Любовь Черникова

Мой Темный-претемный властелин

В оформлении обложки использован коллаж авторства Перекресточек, сделанный на заказ из стоковых изображений специально для романа «Мой Темный-претемный властелин».

Пролог

Дверь со скрипом отворилась, и полоса света на миг ослепила. Я все-таки вижу!

От долгого пребывания в темноте, уже стало казаться, что я утратила эту способность. Но, Пресветлый Аэр, почему так рано?! Кажется, не прошло и нескольких часов после теткиного визита, и новой порции издевательств я просто не выдержу. Неужели мой последний час настал?

– Эй, Рэнни? – позвали шепотом.

Сестра? Этой-то какого штарна тут понадобилось, пришла добить?

– Ирения? – позвали чуть громче, раздраженно растягивая гласные, как всегда, когда Анаретт не получала чего-нибудь по первому требованию.

Даже с закрытыми глазами, я представляла, как капризно кривятся губы принцессы, но отвечать не стала. И пусть добивает! Какая мне разница? Луч света упал на лицо, и, сестра рвано вдохнула.

– Рэнни, ты, вообще, жива? У тебя все лицо в крови!

Говорит так, будто я ем руками на светском приеме! Уж прости, не могу не истекать кровью после того, как на мне выместила злость твоя мамочка. Что лицо? Судя по ощущениям, у меня и с остальным как-то не очень…

– Рэнни?

Капризный тон сменила граничащая со страхом тревога. Не за меня естественно. Скорее, за результат действий тетушки, сегодня она и правда перестаралась. Сестра тихонько пихнула меня носком туфли в плечо и пронзительно взвизгнула. Фонарь опрокинулся, зашуршали юбки, послышались быстрые шаги.

– М-мамочки! Здесь пауки! Рэнни, один прямо на тебе!

Терпеть и дальше ее сопрано было невыносимо, пришлось ответить.

– А то я не знаю, – промямлила распухшими губами, даже не собираясь шевелиться.

Челюсть адски болела, но я все же спросила:

– Чего тебе?

– Вот, это вода. Пей!

Я с трудом разлепила веки, один глаз почти полностью заплыл, и фигура Анаретт дрожала и смазывалась в тусклом свете фонаря, который так и остался валяться неподалеку, норовя погаснуть на сквозняке. Попыталась поднять руку, но ничего не вышло. Когда ползла к стене, от шока не сразу поняла, что она сломана.

– Пей же! Вода тебе поможет, ведьма! – настаивала сестрица.

– Завидуешь моей силе, Анаретт?

Как ни плачевно было мое положение, но выражение лица сестры меня позабавило, наедине она никогда не пыталась строить из себя ангела. Я осклабилась, продемонстрировав испачканные кровью зубы, и Анаретт отшатнулась с таким отвращением, что я забеспокоилась: наверное, мои дела совсем плохи.

Но принцесса Миртенская быстро взяла себя в руки. Подобрала фонарь, приладив его на крючок у двери. Задрала повыше пышные юбки, оголив лодыжки едва ли не до колен, и тщательно потрясла ими – видать, побаивалась прихватить с собой мохнатого восьмилапого друга. Осторожно переставляя ноги, снова приблизилась и протянула мне бурдюк.

– Рэнни, пей! – потребовала с нажимом.

Вода, свежая и чистая, полилась прямо на мои разбитые губы. Я сдалась. Открыла рот и, захлебываясь, принялась глотать. Живительная влага тут же разлилась холодком по телу, унимая боль. Нескольких глотков оказалось достаточно, чтобы стало намного лучше. Чувство такое, будто погасили жаровню и вынули из меня вертел. Я даже застонала от разом наступившего облегчения.

– Довольно!

Добрая сестренка убрала в сторону бурдюк раньше, чем я смогла его схватить рукой.

– Остальное, когда согласишься помочь мне.

Прекрасный размен, ничего не скажешь. Надо было сдержаться и устоять от соблазна, а то теперь не смогу тихо умереть без спроса всем назло и лишний раз досадить тетушке.

– Чего ты хочешь? – устало спросила я, отметив, что теперь челюсть повинуется намного охотнее.

Губы тоже зажили, и речь больше не причиняла прежних мук. Разговаривать лежа у ног Анаретт было унизительно. Ненавижу чувствовать себя такой слабой! Я сделал усилие и сумела сесть, тяжело дыша и морщась от резкой боли в груди и руке – чтобы срослись кости трех глотков воды, пусть и из источника Аэра, явно недостаточно.

Сестренка улыбнулась, наблюдая за мной, и в ее глазах мелькнул и пропал алчный огонек, скрытый густыми темными ресницами. Точно такими же, как у меня, что в неверном свете едва тлеющего фонаря казались еще гуще. Я насторожилась, дело явно нечисто, и мне готовят новую каверзу.

– Хочу, чтобы ты на время стала мной, – наконец, выдала она.

Ответ Анаретт оказался настолько неожиданным, что я поперхнулась воздухом и закашлялась, едва сдерживая рвущийся наружу истерический смех. Наверное, и захохотала бы в голос, если бы не болезненность процесса. Дышать, смеяться и кашлять было весьма затруднительно. Похоже, тетушка сломала мне ребро.

Медленно выдохнув, потребовала:

– Еще воды.

Анаретт поколебалась несколько мгновений. Наконец, что-то решив для себя, огляделась вокруг и, приметив мятую собачью плошку, плеснула в нее немного и протянула мне.

Аккуратно, чтобы не расплескать ни капли, взяла и выпила. Воды едва хватило на пару глотков.

– Боишься, исцелюсь слишком быстро, и тетя узнает?

В точку, судя по тому, как недовольно блеснули синие глаза.

– Мама запретила мне сюда приходить, – призналась Анаретт.

– Что, зрелище не достойное принцессы?

Сестра повела плечом и зябко обняла себя руками, затем спохватилась:

– Замолчи! Ты прекрасно знаешь, что я не одобряю такого к тебе отношения, но мама… Порой, она перегибает палку. Зачем ты сбежала? Если бы не… – сестра осеклась, осознав, что если бы я не сбежала, то сейчас была бы мертва.

Я ничего не сказала. Вместо этого проглотила последние капли влаги и прошлась языком по изгибам миски. Анаретт брезгливо скривилась, а я глубоко вдохнула, радуясь, что теперь почти не больно.

– Так ты согласна?

Сестрица не отличалась терпением, и обычно мне доставляло удовольствие ее злить, это единственное, чем я могла хоть как-то насолить ей. С другой стороны, стоит выслушать, что она удумала. Вдруг это как-то поможет мне выбраться отсюда? Ощутив глоток свободы однажды, я уже не могу забыть ее вкус.

– Согласна на что?

– Поменяться со мной местами?

– Ты в своем уме? – я недоверчиво всмотрелась ей в лицо. – Посмотри, где мы находимся? Ты и часа здесь не протянешь.

Анеретт удивленно подняла брови и рассмеялась.

– Дура! Этого и не понадобится. Просто пообещай, что заменишь меня на время, и я помогу тебе. Ты ведь этого хочешь больше всего: уйти отсюда подальше и никогда больше не видеть мою мать и меня?

О, да! Это и есть моя заветная мечта, уйти и никогда не возвращаться, забыв точно страшный сон последние лет десять моей жизни.

– Поклянись!

Я уставилась на сестру как скряга на серебряный эйри, пытаясь понять, где подвох. В сердце ожившей птицей затрепетала надежда. Стоп! Не смей радоваться, осадила сама себя. Скорее всего это очередная каверза, которая закончится для меня болезненно. Если ее предложение просто попытка поиздеваться, сестра ни за что не пойдет на такое.

Анаретт потянулась за миской, намереваясь плеснуть туда из бурдюка. Пред ликом Пресветлого Аэра люди клянутся над водой из источника или над обычной водой. Считается, что это тоже сработает. Говорят, что клятвы на крови истончают на время Черту, открывая путь темной сущности, которая с того момента ревностно следит за ее исполнением, ведь награда – суть давшего клятву, его дух, тело или даже жизнь. Нарушивший слово сам рвется уйти в миры Хаоса, утверждают жрецы в храмах. Как по мне, такое наказание для клятвопреступника куда как страшнее абстрактной кары, а значит и клятва надежнее.

– Поклянись на крови!

Сестра задумалась и неожиданно кивнула.

– Хорошо. Но тогда и ты поклянись.

Не верю! Она согласилась?! Серьезно?

Без промедления Анаретт достала небольшой кинжал из набедренной кобуры и, морщась, полоснула ладонь. Сжала крепче кулак, с отвращением наблюдая за темными в неверном свете фонаря каплями.

И это принцесса Миртенская, которая закатывает вселенский скандал, если служанка, заплетая ее, чуть сильнее потянет волосы?

– Клянусь всеми демонами Черты, что помогу тебе сбежать из королевства Миртен, если ты притворишься мной, когда мне это понадобится, – изрекла сестрица торжественным голосом, точно обращаясь с речью к подданым.

Закончив, она хлебнула из бурдюка, и рана на ее ладони затянулась, от нее не осталось и следа.

– Вода из источника жизни? – удивилась я, осознавая, почему мне полегчало так скоро.

– Конечно, – подтвердила догадку Анаретт. – В отличии от тебя, я не умею исцеляться, напившись обычной воды.

Дурное предчувствие кольнуло висок. Она подготовилась! Была уверена, что придется клясться на крови! Ради моего исцеления сестра не стала бы так сильно утруждаться и налила бы простой.

– Твоя очередь, – Анаретт бросила кинжал на пол.

Я подняла его и повертела в пальцах здоровой руки, размышляя, стоит ли связываться. Сестра меня не торопила. Знала, что предложение слишком заманчивое. Мне не нужны власть или богатство, не нужно наследство нашего общего отца. Я ничего не жажду больше, чем свободы. Да и ей самой будет легче жить, когда перед глазами перестанет маячить живое доказательство неверности отца и дразнить родовой магией, точно боевого тауруса, вражеским стягом.

– Хорошо.

Лезвие полоснуло по ладони, но я даже не поморщилась. Закапала кровь, смешиваясь на каменных плитах с кровью сестры. Стеклась, точно живая, в единую лужицу, и неожиданно вспыхнула серебром, осветив призрачным сиянием пространство камеры, а затем мгновенно впиталась в пол. Или испарилась? Мне почудилось, что от этого места к низкому потолку взметнулась струйка дыма. Или тень…

Анаретт тоже наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Ни ей, ни мне раньше не доводилось приносить таких страшных клятв.

– Твоих рук дело? – прищурилась она, злобно на меня уставившись. – Не пытайся напугать меня, ведьма!

Я пожала плечами, пусть думает, что угодно. Не дождавшись ответа, сестрица кинула мне бурдюк.

– Пей, только быстро. Мне уже пора.

Я успела сделать с пяток больших глотков, когда она выхватила бурдюк, да так резко, что я даже облилась.

– Довольно. Мне еще предстоит убеждать мать, что наша задумка выгорит.

– Какая задумка, Анаретт? Что за задумка?

Я успела подняться на ноги, когда железная дверь затворилась за ней. Прежде чем полоска тусклого света истончилась окончательно, я успела заметить бесформенную тень, что выскользнула следом, и на этот раз я была уверена, мне не показалось.

Глава 1. Не клянись силами Хаоса!

Анаретт ушла, оставив меня в кромешной темноте с пауками. Хорошо хоть здесь совсем нет крыс. Подозреваю, как раз из-за пауков и нет. Не нравится им подобное соседство. Я снова опустилась на пол, и улеглась на бок, свернувшись калачиком на холодном камне. Во время восстановления всегда сильно клонит в сон, но провалиться в дрему окончательно мешал холод – мокрая от крови и воды рубаха противно липла к телу. Безбожно чесалась рука и ребро, причем изнутри – срастались кости. Зато я уже могла нормально дышать. Кисть тоже заработала. Спасибо, Пресветлый Аэр, за то, что мне не требуются костоправы. Все само заживает как надо.

Устроившись поудобней, насколько это было возможно в пустом каменном мешке, нащупала гнутую миску и приладила ее под голову вместо подушки – там на дне как раз удобная вмятина под ухо. Некоторое время я даже размышляла, не убить ли ею паука, кажется, я все-таки чувствую голод. Может, пришла пора, наконец, испробовать айчорийскую кухню? На этой мысли я и провалилась в сон.

Поспать было не суждено, за мной тут же пришли, разбудив в тот момент, когда тело будто чужое, и особенно тяжко проснуться. Меня бесцеремонно подхватили на руки и куда-то понесли. Открывать глаза или интересоваться было лень, к тому же я почти сразу поняла, что это гигант Атре Тан – капитан королевских гвардейцев и личный телохранитель Танелии правящей королевы Миртенской, и моей родной тети… Ну и любовник по совместительству.

Он был посвящен в особенности наших отношений, остальные же слуги и подданные считали, что ее величество просто холодна и строга с племянницей, что не удивительно. Не более. Лишь несколько доверенных лиц были в курсе, как все обстоит на деле. А те, кто узнавал случайно, никогда бы в этом не признались, ведь они не умели исцеляться обычной водой, как я…

Атре бережно нес меня по переходам и анфиладам и мрачным коридорам западного крыла – нежилой части дворца, той, где при жизни отца находились королевские покои. Слуги сюда не забредали, опасаясь призрака Бенердика Первого. Легенду создала и поддерживала сама Танелия, чтобы отпугнуть любопытных. Она даже собственноручно запечатала вход печатью Аэра, и это позволяло ей невозбранно творить на той половине все темные дела, когда это требуется.

Я не подала виду, что не сплю, даже когда затхлый запах и тусклое освещение сменились на благовония и яркий свет. Кто-то неподалеку охнул. Раздался сочувственный женский голос:

– Опять?!

Похоже, это одна из фрейлин увидела, как он выносит меня из “проклятой” части дома. По легенде я сбрендила после смерти отца и теперь все время сбегаю в запретные комнаты, где со мной творится что-то ужасное, а капитан гвардейцев мужественно меня спасает по приказу сердобольной королевы. И, что интересно, никого не смущает, что крыло запечатано. Тьфу!

– С дороги! – негромко пробасил Атре, но я так и не узнала, кто еще ему попался на пути.

Вскоре запахло смесью лемонграсса и лаванды – значит он доставил меня в мои собственные покои.

– Клади ее на постель. Живее! – раздался сердитый голос тетушки.

Я ощутила, как недовольно засопел Атре. Он не любил, когда она говорит с ним подобным тоном. Меня осторожно опустили на ложе, но я сейчас не стала рисковать и подсматривать из-под ресниц, старалась дышать ровно. Пусть как можно дольше считают, что я в беспамятстве или сплю. Вдруг снова узнаю что-нибудь полезное, как тогда, накануне бегства.

– Бедная девонька! На ней же живого места нет! – запричитала было знахарка, но тут же осеклась.

Почти сразу моего лица коснулись влажной тканью. Обмакивая тряпицу в теплую воду, старушка принялась стирать кровь с кожи. Эх, знала бы она, как я выглядела всего несколько часов назад, еще и не так бы запричитала, а сейчас даже синяки, должно быть, прошли. Вода из источника Аэра вместе с родовой магией правителей творит чудеса.

– Напои ее как следует, когда очнется. К утру Ирения нужна мне полностью здоровой, – скомандовала тетушка.

Она вышла, судя по тому, что старуха-знахарка, которую всегда звали для меня вместо мага-лекаря, зашептала ласковые слова, среди которых преобладали “сиротинушка” и “страдалица”. Ее имени я не знала, ни разу за всю жизнь так и не услышала, а на мои вопросы она не отвечала.

Я расслабилась, позволив себе передышку, чтобы морально подготовиться к новой порции издевательств. В том, что они последуют, даже не сомневалась. После моего побега королева словно с цепи сорвалась.

Что же, наверное, ее можно понять. Многие годы она вынашивала план, как заполучить мою магию и передать ее дочери, а я своим побегом спутала им все карты. Время оказалось упущено, теперь ничего не вернуть.

Я судорожно вздохнула. Жаль, что все закончилось так быстро. Путешествовать мне понравилось, я собиралась провести остаток своих дней, скитаясь по королевствам Земель Благоденствия. Хотела примкнуть к менестрелям или к бродячему цирку на худой конец. К кому-нибудь, кто долго не сидит на одном месте…

– И чему это ты улыбаешься? – ржавыми оковами звякнул голос тетки над ухом.

Она меня провела и только сделала вид, что вышла из комнаты. Знахарка тоже вздрогнула, расплескав воду и как-то вся сжалась. Неужели и она не ожидала столь скорого возвращения Ее величества?

– Я жива, – ответила честно, глянув на тетку с вызовом и улыбнулась и додумала про себя: – А пока я жива, у меня все еще есть надежда.

Жестом приказав знахарке удалиться, королева Танелия присела на ее место:

– Ты жива, – согласилась она с моим высказыванием, даже не изменившись в лице. – Но жива, благодаря мне. Впервые я рада, что так и не прибила тебя насмерть. Видно, сам Пресветлый Аэр удержал от этой ошибки.

– Вы так ко мне добры, тетя, – один на один я никогда не скрывала от нее ни своих чувств, ни иронии.

Какой смысл стараться быть вежливой, если исход всегда один, что ни скажи? Плеть и очередная ночь в каменном мешке? Как ни странно, тетушка проигнорировала мою грубость и вернула улыбку.

– Поблагодари Анаретт, это она подала мне эту идею.

– Всенепременно! – ответила я по-прежнему дерзко.

Наверное, она меня слишком сильно приложила головой, напрочь отбив ту часть мозга, что отвечает за самосохранение. Дерзкие слова сами по себе вырывались изо рта, раньше, чем я успевала их обдумать. Королева холодно улыбнулась, но снова проглотила колкость, я же подумала, что сестрица ничего не делает просто так. И раз сподобилась на клятву, значит уверена, что дело выгорит. Интересно, а королева про клятву знает?

– Анаретт объяснила, что от тебя требуется? – подтверждая, что визит дочери в казематы для нее не секрет.

Я осторожно прилегла, не желая показывать, насколько мне теперь лучше, и пристально уставилась на тетку:

– Она сказала, что мне придется притвориться ею, когда это потребуется.

Смерив меня высокомерно-брезгливым взглядом, Танелия кивнула и хлопнула в ладоши. Тотчас в покои проскользнули три служанки. Выстроились, потупив взор и сложив на передниках руки.

– К утру приведите ее в порядок, – выплюнула она и удалилась.

Мне достались три взгляда с укоризной. Конечно, для них я лишь юродивая принцесса, которая снова сбежала в проклятую половину. Им из-за меня пришлось подняться ни свет ни заря, а ведь еще целый день трудиться.

– Идите-ка спать, придете за час до завтрака, – распорядилась я тоном, исключающим возражения.

Разговаривать со слугами я умела. Они всегда робели, заслышав от придурочной серьезный тон и уверенный голос. Вот и на этот раз спорить со мной не решились.То ли это, то ли желание провести лишний час в теплой постели сыграли роль, но меня тут же оставили одну.

Содрав разодранную, заскорузлую от запекшейся крови рубаху, отбросила ее в сторону и блаженно откинулась на подушки, радуясь, что проведу ночь здесь, а не среди пауков на холодном полу. Почти забытое ощущение. С мыслью, что еще бы неплохо помыться, мгновенно провалилась в сон.

Приснился мне день накануне побега. Дворец и замок украшали к празднику, на дальний луг ушли подводы с магическим огнем. Тем, что так красиво смотрится в ночном небе. Еще несколько подвезли к кухне припасы, свежие фрукты, овощи, мясо и сыр. Пахло выпечкой. Слуги наводили порядок в коридорах и комнатах, украшали дворец белыми цветами. Настраивали свои инструменты музыканты, и до уха доносились нескладные трели.

Все это не для меня, для Анаретт, естественно. Все что получу я в свой двадцать первый день рождения, это скромный подарок с утра, сухие слова поздравления, да напутствие не выходить лишний раз из покоев и не нервировать гостей. Это в самом лучшем случае. О худшем думать не хотелось.

В тот вечер тетя была необычайно приветлива. Даже обняла, с мечтательной улыбкой глядя куда-то в украшенный лепниной потолок. Меня это насторожило сильнее, чем если бы она отвесила мне звонкую оплеуху вместо приветствия. Пространная речь о том, как летит время и как она сожалеет, порой, о собственном взрывном характере, который мешает ей быть хорошим для меня опекуном, насторожила еще больше.

Потом она ушла, а я, привычно выждав некоторое время, сбежала на конюшню. Там среди лошадей, собак и кошек я чувствовала себя гораздо лучше, чем среди людей. Друзей во дворце у меня не было, дружить со мной попросту опасались, после нескольких демонстраций того, что бывает с теми, кто симпатизирует принцессе Ирении.

Когда на конюшне показалась Анаретт, я спряталась в пустом стойле. Вышло как-то инстинктивно, само по себе. Не то чтобы я ее боялась, но часто именно стычки с сестрой и заканчивались для меня наказанием. Следом за ней вошел, аккуратно прикрыв дверь, красавец Гансар, первый конюх не так давно сменивший слишком старого Гувера. Развернувшись, он бесцеремонно стиснул принцессу в могучих объятья, прижав ее к деревянной перегородке. Ого! Я тихонько отодвинулась дальше и уставилась на них во все глаза.

– Маменька прикажет затравить тебя псами, если узнает, – грозилась сестра, но вопреки сказанному ее руки потянули его голову вниз.

Парень широко улыбнулся, глядя на нее, точно кот на сметану.

– Пускай так, ты этого стоишь.

Так спокойно сказал, будто быть разорванным собаками, равносильно остаться без завтрака за проделку.

Гансар подцепил пальцем шнуровку, неспешно распуская корсаж на алом платье Анаретт, сдвинул ворот белоснежной нижней рубахи, обнажая грудь. Ее соски были напряжены и призывно торчали. Парень многозначительно поджал губы и облизнулся. Я даже забыла, как дышать от подобного распутства, но пришлось затаиться. Не то чтобы я не представляла, что происходит между мужчиной и женщиной, но вот так мне это доводилось видеть впервые.

Конюх некоторое время смотрел принцессе в глаза, и Анаретт задышала чаще. Он удовлетворенно улыбнулся и провел большим пальцем по ее нижней губе, заставляя приоткрыть рот. Сунул внутрь палец. Она обхватила его губами, принялась посасывать. Издав сдавленный звук и засунул ей в рот еще два, тут же вытащил и стиснул ее соски, покатав горошины промеж подушечек. Сжал, вызвав приглушенный вскрик. Принялся мять и ласкать груди. Анаретт застонала и выгнулась, выставляя их сильней. Конюх наклонился и обхватив одну вершинку губами стал сосать и облизывать ее языком. Не забыл и про вторую. Сестра впилась пальцами ему в волосы, ее тело вздрагивало, а из губ вырывались невнятные звуки.

От такого зрелища, мои щеки запылали почище костра. Надо бы убежать, пока они не заметили, но я не могла оторвать глаз, с каким-то противоестественным любопытством, наблюдая за происходящим.

Анаретт, тихо застонав, приподняла одну ногу, обвивая конюха за бедра. Гансар говорил ей такие непристойности, каких я и не слышала, и добрая половина сказанного вызывала у меня искренне недоумение, но, похоже, сестренке все нравилось.

Его рука потянулась, забравшись под подол, сестра сильнее вцепилась ему в плечи. Следом раздались влажные звуки, и я закрыла себе ладошкой рот, еще сильнее распахнув глаза. Он трогает ее там, а она не сопротивляется?! Какой ужас!

– Сделай это! – приказала Анаретт с придыханием.

Глава 2. Не подглядывай!

Подхватив принцессу на руки, Гансар посадил ее повыше на перегородку и задрал юбки, обнажая бедра. Развел их в стороны, и я со своего места отчетливо увидела, что на Анаретт нет панталон. Пресветлый Аэр! Что тут происходит?! Но еще больше я удивилась, когда парень склонился и лизнул ее там, точно пес! Я отвернулась и зажмурилась, прижавшись спиной к деревянной не струганой стенке, сползла вниз, закрыв уши руками, и все равно от стыдных звуков и стонов было некуда деться. Стало противно и одновременно страшно, что будет если сестра заметит меня? Если она узнает, что я их здесь видела за подобным занятием, точно со свету сживет!

– Ты же не позволишь своей маменьке сделать мне плохо? – ворковал конюх.

Раздался звонкий шлепок. Я вздрогнула и даже руки от ушей убрала. Что это такое? Он что, ее бьет?! Или это она его? Любопытство возобладало над отвращением, и я снова приникла к щели промеж досок. Теперь сестра стояла, прогнув спину и упершись руками в стенку стойла. Юбки были задраны наверх, голова запрокинута – конюх оттягивал ее назад, грубо намотав на кулак волосы. Мой взгляд помимо воли приковали его крепкие ягодицы, они резко двинулись, и раздался тот самый характерный шлепок.

– Еще! – хрипела сестра. – Ну же!

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Нееет, – хныча протянула она. – Завтра я стану главной, никто мне будет не указ, а ты будешь моей постельной игрушкой, пока не надоешь!

Гансар потянул сильнее, вырвав у нее вскрик и задвигал бедрами, вколачиваясь в сестренку. Ее обнаженные груди болтались в такт его движениям.

– Еще! А-а! – стонала Анаретт, едва успевая дышать.

Раздался протяжный стон, который тут же оказался приглушен, конюх заткнули ей рот ладонью и сдавленно застонал сам. Они затихли, а я снова притаилась, вслушиваясь, как шуршит одежда. Похоже, все. Осталось подождать и надеяться, что Анаретт уйдет быстро. Мое лицо пылало так, что можно было осветить двор, а в животе что-то закручивался странный тугой и горячий узел…

После недолгой возни, дверь, наконец, хлопнула, и я тихонько выдохнула.

– Так-так! – в тот же миг протянул мужской голос прямо у меня над головой.

Подскочив точно ужаленная, отлетела в сторону, увидев нависшее над бортиком стойла лицо конюха.

– Любишь подглядывать, Ирения? Тебя это возбуждает? – ворковал он все еще не отошедший от бурного соития. – Влажно в штанишках?

Я недоуменно уставилась на Гансара и сказала то, что думаю:

– Это было отвратительно. И тебя действительно затравят псами, если тетя узнает, чем вы тут занимаетесь.

– Ты ведь никому не расскажешь? – мурлыкнул сытым котом парень, неторопливо заходя в стойло.

Я сделала шаг назад, упершись в теплое дерево лопатками.

– Нет. Зачем мне это? – пожала плечами.

В личные дела сестры я лезть не собиралась.

– Значит, мне нечего боятся? – Гансар склонился и втянул ноздрями воздух, словно нюхая меня. Прошептал: – Ты так сладко пахнешь, принцесса…

Да уж, дерзости ему не занимать. На миг я испугалась, что он и со мной сотворит нечто подобное, зная, что мне некому жаловаться. Но Гансар сразу же выпрямился и деловито поправил завязки на штанах, а я невольно уставилась на его обнаженный торс, сухощавый и гибкий, раздумывая, с какой стороны будет лучше его обойти.

– А ты? – глядя с прищуром спросил Гансар.

Его рот остался слегка приоткрытым, и я заметила влажный блеск языка. Движение было естественным, но каким-то порочным до мозга костей. Меня пробрало до мурашек, и еще пуще захотелось дать деру.

– Что я?

Одновременно с вопросом потихоньку двинулась к выходу.

– Не хочешь попробовать? – он многозначительно двинул бровями, намекая на то, что было между ним и Анаретт. – Тебя могло напугать увиденное, но я могу быть и нежным.

Осознав, что именно он мне предлагает, скривилась от отвращения и возмущенно выпалила:

– Фу! Лизаться языками в разных местах?! Да ни за что! Меня скорее вырвет!

Находиться рядом с ним после всего сказанного стало совершенно невыносимо, и я попыталась проскочить мимо, но была остановлена у самого выхода.

– Ваше высочество, подождите, – сменил тон конюх, однако крепкая хватка на моем плече не оставляла выбора. – Мне нужно сообщить вам что-то важное.

– Пусти! – я едва не ударилась в панику.

Вопреки опасениям Гансар убрал руку и примирительно продемонстрировал ладони, показывая, что он не угрожает, я без промедления бросилась наружу, но заданный в спину вопрос остановил меня.

– Что именно должно случится завтра?

Я медленно обернулась, конюх не пытался за мной гнаться, он так и стоял в дверном проеме, опершись плечом на косяк и скрестив на груди руки.

– День рождения Анаретт, об этом все знают. – Помедлила немного, осознавая, и тихо добавила себе под нос: – И мой…

Он выпрямился, но так и не вышел следом, предпочитая говорить со своего места. Чтобы его расслышать, мне пришлось вернуться на несколько шагов назад.

– Что-то важное должно произойти завтра на закате. Принцесса Анаретт хвасталась, что она получит лучший подарок в своей жизни, заслуженный по праву рождения. Так и сказала: «Ирения больше не будет помехой на дороге к власти».

Все время, что он говорил, я медленно подходила, и оказалась достаточно близко, чтобы он мог дотянуться и провести тыльной стороной ладони по моей щеке. Получилось неожиданно нежно. Это вывело меня из оцепенения, и, сорвавшись с места, я стрелой полетела прочь, придерживая юбки и жалея, что вряд ли теперь сюда скоро вернусь. Его неожиданное прикосновение вызвало странную дрожь в теле. Мне никак не удавалось ее унять. Остановившись у каменной стены дворца, я с ожесточением потерла щеку, слишком уж свежи были картины разврата в голове.

Неспешно возвращаясь длинными коридорами в свои покои, я размышляла над услышанным, и едва не налетела на тетушку, что поджидала меня прямо за дверью.

Поджидавшая сразу за дверью Королева Танелия ловко поймала меня за плечи. Руки у нее были сильные. Несмотря на возраст, она не чуралась упражнений, даже бегала по утрам, потому была крепкой, гибкой точно плеть и ловкой женщиной. И даже не гнушалась помахать мечом вместе с воинами.

Вот и все, сейчас запрут и всыплют, подумала я и снова удивилась, когда тетушка меня выпустила, заботливо поправив рукава-фонарики моего платья. Неодобрительно посмотрела на прилипшую к подолу солому и заговорила совершенно непривычным тоном:

– Ирения! Что за вид? Немедленно переоденься в свежее платье и приходи в библиотеку. У тебя четверть часа, – отдав распоряжение, Танелия вышла.

Просто взяла и вышла!

Даже по лицу не ударила. Засуетились неведомо откуда взявшиеся здесь служанки, как всегда притаившиеся до конца разговора. Вмиг стащили с меня одежду и повели в ванную, где уже ждал готовый таз для умывания. С удовольствием им воспользовалась, смывая прикосновение конюха со щеки. Жаль, что так же нельзя вымыть мысли. И все же поведение тетушки их быстро вытеснило. Я прогнала служанок и, одеваясь в одиночестве задумалась, о том, что же сегодня происходит?

– Точно! – осенило вдруг меня. – Танелия вознамерилась выдать меня замуж!

Наверное, именно это имела ввиду Анаретт, хвастаясь перед Гансаром. Воля отца запрещала сделать это до того, как мне исполнится двадцать один год.

Догадка внесла еще больше противоречий. С одной стороны, замужество может стать спасением, но, зная, тетку, она чисто из сволочной натуры выдаст меня за престарелого садиста. Слыхала я, как трепались служанки о каком-то бароне, который в силу возрастной немощности любил посмотреть, как его молодую жену имеют двое сразу двое. А он, дескать сидит в кресле и им указывает, что и как надо делать. От таких мыслей стало совсем не по себе, особенно сейчас, когда я настолько подробно узнала, как это. Перед глазами особенно ярко встала картина, увиденного на конюшне, и щеки вспыхнули будто фонарь.

Глава 3. Не задавай лишних вопросов

В библиотеку я входила с опаской. И внутри действительно обнаружился как минимум один седовласый старик, но, на мое счастье, это был всего лишь придворный маг-лекарь, и вряд ли он возжелал на мне жениться.

Вежливо поздоровавшись, подошла ближе, повинуясь нетерпеливому жесту тети.

– Ваше высочество, – учтиво поклонился лекарь, – позвольте я вас осмотрю.

Он положил сухую точно пергамент руку мне на лоб, затем стиснул запястье промеж своих ладоней, подержал так немного, кивая собственным мыслям. Отпустил и достал из ящичка, что везде таскал с собой, какое-то стекло. Полоснул острым краем по пальцу и, стиснув до боли подушечку, размазал алую каплю по прозрачной поверхности. Поглядел на просвет и испробовал на вкус, смакуя, точно доброе вино. Я еле сдержалась чтобы не передернуться. Отчего же мужчины так любят тащить всякую дрянь в рот?

– Самое время для ритуала, ваше величество, – с кивком изрек он, обращаясь к королеве и, мгновенно потеряв ко мне интерес, зашаркал прочь.

– О чем вы, целитель? – осмелилась я задать вопрос.

– Ни о чем, Рэнни. Не забивай себе голову, – ответила вместо него Танелия, не скрывая довольного выражения лица. – Можешь идти.

Я направилась к выходу, мучимая жгучим любопытством, а от ощущения подвоха и опасности вставали дыбом волоски на теле. У самой двери обернулась как раз вовремя, чтобы приметить, как тетя убирает в ящик стола какую-то книгу. Тонкую, в обложке грязно-зеленого цвета. Отчего-то мне это показалось важным, и не зря.

Навстречу попался мажордом Пайрис, повинуясь шестому чувству, я скользнула за портьеру, как только он скрылся внутри. Вскоре он проследовал в обратном направлении, а с ним и тетя. Кажется, они спешили. Затем прошаркал маг-лекарь, что-то бормоча себе под нос. Выждав, пока они свернут за угол, я бросилась обратно в библиотеку. Без труда отперев ящик шпилькой, достала не книгу, скорее тетрадь или дневник. Никаких названий, рисунков, рун или иных опознавательных знаков на обложке не было.

Усевшись прямо на пол, я открыла сразу на заложенной странице. Что-то подсказывало, времени у меня мало, тетя вот-вот вернется за ней. Чем больше вчитывалась в свежие строки, написанные незнакомым почерком, совсем свежие с характерно пахнущими чернилами, тем сильнее уходила душа в пятки. Это оказалось настоящее руководство по переносу родовой магии в другой сосуд. Условия: день летнего равноденствия, двадцать один год – возраст магического совершеннолетия и обретения полной силы мага. Кровь. Или смерть, как гарантия успеха… Это можно было сделать лишь однажды, при жизни носителя. Позже магия передастся только младенцу. И только моему потомку.

Я вскочила, ухватившись за горло от обуявшего отчаяния. Так вот с чего вся эта показная доброта! Завтра меня убьют, а Анаретт примет родовую магию и станет настоящей наследницей. Отсюда и уверенность сестры, что она сумеет уберечь от наказания конюха.

Бежать! Срочно, немедленно! В другую страну!

Убрала тетрадь в ящик, радуясь, что замок просто защелкивается, и бросилась прочь из библиотеки, по наитию прихватив карту Миртена.

Мне удалось сбежать именно из-за спонтанности решения. Заглянув по дороге на кухню, я стащила краюху хлеба, да несколько вареных яиц – никто и не удивился, даже если заметил. Я ведь постоянно подкармливаю лошадей и собак. В чулане обнаружились оставленные служанками вещи, в том числе и большая плетеная корзина. Я быстро переоделась, спрятав в нее туфли и собственное платье. Измазала сажей лицо и растрепала волосы.

Занятые подготовкой к празднику слуги весь день сновали туда-сюда через калитку в воротах замка, стража не обращала на них особого внимания, так что и меня никто не остановил. Подумаешь, очередная дворовая девка отправилась с поручением или за чем-то на рынок. Как же! День рождения принцессы Анаретт. Все для ее высочества. Праздник-то почище дня Пресветлого Аэра, будет. Королевство ликует, ну или должно ликовать…

В тот раз побег удался, во сне же меня поймали.

– Принцесса Ирения, пора вставать!

Я подскочила на кровати, лупая глазами и не понимая, где нахожусь и что происходит. Душой я все еще была там – в прошлом на месяц назад. Подсматривала за сестрой на конюшне, бежала из дворца и была поймана, но вместо каменного каземата, куда меня бросили, сейчас вокруг залитая светом комната. Моя собственная.

– Марси? – наконец, узнала я одну из новых служанок.

Слуги надолго со мной не задерживались, королева строго следила за тем, чтобы у принцессы Ирении не возникало ни друзей, ни связей.

– Поднимайтесь, Ваше Высочество! Скоро явится маг-лекарь, – захлопотала служанка, протягивая мне халат.

– Маг-лекарь? Опять?! Ну надо же…

Я поспешила в уборную, размышляя. Обычно тетушка после побоев приглашала ко мне старую верную знахарку, так было и на этот раз. Но то, что теперь приглашен и маг-лекарь из храма Аэра, определенно настораживало.

Мало кто при дворе понимал, что на деле происходит, и куда временами исчезает принцесса Ирения. Королева Танелия постоянно подогревала слухи о моем дурном нраве, слабом здоровье и недалеком уме. Она прилюдно выражала опасения по поводу угрозы преждевременную кончины от неизлечимой болезни племянницы, которая изнутри гложет несчастную деточку. Готовила всячески общественность к этому моменту, сейчас я это поняла. Удобно и легко объяснить, мою гибель, случись таковая ненароком или по надобности.

На душе стало совсем тревожно. В прошлый раз мне удалось нарушить тетушкины планы. Я сбежала, а она упустила единственный момент, когда еще можно было забрать мою родовую магию и передать своей дочери. После этого я больше месяца провела в казематах, без уверенности, что дотяну до конца лета. Что же она придумала на этот раз?

Испив воды из источника Аэра, к утру я исцелилась полностью, и чувствовала себя прекрасно. Не осталось ни синяков, ни даже сломанных костей. Маг-целитель увидит бледную, исхудавшую девушку с затравленным взглядом, но не более. Все знают, что королева сурова к своим подданным и домочадцам в том числе.

Я вспомнила ночь, и, при свете солнца, принесенные накануне клятвы показались еще более зловещими. Точно из-за Черты, посмеиваясь, в самую душу заглянул злой рок. Не сомневаюсь, одно с другим связано. Вряд ли визит сестрицы ко мне остался незамеченным для потусторонних сил, они такое не упускают.

Закончив приводить себя в порядок, я позавтракала, а вскоре явился все тот же старик, что осматривал меня в библиотеке перед днем рождения – маг-лекарь. Вместе с ним заглянула и королева Танелия.

– Принцесса Ирения в полном порядке, – величественно изрек маг после быстрого осмотра и степенно покинул нас.

– Вижу, ты прекрасно себя чувствуешь? Хорошо. На подготовку не так уж много времени. Примерно неделя, может, чуть больше. Но гости могут явиться в любой момент. Ты должна вести себя и выглядеть как моя дочь, когда они приедут.

– Зачем?

– Уверена, что тебя это интересно? Делай, что велено, Ирения, и не задавай лишних вопросов! Ты должна стать копией Анаретт, похожей больше, чем отражение в зеркале. Научись двигаться, говорить, дышать как она. Даже думать, или пожалеешь, что родилась на свет. Подведешь, и тебе не поможет даже твоя проклятая магия!

Вот как? Проклятая магия? Я не сдержала гневного сопения. Хотелось заорать: только трахаться с конюхом не заставляйте! Но вместо этого покорно склонила голову:

– Как прикажете, ваше величество.

Кажется, тетушка, распуская наветы о моем слабоумии, и сама в них поверила, зато теперь просьба Анаретт стала намного понятнее: мы ждем гостей, и при них мне придется делать вид, что я – это сестра. Зачем? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.

– Анаретт должна выйти замуж? К нам едет ее жених?

– Именно, – не стала юлить Танелия, с сомнением разглядывая разложенные на постели платья.

Наконец, она выбрала одно и ткнула пальцем:

– Это. И уложите ее так же, как и принцессу Анаретт.

Около часа спустя в мои покои заявилась сестрица. Увидев меня, поморщилась, и скомандовала:

– Подойди к зеркалу, Рэнни.

Мы встали рядом, и в гладкой полированной поверхности отразились едва ли не близнецы. Длинные темные волосы достались нам обеим от общего отца – короля Бенердика Первого, ныне почившего правителя Миртена. Перехваченные спереди косой-венком, они спускались шелковыми волнами на плечи, но у меня немного больше серебрились, чем у сестры.

Прическу украшали драгоценные, в тон глазам иолиты. Кстати, глаза у нас тоже были одинакового цвета – синие, только из-за худобы или удивления мои сейчас казались больше. Или это Анаретт презрительно щурилась? Черты лица, конечно, отличались, но сестринское сходство было сильным, а умелый макияж, непривычно яркий, и одинаковые – синие с серебряной отделкой платья отлично скрадывали различия. Подозреваю, на деле сравнивать нас никто и не станет.

– Делай, как я, – зло шепнула Анаретт и, чуть склонив голову, глянула из-под пушистых ресниц. – Ну!

Я повторила за ней, удивляясь, что могу быть такой. Маска сменяла маску. Игривая, надменная, невинная… Я капризно надувала губы, кокетничала, стреляла глазками, поводила плечами, исполняла реверансы и книксены. Жеманничала и гневалась напоказ. Повторяли до тех пор, пока не стали отражением друг друга, точно актрисы из столичного театра, который, порой, наведывались во дворец, когда Анаретт желала развлечься. Разные в жизни, но такие схожие на подмостках, что только опытный глаз сумеет отличить.

Я сама задавалась вопросом, отчего же получилось так быстро? Наверное, потому что я слишком хорошо знаю сестру и легко предугадываю каждый ее жест?

– Ты чересчур худая! – злилась Анаретт. – Постарайся есть как можно больше. И твои волосы серебрятся, нужно это как-то скрыть.

– Это из-за моей магии, – пояснила я невинным тоном, с удовольствием наблюдая, как у Анаретт свело скулы.

Любое упоминание о родовой магии, продирало ее до самых пяток. Злило, будто я специально родилась минутой раньше и украла то, что должно было принадлежать ей. Так они с матерью и считали.

– Зачем тебе все это? – чтобы сменить тему, задала вопрос, который мучил с самого утра.

– Не догадываешься? – скривилась сестрица. – Так вышло, что я больше не девственница, но новоиспеченному супругу не обязательно об этом знать. В первую брачную ночь он должен получить невинную овечку, – сестрица изогнула бровь, победно глянув на меня.

Вот и подтвердились худшие опасения, меня собираются подложить женишку вместо нее. Вот о какой замене я дала клятву!

– Что потом?

– Все будет зависеть от того, понравится ли он мне. И от того, что сможет предложить. Если ничего стоящего, вместо меня с ним поедешь ты, – криво улыбнулась сестрица.

Чего-то подобного я в душе и ждала, но все равно стало мерзко от осознания, какую участь мне уготовили.

– Удобно, ничего не скажешь. Одного не понимаю, почему ты просто не можешь отказать жениху, и дело с концом? – задала я вопрос, который мучил с самого утра.

– Наш болтливый папаша, прежде чем бесславно сгинуть, успел наобещать кое-чего кому не нужно.

Настала моя очередь кривиться от недовольства. Ненавижу, когда они с матерью так пренебрежительно отзываются о моем отце. Пока король был жив, я тоже жила по-человечески, как нормальный ребенок. Я ни в чем не нуждалась и относились ко мне как к принцессе. И уж тем более никто не смел тронуть меня и пальцем.

– Ну и потом, вдруг жених все же окажется не таким… – она сделал паузу мечтательно задумавшись. – Не таким, как о нем говорят. Может, статься так, что будущий муж мне все же понравится.

Дурное предчувствие стиснуло нутро ледяной рукой. Я не выдержала:

– Кто он, Анаретт?

Сестрица помялась, прежде чем медленно повернуться ко мне и с насмешливой полуулыбкой произнести:

– Анделар Рансовье, проклятый король Дэма. Тот, кого у нас в Землях Благоденствия называют Темный Властелин.

Глава 4. Не верь всему, что говорят

– Чего? – протянула я севшим голосом. – Проклятый король Дэма?! Он же чудовище! Живой мертвец! Говорят, в нем течет кровь демонов Черты, и лишь она не дает ему сгинуть. Он ужасен на вид и только на один месяц в году может покидать пределы Темных Земель.

– Ага, – согласилась со мной Анаретт, и добавила замогильным голосом: – И уже ооочень скоро он будет здесь со своей свитой.

Сестренка скопировала мое перепуганное выражение лица и довольно ухмыльнулась, а затем помрачнела.

– В обмен на свою никчемную жизнь, наш глубокоуважаемый папочка пообещал ему в жены родную дочь. Правда, не уточнил, какую именно. Так что Властитель Темных Земель даже не подозревает, что у Бенердика Первого их целых две. А чтобы защитить кровиночку от посягательств на родовую магию, папочка поставил условие, что обряд соединения можно совершить, только после наступления магического совершеннолетия. То есть не раньше, чем в двадцать один год.

– Он хотел меня защитить… – повторила я вслух и осеклась, понимая, что едва не выдала себя.

Ага, от принудительной передачи дара он хотел меня защитить. От вероятной гибели, но не туда смотрел. Охотники на мою магию и здесь рядом нашлись. Я молчала, припоминая припомнив все, что знала о нашем отце – короле Миртена. Он погиб одиннадцать лет назад при очень странных обстоятельствах. Возвращаясь домой после дружественного визита в соседнюю Каретанию, прислал гонцов, чтобы готовились встречать, но на подъезде к столице пропал. На родной земле в светлом, казалось бы, лесу, окруженный верными людьми. Танелия со свитой его встретили, но карета оказалась пуста, а труп обнаружили через три дня прямо там же на дороге. Его закололи самым обычным кинжалом, и никакие артефакты не сумели отвести удар, но все же пошли слухи, что его погубила тварь из-за Черты.

– Не хочу в Дэм! – прошептала я, в ужасе глядя на сестрицу. – Не хочу в Темные Земли!

– Ты поклялась, Ренни. Я обещала, что помогу тебе сбежать? Я выполню свое обещание. А ты – выполнишь свое.

По ногам пробежал холодок, мне даже показалось, что на миг в комнате стало темней, или это игра воображения? Но сестрица тоже это заметила и поежилась. Нервно оглядевшись по сторонам, она посмотрела уничижительным взглядом и, ни слова больше не говоря, покинула покои, оставив меня в полном смятении чувств.

Тревога острыми клыками вгрызлась в нутро, как вгрызаются в живую плоть крысы, подгоняемые пламенем факела. Усилием воли я заставив себя успокоиться, села на кровать до боли стиснув пальцами виски. Надо крепко подумать.

– Что я знаю о Темных Землях и королевстве Дэм?

Темные Земли – обширные территории, отделенные от Земель благоденствия неприступной цепью Синих Гор. Таких высоких, что ни одна птица не способна их перелететь. Считается, что в незапамятные времена маги вырастили эти горы, чтобы остановить армию Хаоса. Населены Темные Земли не только людьми, но другими разумными существами, большая часть которых – непримиримые враги для нас. Для человечества. Так пугали сказки. Так учили детей в школах. Так учили и меня когда-то.

– Одно непонятно, как тогда они уживаются с этим самым человечеством по ту сторону Синих Гор, – пробормотала я. – Кажется, нам что-то не договаривают…

Дэм – королевство у самой Черты. Предела, за которым расположены территории Хаоса, населенные демонами. Властителю Темных Земель подчиняются все тамошние королевства как людей, так и нелюдей. Говорят, он давно мертв, но никак не упокоится из-за бурлящей в нем разрушительной магии Темного Огня. Он страшен, но именно его магия не дает хаоситам завоевать наш мир.

– Но раз отец дал ему клятву, значит встречал его и как-то выжил?

Я вскочила и пресекла гостиную, остановившись у окна.  Королевский дворец располагался на возвышении, и мне прекрасно был виден город, раскинувшийся у подножия замка. Там вдали за крепостными стенами бурлила жизнь, в никогда не засыпающей Лалле. Еще дальше до самого горизонта расстилалась бирюзовая гладь, над которой носились едва видимые отсюда чайки да разноцветными заплатками пестрели паруса. Множество парусов…

– Зачем властителю Дэма принцесса Миртенская? Разве что она заведомо является носителем светлой магии Аэра!

Подозреваю, дело именно в этом – Темному зачем-то нужна моя родовая магия. Я впервые задумалась, как так вышло, что, заполучив дар, я до сих пор не могу им толком пользоваться, но мои познания в этой области были более, чем скудными. Все, что мне известно – дар распечатает инициация, которую для меня так никто и не провел.

По слухам могло помочь какое-то серьезное потрясение, но ни смерть отца, ни жестокое обращение тетки так и не спровоцировали эту самую инициацию. Наверное, в библиотеке должны быть какие-то источники на эту тему. Я не оставляла надежды как следует порыться в старинных фолиантах. Вот только проблемка, вход в библиотеку без сопровождения мне строго настрого запрещен, да и кто позволит копаться в секретных архивах без ведома королевы?

Я снова подошла к кровати. Прилегла, свернувшись калачиком и подложив ладонь под щеку. На прическу, макияж и мятое платье мне плевать. Мысли снова вернулись к Темному-претемному властелину.

Если Анделар Рансовье так ужасен, почему капризная Анаретт не бьется в истерике и не требует от матери срочно закрывать границы королевства и поднимать войско? Или же не так страшен штарн, как про него сказки бают?

Она попросту уверена, что обман удастся, и вместо нее, в Темные Земли поеду я!

Анаретт же отсидится в укромном месте, пока недалекая сестрица делает грязную работу. Темный ничего не заподозрит, ведь скорее всего он ощутит во мне наличие дара. Но я не инициирована, а значит для него бесполезна. Избавившись от меня, тетя и сестра навсегда избавятся и от угрозы в моем лице. А пока я в Миртене, мной могут воспользоваться, чтобы отнять у Танелии трон. Среди знати есть люди, которые обвиняют ее в причастности к гибели Бенердика Первого. Прикрывшись мной, Анаретт не нарушит данную мне клятву, а я действительно уеду далеко отсюда и никогда больше не увижу ни тетку, ни ее. Неосмотрительная клятва отца тоже будет исполнена. Какие бы последствия не грозили Миртену из-за данного им слова, теперь их удастся избежать.

Только один вопрос, что будет со мной потом?

Не в силах удержаться на месте, я снова вскочила и пересекла комнату, остановившись на своем любимом месте напротив окна.

Столица прекрасна. Уютные домики, двух и трехэтажные, покрыты красно-оранжевой черепицей. Мощеные бежевым и цвета топленого масла камнем улочки утопают в зелени, и спускаются спиралями вниз по холмам. По ним снуют люди в разноцветных одеждах. Проезжают, спешащие по делам всадники на статных скакунах и кареты с вельможами. Смеются и играют дети. Царит благоденствие и покой, и никому невдомек, какая гроза надвигается.

На площади Пресветлого Аэра рядом со златоглавым храмом серебрился струями фонтан. В его брызгах рождались многочисленные радуги, и любой желающий может подойти и напиться целебной воды из источника Аэра. Солнечно, уютно, радушно. И никто не подозревает, что скоро здесь объявится Темный-претемный властелин, чтобы забрать обещанную ему много лет назад невесту!

Казематы с пауками на миг показались такими родными и уютными, а ненависть тетки чем-то обыденным вроде чистки зубов. Даже побои мнились не такими уж и страшными по сравнению с тем, что меня ждет в руках древнего мертвеца. Подумаешь, попью водички, и все заживет, наладится…

Глава 5. Не болтай лишнего!

Анделар Рансовье

Мой ренгар нетерпеливо перебирал ногами, в его глазах то и дело вспыхивали огненные всполохи. Я и сам был готов бить копытом. Время шло, и задержка оказалась совершенно ни к месту. Лавирель Шаар Хар верховный князь Хаоса тоже это знал. Уверен, поэтому он и нанес визит так не вовремя, да еще и отнял у меня целую неделю. Я же в свою очередь никак не мог отказать ему в гостеприимстве, да и вопросы обсуждали действительно важные. За Чертой у меня не так много союзников, нельзя разбрасываться теми немногими, что есть. Худой мир всегда лучше доброй войны.

Выехали неделей позже, еще неделя ушла, чтобы добраться до границы с Землями Благоденствия. Три дня из которой мы потратили на то, чтобы преодолеть Темный Лес. Это место создано моим предшественником, и моих сил хватит только на что-то одно: миновать его, или преодолеть Синие Горы. Я выбрал второе – это важнее. Боевые кони могут пройти через чащу, но летать пока не научились. Привычные к порождениям Хаоса животные, храпели и нервно косились в чащу, чуя призраков и духов иного плана. Если бы не Арандиль и его «чувство тропы», продвижение бы еще сильнее замедлилось.

К счастью, остроухий ильв уверенно вел нас сквозь самые непроходимые с виду дебри, и три дня спустя мы, выбившиеся из сил, выбрались-таки на опушку по ту сторону. Но, прежде чем устроить привал, отошли подальше к круглому озеру с непроглядной гладью соленой холодной воды. Оно так и звалось – Зеркало.

Дальше перед нами стеной вставали Синие Горы – непреодолимая преграда, отделяющая мои владения от Земель благоденствия. Именно так жители Темных Земель и видят мир: отделенные Синими Горами сытые Земли Благоденствия, состоящие из девяти ближних королевств по одну сторону, и Черта с раскинувшимися за ней Княжествами Хаоса по другую. Но, как принято у нас говорить: что не убивает нас, делает только сильнее. Знаю об этом как никто другой. На себе испытал и обрел такую силу, о которой никогда не просил…

– Они же неприступны!

Арандиль с прищуром смерил взглядом скалы, вздымающиеся вертикально вверх. Отсюда до них было еще полдня пути.

– Как планируешь их преодолеть? – полюбопытствовал он.

– Пройдем напрямик.

– Уверен? – друг недоверчиво прищурился и по присущей ему привычке потянул себя за мочку острого, украшенного множеством драгоценных колец уха.

– Да. Главное, отыскать наиболее подходящее место для портала.

– Постой, – он подъехал ближе и положил мне на плечо изящную точно у женщины руку. – Так ты действительно сам их создал?! Это не слухи?

Я пожал плечами, мало ли что он там слыхал.

– Ужас! – правильно расценил мою реакцию ильв.

– Как сказал один мудрец: “Кто по-настоящему знает себя, тому не страшно то, что о нем говорят другие”.

Усмехнувшись, я добавил:

– Мне помогали.

Ильв спешился и пошел вперед, что-то высматривая в траве. Потом нагнулся, подобрав с земли камешек, стиснул его в кулаке и прикрыл глаза. А когда пару минут спустя распахнул их, возмущенно уставился на меня:

– Каждый камень здесь пропитан твоей силой, Дел! Какая неразумная растрата магии! Но зачем?

Он швырнул камешек мне. Я поймал его, и тот соприкоснувшись с моей кожей, слегка засветился синевой.

– Трудные были времена, – не стал вдаваться в подробности и бросил камень в воду.

Пронаблюдав, как тот поскакал по поверхности, оставляя круги, я послал ренгара вверх по тропе. При взгляде на величественные, поросшие лесом склоны нахлынули воспоминания.

С востока на Дэм двигалось войско Лавиреля. Верховный князь Хаоса стремился проверить юного правителя Темных Земель на прочность. Одновременно с юго-запада, со стороны Земель Благоденствия наступало объединенное войско трех королевств с королем Миртена во главе. Тогда Синие Горы решил две проблемы разом: надежно закрыл путь на юг, отрезав врагов. К тому же подобное усилие позволило слить излишки магии и подчинить Темное Пламя, после чего я полностью смог сосредоточился на хаоситах.

Словно подслушав мои мысли, ильв запрокинул голову и от души расхохотался.

– Это как раз тогда ты впервые надрал блондинистому хаоситу его аппетитный зад? После того случая вы с Лавирелем подружились?

Ну подружились, это громко сказано, но тем не менее между мной и Виром воцарилось взаимопонимание, а затем и приятельство.

– Арандиль, похвалишь задницу Лавиреля при личной встрече. Возможно, он и оценит, а мы с тобой вроде как договорились больше не обсуждать мужские задницы, – поморщился я.

– Только девичьи прелести, Анд! Только их! Я помню, что ты не способен в полной мере оценить мужскую красоту.

Мои дефендеры, выглядящие обычными солдатами без своей брони, недоуменно переглянулись, дивясь на раскованного до распущенности Арандиля. Тот только расхохотался, и   состроил глазки ближайшему, призывно облизнув острые клыки и захлопав пушистыми белыми ресницами. Кончики его заостренных ушей порозовели от веселья, когда матерый воин шарахнулся в сторону, передернувшись от отвращения.

Я покачал головой и ускорился, оставляя любвеобильного ильва позади. Впрочем, тот нисколечко не обиделся.

Когда я обнаружил подходящее для портала место, солнце почти село за вершинами деревьев Темного Леса, Синие горы придвинулись вплотную, когда я скомандовал ночлег. Нам требовалось отдохнуть как следует, перед тем как осуществить переход на ту сторону. Я мог бы перенести отряд сразу в Лаллу, прямо в их проклятый тронный зал, но решил поступить иначе. Добрый десяток лет я не был в Землях Благоденствия, и о происходящем там имел обрывочные данные. Но все же кое-что мне было известно, потому я и придумал именно такой план.

При виде отливающих неестественной синевой камней, которые при свете луны и вовсе станут мягко мерцать, нахлынули воспоминания. Поплыли перед глазами образы. Вспомнил, как стоял здесь с горсткой усталых, но исполненных решимости воинов и парой истощенных пожилых магов-наставников. Они все шли за мной – за мальчишкой, у которого не было ни опыта, ни сил, чтобы совладать с собственной магией. Лишь бесконечная жажда выжить и доказать всем, что я достоин быть правителем Темных Земель.

В то утро на месте этих гор расстилалось неровное поле, укрытое сиреневым ковром вереска. Небо уже алело у горизонта, и пылающий шар солнца показал край. На розово-оранжевом четко выделялись синие густые пятна облаков, их передразнивал залегший одеялом в ложбинах седой туман, в котором точно диковинные звери притаились кусты, беспорядочно торчащие здесь и там.

Я до боли всматривался в это буйство синевы разных оттенков, красивое и тревожное. И не видел костров. Было подозрительно тихо, ни одна пичуга не чирикала, не шумел ветер, не раздавалось конское ржание, будто маги накинули полог тишины на весь Вересковый Дол. Скорее всего так оно и было.

Идиоты! Злился я, чувствуя привычное жжение в груди, где-то у солнечного сплетения. Темный Огонь и отчаяние сжигали меня изнутри, ведь времени почти не осталось. Я медленно погибал, не в силах обуздать собственную магию, но не мог позволить себе такой роскоши.

Принимая Темное Огонь, я принял Обет, и теперь должен стоять на страже границы Черты до конца своих дней и даже после, пока не решу, что пора появиться новому властителю Темных Земель.

Изрубленные тела наших посланцев узурпатор вернул при помощи катапульты. Таков был ответ Бенердика на мою униженную просьбу одуматься и стать плечом к плечу против Хаоса. Глупец! Кому он делал хуже? Если я не сдюжил бы, от Миртена и всех Земель Благоденствия осталась бы лишь тень былого величия, а твари пировали на улицах их городов…

Наверное, буйство синих красок и повлияло на то, что получилось.

В простой походной броне я вышел на середину поля, чувствуя, как на меня нацелились смертоносные наконечники и еще более смертоносные ненавидящие взгляды. Опустился на одно колено, прислушиваясь к огню, что ревел внутри. Погладил тугие побеги вереска, не зря он здесь растет – последняя преграда, уберегающая земли людей от зла из-за Черты.

Слух обострился неимоверно, я даже расслышал презрительное: «И это король Дэма?!»

Возможно, именно этот человек виноват в том, что произошло дальше.

Чувствуя, что сгораю, я вскинул голову и, пронзив взглядом наведенный магами туман, заглянул тому воину в душу. Крепкий усатый мужик заорал. Громко, нечеловечески. Его крик быстро оборвался, а он так и повалился вперед, все еще глядя распахнутыми в ужасе глазами. Я, напротив, встал и выпрямился, отстраненно наблюдая, как туча черных на фоне утреннего неба стрел, превратили зарю в ночь.

Все они сгорели еще на подлете, сожженные вырвавшимся из меня Темным Огнем, и усыпали пеплом поле вереска. Пламя бушевало, рвалось наружу, я больше не пытался его сдержать. Отпустив на волю, смирился со своей участью и принял ее. Разве что не хохотал как безумец, когда осознал в чем был секрет.

Или все же хохотал?

Когда немного пришел в себя, вспомнил про Обет и сделал то, что первым пришло в голову – вскинул руки, точно зачерпнув воды, ухватил неподъемное и потащил наружу, напрягая мышцы. Рыча от напряжения точно тварь Хаоса. Чувствуя, как меняется мое тело. Как рвутся и срастаются заново мышцы и связки, как ломаются и восстанавливаются кости, как горит и плавится кожа, а затем нарастает заново.

Но я смог устоять, лишь закрыл глаза, когда стало особенно туго. Когда снова их открыл, все уже закончилось. На месте Верескового Дола встали стеной до самых небес Синие Горы, изменив до неузнаваемости ландшафт.

Изменился и я сам.

Мое тело окрепло, забугрилось мышцами, напитанное магией, а Темный Огонь теперь ласково теплился внутри, больше не причиняя прежней боли.

Я медленно повернулся, равнодушно отметив, что никто из моих соратников не выжил, и встретился взглядом с ним. Незнакомец стоял и с интересом наблюдал за происходящим, чуть склонив набок светловолосую голову.

– Лавирель Шаар Хар, верховный князь Хаоса, – представился он первым и вежливо поклонился как равному. – Приветствую тебя, Анделар Рансовье, властитель Темных Земель.

С тех пор обитатели за Чертой стали для меня просто соседями.

Мотнув головой, я развеял воспоминания и направился обратно в спящий лагерь.

Глава 6. Не отлынивай от занятий

Ренни

Гонцы прискакали неделей раньше, чем ожидалось. Отряд Анделара Рансовье появился внезапно и не на границе Синих гор, а из леса всего в дне пути от столицы, перепугав местных жителей черной броней и украшенными «жеребцом» стягами. По словам гонцов он насчитывал пятьдесят воинов, не считая самого Темного Властелина и приближенных к нему вельмож, отличающихся облачением от прочих.

– Он само исчадие Хаоса! Его глаза горят нездешним огнем! За ним идет армия мертвых, они двигаются так слаженно, словно и не живые! Ни один головы не повернет и на девку не глянет! Уверена, мое старое сердце не выдержит такого ужасного зрелища!

– А вельможи? – переспросила сухонькую немолодую уже женщину дородная стряпуха, стряхивая муку с полных рук.

– Один, здоровенный что твоя гора.  А рожа! Знакомая, что его видела без шлема, едва не отдал Пресветлому душу.

– Вот же дура! – надменно шепнула Анаретт мне на ухо. – Никакой он не великан. Гонец сказывал, один из приближенных Рансовье из расы ирканов.

Зеленщица, что поставляла на дворцовую кухню свежую зелень каждое утро, продолжала:

– Второй остроухий и с волосами белыми до самой задницы, что у девки какой! Этот единственный из всех без доспеха. Скорее в платье, или в балахоне, навроде как у мага или жреца. Самый живой на вид из всех, хоть и странный. Этот единственный башкой вертит по сторонам и улыбается не токмо девкам, но и парням даже!

– Жуууть! – потрясенно протянула стряпуха, позабыв о работе.

– Ильв, – пояснила полушепотом сестрица. – Мама говорит, ильвы сильные природные маги и поголовно красавцы.

Я кивнула. Про ильвов и ирканов, я тоже знаю и, возможно, побольше сестры. До гибели отца я много времени проводила в библиотеке, да и потом мне приносили книги, пока не последовал прямой запрет королевы на мое обучение.

– А теперь иди, проверим, как ты усвоила урок, – подтолкнула меня сестра.

Я подавила вздох. Мне совершенно не нравилось то, что я должна буду сделать, но иначе придется худо. Анаретт пригрозила наложить на меня обездвиживающие чары, когда придет время лечь с Рансовье. Не сама, конечно. Уговорит мать, и та прикажет магу-лекарю. Но я не могу так рисковать, ведь у меня только один шанс спастись: пойти с Темным в опочивальню, а потом сбежать, и я твердо решила, что им воспользуюсь и даже припрятала кое-какие вещи в старом амбаре, превращенном в склад для всякого хлама.

Как улизнуть в брачную ночь, тоже придумала. Жаль только, что я не в состоянии полноценно пользоваться собственной магией. Без инициации, которую мне никто не провел и уже не проведет, лишь сильное потрясение или какое-то из ряда вон событие может помочь раскрыть мои способности. Но я давно утратила на это надежду, если уж теткины издевательства не возымели эффекта, не стоит и мечтать стать полноценным магом.

– Давай, – пихнула меня Анаретт.

В последние дни сестрица нашла новое развлечение – до смерти полюбила куражиться над слугами, называя это тренировкой, хотя я и не видела в подобном особой нужды.

– Старайся, Ренни, не то матушка прикажу выпороть любого, кто тебя распознает, – пригрозила она в который уже раз.

Допустить, чтобы высекли стряпуху, которая угощает меня тайком булочками, или болтливую, но совершенно не вредную зеленщицу, я конечно же не могу.

Напустив на себя надменный вид, шагнула в проем и рявкнула:

– А ну прекратили трепаться!

Тетки от испуга вскочили с табуретов. Зеленщица пошатнулась и ухватилась за сердце, а стряпуха уронила тяжелую скалку себе на ногу. Едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от жалости, я погано расхохоталась. Так, как это сделал бы сестра в такой ситуации. Анаретт не слишком умела сочувствовать, а слуги для нее были не живыми людьми, а чем-то вроде мебели. Она не видела за исполнителями живых людей.

– Это тебя Аэр наказал, чтобы меньше слушала сплетни, – с довольным видом изрекла я, подбавив в голос яда. – А тебя накажу сама, чтобы язык не распускала!

Произнося гадкие слова и наблюдая испуг ни в чем не повинных женщин, ненавидела себя за это.

– Да, ваше высочество. Это больше не повториться, ваше высочество, – покаянно залепетали они, низко кланяясь и заискивающе поглядывая.

Сердце сжалось, когда я увидела слезы, блеснувшие в глазах зеленщицы. Но лучше так, чем двадцать ударов плети, успокаивала себя, мучаясь от угрызений совести. Пусть лучше так…

– Ты что все еще здесь делаешь? – обратилась к зеленщице.

Надо бы выпроводить ее отсюда побыстрее от греха. Пусть убирается, пока Анаретт еще какую пакость не выдумала. Ну как меня заставит ее наказать.

– Простите, ваше высочество, я только принесла свежую зелень, – растерялась та, бледнея еще больше и хлопая реденькими ресницами.

– Мы больше не нуждаемся в твоих услугах.

Женщина всхлипнула, я знала, что это ее самый верный заработок, а дома ждет неизлечимо больной сын.

– Простите… Принцесса Анаретт! Ваше высочество, – она вдруг бросилась к моим ногам, принялась целовать подол платья.

– Не губите! У меня сынок…

Брезгливо отступив от нее, выдавила сквозь губу, презрительно кривясь.

– Впредь приноси зелень и сразу проваливай. Не мешай работать прислуге! Еще раз увижу…

Не обращая внимания на ее благодарные причитания и слезы, круто развернулась и с высоко поднятой головой прошествовала к выходу. А нутро выворачивало от омерзения к себе.

В коридоре меня поджидала улыбающаяся сестра. Она даже изобразила аплодисменты. Настроение безнадежно испортилось, а меня едва не выворачивало от отвращения.

– Довольна? – спросила я, чувствуя закипающий внутри гнев.

Уж больно хотелось вцепиться Анаретт в волосы и приложить лицом о каменную кладку раза два или три… Я даже вцепилась пальцами в складки юбки, чтобы так не поступить.

– Сегодня ты превзошла себя! – ответила она.  – Полагаю, теперь ты готова к последнему, самому важному испытанию.

От ее поганой улыбки стало совсем дурно. Чувствую, впереди меня ждет что-то еще более мерзкое. Тепри, Ренни, терпи! Надо еще немного потерпеть, ради свободы.

Анаретт проводила меня до покоев и на время оставила.  Тетушка запретила мне отлучаться из покоев без своей дочери, поэтому я час или два слонялась из угла в угол, мечтая скинуть опостылевшее платье, избавиться от тесного корсажа и чулок.

Смотрела в окно на Лаллу. Пыталась читать припрятанную тайком книгу, которую умудрилась незаметно стащить из библиотеки, но никак не могла продвинуться дальше третьей строчки. Вскакивала то и дело и снова возвращалась к окну, до боли в глазах всматриваясь в улочки раскинувшегося у подножья города.

Столица затихла. Затаилась, будто в преддверии грозы. На море штиль, на небе ни облачка, но залитые солнечным светом улочки вдруг показались зловещими…

– Это все он, прошептала я вслух. Впереди него идет сама тьма…

Вдруг стало холодно до дрожи, и я обхватила себя руками. Что-то подсказывало, с приездом Анделара Рансовье моя жизнь уже не будет прежней. Только вот хорошо это или плохо?

Дверь вдруг шумно отворилась, заставив вздрогнуть и резко обернуться.

– О чем мечтаешь, сестра? – подозрительно прищурившись, спросила Анаретт.

– О свободе, – ответила я чистую правду.

– Хм, – она смерила меня взглядом, но оставила мое дерзкое высказывание без комментариев. – Идем. Тебя ждет последнее испытание. Пройдешь его, и я отстану от тебя до самого приезда… жениха.

Из груди вырвался вздох облегчения, я даже исполнилась мрачным энтузиазмом. У тебя план, Ренни, так что осталось немного потерпеть. Терпи, Ренни, терпи…

– Так кого на этот раз я должна обидеть? Библиотекаря? Мажордома?

Для последнего и такого важного испытания, Анаретт должна была выбрать кого-то посерьезней безобидной челяди.

– Заманчивая идея, конечно, но, пожалуй, их я не смогу наказать без ведома матери.

– Тогда кто?

– О! Это сюрприз. Уверена, тебе понравится.

Вопреки ожиданию, мы вышли на улицу и пересекли широкий задний двор, направляясь в сторону псарни. Я вздохнула:

– Поверь, Анаретт, уж кто-кто, а собаки нас точно сумеют различить, хотя вряд ли скажут тебе об этом, – зачем-то пошутила я, но улыбка сестры лишь стала шире.

Неподалеку от псарни немного в стороне от конюшен имелся старый амбар, который сейчас использовался для хранения сельскохозяйственных инструментов и всякой всячины, от старых седел и сбруи, до битых глиняных мисок, треснувших корыт, поломанной мебели и испорченного инвентаря. Обычно там никого не бывает без особой надобности. Когда мы свернули прямиком к нему, я удивилась, но спрашивать снова не стала, лишь порадовалась, что все же идем не на псарню и постаралась подготовиться, напустив на себя надменный вид.

Перед входом Анаретт придержала меня за локоть:

– Помни, не сумеешь его обмануть, шкуру спущу. С него, разумеется. А заодно отравлю парочку твоих любимых щенков, чтобы ты не сомневалась.

Я возмущенно повернулась к сестре.

– Зачем ты так, Ретт? В чем виноваты собаки?

– Потому что могу, – равнодушно пожала сестрица плечами.

Только сейчас я осознала, как глубоко проросли в ней семена жестокости и безразличия. Ощутив неприятный холодок на спине, я взялась за истертую мозолистыми руками дворовых слуг деревянную ручку, не сразу решаясь отворить дверь. Что-то подсказывало, это испытание окажется гораздо хуже предыдущих.

– Смелее! – поторопила шепотом сестра.

Глубоко вдохнув для храбрости, я потянула ручку, готовая к чему угодно. Даже к тому, что на меня набросится дикий кабан. С Анаретт станется подстроить мне что-то подобное. Конечно, что мне будет? Просто выпью потом воды…

В амбаре пахло прелым сеном, нагретым деревом, пылью, старой кожаной сбруей и куриным пометом. Внутри царил полумрак, и после ярко освещенного солнцем двора почти ничего не было видно. Я замешкалась на пороге, ожидая пока глаза привыкнут,  но Анаретт грубо подтолкнула в спину. Опасаясь наступить на грабли или наткнуться на торчащие вилы, я проделала несколько неуклюжих шагов и наступила-таки на непривычно длинный подол платья. Памятуя, сколько здесь опасного хлама почти попрощалась с жизнью, но меня поймали чьи-то руки.

– Спасибо! – от души поблагодарила того, кто помог снова встать на ноги.

Спаситель меня не отпустил. Наоборот, крепче обхватил за талию, прижимая к себе. Ухо обожгло его дыхание.

– Попалась, принцесса!

Глаза уже привыкли к освещению, но мне не требовалось видеть, чтобы понять, кто это.

– Гансар, немедленно пусти меня!

Весь грандиозный замысел сестрицы предстал перед глазами. Но нет!

– Гансар, Анаретт! Хватит с меня этих игр. Пустите, или сегодня же расскажу королеве о ваших шашнях! И плевать мне, что с вами будет!

Угроза, как ни странно, не возымела действия. Вместо этого мокрый язык скользнул мне прямо в ухо. На редкость мерзкое ощущение! Я взвизгнула и рванулась на свободу изо всех сил, но не тут-то было! Руки, что меня удерживали, укладывали на землю необъезженных жеребцов, где уж мне?

Оставив мое ухо в покое, конюх принялся целовать шею, похотливо стискивая ягодицы.

– Ган… сар! Перестань! Делать… это! – рычала я, одновременно пытаясь вывернуться

Тщетно шлепала его по обнаженной груди ладошками, но на мои жалкие попытки разве что распаляли его еще больше. Кажется, следов на шее уже не избежать.

– Пусти! Я приказываю!

– Как скажешь, моя принцесса

Вопреки собственным словам, он подхватил меня на руки, одновременно умудряясь засунуть руку за корсаж. Шероховатые пальцы больно стиснули вершинку.

– Гансар! Я не шучу! Я прикажу отрубить тебе голову, тварь! Перестань! Прекрати! Отпусти меня! Анаретт, прикажи ему остановиться!

Еще никогда я не испытывала подобной паники. Унес конюх меня совсем недалеко. Ловко уложил животом на какую-то накрытую старой овчиной перекладину, а еще через миг, я оказалась закованной в колодки, да еще в такой унизительной позе с оттопыренным задом.

– Ты что творишь, сын штарна?! Пожри тебя Хаос! – от ужаса мой голос даже осип. –  Пусть демоны из-за Черты оторвут тебе…

В рот мне всунули кусок большой морковки и тут же поверх перевязали лентой, чтобы не выплюнула. Мне осталось протестующе рычать и дергаться, роняя крупные слезы.

– Сделаю все что пожелаешь, моя принцесса, – ответил невменяемый конюх и потянул шнуровку на корсаже.

Глава 7. Не бойся, Ренни!

– Не бойся, Ренни, так надо. Я не сделаю тебе больно, – вдруг тихо шепнул Гансар, расслабляя корсаж и оттягивая ворот нижней рубашки. Нежно касаясь, обнажил мои груди, заставив умирать от стыда.

Я мычала и дергалась. Едва не выворачивая себе челюсти, пыталась разгрызть твердый овощ. Я больше никогда не смогу даже запах моркови переносить!

Но хуже было то, что Гансар знал, кто я, и все равно делал со мной такое. Пресветлый Аэр! Кажется, даже когда меня избивала тетка, мне было не так страшно.

Продолжая издевательство, конюх задрал мне подол, закинув юбки на спину и гораздо громче, чем следовало воскликнул:

– Панталоны? Зачем они тебе понадобились?

Я снова замычала, пытаясь стиснуть плотнее ноги. Вряд ли, конечно, это поможет их удержать, но хоть что-то я же должна была делать?

– Хотя… есть у меня одна идея.

И тут случилось что-то совсем из ряда вон. Гансар погладил мой зад, потом его пальцы скользнули ниже, едва коснувшись меня там, где никто еще не касался. Он ухватил тонкую ткань и натянул, заставив ее врезаться гораздо глубже, чем это полагается. Отпустил, а затем проделал это вновь. Его действия вызывали странное томление в нижней части, от стыда я едва могла дышать.

– Не бойся, просто расслабься, будет приятно, – снова едва слышно шепнул он.

Ткань мерно заскользила туда-сюда, другой рукой Гансар принялся мять и ласкать мою грудь, пощипывая вершинку, прижимая сосок пальцами. Грубые пальцы то чувствительно его стискивали, то невесомо касались. В такт его действиям по низу живота прокатывали горячие волны постыдного удовольствия. Роняя слезы, я сгорала от стыда и отвращения. Такого унижения я еще никогда не испытывала, уж лучше бы убили…

Ткань двигалась ритмично, заставляя непроизвольно вздрагивать, и в какой-то момент это произошло. Сладкая конвульсия прокатилась по телу, заставив меня громко втянуть воздух и всхлипнуть.

– Вот так. Хорошо.

– Довольно! – пытку остановила Анаретт. – Ее голос звенел от ярости. – Похотливый канис!

Раздался звук пощечины.

– Да, моя принцесса, – смиренно отозвался Гансар.

Сестра подошла и подняла мою понуренную голову за подбородок.

– Наше сходство начинает меня пугать, сестренка, – она нехорошо ухмыльнулась. – Кстати, как тебе мужские ласки? Вижу, понравилось.

Она присела рядом, едва не прижавшись щекой к моей щеке. Зашептала:

– С ним будет немного… – она замолчала, подбирая слово. – Иначе. Гансар знает разные способы доставить женщине удовольствие и одновременно пощекотать нервы, а вот какие пристрастия у Рансовье? Расскажешь потом?

Она поднялась на ноги и скомандовала:

– Освободи ее, пусть сучка проваливает.

Гансар выпустил меня из колодок и даже развязал ленту, аккуратно вынув изжеванную морковку, а затем как ни в чем не бывало откусил кусок и принялся его жевать, глядя прямо в глаза. Меня затошнило. Прижав ладони ко рту, я попятилась, но вспомнила, что все еще сверкаю задом. Одернув подол, бросилась к выходу, уже на бегу поправляя рубаху и корсаж.

– Это послужит тебе уроком, в следующий раз будешь знать, как за мной подглядывать! – прокричала Анаретт мне в спину.

Ее заливистый смех стал зловещим аккомпанементом моему бегству, именно в этот миг я решила, что непременно отомщу. Не знаю как, не знаю когда, но отомщу. Пусть для этого придется лишний раз ублажить самого Темного.

– Тварь! Оба твари! – шипела я, глотая слезы, и беспорядочно трогая одежду трясущимися руками.

Миновав хозяйственные постройки, заставила себя остановиться. Предстояло преодолеть обширную территорию двора, а я выгляжу точно сумасшедшая. В подобном виде не стоит показываться на люди. Счастье, что до сих пор никто из слуг так и не попался мне навстречу.

Отступила под защиту деревянной стены и навеса. Пятясь, наткнулась на бочку с дождевой водой. То, что нужно! На поверхности плавал мелкий мусор, пушинки и дохлая муха, но это не помешало мне рассмотреть собственное отражение.

– Ну и чучело!

Вопреки опасениям, синяков на шее не было, разве что немного стерла запястья, пытаясь высвободиться. Воровато оглядевшись, принялась приводить в порядок взлохмаченные волосы, смачивая пальцы в холодной воде и расправляя пряди. Не чураясь, набрала полные ладони, приложила их к пылающим щекам. Да я бы сейчас и полностью сюда нырнула, если бы это помогло смыть с горящей кожи ощущение чужих рук!

Отвернувшись к стене, перешнуровала корсаж. Благо я часто обхожусь без помощи служанок и одеваться самостоятельно для меня не составляет особого труда. Отряхнула от пыли и прилипшей соломы юбки, натянула посильнее рукава, скрывая ссадины, оставленные кандалами и, вздернув подбородок, направилась к одному из черных входов во дворец, стараясь не слишком торопиться.

Никто еще не видел, чтобы Анаретт носилась как угорелая, а ее образ сейчас как нельзя кстати, никто не осмелится вопросы задавать.

Звук рога застал меня на полпути. Сонный двор мгновенно ожил, заметались неведомо откуда появившиеся слуги, спеша убраться с дороги. На площади у главных ворот я увидела тетку с небольшой свитой из нескольких фрейлин и личной охраны во главе с ее любовником Атре Таном.

Заметив меня, королева Танелия сделал нетерпеливый жест рукой:

– Анаретт, подойди!

Неужели и правда спутала с дочерью?!

Делать было нечего, и я потащилась к ней, отметив, как скисло ее лицо, стоило приблизиться. Узнала-таки, и злится, что умудрилась перепутать. Елейная улыбка растянула тонкие губы королевы, когда я почтительно присела в реверансе.

– Да матушка, – скопировала интонацию сестры, намеренно не подавая виду, что знаю о ее догадке.

Щека тетки дернулась, подарив мстительное удовлетворение от подобной реакции. Пусть побесится. Танелия указала на место по левую руку от себя и раздраженно шепнула:

– Что за вид? Тебя собаки трепали?

Да уж, полностью вернуть первозданный порядок в облике мне не удалось, но злость не позволила смолчать:

– Почти. Конюх Гансар перепутал меня с вашей дочерью, насилу отбилась. Чуть не испортил все ваши планы, поганец! – шепнула я в ответ достаточно громко, чтобы стоящие рядом гвардейцы расслышали.

Позади кто-то сдавленно хрюкнул, и тетка обожгла меня ненавидящим взглядом, обещавшим все кары мира.

Тем временем снова перекликнулись рога, и стражники принялись вращать ворот. Поблескивающая магической защитой решетка поползла вверх. Заскрипели механизмы подъемного моста.

– Делай, что должно, – процедила она сквозь зубы, не имея времени на нотации.

Живем точно в осаде, неожиданно пришло мне в голову. Может, так оно и есть? Не все подданные простили тетке гибель отца – короля Бенердика, нашлись и те, кто заподозрил неладное. Танелия постаралась избавиться от них разными способами. Одних обвинила в предательстве и казнила, кто-то сам успел уехать из страны, кого-то она подкупила.

В этом свете даже ежедневные тренировки правительницы выглядели несколько большим, чем просто сохранение молодости и красоты… Может, зря я раньше не интересовалась политикой?

По деревянному настилу застучали подковы. Но, прежде чем появились первые всадники, в ворота крепости ворвался порыв ветра. Туго ударил в лицо, подняв пыль и принеся с собой сладкий запах вереска. Тетка ухватила меня под руку, больно впившись стальными, точно клещи кузнеца, пальцам.

Сильна, как начальник охраны! Теперь синяки останутся.

– Не подведи, встреть женишка, как подобает, – грозно зашептала она и сделал слугам знак.

С поклоном мне передали тяжелый серебряный ковш, до краев наполненный ледяной водой, и вытолкнули вперед. Окончательно осознав, что сейчас мне предстоит встретить самого властителя Темных Земель, я похолодела.

Нет, вроде уже и свыклась с этой мыслью. И даже с той, что мне придется лечь с ним вместо сестры, но реальность оказалась намного страшнее. Особенно теперь, после того, что Гансар и Анаретт со мной сделали…

Прервав мои невеселые мысли, в воротах показался облаченный в черный чешуйчатый доспех всадник на огромном вороном коне. В глазах скакуна плескалось рыжее пламя, а длинная грива отливала червленым золотом, среди которого мерещились бордовые всполохи.

Пресветлый Аэр! Это же ренгар! Настоящий ренгар из-за Черты! Внешне похожий на крупную лошадь, а на деле – порождение хаоса, тварь!

Но какой же красивый!

Засмотревшись на прекрасное существо из запределья, забыла о том, что происходит. И о наезднике в черных доспехах и глухом шлеме, полностью закрывающем лицо. И о всадниках, что парами въезжали на двор.

Ренгар остановился на почтительном расстоянии, и вдруг откуда ни возьмись, выскочила пятерка здоровенных волков. Не сбавляя ходу, звери бросились прямо ко мне. Не знаю, как только ковш не уронила от испуга. Вскинув взгляд на стены, поняла, что там сейчас вчетверо больше стражи, чем обычно. Надеюсь, успеют нашпиговать волков стрелами, прежде чем меня на клочки разорвут?

– Не стрелять! – хрипло гаркнул позади Атре Тан, разом лишая меня этой надежды.

В этот миг волки оказались подле меня, но рвать на части не стали, а принялись совать мокрые, шумно сопящие носы мне в ноги и в подол платья. От такого напора, я едва не расплескала воду, пытаясь удержаться на месте, забормотала что-то успокаивающее – сработала привычка урезонивать требующих лакомство псов.

Завершив понятный только им самим ритуал, четыре волка расселись на земле так, что я оказалась в центре импровизированного квадрата. Пятый, крупный волчара темной масти, медленно подошел и остановился напротив. Он единственный не участвовал в этом подобии обыска, терпеливо ожидая его окончания. Не было сомнений, он среди них главный. Вожак уставился на меня желтыми глазами, а затем, негромко рыкнув, мотнул головой, однозначно указав на мой ковшик.

Да ладно! Просит его напоить?!

Нерешительно обернулась на тетку, но ни один мускул не дрогнул на ее бесстрастном лице. Королева точно не заметила моего взгляда. Волей-неволей я подняла голову, впервые решившись посмотреть на Темного, тот промолчал, но все же едва заметно кивнул головой, если мне с перепугу не показалось.

Вожак снова рыкнул, выражая нетерпение. С полным ощущением, что оскверняю приветственный ритуал, протянула ему ковш. Зверь принюхался и мгновенно потерял ко мне всякий интерес. Развернувшись, он потрусил обратно к отряду дефендеров и, как по команде, за ним потянулись его сородичи. Последний словно нарочно чиркнул боком по моему бедру, и, пошатнувшись, я пролила несколько капель. Хулиган!

И вдруг меня осенило: проверка! Пресветлый Аэр! Они же проверили воду на наличие отравы?! В священном ужасе я уставилась на ковш. А что было бы, реши тетушка моими руками отправить властителя Темных Земель за Черту? Или куда они там отправляются, я уже ни в чем не уверена.

Шокированная, я сглотнула и подняла взгляд на Мертвого Короля, встретившись с затянутой мутной дымкой щелью забрала. В этот миг что-то произошло, и меня обдало жаром.

Нет, это не просто метафора!

Сначала тепло зародилось в районе макушки, и плавно потекло вниз по шее и плечам, обволакивая все тело до самых пяточек. Это оказалось так приятно, как если бы вылить на себя целую бадью горячей ароматной воды в купальне. Мед, нагретая солнцем полынь, пижма и вереск… От удовольствия я даже прикрыла глаза, но ощущение разом исчезло, оставив легкое сожаление.

Сразу после этого Анделар Рансовье спешился, да проделал это так легко, словно на нем был камзол, а не тяжелый доспех. Кстати, о доспехе. Ничего подобного раньше мне не доводилось видеть, но точно знаю, ни один наш воин не способен настолько ловко двигаться в полной броне. Этот словно бы и вовсе не стеснял владельца, не причинял ему никаких неудобств. Даже стыки между пластинами-чешуйками казались гибкими, а по черной поверхности то и дело прокатывались синеватые и багряные всполохи там, где ее касались солнечные лучи.

Красиво!

Неторопливыми шагами с грацией самого хищного-прехищного хищника Темный приближался, и я чувствовала, как от слабости, волнения и страха подгибаются ноги. Поверхность воды, налитой в ковш, тоже предательски тряслась. Пресветлый Аэр, уж лучше б снова волки…

Отчаянно труся, я коротко оглянулась на тетку, нарушая все приличия, но вновь не дождалась никаких подсказок. Каменная маска, ожесточенные годами правления черты. Статуя. Суровая и величественная. Танелия умела держать лицо, если требуется, лишь стиснутые до бела кулаки, выдавали ее волнение. Когда снова рискнула взглянуть перед собой, закованный в латы гость уже стоял рядом, возвышаясь точно темная башня повелителя Хаоса, как ее принято изображать в детских книжках.

Ощутила себя маленькой и беззащитной. А попробуй тут не ощути! По ногам повеяло прохладой, снова донесся запах вереска, и сразу немного полегчало. Конечно, меня кто угодно может запугать. Тетка, сестрица, даже конюх… Что уж о Темном-претемном властелине говорить? Собралась и, успокоив себя мыслью, что прямо сейчас меня убивать точно не станут, – насколько помню, у Анделара Рансовье иные планы на меня, а точнее на принцессу Анаретт, – подняла выше оттянувший мне все руки ковш.

Темный несколько мгновений не реагировал, рассматривая меня сквозь узкую щель забрала, в которой по-прежнему клубилась багровая дымка. Я невольно засмотрелась на такое видимое проявление магии, потому пропустила момент, когда она вдруг развеялась, открыв голубые, глядящие с хитрецой, глаза. Неожиданно Рансовье подмигнул мне, а потом поднял руки и картинным движением стащил с головы шлем.

Глава 8. Не доверяй врагу!

Анделар Рансовье

Встречали, как и ожидалось. Из каждой бойницы и даже из некоторых окон за нами наблюдали настороженные глаза, наконечники стрел отслеживали малейшее движение. Они считали, что невидимы, но тот, кто привык ходить под смертью чувствует подобные вещи кожей. Запах страха щекотал ноздри, заставляя Темный Огонь в моей груди вспыхивать ярче. Предвкушающе…

Потребовалось усилие, чтобы его притушить, и это встревожило. По всему у меня меньше времени, чем я рассчитывал, не стоит затягивать с планами, иначе портал придется открывать прямо из дворца, чего бы мне очень не хотелось делать. Не знаю точно, что нас ждет в Миртене, но в одном уверен – королева Танелия попытается меня уничтожить, если что-то пойдет не так, как она задумала. Уверен, у нее тоже есть собственные планы, не стоит об этом забывать. Как и о том, что у этой самки штарна найдутся смертельные секреты. Смертельные даже для меня.

Отряд остановился перед широченным рвом, заполненным мутной жижей, в которую, интуиция подсказывала, лучше не падать. На стенах обнаружилось столько защитников, точно кто-то собирался напасть, дворец напоминал осажденную крепость.

Я довольно улыбнулся – и это все только ради меня?

А вот Лалла осталась такой же яркой и неумолкающей, какой я ее запомнил. Ничто в столице не намекало, на осадное положение, и это наводило на определенные мысли.

– Хм, Дел! Здорово ты их тут напугал, – мрачно веселился громила Бьорн.

Граф Бьорн Эзерхайм, рожденный от иркана, изнасиловавшего его мать во время набега, был монументален и не слишком красив. Он пошел в отца что внешностью, что повадками, и редко кто смотрел на моего названного брата и телохранителя без должного уважения, а уж в Землях Благоденствия он и подавно внушал обывателям страх.

– Это они тебя опасаются, – беззлобно пошутил я.

– Полегче там, Бьорн. Не улыбайся слишком широко, вдруг старая шлюха-королева при виде твоих кривых зубов упадет в обморок, а охрана решит, что мы напали, – манерно растягивая слова к разговору присоединился ильв.

Среди дефендеров раздались сдержанные смешки. Извечные перепалки этих двоих, набили мне оскомину еще за время пути, и с губ так и рвался весьма неприличный ответ. Заглушив этот порыв, я поднял рог и протрубил приветствие.

Ждать долго не пришлось. Через несколько минут, подняв столбики пыли, к копытам моего ренгара бухнул край подъемного моста. Скрежеща в наступившей тишине, поползла вверх решетка ворот. Обитатели замка-дворца распахнули их перед властителем Темных Земель и застыли в ожидании.

Я не торопился.

– Шу! – выдохнул сквозь зубы, едва слышно.

Дух ветра сорвался с моего плеча и полетел вперед, пугая тех, кто ждал внутри неожиданным порывом. Вскоре я ощутил легкий толчок в спину.  Сигнал: ловушек нет – можно входить.

Сделав знак отряду, направил ренгара на мост. Копыта глухо застучали по старому дереву. Преодолели его без приключений, ни одна доска не провалилась под ногой, моего скакуна. И даже мощная решетка барбакана не обрушилась на голову, отрезая меня от остального отряда. Это было и хорошо, и плохо, и вполне может значить, что все ловушки стоит ждать внутри.

На площади у ворот мялась королева со свитой и, как ни странно, “счастливая” невеста тоже. Ухмыльнулся, чувствуя нежданное предвкушение. Эту дань я стребовал, еще будучи подростком, тогда мне показалось неплохой идеей забрать себе дочь врага и старшую наследницу рода – единственную обладательницу родовой магии. Меня не насторожило, ни его скорое согласие Бенердика Первого, ни даже клятва на крови, которую он вынудил меня дать в качестве гарантии, что не откажусь от собственных слов. Вероятно, это и было причиной странного волнения, которое я против воли испытывал, глядя на нее. Стряхнув с себя неуместное чувство, цинично прищурился. Посмотрим, что за драгоценный аллиант приготовил мне король Миртена, бесславно почивший.

Нас встретили почти по-домашнему, не как господина, а скорее, как бедного, но могущественного родственника. Королева Танелия стояла бледная с закаменевшим лицом. Чуть позади нее – приспешники во главе с… любовником? Угу, нетрудно было догадаться. А тут у нас что?

Девчонка вышла вперед с приветственным ковшом – в Миртене принято подавать уважаемому гостю воду. Принцесса Анаретт, выглядела растерянной и взъерошенной, точно ее тискали на сеновале, когда я так не вовремя заявился и отвлек от этого интереснейшего занятия.

Хм. Надо сказать, она ничего. Симпатичная для потенциальной невесты. Думая так, я старательно кривил душой, лишь бы самому себе не признаваться, что девчонка мне понравилась и сильно. Не стоило забываться, не я первый кто, теряя голову из-за бабы, терял ее совсем.

Втянул ноздрями воздух: страх, растерянность и немного возбуждения. Хм! Чудесная смесь. Запах невесты взбудоражил меня еще больше, и одновременно насторожил. Не бывает все так просто и естественно. Скорее всего это тоже происки королевы Танелии, которой во что бы то ни стало необходимо меня заинтересовать своей дочкой.

«Гнев!» – мысленно дал сигнал стае.

Вожак, повинуясь команде, тотчас метнулся к принцессе. Его пара – Ярость и их подросшие щенки Смерть, Страх и Боль за ним. Имена я волчатам подобрал не совсем обычные, но нужно же я соответствовать собственному статусу?

Минута, и волки вернулись. Яда в воде не обнаружилось, только приворотные чары на посудине, причем ненаправленного действия. Ага. Прицепятся и сработают по сигналу. Ай да Танелия! Перестраховалась на случай, если девчонка меня не зацепит? А что обо всем этом думает сама Анаретт?

Ухмыльнулся и попытался влезть в голову принцессы, трюк сложный и голова потом будет долго болеть. Не вышло. Сознание Анаретт Миртенской имело естественную защиту не инициированной наследницы. Прочесть ее мысли так же невозможно, как и мысли не мага. Неожиданно! Сколько ей сейчас, должно быть двадцать один год? Как тогда вышло, что родовая магия до сих пор не проявлялась в полную силу?

И все же мне и без магии удалось кое-что выяснить. Во-первых, она действительно тискалась – запах пота мужчины остался на ее одежде и коже, и это мне отчего-то не понравилось. Во-вторых, она меня боится, но это как раз нормально. Я бы сильно удивился, будь это не так.

Происходящее изрядно меня веселило, сказывалось пагубное влияние Лавиреля. Князь Хаоса заразил меня цинизмом. Подмигнув дрожащей, точно лист тригульника, девице я, демонстрируя, что у меня вовсе не рожа штарна и не голый череп, как здесь треплются, рисуясь, снял шлем. Пади же перед естественной мужской красотой! Я достаточно хорош, чтобы заинтересовать почти любую женщину.

Принцесса вздрогнула и, на миг забыла, как дышать. Ее глаза стали еще шире, чем были. Признаться, в их синеве недолго утонуть. По темным волосам пробежало серебристое мерцание – на меня отреагировала ее магия? Сделав над собой видимое усилие, она подняла ковш выше и протянула мне. Принял его обеими руками в знак мира. Пригубил, не спуская с нее взгляда. Стоит признаться, я наслаждался ее смущением, и розовеющими щечками. А приворотные чары? Штарн с ними! Темный Огонь все равно их с легкостью выжжет, но прежде интересно посмотреть, на кого они в итоге будут направлены.

Отпил несколько глотков и вернул ковш вконец смущенной невесте, одарив ее оценивающим взглядом. Красивая все же у Бенердика дочь выросла, особенно если ее привести в порядок. Умыть, причесать и сменить это платье, на что-то по моде Темных Земель. Хотя я не прочь взглянуть на нее и без лишних тряпок. Мысль неожиданно понравилась. Не то чтобы у меня давно не было женщины, но эту я готов был сделать своей прямо сейчас.

Девчонка точно почувствовала, о чем я подумал и покраснела еще сильнее, словно кровавый рассвет над Чертой. Я не стал ее больше мучить, и двинулся к ее матушке. Пора честь по чести поприветствовать королеву Танелию Миртенскую.

Глава 9. Не пей из чужого ковша!

Ренни

Мир вдруг замедлился. Застыл, точно скованная зимней стужей река. Старики рассказывают, что севернее так бывает, хотя я всегда считала, что это байки. Как такое может быть? Но сейчас, я так и чувствовала, разглядывая лицо Анделар Рансовье. Его чуть встрепанные, слежавшиеся под шлемом волосы неожиданно короткие и черные как сама тьма. Отчего-то захотелось проверить, какие они на ощупь. Жесткие или мягкие?

Яркие голубые глаза утренними звездами сияли на смуглом лице. Не такие светлые и холодные, как у Атре Тана, и не темно-синие как у меня или Анаретт. И совершенно не красные, даже без вертикального зрачка вопреки всем слухам, что ходят о мертвом короле. Их цвет, контрастировал с волосами и кожей, напоминая искрящиеся фаулзы, что добывают в копях Кертарийских гор.

Пресветлый Аэр! Как властитель Темных Земель, зараженный семенем Хаоса, наделенный Темным Огнем, может иметь подобные глаза? Почему он настолько красив, но не подобно слащавым придворным, или ильвам, а как подобает мужчине? Как мертвец, вообще, может выглядеть вот так?! Ему же, должно быть, уже больше полутора сотен лет?

Почувствовав, что сейчас утону в насмешливой синеве глаз, опустила взгляд. Посмотрела всего чуточку ниже…

Пресветлый Аэр! Его рот! До сих пор я жила на свете и не подозревала, что мне настолько понравится хотя бы один мужской рот. Вообще, не думала, что обращу на подобное внимание. Форма губ заявляла о внутренней силе и властности и в то же время выдавала чувственность. В нем ни на сорию не было капризной, схожей с девичьей припухлости, как у мага-лекаря. Подобные губы на лице старика вызывали у меня легкую брезгливость. Этот же рот складывался в насмешливую полуулыбку, но не как, к примеру, у Анаретт, злорадно и мстительно. Наоборот, беззлобно… По-дружески? Мне так еще никто и никогда не улыбался…

Вдруг отчаянно захотелось, чтобы он меня поцеловал. Вот прямо сейчас на виду у всех. И обнял. Прикоснулся руками. Интересно, каково это, когда тебя обнимает тот, кто настолько понравился?

От подобных мыслей вспыхнуло лицо, и я испугалась. Что, если такой, несомненно, многоопытный и мудрый мужчина сумеет прочесть мои мысли?

Штарн! Да я же ничем не лучше Анаретт! Попыталась воззвать к собственной совести, но та не откликнулась. Наверное, вместе со мной любовалась квадратным подбородком. Кстати, оказывается, квадрат квадрату рознь. Вон и у Атре Тана подбородок квадратный, да только не та композиция. Не те черты. Что насчет черт властителя Темных Земель, так в них присутствовала некоторая резкость, подчеркнутая темной щетиной, которая придавала ему совершенно не королевский, а какой-то разбойничий вид.

Рансовье идеален, сделала я неутешительный вывод. А раз так, должен быть какой-то изъян. Подвох, который вернет меня с небес на землю. Ну не может просто такого быть, что жуткий монстр, которому меня собирались отдать на съедение, сам оказался редким лакомством. В моей жизни таких чудес не бывает.

Пока я превращалась в свечной огарок, Темный вернул ковш, и направился здороваться с теткой. А мне что дальше делать? Остаться на месте или идти за ним? Кажется, по этому поводу есть какой-то регламент, но сейчас все мысли об этикете совершенно вылетели из моей головы. Встречать гостей мне не приходилось, а вот прятаться и не высовываться – я мастер.

Впрочем, если даже и опозорюсь, пусть хотя бы за это сегодня краснеет тетушка, а я уже успела выдать все оттенки смущения, на какие только способна. Выбросив лишние мысли, осталась на прежнем месте и принялась разглядывать свиту Темного, потому что и дальше разглядывать его самого как-то неловко.

Свита Анделара Рансовье состояла из отряда в пять десятков воинов. Одного как на подбор роста, в одинаковых доспехах, ничем не отличающихся от тех, в какие облачен их господин. Они восседали на обычных лошадях, по крайней мере с виду их кони ничем не отличались от тех, что у нас, разве что были сплошь темной масти, пусть то гнедая или даже буланая. Мощные, крепкие, с коротко стрижеными гривами и заплетенными в косы хвостами, способные нести тяжелого, вооруженного до зубов воина и наверняка не из пугливых.

От прочих отличались лишь двое: здоровенный мужик с хмурым лицом, словно небрежно высеченным из камня – он единственный, кто тоже снял шлем вслед за своим господином. И беловолосый остроухий ильв, который вовсе доспеха не носил, а был обряжен в белые с золотой вышивкой одежды. Подозрительно чистые, для подобного путешествия. Под ним лошадь под стать – тонкая, изящная, серой масти, как и сам наездник, она выглядела такой белоснежной под яркими солнечными лучами, что слепило глаза. Они надолго приковали мое внимание.

Ильв, не стесняясь, принялся рассматривать меня в ответ, и при этом улыбался, и в этой улыбке проскальзывало что-то еще более порочное, чем у конюха Гансара. Напоровшись на этот его взгляд, почувствовала неловкость и поспешно отвернулась. Темный стоял ко мне спиной и говорил с тетушкой. Я отметила, как напряженно смотрит на него Атре, сжимая кулак так, словно бы сдерживается, чтобы не положить руку на меч. Лицо Танелии побледнело, когда она что-то тихо ответила на заданный Темным вопрос. И тут меня осенило, они же его бояться!

Сделаю все, чтобы уехать с ним в Дэм, пришло внезапное решение. Там меня точно никто не достанет. Мелькнула мысль, что для этого, вероятно, придется с ним лечь. Я вспомнила Анаретт и Гансара. Представить что-то подобное между мной и Темным оказалось довольно легко, но отчего-то это не отозвалась внутри приступом брезгливости. Скорее, наоборот. В груди тут же разлилось что-то теплое, мешая нормально вдыхать воздух. Лицо снова загорелось почище магического факела на сторожевой прибрежной башне в шторм. Даже во рту пересохло так, что спроси меня сейчас о чем-нибудь, в ответ только каркну по-вороньи.

Чтобы не выдать своего состояния, и скрыть лихорадочный блеск в глазах опустила их долу. И… Забывшись, инстинктивно отпила из ковша, что держала в руках. Привычка. От глотка воды мне всегда легчает и проясняются мысли. Вот и сейчас прояснились. Не успела убрать ковш ото рта, как что-то почувствовала и глянула над краем посудины в сторону хозяйственных построек.

Под тем же самым навесом, где совсем недавно пряталась, стояла Анаретт. Она пялилась на Анделара Рансовье, и ее лицо выглядело алчно. Плохо. Очень плохо! Если сестрица положила на Темного глаз, вряд ли захочет меня с ним отпустить. А если и исполнит клятву, то… Штарн! Я поняла, что не поставила условий, что должна убраться подальше живой и невредимой. Серьезнейшее упущение с моей стороны.

Почувствовав мое внимание, Анаретт посмотрела на меня, и в ее взгляде зажглась такая лютая злоба, что я едва не подавилась водой, а заодно и опомнилась, осознав, что нагло пью прямо из приветственного ковша. Поспешно прекратив безобразие, едва сдержалась, чтобы не вытереть рукавом мокрые губы.

В этот момент королева, улыбаясь и держа Анделара Рансовье под руку, двинулась к главному входу. Видимо, им удалось о чем-то договориться. Атре шел чуть поодаль позади них, а один из его людей направился к гостям из Темных Земель, чтобы помочь им разместиться.

Ко мне подскочила старшая фрейлина королевы, грымза Ажарра Атрок. Она недовольно процедив сквозь зубы:

– Идем!

Меня тут же обдало зловонным дыханием. Атрок – любительница шаранты. Сутки напролет жует эту гадость и верит, что помет заморских летунов продлит ей жизнь. Но как по мне, скорее, отравит. Подруга королевы – одна из тех, кто знает все о наших с тетей отношениях. Она тоже ненавидит меня просто за то, что я есть. Отвечаю ей полной взаимностью.

Глава 10. Не забывай о силе воды и клятвах

Больно ухватив под локоть, Атрок практически тащила меня за собой.

– Да иду я! – жестом, присущим Анаретт, скинула ее ладонь, смерив презрительным взглядом.

– Отдай! – она едва ли не вырвала ковш из моих рук и бережно, стараясь не расплескать, понесла сама.

Интересно, на что он ей сдался? Спрашивать бесполезно, Атрок никогда не стесняется в выражениях, так что не стану даже пытаться, чтобы не выслушать очередную грубость. Задрав подбородок, напустила на себя надменный вид и зашагала вперед, отметив, как искренне перекосило старушку. Что ж, хоть какая-то польза от уроков сестры. Кто сказал, что издеваться годиться только над слугами?

Полумрак коридора для слуг показался кромешной темнотой после залитого ярким светом двора, поэтому я не сразу заметила притаившуюся в нише сестру.

– Где он?!

Вздрогнув, я приложила руку к сердцу и возмущенно выдохнула:

– Ретт!

– Куда ты его дела? – продолжила наступать на меня сестрица.

– Под подолом спрятала! Хочешь посмотреть? Разве ты не заметила, что Рансовье вместе с твоей матушкой вошли через главный вход?

– Дура! Тупорылая овечка, куда ты дела приветственный ковш!

– Ах, вот ты о чем? – с облегчением выдохнула я, проигнорировав оскорбления.

Она так часто обзывалась, что у меня давным-давно выработался иммунитет к яду «Анаретт». Я успешно игнорировала оскорбления, и это бесило сестрицу почти так же, как краткая форма ее имени. Отчасти потому, что на кентарийском рет – это крыса, о чем неосторожно ее просветил наш посол.

– Ваше высочество.

Ажарра Атрок проплыла мимо, одарив меня полным неодобрения взглядом, и церемонно подала приветственный ковш сестре. Та вцепилась в него, принялась пить большими глотками жадно, едва не захлебываясь.

– Анаретт, если бы у тебя был дар, я бы решила, что ты переломала себе все кости до последней. Осторожнее, не то живот заболит. Кстати! Из него пил властитель Темных Земель. Осторожнее, кто знает, какие у них там болезни? Вдруг подхватишь что-нибудь эдакое хаоситское и тю-тю…

Атрок при этих словах так широко открыла рот, что коричневая от шаранты слюна капнула на лиф голубого платья. Спохватившись, фрейлина принялась его оттирать, да где там! Эта дрянь намертво въедается даже в зубную эмаль.

Тем временем сестрица оторвалась наконец от питья и уставилась, злобно сопя, а потом вдруг резко бросилась вперед, впечатав меня в стену. Занесла над головой пустой ковш. Ее рука дрожала так, словно она еле-еле сдерживается, чтобы не ударить.

– Кто тебя просил из него пить?! – шипела сквозь зубы она. – Я все видела! Если из-за тебя приворот не подействует, я… Я… – она даже растеряла дар связно говорить.

– Приворот? Вы что же, решили приворожить Темного Властелина?!

Такой наглости или смелости. Или глупости я никак не ожидала.

Анаретт пихнула меня напоследок и выпустила ткань платья. Я поправила юбки и корсаж, мысленно прибавив эйри к той сумме, что предъявлю ей при случае. Цена моей мести растет. Мне всю жизнь старательно внушали чувство вины, обвиняя в прегрешениях отца. Словно это я виновата в том, что он меня зачал. Все время говорили про то, что я должна это искупить. Видимо даром, а за одно и собственной жизнью.

Я долго терпела, и даже порой начинала им верить, но с момента побега, наконец, осознала, будет только хуже. Всегда. Так что счет открыт на каждую. Как только подвернется случай верну все сполна. Эта мысль помогла прямо взглянуть сестре в глаза. О да! Я не преминула скопировать ее надменно-презрительное выражение лица. Как там она сказала? Наше сходство начинает ее пугать? Вот и прекрасно. Пусть боится.

Все, что касалось магии, тетка тщательно от меня скрывала. Инициация наследников обычно проводилась у источника Аэра, но мне на это нечего было и надеяться. Теперь, когда мне исполнился двадцать один год, они боялась, что у меня получится самостоятельно раскрыть мою силу. Приворот не выходил из головы, мне было очень интересно, как это работает. Подействует ли на Темного? С вопросами нужно быть осторожнее и не спугнуть, поэтому лучше притвориться недалекой, сестрица обожает умничать, вдруг выдаст что-то важное?

– Но при чем тут приветственный ковш, – спросила словно невзначай, почти равнодушно и без надежды на ответ. – Ведь это я его держала в руках. Вы хотели приворожить меня к Темному, чтобы мне не было так противно лечь с ним, окажись он и стариком?

– Вот еще! – ухмыльнулась сестра. – Делать больше нечего!

Ну конечно, чего еще обо мне-то заботиться? Ожидаемо. Не удивила.

– Чары с ковша перешли на Рансовье. Кто после выпьет воды из этого ковша станет объектом его обожания.

Я едва сдержалась, чтобы не испустить победный клич, но тут же испугалась. Нет, радовалась я не потому, что Анделар Рансовье теперь будет привязан ко мне. Чужая несвобода в чувствах меня совершенно не прельщает. Радовалась, я тому, что могла помешать Анаретт, первой отпив водички. Было бы мучительно обидно, если бы их с теткой планы исполнились. Особенно теперь, когда я увидела его. Сердце сладко замерло от образа, что возник в сознании. Пресветлый Аэр! Хоть бы он оказался таким, как я его представила. Хоть бы благородная внешность соответствовала внутренней сути. Хоть бы… Он забрал меня с собой.

Но тут снова напряглась.

– А важен порядок? Чары действуют на всех, кто пил, или только на первого?

– Откуда я знаю? – Анаретт огрызнулась. – Молись, чтобы на всех, иначе тебе несдобровать!

Я пожала плечами, словно не услышав угрозы.

– Надо было предупредить заранее. Мне стало не по себе, переволновалась от встречи, и водичка пришлась как нельзя кстати.

Тем временем Атрок перестала возиться с пятном и прислушалась к разговору, который ей явно пришелся не по душе.

– Ваше высочество, надо торопиться. Вы должны присутствовать за столом и привечать нашего гостя. Ирения, немедленно отправляйся в свои покои! – обращаясь ко мне она, по обыкновению, не стала утруждала себя формальностями.

Впрочем, мысль неплоха. Я просто мечтаю вымыться после того, что произошло в сарае. Вода всегда мне помогает. Легенда гласит, что наш далекий предок влюбился в дочь Короля Моря и ради нее храбро прыгнул в пучину, рискуя жизнью. Но не погиб, а совершил несколько подвигов и, покорив сердце морской девы, привел ее домой в качестве молодой жены. С тех пор магия воды передается в правящем роду старшему из потомков. Не знаю, так ли это, но дар и правда передался мне, и воду я люблю просто страсть как!

Оказавшись в собственных покоях, отправилась прямиком в ванную комнату. Как ни странно, сестра как приклеенная следовала за мной, лишь жестом велела Атрок остаться в гостиной.

– Анаретт, дай мне спокойно помыться? – устало попросила я.

Если она будет и дальше так пялиться, я попросту утону под тяжестью взгляда. Сестрица наставила мне в грудь указательный палец.

– Сиди здесь и не высовывайся. Вообще. Если попадешься Рансовье на глаза раньше, чем потребуется, убью собственными руками!

– Зачем он тебе? Ты же никогда не мечтала о Темных Землях в отличие от соседней Аленгории. Помнится, тебе пришелся по вкусу их все еще холостой король, да и ты ему приглянулась…

– Что Аленгория, если я стану хозяйкой всех Темных Земель? Что богатства Аленгории, если меня будет бояться весь мир по ту и по эту сторону Синих Гор, а сам властитель станет есть из моих рук?

И тут я поняла, сестрица-то не шутит! На полном серьезе все это выдает. Поняла и похолодела. Это значит мне придется всерьез с ней побороться, если хочу выжить? Одурманенная жаждой власти, Анаретт, похоже, успела позабыть обо всех договоренностях.

– А как же я? Или ради всего этого ты даже готова нарушить данную на крови клятву? – я постаралась изобразить веселье.

– Не нарушу, Ренни. Не переживай.

Хищный оскал, нарисовавшийся на лице сестры, вселял еще большие опасения.

Глава 11. Не ходи на конюшню ночью!

Принцесса Анаретт Миртенская круто развернулась и вихрем вылетела в гостиную. Глядя ей вслед, я увидела живую тень, скользнувшую под подол ее юбки.

Штарн побери! Неужели народная молва в кои-то веки не врет, и к моей сестричке прикрепилась тень-надсмотрщик? Я даже прислонилась было к косяку, но тут же принялась с подозрением осматриваться. Анаретт ее будто бы не замечает. Что если и у меня теперь подобный соглядатай есть? Брр!

Осмотревшись, никакой тени так и не обнаружила. Немного успокоилась и полезла в каменную чашу с теплой водой. Служанки будто бы знали, что она мне понадобится, и заранее все приготовили. Откинув голову на свернутое валиком полотенце, прикрыла глаза, погрузившись по самый подбородок, и расслабилась.

Блаженство!

Как по заказу перед внутренним взором возникло лицо Анделара Рансовье. Точно театральная постановка понеслись события сегодняшнего дня, от неприглядной сцены в сарае, до разговора с Анаретт.

И снова он.

Темный Властелин не показался мне таким уж ужасным. Слухи о Темных Землях и их обитателях часто бывают преувеличены. Похоже, в его случае преувеличение и вовсе не знает границ. Бессмертный, судя по всему, старик, на деле оказался очень приятным мужчиной. Ну не верю я, что ему больше сотни лет!

До ужаса захотелось снова встретиться с Темным. Мелькнула сумасшедшая мысль, что если все ему рассказать обо мне и Анаретт? Может, тогда он заберет меня отсюда вместо нее? Нет! Это слишком хорошо звучит, на деле на подобное чудо и надеяться нечего. Скорее всего будет так: узнав о вероломстве королевы, оскорбленный Рансовье перебьет тут всех и уберется восвояси. И если по тетке и сестре я особо плакать не стану скорее всего, как же те, кто проживают во дворце и замке? Это множество невинных людей. Да и как он поступит со мной после всего тоже неизвестно. Нет, это никуда не годится.

Нежится в ванной враз расхотелось, и я без сожаления выбралась. Быстро одевшись, принялась метаться по комнатам, то и дело застывая у окон. Вид из моих покоев открывался на задний двор, потому ничего интересного увидеть не довелось, не считая расстилающегося за крепостной стеной города. Порой я любила рассматривать золотые крыши храма и кишащие прохожими улицы Лаллы, но сейчас меня намного больше интересовали наши гости.

Любопытство раздирало точно когтями. Решившись, я подошла к двери и приоткрыла ее. Никому ведь хуже не будет, если взгляну одним глазком.

– Вернитесь в покои, ваше высочество, – на корню пресек попытку гвардеец.

Недоумевая, уставилась на него. Ого! Ко мне приставили стражу! Они это серьезно? И все же попыталась:

– Я всего лишь желаю прогуляться по саду. Меня никто и не заметит, обещаю.

– Приказ королевы, – развел руками незнакомый мне парень из новеньких.

Молча кивнув, притворила дверь.

Штарн! Они меня тут что всю неделю держать собираются?! Нахлынуло чувство протеста. Я ведь и на ренгара взглянуть поближе хотела… И, вообще! Они-то там пируют, а мне никто даже пообедать не принес.

Когда настало и прошло время ужина, а сменившийся за дверью страж сказал, что не имеет права отлучаться, крепко задумалась о том, чтобы как-то пробраться на кухню. Водичка из приветственного ковша последнее, что было у меня во рту с самого утра. В конце концов, что я такого сделала, что со мной будто с наказанной?

– Думай Ренни! Думай!

Темный здесь. Меня не станут бросать в камеру или бить. Я могу им понадобиться в любой момент.

Метнулась к окну и выглянула наружу. Сумерки уже накрыли Лаллу, и я решила, что пришло время. Нырнула в глубину гардеробной, которая лишь совсем недавно наполнилась под завязку дорогими нарядами. Среди которых с превеликим трудом удалось откопать простое и добротное платье. Одно из моих старых. На вид скорее одежда служанки, не принцессы, зато легко надевается без посторонней помощи, чего не скажешь о большинстве прочих. Простая ткань темно-синего цвета поможет стать незаметней. К платью прилагается чепец, в котором буде еще проще сойти за прислугу. Однажды я стащила его у кого-то из многочисленных горничных.

Поразмыслив, соорудила «куклу» из покрывала, а вместо волос использовала соболиную горжетку, в темноте все равно толком не будет видно мех там или волосы. Удовлетворенная получившимся результатом, задернула портьеры на окнах, погрузив спальню во мрак.

Покончив с приготовлениями, поспешила в гостиную, там у крайнего окна имелся маленький секрет. Поднатужившись, вынула стержень, удерживающий одну из рам, и осторожно выставила ее, спрятав за портьерой. Изнутри незаметно, если не дует ветер. Убедившись, что внизу по-прежнему никого нет, а стражи на башне смотрят совсем в другую сторону, подоткнула юбки и скользнула с подоконника. Цепляясь за побеги плюща, споро поползла вниз, ожидая окрика в любой момент.

Преимущество расположения моих покоев налицо – меня так никто и не остановил. Пробежав на цыпочках вдоль стены, миновала опасный участок и юркнула в черный ход, что вел прямиком на кухню – через него обычно поставляли продукты и выносили помои и объедки на скотный двор. Стоило оказаться внутри, и умопомрачительные запахи свежей пищи навалились скопом, заставив желудок сжаться от голода.

Воздух был жаркий, впереди шкварчало и гремело, раздавались зычные команды главной стряпухи, которая управлялась с расторопными поварятами, точно генерал со своим войском. Пир и не думал заканчиваться, королева Танелия со всем радушием привечала важного гостя.

Идти дальше туда я не решилась. Меня сразу сдадут, если поймают. Может, прикинуться Анаретт, отнять в коридоре поднос с едой у кого-то из слуг, а затем напялить чепец и под видом служанки принести его самой себе? План хромал на обе ноги. Я не одета как подобает и не причесана, так что строить из себя сестрицу не имеет смысла. Любой поймет, что говорит с Иренией. А значит, план номер два.

Спрятав волосы под чепец, нахлобучила его на самые глаза и свернула в одну из многочисленных кладовых, где на мое счастье в этот миг никого не оказалось. Со спокойной душой стащила из связки на стене караль кровяной колбасы и два зеленых яблока из большого мешка. Хотелось бы, конечно, горячего, но и так сойдет. Теперь уж точно не помру голодной смертью. Закончив с покражей продуктов питания, выбралась на улицу и поспешила к амбарам. В такое время там точно никого нет и можно будет спокойно перекусить.

Вечер выдался особенно теплым, и в глухом платье мне было довольно жарко. Скрывшись за углом сарая от любопытных глаз, с облегчением стащила чепец, и порыв тугого, пахнущего вереском ветра, неизвестно откуда взявшийся, тут же взметнул их наверх, убирая с лица. Я даже остановилась от неожиданности, втягивая ноздрями запах, который ассоциировался со свободой. С теми несколькими часами, когда я сбежала из дворца и брела полями, веря в то, что не вернусь сюда больше.

Колбасу съела, поделившись с дворовым щенком, что ошивался между постройками. Мы просто отрывала куски зубами – он с одного края, я с другого. Покончив с нехитрым ужином, я отдала ему остатки и, закусив колбасу яблоком, осознала, что вряд ли сумею вернуться прежним путем – часть плюща все же оторвалась под моим весом, когда я слезала. У меня не получится по нему же забраться на третий этаж в свои покои.

Перебирая возможности, решила попробовать проникнуть незаметно через гостевое крыло. Раньше там жил отец, но со дня его смерти оно пустует, так как гости у нас тоже большая редкость. Стоило только подумать об этом, как в окнах второго этажа начали зажигаться огни.

– Ого! Тетушка решилась снять защиту с отцовской половины замка?! – пробормотала я вслух, обращаясь к щенку.

Тот, сытый, дремал и лишь тряхнул ухом в ответ.

И правда, похоже, гости начали расходиться на ночлег. В таком случае, стоит немного подождать, чтобы ни на кого не напороться. А чтобы не скучать, взгляну-ка пока на ренгара, почему бы и нет? Неизвестно ведь, что будет завтра. Похоже, тетка решила держать меня под рукой, вдруг гвардейцем за дверью дело не ограничится? Натянув чепец, поспешила в конюшню. Застать там Гансара я не опосалась, если конюх не спит в такое время, то скорее всего растаскивает объедки с хозяйского стола вместе с прочей прислугой.

В конюшне ждал сюрприз: все наши лошади куда-то исчезли, а стойла занимали только кони гостей.

– Гансар? – позвала на всякий случай.

Как я и предполагала, конюх не ответил. С облегчением я двинулась вглубь, заглядывая в стойла. Позади вдруг коротко всхрапнули, и я резко обернулась, заметив, как блеснул огоньком глаз.

– Ренгар! – восхищенно прошептала я, точно завороженная, приближаясь к нему.

Конь из-за Черты приветственно тряхнул зачесанной набок гривой. Высокий, статный, мощный он словно сошел со стягов Властителя Темных Земель и невозмутимо смотрел на меня своими необычными глазами, в глубине которых точно тлели угли. Днем это не было так заметно, как сейчас в полумраке.

– Страшно! Страшно хочется тебя погладить!

Я достала из кармана яблоко и протянула ренгару:

– Привет, красавчик! Какой ты милаха, – мой голос вибрировал от восхищения.

Конь осторожно взял фрукт, задев ладонь мягкими, точно у обычной лошади, губами. Вполне благосклонно схрумал и потянулся за добавкой. Осмелев, потрепала его по шее, обнаружив под пальцами на диво гладкую шерстку.

– Прости, больше нет, – развела руками. – Но, если подождешь немного, раздобуду еще. Я мигом, никуда не уходи!

Круто развернувшись, я уперлась носом прямо в чью-то грудь. Отпрянула от неожиданности и едва не упала, если бы не руки, что удержали за плечи. Крепкие и сильные. Вернув равновесие, отчего-то они не спешили меня отпускать.

– А мне? Я тоже люблю яблочки.

Глава 12. Не жалей яблочек для Темного

Я застыла, опознав голос Рансовье. От него терпко пахло вином и немного горько-сладким вереском, а еще мускусом. Все вместе будоражило, заставляя чаще биться сердце.

– Мой ренгар не примет лакомство у кого попало, – заметил он и выпустил меня из рук, но только чтобы стянуть с меня чепец и осторожно расправить по плечам волосы. Добавил: – Далеко не каждый осмелится приблизиться к нему.

«Бежать! Бежать, пока не узнал» – вопило чувство самосохранения, но ласковые, почти невесомые прикосновения к волосам заставили ноги прирасти к полу. Дыхание участилось, а по спине побежали мурашки. Я сильнее склонилась, пряча лицо, но пальцы Темного легли мне на подбородок и осторожно, но настойчиво приподняли голову.

Это конец…

– И уж точно впервые слышу, чтобы Данте называли милахой, – усмехнулся он и вдруг поцеловал меня.

Его губы оказались мягкими и нежными, я ощутила вкус вина, что он пил. Голова закружилась, я судорожно вцепилась в его предплечья. Рансовье тут же протянул руки помощи… к моей талии. Одну там и оставил, а второй принялся поглаживать мою спину. Вверх – между лопаток и выше, вниз. Снова вверх…

Вдруг той, что на талии, нагло притиснул к себе, вынуждая чуть выгнуться. Я испуганно пискнула, ощутив животом внушительный бугор. Ой-ой! Кажется, еще чуть-чуть и случится непредвиденное. Особенно, если он перебрал, а меня принял за простую служанку. Аристократы никогда не чурались пользовать слуг не по назначению.

– Отпусти… те! – я постаралась вывернуться

К счастью, Рансовье слегка ослабил хватку.

– Прости, не хотел напугать.

Теплая чуть шершавая ладонь легла мне на щеку, и он принялся разглядывать меня. Затаив дыхание, старалась не пялиться в ответ, но все попытки отвести глаза пропали втуне.

– Кто ты? – нахмурился Темный.

– Никто! – поспешно выпалила я, сделав новую и такую же безуспешную попытку вырваться.

Да где уж! Проще разжать руками медвежий капкан.

– Почему же тогда «Никто» имеет столь явное сходство с принцессой Анаретт? – задумчиво констатировал он.

– Я… Я Ренни. Родственница. Дальняя. Вот… Г-гощу у пятиюродной тетушки, – без зазрения совести принялась врать, так и не решаясь рассказать ему правду.

Ну нет у меня уверенности, что все это закончится так, как мне бы хотелось. Вдобавок мысли путались от жара и твердости его тела, окончательно разрушая мое и без того нынче хрупкое душевное равновесие.

–Угу, – задумчиво протянул Темный и… поцеловал меня еще раз.

Теперь он был намного настойчивее. Его язык раздвинул мои губы, ткнувшись в зубы, которые я стиснула с перепугу плотнее. Любят же они его пихать куда…

– Ответь мне, – шепнул он, почти не разъединяя наших губ, и я неожиданно для самой себя, послушалась, впустив его внутрь.

Происходящее несколько ошеломило, но в то же время целоваться оказалось приятно, а голова снова закружилась, еще сильнее, чем прежде. Я почти повисла на его руках, осознавая, что в своих фантазиях я успела зайти достаточно далеко, и вот он шанс проверить, к чему стоит готовиться в будущем. Тут мысли окончательно растворились в ощущениях.

Пресветлый Аэр! Это настолько невероятно! Мой первый в жизни настоящий поцелуй. Где-то в глубине души я ликовала – это случилось! И целует меня не муж-старикан с подагрой и гнилыми зубами. Выкусите! Меня целует тот, о ком и не смела мечтать, хотя бы потому, что не думала, что властитель Темных Земель окажется именно таким.

Опомнилась, когда Анделар прижал меня к стойлу. Задрав юбку выше колен, принялся гладить мои обнаженные бедра. Штарн! Я же толком не оделась, и под платьем у меня была лишь тончайшая нижняя сорочка, что натянула после ванной. Я отстранилась и закрутила головой, избегая поцелуев Рансовье. Залепетала сквозь срывающееся дыхание:

– Ах.. О-отпустите меня…

– Думаешь, стоит? – его голос звучал хрипло от возбуждения, тем не менее он ослабил хватку, хотя и не отпустил совсем.

– Конечно стоит! Арр! Место тут что ли такое? – часто дыша посетовала я уворачиваясь, точно кошка от нежеланной ласки.

Наконец выскользнула из его объятий. Вечно в этой конюшне что-то подобное происходит, не иначе особая лошадиная сила действует. Пока поправляла одежду, меня мелко потряхивало. В животе ворочалось что-то тугое, почти болезненное, а вокруг порхали крылатые существа, причиняя приятную щекотку. Отчаянно хотелось вернуться к тому же моменту, продолжить и дойти до конца, что бы это не значило. Уверена, будет прекрасно, иначе Анаретт не бегала бы к конюху так часто. Теперь я ее почти понимаю…

И тут же нахлынуло осознание. Что я творю?! За кого он теперь меня примет?

– Что вы себе позволяете, милорд! – выпалила не слишком уверенно и даже несколько фальшиво, больше злясь на собственные мысли. – Кто вам позволил распускать руки? Я племянница королевы! – несла я Штарн знает что, ощущая себя пьяной.

– Хм, – Рансовье двинулся ко мне, вынуждая попятиться. – Всегда считал, что благовоспитанные леди в такое время спят в своих кроватках, а в одиночестве и без панталончиков разгуливают только авантюристки, жаждущие приключений, – он с усмешкой изогнул бровь.

О Пресветлый Аэр, он заметил! Я густо залилась краской, подавляя желание закрыть руками лицо.

– Я… Вы… Штарн!

Обогнув его, бросилась к выходу из конюшни. Что там я про него думала? Бывают ли такие? Да сколько угодно! Да каждый второй, наверное! Приехал, называется, к невесте, а сам девок по углам тискает! Этот Темный ничем не лучше Гансара! Только, пожалуй, одним – у него есть ренгар, милаха Данте! Вот для него я точно не пожалею яблочек.

Резкий порыв верескового ветра в лицо, лишил воздуха. От неожиданности я сбилась с шага, и в тот же миг меня снова схватили, но на этот раз просто за руку, разворачивая к себе.

– Прости, не хотел обидеть.

Убедившись, что не собираюсь продолжать побег, Анделар даже выпустил мою кисть, предварительно ее чуть сжав.

– Я тут в раздумьях, поможешь разобраться?

От одних интонаций его голоса, я мигом позабыла все обиды. Вот ведь! И не скажешь, что разговариваю с властителем Темных Земель, при упоминании которого трепещут правители.

Недовольно посопев для виду, согласилась.

– Скажи, почему столь прелестная леди отсутствовала на сегодняшнем пиру? Или… – он чуть сощурился. – Танелия тебя спрятала?

– Мне было велено сидеть в своих покоях и не высовываться, пока вы в замке, – мстительно рассказала, как есть.

Но, решившись открыть часть правды, я все же побоялась открыться полностью. Я не мастер интриг, и не всегда понимаю, как отличить истину от лицемерия и лжи. К тому же слишком велик страх, что оскорбленный Темный сотворит что-то ужасное. Вдруг он только с виду такой весь из себя располагающий? Прямо как Анаретт: на людях истинная принцесса и примерная дочь, на деле – шлюха и деспот. Пресветлый Аэр, как же сложно!

– Говоришь, родственница? – прервал Рансовье затянувшуюся паузу.

Я кивнула и уточнила:

– Дальняя.

– Угу, – задумчиво протянул он.

Сейчас властитель Темных Земель уже не выглядел одурманенным вином ловеласом, скорее стратегом, что размышляет, как побыстрее выиграть войну. Заметив мой пристальное внимание, он вдруг снова решил меня поцеловать, но на этот раз я уперлась ладонями ему в грудь.

– Пожалуйста, нет!

– Почему, – остановился он на полпути, вопросительно уставившись своими невозможными голубыми глазищами.

– Это… Это неправильно! – затараторила я, уворачиваясь от его настойчивых губ. – К тому же вы пьяны… А я…  Девственница. Вдруг что-то случится… – ляпнув это вслух, покраснела как глаза ренгара и замерла.

– Оу!

Анделар отстранился, окинув меня заинтересованным взглядом, при этом и не думая выпускать из рук. Но даже вот такие невинные его прикосновения творили невероятное. В моей крови снова зарождалось что-то, чему я не могла дать объяснения, но от этого кружилась голова, и тянуло на безрассудные мысли и поступки.

– Да. Я определенно пьян, – с какими-то мурчащими нотками согласился Темный. – Да и доводы ты приводишь весомые.

Он коснулся пальцем кончика моего носа и состроил мину, словно о чем-то упорно размышляет. Даже лоб наморщил, а потом так же картинно просиял, снова обратившись ко мне:

– А что, если я на тебе потом женюсь? – он наклонился и куснул меня за мочку уха, обдав горячим дыханием шею. – Мм, родственница?

Дернулась в его руках, шумно втянув ртом воздух, и уперлась в его широкую грудь сильнее.

– Что вы такое говорите, милорд?

Рансовье перехватил мою ладонь и прижал крепче там, где мощно бухало, и этот стук резонансом отдался во всем моем теле, под каждый удар взрываясь предвкушением удовольствия где-то внизу живота.

– Слышишь, как бьется? Давно со мной такого не было. Ты разбудила мертвое сердце Мертвого Короля, – шептал он проникновенно, но как-то искренне.

Будто у него так само по себе получалось, а не нарочно, чтобы запудрить мне голову. Или же так и есть, а я попросту не могу разобраться, потому что нет опыта в амурных делах?

– А там совсем не билось, – мотнул он головой куда-то назад, сказав это совершенно обыденным тоном и вдруг отступил, присел на стопку пустых корыт, сложенных друг на друга, и задумчиво уставился сквозь стену.

– Где там? – спросила я, все еще пребывая в состоянии легкой ошарашенности.

– На пиру в честь моего приезда. Знаешь, в первый миг Анаретт показалась мне милой. Такой цветочек, если и не невинный, то весьма соблазнительный. Смотрела так синими глазюками… Да вот почти как ты смотришь. Но на пиру ее точно подменили, мне и осталось только напиться и сбежать.

– Вот как? – от его откровений я даже немного растерялась.

Рансовье показался таким простым и приятным, вызывающим доверие, что я как никогда была близка к тому, чтобы во всем признаться. Но что же такого умудрилась вытворить сестрица, что сам властитель Темных Земель сбежал от нее на конюшни?

– Честно говоря, если бы не ты, я пошел спать, да боюсь, что сейчас она может поджидать меня в моих же покоях.

– Н-но зачем?!

Анделар пожал плечами.

– Наверное, переживает, что я на ней не женюсь. Вот ведь парадокс! – он усмехнулся. – Уверен, до моего приезда она переживала об обратном.

Мы вместе рассмеялись.

– Так что, родственница, можешь рассказать что-нибудь интересное о принцессе Анаретт?

Вопрос явно содержал подвох, и я вдруг почувствовала себя так, словно иду по канату над пропастью.

– Вряд ли. Она не слишком меня любит, и мы не близки. Совсем.

– Угу, – Анделар снова кивнул собственным мыслям, а затем пристально глянул на меня: – Поедешь со мной в Темные Земли?

Глава 13. Не обманывай властителя Темных Земель!

Анделар Рансовье

Выделенные мне покои находились в нежилом крыле дворца на втором этаже. Как бы ни старалась радушная хозяйка, ей не удалось скрыть сей факт. Шу проверил, здесь давно уже никто не жил. Подозреваю, с самой гибели короля Бенердика. Танелия приказала подготовить спальни для моих людей, и даже не поскупилась на покои погибшего мужа для меня, но по коридорам гуляло эхо, и прямо-таки сквозило запустением. Казалось, вот-вот из-за угла появится белесая фигура призрака. Впрочем, призраков тут нет, а если бы и были… Встречал я вещи пострашней.

Подходя к резным, окованным бронзой дверям королевских покоев, понял – внутри кто-то есть.

– Шу!

Дух ветра, до поры притаившийся поблизости, ворвался легким сквозняком сквозь едва заметную щель под створками, а через несколько мгновений я уже знал, что это Арандиль. Мы с ильвом провернули один трюк, перед тем как я сбежал на конюшни глотнуть свежего воздуха. Видимо хочет поведать мне что-то интересное, раз притащил свои острые уши в мое логово.

Как ни странно, в просторной гостиной никого не было, а вот в спальне обнаружилась живописная картина: штарнов сын ильв разлегся на моей постели в соблазнительной на его взгляд позе. Из одежды на нем было что-то невообразимое: алый до рези в глазах лоскут едва прикрывал его внушающее женщинам то ли страх то ли трепет достоинство, обтягивая точно вторая кожа. Правда, на меня все это произвело противоположный эффект.

– Ар, сколько раз я просил так не делать?

– Кажется, этот семьдесят восьмой, но я не оставляю надежд тебя соблазнить, – он многозначительно пошевелил бровями.

– Это вряд ли. Оденься, пожалуйста.

Я даже не рассердился. Привык. А по первости несколько раз едва не оставил ильвийский трон без взбалмошного наследника.

Арандиль лениво поднялся и, нарочито манерничая, пошел и подхватил халат, что валялся на полу, точно лужа артериальной крови. Видимо, ильв подбирал его под то, что гордо называл «трусами». Все у этих ушастых не как у людей!

– Ар, хватит вилять костлявой задницей. Прикрой, наконец, срам и расскажи, чем кончилось дело с принцессой?

Я уселся в удобное кресло.

– С тех пор, как ты утек вешним ручейком, Анаретт удвоила усилия, подливая мне… То есть тебе в кубок. Старалась уважить почетного гостя, значит.

– Угу, – кивнул я.

Несмотря на любые усилия в этом направлении, напоить меня ей бы не удалось. Вино на меня не действует, как и другой алкоголь или яд. Даже если я сам пожелаю напиться или, не приведи Хаос, отравиться, то Темный Огонь все равно не позволит. Выжжет любую отраву вместе с частями тела, а потом вернет, как было. Придется немного потерпеть лютую боль, зато буду как новый. Стоит надеяться, что так далеко от его источника я все еще в безопасности, но не хотелось бы это проверять.

За ильва тоже можно было не беспокоиться, у него как у наследника правящего рода, имелись собственные секреты.

– О важном не обмолвилась? Ты смог ее разговорить? Что на деле они замыслили?

Арандиль мотнул белокурой головой.

– Ничего. Она беспрерывно трепалась о нарядах, скорой свадьбе со мной. То есть, с тобой. Любой разговор поворачивала к этому, да все выпытывала, далеко ли простирается твоя власть, да велики ли богатства Темных Земель.

Я закатил глаза. Этим она еще до моего ухода уши и прожужжала, но даже не столько это раздражало, сколько ее попытки соблазнить меня.

– Кстати, она горячая штучка, – ильв догадался, о чем я думаю. – И не скрывает, что желает быть сверху, – он сделал похабный жест. – Думает, что к назначенному часу ты уже будешь на пределе и весь в мечтах, как бы поглубже ей засадить.

– Следи за языком, Ар! Ты все же о моей невесте говоришь!

Ильв скользнул ближе и, обойдя кресло сзади, положил руки мне на плечи. Принялся массировать.

– Арандиль, я вышвырну тебя отсюда, если не перестанешь маяться дурью и меня раздражать!

Совершенно не обидевшись, он убрал руки, но вместо этого картинно взгромоздился на стол, выставив довольно аккуратную для мужика ногу, лишенную и намека на растительность.

Мысленно прокляв ильва дважды, я решил не подавать виду. Выводить меня из себя его излюбленное занятие, не стану потакать его маленьким слабостям.

– Я всего лишь ответил на твой вопрос.

– А я не приказывал озвучивать сделанные тобой выводы.

Арандиль помолчал, а потом совершенно серьезно, не паясничая, спросил:

– Дел, но ты ведь не хочешь на ней жениться, зачем тогда мы здесь?

Причина такого поступка его совершенно не касалась.

– Считай это прихотью. Или местью. Как больше нравится, – я невесело усмехнулся.

Арандиль пожал плечами и легко спрыгнул со стола. Кажется, такое объяснение его устроило.

– Как тебе удалось избавиться от нее? – поинтересовался я, стараясь уйти от скользкой темы.

– Не без труда, – расплылся в улыбке ильв.

– Надеюсь, ты вел себя достойно?

– Почти, – ухмыльнулся он, а я приготовился к мелкой пакости. – Ничего такого, за что тебе было бы стыдно наутро. Так… Комплименты, парочка поцелуев.

– Ар! Какого драного штарна ты распустил свой язык?!

– Ну что ты, дорогуша! Я целовал ее без языка! Я пока не лишился ума.

– Я про комплименты! Она же завтра мне проходу не даст!

– Это точно! – пакостный ильв выглядел довольным. – Насилу ее выпроводил.

– Она еще и здесь побывала?

Я мысленно застонал.

– Зачем тебе понадобилось тащить принцессу в мои покои?

– Хм. Я бы сказал, это она меня тащила. Точнее тебя.

Арандиль, наконец, отправился к выходу.

– Она ничего не заподозрила? – спросил я вслед.

– Если найдешь здесь кого-то еще, кто столь же умело пользуется магией иллюзий, можешь поиметь меня…

Я оказался рядом и помог ему покинуть помещение. Захлопнул дверь, заперев ее на задвижку, и выдохнул с облегчением. Темный Огонь и без того требовал выхода, а подначки ильва его только раззадоривали.

Не раздеваясь, завалился на огромную, застеленную темно-синим покрывалом постель, подложил одну руку под голову и принялся рассматривать украшающие высокий полог бордовые кисти, от которых так и веяло пылью и стариной. Они чуть заметно шелохнулись – дух ветра притаился где-то там среди потемневших от времени перекрытий и потолочных балок. По обычаю я принялся рассуждать вслух, делясь сомнениями и мыслями с незримой сущностью, что не способна выдать чужие секреты.

– И так, Шу, что мы имеем? На ковше с водой был приворот отложенного действия. Позже его активировали, направив на объект, к которому я непременно должен воспылать страстью – это ее высочество принцесса Анаретт.

Легкий сквозняк растрепал мне волосы – Шу слушал с интересом и даже соизволил спуститься пониже.

– На пиру я отчетливо разглядел магические нити, тянущиеся от меня к ней, приворот действует, а значит, можно смело подозревать королеву или ее саму в нечистоплотности.

Качнулись две кисти на балдахине – те, что висели по углам.

– Ну или обеих, – я сделал небрежный жест свободной рукой. – Не суть. Не знаю, какого эффекта они ждали, но особой тяги или симпатии к принцессе я так и не почувствовал, скорее наоборот. Анаретт все больше раздражала меня. Шу зашумел хрустальными подвесками на люстре, мутными без должного ухода.

– Ты прав, не сработало, – я фыркнул. – Вдобавок, я так и не смог обнаружить у принцессы родовую магию. А дальше начинается самое интересное. Ренни.

В комнате запахло вереском – дух оживился.

– Не знаю, что меня потащило на конюшни, но интуиция не подвела. Шу, у ворот встречала нас именно Ренни, не Анаретт. Из ее рук я принял древнее приветствие. И у нее я отчетливо почувствовал дар Аэра. У девчонки даже волосы сияли. Но зачем ей понадобилось притворяться принцессой?

В комнате стало тихо-тихо, точно перед бурей.

– Забавно то, что приворот направлен и на нее тоже, но я так больше и не ощутил ее магии, точно и не было никогда.

Маленький ураган пронесся по комнате, причиняя незначительные разрушения интерьеру. Так дух ветра выразил свое отношение к гостеприимству королевы Танелии. В мягкой форме. В очень мягкой форме.

Я поднялся и хотел было напиться воды, но передумал. Вместо этого достал из кармана яблоко. Маленькое. Зеленое. Неказистое с виду. На такое и не взглянул бы, если бы сам не наблюдал, как тщательно его выбирала Ирения, прежде чем предложить мне – мы вместе сходили-таки за яблочками для Данте

Вгрызся в твердую плоть фрукта и зажмурился от фейерверка вкусовых ощущений. Кислинка, терпкость, аромат – ранний сорт. Для больших и сладких еще не пришла пора, но мне и это показался божественным. Не успел одуматься как в руках остался только огрызок.

– И самое странное, – продолжил я, вертя его за черенок между пальцами. – На Ренни приворот сработал как надо.

Легкий ветерок невесомо коснулся висков, точно ласковая рука матери, которую я почти не помню. Шу хотел знать, как я собираюсь поступить.

– Пока присмотрюсь. Надо понять, что к чему. Пусть считают, что им удалось задурить мне голову.

Глава 14. Не надейся понапрасну

Ренни

– Ну, я пойду. Доброй ночи милорд Рансовье, Властелин всея Темные Земли и предводитель кладовочных воров! – сделала я страшные глаза и, исполнив шутливый реверанс, бросилась прочь, едва сдерживая хохот.

Бежала, чувствуя, за собой его удивительно легкие и бесшумные для мужчины шаги. Не в пример ему, гвардейцы Атре обычно громко топали. Я ощущала себя добычей, и отчаянно желала ею быть. Мне хотелось, быть пойманной, снова оказаться в его нежных и крепких руках.

Рансовье легко меня настиг и принялся щекотать. Я вырывалась, визжала и смеялась, не опасаясь быть услышанной – ведь в это крыло никто из слуг по доброй воле не сунется без приказа, даже гвардейцы.

Анделар стиснул меня в объятиях, утихомиривая, и уже больше не дурачился. Смех повис в воздухе, точно оборвавшиеся нити. Мы посмотрели в глаза друг другу. Не знаю, что видел он, а я пыталась разглядеть будущее в глубине его расширившихся зрачков.

– Ренни, – он произнес это так, что встали дыбом волоски на коже.

Ласково, пробирающе до глубины души. Одновременно захотелось и смеяться, и плакать.

– Моя Ренни.

Он заключил мое лицо в ладони, приподнял. Нежно-нежно дотронулся до нижней губы большим пальцем, и я сама подалась навстречу, приоткрывая рот. Прикрыв веки, положила руки ему на грудь и потянулась за таким желанным поцелуем. Долго, сладко и бережно. Когда мы оторвались друг от друга, у меня кружилась голова так, будто я выпила фруктового вина без меры.

– Ох, Ренни, – вздохнул Анделар. – Если все же собираешься спать этой ночью, лучше бы тебе отправиться в свою комнату и запереть покрепче дверь. Хотя это вряд ли поможет…

После странного предупреждения, мне показалось, что Анделар даже не хочет смотреть на меня.

– Тогда я пойду, – шепнула и попятилась.

Когда рискнула взглянуть на него снова, он смотрел. Чуть наклонив голову, исподлобья. Так, что скудное освещение настенного светильника, бросило резкие тени на него лицо. И от такого пробирающего до самого донышка взгляда, меня точно в котел с кипящей смолой окунули, что-то нездешнее разгоралось в глубине зрачков.

Пресветлый Аэр! Неужели я рассмотрела его Темный Огонь, о котором ходят жуткие слухи?

Как только свернула за ближайший угол, развернулась и припустила что есть мочи. Преодолев еще один коридор, остановилась и улыбнулась потолку. Сердце стучало от радостного возбуждения, по телу точно горячие волны прокатывались.

Как же хорошо на душе и совершенно сказочно!

Даже не верится что, хихикая и подтрунивая друг над другом мы вместе… Подумать только! С Темным Властелином! Грабили кладовку, набивая полные карманы зеленых яблок, какие у нас в Миртене разве что в пироги идут, а из этих, кажется, собирались делать уксус. Тем больше меня удивило, что Анделар… Пресветлый Аэр! Тот, от упоминания чьего имени у правителей Земель Благоденствия трясутся поджилки, заявил: «Зови меня Анделар, Ренни. А если подружимся, можно и просто Дел».

Голова кружилась от всеобъемлющего счастья, в душе царил праздник, а для страхов не осталось места. Я снова ощутила себя, как в детстве, когда меня не честили сумасшедшей и не запрещали играть с другими детьми. Как когда жив был мой папа…

Отрезвил вид дремлющего у дверей моих покоев стражника. Незнакомый, из новичков, наверное. Рыжий непослушные волосы выбивались из-под шлема, безусое лицо покрывали яркие конопушки, кажущиеся сейчас темными брызгами.

Смешно оттопырив нижнюю губу, паренек издавал странный пищащий звук вместо храпа и оттого казался моложе, чем есть. В моей крови все еще кипело безрассудство, и я даже не стала скрываться. Так напрямки и направилась к себе. Уроки Анаретт не прошли даром, я многое усвоила и сейчас была готова к любому повороту, событий не важно, что предпримет, но устраивать разнос нерадивому караульному не пришлось. Он попросту меня не заметил.

Переступив порог собственной спальни, я вдруг поняла, как на самом деле устала. День выдался длинным и весьма насыщенным событиями. Дурное утро, благодаря Анаретт и Гансару, и чудесный вечер с Анделаром, плавно перетекший в ночь.

– Анделар, – прошептала я имя виновника моего прекрасного настроения. – Анделар! – повторила имя чуть громче. – Дел…

По спине побежали приятные мурашки, и я крепко зажмурилась, обхватила себя руками и закружилась по комнате, не боясь обо что-то удариться или снести. Плюхнулась на кровать и раскинула руки, не переставая счастливо улыбаться. Легкость в теле была такая, словно я бабочка…

Или мотылек, стремящийся на Темный Огонь властителя Дэм.

– Пресветлый Аэр! Я же влюбилась! Влюбилась во властителя Темных Земель…

Кровь прилила к щекам, я подтянула к груди колени, привычно съежившись в уютный комочек и подумала о том, что было бы, пожелай я остаться? Вспомнила его взгляд исподлобья, опаливший меня на прощание, и необычайная неловкость и возбуждение снова завладели телом.

Перевернулась на другой бок. Потом еще раз, не находя себе места. Взбрыкнула, скинув туфельки. Мысли и воспоминания понеслись табуном диких лошадей – быстро, пыльно и бестолково. Анделар звал меня с собой, он так ни разу не упомянул Анаретт в разговоре, точно она и не существовала вовсе. Он предпочел меня, позабыв о ее красоте и очаровании. Не помогли ей ни наряды, ни драгоценные украшения, ни заморские духи. Сердце заходилось от томления и счастья, губы опухли и горели от первых в моей жизни и таких сладких настоящих поцелуев.

– Пресветлый Аэр, сделай так, чтобы я уехала с ним в Дэм, пожалуйста! – молила бога, умирая от страха.

Боясь того, что может помешать моей едва зародившейся любви. Что будет если тетушка и Анаретт прознают? Они же со света меня сживут. Ой! Я нарушила их планы!

Обмануть Анделара, подсунув меня вместо Анаретт, изначально было глупой затеей. Теперь, когда я познакомилась с властителем Темных Земель ближе, стало ясно – это попросту невозможно. На что они рассчитывали?

Но теперь, попробовав глоточек счастья, я готова вцепиться в него когтями и зубами. Как же быть? Может, стоит рассказать все Рансовье прежде, чем произойдет обман? Он вовсе не похож на сумасшедшего с жаждой убийства, каким его описывают слухи. В конце концов, можно же стребовать с него обещание? Клятву?

Сердце неприятно кольнуло… Клятва! Как же я выполню данное Анаретт обещание? Андалара теперь не обмануть. Словно похмелье, одолела паника. Погрязнув в переживаниях, я даже не поняла, когда уснула.

Разбудил кошмар, содержание которого тут же забылось. Во рту было так погано и сухо, словно кошки нашкодили, да еще и горло когтями подрали.

– Пить! – прохрипела я, трясясь от озноба.

Платье, в котором так и уснула, промокло от пота и перекрутилось, сбившись в неудобный ком под поясницей. Сесть стоило усилий, и комната тут же понеслась вскачь. Кожа пылала, внутри все горело так, словно я проглотила стручок каретанского перца и запила настойкой из него же. Слышала рассказы, что в Каретании так казнят. Если человеку не дать сразу жирного молока, то вскорости у него нутро превратится в бурдюк с бульоном.

Застонав, попробовала встать, и нечаянно снесла фигурку Пресветлого со столика у кровати. Осела вместе с потянувшейся следом скатертью и чудом не ударилась головой о каменный пол. В несколько приемов все же получилось добраться до противоположного угла спальни, туда, где стоял большой сундук со старой одеждой. Там я спрятала свой стратегический запас воды из источника Аэра.

Фляжка оказалась на месте и была полной под завязку. Я приникла к горлышку, жадно глотая и проливая капли себе на грудь. Как обычно, вода принесла облегчение и чувство защищенности. Выпив все, оперлась спиной на стену, часто дыша, словно после быстрого бега. Трясущейся ладонью, вытерла пот со лба, но не успела прийти в себя, как все ощущения вернулись, многократно усилившись. Я выгнулась и заорала что есть мочи.

Вода мне больше не помогает! Промелькнула паническая мысль, перед тем как сознание померкло.

Голоса доносились точно из глубокого колодца, но постепенно становились отчетливее, яснее. Вскорости я опознала говорящих и даже начала вникать в смысл их беседы.

– Когда она придет в норму? – спрашивала тетушка.

– Вот только выспится как следует и придет, но я не могу предсказать, как дальше поведет себя ее сила. Если инициация не случилась до магического совершеннолетия, то никаких прогнозов уже сделать нельзя. Раз организм так и не принял ее вовремя, не исключается даже возможность гибели.

– Проклятая тварь!

От гневного теткиного выкрика, я вздрогнула, внутренне сжавшись. Как можно так ненавидеть? Я же ничего ей не сделала.

– Пусть выполнит свое назначение, а потом подыхает. Я с радостью поспособствую. Она все равно теперь больше ни на что не годится.

– Кхм, – раздался неловкий кашель мага-целителя.

Судя по всему, и его проняло.

– Не лучше ли просто выдать девочку замуж за какого-нибудь достойнейшего подданного строгих нравов, который не позволит ей…

– Эта гадина решила нас подставить! Я не хочу, получить удар в спину, когда она околдует этого «достойнейшего», и тот поднимется против моей власти, – перешла на злобный шепот королева, и я отчетливо представила, как она брызжет слюной.

Послышалось шуршание юбки и гневное сопение.

– Когда? Рансовье не терпится провести обряд бракосочетания.

Я насторожилась. Анделар торопит ее?

– Прошу меня простить, ваше величество, но девочка не может это контролировать. Что-то подтолкнуло ее к инициации, но она так и не был окончена. Я бы сказал, это дитя рождается в муках…

– Надеюсь, так же и сдохнет, как ее шлюха-мать! – королева осеклась и заговорила спокойнее и суше: – День? Два? Три? Я должна точно знать, когда смогу на нее рассчитывать.

– Не меньше недели. Вряд ли Ирения справится раньше.

– Принесите ей воды из источника Аэра, что ли, – голос королевы прозвучал устало.

– Уже сделано. Я напоил ее, но…  Мы имеем дело с магией, тут сложно что-то прогнозировать. Либо Ирения сама справится и войдет в полную силу, либо….

– Хорошо! Можно ее привести в норму хотя бы на несколько часов, когда потребуется?

– Теоретически да, если угадать с моментом ремиссии и как следует напоить водой из источника, но на практике это сложнее, чем кажется. Я должен понаблюдать за ней некоторое время.

– Располагайтесь прямо здесь и докладывайте обо всех изменениях.

Мои силы стремительно иссякали, голоса целителя и королевы отдалились, слившись в сплошной гул и я провалилась в сон.

Когда снова открыла глаза, ощутила себя вполне здоровой, только тело затекло неимоверно, будто долгое время пролежала без движения. Тысячи иголочек впились в руки и ноги, стоило шевельнуться. Пережидая это ощущение, прислушалось. Было тихо, и я решила, что нахожусь в покоях одна, но вдруг из гостиной донесся спокойный голос целителя:

– Она в полном порядке.

– Нельзя ли ее разбудить раньше? – снова Танелия.

– Не стоит, ваше величество. Час-другой сна все равно ничего не решают, скоро Ирения проснется сама. Правда, есть вероятность, что будет не в себе некоторое время. Ей непросто пришлось, но завтра…

– С дороги! Я желаю видеть королеву! – тихую беседу прервал властный голос.

Анделар! Сердце екнуло и забилось быстрее. Анделар!

– Ваше величество, – властитель Темных Земель теперь находился совсем близко – в соседней комнате. Он был недоволен, такой ласковый в тот вечер голос, теперь звучал насмешливо и звенел сталью: – Вы который уже день кормите меня завтраками, Танелия. Вчера так и не соизволили ответить на прямой вопрос. Я устал ждать, мое терпение на исходе.

О чем он? Вдруг обо мне? Не зря же пришел сюда? Может, уже сообщил, что выбрал меня, а тетушка противится и водит его за нос? Стоп! А сколько времени я проспала? Что, вообще, со мной случилось?

Смутные воспоминания крутились в голове, но я не могла уловить смысл, подслушанной беседы. О чем говорил целитель с королевой в прошлый раз. Запомнилось разве что ее пожелание, чтобы я сдохла? Так тут ничего нового. Но что бы она там не желала, сейчас я явно нужна ей живой и невредимой.

Поспешно села на постели, и от резкого движения комната пустилась в пляс.

К счастью, головокружение быстро прошло, и я заторопилась в гостиную, но ухватившись за ручку неплотно прикрытой двери остановилась. Я же в одной ночной рубашке и не причесана. Как-то неприлично будет предстать в подобном виде перед двумя правящими особами.

Не обращая на противную слабость в ногах, заметалась по комнате в поисках какой-нибудь одежды, но оставила это бестолковое занятие, заслышав голос Танелии:

– Я не важно чувствовала себя вчера и никого не принимала. Вы же проявите великодушие и простите эту маленькую слабость пожилой женщине? – тон тетушки стал едва ли не игривым

Да уж! Слабость. Да она же двух гвардейцев заломает и не вспотеет, если разозлится как следует! А чтобы королева недомогала, такого за всю жизнь не припомню.

– Давайте уйдем отсюда, здесь отдыхает больная фрейлина, не будем ее тревожить понапрасну, – предложила тетя, пытаясь выпроводить Рансовье из моих покоев. – Я подумаю, что можно сделать, чтобы ускорить подготовку к церемонии.

– Не извольте больше беспокоиться, я уже принял решение. Даю вам время до утра.

Застыв статуей, я превратилась в слух, тая, точно льдинка на печи от звуков его голоса.  Неужели, он убеждает королеву выдать за него меня, а та противиться?

Я подошла совсем близко и рискнула чуть шире приоткрыть дверь. К сожалению, увидели лишь затянутую мантией спину мага-целителя, словно он нарочно стоял так, чтобы не допустить темного в спальню, вздумай он ко мне ворваться. А, может, и наоборот?

– Вы мне угрожаете, Рансовье?

Королева говорила подозрительно спокойно, обычно это не предвещало ничего хорошего.

– Уведомляю о своих планах, – ответил он. – Завтра ровно неделя, как я здесь. Этого времени было достаточно, чтобы завершить подготовку к свадьбе. Но если вы не в состоянии справиться с такой простой задачей, Танелия, не смею вас утруждать.

Неделя? Ничего не понимаю… Неужели я целую неделю провалялась в забытьи?! Пресветлый Аэр!

Я уже почти решилась выйти, наплевав на неприглядный внешний вид. Объяснить ему, что плохо себя чувствовала, но уже в порядке. Вопрос королевы остановил на полушаге.

– Так вы отказываетесь жениться?

– Нет. Я просто заберу Анаретт и проведу обряд в Дэме по обычаю Темных земель.

Повисла тишина. А из меня точно дух выбили. Анаретт? Так он не ради меня здесь? Он настаивает на немедленной свадьбе с Анаретт?!

Мир разом обесцветился. Исчезли запахи и звуки, остался только один – тоскливо колотящееся в груди сердце. Тук-тук-тук. Я притворила дверь и прислонилась спиной к стене. Медленно, сползла на пол, давясь беззвучными слезами. Как же больно! Мамочка! Лучше бы мне и не просыпаться вовсе…

Глава 15. Не перечь старшим!

Дверь распахнулась рывком. Подобно вихрю королева Танелия ворвалась в мою спальню и застыла, уставившись на пустую постель. Почувствовав мое присутствие позади, она резко развернулась, да так, что длинный шлейф платья совершил пируэт в воздухе.

– Какая же ты жалкая! – брезгливо выплюнула она, и в кои-то веки я была с ней согласна.

Не в силах выдержать презрительный взгляд, опустила глаза. Да, я жалкая и глупая. Возомнившая о себе невесть что. Посмевшая посчитать себя настоящей принцессой, достойной чего-то большего, чем та участь, на которую меня обрекли. Осмелившаяся пожелать и для себя немного счастья…

Чувствуя, как каменеет внутри от протеста, вытерла слезы и поднялась на ноги выпрямляясь. Один счастливый вечер перевернул мою жизнь настолько, что я больше не желала возвращаться в прошлое. Мне вдруг стало все равно, что последует дальше, и какое наказание за дерзость придумает тетка. Не хочу и не буду прежней!

– Думала, самая хитрая, да? – не унималась тетушка.

Она подступила вплотную, и шипела, глядя на меня сверху вниз. Даже сквозь приторные каретанские духи, я ощутила гнилостный запах из ее рта.

– Думала сумеешь меня обставить? Думала, нарушив приворот, сможешь задурить Рансовье голову?

Я молчала. Доказывать, что она не права или говорить что-то в свое оправдание совершенно не было желания и смысла. Шакалы тявкают – вихри носят.

– Неужели надеялась, что он купится на такую, как ты? Размечталась, что заберет с собой? Он даже побрезговал тебя трахнуть, когда была возможность!

Брызги слюны полетели в лицо, и я дернулась точно от пощечины.

– Что ж завтра твоя мечта исполнится, но моли Пресветлого, чтобы он не понял, что ты – не Анаретт!

Я подняла глаза, ответив тетке пустым, безразличным взглядом, а в душе буйно цвел бунт, проглядывая сквозь мои зрачки копотью пожарищ.

– Думаете, он не узнает? – тихо спросила я, подаваясь вперед. – Даже если вы изуродуете мое лицо, Рансовье будет достаточно просто меня поцеловать.

Танелия ухватила пальцами мой подбородок. Больно его стиснув, долго всматривалась, но я даже не моргнула, лишь презрительно улыбнулась. Сейчас мне совершенно нечего терять, кроме собственной жизни, да и той не велика цена, если стану за нее цепляться и трястись от страха.

Кажется, тетушка это тоже поняла, потому что не стала меня бить. Наоборот, вдруг расплылась в гадкой улыбке.

– Постарайся на славу, когда придет время. Пусть первый раз тебе запомнится.

Двинув меня плечом, она чеканной походкой покинула комнату, оставив победу за собой. Едва я успела перевести дух, и свыкнуться с мыслью, что королева узнала о наших с Рансовье похождениях, как мой покой снова нарушили. Сначала явился маг-целитель и провел осмотр, затем соизволили накормить, а после набежали молчаливые служанки и фрейлины, и превратили в подобие куклы. В общих чертах это можно было назвать – подготовкой.

Подготовкой к брачной ночи с Темным Властелином.

Пусть внешне я оставалась безучастной, мысли в голове метались точно мыши, застигнутые котом врасплох. Я пытался придумать, как поступить завтра, но одно знала наверняка – я не стану делать то, что хочет от меня тетка. И я не верю больше Анделару, все его слова – пыль. Если подумать, мне он ничего не обещал, даром что называл «моя Ренни», но мало ли какие прозвища выдумывают мужчины. Тот, кто умеет слушать, и не такое услышит. А в Дэм меня увезти предложил из похоти! Зачем же еще? Под видом горничной для сестры, к примеру. Чтобы под рукой была, когда понадоблюсь.

Я разозлилась окончательно, и в этот момент ко мне сунулась служанка с очередным притиранием на деревянном шпателе. Коричневая субстанция, которую она попыталась нанести мне на лицо, подозрительно воняла шарантой. Судя по невольно наморщенному носику, девушка и сама сомневалась в том, что делает.

Ну уж нет! Только этого дерьма мне не хватало! Я отшатнулась.

– Достаточно! – вышло властно и твердо.

Служанка, не ожидавшая от меня такого тона, остановилась было, но снова потянулась к моему лицу, одновременно лепеча:

– Но королева приказала…

Я выбила плошку с этой гадостью из ее рук.

– Все вон! – рыкнула, и даже сама удивилась, как славно у меня вышло.

А уж эффект! Посторонних точно ветром сдуло, некоторые при том умудрились прихватить свои банки-склянки и тряпки – видимо, крепко были натренированы капризной Анаретт, а то и самой теткой.

Дождавшись, когда все выйдут, я заперлась изнутри, чего никогда раньше не делала, и с наслаждением умылась. Не думаю, что мне, вообще, необходимы все эти притирания. Пусть Танелия мажет всякой гадостью свое лицо, в попытках омолодить дряблеющую с каждым годом кожу.

Умывшись и выдохнув, приняла решение:

– Бежать! Подальше отсюда. Вот что надо делать.

Вот чего я хочу больше всего. Определившись, поняла: ни за какие коврижки я не лягу завтра с Рансовье. Ему не удастся больше задурить мне голову. Если хочет в жены Анаретт, пусть и берет ее. Во всех позах! Они, пожалуй, друг друга достойны!

– А Ренни ему во! – состроила кукиш в сторону двери. – Всем им во!

Заглушив, щемящий спазм в груди, вихрем заметалась по комнатам, пытаясь сообразить, что же делать. Бросилась к сундуку, но вспомнила, что выпила всю воду из тайника, когда было нехорошо. В этот момент дверь покоев дернули.

– Ирения? Открой немедленно, мерзавка! Как ты смеешь запираться? – раздался раздраженный голос сестры.

Ну да, конечно. Служанки уже доложили, о том, что тут произошло, Анаретт прибежала поиздеваться. Испустив тяжкий вздох, натянула маску безразличия и отодвинула щеколду.

– Тебе-то здесь чего надо?

Скрестив на груди руки, я устало наблюдала, как сестра осматривает гостиную через мое плечо.

– Пришла рассказать тебе о том, какой шикарный мужчина этот властитель Темных Земель.

Она наконец взглянула на меня, и наши взгляды схлестнулись, точно мечи, даже почудился звон стали. Анаретт захлопнула за собой дверь и пошла на меня.

– Сильный. Властный. Интересный, – сопровождала она эпитетом каждый свой шаг, точно впечатывая вердикты в плиты пола. – И очень-очччень опытный, – развернулась она с улыбкой ко мне.

Я смолчала, понимая, сестрица знает про наш с Рансовье вечер, иначе не стала бы говорить так. Что ж, соглядатаев во дворце и раньше хватало.

– Я тебе даже завидую, ты попробуешь его первой, – н унималась сестра, делано кривясь в расстройстве.

Да, в умении резать по живому им с матерью не откажешь. Ну а мне в умении быть бесстрастной, когда это нужно. Благодаря им, постоянно совершенствуюсь.

– Раз уж ты проверила его на опытность, может, мне и нет смысла лишать тебя этой чести?

Я кашлянула, когда осознала, что чести Анаретт уже лишили и без моей помощи. Сестра сузила глаза, и я поспешила уточнить:

– Так зачем вся эта игра в невинность, если ты все равно пытаешься совратить его всеми силами?

– Ты ничего не смыслишь в любовных играх, Ренни, – снисходительно скривилась Анаретт. – Мужчине необходимо намекнуть, что его будущая жена не станет бревном в постели. Вот я и позволяю ему понемногу изучать свою чувственность. Между прочим, уже целую неделю, – она порочно улыбнулась. – И знаешь что? Скромницы никому не интересны, что бы не утверждали благочестивые матроны.

– Ты о шлюхах-фрейлинах твоей матери?

– В точку! Благочестие старух начинается ровно тогда, когда заканчиваются желающие их хорошенько отодрать.

– Ты, кажется, пришла не за тем, чтобы побеседовать? Что тебе нужно, Ретт?

– Постарайся как следует завтра, сестрица. Мой муж должен остаться довольным. Хотя… Даже если ты облажаешься, я всегда смогу объяснить это волнением и растерянностью.

Я хотела было ответить ей что-то резкое, но передумала.

– Не боишься, что он все поймет? Анделар не дурак. И… Он уже целовал меня.

Выкуси! В эту игру могут играть и двое.

– О! Я уверена, что после моих поцелуев, он уже вряд ли вспомнит твои.

Только вот Анаретт игрок с опытом, и моя попытка не возымела желаемого эффекта. Н-да…

Хотелось сказать что-то резкое, но я взяла себя в руки. К тому же сестра могла мне помочь с побегом, сама о том не подозревая:

– Хорошо, я буду стараться, но взамен с тебя одна маленькая услуга.

– Услуга? – нахмурилась Анаретт, с удивлением уставившись на меня.

Еще бы!

– Я все еще неважно себя чувствую, поможешь раздобыть воды из источника Аэра?

Облегчение промелькнуло на лице сестры, царственным жестом Анаретт обвела рукой комнату:

– У тебя вода из источника Аэра разве что в ночном горшке не плещется, ты проверь, – она демонстративно шмыгнула носом.

Я обернулась и только сейчас увидела целую батарею одинаковых запечатанных в храме Аэра пузырьков, стоявших на каминной полке. Отлично! Если парочка исчезнет, никто и не заметит.

Позже пришел маг-целитель, и я изобразила недомогание. Правда, после мне пришлось убеждать его оставить меня одну на ночь. Он согласился, но снаружи снова появилась охрана. И на этот раз никаких новичков. Один из приближенный гвардейцев Атре Тана занял пост, что сильно осложнило задачу – я собиралась улизнуть и заняться подготовкой к побегу. На этот счет у меня имелась совершенно безумная идея. Не факт, что выгорит, но в любом случае очень нужны яблочки.

Время шло, страж бдел, а я уныло рассматривала накрепко забитые рамы окон. Весь плющ со стен под ними тоже срезали.

Идея пришла внезапно, и я бросилась в спальню.

Запашок там стоял еще тот! При контакте с воздухом свежая шаранта воняла неимоверно. Меня даже перекосило от смрада, когда, подобрав плошку, принялась сгребать в нее вывалившееся содержимое. Метнувшись в гостиную, опустошила несколько пузырьков с водой из источника Аэра в пустой кубок, один разбила в ванной, чтобы не было слышно звон стекла. Полоснув острой кромкой по пальцу, выдавила туда немного крови, наблюдая, как алые капли расплываются розовым облачком, бледнеющим на глазах. Порадовалась, что от такого малого количества цвет воды даже не изменился.

Замотав нос и рот влажным полотенцем, подняла деревянный шпатель, забытый на полу служанкой, и принялась пропихивать шаранту в узкую щель под дверью. Глаза слезились, и мне уже начало казаться, что ничего не получится, когда снаружи раздался сдавленный кашель. Хвала Пресветлому! Я давно заметила, как кривят рожи гвардейцы при встрече с Атрок и ее гнусной жвачкой, когда та не видит. А тут же совершенно другие масштабы! У меня у самой уже легкие жгло, несмотря на принятые меры безопасности.

Кашель повторился. На этот раз он был продолжительнее и громче. Послышалось короткое, но емкое ругательство. Злорадно ухмыльнувшись, я бросила плошку на пол и сняла полотенце с лица, отбросив его подальше в сторону.

– Господин Вилс? – припомнила я имя гвардейца, приоткрывая двери. – Вам нехорошо?

Мужчина недовольно покосился на меня.

– Здесь чем-то отвратным смердит, сил нет! Это вы красоту наводите?

– Шаранта, – понимающе скривившись, кивнула я. – Она просто ужасно пахнет! Представляете, мне ее на лицо пытались намазать! Вот, выпейте, это поможет.

В глазах вояки промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее сочувствие, но на протянутый мной кубок он взглянул с подозрением.

– Это вода. Она смягчит горло, и станет легче.

Страж не спешил принимать помощь, а ведь это был ключевой пункт моего плана. И тогда я использовала последний козырь:

– Правда, она из источника Аэра, но другой здесь нет, – развела руками.

Это был тонкий расчет. Кто же в здравом уме откажется глотнуть целебной водицы? Даже те, что не жаловались на здоровье такими вещами не пренебрегали, а уж у Вилса точно имелись кое-какие проблемы по мужской части – слыхала, как служанки трепали.

– Заодно и организм укрепите, хотя вам это вряд ли требуется, – с улыбкой нанесла я решающий удар.

Гвардеец взял кубок и опустошил одним глотком. Забрав его, я вернулась в покои и с колотящимся сердцем принялась подслушивать у двери. Мощный храп, раздавшийся через мгновение, показался мне музыкой и одновременно сработал точно горн, для охотничьего пса. Я стрелой сорвалась с места, переоделась в мужские порты, благо успела прихватить забытую магом-целителем одежду. Они были велики и пришлось подвязать их лентами. Под мантией он носил камзол, но тот был мне совсем велик, и я решила ограничиться собственной рубахой, а волосы спрятала под намотанный на манер тюрбана шарф, благо у нас во дворце много слуг каретанцев, так что никого не удивлю.

Пару платьев, башмаки – некрасивые, но прочные. Хлеб, орехи, несколько вареных яиц и холодное мясо, что сберегла после обеда и ужина, уложила на блюдо и завернула в полотенце. Смотала в один тюк с покрывалом. Тюк, надо сказать получился приличный, но сейчас это мне на руку – можно будет за ним прятаться, проходя по коридорам.

С колотящимся сердцем, выскользнула из покоев. Гвардеец крепко спал, прислонившись к стене. Эксперимент удался на сто процентов – моя кровь, разведенная с водой, усыпила его. Об этой особенности, я узнала случайно, когда помогала собаке, которую королева отходила плетью. Та укусила меня, и капли крови попали в миску, из которой я пыталась ее напоить. Я свято хранила эту тайну на всякий случай, и кажется он настал, только вот до этого дня я не проверяла, действует ли это на людей. Осталось надеяться, что способ работает не только на гвардейце.

Глава 16. Не надейся на обряды

Анделар Рансовье

Высокая, расшитая золотом и драгоценными каменьями шапка жреца и его ослепительный золотой же плащ состязались дороговизной с весьма скромным темно-зеленым нарядом вдовствующей королевы. А его кипенно-белый кафтан ослеплял даже сильнее, чем наряд Анаретт, которая медленно шагала в такт затейливым переливам тридцатиструнной альды. Моя невеста приближалась, опираясь на руку матери, и даже из-под нескольких слоев кисеи, я видел, как алчно блестят ее глаза.

– Кажется, он из зависти к молодоженам так разоделся, – шепнул стоявший за моим левым плечом Арандиль. – Или желает, чтобы все ослепли.

– Когда домой? – тихий басок Бьорна раздался с противоположной стороны.

– Завтра утром. А, может, и сегодня вечером. Смотря чем весь этот балаган закончится, – ответил я тихо, не отводя глаз от невесты и не меняя вежливого выражения лица.

Собственно, я едва сдерживался, чтобы оно не стало еще более скептичным, чем есть.

Мои соратники понимающе хмыкнули, проявив удивительное единодушие.

– Будем готовы, – сообщил побратим. – Как планируем уходить? По-хорошему, или по-плохому.

– Как получится, – ответил я и шагнул навстречу укутанной по самую макушку в белые полупрозрачные одеяния невесте, подавая ей руку.

Да, в Землях Благоденствия все не так, как я привык. Зачем, спрашивается так одевать невесту, если вскорости ее все равно раздевать придется? Одно радует, этот брак для меня не будет считаться действительным, особенно если Анаретт Миртенская не обладает магией рода – Темный Огонь попросту ее не одобрит. К слову, ни я, ни Арандиль так и не смогли обнаружить никаких признаков ее наличия, и это наводит меня на определенные мысли.

Тем временем, я подвел принцессу к источнику – большой золоченой чаше, сделанной в виде морской раковины. В ее центре располагалась огромная розовая жемчужина, размером с детский    мяч, из которой вверх бил невысокий фонтанчик. Жрец, нараспев читающий молитвы, то и дело окунал в раковину кисточку с костяной украшенной резьбой ручкой, окропляя нас и гостей.

Когда он спросил, готов ли я дать имя женщине, чью руку я держу в своей, я ответил, осторожно подбирая слова:

– Я беру в жены истинную принцессу Миртенскую, благословенную даром Аэра.

Жрец дернул щекой, скрывая недовольство моим ответом, но протестовать не осмелился. Анаретт издала невнятный звук, но тоже смолчала. По всему выходило, что наш брак еще не заключен, но уже не действителен, а тем временем все продолжают исполнять свои роли как ни в чем не бывало. Что ж, подыграем и мы, пока это на руку.

– Согласна ли ты Анаретт Миртенская отдать свое тело и душу в руки Анделара Рансовье, властителя Темных Земель и короля Дэма.

– Согласна! – выдохнула облегченно принцесса.

– Омойте руки в источнике! – скомандовал жрец.

Я взял ладони Анаретт в свои и погрузил в воду. Служитель Пресветлого затянул новый напев и принялся нарезать круги. С удивлением я узнал не традиционную свадебную молитву Миртена, а заклинание, призванное связать двух магов вечными узами. Интересно, зачем это ему? Если бы Анаретт обладала хоть толикой родовой магии королей Миртена, вода бы отозвалась, и был бы хоть какой-то смысл. Но, учитывая обстоятельства, ни о какой особой связи между нами не могло идти речи.

Похоже, в Землях Благоденствия окончательно утратили магию, раз сведущих людей совсем не осталось. Вот что бывает, если веками старательно искоренять ее зачатки у всех, кроме отпрысков правящего рода. За чей кол боролись, на тот и напоролись, как говорит старинная пословица. Взять хотя бы их приворот. Да в Темных Землях любая знахарка может сделать качественнее и так, что носа не подточишь.

Целовать невесту, как у нас, тут не полагалось. Оно и к лучшему, я все равно сумел бы пробраться к ее губам, только вспоров многослойную сложную конструкцию из кисеи и жемчуга, но вряд ли невесте такой жест пришелся бы по душе. Не заметил, чтобы женщины Миртена были настолько ужасны лицом, чтобы требовалось их так укутывать.

Церемония закончилась, и настала пора возвращаться во дворец. Пожалуй, это была самая нудная поездка в моей жизни. Кони едва перебирали ногами, и процессия двигалась точно похоронный катафалк.  Даром что белые кони с султанчиками на голове и украшенными золотыми лентами хвостами и гривами, выглядели празднично.

Анаретт степенно кивала запрудившему улицы народу, я же не стал утруждать себя подобным занятием, и мысленно торопил возницу. Темный Огонь жег в груди, напоминая, что мое время почти вышло, и нужно срочно возвращаться и лучше прямо сегодня. Мне и самому не терпелось выполнить данную Бенердику клятву и сделать своей женой его дочку и освободиться от идущей по моим пятам тени.

К величайшему облегчению на свадебном пиру невеста не присутствовала, да и королева с фрейлинами пробыли совсем недолго. Тем не менее лилось рекой вино, раздавались взрывы хохота и здравицы. Развлекать нас поручили Атре Тану. Неплохой, надо сказать мужик, только с бабой ему не повезло. Они с Бьорном быстро сошлись в интересах и пристрастиях, и сейчас оживленно спорили, обсуждая преимущества и недостатки закалки ирканских и айчорийских мечей.

Я молча слушал, изредка вставляя комментарии и поднимая кубок, когда требовалось. Солнце село за крепостную стену, и молчаливые слуги зажгли газовые светильники – вот и еще отличие, тут совсем мало магических огней. Пожалуй, я видел их лишь в библиотеке, где провел эту неделю, пока ильв развлекал Анаретт под моей личиной. Кстати, он многое мне порассказал, в том числе и то, что принцесса не настолько целомудренна, как желает показать ее матушка. Повинуясь странному порыву, я даже разрешил ему зайти настолько далеко, насколько позволит принцесса, но Арандиль категорично отказался, едва не покрутив у виска, чем лишний раз доказал, что достоин доверия.

Подумав о друге, я посмотрел на него. Ильв откровенно развлекался, сев на место по левую от Атре Тана руку и старательно строил ему глазки, заставляя ерзать от такого непривычного внимания. Даже подвыпивший Иркан веселился от души, наблюдая за его поползновениями, это выражалось в клыкастом оскале, заменявшем Бьорну улыбку. Надеюсь, дело не закончится битьем лиц, подумал я и вздохнул. Сердце чуяло, придется нем послушать и песни мечей.

Шум пира, голоса, звон кубков – все будто отдалилось, но мои мысли занимала отнюдь не молодая жена, а Ренни. Точнее принцесса Ирения – вторая дочь короля Миртена. Танелия тщательно пыталась скрыть от меня ее существование, но мне не нужно было даже прибегать к помощи Шу, чтобы все разузнать. Достаточно послушать разговоры слуг, а я этим никогда не пренебрегаю, только глупец приравнивает живых людей к мебели.

Темный Огонь той же ночью выжег приворот. И вот что интересно, Анаретт этого даже не заметила, а вот Ренни… Шу доложил, что она едва не погибла, а маг-целитель поселился в ее покоях. Я бы не допустил крайности, но решил понаблюдать и сделал выводы – она, та кто мне нужен. Та, за которой я сюда шел. Именно принцесса Ирения унаследовала дар Аэра, а значит именно она мой шанс…

Но зачем же тебе потребовалось врать мне, “дальняя родственница”? В который раз я уже пришел к мысли, что вариантов только два. Либо она слишком послушна королеве и выполняет ее волю, либо преследует собственные цели. Но как бы там ни было, такого поворота событий девчонка не ждала. Ее подвела ее собственная магия.

Стоило вспомнить о Ренни, как желание ее увидеть стало нестерпимым. И не только увидеть, но прежде я спрошу, какие цели она преследовала. Прямо сейчас.

Глава 17. Не пренебрегай подготовкой

Ренни

Ренгар встретил меня радостным ржанием и, словно обычная лошадь, потянулся за яблочком, позволив себя погладить. На мою удачу, ни Гансара, ни челяди в конюшне я не встретила, зато тут были волки. Те самые. Их присутствие вполне объясняло подобное безлюдье.

Я застыла, уставившись на матерых зверей и не зная, что же теперь делать. Но раздумывать слишком долго времени не было, следовало бы вернуться, пока мое отсутствие не заметили. Если попадусь сейчас, глаз с меня уже не спустят, и убежать будет намного сложней.

Ох, как же велик соблазн улизнуть прямо сейчас! Так бы и сделала, если бы еще днем не поняла, что совершу большую ошибку. Мне вряд ли позволят далеко уйти, даже при условии, что получится увести Данте. В погоню отправятся все с рассерженный хозяином ренгара во главе. Ночью же другое дело. Если план сработает, меня хватятся только к утру, когда буду уже далеко.

Ренгар фыркнул и притопнул копытом, словно прочитав мои мысли. Вожак волков демонстративно отвернулся и улегся ко мне спиной, положив голову на лапы. Это что же? Знак, что мне не стоит их бояться? Хорошо, если так. Терять мне все равно нечего, а раздумывать дальше некогда, и я отперла стойло.  Поманила:

– Данте, Данте.

Огромный, черный как сама тьма конь осторожно вышел и ткнулся носом мне в грудь. Н-да… Какой высоченный! И как же я на него влезу?

– Хороший мальчик, просто замечательный. Иди сюда!

Похоже, ренгар понял мои слова и послушно пошел за мной к колоде у стены. Взобравшись на нее, я неловко взгромоздилась ему на спину, а конь терпеливо стоял и не шевелился.

– Пресветлый Аэр! – восхищенно выдохнула я, оказавшись на спине у жеребца.

Прекрасно! Только вот я не слишком хорошо езжу верхом, и это осложняет задуманное. Придется ехать не так быстро, как хотелось бы, но все равно это подарит несколько лишних часов форы.

– А теперь вперед, только тихонько! – не слишком уверенно попросила я, и Данте, аккуратно, точно нес хрупкий груз, зашагал по конюшне, позволяя мне привыкнуть.

Я на секунду прикрыла глаза и вдруг отчетливо представила картину: мы скачем по невиданной красоты равнине, вдоль горизонта тянутся Синие Горы, над верхушками леса догорает закат, в лицо бьет вересковый ветер, а меня надежно удерживает сильная рука.

Послышался шепот: «Моя Ренни!».

Я вздрогнула, шарахнулась в сторону и сверзилась со спины ренгара. Правда в последний момент все же умудрилась повиснуть на стенке ближайшего стойла, потому не пострадала. Сердце колотилось в грудную клетку, грозя сломать ребра, дыхание сбилось, словно я и правда скакала во весь опор, задыхаясь от сильного встречного ветра. И я готова была поклясться, что действительно слышала голос Анделара.

Данте стоял рядом и с интересом рассматривал меня.

– Я такая неуклюжая, прости, – зачем-то извинилась я перед ренгаром.

Тон насмешливо фыркнул, и мне почудилось, что его необыкновенные красно-золотые глаза блестят лукавством. А потом шагнул ближе и ткнулся мордой мне в плечо, словно бы говоря: “Ладно, с кем не бывает”.

– Кажется, у меня было видение, – доверительным шепотом поделилась я с конем.

Тот согласно кивнул и издал какой-то звук, я решила считать, что он мне поверил. Вроде бы у них в Темных Землях ничего странного в видениях нет. И да, даже такая поддержка мне пошла на пользу и успокоила.

– Спасибо, Данте! – поблагодарила я ренгара и поцеловала в нежную морду. – Ты поможешь мне завтра? Мне очень нужно. Хорошо? А теперь нужно тебя вернуть на место, мне уже пора, ладно?

Жеребец шумно вздохнул и послушно потопал в стойло. Все-таки понятливые животные в этих Темных Землях. Так что стоит быть повежливее.

– Доброй ночи господа, спасибо, что не съели! – попрощалась я и с волками, подхватив свой тючок выскользнула из конюшни.

Небо стало темно-синим, и кое-где выглянули первые звезды, тень крепостной стены удлинилась, погрузив эту половину двора в густые предночные сумерки. В старый темный сарай зашла с опаской, отчаянно труся, но там, тоже оказалось пусто. Не зря же сестрица заманила меня именно сюда. Заперев дверь на засов, быстро переоделась в платье и припрятала припасы и позаимствованные у мага-целителя порты, шарф-тюрбан и рубашку – они еще пригодятся.

Мне удалось остаться незамеченной. По пути попалась лишь парочка служанок, но надменного взгляда в их сторону оказалось достаточно, чтобы они поспешили скрыться, приняв меня за сестру. Ну а что? Анаретт вольна гулять, где угодно в такое время, а дурочка-Ренни сидит взаперти своей комнате. А ведь и правда, не впервой сестрице так поздно возвращаться с конюшни, мелькнула злорадная мысль.

Вилс еще спал, когда я подошла к своим покоям, но уже как-то беспокойно. Вот-вот проснется. Он основательно съехал по стене, и только чудом удерживался в неудобном положении.

С величайшей осторожностью, я перешагнула его ноги и, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы протиснуться, скользнула внутрь. Как только сделала это, снаружи раздался приглушенный грохот. Опрометью бросившись в спальню, сменила платье на ночную рубашку, накинула поверх халат и, взлохматив посильнее волосы, выскочила в гостиную, вопрошая:

– Господин Вилс, у вас все в порядке?

Выглянула наружу, старательно зевая и потирая глаза, гвардеец с невозмутимым видом стоял на ногах, но от меня не ускользнуло облегчение, отразившееся на его лице. Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть, когда он взялся убеждать меня, что все в порядке и шум мне просто приснился. Я пожелала ему доброй ночи. Посочувствовала, как печально стоять здесь одному вместо того, чтобы спать в своей постели, и ушла.

Ночь прошла не слишком хорошо, невыносимая вонь от пятна, оставленного на полу шарантой, заползала в ноздри, разъедая мозги. Кое-как промаявшись четверть часа, я решительно вскочила, скрутила палас и вынесла его из спальни, разместив поближе к выходу. Потом намочила в тазу для умывания полотенце и тщательно вымыла то место, размышляя, не выбить ли окно, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха, но побоялась, что это привлечет ненужное внимание.

Остаток ночи все же удалось поспать, а утром снова пришли служанки во главе с фрейлиной Атрок.  Комнату проветрили, палас куда-то унесли, сменили воду в ванной. Последовали водные процедуры, легкий завтрак, а потом меня снова принялись чем-то умащивать и делать массаж с таким видом, словно я за ночь успела похужеть и испортиться.

Когда над столицей разнесся переливчатый перезвон колоколов, оповещающий о празднике, меня наконец оставили в покое. Служанки разбежались, смотреть на церемонию, и я тоже не смогла удержаться и подошла к окну.

По главной улице, тянущейся змеей от храма Аэра через весь город ко дворцу, шла процессия. Она напоминала бело-золотую змею с черным глазом – это выделялся наряд Анделара Рансовье. Властитель Темных земель не изменил себе и не сменил цвет своего одеяния даже ради праздника.

В груди вдруг кольнуло тупой болью. Все же он предпочел Анаретт… Я вздохнула поглубже, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы. Почему-то было обидно. Зато увиденное укрепило меня в правильности собственного решения. Не стоит ни на кого надеяться, надо бежать.

Глава 18. Никогда не забывай о прошлом

Процессия давно втянулась во двор замка, во дворце стало людно и шумно, пир шел уже несколько часов. Время побега неумолимо приближалось, а значит и встреча с Анделаром тоже.

Я бы предпочла с ним больше не видеться, не бередить душу, но это невозможно. От нервов меня то и дело колотила мелкая дрожь, с которой не было сладу. Совершенно измученная ожиданием, я попросила у служанок успокоительное снадобье, но все, что мне дозволили, это легкий ужин и ромашковый чай с пирожными. И на этом спасибо, хотя бы отвлеклась немного от назойливых мыслей.

Ближе к ночи в мои покои ворвалась тетушка Танелия, а с ней две фрейлины. Служанки тут же натянули на меня белое платье с пышной юбкой и длинным шлейфом, а на голову водрузили свадебный головной убор – кан. Сложную конструкцию с многослойной вуалью, от которой стало нечем дышать.

Тетушка с негодованием уставилась на меня и сморщилась:

– Нет! Это совсем никуда не годиться. Они должны быть неотличимы! – скомандовала она.

Повинуясь властному жесту, меня принялись разоблачать, а одна из фрейлин быстро вышла и вернулась с другим одеянием, намного откровеннее.

– Быстрее! – королева нервничала.

Меня облачили во что-то непривычное, поверх которого набросили длинную расшитую жемчугом накидку и снова водрузили на голову кан, даже не дав толком разглядеть себя в зеркале. Все это великолепие скрылось под черным плащом, с таким огромным капюшоном, что под ним умудрился поместиться даже дурацкий свадебный убор.

В суматохе сборов я незаметно прихватила с камина флакончик воды из источника Аэра и спрятала его в прозрачном рукаве накидки. Какая удача, что его сверху прикрыл плащ.

– Готово! – коротко отрапортовала одна из фрейлин.

Королева коротко стукнула в дверь.

– Вилс?

– Ваше Величество? – послышался учтивый ответ.

Дверь открылась шире и страж поклонился.

– Доставьте невесту в покои властителя Темных Земель. Немедленно!

Когда я уже была готова перешагнуть порог спальни, тетушка вдруг придержала меня за локоть. Я вся внутренне сжалась. Почудилось, что сейчас она скажет, что знает про мою затею с побегом, или уличит в воровстве. Но Танелия не собиралась отнимать флакон и никак не выдала осведомленности о моих планах.

– Не вздумай ничего лишнего рассказывать, Ирения! – сквозь зубы процедила она, больно стиснув мне руку.

Я смолчала, не желая ее провоцировать неосторожным ответом. Любым. Просто согласно кивнула.

– И еще… Когда ляжешь с Рансовье, подумай о том, кто именно убил короля Миртена и не слишком-то расслабляйся, – гадко улыбнувшись, она выпустила меня.

– Как я вас всех ненавижу! – прошипела я королеве вслед.

Если мой мир разрушился, когда Анделар женился на Анаретт, то сейчас его бренные останки поглотоило пожарище, оставив выжженную равнину у меня в душе.

Не помню, как преодолела путь до отцовского крыла, очнулась только, когда перед дверью в его покои с меня стянули черный плащ и довольно бесцеремонно подтолкнули внутрь. Дверь позади захлопнулась, и я вздрогнула. Постояла, прикрыв глаза и пытаясь вернуть себе душевное равновесие. Затем настороженно прислушиваясь, двинулась вперед, сжимая в кулаке пузырек с целебной водой.

В покоях пахло пылью и кожей и еще немного вереском. Странно…

Густой полумрак разгоняли лишь неверные огоньки свечей. От тяжелого кана ныла шея и почти ничего не было видно. Я сняла его. Нет смысла встречать Темного в нем. Тем более, что я не собираюсь скрывать, кто я есть. И идти с ним на брачное ложе тоже.

Кстати, о Рансовье. Когда он явится? Я должна подготовиться к этому моменту. В покоях отца мне доводилось бывать еще в детстве, но с тех пор, как он погиб, они оставались закрытыми. Книги, мебель, утварь почти все сохранилось и дышало воспоминаниями.

Медленно, словно боясь потревожить его дух, я шла, касаясь кончиками пальцев завитков на изразцах. Рассматривая гобелены со сценами охоты или битв с хаоситами.

Остановилась у стеллажа с книгами и принялась читать названия на корешках. Одно вдруг привлекло мое внимание. Не поверив собственным глазам, я сунула пузырек с водой из источника за резинку чулка и метнулась к столу, схватив тяжелый канделябр. Белым рукавом кисейной накидки смахнула пыль, вчитавшись в выцветшие от времени буквы.

– «Краткий справочник созданий и духов Хаоса». Пресветлый Аэр! Откуда здесь это?

Вполне вероятно, что книга была здесь всегда, просто только сегодня я ее заметила.

Заниматься изучением библиотеки отца сейчас недосуг, и я направилась в спальню, чтобы приготовить снотворную смесь. Перешагнув порог, застыла, уставившись на огромную кровать с тяжелым старинным балдахином – теперь уже таких не делают.

– Когда-то тут спал мой отец…

Я вспомнила слова тетки и невольно представила, как Анделар здесь же овладевает мной. Мысль не понравилось мне настолько, что я зябко передернула плечами и, обогнув ложе по широкой дуге, подошла к стоящему у окна столу. Проходя мимо зеркала, бросила туда мимоходом взгляд и споткнулась, едва не выронив ценную ношу на каменные плиты пола.

– Штарн!

Когда меня одевали, я не успела рассмотреть толком, во что именно меня наряжают. Теперь без вуали от громоздкого кана мне было видно гораздо лучше.

Рассматривая собственное отражение, я все сильнее краснела. Полупрозрачная накидка, даром, что спускалась до пят. Она совершенно ничего не скрывала! Корсет под ней выглядел просто развратно, как и чулки. Вместо панталон на мне было надето что-то настолько миниатюрное и тоже прозрачное, что пространства для фантазии уже не оставалось.

Еще вчера я и не подозревала, что подобные вещи существуют на свете! Танелия, похоже, ограбила торговца из Айчории. Только там могли выдумать что-то подобное. Судя по ткани так оно и было. Тончайшей работы кружево облегало, выпячивало и подчеркивало, превращая меня в подобие праздничного подарка. Я тронула провокационную ленту на правом плече:

– Дерни за веревочку…

Меня неудержимо потянуло к двери. Захотелось колотить в нее, требуя вернуть мне черный плащ, в котором меня сюда привели. Но я не могла так поступить, потому всерьез задумалась не напялить ли на голову кан. А, может, просто сорвать с кровати покрывало и в него замотаться, лишь бы только не было так стыдно предстать перед Рансовье в подобном облачении.

Перед предателем и убийцей!

Как же сделать так, чтобы он выпил воду с моей кровью? Я снова осмотрелась. На прикроватном столике обнаружилась большая ваза с фруктами, две бутылки с вином из королевских погребов и несколько пустых кубков. В один из них я вылила воду из пузырька, а сам пузырек разбила в ванной, припрятав все осколки, кроме одного. Им полоснула ладонь. Глубоко. Чтобы Темного проняло крови нужно больше, чем для Вилса.

За рану не переживала. Один глоток из кувшина, и от нее не осталось и следа. Но как же заставить Темного пить? Уверена, он не возьмет ничего из моих рук.

Идея пришла неожиданно. Укутавшись в большой темно-синий халат, что обнаружился в ванной, я водрузила на голову кан, и постучала в дверь. Мне сразу открыли – Танелия не забыла оставить стражу снаружи.

– Мне холодно! – капризным тоном выдала я, старательно копируя интонации сестры. – Немедленно разожгите камин!

С Анаретт спорить мало кто решался, и молчаливый гвардеец, тихо вздохнув, выполнил приказ. Я не стала его благодарить. Анаретт точно бы не стала опускаться до благодарности слугам.

Как только дверь снова затворилась, я принялась бросать в огонь все поленья, что лежали в дровнице. Надеюсь, Анделар еще не скоро придет, и тут станет достаточно невыносимо к тому времени. Жаль я не припрятала немного шаранты, от ее вони ощутимо дерет глотку. Темный бы точно не выдержал и захотел пить.

После всех приготовлений, я некоторое время задумчиво наблюдала за пляшущим пламенем, все глубже погружаясь в воспоминания.

Отец. Держит меня на руках и щекочет, я хохочу и пытаюсь вывернуться. Мне примерно лет шесть, и я еще не слишком придаю значения недовольному выражению на лице тетки. Она кривит губы и выходит из покоев, громко хлопнув дверью. Отец тяжело вздыхает и говорит:

– Не бойся Ренни, Танелия не посмеет тебя обидеть.

Я не понимаю, что он имеет ввиду, да и завиток на стене у камина занимает мое внимание гораздо больше.

– Нет, Ренни! Не трогай это! – вздрагивает отец и отступает, но поздно.

Часть стены бесшумно проворачивается, открывая темный провал и ступени. Бенердик ставит меня на ноги и поспешно закрывает проход, затем оборачивается ко мне и прикладывает палец к губам.

– Тсс! Пусть это останется нашей тайной. Хорошо, Ренни?

Я важно киваю.

– Да, папочка!

– Вот и славно.

Отец улыбается и целует меня в висок, а затем снова берет на руки…

Глава 19. Не теряй веру в собственные силы

Вынырнув из воспоминаний, я осознала, что стою на том же самом месте и ласково глажу тот самый завиток. Это же подземный ход! Сейчас я четко это понимала. Не знаю, куда именно он ведет, но там можно будет спрятаться, незаметно исчезнув из покоев. Надеюсь, дверь все еще работает, а тетушка про нее не знает?

Проверить мешал страх. По закону Хаоса стоит мне открыть проход, как кого-нибудь нелегкая принесет. Тогда меня для верности еще и к кровати привяжут в позе, удобной для использования. Брр!

Огонь в камине весело потрескивал, и в гостиной уже было невыносимо жарко, а Темный все не шел и не шел.

Я спряталась от духоты в спальне и, чтобы не изводить себя мыслями и домыслами, решила скрасить время чтением. С трудом вытащив толстый фолиант, плотно зажатый с двух сторон собратьями, я расположилась на кровати и принялась читать про необычных существ.

– Здравствуй, Ренни!

Я кубарем слетела с кровати, где читала книгу, лежа на животе. Изучение волшебных существ Хаоса настолько захватило мое внимание, что я позабыла обо всем и не услышала, как пришел Анделар.

– Кстати, зачем здесь растопили камин? Жара неимоверная, – он через плечо указал большим пальцем в сторону гостиной. – Да и на улице лето.

Как раз из-за жары, я сняла халат и оставила его на стуле, а теперь старательно тянула на себя покрывало, бурча:

– Обычай у нас такой.

– Еще один?! – не на миг мне не поверив, всплеснул Темный руками.

Властитель Темных Земель гневался. Несмотря на несходящую с его уст улыбку, было видно, насколько он зол.

– Такой же нелепый как подсовывать в брачную ночь вместо невесты ее дальних родственниц?

Не знаю почему, но меня это задело. И то, что нисколечки не обрадовался, обнаружив меня вместо сестры. И то, каким тоном со мной говорил. И то, что злился неведомо на что. Точнее на меня.

Храбрости мне придал глоток вина, воду я всю испортила своей кровью, на всякий случай добавив ее и в кувшин тоже.

– Ты хотел бы видеть здесь Анаретт? – поинтересовалась я неожиданно зло.

Одним движением перемахнув через широченное ложе, Анделар оказался рядом. Вырвал покрывало из моих рук и отбросил в сторону, прихватив вместе с ним и накидку, которая удивительно легко соскользнула с плеч. Медленно осмотрел меня с ног до головы, и там, где его взгляд касался моей кожи, становилось горячо и холодно одновременно.

– Нет, Ренни, – от тембра его голоса по телу поползли мурашки. – Тебя я хотел видеть намного больше.

Я резко хватанула ртом воздух и тут же вовсе забыла, как дышать.

– И знаешь, что? Меня это бесит! – рявкнул неожиданно он.

Не знаю, что именно могло взбесить Темного Властелина, но стоя перед ним в жалком кружеве вместо одежды, я пылала от стыда. Развратные тряпки меня смущали настолько, что мне казалось, без них я бы чувствовала себя естественней.

От напряжения, возникшего во всем теле, закусила нижнюю губу и не поняла, отчего глаза Анделара засветились, точно у зверя. Инстинктивно попятилась, но Рансовье оказался быстрее. Его палец проник под полоску ткани, заменяющую мне панталоны, и удержал на месте. Во рту пересохло. Сглотнув, я уставилась на его руку, чувствуя касание горячей кожи. Он потянул на себя, и ткань врезалась глубже в мое тело, породив неожиданный всплеск ощущений.

Это напомнило случай в день нашей встречи, но отчего-то сейчас все воспринималось иначе. Да, было стыдно. Жгучая стеснительность сделала меня почти безвольной, но оставалось головокружительное любопытство, призывающее затаиться и посмотреть, что же будет дальше.

Я привстала на цыпочки и выгнулась, упершись ладонями в покрытую темными волосками грудь, и вдруг осознала, что Анделар обнажен до пояса, а я прикасаюсь прямо к его телу. Какой же он горячий!

Замерла, любуясь собственными пальцами на фоне смуглой кожи. От частого дыхания путались мысли. С трудом вернув самообладание, я поспешно отдернула руки, но меня тут же перехватил за талию, притягивая ближе. Пальцы нагло скользнули дальше, заставив тихо охнуть. Принялись двигаться, порождая тяжелое и тягучее ощущение внизу живота.

Меня так еще никто и никогда не трогал. Ощущения были настолько сложными, что я непроизвольно вздрагивала всем телом, кусая губу и едва сдерживаясь, чтобы не стонать.

– Так сильно хочешь меня, Ренни? – удивленно вскинул бровь Рансовье, не собираясь останавливаться.

Я извивалась, пытаясь выбраться, даже поднялась на носочки словно могла улететь, но это не слишком помогало. Рансовье держал надежно, справляясь при помощи одной руки.

– Что… ты… делаешь?! – спросила, рвано выдыхая слова.

Снова попыталась вывернуться, но лишь добилась того, что ласка стала настойчивей, невыносимее, а томление только усилилось.

– То, зачем пришел Ренни, – выдохнул он мне в губы. – Разве ты здесь не для того же?

Мне нечего было на это сказать, кроме:

– Но, я не Анаретт!

– А я то и не понял! – злость снова проскользнула в его голосе, и рука исчезла.

Вместе с облегчением я вдруг испытала странное разочарование. Анделар вдруг впился мне в волосы на затылке. Потянул, запрокидывая голову, и принялся целовать. Они не походили на поцелуи на конюшне. Сейчас было почти больно, его язык орудовал так напористо, точно захватывал крепость, проникая глубоко, едва ли не в горло. Я мычала, пытаясь вырваться, и изловчившись цапнула его за губу. Темный словно и не заметил. Его губы оставили мой рот в покое, переместившись на шею.  Оставили обжигающую цепочку от подбородка до самой ключицы.

– Для чего вам это нужно? – внезапно оторвавшись, спросил он.

Синие глаза испытующе уставились на меня, точно на моем лбу были вырезаны ответы на все его вопросы.

– О чем ты?

– Не понимаешь? Так я помогу понять!

Он ухватился за край корсета и одним резким движением порвал шнуровку. Я охнула, а он словно остолбенел, уставившись на мои обнаженные груди.

– Какая ты красивая! Я мог бы вечно смотреть, как они так вот прыгают, – не то с восхищением, не то с издевкой отметил он.

И, в который уже раз, я залилась краской, осознав о чем он говорит. В следующий миг я оказалась на кровати, придавленная его телом. В промежность уперлось что-то большое и твердое. Пришла неуместная в данной ситуации мысль – не зря на его стягах изображен жеребец…

Анделар надавил сильнее, заставляя меня шире развести ноги. Одновременно принялся ласкать и мять мою грудь, больно стискивая соски. Сдвинулся ниже, вобрав одну вершинку в рот, стал дразнить ее языком.

Новые и непривычные ощущения, отозвались дрожью в теле и непроизвольным стоном. По венам точно пробежала молния. Растворяясь в этих ласках, я обо всем позабыла, кроме дыхания анделара, его крепких рук, уверенных движений, запаха его тела, и его неожиданной власти надо мной. Теперь я поняла, что такое желать мужчину. Что такое испытывать жажду его прикосновений. Его поцелуев. Я желала и большего и почти готова была отдаться ему добровольно.

– Хочешь меня, Ренни? Так попроси, как следует!

Неожиданно я очутилась на полу на коленях, а Анделар сидел, широко расставив ноги и грубо ухватив меня за плечо. Он смотрел на сверху вниз, и в его взгляде плескалось презрение. От неловкости я опустила глаза, невольно уставившись на внушительный бугор, топорщившийся перед моим носом. Увидев, куда направлен мой взгляд, он ухватил мою руку и положил ее прямо себе на достоинство.

– Ну же! Смелей. Уверен, твой ротик способен творить чудеса. По крайней мере, Анаретт не раз намекала на это. Не думаю, что ты от нее сильно отличаешься. Если постараешься как следует, разрешу получить удовольствие и тебе.

Это было унизительно. Я вскочила на ноги, одновременно отшатнувшись от него. Обняла себя руками, прикрывая обнаженную грудь.

– Сам постарайся, выродок штарна!

Он поднялся, возвысившись надо мной, и я отскочила назад. Так, чтобы между нами оказался прикроватный столик. Эфемерная преграда, но лучшей здесь не было. Я оказалась загнанной в угол. Анделар неспешно последовал мной, а я отступала и отступала, не понимая, что происходит. Почему Рансовье так резко изменился и ведет себя как… Как…  Или же он был таким всегда, просто глупая неопытная Ренни поверила Его Лживости тогда на конюшне?

Сердце нехорошо сжалось, и я не сумела скрыть отвращение на лице. Рансовье это заметил и, злым движением вытерев с лица пот, схватил со столика одну из бутылей с вином. Приложился, сделав несколько больших глотков. Затем понюхал горлышко и усмехнулся, качнув головой так, словно получил подтверждение подозрениям.

– Твоя очередь. Это поможет тебе расслабиться и стать покладистой, – он протянул бутылку мне.

Я помотала головой, но Анделар тут же оказался рядом, придавив меня к стене. Одной рукой удерживая над головой мои руки, прислонил горлышко бутыли к моим губам.

– Пей, Ренни!

– Нет! – выдавила я сквозь зубы, уворачиваясь.

Вино потекло по подбородку, по груди. Анделар бросил эту затею и отпил сам, после чего поцеловал меня. Оказалось, он лишь набирал вино в рот, и теперь передал его мне. Пришлось глотать, чтобы не задохнуться. Как ни странно, противно мне не было, а вот обидно до одури.

– Кто ты Ренни? – рычал он в ухо. – Почему меня так тянет к тебе? Зачем ты сделала приворот? Что ты задумала, отвечай! – тряхнул он меня.

Не выдержав напора, я расплакалась. Прошипела, глотая слезы:

– Ненавижу! Ненавижу вас всех!

Меня больше никто не держал, и я сползла по стене съежившись в комок на полу. Казалось, я совершенно потеряла себя. Но особенно угнетало то, что в глубине души я чувствовала, заговори он сейчас ласково, и я не сдержусь. Сама брошусь на шею. От понимания этого стало только горше. Особенно если вспомнить теткины слова о том, что он убил моего отца.

Рансовье отошел в сторону и остановился, повернувшись ко мне спиной. Постоял так. Снова повернулся и уставился на меня, словно в раздумьях. Затем резким движением, точно умылся, огладил ладонями лицо и плеснул в кубок воды. Опустошив его залпом, отбросил в сторону и принялся пить прямо из кувшина, а остатки вылил себе на голову.

Как завороженная я наблюдала за струйками воды, стекающими по его обнаженным плечам и животу. Рансовье был сложен идеально, я не могла отвести взгляд, чувствуя, как внутри заново зажигается пламя. Это происходило само по себе, без моего на то желания. Будто мое тело живет отдельной от разума и сердца жизнью. С губ сорвался тихий стон, когда внизу живота что-то приятно сжалось, и в тот же момент Анделар очутился рядом. Подхватил на руки.

– Это выше меня, Ренни. Прости!

По его пылающему вожделением взгляду я поняла – все. Теперь ничто меня не спасет. То, что должно случиться – случиться. Опустив меня на отцовское ложе, властитель Темных Земель замер на миг. Его губы шевельнулись, силясь что-то сказать. В глазах отразилось удивление, сменившееся яростью. К счастью, долго мне выдерживать ее не пришлось. Веки Рансовье опустились, а сам он обмяк и всем своим немалым весом навалился на меня.

Похоже, я ошиблась. Меня спасла моя собственная кровь, которую он выпил с водой.

– Штарн! – сдавленно выругалась, силясь спихнуть с себя мужчину.

Извиваясь, точно змея, сумела высвободиться и трясущимися пальцами подхватила со стула халат. По телу пробегали волны дрожи, руки тряслись, и никак не получалось затянуть пояс. В спешке я наступила на слишком длинную пол халата и упала. Перед носом оказался сорванный с меня Темным корсет. Я отметила, что  шнуровка на нем не разорвана, как я считала, а оплавлена. Вот почему он так легко с меня снялся.

– Но как такое возможно сделать голой рукой?! – пробормотала я, обернувшись на мирно посапывающего Рансовье.

Стоило поторопиться. Неизвестно, на что еще способен этот человек.

Подземный ход открылся послушно и сразу, стоило повернуть завиток изразца. Из него дохнуло затхлостью. Как и в детстве я увидела ступени, что терялись во мраке. Метнувшись к ближайшему канделябру, прихватила его с собой. Не хочу остаться там в полной темноте. Вдруг не смогу найти выход. Готово. Теперь бы еще понять, как закрыть за собой дверь, иначе все насмарку!

Пока думала, раздался тихий щелчок и панель сама встала на место. Вот и отлично! Теперь, даже если меня хватятся прямо сейчас, то не найдут, а к утру я уже буду далеко, куда бы не вел уходящий в темноту туннель.

Глава 20. Не бойся темноты

Лестница увела меня глубоко вниз, по ощущениям примерно на уровень казематов. Просторный мрачный коридор, по которому давно уже не ходили, зарос по углам паутиной. Но, кроме привычных мне пауков, никакой больше живностью не пытался напугать. Восьмилапые были немногочисленны, относились ко мне дружелюбно и уважительно. Уступая дорогу, разве что не махали приветственно лапками. Наверное, чувствовали мой недавний гастрономический интерес.

Слишком длинные полы халата, я подоткнула за пояс, чтобы снова не упасть, но все равно приходилось их придерживать из-за скользкой ткани. В другой руке я несла тяжелый канделябр, в котором задула все свечи кроме одной. Неизвестно, как долго мне тут еще блуждать. Легче было бы взять с собой только свечи, но канделябр я рассматривала в качестве оружия. Не приведи Пресветлый, возникнет подобная необходимость, и я смогу им отбиваться.

Остановилась у развилки, с трудом соображая, где примерно нахожусь и куда какой коридор может вести. Отчего-то совершенно пропало чувство направления, хотя от покоев отца я шла все время прямо. Достаточно долго, чтобы выбраться за пределы замка. Скорее всего сейчас нахожусь где-то под площадью. Можно и дальше идти прямо, или повернуть налево или направо.

– Куда же мне нужно?

Куда бы я не пришла, мне следовало раздобыть одежду. В таком виде на люди нельзя показываться.

Подумав, решила и дальше идти по прямой, пока не доберусь до конца туннеля.

Так и сделала, но спустя некоторое время поняла, что идея так себе. Коридор не собирался заканчиваться и уводил все дальше и дальше в темноту. У меня уже догорела одна свеча, и я подожгла вторую. Одолели сомнения, не вернуться ли. Может, стоило проверить другое ответвление?

С другой стороны, не так уж и плохо будет выбраться за стены замка, но если ход ведет через всю Лаллу куда-нибудь в порт, мне не хватит оставшихся свечей. К тому же я ноги сотру до костей, если пройду босиком такое расстояние.

Измаявшись сомнениями и порядком утомившись, я уткнулась в каменную кладку, пересекающую коридор. Вдобавок начала кружиться голова, как будто стало мало воздуха.

– Тупик?!

Это явно не то, что я рассчитывала найти. Закрывшаяся за мной потайная дверь, изнутри была обозначена контурами, здесь же ни намека на проход. Я принялась светить на стену, искать скрытый рычаг или что-то подобное. Проверила и ощупала каждый камень, до которого сумела дотянуться. Даже взгромоздилась на канделябр, благо тот был старинный и основательный, его рожки выдержали мой вес.

Ничего. Похоже, проход попросту замуровали.

Я едва не застонала от безысходности.

Обратный путь дался непросто, я завязала полы халата на талии и потащила, кажущийся неподъемным канделябр двумя руками. Меня кидало то в жар, то в холод не то усталости, не то от страха, что останусь здесь. Ноги заплетались, время от времени останавливалась и отдыхала, прислоняясь спиной к стене и утирая пот со лба. Дышать становилось все труднее, накатывала паника.

Что, если я отсюда никогда не выберусь?

Когда вторая свеча сгорела наполовину, я, наконец, добрела до злосчастной развилки. На исследование других проходов у меня просто не осталось сил. Сколько я тут брожу? Час? Два? Или уже целые сутки? Судя по моему состоянию, так оно и есть.

Что делать? Признать поражение и попытаться выйти там же, где вошла пока не поздно? Но что, если Темный уже проснулся и поднял тревогу? Останется надеяться, что все меня ищут, и в покоях отца никого нет. Можно там отсидеться некоторое время, только что потом? Охрану усилят, вряд ли у меня получится ускользнуть из дворца.

Похоже, мой побег с треском провалился.

Закусив губу, чтобы не расплакаться от досады, присела на пол у стены. И тут же показалось, что я больше не поднимусь. Разве что в виде зловредного призрака, который будет завывать «Ненавижу!».

– Ненавижу! – шепнула я.

Неведомо откуда взявшийся порыв ветра загасил свечу. Запахло воском, свечным нагаром и… снова вереском! Я схватила канделябр на манер дубинки и вскочила на ноги, откуда только силы взялись.

Но никто не спешил на меня нападать. Я дышала полной грудью, чувствуя, как с каждым вдохом в голове проясняется и возвращаются силы. Не успела испугаться, как вдруг поняла, что вижу.

Постепенно перед глазами проступали очертания стен, и вскоре я смогла различать кладку и стыки плит на полу. Мое внимание привлекло движение. Через коридор черным комком с ножками пробежал паук и скрылся в одном из коридоров.

Новый порыв ветра, распахнул мой халат, скользкая ткань которого никак не желала держаться завязаной, и толкнул меня к противоположному проходу. И еще раз, когда я не подчинилась. Это неспроста!

– Кто ты? – спросила шепотом, пугаясь собственного голоса.

В ответ словно ласковый котенок потерся о голые лодыжки. Толчок повторился.

– Ветерок? Можно я буду называть тебя так?

Порыв ветра убрал налипшие пряди волос с моего лица, высушил потный лоб и опять подтолкнул.

– Поняла. Иду. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?

Зашагала в указанном направлении, стараясь не думать, что у меня начался бред.

– Ты дух? – спросила через некоторое время.

Порыв ветра с шумом пронесся по коридору, и снова невидимый котенок потерся о мои ноги.

– Буду считать, что это “да”? Ты здесь живешь?

На этот раз никаких действий от моего невидимого спутника не последовало.

– Нет? Тогда… Ты прибыл с Анделаром Рансовье?

Полы моего халата взметнулись. Определенно так оно и есть, не помню, чтобы когда-либо раньше во дворце пахло вереском. Королева не ненавидит этот запах.

– Ты… ведешь меня к нему? – спросила настороженно.

Штиль наступил так внезапно, что я тоже остановилась и позвала:

– Ветерок?

В компании бестелесной сущности блуждать по коридору оказалось приятнее, чем в одиночку, и я заволновалась, что он меня бросит.

– Мы идем к выходу? – задала другой вопрос.

И снова мягкий порыв в ответ.

– Спасибо тебе. Я рада, что ты меня нашел. Надеюсь, мы сможем подружиться?

Целый вихрь взметнулся вокруг, взъерошил мои волосы, окутав густым вересковым запахом.

– Буду считать, что это были дружеские объятия, – улыбнулась я.

Не знаю как, но безмолвному существу удалось меня разговорить. Я и сама желала излить кому-нибудь душу, только раньше меня никто не захотел бы слушать.

Я поведала Ветерку обо всем, начиная со смерти отца и заканчивая пренебрежением, что выказал мне сегодня Анделар. Я плакала, говоря о  своей первой влюбленности, закончившейся ожидаемо неудачно. И о  планах бегства, тоже не слишком удавшихся судя по всему.

Ветерок слушал внимательно и не перебивал. Ха-ха! Лишь выражал поддержку ласковыми порывами. Или просто мне хотелось так думать, что он меня слышит и понимает. Вполне возможно, что на самом деле я просто сошла с ума и говорю сама с собой.

Время за беседой пролетело незаметно, и я очутилась перед новой лестницей, ведущей на этот раз наверх. Это несказанно обрадовало. Ну а что? Все лучше, чем еще одна каменная стена.

Наверху ждал сюрприз. Приятные сюрпризы со мной случаются не так чтобы часто. Вот и этот, по обыкновению, скорее неприятный.

Лестница заканчивалась небольшой площадкой с квадратным люком в потолке, поднять который мне оказалось не по силам. Я свободно доставала до него руками, и даже ногами, лежа на полу на спине. Но как я не упиралась, ничего не вышло. Сверху крышку люка что-то надежно удерживало.

– Никак! – сдавленно пожаловалась я, безуспешно пытаясь выдавить ее наружу в очередной раз.

Ветерок порывом оттолкнул меня в сторону и со свистом унесся в обратном направлении.

– Эй? Что ты задумал? – крикнула я вслед.

Вместо ответа вдали нарастал гул. Сообразив, что именно происходит, я прянула в сторону и сжалась в углу, накрыв халатом лицо и голову. Мелкие песчинки нещадно секли лодыжки, гул уже превратился в настоящий оглушительный рев.

Раздался сильный удар, треск, а затем все стихло. Выждав немного и убедившись, что все успокоилось, я осторожно выглянула из своего ненадежного укрытия.

– Ветерок?

На месте люка зияла дыра. Добротную деревянную крышку вырвало с петлями. И не только ее. Я все еще продолжала тащить с собой канделябр, и теперь встав на него, смогла без особого труда выбраться наружу.

– Это же старый сарай!

По всему помещению разметало землю, старые доски и всякое барахло, что здесь хранилось. Теперь все выглядело так, точно ураган прошел, каким-то чудом сохранив крышу и стены на месте.

– Ювелирно! – восхитилась я способностью духа управлять своей мощью.

Больше я не думала, что Ветерок мне кажется.

Надеюсь, снаружи тоже никто ничего не заподозрил. Мой спаситель снова оказался рядом, принялся ласкаться. Я протянула руку и погладила тугие струи воздуха, как если бы это был большой пес. Вокруг моей руки вдруг свился видимый глазу вихрь и стиснул ее, точно в рукопожатии. Я рассмеялась, но тут же спохватилась:

– Ой! Мне же надо переодеться.

Удачно вышло, что мы выбрались именно здесь, только вот в образовавшемся хаосе, я не представляла, где искать свой узелок с одеждой.  Но стоило озвучить свои сомнения, как Ветерок нырнул в самую большую кучу хлама, и мгновение спустя прямо мне в руки прыгнул мой тючок.

Не в силах сдержать широкую улыбку, я переоделась.  Первая часть побега выполнена, пора переходить ко второй. Не менее сложной.

Изначально я сильно сомневалась, стоит ли красть ренгара. Вывести его через главные ворота все равно не смогу. Зато можно без труда выгнать его на обширную леваду вместе с другими лошадьми, он легко преодолеет ограду и унесет меня в поля. Гряда невысоких, но непроходимых для простой лошади гор для него не преграда – об этом я прочла в найденной в покоях отца книге. Существа из Хаоса куда более сильные и ловкие.

Размышления прервал надрывный вопль:

– Пожааааар! Пож…

Крик оборвался так резко, словно кричавшему кинжал в сердце воткнули или огрели дубиной по голове.

– Это Гансар! – без труда узнала я голос.

Снаружи явно что-то произошло. Прижав руку к колотящемуся сердцу, я осторожно выглянула на улицу.

Отсюда конюшню не было видно, но отсветы пламени метались по стенам дворца. Сердце екнуло в предчувствии беды.Позабыв об осторожности, я поспешила наружу, завернула за угол и остановилась точно мечом пораженная.

Пылала главная конюшня. Та самая, через которую я наметила дальнейший путь бегства.

Пресветлый Аэр, да кто же мог сотворить подобное зверство! Большие ворота были закрыты на тяжеленный засов снаружи, не позволяя спастись лошадям. Что-то подсказывало, с обратной стороны – там, где выход на леваду – то же самое. Кто-то решил сотворить страшное, но зачем?! Не раздумывая, бросилась к конюшне, но остановилась на полпути. Штарн с побегом, надо позвать на помощь.

Из последних сил я бросилась во дворец к ближайшему входу для слуг. А когда его достигла, навстречу выскочила служанка, едва не сбив меня с ног. Она даже не оглянулась, лишь крикнула:

– Прячьтесь, темные напали!

Словно в подтверждение ее слов, где-то наверху разбилось окно. Вниз осыпался старинный цветной витраж, и среди цветных стеклышек на плиты двора плюхнулось тяжелое мужское тело.

От ужаса я даже не поняла, чье именно. От созерцания страшного зрелища отвлек топот грубых башмаков по мостовой. Мимо меня из-за угла в сторону ворот пронеслась целая толпа слуг. Послышалась отборная брань со стороны замковой стены. Щелкнула тетива. Раздался женский визг.

Я развернулась и побежала обратно к конюшне. Надеяться стоит только на себя, никто не придет мне на помощь. Люди пытаются спастись, им не до горящих лошадей.

Углы и крыша строения уже вовсю полыхали, от него дышало нестерпимым жаром, а изнутри донеслось паническое ржание, скулили волки.

Прикрывая лицо рукавом, я подскочила к самым воротам. Легкие обожгло раскаленным воздухом, сухое дерево нагрелось. Напрягая все силы, я давила снизу на засов плечом, но едва смогла приподнять его на палец. Бесполезно. Я слишком слаба. Кто-то постарался заменить обычный брусок на целый воротный столб.

– Данте! Данте!  – закричала я, снова и снова ударяя кулаками по створке.

Мне было жалко всех животных, но отчего-то ренгара больше прочих. Для меня он был разумным существом. От досады и бессилия по моим щекам струились слезы.

– На что мне вся эта дурацкая магия, если я не способна никому помочь?!

Сейчас я бы отдала ее всю Анаретт или тетке, лишь бы стать хоть немного сильней.

Мощный удар изнутри заставил все строение пошатнуться. Ренгар меня услышал.

– Данте! – всхлипнула я. – Давай, Данте! Еще разок!

Раздался новый удар, но засов не поддавался. На всякий случай, я отошла чуть в сторону, не сводя глаз с запертых ворот конюшни. Надо было молить Пресветлого Аэра, но вместо этого я попросила:

– Ветерок, помоги мне!

В какой-то момент картина мира перед глазами изменилась. Я оказалась словно бы внутри конюшни. Перевернутые кормушки, разбитые ударом копыт створки стойл, дым и огонь. Мечутся лошади. Огрызаясь на них, жмутся друг к другу сбившиеся в стаю волки.

Островком покоя посреди этого буйства выглядел ренгар. Он застыл точно высеченная из черного камня статуя в дальнем конце. Казалось, его не беспокоит ни дым, ни подобравшееся вплотную пламя, лижущее шкуру. Он точно чего-то ждал и лишь нетерпеливо ударял копытом время от времени.

Вдруг рядом с ним проявились очертания второго коня – такого же в точности, только прозрачного. Я моргнула, думая, что от слез двоится в глазах, но второй конь стал только четче.

– Данте! – шепнула я, стиснув кулаки и желая всеми силами помочь.

От этого желания перехватило горло. В тот же миг Ренгар сорвался с места точно арбалетный болт. С его пути едва успели убраться волки и лошади. Он стремительно преодолевал пространство, его хвост и грива внезапно вспыхнули пламенем.

Рядом бок о бок скакал его двойник. Оба одновременно взвились на дыбы и разом ударили передними ногами в ворота, сорвав их с петель и выворотив часть стены.

Горло тут же отпустило, одновременно воздух в легких закончился, они горели словно после быстрого бега. Ноги задрожали и внезапно перестали держать. Из меня точно стержень вынули, и я плюхнулась на колени.

Следом за ренгаром спешили из огненной ловушки освобожденные пленники. Заметались по двору лошади, Данте и волки, не останавливаясь, бросились в сторону дворца.

Я тоскливо проводила их взглядом.  Надежда сбежать во мне еще теплилась, но Данте теперь мне не помощник. Ладно. Пока царит суматоха, это все же возможно. Надо только собраться и встать. Поймать другую лошадь…

Только подняться сил не было. Наоборот. Вдобавок ко всему зашумело в ушах, нестерпимо потянуло в сон, и я завалилась набок.

Глава 21. Не смей жить, Ренни!

– Как. Ты. Посмела. Выжить?!

Каждое слово сопровождает удар. Я корчусь на холодном каменном полу, пытаясь хоть как-то прикрыть живот и голову. И все же острый нос сапога приходится вскользь, разбив мне губу. Повезло. Не уверена, что сумею отрастить новые зубы. Резкая боль от очередного удара в ребро, выбивает из легких воздух.

– Не… Не надо, пожалуйста, тетя…

Кажется, что сегодня я здесь и умру… Может, пускай? Все лучше, чем жить и ждать, когда Танелия снова вцепится мне в волосы и приволочет сюда – в зловонное, кишащее пауками, подземелье.

– Хватит! Прекратите, пожалуйста!

Прошу, не надеясь, что буду услышана, и пропускаю момент, когда все вдруг кончается. Осознаю это только когда с металлическим лязгом закрывается дверь. Воцарившаяся темнота неожиданно пугает. Надеюсь, тут и правда мрак. Хуже если я ослепла от побоев. Но, чтобы это проверить, нужен свет, а королева не потрудилась оставить мне свечной огарок.

Пробую подняться. Руки трясутся, пытаюсь сесть, но безуспешно. Тогда, скуля от боли, отползаю к стене. Получается не сразу. То и дело ложусь и отдыхаю, прижимаясь к грязному, жидко устланному прелой соломой полу опухшей щекой. Тетка наказывала меня и раньше. С тех пор как погиб отец не гнушалась применять и розги, но никогда еще не била вот так. Сегодня она лютовала точно тварь из-за Черты, и спасла меня только моя необычайная живучесть.

Цепляясь за неровную кладку ногтями, кое-как села и оперлась спиной на стену, но тут же поняла, идея плохая. Внутри все болит, кожа горит огнем, а кое-где я и вовсе ничего не чувствую, и это пугает больше всего. Голова гудит, точно праздничный колокол на храмовой башне. Во рту пересохло от жажды, но я даже не пытаюсь искать воду. Собачья плошка, в которую мне налили утром разлилась в самом начале экзекуции. Уверена, до утра мне новой не дадут.

Со стоном сползаю снова на пол и неловко сворачиваюсь калачиком, моля Пресветлого Аэра послать смерть сейчас, пока никто не видит. По крайней мере, этим я точно досажу тетке. Лежу долго, но сон не идет. В конце концов перестаю понимать, как давно я здесь. В последний месяц я так часто провожу время в казематах, что лапки пауков, пробегающих по коже, уже не вызывают никаких чувств, кроме равнодушия. Совсем недавно я даже подумывала попробовать их съесть. Читала, что в далекой Айчории не чураются подать на стол жареную саранчу или паукана. В наших подземельях они, кстати, знатные, лохматые, с толстым сочным брюшком. Наверняка даже сырые не так уж плохи на вкус…

Сон, на удивление реалистичный, оборвался внезапно. Я будто снова пережила те самые ужасные мгновения, и никак не могла поверить, что все позади. Морщась, села и принялась осматриваться. Итак, я снова в подземелье. В той самой камере, где мы с Анаретт клялись на крови помочь друг другу, только теперь все иначе. На крюке висит  фонарь, а на полу кувшин с водой.

– Похоже, чистая, – констатировала я, обращаясь к большому лохматому пауку с полосатыми лапами, который замер посреди камеры, уставившись на меня четырьмя парами глаз.

Паук ожидаемо промолчал, но стоило мне пошевелиться, поспешил убраться подальше.

Голова нещадно болела, и сильно мутило. Не раздумывая, я приложилась кувшину. Принялась жадно глотать прохладную свежую воду, не обращая внимания на струйки, стекающие на грудь. Зато с каждым глотком головная боль отступала, а тело наполнялось бодростью.

Вода.

Тетушка знает, что мне нужна вода, чтобы хорошо себя чувствовать и исцеляться. Еще ребенком я обнаружила в себе этот дар, когда сбитые коленки затягивались, стоило только напиться как следует. С тех пор излюбленным наказанием для меня была жажда, особенно после трепки. Тетка вцеплялась мне в волосы за малейшую провинность, колотила и оставляли так до утра, чтобы я в полной мере прониклась ощущениями, и только потом дозволяла напиться и вылечиться. Она делал все сама, не поручая такое приятное занятие палачам или слугам.

Так было не всегда, да и началось не сразу, но чем старше я становилась, тем сильнее разгоралась ее ненависть, и тем больше находилось поводов наказать меня. А все дело в том, что меня угораздило родиться на минуту раньше своей единокровной сестры. Это мой самый большой проступок по мнению тетки.

Двадцать лет назад все было по-другому. Королевство Миртен процветало, люди славили короля, а молодая королева Танелия ждала первенца. Она была счастлива, ведь ее ребенок обретет великую силу, а с ней и истинную власть. Но судьба жестоко подшутила над ней. В ту же роковую ночь начались преждевременные роды у ее сестры Анрелии. Роды были тяжелые, и мама умерла, но все же мой крик раздался мгновением раньше, чем родилась Анаретт. А затем все покатилось в преисподнюю, но это Танелия осознала лишь сутки спустя.

Королева испытала такой удар, от которого так и не смогла оправиться. Дар Аэра перешел не к ее новорожденной дочери, а к ненавистной племяннице. И это значило одно – муж изменял ей с ее же младшей сестрой. Решившись на побег накануне собственного двадцать первого дня рождения, я сломала все ее планы и добавила дров на костер ее ненависти.

Это был лучший день в моей жизни – двадцать первый день рождения. Я отметила его зеленым яблоком, что сорвала с ветки придорожной яблони. Напилась хрустальной воды из ручья, мгновенно избавившись от усталости и боли в мышцах и стертых пятках. Именно благодаря этой своей особенности, я сумела уйти так далеко пешком. Все шло неплохо, но, к сожалению, я не умела обходиться совсем без сна и отдыха.

Очень быстро добравшись до ближайшего приграничного городка, я остановилась, чтобы поспать. Эх… Потерпела бы еще немного, и оказалась бы в Аленгории вне досягаемости для “горячо любимых” родственников.

Меня выдал хозяин постоялого двора, где я имела неосторожность остановиться, и утром за мной пришла стража во главе с Атре Таном.

Глава 22. Не надейся на Хаос

Анделар Рансовье

Раньше, чем открыл глаза, осознал – девчонка предала меня. Невероятно, но ей каким-то образом удалось меня усыпить, да так ловко, что даже Темный Огонь не справился, и потребовалось время, чтобы вырваться из цепких объятий наведенного сна. Тут-то меня и поджидала вторая проблема – я оказался прикован за растянутые в стороны руки и ноги. Неприятное ощущение. Точно угодил снова в когтистые лапы Мард – развратной сестренки Лавиреля. Под спиной твердый камень, отчего-то совсем мертвый, потерявший связь с местом своего рождения и оттого магически-отрицательный.

Тело все еще наполняла вялость, а Темный Огонь совсем не отзывался.  Странно. Там наверху я едва его сдержал, злясь на предательницу Ренни. А теперь, когда он так нужен, ничего.

– Я знаю, что ты не спишь, – раздался насмешливый голос Танелии.

Натянутой струной ситары в нем звенело торжество. Притворяться спящим больше не было смысла, и я открыл глаза. Напряг мышцы, проверяя цепи на прочность.

– Можешь не стараться, все равно ничего не получиться.

– Действительно прочные, но не для меня, – ответил ей спокойно.

Железо жалобно звякнуло, когда взялся за него всерьез. Королева забеспокоилась и подскочила ближе, ткнув мне в запястье металлическим колышком. Надавила и рявкнула требовательно:

– Атре, молот!

– Не нравится мне все это, – заворчал было мужчина, хмуря брови. – Его люди перебьют там всех наших, пока мы здесь занимаемся непонятно чем…

– Пусть хоть все сдохнут! Заткнись и делай, что велено! – рявкнула Танелия, выхватив из его руки артефакт.

Между прочим, хаоситский и очень древний. Било и рукоять были сделаны из красноватого, словно покрытого ржавчиной металла, и испещрены мелкой вязью символов. Это все, что я успел рассмотреть, пока она размахнулась и обрушила его на колышек. Руку пронзило болью, в глазах резко помутнело, и я стиснул зубы, чтобы не заорать.

Прошипел усмехаясь:

– Подкаблучник ты, Тан!

Скосив глаза, увидел, что на колышке точно такие же символы, как и на молоте. Они стремительно напитывались моей кровью, которая вопреки всем законам природы текла по его основанию вверх. Мгновенно навалилась слабость, и новый рывок вышел не в пример вялым.

– Никуда не уходи, – с торжествующей улыбкой попросила королева и принялась за вторую руку.

Я изрыгнул ругательство, какое непристойно произносить даже мысленно. Зато новая боль окончательно отрезвила и вернула способность соображать, прогнав остатки сонливости. Я узнал Молот Штарна. В незапамятные времена этот артефакт использовался для расправы над мятежными князьями Хаоса, отнимая их силу, а ныне по договору хранился в одном из девяти домов повелителей Хаоса.

Должен был храниться.

– Ты дура, Танелия. Хочешь забрать мой Темный Огонь? Но ведь ты не сможешь с ним справиться.

– Танелия! Добром это точно не кончится, он прав! – вторил мне начальник королевской гвардии.

Ну вот. Соображает ведь.

– Я столько лет ждала этого момента, не порти мне удовольствие, Атре! – отмахнулась королева.

– Ты сама убила своего мужа, но прежде научила его, как сделать так, чтобы я сам приехал сюда! – догадался я, сложив одно с другим.

– Бенердик был жалостливым идиотом. К тому же слишком пекся о собственной репутации, чтобы быть хорошим правителем. Ему не удалось расправиться с тобой, когда ты был всего лишь сопливым мальчишкой с большим самомнением. Он передумал и имел глупость рассказать мне об этом при встрече. Даже собирался отправиться назад и вернуть тебе клятву, уж больно его мучила совесть. Я не могла допустить этого, ведь речь шла о моей дочери. Кто, как не я, о ней позаботиться?

– Так же как ты позаботилась о Миртене?

– Миртен процветает! Мои подданые всем довольны, чего не скажешь о временах, когда правил Бенердик!

– И поэтому ты живешь точно в осаде? Боишься благодарности довольных подданых?

– Скоро мне будет нечего бояться!

Глаза женщины сверкнули алчным огнем. Новый удар, и боль опалила правую ногу, когда колышек, ломая кости, пронзил голень у самой стопы. По виску стекла струйка пота, я всеми силами старался отдышаться и сохранить концентрацию, не потеряв сознание от боли. Осталось выдержать еще один удар. Задышал часто, сглатывая горькую слюну и чувствуя, как по капле утекают силы.

– Заманить меня сюда хитрый план, ничего не скажешь. Ты терпелива как ваш Пресветлый Аэр.

– Чего не сделаешь, ради могущества, – кокетливо ответила Танелия и нанесла последний удар. – Атре, тащи девчонку! А ты пока помолчи немного, – она наклонилась и положила мне на шею скобу, покрытую такими же символами, как молот и колышки.

Меня точно парализовало, теперь я мог только видеть слышать, что происходит вокруг, оставаясь недвижимым и безмолвным. Хитрая сука!

Последний символ напитался кровью, и камеру озарила огненная вспышка, в которой искаженная злобным торжеством рожа Танелии показалась страшнее морды хаосита в боевой трансформации. Символы, полыхая багрянцем, взвились в воздух. Завертелись, становясь все ярче и сливаясь в круг алого света. Вращение постепенно замедлилось, и стало возможно прочесть слова заклятия. Древнего и, несомненно, смертоносного для любого князя Хаоса.

Грудь королевы часто вздымалась, она нетерпеливо поглядывала на дверь и та, наконец, отворилась.

– Атре, где она?! – визгливо спросила королева.

– Тани, девочка не сделала ничего плохого. Это жестоко.

– Жестоко? Да как ты смеешь!

Пока начальник гвардейцев мялся и спорил с королевой, я сделал глубокий вдох концентрируясь. Круг света вспыхнул ярче, и оковы стекли с моих конечностей, превратившись в лужицы расплавленного металла. Поднатужившись, я оторвал правую руку. Жалобно звякнул о камень, лишенный вязи символов колышек. Покатился, но я успел его сцапать раньше, чем он упал. Убрал бесполезную теперь скобу с шеи и освободил вторую руку. Раны стремительно затягивались, а кости переплавлялись точно металл, становясь как новенькие.

Атре замолчал, и королева, почуяв неладное, обернулась. Криво ухмыльнувшись ей, я выдернул сразу оба оставшихся колышков из ног.

– К-как?!

Торжество на лице Танелии сменилось растерянностью.

– Как-то так, – пожал я плечами.

– Но это же идеальное оружие против хаоситов!

– Угу, – согласно кивнул я, неспеша спрыгивая с алтаря и разминая затекшую шею. – Только ты не учла тот факт, что я – не хаосит.

– Атре! – взвизгнула в ужасе Танелия, когда я направился к выходу.

Надо отдать должное воину, он не растерялся. Ухватив свою королеву за руку, выдернул ее из каземата и захлопнул дверь, задвинув засов. Впрочем, это мало помогло. Вспышка, и проход свободен. Темный Огонь тягуче переливался в моих венах и с легкостью откликался, словно ласковый пес, соскучившийся по своему хозяину. Танелия вместо того, чтобы лишить меня Темного Огня и уничтожить, наоборот, подпитала, хоть и таким варварским способом. Требовалось только немного потерпеть, а я парень достаточно крепкий и терпеливый.

Атре тянул свою королеву к выходу из подземелья, пришлось преградить им путь, вырастив решетку из камня. Тан, вытащил из ножен меч, пряча королеву себе за спину. В трусости его точно нельзя обвинить.

Я безо всякой магии выбил меч из его рук, а самого отбросил в сторону. Оставшаяся без защитника Танелия, жмущаяся к каменным прутьям, взвизгнула, когда припечатал испещренную рунами скобу к ее шее. Наклонившись к самому ее уху, я принюхался и констатировал:

– Как интересно! А вот от вас, ваше величество, так и несет хаосом. Дайте угадаю? Полукровка, но с очень слабой кровью. И как же так вышло, м?

Она молчала, лишь только дышала часто-часто. Затем все же взяла себя в руки и спросила:

– Теперь убьешь меня, Темный?

– Зачем? Мне не нужна твоя смерть, Танелия, но и уйти, не отплатив за «гостеприимство» я не могу. Положение обязывает.

Краем глаза увидел, что Атре Тан уже оклемался и намеревается снова броситься на меня. Хороший он мужик, что ни говори! Душевный. Жаль его калечить. Начальник гвардейцев пошатнулся и рухнул плашмя, когда его стопы провалились в камень, да там и застряли. Пусть немного подождет, я еще не договорил.

– Что ты задумал? – дернулась было королева, и осеклась.

Повинуясь моему приказу, на скобе вспыхнули новые символы. Танелия заорала, когда замкнувшийся вокруг ее шеи ошейник обжег ее кожу. Позади раздалась отборная ругань Атре.

– Теперь будешь тихой и спокойной. Придется жить с мыслью, что любая подлость наказуема. Два проступка. Несправедливость по отношению к кому угодно, и Темный Огонь, заключенный в этот ошейник, сожжет тебя. Поняла?

Она закивала часто-часто и, потеряв опору в виде моей руки, тихо сползла на пол, ухватившись за новое непривычное украшение, которое невозможно снять, пока стоят Синие Горы.

Я повернулся к Атре. Тот уже поднялся на ноги и смотрел на меня исподлобья, стискивая кулаки и гневно раздувая ноздри.

– Где Ирения, Тан?

Я и сам бы нашел так запавшую мне в душу девчонку, но времени в обрез. После такого всплеска скоро наступить откат, и лучше мне быть в этот момент дома у источника.

Признаться, толкового ответа я не ждал. Думал он пошлет меня подальше, но вояка удивил. Задавив в себе все эмоции ответил относительно спокойно:

– Вторая дверь от лестницы.

– Любишь ее? – я повернулся и посмотрел на Танелию.

Он не ответил, лишь желваки заиграли, да раздался скрежет зубов, но глаза дали мне однозначный ответ. Надо же, любит!

– Тогда следи за ней как следует. Воспитывай и все такое, король Миртена.

Камень сильнее провалился под его ногами, вынуждая опуститься на колени. Я небрежно повел рукой, и меч Атре прыгнул мне в ладонь, превратившись в корону с тремя острыми зубцами – такую же, как носят мои вассалы.

– Поклянись, в верности мне – Властителю Темных Земель, и Миртен под твоей рукой будет процветать, как и прежде, а за Синими Горами у тебя появятся могущественные союзники.

Он думал целое мгновение, прежде чем бросил взгляд на оторопело наблюдающую за нами королеву и ответил:

– Клянусь!

Я протянул ему корону и, не говоря ни слова, пошел прочь. Каменная решетка поспешно втянулась в потолок и пол, освобождая мне дорогу. Позади билась в руках нового короля Миртена королева Танелия. Думаю, Тан сообразит жениться на ней и избежит тем самым волнений среди народа.

– Рансовье! Постой, Рансовье! – орала вслед мне Танелия, которую удерживал Атре в могучих объятиях. – Что будет с моей дочерью? Она ведь теперь твоя жена!

Я обернулся и смерил ее презрительным взглядом.

– Думаешь ваши ритуалы что-то для меня означают? Ошибаешься. Мою жену укажет Темный Огонь. Твою Анаретт я заберу в Темные Земли, но только как пленницу.

Проклятия королевы понеслись мне в спину, но я никогда не боялся проклятий. Невозможно проклясть пламя.

Глава 23. Не делай глупостей!

Ренни

Когда дверь в мое узилище неожиданно осыпалась пеплом, вместе с петлями ручкой и запорами, я вздрогнула и вжалась в противоположный угол, соперничая с пауками за самое укромное место.

На пороге возникла темная фигура, закрывшая собой почти весь узкий проем. Сияющие багрянцем зрачки и вторящая им рунная вязь, точно живая бегущая по обнаженным плечам, заставила меня потерять от ужаса дар речи. Я решила было, что это демон из-за Черты пришел меня забрать за то, что нарушила клятву, но через мгновение поняла – это не демон, это властитель Темных Земель пришел за мной.

– Кто ты для Бенердика Первого? – обжигая замогильным холодом спросил знакомый, но словно искаженный голос.

– Дочь, – шепнула едва слышно.

– Угу, – кивнул собственным мыслям Рансовье и двинулся вперед.

– Нет-нет-нет!

Я заметалась в тесноте, пытаясь увернуться от его рук. Тщетно. Он поймал меня с легкостью, и подтолкнул в спину, выгоняя наружу. Я попыталась бежать, да куда там! Анделар мгновенно нагнал и, перевернув в воздухе, закинул себе на плечо.

– Не зли меня Ренни, я и так в бешенстве, – прорычал он.

– Что я тебе сделала? Зачем ты так со мной?

Он недовольно выдохнул, и я уже было решила, что ответа не последует, но услышала:

– Позже объясню.

Голос Темного звучал устало, а не зло, и это внушало надежду. Кажется, меня не убьют прямо сейчас.

Уверенным шагом Анделар направился вверх по лестнице, совершенно не испытывая неудобств от груза. Словно и не нес на плече целую девушку!

А у меня появилось время задуматься о том, что же все-таки происходит. Нет сомнений, во дворце творится недоброе. То, что я видела, это подтверждало. Мы поднялись наверх и, миновав пустынные коридоры нежилой части дворца, оказались рядом с покоями Анаретт.

Вход в комнаты сестрицы преграждало мертвое тело в форме дворцовой стражи. Я отвернулась, холодея, но тут же наткнулась на еще более страшную картину – сразу несколько зарубленных гвардейцев лежали в неестественных позах посреди коридора.

– Они же ни в чем не виноваты… Отпусти, зверь! Все вы – звери!

Я задергалась, попыталась высвободиться, и чувствительный шлепок обжег ягодицы. Ладонь Анделара приложившись к ним, так там и осталась. Я резко осеклась, оторопев от подобной наглости, даже про трупы забыла.

– Успокойся, Ренни. Война, дело такое, но Миртену ее удалось избежать, – ответил он непонятно и добавил, словно бы в задумчивости поглаживая мой зад: – Чудом.

Пока хватала ртом воздух, выбирая возмутиться по поводу его действий или спросить, что именно имел ввиду, Рансовье громко позвал:

– Арандиль! Бьорн!

Дверь покоев Анаретт тут же отворилась, и оттуда высунулась хитрая рожа ильва. Остроухий вышел, волоча следом упирающуюся и ругающуюся на чем свет сестру. Он с легкостью управляясь с ней одной рукой, а второй демонстративно почесал в ухе.

– Чего так орешь? Мы тебя потеряли, между прочим. Перевернули с ног на голову весь дворец, а тебя нет нигде, и даже поисковая магия бессильна, хотя… Тут любая магия дает сбой. Проклятый Миртен! Так, куда ты запропастился?

– Здесь и правда больше секретов, чем кажется на первый взгляд, – уклончиво ответил Темный. – Собирайте людей в тронном зале. Мы уходим. Немедленно. Кто опоздает, пойдет пешком через Синие Горы.

– О! – лицо остроухого выразило крайнее удивление. – Настолько плохо?

Рансовье ничего не ответил ильву. Он поставил меня на землю, предупредив:

– Без глупостей, Ирения!

И зашагал прочь. Проводив взглядами его обнаженную удаляющуюся спину, мы переглянулись. Как-то так само собой вышло. Усмехнувшись, Арандиль что-то шепнул в кулак, не сводя с меня взгляда, и раскрыл ладонь. Оттуда вспорхнули три осы, невесть откуда взявшиеся. Они стремительно разлетелись в разные стороны, и ильв вздохнул с чувством выполненного долга.

– Моя мать снимет с вас шкуры живьем! Ваши чучела будут сношать друг друга в Миртенском музее чудовищ! – завела было снова прежнюю песню Анаретт, как вдруг подавилась собственными словами.

Открывая беззвучно рот, она принялась вращать выпученными глазами, а на ее шее прямо из воздуха возникла грубая конопляная веревка. Отчего-то сестра никак не могла ее снять, как ни старалась, хотя та свободно болталась.

Я даже остановилась, пораженно уставившись на столь красочную демонстрацию магии Темных Земель. Могущество Аэра по большей части незримо, и подобное было в диковинку.

– Такую же хочешь? – поинтересовался ильв глядя на меня.

Я помотала головой и отступила от него на всякий случай. Ильв плотоядно посмотрел на нас, а затем шагнул ко мне и, ухватив пальцами за подбородок, приподнял лицо, поворачивая из стороны в сторону.

– А вы и правда похожи, но не настолько, чтобы перепутать одну с другой. Такой был план?

Его большой палец коснулся моей нижней губы, оттягивая ее вниз. Я вывернулась и отскочила.

– Не прикасайся ко мне!

Он гадко ухмыльнулся и отошел, но при этом умудрился оглядеть меня с ног до головы с таким выражением лица, словно на мне надеты не кургузые штаны с чужого… хм… плеча, а то полупрозрачное недоразумение, в коем я предстала Анделару несколько часов назад.

Еле удержалась, чтобы не рвануть по коридору вслед за Темным и не запрыгнуть с разбегу обратно ему на руки. Сверкающий глазами и рунами на плечах Анделар показался намного безопаснее, чем сальное выражение на утонченном лице ильва.

К счастью остроухий прекратил болтовню и зашагал первым, потянув Анаретт за поводок. Та зло покосилась на меня, но больше не пыталась сопротивляться или изрыгать гнусности.

По пути то и дело встречались тела мертвых стражников и гвардейцев. Вскоре я перестала вздрагивать и пытаться найти знакомые лица. Отметила только, что все они мужчины. Ни одной служанки или фрейлины среди погибших не было.

– Зачем было их убивать? – пробормотала себе под нос, обходя очередной труп.

Ильв остановился так резко, что Анаретт врезалась в его спину и открыла рот в беззвучном возмущении.

– Считаешь, было бы лучше, если бы они убили нас? – вкрадчиво спросил Арандиль, приближаясь ко мне.

Я промолчала, и он жестко отрезал:

– Это всего лишь ответ на Миртенское гостеприимство, Ирения. Ваши люди напали первыми на нас – спящих, и мы потеряли несколько дефендеров, прежде чем поняли, что происходит. Нас убивают, и Анделар пропал, вместо того чтобы ублажать молодую жену, как водится в первую брачную ночь.

Он повернулся к Анаретт, подтягивая ее за поводок ближе:

– Как это так вышло, а? Почему ты мирно спала в собственных покоях, вместо того чтобы дарить удовольствие мужу, как и полагается доброй жене?

Вместо ответа сестрица плюнула ему в лицо. Видимо магия ильва не учитывала такой поворот. Он, однако же, не расстроился. Улыбнулся и картинно утерся. Затем сунул себе глубоко в рот пальцы, щуря глаза, точно от удовольствия.

Я с трудом подавила рвотный позыв от такого зрелища и поспешно уставилась себе под ноги.

– За это, дикая кошечка, я попрошу Анделара отдать тебя мне хотя бы на одну ночь. Поучу покорности.

– Анделар Рансовье благородный человек! Ты думаешь, что он так поступит с собственной женой? – неожиданно для себя вступилась я за сестру.

Анаретт, конечно, та еще злюка, но негоже так обращаться с принцессой Миртенской. Довольно и того, что ее ведут точно гончую на сворке.

Ильв расхохотался, но ничего не ответил. Вместо этого прибавил ходу, едва не волоча Анаретт за собой. Мне пришлось почти бежать следом, на ходу раздумывая, не свернуть ли незаметно в ближайший коридор для слуг? Лучшего времени для побега не найти. Но что, если ильв и на меня магический поводок наденет? Да и подло бросить Анаретт одну. И еще не покидала дикая мысль, что все это и есть мой шанс на побег из Миртена. Не знаю, что со мной будет в Темных Землях, но если тетя узнает, что я осталась, а ее дочь забрали, в Миртене мне не выжить.

Пока сомневалась, из бокового ответвления появился один из дефендеров Темного и, не говоря ни слова, присоединился к нам. Теперь бежать бесполезно. В тронный зал входили уже с целой группой облаченных в черные доспехи дефендеров, которые присоединились по пути. У входа точно статуя возвышался здоровенный иркан, так впечатливший меня своими габаритами и зверской рожей при встрече.

– Анделар, это последние, – пророкотал он.

Собственноручно затворив тяжелые створки, подпер их перевернутым на бок столом. В тронном зале оказалось людно, но не суетно. Каждый знал свое место, и все двигались, точно единый механизм. Кроме людей здесь были лошади, среди которых выделялся огнегривый ренгар властителя Темных Земель. И даже волки!

А в следующий миг я уперлась взглядом в Анделара Рансовье. Татуировки на его плечах полыхали огненными рунами. Такой же огонь озарял радужку глаз, делая лицо чужим и жутким. Позади его фигуры виднелась какая-то скомканная тень, еще одна мелькнула и пропала над головой.

Увидев нас, Темный нарисовал рукой в воздухе перед собой полукруг и отступил назад, от стремительно разворачивающейся на серебристой арки.

Портал! Пресветлый Аэр, я думала, такое бывает только в сказках!

Остановилась, наблюдая как буднично в зеркальной пленке исчезают дефендеры. Они входили в портал парами, и каждый вел под уздцы коня.

Глава 24. Не трать время попусту!

Анделар Рансовье

Темное пламя жгло вены, напоминая, что мое время на исходе. Следует вернуться как можно скорее, чтобы сохранить личность. Другой вариант – погибнуть здесь и возродиться в источнике заново, но тогда это уже буду не я, а совершенно иная сущность.

Терять себя я не планировал, но и уйти, оставив своих людей здесь тоже не мог. Дефендеры принесли тела вероломно убитых товарищей и перевязали раненых, когда гаденыш Арандиль соизволил, наконец, явиться. Он не торопился, словно мстя мне за все неудачные попытки соблазнить.

Следом за ним на поводке, точно породистая сука, шла принцесса Миртенская. Похоже, она умудрилась допечь ильва настолько, что тот применил магию. Ирения оказалась умнее и шла самостоятельно, напряженно осматриваясь по сторонам и зябко ежась.

Глядя на нее, я испытывал двоякие чувства. Как такое невинное существо может быть настолько коварным? Как ей удается так ловко прятать свою магию. И главное, почему приворот все еще действует? Почему даже Темный Огонь не смог его выжечь? Почему моя кровь вскипает, стоит только взглянуть на нее? Желание обладать ею затмевает здравый смысл, потребность чувствовать ее, прикасаться ломает волю. Откуда у столь юного создания такая власть, что никакой Темный Огонь не заставит меня уйти без нее…

Злясь на себя за эту слабость, преломил пространство, открывая кратчайший проход отсюда за Синие Горы. Мои люди тут же начали переход, выдерживая необходимый интервал и действуя четко и слаженно, как единый организм.

Я прибавил усилий, чтобы дольше удержать проход. Вены на шее и руках вздулись, по вискам от напряжения струился пот Я едва дотянулся до Темных Земель. Откат после воздействия хаоситским артефактом уже накрывал с головой, истощая на глазах мою магию.

Иркан лично ввел в портал моего ренгара, Данте только названному брату позволял подобные вольности. Ильв и девушки заходили последними. Ренни остановилась было, приоткрыв от удивления рот, но поток неизвестно откуда взявшегося здесь ветра сильно толкнул ее в спину и буквально внес внутрь, лишь в последний момент отвернув в сторону.

– Шу! – с облегчением выдохнул я.

Лицо и пылающие плечи обдало прохладой, высушивая влагу.

– Прости, друг, но ты уж как-нибудь сам, ладно?

Ветер с пониманием погладил меня по волосам, а я осознал, что дух и сам вымотался. Потратился на что-то, выходит? Да что ему будет? Полежит в ложбине, напитается солнцем на полях, да и перемахнет через Синие горы на раз, а вот мне тащить еще одну волшебную сущность через портал – лишние затраты.

Словно прочитав мои мысли к порталу скользнула тень. Уплотнилась, принимая фигуру человека с большими, сложенными за спиной крыльями. Уставилась провалами, едва намеченных глаз.

– Рано ты, – усмехнулся я криво и шутливым жестом, словно предлагая даме пройти вперед, пригласил тень в портал.

Та не стала отказываться, развеялась мутным облачком и скользнула на ту сторону, заставив стиснуть зубы от опалившей нутро боли. Мощная тварюга! Но только такая и годится, чтобы стребовать исполнение клятвы с властителя Темных Земель. Порожденная моей же кровью, она соразмерно сильна и независима. Да только не долго ей осталось. Клятва почти выполнена.

– Стоять! – я наступил на хвост еще одной, неведомо откуда взявшейся тени.

Она вознамерилась проскользнуть следом, и панически задергалась, тщетно пытаясь вырваться. Подняв ее двумя пальцами, точно нашкодившего котенка за шкирку, вгляделся и встряхнул бесформенно повисшую тряпкой тень, маленькую и слабую.

– И кто же еще тут клялся на крови?

По всему выходило, это кто-то из принцесс. Анаретт или Ирения? Вот же дуры раз на подобное отважились! К сожалению, развеять стража клятвы невозможно, со временем его возродит сила крови того, кто произнес страшные слова. И будет возрождать снова и снова, пока она течет в жилах, или пока клятва не будет исполнена.

Отшвырнув тень в дальний угол тронного зала, я шагнул было в портал, но вдруг понял, что забыл еще кое-что. Артефакт. Оставлять молот Штарна здесь – верх неблагоразумия. Доверять королеве или Атре Тану полностью я не могу.

Усилие, от которого мои глаза вспыхнули, и в ладони появилась металлическая рукоять. Брякнули об пол под ногами четыре колышка, я нагнулся и подобрал их. Осмотревшись, рванул со стены золотой штандарт Миртена, за неимением лучшего, и завернул артефакты. Все. Теперь можно идти.

Проход закрылся, и словно тяжкий груз упал с плеч. Я довольно прикрыл глаза, чувствуя, как унимается тянущая внутренности боль. Синие камни под ногами мгновенно возвращали мне силы. Наконец-то, я на своей территории. На родной земле. Успел.

Миг блаженства нарушил возмущенный голос ильва:

– Анделар, это что еще за подстава?!

Я открыл глаза и постарался мерзко ухмыльнуться. Мерзко и мстительно.

– Мы идем в гости к клану Горных Медведей. Что-то не так, Арандиль?

– Ты еще спрашиваешь?!

Возмущению остроухого не было предела. Дефендеры отворачивались, словно бы ничего не произошло, иркан ухмыльнулся в кулак, а обе принцессы с любопытством наблюдали за разворачивающейся сценой. Их устремленные на меня взгляды жгли почище Темного Огня.

– Это же оборотни! Похотливые чудовища, которые готовы отыметь все, что движется!

Принцессы настороженно переглянулись.

– Я полагал, тебе такое по нраву, – ответил я и махнул рукой, давая знак искать место для стоянки.

На ночлег устраиваться не стоит. Уверен, нас уже заметили, и скоро придет отряд с приглашением.

– Но… Почему нельзя было сразу прыгнуть в твой дворец в Дэме?! – ныл ильв.

Объяснять ему, что могущество властителя Темных Земель ограничено множеством условностей, я не собирался, потому ответил просто:

– Я давно не был в гостях у Бера Торвальда, а тут как раз по пути. Что бы и не совместить приятное с полезным?

– Нет, ты это нарочно! Ты же в курсе, что… – ильв осекся.

Конечно же я знал, что дети Торвальда всегда рады развлечься, особенно Альберт и Берта. Любвеобильные двойняшки еще в магической школе не давали ильву прохода. Арандиль понял, что я все помню и, бросив обиженный взгляд, развеял поводок, который сжимал в руках.

Принцесса Анаретт среагировала мгновенно.

– Анделар! – она бесстрашно бросилась вперед, хотя руны на моих плечах еще не погасли окончательно, а лицо хранило печать второй сути и, наверняка, выглядело пугающе для нежной девы.

– Я твоя жена! – заявила она безапелляционно. – Почему ты позволяешь этому… вассалу так со мной обращаться?! – она обличительно указала пальцем на Арандиля.

Ее руки легли мне на плечи, точно невзначай поглаживая кожу, отчего-то в этот миг я посмотрел на Ренни. Так получилось само собой. Огромные синие глаза мгновенно наполнились влагой. Она поспешно отвернулась.

– Идем-ка.

Я потянул «жену» за собой, уж больно не хотелось женских истерик напоказ, а прояснить ситуацию следовало как можно скорей.

Небольшая рощица, в которой мы очутились, лишь преддверие сурового лесного края, что раскинулся до самого севера Темных Земель. Исконная территория оборотней, царство болот, непроходимых чащоб, диких зверей и загадочных мест силы, откуда здешние жители черпают свою уникальную, ни на что не похожую магию. Несколько шагов оказалось довольно, чтобы укрыться от любопытных глаз. Я остановился и удержал на месте попытавшуюся снова прильнуть ко мне девушку.

– Анаретт, спешу тебя разочаровать, но мы с тобой не муж и жена, несмотря на обряд. Сейчас вы обе мои пленницы. Не более. Ваши дальнейшие судьбы целиком и полностью в моих руках, и в ваших интересах вести себя так, чтобы я остался доволен. Пока вы не доставляете проблем, к вам будут относиться как к гостьям. Иначе…

Вопреки ожиданиям истерики не последовало. Мгновение принцесса Миртенская размышляла, прежде чем задать вопрос:

– Что с моей матерью?

– Она жива и продолжит править Миртеном, пока будут соблюдаться достигнутые между нами договоренности. Вместе с Атре Таном, я короновал его.

Удивление мелькнуло на красивом, но каком-то бездушном лице принцессы, а затем она вдруг упала на колени и обняла мои ноги, прижавшись щекой. Проникновенно залепетала:

– Мой господин, я сделаю все, что пожелаешь. Лучшей жены тебе не найти, не гони меня, пожалуйста! Не отказывайся от меня!

Ее ручки довольно умело принялись поглаживать мои бедра.

– Да? Почему же тогда Ирения, а не ты встретила меня в спальне?

– Я… Я потеряла невинность. Это случилось против моей воли! Виновник казнен, но такой позор! Я боялась. Глупо было пытаться обмануть тебя, следовало сразу признаться. Я виновата, но матушка… Она всегда требовала полной покорности! Как я могла противиться ее воле?

Говоря это, она все увереннее и интимнее гладила мои бедра, да так, что тело напомнило о длительном воздержании – я не был с женщиной с тех пор, как отправился в Миртен несколько недель назад.

Анаретт, точно испрашивая разрешения, посмотрела снизу вверх. Ее рот соблазнительно приоткрылся, а в глазах отразилось настолько неприкрытое желание, что нутро свело от вожделения, а все байки про ее якобы по печальной случайности потерянную невинность показались еще эфемернее.

Только вот нужна мне была вовсе не эта принцесса.

– Прекрати! – я стряхнул с себя ее руки и направился к стоянке.

Анаретт, не удержала равновесие и плюхнулась на четвереньки. Я отчетливо расслышал злой шепот, донесшийся в спину: «Ты еще об этом пожалеешь!»

Реагировать не стал, как и проверять, идет ли она следом. Ничего. Не потеряется. Бежать ей здесь тем более не с руки.

– Где Ирения? – спросил побросавших дела и тихо спорящих о чем-то дефендеров, которые посматривали на юг.

– Ускакала на твоем ренгаре, – злорадно ответил ильв, подойдя и остановившись рядом. – Забавно, да?

Глава 25. Не скрывай ничего от Темного

Ренни

Мир за Синими Горами оказался не так ужасен, как было принято считать в Миртене.

Вокруг небольшой поляны, вполне обычной на вид, стеной стоял лес. Да такой густой! Живой, манящий своими тайнами, наполненный светом и щебетом птиц. Жаль, что я слишком долго была затворницей во дворце, чтобы разбираться в их голосах.  Я с жадностью втянула ноздрями воздух, пахнущий травами, свежестью и свободой. Всего несколько шагов вглубь, и никто не увидит. Мысленно я уже неслась среди деревьев, ровно до тех пор, пока не вспомнила, что я здесь пленница.

Никто не обращал на меня внимания, все взгляды были устремлены на мерцающий, точно ртутное зеркало, овал портала. Минуты, исполненные тягучего напряжения, миновали одна за другой, а властителя Темных Земель все не было и не было. Иркан и ильв тревожно переглянулись, фыркнула чья-то лошадь. Я не выдержала и тихонько спросила:

– Это опасно… для него?

Ответа не ждала, но Ильв услышал меня и даже соизволил ответить:

– Возможно.

Внутри недобро екнуло, ведь происходящее уж очень напоминало поспешное отступление, а вовсе не торжественное прощание с радушными хозяевами.

Вот я дуреха! Переживаю за того, кто меня унизил и сделал своей пленницей. Совсем сошла с ума! Ругала я себя, по-прежнему не сводя глаз с портала.

Когда ртутная гладь, наконец, дрогнула, и Анделар, присоединился к нам, я выдохнула с облегчением. Он, едва скользнув по мне взглядом, принялся раздавать указания дефендерам. Мне бы испугаться, а между тем даже искаженный магией облик Рансовье, уверенный и сосредоточенный, казался мне невероятно привлекательным.

Нет! Определенно у меня что-то с головой, раз так думаю. Продолжала вяло укорять себя, безуспешно пытаясь прислушаться к рацио, и… не могла отвести глаз от его обнаженного по пояс тела. Узких бедер, дорожки темных волос, разделяющей скульптурно выточенные кубики пресса. Точь в точь такие, как у статуй древних богов в музее Миртена! От бегущих по плечам воина рун. От плотно стиснутых губ, которые – я-то знаю! – умеют быть такими нежными…

Нестерпимо захотелось вернуться в наш первый вечер. Снова воровать яблоки и смеяться. Ощутить вкус его губ.

Неимоверно захотелось растопить неведомо откуда появившийся между нами холод. Понять, в чем моя вина, что именно я сделала не так, и отчего он ко мне неожиданно переменился?

Истина предстала во всей красе – я влюбилась. Влюбилась в ужасного Темного-претемного властелина из детских сказок, который, по словам тетки, убил моего отца. Осознание этого меня шокировало настолько, что я уставилась на Рансовье, словно впервые увидела.

Одолели запоздалые сомнения. Может, и не стоило сбегать? Может, я все не так поняла? Разобиделась на то, чего не было и нет? Не заметно, чтобы Анделар проявлял к Анаретт хоть какие-то чувства. Уверенность, что я поступила неправильно крепла. Как и в том, что тетка меня обманула. Выход один – добиться, чтобы Темный меня выслушал и сам ответил на мои вопросы.

Пока размышляла и принимала жизненно важные решения, разобиженный на Рансовье ильв освободил Анаретт, и сестра сходу напомнила о собственном статусе. Но Анделар! Он без слов взял ее за руку и повел за собой в сторону от отряда. Сестра обернулась и одарила меня таким победным взглядом, что из легких разом выбило воздух. Удаляющаяся пара подернулась мутной пеленой, мир смазался, потерял четкость очертаний.

Закусила губу, силком заставила себя дышать и загоняя еда не пролившиеся слезы обратно. Видимо боль, что расцвела в груди огненным цветком, придала мне решительности. Анделар и Анаретт! Нет, я точно не желаю это видеть! Не хочу. Не могу.

Ни один дефендер не остановил и не окликнул меня, когда я неловко вскарабкалась Данте на спину. Никто не пошевелился и не ухватил его под уздцы. И даже когда я дала ренгару шенкелей, погоняя точно обычную лошадь, никто не спохватился и не поднял тревогу.

Я не думала, куда именно направляюсь. Главное, подальше от Рансовье. Лишь бы унялась эта новая, незнакомая доселе боль, стальным обручем стиснувшая сердце.

В три могучих прыжка ренгар преодолел поляну и вломился в непроходимые с виду заросли. Он нес меня, самостоятельно выбирая дорогу, а я не противилась. Лишь пригибалась ниже к его холке, да крепче стискивала зубы, чтобы сдержать слезы, жгущие глаза.

Не знаю, сколько длилась эта скачка, и как я умудрилась не вывалиться из седла. Когда Данте остановился, мои мышцы затекли настолько, что я не могла самостоятельно спешиться. Мне охотно помогли. Я лишь пискнула от неожиданности, когда крепкие руки сомкнулись на талии и уверенно потащили вниз.

– Право слово! Можно подумать, что ты ревнуешь! – насмешливый голос раздался прямо над ухом.

– Пусти! – вяло трепыхнулась я, отчего-то совершенно не желая, чтобы Рансовье послушался.

Тепло его рук и тела, к которому меня тут же прижали, лишило воли, отозвавшись глубоко внутри приятной негой. Начинаю подозревать, что Данте специально меня так вымотал, чтобы была не в состоянии сопротивляться его хозяину.

– Размялся? – подтвердил мои подозрения Рансовье, походя потрепав ренгара по холке.

Тот довольно фыркнул и утопал куда-то сквозь заросли по невидимой мне тропе. Анделар посмотрел на меня, и от этого по моей спине побежали раскаленные мурашки. Не выдержав, я потупила взгляд, а он вдруг тяжко вздохнул. И поставил меня на землю, заставив бороться с неудержимым желанием снова прижаться к его груди, вдохнуть запах тела, что будил во мне какие-то новые, неизведанные доселе ощущения. Немыслимым усилием воли я заставляла свои руки оставаться на месте. Они так и норовили прикоснуться к властителю Темных Земель.

Анделар себя подобными ограничениями не утруждал. Тыльной стороной ладоней он невесомо прошелся вверх по моим плечам, шее. Пальцы очертили линию подбородка и скул. Обхватили лицо, приподнимая и требуя посмотреть ему в глаза.

– Расскажешь мне, Ренни? Ты же все расскажешь мне? – почти шептал он мне в губы.

Я сглотнула ставшую вязкой слюну и едва заметно кивнула, соглашаясь рассказать что угодно. Даже секреты изготовления айчорийского шелка, если потребуется…

Рансовье медленно наклонился, и я закрыла глаза, отдаваясь на волю ощущений. Первый поцелуй, легкий, словно походка ильва-разведчика. Сладкий, точно сок нагретой солнцем земляники. Желанный, как глоток воды умирающему в пустыне путнику…

С тихим стоном я подалась вперед, обвивая руками его шею. Подчинившись древнему как мир инстинкту, изогнулась и прильнула к мужчине, которого выбрала. Все обиды и недомолвки казались в этот миг незначительными и неважными. Несравнимыми с нежностью, что дарили его губы.

Нежность стремительно уступала место страсти. Ладони Анделара гладили мою спину, прохаживаясь вдоль позвоночника от самого копчика и до основания шеи. Пальцы зарывались в волосы на затылке, запрокидывая голову. Требовательный язык то исследовал потайные уголки моего рта, то сходился с моим в извечной битве. Рансовье отнимал весь мой воздух, и, кажется, так было всегда. Я всегда дышала только им и только по его дозволению, и ничего не имела против…

Тонкая ткань рубахи была слишком эфемерной защитой, я вздрагивала от смелых прикосновений вездесущих рук Темного. Не то случайное, не то намеренно движение, и ворот с треском разошелся до талии, обнажив мою грудь и живот. Анделар зарычал, сминая ее и подавляя мои инстинктивные попытки прикрыться. Прижал меня спиной к толстенному в несколько обхватов дереву с гладкой корой, и разорвал ткань до конца, а затем зафиксировал над головой обе моих руки своей одной. Принялся целовать все до чего дотягивался, вырывая из моего рта рваные вздохи и стоны. Я вздрагивала и извивалась, вскрикивала, когда он прикусывал соски, обжигал дыханием чувствительную до умопомрачения кожу. Трепетала, когда зализывал языком укусы и не понимала, как он творит такое с моим телом.

Пожалуй, только от плотных штанов лекаря был еще какой-то прок, но я не знала благодарить их за защиту или ненавидеть как помеху, когда Анделар приподнял меня, заставляя обхватить его ногами. Внушительная твердость не оставила простора фантазии.

– Смотри мне в глаза Ренни, – с рычащими нотками в голосе приказал он и принялся двигаться. – Смотри на меня!

От каждого его толчка, низ живота набухал тяжелым и горячим. Внутри словно сжималась тугая пружина, грозящая в любой момент расправиться. Забыв о стыде, я хотела, чтобы он продолжал, хотя и понимала, что по-настоящему, наверное, было бы лучше. Глубоко в рот мне скользнули его пальцы. Подчиняясь инстинкту, сомкнула на них губы, принялась посасывать, не отводя от него взгляда.

– Ренни! – прорычал он, вжимаясь в меня так сильно, что от удовольствия потемнело в глазах. – Нет, не сейчас. Не так… – пробормотал Темный сдавленно и непонятно, и отодвинулся, ставя меня на ноги.

Они ожидаемо не держали, и я, разочарованно пискнув, повисла на нем. Руны на его плечах пылали, отбрасывая багряные блики.

– Как тебе удалось? – тяжело дыша мне в шею, спросил он.

Тем временем его рука настойчиво проникла за пояс моих штанов и пальцы коснулась влажного разгоряченного тела. Задвигались ритмично и уверенно, стремительно приближая меня к чему-то, что еще только предстояло пережить. Обхватив его за шею, я едва не скулила, прижимаясь все теснее. Позволяя ему эту вольность.

– Так, Ренни?

– Да!

В какой-то момент мир растворился во вспышке удовольствия, Анделар, почувствовав это, сделал что-то, отчего оно стало полнее и невыносимее. Я задыхалась от невероятных ощущений, и он снова накрыл своими губами мои, вновь подчинив мое дыхание. Когда пришла в себя, он просто обнимал меня, ласково поглаживал по спине, а я доверчиво прижималась к его груди, пытаясь осмыслить произошедшее между нами.

– Ренни, мне важно знать.

– О чем ты? Я правда не понимаю, Анделар!

Подняла голову, стараясь поймать взгляд настороженно прищуренных глаз, устремленный куда-то мне за спину. А затем попросту взяла его лицо в ладони, заставляя обратить на меня внимание.

– Я не обманываю ни в чем, что бы ты не надумал. Я просто не знаю, какой нужен ответ.

– Приворот Ренни. Я желаю знать всю правду о нем.

– Вот оно что! Поэтому ты так поступил? Это все только из-за приворота…

Отвернулась в сторону, чувствуя, как затапливает горечь.

– А я-то решила, что хоть что-то значу для тебя.

Он ничего не ответил, но когда пресек мою попытку отодвинуться, принялась рассказывать, что знала:

– Приворот предназначался для Анаретт. Мне не говорили, что я должна буду тебя встречать, это вышло случайно. И тем более не предупредили, что нельзя пить. Я и не подозревала о привороте, отпивая из того треклятого ковша!

Слезы пробороздили влажные дорожки на щеках. Не удержавшись, я спросила:

– Значит и тот наш вечер… Все это только из-за приворота?

Темный снова проигнорировал мой интерес.

– Второй вопрос: усыпляя меня, ты действовала по приказу королевы Танелии? Я так и не понял, как тебе это удалось, ведь снадобье, что ты подсыпала в вино, на меня попросту не подействовало бы.

– Не вино, – ответила я, только сейчас понимая, почему мне было так плохо в туннелях, Анделар заставил меня сделать несколько глотков. – Это была вода. Я усыпила тебя, только чтобы сбежать. Добавила снадобье в воду. Но я и не подозревала, что королеве это тоже нужно. Тетя успела сделать что-то плохое?

Он помолчал немного, и, кажется, только хотел ответить, как вдруг напрягся и неожиданно притиснув меня к себе, принялся целовать, как ни в чем не бывало. Я уперлась руками ему в грудь, пытаясь увернуться. Помешательство уже прошло, а все эти откровения напрочь убили желание ласкаться.

– Вот так! Молодец! – едва слышно шепнул он почти не прерываясь. – А теперь, иди за ренгаром и побыстрей, – он выпустил меня, легонько шлепнув по заду.

Отшатнувшись, я запахнула на груди разорванную рубаху. Полыхая праведным гневом, хотела высказать все, что думаю о таком к себе отношении, и только сейчас осознала – мы не одни.

К нам направлялись двое мужчин и женщина, каких мне видеть еще не доводилось. Все трое с густыми гривами светлых волос и вплетенными в них кожаными лентами. Все трое широкоплечие и мощные с крупными, но по-звериному привлекательными чертами, даже девушка. Все трое в мужской одежде и при оружии. И все с интересом поглядывают в мою сторону.

– Приветствуем тебя на своей земле, властитель, – вышла вперед воительница и неожиданно грациозно поклонилась.

В ее ореховых глазах блестело любопытство, когда она снова покосилась на меня.

– Здравствуй, Берта! – приветливо ответил Анделар. – Кажется, сегодня ты опередила братца?

– Этот увалень, наверное, до сих пор не может выбраться из волчьей ямы, в которую я его вероломно спихнула. Мы, как обычно, поспорили, кто первый встретит властителя Темных Земель и сопроводит к отцу.

Она приблизилась неторопливой походкой хищника, крупного и тяжелого, но от этого не менее ловкого, стремительного и смертоносного.

– Но… – Берта выразительно округлила глаза. – Кажется, я немного не вовремя?

От ее выразительного взгляда, я залилась краской до кончиков ушей. Рансовье многозначительно улыбнулся, и приобняв меня за плечи, настойчиво подтолкнул к кустам, в которых после ренгара остался приличных размеров проход, а через несколько шагов мы и вовсе вышли к нашей стоянке.

М-да, недалеко же ты меня унес, Данте.

В этот же миг на поляну вылетел разъяренный бурый медведь особо крупных размеров, как мне показалось. Заревел, грозно скаля клыки. Поднялся на задние лапы, демонстрируя внушительные когти. Лошади на привязи шарахнулись, только Данте раздраженно заржал и раздул ноздри.

– Ой, да ладно тебе, Ал, – походя бросила Берта, не обращая внимания на разошедшегося зверя.

– Здравствуй, Альберт! – махнул ему рукой Анделар, проводя меня мимо и передавая ильву. Скомандовал: – Ар, подбери ей что-нибудь приличное.

Медведь на глазах превратился в человека. Смазался бесформенным пятном, а через миг на месте зверя уже стоял крепко сложенный мужчина. К слову, совершенно обнаженный и очень похожий на Берту. Оборотень! Я застыла от удивления и даже не сразу сообразила тактично отвести глаза. Он тоже уставился на меня и широко улыбнулся.

– Прикройся, Ал! Нечего смущать гостей, – Берта кинула брату ворох одежды, неведомо откуда взявшийся в ее руках.

– Идем скорее, – шепнул ильв и потащил меня куда-то в сторону, где были свалены неожиданно многочисленные пожитки.

– Мой тебе совет, – заговорил он, одновременно роясь в сумке с тряпьем. – Не пялься так пристально на этих ребят. Для оборотней такое поведение все равно что призыв к действию. Как будто ты кричишь “Эй парни, налетай! Я свободна!” Не отвяжешься потом.

Я выпучила глаза, припоминая суть их с Анделаром недавнего спора.

– На себе проверил?

– Вроде того, – Арандиль хохотнул. – Кстати, не знаю, что там между вами с Рансовье произошло, но, кажется, было горячо, – усмехнулся он, копаясь в очередном тюке.

– Не твое дело, – буркнула я, снова краснея, и зябко обхватила себя руками.

Похоже, каждый дефендер подумал тоже самое, что и ильв. Пресветлый Аэр! Как теперь им всем в глаза смотреть?

– Позволь совет? – продолжил вполголоса Арандиль. – Не рассказывай ничего своей сестре. Эта стерва тебя со свету сживет при первой возможности.

– А то я не знаю, – снова покраснела я.

О таком я никому не планировала рассказывать, тем более Анаретт. Осознав, что не вижу сестрицу в лагере, спросила:

– Кстати, а где она сама?

– Выражает протест, – хохотнул ильв, ткнув большим пальцем куда-то себе за спину. – Дуется на Анделара за неподобающее обращение. Тебе повезло, что она не видела, как вы вернулись, – он потянул меня за край порванной рубахи и, мотнув головой в сторону оборотней, спросил: – Кстати, много эти успели увидеть?

– Не знаю. Полагаю, что нет. Но у вашего Темного определенно проблемы с мозгами. Делать такое, да еще когда кто-то смотрит!

– У лохматых столько идиотских традиций, что штарн в них мозги сломит. Но одно знают все, они слишком уж любвеобильны. Анделар попросту показал им, какое место ты занимаешь в его “стае”.

Разговаривать с ильвом оказалось неожиданно легко, и я даже отважилась на интимный вопрос:

– То есть, распускать прилюдно руки – называется “показать, где мое место”?! – я даже задохнулась от негодования

– Угу. Считай, он тебя застолбил. Показал сразу, чья тут территория. Пометил. Заявил права на самку.

Ильв точно издевался и намеренно смущал меня, приводя такие примеры. Я недовольно скривилась:

– Да поняла я! Поняла! Хватит объяснений!

– Вот. Это подойдет, – Арандиль успокоился и сунул мне в руки ворох одежды. – Переодевайся, Ренни я покараулю.

Он тактично отвернулся и отошел в сторону. Я испытала искреннее чувство благодарности за это. Арандиль удивил предусмотрительностью, у него оказалась припасена вполне приличная туника по ильвийской моде, нижняя белая рубашка из тончайшего мягкого материала и лосины. Поначалу одежда была велика, но стоило ее надеть, как она стиснулась и укоротилась точно по размеру.

Я вернулась на поляну вместе с ильвом. Тем временем уже облаченный в те самые чешуйчатые черные доспехи Рансовье разговаривал с оборотнями, которых набралось человек десять. Завидев нас, он оставил своих собеседников и подошел к нам.

– Арри! Долго ты еще планируешь от меня прятаться! – раздался басовитый голосок Берты.

Ильв втянул голову в плечи и грязно выругался, а затем, повернулся, выпрямляясь во весь рост и растянул губы в почти не наигранной улыбке.

– Берта! А я тебя и не узнал!

– Лжец!

Подошедшая вместе с Рансовье медведица заключила ильва в могучие объятия, слегка придушив, и без зазрения совести стиснула одной рукой его ягодицу. Арандиль дернулся и со страдальческим выражением лица покосился на Темного.

– Развлекайся! – безжалостно шепнул ему Темный и потянул меня за собой.

Когда мы скрылись с глаз оборотней и дефендеров, он посерьезнел.

– Ренни, сейчас мы направляемся в гости к оборотням. Клан Горных медведей самый сильный среди прочих. Здесь царят свои порядки, и нам придется уважать местные традиции. Кстати, что тебе о них известно?

– Ничего, ровным счетом, – я пожала плечами. – Мое домашнее образование завершилось со смертью отца, но до того я изучала только культуру и традиции королевств Земель Благоденствия.

– Понятно. Вряд ли я успею объяснить все тонкости, так что просто не суйся куда не следует и будь на виду. У нас появилась проблема. Ты сильно заинтересовала Альберта Торвальда, сына вождя клана Горных Медведей, он уже справлялся о тебе. Теоретически, пока ты моя, он вынужден засунуть свои желания куда подальше, но… Альберт еще слишком безрассуден в силу брачного возраста, и его инстинкт может взять верх, а мне совершенно не с руки убивать его и лишать клан перспективного лидера. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула, а Рансовье вынул из кармана какой-то браслет и защелкнул на моем левом запястье. Я уставилась на необычное украшение. Половинки браслета были выполнены в виде скачущих во весь опор лошадей, плавно перетекающих одна в другую как не поверни. Сделаны они были из гладкого черного и красного металла, похожего на тот, из которого был выполнен его доспех.

– Темный жеребец? Постой! Это же… Должно быть…

– Браслет невесты, – подтвердил мою догадку Анделар.

Глава 26. Не обольщайся, Ренни!

То и дело поглядывая на браслет, приятной тяжестью оттянувший руку, я шла за Темным. О браслетах невест я знала, как ни странно, из детских сказок о Темных Землях, а у нас в землях Благоденствия приняты кольца.

– Нравится? – улыбнулся Анделар, обернувшись ко мне. – Ты выглядишь такой счастливой, что мне даже неловко.

Я остановилась и вопросительно посмотрела на него, чувствуя какой-то подвох.

– О чем ты? О! Кажется, я догадалась. Это все из-за приворота да? Из-за него ты надел мне браслет невесты?

Я шагнула к нему, демонстрируя обвитое бегущими лошадьми запястье.

– Никакого приворота нет, Ренни.

– Что?

Анделар взял меня за руку и нежно погладил кожу с внутренней стороны. Затем прикоснулся губами к запястью. Я вздрогнула, не понимая, что он творит.

– Невозможно приворожить Темный Огонь. Наконец-то, я это понял.

– Приворота нет? – повторила я эхом, чувствуя, как против воли таю от его действий.

– Нет. Это я сам. Это то, что я чувствую к тебе. Просто мне потребовалось время, чтобы понять. Время и несносный Альберт Торвальд, Хаос его забери! – добавил он.

– Это… Это значит, что я тебе все-таки нравлюсь? – я мгновенно залилась краской.

– Нравишься? Это кое-что иное, Ренни. Гораздо большее, – Анделар невесело усмехнулся. – Но понравилась ты мне сразу, еще когда поднесла приветственный ковш, только приворот сбил меня с толку.

– Зачем ты тогда женился на Анаретт?

– По той же причине, по которой вынужден надеть ей такой же браслет.

Анделар легонько стиснул мне руку, прежде чем выпустить совсем.

– Что?!

Я совершенно запуталась и чувствовала себя точно утлое суденышко в шторм. Каждое новое сказанное им слово могло вынести на песчаную косу или разбить в дребезги о камни.

– Я ничего не понимаю, Анделар!

– Ренни, решение примет Темный Огонь. Лишь в моем дворце в Дэме станет ясно, которой из вас предстоит по-настоящему стать мне женой. До тех пор я не имею морального права давать обещания кому бы то ни было. Прости.

И снова передо мной оказался властитель Темных Земель, холодный и неприступный. Все вопросы разом застряли в горле, как и протесты.

От стоянки донеслись звуки разгорающегося скандала, особенно отчетливо раздавался голос Анаретт.

– Убери от меня свои руки, деревенщина! Я пожалуюсь мужу, он всех вас тварям Хаоса скормит! Не смей ко мне прикасаться, остолоп! Я принцесса Миртенская и требую к себе должного почтения!

Анделар, раздраженно рыкнув, поспешил к месту событий, и мне не ничего не осталось, как последовать за ним.

– Что здесь происходит? – его слова падали точно ледяные глыбы, в наставшем миге тишины.

Выглянув из-за спины Темного, я увидела очаровательную картину. Монументальный, точно осколок Синих гор иркан с невозмутимым лицом удерживал одной рукой медведицу Берту, а второй – Анаретт, старательно разводя их в стороны. Лицо Берты сохраняло скептичное выражение, а сестры – искажено гримасой злобы и спеси.

При виде властителя Темных Земель заговорили обе разом.

– А ну тихо! – рыкнул вдруг Бьорн так, что захотелось втянуть голову в шею.

Кажется, я едва ли не впервые слышу его низкий, рокочущий голос. Впрочем, подействовало. Резким движением Берта освободилась и поправила одежду, мгновенно принимая независимый вид, точно и не медведица какая, а чистой воды кошка.

– Анделар, когда это ты успел жениться? – она с подозрением прищурилась.

Зуб даю, в ее голосе слышались нотки ревности. Так! Что-то я не понимаю. Она же вроде только что Арандиля за зад мацала!

– По их обычаям, не по нашим. Это не считается, – буркнул недовольный и все сильнее мрачнеющий Рансовье.

– Но зачем тебе это понадобилось?

Берта подошла еще ближе, и даже протянула руку, желая не то положить ему ладонь на грудь, не то дотронуться до плеча, но Рансовье перехватил ее.

– С каких это пор властитель Темных Земель должен давать объяснения вассалам о своих решениях?

Говорил он холодно, но глаза полыхнули багрянцем. Уверена, загляни я под доспех, и увижу сияющие на его плечах руны. Берта попыталась отнять руку, но он не сразу ее выпустил. Но как только сделал это, медведица опустилась на одно колено, склонив голову.

– Простите мою дерзость, господин.

– Анделар, это несправедливо! – вперед шагнул уже одетый красавчик-медведь.

Все головы разом повернулись в его сторону.

– Еще один бессмертный выискался! – негромко пропел ильв, но так, что его все услышали.

Оборотень бросил на него короткий взгляд, но продолжил:

– Ты пропадаешь из Темных Земель, а возвращаешься с двумя красотками. Одна из которых утверждает, что ты ее муж, а вторая, – он вытянул шею и сузил глаза, точно присматриваясь ко мне, – носит браслет невесты. Это против наших традиций. Если ты решил доверить выбор Темному Огню, могу только порадоваться, но тогда все претендентки должны иметь равные шансы.

Рансовье молчал, буравя медведя взглядом. Затем, усмехнулся и достал еще один браслет невесты.

– Держи. Сам наденешь сестре.

Он кинул его, и Альберт ловко поймал.

– Что это значит?! – Анаретт уже трясло от негодования. – Да убери, наконец свои лапы! – огрызнулась она на иркана, который продолжал ее удерживать.

– Бьорн, – Анделар швырнул ему еще один.

Мне кажется, или они появляются в его руках просто по желанию? Я даже немного переместилась, чтобы лучше видеть происходящее.

– Дай-ка свою ручку, – на удивление нежно произнес Бьорн, и потянулся к Анаретт.

– Не смей! Что это еще за традиция такая? Я законная жена! Какой еще браслет невесты?! Анделар, объяснись!

Похоже терпением иркан не отличался, потому что на удивление легко скрутил сестрицу и защелкнул браслет на ее запястье. Тем временем рядом разворачивалась еще более веселая сцена.

– Надевай, – Берта протянула руку брату.

Тот не торопился и принялся дразнить сестру. Мгновенно завязалась потасовка, которая больше напоминала демонстрацию боевого мастерства. Ни один ни другой не щадили соперника и не уступали друг другу. Над лагерем пронесся раскатистый рев, и вот уже два огромных медведя стиснули друг друга в объятиях. Впрочем, все быстро закончилось. Под возмущенные вопли Анаретт брат с сестрой снова превратились в людей. Берта сидела верхом на брате и с победным видом защелкнула отнятый браслет на своей руке. При этом оба были полностью обнажены, но их совершенно это не смущало.

Анделар хлопнул себя ладонью по лбу, развернулся и пошел прочь.

– Рансовье! А мне один? Рансовье! – припустил за ним ильв.

– Арандиль, ты издеваешься?! – судя по тому, как резко развернулся Темный, он уже порядком устал от этого представления.

– Нет.

– Какая из тебя, нахрен, невеста, ильв?! – взревел Анделар.

– Идеальная, – тот кокетливо перебросил белоснежную гриву на одно плечо и захлопал ресницами.

Рансовье отвернулся и пошел в прежнем направлении.

– Погоди! Это тебя избавит от кучи проблем. Представляешь, сколько времени моим родичам потребуется, чтобы выбрать достойнейшую из достойных? А сколько она будет шить новые наряды, чтобы предстать перед тобой в лучшем свете? А скольких отравят конкурентки, пока выжившая доберется до твоего дворца? Ты так испытания и через столетие не закончишь, а добрая половина претенденток состарится или умрет.

– Тебе-то какой прок от всего этого? – спросил Рансовье не оборачиваясь?

– Берта и ее похотливый братец от меня отстанут.

Не знаю, что ответил ему Анделар, но скорее всего выругался на незнакомом мне языке. Довольный победой ильв ловко поймал брошенный ему браслет и остановился рядом со мной улыбаясь.

Я подняла голову и не удержалась от ответной улыбки.

– Не расстраивайся, – подмигнул мне остроухий.

– Уже нет, – ответила я, и моя улыбка стала шире.

Причина была более чем веской. Несмотря на такое количество вдруг образовавшихся невест Анделара, я одна ощущала себя настоящей. Он надел мне браслет сам и лишь со мной говорил о чувствах.

– Вот и правильно.

Ильв подмигнул и неожиданно потрепал меня по волосам, точно мальчишку, но мне пришлось по душе. Уж очень походило на дружбу.

Глава 27. Не теряй бдительность

Собрались быстро, мгновенно свернув лагерь. Анделар, величественный и суровый восседал на ренгаре с высоко поднятой головой и олицетворял собой не то правосудие, не то возмездие, не то кару. После раздачи браслетов он был сильно не в духе, и даже Арандиль посерьезнел, не смея отпускать свои шуточки. И даже артефакт тактично прикрыл рукавом белой туники. Близнецы-медведи брат с сестрой тоже притихли, прекратив на время сцепляться по любому поводу.

Не все дефендеры были верхом, оказалось, несколько лошадей пропали после пожара в конюшне. Для меня и Анаретт их тоже не нашлось. Не привели их и оборотни, как оказалось у них верховая езда не в почете. Да и зачем кони тем, кто сам имеет четыре ноги, никого не боится и может пройти там, где ни одна лошадь не продерется?

– Я не пойду пешком! – возмущенно пискнула Анаретт.

Рансовье, не обращая на нее внимания, двинулся вперед. Из-за деревьев тут же показались волки, где-то скрывавшиеся до этого момента. Обступили своего хозяина, точно молчаливые стражи, заняв каждый свое место. Отряд тронулся.

Оставшись, я ощутила некоторую растерянность, но тут же была подхвачена ильвом. Усаживая меня перед собой, он тихонько пояснил:

– Дел сам не может тебя везти. Из-за этих браслетов, он не имеет права прилюдно выделить кого-то из нас.

– Из нас?

– Из невест, конечно же.

– Пресветлый Аэр! Ничего более странного мне еще не доводилось слышать!

– Это Темные Земли, детка! Привыкай.

Я лишь фыркнула в ответ.

– Убери от меня свои лапы, урод! – раздалось слева, и мы повернули головы.

Анаретт всеми силами пыталась высвободиться из рук иркана, который, усадив ее на свою лошадь, только теснее прижимал к себе.

– Пусти! Анделар! Анделар, я твоя…

– Приказ властителя, – флегматично пророкотал на это Бьорн. – Успокойтесь, ваше высочество, и езжайте со мной. Или идите пешком. Выбор за вами.

Сестрица дернулась еще несколько раз и переключилась на меня.

– А ты чего пялишься? Радуешься, что тебе повезло? – намекнула она на то, что я еду с ильвом.

– Радуюсь, что еду, а не иду пешком, – пожала я плечами, вызвав улыбки на лицах Арандиля и Бьорна, а также дефендеров, что слышали наш разговор.

Медведи встретили нас радушно. С удивлением я узнала, что среди гвардии Темного есть уроженцы этих мест. А я и не подозревала, что среди них есть оборотни! Медведи не уставали удивлять своей открытостью. Они с любопытством рассматривал нас, особенно когда узнавали, что мы из Земель Благоденствия. Но больше меня удивило то, что отнеслись к нам благожелательно и даже с некоторым покровительством, особенно молодые мужчины. Отдельные особо рьяные экземпляры при этом получали прилюдно тумаков от своих зазноб. Когда рядом объявился Альберт и затеял с Арандилем непринужденную беседу, такого внимания сразу стало меньше.

Местный альфа Горных медведей Бер Торвальд встретил нас у высокого частокола, огораживающего поселение – Берлогу, как попросту именовал его Альберт Торвальд. Косматый и матерый он выглядел весьма внушительно, и, казалось, мог унести на руках ренгара, поглаживая как котенка. Анделар выдержал его могучие объятия, и они оставили нас.

Все медведи обитали в одном удивительном месте. Оно ничем не напоминало дворец, а вот берлогу даже очень. Внешне это походило на нагромождение гигантских веток и корней, толщиной со ствол самого большого дерева, какое мне только доводилось видеть. Все сооружение каким-то чудом пристроили к выступу скалы, и держалось оно неведомо как. И все же я сумела рассмотреть всю красоту и замысел архитектора, свой неповторимый порядок.

На поверку оказалось, что все это просто замысловатый фасад, призванный впечатлить гостей, а жилые помещения, расположенные за ним в пещерах внутри горы, выглядят вполне привычно. Разве что немного грубовато и словно увеличено в размерах. Но после того, как увидела близнецов Торвальд в звериной ипостаси, я не удивилась.

Молоденькая прислужница Тани, которой нас препоручили, показала нам комнату, отдаленно напомнившую мне постоялый двор, где довелось ночевать во время побега. Чистенько, но без изысков. Потолки повыше, да кровати вдвое больше.

– Пресветлый, что это за клоповник? – брезгливо скривилась Анаретт.

На этот раз ей достало самообладания, чтобы не скандалить, но на беду у оборотней оказался великолепный слух.

– Специально под тебя подбирали интерьер, думали оценишь, – неведомо откуда возникла Берта, сверкая белоснежными зубами.

Сестрица сдержалась, лишь ответила ей не менее елейной улыбкой.

– О! Значит, это лучшая ваша комната? Прискорбно. Сочувствую, – сверкнула она глазами. – А почему здесь две кровати? Я не стану спать рядом с ней! – она указала на меня.

– Боишься, что во сне задушит? Я бы на ее месте давно так поступила, – не осталась медведица в долгу.

– Анаретт, довольно. Мы в гостях, ты совершенно забыла о манерах? – тихонько напомнила я.

В конце концов неприятно, когда принцесса Миртенская ведет себя словно торговка рыбой. На нее мне плевать, но я не позволю позорит память отца.

Анаретт гневно уставилась на меня. Затем, вдруг потупилась.

– Прошу простить меня, Берта Торвальд. Я веду себя неподобающе. Это все так неожиданно. Здесь все для меня в новинку, я несколько потеряла самообладание. Свадьба с Анделаром, портал, новые люди… Мне очень стыдно.

Судя по тому, как скептично поджала губы медведица, она ни капли ей не поверила, но великодушно кивнула, витиевато ответив в том же духе, после чего оставила нас.

– Моя кровать – та, что у окна. И не смотри на меня так! – рявкнула Анаретт, стоило двери закрыться.

Без промедлений она рухнула на нее и потянулась всем телом. Я села на другую, а затем поступила так же. Непривычные к верховой езде мышцы болели. Полежать было приятно. Впрочем, долго разлеживаться нам не дали. Пришла Тани и повела нас в купальни освежиться с дороги.

– Здесь есть горячие источники, вода в них целебная. К ужину будете как новенькие, – рассказывала она.

Купальни располагались в огромной пещере, потолок и стены которой терялись в дымке. Пахло травами и ягодами, где-то капала вода. Стоило разуться, как под босыми ногами оказался теплый камень. У входа располагался длинный стеллаж, уставленный рядами глиняных горшочков.

– Здесь мыло, масла и притирания. Герта, Лани!

Откуда-то стороны вышли две крепкие девушки, с заплетенными в толстенные косы волосами. Они помогли нам раздеться. Анаретт, не стесняясь наготы, вошла в ближайший бассейн, выдолбленный прямо в камне. Я слегка оробела, но последовала за ней и даже позволила себя вымыть, чего раньше не делала. Но отчего-то здесь это казалось нормальным. Тани сама выбрала для нас снадобья. Мои пахли земляникой и чем-то незнакомым, но очень приятным. Анаретт благоухала более резким ароматом, но судя по отсутствию протестов, ей он пришелся по нраву.

Оказалось, что мы здесь не одни. То и дело приходили медведицы. Брали необходимые снадобья с полки, быстро мылись и уходили, но никто никому не мешал, а висящий над чашами пар скрывал все на расстоянии пяти шагов, оставляя лишь силуэты. В конце я с чисто детским восторгом принялась перескакивать из чаши в чашу. Взвизгивала, когда вода оказывалась чересчур холодной и едва не стонала от блаженства, возвращаясь в теплую. Я неимоверно соскучилась по воде, а здесь она была того же качества, что и в источнике Аэра. Магию в ней можно было ощутить кожей.

– Ирения! Довольно! Нам еще следует привести себя в порядок перед ужином, – нетерпеливо притопнула ногой Анаретт.

Уже одетая в выданную нам простую и чистую одежду она нетерпеливо переминалась у выхода. Я хотела послать ее куда подальше, но помешала Тани.

– Госпожа, подходит мужское время. Я рада, что наши купальни вам так понравились, но нам и правда пора. С минуты на минуту сюда придут

Мужское время? Это значит, что вот-вот тут окажется целая орава оборотней? Совершенно обнаженных и ни капли не стеснительных, если припомнить наследников, дерущихся за браслет.

– С минуты на минуту?! Так чего же ты молчишь!

Я стрелой выскочила из бассейна и буквально впрыгнула в развернутое Линой полотенце. Наскоро вытералсь и натянула такую же, как у Анаретт, льняную тунику.

Вовремя. От выхода уже послышались мужские голоса и смех.

С медведями мы столкнулись на выходе. Среди тех, кто желал помыться, было с десяток оборотней, примерно столько же дефендеров. Не уступающий размерами Беру Торвальду иркан. Ильв, который с томным видом покручивая браслет невесты, что-то тихо говорил хмурому Анделару. По другую сторону от него шагал Альберт. При виде нас все как один повернули головы. От такого внимания я почувствовала себя голой. Надетая на влажное тело туника не в счет, она лишь подчеркивала фигуру и всякие ее излишества.

На миг повисла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием разгоряченных и уставших мужчин. Я подумала, что многие из них успели выпить эля, о котором так много разглагольствовал при встрече Бер.

Впрочем, я обо всем позабыла, стоило столкнуться взглядом с Анделаром. До того он смотрел куда-то вниз, но вдруг поднял голову, и у меня перехватило дыхание. Я остановилась, не в силах сделать и шага. Альберт отпустил какую-то шутку, смысла которой я не уловила, но Рансовье среагировал. Легкая улыбка приподняла уголки его губ, едва заметным кивком головы он поприветствовал нас. Нет! Меня. Зубоскалящий отряд двинулся дальше, а я так и стояла с глупой улыбкой на лице, пока Анаретт не дернула меня за руку.

– Чего уставилась! Он на меня смотрел! Идем!

– Нет, властитель смотрел не на вас, ваше высочество, – неожиданно вмешалась Тани.

– Тебя кто-то спрашивал? – рыкнула сестрица почище медведя.

– Как тебя припекло, – поддела ее я, когда снова оказались в отведенной нам комнате.

– Когда ты так осмелела, дрянь? – сузила глаза Анаретт. – Считаешь, Рансовье есть до тебя дело? Если он и посмотрел на тебя, то только из жалости!

Когда я так осмелела? Когда осознала, что влюбилась во властителя Темных Земель, ответила я мысленно. Теперь я была готова задушить сестру подушкой за эти слова. Пресветлый Аэр! Что со мной?

– Зато я точно видела, как на тебя смотрит иркан. Мне, кажется, вы прекрасная пара. Ты бы тоже присмотрелась, – съязвила я в ответ.

– Заткнись!

Анеретт подскочила ко мне и с размаха влепила пощечину. Тут-то и случилось странное. Не ожидая, я едва успела зажмуриться, но удара не последовало, зато сестрица ойкнула.

– Что еще за фокусы? Я тебя проучу!

Она попыталась толкнуть меня в грудь, но и эта попытка провалилась. Стоило ее ладоням приблизиться, как меня окутала прозрачная пленка, не давая ей прикоснуться. Анаретт, вскрикнув, отскочила. Принялась трясти руками и растирать запястья, а затем остановилась и уставилась на браслет.

– Это же защитная магия!

Неожиданно довольное выражение ее лица, заставило меня насторожиться. С чего бы ей теперь так радоваться?

Глава 28. Не забывай о веселье

Солнце едва скрылось за вершинами Синих Гор, как начался пир во славу властителя Темных Земель и его предстоящей женитьбы. Повсюду горели костры. У самого большого на устланном шкурами постаменте соорудили что-то вроде низкого дивана. Там расположились Анделар и Бер Торвальд с женой, а вокруг их дети, которых оказалось больше, чем уже знакомые мне близнецы.

В свете костров сновали фигуры людей. Музыканты с бубнами, флейтами и рожками, наигрывали веселую мелодию. Длинные столы ломились от яств, и все желающие могли подойти и взять понравившийся кусок.

Никаких церемоний или кричащих роскошью нарядов, как принято в Миртене. Медведи надели чистую и удобную одежду, сшитую из беленого льна, украшенного вышивкой по подолу и вороту. Все краски приглушенные, преобладают природные цвета – коричневые, красные, зеленые, желтые.

Замужние дамы, улыбчивые и крепкие, щеголяли в юбках с запахом, завязки которых спускались по побоку на бедро. Девушки носили простые туники длиной чуть выше колена и бриджи, заправленные в мягкие кожаные сапожки. Такие же наряды выдали и нам с сестрой.

Анаретт морщила нос, разглядывая столь непривычный наряд, но Тани пояснила, что подобная одежда уравнивает всех. Никто не завидует богатству другого, а вот достоинства тела и духа преподносит не скрытыми яркими красками и дорогими тканями. Она добавила, что даже Анделар Рансовье не гнушается следовать традициям.

Мне такое облачение показалось удобным, не стесняло движений и не требовало держать спину и тщательно следить за походкой. Пожалуй, спрошу, можно ли оставить комплект себе. Самое то в дорогу. Выданные Арандилем вещи тоже неплохи, но эти прочнее и меньше привлекает внимание. Да и неловко мне носить одежду другого мужчины. Это слишком интимно.

Я немного полюбовалась за весельем на площади, прежде чем спуститься по неровным каменным ступеням вниз и присоединиться. Оказалось, на нас уже перестали обращать внимание, но куда ни глянь я натыкалась на приветливые улыбки. Какая-то девушка перебросилась парой слов с Тани и сунула нам с Анаретт в руки по глиняной посудине, наполненной чем-то горячим. Напиток терпко пах ягодами и пряностями, вызывая непреодолимое желание его попробовать.

– Не боишься, что отравят? – спросила Анаретт, дождавшись пока сделаю глоток.

– Благодаря тебе, у меня иммунитет к любому яду, – вернула я любезность.

Напиток оказался на редкость вкусным и слегка кружил голову. Я не заметила, как опустошила посудину до дна, после чего ощутила голод. Тани подвела нас к одному из столов и, взяв в руки большой нож, ловко откромсала несколько тонких ломтиков мяса от разных блюд, красиво разложив их на блюде.

– Хлеб, овощи, соус? Все вместе? – поинтересовалась она.

– А соусы какие? – я с любопытством принюхалась, склонившись над множеством маленьких чашечек, расставленных на всем свободном пространстве стола.

– Чесночный, брусничный, горчичный, медовый? – медведица принялась совать мне под нос одну емкость за другой.

Их было много, многие были незнакомы, и я остановилась на брусничном. Не обращая внимания на язвительные реплики Анаретт, принялась есть. Мясо таяло во рту, соус добавлял приятной кислинки. Проголодалась я основательно, и еда проваливалась точно в бездонный колодец.

За считаные минуты расправилась с мясом и, не обнаружив в поле зрения салфетки, облизала каждый палец, прикрывая от удовольствия глаза. Анаретт брезгливо скривилась, а Тани с усмешкой указала на широкую чашу с водой неподалеку. Оказывается, следовало просто вымыть.

Моя оплошность показалась забавной.

– И ладно! Я сегодня не принцесса, а медведь, – пошутила я, и шутка понравилась окружающим.

Посмеявшись вместе со всеми над собой, не стала заморачиваться, вот наемся, тогда и вымою руки.

– Тани, что еще советуешь попробовать? – поинтересовалась я у нашей спутницы, но на ее месте обнаружился улыбающийся Альберт.

– Ой! – от неожиданности, я даже отступила на шаг.

Оборотень удержал меня за плечи, когда обо что-то споткнулась. Чем-то оказалось нога Анаретт. Подставившая подножку сестрица мило улыбнулась в ответ на мой гневный взгляд. Понятно. От такой ерунды браслет не защищает, только от прямой агрессии. Стоит запомнить и быть впредь внимательнее.

Медведь все еще склонялся надо мной, не спеша ставить на место. И… кажется принюхивался, то прикрывая глаза, то, наоборот, с интересом вглядываясь мне в лицо. Его руки каменели, все сильнее стискивая мою талию. Длинные до плеч волосы щекотали мои щеки. Еще чуть-чуть и невинная поддержка перерастет в жаркие объятия, судя по блеску в глазах.

Отчего-то вспомнилось, как увидела его впервые и окончательно смутилась.

– А-альбе-ерт? – поторопила нараспев, но с нажимом: – Хватит нависать. Поставь меня, пожалуйста.

Ну правда, неприлично же так вот стоять, обнюхивая у всех на виду девушку? Оборотень, к счастью, послушался и вернул меня в вертикальное положение. Вновь обретя почву под ногами, я повернулась к сестре:

– Анаретт, чего ты добиваешься?

Та, мило улыбнувшись, красноречиво посмотрела в сторону. Инстинктивно проследив ее взгляд, я увидела спину удаляющегося прочь Анделара. Дыхание мгновенно участилось, сердце застучало втрое быстрей. Властитель был одет так же, как медведи, и ему шло необыкновенно. По фигуре, походке и наклону головы с коротко стриженными темными волосами, я ощутила напряжение и поняла, он был здесь и видел нас с Альбертом. Но что же он мог подумать?

– Анделар!

Я успела проделать несколько шагов следом, желая догнать и все объяснить, но оборотень меня остановил, ухватив за руку.

– Ирения, не стоит. Никогда не бегай за мужчиной. Мы – охотники, и сами любим загнать свою добычу. Р-р-р!

При этом он резко притянул меня к себе так, что я впечаталась в него телом и ощутила вибрацию от этого его грудного рычания.

– Ты дрожишь, – на удивление довольно констатировал он.

– Ты меня напугал! – я мягко высвободилась, не понимая, как правильно реагировать на подобное внимание.

И правда, странные у медведей традиции.

– Мое обоняние говорит другое, – он многозначительно шевельнул бровями. – Это желание, Р-р-ренни.

– Не льсти себе! – огрызнулась я осознавая, что язык немного заплетается и зачем-то поправила. – Меня зовут Ирения.

– Рр-енни, Рррренни! – поддразнил он. – Вкусное у тебя имя!

Альберт картинно почмокал, глядя на меня с прищуром. Отчего-то такая откровенная попытка флирта меня не смутила, а развеселила.

– Аллли, – с придыханием передразнила я.

И рассмеялась, так и не придумав никакой смешной аналогии его высказыванию о моем имени. Наверное, так на меня действовало выпитое. На лице медведя отразилось недоумение пополам с весельем.

– Так меня еще никто не называл. Не рискнули бы. Но, если тебе нравится, я тоже не против. Погоди-ка, – он отошел к другому концу стола и тут же вернулся с ковшиком. – На вот. Мне кажется, «Зимняя ягода» на тебя странно действует.

– Что это?

Я принюхалась к посудине, и с удивлением пригубила чистую колодезную воду. Напившись, ощутила, как проясняется в голове.

– Идем танцевать? – предложил Альберт.

Я оглянулась, обнаружив, что ни Анаретт, ни Анделара поблизости не видно. Музыка заиграла громче и веселей, словно приглашая. И что я теряю? Да это же мой первый настоящий праздник за последние десять лет! Я подняла глаза на медведя и улыбнулась.

– Я давно не танцевала, оттопчу тебе ноги.

– Ничего, ты все равно легче Берты, а она с самого детства по мне ходит, даже в зверином облике.

– Сочувствую!

Состроив жалостливую мину, я протянула ему руку.

Танцы горных медведей оказались такими же вольными, как их одежда или нравы. У большого костра собрался притопывающая толпа. Музыканты старались изо всех сил, и сначала мне показалось, что все пляшут как придется, но вскоре я уловила и ритм, и порядок.

– Стой-стой-стой! – на мгновение растерялась, когда Альберт потянул меня в самый центр. – Я же не умею! Не знаю, как надо!

– Надо – как подсказывает сердце, – подсказал оборотень.

Он вдруг ухватил меня за руку и обвел вокруг себя, да так быстро, что пришлось едва ли не скакать вприпрыжку.

– А теперь так же, только быстрее. И колени чуть выше.

Я покосилась на окружающих и поняла, примерно так оно и есть. Вокруг никто не стоял, и я принялась копировать движения других медведиц. Судя по тому, что никто не умер от смеха, у меня получалось. Незаметно я забыла о смущении, отдаваясь лихой пляске. Мы расходились и сходились. Я вприпрыжку оббегала оборотня по кругу, хлопала со всеми в ладоши, когда он танцевал свою партию. Улыбка, настоящая и искренняя не сходила с моих губ. Мелькали огни и звезды. Блестели потные лица. Один танец сменял другой. Едва замечая это, я отплясывая так, точно здесь родилась и прожила всю жизнь.

Вскоре народ подустал, и забава переросла в нечто иное. Все собрались в круг и принялись хлопать в ладоши, пока не выскочил какой-то справный, как и все медведи, рыжеволосый парень. Пританцовывая, обошел по периметру, хитро вглядываясь в лица. Затем он метнулся к противоположной стороне хоровода и выдернул оттуда под стать себе огневолосую девушку. Провел ее на центр, где покружился, словно бы демонстрируя свой выбор остальным, и только потом выпустил ее руку.

Девушка резкими движениями выразила наигранное возмущение, затем остановилась, и теперь уже парень протанцевал перед ней что-то настойчивое, будто уговаривал танцевать с ним. Убеждал, что он достойный партнер. После они обняли друг друга за талию и вихрем облетели круг, выделывая коленца и то и дело меняясь местами. Так ловко у них это получалось, что я невольно задержала дыхание. Похоже, это местные заводилы – всегда есть такие, что зажигают остальных.

Зрители, воодушевленно притопывали на месте, не переставая громко хлопать. Девушка потащила парня за руку за собой, при этом она пристально вглядывалась в лица, пока не выбрала крупного, с виду неловкого увальня. Выдернула его за рукав из круга, а сама скользнула в образовавшийся проход, да и своего партнера утащила за собой. Со смехом они принялись целоваться никого не стесняясь, да так и сбежали куда-то в темноту.

Теперь новый танцор выбрал себе пару для танца, и все повторилось. И еще несколько раз, пока на диво стройная и гибкая девушка не выбралаа Альберта. Тот не стал долго думать, да так и вышел, подхватив меня подмышку. Я взвизгнула, но, прежде чем успела выразить протест, уже оказалась на ногах, невольно изобразив что-то подобное, что и первая девушка. И мой протест был вполне настоящим.

Альберт же решил станцевать что-то оригинальное, и я снова оказалась у него на руках. Взлетела к звездам, да так высоко мне показалось, что дух захватывало. Падая вниз, невольно вцепилась оборотню в плечи. Голова кружилась, кровь стучала в ушах. Ухватив меня за талию, Альберт повел в танце, я старалась не отставать. Наконец, он отпустил меня, и совершив несколько быстрых поворотов, мы оказались лицом к лицу с Анделаром, который тоже стоял в кругу…

Разгоряченно дыша, я уставилась на него, наблюдая как в глубине глаз тлеет багрянец. Рансовье моргнул, и в следующий момент вышел в центр. Обняв меня за талию, повел в обратном направлении. Толпа загудела, раздались выкрики, которые не то возмущались, не то подбадривали смельчака, нарушившего правила.

Альберт не собирался спокойно смотреть на такое безобразие. Подскочил и ловкой подножкой попытался опрокинуть Темного на землю, одновременно перехватывая меня – только ойкнуть и успела.

Анделар, подпрыгнул, успев изобразить какое-то очень уместное па, и так же аккуратно вернул меня в свои руки. Народ основательно воодушевился, а у музыкантов и вовсе открылось второе дыхание. Музыка стала жестче и теперь больше напоминала походный марш или что-то подобное. Особенно старались барабаны, не отставали от них и другие инструменты.

Некоторое время мужчины продолжали танцевать, передавая меня из рук в руки, словно переходящее знамя. Мне это надоело. Улучив момент, я увернулась от обоих и оттанцевала в сторонку, попытавшись выскользнуть из круга, но меня не захотели пропускать.

Соперники не успокоились. Теперь каждый старался не подпустить меня к другому, каким-то чудом все еще обходясь только танцем, хотя уж очень он напоминал драку. Они лихо размахивали руками, прикладывали коленями, вскидывали ноги, точно сражаясь на расстоянии. Разворачивались и наносили удары в прыжке. Все это было наполнено мощью, и совершенно не походило на придворные танцы. Я и не думала, что Темный способен на такое и не считает зазорным.

Хотя вот именно сейчас я осознала, что ужимки, полагавшиеся по этикету в Миртене, выглядели бы здесь нелепо. Затаив дыхание, с колотящимся сердцем я наблюдала за происходящим. Одновременно восхищаясь и боясь, чтобы это шутливое состязание не переросло во что-то настоящее. Впрочем, окружающие меня люди ничуть не переживали, и я немного успокоилась.

Вдруг кто-то бросил в центр круга изогнутый меч с широким лезвием, рядом тут же упал еще один. Я вздрогнула, когда соперники по танцу бросились к оружию. А дальше все стало намного интереснее. Так интересно, что кровь одновременно стыла в жилах и пылала. Сверкала сталь, мелькали руки, безумная пляска продолжалась. Соперники двигались, точно зеркальные отражения друг друга. Расходясь и сходясь так близко, что я затруднялась сказать, где чье оружие. Стальные полосы выделывали восьмерки, свистел разрезаемый ими воздух, но мечи так ни разу и не соприкоснулись.

Оба уже порядком устали, ведь ни один не использовал ничего, кроме данный природой сил. Пот тек градом по их лицам, взмокли рубахи. В какой-то момент оборотень замешкался и недостаточно быстро развернулся и меч Анделара прошелся у самого его виска, сбрив приличную прядь. Темный тут же остановился и опустил оружие. Альберт что-то ему сказал, и провел ладонью по тому месту, Рансовье пошутил в ответ. Оба, смеясь обнялись, похлопывая друг друга по спине.Хвала Аэру! Я разжала спотевшие ладошки.

– Идем-ка, – откуда ни возьмись рядом появился ильв и вытащил меня из круга. – Сейчас эти двое вместе напьются. А нет ничего хуже надравшихся оборотней. Брр! Вот только найдем твою сестру, и сразу баиньки.

Я даже не успела уточнить, как насчет надравшихся Темных Властелинов, когда он потащил меня за собой, ловко лавируя в праздничной толкотне.

– Где ты был? Мне уже показалось, про нас все забыли, – спросила я, как только ильв остановился и принялся осматриваться.

– Не поверишь, прятался от Берты.

Я хохотнула и спросила:

– Не совсем понимаю, что вас двоих связывает.

– Моя неосмотрительность и неразборчивость. Понимаешь, в душе я коллекционер. Как-то раз я надрался и затащил ее в постель, нас застал Альберт и началось… Ох! Оборотни такие любвеобильные!

– Арандиль, пожалуйста, избавь меня от подробностей, – взмолилась я, не желая вникать в перипетии его отношений с кем бы то ни было.

Мне хватает и того, что на нем красуется браслет невесты. Одному штарну известно, что такого их с Анделаром связывает, раз он ему его выдал. Тьфу! И думать не хочу.

– Чтобы ты понимала, Берте так понравилось, что она взялась преследовать меня и заставила Альберта ей помогать, – не унимался ильв. – Поначалу было забавно, но потом я уже не мог ее видеть. А вот она не прочь повторить, когда выдается такая возможность.

– Но ведь сейчас Берта тоже носит браслет невесты! – возмутилась я. – Разве это не накладывает определенные обязательства.

– Тю! – скривился ильв. – Разве же это повод для оборотня отказывать себе в развлечении? Они же с Рансовье не истинные.

Он заговорщически посмотрел по сторонам и наклонился ближе.

– К тому же ей все равно ничего не светит.

– Это почему? – насторожилась я.

– Темный Огонь не примет оборотня, слишком разная магия.

– Пресветлый! Как у вас тут все сложно…

– А то! – усмехнулся Арандиль.

И все же я не выдержала:

– А с Анделаром вы тоже?.. Ну… Подвыпили? – смутилась я и залилась краской.

– Нет, но я не оставляю надежд заполучить в коллекцию и его.

Я с ужасом уставилась на ильва, пытаясь понять, шутит он или нет.

– Вот она! – радостно воскликнул он в этот момент и снова увлек меня за собой, но почти сразу остановился, застонав: – О, нет!

Глава 29. Не целуйся с оборотнем!

Берта и Анаретт стояли у дальнего стола и сверлили друг друга злыми взглядами. Кулаки медведицы были сжаты, она буквально нависала над сестрой. Та раскраснелась, но сохраняла независимый и даже насмешливый вид. Почуяв неладное, я прибавила шагу, догоняя ильва.

Берта и правда была так зла, что едва сдерживалась, чтобы не превратиться в медведицу. Ее фигура плыла и подергивалась. Она даже не отреагировала на Арандиля, что говорило о многом.

– Выглядите так, точно готовы друг друга поубивать, – томно протянул ильв, мгновенно накинув маску непринужденности. – Скоро рассвет. Хорошим девочкам полагается крепко спать в своих постельках. Давайте-ка расходится.

– Ничего особенного, – повела плечом Анаретт. – Просто кое-кто здесь не умеет поддерживать светскую беседу и слишком бурно на все реагирует, – она многозначительно хлопнула ресницами в сторону медведицы.

Понятно. Довела Берту Торвальд до белого каления и рада. Я поразилась бесстрашию Анаретт. Неужели она так верит в защитную силу браслета?

– Я вырву тебе печенку, неженка! – пригрозила медведица.

Она подозрительно тянула слова, и я догадалась, что она перебрала с выпивкой.

– О, Бееерти, ты чего это так надралась? – мурлыкнул Арандиль, вклиниваясь между девушками.

– Берта расстроена, что браслет не позволяет ей перекинуться. А еще, что все удары возвращаются сторицей, – заговорщическим тоном поделилась сестрица и поинтересовалась у медведицы: – Больно было, да?

Та рыкнула и подалась вперед, но ильв ее удержал. Обнял и принялся ласково гладить по спине.

– Все равно вам ничего не светит, неженки! – рычала та, поперемнно глядя то на меня, то на сестру. – Темный Огонь сожжет вас до тла, останется только пепел! Здесь не место слабакам из Земель Благоденствия!

– Так. Идем-ка, я уложу тебя в постельку, – Арандиль потянул ее прочь, послав мне извиняющийся взгляд.

Я кивнула.

– Тебе тоже не на что надеяться. Вряд ли Анделару Рансовье нужна такая несдержанная невеста! – не смолчала Анаретт.

– Хватит! Идем, пока твой язык не довел нас до беды! – потянула я сестрицу в другую сторону.

– Отвали, дура! – она стряхнула мою руку и зашагала вперед.

– Жаль, что тебя до сих пор никто не съел, – пробормотала я себе под нос.

Идти было несложно, мы заранее договорились с Тани, что будем возвращаться по отдельности. Краснея и смущаясь, она поведала, что предпочла бы окончание праздника провести с любимым, потому мы заранее проделали путь туда и обратно дважды, чтобы запомнить дорогу. Анаретт ворчала и изводила нас нытьем. Зато теперь бодро вышагивала с гордо поднятой головой, опередив меня на целый десяток шагов.

Вышедший из ответвления коридора оборотень схватил ее в охапку. По сбритому виску, я сразу узнала Альберта. Несколько мгновений они яростно целовались, прежде чем оборотень что-то понял. Отстранившись, он удивленно уставился на меня. Перевел глаза на Анаретт, которую, так и продолжал удерживать в объятиях. Снова посмотрел на меня и выдал:

– Ой! Не та сестренка…

Зло отпихнув его в сторону, Анаретт молча прошла мимо и скрылась за дверью нашей комнаты. Я так и осталась стоять посреди коридора, трусливо озираясь.

Альберт двинулся ко мне. Ой-ой! Не успела даже развернуться, чтобы дать деру, как тоже оказалась в жарких и крепких объятиях.

– Прости! Зимняя ягода нюх отбила, – извинился он и без зазрения совести приник к моим губам.

Попытался приникнуть.

– Ой! – повторил он, когда синеватая молния зародилась между нами и нанесла удар.

Чувствительный, судя по тому, как он дернулся. Дернулся, но не выпустил. Более того полез целоваться снова. Вздрогнул от нового удара, и все же поцеловал. Дернулся еще раз, а я попыталась вывернуться. Третьего удара он не выдержал. Отшатнулся, тяжело дыша и потер грудь.

– Интересная защита. Это значит “нет”?

– Нет, – согласно кивнула я, пытаясь отдышаться. – Ты не пробовал разрешения спрашивать до того, как действовать?

Медведь пожал плечами.

– Мне не отказывают, я же наследник. К тому же самый сильный оборотень после отца. Любая со мной ляжет, если пожелаю.

Он говорил все это так спокойно, без доли хвастовства. Просто делился фактами.

– Я… Я – невеста Анделара Рансовье, – произнесла вслух и покраснела.

– Это ничего не меняет. Главное, ты нравишься мне. Ты и твой запах.

Альберт уже оправился после удара браслета. Он снова пошел на меня, вынуждая отступать. Вскоре я уперлась лопатками в стену. Оборотень навис надо мной. Склонился низко и ласково поправил выбившуюся из косы прядку, обжигая кожу на виске дыханием. Такое простое и вместе с тем интимное действие всколыхнуло что-то внутри меня. Во рту стало сухо.

– Я чувствую тебя, Ренни. Я тебе нравлюсь, уверен. С первого взгляда я понял, мы должны быть вместе.

– Угу. И сколько раз?  – выдала я, раньше, чем успела подумать, и густо покраснела.

Штарн! Это Арандиль на меня так влияет или “Зимняя ягода”? Раньше я не допускала подобных мыслей.

– Ты преувеличиваешь, Ренни. Ты не из тех, ночи с кем можно сосчитать.

Он наклонился близуо-близко, давая мне право самой решать, целовать его или нет.

– Это все «Зимняя ягода»! – трусливо пискнула я. – Завтра ты проснешься и забудешь обо всех глупостях. Спасибо за прекрасный вечер, Альберт. Никогда еще так не веселилась, но мне пора, – поспешно протараторила в ответ и попыталась выскользнуть.

Альберт точно и не заметил моей попытки. Его руки уперлись в стену по обе стороны от меня. Он принялся покрывать невесомыми поцелуями мой висок, слегка морщась от синих искорок, которые вспыхивали при каждом соприкосновении моих волос и его губ. Правду говорил Арандиль о любвеобильности подвыпивших оборотней! Вот и Берта решила, что он любовь всей ее жизни.

Я отклонила голову в сторону и настойчиво повторила:

– Отпусти меня, Альберт. Это все плохо закончится. Если Анделар Рансовье узнает…

Оборотень тяжело вздохнул, а затем посмотрел мне прямо в глаза.

– Откажись от этой затеи, Ренни. Попроси его снять твой браслет. Темный не для тебя, он опасен.

– Там, где я жила, было опасно не менее. Анделар, меня спас, взяв в… – Я чуть не сказала «в плен», но вовремя одумалась: – В невесты.

– Ха! Что опасного может быть в Землях Благоденствия? Что может угрожать там принцессе? Мыши в покоях?

Это прозвучало снисходительно и насмешливо, и во мне всколыхнулся гнев.

– Не смей говорить так! Ты ничего не знаешь о моей жизни! – прошипела я оборотню в лицо и, оттолкнула – не знаю откуда и силы взялись.

Он больше не препятствовал, и я скрылась в комнате, хлопнув дверью так, что с прибитой к стене полке попадали на пол резные фигурки медведей.

Глава 30. Не сомневайся в Темном

– Ну что, намиловалась с блохастиком? – снисходительно спросила сестра, стоило мне перешагнуть порог. – Что-то вы быстро, или он передумал?

– Это ты с ним целовалась, не я. И, судя по всему, была не против.

– С чего ты взяла?!

– Твой браслет не оттолкнул его. Так что забирай Альберта себе, если сможешь, конечно.

Глаза Анаретт зло сверкнули, она подскочила ко мне и засопела, не находя слов. А я не удержалась:

– Полагаю, скучаешь по Гансару? Не достает его ласк? Наверное, трудно быть такой шлюхой, Анаретт?

Мило улыбнувшись, повернулась к сестре спиной и принялась раздеваться. Усталость навалилась неимоверная, виски ломило – сказывалась бессонная ночь. Ослепительная вспышка озарила полумрак комнаты. Анаретт взвизгнула, и я резко обернулась. Сестрица сидела на полу и оглушенно моргала.

– Хм, – пожала я плечами. – Так разозлилась, что забыла о последствиях? Может, это тебя научит нормально относиться к людям. Когда стану женой Анделара, надену тебе такой же на шею, и попрошу зачаровать его так, чтобы за каждое гадкое слово с тобой происходило тоже самое. Или… выдам замуж за иркана. Кажется, ты ему понравилась.

Она бросилась на меня снова, но я даже не подняла рук, чтобы защититься. Наблюдать, как она скулит, валяясь на полу оказалось непривычно и немного приятно. Это чувство меня слегка напугало.

– Осмелела, ведьма? Ты пожалеешь об этом! Клянусь! – визжала Анаретт.

– Крови накапай! Авось привлечешь еще одну тень. Надеюсь, они разорвут тебя, когда потащат в Хаос!

Спать в ее присутствии расхотелось. Мало ли. Вдруг уронит что-нибудь тяжелое на голову, или выдумает что-то такое, от чего и браслет не поможет. Раздеться я еще не успела, только развязала пояс на тунике. Затянув потуже его концы, я снова вышла из комнаты.

Разговор с Анаретт заставил почувствовать себя грязной. И что это на меня нашло? Никогда не позволяла себе подобного. Эта жестокость? Откуда она? Или исчез страх перед теткой. Я больше не завишу от них и могу быть собой, не опасаясь кары за неосторожно сказанное слово?

В раздумьях я брела по коридору, и сама не заметила, как вышла к купальням. Дальше идти было некуда, но и возвращаться в комнату не хотелось. К тому же я опасалась снова наткнуться на Альберта, еще возомнит, что я его ищу.

Медведь был мне симпатичен, несмотря на нахальство, но сейчас его внимание приведет только к ссоре, а ссориться с ним я н хочу.

Прислонившись к стене, закрыла глаза. Недобрым словом помянула сестру, которая умудрилась испоганить мне прекрасное настроение. И тут в голову пришла светлая мысль – купальни! Можно забраться в одну из теплых ванн в дальнем конце и подремать. Вроде бы Тани говорила, что женское время традиционно с утра, а мужчины сначала тренируются, чтобы дважды не ходить и не тратить на мытье время.

Кажется, это наилучший выход из положения. Я смело вошла под свод большой пещеры. Как и днем, здесь клубился пар и капала вода, но, вопреки опасениям, темно не было. У полок со снадобьями чадил факел, рядом стояла целая коробка свечей, а на крючках висели чистые полотенца. Похоже, их приготовили на завтра. Я обрадовалась находке. Не придется мочить одежду. Быстро раздевшись, взяла одно и завернулась, оставив открытыми плечи, и поймала себя на том, что улыбаюсь в предвкушении. Вода! Пресветлый, спасибо тебе за это место и за воду, что напитана твоей силой.

Аккуратно свернув одежду, пристроила ее на пустую полку и на всякий случай зажгла свечу. С ней в руках спустилась в первый – самый широкий бассейн, не преодолев который нельзя попасть в остальные ванны. Вода тут была проточной и смывала первую грязь с ног. Мне такое устройство понравилось. Немного постояла, наслаждаясь тугими струями, что мягко били по икрам, и пошла дальше. Там чуть правее на отшибе есть теплая ванна, туда я и направилась.

Послышался всплеск. Шевельнулся огонек свечи, и без того неверный и едва живой в облаке пара. Я насторожилась, тщетно вглядываясь вперед и прислушиваясь. Тишину пещеры нарушало только капель да журчания небольшого водопада в самом дальнем углу. Шла минут-другая. Решив, что мне показалось, я двинулась дальше. Преодолела напрямки чашу с теплой водой, обогнула по краю несколько прохладных, и оказавшись у самого края той, к которой шла, увидела его…

Время точно замедлилось, когда Анделар не спеша поднялся мне навстречу. Я наблюдала, как по его рельефному телу, стекают струи воды. Как напряглась рука, упершаяся в каменный бортик чаши-бассейна. Как текуче он выпрямился. Против воли взгляд заскользил вниз от мужественного, покрытого легкой щетиной, подбородка по шее, груди, кубикам пресса… Вдоль темной дорожки волос…

Штарн! Да он совершенный!  Тьфу! То есть, совершенно голый! Совсем-пресовсем!

К щекам бросился румянец, а свечка весьма кстати выпала из моих рук и с тихим шипением утонула. Вопреки моим надеждам, темнее не стало. Я по прежнему все прекрасно видела. Заставив себя оторвать взгляд от того самого, уставилась Анделару в глаза.

Не полегчало.

Скорее, наоборот. Тем более, что в этот момент он улыбнулся краешками губ и шагнул мне навстречу.  Мягкое сияние рун на его плечах создало таинственный ореол, сделало тени на рельефе мускулов глубже, а выражение лица загадочнее. Дух захватило, когда Анделар подхватил меня на руки. Дурные мурашки, словно бы ждали в засаде, а теперь накинулись скопом. Будь я дикобразом, от меня во все стороны полетели бы иголки.

– Ты дрожишь, Ренни. Тебе холодно?

– А? Ахха… – выдохнула я, соглашаясь.

Я на все что угодно бы сейчас так ответила. Все равно ничего больше нет в голове. Там образовалась странная легкость и звенящая пустота. Но, кажется, он поверил мне на слово, потому что в следующий миг опустился в теплую воду, разместив меня поудобнее у себя на коленях. Прижал, не давая высвободиться.

– Это всегда так? – я отстранилась и провела пальчиком по рунам на его плече.

Анделар прикрыл глаза, словно от удовольствия. Ответил:

– Нет. Только когда имеет место напряжение сил.

– Оо… – ответила я весьма глубокомысленно.

Вся ситуация крайне смущала, но ничего менять не хотелось. Слишком уж приятным и естественным было сидеть с ним вот так. Неимоверно интимно и в то же время как-то правильно.

– Это лишнее, не находишь?

Рансовье потянул мое полотенце, но я вцепилась в него мертвой хваткой.

– Нет!

– Ренни, ты знала на что шла, приходя ко мне сюда. Знала, что я не смогу удержаться дважды. Мне едва удалось этот днем, второй раз за сутки я на подобный подвиг не способен.

Руны вспыхнули ярче. Видимо, «напряжение сил» усилилось. Анделар настойчиво потянул полотенце, одновременно завладевая моими губами. Под кожей точно разлился огонь. Мир сузился до ощущения его власти над моим телом, над моей душой. Я растворилась под уверенными ласками чуть шероховатых ладоней, то нежными, то крепкими. Застонала, отзываясь на его поцелуй. Забыв про полотенце, обняла его за шею. И вмиг осталась без ничего. Последняя защита моей нравственности унылым комком уплыла в сторону, это немного привело меня в чувство. Я запоздало осознала, что именно он сказал. Тяжело дыша, отстранилась, глядя на Рансовье точно загнанная лань на волка.

– Но я не искала тебя! Я пришла сюда, чтобы выспаться.

Анделар снова пытался поймать мои губы, но остановился, услышав это.

– Что?

Я сглотнула образовавшуюся во рту сухость. И повторила:

– Я сильно поссорилась с сестрой и пришла сюда, чтобы немного поспать. Но я не подозревала даже, что встречу здесь тебя.

– Спать в купальнях?! Ну у тебя и фантазия!

– Все лучше, чем в коридоре на полу. Я люблю воду.

Он некоторое время рассматривал меня.

– А, в этом определенно что-то есть. В любом случае я рад, что так вышло. Не пришлось беспокоить твою сестру.

– Ты собирался идти за мной?

Отвечая, я попыталась нашарить плавающее поблизости полотенце, потому что взгляд Анделара все время возвращался к моей груди. Рансовье дотянулся, поймав его раньше, чем это сделала я, и ловко перебросил в дальний бассейн.

–Эй! – возмущенно шлепнула его ладонями.

Он перехватил мои запястья, не давая убрать руки. Прижал и повел по себе, словно бы гладя и при том не разрывая зрительный контакт. Грудь. Живот. Я снова задышала чаще, чувствуя его тело под подушечками пальцев, еле слышно выдавила:

– Что ты делаешь?

– Компенсация Ренни. Ты весь вечер обнималась с Альбертом. Мне было сложно сохранять вид, будто ничего не происходит.

– Ты мог бы быть на его месте, – невольно укорила я, озвучив то, что подспудно весь вечер не давало покоя. Закончила шепотом: – Я так этого хотела…

Его губы так близко. От них невозможно оторвать взгляд. Даже из-под прикрытых от смущения ресниц я продолжала украдкой наблюдать.

– Я не мог.

– Это из-за браслета? Ты не мог прилюдно выделить кого-то из нас?  – повторила я то, что сказал Арандиль.

– И это в том числе. Я и так пошел против правил, когда ввязался в тот танец.

– А теперь?

– Ты здесь видишь кого-то еще? – Рансовье осмотрелся по сторонам. – Мы совершенно одни, Ренни. Только ты и я.

– Если и так, уже настало утро. Сюда придут с минуты на минуту!

– Теперь не придут.

Он ничего не сделал. Не было ни пасса рукой, ни слов заклинания. Просто ярче сверкнули руны на его теле.

– Теперь никто не сможет сюда войти, пока я не сниму барьер. И выйти, кстати, тоже.

Посчитав разговор законченным, он уверенно положил руку мне на грудь, болезненно сжал вершинку. Его губы одновременно завладели второй, к ним присоединился наглый язык. Я выгнулась от острого удовольствия, отозвавшегося яркой вспышкой внизу живота. Сердце гулко грохотало о грудную клетку. Щемящее чувство счастья и одновременно страха растекалось по венам, превращаясь в болезненное желание. И все же…

– С-стой! – я попыталась отодвинуть его голову.

Анделар тут же переключился на мое запястье.

– Я должна что-то тебе рассказать, – выдохнула, вздрогнув, когда его губы коснулись сгиба локтя изнутри.

Он поднял глаза.

– Ренни, ты выглядишь так, будто натворила что-то ужасное, – он улыбнулся одним уголком рта, а в глазах все так же плескалась вожделение, заставляя соски съеживаться в горошины.

– Меня поцеловал кто-то другой! – выпалила я и замолчала в растерянности.

Не знаю, почему мне было важно, чтобы он знал. Но и подвергать Альберта опасности мне не хотелось, а смолчать показалось нечестным. Даже если Анделар сейчас снимет с меня браслет и отправит куда подальше, он должен знать про инцидент.

– И?

Рансовье остановился, выжидательно приподняв бровь.

– Что и?

– Кто-то другой тебя поцеловал, и? Что произошло дальше?

– Его ударило молнией. Такой синенькой. Больно.

– Значит, Альберт все же попытался. Впрочем, меня это не удивляет, оборотень обязательно попробовал бы, даже если подобное граничит со здравым смыслом.

– Откуда ты…

– Ты ему действительно понравилась с первого взгляда, я это понял. Представители рода Торвальд славятся своим упорством. Альберт тебе что-нибудь говорил.

Я покраснела.

– Ренни, это может быть важным. Расскажи мне, пожалуйста, – в последний миг он смягчил приказной тон.

– Ну… Он уговаривал забыть тебя. Убеждал, что ты опасен, и что я должна избавиться от браслета. Только не трогай его, пожалуйста. Ладно?

– Даже не собирался. Мне нет резона ссориться с оборотнями.

– Ты не беспокоишься? – спросила недоверчиво.

Как-то приготовилась уже внутренне встать на защиту медведя.

– У меня есть повод в тебе сомневаться? – он прищурился.

– А у меня? – встречный вопрос вырвался сам по себе.

Пресветлый! О чем я говорю! Еще меньше суток назад я была его пленницей, и смею заявлять на него права? Поделом если сейчас мне объяснят, где мое место…

Анделар со вздохом откинулся на бортик и запрокинул голову, уставившись в потолок. Я тихонько сползла с его колен, чувствуя собственную там неуместность. Его руку обняла меня за плечи и притянула к себе. Анделар настойчиво уложил мою голову к себе на грудь. Погладил по волосам.

– Есть кое-что Ренни, о чем я должен рассказать тебе. Так будет честно.

Конец первой части.

Вторая заключительная часть называется «Мой Темный-претемный властелин 2»

Content

Любовь Черникова
Мой Темный-претемный властелин

Пролог

Глава 1. Не клянись силами Хаоса!

Глава 2. Не подглядывай!

Глава 3. Не задавай лишних вопросов

Глава 4. Не верь всему, что говорят

Глава 5. Не болтай лишнего!

Глава 6. Не отлынивай от занятий

Глава 7. Не бойся, Ренни!

Глава 8. Не доверяй врагу!

Глава 9. Не пей из чужого ковша!

Глава 10. Не забывай о силе воды и клятвах

Глава 11. Не ходи на конюшню ночью!

Глава 12. Не жалей яблочек для Темного

Глава 13. Не обманывай властителя Темных Земель!

Глава 14. Не надейся понапрасну

Глава 15. Не перечь старшим!

Глава 16. Не надейся на обряды

Глава 17. Не пренебрегай подготовкой

Глава 18. Никогда не забывай о прошлом

Глава 19. Не теряй веру в собственные силы

Глава 20. Не бойся темноты

Глава 21. Не смей жить, Ренни!

Глава 22. Не надейся на Хаос

Глава 23. Не делай глупостей!

Глава 24. Не трать время попусту!

Глава 25. Не скрывай ничего от Темного

Глава 26. Не обольщайся, Ренни!

Глава 27. Не теряй бдительность

Глава 28. Не забывай о веселье

Глава 29. Не целуйся с оборотнем!

Глава 30. Не сомневайся в Темном