Зиборов Александр Алексеевич

Прекрасная Альзинея

Невесты Чёрной дыры

Трагедия произошла из-за пустячка, совсем маленькой ошибки. А до того полёт астрокрейсера «Синдбад» протекал вполне нормально. Впрочем, иного и быть не могло: маршрут самый обычный, корабль имеет многократный запас прочности, экипаж достаточно опытен и квалифицирован, хотя и состоит всего из двух человек: капитана Кер-оглу и его помощника Ибсена. Понятно, что им помогали автоматы, а последние никогда не ошибаются.

Имелись на «Синдбаде» и пассажиры… вернее, пассажирки – группа девушек, выпускниц варшавского колледжа со своей попечительницей Ядвигой Пшесинской. Звали девушек так: Марыся, Алиция, Олеся, Барбара, Янна, Дина, Власта, Моника, Катрин, Илона, Беата и Милена. Направлялись они на Идиллию, которая ещё только осваивалась колонистами, преимущественно мужчинами. Понятно, что они горели желанием обзавестись второй половиной и дали брачное объявление во всегалактической газете… Девушки прочли его и откликнулись, пожелав стать жёнами колонистов. Правда, как говорили, Идиллия была расчудесной планетой, комфортной для проживания, предельно похожей на Землю, не случайно она получила такое название. Это тоже сыграло свою роль.

Во время долгого полёта любознательные девушки стайками бродили по астрокрейсеру, осматривая его отсеки, закоулки, оживляя коридоры лёгкими шагами и звонким девичьим смехом. Глядя на них, безнадёжно вздыхал темпераментный капитан-турок. Это и понятно, все выпускницы были как на подбор молоды и красивы. Тридцатипятилетний Кер-оглу нестерпимо страдал, походя на умирающего от жажды вблизи полноводной реки, из которой ему не позволяют напиться. Неимоверные муки!

Непреодолимым препятствием являлась попечительница девушек Ядвига, молодящаяся женщина лет пятидесяти и с железным характером. Она не спускала глаз со своих воспитанниц и всегда появлялась вблизи, едва капитану удавалось к ним приблизиться, препятствуя дальнейшему развитию событий. Особенно строгой она стала после того, как безуспешно попыталась привлечь к себе внимание Кер-оглу, смертельно его перепугав. С этого дня он стал её панически бояться и избегать, придумывая себе неотложную работу. Именовал её «старой каргой», «мегерой» и тому подобными словами. Понятно, не в её присутствии.

Капитан демонстрировал находчивость и фантазию, придумывая отговорки для сведения к минимуму общения с попечительницей, ссылаясь на разные срочные дела. Делал он это предельно убедительно. Даже Ядвига ему поверила и предложила свою помощь, сказав, что неплохо разбирается в технике: мол, её отец известный изобретатель, дома имел хорошую мастерскую, позволял дочери помогать себе.

Ядвига была очень настойчива, и в конце концов довела Кер-оглу до того, что ещё немного и он бы набросился на неё, горя желанием схватить, оттащить к шлюзу и выбросить «старуху» в открытый космос. Лишь с огромным трудом сдержал себя, выкрикнул что-то непонятное на турецком языке и убежал, закрылся в рубке. Только тут Ядвига бесповоротно осознала, что у неё совершенно нет шансов на ответные романтические чувства. Понятно, что она постаралась отомстить, лишив возможности поухаживать за девушками капитана, который отвергнул её. Между ними началась плохо скрытая война.

Попутно с основной задачей звездолёт доставлял различные грузы на обитаемые планеты, а потому его курс не был прямым и самым кратким. Он был вычислен ещё на Земле и основной отрезок пути пролегал вблизи созвездий Андромеды, Кассиопеи и Большой Медведицы на пути к Гончим Псам. В ходе полёта пришлось приземлиться на одной из планет Волопаса. Здесь, пассажиры воспользовались оказией и осмотрели чудовищной величины мегалиты. В окрестностях Змееносца они полюбовались феерическим космическим сиянием, природу которого ещё только постигала земная наука. Здесь же, опустившись на одной из планет, наблюдали растительных бабочек умопомрачительной красоты, купались ночью в прибое на атоллах Главного архипелага под разноцветными лунами…

И Кер-оглу не устоял. Ядвига допекла его так, что он утратил обычное самообладание. Какая-то девушка вспомнила о певучих скалах Наоринго, самой дальней планеты созвездия Стрельца, и рассказала остальным. Потом они все вместе просмотрели отысканный в корабельной видеотеке фильм о них. Зрелище буквально очаровало юные души до такой степени, что они все двенадцать явились к капитану и упросили его свозить их туда, сделать небольшой крюк. Тем самым нарушить инструкцию.

Конечно, Кер-оглу имел право изменить ранее проложенный курс, но сейчас веской причины для этого не имелось… естественно, если не считать двенадцати пар умоляющих его девичьих глаз. Пылкий турок не устоял, согласился. Тут же принялся за вычисление нового курса, окружённый стайкой молодых прелестниц, услаждавших его уши приятнейшими комплиментами и пылкими благодарностями. Само собой, что объявилась и Ядвига, как без неё! – и принялась одёргивать, шикать на воспитанниц, сильно подпортив настроение капитану.

Тут-то он и допустил ошибку, совсем маленькую описку в расчётах, поставил запятую не в нужном месте, а посему изменился результат: вместо того, чтобы описать дугу, облетая опасную для полётов зону в созвездии Скорпиона, «Синдбад» понёсся через него напролом.

Какое-то время всё было внешне нормально, но вот на астрокрейсере взвыла сирена: капитан с помощником бросились в рубку и ошеломлённо застыли, глядя на приборы: те показывали, что прямо по курсу находится Чёрная дыра – ужас астролётчиков. Их ещё называли Гравитационными могилами.

Шансов на спасение оставалось немного, но экипаж готовился бороться до конца. Женщинам решили ничего не говорить: мол, ежели постигнет неудача, то смерть всех будет мгновенной, а если всё обойдётся, то пусть не волнуются зря, не нервничают, раз ничем помочь не могут.

Занявшись приборами, капитан послал Ибсена объясниться с пассажирами. Тот придумал басенку, что на этом этапе полёта всем нужно лечь в противоперегрузочные камеры: мол, так всегда делается. Ядвига поглядела недоверчиво, подозревая подвох, но возразить не смогла, хотя сие ей сделать очень и очень хотелось.

Ибсен про себя улыбнулся: «Уверен, она думает, что мы хотим уложить её спать, дабы без помех крутить романы с девушками». Кое-как убедил недоверчивую попечительницу. Но в свою камеру она легла последней…

Когда же пассажиры были погружены в анабиоз, мужчины бросили между собой жребий: кому повезёт?.. Нести вахту выпало Ибсену. Он даже заставил себя улыбнуться, хорошо понимая, на какой смертельный риск идёт. Кер-оглу крепко пожал ему руку. Каждый подумал в этот момент одно и тоже: «Доведётся ли нам ещё свидеться живыми?..» Но говорить это вслух никто не стал. Каждый надеялся на лучшее.

Капитан тоже занял своё место в камере анабиоза, автоматы погрузили его в такой же глубокой сон, как и всех остальбных.

Тем временем астрокрейсер мчался прямо в пасть Чёрной дыры, где всех ждала скорая и верная смерть. «Синдбад» трясло всё сильнее и сильнее, по отсекам летали незакреплённые предметы. И с каждой минутой болтанка усиливалась. Неимоверными усилиями Ибсен пытался вывернуть корабль к краю гравитационной «линзы», испытывая почти невыносимые перегрузки. Лицо его покрыл обильный пот, из носа полилась кровь, а глаза застилала пелена из искры и звёздочек, которая становилась всё более густой, не давая видеть приборы…

Когда Кер-оглу проснулся, то не сразу понял – а спал ли он? Неужели автоматы не сработали?.. Посмотрел на датчик и понял, что провёл в анабиозе более недели. Внутри вспыхнула радость: «Значит, Ибсен справился, вывел «Синдбад» из объятий Чёрной дыры! Какой молодец»!

Тут же спохватился: а в каком состоянии его помощник, уцелел ли сам при этом? Почему его нет рядом в такой момент?..

Сразу омрачился, сердце тронула холодком тревога: значит, не мог. За него это сделали автоматы…

Капитан поднялся, выбрался из камеры, откинув полупрозрачный кожух. Соседние камеры были заняты пассажирками. Сквозь стекла смутно виднелись миловидные очертания девичьих лиц. Их он разбудит позже, после того как выяснит, что с Ибсеном?..

Поспешил в рубку, ощущая покалывания в ногах, которые давно не получали физической нагрузки, но он не обращал на это внимание, ускоряя шаг…

Приложил руку к сенсорному замку, дверь поползла в сторону, уходя в стену, открылось помещение рубки и капитан увидел пустое кресло своего помощника. Бросились в глаза оборванные ленты безопасности, они не выдержали чрезмерной нагрузки… Ибсена при этом отбросило на стену с такой силой, что в его теле осталось мало целых костей. Он лежал безжизненный в луже крови…

Кер-оглу опустился на колени и зарыдал, не стесняясь своих слёз. Ему пришла мысль, которая его несколько утешила: «Умер бедняга мгновенно, ничего не успев понять. Хоть в этом ему повезло».

Прикинул траекторию полёта помощника, поразился: Ибсен заложил слишком крутой вираж, фактически не оставив себе шансов на спасение. Сознательно пошёл на такой риск, понимая, что иначе погибнут все…

«Аллах, найди ему место в раю! Ибсен был хорошим другом и исполнил свой долг до конца!..»

Спустя некоторое время капитан сделал то, что не хотелось, но было необходимо: по его команде бортовые роботы упаковали труп помощника в пластиковый мешок, а после молитвы, которую прочёл Кер-оглу, выбросили за борт в безвоздушное пространство. Так всегда проходили похороны в космосе. Теперь он будет летать в вакууме сотни или тысячи лет, пока космические излучения не превратят труп в прах. Впрочем, до того он может быть притянут каким-нибудь светилом или планетой. Ежели у последней окажется атмосфера, то он пролетит, сверкнув, огненной чертой по небосводу, походя на обычный метеорит.

После этой неприятной процедуры капитан проверил техническое состояние «Синдбада». Довольно скоро обнаружил, что вышел из строя главный двигатель. Это явилось настоящей трагедией, ибо теперь не оставалось никаких надежд добраться даже до самого ближнего обитаемого мира. Кер-оглу хорошо знал, что в этой части Галактики кораблей почти не бывает, так что уповать на чужую помощь не следовало. Положение его было безнадёжным.

Капитан постарался взять себя в руки, не думать о самом плохом, вспоминая пример Ибсена, который исполнял свой долг до конца, прекрасно сознавая, что не оставляет себе шансов на спасение.

Решил действовать предельно ответственно, продуманно. Заставил роботов провести капитальную уборку всех помещений корабля. Затем лично всё проверил. Убедился, что нигде никаких огрехов не осталось. К этому времени он уже почти успокоился, набрался смелости и решил разбудить пассажирок.

С горечью подумал, что никогда им не стать чьими-то невестами: Чёрная дыра их приневестила, сделала своими невестами. Увы и ах.

Впрочем, следующая мысль его порадовала: теперь у них нет иной кандидатуры в мужья, кроме него. Он единственный на всех двенадцать. Вспомнил тринадцатую, Ядвигу, и поморщился. Ладно, с ней он ещё успеет разобраться.

И дал команду бортовому главному «мозгу» будить пассажирок.

Они вставали весёлые, не подозревая о случившемся. Ядвига сразу же обратила внимание на необычный вид капитана и принялась обшаривать яростными глазами подопечных: нет ли на какой следов любовных утех?..

Ничего подозрительного не обнаружила. Подошла и поинтересовалась: почему Кер-оглу не в духе?

– На то есть причины, – буркнул он.

– Да? И какие же?

– Расскажу немного позднее.

– А почему не сейчас?

– Так надо! Прошу вас пройти в салон. Мне нужно сделать вам крайне важное сообщение.

Девушки уже заметили необычную тишину в помещении: не слышалось гудения главного двигателя. Некоторые разглядели на стенах замазанные свежей краской отдельные участки: там роботы выровняли поверхность и наложили шпатлёвку на выбоины и царапины, которые нанесли летавшие по помещениям сорванные со своих мест предметы. Все обступили капитана, требуя объяснений.

Он настоял на своём, заставил перейти в салон. Там уже был на столах лёгкий завтрак, десерт, напитки. Девушки принялись за еду. Это должно было сгладить драматизм новости, которую им предстояло услышать.

Только теперь Кер-оглу приступил к своему сообщению.

– Внимание, – он намеренно прокашлялся, тем самым сосредоточив внимание присутствующих на себе. – Прошу всех слушать меня предельно внимательно и серьёзно. Новость должен сообщить вам неприятную. Весьма неприятную. Наш корабль наткнулся на Чёрную дыру… Это такая звезда со сверхмощным тяготением. Их называют также Гравитационными могилами, ибо они хоронят на себе всё. Никакие виды излучений не способны вырваться наружу. Она должна была поглотить и нас. Моему помощнику удалось всё же увести «Синдбад» в сторону. Но… ценой своей жизни. Мы чудом спаслись. Главный двигатель вышел из строя от перегрузки. Очень похоже на то, что до Идиллии мы не доберёмся. Вообще никуда.

– Это ещё почему сверхсовременный космический корабль – вы его именовали чудом света! – налетел на эту дыру? – завизжала Ядвига, сверля злобными глазами капитана. – Почему другие не натыкаются?

– Отвечу прямо: это моя вина. В моих расчётах оказалась ошибка, из-за неё всё и случилось.

– Из-за вас мы все погибли! – заорала Ядвига, готовая вцепиться в лицо Кер-оглу.

– Ошибка моя. Это так. Но и вы внесли некоторую лепту.

– Что за чушь вы несёте? Как мы могли такое сделать?!

– Вы мне активно мешали, когда я выполнял расчёты. А мне не хватало духу настоять, чтобы вы ушли. Ошибся я из-за вас. Хотя основная вина на мне. Признаю это.

– Не может быть! Вы пытаетесь переложить свою вину на нас!

– Во-первых, я говорю чистую правду. Во-вторых, сейчас уже поздно искать виноватых. Более необходимо подумать, как будем жить дальше? Двигатель неисправен…

Это заставило Ядвигу замолчать и задуматься. Она была вздорной, но вовсе не глупой женщиной. Правоту сказанного осознала. Агрессивность в ней пропала, даже взгляд потерял зловещий оттенок.

Девушки попросили рассказать, что происходило во время их сна. Кер-оглу ничего не таил, рассказал всю правду.

– Почему кораблём управлял один Ибсен? – задала вопрос Олеся. Все взгляды сошлись на капитане.

– В таких случаях мы бросаем жребий, – коротко сообщил капитан и потупился. – Ему не повезло.

Не вырвалось ни слова осуждения ни у одной девушке. Некоторые из них заплакали. Другие крепились, но выражения лиц были трагическими.

Сыпались вопросы. Не один раз Кер-оглу пришлось повторять, что шансы на появление поблизости другого земного звездолёта практически равны нулю. Надеяться следует только на свои силы.

– Неужели нельзя починить двигатель?

Он покачал головой.

– Неужели совсем ничего не можете сделать?

– Вы предлагаете мне взять гаечный ключ, кувалду и приступить к ремонту? К двигателю вообще нет никакого доступа. Их не ремонтируют.

– А что делают?

– Заменяют на новый. И делается сие на специальной ремонтной площадке. Работы ведут автоматы, без всякого участия человека.

– И что же теперь?

– Молиться. И надеяться на лучшее.

– Значит, мы остановились, стоим на одном месте и навсегда на нём останемся?– спросила Алиция.

– Нет, мы летим по инерции с субсветовой скоростью. Ну, со скоростью, близкой к скорости света. Ни ускорить движение, ни затормозить мы не можем.

– И куда нас принесёт?

Капитан пожал плечами:

– Только аллаху это ведомо. Вблизи нас известных человечеству планет нет. Впрочем, данный сектор космоса ещё плохо исследован.

– Неужели вообще ничего нельзя сделать?

– Практически ничего. Но я задал бортовому компьютеру задачу, поискать ближайшие звёздные системы, близкие к траектории нашего полёта. Он всё ещё их ищет.

– А это нас спасёт?

– Хотелось бы надеяться, – вздохнул капитан, сильно кривя душой, ибо никаких надежд не питал. – Если в пределах досягаемости что-то подходящее обнаружится, то можно будет чуть подкорректировать наше движение вспомогательными двигателями. Но только совсем немного, на самую малость.

Уже на следующий день обнаружилась почти прямо по курсу какая-то безымянная звёздочка. Все воспрянули духом. Девушки верили, что там они встретят землян или найдут подходящую для житья планету. Кер-оглу таил скепсис при себе, зная, что такое случается крайне редко. Но не хотел лишать надежд пассажирок. С надеждой легче жить.

Почти год «Синдбад» летел, подправлял курс вспомогательными двигателями, к обнаруженному светилу. Ещё недавно корабль мог преодолеть это расстояние за считанные часы! Нынешняя скорость Кер-оглу казалась черепашьей. Временами появлялась робкая надежда, что там сыщется подходящая по своим условиям планета, но он гнал такую мысль, понимая, насколько сие маловероятно, а потому боялся сильнейшего разочарования. Загонял её поглубже в себя.

Теперь отношения между девушками были далеки от идиллических. Осознание своей трагической участи, однообразная, скучная жизнь в тесных отсеках корабля испортили всем нервы. Понятно, что внесла в это свой немалый вклад и Ядвига. Правда, делала это незаметно, исподволь. Пассажирки перессорились между собой, разделились на враждебные группки. В немалой степени сие произошло из-за капитана. Нет, он сам ничего особенного не совершал, о его трагической ошибке если не забыли, то уже не говорили, но девушки осознали, что теперь он является единственным доступным им мужчиной на всю оставшуюся жизнь. Все прочие остались за сотни и сотни парсеков от них!..

Как Кер-оглу ни скрывал, но все постепенно догадались, что ему более прочих нравятся скромная блондинка Олеся, большеглазая смуглянка Беата и шаловливая шатенка Илона. Все прочие дружно возненавидели их, невольно послужив причиной их сближения. Особую неприязнь к ним питали язвительная Барбара, шустрая Алиция, дородная Катрин и Марыся. У них установились довольно тесные отношения. Они были чуть менее привлекательнее выше названной троицы, но считали, что имеют какие-то шансы привлечь внимание единственного мужчины.

А вот куда более скромные внешне Власта, Моника, Милена, Янна и Дина сознавали бесплодность своих попыток соперничать с куда более красивыми соперницами, потому держались наособицу, стараясь меньше контактировать с бывшими подругами.

Ядвига же соблюдала подчёркнутый нейтралитет, теперь она меньше мешала капитану, так как теперь не было в этом необходимости: девушки сами не спускали глаз друг с друга и не позволяли Кер-оглу уединиться с кем-либо. Бедный турок испытывал адские муки, иногда сравнивая себя с Танталом, что было довольно похоже. Свои заигрывания с ним Ядвига прекратила, чему капитан был весьма рад. Радовался: «Давно бы так! Разве будешь грызть сухую лепёшку, если вокруг тебя пилав, люля-кебаб и плов!..» Понятно, что с сухой лепёшкой он сравнивал пожилую попечительницу, а с яствами – молодых красавиц…

Довольно сильно страдал Кер-оглу и от того, что не определился с выбором: ему нравилась не одна, а сразу несколько девушек, и он не мог сделать окончательный выбор. Понятно, что он не был против того, чтобы иметь в своём гареме всех двенадцать, но боялся на это даже намекать, ибо понимал, что вряд ли будет понят.

Капитан обдумывал каждое слово, прежде чем его сказать, ведь оно становилось известно всем. Подмечался и хорошо запоминался каждый его поступок, слово, жест, даже – интонация голоса. Втихомолку затем начиналось обсуждение в группках соперниц.

Напряжение росло, и тут, наконец, астрокрейсер достиг цели – жёлтой звезды с четырьмя планетами. Первые две были холодными и мрачными мирами: одну покрывал океан метана, а другую – заснеженные скалы и пески. Третья же планета оправдала самые радужные ожидания, так как имела вполне нормальную атмосферу, красивые материки с горами и лесами, просторными степями. В лазурных океанах были разбросаны живописные острова, целые архипелаги. Полюса увенчивали шапки вечных льдов. Ну, совсем как на покинутой Земле!..

Кер-оглу вывел корабль на круговую орбиту и поручил бортовому «мозгу» провести исследования планеты. Тотчас же к ней полетели различные зонды: одни приземлились на континентах и крупных островах, другие – в морях и океанах, а остальные дрейфовали в воздухе, раздув над собой воздушные шары, влекомые ветрами над планетой. Все они собирали информацию с помощью различных приборов и передавали на корабль. Полученные данные анализировались.

Скоро был получен «вердикт»: людям жить на планете можно, даже без всяких защитных устройств. Только следовало позаботиться о соответствующей иммунной защите против некоторых болезнетворных микроорганизмов. Они были не особенно опасны, но на всякий случай, как говорится, следовало подстраховаться.

Кер-оглу внутренне ликовал, когда объявлял эту радостную весть пассажиркам. Те кинулись его целовать… Ни одна не оставила турка без горячего поцелуя. Даже Ядвига.

После недолгих споров назвали новооткрытую планету Эдемом. В том числе, и с надеждой, что она станет для них таковой. Как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

Сразу же принялись всем делать прививки. Затем выждали неделю. Теперь можно было опускаться на планету, но капитан медлил, у него родился некий план. Вернее, несколько планов, из которых он никак не мог выбрать лучший. Сравнивал себя с буридановым ослом, вот только «охапок» сена тут было не две, а многократно больше.

Но события подгоняли, ибо топливо подходило к концу. Экономя его, Кер-оглу выключил большинство приборов и механизмов «Синдбада», работала лишь система жизнеобеспечения в отдельных отсеках. Астрокрейсер словно умирал. Посадить его на планету было нельзя – просто не имелось для этого горючего, придется воспользоваться имеющимися в наличии космоботами и покинуть звездолёт навсегда.

Капитан дал команду роботам загрузить космоботы всем необходимым для проживания в новом мире: продовольствием, одеждой, оружием, всевозможными механизмами, аппаратами и агрегатами, строительными материалами и прочим, прочим, прочим. И всё это загружалось не просто так, а по определённой «системе», заранее продуманной им.

В последний момент возникли яростные споры: как опускаться на планету, а вернее – кому с кем?..

В один космобот все пассажиры «Синдбада» просто не умещались. Правда, имелся один, самый крупный челнок, но его Кер-оглу сознательно загрузил объёмистыми строительными материалами и конструкциями. На то у него имелся свой тайный расчёт. Девушки не доверяли друг другу, и каждая хотела находиться в одном космоботе с единственным мужчиной. Турок просто не знал, что ему делать…

Неожиданно выручила Ядвига. Она выждала, пока все окончательно перессорятся и переругаются, а затем взяла слово и предложила посадить в один космобот с капитаном её. Попечительница убедительно заявила, что она на него не претендует, ибо тут имеется куда больше предпочтительных кандидатур. Прозрачно намекнула, что понимает минимальность своих шансов на взаимность…

Поначалу девушки возмутились, но после долгих споров и склок сочли этот вариант всё же лучше прочих. Более приемлемых просто не оставалось.

Кер-оглу всё обдумал про себя, и тоже принял этот вариант, ибо время поджимало, следовало уже принимать решение. Прикинул, что Ядвига не помеха его тайным помыслам. Пусть летит с ним.

Он произнёс предельно убедительную речь, живописуя трудности спуска в космоботе, и предупредил, что всем нужно будет надеть специальные скафандры, на некоторое время девушки заснут, а затем уже проснутся на планете. Это будет сон-анабиоз, который уже знаком им, именно к нему они прибегли во время облёта Чёрной дыры…

Девушки не протестовали, так как хотели побыстрее покинуть опостылевший звездолёт, но в глазах Ядвиги, как показалось капитану, он уловил скептический оттенок. Подумал, что это он переживёт, пусть не верит, лишь бы не мешала ему осуществить его планы.

Решение было принято, следовало его исполнить…

Каждая из группок друживших между собой девушек сели в отдельные космоботы, в четвёртом полетел сам турок с попечительницей. Последний спускаемый аппарат, как говорилось выше, нёс строительные материалы и конструкции. Перед посадкой все облачились в специальные костюмы. Вспрыснутые в кабины струйки газа погрузили пассажирок в сон.

Сам Кер-оглу вставил в свой скафандр специальный фильтр, который помешал газу усыпить его, а вот сидевшая на соседнем сиденье Ядвига сделала несколько вздохов и обмякла. Он вздохнул с облегчением, почувствовал себя спокойнее, ибо теперь был свободен в своих решениях и поступках. Конечно, капитан предпочёл бы, чтобы рядом с ним находилась любая другая девушка, но, уже хорошо то, что никто ему не мешает.

Вспомнил про название планеты, которое они ей дали, – Эдем, Рай. Как её назвали, такой она и должна быть. Он верил, что так оно и будет: Эдем станет для него раем. Усмехнулся: «гурии» спят в космоботах, после приземления он их разбудит. И начнётся жизнь в Раю!..

Облизнулся при мысли о тех возможностях, что ему открывались.

Имеется, конечно, и одна ведьма – ложка дёгтя в бочке мёда! – но он как-нибудь её нейтрализует.

Дальнейшие свои действия Кер-оглу давно продумал. По его команде стартовал первый космобот. Включилась телекамера, установленная на его носу, изображение с неё появилось на боковом экране его космобота. В этом спускаемом аппарате находились Илона, Олеся и Беата. Капитан вспомнил, как врал им, описывая трудности спуска, тогда как на самом деле это являлось делом пустяковым. Всем командовали бортовые компьютеры, учитывающие буквально все необходимые параметры. При этом космоботы имели многократный запас прочности, почти неисчерпаемый ресурс энергии, который пополнялся через фото- и термоэлементы.

Космобот уже нырнул в облака, пробил их молочную массу и помчался, постепенно замедляя полёт, над планетой. Внизу показался зелёный континент. Вот обнаружилась река и впереди – симпатичная роща. Именно это место было выбрано турком для посадки: его он высмотрел в бортовой телескоп. Приземлил… вернее, припланетил космобот, но девушек будить не стал, хотя и мог это сделать, применив антидот. Пусть подождут денёк.

В следующем аппарате отправил на Эдем Катрин, Марысю, Алицию и Барбару. Для них он выбрал место в горах, в уютной милой долине, через которую текла речушка с каскадом водопадов, которые ниспадали в небольшое озерцо. Кер-оглу родился на берегу Средиземного моря и не мыслил своей жизни без воды. Оставил здесь пассажирок, которые должны были пробудиться только через две недели, а не через сутки, как предыдущая троица. Он специально подобрал такие дозы газа.

Оставшихся пассажирок капитан переправил на тропический архипелаг с чудной растительностью и роскошными пляжами…

После их благополучной посадки удовлетворённо потёр руки: главное сделано! Планета станет ему настоящим Эдемом, а двенадцать девушек станут его гуриями. В таком положении, отделенные друг от друга, они не будут иметь возможности ссориться, и ему легче станет общаться с ними.

Конечно же, они будут выпытывать: почему так оказалось, что их разделили?..

Турок уже приготовил правдоподобную ложь о коварной атмосфере, несовершенстве техники, малых ресурсах горючего. Постарается убедить, а если даже они не очень поверят ему, то уже ничего не смогут изменить. У него будет три гарема, как у земных султанов прошлого: он станет перелетать от одного к другому, как бабочка от одного прекрасного цветка к другому, ещё более красивому. У него теперь аж двенадцать великолепных «цветков»!

Воображение истосковавшегося по женской любви турка рисовало самые соблазнительные картины, в нём дрожала каждая жилка…

Остановил себя сам: нет, пока нельзя расслабляться, дело ещё не закончено, нехорошо забегать вперёд – это плохая примета…

Есть же реальная проблема – Ядвига! У Кер-оглу защемило сердце при одном её имени. Ах, если бы не было этой мегеры! С ней нужно что-то делать, но что, что?..

Убивать её он даже и не думал: ни-ни, только не это! Такой грех он на свою душу не возьмёт! Ни за что!..

Можно оставить её погружённой в сон, так она могла бы пребывать десятки лет: не умирая, но и не живя… Но подобное капитан счёл слишком жестоким и не дозволенным по моральным соображениям. Да и последнее время она вела себя с ним довольно терпимо (не ворчала, скандалов не устраивала, только к девушкам не подпускала и охотно помогала при подготовке космоботов…)

Наилучший вариант: поместить её в особое место, отдельно ото всех, пусть живёт одна, никому не мешает. А в будущем он решит, что с ней делать, многое будет зависеть от неё самой, как она себя поведёт. Может быть, он ей позволит присоединиться к какой-нибудь группе её бывших воспитанниц…

Глянул на соседнее кресло, где в своём костюме спала Ядвига, не подозревающая о той участи, которую он её уготовил, и содрогнулся: старая и противная, а ещё проявляла знаки внимания к нему… Бр-р!..

Иное дело девушки-красавицы – прекрасные персики, абрикосы, вишенки, малинки…

Турок причмокнул и прищёлкнул пальцами от восхищения, вспомнив самых красивых из них…

Он их быстро приведёт в чувство: будут надоедать одни – улетит к другим, а строптивицы пусть ждут, изнывая от женского одиночества. Потоскуют-потоскуют и смирятся, будут рады любому его появлению, станут ублажать безотказно. Наверное, даже пойдёт соперничество между ними за его внимание… Он заживёт словно в настоящем раю на Эдеме! Не жизнь – сказка: ему останется только командовать гаремом, отдыхать на диване с кальяном в руке и играя с детишками…

Несомненно, детей у него будет много, очень много – не меньше сотни. Со временем он станет если не шахом, то маленьким эмиром – главой народа. Кер-оглу явится прародителем новой цивилизации, войдёт в историю как этакий Адам нового мира. Адам в Эдеме! Только в отличие от библейского варианта у него будет двенадцать Ев…

Задумался о генофонде. Вспомнил про имбридинг: межродственные браки его потомков могут отрицательно сказаться в плане генетиков, ведь они будут иметь одного отца. Хорошо, если прилетят другие земляне. А если нет?..

Вспомнил про Ядвигу и подумал, что можно и её «приласкать» некоторое количество раз, пока она сможет беременеть и родить. Таким образом он разнообразит генофонд, добавит ещё один – тринадцатый по счёту. Ради этого можно и потерпеть близость с каргой, закрыть глаза на её тяжёлый характер и непривлекательную внешность. Очень хорошо, что он озаботился проблемой имбридинга, Ядвига со своими генами окажется вовсе не лишней. Тринадцать это всё-таки побольше, чем двенадцать. Жаль, что тут лишь он один с мужскими генами, уцелей Ибсен, то стало бы куда легче. Поделили бы невест, каждому по шесть – если бы Ибсен захотел, то мог бы взять себе и попечительницу, он не против…

Тут турок спохватился, ему не хотелось делиться девушками ни с кем, Ибсен же не согласился бы удовольствоваться наименее симпатичными, а красивые и самому Кер-оглу нужны. Но хватит думать о том, что уже быть не может: помощника не воскресишь. Необходимо позаботиться о куда более насущных делах…

Полезно и то, что все группы размещены в разных климатических условиях, это укрепит здоровье его детей и внуков. Естественно, придется следить за протекающей беременностью женщин, соответствующая аппаратура им взята, вовремя распознавать и избавляться от неполноценных детей. Как это делали в античные времена спартанцы. Тогда будет более здоровым потомство…

Кер-оглу остановил свои сладкие размышления: пора и ему стартовать на новую планету к своим «Евам».

Дал команду, космобот вздрогнул, нырнул в шлюз и понесся в безвоздушном пространстве к Эдему…

– Прощай «Синдбад», мы расстаёмся с тобою навсегда, – прошептал капитан, теперь уже точно бывший капитан. Невольно оглянулся назад, но увидел только переборку, за которой находились грузовые отсеки.

Он рассчитал предельно высокую орбиту для звездолёта и тот будет вращаться по околопланетной орбите ещё десятки лет, пока не войдёт в плотные слои атмосферы и не сгорит в них…

Турок сознательно не спешил, описал несколько витков вокруг Эдема, постепенно снижаясь: ему хотелось лучше разглядеть планету. Затем опустился на большом одиноком острове. Здесь тепло, как в его родной Анталье, так что Ядвига не замёрзнет. Есть небольшая гора, лесок и даже речка-ручей. На берегу океана симпатичные пляжи. Она будет жить хорошо.

Опустил аппарат неподалеку от группки деревьев, похожих на земные пальмы. Ветерок теребил их ветви.

С помощью роботов Кер-оглу выгрузил всё необходимое для строительства жилья, продукты и прочее. Это не заняло много времени, ибо припасы были упакованы в стандартные ёмкости.

Подумал, что теперь пора выносить из космобота Ядвигу. Будить не станет, положит в палатку, которую уже приготовили для неё. Команду о введении антидота он отдаст тогда, когда взлетит, ибо объясняться с неё не желал. Оставил это на потом. Разве что стоит написать коротенькую записку. Можно, конечно, поговорить и по рации, их будет разделять такое пространство, что поскандалить она не сможет. Её придется принять всё как есть.

Направился к Ядвиге, но вдруг – и это явилось ему страшным потрясением! – увидел её на ногах, стоящей у космобота. Сна у неё не было ни в одном глазу.

Крайне неприятным голосом, который показался ему скрипучим, она вопросила:

– И где мы? Куда ты меня привёз?

Кер-оглу опешил от её слов, от интонации и от того, что она впервые назвала его на «ты». Он даже отступил на шаг назад. По его телу побежали мурашки. Турок был готов бежать как можно дальше от этой мегеры.

– Где все остальные? Что ты задумал, негодяй? Я хочу это знать и требую ответа!

– Так получилось, – пролепетал турок, – я вам потом всё объясню.

– Объясни, зачем тебе понадобилось всех усыплять? Вряд ли из добрых побуждений, так?

– Понимаете, при посадки всегда бывают большие перегрузки, сильная турбуленция в атмосфере. Понимаете…

– Понимаю, не сомневайся, гораздо больше, чем ты думаешь. Так что не вешай мне лапшу-спагетти или лагман на уши. Я прекрасно понимаю, что необходимости в этом не было никакой. Спасибо моему отцу-изобретателю, благодаря которому я разбираюсь в технике. Можешь удостовериться, что я себе отключила наркоз и систему анабиоза.

– Так вы не спали?!

– Конечно же, нет! Я сразу поняла, что у тебя недобрые планы в отношении меня, а потому приняла превентивные меры. Прекрасно видела, как ты раскидал по разным удалённым уголкам планеты моих воспитанниц. Только не совсем понимаю, зачем? Хотя, догадываюсь…

Кер-оглу не находил нужных слов и только разводил руками, постоянно вздыхая.

– Вижу, что в главном я права, угадала твои замыслы, по которым меня не ждало ничего хорошего. Я не дура и позаботилась о себе, посему приняла превентивные меры…

Ядвига огляделась по сторонам. Прошлась взад-вперёд.

– Неплохое местечко, хотя, несомненно, далеко не самое лучшее из тех, что ты отыскал. Так что грузи всё обратно, я желаю жить в каком-нибудь другом, получше этого. И буду жить с тобой, к другим я тебя не подпущу, даже и не надейся. А те милашки перебьются без тебя. Мне до них дела нет.

В эту минуту Кер-оглу совершил роковую ошибку: он запаниковал, попятился и бросился изо всех сил к космоботу, решив побыстрее улететь отсюда. Но ему пришлось бежать в тяжёлом скафандре, тогда как женщина имела куда более лёгкую одежду, она мчалась за ним, не отставая. Турок с ходу нырнул в открытый люк, а Ядвига подобрала увесистый обломок камня с песка и метнула в беглеца. В самый последний момент тот увернулся – но лучше бы этого не делал! – камень угодил в панель управления, покорежив её: внутри что-то заискрило, и через минуту повалил смрадный дым. Сквозь него был виден серебристый язычок пламени, который быстро угас. Одновременно погасли все датчики, приборы, шкалы.

– Что вы наделали? – заорал потрясённый случившимся Кер-оглу. – Аппаратуру мы починить не сможем, а без неё этот космобот уже больше никогда не взлетит! Никогда!

Женщина готовилась наброситься на него и вцепиться когтями в лицо, но происшедшее её потрясло. Она остановилась, посерев лицом, опустилась на песок и зарыдала.

…Как ни надеялся турок, но его слова оказались правдой: аппарату больше было не суждено оторваться от земли. Он много раз и подолгу возился в его внутренностях, но ремонтные запчасти находились лишь на далёком «Синдбаде». Слишком уж большие повреждения нанёс угодивший в панель камень и случившееся возгорание аппаратуры.

Удивительно, но уцелела рация космобота. У неё имелось аварийное питание. Правда, она работала лишь на приём.

Время от времени из неё доносились слова, полные страсти. То проснувшиеся девушки пытались докричаться до бывшего капитана.

– Дорогой! Любимый! Где ты? Мы ждём тебя! Быстрее прилетай! Ждём, ждём, ждём…

Слыша их, Кер-оглу рвал на себе волосы. Ещё на звездолёте он поставил секретный индивидуальный код на панели управления каждого космобота, при этом требовалось сенсорное касание кнопки его большим пальцем, так что теперь они не могли взлететь и были навсегда прикованы к планете. Разве он мог предвидеть подобный вариант событий?!.

Ядвига глядела на него насмешливо, но она огорчалась своей участью куда меньше его. Часто смотрела с издёвкой, словно хотела сказать, но удерживала в себе слова: «Слушай, слушай этих дурёх, всё равно у тебя нет лучшего варианта, чем я. И я подожду, пока ты поймёшь это и созреешь».

Она была спокойна, терпению её нет предела, а ждать Ядвига всегда умела и умеет. Она ждёт, как удав, постепенно и методично удушающий свою жертву, последних её содроганий…

Прекрасная Альзинея

В шумном зале ресторана венерианского космопорта я сразу же обратил внимание на крайне странного человека. Он сидел за столиком в потёртом комбинезоне астролётчика с пылью неведомых миров на ботинках, его лице искажала гримаса невыносимого страдания. Меня буквально скрутило от чувства острой жалости к нему.

Пытаясь отвлечь своё внимание от астролётчика, я взял в руки «Путеводитель по Венере». Глаза заскользили по фотографиям и строчкам текста, почти не вникая в их смысл: «Венера – вторая от Солнца и самая близкая к Земле планета. Закрыта плотными слоями облаков. Атмосферу на планете открыл великий русский учёный М. Ломоносов, она в сто раз плотнее земной. Сила тяжести на Венере почти равна земной, а диаметр всего на 600 километров меньше, потому Венеру называют «землеподобной» планетой и «Сестрой Земли». Вращается она в направлении, прямо противоположном направлению всех остальных планет Солнечной системы…»

Мужчина издал горестный вздох. Я не удержался, бросил путеводитель и подошёл к нему со словами:

– Простите за назойливость, вижу у вас сильное горе, не могу ли я хоть чем-нибудь помочь вам?

– Благодарю вас, – растроганно произнёс незнакомец, – но от несчастной любви лекарства ещё не придумано, а моя любовь именно такова.

Я замялся, хотел уйти, но он великодушно предложил:

– Садитесь за мой столик и выпейте со мной. Угощаю!

Отказаться я не мог. По его приказу робот-официант наполнил два фужера особым космическим коктейлем и астролётчик пылко произнёс тост:

– За самую прекрасную девушку во всей вселенной – за Альзинею с Тобосса!

Залпом выпил и зарыдал горючими слезами, страстно вздыхая:

– Ах, Альзинея! Ах, любимая! Нам никогда не быть вместе!..

Я был потрясён столь сильным чувством и, выждав приличную паузу, осторожно спросил:

– Она на самом деле так красива?

– Красива?! – словно подброшенный пружиной вскочил незнакомец, весь пылая от негодования. – Да она само совершенство! Вся красота мира пошла ей одной, а уж остатки поделили все прочие женщины вместе взятые. Альзинея не красива – она божественно прекрасна! Это самая очаровательная, прелестная девушка во всей Галактике! Не верите?..

Он достал из-за пазухи журнал – держал его рядом со своим сердцем! – и протянул мне со словами:

– Гляньте-ка сами, вот её портрет, который только лишь частично передаёт её дивное очарование.

Я посмотрел и затрясся, как от удара током: на снимке в полный рост красовалась застенчивая девушка во всей красе юности. Фотография была объёмной, цветной и «живой»: девушка то поднимала, то опускала глаза, порой стыдливо поправляла платье, которое теребил шаловливый ветерок, разве что не говорила. Видимо, на планете Тобосс техника до этого ещё не дошла, здесь мы, земляне, их обогнали.

От Альзинеи исходило такое обаяние, что меня бросало то в жар, то в холод. Более совершенного создания не творила природа. Такие девушки рисуются нам пылким воображением, снятся в ночных грёзах. Эпитеты в самой превосходной степени не в силах передать даже малую толику её красоты и прелести, все слова казались тусклыми, недостойными столь удивительного существа.

Я каждой клеточкой своего тела ощутил: это девушка моей мечты, та, о которой я всегда мечтал, та, которую всегда ждал, и за которой готов пойти хоть на край света, и даже дальше…

Незнакомец заметил, какое впечатление произвела на меня Альзинея и великодушно предложил:

– Оставьте журнал себе.

– Как?! – не поверил я. – Разве он вам не дорог?

– Видите ли, – печально ответствовал незнакомец, – я люблю её и буду любить всю оставшуюся жизнь, но, глядя на её портрет, испытываю огромные страдания, ведь я никогда не смогу быть с нею. Увы, увы! Я только что с Тобосса… Ах, Альзинея, как она прекрасна!.. Но не судьба. О горе, горе мне!.. Я больше не могу такого терпеть, прощайте!

Незнакомец схватился за грудь и с горьким плачем, стенаниями выбежал из зала, прежде чем я успел спросить галактические координаты Тобосса. Побежал вслед за ним, но было уже поздно…

Мысленно отругал себя самыми жестокими словами, осознав жестокую истину: вспомнив о кулаках после драки, остаётся бить ими по своей голове. Непоколебимо решил, что пролечу вдоль и поперёк всю Вселенную, но отыщу несравненную Альзинею.

Поспешил к своему звездолёту «Витязь» и помчался на Юпитер, где находилось Центральное информационное бюро Солнечной системы.

Ёще издали планета стала впечатлять своими колоссальными размерами, ведь Юпитер – самый большой в Солнечной системе. Имеет 63 спутника, самые большие – Ганимед, Ио, Европа и Каллисто. По объёму он в 1 300 раз больше Земли. Магнитная поле Юпитера в 14 раз больше, а гравитация в два с половиной раза выше. Оказавшись на Юпитере, я весил свыше двухсот килограммов. Пришлось воспользоваться специальным скафандром с экзоскелетом, но даже в нём передвигаться было нелегко.

После долгих розысков в огромных архивах тамошнего бюро мне сообщили, что не имеют никаких сведений о местонахождении планеты Тобосс, даже усомнились в её существовании.

Я предвидел подобный результат, а посему сразу же устремился на Бетельгейзе созвездия Ориона. Там на одной из планет этого красного сверхгиганта хранился Всегалактический архив. В нём мне довольно скоро выдали точные координаты искомой планеты: она находилась в созвездии Девы.

Подгоняемый нетерпением, я понёсся туда. Не сразу разыскал и только тут обнаружил, что произошла фатальная ошибка: вместо Тобосс планета именовалась довольно грубовато – Обоз. Работники архива, как сие нередко случается, напутали.

С досады ударил шлёмом о пол, выругался и вернулся обратно – учинил головотяпам прежестокий разнос. После этого они взялись за дело куда усерднее. Рылись, копались, но Тобосса не обнаружили. Извинились со всяческими реверансами и успокоили меня: дескать, сие дело самое обычное, ведь новые планеты открывают ежедневно десятками, сотнями. Сведения о них доходят до архива со значительным опозданием, причём данные зачастую искажаются. Да и колонисты нередко переименовывают, и не раз, осваиваемую планету, вот ещё одна причина путаницы.

Мне посоветовали навести справки в Департаменте регистрации новых планет, который находился в созвездии Гончих Псов. Пришлось лететь туда. В Департаменте о Тобоссе ничего не ведали, но, поглядев журнал с фотографией Альзинеи, порекомендовали обратиться в Центральную галактическую библиотеку Великого Кольца, дабы узнать, в каком уголке Вселенной он выпускается.

Бросить поиски на полпути я не мог и ринулся к созвездию Орла на Альтаир, где размещалась библиотека.

Не один день мне пришлось ожидать, пока сотрудники просматривали каталоги. Не выдержал и принялся им помогать. Глотая архивную пыль, мы вместе разобрали завалы всяческой макулатуры, но ничего похожего на мой журнал не обнаружили.

Впрочем, как мне объяснили, в Галактике издаётся такая масса различных изданий, что собрать все попросту невозможно: у них в библиотеке хранятся лишь самые главные, основные, массовые. А вот на местах, в региональных центрах Вселенной должны лучше знать тамошние издания…

И я принялся мотаться по всему свету – посетил Вегу в созвездии Лиры, Ригель, Барборросу, Пандору, Психопузу, Цефею, Сириус, Ийя, Магелланово Облако, Сивокозульку, Антарес… Не перечесть все места, где я побывал. Местонахождение планеты прекрасной Альзинеи оставалось для меня загадкой.

Я сходил с ума от тоски и отчаяния. Часами не сводил взгляда с фотографии Альзинеи. Пытался запретить себе на неё глядеть, но не мог. Я забыл, что такое нормальный сон, а если мне и удавалось с трудом заснуть, то в грёзах опять являлась она…

Истерзанный и страдающий, по пути к Регулу созвездия Льва я не уследил за работой автоматов внешней защиты, в ней образовалась прореха, сквозь которую проник метеорит и повредил основной двигатель моего «Витязя». Требовался срочный ремонт. По сигналам астромаяка я обнаружил ближайшую планету и кое-как на вспомогательных двигателях дотянул до неё.

Приземлился.

Навстречу мне вышел могучий мужчина на две головы выше меня. Я не мог скрыть восхищения его статной фигурой, а он отмахнулся, смущаясь:

– Ничего особенного, здесь я один из самых маленьких. У нас на Тобоссе все растут, как на дрожжах.

– На Тобоссе? – не поверил я своим ушам. – Ваша планета называется Тобосс?

– Совершенно верно, вы не ослышались – Тобосс. А что тут особенного? – переспросил удивлённый мужчина.

О Боже, разве он ведал, как долго я её искал, исколесил всю Галактику, где только ни побывал!.. Я не мог говорить от волнения, а посему протянул ему журнал с портретом девушки моей мечты, с трудом выдавив из себя:

– Знаете такую?

– Это Альзинея, – уверенно произнёс он. – На Тобоссе нас немного, планету освоили недавно, мы все друг друга знаем. Это её портрет, какие могут быть сомнения. – Вздохнул и добавил: – Бедная девушка.

– Это почему – бедная? – осведомился я. Недоброе предчувствие резануло сердце.

– Как вам объяснить?.. Понимаете, она до сих пор не замужем. А как она ждёт, как ждёт жениха, словами не описать!

Его слова благодатным бальзамом пролились на мои душевные раны, я едва удержался от крика: «Это же счастье! Я женюсь на ней! Именно ради этого я искал её по всей Галактике! Я не могу жить без неё: или Альзинея, или смерть! Третьего не дано!»

С волнением вопросил:

– А вы не поможете мне её найти?

– Охотно, нет ничего проще, – ответил гигант, – можете воспользоваться моим аэрокаром. Автопилот доставит вас прямо к её дому, к самому входу. Мы с ней соседи. Смело звоните, её позовут. Когда же захотите возвращаться – нажмите вот эту кнопку и прибудете обратно на космодром. Ваш двигатель требует замены, так что придётся повозиться. У вас времени хватит. Летите.

Дважды повторять ему не пришлось. Я чуть ли не бегом кинулся к аэрокару. Он взлетел, как мне показалось, очень медленно. Минуты тянулись, как часы. Нетерпение влюбленного торопило упрямое время, а оно замедляло свой ход, словно измождённая кляча. В моей голове стучала одна и та же мысль: «Неужели я увижу её?..»

Аппарат приземлился у ворот очень высокого дома готической архитектуры на широкой улице, утопающей в зелени. Я заметил, что двери и окна здания втрое-вчетверо больше обычных.

Робот-привратник бросил мести тротуар автоматической метлой, приосанился и спросил:

– Кто вам нужен?

Заикаясь, я с трепетом выдавил из себя:

– А-альз-зинея.

Робот тут же гаркнул:

– Альзинея, к вам гость! Выйдите, пожалуйста!

– Сейчас иду, одну минуточку! – послышался громкий девичий голос, который показался мне неземной музыкой.

Во мне всё запело, сердце застучало так, словно готовилось выпрыгнуть наружу и побежать к Альзинеи.

Как долго длится ожидание! Наконец дверь дома распахнулась и во двор вышла она… Прекрасная Альзинея! Любимая! Желанная!.. Но что это, что? О Боже! Этого не может быть, ибо такого быть не может!..

Я не мог поверить своим глазам и замер поражённый. Какая-то внутренняя сила заставила меня ошалело попятиться и прыгнуть в аэрокар, где сразу же поспешно ударил по кнопке возвращения…

Каюсь, каюсь, каюсь. Я сбежал от девушки, которую любил, люблю и буду любить до скончания века…

Нет, нет, не думайте, Альзинея оказалась даже лучше своего фотоизображения, но кто осудит меня, если узнает причину моего поспешного, почти панического бегства. Ах, какое несчастье, жуткая трагедия, до сих содрогаюсь, как это вспомню: Альзинея была раза в четыре выше меня, я едва доходил до колена этой юной гигантши…

В космопорт я вернулся расстроенный, плохо понимая, где нахожусь и что делаю. Перед моим мысленным взором всё ещё стояла она – божественная Альзинея ростом с башню. Ах, это выше моих сил!..

Установкой нового двигателя занималась бригада биороботов, которыми командовал знакомый мне здоровяк. Он повернулся ко мне и спросил:

– Значит, вы её видели?

Я кивнул.

По моему лицу он всё понял и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Мы к этому привыкли, а вот на чужих она всегда производит ошеломляющее впечатление. Учёные ещё не установили причину, но на Тобоссе каждый прибавляет в росте, а несчастная Альзинея – уроженка планеты – и вовсе побила все рекорды. Это поразительно умная, честная и добродетельная девушка, второй такой не сыскать, но что поделаешь, если на Тобоссе и на близлежащих планетах нет ни одного мужчины, который доходил ей хотя бы до пояса. Мы сочувствуем Альзинеи, но и только, ибо ничем помочь не можем.

Я слушал его, как в тумане. Иногда на меня накатывало желание вернуться к Альзинеи – и пусть будет то, что будет!.. Но едва я вспоминал о нашей разнице в росте, как тут же панически отбрасывал эту мысль…

Не помню, как завершился ремонт. Планету покидал на форсированном режиме, не щадя новый двигатель.

Улетел с Тобосса и боюсь туда возвращаться, но думы о прекрасной Альзинеи не оставляли меня ни на минуту: я вижу её во сне, пылаю страстью, но как я могу предложить руку и сердце девушке, у которой буду потом путаться в ногах, как?!. Ужасная трагедия – природа возвела между нами непреодолимый барьер…

Ах, Альзинея! Ох, Альзинея! Эх, Альзинея!..

Я лил такие горькие слёзы, что они разъедали особо прочную ткань моего скафандра, рвал на себе волосы, временами стонал так, что заглушал рёв исполинских моторов.

В неизбывной тоске зашёл в ресторан какого-то космопорта (не помню, на какой планете, до этого ли мне было! Где-то в созвездии Змееносца, точнее сказать не могу). Я намеревался поесть, но не мог проглотить даже кусочек. Тогда заказал особый космический коктейль. Воспоминания о несказанной Альзинеи вызвали невольные слёзы.

Неожиданно ко мне приблизился донельзя взволнованный моим видом юноша и сказал:

– Боюсь показаться бестактным, но мне хотелось бы предложить вам свою помощь, можете рассчитывать на меня.

– Ах, дорогой друг, – растроганно воскликнул я, – мне не в силах помочь никто. Давайте лучше выпьем! – И провозгласил тост: – За несравненную Альзинею Тобосскую! За прекраснейшую из прекраснейших! За самую совершенную из женщин всей Галактики!

Юноша усомнился:

– А вы не преувеличиваете?

Сильнейшая ярость заставила вскочить меня со своего места:

– Да ни одна женщина в мире не имеет права встать рядом с ней! Альзинея – божество! Само воплощение красоты и женского очарования! И беспредельно добродетельна!.. Да вы сами можете убедиться в этом. И если я вру, то пусть угожу в Чёрную дыру!

Я показал ему заветную фотографию. Он глянул, ахнул и едва устоял на ногах: так сильно поразил его чудный облик Альзинеи.

– Я только что вернулся с Тобосса, – добавил я, – и могу засвидетельствовать, в жизни она ещё лучше. Клянусь великой клятвой космолётчиков, которую никто из нас никогда не нарушает!

Юноша признался:

– Подобной девушки я ещё не видывал. Даже в самых смелых мечтах не мог себе вообразить более совершенного создания. Это чудо-чудное, диво-дивное! Она бесподобна. Ах, Альзинея!.. Где она живёт, вы сказали?

– На планете Тобосс, – ответил я и решительно встал: – Пойду, мне пора, а журнал оставьте себе. Он только растравляет мои душевные раны, ведь судьбою нам не дано соединиться. Может быть, без него мне станет чуточку легче. Как знать, как знать. Ах, Альзинея!..

Со слезами на глазах я направился к своему звездолёту, уже приготовился к старту и тут вдруг осознал, что совершил ужасающую ошибку, отдав журнал юноше. Какой я глупец!..

Помчался обратно в ресторан, но его там уже не застал.

– Где он? – спросил у робота-официанта.

– После вашего ухода он долго со вздохами любовался каким-то портретом в журнале, а потом прямо-таки побежал на свой корабль, – ответил тот и показал в окно, – да вон же он, видите, уже стартовал в космос?!

Я быстро повернулся и успел заметить рвущийся в небо на свирепом форсаже звездолёт. Бедняга спешил на поиски прекрасной Альзинеи.

Обругал себя предельно суровыми словами за болтливость и неосторожность, ибо сделал юношу навек несчастным, погубив его молодую жизнь. Теперь он примется бороздить всю Галактику в поисках девушки своей мечты, и в конце концов его постигнет ещё большее разочарование, ведь он ниже меня на целую голову…

Планета для влюблённых

Из множества известных землянам планет, имеющих биосферу, Демонея стяжала славу самой ужасной. По той простой причине, что больше нигде не живёт столько опасных для человека созданий, как здесь. Именно на этой планете обитает самый страшный хищник вселенной – астрозавр, от одного взгляда на него холодеет кровь. В сравнении с ним плотоядные динозавры, обитавшие в далёком прошлом на Земле, – вроде домашних кошечек рядом с лютым тигром. Ни одна из попыток поймать астрозавра для земного зоопарка не увенчалась успехов: его не могли удержать ни самые хитроумные капканы и совершенные ловушки, прочнейшие сети рвались им, словно гнилые нитки. Из последней экспедиции за этим хищником вернулся живым только один охотник. Улетел он жизнерадостным тридцатипятилетним здоровяком, а вернулся поседевшим калекой с неисправимо испорченной психикой: оохотник признался, что посмотрел смерти в глаза. Вернее, – астрозавру. Впрочем, на Демоне – сие одно и тоже.

При этом – многих это вводило в заблуждение – Демонея казалась истинным раем, воплощённой идиллией. На первый взгляд, конечно. Она походила на Землю – размерами, силой тяготения, жёлтым светилом, которое практически ничем не отличалось от Солнца. На ней раскинулись уютные долины, горы с живописными ущельями, буйные леса, просторные степи и саванны, озёра, полноводные реки, тысячи островов в бескрайних голубых морях и океанах. Местный пейзаж просто очаровывал глаза. Планета изобиловала дичью и… множеством разнообразных хищников. Таких свирепых, что несмотря на всю свою привлекательность Демонея по сей день не колонизирована.

На ней располагался лишь один астромаяк и база, где постоянно дежурит смотритель. Его жилище имеет броню высшей категории крепости. Участок земли вблизи астромаяка защищало силовое поле и лазерные пушки с автоматической наводкой. Вдали от базы имеются временные доты-убежища. Как говорится, на всякий случай. На какой именно – даже трудно сказать, ибо строгая инструкция разрешает покидать станцию лишь в самых исключительных случаях и непременно передвигаться по планете в бронеходе, а ещё лучше в аэрокаре, имеющим мощную броню и соответствующее вооружение. Только так и не иначе, ведь Демонея – ужасная планета. Подобной ей не сыскать во всей Галактике, даже и не пытайтесь.

И всё же на Земле есть два человека, которые усмехаются, слыша про страшных хищников Демонеи.

«Ничего особенного, не правда ли, Алекс?»

«Совершенно верно, дорогая. Это обычная болтовня. Запугивают неосведомлённых людей. Но мы-то с тобой знаем истину!»

«Для настоящего мужчины не страшны никакие хищники Демонеи».

«Особенно, если с ним – настоящая женщина. А ты у меня, Анна, именно такая!..»

Анна обычно благодарно улыбается и целует Алекса.

«Нас не обманешь, правда нам известна…»

+ + +

Конечно, это было нарушением инструкции, но вместе с грузом рейсовый космогрузовик доставил на Демонею пассажиров. Дело в том, что дежурным смотрителем был двадцатисемилетний Фрэнк Сэлленти. Молодой мужчина, как говорится, кровь с молоком, одинаково ловко управляющийся как с любым компьютером, так и с бластером. За сто шагов он попадал в глаз маленькой пташке. Дежурил он уже второй срок бессменно. За удвоенный оклад и соответствующую премию. Попутно он собирал коллекцию горных пород и минералов, образцов местных флоры и фауны. Это была его идея, как он считал, просто великолепная, ведь до него никому такое не приходило в голову. В свободные часы он писал книгу под броским названием «В компании с астрозавром: на самой ужасной планете вселенной». Всё это при возвращении на Землю должно было сделать Фрэнка известным и состоятельным человеком.

Работал он с предельным энтузиазмом, помня о стратегической цели, какой был брак с Анной, дочерью главы Всемирного совета Земли Герольда Хантера. Понятно, что супругу такой незаурядной женщины мало иметь приятную внешность, хорошее здоровье и умную голову на плечах. С милой рай и в шалаше, но только на первых порах, а потом… Словом, Фрэнк был полон решимости использовать свои способности на полную катушку, чтобы заработать достаточные средства для комфортной жизни с молодой женой.

Так он оказался на Демоне. Изучил её вдоль и поперёк. Справедливо будет сказать, что никто не знал так хорошо планету, как он. О его коллекции прознали многие научные учреждения Земли и уже предпринимали попытки заполучить её, предлагая солидные суммы. Особенно ценились образцы фауны, ибо добывать их на Демоне было не просто трудно, а опасно для жизни. Не буду пересказывать всем памятные истории, когда охотники здесь оказывались в положении беспомощных жертв. Так что обычно смотрители астромаяка не рисковали даже просто высунуть свой нос за пределы базы. Фрэнк же был чуточку смелее, иногда рисковал, и пока всё обходилось.

И вот с рейсовым космогрузовиком к нему прибыла его невеста Анна вместе со своим троюродным братом Алексом. Она уговорила отца нарушить инструкцию, дабы повидать жениха. Долго Герольд отказывал любимой дочери, но она не отставала и…

– И вот я, наконец-то, у тебя! – улыбаясь, сообщила Анна, держа за руки Фрэнка и глядя на него влюблёнными глазами. – Познакомься, это мой кузен Алекс. Скажу сразу, что он, как и все, влюблён в меня, хотя героически и скрывает это.

– Не скрываю, а просто осознаю, что у меня почти нет шансов, – откровенно признался Алекс. – Кузина только и говорит о вас. И только в самых превосходных степенях! Для неё вы – самый, самый, самый! Самый красивый, самый умный, самый храбрый… И так далее, и тому подобное. Словом, во всём «самый», лучше и не бывает.

– Иначе отец не хотел меня отпускать, упёрся: мол, одна не поедешь, даже и не проси. Очень уж он боится Демонеи, для него и пекло ада не так страшно, как эта планета. Я клятвенно пообещала ему, что и ногой не ступлю на Демонею: из корабля сразу переберусь на твою безопасную базу и на ней дождусь следующего рейса космогрузовика.

– Твой отец совершенно прав, Демонея совершенно не подходит для прогулок, пикников, Анна, – предельно серьёзно сказал Фрэнк, он-то хорошо это понимал.

– Вот и вы тоже, – ухмыльнулся Алекс, – нам все уши прожужжали про демоническую планету. А вот я обозрел все круговые экраны внешнего обзора и ничего ужасного не заметил. Наоборот, виды просто прелестные.

– И я глядела! Во все глаза! – воскликнула Анна. – Я даже начинаю влюбляться в Демонею. До этого боялась, а как сама поглядела, то убедилась, что всё это чепуха. Планета очаровательна! Я жажду прогуляться по ней, пройтись по лесу, полежать на мягкой травке, позагорать на берегу вон той чудной речки.

– Да ты что, и думать не смей! – вырвалось у Фрэнка. – Это верная смерть!

Анна в замешательстве посмотрела на него:

– Но планета такая милая, посмотри сам.

– Это тебе только так кажется, вид у неё обманчивый! Поверь, я уж знаю, давно тут, всякого нагляделся.

Ища поддержки, Анна перевела взгляд на Алекса. Тот встрепенулся:

– Фрэнк, мы вам в общем и главном верим, но мне думается, что вы несколько преувеличиваете местные опасности. Я могу постоять за себя – вооружён новейшим бластером, с ним охотился в джунглях Торсады. Повидал там всякого, и ничего – жив и здоров.

Фрэнк улыбнулся наивности сказанного: он-то прекрасно знал, что разница между хищниками Торсады и Демонеи примерно такая же, как между шакалами и львами. Объяснить сие не знающему это невозможно, все слова окажутся неубедительными: местных монстров нужно было видеть в деле, тогда всё становилось ясным без слов.

Всё же Фрэнк пытался объяснить жуткую свирепость хищников Демонеи, но ничего не получилось. У него и Алекса чуть не вышла ссора, а Анна обиделась и надолго замолчала. Фрэнк впервые осознал, что впервые девушка не на его стороне.

Этот инцидент произошёл в центральной рубке космогрузовика. Он стоял в полукилометре от астромаяка. Им предстояло проехать до него на вездеходе. Однако рассерженный Алекс наотрез отказался садиться в броневик, категорически заявив, что пойдёт пешком. Мол, во-первых, тут совсем близко, а во-вторых, он засиделся в корабле за время долго перелёта и хочет пройтись по земле, а в третьих, что самое главное, друзья сочтут его трусом и при встрече не подадут руки.

– Очень может быть, что некому будет подавать руку, – заметил обескураженный смотритель. – Вполне может быть, что вы не пройдёте и сотни метров по Демоне, как станете жертвой хищника.

– Я не боюсь. Пойду с бластером наизготовку, пусть только попробует кто напасть!

– И я с тобой! – неожиданно заявила Анна.

Фрэнк в бессилии всплеснул руками:

– Это безумие, просто безумие! Нельзя такое позволять себе на такой планете, как Демонея! Нельзя! Нельзя! Поймите же вы!

– Хочешь, я оставлю расписку, что всю ответственность за свою жизнь и здоровье беру на себя? – предложил Алекс, гордясь своей смелостью.

– И я сделаю также! – поддержала его Анна, весьма обиженная на жениха. – Вот уж не думала, что ты такой!..

Фрэнк был сражён её тоном и взглядом. Понял, что они от своего сумасбродного решения не отступятся, сколько их не разубеждай, и пойдут к базе пешком. Вряд ли сие мероприятие окончится благополучно, это уж он знал наверняка. И бластер здесь не лучшая защита, чем детская рогатка в африканских джунглях. Что же делать, что делать?!.

Минуту спустя он принял единственно верное для него решение в сложившейся ситуации. Он сказал, что больше отговаривать их не будет, только попросил немного подождать, соврав, что весь груз на один вездеход не поместится, нужно ещё вызвать и аэрокар.

А сам тем временем соединил в единую цепь электронные «мозги» космогрузовика, своей базы, астромаяка, бортовые компьютеры броневика и летательного аппарата. Тотчас на полную мощь заработали все системы слежения, защиты и нападения, взяв под контроль прилегающую местность до самого горизонта.

Между тем упрямая парочка отправилась в путь. Нагруженный вездеход двигался параллельно справа, а сам Фрэнк полетел зигзагами на предельно малой скорости слева. Орудия космогрузовика охраняли их тыл, а все лазерные пушки астромаяка и базы готовы были поразить любого хищника, который попытался бы приблизиться к пешеходам. Смотритель надеялся, что все эти меры в совокупности снизят риск до минимума.

Сонары неутомимо сканировали местность на десяток километров вокруг. Особенно тревожил Фрэнка астрозавр, отдыхающий в лощине, километрах в пяти от Анны с Алексом. Он вполне может их настигнуть, если почувствует запах, а тогда даже пушки не помогут. Почти столь же опасна стая тигрольвов. Они многочисленны, быстры и подкрадываются удивительно искусно, а от сопротивления жертв их агрессивность только возрастает. Но с ними повезло: тигрольвы загнали логотерия, быстро прикончили его и принялись пировать, раздирая исполинскую гору ещё трепещущего мяса…

А вот и первая опасность: парочкой заинтересовались кожекрылы – крылатые монстры, похожие на летучих мышей размером с пантеру. Их слюна токсична, никакая одежда не спасёт, а противоядия нет. По команде смотрителя бортовой компьютер определил координаты цели, её параметры… Серия мгновенных вспышек инфракрасного лазера остались незамеченными шагающими по планете людьми, а летающие твари обугленными комками мяса попадали на землю в километре от них.

Фрэнк же перевёл дух. Дело пока шло неплохо, одну опасность он уже предотвратил. Вот так бы и дальше!..

В это время Алекс «бдительно» приметил страшного обликом, но совершенно безобидного голондра и прикончил его выстрелами из своего бластера. Действительно, стрелять он умел – лучами снёс животному половину черепа и оно сразу же скончалось. Анна в восхищении расцеловала своего «защитника», который наслаждался знаками внимания девушки.

Парочка не заметила, как в паре сотен метров от неё из лесных зарослей на опушке показался огненный василиск… Тут же включились пушки астромаяка, от них до хищника было около полутора километров. Единовременный залп буквально обуглил зверя…

Чуть позже смотритель заметив в засаде в кустах притаившуюся сконтию и сразил её точным выстрелом в глаз – единственное уязвимое место бронированного монстра. Сконтия забилась в судорогах, выкатилась из кустов и угодила под выстрелы Алекса…

Так он одержал ещё одну «победу» над уже смертельно раненным и агонизирующим зверем, чего парочка пешеходов не знала. Девушка снова одарила поцелуем меткого стрелка.

Фрэнк осознавал, что настоящая опасность находилась на противоположной стороне, где в овраге затаилось скопище мегамедуз: их стекловидные тела просвечивали насквозь и были практически невидимыми на фоне пестрой растительности. Мегамедузы обладали способностью выбрасывать длинные нити-щупальца с ядовитыми когтями. Для людей была смертельна даже маленькая царапинка.

Повинуясь посланному сигналу смотрителем, тяжёлый вездеход свернул в овраг и стальными гусеницами проутюжил малоподвижных тварей. Для верности Фрэнк дал команду проехать по оврагу дважды. Он знал, что эти мегамедузы не убегали при опасности, а затаивались, привычно надеясь на свою почти идеальную маскировку и смертоносные стрекалы. Только против броневика они бесполезны. Так их, дави, дави! Хорошо!..

В эту минуту Фрэнк получил сигнал компьютера, что тигрольвы почему-то утратили интерес к туше логотерия и помчались в сторону шагающих землян. Странно, что бы это значило?.. Мчатся изо всех сил зубастой-клыкастой лавиной. Между тем Алекса с Анной отделяли от безопасной базы около двухсот метров. «Успеют ли дойти?» – озаботился смотритель.

А вот чего Фрэнк совершенно не ожидал, так это то, что астрозавр тоже спешит сюда, да ещё с какой прытью! Поразился: что случилось, с какой стати они все спешат к людям?..

Смотритель растерялся и запаниковал: что делать, что делать? Попросить гостей ускорить шаг, но они и так шагают скоро, едва не бежат. По-видимому, прогулка им уже не особенно нравится, хотя ничего серьёзного пока не случилось. Перейти на бег вряд ли их уговоришь, только начнут препираться, бравировать своей смелостью, а это замедлит продвижение к цели. Лучше действовать иначе!..

Он дал команду объединённому «мозгу» и выпущенные снаряды стали рваться на пути следования стая тигрольвов, там были и газовые бомбы, они заставили чудищ замешкаться, приостановиться и взять немного левее. Похожий «номер» был проделан и с астрозавром. Снаряды не нанесли ему никакого ущерба, но направление бега изменилось в сторону стаи…

Смотритель знал, что астрозавр смертельно ненавидит тигрольвов и никогда не пропустит их просто так, наоборот, если обнаружит, то обязательно ринется в битву…

Так и случилось. Как только суперхищник заметил тигрольвов, то сразу же кинулся на них. Как те ни сильны и проворны, но в борьбе с таким противником у них шансов не было. Началась свирепая битва невероятного ожесточения – на кон были поставлены их жизни. Астрозавр рвал тигрольвов, как барс шакалов, от них только куски мяса летели: его противники наносили ему небольшие раны, но их было много, очень много. Тигрольвы гибли, но в бегство не обращались – они этого просто не умели делать.

Фрэнк с удовольствием наблюдал бойню на круговом экране, максимально увеличив изображение. На несколько секунд даже позабыл о парочке своих гостей, а вспомнив, подумал, что надо бы показать эту битву гигантов… А перед этим прокрутить видеозапись облавной охоту тигрольвов, ведь эти-то только перед астрозавром выглядят слабаками, а так они ого-го какие грозные! После подобных зрелищ они вряд ли когда потом рискнули сделать и шагу по планете, но…

Глубоко вздохнул.

Электронный «мозг» дал сигнал о стае кожекрылов в небе. Они вполне могут успеть напасть на путников, хотя те уже на подходе к базе, но инфракрасные залпы бортовых пушек быстро покончили с ними. Обугленные комки мяса стали падать на землю… Но один кожекрыл оказался только раненным, а не убитым, он сумел замедлить своё падение, превратив его в планирование, и приземлился, тяжко ударившись о землю, в нескольких метрах от шагающих землян. Несмотря на раны, он пополз к парочке, злобно шипя и демонстрируя ряды острейших клыков.

Анна закричала от страха, а Алекс принялся в упор выпускать заряд за зарядом из своего бластера. Ему повезло, что кожный покров зверя уже был практически сожжён инфракрасной пушкой корабля, а потому лучи бластера проникали в тело монстра, поражали его внутренние органы и через минуту-другую он забился в предсмертной конвульсии. Скоро кожекрыл испустил дух.

Анна кинулась на шею стрелка, который и сам был перепуган, как никогда в жизни. Отёр холодный пот с лица, гордый собой, несмиотря на трясущиеся колени.

Тем временем астрозавр расправился с последними тигрольвами, в этом деле он походил на гигантскую мясорубку, а местность вокруг него напоминала гигантскую бойню: повсюду валялись истёрзанные тела, землю залили потоки крови. Зрелище было жуткое.

С огромным облегчением Фрэнк увидел, что его гости подошли к входному бронированному люку базы. Осталось совсем немного, несколько шагов и…

В эту минуту к крыльцу прискакал ложнозаяц. Безобидное травоядное животное величиной с овцу. Шестиногий, длинноухий, из пасти торчат огромные резцы, страшные только для растительности планеты. Очевидно, его напугали астрозавр с тигрольвами и он улепётывал от них со всех ног. По чистой случайности его путь пролегал именно там, где находились люди. Ложнозаяц плохо видел, полагаясь преимущественно на свой нюх и слух. На свою беду он бежал по ветру и не почуял землян, иначе сразу же свернул в сторону. Но не успел…

Анна взвизгнула, юркнула за широкую спину «защитника», а тот, дрожа всем телом, выхватил бластер и начал палить по ложнозайцу. После нескольких попаданий, тот повалился, по инерции крутнулся и распростёрся мёртвым у ног парочки. Девушка бросилась на шею спутнику:

– О, Алекс! Ты опять спас меня!..

«Бедное животное», – мысленно пожалел ложнозайца Фрэнк, наблюдавший происходящее на своём экране. Он подумал, что это последняя бессмысленная жертва, но ошибся: глиняная кочка у порога зашевелилась, из неё показался наружу кротослон, прирученный Фрэнком за долгие месяцы его дежурства.

Алекс ошалело вскрикнул и выпалил заряд в мирное животное. То запищало от боли и юркнуло опять под землю в спасительную глубину.

Смотритель ахнул и яростно мотнул головой, уверенный, что навсегда потерял дружбу кротослона, ведь тот, несомненно, думал, что шёл его друг и выполз наружу. А тут такой приём!..

Впрочем, могло быть и хуже, будь на его месте дикий кротослон, то он бы обязательно кинулся на обидчика и превратил его в кровавое месиво.

Фрэнк в очередной раз вздохнул, но уже с более лёгким чувством, ибо Анна с Алексом уже входили на базу. Теперь они в безопасности, целые и невредимые! Смотритель только качал головой, на такой счастливый исход он совсем не рассчитывал. Только теперь он осознал, сколь много сил отняли у него усилия по обеспечению безопасности путников, чувствовал себя выжатым лимоном, отирая обильный пот со лба. Он ни за что не согласился ещё раз повторить такое.

Загнал вездеход и аэрокар в ангары, поручив автоматам произвести дезинфекцию, а затем направился к своим гостям. Они уже почти успокоились и выглядели героями. Девушка не сводила восхищённых глаз с Алекса.

Смотритель посмотрел на них и сердце его ёкнуло, он осознал, что Анна им потеряна, и потеряна навсегда.

– Должен признаться, – сказал Алекс, – вы, Фрэнк, были правы, говоря об опасностях Демонеи. Действительно, эта планета плохо оборудована для счастья. Хищники тут преужасные.

– Но настоящему мужчине они не страшны! Он их одолеет! – восторженно воскликнула девушка.

– Со мной была настоящая женщина, – скромно ответствовал Алекс. – Всё хорошо, что хорошо кончается. И несмотря на все испытания, я доволен.

– Я тоже довольна, – заявила Анна. – Горжусь, что мы совершили весь путь пешком по самой ужасной планете в Галактике, а не прятались в бронеходе и не парили в аэрокаре высоко в небе, где не могли достать никакие хищники.

«Настоящих хищников вы даже и не увидели, – подумал Фрэнк, – на ваше же счастье, иначе бы тут не находились. А последние слова – это камушки в мой огород, это я летел в аэрокаре «высоко в небе». Фактически, меня определили в трусы, зато себя считают отменными смельчаками».

Он не стал ничего говорить, понимая, что объяснения бесполезны. Конечно, он мог бы показать им видеозаписи облавы тигрольвов, их смертельный бой с астрозавром, но ему не хотелось этого делать. Пусть считают себя смельчаками. Подумал: «Какие они глупцы, какие глупцы! Несказанно повезло, как слепым котятам, а они это записали в свою заслугу. А ведь даже тот полуживой кожекрыл мог бы их легко одолеть обоих, если бы сам не был столь покалечен, а потом добит удачными выстрелами. Ничего остального они даже и не увидели. Какие глупцы! Я думал, что они куда умнее!»

В следующие дни гости даже не выходили наружу, одной пешей прогулки им оказалось достаточно для того, чтобы отбить к этому всё желание: свою «смелость» они показали, хотя на самом деле это было безрассудной бравадой. Да и смотритель был этому рад, ведь в следующий раз всё могло обернуться иначе. Они ворковали друг с другом, почти игнорируя Фрэнка. Потом улетели с первым же космогрузовиком на Землю.

Спустя некоторое время Анна сообщила, что вышла замуж, подчеркнув – «за настоящего мужчину». Смотритель понимал, что никто в целом свете не сможет её изменить в этом мнении, не стал пытаться сделать это и он. Девушка ж сама видела, что её избранник проявил истинную отвагу на ужасной Демоне, когда Фрэнк летел «в безопасности» в аэрокаре.

Когда позже Фрэнк вернулся на Землю, то без своей коллекции и книгу о Демоне писать не стал. Он сам не понимал, по какой причине. Возможно, не хотел разрушать счастливого неведения известной вам парочки.

Содержание:

+ Невесты Чёрной дыры

+ Прекрасная Альзинея

+ Планета для влюблённых

+ ФОТО НА ОБЛОЖКЕ:

1. Pixabay License. Бесплатно для коммерческого использования. Указание авторства не требуется: fantasy-3879972_960_720

2. Pixabay License. Бесплатно для коммерческого использования. Указание авторства не требуется – saturn-341379_960_720

Content

Зиборов Александр Алексеевич Прекрасная Альзинея

Невесты Чёрной дыры

Прекрасная Альзинея

Планета для влюблённых

Содержание:

+ Невесты Чёрной дыры + Прекрасная Альзинея + Планета для влюблённых