Зиборов Александр Алексеевич

Мои монологи

Говорящие ослы

В наш зоопарк привезли говорящих ослов.

Заметка в газете «Новобрёховские новости» про столь удивительных животных взволновала весь город. Я сразу же, задрав штаны, помчался за остальными поглядеть на них. У зоопарка змеилась очередь таких же нетерпивцев на целый квартал. Я встал, дождался и, наконец, прорвался.

Зеваки спрашивали у ослов:

– Какую форму имеет Земля?

– Куда впадает Волга?

– Вокруг чего вращается Земля?

Ослы не отвечали, меланхолично пережевывая сено, отвернув большие головы с печальными глазами в сторону. Один из присутствующих разочарованно воскликнул:

– Враньё всё это! Никакие они вовсе и не говорящие, а самые обычные ишаки!

– Сам ты ишак, скотина! – отпарировал один из ослов. – За такие слова могу и копытом в рыло припечатать.

– А что же ты до этого молчал? – ошалело попятился от него мужчина.

– Нужно быть последним кретином, чтобы задавать совершенно дурацкие вопросы, отвечать на которые мы не намерены…

– Между прочим, эрудит, – с иронией заметил второй осёл, – если вы считаете, что Земля имеет форму шара, то ошибаетесь: у неё форма геоида. Дело в том, что наша планета имеет неповторимую форму, оную предложили назвать геоид. Получается, Земля имеет форму… Земли. Вот так-то!

– Ошибаетесь вы и с Волгой. В Каспийское море впадает не сама река, а её многочисленные протоки, самые крупные из них имеют свои собственные названия, так что впадают именно они. Имеется и иной аспектик. При слиянии рек единое русло получает название большей, а Кама куда крупнее Волги, так что дальнейший отрезок реки должен бы именоваться Камой. Это следует знать.

– А вы, гражданин, судя по вопросу, уверены, что Земля вращается вокруг Солнца, но сие не так! Не только наша планета, но и все остальные, вращаются вокруг так называемого центра масс всей Солнечной системы. Само солнце периодически отклоняется от него на миллион сто пятьдесят тысяч километров, такое смещение называется «дисимметрией Солнца». А диаметр нашего светило примерно семьсот тысяч километров, так что его центр на какое-то время покидает выше названный центр тяжести. Словом, в определённой мере можно говорить, что и Солнце вращается вокруг него. Конечно же, с большой натяжкой.

– Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом, – предложил первый осёл. – Например, о великой русской Императрице Елизавете Петровне, Императоре Александре Третьем Миротворце, о русских философах Льве Тихомирове, Иване Ильине и Иване Солоневиче, о художниках с одинаково трагической судьбой Фёдоре и Константине Васильевых, о гениальном астрономе Николае Козыреве, о Сергии Радонежском и Серафиме Саровском, о картинах и книге Ильи Глазунова, о работах историков Аполлона Кузьмина, Андрея Ваганова, Сергея Лесного (Парамонова), нашего современного учёного Олега Платонова, знатока русской истории!..

Зеваки остолбенели от подобного предложения, а когда опомнились, то лавиной хлынули к выходу: желающих поговорить на предложенные темы не нашлось. Ослы грустно смотрели им вслед разочарованными глазами.

Подходили новые любопытные, задавали прежние вопросы. Ослы обиженно отворачивались и молчали.

Всемогущий

– Я всё могу!

Надя недоверчиво улыбнулась.

– Не веришь? – задело меня за живое. – Смотри!

Я тут же достал с неба пригоршню мерцающих звезд, сноровисто нанизал на нитку – получилось фантастической красоты ожерелье.

Глаза Нади удивлённо округлились.

– То ли еще будет! – торжествовал я.

Взмах руки – и тут же большой фонтан на площади вместо струй воды стал извергать благоухающие каскады живых цветов – розы, фиалки, хризантемы, астры, ландыши, гвоздики, незабудки… Образовалась живописная гора выше дома. Чарующие ароматы залили окрестности…

Я набрал букет и протянул Наде. Она зарделась от удовольствия.

Моргнул – и тут же на нас оказались царские одежды. Надя изумлённо ахнула, принялась поправлять складки роскошного одеяния…

А я направился к огромной статуе льва у фонтана, повелительно поманил его пальцем – он послушно зашевелился всей своей каменной плотью, ожил, встал и подошел ко мне. Мы с Надей сели на него и поехали, как Иван-царевич с царевной на сером волке в известной русской сказке.

– Значит, ты можешь всё-всё? – Надя бросила на меня лукавый взгляд из-под длиннющих ресниц. – Но почему же тогда до сих пор не сделал мне предложения?

– Не могу, – признался я. – Давно хочу, но никак смелости не наберусь…

Акселераты

Я и сам считался в детстве акселератом, но подобного и помыслить не мог!

Мой старший сынок-третьеклассник должен вместе с киберпедагогом учить уроки, а вместо этого мастерит себе телепатическую шпаргалку на молекулярных схемах с дистанционным управлением. Теряю терпение и кричу:

– Максим, сейчас же садись за уроки!

– Успеется, – отмахивается он.

– Как ты с отцом разговариваешь? Вот я тебя сейчас за ухо!..

Бросаюсь к нему. Максим зыркнул на меня своим взглядом… и я оказываюсь на улице. На мне лишь пижама, трусы и старые шлёпанцы на воздушной подушке. Рядом робот-дворник флегматично пылит тротуар автоматической метлой с лазерной наводкой на мусор. Он удивлённо посмотрел на меня округлыми зрачками глаз-фотоэлементов, а потом вежливо осведомился:

– А как вы здесь оказались? Уж не свалились ли откуда?

– С луны! – ору я, срывая злость на бездушном механизме.

Не объяснять же железяке, что сынок-акселерат владеет телепортацией и усилием воли способен перемещать в пространстве предметы и людей, чем и воспользовался, испугавшись за своё ухо. Ну я его, собачкиного сына!..

Мчу в квартиру на сто семнадцатом этаже. По лестнице, ибо аэролифт уже неделю на ремонте. Прибежал, запыхался. Стучу в дверь.

– Открой, бесстыдник! Что ты со своим родным отцом вытворяешь!

Раз – и я уже в комнате. Поленился мой отпрыск самолично дверь отпереть, ему легче меня обратно телепортировать. Вот лодырь какой!.. Но где он, где? Комната пуста.

Странно. Невидимым Максим стать ещё не может, этому только учится.

Вон он где – на потолке устроился! Сынок же и левитации – полёту без аппаратов обучен. Спрятался за люстрой, откуда его и шваброй не выгонишь. Пытаюсь припугнуть негодника:

– Сейчас стремянку принесу и задам тебе та-акую взбучку!

Он смеется:

– Твоя стремянка уже на Марсе. Ты не успел договорить, как я её туда закинул.

Решил прибегнуть к крайнему средству:

– И без неё ты сейчас спустишься с начнёшь делать уроки, иначе…

– Что – иначе? – встревожился мой неслух.

– Вот придёт Виктор и я ему расскажу, как ты с отцом обращаешься.

Максим тут же слетает на пол:

– Прости, папа, пожалуйста, не сердись. Я мигом сделаю все уроки. Честное слово! Только Витьке ничего не говори, ладно?

Я киваю головой. Угроза сработала. Виктор – это мой второй сынок. Младшенький. Он сейчас в детском саду. Виктор-то и научил Максима всем этим штучкам-дрючкам, но отца по своему малолетству пока ещё слушается.

Бедолаги

Когда я был маленьким, то часто слышал от матери: ты такой-сякой, нехороший. До слёз жалел её: бедная мама, какой плохой сынок тебе достался.

В школе учителя распекали: и такой ты, и растакой и нехороший. Сильно жалел педагогов: бедные, какой плохой ученик вам достался.

Женился. Супруга изводила нытьем и карканьем: такой, растакой, этакий. Жалел и жену: бедняжка, какой плохой муж тебе достался.

На работе от начальства постоянно влетало: ох, такой ты, разъэтакий. Искренне жалел руководителей: бедные, какой плохой подчиненный вам достался.

Теперь же сколько уже лет повсюду слышу и везде читаю: наш народ к реформам не готов, народ не поймет, народ инертен и ленив, разучился по-настоящему работать, безынициативен, утратил веру во все… Словом, такой-растакой и весь из себя этакий!

Жалею безупречных государственных мужей, на глаза наворачиваются слезы и я шепчу: бедные вы мои, какой плохой народ вам достался! И почему бы всем вам не поискать себе какую-нибудь другую страну, народ которой вас больше устроит?..

1989 год.

Несуразный Удальцов

У Удальцова семь пядей во лбу – лысина так и горит на солнце. От великого ума это. Он семерых профессоров за пояс заткнёт, семьдесят семь чудес сотворить способен. Истинный чудодей, маг и ведун, известен на весь наш Дивоград! Недавно же влюбился в красавицу Алёну и словно поглупел. Ходит этаким телёночком, только что не мычит. Явится к своей зазнобушке, рядом посидит молчком, повздыхает тишком и уйдёт смирнее тени. Вот какой несуразный!

Не удивительно, что у Удальцова соперник выискался. Мы советуем простачку:

– Надо тебе приодеться. Хотя у тебя ума – палата и маленькая тележка, но встречают-то по одёжке, а по уму лишь провожают. Учти это!

Он понял сие на свой мудрёный лад, решил удивить ненаглядную своими способностями – смастерил сапоги-скороходы, светящийся семицветный кафтан с музыкальными пуговицами и шапку-невидимку. Во всём этом полетел к Алёне на ковре-самолёте, но по дороге его остановил инспектор Башляйчиков и оштрафовал, ведь прав на вождение у него не имелось. Потопал простофиля пешком со своими обновками.

Все они вещи занятные, слов нет, да что толку, ежели он в шапке-невидимке прозрачнее воздуха, в упор не видно! Только слышно, как музыкальные пуговицы наигрывают: «Светит месяц, светит ясный…»

Посмеялась Алёна: экой несуразный, и ушла на свидание к другому, сынку скоробогача, который лишь недавно приехал с юга, но уже прибрал под свои загребущие мохнатые ручки чуть ли не все рынки Дивограда. Отец для своего дитяти ничего не жалел, тот был приодет по парижским и лондонским модам, ездил на роскошном «майбахе».

– Подари ей что-нибудь оригинальное, – даём совет пентюху, – девушки подарки любят.

И кто нас, говорунов-брехунов, за язык тянул? Полнебушка без звёзд Удальцов оставил: все их сгрёб, нанизал на Млечный путь и подарил своей зазнобе вместе с котом-говоруном, которого обучил на семи языках байки-небылицы сказывать, частушки петь.

Про ожерелье девушка сказала: «Фи, оно, оказывается, самодельное», а кота послушать не смогла, хоть и хотела, ибо ни одного из его языков не понимала. Он-то балакал на древнемалайском, суахиле, занзибарском, хинди, исландском, банту и диалекте страшного африканского племени людоедов Ам-Ням, которые питались Людами. Разочарованная Алёна ушла к другому хахалю. Тот знал массу анекдотов и имел диски с записями самых лучших песен. Куда до них коту-говоруну с его ветхозаветными «жили-были», да ещё на тарабарских языках.

Не упал духом Удальцов, смастерил скатерть-самобранку. Правда, с небольшим дефектом: если с ней говорили не очень вежливо, то она начинала браниться.

– Что это у тебя за домотканая дерюжка? – спросила девушка.

– Глянь, – лаконично ответствовал неразговорчивый Удальцов и расстелил скатерть-самобранку на столе: тут же на ней появились различные яства, напитки, сласти, фрукты.

– Как в сказке! – констатировала Алёна. Вздохнула: мол, я на диете, за талию боязно, какая жалость.

Попробовала лишь пряник печатный, бублик маковый, сбитень медовый, отщипнула ягодку от грузной янтарной виноградной кисти, сказала «мне больше нельзя» и убежала на свидание. Её пригласили в модный загородный ресторан «Теремок». А перед рестораном никакая скатерть-самобранка, самая разволшебная, не устоит…

И вот Удальцов узнал, что Алёне сделали предложение. Сразу она своего согласия не дала, пообещала подумать. Мы тормошим несуразца:

– Мчи галопом, простодырый, объяснись, иначе будет поздно!

Ну он заявился к ней с накладным аршинным чубом и самоигральной гармонью в руках, рьяно наяривая: «Увезу тебя я в тундру!»

Девушка в лице переменилась:

– Шутишь, что ли, или издеваешься? Куда это ты меня увезти намереваешься? В какую такую тундру?!

– Могу и в тундру, на Крайний Север, – непонятно с какой стати брякнул Удальцов. – Экзотика там, обалдеть можно: полгода – день, полгода – ночь. Сиди в чуме, жди рассвета. Хочешь, попрошу комнату в общежитии на Диксоне? Будем летом камушки бросать с бережка далёкого пролива Лаперуза. Квартиру обещаю получить лет через семь-десять, буду вкалывать, как Илья Муромец.

Алёна руками замахала:

– Сам езжай в свою дыру, дорогой, отсыпайся в чуме полгода, смотри северные сияния! А мне сделали предложение, и вот сейчас я решила его принять. Так что поеду не в твою тундру, к ямам и канавам, а на Канары и Мальорку. Ты опоздал. Извини. Всего хорошего. Прощай!

Так несуразный Удальцов упустил своё счастье.

Или, как заметил один из наших, – на счастье.

Как знать?!.

Инструкция

Я решил сделать жене подарок на её день рождения и клятвенно заверил, что сегодня беру все домашние дела на себя, пусть только она проинструктирует, что необходимо сделать. Супруга порадовалась, жарко расцеловала меня и направилась в парикмахерскую, по магазинам, а я ретиво взял за уборку. Трудился с предельным энтузиазмом и редким пылом, чувствуя себя немного Гераклом, совершающим подвиги.

Вернулась жена. Я принял скромную позу, ожидая немалых порций заслуженных мною похвал, однако услышал придирку:

– Почему полы не вымыл?

– Как это – не вымыл? Тёр так, что аж тряпка дымилась!

– «Дымилась»? Вот бы чего не подумала: как была грязища, так она и осталась!

– Признаюсь, дорогая, я и сам этому удивляюсь, а ведь всё сделал по твоей инструкции. Вот проверь сама: «Пункт первый. Взять в ванной тазик…» Взял. «Пункт второй. Взять тряпку на балконе». Взял. И так далее и тому подобное. Вплоть до последнего пункта: «Положи тазик и тряпку на прежние места…» Клянусь своей диссертацией, сделал всё в точности, как ты указала. После каждого пункта галочки проставил, дабы не ошибиться. Глянь сама, ни одной позиции не пропустил.

– Послушай, работничек, а воду в тазик ты налил?

– А это ещё для чего? Такого пункта, про воду, в твоей инструкции не было, иначе бы я это сделал.

– Так ты мыл полы без воды?! – супруга онемела, а затем принялась страшно хохотать. – Боже мой, а ещё кандидат каких-то там многоучёных наук!..

Насмеявшись вдоволь, жена сказала:

– С мытьём полов ты оплошал, но, надеюсь, хоть пирог испёк. Уже достал из духовки?

– Какое там – достал? – огрызнулся я. – Ты же написала в инструкции: «Поставить в духовку», я и ставил его чуть ли не час, а он стоять никак не хотел – всё набок валился. В результате из пирога безобразный колобок получился. Даже смотреть на него противно.

– Поставить пирог в духовку – значит, просто сунуть туда противень с пирогом, а не превращать его в этот ужасный колом бок!

– Так бы и написала, сама ошиблась, а я, как всегда, виноватым оказался…

Как погибла Троя

(Моя версия)

Новейшие исследования доказывают, что великий Гомер в своём многословном, но излишне вольном повествовании несколько исказил истинную причину и перипетии Троянских событий. В самый канун Нового года Синей Деревянной Лошади, который наступит 31 января 2014 года, установлено, что на самом деле всё происходило так…

Троянец Парис сдуру влюбился в прекрасную Елену – жену спартанского царя Менелая и безрассудно похитил её.

Менелай впал в экстаз, не веря своему счастью, ибо его супруга была редкостной мегерой и нытьём-карканьем прямо-таки изводила вождя.

Когда Парис в полной мере испытал на себе всю тяжесть склочного характера Елены, то вознамерился было вернуть её Менелаю. К неописуемому ужасу троянца тот наотрез отказался: «Украл – так украл! Назад ни за что не приму, хоть сули все сокровища Ойкумены!» И дабы предотвратить столь пренеприятнейшее событие, Менелай вымолил себе на подмогу брата Агамемнона: они обложили Трою кольцом своих войск, строго-настрого повелев никого оттуда не выпускать.

Почти десять мучительных лет троянцы безуспешно пытались переправить Елену в стан муженька – ахейцы героически отстаивали свободу своего вождя.

В канун года Деревянной Лошади троянцы, а вовсе не ахейцы, изготовили якобы новогодний подарок своим врагам в виде деревянного коня, который на самом деле был сивой кобылой (нужно же было как-то пролезть внутрь!). Только так наконец-то Парису удалось доставить Елену к супругу. В праведном гневе Менелай приказал захватить город и предать его мечу и пожару.

Так погибла Троя.

«Клава» с гидроприводом

Наверное, я ярый ретроград, а потому пользовался своей старенькой клавиатурой до тех пор, пока все буквы не стёрлись, а она сама буквально стала рассыпаться на части. Только когда начали отлетать клавиши, то я сдался: понял, что нужно покупать замену моей «клаве».

Направился в универмаг и только тут осознал, сколь далеко шагнул прогресс.

– Хотите новую клавиатуре? Пожалуйста! – сказал мне угодливый властелин прилавка. – Вот самая распоследняя модель – супер-пупер! Сделана на острове Нуи-Тити в Микронезии: клавиатура атомная с подсветкой и подогревом, можно пользоваться в темноте и на морозе. Тут же имеются встроенные в неё астрономические часы, градусник, барометр, термометр, компас, телефон, фотоаппарат, спиртомер с особой шкалой для определения крепости самогона, а также – радио, телевизор, стереоскопический магнитофон и плеер. В моменты опасности автоматически включается сирена. На случай пожара имеется гидрант, шланг достаточной длины и резервуар с водой ёмкостью около ста литров. Сбоку ящичек для блокнотиков…

– Да я же надорвусь, орудуя подобной махиной! – ахнул я.

– Ну, что вы, тут сплошная автоматика, даже прикасаться не нужно, разве что при запуске программы и отключении. Это же эксклюзив! Самая последняя разработка, специально для особ королевских кровей, арабских шейхов, хозяев транснациональных корпораций и российских скоробогачей. Суперклавиатура! Квинтэссенция последних достижений земной науки и техники. Она имеет дистанционное управление с ЭВМ. Установлена на элегантной платформе с гусеницами, двигатель турбовинтовой. Есть вариант с воздушной подушкой, просто незаменима на лоне природы, например, на загородных пикниках. С запчастями, уверяю вас, проблем не возникнет: каждая система клавиатуры имеет троекратное дублирование. Возьмёте?

– Боже упаси, да ни за что! Мне бы обыкновенную, – взмолился я, – и поскорее, компьютер оставил включённым!

– Фи, а вы, оказывается, ретроград, – разочарованно фыркнул продавец. – Совсем отстали от прогресса. А ведь на дворе конец двадцать первого века… Да, вспомнил, вот-вот должна поступить экспериментальная модель – клавиатура-робот, чудо техники и ни грамма фантастики!..

Последние слова он адресовал уже моей тыловой части тела – я рысью мчался к выходу…

Посетив едва ли не все торговые заведения нашего Новобрёховска, я понял, что прогресс проник всюду, вытеснив привычную технику – её заменила поразительно усовершенствованная, до которой я явно не дорос. Всюду продавались сверхсовременные летающие телевизоры, настенные ковры-мониторы, ноутбуки на воздушной подушке, полностью автоматизированные мышки с лазерной проводкой, процессоры одноразового пользования из магнитных силовых полей, надувные компьютеры в комплекте с компрессорной установкой таких размером, что не во всякую дверь пролезет.

В главном супермаркете «Компер-помпер» на вопросы о клавиатуре мне показали импортную, гренландскую, самонаводящуюся с телеконтрольной аппаратурой, а по габаритам – уму непостижимо! – даже меньше обычной. Но цена-то, цена больше моей годовой зарплаты! Куплю, так без штанов останусь!

Впал в лёгкий шок, а когда опомнился, то на подгибающихся ногах поспешил вон из магазина, слыша напутствие продавца – «Скатертью дорожка!» и бессильно браня науку.

Бреду без всякого энтузиазма домой, уныло передвигая ноги, зная, что вынужден буду пользоваться прежней «клавой». Вдруг подходит подвыпивший детина с лохматыми щеками:

– Антикварная клавиатура, паря, не треба?

– Благодетель ты мой! – радостно облобызал его я. – Весь день ищу! Да, кстати, она не атомная или надувная?

– Нет, не сумлевайся, паря, клавиатура с гидроприводом, – успокоил он, – давным-давно снята с производства как морально или орально устаревшая модель. Осталась в наследство от бабушки. Но многие теперича любят такие – в стиле ретро. Гляди внимательно, вот сюда суёшь руки, а туда ноги, закрепляешь, жмёшь на педаль, и работай!

…Стал работать на «клаве» с гидроприводом. Ржавая конструкция скрипит неимоверно, приходится всю силушку прикладывать, словно в спортивном зале гирями машешь. Пот льётся ручьём. Единственное утешение, что перестал ходить в фитнесс-клуб, нет надобности – при такой нагрузке я превратился в суператлета.

Не очень удобно, но сосед мне завидует. У него какая-то умопомрачительная виртуальная клавиатура-невидимка, так он её порой неделями ищет по всей квартире. Уговаривает меня поменяться.

Мои карманы

Проснулся от сильного и частого стука в дверь. Судя по всему, барабанил не один человек. При этом дверь безжалостно пинали, трясли, она чудом держалась на петлях. Подумал, что не помешал бы дополнительный запор или даже два, но откуда взять ещё и на них деньги?!.

Почти не переставая ошалело названивал телефон, порой подпрыгивая на столе.

Кто-то добрался до моего окна и усиленно старался разглядеть что-либо в полутьме комнаты, пока с криком не свалился вниз. Я злорадно подумал: убиться не должен, всё же только второй этаж, но и приятности падение визитёру не доставит.

После этого облегчённо перевёл дыхание, ибо всё время почти не дышал, безмолвно застыв, накрывшись с головой одеялом.

Долго пережидал, не подавая никаких признаков своего присутствия в комнате. В конце концов, всё же визитёры унялись, стучать в дверь перестали, даже телефон звонил со всё большими перерывами.

Я встал, собрался, осторожно открыл дверь и едва шагнул за неё, как со всех сторон и даже, кажется, сверху на меня набросилась орава, в мои карманы полезли загребущие руки, извлекая наличность. Только и слышалось – «За свет!», «За газ!», «За воду!», «За горячую воду!», «За отопление!», «За уборку!», «За телефон!», «За интернет!..» С меня брали налоги, страховку, какие-то штрафы и пени, мзду на текущий и капитальный ремонт… По-моему, не взяли только за солнечный и лунный свет, воздух. Пока не взяли. Несомненно, скоро будет исправлено и это временное упущение. Порадовался, что ещё дышу бесплатно.

Предусмотрительно дал круг, обходя магазин, но и здесь меня поджидала толпа коммивояжеров, брокеров-мокеров. Припустил от них прочь в свирепом галопе. Все отстали, удержалась только одна цыганка с золотой серьгой в ухе, благодаря тому, что её рука змеёй проскользнула в мой карман и уцепилась за него. Ей не повезло, он оказался пустым, из него выгребли деньги до неё. Она закричала:

– Стой, дорогой, позолоти ручку, я тебе всё скажу!

Я ответил заготовленным экспромтом:

– Скажи мне период полураспада стронция, всёзнайка. Ну, быстро!

У неё отвисла челюсть, обнажив два ряда массивных золотых зубов, а рука обмякла и покинула мой карман. Я рванулся дальше, но был остановлен свидетелем Иеговы, который сразу потребовал:

– Перепиши на меня свою квартиру, отдай имущество и все деньги!

– Тебе что, может, ещё и себя самого в рабство предложить твоей секте?!

Он осклабился:

– Тоже неплохой вариант!

Потом сделал виновато-постное лицо и продолжил:

– Извините, я не с того начал! Скажите, вы верите в бога?

– У меня совершенно нет денег, я пенсионер, а вот у неё карманы лопаются от банкнот, гляньте на рот – полон золотых зубов! – И показал на цыганку.

Свидетель Иеговы ринулся на указанную жертву, словно пират на абордаж…

Когда я в конце улицы оглянулся, то увидел, что цыгане всем табором отбивают свою единокровную товарку от свидетеля Иеговы…

Запрыгнул в автобус, покачнулся на подножке, но помог кондуктор, удержал меня одной рукой, а второй профессионально проник в мой карман, извлекая положенную дань…

На рынок долго боялся зайти, здесь цены не только сорвались с цепи, но и могли загрызть насмерть. Лица базарной национальности, преимущественно «гости с юга», которые давно стали тут хозяевами, опустошили мои карманы окончательно, для проверки даже вывернув их наружу. Принялись приглядываться к моей одежке. Одному явно приглянулись мои брюки, и он уже потянул к ним руки, но я панически дал дёру…

На подходе к дому в тесном переулке меня обступили пятеро с битами и арматурами. Я поднял руки, сдаваясь…

Они пытались сунуться в мои карманы, но обнаружили их уже вывернутыми наизнанку. Нужно было видеть разочарованные лица недобрых молодцов с большой дороги. Только за подкладкой они нашли завалившееся туда пенсионное удостоверение.

Самый высокий спросил:

– По каким дням получаешь пенсию, папаша?

– Неделька ещё осталась.

Он покачал головой и полез в свой карман, достал горсть монет. Его спутники последовали примеру.

– Берите, папаша, до пенсии дотянете…

Домой я направлялся с карманом, в котором монеты жизнерадостно вызванивали финансовый романс «Трудно с деньгами, но и без них не легче».

В подъезде наткнулся на общественницу-активистку. Она сразу выгребла всю наличность:

– Устанавливаем общедомовой счётчик!.. – и оставила меня с карманами, в которых гулял только ветер, временами порывистый…

В голове пульсирующе зазвучали слова «ЖКХ», «ЖКХ», «ЖКХ». Их я понимал так – Живи Как Хочешь. А не хочешь – не живи, никто тебя не неволит.

Невезучая Соня

Невезучая наша Соня, ох, какая невезучая!

Дебютировала она замужеством за инженером Саврасовым. Два года по чужим квартирам мыкалась, едва дотягивая от зарплаты до зарплаты. Не вынесла такой жизни – развелась. Он же на следующий год сделал очень важное изобретение, нашёл какого-то проныру и с тем раскрутил совместный бизнес – теперь они слывут «новыми русскими», раскатывают на «мерседесах», имеют дома и особняки за границей.

Соня сильно досадовала, но вскоре очаровала служащего завода металлоизделий Башляченко. Только и с ним жизнь не сложилась… Развод. Он же, такой-сякой, предельно нехороший, в гору пошёл, карьеру сделал, важный пост занял, о нём постоянно газеты пишут. А недавно Башляченко избран депутатом – стал государственным человеком.

В отчаянии Соня поймала на брачную удочку престарелого профессора Думнякина с квартирой в центре Самары, дачей на Красной Глинке, автомобилем «лада» и приличным окладом в у.е. Надеялась через годик-другой посредством интенсивной секс-практики загнать старикана в гроб и остаться богатенькой вдовушкой. Но скоро узнала, что её супруг не только лазит вдоль и поперёк по всем Жигулям, но и взбирается на самые высокие горные вершины страны, зимой купается в проруби на Волге, балуется штангой и играет в футбол. Поняла – крепок дубинушка, такой не скоро сыграет в ящик. Подала на развод.

Только свободу обрела, как профессора по ошибке застрелил киллер, спутав с соседом банкиром Шмондерманом. Соня с досады локти кусала: какое счастье упустила!

Познакомилась с сантехников Забухайдуллиным, который в какую-то лотерею выиграл тысячу долларов. Затащила везунчика в загс. Свадьба!.. А на следующий день узнала, что и на сей раз ей не повезло, просто жутко не повезло… нет-нет, Забухайдуллин действительно выиграл «штуку» баксов, но ухитрился за месяц все пропить. Даже на свадьбу занял деньги у родственников невесты.

Невезучая Соня, эх, невезучая!..

Клюквенное дерево

Разобиделся дед Савелий, и весьма сильно. Мимо нас проходит, и слова не молвит, только обидчиво сжимает губы. А что мы ему такого сказали? Намекнули на его настырность. Пенсионер, мог бы у своего дома на завалинке сидеть и отдыхать, но всё в поле ходит: советует, учит, словно малых детей. Вот бригадир Павел и сказал, что мы используем современную технологию, генетику, селекцию, биоэнергетику, а он нам предлагает дедовские методы. Примитив!

Вот и обиделся Савелий. Грознее тучи ходит. Пристал к председателю: дай, мол, участок земли, тогда и поглядим, у кого «дедовские методы». А тот руками развёл: не могу при всём своём желании: давно всё прихватизировано, половина домов в деревне городскими под дачу скуплена. Потом вспомнил, что хозяин одной дачи готов совсем задаром её уступить любому желающему. Когда показал Савелию, то стало ясно, почему от неё отказываются: эта дача за околицей была. Некогда жил там коновал Бирюков, но после пожара его дом сгорел. Он его кое-как восстановил и продал. Там низина была, вся вода с округи стекала и круглый год участок представлял собой если не озеро, то болото, где даже кочки были наперечёт, а так одни лягушки да комары, в преогромном количестве.

Дед Савелий долго голову чесал, но потом всё же согласился, приобрёл участок с полуразвалившимся домиком. Год потом ходил по инстанциям – оформлял покупку. Затем занялся севом. И весьма преусердно: быка у кого-то нанял и самодельной деревянной сохой вспахал участок. При этом не столько землю, сколько воду бороздил. Граблями ещё поработал, а потом конский навоз привёз – где он его только сыскал?! – и ещё что-то. Затем занялся посевом…

Через неделю прибегает ошарашенный Михаил и говорит, что на поле деда Савелия уже есть всходы. Мы пошли поглядеть, а там посередине участка растёт куст клюквы, всего один, но нам уже по пояс вымахал.

Удивились пресильно, а после нам пришлось чуть ли не каждый день удивляться. Рос он с необыкновенной быстротой. Через несколько дней стал развесистым клюквенным деревом, а затем и того выше. Чтобы поглядеть на него, приходилось голову задирать.

О нём газеты написали, ученые приезжали, всё пытали деда: как ему это удалось? А он, предовольный, скосил глаза на нас и с улыбочкой произнес:

– Как, как? Дедовскими методами…

Не только ехидным, но и злопамятным оказался.

К лету клюквенное дерево верхушкой доставало облака, а чтобы обойти его ствол, не менее часа требовалось. Но оно все росло и росло. Скоро все окрестные деревни и сёла оказались в тени. Мы радовались, ведь солнце в то лето палило яро, а так прохладно.

Ребятишки повадились лазить на клюквенное дерево и целыми сутками бродили там. Мы на это сквозь пальцы смотрели, пока не заблудился маленький Данилка, сын тракториста Николая. До самого вечера его искали, организовали специальные отряды, вызвали на подмогу полицию, МЧС, потом наконец нашли. Стали вниз спускаться – не можем. Дерево за день так выросло, что мы оказались высоко над землей. Деревню еле видно, а людей и не разглядеть.

Сидим, ждем. А дерево растёт. Верхушку его уже вечные снега покрыли, и не тают, несмотря на жаркое июльское лето. У нас стало дыхание спирать, воздуха не хватает. Высота же! Боимся, что дерево до космоса дорастёт. Тут смотрим: самолёты, вертолёты меж ветвей летают. Несомненно, нас ищут. Мы костер разожгли, только тогда нас заметили и сняли.

В народе это дерево прозвали «чудо-дерево». Действительно, необыкновенное! Полностью его и не разглядеть, даже не пытайтесь. Хорошо, если ветку какую полностью видно. И теперь, чтобы ствол вокруг объехать на машине, целый день требуется.

В конце августа ягоды поспели, каждая – сотни метров в диаметре. Страшно даже поглядеть!..

Одна из ягод сама собой отвалилась и прямо на стадо коров брякнулось – от тех остались одни ошмётки. Содержимое клюквы в низину стекло и образовалось настоящее озеро. По нему на лодках плавали. Желающие нашлись принимать клюквенные ванны: мол, очень пользительные, здоровье шибко укрепляют.

Принялись мы обсуждать: как вести уборку клюквы, ведь такое добро пропадает?

Кто-то предложил использовать альпинистов, другие – местную авиацию, а для этого на каком-нибудь листе соорудить аэродром с поселком для сборщиков клюквы. А бригадир Павел и того более – говорит: надо построить прямо на дереве клюквоперерабатывающий комбинат да заодно и консервную фабрику.

Ему возразили: построить можно, но сколько времени на это уйдёт, а клюкву уже на днях нужно убирать. Горячие головы о будущем мечтают: о высокогорных курортах, горнолыжных базах с канатной дорогой и всем прочим.

…Сегодня мы сидим всей бригадой в деревенской столовой и размышляем: что делать с клюквой, как не дать ей пропасть?

Вместе с нами и Савелий. Вот он отхлебнул из блюдца пахучий клюквенный чай, огладил седую бороду и задрал голову вверх. Долго смотрел на своё чудо-дерево. Вздохнул, а после тихо произнёс:

– Да, перестарался… Учил же меня дед Пахом: «Полегче ты, внучек, с этими гиббереллинами…»

Помню…

(Монолог бюрократа)

Вы меня только спросите, не стесняйтесь, я многое помню, очень многое…

Помню, сижу возле своей персональной пещеры-кабинета и наблюдаю, как саблезубый тигр дерёт мамонтёнка. Подходит ражий детина в драной шакальей шкуре, взгляд огнём полыхает, хоть прикуривай. Спрашивает:

– Не ты ль владыка патентного бюро?

– А в чём дело? – оборачиваюсь к нему.

– Колесо изобрёл, – говорит, – хочу оформить заявку.

Не мог придти в другой день! Удивительные люди, им предельно ясно первобытным языком говоришь, чтобы приходили завтра, а они всегда являются сегодня, да ещё в самое неподходящее время! Не лишаться же такого редкого зрелища, как махайрод на охоте! Патент на изобретение захотел!.. Ну, я его послал. За справками. Они в ту пору высекались на каменных глыбах. Пока все собрал – состарился. Покатил валуны ко мне, надорвался и помер. Вот бедняга!

И другого такого же надоеду, который что-то про огонь бубнил, тем же Макаром выставил.

Как звать их? Да разве такие мелочи упомнишь!..

Помню, Цезарь ко мне ввалился. Тот самый, Гай Юлий. Сияет, словно новенький сестерций, и протягивает реляцию на десяток страниц по поводу своей очередной, заштатной победы. А у меня головка побаливала после попойки с Крассом. «Надо, – думаю, – поумерить ему восторг. Тут человек, понимаешь, без рассола мучится, а он нагло веселится». Черкнул крест-накрест его пространную депешу и написал по-своему: «Пришёл. Увидел. Победил». Он мне этого до самой своей смерти не простил. Спасибо Бруту!..

Помню, Наполеон зашёл и фамильярно так хлопнул меня по плечу. А ведь без доклада припёрся узурпатор! Передёрнуло меня всего, ошиваются тут всякие, а потом канцелярские скрепки пропадают! И тремя словами-выражениями так отшил, что он тут же в приёмную выскочил, в самый конец очереди уткнулся, потеряв при этом свою знаменитую треуголку, которую посетители затоптали, превратив её в безобразный блин.

Отстоял, дождался своей очереди и стал прямо-таки шёлковый. А что ещё оставалось делать императору, ведь назавтра ему предстояло Ватерлоо! Не могу припомнить, что именно он просил, память отшибло, но я привёл ему свой аргумент… Он даже застеснялся, лицом окрасился в багровый цвет, зарыдал и ушёл весь в слезах, поддерживаемый под руки своими маршалами Мюратом и Груши.

Я дело своё знаю, и если захочу отказать кому-либо, то откажу быстрее, чем лысый успеет причесаться. А повод сыскать проще пареной репы; например, годится и такой: у твоей собаки хвост кривой, вот ещё одна твоя вина!..

Помню, появился у меня Ползунов со своей паровой машиной… Что спешите? А зря. Я могу и про Черепанова с велосипедом рассказать, и про Зворыкина с телевизором, и про многих таких же визитёров, только меня попросите. Не хотите, у вас дома батареи текут, квартиру затопило и мебель плавает? Так ведь же не тонет! Значит, не желаете меня слушать? Жаль, признаться, я был о вас лучшего мнения. И не орите вроде оскоплённого мамонта: слесаря прислать не могу. По очень простой причине – обед. Мы же тоже люди, как говорится, война войной, а обед по расписанию. Какие ещё «десять минут»? Когда вы в последний раз часы в починку носили, наверное, ещё при Кулибине? Тот ещё был надоеда, едва вытурил тогда! Заболтался с вами, а у меня в желудке сосёт. Пойду. Мне нельзя язву наживать. А вы после приходите, в приёмные часы, а ещё лучше завтра, что вы все скопом рвётесь на приём именно сегодня? Отвыкайте от этой дурной привычки!..

Как стать миллионером

(Ликбез для начинающих)

Это проще мычания, проще пареной репы и картошки в мундире. Сейчас я вам всё популярно растолкую. Значит, так: вы берете энную сумму в валюте, сваливаете за рубеж, отовариваетесь там и привозите барахлишко в Россию, продаёте. Затем повторяете данный маневр до достижения необходимого результата. Можно привлечь к делу супругу (супруга), родственников, хороших друзей и надёжных знакомых. Народная мудрость гласит: границу лучше всего переходить в толпе…

Существует и такой вариант. Приватизируете-прихватизируете бар, ресторан, ателье, заводишко какой-нибудь, бывшие «народные» недра и ресурсы, раскручиваете дело и в ваши карманы потекут такие деньжищи, что вместо бумажника придется покупать кошелек-рюкзак или даже кошелёк тележку. А ежели вам удастся оттягать биржу или банк, то будете делать деньги буквально из воздуха, но весьма и весьма материальные. Сделаетесь миллионером в самые короткие сроки. Это, так сказать, царский путь в нувориши…

Прекратите ваши шуточки! Я сказал "нувориши", а не "ну воришки" и не «ну ворищи»! Оставьте иронию при себе. Впрочем, между ними принципиальной разницы нет, в этом вы совершенно правы.

Теперь вернёмся к нашим баранам, сиречь – миллионерам. У кого же терпения, как и совести, маловато, тот может организовать предельно наглую пирамиду, как проделали "МММ" и ему подобные ну ворищи, позволю себе воспользоваться вашей подсказкой. Кроме буквы "м" в русском алфавите имеется еще более тридцати, так что выбор широкий. Можете использовать "ж" – "ЖЖЖ". Не смущайтесь, что поневоле появляются ассоциации с известным заведением, обозначаемом буквами "эМ" и "Жо", ведь и у Мавроде был принцип: деньги не пахнут, а уж валюта тем более…

И совсем простой способ, элементарнее не бывает: нужно втереть в избранный кружочек тех, кого допускают к залоговым аукционам, фондам разным и всяким: станете не миллионерами – миллиардерами!..

Излагаю более скромный вариант. Допустим, у кого-то из вас имеются не бедные родственники за границей, то путь в миллионеры упрощается до примитивизма. Берёте ихние денежки и…

Извините, вы подняли руку, что-то хотите сказать?.. Ах, желаете знать, где взять первоначальный капитал на своего дела, покупку товаров, создание фирмы и прочего, прочего, прочего… "Где, где"? Неужели кто-то из вас искренне думает, что знай я это, то читал бы вам сейчас эту совершенно дурацкую лекцию для начинающих бизнесменов и коммерсантов?!.

Трудный урок

Нервы напряжены до предела, глаз не свожу с этих сорванцов – как бы кто чего не напроказил! Вот и сейчас, только отвернулся, а Колдуенко начал занимать левитацией…

– МАГИН, ПЕРЕСТАНЬ ЛЕТАТЬ ПО КЛАССУ! СЯДЬ НА МЕСТО!

Не могу понять: почему Магин отвечает столь уверенно? Что-то тут не так. Подозрительная соринка у него в волосах возле уха. Ну-ка, её под микроскоп!.. Ясно – автоматическая шпаргалка на молекулярных схемах! И до чего ж примитивная – самострой, Магин самолично сконструировал…

– КОЛДУЕВИЧ, ЗАВТРА ПРИДЁШЬ С РОДИТЕЛЯМИ!

Волхвов застенчиво отводит глаза в сторону, не уверен в себе. К доске голубчика, к доске!.. Удивительно, отвечает без запиночки, ранее за ним подобного не наблюдалось. Враз поумнел?.. А почему у меня уши чешутся, словно кто-то бубнит в них, уж не подсказывают ли ему телепатически?.. Точно, Шаманцев подсказывает, экстрасенс этакий!..

– ШАМАНЦЕВ, ВЫЙДИ ИЗ КЛАССА! БУДЕШЬ ЗНАТЬ, КАК ПОДСКАЗЫВАТЬ!

Волхвов без Шаманцева сразу же сник, будто прокололи резиновый шар, и слова молвить не в состоянии. Двоечку ему, законнейшую двоечку!..

– ЧАРОДЕЕВ! ЧТО ЗА ПОСТОРОННИЕ ЧТЕНИЯ ВО ВРЕМЯ УРОКА! НЕ ОПРАВДЫВАЙСЯ: Я ЗНАЮ, ЧТО КНИГА У ТЕБЯ ДОМА ЛЕЖИТ, ТАМ ТВОЙ БРАТ ТЕБЕ СТРАНИЦЫ ПЕРЕВОРАЧИВАЕТ, ТАК КАК ТЕЛЕКИНЕЗОМ ПОКА НЕ ВЛАДЕЕШЬ, ТЫ ТОЛЬКО ЯСНОВИДЕЦ. РАНО ТЕБЕ «ОСНОВЫ ВСЕОБЩЕЙ ТЕОРИИ ПРОСТРАНСТВА-ВРЕМЕНИ» ЧИТАТЬ. ЕЙ МЫ БУДЕМ ПРОХОДИТЬ В СЛЕДУЮЩЕМ КЛАССЕ!

Интересно, что это там жуёт Друидов? Посмотрю-ка я под его парту… Ананас! Откуда он его достал? Материализовать из воздуха такое он не может – этому я их ещё не учил. Да и на ананасе красуется этикетка фирмы «Бабуянц и компания» африканской страны Амнябии. Выходит, телепортировал из магазина – украл?!.

– ДРУИДОВ, ЗАВТРА ЯВИШЬСЯ С РОДИТЕЛДЯМИ! ПУСТЬ ЗАПЛАТЯТ ЗА СЪЕДЕННЫЙ ТОБОЮ АНАНАС И УСТРОЯТ ТЕБЕ ВЫВОЛОЧКУ ЗА НЕЗАКОННУЮ ТЕЛЕПОРТАЦИЮ ЧУЖОГО ПРОДУКТА!

А Мерлинов хорош: пользуясь тем, что я отвлёкся, разгуливает по классу и дёргает за косички девчонок!.. За ухо его, за ухо! Будет знать! Непедагогично, но эффективный дедовский метод. Тоже мне человек-невидимка выискался, начитался Уэллса!..

– МЕРЛИНОВ, НЕ СМЕТЬ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ НЕВИДИМОСТЬЮ В КЛАССЕ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ УЧИТЕЛЯ!

До конца урока менее двух минут. Теперь можно объявить об экскурсии…

– ДЕТИ, В ВОСКРЕСЕНЬЕ МЫ ПОЕДЕМ В АФРИКУ. БУДЕМ ОХОТИТЬСЯ НА НОСОРОГОВ И БЕГЕМОТОВ ПРИЁМАМИ РУССКОЙ РУКОПАШНОЙ. НЕ ЗАБУДЬТСЯ ДОМА ПОВТОРИТЬ ИХ!

Звонок. Какое счастье.

Отпускаю детишек на перемену и они радостно галдя, мчат прямо сквозь стены, что давно уже умеют. Кстати, давно пора строителям не делать двери, это же ныне анахронизм, кто ими теперь пользуется?!.

Переношусь в учительскую, материализую из воздуха стакан монастырского кваса. Пью с чувством невыразимого облегчения: ещё один трудный урок в первом классе позади. Впереди большая перемена и можно успеть телепортироваться на черноморский пляж, выкупаться перед следующим, куда более трудным уроком во втором классе.

Зверь породы Трамвай

Трамвай относится к постепенно вымирающим представителям городской фауны и потому требует к себе особо бережного отношения.

Существует давнее и стойкое заблуждение, будто гнёзда Трамвая находили на верхушках деревьев, термитников или высоких скал, но серьёзные исследователи аргументировано опровергают подобные заявления, ничем не обоснованные, кроме как чересчур пылкого воображения фантазёров. Точно установлено, что своё логово Трамвай всегда устраивает на земле, оно называется депо.

Не менее ошибочно утверждение о том, будто бы Трамвай размножается делением, вроде всех известных амёб. В заблуждение порой даже честных учёных вводит наличие двух близкородственных видов Трамваев, один из которых является двусоставным (из двух отдельных вагонов), что иными принимается за начальный этап его деления.

Признаки пола у Трамвая отсутствуют и визуально не просматриваются. Отличить Трамвая-самку от Трамвая-самца способна только особь противоположного пола, всем остальным сие не под силу. Гуляет характерная шутка: чтобы определить пол Трамвая, нужно дождаться его отправления: ежели он поехал – значит, это самец, а если поехала – самка…

Наиболее близки Трамваю Троллейбус и Автобус, однако они ни в естественных условиях в природе, ни в неволе между собой не спариваются и потомства не дают.

Довольно широкое распространение получила народная версия, по которой трамвай – это автобус, которому наставила рога супруга. Прискорбно, что её разделяют иные серьёзные исследователи.

Трамвай в питании крайне неприхотлив и может подолгу, как верблюд, обходиться без бензина, керосина, солярки, мазута, дров и прочего корма. Правда, он весьма требователен к дорожному покрытию, при езде выбирает почву ровную, покрытую рельсами, иначе двигаться напрочь отказывается, хоть разбирай его на металлолом. При движении Трамвай издаёт характерные звуки, которые в научной литературе так и называются – трамвайные.

Учёные ещё спорят между собой о степени развития и чувствительности различных органов чувств Трамвая. Твёрдо установлено одно: несмотря на наличие подсветки (фар), его зрение оставляет желать лучшего, а потому на его пути стоять не следует – сомнёт, задавит насмерть, даже не заметив препятствия.

Трамвай не чурается симбиоза и может сосуществовать с особями породы Человек – вагоновожатыми, кондукторами, пассажирами, контролёрами и «зайцами». Польза подобного сотрудничества для Трамвая пока не выявлена. Возможно, так он поступает в силу чистого альтруизма. Трамвай какими-то невидимыми флюидами привлекает к себе автослесарей, которые часто приходят к нему поодиночке и группами, смело проникают в его нутро или залезают под него, несомненно, выискивая всевозможных паразитов, которыми питаются. Трамвай всё это стоически терпит, понимая пользу такого вмешательства.

Ввиду малочисленности, охота на Трамвай запрещена круглый год. Значительный ущерб его популяции наносят браконьеры, использующие варварские приспособления ловли и хищнические способы охоты, разбивая Трамвай во время движения каким-либо видом транспорта. Подслеповатый и неуклюжий Трамвай не успевает вовремя обнаружить угрозу и становится жертвой коварных злоумышленников.

Ужасный Овечкин

Когда я сказал домашним, что пригласил на свой день рождения Овечкина, то тёща панически запротестовала:

– Кого угодно, но только не его! Ни в коем разе!

– Чем же он вам не по нраву? – удивился я.

– Разве вы не знаете, что о нём говорят?

– Нет, а что о нём говорят?

– Совершенно ужасные вещи, даже рассказать невозможно! Это неописуемо! Истинный страх и настоящий ужас!

– Странно, – удивился я, – а мне он известен только с хорошей стороны: предельно скромный, деликатный, застенчивый человек. Ничего ужасного в нём не нахожу.

Словом, я настоял на своём. Овечкин к нам пришёл.

Ещё стоя за порогом, он робко поздоровался и, смущаясь, шагнул в прихожую. Алея щеками, выдавил из себя:

– Знаете, я совершенно не представлял, какой подарок вам выбрать, а тут на улице один интеллигентный старичок упросил меня купить у него кошку.

– И, надеюсь, вы отказались? – вмешалась в разговор тёща.

– Знаете, не смог, – потупился Овечкин, – я её взял. Вот она, берите. Дарю её вам.

– Зачем нам всякая тварь! – всплеснула руками тёща.

– А мне она нравится, – примирительным тоном сказал я, дабы загладить её грубость, – весьма милое создание.

– Правда? – солнечно просиял Овечкин, прямо-таки осчастливленный.

– Да, очень, – подтвердил я и в доказательство своих слов взял кошку на руки.

Она тут же цапнула меня за палец. Я вскрикнул и выронил её: кошка метнулась под диван и забилась там в самый угол.

Жена сбегала за бинтом и стала перевязывать мне руку, а тёща принялась энергично выгонять шваброй кошку из-под дивана. Та не усидела там, стремительно выпрыгнула и скакнула на край стола, уцепилась когтями за скатерть и своим весом увлекла её вниз: на пол попадали фарфоровые тарелки, блюдца с закусками; хрустальными бомбочками бились фужеры, бокалы, рюмки, в унисон траурно звенели падающие ложки с вилками…

Увидев праздничный стол совершенно разгромленным, жена впала в полуобморочное состояние.

Бледный от волнения Овечкин погнался за кошкой, но спотыкнулся и упал, угодив лбом в новенький телефон, который словно только того и ждал, тут же разлетелся вдребезги. Терминатор же потерял сознание и в стойке «смирно» свалился на пол.

Взъярившись, тёща яростно замахнулась шваброй и… напрочь снесла с креплений хрустальную люстру, которая обрушилась на меня фугасным снарядом, набив шишку на голове и осыпав всю комнату осколками. Тёща окаменела в каком-то ступоре.

Испугавшись грохота, кошка ошалело заметалась по комнате: сшибла бра, чеканку, столкнула телевизор «Витязь» кинескопом на пол, порвала тюль и свалилась в аквариум. Отчаянно забарахталась. Аквариум зашатался и тяжко рухнул, залив водой с золотыми рыбками ковёр и лежащего на нём в беспамятстве Овечкина.

Это привело его в чувство. Он открыл глаза, обвёл мутным взором помещение и содрогнулся всем телом. С усилием встал, покаянно молвив:

– Простите великодушно, Христом Богом вас молю! Я за всё, за всё заплачу! Только не волнуйтесь, пожалуйста!

– Тут уже не за что волноваться, – показал я на погром в комнате, с трудом удерживаясь от более эмоциональных выражений. – Только вам придётся её забрать. И побыстрее, ну!..

– Конечно, конечно! – закивал Овечкин. – Сию же минуту, не извольте беспокоиться!

Неловко повернувшись, он локтём вышиб стекло в серванте, попутно разбив большую часть посуды в нём. Мне стало дурно.

Овечкин весь покрылся красными пятнами. Барсом метнулся со звериным рыком к кошке, ловко ухватил за хвост ошалевшее от его прыти животное, сгрёб в охапку и с реверансами и всяческими извинениями попятился к выходу, повалив по пути тумбочку с малахитовой вазой.

Когда дверь за ним закрылась, тёща обрела дар речи. Слабым голосом она произнесла:

– Я же предупреждала вас, это ужасный человек. Хуже Содома и Гоморры вместе взятых.

На сей раз спорить с ней мне уже не хотелось.

«Храбрец»

Семён – отъявленный хвастун. Это известно всем и каждому в нашем классе, но подловить его нам никогда не удаётся. Без всякого стеснения, чтобы объяснить одну нелепицу, он громоздит горы небылиц, холмы выдумок и утёсы привираний… Словом, уводит разговор в такие словесные дебри, что поневоле приходится соглашаться со всеми его вымыслами, только бы он отвязался.

Лопнуло наше терпение и мы решили его проучить. А сделать запланировали так: заведём разговор, начнёт он бахвалиться, мы зададим каверзный вопрос, спровоцируем, и когда он несусветно заврётся, что обычно с ним и бывает, то по нашему сигналу выйдет Генка, сосед Семёна, и уличит вруна.

Всё так и получилось.

Вошёл он в свой привычный раж лжеца и мы спросили:

– Кто самый храбрый в твоей деревне?

– Я, – не задумываясь, ответил Семён и гордо выпятил хилую грудь.

– Докажи, – потребовали мы. – Сказать всё можно, но правда ли это?

– Доказать легче лёгкого, труднее лысому причесаться, – заверил он. – Вы знаете, я врать не люблю, не в моём это обычае. Так вот, ходили мы однажды по жигулёвским горам и столкнулись нос к носу с медведем. Он набросился на меня, но я не растерялся, ухватил за лапу, швырнул через бедро и тут же провёл приём горийской борьбы. Так его сдавил, что опосля он заревел и умчался свирепым галопом. Наверное обиделся, бедняга!

– Ты про быка расскажи, – подсказал Алёшка.

Мысленно мы приняли боевые стойки, ибо сейчас он должен был ступить на заминированные поле, где завзятого враля, вне всяких сомнений, поджидал конфуз.

– О каком быке – быке дяди Яши? – деловито осведомился Семён, ступая в нашу ловушку. – Да, вот с ним я показал себя истинным, небывалым храбрецом. Можете мне поверить без справки. Значит, дело было так: в прошлом году у дяди Яши имелся бык. Небывалый бычина! Двух таких сложить – настоящий слон выйдет. Африканский. Можете себе представить подобного зверюгу. И злючий, как наскипидаренный козёл. Врать не стану, вы меня знаете.

– Знаем, знаем, – закивали мы, – ври… то есть, рассказывай дальше. Не сомневайся, мы тебя хорошо знаем. И твою честность – тоже.

– Так вот. Как-то сей бычина переломил, ну, словно простые прутики жерди ограды и выбежал на улицу деревни. Все, понятно, врассыпную. Тут случайно я оказался, шёл с пруда домой. Вижу, огромный бык мчит на меня, аж пар из ноздрей валит, острые рога выставлены вперёд, как два копья. «Эге, – думаю, – я и не в таких ещё переделках бывал, враз тебя укрощу!» Сдвинул кепку набок, поплевал на ладони, крякнул и…

Язык Семёна онемел, ибо на наш условленный сигнал в комнату вошёл Генка, свидетель того случая.

– Ну, а дальше? – спросили мы почти хором, не показывая внутреннего ликования. – Ты «поплевал на ладони, крякнул и…», и что ты сделал дальше?

– А потом, – нехотя продолжил свой рассказ Семён, – я подумал, что ежели другие храбрецы бегут, то и мне не зазорно. И припустил во все лопатки к ближайшей ограде. Едва успел на неё вскарабкаться, бычище чудом не запорол меня рогами.

– Значит, испугался быка? А ещё называл себя храбрецом!

– Да разве я быка испугался! – вскипел Семён, – Да я б его!..

– А кого же?

Семён ничего не ответил, только скосил глаза на Генку и обидчиво поджал губы.

Мысленно я порадовался за быка: если б не Генка, то Семён просто ужас что с бы ним сделал!..

Концерты по заявкам

С новым соседом по лестничной клетке я познакомился так: он робко позвонил ко мне в квартиру и, застенчиво опустив очи долу, представился – Федя. Затем с милой скромностью попросил десять рублей. Отказать я не смог.

Куда он их употребил, я понял через час, когда Федя явился пьяненький, на подгибающихся ножках, тошнотворно завывая: «Когда б имел златые горы!..»

Весь вечер и всю ночь он горланил эту нехитрую песню и довёл меня до сумасшествия. Я прямо-таки дымился от распиравшей меня злости, напоминая собой вулкан Кракатау перед извержением.

На следующий день сосед вновь явился за моими рубликами. Увидя его постное лицо со смущёнными глазками, я автоматически полез в карман…

И опять был вынужден слушать всю ночь «Златые горы». Я проникся бешеной ненавистью к этой, в общем-то, хорошей песне. Из уст Феди она выходила в таком изуверском виде, что его пение смело можно было приравнять к изощрённой пытке. Ничего поделать я не мог, так как расправиться с доморощенным Козловским мне мешала врождённая деликатность.

Но однажды, когда сосед аккуратно явился за податью, я дал ему двадцать рублей и убедительно попросил по возможности разнообразить репертуар. Ассигнации его весьма вдохновили и он пламенно пообещал соответственно отреагировать.

Скоро я убедился, что Федя человек не только слова, но и дела – где-то он раздобыл недоломанную гитару и принялся неумело стонать по-цыгански: «Ми-ила-а-ая! Ты-ы услы-ышь ме-еня-я!..», а также – «О-очи-и-и чёрные-е, очи-и жгу-учие-е!..»

Я терпел неделю, а затем сам пошёл к соседу, дал ему пятьдесят рублей и настоятельно посоветовал не замыкаться в нынешних рамках, намекнул, что ему доступно куда большее. Комплимент возымел действие, уже в эту ночь он принялся нетехнично, но старательно подражать Высоцкому: «Вы чуть пом-медл-лен-не-е кони, чуть пом-медл-лен-не-е…» В его исполнении кони виделись мне донельзя заезженными клячами, которых следовало бы пристрелить из жалости к их годам. Затем Федя стал неутомимо измываться над другой песней, где постоянным припевом были слова: «Страшно, аж жуть!»

Тут я испугался по-настоящему, до жути.

Какое-то время мужественно терпел, но потом умолил барда-истязателя сменить секмиструнку на какой-нибудь иной инструмент. Сосед приобрёл гармошку времён Стеньки Разина и по ночам принялся исполнять «Калинку», «Ах, Самара-городок», «Вдоль по Питерской». В полночной тиши эти песни были способны поднять на ноги взвод мертвецов.

Я рвал на себе волосы, лез на стенки. Не помогали даже ватные тампоны в ушах. Пришлось чистосердечно признаться Феде, что не в состоянии в должной мере оценить сей инструмент, подкрепив мольбу сотенной купюрой…

Тогда он одолжил у кого-то балалайку и скоро замучил округу вариациями на тему: «Светит месяц, светит ясный!..» Лишь иногда этот маэстро исполнялась: «Напилася я пьяна, не дойду до дому…»

Я засыпал лишь под утро, мне снились кошмары: за мной гонялись похожие на бурлаков детины с балалайками в руках, требуя сыграть на них сонату ля-минор с оркестром.

Жертвуя Феде очередную сотенку, я молвил о классике и был наказан уже на следующий день. Он умудрился где-то сыскать задёшево полуразвалившийся пианино и, напившись в стельку, стал исполнять «рапсодию на тему Паганини» Рахманова… Скоро сосед своей виртуозностью мог устыдить любого профессионала. Он вошёл во вкус и изо дня в день настойчиво расширял свой репертуар.

Как-то ночью в приливе адского вдохновения, подстёгнутого бутылкой «Косорыловки», он дал просто неистовый концерт: исполнял «Дубинушку», «Из-за острова на стрежень», «Гори, гори, моя звезда», «Москва златоглавая», музыкальные отрывки из опер «Садко» и «Золотой петушок» Римского-Корсакова, произведения Мусоргского, Чайковского, Рахманинова, Скрябина, Балакирёва, Глинки и прочие.

Несмотря на позднюю ночь, к нашему дому сбежались меломаны со всего квартала – русских песен никто из них давно не слышал. Все с благоговением внимали игре Феди. Среди слушателей оказался Шульцман, глава областного русского национального оркестра. Он увёл музыканта с собой. А некоторое время спустя я прочёл о нём в газете статью, как о победителе областного смотра народных талантов.

Верное средство

У стариков всегда бывают какие-то причуды. Например, наша бабушка не желает покидать старую избу в деревне, где прожила всю свою жизнь. На неудобства не жалуется – привыкла. Единственное, что ей по-настоящему досаждает – это мыши.

Кто-то сообщил мне о чудодейственном составе «Хана грызунам», насмерть разящем этих отвратительных тварей, клятвенно заверив: «Это верное средство!» Я записал рецепт, думая выручить старушку.

Закупил необходимые компоненты и собственноручно составил ядовитый коктейль. Правда, в тот день мы сильно квасили с корешами и я не ручаясь за абсолютную правильность своих действий. Возможно, где-то и что-то напутал. А может, кто-то из друзей что-то от себя тайком добавил. От них всего можно ожидать.

В очередной свой визит к бабушке разбросал яд у мышиных норок.

Эффект оказался поразительным: едва учуяв запах приманки, грызуны полезли наружу взводами, когортами – только что без строя и песни! – и остервенело накинулись на отраву, молниеносно пожирая её. Это заставило нас с бабушкой сильно усомниться в действенности средства, но успокоила мысль, что, возможно, именно в этом и крылась необычайная сила яда. Мы едва успевали подбрасывать новые порции, так быстро мыши уплетали его. Они жирели прямо-таки на глазах.

Напрасными оказались все наши долгие ожидания, что вот-вот обжоры начнут падать бездыханными. Вид у них был на редкость цветущий. Лишь одну мышку мы обнаружили мёртвой, но невероятные размеры её брюшка говорили о том, что она пала жертвой своего необузданного аппетита, то есть сдохла от переедания.

Грызунов в избе не убавлялось. Напротив сюда сбегались новые со всей округи и мы боялись сделать неосторожный шаг, так как рисковали раздавить какую-либо из них. Потом на полу оставалось сальное пятно, которое с трудом отмывалось. Вот как мы их откормили себе на горе!

Тут нашему терпению пришёл конец. Бабушка пресердито выбранила меня и послала в магазин за мышеловками. Они оказались чрезвычайно эффективными: грызунов в них набивалось столько, что порой даже едва захлопывались дверцы. Мыши на приманку кидались, словно ошалелые, ведь в качестве таковой мы клали тот самый «яд».

Ужасное плавание

«Назначен на новый корабль. Построен за границей. Кажется, в Швеции. Какими-то викингами. Звали они его драккаром. Был потоплен при набеге на Гардарику, Страну городов, так называлась в древности Русь… Недавно корабль со дня Ладоги подняло коммерческое общество с очень ограниченной ответственностью «Семь фруктов под килем», отреставрировало и ввело в строй действующих…»

«Взяли груз для островного государства Нуи-Хеурути. Это где-то в Микронезии. Везём туземцам бусы, зеркальца и синтетические набедренные повязки. Обменяем у них на самую современную электронную технику. Говорят, туземцы делают её лучше японцев…»

«Бросили якорь. Он всплыл. Капитан посмотрел и сказал, что это плохая примета. К сожалению, не прошло и пары месяцев, как его слова сбылись…»

«В назначенный день плавающий якорь поднять не смогли, ибо его вместе с цепью кто-то украл и сдал в металлолом»….

«Вышли в море. Шли, пока вода не дошла нам до ушей. Боцман был ниже всех ростом и едва не захлебнулся. Откачивали всей командой, по оплошности оставив нижнюю часть его тулова в воде: в результате откачки море обмелело. Вовремя остановились. Впрочем, воды в море осталось достаточно, чтобы мы могли поплыть навстречу опасностям и приключениям…»

«Пили за счастливое плавание с предельным энтузиазмом и долго. Примерно через месяц я вышел на палубу и неожиданно обнаружил, что палубы нет. Историк Павел сообщил, что на драккарах её никогда и не бывало…»

«В предельно густом тумане столкнулись с китайской атомной подводной лодкой. Мы отделались лёгким испугом, а она затонула. Выплыли лишь палочки для еды и бортовой журнал. Из него мы узнали, что на субмарине «Гордость Китая» суперновейшей модели числилось экипажа сто человек и гребцов тысяча человек. Царствие им небесное!..»

«На следующий день кок шёл к нам с окороком, как вдруг мясо выхватила китовая акула, просунув пасть через пробоину снизу. Его наше судно получило после столкновения с китайской подлодкой. Чтобы заколотить дыру, мы с боцманом понесли доску. Он оступился и своим концом ударил по дну судна, проломив его. Весь наш груз ухнул в морскую пучину, а корабль стал тонуть. Спас положение боцман, усевшись своим могучим задом на пробоину. Нас выручил, но стал евнухом, подкормив голодую акулу или тунца…»

«Помпы у нас не было и мы стали вычерпывать воду подручными средствами: ковшом, половником, кружками и ложками. Потом наконец увидели землю. На транспаранте. Это слово было написано революционным шрифтом. За транспарант держался крестьянин. Неподалёку плавали рабочий на щите «Фабрика», матрос на каком-то обломке с надписью «Вода» и упитанный толстячок на сундуке, на боку которого читалось «Деньги». Они все четверо были с корабля «Россия», потерпевшего здесь крушение в начале двадцатого века…»

«Жутко не повезло: добрались до необитаемого острова в субботу. Сидим голодные и злые под открытым небом. Ждём пятницы, чтобы пришёл туземец Пятница из службы спасения и обеспечил нас всем необходимым. Боцман ёрничает, что на самом деле никакого Пятницы нет, он – просто выдумка писателя Дефо. Если это так, то я обязательно съезжу в Англию и собственноручно набью морду этому писаке…»

«Зоологические» выражения

Является ко мне участковый инспектор Ухарев и сурово говорит:

– Товарищ-господин Курдючков, ваш сосед Архарцев жалуется, что у вас дома содержится большой зоопарк.

– Какой – зоопарк? – изумился я. – Ежели что и найдёте из живности, то лишь моль, мух да тараканов! Проходите, убедитесь.

Он зашёл, не поленился, самым внимательнейшим образом осмотрел все комнаты и руками развёл:

– Да, явный наговор, а ведь Архарцев написал, что в прошлую субботу ваши зверушки бегали по квартире, был страшный шум, гам и всяческий тарарам. По вашим крикам он понял, что у вас проживают: кобра, супоросая свинья, бесхвостая макака, осёл, козёл, корова, бегемот, какая-то голодная змея и кто-то ещё.

– Когда, когда это было, в прошлую субботу? – начал догадываться я…

О, тот день забыть невозможно: мы повздорили с женой и остервенело кричали друг на друга: «Кобра очкастая!», «Змея подколодная!», «Бегемот!», «Макака бесхвостая!», «Козёл!», «А ты корова!», «Ленивец паршивый!», «Супоросая свинья!..» Много чего мы тогда друг на друга наговорили, а Архарцев расслышал отдельные слова и его буйная фантазия вообразила зоопарк. Пожаловался стервец.

Пришлось рассказать обо всём участковому. Ухарев посмеялся и посоветовал впредь обходиться без «зоологических» выражений.

…А вот сегодня у того самого соседа семейная баталия. До меня доносятся гневные выкрики: «Индюк заморский!», «А ты кто – колибри, что ли? В центнер весом! Ха-ха!», «Коршун занзибарский!», «Сова ушастая!», «Сыч!», «Кто бы говорил! Мокрая курица!», «Ненасытный гриф-стервятник!», «Хочешь сказать, что я питаюсь стервами?!.»

Тут меня осенило и я ухватил авторучку, торжествуя: «Око за око, соседушка, зуб за зуб, а донос за донос! Я тоже шибко грамотный и у нас свобода слова – главное, основное и единственное завоевание нашей демократии». Сел и написал, что Архарцев в своей квартире устроил птичий базар. Перечислил его пернатых обитателей: индюк заморский, колибри в центнер весом, занзибарский коршун, сова, сыч, курица, гриф-стервятник… Пусть теперь с участковым инспектором объясняется!..

Мишка на сервере

+ Выгнали с работы. Официальная причина: в рабочее время я покопался в программном обеспечении американской ракеты "Томагавк" и теперь она называется "Бумеранг"… Ладно, что ещё никто не знает, что я перевёл все запасы Федеральной Резервной Системы США на счёт детского садика «Берёзка» села Нихренаевка Бухтиморского района. На самом деле начальник мне отомстил, когда он устроил мне разнос, что долго сижу в рунете, то я ему ответил: ты, ламер глюкавый, пингуй по роутингу, пока я тебя не пропатчил!.. Это его смертельно оскорбило, он ответил на свой лад, а против начальственного лома нет приёма. Окромя другого лома…

+ Познакомился в одноклассниках с девушкой. Она сказала, что работает фармацевтом. Спросил:

– Значит, лекарства продаёшь?

– Нет, диск Це форматирую…

Она сильно удивилась, что я в свои двадцать пять лет знаю девять операционных программ и ни одной женщины… Принялась выспрашивать, как я провожу время: как одеваюсь, что ем и пью, куда хожу, часто ли бываю в бане и гуляю с девушками?.. На все вопросы я честно отвечал, что сижу за компьютером, ни на что другое просто не остаётся времени. Тогда она сказала, что общаться со мной не хочет. Я спросил:

– А почему?

Она ответила:

– Знаю я таких! Как и все хакеры, ты лохматый, хронически заспанный, вонючий и голодный девственник. Из интернета выходишь только по нужде.

Я в шоке: как она угадала?!.

+ Зашёл ко мне наглый сосед, обычный ламер (ламер – это чайник, который уверен, что он круто заварен). Есть люди, которые с компьютером "на ты", есть те, которые "на вы", а этот – "О, Господи!.." При этом он феноменальный упрямец, может бесконечно долго набирать неверный пароль, пока компьютер не согласится… Сосед нагло оторвал меня от компа и протянул исходник своей неработающей программы, спросив:

– Где тут у меня ошибка?

– В ДНК! – рявкнул я и выпроводил ламера вон…

+ Прочитал в сети сообщение, что убит известный спамер. В списках подозреваемых сотня миллионов адресов…

+ Позвонил племянник-пятиклассник, поинтересовался:

– Дядя Миша, мама сказала, что ты всё-всё знаешь. Расскажи, кто такой Герасим, у которого была Муму?

Я ему объяснил:

– Герасим был это… этим… Hу, звуковой карты у него не было!..

– Дядя, а правда ли, что Билл Гейтс – самый знаменитый человек в миpе?

– Правда, но также правда и то, что его мать вспоминают ещё чаще, чем его самого…

Племянник принялся пытать меня дальше:

– А сколько будет два в четвёpтой степени?

– Шестнадцать.

– А шестнадцать в четвёpтой?

– Шестьдесят пять тысяч пятьсот тpидцать шесть.

– Вот голова, ну ты даёшь! Hу, а тpи в четвёpтой?

Тут я сдался:

– Hе помню точно, дpобное число получается…

– И всё ты знаешь, дядя, и везде побывал! И откуда у тебя такие познания?

– А ты погугли с моё…

+ Митька рассказал, что переспал с настоящей женщиной.

– Ну и как? – спросил я.

– Жалкая пародия на установку Windows…

+ У компании Microsoft появилась новая услуга: она предлагают рекламное место в сообщениях об ошибках программы…

+ Митька неделю не выходил на связь. Объяснил, что опять запил.

Я ему:

– Митяй, ты же закодировался!

– А я код подобрал!..

Узнаю хакера!..

+ Конфетная фабрика "Рот – фронт" начала выпуск новых конфет для компьютерщиков – "Мышка на сервере"…

+ Разговариваю с Митькой, он прямо-таки в тоске. Спрашиваю:

– Что-нибудь случилось?

– Да вот сервер вчера упал.

– Ну, да ты что, его до сих пор не "поднял"?

– Так он со стола упал…

+ Долгое вpемя сyществовала гипотеза, что, если миллион обезьян посадить за пишyщие машинки, то по теоpии веpоятности чеpез некотоpое вpемя они напечатают "Войнy и миp". Тепеpь с pазвитием Интеpнета, мы знаем, что это не так!..

+ Задремал у компа. Мне приснился страшный сон: Я – компьютер, меня выбросили с двадцатого этажа. Я лечу и думаю: "Вот бы сейчас зависнуть!.." И проснулся. Вовремя…

+ Митяй сегодня общается предельно кратко. Интересуюсь:

– Как твои дела?

– Да всё ноpмально, вот только пальцы болят.

– А с чего это вдpyг?

– Да вчеpа с дpyзьями в чате встpетились, так всю ночь песни оpали…

+ Поругался с Митькой, он меня назвал меня Мишкой на сервере…

+ В который раз приходит мама, раз от раза всё более нервная. Говорит о какой-то обиде или обеде. Что-то знакомое, а что именно – не пойму. Нужно посмотреть в рунете… Вот явилась опять, снова называет меня неправильно, устал её поправлять, что я не нахер, а хакер!.. Зовёт на ужин. Тоже чем-то знакомое слово… Набрать его на клаве не успел… Очнулся в больничной палате. Реаниматор сказал, что буду жить, это просто от недоедания – голодный обморок. Лекарство от него – еда. Знакомое слово, узнать его значение не могу – компа рядом нет…

Чувствительный зверь

Жена меня поедом ест, покоя не даёт.

– Никакого проку от тебя! – криком кричит. – Другие мужья уже по десять раз успели перестроиться и перереформироваться! Все прибыльно пристроились. Бери пример с Шобломянца – прихватизировал общественный туалет и перестроил его в ресторанчик «Кавказские воды». Деньги не пахнут, а уж валюта – тем более!.. Или возьми Курдюкозадова: беженец, приехал из хлопкосеющей республики в одной тюбетейке на босу ногу, ты ему тогда сумку своих вещей отдал, а теперь его жена, Курдюкозадова, со мной не здоровается, вся в золото-бриллиантах ходит. Её супруг посредническую фирму имеет – под видом кетменей и гантелей сбывает в десяток государств редкоземельные металлы из стратегических запасов страны… А наш сосед Бориськин: с помощью родственников, что живут на его исторической родине, купил по дешёвке пивоваренный заводище. Деньги даже не лопатой – экскаватором гребёт!..

– Нет у меня родственников за границей, кроме тех. Что остались в бывших братских республиках, которых ещё оттуда не выгнали, не выдавили. Они сами там едва концы с концами сводят, мечтают переехать в Россию, да некуда. Так что лучше им не напоминать о себе – эшелонами хлынут к нам, где всех разместим, а?

– Мужчина ты или нет? – не отстаёт супруга. – Прихватизируй что-нибудь, чем ты хуже чубайсов-абрамовичей-дерипасок и прочих гайдарюг?

– Ты понимаешь, что говоришь? – рассердился я. – Я же в цирке работаю дрессировщиком, чего там я могу прихватизировать?

– Животное какое-нибудь забери, спрос на них большой!

– Я со львами работаю. Лев тебя устроит?

– А чем плох лев? – стоит на с воём жена. – Нашли бы куда его пристроить: царь зверей, редкое животное, африканское, какому-нибудь «новорусскому» бы продали: например, Бендукидзе, Вексекльбергу, Усманову или Штокману, например. Они всяких редких животных держат, мода на них, от льва вряд ли отказались.

Дабы прекратить каждодневное нытьё-карканье супруги, я подговорил сослуживцев и мы провели прихватизацию цирка. Мне в личное пользование достался лев Колосс. Его я привёл домой.

Жена ахнула. Попыталась было по привычке накричать на меня, но у царей зверей натура деликатная – шума они не переносят. Рявкнул Колосс всего лишь один раз, но столь убедительно, что супруга затем неделю рта не раскрывала.

Жизнь у меня пошла вольготная: супруга на цыпочках ходит и знаками объясняется. А так, известное дело, не поскандалишь. Правда, постепенно привыкла, осмелела и принялась вновь ворчать, что льву пришлось не по нраву.

Однажды вернулся домой – супруги нет. Ждал-ждал, но так и не дождался. «Наверное, убежала с каким-нибудь «новорусским» или прихватизатором, – решил я. – Но куда? Вернётся ли?..»

Опечалился, слезу пролил. Колосс почувствовал моё горе и тоже в тоску впал: три дня ничего не ел.

Никогда не думал, что он столь чувствительный зверь.

Сказочная жизнь писателя

Кризис! Как много бедствий в этом слове для народа русского слилось!..

Настали поистине благословенные времена для сатириков и фельетонистов – ну, просто райская жизнь! Уже давно нет необходимости напрягать фантазию, пытаться глаголом жечь сердца людей, врезать наотмашь негодяям эпитетом по селезёнке, а метафорой – по печёнке, выискивать с мощной лупой в руках недоделки и недостатки. Достаточно, однако, по примеру северных народов шибко вертеть головой по сторонам и петь об этом песни… вернее, записывать то, что видишь, ничего от себя не придумывая.

Квартплата выросла так, что стала квартплахой: жить уже не хочется, а умирать страшно, ведь расценки на ритуальные услуги достигли небесного зенита…

От новых тарифов на электричество в глазах темнеет…

Посмотришь на ценники спиртоносных напитков – аж закачаешься…

Одёжка с обувкой сейчас столько стоят, что страшно завидуешь голому королю…

Страшно зайти в магазин: раньше цены на продукты кусались, а теперь могут загрызть. Многие кладут зубы на полку, где давно уже даже тараканы не появляются, ибо ни крошки нет…

За газ заставляют платить дороже – змеёй шипишь…

Цены на бензин рванули так, что крыша едет не спеша, тихо шифером шурша. Жаль, что не машина – последней нужен бензин, а за него необходимо выкладывать денежки…

Вот так, в подобном стиле – что вижу, о том и пою – можно исписывать листок за листком. А устанешь или надоест, то мчишь свирепым аллюром в редакцию, пока в очередной раз не подняли стоимость проезда в общественном транспорте.

Самое плохое, гонорары не растут – в этом плане оледенение, настоящий ледниковый период. И когда они оттают – неизвестно. И не спрашивайте, сколько платят – просто не поверите или помрёте со смеху.

Однажды меня у подъезда тормознула группа стариков-пенсионеров и выпытала-таки суммы моих гонораров. Потом, жалеючи меня, стали лить столь горючие слёзы, что они прожигали насквозь камни. Инвалид Тимофей пустил шапку по кругу и мне набросали монет на пропитание. Один старичок резюмировал:

– Живём, словно в сказке: чем дальше – тем страшней.

Он и договорить не успел, как я уже бежал со всех ног к себе записать его афоризм. Подобные словесные перлы на дороге не валяются, их всегда можно пристроить на страницах какого-либо издания с надеждой на гонорар, пусть даже самый хилый и худосочный.

1993 г.

Компьютер

Я зашёл в гости к Олегу Шалевичу. У подъезда его дома стоял грузовик, с которого пятеро дюжих грузчиков стаскивали массивный ящик. Им помогал мой приятель, небывало возбуждённый.

– Что ты сияешь, словно майское солнышко? – поинтересовался я.

– У меня теперь новый компьютер! – почти ликующе доложил Олег. – Самой новейшей выделки, распоследняя модель! Её и в продаже ещё нет!

– А как ты сумел достать?

– Вынес со своего «ящика»: у нас нанотехногии внедряются, мы теперь всякую чепуху изготовляем. В том числе и микрокомпьютеры.

– Это, что ли, твой микротелевизор? – показал я на огромный ящик.

– Нет, сейчас я тебе его покажу.

Олег достал из кармана прозрачный пакетик величиной с ноготок.

– Да в нём же ничего нет, – удивился я.

– Просто глаз у тебя непривычный, ты его не видишь. Это экспериментальная модель сверхминиатюрных компьютеров со стереоскопическим монитором и стереозвуком. Называется «Молекулка», ибо сделан по современнейшим технологиям на молекулярных схемах. Отсюда и название, да и размеры соответствующие. В обычный микроскоп не разглядишь, даже и не пытайся. А дешёвые – страсть! Не поверишь, планировали продавать по весу: на сотню рубликов – кулёк насыпать. Ну, я и унёс щепотку. Сколько именно – пока не знаю, не считал. Наверное, не меньше полусотни.

– Как же ты разглядишь изображение на экране монитора компьютера, которого даже не видать? – изумился я.

– Очень просто, – снисходительно улыбнулся моей недогадливости Олег и показал на тот чудовищных размеров ящик, что потные грузчики на подгибающихся ногах только что стащили с машины. – Отлично всё разгляжу с помощью этого стационарного сканирующего электронного микроскопа. Естественно, пришлось изрядно потратиться, влезть в долги, чтобы его купить, но дело того стоит. С этого дня я буду работать только на новом компьютере!..

Я с сожалением посмотрел на восторженное лицо Олега, но не стал омрачать его радость.

Как я редактировал партийную газету

(Подражание Марку Твену)

Я охотно взялся временно редактировать партийную газету. Конечно, я бы категорически отказался конструировать или водить самолёты, строить дом, командовать батальоном, управлять океанским лайнером, свинофермой, хоровой капеллой или сборной по футболу, но тут было совершенно иное дело. Мои финансы имели предельно узкий репертуар исключительно только из одних унылых романсов, вроде – «Не в деньгах счастье…» Так что энная толика рубликов мне бы не помешала. Редактор уезжал в отпуск, я согласился на предложенные им условия и занял его место.

Трудился всю неделю с предельным напряжением и, не скрою, наслаждением. Наконец, сдал газету в печать и вздохнул облегчённо.

С понятным нетерпением дожидался следующего дня: читатели прочтут мою газету и я жаждал знать, какое впечатление произведёт она на них.

Отправился в редакцию. Прохожие уступали мне дорогу. Я услышал, как один произнёс: «Это он!» Понятно, был весьма польщен до самой селезёнки.

У здания редакции собралась изрядная толпа, а кроме того, люди парами и поодиночке стояли на мостовой и на противоположном тротуаре, с любопытством глазея на меня. Все отхлынули назад и расступились передо мной, а один из зрителей произнёс довольно громко: «Смотрите, какие у него глаза!» Я сделал вид, что не замечаю всеобщего внимания, но втайне просто упивался внезапно приобретённой известностью и даже решил написать об этом своей тётушке.

Поднялся на лифте в редакцию. Подходя к двери, услышал веселые голоса и раскаты хохота. Войдя в комнату, я мельком увидел двух молодых людей, судя по красным пиджакам – молодых политиков, которые при моем появлении побледнели и разинули рты. В следующую секунду они оба с грохотом выскочили в окно, разбив стекла. Я не успел им сообщить, что это тринадцатый этаж. Конечно, лично я не суеверен, но плохие приметы сбываются, даже когда в них не веришь…

Не успел я занять своё место, как вошел какой-то почтенный старец с длинной развевающейся бородой и благообразным, но довольно суровым лицом. Я пригласил его садиться. По-видимому, он был чем-то расстроен. Гость извлёк из кармана красный шелковый платок и последний номер моей газеты.

Разложив газету на коленях, протёр очки платком и спросил:

– Это вы и есть новый редактор?

Я утвердительно кивнул.

– Вы когда-нибудь редактировали партийную газету?

– Нет, – ответил я, – это мой первый опыт.

– Я так и думал. А политикой вы когда-нибудь занимались?

– Н-нет, насколько помню, не занимался.

– Я это почему-то предчувствовал, – сказал почтенный старец, надевая очки и довольно строго поглядев на меня. Он сложил газету поудобнее. – Я желал бы прочитать вам строки, которые внушили мне такое предчувствие. Вот эту передовицу. Послушайте и скажите, вы ли это написали?

«Современные учёные опровергают мнение, будто бы олигархи происходят от амёбы, так как науке не известно случаев их деления. Правда, некоторые упорствуют во мнении, что олигархи его утратили в процессе эволюции…»

«Племенные демократы осенью стаями улетают на юг, а отчаянные либералы стадами мигрируют на север…»

«Если осла назвать Сократом, то его интеллект автоматически повышается на 128,5%, а с лопуха, названного ананасом, можно снимать по пять урожаев в год. Правда, имеется исключение: дерьмо можно именовать конфеткой, халвой или мармеладом, но его вкусовые качества от этого не меняются…»

«Первым, и самым необходимым для процветания нашего общества, следует рассмотреть закон об убережении от летних ураганов и тайфунов пчёл молочных пород в период их окукливания…»

– Ну с, что вы об этом думаете? Ведь это вы написали, насколько мне известно?

– Что думаю? Я думаю, что сие не лишено смысла, особенно в свете импортозамещения. Пчелиное молоко очень полезно и питательно, а удойность указанных пчёл сильно падает после даже самого малохольного тайфунчика…

– Какая удойность? Пчёлы не доятся!

– Ах, вот как, не доятся? Ну, это следует понимать в переносном смысле, исключительно в переносном. Всякий, кто хоть сколько-нибудь смыслит в деле, поймёт, что я хотел сказать «получить молоко».

Тут почтенный старец вскочил с места, разорвал газету на мелкие клочки, растоптал ногами, разбил палкой несколько предметов, крикнул, что я смыслю в политике не больше, чем огородное пугало в парижской моде, и выбежал из редакции, сильно хлопнув дверью. Вообще он вёл себя так, что мне показалось, будто он чем-то недоволен. Но, не зная, в чем дело, я, разумеется, не мог ему помочь.

Вскоре после этого в редакцию ворвался длинный, похожий на зомбированного мертвеца субъект с жидкими космами волос, висящими до плеч, с недельной щетиной на всех холмах и долинах физиономии, и замер на пороге, приложив палец к губам. Наклонившись всем телом вперед, он словно прислушивался к чему-то. Не слышно было ни звука. Тогда он повернул ключ в замочной скважине, осторожно ступая, на цыпочках подошёл ко мне, остановился несколько поодаль и долго с живейшим интересом всматривался в моё лицо. Потом извлек из кармана сложенный вчетверо номер моей газеты и сказал:

– Вы ли это написали? Прочтите мне вслух, скорее! Облегчите мои страдания. Я изнемогаю!

Я прочёл подчёркнутые строки, и, по мере того как слова срывались с моих губ, страдальцу становилось всё легче. Я видел, как скорбные морщины на его лице постепенно разглаживались, тревожное выражение исчезало, и наконец его черты озарились миром и спокойствием, как освещается кротким сиянием луны унылый пейзаж.

«Следует придать цивилизованную форму политической борьбе и ввести лицензирование на отстрел своих политических оппонентов. Пока же в этом деле наблюдается возмутительная неорганизованность и стихийность…»

«Восхитительный политический канкан безногих, парализованных и инвалидов является наиболее действенным средством массовой пропаганды и агитации…»

«Транспарант. Этот вид комиксов является излюбленным чтением слепоглухонемых аборигенов Новой Гвинее. А вот в Австралии местные жители предпочитают транспаранты на рисовой бумаге и рисуют их, используя петроглифы старинного письма суахили, который всё ещё в ходу в местных краях. Затем транспаранты вывешивают сушиться в тени развесистых саксаулов…»

Взволнованный слушатель подскочил ко мне, пожал мне руку и сказал:

– Будет, будет, этого довольно! Теперь я знаю, что я в своём уме: вы прочли так же, как прочёл и я сам, слово в слово. А сегодня утром, сударь, впервые увидев вашу газету, я сказал себе: «Я никогда не верил этому прежде, хотя друзья и не выпускали меня из-под надзора, но теперь знаю: я не в своем уме». После этого я испустил дикий вопль, так что слышно было за два километра и побежал убивать кого-нибудь: всё равно, раз я сумасшедший, до этого дошло бы дело рано или поздно, так уж лучше не откладывать. Я перечёл ещё один абзац из вашей статьи, чтобы убедиться наверняка, что я не в своём уме, потом поджёг свой дом и убежал. По дороге я изувечил нескольких человек, а одного загнал в его собственную машину и закрыл её, предварительно перевернув на крышу, чтоб он был под рукой, когда понадобится. Но, проходя мимо вашей редакции, я решил всё-таки зайти и проверить себя ещё раз; теперь я убедился, и это просто счастье для того бедняги, который сидит в машине. Я бы его непременно убил, возвращаясь домой. Прощайте, сударь, всего хорошего, вы сняли тяжкое бремя с моей души. Если мой рассудок выдержал ваши политические статьи, то ему уже ничто повредить не может.

Меня несколько встревожили увечья и поджоги, которыми развлекался этот тип, тем более что я чувствовал себя до известной степени причастным к делу. Но я недолго об этом раздумывал – в комнату свирепым аллюром вбежал редактор! Вид у него был предельно расстроенным.

Он долго обозревал разгром, произведённый старым скандалистом и молодыми политиками, потом сказал:

– Печально, очень печально. Разбиты бутылка с клеем, шесть оконных стёкол, плевательница и два стакана. Но это ещё не самое худшее. Погибла репутация газеты, и боюсь, что навсегда. Правда, на нашу газету никогда ещё не было такого спроса, она никогда не расходилась в таком количестве экземпляров и никогда не пользовалась таким успехом, но кому же охота прослыть свихнувшимся и наживаться на собственном слабоумии? Улица полна народу, люди сидят даже на заборах, дожидаясь случая хотя бы одним глазком взглянуть на вас; а всё потому, что считают вас сумасшедшим. И они имеют на это право – после того как прочитали ваши статьи. И с чего вам взбрело в голову, будто вы можете редактировать политическую газету? Вы, как видно, не знаете даже азов политики! Вы не отличаете избирательный бюллетень от наждачной или туалетной бумаги, о чём с гордостью говорите; реформаторы у вас линяют, окукливаются, а затем превращаются в ультралеваков или радикалов, которых вы рекомендуете кормить исключительно бананами, что обеспечит обратный процесс эволюции – назад к обезьяне! Вы пишете, что родители известного нашего политика – японский городовой Тояма и япона-мать Токанава. О, гром и молния! Он же имеет полное право подать на газету в суд, и выиграет дело: нас разорят благодаря вам!.. Вы огласили мнение, будто ежели хорошо потереть демократа, то все увидят коммуниста… Вы заявляете, что могли бы создать самую массовую и успешную партию в стране – «Алкаши России», которая в предельно короткое время пришла бы к власти и стала правящей… О Боже, если бы вы поставили целью всей вашей жизни совершенствоваться в невежестве, вы бы не могли отличиться больше, чем сегодня! Я никогда ничего подобного не видывал. А ваше предельно абсурдное предложение о необходимости снабдить каждого нищего кассовым аппаратов, иначе их капиталы уйдут в оффшорные зоны за рубеж: мол, иначе нам процветания не видать, как неулыбчивого негра в тёмной комнате!.. Это уже пахнет расизмом! Просто страх и ужас!..

«Голосовать лучше всего ходить строем, поротно и повзводно, с песней: «Эх, хорошо в стране прекрасной жить!..»

«Не гуманно заставлять депутатов Госдумы метаться по рядам и голосовать, нажимая кнопки за своих отсутствующих коллег по фракциям, давно следовало бы механизировать сей процесс. А до того дня выдавать сапоги-скороходы и молоко за вредность…»

«Единственными настоящими интернационалистами являются людоеды: им плевать на национальность – был бы человек хороший…»

«Главное завоевание российской демократии – митинги протестов, на которые выходят широкие массы миллиардеров и миллионеров, обнявшись с бывшими и действующими министрами правительства, чиновниками и богемной тусовкой…»

«Самой массовой партией у нас является партия зелёных – от тоски…»

«Для экономии при голосовании нужно заменить урны на сумки, позаимствовав хороший опыт Австралии, где в отдалённых селениях аборигены используют сумки кенгуру…»

«Бюллетени размножаются почкованием, а листовки растут на деревьях, которые образуют огромные дремучие леса…»

Мне больше не нужен отпуск – я всё равно ни под каким видом не мог бы им пользоваться, пока вы сидите на моём месте. Я всё время дрожал бы от страха при мысли о том, что именно вы посоветуете читателю в следующем номере газеты. У меня темнеет в глазах, как только вспомню, какие вы дали рекомендации по устройству кружков «Юных политиков» в детских садах и яслях. Я требую, чтобы вы ушли немедленно! Мой отпуск кончен. Почему вы не сказали мне сразу, что ровно ничего не смыслите в политике?

– Почему не сказал вам, представителю одной из древнейших профессий, какими являются шакалы пера, гиены авторучки, скунсы «голубого экрана» и дятлы клавиатуры? Я всю жизнь занимаюсь журналистикой и первый раз слышу, что человек должен что то знать для того, чтобы редактировать газету. Абстинент вы этакий! Кто у нас владеет заводами, фабриками, пароходами и самолётами? Люди, которые шуруп забивают, гвоздь завинчивают, а гайки клеют своими соплями!.. Кто у нас заседает в Госдуме? Толстосумы, актёры, журналисты, спортсмены, которые и понятия не имеют о законотворческом процессе, они начинают ему учиться уже после того, как оказываются там!.. Кто пишет театральные рецензии? Бывшие сапожники, коновалы и недоучившиеся сантехники, которые смыслят в актёрской игре ровно столько же, сколько я в разведении саксаулов… Кто пишет отзывы о книгах? Люди, которые сами не написали ни одной книги… Кто стряпает тяжеловесные передовицы по финансовым вопросам? Люди, у которых никогда не было и гроша в кармане… Кто пишет о военных сражениях? Господа, не способные отличить напалм от набалдашника, которые ежели и дрались когда-то – то лишь в далёком детстве, на подушках… Кто пишет проникновенные воззвания насчет трезвости и громче всех вопит о вреде пьянства? Люди, в которых алкоголя больше, чем воды!.. Кто редактирует политические газеты? Чаще всего это откровенные неудачники, которым не повезло по части поэзии, бульварных романов в жёлтых обложках, сенсационных мелодрам и которые остановились на политике, усмотрев в ней временное пристанище на пути к дому престарелых… Вы мне что-то толкуете о газетном деле? А я вам скажу, что чем меньше человек знает, тем больше он шумит и тем больше получает жалованья. Видит бог, будь я круглым невеждой и наглецом, а не скромным образованным человеком, я бы завоевал себе известность в этом холодном, бесчувственном мире. Я ухожу, сударь. Но я выполнил всё, что полагалось но нашему договору. Я сказал, что сделаю вашу газету интересной для всех слоев общества, – и сделал это. Я сказал, что увеличу тираж вдвое, – и увеличил бы, будь в моем распоряжении ещё пара недель. И я дал бы вам самый избранный круг читателей, какой возможен для политической газеты, – ни одного умника, ни одного человека, который мог бы отличить избирательную урну от унитаза даже ради спасения собственной жизни. Вы теряете от нашего разрыва, а не я. Прощайте, нетолерантный бразильский папуас!

И я ушёл с чувством собственного достоинства, ибо ничего иного, более весомого, унести с собой не мог.

Тонкорунный шакал

Я шёл по улице Курдючной к киоску за газетой «Вечерний Шайтанабад» и повстречал своего приятеля Асли Буриданова, который работал в научно-исследовательском институте экспериментального животноводства. Лицо его напоминало мрачную грушу.

– Пошто кручинишься, добрый джигит? – шутливо спросил я. – Не могу ли чем-то пособить твоей печали неизбывной?

– Нет, Искандер-ака, не можешь, – мотнул он головой, да столь яростно, что тюбетейка слетела наземь. – У меня неприятности по службе. Видишь ли, никак не найду себе тему для научной работы. А ведь уже давно пора остепениться.

– И какие же тему оккупировали твои коллеги? – поинтересовался я.

– Бейбаев выводит тонкорунных шакалов. Зверьки они неприхотливые, сами себя кормят. Раз в год их ловят и стригут. Словом, никаких тебе расходов – чистый доход.

– Ну и каково качество шакальего руна?

– Отвратительное, – признал Асли, – волосинки словно железные спиральки, ножницы тупятся после первой ж стрижки.

– А почему бы твоему Бейбаеву не вывести мериносов из дикобразов? – усмехнулся я. – Представляешь, какие бы получались из них дублёнки колючками внутрь?!

– Этим уже занимаются Султанханов и Самсаевич, – уныло сообщил мой приятель. – И так везде, куда не сунешься – все темы заняты, над всем уже кто-то работает.

– Значит, застолбили и дикобразов-мериносов? А что ещё у вас разрабатывают?

– Чухлидзе занимается куриным животноводством.

– Чем-чем?

– Ну, выводит молочных кур. Уже раздаивать хохлаток начал.

– А можно попробовать это… гм-м, птичье молоко?

– Оно тебе не понравится, – скривился Асли. – Однажды он мне выделил граммов двадцать, глоток один, так меня потом рвать начало. Сейчас вспомнил – так опять тошнота к горлу подступил. Тьфу ты!.. Так вот, вкус куриного молока преотвратный, но и, во-вторых, его стадо даёт меньше стакана молока. Посторонним не хватает – всё идёт на научные нужды.

– Всего лишь один стакан от стаи кур? Да любая коза-замухрыжка даст больше, а о коровах уже и речи нет!

– Сравнил, – обиделся Буриданов. – то коза, а это – куры. Две большие разницы… Только вот почему-то они нестись перестали. А жаль, раньше мы их яйца в дело пускали, так сказать, подкармливались ими.

– Эврика! – вскричал я. – Нашёл тебе тему для научной работы.

– Какую же, говори скорее, ну! – заторопил меня Асли.

– Яичницу любишь?

– Ещё бы! Всегда раньше её жарили, когда яйца были.

– Вот и ладушки! Займись разведением яйценосных коров и будешь обеспечен исходным материалом для яичницы в любом количестве. Бурёнушки – это тебе не курица, за один присест снесёт не одну сотню яиц. Представляешь, сколько яичницы можно будет приготовить только из кладки одной коровы-несушки? Ежедневно весь ваш институт будет обжираться яичницей.

– Ух ты, и как только я сам до такого не додумался!..

В глазах Асли заструилось восхищение и он с чувством пожал мне руку. Я понял, что коровьи яйца скоро станут реальностью.

Самое смешное путешествие

Путешествую по России автостопом. Вышел в очередной раз на дорогу и голосую. Несколько машин пронеслись мимо. Вдруг неожиданно тормозит навороченный «феррари», пыль из-под колёс! Вываливается наружу квадратнотелый амбал, обходит вокруг свою машину, осматривая её. Потом поворачивается ко мне, берёт за грудки и вопрошает:

– И где ты тут увидел шашечки?

– Какие шашечки?

– Которые нарисованы на такси.

– Дак я не тебя, а предыдущих останавливал. Руку не успел опустить, ты так быстро ехал… какое ехал – летел! – говорю как можно убедительнее, ибо выражение лица амбала было отнюдь не ласковым. – Не поймёшь – машина несётся или летит самолёт?

Горе мышц чем-то мои слова польстили, она подобрела.

– Я давно заметил, у меня что-то с ходовой частью неладно – когда разгоняюсь свыше двухсот километров – она взлетает…

Хмыкнул, гроза в глазах рассеялась. Неожиданно вопросил:

– Тебе куда?.. А, ну, кидай себя в кресло, подвезу.

Едем.

Вдруг он давит тормоза и останавливается возле знака «ГАИ. 100 м». Полез в карман, достал тугую пачку долларов, принялся пересчитывать и резюмировал с ноткой озадаченности:

– Дал маху! Оставил дома свой кошелёк-рюкзак, а в этом зелени на сто ментов не хватит.

Осторожно объяснил ему настоящее значение знака «ГАИ. 100 м». Вроде бы, поверил. Поехал дальше.

Гаишник тут же остановил его своим жезлом. Подошёл. Амбал высунулся наружу и вопросил:

– А что теперь на этот раз?

– Почему за вами едет целый караван машин – «скорая помощь», «автопомощь», пожарная машина и прочие?

Я оглядываюсь – действительно следом с пяток машин за нами катят.

Амбал рассерчал:

– Так ты сам в последний раз спрашивал: где твоя аптечка, инструменты, огнетушитель? Придираешься!..

Гаишник опешил и замахал руками:

– Езжай!..

Далее амбал катил с улыбкой.

– Вот бы и с сыном так легко все проблемы решить!

– А с ним что?

– В первый класс пацан пошёл. Жалуется, все остальные ребята на автобусах приехали, один он, словно лох какой, – на «мерсе».

– В первый класс на «мерседесе»?!

Его лицо передёрнулось, словно от зубной боли:

– И ты тоже! Ладно, так и быть, куплю ему автобус, пусть будет не хуже других! Заодно и себе возьму новую тачку.

– А эта чем плоха? На вид она совсем новая!

– А что ей будет за неделю – неделю назад покупал! Но уже все пепельницы забиты окурками… Братаны, смеялись вчера: «Ты что, Лёва, женился на индианке?» Мол, видели, как ты ехал с женщиной, а на её лбу красная точка. А это всё из-за переполненных пепельниц, как ещё мне окурки тушить?!.

Я – в полной прострации.

Торможение. Я клюю вперед носом, едва не достав лобовое стекло. Слышу:

– Нужно братку помочь.

На обочине точная копия джипа того, на котором ехали мы. Около него стоит владелец практически аналог амбала. Они сходятся. По разговору понимаю, что они видят друг друга впервые, но чувствуют родство.

– В чём проблема?

– Не катит тачка.

– А ты капот поднимал?

– Поднимал.

– Ногой по передним колёсам бил?

– Бил.

– А по задним колёсам бил?

– Бил и по задним. Ничего не помогает.

– Ну, тогда я не знаю, чем могу помочь.

Я подошёл, глянул под капот.

– Да тут просто провод с клеммы аккумулятора соскочил.

Попросил перчатку, водворил его на положенное место. Хозяин сел за руль, повернул ключ и мотор завёлся.

Видели бы вы, как они на меня глядели. И особенно после того, как я отказался принять несколько зелёных купюр, сказав, что ничего особенного не сделал.

– Да, мастер, – уважительно произнесли они в унисон.

Второй амбал мне руку пухлой пятернёй, а мы со своим вернулись в машину. Теперь уже отношение было ко мне совсем иное, граничащее с почтением.

Вдруг зазвонил мобильник. Амбал взял его, я услышал сердитый мужской голос:

– Здравствуйте! Ваша жена приехала в наш автосервиз…

– Да, да, я знаю, за ремонт её автомобиля я заплачу.

– За ремонт автомобиля вы заплатите, а кто заплатит за ремонт здания СТО?!

– Она и его у вас разнесла? И это сколько?.. Всего-то! И ты из-за такой фигни меня достаёшь? Рисуй сколько надо – получишь!..

Повернулся ко мне:

– Моя жена ездит, как молния.

– Так быстро?

– Нет, всегда попадает в дерево. Как и на этот раз…

– Да, с женщинами всегда проблемы.

– Это ещё мягко сказано. Вот вчера, к примеру, еду не хило, а одна обгоняет меня так, словно я не еду, а задним ходом пячусь. Смотрю, она на ходу разговаривает по мобильнику и красится при этом. Я так удивился, что чуть не уронил бритву в кофе! Представляешь!..

Я заметил на заднем сиденье баян. Улучив момент, осторожно поинтересовался:

– А это чей?

– Магнитолу спёрли, приходится баяниста возить с собой. Отпустил его на время. Вошёл в его положение, какие-то срочные дела у него… А вот и заправка, нужно залить бензин, осталось всего – ничего!..

Вышел, жду.

Необычайно лихо подносится к заправке на учебном автомобиле женщина. Выходит и говорит заправщику:

– Мне, блин, полный бак!

Он ей отвечает:

– Хорошо, сейчас сделаю, только выключите мотор своей машины.

– Я его выключила, это инспектор под сиденьем трясётся… Да, объясните, мне, пожалуйста, почему так быстро дорожает бензин? А ведь наша Россия – нефтедобывающая страна?!

Заправщик ушёл, не ответив, она повернулась ко мне. Пришлось отвечать мне:

– Бензин дорожает, потому что из-за подорожания цен на бензин увеличиваются затраты на его перевозку.

– А-а, – уважительно поглядела она на меня.

Тут амбал воссел за руль, поспешил и я на своё место.

Едем. Я заметил крупную необычную кнопку на панели с необычными знаками. Спросил:

– Это что за кнопка?

– Ну, от дождя.

– А-а, нажимаешь и крыша поднимается.

– Ты чо! Это у лохов крыша поднимается! Не те бабки! У меня нажимаешь – и дождь прекращается…

У меня нет слов.

Он же посмотрел на часы и газанул так, что меня вдавило в мякоть пружин мягкой обшивки кресла. Затем неожиданно затормозил, и я тут понял, почему переднее стекло зовут лобовым…

Тру лоб, а тем временем амбал вылез из машины и повёл разговор с тремя гаишниками. Они были грозны:

– Вы превысили скорость, ваши права!

Амбал достал пачку баксов и принялся раздавать:

– Тебе сто долларов, тебе – сто и тебе – сто.

Они удивлённо переглянулись:

– Мы просим предъявить вас права!

Он снова принялся отсчитывать банкноты:

– Тебе – двести долларов, тебе – двести долларов и тебе – двести долларов.

– Вы нам предлагаете взятку? Мы требуем предъявить ваши права!

Он полез в карман и принялся раздавать:

– Хорошо! Вот тебе – права, тебе – права и тебе – права!..

Дальнейший разговор проходил вдали от меня и я его не слышал.

Моё внимание привлекла стоящая в стороне «Ока», а рядом с ней гаишника, который наблюдал, как толпа мужиков пыталась влезть в маленький салон автомобиля. Я подошёл, поинтересовался, что они делают? Гаишник объяснил, что вчера вечером он остановил эту автомашину, битком набитую донельзя пьяными людьми: они ехали со свадьбы. Отпустил, попросив всех приехать на следующий день.

– В «Оке» ехали одиннадцать человек, – сказал гаишник, – как они там все поместились – ума не приложу! Я попросил показать. Вот и они и пытаются это сделать. Уже час бьются, а ничего не получается.

Неудачной оказалась и последняя попытка. Мужики принялись обсуждать, кто и где тогда был? Один в сердцах воскликнул, показывая на усатого крепыша:

– Слушай, Петька, по-моему, тебя вчера с нами не было!

Тот парировал:

– А кто вам на гармошке играл? Забыл, что ли!..

Краем глаза я заметил, что амбал возвращается к своему «Феррари» с заметно облегчёнными карманами. Поспешил к нему.

Поехали дальше, он поглядел на часы и сказал:

– Времени в обрез.

– По делу едете или как?

– Через час у меня экзамен по вождению, права хочу получить. Настоящие! У меня всё настоящее, будут таковыми и права! А те квитки, что у меня сейчас, я одновременно с тачками покупаю, дают в придачу. Сервис!

Понесся он, словно метеор, лавируя среди машин, злясь:

– И что это столько идиотов едут по встречной полосе?!

Я подсказал ему, что это он едёт по встречной полосе, а не они. Он был столь ошеломлён от такого открытия, что сбавил скорость. И вовремя: впереди был затор – асфальтовый каток дорогу укатывал. Объезжая его, Амбал врезался передком своего шикарного «феррари» в его зад, смяв свой передок…

Облегчив себе душу матом многоэтажной конструкции, он достал мобильник, набрал нужный номер и кому-то позвонил…

Уже через несколько минут принёсся гаишник. Подошёл к водителю катка и задушевно так спросил:

– Ну, говори, как скорость превышал, как «феррари» подрезал?..

Внимание амбала было отвлечено, я прошёл дальше по дороге. Проголосовал и уселся в «Оку», на которой ехал пенсионер Кузнецов. И когда он попросил рассказать о случившемся, то я принялся хохотать, как никогда в жизни. До этого момента вся моя поездка с амбалом мне смешной не казалась. А когда я ушёл от него подобру-поздорову, она мне показалось совершенно иной.

Насмеявшись вдоволь, я рассказал все события пенсионеру: он остановился у обочину и залился гомерическим смехом, хватаясь за живот…

Неожиданно он стал предельно серьёзным, странным образом уставился на меня. Я – на него. Пенсионер изменившимся голосом произнёс:

– Вы ходите пешком, я – на стареньком драндулете; я едва дотягиваю от одной пенсии до другой, и у вас с финансами не густо. Одеты мы с вами вовсе не как парижане, если не иметь ввиду тамошних бездомных. Так кто же над кем должен смеяться?..

Кто прав?..

Я пишу драмы и сочиняю юморески. Свои творения я показал известному самарскому драматургу. Читая юморески, он хохотал так, что поминутно ронял очки.

– Брызжущий остроумием юмор, каскад иронии, вихрь тонких каламбуров, водоворот шуток! – восхитился он. – Никогда ещё я так не смеялся. Позвольте пожать вам руку. Молодец!

После он взял мои пьесы, помрачнел и заявил:

– Ну, а это ниже всякой критики, выбросите в корзину. Быть драматургом вам не дано, вы – прирождённый юморист.

Окрылённый я понёс рукописи прославленному юмористу. Он деловито просмотрел рассказики, зевнул и сказал:

– Макулатура! Темы стары, как мир. Оригинальных мыслей меньше, чем витаминов в булыжнике. У шуток лишь одно достоинство – они легко транспортабельны, ибо плоские, словно побывали под сверхмощным прессом; остроты феноменально тупы, а каламбуры напоминают прокисшую капусту.

Тут он заметил драмы, которые я не успел выбросить, начал читать одну из них и увлёкся. Лицо его посерело, губы жалостливо скривились, а в уголках глаз начали копиться большие слёзы и по щеках скатываться на бумагу. Юморист вскочил и заключил меня в объятия, говоря задыхающимся голосом:

– Вы – новый Гоголь, Островский! Да куда там – Шекспир! Какое кипение страстей в вашей драме, накал эмоций! Клубок запутанных интриг! Звенящие, точно шпаги, диалоги и венчающий всё неожиданный финал. Мой друг, я потрясён. Пишите, пишите пьесы, в вас прописан великий драматург!

Совершенно растерянный, гадая: кто же из них прав и в чём, я отослал рассказы в юмористический журнал, а пьесы в репертуарный сборник.

Скоро пришёл ответ из журнала: «Ваши юморески нас не заинтересовали, но у вас удивительно красивый почерк и, если Вы согласитесь, то мы могли бы предоставить Вам место сотрудника в отделе писем. Как Вы отнесётесь к нашему предложению?..»

Затем я получил письмо из сборника: «После обсуждения редколлегией Ваши драмы отклонены как слишком несовершенные по замыслу, так и по исполнению. Всего Вам хорошего!.. Да, кстати, где Вы нашли столь хорошую бумагу, на которой напечатали свои произведения?..»

Усадка

Я получил квартиру в новом доме. Даже невропатолог не мог без дрожи в коленках смотреть на это хлипкое, перекошенное здание, которое заслуживало звания музея всяческих недоделок и недостроек. В своём роде оно являлось шедевром в области брака.

Жильцы всего дома собрались и написали коллективную жалобу. Случайно мимо проходил художник-баталист Маляревич и, вдохновившись небывалым зрелищем, сотворил эпическую картину под названием «Разгневанные жильцы пишут письмо Султану Мамаеву-Батыеву, начальнику СМУ «Арапмонтажстрой» города Крутоярска».

Явился прораб Краснобаев. Мы готовились устроить ему головомойку, но он взошёл на возвышение, приосанился и произнёс речь о том, как его подводили смежники, как он мучился с поставщиками из суверенных и самостихийных республик, безответственными субподрядчиками и прочими, прочими, прочими. Красочно описал каскад просчётов архитекторов (тут зарыдали слабонервные), а затем вознёс хвалу самоотверженному труду подначальных ему бригад, поведал их поистине феерические успехи на трудовом фронте. Рассказал об успешном сборе металлолома и макулатуры, активном участии в художественной самодеятельности, наградах на конкурсе балалаечников. Мимоходом обронил, что неуклонно растёт благосостояние работников стройуправления. Завершая пламенные речи, особо подчеркнул тот факт, что объект сдали досрочно, хотя пять или семь раз переносили дату ввода.

Мы были растроганы и устроили прорабу овацию. Неутомимо, до хрипоты в горле кричали «браво!», «бис!», «молодец!» Когда же наши восторженные крики стихли, то Краснобаева и след простыл. Больше мы его никогда не видели.

Стали жить-поживать в новом доме.

Постепенно познакомился с соседями по подъезду. В том числе – с Михеичем. Предобрейший человек! Сейчас он, как сам шутит, на застуженном отдыхе. Смеётся: мол, года берут не только своё, но и чужое, сиречь – его. Вот такой шутник и оптимист! Михеич пожаловался, что с трудом поднимается на четвёртый этаж, попросил обменяться квартирами. Я был не против, но когда узнал, сколько времени нужно угробить на хождение по различным инстанциям для оформления документов, то смалодушничал, отказался.

Неожиданно мы заметили, что дом оседает. Неравномерно оседает – наша сторона быстрее уходит в землю и посередине здание дало трещину.

Мы – к строителям. Те нас успокоили:

– Это естественный процесс: грунт даёт усадку. Через годик-другой он уплотнится и тогда всё войдёт в норму. Потерпите.

Делать нечего, против природы не попрешь, жалоб на неё не напишешь. Ждём, терпим.

А половина здания между тем неутомимо вдавливается в землю. Окна первого этажа уже вровень с тротуаром, можно пользоваться вместо дверей.

Как-то проснулся – темно, как у негра в желудке. Я туда-сюда, выяснилось, что за ночь дом просел на целый этаж. Выходили на улицу через окошко с лестничной клетки второго этажа.

Четвёртый этаж нашей половины дома стал примыкать к третьему этажу соседей. Квартиры Саврасова и Пегасовой оказались смежными. Женщина, понятно, в крик. Побежала в домоуправление. Там пообещали прислать мастера, дабы соорудил перегородку между квартирами… Этот умелец добрёл до нас только через месяц, а к тому времени Саврасов с Пегасовой подружились, нашли полное взаимопонимание и подали заявление в загс, так что надобность в мастере отпала.

Наша половина здания погружалась прямо-таки на глазах. Скоро квартира Саврасова оказалась на одном уровне с квартирой второго этажа, где жили супруги Иноходцевы. Муж взревновал, вроде шекспировского мавра, ходит лютый, похожий на бычину. Саврасов боится дома показаться, у родственников ночует. А тут ещё его невеста в истерику впала: мол, забираю заявление из загса обратно!

Саврасов затосковал, даже седеть начал. Но вот мы просели ещё на этаж и он стал соседом Сбруева, потомственного холостяка. Повеселел. Пегасова тоже отошла. Иноходцев смягчился.

Мы пишем, ходим по инстанциям. Являются комиссии, сочувствуют нам, но ничего сделать не могут – усадка, закон природы. Один лишь Михеич доволен: ведь теперь он, считай, живёт на первом этаже. Крыша-то сравнялась с тротуаром и мы входим в дом через чердак. А я как бы на четвёртом этаже живу, только к нам не подниматься, а спускаться надо. Сильно пожалел, что не обменялся квартирами с Михеичем.

Пока терпим. А дом уходит вниз с нарастающей скоростью и если не остановится, то скоро можем оказаться у наших антиподов на другой стороне земного шара. По нашим расчётам – где-то в Мексике. Крепимся, хлопочем о заграничных паспортах, надеясь повидать героев их «мыльных опер», а особенно Марианну, что так красиво страдала в киносериале «Богатые тоже плачут». Расскажем ей о наших страданиях. Несомненно, почувствует, поплачет вместе с нами, вовсе не богатыми. А внутри муторно: как мы с ней поговорим, если никто из наших даже «моя твоя не понимай» по-ихнему сказать не может…

Юморист

Был я недавно в гостях. Вечер там напоминал театр одного актёра, ибо некий остроумец в одиночку увеселял всю нашу компанию. Шутки, каламбуры, анекдоты, хохмические реплики рассыпались им налево и направо пригоршнями. Мы смеялись так, что скоро животы разболелись, а рты свело судорогой от безудержного смеха. Кое-кто в изнеможении сполз на пол и дохохатывал уже там в горизонтальном положении.

Лишь один из гостей сидел насупившись, с таким тоскливым видом, будто на него разом свалились все мыслимые и немыслимые напасти. Его сумрачный и абсолютно непроницаемый для юмора вид навевал мысль о каменной статуе: самые острозаточенные шутки ломались о его задубевшую кожу, а льющееся потом остроумие производило даже меньший эффект, чем щебетание пташек на бетономешалку. В мире не существовало двух более несовместимых вещей, чем он и улыбка.

– Любопытно, кто он по профессии? – шёпотом поинтересовался я у соседа. – Не гробовщик ли случайно?

– Как, разве вы его не знаете? – удивился тот. – Да это же юморист …!

И он назвал фамилию писателя, чьим творчеством я всегда восторгался.

– А гробовщик здесь тоже присутствует, – добавил сосед и показал на неистового балагура, как раз начавшего свежевать очередной анекдот.

+ «Мыльтесь мылом!»

Я по рекламной части работаю. Последнюю неделю бьюсь над созданием очередного шедеврального зазывно-манящего рекламного слогана. Из кожи лезу, копытами упираюсь, но всё без толку.

Тут подходит жена.

– А ты не забыл, что мы решили купить новую стиральную машину? Какую посоветуешь, ты же дока по этой части, тебе и карты в руки?

С законной гордостью демонстрирую приложение к местной газете «Вечный звон» с моей рекламой: «Стиральная машина «Водопад», которую вы можете купить в фирменном магазине на улице Новобрёховской, облегчит труд домохозяйки и сэкономит немало времени».

– Но этот же магазин на другом конце города! – воскликнула супруга и с ехидцей спросила: – Скажи, дорогой, а разве стиральная машина иной марки, купленная в ином магазине, мне не «облегчит труд» и не «сэкономит немало времени»?.. И потом, всем очевидную констатацию сведений нельзя называть рекламой. Это же простое повторение банальных истин, вроде «Чистите зубы зубной пастой!» Хотела бы я взглянуть на чудака, использующего для этих целей, скажем, сапожный крем. Или – «мыльтесь мылом!» Разве кто-нибудь способен намылиться кирпичом или сапогом?! Каждому известно, что мылиться надо мылом, гладить бельё утюгом, летать самолётами, а плавать пароходами!..

– Как, как ты сказала? – осенило меня. – «Мыльтесь мылом!»? Простенько, предельно кратко и экспрессивно! Любой дурак поймёт! Браво! Какая ты у меня умница! Я уже неделю бьюсь над рекламой мыла, а ты походя сочинила истинный шедевр. Лучше и не придумаешь! Внизу укажу магазины с их адресами, где можно купить мыло. Про утюг и пароходы запомню, а вот самолёт уже использовали до меня: помнишь, повсюду можно было прочесть «Летайте самолётами Аэрофлота!» Жаль, очень жаль. А про зубную пасту запишу на всякий случай, чтобы не забыть, когда-нибудь тоже в дело сгодится. Такие слоганы на дороге не валяются!..

Вредная привычка

(Из дневника пенсионера Ивана Петровича Сидорова)

2 июня. Очень хочется кушать. Бросил курить…

4 июня. Очень хочется кушать. Бросил пить…

7 июня. Очень хочется кушать. Что бы мне ещё бросить? Из всех вредных привычек у меня, по-моему, осталась лишь одна – привычка ежедневно кушать. И порой даже не один раз в день! Наверное, пора бросать…

8 июня. Бросить не удаётся. Продал на «толкучке» свои медали и ордена за Афган, Чечню и доблестный труд на химзаводе…

10 июня. Вредную привычку побороть не удалось. Увы. Продал кое-что из своих вещей. Что-то их у меня слишком много…

12 июня. Кушать всё ещё хочется. Продал кое-что из мебели. Стало куда свободнее в комнате. Были бы силы, то можно было бы играть в футбол…

16 июня. В силу вредной привычки продал кухонную плиту и оставшуюся мебель. Только место занимали!..

24 июня. Вредная привычка доведёт меня до цугундера! Выдрал из пола унитаз и продал соседу гробовщику, который день ото дня всё толстеет и хорошеет. Про него говорят, что он уже работает без праздников, выходных. Такой вот неустанный! А унитазом я уже почти перестал пользоваться, как-нибудь обойдусь!..

28 июня. Сдал студентам под жильё освободившийся туалет. Обещали заплатить с первой же стипендии. Позже признались, что им её не платят уже с год…

4 июля. Пытаясь заглушить голод, принялся читать статью «Сад на окне». Студенты принесли горсть гороха в счёт платы за жильё. Посадил горох в цветочный горшок, где ранее росла герань, съеденная мною в прошлом месяце. Сел рядом и с нетерпением стал дожидаться урожая…

8 июля. Собрал горох из цветочного горшка. Очень кушать хочется. Увы, несмотря ни на что, осталась у меня ещё такая очень вредная привычка: как жизнь ни пытается от неё отучить, но я в этом смысле являюсь неисправимым. Надеюсь, пока. А надежда, как известно, умирает последней. Подозреваю, что она и меня переживёт!..

1994 год.

Адская дилемма

Недавно мне приснился удивительный сон: будто бы я умер от заворота мозговых извилин и попал на тот свет.

Стою как баран перед двумя новыми воротами. На левых написано «Социалистический ад», на правых – «Капиталистический ад». Недоумённо почесал голову и пошел налево, где название показалось привычнее, роднее.

С полчаса тарабанил в дверь, пока мне открыл заспавшийся плешивый черт со значком «Ударник социалистического труда». Он, дыша перегаром, недовольно проворчал:

– Ходят тут всякие!

Хотел было энергично обругать меня, но именно в этот момент прямо на него рухнула плохо закреплённая створка входной двери, повалив наземь. Я посмеялся и пошёл мимо чёрта в ад.

Долго бродил, всех опрашивая, пока мне не подсказали обратиться в Общий отдел преисподней. В него и направился. Тамошние работники обсуждали причину задержки заработной платы, ругали высокие цены и были очень недовольны тем, что я им помешал.

Искали-искали моё досье, вспотели до последней шерстинки. Потом я сам обнаружил его под чайником. Оказывается, они использовали мои документы вместо подставки. Все листы в досье были грязными, мятыми, в пятнах разнообразного калибра. И не только чайных. Поглядел, а там моих грехов, грешков и прегрешений запротоколировано видимо-невидимо!

Черти сунули мне в руки предписание, дабы поскорее избавиться от настырного посетителя, и напутствовали:

– Не барин, чай, иди и ищи себе место сам. Где найдёшь свободное, то и занимай.

Я покачал головой: ну и порядочки же здесь!

Делать нечего – пошёл. Забрёл в уютненькое местечко, а там рогатый нечистый самым наглющим образом преградил мне путь и принялся вымогать мзду. Заявил, мол, здесь блатное отделение, то есть для тех, кто устраивается сюда по знакомству. Тут имеются все удобства и спецобслуживание на самом высоком уровне. Нечистый саркастически усмехнулся: «Достанем тебе и мать родную с папенькой, если будут бабки».

Я не стал поступаться принципами, заявил, что хоть и беден, но безупречно честен, и ушёл с гордо поднятой головой, осыпаемый насмешками про спесивого нищеброда.

Забрёл невесть куда и наткнулся на развалюху, в которой сидели четыре беса и играли в домино. Спросил о вакантном месте, они показали на ближайший котел:

– Есть одно, полезай.

Забрался. Сел вместе с другими грешниками на донельзя холодные и противно вонявшие куски серы. Скоро моё седалище стало отмерзать. Терпел-терпел, а после поинтересовался:

– Товарищи черти, нельзя ли отопление включить?

На меня грешники со всех сторон зашикали:

– Молчи, а то они тебе такое отопление включат, что чертям станет тошно!

Бес же лениво сообщил:

– Топливо не подвезли. Ни дров, ни угля, ни мазута. Перестройка, реформы, едри их налево!

Другой добавил:

– Да и котел неисправен, хотя у него даже ещё гарантия не кончилась.

– И ремонтников починить не допросишься: то они на митингах или демонстрациях, то сразу вспоминают про рыночные отношения и вымогают бакшиш.

Четвёртый с усмешкой произнес:

– А топливо нам, кажись, и не поступало. Начальство где-то деньги крутит, бешеные проценты получает.

– Наш старшой, вот сатана, с одной плутовкой из Багдада на курорт укатил. Его ведьма узнала, следом приехала и там ему все рога обломала, а хвост узлом завязала. Да так, что теперь и сама развязать не может.

Черти принялись перемывать косточки начальнику, а я от холода ерзал, промерзая до селезёнки. Мне всегда думалось, что ад куда более тёплое местечко.

В конце концов не вытерпел, обложил бесов и в хвост и в гриву самыми отборными русскими выражениями. Те – в драку! Одного я свалил апперкотом, а другой сразу же ухватил кочергу. Я хорошо знал, что не только против лома нет приема, окромя другого лома, но и против кочерги тоже. А потому всю свою смелость вложил в ноги…

Выбежал за ворота, отдышался и стал соображать, что мне делать?.. Думал недолго, да и выбора у меня фактически никакого не оставалось, – отправился в капиталистический ад.

Черти любезно встретили меня у ворот, настежь их распахнув. Я умилился подобному гостеприимству. Поздоровался:

– Здравствуйте, товарищи!

– Добро пожаловать, господин Зиборов, милости просим.

Вошёл. Всюду чистота и образцовый порядок. Персонал в униформе, на головах фуражки с прорезью для рожек. Глядеть приятно.

В Информационном центре компьютер мигом выдал мои данные и определил место: сектор Х, отделение У1-8, котельный цех № 13, автоклав № 64435, место 2а.

Расторопный проводник отвел куда положено. Глянул я на кипящую серу в котле и обалдел:

– Вы что, черти рогатые. хотите, чтобы я туда лез?

Подскочил начальственного вида чертяга:

– Вы чем-то недовольны, господин? Есть какие-либо претензии?

– Мать вашу так и перетак! – ору. – Вы что, издеваетесь, куда вы меня толкаете?

Он проверил всё и виновато произнес:

– Извините великодушно, служители нарушили температурный режим – сера на полградуса ниже нормы, да и консистенция жидковата. Сейчас всё исправим. Уверяю вас, виновные будут строго наказаны, от ответственности не уйдут. Что ещё желаете сказать?

– Не сказать хочу – проорать: в эту огненную лаву не полезу ни за какие пироги и коврижки, шашлыки и пельмени!

– Как это так – не полезу? – изумился чертяга. – Закон – есть закон. Так положено.

– Клал я свою кочергу , морковку и все виды овощей на ваше «положено»! Не хочу!

– Имейте совесть, вы же обязаны.

– А пошел ты, рогач, в баню со своей обязанностью!..

Нечистый обиделся, осатанел не на шутку, дал команду и его подручные схватили меня.

– Извините, господин грешник, но у нас не санаторий, а ад. По делам вашим да воздастся вам. – Немного смягчился и примирительно добавил. – Потерпите, это лишь первую тысячу лет трудно, а потом привыкнете.

Черти раскачали меня и швырнули в бурлящую на огне серу. От ужаса меня едва наизнанку не вывернуло. Заорал благим матом и… проснулся. Облегчённо вздохнул: как вовремя, а то бы сейчас такое было.

С той поры слышать не могу про «социализм» или «капитализм», вообще дрожь берёт от всяких «измов». Пришёл к твёрдому убеждению: нам нужно идти своим собственным путём.

Почему меня девушки не любят

Для меня сие просто загадка. Судите сами. Лицо у меня аленделоновской национальности, хотя сам я чистый русак. Туловом аполлонистый и где-то даже геракловидный. Упакован в джинсуху, с суперкрутой «мобилой». Работаю в перспективной коммерческой фирме, меня ценят и обещают повысить. Скоро смогу отдыхать на Канарах, а не на канавах, как большая часть населения страны.

Люблю активные виды спорта, турпоходы, весёлые компании и вечеринки. На последних меня традиционно выбирают тамадой, ибо я дивно эрудирован и красноречив. Обладаю даром буквально завораживать своими словесами людей: гости обалдело немеют и цепенеют, забывая о еде-питье. Даже завзятые выпивохи с дореформенным стажем забывают не только закусить, но и порою выпить. Так что расходятся по домам с тем воздухом в желудке, который принесли с собой. На дикую радость хозяевам. Как те благодарны мне – словами не описать. Иные, зная о моих способностях, выставляют на стол не натуральные продукты, а лишь их макеты из папье-машье.

Недостатков у меня нет. И тем обиднее, что девушки на меня внимания не обращают. Только мою жену это радует. Она ворчит:

– Хватит тебе на каждую юбку в джинсах засматриваться, лучше внимательнее смотри под ноги и крепче держи нашего ребёнка. Ненароком ещё уронишь!..

Мой дом – крепость

Мой дом – истинная крепость! Никакому злоумышленнику не по зубам, даже вставным из алмазов.

Стены выложены из кирпича, который превосходит крепостью карельский гранит. Вдобавок армирован высоколегированной сталью и обит бронелистами. Крыша – в пять накатов.

На окнах в три ряда толстенная решетка стоит – муравей не проползет, даже скособочась. По прутьям такой страшенной силы ток пропущен, что они в темноте светятся, хоть книгу читай.

Двери дважды бронированные на семи замках суперсложной конструкции, каждый тремя ключами открывается.

За антикварными гобеленами тесть сидит. С гранатами.

Жена гостиную из подвала в перископ обозревает. Теща в морской бинокль окрестности контролирует.

По остальным квартирам сынишка ходит с локатором и мегафоном. Комар пролетит – тревогу поднимает.

На работу ходим по очереди, чтобы не оставлять квартиру без присмотра.

Каждая картина за стеклом. Пуленепробиваемым. Смотрите. Можете даже потрогать. А вот к чеканке лучше не прикасаться, ни-ни. Она под током. Шандарахнет так, что из собственных ботинок вылетите и на стенке аппликацией повиснете.

И книги трогать нельзя: мы их сами в руки не берем, не читаем, даже не глядим на них. Опасно – от одного взгляда может сигнализация сработать. Да и на что смотреть, ежели лучшие тома в тайнике под полом припрятаны и зацементированы. Навсегда и навечно.

Все ценности – в сейфах. Их никаким автогеном не взрежешь. Шифр семизначный, а замок отпирается лишь на мой художественный свист в две руки с особым притопом и прихлопом.

Хрустальная люстра под потолком – с лестницы не достать. Двойными цепями из особо прочного сплава прикручена.

Персидские ковры ручной работы к стене наикрепчайшим клеем приклеены, гвоздями приколочены, шурупами привернуты. Намертво. Ни клещами, ни ломом не оторвать.

Ложки, вилки и ножи из драгоценных металлов имеют цепочки прочности немыслимой, а посуда особым образом намагничена: понесешь – в дверях сирена взвоет.

Мебель к полу привинчена, домкратом не сдвинуть. В туалете импортная сантехника колючей проволокой обмотана. В ванной волкодав на привязи. Неделю не кормленный.

Голландская стенка с баром под перекрестным обзором автоматических фото- и телекамер.

А если в гости к нам пожелаете, то запишитесь за месяц вперед. Принесите справку с местожительства, ходатайство от местного авторитета-пахана, положительную характеристику и дайте расписку – ничего не трогать, ни на что не глядеть, ни о чем не думать, руки за спиной держать и ходить только по утвержденному маршруту. Под надзором. Друг за другом. След в след. Строем. Можно с песней, но прежде согласуйте со мною текст. При шаге вправо или влево – объявим тотальную тревогу. Охранники лавиной прибегут из агентства «Зверобой». Волкодава спустим. Тестя с гранатами кликнем. Сынишка рогаткой с оптическим прицелом вооружится, я гранатомет ухвачу…

Вот как нужно материальные ценности охранять! Это вам не федеральная собственность, вроде той, что я на своем складе сторожу. Там замок спичкой сковырнешь. Окна вместе с рамой плевком вышибешь, а в ограде такие щели, что и стадо слонов выведешь. Мой же дом – неприступная крепость!..

Ах, простите, какой-то тип на наши окна исподтишка поглядывает. Уже дважды глазами стрельнул, а вид делает, будто просто прогуливается по тротуару. Но ни на того напал, меня не проведешь, я вам – не старый русский: мой глаз даже не алмаз – настоящий рентген, насквозь прохиндеев вижу. Все замечаю.

Побегу, документы проверю. Мой дом – не мой склад, куда каждому вход открыт в любое время дня и ночи, тут супербдительность нужна. Вдруг какой-то злыдень к моему добру подходы ищет, подкопы намечает. Прощайте, я побежал!..

«Консультация»

В гостях супруги Кашляевы познакомились с профессором Сумашко. Пользуясь оказией, женщина попросила светило медицинских наук дать авторитетные рекомендации, как отучить мужа от курения.

– Нельзя слишком много требовать от ребёнка, – ответил врач.

– Какой же это ребёнок, уже пятый десяток разменял?!

– Ну и что? – меланхолично пожал плечами Сумашко. – Сначала человек начинает курить, чтобы доказать, что он – мужчина, а позже пытается бросить курить, тщась доказать, что он – мужчина. Ежели ваш муж курит, то значит до настоящего мужчины он не дотягивает – остался, как и был, ребёнком. Пусть себе курит, сколько его вольной душеньке угодно.

– Да как же это так! – заволновалась Кашляева. – В комнате дым столбом, топор можно вешать. Дышать нечем, хоть на улицу беги. Днём с огнём сидим, как в сплошном тумане. Яичницу на ощупь готовлю, куда это годится! Счётчик визжит, надрываясь накручивать киловатты.

– Значит, вам поневоле приходится чаще проветривать комнату или вовсе уходить из прокуренного дома, а свежий воздух вкупе с постоянным моционом – залог самого крепкого здоровья. Вместо яичницы же советую кушать овощи и фрукты сырыми. Это куда полезнее, питательнее и у вас не будет никакой возни с кулинарной обработкой.

– Одышка меня замучила, – осмелился вступить в разговор Кашляев, – на четвёртый этаж с несусветным хрипом в груди поднимаюсь. Ноги руками переставляю.

– Из дома будете реже выходить – станете примерным семьянином.

– И кашляю так, что вся округа просыпается. Толпами жаловаться приходят, чуть ли не поротно и повзводно.

– Видите, как прославились своим кашлем! Кто бы о вас знал без него? Да и от воров кашель – надёжная защита. Любители слямзить-стырить всё, что плохо лежит и валяется, будут испуганно обходить за километр ваш дом. Не дураки же они соваться в квартиру, хозяин которой бодрствует.

– В лёгком врачи обнаружили затемнение, да и сердце пошаливает, – признался Кашляев, – а ещё чего, уж и не знаю!

– Узнаете, – заверил профессор, – всё узнаете. Проваляетесь-промаетесь несколько лет по больницам и всё узнаете. Там-то что ни пациент, то эрудит неслыханный, спец по всяким хворям и дока по разным недугам, ходячая энциклопедия медицинских познаний. Просветят вас во всём так, что хоть диплом выдавай. Знакомые за советами ходить начнут, сможете давать платные консультации. Заработаете немало.

– Это когда ещё, а сейчас у него на курево столько деньжищ уходит – просто настоящий страх и истинный ужас! – заохала Кашляева. – Посчитайте сами хоть за один год, а у него коптильный стаж – четверть века с гаком. Автомобиль, ежели не два, прокурил! С табачным дымом улетучились!

– Пусть себе курит вволю и на этом свете не заживётся, так что дальше у вас пойдёт сплошная экономия. Заодно он радикально избавится от кашля, хрипов в горле и всех прочих недугов-напастей. Враз и навсегда! Гарантирую.

– Дети же отца лишатся! – побледнела женщина.

– А зачем им такой никотиновый папашка? Настоящая дымогарная труба, чадокоптильный завод! Что за пример вашим детям!

– Как же я без мужа бу-уду-у?! – зарыдала, закрыв лицо руками, женщина.

– Другого мужа сыщете, – утешил её Сумашко, – некурящего здоровяка. В любом случае уж хуже вашего нынешнего чахоточного задохлика не будет.

– Что?! – взревел оскоплённым верблюдом Кашляев. – Не бывать такому – в рот больше этой погани не возьму! А ты, жена, как увидишь, что к сигарете тянусь, – бей по рукам, чтобы рёбра трещали. Хватит, бросаю курить!..

Самый крутой

В нашем доме только двое новорусских – мой сосед Котэ Мохнадзе и я, Илья Клёвин. Никак мы не можем решить, кто из нас двоих круче, самый-самый в округе. Из-за этого идёт рьяное соперничество.

Однажды Мохнадзе купил жене болонку. В пику ему я уже на следующий день сынишке Борику приобрёл экс-терьера. Сосед достал бульдога, а я – кавказскую овчарку. Он нашёл английского дога, я – гигантского сенбернара.

Ликовал неделю, но Гога ухитрился сыскать псину величиной с молодого бычка, которая занесена в книгу рекордов Гиннесса как самая большая собака в мире. Порода – буль-мастиф.

Мне крыть было нечем, но сдаваться я не желал и купил в зоопарке леопарда в самом расцвете сил. Мохнадзе нанёс ответный удар редкостных размеров ягуаром. Я выписал из Африки льва, он заимел уссурийского тигра. Мне поймали в Индии королевскую кобру фантастических размеров, а соседу прислали из Южной Америки анаконду толще уличного столба.

Вновь я оказался в затруднительном положении, но выручил один знакомый академик, светило каких-то очень учёных наук, я спас его с семьёй от голодной смерти: тогда я месяц не ходил в казино, а сэкономленные деньги отдал ему в виде гранта на исследования. Благодарный мне академик сумел раздобыть клетку замёрзшего тысячи лет назад в Сибири мамонта и клонировал его. Я приехал к умнику с кошельком-рюкзаком и уговорил продать мне этого косматого шеститонного колосса. Под ногами зверюги проминался асфальт, а когда он почёсывался о здание, то оно шаталось и жильцы выпрыгивали из окон с паническими криками «землетрясение».

Мохнадзе при виде мамонта ахнул и поспешно ретировался. Я торжествовал: моя взяла, знай наших! Тебе, соседушка, до моей крутизны как сырому яйцу до булыжнику!..

Позже мне донесли, что Гога выдал свою единственную дочь за гения генетики, который ему клятвенно пообещал из полусгнившей кости, отысканной в песках монгольской пустыни Гоби, клонировать динозавра…

И слово своё сдержал. Вырастил самого настоящего динозавра, из тех, что признаны самыми свирепыми наземными хищниками в истории планеты, – тиранозавром называется. При всех клыках и с когтями навыпуск. Словом, страшно ужасный… ежели смотреть на него в микроскоп, ведь динозавр-то этот – вот потеха! – величиной с блоху: блохозаврик!

Он его нечаянно выронил на пол и теперь вот уже неделю ищет с лупой в руках. Ха-ха-ха!..

Обвинение Дюма

Я твёрдо и бесповоротно убеждён: небезызвестный писатель Александр Дюма – злостный и наглый плагиатор! Каждый по-настоящему непредубеждённый человек согласится со мной. Могу легко сие доказать на любом из его произведений. Труднее два пальца намочить! Возьмём, ну, хотя бы, прославленных «Трёх мушкетёров». Что вы удивлённо смеётесь, это же явная реминисценция широко известной уже в то время английской народной сказки «Три поросёнка».

Не надо делать удивлённые глаза! Сравните, и вам сразу же бросится в глаза вопиющее тождество обоих произведений. Наверное, даже не следует отмечать почти абсолютное сходство названий – «Три поросёнка» и «Три мушкетёра».

А теперь посмотрим на сюжеты. При заимствовании английский вариант многое утерял, и если писанина Александра Дюма и вызывает кой-какие положительные эмоции у читателей, то их следует отнести за счёт достоинств первоисточника – сказки. И сказки именно английской! Нехитрым камуфляжем французский плагиатор пытался скрыть сие обстоятельство, но ему это плохо удалось. Вспомним, у него фигурируют алмазные подвески королевы, за которыми три поросёнка… извините, три мушкетёра отправляются – куда бы вы думали? Угадайте с двух раз! Ну, естественно, он мчится в Англию! А черты злобного и неутомимого интригана Волка легко угадываются в кардинале Ришелье, графе Рошфоре и миледи. Наивный, скажу более, примитивный приём! Дюма механически, без всякой выдумки наделил качествами одного героя сказки (Волка) нескольких своих персонажей, тщась замаскировать наглую литературную кражу…

В романе повторяются перипетии фабулы сказки, скопирован и её финал: все происки выше названной троицы заканчиваются безрезультатно, как и аналогичные действия кровожадного, но ограниченного Волка из когда-то прелестной сказочки, бессовестно обокраденной Александром Дюма…

Не менее легко и просто я могу доказать, что книга «Граф Монте-Кристо» – это перепев известной всем и каждому сказки про Али-бабу и сорок разбойников. Но это уже тема моей следующей анонимки.

Содержание:

+ Говорящие ослы

+ Всемогущий

+ Акселераты

+ Бедолаги

+ Несуразный Удальцов

+ Инструкция

+ Как погибла Троя

+ «Клава» с гидроприводом

+ Мои карманы

+ Невезучая Соня

+ Клюквенное дерево

+ Помню…

+ Как стать миллионером

+ Трудный урок

+ Зверь породы Трамвай

+ Ужасный Овечкин

+ «Храбрец»

+ Концерты по заявкам

+ Верное средство

+ Ужасное плавание

+ «Зоологические» выражения

+ Мишка на сервере

+ Чувствительный зверь

+ Сказочная жизнь писателя

+ Компьютер

+ Как я редактировал партийную газету

+ Тонкорунный шакал

+ Самое смешное путешествие

+ Кто прав?

+ Усадка

+ Юморист

+ «Мыльтесь мылом!»

+ Вредная привычка

+ Адская дилемма

+ Почему меня девушки не любят

+ Мой дом – крепость

+ «Консультация»

+ Самый крутой

+ Обвинение Дюма

РИСУНОК НА ОБЛОЖКЕ: Pixabay License. Бесплатно для коммерческого использования. Указание авторства не требуется: fantasy-4378018_960_720

Content

Зиборов Александр Алексеевич Мои монологи

Говорящие ослы

Всемогущий

Акселераты

Бедолаги

Несуразный Удальцов

Инструкция

Как погибла Троя

(Моя версия)

«Клава» с гидроприводом

Мои карманы

Невезучая Соня

Клюквенное дерево

Помню…

(Монолог бюрократа)

Как стать миллионером

(Ликбез для начинающих)

Трудный урок

Зверь породы Трамвай

Ужасный Овечкин

«Храбрец»

Концерты по заявкам

Верное средство

Ужасное плавание

«Зоологические» выражения

Мишка на сервере

Чувствительный зверь

Сказочная жизнь писателя

Компьютер

Как я редактировал партийную газету

(Подражание Марку Твену)

Тонкорунный шакал

Самое смешное путешествие

Кто прав?..

Усадка

Юморист

Вредная привычка

Адская дилемма

Почему меня девушки не любят

Мой дом – крепость

«Консультация»

Самый крутой

Обвинение Дюма

Содержание: