Вильгельм Буш

Плиш и Плум. Две собачки

Глава первая

Однажды с трубкою в зубах

Шел старый Шлих. В его руках

Визжат – собаки. Он в щенках

Не видит пользы никакой:

– «Они тревожат мой покой

Пищат и воют день-деньской».

Дымя табак, как пароход,

Шлих сердцем холоден, как лед.

– «К чему мне глупые щенки? –

Он рассуждает. – Не с руки

Терять досуг на пустяки.

В чем, вместо пользы, лишь урон,

Швырять тотчас же – мой закон!»

Вот старый Шлих пришел на пруд;

Собачек он потопит тут.

Увы! От страха и тоски

Ногами дрыгают щенки;

Им тайный голос говорит:

– «Коварный умысел здесь скрыт!»

Вот Плиш летит уже к воде, –

И забарахтался в пруде!

Братишка шлеп за ним во след, –

И Плум погиб во цвете лет!

– «Ну, дело в шляпе!» Шлих решил,

Пошел и трубкой задымил.

Но, к счастью маленьких собак,

Купанье кончилось не так.

В кустах на пруд, одежду сняв,

Смотрели дети: – «Шлих неправ», –

Они решили. Петр и Павел

Совсем других держались правил,

И, как лягушки, мигом в пруд

Вскочили оба и плывут.

Схватили дети по щенку,

И, вот, уже на берегу.

Собачку Плумом Петр назвал.

– Мой будет – Плишем!» Поль сказал.

Вот, взявши за руки щенят,

Домой купальщики спешат;

Павлуша с Петею бегут,

Но псов отменно берегут.

Глава вторая

Алело небо, как коралл,

День так прекрасно догорал,

Что Фитих вышел и с женой

Сел на скамью. Рука с рукой

Они, любуясь на закат,

Прекрасной парочкой сидят

И ждут с купания ребят.

Вот дети ужинать бегут;

Щенки, конечно, оба тут.

Едва щенков увидел Фитих,

Сердито крикнул: – «Утопить их!»

Но за детей взмолилась мать:

– «Позволь собачек им принять!»

С женою Фитих очень дружен,

Он позволение дает, –

И вся семья спешит за ужин,

А Плиш и Плум бегут вперед.

О, ужас! Гадкие щенки,

В тарелки сунув языки,

Лакают громко молоко…

Представить сцену нелегко!

Шлих, наблюдавший из окна,

Дивясь, воскликнул: – «Вот-те на!

Щенков спасли… Какой скандал!..

Я очень рад! Я так и знал!»

Глава третья

Под вечер дети позабыли,

Что их питомцы натворили,

Разделись, кинулись в кровать

И мирно стали почивать.

Вот Петр и Павел захрапели…

Собаки, сидя у постели,

Свой довершают туалет, –

И мыслят: – «Нам перины нет.

Лечь на полу? С какой же стати?..»

И лезут к детям на кровати.

Плиш, по привычке, у ноги

Вертеться трижды стал в круги;

Плум нежно к Павлу прикорнул

И даже в нос его лизнул.

Но сердит заспанных детей

Приход непрошенных гостей.

– «Подите прочь!» – они кричат,

И Плум, и Плиш летят назад.

Назло Павлуше и Петру

Щенки затеяли игру –

И, чтобы время скоротать,

Одежду начали трепать.

Вот в бахрому превращены

Сапог и новые штаны.

Отец, чуть в детскую вошел,

Руками в ужасе развел:

– «Кто это сделал? Кто посмел?

Ах, он негодник! Ах, пострел!»

Досадой гневною объят,

Детей он хочет наказать!..

Те притворились, точно спят

Тут снисходительная мать

За них вступилась: – «Милый Фитих!

Мой друг, прошу тебя простить их».

Супругу Фитих уважал

И прекословить ей не стал.

Петру и Павлу – всё равно,

Им не досадно, а смешно:

В калошах Петр, а Павел мой

В штанах с нарядной бахромой! –

Собак за шалости в игре

Продержит Фитих на двор?

Неделю в темной конуре.

– «Вот сорванцы!» – подумал Шлих, –

«Мне к счастью дела нет до них!»

Глава четвертая

Вот в западню попалась мышь.

Ворчат и лают Плум и Плиш;

Довольны мама и отец:

Злодейка стихнет, наконец,

Не будет больше по ночам

Шуметь и лазить тут и там!

Вот дети выпустили мышь.

– «Хватайте зверя, Плум и Плиш!

Но мышка шмыг в штаны к Петру

И скрылась мигом, как в нору!

Плиш храбро бросился в штаны,

Плум ждет с противной стороны.

Вдруг запищал от боли пес:

Вцепилась мышка Плуму в нос!

Плиш хочет хвост ей оторвать,

А мышь его за ухо – хвать!

Затем как бросится назад –

И шмыг соседке прямо в сад!

Летят вдогонку Плиш и Плум

И роют клумбу наобум.

Соседка в лампу керосин

Вливать хотела в этот миг,

Взглянула как-то на цветник, –

И видит в лучшей из куртин

Двух землю роющих щенков, –

И мчится вихрем на врагов.

– «Погибли пышный георгин

И резеда, и красный мак!»

И льется едкий керосин

На обезумевших собак.

Они вертятся, как волчки,

И мнут последние цветки.

Так много скорби, столько зла

Снести соседка не могла,

Как в лихорадке затряслась, –

И странным смехом залилась.

– «Увы» – воскликнула раз семь,

И чувств лишилася совсем!

Доволен Петр, Павлуша рад,

Смеются, в сторону глядят:

Не сожалеют, видно, детки,

Ни смятой клумбы, ни соседки!

– «Что день, то грех», заметил Шлих, –

«И пусть! Не мне страдать от них!»

Глава пятая

В июльский полдень брел пешком

Еврей-торговец. Нос крючком,

Крючком и трость, сюртук до пят,

Цилиндр, напяленный назад, –

Таков был Айзик Шифельсон.

(Точь-точь как здесь изображен).

Вот домик Фитиха. Еврей

Испуган лаем у дверей.

Щенки забрались под сюртук

И с лаем клочья рвут от брюк.

Рванулся Айзик, но шалишь!

Вцепились крепко Плум и Плиш.

И вот, от брюк его щенки

Большие вырвали куски.

– «Теперь я знаю вашу прыть,

Я знаю, как мне поступить!»

И, к изумлению собак,

Взяв шляпу в зубы, точно рак,

К дверям попятился бедняк.

Тут быстро в дверь толкнулась мать.

– «В чем дело?» – хочется ей знать, –

Но чуть ступила за порог,

Как Айзик сбил мамашу с ног…

– «Гевалт! Гевалт!» – еврей вопит,

И Фитих сам к нему спешит.

– «Вей-мир! Огромные куски

Из брюк мне вырвали щенки.

Платите, сударь, за беду, –

Не то пожалуюсь суду!»

Что ж делать?.. Фитих огорчен,

Но заплатить он принужден.

Он смотрит строго на детей: –

– «Вот, мол, плоды таких затей!

Платить я должен из-за вас;

Из-за щенков, из-за проказ

Чуть не попались мы под суд…»

Но те и ухом не ведут.

Бормочет Шлих: «Скандал вполне!

Платиться, к счастью, не мне!»

Глава шестая

У Плума с Плишем, господа,

Большая дружба иногда.

Нередко, сидя в конуре,

Щенки резвятся и в игре

Друг друга лижут. Но – вопрос

Надолго ль верен другу пес?

Напротив как-то у окна

Болонка нежилась. Она

На Плума с Плишем смотрит вниз;

Приятен им такой сюрприз.

Они стремятся, в свой черед,

Забраться как-нибудь вперед.

Плиш оттеснил уже дружка;

Плум разозлился, но пока

Ворчит сквозь зубы и слегка.

Теперь вперед забрался Плум.

Плиш смотрит косо. Вот и шум.

Щенки бросают злобный взгляд,

Ногами роют и рычат.

Вот битва жаркая кипит,

Плиш побеждает, Плум – бежит…

Мамаша Фитих, в день войны

Пекла отборные блины.

И на блины, и на салат

Павлуша с Петенькой глядят.

Стремглав летит на кухню Плум, –

А Плиш – вдогонку… Бум! Бум! Бум!

Свалилось тесто. Жаль блинов!

Петр разозлился на щенков

И Плиша, сколько было сил,

Любимой плеткой угостил.

От боли Плиш кататься стал

Тут и Павлуша осерчал.

– «Мою собаку бить не дам», –

И хвать братишку по ногам!

Такой обиды Петр не снес, –

И бац Павлушу плеткой в нос!

Тут ссора в драку перешла;

Как два настойчивых козла,

Мириться братья не хотят

И в рот врагу суют салат.

Буяны, – грох! Чтоб усмирить их,

Явился с палкой папа Фитих.

Но сожаления полна,

К нему взмолилася жена:

«Голубчик Фитих, не секи!

Всему виной – одни щенки».

Жены не слушает отец,

Взмахнул, – и палкою в чепец!

– ,Эге!» смеется злобно Шлих –

«Урок гимнастики у них!»

Но кто беде чужой смеется,

Тот сам в такую ж попадется

Трах! Сковородка – кверху дном!

И Шлих танцует под блином!

Бормочет Шлих, трясясь в блине:

– «Теперь досталося и мне!»

Глава седьмая

Конец проказам, Плиш и Плум!

Чтоб устранить несносный шум,

Решил на месяц папа Фитих

На цепь глухую посадить их.

Но, ах! Не только Плиш и Плум

Предмет забот его и дум:

Буянят дети. Фитих очень

Их поведеньем озабочен.

– «Пошлю их в школу. Я и мать, –

Мы можем их избаловать!»

И, вот, Павлуша с Петей в ряд

Перед учителем сидят.

Учитель к детям речь повел

О том, к чему так много школ

И почему везде ребят

Учить родители хотят.

Он говорил им: «Без науки

Бессильны были б наши руки;

Чтобы полезным миру стать –

Учиться надобно читать,

Считать, писать и размышлять.

Но, кроме этого, дружки,

Должны мои ученики

Стараться быть всегда, во всем

Манер приличных образцом.

Я предлагаю вам сперва

Обдумать все мои слова –

И, их разумность оценя,

Решить: хотите ли меня

Отныне слушаться всегда?

Затем, ответить просто: «Да!»

Но шалуны, исподтишка

Смеясь, глядят на старичка,

И на слова его в ответ

Не говорят ни да, ни нет.

Учитель долго ждать не стал

И так сурово им сказал:

– «Кто лаской вас не мог смягчить,

Иначе должен поступить.

С детьми упрямыми я крут!

И вынимает длинный прут.

Так первый кончился урок.

Пришелся он, как видно, впрок;

Едва учитель кончил сечь,

Иную братья держат речь:

– «Мы рады вам ответить: да!

И будем слушаться всегда»

И в самом деле, с той поры

Вдруг стали наши сорванцы –

Умны, приветливы, добры,

Ну, словом, просто образцы.

И сотоварищам игры

Дают, заимствуя пример,

Урок порядка и манер.

Работа клеится на лад, –

Щеночки стали просто клад!

В восторге смотрят все на них;

Косится только старый Шлих.

Заключение

Из отдаленных прибыл стран

В деревню нашу мистер Тран.

Земного шара зная треть,

Он весь задумал осмотреть.

Идя с подзорною трубой,

Он в даль смотрел перед собой:

– «Так сократится труд вдвойне

И всё виднее будет мне!»

Но, ах, неверен был расчет!

В пруд угодил мой звездочет!

Папаша Фитих вдоль пруда

С детьми купаться шел тогда –

Вдруг, видит, – Тран свалился в тину…

– «Поможем, детки, господину!»

Но англичанин в этот миг

На землю сам собою – прыг!

Картуз с подзорною трубой

Остались только под водой.

Но Плум и Плиш влезают в пруд –

И шляпу с трубкою несут.

(Им – дети крикнули: «апорт!»)

– «Собаки – просто первый сорт!»

Решил в восторге мистер Тран

И за бумажником в карман.

– «Я сто рублей за них даю!»

Тут Фитих шляпу снял свою

И, тонкость выказав манер,

Сказал в ответ: «Давайте, сэр!»

Хотя собаки просто клад,

Но ста рублям он больше рад.

– «Прощайте, Плиш и Плум! Для нас

Настал разлуки горький, час.

Здесь, год почти тому назад,

Спасли мы глупых двух щенят.

То – были вы. С тех пор давно

Вам воспитание дано, –

Идите ж смело в высший свет –

И от бифштексов и котлет

Толстейте много, много лет!»

Случайно видел это Шлих, –

И пожалел щенков своих:

– «Жаль ста рублей. Щенки в цене!..

Но, видно, счастье не мне!»

Бросает Шлиха в дрожь и в жар…

Апоплексический удар!

В последний раз он покурил –

И трубку наземь уронил…

Свалился Шлих мгновенно в пруд

И потонул… Закончить тут

Пора последнюю главу.

Упала трубка на траву,

Взвился дымок… Табак погас…

Фюить! – и кончен мой рассказ.

Content

Вильгельм Буш
Плиш и Плум. Две собачки

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Заключение