Протасов Алексей Николаевич

Родной пришелец

Глава 1

Странная находка

«Вышел я летней ночью на балкон уже и не вспомню зачем. Вдруг небо над нашим городом озарила очень яркая вспышка. Я со страху вцепился в перила балкона, почему-то подумав, что сейчас будет взрывная волна или что-то такое. Но ничего подобного не происходило, а зарево в небе быстро стухло, после чего в небе пошла череда метеоров…»

Николай А. 58 лет, житель города *****

Никита Аскаров сладко потянулся в кресле помощника пилота. Светло-серый костюм-скафандр совершенно не сковывал движения. Выход из гиперпространства должен был произойти через двадцать две минуты. На часах корабля раннее утро – 7:25. Никита мысленно позвал записывающее устройство. Со спинки кресла оторвался и взмыл в воздух серый шарик размером с кулак. Поравнявшись с лицом Никиты, он открыл свой электронный глаз. Никита прочистил горло и принялся вести стандартную утреннюю запись в журнал:

– Никита Аскаров, помощник капитана корабля-колонизатора класса Кукушка. Чувствую себя отлично. Жалоб нет. Идёт восьмой день полёта. Наш корабль пересекает очередной участок свободного космоса. По данным разведывательных зондов здесь есть планеты, подходящие под новые колонии. Периодически мы выходим из гиперпространства в тех участках, где ожидается нахождение таких планет. В ходе своей летней практики я ежедневно, как и сейчас, делаю запись в электронный дневник. Часто не знаю, что рассказать ещё этому аппарату, но хоть какую-то запись за день сделать нужно. По таким записям порой оценивают психологическое здоровье пилота корабля дальних рубежей. Расскажу сегодня о себе что ли. Мне четырнадцать лет. Как вы видите, всё такой же, каким и был до отлёта: костлявый, зеленоглазый и русоволосый. Правда этот классный костюм-скафандр скрывает мои недостатки, делая меня похожим на ребят из команды борцов нашей школы, хотя я всегда выступаю в дисциплине плаванья. Да и русый оттенок в этом синеватом свете рубки с моей короткой стрижкой не так заметен. Я очень доволен, что руководство школы определило меня на практику на корабль-колонизатор! Чего я уже только не видел за эти дни: туманности, умирающие звёзды, огромные кометы! С середины вчерашнего дня мы делаем затяжной прыжок в гиперпространстве. Кукушка – не военный корабль, поэтому особо быстро преодолеть половину галактики не способна. Зато запас сладкого на ней достаточно богат. К счастью, капитан пока не обращал внимание на то, как я пристрастился к джему «Первопроходец». Надеюсь, он не такой сластёна, как я… М-да… Думаю, на сегодня для стандартной записи будет достаточно. Следующая плановая запись – вечером или завтра утром.

Шар закрыл глаз камеры и вернулся на базу в спинке кресла. Через пару минут с тихим шелестом раскрылась дверь рубки, и внутрь вошёл капитан. Это был мужчина трудно угадываемого возраста. Хорошо сложенный, что было очевидно даже при наличии костюма-скафандра аналогичного тому, что был на Никите. Его чёрные волосы местами пробивала седина. Внимательные светло-серые глаза. На чуть загорелой коже были едва заметны множество мелких морщинок, возникающих при привычке часто улыбаться, а около глаз – от периодического всматривания в глубины космоса.

– Капитан на мостике, – бодро известил бортовой компьютер Федька.

Никита подскочил с кресла и вытянулся по стойке смирно.

– Вольно, юнга! – пророкотал Сергей Рокинин. Умел он так весело и громогласно что-либо вещать, словно был у него в подчинении не подросток-практикант, а команда морских волков на каком-нибудь судне из древних времён дикой Земли.

Никита чуть расслабился и доложил:

– Капитан, приближаемся к точке плановой остановки! Показатели приборов в норме.

– Отлично! Присаживайся, изучай этапы торможения по приборам. Что не ясно, спрашивай. Не забывай, что вечером спрашивать теорию полёта буду уже я. Не упусти чего,– Рокинин говорил раскатисто, чуть растягивая «о» и «а». Он всегда говорил так при хорошем настроении.

– Так точно! – с готовностью отозвался Никита и вернулся на своё кресло.

Очередная плановая остановка. Выход из гиперпространства с привычным звуком наэлектризованного воздуха в рубке. Приборы показывали, что за обшивкой вблизи корабля нет потенциально опасных для фуры объектов – можно провести непосредственное наблюдение.

– Федька, мысленную перспективу! – приказал Рокинин бортовому компьютеру.

Данные с датчиков корабля через связующие системы рубки и костюмов были направленны в специальную нейронную сеть в теле капитана и его помощника-практиканта. Это неописуемое ощущение, когда корабль становится продолжением твоего тела. Ты можешь научиться по «ощущению в обшивке» понимать примерный уровень радиации за бортом, слышишь естественный радио-волновой шум, ощущаешь идущий от звёзд «ветер» заряженных частиц. Но самое красивое: возможность посмотреть абсолютно в любом направлении, словно ты являешься парящим в космосе глазом.

Вокруг царила бездонная чернота. Вдали была видна звезда – на вид жёлтый карлик. Где-то здесь по расчётам должна была быть планета, подходящая по условиям для колонизации. Вдруг в головах команды раздался серьёзный голос бортового компьютера:

– Экипаж, тревога!

Для ускорения взаимодействия с экипажем Федька использовал нейронный механизм связи. Таким способом можно общаться с компьютером почти с той же скоростью, с которой человек мысленно разговаривает сам с собой при обдумывании чего-либо.

Никита, в отличии от опытного Рокинина, вздрогнул.

– Наблюдаю механический объект! – рапортовал Федька.

«В нейтральном космосе? Объект?» – в голове Никиты был хаос.

– Сконцентрировать обзор! – приказал Рокинин. Его голос стал резким и напряжённым.

Компьютер выделил приближавшийся объект ярким красным квадратом и приблизил изображение. По форме это напоминало усечённую пирамидку с различными приспособлениями в виде цилиндра на одной из сторон и золотистого диска на другой. Рокинин приказал Федьке:

– Докладывай!

– Объект движется без применения двигателей, – быстро и без интонаций говорил компьютер, – вероятно, используется инерция раннего движения. Расстояние 112 километров. Масса около 450 кг, размеры 2,2х2,7х3,2 метра, металл, ядро – электроника, тип… неизвестен. Анализ на вооружение невозможен. По умолчанию считаю объект крайне опасным.

Капитан и помощник переглянулись. Кукушка не может вести бой. Корабли-колонизаторы уже много столетий не носят оружие. Защита поставлена лишь от различных природных явлений космоса: радиация, метеориты и некоторые другие.

– Попробуй рассчитать по траектории движения, откуда это летит. И перепроверь ещё раз тип начинки. Может быть, это наши братья по разуму Ассаи или Валидуки что-то новое испытывают, – велел капитан.

– Я перепроверил дважды. Тип электроники примитивен, его нельзя отнести к старым, из известных нам, аппаратам Ассаев и Валидуков. Какие будут указания?

Объект следовал без перемены курса. Если он и заметил Кукушку, то каких-либо активных действий за этим не последовало. По инструкции положено доложить в Центр Иных Цивилизаций или сокращённо – ЦИЦ, а затем продолжить путь. Но Никиту обуяло невероятное любопытство, что случилось бы с любым его сверстником в такой ситуации:

– Капитан, а мы ведь можем сами пролететь через эту систему? Сроки у нас же не чётко ограничены, – говорил с едва скрываемой надеждой в голосе Никита. Выросший в цивилизации, воевавшей в космосе последний раз более четырёхсот лет назад и одержавшей тогда ошеломительную победу с полной ликвидацией врага, Никита не боялся иных разумных форм жизни. Ведь с военной мощью землян с тех пор ни что не могло бы сравниться. Более того. Ему, как и многим детям Земли, порой хотелось самому найти иную форму жизни во вселенной.

Надо отметить, что Рокинину самому было ужасно интересно, что же и откуда перед ними пролетело. Внести разнообразие в рутинный полёт, удовлетворить своё любопытство, порадовать мальчишку-практиканта – смесь этих мыслей подтолкнула его к решению по сути безответственному:

– Федька, курс на центр системы со скоростью в 0.9 световой! Максимальный сбор данных о планетах. Проложить маршрут с круговым облётом планет для более детального сбора информации. Основной упор на поиск неестественных для природы явлений, признаков деятельности живых существ, обнаружение искусственных объектов, – бодро дал задание Рокинин.

– Капитан, я бы не возражал, но у нас на борту ребёнок, – ровным голосом произнёс Федька.

– В случае опасности, включай щиты на максимум, открывай экстренный канал с ближайшим аванпостом, заводи гипердвигатели и уноси нас в ранее пройденный безопасный участок.

– Приказ принят, – лишь согласился Федька.

– Ну что, юнга? – улыбнулся Рокинин, – Будет у тебя практика куда занятнее, чем у всего твоего класса! Я уверен в этом!

Звёздная система при предварительном осмотре состояла из девяти планет: одной малой у самой звезды, трёх планет примерно близких к Земле, четырёх гигантов и ещё одной малой на самой окраине. Особенно своей красотой из больших планет выделялся гигант с коричневым пятном идущей на его поверхности бури. Планету, схожую с Землей они обнаружили, уже пролетев через всю систему и миновав её звезду, как раз скрывавшую на тот момент планету от прямого обзора. Та сама планета была третьей по счёту от своей звезды. Сутки – период оборота планеты вокруг своей оси – были почти равны земным. Период вращения вокруг звезды – год планеты также почти совпадал. Этой космической страннице повезло находиться в «поясе жизни», где излучение звезды не слишком мощное, но ещё и не совсем слабое для поддержания воды в жидком состоянии – основы многих форм жизни во Вселенной. А ещё на этой планете был океан! Океан стабилизирует планетарный климат, создает массу благоприятных условий для зарождения и сохранения жизни даже в случаях космических катастроф: падения астероида или радиационного удара при рождении новой звезды. Было бы даже странно, если она оказалась бы необитаема. Жизнь во Вселенной – не такая уж и редкость. Глядя на огромный песчаный пляж трудно представить, что звёзд над головой в миллионы раз больше, чем песчинок под ногами. У многих из них планеты попадают в «пояс жизни». Иногда звёздные системы имеют планеты или даже спутники планет-гигантов, в которых есть климатические условия для поддержания жидкой воды. Да и вода не всегда является основой жизни. Стоит на планете каким-то веществам случайно запустить цепную реакцию самовоспроизводства, как когда-то случилось с нуклеиновыми кислотами на Земле, и через несколько миллионов лет вы найдёте там тысячи существ, живущих по глобальным правилам естественного отбора и адаптации.

На загадочной планете нашлись обитатели, схожесть с людьми у которых была невероятна. Сергей и Никита молча рассматривали фото, сделанное Федькой в широтах планеты близких к экватору. На снимке обитатели планеты лежали на берегу одного из морей, кто-то был в воде, кто-то просто шёл мимо.

Никита спросил без конкретного обращения:

– А что они делают у воды?

– Не могу знать, – ответил Федька, – Нет базы данных по космической биологии.

Капитан несколько секунд молчал.

– Может быть, они так накапливают энергию или питаются? – высказал наконец свои мысли Рокинин, – Они очень похожи на нас, но люди же не лежат под столь сильно палящим солнечным светом. По замерам там сейчас очень жарко. Для нас это было бы неразумно.

– Вы думаете, у них кожа похожа на листья растений? – Никита улыбнулся. Но Рокинин ответил довольно серьёзно:

– Никит, я – не биолог. Я тут даже предположить не могу. Но честно тебе признаюсь, что смотреть на них жутковато. Ожидая встретить тут иную цивилизацию, совершенно не по себе от встречи с существами, внешне копирующих людей.

Подумав, Никита согласился с капитаном. Они могли встретить кого-то, как Ассаи или Валидуки – существа сильно отличающиеся от людей по облику, условиям на родной планете, техникой. Могли даже наткнуться на кого-то похожего на человека, но враждебного, как когда-то люди встретили Дребней – цивилизацию, желавшую поглощать всё на своём пути, что и привело к уничтожившей их войне. На всё это есть инструкции и рекомендации от ЦИЦ. Конечно, они уже частично нарушили их, взявшись за самостоятельную разведку, но тем не менее. А тут… Чуть ли ни люди перед ними. На окраинах ещё не освоенной части Галактики!

– Федька, – после некоторого молчания заговорил Рокинин. Напряжение в его голосе, сохранявшееся с момента контакта с неизвестным аппаратом, почти исчезло, – открой канал связи с ближайшим аванпостом. Не с ЦИЦ. В этом деле что-то не так. Пусть первыми об этом знают в армии.

– Слушаюсь! – стандартным бодрым тоном ответил компьютер.

Капитан облегчённо вздохнул. Внезапно накатившая тяжесть покинула и Никиту. Решение было принято. Они сделали не мало: обнаружили интересную загадку космоса. Но лучше ей заняться специалистам, а не их маленькой колонизаторской Кукушке.

– Капитан, – подал встревоженный (Федька имел некоторый спектр эмоций) голос бортовой компьютер.

– Да? – Рокинин уже начал привычно растягивать слова.

– Что-то блокирует сигнал!.. Внимание!!! Движение! – Федька снова перешёл на нейронный канал связи и «кричал» остаток фразы уже в головах экипажа.

Со стороны одинокой луны этой планеты к Кукушке на стремительной скорости двигались два небольших дискообразных объекта со светящемся покрытием бортов. Федька выделил их на обзоре ярко-красными кругами. С большой дистанции они выбросили впереди себя серебристый сгусток чего-то, что быстро достигло Кукушку и создало вокруг них облако, похожее на почти прозрачную дымку. Федька тем временем успевал докладывать.

– Тип кораблей неизвестен! Сканировать не удаётся! Вектор движения – мы! Движение невозможно! Мы окружены неизвестной субстанцией, поглощающей наше ускорение!

– Максимум защиты! Вся энергия на щиты! Приготовиться к прыжку в гиперпространство! Отбросить груз! – командовал Рокинин.

Щиты… Никите стало страшно: мысли вязли, сердце бешено колотилось, коленки стали слегка дрожать. Он всё смотрел на загадочные корабли, когда весь корпус одного из дисков заполыхал ярким жёлтым светом, а через секунду сияние продлилось в широкий бело-голубой луч, словно пламя от своего источника… Корабль тряхнуло!

– Грузовые отсеки с номера 31 повреждены! – сообщил Федька. В воображении Никиты их Кукушка иногда представлялся скелетом змеи: «черепом» являлась непосредственно фура, а «позвонками» – отсеки с «яйцами кукушки». Так вот сейчас их «змея» потеряла не малую часть хвоста. Но самое страшное было то, что максимальная мощность щитов не удержала выстрела.

– Никита! Никита!!! Юнга, ёлы-палы!!! – словно через вату донёсся крик капитана, – Быстро в спасательную капсулу!

– А вы? – встал, как вкопанный Никита.

– А я тебе приказ отдал! Бегом!!! – рявкнул Рокинин.

И Никита побежал в нижний отсек, где первая капсула уже открыла свои бронированные створки в ожидании человека. Как только он встал на нужную точку, створки захлопнулись, со всех сторон его подхватили поддерживающие подушки. С едва слышным внутри шипением капсулу выбросило из фуры.

«Вот дела!» – эта мысль по кругу вертелась в голове мальчика.

Пролетая через верхние слои атмосферы, наружные камеры капсулы успели заснять, как на втором вираже уже оба диска нанесли ещё более яркий удар от пятого грузового отсека в сторону фуры… Как ослепительный врыв озарил всё вокруг, когда один из атакующих лучей добрался до двигателей гиперпространственного перехода.

Глава 2

Тёплый приём

«Я боюсь рассказывать то, что видела. Никогда в жизни мне ещё не было так жутко. Мы даже не поняли, что там упало. Серёжка пытался там нырять, но что увидишь ночью под водой? Потом взрыв… А дальше мы увидели это… Ростом почти с человека… Руки, ноги, голова. Да, голова… Совсем без лица… А тело постоянно меняло цвет. Мы как вкопанные рассматривали это. А потом оно как прыгнет! Человек не может двигаться так быстро! Можно я не буду дальше рассказывать? Я заикаюсь, когда это вспоминаю…»

Наталья С. 24 года, свидетель высадки объекта «гость»

Капсула закончила свой полёт на дне маленького озерца. Никита рассматривал тёмную воду на мониторе и думал, что делать дальше, как вдруг в динамиках раздался знакомый голос Федьки:

– Анализ показывает, что за бортом обычная пресная вода. Немного загрязнена поднятым илом. Умеренное количество микроорганизмов и существ, похожих на рыб Земли, как говорится в базе данных анализатора. Течения нет. Говоря проще, мы в озере или другом аналогичном водоёме.

– Федька?! Ты здесь? – приятно удивился Никита. Оказаться одному на неизведанной планете ему ни капли не хотелось.

– Так точно! Капитан успел до отстрела капсулы копировать моё ядро и некоторые базы данных на переносной квантовый компьютер. Слева от тебя на стенке устройство в виде крупной раковины жемчужницы – я здесь. Отмечаю явное падение своих аналитических способностей, но их должно хватить для поддержки тебя в любой ситуации. Перенеси меня в ранец костюма, чтобы я всегда был при тебе.

Никита взял со стены «раковину», держащуюся там на магнитном креплении, и приложил к верхней части ранца костюма за спиной – компьютер втянуло в специальную ячейку для подобных устройств.

– Как меня слышно? Проверка, – раздалось теперь в голове Никиты. Федька подключился к нейронной сети, служащей для наблюдения за здоровьем нервной системы человека и интеграции с техникой.

– Слышу тебя отлично! Что дальше?

– Ммм… Ну теперь ты сам решаешь, что делать. С гибелью капитана ты становишься единственным старшим по званию, кому я обязан подчиняться.

Тоска смешанная с отчаяньем навалились на Никиту. Ему было очень плохо от потери хорошего наставника и просто интересного человека, каким был в его глазах Рокинин. Он не знал, с чего начать, как действовать. К горлу подступил ком. Он озирался по сторонам и всё не решался что-либо сделать.

– Мой капитан, – с заботой в голосе заговорил Федька, – Понимаю, что тебе плохо. Но ты уж возьми себя в руки пожалуйста. Я – всего лишь машина, но не хочу остаться здесь или достаться враждебной цивилизации. Задавай вопросы, отдай мне приказ, дай цели и задачи. Без тебя я работаю в холостую.

Никита глубоко вздохнул и попытался собраться с мыслями.

– Я понимаю. Понимаю. Здесь должно быть всё для выживания и анализа местности. Верно?

– Так точно, – обычным бодрым голосом отозвался в голове Федька, – Запас еды, синтезатор органики, воды и кислорода есть в структуре твоего костюма-скафандра, созданного для выживания в случае аварии в космосе. В капсуле же имеются: радиостанция, большой исследовательский и малый медицинский модуль и… – Федька словно задумался, продолжать ли перечислять доступное снаряжение.

– И-и-и??? – настойчиво произнёс Никита.

– Многоцелевой аппарат выживания «Нож Рогова» модель с 720 уникальными функциями и малым искусственным интеллектом – НР-720-МИ. В обычных ситуациях он запрещён для использования детьми, потому что имеет некоторые возможности оружия. Но у нас чрезвычайная ситуация – это первое. Ты единственный уцелевший, поэтому не можешь оставаться без всего того, что способствует выживанию – это второе. Я разблокирую замки на сейфе.

– Круто! – впервые с момента начала неприятностей хоть чему-то обрадовался мальчик, – Нам в школе подобные штуки лишь пару раз попробовать в деле давали. Да и то это были старые модели НР-350 и НР-420-колонист. А вот у моего отца на службе есть НР-800-Б.

Никита взял со стены слева и разместил на груди малый медицинский модуль в виде диска с ладонь в диаметре. После чего он обратил взгляд на правую от себя стенку капсулы. На уровне ног к стене крепились очень похожие друг на друга цилиндрические устройства размером с большой термос: рация и большой исследовательский модуль. А на уровне лица распахнулись створки сейфа, открыв для обозрения НР-720-МИ – переливающийся металлическим блеском аппарат больше всего по форме напоминавший защиту на предплечье, используемую в единоборствах и экстремальных видах спорта. Через секунду после активации из корпуса НР показалось два десятка мелких ножек, сделав его похожим на большого жука. Аппарат отделился от креплений сейфа и перепрыгнул на дружелюбно подставленное плечо Никиты, затем он сполз вниз, закрепился на предплечье и принял серый цвет, повторяющий окраску костюма. Никита ощутил лёгкое покалывание по всему телу.

– Что это? – удивился Никита.

– Данная модель, – пояснил Федька, – связывается с медицинской системой костюма и сама решает, нуждаешься ли ты в данный момент в экстренной помощи. «МИ» в названии модели означает, что у аппарата есть малый искусственный интеллект. Его приказы, направленные на усиление защиты и выживание, для костюма более значительны, чем твои или мои. Сам понимаешь, для чего так сделано. Спасение твоей жизни для него является смыслом существования.

– Это звучит обнадёживающе. Давай уже выбираться отсюда. Что мне делать?

– Возьми рацию и исследовательский блок. После того, как мы покинем капсулу, в ней продолжит работу аварийный маяк. Правда сигнал с трудом прорвётся через необычно высокий уровень радио-шума на этой планете. В идеале капсулу стоило бы забросить в открытый космос. Но в ней периодически будет активироваться импульсный маяк, передающий сигнал в гиперпространство. Это существенно повысит шансы на обнаружение.

– Всё равно. Пусть работает, – мрачно согласился Никита, – Мне надо лишь связаться с аванпостом и дождаться помощи.

– Полностью согласен, капитан, – бодро ответил Федька.

Никита взял за ручки устройства, затем мысленным приказом велел костюму накинуть шлем-капюшон. Чуть выше ранца толстый воротник стремительно изменил форму и скрыл голову мальчишки. Это выглядело так, словно капюшон одежды сам «набросился» на голову мальчика, а ещё через долю секунды его края сошлись перед носом, скрыв и лицо. Осталась лишь тонкая полоса на уровне глаз для непосредственного обзора. Хотя костюм мог и транслировать все свои показатели напрямую в мозг Никите, полностью закрыв все возможные уязвимые зоны, если в этом была бы необходимость. Когда приготовления были окончены Федька заполнил капсулу озёрной водой, лишь после чего открыл створки, чтобы переход не был резким. Они были на глубине около двенадцати метров. Плыть с посторонними предметами в руках в абсолютно тёмной воде было бы трудно, если бы костюм не приспособился к данным условиям путём вытяжения носков ботинок до формы хороших ласт. Костюм всей поверхностью поглощал кислород из воды, таким образом экономя энергию, отключив замкнутый дыхательный контур, более необходимый в открытом космосе.

Неизведанная планета встретила всплывшего со дна водоёма Никиту ночным звёздным небом надо головой. Озеро, в которое упала капсула, было окружено песчаным пляжем, за которым стеной вставал лес. На одном из берегов Никита увидел какую-то маленькую постройку, залитую светом, в лучах которого отчётливо были заметны фигуры местных обитателей, собравшихся у самой кромки воды.

«Уже ищут меня! Надо было быстрее выбираться из капсулы!» – подумал Никита. Стараясь не создавать плеска, он поплыл к противоположному от собравшихся берегу, где густо росло что-то, очень похожее на земной камыш. Никита заговорил шёпотом, хотя через шлем снаружи его не могли услышать.

– Федька.

– Да, капитан? – так же почти шёпотом, хоть в этом и не было необходимости, ответил в голове мальчика Федька.

– Ох… Как же неестественно слышать это. Кажется, что сейчас появится Рокинин и всё наладит, – тоскливо сказал Никита.

– К сожалению, нет. У меня сейчас новый капитан. Какие будут приказания? – всё ещё шёпотом спросил компьютер.

– Костю-у-у-ум! Он же почти белого цвета. Когда я выберусь на поверхность, он начнёт принимать такие цвета, чтобы меня было лучше всего видно. Так он настроен!

– Так точно. В случае катастрофы в космосе это облегчает поиск выживших, – Федька озвучил всем известный факт о подобной амуниции.

– Я знаю! – всё шептал Никита, – Проходил инструктаж! Но сейчас меня ищут совсем не спасатели. Я не хочу попасть на глаза тем существам. Перекодируй окраску!

– О. Ну да. Слушаюсь. Максимум маскировки. Это не армейская система «Шелест», но хоть что-то.

Когда склонности к определённого вида профессиям были в личности Никиты ещё не столь очевидны его нейро-педагогам, ему, как и всем остальным детям Земли, предлагалось ознакомиться со всеми доступными для человека видами профессий. Как-то он был на демонстрации военного корпуса, где видел, что из себя представляет система «Шелест». Часть армейского боевого костюма, превращающая человека в невидимку, даже не отбрасывающим тень. Покрытие костюма обеспечивало бесшумную ходьбу, а слабые звуки гасили специальные системы поглощения. Под защитой системы «Шелест» можно весь день ходить в полуметре от человека, а он об этом даже не догадается, где бы его ни носило: песчаный пляж, ярко освещённое помещение, лес, даже покрытое снегом поле – специальная маломощная антигравитационная система позволяет без следов ходить по снегу или песку.

Никита ползком выбрался на берег и сел за зарослями, укрывшими его от противоположного берега.

– Положи руки на поверхности устройств, – обычным безэмоциональным голосом заговорил Федька, – я активирую их через костюм. Исследовательский блок займётся анализом местности, а рация будет выводить канал экстренной связи.

Никита последовал советам. После активации рация внешне осталась прежней, а вот в исследовательском блоке открылся десяток отверстий, из которых вылетели и выползли различные аппараты, напоминающие насекомых. Пока автоматика начинала свою работу, Никита встал и прошёлся по влажному песку. Туземцы на противоположном берегу не расходились, что-то кричали. Костюм передавал Никите звук с незначительным усилением и очисткой от посторонних шумов. Ему становилось всё больше не по себе: речь агрессоров была очень схожа с родной. Ему стало казаться, что на том берегу обсуждают, что это упало в воду? Кому это передать? Опасно ли это? Никита рассматривал их с электронного бинокля в шлеме костюма: на вид явные люди в купальниках разнообразных видов и цветов. На поверхности воды в середине озера даже виднелась одна голова – существо периодически ныряло в том месте, где приводнилась капсула, выныривало и кричало своим на берег, как подумал Никита, что ни чего не может увидеть. От рассматривания туземцев Никиту отвлёк несколько озабоченный голос Федьки:

– Капитан, не могу установить канал связи. Что-то блокирует сигнал. Но уже есть первые данные исследовательского модуля.

– Что удалось узнать? – Никита говорил уже обычным голосом, осознав, как нелепо выглядело его шептание пару минут назад.

– Да. Модуль считает, что мы на планете, максимально близкой по своей природе к Земле.

– Да как это? – чуть ли не вскрикнул Никита. К счастью, шлем всё ещё был на нём.

– Воздух – почти копия земного. Разница в десятых долях процента. Температура двадцать градусов водной шкалы. Найденные микроорганизмы воздуха, почвы и воды схожие с земными. Некоторые опасны, но твоя система кибер иммунитета справится с любым из найденных микроскопических агрессоров этого участка местности. Удалось поймать несколько членистоногих – почти не отличаются от земных. Вероятно, небольшие различия произошли из-за попыток животных приспособится к данной местности. На Земле же вся суша исчерчена водой, а здесь суша собрана в шесть континентов. Имеются следы существования здесь рыб, земноводных, пресмыкающихся и теплокровных животных: система поймала несколько мальков, одного головастика, нашла частицы чешуи, волоски какого-то животного и перья птицы.

– Да как это? Это похоже на колонию земного типа. Но этот край галактики ещё только заселяется. Этого просто не может быть.

В голове у Никиты всё перемешалось. Словно хотелось бежать, но было не ясно куда. Он упёрся руками в колени и тяжело задышал от вновь накатившей паники. Потом резко выпрямился и отдал мысленный приказ убрать шлем: в обратном порядке с лица к воротнику тот сложился на его шее. Никита полной грудью вдыхал воздух летнего ночного леса. Он дышал и не мог поверить своим чувствам. Нос улавливал и сырость этого озера, и запахи камыша, и аромат хвои ближайших деревьев, свою часть добавлял мокрый песок.

– Как так? Как? Испепели их всех Вспышка… Как? Воздух правда как дома. Как на Земле, – череда глубоких вдохов слабо помогала ему успокоиться, – А что со связью?

– Нас всё ещё что-то блокирует. Очень много помех. Не могу разобрать: или здесь аномально высокий радио шум, или это искусственно созданные помехи. Если мы выйдем за пределы этой зоны…

Федька не успел договорить, как шлем-капюшон вновь полностью скрыл голову Никиты, в этот раз закрыв и полоску для непосредственного обзора! Через две-три секунды внешняя обстановка начала передаваться непосредственно в мозг. И увиденное совсем не радовало: Никита стоял на оплавленном песке, камыша рядом не было, вода вскипала и шипела у берега. Рация и большой исследовательский модуль были уничтожены. В небе яркой вспышкой пронёсся один из тех самых дисков, атаковавших Кукушку.

– Федька, что случилось? – удивился Никита.

– Один из атаковавших нас кораблей на высокой скорости спустился из верхних слоёв атмосферы и сбросил облако горячей плазмы. Мощность оружия была значительно меньше того, которым уничтожена Кукушка. Вероятно, он ориентировался на сигнал от рации, раз бил так точечно.

– Ты успел его заметить?

– В последний момент, – виновато ответил Федька, – Но чуть быстрее его заметили собственные системы обнаружения опасности НР-720-МИ, по приказу которого накинуло капюшон, отключило твой лицевой монитор, чтобы не повредить глаза яркой вспышкой, на время отключило звук снаружи, чтобы не оглушить тебя. И костюм переключился на максимум защиты.

Никита осмотрелся: он был в выжженном круге метров двадцать в диаметре. Центром круга действительно было то место, где он ставил рацию. Будь у него костюм и НР более старых моделей, возможно, он разделил бы судьбу испарившихся приборов.

– Мне трудно поворачивать головой, – заметил Никита, – Костюм повреждён?

– Нет. Включилась система силовой поддержки, для того, чтобы сделать твои движения более мощными. Она сейчас проводит калибровку под твои мышцы и внешние условия.

Вдруг на Никиту кто-то навёл яркий луч света. Существа с противоположного берега направили на него мощный фонарь, кричали, указывали пальцем! Сердце резко застучало в груди мальчика.

– Испепели тебя Вспышка! Что делать, Федька? – крикнул Никита.

– Было бы здорово сделать ноги, капитан… – скептично ответил Федька.

Глава 3

Контакт

«Ох, ничего себе! Сюда несколько молний одним махом ударили что ли?..»

Андрей В. 35 лет, автомеханик.

Никита бежал по ночному лесу. Системы усиления мышц, ночного зрения, коррекции курса движения, генератор гравитационного поля с положительным и обратным эффектом – все эти системы костюма позволяли простому мальчишке бежать по пересечённой местности со скоростью восемьдесят километров в час и совершать огромные прыжки. Он и не догадывался, какой ужас испытали туземцы на берегу при виде его бега. В густо заросших участках леса он перемещался скачками по деревьям словно гигантская белка. Костюм на ладонях, локтях, коленях, ступнях и нескольких других точках имел «гравитационные липучки», локально повышающие силу притяжения – с этими вещами Никита одинаково легко мог бы карабкаться по скалам и отполированному стеклу.

Довольно быстро он достиг границы леса и поля, на котором росло что-то похожее на пшеницу. На одном краю поля была крупная постройка не особо понятного назначения, чуть далее начинались домики в два-три этажа. Дополняла пейзаж высокая вышка с красными огнями и различными устройствами на верхушке – это «чудовище» так же ютилось на одном из краёв поля.

– Федька, оцени, что это за вышка, – велел Никита.

– Провожу анализ. Известного мне вооружения на постройке не отмечаю, но по оружию у меня крайне мало информации. Фиксируется большая активность радио-волн. Высока вероятность, что это – часть системы связи, – отрапортовал Федька.

– Я всё же обойду эту вышку, не выходя из леса. Не думаю, что у них оружие известного тебе типа, поэтому лучше избегать контакта с подобными постройками.

– Это разумно. По левую руку лес продолжается неопределённо далеко. В данном направлении отмечается усилении плотности радио-эфира. Там может находится поселение этих существ. По правую руку тебе придётся пересечь что-то похожее на дорогу. Плотность эфира далее ниже, но присутствует. Высока вероятность, что мы на границе какого-то поселения, а через некоторое расстояние можем встретить ещё одно, – подвёл итог своих наблюдений за радио-волнами в этой местности Федька. При этом компьютер «рисовал в воздухе» трёхмерную схему, центром которой была маленькая зелёная точка «Мы». Это была прямая передача образа в зрительную часть коры мозга, видимая лишь для Никиты так, словно рядом с ним возникает полупрозрачная голографическая модель местности со всеми отметками Федьки.

После «тёплого приёма» плазменной бомбардировкой Никите хотелось отложить контакт с местным населением на более дальний срок. Через некоторое время капсула отправит импульс в гиперпространство, по которому на эту планету явится помощь. Нужно лишь уцелеть до этого момента.

– Уходим вправо, – озвучил своё решение Никита и мысленно отключил виртуальную схему.

У дороги Никита залёг в ближайшую яму и использовал приборы наблюдения на максимум, чтобы осмотреться. Сенсоры позволяли и Федьке заняться делом: анализом покрытия дороги.

– Должен отметить, что они используют асфальт и многие другие материалы в своих дорогах. Электроники на вид нет, – сказал компьютер. Но Никита не отвечал. Его внимание приковал звук приближающегося аппарата: по дороге со стороны поля приближалось что-то на четырёх колёсах с мощными фарами впереди.

– Ух ты, – сказал без особых интонаций Федька.

Поравнявшись с лесом машина сбавила ход и плавно остановилась недалеко от той ямы, где прятался Никита. Ему стало жутко. Он внезапно осознал, что и на ней могут быть установлены приборы наблюдения с усилением звука, ночным обзором, электромагнитным сенсором и кто их ещё знает чем! И не факт, что мощности этих приборов не хватит, чтобы заметить его костюм в лесной мгле. Звук работы двигателя в механизме стал тише. С боковой стороны аппарата открылась дверца, из которой вышел местный обитатель планеты. Внутри транспорта играла громкая музыка.

– Капитан, по моим данным здесь примитивная электроника. Других существ не наблюдаю. Либо объект один, либо иллюминаторы их машины обманывают меня, – доложил Федька.

– Ты лучше скажи что-нибудь про этого! – прошипел Никита, боясь даже в шлеме говорить в голос.

– Ни чего не могу сказать. Нужен анализ при помощи твоего медицинского модуля. Но для этого придётся подойти на один-два метра к этому существу.

Существо – на вид низкорослый мужчина с большим округлым животом под лёгкой одеждой подошло тем временем к ближайшему у дороги дереву и…

– Федька? Он что? Он это… – растерялся Никита, даже переходя на обычный голос с шёпота и сильно вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть действия существа.

– Ммм… Ну да. Похоже, что у ваших тел много общего, – обычным бодрым тоном ответил Федька.

– Испепели тебя Вспышка… Так… – страх Никиты вдруг сменился раздражением. «Что за ерунда? Если это человек без костюма на подобии моего, то мне совершенно бессмысленно бояться!» подумал он. – Слушай… Какие функции оружия, ты говорил, есть в этой модели НР?

– Лазерный пучок очень хорошо режет металл и камень на расстоянии до ста метров, – с интонацией удовольствия человека, к мнению которого внимательно прислушиваются, стал перечислять Федька, – Генератор плазменного потока похож на длинный направленный язык пламени крайне высокой температуры – им можно разжигать огонь, поджечь что-либо для подачи сигнала, расплавить металл и, опять же, камень. Есть ещё генератор электромагнитного импульса. Эта вещь безопасна для человека, но лично я, как «существо электронное», считаю это оружием. Генератор создан для глушения неисправной автоматики, когда терпящему бедствие это служит препятствием для эвакуации, – бодро окончил компьютер, а потом неуверенно добавил: – Капитан, позволь спросить: для чего тебе эти данные?

Никита вместо ответа лишь молча смотрел, как туземец завершил свои дела и направился обратно к транспорту. Дождавшись подходящего момента, Никита прыгнул из ямы прямо на дорогу за спину существу. В своём невообразимом прыжке на три-четыре метра в высь он направил правую руку на транспорт туземца и отдал мысленный сигнал о применении электромагнитного импульса. По корпусу НР пробежали синие искорки, собравшиеся у его носа в яркий шарик, полетевший в направлении двигателя машины. При соприкосновении с капотом шарик с шипением и треском рассыпался на сотню искорок, покрывших транспорт густой сияющей сетью! Сенсоры запахов принесли в шлем Никиты аромат озона. Через секунду вокруг сгустилась ночная тьма и тишина: двигатель заглох, фары отключились, музыкальная аппаратура вышла из строя. Никита стоял в нескольких метрах за спиной человекоподобного существа, направив на него НР, готовый к применению потока максимально горячей плазмы. Туземец нерешительно повернулся к Никите, сощурился, всматриваясь в фигуру мальчишки. Поняв, что Никита направил на него что-то такое, что сейчас сломало его машину, он поднял руки и заговорил. Его язык был на столько схож с Земным, что Никита даже понял, что тот просит не стрелять в него.

– Кажется, наши языки очень похожи, – отметил Федька, – вели ему встать на колени. Так он не сможет резко к тебе приблизиться. Но будь осторожен: вдруг на самом деле их тела очень комфортно ощущают себя в этом положении. Я включаю внешние динамики.

Никита попытался командирским тоном крикнуть, сопровождая слова жестом, указывающим вниз:

– На колени! – Команда вышла не самой внушительной, потому что голос всё же дрогнул. Но существо подчинилось. Даже заложило руки за голову.

– Подойди ближе, я активирую медицинский модуль для сканирования его тела, – спокойно сказал Федька.

Трудно сказать, кому в тот момент было страшнее: мальчишке на неизведанной планете или стоящему на коленях туземцу, перед которым был кто-то, кто в секунду сделал его дорогущий внедорожник грудой железа совершенно непонятным способом. Но Никита всё же решился и приблизился к существу. В модуле на груди раскрылось маленькое окошко, откуда на туземца нацелились два-три потока скользящих по телу синих лучей сканирования. Существо вздрогнуло, но с места не сдвинулось. Пока шло сканирование, Никита во все глаза рассматривал находящегося перед ним. Надо отметить, что схожесть с людьми вселяла одновременно надежду на лёгкий контакт и тревогу, потому что людей в этом участке галактики быть не должно.

– Капитан, – растерянным голосом начал Федька, – Я провожу повторное сканирование.

– Почему? – удивился Никита.

Федька отвечал всё тем же растерянным голосом:

– Потому что данные первого обследования говорят, что перед нами человек. Я диагностировал, не пострадал ли модуль при высадке или бомбардировке, но с ним всё в норме – защитное поле костюма уберегло его. Так что перед нами взрослый мужчина лет сорока со значительными проблемами со здоровьем: лишний вес, дефекты обмена веществ, следы давнего перелома на одной конечности. А ещё у него нет аппендикса – возможно, он был когда-то удалён, о чём можно заподозрить по наличию рубцов на коже живота. Не понимаю, зачем это кому-то понадобилось… – в голосе Федьки растерянность лишь нарастала.

Никита в тот же растерянный тон стал отвечать Федьке.

– Ну знаешь… Когда-то в древние времена удаление этого отростка было единственным средством спасения жизни при его воспалении. Нам это в младших классах на основах биологии человека рассказывали… На биологии… Человека… Да как это? – в порыве удивления Никита даже не обращал внимания на то, что динамики всё ещё работают, и существо хорошо его слышит.

– Капитан. Капита-а-а-ан. Соберись, – перешёл на более обычный тон Федька. Хорошо ему говорить: он машина – отключил эмоции, спектр которых ещё и не позволяет ему впадать в панику или другие избыточные аффекты, и готов к обычной деятельности. – Давай для начала не будем наставлять НР на че-ло-ве-ка, – последнее слово он специально произнёс по слогам.

«Точно. «Человек человеку – партнёр и соратник в изучении безграничной Вселенной и выживании в ней» – один из основных принципов морали и законов людей, первая фраза, которой стараются обучить ребёнка, когда он учится говорить. Эти люди приняли меня враждебно – рассуждал Никита – потому что сами не знали, что я – такой же человек. Теперь получается, что я поступил неправильно: вместо контакта я атаковал человека. Ох…»

– Как же та-а-ак? – чуть ли ни простонал Никита.

– Я считаю, что сейчас лучше удалиться и собрать чуть больше информации о людях и планете, – быстро анализировал ситуацию Федька, – Контакт мне кажется довольно опасным, учитывая, что у них всё же есть средства уничтожить нас в след за Кукушкой. Я засёк у этого… Человека… В общем, у него в карманах есть что-то по типу коммуникатора. Забери это устройство и помести в ранец. Я закрою его максимально мощным полем, чтобы по нему нас не могли найти, и исследую. Может быть удастся лучше узнать их мир, если мы будет знать их технику. Правильнее всего тут действовать по принципу «хватай и беги»!

Никита угрожающе навёл уже выключенный НР на человека – всё равно он внешне был не отличим от активированного.

– Всё из карманов, – стараясь чётко разделять слова, приказал Никита.

Мужчина замешкался, не сразу поняв, чего от него требуют. Но через секунду вывернул все карманы одежды, бросая перед собой на асфальт всё их содержимое. Среди вещей был агрегат очень похожий на земной коммуникатор – сходство было достаточным, чтобы Никита без подсказки Федьки схватил его и забросил в боковой отсек ранца.

– Теперь уходим? – обратился Никита уже к Федьке.

– Да. Вряд ли он последует за нами. В случае приближения ты легко сможешь убежать от… – Федька как-то резко замолчал.

– В чём дело? – обеспокоился Никита.

– Капитан, по дороге приближаются аналогичные машины. Много. И что-то по воздуху!

На вновь прорисованной трёхмерной схеме возникли значки, приближавшиеся к точке «Мы». Никита увидел, как на дороге показались более крупные машины тёмно-зелёной окраски. А в небе, сотрясая воздух работой своего мотора, пронёсся аппарат на винтовой тяге. Он летел быстро. Сперва пролетел над головой маленького межзвёздного путешественника, а затем сделал вираж и включил мощный прожектор, осветив Никиту и стоящего перед ним на коленях мужчину!

– Вот дела! – с нотами удивления прокомментировал обстановку Федька.

Глава 4

Игра в прятки

Картавый голос сотрудника ФСБ был спокойным, но было понятно, что отвечать следует быстро и без раздумий:

– Меньше часа назад ваша группа по какой-то причине использовала экспериментальные автоматы. Где это было? Вы попали во что-нибудь?

Никита вновь бежал по ночному лесу. Летательный аппарат кружил где-то далеко позади.

– Кажется, они не ожидают, что ты быстро бегаешь. Преследователи далеко позади нас, – так спокойно сказал Федька, словно будничный рапорт произносил.

Прыгнув на ближайшее дерево и совершив несколько мощных скачков с одного на другое, Никита замер, прижавшись к стволу. Всё внимание было направлено к месту, где громыхал летательный аппарат. Сенсоры с помощью усиления доносили шум работы моторов, голоса людей, собачий лай. Через несколько минут стало понятно, что люди рассыпались на несколько групп и продвигаются по лесу в его направлении. Часть машин завела моторы и уехала в неизвестном направлении. Никита заговорил всё ещё взволнованным после контакта голосом:

– Федька, они, кажется, имеют что-то похожее на земных собак. Они могут использовать их, чтобы идти по следу! – благо, что шлем не дал бы кому-либо услышать его.

– Да-а-а? – скептично спросил Федька, в собственной базе данных которого было мало информации о домашних животных.

– Поверь, Федька! У нас в доме живёт одна из породы домашних колонизаторских овчарок по кличке Рама. Она свой корм где хочешь отыщет!

– Прямо как атомарный газовый анализатор! Расскажешь как-нибудь поподробнее? – с искренним любопытством спросил Федька.

– Расскажу. Только давай уйдём отсюда подальше.

– Если ты опасаешься выслеживания собаками, лучше продолжай перемещаться скачками по деревьям, – резонно заметил компьютер.

Дальнейший путь Никита так и прыгал с одного дерева на другое. Костюм позволял совершать подобные перемещения без особого напряжения, и Никита мог попутно в некоторой степени даже наслаждаться этой «прогулкой» по лесу. Шлем не скрывал от него приятный запах хвои. Сенсоры легко улавливали следы активной жизни здешних обитателей: жужжание крыльев насекомых и хлопанье крыльев ночной птицы. Небо над его головой немного затянуло дымкой, но всё же были видны местные звёзды, без эмоций наблюдавшие за маленьким странником на чуждой ему планете. Местная луна имела такое расположение пятен кратеров, что была похожа на лицо огромного существа… И уже ни что не напоминало о той трагедии, что произошла совсем недавно в этой космической бездне.

– Капитан, можно вопрос? – в какой-то момент нарушил молчание Федька.

– Конечно, – согласился Никита.

– Что за фраза «Испепели тебя Вспышка», которую ты порой очень эмоционально выкрикиваешь?

Никита был искренне удивлён, потому что даже не замечал, когда кричал что-то подобное.

– Правда что ли?.

– Могу запись загрузить… – начал Федька.

– Нет-нет, я верю, – улыбнулся Никита, – Это папа так порой на эмоциях ругается. Вспышка – класс быстроходных боевых катеров, которые первыми приходят на помощь военным на дальних рубежах и в свободном космосе. Учитывая то, что за пределами изученных систем может встретиться ранее неизведанный противник, такие катера при довольно малом размере имеют очень мощные двигатели и чудовищной силы вооружение. В идеале они должны действовать столь быстро, что враг должен заметить лишь вспышку сработавшего оружия за секунду до своего уничтожения, но не сам катер. Вот военные так и ругаются, когда их что-то довело.

Он вернулся к озеру, куда упала капсула, но обогнул его и забрался на дерево на самом дальнем берегу, чтобы понаблюдать, что будет дальше.

– Капитан, я считаю, что сидеть вот так на дереве, пусть и на некотором расстоянии, не очень разумно. Мы ещё не знаем возможности их техники. Если тебя поймают? – говорил с заботой и тревогой компьютер.

– Федь, мне нужно передохнуть и привести мысли в порядок. В костюме я могу двигаться часами, но куда? Боюсь, что бегая по ночному лесу, не зная о местных людях, я натолкнусь на неприятности, как вышло с тем мужчиной. Давай посмотрим, что они тут будут делать. К тому же уже светает, – небо наполнялось предрассветной синевой, – мне безопаснее переждать день в лесу.

– Я понял. Сенсоры на максимум. Буду предупреждать о подозрительной активности. Адаптирую поверхность костюма, чтобы максимально скрыть работу электроники и тепло твоего тела.

– Хорошая идея! Спасибо! – Никита был искренне рад подобным предложениям Федьки.

– Стараюсь, капитан, – спокойно ответила машина.

Стремительно наступающий рассвет раскрыл им карьер красивого жёлто-белого песка. Основную часть карьера занимало озеро – при дневном свете оно уже не выглядело таким большим, как показалось Никите ночью. Здесь кипела бурная деятельность.

На пляже люди в зелёном окружили широким кольцом тех ночных купальщиков, которых Никита видел, когда выбрался из капсулы. Купальщики сидели кто на песке, кто на каких-то стульчиках. Их по одному заводили в тёмно-зелёный тент, после чего через какое-то время выводили обратно.

На берегу, где Никиту подвергли бомбардировке, работала группа людей в больших белых костюмах с довольно массивными шлемами. Они что-то измеряли разнообразными датчиками, брали пробы воды, затвердевшего и ставшего похожим на карамель песка.

Люди в зелёном с чем-то в руках, что Федька оценил в качестве оружия, ходили по берегу. Отдельные их группы ходили по лесу и не давали приближаться к карьеру всем, кто был не в их форме. Пару раз они проходили вблизи дерева, на котором сидел Никита, но ему удалось сдержать нарастающую панику и не выдать себя бесполезным прыжком на соседнее дерево.

Больше всех внимание Никиты и Федьки привлекли два человека.

Один был в тёмно-зелёной форме с золотистыми знаками отличия на плечах. Одежда скрывала его комплекцию, но было очевидно, что он довольно субтильного телосложения. На лице он носил небольшую оправу очков с прозрачными стёклами – Никита посчитал это каким-то устройством. Мужчина имел жидкие каштановые волосы немного седые у висков. Прихрамывая на правую ногу, он неспешно ходил по песку вблизи того крупного тента, куда уводили купальщиков. Периодически он останавливался и курил – Никита как-то в одном историческом кино видел подобную привычку у людей прошлого и знал о ней, а вот у Федьки была масса вопросов в духе «Зачем же дышать дымом? Это же просто противно!». Часто к этому человеку подбегали другие «зелёные» и что-то докладывали. Он слушал их, что-то говорил, указывал уверенными жестами в разные направления, после чего люди бежали выполнять распоряжения. Пользуясь звукоизоляцией шлема, Никита рассуждал вслух:

– Если брать за основу то, как повели бы себя у нас в подобной ситуации, то эти в зелёном – военные. А тот у них – местный главный.

– Хорошо. А кто тогда вон тот? – Федька выделил на обзорном экране зелёным кружком другого человека, так же заинтересовавшего и Никиту.

Это был довольно тощий человек с «прилизанными» соломенного цвета волосами, острыми чертами лица. Особенно выделялся острым углом его нос. Он был одет в тёмно-серую одежду строго вида, сильно отличавшуюся от военной формы первого человека. Он не ходил по песку, а лишь стоял на одном месте, сложив руки на груди, и всматривался на противоположный берег, где ночью вышел из воды Никита. Иногда к нему подходил главный военный, что-то говорил – тот лишь кивал в ответ.

– Не знаю. Но военный с ним советуется. Может быть, какой-нибудь учёный? Наши военные на падение неизвестного объекта или инопланетного корабля позвали бы инженера для оценки найденного аппарата, биолога для анализа формы жизни… Или ещё кого-нибудь.

Никита внимательно всматривался в лицо этого типа, когда тот медленно развернул голову и направил взгляд в сторону деревьев, где укрывался мальчик. У Никиты аж дыхание перехватило. В увеличении он видел все нотки выражения лица этого странного мужчины: тот с ироничной улыбкой медленно поводил взглядом светло-серых глаз туда-сюда – словно это сканер был, а не живой человек. Потом развернулся, крикнул на прощание военному достаточно громко, что система усиления и очистки звука донесли до него спокойный, чуть картавый голос:

– Сейчас подъедет кран и грузовик с большой «фарадейкой». Ты знаешь, что делать, полковник! – после чего куда-то ушёл.

Когда солнце было достаточно высоко, купальщиков отпустили. Команда в белых костюмах расставила вокруг места бомбардировки столбики и натянула между ними жёлтую ленту с какими-то надписями. Меж тем на воду спустили три лодочки, на каждой из которых были люди в чёрном с жёлтыми баллонами за спиной. Никита с интересом наблюдал за ними, но когда они бултыхнулись в воду, ему стало не по себе.

– Федька, – позвал он.

– Да, капитан?

– Кажется, они ищут капсулу, – с потрясением в голосе сказал Никита.

– Это было бы логично. Но это очень затрудняет наше положение. После уничтожения рации я очень рассчитывал на маяк капсулы. У нас, конечно, сейчас нет средств забросить её вне зоны помех, но сама недоступность капсулы делает шансы на эвакуацию… Низковатыми, – последние слова Федька попытался произнести бодрым тоном, чтобы уж совсем не угнетать мальчишку.

Опасения сбылись. Через час на пляже показалась машина с довольно крупными колёсами. К ней зацепили толстую лебёдку, другой конец которой один из тех людей с баллонами на спине унёс с собой в воду. А через несколько минут на берег волоком вытянули его капсулу. Вновь набежали люди в белых костюмах со своими приборами и стали суетится вокруг аппарата. Чуть позже подоспевший подъёмник на гусеничном ходу погрузил капсулу на одну из зелёных машин, что Никита видел ночью. Но внимание привлекло то, что люди не просто положили капсулу в кузов, а сперва заперли её в какую-то многослойную клетку.

– Капитан… – начал говорить Федька, но Никита, очень любивший среди школьных предметов физику, уже догадывался, что сейчас скажет компьютер.

– Они заглушили маяк? – с едва скрываем отчаяньем озвучил он свои страхи.

– Да. И, как я считаю, не только обычный радио-маяк, но и импульсный, – растерянно ответил компьютер.

– Получается, о крушении Кукушки теперь не узнает ни один аванпост? Разве что капсула успела отправить хотя бы один импульсный сигнал… – с надеждой произнёс Никита.

– Нет, капитан. Первая активация импульсного маяка происходит через двадцать пять часов после крушения, поскольку считается, что за это время помощь уже подоспеет и не будет необходимости расходовать энергию. Зато при отсутствии помощи импульсный маяк срабатывает далее всё чаще, пока не переходит на постоянный сигнал. Но при блокировке нам это не поможет. Единственное, что осталось у нас из аварийных передатчиков – это маломощный маячок костюма. Но я отключил его для того, чтобы скрыть работу электроники скафандра. Всё равно его мощности не хватит пробить их аномально высокий радио фон, а вот выдать тебя он может.

Никита, всё более погружающийся в пессимистичные мысли по поводу своего ближайшего будущего, лишь отстранёно согласился.

– Да. Это правильное решение.

Военные несколькими группами, часто в сопровождении собак вновь стали интенсивно обшаривать лес. К счастью, вверх они даже не смотрели. Никита же далее разглядел, как удалился главный военный. Как через час пляж наводнили люди с кучей другой техники, осветительных приборов. Было много шума и суеты. «Журналисты» – вдруг понял Никита. Дома он редко смотрел новости, но сходство было очевидным. Несколько часов ему удалось поспать. Костюм надёжно удерживал мальчика на дереве, так что можно было не опасаться случайно падения вниз.

– Скоро стемнеет. Куда направимся этой ночью? – поинтересовался Федька, когда Никита проснулся.

Никита хотел сказать что-то в ответ, но живот сильно заурчал, оборвав его на начатой фразе.

– Ого! Какой в тебе моторчик! – удивился Федька.

– Слушай, я же не ел с ужина до обнаружения этой планеты. Мы с капитаном так нормально и не позавтракали, когда увлеклись поиском «новой цивилизации».

– Ну у этой проблемы три варианта решения. Первый: распаковываем запасы в ранце. Второй: включаем в ранце установку по переработке органики в пищу – хорошо, что ресурса здесь навалом. Третий: идём искать еду у местных. Они же тоже люди, а это значит, что и еда у них вполне человеческая. Домашняя, можно сказать! – бодро закончил Федька.

Домашняя… Ещё год назад – до четырнадцати лет – он в каникулы был бы направлен не на практику, а домой. Мог бы обнять маму, двух младших сестрёнок. Лере ещё восемь – её тоже пока отправляют на лето домой, а Лисе только два года – она ещё даже не усвоила «Первое правило человечества». Папа выбрался хотя бы на неделю из своих полётов по дальней космической разведке и с удовольствием послушал бы рассказы Никиты о школе, а потом сам рассказал бы об успехах флота в освоении соседней галактики, о планетах, которые в ближайшие столетия могут стать нашими новыми колониями. А под конец лета с практики вернулись бы два старших брата и старшая сестра. У старших в семье педагоги выявили разные склонности к профессиям, поэтому у них совершенно различающиеся практики. Сестра Ная изучает какие-то минералы на одном из гигантов системы БСЭ-312. Самый старший брат Алекс пошёл в маму – изучает растения, которые можно выращивать на новых колониях для создания пригодной атмосферы, еды, сырья, биотоплива и биотроники. А средний из сыновей семьи Аскаровых – Винсен изучает новые способы сверхсветовых перемещений и путей освоения смежных Вселенных.

Из всех шести детей в их счастливой семье только у Никиты проявился отцовский «синдром одиночки» – склонность к действиям вне команды, принятие ответственности только на себя. При любви к астрономии и техническим наукам, как было в Никите, таким людям предлагают специальности водителя колонизатора типа Кукушка, космическая разведка, военное патрулирование границ и некоторые другие. Практика на колонизаторе была для Никиты первой. А вот будет ли вторая?

Одиночество навалилось на него. Чудовищное одиночество. Он от природы был из тех людей, кто комфортно переносит отсутствие собеседника, компании, команды. Но здесь… На этой страшной планете были миллионы людей, а Никита ощущал при этом, что он абсолютно один. «Сюда бы капитана Рокинина, – вспомнил он своего наставника, – С ним и не страшно было бы, и поговорить можно. Да и придумал бы он что-нибудь. Точно придумал бы!».

– Эй-эй-эй… Капитан, – обеспокоенно заговорил Федька. Меж тем аккуратные манипуляторы в шлеме убирали прокатившиеся по щекам слёзы, – Прости. Глупую вещь сказал. Дом ни что не заменит. Но соберись. Не всё потеряно.

Никита глубоко вздохнул.

– Ну да. Мы справимся. У меня есть ты и НР. Должны справиться.

– Вот-вот! – бодро поддержал Федька.

Никита ещё раз перебрал в голове варианты. Начинать запасы не хотелось – они всё же ограничены. Есть переработанную органику можно, но на вкус это напоминает смесь резины и пережаренной картошки, а ему хотелось нормально поесть ещё и чем-то вкусным.

– Карьер продолжается через лес, а чуть дальше видно какое-то здание. Направимся туда? Может быть, там и еда найдётся. Хочу что-нибудь сладкое.

– Опять, капитан? – удивлённым голосом сказал Федька.

– Что значит «опять»?! – удивился в ответ Никита.

– Ну… Рокинин не особо любил сладкое, но я – бортовая аналитическая система. У меня всё на счету. И от меня не укрылось, как ты, в отличии от других практикантов, что бывали на нашей Кукушке, довольно сильно истощил запасы джема «Первопроходец».

– Но он вкусный! – виновато начал Никита, как вдруг вспомнил, что он здесь капитан, – Знаешь что? Сотри в записях все данные со словом «первопроходец». И давай уже двигаться! Засиделся я тут.

– Как скажешь, капитан! Я буду следить, чтобы мы не пересекались с военными. По моим наблюдениям несколько групп по три-четыре человека ходят кругами по этой территории.

– Ну поиграем в прятки! Найди ближайший отряд – будем идти за ним, пока они движутся в нужную нам сторону. Как пересекутся с другим, идущим более удобным нам маршрутом, сменим отряд. Где это будет лучше – будем просто отсиживаться в кустах. Идя за каким-то отрядом мы точно не встретим его внезапно на своём пути.

– Это у детей Земли такие прятки? – скептично спросил Федька.

– Ну меня братья летом любят затащить во всякие парки с аттракционами. Там есть различные военизированные игры, где надо прятаться и захватывать базу противоположной команды. Вот мы с братьями всегда так и делаем. Правда, меня там всегда ловят… – в голове Никиты пронеслись несколько сцен, когда из-за его неудач проваливалась вся команда.

– Ну сейчас-то у нас совсем другой расклад, – вмешался в ход рассуждений Федька, – камуфляж и усиление слуха поможет тебе пройти за ними!

– Точно! – приободрился мальчик.

Первый отряд не заставил себя долго ждать. Четверо военных без собаки неспешно шли по лесу. Уже смеркалось, но они ещё не использовали фонари или приборы ночного зрения. Солдаты вели разговоры на разные темы, смеялись. Никита перемещался за ними быстрыми перебежками между канавами и кустами. Он не стал прыгать по деревьям, так как Федька отметил, что они при этом предательски раскачиваются, а это в безветренную погоду может привлечь внимание. Вечерний сумрак постепенно переходил в летнюю ночь: сгущалась тьма, спадал дневной зной. Сменив два отряда Никита почти вышел из леса. Но следующий отряд, за которым он решил увязаться был с собакой. Это был крупный пёс, похожий на его колонизаторскую овчарку Раму, но на Земле такой породы Никита не знал. Хотя ему удавалось перебегать тихо-тихо, в какой-то момент пёс забеспокоился: он остановился, направил морду в сторону кустов, где сидел мальчик, и принюхался. А потом угрожающе зарычал, но подходить не решался. Военные остановились и стали всматриваться в лес, не понимая, в каком именно направлении животное чувствует опасность.

– Чего это он у тебя? – Никита услышал фразу одного из солдат, обращённую к хозяину пса.

– Да не нравится ему что-то, – тихо сказал хозяин и стал лучом фонаря водить по кустам.

– Эй! Кто здесь? – крикнул первый. А потом обратился к хозяину пса – Спусти ка его с поводка.

– Да я и так не держу – сам не идёт! Слушай, давай чирканём кусты? – смысл этой фразы Никите был не ясен, но звучало это очень плохо, – Очень уж хочется эти выданные нам винтовки попробовать. Первый раз такие вижу.

– А давай! Траты боеприпасов спишем на «подозрительное движение», – захохотал военный, – Скажем, «исполняли приказ ФСБ»! По тем кустам огонь!

Никита всем телом припал к земле, зажмурившись, всякими словами критикуя себя за идею следовать за военными и шепча:

– Максимум защиты! Максимум защиты!..

Раздались металлический лязг и щелчки, за которыми последовала череда шипящих звуков.

Глава 5

Домашняя еда

Из рапорта для агента ФСБ Кнутова А.А.: «…Учитывая характер следов, найденных в лесу на месте применения специального оружия, нас интересует человек среднего роста и веса около 40-45 килограмм. Вероятно, подросток 13-15 лет. Учитывая направление следа, рекомендуется начать поиск с ближайшего к лесу посёлка <название засекречено>…».

– Вот это круто! – услышал Никита одного из стрелков.

Открыв глаза, Никита увидел, что солдаты обстреляли находящийся в шаге от него куст, от которого остались лишь тоненькие обгорелые веточки. Другой солдат с любопытством и восторгом в голосе спросил:

– Серёг, а что это за штуки? Чем они таким стреляют?

– Вот и мне интересно, – эту фразу почти одновременно произнёс старший отряда и Федька.

Старший продолжил, явно разделяя всеобщий восторг от выданного их отряду оружия:

– Но лупит классно! Совсем без отдачи! Ладно. Пошли! Нам на контрольной точке уже пора быть совсем скоро! За кустами, господа гусары, мы ни чего не нашли, – солдаты посмеялись и двинулись далее по маршруту. Было слышно, как они продолжили обсуждать, что же за «замечательные стволы» им где-то дали. Пёс от вида стрельбы явно забыл про запах Никиты и бодро сопровождал своего хозяина.

– Знаешь, – заговорил Федька, когда солдаты отошли метров на тридцать, – Я попытался проанализировать тип оружия. Боюсь, что у них в руках аналоги штурмовых импульсных винтовок. Это значит, что даже с защитой НР-720-МИ тебе лучше не попадать под прямой обстрел этих штуковин.

Никита помрачнел:

– Хороших новостей всё больше. Я, пожалуй, лучше аккуратно пойду сейчас через лес и больше не буду идти следом за военными. Вдруг они в другой раз угадают с кустами.

– Решение с более хорошим прогнозом, – обрадованным голосом согласился Федька.

Очень скоро Никита добрался до здания, которое приглянулось ему при дневном отдыхе на стволе дерева: колонну белых стен увенчивала золотая крыша в форме капли. Рядом располагалось много жилых домиков высотой в один этаж, от чего данное здание смотрелось здесь чуть ли не гигантом.

Федька подал голос:

– Предлагаю забраться наверх и осмотреться, куда можно бежать далее.

Используя гравитационные липучки костюма, Никита без затруднений забрался на самую высокую башню здания, влез в проём без окон и обнаружил там большой металлический колокол. Он был отдалённо похож на защитные колокола в химических лабораториях школы, но использовался здесь явно для чего-то другого. В самом колоколе был закреплён металлический стержень с утолщением в нижней части, от которого к полу свисала верёвка. Никита рассуждал вслух:

– Слушай, это напоминает мне слайды с уроков истории. В древние времена колокола создавались для создания звуков в различных зданиях: башенных часах, пожарных вышках и храмах. Это уже после эвакуации на Землю-2 слово «колокол» стало больше ассоциироваться с лабораторными приспособлениями. Вот грохот-то будет, если верёвкой раскачать стержень и ударить по внутренним стенкам колокола.

– Может быть, и здесь это используется подобным образом? Подать сигнал об опасности или ещё какой-либо, – как всегда попытался найти логичное обоснование происходящему вокруг Федька.

Надо отметить, что скрылись они под купол башни весьма своевременно: в небе со страшным грохотом в сторону леса промчались два летательных аппарата на винтовой тяге.

– Федька, они меня, наверно, там сейчас искать будут. Они ещё не поняли, как быстро я бегаю, – понадеялся Никита.

– Если в их действиях человеческая логика, скорее всего, они сделают несколько колец отцепления в этом районе. Присядь. Я осмотрюсь своими датчиками на все стороны, куда лучше направиться.

Никита сел прямо на пол, обхватив коленки, и повнимательнее осмотрелся вокруг. Куда-то вниз вела лестница. В одном из оконных проёмов был виден лес, откуда он уносил ноги от стрелков. Где-то там совершили посадку те летальные аппараты. На противоположной стороне далеко к горизонту тянулось открытое поле – бежать через него даже ночью и при его возможностях казалось не разумно. На горизонте за полем вставал очень крупный город. Вновь повернувшись к лесу, Никита понял, что рядом с ним так же есть город с многоэтажными зданиями – пара из них были хорошо видны невдалеке.

– Капитан, – прервал молчание Федька.

– Да?

– Ситуация следующая: рядом с лесом, где мы прятались, отмечаю поселение значительно крупнее того, что окружает это здание. За нами через поле очень крупное поселение, – Федька озвучил вполне очевидные вещи, нарисовав при этом новую трёхмерную карту.

Ожидавший от компьютера большего Никита был огорчён:

– Федь, я это и так всё вижу.

– Да?.. – искренне удивился компьютер, – Но это ещё не всё. В эфире наросла напряжённость. Но это не просто шум или работа радиостанций, которых, кстати, у них довольно много. Сигналы зашифрованы. Почему-то не сомневаюсь, что там что-то про нас могут передать. Постараюсь расшифровать этот поток.

– О! Это было бы здорово! А что на счёт того коммуникатора, который я отнял у местного жителя? – вспомнил Никита.

– Данное устройство завязано на работе тех вышек, что ты видел вчера ночью. Для нашей безопасности после сбора всех возможных данных я уничтожил устройство, не выводя из камеры твоего ранца. Сейчас анализирую, что к чему. Думаю, за день-два я буду иметь доступы ко всем типам используемых вышками частот, – сухо говорил Федька.

– Это очень здорово, Федь! – настроение Никиты чуть прибавилось.

Федька сухо продолжал:

– Меня кое-что удивляет, капитан.

– Что именно?

– Я анализирую и наталкиваюсь на несоответствия, которые трудно объяснить. Наш корабль атаковали два достаточно быстрых и маневренных истребителя, которые мне не удалось сканировать. Но на поверхности планеты я ещё не встретил ни одного устройства или типа связи, которые мне было бы трудно проанализировать, повторить по функциями и даже использовать в твоих целях. Самой загадочной находкой пока были лишь те винтовки у солдат. Было бы здорово добыть одну для анализа! – бодрым голосом закончил Федька. Всё же имитация эмоций в нём порой срабатывала не особо уместно.

– Ага! Так подойду к ним и отниму. Но в остальном… – Никита задумался, – Может быть, здесь есть какой-то принципиальный подход? Может быть они используют при полёте в космосе какие-то вредные для экологии технологии? А на поверхности делают упор на чистоту и безопасность, – предположил он.

– Я обдумывал этот вариант, но он приводит к странным выводам: либо они очень глупы, либо не в полной мере понимают опасности своих технологий. Коммуникатор использует диапазон волн, которые могут отрицательно сказаться на здоровье. Машина, которую ты вывел из строя, выделала не рационально много тепла и углекислого газа. Уверен, что далее я найду ещё примеры.

– Тогда не знаю, Федь. Они люди, но какие-то не такие. Видел, как они по мне стреляли? – с чувством недоумения и даже какой-то обиды вспомнил недавнюю сцену Никита.

– Ну они ещё не знают, что ты – человек. Может быть, после контакта они станут миролюбивее? – мягко напомнил Федька.

Их разговор прервал новый грохот аппаратов в небе.

Через некоторое время в поселении, раскинувшимся у здания с колоколом, закипела жизнь: несколько больших машин привезли много военных. С колокольни было видно, как солдаты группами проходили между домами, стучали в двери домов и беседовали с поселенцами. Несколько солдат осмотрели территорию белого здания. Нашёлся даже один шустрый, быстро поднявшийся по лестнице к колоколу и, не найдя там кого-либо, быстро вернулся к остальному отряду. Никита этот момент провёл на наружной стене колокольни. Суета продолжалась довольно долго – лишь поздней ночью машины с солдатами скрылись в неизвестном направлении.

Сев на край оконного проёма, сняв шлем-капюшон и свесив ноги вниз, Никита с грустью вздохнул:

– Поели «домашнего».

Федька в ответ лишь активировал систему питания: из-под костюма по шее ко рту «проползла» трубочка, по которой Никита потянул тёплый молочный коктейль с чем-то таким, что отдалённо напоминало не то кашу, не то перемолотую курицу.

Когда Никита перекусил, Федька посоветовал:

– Думаю, остаток ночи и завтрашний день надо отсидеться здесь, а ночью пройти в небольшой город. Там мы сможем лучше узнать местных людей.

От череды навалившихся на голову мальчишки событий Никита был уже серьёзно вымотан. Он молча кивнул, накинул обратно шлем-капюшон, свернулся калачиком прямо под колоколом и быстро уснул, не замечая, как костюм под командами заботливого НР включил максимальную защиту и маскировку.

Глава 6

Немного физики, истории и физкультуры

В сопровождении священника агент ФСБ поднялся на последний этаж колокольни. Осмотревшись, агент подошёл к одному из пролётов и опасно близко к краю сел на корточки, словно хотел рассмотреть пол у себя под ногами. Дыхание отца Владимира замерло. Агент меж тем спокойно сидел и смотрел куда-то в даль, а потом внезапно спросил, выводя Владимира из оцепенения, мягким, но довольно картавым голосом:

– А что именно у вас исчезло сегодня утром?

Никита проснулся, когда солнце стояло уже высоко в чистом синем небе. Ни кто не заходил на колокольню, не пытался искать его там. Поэтому Федька, пользуясь таким перерывом, дал своему капитану время на отдых и не будил без нужды. Днём с колокольни открывался очень красивый летний вид на словно золотое поле и стоящий тёмно-зелёной стеной позади с другой стороны лес. Хорошо были видны крыши домов того города, куда предложил идти Федька. Внизу порой ходили какие-то люди – явно не военные, что радовало. Сладко потягиваясь, Никита спросил:

– Сколько я спал? – После хорошего сна он ощущал себя столь бодро, словно уже выбрался из всех неприятностей.

Федька отрапортовал:

– Восемь с половиной часов. Хороший здоровый сон. Это место пока ни кого не интересовало. Так что можешь размяться и позавтракать, а я оценю обстановку.

Никита сделал зарядку, чтобы быстрее прийти в тонус. Затем подкрепился вновь не то кашей, не то супом из запасов. Опасаясь быть замеченным при свете дня, он не рискнул подойти к проёму в стене, а подполз к краю и осмотрелся.

У белого здания, где прошла ночь, трудились молодые женщины и мальчишки на вид одного возраста с Никитой, а кто и чуть младше. Женщины подметали дорожки, руководили детьми. Дети же большими кисточками красили ограждения вдоль дорожек на территории здания, что-то таскали. Единственный взрослый мужчина – высокий толстяк с длинными тёмными волосами и неопрятной бородой, контрастирующей с его чистой белой рубашкой, расправленной поверх чёрных просторных штанов – лишь ходил, кивал на различные вопросы женщин и поглаживал какую-то золотистую фигурку, висящую у него чуть ниже бороды.

Федька поинтересовался:

– Мужчина руководит?

– Наверно, – растерянно ответил Никита, – Или болен чем-то, от чего не может поднимать тяжести, поручив это детям. Вон посмотри, какой у него большой живот – это же явно признак проблем.

– Ну да, – лишь сухо согласился компьютер, – О! Ещё один, – Федька отметил кружком на обзоре приближающегося к ограждениям здания мужчину, очень похожего на первого, но менее толстого и чуть ниже ростом. Этот и вовсе был одет во всё чёрное.

Толстяк в рубахе басовито поприветствовал:

– Отец Кондратий! Приветствую!

Женщины побросали свои дела и побежали гурьбой к гостю. Кто-то что-то быстро говорил. Никите, уже начинавшему привыкать к речи местных, всё же было трудно распознать, о чём шли их разговоры. Мужчина в чёрном многозначительно кивал, делал широкие жесты руками. Суета прекратилась так же быстро, как и началась: после обмена совершенно непонятными Никите фразами женщины поклонились мужчине и быстро вернулись к своим делам. Двое мужчин сблизились и обнялись, что при их комплекции выглядело забавно. Никита сосредоточил сенсоры на этой парочке, чтобы подслушать их разговор.

– Ну что, Владимир, как тут? – начал фразу Кондратий.

– Да вот. В трудах, – хохотнул высокий толстяк, – Только вот беда со звонарём: напился на днях окаянный и свалился у дороги. Да как свалился: обе руки сломать умудрился!

– Оохх… Ну пришлю тебе кого-нибудь, – без особого сочувствия сказал Кондратий.

– Дай бог! Дай бог! – с улыбкой пробасил Владимир и продолжил, – Ну что же? Сейчас в трапезную? Только вас вот ждали. Сёстры! – громко обратился к женщинам Владимир, – Отпустите детей на источник да пойдёмте отведаем с отцом Кондратием пищу нашу.

Женщины засуетились, сложили свой инвентарь в одну кучку и поспешили в небольшую пристройку на территории. Один из ребят подошёл к Владимиру:

– Можно ключ от купели, отец Владимир?

– Конечно, дитя, – Владимир закопошился в карманах штанов, – Вот держи.

На территории была летняя веранда с маленьким столиком, куда мальчишки побросали верхнюю одежду и побежали по тропинке к маленькому домику, стоящему чуть поодаль от колокольни. В этот момент у Никиты родилась одна интересная идея. Когда взрослые зашли в одноэтажное здание неподалёку, а мальчишки скрылись из вида, Никита с напряжением в голосе спросил:

– Федька, ты в зоне видимости своих сенсоров сейчас кого-нибудь из людей ещё видишь?

– Нет, капитан, ни кого не отмечаю, – спокойно ответил компьютер.

– Отлично! – выпалил Никита, вскочил на ноги и прыгнул с колокольни, совершив при этом грациозное сальто, как он делал на уроках плаванья с вышек школьного бассейна.

Костюм-скафандр в комплекте с НР-720МИ сочетают себе сотни технологических решений непредвиденных ситуаций, какие могут произойти при кораблекрушении в космосе. Одна из таких технологий: «антигравитационная подушка», заменяющая при падении парашют. Никита не упал вниз камнем. Подушка существенно менее мощная аналогичной установке в спасательных капсулах создана с таким расчётом, чтобы обеспечить мягкое падение с большой высоты на планете с силой тяжести до двух земных. Никита мягко парил вниз с равномерной скоростью, расставив в стороны руки и ноги, ощущая себя птицей, катающейся на воздушных потоках. Чистая физика, а сколько удовольствия от ощущения свободного полёта.

Никита мягко спланировал рядом с беседкой, словно был котом: на все четыре конечности. Быстро поднявшись на ноги, он подбежал к беседке и взял там искомое: просторные светло-голубые штаны и тёмно-серую толстовку с капюшоном. Он натянул просторные вещи поверх скафандра. Мысленно приказал костюму оголить кисти рук: поверхность словно разделилась на десяток ячеек, которые переползли выше – на предплечья. С ногами так не вышло – ни один из ребят не оставил в беседке обуви, поэтому Никита велел перекрасится нижней части костюма в чёрный цвет и не блестеть, чтобы издали это хоть как-то походило на обычные ботинки. Последнее, что он сообразил сделать в происходящей суматохе – это опустить шлем, прикрыв его капюшоном толстовки. Молчавший всё это время Федька наконец-то нашёл, что сказать:

– Учитывая ранец, ты будешь выглядеть, как сильно сутулый мальчик, капитан.

Никита раздражённо прошипел в ответ:

– Ну и пусть! Идеи лучше есть?

– Нет. Я и не подумал бы посоветовать тебе брать чужое – это всё же незаконно, – неуверенно ответил Федька.

– Федь, да мне самому стыдно, что приходится так поступать, – неловко признался Никита, – но у меня сейчас просто нет других идей. Бежим отсюда, пока те ребята не вернулись! Только бежим без усиления – я хочу выглядеть, как все!

С разбега перемахнув калитку, Никита бросился от странного места по пыльной дороге в сторону городка. Он бежал мимо одноэтажных домиков, из открытых дверей и окон которых доносились голоса людей, музыка и прочий шум. Ни один человек не выходил на улицу в столь сильный солнцепёк, что радовало Никиту. Его волновала мысль о скором контакте с местным населением. Отчасти он хотел, чтобы это произошло попозже. В ходе пробежки он успел немного пожалеть, что из всех видов физкультуры выбрал плаванье, так как бежать без усиления и защиты шлема от горячего и пыльного воздуха было неприятно. Через некоторое время он приостановился отдышаться и перейти на шаг. Хорошо, что под одеждой он всё же был в костюме, который не давал ему перегреться и всячески поддерживал его тело в тонусе. Пока они шли, Федька расспрашивал:

– Никита, я у них слово «бог» услышал. Что это?

– Я сам не сразу понял. Нам на начальной истории человечества это рассказывали…

И Никита рассказал Федьке, как на заре человечества люди считали себя потомками и детьми могущественных существ, которые по их мнению создали вселенную. Как раз таких существ называли богами. Сколько бед, жертв и трагедий принесли эти верования. С каким трудом среди этого мрака рождалась наука, как бессильна была она в попытках развеять тьму невежества, царившую в головах людей тысячи лет. Люди тех лет несли боль и страдания тем, кто не разделял их убеждений. В конечном итоге одна глобальная война людей друг с другом под флагами разных богов привела к началу гибели родной планеты.

– А потом что? – с интересом спрашивал Федька, – Поклонявшиеся богам уничтожили друг друга?

– В некотором роде так. Война поставила планету и людей у черты гибели. Тогда-то и появились Древние…

Зиргендан – корабль Древних, напоминавший гигантский серебристый куб со множеством выступов. Он появился внезапно в верхних слоях атмосферы. Древние – цивилизация из другой вселенной. По необъяснимым причинам они спасли с умирающей планеты маленьких детей, несколько сотен молодых людей, преимущественно учёных. Они переселили спасённых на новую планету – Земля-2, которую сейчас зовут просто Землёй. Выживших обучили единому языку – до этого на планете люди говорили на разных, что служило дополнительным поводом разделять людей. Древние помогли сохранить ту часть нашей истории, которую сочли наиболее поучительной. В том числе и историю того, как века мы без всяких оснований отказывались ясно взглянуть на великолепие вселенной, подменяя это мифами и легендами. Древние не делились своими знаниями. Они требовали от нас искать ту структуру общества и тот путь развития науки, который позволил бы нам выжить самостоятельно, без их помощи. Для Древних основными достижениями нашей цивилизации стали четыре прорыва в науке. Во-первых, приручение безграничных источников энергии, таких как тёмная энергия. Во-вторых, мозговой декодер – устройство, позволяющее мгновенно отличать ложь от правды, принимать самые справедливые и честные решения, легко находить виновного в любом преступлении. Третьим достижением стала нано-роботроника – основа многих других технологии, особенно нано-иммунитета. А четвёртым доказательством нашей самостоятельности для них стал гипер-двигатель – основная технология быстрых перемещений меж звёзд.

Древние путешествовали из вселенной во вселенную. Они предупредили нас, что когда-нибудь мы обязаны будем повторить их путь, иначе смерть. Через несколько миллиардов лет угаснет последняя звезда. К тому моменту мы должны будем либо научиться перемещаться в другие вселенные и выживать в них, либо на этом всё для нас кончится. А потом Древние исчезли. Скорее всего, отправились в другую вселенную. Зиргендан веками провисел на одном месте, пока люди шли к тем достижениям, которые Древние сочли бы достойными. А потом просто исчез. Без звука, разгона или каких-либо других признаков того, что эта штука вообще способна двинуться с места. Сохранилась даже картина одного художника тех времён: он рисовал дневной пейзаж, приступил уже к Зиргендану, но на середине процесса, в очередной раз оторвавшись от холста, он не увидел корабль – на его месте был просто ясный весенний небосвод.

Остаток пути Никита отвечал на различные вопросы любознательного Федьки, для которого, в отсутствии привычной работы по расчётам полётов история показалась очень занятной наукой.

Когда они поравнялись с первым массивом многоэтажек города, Никита спросил:

– С чего начнём?

– Соберём всё, что найдём, мой капитан, – бодро отозвался Федька, – Ты ходи, слушай, смотри. Только не подходи близко к кому-либо и не пытайся заговорить. Языки у вас почти идентичные, но ты всё же сразу привлечёшь к себе внимание, если скажешь два-три слова. Я же буду собирать и анализировать всё, что смогу уловить. Кстати, я почти расшифровал систему радиопередачи того коммуникатора.

– Хорошо! Ну что же. Приступим к разведке! – Никита старался говорить с той же бодростью, какой обладал голос Федьки.

Так космические путешественники вступили в маленький тихий городок.

Когда Никита прошёл мимо нескольких крупных зданий, из-за угла ему навстречу вышел пожилой мужчина. Он шёл медленно, делая короткие шажки и опираясь на тросточку. При виде замерзшего на месте Никиты старик сощурился, рассмотрел мальчика и продолжил свою неспешную прогулку в известном только ему направлении. «Первый контакт» Никита с Федькой сочли успешно выполненной процедурой. Далее Никита шёл более уверенно, хотя и без какой-либо конкретной цели.

Глава 7

Прогулка

Отрывок радиопереговоров с полицейским патрулём:

– Ориентировка пришла. Ищем подростка лет 13-15 неизвестного пола или женщину субтильного телосложения и среднего роста. Одежда: светло-голубые джинсы и серая толстовка. При обнаружении активных действий не предпринимать. Доложить в центр! Как понято?

– Диспетчер, это патруль-4. Пять минут назад видели похожего по ориентировке мальчика. Наши действия?..

К середине дня люди стали встречаться чаще: одни, парами, компаниями, семьями. Разных возрастов. Одеты все были чаще всего легко: мужчины в футболках, лёгких штанах или шортах, а женщины – во всё тонкое и короткое, только с упором на подчеркивания прелестей своей фигуры (реально красивой или прекрасной лишь в воображении обладательницы одежд). Никита иногда довольно долго рассматривал, как возятся взрослые с малышами на детских площадках. В эти моменты ему очень хотелось оказаться дома с родными, а не ходить здесь так: среди сотен людей, но по сути один. Это было похоже на попытку выжить в океане: ты устал, тебя мучает жажда, воды вокруг много, но её нельзя пить из-за большого количества солей. Федька много знает, у него есть некоторые эмоции, без него было бы совершенно не ясно, как поступить. Но компьютер не заменит общения с живым, близким тебе человеком, его эмоции и чувства. Компьютер нельзя обнять, с ним невозможно ощутить, что даже без слов он может сопереживать тебе. Лишь крайняя устойчивость к одиночеству и то, что педагоги зовут «самодостаточность», помогали Никите не падать духом.

По дорогам ездили машины, похожие на ту, что он повредил в первую ночь на планете. Они были разных размеров, цветов, громкости производимого ими шума и оставляемой за ними вони. В отличии от транспорта на родной Земле, эти машины не уезжали после высадки пассажиров. Никита привык, что в больших городах на Земле и колониях, если тебе необходимо куда-то поехать, ты встаёшь у дороги, проводишь рукой над сенсорной линей вдоль неё – к тебе подъезжает одна из машин, множество которых в автоматическом режиме всегда катаются вблизи скопления людей. Когда ты покидаешь транспорт, машина продолжает движение, пока не понадобиться кому-то ещё. В малых городках и посёлках машинами не пользовались: обычный «гражданский костюм» заменял там транспорт. Гражданский костюм – это будничная одежда людей, способная по желанию владельца менять окраску, изменять свою внешнюю форму в разумных пределах, регулировать температуру внутри, защищать человека от некоторых чрезвычайных факторов и явлений, а так же служить транспортом. В таком костюме тебе надо лишь выйти на дорогу, оборудованную маломощными антигравитационными и магнитными установками и подумать о пункте назначения, далее, подняв твоё тело на полметра в высоту, тебя с умеренной скоростью понесёт в нужном направлении. Машины этой планеты управлялись людьми лично, что было очень раскритиковано Федькой:

– Да как так, капитан? А если с человеком что-то случиться? Уснёт или моргнёт? Как уберечься тогда от аварии? Машины на автоматике общаются в пути между собой для предотвращения столкновений, как это делают корабли в космопорте. А видел, как люди здесь вынуждены перебегать улицы? – не уставал вслух возмущаться компьютер. При этом Федька мог условно «громко говорить», ведь он транслировал свою речь Никите непосредственно в мозг. А вот Никите приходилось говорить шёпотом, чтобы не привлекать внимания окружающих.

– Не обратил внимания, если честно, – признался Никита.

– Да они бегут прям! А пилоты этих машин даже не сбавляют скорости! Я рассчитал: если человек упадёт на дороге, то он может очень пострадать.

Никита вспомнил, что автомобили Земли при появлении человека, переходящего дорогу, меняют траекторию заранее, иногда даже приподнимаясь в воздух на малую высоту. В крупных городах машины вообще снижаются только для высадки или посадки пассажиров.

– Да тут всё удивительно, Федька, – шептал Никита, – Посмотри на людей. Они же так выглядят, словно про нормальное здоровье не слышали. Кто-то ужасно объёмный. Видел компанию из трёх мужчин: они по одному идти не могли – шли поддерживая друг друга, источая такую вонь, что просто ужас. Может быть, здесь произошла какая-то экологическая катастрофа?

– Или у них не так развиты медицинские технологии, как у нас? – предположил Федька.

– Эти люди летают на межпланетных истребителях и вооружены импульсно-плазменным оружием! – чуть не срываясь в голос ответил Никита. Его уже нервировало несоответствие, на которое давно указывал Федька – Думаешь, у них нет нормальных технологий?

Федька не отвечал минуту.

– Не знаю, капитан. К вечеру я раскодирую все сигналы, которые удалось изучить с помощью найденного тобой коммуникатора. В нём ни чего особо сложного не оказалось. Уже сейчас я могу определять, где ближайшие вышки связи, а так же наличие аналогичных коммуникаторов у других людей. Пока что самым необычным из увиденного я считаю оружие солдат, которые тебя ищут.

– И сбивших нас истребителей, – вслух напомнил Никита, не обращая внимания не то, как от него при этом шарахнулась в сторону шедшая мимо старушка.

– И истребителей, – согласился Федька, – пока что ничего сложного.

Какое-то время Никита и Федька не разговаривали. Никита лишь шёл и осматривал людей, дома.

– Федька, – начал Никита. Он вновь перешёл на шёпот.

– Да, капитан? – отозвался компьютер.

– Ты извини, что я так переживаю, – Никите было неловко от того, как он сорвался на Федьку.

– Да ни чего. Я не могу обижаться. Я – всего лишь машина. Вижу, что ты нервничаешь. В таких ситуациях люди часто могут волноваться.

– Ага… – с облегчением и мягко продолжил Никита. Он был рад, что Федька не обижен, и хотел как-то «разрядить атмосферу», – Человек «часто может волноваться», когда его сбивают в неизведанной части галактики, обстреливают из плазменного бомбомёта и импульсных винтовок другие обычные, просто не знакомые с основной частью цивилизации, люди, – и мальчик, и компьютер засмеялись. Никита даже в голос, чем вызвал косой взгляд идущей мимо женщины с маленьким ребёнком.

К вечеру людей на улицах стало больше: чаще стали встречаться просто взрослые мужчины и женщины. Они выходили из больших автомобилей в разных частях городка. Ещё путешественники заметили, что на улицах ходят патрули по два-три человека, похожих формой на военных, только их одежда была чёрного цвета. Патрульные носили различного вида оружие, отличавшееся по виду от винтовок солдат. Как-то Никита засмотрелся на такой патруль, что даже привлёк их внимание: один из мужчин кивнул ему, как бы спрашивая «чего?» – он помотал головой и поскорее свернул в ближайший дворик.

Бродя по улицам, Никита несколько раз за вечер натыкался на компании распивающих что-то из тёмно-коричневых бутылок. По совету Федьки он старался не задерживаться у таких сборищ, но пару раз всё же постоял рядом, делая вид, что смотрит по сторонам и решает, куда пойти дальше. Его внимание особенно привлёк разговор трёх мужчин. Один говорил довольно эмоционально, но почему-то почти шёпотом:

– Говорят, метеорит. А я больше скажу. Кое-кто, кто у леса живёт, видали там в тот день НЛО. Даже засняли, но, поговаривают, солдаты отнимали все телефоны, на которые это записано. А интернет почему последние дни в городе плохо работает? Мобильники почти не пашут! Вышки, говорят, сломались! Что? Вот все сразу взяли и сломались?! Там что-то произошло, что власти пытаются замять. Эт вот как пить дать…

– Ты чо, Толян? Веришь в НЛО и прочую байду? – скептично, завершив лёгким «ик» свою фразу, поинтересовался другой.

– Да я сам знаю людей, которые это видели! – резко, но всё тем же шёпотом, отвечал первый, – А военных в городе почему столько? Почему к озеру ещё не пускают людей? В лесу патрули ходят! У меня сын с друзьями половину пути до озера не дошёл – солдаты встретили и домой развернули.

В голове Никиты Федька не удержался от ехидного комментария:

– Повезло ребятам.

А мужчины всё продолжали спор:

– Да у нас же авиабаза недалеко, Толь! – вмешался третий, – Сейчас проверят всё и уедут. А пока пекутся, чтобы под видом журналистов кто к базе не намылился. Сам понимаешь: у нашей страны друзей нету, – безапелляционным тоном строил доводы мужчина. И почти тут же он обратился к застоявшемуся у их компании Никите:

– Пацан, заблудился? Или пивка попросить хочешь? – резко сказал он.

Никита, не поняв смысл фразы, лишь смог ответить:

– Ээ… Да.

– Иди-иди, мелкий! И так вон чуть ли не горбатый! А туда же! До армии дорастёшь, тогда сам себе и купишь! – мужчины захохотали, а Никита решил воспользоваться их советом и быстрым шагом ушёл от компании куда глаза глядят.

Свернув за угол ближайшего дома, Никита попал во дворик, где присел передохнуть на пустой скамейке, изрисованной различными надписями и частично опалённой огнём. Пользуясь отсутствием посторонних, Никита решился говорить с компьютером в голос:

– Фу-у-х! Слышал, Федька?

– Да, капитан. Я же говорил, что из-за ранца будешь выглядеть очень сутулым, – спокойно ответил компьютер.

– Я не о том. Я про историю с солдатами, которую они обсуждали. Что скажешь?

Федька пару секунд молчал.

– Странно это как-то, – задумчивым голосом начал он, – Люди не в курсе, что произошло. Кстати, я думаю, что знаю, о каком «интернете» говорил один из тех мужчин. Я как раз завершил анализ волн коммуникатора и нашёл эту сеть, называемую интернетом. Собирался тебе подробно доложить перед ночным отдыхом.

– Доложи сейчас, – приказал Никита.

Федька рассказал Никите про обнаруженную информационную сеть, по которой компьютеры этой планеты обменивались данными. Часть технической информации Никита не понял, но было очевидно то, что и эту сеть Федька считает чем-то примитивным:

– Мне даже не удалось найти по этой сети компьютер хотя бы с простым искусственным интеллектом. Возможно, есть сеть более высокого уровня, к которой я не могу подключиться, но на данный момент мне всё труднее понять несоответствие их возможностей в космосе и оружии с повседневными технологиями, – Федька озвучил ту мысль, что не давала покоя и Никите.

Вечерело. Никита ощущал усталость после целого дня на ногах и уже не особо хотел решать вставшую перед ними загадку:

– Федька, где мне лучше переночевать сегодня?

– Предлагаю вернуться к лесу и найти место там. Только не приближайся к озеру. Как я понимаю, солдаты всё ещё там.

– Как я пойму, что приближаюсь к нему? – задал вполне логичный вопрос Никита.

– Через их интернет у меня есть спутниковые карты этой местности, а ориентировка нам доступна по сигналам с вышек связи. Я могу тебя вести с точностью до одного-двух метров. Поэтому не переживай – я всегда смогу теперь сказать, куда именно ты направился. Более того, если у солдат есть аналогичные коммуникаторы, то об их приближении я буду знать задолго до их видимости.

– Отлично! Тогда веди к лесу, – Никита резко поднялся со скамейки.

По указаниям Федьки уставший и голодный Никита шёл к лесу, уже даже с удовольствием думая о том, что сейчас спокойно перекусит кашей-супом из запасов без риска быть замеченным кем-будь за этим делом. Но у леса путешественники обнаружили две новые машины с большим количеством военных. Какой-то начальник давал им указания, выдавал те страшные винтовки, делил на группы и отправлял на патрулирование в лес.

– Мы можем зайти в другой части леса, – предложил Федька.

На улице меж тем уже наступила летняя ночь. Зажглись фонари. Спал зной. Никита молча осмотрелся по сторонам. Идти в лес, куда завезли ещё солдат на его поиск, совершенно не хотелось. Выбрав одну из многоэтажек, расположившихся на границе города и леса, он подошёл к ней. Тяжёлая металлическая дверь была открыта настежь. Из подъезда тянуло прохладой и немного воняло. Зайдя в подъезд, Никита прислушался. Сканеры улавливали только шум из-за дверей на этажах, но не на лестнице, каждый этаж которой имел выход на маленький балкончик. Наконец он озвучил созревший в голове план:

– Я поднимусь повыше и там передохну. Вряд ли тут захочет ещё кто-то заночевать, учитывая, как тут воняет.

Он не считал этажи. Просто шёл вверх, пока не встретил балкончик с нормального вида дверью (на одних этажах их не оказалось, на других они имели огромные дыры). Другая дверь с лестницы вела к площадке лифтов.

– Вот тут у двери и посплю, – рассуждал вслух Никита, – Лягу так, чтобы дверь ни кто не мог открыть, не подвинув меня. Зато эту одежду смогу снять на ночь, – при этом он уже стаскивал ворованную толстовку.

– Зачем? – поинтересовался Федька.

– Ты видел местных сегодня? Большинство из них одеты легко и чистенько. Я и так в этих штанах и толстовке в глаза бросаюсь. Если они ещё грязные будут, вдруг кто станет спрашивать «Мальчик, что с тобой? Почему ты в грязной одежде?», – Никита в рассуждениях исходил из того, как повели бы родные земляне при виде ребёнка в явно бедственном положении.

– Как скажешь, капитан. Буду будить при возможной опасности, – сухо согласился Федька.

– Хорошо. Но, думаю, здесь я всё же в меньшей опасности, чем в лесу с десятками солдат, палящих по любому шороху или просто так из мощных винтовок, – спокойно ответил Никита.

Вдруг на этаже раздался металлический звук. Никита замер. Кто-то вышел на площадку, тихими шажками направился к подъездной лестнице и теперь вплотную прижался к двери на уличный балкончик. Никита прижался спиной к двери.

– Капитан! – с напряжением в голосе отозвался Федька, – Если у местных принято держать дома оружие, эта дверца – плохой щит для тебя!

НР-720-МИ, ощутив страх своего хозяина, накинул на голову Никите шлем-капюшон, вернул на кисти рук перчатки, усилил поверхностную защиту, активировал силовое поле и усиление движений. Кто-то за дверью старался не шуметь – звуковые сенсоры костюма улавливали лишь тихий шелест дыхания и сердцебиение. И Никите от этого было необъяснимо жутко. Наконец из-за двери раздался шёпот:

– Эй… Кто здесь? – После этого кто-то попытался открыть дверь, но Никита упёрся в неё спиной.

Он не знал, что ему делать. Бежать? Выпрыгнуть с балкона? Тогда любой случайный прохожий обратит на него внимание. Рядом лес, из которого может выбежать десяток солдат! Что-то ответить? А что?!?

– Ээээй… – шёпот перешёл на голос. Стало ясно, что за дверью стоит какая-то девочка, – Я знаю, что тут есть кто-то. Я слышала с балкона твой голос.

– Капитан! – быстро заговорил Федька, – Если она вооружена, дверь тебя не спасёт! Беги или попытайся отнять оружие. Увидишь, что не удаётся – не пытайся дальше. А может быть, лучше первому стрелять плазмой? – последнее компьютер предложил с интонациями неловкости, ведь подобный совет противоречил его программе о защите людей.

Никита зашипел в ответ, хотя в шлеме мог и говорить в голос:

– Я не могу стрелять в людей! Так нельзя! Тем более в какую-то девочку!

– Да открой же! – мягко, но настойчиво повторила девочка и вновь толкнула дверь.

Вдох-выдох. Никита отдал мысленный приказ НР: приготовить концентрированное защитное поле, чтобы можно было, как щитом, прикрыться от возможных выстрелов. Резко отскочив от двери, он выставил правую руку вперёд кулаком вверх, готовясь отразить атаку.

Глава 8

Прыжки по крышам

Специально для агента Кнутова А.А.. Аудиозапись устного доклада рядового Павленко Н.В. полковнику Корину В.А.:

– Так точно. Я уверен, что попал. Хочу заметить, товарищ полковник, что винтовки нам дали крутые. Кирпичные стены они разносят в пыль. Так что он просто не мог выжить. Нет таких бронежилетов, которые от такого спасли бы…

Дверь приоткрылась, и в проёме показалось лицо девочки. Она рассматривала Никиту любопытными карими глазами без того страха, который в тот момент бушевал в нём. От любопытства она даже чуть вытянула вперёд свою голову. Она была примерно одного роста с Никитой, очень худенькой и слегка загорелой. Тёмно-каштановые волосы причёской каре едва доходили до шеи. А одета она была в сандалии, чёрные шорты и футболку с каким-то непонятным, но очень пёстрым рисунком.

– У нас слёт анимешников где-то в городе что ли? – спросила она, приподнимая тоненькие, как и вся она, брови.

Никита не понял, что она спросила. Страх быстро покидал его. Девочка была без оружия и не проявляла пока что ни капли агрессии.

– Чего? – Никита пытался говорить, подражая манере произношения местного населения. Костюм по команде Федьки включил передачу голоса вне шлема, чтобы Никиту можно было услышать из-под шлем-капюшона.

– Чего? Ну у тебя костюм робота или кого там? Ты где-то выступать в нём собрался? Тут на балкончике роль учишь? Я слышала, как ты сам с собой говорил, – Федьку-то она слышать не могла, – А что за выступление? Кого ты там играешь? Хорошего? Плохого? А ты из какой квартиры? Я что-то голос твой не узнала.

По скорости задаваемых вопросов она могла бы составить конкуренцию со скорострельностью винтовок местных солдат.

– Погоди-погоди-погоди! – Никита выставил ладони вперёд, словно это могло защитить его от потока слов девочки. – Какого робота? Какую роль? Что тебе нужно? Что такое квартира?

Бровки девочки вновь метнулись вверх.

– Ты не знаешь, что такое квартира? Ты что с другой планеты? – с какой-то насмешкой спросила она.

– Эээээ… – у Никиты от растерянности даже опустились руки. Девочка уже настороженно смотрела на него, – Ну… Да, – всё же ответил он.

– Ооууу… А говорил ты тут с кем? – с настороженностью в голосе спросила она.

Никита понял, что в диалоге нарастает какая-то неловкость. Он сбросил с лица шлем-капюшон и постарался ответить с приветливой улыбкой:

– Со своим компьютером.

– Привееет!!! – максимально дружелюбным тоном подал голос из внешних динамиков Федька, что заставило девочку вздрогнуть.

– И ты издалека прилетел? – спросила девочка. Что-то изменилось в её поведении. Она уже не палила вопросами, а задавала их мягко, словно подбирая каждое слово.

– Да. С Земли. Она на другом краю галактики, – Никита неуверенно указал куда-то в небо.

– Да-а-а-а? А зовут тебя как? – с очень любопытного тона девочка перешла на тихий, спокойный голос.

– Никита Аскаров! – вновь натянуто улыбнулся он.

– Ну а серьёзно? Где ты живёшь? У тебя родители есть? – мягко спрашивала девочка.

– Конечно! Отец сейчас в командировке в другой галактике. Мама с сёстрами дома сидит. А старшие братья и сестра на практиках в разных звёздных системах, – Никита говорил легко и уверенно, ведь подобные слова были для него делом абсолютно обыденным.

– Хорошо, Никита с Земли. Я – Маша Шилова. Давай ты тут посидишь пока, а я тебе поесть чего-нибудь принесу? Ты ведь, наверно, устал в дороге? Проголодался?

– Был бы очень признателен, – вежливо кивнул Маше Никита.

Девочка кивнула и быстро убежала с балкончика. Никита слышал, как она закрыла за собой дверь на несколько замков. Мальчик был невероятно рад знакомству с гостеприимной Машей.

– Похоже, мне впервые крупно повезло, Федька!

– Да, наконец-то мирный контакт. Пока ты будешь ужинать, я продумаю, что мы можем узнать у неё, куда нам обратиться здесь, чтобы нам помогли, а не обстреливали. Ведь ты же этим людям родной «пришелец». Они наверняка захотят тебе помочь, – с интонацией выполненной задачи говорил Федька.

Маши не было уже несколько минут, когда Никита с Федькой отвлеклись от своего радостного обсуждения на звуки внизу у дома. Во дворике рядом с подъездом, где находились звёздные странники, остановилась белая машина с синими полосами на боках и красно-голубой мигалкой на крыше. Из неё вышли три человека в чёрной форме и один военный – все вооружены. Особенно не радовала уже до дрожи знакомая винтовка солдата. Военный извлёк из кармана рацию – было слышно, как он лениво говорит в неё:

– База, это семнадцатый. Прибыл с полицией на адрес.

В голове Никиты спокойно на тихих интонациях заговорил Федька:

– Выявил частоты его рации, капитан. Шифрование примитивное. Могу вести прослушивание и запись.

Рядом с балкончиком, где стоял Никита, открылось окно. Маша высунулась из него и закричала вниз:

– Сюда! Сюда! Там всегда дверь открыта!

– Вот дела-а-а… – с удивлением высказался Федька.

Мужчины внизу синхронно подняли глаза на голос девочки и заметили Никиту. Двое в чёрном – как понял Никита, это была «полиция» – бегом вбежали в подъезд. Третий шёл за ними неспешным шагом. Военный же остался у машины и смотрел, щуря глаза, на Никиту. По подъездной лестнице застучали сапоги быстро поднимающихся полицейских.

Реагируя на нарастающий в мальчике страх, в костюме заработали защитные системы. Шлем-капюшон закрыл голову Никиты. Лёгким за счёт усиления мышц движением он запрыгнул на край парапета балкончика, откуда изящно соскочил на стену дома. Грави-липучки активировались в нужный момент: словно муравей он легко удерживался одними ладонями и мысками ботинок костюма. Глянув через плечо, Никита увидел, как открыв рот от удивления, солдат таращится на него, пока его рука медленно движется к карману с рацией. На балкон ворвались двое полицейских и застыли от вида Никиты на стене.

Федька вмешался в происходящее:

– Вперёд! Вперёд! Вперёд!

Никита стал карабкаться к крыше. В шлемофоне прозвучал радиоперехват рации военного:

– Б-база! Это семнадцатый! Наблюдаемый объект быстро перемещается по стене, принимая её окрас в ходе движения! Н-необходима поддержка с воздуха! – запинаясь, рапортовал военный.

– Семнадцатый, это база! Огонь на поражение! Огонь на поражение!

– База! Но это ребёнок!

Далее от базы в эфир посыпалось много громких слов, значение которых Никита не знал, а уже познакомившийся с интернетом Федька тактично не стал пояснять. Смысл был прост и понятен: военному приказано убить Никиту! К счастью, он был уже на крыше, когда вслед ему последовал первый выстрел, озарив дворик яркой вспышкой. С высоты открывался вид на крыши соседних домов, но допрыгнуть до них даже с усилением было нереально. Вдруг Федька «нарисовал в воздухе» очередную проекцию. Радар: далеко в воздухе что-то приближалось к ним. Компьютер промаркировал объект как «Вертушка?».

Куда бежать? И как?!?

– Выведи из строя рацию и винтовку, капитан! Используй импульсный удар, – дал совет Федька.

Никита сел на корточки у края крыши, быстро выглянул в поисках стрелка и с резким движением правой руки послал в военного сияющий шарик электромагнитного удара. Солдат отпрыгнул в сторону, но было уже поздно: его тело покрыла сияющая сеть искр. Впрочем, боец ни капли не пострадал, а вот его рация резко замолчала. Встав с земли, он отряхнул форму и посмотрел вверх на Никиту.

– Ну держишь! – услышал мальчик злой голос военного. В тот же миг он вскинул винтовку и отрыл огонь! Никита едва успел отпрыгнуть в сторону, когда разнесло в пыль кусок края крыши, где он сидел.

– Федька! Винтовка защищена! – со смесью удивления, обиды и возмущения в голосе крикнул Никита.

– Так точно, капитан! – лишь отрапортовал компьютер. Тем временем на радаре объект «Вертушка?» всё приближался. Никита уже слышал знакомый грохот машин на винтовой тяге.

– Федька! План побега! Быстро! – приказал проанализировать ситуацию Никита.

– Лебёдка! Гравитационная лебёдка НР! Попытайся уйти по крышам зданий, чтобы потеряться для наземного наблюдения, пока с воздуха нет подмоги! – подсказал вариант Федька, занимающийся расчётом всех возможных действий.

Ещё одной технологией НР-720-МИ была гравитационная лебёдка. Если человеку с НР было необходимо куда-то себя поднять (к примеру, вытащить из ущелья) или что-то притянуть к себе, можно было использовать эту возможность. Луч гравитационного поля невидим для глаза человека, поэтому сперва НР использовал лазерный указатель цели, а уже потом включался луч усиленного притяжения.

Никита в пару секунд сообразил, как быть. Он разбежался и у края крыши сделал максимально мощный прыжок вперёд. В подсказанный Федькой момент полёта он навёл луч грави-лебёдки на ближайшую стену – рывком за руку его дёрнуло вперёд. Антигравитационная подушка костюма смягчила контакт со стеной следующего дома. Сразу же Никита вновь стал карабкаться вверх. До края крыши ему оставалось совсем чуть-чуть, когда кусок стены размером полметра в диаметре взорвался в мелкую пыль рядом с ним – военный или промазал, или его оружие всё же было частично повреждено выстрелом из НР.

Никита аналогичным образом преодолел крыши трёх домов, когда по нему открыли огонь с воздуха. Шумно громыхающий аппарат на огромных винтах летел в нескольких метрах над крышами, из него высовывался солдат с импульсной винтовкой в руках. Ярко-синие сгустки падали рядом с Никитой, проделывая метровые дыры в крышах дома. Вертушка пронеслась у Никиты над головой и стала заходить на новый вираж для атаки. В порыве гнева Никита встал на месте, вскинул правую руку вверх и мысленно отдал приказ НР приготовить электромагнитный удар. Набирая мощность НР на руке Никиты слабо засиял, по всему телу мальчика побежали маленькие искорки. Аппарат прямо на него. Никита с помощью электронного бинокля шлема мог видеть лицо пилота вертушки – ему явно было страшно.

«Если я выстрелю, они разобьются. Так нельзя. Я не хочу им этого.» – думал Никита. Вертушка облетела Никиту по широкой дуге. Через пару секунд люди в ней поняли, что Никита не станет стрелять, и вновь направились в его сторону. Никите не оставалось чего-либо другого, как продолжить свою попытку скрыться от преследователей.

– Испепели тебя Вспышка! Я же человек! Что вы делаете?!? – кричал на бегу Никита. Динамики костюма разносили его голос на всю округу, перекрывая грохот вертушки.

В порыве паники он прыгнул с того края дома, где впереди был лишь пустырь. Чтобы не оказаться внизу, куда уже мчалась машина полиции, Никита вновь притянулся грави-лебёдкой к стене. Когда он вскарабкался наверх, вертушка уже делала новый вираж в его сторону. За спиной пустырь, справа – очередной дом, слева – путь, по которому он только что бежал. В одной из дыр в крыше показалась голова: кто-то смелый выглянул посмотреть, что так существенно изменило его дом. Можно было прыгнуть вперёд, где через дорогу напротив дома стеной вставал тот злополучный лес, где у Никиты началось знакомство с этой планетой. Думать было некогда – стрелок вновь открыл огонь.

Никита разбежался и совершил очередной прыжок. На лету он ощутил два сильных удара в спину! Федька закричал «Попадание! Попадание!». Антигравитационная подушка не могла включиться на максимум – Никита падал быстрее, чем нужно для мягкого приземления. Расставив руки и ноги в стороны, Никита стремительно летел на сосну, растущую у самой дороги вдоль леса. Подушка в последний момент смягчила контакт, но всё же Никита сильно ударился лбом. Шлем без антигравитационной подушки защищал не так хорошо, как хотелось бы. Ломая ветки, Никита скользнул по стволу дерева вниз. Паника нарастала. Растерявшись, Никита побежал по дороге, а не свернул в лес. Он уже подбежал обратно к тому злополучному дому, откуда началась охота на него. У дороги посреди ночной улицы стояла Маша, таращившая на него полные изумления глаза. За спиной послышался звук работы мотора. В сотне метров от него из-за угла дома вылетела машина полиции. Никита уже знал, что лучше всего сделать: ещё один сияющий шарик, выпущенный из НР, покрыл транспорт работников правопорядка сетью искр, заставив двигатель заглохнуть. Скрип тормозов! Тот самый солдат, который приехал на место первым, выскочил из машины, положил винтовку на её крышу для более удобной стрельбы и вновь открыл огонь. Словно что-то тяжёлое ударило в поясницу! Вновь крик Федьки «Попадание!». Никита метнулся в лес. Он пробежал не более двух сотен метров, когда понял, что больше не может: усиление отказало, голова гудела после удара о дерево, спина ныла после выстрелов.

– Сюда! – что-то крикнул Федька, указывая на экране шлема направление на какую-то канаву. Никита свалился на её дно. – Завали себя этим, – Федька вновь указал на какую-то огромную кучу веточек. Никита не задумываясь спихнул столько, сколько смог, чтобы закрыть себя полностью и потерял сознание.

Глава 9

Что-то вроде пикника

Вечерело, лес плавно погружался в сумерки. По тропинке шли двое военных без знаков различия. Один – мужчина средних лет, прихрамывавший на правую ногу, имел среднюю комплекцию, жидкие каштановые волосы с залысинами у висков. Второй – молодой блондин крепкого телосложения. Старший остановился около какой-то ямы, частично заполненной гигантским муравейником, и молча рассматривал её. Молодой быстро посмотрел по сторонам, нет ли посторонних поблизости, а потом зычно, хоть и относительно тихо, спросил:

– Товарищ полковник, что мы тут ищем-то? Здесь за прошедшую ночь и день бойцы с собаками раз двести бегали.

Полковник Корин кивнул на яму.

– Смотри. Здесь землю размыло дождями и ветром. Получилась довольно глубокая канава. С пригорка стекавшие годами ручьи вымывали почву из-под этой сосны.

– Да не мог же он здесь спрятаться, – молодой заговорил шёпотом, – Товарищ полковник, человек же здесь и минуты не простоит. Сюда же кто-то умудрился вот этот здоровенный муравейник уронить!

– Понимаешь, Лесников. Тут есть масса вопросов. И один из них – является ли этот гость человеком. Но меня куда больше заботит другое.

Лесников молча смотрел в лицо своего командира в ожидании ответа. Не всякий император древней Японии мог бы видеть столько преданности и решительности в лицах своих самураев, сколько было в глазах прапорщика. Корин продолжил:

– До какой поры он будет миролюбив? Бойцы из других дивизий и спецназ ФСБ будут атаковать его при каждой встрече. Когда у него лопнет терпение? И на что он способен, если его доведут до отчаянья?

После пробуждения Никита не решался пошевелиться. Вспоминая события до того, как он потерял сознание, было страшно представить, где он оказался. Костюм был всё ещё на нём и функционировал: ему было тепло и комфортно. Прозрачный экран шлема была прозрачной, словно стекло… И вот с этого начинался наибольший повод для беспокойства: вокруг была почти сплошная темнота, в которой ещё и что-то постоянно шевелилось.

Никита нерешительно обратился к компьютеру:

– Федька?

– Да, капитан? – мягко ответил компьютер, – Проснулся? Как самочувствие?

– Что случилось? Где мы?

Федька будничным тоном начал отчёт:

– Из-за поздно сработавшей антигравитационной подушки ты очень сильно ударился головой. Медицинская система утверждает, что ты получил лёгкое сотрясение головного мозга, но нано-система в твоём теле скомпенсирует все повреждения и ускорит восстановление. Несколько дней могут быть головные боли. Понимаю, прозвучит насмешкой, но тебе нежелательно волноваться и резко двигаться. И не стоит снова получать удары в голову! Ты получил три попадания из винтовки в ранец костюма. К счастью, это его почти самая бронированная часть, так как в нём находятся миниреактор и системы жизнеобеспечения. Однако, у тебя уничтожен запас еды, который располагался наиболее близко к наружной поверхности ранца. До очистителя воды выстрел не добрался. Система автоматического ремонта уже заделала пробоину.

– Ну не велика потеря, – постарался приободриться Никита. Однако при мысли о потерянных запасах всё же захотелось есть, – А остальные системы? Как ты?

– Все системы на данный момент восстановлены. Механизм антигравитации отремонтирован. Восстановлена система механического усиления движений. Мой квантовый блок без повреждений. Самое главное, что ты не сильно пострадал! – с облегчением в голосе сказал Федька, – Я всё ждал, когда ты сам проснёшься, чтобы дать тебе отдохнуть. Даже активировал лёгкую стимуляцию сна. Здесь нас солдаты искать не стали, как я и рассчитывал.

– Федька? А вот «здесь» – это где? – задал Никита всё более волновавший его вопрос.

– А-а-а-а. Ты не успел вчера сообразить. Мы в муравейнике! По крайней мере это так называется в их интернете, – Федька произнёс всё с такой довольной интонацией, с какой люди обычно хвалятся выполненной работой в ожидании восторженной похвалы.

В голове Никиты сперва пробежали воспоминания, как он заваливал себя чем-то до момента потери сознания. Потом вспомнилось всё, что он знал о земных муравьях, в том числе и то, как легко они могут быстро съесть кусок мяса невероятных размеров. По коже пробежали мурашки. Но… Костюм, рассчитанный на выживание в открытом космосе, к счастью, был муравьям не по зубам. Точнее жвалам. Или что у них там?

– Классно придумал, Федька! – с облегчённым вздохом Никита всё же похвалил находчивый компьютер, – Но давай вылезем отсюда. Хоть я и в костюме, лежать вот так среди муравьёв как-то не по себе.

– Вылезай очень аккуратно. Не пугай их, – с заботливой интонацией сказал компьютер.

– Ты уверен, что твой блок не повреждён? – скептично ответил Никита.

Федька в ответ расхохотался. Это разрядило обстановку. Никита окончательно собрался с мыслями и стряхнул обуревавшее его с момента пробуждения беспокойство.

– На самом деле всё же стоит проявить аккуратность и внимание. Ты не очень далеко успел забежать в лес. А ещё сейчас середина светового дня. Если рядом есть посторонний, его внимание наверняка будет привлечено человеком, вылезающим из муравейника!

– Ты знаешь, я думаю, это привлекло бы внимание даже ночью!.. Было бы забавно посмотреть, как человек отреагировал бы, – засмеялся Никита, представив себе всё это со стороны.

– Ну нам же это не желательно, капитан, – напомнил компьютер, – Кстати. Система маскировки в области попаданий функционирует теперь не полностью, принимая окраску неповрежденных участков.

– Лишь бы светоотражающий или ещё какой привлекающий окрас не принимало. Давай вылезать уже.

– Есть ещё кое-что, что я должен сообщить, капитан…

В этот момент Никита приподнял голову, стряхивая с себя веточки и прочие «детали» муравейника. Провёл ладонью по наружному экрану, чтобы сбросить муравьёв, и увидел её… В нескольких метрах от муравейника на покрывале, расстеленном между корней мощной сосны, сидела девочка. Она опиралась спиной на ствол дерева и спала, завернувшись в чёрную толстовку. Каштановые волосы стрижкой каре частично закрывали её слегка загорелое лицо. Короткие шорты не могли защитить её длинные и тонкие ноги от парочки комаров, устроивших на ней «пирушку». Один комар как раз нагло «штурмовал» её пальцы ног, не прикрытые кожаными сандалиями.

– Маша, – тихо позвал Федька через внешние динамики.

– Федька, что ты делаешь? Из-за неё началось всё это! – вскричал в шлеме Никита.

– Капитан, я думаю, произошла ошибка, которую она теперь хочет исправить, – с интонацией абсолютной уверенности начал Федька в голове мальчика, – Маша видела, по какой дорожке ты бежал в лес. Потом она догадалась, что ты здесь, потому что знала, как выглядел муравейник до того, как ты его разворошил. Как я понял с её слов и перехваченных по рациям переговоров, солдат набирали не из местного населения, поэтому они не знают разницы. Она не стала выдавать тебя. А теперь она хочет помочь нам. Пока ты спал, она чуть-чуть разрыла муравейник и поговорила со мной.

Никита попытался привстать без единого звука, но Маша всё же проснулась, первым делом прихлопнув очередного комара на своих тоненьких ножках, а затем уставилась на Никиту своими любопытными глазами.

– Ты цел? – своим тоненьким голоском заботливо спросила она.

– Пока да, – не особо приветливо ответил Никита.

– Вылезай скорее. Тут люди ходят! Я принесла всё, что попросил твой компьютер.

– Можешь звать меня Федька, – тихо, но довольно бодро отозвался компьютер.

– И что же? – с недоверием спросил Никита.

– Да вылезай же! Я одежду принесла! – поторопила его девочка.

Никита вылез из муравейника.

– Давай тебя отряхнём, – предложила она.

– Не затрудняй себя, – вмешался Федька, – В костюме есть средства очистки поверхности на самый разные случаи. Капитан, пожалуйста на пару секунд встаньте прямо, ноги на ширине плеч, руки в стороны, пальцы растопырить, подбородок приподнять.

Никита последовал указаниям компьютера. Бегающие по костюму муравьи, наверно, были невероятно удивлены, когда лёгкая волна антигравитации подбросила их с костюма вместе с землей и частями муравейника, ещё остававшимися на Никите.

– Вот тебе штаны, – около сосны лежал большой рюкзак, из которого Маша извлекла одежду для Никиты, – Компьютер… То есть Федька сказал, что нужны такого размера, чтобы одеть поверх твоей брони. Вот у одноклассника одолжила. Он, хоть и странный, но добрый: без лишних вопросов дал, поверив в историю о «двоюродном брате», у которого в поезде Владивосток-Москва часть вещей украли, – девочка зачастила со словами так же, как и в первую встречу со своими вопросами. Никита подумал, что давший ей одежду мальчик мог просто не выдержать натиска историй от Маши и дал всё, чтобы скорее прекратить разговор, – Так. Что ещё забыла? А! Это…

Она стянула с себя толстовку, под которой оказалась ещё одна, но более «девчачья»: светло-серая с нарисованным белым медведем в синем шарфе. Никита быстро оделся, с большим сомнением всё же снял шлем-капюшон и оголил руки. Маша кивнула каким-то своим мыслям и извлекла из рюкзака бутерброды, металлический термос и бутыль чего-то ещё.

– Вот ешь. В термосе горячий зелёный чай, чтобы ты быстрее отогрелся после ночёвки в земле. Можно сказать, что у нас тут что-то вроде пикника! Надеюсь, у вас от нашей еды чего плохого не случается.

Никита не стал говорить, что в костюме он отлично выспался и ни капли не замёрз.

– Что ты имеешь ввиду под «у вас»? – недовольным голосом спросил он.

– Ну… Ты же с другой планеты. Только выглядишь не так, как это в кино обычно показывают. Совсем как человек, – растеряно ответила Маша, пытаясь понять, чем она обидела собеседника.

– Я и есть человек. Как и ты.

Повисло неуютное молчание. Присев на покрывало и взяв бутерброды, Никита всё не решался их откусить. По нейронному каналу Федька прошептал:

– Капитан, спектральный анализ ядов здесь не отмечает. Можешь поесть и расслабиться.

– В костюме было не холодно, – выговорил наконец Никита, – Но спасибо. И это не броня, а стандартный скафандр для дальних перелётов. Он создан для комфортной работы внутри и снаружи корабля, а так же для того, чтобы выжить при любой аварии, – сам не понимая зачем, он хмуро рассказал это.

Девочка улыбнулась, хотя вид у неё оставался виноватый.

– Ты прости меня, – заговорила она, когда Никита начал есть, – Я сперва подумала, что ты – какой-то сумасшедший или ещё что. Сейчас чего только у людей в голове ни происходит. Как мама шутит, «Никогда не знаешь, что там у человека по ту сторону черепа». Мне стало страшно, поэтому я позвонила тёте, а она велела вызвать полицию. Но, когда увидела, как ты прыгал, как ты бежал, как за тобой гнались, как тебе стреляли в спину… – голос её сорвался, в глазах появились слезинки. Казалось, она сейчас разревётся, – Я так испугалась за тебя! Я не хотела этого! Прости, пожалуйста!

Никите теперь самому стало неловко: он сидел в одежде, принесённой Машей, ел бутерброды, сделанные её собственными руками, но до сих пор думал о ней плохо.

– Всё хорошо! Всё хорошо! – поспешил заверить её он, – Видишь! Я жив-здоров! Ты не виновата!

– Правда? – с надеждой в голосе спросила девочка, – Ты правда не обижен?

– Правда, – ответил Никита. Браслет мозгового декодера в этот момент издал не особо громкий, но противный звук. – Ой! Он включен? – удивился Никита.

– Извиняюсь, капитан, – сказал Федька, – Я включал его, чтобы проверить, но не выключил.

– Что это? – с прежним любопытством спросила Маша, протирая глаза. Её лицо приходило в обычное выражение постоянного любопытства.

Никита слегка покраснел и не сразу нашёл, что ответить:

– Это… Это… Ну ладно. Я на самом деле немного обижен, но тебя можно понять. Я, наверно, тоже сделал бы что-то такое. Позвал бы кого-нибудь из старших.

Машенька задумалась над его словами. Вздохнула. Чувство вины перед Никитой боролось в ней с любопытством. Конечно, победило последнее:

– Так что это?

– Мозговой декодер – прибор для выявления правды…

Пока Никита ел, он успел рассказать Маше, что земляне стараются искоренить ложь в общении между собой. Ложь – это естественное свойство здоровой человеческой натуры. Да и не только человеческой: хамелеон, пытаясь замаскироваться под окружающую среду для более удачной охоты и выживания, тоже притворяется. Иногда ложь – это профессия: актёр временно представляет себя кем-то другим, подменяя свой характер и темперамент вымыслом. Без умеренно проявляемой лжи общество не может гармонично существовать. Иногда люди лгут, чтобы приободрить близкого им человека, и это помогает. Но среди людей ложь – это ещё и очень большая беда. Человеку порой очень трудно пересилить ещё одну свою природную черту. Эгоизм – это тоже проявление эволюции. Древний человек не выжил бы, если бы не умел поставить свои потребности выше чужих. Но глобально – для всего человечества – эгоизм является мощным фактором самоуничтожения. Все не выживут, когда каждый хочет жить лучше всех.

Для борьбы с ложью и созданы мозговые декодеры. Они с абсолютной точностью определяют, задействуешь ли ты в разговоре те зоны мозга, которые отвечают за творчество. По степени активности этих зон прибор отличает «приукрашивание событий» от вранья. Есть профессии, в которых декодер включен обязательно. Да и не только профессии – обращающийся за медицинской помощью или в суд так же обязан включать свой аппарат. Более мощные декодеры, используемые в особых случаях, позволяют читать мысли и воспоминания.

– То есть, твой браслет отреагировал на ложь, что ты «не обижен»? – уточнила Маша.

– Ну да. Ты сама не обижайся только… – виновато сказал Никита.

– Не-не! Я понимаю. Чудо, что ты цел и жив остался! Я после такого вообще была бы в бешенстве на того, из-за кого так влипла! Получается, что у вас нет обмана вообще?

– Нет, к сожалению, это случается… Порой кому-то по каким-то причинам хочется жить лучше всех. Или хочется, чтобы кому-то было плохо. Есть хитрецы, которые умудряются впутать в свои дела доверяющих им людей, которые потом думают, что делали что-то правильное. И в этом случае это, конечно, не ложь, а заблуждение. Кто-то умеет умеет играть словами так, что настоящий смысл фразы не бросается в глаза. Мы ещё не развились до такой степени, чтобы быть постоянно честными сами с собой и другими без принуждения и угрозы наказания.

– Наказания?

– Ну да. Преступления не должны оставаться без наказания. В основном всё ограничивается порицанием и требованием постоянно носить декодер включенным, если человек склонен к частым попыткам обманывать. Ну а за серьёзные преступления людей лишают нано-иммунитета и отправляют на планету Изгнанник без права на возвращение.

– На планету Изгнанник? Без права на возвращение? Ни чего себе! – взмахнула руками Маша, – А у нас человека за разные преступления могут отправить подальше от людей на разный срок. Но потом возвращают.

– Ну у нас все с детства все знают, что есть способы найти истину, как глубокого ты её в своей голове ни прятал бы. Если это человека не останавливает от преступления, то это его осознанный выбор. – Никита был очень удивлён рассказу Маши про разную «цену в годах» за какой-либо проступок. Да и тема была выбрана скользкая: земляне изучают законы своего общества с младенчества, но в этой области наук Никита многое понимал с большим трудом. Его всегда раздражали гуманитарные предметы, хоть он и, понимая их важность, всегда старался уделять им столько же сил и времени, как любимым техническим наукам.

– Ну не кипятись, – Маша вскинула руки, – Я же лишь сравнила. Лучше расскажи, что такое «нано-иммунитет», который отбирают у преступника? – попыталась она быстро перевести тему и удовлетворить своё ненасытное любопытство.

– Микроскопические машины в теле человека. При рождении тебе запускают в кровь миллиарды этих штуковин, чтобы они помогали поддерживать здоровье, – Никита не особо любил биологию. Но рассказы учителей о нано-иммунитете были на стыке разных областей, в том числе и любимых Никитой. Так что об этом он рассказывал с удовольствием, – Эти роботы вместе с иммунитетом человека борются с любыми инфекциями. Если тело не может справиться, то роботы делают работу за иммунитет. Плюс они помогают выздоравливать при травмах и болезнях, не связанных с инфекциями, – закончив фразу, Никита постарался поскорее укусить бутерброд, пока девочка не задала новый вопрос.

– Звучит, как фантастика! А как ты так летал? – задала очередной вопрос Маша, сопровождая его взмахом рук.

– Летал? – переспросил Никита с набитым ртом.

– Ну да! Ты прыгал с крыши, а потом так ра-а-а-аз! И летел к стене, как комар, пойманный лягушкой! – Маша громко хлопнула в ладоши, ловя очередное, покусившееся на её ноги насекомое.

– Ааа… Это НР-720-МИ… Кстати… – Никита отдал мысленный приказ НР создать вокруг них с Машей фильтрующее поле, способное обезопасить человека от пыли и различных мелких объектов, чтобы защитить Машу от комаров.

В большой бутылке оказался довольно вкусный йогурт. Разделываясь с молочным продуктом, Никита рассказал всё, что сам знал про свой НР-720-МИ – «Нож Рогова: 720 оригинальных функций, модифицированный искусственным интеллектом-защитником». Несколько столетий назад жил знаменитый в своё время врач, путешественник-исследователь и изобретатель Алекс Рогов. Если где-то открывали звёздную систему с планетой, подходящей для колонизации, на поверхность высаживался Рогов. Это был настоящий первопроходец…

– Капитан, у меня почему-то в базе данных нет понятия слова «первопроходец». Что это? – перебил Федька, используя внешние динамики.

– Эээ… – Никита вновь слегка покраснел, – Я тебе как-нибудь потом расскажу, – ответил он и продолжил рассказ про Алекса Рогова.

Он создавал невероятно захватывающие передачи, популярные даже спустя века у его подражателей и просто любознательных людей. В своих скитаниях он часто натыкался на самые разнообразные проблемы, несколько раз попадал в довольно серьёзные аварии. Однажды он создал макет устройства с набором нескольких функций, которые могут помочь человеку в чрезвычайной ситуации. Это был НР-6 – устройство с шестью различными возможностями. Ныне все занимающиеся дальними перелётами: военные, разведчики, путешественники, исследователи, колонизаторы – все имеют «нож Рогова» с огромным количеством функций, знание и умение использовать которые даже входит в аттестацию по их профессиям.

Сколько бы Никита ни рассказывал, вопросы Маши не кончались. Только, когда мимо прошёл солдатский патруль, они вспомнили, что всё ещё сидят рядом с тропинкой недалеко от выхода из леса в город.

– Пойдём ко мне, – тихо сказала Маша, когда патруль отошёл достаточно далеко, – Отдохнёшь, помоешься и поговорим ещё! – Никита задумался, выдержат ли его язык и горло. Ему казалось, что столько, как сегодня, он не говорил за всё жизнь. – Скоро уже темнеть будет. Не знаю, захочешь ли ты спать – и так дрых почти весь день в своём муравейнике. Но у меня тебе место найдётся!

Глава 10

В гостях

«Сотрудник управления К, отвечающего в России за безопасность в сфере компьютерных технологий и интернета, Зарубов Александр нагнал в коридоре штаба агента Кнутова, присланного к ним после инцидента с метеоритом.

– Андрей Арсеньевич, разрешите доложить!

Кнутов с уже привычной для всех в штабе ироничной улыбкой на лице молча кивнул.

– По данным мониторинга интернета в контролируемом нами городе возросли запросы о полётах в космос, ближайшей военной базе и её начальнике полковнике Корине. Правда не можем установить источник запросов. Создаётся впечатление, что сигнал идёт одновременно из всех вышек мобильной связи, словно прошёл глобальный и аккуратный взлом всех сетей.

Кнутов помолчал несколько секунд, потом кивнул, развернулся и пошёл куда-то дальше по своим делам.»

По дороге к Маше Никита с Федькой узнали, что такое «квартира». Земляне, расселившиеся по галактическим колониям почти не строили крупных городов, а равномерно заселяли всю планету, собираясь в небольшие посёлки. Одна семья – один дом, нужного ей размера. Мегаполисы же всегда были местом работы, учёбы, развлечений, но не постоянной жизни. В мире же Маши всё оказалось совсем иначе. Перенаселённые города разделялись сотнями километров прекрасных и совершенно заброшенных земель. Маша жила в квартире из трёх комнат, что по её словам было очень здорово, в чём Никита, выросший в большом семейном доме, сильно сомневался.

Так же Никита с Федькой смогли остановить поток вопросов Маши на некоторое время расспросами ней самой. Маше было четырнадцать лет по местному времени – по расчётам Федьки это почти совпадало с возрастом Никиты, учитывая разницу продолжительности суток здесь и на его родной планете, а так же оборот той и другой вокруг звезды. Маша была единственной дочкой в семье, состоящей, кроме неё, из папы, мамы и проживающей с ними бабушки.

– А что ты расскажешь своим родителям про меня? – поинтересовался Никита, когда они уже были в знакомом подъезде.

– Так уж получилось, что ещё четыре дня я живу сама по себе. Мама сейчас в командировке в детском лагере. Она у меня врач, – с гордостью произнесла девочка, – А папа повёз бабушку в другой город к её заболевшей сестре. Только тётя – мамина сестра время от времени заходит проведать, как я тут. Как только все вернутся домой, мы уедем отдыхать на море. Ты бывал на море? – Маша, как обычно, говорила с такой скоростью, что всё это она успела рассказать за то время, пока они ехали в лифте.

– Да. Наша школа расположена у моря, – вспомнил Никита, – на Земле. Мы в общем-то каждую колонию условно называем Землёй, хотя у всех есть своё имя. Но «Земля» звучит роднее для всех людей во Вселенной.

– То есть ты живёшь в колонии, а учишься на вашей Земле?

– Да. Колония на планете Кварифитц. Её ещё называют Зелёная Земля из-за того, что у нас очень много гор с минералами зелёных оттенков. Издалека они похожи на огромный лес, но вблизи видишь, что это всего лишь безжизненный камень. А школы и многие университеты традиционно располагаются на главной Земле.

Маша искала по дну своего рюкзака ключи от входной двери, не останавливаясь в вопросах:

– То есть, ты каждый вечер летаешь с планеты на планету?

– Нет-нет! Это пока ещё не так просто. Хотя мой брат говорит, что скоро и это станет возможным. Всю четверть учебного года мы живём при школе. Это очень здорово! У меня там очень хорошие друзья есть, – при мысли о доме и школе Никите стало грустно. Маша, уловив изменения в его тоне, с искреннем сочувствием глянула на него.

– Не грусти. Не знаю, как тебе помочь, но уверена, что ты сможешь вернуться домой!

Федька тихо вмешался в разговор:

– Думаю, нам лучше всё же уйти из этого подъезда в твой дом, Маша. Тут такое эхо, что кто угодно может услышать. У нас только вчера были проблемы из-за того, что кто-то не хочет пребывания Никиты среди вас.

– Да-да! – Маша наконец нашла ключи и шустро открыла дверь.

Войдя в прихожую, Маша повесила рюкзак на вешалку, сбросила обувь и убежала в одну из комнат, откуда уже доносилось бодрое:

– Сейчас полотенце тебе найду!

– Эээммм… Маша, не стоит, – растерянным голосом сказал Никита.

Девочка возникла в коридоре в обнимку с большим махровым полотенцем светло-зелёного цвета. На её лице было явное недоумение:

– Почему? Ты не хочешь отмыться после своей беготни и ночлежки в муравейнике?

– Да я с радостью бы. Но не могу снять это, – Никита постучал пальцем по грудной пластине костюма.

– Как же так? – удивилась Маша.

Пока Маша заваривала свежий чай, Никита рассказал, что костюм сейчас работает в режиме чрезвычайной ситуации – в это время его невозможно снять.

– Бывали такие случаи, – рассказывал Никита, – когда человек в катастрофе временно терял над собой контроль, впадал в панику и пытался сорвать костюм. Чтобы этого не произошло, он так создан, что может быть снят лишь при крайних повреждениях, когда уже не может защитить своего владельца. Конечно, в нём создано всё, чтобы человек не страдал от грязи: между кожей и костюмом есть тонкий слой особого геля, наполненного микроскопическими роботами, выполняющими все гигиенические функции. Периодически часть из них пробегает по лицу и остальной части головы, чтобы и их поддерживать в чистоте.

Маша задумалась, как бы решая задать или нет ещё один вопрос. Конечно же, она не сдержалась:

– А в туалет-то как?

Никита покраснел, но за него ответил Федька:

– Ой, девочка, лучше тебе и не знать! – после чего все одновременно взорвались хохотом.

До поздней ночи Маша терзала Никиту расспросами про его дом, семью, школу, полёты меж звёзд, его летнюю практику. При этом она успевала что-то готовить и постоянно заваривать новый чай.

– То есть у вас профессии подбирают с раннего детства?

– Ну да. Мы все от природы чуть-чуть неравные: у кого-то реакция лучше, кто-то может быть очень гибким. У нас стараются помочь человеку реализовать то, к чему он наиболее всего способен. Этим занимаются нейропедагоги, подбирающие учебные программы, исходя из физиологических особенностей мозга конкретно взятого ребёнка. Мозги у людей работают во многом схоже. Но, если человеку нужна какая-то индивидуальная программа для раскрытия его возможностей, будут искать такую. При этом лишь пяти категориям профессий отдаётся чуть больше привилегий, чем остальным: учёным, военным, врачам, самим нейропедагогам и колонизаторам.

– А что за привилегии? Им больше платят? – очередной парой вопросов выпалила Маша, наполняя при этом очередную чашку чая.

– Что им больше? – не понял Никита.

– Платят. У нас вот те профессии считаются лучше, за которые платят больше денег. А деньги – это то, что можно обменять на нужные вещи: еду, одежду и жильё. Ну и много чего ещё.

– Нет. У нас есть что-то похожее, но не так. Когда ты работаешь, у тебя копится «кредит привилегий». Его можно потратить на расширение дома, переселение на новую колонию и некоторые другие вещи. Еда и одежда доступна всем в равной мере. Транспорт общий, а не так, как я видел у вас. Люди особых профессий имеют право оставить детей жить на одной планете с собой.

– А остальные?

– В остальных случаях, когда ты взрослеешь, тебе дают дом на новой колонии, чтобы не переполнять твою родную.

– О как… А ты, значит, решил летать по космосу?

– Ну у меня высокая степень переносимости одиночества, умеренно развитое любопытство, хорошая логика и исполнительность. Я люблю точные науки, но в них мне больше нравится практический аспект, а не теория. А ещё я очень люблю космос. Есть в нём места, красоту которых не передать словами. Мне на будущее предложено выбрать среди нескольких профессий. Одна из них – водитель автоматизированного колонизатора типа Кукушка. Такие корабли плавают в свободном космосе в поисках планет с комфортными для колониями силой притяжения и безопасными условиями существования. Ну там, чтобы не было рядом умирающей звезды или какой другой опасности. Найдя такую планету, Кукушка сбрасывает «яйцо» – автоматическую станцию, которая построится в базовую колонию, начнёт менять климат, проведёт первичные исследовательские работы по геологии и различным особенностям планеты. Это была моя первая практика, на которой я должен был ознакомиться с профессией. Но, как видишь, нас с капитаном Рокининым занесло к вашей планете. Потом вы сбили наш корабль. Мне, в отличии от капитана Рокинина, удалось спастись, – от воспоминаний о наставнике, о его гибели вместе с кораблём Никите стало грустно.

Меж тем Маша выглядела искренне удивлённой от рассказа Никиты:

– Как это? Мы сбили ваш корабль?

– Ну у вас же на Луне база, с которой нас атаковали два ваших истребителя.

Маша почти минуту что-то перебирала в голове, прежде чем сказать:

– Никита. Я, может быть, плохо знаю историю. Но у нас нет баз на Луне. У нас несколько десятков лет назад американцы отправляли туда группу астронавтов, которые чудом вернулись обратно. Более того! Некоторые до сих пор утверждают, что их на Луну на самом деле не отправляли, что это был спектакль, обманувший все другие страны. К сожалению, у нас нет ваших декодеров, чтобы проверить это. Ещё туда отправляли несколько луноходов. И всё. Базы на Луне или других планетах для пока лишь фантастика.

Повисло неловкое молчание. Маша хотела задать ещё какой-либо вопрос, но её уже одолевал сон.

– Маша, тебе бы уже лечь, – заботливо сказал Никита, – Я пока не хочу спать. И правда, достаточно много проспал там в муравейнике. Мы с Федькой ещё пообщаемся. Нам надо подумать, как быть дальше.

– Да, я пойду. Можешь прилечь вон в той комнате на диване. Я в той – буди, если что-то нужно будет. И не забывай одевать на свой скафандр что-нибудь, если будешь выходить на балкон. Меня мама с папой пришибут, если и у нас в стене будет такая дыра, как в соседних квартирах.

Никиту слегка передёрнуло от воспоминаний, как именно образовались те дыры. Когда Маша уснула, Никита остался наедине с Федькой. Чтобы не будить девочку, Никита накинул шлем-капюшон.

– Федька, анализ нашей ситуации, – приказал Никита..

– Загадочный мир, капитан. Пока вы общались, я исследовал их компьютерную сеть интернет. Я искал новости о вчерашних событиях, но не нашёл. Это довольно странно. Военные, как я понимаю, ищут «врага с другой планеты», но не предупреждают о его обнаружении население. Более того, я и правда не нашёл достоверной информации о том, как они путешествуют на Луну. Много художественных произведений, но научных данных нет. Все полёты на Луну давно заброшены. Да и вообще создаётся впечатление, что местное население осваивает космос чуть более полувека.

– Но как-то же земляне оказались здесь, – растерянно сказал Никита.

– Чем больше я их изучаю, тем больше возникает вопросов. А ещё этот мир можно назвать жутким. Вся их история насыщена жесточайшими и кровавыми войнами друг с другом.

– А удалось узнать что-нибудь полезное? – перебил Федьку Никита.

– Крайне мало. Рядом с этим городом есть военная база. По сообщениям в интернете, туда отвезли «обломки метеорита» – так назвали то, что осталось от фуры и твою капсулу. Официальное лицо от военных, которое иногда комментирует эту ситуацию – некий полковник Вячеслав Анатольевич Корин. Ты видел его тогда на пляже. Мне удалось о нём кое-что узнать. Он командует той самой зенитно-ракетной базой, защищающей ближайший крупный город Москву. От кого конкретно защищает не написано. Человек с интересной биографией: вырос в семье военных, участвовал в здешних войнах. Прославился, как довольно смелый человек, часто рисковавший своей жизнью для спасения солдат. Прочёл о нём много чего хорошего от лица тех, кого он вытаскивал из окружения и других передряг. Потом с ним случился какой-то странный инцидент, подробного описания которого я так и не нашёл. По единичным заметкам однажды в горах он отправился в некую аномальную зону. С ним пошли несколько добровольцев. Все были хорошо вооружены. Корин, вроде бы как, хотел сбить неопознанный летающий объект, который часто замечали в том месте. Из группы Корина вернулся лишь он – весь в ожогах, без оружия, почти без памяти о произошедшем. С того момента его перевели на ту базу.

– Я смотрю, в их информационной сети можно найти не меньше, чем в нашей, – восхитился Никита.

– Нет, капитан, у нас всё же лучше. Здесь люди позволяют себе писать и выкладывать такое, что я тебе даже показать не могу из-за твоего возраста. Но поверь на слово: в этом обществе очень много людей, получающих удовольствие от зла, приносимого другим. С этой планеты пора спасаться. И пока что единственные люди, которые могут нам в этом помочь: Маша и, может быть, полковник Корин.

– Думаешь, он не станет стрелять? Вон посмотри, – Никита быстро накинул толстовку поверх костюма и вышел на балкон, – в стенах дома дыры. Это в меня стрелял человек. Хотя и успел увидеть, что и я – тоже человек.

– Тогда мы можем попытаться слиться с этим обществом. Или даже спрятаться от них. Это даже лучше: больше вероятности твоего выживания. Ты удивишься, как плохо они знают собственный мир. Ютятся на клочках суши в городах, численность которых местами зашкаливает за стандарты для человеческой колонии в десять миллионов человек. А тем временем километры лесов, гор, степей пребывают нетронутыми, в них не селятся, их избегают. У тебя есть я, костюм, НР, нано-роботы в твоей крови. В костюме достаточный ресурс, чтобы приспособиться к тому, что ты ещё вырастешь. А в мини-реакторе такой запас мощности, что им можно было бы обеспечивать несколько местных городов сотни лет. Это больше, чем достаточно. В природе этой планеты почти нет такой силы, которая могла бы навредить тебе, пока ты при своём снаряжении. Ты можешь без страха даже упасть в жерло вулкана и выбраться обратно.

– Нет. Мы не можем так поступить, Федька. Здесь миллионы людей отделены от основной части человечества. Я так понимаю, что они даже не догадываются, что являются крохотной частью огромной человеческой семьи. Почему так произошло? Это всё нужно выяснить. А людям здесь нужно помочь влиться в нормальную жизнь, проносящуюся мимо них в других звёздных системах.

Федька продолжал:

– Мы, конечно, можем всё же обратиться к этому Корину. Раз он такой хороший человек, может быть нам удастся убедить его выслать капсулу в космос. Наверняка поисковые суда достаточно близко, чтобы быстро прибыть сюда на сигнал, не прикрытый помехами.

– Как тебе вариант: пробраться на базу и попробовать самому отправить капсулу, – предложил Никита.

– Самоубийственная идея! Всего одного солдата с их импульсной винтовкой хватит, чтобы изрешетить твой костюм. Большая удача, что ты не погиб при высадке на планету, когда их истребитель атаковал тебя плазменным облаком. Его пилот просто выбрал не подходящее средство уничтожения твоего костюма. Давай завтра ещё раз прогуляемся по этому городу. Посмотрим ещё раз на этот мир уже с обновлёнными данными. Я надеюсь, ты всё же согласишься, что спрятаться – лучший в твоей ситуации вариант.

– Да. Давай так и поступим. А сейчас я пойду немного посплю.

На утро Никита проснулся чуть раньше Маши. Он успел сделать зарядку и занялся готовкой завтрака. Маша, сладко потягиваясь, зашла на кухню и застала его за приготовлением салата: он нарезал овощи со скоростью работы швейной машинки.

– Ого! Ты умеешь готовить? – восхитилась Маша.

– На самом деле не очень. Тут дело в костюме и Федьке, – смущённо ответил он.

– Как это? – началось утро вопросов.

– Федька нашёл в вашей информационной сети рецепты того, что можно приготовить на завтрак из твоих запасов. А далее лишь дело техники. Костюм связан с моей нервной системой. Поэтому я могу управлять любой частью костюма так, как своим телом: думаешь – делаешь. Тебе же не приходится рукам или ногам команды голосом отдавать. Более того: костюм, если условия позволяют, способен доводить до совершенства все движения. Ну или не до совершенства, а то того вида, как ты себе сам это можешь представить. Вот я режу салат и хочу делать это очень быстро, но аккуратно. Выходит так, – Никита взял пучок укропа и за две секунды нарезал его на очень мелкие, но абсолютно одинаковые по длине части.

– Ух ты! Здорово! Тогда готовь, а я пойду пока умоюсь! – девочка скрылась из кухни.

Когда она вернулась, всё уже было готово: сладкие блинчики, чай и салат. Что-то похожее на то, что иногда делала дома на завтрак мама. Хотя у мамы, мысленно отметил Никита, получилось бы куда лучше и без всяких костюмов, но он постеснялся говорить об этом. Когда еда подходила к концу, Маша завела разговор:

– Ну что? Чего бы у тебя ещё расспросить сегодня?

– Маша, а давай пройдёмся по твоему городу? – вспомнил идею Федьки Никита.

– Ты уверен? – с сомнением отозвалась девочка, – В городе патрули военных и полиции. Если кто-то тебя увидит? Точнее говоря, заметит твой костюм. Как ты опять сбежишь?

– Но я не могу вечно сидеть у тебя. Скоро вернётся твоя семья, что ты им скажешь? Что приютила инопланетного гостя? А так мы с Федькой сможем обдумать, куда нам деваться, когда ты уже не сможешь нас прятать.

Маша вздохнула.

– Ну хорошо. Посиди здесь. Я пойду собираться. Устроим тебе экскурсию по нашему городу!

Федька методично указывал на «тёмные пятна» этого общества, подчёркивая, что говорит лишь о тех данных, которые доступны в их всеобщей компьютерной сети любому человеку. От диссонанса у Никиты голова шла кругом: на любое место в городе, про которое Машенька могла рассказать что-то интересное, Федька находил что-либо жуткое.

– Там дорога к нашему славному лесу, где летом приятно прогуляться и не страдать от жары, – бодро говорила Маша.

– За прошлый год там пропали без следа семеро детей, – нашёптывал Никите прямо в голову компьютер.

«…Здесь у нас одна из школ. Правда у меня нет тут знакомых, поэтому не знаю, что о ней рассказать» – «Зато я знаю. В эту школу переводят тех, кому в твоём мире не предложили бы ни одной профессии, кроме тех, где они не смогут даже случайно кому-то навредить. А ещё здесь учатся малолетние преступники. У них ответственность за проступки начинает действовать довольно поздно. Малый возраст спасает от наказания начинающих вандалов, бандитов, воров и даже убийц…»

«…А тут когда-то был детский дом. Мама некоторое время работала здесь, но не любит говорить об этом» – «Потому что здесь находились дети, брошенные своими родителями в первые месяцы жизни. В основном это были дети с многочисленными проблемами со здоровьем…»

– О смотри… – начала было Маша, указывая куда-то пальчиком, но Никита перебил её, не желая услышать очередной ужас, найденный Федькой.

– Стой! Хватит! Я понял! У вас… очень интересный город! – Никита упёрся руками в колени и попытался отдышаться. От «дополнений» Федьки ему было не по себе.

– С тобой всё в порядке? – Маша подошла к нему и с тревогой в лице положила ладошку ему на плечо.

– Нет. Мне очень плохо. Я не понимаю. Пока мы шли, чуть ли не на каждый дом Федька находил в вашем интернете что-то гадкое.

– Он может тебе говорить так, что снаружи не заметно, да? – сообразила девочка.

– Да. Люди же вокруг не поймут, если от нас двоих будут слышны три голоса, – Никита распрямился, – Я вот что не понимаю. Как? Как вы позволяете себе жить так? Почему не наводите порядок? Почему не ведёте жизнь хотя бы по просто логике «проблема – поиск решения – решение»? Да, у вас не слишком развиты технологии, но логика же есть у человека! Как так? Иметь мозги и не пользоваться ими?! Как вы позволяете себе жить без раздумий? Почему не заботитесь о здоровье, о чистоте общества целиком?! Как так получается, что среди вас обитают такие люди, которых просто хочется назвать чудовищами, но вы терпите это? – Никита чуть ли не кричал.

Маша, не зная что сказать, смотрела куда-то в землю. От слов Никиты ей вдруг стало очень стыдно за людей её мира. Многое из того, что Федька шептал Никите, знала и она: родители перед прогулкой или уходом в школу всегда давали много советов, как идти туда и обратно, чего опасаться, а от чего вообще бежать без раздумий. Её родные часто громко спорили с гостями на кухне на различные темы, от которых становилось тошно или страшно, потому что в силу развитости своего ума она уже понимала суть разговоров взрослых. Необъяснимо растущие цены, повальная бюрократия, лень и общенародная глупость. Примеры того, что зовётся словом «коррупция» Машенька знала из поездок в одной машине с отцом. Ей было обидно за маму, любимую профессию которой общество давно считает «сферой услуг», а её представителей – чем-то средним между вымогателем, «грушей для битья», немного шарлатаном и уже в последнюю очередь врачом. Она знала, как живут некоторые её одноклассники. У кого-то в семье отец бьёт мать. У кого-то родители пьют по любому поводу. Кто-то живёт, словно в сумасшедшем доме, в среде фанатиков каких-либо модных современных или древних взглядов. А кто-то может нормально поесть только в школьной столовой.

– Прости, что накричал, – извинения Никиты отвлекли её от размышлений.

– Да не. У нас тут и правда всё не просто, Никит. Часто люди хотят одно, говорят другое, а делают вообще что-то третье. У нас же нет ваших декодеров, – в голосе Маши на этой фразе исчез весь её огонь, а сама она словно повзрослела за секунду на много-много лет, – Давай просто походим, а лучше присядем где-нибудь передохнуть. Я жужжать тебе не буду, но, если захочешь спросить что-нибудь, ты уж спрашивай. Идёт?

– Хорошо, – согласился он.

Молча они пришли в ближайший парк, и, выбрав скамейку подальше от основных дорожек, присели отдохнуть. Никита разглядывал взрослых и детей на ближайшей детской площадке, пытаясь уложить в голове одновременное существование на этой планете таких милых сцен с тёмной стороной жизни этих людей. При этом он осознал, что видит такие вещи, на которые не обратил внимания на своей первой прогулке по городу. Совсем недалеко от детской площадки на лавочке спал человек в явно бедственном положении, но всем вокруг было не до него – скорее в его сторону смотрели как на что-то отвратительное. Маленькая девочка в песочнице успела съесть почти горку песка, пока её молодая мама что-то писала в своём коммуникаторе. Возле лавочек с подобными мамами ошивалась неопрятного вида женщина, которая на глазах Никиты сумела довольно ловко что-то вынуть из чьей-то сумочки и шустро покинуть аллею парка. Удивляло то, что это видел не только Никита, но остальные свидетели воровства лишь промолчали, а кто-то даже ехидно хихикнул.

Маше не хотелось теребить Никиту. Её терзало желание перенестись всей семьёй в его мир. А лучше, чтобы порядок его мира воцарился и здесь. Но чем больше она думала об этом, тем более фантастичным это казалось. И тем сильнее она начинала переживать за этого космического странника, совершенно опустошённого такими вещами, которые для неё в те же четырнадцать лет уже успели стать привычной частью жизни.

– Никит, – с трудом начала она то, что ей не хотелось говорить, – Как помочь тебе вернуться домой? – всё же выдавила из себя Маша.

– Мне нужно попасть на базу, куда увезли мою капсулу. Если ты хочешь помочь в этом, нам лучше вернуться к тебе и подумать, как можно это сделать, – сухо ответил Никита.

– Беда-а-а… – со скептичными интонациями тихо произнёс в голове Никита Федька.

– Хорошо. Пойдём отсюда, – тихо согласилась Маша.

Глава 11

База

Прапорщик Лесников шёл в казарму передохнуть, а в его голове крутились беспокойные мысли:

“Что с полковником? Почему он вызвал меня и спецназовца? Неужели он думает, что гость может явиться сюда? Если так, то почему не приказал остаться с ним? Он же знает, что после того случая, я за него в огонь и воду… Что-то здесь намечается. Что-то очень плохое. И, скорее всего, этой ночью. Пойду проверю готовность ребят к подъёму по тревоге лучше. Да и техников потороплю, чтобы скорее выяснили, что у нас с камерами случилось…”

Никита быстро рисовал на листках, подаваемых Машей все планы базы, которые сумел найти в интернете Федька. Так же компьютер сообщал все слухи, которые удавалось найти.

– Так. Информации не много, но хоть что-то. Получается, что за забором меня ждёт территория, по которой в ночное время бегают здоровенные собаки. Есть там гаражи для техники, казармы солдат, какие-то шахты и здания неизвестного назначения. Главное здание, где должен быть кабинет Корина – вот здесь, – Никита сделал пометку на одном из листов красным карандашом.

– Как ты собираешься пробраться туда? – Маша скептично рассматривала схемы, – Да ещё и так, чтобы незаметно пробраться в кабинет командующего?

– С этого и начинаются проблемы, – с тоской ответил Никита, – Нельзя же просто прийти на базу и заявить, что хочешь видеть командира. Это само по себе покажется странным, а если уж на вопрос «Зачем?» показать мой костюм, то, думаю, и минуты не пройдёт до первых выстрелов в мою сторону.

– А ты уверен, что этот Корин не станет стрелять? – с плохо скрываемым волнением сказала Маша.

– Этого я не знаю. С одной стороны о нём пишут много хороших слов, а с другой – это он командует базой, откуда привозят солдат с теми винтовками, которые могут пробить защиту костюма. При встрече один на один у меня будет шанс пояснить ему, что я людям не враг, а человек, попавший в проблему. Но лучше бы мне удалось найти расположение капсулы и способ отправить её выше атмосферы одному, без связи с кем-либо.

– А если разговор с Кориным зайдёт в тупик? – не унималась Маша.

– Тогда мне придётся использовать возможности костюма: оглушить его, связать и покинуть базу, – как можно более бодро заявил Никита.

– Оптимист, – не удержался от язвительного комментария Федька, который до этого не говорил ни слова о плане Никиты.

– Федька, я понимаю, что затея не из лучших. Ты лучше расскажи, какие ты видишь возможные проблемы в этом плане…

– Ты про солдат с винтовками, которые в следующий раз наверняка продырявят твой костюм?

– …И пути решения, – пропустив очередную колкость, закончил фразу Никита.

– Ну хорошо, – казалось, что Федька сейчас даже как-то тоскливо вздохнёт, – Попробуем обдумать. Там должны быть камеры наблюдения. Их желательно не ломать, а лишь временно глушить, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но таких средств у нас нет, поэтому либо вырубать их электро-магнитным импульсом, либо лазером. Второе лучше, потому что я могу настроить его на очень тонкий луч и бить прямо в самые уязвимые узлы устройства. Внешне и даже внутри без детального осмотра поломку трудно будет найти.

– Ну да. От импульса там все схемы погорят сразу. Да и само использование импульсного пучка очень привлекает внимание. А что с собаками?

– При физической силе, развиваемой с помощью костюма, это минимальная угроза. Другой момент, что они могут шуметь очень. Это привлечёт внимание, – рассуждал Федька.

– Шуметь… Постой! Собаки очень чувствительны к ультразвуку! У меня дома для нашей собаки есть ультразвуковой свисток – человек его не слышит, а она реагирует. Ты можешь настроить внешние динамики костюма на ультразвук такой частоты, чтобы они разбегались?

– Могу. Я поищу сейчас в интернете параметры звуков, которые способны доводить собак до боли. Только это надо бы испытать.

– Здесь есть бездомные собаки – на них посмотрим, – предложил Никита.

– Вот бы мне что-то такое, – оживилась Маша, – а то зимой до школы порой идти страшно. У нас «собачатники» выгуливают своих псин без каких-либо намордников и ошейников. Идёшь бывает, а тебе дорогу ротвейлер перебегает. Тут три раза пожалеешь, что тебе к первому уроку.

– Я подумаю, что можно сделать, – ответил Федька.

– Что ещё нам стоит учесть? – продолжил Никита, серьёзность которого всё нарастала, – Вот представим. Я у забора…

– Надо будет зайти с той стороны базы, которая ближе всего к административным зданиям, – вставил Федька.

– Логично. Выключаем ближайшие камеры. Преодолеваем забор и распугиваем собак. Между зданием и забором, как я понимаю, есть несколько деревьев и лужайка. Её придётся проползти.

– Там трава может быть очень низкой, – прокомментировала Маша, – В армии следят за внешним видом даже травы. Так что тебе быстро придётся ползти.

– Тогда я на всякий случай ещё и ближайшие фонари выключу, – развёл руками Никита.

– Вот это очень плохая идея, капитан, потому что это может привлечь внимание, – сказал Федька, – но, возможно, так придётся поступить. А далее?

– Далее я заберусь по стене до крыши и через чердак попаду вовнутрь. Я мог бы выбить окно, но это очень шумный момент, к сожалению.

– На двери кабинета может быть сигнализация, – сказала Маша, – У нас на квартиры многие ставят. Думаю, на кабинет начальника базы тоже что-то такое может быть установлено.

– Федька, ты сможешь с этим что-то сделать? – с надеждой в голосе спросил Никита.

– Не знаю, капитан. Поищу в сети, как устроены подобные системы, подумаю, – отозвался компьютер.

– А дальше? Ты будешь просто ждать его?

– Да. Утром он должен быть на рабочем месте. Я поговорю с ним, а далее посмотрим. Если разговор пойдёт не лучшим образом, придётся убегать с максимальной скоростью. И боюсь, что мне в этот раз даже придётся всё же отбиваться, если меня опять будут столь настойчиво обстреливать.

– Ты можешь повредить вертолёт лишь в той мере, чтобы он мог лишь совершить посадку, но не продолжать движение, – сказал Федька, – Я просмотрел много технической информации о самой распространённой боевой технике, поэтому подскажу, чем и куда стрелять из НР, чтобы не навредить людям.

– Это очень хорошо, Федька. Маша, если мне придётся бежать, то мне потребуется одежда. Я возьму и спрячу её недалеко от базы. Ты сможешь потом как-то пояснить это тому мальчику?

– А ты сомневаешься? – хитро улыбнулась она. И Никита понял, что, может быть, мальчик и сам не захочет спрашивать, где его вещи. От этих мыслей он заулыбался.

– Хорошо. Тогда двинемся сегодня вечером. Федька, поищи, как нам добраться туда на местном транспорте поближе, чтобы не пришлось преодолевать весь путь с усиленным бегом. Не хотелось бы заранее привлекать внимание такими способностями.

– Ищу, – отозвался компьютер.

– Я поеду с тобой, – безапелляционно заявила Маша, – Солдаты ищут одного пришельца, а не мальчика с девочкой. Может быть, я подожду тебя где-либо у базы?

– До утра? Нет, Маша, это плохая затея. Составишь мне компанию туда и сразу уедешь. Если мы договоримся, то тебе всё равно быть одной в лесу у военной базы – это не безопасно. А при плохом раскладе мне придётся очень быстро уносить ноги, что будет очень трудно сделать, если надо будет спасать и тебя.

– Меня спасать? – удивилась она.

– Конечно! Или ты думаешь, стреляя в меня, они будут разбирать, на ком из нас есть костюм, а на ком нет?

Повисла тишина. Было видно, что Маше очень хотелось быть с ним в тот момент, помочь ему. Но было и очевидно, что при любой ситуации она будет лишь обузой.

– Хорошо. Ты только хоть запиши мои номера телефонов: домашнего и мобильного. А ещё и почту электронную. Чтобы связаться со мной после этого, – с тоской согласилась она.

– Договорились.

Солнце в чистом небе склонялось к горизонту, заливая всё вокруг специфичным для заката золотистым светом. Спадал дневной зной. А Никита с Машей тряслись на заднем сиденье пригородного автобуса. Кроме них, в салоне сидели ещё пара старушек, несколько взрослых с детьми. Автобус ехал между каких-то полей. Путники молчали. Никита был весь в напряжённом обдумывании возможных вариантов того, что может пойти не так. Маше не хотелось отвлекать его. Когда они добрались до нужной остановки, то сошли с ещё несколькими пассажирами и перешли на другую сторону дороги, чтобы посадить Машу на автобус в обратную сторону. Всё в том же молчании они сели на скамейку остановки. Образовалось некоторое время для разговора.

– А что ты будешь делать, если не сможешь договориться с ним? – всё же озвучила Маша пугающий её вопрос.

– Федька предлагает спрятаться от всех. Жить где-нибудь на природе вдали от людских сообществ. Технических средств у меня на это достаточно.

– И вечно одному? – с печалью спросила она.

– Ну а как иначе? Нахождение со мной – это большой риск. Очень важно, чтобы никто не узнал, что я отсиживался у тебя. Я не хочу, чтобы знакомство со мной могло навредить тебе или твоей семье, – с плохо скрываемой грустью в голосе говорил Никита.

– Но мы же сможем найти какой-нибудь способ общения? – в голосе Маши показалась надежда.

– Есть такие возможности, – вмешался в разговор Федька, пользующийся отсутствием рядом посторонних ушей, – Я нашёл несколько вариантов анонимного использования того же интернета в виде скрытых сетей и различных видов шифрования. Думаю, мы сможем использовать что-то такое для связи с тобой.

– Давайте обсудим это в том случае, если понадобиться, – сказал Никита, – А то у нас уже заранее прощание какое-то. Я всё же надеюсь, что договорюсь с Кориным. Я – человек, он – человек. А два человека, если они руководствуются логикой и порядочностью, всегда могут договориться. О… Твой транспорт, – издали приближался бело-зелёный автобус ещё менее заполненный, чем тот, на котором приехали путники.

Маша поднялась на ноги – Никита встал вместе с ней. Обняв его, она тихо сказала:

– Ты там выживи, пожалуйста. Обязательно выживи. Не дай больше стрелять в себя так, как в тот вечер, – она провела рукой по его спине, остановившись над участком повреждения костюма. Её голос чуточку дрогнул, но она старалась сдержать накатившие слёзы.

– Я выживу. Не сомневайся. Я уже достаточно знаю о вашей Земле, чтобы понимать, когда надо давать отпор, а когда бежать, – Никита отстранил её от себя и попробовал улыбнуться ей. Вышло, как он посчитал, не особо натурально.

Автобус остановился и распахнул свои двери. Маша поцеловала Никиту в щёку и впрыгнула на ступеньки. Когда прозрачные двери закрылись за ней, она обернулась ещё раз посмотреть на Никиту, чтобы увидеть, как он волевым шагом идёт вдоль дороги в сторону поворота на военную базу.

Никита дождался наступления темноты на высокой сосне, растущей недалеко от бетонного забора базы. Ему даже удалось найти окно кабинета Корина, откуда можно было рассмотреть, как полковник занимался с какими-то документами и периодически делал перерывы на отдых, в которые он откидывался в кресле и слушал довольно громкую музыку. Иногда он подходил к окну и свистом подзывал собак, которых вечером спустили в «свободное патрулирование» – наговорив им что-то приветливое, полковник всё так же возвращался к работе над документами. Даже с наступлением темноты полковник не покидал кабинета и всё что-то рассматривал, читал, сортировал в разные стопки на столе. Никита даже подумал, что ему придётся вернуться к Маше или отсидеть сутки в этом лесу, но силы всё же покинули Корина. Он отложил свои очки в тонкой оправе на стол, протёр лицо руками, после чего встал из-за стола и стал собираться уходить. Полковник оставил окно открытым – забыл закрыть или решил дать доступ свежему ночному воздуху. Никита подождал несколько минут с того момента, как в кабинете начальника базы потух свет.

– Всё. Думаю, он уехал. Жаль отсюда не виден главный вход, но я уверен. Под конец работы он был явно уже очень уставшим, так что должен был поехать отсыпаться, – вслух, пользуясь шлем-капюшоном, рассуждал Никита.

– Я обнаружил все камеры, способные засечь тебя при пробежке от забора до здания, – отозвался в голове Федька, – Лучше их повредить отсюда, потому вблизи это будет сделать не так удобно. Можно попасть кому-либо на глаза.

– Тогда за дело!

На обзорном экране Федька отметил красными кружками два столба с камерами. Так же он нашёл одну камеру на самом здании, отметив её красным треугольником. Никита обхватил ствол сосны левой рукой, правую кулаком вперёд выставил в направлении ближайшей камеры.

– Наводи, – приказал он Федьке. Из «второй кожи» костюм резко превратился в жёсткий каркас, не дающий совершить хоть бы одно случайное движение.

– Навожу. Делаю поправку на лёгкое раскачивание сосны. Готов!

По мысленной команде НР-720 выбросил из себя лазерный луч столь тонкий и непродолжительный, что человеческий глаз не смог бы его заметить. Могло создаться ощущение, что вообще выстрела не было, если бы Никита в тот момент не услышал лёгкое шипение – это в луч не повезло попасть пролетавшему в метре комару. Камера на столбе внешне не изменилась. Даже какая-то красная точка на ней продолжала мигать, как и было до выстрела. Подобным способом Никита обезвредил остальные камеры. Затем он быстро спустился с сосны, добежал до забора, запрыгнул на него и осмотрелся. В нескольких метрах бродил один из четвероногих сторожей базы, который ещё не заметил ночного гостя. Никита вспомнил, что они так и не испробовали, какие звуковые частоты и какая интенсивность должна быть, чтобы распугивать собак, но надеялся, что Федька нашёл подходящую информацию об этом.

– Звуковой удар! – скомандовал Никита.

– Есть! Для надёжности буду бить на всех возможных частотах инфра и ультразвука, которые не может уловить ухо человека.– Костюм немного завибрировал. В ту же секунду пес с лаем рванул подальше от Никиты. Из разных уголков базы и даже откуда-то очень далеко донёсся болезненный вой.

– Кажется, переборщили слегка, – прокомментировал результат Никита.

– Да, капитан, что-то ерунда какая-то вышла, – слегка виноватым тоном ответил Федька.

Никита спрыгнул на узкую полосу газона. Далее была асфальтированная площадка метров двадцати, за которой начиналась стена административного корпуса базы. Разбежавшись, Никита сделал усиленный прыжок, направив себя прямо в открытое окно кабинета на втором этаже. В самом кабинете он мягко амортизировал своё приземление антигравитационной подушкой. И вовремя! Прошло не более пяти секунд, как снаружи послышались голоса солдат:

– Так! Вот эти камеры что-то больше не фурычат. Так что, пока техники не справятся, вы двое в дозоре на этом участке. В четыре утра вас сменят! – доносился с площадки у здания уверенный мужской голос, – Вопросы есть?

– Товарищ старший прапорщик, а можно наши собачники шавок тогда отсюда уведут. Они на всех, кроме них и полковника, кидаются же! – донёсся ещё один голос, менее уверенный и не такой низкий, как у прапорщика.

– На меня ещё не кидаются! – вновь послышался голос прапорщика, – Хотя нет, бывает и такое. Лады! Их тут всё равно что-то нет, но прикажу убрать отсюда. Вопросы есть? – тишина – Вопросов нет. Выполнять!

После этого Никита услышал удаляющиеся шаги. Аккуратно подойдя к окну, он понял, что солдаты остались на площадке.

– Засада, – прокомментировал он ситуацию, – Если что, мне прямо мимо них бежать придётся.

– Могу тебя успокоить, – заговорил Федька, – Они вооружены автоматами Калашникова. Судя по их характеристикам в интернете, это не будет проблемой для твоего костюма.

– Было бы здорово. Включи мне максимально комфортное ночное зрение, чтобы не зажигать свет, – кабинет сразу стало видно так, будто здесь горел тусклый сине-зелёный источник света.

– Так хорошо? – уточнил Федька.

– Да. Без тебя я мысленно эту систему долго настраивал бы! Спасибо! – Никита в этот момент был искренне рад тому, что ему повезло идти через все последние передряги с Федькой за спиной.

– Не за что, капитан. Что будем искать?

Никита хотел поискать документы о нахождении на базе капсулы. Он сел за стол Корина и собирался было просмотреть все его полочки, как взгляд его упал на бумаги, с которыми до ночи возился полковник.

Около некоего устройство, которое Федька, используя интернет, назвал «коммутатор», лежала стопка документов с довольно качественными фотографиями самого Никиты. Фото, очевидно, когда по нему вели обстрел на крыше. На одной из фото Никита был снят крупным планом в тот момент, когда он целился в вертолёт. Так же в этой стопке были фотографии его капсулы. Были даже снимки, сделанные с очень большого расстояния, запечатлевшие момент крушения Кукушки, и фотографии с места плазменной бомбардировки.

В другой стопке у полковника были различные фотографии тех самых истребителей дискообразной формы. И не только фото самих дисков. Были снимки, на которых нечто подобное изображалось на каких-то барельефах и даже на стене пещеры. Опустив взгляд к комментарию на последнем фото, Никита прочёл: «Сделано в пещере Эфиопии в 1975 году, возраст рисунка – более двух тысяч лет».

Очень маленькую стопку документов составляли фотографии солдат. Никита не сразу сообразил, что именно общего было на этих фото. Солдаты были порой в совершенно разной форме. Судя по комментариям, распечатанных кем-то в нижней части снимков, здесь были фото 1976 года из китайской провинции Цзилинь, 1990 года из окрестностей города Стерлитамак, 1998 года хлопковое поле рядом с туркменским городом Куня-Ургенч, 2007 года в близи озера Титикака в Перу. Но потом Никита заметил, что среди солдат хотя бы один-два были вооружены теми страшными винтовками.

Среди всего этого на столе одиноко лежал лист бумаги, на котором Корин писал от руки. Взяв его в руки, Никита попытался разобрать почерк полковника. Колонка первая: «Тарелки. Тысячелетия. Повсеместно, особенно у военных баз. Не контактируют. Похищают. Убивают.». Колонка вторая: «Гость. Несколько дней. Не покидает лес (или город?). Стремиться к контакту? Имеет с кем-то связь? Ломает технику. Не наносит вреда людям (даже в ответ).». Колонки занимали почти две верхних трети листа. В нижней части крупно написано слово «АВТОМАТЫ ЭКС-112», окружённое несколькими знаками вопроса.

– Федька. Кажется, у Корина по моей проблеме у самого есть вопросы, – задумчиво произнёс Никита, пытаясь представить, что подразумевал полковник под всей этой сортировкой информации.

Вдруг из-за двери кабинета послышались голоса людей. Никита замотал головой в разные стороны, пытаясь придумать, куда ему спрятаться. Стол довольно большой – рассчитан на совещания с дюжиной людей, но не лезть же под него! Шкаф? Нет, он какой-то мелкий! За диван? Да он вплотную к стене! Кроме входной, в кабинете была ещё одна дверь. Никита бросился туда. За дверью оказался скромных размеров санузел с умывальником, туалетом и душевой кабинкой. Похоже, Корин порой оставался на работе с ночёвкой, раз организовал себе все условия.

Через несколько секунд в кабинет вошли люди, загорелся верхний свет. Через оставленную щёлочку не до конца закрытой двери Никита мог видеть всё происходящее. Оказалось, Корин вернулся в кабинет. Его сопровождали двое военных. Блондин спортивного телосложения в зелёной форме. А вот второй – просто человек гора, крупные мышцы которого с трудом скрывала его чёрная форма. Корин сел за стол, поправил очки и твёрдым голосом приказал:

– Докладывай!

– Товарищ полковник! – зычно начал «зелёный», и Никита сразу узнал голос прапорщика, – Три камеры наружного наблюдения в этой части базы вышли из строя по неуточненным причинам! Дежурный техник вызван! Караул на месте слепых зон выставлен!

– Что-либо ещё? – спросил полковник.

– Никак нет! Собак вот только долго ловить пришлось! – громыхал прапорщик.

– Собак ловить? – с удивлением спросил Корин.

– Так точно! Убежали с этого участка на западную часть базы.

– Ясно. Так, Лесников, дежурному технику причину поломки камер сразу сообщить мне в любое время. Свободен!

– Есть! – бодро гаркнул прапорщик, развернулся и покинул кабинет.

Оставшийся человек-гора спросил ленивым, чуть хриповатым голосом:

– Ну а я-то зачем нужен?

– Командир, я с просьбой, – начал Корин, – Дай мне один из своих эксов. Не видел раньше таких автоматов – хочу пойти на стрельбище опробовать.

– Что? Вот прямо посреди ночи на стрельбище пойдёте? – с явным удивлением спросил «чёрный».

– А почему нет? Ночевать всё равно здесь придётся. Не ехать же сейчас домой. Схожу, постреляю и верну его.

– Слушай, полковник. Мне мои бойцы говорили, что ты про наши автоматы уже как-то спрашивал, – «чёрный» говорил, противно растягивая слова. Было очевидно, что человек он довольно грубый и не считающий нужным уважать собеседника, – Отвечаю тебе, как есть. Эти автоматы выдаются только солдатам на время патрулирования в лесу и при выезде с полицией по неординарным вызовам. Постоянно их носить имеет право только наш спецназ. За потерю этого автомата чуть ли ни трибунал. Само их существование – государственная тайна! Я эти игрушки у того тощего из ФСБ…

– Кнутова, – вставил Корин.

– Ну да, – без особого интереса согласился «чёрный», – Я под свою роспись их принял. Ему же их и вернуть должен. Всё. Разговор окончен. Вижу, ты – мужик хороший, но ещё раз в дела спецназа сунешься, я тощему доложу.

После этих слов он развернулся и вразвалочку покинул кабинет.

Корин вздохнул, затем сладко потянулся в кресле и зевнул. Медленно моргая он опустил голову и стал что-то рассматривать у себя на столе. Затем, сняв очки, полковник положил их между стопок бумаг, извлёк из какой-то полки стола устройство с наушниками. Надев наушники, Корин откинулся в кресле, заложил руки за голову и закрыл глаза. Музыка играла тихо, но Никита с помощью усиленных сенсоров костюма сумел разобрать текст одной из песен, что слушал отдыхающий военный*:

Вороний пир, уставший мир, мостов крюки на труп реки.

Не доверяй законам стай и никогда не лезь в стада.

Забытый дом, несется волк ни чуя ног – он одинок.

Клочья знамен и честь племен: кто знает толк, тот этот волк.

А из меня рвется молчание, достался в наследство кому-то мой крик.

Есть объяснение, но нет оправдания – убейся об стену пустоты, я привык.

А из меня рвется молчание, достался в наследство кому-то мой крик.

Есть объяснение, но нет оправдания – убейся об стену пустоты, я привык.

Так много зол. Кулак об стол и лечь в кровать, и выбирать.

Не сможешь век свести на бег, пока дрожишь за миражи.

Но он придет, как первый лед в ночной тиши. Тогда реши,

Как быть собой. Сон и покой – с ними другой далекий вой.

А из меня рвется молчание, достался в наследство кому-то мой крик.

Есть объяснение, но нет оправдания – убейся об стену пустоты, я привык.

А из меня рвется молчание, достался в наследство кому-то мой крик.

Есть объяснение, но нет оправдания – убейся об стену пустоты, я привык.

А из меня рвется молчание, достался в наследство кому-то мой крик…

Так полковник слушал песню за песней. Никите показалось, что Корин уснул в такой позе. Вдруг, не открывая глаз, он спокойно сказал:

– А ведь ты прямо здесь. Верно?

* Группа Lumen, песня «Молчание»

Глава 12

Беседа

Из одного лунного кратера вылетел сияющий диск и, постепенно набирая скорость, направился к Земле. Его цель снова была обнаружена, но теперь шансы уйти сводились к нулю.

Никита замер. Было совершенно ясно, что Корин обращается именно к нему… К «гостю».

– Мы здесь одни. Приёмная пуста. Можешь показаться, – не открывая глаз, спокойно сказал полковник.

Никита сделал глубокий вдох и выдох, после чего всё же решился. Резко открыв дверь душевой, он направил на полковника правый кулак в надежде, что тот не станет делать чего-либо опасного. Реально, конечно же, Никита не активировал НР, чтобы случайно не выстрелить в человека. Корин медленно открыл глаза и стал рассматривать гостя. Он заговорил лишь через несколько секунд:

– А я думал, ты, как в кино, из воздуха возникнешь или ещё какой эффектный трюк покажешь, – с улыбкой мягко сказал он.

Никита отдал мысленный приказ сделать лицевую часть максимально прозрачной, чтобы Корин мог видеть его лицо. В воздухе нарастала напряжённость. Никита не знал, с чего начать диалог.

– Ты здесь за своим устройством? – спросил полковник, видя, что гость молчит.

– Мне нужна помощь, – наконец заговорил Никита, – И я считаю, что вы – тот, кто мог бы её оказать.

– О! Ты знаешь русский язык. Это упростит общение. А почему я должен тебе помогать? Ну не считая того, что ты вооружён? – полковник держался так, словно диалоги с пришельцами происходят в его кабинете каждый день. Хотя внутри в нём стремительно нарастало напряжение. Он старался не показывать своего волнения и не делать резких движений – так и сидел, откинувшись в кресле с руками за головой.

– Люди должны помогать друг другу. Без этого человечество просто не могло бы выжить, – Никита озвучил одно из правил, которому учат с младенчества всех землян.

– Люди? Люди – да. Но у нас здесь ситуация иная. Ты, я вижу, похож на обычного мальчика. Но это ещё не делает тебя человеком.

– Послушайте, Вячеслав Анатольевич, – Никита отвёл НР, подошёл к столу и сел на один из стульев, но на всякий случай выбрав место не слишком близко к Корину, – Давайте я вам расскажу, что знаю сам. А далее решите: верить мне или нет.

И Никита рассказал всё, начиная от того, как он вообще попал на Кукушку. Где-то он запинался, путался, но всё же старался говорить сжато, детально и в хронологическом порядке. Корин слушал его очень внимательно, лишь иногда задавая ёмкие уточняющие вопросы. Единственное, о чём умолчал Никита, так это о помощи Маши после его ночёвки в муравейнике. Когда он окончил, во рту у него пересохло – заботливый Федька подвёл ко рту зонд и дал Никите несколько глотков прохладной минералки. Через несколько секунд он продолжил говорить:

– Я видел, что вам интересны те объекты, которые атаковали нашу Кукушку. Сперва я считал, что это ваши военные корабли на лунной базе. Но при изучении вашей компьютерной сети я не нашёл чего-либо ни о таких кораблях, ни о базах на Луне. Так что ситуация здесь странная, – сказав это, Никита затих в ожидании ответа.

Корин некоторое время молчал. Затем размял шею, плавно опустил руки на стол, поглядывая за реакцией Никиты.

– Если ты говоришь правду, то получается следующее, – начал полковник, – Человечество давно освоило космос, а здесь небольшая его часть всё ещё не может себе позволить даже лунную базу. При этом на Луне находятся некие объекты, уже тысячелетия наблюдающие за людьми. По каким-то причинам они атаковали твой корабль, потом уничтожили твою рацию, а далее интереса к тебе не проявляли. Так? – полковник пронзительно посмотрел Никите в глаза.

– Ну да. Я их больше не видел, – закивал он и даже сам удивился этому факту.

– Странно-странно. Мы, конечно, держим в секрете от общественности то, что у нас инопланетянин может по лесу или городу носиться, но с их, – Корин направил указательный палец в потолок, – возможностями? Неужели им трудно было бы найти тебя? Или они передумали уничтожать тебя? – Корин завершил свои рассуждения новой порцией спокойного, но пронзительного взгляда в глаза.

– Я не знаю! – настойчиво ответил Никита, – Вы здесь живёте! И вы – профессиональный военный. Я думал, что вы знаете ответы на мои вопросы. Я же читал о вас! Вы ведь даже пытались когда-то сбить подобную штуку!

От этих слов Корин едва уловимо побледнел.

– Ты и это про меня нашёл? – глядя в сторону спросил он.

– Ваш интернет очень богат на информацию, – Никита почувствовал себя виноватым, увидев, что упоминание о событиях задело полковника, – Но там не написано, что на самом деле произошло, – тихо добавил он.

– На самом деле? На самом деле произошло чёрти что, – Корин провёл руками по нагрудным карманам формы, – Кончились… Ну и ладно… Черти что там было… Мальчик.

– Меня Никитой, кстати, зовут. Никита Аскаров – он вдруг понял, что ещё не представлялся этому человеку.

– Никита? Аскаров? Даже имя какое-то родное. Удивительно, – полковник вновь внимательно посмотрел на своего гостя.

– Так что же произошло? – спросил Никита. В ту секунду он мельком подумал, что страсть Маши задавать вопросы могла быть заразной.

Корин несколько секунд молчал, слегка покачивая головой в стороны, словно мысленно взвешивая как и что ответить своему гостю.

– Наш полк разместили в довольно странном месте. По одному из направлений проводники категорически отказывались водить бойцов. Выясняли почему – говорили, что там «проклятая вершина», где по ночам иногда наползает светящийся туман, из которого люди или не возвращаются, или возвращаются без ума. А я, знаешь, до этого скептиком был. Позвал пару ребят с собой «на туман посмотреть», – он на секунду остановился, потирая внезапно уставшее лицо руками, и продолжил, – На той вершине не было чего-либо примечательного. Посидели. Полюбовались горами при лунном свете. Кавказ – место красивое. А когда уходить собрались, нас и правда накрыл густой туман. Никогда такого не видел. Он словно вязким был. Обволакивал. Сковывал движения. Вдруг откуда-то сверху показался свет – ребята стали палить из всего, что у нас с собой было. И я стрелял… А потом просто вырубило. Очнулся когда чьи-то очень цепкие руки стали бросать меня, словно мешок с картошкой. Только летел я как-то медленно. Или мне так теперь кажется. Потом ещё раз приходил в себя, когда какая-то сила вдавила в странную поверхность: вроде бы и мягкую, но и фиксирующую каждый сустав. Через голову и шею пробежала волна мурашек. Было даже приятно, но недолго. За секунды вся жизнь пронеслась перед глазами, как быстрое кино. Какие-то голоса слышались. А ещё через пару секунд меня что-то вырвало из этой штуки. Услышал речь, но не понял языка. Потом чувство падения, удар о воду – меня и ещё пару ребят выбросило в озерцо недалеко от нашей базы. Правда одни парни утонули, а кого-то словно с очень большой высоты швырнули. А я каким-то чудом сумел прийти в себя, доплыл до берега. Что было дальше – точно не помню. Лишь в госпитале в следующий раз более-менее человеком очнулся. С тех пор я и интересуюсь всем «странным». Особо в секретные документы не лезу, чтобы начальство за умалишенного не считало. И так вон убрали с глаз долой, но не особо далеко. Хотя, где удаётся, урываю себе что-нибудь для просмотра.

– И что-то удалось узнать? – спросил Никита.

– Не особо много. Ключевые моменты вот здесь, – Корин провёл рукой над столом, – Диски появляются и исчезают. Особенно часто их видно в зоне военных баз, конфликтов, местах падений метеоритов. А про метеориты интересно ещё и то, что в разных регионах планеты на участок падения направляют хотя бы один небольшой отряд солдат вот с этим оружием, – Корин взял фотографию со стола и указал пальцем на солдата с импульсной винтовкой, – Но ты это уже успел посмотреть ведь? Бумаги лежат не так, как я их оставлял. Сквозняком их так не сдвинуло бы…

– Да-да, я посмотрел, – не дожидаясь нового пронзительного взгляда полковника, ответил Никита.

– И тебе нечего сказать? – с наигранным удивлением спросил Корин.

– Нет. Создаётся впечатление, что здесь часть человечества взята в плен какой-то иной цивилизацией, – Никита озвучил очень неприятный вывод беседы.

Повисло молчание. Никита ещё раз мысленно произнёс последнюю фразу. Ситуация приняла куда более жуткий характер, чем казалось ему в самом начале похождений по этой планете.

– Предположим, ты говоришь правду… – Начал Корин и жестом остановил готового что-то возразить Никиту, – Подожди. Не перебивай. Что будет, если я помогу тебе?

– Если хоть один сигнал с моей капсулы достигнет ближайшего военного аванпоста, то через несколько минут здесь окажется спасательная команда. Они должны быть где-то не очень далеко. Наш корабль не вышел на плановый сеанс связи, а это значит, что поиск уже идёт. Сперва дрон исследует область космоса, а затем их корабли совершат мощнейший скачок в эту область пространства. Всё остальное зависит от реальных сил тех дисков.

Полковник вновь слегка покачал головой, «взвешивая» дальнейшие слова.

– А что будет, если я не захочу помочь? – в голове военного быстро прорабатывались идеи, как ответить на возможную атаку. Он уже составил мысленный план, как попытается спрятаться под стол, как потратит не более двух секунд, чтобы извлечь пистолет из полки стола. Он пытался уловить на звук, далеко ли от его окна ходят часовые, выставленные в слепых зонах повреждённых камер. Не питая особой надежды на своё оружие, полковник думал хотя бы успеть привлечь внимание. Но ответ мальчика поразил отсутствием всякой агрессии или угрозы:

– Тогда я уйду. Я не собираюсь причинять вред кому-либо. Так что мне останется лишь попытаться выжить среди вас, как советовал мне компьютер, – Никита вздохнул и опустил голову.

Корин анализировал гостя со всей строгостью опытного военного: каждое слово Никиты он уже по два-три раза прокрутил в голове. Он искал изъяны, что-то похожее на человеческую ложь. Он старался понять возможные сильные и слабые стороны как в личности сидящего перед ним, так и в его техническом оснащении.

«Что же делать? Если это – враг, то помощь ему может погубить не только страну, а всех людей на планете. Если же он говорит правду, то прилёт группы за ним может изменить ход развития человечества. Ну и нельзя отмести варианты, что его просто заберут, а Землю вообще не тронут. Или то, что диски, наблюдающие за людьми веками, окажутся достаточно сильны, чтобы уничтожить новых гостей. А что диски сделают потом? Продолжат наблюдать и иногда похищать людей, порой убивая их после этого? Или в отместку ещё и нас всех уничтожат? Если же он и правда сейчас просто уйдёт из моего кабинета, то жизнь продолжится так, как идёт сейчас.»

И вот последняя мысль как-то огорчила, а не порадовала полковника. Ему совершенно не нравилось это «сейчас». Не нравилось, как развивалось общество внутри родной страны, как мир всё больше и больше поглощают угрозы новых мировых войн, как губит человечество собственный эгоизм и жажда потребления. За годы службы Корин от профессионала в области уничтожения любого противника вырос до Человека, осознающего всю чудовищную опасность взглядов «человек человеку – волк». Собравшись с мыслями он тихо спросил:

– Как помочь тебе?

Никита поднял голову, всматриваясь в лицо полковника, не веря своему счастью.

– Надо убрать с капсулы блокирующее покрытие…

– Клетку Фарадея? Хотя это не совсем…

– Это не всё, – перебил Никита, – У вас здесь почему-то аномально высокий фон радио шума. Импульсный маяк сможет послать сигнал через гиперпространство. Но поисковикам придётся отработать по всей планете, если они не будут получать сигнала на обычном уровне. Надо выбросить капсулу в космос. В идеале со мной вместе, но и просто выловленная поисковиками в верхних слоях атмосферы она будет полезна: в её архивах есть записи с координатами моего приземления. Они смогут быстрее сузить зону поиска.

Корин задумался.

– Ну у нас есть экспериментальный аппарат, способный вынести подобный груз в верхние слои атмосферы. Он разрабатывался секретным конструкторским бюро для боевых действий против спутников. Когда началась вся эта катавасия с твоим прилётом, сюда пригнали аж два таких, а их в стране вроде бы не более трёх.

Диалог прервался из-за сигнала коммутатора. Полковник нажал на горящую кнопку аппарата.

– Разрешите доложить, – донеслось из динамика, – На базу приехал сотрудник ФСБ Кнутов. Направляется к вам.

– Принято, – ответил Корин и нажал какую-то другую кнопку для прекращения связи. Потом он глянул на наручные часы, – Что его принесло посреди ночи? Так. Делаем вот что: прячься обратно в душевую. Как он уедет, вернёмся к нашему разговору. Если же мне надо будет уехать, оставайся здесь. Я распоряжусь, чтобы сюда без меня не входили, поэтому сможешь чуток передохнуть. По рукам, пришелец? – полковник улыбнулся мальчишке и протянул руку. Никита всмотрелся в лицо полковника и подумал, что в его путешествии всё же появилась надежда успешно вернуться домой. Он аккуратно пожал руку военного, словно опасаясь сжать её слишком сильно своими, укреплёнными мощью скафандра, пальцами, после чего убежал в душевую. В этот раз он плотно запер дверь изнутри и сел на пол возле неё, чтобы не пропустить ни единого слова из диалога Корина и ночного посетителя.

Через пару минут в кабинете послышались неспешные и тихие шаги.

– Доброй ночи, Вячеслав Анатольевич, – раздался голос, слегка картавящий на букве «р».

Давно молчавший Федька по нейронному каналу связи сообщил Никите:

– Сопоставление звуков говорит, что это может быть тот человек в тёмной одежде, которого ты видел с Кориным на пляже, – При этом он вывел на мысленный обзор очередной трёхмерный рисунок: фигурку тощего человека с «прилизанными» соломенного цвета волосами.

– Андрей Арсеньевич? Чем обязан? – не особо радушно, но мягко говорил Корин.

Тишина. По звукам движения мебели Никита понял, что человек устраивается на стул поближе к Корину.

– Да дело одно есть, – начал собеседник, – Всё ли у вас в порядке? Вот что я хотел бы сперва услышать.

– Техническая неполадка с камерами у окон моего кабинета. Это не смертельно. Техники уже работают, – всё тем же сухим, хотя и благодушным тоном отвечал полковник.

– Я вот думаю, может быть и правда убрать от вас аппарат? Всё же зенитно-ракетная база не должна служить складом для неизвестных технологий, – Кнутов говорил размеренно, слегка растягивая буквы, о которые «спотыкалась» его картавость.

– Да нет. Нам она не мешает. Так что ваши исследователи могу ездить сюда столько, сколько потребуется, – Корин отвечал в такт собеседнику: лениво и спокойно.

– Мммммм… – потянул Кнутов, – А что ты не идёшь спать? Завтра всё же предстоит будний день. А ты здесь сидишь, словно в это время ещё можно работать над чем-то.

– Я не успел далеко уехать, когда камеры сломались. Вернулся уточнить обстановку. А что всё же привело работника ФСБ в ночи? – вновь поинтересовался Корин.

– Мне нужен гость, – спокойно ответил Кнутов. У Никиты по спине пробежали мурашки.

– Гость всем нужен. Но с того момента, как он скрылся от погони, он ведь не засвечивался где-либо, – лениво ответил полковник, потянулся и зевнул.

– Мммммм… – вновь потянул Кнутов, – Корин, – голос неуловимо изменился и приобрёл угрожающие ноты, – Ты лжёшь мне! – последнее было сказано резко и жёстко, словно удар кнута. «Фамилию свою человек носит не зря» – подумал Никита.

Никита всё ждал, как будет выкручиваться Корин, но полковник молчал. В кабинете стали раздаваться какие-то странные звуки, периодические заглушаемые картавым голосом Кнутова:

– Я считаю, что гость пошёл на контакт с тобой. Я легко вижу ложь. И ты сейчас пытаешься обмануть меня, Корин. А это означает, что ты думаешь помочь ему. Ещё я думаю, ты даже знаешь, где он сейчас. Говори, – картавый голос вновь стал спокойным, хоть и сохранил повелительный тон.

– Да кто ты, тварь?! – голос Корина был сдавленным и сопровождался жутким хрипом.

Никита понял, что в кабинете происходит что-то страшное, что полковнику нужна помощь! В долю секунды костюм перешёл на максимальное усиление мышц, НР активировался в режиме подачи плазменной струи, шлем потерял все прозрачные области, хотя последнее Никита и не заметил: с прямого обзора он сразу же перешёл на прямую передачу в зрительную часть коры головного мозга. Никита так стремился прийти на помощь, что в резком порыве даже не подумал открыть дверь в душевой – он выбил её плечом так, что она разбилась на две части о противоположную стену. Выскочив на середину кабинета он застал ужасающую сцену. Кнутов и правда оказался тем самым типом с «прилизанными» волосами. И вот он – этот тощий даже в плотной деловой одежде человек держал левой рукой Корина за горло, приподняв на полметра от пола. Такая нагрузка явно ни капли не утомляла Кнутова: его спокойное лицо развернулось в сторону Никиты.

– Ммммм… Ну здравствуй, гость, – спокойно прозвучал картавый голос.

Глава 13

Ответы, которые тебе не помогут

Воспоминания солдата:

“…стоял вой сирен, царила какая-то суета, но всё превратилось в кромешную канонаду, когда над базой показалось это. Мы стреляли из всего. Кто-то даже из подствольных гранатомётов…”

– Ты… – в одну секунду Никите пришло осознание происходящего. И теперь эти страшные догадки формировались в слова. Правая рука с активированным НР медленно поднималась в сторону Кнутова, – Ты – не человек…

– Да, – спокойно ответил Кнутов, – Но не стоит стрелять, мальчик. Вы обычно сопереживаете друг другу, поэтому знай: как бы быстро ты ни уничтожил меня, Корину не жить, – он приподнял полковника ещё чуть выше в знак своей невероятной силы.

– Беги-и-и! – просипел Корин, лицо которого под хваткой чужака уже приобрело красно-синий оттенок.

– Беги-беги-беги!!! – одобрил идею Федька.

Никита колебался долю секунды, но всё же поддался инстинкту: резким движением он прыгнул распахнутое окно! Мягкое приземление, взгляд назад – Кнутов на подоконнике и смотрел на Никиту. На лице чужака спокойная и ироничная улыбка. Никита бросился бежать. Мышечное усиление, невероятное ускорение, гигантские прыжки… Этого оказалось мало, чтобы уйти от догоняющего в том же темпе Кнутова! Краем уха Никита слышал удивлённые крики караульных солдат, лай собак. Чтобы уйти от Кнутова, Никита несколько раз делал резкие смены курса, стал петлять между зданий базы. Однако, догоняющий, несколько уступавший Никите в скорости, маневрировал легко и проворно.

В панике Никита вбежал в одно из зданий, где обнаружил огромный открытый ход куда-то под землю – видимо, там были гаражи и иные скрытые помещения базы. Это был опрометчивый поступок: ему не всегда удавалось справляться с собственной инерцией в узких коридорах, что замедляло его бег. Встречаемые на пути двери он сносил плазменным ударом, что не оставляло шансов затеряться где-то среди множества обнаруженных под землёй хранилищ техники и складов. Кнутов перешёл на более плавный темп бега и в какой-то момент отстал. Подумав, что чужак где-то позади, Никита остановился на одном из складов. Сев у здоровенного колеса какого-то военного автомобиля, он пытался отдышаться и подумать.

– Ты видел? – спросил он Федьку. Даже в костюме он вложился в бег так, что сейчас тяжело дышал.

– Да. И я не знаю, что это, капитан, – отозвался Федька.

– Что мне делать? Федька? Что мне делать? – Никита поднял голову и осмотрелся. Он был в довольно крупном подземном ангаре. Здесь было несколько машин по типу той, у колеса которой он сидел. Были и различных размеров деревянные ящики, какие-то металлические бочки.

– Для начала не стоило сюда забегать. Я составлял карту, пока ты бежал. Ты сейчас почти в километре от входа в эти склады. Под землёй база, оказывается, простирается куда дальше, чем её территория на поверхности. Ты пробегал мимо значительного количества однотипных дверей, поэтому мне трудно оценить реальный объём помещений здесь…

– Как уйти отсюда? – перебил Никита.

– Я как раз пытаюсь это проанализировать. Пока два варианта: обратный путь и трубы вентиляции, – Федька на обзоре обозначил красным большой квадратный трубопровод, в котором были воздушные решётки, – Если там нет устройств для противодействия таким перемещениям, тебе удастся выбраться отсюда, не привлекая внимания.

– Я лучше по трубам полезу, чем ещё раз с этим типом встречусь! – и тут же со стороны дверей раздался картавый голос, от которого Никита похолодел от ужаса.

– Мальчик… Куда же ты пытаешься сбежать? Я крайне заинтересован тобой, – Кнутов говорил размеренно и спокойно, – Выходи. Я не собираюсь тебя убивать сейчас.

Это тупик. Второй двери ангар не имел. Мёртвая тишина ангара нагнетала страх.

– Да чего тебе от меня надо? – не выдержав нервного напряжения, крикнул Никита, активировав внешние динамики костюма, чтобы монстр в облике человека мог услышать его.

– Ооо… Всегда вы хотите знать ответы, которые вам не помогут. Иди со мной по доброй воле, и я расскажу тебе много интересного, – мягко картавил Кнутов.

– Ага! Конечно! – Никита попытался вложить максимум сарказма в свой голос.

Выскочив из-за машины, он направил НР на Кнутова.

– Говори сейчас же! Или тебе конец! Тебе не за кем сейчас спрятаться! – Никита говорил резко, стараясь подавить свой страх.

– Но… – начал было Кнутов, но Никита перебил его, выпустив в пол у его ног короткий лазерный луч. В бетоне у левого ботинка пришельца задымилась дыра менее сантиметра в диаметре, – Ну что же ты такой грубый, мальчик? Как я уже сказал: я не собираюсь убивать тебя.

Никита сорвался на крик:

– Вы сбили нас! Испепели тебя Вспышка! Это были вы! Вы убили моего капитана! Уничтожили Кукушку! Пытались убить меня!

– Я мог бы взять тебя силой прямо сейчас, – Кнутов ни капли не изменился в своей размеренной и спокойной манере речи, – Признаю честно, я давно мог бы поймать тебя, но хотел понаблюдать за твоим поведением. Ты – не враг мне. Ты – лишь песчинка моего врага. Скоро здесь будет много лишних людей. Если ты не желаешь им вреда, тебе лучше пойти со мной. Иначе я уничтожу всякого, кто встанет на моём пути. Хотя и не испытываю от этого удовольствия.

– Я не дам тебе этого сделать! – Никита угрожающе направил НР в лицо Кнутова. Тот весьма по-человечески покачал головой:

– Смотрю, придётся потратить немного времени на разговор здесь, – с этими словами Кнутов сел на пол, словно устал после беготни за Никитой, – Я буду говорить, а ты не перебивай сейчас. Когда я закончу, ты пойдёшь со мной. Или… Впрочем, надеюсь, ты сам осознаешь, сколько жертв принесёт твоё сопротивление.

И нечто начало свой спокойный монолог, словно это была философская лекция:

– С момента твоего приземления я не пытался уничтожить тебя. Я лишь создал условия, при которых ты не мог бы позвать своих сородичей. Я направил на этот участок местности мощные радиопомехи, уничтожил твою рацию, изолировал в специальной клетке твою капсулу. А твои перемещения не были для меня тайной. Твой «Нож Рогова» – модель с модифицированным интеллектом – твой «предатель». Ведь у тебя нет полного контроля над ним, верно? – Никита вспомнил слова Федьки: «Его приказы, направленные на усиление защиты и выживание, для костюма более значительны, чем твои или мои» – Стремясь выполнить свой долг, это устройство периодически активирует маячок на твоём скафандре, который ты, что было умно, выключил.

– Федька, это правда?

– Так точно, – с чувством вины ответил в голове Никиты компьютер, – Я недооценил риск подобного действия. Раз в шесть часов НР на долю секунды успевал включить маяк. Я сразу же отключал его, но, как теперь ясно, делал это недостаточно быстро. Прости, капитан. Я всё же не предназначен для анализа ситуаций по противодействию подобному врагу.

Кнутов тем временем продолжал:

– Я не знал всего твоего маршрута, но знаю точки, где ты задерживался. Поэтому не думай, что твои ночёвки на деревьях и в церкви, украденная одежда, удачная попытка спрятаться в муравейнике, прогулки по городу или та девочка, у которой ты был перед вылазкой сюда, остались для меня чем-то тайным. – у Никиты сердце забилось сильнее, – Мне было интересно понаблюдать за твоими действиями. Считай это социальным экспериментом. Вариантов у тебя было, конечно, мало: попытаться пойти на контакт с властями, затеряться на неосвоенных территориях этой планеты или прорваться к капсуле. Я не стал усложнять тебе последний вариант, оставив капсулу здесь – на базе максимально близкой к месту твоего приземления. Получив очередной сигнал с окраин базы, я направился сюда. Затеряться тебе бы не удалось – НР выдал бы тебя мне. Ну а на контакт с местными властями я на твоём месте не пошёл бы. Ты уже встречал их «гостеприимство». Заметь: не я, а сами люди пытались уничтожить тебя. И это тоже социальный эксперимент. Видишь ли, мальчик, дело в том, что властители многих сильных стран знают обо мне. Знают, что я – реальный хозяин этой планеты. Они слушаются меня, как дрессированные собаки, за то, что я позволяю им пожить царями и вождями. От меня знают они и о том, что есть другая часть человечества с более строгими законами. Мир, где они были бы ничтожно малыми рядовыми гражданами, где даже не за поступки, а за простое их отношение к другим людям им не дали бы реализовать и крупицы амбиций. И это страшно пугает многих народных вождей, мальчик. На случай появления тебе подобных они попросили меня дать им средства уничтожения, – улыбка Кнутова стала чуть циничнее обычного, – Я дал им винтовки, достаточной мощности, чтобы пробивать обычный скафандр по типу того, что сейчас на тебе. Они уже десятки лет высылают отряды с этим оружием на места падения метеоритов и аномалий, которые не относятся к моей деятельности. Боятся высадки людей вашей породы. Но я надеялся на твою изворотливость и, как сейчас очевидно, не зря. В конце концов, ты всё же мне нужен живым. Теперь ты видишь? Даже если ты сбросишь НР и попытаешься сейчас удрать от меня, я буду уничтожать семья всех, кто хоть как-то помог тебе, включая даже мальчика, у которого ты украл одежду. Местным людишкам я дам оружие посерьёзнее. На тебя будут охотиться по приказам с самых высоких уровней власти. Но скорее всего я найду тебя раньше них, а без НР ты для меня ещё более простая цель, чем с ним. Пойдёшь со мной – спасёшь и девочку, и полковника, и многих других неповинных людей.

У Никиты опустились руки, коленки предательски дрожали, сердце словно хотело выпрыгнуть из груди, дыхание немного перехватывало от чувства комка в горле. Страх… И страх не только за себя. Даже имея микроскопический шанс на бегство, Никита с предельной ясностью видел, какие последствия будут после этого для Маши и Корина – двух людей, успевших стать близкими для него. Отключив НР, Никита на ватных ногах пошёл навстречу Кнутову. Костюм скрывал дрожь его ног, прятал от пришельца его испуганное и растерянное лицо. Но Никита понимал: пришелец загнал его в угол. Чтобы окончательно не терять достоинство, он постарался жёстко сказать этому улыбающемуся существу:

– Я иду с тобой лишь ради того, чтобы больше ни один человек не стал твоей жертвой!

Кнутов улыбнулся и кивнул:

– Другого я и не ожидал. Иди за мной.

Пришелец встал лёгким и быстрым движением. Затем Кнутов грациозно развернулся и пошёл по коридору обычным человеческим шагом, совершенно не обращая внимания на то, как плетётся за ним Никита. Они шли по коридорам базы, как показывал на трёхмерной карте Федька, прямо к выходу. По пути им встречались солдаты, которых пришелец бесцеремонно разбрасывал с такой лёгкостью движений, словно отбивался от комаров. Никита старался подбежать к каждому пострадавшему, чтобы убедиться, что человек остался жив, оказать какую-нибудь помощь. Кнутов не смотрел на Никиту, но несколько сбавлял и без того плавный шаг, если мальчик задерживался у кого-либо. Зато следующую группу солдат Кнутов избивал ещё сильнее предыдущей. Некоторые из них успевали стрелять, но их оружие явно не имело эффекта на это чудовище. Кнутов даже не пытался уклоняться от выстрелов.

«Если он будет наращивать свою агрессию при каждой моей остановке, то скоро начнёт убивать людей» – в какой-то момент понял Никита, и далее старался почти не отставать от жестокого пришельца.

Выйдя на поверхность, Никита пережил новую волну страха. Под вой сирен, крики людей, лай собак, непрекращающийся оружейный огонь их ждал один из сияющих дисков! Диск парил в воздухе на крохотном расстоянии от бетонного покрытия. Когда Кнутов с Никитой показались на улице, от диска в их сторону вытянулась толстая струя тумана. Когда туман окутал их, они оказались в своего рода коридоре: бетон под ногами слегка светился, «стенки» образованного туманом тоннеля были полупрозрачными и почти полностью заглушали звуки происходящего вокруг.

– Идём-идём, мальчик! – Кнутов указал в сторону диска. В конце тоннеля стенки диска раскрылись, словно лепестки цветка. Внутри диск был освещён менее ярким, чем его оболочка, светом.

– А вас не смущает то, сколько людей видят это? – вдруг, удивив самого себя неуместным любопытством, спросил Никита.

Кнутов, казалось, тоже удивился. Он остановился, огляделся по сторонам, как бы в поиске ответа на вопрос Никиты.

– Мальчик… Ты ещё не понял. Я мог бы пригнать сюда все свои дроны, но мне даже не нужно тратить силы на маскировку. Подконтрольные мне властители сами сделают всё, чтобы подобные мои выходки считали атмосферной аномалией, метеоритом, испытаниями новых ракет. А особо настойчивые исследователи и искатели правды ими же будут сосланы в психиатрические клиники или банально убиты. Проходи внутрь. Или ты хочешь, чтобы я занялся остальными солдатами? – Кнутов развёл руками в стороны, указывая на всех стреляющих в диск.

Никита быстро вбежал в аппарат. Внутри он оказался в маленьком помещении, имеющим такую же дискообразную форму, как и сам аппарат. Стены и потолок источали равномерный синеватый свет. Пол под ногами слегка пружинил, словно это была плотная резина, но на вид он почти не отличался от стен – лишь светился тусклым серым свечением. Кнутов вошёл следом за Никитой. «Лепестки» входа закрылись за ним, образовав монолитную стену – теперь и не ясно было, где здесь дверь. Звуки снаружи стихли окончательно. Без всяких слов пришелец резко приблизился к Никите, приподнял его за плечи и плавно отбросил в сторону стены. Никита даже не успел испугаться, как стена образовала сотню сияющих щупалец, мягко подхвативших его и зафиксировавших в комфортной позиции полусидя.

– Отдохни пока, – спокойно пояснил Кнутов.

Сам он встал по центру комнаты. С пола и потолка вытянулись аналогичные щупальца, создав для Кнутова сидячее место и подобие пульта управления. Он положил руки на пульт и на секунду закрыл глаза.

– Вот и всё мальчик! Мы в пути! Можешь задавать свои вопросы. Мне ещё ни разу не удавалось пообщаться с детёнышем корректированной генерации.

Глава 14

О разных Вселенных

…Как странно. Этот мальчик задаёт мне вопросы, а у меня появляются и вопросы к самому себе. Кто теперь я? Куда я иду? Как долго будет длиться это моё путешествие в чужом пространстве и времени?..

Никита сомневался, что это существо станет с ним откровенничать. Он попытался поставить себя на место пришельца: тот был хозяином положения, Никита был целиком в его власти. При желании выстрелить из НР ему не удалось бы это сделать, потому что руки были зафиксированы «щупальцами» стены. Зачем ему уделять внимание своему пленнику? Но порой трудно понять другого человека, чего уж говорить о пришельце? Никита попытался начать диалог, потому что из-за висевшего в воздухе молчания становилось не по себе:

– Зачем я тебе нужен?

– Хочу испытать одну вашу технологию, мальчик, – спокойно ответил Кнутов. Он сидел за пультом управления в слегка расслабленной позе совсем как человек. Разве что человек не станет сидеть в одной позе постоянно и без лишних движений.

– Нашу технологию? – удивился Никита.

– Ты просто не знаешь некоторых моментов вашей истории, мальчик. Ваша раса появилась куда раньше, чем ты можешь себе представить. Вы зародились крупицей жизни в другой вселенной. Каким образом при вашей природной тяге к эгоизму, лени и жестокости вам удалось выбраться в космос – это для меня загадка. Но так уж получилось, что вы стали доминирующей формой жизни в той вселенной, где родились. Но вселенные не живут вечно. Настал момент, когда ваша родная вселенная стала угасать. Вы пытались найти вселенную с такими же законами физики, что и в родной. Но это невероятно трудный поиск в вечности и бесконечности. И тогда вы создали оружие с возможностью, которую трудно даже представить. Вы создали преобразователь вселенных. Это устройство соединяется с параллельной вселенной и изменяет в ней законы физики на заранее заданные. Вселенная сжимается в одну точку и огромным взрывом рождается вновь! Но сила гравитации, скорость света, температура абсолютного нуля – все законы физики становились аналогичными вашей родной вселенной.

– Но почему тогда мы не являемся колонистами? То есть мы же когда-то появились на Земле, а не заселили её, – удивился Никита.

– Ты прав, но тут есть один интересный момент. Нельзя заселить молодую вселенную, пока в ней не появились стабильные звёзды и планеты. Надо дать ей время чуть-чуть остыть, подрасти и, скажем так, созреть. Дать образоваться звёздам, планетам. И ваша раса изобрела уникальный метод колонизации. Ты ведь был на корабле типа Кукушка? Помнишь, как он работает?

Никита не знал, ответить или нет.

– Не бойся, я знаю об этих кораблях достаточно, – словно прочитав мысли Никиты, продолжал Кнутов, – Но колонизировать вселенные вы решили иным способом. В молодую вселенную отправляли несколько био-дронов. Можешь считать это чем-то вроде автоматических станций, которые устанавливает на подходящих планетах Кукушка, только сложнее. Био-дроны движутся по молодой вселенной в поисках планет, схожих по условиями с той, на которой когда-то зародились вы. Учитывая, что по законам физики вселенная идентична вашей родной, такие планеты появляются не часто, но всё же представлены в относительно большом количестве. Тогда био-дрон производит посадку на эту планету и даёт начало новой жизни. Если на планете уже есть какая-то зарождающаяся природа, дрон сперва истребляет всё жёстким гамма-излучением. Далее процесс идёт сам. Новая жизнь несёт в своём генетическом коде некоторые ключевые моменты, которые рано или поздно должны привести к появлению существ, способных развить культуру и науку. Заранее заготовленный набор вирусов в био-дроне периодически высвобождается, чтобы слегка «подкорректировать» ваш путь в эволюции. Где-то эти вирусы истребят хищников, несущих серьёзную угрозу вашей популяции, где-то корректируют вас самих, чтобы «продукт» в итоге развился именно в людей.

– А как же другие расы? Или Древние? – перебил Кнутова Никита.

– Ну самозарождение жизни – процесс естественный. Ты и сам это знаешь. Но обрати внимания, что известные тебе Ассаи и Валидуки зародились на совершенно иных по условиям планетах нежели ваша родная Земля. А вот Древние – это отдельный разговор. Ты учил в школе, как и когда они появились?

– Они спасли человечество, когда мы были на грани самоубийственной войны… – начал Никита.

– Ну да, – перебил Кнутов, – Что я спрашиваю? Ты всё равно не знаешь правды. Древние – это роботы первых людей. Они путешествуют по созданным вами же вселенным в поиске «детей человечества». Их задача не спасать вас, а провести искусственный отбор, отсеяв из новой генерации весь мусор, способный привести человечество к гибели. В случае твоих предков было спасено не более трёх процентов из девяти миллиардов человек. Древние выбирали людей со свободным от предрассудков мышлением, любознательных, альтруистов. В общем, они выбрали тех, чей мозг был способен дать начало новому обществу. Далее они следили, чтобы выбранная культура развивается в нужном русле. Ты зря считаешь их «добрыми спасателями». После вашего переселения на Землю-2 они ещё несколько столетий уничтожали всех, в ком отмечались признаки деградации в прежний тип мышления. В итоге появилось ваше общество, в котором наиболее ценят научные знания, логику, здравомыслие, альтруизм, любознательность. Вы уже сами на пороге открытия путешествия между вселенными. А от этого уже и недалеко до нового преобразователя. При этом вы не только умны. Проблема в том, что вы стали достаточно сильны и опасны для меня. Не попади ты мне в руки, даже не знаю, удалось ли мне когда-либо ещё взять в руки человека.

– Но у тебя же… – начал Никита.

– Это не то, мальчик, – вновь перебил Кнутов, – Здешних землян я получил путём сброса сюда био-дрона. В эту вселенную было запущено несколько штук. Когда на одной из планет всё явно шло к тому, что должны появиться «дети человечества», другие дроны уничтожали себя вместе со всем своим «выводком». Но я сумел остановить механизм ликвидации на дроне, упавшем здесь. Наблюдая издали за вами, боясь попасть во внимание тех, кого ты зовёшь «Древние», я тщательно копировал вашу эволюцию. В итоге здесь мне удалось получить такую генерацию людей, которая близка к той, из которой вышел и ты. Только здесь не прошёл могущественный селекционер, отбирающий ценные плоды в этом чане эгоистов и глупцов. Вместо Древних здесь всё решаю я. Я изучаю вас. Удивительно, но куда лучше болезней и стихии вы убиваете себя сами. Главное, создавать культ, ради которого люди согласны убивать. Я создавал богов, царей. Но в богов верят не все, цари не живут вечно. Зато здесь зародились культ потребления, жажда власти и деньги. За эти вещи каждую минуту кто-то теряет жизнь и здоровье. Все мотивы поступков сводятся к этим вещам. Мне приходится держать на планете несколько групп моих дронов для контроля над военными базами, чтобы мои подопытные не истребили друг друга из-за очередной глупости.

– Но зачем? Почему? За что ты так ненавидишь нас? – не выдержал Никита.

– За что? – в голосе Кнутова появилось удивление.

– Да! Что мы тебе сделали?

– А вот тут, мальчик, уже стоит начать с того, кто я.

Кнутов вышел из-за пульта, встал напротив Никиты, закрыл глаза и слегка запрокинул голову. Со стен несколько светящихся щупалец дотянулись до него и окутали всё тело, полностью скрыв его от взгляда Никиты. Вдруг щупальца потянулись обратно в стены. Вместо Кнутова Никита увидел слегка сияющее, переливающееся разными оттенками синего и зелёного цвета, тускло сияющее облако, лишь поддерживающее форму человеческого тела. Не было ни глаз, ни рта, ни носа. Пальцы на руках сливались в одну массу. Никита смотрел на это, затаив дыхание.

– Я – последний осколок вселенной, которую вы уничтожили, чтобы создать себе новый дом. Не все вселенные в бесконечности являются просто огромным пузырём пространства со своими законами физики, мальчик, – было совершенно непонятно, как это нечто говорит, но голос Кнутова совершенно не изменился, – Некоторые вселенные являются живыми. Мы растём, живём, общаемся. По сравнению со мной ваша вселенная была тем же, чем для твоего тела является болезнетворный микроб. Но я не предвидел опасности встречи с вирусом под именем «человечество». Вы действовали быстро. Сперва погибла моя семья, а потом вы нашли и меня. Когда внутри меня произошёл коллапс, я стал сжиматься, но успел разделиться на большую часть и очень малую. Трудно понять, как так вышло, но в итоге я оказался малой частицей в своём же прежнем теле, которое стало окружающей нас сейчас вселенной. Почти все мои силы уходят на то, чтобы удерживать тонкую грань защитного поля, спасающего меня от распада в чужих законах физики. Своё ядро я прячу в глубинах Луны. От ядра я могу порой отделяться такими скромными порциями, какую ты видишь перед собой. К сожалению, частичка меня нестабильна. Даже защитные костюмы наподобие твоего не дают мне возможности покидать ядро на длительный срок.

В голове Никиты был кавардак.

– Так что же тебе от меня нужно? – единственное, что решил спросить он у иной вселенной притихшим голосом.

– Ммм… Однажды я смог напасть на один из кораблей «Древних». Это был не какой-то типичный куб Зиргендана, как вы их называете, а корабль полигональной формы. Я победил, хотя стоит заметить, что почему-то мне не оказали сопротивления. На опустевшем корабле было много технологий первых людей. Удивительно, но с частью из них мне оказалось очень легко работать. Там я сумел изучить вашу историю, сумел кое-что создать для себя: дискообразные дроны, генераторы защитных полей для ядра, поддерживающие костюмы в виде человеческого тела и многое другое. Но мой разум не в силах проникнуть в некоторые загадки того, что удалось захватить. И обнаруженный на том корабле преобразователь – одна из таких загадок. Дело в том, что запустить его способен только человек на ступени развития, максимально близкой к первоначальным людям. Периодически я вылавливаю людей с этой планеты и пытаюсь с их помощью активировать преобразователь, чтобы понять, как он работает, как перенастроить его, чтобы вернуть мне прежнее обличье, моё тело, мои силы. Но местные почему-то не годятся в качестве пускового механизма. И вдруг… – существо сделало паузу, – Прямо ко мне прилетели два землянина из корректированной генерации. Те, кого Древние уже давно покинули, а это означает, что вы приближаетесь по развитию к своим предкам. Иначе они бы не улетели. Я не решался ранее захватить тебе подобных, потому что это стало бы для меня фатальной ошибкой. Я не нападал на колонии или крупные корабли. Но ваша Кукушка – это лучшее, что могло попасть мне в руки. Теперь ты понимаешь, почему я не истребил вас сразу?

У Никиты в голове словно мозаика собралась, в которой были ответы на все вопросы.

…Диски начали атаку на Кукушку с самых дальних отсеков. Это была не проверка прочности их защиты – это был предупредительный выстрел, чтобы экипаж начал эвакуацию. Вселенная-Кнутов, вероятно, и правда не хотел убивать капитана Рокинина – Кукушками обычно управляет один пилот, поэтому после отстрела спасательной капсулы он уничтожил головной отсек корабля. Он просто посчитал, что там не осталось людей.

…После высадки диск сжёг его рацию, но не Никиту. Тогда Федька посчитал, что диск неверно выбрал тип оружия для атаки, но теперь стало ясно, что плазменная атака идеально подходила для целей Кнутова.

…Кнутов и правда дал не самое сильное оружие местным людям, ведь костюм выдержал несколько прямых попаданий, после чего сумел почти полностью восстановиться. Никита остался цел и стал очень опасаться людей.

…Кнутов не боялся выстрелов из НР Никиты. Лазер или плазма могли просто не действовать на такое уникальное существо. Да и при успешном уничтожении одной частицы Кнутова, на её место пришли бы следующие.

…Если он запустит тот преобразователь с помощью Никиты и сможет разобраться в нём, то затем сможет начать процесс трансформации вселенной в обратную сторону. Погибнут все его родные, друзья, учителя – все, кого он любил, ценил и уважал. Погибнет человечество на всех колониях. А затем существо, может быть, займётся и родственными ветвями человечества в других вселенных…

– Что-то ситуация всё хуже и хуже… – потерянным голосом сказал Никита сам себе.

– Вот дела, – впервые с момента отлёта с базы подал голос Федька.

Глава 15

Преобразователь

Пирамида (др.егип. aahu-t, горизонт; греч. πυραμις – pyramis, pyramidos пирамида, от πυρα – pyra огонь + μιδες – mides середина) – распространенная форма архитектурного сооружения в виде пирамиды, редко несет утилитарную функцию. Известно немалое количество пирамид, построенных разными культурами Древнего мира в основном в качестве храмов или монументов. К крупным пирамидам относятся египетские пирамиды (самые высокие из всех) и пирамиды доколумбовых культур (ацтеки, майя, Теучитлан) в Латинской Америке. Пирамиды культуры Норте-Чико в Андах, обнаруженные в 1997 г., были, по-видимому, современными древнеегипетским. Меньшие по размеру и менее известные пирамиды сохранились в Нубии (Мероэ) и Риме (Пирамида Цестия).

Мрачные размышления Никиты прервал Кнутов, так и простоявший на одном месте напротив мальчика до конца полёта:

– Мы прибыли. Добро пожаловать, – сказано было на одном, лишённом эмоций, дыхании.

Щупальца, удерживающие Никиту, стали расползаться. В мозгу Никиты заорал Федька:

– Капитан! Капитан! Тревога! Костюм теряет герметичность! Теряю конта........

Связь прервалась. Щупальца уносили с собой костюм по частям. Они разбирали его столь аккуратно и легко, что Никита даже не ощущал этого. Словно не отличный защитный скафандр был на нём, а одежда из ваты, которую сейчас бережно растягивали в стороны, чтобы не причинить ему беспокойство. Всего за пару секунд Никита оказался перед другой вселенной абсолютно голым.

– Костюм, НР или твой компьютер не помогут тебе здесь, мальчик. Так что не будем играть в игры, – ответил Кнутов на молчаливый взгляд Никиты.

– А можно мне хоть что-нибудь надеть? – возмутился он.

У «облачного» существа не было мимики Кнутова, но у Никиты было ощущение, что он в недоумении.

– Зачем? Хотя. Ну хорошо. Если это тебе так нужно, – словно растерявшись, ответил Кнутов.

Он вытянул левую руку в сторону стены кабины. Через секунду в ней образовалась дыра, из которой очередная пара щупалец протянула к ногам Никиты аккуратно сложенную одежду. Никита сразу узнал вещи: это были джинсы и толстовка, которые он оставил на балконе подъезда дома Маши в день их знакомства. Одевшись, Никита уставился на свои босые ноги, которые не видел уже несколько дней из-за постоянного ношения скафандра.

– Не бойся. Я не дам тебе замёрзнуть, – сказал наблюдавший за мальчиком Кнутов.

Дверь корабля раскрылась. Кнутов развернулся и пошёл к выходу – Никита лишь молча следовал за ним. В ангаре, где они оказались, стояла полная тишина. Тусклый свет, струящийся неизвестно откуда, как было и внутри диска во время полёта, позволил Никите рассмотреть помещение. Три диска стояли в один ряд. Напротив них стояло множество различных мелких аппаратов разной формы и абсолютно непонятного назначения. От внешнего космоса ангар был закрыт едва заметным силовым полем, поддерживающим давление воздуха внутри помещения. Пол в ангаре был тёплым и упругим, словно спортивный резиновый коврик. Никита попытался помять его пальцами ног, что вызывало довольно приятные ощущения.

– Как у вас тут всё гостеприимно, – не удержался он от комментария. Пока Кнутов не проявлял какой-либо агрессии, страх в нём приутих.

– Я строил базу по наработкам, найденным в корабле Древних, порой совершенно не понимая, что и для чего. Просто делал так, как было в найденных мной чертежах. Поэтому эта база и многие механизмы на ней получились довольно «очеловеченными», – Кнутов, глядя на действия Никиты, тоже попробовал провести ногой по полу, но ощутил ли он тоже самое, что и мальчик, осталось загадкой. Затем он направил правую руку в потолок, откуда незамедлительно спустилось несколько светящихся щупалец, на несколько секунд окутавших его тело. Когда они расползлись, тело Кнутова оказалось заковано в костюм, сильно напоминавший скафандр Никиты. Тёмно-лиловый цвет матового покрытия, едва заметные стыки в тех областях, где у людей расположены суставы, голову покрывал шлем-капюшон, но без лобового стекла или пластины.

Никита с любопытством рассматривал Кнутова.

– Так я меньше трачу сил на защиту себя от вашей вселенной, – пояснил он, – Идём, – он указал рукой сторону широкого тоннеля, уходившего от ангара куда-то вглубь базы.

Они шли спокойным и неторопливым шагом в полном молчании. Вспомнив, для чего он здесь, Никита вновь ощутил накативший страх.

– Тебе обязательно уничтожать нас? Ведь… – Никита не знал, что сказать далее. Ему не хотелось идти вот так в полном молчании к месту, где существо разделается с ним, а далее, может быть, сможет уничтожить весь его мир.

– Я не испытываю от этого приятных эмоций, мальчик. Но это необходимо, – Кнутов говорил спокойно, без каких-либо эмоций, – У меня есть несколько на то причин. Во-первых, я хорошо помню, как вы истребили мою семью. Это, конечно, не такие родственные связи, как у вас. И я не так сильно, как вы, умею пылать жаждой мести. Но всё же те вселенные, в скоплении которых я обитал, были живыми. И они были схожими со мной. Мы ощущали себя близкими в вечности и бесконечности. Мы казались сами себе островками жизни в мире пустых камней… Кто же мог предположить, что в одном таком «камне» появилось человечество? Во-вторых, если вас не остановить, вы продолжите свой путь. Уже сейчас вы разрабатываете технологии по переходу в другие вселенные. Но вам уже приходилось пройти это. После ряда попыток найти вселенную с одинаковыми законами физики вы либо найдёте те, что были созданы вашими предками, либо поймёте, что вам необходимо изменить под себя законы в тех вселенных, которые удалось найти. В-третьих, какие ты видишь для меня варианты сотрудничества с вами? Я едва держусь, чтобы не раствориться в вашем пространстве-времени. Если сюда прилетит хотя бы один боевой катер твоих соплеменников, я сразу же стану вашим заложником. Конечно, я мог бы пытаться манипулировать вами, угрожая жизням обителям этой Земли, но что мне требовать? Дать мне уйти? Ваши военные нагонят меня ещё в пределах этой звёздной системы. Да и куда мне уйти?

Никита некоторое время молчал.

– А если я не смогу запустить преобразователь? Если я не подхожу? – робко сказал он.

Кнутов развернул голову на Никиту, словно хотел рассмотреть его. Под капюшоном было всё то же безликое облако, но Никита ощущал, что вселенная рассматривает его.

– Обычно люди здесь волнуются только о себе. Удивительно, что ты сначала беспокоился о всех вас, а только сейчас задумался о своём положении. Но должен тебе признаться, что ещё не обдумывал варианты в случае неудачи. Я, может быть, даже обсужу это с тобой после попытки запустить преобразователь. Не торопи меня с этим, пожалуйста.

– Не-не. Даже не собираюсь, – вскинул руки Никита.

Они подошли к одной из стен тоннеля, ничем внешне не выделявшейся, но при их приближении в ней открылся проём. Внутри было маленькое помещение без чего-либо на полу, стенах и потолке, что могло бы подсказать его назначение. Стена сомкнулась за ними. По ощущению падения Никита понял, что они находятся в быстро спускающемся лифте. Только сейчас он обратил внимание, что сила притяжения здесь по ощущениям равна земной.

– Мы ведь на Луне? – любопытством Никита пытался подавить свой страх.

– Да, – всё тем же ровным голосом ответил Кнутов.

– У вас здесь искусственная гравитация?

– Можно и так сказать. Моё ядро является источником сильного гравитационного поля. Для маскировки пришлось делать генераторы гравитации и антигравитации. Как я уже говорил, многое здесь сделано по найденным у Древних чертежам, итогом чего стало наличие комфортного для людей притяжения.

Стена слева от них раскрылась, открыв путь в узкий коридор. Как и в других помещениях базы здесь был мягкий серый пол, светлые стены с потолком и свет, источник которого невозможно было уловить. Коридор оканчивался тупиком, но Никита уже понимал, что это очередная дверь. Увиденное за ней было поразительным…

Огромное помещение в форме чаши, вызывало у Никиты ощущение, что они пришли на верхние трибуны огромного стадиона. В центре парила гигантская сине-зелёная сфера. На небольшой площадке, где они оказались, было несколько пультов, схожих со штурвалами дисков. Также здесь стояло несколько пустых фиолетовых скафандров, аналогичных тому, что был на Кнутове.

– Здесь ты переходишь маленькими частицами в эти скафандры для управления базой? – предположил Никита, – А это? Это?.. Это ядро?

– Да, – голос Кнутова звучал здесь с обычной громкостью, но шёл отовсюду.

Никита смотрел на гигантскую сферу, на переливы её цветов, волны, бегущие по её поверхности…

– Как же красиво, – искренне сказал он.

– Это всё, что от меня осталось.

– А почему ты показываешь и рассказываешь мне всё это? – удивился Никита.

Кнутов молчал. Было совершенно не ясно, о чём он думает. Когда он заговорил, Никите показалось, что он слышит в речи едва уловимый оттенок человеческого чувства. Чувства тоски и одиночества.

– Не могу ответить тебе, мальчик. Может быть из-за того, что я уже несколько миллиардов лет не мог просто вот так поговорить хоть с кем-нибудь. Даже для вселенной это очень большой срок, чтобы соскучиться по общению без масок. Все мои контакты с людьми ранее проходили или в облике носителя власти, или я просто брал тех, кого считал нужным, и приносил сюда, как Корина.

– Корин тоже побывал в преобразователе? – Никита уже догадывался, что ответ будет положительным.

– Да. Он почти запустил его, но в какой-то момент система не приняла его. Я сохранил ему жизнь, чтобы изучить в дальнейшем, что именно в нём понравилось или нет преобразователю. Ну что же. Пора и тебе побывать в нём, мальчик. Следуй за мной.

Ещё несколькими длинными коридорами и парой лифтов они добрались до помещения ещё большего, чем комната ядра. Стоящее в ней сильно контрастировало со светлыми стенами. Это была гигантская пирамида воронёно-чёрного цвета. Сотни светящихся щупалец, идущих от стен помещения, обвивали её, но их свет словно впитывался пирамидой, от чего на ней они выглядели очень тусклыми.

– На заре местного человечества я хранил его на Земле. Многие народы, которым довелось видеть это, в дальнейшем пытались строить похожие здания, предаваясь порой довольно фанатично этому занятию, особенно в Египте. А в некоторых народах на таких постройках проводили ритуалы человеческих жертвоприношений, очевидно, подражая моим попыткам запустить преобразователь с помощью людей. От преобразователя порой исходит довольно много энергии, чему я ещё не нашёл объяснения. Когда база на Луне была готова, я спрятал его здесь под десятком защитных полей, чтобы скрыть от людей вашей генерации. Идём.

Когда они дошли до стены пирамиды, на ней беззвучно образовались ступени. Кнутов повёл рукой, приглашая Никиту следовать первым. При всей видимой гладкости ступени под босыми ногами Никиты не были скользкими. Первые несколько шагов он ощущал холод, но вдруг следующие ступени оказались тёплыми, словно адаптировались под ноги идущего по ним. Где-то в середине высоты пирамиды в ней открылся прямоугольный ход куда-то в темноту. Как только он сделал первый шаг внутрь пирамиды, на её стенах синим и жёлтым загорелись надписи на неизвестном языке. Света было достаточно, чтобы рассмотреть помещение. Это была круглая комната, стены были столь тёмными, что не будь на них этих сияющих символов, Никита подумал бы, что вокруг сплошная пустота. В центре комнаты был округлый, немного наклонённый стол, в котором отчётливо угадывалось углубление под человеческое тело.

– Думаю, ты понимаешь, что следует делать? – голос Кнутова не изменился, но в этом мраке звучал так жутко, что на Никиту вновь накатил страх. Он ощутил дрожь во всём теле. Бросив взгляд назад в сторону выхода, он увидел стоящего в ожидании Кнутова. В темном помещении его, скажем так, лицо излучало мягкий свет, – Я могу сделать это силой, если ты потерял свою храбрость, мальчик.

В его голосе не было иронии. Скорее звучало понимание и сочувствие, что крайне не сочеталось со всей этой ситуацией. Но Никита сжал кулаки и попытался твёрдо ответить:

– Нет. Я сюда пошёл сам, потому что боялся за тех, кто помогал мне. Так что я дойду до конца, как мы и договорились. И ты не тронешь их, какой результат мы бы здесь ни получили! – с последними словами его страх полностью исчез. Ни чего не изменилось, бежать было абсолютно некуда, но Никита стоял ровно, без дрожи, глядя на другую вселенную своими внимательными глазами.

– Наш уговор полностью в силе, смелый мальчик, – через пару секунд ответил Кнутов, – Ступай же. Я давно жду. Вдруг наше знакомство принесёт для меня долгожданные результаты.

Никита стянул с себя толстовку и бросил её на пол. Потом подумав «А зачем? Он же про одежду ни чего не сказал.», решил, что раздеваться всё же не обязательно. Когда он подошёл к столу, тот беззвучно изменил угол наклона: теперь, чтобы оказаться в углублении под тело, достаточно было лишь развернуться к нему спиной и чуть податься назад. С разных стен комнаты по Никите прошло несколько сине-зелёных лазерных лучей. Пока они бегали по нему вверх-вниз, углубление меняло размеры, явно приспосабливаясь под Никиту, повторяя до мелочей все изгибы его спины, рук и ног. Сюда явно надо было именно лечь, а не идти лицом вперёд.

«Ох, Федька, как сейчас не помешал бы хоть какой-нибудь твой совет или шутка.» – думал Никита, когда разворачивался спиной к углублению и разводил руки в стороны. Качнувшись на пятках назад, он ощутил секунду падения, после чего его мягко подхватило углубление стола. Его лицо чем-то обволокло и он провалился в пустоту.

Вселенная Кнутов имел свой спектр эмоций, сильно отличающийся от человеческого. То, что он испытывал, можно было бы назвать смесью удивления и любопытства. Впервые преобразователь повёл себя нестандартно. Как только мальчик лёг в гнездо под человеческое тело, его скрыло внезапно выдвинувшимися из основания «стола» лепестками брони. С другими испытуемыми машина раньше так не делала. Разные стороны сущности Кнутова говорили друг с другом, обсуждая произошедшее. Это совсем не похоже на попытку человека говорить с самим собой. Вселенная может позволить держать в себе самой отдельный осколок себя, который развивается и мыслит практически самостоятельно.

– Так вот оно. Ключ к запуску преобразователя найден, – говорила одна спокойная часть.

– Это ещё не точно. Датчики регистрируют нарастание энергии в преобразователе. Там определённо что-то происходит, но является ли это стартом систем? – скептично сказала другая.

– А что с мальчиком? – отозвалась та часть, которая уже много столетий изучала людей и в некоторой степени их даже любила.

– Это тоже большой вопрос! – отозвалась та часть, что всегда предпочитала решительность и жёсткость действий, – Ещё ни разу преобразователь не закрывал испытуемого. Я даже не знаю, как мне извлечь его из пускового гнезда, чтобы остановить всё это, – какая бы часть ни участвовала в беседе, они всегда говорили «Я», а не «Мы» или «Ты».

– Ну мне пока не надо останавливать преобразователь. Датчики собирают информацию, по которой я далее смогу изучить, что в нём активируется, порядок запуска и прочие моменты, которые позволят использовать эту машину для уничтожения этой вселенной.

– Но у меня появилась проблема, – вновь подал голос скептик, – Преобразователь каким-то образом впитывает энергию отовсюду: база, свет звёзд, даже тёмная энергия притягивается им. Из-за перераспределения энергии уже не работают системы внешнего наблюдения, пропала связь с базами дронов на Земле. В случае опасности нашей единственной защитой будет пара дронов, охраняющих орбиту Луны. Они работают сейчас в автоматическом режиме, но связь с ними сейчас невозможна.

– Люди потратили несколько миллионов лет, чтобы от метания камней в хищника дойти до полётов в верхние слои атмосферы. Не думаю, что за несколько часов они научатся быстро летать до Луны.

– Это конечно тоже верно. Но что делать, если процесс затянется? Или уже сейчас этот мальчик внутри машины ищет способ уничтожить меня? О структуре преобразователя мне известно не более сорока процентов информации. Остальное так и не удалось понять.

– А если машина убивает его? – вновь подала голос та часть, что изучала людей, – Я могу как-то спасти его?

Остальные части замолчали. Ни одна из частиц Кнутова не испытывала ненависти к людям. Более того: некоторые части были восхищены смелостью человеческого мальчика, его непосредственностью и готовностью идти на жертву при угрозе другим людям. Врагом Кнутова была та вселенная, где зародились люди, а так же каждая её «дочь». Людей Кнутов всегда рассматривал лишь в качестве оружия врага.

– Надо подтянуть сюда резаки из цеха сборки, – наконец заговорила та часть, которая всё это время лишь наблюдала за работой преобразователя, – если работа машины приобретёт подозрительный характер, надо попытаться разрезать эти щиты и извлечь мальчишку. Так я остановлю работу и смогу расспросить его, что ему открылось внутри машины. Прочность и приблизительные защитные способности преобразователя мне известны. Правда ранее я ещё не видел его в таком состоянии. Датчики показывают, что по поверхностям машины нарастает плотность силовых полей. Я без всякой техники когда-то уничтожил корабль, на котором это держали. Возможно, срезать щиты будет трудно, но исполнимо.

Кнутов не спешил. Он умел ждать. Потребление энергии преобразователем плавно нарастало, датчики чётко регистрировали происходящее. На базе работали мощные компьютеры, созданные Кнутовым по чертежам Древних. Эти машины существенно облегчали ему изучение всего вокруг, служили надёжной автоматикой базы и дронов. Сейчас же вся аналитическая мощь была сосредоточена на работе преобразователя. Кнутов в своём обличье для хождения по базе так и стоял у работавшего пульта, поглотившего Никиту. Кнутов почти не воспринимал ход времени в нашей вселенной, поэтому он не смог бы точно сказать, прошли ли за наблюдением часы или дни. Но чего-либо нового в работе преобразователя не происходило.

– Разгерметизация в ангаре, – вдруг подал сигнал компьютер базы.

– Преобразователь поглощает энергию заградительного поля в ангаре, – отозвалась одна из частей Кнутова, – Отказали врата. Если эта машина и дальше будет пить энергию базы, я скоро останусь без щитов ядра. Конечно, и без них можно существовать, но гравитационные и энергетические аномалии могут сделать меня опасно заметным.

– Я пойду осмотрю врата, – отозвалась другая частица.

В тот же момент в центральной комнате в один из стоявших там скафандров от ядра вытянулась тоненькая струйка сине-зелёных сияющих оттенков. Она заполнила скафандр до головной части и отсоединилась от «лица» своей частицы. Молча развернувшись на месте, очередной Кнутов направился из комнаты ядра к ангару.

Освещение в ангаре сильно потускнело, но издали было видно, что поле в порядке. Вот только было здесь и то, чего Кнутов совсем не ожидал.

– Ммм. Хозяин всё же дома, – в центре ангара стоял Корин. На нём был лёгкий скафандр военно-воздушных сил России, созданный для пилотов экспериментального истребителя. Того самого самолёта, что способен вести бой в верхних слоях атмосферы и открытом космосе. В его руках был автомат Экс-112, смотрящий стволом прямо на Кнутова.

– Корин? – спокойный картавый голос Кнутова отдавался с лёгким эхом, – Как ты попал сюда? Я помню, ваш новый истребитель достаточно хорош, но у него ушло бы достаточно много времени на преодоления расстояния до Луны. Или я на столь долго выпустил вас из вида? – последний вопрос он задал скорее самому себе.

Полковник молчал и медленно шёл на Кнутова, не спуская того с прицела.

– Ну что же. Ты в любом случае мне всё расскажешь. Очень жаль, Корин, но сегодня я уничтожу тебя, – Кнутов говорил спокойно, без ненависти или сарказма. Сказав это, он сам стал двигаться навстречу полковнику.

В какой-то момент Корин открыл огонь! Яркая зелёная вспышка озарила ангар, импульс энергии со скоростью света врезался в правое плечо Кнутова, от чего рука просто упала на пол! Следующий выстрел последовал в другую руку, затем в грудь и левую ногу. Кнутов рухнул грудой металла… Но через секунду масса частицы ядра вышла из проделанных отверстий, воспарила над разрушенным скафандром и приняла контуры человеческого тела.

– Корин, это был хороший скафандр. Но твоё оружие не может нанести вреда мне. Ты даже не знаешь, как убивать меня, – всё столь же спокойно говорил Кнутов.

– Зато теперь мы знаем! – раздался рядом с Кнутовым строгий женский голос. Из воздуха проступили контуры, а через долю секунды стал виден целиком человек в тяжёлом боевом костюме… В костюме с системой «Шелест»!

Глава 16

Нежданные гости

Вспышка – класс быстроходных боевых катеров, которые первыми приходят на помощь военным на дальних рубежах и в свободном космосе. Учитывая то, что за пределами изученных систем может встретиться ранее неизведанный противник, такие катера при довольно малом размере имеют очень мощные двигатели и чудовищной силы вооружение. В идеале они должны действовать столь быстро, что враг должен заметить лишь вспышку сработавшего оружия за секунду до своего уничтожения, но не сам катер.

Корин ещё не успел отдышаться, когда в кабинет ворвался прапорщик Лесников.

– Товарищ полковник! На базе НЛО! Прямо на центральной площадке! Связи нет! Техника во многих участках базы выведена из строя!

За окном слышались крики и непрерывная стрельба. С трудом поднявшись на ноги, потирая горло, Корин пошёл к выходу. Ещё издали он увидел это… и узнал. Прямо посреди плаца в полуметре над бетонкой висел ярко сияющий диск, вокруг которого был едва заметный радужный ореол. Солдаты бегали из стороны в сторону, вели беспрестанный огонь из автоматов. Но Корин знал, что это бессмысленно, ведь он когда-то пытался сбить аналогичный диск тремя залпами гранатомёта. А после неприятной «беседы» с Кнутовым у него не было сомнений, кто вызвал сюда это.

«Если тарелка станет огрызаться, много ребят тут ляжет!» – подумал полковник. Прочистив горло, он сумел рявкнуть так, что перекрыл звуки пальбы:

– Всем отойти! В укрытия! Огонь только с большой дистанции! Не приближаться!

И тут от диска в сторону одного из ангаров протянулся шлейф тумана. Шлейф быстро вырос в толщину, образовав «трубу» около двух метров диаметре. Изнутри сквозь клубы тумана просачивался свет, в котором было видно, как от ангара к диску идут две фигуры: одна высокая, другая чуть ниже. Не было видно лиц, но Корин понимал, кто там внутри.

– Не стрелять! Не стрелять! Прекратить огонь! – орал полковник. Но заглушить канонаду Корину в этот раз не удалось, поэтому туманный тоннель и диск продолжали поливаливать огнём автоматов и пулемётов. Однако, туманные фигуры всё шли и шли к диску. Когда они скрылись внутри, тоннель уменьшился до начального шлейфа и втянулся куда-то в корпус НЛО. А через пару секунд диск стремительно ушёл в небо, не создавая при этом ни единого звука.

Стрельба резко стихла. Солдаты настороженно выглядывали из укрытий, смотрели в небо и по сторонам. Многие удивлённо смотрел на полковника, ведь Корин всё это время был на плацу. Из ангара, откуда вышли исчезнувшие в диске фигуры, доносилось «Здесь есть раненые! Помогите донести в медчасть!». Прапорщик Лесников, слегка пригнувшись, хотя в этом уже не было необходимости, подбежал к полковнику.

– Товарищ полковник, радист говорит, что связь сгорела намертво. Машины не заводятся. Ждём подкрепления с ближайшей базы по схеме оповещения, – выпалив всё это, прапорщик вытянулся по стойке смирно.

– По схеме, если мы не выходим на связь, через три минуты высылается группа быстрого реагирования… – рассуждал вслух Корин.

– Так точно! – гаркнул Лесников.

А Корин продолжал тихо говорить:

– …добираться им минут десять-пятнадцать. Значит, именно столько у нас есть! Лесников, быстро собрать мне две группы бойцов по десять-двенадцать солдат. Бери контрактников и бывалых! В арсенале пусть берут лучшее, противогазы, гранаты со слезоточивым газом и свето-шумовые. Новички пусть возятся с ранеными! Первая группа идёт со мной брать тринадцатый ангар. Вторую ты ведёшь захватить всех в ангаре шесть. Брать живьём! Потери недопустимы!

– Но в тринадцатом шахта, где учёные с чем-то возятся, а в шестом специальные самолёты какие-то. И оба ангара охраняет спецназ… – растерянно сказал Лесников.

– Тогда я жду группы через две минуты, а через пять ангары должны быть взяты, – тихо и твёрдо произнёс Корин, одарив прапорщика своим пронзительным взглядом.

Через три минуты Корин спустился по длинной винтовой лестнице в шахту под ангаром 13. Его встретил командир спецназа – тот самый крупный человек с хриплым голосом.

– Полковник, что там у вас было? У нас вырубило связь. Мои бойцы не сходят с позиций. Охраняют физиков и капсулу пришельца.

Полковник понимал, что против такого противника спасёт лишь фактор неожиданности и стремительность атаки. Вместо ответа Корин ударил спецназовца в подбородок левой ладонью снизу вверх, как однажды ему довелось в рукопашной схватке сбить с ног афганского бойца со всем его снаряжением. Командир от удара провернулся на месте, чем воспользовался полковник, быстро перехватив его под левое плечо и приставив пистолет ему к голове. Двое спецназовцев у входа в убежище, где находилась капсула Никиты, едва успели направить оружие на полковника, когда на каждого из них с разных точек винтовой лестницы шахты уставились лучи лазерных прицелов.

– Оружие на пол. Быстро открыли дверь! – рявкнул Корин и прострелил руку командира спецназа, чтобы показать всю серьёзность своих намерений.

Тем временем прапорщик Лесников сумел справиться со своей задачей менее напряжённо. Вбежав в одной тельняшке и без оружия в ангар 6, он панически крикнул тройке спецназовцев, охранявших экспериментальные самолёты и их пилотов:

– Парни! Там из тарелки вылез какой-то здоровенный осьминог! Помогите уже! – после чего побежал обратно к выходу из ангара.

Лесников – отличный солдат, но из-за вздорного характера так и не пошёл выше прапорщика, да и приказы он воспринимал лишь от Корина. Актёр из него, может быть, вышел бы ещё лучше военного. Бойцы спецназа, словно дети, побежали за ним, а на выходе первый перед потерей сознания успел увидеть огромный кулак прапорщика, а остальные быстро прекратили любое движение, поняв, что в них целится около десятка человек.

По приказу полковника весь спецназ заперли, а их специальные винтовки закрыли отдельно – лишь Корин и Лесников взяли себе по одной. Капсулу Никиты извлекли из сетки и вывезли на плац. Один из учёных пытался что-то испуганно кричать про сигналы, почти постоянно исходящие от капсулы, но после удара прикладом в живот успокоился. Далее Корин приказал экипажу одного из самолётов готовиться к вылету, а техникам велел закрепить капсулу в грузом отсеке. Вместо второго пилота Корин решил лететь сам и прямо на плацу стал переодеваться в скафандр. Он торопился организовать вылет до прибытия подкрепления, осознавая, что при прибытии начальства ему уже не дадут совершить это.

Полковник не успел. В ворота части въехало несколько армейских грузовиков, из которых врассыпную бежали солдаты. Среди машин быстро промчался бронированный УАЗ 469. Легковой автомобиль проехал через центральную площадку плаца и поехал прямо к ангару 6, у которого готовили самолёт. Из УАЗ-ика вышли несколько военных, в одном из которых Корин узнал генерала штаба.

– Корин! Чтоб тебя… Что за бардак у тебя здесь происходит? Что ты творишь? – орал генерал.

– Собираюсь преследовать противника, – гаркнул полковник первое, что пришло в голову, не глядя на генерала.

Офицеры штаба переглянулись, один из них покрутил пальцем у виска.

– Так… – генерал замешкался, – Полковник Корин, прекратите ваши действия немедленно! Доложите о причине отключения связи и НЛО, замеченных в этом регионе!

– Доложу! Обязательно доложу, товарищ генерал! – сказав это, Корин, успевший одеться в лётный скафандр, попытался направиться к самолёту, но на его пути встали двое солдат из прибывших с генералом.

– Ребята, лучше отойдите, – тихо сказал полковник в лицо бойцам, но они не собирались отступать. Корин краем глаза уловил, как готовится к бою Лесников.

– Полковник Корин, – устало сказал генерал, – вы задержаны до выяснения обстоятельств. Сдайте оружие и прекратите самоуправство. Уведите его, – последнее было сказано солдатам.

Лесников резко вскинул винтовку и направил её в лицо генерала штаба. Несколько солдат в ответ стали целиться и в прапорщика, и зачем-то в Корина. Кто-то из солдат базы направился в сторону ангара с явным намерением отстоять своего полковника. Корин ощутил невыносимую головную боль и тяжесть на сердце из-за осознания того, что сейчас придётся пролить чью-то кровь ради того, чтобы сделать нужные и правильные вещи. Ради спасения Никиты. Ради спасения населения родной страны и всей Земли…

И в этот самый момент над их головами из ниоткуда в воздухе возник крупный корабль, напоминающий по форме парящего в небе орла! Оружие всех солдат на плацу взмыло вверх и собралось в ком, зависший в воздухе рядом с кораблём. Раздался строгий женский голос, словно звучащий отовсюду, включая задрожавший бетон под ногами солдат:

– Прекратить насилие! Я вижу, вы вы знаете наш язык. А это значит, что мои приказы ясны и понятны. Я – Жека Вихрева капитан боевого катера пограничных войск Межзвёздной Армии Человечества Вспышка-3821. И я приказываю выдать нам нашего гражданина, который был в находящейся у вас спасательной капсуле, или представить ответственного по происходящему здесь для объяснений! Иначе вы будете оценены враждебными существами и уничтожены!

Корин опустил взгляд с катера на лицо генерала.

– Ну что, товарищ генерал? Мне пойти объясниться с нашими гостями? Или я всё ещё задержан? – тихо и спокойно произнёс он с нескрываемой иронией. Вышло немного с хрипом – на горле сказались недавние громкие команды и хват Кнутова.

Безоружные солдаты напротив полковника неуверенно покосились на генерала. На лице же высокого начальства читались лишь удивление и паника. Поняв, что ясной команды не будет, солдаты расступились перед Кориным, а кто-то из офицеров штаба даже слегка подтолкнул полковника в спину. Корин вышел на середину плаца – Вспышка беззвучно развернулась к нему носом. Полковник поднял голову, прочистил горло и заговорил громко, тщательно произнося каждое слово:

– Я полковник Корин. Я один здесь знаю, что случилось с вашим соотечественником Никитой Аскаровым. Находящиеся здесь люди не имеют к этому отношения. Пожалуйста не надо открывать огонь.

В днище корабля открылся округлый люк, в который плавно потянуло полковника. Корину в первую секунду показалось, что это корабль снижается на него, но, опустив глаза вниз, он понял, что взмыл в воздух, словно его поднимала невидимая платформа. Он оказался в трюме, где его уже ждали двое людей. Оба были в боевых костюмах, схожих внешне с тем, что он видел на Никите, но эти явно имели большую толщину и массу «насадок», о значении которых можно было лишь догадываться. Костюмы переливались цветами комнаты, а иногда становились частично прозрачными. Шлемы без единого отверстия скрывали лица. По контурам тел полковник предположил, что это мужчина и женщина. Видимого оружия у них в руках не было, но помня способности Никиты, Корин понимал, что даже один такой воин мог бы дать жару всей его базе вместе со спецназовцами и прибывшим подкреплением.

– Здравия желаю, – попытался начать диалог Корин, – Я могу всё рассказать. Но нам стоит торопиться. Никита схвачен и отправлен, скорее всего, на Луну.

– Полковник, – по голосу Корин узнал Жеку, – Если у нас мало времени, согласитесь ли вы добровольно, – последнее слово капитан намеренно выделила интонацией, – пройти сканирование памяти, чтобы мы могли убедиться в вашей честности и заодно сразу же приступить к анализу обстановки?

– Ну, – развёл руками Корин, – покажите, куда идти.

Так и не сказавший ни единого слова солдат рядом с Жекой развернулся к стене, в которой на удивление Корина сразу же возникла раздвижная дверь. По короткому полковника провели до небольшой комнаты. Здесь его ожидал, как подумал Корин, медицинский кабинет: пара кушеток, у стен столики с непонятными предметами. У одного такого столика стоял мужчина в боевом костюме, но однотонного бело-голубого цвета. Не было запаха лекарств или ещё чего-либо, но одно кресло, стоявшее у дальней стены, очень напоминало стоматологическое. Медик, кем Корин решил считать человека в однотонной броне, молча пригласил полковника в то самое кресло приветливым жестом. У Корина в воображении возникло несколько неприятных сцен.

– Нет времени и смысла меня пытать. Я всё расскажу сам, – на всякий случай озвучил он свои мысли.

– Пытать? – переспросил «медик» и засмеялся, – А их язык и правда очень похож на наш! Не беспокойтесь! Это не больно. Это лишь поможет нам узнать ситуацию от вашего лица, а вам, может быть, припомнить какие-либо важные детали.

Корин сел в кресло, откинулся, положил руки на подлокотники – оказалось довольно удобно. Трое космических вояк подошли ближе. Полковник ожидал, что сейчас его как-то привяжут, но неудачная попытка приподнять руки с подлокотников дала понять, что в этом плане уже всё сделано. Подголовник зашевелился и мягко обхватил голову Корина. По всему телу пробежали мурашки, но не от страха, а ощущения лёгкого покалывания по всей коже.

– Иногда вы будете вновь видеть те воспоминания, которые нас наиболее заинтересуют, – буднично говорил медик, – В этот момент в них могут возникать паузы, в которых будем появляться мы и задавать вопросы. Ну а вы сможете на них отвечать. Постарайтесь думать о Никите и тех, кто его забрал. Это существенно облегчит нам поиск. Стартуем!

И тут Корин ощутил уже знакомые чувства. Всё было очень похоже на то, что ему довелось пережить в инопланетном плену: мурашки, несущаяся перед глазами жизнь. Всё было чуть мягче, чуть нежнее, но это уже происходило с ним. Кто-то или что-то уже выворачивало наизнанку его память, копалось в глубинах его личности и характера. Иногда он вновь оказывался в моментах, когда собирал информацию о НЛО. Порой эти воспоминания и правда останавливались, рядом с ним возникали бойцы Вспышки, словно были в тот самый миг тогда рядом с ним, и спрашивали о чём-либо: «А это что?», «А здесь нельзя было посмотреть?», «А подлинность этой фотографии удалось подтвердить?». Разговор с Никитой Корину пришлось «пересмотреть» дважды, как и последовавшую за этим сцену с Кнутовым.

Когда всё закончилось, у Корина было темно в глазах, в ушах слегка звенело. Он наклонился и протёр лицо руками, лишь через секунду поняв, что его больше не держат. Он открыл глаза и увидел напротив женское лицо невероятной красоты: лёгкий загар, аккуратные черты, внимательные зелёные глаза, а в завершение ярко рыжие волосы, собранные в короткий пучок. Девушка положила руку, оказавшуюся по-человечески тёплой, на плечо полковника и уже знакомым голосом капитана Вспышки мягко сказала:

– Простите полковник за это. Теперь я вижу, что вам можно доверять. Хотите с нами поискать Никиту? Я смотрю, вы переживаете о нём так же сильно, как и мы. Наши датчики только что уловили неизвестный тип излучения в одном из кратеров вашей Луны. Думаю, мы начнём поиск именно там. Вы с нами?

– Конечно, – легко и просто согласился Корин.

– Другого ответа я и не ждала, – с улыбкой сказала Жека, – Эмиль, – это уже медику, который и правда оказался местным врачом, – займись Вячеславом Анатольевичем. Я хочу, чтобы на момент подлёта к Луне у него не было хотя бы последствий прошедшего дня. Глаза ему подлечи, а то у них с этим, я смотрю, туговато. И введи в кровь базовую нано-систему, чтобы у него не было проблем с нашей техникой. У тебя пара минут.

– Есть, капитан, – с широченной улыбкой ответил Эмиль, также снявший шлем после сканирования памяти полковника.

– А можно мне с собой взять то оружие, что было со мной в момент вашего появления? Хочу угостить им Кнутова, – вспомнил Корин.

– Мы дадим вам лучше, – ответила Катрина, но через секунду, – Хотя найдём сейчас и это. Если оно не сработает, у нас будет половина секунды на анализ, чем лучше уничтожать нашего врага. Думаю, этого хватит.

Глава 17

Бой у Луны

За несколько часов до знакомства Корина и Никиты полковник сидел в своём кабинете. События последних дней не давали ему покоя и с новой силой возбудили любопытство к теме НЛО. Он читал и перечитывал отчёты о столкновениях с этими страшными дисками, сам не понимая, что хочет найти.

– Самолёт вошёл в облако тумана, после чего автоматика вышла из строя. Даже не сразу удалось катапультироваться. Хм… В том тумане тоже было А здесь диск просто пошёл в лобовую атаку и снёс самолёту хвост. Хм… Аналогично поступили вот в этом году уже два диска: тоже лобовая атака и прямой удар в двигатели. Мда… Разнообразием эти твари не блещут…

При приближении к Луне Вспышка сбавила скорость. Приборы методично обследовали поверхности кратеров. На огромном экране в командной рубке отображалась поверхность спутника Земли с указанием на источник излучения. Корина посадили в удобное кресло, откуда он мог наблюдать за работой команды. Периодически он по старой памяти пытался поправить очки и всё удивлялся, что их на лице нет, а зрение стало идеальным. Кроме капитана Жеки Вихревой и весёлого доктора Эмиля, он уже успел познакомиться со элегантным штурманом Эллиной и крепко сложенным десантником Василием. Жека села слева от полковника, чем он решил воспользоваться для беседы:

– Не против, если я включу музыку? Мне это помогает собраться, – спросил полковник и извлёк из внутреннего кармана свой мобильный телефон, служивший ему и музыкальным плеером.

– Конечно! Мы все с радостью послушаем! – приветливо ответила Вихрева. По её мысленному приказу к Корину подлетел металлический шарик размером с кулак. В этом устройстве открылся электронный глаз, уставившийся на телефон полковника. Пару секунд ничего не происходило. Вдруг в верхней части шарика открылось отверстие, идеально совпадающее гранью телефона, где размещались все гнёзда под наушники и зарядное устройство.

Корин молча посмотрел на Жеку, как бы спрашивая «Сюда ставить телефон?», на что капитан Вспышки быстро закивала. Полковник аккуратно вставил телефон в паз. Сразу же за этим в воздухе возник список файлов в телефоне Корина. Это была проекция прямо в мозг, но Корин счёл это голограммой. Стараясь особо не теряться и не удивляться происходящему, он выбрал пальцем нужную песню. В кабине заиграла постепенно набирающая ритм музыка электрогитар.

– И это помогает собраться? – удивилась штурман Эллина.

– Конечно! – с мягкой улыбкой ответил Корин, в котором пробуждался азарт боя, – Это Lumen и их «Сталь». У меня тут ещё много чего есть, но у нас уже гости, – полковник указал пальцем на появившиеся две светлых точки на обзорном экране.

– Ох, дрянь, – резко сказала Вихрева, – Экипаж! У нас первый в жизни боевой вылет! Все по местам! – её голос приобрёл жесткость. Тем временем песня набирала обороты.

Спой мне про добрый завтрашний день

Спой мне про царство вечной весны

Дай увидеть, понять, хоть его тень

Там все люди честны

– Как первый? – удивился Корин.

– Мы несколько столетий уже не вели войн не вели войн. Ни одна цивилизация много лет не решается напасть на человечество, – Жека развернулась в его сторону и виновато улыбнулась.

Спой мне про жизнь под счастливой звездой,

Спой мне еще про красивую даль

Я как бы вместе с тобой

Но я уже знаю, что все решит сталь.

Диски стремительно приближались. Корин быстро вспоминал, что ему доводилось читать о встречах НЛО и самолётов, пытаясь выловить их тактику. Один из атакующих чуть вышел вперёд и устремился в сторону Вспышки.

– Тяжёлыми термитами огонь! – крикнула Вихрева, – Уклонение с линии атаки!

Иллюзии растают утренним туманом.

Я слишком долго пил вино самообмана

И как бы нас с тобою это все не злило,

Есть то, что может разрешить лишь сила..

Вспышка сделала вираж, при этом четыре ослепительно ярких красных луча с её корпуса сосредоточили огонь по приближающемуся диску. Удар пришёлся в верхнюю часть корпуса, от чего диск завертелся вокруг своей оси, но движение продолжил.

Вдруг яркий свет ударил в лоб Вспышки – это шёл в атаку второй диск. Но бортовой компьютер именно в этой точке корабля усилил силовое поле на максимум за секунду до удара.

Только сила..

Только сила..

Только сила..

– Спасибо, полковник, – впервые Корин услышал голос бортового компьютера Фарфая.

В этот момент на радаре показалось ещё четыре диска. Они стремительно окружали Вспышку. В первые несколько секунд удалось сбить один «термитами», но оставшиеся стали двигаться более шустро.

Сталь – скрывающая небеса,

Сталь – отрывающая голоса,

Сталь – и все остальное не в счет

Сталь грохочет как хочет

И хочет кого-то еще!

Два диска стремительно шли в лоб, а в момент атаки Вспышки разлетелись в стороны, выпустив какое-то облако, в котором корабль резко затормозил, словно автомобиль в непроходимом болоте.

– Фарфай! Что это? – крикнула Вихрева.

– Облако частиц с переменной гравитацией. Оно поглощает наше движение! – отозвался компьютер.

Что твои деньги? Что твой талант?

Будь богат как Рокфеллер, умён словно Кант…

Имя не остановит кулак или ракету…

Спроси всех тех, кто пробовал это

– Они ударят одновременно, – сказал Корин.

– Я готов, – отозвался Фарфай.

Диски разбили строй и стремительно приближались с разных сторон, хаотично маневрируя.

– Приготовить импульс! – крикнула Вихрева.

– Рано! – крикнули одновременно Фарфай и Корин, внимательно следивший за приближением дисков на радарах.

Стальные мышцы, стальные ножи.

Не бойся ударов – научись и держи,

Как бы я не психовал, как бы меня не бесило,

Но есть то, что решает лишь грубая сила

Диски стремительно приближались и были отчётливо видны на обзорных мониторах. Вдруг их корпуса засияли…

– Огонь! – крикнул Корин.

С корпуса Вспышки во всех стороны полетело облако сияющее облако плазмы и искр. Оно стремительно увеличилось в размерах, охватив ловушку и диски. Диски резко перестали маневрировать, их корпуса потускнели. Они двигались стремительно, но уже по инерции. Ловушка также потеряла силу.

– Прыжок! – крикнула Вихрева, после чего Вспышка на почти световой скорости сделала скачок в пространстве на два-три километра.

Сталь – скрывающая небеса,

Сталь – отрывающая голоса,

Сталь – и все остальное не в счет

Сталь грохочет как хочет

И хочет кого-то еще!

На обзорных мониторах было видно, как потерявшие управление диски врезаются друг в друга в том месте, где ещё секунду назад находилась вспышка. От ударов они покрывались рябью, но не взрывались.

– Огонь из сингулярных орудий! Добейте их! – приказала Вихрева.

Диски вновь засияли, как бы приходя в себя после удара. Но несколько залпов Вспышки выбросили в их сторону сияющие синим светом сгустки некой субстанции. При соприкосновении с корпусом дисков те сначала сжимало до размера консервной банки, а через секунду взрывало на куски. Музыка в рубке стихла почти одновременно с уничтожением последнего аппарата. Все какое-то время молчали.

– Фарфай, объясни свои действия! – потребовала Вихрева.

– Мозг полковника Корина, хотя он этого и не заметил, любезно снабдил меня информацией о том, как чаще всего ведут бой эти корабли, – будничным голосом начал Фарфай.

– Это когда я о них вспомнить всё подряд пытался? – уточнил Корин.

– Так точно, – бодро подтвердил Фарфай, – Они часто атакуют в лоб и предпочитают близкую дистанцию. Вероятно, не встречая ранее активного сопротивления, они не имели тактики маневрирования и боя с более развитым противником…

– По крайней мере так они обычно избавляются от наших самолётов, – перебил Корин.

– Поэтому вы дали им подойти ближе сейчас? – спросила Вихрева.

– Да. Это один из обычных военных приёмов: дать врагу иллюзию победы, приблизить, заставить двигаться более скученным порядком с меньшей возможностью маневра. А потом ударить, – спокойно пояснял полковник.

Вихрева с восхищением смотрела на Корина. Тот лишь развёл руками, как бы говоря всем своим видом «Это же просто и понятно!».

– Хорошо, что вы с нами, полковник, – кивнула Вихрева, – Экипаж, продолжить курс на лунный кратер с источником излучения неизвестного типа! Вперёд!

Глава 18

Встреча

…Этот скафандр источал мощь тысячи галактик. Его возможности ещё ни разу не применялись ни в одной вселенной, но не было времени всё взвесить. На базе шёл последний бой, а с ним быстро таял последний шанс что-то исправить…

Остаток пути Корин беседовал с Вихревой.

– Как вы нашли нашу капсулу Никиты? Он говорил, что фон не позволяет отыскать её. Чтобы упростить вам поиск я как раз собирался поднять её в верхние слои атмосферы.

– Я думаю, фон был искусственным и лишь имитировал природный. В таких капсулах достаточно мощные передатчики, чтобы преодолевать природные помехи. Когда мы получили сигнал, он был чётким и легко позволял отыскать капсулу. Видимо, что-то ослабило контроль над этим местом.

– Ммм… Возможно, – Корин задумался, – А каков ваш план далее?

– Мы вызвали помощь. Учитывая, что здесь обнаружена враждебная к человечеству и ранее неизвестная форма жизни, сюда направили крейсер «Скала» с двумя сотнями истребителей на борту и фрегат «Пожиратель звёзд» с огневой мощью для уничтожения целых систем. Но медлить нельзя. У существа наш гражданин! Если мы не знаем, жив ли он, то должны действовать так, словно он – живой пленник, нуждающийся в спасении. Поэтому мы первыми должны вступить в бой, собрать данные о противнике, а в идеале до прилёта основных сил узнать подходящий тип оружия против этого существа.

– А у вас на всё свои типы оружия? Но с этим же вы ещё не сталкивались, – резонно заметил Корин.

– Во вселенной одни законы физики, на которых оружие и работает. Но мы стараемся учесть то, что при путешествиях между галактиками можем встретить самые необычные формы жизни, некоторые из которых окажутся враждебными и требующими уничтожения. На всех колониях раз в пять лет проходят конкурсы идей того, какой может быть форма жизни в других галактиках. Учёные тщательно выбирают победителя, а затем изучают, какое оружие может быть эффективно против придуманного конкурсантами существа. Все новые виды вооружения в первую очередь проверяются и ставятся на поток в пограничные войска, к которым относится и наш катер. У нас есть оружие даже против таких врагов, которых человечество встречало ещё лишь в воображении, – на последней фразе её улыбка особенно понравилась Корину.

– И когда мы встретимся с Кнутовым, вы сразу поймёте, чем его убивать?

– Не сразу. Нам бы несколько секунд на анализ его структуры. Мы, конечно, можем включить маскировку «Шелест» и попытаться подойти в режиме невидимости поближе, но в этом могут быть свои опасные моменты…

– Подлетаем к источнику излучения, – сообщила штурман Эллина, – Здесь какая-то пещера с защитным полем. Поле по свойствам не боевое, а лишь удерживает атмосферное давление внутри. Вижу те диски, о которых вы сообщали. Движения нет. Кажется, тут не ждали гостей. Жду указаний!

– Невидимость… – повторил Корин, – Послушайте, капитан, у меня есть план…

Первым поле исследовал малый дрон Вспышки. После быстрого анализа на безопасность, он вернулся на катер. Затем три человека в тяжёлых боевых костюмах вылетели из нижнего люка птицеподобной Вспышки и направились к полю. Один из троих, державший в руках винтовку Экс-112 явно не умел пользоваться костюмом – это, как не трудно догадаться, был Корин. Его под руку придерживал Василий. Встав у края поля, группа осмотрелась, а затем Корин смело сделал первый шаг вовнутрь и оказался в ангаре тех самых НЛО, на которых он годами собирал информацию. Переглянувшись, Жека и Василий проследовали за полковником.

– Здесь можно дышать? – спросил Корин.

– Да, здесь нормальное давление. Также здесь пол с искусственной гравитацией приближенной к земной, – ответил Василий.

– Нас ещё не заметили? – вновь задал вопрос полковник.

– Нет, дрон не нашёл здесь признаков наблюдательной аппаратуры. Но, может быть, хозяин этого места среагировал на то, что при нашем проходе через поля была секундная разгерметизация, – в этот раз ответила Жека.

– Тогда я временно сниму ваш костюм. Не хочу, чтобы сразу было ясно, кто здесь. А вы включайте невидимость.

– Полковник, это опасно. Я не допущу риска моим людям, – попыталась возразить Вихрева.

– Но, капитан, я – не ваш человек. Мне это самому не нравится, поверьте. Если будет возможность, я постараюсь максимально быстро вернуться в эту броню.

Сказав это, Корин мысленно приказал костюму сойти с его тела. Неохотно, но система подчинилась такому приказу. После снятия броня сложилась, приняв форму близкую к крупному чемодану. Полковник повесил Экс-112 себе через плечо и медленно стал идти по ангару. Жеки и Василия уже словно не было рядом: ни тени, ни звука.

И вот в противоположном от входного поля конце ангара показалось нечто. Человекоподобная тёмная фигура с чем-то вроде капюшона на голове. При приближении стало видно, что вместо лица у фигуры какая-то слабо светящаяся сине-зелёная масса.

– Ммм. Хозяин всё же дома, – сказал полковник.

– Корин? – спокойный картавый голос Кнутова отдавался с лёгким эхом, – Как ты попал сюда? Я помню, ваш новый истребитель достаточно хорош, но у него ушло бы достаточно много времени на преодоления расстояния до Луны. Или я на столь долго выпустил вас из вида?

Полковник молчал и медленно шёл на Кнутова, не спуская его с прицела.

– Ну что же. Ты в любом случае мне всё расскажешь. Мне очень жаль, Корин, но сегодня я уничтожу тебя, – Кнутов говорил спокойно, без ненависти или сарказма. Сказав это, он сам стал двигаться навстречу полковнику.

В какой-то момент Корин открыл огонь! Яркая зелёная вспышка озарила ангар, импульс энергии со скоростью света врезался в правое плечо Кнутова, от чего рука просто упала на пол! Следующий выстрел последовал в другую руку, затем в грудь и левую ногу. Кнутов рухнул грудой металла… Но через секунду светящаяся дымная вышла из проделанных отверстий, воспарила над разрушенным скафандром и приняла контуры человеческого тела.

– Корин, это был хороший скафандр. Но твоё оружие не может нанести вреда мне. Ты даже представления не имеешь, как убивать меня, – всё столь же спокойно говорил Кнутов.

– Зато теперь мы знаем! – раздался рядом с Кнутовым строгий женский голос. Из воздуха проступили контуры, а через долю секунды Вихрева вышла из невидимости, – Чёрный клинок!

Прямо перед Кнутовым из воздуха выступил Василий. С предплечья его левой руки вытянулся клинок чернее ночи. Десантник нанёс резкий удар в фигуру Кнутова и того беззвучно втянуло в лезвие так, словно это был простой дым, захваченный воздушной тягой самолётного двигателя.

– Ни чего себе! Что это? – спросил восхищённый Корин.

– Чёрный клинок, – ответил Василий, – Это существо состоит из мощных электромагнитных полей, под которыми скрыта бездна энергии. Если поле прорвётся, мы окажемся в эпицентре атомного взрыва колоссальной мощности. Даже не уверен, что наши скафандры выдержат такое. Чёрный клинок же – это что-то вроде «карманной чёрной дыры», поглощающей всё, к чему прикоснётся.

– А в моей броне такой есть? – Корин покосился на сложенный в стороне костюм.

– Да, полковник! Так что переоденьтесь обратно, – настоятельно сказала Вихрева.

Корин бросил в сторону своё оружие и подбежал к броне. Одного касания хватило для того, чтобы костюм «набросился» на полковника и полностью скрыл его тело от внешней агрессии.

– Чтобы активировать, надо о нём подумать? – Корин лишь договорил, а с левого предплечья уже вытянулось чёрное лезвие без единого блика.

– Если мы будем встречать что попроще, в правой руке источник плазмы, – отозвался уже в шлеме голос Василия, – просто направляйте руку на врага и желайте его сжечь. С клинком аккуратнее…

– Отставить разговоры! Вперёд! Нам надо спасать нашего гражданина! – вмешалась Вихрева.

Трое людей быстро продвигались по базе. Кнутов не мог противопоставить чего-либо таким гостям. Он никогда не рассчитывал на то, что люди основной части человечества когда-нибудь подойдут незамеченными столь близко. База, построенная когда-то им с помощью наработок Древних, совершенно не имела внутри себя боевых систем. Он отправил навстречу людям все ремонтные дроны, какие у него были, но через секунду после контакта с боевым отрядом от тех оставались лишь лужи расплавленного металла. Ему пришлось бросить преобразователь и бежать к комнате ядра, куда пробивался отряд.

– Что же мне делать? – спросил он сам себя.

– Военная доктрина людей гласит о том, что враждебная цивилизация, встреченная в космосе, должна быть полностью истреблена во избежание дальнейших войн и потерь, – ответила ему одна из его частей.

– Они попытаются взять меня хотя бы частично, чтобы исследовать, – отозвалась другая часть.

– Нет. Только не так. Люди – дети и средство выживания моего врага. Я не хочу стать их игрушкой.

– Сбежать не выйдет. Это лишь разведчики. Я упустил их из вида на слишком большой срок. За этими будет армия, от которой не спрятаться даже мелкой частицей, – сказала ещё одна частица.

– Тогда мне пора закончить всё это, – ответил Кнутов сам себе.

Жека, Василий и Корин выжгли плазмой дверь в комнату ядра, где их встретил десяток частиц Кнутова в специальных костюмах. Они набрасывались на людей со всех сторон, стремительно двигаясь и уклоняясь от атак. Корина, ещё не освоившего полностью возможности усиления возможностей тела за счёт скафандра, несколько раз прижимали к земле и пытались быстрыми и мощными ударами проломить ему шлем. Троица людей едва успевала уничтожать одни частицы Кнутова, как на них бежали следующие. Новые частицы дождём отделялись от ядра и шли в бой уже просто в человекоподобной форме без всякой защиты. Заметив, откуда идут всё новые и новые нападающие, Корин с разбега перепрыгнул толпу нападающих прямо на ядро, выставив вперёд левую руку с оголённым Чёрным клинком.

Яркая вспышка озарила зал, когда клинок коснулся ядра. Корин падал прямо на ядро, но клинок успевал поглощать его прямо перед ним. Только что отделившиеся частицы потянуло в сторону ядра. Без защитных скафандров они не могли этому противостоять. Десятки человекообразных фигур из сине-зелёной сияющей материи тянуло в клинок Корина, словно дым. А через секунду раздался резкий хлопок, и Корин уже плавно летел на пол пустого зала размером с арену – его полёт амортизировали подушки антигравитации. Воцарилась тишина…

– Что? Всё? – неуверенно произнёс Василий.

– Да, теперь точно всё, – раздался с другой части зала картавый голос.

В противоположной от входа стене был открыт тоннель, из которого им навстречу шла последняя частица Вселенной Кнутова. Без основного ядра его силы быстро таяли, он чувствовал, что долго не продержится. Скафандр мог дать ещё лишь несколько минут существования. Покачиваясь, он дошёл до центра комнаты и упал на колени. Корин осторожно приблизился к нему.

– Кнутов, – спросил он, – где мальчишка?

– Сами найдёте. Я не причинил ему зла. Ведь я же не человек, чтобы из мести или отчаяния кому-то вредить. Особенно детям, – сказав это, Кнутов с удивлением для себя понял, что смеётся.

– Я тебе сейчас покажу, что мы делаем в отчаянии, – сказал Корин и угрожающе пошёл на Кнутова, замахиваясь Клинком.

– Стойте!!! – вдруг раздался крик из тоннеля, по которому пришёл Кнутов. Все обернулись на голос. Во входном проёме стоял Никита Аскаров, его тело покрывала чёрная броня необычного костюма. По контурам он очень напоминал тот скафандр, в котором его впервые увидел Корин. Разве что отсутствие шлема позволяло точно видеть, что перед ними Никита.

Никита подбежал к стоящему на коленях Кнутову, сел рядом с ним и обнял, закрывая собой от Корина. Удивлённый полковник опустил руку с изготовленным к удару клинком.

– Прости нас, – сказал Никита Кнутову, – Прости. Мы не знали, что делали.

– Мальчик? Ятак рад, что преобразователь не убил тебя. Используйте его разумно. Мне он… – Кнутову уже стало тяжело даже говорить, – Мне он не понадобится.

– Ты не знаешь, – слегка встряхнул его Никита. На его глазах блестели слёзы, – Ты просто не понял. Он был здесь не для нас. Он был для тебя… Прощай!

Никита приложил правую руку к голове Кнутова и весь остаток его частицы сжался до размера теннисного мячика. Костюм Кнутова рухнул на пол грудой металла. А Никита под молчаливое удивление взрослых встал на ноги, вытянул вверх руку с сияющим шариком в ладони и громко скомандовал:

– Создать!!!

В сторону Никиты отовсюду потянулся свет. Волны светящегося тумана проходили сквозь стены и стремительно мчались к мальчику, а его странный костюм впитывал их как губка. Частота этих сияющих волн нарастала. Корин ощутил, как каждая такая волна веет всё большей силой: каждый его орган слегка содрогался, когда такой поток пробегал сквозь его тело, по коже бежала волна мурашек, даже внутри скафандра ощущался запах озона. И в какой-то момент частичка Кнутова превратилась в мощный сияющий сине-зелёным цветом луч, бьющий в потолок и сквозь него. Воздух заревел так, будто они стояли рядом с взлетающей ракетой, но Корину было слышно, как кричит Никита:

– Будь сча-а-а-а-астли-и-ив!

Глава 19

Загадка преобразователя

Мир полон прекрасных вещей и надо уметь сохранить их, чтобы потом не было мучительно стыдно.

Сон с трудом отпускал Никиту. Для начала он понял, что лежит в удобной постели, укрытый лёгким и приятным на ощупь одеялом. На нём была какая-то тонкая и удобная пижама. Потом до сознания стали доходить звуки: на фоне тишины кто-то находился рядом и что-то напевал себе под нос. Осторожно, чтобы не выдать себя, Никита приоткрыл один глаз и осмотрелся. Он лежал на больничной кровати в просторной палате. Слегка скругленная к вершине форма стен, свойственная медицинским частям космических кораблей, подсказывала, что он находится на борту у своих – у родных землян. Рядом с ним за небольшим столом с двумя мониторами на нём сидел крупный мужчина в плотно прилегающей к телу форме военных медиков. Он периодически смотрел на мониторы перед собой, затем возвращался к электронной книге, которую держал в руках. Никита всё не решался подать знак о том, что уже проснулся. События последних дней выработали в нём настороженность. Но мужчина тихо и спокойно, не обращаясь конкретно к Никите, начал первым:

– Меня зовут Сергей Германов. Я – врач фрегата пограничных войск Межзвёздной Армии Человечества «Пожиратель звёзд». И хотя ты упорно делаешь вид, что спишь, мониторы мозговой активности говорят обратное, правда с тобой они могут и ошибаться. С твоим телом случилось что-то странное. Мы вот так и не смогли считать твою память, поэтому об истинной природе произошедших событий, стоит полагать, знаешь лишь ты. Поэтому я стараюсь проводить как можно больше времени рядом с тобой в надежде поскорее добиться твоего пробуждения и быть в ряде тех, кто узнает правду. Очень знаешь ли любопытно, что могло произойти с человеком, что наши сканеры его больше не берут, а сам он спит уже второй день.

– Второй день?!? – Никита, забыв о «маскировке», резко сел с широко открытыми глазами.

Германов посмотрел ему в лицо и улыбнулся.

– Ну наконец-то.

Отложив книгу, врач попросил Никиту сесть на край кровати, затем одел на себя смотровые перчатки и очки – особые инструменты врачей, заключающие в себе тысячи различных сенсоров, передающих информацию о пациенте в мозг медика. После быстрого осмотра Никита по просьбе врача прошёлся по палате, выполнил несколько различных тестов и вернулся в постель.

– Давно не приходилось так детально кого-то осматривать, – признался Германов, – Обычно стандартное мониторирование обеспечивает всю информацию, но с тобой наши приборы не ладят и порой выходят из строя. Я бы с радостью сам тебя расспросил, что с тобой случилось, но кое-кто хочет тебя видеть. Сиди. Я сейчас вернусь.

Врач вышел из палаты, дверь за ним с лёгким шипением герметично закрылась и на какое-то время Никита остался один. Он попытался вспомнить, как здесь оказался. Последнее воспоминание, связанное с частичкой Кнутова было ясным и чётким, как и всё произошедшее в его жизни ранее. А потом, очевидно, он потерял сознание. Но долго плавать в воспоминаниях ему не пришлось: с тем же шелестом дверь палаты отъехала в сторону и, перебивая друг друга, внутрь ворвалась вся семья Аскаровых! Твёрдыми шагами, держа выправку военного, в тёмно-синем костюме разведчиков дальних рубежей первым вошёл русоволосый мужчина – отец Никиты Теор Аскаров. Он на секунду замер в дверях, быстро окинув взглядом внимательных светло-серых глаз всю палату, потом улыбнулся, словно говоря себе «Спокойно. Не на работе же.», и быстрыми шагами направился к постели Никиты:

– А вот и наш путешественник! – словно пушинку, он стащил Никиту с кровати и обнял.

В этот момент в дверях показалась невероятно красивая блондинка в стандартном светло-сером костюме пассажиров-гостей военного корабля, который лишь подчёркивал её стройность. На её лице была счастливая улыбка, а тёмно-зелёные глаза в тот момент были обращены на маленькую девочку у неё на руках. Девочка была словно копией женщины, только в детстве – это были мама Никиты Олла и сестрёнка Лиса.

– Теор, положи его обратно. Ты не один, кто хочет обнять его! – спокойно сказала Олла, подойдя к кровати Никиты. Мамин голос всегда действовал на отца волшебно: он задержал в объятиях Никиту ещё на секунду и вернул на кровать.

Пока Никиту обнимала мама и повисшая на шее брата Лиса, в палату вошли остальные Аскаровы. Вприпрыжку вбежала улыбчивая Лера, которая внешне занимала середину между отцом и матерью, взяв от обоих только лучшее. Не дожидаясь особого приглашения, она подошла к кровати со стороны отца и залезла к Никите по примеру Лисы с криком:

– Никита!!! Где ты был???

– Да нам всем интересно, – раздалось от входа. Автором реплики был высокий костлявый юноша с тёмно-зелёными глазами и тёмно-русыми волосами – старший брат Алекс.

– Да дайте ему отдохнуть-то! – это одновременно сказали показавшиеся за его спиной красивая светло-русая девушка с светло-серыми, как у отца, глазами – сестра Ная и русоволосый зеленоглазый крепко сложенный из-за увлечения борьбой, что редко встретишь среди хобби у физиков, юноша – брат Винсен.

– Да он и так спал уже столько, сколько ты спишь, когда домой возвращаешься…

Семья. Что могло быть приятнее встретить их всех после прошедших событий? Особенно после тех моментов, когда Никита и не рассчитывал выжить. Никита вскочил с кровати и бегал с желанием обнять то одного родного, то другого. Объятия, человеческое тепло, любовь близких, расспросы и фразы «Как ты? Как себя чувствуешь? Мы так волновались! Мы тебе привезли кое-что…». Такие моменты не передать словами, как нельзя описать восход второго солнца на море планеты Ракос системы ПДУ-18 так, чтобы ты ощутил тот же восторг, какой постиг человек, увидевший это впервые.

Общий ажиотаж прервал Теор Аскаров: по взмаху его руки все приумолкли.

– Тебя тут ещё кое-то хочет видеть, – тихо сказал он, – Они не решились войти с нами, дав нам возможность первыми тебя повидать. Позвать их?

– Их? Кого? – удивился Никита, на что отец лишь улыбнулся и крикнул в сторону всё ещё открытой двери:

– Да войдите уже!

Никита уставился в входной проём. Светлый костюм пассажира лишь подчёркивал загар на её лице и глубину карих глаз. В согнутых руках перед собой Маша несла что-то напоминавшее раковину жемчужницы. Она шла небольшими, осторожными шагами и при этом вертела головой из стороны в стороны, внимательно осматривая всё в палате, но, найдя взглядом стоящего среди родных Никиту, резко бросилась к нему и обняла.

– Никита! Я так рада, что ты цел! Ты не представляешь, что было потом, когда ты ушёл! Такое творилось! И в новостях шумиха. А потом за мной пришли те люди, чтобы расспросить о тебе! Но это я тебе потом расскажу обязательно! А ещё я тут Федьку принесла! Точнее мне разрешили его тебе передать! Что с тобой потом случилось? Расскажи! У меня столько вопросов! – и Никиту в этот момент ни капли не напрягало то, что этот «живой словесный поток» столь крепко держит его в объятиях, словно не собирается выпустить, пока не услышит всё любопытное.

Но тут слева кто-то демонстративно кашлянул. Никита отстранился от Маши и повернулся на звук. Рядом с ним стоял Корин. Выглядел полковник отлично: костюм пассажира сидел на нём, словно форма, в волосах исчезла седина, улыбающееся лицо, общий вид лет на десять-пятнадцать моложе того человека, которого Никита встретил на военной базе. Корин протянул Никите руку и сухо сказал:

– Спасибо, что прилетел. Из-за тебя случилось много интересного.

Никита захохотал и обнял сдержанного на эмоции военного Земли.

Идиллию прервало появление ещё двух человек. Крепко сложенный мужчина в форме пограничных войск с полностью седыми волосами и очень знакомыми Никите серыми глазами. Это был Григорий Рокинин – отец капитана Кукушки, на которой Никита оказался эпицентре событий, и при этом командир фрегата «Пожиратель звёзд». Вторым человеком была Мила Сольева стройная низкорослая брюнетка с острыми чертами лица и тёплыми тёмно-карими глазами, одетая в чёрную форму ЦИЦ – Центра Иных Цивилизаций, основной организации, исследующей новые формы жизни и пути установления дипломатических отношений.

Никита пожал руку командиру:

– Мне очень жаль, что случилось с моим капитаном, – искренне сказал он.

– Спасибо, – сдержанно ответил старший Рокинин голосом столь похожим на погибшего капитана Кукушки, что у Никиты по спине пробежали муражки, – Теперь я хотя бы знаю, что стало с моим сыном, что он держался с честью до конца.

Повисло неуютное молчание, которое прервала специалист по поиску цивилизаций.

– Никита, ты достаточно отдохнул для беседы? Сможешь нам кое-что рассказать? – голос у неё был резкий и напряжённый.

– Мы будем присутствовать, – резко вставил замечание отец Никиты.

– Как и я, – столь же резко отозвался Корин.

– Да-да-да, – с усталостью в голосе ответила Мила. Очевидно, что семья Аскаровых заранее очень упорно настаивали на том, чтобы Никиту ни один человек не мог опросить без их присутствия, – И хотя вас, – обратилась она к Корину, – я и могла бы выставить…

Отец Никиты неестественно кашлянул, что явно было каким-то сигналом для Милы.

– …Но я не буду это делать. Учитывая вашу роль в этой ситуации, – Мила бессильным жестом капитуляции взмахнула руками.

– Да, я могу говорить. Что вы хотите услышать? – согласился Никита

– Отлично, давай только вот что…

Мила мягким движением проводила Никиту до кровати и с неожиданной для такой девушки лёгкостью усадила его. После чего жестом предложила всем сесть. Родные Никиты и Рокинин старший пошли в сторону стен палаты. Лишь Маша и Корин несколько секунд стояли в замешательстве, пока сестра Никиты не подбежала к ним и провела до стены, показывая, как вызвать из стены кресло для посетителя. Младших сестёр всё же вывели из палаты, но Ная, Алекс и Винсен уходить категорически отказались. Мила, пока все рассаживались, периодически косо смотрела на присутствующую в палате Машу, но встретив ледяной взгляд находящегося рядом с ней Корина, вообще постаралась больше не смотреть в их сторону. Когда все расселись, Мила устроилась на стул врача:

– Никита, я оставлю тебе записывающий кристалл. Запишешь на него всё своими словами с того момента, как ваша Кукушка вышла из гиперпространства. Но сейчас нас волнует кое-что другое. Из самописца в капсуле и памяти твоего компьютера мы собрали всё, что смогли. Но с тех пор, как это существо сняло с тебя снаряжение, у нас нет данных. Более того, твой мозг пережил что-то странное, что не даёт нам возможность заглянуть в твою память. Поэтому нам очень важно, помнишь ли ты всё, что было потом, и можешь ли рассказать. Естественно, я буду это всё записывать.

– Да, я всё отлично помню… – начал он.

Никита рассказал историю Кнутова. Про Древних. Про то, для чего служила станция на Луне. Мила иногда задавала уточняющие вопросы.

– А что оказалось внутри преобразователя? – как бы она ни старалась, но её лицо выдавало то, что именно это было самой важной частью опроса.

Никита на секунду задумался и начал рассказ. Пока он говорил, люди в палате даже не решались лишний раз громко вздохнуть, чтобы не сбить его с мысли.

Когда Никита оказался внутри преобразователя несколько секунд ничего не происходило. Просто было лишь ощущение покалывания в голове и спине. Затем раздался спокойный голос:

– Здравствуй Никита, – по голосу трудно было определить пол говорившего. Он словно смешивался с мыслями и звучал изнутри Никиты.

– Здравствуйте. А с кем я говорю? – максимально вежливо попытался спросить Никита.

– У меня нет имени. Я – остаточное воспоминания целого народа первых людей. Твоих крайне далёких предков. И у меня есть только цель. А ты – тот, кто способен помочь мне её выполнить, – голос был мягким и спокойным.

– И какая же цель? – Никита машинально попробовал развести при этой фразе руками в стороны и обнаружил, что его тело больше не фиксировано. Он парил в абсолютной темноте без ограничения движений.

– Исправить ошибку. Когда-то давно наша цивилизация достигла пика своего технического развития. Но вселенная, где мы обитали была уже на тот момент слишком стара и умирала. В порыве отчаянья мы создали преобразователь вселенных, о котором тебе поведал Кнутов.

– Он ваш хозяин? – не удержался от вопроса Никита.

– Нет, я знаю о нём потому что уже просмотрел твои мысли, память. Узнал тебя. Кнутов – моя цель. После запуска преобразователя мы обнаружили, что переселиться во вселенные сразу невозможно, потому что они ещё крайне нестабильны. Тогда родился проект био-дронов и кораблей с роботизированными системами для коррекции своего развития в новых вселенных. Последних ты знаешь под названием Зиргендан. При этом непрерывно шёл процесс изучения преобразованных нами вселенных. И вдруг мы наткнулись на прекраснейшее явление – разумные вселенные. Изучив несколько новых вселенных, мы с ужасом осознали, какой варварский поступок мы сотворили, стерев из истории несколько уникальных живых существ, которые для нас были совершенно безопасны. Вселенные не пожирают другие вселенные. Точнее не делали этого до появления нас. При более детальном исследовании мы обнаружили, что здесь мог остаться клочок того прежнего живого существа. На тот момент наша цивилизация сама была на пороге вымирания из-за угасания родной вселенной, но мы бросили оставшиеся силы на то, чтобы сделать не преобразователь, а создатель вселенных.

– И у вас…

– У нас, Никита.

– У нас… У нас получилось? – восторженно спросил Никита.

– Ты как раз в единственном подобном аппарате, мой юный друг, – вокруг была сплошная тьма, но Никите подумалось, что собеседник сейчас улыбнулся бы, если бы имел лицо.

– А какова же цель?

– Спасти Кнутова.

Никита даже не знал, что сказать.

– Спасти? Вот это вот существо? Вселенную, которая хочет истребить всё вокруг? Да это… Это же бред! – возмутился сперва Никита.

– Никита, это исправление ошибки прошлого. Мы специально создали корабль, который должен был найти его и использовать создатель вселенных для того, чтобы заново воссоздать его структуру. Всё испортило то, что Кнутов напал на корабль и уничтожил все данные о том, что истребил свою спасательную команду.

– Но… – хотел что-то сказать Никита.

– Просто выслушай. На него напали. У него на глазах истребили всех его сестёр и братьев. Бросили одного в совершенно враждебный для него мир, где сама природа способна его убить. При нападении на спасательный корабль он уничтожил основной стартовый механизм создателя, оставив лишь резервный, но для его использования был необходим человек. Он потерял надежду выжить. Все его попытки ранее – это лишь средство занять себя в процессе медленной и мучительной смерти. Каждая секунда его пребывания в нашей вселенной приносит ему ощущения, которые можно описать как страшная боль. Он будто постоянно находится в пламени.

Никита молча слушал. И в этот момент в его памяти всплыли мысли о сбитой Кукушке, о тоске по семье, о страхах в неизведанном мире, о пережитых опасностях и даже угрозе гибели, о потерянной надежде, о том, что он схватился за идею добраться до Корина, как тонущий за соломинку. Вспомнил он и о том, как Кнутов водил его по своей базе и рассказывал свою историю, потому что уже давно этому невероятному существу было не с кем поговорить. Это было так похоже на то, что ощущал сам Никита, когда бродил по городу без возможности общаться с другими людьми.

И искреннее чувство жалости и сострадания охватили его сердце.

– А как я могу помочь? И почему именно я?

– Потому что ты первый из всех, кто настолько может понять его. До тебя был близок к этому Корин, но он всё же человек военный и желание защитить окружающих от любой угрозы в нём является одним из самых сильных. Поэтому он скорее взорвал бы создатель с собой, чем допустил бы даже его запуск.

– Я понял. Что нужно делать?

– Создатель набирает энергию. После этого надо будет взять Кнутова – хотя бы одну частицу и использовать создатель.

– А как? – спросил Никита.

– Создатель может принять любую удобную тебе форму, чтобы ты мог приблизиться к Кнутову. Конструкция, что тебя окружает – это лишь конденсатор энергии. Я мог бы сделать создатель в виде шеста или сферы размером с кулак… Но я чувствую, что тебе не уютно без своего костюма выживания.

– Да, это верно. А что? Можно и в виде костюма сделать?

– Абсолютно любая форма, Никита.

– Тогда костюм! – улыбнулся он.

– Создатель поймает частицу Кнутова в специальную ловушку, сконцентрирует и по твоей команде «Создать!» выбросит за пределы нашей вселенной, строя ему новое тело.

– А потом?

– Потом он сможет начать жить заново, найти себе подобных, быть счастливым.

– Он не нападёт на нас? Ведь мы же всё же причинили ему много бед, – заметил Никита.

– Природа имеет массу интересных тонкостей, Никита. Мы много времени изучали взаимодействие вселенных. Мы не нашли способа, которым подобная Кнутову вселенная могла бы напасть и уничтожить нашу. Одну вселенную можно уничтожить только изнутри другой, если имеешь способ перенести свои законы физики в чужое пространство.

– То есть, он просто сможет жить дальше?

– Да.

– Это очень хорошо, – вновь улыбнулся Никита.

– Создатель после этого будет уничтожен. Ты уж постарайся потом уберечь нас от ошибок прошлого. Хотя бы тем, что сообщишь людям о том, что мир полон прекрасных вещей и надо уметь сохранить их, чтобы потом не было мучительно стыдно.

Вдруг голос на несколько мгновений замолчал.

– Что-то случилось? – заволновался Никита.

– Поторопись, Никита. На базе солдаты. У Кнутова нет шансов против них. Спаси его! Не дай сделанной когда-то ошибке стать страшным преступлением!

– …И я вышел из той пирамиды уже в новом костюме. Не знаю как, но я точно знал, куда надо бежать, чтобы найти последнюю частицу Кнутова. А далее я помню смутно, – закончил Никита свой рассказ.

Повисла тишина.

– Обалдеть, – нарушила повисшее молчание Маша, – А костюм потом исчез?

Её вопрос сработал словно стартовый выстрел в спортивных состязаниях: все, даже сдержанный Корин, одновременно попытались что-либо спросить у Никиты. Он посмотрел на Машу, которая лишь молча улыбнулась и виновато развела руками в стороны, как бы говоря: «Вот видишь. Не я одна способна достать с вопросами.».

Глава 20

Эпилог

Пассажирский катер делал скачок в гиперпространстве в сторону звёздной системы, где расположилась планета Кварифитц – родная колония семьи Аскаровых. Никита проснулся чуть раньше братьев, спавших на соседних койках. На цыпочках он прошёл в небольшой кампус, которые были при каждой каюте. На полочках с лёгким перекусом он нашёл заветное – тубус джема «Первопроходец».

– Братья всё равно не такие сластёны, – прошептал Никита.

В этот момент лежащее на столе со вчерашнего вечера устройство в виде раковины жемчужницы отозвалось тихим голосом Федьки:

– Мне кажется, что сбой в моей памяти по слову «первопроходец» всё же не случаен, капитан.

– Я позже тебе всё объясню, – прошипел на него Никита, почти не отрываясь от джема.

Маша Шилова почти не спала. За последние несколько дней в её жизни произошла масса событий, которые трудно укладывались в голове. Сейчас она летела в том же пассажирском катере, что и Никита, но в каюте с его старшей сестрой Наей. Семья Аскаровых пригласила её провести остаток лета на Зелёной Земле. Естественно, её родную семью оповестили об этом – Маша очень жалела, что не видела того момента, когда экипаж «Вспышки» и Теор Аскаров пришли к ним домой в своей боевой форме и высказали огромную благодарность за помощь Никите.

По окончанию лета её ждала новая школа, расположенная на чуть перестроенной и модифицированной базе Кнутова. Землян с её родной планеты решили постепенно перестроить под культуру основной части человечества. Это, конечно, проект на несколько столетий, но начинать с чего-то нужно. Было решено брать талантливых детей, обучать их для того, чтобы они могли вносить вклад в культуру, политику, социальную активность населения, менять ход развития науки – делать всё, чтобы её земляне приблизились по развитию к основному человечеству. Машу пригласили в первый отряд таких стажёров.

Полковник Корин ушёл со своей должности командира зенитно-ракетной базы на пенсию. Сказал сослуживцам, что хочет спокойно пожить для себя, так как он нашёл ответы на многие вопросы, терзавшие его последние годы. Что это были за вопросы, сослуживцы, даже много лет проработавший рядом с полковником прапорщик Лесников, не знали. А про инцидент с НЛО его мало кто решался спросить. Особо любопытным доставался лишь холодный взгляд Корина.

Позже бывшего полковника пару раз видели на концертах известных рок-групп в сопровождении неизвестной молодой рыжеволосой и зеленоглазой красавицы, к которой Корин, вроде бы, обращался как или «Капитан Джек», или «Капитан Жека». Странные слухи, в общем.

А бывало и так, что Корин исчезал на месяц и более, что его не могли найти ни родные, ни малочисленные друзья. В эти дни он трудился на лунной базе в качестве консультанта по боевым технологиям и военному делу землян.

Лунная база была детально изучена. К сожалению, от описанной Никитой гигантской чёрной пирамиды не удалось найти и следа, как и от того загадочного костюма, в котором мальчик «воссоздал» новую вселенную – все эти технологии словно растворились в воздухе. Позже база была перестроена под нужды учебного центра. Здесь же проводился постоянный мониторинг за альтернативной ветвью землян. Фактически много делать на базе не пришлось – она и так была построена с достаточно комфортными условиями для пребывания людей. Дискообразные дроны Кнутова после изучения и перенастройки продолжили выполнять свою работу по предотвращению разрушительных военных конфликтов и защите Земли от космических угроз типа астероидов и крупных метеоритов.

Медицинская проверка Никиты не смогла выявить какие-либо изменения в его теле. Вопрос, почему на мальчике более не работают мозговые декодеры и сканеры памяти остаётся открытым.

На этом инцидент ПАН-21121984 закрыт и отправлен в архив Центра Иных Цивилизаций.

Обложка книги создана автором в программе Gimp.2.10.14

Content

Протасов Алексей Николаевич Родной пришелец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20