образом. Я не делаю этого, слишком рано. Она не сломается, не сегодня, не так быстро. Признаюсь, я был удивлен, когда она захлопнула за собой эту дверь. Вышла в одном нижнем белье, готовая отправиться в таком виде домой, через весь город. Я знаю, что ее трясло от страха. Слишком горда, чтобы признать это. Лучше прогуляться почти голышом по городу. Мне нравится ее напор, но чаще всего, я хочу ее придушить, потому что я знаю, кто она и для чего она мне нужна, я знаю об этой девушке все. Все – это значит каждую мелочь, каждый шаг, каждый неверный вздох. Я не искал ее, она сама пришла. Явилась сама, приплыла прямо в мои руки. Знает Бог, я не собирался. Но это все идеально.

Я не собирался вновь связываться с Малышкой. Это не мой принцип, трахать девку, которую трахал прежде. Я не возвращаюсь к ним, но она нужна, и она не плоха. Почему бы нет?

Кристина. Я редко произношу ее имя, но думаю о нем гораздо чаще. Оно клеймо в моей голове. Она не из тех, которые были у меня прежде. Это бесит и восхищает одновременно. Иногда я не знаю, что мне с ней делать. Например, как сейчас. Иногда я не хочу лишний раз видеть ее, и думаю, она меня тоже. Я надеюсь, это временно, для нее. Я не знаю, о чем она думает, глядя на меня или каждый раз, когда мы рядом. Я не позволяю ей много болтать, потому что звук ее голоса заставляет меня хотеть придушить ее голыми руками. Ее голос чист и звонок, приятен. даже когда мелет всякую чушь. Я не позволяю много говорить. Слишком много противоречий. Сегодняшний день ей запомнится, как не один из самых лучших. Уверен, девчонка, думает, я спятил. Может быть.

Мне нужно знать, что она добралась до дома. Чушь. Мне нужно знать, что ей плохо. Да. Мои люди обязательно свяжутся со мной позже. Я знаю каждый ее шаг. Я одержим? Нет.

Я могу управлять ею, потому что я знаю, что ею движет. Деньги – ее слабость. Единственное, что не отличает ее от тех блондинистых шлюх, с которыми я сплю – одержимость деньгами. Они заставят ее вернуться. Да, пока только это.

Мама будет расстроена, что я не познакомил ее с «невестой». Слишком рано расстраивать тебя, мама. Рано. Мне нужно время, до того момента, как деньги перестанут иметь для нее значение. Для Кристины.

Далеко ли она уйдет в таком виде? Прошло около десяти минут. Мне никто не звонит, значит из подъезда не вышла. Боится? Конечно.

Сам набираю Игорю.

– Почему все еще нет звонка?

– Она не вышла.

– Позвони мне сразу же, как выйдет. Сразу же.

– Понял.

Отбой. Она где-то здесь. Возможно, ждет когда кто-то приедет за ней. Нет, она не вернется. Это я уж точно знаю. Не сегодня. Возможно, не завтра.

Набираю еще один номер.

– Ого, какие люди.

– Заткнись, ублюдок и слушай. Хочешь повеселиться? Есть работёнка.

***

Почему ты не берешь трубку, когда так нужен мне? Ну, ты и кретин, Антон. Я готова поклясться, что если бы он забрал меня сейчас отсюда, я бы даже, наконец-то поцеловала его. Я готова на что угодно, лишь бы не быть сейчас в этом дерьме.

– Воу! Привет, котик.

Животный оскал. Крутящаяся в руке цепь. Черная шапка. Черная одежда. Сейчас даже не так холодно, чтобы носить шапку. Это не хорошо. Хреново. Очень хреново. Он спускается по лестнице, улыбаясь мне желтыми зубами, я отступаю назад, врезаясь в стену. Боком, медленно шагаю к ступенькам и бегу вниз.

– Я просто хотел познакомиться с тобой, котик!

Врезаюсь в этого парня, ударяясь о твердую грудь, слегка отпружиниваю назад. Это он? Нет, кажется не он. Он не мог оказаться ниже меня этажом за такое время. Это уже другой, в такой же одежде.

– Куда-то спешим?

– Что вам от меня нужно? – Я задыхаюсь, то ли от бега по порожкам, на каблуках, то ли от страха.

– Ты милашка. – Этот урод проводит рукой по моей щеке.

– Если не хочешь проблем, убирайся.

– Это угроза?

– Я буду кричать.

– Кричи. – Шепчет кто-то другой у моего уха и, я чувствую, как что-то холодное упирается мне в бок. Что-то металлическое. Что-то похожее на.. Нож. Я напрягаюсь. Этих уродов двое.

– Крикнешь – убью.

– Чего вы хотите? Денег у меня нет.

– Я вижу. – Тот, который напротив обсматривает меня с ног до головы, оценивая. Облизываясь. Фу. Сейчас стошнит.

– Пойдешь с нами.

– Чего вы хотите? – Вновь воплю я.

– Закрой пасть или. – Холодное и острое сильнее впивается в мой бок, я чувствую боль. Что нужно этим ублюдкам? Они же не собираются убить меня прямо здесь? В подъезде этих элитных квартирок. Как неудобно, неприятно. Богатенький домик залит кровью «шлюхи». Стоп. Почему я вообще думаю о смерти? Я не собираюсь здесь умирать.

У меня ничего нет. Неужели это из-за того, что я просто стояла полуголая? Нет, конечно, это не частое зрелище здесь, я думаю. Но не убивать же за это, черт возьми!

– Возьмите мой телефон и отвалите.

– Нам не нужен твой телефон, котик.

– Тогда что?! – Внезапно я начинаю кричать, слыша эхо собственного голоса, разносящего по подъезду. Мне резко и с силой закрывают рот рукой и снова угрожают ножом.

– Хочешь, я поправлю тебе твое милое личико? – Урод крутит «бабочкой» у меня перед лицом. – Тебе никто не причинит вреда, если будешь слушаться. Я отпускаю руку, ты не кричишь. Поняла? Как только заорешь, эта милая штучка окажется, где-нибудь здесь.

Он проводит ножом по моей шее и, я напрягаюсь еще сильнее.

– Поняла?

Я киваю. Что мне еще делать, будучи зажатой между двумя выродками с ножом?

– У подъезда стоит машина. – Второй снимает с себя толстовку и передает тому, который держит нож на моей шее.

Меня одевают в эту толстовку и накидывают капюшон на голову.

– Выходим тихо. Усекла? Я не раздумывая пырну тебя этим, как только откроешь свой ротик. – Снова крутит «бабочку» перед моим лицом. – Выходим.

Он берет меня под руку, снова подставляет к моему боку нож, и выводит на улицу.

– Смотри вперед. Поняла?

Металл с силой упирается в мою кожу, я чувствую это даже через вонючую толстовку. Меня кидают на заднее сидение большой машины, марку которой я не успела разглядеть. Окна затемнены наглухо. Один ублюдок садится ко мне, второй за руль. Слышу щелчок дверных предохранителей. Это чтобы я не сбежала. Я не сумасшедшая, чтобы выпрыгивать из машины на ходу.

– Завяжи ей рот. – Командует ублюдок за рулем.

– Она молчит.

Я молчу. Почему я молчу? А наверно потому что, кое-кто, все еще угрожает мне ножом. Может, стоит проверить? Рискнуть? Закричать? Кто меня услышит?

– У меня ничего нет. Что вам нужно?

– Завяжи ей рот.

– Заткнись, киса, мой друг сегодня не в духе.

– Куда вы меня везете? Если хотите убить то, давайте сразу. Чего ждете?

Парень странно косится на меня, но ничего не говорит. На вид ему не больше тридцати, но мне кажется, что на самом деле ему меньше. Просто выглядит потрепано и пахнет от него не очень приятно.

– Убьешь меня?

– Закрой ей рот или я вышибу ей мозги!

Меня передернуло от этого крика. У ублюдка явно не порядок с головой. Он нервничает, я вижу это по тому, как неуверенно он ведет машину.

– Зачем я вам нужна?

– Я, пожалуй, завяжу тебе рот. Потому что ножичек то у меня. – Да я чувствую его. Можно было не говорить. – Но вот за брателлу я не отвечаю.

Парень находит какую-то плотную тряпку в кармане сидения и завязывает мне ею рот, туго. Я не сопротивляюсь. Какой смысл? Мне отсюда не выбраться. Я понятия не имею, что он меня хотят и куда везут, но я веду себя адекватно, потому что я хочу жить, действительно хочу. Можно подумать, что мне не страшно. Мне страшно, мне действительно страшно, но я умею с этим бороться.

Мы едем около часа, примерно. И этим двоим кажется плевать, что я вижу дорогу, через лобовое стекло. Я смотрела фильмы про похищение. Ага. Обычно жертве завязывают глаза, чтобы та не видела дорогу и потом не сбежала. Видимо в настоящей жизни это не работает. Либо же эти двое полные чайники, либо им плевать, потому что я действительно не смогу сбежать.

Машина остановилась. Я знаю эту часть города. Здесь нет жилого квартала ближе чем примерно в трех-пяти километрах. Огромный лес, сотни гаражей и водохранилище. Я бывала здесь будучи маленькой. Все было иначе, мы купались на местном пляже, а теперь это место напоминает Богом забытую свалку.

Меня выводят из машины. Оба урода не сводят с меня глаз, я тоже наблюдаю за ними. Металлическая дверь гаража со скрипом открывается и, меня заталкивают внутрь. Включается свет. Помещение сырое и холодное, но по обстановке почти ничего не имеет общего с тем местом, где оставляют машины. Это больше все напоминает бомжатню. По полу раскиданы бутылки из-под пива, окурки. В углу стоит старый телек на деревянной прогнившей тумбочке, напротив него кровать без матраса.

Один из ублюдков уходит, тот который был за рулем, его я боюсь больше всего. Я вытаскиваю кляп изо рта.

– Чего вы хотите?

– Тебе лучше молчать.

– Знаешь ли, странно быть похищенной и не иметь представления, по какой причине.

Второй возвращается с веревкой в руке. Идет ко мне, достает что-то из своих штанов. Я надеюсь это зажигалка. Боже.

– Держи ее на мушке, пока буду завязывать ей руки. – Он передает.. Пистолет? Который через мгновение оказывается направленным мне в голову.

Тряпка снова у меня во рту. Руки связаны. С меня снимают толстовку и, я начинаю сопротивляться, но нож у моей сонной артерии заставляет меня прекратить любое сопротивление.

Я остаюсь одна, у меня забирают все, кроме нижнего белья, даже туфли скоты не оставили, а мне и без того здесь не жарко

Проходит примерно час, я не знаю, может больше, а может и меньше, потому что время в этом месте, кажется, тянется целую вечность. Я хожу из угла в угол, измеряя холодный бетонный пол босыми ногами. Думаю о том, как оказалась здесь. По какой причине? Это не имеет никакого смысла. Я не дочь президента, какого-то генерала, у меня даже нет денег. Вопрос: кому я сдалась? Уверена, будь я одетой, на той лестничной площадке на меня бы и внимания не обратили. Это все этот козел. Это все он. Денис.

Дверь открывается. Вижу урода, который был за рулем, когда мы ехали сюда. Крутит в руке «нож-бабочку» и приближается ко мне.

– Ты видела наши лица. – Обходит меня вокруг. – Придется тебя убить.

Что?

Холодная сталь касается моей шеи, потом медленно спускается вниз, между моих грудей, не причиняя вреда. Теперь я начинаю дрожать, не только внутри, но и снаружи.

– Но у меня есть предложение. Сделка. – Наши тела почти соприкасаются. Я чувствую мерзкий запах табака, пота и сырости. – Твое тело такое прекрасное, я обменяю твою свободу. Ублюдок достает свой мерзкий язык и проводит им вверх от моего плеча к шее, затем переходит к груди. Я зажмуриваю глаза, вспоминаю, что ноги-то мои не связаны, я должна воспользоваться этим. Поднимаю колено и бью. Точнее думала что бью. Я не успела. Реакция у парня что надо, он схватил мою ногу и с силой дернул на себя, таким образом, я оказалась на полу. Дальше все. Темнота. Провал.

Глава 21

Вздрагиваю. Не от холода, от страха, от неожиданности. К холоду я уже привыкла.

– Тсс. Я принес тебе воды, попей.

Слегка приподнимаюсь на кровати и позволяю напоить себя, как беспомощную.

Да, иногда мне дают воду, а писаю я в гребаное ведро в углу этого бомжатника. У меня практически не осталось сил и, чертовски, болит голова. Кажется, я получила сотрясение, когда меня швырнули на пол. Я даже не знаю, сколько была без сознания. Очнулась я на грязной металлической кровати, и нахожусь на ней уже, как минимум день. Я точно не уверена.

– Вы не отпустите меня, да?

– Отпустим. – Говорит парень. Он носит мне воду чаще, чем ему велел его напарник кретин. Я даже немного благодарна. Что это? Стокгольмский синдром? Нет, этого еще не хватало.

– Когда?

– Потерпи. Нужно, чтобы ты сделала кое-что. Мы тоже рискуем. Нам нужны деньги, много.

Я горько посмеиваюсь и кладу голову обратно на твердую поверхность. Руки ужасно затекли, но я терплю. Бывает и хуже. Правда? Или нет?

– У меня нет денег.

– Но ты знаешь, где их взять, котик.

– Никто даже не знает, где я, никто не станет меня искать. НИКТО не даст за меня никаких денег. Вы не по адресу.

– Ошибаешься. Ведь есть кое-кто, кто может.

– Нет.

– Заплатить. Придется попросить.

– У меня нет денег!

– Не ори! Есть кое-кто, и ты знаешь.

– Нет. Не думаешь же ты. Боже. Ты знаешь. Это такой план? Я поняла. Это ведь не случайно? Не случайно, что это именно я.

Я поняла.

– Просто подыграй нам.

– Я не стану.

– Я не хочу делать тебе больно.

Правда что ли?

– Попроси денег и все, ты свободна.

– Я не стану.

– Ты любишь пожестче, да? Любишь, чтобы тебя заставляли?

– Да пошел ты.

Я переворачиваюсь на другой бок, смотрю в стену. Тело ноет от боли, в горле стоит ком, который я уже не в силах проглотить. Все подстроено. Все это имеет какой-то смысл? Иначе, для чего я им нужна? Все ведет к нему, к этому ублюдку. Я не буду ничего просить, ни слова не скажу. Пусть убьют меня, хотя уверена, что не станут. От них несет трусостью.

Слышу, как открывается дверь. Шаги.

– Чего уселся возле нее? Влюбился что ли? Бери телефон. Включай видео. Этот ублюдок не идет на переговоры. Иди к двери и снимай.

Меня хватают за волосы и тянут вверх. Я кричу от боли.

– Заткнись! – Урод стаскивает меня с кровати и швыряет на пол, я ударяюсь коленями о бетон, мои ноги словно простреливает. Нет сил встать. Моя голова болтается, как у тряпичной куклы. Он снова с силой хватает меня за волосы и задирает мою голову вверх, так чтобы я смотрела в камеру. Я отворачиваюсь, почти не в силах стерпеть боль. Закусываю губу, это не так больно, как, когда тебе выдирают волосы на голове.

Ублюдок присаживается рядом со мной, убирает с лица пряди, прилипших волос и проводит языком по щеке. Я морщусь.

– Не нравится, сладкая?

Я смотрю с презрением и с желанием убивать.

– Ей не нравится. – Говорит он уже не мне, а на камеру. После этих слов бьет меня по лицу, сильно. В голове звон, щека горит, во рту слабый вкус крови. Я сплевываю, прямо этому уроду на ботинок. Еще один удар. Теперь все мое лицо горит с новой силой. Стараюсь не зареветь.

– Я думал, нам будет весело, киса.

– Вы только теряете со мной время. – Бормочу я.

– Снимай ближе. – Он смотрит в камеру. – Приезжаешь один. С деньгами. Вся сумма, наличными. Я даю тебе час, иначе. – Снова смотрит на меня. – Иначе перейдем ко второй части. – Отправляй видео. Думаю, клюнет.

Я смеюсь. Смеюсь над собой, над этими тупыми кретинами.

– Вы слишком дорого меня оценили. Он не даст ни гроша.

– Вернусь через час. Подними ее с пола. Жалкое зрелище.

Один выродок уходит, а второй хватает меня под руки и сажает на кровать. Убирает волосы с моего лица, прилипшие к крови и слезам, которые я всеми силами пыталась сдерживать.

– Не сопротивляйся. Я хочу помочь.

Ха. Ха. Ха.

– Проваливай отсюда.

– Ляг, полежи. Надеюсь, твой парень приедет за тобой и, через час ты будешь свободна.

– Ты шутишь? Он не мой парень. Он не приедет.

Кажется, этот выродок удивлен тому, что я сказала, но мне плевать, я закрываю глаза и позволяю себе упасть на кровать. На подобие кровати. Я мечтаю о теплой ванной, о мягкой постели, о том, чтобы эта головная боль, наконец, ушла. Я хочу домой.

Кажется уснула. Потому что, открыв глаза, почувствовала новый прилив головной боли. Кто-то вошел в помещение. Я не соизволила даже обернуться. Сейчас что-то будет и, чувствую ничего хорошего.

– Тебя, кажется, кинули.

Тяжело смеюсь, отплевывая от лица волосы.

– Я же говорила. И что дальше?

– Вставай.

– Изобьете меня?

– Я не стану тебя бить, вставай живо.

Я делаю, как велит этот выродок.

– Отпусти меня. – Почти молю я.

– Я не могу. Мы планируем еще одно видео. Я не могу тебя отпустить, мне нельзя подставляться. У моего брательника больное колено, правое. Там ножевое ранение, практически свежее. Выжди момент, бей, и беги.

– Последний раз, когда я его ударила, я потеряла сознание.

– Он шустрый да. Постарайся. Больше ничем я не могу тебе помочь. Беги и не оглядывайся, я буду бежать за тобой, и если догоню, – борись.

– Почему ты это делаешь? Пытаешься помочь.

– Я не хочу в тюрьму.

– Думаешь, я не сдам тебя?

– Не сдашь.

Я усмехаюсь.

– С чего же?

– Потому что прежде чем меня найдут, я найду тебя и выпущу все твои внутренности.

– Ладно. Я поняла.

Вот и поговорили.

– Правое колено. Запомни.

– Спасибо. – Шепчу я, до конца не осознавая иронии того, что я благодарю своего похитителя.

Я готова бежать, я хочу бежать, но я не уверена, что смогу. Я бы сказала, я уверена, что не смогу. Когда я пыталась ударить того ублюдка под одно очень нежное местечко его грязного тела, меня вырубили, одним махом я оказалась в отключке.

– Твой парень решил, что тебе было не достаточно. – Запах сигаретного дыма расплывается по помещению, вызывая у меня рвотные позывы. Нет, не то чтобы, я против курения, до такой степени, просто после почти двухдневного пребывания здесь, мне становится плохо почти от любого запаха. Жаль что блевануть-то мне нечем, я уже кажется забыла, как выглядит что-то съедобное, иначе, я бы с удовольствием сделала это на урода, который пришел меня мучить.

– Снимай. – Командует. Не мне. Говорит своему напарнику, который кажется к тому же и предатель (что мне на руку), чтобы тот включил камеру.

– И что? Какие действия? Ты можешь сделать все, что угодно со мной, от этого ничего не изменится.

– Все что угодно говоришь? – Он приближается, смотрит на меня, я вижу его животную похоть в глазах, я боюсь его. Обходит меня сзади и резко бьет по ногам. С вырвавшимся из горла воплем, я приземляюсь на колени, снова, холодный твердый пол, снова простреливающая боль.

Ублюдок расстегивает ширинку и спускает с себя штаны, под которыми ничего нет. Под «ничего» я подразумеваю трусы, потому что с остальным там все в порядке, если можно так сказать. Я закрываю глаза, от страха, от боли, от нежелания даже видеть и осознавать то, чего от меня хотят.

– Сделай приятное, котик.

Я сильнее зажмуриваюсь, ублюдок грубо хватает мое лицо и заставляет открыть глаза.

– Давай, сучка, ты же можешь. Порадуй папочку.

– Лучше убей меня. – Сквозь зубы шиплю я.

Кажется, я его разозлила, он быстро надевает штаны, достает что-то из кармана, хватает меня за волосы и разворачивает лицом к камере.

– Как скажешь, котик. Смотри туда! – Имеет ввиду, смотреть в камеру, но я не слушаю, вместо этого я окидываю взглядом второго урода, который снимает, и который вроде как пытается мне помочь. Я ловлю его бешеный взгляд. Он боится. Чертову ублюдку страшно. Если страшно ему, то мне должно быть еще страшнее.

Холодный металл щекочет кожу моей шеи. Нет, не щекочет, я ошиблась. Почему так больно? Потому что это не металл щекочет кожу, это кровь, моя кровь. Глаза жжет, хочется кричать. Это конец? Мне конец. Нет. Это блеф. Шоу на камеру. Если бы хотел меня убить, уже бы перерезал мне глотку, а не тянул.

Если побегу через лес, это займет минут пятнадцать, главное добежать до туда, до того, как меня поймают. Мне нужно выбежать на дорогу. Главное выбежать на дорогу.

– Я отправляю видео.

– Я еще не закончил!

– С нее достаточно! Я отправляю видео.

– Когда будем делить бабки, я скажу тебе то же самое. – Он отпускает меня, я плюхаюсь на задницу, затем медленно встаю, заставляю себя встать.

Наши глаза встречаются с парнем, который снимал все это жалкое зрелище и, мы кажется, оба понимаем, что я не справлюсь. Мои руки связаны и сил у меня почти не осталось, я с трудом стою на ногах. Я ничто против этого вонючего ублюдка, будь у него хоть сотня больных колен.

Я проклинаю тот день, когда пошла с Яной в клуб, чтобы познакомиться с тобой. Я проклинаю тот день, когда согласилась на условия твоего договора. Я проклинаю тот день, когда сделала это во второй раз. Я проклинаю тебя и твое существование. Я проклинаю себя и свое желание жить. Я так сильно хочу жить.

Забавно, что еще полтора месяца назад я была не против, чтобы меня переехал автобус. Это слабость. Человеческая никчемность. Когда кажется, что нет уже сил, когда кажется, что ничего больше сделать не можешь, ты просто плывешь по течению. Это ложь. Ты не хочешь умирать на самом деле, когда кажется, что смерть это все, что тебе осталось. Это блеф. Бессилие. Трусость. Ты будешь думать о смерти, когда она не угрожает тебе, но как только столкнешься с ней лицом к лицу, ты станешь бороться.

Взгляд. Глаза в глаза. Он на что-то намекает мне. На что? На что-то указывает. На дверь. Я не совсем понимаю. Хмурюсь. Снова косой взгляд на дверь, которая в этот момент резко открывается. Удар по лицу. Не по моему. Сильно. Жестко. С размахом.

– Беги!

И я бегу.

– Мрааазь!

Драки не будет. По крайней мере, точно не сейчас. Потому что на данный момент важно другое, – догнать меня. Я бегу изо всех сил. Как никогда раньше не бегала. Я, кажется, не могу дышать. Спотыкаюсь. Веревки на руках мешают набирать скорость. Я бегу не туда. Лес в обратной стороне. Я загнала себя в тупик. Мне нужно к дороге. Я не оборачиваюсь. Слышу крики. Звук тормозящих шин? Я бегу. Бегу, не останавливаясь, задыхаясь. Я почти падаю. Бегу. Крики. Я слышу их, но не понимаю ни слова. Меня останавливает обрыв. Водохранилище.

Когда-то на этом месте, внизу, был пляж. Он там и сейчас есть, но теперь это больше похоже на помойку. Здесь нельзя было купаться, все это знали, но всем было плевать. Янкина мама водила нас сюда раз в неделю, на летних каникулах, тут полно было детворы, и всем было по барабану, что этот водоем даже не предназначен для купания, а теперь уж точно.

Я недолго думаю. Нет на это времени. И выбора другого нет. Я помню этот обрыв, я видела его с другого берега, а смотреть вниз никогда не приходилось. До этого момента. Я не знаю, что там внизу. Вода однозначно. Но что она скрывает?

Высота не больше пяти метров, о воду не разобьюсь, главное выплыть. В этом то и проблема. С моими навыками в плавании и с завязанными руками я пойду ко дну.

Я прыгнула почти сразу, мне понадобилось не больше двух секунд на раздумывание, да и это было много, потому что я слышала, что меня догоняют. Лучше сдохнуть там, чем здесь.

Глава 22

Я не успеваю даже подумать о том, что ждет меня там внизу, как мои ноги касаются поверхности воды, и она поглощает все мое тело. Меня тянет вниз. Холодно. Я никогда не ныряла с такой высоты. Понятия не имею, какая здесь глубина. Раз я еще не расшибла себе череп и не сломала ноги, значит достаточно глубоко. Меня все еще тянет вниз, и я жду, когда же уже вышвырнет обратно. Без рук выплывать достаточно тяжело. Слишком долго, слишком хо-ло-д-но. Я пытаюсь вдохнуть, не специально, я знаю, что я не на поверхности, поэтому мой нос и рот зачерпывают в одно мгновение, столько воды, что я чуть не лишаюсь рассудка. Или я все же, это сделала? Сошла с ума от нехватки кислорода. Кто-то обхватывает меня руками, в попытке закричать, я захлебываю еще больше воды. Они действительно прыгнули за мной в воду? Зачем? Чтобы продолжить бессмысленное шоу на камеру? Один из ублюдков крепко прижимает меня к себе и, я чувствую, что мое лицо, наконец, прерывает контакт с водой. Я глубоко вздыхаю, и тут же жалею об этом. Начинаю откашливаться, дышу, тяжело, громко, хватаю ртом воздух, как рыба. Как хорошо дышать, Боже.

– Дура, я же кричал, чтобы ты не прыгала. Никогда не слушаешь. – Я узнаю этот голос, низкий, монотонный, властный.

– Не будь мои руки сейчас связаны, я бы убила тебя.

– Я понимаю, так звучит благодарность за спасение?

– Спасение?! Ты, гребаный ублюдок!

Берег, наконец-то берег.

– Можешь уже отпустить меня.

Руки Дениса освобождают меня, я падаю на что-то, что раньше было песком. Не в силах даже встать, я просто лежу, приводя дыхание в норму.

Он развязывает веревку на моих запястьях, к которой, я уже почти привыкла, словно она всегда была здесь. Я не открываю глаза, просто валяюсь в куче грязного песка, который облепил мое мокрое тело. Думаю о том, что только что произошло, что происходило на протяжении, двух последних дней? Два дня? Я даже не знаю, сколько я была в том гараже. Сутки? Двое? Я не видела солнца, не знаю, какой сегодня день недели и, который сейчас час.

– Нам нужно добраться до машины.

Я открываю глаза и со злостью смотрю. Денис сидит рядом со мной, устремив свой взгляд вдаль. Никогда не видела его таким. таким задумчивым, таким. обычным. Мокрые темные волосы спадают на его лоб, мышцы лица напряжены, футболка полностью обтянула его торс. У него хорошие мышцы. И почему я вообще об этом думаю? Алле, дура, тебя чуть не укокошили. А все почему? Точнее из-за кого? То, что эта троица связана между собой – нет никакого сомнения. Я попала сюда не случайно. Если этот тупоголовый, хотел таким образом избавиться от меня, зачем тогда спасал? Он прыгнул за мной, прыгнул неизвестно куда. Понятное дело, – у меня не было выбора, я сама загнала себя к этому обрыву, дальше пути не было. Я растерялась, я была до смерти напугана. Я не имела права профукать шанс на побег, шанс который дал мне один из тех ублюдков, которые меня задерживали в каком-то клоповнике, без еды, тепла и, черт возьми, без туалета. Надеюсь, эти козлы постреляют друг друга.

– Вставай, нужно идти. – Возвращение командного тона.

– Я не подчиняюсь тебе.

– Ты глупая. Я спас тебе жизнь.

– Ты тот из-за кого я здесь оказалась. Где гарантии того, что ты не отведешь меня обратно, а?

Холодный взгляд. Я бы даже сказала леденящий. Он, наконец, обратил на меня внимание. Мы испепеляем друг друга взглядом и, когда мне надоедает этот зрительный контакт, я переворачиваюсь на спину и смотрю в небо.

Я в одном нижнем белье на холодном грязном песке, – мечта каждого, рай. Краем глаза замечаю, что Денис встает, отряхивает руки от песка и, возвышаясь надо мной, проделывает дыру в моем лице своим взглядом.

– Вставай.

– Пошел ты. – Тихо говорю я и закрываю глаза.

Он резко хватает меня за руку и дергает вверх, я воплю от боли.

– Убери. Нахрен. Свои. Руки.

– Ты знаешь, сколько бабла я отвалил, чтобы забрать тебя отсюда? – Лицом к лицу, глаза в глаза. Выгляжу я конечно мерзко, в отличие от него. Мне не нужно зеркало, чтобы понять, на кого я сейчас похожа. Мое тело дрожит, – конечно, от холода, но я почти уже не замечаю этого.

– Мне больше интересно, сколько ты отвалил за то, чтобы я оказалась здесь. – Шиплю я.

Молчание. Непонимание. Ага. Как же.

– Я не делал этого с тобой. Ясно?

Взгляд Дениса медленно спускается по моему лицу и останавливается в области шеи. Он хмурится. Я знаю, на что он смотрит. На доказательство того, как «весело» мне было с этими ребятами, как славно они позабавились.

– Красиво, правда? – Ехидничаю. А что еще мне остается?

– Я отвезу тебя в больницу. У тебя кровь.

– Есть что-то, чем я заслужила это?

Никакой иронии, никаких усмешек. Может это ритуал такой? Проверка на прочность? Может каждая из его «заводных игрушек» проходит через это? Я просто не понимаю.

Конечно же, никакого ответа не последовало. Все с тобой ясно, кретин. Побыстрее бы убраться отсюда. Я не хочу возвращаться туда, откуда бежала, но выбора нет, там машина Дениса, а это единственный транспорт на котором можно отсюда выбраться. Моя кожа обсохла, – обдуло ветром, но вот белье и волосы оставались мокрыми, поэтому согреться не удавалось. Кажется, холод уже добрался до моих внутренних органов. Я обняла себя руками, продолжала идти, загребая босыми ногами грязный противный песок.

– Если ты смотришь на мою задницу, тебе бы следовало знать, что я не мылась примерно двое суток.

Еле уловимый смешок. Денис идет сзади и, я знаю, что он смотрит. Конечно, куда же еще смотреть, когда полуголая девица прямо по горизонту.

Черный «Ровер» стоит недалеко от того места, где я вдруг решила, что мне не мешало бы искупнуться. Дверь нараспашку, тачка припаркована так, словно кто-то выпрыгивал из нее на ходу.

– Садись в машину. – Командный тон.

– Я бы не спешил.

Мы оба оборачиваемся на звук знакомого мне уже голоса. Только этого не хватало.

– Тачка наша, бро.

– Живо в машину. – Рычит мне Денис. О да, я с удовольствием послушаю тебя, потому что оставаться здесь хоть еще одну минуту, нет ни малейшего желания.

Щелчок. Я слышала такое ранее, в фильмах, конечно же, и такое ощущение, что прямо сейчас я нахожусь в одном из них.

– Отойди от тачки, котик.

Медленно оборачиваюсь. Дуло пистолета, направленное в грудь Дениса, заставляет мои внутренности сделать двойное сальто. Что касается его самого, он спокоен, как удав.

– Стреляй. – Говорит он. – Ты трус, потому что все, на что ты способен, это запугивать маленьких беззащитных девочек.

– Это ведь была твоя идея, дружище.

Чувство волнения переходит в чувство озлобленности. Прямо сейчас я хочу, чтобы этот ублюдок, все-таки, всадил в него пулю.

Я подхожу ближе, медленно, осторожно, чтобы не дай Бог не спугнуть гнусного вонючего урода с пушкой в руке. Я все еще надеюсь, что это зажигалка, но рисковать не стоит.

– Послушай, убери оружие и, мы уйдем.

– Заткнись и садись в машину!

– Котик дело говорит. Ключи у меня, тачку вы не получите, так что валите отсюда.

– Ты будешь жрать землю под моими ногами, суки сын. – Денис хватает ублюдка за руку и выворачивает ее ему за спину. В этот момент пушка резко меняет направление и оказывается нацеленной мне в голову.

– Я вышибу ей мозги.

Я уже говорила, что меня трясет? Да. Вот только теперь это не от холода.

Ничто в жизни не заставит мужика бросить свою машину, особенно, если она стоит денег, которые мне и не снились. Однажды, будучи маленькой, я услышала одну фразу, которую произнес мой папаша, сидя на кухне с одной из своих шлюх. «Ее проще убить, чем прокормить» – сказал он, и это точно было про меня. Так вот сейчас, я, кажется, снова слышу это, только у себя в голове. Меня никто не будет искать, если я исчезну. Эти двое вполне могут избавиться от меня, сбросить мое тело с обрыва, и все, никаких затрат, никаких свидетелей.

Я как-то слегка пошатнулась, медленно отступая назад.

– Я уже говорил, что ты будешь жрать землю под моими ногами? Я вернусь за тобой, а если тебя здесь не окажется, я найду тебя в любой точке планеты, и ты будешь умолять прикончить тебя.

Он отпускает его и.. Идет ко мне?

– Чего уставилась? Шевелись, давай. Мы уходим.

– Я бы послушал его, киса. Я ведь могу передумать и вынести тебе мозги.

– Ты просто козел! – Кричу я, набирая скорость.

– Иди молча. – Денис толкает меня в спину.

– Ты хоть представляешь, сколько нам идти? – Шепчу я.

– Есть предложения? Можем вернуться обратно.

– У тебя есть деньги? Я надеюсь, телефон при тебе?

– Мой телефон кормит рыб.

– Там нет рыб.

– Мне плевать. Ты поняла, о чем я.

– Деньги?

Холодный быстрый взгляд. Ясно. Мы в дерьме.

Идем уже примерно полчаса, в полной тишине, не считая звука моих стучащих зубов. Ужасно холодно. Я готова упасть на землю, свернуться калачиком и разреветься. Чувствую себя маленькой, потерявшейся в лесу девочкой.

– Это ты виноват. Отличные у тебя друзья. Просто супер.

– Заткнись и иди быстрее.

– Мне холодно.

– Это последнее, что меня волнует.

Козел. Просто, урод какой-то. Не в физическом плане, разумеется.

– Нам нужен телефон. Твой гребаный водитель заберет нас отсюда?

– Я уволил Игоря.

– Что? Прости, что ты сделал? Мне плевать, я не могу больше идти.

– Я позволяю тебе болтать только потому что, мы оба не в лучшей ситуации.

– И кто в этом виноват?

– Послушай. – Денис резко тормозит и я впечатываюсь в его грудь. – Ты.

Я буквально вижу, как злость растекается по его вздутым на шее венам.

– Что? А? – Меня не прекращает трясти.

– Ты выводишь меня из себя. Закрой рот.

– Может, научишься чему-то, кроме того, как постоянно затыкать меня?

– Клянусь Богом я.

– Что?

Он резко замирает, смотрит в сторону, откуда мы только что пришли.

– Машина, слышишь?

Пытаюсь расслабиться и перестать стучать зубами.

– Это ведь хорошо?

Это отлично. Мы сможем выбраться отсюда. Но по выражению лица этого придурка можно предположить, что все еще хуже, чем было. А как по мне то, хуже не бывает.

– Спрячься за дерево.

Я делаю, как он велит. Хруст чего-то под ногами, треск, боль.

– Ауч.

– Ты даже спрятаться беззвучно не можешь.

– Я наступила на ветку.

– Просто заткнись.

Я выглядываю из-за ствола дерева, как законченная трусиха. Пытаюсь не шевелиться. Не дышать. Это лучшие дни в моей жизни. Буду рассказывать своим детям об этом, в виде сказки на ночь, если конечно выберусь отсюда, если конечно у меня вообще будут дети. Хорошо, я буду рассказывать это своим кошкам.

Знакомый черный «Ровер» тормозит прямо перед нами, точнее перед Денисом, потому что я все еще прячусь за деревом. Из машины выходит парень, один из уродов. На нем все та же черная одежда и та же черная вязаная шапка. Лицо ублюдка напоминает фарш. Я не преувеличиваю. Жалкое зрелище. Разбитая губа, отекший глаз, кровоподтеки по всему лицу. Досталось же ему. Подозреваю это за то, что позволил мне сбежать.

Я выхожу из-за дерева, мой товарищ по несчастью, если его можно так назвать, окидывает меня леденящим взглядом.

– Вы же понимаете, что машину я отдать не могу.

Денис впечатывает парня в машину и бьет его по лицу. Фу. Кажется, даже я сочувствую этому отморозку.

– Прекрати. – Говорю я. – Чего ты хочешь? – Обращаюсь теперь уже к новому владельцу шикарного «Ровера».

– Примерно через километр, увидите дом, если повернете левее. Там живет моя бабка. Стукните три раза, скажите, что от меня.

– В чем подвох?

– У нее есть телефон?

Мы с Денисом спрашиваем это одновременно, после чего на мгновение задерживаем друг на друге взгляд.

– Телефона нет. Бабуля немного «того», у нее даже электричества нет. Останетесь у нее на ночь, утром доберетесь до цивилизации.

– Может еще и подвезти нас собираешься? – Фыркаю я.

– Прости, киса. Я итак рискую, помогая вам.

– Зачем ты это делаешь?

– Я не подписывался на это. Мы должны были просто запугать тебя, там в подъезде. Я не преступник. Говорил же, что не хочу в тюрьму.

– Это не то, чего тебе стоит бояться. – Денис снова впечатывает парня в машину.

– Хватит!

Испепеляющий взгляд. Знак того, что я должна заткнуться. Черта с два. Мы по уши в дерьме. Я еле стою на ногах, мое тело дрожит так, словно внутри меня непрерывно работает двигатель от мотоцикла. Я не собираюсь молчать.

– Где живет твоя гребаная бабка?

– Прямо, около километра отсюда, потом налево, там один единственный дом, не ошибетесь.

– Спасибо. – Шепчу я.

– Если это ловушка, ублюдок.

– Пойдем. – Толкаю Дениса в спину.

Парень с окровавленным лицом запрыгнул в машину и сдал назад, чтобы развернуться.

– Он помог мне убежать.

– Помог убежать? – Смешок. – Мне пришлось вылавливать тебя в этом вонючем озере, мне пришлось опустошить один из своих счетов в банке, мне пришлось позволить этим гопникам забрать мою машину. Тебе стоит помнить об этом. Я купил тебя и купил твою жизнь. Ты должна быть благодарна даже за это.

Глава 23

– Вы из полиции? Я уже сказала, что у меня нет никакого оружия.

– Мы не из полиции, мы от вашего внука, он сказал, что вы можете нам помочь.

– Сережа? Он в беде?

– Нет, с ним все нормально. Откройте, пожалуйста, мы заблудились, нас ограбили и.

– Вы точно не из полиции? Искать у меня нечего.

– Мы не из полиции. Нам просто нужна помощь.

Все то время, пока Денис стоял и скептически таращился на меня, я пыталась уболтать старуху, чтобы она открыла нам дверь.

– Сколько вас?

– Нас двое. Я и мой…друг.

Я окинула «друга» быстрым взглядом, который говорил «Ни хрена, ты мне не друг, скотина».

Дверь открылась. На пороге стояла маленькая старая женщина с фонариком в руке. Она посветила им сначала на меня, затем на Дениса, который даже не удосужился поздороваться.

– Извините, за беспокойство.

– Почему ты раздетая, девочка? – Ахнула она, как в старом дешевом драматическом фильме.

– Нас ограбили. И мы..

– Проходите. Этот мужчина он не из полиции?

Говорит так, словно кроме меня ее никто не может слышать. Почему она постоянно спрашивает о полиции? Действительно, чокнутая. Но разве могли бы быть еще сомнения по поводу этого? Живет одна, в лесу, без электричества и средства связи.

– Он друг.

Мы вошли в темную обшарпанную комнату, где пахнет просто отвратительно. Я ступила на деревянный прогнивший пол и почувствовала, что здесь не особо-то теплее, чем на улице. Женщина закрыла за нами дверь и пошла вглубь помещения. Несмотря на возраст, она хорошо ориентировалась в полумраке. Ее тощая рука протянула нам по толстой, почти перегоревшей свечке. Почему она здесь живет? Я чувствую себя, попавшей в средневековье.

– Мой Сережа послал вас ко мне? Что-то случилось?

Ну, теперь я знаю, как зовут одного ублюдка-похитителя, хотя, мне до этого нет никакого дела. Я хочу согреться и поесть, хотя о втором пункте мне придется на время забыть. Вряд ли у этой отшельницы есть что-то для нас, не хотелось бы лишать ее, возможно последних запасов.

– Нам нужно где-то остановиться до утра, вы, кажется единственная, кто живет в этой округе.

– Да, да. – Бубнит старуха себе под нос и, прищурившись, разглядывает нас. Мне, честно говоря, немного жутко.

– У вас есть телефон? – Спрашиваю я.

– А-а телефон. Нет. Этого у меня нет.

Даже в полумраке заметно, что этому дому очень много лет, и слишком долго за ним никто не ухаживал. Я чувствую сквозняк, проникающий сквозь щели в стенах, все еще ощущаю холод, словно до сих пор нахожусь на улице.

– Я сплю здесь. – Она указывает на старую железную кровать, застланную, какими-то старыми тряпками. – Поближе к двери, чтобы слышать. Бедная девочка. – Смотрит на меня. – Он не опасен? – Шепчет она. И я понимаю, о ком она спрашивает. Денис, как ни странно молчит, хотя все прекрасно слышит, как бы тихо эта дама не старалась говорить.

– Нет. Не волнуйтесь.

– Хорошо.

Не опасен? Этого я не знаю, наверняка. Иногда пугает меня до чертиков, но чаще всего просто раздражает своей напыщенностью и привычкой командовать, а еще делать из людей – вещи, а потом использовать их. Думаю, он, все же, опасен, но не смертельно.

– У меня есть другая кровать. Пойдемте. Она всегда приготовлена для Сережи.

Бабуля, как-то тяжело вздыхает.

– Но раз вы друзья. Вы ведь друзья?

– Да. Мы друзья. – Ни секунды не раздумывая отвечаю я.

– Хорошо. Хорошо, что у Сереженьки есть друзья. Осторожней, здесь порог.

Она отодвигает занавеску и пропускает нас вперед, подсвечивая фонариком. Хватает меня за руку, я вздрагиваю от неожиданности, Денис оборачивается и сверлит нас обеих взглядом.

– Ты похожа на мою дочь. – Шепчет бабуля и мне становится не по себе. Надеюсь, ничего общего с этой сумасшедшей у меня нет.

Комната напоминает подобие кухни, здесь стол, старенький умывальник, такой в который нужно наливать воду самостоятельно. В углу газовая плита с большим красным газовым баллоном. По левой стороне у стены, кровать. Такая же металлическая, как и у входа в дом, только выглядит гораздо аккуратнее и чище. Кажется, на ней никто не спит, словно она ждет кого-то.

– Погасите одну свечу. У меня их мало осталось. Когда этот бездельник принесет еще, я не знаю.

Я делаю, как она говорит, задуваю свечу и протягиваю ей. В помещении становится практически ничего не видно.

– Когда ляжете спать, гасите вторую, еще пожара не хватало, тушить нечем, воды мало. Ложитесь спать, а утром уходите.

– Спасибо большое. Вы очень нам.

– Не болтай, девочка, ложись спать.

Э-э.. Что? Теперь ясно, чья на самом деле родственница эта сумасшедшая. Я ведь просто сказала «спасибо», а она затыкает мне рот. На кого же это похоже? Ловлю Дениса на том, что он ехидно хихикает. Тоже понял, о чем я думаю.

Снимаю с кровати покрывало, краем глаза замечаю, как кое-кто, стягивает с себя футболку, а затем штаны.

– Что.. Что ты делаешь?

– Что? Раздеваюсь, как видишь. Я не собираюсь спать в мокрой одежде, и тебе бы не советовал.

– Ну, уж нет.

– Тебя что-то смущает?

– Да, представь себе, я итак почти голая.

Мы разговариваем в полтона, чтобы гостеприимная бабуля не вытурила нас отсюда.

– Я не буду смотреть. Ты можешь снять его, правда. – Он смотрит на мой лифчик. Нет, я буду спать в нем, пусть он мокрый и холодный и уже ужасно раздражает, я не сниму его. – Ладно. Как хочешь. Ложись у стены, я лягу на краю.

Молча гашу единственную свечу, освещающую эту комнату, поднимаю тяжелое одеяло и заползаю под него. В помещение прорывается лишь тоненькая нить лунного света, благодаря которому мне хотя бы не кажется, что меня заперли в подвале.

Уснула я быстро. Укутавшись с головой в одеяло, начала согреваться. Несмотря на, все еще, мокрый лифчик, мне удалось заставить свое тело прекратить содрогаться от холода. Зубы перестали стучать, разум полностью поддался желанию забыть обо всем, что происходило со мной последние два дня, забыть о том, что мне приходится делить маленькую не очень удобную кровать с человеком, с которым я бы и в бреду ее не разделила.

Что касается бреда, это вообще последнее, о чем я думала, потому что обычно, я не говорю во сне. Точнее я так думаю, что не говорю, до сегодняшней ночи мне об этом сказать или намекнуть было некому.

Внезапно распахнув глаза, я скидываю с себя одеяло. Который час? Утро? Нет. Все еще темно.

– Ты в порядке?

Привожу дыхание в норму, стараюсь заставить себя не трястись. Ужасно жарко, и в то же время безумно холодно.

– В полном. – Резко отвечаю я, уставившись в потолок, которого даже практически не вижу.

– Ты говорила во сне.

– Плевать. – Вранье. Да, может, мне и плевать на этот факт, но совершенно не плевать на чушь, которую я могла нести.

Все тело горит, как раскаленная печь, даже мои кости, кажется, вот-вот рассыпятся на части от этого жара.

– Ты горишь.

Пытаюсь выдавить из себя усмешку, – как способ самозащиты и ответ: со мной все отлично.

– Это такой подкат? Который час? Нам нужно идти.

– До утра еще далеко.

– Черт. – Отворачиваюсь к стене. Я не страдаю клаустрофобией, но эта горячая стена словно давит на меня, не могу нормально дышать. Вытираю мокрые ладони о подушку. Это не стена горячая, это мои руки. Отстой. Переворачиваюсь на спину. Снова.

Дышать. Дышать. Воздух. Горячий. Хочу пить. Нужно было остаться в том гараже, там хотя бы воду давали, и там было так холодно. Мечта.

– Нужно было остаться.

– Хм-м?

Я сказала что-то вслух? Нет, не могла. Я больше не думаю ни о чем, кроме того, как мне жарко. Сползаю с кровати, спотыкаюсь обо что-то. Ноги Дениса. Точно, этот кретин здесь. Глаза уже привыкшие к темноте, находят выход. Отодвигаю занавески, тихо медленно иду вперед.

Кто-то хватает меня сзади, я хочу закричать, но не успеваю, мерзко горячая рука закрывает мне рот.

– Ты спятила? – Шепот. Горячий. Я не могу. Мне нужен воздух. Начинаю хныкать, как ребенок. Закрываю глаза. Открываю. Я уже на кровати, под одеялом, скидываю его с себя. Дрожь по всему телу, холодная дрожь на горячем теле. Невыносимо.

Что-то мокрое, холодно-горячее, ложится на мой лоб. Пытаюсь отодвинуть рукой. Нет, думаю, о том, чтобы это сделать. Эта мокрая тряпка, кажется такой тяжелой, не могу убрать ее. Устала. Не могу шевелиться.

– Как думаешь, у старухи есть вода? – Я с трудом слышу сама себя. Мой голос, как эхо в моей же голове.

Не знаю сколько времени прошло, кажется, я спала, не знаю. Кто-то трогает меня за плечи, обжигает мою кожу. Куда еще жарче?

– Принес тебе воды, подними голову.

Поднимаю голову, или нет? Горячие руки помогают мне приподняться. Нащупываю кружку или что-то подобное. Пью. Много. Медленно. Долго. Падаю на подушку.

– У этой бабки нет никаких лекарств. Похоже, старушенция, совсем не болеет.

Стараюсь услышать в этом что-то забавное. Но потом вспоминаю, кто со мной разговаривает. Одеяло снова оказывается на мне.

– Жарко.

– Постарайся уснуть.

– Я не могу.

– Просто заткнись и спи, ладно?

– Ха. А вот и ты, я уж начала думать о том, кто ты такой и куда подевал того деспота.

Легкий смешок. Такой тихий, еле уловимый, такой редкий.

– Просто спи. Как только рассветет, уберемся отсюда.

Глава 24

Холодно. Что-то мокрое на моей голове. Скидываю рукой. Открываю глаза, приподнимаюсь на локтях. Оглядываю все вокруг. Светло.

– Очнулась. – Бабуля садится на кровать, смотрит на меня своими мутно-серыми глазами и качает головой.

– Который час?

– Мне откуда знать.

– Где. – Осматриваю комнату еще раз. – Где парень, который был со мной?

– Ушел. Солнце встало – друг ушел.

– Как ушел? Куда? – Паника. Подскакиваю с кровати, чувствую легкое головокружение, дрожь по телу. Запрыгиваю обратно под одеяло.

– Бедная девочка. – Женщина гладит меня по голове. Я со злостью убираю ее руку.

– Куда он пошел? Давно?

– Я же говорю, на рассвете. Ну, ничего, нам с тобой не скучно будет. Сережа приходит, иногда. Вы ведь друзья?

Какой к черту Сережа? Я просто в бе-шенст-ве. Ублюдок. Он оставил меня здесь. С этой сумасшедшей. Я убью его, как только выберусь отсюда.

– Мне нужна какая-то одежда.

– У меня нет одежды.

Я, конечно все понимаю, старших нужно уважать и все такое, но эта и впрямь с головой не дружит. Мне все равно, я должна добраться до главной дороги, но я не могу идти в нижнем белье. Я уйду отсюда хоть в простыни. Снова встаю, выдергиваю из-под бабули темное заляпанное какой-то синей краской подобие простыни и заворачиваюсь в него.

– Это мое, девочка. – Женщина хватается руками за край тряпки и тянет ее на себя, пытаясь ни то ли отобрать его, ни то ли остановить меня.

– Вы сумасшедшая?! Мне нужно домой.

Эта старуха явно сильнее меня, потому что ей все-таки удается сорвать с меня это грязное полотно. Я в бешенстве выдергиваю его обратно. Комната кружится вокруг меня, сбивая с толку мое сознание, но бушующий внутри меня адреналин на фоне злости и бешеного желания попасть домой, не дает мне упасть лицом в грязь, в прямом смысле.

– Мне нужно уйти. Понимаете? – Дергаю покрывало на себя, шлепаюсь на пол. Мои руки недостаточно сильны. Честно говоря, я бы с удовольствием продолжила спать, даже на этом полу.

Грохот двери, заставляет мое тело слегка вздрогнуть. Быстрые громкие шаги. Ублюдок.

Две пары ног. Черные кроссовки. Черные туфли на невысоком каблуке. Стремительно поднимаю взгляд вверх.

– Какого черта ты встала с постели?

– Какого черта ты бросил меня здесь?! – Чувствую, как раздуваются от злости мои ноздри.

– Она не выглядит умирающей. – С насмешкой произносит девушка, стоящая рядом с Денисом. Высокая. Брюнетка.

Немного уняв агрессию, замечаю, что кое-кто уже почистил перышки, искупался, причесался, переоделся. Неужели таки добрался до дома? Нет. Неужели вернулся за мной?

– Вставай. – Дергает меня за руку, поднимая вверх, затем толкает на кровать.

Бабуля смотрит так, словно вот это вот все происходит каждый день в ее жизни. Ей абсолютно безразлично. Об этом говорит ее пустой взгляд и совершенно не изменившееся выражение лица с тех пор, как я впервые ее увидела.

– Я сказал присмотреть за ней.

– Я и присмотрела, сынок. Она хотела украсть мои вещи и убежать, я не пустила.

Лгунья. Старая лгунья. Я всего лишь взяла непонятную грязную тряпку, чтобы просто уйти отсюда. Денис приказал ей смотреть за мной, и наверняка сказал, что вернется, но эта карга и словом не обмолвилась.

– Ты тащил меня черт знает куда, срывая с работы, чтобы я наблюдала за этим цирком?

Брюнетка явно не из простых. Не нужно быть психологом, чтобы понять, как сильно она похожа на ядовитую змею со своими узкими ярко подведенными черным карандашом глазами и красными губами. Весь этот «деловой» вид дополняют очки в тонкой красной оправе.

– Кто это? – Спрашиваю я, натягивая одеяло до самых ушей. Лютый холод.

– Это Диана – врач, она осмотрит тебя.

Врач? А я-то подумала, что привез стриптизершу.

– Со мной все нормально.

Диана садится на край кровати, открывает небольшой белый чемоданчик и достает оттуда разное медицинское барахло. Денис сверлит ее взглядом, и она его тоже, затем оба смотрят на меня.

– Что?!

– Выглядишь ты неважно. Но на покойника не смахиваешь. – Девушка кидает на Дениса быстрый взгляд. Она злится, а он просто наблюдает, сложив руки у себя на груди.

Я терплю все манипуляции, которые проводит надо мной эта девушка: мерит давление, температуру, обрабатывает антисептиком рану на моей шее, оставшуюся после того, как мне угрожали перерезать глотку.

– Давление понижено, температура тоже. Упадок сил. Ничего смертельного. – Снова грубый взгляд. – Ей нужен отдых вот и все.

– А я что говорю? Со мной все нормально. Не стоило тащить ее сюда. – Шиплю я.

– У тебя был жар! Я должен был смотреть, как ты подыхаешь?!

– Но ты же смотрел, как издеваются надо мной твои дружки.

Тишина. Тишина, которая бьет по ушам сильнее, чем если бы она была нарушена. Глаза говорили все за нас обоих. Он злился, злился на меня за то, что я сказала? Или злился на себя, потому что если бы не его действия, мне бы никогда не пришлось бы даже подумать об этом.

Никто, так же, не говорит ни слова, когда в меня летит пакет с чем-то, я ловлю его у самого своего лица. Денис уходит, врач в костюме стриптизерши или стриптизерша в костюме врачихи, виляя «хвостом», идет за ним.

Достаю из пакета новенький теплый темно-синий костюм и с удовольствием надеваю его на себя, застегивая молнию кофты с капюшоном, почти до самого подбородка.

– Спасибо, что позволили остаться. – Как бы не нравилась мне эта странная старуха, я не могла уйти, не поблагодарив ее. Если бы не она, я бы просто закоченела где-нибудь по пути к трассе. Мокрая, в одном нижнем белье – не лучший вариант выйти так на дорогу.

– Не держись за него, девочка.

– Что?

– Нет у него счастья и, у тебя не будет. Он как смерть, у него свои планы. Нельзя вершить чужие судьбы.

– Я не понимаю.

Конечно, я не понимаю. Почему я вообще слушаю ее? Она чокнутая, это было понятно с первой минуты, как я здесь оказалась.

– Ты знаешь о ком, я говорю.

Да, вероятно бабуля говорит о Денисе, но это не значит, что я должна понимать остальную чушь. Я не имею к этому отношение. И не удивительно, что она сравнивает этого мужчину со смертью, он именно так и выглядит, ничего странного.

– Еще раз, спасибо Вам. – Я отхожу назад, спотыкаясь о маленький порог. Больно. Я все еще босиком.

– Я помолюсь за тебя, девочка.

Ее сумасшествие пугает до тряски в конечностях. Когда я выхожу из дома то, вздыхаю полной грудью, а потом медленно выдыхаю, когда вижу «Ауди», припаркованную в паре метров. Я еду домой. Я в безопасности. Если конечно можно так сказать, находясь в одной машине с человеком, который устроил твое похищение. Я все еще думаю о том, что он сделал, и я невероятно злюсь, хотя, наверное, должна бы вообще убить за такое. Ловлю себя на мысли, что все-таки покрываю его деяние словами одного из моих похитителей, он сказал, что Денис лишь просил запугать меня, но, кажется, эти двое перешли границу дозволенного.

– Я собираюсь заявить на них. – Мой голос нарушает тишину, которая уже около получаса стоит в машине. Ловлю на себе взгляд девушки – врача, которая села на переднее сидение, словно это место специально было предназначено для нее. С таким видом она залезла в тачку, словно премьер-министр или вовсе, президент, не иначе. Выдра.

Никто больше не издал ни звука. Я вообще-то с вами разговариваю, алле. Точнее кое с кем определенным, напыщенным индюком, который даже не удосужился разок взглянуть на меня, чтобы дать понять, что хотя бы слышит.

– Мне плевать, какие у тебя с ними дела, я собираюсь пойти в полицию.

Молчание. Серьезно? Игнорирование? Даже рот мне не заткнет? Это новое оружие по выведению меня из себя?

– У меня нет ключей. – Говорю я, прерывая еще одно получасовое молчание, когда понимаю, куда мы едем.

– И где они, черт возьми? – О, я, наконец, удостоилась внимания.

– Потеряла, когда убегала от твоих друзей.

Шипящий звук тормозных колодок. Ну, спасибо хоть на том, что додумался съехать на обочину.

– Не язви мне. Поняла?

– Ты бесишься, потому что я говорю правду.

Диана проделывает во мне дыру своим взглядом, словно я выкинула что-то из ряда вон выходящее. Но скорее всего, она смотрит так на всех.

– У Яны есть ключи, высадишь меня у ее дома.

Машина снова набрала скорость и минут через пятнадцать я уже стояла на пороге Янкиного дома. Меня почему-то трясло от страха перед встречей с подругой. В последний раз, когда мы виделись обстановка была, мягко говоря, накаленная.

К счастью, или наоборот. я спустя долгое время, встретилась лицом к лицу с ее мамой, которой, сама не знаю почему, мне сейчас стыдно посмотреть в глаза. Эта женщина дала мне больше, чем мои никчемные родители, а я даже не зашла к ней ни разу за последние почти полтора месяца. Раньше мы много болтали, сидя на кухне, за чашкой горячего домашнего какао или ароматного чая, собранного вручную. Сейчас, почему-то все изменилось.

– Кристина, солнышко. – Она улыбнулась мне одной из своих самых лучезарных улыбок, и я расслабилась. – Проходи. Почему давно не заходишь? Я испекла яблочную шарлотку, пойдем на кухню.

Да, выпечкой в этом доме пахнет всегда и сегодня, мой желудок как никогда реагирует на это. Я не ела несколько дней и, кажется, почти уже привыкла к этому.

– На самом деле, я ненадолго. Мне нужны ключи от моего дома.

– Что-то случилось? – Выражение лица женщины меняется. Она обеспокоена.

– Почему ты босиком?

Черт. Моя обувь. Я выгляжу дико.

– Все хорошо. Просто я потеряла ключи.

– У тебя нездоровый вид. Если ты заболела.

– Нет, все хорошо, правда. – Я натянуто улыбаюсь, потирая о штаны, вспотевшие от волнения ладони. – Я расскажу все чуть позже, ладно?

– Твой отец искал тебя. Я еще тогда заподозрила что-то неладное. Он бил тебя? Что с твоим лицом?

– Что? Отец? Он здесь?

Еще этого не хватало. Какого черта его сюда принесло?

– Ты не встречалась с ним?

– Нет. Он сейчас здесь?

– Я не знаю. Может, останешься у нас? Яна ушла на йогу, скоро должна вернуться.

– Нет, я зайду позже, ладно? Мне нужно домой.

– Хорошо. Я принесу тебе ключи, только если вдруг что-то случиться звони мне, сразу.

Я забираю ключи и бегу к своему дому. Замечаю, что машина Дениса все еще у дороги. Почему он не уехал? Я иду обратно. Окно со стороны водителя открывается. Смотрю внутрь машины, замечаю, что Дианы там нет.

– Где врачиха?

– Поймала такси.

– Я думала, она сегодня твоя девчонка на вечер. Ты что здесь делаешь?

Лицо Дениса приобретает какой-то хмурый оттенок.

– Ты в порядке? – Спрашивает он.

– Да. – Я пожимаю плечами. – Отец приехал. – Не знаю, зачем я это ему говорю. Все это личное. Обычно я делилась подобным дерьмом только с Яной, а теперь, кажется, что той Яны уже нет.

– И ты не хочешь идти домой. Поэтому стоишь здесь?

Тут я поняла, что меня поймали на том, о чем я даже не думала. Да, я не хочу идти туда, только потому что там эта мерзкая рожа. Он наверняка, пьян. Я знаю, что должна пойти, прятаться бессмысленно. Чем бы там не занимался мой папаша, я собираюсь прикрыть эту лавочку. Я не маленькая девочка, я не хочу прятаться.

– В любом случае, мне нужно идти.

Я разворачиваюсь, быстро, стремительно ухожу, затем что-то останавливает меня.

– Я не пойду в полицию, если ты не хочешь. Ты ведь поэтому здесь стоишь? – Говорю я.

Он читает меня, я читаю его, я ведь тоже не глупая, не такая, как Денис обо мне думает.

Глава 25

Вставляю ключ в замок. Надеюсь на то что, если отец и был тут то, уже ушел, как он обычно это делает. Открыто. Черт. Вхожу. Слышу его голос и голос какой-то женщины, доносящийся, скорее всего, из кухни. Снова привел какую-то шлюху. С шумом захлопываю дверь, иду на звук разговоров. В кухне папаша и какая-то низкорослая женщина, на вид примерно одного возраста с моей матерью, предположительно. Я не видела свою мать очень много лет, но примерный ее возраст я знаю.

– Дочка, привет. – Папаня сладко улыбается мне и пытается обнять, но я отступаю назад, убираясь подальше от его объятий. Что за цирк? Посмотрите, какой я хороший папочка? Нет, не прокатит. Ты полный отстой, папа.

– Снова привел свою шлюху. Повторяешься. – Я иду к раковине, достаю из ящика с посудой стакан и набираю в него воды. Женщина молчит, смотрит на меня так, будто я дала ей оплеуху. Следовало бы.

– Это она так шутит. – Хихикает отец. – Я думаю, вы с ней подружитесь.

И что это должно значить?

Я молча пью, разглядывая этих голубков.

– Познакомься, детка, это возможно твоя новая соседка. Если будешь хорошо себя вести, вы поладите. – Шипит он.

– Сколько ты выпил?

– Я не пил, малыш, ты же знаешь, я завязал.

Ха-ха-ха. Когда? Сегодня с утра завязал? Или полчаса назад?

– Давай без этого цирка. Зачем пришел?

– Я показываю Ирине Кирилловне дом, можешь присоединиться.

– И для чего же? – Я дергаю ногой, чувствуя, как сдают мои нервы. Я уверена, что это все на фоне того, в каком дерьме я побывала недавно, но присутствие папочки тоже дает о себе знать.

– Я продаю свою часть дома.

Мой рот открывается, затем закрывается и снова открывается. Я не могу ничего сказать. Начинаю истерично смеяться.

– Черта с два. Ты не имеешь права!

– Еще как имею.

– Не имеешь! Я не буду жить ни с ней. – Тычу пальцем, в ошарашенную дамочку, которая плотно прижимает свою большую сумку к себе. – Ни с кем-либо еще!

Женщина обходит меня стороной. Кажется, она собирается убраться отсюда. Ну и правильно.

– Я, пожалуй, пойду.

– Подождите, я сейчас решу этот вопрос. Моя дочь немного вспыльчива.

– Вспыльчива? Пошел ты к черту! Пошла она к черту! Пошли вы все! Что ты сделал для этого дома, а? Приходишь на все готовое. Я здесь в лепешку расшибаюсь, чтобы заплатить за все это! Мало того. Мне еще приходится оплачивать твои проигрыши в карты. А все не потому что я люблю тебя, папуля, а потому что на кону стоит единственное, что мне дорого, это этот дом. Ни ты, ни моя мать, этот дом все, что у меня есть. Так что проваливай отсюда!

– Успокойся, успокойся. Мне просто нужны деньги. Я не забираю у тебя дом, просто поселим к тебе какую-нибудь тихую одинокую женщину.

– Деньги? Тебе нужны деньги? Когда ты уже подавишься ими?! – Я бросаю на пол стакан, который все это время сжимала в руке. Он с грохотом падает и разбивается о кафель.

Кажется, в дом кто-то вошел и я на мгновение, притихла. Если это еще одни покупатели, я вышвырну их отсюда, клянусь. Я ошиблась. Крупно ошиблась. Лучше бы это были покупатели, потому что мне совершенно не хочется выставлять семейный, если это так можно назвать, скандал на обозрение посторонним, на обозрение ему.

Я стараюсь нормально дышать, избавляясь от гнева, который переполняет меня. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Все нормально?

– Да. – Резко отвечаю я, отворачиваясь к окну.

Какого хрена он здесь делает?

– Уверена?

– Я сказала, да!

– Воу, ребята. Может, поболтаете на улице, ко мне сейчас должны прийти. Я не хочу, чтобы ты снова напугала людей своим неадекватным поведением.

Отец тычет в меня пальцем, когда я снова поворачиваюсь к нему лицом, и меня накрывает новой волной злости. Я приближаюсь к нему.

– Я. Сказала. Пошел. Отсюда. К Черту.

– Ты хотя бы познакомила меня с парнем. Проходи, дружище, у меня кое– где припрятана бутылка рома.

Денис бросает быстрые взгляды то на меня, то на папашу.

– Тебе нужно уйти. – Говорю я ему.

– Да, брось, детка. Прекрати быть такой невоспитанной.

– Проваливай. Ты здесь не живешь, это не твой дом.

– Хочешь ты того или нет, я продам свою часть.

– Мать бросила тебя, потому что ты тупой ублюдок.

– Хочу напомнить, что и тебя она тоже бросила, ласточка. Где бы ты была, если бы не я? Ты бы сдохла в какой-нибудь подворотне. Посмотри на себя, ты же вылитая мамаша, такая же шлюха.

Я бросаюсь на отца и, насколько хватает сил бью его по физиономии. Меня всю трясет от злости, я готова убить эту тварь. Я знаю, что он не ударит меня в ответ. Никогда не бил и сейчас, думаю, не станет.

Сильные руки хватают меня сзади, крепко сжимая мои запястья. Дышать. Дышать. Не будь дурой, Крис.

– Чего ты от нее хочешь?

Отец издает легкий смешок, затем прокашливается себе в кулак. Я знаю этот жест, он всегда так делал, когда ему что-то нужно.

– Я вижу ты нормальный парень. Дочь у меня не подарок конечно. Может, ты повлияешь, как-то на нее?

– Ближе к делу.

– Я хочу продать свою долю дома.

– Черта с два. – Рычу я.

– Замолчи. – Денис затыкает меня. Снова. – Тебе нужны деньги, мужик?

– Ты не глуп. не глуп. – Снова прокашливается.

Денис отпускает мои руки, достает что-то из своего кармана: бумажник.

– Ну, уж нет. Убери это! –Я не имею никакого желания видеть этот позор.

– Не будь дурой.

– Он прав, детка, не будь, дурой.

Я сверлю отца глазами, пока он радостно наблюдает за тем, как стопа красных и зеленых бумажек падает на стол.

– Это мало.

Совсем охренел? Сколько он хочет? Главное, кто будет за это расплачиваться? Я? Ну, конечно же.

– Сколько?

– Сто. Тысяч, разумеется.

– Ну, ты и гад. – Шиплю я.

– У меня нет столько с собой, дай номер своего счета, переведу вечером, максимум завтра.

– Мне нужна наличка.

– Получишь ее завтра. Оставь мне свой номер и убирайся отсюда.

Денис спокоен, в отличии от меня. У него все так просто. Нужны деньги? Пожалуйста. Без вопросов. Какого хрена?

– Ты думаешь, я дурак? Это мой дом, я буду здесь, пока не получу денежки. Жду до завтра.

– Какой же ты козел, ПАПОЧКА.

– Давай, пошли, мы уходим. – Денис толкает меня вперед. Я вроде как иду, а вроде стою на месте. Не свожу глаз с ухмылки отца. Он чувствует себя победителем, я ощущаю себя куском дерьма.

Постоянно смотрю в окно, теребя пальцы рук. Мы едем уже несколько минут, я первая нарушаю тишину, которая не дает мне покоя. Мысли не дают мне покоя. Я хочу кричать.

– Я даже не буду спрашивать, зачем ты пришел. Просто. – Я замялась. – Зачем ты дал ему денег?

– Я пришел сказать, что мне плевать на полицию. Можешь заявлять.

Я удивлена. Но, честно говоря, это последнее, что меня сейчас волнует. Я абсолютно не в том состоянии, чтобы заниматься всем этим, сейчас.

– Я запрещаю тебе давать моему папаше деньги.

– Ты забываешься.

Холодный взгляд, такой к которому я уже привыкла. Взгляд протеста. Взгляд: «Закрой рот и не лезь не в свое дело». Но это мое дело. Это мой отец, мои проблемы, и я не собираюсь перекидывать их на кого-то, чтобы потом за это расплачиваться.

– Я серьезно.

– Тебе стоит заняться спортом. Ты ведь не бегаешь по утрам, как я тебе сказал. Твой иммунитет ни к черту.

– Я сейчас не об этом! Ты вообще слышишь меня?

– Ты предпочитаешь продать дом?

– Я предпочитаю решить все сама.

– Если бы ты решала все самостоятельно, тебя бы здесь не было.

Он прав. Меня бы не было здесь. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Я бы даже не познакомилась с этим парнем, если бы была в состоянии решать все сама.

– Просто оставь это. Пожалуйста. – Добавляю я, в конце и снова отворачиваюсь к окну.

Мы на месте. И мне даже как-то не верится. Я рада этой чертовой квартире. Никаких металлических кроватей, никакого холода, никаких запугиваний, никаких сумасшедших старух. Денис входит первым, затем пропускает меня.

– Осторожней.

– О-у.

– Разбил пару стаканов. Случайно. Тебе следует что-то обуть.

– И телевизор. Случайно?

– Я привезу новый.

– Он мне не нужен. Так что здесь произошло? Смерч? Тайфун?

Я оглядываю комнату. Все почти, как в тот, последний раз, когда я здесь была, кроме дыры и огромных вокруг нее трещин в телеке, мелких и более крупных осколков на полу, скорее всего от бутылки, она видимо, и стала причиной того, что телевизор сдох.

– Я пришлю кого-нибудь, чтобы убрали.

– Я сама могу.

– Диана сказала, что тебе нужен отдых.

– С каких пор ты слушаешь кого-то, кроме себя?

– Завтра вернешься к пробежкам. Не хотел тебе говорить, но выглядишь ужасно, поэтому живо в кровать. Я закажу сюда еду. Что ты любишь?

– Мне все равно.

– Ладно. Я заеду вечером, привезу тебе новый телефон. Ты ведь свой потеряла?

– Ты уходишь? – Не знаю, зачем я это спросила. Просто Денис так много провозился со мной, и теперь даже как-то странно, что он уходит. Я не хочу быть здесь одна. Мне надоело. Стены давят на меня. Тишина давит на меня. Я никогда не скажу об этом, но я бы хотела, чтобы он остался, просто сидел бы в том кресле в углу, как делал это раньше, когда мы только познакомились. Тогда меня дико бесило это.

– У меня куча дел. Я и так пропустил два важных совещания из-за.. – Он замолкает, но продолжать и не стоит.

– Из-за меня? – Добавляю я.

– Я хотел сказать, из-за того, что с тобой случилось. Мне пришлось отложить дела фирмы на второй план.

– Нет, ты не это хотел сказать.

– Какая к черту разница, что я хотел сказать?! Почему я вообще должен тебе что-то говорить?

Да пошел ты. Действительно, почему он должен мне что-то говорить? Это абсурд. Мне абсолютно не интересен тот факт, что этот мудила считает, будто я виновата в том, что он пропустил свои совещания. Я не сама себя похитила и я не просила приезжать за мной, а потом оставаться на ночь непонятно где. Я не просила приносить мне воду посреди ночи, когда все мое тело горело, словно в огне, я не просила возвращаться за мной, и привозить врача. Это ведь занимает столько времени. Я ни о чем, об этом не просила.

Глава 26

– Подъем, сучка!

Холодно. Мокро.

– Какого. – Я резко подскакиваю, обтирая ладонью лицо. Надеюсь это вода, а не что-нибудь другое. Элеонора заливается смехом.

– Совсем спятила? Что ты здесь делаешь?

Она ставит кружку, из которой окатила меня водой, на тумбочку и падает на кровать, рядом со мной.

– Ты слишком долго спишь, уже одиннадцать.

– Уже утро? – Я смотрю в окно и понимаю что, да.

– Представь себе. Кто это тебя так? – Девушка смотрит на мою губу, и я сразу вспоминаю, как тот урод бил меня по лицу. Кажется, до сих пор чувствую, как горят мои щеки.

– Что ты тут делаешь? – Снова спрашиваю я.

– Не уходи от темы. Что у тебя с губой? И что за хрень у тебя на шее? Не говори что.

Я знаю, о чем она подумала, не нужно даже спрашивать, все написано на ее лице.

– Нет, Денис не трогал меня.

– Расскажешь?

– Нет. Так что ты тут делаешь?

– Я можно сказать твой телохранитель на сегодня. Нет, я бы сказала наставник. Да, так больше подходит.

Я хмурюсь.

– Дэн попросил заняться тобой.

– Что значит «заняться»?

– Ну, судя по твоему внешнему виду, ты должна понимать.

– Все так ужасно? – Трогаю лицо руками.

– Вставай и сама посмотришь.

– Где же он сам?

– Кто, Дэн?

Киваю.

– Не знаю, его здесь не было, он дал мне ключи. Велел вывести тебя на пробежку, а затем подготовить к вечеру.

– Нет. Я не буду бегать.

– Дэн сказал.

– Ты делаешь все что, сказал ДЭН?

– Мы же друзья.

Я издаю легкий смешок.

– Больше похоже на то, что он тебя подкупил.

– Ну, знаешь, мы с тобой в этом не очень-то различаемся.

Она права. Мы обе товар. Разница лишь в том, что Элеоноре это все нравится.

– Скажем ему, что я бегала. Окей? После того фокуса с синими волосами, он вряд ли поверит тебе, но.

– Все нормально. – Она улыбается и, я понимаю, что она согласна с моей идеей отменить пробежку.

– Так, ладно. И куда сегодня мы с ним идем?

– Я не знаю.

– Вы же друзья. – Ехидничаю.

– Прикуси язычок. Бегать ты не захотела, буду тебя пытать.

Элеонора подозрительно улыбнулась, поджала под себя ноги и уставилась на меня. Кажется, я впервые вижу эту даму такой. домашней. На ней почти нет макияжа, вызывающего наряда, волосы аккуратно собраны в тугой пучок на макушке. Она выглядит милее и моложе, чем обычно. Сила макияжа – страшная сила. Это как раз касается Элеоноры. Хочешь накинуть себе пяток лет? Нанеси больше тоналки на свое лицо, еще больше черного карандаша вокруг глаз и тонну розовой помады. Вуаля!

– Я не настроена для болтовни.

– Тогда идем бегать.

Испепеляю ее взглядом.

– Ну и чего ты хочешь?

– Расскажи свою историю.

– Нет никакой истории.

–Да, брось, как такая, как ты оказалась здесь, рядом с Дэном?

Снова эти разговоры о том, что я кому-то не подхожу? Это намек на то, что я плохо выгляжу или что? Кажется у меня дежавю, потому что это все, я уже слышала.

– И что это должно значить?

Я думаю, Элеонора замечает мое недовольство по поводу ее вопроса, а точнее по поводу конкретной части этой незамысловатой фразы. Не нужно быть супер умной, чтобы понять значение этого. А) Я не подхожу Денису, б) я не подхожу Денису и в) я не подхожу Денису. О, Господи, не поверите, но я знаю это.

– Я знаю, о чем ты подумала.

– Правда что ли?

– Просто, ты не похожа на меня или на всех остальных с кем Дэн.

– С кем он спит. Говори, как есть, все нормально, мне плевать.

– И ты не простушка. Думаю, это и есть твое очарование. Хочешь совет?

– Хм-м.

– Не пытайся меняться. Не подстраивайся под кого-то, под него. Ты – это все, что у тебя есть.

– Ты психолог?

– Нет. Я экономист, и все что я умею делать по этой специальности это хорошо считать денежки.

– Кто же не умеет. – Бурчу я.

– Ну, а ты?

– Я?

– Да. У тебя же, наверняка, есть какие-то планы на будущее.

– Нет. Я мечтала быть врачом, ну или на худой конец, медсестрой, а стала официанткой. Вместо того, чтобы помогать людям, я убирала со столов.

– И что случилось с твоей мечтой?

– Меня не принял ни один университет, даже на нормальную работу не удалось устроиться. Поэтому я здесь.

– Ты была двоечницей? – Элеонора посмеивается, но мне не смешно, потому что это моя жизнь, не ее.

– Не была. Я думала, у меня хорошие баллы, но. В общем, никто не стал мне ничего объяснять, я просто не прошла.

– Ты не пробовала снова подать документы? Это твоя мечта. Не сдавайся.

– Это не имеет смысла. Меня не примут.

– С чего ты взяла?

– Слушай, отстань, а? Это все неважно. Мне нужно принять душ.

Это правда. Я буквально, ощущаю на себе грязь, чувствую запах пота, сырости, запах мерзости.

Пока я откисала в ванной, Элеонора разложила на кровати свою «чудо» косметику, которая должна сделать меня красивой.

– Итак, красотка. Сегодня придется много поработать над твоим личиком. И не только.

Она кидает взгляд на мою шею, где красуется небольшой, покрывшийся тонкой коркой порез. Прямо сейчас, я не хочу говорить об этом, и во избежание очередных вопросов, которые так и норовят сорваться с губ блондинки, я предпочитаю сразу же завести другую тему.

– Откуда у тебя салон?

Вытираю волосы, бросаю полотенце в кресло.

– Какая разница?

– Просто, интересно.

– Дэн. Тебе он тоже, что-нибудь подарит. Я называю это «утешительный приз, для брошенок». Проси тачку, не меньше.

Вспоминаю о том, какие крутые у этого мужчины машины, и хотя, наверняка, я видела не все, что у него есть, но те, что уже успела – закачаешься.

– Он даже как-то обещал научить меня водить, или что-то типа такого. Это было почти сразу после нашего знакомства, так что я не повелась, да и не интересно мне это было.

– Тебе стоит напомнить ему об этом. Мозги этого парня – лес дремучий. Чаще всего, я понятия не имею, о чем он думает.

В этом я с ней согласна. Я практически никогда не знаю, о чем он думает. Сейчас он такой, а через минуту другой. Иногда кажется, что Денис и вовсе сумасшедший.

– Где вы познакомились?

– По-моему, он всех нас «Даймонде» находит.

– «Даймонд»?

– Клуб. Я танцевала на сцене, а он иногда оставлял чаевые в моих чулках, но чаще всего просто наблюдал со второго этажа. Ты ведь тоже познакомилась с Дэном там? Мы все оттуда, каждая из его девиц.

– В клубе, да, но я не помню, как он называется. Так ты еще и стриптизерша?

– Гоу-гоу, милочка, не стриптиз. Это разные вещи.

На мгновение я представила, как сексуально изгибается тело Элеоноры на сцене, Денис похотливо смотрит на нее, засовывая ей деньги в чулки, а может и не в чулки вовсе. Брр. Наверняка, немало там оставил.

– И вообще, с чего ты вдруг такая болтливая? Раньше и слова не вытянешь.

Я пожимаю плечами.

– Просто. Не знаю. Раньше ты мне не нравилась. Ну и надо же мне хоть с кем-то разговаривать, в конце концов.

– Слушай, я придумала, что сделать с твоей шеей. – Девушка достает из сумки тонкую черную полоску ткани, посередине украшенную камнями.

– Что это?

– Это чокер, деревня.

– Разве они не вышли из моды лет так десять назад?

Элеонора бросает на меня взгляд, который говорит, что я абсолютно не шарю в моде. Это правда. Мне плевать на моду.

– Ладно. Я поняла.

Пока визажист кропотливо работала над моим убогим лицом, я начала ловить себя на мысли о том, что думаю о сегодняшнем вечере. Куда мы пойдем? Ресторан? Театр? Балет. Нет. Абсолютно мерзкие воспоминания о последнем посещении театра. Ресторан на крыше какой-нибудь высотки? Нет. Это уже было. И впечатления остались не самые наилучшие. Тот ужин, который закончился, относительно быстро, был лишь, какого-то рода извинением за то, что я чудесным образом была на время продана партнеру по бизнесу Дениса. В здравом уме и без всякой нужды, я бы еще в тот день послала его ко всем чертям. Слава Богу, что Дмитрий оказался не совсем полным козлом и не залез ко мне в трусы, как и подразумевалось.

– Ты не против, если я подведу глаза чуть ярче, чем обычно?

– Не переусердствуй.

– Не волнуйся. Я просто сделаю акцент на них, а не на расшибленной губе.

– Он не делал этого, если это то, о чем ты думаешь.

– Я ни о чем не думаю.

– Да ладно? И тебе не интересно знать, кто мне навалял?

– Интересно, но если ты не хочешь говорить, я не буду спрашивать.

– Денис хотел запугать меня, а вышло.. В общем, я оказалась в полном дерьме.

– Что значит запугать?

– Это значит – вытурить меня из квартиры в нижнем белье и подослать ко мне двоих гопников.

– Ты шутишь? И зачем ему это делать?

– Ты думаешь, я сама себе глотку хотела перерезать?

Я вижу ее отражение в зеркале, она мне не верит, хотя старается делать вид, что это не так.

– Я лишь думаю, что если бы ты, действительно верила во все это, ты бы ушла. Ни один здравый человек не вернется туда, где ему угрожают.

– Никто не угрожал мне. В смысле. я имею ввиду. Ты вообще слушаешь? Ты можешь расспросить своего дружка сама, и если посчитаешь нужным рассказать мне, что за чертовщина это была, я буду рада выслушать.

– Не злись. Я на твоей стороне. Правда.

Слабо верится. Потому что, кажется даже сама я не на своей стороне. Я должна была пойти в полицию. Я должна была остаться дома, разобраться с отцом, навсегда вычеркнуть из своей жизни Дениса, его договор и все, что с этим связано.

Глава 27

– Что за херня у тебя на шее? – Это первое, что произносит Денис, когда видит меня. Ни тебе «Привет», ни тебе «выглядишь ничего», хотя бы.

– Это чокер, деревня. – Отвечаю я.

Слышу, как Элеонора посмеивается позади меня. Этот выглядит взвинченным и чересчур деловым, в своем супер крутом костюмчике и фирменной, еле проглядывающей морщинкой между бровей. Все, в принципе, как всегда. Честно говоря, я ждала, что он что-нибудь скажет, типа: «Закрой рот, как ты смеешь так разговаривать», но ощущение того, что он и не слышал, вовсе, что я сказала.

Денис достает что-то из своего кармана и передает мне. Новенький телефон. Большой. Господи, да это гребаный «Iphone». Я, наверное, выгляжу дико, потому что это первый крутой мобильник в моих руках. Не то чтобы я фанатка техники или, тем более, брендов, но признаюсь, я рада, что мой старый «Самсунг» далеко не последней версии, потерялся, исчез, далеко и надолго. Кажется, я начинаю привыкать к роскоши и это, мне совсем не нравится.

– Я внес туда нужные тебе номера. Почему ты в брюках?

Он смотрит на меня, а затем на свою подружку – блондинку.

– Ты видел ее колени?

Денис понимает, поэтому больше ни слова не говорит об этом. Мои колени омерзительного желто-зелено-синего цвета, после того, как мне неоднократно пришлось на них упасть в том злосчастном гараже. А еще царапины и запеченная кровь. Не лучшее сочетание с коротеньким платьем, правда? Оно и к лучшему, в этих темных брюках с завышенной талией, я чувствую себя более чем комфортно.

– Куда мы едем? – Я прыгаю на переднее сидение.

– Тебе есть до этого какое-то дело?

– Я понятия не имею, что у тебя на уме. Так что, да.

Стальной взгляд.

– Убивать я тебя не собираюсь.

– Ну, и на этом спасибо. Почему ты сам за рулем?

– Еще не нашел водителя.

Точно. Вспоминаю разговор последних дней.

– Почему уволил Игоря?

– Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу, когда ты задаешь вопросы. Я не понимаю, ты делаешь это намеренно?

– Я ведь должна знать хоть ЧТО-ТО.

– Все, что ты должна, это не действовать мне на нервы.

– Когда мы были у той сумасшедшей, ты так не разговаривал.

– Ты была не в себе, сегодня поблажек не будет.

Подъезжаем к какому-то миленькому ресторанчику, фасад которого украшен ярко-лиловыми и бежевыми цветами. Потрясающе.

– Чего застыла? Шевелись.

Следую за Денисом, который даже не удосужился подождать. Гребаный джентльмен.

Внутри помещения играет легкая приятная музыка, пахнет пряностями, мои внутренности готовы вспорхнуть от восторга. До следующего момента. До момента, когда я вижу, с кем мне придется провести сегодняшний вечер. Я словно вулкан, готовый к извержению. Я ненавижу эту семейку. Уже замечаю, как ехидно на меня поглядывает Ирина, при этом лениво попивая что-то из своего бокала. Дмитрий оборачивается в мою сторону и улыбается, я тоже натягиваю фальшивую радость на свое лицо и иду вперед.

– Тебе не обязательно так кривляться. – Мой «кавалер» шепчет мне на ухо.

– Я улыбаюсь, как прописано в договоре. Помнишь?

– Я удивлен, что ТЫ помнишь. Прекрати это немедленно. Мы не в зоопарке.

– Разве?

– Добрый вечер! Кристина, ты великолепно выглядишь. – Дмитрий целует мою руку.

У меня сейчас в голове лишь два вопроса: Зачем я здесь? И как долго это продлится?

– Я думала, Дэн уже бросил тебя.

Эта женщина редкостная стерва.

– Должно быть, Вы огорчены.

– Ну что ты, детка, напротив.

– Ну, Вы же не станете отрицать вашу с Денисом связь? – Делаю акцент на последнем слове. Лучшее средство победить суку – быть еще хуже, чем она.

Нагло беру со стола пустой бокал и бутылку чего-то для меня непонятного, похоже на вино, но неьуверена.

– А ты хорошо ее выдрессировал, Дэн.

– Не имею к этому никакого отношения. – Он улыбается. Не по-настоящему, конечно.

– Я бы обрезала ей язычок на твоем месте.

– Она откусит твою руку, прежде, чем ты захочешь это сделать.

– Так, хватит! – Возражает Дмитрий. О, у него есть право голоса? Его женушка замолкает.

– Согласна. Мы ведь пришли сюда не за этим, верно? – Понятия не имею, зачем мы сюда пришли. Протягиваю вперед бокал, чтобы чокнуться.

– Выпьешь?

Да, она просто глаз с Дениса не сводит, так и хочется сказать: «Ку-ку, ты похожа на его мамашу, сучка».

– Я за рулем.

– Как ваш отпуск? – Интересуюсь я у Ирины, вспоминая разговор с ее мужем перед тем, как согласиться пойти с ним на балет.

– Отлично. Все ты знаешь.

– Встречалась с Вашим мужем. – Выдерживаю недолгую паузу. – Пару раз.

Я сама на себе ощущаю, как создаю неловкость за этим столом. Каждый из сидящих, пялится на меня, словно я сожрала дохлую муху у них на глазах. Чувствую себя неловко. Но им не обязательно это знать.

– А ты не терял время зря, сученыш.

– Как и ты.

Кажется, музыка в зале становится чуть громче. Оглядываюсь по сторонам, замечаю одиноко танцующую парочку.

– Потанцуем? – Только не это. Дмитрий резко встает из-за стола и протягивает мне свою руку.

Дежавю? Припоминаю что-то подобное. Наша первая встреча. Я думала, Денис меня в клочья разорвет за то, что я послала этого кретина. А что мне оставалось делать? Он лапал мою задницу.

Я быстро реагирую и почему-то смотрю на того, с кем сюда пришла. Его выражение лица говорит о том, что он позволяет мне выбрать? Серьезно? Я не хочу на этот гребаный танец, но я пойду. Буду танцевать с этим коротышкой и даже позволю себя облапать.

Вкладываю свою ладонь в руку этого блондинистого слизняка, после чего, чувствую сильную хватку на своем запястье. Оборачиваюсь.

– Черта с два. – Денис выдергивает мою руку из лап Дмитрия и быстро тащит на танцпол. Я пока еще ничего не сообразила.

– Ты что делаешь? – Воплю я. – Ты испортил мне вечер. Может, это моя судьба?

– Твоей судьбой станет могила, если не закроешь рот.

Его рука обхватывает мою талию, а другая аккуратно держит мою ладонь. Мы двигаемся в такт легкой звенящей музыке. Кажется, у нормальных людей это называется танцем, но у нас это больше похоже на противостояние. Нет, я не убегаю, даже вырваться не пытаюсь, но мои глаза, должно быть, выдают внутреннюю истерику.

– И что это было?

– Твои отношения с этим болваном портят мою репутацию.

Выдавливаю из себя легкий смешок.

– Я думала, ты будешь рад, если мы потанцуем. Я ведь, кажется, удачно скрепила ваши партнерские отношения, однажды.

О, да, судя по тому, как он сжимает кисть моей руки, он понимает, о чем я говорю.

– Ты все ждешь, когда я раскаюсь за тот случай.

– Я не жду, что ты раскаешься. Мы оба делаем то, что должны, во благо себе.

– То есть трахаешься ты с ним, просто, во благо себе?

Снова издаю смешок.

На мгновение, мне даже кажется, что я вижу в глазах Дениса какую-то растерянность, но она быстро исчезает, а может я просто ее надумала.

Мы двигаемся очень медленно, я даже сомневаюсь, что музыка задает именно такой ритм. Правая рука Дениса скользит по моему позвоночнику, чувствую его пальцы даже через ткань рубашки. Левая рука проделывает путь по внутренней стороне моей, от кончиков пальцев до предплечья и обратно. Сбивает с толку. Быстро прерываю долгий зрительный контакт, замечаю, что Ирина пялится на нас.

– У меня с этим идиотом ничего нет и, никогда не было. Так что, не волнуйся, твоя репутация не пострадает. – Нарушаю идиотское неловкое молчание тем, что говорю правду. Я бы могла долгое время строить из себя обиженку, но правда в том, что я не обижена. Может, только чуть-чуть, хотя я совсем не имею права.

– Ты спишь с ним, а он считает нужным трепаться об этом. Сколько он тебе платит?

Кажется, я закипаю. Для любой девушки такой вопрос звучал бы, как оскорбление, и для меня тоже. Я забываюсь. Спустись на землю, Крис – ты продажная девка. Точно. Но я, все равно, злюсь.

– Ты что глухой? Я сказала ничего нет и, не было. Это вранье, чтобы заставить жену ревновать.

– Тогда, когда я отправил тебя.

– Ничего не было.

– То есть, ты соврала мне? Я терпеть не могу ложь.

– Умолчала.

– Вы были в театре.

– Да, когда ты трахал мою подругу.

Молчание. Неловкость. Телефонный звонок.

Музыка закончилась, мы продолжаем двигаться, плавно, медленно. Чувствую себя немного неловко.

– У тебя телефон звонит. – Высвобождаюсь из рук Дениса. Он достает мобильник из кармана, смотрит на экран и недовольно вздыхает.

– Иди за стол, я сейчас вернусь.

Делаю, как он велит. Когда подхожу, Ирина аплодирует мне.

– Прекрасный танец. Не находишь, милый? – Она обращается к Дмитрию.

– У меня ничего нет с вашим мужем. Если он что-то наговорил, это вранье.

– О-у, я знаю. Никто не любит лузеров. – Сверлит глазами своего мужа, который в это время злобно таращится на меня.

– Плохая идея пригласить этих двоих. – Шипит Дмитрий.

– Это была твоя идея. Ты ведь хотел похвастаться выдуманным романом с этой золушкой.

– Я ухожу отсюда. – Парирует мужчина.

– Можешь не спешить. – Денис перекрывает ему путь, глядя при этом на меня. Его стеклянный взгляд почти ничего не выражает. – Мы уходим. – Хватает меня за руку и тащит за собой, я чуть не спотыкаюсь у выхода. Чертовы каблуки.

– Ты ведешь себя странно.

Вообще-то он всегда ведет себя странно, но сегодня особенно. Останавливаемся у машины, мужчина запускает пятерню в свои темные волосы, затем проводит ею по лицу. Смотрит на меня. Молчит. Серьезный вид. Как всегда. Растерянность. Не замечала прежде. Или что-то уже было похожее?

Что-то случилось – шепчет мне мой внутренний голос, после чего биение моего сердца набирает обороты. Я не знаю, почему внезапно стало безумно страшно. У меня нет родственников, за которых бы я могла волноваться. Что же должно произойти, чтобы мистер «уверенность» не смог и рта раскрыть.

– Продолжишь вот так вот смотреть – ударю тебя под яйца.

– Я надеюсь, твой дом застрахован. – Наконец, проговаривает он и, кажется, в этот момент что-то внутри меня отрывается и куда-то падает.

Глава 28

Инстинктивно качаю головой. Страх оковывает меня, словно лед.

– Я так и знал. Ладно, что-нибудь придумаем. Садись в машину.

Я стою как вкопанная, сердце вот-вот выскочит из груди. Что-то ужасное произошло.

– Что случилось?

– Садись в машину.

– Что случилось?! – Я повышаю тон, потому что ужасно нервничаю. Чувствую, как мои губы начинают дрожать. Нет, я не собираюсь плакать. Пока что.

– Пожар. – Монотонно отвечает мне Денис.

– Пожар? – Меня с новой силой, будто впечатывают в землю.

– Садись в машину! Без вопросов, ясно?

Его крик как пощечина, которая приводит меня в чувства за считанные секунды. Тембр голоса этого мужчины может заставить покойника встать из могилы.

Я сажусь на переднее сидение авто. Мне страшно, но я заставляю себя не паниковать раньше времени. Пожар – это ведь не значит, что дом сгорел, правда? Наверняка, кто-то вызвал пожарных и, они уже все потушили. Да, так и есть, потому что я не могу потерять свой дом. Это абсурд. Даже думать об этом не хочу. Этого не может произойти со мной.

Смотрю на свои руки, замечаю, что они трясутся, Денис тоже это видит.

– Успокойся. – На этот раз он говорит тихо, без упрека. Не запугивает.

– Что случилось?

– Я не знаю.

– Кто позвонил тебе?

– Малышка.

– Яна?

Молчит. Да и зачем я спрашиваю и так ясно, я знаю только одну девушку, которую называют малышкой.

Едем слишком долго, кажется целую вечность. Когда приближаемся, все внутри меня начинает дрожать.

Пламя. Куча народу. Должно быть, любопытные соседи. Пожарные. Почему все полыхает? Меня охватывает ужас. Я словно перестаю быть самой собой. Выскакиваю из машины почти на ходу. Ворота нараспашку, люди толпятся вокруг, как муравьи. Я смотрю на свой дом, большая часть которого уже начинает разрушаться. Треск, жар, запах гари.

Огонь – все, что я вижу. Перешептывания – все, что я слышу. Все это, как страшный сон, который вот-вот должен закончиться.

Бегу через дорогу, спотыкаюсь о бордюр, падаю на колени – больно. Нет сил встать. Это не сон, это карма. Я словно возвращаюсь в тот день, который хотела бы стереть из своей жизни.

Я снова слышу треск горящего дерева, нет, это не мой дом. Слышу музыку, смех, споры пьяных подростков. Слышу: голос судьи, свой плачь, оправдания, крик мужчины, перешептывания в зале, проклятия женщины. Я даже не хочу вспоминать об этом, больше никогда в жизни, но картинки сами всплывают перед моими глазами.

Канун моего восемнадцатилетия – самый радостный день в моей жизни. Нет, не потому что, я вот-вот должна стать совершеннолетней, а потому что этот день – переходный этап, дорога прямиком в новую жизнь, день окончания школы, день свободы. Мне почти восемнадцать, а это значит, что я могу официально устроиться на работу, поступлю в институт, перееду в общежитие и больше не буду лицезреть пьяного отца по вечерам.

После школьного праздника в честь окончания школы, наш класс и еще два параллельных решили отпраздновать это без участия взрослых, что означает с наличием алкоголя, естественно.

Мы с Янкой пришли чуть позже, чем остальные, около десяти вечера. У меня была работа: я подрабатывала по вечерам, где могла. Последний месяц, я например, ухаживала за старухой, которая живет через три улицы от меня. Я хожу вместо нее по магазинам, готовлю ей и убираюсь в квартире два раза в неделю. Ее дочь, довольно, неплохо мне платит, поэтому я особо не жалуюсь. Вряд ли смогу найти что-то более удачное, имея только среднее образование. Все мои мечты и надежды крутились вокруг медицинского университета.

Это, кажется, был последний день, когда я была настолько инфантильной и глупой. Я всегда казалась взрослее своих сверстников, самостоятельнее, это потому что родители достались непутевые. Но, несмотря на это, я была переполнена мечтаниями и надеждами, которым никогда не суждено было сбыться.

Янка позвала на нашу тусовку парней из другой школы, они, конечно же, не отказались от халявной выпивки. Мне нравился один парень, по крайней мере, я так думала. Я знаю, что он богат, играет в футбол и его глаза цвета ясного неба, могут свести с ума любую девчонку.

Вечер был шумным, веселым и пьяным, что в принципе, одно и то же. К полуночи многие разошлись по домам – строгие родители могут устроить взбучку, потому что здесь мало кому уже есть восемнадцать, а если даже и есть, то это не меняет правил, но не для меня. Я могу приходить домой, во сколько захочу, меня никто не контролирует, а если мой папа – алкоголик и попытается, я не собираюсь его слушать.

Было весело и грустно одновременно. Я выпила три или четыре стакана пива и меня развезло. Янка где-то потерялась, наверняка с одним из тех красавчиков из футбольной команды сто тридцатой школы. Уставшая и пьяная, я оказалась на поваленном бревне, у которого мы развели огромный костер, он пылал, казалось, до самых небес. Мне нравилось наблюдать за ним, нравился исходящий от него жар, треск прогорающего дерева и угля.

– Привет. – Кто-то подошел ко мне сзади, я сразу же оглянулась. В висках что-то застучало, кажется, алкоголь дает о себе знать.

Это он, высокий, симпатичный, его светлые волосы и кукольные глаза могу отличить от любых других, даже в полной темноте.

Это последнее приятное воспоминание об этом человеке.

Я сделала нечто ужасное. И я не признала свою вину. Меня оправдали, и это тоже последняя хорошая новость в моей жизни. Суд меня оправдал, но я навлекла на себя гнев семьи Артёма, который обрисовал попытку самозащиты, как намеренное причинение вреда.

Клянусь Богом, я не хотела толкать его в тот костер, я не хотела, чтобы так все произошло. Я просто защищалась. Это была защита.

Дальше все пошло ко дну, словно я сама пошла ко дну. Никакого университета, никакой нормальной работы, больше никаких надежд. Сплошные счета и долги. Кажется, я почти смирилась с этим, годы прошли, я привыкла к этой жизни. Я больше никогда не встречалась с Артёмом или его родителями. По правде говоря, я боялась этого.

Дом – единственная ценная вещь в моей жизни. Я так цеплялась за него. Ради чего все? Чтобы позволить ему сгореть? Мне пришлось быть воспитанной так, что кроме крыши над головой ничего не важно. Я чуть было не позволила человеку сгореть, и я уверена, что тогда, я чувствовала гораздо меньше боли из-за того, что случилось. Я больше переживала о том, что будет со мной, а не с тем парнем.

Кто-то поднимает меня с земли. Сколько я так просидела? Не знаю. Лицо мокрое от слез, вытираю его пыльными руками.

Люди не расходятся, словно пришли поглазеть на какое-то супер крутое фаер – шоу. Я хочу их всех разогнать, хочу, чтобы они поплатились за то, что случилось. Это глупо, они ведь не виноваты. Я зла. Я в отчаянии.

Вырываюсь из рук, которые придерживали меня за талию. Бегу вперед, ближе к воротам.

– Чего уставились! – Кричу. – Нечего здесь смотреть!

Человек пятнадцать здесь, как минимум, я не знаю и половины из них.

– Девушка, отойдите, пожалуйста, в сторону. Все вы, отойдите в сторону! – Кричит мужчина в форме.

– Это мой дом!

– Вы владелец? – Обращается ко мне. Нормально. Не повышая тон.

– Да. Можете сказать, что произошло? – Стараюсь держать себя в руках.

– Судя по всему проблемы с проводкой. Скоро приедет полиция.

Внезапно вспоминаю об отце. Он ведь должен был быть дома. Господи.

– Кто. Кто-нибудь был в доме, когда.. – Мой голос дрожит.

– Насколько мы успели все осмотреть – нет.

В следующую секунду меня осенило. Тварь. Это он. Мой папаша спалил дом. Денис обещал ему деньги, но я запретила. Я отказалась идти у него на поводу. Денег он не получил и решил избавиться от того, что значит для меня слишком много. Мразь. Лучше бы сгорел вместе с этим домом. Не могу поверить.

Смотрю на то, что осталось. Мои внутренности стягивает в тугой узел, с трудом сглатываю огромный ком, стоящий в горле.

Слышу свое имя. Оборачиваюсь. Янкина мама. Иду к ней навстречу. Она обнимает меня, я утыкаюсь носом в ее плечо и позволяю себе заплакать.

– Все будет хорошо, солнышко. Ты можешь жить у нас, ты ведь знаешь?

Раньше знала, теперь нет. Не уверена, что имею право на это. Поднимаю голову, замечаю Дениса, он стоит у дороги на том месте, где я упала. Это он поднял меня с земли. Ловлю его взгляд на себе. Мы смотрим друг на друга и даже на расстоянии я понимаю его взгляд, он сочувствует мне. Кажется, на обычно невозмутимом лице невозможно разглядеть этого, но я вижу и, он знает это.

Замечаю Янку, она бежит. Почему она бежит не ко мне? Она кажется расстроенной, но не уверена. Прежняя Яна обняла бы меня крепко-крепко и рыдала бы вместе со мной, придумывала бы различные дурацкие способы, чтобы развеселить меня, но ту девушку, что я вижу – я не знаю. Она вешается на шею к Денису, прижимается к нему, он никак не отвечает, просто позволяет ей виснуть, все так же смотрит на меня. Яна что-то говорит ему, здесь не слышно. Он отпихивает ее в сторону, я отвожу взгляд, пытаюсь сосредоточиться на более важном.

– Вы не знаете, где мой отец?

– Я не видела его после того, как ты заходила за ключами. Ты не волнуйся, я уверена, что в доме его не было. – Она пытается утешить меня, но понятия не имеет о чем, я думаю.

– Мне все равно, был ли он там или нет. Я хочу знать, имеет ли он отношение к поджогу.

– Поджогу? Ты думаешь? О, Кристина, девочка. Зачем ему это делать?

Я уже говорила, что эта женщина самый добрый человек на планете? Она не понаслышке знает историю моей семьи, знает, как отец обращался со мной и все равно ищет в нем что-то хорошее.

– Я не знаю. – Вру. Он отомстил мне. Показал свою надуманную власть.

– Не волнуйся, ладно. Мы обязательно тебе поможем, ты не одна.

– Спасибо.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать, но оставляю это на потом, сейчас не время. Здесь и так все думают, что пришли на какое-то шоу.

Огонь потушили полностью, в воздухе лишь витает неприятный запах гари и пепел. От дома осталось меньше половины: та часть, где находится кухня и этажом выше – спальня отца, от моей остался лишь фундамент и обломки, над которыми огонь не властен.

Встреча с полицией оказалась короткой, они приняли мое обвинение в сторону папаши, но кажется, всерьез его не восприняли – настаивают на ветхости проводки. Возможно, я бы поверила, но не в этот раз. Если эти козлы не хотят заниматься поджогом, я сама найду своего отца и, ей – Богу, я кастрирую его.

Интересно, видела ли Яна меня? Нарочно не подходит? Ведь знает, что я здесь. Иду к ней сама, она стоит рядом с Денисом, словно примагниченная, они о чем-то спорят, когда я подхожу – оба замолкают.

Мое тело все еще трясет, но я не могу при всех поддаться панике. Хочется кричать, плакать, топать ногами, упасть на землю и бить по ней кулаками. Я бы позволила себе такое, раньше, рядом с моей лучшей подругой. Теперь она холодна ко мне, я это не только вижу, но и чувствую.

Яна обнимает меня, делая при этом кислый сочувствующий вид. Я хочу спросить у нее: «Кто ты? Верни мне мою подругу, я скучаю». Желание разреветься становится еще сильнее, но я стараюсь, стараюсь быть сильнее, чем есть.

– Я пыталась дозвониться до тебя, твой телефон был выключен.

– У меня новый номер.

Как странно звучит диалог двух лучших подруг. Это неприемлемо для нас обеих. Получается, одна из нас, конкретно я, сменила номер телефона, а другая об этом знать ничего не знает. Мы же сестры? Разве нет? Что с нами стало?

– Ты не видела моего отца?

– Он здесь?

Я киваю.

– Я не знала. Мама сказала, ты можешь жить у нас.

– Мама сказала? – Я не хотела вкладывать столько злости в свой голос, получилось само собой.

– Я имела ввиду, мы обе так решили.

Моя подруга умоляла бы остаться у нее. Жить вместе разве не мечта лучших подружек? Лежать ночью в кровати, сплетничать, обсуждать парней. Все так хотят.

– Ей есть, где жить. Не думаю, что тебе нужно волноваться об этом.

Поддержка? От Дениса? Как ни странно, но сейчас он кажется мне гораздо ближе, чем Яна. Мы все втроем обмениваемся быстрыми взглядами.

– В любом случае, ты знаешь, что наши двери для тебя открыты.

Знаю ли я теперь? Где теперь мои двери?

После этих слов, подруга уходит. Бросает последний косой взгляд на Дениса и направляется в сторону своего дома.

Народ почти рассосался, осталось пару зевак, которым обязательно нужно все знать. Полицейские мне сказали, что будет проводиться экспертиза, и если это действительно был поджог, в чем, конечно же, они сомневаются, то только тогда они смогут завести уголовное дело.

Глава 29

Сажусь на землю в паре метров от обгорелых балок, расплавленного вонючего пластика, от того, что осталось от моего дома. Плевать на эти модные брюки, которые наверняка, уже не спасти от грязи и сажи, плевать на все. Обнимаю руками колени и кладу на них голову. Позволяю себе, наконец, распустить сопли.

– Разочаровываешь.

– Что? – Быстро вытираю лицо, поднимаю голову. Денис возвышается надо мной, а затем садится рядом, не боясь испачкать свой идеальный костюмчик.

– Я видел, что делали с тобой в том гараже. – Недолгая пауза. – Ты не сломалась, а теперь сидишь и жалеешь себя.

– Это мой дом. Я ввязалась в эту авантюру с тобой, чтобы сохранить его, а теперь что получается. Все зря?

– То есть это сожаление о том, что связалась со мной?

– Я сожалею о том, что не нашла решения самостоятельно.

– Это одно и то же.

– Нет, не одно.

Я снова утыкаюсь носом в свои колени.

Какое-то время мы сидим в тишине, каждый из нас думает о чем-то своем. Денис нарушает молчание первым, обычно это делаю я, но сейчас не до болтовни.

– Я отпускаю тебя.

– Хм?

Быстро прихожу в себя, смотрю в суровые глаза, пытаюсь понять, что за этим скрывается.

– Договор. Я расторгаю его. Пусть и на словах. В общем, ты свободна.

Первая мысль в моей голове: «Что я сделала не так?». То есть, я всегда делаю что-то не то, но, кажется, все уже с этим смирились. Что не так, я сделала, прямо сейчас?

Нет, я не собираюсь об этом спрашивать. Я просто, как дура пялюсь и согласно киваю. Опускаю взгляд вниз, вытираю новый неконтролируемый поток слез.

– Не вижу радости победы.

– Победы? – Бросаю тяжелый взгляд. – Так это у тебя называется? Мне нужно забрать кое-какие вещи из твоей квартиры.

– На счет квартиры. Ты можешь оставаться там, сколько потребуется.

– Мне не нужна твоя жалость.

– Это не жалость.

– Ах, да. Прощальный подарок для брошенок.

– Что?

– Ничего. Тебе не нужно здесь со мной сидеть.

Я злюсь на саму себя за то, что теперь злюсь на него.

– Тебе бы я тоже не советовал тут сидеть. – Денис встает, вижу краем глаза. – Вставай, отвезу тебя домой.

– Домой? – Смеюсь. – У меня нет дома.

– Не будь гребаным ребенком.

Кажется, я и есть ребенок, одинокий, брошенный, никому ненужный, я всегда была им. Не хочу больше оставаться одна.

Я встаю, отряхиваю пыльные руки и следую к машине. Только через несколько секунд слышу позади себя шаги. Я не оборачиваюсь, не хочу видеть развалины, оставшиеся от дома, не хочу видеть Дениса. Заползаю на заднее сидение машины, подсовываю под себя ноги, утыкаюсь лбом в окно.

По приезду «домой», вижу развалившуюся на кровати Элеонору, она что-то жует, пялясь в экран своего телефона. Когда видит нас, резко подскакивает и улыбается во все тридцать два. Господи, избавь меня от этого.

– Ну как все прошло?

Швыряю сумку в кресло, стягиваю с себя брюки и бросаю туда же.

– Видимо не очень хорошо, да? – Девушка заметно меняется в голосе.

– Тебе лучше уйти. – Парирует Денис. Какого хрена вообще поперся за мной?

Я иду в ванную, закрываю дверь, включаю горячую воду, смываю с себя остатки косметики и весь сегодняшний день. Когда возвращаюсь, Элеоноры уже нет. Я знаю, что эти двое говорили обо мне, но я намеренно не хотела слушать, сосредоточив внимание на шуме воды.

Денис сидит на краю кровати, смотрит на меня, а я наоборот стараюсь не устанавливать с ним зрительный контакт. Достаю из комода тонкие спортивные штаны, натягиваю их, чтобы не светить полуголой задницей.

Падаю на мягкий матрас, сворачиваюсь калачиком и смотрю в одну точку.

– Я была дерьмовым аксессуаром. – Это не звучит как вопрос, потому что ответ заранее ясен.

– Я бы сказал, особенным. – Слегка посмеивается.

Ага. От особенного не избавляются, дерьмо – выбрасывают. Вывод: я – дерьмо.

– Уже есть кто-то на примете?

– Хм?

– Хорошенькая? Наверняка. Не говори, что это моя подруга. Будешь издеваться над ней – отрежу тебе кое-что.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Не принимай на свой счет. Я дал тебе свободу.

Я не даю ему закончить предложение.

– Тогда, какого черта ты здесь сидишь?! – Я не хочу кричать, но так получается.

– Мне следовало покончить с этим намного раньше. – Я его взбесила, слышу по голосу.

Чувствую, как он встает с кровати, вижу, как направляется к выходу. Ненадолго останавливается, удерживает на мне взгляд, я закрываю глаза. А когда открываю то, дверь уже захлопывается. Ну и проваливай! Хватаю с тумбочки первый попавшийся предмет, – кружку и бросаю в дверь.

– Я освобожу твою квартиру завтра же, ублюдок! – Кричу так громко, что меня, наверное, слышно на улице. Я плачу, плачу от злости, от отчаяния, от безысходности. Куда я завтра пойду? Я не знаю. От мысли о том, что теперь я бездомная сводит желудок. Я ничего не добьюсь от своего папаши, я ему не нужна, я ничего не добьюсь от правоохранительных органов, им я не нужна и подавно, у меня нет страховки на дом – я бомж. У меня нет ни друзей, ни родителей, ни крыши над головой. А еще этот козел, который каким-то чудесным образом умудрялся выбивать меня из колеи полной дерьма, бросил меня туда обратно. Я, наверное, мазохистка, но иногда мне даже было весело, на какое-то время я перестала чувствовать себя серой мышью, я была кому-то интересна, а один раз меня даже похитили. Это было ужасно, омерзительно, страшно, и я должна радоваться тому, что со мной не произойдет этого вновь. И никому не придется спасать меня, никто не прыгнет за мной с обрыва, никто не покрасит мои волосы в синий цвет, чтобы я получила охренительной взбучки и искупалась в раковине мужского туалета. Я больше не надену развратное красное платье Элеоноры, чтобы позлить кое-кого, вывести из равновесия. Больше никто не положит мне холодную тряпку на лоб, чтобы унять жар. Да, я помню это. На тот момент я может и бредила, но я хорошо помню, что Денис делал это. Никто не принесет мне воды в постель. Никто не устроит мне ужин на крыше многоэтажки, и пусть это было не совсем по-настоящему, лишь неким извинением. Извинением за что? И это я помню. Почему, черт возьми, я думаю об этом? Ничего хорошего в этом нет. Я должна быть рада, что все закончилось. Больше никто не будет командовать мною, не будет затыкать мне рот. Никто не станет указывать, как мне одеваться. Больше никто не решит продать меня за акции. Я не вещь. Никто не станет натравливать на меня уголовников. Никто не будет засовывать мою голову в раковину, чтобы смыть краску с волос, словно их цвет вообще имеет значение. Никто не будет проделывать во мне дыры глазами психа-убийцы. Никто. Я снова одна в своем сером коконе. Теперь только остается вернуться в кафе, если меня, конечно, там кто-то ждет, в чем я сомневаюсь. Последняя встреча с Антоном прошла неудачно, он напился и вел себя просто омерзительно со мной. А без Антона мне в кафе не вернуться, его отец там главный и вряд ли он примет меня обратно спустя полтора месяца. Я обычная официантка, таких, как я – вагон и маленькая тележка.

Не помню, как вырубилась, но когда проснулась, обнаружила что на часах только полночь. Слава Богу, не утро, потому что я еще придумала, куда мне идти. Проснулась я от шороха у двери, точнее от скрежета в замочной скважине. Я замерла, даже дышать перестала, наверное. В комнате ни капелюшечки света. Я медленно приподнимаюсь на локтях и тянусь рукой к ночнику. Когда дверь открывается, я резко врубаю свет. Быстро моргаю глазами, чтобы убедиться в том, что у меня нет галлюцинаций на фоне стресса.

Денис выглядит уставшим. Как всегда хмурый. Тени под глазами, должно быть от падающего блеклого света, а может, и нет. Я в ступоре. Сижу, скрестив ноги и, наблюдаю за каждым его движением. Он снимает свой пиджак, бросает в кресло. Что-то падает на пол, Денис поднимает это и бросает на кровать. Я тянусь и беру в руки свою книгу. Это мой «Грозовой перевал». Неужто, вернулся, чтобы вернуть мне мою дряхлую книгу, которую однажды взял? Я так и не поняла, для чего она ему. У него же на лице написано «Бронте – не мой стиль», да и, кажется, не мой тоже, слишком все грустно там, а грусти мне и без книжек хватает.

– Не говори, что читал ее.

– И не собирался. Моей матери нравятся старые книги, не такие как можно купить в магазине. А эта выглядела достаточно старой.

У него должно быть хорошие отношения с мамой. Ловлю себя на том, что немного завидую. Моя мать меня бросила, оставила на пьющего отца, что означает на произвол судьбы.

– Мог бы не возвращать.

– Это предлог, чтобы приехать сюда.

Я хмурюсь.

– И зачем ты мне говоришь это?

– Это предлог не для тебя, а для самого себя.

Неожиданно.

– То есть ты приехал сюда не для того, чтобы вернуть книгу?

– Это, должно быть, очевидно, даже для тебя.

Намек на мою глупость? Ну конечно, кто еще, как не он, может заставить меня усомниться в своих же умственных способностях.

– Так для чего же ты здесь?

– Чтобы проверить кое-что.

Это наш первый более или менее нормальный разговор. Денис отвечает на мои вопросы, не кричит, не затыкает рот, не смотрит так, словно готов придушить.

Он садится напротив меня, я как-то странно проглатываю воздух, которым вот-вот чуть не подавлюсь. Вообще можно ли подавиться воздухом? Я уверена, что со мной такое чуть не произошло.

– И?

– За тобой должок. Помнишь? За то развратное платье.

– Ты серьезно? – Усмехаюсь. – И что ты хочешь?

– Обычно я не спрашиваю об этом, но зная, как ты относишься ко мне.

– Как же?

Мне прямо-таки интересно. Я сама не знаю, как к нему отношусь, так пусть мне скажет.

– Боишься меня.

Боюсь ли? Иногда. Пугает он, пугает его присутствие.

– Я не боюсь тебя.

В глазах азарт. По телу дрожь, не у него, у меня. Я ощущала нечто подобное, совсем недавно. Когда мы ночевали у той старухи в лесу. Меня лихорадило полночи, я ссылала все к этому, но подобное повторилось сегодня вечером, когда мы танцевали и сейчас., но меня не лихорадит, уж точно.

– Докажи. – Шепот, сотрясающий стены, или мои уши? Или мои органы?

С трудом сглатываю ком, накопившийся в горле. Это страх? Я не знаю. Хочу катапультироваться на Марс, прямо сейчас. Не поможет, я боюсь сама себя. Я не знаю, чего Денис хочет, но если не то, о чем я подумала, я просто стану посмешищем. Откуда столько сомнений? Моя самооценка прямо сейчас в полной заднице. Я думаю о том, что плохо выгляжу, я не накрашена, растрепана, даже мой цвет волос заставляет меня смутиться. Я ничтожество. Бомж. У меня ничего нет. Никого нет. Нет. Только не реветь. Пожалуйста. Никто, вроде Дениса не может быть рядом с такой, как я. Мы разных полей ягодки, и оба знаем это.

Умоляю сама себя. Так стыдно. Больно. Обидно. Чувствую, что подбородок начинает дрожать. Скоро я стану похожей на маленького ребенка, которому засунули в рот лимон.

У Дениса вырисовывается маленькая складочка между бровей, я часто видела ее. Он не понимает в чем дело, он не доволен, разочарован.

– Сколько ты хочешь? – Выражение лица приходит в норму, суровость и серьезность снова берут верх.

В груди что-то жжет. Я в смятении. Он.. Он что предлагает мне деньги за.. О, Господи. Отчаянно мотаю головой.

– Ты заставила меня думать о том, чтобы вернуться сюда. Я несколько часов на это потратил. – Хриплый смешок, откуда-то из глубины.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Спрашиваю еле слышно.

– Прямо сейчас, твоя подруга ждет меня в отеле. Черт. – Проводит рукой по лицу, словно стирая ею свою каменную маску. Он снова становится мягким и уставшим. – Мне даже предлагать деньги ей не нужно.

Денис встает с кровати, хватает с кресла свой пиджак и идет к двери. Я снова остаюсь одна. Наедине со своими мыслями, которые в один момент могут разорвать мою голову. Еще полтора месяца назад я считала, что попала в засаду, из которой невозможно выбраться. Деньги, которые должны были решить мою проблему, по сути, не решили ничего, они лишь оттянули срок моего забвения. Почему, когда не нужно ничего говорить, я болтаю без умолку? Почему мой язык застревает в пятой точке, когда нужно сказать что-либо?

– Отмотай все обратно. – Говорю я и оборачиваюсь. Мои слова, заставляют Дениса остановиться. – Я могу представить, что ничего не было. Ни денег, которыми ты хотел меня купить.

– Я давно купил тебя.

– Я не об этом! Хочешь уйти – уходи. Но если бы это было так, ты бы не приехал.

Мне хватает смелости ровно настолько, насколько он мне позволяет. Некоторое время мы оба молчали, а потом он смотрит на меня прямо и со всем своим привычным холодом в глазах. Необходимость объяснять причину моего внезапного страха улетучилась вместе с самим страхом, когда я решила встать с кровати и подойти к Денису. Он словно, ждет, что я это сделаю, а какая-то невиданная мне сила, толкает меня в спину.

– Я так много, хотела бы тебе сказать, но кто я такая, чтобы ты стал меня слушать. Правда? – Тычу пальцем ему в грудь. – Однажды. – Замолкаю. Ненадолго. – Однажды кто-то пошатнет твой мир, и ты снимешь с себя эту маску.

– Какую еще маску? Ты не знаешь, что говоришь.

– Маску придурка. Ты ведь не такой на самом деле. Ты спас меня от тех ублюдков, вытащил из реки, а мог бы оставить там. Не факт, что я бы добралась до берега со связанными руками. Если бы тебе не было никакого дела.

– Я тот, кто послал к тебе этих отморозков. Я знаю, на что они способны, поверь.

– Ты допустил ошибку, я поняла это, когда ты вернулся за мной тем утром, в лесу.

– Ты ищешь то, чего нет.

– А ты противоречишь самому себе. Но тебе виднее. – Отступаю назад. – Я передам тебе ключи от квартиры Элеонорой.

Я разворачиваюсь, чтобы вернуться в постель и заставить себя спать. Не хочу думать о том, что будет завтра. Завтра это завтра. Все равно, ночью, при такой каше в голове, я ничего придумать не смогу.

Чувствую руки на своих предплечьях. Останавливаюсь. Ощущаю прикосновение его кожи к моей, даже через рубашку, которую так и не удосужилась переодеть. Я едва сдерживаю дыхание. Не могу пошевелиться. Я молчу, потому что боюсь открыть рот и выдать свое напряжение звуком своего сбитого с ритма дыхания. «Не сходи с ума, Крис, это просто руки». Это просто руки, ага. Мне не хватает кислорода, черт возьми. Словно эти самые руки высасывают его из меня через кожу. Денис стоит сзади, я стараюсь не делать никаких движений. Кровь пульсируют в тех местах, где он дотрагивается до меня. Его пальцы пробираются мне под рубашку, исследуют мой позвоночник, поясницу. Я пытаюсь заставить себя не терять голову, когда его руки слегка оттягивают мои штаны. Я не осмеливаюсь обернуться.

– Ты – сплошное противоречие в моей голове. – Шепчет мне на ухо, обходя меня вокруг. Моя кожа предательски вибрирует. Денис смотрит мне в глаза, даже в полумраке я вижу, как его привычная сосредоточенность, сменяется чем-то другим, более мягким, более человечным.

Он проводит руками по моим предплечьям, вверх, затем вниз, касаясь кончиков моих пальцев, заставляя их пульсировать. Он делал так же, когда мы танцевали. Эти незамысловатые движения сбивают с толку.

– Ты абсолютно не мой типаж. – Качает головой, не отводя от меня взгляда. Спасибо, что напомнил, черт тебя побери. Странно, что сейчас меня не задевают эти слова. Они звучат не в укор мне, а словно в укор ему самому. Словно он не понимает, почему стоит здесь, почему трогает меня, почему вообще смотрит в мою сторону.

Дотрагивается кончиком пальца до моей нижней губы в то время, когда я смотрю на его губы. Их очертания кажутся совершенными. Всегда были, как и все его лицо. Я по сравнению с ним просто жаба, которая никогда не превратится в царевну. Когда он еще ближе подходит ко мне, я понимаю, что все это не важно. Мои мысли перешептываются друг с другом и мне сложно уловить в чем-либо смысл прямо сейчас. Когда моя рубашка внезапно оказывается на полу, я даже не сразу осознаю то, что сама прижимаюсь к нему, вдыхаю его запах.

– Почему. – Шепчет, а потом замолкает, словно не уверен, стоит ли продолжать. А мне вообще все равно, что он говорит, потому что в голове полная неразбериха, я не чувствую пола под своими ногами. – Почему же, я так сильно хочу тебя. – Вопрос не мне, себе самому, будто в отчаянии. Нет, мне не все равно. Ему как и мне, не нравится все, происходящее, но это лишь разум, которому кажется не подвластно наше тело. Время прекращает свое существование. Все так медленно. Я закрываю глаза, когда рука Дениса проделывает путь вверх, от моего живота до шеи. затем выше, к подбородку. Движения слишком нежные, я чувствую жар в этих местах, где он касается меня. Мне кажется, я горю, как тогда в том старом доме в лесу, на той старой кровати, словно у меня жар, еще чуть-чуть и меня начнет трясти внутри и снаружи. Пальцы одной руки теребят резинку моих штанов, другая рука сжимается на моем подбородке, сильно, я распахиваю глаза и громко выдыхаю. Сильная мужская рука все так же продолжает сжимать мое лицо, а я даже не понимаю, почему не сопротивляюсь этому. Денис словно раздумывает, что со мной делать, а я не могу больше думать. Он словно ждет моей реакции, ищет на моем лице ответ. Я касаюсь ладонью его груди, это словно соединение двух элементов в одной конструкции, как плюс и минус. Чувствую, как горит моя рука. Или это его кожа под моей рукой? Чувствую биение сердца, то ли свое, то ли его. Он резко откидывает мою руку и прижимает, меня к себе, с силой впиваясь в мои губы своими. У меня не было большого опыта в поцелуях, но это определенно лучшее из того, что я когда-либо ощущала. Губы мягкие и влажные, язык напористый, он точно знает что делать. Он так сильно и страстно целует меня, что у меня заканчивается кислород. Я немного отстраняюсь, дышу так, словно лишилась рассудка, и кажется не я одна, потому что в следующую секунду, я снова в плену рук и губ Дениса. Я как на американских горках со сладкой ватой во рту. Внутри меня дикое пламя. Меня вот-вот разорвет. Секунда и я падаю на кровать, следующая секунда, на мне уже нет штанов. «Ты можешь остановиться» – шепчет мне рассудок. Я могу, да. Но зачем мне это делать? У меня серьезные проблемы, нужно разобраться с жильем, с отцом, с работой. Нет, нужно избавиться от этой его чертовой рубашки. Только губы. Только руки. Он целует мою шею. Вжимает меня своим телом в кровать. Целует мои плечи, ключицы, запускает руку в мои волосы, у меня кружится голова. Мое тело ноет от каждого прикосновения, будь оно легкое или более напористое. Я словно чувствую собственное сердце в кончиках своих пальцев, меня будто пронизывает электрическим разрядом, когда рука Дениса скользит по внутренней части моих бедер. Я выдыхаю ему в рот. Мои руки не слушаются меня, я с трудом расстегиваю его рубашку. То же самое со штанами, это словно становится жизненной необходимостью. Расстегиваю ширинку одной дрожащей рукой, Денис помогает мне, затем перехватывает мою руку, заводит мне за голову, все это время его губы не отрываются от моего тела. Я дышу, как сумасшедшая. Кладу руки ему на затылок, запускаю пальцы в волосы, немного тяну за них, когда становится невыносимо сдержать все, что рвется из меня. Я, наконец, с помощью ног избавляюсь от его злосчастных штанов. Теперь его кожа гораздо ближе к моей, это делает все еще более невыносимым. Мой разум пытается испортить мне все, в голове словно бесконечная песня: «Скольких он так целует. Шлюха. Сегодня ты, а завтра кто.» Руки пробегают по моим ногам, а затем по ребрам, плечам. Губы обжигают мою нежную кожу живота. Это невыносимо. Мои пальцы скользят по его груди и шее, я чувствую жар его кожи. Хочу снова его губы на своих губах. Я должна сама поцеловать его. Почему я никогда прежде не испытывала такого? Если это сон, я не хочу просыпаться. Я целую Дениса, он сразу же отвечает мне, я теряю контроль над своими движениями. Что со мной? Кто я? Я потеряла всякий стыд прямо сейчас. Эта девушка – это не я, это похотливая сучка, которую в жизни никто так не целовал, так сильно, до боли в конечностях.

Он убирает прядь волос с моего лица и снова целует. Мои губы, мои плечи, шея, подбородок, все находится в плену губ и рук Дениса. Мне кажется, мы оба сошли с ума, я уж точно. Он поднимает мои руки над головой, проводит своей рукой по моей шее, останавливается у подбородка, снова, сжимает мое лицо, заставляет смотреть себе в глаза, я с трудом дышу. Вижу, как вздымается его грудная клетка. Вдох-выдох.

– Скажи, что хочешь меня. – Это не вопрос: « хочу ли я его». Он знает, что хочу, но заставляет сказать меня это вслух. Я молчу. Денис проводит свободной рукой вниз по моему животу, по бедрам, отодвигает мои трусики в сторону, я дрожу.

– Скажи мне. – Он буквально требует от меня этих слов. Какая к черту разница скажу я или нет?

Он вдавливает меня в подушку, я выгибаюсь и сильно закусываю губу, когда его пальцы оказываются внутри меня. Я вижу ухмылку на лице. Он как-то отстраняется от меня, рука на моем лице остается неподвижной. Я рассыпаюсь на части, я хочу его тело обратно.

Я тянусь рукой к его шее и притягиваю обратно. Наш поцелуй за гранью чего-либо, за гранью жизни и смерти, за гранью моего существования, я умираю и воскресаю снова. Пальцы Дениса снова во мне. Я труп. Отчаянный стон вырывается из моей груди.

– Скажи, что хочешь меня. – Снова требует он, проговаривая каждое слово, как последнее в своей жизни. Я не знаю, что со мной. Словно весь мир исчез.

– Да, да, черт возьми, я хочу тебя, ублюдок.

Он издает тихий смешок в то время, как его губы начинают скользить по моему телу. Теперь руки и губы меняются местами, и я закрываю глаза. Все неправильно, все это неправильно. Но я не могу поступать иначе, когда все мое тело разрывает тысяча. нет, миллионы, миллионы маленьких взрывающихся фейерверков. Мы оба дышим и не дышим. Я клянусь, это безумие. Я даже не чувствую своих собственных пальцев. Везде он, он заполняет собой все. Я хочу кричать от этого сумасшествия. Вкус и запах этого мужчины сводят меня с ума. Я никогда даже не мечтала об этом. Слов больше нет, только наши губы, наши руки, наши тела. Моего бюстгальтера уже давно нет. Когда он успел исчезнуть? Мои трусы испаряются с той же молниеносной скоростью. Все мое тело изнывает от боли. Я больше ничего не знаю, ничего не помню, я умерла и попала в рай.

Глава 30

Утро. Или день. Я не знаю. Мне все равно. Сладко потягиваюсь, провожу рукой по кровати, распахиваю глаза. Ублюдок. Встаю с постели, нахожу свои вчерашние вещи, натягиваю на себя рубашку. Слышу знакомый голос, доносящийся из ванной. На носках иду к двери, останавливаюсь. У меня нет привычки, подслушивать, но сейчас будто внезапно возникла такая необходимость.

– Тебе не обязательно там торчать, могла бы поехать домой. Нет, сейчас я не приеду. В семь. Да. Я засуну твой маленький грязный язык, сама знаешь, куда.

Дергаю ручку, дверь не заперта. Денис сразу оборачивается в мою сторону. На нем уже надет его костюм, волосы причесаны. Не осталось и следа от того мужчины, которого я видела сегодня ночью.

– Позвони мне не раньше семи. – Говорит он и кладет телефон в карман.

– С кем говорил?

Он осматривает меня с головы до ног. Эта коротенькая, застегнутая всего на три пуговицы рубашка мало что прикрывает.

– С твоей подругой.

– И ты даже не скрываешь этого?

– А должен?

Обходит меня стороной, слегка задевая мое плечо. Я следую за ним.

– Уходишь?

– Работа.

Я не сразу замечаю, что начинаю кусать ногти. Я все понимаю. Не дура. Настал день – проблемы вернулись. Ночью я допустила ошибку. Мы оба это знаем.

– К которому часу я должна освободить квартиру?

– Ты не должна ничего освобождать. Я же уже сказал.

Я изучаю его глазами полными надежды. Скажи что-нибудь еще. Ничего. Пустота. Неужели это действительно было сном?

Он уходит. Ладно, кретинка. Подхожу к зеркалу, бью ладошками себя по лицу, затем умываюсь холодной водой. Так-то лучше. Вперед и с песней – решать проблемы, которые гораздо важнее, чем этот напыщенный индюк. Мне нужно наведаться в полицию и каким-то чудесным образом заставить их работать. Я хочу, чтобы мой папаша заплатил за то, что сделал. Я закрывала глаза на все, с самого детства, но с меня хватит, поджог дома – это слишком.

***

Не уверен, что способен сегодня работать. Мой гребаный хер реагирует на эту девку, как не реагирует ни на одни голые сиськи этой планеты. До сих пор чувствую ее маленькие дрожащие руки на своем теле, ее губы. Нет, это все херня. То о чем думаю я, должна думать она. Не я. Малышка – ее мне нравится трахать, она делает все, что я хочу, она словно моя собственная рабыня. Кристина – отголосок мерзости в моей крови. Она такая же похотливая дрянь, как и все остальные. Я знал, что рано или поздно она сдастся, мне даже не нужно ничего было делать. Казалось, что уж слишком недоступна она, слишком недосягаема, хотелось сорвать с нее эту маску, и думаю, что у меня получилось. Малышка хоть и отменная шлюха в моей постели, и выражение ее лица, всегда кажется наивно-тупым, но она гораздо сложнее, чем ее подружка, даже не смотря на то, что она готова отсосать у меня лишь за то, чтобы я взял трубку, когда она позвонит. Но она начинает переходить границы, пытается шантажировать меня своим охерительным сексом. Ей действительно не нужны мои деньги, в отличие от остальных шавок, которые вешаются на меня. Я на самом деле ценю ее за это. Ей лишь нужно, чтобы я отымел ее хорошенько и теперь она хочет, чтобы я прекратил любой контакт с ее подругой. Ее проблема в том, что она была слишком самоуверенна, когда знакомила нас. Я бы никак не смог положить глаз на ее невзрачную подружку, она рассчитывала именно на тот факт, что в моем вкусе именно такие как она: блондинистые сисястые шлюшки с тупым выражением лица.

Эти двое, уже как кость в горле.

Малышка звонит ровно в семь, ни минутой раньше, ни минутой позже. Она даже не уходила из той гостиницы, где прождала меня всю сегодняшнюю ночь, в то время, пока ее подруга впивалась ногтями в мою кожу, от наслаждения. Мне стоит перестать об этом думать и, наконец, засунуть свой член во что-то более стоящее.

Я вхожу в номер, закрывая за собой дверь, маленькая шлюшка крадется ко мне сзади, закрывает мне глаза своими руками.

– Ты же знаешь, я ненавижу это.

Она обходит меня вокруг и, как идиотка, дует свои губки, которые так идеально сочетаются с моим членом.

– Я на тебя обижена.

– Мне плевать.

– Ты даже не спросишь за что?

Будто мне есть какое-то дело до ее обид.

– Ты унизил меня в тот день. Я не знаю, зачем ты привел с собой Кристину, но это явно было связано с тем, что ты хотел от меня избавиться. Или ты хотел групповушки, сученыш? – Она засовывает руку мне штаны, а я чувствую, что у меня уже иммунитет на эту дрянь.

Ни одного попадания, ни одного правильного предположения. В тот день, я должен был встретиться с Малышкой и, я обещал матери познакомить ее с моей «девушкой», потому что ее весьма странные упреки вводят меня в ступор. Но это было бы большой ошибкой для всех нас. Это бы повлияло на мою семью, но не на Кристину, а мне это не нужно. Семья важнее всего. Все должно быть идеально, прежде чем я бы смог представить им ее. Я не собирался унижать Малышку, и я не хотел групповушки, я бы испытал гораздо большее удовольствие, унизив Кристину, но она не поддалась. Вокруг меня словно гребаная волшебная пыльца, притягивающая шлюх, но она почему-то не работает именно с одной. Я даже пытаюсь быть хорошим, иногда. Сегодня ночью я почувствовал вкус победы, но сейчас он будто начинает растворяться в воздухе, потому что, на самом деле, это не моя победа.

Возбуждение во мне нарастает с каждой секундой и, это не потому что Малышка сжимает мой хер в своей руке, потому что в моей голове его сжимает другая. Я ступил на опасную дорожку.

– Сука.

– Что-то не так? – Пищит Малышка. Я выдергиваю ее руку из своих штанов и проваливаю отсюда прочь. Она бежит за мной по коридору.

– Дэн. Что-то не так? Я обещаю, больше ни слова не скажу.

Сажусь в машину и еду туда, куда не собирался возвращаться.

Открываю дверь в квартиру, вхожу. В комнате никого. Сбрасываю ботинки, прохожу дальше. Дверь в ванную немного приоткрыта, слышу шум воды. Я вхожу. Тихо. Кристина стоит ко мне спиной, я вижу каждый изгиб ее тела. Она вполне обычная, как и сотня других, но почему-то именно эта сучка заставляет мои внутренности вибрировать. Я как дикарь, никогда прежде не видевший женщин. Я не хотел ее так, прежде. До того дня, как мы оказались с ней в той вонючей кровати в развалинах сумасшедшей бабки. Она была в одном нижнем белье, о чем я мог тогда думать? Но я знал, что никогда не позволю себе этого. Я бы предал самого себя, и я уже сделал это. У нее хорошая задница. И грудь. Я не замечал этого раньше из-за ее безвкусных одеяний. Мои девочки не носят такую одежду, я сразу вижу, какими достоинствами наградил их Бог ну или пластический хирург. Эту же я смог разглядеть только в шмотках, которые сам ей купил или те, что дала ей Лео. Долгое время не мог выбросить из головы то кожаное платье, в котором она приперлась на ужин с моей сестрой. Я взбесился. Конечно, ее синие волосы не влезали ни в какие ворота, но мой член вряд ли бы влез в мои штаны, если бы я увидел Кристину в этом платье, прежде чем их надеть. Оно открывало больше, чем следует, оно подчеркивало то, что моим глазам никак нельзя было видеть. То безумное красное платье, я мог бы содрать его с нее, прежде чем она попросила развязать веревки на нем, но в мои планы этого не входило. Я был зол. Я и сейчас зол, только сам на себя.

Она знает, что я здесь, уверен, что знает, потому что я вижу, что ее тело словно каменеет. Я приближаюсь, провожу пальцем вдоль позвоночника. Камень рассыпается в ту же секунду. Я вижу, как вздрагивает ее спина. Кристина немного поворачивает голову, открывая мне обзор на свой профиль. Я бы хотел нарисовать его, будь я художником. Она хочет выключить воду, которая так сексуально струится по ее телу, но я останавливаю ее.

– Не выключай. – Шагаю вперед, под самую струю, в костюме. Насрать на него.

Целую ее шею, затем плечо, хочу видеть ее реакцию. О, да. Она растекается, как сыр в микроволновке, когда я прокладываю поцелуи по ее спине, возвращаюсь к шее, облизываю мочку ее уха. Она пытается повернуться ко мне лицом, я знаю, чего она хочет, хочет, чтобы мой язык снова оказался в ее болтливом ротике. Не спеши. Я не позволяю ей этого сделать. С силой вжимаю ее в стену душевой кабины. Она тяжело дышит и не сопротивляется. Запускаю руку в ее мокрые волосы и резко тяну назад, она издает какой-то вопль, наверное, слишком грубо с моей стороны, но я не собираюсь отпускать, даже больше. Я тяну еще сильнее, так чтобы видеть ее лицо. Ее рот приоткрыт, вода струится по сочным губам. Отпускаю ее волосы, резко разворачиваю ее к себе лицом, хватаю за подбородок, прижимая спиной к стене, впиваюсь в ее губы с такой силой, что сам не понимаю, выдержу ли такого напора. Мой член готов взорваться. Мне бы заставить его прекратить реагировать на эту сучку, но я не могу. Я удивлен, как я не сделал этого раньше, она как пластилин в моих руках.

Кристина стаскивает с меня мокрый насквозь пиджак, пытается совладать с пуговицами на моей рубашке. Я слышу ее дыхание, оно еще чаще, чем мое. Мы вместе избавляемся от моей одежды, я путаюсь в собственных брюках, потому что не могу больше ждать. Запускаю пальцы ей в волосы, снова, впиваюсь в ее губы. Маленькие руки гладят мою шею, грудь, опускаются ниже. Я могу кончить прямо сейчас. Ни одна дрянь не делала это так нежно. Я целую ее небольшую, но упругую грудь, девчонка сама хватает мое лицо в руки и притягивает для поцелуя. Я могу управлять ею, я мать вашу могу управлять целым миром прямо сейчас.

– Скажи, что хочешь меня. – Шепчу ей на ухо.

– Я. – Она задыхается, когда два моих пальца проникают в нее. Я играю с ней.

– Не слышу.

– Я хочу. тебя. – На выдохе. Тихо. Для меня не достаточно, я хочу, чтобы она кричала, когда я буду входить в нее, я хочу чтобы она ложилась спать и просыпалась с этими мыслями. Я хочу эту игрушку в полное собственное пользование.

Я не в силах больше терпеть. Я бы убил за то, чтобы избавиться от этого желания и я бы убил, чтобы испытать его снова.

– Говори. – Я настойчив. Мне нужно слышать ее голос.

– Я. Хочу тебя.. Сволочь..

Я с силой вжимаю ее в стену, намеренно ударяя головой – за «Сволочь», я засовываю в нее свой член с той же силой – за «Я хочу тебя».

Она прижимается ко мне, сжимает мои плечи, цепляется руками за волосы. Меня всего разрывает. Я хочу убить ее, раздавить своими руками, прямо сейчас, чтобы она исчезла, испарилась.

Глава 31

Фейерверки, взрывающиеся под моей кожей, медленно сходят на «нет», сердце продолжает колотиться. Денис фиксирует на бедрах полотенце и выходит из ванной, я следую за ним. Я все еще в эйфории, но в то же время, я чем-то напугана. Я чувствую холод, нет, не физический, даже несмотря на то, что на мне кроме влажного полотенца ничего нет. Такое ощущение, что я замерзла внутри.

Мы не разговариваем, он даже не смотрит в мою сторону. Подходит к окну, кому-то звонит, просит привезти ему одежду. Я явно чего-то не понимаю.

Преодолевая страх, делаю несколько шагов вперед, касаюсь пальцами спины Дениса, он вздрагивает и отступает, моя рука замирает в воздухе. Его кожа такая мягкая и теплая, но это все, словно не для меня.

– Я оставлю тебе денег, на первое время, пока не найдешь работу. Мой бумажник в машине, нужно подождать пока привезут одежду.

– Мне не нужны твои деньги.

Такое ощущение, что мне предлагают плату за секс. Это грязно, мерзко, слишком унизительно даже для меня.

– Кажется, раньше они тебя устраивали.

– Я не шлюха.

– Я этого не говорил.

– Тебе и не нужно ничего говорить.

– Не стоит думать, что знаешь меня.

– Не знаю, но знаю, о чем ты думаешь. Ты считаешь меня недостойной и оттого бесишься, что хочешь меня, не такую, как все твои цацы.

Я обхожу Дениса вокруг, наконец, наши глаза встречаются. Я провожу рукой по его щеке, он замирает, но через мгновение приходит в себя, перехватывает мою руку, а затем отшвыривает меня на кровать.

– Ты еще хуже, чем все они. Не пытайся искать во мне то, чего нет.

Я больше ни слова не говорю. Я понимаю, что те мы, кто были в ванной некоторое время назад и те мы, сейчас – разные люди. Я жду, когда же он наконец уйдет. Дискомфорт от его присутствия забирается мне глубоко под кожу и вызывает легкий мандраж.

Он ушел. С тех пор прошла уже целая неделя, а для меня она тянется одним нескончаемым днем. За это время я разговаривала только с Элеонорой. Она позвонила мне два раза, долгих разговоров у нас с ней не получалось, девушка лишь постоянно интересовалась не нужно ли мне чего, я отвечала «нет». На самом деле мне нужна была работа. Я была на трех собеседованиях: в двух ресторанах и в магазине элитного нижнего белья, везде я получила отказ. Словно у меня на лице написано: «Не берите меня на работу». Мне позвонили из полиции и сказали, что нашли моего блудного папашу, он был задержан в уличной драке, его отправили в больницу. Я поехала туда. Не для того, чтобы навестить любимого папочку, а для того, чтобы посмотреть этой мрази в глаза.

Меня без вопросов провожают в отделение травматологии. Я даже не интересуюсь, что с отцом, потому что я настолько зла, что мне плевать. В палате три кровати, две из них пусты, на одной лежит отец. Я сразу замечаю, что обе его ноги и рука в гипсе, лицо похоже на огромную переспевшую сливу. Я злюсь и ликую одновременно.

– Дочка. – Он немного приподнимается и делает вид, словно рад мне.

– Неплохо тебя.

– Какие-то малолетки напали, хотели отобрать деньги.

– Так я тебе и поверила. Наверняка, ввязался в очередную карточную аферу. Учти, что все свои проигрыши ты теперь оплачиваешь сам, с меня хватит. Шантаж с домом больше не прокатит, я свободна от этого дерьма.

– Не могу поверить, что нашего дома больше нет. Где же мы будем жить.

Хреновый из него актер.

– Я знаю, где ты будешь жить, за решеткой.

– Что ты несешь?

– Не прикидывайся, я знаю, что ты устроил пожар.

– Ты больная. Совсем чокнутая, как мать. Зачем мне это делать?

– Затем, что ты собирался продать его, а я не позволила и требования твои не выполнила. Ты не получил деньги и решил отомстить мне.

– Не знаю о чем ты, но все было, как мы договаривались, я забрал деньги и уехал сразу же. Так что может это ты сожгла дом. Ты же у нас уголовница. Забыла, как подпалила того несчастно парня, который пригласил тебя на свидание.

Я закипаю, готова поспорить, что даже становлюсь красной и вот-вот начну издавать звуки, вскипающего чайника.

– Не было никакого свидания, он хотел меня изнасиловать и получил свое!

– Теперь ты признаешь это, а как же песни о том, что это несчастный случай?

Он провоцирует меня. Главное не поддаваться. Сконцентрироваться на чем-то другом. Я выдыхаю.

– Что ты говорил о деньгах?

– Что именно?

– Ты сказал, что все было, как договаривались.

– Ах, да. Твой парень привез мне деньги и сказал, чтоб я сваливал, мерзкий тип, но гены твоей мамаши и здесь просочились, гляди как охомутала.

– Закрой рот.

– Мне стоило пороть тебя в детстве.

Ехидно усмехнувшись, я ухожу. Но это не значит, что я приняла все, как есть. Даже, если то, что сказал отец – правда, я все еще не уверена, что он не имеет никакого отношения к пожару, я не могу поверить ему. Теперь я думаю о том, почему Денис вообще заплатил ему. Если это конечно не вранье. Я ведь сказала, никаких подачек этому козлу. Ну да, будто этот баран слушал меня когда-то. Но зачем ему это нужно? Он что Мать Тереза или Крестный, мать его, отец?

Я ведь могу позвонить ему? У меня есть номер, значит да, я могу. Нет. Он может подумать, будто за каким-то чертом сдался мне, а мне всего-то нужно узнать отвалил ли он моему папаше денег и для чего.

Пока иду до автобусной остановки, нервно кручу в руке телефон. Черт возьми, я не могу этого сделать, но мне нужно спросить. Просто спросить и все. В этом ведь нет ничего такого?

Нахожу номер, делаю это быстро, потому что в моем списке контактов всего три номера: Денис, Элеонора и какая-то хрень «Если очень срочно».

Гудки равняются с бесконечностью, затем включается автоответчик, я сбрасываю трубку и даже немного рада, что Денис не ответил. В голове проскакивает мысль, что он сделал это намеренно.

Захожу в автобус. Звонок. Телефон из рук я не выпускала, словно ждала. Хочется удариться головой обо что-либо, чтобы мозги встали на место.

– Говори быстрее, нет времени.

– И тебе привет.

– Если звонишь, чтобы почесать языком, ты ошиблась номером.

– Это правда, что ты все-таки дал моему отцу денег?

Тяжелый вздох, в стиле «Как же ты достала». Я понимаю, что это правда, он, действительно, отвалил ему эту кругленькую сумму.

– Какого хрена? Я же сказала тебе…

Замечаю, что люди в автобусе косятся в мою сторону. Понятно. Слишком громко. Слишком не прилично.

– Прекрати вопить. Можем встретиться. Через час, устроит?

Встретиться? Зачем? Я молчу.

– Я не буду спрашивать дважды. Однажды, я уже пожалел об этом.

Что он имеет ввиду?

– Да, да. Где?

– Кафе напротив здания моей фирмы, у меня нет времени забрать тебя, приедешь сама.

– Ладно. Давай адрес.

Он диктует мне адрес, я, кажется, запоминаю его. Знаю, примерно, где это. Выхожу из автобуса на ближайшей остановке, перехожу дорогу, придется ехать обратно. Его фирма находится, черт знает где, за час как раз доеду.

Я была здесь однажды, на крыше. Не видела это место так близко. Сколько здесь этажей? Двадцать? Больше? Здание кажется таким высоким и красивым. Каждое стеклышко, которым оно отделано, сияет, как алмаз. Но сюда мне не нужно. Ищу глазами кафе. Кажется, оно здесь одно. Но на всякий случай решаю проверить. Отправляю СМС.

«Кристалл?»

«Да. Ты на месте?»

«Уже вхожу»

«Скоро буду»

Выбираю место ближе ко входу, чтобы не потеряться в толпе. Господи, объясни, зачем я вообще здесь.

Молоденькая официантка подходит ко мне, я заказываю чай. В голове считаю до ста, затем обратно, и так несколько десятков раз. У меня еще есть время уйти. Да, это плохая идея. Меня не должно здесь быть. Хватаю сумку и быстро ухожу, на входе врезаюсь в чью-то грудь. Запах, тепло, фейерверк. Поднимаю голову. Знакомая ухмылочка.

– Куда бежим?

– Я думала, ты не придешь.

Денис проталкивает меня обратно внутрь, я сажусь за тот же самый стол. Решаю не тянуть кота за хвост, сразу задаю вопрос:

– Для чего ты дал моему отцу деньги?

– Он хотел продать твою часть дома.

– Он сжег его!

Смешок. Я сказала что-то смешное?

– Ты ищешь любую причину, чтобы обвинить его в чем-то.

– Ты защищаешь его?

– Нет. Но тебе стоит остыть. Твой отец может не самый лучший, но он здравый мужик, мы с ним договорились, что он уберется подальше от тебя и твоего дома.

– Ха. Ха. А теперь он в больнице с переломанными ногами.

– Его проблемы.

Мы долго смотрим друг на друга. Я даже ловлю себя на том, что начинаю смущаться.

– Зачем ты пришла на самом деле?

– Что? Ты знаешь, зачем я здесь.

– Догадываюсь. Но ты мне скажи.

– Я здесь, чтобы узнать нахрена ты приплатил моему папаше. Может вы в сговоре?

Я сама понимаю, что начинаю нести полный бред.

– Зачем ты здесь? На самом деле.

Смотрю на его губы, когда он говорит. Все внутри меня выворачивается наизнанку. Я даже могу заплакать от этого необъяснимого дерьма, происходящего с моими органами, потому что я не хочу, чтобы это происходило.

Официантка приносит мне чай. Не прошло и полгода. Я вижу, что Денис нагло подмигивает ей. Сукин сын. Меня всю скручивает, внутренности затягивает в плотный узел.

– К черту тебя!

Быстро встаю и выбегаю на улицу. Вдыхаю воздух в свои легкие. Много.

– Да брось. Ты серьезно, что ли?

Удивлена, что вышел за мной, а не остался крутить шашни с той куклой.

Он смеется надо мной и самое страшное, что я не знаю смеяться ли мне над собой вместе с ним, либо удариться головой об эту кирпичную стену кафе.

Заставляю себя обернуться.

– Ты сказал, что однажды пожалел о том, что спросил меня дважды. Ты имеешь ввиду тот раз, когда уговорил меня подписать договор?

– Ты сама его подписала.

– Ты говорил об этом?

– Да брось. Какая теперь разница?

Конечно об этом. Я прекрасно помню тот день и помню, о чем мы говорили, помню, что он прислал мне шикарное платье, я ведь пошла, вернуть его, но уйти не смогла. Мне очень нужны были деньги, и тот, у кого они были, был так красив.

– Я не знаю. – Перехожу на шепот. Ощущение, словно голос предал меня, сбежал.

И правда, что мне с этого? Какая разница?

– Чего ты хочешь от меня, Кристина?

Я смеюсь, смеюсь сама над собой. Это действительно смешно. То, что он делает с моими мыслями.

– Ты, предложил мне встретиться. Но, заставляешь думать, что я сама сюда пришла, словно это была моя идея.

– У меня свои интересы. у тебя свои.

– Но почему-то твои, автоматически равняются с моими, я не хотела сюда приходить.

– Но пришла.

– А теперь ухожу. И знаешь что, ДЭН. – Особенно выделяю его имя, потому что прежде, оно не звучало таким образом из моих уст. – Я рада, что наши недоотношения пришли к своему логическому завершению. И это вообще никак не смешно!

Он ржет надо мной! Что смешного я сказала?

– Мне нужно работать. Я найду тебя позже. если хочешь.

– Я не хочу. – Психую, чем выдаю свое вранье. Я хочу. Но я готова перерезать себе глотку, чтобы избавиться от этого. Мне страшно.

Этот мудак уходит, оскалив свои зубы, явно намекая на то, что раскусил меня.

– Ты просто тупой козел!

Фух. Что, черт побери, на меня нашло? Самоконтроль, Кристина, самоконтроль. Вдох-выдох. Отлично.

Возвращаюсь в кафе. Я не заплатила за чай. Работая официанткой, точно знаешь, как это дерьмово, когда кто-то смывается не заплатив. И пусть это не такая уж большая сумма, но все же, неприятно.

Нахожу свою официантку, молоденькая девчонка, примерно моего возраста, может чуть старше. Симпатичная, светлая кожа, светлые волосы, Денис подмигивал ей, она определенно его типаж. Думаю о том, что у них могло что-то быть.

– Извините, я не заплатила за свой чай. – Достаю деньги и протягиваю девушке.

– Красавчик заплатил.

– О-у, ладно.

Я колеблюсь. Не могу уйти, не спросив.

– Вы знакомы?

– Хм?

– Парень, который был со мной.

– Красавчик? А. нет. Он часто заходит сюда, знаю, что работает напротив и все такое.

– Вы.. Кхм.. Как бы это спросить.

– Ты хочешь узнать не сплю ли я с ним?

Я молчу, но думаю, мой взгляд говорит за меня. Это именно то, что я хотела у нее узнать.

– Даже, если бы я спала с ним, тебе бы я не сказала. – Она задирает голову, с трудом сдерживая улыбку.

– И почему же? – Я округляю глаза.

– Ну, вы разве не вместе? Было бы плохо, если бы я сдала нас его девушке.

– О, мы не вместе.

– Правда? Ладно. Хорошо. Так вы друзья или как?

– Или как. – Произношу себе под нос.

– Можешь познакомить с ним?

Она шутит?

– Пожалуйста. – Умоляюще смотрит на меня, надув свои губы. – Он смотрит на меня постоянно, но никогда не подходит, даже номер телефона у меня ни разу не попросил.

Я ничего не говорю, потому что не хочу грубить, но мне очень хочется. ОЧЕНЬ.

– Значит, ты ему не интересна. – Вырывается у меня. О, Господи, закрой рот, Крис.

– Ха. Еще как интересна, я не слепая. Чего ты хочешь взамен?

– Серьезно? – Вскидываю брови.

– Абсолютно, познакомь меня со своим красавчиком, устроишь как-нибудь нам встречу, скажешь, что я твоя подруга, а я сделаю что-нибудь для тебя.

Он не клюнет, я уверена, я хочу быть в этом уверена. Что мне может пообещать эта вертихвостка? Я долго не думаю, знаю что хочу.

– Мне нужна работа. В этом кафе.

– У нас нет вакансий.

– Найди. У меня большой опыт по собиранию объедков со стола.

– Вряд ли я могу тебе помочь, извини.

– Ладно. Всего хорошего. – Собираюсь уйти, но девушка останавливает меня.

– Ты шантажистка хренова. Я что-нибудь придумаю.

Я расплываюсь в улыбке.

– Он тебе нравится? Ты в его вкусе.

Я говорю правду, но я не собираюсь их знакомить. Я не совсем чокнутая. А вот работа мне просто необходима.

– Оставь свой номер. Я позвоню вечером и сообщу насчет работы. Меня, кстати Саша зовут.

– Кристина.

Я оставляю Саше свой номер и ухожу, с надеждой, что она позвонит.

Глава 32

Что ни сделаешь ради любви? Нет, я не о себе.

Девушка из кафе позвонила мне и, сегодня я выхожу на стажировку, буду работать на полставки, не то что я хотела, но хоть что-то. Взамен, я должна сделать то, чего делать не собираюсь, но Саша об этом пока не знает. Я прекрасно понимаю, что поступаю неправильно, действую обманом, и я ненавижу это так же сильно, как и не могу сделать то, о чем она меня просит.

– Ты крупно задолжала мне, барышня. Ты уже поговорила с красавчиком о нашей встрече?

– Мы еще не виделись.

– Поторопись, мне дорого стоила твоя работа здесь.

Утром мне выдали форму: белую рубашку и черную юбку чуть выше колена. Ничего оригинального.

– Ты говорила, что нет вакансий.

– Вчера не было, сегодня есть.

– Спасибо.

– Не нужно мне твое спасибо, мне нужен твой мужик.

– Он не мой.

– Ты поняла, о чем я. До завтра выучи меню. Ты должна хорошо показать себя в работе, я за тебя поручилась. За нами всегда наблюдают, так что филонить не получится.

– Ясно.

– Сделаешь все в лучшем виде. для меня, и получишь полную ставку, я об этом позабочусь.

Я киваю. Теперь я гребаная сваха. Класс.

До обеда я выучила почти половину меню: холодные закуски, напитки и прочая ерунда среднестатистического кафе. Я работала в этой сфере, тут я в своей тарелке, словно это мое призвание. Ненавижу его.

После обеда народ начал рассасываться, многие охотники за дешевеньким бизнес-ланчем свалили. Я стояла у бара, разговаривала с молоденьким барменом Богданом, который втирал мне про разносортную чайную продукцию.

– Он здесь. – Саша толкнула меня в спину.

– А?

– Он здесь. – Шепчет она. И, кажется, в тот же момент перекидывает на меня свое волнение.

Я окидываю помещение взглядом и замечаю знакомую спину. Денис занимает столик у окна, недалеко от того места, где вчера сидели с ним мы. С ним женщина. Девушка. Блондинка.

– Не рассматривай. – Шипит Саша. – Это запрещено, тебя оштрафуют за это или уволят, если начальство заметит, что ты разглядываешь клиентов. Кто эта баба?

– Я не знаю.

– Я приму заказ.

Девушка натягивает на лицо улыбку, хватает меню с бара и уверенным шагом идет к столику, за которым сидит Денис и вероятно, его новая игрушка. Нашел по уровню. Эффектная дама. Пышные длинные локоны пепельно-русого оттенка, яркие глаза, я вижу ее длинные ресницы, даже отсюда. Я ей не ровня, прекрасно знаю это, и от осознания этого, что-то гложет меня изнутри. Я позволила этому мужчине касаться меня, целовать меня, даже, трахать меня. И тогда мне казалось, что я одна с ним во всем мире, я заставляла верить себя в свое собственное вранье, но теперь принимаю все как есть.почти.

Саша возвращается недовольной.

– Что они заказали?

– Кофе. Я насыплю ей туда яд.

Хорошая идея, я не против.

– Я отнесу заказ.

– Ни хрена.

– Я просто скажу «привет». Не забывай, что я твоя сваха. Чаевые твои, не переживай.

– Он даже не посмотрел на меня.

– – Неудивительно, взгляни на эту фифу.

– Ведьма.

– Она шикарна.

Саша кидает на меня злостный взгляд и фыркает себе под нос.

Эта женщина действительно шикарна, нет смысла врать, ни себе, ни другим. Она красотка.

– Два «Американо», Богдан.

Богдан делает кофе, я беру поднос, аккуратно ставлю на них чашки. Признаться, уже отвыкла от этого.

– Делай, что хочешь, но этот хрен должен быть у меня в кармане, желательно уже сегодня вечером.

Ага, или ты хотела сказать, в твоей вагине.

Мои руки дрожат, словно я впервые взяла в них поднос. Я не могу оторвать взгляд от этой девушки, она широко улыбается и кажется, кокетничает. Я чувствую себя пустым местом.

Ставлю одну чашку на стол, перед Денисом, он на меня не смотрит, полностью увлечен ртом этой дамы, из которого исходят какие-то звуки, которых я даже не слышу. Мне хочется сделать нечто дерьмовое. Когда я такой стала? Ставлю вторую чашку и быстро, резким движением руки, опрокидываю ее. Кофе растекается по столу, я вижу, как он стекает на подол красной юбки этой девушки. Она с ужасом смотрит на меня.

– Сука. – Вот и вся милая утонченность исчезла. Шипит на меня, как змея. – Позовите администратора!

– Извините, пожалуйста. Клянусь Богом, я не хотела.

– Эта стерва облила меня кофе! Ты знаешь, сколько стоит эта юбка, идиотка?

– Я разберусь с этим, ладно? – Денис обходит меня, кладет руку на плечо этой дамы и успокаивает ее, а я теперь жалею, что не плеснула этот кофе ей в лицо. Истеричка.

Хренов «владелец местного гарема» хватает меня за предплечье и тащит куда-то, я роняю металлический поднос на пол, он звонко ударяется о пол. Отличный первый рабочий день. Уверена, меня уволят, прежде чем я пройду стажировку. Люди вокруг смотрят на нас, я вижу ошарашенное лицо Саши, которая стоит у бара и наблюдает за всем этим.

– Что ты здесь делаешь?

Он заталкивает меня в туалет и вдавливает в стену всем своим весом.

– Работаю.

– Спятила? Зачем ты это сделала?

Сжимает мое лицо рукой, я чувствую легкое покалывание в кончиках пальцев. Он злится на меня. Признаюсь, мне нравится его выводить.

– Волнуешься за свою девушку?

Глаза Дениса округляются, а затем снова сужаются. Хмурится.

– Ты. ты сделала это специально.

– Нет.

– Ты ревнуешь. – Он посмеивается.

– Нет.

– Признайся, ты нарочно опрокинула чашку.

– Нет.

– Я вижу, когда ты врешь. Скажи, что сделала это специально.

– Ничего ты не видишь.

– Уверен, что она добьется твоего увольнения, если уже не сделала этого, я могу решить эту проблему, останешься при работе, если хочешь.

Я смотрю в его глаза, долго изучая их. Я ошиблась, придя сюда работать, я ошиблась, что подошла к этому столику, опрокинула кофе на эту девицу.

Медленно провожу ладонью по руке Дениса, осторожно убираю ее от своего лица, он не сопротивляется.

– Мне не нужна эта работа, если ты будешь водить сюда своих девиц.

Я ухожу. И пусть я сказала, не совсем подумав, но это первое, что пришло мне в голову, я не собираюсь об этом жалеть.

Денис ловит меня за руку.

– Что? – Неохотно оборачиваюсь. Точнее, делаю вид, что неохотно.

Он смотрит на меня, и я вижу, что хочет что-то сказать мне, но не может. Словно его язык, не хочет подчиняться. Я знаю это чувство, когда не можешь произнести то, что должен, то, что приходит на ум то, что кажется правильным и неправильным. Я даю ему минуту, хотя знаю, что это бесполезно. Сама не знаю, что хочу услышать.

– Она мой деловой партнер, ясно?

То есть колебался он из-за этого? Я вскидываю одну бровь, как бы говоря «Продолжай, я слышу тебя».

– Ты, возможно, сорвала мне сделку.

– Или хороший трах.

– Ты редкостная дура.

Он прав, я не просто дура, я кретинка, больная на всю голову идиотка. Я готова растоптать в себе любую малейшую частичку еще оставшегося во мне чувства собственного достоинства. Я не знаю, когда я стала такой.

– Мне нужно идти работать. – Высвобождаю свою руку.

– Я решу вопрос с пролитым кофе.

Я быстро киваю и ухожу. Подхожу к бару со страхом того, что мне кранты. Конечно, убить меня не убьют, но вот в том, что меня вышвырнут в первый рабочий день, я не сомневалась. Саша смотрит на меня недобрым взглядом, скривив лицо.

– Все нормально, идиотка. Мы откупились бесплатным капучино.

– И все?

С трудом верю в это.

– Ну-у. Богдан умеет строить глазки.

Парень за баром улыбается мне, как бы говоря «Не за что».

– Спасибо.

– Не вздумай вытворить что-либо подобное. Ты поговорила с красавчиком? Долго вас не было.

– Не успела. Обязательно поговорю… с ним.

Прежде чем замечаю, как глаза Саши округляются, чувствую, как что-то горячее растекается по моей голове, затем по лицу, вниз по шее.

– Спасибо за кофе, дрянь.

Я чуть не сбиваю эту блондинистую стерву с ног, когда бегу в дамскую комнату. Шах и мат, Кристина. Удивительно, что мне не поднесли спичку прямо к волосам.

Второй раз за эти годы, я снова вспоминаю это. Его одежда полыхнула, как факел. Он был пьян и, это лишило его способности здраво мыслить. В тот момент, он начал отбиваться от огня руками, а я не знала, что мне делать. Я не могу даже представить, что чувствует человек, когда его одежда горит прямо на нем. Если бы это была не моя вина, со мной бы не происходило всего этого дерьма. Слышали о бумеранге? Суд оправдал меня, и я заставила верить себя в то, что я права, я заставила себя забыть о том дне. Мы были так глупы, думая, что ничего плохого с нами произойти не может. Все мы были такими однажды.

Включаю холодную воду, быстро умываюсь, упираюсь руками в керамическую раковину и даю волю эмоциям. Хлопок двери. Не нужно поднимать голову, чтобы узнать, кто вошел. Я знаю.

Мне так стыдно и противно от самой себя, что я готова провалиться сквозь этот пол. Это первый раз за последние годы, когда я позволяю себе, так раскиснуть из-за подобной ерунды, я сдалась. Прямо сейчас, кажется из-за сущего пустяка: пролитого на голову кофе. Подумаешь, ха!

– Ты в порядке?

Его голос сотрясает мои органы, мои конечности, даже, наверное, волосы. Я опускаю голову еще ниже и начинаю рыдать, закусываю нижнюю губу, чтобы прекратить издавать эти ничтожные звуки, от которых тошнит даже меня. Косметика на моем лице, должно быть уже пошла в пляс.

– Тебе больно?

Денис приближается, чувствую его тепло, оно совсем рядом. Его голос звучит необычно для него, неуверенный, словно ему впервые дали в руки плачущего младенца и он не знает, что с ним делать. Я пытаюсь заставить себя заткнуться, мысленно бью себя по лицу, стараюсь думать о хорошем, о светлом будущем и прочим розовом дерьме, но въевшаяся в меня ничтожность никуда не исчезает, я думаю, что родилась такой.

Он берет меня за плечи и разворачивает к себе, я не нахожу в себе сил, чтобы взглянуть ему в глаза. С меня стекают остатки капучино, воды и слез, перемешанных с тушью для ресниц.

– Я отвезу тебя в больницу, хорошо?

– Лучше присмотри за своей Барби. – Я ехидничаю, хотя совсем не хочу этого. Защитная реакция.

Тяжелый выдох. Пальцы касаются моего подбородка и осторожно поднимают мое лицо вверх, так чтобы глаза в глаза. Теплая ладонь касается моей щеки, вытирая слезы и возможно, остатки кофе.

– Уверена насчет больницы? У тебя покраснение. вот здесь. – Денис проводит указательным пальцем по моей щеке. – Ни черта не понимаю в этом, но, кажется, так выглядит ожог.

Словно, не слышит, что я говорю.

– Нет никакого ожога, со мной все в порядке, вали, решай свои дела.

– Мои дела здесь окончены, твои, кстати тоже.

– Ха.

– Поверни голову.

Он крутит мое лицо в разные стороны, пытаясь высмотреть что-то там.

– Прекрати меня трогать! – Я бью его по рукам.

– Мы уходим отсюда. – Денис хватает меня за предплечье и толкает вперед, я упираюсь ногами в пол.

– Ты уходишь. Я не твоя собственность, ты больше не можешь мною командовать.

– Ты такой ребенок. Стой здесь, я сейчас вернусь.

Водой пытаюсь смыть, размазанную под глазами тушь, Денис возвращается, достаточно быстро. Он не один. Проталкивает вперед блондинку, с которой недавно мило болтал.

– Дэн, ты шутишь? Она просто официантка.

Девушка в недоумении, словно не понимает, что происходит, как и я, собственно говоря.

– Я жду.

– Извини. – Бормочет она.

Барби обращается ко мне. Сложив руки у себя на груди, и она даже не смотрит в мою сторону.

– – Неправдоподобно. – Грубым тоном говорит Денис. Мои глаза постепенно округляются. Он заставляет эту куклу извиняться передо мной? Передо мной?

– Извини. – Более мягко повторяет она, подкатив на секунду глаза.

– «Извини» за что? – Вновь вмешивается Денис.

– Дэн, мы не сможем так работать.

– Плевал я на твой фонд. Извиняйся.

– Хватит! Мне не нужны извинения, я сама виновата. – Влезаю я.

– Видишь, официантка сама виновата. Не будь дураком.

Я знаю, когда он злится и это именно то, что он сейчас делает. Его черты лица становятся каменными, я уверена, если треснуть ему по лицу прямо сейчас, он ничего не почувствует. Стеклянные глаза, в которых только лед. Наверное, впервые за все время, этот взгляд направлен не на меня и, кажется, это выглядит хуже, чем обычно. Раньше это был лед и, это было пламя, это было стихийное бедствие и легкое дуновение ветерка, это была бомба и радужный фейерверк, сейчас это просто холод.

Ничего не говорю, стараюсь привлечь внимание своим беспрерывным взглядом. Это работает. Я качаю головой, якобы говоря «Мне не нужен этот цирк». Он понимает меня, поэтому уже меньше чем через полминуты Барби уходит.

– Забавно. Ты заставляешь людей извиняться, но сам этого делать не умеешь.

– Ты сдурела? – Дверь приоткрывается, Саша разъяренно смотрит на меня. Да уж, ее милая внешность никак не вяжется с ее характером. – Иди сюда. Живо. – Последнее слово она произносит так, будто в ней поселилась кобра. Денис бросает быстрые взгляды то на меня, то на нее.

Выхожу к Саше, прикрываю за собой дверь.

– Ты знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы ты тут работала? Лучше тебе не знать. Так что-либо ты работаешь, либо валишь отсюда. Я серьезно. Мне не нужны проблемы с начальством. Ты поговорила с ним? – Шепчет она.

– Не сегодня, извини. – Пытаюсь уйти, но девушка ловит меня за руку и дергает на себя.

– Сейчас. Прямо сейчас ты возвращаешься туда и делаешь, что угодно, чтобы он согласился.

– Зачем он тебе нужен? – Я посмеиваюсь. – Он высокомерный, тщеславный, самовлюбленный, он не знает границ и ему плевать на людей. Он попользуется тобой и выбросит.

Слышу позади себя хлопки руками, Саша с каменным выражением лица смотрит мне за спину. Я закрываю глаза и громко вздыхаю. Он все слышал.

Оборачиваюсь. Легкая ухмылка Дениса сменяется грубостью. Он берет мою руку и силой тащит к выходу, я упираюсь.

– По-твоему я сказала неправду?

– Абсолютную правду.

– Тогда в чем дело?

Мы все-таки, останавливаемся у выхода. Взгляд, как молния пронзает и обжигает мою кожу. Кажется, моя нервозность и напряжение сходят на «нет».

– Ты ведь знаешь, что мне нужна эта работа. Я говорила, что нет, если ты. В общем, это все не важно. – Продолжаю я. – Я не могу вечно жить в твоей квартире. Пожалуйста, отпусти мою руку.

– Отпустить руку или тебя?

– Разве ты уже не сделал этого?

Мы оба испытываем друг друга. Говорим фразами, которые подразумевают под собой прямые заявления.

– Я должна бы ненавидеть тебя.

– И что тебе мешает?

Я пожимаю плечами. Я действительно, должна подумать об этом. Как же я не заметила. Как я пропустила все это? Я же прощаю ему все, абсолютно все, с того самого момента, когда впервые должна была послать к черту. Он продал меня, как шлюху своему партнеру Дмитрию за акции, за бумажки, а я лишь надула губки как маленькая девочка. Все потому что с Дмитрием ничего не вышло? Он не стал принуждать меня к чему-либо, чего я не хочу? Или потому что мне так сильно нужны были деньги Дениса? Да. Но потом? Я заставляю себя думать, что Денис козел, у него нет даже элементарного уважения ко мне, но это лишь мысли. я могу управлять лишь ими.

Черт, я не хочу всего этого. Поэтому, мне и нужна эта гребаная работа, чтобы навсегда избавиться от зависимости этого мужчины.

Я высвобождаю свою руку.

– Сделаешь для меня кое-что?

Глава 33

– Почему ты ржешь? Эй! – Толкаю его в плечо.

Он смеется и это смущает и веселит меня одновременно. За то время, сколько я знакома с этим мужчиной, мне редко удавалось видеть его смех или даже улыбку. Разве что, только нечто ехидное и зловещее на его лице. Не такое как сейчас.

– Это смешно.

– Это НЕ смешно.

– Впервые, одна девушка просит меня переспать с другой.

– Переспать? В каком из моих слов ты это услышал? Я сказала – свидание, СВИДАНИЕ.

– Я не хожу на свидания. Для меня у этого слова другой смысл.

– Просто пригласи ее!

– И зачем мне это?

– Ну-у, она же нравится тебе, получается, я помогаю тебе, а ты помогаешь мне.

Когда я говорю это, меня все перекручивает изнутри. Я осознаю, что такая как Саша, не может не понравиться Денису.

– С чего ты взяла, что она мне нравится?

Он что сейчас попытается отрицать это? На мгновение я вхожу в ступор, и не знаю радоваться мне или наоборот.

– Ты подмигивал ей вчера. Я видела.

– Я могу делать все, что угодно, и это вовсе не означает что-то конкретное. Чего ты хочешь, Кристина, говори конкретнее.

– В общем. – Набираю в легкие воздуха. Чувствую себя идиоткой. – Я работаю здесь взамен на то.

– Решила стать свахой?

Он словно читает мои мысли. Было бы хорошо, если бы Денис еще знал, что я не хочу в этом участвовать, я не собиралась и прямо сейчас я наступаю себе на горло.

– Мне нужна работа, понимаешь! Я не могу так жить. Ты понятия не имеешь, что я чувствую, находясь в твоей квартире, тратя те деньги, которые ты мне давал. Я не имею к этому никакого отношения. Я не имею на это права. И я не могу от этого избавиться, потому что даже не знаю, куда мне пойти.

Замечаю, что проходящие мимо люди таращатся на нас. Наверняка, думают, что выясняем отношения. Я просто слишком громко говорю и слишком много. Пора последовать советам Дениса и начать контролировать свой язык.

– Раньше ты об этом не думала.

– У нас был договор.

– Кажется, ты говорила, что тебе не нужна это работа.

Я помню, да. Несколько минут назад, в туалете, когда я ляпнула о том, что не нуждаюсь в работе, где буду лицезреть Дениса с его девицами. Но та блондинка не была одной из его. Нет. Или все-таки была? Я не знаю.

– Я сказала не совсем то, о чем думала.

– Порой мне кажется, что ты никогда не думаешь.

Его голос звучит низко и с каким-то сожалением. Я чувствую его разочарование.

– Я никогда не была умнее, чем ты мог подумать. – Признаю я.

Вижу Сашу, она наблюдает за нами через большие кристально прозрачные стекла окон кафе. Делает это как бы, незаметно.

– Она смотрит на нас. Когда будешь приглашать ее, сделай вид, что это твоя инициатива. Пусть думает, что я просто намекнула тебе о том, что ты ей симпатичен.

– Сейчас она смотрит?

Киваю.

– Не оборачивайся. Иди туда и пригласи ее куда-нибудь.

Я не успеваю договорить, потому что мой рот в один миг оказывается заткнут. Я никак не ожидала такого действия, я оказываюсь застигнутой врасплох, я теперь даже шевелиться не могу, мое тело занемело и только знакомое покалывание в кончиках пальцев пульсирует, словно сотня маленьких взрывающихся бомбочек. Я не хочу открывать глаза, потому что боюсь вернуться в реальность. Это поцелуй, словно как сон, только наяву и я вот-вот грохнусь на землю. Сильная рука поддерживает меня за поясницу, поднимается вверх по позвоночнику. Если Саша видит нас, а она видит, то это конец. И тут я понимаю, что «сну» тоже конец. Я же знаю, зачем Денис это сделал, мы оба знаем. Мое горло скручивает. Я отступаю назад, тяжело дышу, не в силах делать это нормально. Хочется показать, что мне противно, поэтому я демонстративно, тыльной частью руки вытираю свой рот.

– Ты сделал этот специально. – Это совсем не вопрос.

– Я действительно, не хочу, чтобы ты маячила у моего офиса.

На языке крутится десяток слов, фраз, которые я хочу сказать, но только стоит открыть рот, как он немеет и, все слова теряют всякий смысл. Я возвращаюсь в кафе, сталкиваюсь с Сашей, которая испепеляет меня своим взглядом. Я все понимаю, это не то, чего она от меня ждала.

– Тебе не нужно мне ничего говорить. – Отталкиваю ее от себя, быстрым шагом направляюсь в раздевалку, скидываю с себя дурацкую форму, которая уже испорчена кофе, переодеваюсь в свою одежду и ухожу.

Мне нужно подумать о том, где я теперь буду жить, я не могу оставаться в этой квартире. Вспоминаю о доме, сводит желудок от мысли о том, что я больше никогда не смогу вернуться туда. Я бы могла пожить у Яны, но наши отношения с подругой в полном тупике по причине, которую я сама не могу понять. От папаши я тоже ничего не добьюсь, он даже не в силах позаботиться о себе, на меня ему так вообще плевать.

Гоняя мысли о том, в каком очередном я дерьме, я уснула. Очнулась уже поздним вечером, меня разбудил дурацкий сон, из которого я пыталась выбраться. Я тонула, в том водоеме на окраине города, мои руки были связаны и, несмотря, на все мои попытки выбраться на поверхность, меня тянуло на дно, никто не пришел мне на помощь. Я думаю этот сон – моя настоящая жизнь. Я тону и, никто не может меня спасти, даже я сама.

В комнате темно, поэтому я сразу поняла, что на улице уже вечер. Думаю время около десяти. Я все проспала. У меня было в планах наведаться в кафе, где я раньше работала и попытать удачу там. Надеюсь, Антон все еще пускает по мне слюни, в обратном случае там меня не ждут.

Я не сразу заметила, что в квартире я не одна. Денис сидел в кресле и наблюдал за мной. Я вспомнила те первые дни нашего знакомства. Он часто делал так, просто сидел в том кресле, ковырялся в своем смартфоне и иногда поглядывал на меня. Мне хочется спросить, что он тут делает, но я понимаю насколько это глупо. Это мне тут не место и возможно сейчас Денис пришел напомнить мне об этом.

– Уйду завтра. – Говорю я, вставая с кровати.

– Мне надоело это слушать.

– Сейчас слишком поздно, мне некуда пойти.

– Не дури, ты можешь оставаться в этой квартире сколько угодно.

– То, что ты приходишь сюда, когда вздумается, говорит о том, что мне здесь не место.

Я иду в ванную, смываю со своего лица остатки сна, холодной водой и возвращаюсь обратно. На выходе Денис ловит меня за руку, я хочу одернуть ее, и когда наши глаза встречаются, мои мысли скатываются в задницу.

– Что ты имеешь в виду?

– Очевидно, что ты приходишь, показать мне, что это твоя квартира.

– Это не моя квартира, я снимал ее для тебя. И прихожу я сюда не за этим.

– И зачем же?..

Я ничего не должна спрашивать, я вообще не должна говорить.

– Думаешь, я не задаюсь этим вопросом?

Он проводит рукой по моей щеке, пробирается пальцами в мои волосы. Если он не остановится, я не могу отвечать за свой разум. Я вырываюсь и быстро шагаю в комнату. Денис перехватывает меня, я ударяюсь спиной о его грудь. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Кажется, мы начинаем дышать в одном ритме. Я чувствую теплое дыхание в своих волосах. Ощущаю кончик носа на коже своей головы. Рука отодвигает мои волосы набок, а затем теплые губы касаются того места за ухом, от прикосновения к которому меня бросает в дрожь. Мысли путаются, но я изо всех сил стараюсь найти ту ниточку в своей голове, за которую могу дернуть, чтобы все это закончилось. Я снова высвобождаюсь.

– Один из нас должен уйти отсюда. – Я словно задыхаюсь.

– Я не уйду.

– Тогда уйду я.

Бегу к выходу, хватаю кроссовки, не могу даже нормально обуться, обувь валится из рук. Денис хватает меня и прижимает к стене, я всем телом ударяюсь о нее.

Не могу позволить хоть еще один раз этому произойти, я не должна больше даже видеть его.

– Пожалуйста. – Я словно молю его. В моем голосе ни капли уверенности, ни капли рассудка, ни капли достоинства. – Не делай этого со мной.

Кажется, я завела его в тупик, он хмурится, пытается найти какие-то ответы на моем лице. Рука Дениса зависает в сантиметре от моей щеки, затем он убирает ее, на мгновение отводит от меня взгляд, смотрит вверх, тихо выдыхает.

– Я уйду. – Говорит он, снова прожигая меня своими глазами. – Если ты поклянешься, что не пожалеешь об этом.

Я молчу, нервно закусывая губу.

– Поклянись, что когда я уйду, у тебя не появится ни единой мысли о том, чтобы я вернулся. Давай, скажи это.

– Я. – Мой голос сейчас такой идиотский, что я сама не узнаю его. – Клянусь.

– Громче!

Я немного вздрагиваю и, кажется, прихожу в себя.

– Скольких ты трахнул за последнюю неделю, а? Скольких ты целовал? Пятерых? Может больше? Уверена, что больше. Я не хочу быть одной из них, понятно! Я не хочу закрывать глаза и представлять, чем ты там занимаешься. Я не хочу об этом думать, я не хочу этого знать! – Мой голос срывается. И я вижу, что выражение лица Дениса изменилось, его минутная злость исчезла, я ошарашила его. Я не могла молчать, будучи зажатой в углу мужчиной, чьи руки лапали сотню девиц.

– Думаешь, я пришел бы к тебе? Отказался бы от той цыпочки из кафе, которая виляет передо мной своей задницей, при каждом удобном случае?

– Ты сделал это, чтобы я не осталась там работать! Ты словно ненавидишь меня, хотя причины на ненависть, есть только у меня!

– Послушай меня, выскочка! – Он резко хватает мое лицо и притягивает к своему, так что мы сталкиваемся лбами. Мы смотрим друг на друга, как два самых злобных врага на свете, как два самых безнадежных человека на этой планете, как двое потерянных в одной пустыне. Я вся дрожу.

– Один. Последний. – Мои руки уже пробираются к его рубашке. – Раз. Только один. Поцелуй.

Я медленно целую его, каждая клеточка моего тела то умирает, то снова возвращается к жизни. Я снова проиграла, как проигрываю всегда и во всем. Я знаю, какую ошибку совершаю. Я знаю, что этого вообще никогда не должно было произойти. И я даже не могу объяснить себе, почему вообще позволяю этому происходить. Меня будто опоили и, я совершенно не соображаю, что делаю. Должно быть, так я ухожу от своих проблем. И Денис видимо тоже.

– Нам.

Я хочу сказать, что нам пора остановиться.

– Ничего не говори. – Он снова целует меня, нежно, откровенно, без агрессии, но и без капли сомнения. Я не могу сопротивляться и поэтому позволяю снять с себя футболку.

Мы целуемся, почти без остановки, и я уже не могу понять, где мои губы, а где его. Руки Дениса ласкают мою спину, живот, его пальцы проникают в мои волосы. Каждый волосок на моем теле вздымается, когда я чувствую эти касания. Наши руки переплетаются, мне не хватает больше воздуха, когда мягкие теплые губы ласкают мою шею, мои ключицы, мои губы, мое лицо. Это сильнее, чем прежде. Во мне бомба замедленного действия, которая вот-вот взорвется. Разве может живой человек ощущать такое? Никогда прежде, ничего подобного.

Я немного отстраняюсь. Вдох – выдох. Денис испуганно смотрит на меня.

– Не могу дышать. – Говорю я, сама до конца, не понимая, что произношу это вслух.

– Ты здорова? – Вижу знакомую морщинку между бровей. Он не понимает. я и сама не понимаю, но сейчас я знаю лишь одно, он не чувствуют того же, что я и от этой внезапной мысли, мне хочется сдохнуть, я ненавижу себя за это.

Обхожу Дениса стороной, сажусь на край кровати, уставившись в одну точку на полу, нервно закусываю губу. Какая нелепость.

– Все нормально?

– Тебе лучше уйти.

Не смотрю на него. Боюсь даже думать о том, чтобы смотреть на него.

– Я серьезно. Уходи. Сразу. Сейчас. Без лишних слов.

– Ты в себе? Что не так?

– Просто оставь меня в покое.

Я встаю, собираю с пола свои вещи, одеваюсь, обуваю кроссовки, хватаю из шкафа куртку и выбегаю из квартиры. Я не могу позволить себе стать его ручной шлюхой. Денис догоняет меня у лифта, прижимает к стене, заставляет смотреть на него.

– Ты больная на голову, дрянь. – Сильно сжимает мое лицо, а затем резко отпускает.

Вот он настоящий. Грубый, наглый, самодовольный хам.

– Возвращайся в квартиру, я ухожу. – Презрение в его глазах отвешивает мне пощечину.

Он достает что-то из кармана и швыряет мне в ноги, я слышу звон. Только когда Денис уходит, я опускаю глаза вниз. Это запасные ключи от квартиры, которые были у него.

Глава 34

Если бы давали премию «Самый глупый человек на планете» я бы ее получила. Вместо того, чтобы строить планы на будущее, искать работу, разбираться с домом, который спалил отец, я второй день валяюсь в кровати и поедаю чипсы, которые купила по акции «Четыре по цене двух» в супермаркете. Признаться мои сегодняшние «друзья» не первой свежести, и понятно, почему их распродают почти задаром. Второй день пытаюсь заставить встать себя с постели и пойти поговорить с Антоном, чтобы тот уболтал отца взять меня обратно, и второй день я откладываю это дело на час вперед и, в итоге наступает ночь, и тогда мои мысли изменяют направление, от чего еще хуже.

Я планирую высказать ему все, когда он вернется, все-все, что о нем думаю, каждую мелочь. Днем же, наступает прозрение и, я возвращаюсь в реальность, никто не придет. Глупо думать, что после того, как Денис швырнул мне ключи от квартиры с видом «подавись», он еще может вернуться. Я никому ненужный овощ. Мне нужно делать все самой, чего бы я ни хотела, мне нужно встать с кровати и делать это!

Раз – встаю с постели. Два – иду в ванную. Дерьмо, я похожа на бомжа. Видимо, это моя судьба. Три – привожу себя в порядок и иду на свою бывшую работу, в надежде вернуться обратно.

Вижу у бара Аллу, которая натирает стаканы, видно делает это с неохотой, как впрочем и было всегда. Кому нравится натирать посуду?

– Привет. – Осторожно здороваюсь с ней.

– Дерьмо собачье. – Бормочет она.

Не удивляюсь даже ее реакции. Оглядываю помещение, нигде не вижу Антона.

– Не подскажешь.

Антон выходит из кабинета своего отца. Взгляд его сразу же останавливается на мне, а затем он резко отводит его. Парень направляется к Алле и целует ее в щеку, кажется, девушка немного краснеет и я должно быть вместе с ней, потому что-то, что я вижу, немного шокирует.

– Привет, Кристина. – В его голосе нет ни капли тепла, которое исходило от него ранее, когда я здесь работала и это немного озадачивает, не такого приема я ожидала.

– Привет. – Мой голос, как и вся моя уверенность пропали в один миг. – Могу я. поговорить с тобой?

Алла кидает на меня свой стервозный взгляд.

– Говори.

– Наедине. Пожалуйста.

– Пойдем.

Следую за Антоном и клянусь, что прямо чувствую своей спиной, как Аллка сверлит меня глазами.

Мы заходим в кабинет директора кафе по совместительству отца парня, который, как я считала, по уши в меня влюблен. Как много я пропустила.

– Чего тебе?

– Мы можем тут говорить?

– Отца нет, он в больнице, я временно его замещаю. Говори быстрее, зачем пришла.

Его тон заставляет меня напрячься. Он явно не рад мне.

– Что-то серьезное?.. Я имею ввиду, твой папа..

– Не делай вид, что тебе есть дело.

– Антон.

– Кристина быстрее.

– Ладно. Я хочу вернуться обратно.

– Вернуться обратно?

– Да.

– Твой парень уже бросил тебя? Не удивительно, выглядел он не заинтересованным.

– Какой парень?

– Когда я тащил тебя пьяную до той квартиры в центре. Помнишь?

Он говорит о Денисе. Так вот как он выглядел со стороны. Незаинтересованно. Это не удивительно, мы ведь были знакомы всего ничего. А будто сейчас что-то поменялось?

– Ах! Он не мой парень.

– В общем, неважно. Свободных вакансий у нас нет.

– Нет?

– Нет. – Он пожимает плечами. – Мы нашли тебе замену почти сразу. Незаменимых нет.

Тот Антон, которого я знала, готов бы был уволить кого угодно, лишь бы помочь мне. А теперь нет вакансий? Да, он Аллу терпеть не может. С чего вдруг такие нежности? Что случилось со всеми этими людьми, в жизни которых я раньше была важна?

– Даже для меня?

– Особенно, для тебя.

Теперь я и вправду начинаю злиться.

– Мы же друзья!

Парень немного посмеивается.

– Друзья? Сколько раз ты позвонила мне за последний месяц? Хочешь скажу? Ни разу! Я был для тебя другом только тогда, когда нужен был тебе. Ты использовала меня. Купалась тут в шоколаде, потому что знала, если что Антон все исправит.

– Это не правда! Я собирала грязную посуду, меня называли шлюхой столько раз, сколько тебе и не снилось, пока я таскала эти объедки! А не звонила я тебе, потому что потеряла свой телефон, а все контакты остались в нем. И ты понятия не имеешь в каком дерьме, я побывала за это время!

– Ты могла найти меня здесь, но ты пришла только тогда, когда я понадобился тебе.

Это, правда, и я понимаю, почему он злится, но я не могу это принять, это же Антон, он не может вот так бросить меня.

– Ты изменился. Чувствую, кто приложил к этому руку.

– Ты об Алле что ли? Она в тысячу раз лучше тебя. Она красивая, умная и.. А ты просто бездарность, в подметки ей не годишься, жаль, что я раньше этого не замечал.

От этих слов жжет глаза. Не могу поверить, что он сказал все это.

– Возможно, ты прав. Я, должно быть, обидела тебя чем-то

– Ты пришла сюда с мыслью о том, что я буду прыгать перед тобой на задних лапках. Не так ли?

Я ценила Антона, когда мы работали вместе. Он помогал мне. Не знаю, справилась бы я с этой работой без него. Справилась бы я с давлением Аллы, с наездами посетителей? Он давал мне сил. Я ценила его доброту, но я не могла ответить на его чувства.

– Прости, что не смогла заставить свое сердце полюбить тебя. Я, правда, сожалею, что оно выбрало не тебя. Ты не представляешь, как сильно я бы хотела изменить это, но я не могу!

– Ты даже не пыталась.

– Я бы очень хотела.

Даже не представляет, как бы я хотела. Я бы просто закрыла глаза, а когда открыла, то все бы изменилось. Я была бы безумно влюблена и счастлива, я знаю, что когда рядом такие, как Антон, все автоматически становится хорошо.

Я пытаюсь представить, что так оно есть. Все вот-вот может измениться. Закрываю глаза, одна секунда, две, три, открываю, не получается. Чувствую, как слеза катится по моей щеке. Я пришла сюда в надежде не только получить работу, но и получить спокойствие, стабильность в своей жизни, но теперь я понимаю, что не найду здесь больше ничего. Это место, как и эти люди, забыли меня.

– Я желаю тебе счастья с Аллой.

Мне хочется сказать что-то еще, много всего., но мысли путаются и, я просто ухожу. Мое сердце разрывается и самое страшное, что мне даже не с кем поговорить. Нет человека, который готов выслушать меня, просто посидеть рядом, подставить плечо, чтобы я могла вытереть о него сопли. Я так скучаю по Яне, и сейчас я поняла, что скучала Антону, по тому Антону, который жутко бесил, пытаясь во всем угодить. Я хочу вернуть это все обратно!

Единственная с кем я готова поговорить сейчас, это Элеонора. Не то чтобы она теперь моя новая подружка, но эта девушка кажется мудрой и она вполне ничего себе, как человек. Я чувствую себя с ней спокойно. Конечно, будь у меня выбор. Мне нужна моя Яна, которая всегда поплачет вместе со мной, если нужно, даст пинка, развеселит, сделает все, что угодно, чтобы я не страдала одна.

Я врываюсь в салон, как к себе домой. Не знаю почему, но Элеонора стала для меня какой-то домашней, а раз это ее салон, я чувствую, что могу свободно передвигаться по нему.

Три пары глаз встречаются с моими, я немею, в прямом смысле, даже не моргаю наверно. Элеонора, которая «колдует» над волосами, какой-то блондинистой барышни и. Денис, он смотрит на меня, а я думаю о том, не размазана ли моя тушь, не видно ли, что я плакала. Окидываю взглядом девчонку в кресле, я понимаю, зачем она здесь и с кем пришла. Меня сейчас вырвет. Он даже ждет ее, меня он никогда не ждал.

– Кристина, привет. Проходи. – Элеонора улыбается мне, как всегда, но вижу по ее лицу, что я не очень-то вовремя. Будет глупо, если я убегу? Очень глупо. Господи, провалиться бы под этот пол, прямо сейчас.

Я медленно прохожу вперед, перебираю пальцы рук.

– Одну минутку. Сейчас вернусь.

Она подходит ко мне, берет за руку и тащит в примерочную комнату.

– У тебя что-то случилось?

Я машу головой.

– Мне лучше уйти.

– Будь здесь, я скоро вернусь.

– Кто она? – Говорю в полтона, чтобы никто кроме нас не мог услышать.

– Могла бы спросить у меня, напрямую. Не к чему шептаться.

Элеонора, кажется, бледнеет, даже ее автозагар меркнет. Я будто вообще проваливаюсь под пол.

– Тебя не учили стучать, Дэн?

– Выйди отсюда, Лео. – Командный тон, ядовитый взгляд.

Я смотрю на Элеонору и молю ее взглядом, чтобы она не оставляла меня тут с ним.

– Дэн.

– Я сказал, вышла!

Меня всю передергивает. Впервые слышу, чтобы он так разговаривал с ней. Что же сейчас будет со мной? Он зол, как пес, словно с цепи сорвался.

Девушка отпускает мою руку и отходит назад, постепенно отдаляясь, скрывается за дверью, а я про себя молюсь, чтобы все это закончилось быстрее.

– Сядь.

Я качаю головой.

– Сядь, живо.

– Я тебе не собака.

– Захочу, будешь кем угодно.

– Это уже не смешно.

– Похоже, что я шучу? Не прошло и трех дней, как ты во что-то вляпалась.

– Не твое дело.

– Хочешь знать, кто эта девушка?

– Нет. – Говорю, как можно менее эмоционально. Ровно, четко, быстро. Мне нет никакого дела до того, кто она. Точнее, я просто это знаю, вот и все. Это новая я, только усовершенствованная, а до меня еще были десятки таких.

Денис подходит ближе, не настолько, чтобы нарушить мое личное пространство, но я чувствую, что это не предел.

– Не хочешь знать, что связывает меня с ней?

– Нет. – Я итак знаю. Мне не нужно об этом говорить.

Снова приближается.

– Не интересно знать, какая она, по сравнению с тобой?

– Нет.

Еще один шаг. Я боюсь, если подойдет еще ближе, я сделаю что-нибудь глупое. Нужно выглядеть как можно более уверенной и невозмутимой. Сложно, но я постараюсь. Мои нервы на грани, не стоило мне ходить в кафе и разговаривать с Антоном, не стоило и сюда приходить.

– Не интересно, как я трахаю ее ночами?

– Нет. – Медленно сглатываю, застрявший в горле ком.

– Правда?

Я молчу. Он испытывает меня. Не поведусь на это дерьмо.

– Хочешь знать, как она засовывает мой хер в свою глотку?

Мерзкий, отвратительный тип. Еще пару шагов и он будет настолько близко, что я смогу ощущать его дыхание. Раз. Два.

– Нет. – Снова отвечаю я.

Три. В голове каша. Собственный пульс ощущаю даже в ушах.

– Как она кричит.

– Нет. – Прерываю я, не даю договорить. И чем больше «нет» я говорю, тем больше он злится. Он так близко, что я буквально слышу скрип его зубов.

Денис хватает мое лицо, сильно сжимает подбородок. Он знает, что мне больно, ему приносит это удовольствие.

– Я трахал ее и тогда, когда был с тобой, после тебя. Каждый раз.

Не поддаваться. Не поддаваться.

– Я даже сейчас об этом думаю. Ты же ни на что не годишься. – Посмеивается, прямо мне в лицо. Я пытаюсь отвернуться, больше не смотрю ему в глаза.

Денис силой пытается заставить смотреть на него, но я не могу. Единственное желание сейчас лишиться зрения и слуха вовсе.

– Смотри сюда. – Шипит он, снова вздергивая меня за подбородок. – Она так красива. Когда кончает, кричит мое имя и мне не хочется отпускать ее больше никогда, только бы видеть ее лицо, волосы, ее тело.

– Хватит! Остановись.

Я бью его по руке так сильно, что боль отдается мне по всему предплечью. Отворачиваюсь. Мое сердце болит так сильно, что вот-вот может даже остановиться. Я знаю, что этому ублюдку все в удовольствие. Я не должна вестись на все, что он говорит. Я знаю, что пустое место по сравнению с той куклой, с любой из них, но я не знаю, зачем я должна слушать все это.

Вдох-выдох. Дышать. Молюсь, чтобы он ушел, потому что чувствую себя отвратительно. Мало того, что пришла сюда с дерьмовым настроением. Дышать. Я больше не знаю, как это делать.

Опускаюсь на пуф, не обращаю внимания, что этот мудак все еще здесь. Я опускаю голову вниз, чтобы не было заметно моих мокрых от слез глаз. Что-то так сильно сдавило грудную клетку, что, кажется, еще чуть-чуть я впаду в панику. Вдох-выдох, вдох-выдох. Закрываю глаза, стараюсь привести мысли в норму.

Замечаю тень, опускающуюся передо мной, она берет мою руку, я вздрагиваю. Это он. Дышать еще тяжелее. Я хочу, чтобы это закончилось.

– Посмотри на меня. – Голос больше не грубый. Тихий и мелодичный. Я поднимаю голову, вижу знакомую морщинку между бровей.

– Дыши. Ладно. Все хорошо, просто дыши.

Я стараюсь, я правда стараюсь, но все что получается, это какой-то идиотский всхлип. Я думаю о том, как дерьмово сейчас выгляжу. Идиотка, может я вообще сейчас сдохну. Мне словно петлю на шее затянули.

– Послушай меня! – Он снова кричит, я больше не сдерживаю слез. – Задержи дыхание.

Делаю, как он говорит. Не знаю, почему я слушаю его, возможно ублюдок хочет, чтобы я подохла.

– Не спеши. А теперь медленно выдыхай. Давай. Молодец.

Я выдыхаю и, кажется, Денис делает это вместе со мной.

– Теперь дыши ровно, скоро все нормально станет. Как часто у тебя такое?

Я молчу, потому что это впервые и, я понятия не имею, что это было.

– Ты принимаешь какие-нибудь лекарства?

Он говорит, задает вопросы, а я просто молчу, уставившись на него. Я вспоминаю. Когда я была маленькая. Тот вечер, мне около шести или шесть, мать с отцом дрались, я пряталась под кроватью и тихо ревела, а потом я начала задыхаться. Почему я не помнила этого раньше? Господи, они даже не обратили внимание на то, что их ребенок задыхается.

Вставай. Денис хватает меня за руку и тащит к двери, я упираюсь ногами в пол и не в силах ничего сказать, просто начинаю реветь.

– Прекрати это! Я отвезу тебя в больницу, хочешь ты или нет.

– Со мной все нормально!

– Тебя нужно показать врачу.

– Нет!

– Я отвезу тебя домой. Хорошо?

– Мне не нужна твоя жалость.

– Если ты не пойдешь добровольно, я потащу тебя силой. У тебя ведь впервые это, да?

– Откуда такие познания?

– Иначе, ты бы знала, как себя вести. У моего брата такая же фигня.

– И. что это?

– Панические атаки. Неужели не было раньше?

– Один раз, когда была маленькая.

– Пойдем. Я не хочу тащить тебя силой.

– Я разберусь как-нибудь сама. Иди. Не нужно вести себя так со мной только потому что. у меня какие-то там атаки. Возвращайся к своей девушке. Она должно быть вся извелась.

– Ты права. Вызову тебе такси. И приведи себя в порядок.

Я оборачиваюсь к зеркалу и, наконец, вижу это ужасное зрелище – свое лицо. Если вы сравниваете девушку, у которой размазана тушь под глазами с пандой, то я точно не из этого числа. Панды милые, пушистые и забавные, а меня бы можно было взять в зоопарк, чтобы развлекать макак, возможно, они бы приняли меня за свою.

Глава 35

Щелчок дверного замка, заставляет меня подорваться с кровати. У меня словно дежавю. Кажется, такое уже было, но я тогда точно знала, кто пришел, а теперь, понимая, что ключей у того, кто может завалиться без предупреждения, нет, меня окутывает страх. Хватаю лампу и на носочках подбегаю к двери. Когда она открывается я зажмуриваю глаза и с силой замахиваюсь на того, кто вошел.

– Крыша съехала?!

Дерьмо собачье.

– Какого хрена!

– Совсем из ума выжила. Хотела меня ударить? – Денис отбирает у меня лампу и швыряет ее на пол.

– Я хотела тебя убить!

– Плюшевой лампой?

– Прости, но я не храню под подушкой винтовку.

– Это хорошо.

Прихожу в себя. Черт, я не избавлюсь от него, пока не съеду отсюда. Меня это душит.

– Как ты сюда попал?

Денис поднимает руку вверх и крутит связку ключей прямо перед моим лицом. Я что-то упустила?

– И сколько у тебя их еще?

– Забрал у Элеоноры. Так и будем стоять на пороге?

Точно. Я отхожу назад, пропуская мудака в квартиру. Не могу ему отказать, он платит за это гребаное место.

– Собирайся.

Он падает в кресло и таращится на меня, как ни в чем не бывало.

Эй, очнись. Ты буквально несколько часов назад пытался выставить меня ничтожеством. Нет, я бы сказала, даже, сделал это.

– Что?

– Говорю: собирайся.

Поразительно, словно два разных человека, сегодня днем и сейчас. За кого он меня принимает?

– Ты держишь меня за дуру?

– Может быть.

– Я никуда с тобой не пойду, тем более, ночью. Я вообще-то спала.

– Это сюрприз. Тебе понравится.

Сюрприз? Да ты сам как гребаный сюрприз, мне этого достаточно.

– Мне не нужны твои сюрпризы.

Он встает, подходит ко мне, я напрягаюсь, вытягиваюсь как струна, когда этот кретин кладет руки мне на оголенные плечи, а затем опускает их ниже к моим ладоням. Он заглядывает мне в глаза.

– Я устала.

– Отдохнешь позже, мы ненадолго.

– Ты не понял. Я устала от тебя. Прекрати меня мучить.

Я говорю совершенно не думая. Мне надоело.

– Я не собираюсь мучать тебя.

– Но ты делаешь это! Оставь меня в покое или же. Я не знаю, просто реши для себя, чего ты хочешь от меня. Я не твоя кукла, Денис. Дай мне время, на то, чтобы я освободила квартиру, не приходи, пожалуйста.

Тяжелый вздох, мой или его, я уже не знаю. Наверное, обоих.

– Я не могу пообещать тебе этого.

– А что ты можешь? Унижать. Покупать. Продавать.

– Я солгал тебе.

– Хм?

– Сегодня днем. Я не должен был говорить но.

Он замолкает и, мое сердце вот-вот начнет извергать вулканы. Я догадываюсь, о чем Денис говорит, точнее, я хочу, чтобы это так было.

– О чем ты солгал?

Скажи, просто скажи, мать твою.

– Не важно. Забудь. – Он как-то. Словно приходит в себя, собирает остатки своей растерянности в кулак и выбрасывает в урну в остальной мусор, который, должно быть он не может в себе терпеть, и даже не понимает, что мусор это то, чем он становится прямо сейчас. Я ненавижу его, но еще больше ненавижу себя за то, что не могу ненавидеть его сильнее, чем это возможно прямо сейчас.

Я теряю свои мысли, отчаянно собираю их по углам своего затуманенного разума.

Денис обходит меня, вероятно, идет к двери. Я могу вытерпеть все что угодно, все что угодно.

– Ты издеваешься, да?

Я оборачиваюсь, он останавливается, но на меня не смотрит.

– Если уйдешь сейчас, то.

Я знаю, насколько глупо это звучит. Что может быть более глупым, чем ультиматум тому, кому ровным счетом на все плевать? Неужели я настолько тупа, слепа и глуха?

– Я клянусь, если мне придется жить на улице, я буду там жить, но я не позволю тебе снова приходить и издеваться надо мной.

– Просишь меня остаться?

– Я не стану просить того, чего ты сам не захочешь.

Мое напряжение сходит на «нет», когда Денис возвращается ко мне. Он остается. Я закрываю глаза и медленно втягиваю носом кислород. Теплая рука ложится мне на голову, затем спускается вниз по волосам, останавливается на шее, перебирается к лицу, словно исследует каждую частичку.

– Ты больше не боишься меня.

– А должна? – Я заставляю себя сдержать улыбку, которая непонятно каким образом пытается вылезти наружу.

– Тебе стоит чаще это делать. – Большой палец осторожно проделывает путь по моей нижней губе.

– Бояться тебя?

– Улыбаться.

Мне обдает жаром. Надеюсь, мое лицо не стало в тон томатной пасты.

– Я все же спрошу тебя о той блондинке.

– Не бери в голову.

– Ты все сказал сегодня днём, но я хочу знать.

– Просто выброси это из головы. Сейчас я здесь.

Денис приближается, я чувствую его горячее тело даже через одежду. Смогу ли я выстоять? Он целует меня и я. я тону. Я в океане, наполненном теплым ванильным молоком, я ненавижу его и от этого хочу утонуть в нем еще сильнее.

Он пытается сбить меня с толку, затуманить мой разум и у него это отлично получается. Я отстраняюсь, прерывисто дышу. Мне так сложно было заставить себя прекратить это мгновение, но я не могу снова, просто забыться. Теперь этого словно недостаточно, и я боюсь, что с каждым разом я могу хотеть все больше и больше, но, увы, получить ничего не смогу.

– Ты здесь сейчас, но где ты будешь потом, через полчаса, через час, а?

– Не глупи.

– Ответь мне.

– Что ты хочешь услышать?

– Я хочу услышать то, о чем ты думаешь на самом деле, чего ты хочешь.

– Ты слишком много от меня требуешь, Кристина, я не могу тебе этого дать. Бери то, что есть или оставайся ни с чем, я итак слишком многое тебе дозволяю.

– Я как собака на коротком поводке. Шаг влево, шаг вправо.

– Твой выбор.

Он не может быть так равнодушен, не может! Каждое его слово хлещет пощечиной, а я продолжаю слушать и слушать, раз за разом.

– Я не выбирала тебя. – Шепчу я.

Мне хочется уткнуться носом в шею этого мужчины, ощутить его запах, полной грудью. Я хочу позволить себе расплакаться на его плече и чтобы при этом он меня понял. Какая ошибка хотеть этого, огромная никчемная несбыточная фантазия.

Мы оба молчим, наблюдаем за реакцией друг друга. Ничего не происходит, каждый ждет чего-то своего.

– Хорошо. – Нарушаю молчание первой. Натягиваю на лицо фальшивую улыбку, делаю вид, что все отлично.

– Хорошо?

– Да. – Пусть думает, что мы в одной игре, и правила устанавливает он. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать.

Достаю из шкафа первую попавшуюся одежду и натягиваю на себя. Денис наблюдает за тем, как я снимаю с себя пижамные шорты и майку, натягиваю синие узкие джинсы и черную водолазку с высоким горлом.

– Пойдем? – Стараюсь показать, что все замечательно, я цвету и благоухаю. Я обычная девушка, а он обычный мужчина, и возможно, сейчас у нас будет свидание. Это игра. Ох, чувствую я подвох. Не может быть с ним все так просто, но я пойду за ним, я должна это сделать. Возможно, действительно пропущу что-то важное, не хочу до конца жизни жалеть об этом.

– Куда?

– Сюрприз. Помнишь?

– Ах, да. – Он как-то немного замешкался, но лишь на мгновение.

Мне стоило разобраться в этом самому, я плохо подумал. Сказать точнее, я вообще не думал. Пока мы едем, Кристина все время смотрит в окно, даже не сомневаюсь, что скоро начнет задавать вопросы, терпеть это не могу. Она всегда спрашивает то, на что я не могу ответить. И как она может не раздражать, когда постоянно болтает. Странно, но сейчас Кристина особенно молчалива и это даже немного беспокоит меня. Она села рядом со мной на переднее сидение, это редкость. Обычно мы избегали друг друга, даже, находясь в одной машине. Чувствую, что допускаю ошибку, делая то, что делаю. Возможно. Нет, скорее всего, она не одобрит этого, потому что я не рыцарь на белом коне, я причина того, почему это произошло.

– Куда мы едем?

Начинается. Так легко предугадать ее мысли, только ответить на них не очень-то просто.

Это не тот раз, когда я хочу довести ее до предела, наоборот должен избежать этого.

– Денис, куда мы едем?

– Увидишь.

– Мне это не нравится.

Она заметно нервничает. Как я, мать вашу должен объяснить то, что собираюсь сделать? Вжимаю в пол педаль газа, чтобы приехать до того, как этой идиотке стукнет в голову выпрыгнуть из машины на ходу. Не удивлюсь, что она способна на такое.

Я не хочу быть здесь. Не могу. Почему мы сюда приехали? Это какая-то шутка? Новый вид издевательств? Что взбрело этому кретину в голову и, почему он привез меня в то место, которое я хочу забыть?

– Выходи.

Я машу головой. Он что совсем с катушек слетел?

Денис обходит машину, я наблюдаю за каждым его движением, а затем он открывает дверь с моей стороны и протягивает мне руку.

– Выйди, пожалуйста, из машины. – Голос подозрительно спокоен, но как всегда чересчур серьезен. Я словно зажата в клетке. Чего же он хочет? Зачем привез сюда? Я не боюсь этого человека, но на подсознательном уровне есть что-то, что нашептывает мне: «я не могу ему верить».

– Мне не нравится, что ты боишься меня.

– Я не боюсь тебя!

– Ничего плохого с тобой не произойдет. Ты мне веришь?

– А я могу верить тебе?

Тишина. Черт. Плохой знак.

– Я могу тебе доверять, Денис? – Я спрашиваю еще раз. – Потому что однажды, ты сказал мне, что я не могу этого делать, ты сам сказал мне это.

– Ты бы не поехала со мной будь это так.

– Ответь мне!

– Да, да, черт бы тебя побрал, ты можешь мне доверять.

Я выдыхаю, позволяю Денису взять мою руку, я верю ему, на самом деле, мне просто нужно было услышать, что я могу это делать и, это мало похоже на что-то разумное с моей стороны.

На тот момент, пока он открывает дверь гаража, я зажмуриваю глаза. Не знаю, что ожидала там увидеть и даже не знаю, зачем этот больной привез меня сюда.

– Отличный сюрприз. – Бормочу себе под нос. – Ты просто гений! Что это за хрень?

– Я хотел, чтобы это сделала ты.

– Сделала что?

Я просто в недоумении. Передо мною два парня, привязанных к стулу, и если бы не это до боли знакомое место, я бы возможно не узнала этих ублюдков без их черной одежды и шапок. Сейчас на них нет ничего кроме трусов, тела их сильно избиты и от этого вида, мне как-то не по себе. Я смотрю на Дениса, пронзаю его взглядом и поражаюсь, – ни одна мышца на его лице не дрогнула.

Быстро подхожу к одному из парней и вытаскиваю у него изо рта кляп.

– Рад снова тебя видеть. – Он сплевывает кровь на бетон. Несмотря на побитое лицо, я узнаю его. Он помог мне бежать. Второй смотрит на меня исподлобья и что-то «мычит», ему я рот развязывать не буду, чувствую, что даже будучи связанным, он может навредить мне, например, откусить пальцы.

Денис быстро идет ко мне, но не смотрит в мою сторону. Нет, идет не ко мне. Силой заталкивает окровавленный кусок тряпки обратно в рот этому парню, у меня внутри все сжимается. Я толкаю его в плечо.

– Что, черт возьми, ты делаешь?!

– Итак, друзья. – Ноль внимания на меня. – Помните, как вам нравилось мучить беззащитную девушку? Нравилось ведь? Нравилось?! Отвечай!

Он бьет второго по лицу, я вижу новые подтеки крови, меня передергивает, я отворачиваюсь. Парень что-то пытается сказать и, кажется, эти звуки похожи на что-то типа «Я убью тебя». Я не удивлена. Да, хотела бы я, чтобы такие люди получили по заслугам, но получили по закону, не таким образом. К тому же, я уже смирилась с тем, что произошло тогда, я постаралась об этом забыть, но кое-кто снова напомнил.

– Теперь, она поиздевается над вами.

Я сверлю Дениса взглядом. Он снова делает все не так. Каждый раз, снова и снова. Все неправильно!

– Мне не нужен этот маскарад. Давай уедем. – Прошу я.

– Ты хотела наказать их, я даю тебе такой шанс. Делай все, что хочешь. Для начала я бы отрезал им пальцы, которыми они трогали тебя.

– Прекрати.

Он словно не слышит меня и не видит. Я стараюсь смотреть в его глаза, но кажется не нахожу их, они словно стекло и я проскальзываю сквозь него, в поисках чего-то знакомого. Денис выходит из гаража, кажется, идет к машине, не знаю зачем. Я снова чувствую себя беззащитной, но быстро избавляюсь от этого. Сегодня жертва не я. Снова развязываю парню рот.

– Тебе лучше уехать отсюда. Можешь развязать меня? Я дам вам время уйти. Снова.

Его напарник что-то мычит, дергается на стуле, явно не рад моему присутствию. Хорошо, что это взаимно.

– Это была не моя идея. – Не знаю, почему я говорю это, но точно знаю, что не хочу делать ничего плохого этому парню, пусть он и не очень хороший человек, но я чувствую к нему какую-то симпатию, возможно это сочувствие, понимание.

– Я знаю, что это не ты, он держит нас тут уже два дня.

Не могу поверить.

– Тебя ведь Сережа зовут? – Вспоминаю чокнутую старуху, которая бредила своим внуком.

– Какая разница?

– Твоя бабушка беспокоится о тебе.

– Она в порядке?

– Ну, если можно так сказать. Да, в порядке. Просто загляни к ней, она совсем одна там.

Денис возвращается, слышу его шаги, он подходит ко мне и вкладывает в мои руки небольшой блестящий нож. Я вопросительно смотрю на него.

– Делай, что должна, что хочешь.

Я качаю головой. Он не может быть таким! Не может.

– И чем ты лучше их?

– Я никогда такого не говорил. Возможно, я даже хуже, но тебе этого лучше не знать.

Я сглатываю образовавшийся в горле ком и смотрю на нож в своей руке. Сказал делать что хочу, ладно. Я обхожу Сережу, тянусь к веревке на его руках и перерезаю ее. Денис не успевает ничего сказать или сделать, когда этот парень, которому я сочувствовала мгновение назад, прижимает меня одной рукой к себе, а другой, выхватив у меня нож, приставляет его к моему горлу. Трус, ублюдок.

– Я не стану пока развязывать его. – Он тычет в своего напарника. – Потому что, он уж точно без всяких разговоров перережет глотку этой цыпе. Не приближайся. – Сильнее вдавливает лезвие ножа в мою шею. Стараюсь дышать равномерно. Я не должна бояться этого козла, он ведь помог мне. Дважды.

– Отпусти ее.

– Прости, мужик. – Парень еще сильнее прижимает меня к себе.

– Ты ничего ей не сделаешь.

– Не сделаю. Если будешь делать, что я говорю.

– Сколько еще денег ты хочешь, мразь?

– Мне не нужны твои деньги.

– Тогда что?

– Двинешься, я залью этот пол ее кровью.

С каждым малейшим приближением Дениса, нож сильнее впивался в мою кожу. Если с такой силой, резко провести им по горлу – я труп. Я молила его глазами, чтобы он не подходил, он меня понял.

– Как все мы тут знаем, ты заварил эту кашу, а теперь пытаешься казаться героем, но это не мы придумали запугивать девчонку. Твоя ведь идея.

От этих мыслей мне не по себе. Я знала, кому обязана своим похищением, но старалась больше никогда об этом не думать, иначе противоречия разорвали бы меня еще раньше, чем я могла бы сдохнуть от этого ножа.

– Ближе к делу, ублюдок. – Он кажется невозмутимым, но на самом деле, я вижу его напряжение. Старается не вступать со мной в зрительный контакт, но когда это происходит, я, кажется, вижу по его глазам, о чем он думает. Он облажался, я заставляю его чувствовать себя виноватым.

– Давай подумаем вместе. Что ты можешь мне предложить? Твоя фирма. Нет. Слишком дорого, ты не дашь столько за эту кису, нам обоим это не на руку. Как насчет двадцати пяти процентов? Она того стоит? Будем партнерами.

Денис усмехается, складывая руки у себя на груди. Усмешка перерастает в откровенный смех, нож на моей шее еще сильнее впивается в кожу.

– Убей ее.

– Что?

– Я говорю: убей ее. Давай. Не будь трусом.

Он даже не смотрит на меня и сейчас действительно становится страшно. Я что ослышалась? Я услышала то, что услышала или все же нет? Его фирма это все, номер один. Мой желудок скручивает, горечь пробирается вверх, к самому горлу. Я не свожу с Дениса глаз, наконец, я ловлю его взгляд, быстрый, холодный, безразличный. Это лучшее, что ты мог для меня сделать, ублюдок. Чувствую, как жжет изнутри, горло, глаза, мои слезы, как раскаленная лава, стекающая по лицу.

Впервые я понимаю, что я не боюсь сдохнуть в богом забытом гараже, мои слезы не от осознания того, что через пару секунд мне могут перерезать горло и это будет больно и кроваво. Я чувствую жар, растекающийся по коже от мысли о том, что я не стою ничего, я дешевле, чем гребаные бумажки, я не стою двадцати пяти процентов акций этого куска дерьма.

Возможно, я и не верю в смерть от рук этого человека, ведь как никак, но он помогал мне, он довольно-таки человечен, не то что его дружок. Но я верю в то, что меня предали, снова указали на мое место, я видимо, даже не человек. Хочешь шоу, ублюдок? Получай! Подаюсь вперед. Острое лезвие режет мою кожу, ощущаю жжение. Неприятно. Терплю. Больно, но не смертельно. Я не собираюсь умирать. Это абсурд. Хочешь крови? Получай! С большей силой заставляю нож впиваться в мою кожу. Кровь, я чувствую, как она щекочет мою шею. Слышу, как ржет, привязанный к стулу ублюдок, даже через кляп слышу его мерзкий смех. Рука, сдавливающую мою грудную клетку ослабевает, я свободна. Отталкиваю парня, выбегаю на улицу. Ненавижу бегать, но это единственное что я сейчас могу. Не вижу перед собой почти ничего, но мне и не важно. Хочется скрыться, исчезнуть, но от мыслей нет спасенья.

– Кристина! – Голос, пробирающий до дрожи. Я не останавливаюсь. Не собираюсь этого делать. Ветер бьет меня по лицу, я задыхаюсь.

– Остановись! Не будь дурой.

Пошел к черту, ублюдок! В голове снова мысли, мысли, мысли. Я проклинаю тот день, когда пошла с Яной в клуб, чтобы познакомиться с тобой. Я проклинаю тот день, когда согласилась на условия твоего договора. Я проклинаю тот день, когда сделала это во второй раз. Я проклинаю тебя и твое существование. Я проклинаю себя за то, что так сильно нуждаюсь в тебе. Хватит!

Спотыкаюсь, падаю на землю. Больно. Должно быть, счесала колени. Дежавю. Пытаюсь сопротивляться, когда меня хватают под руки и поднимают. Я словно примагничена, нет ни сил, ни желания вставать. Пытаюсь отдышаться. Кожу на шее жжет, провожу тыльной частью ладони по месту пореза. Кровь. Еще сочится.

– Дыши. – Денис садится напротив меня, я вижу это, даже не поднимая головы.

Я дышу, дышу. Я мать твою, делаю все, что ты говоришь. Даже кислород поглощаю по твоему приказу. Он гладит меня по спине, я еще сильнее съеживаюсь.

– Убери руки.

– Все было под контролем.

– Заткнись!

Садится ближе ко мне, так что наши лбы почти соприкасаются.

– Ты не дала мне шанса, сделать все, как нужно. Я должен был выбить все дерьмо из этих двоих, а ты должна была принимать в этом участие, потому что они издевались над тобой.

Поразительно, но он никогда не признает своей вины, этот человек до ужаса самовлюбленный, он даже не понимает, что делает и от чего так сильно разрывается мое сердце. Он видит в людях вещи – виновата я, он не ценит ничего кроме своих денег – виновата я, он нанимает гопников, чтобы те запугали меня – виновата я, я снова оказываюсь с ножом у горла – виновата я.

– Я знаю, о чем ты думаешь.

– Не знаешь. Исчезни из моей жизни.

Моя жизнь не была хуже, когда я думала, что самое ужасное это мой папаша и его долги, я думала, что по уши в дерьме. Но, как же я ошибалась. Как я ошибалась.

– Послушай меня! – Он пытается дотронуться до моего лица, я бью его по руке.

– Ты все испортил! Ты как всегда все испортил! Каждый раз, когда я начинаю искать что-то хорошее в тебе, ты все портишь!

– Он бы ничего не сделал тебе.

– А если бы сделал?

– Я бы не позволил. Понятно? Я блефовал, он тоже. Мы выиграли.

– Мы? – Я подавлено усмехаюсь, запихивая горечь обратно в себя. – Я подставила свое горло под нож из-за тебя, снова. Я оказалась в этом дерьме из-за тебя, снова. И я ненавижу себя, из-за тебя, снова.

– Я ошибся, ладно! Я не хотел, чтобы ты пострадала. Я клянусь. Мне нужно было, чтобы ты отомстила за то, что они с тобой делали! Понимаешь?

– Ты должен был спросить у меня, хочу ли я этого!

– Что мне сделать? Скажи. – Голос становится мягким, тихим, отчаянным. Я могу на это повестись.

– Если ты планируешь и дальше издеваться надо мной, то лучше сразу уйди и, я забуду, что ты когда-либо был в моей жизни.

– Забудешь?

– Забуду. Потому что мне невыносимо жить с этой дырой, которую ты проделал внутри меня.

Мое откровение убивает во мне все, что я когда-либо о себе знала. Я та, кто я есть, я то, что я чувствую. Я могу выдержать все, даже эту нескончаемую боль, образовавшуюся внутри меня, я чувствую ее на физическом уровне, она выбивает из меня все дерьмо, которое было, она делает меня еще более жалкой, чем раньше и я готова смириться с этим, если получу что-то взамен.

Денис осторожно, указательным пальцем поднимает за подбородок мое лицо. Я смотрю ему в глаза, разглядываю каждую черточку его лица, я не могу отказаться от этого, просто закрыть глаза и избавиться. Я не знаю, что должен сделать этот человек, чтобы я действительно могла ненавидеть его и презирать. Я скорее возненавижу себя. я уже это делаю. Я не могу бороться с этим. Он проводит пыльной рукой по моему лицу, я закрываю глаза и чувствую, как начинает дрожать моя нижняя губа. Меня внезапно посещает мысль, которая раньше не приходила мне в голову. Как так получилось?

«Как так получилось, что ты единственный, кто у меня остался?»

«Я не хочу, чтобы ты так думала».

«Я не хочу тебя терять».

Мы не говорим этого, находим ответы в глазах друг друга. Я хочу верить, что его взгляд не врет, потому что мой точно нет.

Глава 36

Не знаю, сколько времени я проспала, и я даже не уверена, что проснулась на самом деле. Должно быть, я еще сплю, иначе бы не чувствовала этого приятного тепла, растекающегося по телу, когда открыла глаза, во сне разумеется. Подложив руки под голову, я уставилась в лицо, которое теперь даже мне начало сниться. Чувствую, что здесь, я могу что-то большее, могу позволить себе думать о чем-то приятном, глядя на этого человека, представить себя нужной, кому-то и счастливой.

– Что тебя развеселило?

Я тут же закрываю свои эмоции на замок, при звуке его голоса.

– Хм-м, дерьмо. Что ты здесь делаешь?

Я не сплю. Глупо было так думать. В окно пробивается солнечный свет, сквозь приоткрытые жалюзи, значит уже утро. Не помню, как вырубилась, все как в тумане. Хорошо, если бы вчерашний день мне только приснился, но это не сон, это реальность, в которой мне приходится теперь жить.

– Как твоя шея?

Шея. Провожу по ней рукой. Не хочу даже вспоминать.

– Все отлично. Когда ты пришел?

– Я не уходил.

Вскидываю брови.

– Хочешь сказать.. Ты спал здесь? Со мной.

– Угу. Ты против?

– Я. – Не то чтобы, я против. Нет. – Да, я против. И это странно.

Когда я открыла глаза, Денис смотрел на меня, он был так близко. Черт, как долго он разглядывал меня? Мерзость.

Мы оба встаем с кровати. Он в одежде, я тоже. Слава Богу. Я собираюсь пойти в ванную, но затем останавливаюсь.

– Нам нужно это закончить. Прямо сейчас. – Я не хочу быть вовлеченной во что-либо еще, не хочу, чтобы все зашло дальше, чем уже есть. Он не сможет мне дать, чего я хочу, а значит, мне нужна моя старая жизнь, без этого человека.

– О чем ты говоришь?

– Ты знаешь.

– Ты об этом? – Его рука пробирается мне под водолазку, она проделывает путь вверх, от поясницы, по позвоночнику, выше. Это заставляет мои мышцы сжаться. – Или об этом?

Отодвигает мои волосы вбок, целует за ухом. Господи Иисусе. Мои пальцы начинают дрожать, сама же я почти не шевелюсь, боюсь растечься по полу, как расплавленный свинец. Денис разворачивает меня к себе, я как кукла в его руках, он может делать со мной все, что захочет, если я не включу мозги прямо сейчас. Только вчера, я думала о том, как сильно хочу ненавидеть его, а сейчас я вообще не понимаю, зачем мне это нужно.

Его руки тянутся к краям моей водолазки, я перехватываю их. Нет.

– Крис.

Я качаю головой.

– Я хочу понять, кто я для тебя.

– Серьезно? – Усмехается. Хочу послать его к черту, но я должна разобраться с этим.

– Серьезно. Ответь мне на этот вопрос.

– Иначе?

– Иначе, тебе придется уйти.

– Хочешь, чтобы я соврал или?

– Никакого вранья.

– Ты та, которую я предпочитаю всем остальным. Довольна? – Если это ложь, то мое сердце точно этого не понимает, иначе оно бы не выпрыгивало из грудной клетки, прямо сейчас. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю.

– Если спросишь, почему, то я не смогу дать тебе ответ, я этого не знаю.

Мне странно слышать это, потому что еще совсем недавно, он смешивал меня с грязью, говорил, что я ни на что не гожусь, а теперь пытается стащить с меня водолазку, говорит вещи, в которые сложно поверить. Я хочу знать, что в голове этого мужчины.

– Мне нужно на работу. – В его настроении, что-то поменялось, и теперь он собирается уйти.

– Нет. Ты не уйдешь. – Я ловлю его за руку, в ответ получаю резкий взгляд, после которого все-таки стоит позволить ему уйти. – Объясни мне, что происходит.

– Ничего не происходит.

– И ты просто сбегаешь. Ты можешь поговорить со мной? Хоть раз! Чтобы я хоть что-то смогла понять. Чем я заслужила такое отношение?

– Мне действительно пора. Я заеду вечером.

Кретин. Отпускаю его руку. Иди, убегай, катись к чертовой матери. Я не собираюсь ждать до вечера. Если я снова пущу все на самотек, я и дальше продолжу жить в этом дерьме. Я знаю, что буду делать и, если он мне откажет, тогда пошлю его к чертям, полностью и окончательно.

– С ума сошла, да? Что ты задумала?

– Ничего. Клянусь.

– Что бы это ни было, ему не понравится.

– Ему не нравится абсолютно все! Я не собираюсь прыгать перед ним, как собачонка, когда он прикажет. Просто скажи, как мне туда попасть. Я могу просто войти?

Тяжелый вздох в трубке, говорит о том, что Элеоноре придется мне сказать, хочет она того или нет.

– Можешь. Только оденься соответственно.

– Это как?

– Господи, ты же не глупая. Никто не пустит тебя даже на порог, если ты будешь выглядеть, как подросток с улицы.

– Подросток с улицы? – Так значит вот, как я выгляжу. Отличное определение моей внешности.

– Ты должна быть похожа на женщину, бизнес-леди. Понимаешь?

– Ии. у тебя конечно же есть такая одежда.

– Крис.

– Я сейчас приеду.

– Крис.

– Жди меня.

Конечно, у меня нет ничего, что могло бы сделать из меня леди. Раньше слепить из меня человека, помогала Яна, теперь ее нет, и помочь может только Элеонора, у нее куча шмотья и разной косметики. Это все похоже на своего рода игру, я прямо-таки чувствую ее азарт, чувствую, как бешено колотится мое сердце, словно я готовлюсь к чему-то важному и незабываемому. Я клянусь, что ощущаю свою победу, как бы странно это ни звучало.

– Сделай меня красивой. – Я прыгаю в кресло и глупо улыбаюсь. – Хочу быть похожей на принцессу Монако.

Элеонора смеется, но потом ее лицо быстро приобретает хмурый оттенок.

– Ты в хорошем настроении.

– И?

– Я действительно, переживаю за тебя.

– Без нравоучений. Ладно? Займись, пожалуйста, моими волосами.

– – Незадолго до меня. Была девушка, мы работали вместе, в клубе. Дэн обратил на нее внимание раньше, чем на меня. Я помню, как горели ее глаза, как твои сейчас, а потом, конечно же, он ее бросил. Бедная, до сих пор за ним увивается. Помнишь тот вечер, когда он оставил тебя здесь?

– Нет. – Я помню.

– Да брось. Он не приехал за тобой, потому что был с ней.

Сглатываю.

– Откуда ты знаешь?

– Видела фотографии на сайте. Это была какая-то светская тусовка, не знаю. Я думала, что Дэн, решил не брать тебя с собой из-за его сестры – иуды, но он не взял тебя, потому что был с другой девушкой.

– Плевать. Это было давно.

– Думаешь, что-то поменялось?

– Она красивая?

Элеонора кивает. Я чувствую, как горит мое лицо.

– Все равно. Заканчивай с волосами.

– Ты слишком мне нравишься, чтобы я позволила тебе разрушать свою жизнь.

– Моя жизнь уже разрушена! Да что ты вообще обо мне знаешь? – Я подскакиваю с кресла, впиваюсь глазами в испуганное лицо девушки. – Я попросила тебя о помощи, если ты не готова помогать мне, то я лучше пойду.

– Подожди. Извини. Давай я закончу прическу и подберу тебе одежду, хорошо? – Она натянуто улыбается, я стараюсь перевести дух, чтобы больше не срываться. Сажусь обратно в кресло.

– Впервые в жизни, я уверена в том, что я делаю. – Тихо произношу я.

– Хорошо.

– Не нужно больше мне ничего рассказывать. Я не хочу знать. Ясно?

– Я поняла.

Восемнадцатый этаж. Ух. Как бы до него добраться и не растелиться по полу на этих каблуках. Юбка, которую дала Элеонора катастрофически узкая, я с трудом перебираю ногами. На входе демонстративно откидываю волосы назад и улыбаюсь огромному мужику в костюме, секьюрити. Все отлично, сработало. В руках у меня папка с бумагами, якобы важные документы.

– Девушка. Девушка! – Меня догоняет какой-то мужик. Черт! Главное не выдать своего волнения, меня же трясет от страха. Я впервые в таком месте и абсолютно не вписываюсь сюда.

Он улыбается мне.

– Извините, могу я посмотреть ваш пропуск?

– Пропуск?

– Пропуск.

– Ах, да. Пропуск. – Какой к черту пропуск? Я убью Элеонору! Она ничего мне не сказала.

Я улыбаюсь, как абсолютная идиотка.

– Дело в том, что.. Я не работаю здесь. У меня важная встреча, о-очень важная.

– В любом случае мы должны быть в курсе того, куда вы направляетесь.

– Извините, это секретная информация.

– Простите?

– Я не могу об этом говорить. Ваш начальник прямо сейчас ждет меня, не задерживайте, он не любит когда опаздывают.

– Я не могу вас пропустить, без разрешения.

– Девушка со мной. Привет милая. – Он что здесь делает? Хотя, хорошо, что он тут. – Вот пропуск. – Мужчина достает пластиковую штуку в виде карты и протягивает секьюрити.

– Проходите.

– Спасибо. – Бормочу я.

Дмитрий обнимает меня за талию и проталкивает вперед.

– Что вы здесь делаете?

– Более странно увидеть тут тебя.

– Я по делам.

– Да ну? – Посмеивается. – Мне казалось, Дэн тебя бросил.

– Бросил?

– Он так сказал.

Вот же тварь.

– У нас все в порядке. – Вру я.

– Очень рад. Восемнадцатый?

Мы заходим в лифт. Должно быть, проверяет, знаю ли я вообще, куда иду.

– Да.

Когда кабина лифта останавливается, Дмитрий берет мою руку и вкладывает в нее что-то.

– Позвони мне.

Я косо смотрю на него и молча выхожу. Разжимаю руку. Визитка. Запихиваю ее в сумку и быстро шагаю по коридору. Навстречу мне идет длинноногая блондинка в черном брючном костюме. Кобель. Интересно, он трахал ее? Фу.

– Извините. Мне нужен кабинет вашего начальника. Он ждет меня.

– По коридору до конца, затем направо, там увидите секретаря, она Вас проводит.

– Спасибо.

Пройдя дальше, цокая по идеально вылизанному, почти зеркальному полу, каблуками, я остановилась у ресепшена, за которым никого не было.

– Вернись к работе, у меня скоро совещание.

– Ты взвинченный, давай сделаю массаж.

Мой рот открывается и закрывается обратно, я быстро шагаю к слегка приоткрытой двери с панельной отделкой. Охренеть.

– Кхм..

Девушка спрыгивает со стола, открывая мне взор на Дениса, верхние пуговицы рубашки, которого расстегнуты, на голове полный бардак. Сука.

– Выйди отсюда. – Командует он, глядя на меня, но говорит это не мне. – И закрой за собой дверь. – Девушка медленно, качая бедрами, идет к выходу. Она думает, что Денис смотрит на ее задницу, когда она передвигается, но он не смотрит, его глаза прикованы ко мне, я про себя ухмыляюсь. Блондинка намеренно задевает меня плечом, я слегка пошатывают от неожиданного толчка. Стерва. Громко хлопает дверью.

– Прости, что не вовремя. – Язвлю. Знаю, он не любит, когда я так делаю.

– Что ты здесь делаешь?

Он ошарашен, не меньше. Я впервые пришла к нему на работу. Заявилась без приглашения, без предупреждения, без стука.

Медленно подхожу к столу, бросаю на него бумаги, которые все это время держала в руке. Я подготовилась. Если ты не знаешь, чего хочешь, я знаю.

– Что это? – Вопросительный взгляд.

– Договор. Хочу восстановить его.

– Хм-м. И для чего же?

– Ты разорвал его незаконно, месяц еще не закончился.

– Осталась неделя. Какой в этом смысл?

Его голос на удивление спокоен, я ожидала самого худшего, если честно.

– Восемь дней. – Исправляю я. – Взгляни на дату подписания. – Да, я считала день в день.

– Это смешно.

– Я добавила новый пункт, подпиши.

Смешок. один, следом второй. Мне не смешно, кобель. Я жду, сложив руки на груди.

– Ты не можешь видоизменять МОЙ договор.

– Подпишешь?

– Нет.

– Ты даже не знаешь, чего я хочу!

Я злюсь. Он отказывается от меня? Мне абсолютно не нравятся все светские мероприятия, противные деловые лица богачей и их дамочек, но. Это мое место!

– Ты серьезно? Это не имеет никакого смысла. Чего тебе не хватает? Нужны идиотские бумажки? Для чего? Объясни мне, может я пойму. Мне казалось, ты хотела избавиться от меня и от этого договора.

Он прав. Хотела бы я.

– Мое объяснение только что вышло из твоего кабинета.

– Это бред. У меня совещание через полчаса.

Я никуда не ухожу, стою на месте, даю ему время подумать.

– Тебе нужно уйти.

Ощущаю себя маленькой девочкой. Мои зубы буквально скрипят от злости.

– Сей-час-же. Ты начинаешь меня раздражать.

– Дэн.

– Кристина уйди. Я запрещаю тебе приходить сюда.

Своими дурацкими капризами от этого осла я ничего не смогу добиться, это очевидно, и стоило понимать с самого начала. Хватаю со стола договор и ухожу. Даю себе время подумать. Даю ему время. Завтра. Все закончится завтра.

До вечера измеряю шагами квартиру. Кусаю губы, ногти. Звоню Элеоноре.

– Что мне делать?

– Снова пожар?

– Очень смешно.

– Ты знаешь его лучше, чем я, намного лучше. Я хотела. восстановить договор, а он даже слышать ничего не хочет. Это что так сложно?

– Зачем тебе этот договор, Крис?

– Я хочу, чтобы как раньше. Я и он. Понимаешь? У меня мышцы сводит, когда я вижу, или думаю. У него целый штат длинноногих Барби на работе, одна из них лапала его, прямо на моих глазах.

Только от мысли об этом все тело начинает ныть, я в прямом смысле ощущаю физический дискомфорт. Сумасшествие, которое не имеет никакого объяснения.

– Тебе стоит прекратить это. Я уже говорила. Пойми, ему не нужна одна женщина и не в тебе дело.

Щелчок дверного замка. Замираю.

– Крис, ты тут? Я хочу, чтобы ты хорошо подумала над тем, что делаешь. С тобой он не будет.

– Извини, я перезвоню тебе завтра.

Кладу трубку. Пошла ты к черту, Элеонора.

Глава 37

– С кем ты говорила? – Снимает пиджак, бросает в кресло.

– Тебе есть дело?

– Лео плохо на тебя влияет.

– Ты за этим пришел, значит? Нравоучения.

– Я пришел, узнать, что ты мать твою, делала в моем бизнес-центре.

– Ты выгнал меня, значит то, зачем я пришла, не имеет смысла.

– Не играй в игры, правил которых ты не знаешь.

Мы настолько близко, что, даже, не касаясь его тела, я чувствую покалывание по своей коже.

– Так расскажи мне их.

Делаю два шага вперед, становлюсь на носочки. Слегка касаюсь своими губами губ Дениса. Он не двигается. Прижимаюсь к нему вплотную, ощущаю его учащенное дыхание, свое держу под контролем, хотя меня и простреливает до кончиков пальцев. Держи себя в руках. Ты можешь, Кристина. А вот он, кажется, нет. Я мысленно посмеиваюсь. Он лишает меня возможности дышать своими поцелуями, я могу быть зависима от них, я могу жить только ими, от одного до другого. Как я могла думать о том, чтобы отказаться от этого? Десятки раз я пыталась заставить себя думать, что это возможно. Я ошибаюсь каждый раз.

Отстраняюсь, хотя безумно этого не хочу. Денис в растерянности, обожаю этот взгляд, мистер «Я контролирую все и всех» растерян, истинное наслаждение.

Качаю головой, медленно отходя назад, притворно улыбаюсь. Беру с комода договор.

– Ты ошибся. Ты не знаешь правил – я знаю.

– Это просто бумаги.

Он серьезен, даже несмотря на мое показушное игривое настроение. На самом деле я тоже растеряна, даже, напугана.

– Я жила по ним.

– Ты делала все, что тебе вздумается.

– Правда? – Шутит? Я была почти на привязи, я и сейчас на ней, только по своей дури.

– Я не давил на тебя, ты могла уйти в любой момент.

– И потерять деньги?

– Возможно.

– Подпиши. – Я подхожу ближе. – Пожалуйста. – Я не давлю. Не заставляю. Я просто прошу.

Денис на мгновение отворачивает голову, слегка посмеиваясь.

– Ты можешь просто сказать, чего ты хочешь. Этого достаточно.

– И ты выполнишь это?

– Смотря что.

– Вот видишь! Я не могу тебе верить.

– Черт, ты на самом деле, дура? Ты думаешь, если я черкану ручкой по листу бумаги, ты сможешь мне верить? Выброси это. – Выхватывает у меня договор из рук и отшвыривает в сторону, я не отвожу взгляда от его пронзительно-ужасающих глаз. – Они не имеют никакого смысла, если ты еще не поняла.

То есть он сейчас серьезно? Я месяц плясала под его дудку, а он говорит, что этот договор не имеет смысла? Может, я что-то не понимаю. Но это сейчас не важно. Денис либо худшее в моей жизни, либо лучшее и не согласись я тогда на условия его сделки, я не знаю, где бы я сейчас была, кем бы я сейчас была и что бы сейчас чувствовала.

– Хочешь сказать, он недействителен?

– Конечно, он недействителен.

Говорит так, словно «Аллилуйя, до тебя дошло, тупица! Проснись и пой, дятел». Господи, я на самом деле дура, полная идиотка.

– То есть ты меня обманывал? – Обхожу его вокруг, провожу пальцем по спине, она напрягается, я улыбаюсь, но затем быстро переключаю эмоции на серьезный лад, когда Денис оборачивается ко мне.

– Ты сама себя обманывала.

– Я подам на тебя в суд.

– Ты этого не сделаешь. – Ухмыляется. Конечно, я этого не сделаю.

– Подпиши его, это будет только между нами. Я могла бы это сделать для тебя. А ты? Ты можешь?

– Просто скажи, что хочешь, черт возьми, и я это сделаю.

Я приближаюсь, оставляю минимальное расстояние между нашими телами. Нет никакой насмешки в его глазах. Должна ли я верить? Есть ли у меня выбор?

– Все, что бы я ни попросила?

– Ну. – Конечно, он никогда не согласится на это. – Если ты попросишь меня уйти, мне придется тебе отказать.

– Я хочу, чтобы ты прекратил, контактировать с какими-либо девушками, женщинами, не важно, кроме меня.

– Контактировать? – Посмеивается.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Его молчание заставляет меня думать, что я сказала самую глупую вещь в своей жизни. Кажется, меня заливает краской. Написать на бумаге – одно, но сказать это – совсем другое.

– На самом деле, я пришел поговорить о другом. Это важно. Твои неадекватные условия оставим на потом.

Это значит – нет. Он уходит от ответа, и в этот момент мое сердце отрывается и падает куда вниз. Я ожидала этого, но моя надежда все еще в онлайн режиме.

– Нет ничего важнее сейчас, чем-то, о чем я тебя попросила.

Мне хочется разреветься. Упасть на пол и реветь, свернувшись калачиком. Я так сильно хочу поцеловать этого ублюдка, что это пугает меня. Закрыть на все глаза, плюнуть на то, что я лишь одна из тех, кого он имеет и что возможно, я единственная о кого он вытирает ноги? Это унизительно, и бороться с этим я не в состоянии. Остается только наступить себе на горло и плыть по течению.

Я не могу бороться с отстреливающей болью в конечностях, я почти даже не слышу свои мысли. Я полностью лишена того, что у меня было несмотря ни на что, единственное, что у меня оставалось, после всего дерьма в моей жизни, моя гордость, ее больше нет, ни капельки. Я даже не помню, что она из себя представляет.

– Ладно. Забудь. Я не имею права просить тебя об этом.

Отворачиваюсь, иду к окну. Хочу избежать этого момента. Наверняка, он смеется надо мной, даже если я этого не вижу, он это делает, как делал всегда.

Я иду за ней. Знаю, что не должен, но ноги сами проделывают этот путь.

– Я ставил на то, что ты сбежишь от меня через неделю. Ты не сбежала.

Разворачиваю ее к себе.

– Три недели. Я начал думать, что ты сумасшедшая. Ты согласилась на второй месяц моего бредового договора. Это безумие. Ты не похожа на ту, которая подчиняется правилам.

– Ты шантажировал меня.

– Второй месяц. Я сказал, что ты свободна, можешь делать, что хочешь, но ты не захотела. Точно сумасшедшая.

– Ты не отпускал меня. Всегда возвращался, даже, когда я не хотела.

– Ты не собиралась уходить. Только делала вид. Даже сейчас, уверен, что хочешь послать меня куда подальше, но сделав это тут же пожалеешь, поэтому ты не станешь. Я не благородный принц я не буду делать то, чего сам не захочу.

– И чего ты хочешь?

Ее голос дрожит и, я чувствую себя куском дерьма, потому что заставляю ее думать, что наши желания одинаковы, заставляю верить, что все, что она делает – ее прихоть. Я контролирую ее, мне это нравится и ненавистно в одно и то же время.

– Хочу снять с тебя всю эту одежду.

– Так сделай это. – Шепчет она, и я вообще забываю, зачем сюда пришел. Ее глаза умоляют, чтобы я содрал с нее шмотью, но я медлю, пусть она попросит.

Кристина сама снимает с себя водолазку, делает несколько неуверенных шагов навстречу мне, она в чем-то сомневается. Могу слышать ее дыхание, когда она так близко.

В глазах ее стоят слезы и, я вижу, как сильно она старается сдерживать их.

– Я готова. – Запинается. – Готова верить в любое твое вранье. Потому что я не знаю, что еще более мерзкое, чем ты уже делал, может произойти, чтобы я начала презирать тебя. Пообещай мне только одно. Если ты намерен быть в моей жизни, пообещай, что больше никого другого не будет в твоей. Если ты уйдешь сейчас, я переживу это, только прошу, не заходи слишком далеко.

Ее слова сливаются с воздухом, который я вдыхаю. Я бы мог пообещать то, о чем она просит, потому что на самом деле я не трахал никого после того, как был с ней. Кристина не знает об этом и вероятно, никогда не узнает. Я представлял ее, когда говорил о той девице, которую снял на один вечер, но кроме похода в салон к Лео, дальше дело не зашло. Я бы с удовольствием избавился от этого. Иногда мне кажется, что эта одержимость на фоне моего желания затравить ее. Кто может запретить мне быть с этой девчонкой? Моральные принципы? К черту. Желание не признавать действительность? Самовлюбленность? Нет, я не самовлюбленный. Я предан своей семье, я предан себе. Я нарушу и то и другое, если буду с ней, но поступать иначе я не могу, я хочу эту девку.

– Мы из разных миров, я знаю. Просто предлагаю закрыть глаза и забыть все, что было до этого момента. Ты можешь это сделать? – Она улыбается и тянет руку к моему лицу. Касание ее пальцев стягивает мышцы. – Закрой их. – Я делаю, что говорит мне эта девчонка, даже не раздумывая. – А теперь подумай о том, чего ты хочешь. На самом деле.

Я чувствую все желание, которое она испытывает. Она сама целует меня, со всей страстью и силой, которая у нее есть. Я чувствую соленый привкус на ее губах, открываю глаза, она плачет.

Я делаю то, за что ненавижу себя. Я приравниваю себя с землей. Заставляю думать, что все замечательно. Но это не так. Я плачу от осознания того, что не силах ничего изменить. Я знаю, кто я для него и мне лишь придется довольствоваться выстроенными мною иллюзиями. Я даже не заметила, в какой именно момент стала зависимой. Я боролась с этим. Клянусь. До сих пор борюсь. Но кажется это выше и сильнее меня. Я порабощенный микроэлемент. Не контролирую свои мысли, лишена полного самоконтроля. Я попалась на удочку своего же обмана. Я в плену лжи и полного сумасшествия. Кого я хотела обмануть? Взять все в свои руки? Поставить ультиматум? Я такая дура. Этот человек никогда не согласится на мои условия. Я знала это. И я солгала, что переживу, если он уйдет. Уже сейчас я не смогу этого сделать. Меня пугает даже мысль о том, что я больше не смогу видеть это лицо, трогать эту кожу, ощущать запах этого тела. Мне страшно подумать, на что я готова пойти ради такой малости, как его присутствие в моей жизни. Я хочу кричать. Мне страшно. Я боюсь, потому что знаю, что скоро все закончится. Каждая встреча может быть последней. Я так глупа и отчаянна. В одну секунду я решительна и уверена, что хочу бороться со своим помутнением рассудка, а в следующую, уже не хочу, чтобы это заканчивалось.

Глава 38

Просыпаюсь от того, что мне холодно, натягиваю на себя одеяло. Даже не открывая глаз, я знаю, что Дениса рядом нет, пустота режет по моему горлу, но я не собираюсь расклеиваться снова. Сворачиваюсь калачиком, крепко сжимаю угол одеяла в руке. Тихие шаги за моей спиной, заставляют мои мышцы стягиваться. Я не оборачиваюсь.

– У меня было достаточно времени, чтобы подумать.

Ложится рядом. Дышит вместе со мной, касается моей спины, аккуратно убирает волосы, целует мою шею, я еще сильнее сжимаю в руке одеяло. Поразительно, что он остался.

– Никого кроме тебя. – Я не ослышалась? Не могла. – Обещаю. – Продолжает Денис, и я, наконец, нахожу в себе смелости обернуться к нему.

– Если я сплю, пожалуйста, не буди меня.

Смеется. Я ловлю себя на том, что тоже не могу сдержать улыбку.

– А теперь давай спать?

– Угу. – Киваю. И мне кажется, что я не верю своим ушам, глазам, ощущениям. Прижимаюсь к груди Дениса, утыкаюсь носом в его шею, вдыхаю его запах. Я не верю, что могу это делать.

Утро наступает быстрее, чем мне бы того хотелось. Я перебираю в голове вчерашний вечер, ночь. Надеюсь, я не спятила. Я боюсь повернуться назад, и понять, что все мне приснилось. Я чувствую, что Денис здесь, он рядом, и я жду, пока он подаст мне какой-то знак. Он касается моей спины, пальцем проводит вниз по позвоночнику, вся моя кожа горит.

– Ты поставила меня в тупик. Впервые в жизни, я не знаю, что делать.

– Хм-м?

– Однажды я сказал тебе, чтобы ты никогда не приходила ко мне на работу.

Я оборачиваюсь. Хочу понять, что заставляет его быть таким хмурым. Глаза полные ярости, нагоняют на меня мысли о том, что Денис жалеет о том, что он здесь со мной и что ради чего-то ему даже приходится быть вежливым.

– Да. Это было прописано в договоре, я помню, но так как.

– Ничего не отменяет этого правила. – Злится.

– Да что не так я сделала? Если бы я не пришла, то не уверена, увидела ли тебя снова.

Это правда. Он приходит и уходит, когда ему вздумается и, я никогда не знаю, вернется ли обратно.

– Я сказал этому ублюдку, что у нас с тобой ничего нет, так ты ему менее интересна. А потом ты заявляешься ко мне на работу и говоришь ему обратное.

– Ты про Дмитрия что ли? Он просто тупой болван. Ты сказал, что бросил меня, я не хотела выглядеть дурой.

– Этот тупой болван теперь шантажирует меня. Может и не такой уж он и тупой?

– И что он от тебя хочет?

Денис пронизывает меня взглядом, проводит рукой по лицу, затем снова смотрит на меня, кажется, я понимаю.

– Что если я откажусь?

– Наш контракт с его фирмой заканчивается в этом году, мне нужно еще как минимум полгода, чтобы полностью восстановить бизнес. После смерти отца я крупно накосячил с его делами и мне до сих пор приходится разгребать все это.

– То есть, ты ему должен?

– Мне нужен контракт на будущий год.

Сначала пакет акций, теперь контракт, я словно разменная монета. Сглатываю, скопившийся в горле ком. Встаю с постели, быстро одеваюсь.

– Я сделаю это. – Заявляю решительно.

– Ты интересна ему, только когда рядом со мной. Я спал с его женой.

– Мне не интересно с кем ты спал. Я сделаю, что ты хочешь. Ты ведь за этим пришел на самом деле? Только вот не стоило себя так утруждать, мне не впервой делать что-то по твоему велению.

– Я пришел не за этим, не будь дурой.

– Ты просто гад, Денис.

– Просто не попадайся ему на глаза, а если вы случайно встретитесь.

– Давай я просто пересплю с ним, а?

– Дерьмо! Кристина, ты вообще слышишь меня?

Он обнимает меня сзади, касается губами моего уха, я закрываю глаза, громко выдыхаю.

– Если этот козел прикоснется к тебе, я отрежу ему руки. Мне нужно, чтобы ты меня услышала.

– Что мне делать?

– Ничего. Держись от него подальше, живи своей жизнью. Я постараюсь убедить его, что у нас с тобой ничего нет. Он отстанет.

– В прошлый раз, он даже не прикоснулся ко мне. Так что, если.

– Я сказал нет!

– Я сказала, что буду верить тебе, не заставляй меня об этом пожалеть.

Возможно я набитая дура, но вероятно, что все мои страдания, это не расплата за прошлое, возможно это путь к счастливому будущему. Я не могу сдаваться прямо сейчас, иначе у меня не останется ничего.

– Сегодня мы кое-куда идем. Можешь надеть то безумное красное платье.

– Я вернула его Элеоноре.

– Я заеду за ним.

– Так куда мы идем? Ты хочешь, чтобы я соблазняла твоих партнеров? А, извращенец?

– Я хочу, чтобы ты была красивой. Сегодня мой день рождения, Лео устраивает праздник.

– День рождения? Но у меня даже нет для тебя подарка.

– Не думай об этом. Просто возьми с собой хорошее настроение, об остальном я позабочусь.

Глава 39

Сильно-сильно зажмуриваю глаза, открываю их. Нет, все это на самом деле. Мне все еще сложно поверить, что я действительно ощущаю то, что я ощущаю. Этот безумный трепет внутри моего тела, накрывающая с головой эйфория. Неужели это я? Смотрю на себя в зеркало, трогаю лицо руками. Это я. И мне не нужно больше ничего из моей прошлой жизни. Плевать я хотела на отца, плевать я хотела на дом, который он спалил. Они приносили мне одни несчастья. На мгновение, я задумываюсь, что все не может вот так резко стать хорошо, эта мысль пугает меня. Я боюсь потерять даже малую часть того, что испытываю. Я привыкла, что я не тот человек, с кем происходит подобное, но теперь я должна верить в это.

Денис заезжает за мной в семь, так как праздник начинается в восемь, я должна успеть натянуть на себя это платье.

– Почему ты смеешься?

Ловлю в зеркале его взгляд.

– Помню, как ты пыталась снять его с себя. Я думал, ты взорвешься от злости.

– Твоя вина.

– Моя мать бы упала в обморок, увидев подобное.

Точно. В тот вечер мы собирались на ужин с его семьей, но в итоге Денис устроил цирковое представление для меня и моей подруги, где главными героями были мы сами.

– Почему ты передумал?

– Что?

– Сильно не затягивай. – Говорю я, когда он почти заканчивает с завязками на этом умопомрачительно развратном платье. Разворачиваюсь к нему всем телом, обвиваю его шею руками. – Ты хотел представить меня своей маме, насколько я помню. Почему ты передумал?

– Это было ошибкой.

– Я определенно не тот типаж, который мог бы понравиться ей?

– Ты абсолютно тот типаж, который может ей понравиться. Дело не в этом.

– А в чем?

– Какая теперь разница? Тебе не нужно об этом думать.

Меня беспокоит тот факт, что я не подхожу ему, его семье. У меня нет статуса, денег, даже работы нет, я не выгляжу, как девица с обложки модного журнала.

– Ты стыдишься меня?

– Не говори ерунды. Меня раздражает, когда несешь всякую чушь, а это поверь мне, большая часть из того, что ты произносишь. Последнее, что ты хочешь, это знакомиться с моей семьей. Все. На этом мы закончили. Точка.

Когда мы подъезжаем к шикарному особняку в долине, где живут все богачи, мое сердце делает тройное сальто. Я наслышана об этом месте. Здесь даже воздух пахнет богатством.

– Ты здесь живешь?

– Не в этом доме, но в этом районе. Лео прилично раскошелила меня для этого праздника.

Поразительно, как чисто здесь и ухожено, как во дворце. Столько много света, по обеим сторонам мощеной дорожки два больших фонтана, которые, как я успела заметить, не только переливаются неоновым светом, но еще и складываются в различные фигуры.

– Я волнуюсь.

– Все нормально. – Денис сжимает мою руку. Я верю ему, но шальной трепет в груди не покидает меня уже несколько часов. Дикое волнение.

Двери открываются, а вместе с ними и мой рот. Я во дворце. Боюсь представить, сколько денег на это потрачено. Здесь даже свои собственные официанты. Мы проходим внутрь, многие улыбаются нам, ну или Денису, ведь это его праздник.

– Мне все еще неудобно, что я без подарка.

– Забудь об этом. Твою ж мать. Черт. Стой здесь.

– В чем дело?

Он отпускает мою руку и уходит, я следую за ним.

– Я сказал, стой здесь!

***

Нахожу в толпе Элеонору, пытаюсь пройти так, чтобы не попасться на глаза сестрице или матери. Хватаю Лео за руку и тащу в ту сторону, где оставил Кристину.

– Я мать твою, убью тебя прямо сейчас, Лео!

– Не будь грубым, Дэн, люди смотрят, отпусти руку.

– Какого хрена ты притащила их сюда?

– О ком ты говоришь?

– Мать, Эллен.

– И что здесь такого? Они твоя семья. Ты знаешь, что я терпеть не могу эту змею.

Она говорит о моей сестре. Действительно, отношения у них сложились, мягко говоря не очень.

– Я пригласила их ради тебя.

– Идиотка.

Подвожу ее к Кристине, она в растерянности.

– Тебе нужно уйти, прямо сейчас. Она отвезет тебя.

Протягиваю Лео ключи от своей машины.

– Я уже выпила, Дэн. Что происходит?

– Мне тоже интересно знать. – Голос за моей спиной, словно отдается эхом по всему залу. Я смотрю на Кристину, вижу, как ее улыбка постепенно исчезает. Она смотрит на мою мать. Нужно быть полным дураком, чтобы не понять этого.

– Детка, иди, займись напитками. – Мать отталкивает Лео в сторону. – Я все ждала, когда ты осмелишься притащить эту дрянь. Отец уже в гробу перевернулся.

– Ты знала.

– Конечно, я знала, я знаю все, чем ты занимаешься, сынок. Ты самое большое разочарование в моей жизни. А ты? – Она смотрит на Кристину. – Хочешь познакомиться с моим младшим сыном?

***

Нет. Только не это. Я не могу поверить, что снова переживаю тот день, который растянулся на много месяцев вперед. Я не могу поверить, что она его мать. Он знал, он тоже знал. Я не смогу забыть лицо этой женщины даже через десяток лет, и она мое, кажется тоже.

– Охренеть. – Молодая девушка. Блондинка. Это сестра Дениса, точно она. Я смутно помню ее, но она была там, даже тогда в лесу, когда все произошло, она была там.

Слышу шум электроколяски, боюсь посмотреть вниз, не хочу видеть, кто в ней находится, хотя прекрасно знаю это. Меня окутывает дикий страх. Я не знала, что все так плохо. Почему он в коляске? Я слышала, что около сорока процентов его кожи было повреждено. Может что-то случилось после? Авария? Или какой-то другой несчастный случай. Все эти лица снова окружили меня, как в тот день в зале суда. Только вместо главы семейства, здесь Денис. Как же я не уловила сходства между ними? Они же все так похожи, несмотря на то, что все, кроме Дениса и покойного отца светловолосые.

Денис похож на свою мать, я узнаю эти холодные стеклянные глаза, он унаследовал их от нее. Боюсь представить, что еще он унаследовал. Эта женщина клялась, что сделает все, чтобы я сгнила заживо. Меня осеняет. Вся жизнь под откос с того момента, с того самого дня, когда таким нелепым образом, я стала врагом этой семьи. Я винила отца, винила свою собственную мать, которую даже толком не помню, я винила всех вокруг, за то, что я такая неудачница, кроме тех, кто действительно мог сделать меня неудачницей.

– Поздоровайся с моим сыном, дрянь. – Она бьет меня по лицу. Я боюсь смотреть этим людям в глаза, хотя продолжаю уверять себя, что не виновата. Я боюсь посмотреть на Дениса. Наконец, я опускаю глаза на парня, которому испортила жизнь. И теперь я ловлю себя на мысли, что я на самом деле об этом подумала, я испортила ему жизнь. На нем надеть костюм, и, слава Богу, я не могу видеть его ожогов, кроме тех, что на открытых участках кожи. Его руки, часть лица от подбородка до виска, часть головы, там теперь даже нет волос, только остатки шрамов, которые вероятно пытались исправить многие хирурги. Я смотрю на его ногу.

– Нравлюсь я тебе такой? – В его голосе сплошной упрек и злость, он ненавидит меня.

– Что. – Мой голос дрожит. – Что случилось с тобой? – Я хочу знать, что причина того, почему он в коляске – не моя вина.

– Ты случилась. Ты залила мой кроссовок шотом. Помнишь? Я помню. Врачам не удалось спасти мою ступню. Теперь я передвигаюсь на костылях и в этом корыте. Гребаная ты шлюха! – Его спокойный голос резко перерастает в крик, я вздрагиваю. Замечаю, что люди вокруг смотрят на нас.

– Прости меня. – Я закрываю глаза и позволяю слезам стекать по моему лицу.

– На колени. – Шипит женщина, она снова намахивается на меня, но Денис перехватывает ее руку, за что получает предупреждающий взгляд.

– Клянусь Богом, я не хотела. – Мои руки дрожат, я вытираю лицо, но все бессмысленно.

– Я сказала на колени, живо!

Теперь я знаю, откуда у Дениса этот командный тон, его мать настоящее животное, я смотрю на нее и не вижу ни капли сочувствия.

– Пошли вы к черту, с этим шоу. Это не смешно. – Сестра Дениса уходит. И кажется, она единственная кому это все не нравится. Оглядываюсь по сторонам. Это действительно шоу, и я в нем главная героиня. Ищу отклик в глазах Дениса, но он даже на меня не смотрит, словно ему противно или стыдно. Я делаю все, что я должна сейчас делать, это будет последняя минута моего позора, я надеюсь. Опускаюсь на колени перед Артемом, парнем с кукольными глазами и остатком светлых волос, в которые я когда-то, как мне казалось, была влюблена. Он смотрит на меня с высоко поднятой головой. Дает понять, что я пыль под его ногами. Я виновата перед ним, не больше, чем он сам. Он нажрался, как свинья, мы мило беседовали, и я мечтала поцеловаться с ним, но все зашло слишком далеко.

– Прости меня. – Снова бормочу я.

Я делаю это, потому что в полном отчаянии и ничего другого мне не остается.

– Все. Достаточно. Вставай.

Денис хватает меня под руки и поднимает с пола. Он смотрел, как я стою на коленях перед его братом и возможно наслаждался этим. Это ли то за что я могу ненавидеть его? Нет.

– Оставь. – Командует его мать.

– Я отвезу ее домой.

– Надеюсь, твой отец не видит, что ты делаешь. Твоя обязанность следить за фирмой, а не пригревать на плече подобных ей змей.

– Вы же знаете, что я не виновата. – Я смотрю ей в глаза и молю, чтобы она поняла меня.

– Закрой рот. – Это самое последнее, что я хотела бы сейчас услышать от него. Женщина улыбается, потому что на этот раз она может гордиться своим старшим сыном. Я даже не могла и мечтать, что он окажется на моей стороне. Он просто пляшет под дудку своей мамочки. Не удивлюсь, что это все было спланировано.

– Выведи ее отсюда и возвращайся, твоя подруга устроила отличный праздник. Внимание! Гости, возвращайтесь к празднованию дня рождения моего сына, у нас произошла небольшая неурядица, не обращайте внимание.

Прежде чем позволить себе быть насильно выпихнутой отсюда, я отталкиваю Дениса и выбегаю во двор. Не дойдя до ворот, я спотыкаюсь, не спешу вставать, позволяю боли в коленях смешаться с остальной моей болью. Я хочу заплакать, но все что у меня получается это смех шизофренички, я смеюсь словно истеричка, затем я плачу и снова смеюсь.

Я знаю, что он стоит сзади меня, наверняка со всем своим важным видом, уверена, что его руки в карманах, а лицо не выражает абсолютно ничего. Я хочу ошибаться.

Встаю, отряхиваю руки от пыли. Я не ошиблась. Но я хочу исправить это. Я ведь могу? Я знаю, как он может смотреть на меня. Я знаю, что скрывается под этой маской холода и безразличия.

– Как давно ты знаешь?

Я медленно подхожу к нему, хочу быть ближе, чем сейчас это возможно. Нельзя сломать то, что я видела буквально несколько часов назад. Его глаза любили меня, его руки любили меня, этого нельзя придумать или сыграть. Нельзя ведь?

– Что ты чуть не укокошила моего братца? Почти с самого начала.

Значит, знал, с самого начала знал.

– Иначе даже не взглянул бы на меня, да?

Я горько посмеиваюсь. Смеюсь с самой себя. Это же очевидно, что не взглянул бы.

– А я все голову ломала, почему же я. Тебя не было на суде, я тебя не помню. Это так удобно да? Втереться ко мне в доверие.

– Я был в Германии в тот момент, заканчивал университет. Когда отцу стало хреново, меня выдернули из страны продолжать семейный бизнес и заботится о брате. Я ненавидел все это. Я не собирался сюда возвращаться, работать здесь, но никто не спросил меня об этом. Я стал пахать на свое семейство «благодаря» тебе. Артем был наследником всего этого дерьма, но мне пришлось разгребать это все и, еще быть его нянькой.

– Это был несчастный случай.

– Мне плевать.

– Ты мстил мне?

– Конечно, нет. – Говорит с, привычной ему, издевкой, насмешкой. Его тон, словно нож, который режет мне по горлу. – Ты вызывала у меня определенный интерес.

Вызывала. Интерес. Словно подопытная мышь или обезьянка в клетке, глупая маленькая мартышка за которой интересно наблюдать. Как она поведет себя в следующий момент.

Я подхожу еще ближе. Кладу руку ему на лицо. Он отворачивается. Я снова тянусь, хочу заставить его посмотреть на меня, я ведь все пойму. Где правда, а где ложь. Я видела его в любом настроении, я знаю, какие стены он может выстраивать и мне плевать, как я оказалась рядом с ним, сердце ведь не может врать.

Денис перехватывает мою руку.

– Не надо. Езжай домой.

– Но у меня нет дома. – Я с трудом сдерживаю свои слезы. – Ты поедешь со мной? Помнишь, я сказала тебе закрыть глаза и забыть все, что было до этого момента. Давай сделаем это снова.

– Нет.

Какое-то время я просто смотрю на него. Даю время подумать. Он же передумает, наверняка передумает, и лучше бы сделать это сейчас. Это не работает. Его глаза говорят «Уходи, я никогда не полюблю тебя». Впервые я думаю об этом. Впервые настолько трезво я осознаю, как называется то, что я чувствую. Я влюблена в него, я безумно, окончательно и бесповоротно влюблена в этого человека.

– Лучше бы ты позволил мне тогда утонуть. Лучше бы ты не приезжал! Зачем ты спасал меня?! – Я бью его в грудь, желая причинить боль, но я знаю, что это невозможно. Я делаю это снова и снова.

– Прекрати! Ты сошла с ума.

– Я сказала, что буду верить тебе, ты обещал, что никого кроме меня. Пожалуйста, пойдем со мной.

– Вау! – Кто-то хлопает в ладоши и ехидно посмеивается. У них это семейное, явно. Вытираю глаза. Достаточно. Все уже насмотрелись. – Братец, ну ты и придурок. Мама зовет тебя, иди.

– Я скажу, Лео, чтобы отвезла тебя домой. – Говорит со мной, но больше не смотрит мне в глаза. – Иди к черту, Эллен.

Он уходит, я смотрю ему в спину и кажется, до меня не совсем доходит, что только что произошло.

– Мои братья идиоты, оба. Куришь? – Девушка протягивает мне пачку сигарет, я качаю головой. – Эй, вытри сопли. Ну и цирк вы там устроили. Не обращай внимание, они все помешаны на деньгах и моем младшем брате, он для них вроде Бога, меня они вообще ненавидят, еще больше чем тебя. Поверь мне и такое возможно.

– Почему?

Все что мне говорила Элеонора об этой девушке, похоже на вранье. Она кажется мне вполне милой.

– Я была тогда в лесу, на вечеринке. Артем, конечно, считал себя мега крутым и популярным, но предки всегда посылали меня шпионить за ним. Якобы я гуляю, но на самом деле присматриваю за этим несносным болваном. В общем, я кинула его. У меня ведь могут быть свои дела? После этого меня отправили за границу, чтобы я не болталась под ногами, а старшего вернули, своеобразный обмен получился. В общем, я не считаю, что ты виновата, я знаю Артема. А этот.

– Не стоит утешать меня.

– Будь немного умнее. Мужчины не любят, когда на них вешаются. Знаешь, как он бесился, когда ты приперлась с синими волосами? Я видела тебя, и видела реакцию своего братца. Поверь мне, ты одним махом просто все дерьмо из него выбила, я долго смеялась. Сделай, что-нибудь такое, из рода вон выходящее, он сам к тебе прибежит. Конечно, другое дело наша мать, она сожрет вас обоих, но я, например, как-то привыкла жить с этим.

Может Эллен и права, но она так и не поняла, мне не нужно, чтобы Денис прибегал ко мне, это было с десяток раз, точно, мне нужно, чтобы он любил меня, но делать он этого не умеет.

***

– Проводил свою даму?

– Ответь мне только на один вопрос, мама. Ты организовала пожар в доме Кристины?

– Что ты мелешь? Тсс.

– Это ты?

– Конечно, нет. Ты вообще понимаешь, что спрашиваешь?

– Я знаю, что без тебя не обошлось. Она думает, что это ее отец.

– Этот алкаш. Очевидно, что это он. Жаль только, что дочурки в доме не было.

– У тебя совсем крыша съехала.

– Тебе бы лучше закрыть свой рот. Я лишу тебя всего, если будешь путаться с ней еще.

– И будешь сама всем управлять? Не смеши. Ты же ни черта не понимаешь в этом. Привыкла жить на всем готовом.

– У меня есть Эллен.

– Эллен? Она обанкротит фирму, а на последние деньги купит себе сумку в Милане.

– В любом случае, ты меня понял. Лучше бы обратил внимание на эту девушку. Элеонору, а не собирал разный мусор.

Лео. Она должна была уже вернуться.

– Я тебя понял, мама.

Иду на улицу. Звоню Лео. Трубку поднимает не сразу.

– Ты где?

– Меня, черт возьми, чуть не лишили водительских прав. Из-за тебя, между прочим!

– Все нормально?

– Нормально.

– Кристина?

– Я отвезла ее домой, как ты и сказал. Что вообще это было?

– Она в порядке?

– Я не знаю, она не говорила со мной. Возьми и сам у нее спроси.

– Не забывайся.

– Знаешь, что? Ты меня достал, Дэн, катись к черту. Мне нравится Кристина, но так же мне надоело подтирать за ней сопли. Разбирайтесь сами.

– Я тебя содержу.

– Меня содержит мой салон.

– Который я тебе купил.

– Пошел ты нахрен!

Глава 40

– Я дала ему неделю.

– Неделю? Ты скупа на время. Поставила ультиматум?

– Нет, я вообще с ним не говорила. Решила так для себя. Неделя и все.

Я сижу в мягком бархатном кресле у окна. «Солнечный свет – полезен». Интересно, полезен для кого? Для чокнутых, как я? На мне дурацкое шмотье: штаны и рубашка, слишком широкие для меня, но мне плевать. Смотрю в одну точку, думаю о том, куда вернусь, когда свалю отсюда. У меня есть чуть меньше тысячи баксов, нужно решить, как правильно их потратить. Слишком много можно на них запланировать, но выбрать из этого лишь малость.

– Расскажи мне остальное.

– Я, по-моему, уже все рассказала. – Не смотрю на этого мужчину, пялюсь на мошку, севшую на пожелтевший лист Орхидеи. Здесь не заботятся о цветах.

– Но не до конца. Мне нужно понять одно: по какой причине ты здесь оказалась.

– Кто платит за то, чтобы Вы промывали мой мозг?

Легкий смешок.

– Я ничего тебе не промываю.

– Вопрос заключался не в этом.

– Твоя подруга.

– У меня нет друзей. – Громко фыркаю.

– Элеонора. Она предупреждала, что с тобой тяжело. Но хочу сказать, что и не с такими работал.

Плевать на Элеонору, плевать, кто на самом деле платит за эти сеансы, просто хочу, чтобы это поскорее закончилось.

Мне хватило недели, чтобы пересмотреть правильность того, что я делаю. Я чувствовала себя амебой, непонятным существом. Я ждала того, чему никогда не суждено было случиться. Возможно это мечта каждой девочки, найти своего принца, который придет к тебе, скажет все, что ты захочешь, сделает все, что ты захочешь, будет любить тебя. Это иллюзия, которую я создала. Конечно же, никто не пришел. И я решила, что это конец. Это не значит, что мои непонятно откуда взявшиеся чувства ушли, это значит, что я, наконец, взяла себя в руки. Я так думала. Я поставила перед собой задачу: вернуть Денису деньги, хотя бы те десять тысяч. Я не хочу жить с чувством, что я ему что-то должна, я решила, что обязана вернуть ему то, ради чего оказалась с ним рядом. Вопрос лишь стоял в том, где я их возьму. Мне было абсолютно плевать, что я для этого сделаю.

Я позвонила Дмитрию. Однажды он сунул мне свою визитку, и видимо, сам Бог велел мне сохранить ее.

Мы встретились в том отеле, в котором он должен был трахнуть меня в самый первый раз, но решил этого не делать.

– Должен признаться, я поражен.

– Закрой рот. Деньги привез?

Заталкиваю его внутрь и закрываю дверь.

– Как и договаривались, ровно одиннадцать тысяч. – Он улыбается, а мне хочется засунуть ему в рот, что-нибудь тухлое, чтобы он подавился.

Снимаю с себя рубашку и юбку. Нет, я не наряжалась для этого кретина, просто, чтобы попасть в бизнес-центр Дениса, куда я пойду, сразу же, как закончится это дерьмо, нужно выглядеть соответственно. Когда я верну ему деньги, я больше не позволю даже на метр приближаться ко мне. Стоило сделать это раньше.

Мне абсолютно плевать на то, что я делаю прямо сейчас. Я не буду себя презирать за это. Лучше получить деньги таким образом, чем навсегда остаться должницей Дениса.

– Раздевайся. Чего пялишься?

– У тебя красивое тело. Дешево ты его оценила.

– Давай побыстрее это закончим.

– Ну, уж нет. – Дмитрий стягивает с себя штаны, а затем все остальное. – Если это единственный раз, когда смогу насладиться тобой, я не смогу сделать это быстро.

От этой мысли становится жутко. Меня тошнит, в прямом смысле.

Он засовывает свой язык ко мне в рот. Я не сопротивляюсь, но ничего кроме отвращения я не ощущаю. Я не могу поймать момент наслаждения поцелуем, это мерзко. Когда мы оказываемся на кровати, этот тип облизывает меня своим мокрым шершавым языком везде, где только можно. Даже не смотрю на него, таращусь в потолок и молюсь, чтобы это поскорее закончилось. Мне нужно бы представить, что это кто-то другой. Это вообще работает? Джонни Депп? Или Бред? Нет. Глаза закрывать вообще не стоит, потому что я вижу то, что не хочу видеть.

– Ты потрясающая. – Он почти задыхается, засовывая в меня свой член. Я чувствую себя омерзительно. – Дэн не достоин тебя.

– Тебе лучше заткнуться. – Шиплю я.

Да, иначе меня вырвет на твою рожу. Я отворачиваюсь, когда Дмитрий целует мою шею, он впивается своим отвратительным ртом в мою грудь. Я ненавижу себя, прямо сейчас. Он дышит, как загнанная потливая свинья, меня сейчас вырвет. Сама мысль о том, почему я здесь, заставляет меня осознавать, что я продажная дрянь. Я и раньше была такой, я ведь продалась Денису за те же самые деньги, но он никогда не заставлял меня чувствовать себя, так мерзко. Мне стыдно признавать свое собственное вранье. Я бы хотела, чтобы сейчас это был он, хотела бы ощутить его кожу, его губы. Мне стыдно за то, что даже в этот момент, я хочу его, как грязная похотливая шлюха.

Дмитрий завершает свои манипуляции над моим телом. Кажется, он кончил. Сползает с меня, падает рядом и тяжело дышит. Интересно, он заметил, что я не принимала участия в его сексе со мной? Кажется ему плевать. Чувствую, подступающую к горлу горечь. Нет, это не слезы. Их я тщательно держу в себе уже несколько дней. Если быть точной, два дня и три часа, за это время я не проронила ни одной слезы. Если я даже чувствую, что-то подобное, я бью себя по лицу, заставляю сосредоточиться на чем-то более важном. У меня все в порядке, все, как и прежде. Никто не умер, просто произошло то, о чем я знала с самого начала. Я может и золушка, но Денис не мой прекрасный принц. В жизни, сказке никогда не сбыться.

Мне все-таки не удалось сдержать резкий порыв своей тошноты, хорошо, что хотя бы до туалета добежать успела. Не думала, что на самом деле, секс, если это можно так назвать, с этим придурком, доведет меня до рвоты.

Опустошив весь свой желудок, я умылась холодной водой и вышла из ванной.

– Отравилась чем-то? У меня есть хороший врач.

– Да, твоей физиономией. Пропуск?

От вида его обнаженного тела, снова тошнит, но я держусь. Быстро одеваюсь и хватаю сумку с деньгами. Пересчитывать не буду. Вытаскиваю лишь одну тысячу и засовываю в свой клатч.

– Хочешь отомстить ему, за то, что бросил тебя?

– Никто меня не бросал. Я хочу вернуть деньги. Пропуск.

Достает пластиковую карту из барсетки и протягивает ее мне.

– Верни в ближайшее время.

– Передам через кого-нибудь.

– Я был бы рад видеть тебя снова.

– Не в этой жизни.

***

Я широко улыбаюсь и прикидываюсь деловой женщиной, но на самом деле меня трясет изнутри при мысли о том, что сейчас, совсем скоро я увижу его. И я знаю, что мы будем совершенно чужие в этот момент, когда я переступлю порог его кабинета.

Пропускают меня без вопросов. Поднимаюсь на восемнадцатый этаж, шагаю по коридору, быстро, уверенно. На секретаршу не обращаю внимания, она бежит за мной.

– У него совещание.

Я иду дальше.

– К нему нельзя сейчас!

– Я его совещание.

– Он ничего не говорил. Вы записаны? – Вопит она.

– Отойди отсюда или я тебя вырублю. – Шиплю ей в лицо. Конечно, бить я ее не собираюсь. Это абсурд. Но она не помешает мне закончить начатое. Это произойдет прямо здесь и прямо сейчас. Она перекрывает мне путь. Я отталкиваю ее и начинаю тарабанить кулаком в дверь.

– Я помню тебя. Мне велено тебя не пускать. Денис! Здесь эта сумасшедшая!

Сумасшедшая? Так вот какой он меня считает. Я не прекращаю стучать до тех пор, пока эта трусливая рожа не открывает дверь.

Вижу его лицо, заставляю взять себя в руки. Он не позволяет мне войти.

– Проваливай. – Рычит. Не на меня. На свою секретаршу. Смотрит мне в глаза. Только бы не растечься по полу от его взгляда. Он словно пожирает меня.

– Что ты здесь делаешь? – Голос спокоен и словно взволнован чем-то, одновременно. Я замечаю, что на нем нет пиджака, нет галстука и рубашка его расстегнута почти наполовину.

– Позволишь войти?

Кажется, я держусь более уверенно, чем он.

– Дэн. Пусть она войдет.

Я знаю этот голос. В этот момент я молюсь, что ошиблась.

– Тебе нужно уйти.

Я знаю, что пришла не за тем, чтобы выслеживать, кого он тут трахает, я бы не хотела этого знать, но и уйти я тоже не могу. Проталкиваю Дениса вперед, он и не сопротивляется, словно знает, что я все равно войду.

– Привет, Крис.

Медленно шагаю вперед, приближаясь все ближе и ближе к столу, на котором сидит моя гребаная подруга, на ней нет ничего кроме трусиков. Интересно, они уже закончили или не успели начать? Я не отрываю от нее взгляд. Этим временем открываю сумку и достаю оттуда деньги, сильно сжимаю их в руке, а затем швыряю в лицо своей подруге.

– Прости, Крис! Прости, что ты не в его вкусе. Я сразу тебе сказала, с самого начала ты это знала.

– Ты променяла меня на этого ублюдка? Или на деньги?

– Ты сделала бы то же самое.

– Если бы ты сказала, что у вас отношения, я бы ни за что не согласилась на эту сделку.

– О, ты думала, что он влюбится в тебя. Ты отбираешь у меня все! Даже моя родная мать всегда вылизывает твою задницу!

– Что ты несешь? Я никогда.

Так вот как на самом деле думает обо мне.

– Заткнитесь, обе!

Я вздрагиваю от его крика, Яна лишь немного посмеивается, словно она выиграла в лотерею. Словно она играла со мной и выиграла. Но мы же друзья!

– Ты была моей сестрой.

– Я помогала тебе. Познакомила с Дэном, когда тебе было тяжело, а ты залезла к нему в постель.

– То есть это я виновата в том, что ты трахаешься с ним, а затем знакомишь со мной?

Я не хочу этого говорить, но говорю, это звучит жалко и, выгляжу я жалко. Они все меня кинули. Ладно он, но она?

Никто больше не говорит со мной. Я испепеляю глазами Яну, жду, когда она, наконец, придет в себя, но ничего не происходит.

– Я принесла твои деньги. – Обращаюсь не к ней, к нему.

Расслабляю руку, позволяю сумке упасть на пол. Я ухожу с надеждой на то, что больше никогда не увижу эти лица.

Денис догоняет меня у лифта, прижимает к стене, я стараюсь не смотреть ему в глаза и не реагировать на его прикосновения.

– Не уходи, пожалуйста.

Мне нужно заставить себя посмотреть на него, посмотреть так, чтобы не выглядеть жалкой или обиженной. Я делаю это. Изо всех сил, закрываюсь от него.

– Ты что шутишь? – Я издаю смешок.

– У меня не получилось. Не получилось заменить тебя ею, это все игра.

Он утыкается носом мне в шею, единственное, о чем я думаю, это как контролировать свое дыхание. как воздержаться от своих желаний. Я могу это сделать! Отталкиваю его.

– Ты знал, где меня найти. Твое время вышло.

Я должна была сказать это намного раньше.

Глава 41

– И потом? Ты сдалась?

– Мне было хреново, я никогда не чувствовала себя такой брошенной. Словно сама вселенная отказалась от меня.

Я не стесняюсь рассказывать этому мужику все, что я не должна говорить вообще никому, но мне плевать, я вижу его третий раз в жизни, пусть подавится моими страданиями.

– И?

– Потом ничего интересного. Прошла неделя. Я не съезжала с квартиры, хотя деньги у меня были, я просто занималась разным дерьмом. Валялась в кровати, смотрела телек, жрала чипсы, а потом блевала в туалете.

Мужчина смеется, я кидаю на него злобный взгляд, после чего он откашливается, делая вид, что не смеялся вовсе.

– Потом я узнала, что беременна. В тот самый момент, когда я решила оставить все позади, я узнала, что залетела от этого ублюдка.

Я подозревала, что со мной что-то не так, но мысли о беременности наводили на меня ужас, я отбрасывала их куда подальше, считала, что хреново мне от дерьмовой еды и недосыпания. Думаю, очевидно, чей ребенок. Конечно, он скажет, что не мог быть так неосторожен, но я знаю, что мог. Порой, никто из нас не контролировал ситуацию, мне было плевать, ему тоже. Я просто никогда не думала, что это дерьмо может произойти со мной. Хотя о чем можно еще мечтать с моей «удачей»?

Я не смогла этого сделать. Это было отвратительно. Я хотела, но не смогла. Срок был маленький и с помощью курса препаратов, я бы могла вызвать выкидыш, но я не смогла, струсила. Это должно было вывалиться прямо из меня. Увольте. Я и так на грани.

Мне оставалось только придумать, что с этим делать. Я хотела позвонить Элеоноре – посоветоваться, но передумала, она могла бы рассказать все Денису, а это последнее, чего я хотела.

В один момент я поняла, что бессмысленна, я не могу дать жизнь ребенку, я боюсь этого, я боюсь облажаться, я могу быть еще хуже, чем мои родители. У меня нет жилья, работы, у меня нет ничего. Я поняла, что моя жизнь не имеет никакого смысла.

– И ты сделала это?

– Называйте вещи своими именами, Боже. Я не боюсь этого слова, а вы видимо да. Так у кого из нас проблемы?

– Я стараюсь не употреблять подобные значения со своими пациентами.

– Я не сумасшедшая, просто устала от всего.

– Осознаешь, что допустила ошибку?

– Я сказала это в самом начале. Я ничего не планировала, просто. Все вышло из-под контроля.

Я на самом деле думала, что отравилась или что-то в этом роде. Мой образ жизни мягко говоря ни к черту. Была задержка несколько дней и не то, чтобы я слежу за этим, но в этот раз я заметила. Честно говоря, верила в лучшее, но после четвертого теста, я поняла, что влипла. Это конец. Конец моей жизни. Мне нужен был совет подруги, но подруг у меня не было. Поэтому я взяла деньги и направилась на консультацию. Мне было страшно и, я готова была отдать последнее нижнее белье, чтобы избавиться от этого ребенка. У меня не получилось, я струсила, отложила все на потом.

Каждый раз, держа телефон в руке, я намеревалась позвонить ему. Я хотела просто прокричать, как сильно его ненавижу или просто сказать, что он нужен мне. Но ни того, ни другого я не сделала. Даже для меня это низко. Нет, должно быть самое низкое это то, что я ненавидела этого ребенка, я любила и ненавидела его одновременно.

Мне звонила Элеонора, несколько раз, я не брала трубку, просто ревела, глядя на экран телефона. Да, я позволила себе это сделать, снова расклеиться, снова быть никчемной, потому что это на самом деле тот момент, когда я просто не знаю, что мне делать, я готова лезть на стену, выломать себе руки, чтобы кусать локти, я просто сходила с ума, я ненавидела все и всех. Я просила обратно свою старую скучную жизнь, наполненную заботами о том, где взять денег и как не опрокинуть ни на кого поднос на работе. Я кричала в пустоту. Только сумасшедшие делают так? Если да, то я одна из них.

Нужно было с кем-то поговорить, но моя подруга меня кинула и, ничто в жизни не заставит меня набрать ее номер, я все же позвонила Элеоноре, выбора особого не было. Конечно, я ничего не рассказала ей. Она привезла мне свое снотворное, так как по телефону я жаловалась на бессонницу. Это не было планом. Я на самом деле, просто хотела нормально поспать. В последние дни это было крайне тяжело. Если мне и удавалось уснуть, то кошмары не давали мне расслабиться. Меня преследовал этот ребенок, которого я собиралась убить, я ненавидела его. Я ненавидела его отца, каждой клеточкой своего тела и Боже, как же я его любила. Я задыхалась от этих мыслей.

***

– Я выпила одну таблетку. Затем еще две.

– Решила, что это мало и выпила всю упаковку?

– Ну, этого мне хватило, чтобы оказаться в реанимации и здесь. Вы задаете одни и те же вопросы каждый день, только под разными углами. В чем прикол?

– Моя задача, чтобы ты не повторила этого снова.

– Этого не будет.

– Я надеюсь.

Не знаю, сколько их было. таблеток. Но уже минут через двадцать меня начало мутить хуже прежнего, мысли начали путаться, я, кажется, перестала соображать. Руки и ноги отказывались слушаться меня. Кажется, звонила Элеонора, я не помню, взяла ли я трубку. Знаю лишь одно, что даже перед смертью я боялась того, что Денис подумает, будто я сделала это из-за него. Еще один пунктик к его самооценке. Черта с два.

Если я в аду, верните меня обратно, – первая мысль после того, как я очнулась. Это не ад, всего лишь больница. Ад начнется позже, когда мне придется столкнуться с теми, в глаза которым я больше не смогу посмотреть. Я на себя-то взглянуть боюсь. Мне стыдно. Я ощущаю отвращение от самой себя. То, что я сделала, действительно, вызывает ОТВРАЩЕНИЕ. Я могла справиться с чем угодно, и я знаю, что и теперь смогу. Умирать отстойно. Не страшно, но отвратительно. Я осознала это только после того, когда открыла глаза и поняла, что жива. И если мне дали этот шанс, значит, я на что-то гожусь, значит, эта жизнь нужна мне. Я боюсь подумать о ребенке. Жив ли он? Если нет? Должна ли я радоваться? Не знаю. Я могла больше никогда не увидеть этот мир, не ощутить солнечных лучей на своей коже, порыва ветра в волосах, не ходить по заснеженным улицам зимой. Мне страшно от того, что все это могло закончиться. Мир навсегда бы перестал для меня существовать.

Прошло три дня с тех пор, как я позволила кому-то кроме врача и медсестер войти в палату. Я знала, что Денис и Элеонора были здесь на протяжении долгого времени. Мне нужно разобраться с этим сейчас или никогда. На самом деле я хочу спрятаться и не видеть этих лиц больше, но это трусость, а я не хочу быть трусихой.

Я смотрела в большое окно, наблюдала за тем, как отъезжают и приезжают обратно бригады скорой помощи. Интересно, много ли таких как я? Много ли тех, кто допускает подобную ошибку? Жалеют ли они потом об этом? Многих ли удается спасти?

– Ты гребаная сучка испугала нас до смерти!

Это Элеонора. Я выдохнула. Думала, что Денис решит войти первым. Я ошиблась. Возможно, его здесь вообще нет.

Она бежит ко мне и крепко обнимает, я позволяю ей это сделать, но на объятия никак не отвечаю, она отстраняется, в ее глазах стоят слезы. Я не хочу, чтобы кто-то жалел меня, это отстой.

– Прости, что дала тебе эти таблетки. Если бы я знала. Я должна была понять, что ты не в порядке. Если бы я опоздала.

– Я в порядке, ты ни в чем не виновата.

– Не говори Дэну, что я тебе их дала. Он убьет меня, серьезно.

– Я ничего не собираюсь ему говорить.

Это правда. Я вообще не хотела бы больше разговаривать с этим человеком, но знаю, что придется.

– Господи, что вообще на тебя нашло? – Ее жалостливый тон, заставляет меня злиться, но я не позволяю себе сорваться. Элеонора понимает, что я не собираюсь об этом говорить и, поэтому продолжает болтать дальше: – Я зайду к тебе позже. Хорошо? Я пообещала Дэну, что ненадолго. Просто хотела убедиться, что ты в порядке, ну, сама понимаешь.

– Перед тем, как он войдет? – Это она хотела сказать, я знаю, о чем думает эта девушка. О том, что я могу сорваться. Она кивает.

– Я хочу, чтобы ты зарубила себе на носу. То, что я сделала, никак не касается твоего любимого лучшего друга.

Я не хотела грубить, но это все, что у меня было. Никто не должен думать, что этот поганый кусок дерьма стал причиной того, что я решила отравиться.

– Скажу, что он может входить. И. не будь сукой, Крис, мы оба себе места не находили.

Мне странно думать о том, что они волновались обо мне. Интересно, что же он чувствовал, думая, что я могу умереть, что я умерла? Плевать. Не важно. Не хочу знать.

– Ответь на один вопрос: девушка, которая была с Денисом в тот вечер, когда он оставил меня у тебя в салоне, это Малышка?

Я впервые назвала свою подругу. похоже, бывшую подругу этим подпольным прозвищем. Оно для меня звучало, как-то иначе, дико и вульгарно. Это было прозвище шлюхи, именно так я себе его представляла.

Элеонора кивнула и это все, что я хотела знать. Все сходится, она была с ним с самого начала. Все знали об этом, кроме меня. Яна была влюблена в Дениса, и не видела это только я, не хотела видеть.

Его присутствие в палате я ощутила сразу, хотя даже не смотрела на него, не собиралась этого делать. Боялась даже услышать его голос. Я бессмысленно вглядывалась в блики на окне, чтобы как-то побыстрее скоротать это время.

– Ты напугала меня. – Звук его голоса отдается ритмом моего сердца, но я стараюсь справиться с этим, потому что это все что мне остается. Моя жизнь не может быть разрушена еще больше, а этот человек только и делает, что разрушает ее. Его семья – проклятие моего существования, а если он на их стороне, что, конечно же, очевидно, то мне не место в этой игре человеческих судеб.

Слышу его шаги. Нет.

– Не приближайся.

– Крис.

– Стой там.

Удивительно, но он слушает меня.

– Ты напугала меня. – Снова повторяет Денис, словно я еще этого не слышала или будто он сам забыл, что хотел сказать. Ха. Поразительно, что тебя вообще чем-то можно напугать. – Если у тебя какие-то серьезные проблемы, ты могла просто прийти ко мне.

Серьезно? Мне хочется рассмеяться ему в лицо. Потому что все, что он говорит – гребаная чушь.

– Ты сейчас единственная проблема в моей жизни.

Кажется, я призналась в том, в чем не хотела признаваться ни себе, ни ему тем более.

– Где ты взяла столько денег? Во что ты ввязалась?

– Всего лишь трахнулась с твоим «другом». Это все, что ты хотел узнать?

Я не видела его лица и, я не знала, о чем он думает. У меня было дикое желание побольнее ударить его, но я знаю, что это невозможно. Все мои мысли, мои слова ударяют только по мне.

– Тебе не нужно мне врать. – Говорит слишком осторожно, слишком не похоже на самого себя. Боится, что я могу выпрыгнуть прямо сейчас из окна или что?

– Я говорю абсолютную правду. И мне больше нечего тебе сказать, если у тебя все то, уходи.

– Это то, чего ты хочешь на самом деле?

– Именно.

– Знаешь, я не верю тебе, и я дам тебе время. Мы поговорим, когда придешь в себя. Ладно?

– Убирайся из моей жизни, я больше ничего тебе не должна. Ни одно твое слово не заделает ту дыру, которую ты проделал во мне и, если в тебе есть хоть капля уважения к самому себе, а у тебя его чересчур, тогда оставь меня в покое.

Я на мгновение затаила дыхание. Ждала, что Денис будет делать. Он сделал то, о чем я просила. В этот момент я словно умерла и в то же время родилась заново.

Глава 42

Не видела эту женщину сотню лет и, честно говоря, поболтать с ней хотелось, поэтому от встречи не отказалась. Элеонора крепко обняла меня, так что, кажется, я даже услышала хруст своих ребер, а затем она осмотрела меня с ног до головы. В ее духе.

– Посмотри на себя. Ты просто красотка. – Восторженно пропела она, а я просто хмыкнула ей в ответ. На самом деле я просто стала выглядеть чуть взрослее, а точнее на свой возраст, потому что раньше я всегда была похожа на подростка. Сейчас я чаще ношу каблуки, слежу за своими волосами и лицом. У меня нет особо много времени на это, но я стараюсь не шмякнуться лицом в грязь.

Мы встретились в небольшой забегаловке недалеко от моего дома, чтобы мне не пришлось тратить кучу времени, которого мне позарез не хватает, на дорогу.

– Прости, я ненадолго. Ты же знаешь. Можем пойти ко мне. – Я предлагала встретиться у меня, но она почему-то отказалась.

– И ты прости меня. – Она как-то натянуто улыбается, а затем закусывает губу.

– За что?

Элеонора странно смотрит на меня и молчит, как абсолютная идиотка, я понимаю, что что-то не так. Ей не за что извиняться передо мной, если конечно она не сделала то, что сделала..

Мои глаза говорят «я убью тебя», ее же выглядят виноватыми, но при этом кажется, она ни капли не сожалеет.

– Извини. – Шепотом произносит эта предательница и сваливает. Она просто уходит. Конечно она на его стороне, он проплатил ей школу визажа и жизнь в Италии на целый год. Вообще-то, я думала они вместе. Почему он здесь?

Закрываю глаза, потому что это лицо – последнее, что я хотела увидеть. На что он надеется, придя сюда? Наши взгляды встречаются. Почти не изменился. Ему нужно меньше хмуриться. Узнаю морщинку между бровей. Я зажимаю коленями свои руки, чтобы унять дрожь. Мне казалось, что я намного устойчивей, чем прежде, но что-то с этим не так. Пытаюсь натянуть улыбку на лицо. Не могу. Он тоже. Так странно видеть его. Денис кладет свою руку на мою и, сильно сжимает ее. Чувствую, как слеза скатывается по моей щеке. Я не хотела, это произошло само собой. Думаю, это моя последняя слеза в знак того, что этот человек был в моей жизни.

– Зачем ты здесь? – Мой голос спокойный и тихий.

– Я вернулся за тобой.

– Это смешно. – Я выдергиваю свою руку из его и, быстро вытираю лицо. Постепенно прихожу в себя. Это минутное помутнение абсолютно обосновано. Я любила его, а мы даже не попрощались нормально.

Он наклоняет голову и смотрит прямо мне в глаза, глубоко, заглядывает в самое нутро моей души, выковыривая все оттуда.

– Ты влюбилась. – Замечает, или спрашивает он. Я улыбаюсь, еле заметно. Конечно, он так же замечает кольцо на моем пальце. – Слышал о твоей помолвке с мозгоправом

– На самом деле, хочу поблагодарить тебя за это. Мы бы не познакомились, не появись ты в моей жизни.

Я встретила Филиппа в один из самых сложных периодов. Я была на грани. Он вытащил меня из пропасти. Я осталась ни с чем, люди, которых я любила, отказались от меня, у меня не было ничего, что могло бы заставить меня продолжать жить дальше, а еще эта беременность, которая подкосила все, и я сдалась.

– И ты действительно, любишь его?

Вопрос стоит иначе, я уверена.

– Хочешь знать, люблю ли я тебя? Любовь не проходит, Денис, а моя к тебе прошла, значит и, не было ее вовсе, но я благодарна за тот период моей жизни, ты многое изменил во мне, заставил обдумать все, что я знаю.

– И ты знаешь, что я приехал забрать тебя?

Издаю легкую усмешку. Его не было два года. Ровно столько, я не видела этого мужчину и не слышала. Я наладила свою жизнь, и он не имеет права появляться и рушить ее снова.

– Ты последнее, чего я хочу. После того, как ты исчез, моя жизнь поменялась. Хорошо, что ты больше не вернулся. – Вижу, как бью его этими словами, словно пощечинами. Отводит взгляд, потом снова возвращает ко мне. – Я поступила в институт. – Улыбаюсь.

– С помощью мозгоправа? – Злится. – Забавно, что я платил ему за то, чтобы он навел порядок в голове моей женщины, а теперь он трахает ее.

– Твоя проблема в том, что ты до сих пор считаешь меня беспомощной, но это ты делал меня такой. Я поступила сама, видимо, твоя мать решила дать мне возможность нормально дышать. И я. не твоя женщина.

Ни для кого не секрет, что мать Дениса на протяжении нескольких лет отравляла мою жизнь. С ее авторитетом и статусом ее фамилии, она могла многое и максимум, что могла я при таком раскладе вещей – работа официантки и полное никчемное существование. Это в прошлом. Я свободна. Я могу выбирать, и я никогда не выберу свою старую жизнь.

– До сих пор не простила меня.

– Я всегда прощала тебя. Не думай о себе слишком много, так и останешься один.

– В тот момент, когда я уходил, я ни секунды не думал о себе. Я мог думать лишь о том, что если с тобой случится что-нибудь, я никогда себе этого не прощу. Я должен был уйти, потому что ты мне так сказала.

Я могла бы ему поверить, но это не поменяет абсолютно ничего. Помню тот день в больнице. Я сказала «уйди» и он ушел, с тех пор, это первая наша встреча. На тот момент, я думала, что он вернется. Смешно сейчас вспоминать. Потому что я не хотела больше страдать, но в глубине души я надеялась, что Денис может измениться и прийти ко мне. Неужели на это понадобилось так много времени? Почему вернулся, когда я больше не жду его?

– Ты нужна мне. Я потерян. – Пытается ухватить мою руку, но я резко убираю ее. Никаких прикосновений.

Позволяю себе издать легкий смешок. Сейчас это звучит более, чем нелепо, даже несмотря на то, что эти слова все-таки находят небольшой во мне отклик. Я буквально мечтала это услышать. Но это не тот случай, когда можно сказать: «Лучше поздно, чем никогда». Здесь либо рано, либо никогда.

– Я нуждалась в тебе. Я ухватилась за тебя, потому что у меня ничего не было, а у тебя было все, но ты хотел чего-то нового, чего-то чуждого для тебя, вроде меня. Ты не можешь признать это, потому что так и не нашел то, что ищешь. Я была всего лишь твоей личной проституткой, как и все остальные. Ты обратил на меня внимание, потому что я вызывала интерес твоей семьи. Признайся, что ты даже ненавидел меня.

***

Я ненавидел ее, она права. Сначала, я ненавидел ее за то, что она сделала с моим братцем. Он возможно и козел, все мы не подарки нашей мамочки, но так же он моя семья, а, так или иначе, я любил их, даже глупую Эллен. Моя жизнь не должна была складываться так. У меня были огромные планы на Европу. Семейная фирма это последнее, чем я хотел заниматься, но так сложилось, что кроме меня, после случившегося с Артемом и моим отцом, никто не смог бы ее потянуть. Я привык к этой чертовщине, в конце концов. Переезды, переговоры, совещания, серьезные решения. Я должен был быть стеной для своей семьи.

Затем, я ненавидел ее, потому что хотел. Я ненавидел, когда кто-то другой мог даже смотреть на нее. В каком-то смысле, я считал ее своей собственностью. Впервые я поймал себя на мысли, что беспокоюсь о чем-то еще, кроме работы, когда Кристина оказалась в гараже у водоканала, по моей вине. Это было безумие, потому что моя фирма переживала весьма нелегкие времена, я завалил сделку с Японцами, план по которой разрабатывал еще мой отец, но я даже не вздрогнул, когда опустошал один из счетов, чтобы вызволить эту девчонку из того места. Чем больше, мне хотелось, чтобы она думала обо мне, получалось так, что я думаю о ней. Было забавно играть с ней, доставлять неудобства, даже страдать, но с каждым разом делать это становилось все сложнее. Я должен был отказаться от нее, либо забыть обо всем остальном, и позволить этой девице просочиться ко мне под кожу целиком и полностью. Я выбрал первое, и я получил за это свое. Она вернула мне десять тысяч баксов, все до цента, она стала шлюхой, ради того, чтобы не быть передо мной в долгу. Она раздавила меня, я раздавил ее и, все что, мне оставалось делать, это позаботиться о том, чтобы Кристина больше никогда не думала о том, чтобы свести счеты с жизнью. Я нашел этого гребаного психолога или кто она там. чтобы тот смог вернуть ее обратно, вернуть заносчивую болтливую, раздражающую меня девчонку, потому что я даже на мгновение боялся представить, что она умрет.

За последние два года у меня была куча женщин: итальянки, немки, даже японки, но я так и не нашел ни одну, похожую на нее. Я должен был вернуться в Россию, только через три месяца, остались кое-какие дела в Японии, но узнав, что Кристина собирается выйти замуж, я решил, что нам пора встретиться. Если я увижу, что она допускает ошибку, а я это увижу, я смогу остановить ее.

***

– Кажется, я дал тебе слишком много времени. – Разочарование сменяется легкой ухмылкой.

– Ты все еще одержим моим образом никчемной дуры, которой можно управлять.

Звонит телефон. Филипп. Я сбрасываю и быстро пишу ему СМС: «Извини, задерживаюсь, встретила в кафе старого друга».

– Мне нужно идти. – На самом деле, я должна была уйти гораздо раньше.

Я встаю, Денис тоже. Мы как-то неловко смотрим друг на друга. Я думаю о том, правильно ли я с ним прощаюсь. Должны ли мы обняться или пожать друг другу руки? Нет, мы не друзья. Он оставил отпечаток в моем сердце, надеюсь, я в его тоже. Это был хороший опыт. Меня словно окатили холодной водой перед выходом в настоящую жизнь.

– Ты нравишься мне такой, какой ты стала. – Заставляет себя улыбнуться мне.

– Спасибо, что вовремя отшил меня. – Это должно было звучать, как шутка, но видимо не очень хорошая, потому что я засмеялась, а Денис нет. Возможно, если бы он не посылал меня к черту каждым своим действием, не пропадал неделями, не трахал бы все, что движется, мы могли бы быть вместе, на самом деле. И он бы мог быть лучшим в моей жизни, а может и худшим. Теперь я этого никогда не узнаю. В последний раз смотрю на него, неловкое молчание надоедает, поэтому я больше не медлю, пора уходить.

– Поехали со мной. – Он хватает мое запястье и резко дергает меня на себя.

– Ты спятил?

– Прага, Рим? Куда хочешь. Я покажу тебе Скандинавский залив.

– Я не хочу ничего этого, никакой Праги, никакого Рима, ни Скандинавского залива. Отпусти мою руку. Немедленно.

Я настроена настолько серьезно, насколько могу. Я не намерена спасать его из того, во что он, возможно, вляпался. У него проблемы? Я не подушка для битья. Мы смотрим друг на друга и молчим, затем Денис постепенно отпускает мою руку. В его глазах, действиях, читается понимание.

Я не лью реки слез по тебе, я не поддаюсь твоему томному взгляду, я могу держать себя в руках. Я ухожу.

– Ты хотя бы познакомишь меня, с моей дочерью?

Останавливаюсь. Нет. Замираю. Он знает о Лизе. Мне хочется сказать, что он ошибается и мой ребенок не имеет к нему никакого отношения, но я тут же передумываю. Не хочу ему лгать, потому что тогда, я на самом деле любила его. Этот ребенок подарок за то, что я смогла пережить эту грязную любовь.

– Ты можешь прийти к нам после Нового года. Я поговорю с Филиппом.

Не оборачиваюсь больше, потому что, не хочу, чтобы он заметил, как на секунду я стала той, которой была два года назад – слабой, а я не могу больше быть такой, поэтому я ухожу, быстро и, не оглядываясь.

Конец

Content

Динэра Юлия В плену

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42