Ярославцев Константин Александрович

Звёздное зеркало

– Капитан Морган, корабль полностью готов к прыжку, – раздался голос в моей голове, через встроенный аппарат инфолинка – мы приближаемся к границе Гелиосферы. Двигатель Хокинга готов к синхронизации с дисруптором Койпера. Персонал Отсека Передвижения ждёт Вашего приказа.

Я медленно приложил указательный палец к мочке уха:

– Можете… – мысль оборвалась сама собой, я словно забыл, что должен был сказать. Хотя, скорее всего, это элементарный страх. После недавних событий такая ответственность напугает даже такого отъявленного вояку, как я. Что если с нами повторится то же самое, что и с исследовательскими экспедициями? Мы не увидим родную звезду, планету, систему – это настораживает и пугает. Но ещё больше разъедает разум мысль о том, что в неведении останутся наши семья и дети.

Назойливые мысли в голове прервал вновь раздавшийся голос в инфолинке:

– Капитан Морган? Отсек Передвижения ждёт Вашей команды, – в голосе различалась тревожность, – через несколько минут мы потеряем возможность синхронизации. Нам придётся заходить на новый круг.

Я тряхнул головой, похлопав себя по щекам. Прикоснувшись к уху, я вновь приготовился отдать приказ:

– Можете начинать синхронизацию лейтенант Джефферсон, – наконец произнёс я с уверенностью.

Уверенность была туманной и медленно рассеялась в моей голове. Кратковременную надежду на благополучный исход миссии вновь поглотило сомнение.

– Сэр, извините что прерываю Ваш мыслительный процесс, но напомните мне пожалуйста, сколько будет длиться прыжок?

Я слегка вздрогнул. Пора заканчивать с этими бессмысленными размышлениями. Повернувшись в сторону моей соседки, моё внимание привлёк взгляд. В её больших голубых глазах читалось искреннее любопытство с откровенной паникой. Внутри пробежало лёгкое тепло, сменившееся мурашками на коже – всё-таки приятно осознавать, что я не один такой.

– Пару минут Миранда, – рыжая, голубоглазая девушка, с нежными, заострёнными чертами лица, покрытым редкими веснушками, продолжала всматриваться в меня, – и сколько раз можно повторять – не называй меня сэр или капитан. Можно просто Морган.

Я отвернулся и уставился в галактическую карту, находившуюся прямо перед нашими сиденьями.

– А сколько времени пройдёт на Земле? – вновь раздался дрожащий голос Миранды.

Слегка покосившись на неё, я заметил, что она быстрым движением руки утерла слёзы, словно предугадывая мой ответ. Я медленно вздохнул, и, погладив затылок, медленно сказал:

– Ровно сорок лет, дорогая, – я поднялся с места и медленно направился к галактической карте, сложив руки за спиной, – этот мундир всё-таки жмёт в плечах, – проговорил я шёпотом, пытаясь разрядить обстановку хотя бы для себя.

Подойдя к небольшой перегородке перед огромной голографической картой, я плавным движением руки коснулся консоли управления. Мгновение ока большая часть карты растворилась в воздухе, оставив перед взором одну-единственную систему – наш пункт назначения.

– Тройная система Альфа Центавра, – Миранда уже стояла рядом со мной, уперев руки в бока, – пятая планета от звёзд и ближайшая к Проксиме – наше место назначения?

– Да уж, Проксима Один, – громко выдохнув, сказал я, – мой прадед никогда бы не мог подумать, что мы достигнем этого места.

– Отец рассказывал мне о нём, – Миранда пыталась поддержать разговор, это хороший знак, – в его время люди не могли даже добраться до Марса.

Я усмехнулся, прокрутив эту мысль у себя в голове:

– Да уж дорогая. Порой в такое верится с трудом, неужели люди когда-то были настолько скованными и беспомощными?

Я вновь ощутил на себе пристальный взгляд:

– Знаете, Морган, а я другого мнения об этом, – её голос стал строгим, – человечество может и было скованным, но они всеми силами пытались разбить эти оковы. Помните их первый полёт в космос? Это было сногсшибательным событием для того поколения. Никто не мог в это поверить, многие говорили, что это всё заговор, постановка и снято на…

– Камеру, дорогая, на камеру, – подсказал ей я.

– Да, точно, на неё. Ох уж эти древние устройства, никак не могу запомнить их названия, – Миранда слегка покраснела, склонив голову.

Я слегка коснулся её плеча, медленно проговорив:

– Тебе ещё многое предстоит узнать, ты слишком молода для всего этого.

Она лишь усмехнулась, проворчав:

– Зато для прыжков на сорок лет самое-то, ага?

Едва успев открыть рот, меня вновь прервал голос в голове:

– Капитан Морган, прыжок совершён успешно. Двигатель Хокинга введён в режим гибернации. Дисруптор Центавры функционирует в обычном режиме. На какое время установить синхронизацию?

Погладив Миранду по голове, я смахнул галактическую карту в прежнее положение и направился в сторону выхода.

– Отчёт принял, – приложив палец к мочке уха, с наглой радостью пройзнёс я, – синхронизацию я думаю, стоит отложить. Как приняли?

Последовала небольшая пауза, затем в голове раздался слегка растерянный голос:

– Приказ принят капитан. Какие приказы к экипажу?

Неописуемая радость продолжала одолевать меня, я чувствовал себя ребёнком из Додизруптивной эпохи, которому купили новую машинку на пульте управления:

– Я направляюсь к Вам. Миранда придёт следом за мной. Нужно как следует пообедать и обговорить всё в более сближающей обстановке – нас ждёт тяжёлое время, Джефф.

– Так точно, капитан Морган, – голос в голове словно заразился моим позитивным настроем, – через несколько минут экипаж прибудет в столовую.

Мгновение ока моя радость испарилась, словно её и не было. Я подошёл к электромагнитной двери – она медленно распахнулась передо мной, открывая взгляду длинный переход между капитанским мостиком и боевым информационным центром. Стены перехода были полностью сделаны из вольфрамового стекла, открывающими душераздирающий и обезмолвленный вид на космос. Густая пелена бескрайней темноты заполоняла всё вокруг. Голова шла кругом от мысли, что где-то там целая бесконечность. Лишь едва проблёскивающие звёзды, планеты и галактики за тысячи и миллионы световых лет от нас пронизывали тёмное полотно космоса. Недалеко от корабля медленно проплыла комета загадочной формы. Вокруг неё виднелся слабый ореол изо льда и пыли, плавно переходящий в длинный хвост. Проследив за ней взглядом, я наконец обратил внимание на главное достояние нашего места прибытия.

Взор слепило скопление из трёх звёзд – две из них вращались совсем близко друг другу, тогда как третья, самая маленькая, находилась поодаль от них и казалась изгоем. Два огромных жёлтых гиганта пульсировали, изрыгая едва различимые протуберанцы, в то время как их маленький красный сосед мирно проплывал по своей орбите, находясь ближе всех к кораблю, словно приветствуя нас. Насыщенный красный оттенок карликовой звезды радовал глаз, вдохновляя и поражая воображение. Мой взгляд мгновенно привлекла небольшая планета, пятая по счёту от звезды – та самая Проксима-Один.

– Ты точно такая же, как наша Родина, малышка, – с накатившими к глазам слезами произнёс я, глубоко вздохнув.

– Нам пора, капитан, – я почувствовал лёгкий толчок в плечо. Передо мной пробежала Миранда, мимолётно подмигнув.

– Сколько раз я говорил… – отдалившись от мыслей и потеряв голову, я побежал за ней, грозя кулаком.

– Да-да – зануда, – сквозь звонкий смех крикнула Миранда – еда остынет, так что догоняйте.

– Всё-таки Вы стоите своего отца, майор, – я крикнул ей в след, продолжая бежать.

В тот момент я и подумать не мог, как быстро всё сменится будоражащим разум откровением и пронзительным ужасом.

Спустя пару часов наш отряд вовсю готовился к отправке на главное сокровище Альфы Центавры – предполагаемо обитаемую планету Проксима-Один. Джефферсон, Миранда и я уже полностью облачились в скафандры для высадки. Осталось решить вопрос о том, кто же ещё отправится с нами в завораживающую неизвестность.

– Бо Лин, ты точно уверен в своём отказе? – медленно бросил я с лёгким отвращением в сторону главного инженера нашего корабля.

– Не совсем капитан, – Бо Лин потирал виски, пытаясь показать вдумчивость, – я понимаю, что вашему отряду будет тяжело без меня, но ведь за состоянием корабля тоже должен кто-то следить.

– Разве у тебя мало персонала, Бо Лин? – продолжая сверлить взглядом инженера, медленно произнёс я, – мастерски управлять Порфирионом можешь только ты.

Бо Лин громко проглотил слюну, приоткрыв рот:

– Разве он вам настолько необходим? И насколько я знаю, – инженер сделал небольшую паузу, – все капитаны проходят мастер-класс по управлению этим дредноутом.

– Безоговорочно необходим, – я почувствовал, как капли пота проступили на лбу, – нужно быть готовыми ко всему, Бо Лин, – я медленно снял небольшой шлем, положив руку на плечо Бо Лина – я и не отрицаю, что не способен им управлять, но кто-то же должен координировать действия отряда, так ведь? – я подмигнул в сторону Миранды, на что та закатила глаза, слегка причмокнув.

Плавным движением руки, отвернувшись в сторону челнока, я вытер тонкие струйки пота, стекающих по щекам и подбородку.

– Позорище, какое же позорище, – очень тихо пробурча себе под нос, я вновь повернулся в Бо Лину и продолжил сверлить его взглядом. На его лице уже проступала высокомерная улыбка, явно появившаяся от моих уговорок пойти с нами. Я легко выдохнул, уже предвкушая его ответ.

– Хорошо, капитан Морган, – вслед за моими мыслями бросил Бо Лин, – я спущусь с вами на планету, – последовала длительная пауза, – но я до последнего надеюсь, что в безоговорочной необходимости «Порфириона» вы ошибаетесь.

– Поверь мне, друг, – я почувствовал сильное сердцебиение, словно сердце готово было разорвать грудную клетку и выскочить наружу, – я тоже на это надеюсь.

Миранда встала между нами, ткнув нам обоим в руки по нейродеструктивному пистолету.

– Думаю, раз пошёл такой разговор, – она одарила испуганным взглядом нас обоих, – от этого вы точно не должны отказываться.

– Плазменные винтовки были бы лучше, Миранда, – процедил сквозь сжатые зубы Бо Лин.

Я подкинул оружие, вручённое Мирандой, подумав о том, чего ожидать от его использования его на тех, кого мы можем встретить. Сработает ли оно на них? Каким образом в таком случае оно проявит себя? Я не мог даже представить допустимый вариант, но и отбросить схожесть воздействия, как и на людей, тоже не мог. В голове возникла путаница, которую я попытался откинуть куда подальше со словами:

– Ну что ж, народ, – я медленно надел шлем трясущимися руками, выдержав небольшую паузу – погнали.

Джефферсон бросил в мою сторону недоумевающий взгляд, явно ожидая от капитана другой формулировки приказа.

Несколько минут спустя, попрощавшись с остальными членами экипажа, мы зашли в челнок, уже практически готовый к запуску. Оставалось несколько мгновений до нашего прибытия на загадочную планету, на которой совсем недавно пропало несколько наших исследовательских экспедиций.

Челнок с громкими хлопками прорывался сквозь атмосферу планеты. Судно тряслось, гремя внутренностями. Я взглянул на Миранду – она впилась в ремни безопасности, которые держали её на месте. В её глазах читалась паника, её зрачки бегали из стороны в сторону – то в иллюминатор, то на меня, снова в иллюминатор, на Джеффа, на Бо Лина, и вновь на меня. Я мельком взглянул на инженера – на его лице красовалась едва заметная улыбка. Казалось, его сейчас беспокоит лишь одно – поскорее бы сесть за дредноут «Порфирион» и отправиться покорять местную фауну.

Я медленно обернулся – позади меня со скучающим взглядом, устремленным в иллюминатор, сидел Джефф. На его лице не было заметно ни капли тревоги – оно и понятно, Джефф за несколько лет провёл больше высадок на планеты, чем Миранда за всю свою жизнь.

Я выглянул в иллюминатор – местность, которую мы выбрали для высадки, представляла собой точную копию амазонских джунглей. Раскинувшись вдоль длинной реки, напоминающей своими изгибами длинную змею, зелёная растительность скрывала под собой твёрдую поверхность. Казалось, что это бездонный океан растений из знакомых глазу пальм, каучуков, бегоний, мирт и прочих растений.

Рассматривая своих товарищей, я и не заметил, как тряска прекратилась так же резко, как и началась. Раздался голос бортового компьютера, осведомляя нас важной информацией.

– Вход в атмосферу планеты Проксима-Один выполнен успешно. Обшивка корабля сохранила целостность. Уровень повреждений корпуса – нулевой. Состояние экипажа, – последовало несколько коротких звуковых сигналов, – стабильное. Майор Миранда, вы испытали большой стресс. Советуем по приземлению обратится в медицинскую капсулу для оказания медикаментозной психологической помощи. Главный инженер Бо Лин Чун – состояние стабильное. Капитан Морган Андерсон – состояние стабильное, – бортовой компьютер замолк.

– Миранда, ты как? – я коснулся её плеча, – послушаешь её совета? Задержимся ненадолго в челноке?

Миранда со стеклянными глазами посмотрела на меня, расплывшись в натянутой улыбке:

– Нет уж, Морган, – она несколько раз выдохнула, – с подобным я хочу справиться сама.

– Хорошо дорогая, ты молодец.

– А обо мне значит, не нужно беспокоиться, да? – ехидно высказался Бо Лин, сидевший слева от меня.

– Давай вставай и выдвигайся уже к своему любимчику, – толкнув Бо Лина, проворчал Джефферсон.

Ремни безопасности отстегнулись, предзнаменуя скорую посадку на поверхность. Кратковременную тишину нарушил вновь раздавшийся голос бортового компьютера:

– Экипаж корабля «Талос», рада сообщить вам, что в скором времени мы коснёмся поверхности планеты. Добро пожаловать в новый мир, первооткрыватели, – послышались небольшие помехи, насторожив моё внимание, – желаю вам успешного…– вновь помехи, в этот раз Джефферсон толкнул меня в плечо, одарив подозрительным взглядом, – окончания миссии.

Плавное покачивание челнока сопутствовало нашему благополучному приземлению. Нас вновь окутала мёртвая тишина. Никто не мог проронить ни слова, либо просто воздерживался от комментариев насчёт этих странных помех. Едва мы начали подниматься с мест, как меня передёрнуло от громкого удара. Я взглянул на иллюминатор – на нём отчётливо виднелись очертания уже знакомой мне птицы – большой и длинный оранжево-коричневый клюв, маленькие чёрные глаза и чёрное-белое оперение.

– Какого чёрта, Морган? – Джефферсон медленно подошёл к иллюминатору, – это что, тукан?

– Очень похоже, ты прав, – сдержанно проронил я, – но думаю, это просто совпадение.

– Не слишком-то гостеприимное начало, да? – чуть ли не шёпотом сказал Бо Лин.

Тело инопланетного тукана отвалилось от иллюминатора, оставив сочный кровавый след. Всматриваясь в него, я заметил в нём очертания осьминога. Я никогда не верил в приметы и пророчества, но сейчас заострил на этом внимание.

– Ну всё ребят, – громко проговорила Миранда, – думаю, нам пора выдвигаться. Новый мир, как видите, так и жаждет открыться нам.

Громкий шум открывающегося челнока, вперемежку со злостным гудением «Порфириона» оглушал. Ослепляющий яркий свет ворвался в помещение. Я закрыл лицо рука, и, прищурившись, пытался разглядеть хоть что-нибудь перед собой. Пару минут спустя, трап полностью открылся, открывая перед нами ошеломляющий, поразительный, но в то же время до боли знакомый пейзаж.

– Эм… Ребят, мы что, в Бразилии? – раздался переполненный сомнением голос в моём инфолинке, – что здесь происходит, твою мать?

– Бо Лин, тише, джунгли они и на другой планете джунгли, – двоя своему учащённому сердцебиению, протараторил я.

– Слишком уж наигранно звучит эта попытка отвернуть очевидное, – проговорил Джефферсон, – Морган, это точно копия нашей Амазонии.

– Нашли тему для споров, – с отчётливо слышимыми вздохами проговорила Миранда, – так и будет стоять, или убедимся в том, что это и правда другое место?

– Девчонка права, – громкий скрежет внутренностей «Порфириона» раздался в инфолинке, – давайте я на этом малыше пойду вперёд и разрушу все иллюзии.

– Бо Лин, ты уж определись, – с толикой злобы сказала Миранда, – злишься ты, испуган или это всё доставляет тебе веселье.

– Этот малыш хочет повеселиться, а я с ним всегда солидарен, – прохохотал Бо Лин, выпрыгнув из челнока на дредноуте, и рванувшись вперёд. Массивный отдаляющийся топот напоминал стадо несущихся слонов, издающих звонкий механический звук. Пятнадцатиметровый стальной гигант с механическими клешнями унёсся вдаль, оставляя на земле большие округлые вмятины.

– Ей Богу ребёнок, как он получил должность главного инженера? – пробубнила в инфолинк Миранда.

– Долгая история, но поверь, он достоин этого, – строго сказал Джефферсон.

– Ладно, отставить разговоры, – сказал я командирским голосом

– О, смотрите-ка, в ком-то наконец-то проснулся капитан, – дерзко ответил Бо Лин.

Я проигнорировал его слова, подняв перед собой руку. Несколькими ловкими движениями я вызвал голографическую карту местности, построенную на основе сканирования планеты датчиками корабля:

– Джефф, есть что-то по сигналам? На местности абсолютно ничего, – волнение переполняло меня, – идентична нашим джунгли Амазонки, ничего необычного.

– Пока что нет, капитан, – разочаровывающе ответил лейтенант, – думаю пока стоит продвинуться по местности, может бортовой компьютер что-то блокирует. Безопасность она такая, сам знаешь.

– Логичные слова, – я свернул голографическую карту, всматриваясь вдаль. Дредноут с Бо Лином уже скрылся где-то вдали, – выдвигаемся за «малышом».

Мы прорывались сквозь густые джунглей, полной грудью вдыхая влажный воздух местной фауны. Совсем недавно с корабля поступил вызов, разрешающий снять шлемы после изучения атмосферы. Что странно, состав оказался полностью идентичным Земному. Впереди нас шёл «Парфирион», разрубая непроходимые лианы и вырывая с корнем преграждающие дорогу деревья.

– Ну а ты сомневался в необходимости этого гиганта, – сквозь начавшуюся отдышку проговорил я.

– Ну не зря же ты капитан, – усмехнулся Бо Лин.

Папоротники, орхидеи, мхи, кактусы – всё это окружало нас с ног до головы, тропинки почти не было видно. Может, я и ошибался с названиями, но уж больно они были похожи на земные растения. Было лишь одно но – их листья были полностью чёрными.

– Насколько мы уже отдалились от челнока? – спросила Миранда.

– Около десяти километров, – взглянув на голографическую карту, ответил я.

– Ещё пару сотен метров и я попробую поймать сигнал.

Остальную часть пути мы провели в полной тишине. Лишь до боли знакомый и в то же время чуждый щебет птиц и стрёкот насекомых нарушали покой. Странно наблюдать, что за всё время пребывания здесь мы встретили лишь одно живое существо, и то оказалось мёртвым. Чувствовалось, как напряжение вокруг нашей группы нарастало. По спине периодически бегали мурашки, заставляя оборачиваться, словно кто-то постоянно наблюдал за нами.

– Слышите? – остановившись, произнесла Миранда.

– Журчание воды. Видимо, совсем недалеко река, – проговорил Бо Лин, приостановив своё хаотичное безумие по уничтожению растительности.

Я вновь открыл голографическую карту:

– Странно. На карте никакой реки не показано… – мои слова прервали искажения на карте, – ан-нет. Она только что на ней появилась.

– Что ты сказал? – уже испуганным голосом сказал Бо Лин, с последовавшим за этим глухим ударом, – твою мать!

– Потише скачи в этой махине, твоей разбитой головы нам ещё не хватало – медленно проговорил Джефферсон, приложив руку к голографическому диску на запястье.

– Какого хрена тут происходит, Морган? – прошептала Миранда, – может всё-таки пока вернёмся на корабль и изучим планету поподробнее с него?

– Кстати, насчёт корабля, – неуверенно начал Джефферсон, – я пытался связаться с нашим координатором – то ли сигнал не доходит, то ли что-то его блокирует… – последовала небольшая пауза, – ну или же с ними что-то случилось.

– В инфракрасном диапазоне пробовал? – ожидающе спросил я.

– На третью попытку выйти на связь, – Джефферсон толкнул меня в плечо, – погляди-ка.

Я внимательно всмотрелся в диск на запястье лейтенанта. Несколько разноцветных бегунков, обозначающих определённые частоты, хаотично носились по всей поверхности голограммы.

– Это что ещё такое? – недоразумение отчётливо слышалось в моём голосе.

– Омни-транслятор поймал какой-то сигнал, – лейтенант взглянул мне в глаза – в его взгляде читался ужасающий испуг, – он передаётся сразу во всём спектре – абсолютно всей длине радиочастот, ультрафиолетовом, инфракрасном, рентгеновском и гамма диапазонах.

– Ребят, выйдите и взгляните на это, – прервал наш диалог Бо Лин.

Гигантский дредноут стоял у берега длинной, бурлящей реки. Вдали виднелся красный карлик, скрывающийся за горизонтом. На его место постепенно выплывал жёлтый гигант, ещё ярче освещая планету – ощущалось повышение температуры в воздухе. Уходящие вдаль джунгли приобрели чёрный оттенок, внешне по-прежнему напоминая земные. Среди них, на противоположном берегу реки, виднелась таинственная постройка.

Высокая башня, уходящая на несколько километров вверх, словно пронизывала собой небосвод, стараясь дотянуться до звёзд. По бокам её подпирали небольшие постройки, напоминающие пирамиды древних Египтян. Перед самым входом виднелись огромные колонны мраморного оттенка. Сделанная словно из стекла, она отражала лучи света, пуская по бурлящей реке частые блики. Центр башни сверху до низу был покрыт неизвестными символами. Большинство из них напоминали существ с щупальцами, отдалённо походящих на наших осьминогов, кальмаров и каракатиц. От загадочной постройки исходили гудящий шум, напоминающий смесь гудка древнего паровоза и шума приземляющегося космического корабля.

– Давай скажу за тебя, Морган, – с паникой в голосе сказал Бо Лин, – этого тоже не было на карте?

Я лишь промолчал. Мои мысли были лишь об одном – тот кровавый символ на иллюминаторе в форме осьминога. Нам нужно было улетать, пока было ещё не поздно. Это было знаком предостережения – как бы глупо это не звучало в наше время.

– Что прикажешь делать, капитан? – теперь страх отчётливо слышался и в голосе Джефферсона.

– Нечего приказывать, Джеф, – сквозь слёзы произнесла Миранда, – взгляните назад.

Я обернулся назад. Из густых, теперь уже почерневших джунглей, на нас плыл густой туман. Точно такой же, как и на Земле – серая, полупрозрачная пелена. Но он не просто приближался к нам, его движения были упорядоченными, где-то даже выверенными – словно он был живым. Совсем недавнее чувство преследования оказалось правдивым, за нами следом двигался туман.

– Вы тоже видите, как оно движется? – прокричал Джефферсон.

– Эта хрень живая, ага, – бросил Бо Лин, – ещё ни разу не испытывал этого малыша на парообразном существе.

– Смелость не твоя черта, Бо Лин – отставить, – отдал приказ я, стиснув зубы и положив руку на нейродеструктор.

– Слишком безрассудительно, согласен, но что нам ещё остаётся делать? – с этими словами инженер направил «Порфирион» в наступающий туман.

Раздался громкий хлопок, сопровождающийся скрипом и шипением, напоминающим кобру. Мгновение ока дредноут растворился в тумане, словно его и не было. Серая пелена продолжала двигаться на нас, но в этот раз медленнее. Словно она чувствовала и наслаждалась нашим страхом. По инфолинку слышался плач Миранды и перебивающиеся молитвы Джефферсона. Мгновение спустя инопланетный туман начал окружать нас – Джефферсон сорвался с места, пытаясь пробежать в небольшой зазор.

Вновь громкий хлопок, двоящий ему скрип и более спокойное шипение. Миранда кинулась ко мне в объятия, я прижал её к груди, закрыв глаза.

Секунду спустя почувствовал, как её что-то оттаскивает в сторону – длинное щупальце из самого тумана схватило её за ногу, пытаясь отцепить от меня. Словно оно понимало или догадывалось, как мне дорог этот человек и решило ранить в самое сердце, перед тем как добраться до меня. Истерические вопли Миранды разрезали мой разум, словно раскалённый нож. На глазах навернулись слёзы, я держал её изо всех сил, выкрикивая проклятия. Миранда что-то пыталась сказать, но я её не слышал, размышляя совсем о другом. Я размышлял о единственном доступном выборе – отпустить Миранду и попытаться использовать нейродеструктор, или же погибнуть вместе с ней, не воспользовавшись единственным шансом.

Этот туман живой – значит нейродеструктор хоть как-то должен повлиять на него, даже кратковременного оглушения вполне достаточно. Секунды перетекали в вечность, хватка Миранды начала ослабевать, мои руки немели от усилий удержать её. Послышался слабый хруст, вслед за которым последовал душераздирающий вопль молодой девушки, – видимо, это существо сломало ей ногу. Времени больше не оставалось. Я взглянул в наполненные болью и сожалением голубые глаза рыжей, покрытой веснушками девушки.

Я отпустил Миранду, закрыв глаза. Существо подняло её вверх, словно радуясь добыче. Истошные крики заполонили местность, вызвав на моих глазах слёзы. Задержав дыхание и пытаясь собраться с мыслями, я резким движением руки выхватил нейродеструктор и сделал слепой выстрел.

Яркая красная вспышка озарила темноту перед глазами. Волнообразный пищащий звук отозвался в голове эхом. Вслед за ним последовал громкий хлопок, затем звучащий ему в такт скрип и едва различимое шипение. Я открыл глаза.

Миранда пропала из поля зрения. Вокруг меня на земле растекалась вязкая чёрная жижа, напоминающая нефть. Я рухнул на колени, закрыв лицо руками. В голове назойливо раздавался шум сломанного нейропротектора.

Я медленно поднял голову. Разум заполняла полная безысходность, растерянность и сожаление. Я попытался связаться с кораблём – бесполезно, в ответ лишь помехи. Подняв руку, пытался развернуть голографическую карту – безуспешно. Я ударил по плечу, в надежде что из наплечника скафандра вылетит разведывательный дрон – безнадёжно. Вскинув голову кверху, я закричал. Голосовые связки разрывались от напряжения, зудящая боль разошлась по всему горлу.

Глядя и крича в небо, я обратил внимание на башню. Постройка со странными символами на протяжении всей высоты по-прежнему издавала загадочный шум. Над таинственной монолитной постройкой проплывал второй жёлтый гигант, ещё ярче освещая планету. Тени пропали, испарившись под напором небесного светила. Я направил свой взгляд ко входу в башню.

– Тебе больше нечего терять, капитан, – с этими словами я сорвал значок Военных Галактических сил Земли с груди и поднялся, отряхивая колени.

Медленным шагом я двинулся сквозь стихшую реку. Вода была по колено. На дне чувствовалось что-то отвратительно вязкое, пытавшееся обвить мои ноги. Шум, исходивший от башни, становился сильнее. По обе стороны от неё виднелась чёрная растительность, колеблемая едва завывающим ветром. Выйдя на сушу, я вновь вскинул голову вверх – границы постройки не было видно края. Шум разрывал голову изнутри, хотелось сорвать её с плеч.

Зеркальная постройка возвышалась передо мной бесконечным монолитом, вселяющая настоящий человеческий ужас. На кончике языка почувствовался привкус крови, стекающей из носа – последствия сломанного нейропротектора дают о себе знать. Нет смысла пытаться выбраться отсюда – без экстренной медицинской помощи в течение часа мой мозг просто-напросто отключится.

Медленным шагом я двинулся ко входу в башню. Две огромные пирамиды, подпиравшие её по бокам, были наполовину разрушены. Многие блоки, из которых они были сделаны, почернели. Мраморные колонны, возвышавшиеся перед самым входом в постройку, переливались бликами. За ними виднелся лишь длинный коридор. Ни дверей, ни замков, ни единой преграды на пути в неизвестность.

Обернувшись назад я заметил, что чёрная жижа на противоположном берегу исчезла. Чуть выше крон деревьев виднелся красный карлик, вновь выступающий на горизонт.

– Будь ты проклята, Проксима Центавра, – с этими словами я направился в тёмный коридор, скрывающий за собой лишь неизвестность.

Войдя внутрь я заметил, что непонятный шум прекратился. Внутри царила мёртвая тишина. В здании отсутствовали стены в привычном понимании – вместо этого весь коридор был устлан зеркалами. Мои отражения находились повсюду – под ногами, над головой, с двух сторон. Нарастающая паника начала пробираться в мою голову. Несмотря на это, я продолжал двигаться вперёд.

Попытки найти взглядом хоть что-нибудь для изучения не увенчались успехом – на протяжении всего пути меня окружали лишь зеркала. Ни единого поворота, ни единого угла не было видно – лишь бесконечный коридор, уходивший всё дальше и дальше. Я оглянулся – входа в эту злосчастную башню уже не было видно. Глубоко вздохнув, я двинулся дальше. Не найду хоть что-то, так значит хоть умру в тишине и покое.

По голове пронеслась режущая боль. Меня откинуло на зеркальную стену. Схватившись за голову, я скатился на пол, в надежде что так боль ослабнет. Я чувствовал, что мне оставалось немного.

– Хотя бы попытайся пройти, сколько сможешь, Морган, – проговорил я себе, – и потом ты вновь увидишь Миранду.

С этими словами я собрался с остатками сил и поднялся на ноги. Медленными, плетущимися шагами я двинулся вперёд, закрыв глаза.

Несколько метров спустя упёрся во что-то перед собой. Открыв глаза, я увидел очередную зеркальную стену. Оглянувшись вокруг себя, я увидел лишь дорогу назад. Со всех сторон меня окружили зеркала. С моих глаз потекли слёзы безнадёжности от осознания того, что всё это было бессмысленно. Даже идя в бесконечность за несколько световых лет от, я смог найти лишь собственное отражение.

Я медленно зашагал к ближайшему зеркалу, в надежде дождаться своей кончины. Я всматривался в своё отражение – потрёпанные черные волосы с лёгким зачёсом назад, густая щетина, обрамляющая округлый подбородок. Чуть выше высоких скул, слегка выступающих вперёд, виднелись чёрные глаза, окружённые тёмными синяками. Из округлого носа тонкой струёй стекала кровь. Слегка пухлые губы были покрыты белой плёнкой. На шее едва виднелся край татуировки, изображающей галактику.

Я смотрел на себя, с каждой секундой всё больше ненавидя себя и ожидая смерти.

Мгновение спустя мои глаза поразил истинный ужас. Моё собственное отражение, только что сидевшее напротив меня, поднялось на ноги и подошло к самому зеркалу. Я хотел было подняться, но меня парализовал страх. Снизу-вверх я лицезрел самого себя, усмехающегося надо мной. Мысли о безумии проникали в голову всё глубже, разрывая её от боли и непонимания.

– Добро пожаловать домой, Морган, – раздалось с другой стороны зеркала. Его ехидная улыбка смотрела на меня, словно ожидая ответа.

– Как такое может быть, твою мать? Что ты такое? – сорванным, заикающимся от страха голосом произнёс я.

Моё отражение сделало жест, показывающий, чтобы я поднимался. Затем оно медленно отвернулось – я последовал его приказу, поднялся и отвернулся от него. Новое отражение теперь смотрело мне прямо в глаза, всё так же ехидно улыбаясь.

– Не ты, Морган, а мы, – тихим, спокойным голосом проговорило отражение.

– Кто ВЫ такие? Что случилось моим экипажем? Где Миранда? – не сдерживая ярости, попытался выкрикнуть я.

– Перед смертью хочешь познать откровение, да, Морган? – отражение подняло голову вверх. Я последовал его примеру. С обратной стороны потолка отражение вглядывалось в меня, расхаживая взад-вперёд. Я был парализован ужасом и был не в состояние сделать ни единого движения.

– Проведёшь элементарную аналогию перед кончиной самостоятельно? – отражение усмехнулось, затем направилось в угол и медленно село на зеркальный пол.

– Я не понимаю. Избавь меня от мучений хотя бы сейчас, кем бы вы не были, – сквозь слёзы процедил я, склонив голову.

Теперь отражение ходило вокруг меня, перемещаясь между зеркальными стенами, сложив руки за спиной.

– Мы – это население планеты, мы – мимики, способные копировать любой предмет, состоящий из любого вещества. Мы – тифоморфы, мы – это высший разум. Вы называете нас Проксима-Один.

– Вы – это сама планета? – спросил я у самого себя.

После этих слов отражение остановилось на месте, сверля меня взглядом. На его лице пропала улыбка. Из его глаз потекла чёрная жижа, напоминающая нефть. Она стекла в самый низ, на пол, растекаясь в стороны. После этого чёрная масса медленно потянулась кверху, плавно выписывая три силуэта.

Мгновение спустя рядом с моим отражением стояли Бо Лин, Джеффферсон и Миранда. Точно такие, какими я видел их в последний раз. Радостные лица озаряла ослепительная улыбка. На глазах Миранды проступали слёзы, Бо Лин зазывал меня к себе ладонью, в то время как Джефферсон стоял смирно, скрестив руки на груди.

Моё отражение вышло вперёд, склонившись вперёд:

– Как ты заметил, скопировать вашу никчёмную флору и фауну не стоит больших усилий, – отражение отвело руку назад, – что уж говорить о вашем жалком роде.

Я пытался выдавить из себя хоть единое слово – безуспешно. Мне оставалось лишь слушать и внимать откровению отражения.

– Хочу поблагодарить ваши предыдущие экспедиции за предоставленную информацию о вашей цивилизации, – отражение медленно похлопало в ладоши, – в следующий раз в гости отправимся мы.

После этих слов отражение вышло из зеркала и направилось ко мне. Его руки превратились в щупальца, состоявшие из чёрной массы.

– Добро пожаловать домой, Морган, – прошептал я сам себе.

В голове раздался громкий хлопок, скрип и едва различимое шипение.

В оформлении обложки использована фотография автора Josh Pierce «Strata» с htpps://www.artstation.com/artwork/k4e4Od

Content

Ярославцев Константин Александрович Звёздное зеркало