Косенков Евгений

Волею случая

Солнце неспешно опускалось за горизонт. Обычный осенний день начала октября завершался на минорной ноте.

Валера несколько минут сидел с телефонной трубкой в руке и смотрел в окно на заходящее солнце. Ему казалось, что так и его жизнь уходит и гаснет, бросая последние отблески на землю.

Как всёсложно и просто одновременно. Сократили на работе, бросила девушка, потерял друга. Может, они и будут хорошей парой, кто знает…

Всегда мечтал стать режиссером, снимать фильмы о людях, природе, доброте и красоте. Вот только судьба повернула всё по-своему. После школы пытался поступить во ВГИК на режиссерский факультет – не прошёл. На следующий год забрали в армию. После учебки попал в Афганистан. Был контужен, оказался в плену, бежал, получил ранение. После армии служба в милиции, учёба на юридическом факультете. И вдруг – ранение при задержании особо опасного преступника. В девяностые годы вынужденное бездействие, из-за ранения тяжёлое лечение, попытки выжить без денег и лекарств. Благодаря родителям не спился. С девушками всё как-то не складывалось. Ту, единственную, так и не встретил. Когда родителей не стало, то подрабатывал, где придётся и как придётся. Постоянной работы не было. Неожиданно встретил друга, с которым служил в Афганистане. Тот, недолго думая, узнав о положении Валеры, предложил небольшую подработку у него в спортзале. Охранник и уборщик по совместительству. Друг сказал, что это временно, и он найдет ему хорошее место. Валера отказался от продвижения по работе.

– Мне этого достаточно, Серёг.

– Уверен? А женишься? Аппетит приходит во время еды.

– Давай так. Пока работаю, а там решим.

– Добро, – улыбнулся друг. – Дерзай!

Так и началась его спортивная работа. Постепенно увлёкся всеми секциями, что были в расписании спортзала. Денег хватало. Бокс, дзюдо, кикбоксинг, армрестлинг, футбол, волейбол, баскетбол. Неожиданно для себя и для всех посетителей спортзала, он стал своим – неотъемлемой частью этого места. Появилось огромное количество знакомых во всех сферах. С ним здоровались, разговаривали, иногда приглашали на различные мероприятия. Жизнь кардинально изменилась. О своих ранениях уже не вспоминал. Увлёкся поэзией. Оказывается, он прекрасно запоминал стихи. Частенько в тиши спортивного зала Валера читал наизусть произведения Высоцкого, Есенина, Евтушенко, Рождественского, Симонова и многих других авторов, произведения которых удавалось отыскать на полках в ближайшей библиотеке. А вскоре Серёга стал его вытаскивать на стрельбище. Один день в неделю они стреляли из винтовок, автоматов, пистолетов разных времен и народов. После нескольких выстрелов инструктор испытывающим взглядом посмотрел на Валеру.

– Вы легко выполнили норматив мастера. Вы же снайпер, дорогой мой! Ещё не поздно заняться пулевой стрельбой. Давайте я вас сведу с хорошим тренером. Талант нельзя закапывать в землю!

Валера всегда отнекивался. Зачем ему слава и признание? Да незачем.

– Снайпер, – посмеивался Серёга. – А может, всё же согласишься на предложение Митрича? Станешь чемпионом мира!

– Оно мне надо? Лишние заботы и хлопоты.

Летели дни, проходили годы. Спортзал и Валерий Семёнович слились. Поколения сменялись, а он был всегда здесь. Он не видел себя вне этого зала. Серёга несколько раз предлагал различные варианты работы, но Валера всегда отказывался…

В пятницу, как всегда, позвонил Серёга.

– Выходи к остановке, я тебя там заберу. У меня сегодня иностранцы, так что на стрельбище ты уж не подведи. На тебя буду ставить.

Спортивную сумку на плечо и вперёд, к месту встречи. Утро выдалось солнечным, добрым с лёгким налётом грусти. Сентябрь уже позолотил листья деревьев, но было тепло. Прекрасное настроение и окружающая природная красота наполняли радостью. Хотелось читать стихи, бродить по аллеям, наслаждаться подаренным природой прекрасным осенним днем.

Валера стоял рядом с остановкой и, прищурившись, разглядывал толпившихся рядом людей. Серьёзные лица, напряжённые взгляды. Спешат, суетятся, торопятся.

Недалеко по пешеходному переходу пересекают дорогу люди. Переход без светофора, но водители любезно пропускают пешеходов. Валера медленно перевёл взгляд на солнце, зажмурился… Вдруг словно кто-то его встряхнул и заставил оглянуться. Расслабленность мгновенно исчезла от предчувствия недоброго. Брошенный мимолетный взгляд, сразу отметил опасность: молодая женщина с маленьким ребёнком переходят дорогу, но длинный фургон на первой полосе скрывает летящий на полной скорости КАМАЗ. Водителю грузовика тоже не видно пешеходов. Времени на раздумье не оставалось. Мгновение… Женщина с ребёнком отлетают обратно к остановке и падают, Валера не сумел погасить скорость, и КАМАЗ сбивает его.

«Может, ради этого я жил?» – пронеслась в сознании последняя мысль…

Пробуждение оказалось тревожным. Палящее солнце, пыль, разъедающий глаза пот, стрельба, взрывы, стоны раненых. И он лежит между двух больших камней с автоматом в руках. Сон? Валера выглядывает из-за камня, и тут же чья-то рука прижимает голову вниз.

– Жить надоело? Там же пулемёт!

Валера, повернув голову, смотрит на лейтенанта и расплывается в улыбке.

– Товарищ лейтенант! Вы живы?

– Жив, Миронюк, жив. Что мне сделается? Не лезь под пули. И патроны береги. У нас семь раненых. В строю нас четверо. Вертушка будет через час или два. Короче. Надо продержаться, Витя! Ты понял меня? Надо!

Лейтенант ловко перескочил за другой валун и скрылся с глаз. Валера запоздало сообразил, что командир назвал его Витей Миронюком.

«Он что, меня не узнал? Витя пропал без вести, оставшись прикрывать отход группы и сбитых вертолётчиков. Лейтенант потом погиб в бою, в котором контузило меня».

В ста метрах выросла голова моджахеда. Валера, не целясь, угодил в лоб боевика одним выстрелом. Что-то было не так. Но обдумать не дали перебегающие от камня к камню душманы. Воспалённый рассудок не мог освоить того, что происходило. Этого просто не могло быть.

– Миронюк! – услышал Валера голос взводного. – Остаёшься прикрывать. Летунов сбили. Мы выносим раненых и соединяемся с ними у скалы, где был последний привал. Помнишь, где это?

– Помню, командир.

– Придержи их часок, а потом постарайся увести в сторону. Витя, только возвращайся! Мы ждать будем до…

Лейтенант посмотрел на часы.

– До 18:00. Успей, пожалуйста. Если всё же не получится к назначенному сроку, то двигай к базе по тропе, по которой шли сюда. Будь осторожен. Держи гранаты и два рожка. Мало, конечно, но больше нет. Удачи!

– Удачи, командир! – взгляд Валеры встретился с голубыми глазами Артёмова. – Не подведу, командир.

Лейтенант хлопнул по плечу солдата и отвернулся. Он оставлял парня, которому не было ещё и двадцати лет, на верную смерть.

Валера берёг патроны. Душманы постепенно подползали к его укрытию. Где-то внутри нарастала тревога. Именно она в своё время всегда спасала Валерку, а заодно с ним и всех ребят, кто был рядом.

– Обходите, значит, – он выпустил очередь на три патрона, рассовал рожки и гранаты в «лифчик», так прозвали солдаты разгрузку из тонкого брезента.

Выглянув на мгновение и оценив обстановку, Валера приготовил две гранаты. Затем прислонился спиной к камню, на секунду бросил взгляд в небо.

– Поиграем, – произнёс он и, резко выгнувшись, отправил гранаты одну за другой. Пригибаясь, добежал до другого камня, скатился вниз, спрятался за валун. Выглянул, дал очередь и помчался к следующему камню. Душманы не отставали. Уйти от тех, кто вырос в горах – нереально. Надо что-то придумать.

Пробегая мимо высокого уступа, он вдруг остановился. Взгляд вверх – и решение: надо запрыгнуть. Если не удастся, потеряет время и даст возможность врагам нагнать его. Автомат не решился закидывать, повесил за спину. Что сыграло свою роль в том, что ему удалось втащить себя на отвесный уступ, держась руками за край, он не знал. Валера замер, втиснувшись в небольшое углубление позади высокой скалы. Через некоторое время до его слуха долетел приглушённый разговор моджахедов. Сердце учащённо билось, липкий пот тёк по всему телу, руки дрожали. Через некоторое время он спустился вниз и с опаской пошёл в обратную сторону. Идти на место посадки вертолета было нельзя.

Валера тогда был в этой группе и помогал нести раненых. Витю так и не дождались, но вместо него появились «духи». С трудом отбившись, улетели. Через десять дней погиб лейтенант, а еще через два дня Валера попал в плен.

Место, куда занесло солдата, оказалось хорошо скрытым от случайных глаз. Камни перекрывали подходы. Был в этом и один жирный минус – не уйти, если найдут. Валера натаскал камней и заложил вход. Первым делом проверил боезапас. Две гранаты, два рожка и один неполный в автомате. Ещё есть чем воевать. Нераспакованный бинт. Полфляжки воды. Он сделал глоток, задумчиво посмотрел на отражение тонкого лучика на горлышке и закрутил крышку. С едой хуже. Несколько сухарей. Вот и всё, что у него есть.

Валера задумался. Кто бы рассказал – никогда не поверил бы в такие сказки. Переселение душ? Стало страшно. Просто раз – и перескочил из одного тела в другое. Поверить тут, действительно, было невозможно. Но случилось ведь! И от этого никуда не деться. Что случилось тогда с Витей? Погиб он или попал в плен? Теперь он это точно узнает. А для чего в теле Вити оказался он? Куча вопросов, и все без ответа. Может, это всё-таки такой реалистичный сон? Но боль – настоящая: когда осколок от камня чиркнул по щеке, ощущения были явственные. Если он всё же тут, какая задача стоит перед ним?

Валера мотнул головой из стороны в сторону.

– Так, это всё потом, – прошептал он. – Сейчас, главное, отсюда выбраться. А там что будет, то будет. Изменю я историю или нет, неважно. Важно дать шанс выжить Миронюку. На данный момент – мне. Надолго в его теле я или нет, думаю, тоже пока неважно. А больно все же бьет КАМАЗ…

Смех получился какой-то нервный. Валера поменял рожок в автомате на полностью снаряженный. Уселся как можно удобнее и закрыл глаза. Картина недавнего боя сразу ворвалась в мозг, распадаясь на два видения. Глазами Вити и глазами Валеры. Душманов около сорока. Позади, под брезентовым навесом у скалы, лежат раненые парни: Салей, Вахрушин, Лебедев. Убитые Рощин и Сливаков. Серьёзный Жемалитдинов с перевязанной ладонью колдует над одним из раненых. Набивающий рожок Тевзадзе кивает Валере и улыбается. Или он Вите кивал? Потом все ушли. Витя один короткими выстрелами держит позицию. Пули свистят совсем рядом. Миронюк вскакивает, бежит к другому укрытию, и вдруг его спина окрашивается в красный цвет. Всего одна пуля, и…

Валера вскакивает и бьётся головой о камни. В голове темнеет.

–Твою ж ты… – начал было он и замолчал.

«Камень упал, или показалось?»

Автомат снят с предохранителя. Валера почти перестал дышать и весь обратился в слух. Сердце тревожно забилось.

«Голоса? Или кажется? С ума можно сойти».

Через несколько минут ожидания и вслушивания в тишину, Валера опять закрыл глаза. Картина повторилась, но с одной лишь разницей. В том месте, где пуля попадает в спину, Витя поскальзывается и падает на колено. Выстрел душмана проходит мимо.

«Это я бегу. Вот заполз на выступ, вжался в скалу…»

Валера вздрогнул. Но тревоги не обнаружилось. Сердце билось ровно. Болели мышцы. Потянул, наверное, когда на уступ карабкался.

«Интересная картинка получается. Точнее, две разных картинки. И что это значит? Погиб Витя или нет? Если так было, то я изменил прошлое и судьбу Миронюка. Это ведь должно как-то отразиться на будущем. Или будущее реализуется здесь и сейчас?

– Здесь и сейчас, – задумчиво повторил Валера. – Значит, для Вити это настоящее, а не то, что было в моем будущем. Ну дела-а.

Валера осторожно разобрал камни на входе, выглянул наружу. Ночь. Тёмная непроглядная ночь. Заблудиться в горах –раз плюнуть. Хотелось скорее к своим, но в теле молодого солдата находился достаточно поживший ветеран, который трезво смотрел на вещи. Камни вернулись на место.

Глаза закрылись, и сон овладел сознанием Валеры. В этот раз картинка была цикличной и из прошлой жизни. Остановка, девушка с ребёнком, КАМАЗ и удар, ломающий кости и отключающий сознание. Сколько раз повторялось все это, неизвестно, но в очередной раз, когда КАМАЗ убил его, Валера открыл глаза. Сквозь сложенные камни пробивался рассвет. Валера ужасно замёрз и дрожащими руками осторожно разобрал завал. Прислушался. Тихо. Немного размял мышцы, согрелся. Попил воды и двинулся в сторону тропы. Вот только её ещё надо найти.

По его расчётам до базы осталось чуть больше половины пути. Лёжа в тени под стоящим углом камнем устроил завтрак из двух сухарей и пары глотков воды. Обзор был хорошим. Нервы натянуты. Слух реагирует на каждый шорох.

Тишина настораживала.

«Если я в теле Миронюка, как же тогда быть со мной? В моём теле кто? Я? Бред какой-то. Как я встречусь с самим собой? Даже в голове не укладывается…»

База располагалась рядом с городом. Валера к вечеру вышел на дорогу, но идти по ней не решился. Тревожное ощущение не давало покоя. За очередной скалой открылся город и военная база советских войск. Радостное чувство! Уже хотелось просто сломя голову нестись туда. Будь в теле Вити тот зелёный мальчишка, он, наверное, так и сделал бы. Но Витей сейчас был Валерий Семёнович, тем более тревога никуда не делась. Он залёг за камнями и стал наблюдать округу, приглядываясь ко всему, что было непонятно. Напрягая слух, пытался уловить то, что могло выдать противника, если он находится поблизости.

Около часа наблюдения – и ничего подозрительного. Валера осторожно приподнялся и уже хотел спуститься с горы, как неясный шорох чуть ниже и левее заставил замереть. Боясь выдать себя, Валера тщательно осмотрел камни. Взгляд неожиданно зацепился за что-то несуразное, совсем не вписывающееся в пейзаж гор. Минуту он разглядывал предмет, не в состоянии понять, что это. И вдруг чья-то высунувшаяся из-за камня рука сдёрнула маскировочную сеть. Миномёт! Вот что это было! Валере сразу вспомнился тот вечер. Их обстреляли из миномета, когда они ужинали. Двенадцать раненых и пять человек погибших.

«Вот вы, твари, где притаились. А мы потом весь склон с другой стороны облазили, думали, с закрытой позиции шмаляли. А они, суки, на виду. Ну, или почти на виду. За камнем спрятались. Подарочек не желаете от не жадного советского шурави?»

Граната разорвала тишину гор, готовящихся погрузиться в сладкие сны. Валера в два прыжка преодолел расстояние, разделяющее его «духов». Их оказалось четверо. Двое – наповал, двоих Валера добил короткими очередями. В ста метрах что-то блеснуло.

«Твою же мать, снайпер?»

Валера грохнулся за камень и тут же осторожно выглянул. Душман убегал.

«Наблюдатель с биноклем. Вот оно что. Ну, тогда лови».

Валера прицелился и, как только мелькнул над камнями тюрбан, выстрелил. Сомнений не было: враг убит.

От базы бежала группа солдат. Обгоняя их, вылетел БТР с бойцами на броне.

Валера улыбнулся. Теперь судьба Вити Миронюка не останется в документах непонятной строчкой «пропал без вести».

Он поднялся во весь рост и поднял автомат над головой, качая им из стороны в сторону. По лицу текли слёзы. Когда его начали обнимать, трясти руку, нервное напряжение отпустило, и он обессилено упал в руки друзей…

Сознание вернулось резко. Вроде как тебя ещё не было, и вдруг ты уже есть. Сюрпризом оказалось то, что висел он на одной руке, держась за выступ в стене здания. Взгляд вверх – несколько этажей, взгляд вниз – этажей раз в пять больше. Чуть голова не закружилась.

«Это что происходит? Тут-то я как оказался?»

Валера попытался пошевелить второй рукой и не смог. Взгляд скользнул по ней, она плетью висела вдоль тела. Появилась боль.

«Зашибись. Она еще и сломана? Пусть я занимался армрестлингом, рука натренирована, но сколько мне тут висеть на одной руке? И вообще, что это за странные шутки?»

Внизу уже собиралась толпа зевак. Останавливались машины.

«Надеюсь, спасателей уже вызвали. Рука-то затекает. Интересно, сколько я уже здесь висю, или правильно всё же вишу?»

Взгляд скользнул по стене здания. Не дотянуться. Ухватиться тоже не за что. Да и нечем.

«На мне какой-то странный комбез. Строительный что ли? Ещё одна шутка. С одной рукой у меня шансов выжить нет. Почему у меня? У того парня, в теле которого я оказался. Бывает же такое…»

Внизу суетились, похоже, пожарные. Подъехала машина с мигалкой. Полиция или «Скорая помощь»?

«Мне, наверное, без разницы, «Скорая» или полиция. Где МЧС? Где СПАС? Они что, лестницу тянут? Идиоты! Тут высота этажей пятнадцать, наверное. Им лестницы не хватит. Проще выкинуть верёвку рядом, спуститься к нему, привязать спасательный пояс, прикрепить вторую верёвку к поясу и вытянуть наверх».

Только, похоже, такая мысль возникла лишь у него.

Ветра не было. В голубом, без единого облачка, небе светило яркое и жаркое солнце. Захотелось пить. Валера старался лишний раз не двигаться. Были опасения, что рука онемеет и сама отпустит спасительную плоскость. Он гнал эти мысли в сторону. Перспектива разбиться, ухнувшись с такой высоты, даже в теле незнакомца, не прельщала.

«Кто знает, может, ему дан шанс – жить именно в этом теле? А он сдастся и всё. Дадут ему ещё один шанс? Скорее всего, нет. Хотя, кто его знает. Но кто за всем этим стоит? Я им что, подопытный кролик? Из огня да в полымя».

Однако паники не было.

«Солнце палит. Без головного убора солнечный удар бы не получить. Интересно, а о чём бы думал хозяин тела в таком неловком положении?»

Валера удивлялся сам себе. Кисть руки потеряла чувствительность, но пальцы не разжались. Висение продолжалось. Люди внизу поняли, что лестницы не хватит, и решили применить другой способ. Из окна над головой Валеры высунулся чисто выбритый мужик в странной форме.

– Сержант Санчес. Потерпи немного, сейчас спасем, – пробормотал он и протянул руку к Валере. – Хватайся!

Говорил он на языке, похожем на испанский или португальский. Валера этих языков не знал, но сейчас прекрасно понимал их.

– Рука сломана, – с трудом произнес Валера на том же самом языке. – Спуститесь ко мне и обмотайте меня верёвкой. Потом вытяните.

Сержант задумчиво осмотрел Валеру и исчез. Через несколько минут из окна на верёвке начали спускать парня в каске и защитном обмундировании. Валера пересёкся с ним взглядом. И больше всего в эту минуту захотелось улыбнуться, но напряжённые губы изобразили что-то непонятное. Испуганное выражение лица спасителя в потёках пота, нервные движения. Неясно, кто из них находится в смертельной опасности.

– Друг, – Валера смотрел спасателю в глаза. – Просто выполняй свою работу. Считай, мы на земле стоим. Только аккуратней.

Тот кивнул и осторожно продел верёвку между рукой и телом, завёл под подмышки второй руки, защёлкнул зажим и крикнул находящимся сверху, чтобы поднимали. В поднятом состоянии рука словно окаменела. Валера думал, что она сразу упадёт и безвольно повиснет. Но рука почему-то не падала. Так его и втащили в окно, в офис какой-то фирмы.

Валера тупо и отчуждённо осмотрел лица находящихся рядом людей и ощутил неимоверную боль во всем теле. Он не чувствовал ни правую, ни левую руку. Зато рёбра, позвоночник и плечи отдавали такой болью, что впору было выть. В голове шумело.

– Более двух часов висел на одной руке. Это фантастика! – донеслось до слуха Валеры.

– Такого не только в Мексике, но и во всём мире не было!

«Как же сильно затекла шея…»

Сознание стало постепенно гаснуть.

Последнее, что увидел Валера, это был медик, который склонился над ним…

Как и в прошлый раз, сознание вернулось резко. Словно вынырнуло из темноты. Он за рулём машины. Впереди какой-то грузовик.

– Ёжики пушистые, я же водить не умею! – машину начало таскать из стороны в сторону.

Тормоз где-то тут. Сбрасываем скорость. Машина остановилась, Валера ошалело смотрел по сторонам. Вытер рукавом струящийся пот.

– Стресс за стрессом. Что же это со мной творится? Я теперь почище супермена, получается.

Сзади просигналили, и слева появилась белая «Волга». Водитель махнул рукой в сторону обочины и умчался дальше.

Валера осторожно тронул машину с места, аккуратно съехал на обочину.

– И что же я тут должен был сделать?

Он несколько минут посидел в машине, потом вышел, осмотрелся. Слева и справа тянулись поля с колосящейся рожью. Или пшеницей. Таких тонкостей он не знал, хоть и прожил в прошлой своей жизни пятьдесят лет. Впереди дорога изгибалась и уходила за массив леса.

– Хорошо-то как! – воскликнул Валера и подставил лицо солнцу. – Интересно, как я выгляжу? Я ведь до этого не имел возможности посмотреться в зеркало. И документы можно глянуть.

В зеркало заднего вида на него смотрел тридцатилетний мужчина с неброской внешностью и монгольскими чертами лица. Тёмные глаза выражали присутствие недюжинного интеллекта.

– В кого же это я попал?

Он хотел было поискать документы, но впереди раздался визг тормозов, грохот, лязг.

Валера нырнул на водительское место. Машина была не заглушена. Аккуратно тронулся с места и на небольшой скорости поехал на донёсшийся страшный звук. Километра через три перед глазами предстала ужасная картина. Несколько автомобилей на перекрёстке столкнулись друг с другом.

– Грузовик, который ехал впереди меня, развёрнут попёрек, ЗиЛ-131. Под стоящим рядом «Икарусом» – «Волга». Передок разбит. Капот открыт, идёт дымок. Перед ЗиЛом ещё какой-то грузовик. Его кабина смята в гармошку. И там что-то разгорается. Народу никого не видно. Валера бросил машину, не поставив её на ручник, и та скатилась в кювет. Водитель Волги был мёртв. Автобус оказался закрыт. Водителя ЗиЛа пришлось вытаскивать через сиденье пассажира. Грузный мужчина. Не менее ста килограммов рухнули на Валеру и прижали к земле.

– Ёжики пушистые, – пробормотал Валера, с трудом вылезая из-под водителя.

Прихватил его за подмышки, потянул в кювет. Пришлось приложить все силы. Напряжение такое, что, казалось, вот-вот лопнут вены на лице. Огонь разгорался. Горело что-то в кузове разбитого грузовика. Его водитель был расплющен, и лезть туда не имело смысла.

– Так, а что у нас с автобусом? В окнах вроде никого не видать. Водитель лежит на руле. Двери заклинило. Надо разбить стекло, залезть и открыть двери изнутри. Не дай Бог что-нибудь взорвётся.

Монтировка из ЗиЛа помогла забраться в автобус. Водитель начал приходить в себя, по его разбитой в кровь голове было понятно, что помощи от него ждать не придётся. Валера окинул взглядом салон. Человек десять в разных позах. Кто-то охал и шумно вдыхал воздух. Валера помог водителю выйти из автобуса.

– Вон туда, на траву, к кустарникам, дойдёшь? – Валера, не дожидаясь ответа, бросился обратно в салон.

Молодая женщина с ребёнком лежала попёрек сидений. Мальчик лет трёх молча наблюдал за Валерой.

– Ничего не болит? – спросил он.

– Нет, – шёпотом ответил тот.

Осторожно освобождая ребёнка из крепко сжатых рук женщины, он увидел, как на её лице начал расплываться синяк.

«Сильно чем-то приложило».

– Как тебя зовут?

–Селёжа, – ответил малыш тем же голосом.

– Беги вон туда, где дядя сидит, а я твою маму принесу. Обгонишь меня?

Мальчик кивнул и побежал в указанное место. Женщина оказалась лёгкой, и Валера захватил и её сумочку. Несколько пассажиров пришли в себя и самостоятельно покинули салон.

Задняя часть «Икаруса» была деформирована, именно оттуда доносились охающие звуки. Мужчина лет сорока оказался зажат между развернувшимся сиденьем и стенкой автобуса.

– Как это тебя угораздило?

Красное от напряжения лицо, безвольно болтающаяся рука.

– Слышишь меня? Моргни, – сказал Валера, тронув мужчину за плечо.

Веки тяжело закрылись и открылись.

– Рёбра сломаны и рука?

Веки опять опустились и поднялись.

– Что-нибудь еще сломано?

В этот раз взгляд остался немигающим.

– Можешь ещё немного потерпеть? Выведу старушку, какой-нибудь инструмент найду, а то так просто тебя не вытащить отсюда.

Мужчина моргнул.

– Держись, постараюсь быстро.

Валера подхватил старушку пошел с ней, с трудом удерживая её, потому что она оступалась и падала. Вдруг он увидел разгоревшееся пламя. ЗиЛ уже горел. Значит, времени оставалось совсем немного. Надо торопиться. На обратном пути к автобусу какой-то парень вцепился в руку и постарался задержать Валеру.

– Дурак, сейчас все взорвётся! Ты погибнешь! Идиот!

Валера стряхнул его, как нечто ненужное, схватил брошенную до этого монтировку и нырнул в салон.

– Держись, друг! – как можно веселее крикнул он мужчине.

Под сиденьем водителя обнаружился домкрат.

В ходе небольших манипуляций получилась своеобразная распорка. Валера обратил внимание на то, что совсем не боится взрыва и действует спокойно, хладнокровно. Будто выполняет свою привычную, делаемую уже не раз, работу. Мужчина глазами стал показывать на огонь и мычать.

– Вместе уйдём! – Валера посмотрел в обречённые потухшие глаза, не переставая заниматься делом. – Слышишь? Уйдём только вместе!

В какой-то момент мужчина вскрикнул и стал медленно оседать. Валера, стоя на колене, подхватил его.

«Нести придётся на руках. На плечо не закинешь, рёбра сломаны»,

С трудом поднялся на ноги. Слегка потемнело в глазах.

«Мужик сознание потерял. Тем лучше».

Добрался до выхода в переднюю дверь, так как не открывалась задняя, была деформирована. Едва успел сделать шаг на спасительную ступеньку, как раздался взрыв, и их обоих с силой швырнуло вперёд. Приложившись об асфальт, Валера не отключился и, не замечая ушибов и ссадин, вскочил и потянул травмированного мужчину на обочину. Но его кто-то вежливо отстранил и заставил пойти рядом без ноши. Мужчину уложили на носилки и понесли к машине «Скорой помощи».

«Пожарные приехали. И «Скорая», – отрешённо подумал он, глядя в землю прямо перед собой.

Медсестра что-то спрашивала у него, заглядывала в глаза, смазывала раны зеленкой. Но Валера её не слышал.

«Я ехал за грузовиком и должен был оказаться на месте Волги», – неожиданно мелькнула догадка.

Взгляд скользнул по горевшим автомобилям, его машине, торчащей задней частью из кювета, пожарным, медикам, спасённым и задержался на мальчике Серёже.

Тот во все глаза смотрел на него. Валера поднял руку и помахал ему, улыбаясь.

– Всё будет хорошо, – крикнул он. – Ёжики пушистые…

Постарался встать, но внезапная боль пронзила тело, и он, заваливаясь на пытавшуюся удержать его медсестру, провалился в темноту.

Сильный удар откинул его к стене. Неудачно приложился плечом. Появилась боль, но пока терпимая.

«И куда нас занесло на этот раз?»

Валера поднял глаза. На него смотрел высокий абрек с кинжалом на поясе, в военной разгрузке, с чёрной бородой и злыми глазами.

–Руський, ты – труп! Ми просто будем тебя убивать.

– Звериная сущность – убивать себе подобных. Хотя, нет. Звери убивают, когда хотят жрать, а тебе подобные – для развлечения.

Удар пришелся по рёбрам. Валеру скрутило. Боль была невыносимая.

– Аслан, оставь его, – раздался скрипучий голос. – Нам его еще на видео снимать.

– Убить мало.

– Убьешь! Только сделаешь на видео. Ты понял меня?

– Да мне разницы нет.

– Эй! Руський! Вставай! Чего разлёгся? В могила лежать будешь!

Валера с трудом встал, опираясь на стену. Второй мало чем отличался от первого. Разве только не было кинжала на поясе, да на голове – бандана цвета хаки. Хотя ещё и виден приклад автомата за спиной.

– Борис! – крикнул боевик в бандане.

Тут же появился небольшого роста мужичок в потёртой кожаной куртке. Суетливо поставил треногу, водрузил на неё профессиональную видеокамеру. Проделал какие-то манипуляции и преданно посмотрел на главного.

– Готов, – пискнул мужичок.

– Хорошо.

–Руський. Чё у тебя в сумке? Наркотики?

– Посмотри, если хочешь, – ответил Валера.

«Прежний хозяин тела это знает. Спросили бы его».

– Дерзкий? Да? – усмехнулся главарь. – Открывай свой сумка!

Валера, пошатываясь, подошёл к сумке. Открыл и стал доставать вещи. Сменное бельё.

– Наркотики спрятал! Где? Говори! А то резать буду, как свинья!

– Ты кроме, как резать, вообще ещё что-нибудь умеешь? – Валера с усмешкой посмотрел на главаря.

Глаза боевика злобно засверкали.

– Ты отброс! Второсортный руський!

– Марат, можно я его? – первый боевик оскалился, глядя на Валеру, доставая из ножен кинжал.

– Погоди, Аслан, успеется. Он должен просить о пощаде. Валяться у нас в ногах. Лизать сапоги.

– А кинжал в задницу для острых ощущений не воткнуть? А то мечты зашкаливают, – Валера выпрямился и твёрдо смотрел в глаза боевика.

– Борзый? – злобно ухмыльнулсятот. – Неверный, где твой крестик?

Валера нащупал его на груди левой рукой, сжал в кулак.

– Что, в православную веру перейти хочешь?

– Ты труп, руський! Ты мертвый труп! Понял! – неожиданно закричал главарь, брызгая слюной. – Голову отрежу, как барану!

Валера автоматически отряхнул грязный, видавший виды, джинсовый костюм.

«Похоже, мне придётся принять смерть. Мученическую».

От мысли, что будут резать шею ножом, передёрнуло и бросило в жар.

– Снимай крестик, кидай на пол, топчи, – главарь с нескрываемой ненавистью смотрел на свою жертву. – Сделаешь, жизнь дам!

–Уроды Богами не бывают. Жизнь он даст, – произнёс Валера и сплюнул себе под ноги.

Аслан выхватил кинжал и отсёк ему кисть правой руки. Валера закричал от боли. Даже тошнота подошла к горлу. Из глаз брызнули слёзы.

– Научись разговаривать со старшими, шакал! – выпученные глаза боевика были налиты кровью.

Прижав левой рукой правую руку, Валера сквозь плотно сжатые зубы процедил:

– Ты падаль, которую рано или поздно на земле зачистят.

Удар под дых сложил Валеру пополам. Аслан зашёл сзади, ударил под колено, схватил за волосы.

– Ори, свинья! – кинжал коснулся холодным лезвием разгорячённой кожи шеи.

– Страшно, шакал? – закричал главарь. – Ми тебя не звали на нашу землю. Ты сам пришёл.

Лезвие двинулось, и острая боль пронзила тело.

«Не кричать! Только не кричать! Немного выдержать!»

Кровь хлынула из разрезанного горла. Булькая, толчками рвалась наружу. Всё стало мутнеть и исчезать.

«Вот и всё…»

Главарь упоенно смотрел на теряющего сознание и жизнь парня.

– По сторонам смотри! – резкий окрик заставил Валеру осмотреться.

Молодой парень с айфоном недовольно вскинул руки, изобразив на лице чувство брезгливости.

– Понаехали тут, чурбаньё!

Очередным подарком судьбы стало попадание в тело дворника. Потребовалось немного времени для осмысления произошедшего.

«Хоть не стреляют, и на одной руке висеть не пришлось».

Валера осторожно продолжил сметать метлой осенние жёлтые и красные листья с тротуара. Солнце слепило, настолько оно было ярким. Наблюдая в процессе работы за прохожими, он пропустил момент, когда к нему подошли четверо крепких парней с ненавидящим взглядом в спортивных, плотно обтягивающих икры ног, штанах, в темных лёгких куртках.

Валера напрягся и сразу оценил ситуацию. В руках двоих было по кастету, а у третьего сверкнул нож.

«Они пришли убивать».

Выражения лиц говорили об этом. Отпор он им постарается дать, конечно, но кондиции тела, в которое его перекинуло, могут и не потянуть той подготовки, что была у Валеры.

–Чё, чмурло, смотришь? Чурбан недоделанный. Все беды России из-за таких уродов, – сквозь зубы процедил высокий парень с кастетом на правой руке.

–Уроды есть и в России, – ответил Валера, услышав глуховатый старческий голос. – Эти уроды передо мной.

Парни опешили от столь наглой выходки.

–Узбечина, тебя вежливости не учили?

– С быдлом вежливость является лишней, – усмехнулся Валера, удобнее перехватывая черенок метлы.

– Всё, сука, конец тебе, – просвистел высокий и замахнулся для удара.

Верхушка черенка в одно мгновение поразила первого противника в лоб, выводя его из строя на какое-то время. Следующей жертвой стал парень с ножом. Тут, оказалось, посерьёзней. И вроде размах небольшой, а удар в ухо пришёлся удачно. Паренёк потерял не только нож, но и ориентацию в пространстве, развернувшись резко назад, наткнулся на скамью и перелетел через неё. Третий, получив удар под колено, завыл от боли, наклоняясь к ноге. Дополнительный удар он получил ботинком в лицо. Четвёртый и рта раскрыть не успел, а возможно, и понять не сумел, что произошло за несколько долей секунд.

Валера скорчил страшную гримасу и замахнулся на него метлой. Скорости покидания поля схватки мог бы позавидовать любой легкоатлет. Пришедший немного в себя высокий парень поправил кастет и, сверкая наливающимися прямо на глазах двумя фингалами, решил исправить ситуацию.

– Оно тебе надо? – с насмешкой спросил Валера.

От прежнего лоска и решительности не осталось и следа. Часто моргая, парень рассеянно оглянулся. Прохожие небольшими группами смотрели бесплатное представление.

– Я этого так не оставлю, черножопый. Убью!

Валера резко подскочил к нему, вывернул руку, сорвал кастет и прижал парня коленом к тротуару.

– Запомни, урод. Вторая попытка будет последней в твоей никчемной жизни. Я запомнил ваши морды и при приближении ко мне пущу вас в расход. Уяснил?

Парень что-то прошипел.

– Уяснил, спрашиваю? – дёрнул руку Валера так, что тот взвизгнул.

– Понял я, понял, – запричитал нападавший.

Валера решил помочь встать ему на ноги, действуя больше на автомате.

– Сзади, дед! – крикнул кто-то.

Валера, мгновенно сгруппировавшись, не оглядываясь, присел и ушёл в сторону.

Тот, который перелетел через скамейку, попытался достать его ножом. Неожиданный уход из-под удара сделал жертвой встающего на ноги дружка убийцы. Нож вошел под левую лопатку до самой рукояти. Толпа разом вскрикнула, и словно исчезли все звуки в округе. Наступила тишина. И в этой тишине особенно жутким являлся удивлённый взгляд высокого парня с медленно стекленеющими глазами и растерянный вид убийцы, глядящего во все глаза на своего бывшего товарища.

Валера присел прямо на тротуар и отрешённо смотрел по сторонам. В груди кольнуло, и сердце словно сдавило железным обручем. Правая рука дёрнулась к левой стороне груди, но остановилась на полпути. Тело повалилось на бок, и сознание медленно выключилось.

Первое, что услышал Валера, была полная тишина. Он медленно приоткрыл глаза. Небольшой кабинет. Рабочий стол, шкаф с папками документов справа рядом с дверью, слева окно почти во всю стену. Напротив на стене часы, но секундная стрелка замерла ровно на цифре двенадцать. На подоконнике ни одного цветка. На столе несколько раскрытых документов из толстой папки, две дорогие ручки, карандаш, выстроенные в ряд четыре телефона и настольная лампа. Ничего лишнего. Хотя лишним можно было назвать овальное зеркало, висящее с торца шкафа.

Валере очень захотелось посмотреть на того, в чьё тело ему довелось попасть на этот раз. Он был готов к любым неожиданностям. Прежние скачки из тела в тело приучили к тому, что нужно быть постоянно собранным и готовым к действию. Зачастую он не знал «своих» имён, времени, года, профессий. Он понял только, что, попадая в чужое тело, должен выполнить нечто, что затруднительно настоящему владельцу. Чужое – оно и есть чужое, к нему надо привыкнуть и понять, что оно умеет и на что способно. Вот только некто, переселяющий его из тела в тело, не даёт такой возможности. «Врубаться» приходится сразу.

Хотелось рывком вскочить со стула, но не тут-то было. Валера с изумлением уставился на свой огромный живот.

– Мда, – пробормотал он и с трудом выполз из-за стола. – Одышка будь здоров. В этой куче мяса килограммов сто пятьдесят будет, наверное.

В отражении зеркала он увидел немолодого обрюзгшего, с красным лицом, гражданина. Шевелюры почти не было, на груди лежал тройной, а может, и больше, подбородок. Плечи раздавались широко, но живот выпирал намного сильнее.

В момент созерцания в дверь постучали.

– Входите, – грубоватый властный голос вылетел из недр массивного тела.

В кабинет вошли два субъекта. Один из них был с бумагами.

Валера медленно прошествовал на свое место и, показав взглядом вошедшим на стулья, присел сам.

– Документы готовы, Борис Ильич. Всё, как вы велели. Деньги будут списаны сразу, как только поставите подпись. Народ будет счастлив обрести свободу.

Взявшийся было за ручку Валера вдруг остановился. Последняя фраза, словно пуля, вошла в плохо еще соображающий мозг.

Он медленно поднёс бумаги к глазам. Прочитал раз, другой, третий, потом перевёл взгляд на субъекта, который с приклеенной улыбкой в подобострастном полупоклоне стоял перед ним.

– Из всего, что здесь написано, я ровным счётом ничего не понял. Кому, куда и зачем уходят наши деньги?

– Вы же всё обговорили с Джеймсом Вулвоортом. К тому же деньги не наши, мы только посредники.

– Посредники в чём? На какое дело должны пойти эти деньги? – придав голосу как можно больше суровости и раздражения, спросил Валера.

Субъект, личность которого была настолько заурядной, что даже при сильном желании запомнить его лицо было невозможно, растерянно оглянулся на второго, который вошёл вместе с ним.

В глазах второго читался недюжинный ум и понимание ситуации.

– Борис Ильич, если бумага будет подписана, то уже через месяц мы будем жить в другой стране.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Валера и упёрся взглядом в говорившего.

– Страны той, которая есть сейчас, не будет. Только голод и разруха. Но мы с вами будем жить на Западе и получать деньги за плевки в сторону нашей бывшей тогда уже родины.

Валера откинулся на спинку стула.

– Это деньги на восстание?

– На переворот.

Первый субъект выглядел растерянным и бледным.

– Борис Ильич, если вы не подпишете, то это сделает ваш заместитель. А с вами разберутся в скором времени, – он попытался сгрести со стола бумаги, но Валера его опередил и разорвал их пополам.

– Ты зарвался! – взвизгнул субъект и быстро вылетел из кабинета, с силой грохнув дверями.

Второй субъект улыбнулся.

– Круто, но деньги все равно уйдут туда, куда надо. Заместитель имеет полное право на подпись. Иностранные банки они и есть иностранные. Даже если банк в России и директор русский. Они перестраховались, – горькая усмешка тронула губы.

Валера думал недолго.

– Вот что, братец! Срочно переводи деньги на счета детских домов. Оттуда они их взять не смогут. Надо исправлять то, что накуролесили. Охвати как можно больше адресов по всей стране, раздроби сумму на много мелких.

Взгляд парня изменился, стал решительным.

– Я не ослышался? – вкрадчиво спросил он.

– Выполняй, друже, выполняй! Надо опередить этого прохвоста!

Дверь закрылась, хозяин кабинета остался один.

«Подставил я этого мужичка по полной. Завалят, однозначно».

Он нажал кнопку переговорного устройства.

– Начальника охраны ко мне, срочно! – и отключился, не дожидаясь ответа.

Вошёл начальник охраны – приятной внешности подтянутый мужчина, уверенный в себе и своих действиях. Колючий пронзительный взгляд сразу просверлил патрона.

– В общем так. Юлить не буду. Меня должны будут убить. Берёшься охранять меня лично? – Валера встретился со взглядом начальника охраны и выдержал его. – Готов послужить стране?

– Причём тут страна и вы? – неожиданно спросил тот, усмехнувшись.

– Пока я жив, деньги через этот банк на разрушение России, перевороты и тому подобное не пройдут. Это, конечно, капля в море, но капля к капле – и наша страна выдюжит, выстоит, а потом встанет на ноги. Ты готов помочь стране и мне?

– Готов, Борис Ильич! Значит, зря на вас наговаривали. Всё сделаем, что от нас зависит.

– Вот и отлично. Приготовь хороших ребят. Ну, что там вам надо? Может, из амуниции или из оружия? Вот деньги. Трать. Спрашивать о расходах не буду. Верю.

Начальник охраны, продолжая сверлить шефа взглядом, взял пачку денег и сунул в карман пиджака.

– Я могу идти?

– Давай, работай, друже!

Валера смахнул рукавом пот со лба и задумчиво посмотрел на окно. Рука сама нащупала кнопку, и плотные шторы отгородили кабинет от всего мира. Валера устало закрыл глаза в темноте…

Гудок парохода нельзя было перепутать ни с чем. Валера открыл глаза. В маленький иллюминатор светило солнце, освещая небольшую каюту. Он сразу ощутил, что-то здесь не так. Нет, тревоги не было, просто ощущения были другие, необычные. Повертев головой, он так и не понял, в чём необычность. Но вот взгляд остановился на ногах. Он был в платье! Рука скользнула по груди он – женщина!

«Вот ничего себе поворот! Я-то думал, что меня вселяют лишь в тела мужчин, а тут – женщина! Интересненькое начало. Значит, предела нет. Могу быть мужчиной и женщиной, к тому же любой национальности. Надо же такому случиться!»

Валера поспешил на палубу и немного застенчиво поинтересовался, заливаясь приятным голоском, у чопорного господина в чёрном костюме, как называется корабль. Тот с минуту разглядывал обратившуюся к нему женщину.

– Это не корабль, мадам. Это паром, – и улыбнулся двусмысленной странной улыбкой. – И называется он «Вестник свободного предпринимательства».

– Паром уже отходит?

– Да, мадам, уже отданы швартовы. Нам предстоит пересечь Ла-Манш всего за несколько часов. Хорошая прогулка, чтобы немного развеяться.

– А вы не подскажете, как называется город, из которого мы уходим? Я ведь тут проездом и решила совершить морскую прогулку, как только увидела этот чудесный корабль. Паром. Мне говорили, а у меня плохая память. Совсем вылетело из головы.

Господин улыбнулся.

– Зебрюгге, мадам.

Валера смотрел, как паром медленно отваливает от причала и берёт курс на выход из гавани. В груди медленно нарастало чувство тревоги. Мимо, громко топая и весело смеясь, промчались двое детей шести – семи лет. Они отвлекли размышления на несколько минут. Что-то должно было произойти.

«Так. Первое. Найти спасательный жилет. Второе. Надо осмотреть шлюпки. Третье. Что я должен сделать?»

Первый же попавшийся на пути матрос объяснил, где в каюте находится спасательный жилет. Шлюпки были на месте, и если что, то можно будет ими воспользоваться.

Валера решил первым делом захватить спасательный жилет из каюты, а потом подумать над третьим вопросом. На все операции, с момента отхода парома от причала ушло примерно полчаса. Было ветрено, и на палубе народа оказалось не так много. У лееров, недалеко от Валеры, стояла старушка с двумя детьми, на которых он обратил внимание в начале путешествия. Близость открытого моря сказывалась, становилось прохладно. Паром предпринял манёвр, перекладывая рули и меняя курс. Валера лишь успел накинуть на себя жилет, который до сих пор держал в руках, когда плавательное средство буквально рвануло вперёд. Через минуту появился крен на борт, который начал расти и стремительно рос. Палуба под ногами быстро уходила. Пытаясь за что-то уцепиться, Валера поскользнулся и, минуя леерные ограждения, упал в воду. Холодная вода вернула возможность оценки ситуации. Спасательный жилет надулся и вытолкнул на поверхность. Быстрый взгляд сразу расставил всё по местам. Паром, похоже, лёг бортом на грунт, и над водой высилась чуть меньше половины судна. Платье мешало работать ногами. С трудом, но удалось оторвать часть подола, чтобы высвободить их. Совсем рядом раздался детский крик. Это оказался один из тех самых малышей с палубы. Второго видно не было. Валера мощными гребками приблизился к мальчишке, резко стянул с себя жилет и каким-то чудом воткнул в него ребёнка. Времени на размышления и разговоры не оставалось. Набрав воздуха в лёгкие, нырнул. Солнце оказалось с другой стороны парома, но вода ещё просвечивалась. Он заметил темное пятно, уходящее вниз, и устремился за ним. На какой глубине ему удалось захватить за рубашку тонущего мальчика, он не мог даже представить. В мозгу билась лишь одна мысль: наверх!

Вот уже сознание на грани исчезновения, но вода расступается, и Валера жадно глотает воздух. К ним спешит шлюпка. Он вытягивает безжизненное тело мальчика над водой и цепляет другой рукой второго ребёнка в жилете. Двое мужчин помогают вытащить ребят, а затем вытягивают Валеру. Он бросается к утонувшему и начинает делать искусственное дыхание.

– Бесполезно, – говорит кто-то.

Валера не отвлекается и продолжает манипуляции. Сколько времени прошло с момента погружения и до момента оживления, никто не знает. Но мальчик вдруг кашляет, выливая из себя солёную воду, и начинает дышать. Валера ощущает полный упадок сил, отрешённо обводит взглядом вокруг и медленно падает в объятия одного из спасателей.

– Вот это женщина! – доносится до него откуда-то издалека восхищённый возглас.

Очередной перенос в новое тело, и Валера оказался немного в странной ситуации. Хотя ничего необычного не было. Всё жизненное. Валера стоял со спущенными штанами перед унитазом.

«Так. Я опять мужчина. Это радует. Осталось разобраться кто я, где я и зачем. Ммм… Дело я сделал или нет?»

Валера прислушался к «своему» организму.

«Похоже, что успел сделать».

Он хмыкнул, натянул штаны и вышел из туалета в длинный коридор, по которому ходили люди в железнодорожной форме и деловых костюмах.

– Всё в порядке? – раздался голос совсем рядом.

Валера оглянулся и увидел молодого парня в форменной рубашке с погонами и с приятной улыбкой на лице.

– Всё нормально, – ответил на его улыбку Валера.

– Через пять минут нас ждут у начальника дороги, – парень указал рукой в сторону движения и пошёл первым.

Они вошли в приёмную, где секретарша среднего возраста что-то писала за столом. Она подняла голову, кивнула и продолжила писать.

Парень открыл дверь в большой кабинет и пропустил первым Валеру. За длинным столом, стоящим перпендикулярно второму, что был короче, с многочисленными телефонами, сидели высокие чины железной дороги. Сам начальник дороги стоял у окна и внимательно разглядывал Валеру. Впрочем, не он один, а все, кто находились в кабинете, пристально уставились на вошедшего.

– Александр Степанович, – заговорил начальник дороги. – Вы должны прекрасно понимать, что железная дорога – зона повышенной опасности. И нам необходимо исключить любые случайности, чтобы избежать непоправимого. Я понимаю, что вы отработали путейцем более тридцати лет, и до пенсии вам оставалось немногим больше года. Но безопасность в нашем деле превыше всего. Думаю, что мы договоримся с вами. Ваше желание доработать до пенсии вызывает симпатии не только у меня, но и вы поймите, что работать в пути без ноги, на протезе чревато любыми последствиями. Можете запнуться, зацепиться, оступиться, да и мало ли что.

«Путеец. Хотят выгнать с работы. Понятно. Про ногу и протез не совсем понимаю. Вроде, обе ноги на месте, и я их прекрасно чувствую. К тому же, видать, случай здесь особый, раз рядового путейца принял сам начальник дороги».

– Я могу присесть?

Начальник дороги осёкся. И довольно странно посмотрел на Валеру.

– Присаживайтесь.

Под десятком заинтересованных взглядов Валера присел на стул недалеко от входа. Когда садился, ударил руками по ногам ниже колена, проверяя слова хозяина кабинета. Левая нога гулко отозвалась.

«Вот это да! Протез. А я, сколько шёл по коридору, даже не заподозрил. Получается, что при переносе мне не всегда достаётся память прежнего владельца тела, и для меня отсутствующие части тела существуют».

– Так вот, Александр Степанович, медицина считает, да и мы, – он обвёл рукой собравшихся, – Приняли решение сократить вас по инвалидности. Вы уж простите нас за такой шаг, но…

– Таким, как я, не место на железной дороге, – закончил фразу Валера и встал на ноги. – Я вот, в отличие от некоторых на железке, совершенно здоров. Пусть вместо ноги у меня протез, но это мне совсем не мешает исполнять обязанности. Оступиться может любой человек. А инвалидов среди начальников больше, чем вам кажется. У них, правда, не хватает не конечностей, а другого вещества. Предлагаю устроить состязание.

За столом возник гул. Главный железнодорожник нахмурил брови.

– Вот вы, – Валера указал рукой в сторону начальника дороги, – Готовы посоревноваться со мной?

– И в чём будет заключаться это соревнование?– насторожился тот.

– Давайте выйдем в коридор и пробежим до его конца. Кто первым прибежит – останется работать, а кто отстанет – уволится.

В кабинете повисла тишина. Парень, который сопровождал Валеру, сильно напрягся и растерялся.

– Неожиданное предложение, – наконец ответил хозяин большого кабинета и расхохотался.

Подчинённые сделали вид, что улыбаются, но напряжённость ситуации, которая читалась на их лицах, им скрыть не удалось.

– Рассмешил, право слово, – вытирая слёзы носовым платком, сказал он, подошёл к Валере и протянул руку. – Иди, работай.

Валера крепко пожал влажную рыхлую ладонь высокого начальства и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

Паренек с удивлёнными глазами выскочил следом.

– Ну, вы даёте! – произнёс он. – К выходу проводить?

– Спасибо. Сам доберусь, – буркнул Валера и пошёл по коридору.

«Надеюсь, именно этого и надо было добиться моему клиенту. Хм…Клиенту. Странная у меня работа и неожиданные… клиенты».

Впервые Валера перенёс перемещение мгновенно, в процессе движения не теряя сознания и не закрывая глаз. Шёл обычным путейцем по управлению железной дороги, а оказался…

«И где я оказался? И, главное, в ком?»

Двор городского дома. Зелёные насаждения. Узенькая асфальтированная тропка бежала, извиваясь, между деревьев, огибая детскую площадку с визжащей малышней. В правой руке Валеры старомодная, сильно потёртая трость. И, похоже, он прихрамывает.

Валера остановился и уставился на свои ноги, внимательно их изучая.

«Интересно. Был без ноги, не хромал. Сейчас ноги на месте, но хромаю. Тело, как будто уставшее от жизни. Ограничений в движении нет, ну, кроме прихрамывания, конечно. В зеркало бы хоть глянуть, а то опять останусь в неведении, как выглядел. Так, а может, есть документы?»

Он похлопал обеими руками по карманам ношеного пиджака, но ничего не обнаружил. Постоял, подумал, оглянулся по сторонам. Повертел перед лицом руками. Без сомнения, они принадлежали человеку, прожившему долгую жизнь.

«Так, хватит выяснять личность. Надо собраться. Что же мне подкинут в этот раз? Разговор у начальника дороги стал для меня настоящим сюрпризом. Что-что, а такого я никак не ожидал».

За ближними кустами раздались крики, мимо пробежал молодой паренёк. Валера ускорил шаг и сразу же увидел дым из окна второго этажа. Под окном собирался народ.

– Пожарную со Скорой вызвали? – крикнул он, раздвигая гомонящую толпу.

– Побежали вызывать, – ответил чей-то голос.

– В квартире есть кто?

– Да кто его знает! – отозвался всё тот же голос.

– Есть! Есть там! – к нему пробилась пожилая дама низенького роста в толстых очках. – Там пенсионеры, Ольга Викторовна и Алексей Владиславович! Мы стучались к ним, но они не открыли!

– Двери выбить можно?

– Не получится при всём желании, – Валера разглядел, наконец, владельца голоса.

Молодой парень в белой футболке, лет восемнадцати.

Валера взглянул на окна горящей квартиры.

«Окна первого этажа ограждает металлическая решётка. С неё, конечно, трудновато будет залезть, но чем чёрт не шутит».

– Как звать? – спросил он парня.

– Миша.

– Держи, Михаил, трость. Не потеряй только, хорошо?

Тот взял трость и растерянно кивнул.

Валера поплевал на руки, присел и подпрыгнул вверх, крепко уцепился руками за низ решётки. Сделав небольшую раскачку, зацепился ногой и подтянулся вверх. Теперь он стоял на нижней планке решётки. Возможно, ему показалось, но голоса внизу стихли. Сейчас было не до них. Дым из форточки становился более густым и чёрным. На верхней планке устоять будет сложно, она слишком узкая, вот только отступать нельзя, в квартире люди. Еще неизвестно, когда приедет пожарная машина. Скользя вышедшими из моды «плетёнками» по ребристым прутьям решётки, Валера залез наверх и выпрямился, держась руками за планку. Ухватиться было не за что, чтобы встать в полный рост. Мысли лихорадочно скакали. Как распрямиться, он не знал. Слишком уж узкой оказалась планка под ногами.

«Думай, Валера! Ты здесь для этого. Ты обязан спасти людей! Думай!»

Вот только в голову ничего не приходило. Стоило отпустить одну руку, и тело разворачивало.

«Я не знаю, насколько натренировано тело моего героя, но остался только один выход. Если не получится, то упаду вниз и разобью голову. Если получится, то могу сильно порезаться. Удачи нам!»

Он мгновенно, одним движением, оттолкнулся и выпрямился, вытянулся в струнку и в прыжке разбил стекло нужного окна. На землю полетели осколки. Толпа снизу будто разом и вскрикнула, и охнула, и выдохнула. Валера ухватился за низ рамы и резко рванул тело вверх, сбивая остатки рамного стекла и раня ладони рук, при этом порезал голову и плечо.

В помещении – а это оказалась кухня – совершенно нечем дышать. Он упал на колени, прижал ко рту полу пиджака и сквозь выступившие слёзы увидел лежащего на полу мужчину. Недолго думая, шагнул к нему, ухватил за шиворот и подволок к окну. Вот только как его спустить вниз? Высоковато. Не удержат, уронят.

Время стремительно уходило. Валера скинул с себя пиджак и штаны военного образца. Пропустил штаны подмышками так, чтобы мотня оказалась спереди, и связал штанины с рукавами пиджака. Подёргал. Вроде крепко держится. Выглянул в окно. Вдохнул свежего воздуха.

– Михаил, принимай!

С какой-то невероятной ловкостью он поднял чуть живое тело мужчины и вытолкнул за пределы квартиры. Удержал навесу и, перегнувшись наполовину через подоконник, дождался, когда спасённого снимут. Освободившуюся самодельную верёвку быстро втянул наверх. Набрал в лёгкие воздуха и двинулся вглубь помещения на коленях. Лишь у пола можно было разобрать смутные очертания предметов. В коридоре, у самой двери, лежала женщина. Процедура спасения повторилась. Вот только на этот раз тело показалось Валере безжизненным. Когда он, перегнувшись через подоконник, вдыхал свежий воздух, то сквозь призывы толпы – покинуть горящее помещение – услышал крик. Крик из квартиры. Приглушённый, неясный. Может, это воображение разыгралось, а может, просто крик был с улицы.

Валера думал недолго. Опять упал на колени и пополз. Дальняя комната пылала. Дверь, которая отгораживала огонь от остального помещения, уже горела.

«Вроде никого. Наверное, показалось».

Он уже было хотел просто пробежать до окна кухни, как наткнулся взглядом на две двери. За первой – ванная. Пусто. Дверь в туалет не открывалась.

– Эй, кто там? – крикнул Валера и закашлялся.

– Йя-я, – раздался детский всхлип.

– Как…тебя …зовут…малыш?.. – с трудом спросил Валера.

– Вале-ера, – прохныкал тот.

– А меня…дядя Валера…я пришёл… спасти тебя…. Открой дверь…и мы побежим…на улицу…

Межкомнатная дверь прогорела, и пламя выплеснулось в коридор, пожирая всё на своём пути. Малыш долго возился с задвижкой, временами сильно кашляя, но дверь всё же открыл.

– Не дыши, – шепнул ему на ухо Валера и прижал к груди.

Слёзы текли ручьём, глаза щипало, жар от огня обжигал тело, дышать было нечем. Валера понимал, что ещё чуть-чуть – и сознание померкнет, а значит, он и его тезка сгорят. Неимоверным усилием воли он добрался до окна, поставил малыша на край, продел ему подмышками свои штаны и с трудом начал спускать спасённого вниз.

– Принял! – услышал Валера голос Миши, донёсшийся до его сознания словно сквозь вату. Напрягая последние силы, он перевалился через подоконник и полетел вниз головой. Последнее, что он помнил, это крепкий захват нижней планки решётки, мелькнувшие синие семейные трусы и крик из толпы:

– Держите деда!

– В восемьдесят лет такое сделать!

Потом вдруг всё слилось в один протяжный гул и постепенно исчезло…

Он шёл мимо свежих захоронений и с некоторой долей страха смотрел на надписи обелисков. Сердце бешено колотилось. Непонятное чувство разрывало душу. Валера искал и боялся своей находки. Ведь в той могиле лежал он, точнее, его тело. Откуда он мог знать это? Руки стали потными, и две гвоздики постепенно теряли свежесть. Взгляд скользнул по очередному памятнику, и Валеру словно пригвоздило к месту. На него смотрел молодой, до боли знакомый, парень. Это был он.

После секундного замешательства Валера положил на могильную плиту свежие гвоздики к уже увядшим и опустошённо опустился на скамейку, невидящим взглядом уставившись на своё фото.

– Вот ты где, – совсем неожиданно раздался мужской голос за спиной, и Валера испуганно дёрнулся. – А я всё думаю, куда ты исчезаешь из детского дома. Саш, тебе же лежать надо. Рана ещё не зажила. Что с тобой?

– Всё нормально, – выдавил из себя поражённый Валера.

Перед ним был тот самый Витька Миронюк, который пропал без вести в Афганистане, и в тело которого впервые получился перенос. И вот он жив.

– Ты что так странно смотришь?

– Я не помню ничего о себе…

– Вот это да! – воскликнул Виктор. – Что же до этого молчал? Мы думали, что ты голоса лишился.

– Я из детского дома, как я понял.

– Да, Саша. Валерке так и не дали тебя усыновить, но ты очень часто бывал у него и дома, и в спортзале. Неужели не помнишь, как занимался вместе с ним различными видами единоборств?

Валера отрицательно мотнул головой.

– Так. Меня помнишь?

– Да, – произнёс он и осёкся. – Да, дядь Вить, помню.

– Ну вот, а говоришь, что ничего не помнишь. Дядю Серёжу помнишь?

– Помню, – кивнул он. – Я не помню ничего про себя.

– Странная какая-то у тебя амнезия. Значит и то, что совершил, тоже не помнишь?

Валера задумался, перебирая впамяти все события, произошедшие с ним. И вдруг вспомнил, как открыл глаза и чуть не упал, наткнувшись на спину немолодой, но довольно объёмной женщины. Она фыркнула, что-то высказала, но Валера уже оценивал окружающую обстановку. Небольшой продолговатый светлый зал какого-то отделения банка или почты. Он стоит в очереди, в руках паспорт. Тишь и благодать, не считая шипения впереди стоящей дамы.

Дальше события закрутились с такой быстротой, что даже сейчас, вспоминая, он не может понять, как сумел сориентироваться в одно мгновение.

Четверо вооружённых людей в чёрных масках ворвались в зал, убили охранника и ещё кого-то из людей, оказавшихся у входа. Всех, кто находился внутри, согнали в угол и заставили лечь. Валера оказался с края, рядом с налётчиком, вооружённым АК. Один из грабителей остался у входа, другой следил за персоналом банка, а третий набивал сумку деньгами. Налётчики были уверены в безнаказанности, действовали слаженно, словно по хорошо отрепетированному сценарию. Но сценарий неожиданно нарушила девушка, которая с криком побежала к выходу. Все грабители повернулись в её сторону. Лучшего момента быть не могло. Валера одним движением оказался на ногах и ударом руки в шею вырубил ближайшего, выхватил автомат и бросился за девушкой. Глупо, но этот выпад со стороны Валеры спас жизнь не только ему. Все три налётчика оказались на одной линии с девушкой. Тот, что стоял у входа, стрелял, казалось, наверняка, но цель в последний момент исчезла, и выстрелы из автомата сбили с ног двух его подельников. Валера, лёжа на спине, выстрелил в оставшегося налётчика, и тот осел, размазывая по дверному косяку кровь. Валера медленно поднялся на ноги, посчитав, что противники выведены из строя. За такую самоуверенность он и поплатился. Один из раненых налётчиков сделал несколько выстрелов в сторону Валеры. Одна пуля попала в плечо, вторая обожгла голову, а третья угодила в область сердца. Автомат выпал из рук, и Валера медленно повалился на чьи-то подставленные ладони, угасающим сознанием фиксируя последние мгновения: вздрогнувшее от пулевых попаданий тело стрелявшего и рассыпавшихся по залу омоновцев…

– Банк я помню, – смущённо произнёс Валера.

– Еще бы не помнить! Покрошил в одиночку матёрую банду неуловимых бандюков! – Виктор засмеялся. – Валерка тебя здорово натаскал. Ты настоящий спец.

«Если бы ты, Витя, знал, насколько прав относительно «натаскал». А вот Сашу я не помню совсем. Не было у меня тогда привязанности ни к кому. Никого особо не опекал и тем более не собирался усыновлять. Погоди! Это что же, получается, я что-то изменил в прошлом, и настоящее – немного другое? Такое разве может быть? А Витька жив! И даже не подозревает, благодаря кому он выжил! Вот это номер! Тогда мою жизнь в этой реальности прожил кто-то другой?»

– Кстати, Сашок, спасибо тебе за дочку.

– Какую дочку? – напрягся Валера.

– Девушка, которую ты спас от гибели – моя дочь Лена. Остальное она сама скажет при встрече.

«Во дела! Нарочно не придумаешь».

Память медленно восстановила события после ранения.

«Не понял. Меня не перенесло после события в другое тело…»

– Сколько времени прошло с момента нападения?

– Почти полгода. Тебя еле вытащили с того света. Чуть в сторону, и пуля бы пробила сердце. Короче, прооперировали, но ты провалился в кому. Почти месяц никаких результатов не было. Ленка каждый день к тебе ходила. Уж не знаю, что она там тебе наговорила, – Виктор заулыбался. – По крайней мере, ты ожил. Правда, больше лежал без сознания или с открытыми глазами, никого не узнавая. Потом поправился, и тебя выписали. Сказали, чтоб никаких волнений, переживаний и тяжёлых физических нагрузок. Ты всё время молчал. А тут мы приехали, а тебя нет. Вот я и подумал, что искать надо здесь. Я представляю, какая это для тебя утрата.

Последняя фраза прозвучала с печальным вздохом.

«Если бы ты точно знал какая, то сильно бы удивился. Привыкать придётся своих друзей называть дядями».

– Дядь Вить, а вы поможете мне поменять документы на фамилию…отца?

Миронюк вздрогнул и пристально взглянул в глаза Валеры.

– Правильно, сынок, так и надо. Будешь Александром Валерьевичем Раевским. Кстати, стреляешь ты так же, как твой отец. Меня столько лет не отпускает ощущение, что тогда, в Афгане, я остался жив только благодаря ему. Вроде и подтверждений явных нет, и он всегда с улыбкой отнекивался, а в глубине души я это прекрасно чувствую.

Валеру словно ударило током, но он не подал и виду.

Миронюк сжал парня в своих объятьях и украдкой смахнул слезу.

– Пойдём к машине.

Валера оглянулся на памятник и побрёл следом за своим другом из прошлой жизни.

– А вот эта красотка и есть та самая Лена.

Голос Миронюка словно вырвал Валеру из задумчивого состояния. Он поднял глаза на стоящую у машины улыбающуюся девушку и…пропал.

Евгений Косенков

Волею случая

Повесть

Ответственный за выпуск Косенков Е.Н

Компьютерный набор Косенков Е.Н.

Корректор Третьякова Н.В.

Content

Косенков Евгений Волею случая