Зиборов Александр Алексеевич

Космический шериф и др.

Охота на зюзюку

Своё поистине ужасное положение Чубчиков осознал в пути, когда ничего исправить уже было невозможно. Трагедия заключалась в том, что основной запас продовольствия на его суперновейшем звездолёте «Жигулёнок» состоял из консерв типа «Утеха астролётчика» в сверхпрочной упаковке, которая выдерживала взрыв фугаса, а специальный лазерный консервный нож оказался бракованным и едва прожигал туалетную бумагу, да и то не насквозь. Запасного на борту не оказалось. Возникла дилемма: жить на одних сухарях и поливитаминах до самой Земли, где его ждала родная Самара, или где-то раздобыть съестное? Только где?..

Первое астронавта категорически не устраивало, потому он сразу же запросил у кибермозга координаты ближайшей планеты, подходящей для реализации второго варианта. Таковая нашлась совсем близко, – Свиноплюшка в системе Альфа Бармалея.

Повеселел и затребовал справочные данные. Из них узнал, что сила тяжести на этой планете была чуть меньше земной. Воздух пригоден для дыхания, никаких болезнетворных микроорганизмов не имелось. Благодатный климат вечной весны. Не планета, а истинный санаторий!

Большую часть её поверхности занимали тёплые моря и океаны. Единственный субтропический материк необъятных размеров покрывали мягкие мохо-травы, низкорослый саксаулоподобный кустарник, высокие квазикедры и кучерявые козлодубы. Последние деревья имели форму гигантских спиралей с плодами в виде желудей и с щетинистой листвой, которая даже при небольшом ветре издавала звуки, практически неотличимые от козлиного блеянья.

На планете обитала разумная раса брюхоногих, похожих на узкоглазых земных лемуров ростом с человека. Их длинные ноги росли, казалось, прямо из плеч, что и дало повод окрестить туземцев брюхоногами. Впрочем, несмотря на своё нескладное телосложение, передвигались они чрезвычайно ловко и быстро. Аборигены находились на стадии каменного века, пропитание добывали охотой на травоядных зюзюк, обликом и размером напоминавших вымерших в далекой древности на Земле бронтозавров. Их мясо считалось деликатесом.

Это всё выяснили посетившие Свиноплюшку земные учёные. Было совершенно сюда аж одиннадцать экспедиций, все летали с удовольствием, как на курорт, а возвращались с большой неохотой. Это было понятно: работа здесь походила на отдых. Туземцы были миролюбивы, покладисты, общались с гостями охотно, только требовали соблюдать некоторые церемонии и обычаи. В последнем они были тверды.

Обрадованный Чубчиков потёр руки, подумав, что ему вполне хватит скромной части окорока зюзюки, которую он отправит в корабельный холодильник, а всё остальное он подарит милым брюхоногам. Астронавт уже предвкушал то удовольствие, которое получит от дегустации жаркого по-марсиански, шашлыка, отбивных, люля-кебаба, пельменей, бешбармака, котлет по-киевски. Скорей, скорей к Свиноплюшке!..

Чубчиков опустил свой звездолёт чуть ли не впритирку с хижиной вождя главного стойбища брюхоногов, чтобы далеко не ходить, ибо вездехода на борту не имел. Не предвидел, что может понадобиться, потому и отказался. Вздохнул, сожалея об этом, но, вспомнив о кулаках после драки, бей ими по своей голове.

Любопытные туземцы плотной галдящей оравой окружили «Жигулёнок», с интересом рассматривая корабль, хотя это был далеко не первый их контакт с инопланетными «братьями по разуму», что землянин знал из справочных данных.

Астронавт явился к вождю племени с подарками – синтетическими плавками ведущей самарской швейной фирмы «Русский сарафан», матрёшками, зеркальцем и плазменной зажигалкой. Усердно проделал весь обязательный ритуал знакомства. Особенно утомительным оказался энергичный танец братской встречи, смахивающий на пламенную кадриль с элементами трепака и гопака.

Потом насилу отдышался, глядя на привычно отплясывающего вождя. После традиционной церемонии они сели рядом и через карманное устройство «кибергид» повели дружескую беседу. Астронавт поведал о своих затруднениях, попросил помочь добыть ему мясо. Заверил, что готов самолично пойти на охоту с аборигенами, даже настаивает на этом.

Вождь с нескрываемым скепсисом уставился на него своими узкими немигающими глазами и сказал:

– Брюхоноги – хорошие охотники. Человек – плохой охотник.

Чубчиков ссдержанно возразил:

– На Земле я считаюсь очень хорошим охотником. Из своего бластера в лёт комару в его детородные органы попадаю.

– А бегать ты умеешь? – задал странный вопрос вождь.

– Конечно, конечно, – закивал Чубчиков, – да ещё как: в астрошколе никто не мог сравниться со мной – всех легко обгонял!

Вождь с уважением оглядел его, задумался на пару минут и вынес вердикт:

– Хорошо, завтра пойдёшь с нашими мужчинами на охоту.

…На следующий день ранним утром Чубчиков с пятью брюхоногами направился в степь. Оружия с собой туземцы не взяли. «Как же они намереваются охотиться? – недоумевал землянин. – Уж не голыми ли руками? Да и их всего-навсего пятеро. Очень странно. Буду надеяться, что они знают, что делают. Не в первый раз замужем… вернее, не в первый раз охотятся…»

Шли долго, очень долго по удивительно ровной местности, поросшей сочной шелковистой травой, которая приятно холодила ноги. Чубчиков приустал, настроение его упало. Он пожалел об отсутствии вездехода, тот бы сейчас оказался весьма кстати.

Только в полдень на горизонте показался холмик, при виде которого аборигены оживились и прибавили шагу. Приблизившись, астронавт понял их чувства: то был вовсе не холм, а спящая зюзюка.

«Ого-го! – мысленно ахнул он. – В ней тонн двести, не меньше!»

Охотники рассыпались веером, осторожно приблизились к колоссу и остановились в нескольких шагах от него. Приняли боевые стойки. После этого прозвучала команда главного туземца. Они все одновременно, как один, прыгнули на зверя с выкриками «И-й-я!», ударяя мозолистыми пятками.

– Что они делают? – ахнул Чубчиков, поражённый странными действиями охотников, похожих на попытку кузнечиков пристукнуть лапками матёрого медведя.

Потревоженная зюзюка вскочила с ужасным рёвом, походя на ожившую гору, аж земля задрожала. Астронавта забила нервная дрожь и он машинально выхватил бластер. Холодный металл вернул ему привычное самообладание. Между тем туземцы изо всех сил помчались прочь от разъярённого чудища, блистая своими мозолистыми пятками и увлекая за собой Чубчикова. Пришлось и тому положиться на быстроту своих ног.

Брюхоноги бежали необычайно резво, но и землянин поначалу не отставал: помогали ему в этом спортивная закалка и уменьшенная сила тяжести на Свиноплюшке.

Какое-то время Чубчиков держался в головной группе забега, побив все свои личные рекорды, но постепенно силы иссякали, пришла нарастающая усталость и он замедлил бег…

Вот его обогнал уже последний абориген. Сзади нарастал и становился всё более грозным топот ног зюзюки. Обозлённое животное постепенно догоняло уставшего человека.

Мысли Чубчикова беспорядочно заметались: что делать? Так быстро он долго бежать не сможет, зверь настигнет и превратит его в мокрое место. Бр-р… Впрочем, с какой стати он бежит? Ба, да с его оружием ему даже астрозавр, самый свирепый хищник Галактики, не страшен! Пусть монстр сам удирает от него! Да я его сейчас!..

Землянин остановился, повернулся, твёрдо встал на обе ноги, грозно повёл плечами и ухарски, навскидку, выстрелил из бластера: лучевой заряд угодил в лоб зюзюки, убив наповал. Живая гора рухнула, инерция бросила необъятную тушу вперёд, взрывая мягкую почву, и вот уже гигант недвижно замер у самых ног человека. Он пожалел, что этого никто не видел, ибо зрелище было чрезвычайно эффектное.

Астронавт облегчённо вздохнул и отёр пот со лба. Спасён!

К нему подошли хмурые аборигены, что-то лопоча по-своему. Чубчиков поспешил достать «кибергид» и принял горделивую позу, готовясь выслушать заслуженные похвалы в свой адрес. Но лица охотников, к его искреннему удивлению, были сумрачными, на них читалось явное и суровое осуждение. Они наперебой повторяли:

– Человек – плохой охотник! Совсем охотиться не умеет! Очень плохой охотник!

– Почему – плохой? – изумился землянин. – Глядите, я положил эту зверюгу одним выстрелом! Прямо между глаз! Даже добивать не понадобилось.

– Убить зюзюку легко, – покачал головой главный охотник, – это может каждый. Нежная она очень: только стукни – и всё, ей конец. А как ты её теперь до стойбища тащить-то будешь, как?

Чубчиков ошалело посмотрел на чудовищную тушу и бластер выпал из его рук. Да-а, тонн двести, никак не меньше, а то и больше. В его ушах рефреном зазвучал вопрос: «А как ты её теперь до стойбища тащить-то будешь?..»

Симпозиум смеходелов

В небе появилась армада летающих тарелок, блюдец, стаканов, бокалов, кастрюль, казанов, дуршлагов и прочей посуды. Они быстро приближались к космической столице Земли – Самаре.

– Это они! Спасайся, кто может! – завопил корреспондент Краснобаев.

В редакции газеты «АЗъ» поднялся переполох: все начали прятаться и разбегаться кто куда. В четырёхместный аэрокар ухитрились втиснуться девять человек, и он полетел перегруженный, виляя, как захмелевшая бабочка.

Дубаков решил воспользоваться шапкой-невидимкой ШН-0,5Л, но сей головной убор оказался с заводским дефектом – уши владельца остались видны и казались со стороны висящими в воздухе. Некоторые хихикали, наблюдая такое, когда пробегали мимо.

Кваснецов сделал попытку пройти сквозь стену при помощи трансфиброхода и уже наполовину было протиснулся, как в аппарате что-то замкнуло и он застрял в пренеудобнейшей позе: его голова находилась по одну сторону стены, а тыловая часть туловища ещё оставалась по другую… Коллеги принялись суматошно тянуть его за торчащие из стены ноги, но безрезультатно. Позвонили в Аварийную службу. Заказ принял робот-диспетчер и после длительной паузы сообщил: «Ждите, мастер придёт в течение дня».

Кваснецов неистово взвыл, а его приятели малодушно бросились врассыпную. Одни удалялись перебежками от укрытия к укрытию, другие ползли по-пластунски, третьи же неслись напропалую без оглядки, ошалело перескакивая через препятствия…

А тем временем на редакционный ракетодром один за другим приземлялись космолёты с опознавательными знаками всех созвездий и туманностей Галактики. Из них выходили толпы диковинных созданий в виде гусениц, пауков, амёб, спрутов, пирамидок, конусов, кристаллов. Представители механических рас напоминали бетономешалки, кондиционеры, мясорубки, пилорамы, компьютеры и так далее, ибо в ходе эволюции произошли от соответствующих механизмов-роботов. Существа химических рас находились в бурдюках экстравагантных форм и расцветок в жидком или газообразном виде. Не явились лишь представители антимира, отношения с ними у землян плохо ладились.

Прибывшие в Самару гости были юмористами и сатириками – участниками Всегалактического симпозиума смеходелов. В просторный редакционный конференц-зал шли, бежали, летели, прыгали и ползли ведущие мастера весёлого цеха вселенной, гроссмейстеры фраз, большие умельцы улыбок, асы каламбуров, виртуозы пародий, эрудиты с неиссякаемыми запасами анекдотов, чему яро завидовали все тамада на сотни парсеков вокруг.

Их встретили хлебом-солью, пирогами универсальные роботы. Они приветливо восклицали: «Добро пожаловать!», «Здоровеньки булы!», «Селям алейкум!», «Сто лят!» и так далее, и тому подобное. Люди отсутствовали по весьма уважительной причине: ещё на первой подобной встрече в прошлом, двадцать первом веке немалая часть землян едва не умерла со смеху. Их жизни чудом отстояли усердные реаниматоры.

Вот почему с той поры смеходелов смертельно боялись и избегали всяческих контактов с ними, ведь даже роботы не выдерживали неистового натиска смеховых лавин, шквалов улыбок и цунами хохота, быстро выходили из строя, хотя имели специальную антисмеховую броню и мощные улыбкоглушители. Впрочем, даже с такой защитой они недолго выдерживали чудовищные нагрузки: во время симпозиума их приходилось менять по несколько раз в сутки.

Вот и сейчас дежурный робот задымился под мегадецибелами смеха фантастической интенсивности и попросил себе замену.

А внимание большей части юмористов приковал остроумный Хан-Ыгас, обитатель далёкой планеты Свинопля созвездия Бармалея. Он походил на осьминога, кожа его узорчато светилась и выделяла различные запахи, дополняя и иллюстрируя слова балагура. Хан-Ыгас поведал коллегам классическую байку о муже, который неожиданно вернулся из командировки по планетам туманности Андромеды…

Свиноплянин столь уморительно преподнёс свою версию престарелого анекдота, что от хохота слушателей завибрировали и дали трещины бронированные стены конференц-зала.

Успеху Хан-Ыгаса страшно позавидовал шваброобразный Брыусь, который, как он сам это уверял, был дико знаменит в качестве юмориста на Альдебаране. Он предложил свиноплянину рассмешить представителя механической расы, скромно примостившегося в углу зала. Подзадорил: мол, кишка тонка, вряд ли тебе сие под силу.

Хан-Ыгас самоуверенно заявил, что сделать это для него легче, чем лысому причесаться. Немедленно приосанился, подобрал свои щупальцы и швырнул охапку первосортных анекдотов, приправив их огнедышащим перцем каламбуров, в металлического собрата по разуму (или – сестру, что тоже было возможно). Тот имел цилиндрическую форму и гофрированный хобот. Лавина остроумия не вызвала у него и тени улыбки. Тогда юморист принялся неутомимо орудовать пиками острот и поливать слушателя сарказмом немыслимой едкости, от которого вспучивало пол. Ноль эмоций.

Свиноплянин перевёл дух и обрушил водопад уморительнейших шуток тончайшей выделки, полыхая пурпуром усердия и выделяя клубы смехотворных ароматов… Но и эти неимоверные усилия пропали втуне: объект его развесёлых атак даже и хоботом не повёл.

Юморист заволновался, отчаянно замигал всем телом и решился прибегнуть к крайнему средству – воспользоваться анекдотом сверхъестественной бронебойкости: его он пускал в ход по просьбе врачей для реанимации трупов.

На сей раз Хан-Ыгас превзошёл самого себя, всё предыдущее действо выглядело детскими потугами, лишь попыткой обозначить остроумие. Надо было видеть, сколь артистически он вёл повествование, с какой выразительнейшей пантомимой и ироническими ужимками, светясь и попахивая в нужных местах. Это был магический фейерверк улыбчивых слов, смехоносного излучения и шутливых ароматов! Но – увы! – и они не принесли желаемого результата.

– Ничего не понимаю, – изумился свиноплянин, тем самым признавая своё поражение. – Если он хоть немного слышит, видит и обоняет, то сейчас должен быть в смертельном шоке от смеха.

– С какой стати ему впадать в шок? – ехидно улыбнулся коварный Брыусь. – Это же простой пылесос-полуавтомат, оставленный тут землянами. Я по ошибке принял его за нашего коллегу. Простите меня. Уверяю вас, по ошибке, никакого нехорошего умысла у меня не было…

Он попытался было объяснить Хан-Ыгасу сколь забавным получился розыгрыш, но тот его, почему-то, не понял. Свиноплянин с содроганием осознал, что усиленно реверансировал и блистал остроумием перед неодушевлённым предметом. Взревел, как астрозавр:

– Ну, алдьдебаранец, погоди! – И ринулся вдогонку за улепётывающим Брыусем.

Смеходелы с добрыми улыбками наблюдали за поимкой оскорбителя и последовавшей затем рьяной потасовкой в пару раундов, которые с явным преимуществом выиграл свиноплянин, чьи увесистые оплеухи легко пробивали защиту соперника.

Маститые мэтры юмора и сатиры не сразу заметили ещё одного своего собрата, скромно вошедшего в зал. Зашушукались:

– А этот откуда здесь? Нескладный какой-то!

– Фи, у него всего-навсего пять чувств!

– И только четыре убогих конечности, а голова лишь одна!

– Какая нежная кожа – укуса комара боится, а вот моей даже удары метеоритов нипочём!

– В его головном мозгу менее двадцати миллиардов нейронов, какой мизер! Да разумен ли он, в конце концов?

– И с какой стати он находится среди нас, здесь же не приют для слаборазвитых! Кто его впустил, кто?..

– Тише вы, тише! Это же человек, тот самый землянин, который вышел победителем последнего Межгалактического конкурса юмора и сатиры!

– О-о-о!

– А-а-а!..

Потрясённые смеходелы выстроились перед человеком в почтительную шеренгу, похожую на строй почётного караула, и дружно гаркнули ему «ура!» на всех языках и наречиях вселенной.

Вилка с гидроприводом

В своей холостяцкой жизни я дошёл до крайности: привычно поджарил яичницу, а вот вилки не оказалось. Всю квартиру обыскал, но нашёл только одну с единственным острием, доставшуюся мне в наследство от бабушки, но в таковом виде вилка годилась разве что в качестве шила. Похоже, мою вилку умыкнул кто-то вчера из моих гостей. Почему неизвестный тать польстился на неё, мне стало ясно, когда пришёл в магазин и попросил вилку.

– Пожалуйста, – сказал мне угодливый властелин прилавка, – вот самая последняя модель – супер-пупер! Сделана на острове Нуи-Тити в Микронезии: вилка атомная с подсветкой и подогревом, можно кушать в темноте и на морозе. Тут же имеются встроенные в удобную ручку градусник, барометр, термометр, компас, телефон, фотоаппарат, спиртомер с особой шкалой для определения крепости самогона, радио, телевизор и плеер. В моменты опасности автоматически включается сирена. На случай пожара имеется гидрант, шланг достаточной длины и резервуар с водой ёмкостью около ста литров. Сбоку ящичек для салфеток.

– Да я же надорвусь, орудуя подобной махиной! – ахнул я.

– Ну, что вы, её даже не нужно брать в руки, разве что при запуске программы и отключении. Это же эксклюзив! Самая последняя разработка, специально для особ королевских кровей, арабских шейхов, хозяев транснациональных корпораций и российских скоробогачей. Супервилка! Квинтэссенция последних достижений земной науки и техники. Она имеет дистанционное управление с ЭВМ и гидроприводом. Установлена на элегантной платформе с гусеницами, двигатель турбовинтовой. Есть вариант с воздушной подушкой, просто незаменима на лоне природы, например, на загородных пикниках. С запчастями, уверяю вас, проблем не возникнет: каждая система вилки имеет троекратное дублирование. Возьмёте?

– Боже упаси, да ни за что! Мне бы обыкновенную, – взмолился я, – и поскорее, яичница стынет!

– Фи, а вы, оказывается, ретроград, – разочарованно фыркнул продавец. – Совсем отстали от прогресса. А ведь на дворе конец двадцать первого века… Да, вспомнил, вот-вот должна поступить экспериментальная модель – вилко-робот, чудо техники и ни грамма фантастики!..

Последние слова он адресовал уже моей тыловой части тела – я рысью мчался к выходу…

Посетив едва ли не все торговые заведения нашего Новобрёховска, я понял, что прогресс проник всюду, вытеснив обычную посуду – её заменила поразительно усовершенствованная, до которой я явно не дорос. Тут продавались сверхсовременные летающие тарелки, блюдца и стаканы на воздушной подушке, полностью автоматизированные сковородки, кастрюли и половники, графины-полуавтоматы, лазерные ножи с инфракрасной наводкой, стаканы одноразового пользования из магнитных силовых полей, надувные резиновые кофейные сервизы на шесть, двенадцать и двадцать четыре персоны в комплекте с компрессорной установкой таких размером, что не во всякую дверь пролезет.

В главном супермаркете «Скатерть-самобранка» на вопросы о вилке мне показали импортную, сингапурскую, самонаводящуюся с телеконтрольной аппаратурой, а по габаритам – уму непостижимо! – даже меньше обычной. Но цена-то, цена больше моей годовой зарплаты! Куплю, так нечего будет есть ею. Впал в лёгкий шок, а когда опомнился, то на подгибающихся ногах поспешил вон из «Скатерти-самобранки», слыша напутствие продавца – «Скатертью дорожка!» и бессильно браня науку.

Бреду без всякого энтузиазма домой, уныло передвигая ноги, зная, что меня там ожидает холодная яичница, которую придётся ковырять шилом. Вдруг подходит подвыпивший детина с лохматыми щеками:

– Антикварные вилки, паря, не треба?

– Благодетель ты мой! – радостно облобызал его я. – Весь день ищу! Да, кстати, они не атомные с гидроприводом?

– Нет, не сумлевайся, паря, вилки просто электрические, – успокоил он, – давным-давно сняты с производства как морально или орально устаревшие. Но многие теперича любят такие – в стиле ретро. Энтот вот шнур в розетку тыкни, а другой на предмет заземления. Не перепутай, паря, иначе шандарахнет, из ботинок вылетишь.

…Да как же не перепутать, ежели провода совершенно одинаковые, а вилки с дефектом попалась – нещадно бьют током даже сквозь резиновые перчатки, коими я тут же обзавёлся. Потом изловчился орудовать вилкой, стоя или сидя на резиновом коврике и не прикасаясь к ней обнажённые частями тела, в том числе и губами. Не совсем удобно, но соседи мне завидуют. Ихние-то вилки с гидроприводом занимают полкомнаты, топливо дорожает с каждым днём, а потому они частенько приходят одалживать мои электрические вилки вместе с резиновыми перчатками и ковриком.

Волшебная палочка

На прилавке магазина уценённых вещей Самсаев заметил кривую суковатую палочку с биркой «Палочка волшебная, бытовая. 2-й сорт. Артель «Диво», г. Сказоград». Прочёл и ошалело ахнул:

– Волшебная палочка? Быть того не может!

– Раз написано «волшебная», значит так оно и есть, – флегматично пробасил продавец. – Чему удивляетесь: уж сколько сказок сделалось былью, а тут обыкновенная волшебная палочка.

– Непременно куплю! – загорелся Самсаев. – Хочу, чтобы она построила мне прекрасный дворец, вроде Эрмитажа, рядом пусть устроит бассейны из розового, зелёного и голубого мрамора с золотыми рыбками, а потом…

– Может быть, вы ещё пожелаете и гарем с тысячью прелестных наложниц, опекаемых прелестными одалисками и бдительными евнухами, когда-то бывших хорошими танцорами? – ухмыльнулся продавец. – Нет, господин хороший, на подобные штучки-дрючки она не способна, всё же только второй сорт, а волшебные палочки первого сорта пока никто не приносил. Заходите, может, когда появится такая.

– А что может эта волшебная палочка, второсортная? – осведомился заметно разочарованный Самсаев.

– Она совершает мелкие бытовые чудеса, – ответил продавец. – Например, может постирать и погладить бельё, приготовить завтрак, обед или ужин, убрать в квартире и тому подобное. Возьмёте?

– Зачем она мне такая? – отмахнулся Самсаев. – У меня же есть жена!..

Властелин снов

Мой приятель Лёшка Иванцов постоянно видит просто феерические сны, даже умеет «заказывать» себе такие, какие ему захочется, словно кинофильм какой. Представляете себе такое!

Иногда Лёшка рассказывает их нам и мы дивуемся…

Во сне он по своему желанию был Фантомасом и грабил наших скороспелых богачей, а потом раздавал добро беднякам; летал в небесах без всяких аппаратов, как Ариэль; плавал в водных просторах, словно Ихтиандр, и бороздил моря на подводной лодке «Наутилус» под именем капитана Немо; летал на Марс и познакомился там с Аэлитой; посещал различные сказочные миры; этаким антикорсаром нападал на тех пиратов, что промышляли разбоем вблизи берегов Индо-Китая; посетил Плутонию и Землю Санникова; в африканских джунглях жил Тарзаном с прекрасной девушкой, спасённой им; открывал пещеру с сокровищами волшебным словом «сезам»; будучи Конаном-варваром, завоевал себе королевство вместе с прекрасной принцессой в придачу…

Никому из нас ничего подобного не снится. Потому мы страшно завидуем Лёшке, а он сокрушённо вздыхает:

– Знали бы вы, как не хочется по утрам просыпаться! Вот бы спать и спать да видеть сны! Проснёшься, посмотришь на нашу унылую действительность, и чуть ли не в петлю хочется лезть. Вот бы однажды взять и остаться в каком-нибудь сне!..

Я бы тоже не прочь на такое, не сны у него – просто сказка!

Как-то встречаю Иванцова в необыкновенно ласковом загаре. Спрашиваю:

– Ты что, на море отдыхал?

– Да, но только во сне. На многих морях-океанах перебывал, на тамошних островах и загорел – на Гавайях и Самоа, на Канарских островах, Мартиники, Майорке, Цейлоне, Маврикии, Сейшелах… Особенно часто на последних, там просто чудные пальмы с огромными кокосами. Век бы жил и никакой свободы не нужно!

– Значит, уверяешь, загорел во сне? – усомнился я. – Ври больше, Мюнхаузен! Такого не может быть, потому что быть не может. Просто слетал из Самары в Сочи на несколько деньков, а мне про сны заливаешь. Ну, прямо-таки Андерсен, братец Гримм или Бажов!

В другую нашу встречу заприметил на его пальце перстень с огромной стекляшкой. Усмехнулся:

– Не надоело этот булыжник на руке таскать, неудобно же? Сам смастерил или на какой помойке нашёл?

– Понимаешь, Александр, в прошлую ночь я пожелал побывать во сне Али-бабой. Так и вышло. Конечно, встретил разбойников… Врут, их было не сорок, а куда больше! Они сказали пароль «сезам» и вошли в пещеру, а когда уехали, то и я в ней побывал. Сокровища увидел там несметные, как в сказке: груды золота и серебра – в слитках и монетах, драгоценные камни, ювелирные изделия, невероятно роскошная одежда и ткани, посуда, разнообразное оружие… Я доспехи примерил – тесноваты оказались. Сабля понравилась: рукоятка усыпана рубинами, а клинок, похоже, из дамасской стали. Тончайшую кисею бросил на него – легчайшая ткань надвое распалась, словно бритвой резанули. Постеснялся я чужое присваивать, нехорошо это, только один этот перстень взял, не смог устоять, очень уж красиво камень на свету переливается.

– Лёшка, фантазии у тебя всегда было с избытком, – покачал я головой, – придумывать небывальщину ты умеешь. Смастерил из куска меди перстенище, вставил стекляшку, а врёшь про пещеру с разбойниками. Даже не говори, не поверю в такую ахинею.

В следующий раз Лёшка поразил меня своими синюшными кругами под глазами.

– Что с тобой, ты словно загнанная лошадь, от ветра шатаешься?

– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты провёл больше недели в гареме восточного султана. А там такие наложницы! Ай-я-яй! А какие одалиски! Устоять невозможно!

– Очнись, о каком гареме ты говоришь? Белены объелся, наяву бредишь?

– Сны себе такие заказываю: я – султан, владелец гарема с тысячью жён и наложниц…

– Ну-ну, тысяча жён, – усмехнулся я, – значит, и тёщ тоже тысяча. Да они тебя, ибн-Алёша, поедом съедят, и нытьём и карканьем!

Он согласился:

– Верно, именно так: и нытьём и карканьем. Жизни от них нет! Но тысяча жён… Ах, бы ты всех этих восточных красавиц в их нарядах! А танец семи покровов? Танец живота – просто бледная копия на его фоне! Ах, гарем! Ох, гарем!..

Долго я не мог его успокоить.

Потом, это было примерно месяц спустя, столкнулся с Иванцовым лоб в лоб: он прёт, будто танк или бульдозер, ничего вокруг не видит, весь в себя ушёл. Я схватил его за плечо, тряхнул:

– Да ты словно мешком из-за угла огретый, что приключилось? Говори!

Лёшка ошалело посмотрел на меня, опамятовался, не сразу пришёл в себя и признался:

– Сны замучили.

– Что, кошмары снятся?

– Хуже! – нервно выкрикнул он. – Я уже спать не могу, так они меня достали! Хоть в петлю лезь!

– Чем же они тебя достали? Говори, не тяни кота за хвост! Что такого страшного в твоих снах?

– Каждую ночь ко мне во сне стали являться делегации от шведского короля, не дают другие сны смотреть, всё норовят выдать за меня свою принцессу. Приставучие, ты не поверишь, измором берут: возьми нашут принцессу, и всё!

– Уродина, небось?

– Если бы, тогда бы у меня имелись основания для отказа! Они привезли видеопослание от принцессы. Красавица неописуемая! Ноги от ушей, фигура такая, что хоть в финал конкурса «Мисс вселенная». Премьер-министр меня клятвенно заверил, что она никогда ни на одного мужчину даже и не глядела. Как на мужчину, понятно. Недавно ей исполнилось семнадцать лет. Единственная дочь, а родители уже в возрасте, скоро могут уйти в мир иной и тогда, мол, именно я буду править всея Швецией. Король Иванцов Первый. Звучит! Каждую ночь соблазняют титулами, деньгами, наградами. Показали снимки дворцов, дали копию описи состояния королевской фамилии… Таким людям, вроде меня, живущим от зарплаты до зарплаты, читать не рекомендуется – после не заснёшь. А то и кинешься с топором или вилами на скоробогачей, обобравших нас.

– А что ты им ответил?

– Прямо сказал – тысячу раз повторил! – что я не полный идиот и не могу поверить, что особу королевских кровей может интересовать заурядный и поношенный мужичок, вроде меня, с зарплатой простого инженера. Специально справку взял в бухгалтерии для них. Куда там, даже смотреть не захотели. Зря в только ходил, там не могли понять, кому и для чего она? Едва вымолил.

– Действительно, в сватовство королевской семьи к рядовому российскому инженеру может поверить лишь полный кретин или остолоп. Тогда, выходит, это у них корона и мозги набекрень. Потребуй с них справку, пусть докажут, что в своём уме, а уж потом навязывают тебе свою дочь. Скажи, у нас дураков нет, а насчёт себя пусть они тебе ещё докажут – нормальные или нет. Без справки пусть даже и не приходят. Гони с глаз долой!

Идея Лёшку увлекла, он заверил, что именно так и поступит. Долго благодарил меня за мудрый совет, обнял так, что потом долго мои косточки болели.

Неделю спустя при нашей встрече он ещё издали выкрикнул:

– Они принесли справку.

– Какую справку? – не понял я.

– Справку из главной королевской больницы Стокгольма: всё королевское семейство абсолютно нормально, психических отклонений не имеется. Подписей тьма и печать. Всё, как полагается.

Я только сокрушённо развёл руками:

– Ну, тогда у тебя нет причин для отказа, соглашайся, слово нужно держать. Оно не воробей, вылетело – нужно держать его. Уговор дороже денег.

– Придётся, – вздохнул Иванцов, посерев лицом.

Ушёл он со мной не простившись, видимо, сильно осерчав за зряшный совет. Больше я его не видел: то ли в командировку, то ли в гости уехал.

А вот сегодня сидим с мужиками, интеллектуально проводим время: соображаем на троих за бутылкой косорыловки и смотрим телек. В новостях сообщили о свадьбе шведской принцессы. Глядим на неё – раскрасавица необыкновенная, а рядом с ней во фраке стоит невероятно галантный в манерах наш Лёшка Иванцов. Глазам своим не верим!

А тут ещё показали крупным планом его руку с хорошо знакомым мне перстнем. Я его сразу узнал, вспомнил Лёшкины враки про пещеру с сокровищами Али-бабы. Телекомментатор сказал, что сей перстень – уникум, раритет, ибо сделан в Средневековье багдадскими умельцами из самородного золота высочайшей пробы, а в оправу вделан бриллиант небывалой чистоты, каких более во всём мире не сыскать. Оценивается примерно в сотню миллионов. Не каких-то тугриков или пиастров, понятно, – увесистых евро.

Я услышал такое – челюсть отвисла, а когда камера показала лица молодожёнов, и я увидел, с каким обожанием на Лёшку смотрит бирюзой своих чудесных глаз юная принцесса, то прямо и сел. Мимо стула.

Ай да Лёшка, настоящий владыка снов: претворил-таки свой эфемерный феерический сон в реальную, осязаемую быль!..

Удойное «одиночество»

Лектор Иосиф Иушкин с обычным для себя блеском провёл лекцию «Одиноки ли мы во Вселенной?» Как всегда он убедительно доказал аудитории: да, одиноки, как сие не грустно! Никто из инопланетян к нам не прилетал, да и не мог – по той очень простой причине, что Земля – единственная носительница разума в бесконечных космических просторах…

Текст лекции был им давно отточен в процессе множества выступлений, выверен до последнего слова, имел постоянный успех вне зависимости от аудитории. Поэтому ни на какие другие тему Иушкин не выступал. Да и зачем? Ведь и на эту поступало столько приглашений, что он едва успевал удовлетворить спрос. Образно говоря, это «Одиночество» было весьма удойным и прибыльным. Можно сказать, он и слова даром не тратил – получал солидный гонорар. Уже совсем немного осталось до воплощения заветной мечты – покупке автомобиля «Жигули».

После лекции Иушкин направился домой пешком. Так полезнее для здоровья, ходьба – хороший моцион. По пути размышлял об автомобиле. Ещё немного, ещё чуть-чуть – пара десятков лекций и…

Неожиданно чёрную чашу небосвода прочертила тонкая, дымно-белая линия. Послышался свист и прямо перед изумлённым лектором на асфальт упала обугленная сфера правильной формы. Трак! – раскололась на две ровные половинки и изнутри к ногам лектора выкатился матово блестевший в полутьме шарик чуть больше куриного яйца.

Лектор осторожно поднял его. Он оказался тёплым, упругим и необычайно тяжёлым, как резиновый мячик, наполненный водой. Удивлённый, произнёс вслух:

– Что это такое? Метеорит? Не похоже. Странный какой-то.

Тихий голос ответил из яйца:

– Здравствуйте! С вами говорит телеоко ваших собратьев по разуму.

– Неужели? – поразился Иушкин.

– Да, мы живём возле самой близкой к вам звезды, которую вы именуете Сириусом. Давно уже ловим ваши радио- и телепередачи. Изучили основные языки народов Земли. Сами мы пока совершить космический перелёт не в силах, планируем сделать это лет через сорок-пятьдесят. Недавно мы узнали, что ваша цивилизация достигла высокого уровня и решили установить контакт посредством телеока, которое вы в данную минуту держите в руках. Оно представляет вершину достижений нашей науки и техники: состоит из принимающей и передающей телеаппаратуры, лингвоблока и мыслительного центра на микромолекулярных биосхемах. Энергия для питания черпается из окружающих силовых, магнитных и биополей. Почти десять лет ушло на изготовление телеока и ещё шесть лет на доставку к вам.

– Что же теперь делать мне? – невольно вырвалось у лектора.

– Телеоко самостоятельно передвигаться не может, так что убедительно просим вас доставить его вашему правительству для установления официального контакта.

«Всё, не ездить мне на своём «Жигулёнке»» – мелькнула в голове Иушкина паническая мысль. – Кто же после этого захочет слушать про одиночество землян во вселенной? А другой темы нет! Значит, не будет и гонораров… Во всяком случае, таких больших. Боже мой! Жена скандалами изведёт, привыкла к моим солидным заработкам. Тогда останется лишь одно – выходить с кистенём на большую дорогу».

– Вы поняли меня, собрат по разуму? – переспросило телеоко. – Нам нужен контакт со всей планетой: я – посланец к человечеству. Через меня вы наладите прямую связь с обитателями системы Сириус. Правда, радиоволны только в одну сторону идут примерно четыре года, так что ответ поступит лишь спустя восемь лет. Впрочем, в памяти телеока хранится квинтэссенция знаний нашей цивилизации, мы охотно поделимся ими с вами…

«Так-так, – быстро соображал ушлый лектор. – Мой разговор с телеоком инопланетяне услышат только через четыре года. Ежели что случился с этим аппаратом, то подготовка другого займёт десять лет. Плюс шесть лет на межпланетный перелёт. Итак, выходит, что новое телеоко прибудет не ранее, чем через двадцать лет. О, прекрасно, лично мне этого вполне достаточно, обойдусь без всякой там квинтэссенции!..»

– Никаких контактов с вашим телеоком не желаем! – с трудно сдерживаемым внутренним ликованием выкрикнул Иушкин. – Прилетайте сюда сами – тогда и поговорим!

Огляделся: вокруг ни души. Никто не видел и не слышал его разговора с инопланетным посланцем. С размаху хрястнул «яйцо» об асфальт. К великому изумлению лектора, телеоку эта акция ничуть не повредила, оно продолжало что-то говорить…

Растерянно оглянулся. Заметил слева на пустыре котлован с водой. Рядом находился бульдозер. Подошёл и бросил телеоко на самое глубокое место. Завтра строители засыплют котлован, навечно похоронят посланца Сириуса, и тогда сам шайтан его не сыщет!

Обретя обычное расположение духа, лектор ускоренным шагом направился домой с радостной уверенностью, что до прилёта инопланетян успеет не только заработать на машину, но и уйти на заслуженный отдых, обеспечив всем самым необходимым не только себя, но и своих детей с внуками.

Иушкин напрочь выбросил из головы все мысли о происшедшем и переключился на более приятное – на завтрашнюю лекцию про одиночество землян во вселенной и связанный с неё солидный гонорар…

Завоеватели вселенной

Страшно воинственные обитатели планеты Психопуза из созвездия Бармалея слыли истинным ужасом вселенной: они провели тысячи победоносных космических войн, захватили и покорили множество звездных систем с населенными планетами. Психопузяне уничтожили сотни разумных цивилизаций, но и этого им казалось мало – они жаждали власти над всей Вселенной. Непоколебимо верили, что рано или поздно, но своего добьются, ибо еще ни разу не терпели поражения, неизменно побеждая самых грозных противников.

В одном из разведывательных полетов десантный суперзвездолет "Великая Психопуза" обнаружил милую зеленую планету, большую часть которой занимали моря и океаны, а полюса украшали шапки вечных льдов. Психопузяне хищно устремились на посадку.

Хитроумные завоеватели Вселенной, поднаторевшие в покорении чужих миров, решили спуститься там, где только что наступила ночь: под ее покровом можно вести разведку до самого утра, не привлекая внимания аборигенов. Последних ждала самая плачевная участь: с Психопузы доставят специальные аппараты-стерилизаторы, выведут на околопланетную орбиту и с неё облучат ничего не подозревающих туземцев, сделают их бесплодными, после чего те через одно поколение сами собой вымрут, не оставив потомства. Обезлюдевшую же планету заселят психопузяне.

– Так было всегда, так будет и на сей раз, – повторяли безжалостные космические агрессоры.

Суперзвездолет "Великая Психопуза" спускался осторожно, ибо планета имела огромное притяжение, а в ее атмосфере дули ветры чудовищной силы.

Наконец, преодолев все, корабль опустился на неровный участок почвы у края диковинного леса, состоявшего из столбообразных выростов толщиной в десятки обхватов. Упругая, ноздреватая поверхность заметно пульсировала. Вероятно, это была еще очень молодая планета и в ее недрах активно протекали сейсмические процессы.

Для уточнения этого предположения пустили в ход плазменный бур, который стал быстро углубляться в почву… Скоро он достиг полости, где под огромным давлением пульсировала красная довольно горячая жидкость…

И тут вдруг поверхность планеты содрогнулась, перекосилась. Психопузяне стали поспешно крепить гравитационные якоря, но неожиданно из-за горизонта выросла гигантская пятиглавая гора и стремительно обрушилась на суперзвездолет, разнеся "Великую Психопузу" вдребезги…

+ + +

Вчера вечером я прогуливался по улице, размышляя над сюжетом фантастического рассказа "Завоеватели вселенной". Вдруг почувствовал на лбу сильный укус комара и тут же прихлопнул назойливое насекомое своей пятерней, проворчав:

– Проклятое комарье покоя не дает, прямо-таки живьем поедает! И так не могу сосредоточиться, придумать что-либо путное, а тут еще он!..

Я и не подозревал, что одним легким шлепком погубил весь отборный отряд доселе непобедимых космических агрессоров с далекой планеты Психопуза и тем самым спас все человечество. Да, именно я, Александр Зиборов, – спаситель земной цивилизации. Жаль, что ни я сам, никто другой не подозревает об этом!..

Космический шериф

Инспектор космической полиции Шурик Отбойцев собирался на работу, когда к нему плавной походкой подошла его жена Людмила:

– Пожалуйста, возвращайся сегодня пораньше, ведь у меня день рождения. Наверное, забыл?

– Что ты, дорогая, конечно же, не забыл, прекрасно помню и приду сразу же, как только освобожусь!

Шурик попрощался с супругой и вошёл в аэролифт. Спустился в подземный гараж, где в отдельном боксе стояла его служебная ракета «Сивка-Бурка», изготовленная на заводе города Великий Устюг. Завёл бор-керосиновый двигатель, дал ему прогреться и нажал кнопку «Старт»…

Шумно промчался по шахте вверх, поднялся в воздух тёплого самарского неба и, пробив облака, через несколько минут оказался в открытом космосе.

День не предвещал особых трудностей, никаких специальных заданий – обычный патрульный полёт. Шурик вставил в бортовой «видик» диск своего любимого кинофильма «Илья Муромец» и с головой ушёл в созерцание подвигов былинного богатыря, время от времени бросая взгляд на панель управления, дабы не пропустить какое-либо срочное сообщение.

Пролетая вблизи Луны, инспектор услышал радиосигналы «SOS»: его лазерный локатор засёк прогулочную яхту «Жигули», потерявшую управление и стремительно падающую на земной спутник.

На отчаянном вираже Шурик подлетел к астрояхте и в самый последний момент забрал на свою «Сивку-Бурку» её пассажиров – молодожёнов Саврасовых из Сызрани, совершавших своё свадебное путешествие…

Уходил на предельном форсаже, промчавшись над скалами океана Бурь, едва не чиркнув по ним стабилизатором. А пустые «Жигули» упала в кратер и разбилась вдребезги.

Инспектор отёр холодный пот.

Затем Отбойцев доставил молодожёнов в Селеноград – столицу Луны.

Саврасовы пылко заверили Шурика:

– Мы напишем благодарственное письмо вашему руководству. Вы – герой!»

Женщина даже чмокнула его в щеку, несмотря на убийственно ревнивый взгляд мужа.

Когда молодожёны улетели на Землю с первым рейсом планетолёта «Селеноград – Самара», инспектор посмотрел на часы: близился обед. Решил зайти в кафе-столовую «Скатерть-самобранка», где знакомый повар Блинков чудно готовил борщ, пельмени, кулебяку и расстегаи.

Предвкушая гастрономическое удовольствие, Шурик шагал по проспекту Селенитов. Вдруг в толпе мелькнуло угрюмое лицо с обвисшими усами и крючковатым носом. Мысленно ахнул: «Да это же Бандителло, преступник номер один Солнечной системы! Его давно разыскивает Космопол!»

Сразу же бросился вдогонку. Быстро настиг и после бурной схватки, в которой достойные противники применяли приёмы рукопашной, самбо, ушу, айкидо и вольной борьбы, замкнул на запястьях задержанного стальные наручники. Затем проэскортировал в местное отделение полиции.

Там дико изумились, а начальник Василий Котовкин восхищённо произнёс:

– Ох, какой ты молодец! Как тебе удалось задержать этого нехорошего человека, как? Больше года он скрывался, никто его поймать не мог, а ты… Ой, какой ты молодец! Очень расхороший рапорт пошлю твоему руководству – от радости танцевать трепак станешь! Какой молодец! Когда приедешь в Москву – заходи, гостем будешь!

…Пообедав в «Скатерти-самобранке», Отбойцев направил свою «Сивку-Бурку» к Земле.

По пути внимание инспектора привлёк один из пролетевших планетолётов. Интуиция выделила его из прочих, чем именно, Шурик понять не мог: внешне обычный космогрузовик, только вот великовата кормовая часть. Или это просто ему кажется?.. Нет, на самом деле непропорциональна велика. Слишком большой двигатель, зачем ему такой?..

Молнией в голове сверкнула догадка и инспектор, не мешкая, направил свою ракету вдогонку, передав по радио приказ: «Назовите свои позывные, сообщите, чей космогрузовик и куда следуете?»

Вместо ответа тот резко увеличил скорость и попытался скрыться.

«Так вот для чего ему нужен столь мощный двигатель! – понял Шурик. – Это же контрабандисты! О них говорят на всех инструктажах последние месяцы».

От преследуемого корабля отделилась маленькая точка. Инспектор до максимума увеличил изображение на экране и похолодел: на его «Сивку-Бурку» неслась грозная астроторпеда. Молниеносно ударил по клавише автоматической защиты…

Бортовой компьютер в долю секунды проанализировал ситуацию, выявил угрозу и выстрелом лазерной пушки превратил астроторпеду в облачко частиц, близких по размеру к молекулам. От них ракету оборонило силовое поле.

Шурик сообщил на Землю, что ведёт преследование контрабандистов, попросил помощи. Последовал моментальный ответ о вылете группы захвата.

Космогрузовик же увеличивал и увеличивал скорость, надеясь оторваться от преследователя, но – тщетно! Тогда он заложил крутой вираж и «Сивка-бурка» оказалась в зоне досягаемости его лазерных пушек. Последовала ослепительная вспышка! Грохот, скрежет!..

Носовая часть ракеты отлетела, словно срезанная гигантским ножом. Вместо передней стены с экраном внешнего обзора и пультом управления оказалось пустое пространство чёрного космоса с россыпями неимоверно далёких созвездий.

Инспектор ухватился за подлокотники своего кресла, чтобы не оказаться выброшенным в открытое пространство. Порадовался, что на нём скафандр с полной заправкой воздухом, как это и полагалось по инструкции.

«Сивка-Бурка» совершил замысловатый кульбит и оказался вблизи космогрузовика. В самый последний момент, уже проносясь мимо, Шурик успел выбросить магнитные якоря и намертво сцепиться с планетолётом. От резкого толчка полетел в угол и ударился шлёмом о стену, в голове зашумело.

Он не сразу пришёл в себя и уяснил произошедшее. Оказывается, и его пушка нанесла ответный выстрел, повредив двигатель космогрузовика – теперь они, соединённые намертво магнитными якорями, летели по инерции в пространстве, беспорядочно кувыркаясь. Более инспектор ничего предпринять не мог, оставалось лишь ждать, когда подоспеет группа захвата.

А вот контрабандисты смиряться не желали: открылся выходной люк, и из него наружу вышла группа человек в восемь-девять. Было видно, что они разъярены и готовы на всё.

Шурик достал бластер, но тут заметил на своих противниках армейские скафандры высшей защиты (интересно, где они сумели достать такие?!), а против них его оружие бессильно.

– Вот лешаки! – выругался инспектор. – Ну, ладно, погодите!

Увеличил мощность выстрелов бластера до максимума: так хватит лишь на несколько залпов, но ничего другого ему не остаётся. Контрабандисты уже приблизились к его ракете. Он прицелился и выстрелил по сгибу колена ближайшего нападающего: гибкие сочленения тоньше, огненный жар луча бластера они выдержали, но до тела всё же отдельные уколы прошли, словно ткнули иголками. Они не покалечат, только на коже появятся волдыри, но приятного мало, не всякий выдержит.

Контрабандист подтвердил это бешеным рёвом и диким скачком в сторону, при этом он сбил с ног двух своих спутников.

Отбойцев ударил лучом в сгиб локтя другого. Снова последовал крик… Зато третий находчиво прыгнул головой вперёд в рубку ракеты, сбив инспектора с ног. Шурик увидел возле дула своего бластера шею врага и, пользуясь благоприятным моментом, нажал курок. Выстрел в упор ожёг уже не иголками, а огненными иглами, да ещё в такое чувствительное место! Контрабандист лишился чувств от страшной боли…

Инспектор начал было привставать, но на него навалились остальные противники. Он дрался, как амурский тигр супертяжёлого веса. Постепенно всё же стал изнемогать, и тут прозвучали грозные слова:

– Всем стоять на своих местах! Космопол!

Ракету окружили многочисленные фигуры вооружённых людей: группа захвата прибыла в самый решающий момент…

+ + +

Домой Шурик вернулся поздно вечером, едва волоча ноги от усталости. Дверь открыла жена и сразу же посмотрела на пустые руки мужа, сказав с укоризной:

– Так и знала, что опять явишься поздно и без подарка. Даже цветы не купил!

– Прости, Людочка, забыл! Понимаешь, выдался хлопотный денёк, дела были всякие…

– А у тебя всегда дела, всегда про меня забываешь! Даже в такой день – день моего рождения! Эх ты, космический шериф!..

Убийцы Пушкина

Сажусь в машину времени, путаясь в непривычных одеждах, неудобный цилиндр сползает на глаза, закрывая видимость. И как они такое носили на своей голове! Переношусь в февральский Санктъ-Петербург 1837 года.

Окликаю извозчика, он довёз меня до названной улицы. У нужного мне дома змеится безразмерная толпа. Спрашиваю:

– Мне б Дантеса.

Откликнулся хор голосов:

– Становись в очередь – мы все к нему!

Оказывается, как и я, все они прибыли сюда из прошлого, из самых разных тридевятых веков, тридесятых времён.

– Ну, и где же этот «ловец счастья и чинов», заброшенный к нам «по воле рока»?

– Поздновато явились! Там огромная толпа занимается Жоржиком, показывают этому поганцу, что такое кузькина мать – гоняют пинками и оплеухами по всему дома. Французику сейчас не до Александра Сергеевича, не до дуэли! Будет знать, «гость с французского юга», как поднимать свои грязные иностранные руки на наше всё!..

С неимоверными усилиями я всё же протиснулся внутрь и врезал Дантесу по его харе французской национальности. Сзади кто-то проорал:

– Да вырвите ему хоть одно, хоть два известных места!

– Хватит и того, что ему уже досталось, – заметил некий миротворец.

– Дантес-то что – исполнитель, нужно посшибать рога с тех, кто его науськал, натравил на гения! Бей нессельроде, геккернов – всяких и разных! – спасай солнце русской поэзии!

– Да разве ж мы звери, хватит уже измываться над человеком! Пожалейте несчастного бедолагу, не с жиру же он приехал в богатую Россию из своей нищей обездоленной Франции. Ну, сшибить длинные рубли захотел, ведь франки у них деревянные!..

– Действительно, набросились на человека, совсем белобрысого не жалеете!

– Верно, следует знать меру, мы ж не изверги какие!..

Уговорили нас благоразумные пацифисты, разъехались мы по своим временам, по своим домам.

Уже в своём родном двадцать втором веке я узнал, что Александра Сергеевича всё-таки убили: но не тот самый, из истории, а его далёкий потомок из двадцать шестого века. Он заменил своего предка в дуэле на Чёрной речке, прикинувшись настоящим Жоржем Дантесом. Был подонок в синтефлоновой броне и с невидимым энергетическим забралом, а стрелял из пистолета с автоматической лазерной наводкой. Приволок это супер-пупер вооружение из своего времени. Не дуэль – подлый расстрел.

Забыли мы, что это наш Пушкин один-единственный, а Дантесов на него – превеликое множество. Верно кричал тот мужик, что нужно было вырвать одно место у белобрысого, дабы потомства у стервеца не оказалось. А заодно прибить заезжих импортных провокаторов, дабы неповадно было поднимать руки на наши святыни.

Эх ма, наш мужик всегда задним умом силён!..

Без способностей

– Вы уверены, что сможете у нас работать?.. Что ж, покажите свои способности, – предложил Башляев.

Магин тонко улыбнулся и стремительно шагнул сквозь бетонную стену, словно это была лишь тонкая пелена тумана, а затем вернулся обратно в комнату.

– И это всё?

Обиженно качнув головой, Магин тут же взмыл в воздух и полетал по комнате, словно птица.

– Левитацией меня не удивишь, – флегматично заметил Башляев и, зевнув, потянулся к графину, но тот оказался пустым.

Шевельнув бровью, Магин наполнил графин пепси-колой.

– Э-э, спасибо, я заморские зелья-отравы добровольно не пью, – поморщился Башляев, – мне бы лучше кваску или нашу, отечественную, минералочку.

Магин превратил пепси-колу в квас «Монастырский».

– Трансмутация элементов – элементарная вещь, – сказал Башляев. – Попробуйте-ка лучше сыскать фирму, которая заинтересовалась бы нашими товарами.

Магин понятливо кивнул и исчез, словно растворился в воздухе… Появился через пару часов совершенно взмыленный и обескуражено доложил:

– Извините за задержку, пришлось лично посетить почти сотню фирм, ведь я в совершенстве владею телепортацией, но нигде ваши товары не приглянулись. Это совершенно точно, я же телепат вдобавок ко всему, читал мысли своих собеседников.

– Боже мой! – изумлённо покачал головой Башляев. – Какие титанические усилия вами затрачены с нулевым коэффициентом полезного действия! Зачем же являться в каждую фирму лично, ежели имеются справочники, телефон, факс, ксерокс, а уж про Интернет с его яндексами-гуглами я и не говорю?! Прозвонить по адресам, разослать рекламные проспекты куда быстрее и легче. А ещё метите в менеджеры! Нет, на этой должности вы у нас не потяните – совсем способностей нашенских нет…

Свалка вселенной

Наступил обеденный перерыв и работники Диспетчерской службы облегчённо вздохнули: день выдался нелёгким, пришлось потрудиться с полным напряжением, а теперь можно передохнуть. Обед ещё не доставили и в его ожидании завязался интересный разговор.

Старший диспетчер сказал:

– А вы знаете, наши учёные на самом краю малоизвестной галактики ЙА-11 открыли новую звёздную систему с обитаемой планетой? Тамошняя цивилизация находится ещё в самом начале своего развития, но у них точно такие же проблемы, что и у нас: в своих радио- и телепередачах они постоянно сетуют на загрязнение окружающей среды, пытаются решить проблему отходов и гадают – куда девать свой мусор? Кое-кто выражает опасение, что планета может превратиться в сплошную свалку.

Старший диспетчер сделал паузу, оглядел явно заинтересованных слушателей и продолжил:

– И ещё – ну, не забавно ли! – они азартно спорят о коллапсирующих звёздах, которые ими образно именуются Чёрными дырами или Гравитационными могилами. Никак не поймут их природу, сущность. Строят самые диковинные гипотезы. Удивляются, что Чёрные дыры безвозвратно поглощают материю во всех её проявлениях, даже свет не может вырваться из сферы их притяжения, и потому эти звёзды для них невидимы…

– А что это ещё за Чёрные дыры такие? – удивлённо спросил младший диспетчер. – О них я ничего не слышал.

– Неужели ты не догадался? – улыбнулся старший диспетчер. – Чёрными дырами они окрестили наши Межгалактические комбинаты по утилизации отходов с населённых планет Мегагалактики. Они сетуют на свой мусор… Эх, ведали бы они о наших проблемах! О том, сколько мусора поступает сюда со всей вселенной!

Работники Диспетчерской посмотрели на огромный экран внешнего обзора, который занимал собой стены и потолок огромного зала: почти всё пространство было занято бесчисленными объёмистыми космогрузовиками с мусором. Лишь в редких промежутках между ними светились далёкие звёзды. Одной из них, удалённой на тысячи и тысячи парсеков, могла быть и та, о которой шёл разговор: тамошние обитатели именовали её коротко и просто – Земля.

– А теперь пора обедать, всё готово, – сказал старший диспетчер, показывая лиловым щупальцем на стол. Все его восемь глаз горели весёлым огоньком. – Ого, сегодня повара решили нас побаловать – приготовили жаркое из хрпра, нафаршированного яабаками. Настоящее пиршество!

Головоногие работники Диспетчерской службы сошлись у стола и принялись за обед.

А к воротам Межгалактического комбината – свалке вселенной – подлетали всё новые и новые космогрузовики с отходами всех населённых планет бесконечного космоса.

Роковой контакт

В свободном патрульном полёте космоплан обитателей планеты Грисит созвездия Дурлымундии оказался в системе жёлтого светила возле третьей планеты. Капитан решил её обследовать и дал команду совершить посадку…

В полночной тьме корабль беззвучно опустился на песчаную дорогу, по сторонам которой высились явно рукотворные постройки.

– Планета обитаема! Мы нашли собратьев по разуму! – возликовали грисиане. От восхищения они стали подпрыгивать на всех своих четырёх лапах, махать хвостами и топорщить шерсть.

Установить контакт с аборигенами доверили Ышку: он был молод, честолюбив и горел желанием отличиться. Взяв портативный прибор кибергид, который переводил почти с двухсот языков и наречий Галактики, Ышк направился к ближайшему сооружению. С точки зрения инопланетянина оно имело просто несуразный вид: стены тут заменяли длинные перекрещивающиеся металлические стержни. За ними прямо на полу спал мохнатый туземец, положив усатую голову на передние лапы. Ышк подивился его гигантским размерам, острым когтям и подумал, что в отличие от грисиан местные жители ведут дневной образ жизни, а ночью, как вот сейчас, спят.

Ышк приосанился, осознавая свою историческую миссию, и принялся криком будить аборигена. Тот резко привскочил, его огромные глаза загорелись зловещим жёлтым огнём. Пришелец испуганно попятился. В следующее мгновение туземец стремительно прыгнул на оторопевшего Ышка, схватил когтистыми лапами, растерзал и съел, довольно урча.

Грисиане до глубины души были потрясены разыгравшейся драмой. Один в гневе схватился за огнемёт, но капитан помешал:

– Не смей! Наша цивилизация основана на системе уважения к личности и неприятии всех видов насилия. Нельзя поднимать оружие против разумного существа, пусть даже вот такого. Зло влечёт за собой новое зло.

– Но как можно оставить безнаказанным столь неслыханное злодеяние?!

– Мы пойдём другим путём, – сурово произнёс мудрый капитан. – Сейчас же мы возвращаемся домой. Там расскажем, как нас встретили на этой планете. Всей Галактикой объявим ей бойкот: их цивилизация недостойна контактов с разумными существами.

Космоплан бесшумно взлетел и скрылся в ночном небе…

Скоро начало светать. Из-за горизонта выглянуло солнце. Неспешно оно поднялось над Самарой, его ласковые лучи осветили ворота с надписью «Зоопарк». За ними в одной из клеток беспокойно ворочался дикий кот: недавно он съел какую-то очень странную мышку и теперь у него начинал болеть живот. А в углу клетки среди прочего мусора валялся никому не нужный кибергид, похожий на маленький тёмный камушек.

Крылья

Дима был необыкновенным мальчиком – он имел крылья и мог летать, как птица.

Полёты сына не нравились его родителям и соседям, тревожили их, и они постоянно одёргивали Диму: «Опустись на землю немедленно!», «А ну, быстро вниз, кому это сказано!», «Не смей высоко взлетать – можешь упасть с высоты и разбиться!», «Приземляйся сейчас же, иначе ремня получишь и встанешь в угол!»…

А Диму тянуло в небо, ему хотелось парить свободно и легко, подобно вольным птицам. Поэтому он нарушал запреты и за это бывал часто наказан.

Дима никак не мог понять: почему им не по душе его полёты, что в них плохого? Чего они пугаются?..

Когда он пошёл в школу, то надеялся, что уж тут-то сможет летать вволю, но ему это запретили:

– Нельзя! Категорически! Во что превратится школа, если каждый станет летать в разные стороны, куда захочет и на свой манер?! Нужно соблюдать установленный порядок, дисциплину и спущенные свыше инструкции. У нас методические рекомендации. Прекрати свои безобразия, что за глупые выходки? Будь как все!

Мальчик терзался сомнениями: «Значит, я чего-то не понимаю, и летать нехорошо. Взрослые знают больше, не будут же они всё это говорить зря?..»

Дима начал стесняться своих крыльев, старался реже выходить из дома. Теперь он летал только во сне. Зато уж в них отводил себе душу: парил под облаками и выше их, куда решались подниматься лишь самые смелые и сильные орлы. Боролся со штормовыми ветрами, ураганами, не пугался проливных дождей. Наоборот, они даже придавали ему новые силы и азарт, энергию, бодрость. В своих ночных грёзах Дима летал в индийские джунгли, африканские саванны и пустыни, бразильскую сельву, австралийские степи, к вершинам Эльбруса и Гималаев, на крохотные необычайно живописные островки-атоллы, разбросанные по безбрежной глади Тихого океана. А вот скованные вечным холодом угрюмые ледяные просторы Арктики и Антарктики не любил и посещал их редко…

Днём же мальчик маскировал свои крылья одеждой, чтобы не слишком выделяться рядом со своими одноклассниками и приятелями. Для него было настоящей пыткой медленно шагать пешком по пыльным улицам, особенно после дождя, когда они становились мокрыми и грязными. А ведь он мог стремительно взмыть в небо и гордо пронестись над зданиями через весь город. С тоской занимался неинтересными ему обыденными делами и ждал ночи, чтобы отправиться в полёт во сне.

Дима давно подрос и теперь не мог полетать даже в комнате, так как почти доставал руками до потолка руками. И всё же в нём постоянно жило сладостное ощущение, что он может вырваться даже за пределы земной атмосферы и унестись в космическое пространство, к далёким дивным планетам, над которыми сияют чудные светила.

«Вот я вырасту, – мечтал мальчик, – и буду делать то, что сам захочу и стану летать, когда и где захочу».

Шло время. Дима не замечал, что от постоянного бездействия его крылья слабеют, ссыхаются и уменьшаются в размерах. Наконец, они исчезли совсем, и он стал обыкновенным человеком. Таким же, как все мы – я, вы и другие.

Возвращение на Землю

На Марсе бухгалтер Гудбаев был с туристической группой. Он осмотрел тамошние знаменитые каналы, грандиозные развалины дворцов древних владык планеты, загадочные мегалитические сооружения из многотонных глыб, искусно обтёсанных и пригнанных друг к другу столь умело, что в зазор нельзя было просунуть и лезвие бритвы. Наибольший интерес у бухгалтера вызвали подземные катакомбы, где миллионы лет назад обитали первобытные предки впоследствии загадочно исчезнувших марсиан: на стенах остались чудесные фосфоресцирующие в темноте рисунки далёкого прошлого Марса – сцены охоты на диковинных животных, изображения битв и сражений, картинки быта аборигенов.

Экскурсантам показали музыкальный колодец, уходивший в глубь планеты: если долго прислушиваться, то в тишине слышались волнующие звуки печальной мелодии, которая до самой глубины пронзала душу…

Уже возвращаясь, на космодроме, в несусветной толчее, давке и суматохе Гудбаев отстал от своих спутников. Долго бегал по гигантским залам, переходам, тоннелям; то спускался, то поднимался по гравиоэскалаторам… А когда всё же добрался до стартовой площадки, то было поздно – планетолёт «Архар» уже взлетел, направившись к метеоритному кольцу, следующему пункту экскурсии.

Бухгалтер панически схватился за голову, а потом отчаянной рысью помчался к начальнику космопорта. Тот искренне посочувствовал несчастливцу и постарался его успокоить:

– Не волнуйтесь, гражданин, через две недели будет рейсовый корабль на Землю, полетите на нём.

– Да через неделю мне выходить на работу! – возопил Гудбаев. – Нужно составлять годовой отчёт, без меня с ним не справятся!

– Тогда вот что, – нашёлся начальник, – сейчас на Юпитер идёт грузовой планетолёт «Горыныч», везёт мороженое. Я посажу вас на него, а уж с Юпитера на Землю регулярно ходят космоэкспрессы. Вы даже опередите свою туристическую группу, ведь она летит не спеша, с остановками, осматривая космические достопримечательности.

– Ну, ежели нет иными вариантов, то ладно уж, – согласился бухгалтер, – лечу!

…На сей раз Гудбаев не опоздал и планетолёт-грузовик взлетел сразу же, как только он взошёл на борт. Описав виток вокруг красноватого Марса, корабль взял курс на Юпитер.

Бухгалтер скучающе посматривал через иллюминатор на пролетающие кометы и метеориты. Вдруг его швырнуло на стенку, затем кинуло на противоположную… Словно убегающий от лисы заяц, планетолёт метался из стороны в сторону. Причину столь странных манёвров Гудбаев понял, увидев далеко сзади зловещие силуэты скоростных кораблей с намалёванными на их бортах черепами со скрещенными костями: это были космические пираты.

Уйти от них «Горынычу» не удалось. Пираты его догнали, зацепили присосками и ринулись на абордаж. Корабль был захвачен, а экипаж – пленён.

Космическими джентльменами удачи оказались таинственные существа, обитающие на поясе астероидов, что находился между орбитами Марса и Юпитера. По одной из гипотез то были обломки некогда существовавшей планеты Фаэтон. Возможно, что нынешние пираты являлись далёкими потомками обитателей той планеты. Они походили на осьминогов гигантских размеров и питали непреодолимую страсть к сладкому.

Захватив планетолёт со всем сладким грузом – мороженым девяносто девяти сортов, они прицепили его к одному из своих кораблей и поспешили прочь с этого места, так как сюда уже приближалась астрополиция. Ловко лавируя между астероидами, пираты пытались сбить погоню со следа.

Главарь пиратов взял Гудбаева себе в прислужники, дабы тот чесал ему щупальца, что наряду с мороженым любил больше всего на свете. Чем тот сразу же и занялся.

Бухгалтер с тоской вспомнил о годовом отчёте, который без него никто не сделает, взъярился, набросился на главаря пиратов и принялся его неистово щекотать. Тот так хохотал, что бросил управление, корабль начало швырять из стороны в сторону и остальные пираты не смогли придти на помощь своему главарю.

Тут сцепленные корабли захватила астрополиция. Головоногих джентльменов удачи заковали в наножники. Они рыдали, слёзно моля: «Мы больше не будем!» А их вожак так обезсилел от смеха, что не мог передвигаться самостоятельно и его пришлось вести под щупальца.

Тем временем другие пиратские корабли скрылись. Полицейский патруль, оставив «Горыныча» на попечение экипажа, пустился в погоню, пообещав позже вернуться.

Двигатель грузового корабля оказался выведенным из строя пиратами. По радио вызвали ремонтную бригаду, которая ответила традиционно: «Ждите в течение дня…»

Гудбаев тихо постанывал, думая о годовом отчёте и о скандале, который, несомненно, закатит ему дома супруга.

Вдали показался частный планетолёт с ржавыми, помятыми боками, надсадно ревущий бор-керосиновым двигателем.

Бухгалтер принялся отчаянно голосовать. Корабль притормозил, дребезжа составными частями. Дюза оторвалась и повисла на одном болте.

Вышёл водитель, ругнулся и принялся за починку. Болтов у него в запаске не оказалось и он прикрутил дюзу проволокой.

– Будем надеяться, что выдержит, – сказал он и повернулся к Гудбаеву: – Тебе куда?

– На Землю, в Самару.

– Залезай, я именно туда. Тебе повезло, земляк. Правда, в салоне несколько тесновато. Извини! Но в тесноте, как говорится, – не в обиде. Не так ли?!

Говоря о тесноте, водитель сильно приукрасил действительность – давка здесь напоминала библейский ковчег Ноя. Люди сидели с сумками, мешками, чемоданами, ящиками, узлами, рюкзаками. Бухгалтер едва протиснулся на пару шагов и остановился: дальше идти было просто некуда. Под ногами у него оказалась связанная свинья, а сверху нависала охапка донельзя вонючего сена.

– Лекарственная травка, – пояснила сидящая на бауле старушка, – пользительная. Все хвори лечит, от ста недугов избавляет. Сама на Юпитере рвала.

Гудбаев ничего не ответил, ибо его тошнило. Он отвернулся в сторону и … уткнулся носом в смердящую шкуру сатурианского хищника хью-врюга, которую вёз с собой субъект с мохнатыми щеками в телогрейке, по виду – явный браконьер.

Взвыли двигатели, в унисон им пронзительно завизжала свинья, начав ошалело дёргаться. Всех бросило назад. Набирая скорость, планетолёт лихо понёсся сквозь просторы космоса, позвякивая рангоутом. Ежеминутно казалось, что он вот-вот развалится на составные части, так как они держались только на честном слове. Но этот крепёжный материал оказался весьма прочным. Только сорвало крышку иллюминатора да слетел с креплений компрессор и, пробив проржавевший борт, унёсся в открытый космос.

На дыру спешно наложили пластырь, которым послужило дно старого таза, вокруг всё залили стеклолитом. Он тут же застыл, намертво прихватив края, и корабль продолжил путь. Через несколько часов он добрался до Земли и в общем благополучно совершил посадку в Самарском космопорту имени Аксакова, после чего злополучная дюза оторвалась напрочь, заставив владельца извергать из себя многоэтажные словесные конструкции.

А Гудбаев не стал слушать его гневные экзерсисы, сунул ему несколько мятых банкнот и направился к зданию космопорта.

По пути заметил только что приземлившийся экскурсионный планетолёт «Архар», который ещё качался на амортизаторах. Из него по гравиотрапу выходила туристическая группа, от которой отбился на Марсе бухгалтер.

«Смотри-ка, – удивился он, – я их всё-таки догнал! Как здорово! Теперь не обязательно сообщать жене, что добирался с Марса на попутках. Она непременно к чему-нибудь придерётся. А так спокойнее».

Туристов встречали родные, друзья и близкие. В их числе Гудбаев увидел свою жену и сына. Поспешил к ним. Обнял, расцеловал.

– Ну, как поездка? Впечатления? – спросила супруга.

– Да ничего особенного, – отмахнулся бухгалтер. – Каналы, правда, удалось посмотреть, их только что открыли после ремонта. В этом мне повезло. Очень понравились катакомбы, дома покажу буклеты о них и снимки, которые сделал. Музыкальный колодец тоже ничего, а остальное так себе. Да ты и сама знаешь, как проходят такие экскурсии: «Посмотрите налево, посмотрите направо… Ах, вы опоздали, мы уже проехали!..» Только воротничком шею натираешь от постоянного верчения головой.

– Ясно, а где подарки? Купил хоть что-нибудь своему сыну?

Гудбаев смутился:

– Тут вышла неувязка. Понимаешь, на базаре какой-то тип уговорил купить марсианского хомячка. Я как раз читал о нём в журнале. Забавненький такой, ласковый, с радужной шерсткой. В зависимости от своего настроения он испускает приятные запахи, похожие на ароматы цветов – розы, ландыша, фиалки, лаванды, гвоздики или ещё какой. Дёшево продавал. Ну, я и соблазнился. Купил, а после оказалось, что это вовсе не марсианский хомячок, а обычная крыса. Её тот проныра разрисовал акварельными красками и опрыскал тройным одеколоном. Пришлось бросить. Ты уж, сынок, прости. Я тебе потом что-нибудь в нашем магазине куплю.

– Вечно с тобой происходят подобные истории, – вздохнула жена. – Ладно уж, едем домой. Вон свободное аэротакси… Кстати, уже с твоей работы звонили, ждут тебя, квартальный отчёт нужно составлять!..

Яйценосная корова

Я шёл по улице Ярмарочной к киоску за газетой «Вечерний Квасоводск» и повстречал своего приятеля Мишу Балабайкина, который работал в научно-исследовательском институте экспериментального животноводства. Лицо его напоминало мрачную грушу.

– Пошто кручинишься, добрый молодец? – шутливо спросил я. – Не могу ли чем-то пособить твоей печали неизбывной?

– Нет, Александр, не можешь, – мотнул он головой, да столь яростно, что шляпа слетела наземь. – У меня неприятности по службе. Видишь ли, никак не найду себе тему для научной работы. А ведь уже давно пора остепениться.

– И какие же тему оккупировали твои коллеги? – поинтересовался я.

– Кукуевич выводит тонкорунных оппоссумов. Зверьки они неприхотливые, сами себя кормят. Раз в год их ловят и стригут. Словом, никаких тебе расходов – чистый доход.

– Ну и каково качество руна опоссумов?

– Отвратительное, – признал Миша, – волосинки словно железные спиральки, ножницы тупятся после первой ж стрижки. Точить устали.

– А почему бы твоему Кукуевичу не вывести мериносов из дикобразов? – усмехнулся я. – Представляешь, какие бы получались из них дублёнки колючками внутрь?!

– Этим уже занимаются Саксаульчик и Самсаменко, – уныло сообщил мой приятель. – И так везде, куда не сунешься – все темы заняты, над всем уже кто-то работает.

– Значит, застолбили и дикобразов-мериносов? А что ещё у вас разрабатывают?

– Чухлидзе занимается куриным животноводством.

– Чем-чем?

– Ну, выводит молочных кур. Уже раздаивать хохлаток начал.

– А можно попробовать это… гм-м, птичье молоко?

– Оно тебе не понравится, – скривился Миша. – Однажды он мне выделил граммов двадцать, на глоток один, так меня потом рвать начало. Сейчас вот вспомнил – так опять тошнота к горлу подступил. Тьфу ты!.. Так вот, вкус куриного молока преотвратный, но и, во-вторых, его стадо даёт меньше стакана молока. Посторонним не хватает – всё идёт на научные нужды.

– Всего лишь один стакан от стаи кур? Да любая коза-замухрыжка даст больше, а о коровах уже и речи нет!

– Сравнил, – обиделся Балабайкин, – то коза, а это – куры. Две большие разницы… Только вот почему-то они нестись перестали. А жаль, раньше мы их яйца в дело пускали, так сказать, подкармливались ими.

– Эврика! – вскричал я. – Нашёл тебе тему для научной работы.

– Какую же, говори скорее, ну! – заторопил меня Асли.

– Яичницу любишь?

– Ещё бы! Всегда раньше её готовили, когда яйца были.

– Вот и ладушки! Займись разведением яйценосных коров и будешь обеспечен исходным материалом для яичницы в любом количестве. Бурёнушки – это тебе не курица, за один присест снесёт не одну сотню яиц. Представляешь, сколько яичницы можно будет приготовить только из кладки одной коровы-несушки? Ежедневно весь ваш институт будет обжираться яичницей.

– Ух ты, и как только я сам до такого не додумался! Спасибо за идею, Александр!..

В глазах Миши заструилось восхищение и он с чувством пожал мне руку. Я понял, что коровьи яйца скоро станут реальностью.

Озверение

Копыта на своих ногах Иван Архарцев обнаружил вечером, когда зверски усталый вернулся с работы. Обычно его ноги страшно ныли, оттоптанные в страшной давке в автобусах и троллейбусах, сегодня же ничего, словно бы он, как скоробогач, ехал в персональной импортной тачке, а не в нашем самом общественном транспорте в мире. Удивился до такой степени, что даже снял носки, поглядеть на ноги, и вдруг вместо них узрел огромные костяные копыта…

Обалдело ахнул, оторопел. Жена из кухни прибежала на крик, бросив недожаренные макароны. Долго не могла поверить своим глазам, качала головой. Потом почему-то шепотом спросила:

– Ваня, ходить можешь?

Архарцев натужно поднялся, процокал по комнате вдоль и поперек. У жены от сердца отлегло:

– Да ты ходишь лучше прежнего, скачешь молодым козликом. Ничего страшного, жить можно, ещё и не такое бывает.

Пришлось Архарцеву смириться с копытами.

Конечно, было немного стыдно, никому о них не говорил, а в остальном всё оставалось по-прежнему. Впрочем, появилось даже немалое преимущество перед обычными людьми: теперь он смело лез в любой автобус, не опасаясь толчеи и отдавленных ног. Его копытам было хоть бы хны, а вот окружающим приходилось несладко – вокруг белугами ревели от боли, когда Архарцев прорывался в салон, как могучий ледокол через льды. Но это были чужие ноги, чужие проблемы, а у него хватало и своих.

Доселе тринадцать лет Архарцев жил в коммуналке, на работе много лет обещали дать квартиру, но всё тянули. Приходилось всячески угождать начальству. Архарцев трепетал, попадая под тяжелый взгляд директора. Ретиво хватался за порученное дело, изображал пламенное горение на работе. Ради квартиры и не на такое пойдешь! А вот недавно вдобавок ко всему прочему заговорили о сокращении штатов. Чуть что – окажешься на улице. Архарцев терзался, как расположить к себе начальника? Подсунуть взятку, так у него и рубля лишнего нет: едва дотягивает до зарплаты, а в магазинах такие цены, что и мультимиллионеры нервно вздрагивают…

А тут еще директор Ханмамаев вызвал Архарцева на ковер и принялся распекать за опоздание на работу, попутно потребовал проявлять больше инициативы в работе. Архарцев пылко заверил, что с сегодняшнего дня кардинально перестроит свою работу и станет предельно инициативным.

В пылу преданности Архарцев рьяно бил себя кулаком в грудь. В какой-то миг его даже потянуло опуститься на четвереньки и завилять несуществующим хвостом в знак самой глубокой преданности и послушания обожаемому директору. Тут он с ужасом ощутил шевеление чего-то под пиджаком на том самом месте, где хребет плавно переходил в седалище. Неестественно выпрямился. Ханмамаев подозрительно оглядел его и царственным мановением длани отпустил.

Архарцев уходил из кабинета, почти пятясь. Тем же приемом миновал секретаршу Подсадову. Она недоуменно поглядела, а когда он ушёл, с ухмылкой покрутила пальцем у виска.

Архарцев поспешил в мужской туалет. Закрылся в кабинке и обследовал себя… Подозрение подтвердилось: на копчике вырос короткий волосатый хвостик, которым он мог по желанию вилять из стороны в сторону.

Пытался было скрыть новое приобретение от жены, но она быстро обнаружила хвост и учинила супругу скандал. Впрочем, скоро сменила гнев на милость, быстро привыкла и даже полюбила играть с хвостом. А вот в семейных баталиях пользовалась им в иных целях – таскала за хвост мужа так, что едва не выдирала с корнем!

На этом метаморфозы Архарцева не прекратились: он начал обрастать плотной шерстью, вроде козлиной. Лицо ему ещё как-то удавалось выбривать, а вот на остальное ни сил, ни времени, ни лезвий не хватало. Приходилось носить свитер, чтобы прикрывать волосатую шею. Зато отныне он совсем не испытывал холода, от которого страдали жильцы дома, ибо отопление работало скверно, иные даже надевали в квартирах пальто.

Однажды Архарцев задержался у знакомой допоздна, играя с ней в подкидного дурака, а тут неожиданно явился её муж из командировки. Женщина мигом сообразила, как выпутаться из опасной ситуации:

– Ах, дорогой, это ты! Весьма кстати, а я только что закончила уборку и собралась вынести мусор. Будь добр, сделай это за меня – мне одеваться неохота.

Ничего не подозревающий супруг понёс ведро… Этого времени любовнику хватило одеться и покинуть квартиру. Он даже на лестнице нахально поздоровался с обманутым мужиком, который возвращался с пустым ведром.

Посмеиваясь и напевая про себя, пришёл домой. Долго звонил, пока дверь открыла жена. Не ждала, ведь он сказал, что останется у друга, который ремонтирует квартиру, поможет ему.

– Ах, это ты! Вовремя явился, я как раз готовилась вынести мусор, а теперь могу поручить это дело тебе. Вынеси, пожалуйста!

– Поздно уже с мусором шастать! – огрызнулся Архарцев. – Ну да ладно: давай – вынесу!

Когда супруга протянула ведро, её халатик предательски распахнулся, приоткрыв абсолютно голое тело. Архарцев остолбенел, прозрев истину. Заревел, как оскоплённый баран, и бросился в комнату. Выволок из-под кровати незнакомого мужика с южными усищами и принялся молотить кулаками. От душившей его злобы даже начал бодать головой, почувствовав на ней весьма кстати появившиеся костяные украшения. Перед рогами соперник не устоял и голышом рванул вон из квартиры…

А потом были крики, слезы, взаимные упреки. Они длились чуть ли не до самого утра. Неделю Архарцев не разговаривал с женой, а затем понемногу отмяк, простил.

Однажды в метро Архарцев попал в чудовищную пробку. Тут же лихо ринулся через скопление людей, надеясь на свою экипировку – копыта, рога и волосяной покров, ставший к этому времени мягкой броней. Лягнул кого-то копытом, но в ответ получил такой удар, что онемела нога. Взъярился, пустил в ход рога, но они были отведены в сторону точно такими же рогами. Почти сразу же его отбросили назад со страшной силой, он упал прямо на копчик, пребольно отдавив свой хвост. В глазах потемнело и засверкали искры.

– Вы что, озверели? – выкрикнул Архарцев и умолк, удивлённо разглядев в гуще ног множество копыт. Поднял глаза и увидел, что большинство людей одеты в свитеры с высокими горлами, наглухо застегнутые рубашки и водолазки, как и он сам. Вдобавок многие маскировали рожки головными уборами. Недоуменно протянул:

– Вон оно что, а я-то думал…

– Думать надо меньше! – ответил ему хор хриплых голосов. Один из мужчин оскалился, обнажив почти волчьи клыки, а рот его походил на жуткую пасть. – Ты что, козёл, лучше других?

Архарцев хотел было парировать: "От козла слышу!", но клыки его устрашили. Сам он таковых пока не имел, но понял, что это лишь дело времени, ибо десны начали сильно зудеть. Примирительно махнул рукой:

– Нет, я не лучше вас, а такой же, как все.

Молча встал, отряхнулся и уныло побрёл домой, устало цокая копытами, скрипя им в унисон своими новыми клыками…

1993 г.

Братья по разуму

В вагоне электрички на разных скамьях сидели два человека, задумчиво глядя в окна.

На очередной остановке в вагон ввалилась шумная группа молодёжи, продолжая начатый на перроне спор: есть ли жизнь на других планетах?..

Пылкий юноша заявил:

– Уверен, представители иных миров находятся на Земле! Возможно, они есть даже здесь, среди нас, в этом вагоне! До контактов с ними мы не доросли, они – лишь наблюдатели. Только мы этого не ведаем. Инопланетянином может оказаться любой: ну, например, кто-то из нас или из них. – С этими словами юноша показал на сидевших у окон мужчин.

Его красивая спутница рассмеялась столь бредовому заявлению. Лавиной посыпались возражения.

Похоже, внимание к ним не понравилось мужчинам. Они поднялись и один за другим и вышли в тамбур. Здесь закурили, разговорились.

– Как вы считаете, – спросил блондин, – есть ли у нас где-либо в космосе братья по разуму?

– Нет, – резко качнул головой собеседник. – И не может быть!

– И я точно такого же мнения, – с неуловимой усмешкой произнёс первый, радуясь, сколь удачно он притворяется землянином, хотя на самом деле прилетел с центра Туманности Андромеды.

Вспомнил о своём подводном доме, семье, о восьмируких детях. Разволновался и из голубоглазого блондина превратился в кареглазого шатена. При этом у него даже началась ещё одна конечность на месте копчика: такая способность была у андромедян – они свободно меняли свою внешность и форму. Кивнув своему случайному собеседнику, он вернулся в вагон – продолжать свою миссию наблюдателя.

Оставшийся в тамбуре не заметил его трансформации, так как сильно углубился в собственные мысли. Из-за этого он утерял над собой контроль и на остановке прошёл сквозь двери, не дождавшись, пока они раздвинутся. Мысленно выругал себя за оплошность: на Орионе, откуда он был родом, вообще не имелось дверей – его сородичи запросто проходили сквозь стены. Инопланетянин быстро гляделся по сторонам: был вечер, темно, безлюдно. Его необычного поведения никто не видел.

Успокоился и тут же едва не совершил другую ошибку – рванулся взлететь в небо, но вовремя спохватился и заставил себя идти по перрону шагом вдоль вагона электрички, где скептики торжествовали: они убедили оппонентов, что Земля – единственная обитаемая планета во Вселенной.

Самарские плезиозавры

Долго звонил, пока дверь открыл коренастый усач. Я поздоровался и представился:

– Краснобаев, специальный корреспондент областной газеты «Самарский глобус». А вы, как я догадываюсь, господин Мурабяшкин?

– Совершенно верно, – подтвердил мужчина и пригласил в дом: – Проходите, пожалуйста,

Я вошел.

– Извините, пришёл по поводу вашего письма в нашу газету. – Я достал конверт и вынул из него несколько фотографий, на которых были засняты животные с длинной шеей, бочкообразным туловищем и короткими мощными плавниками. – Эти снимки присланы вами. Насколько я понимаю, на них запечатлены плезиозавры. Не так ли?

– Совершенно верно, – с кивком подтвердил хозяин, – сам лично фотографировал, могу показать негатив. У меня не цифровой аппарат, а старый плёночный «Зенит».

Я заволновался, мой голос предательски задрожал:

– Но наука считает, что плезиозавры вымерли примерно пятьдесят миллионов лет назад?

– Так считалось до сих, – возразил Мурабяшкин. – Я же вам написал, что сие неверно: в одном из мест… э-э, скажем так, Среднего Поволжья мне удалось обнаружить ветвь этого рода «ужасных ящеров», так переводится слово «динозавр», дожившую до наших дней.

– Невероятно! – был потрясён я. – И вы видели этих плезиозавров собственными глазами?

– А чьими же ещё? – улыбнулся мужчина. – Даже сфотографировал – снимки у вас в руках.

– Это самая громкая сенсация века! – вскричал я. – Учёный мир окажется в шоке. Ещё бы, оказывается, доисторические плезиозавры живут в двадцатом первом веке! И где – в наших краях, в Поволжье!.. Да, кстати, почему вы в письме не указали местонахождение этого «парка Юрского периода», населённого плезиозаврами?

– Видите ли, – смущённо тронул ус Мурабяшкин, – есть тут одна закавыка, что ли. Не знаю даже, как выразиться точнее… Впрочем, вы сами поймёте, когда увидите их: я привёз с собой десяток плезиозавров.

– Что?! И где же вы держите стадо этих чудовищных монстров? Чем кормите? Насколько мне помнится из научной литературы, эти зверюги весили не одну тонну? Какая же прорва корма должна у вас уходить на пропитание, а они же – хищники, жрут мясо! Разориться можно на одном кормлении!.. И как же вы сумели привезти в Самару подобных гигантов, для этого же необходимы специальные вагоны, погрузчики, множество помощников, как?!

– В этом-то вся и загвоздка, – последовал глубокий вздох. – Подойдите, пожалуйста, сюда.

Мурабяшкин подвёл меня к аквариуму. Я пригляделся и ахнул: там резвились крошечные плезиозаврики величиной с мизинец.

– Это карликовая популяция, – пояснил мужчина. – Когда-то они водились в изобилии повсюду, потом климат начал меняться, да и ландшафт тоже. Наша планета заметно выросла в своих размерах, увеличилась сила притяжении, по-научному – гравитация. Земля просто переросла гигантских ящеров, они уже не могли на ней жить, а потому начали вымирать. Процесс проходил долго, миллионы лет. Суша поднялась, прежних морей не стало, вместо них образовались пресноводные озёра. В одном из них до сего дня и водятся чудом уцелевшие плезиозавры. Их старшие сородичи-великаны давно вымерли, а эти по странному капризу природы выжили: приспособились, эволюционировали в сторону уменьшения размеров. Это их спасло от вымирания. А по своей сути они остались всё теми же хищниками, что и были… Кстати, уже давно пора их кормить. Смотрите!

Мурабяшкин достал из банки лягушонка и бросил в аквариум. К нему метнулось юркое тело плезиозаврика и вырвало из тельца кусочек мяса. Лягушонок от боли бешено завертелся, а на него уже набросилась вся орава хищников… Через несколько минут обглоданные косточки лягушонка медленно опустились на дно аквариума.

Я изумлённо взирал на это кровавое пиршество, представляя охоту настоящих плезиозавров в далёком прошлом. Потом спросил:

– А почему вы не сообщили об истинных размерах плезиозавриков в письме?

Мужчина окинул меня хмурым взором:

– Скажите честно, а вы бы тогда ко мне приехали?.. Вот видите, и так всегда! К кому только ни обращался, где только ни побывал – никто не верит, и удостовериться не желает. Насчёт озера… Я боюсь массового нашествия к нему любопытных. Водоём совсем маленький, легко нарушить сложившийся в нём природный баланс, тогда зверушечки просто-напросто вымрут.

– Извините, мне пора. – Я шагнул к двери.

– Напишите о моём открытии хоть маленькую заметку, чтобы заинтересовались учёные! – умоляюще попросил Мурабяшкин. – А то они мне не верят. Прошу вас!

– Боюсь, что она будет отклонена редколлегией.

– Ну, хоть что-нибудь напишите, – не отставал он.

– Постараюсь, – потупив голову, пообещал ему я.

…И чтобы сдержать своё слово, я написал рассказ «Самарские плезиозавры», который вы только что прочли.

Трудоустройство

– Это хорошо, что вы ко мне с записочкой пришли, а то бы пришлось отказать вам с порога. Быстрее и лысый не успел бы причесаться! Честно скажу, хороших вакансий крайне мало, но вам постараюсь помочь, если уж Пал Палыч за вас просит. Постараюсь вас трудоустроить, молодой человек!..

Скажите, а вы владеете старофранцузским? А на шпагах драться умеете?.. Я мог бы отправить вас на нашем хроноходе – машине времени в средневековую Францию, там у меня хороший приятель есть, он командует мушкетёрами тамошнего короля (инвентарный номер самодержца из головы вылетел!), капитан гвардии, де Тревиль его фамилия! Он мне обязан, ведь в своё время именно я протежировал его на эту должность. По моим просьбам он многих к себе пристроил, наши люди, из двадцать второго века, там в большой цене…

Недавно де Тревиль четверых выпускников самарского университета пригрел. Они у него служат под псевдонимами – Атос, Портос, Арамис и Д,Артаньян. Кстати, ко мне их Пал Палыч прислал.

Да, ещё можно и к Ришелье обратиться – это Решетилов из Новокуйбышевска. Хоть он и человек с норовом, но у него имеется личная гвардия, а там постоянные вакансии из-за стычек с королевскими мушкетёрами…

Говорите плохо на коне ездите? Что же вам тогда присоветовать?.. АХ да! Васильев, он же Лейф Эриксссон, собирает ватагу викингов – хочет открыть Америку в пику Колунову. Последний ошивается при дворе испанского короля и теперь зовётся Колумбом…

Не подходит, здоровьем слабоваты? Жаль. Действительно, там нужно сутками дежурить в латах, грести целый день, а в случае чего уметь мечом отмахаться. Викинги – универсальные ребята, каждый освоил по несколько смежных профессий!..

А что, ежели вам поехать во Флоренцию? Там ныне мой протеже Михайлов самый уважаемый человек: он как раз заканчивает ваять Давида. Редкостной красоты статуя, можете мне поверить, хотя из бракованной глыбы мрамора вытесана!..

В искусстве не сильны? Да чего скромничать, сызранец Ваничев был как-то у меня здесь, поначалу отнекивался, а теперь в той же Флоренции такую «Джоконду» с монны Лизы намалевал, что просто диву даёшься…

Всё же отказываетесь?.. Куда бы вас пристроить? У царя Сулеймана вся свита состоит из моих протеже и у халифа Гаруна аль-Рашида так же. Кстати, последний – это тольяттинец Решетилов, должны помнить, он много лет играл в хоккейной команде «Лада». С тех пор заметно вырос – правит огромной страной на территории будущего Ирака…

Пойдём дальше. С Тамерланом, царём Горохом и Кецалькоатлем я рассорился, хотя когда крепко дружили, и с Акимовым я не в лучших отношениях: с тех пор, как он каганом заделался и нарёкся Чингиз-ханом к нему и подступа нет. Зазнался! Чуть что – так сразу палачей кличет…

Эврика! Есть синекура в первобытном племени тукотумов – должность шамана. Делать почти ничего не надо – только раз-другой в месяц камланить, исцелять да прорицать: дорога дальняя, неверный друг, неожиданная радость или болезнь, это что вам больше по настроению приглянется, и так далее в том же духе. Проше пареной репы и картошки в мундире! Лучшего вам не найти. Да, не забудьте с собой плазменную зажигалку захватить, научите питекантропов пользоваться огнём, изобретёте им колесо, гончарный круг, собачек с кобылкой приручите, коровку одомашните – они будут вас на руках носить! В шкурах станете щеголять, и не в какой-то там синтетике, а в самых что ни на есть натуральных, из Красной книги! Ваша супруга ахнет.

Соглашайтесь, там у меня завязки: с ихним вождём Бя-Кой я недавно на брудершафт пил. У него дикий радикулит, так я ему привожу растирания всякие. А недавно достал, с вами ему и перешлю, самовар, синтетическую набедренную повязки и карманное зеркальце. Вождь будет рад до самой своей селезёнки. Он в вашу трудовую книжку даже не заглянет, хотя ему категорически запрещено брать специалистов даже со средним образованием, а у вас оно высшее.

Согласны? Вот и ладушки! Завтра приходите в наш гараж со всеми документами, я распоряжусь, чтобы вас на хроноходе переправили к Бя-Ке. Ждём-с!..

НЛО

Люблю побалакать про НЛО, сиречь неопознанные летающие объекты. Особенно приятно это делать, посасывая пивко, а если ещё и с воблой или таранькой, то… Удовольствие неописуемое!

Вот и сегодня: мы пили пиво и вели разговор о пришельцах. Увлеклись, сознаюсь, и малость перебрали. Пошёл домой – ногам тяжело, живот отдувается и пиво внутри плещется.

Присел у своего дома на скамейке передохнуть. Вечер. На улице уже никого нет. Сижу и размышляю о НЛО. Думаю, вот сукины дети, всё украдкой да украдкой нам являются. А нет, чтобы предстать по всей форме, как и положено, тогда бы никаких толков-пересудов не велось. Иначе что получается: одни глотки дерут, что видели летающие тарелки, ложки, стаканы и кружки, а другие морды ехидно морщат: мол, сказки для взрослых всё это, иллюзии, галлюцинации, если не хуже… Вот какой разнобой!

Тут я гляжу – летит что-то в небе.

Глаза усердно протёр ладошкой, убедился – летит среди звёзд тарелка. Вот она снизилась и приземлилась прямо передо мной. Высотой оказалась побольше двух пивных бочек будет и ширина соответствующая.

Пока я в себя приходил, со скрипом отвалилась на петлях крышка люка и показался пришелец в дурацком двурогом шлёме и полосатом комбинезоне. Он деловито огляделся по сторонам и осведомился:

– Приятель, бензин у тебя найдётся?

– Что? Какой бензин?* -оторопел я.

– Моему драндулету любой сгодится, – досадливо махнул рукой инопланетянин. – Он жрёт всё, что в него ни залей, кроме воды и валидола. Ха-ха-ха!

Посмеявшись сам своей шутке (мне, понятно, не до смеха), пришелец посуровел и вновь спросил:

– Ну, так что, бензин имеется?

– У Гришки надо спросить, – отвечаю. – У него машина. Но он – страшный жмот, у него и спички не выпросишь даром.

– Ничего, я заплачу, – заверил инопланетянин.

Пошли к Гришке. Он телек смотрел, там хоккей-конькей показывали: наши бодались с канадцами. Услышал про бензин, скукоржился весь. Тут пришелец сунул ему несколько ассигнаций, Гришка мигом подобрел и, тряся телесами, галопом спустился в гараж. Нацедил бадейку.

Инопланетянин сбегал к своей тарелке, влез в нутро, опростал посудину и порожнюю принёс обратно.

Гришка вернулся к себе, а мы сели на скамейку.

– Дай закурить, – попросил пришелец.

Я протянул ему пачку: он одну сигарету сунул куда-то за пазуху, а вторую закурил. Выпустив струю дыма, сказал:

– Перекурю и полечу дальше.

– Куда? – робко поинтересовался я.

– Необходимо перехватить военный суперзвездолёт баробосов. Они намерены взорвать ваше Солнце, и тогда погибнет жизнь во всей вашей солнечной системе. Соображаешь?

У меня от удивления челюсть отвисла.

– А кто такие барбосы? – едва выдавил из себя.

– Баробосы – наши заклятые космические враги. Между нами идёт жестокая галактическая война. Живут баробосы в созвездии Гончих Псов. Весьма воинственная раса, мечтают покорить всю Галактику. Воюют, нарушая все законы: уничтожают звёзды, губят населённые планеты, повсюду сеют разрушения и смерть…

– Ужасть! – прошептал я, сползая со скамейки – ноги меня просто не держали от страха.

– Мне дали задание: перехватить их суперзвездолёт и уничтожить его. Правда, мотор барахлит, едва тянет, но ничего, как-нибудь справлюсь!.. Ну, мне пора. Пока, братан по разуму, был рад познакомиться!

Бедовый парень, совсем ничего не боится! Попрощались, он отважно сел в свою тарелку, захлопнул люк, а через минуту уже летел над крышами.

Сижу я, пригорюнился. Даже поговорить по душам не успел – улетел…

Тут кто-то толкает меня в бок. Оборачиваюсь – жена стоит.

– Что расселся, дома у тебя, что ли, нет? Я тебя, стервеца, жду, а ты в стельку пьяный на лавочке дрыхнешь! Где наглохтался, алкаш проклятый?

– Я только пивка малость дербанул…

– И где бы мне взять такое пиво, чтобы кружку выпить и после едва ноги волочить, в дымину пьяной быть, а? – язвит супруга и руки в бок.

– Я не в дымину, я совершенно трезвый, ну ни в одном глазу!

– Да? А кто храпел на всю округу тут на лавке, пока я не явилась? Ну, отвечай! Даже соседи пожаловались, что им спать не даёшь!

С такой не поспоришь, иду домой, а жена меня пилит, пилит.

Я про пришельца вспомнил, бравого звёздного воина. Надо же, думаю, какая чушь может померещиться. Расскажи кому – не поверит!

А супруге угомона нет, пришлось отдать получку, вернее, то, что осталось от неё после обмывки. Только немного в заначке схоронил.

Рано утром Гришка припёрся и говорит злобненько так:

– Глянь, что твой кореш мне вчера подсунул? Сознавайся, кто из вас рисовал?

Смотрю, а бумажка и на деньги не похожа, странная какая-то и пахнет чем-то кислым.

– Ты мне её замени, а то в милицию пойду. Мигом срок схлопочешь за фальшивку. Сие преследуется по закону!

Я едва не взвыл от подобной несправедливости: пришелец наше общее Солнце спасал, всем оно светит, а за это должен расплачиваться я один. Но Гришке такое не растолкуешь – сутяжная у него душа: всё мне да мне! Как экскаватор, гребёт в свою сторону.

Повздыхал я, повздыхал, достал из заначки денежки и отдал этому сукиному сынку! На свет, обормот, прежде все купюры посмотрел. Только тогда он отвязался. Какой мерзавец!

А про НЛО я больше разговаривать не хочу. Обидно до слёз мне, ведь до самого аванса я почти совсем даже и не нюхал пивка. У моей жены на это дело не больно-то выпросишь. Ну, если я ещё раз увижу этого пройдоху в тарелке, то я всё ему выскажу. А уж деньжата он мне, как миленький, все до последнего рубля вернёт, будьте уверены.

Палачи Земли

Земля жила своей обычной жизнью, не зная о коварных планах обитателей планеты Козопуза из созвездия Альдебарана. Потомкам разумных скорпионов нужны были новые планеты для расселения колонистов и таковую они сыскали в Солнечной системе – Венеру.

Принялись готовиться к её заселению, но узнали о существующей на соседней планете земной цивилизации, которая уже предпринимала попытки выйти в космическое пространство. Косопузане поняли, что в будущем возможна опасность военных конфликтов с нею. Потому они вынесли землянам приговор: уничтожить! Те не должны вырасти в опасных соперников…

Для исполнения миссии в Солнечную систему был послан отряд уничтожителей. Но при прохождении гиперпространства по трассе, которая по несчастью пролегала мимо Чёрной дыры, вышел из строя аннигилятор. Козопузяне оказались обезоруженными, а по суровому закону их планеты невыполнение приказа каралось смертью. Никакие оправдания и даже самые объективные причины не принимались во внимание.

Группа уничтожителей пребывала в полной растерянности: вот она цель – Земля, под самым боком, вокруг неё вращается на своей орбите их звездолёт, но ничего сделать невозможно – нет у них оружия, нечем испепелить планету. Следовало возвращаться обратно и получать наказание, но командир оттягивал этот момент по вполне ясной причине. Как и все, он знал, что последует после возвращения: всеобщее презрение, трибунал и смертельный приговор…

Тем временем занимались исследованием околосолнечного пространства, накоплением данных – всё это нужно было учёным Козопузы: врага нужно знать предельно хорошо. В свободное время экипаж развлекался телетрансляциями землян: аппаратура пришельцев принимала любые, универсальный кибергид переводил речь. Бывали весьма интересные передачи. Некоторые даже пристрастились смотреть спортивные передачи, выискивая их на самых разных частотах среди многих тысяч других. А вот фантастические фильмы смешили, порой до колик: очень уж они были с точки зрения козопузян нелепыми.

Однажды вовремя просмотра одного из таких штурман замахал во все стороны смертоносным хвостом с жалом и издал оглушительный свист, на который сползлись чуть ли не все уничтожители. Штурман, задыхаясь от волнения, объяснил своё поведение:

– Эти двуногие придумали историю, как их цивилизацию губит гигантский метеорит.

– Ну и что? – недоумённо повел щупальцем командир. – Подобных нелепиц они напридумывали неимоверное количество!

– Так ведь мы можем направить какой-нибудь подходящий астероид на их планету и уничтожить всё население!

Уничтожители восхищенно запрыгали: они поняли, что у них есть шанс выполнить задание и избежать суда с неизбежным вердиктом: «смерть».

– Но как это сделать? – вопросил командир.

Все принялись смущённо отводить друг от друга все шесть своих квадратных глаз, понимая, что реализовать план им не удастся.

Слово взял его заместитель:

– Я видел другой фильм этих созданий, там тоже схожий сюжет. Только они успели частично отвести угрозу, изменив траекторию полёта каменной глыбы. Мы тоже можем сделать подобное, только с обратной целью – направить астероид на их планету.

После взял слово кулинар:

– А я видел ихний фильм по то, что планету губит бацилла, какой-то смертоносный для них штамм микробов. Мы же можем вывести таких и заразить атмосферу, пусть подыхают!

Командир оживился ещё в большей степени, а после выступления математика он пришёл в настоящий восторг. Тот сказал, что гибель земной цивилизации может вызвать уничтожение озонового слоя, который совсем тонкий и сравнительно маленький. Эта идея ему пришла в голову после просмотра одного телефильма.

Командир тут же отдал приказ экипажу: всем смотреть телеперадачи и искать новые идеи уничтожения Земли. Скоро их было найдено множество: разогрев атмосферы планеты, мутации животных в монстров; геологическое оружие, которое вызывала природные катастрофы – землетрясения, цунами, наводнения, провалы почвы и так далее; стерилизация населения определёнными волнами; стравливание народов в глобальной войне; генетическое оружие, бациллу самоубийств, агитация абортов вплоть до тотальной, разврат и вседозволенность, подрыв нравственности и морали, фальшивые валюты и расстройство мировой экономики…

Уничтожители даже растерялись: какой же способ выбрать, какой проще и верней?

Командир долго размышлял и решил:

– Давайте действовать по всем направлениям, реализуем все сразу. И если не один из них, то все вместе они точно уничтожать цивилизацию наших соперников.

Его заместитель потёр передние мохнатые лапки друг о друга:

– И мы выполним порученное нам задание, приведём вынесенный приговор в исполнение – станем палачами их цивилизации.

– Разве в данном случае палачи мы? – заулыбался командир. – Нет, палачи они! И только они!

И он показал своим ядовитым щипом на голубые экраны телевизоров…

«Нужен план!..»

В кабинете начальника треста «Межвремястрой» загорелся экран телевизора, занимавший собой всю стену. Большаков увидел человека в строительной каске, который пробасил:

– Василий Иванович, докладываю: колодец в Чечен-Ица жрецы майя приняли с оценкой «хорошо». Здесь всё нормально, беда на другом объекте.

– Не тяни, говори, Глухов.

– Геодезисты оплошали, не предусмотрели катаклизма и теперь часть южноамериканского континента поднялась. Сейчас морской порт, который мы там строим, оказался высоко в горах, аж на четырёх метрах над уровнем моря. Представляете! Ныне там озеро, индейцы назвали его Титинака. Морской порт, естественно, им теперь ни к чему.

– Плохо! Поговорите с ихним касиком, он должен оплатить хотя бы выполненные работы, ведь конец квартала, мы можем оказаться без плана. Пусть войдёт в наше положение.

– Даже не знаю, что ему сказать.

– Что, что! Не мне, Глухов, думать за всех вас. Голова есть? Вот и используйте её на полную катушку. Придумайте что-нибудь. Выполняйте задание.

Не успел экран погаснуть, как вспыхнул снова: на нём появилось изображение сумрачного мужчины, который заявил:

– Фараон Хеопс категорически отказывается подписать акт о приёмке своей пирамиды, ссылается на всяческие недоделки. Сами знаете, Василий Иванович, какой у этих владык характер. Помните, как нам морочил голову Навуходоносор? Не говорю уже о том зловредном вавилонском сатрапе, что жаждал заиметь у себя башню до небес?

– Уговорите его любой ценой. Нужен план! Заверьте, что после устраните. Поклянитесь навозным жуком скарабеем, они его весьма чтят. Акт должен быть непременно подписан. Действуйте!

Следующий собеседник говорил с достоинством:

– Постройку флотилии Александра Македонского закончили. Ребята постарались – поработали сверхурочно. Надо выписать им премии. Кстати, я надоумил Шурика открыть Америку и он уже послал туда с флотом критянина Неарха.

– Что за привычка у тебя, Темпачев, посылать всех открывать Америку? В прошлый раз сговорил Лефа Эрикссона с викингами, а до него – японцев, финикийцев, египтян… Нехорошо, запутаешь всю историю, как потом разберутся специалисты, кто первым открыл этот континент? Да, а как у тебя дела с Баальбекской верандой?

– Ведём укладку в основание тысячетонных плит, сдадим на следующей неделе, можете записывать в план, не подведу.

– За это хвалю, жди поощрения в приказе. Да, впредь не допускай панибратства с заказчиками: сколько ты с Александром Македонским амфор продегустировал – это твоё дело, но Шуриком не именуй, несолидно как-то. Да и обидеться может, всё-таки историческая личность, а не какая-нибудь там шантрапа! Будь здоров, до свидания!.. Кто-то добивается приёма, выходит на связь. Наверняка очередная неприятность… Так я и знал!

Весь экран занял собой экзальтированный брюнет, бурно жестикулирующий:

– Население острова Рапа-Нуи настаивает на прекращении работ над каменными истуканами. Как быть, Василий Иванович? Мы же более тыщи штук смастерили: часть установили на побережье, а около сотни статуй лежит в каменоломнях в различной стадии готовности.

– Почему это вдруг им стали не нужны истуканы? А как же договор?

– Его мы подписывали с длинноухими, а сейчас власть перешла к короткоухим.

– Ясно: уши у статуй их не устраивают, не того фасона! Все неприятности сыплются на нас в конце квартала. Что ж, командируй свои бригады в Древний Египет, пусть поработают над сфинксом и сдают его под отделку досрочно. Мы же с вами немедленно отправляется к рапануитянам, постараемся с ними договориться. План должен быть выполнен любой ценой!..

Невезучий Самсаев

Самсаеву всегда ужасно не везло. Вот и сейчас по его вине произошёл казус в самый неподходящий момент…

Был разгар битвы при Иссе, в которой впервые сошлись между собой армии Александра Македонского и персидского «царя царей» Дария. Конница персов увязла в ожесточённом схватке с вражеской фалангой и тогда Александр Македонский в двурогом шлеме, пришпорив могучего Буцефала, повёл в атаку всадников левого фланга…

Манёвр увенчался временным успехом, но при этом у македонян разорвалась линия фронта. Сие не осталось незамеченным Дарием, который следил за сражением с вершины холма, находясь по древней традиции на боевой колеснице. Он сразу же направил в разрыв отряд эллинских наёмников…

Вот тут-то Самсаев зачем-то машинально крутнул рукоятку выходного люка и выпал из хронокапсулы наружу. И что самое скверное – выключилась система, обеспечивающая невидимость машины времени, в которой пятый «б» класс находился на экскурсии в прошлом. Можете себе представить, как напугало наёмников внезапное появление серебристого сферодиска хронокапсулы, словно бы сгустившегося из воздуха, рядом с которым стоял, растерянно озираясь, ошеломлённый мальчишка из 22-го века, головы которого слетела яркая тюбетейка. Правильный строй конницы смешался, началась сумятица: храпели и дико ржали кони, кричали перепуганные всадники…

Классная руководительница Дебаева ахнула, бросилась наружу и буквально за шиворот втащила недотёпу Самсаева в кабину хронокапсулы. Едва за ним закрылся люк – времяход снова стал невидимым человеческому глазу.

Всё это длилось около одной минуты, но задержало продвижение отряда наёмников. А тем временем македоняне прорвали строй противника и вышли в его тыл. Построение персов утратило порядок, паника лавиной покатилось по всей армии персов, распространяясь, как круги от камня, брошенного в воду: персидское войско превратилось в безпорядочно бегущую массу людей, думающих лишь о своём спасении…

Больше задерживаться в прошлом не имело смысла. Дебаева нажала на клавишу возвращения, хронокапсула завибрировала, дневной свет застила беспросветная тьма, а в глазах экскурсантов засверкали звёздочки. Послышались жуткие воющие звуки, именуемые в лексиконе времяходцев «ветром времени»…

Скоро машина времена материализовалась в гараже школы № 23 города Шайтанабада.

…На следующий день Самсаева вызвал директор школы Ханмамаев. Пятиклассник шёл к нему в предчувствии головомойки. И не ошибся. Директор имел донельзя грозный вид.

– Ну, рассказывайте, Самсаев, как вы ухитрились натворить такое?

– Я нечаянно, честное слово! – пролепетал Самаев. – Только немного повернул ручку, и люк сам собой открылся, и я упал. А почему невидимость пропала, не знаю.

– У вас вечно что-нибудь пропадает, – через силу пошутил Ханмамаев. – К вашему сведению, невидимость времяхода выключается автоматически, если открыть выходной люк. Пора уже знать. Вам тысячу и один раз повторяли, что нужно избегать всяческого влияния на прошлое. Из-за вашего «нечаянно» Александр Македонский вместо полного поражения одержал безоговорочную победу. Вы же перекроили историю! – директор схватился за голову. – Наказание вы моё! Куда вас, Самаев, ни пошлёшь – всюду одни неприятности. Классная руководительница от вас ревмя ревёт! А ведь только недавно мы вас наказали за то, что вы разболтали принцип велосипеда уральцу Артамонову, когда побывали там в восемнадцатом веке. Благодаря вам он считается теперь изобретателем велосипеда. А математику и поэту Омару Хайяму разболтали о современном календаре. Тот молчком выслушал, и по его подобию сотворил свой собственный календарь хиджры. Возмутительно! А уж о том, что вы забыли у Абуали ибн Сино свой школьный учебник медицины, чем тот блистательно воспользовался, изумив всех современников познаниями, я просто устал говорить…

Самсаев стоял, повинно опустив голову, с трепетом ожидая, что директор вспомнит про Магомета, с которым он в древней Медине интересно поговорил на философские темы, про Заратустру или нержавеющие колонны и сталь «вуц», которую сотворили индусы после общения с ним: позже её позаимствовали арабы и она стала называться «дамасской сталью».

Но Ханмамаев уже устал метать громы с молниями, вздохнул и продолжил почти спокойно:

– Прошу вас, будьте предельно осторожны в прошлом. Что-то чересчур часто у вас происходят всякие и разные ЧеПэ. Как в прошлом году с царём Навуходоносором… Нет, нет, не буду, у меня уже сердце ёкнуло при одном воспоминании! Вы же нам всю историю перекроили, свели с ума всех историков и археологов. Помните, что случилось с тем бедолагой, который откопал в толще отходов каменного века вместе с костями мамонта и махайрода плазменную зажигалку, лазерный нож и электронные часы, подаренные вами кроманьонцам? А с порохом что вы учудили: его должен быть изобрести монах Шварц в средневековой Европе, а вы его состав поведали древним китайцам. Понравилось, как вас принимали при дворе императора Ши Хуан-ди, решили отблагодарить монарха!.. Всё, всё, больше не буду ворошить ваши грехи – их перелопачивать надо! Сейчас отправляйтесь на урок, но помните: в воскресенье состоится экскурсия в первобытный век, познакомитесь с племенем тукатумов, которое возглавляет вождь Бя-Ка. Его мудрецы изобрели квадратное колесо. Предупреждаю сразу: не вздумайте им ненароком заикнуться о круглом колесе, пусть напрягают извилины, развиваются и додумываются до него сами. Никакой отсебятины! Выучите наизусть инструкцию о поведении в прошлом. Я проверю перед отлётом лично проверю…

Волшебный мусор

Что особенно радует безработного Дмитрия Ванюшкина, так это постоянный и неуклонный рост благосостояния населения не только его родного города Новобрёховска Нихренаевской губернии, но и всей России. Люди покупают всё более дорогие вещи, а старьё отправляют на помойки. Ванюшкин постоянно посещает их и хорошо видит, сколь всё более зажиточными людьми становятся новобрёховцы. Порой от такого избавляются, сочтя ненужным, что только диву даёшься.

Год назад Ванюшкин нашёл вполне сносные сапоги с ботфортами. Старинные, но крепкие: сносу им нет. Надел – оказались сапогами-скороходами. Утащили они его в растудыкину даль… Едва назад дорогу нашёл. Скоро научился ими пользоваться, стал оббегать в сапогах помойки, ни один десяток за день посещал, много чего набирал, мешками всякое и разное добро приносил.

Позже гусли-самогуды отыскал. Жизнь стала лучше – жизнь стала веселей. Жил под весёлые песенки самоигрального русского инструмента.

А когда Ванюшкин отыскал ковёр-самолёт, то повадился летать в другие области и даже южные республики – тамошние помойки порой оказывались куда богаче. На одной из них, в городе Крутоярске, среди мусора оказалась скатерть-самобранка. Постели только на стол и сразу же на ней появляются различные яства, питьё. С питанием проблем больше у Дмитрия не было. Даже полнеть начал.

Но по помойкам ходить продолжал, ведь одежда была нужна, а там её выбрасывали немало. Выбор не хуже, чем в сэконд-хенде. Однажды в груде мусора Ванюшкин наткнулся на шапку-невидимку, стоило её надеть и тебя никто не видел: можно было спокойно рыться на помойке, не смущаясь взглядов прохожих.

В мусоре близ элитного дома в городе Опупеево Ванюшкин увидел зеркало. Грязное-прегрязное. Дома отмыл и ахнул – просто русский шедевр ювелирных дел мастера. А тут вдруг зеркало стало показывать разные дали и всякие народы: стоило только о чём-то или о ком-то подумать, как это сразу же появлялось на стеклянной глади. Ванюшкин даже телевизор почти перестал включать, только в зеркало глядел. Теперь он не обшаривал все помойки подряд, а сначала осматривал их с помощью своего магического зеркала, а затем мчался в сапогах-скороходах или летел на ковре-самолёте, если где обнаруживал что-либо ценное…

Так он нашёл меч-кладенец, бутыли с мёртвой и живой водой, волшебные кольца и перстни, кушак необоримой силы, палку-побивалку, камни-самоцветы, неразменный рубль, горшочек-самовар, и многое другое. Особенно полезным оказалась бездонная торба – сколько в неё вещей ни положишь, а доверху ни заполнишь. При этом она оставалась маленькой и легкой, вроде заплечного ранца.

Стал Ванюшкин задумываться: а почему такие богатства людям не нужно? Заметил, что выбрасывают эти раритеты люди, которые зовутся «новыми русскими»… Зачем им вся эта старина, у них иные, свои ценности!

Теперь Дмитрий взялся за своё самообразование – читает газеты, смотрит политические теле- и радиопередачи, очень уж хочется ему понять: почему власти рьяно уверяют нас, приводя статистические данные, что народ живёт всё лучше и лучше, а конкурентов у Ванюшкина на помойках становится всё больше и больше?..

Пока сие для него неразрешимая загадка.

1993 г.

Недостающее звено

Слесарь-наладчик Малокуев заканчивал профилактический ремонт времяхода (машины-времени), когда в ангар тишком-бочком вошёл профессор Сумашко.

Изумлённый Малокуев даже глаза протёр: не мерещится ли ему? Ведь вход охраняет электронный робот-страж «Ифрит-0,5л», неужели в нём какая-либо неисправность?

Закричал на непрошенного визитёра:

– Эй, уважаемый, как вы сюда попали? Там же написано «Посторонним вход категорически запрещён!»

– Я лишь на минутку, – заискивающе улыбнулся профессор, умильно глядя в глаза строгого слесаря-наладчика. – Только на минутку. Хочу узнать: скоро ли будет готова машина-времени к эксплуатации?

– Уже закончил, остались сущие мелочи, завтра можно будет вам снова шастать в прошлое. А теперь, господин-товарищ, выйдите из ангара. Мне влетит от начальства, ежели кто вас тут увидит.

– Сейчас уйду, только скажите: нельзя ли с вами как-нибудь договориться, чтобы побывать в прошлом без очереди?

– Но-но, никаких «без очереди», с этим у нас очень строго! – твёрдо заявил Малокуев. – Только и исключительно в порядке согласованной с руководством очереди.

– Да стою я в очереди! – вскричал в отчаянии Сумашко. – Но я могу и не дожить, пока она до меня дойдёт! Судя по тому, как она двигается черепашьими темпами, ждать мне лет пятнадцать. А я, увы, не бессмертный и не могу ждать столько! Для меня это целая вечность!

– Извините, но не я составляю списки очередников…

– Знаю, прекрасно знаю, но разве им что-нибудь втолкуешь! У меня же дело огромной важности!.. Представляете, уже не одно столетие лучшие умы человечества бьются над проблемой, ищут недостающее звено в эволюции гомо сапиенс, человека разумного, а я его нашёл! Нашёл! Осталось только подкрепить гипотезу фактами, но мне предлагают ждать около полутора десятка лет. Форменное безобразие!

– А что это за недостающее звено? – поинтересовался слесарь-наладчик.

– Как, вы не знаете? Не слышали о недостающем звене в эволюции человека?.. О Боже! Попробую популярно объяснить. Слушайте же: сегодня прослежена практически вся цепочка превращения обезьяны в человека, нет лишь одного звена, но – какого! Самого важного! Недостаёт того, когда был совершён качественный скачок и полученные обезьяной новые свойства сделали её человеком. Все предыдущие и последующие звенья налицо, известны, изучены вдоль и поперёк. Только между ними зияет вопиющий пробел. А я нашёл недостающее звено, нашёл! У меня всё рассчитано, отыскана точная дата. Мне нужно лишь побывать в этом времени и засвидетельствовать процесс. Потом я припру к стенке академика Кренделёва и доцента Закусевича! Всем вставлю фитиль: совершу эпохальное открытие! Пусть потом кусают локти и прочие части тела! Ха-ха-ха!..

Малокуев слушал вполуха, закручивая последний пневмоболт. Наложил заглушку и выпрямился, потягиваясь:

– Всё, ремонт закончен! Машина работает, как часы. Хоть сейчас можно отправляться в прошлое.

– Что вы говорите? – засуетился Сумашко. Его глаза лихорадочно заблестели. – Неужто прямо-таки сейчас можно садиться в неё и ехать?

– Можно и сейчас. Но тому, понятно, кто имеет на это право по списку, – ответил слесарь-наладчик.

– А это мы сейчас посмотрим! – решившись, выкрикнул профессор и с неожиданным проворством впрыгнул в кабину времяхода. Сразу же захлопнул за собой люк. Его пальцы забегали, как по клавишам рояля, по кнопкам, тумблерам, переключателям…

Ошарашенный таким поворотом событий Малокуев схватился за голову:

– Стойте! Что вы делаете? Вы сошли с ума! Аккумуляторы заряжены лишь наполовину и вы не сможжете вернуться обратно!..

Яйцеобразная сфера машины-времени заколебалась, мелко завибрировала и будто растворилась в воздухе, издав характерный визжащий звук, от которого заложило уши… Так было всегда, когда аппарат уходил в прошлое. Этот убыл навсегда, как камень, упавший в океанскую бездну.

Ангар опустел. Челюсть слесаря-наладчика отвисла…

+ + +

В грязной набедренной повязке из старой шакальей шкуры профессор Сумашко сидел в полумраке пещеры. С тоской он доедал кусок плохо прожаренного мяса мамонта.

Снаружи доносились неистовые вопли и шум: у костра яростно дрались два его сына – Бум и Тюк. Здоровенные, квадратнотелые бугаи.

Профессор кисло усмехнулся: «Каждый ударом кулака способен убить быка, а вот по части интеллекта они импотенты на оба головных полушария. Умственные калеки!.. Кто бы мог подумать, что у выдающе умного отца, как я, родятся столь дефективные дети! – Презрительно фыркнул, а потом возразил сам себе: – Впрочем, это только по сравнению со мной они полнейшие кретины. На фоне же своих соплеменников, наоборот, выглядят вундеркиндами, да ещё какими! Их мне удалось обучить строить шалаши, сооружать ловушки и капканы, разводить огонь, изготовлять копья, топоры, лепить глиняную посуду и многое другое. Жаль, грамотой почти не овладели, да и зачем она им за миллион лет до Фёдорова с его «Апостолом»!

Бум размахнулся и могучим свингом послал в глубокий нокаут брата. Тот рухнул наземь. Торжествующий победитель огласил окрестность радостными воплями, ошалело прыгая и не глядя себе под ноги. За что был наказан: оступился, угодил волосатой ногой в костёр… Истошно завопил, совершил головокружительный прыжок в сторону, и во всю прыть помчался к реке. С разбега бросился в воду, ныряя и выныривая, точно морской лев.

«Ну и бык!», – покачал головой профессор и перевёл взгляд на второго сынка – Тюка. Нет, этот долго лежать не будет: сейчас вскочит, как ни в чём небывало, и опять начнёт буянить. Уже не в первый раз! Поразительно крепкие натуры с неиссякаемым запасом сил – вот она, молодость мира, заря человечества!»

Сумашко вздохнул: ох, какие своевольными сынки стали, перечат на каждом слове. С его помощью изготовили из частей машины-времени боевое и охотничье оружие. Тем и удовлетворились, учиться по-настоящему не желают. Мол, зачем это нам, дичи вокруг полно, с охоты без добычи не возвращаемся. Чуть ли не одни вдвоём кормим всё племя…

Профессор поморщился, его самолюбие было задето: какое это племя, скорее – стая! В нём собрано с полсотни первобытных обезьянолюдей, они ещё больше обезьяны, чем люди! Тогда же как его сынки, наоборот, уже больше люди, чем обезьяны. Сказались гены…

Тюк зашевелился, привстал.

Сумашко приготовил своё оружие: оно состояло из аккумулятора размером с портсигар, от которого тянулся провод с оголёнными концами. Регулятор уменьшал или увеличивал силу тока. Если поставить на максимум, то можно убить мамонта, а минимум заряда свалит с ног любого человека-здоровяка. Если сыночек сунется сюда, то он его, как обычно, угостит ударом тока. Сколько уже раз так было, но уроки быстро забываются, не идут впрок…

Тюк разъярённым вепрем метался у пещеры, приводя в содрогание седовласого отца. Потом он неожиданно застыл, прислушался, втягивая широкими ноздрями воздух. Издал сладострастный вопль и помчался в саванну.

Профессор пригляделся: вдали у горизонта кочевало стадо… нет, назовём его племенем обезьянолюдей. Тюк и Бум же после хорошей драчки больше всего ценили женское общество…

А-а, туда же мчит с речки и его второй сынок, как же без него! Ну и нюх со слухом у них, лучше чем у собак! Самок… нет, надо говорить иначе, особей женского рода чуют за версту!..

Он знал, что там произойдёт. Его отпрыски раскидают самцов, как младенцев: он же обучил их русской рукопашной, всяким приёмам боевой борьбы. Там что им соперников нет. Самок они заберут и пригонят в своё племя-гарем.

Ох, какие кобели! Просто удержу нет: сколько самок тут перебывало – не перечесть, многие-многие сотни! Большинство потом сбегало, не выдержав буйного нрава мужей. Поэтому его сынки приводят новых. Во всех окрестных стадах… то есть, племенах обезьянолюдей имеются их отпрыски, а его внуки. Они куда смышленее и сообразительнее своих сверстников… Надо заняться их обучением и воспитанием. Нравы дикие, а моральных устоев никаких, да и не усваиваются, хоть кол на их головах теши! Эх ма! Нужно придумать нечто экстраординарное…

Например, сочинить что-то вроде религии, рассказать о Боге – это подействует на воображение, запомнится. Они будут передавать из поколения в поколение… Решено: установлю заповеди: первая и самая главная – не убий. Далее прочие: не укради, не оскверняй уста ложью, не пожелай жены ближнего и так далее и тому подобное…

Да, рано или поздно у них возникнет какое-то общество, государство, а тут самая большая опасность диктатура, тоталитаризм, к коему ведёт культ вождя… Значит, должна быть заповедь: не сотвори себе кумира…

Резкая боль пронзила поясницу профессора. Он охнул, схватился за бок. Осторожно переменил позу и опоясал себя шкурой серого медведя. Нужно беречь спину – радикулит, с ним не шутят.

Снова вспомнил о многочисленных потомках Бума и Тюка. Вдруг его осенило: вот оно – недостающее звено! Это звено – он сам!..

Сумашко гордо выпрямился: да, он уже не сможет вернуться в своё время, навсегда останется здесь. Его открытие никому не пригодится – люди о нём попросту не узнают: береста, на которой он ведёт свои записи, уже стала гнить в сыром климате, скоро превратится в пыль, прах. Но всё же к человеческому сообществу дойдёт другое его «послание» – гены, которые коренным образом изменят эволюцию обезьянолюдей, они выведут обезьян в люди, в гомо сапиенс. Он, профессор Сумашко, стал Адамом – прародителем человечества.

Профессор плотнее закутался в шкуру и принялся обдумывать программу обучения первобытных детишек. Упор нужно делать на внуках, их немало и умственные способности у них куда выше. А уж они передадут, как эстафету, полученные знания своим потомкам…

Из саванны доносились свирепые крики Бума и Тюка, заглушавшие пронзительные вопли похищаемых ими самок обезьянолюдей.

Робинзон Иванцов

Иванцов стоял у перил на пустынной палубе туристического теплохода « Град Китеж», скучающе оглядывая морскую даль. Вдруг резкий толчок вырвал его ноги из сандалий, бросил на ограждение и он, взбрыкнув мозолистыми пятками, полетел за борт.

Вдоволь нахлебавшись солёной морской воды, Иванцов выплыл, огляделся и отчаянно спуртовал вдогонку за теплоходом по пенному следу, который оставляли многосильные винты корабля… Гнался до тех пор, пока лайнер не исчез за горизонтом. Тут Иванцов запаниковал, а мысль о громадной толще воды до далёкого дна – сколько же это сотен метров?! – заставила его похолодеть всем телом. Боязливо поджал ноги, словно кто-то готовился его утянуть в глубину.

Крутнул головой и слева от себя заметил островок. Взвизгнул от радости и суматошно погрёб к далёкой полосе прибоя…

Пологие берега спасительного островка покрывал чистый золотистый песок. Тихо шумели листвой похожие на огромные лохматые зонтики кокосовые пальмы. Людей здесь не оказалось и Иванцов зажил Робинзоном.

Однажды на берегу он нашёл огромный деревянный сундук, не утонуть которому позволяли шесть огромных бочек, привязанных по периметру. Рядом волны качали шляпу-сомбреро, шезлонг и рваную турецкую туфлю. Всё это пришлось весьма кстати, а вот туфлю Иванцов почему-то люто возненавидел. Возможно, по причине её вдовьего одиночества, а посему энергично швырнул обратно в море.

Но на следующий день она вновь нахально плавала на прежнем месте. Иванцов не поленился зайти в воду по самую грудь и закинул обувку так далеко, как только смог. Волны же опять прибили её к берегу… Неделю несчастный островитянин воевал с упрямой туфлёй, а после признал себя побеждённым и стал носить её попеременно, то на одной, то на другой ноге.

А в найденном сундуке оказалось стандартный набор «Начинающему Робинзону», но почему-то в китайском варианте: набор добротных плотницких инструментов, рыболовная снасть, одежда, лупа, кухонная посуда, охапка деревянных палочек для еды и библиотечка книг на диалекте китайской народности мяо.

Иванцов выстроил хижину, с помощью лупы развёл огонь. Удочкой стал ловить рыб, а силками – птиц. Иногда он разнообразил меню черепахами и их яйцами, которые научился отыскивать в песке. На десерт же лакомился кокосовыми орехами и бананами.

В свободное время Робинзон с помощью «Непало-китайского словаря» читал книги. Когда он одолел в последней книжке последний иероглиф, то жутко захандрил. Его неудержимо потянуло домой. В отчаянии ринулся на берег и принялся истошно вопить: «На помощь!» Но спасатели, почему-то, не явились. Наверное, по причине плохого слуха или некоторой отдалённости острова.

Всё чаще Иванцов вспоминал жену. Раздражённо думал: «Я тут со скуки мру, от тоски чахну, а она ноль внимания на мои страдания. Вот так всегда! Но ежели вдруг какая-нибудь шаловливая прелестница вздумает окинуть меня благосклонным взором, то супруга сразу тут как тут, чуть ли не за уши оттаскивает. А вот сейчас, когда в ней ощущается самая острая необходимость, не появляется. Обидно!»

Со скуки островитянин попытался организовать кружок художественной самодеятельности. Но как это обычно водится, упёрся в проблему кадров. По сей причине ему не удалось поставить оперу «Садко», организовать хор имени Пятницы и провести конкурс бальных танцев. В отчаянии он сплясал в одиночку танец с деревянными палочками, поскольку сабель в его реквизите не нашлось. Танцевал без особого энтузиазма, а потому, наверное, аплодисментов не дождался.

Как-то раз в довольно ветреную погоду робинзон сидел под развесистой пальмой и бренчал на самодельной гитаре, которую смастерил из обломков рангоута, выловленного в море, использовав вместо струн волокна пальмы. С тоской вспоминал о доме, супруге и неумело стонал, как он считал, по-цыгански:

– Ми-и-ла-ая-я! Ты-ы у-услы-ышь ме-ня-я!..

Уже на последнем куплете он заметил, что волны гонят к берегу доску, за которую из последних сил держалась сказочной красоты блондинка с короной золотых волос. Мокрое платье прилипло к её телу, обрисовав чеканные формы если не секс-бомбы, то секс-убежища.

Иванцов бесстрашно ринулся в бушующее море и, отважно борясь с волнами, как молодой морской лев, вынес незнакомку на берег, где натужно опустил в шезлонг. Блондинка открыла глаза, напоминающие лазурное небо, и мир померк для островитянина. Душа его запела что-то возвышенное.

– Вы спасли меня, не знаю даже, как вас благодарить, – непередаваемым тоном произнесла она и посмотрела так, что Иванцов шаркнул ногой, словно застоявшийся жеребец. Блаженно вознёсся на седьмое небо, трепеща от сладострастного восторга. Оттуда он неожиданно узрел на противоположных сторонах горизонта силуэты двух кораблей. Сердце его ёкнуло от недоброго предчувствия, и он свалился обратно на землю, пребольно ударившись о суровую действительность.

Поднатужившись, кособоко встал в совершенно нелепую для героя стойку, которую принимают плохо обученные новобранцы после команды «смирно». Лицо его исказила гримаса, ибо он видел, как к берегу причаливает теплоход «Град Китеж», к трапу которого неистово рвётся его могучая супруга: верная себе, она прибыла в самый неподходящий момент. Мелькнула ужасная мысль: «Что сейчас будет, что будет! Ситуация компрометирующая и все улики налицо!..» Иванцов прекрасно знал свою жену и иллюзий не питал.

А с противоположной стороны острова, где остановился второй корабль, спешил широкоплечий мужчина с ястребиным носом. "Её муж», – понял несчастный робинзон. Им овладело безразличие.

Он почти не видел вихрем примчавшейся жены, не слышал её негодующих тирад, покорно дав увести себя на теплоход. Всходя по трапу, Иванцов оглянулся в последний раз и увидел, что мужчина тянет блондинку за собой, а та идёт неохотно, часто оборачивается. Иванцову удалось поймать её взгляд – удивительно нежный и грустный. А может быть, ему это лишь показалось.

Правда о Ное

Всем известна библейская легенда о Ное, который якобы спасся от потопа на ковчеге, сделанном по указанию бога. В директиве всевышнего ясно говорилось: с собой брать самых достойных. Откуда же тогда взялись на земле негодяи, подлецы, тунеядцы, пьяницы, ренегаты, подонки всех мастей и им подобные, ныне здравствующие?..

Как стало известно из самых новейших источников, на самом деле всё обстояло так, или примерно так:

…Однажды среди земных поселян разнеслась весть, которую все с большим удовольствием смаковали:

– Вы слышали, этот чудак Ной окончательно спятил: он вдруг вздумал мастерить ковчег!

– Да ну! Для чего же в наших краях корабль? Вот кретин: отсюда до моря и за неделю на колеснице не дотрюхать!

– Он, вероятно, круглый дурак?

– Нет, святой!

– А-а-а.

Не по душе пришлись Ною пересуды, но дела своего он не бросал, всё усерднее тюкал топором, лишь иногда опасливо поглядывая на сумрачное небо: успеет ли? Ковчег должен быть немалым – свыше велено взять всякой твари по паре. Поэтому он спешил как мог. Единственная проблема была с тещёй – ей пару он подобрать не мог…

А сограждане не переставали судачить на его счёт. Не все ограничились сплетнями, подколками да смешками. Многие, проходя мимо, прихватывали с собой доску или две на хозяйственные нужды, утаскивали горсть гвоздей, кусок смолы, пучок пакли – всё в дело сгодится! Вечно нетрезвый базарный зубодёр Амвросий выклянчил у Ноя пилу и топор, якобы для работы, которые, конечно же, пропил.

Скрежетал зубами праведный старец, но старался не поддаваться справедливому гневу и трудился всё упорнее. Срок приближался, ковчег ещё и наполовину не был готов, а строительного материала не осталось – растащили.

И тут не выдержал Ной, выругался со страшной силой, но весьма неумело, как робкий дилетант, ибо в те далёкие времена ещё не существовали современные убедительные выражения. Плюнул он на свою затею, разломал недостроенный ковчег, а из него на скорую руку сколотил судёнышко поменьше, только семья его там и уместилась.

Настал обещанный всевышним день: собрались свинцовые тучи, сделалось темно. Развёрзлись хляби небесные и сплошным потоком хлынул небывалый ливень. Земля быстро покрывалась водой. Ной с домочадцами спешно перебазировался на корабль.

– А что делать нам? – вопрошали праведника люди.

– Спасение утопающих – дело рук и ног самих утопающих, – сострил Ной, поднимая якорь.

Струи дождя хлестали по палубе, холодные волны плескались в борта, внутри же было тепло, сухо и вдвойне уютнее от сознания, что снаружи бушует непогода. Глянул праведник в окошко и лицо его радостно озарилось: тщетно цепляясь за обшивку корабля, тихо, с остатками достоинства на багровом от сивухи лице тонул вдрызг пьяный Амвросий.

– Так ему, стервецу, и надо! – с искренним удовольствием произнёс Ной. – Пилу не жалко, а вот топора не прощу, уж больно лезвие хорошее было: купил по случаю у заезжего цирюльника. Теперь таких не делают! А этот шельмец спёр. Ну, отлились ему мои слёзки, утоп сердешный!

И он торжествующе икнул.

Сорок дней и ночей лил дождь. Сто пятьдесят суток усиливалась вода. Что делал старец в это время, чем питался, каковы были его семейные отношения, нам неизвестно. Было темно. Исследователи данный вопрос не выяснили, а соседей по известной причине у Ноя не имелось. Правда, в своих мемуарах он упомянул, что именно тогда ему полюбилась песни, в которых были слова: «Вода, вода, кругом – вода» и «Мы на лодочке катались»…

Наконец, вода пошла на убыль. Выпустил праведник ворона, тот отлетал и воротился ни с чем. Во второй раз послал голубя, но и он не нашёл покоя для ног своих. Вновь выпустил ту же птицу и тогда вернулся голубок с пустой бутылью из-под армянского коньяка. Скоро посудина Ноя причалила к горе Арарат. Вышел старец с семьёй на палубу, но радость спасения омрачили сомнения.

– Простит ли мне всевышний ослушания? – размышлял он вслух. – Всё-таки я не построил ковчег и не взял в него всякой твари по паре.

– А, собственно говоря, зачем нас всякая нечисть?– как всегда успокоила супруга. – Да ещё по паре. Глупость какая-то! Скажи на милость, и где бы мы нашли пару твоей мамани, а?.. Хорошо, что хоть сами уцелели в этой передряге: не шутка – мировой потоп! Да и что ни говори, но в главном наказ выполнен – лучшие люди спасены.

– И правда, – обрадовался Ной, – придраться ко мне будет трудно. Бог с ним, божьим приказом, и так проживу. А может быть, и обойдётся, ведь у меня немало заслуг!

Хотел было вознести господу благодарственную молитву, но внезапно услышал истошный крик:

– Неужто, батя, земля? По такому случаю не грех и лампадку раздавить! Третьим будешь?

Старец обернулся и неподалёку от своего корабля узрел осклабившегося в пьяной ухмылке Амвросия. Тот пошатываясь, но, не выпуская из рук початой амфоры с вином, брёл по воде к берегу. Море было ему по колено.

Ною стало дурно.

…И была пятница, день первый.

Месть старого индейского вождя

На горизонте, где синева вод Атлантического океана сливалась с лазурью небес, показались грязно-белые лоскутки парусов.

– Это он, – с отвращением и ненавистью произнёс старый вождь Оскоплённый Мустанг, обращаясь к остальным членам Большого совета. – Колумб плывёт нас открывать. Думайте, о великие вожди, что будем делать? Настал конец привольной жизни индейцев: бледнолицые займут наши земли, принесут с собой смерть, бесчисленные страдания, голод, болезни, а главное – алкоголь. Именно с его помощью они смогут творить все эти бесчинства.

– Отроем топор войны! – воинственно вскочил на ноги молодой вождь Бешеный Бизон и бугры могучих мышц грозно заиграли на его руках.

– Поспешны и необдуманны твои речи, – с горечью молвил Оскоплённый Мустанг, – это слова неразумного юноши, а не взрослого мужчины. У бледнолицых есть ужасные чудовища, которых они именуют «лошадь», стальная одежда, извергающие смертельный гром палки и, как я уже упоминал, алкоголь. Кроме всего, народ уверен, что они потомки нашего предка и вождя Кецалькоатля. У них белые лица, рыжие бороды, как у него. И пришли они, как то и предсказывал Кецалькоатль, с востока.

– Но нас много! – не сдавался Бешеный Бизон. – Мы уничтожим врагов!

Умудрённый годами старый вождь со вздохом покачал головой:

– Племена индейцев разобщены и бледнолицые разобьют нас порознь.

– Тогда нам всем следует объединиться и совместно вступить на тропу войны! – вскричал Бешеный Бизон.

– Как, с исигенос тоже?! – раздались возмущённые крики вождей. – С этими низкими и подлыми предателями, которые помогут жестокому Кортесу завоевать Юкатан, после чего конкистадорам откроется путь к захвату всего континента. Нет! Никогда!! Лучше смерть!!!

Оскоплённый Мустанг обречённо опустил голову. Поник и Бешеный Бизон. Скорбно потупились остальные индейские вожди, выказывая своими позами покорность грядущей судьбе.

Неожиданно Оскоплённый Мустанг встрепенулся. В его глазах загорелся огонек надежды. С некоторым колебанием он произнес:

– А что, если подарить бледнолицым врагам наш табак?

На лицах великих вождей отразилась усиленная работа мысли и растущее недоумение, а Оскоплённый Мустанг пояснил:

– Враги с радостью примут его, научатся курить и распространят зелье в своих странах. Табак отравит их тело, заставит содрогаться в судорожном кашле, притупит мысль и послужит причиной многих недугов, о которых бледнолицые собаки ныне даже не имеют представления. Этим мы достойно расквитаемся с ними за все наши грядущие беды и их алкоголь.

Большой совет вождей пришёл в неистовый восторг.

…А к берегу медленно подплывали каравеллы Колумба. Статные, пышущие здоровьем моряки с любопытством вглядывались в новооткрытые земли. Они с удовольствием вдыхали свежий чуть солоноватый морской воздух своими мощными грудными клетками, ещё не знающими никотина, не подозревая о коварном замысле старого индейского вождя.

Звёздные войны

(Не совсем по Джорджу Лукасу)

Далеко-далеко, на самом краю Галактики на бесплодной планете среди песков, камней и чахлой растительности под тусклым фиолетовым солнце жила-была семья колонистов. Единственная на всей планете. Джек и Мэри, а также их сын Люк Крышер с помощью бригад старых латанных-перелатанных роботов занимались фермерским хозяйством: разводили козобыков и восьминогих безрогих коров местной породы, растили яблоневый сад и огород. Частые пыльные бури, страшные смерчи, засуха часто губили весь урожай на корню.

Однажды в поисках убежавшего козобыка Люк на гравиолодке залетел далеко в пустыню… неожиданно в небе показалась скоростная астрояхта, преследуемая военным астрокрейсером. Бортовые пушки огненным плевком плазмоснаряда поразили астрояхту и она камнем рухнула вниз. Сделав своё чёрное дело, астрокрейсер взмыл вверх и исчез из виду.

На предельной скорости Люк поспешил к месту падения корабля. Среди груды искореженного металла он нашёл умирающего человека. Из последних сил тот прошептал:

– Помогите. Империя теневиков привела наш народ на край катастрофы. У нас разруха и голод, дети умирают с голоду. Спасите нас!

Люк был потрясён до глубины души услышанным и пылко воскликнул:

– Непременно помогу. Откуда вы, где живёте?

Неизвестный назвал координаты и добавил:

– Бойтесь теневиков. Они повсюду! Они необычайно коварны, для них нет ничего святого. Теневики ведут против нас тотальную войну. Берегитесь!.. – Судорожный всхрап прервал предсмертную речь: последний трепет тела – и агония.

Лазерной лопатой с оптической наводкой Люк выкопал могилу и похоронил умершего, положив ему вместо надгробия ракетное сопло.

Дома рассказал обо всём родителям. Ты были единодушны: нужно помочь голодающим.

Продовольствием из своих скромных запасов загрузили космобаржу. На ней Люк отправился на Денеб, где находился всегалактический космопорт. Принялся искать звездолёт, который смог бы доставить груз по назначению. И тут начались донельзя странные события…

В первый же день к нему явился человек в чёрном балахоне, пряча лицо под капюшоном. Он предложил продать ему всё продовольствие, суля огромные деньги, но получил категорический отказ.

Поздно ночью кто-то попытался взломать входные двери. Люк спал чутко и выбежал на шум с бластером в руках. Злоумышленники скрылись, бросив впопыхах связку разнообразных ключей и взрывное устройство.

Затем под трап была подложена мина, на которой подорвался хозяйственный робот, носивший кухонные отходы. Их потом пришлось долго собирать.

В один из вечеров скучающий Люк, поручив охрану корабля дежурному роботу, вышел прогуляться по городу. В баре «Нежный коллапс» пятеро брюнетов с щетинистыми усами пили звёздный коньяк. Люк заказал безалкогольный галактический коктейль. Подвыпившая компания принялась над ним насмехаться, обмен репликами перерос в ссору. На помощь юноше пришёл вольный капитан Иан Соло и его штурман – гориллообразный Хе-Хе, абориген одной из планет созвездия Гончих Псов. Бандиты были раскиданы в разные стороны и бросились наутёк. За окном мелькнул зловещий силуэт человека в чёрном…

Люк, Иан Соло и Хе-хе познакомились, прониклись друг к другу взаимной симпатией. Вольный капитан сообщил, что на околопланетной орбите находится его звездолёт «Сокол Альдебарана»: потрёпанный, но с замечательными ходовыми качествами. Предложил доставить космобаржу с продовольствием в нужное место.

Трое друзей направились в космопорт и принялись готовиться к старту. Вдруг явился отряд полицейских. Офицер сообщил, что должен арестовать Люка, якобы, за контрабанду. Неподалёку возник человек в чёрном. Юноша понял: это подстроено, ему стремятся помешать довезти груз по назначению. Сказал об этом друзьям. Иан Соло выхватил бластер, навёл на офицера и потребовал увести полицейских. Тот вынужден был повиноваться и ушёл, грозя, что всё равно вернётся и всех арестует.

Космобаржа взлетела. Сразу же за ней в погоню устремились военные астрокрейсеры, наводя свои орудия на цель. Космобаржа едва успела состыковаться с «Соколом Альдебарана» и он сразу же на предельном форсаже стал набирать скорость. Его догнали и принялись обстреливать плазмоснарядами. Корабль едва успел нырнуть в подпространство…

А вышёл он неподалеку от Солнечной системы.

Бронированный корпус «Сокола Альдебарана» потряс глухой удар. Если бы не поле силовой защиты, то он мог бы оказаться роковым.

Иану Соло пришлось отчаянно лавировать, ибо космическое пространство усеивали обломки звездолётов с опознавательными знаками чуть ли не всех цивилизаций вселенной. Один из таковым и угодил в корабль, когда он вышел из подпространства в обычное.

В телескопы они разглядели, что все звездолёты были грузовиками, из их развороченных трюмов в космическое пространство вывалились горы пшеницы, мяса, масла, колбас, различных овощей и фруктов, конфеты, различные консервы и прочее, прочее, прочее.

Друзья недоуменно переглянулись.

Их внимание привлекли далёкие вспышки. Они прильнули к окулярам телескопов и увидели ужасающее зрелище: военные астрокрейсеры уничтожали плазмоснарядами беззащитные грузовые корабли каравана Всегалактического общества Красного креста. Покончив с последним, злодеи тут же скрылись.

Иан Соло направил «Сокол Альдебарана» на место трагедии. Отыскал спасательную капсулу, где находились несколько чудом выживших человек. Те сообщили, что их караван вёз гуманитарную помощь на Землю, но тут на них напали теневики. Горестно вздохнули:

– Теневики всюду! Они контролируют всю Солнечную систему: творят произвол, беззаконие и на них нет управы.

Неожиданно военные астрокрейсеры вернулись, несомненно, заметили «Сокола Альдебарана» и вознамерились его уничтожить.

Вольный капитан решился на крайнюю меру: разогнался и, хотя дистанция была предельна мала, ушёл в подпространство… А вышел из него уже у границы земной страстосферы и космоса. Принялся отчаянно тормозить, но запаса пути не хватило: корабль огненным гигантским метеором пронёсся сквозь атмосферу и врезался в огромный холм. Корпус его переломился надвое. Правда, груз остался в целости и сохранности.

– Это самое главное, – сказал Иан Соло.

Друзья сели в гравиолодку и отправились на поиски местных властей. По пути дивились цветущим садам, колосящимся полям, буйным лесам. Далее пошли приусадебные участки с огородами. Люк с грустью вспоминал свою родную планету, выглядевшей по сравнению со здешними местами просто пустыней.

Капитан обнаружил автостраду и они полетели по ней. По обочинам её лежали груды изломанной техники, различные механизмы и машины. В полях ржавели брошенные комбайны. Друзья пришли в недоумение: почему земляне не убирают богатейший урожай? Где они? Чем заняты? Неужели у них нашлись более важные дела?..

Вдали оказались заводские трубы, производственные корпуса, жилые здания. На дорожном указатели прочли – «Город Новобрёховск».

Его предприятия не работали, на проходных красовались вывески – «Закрыто. Все ушли на митинг».

В окнах какого-то учреждения оказались люди. Друзья поспешили к ним и доложили:

– Мы привезли вам продовольствие. Оно за городом. Доставьте его голодающим.

– Большое спасибо! – горячо поблагодарили их. – Только вот с разгрузкой проблемы: все космопорты забиты присланной гуманитарной помощью. Да и склады – тоже! Огромное количество кораблей кружатся на околоземной орбите, спуститься не могут – некуда, нет места. Не везде даже охрана выставлена, а потому грузы расхищаются. Как раз в данное время мы обсуждаем этот очень актуальный вопрос, скоро создадим специальную комиссия, которая займётся разработкой программы. Зайдите через неделю!

Друзья направились в другое учреждение, но там отказались с ними разговаривать: мол, у нас идёт реорганизация, утверждаются штаты. Не до вас…

В третьем встретили радушно, похвастались имеющимися достижениями в переименовании улиц и площадей.

Люк, Иан Соло и Хе-Хе попятились к выходу. Юноше показалось, что за спинами многочисленных служащих прячется человек в чёрном. Пригляделся пристальнее – нет, померещилось.

Они вышли на площадь имени Семи павших аудиторов. Здесь проходил бурный митинг.

– Товарищи, демократия в опасности!

– Реформы забалтываются! Мозоли не на руках, а на языках! Демократы станьте делократами!

– Господа, проведём митинг в поддержку делократии!

– За державу обидно: народ голодает, а мафия процветает!

– Идёт мафиозная приватизация-прихватизация! Общенародное становится собственностью теневиков!

– Позор! У нас всё теневое – экономика, политика, законы!

– Сограждане! Оборот теневой экономики превышает оборот легальной: воруют все, воруют открыто, а закон молчит! Где же неотвратимость наказания?

– Мы – рабы теневиков! Нами правит теневая империя!

– Все на митинг протеста против теневиков!

В стороне от шумного митинга тщетно взывал к толпе из мегафона мужчина:

– Обращаюсь к патриотам! Есть конкретное дело: в космогрузовиках портится и гниёт присланное нам продовольствие: плодятся крысы, мыши, тараканы и мухи – разносчики инфекции. Гниль необходимо вывезти за город и захоронить в карьерах. Кто хочет поработать руками, а не языками, – подходите ко мне. Через полчаса отъезжаем.

Иан Соло повернулся к товарищам:

– Надо идти, иначе мы здесь подхватим опаснейшую бациллу и у нас начнётся недержание речи и словесный понос.

– Конечно, – кивнул Люк, – даже маленькое дело лучше больших словес. А тут одни слова, слова, слова…

Друзья стали пробиваться через густую толпу митингующих к кричавшему мужчине, не замечая стоявшего поодаль человека в чёрном. Капюшон его был откинут и на лице блуждала коварная ухмылка.

1993 г.

Лунные сосиски

(Почти по Сергею Павлову «Лунная радуга»)

Спасаясь от пены, Федя юркнул в открытый люк канализации. Обдирая локти и колени, протиснулся по длинной трубе и оказался в каком-то помещении. Тут труба заканчивалась раструбом, зависнув над полом метрах в пяти. Спрыгнуть нетрудно, несмотря на солидный груз под одеждой. Здесь, на Луне, сила тяжести в шесть раз меньше земной.

Прыгнул, приземлился мягко – «кошкой». Огляделся: переплетение труб, стоек, кабелей, тросов. Полумрак, жара и сырость. Это место напомнило ему лабиринты подвалов старого производственного корпуса венерианской фабрики.

Саднило кулаки. Несколько минут назад, пробираясь в темноте, он налетел ими на цистерну с огнетушительным составом. Она опрокинулась – началась бурная реакция с обильным выделением пены. Настоящая лавина пены! Пришлось спешно спасаться бегством…

Федя сделал шаг – лепестковая диафрагма под ним разверзлась и он полетел в самую гущу тёмно-бурого месива. «Мясной фарш!» – ещё в полёте определил он и сделал глубокий вдох, набрав побольше воздуха. Шумный всплеск!..

Камнем ушёл на дно. Пошарив руками, Федя обнаружил забранное сеткой отверстие. Распорол её лазерным карманным ножом и начал пробираться по тоннелю. Воздуха не хватало. В самый последний миг нащупал выход…

И вот уже он выныривает в соседнем чане. Фарша здесь всего по грудь. Стены суживающимся конусом уходят вверх, где виднеется открытый люк. К нему ведёт вертикальный ряд толстых стержней с чёрными набалдашниками.

По ним Федя взобрался наверх. Осторожно выглянул наружу. Мелькнула тень. Дуроглаз – следящее око!..

Выхватил из кармана бластер. Слепящая вспышка выстрела. По сторонам разлетелись стеклянные осколки. Затем выстрел по прожектору… В кромешной тьме, надев очки ночного видения, Федя бросил своё натренированное тело к забору. С ходу перепрыгнул его и… оказался в крепких объятиях начальника местной охраны Вепрева.

– Попался, голубчик! Теперь не уйдёшь! – Вепрев ощупал пояс задержанного. – Ого-го, что это там у тебя? Небось, наша новая продукция – «Лунные сосиски»… Точно, они самые! Ишь, сколько ухитрился навертеть на себя! Думал вынести с предприятия? Шалишь, брат несун, это тебе не Венера, где ты прежде работал, лунная охрана не дремлет!..

С этими словами он повёл сникшего Федю к проходной лунного мясокомбината: составлять акт о задержании.

1989 г.

Затерянные среди космоса

(Не совсем по Стивену Ликоку)

В августе 2115 года я в качестве практиканта явился на борт суперновейшего звездолёта «Дно бездны». Он стоял, чуть покачиваясь на магнитных присосках, на марсианском космодроме в пустыне Оскал Бешеной Смерти. Багажа со мной почти не было, ежели не считать элегантного молекулярного кейса, спортивной и пары хозяйственных сумок, трёх мешков, двух тюков, пяти саквояжей, нескольких чемоданов и увесистого рюкзака за плечами. Кроме того слева под мышкой я нёс автоматический сачок для ловли инопланетных насекомых, складной карманный телескоп с набором штативов для него, а фотоаппараты, видеокамеры и бинокли висели на шее вместе с брелоком и мобильным телефоном. Справа под мышкой я держал два увесистых тома «Приключения в джунглях Бетельгейзе» и «Определитель флоры и фауны планет Тау Кита». Из карманов же торчали электронный сканирующий микроскоп, кляссер, фотоальбом, самоучитель игры в лото….

Теперь же, с вашего любезного позволения, несколько слов о себе.

В те времена я был легкомысленно молод, где-то даже весьма пригож и не отвергал тезиса, что жизнь прекрасна.

Моё мужественное лицо было жестоко обветренным, как астероидные скалы, а там, где его обвевал ветерок вентилятора, даже задубевшим, словно кожа марсианской овцекозы. Я был с избытком наделён силой, умом, редкой проницательностью и многими другими достоинствами. Не будь я столь бессовестно скромен, то мог бы даже заявить, что был вообще лишён недостатков. Понятно, кроме тех, которые у меня всё же имелись.

Проходя мимо борта корабля, я не мог не засмотреться на отражение самого себя в почти зеркальной обшивке. Зрелище было поистине впечатляющим! Я видел высокого, обаятельного молодца, ладно скроенного и крепко сшитого, с косой саженью в плечах и торсом могучего атлета. Лицо с образцово мужественными чертами дышало беззаветной отвагой и благородством. Словом, я имел вид заправского астронавта. Я несколько раз падал в обморок от своей собственной красы…

– Добро пожаловать, мистер Чиххаус, – окликнул меня капитан Беймордс, вышедший из камбуза с увесистой ляжкой цыплёнка-табака, похожей на слоновью ногу, которую он с редким смаком обгладывал.

Я внимательно осмотрел капитана. Передо мной стоял настоящий космический волк лет тридцати-шестидесяти. Лицо его было безукоризненно выбрито за исключением мохнатых бровей, огромных усов, пышной бороды и чудовищной длины бакенбардов. Густая грива нечесаных волос ниспадала на лоб, закрыв не только его, но и глаза вместе с красным бесформенным носом. На Бемордсе был лёгкий железобетонный скафандр с двойной циркониевой бронёй. Шагал он уверенной походкой, которую чуть портила хромота на обе ноги, каждая из которых была на три дюйма короче другой.

Я вежливо расшаркался с капитаном и почувствовал, что он сразу проникся ко мне искренней симпатией. Её он тут же выразил смачным плевком на мои вычищенные ботинки и энергичными многоэтажными выражениями, которые позже я не сумел отыскать даже в самых полных словарях, что говорило о немалом словарном запасе.

Суперзвездолёт был полностью готов к старту. На нём завершались последние приготовления, столь милые сердцу каждого астролётчика: вставлялись бронестёкла в иллюминаторы, приваривались дюзы, монтировались внутренние перегородки, устанавливались топливные баки и загружалась провизия. Вот-вот должны были подвезти двигатели и серо-водородные ускорители.

Капитан Беймордс ласково поторапливал экипаж:

– Тысяча чертей и одна ведьма вам в глотку! Чтоб вы провалились в антимир! Пусть ваши кишки завяжутся двойными космическими узлами! А ну, поворачивайтесь быстрее, копуши-задохлики! Вот посажу вас всех на кол или выброшу за борт, когда будетмпролетать мимо Чёрной дыры!

Повернувшись ко мне, он добродушно заметил:

– В команде подобралась одна шваль, только шваль и ничего кроме швали! Сплошь и рядом недоумки, недотёпы и кретины. Понятно, к вам сие не относится. Вы парень хоть куда!

Польщённый, я с чувством пожал ему руку.

Ровно в назначенный час, только неделей позже, капитан дал команду:

– Старт!

Взревели могучие сероводородные двигатели, и суперзвездолёт оторвался от паркетных плиток космодрома…

Описав дугу вокруг Марса, он без особых происшествий лёг на намеченный курс, если не считать снесённого с вековечной орбиты одного из спутников планеты. Кажется, это был Деймос. Затем включились основные, гравитонные, двигатели и мимо нас замелькали созвездия, туманности, галактики…

Эффект Доплера превращал их в дивные абстрактные картины феерической расцветки.

Увы, я не мог в полной мере всем этим насладиться, ибо неимоверно страдал от космической болезни и всё время находился в своей каюте. Обставлена она была предельно скромно: я возлегал на кушетке венецианской работы, пол покрывал простой персидский ковёр ручной выделки, который я одолжил на один рейс у главного багдадского музея. Так же здесь в номере стояли столы, стулья, кресло-качалка, пианино, трюмо, рояль, книжные стеллажи под самый потолок и гардероб в стиле «ампир». Одну из стен занимал экран стереоскопического телевизора, а на другом висела картина кисти гениального Джорджоне «Спящая Венера», которую я купил по случаю в студенческие годы на стипендию.

Добавлю, что в каюте не было даже бассейна, а лишь кафельная ванна-джакузи с ионным душем. Но жаловаться на неудобства я не привык, хотя и сильно подмывало. Брал пример с капитана, он тоже жил по-спартански, довольствуясь жалкими тремя комнатами с салоном, кабинетом, спортзалом, кухней и турецкой баней.

Оправившись от своего недуга, я мужественно поднялся в рубку. Из любопытства пролистал вахтенный журнал и при прочтении обнаружил загадочные записи: «Во время пролёта туманности Андромеды выпал за борт пилот Бухкопф…», «При тормозных манёврах вблизи звезды Бетельгейзе не удержался и сорвался с палубы диспетчер Кляцманн…», «При облёте Млечного Пути вывалился за борт кибернетик Морис Онпасье…»

«Странная эпидемия падений за борт, – насторожился я. – Что-то тут неладно. Следует быть начеку».

Во время обеда произошла дикая ссора у капитана из-за компота со штурманом Брюхайером, а назавтра в вахтенном журнале добавилась запись: «На полпути между Канопусом и Альфой Эридана по собственной неосторожности выпал за борт штурман Брюхайер…»

Это вызывало определённые подозрения и я задумался: «Есть ли какая-то связь между компотной ссорой и последующим падением за борт несчастного штурмана?..» Долго размышлял, но к определённому выводу так и не пришёл.

Минуло несколько дней.

Однажды, прогуливаясь по верхней палубе, я заметил, что капитан тащит за шиворот юнгу Брысяка, безобидного малого, любимца всей команды. Единственным недостатком мальца было, ежели выражаться высокопарно, чревоугодие: он любил покушать.

Натужно вскинув юнгу над головой, капитан бросил Брысяка за борт. Отряхнул руки и, насвистывая весёлый мотив, проследовал в главную рубку.

Когда следом туда зашёл я, то он старательно писал: «При пролёте созвездия Гончих Псов свалился за борт юнга Брысяк…»

Смутная догадка забрезжила в моей голове. Я проницательно посмотрел на капитана:

– Это же вы бросили его за борт.

– Я, – с обезоруживающей простотой и милым добродушием признался Беймордс.

– И вам совершенно не стыдно? – укоризненно произнёс я, – Разве так можно!

– Нельзя, – потупился капитан, – и мне очень стыдно.

– Наверное, вы уже осознали и раскаиваетесь в содеянном?

– Ещё как осознал и раскаиваюсь! – с жаром подтвердил Беймордс. На его мужественное и честное лицо легла тень грусти, а щеки запылали румянцем смущения.

– Но почему вы так поступили?

– Этот мальчишка неимоверно много ест и даже – о наглость! – имеет обыкновение просить добавки. Этого я перенести не мог.

– Дайте мне честное слово, что больше не будете так поступать и мы забудем сей неприятный инцидент.

– Даю вам честное, самое честное слово! – пообещал капитан.

Однако на следующий день я стал свидетелем того, как он мощным пинком под кормовую часть тулова сбросил за борт астрофизика Брателлини.

– Человек за бортом! – закричал я, бросаясь к перилам.

Беймордс глянул и согласился:

– Совершенно верно: за бортом человек.

– Вы не отдали команду его спасать?

– Пока ещё нет, – честно ответил капитан.

Я в упор посмотрел на него, готовый выпалить обвинительную тираду.

– Мистер Чиххаус, – напрямую предложил капитан, – пройдёмте ко мне в каюту и поговорим как мужчина с мужчиной.

Когда мы сели за стол друг против друга с бокалами космического коктейля «Косая галактика», он предложил тост:

– За ваше здоровье, мистер Чиххаус! Пейте до дна!

Я глянул в фужер и обнаружил в нём плавающие комки смрадного сильнодействующего яда. Погрозил пальцем Беймордсу:

– Ай-я-яй! Это уже ни в какие рамки не лезет! А как же насчёт святых законов гостеприимства? А как библейская заповедь «не убий»?

– Больше этого не повторится, – искренне заверил меня капитан. – Можете верить моему слову. Эту пакость я сунул вам машинально, по привычке. Придется отвыкать, хоть и прискорбно. Думаю, это не омрачит наши дальнейшие отношения, мистер Чиххаус?

Я охотно кивнул.

– А вы мне сразу понравились, мистер Чиххаус, посему буду с вами предельно откровенен. Гляньте-ка на эти цифры: первая означает количество членов нашего экипажа, а вторая запасы продовольствия на борту «Дна бездны». Пока это соотношение благополучно, но в нашей команде как нарочно подобрались любители покушать, которые заткнут за пояс любого профессионала. Так что открою вам страшную тайну: продовольственные склады быстро пустеют.

При последних словах честного капитана меня забила нервная дрожь.

– Неужели ничего нельзя сделать? – стуча зубами от волнения, спросил я.

– Как вы бдительно заметили, уже делаю. А ежели вы мне поможете, то мы успешно решим продовольственную проблему. Ну как, по рукам?

– По рукам! – с жаром воскликнул я.

В обнимку мы вышли на палубу. Остановились у ограждения. Мимо проходил подслеповатый ремонтник Бен Дристер.

– Эй, Бен! – окликнул его Беймордс. – Погляди-ка, далеко ли там Дельта Абракадабры? У тебя зрение получше нашего.

– Слушаюсь, капитан! – с готовностью откликнулся простодушный ремонтник.

Он подошёл к перилам, сильно перегнулся через поручни и принялся всматриваться в даль.

Мы одновременно ухватили его за ноги и скинули за борт. Уже через пару секунд он скрылся за кормой звездолёта.

– Пойду в рубку, – сказал капитан, – нужно сделать запись о несчастном Бене. Бедолага выпал за борт…

– И выпал единственно по собственной неосторожности и по причине своего слабого зрения! – подхватил я.

– Вот именно, вот именно «по собственной неосторожности и по причине своего слабого зрения»! – восторженно повторил Беймордс. – Побольше бы нам таких оплошностей!.. Впрочем, нам должны помочь звёздные пираты. Не случайно я веду корабль в эти широты, здесь водятся самые кровожадные.

…Предвидение капитана сбылось: уже на следующий день вдогонку за нами пустился пиратский крейсер «Страх и ужас» под чёрным флагом с традиционным изображением черепа и скрещённых костей. Это были самые настоящие пираты, что они позже и подтвердили, показав удостоверения, а их одноглазый пират с попугаем на плече имел даже диплом джентльмена удачи с отличием. Правда, он тут же проговорился, что изготовил его сам лично на уворованном ксероксе.

Пираты звёздных морей глядели на нас как коршуны на жирных куропаток. Крючьями они сноровисто подтянули наш корабль к своему и свирепо кинулись на абордаж, держа наперевес зубочистки, мухобойки и веера, а один даже злобно целился из рогатки. Мы ответили им дружными залпами отборной ругани, и началась усердная потасовка. В ходе её мы толкались плечами, локтями, бодались и даже лягались, забывая об элементарных правилах приличия. Вожак пиратов попытался укусить Беймордса вставной челюстью, но тот не растерялся и находчиво плюнул ему в ухо.

Ожесточённое сражение длилось почти до обеда с двумя перекурами. Его мы выиграли по очкам, но с минимальным перевесом. Главарь джентльменов удачи подписал протокол боя, а затем ретировался, отвесив низкий поклон, при котором нечаянно выронил свой набитый золотыми монетами кошелёк. Пока наши отвечали изящными реверансами и воздушными поцелуями, я незаметно для всех подобрал его потерю…

После убытия пиратов ко мне подошёл капитан и тревожным голосом сообщил:

– Мистер Чиххаус, мы победили, но это поистине пиррова победа.

– Как вас понимать?!

– Сражение было столь ожесточённым, что в его пылу кто-то из пиратов задел носом бронированную переборку и та дала трещину, через которую воздух выходит с ужасающе огромной скоростью – аж до полторы молекул в минуту! Через какие-нибудь пару столетий давление в отсеках снизится настолько, что это ощутят на себе астматики. Поневоле придётся начать расходовать аварийный запас, а того хватит не более, чем на десяток лет. Нужно спасаться! Промедление смерти подобно!

Мы сразу же втайне от экипажа начали снаряжать аварийный космобот. Автокаром перевезли в него мебель, спортивные тренажёры, личные пожитки. Краном уложили в грузовые отсеки необходимое продовольствие, запасы воздуха и воды. Ночью на цыпочках прокрались на космобот и отчалили от гибнущего корабля, оставив ничего не подозревающий экипаж на произвол судьбы. Помочь ему мы уже не могли, поэтому нужно было спасать хотя бы самих себя. Всякому свой скафандр ближе к телу!

Когда «Дно бездны» скрылось из виду, то мы вдруг обнаружили, что забыли взять герметическую палатку, и теперь не могли снять с себя скафандры, дабы поесть, попить, сходить по той или иной нужде… В порыве отчаяния направили космобот к первой попавшейся планет с атмосферой, пригодной для дыхания. При посадке из-за ошибки в расчётах космобот рассыпался на составные части и мы уже не могли подняться в космос. Нужно было ждать пролетавшего мимо корабля.

А пока в ожидании этого мы выстроили хижину, построили спортивную площадку и вырыли бассейн. Тут только выяснилось, что ни видеофильмов, ни книг мы с собой не взяли, а потому культурная часть нашего досуга свелась к анекдотам, которые мы поочередно рассказывали друг другу.

Звездолёты вблизи нашей планеты не показывались. Лишь однажды пролетел один и тут же скрылся. Я успел разглядеть через свой телескоп его название – «Дно бездны». Похоже, на нём нас не заметили, хотя все находились на верхней палубе, но стояли к нам спиной, сняв штаны скафандров и выставив в нашу сторону голые задницы. Кому они их демонстрировали, я так и не понял.

После этого мы потеряли последнюю надежду, и по сей день её не нашли.

РИСУНОК НА ОБЛОЖКЕ: Pixabay License. Бесплатно для коммерческого использования. Указание авторства не требуется: tropical-1651423_960_720

Content

Зиборов Александр Алексеевич Космический шериф и др.

Охота на зюзюку

Симпозиум смеходелов

Вилка с гидроприводом

Волшебная палочка

Властелин снов

Удойное «одиночество»

Завоеватели вселенной

Космический шериф

Убийцы Пушкина

Без способностей

Свалка вселенной

Роковой контакт

Крылья

Возвращение на Землю

Яйценосная корова

Озверение

Братья по разуму

Самарские плезиозавры

Трудоустройство

НЛО

Палачи Земли

«Нужен план!..»

Невезучий Самсаев

Волшебный мусор

Недостающее звено

Робинзон Иванцов

Правда о Ное

Месть старого индейского вождя

Звёздные войны

(Не совсем по Джорджу Лукасу)

Лунные сосиски

(Почти по Сергею Павлову «Лунная радуга»)

Затерянные среди космоса

(Не совсем по Стивену Ликоку)