Кассандра Клэр, Уэсли Чу

Потерянная Белая книга

Посвящается Стиву

К.К.

Посвящается Поле, Хантеру и Риверу

У.Ч.

«И ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, [Господь] соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня».

Послание Иуды, 1:6

Пролог

Идрис, 2007

Шел предрассветный час, когда Магнус Бейн в убийственном расположении духа выехал из чащи на вершину холма. В последнее время он редко показывался в Идрисе – толпы сновавших повсюду Сумеречных охотников нервировали его. Тем не менее, он не мог не признать, что Ангел выбрал неплохой уголок в качестве родины для своих детей-нефилимов. Воздух был свежий, холодный и чистый, как в горах. Легкий ветерок шевелил ароматные ветви хвойных деревьев, росших на склонах долины. Обстановка в Идрисе иногда бывала напряженной, временами – даже мрачной и зловещей. В последнее время Магнуса не оставляли дурные предчувствия, но в этой небольшой долине тревоги и печали неизменно отступали на второй план. Он словно пересекал невидимую границу и попадал в немецкую сказку. Возможно, именно по этой причине его друг Рагнор Фелл решил обосноваться здесь, в сердце страны Сумеречных охотников.

Рагнор был по натуре существом угрюмым, нелюдимым и склонным к пессимизму, но дом его выглядел весьма уютно. Это был приземистый каменный коттедж с островерхим фронтоном и соломенной крышей. Магнус знал, что Рагнор перенес крышу прямо из одной старинной таверны в Северном Йоркшире, к великому удивлению завсегдатаев.

Пустив коня рысью, он начал спускаться в долину и сразу же ощутил, как становится спокойнее на душе. Только что там, на гребне холма, он чувствовал себя отвратительно. Валентину Моргенштерну удалось, наконец, развязать войну, о которой он так долго мечтал, и Магнус, сам того не желая, оказался лично замешан в событиях. И тем не менее, во всем есть свои положительные стороны – он встретил этого юношу с удивительными синими глазами.

Магнус мысленно подбодрил себя: ничего, здесь и сейчас они с Рагнором смогут побыть вдвоем, как в старые добрые времена. Через какое-то время ему, Магнусу, придется снова иметь дело с внешним миром в лице Клэри Фэйрчайлд и разбираться с чужими проблемами, но это будет потом.

Он привязал коня за домом и вернулся к парадной двери. Толкнув дверь, Магнус обнаружил, что она не заперта. Магнус думал, что найдет друга за чашкой чая или за чтением какого-нибудь объемистого тома, но оказалось, что Рагнор занят разрушением собственной гостиной. Когда гость вошел, хозяин дома как раз занес над головой деревянный стул, и выражение лица у него при этом было зверское.

– Рагнор? – осторожно заговорил Магнус.

Вместо ответа зеленокожий чародей как следует долбанул стулом о стену, в результате чего тот разлетелся на мелкие кусочки.

– Тяжелый день? – осведомился Магнус.

Только в этот момент Рагнор заметил друга. Он поднял указательный палец, словно давая знак помолчать минуту, а потом с серьезным и целеустремленным видом направился к антикварному дубовому комоду и принялся один за другим выдвигать ящики и вываливать их содержимое на пол. И только после того, как грохот прекратился, а посередине комнаты образовалась внушительная куча скатертей, салфеток, всевозможных металлических предметов и осколков фарфора, Рагнор выпрямился, расправил плечи и повернулся к Магнусу.

– У тебя безумные глаза, Рагнор, – медленно произнес тот.

Он привык видеть Рагнора модно одетым, изящным, ухоженным. Обычно зеленая кожа чародея словно светилась изнутри, а белые витые рога сверкали. Сейчас даже любой незнакомый человек понял бы, что маг не в форме, но Магнус, зная его, догадался, что дела совсем плохи. Выражение лица Рагнора было потерянное, взгляд метался по комнате, как будто Рагнор пытался отыскать нечто, упорно скрывающееся от него. Не утруждая себя приветствиями, он заговорил громким, отчетливым голосом:

– Тебе знакомо выражение sub specie aeternitatis[1]?

Магнус сам не знал, какие слова хотел услышать от друга, но такого он не ожидал, это точно.

– Это означает нечто вроде «вещи, какими они являются в реальности»? Разумеется, я не хочу сказать, что это буквальный перевод.

Разговор с самого начала ушел не в ту сторону.

– Да, – подтвердил Рагнор. – Именно. Универсальная истина, вечная и незыблемая. Не иллюзии, которые мы видим вокруг себя и считаем реальными – или делаем вид, что считаем. Нет, это вещи и события, освобожденные от покровов, от предвзятости индивидуального восприятия. Идея Спинозы. – Помолчав мгновение, зеленый маг задумчиво добавил: – Между прочим, этот человек умел пить. Тем не менее, знал толк в линзах.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – заявил Магнус.

Рагнор резко повернул голову и, не мигая, взглянул прямо в глаза другу.

– Ты знаешь, что представляет собой сущее «с точки зрения вечности»? Не наш бренный мир, даже не внешние миры, знакомые нам, но всё, всё в целом? А я знаю.

– Неужели, – пробормотал Магнус.

Рагнор продолжал сверлить его безумным взглядом.

– Это демоны! – воскликнул он. – Это зло. Хаос! Там только хаос, гигантский бурлящий котел, до краев заполненный злобой и ненавистью.

Магнус вздохнул. У друга очередная депрессия. С магами такое иногда случалось. Продолжительность их жизни во много раз превышала продолжительность жизни любого смертного, маги проводили в этом мире много столетий, и поэтому время от времени абсурдность вселенной переставала их забавлять. Однако Рагнор был подвержен депрессиям сильнее прочих. Магнус попытался напомнить другу о его любимых вещах.

– И тем не менее, в жизни есть немало прекрасного, верно? Например, восход солнца над Фудзиямой. Бутылка старого доброго токайского. То кафе в Гааге, куда мы в свое время часто заглядывали. Помнишь, там подают кофе в таких крошечных чашечках, вроде наперстков, и оно буквально прожигает пищевод? – Он подумал еще. – Представь себе, как глупо выглядит альбатрос, когда садится на воду.

Рагнор, наконец, заморгал, и взгляд его приобрел более или менее осмысленное выражение. Он попятился и рухнул в кресло, обитое клетчатой тканью.

– Это вовсе не депрессия, Магнус.

– Конечно, – охотно подтвердил Магнус, – всего лишь тотальный экзистенциальный нигилизм, типичный для старины Рагнора.

– Оно все-таки настигло меня. Все это. Теперь самый главный из плохих парней охотится на меня. Самый плохой. Ну, не совсем… допустим, второй после самого плохого.

– Но, тем не менее, дело серьезное, – согласился Магнус. – Значит, ты в таком расстройстве из-за Валентина? Потому что…

– Валентин! – проорал Рагнор. – Идиотская заваруха между идиотскими Сумеречными охотниками! Я больше слышать о ней не могу. Но время как раз подходящее. В смысле, для моего исчезновения. Сейчас любое преступление, совершенное в Идрисе, злодейство и все в таком духе обязательно свяжут с войной и с Орудиями Смерти. Так что у его подручных вряд ли возникнут сомнения.

В эту минуту Магнус решил, что с него довольно.

– Ты не хочешь мне рассказать, что здесь происходит? Ведь это ты попросил меня приехать! Сказал, что это вопрос жизни и смерти! Может, чаю выпьем, или ты уже успел покорежить чайник?

Рагнор выпрямился.

– Я собираюсь инсценировать свою смерть, Магнус.

Он издал странный смешок, поднялся с кресла и направился к двери. Магнус решил, что «умирающий» решил продолжить работу над декорациями, и неохотно последовал за ним.

– Ради всего святого, объясни, зачем?! – крикнул он в спину другу.

– Понятия не имею, почему это случилось именно сейчас, – отозвался Рагнор, – но они возвращаются. Целая банда. Убить их нельзя, ты это сам знаешь. Можно лишь отправить их домой ненадолго, но потом они все равно вернутся. О да, вернутся, и еще как!

Магнус уже начал подумывать, что у Рагнора серьезные проблемы с головой.

– Да кто «они»?!

Рагнор внезапно появился в непосредственной близости от Магнуса, в каком-то дверном проеме – Магнус решил сначала, что дверь ведет в чулан, но оказалось, что это боковой коридор.

– Он еще спрашивает, – с издевательской усмешкой произнес зеленый маг и на мгновение превратился в прежнего Рагнора. – О ком мы говорили с самого начала? О демонах! Верховные Демоны! Что за имя… Как вообще случилось, что мы позволили им навязывать нам свои титулы? Уж слишком напыщенно звучит.

– Ты давно начал пить? – осведомился Магнус.

– Я всю жизнь пью, – пробурчал Рагнор. – Позволь, я назову тебе несколько имен. А уж ты мне скажешь, вызывают они какие-нибудь ассоциации или нет.

– Валяй.

– Асмодей.

– Милый папочка, – ответил Магнус.

– Бельфегор.

– Тип неопределенной наружности, – усмехнулся Магнус. – К чему это все? Неужели кто-то из них объявил охоту на тебя?

– Лилит.

Магнус резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Если на хвосте у Рагнора действительно висит Лилит, тогда дела плохи.

– Мать Демонов. Возлюбленная Саммаэля.

– В точку. – Глаза Рагнора вспыхнули. – Но я имею в виду не ее, а его.

– Саммаэль? – хмыкнул Магнус. – Да быть того не может.

– Может.

Это было сказано с таким выражением, что Магнус, наконец, понял: друг не шутит. Сердце у него болезненно сжалось.

– Ты разрешишь мне все-таки присесть, или как? – пролепетал он.

Они устроились в разгромленной спальне. Рагнор ухитрился каким-то образом разломать на две части крепкую старинную кровать, и Магнус уселся на чудом уцелевший стол. Рагнор расхаживал по комнате туда-сюда.

– Все знают, что Саммаэль мертв, – заговорил Магнус. – Он устроил так, что в наш мир хлынули орды демонов, а потом его убили – говорят, это сделал Таксиарх…

– Тебе прекрасно известно, что Саммаэля невозможно убить в общепринятом смысле этого слова, – нетерпеливо оборвал его Рагнор. – Прочие мелкие, незначительные демоны то и дело возвращаются в этот мир после «смерти». Он с самого начала планировал вернуться, и он это сделал.

– Отлично, – покладисто заметил Магнус, – но я не вижу, какое отношение это имеет к тебе. То есть, я хочу сказать, конкретно к тебе. Естественно, я понимаю, что́ его возвращение будет означать для прочих обитателей Земли. Нет, пожалуйста, не надо швыряться предметами мебели – сначала объясни.

Рагнор опустил руки, и торшер, который, медленно вращаясь, поднимался к потолку, с грохотом рухнул на пол.

– Он давно меня искал. Точно не знаю, зачем, но кое-какие догадки имеются.

– Погоди! – воскликнул Магнус, и в мозгу у него что-то щелкнуло. – Если Саммаэль вернулся, почему же он… ну, это, сам понимаешь… не сеет хаос и разрушения?

– Он еще не совсем вернулся. Он не в состоянии надолго задерживаться в нашем мире, поэтому сейчас парит где-то в пустоте, за пределами реальности. Мне кажется, он хочет, чтобы я нашел ему какое-нибудь царство.

Магнус вопросительно приподнял брови.

– Царство?

Рагнор кивнул.

– Демоническое царство в ином измерении. Один из множества гигантских мыльных пузырей, которые образуют нашу вселенную. Сначала он будет очень слаб. Ему нужно откуда-то черпать энергию, чтобы восстановить силы и магические способности. Если он сможет найти никем не занятую «страну» и провозгласить ее своей, то превратит ее в своеобразный «генератор». А я, Рагнор Фелл, ведущий мировой специалист по магии измерений.

– И самый скромный. А почему ты решил, что Саммаэль не может найти обиталище без твоей помощи?

– О, скорее всего, он рано или поздно найдет то, что ему нужно. Разумеется, все эти годы после изгнания он самостоятельно искал «дом». Но для демонов время течет не так, как для людей. И даже не так, как для магов. Может пройти еще несколько сотен лет, прежде чем он вернется. А может, этот день настанет уже завтра. – Рагнор смолк, уставился в никуда, и корзина для бумаг, стоявшая в углу, медленно перевернулась. Содержимое рассыпалось по неровному дощатому полу.

– Поэтому ты намерен инсценировать свою смерть. Тебе все-таки не кажется, что это… несколько поспешное решение?

– Ты хоть понимаешь, – взревел Рагнор, – что будет, если Саммаэль вернет себе прежнее могущество? Если он воссоединится с Лилит? Начнется война, Магнус. Вся Земля будет залита кровью. Представь: повсюду горы трупов, выжженная пустыня. Не будет больше токайского! Не будет альбатросов!

– А другие морские птицы уцелеют?

Рагнор испустил тяжелый вздох и привалился к столу рядом с Магнусом.

– Мне просто необходимо залечь на дно. Нужно, чтобы Саммаэль подумал, будто я погиб, ушел туда, где уже никто не может до меня добраться. Рагнор Фелл, эксперт по магии измерений, должен исчезнуть.

Магнус задумался. Поднялся и вышел из спальни, чтобы оценить разрушения, произведенные Рагнором в гостиной. Ему нравился этот коттедж. В течение последних ста лет он служил ему чем-то вроде второго дома. Рагнор долгие годы был его другом, его наставником, и поэтому сейчас Магнус чувствовал печаль и гнев. Не оборачиваясь, он спросил:

– Как тебя найти?

– Я сам тебя найду, – пообещал Рагнор, – под другим именем. Я пока не решил насчет новой личности. Но ты меня узнаешь.

– Можно договориться насчет пароля, – предложил Магнус.

– Как тебе такой пароль, – медленно произнес Рагнор. – Я расскажу историю о том, как Магнус Бейн впервые отведал восточноевропейской водки, которую в Чехии называют «сливовицей». Если мне память не изменяет, ты в ту ночь исполнил песню собственного сочинения.

– Нет, наверное, не стоит затевать всю эту возню с паролем, – быстро сказал Магнус. – Просто подмигни мне или что-нибудь в таком духе.

Рагнор пожал плечами.

– Я рассчитываю уже вскоре начать новую жизнь под другим именем. Самому интересно – кем я стану? В любом случае, если у тебя больше нет ко мне вопросов…

– Есть, – перебил его Магнус. Обернувшись, он увидел, что Рагнор слез с письменного стола и тоже зашел в гостиную. Магнус негромко продолжал: – Мне нужна Белая Книга.

Рагнор сначала захихикал, затем рассмеялся от души и хлопнул Магнуса по спине.

– Магнус Бейн! – воскликнул он. – Даже накануне вечной разлуки ты норовишь втянуть меня в интриги Нижнего Мира. Ради всего святого, зачем тебе сейчас может понадобиться Белая Книга?

Магнус развернулся к Рагнору.

– Мне необходимо разбудить Джослин Фэйрчайлд.

Рагнор снова расхохотался.

– Поразительно. Поразительно! Тебе не просто нужна Белая Книга, тебе нужно раздобыть ее прежде, чем это сделает Валентин Моргенштерн. Наша дружба до сих пор представляла собой череду кошмарных происшествий, Магнус, и мне будет этого не хватать. – Он улыбнулся. – Книга находится в библиотеке особняка Велундов. Она спрятана под другой обложкой.

– Она спрятана в старом доме Валентина?

Рагнор ухмыльнулся от уха до уха.

– Это все Джослин. Она сунула ее в поваренную книгу. «Простые рецепты для домохозяек», если мне не изменяет память. Замечательная женщина. Но замуж вышла крайне неудачно. Ну, я пошел.

И он направился к двери.

– Подожди! – Магнус бросился за другом и споткнулся о какой-то предмет, валявшийся на полу – латунную статуэтку обезьяны. – Дочь Джослин сейчас направляется сюда, чтобы расспросить тебя о Книге.

Рагнор обернулся, приподнял брови.

– Ну что ж, жаль, потому что я ничем не могу ей помочь. Я мертв. Тебе придется передать эту информацию остальным. – И он снова повернулся к двери.

– Подожди, – повторил Магнус. – А как… гм… каким образом ты погиб?

– Само собой, меня прикончили головорезы Валентина, – ответил Рагнор. – Вот почему я решил провернуть это дело именно сейчас.

– Само собой, – пробормотал Магнус.

– Они пришли за Белой Книгой, и в завязавшейся драке я был убит, – нетерпеливо ответил Рагнор. – Неужели я должен все тебе разжевывать? Вот, смотри. – Он оттолкнул Магнуса, направил на стену указательный палец левой руки и начал писать огненным шрифтом Бездны. – Вот тебе – «мене, текел, фарес», чтобы ты случайно не забыл.

– Шрифт Бездны? Ты серьезно?

– Меня… убили… люди… Валентина… потому что… они… – Зеленый чародей остановился и взглянул на Магнуса. – У тебя всегда было плохо с языками Бездны, Магнус. Я даю тебе возможность попрактиковаться. – И он продолжил писать, произнося слова вслух: – А теперь… я… мертв… о нет. Вот. Даже ты без труда это прочтешь.

– Подожди, – в третий раз проговорил Магнус, хотя сам не знал, о чем еще спрашивать. Зачем-то взял с каминной полки первый попавшийся стеклянный флакончик. – Ты не берешь с собой… – Прочитав надпись на ярлыке, он приподнял брови. – Средство для полировки рогов?

– Придется ходить с неотполированными рогами, – пожал плечами Рагнор. – А теперь не мешай, у меня важное дело. Я притворяюсь мертвым.

– Не знал, что ты полируешь рога.

– Все так делают. Или, по крайней мере, должны делать. То есть, все, у кого есть рога. Если владелец не хочет, чтобы они неряшливо выглядели, ведь это неприлично. Я ухожу, Магнус.

И в этот момент Магнус утратил остатки самообладания.

– Неужели тебе обязательно это делать? – воскликнул он. Он показался самому себе похожим на капризного ребенка, и ему стало неприятно. – Это безумие, Рагнор. Тебе не нужно умирать, чтобы скрыться от врагов. Мы можем обсудить это со Спиральным Лабиринтом. Почему ты ни у кого не попросил совета? У тебя же есть друзья! Могущественные друзья! Например, я!

Рагнор довольно долго смотрел на Магнуса, потом с торжественным видом подошел к другу и обнял его. Магнус подумал, что за сотни лет дружбы они обнимаются, наверное, в пятый или шестой раз. Рагнор ценил свое личное пространство.

– Это моя проблема, и поэтому я должен разобраться с ней сам, – объявил Рагнор. – Иначе я перестану себя уважать.

– Я просто хотел сказать, – не сдавался Магнус, – что тебе не обязательно так поступать.

Рагнор отошел от друга, бросил на него грустный взгляд.

– Тем не менее, я так решил.

И он отвернулся от Магнуса.

Магнус посмотрел на огненные буквы, начертанные на стене. Они медленно угасали.

– Не знаю, почему меня так заботит это твое исчезновение, – наконец, произнес он. – Ведь ты всегда любил театральные жесты. Не думаю, что тебя надолго хватит – уже через неделю тебе станет скучно, и ты появишься у меня в квартире со своим набором для игры в крокинол.

Рагнор в ответ лишь усмехнулся и растаял в воздухе.

Магнус долго стоял так, глядя на то место, где только что находился Рагнор. Его бывший наставник не взял с собой никакого багажа, не прихватил даже смены одежды и зубную щетку. Он просто исчез из этого мира.

Парадная дверь была распахнута – так полагалось по сценарию, разработанному хозяином дома. Но Магнусу это зрелище причиняло боль, какую причиняет открытая рана, и в конце концов он осторожно прикрыл дверь.

На кухне, среди черепков и обломков разбитой мебели, Магнус отыскал огромную глиняную трубку, в ванной обнаружил кувшинчик с редким сортом табака. Такой табак выращивали исключительно в Идрисе. Он был популярен среди Сумеречных охотников сотни лет назад, еще в ту эпоху, когда сам Магнус был ребенком. Вспоминая Рагнора и старые добрые времена, он разжег трубку, устроился на подоконнике и принялся задумчиво смотреть вдаль.

Вскоре со стороны дороги донесся стук копыт, и на опушку леса выехали Клэри Фэйрчайлд и Себастьян Верлак. Они направлялись к дому мага.

Часть I

Нью-Йорк

Глава 1

Отравленный шип

Сентябрь 2010

Был поздний вечер, и в доме стояла полная тишина – точнее, тишина была нарушена мгновение назад. Магнус Бейн, Верховный Маг Бруклина, сидел в своем любимом кресле в гостиной и, положив на колени раскрытую книгу, наблюдал за тем, как дергается оконный шпингалет. Квартира находилась на верхнем этаже. В течение последней недели кто-то пытался преодолеть магические «щиты», установленные Магнусом, и украдкой проникнуть в квартиру. По-видимому, настал момент, когда неизвестные сочли нужным перейти к решительным действиям.

Магнус подумал, что это неразумно с их стороны. Во-первых, маги обычно рано не ложатся. Во-вторых, он жил с Сумеречным охотником – да, его друг ушел патрулировать улицы, но Магнус был вполне способен защитить себя даже в пижаме. Он потуже затянул пояс черного шелкового халата, выставил перед собой руки и пошевелил пальцами. Через пару секунд он почувствовал, как начинает аккумулироваться магия.

При этом Магнус лениво размышлял о том, как все в жизни меняется. Лет десять назад он отнесся бы к возможному вторжению весьма легкомысленно: позволил бы взломщикам влезть в квартиру и в предстоящей схватке положился бы на свои силы и инстинкты. Но сейчас чародей заранее направил в сторону окна пальцы, из которых вот-вот должны были вырваться убийственные лучи. Потому что в комнате, находившейся дальше по коридору, спал его маленький сын.

Максу недавно исполнился год, и в последнее время он редко просыпался по ночам. Жизнь родителей стала немного проще, но, с другой стороны, это было не совсем удобно, поскольку оба они предпочитали работать допоздна и вставать в полдень. Макс, напротив, был «жаворонком» и просыпался каждое утро в половине шестого с веселым криком, который Магнус обожал, но которого одновременно боялся.

Оконная рама скользнула вверх. В ладонях Магнуса вспыхнуло волшебное пламя, синее, как сапфир.

Возникшая в окне мужская фигура застыла. На фоне ночного неба, подсвеченного огнями большого города, Магнус различил силуэт Сумеречного охотника в полном боевом снаряжении, с луком за плечом. Лицо у Охотника было изумленное.

– Э, привет, – неуверенно заговорил Алек Лайтвуд. – Это я. Пожалуйста, не надо направлять на меня магические лучи.

Магнус сделал движение кистями, синие огни померкли, потом погасли, оставив после себя едва заметные струйки дыма.

– Обычно ты входишь через дверь.

– Иногда у меня возникает желание изменить привычный распорядок. – Алек подтянулся, перекинул ноги через подоконник и закрыл окно. Магнус все это время не спускал с него многозначительного взгляда. – Ну ладно, скажу, как есть. Мои ключи сожрал демон.

– И уже далеко не в первый раз. – С этими словами Магнус поднялся и двинулся навстречу бойфренду, чтобы обнять его.

– Подожди, не надо. От меня пахнет.

– Нет ничего отталкивающего в том, – объявил Магнус, наклоняясь к шее Алека, – как пахнет от мужчины после ночи тяжелой работы… о, от тебя действительно пахнет. Что это?

– Это, – объяснил Алек, – выделения обыкновенного дымового демона, который водится в туннелях метро.

– О, мой дорогой. – Магнус все равно поцеловал шею Алека, но дышал он при этом через нос.

– Погоди немного, оно попало в основном на снаряжение, – сказал Алек. Когда Магнус отодвинулся, Сумеречный охотник начал снимать с себя оружие и одежду: лук, колчан, стило, несколько ангельских клинков, кожаную куртку, сапоги, рубашку.

– Позволь мне помочь тебе с остальным, – пробормотал Магнус, когда Алек расстегнул пуговицы на рубашке. Алек, наконец, улыбнулся по-настоящему, в его синих глазах зажглись огоньки, и Магнус ощутил прилив нежности. Прошло три года после того, как он понял, что влюблен, но его чувства к Алеку нисколько не ослабели. Напротив, с каждым днем он любил Алека все сильнее и сильнее. До сих пор. Иногда он сам поражался своему постоянству.

Алек взглянул через плечо Магнуса, в сторону коридора.

– Он спит, – успокоил Магнус друга и поцеловал его в губы. – Уже несколько часов.

С этими словами он увлек Алека в сторону дивана. Едва заметный жест – и свет ламп потускнел, зажглись свечи в подсвечнике, стоявшем на боковом столике.

Плечи Алека содрогнулись – он смеялся.

– Если ты забыл, у нас есть кровать, замечательная во всех отношениях.

– Спальня рядом с детской. Лучше останемся здесь, – пробормотал Магнус. – Кроме того, кровать занята: там отдыхает Председатель Мяо.

– Ах да, – негромко ответил Алек и, наклонив голову, прикоснулся губами к впадине на шее Магнуса. Магнус откинул голову назад и позволил себе короткий страстный стон. – Он просто ненавидит, когда его сгоняют.

– Погоди, – прошептал Магнус и отступил назад. Театральным жестом стряхнул с себя халат, и шелковая одежда соскользнула к его ногам. Под халатом на нем была темно-синяя пижама с принтом в виде крошечных белых якорей. Алек прищурился.

– Сам понимаешь, я не мог знать, что так выйдет, – оправдывался Магнус. – Иначе я надел бы что-то более сексуальное, нежели старенькая пижама с якорями.

– Ты выглядишь очень, очень сексуально… – начал было Алек, но не успел договорить. Тишину разорвал пронзительный вопль.

Оба замерли, как вкопанные. Алек закрыл глаза и медленно выдохнул. Магнус знал, что он считает про себя до десяти.

– Я пойду.

– Нет, я пойду, – возразил маг. – Ты только что вернулся домой.

– Нет-нет, лучше я. Я все равно хотел увидеть его перед тем, как лечь спать. – Алек в одних брюках, босиком вышел в коридор и направился в сторону комнаты Макса. Остановился, оглянулся на Магнуса и с улыбкой покачал головой. – Как всегда.

– У детей имеется шестое чувство, – согласился Магнус. – Но мое предложение остается в силе.

– Сиди здесь.

Открыв небольшой Портал, ведущий в комнату Макса, Магнус увидел, как Алек берет их сына из кроватки и качает его на руках. Алек, в свою очередь, взглянул на Портал и заметил:

– Конечно, это гораздо проще, чем пройти пять шагов по коридору.

– Мне было велено сидеть здесь.

Алек указал на Портал и обратился к Максу:

– Неужели это bapak? Смотри, там bapak, видишь его?

Да, Магнус в свое время хотел, чтобы его называли на языке его детства, но ему до сих пор было странно слышать это. Он звал так своего отца, то есть человека, бывшего мужем его матери, и когда он повторял это слово Максу, у него сжималось сердце – словно он ступал по могиле своего отца.

Макс быстро успокоился – сейчас в большинстве случаев крик означал лишь, что малышу приснился кошмар, и его нужно было немного подержать на руках. Он поморгал и сонно уставился на Магнуса. Тот улыбнулся ребенку и слегка пошевелил руками, отчего на кончиках пальцев возникли крошечные голубые искорки. На губах мальчика появилась улыбка, и он в конце концов закрыл глаза. Он почти уснул, но пухлая ручка все еще шевелилась. У Макса была темно-синяя кожа – это был знак происхождения от демонов, знак мага, точнее, один из знаков, поскольку на голове у него виднелись две небольшие шишки. Магнус подозревал, что рано или поздно у его сына появятся замечательные рога. Алекс осторожно положил его обратно в кроватку. Магнус смотрел на них, не переставая поражаться тому, какой оборот приняла его жизнь, поражаться своему счастью. Прекрасный, могучий молодой мужчина, сложенный как бог, без рубашки, с потрясающими голубыми глазами, укладывал спать их общего ребенка. Потом он выругал себя за сентиментальность и постарался переключиться на мысли о сексе.

Алек выпрямился, обернулся, и в тусклом свете ночника лицо его вдруг показалось Магнусу очень усталым.

– Сейчас, – объявил Алек, – я схожу в душ. А потом вернусь к тебе, в гостиную.

– А потом, скорее всего, снова в душ, – улыбнулся Магнус. – Поторопись.

Он закрыл Портал и вернулся к чтению книги – труда, посвященного скандинавским мифологическим артефактам, их владельцам и истории перемещений за долгие века их существования. Он решил снова сосредоточиться на мыслях о сексе после возвращения Алека.

Спустя какое-то время после того, как в ванной зашумела вода, Макс снова вскрикнул во сне. По расчетам Магнуса, его бойфренд должен был пробыть в душе еще минут пятнадцать, поэтому он насторожился. Но, не услышав больше никаких подозрительных звуков, продолжал чтение.

Еще через несколько минут из коридора послышались шаги. Магнус резко обернулся. Нет, он не сошел с ума: кто-то действительно пытался преодолеть его защитные барьеры и проникнуть в дом.

Когда он увидел в дверном проеме знакомую фигуру, сердце у него упало. Неважно, с какими намерениями она пришла, подумал он, с мечтами о романтическом вечере можно распрощаться.

– Шинь Юнь Цзюн, – деланно безразличным, усталым тоном заговорил Магнус. – Неужели ты пришла, чтобы снова попытаться меня убить?

Отметиной, говорившей о принадлежности Шинь Юнь Цзюн к числу магов, служило абсолютно бесстрастное, ничего не выражающее лицо. Какие бы чувства она ни испытывала, лицо ее всегда походило на каменную маску. В последний раз, когда Магнус ее видел, она была привязана к мраморному столбу. В тот день был разоблачен ее заговор, имевший целью привести в этот мир Асмодея, Принца Ада. Магнус тогда сочувствовал ей – в душе ее бушевали ярость и гнев, природу которых он слишком хорошо понимал. Поэтому он не расстроился, когда женщине «непонятным образом удалось сбежать» от Алека, и Сумеречным охотникам не пришлось отдавать ее на суд Конклава.

И вот теперь она стояла перед Магнусом, бесстрастная, как всегда.

– У меня ушло немало времени на то, чтобы проделать брешь в твоих барьерах. Впечатляюще.

– Видимо, не так уж впечатляюще, – сказал Магнус.

Шинь Юнь лишь пожала плечами.

– Мне нужно было с тобой поговорить.

– Между прочим, у нас имеется телефон, – заметил Магнус. – Ты могла бы просто позвонить. Если ты не заметила, сейчас не самое подходящее время.

– У меня для тебя имеется очень, очень хорошая новость, – совершенно неожиданно для Магнуса произнесла Шинь Юнь. – Кроме того, мне нужна Белая Книга. Ты отдашь ее мне.

Это прозвучало уже более чем неожиданно.

Магнус поразмыслил о том, стоит ли пускаться в объяснения насчет того, почему – несмотря на то, что он желает Шинь Юнь всего самого наилучшего – ему не слишком хочется отдавать ей одну из самых знаменитых колдовских книг, содержащую множество могущественных заклинаний. В частности, причиной подобной осторожности являлись обстоятельства их расставания с Магнусом и некоторые ее прошлые поступки. Но Магнус не стал распространяться на эту тему и просто сказал:

– У меня ее больше нет. Я передал ее Спиральному Лабиринту. А что за хорошая новость?

Прежде чем женщина успела ответить, в комнату шагнула вторая фигура.

Магнус ахнул. Перед ним стоял Рагнор.

Рагнор, который три года назад бесследно исчез, но перед тем заверил Магнуса, что очень скоро свяжется с ним. Магнус ждал какое-то время, потом начал активные поиски, но в конце концов пришел к заключению, что Рагнора все-таки схватили, что его «легенда» не выдержала, и что он действительно мертв. И вот сейчас в его гостиной появился Рагнор, которого он оплакивал, с которым мысленно давно попрощался, но память о котором навсегда осталась с ним.

Рагнор, который держал на руках Макса.

Магнус на несколько мгновений утратил дар речи. В нормальных обстоятельствах он бросился бы к другу и обнял бы его – в седьмой раз со дня их знакомства. Но обстоятельства никак нельзя было назвать нормальными. Рядом стояла Шинь Юнь, и было что-то очень странное и тревожное в том, как зеленокожий маг смотрел на Магнуса.

И в том, как он держал Макса. Равнодушно, как мешок с мукой. Хотя Максу это, видимо, было безразлично. Он еще не проснулся и очень медленно моргал.

– Итак, – произнес Рагнор каким-то чужим, резким тоном, – я вижу, что это все же произошло. Я всегда предполагал, что рано или поздно ты так или иначе свяжешься с одним из этих, Магнус. Но разумно ли это с твоей стороны?

– У него есть имя – Макс, – сказал Магнус. Он решил не торопиться с выводами и вопросами. – Кто-то должен был позаботиться о нем. И мы взяли это на себя. Он наш сын. Кстати, как ты сюда вошел?

Рагнор хмыкнул, но сейчас, после неожиданного возвращения друга, этот знакомый звук показался Магнусу зловещим.

– Магнус Бейн. Великое могущество и мягкое сердце. Всегда готов прийти на выручку беспомощным, жалким и нуждающимся, поселить в своей квартире бездомных. У тебя здесь целый детский приют – сначала Сумеречный охотник, потом эта маленькая черничка.

Магнус не был уверен, что Рагнор – судя по всему, враждебно настроенный – имеет право называть Макса «черничкой».

– Все не так, – возразил он. Взглянул на Шинь Юнь, которая с интересом наблюдала за происходящим. – Мы трое – семья.

– Ах да, конечно, – произнес Рагнор, и глаза его сверкнули.

– Так что же, – неестественно бодрым голосом заговорил Магнус, – ты по-прежнему официально мертв? Или сегодня состоялось твое возвращение в мир живых? И кстати, как ты познакомился с Шинь Юнь? Кроме того, мне кажется, что тебе лучше отдать мне ребенка.

– Мы с Рагнором вместе работаем над одним проектом, – вмешалась Шинь Юнь.

Алек еще был в душе. Магнус подумал, не стоит ли произвести неожиданный громкий шум, хотя прежде всего ему хотелось отобрать сына у Рагнора. И он решил пока не делать резких движений.

– Надеюсь, вы не будете возражать, – мирным голосом заговорил он, – если я поинтересуюсь содержанием и целями этого проекта. В последний раз, когда мы виделись с тобой, Шинь Юнь, мой бойфренд собирался отпустить тебя, хотя ты и была пленницей Сумеречных охотников. Он надеялся, что ты извлечешь из происшедшего урок насчет сотрудничества с Верховными Демонами, Принцами Ада и прочими подобными личностями. Если выражаться конкретнее, мы надеялись, что у тебя хватит ума больше не связываться с ними.

Довольно расплывчатый термин «Верховные Демоны» использовался для обозначения самых различных типов злонамеренных разумных существ. Принцами Ада называли падших ангелов, которые были изгнаны после того, как перешли на сторону мятежного Люцифера. Они находились на самой высокой ступени иерархии и обладали большим могуществом.

– Ты бы и сам мог догадаться, – высокомерно ответила Шинь Юнь, – что я больше не служу Верховному Демону.

Магнус постарался скрыть вздох облегчения.

– Я служу, – продолжала Шинь Юнь, – самому великому из Верховных Демонов!

После этого в гостиной ненадолго воцарилась тишина.

– Понимаю: капитализм, – наконец, заговорил Магнус. – Вы с Рагнором открыли небольшое дело и ищете инвесторов.

– Теперь я состою на службе у величайшего из Девяти, – возвестила Шинь Юнь злорадным, торжествующим тоном, который Магнус прекрасно помнил, и который в тот, первый раз ему тоже сразу не понравился. – Указующему Путь! Пожирателю Миров! Пожинателю Душ!

– Восьмое чудо света из Страны антиподов? – предположил Магнус. – Ну, а ты, Рагнор? Каким образом ты, старина, затесался в ряды пожирателей и пожинателей?

– Я решил, что это неплохая идея, – сообщил зеленый чародей.

– О, мне следовало объяснить тебе ситуацию с самого начала, – вмешалась Шинь Юнь. – Рагнор целиком и полностью подчиняется моему господину. А мой господин пожаловал ему в качестве дара Свевнторн. – С этими словами она выхватила из ножен, висевших на поясе, длинный, устрашающего вида железный штырь с зазубринами, который заканчивался острием. Но это было не просто острие – помимо всего прочего, странное оружие имело форму штопора. Походило оно на какую-то диковинную кочергу из магазина для готов.

Магнус утратил контроль над собой.

– Отдай мне ребенка, Рагнор! – воскликнул он, поднялся с кресла и шагнул к заблудшему другу.

– Все очень просто, Магнус, – ответил Рагнор, перехватил Макса одной рукой и убрал его за спину, подальше от Магнуса. – Несмотря на небольшую досадную помеху в виде Сумеречных охотников, Саммаэль, лидер Верховных Демонов, величайший из Принцев Ада, твердо намерен довести до конца предприятие, начатое тысячу лет назад, и захватить власть над этим миром, как и над многими другими. Неизбежность его победы, – непринужденно продолжал он, – как бы это лучше выразиться… подчинила себе мою волю и сознание, и я склонился перед его безграничным могуществом. Да, мне кажется, эта фраза как нельзя лучше описывает происшедшее.

– Значит, инсценировка убийства оказалась бесполезной, – подытожил Магнус.

– Меня нашла Шинь Юнь, – признался Рагнор. – Она высоко мотивирована.

Магнус уже был совсем рядом с Рагнором, но женщина с поразительной ловкостью преодолела разделявшее их пространство и направила на Магнуса острие загадочного Свевнторна. Магнус застыл на месте и поднял руки, всем своим видом давая понять, что не собирается делать глупостей. Он слышал стук своего сердца. Было чертовски трудно сосредоточиться, когда Макс находился в руках Рагнора.

– Ты ничего не понял, – сказала Шинь Юнь. – Мы не собираемся отнимать у тебя Белую Книгу. Мы дадим тебе кое-что взамен. Кое-что гораздо более ценное.

И она резким движением вонзила Свевнторн в грудь Магнуса. Железный шип вошел в тело, не встретив сопротивления, словно нож в масло.

Магнус не почувствовал ни боли, ни желания вырваться, попятиться – даже в то мгновение, когда шип пронзил его сердце. Он ощутил лишь страшную усталость. Он чувствовал, как бьется сердце, пронзенное шипом. Но не хотел опускать голову, не хотел видеть эту штуку, торчащую у него из груди.

В глубине души он до сих пор не мог поверить в то, что Рагнор стоит здесь, рядом с ним, и смотрит на все это. Смотрит и даже пальцем не пошевельнет, чтобы помешать злодейке.

Шинь Юнь наклонилась к Магнусу и поцеловала его в щеку. Провернула шип в ране наполовину, как диск на сейфе, потом извлекла его. Магнус по-прежнему ничего не чувствовал, зато из раны в груди вырвалось алое пламя. Магнус прикоснулся к язычкам пламени, и они прошли сквозь его пальцы, не причинив ему ни малейшего вреда. Рана не болела.

Усталость начинала отступать.

– Что ты сделала? – спросил Магнус.

– Как я только что пообещала, – объяснила Шинь Юнь, – ты получил от меня великий дар. По крайней мере, его первую часть. А взамен… мы заберем Белую Книгу.

– Я же тебе сказал… – начал было Магнус.

– Да, но я уже тогда поняла, что ты солгал, – оборвала его Шинь Юнь, – потому что Книга с самого начала была у меня. Я забрала ее из комнаты твоего ребенка прежде, чем оповестить тебя о своем присутствии. Как сделал бы любой на моем месте – если у этого «любого», конечно, имеются какие-то зачатки разума.

– Не принимай близко к сердцу, Магнус, – сочувственно произнес Рагнор. – Сущность Саммаэля тесно связана с Белой Книгой, поэтому этот предмет притягивает его слуг.

Вообще-то, Магнус этого не знал до сегодняшнего вечера, иначе он спрятал бы колдовской манускрипт понадежнее, а не сунул бы его в кучу детских книжек с картинками.

– Я мог бы при желании воспрепятствовать вашему исчезновению с Книгой, но сейчас преимущество не на моей стороне, – произнес он и заметил, что Рагнор прищурился. – Однако не забывайте, что здесь Алек. Рагнор, отдай мне Макса, тогда вы можете забрать Книгу и уйти.

– Мы уйдем с Книгой независимо от твоих желаний, – усмехнулась Шинь Юнь, но Рагнор, который всегда старался избегать физической борьбы, кивнул.

– Только без глупостей, – предупредил он.

– Естественно, – сказал Магнус.

Рагнор приблизился, передал ребенка Магнусу, и тот осторожно положил Макса на сгиб левой руки. В следующий миг он резко выбросил вперед правую руку с растопыренными пальцами и ткнул Рагнора в область сердца. И сразу же, по течению магии в теле Рагнора, которая коснулась его руки, он ощутил присутствие воли Саммаэля: границу, где свет жизненной энергии Рагнора уступал место пустой черной бездне. Стараясь не разбудить Макса, Магнус приложил некоторое усилие и попытался «вытащить» эту тьму из сердца друга.

– А вот это была глупость, Магнус! – заорала Шинь Юнь. Направив Свевнторн на Рагнора, она совершала железкой какие-то странные движения.

Рагнор издал утробный звук, сопротивляясь Магнусу. Затем напрягся всем телом и с неожиданной силой отшвырнул бывшего друга прочь. Магнус потерял равновесие, отлетел назад, но ухитрился, не выпуская из рук Макса, приземлиться на диван. Падение оказалось удачным, учитывая обстоятельства, но от толчка Макс проснулся и немедленно разревелся.

Взрослые маги замерли. Рагнор очень тихо произнес:

– Не стоит корить себя, Магнус. Могущество, дарованное мне после того, как я поклялся в верности Саммаэлю, настолько велико, что ни ты, ни любой другой маг на Земле не сможет справиться со мной.

– Рагнор! – прошипела Шинь Юнь. – Заткнись! Займись ребенком…

Внезапно она взвизгнула и рухнула на пол – в ноге у нее торчала стрела. От неожиданности Макс замолчал.

– Всем стоять! – крикнул Алек, возникший в конце коридора. Рагнор обернулся и уставился на него с выражением искреннего изумления.

Магнус понимал, что ему следует принять участие в схватке, но он лежал, растянувшись на диване, а сверху барахтался его годовалый сын. Он с трудом пошевелился, осторожно попытался выпрямиться и не уронить при этом Макса. Уже не в первый раз он обдумал идею телепортировать ребенка в спальню, и снова отверг эту мысль как рискованную. Он понимал, что у него не хватит времени открыть Портал. Может быть, если сделать так, чтобы Макс какое-то время парил у потолка…

Его размышления были прерваны характерным звуком. Он поднял голову и заметил мерцающие очертания Портала Шинь Юнь. Магнус почему-то решил, что она выведена из строя – непростительная ошибка. Рагнор уже бросился к Порталу. Магнус понял, что никак не сумеет перехватить его вовремя.

Но в следующий миг Магнус узрел воистину чудесную картину. В комнате появился Алек, похожий на древнегреческого бога. Волосы его были еще мокрыми и взъерошенными после душа. На шее у него висел кожаный шнурок с фамильным перстнем Лайтвудов, на груди красовалась огромная руна Меткости, вокруг бедер его было обмотано полотенце – и больше ничего из одежды на нем не было. В длинный спортивный дубовый лук, отполированный до блеска, который обычно украшал стену спальни, была вложена стрела. Алек напомнил Магнусу персонажа картины эпохи Возрождения.

Магнус знал, что Алек страдает от комплекса неполноценности, что он считает себя слишком обыкновенным для Магнуса. Его точила мысль, что по сравнению с прежними возлюбленными и знаменитыми, могущественными друзьями мага он сам – всего лишь простой смертный. Но Магнус не думал, что Алек до конца понимает, что значит видеть с близкого расстояния Сумеречного охотника, готового к бою.

Для Магнуса это значило очень многое.

Вернувшись мыслями к настоящему, Магнус заметил, что Шинь Юнь уже скрылась в Портале, а Рагнор как раз переступает через порог. Магнус вскочил на ноги, держа на руках Макса. Для того чтобы помешать Рагнору сбежать, нужны были обе руки, но он не хотел отпускать ребенка.

Мимо со свистом пронеслась стрела. Алек промахнулся совсем чуть-чуть, но ему удалось оторвать клочок ткани от плаща мага как раз в тот миг, когда Портал закрывался.

Внезапно в доме наступила полная тишина. Алек обернулся к Магнусу, который качал на руках ребенка, пытаясь его успокоить. Макс затих.

– Неужели это был Рагнор Фелл? – У Алека был такой вид, словно он не мог поверить глазам. – С Шинь Юнь Цзюн?

Алек никогда не встречался с Рагнором, но в доме Магнуса имелось множество фотографий и набросков зеленокожего мага, а в одной из комнат даже висел большой портрет, написанный маслом.

– Точно, – произнес Магнус, глядя в пространство.

Алек пересек комнату и, наклонившись, извлек из половицы застрявшую в ней стрелу с клочком ткани. Потом мрачно взглянул на Магнуса.

– Но ведь Рагнор Фелл мертв.

– Отнюдь, – вздохнул Магнус и покачал головой. Внезапно на него, словно каменная плита, навалилась усталость. – Рагнор жив.

Глава 2

Между облаками и ангелами[2]

Пока Магнус укладывал Макса, Алек пошел накинуть на себя что-нибудь из одежды. Он по-прежнему находился в напряжении, под действием адреналина, кровь стремительно бежала по жилам, и где-то глубоко внутри затаилась неясная тревога. Он пока не понимал, что сейчас произошло в его доме, не понимал, что все это означало. Магнус говорил о Рагноре в основном как о фигуре из прошлого – как о своем наставнике, учителе, друге и спутнике. Вместе они участвовали в многочисленных странствиях и помогали Сумеречным охотникам. Он вспомнил, с каким стоическим спокойствием Магнус принял известие о смерти Рагнора три года назад. В то время он, Алек, восхищался великой мудростью и силой духа Магнуса, выработанной за годы жизни, полной трагических расставаний.

Но сейчас он понял, что ошибался, и обман покоробил его. Услышав шаги Магнуса за дверью спальни, он натянул футболку и спросил:

– Значит, ты знал насчет Рагнора? Знал, что он не умер?

– В каком-то смысле – да, – отвечал Магнус.

Алек молчал, давая понять, что ждет продолжения.

– Я знал, что он собирается инсценировать свою гибель и исчезнуть, но… он пообещал связаться со мной. Он решил скрыться потому, что в тот момент ему угрожала смертельная опасность. Прошло несколько недель, несколько месяцев, миновал год, два года, и я решил, что Рагнор совершил какую-то ошибку, стоившую ему жизни.

– Значит, сначала ты считал, что он жив, – подытожил Алек.

Он обернулся и взглянул на друга в упор. Магнус надел свой неизменный черный халат, но Алеку непривычно и странно было видеть у него на лице это растерянное, смущенное выражение. Это был какой-то другой, не прежний Магнус.

– А потом ты решил, что он все-таки умер?

– А что еще мне оставалось думать? – пожал плечами Магнус. – В итоге оказалось, что я был прав – его действительно схватили. Но не тот, кого он боялся. Его нашла Шинь Юнь.

Пристально глядя на Алека, чародей прошептал:

– Он держал на руках Макса.

Снова смолк, подошел и сел на край кровати.

– Я не мог… моей первой мыслью было…

Через пару секунд Магнус заставил себя успокоиться и заговорил уже твердым, уверенным тоном.

– Есть что-то удивительное в детях, точнее, в тебе самом, когда ты становишься родителем, – сказал он. – Мысль о ребенке помогает сосредоточиться в минуту опасности.

Алек подошел к бойфренду и положил руки ему на плечи.

– Теперь мы обязаны думать не только друг о друге.

– Я должен был держать себя в руках, – продолжал Магнус. – Должен. У меня не осталось иного выбора. И я это сделал. В противном случае я бы полностью расклеился.

Алек коварно ухмыльнулся.

– Потому что Рагнор Фелл жив и здоров? Потому что Шинь Юнь Цзюн вернулась в нашу жизнь? Потому что они теперь заодно? Потому что они похитили Белую Книгу?

– Ну, вообще-то, – безмятежно произнес Магнус, движением плеч стряхивая с себя халат и куртку от пижамы, – потому, что Шинь Юнь воткнула мне в сердце какую-то диковинную волшебную штуку, и я понятия не имею, какое действие эта штука оказала на меня.

Алек присмотрелся. В груди Магнуса зияла рана, из которой вырывались язычки алого пламени. Его удивило спокойствие Магнуса. Он сам был крайне встревожен. Он наклонился и взял с пола свои брюки.

– По-видимому, эта штука называется «Свевнторн», – говорил Магнус.

Это было сказано таким легкомысленным тоном, что Алек едва не заскрежетал зубами от досады и бессилия. Что происходит с Магнусом? Может быть, у него шок?

– А зачем ты штаны надеваешь? – как ни в чем не бывало спросил маг.

Алек продемонстрировал мобильный, найденный в кармане джинсов.

– Я звоню Катарине.

– Да что ты, не стоит беспокоить ее среди ночи, – начал было возражать Магнус, но Алек поднял указательный палец, давая ему знак помолчать.

Через какое-то время в трубке раздался заспанный женский голос.

– Алек?

– Мне очень жаль, что я тебя разбудил, – поспешно заговорил Алек, – но у нас тут такое… с Магнусом стряслась беда. Его пырнули какой-то… э… каким-то, насколько я понял, большим, длинным шипом. Одно могу сказать точно: эта штука демоническая. И теперь у него в груди открытая рана, а оттуда вырывается пламя.

На сей раз голос Катарины звучал вполне разборчиво и громко и выражал неподдельную тревогу.

– Я буду у вас через десять минут. Не позволяй ему ничего делать. – И она повесила трубку.

– Она сказала, чтобы ты ничего не делал, – передал Алек.

– Превосходная идея, – ответил Магнус, снова надел халат и улегся на кровать. – Именно этим я и собирался заняться.

Алек взял оставленную на тумбочке у изголовья стрелу и снял с нее клочок ткани.

Конечно же, стреляя в Рагнора, Сумеречный охотник промахнулся нарочно. Да, в тот момент он обезумел от страха за близких, от ярости при виде посторонних, проникших в его дом и угрожавших Максу и Магнусу, но он узнал существо с рогами и зеленой кожей – одного из старых друзей Магнуса. Он не смог убить Рагнора.

И поэтому прицелился в просторный плащ чародея. Сейчас он сжимал в кулаке обрывок этого самого плаща.

– Я хочу попытаться выследить Рагнора.

Магнус ответил, не открывая глаз:

– Хорошая идея. Великолепная инициатива.

– Как ты считаешь, зачем им понадобилась Белая Книга? – спросил Алек. Он достал стило и несколькими быстрыми штрихами изобразил на тыльной стороне ладони Отслеживающую руну. Почти немедленно ему показалось, будто обрывок плаща, зажатый в руке, ожил, и еще где-то в подсознании возникло странное ощущение, подсказавшее ему, что руна действует и пытается найти Рагнора Фелла.

Тем временем Магнус, по-прежнему лежавший неподвижно, как спящий, лениво произнес:

– Понятия не имею. Но можно предположить, что они собираются практиковать черную магию во имя Саммаэля. Ну, есть новости?

– Да, – ответил Алек. – Он к западу отсюда.

– Насколько далеко к западу?

Алек нахмурился и постарался сконцентрироваться.

– Очень далеко.

Магнус распахнул глаза и сел.

– Погоди.

Он живо вскочил с кровати, чем крайне удивил Алека. Еще минуту назад его друг выглядел изможденным и сонным, а сейчас превратился в сгусток энергии. Магнус подошел к письменному столу, стоявшему у противоположной стены, и выдвинул ящик. Порылся там и возбужденно замахал какой-то бумагой, сложенной в несколько раз.

– Нам представилась превосходная возможность реализовать на практике сотрудничество между расами магов и Сумеречных охотников. От тебя требуется руна слежения, а от меня… – Он разложил на кровати большой лист бумаги, оказавшийся картой Нью-Йорка, растопырил над ней пальцы и с деловитым видом пошевелил ими. Потом взял руку Алека и повторил жест около его запястья, после чего наклонился и поцеловал кисть.

Алек улыбнулся.

– И что чувствуешь, когда целуешь активную руну?

– Слабый аромат небесного огня, но в остальном довольно приятно, – усмехнулся в ответ Магнус. – Итак, что ты видишь, мой благородный Охотник?

Алек посмотрел на карту и снова сосредоточился.

– Хм-м, ну… он находится западнее всей этой карты.

– Сейчас вернусь.

Магнус вышел из комнаты и через несколько минут появился с крупномасштабной картой Северо-Востока.

– Еще западнее, – извиняющимся тоном произнес Алек.

Тогда Магнус принес карту Соединенных Штатов.

– Западнее, – повторил Алек, и они с Магнусом обменялись многозначительными взглядами. Магнус снова исчез за дверью и вернулся, с трудом волоча за собой гигантский глобус не меньше двух футов в диаметре.

– Магнус, – рассмеялся Алек, – это же бар. – Он приподнял крышку в виде полусферы, и внутри обнаружились четыре хрустальных графина.

– От этого он не перестает быть глобусом, – возразил Магнус и закрыл крышку. Алек пожал плечами и медленно провел рукой с клочком плаща над Северным полушарием. Когда рука остановилась, Магнус наклонился и прищурился.

– Восточный Китай. Побережье… Думаю, они в Шанхае.

– В Шанхае? – повторил Алек. – Но зачем Рагнору и Шинь Юнь было отправляться в Шанхай?

– Понятия не имею, – пожал плечами Магнус. – Может быть, там проще спрятаться.

– А какая здесь связь с Саммаэлем?

Магнус отрицательно покачал головой.

– В последний раз, когда нога Саммаэля ступала на нашу Землю, Шанхай представлял собой жалкую рыбацкую деревушку. Если между ними и существует какая-либо связь, мне о ней ничего не известно.

Когда он наклонился над глобусом, халат его распахнулся, и Алек невольно уставился на то место, куда вонзилось загадочное орудие – на гротескную рану, из которой вместо крови сочился зловещий потусторонний свет. Магнус перехватил его взгляд, запахнул халат и как следует завязал пояс.

– Все нормально.

Алек воздел руки к потолку.

– Неужели тебя совершенно не волнует, что с тобой произошло? – воскликнул он. – У тебя колотая рана. Из этой раны вытекает какая-то злая магия. Это очень серьезно. Иногда ты ведешь себя, как Джейс. Знаешь, если ты примешь от кого-то помощь, это не сделает тебя слабым. – Он собрался с силами и постарался смягчить тон. – Я просто очень волнуюсь за тебя, Магнус.

– Ну, пока еще я не стал рабом Саммаэля, если ты волнуешься насчет этого, – ответил Магнус и потянулся. – Я чувствую себя нормально. Просто мне необходимо выспаться. Сейчас Катарина подтвердит, что со мной все в порядке, завтра утром мы отправимся в Шанхай, выследим Рагнора и Шинь Юнь и отберем у них Книгу. Нет ничего проще.

– Ничего из этого мы делать не будем, – твердо возразил Алек.

– Но кто-то же должен это сделать, – резонно заметил Магнус.

– И речи не может быть о том, чтобы разбираться с этой проблемой вдвоем. Нам нужна поддержка.

– Но…

– Нет, – перебил его Алек, и Магнус замолчал, хотя и не перестал улыбаться. – А что, если мне понадобятся руны? А вдруг окажется, что Шинь Юнь и Рагнор, завладев книгой, стали слишком могущественны, и вдвоем нам не справиться с ними? И вот еще что – ты собрался взять с собой Макса? Очень плохая идея.

– Честно говоря, я надеялся, что Катарина сможет за ним присмотреть, – объяснил Магнус. – На несколько часов, пока нас не будет.

– Магнус, – внушительно произнес Алек. – Я знаю, что ты стараешься все свои проблемы решать самостоятельно. Я знаю, что тебе очень не хочется выглядеть уязвимым…

– Я не собираюсь решать эту проблему самостоятельно, – возразил Магнус. – У меня есть ты.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Алек, – и есть много вещей, которые нам вполне по силам совершить вдвоем.

– Вот эта идея мне нравится, – вставил Магнус и многозначительно приподнял брови.

– Но сейчас речь идет о серьезных вещах. В Шанхай мы отправимся только с людьми, готовыми нам помочь. В противном случае я никуда не поеду.

Магнус открыл рот, намереваясь возразить, но, к его огромному облегчению, в этот момент раздался звонок в дверь, возвещающий о приходе Катарины. Алек открыл ей, и она прошла мимо него, не говоря ни слова. На чародейке была синяя медицинская одежда того же цвета, что и ее кожа, а белые волосы были небрежно собраны в пучок. Не оборачиваясь, она спросила у Алека, который шел за ней по коридору:

– Давно это произошло?

– Не очень, – ответил Алек. – Может, минут двадцать назад. Он говорит, что с ним все в порядке.

– Он всегда говорит, что с ним все в порядке, – бросила Катарина.

Войдя в спальню, она повелительным тоном рявкнула:

– Снимай свою дурацкую шелковую тряпку, Магнус, посмотрим на рану. – Она смолкла и огляделась. – Кстати, а почему ваша кровать завалена картами?

– Это вовсе не тряпка, а прекрасный модный халат, – возразил Магнус. – А что касается карт, мы как раз планировали путешествие с оздоровительными целями.

– На нас напала Шинь Юнь Цзюн, чародейка, с которой мы познакомились в Европе несколько лет назад, – объяснил Алек. – Мы с помощью руны отслеживали местонахождение… ну, неважно, в общем, мы выяснили, где она сейчас. Где-то в окрестностях Шанхая.

Катарина кивнула, но Алек понял, что эта информация прошла мимо ее сознания. Он подумал: интересно, собирается ли Магнус упоминать имя Рагнора? Он считал, что это следует решать исключительно самому Магнусу. Он взглянул на друга, но тот произнес лишь:

– Она ранила меня какой-то железной палкой, которую называла «Свевнторн».

– Никогда о таком не слышала, – отрезала Катарина. – Но, если я не ошибаюсь, эта квартира завалена книгами о магии?

Алек несколько оскорбленным тоном ответил:

– Я не хотел закапываться в книги до тех пор, пока не узнал, что угрожает Магнусу.

– Я в полном порядке, – заявил раненый, когда Катарина прикоснулась к его вискам и посветила фонариком в глаз.

Алек нервно наблюдал за процедурой осмотра. Через несколько минут чародейка вздохнула.

– Официальный диагноз таков: рана определенно серьезная, и я не знаю, что делать, чтобы она начала закрываться. С другой стороны, мне не кажется, что в данный момент тебе угрожает серьезная опасность.

– То есть ты хочешь сказать, – подхватил Магнус, – что, по мнению профессионала, нет никаких препятствий для того, чтобы немедленно отправиться в Шанхай, найти Шинь Юнь и покончить с этим делом.

– Ничего подобного я не говорила, – возразила Катарина. – Алек сейчас может провести кое-какие розыски в вашей библиотеке и в библиотеке Института, а утром я воспользуюсь своими источниками и, возможно, раздобуду какие-нибудь новые сведения. Но тебе определенно нельзя сломя голову нестись в Шанхай с магической дырой в груди, извергающей пламя.

Магнус еще некоторое время сопротивлялся, но Алек знал, что это лишь для виду. В конце концов, он сдался. Как только он пообещал отнестись к своему состоянию серьезно, чародейка вздохнула, взъерошила ему волосы и распрощалась.

Алек проводил Катарину до двери. На пороге она задержалась и окинула Сумеречного охотника долгим взглядом.

– Магнус Бейн, – произнесла она, – похож на кота.

Алек вопросительно приподнял брови.

– Он никогда не даст тебе понять, как ему больно. Он напустит на себя бесшабашный вид и будет притворяться здоровым и счастливым, даже если ему самому это принесет вред. – Она положила руку на плечо Алеку. – Я рада, что теперь ты с ним и можешь о нем позаботиться. В последнее время я даже стала меньше беспокоиться за него.

– Если ты считаешь, что я могу заставить Магнуса сделать так, как я скажу, – улыбнулся Алек, – ты глубоко ошибаешься. Он выслушает меня, но поступит по-своему. Наверное, в этом смысле он тоже похож на кота.

Катарина кивнула и с совершенно серьезным лицом произнесла:

– Помимо всего прочего, у него кошачьи глаза.

Алек быстро обнял ее.

– Доброй ночи, Катарина.

Вернувшись в спальню, Алек нашел Магнуса снова в халате – тот зачем-то рылся под кроватью.

– Что ты делаешь? – воскликнул Алек.

– По-моему, совершенно ясно, – ответил Магнус, сверкнув глазами, – что мы сломя голову несемся в Шанхай, чтобы найти Шинь Юнь и Рагнора.

– Ничего подобного, – отрезал Алек. – Ты пообещал Катарине, что отнесешься к своей ране серьезно.

– Я и отношусь к ней серьезно, – убедительным тоном произнес Магнус. – Я очень серьезен и твердо считаю, что лучший путь к выздоровлению – это поимка Шинь Юнь и Рагнора.

– Возможно, – сказал Алек, – но прямо сейчас мы должны лечь, чтобы поспать хотя бы четыре часа прежде, чем нас разбудит Макс.

Магнус собрался было возражать, но потом вздохнул и сел на край кровати.

– Дьявол. Мы же не спросили у Катарины, сможет ли она присмотреть за Максом, пока нас не будет.

– Еще одна причина подождать до утра. Тогда мы что-нибудь придумаем насчет Макса и соберем хотя бы немного информации, прежде чем отправиться в путь. – Алек помолчал несколько секунд и осторожно добавил: – Ты же понимаешь, что мы можем застрять там на несколько дней.

Магнус нерешительно помолчал, потом кивнул в знак согласия.

– Ты прав. Договорились. Завтра утром мы поспрашиваем и узнаем, кто сможет взять Макса на… на несколько дней. – Он бросил на бойфренда странный взгляд, смысл которого Алек хорошо понимал. Сумеречный охотник ответил точно таким же взглядом. Он словно говорил: «Как получилось, что мы с тобой ведем такую жизнь? Как получилось, что она такая странная, и сложная, и трудная, но в то же время такая чудесная?»

– Поверить не могу, ведь до сих пор этот вопрос ни разу не возникал, – заметил Алек. – Я имею в виду, вопрос присмотра за Максом.

– Ну, в последнее время в наших краях довольно тихо, – пожал плечами Магнус.

Он был прав. Этот год выдался относительно мирным – разумеется, если не считать Холодного Перемирия, которое по-прежнему угрожало всему Нижнему Миру. Магнусу и Алеку очень редко приходилось покидать Нью-Йорк, и, разумеется, они не отлучались из квартиры дольше, чем на несколько часов. Они оставляли Макса с друзьями, если требовалось присутствовать на собрании Конклава, или если поблизости намечалась драка с демонами, или в случае каких-то политических проблем в Нижнем Мире. Макс еще никогда не засыпал без родителей.

Алек сделал над собой усилие и прекратил думать об этой проблеме, пока эти мысли не завели его слишком далеко в дебри отчаяния.

– Мы найдем, с кем оставить Макса, – уверенно произнес он, – но только через четыре часа.

Он бросился на постель, протянул руку и увлек Магнуса за собой. Маг лег рядом. Алек обнял его, уютно устроился, уткнувшись ему в затылок, и почувствовал, как Магнус испустил долгий усталый вздох.

Напряжение, не оставлявшее Алека в течение последнего часа, постепенно начало отступать и в конце концов рассеялось. К тому моменту, когда появился Председатель Мяо и нагло уселся на бедро Магнуса, дыхание мага стало ровным и тихим. Алек осторожно поцеловал волосы бойфренда и позволил себе погрузиться в сон.

Магнусу снился странный сон. Он был правителем какого-то мира, представлявшего собой груду развалин. Он сидел на золотом троне, к которому вел миллион золотых ступеней, и на неизвестном языке отдавал приказы суетившимся далеко внизу серым существам. Он находился так высоко, что проплывавшие мимо облака задевали лишь ступени под его троном. На небе висело неестественно большое багровое солнце, до самого горизонта простиралось безбрежное море. На волнах, подобно огненной дорожке, плясали алые отблески солнечных лучей.

Кроме Магнуса, вокруг никого не было. Если не считать растрепанных, лохматых серых тварей, копошившихся внизу, он был в незнакомом царстве совершенно один. Его охватило любопытство. Он медленно встал с трона, сделал шаг вперед и спустился на несколько ступеней. Он подумал, что если окажется у подножия лестницы, то, возможно, ему удастся увидеть свое отражение в воде.

Магнус спускался и спускался. В какой-то момент ему показалось, что он преодолел чуть ли не две трети лестницы, но, оглянувшись, он увидел трон совсем рядом. В конце концов, он все-таки добрался до берега моря и увидел себя самого. Магнус понял, что превратился в гиганта – существо ростом футов в пятьдесят, а может быть, и сто. В огромных кошачьих глазах горел огонь. Раны, оставленной Свевнторном, видно не было. Кожа на груди у Магнуса была грубой, шероховатой, покрытой множеством рубцов и толстой, как шкура животного. Он поднял руки, вытянул их перед собой ладонями вниз и с интересом заметил огромные кривые когти.

– Зачем это все?! – крикнул он. – Почему я оказался в этом месте?

Серые существа, как один, остановились и уставились на него.

Они заговорили с ним, но он не понял ни слова. Ему показалось, что они выражают свою безграничную любовь к нему. А может быть, это был безграничный страх. Он не знал, что именно. И не хотел знать.

Магнус понял, что утро давно наступило, когда увидел косые солнечные лучи. В кровати он был один – видимо, Алек решил дать ему выспаться перед отъездом.

Он нашел халат и, сонно моргая, направился в кухню. Там он обнаружил Джейса Эрондейла, который наливал кофе в принадлежавшую Магнусу кружку с надписью «Вообще-то, я крупная шишка».

При виде этой милой картины Магнус мысленно поздравил себя с тем, что не вышел на кухню без одежды.

– У вас что, дома кофеварка сломалась? – невнятным со сна голосом пробормотал он.

Светлые волосы Джейса были тщательно уложены – благодаря какому-то чуду, неведомому Магнусу, его прическа всегда была в полном порядке. Джейс одарил Магнуса ослепительной улыбкой, на которую тот не мог ответить, не выпив утренний кофе.

– Говорят, тебя пырнули неизвестным норвежским оружием, – заговорил Джейс. – А кстати, у вас нет соевого молока? Клэри сейчас все готовит только на соевом.

– Что ты делаешь в моей квартире? – уже более внятно спросил Магнус.

– Вообще, – пробубнил Джейс, роясь в холодильнике, – мне нравится думать, что мне здесь рады в любое время дня и ночи, поскольку мы все четверо тесно связаны узами дружбы и родства. Но в данном случае нас вызвал Алек. Он говорил что-то насчет Шанхая.

– Кого это «нас»? – с подозрением переспросил Магнус.

Джейс сделал неопределенный жест кружкой.

– Ну, нас. Ты понимаешь. Всех нас.

– Всех вас? – повторил Магнус. Потом поднял руку: – Погоди. Стоп. Сейчас я пойду и надену на себя что-нибудь поприличнее халата. В это время ты с помощью своих ангельских способностей нальешь мне кофе в самую большую кружку, какую только сможешь найти. Я вернусь через минуту, и тогда мы уточним, кого именно ты подразумевал под «всеми нами», и чего тебе наговорил Алек ночью.

Когда Магнус снова появился на пороге гостиной, он увидел Алека, который со страдальческим видом стоял у стены, скрестив руки на груди. В дальнем углу у потолка парил Макс, время от времени кувыркаясь. Насколько Магнус мог судить, опасность ребенку не угрожала – наоборот, он визжал от восторга и, казалось, развлекался от души. Топтавшиеся прямо под ребенком Клэри Фэйрчайлд и Изабель Лайтвуд пытались подцепить его ручкой от швабры. В свободной руке Клэри держала свою рыжую косу и размахивала ею, чтобы привлечь внимание Макса, словно имела дело с Председателем Мяо. Макс висел под потолком вниз головой, но, судя по всему, его это нисколько не беспокоило.

Все, кроме Изабель, были в футболках и джинсах, но она, естественно, пришла в облегающем черном свитере и макси-юбке из черного бархата со множеством оборок. Изабель была одной из немногих знакомых Магнуса, кто заставлял его время от времени чувствовать себя представителем безлико одетой толпы.

Приблизившись к Алеку, Магнус заметил:

– Опять заклинание против гравитации.

– Он прекрасно понимает, что сводит нас с ума своими выходками, но ему нравится, что Клэри и Изабель суетятся вокруг него. – В голосе Алека звучали раздражение и восхищение. Магнус раньше никогда бы не подумал, что такой тон будет связан в его представлении с воспитанием детей.

– Я думал, мы отправляемся в Шанхай, – негромко произнес Магнус.

– Отправляемся, – подтвердил Алек. – Но я же говорил тебе: мы не можем вдвоем сражаться с магами, перешедшими на сторону демонов. Утром я позвонил Джейсу.

– И пригласил сюда всю эту шайку?

В этот момент дверь отворилась, и вошел Саймон Лавлэйс. Одет он был в черную футболку с надписью большими, «пухлыми» белыми буквами: «Удачи тебе». Но выражение лица молодого человека – отстраненное и несчастное – Магнусу не понравилось.

С другой стороны, он не ждал от Саймона постоянного позитива. На плечах его лежал груз воспоминаний о событиях последних нескольких лет. Молодым Сумеречным охотникам пришлось участвовать в войне, они немало повидали на своем веку, но жизненный опыт Саймона намного превосходил все, что им довелось испытать. Рожденный простым смертным, он превратился в вампира, побывал в тюрьме Сумеречных охотников, стал неуязвимым, убил Мать Демонов, познакомился с Ангелом Разиэлем, лишился воспоминаний, вернул их, закончил Академию Сумеречных охотников… После чего все его друзья решили, что теперь, когда злоключения Саймона закончились, его ждет долгая и счастливая жизнь, как в сказках.

Но все оказалось не так просто. Четыре месяца назад Саймон прошел ритуал Посвящения, после чего стал настоящим Сумеречным охотником. Этот день, который должен был стать днем триумфа и радости для всех его друзей, закончился трагически – во время церемонии погиб Джордж Лавлэйс, лучший друг Саймона, с которым они вместе учились в Академии. Джордж умер мучительной смертью на глазах у друзей и родных. Перед мысленным взором Магнуса возникло непрошеное воспоминание: вот Саймон в отчаянии рвется к пылающему телу Джорджа, а Катарина удерживает его. В память о друге Саймон взял его фамилию.

Поэтому Магнус довольно сильно удивился, заметив на губах Саймона ухмылку. Все-таки сцена с участием Макса развлекла его. Молодой человек поспешил на помощь Клэри и Изабель, и Магнус бросил на Алека многозначительный взгляд.

– Итак, вся ваша шайка?

– Ну, – протянул Алек, – Джейс подумал, что Клэри тоже должна прийти, и я с ним согласился. А потом Клэри предложила пригласить заодно Саймона – в конце концов, он же ее парабатай. Демоны в последнее время очень редко появляются в городе, и она решила, что ему не помешает немного практики. А потом обо всем этом узнала Изабель, обиделась на меня за то, что я не позвал ее сразу, и сказала, что тоже идет с нами.

Магнус усомнился в целесообразности участия Саймона в экспедиции и задумался о том, почему Клэри так на этом настаивала. Ведь ей было известно лучше всех – возможно, за исключением Изабель – как чувствует себя Саймон, и даже постороннему сейчас было бы очевидно, что чувствует он себя нехорошо. Магнус сделал себе мысленную заметку поговорить с ней об этом позже.

А пока он ограничился тем, что очень громко хлопнул в ладоши, и трое Сумеречных охотников замерли. Саймон поймал за ручку Макса, который висел над ним вниз головой и радостно хохотал.

– Вниманию всех Сумеречных охотников, – повысил голос Магнус. – Если кто-нибудь из вас будет так любезен и подставит руки, чтобы поймать моего сына, я, наконец, нейтрализую заклинание. И потом, куда запропастился этот блондин с моим кофе?

Магнус несколькими жестами аннулировал чары сына, и Макс подчинился закону всемирного тяготения. Очутившись на полу, он подполз к Алеку и в восторге вцепился в его ногу. Джейс вернулся из кухни с обещанным кофе, и Магнус смог, наконец, присесть на диван и передохнуть.

– Итак, кто объяснит мне, что здесь происходит? – начал он.

Изабель приподняла брови.

– Сначала скажи нам, часто такое бывает с Максом?

Магнус пожал плечами.

– Я бы не сказал, что это происходит часто. Маленькие чародеи время от времени активируют кое-какие заклинания. Случайно.

– Все не так уж страшно, – вмешался Алек. – Просто нужно запастись большим количеством чистой одежды и держать огнетушитель в пределах досягаемости.

Джейс подпрыгнул и устроился на наружном карнизе открытого окна, каким-то образом умудрившись при этом не разлить свой кофе.

– Насколько я понял, ты собирался переодеться в приличную одежду.

– Но я и переоделся, – удивился Магнус.

– Ты все еще в халате, – заметил Джейс.

– Тогда на мне была юката, – объяснил Магнус. – А теперь я в халате.

– А по-моему, и то, и другое выглядит как прикид для ванны или сауны, – высказался Джейс.

– Давайте лучше поговорим о вчерашней ночи, – твердо произнес Магнус. – Что рассказал вам Алек?

– А можно взглянуть на огненную дыру у тебя в груди? – поинтересовался Саймон.

– Саймон, неприлично упоминать в обществе об огненных дырах в груди у кого-либо из присутствующих, – упрекнула его Клэри. – Как ты считаешь, Магнус, зачем им понадобилась Белая Книга?

Магнус взглянул в лицо Алеку.

– Значит, ты все им рассказал? Упоминал кое о ком, на букву «Ш»? И еще одно имя, на букву «Р»?

Алек поднял глаза к потолку.

– Если ты спрашиваешь, рассказал ли я им о Шинь Юнь и Рагноре, то да, рассказал.

– Выходит, в тот день, когда я приехала в дом Рагнора в Идрисе, ты прекрасно знал, что он жив? – воскликнула Клэри. – Когда мы приехали с… с Себастьяном? И ты нам солгал?

– У меня не было иного выбора, – оправдывался Магнус. – Я не мог рисковать. Если бы я хоть словом обмолвился об этом, правда рано или поздно вышла бы наружу, враги нашли бы Рагнора и убили его. – Он поднял голову, рассеянно уставился в потолок. – Но он так и не связался со мной после исчезновения, и я подумал, что он все-таки погиб.

– И как ты сейчас себя чувствуешь? – спросила Клэри. Вид у нее был озабоченный, пожалуй, даже слишком озабоченный, подумал Магнус.

– Я чувствую себя превосходно, – ответил он и только после этого осознал, что говорит правду. Магнус был бодрым и отдохнувшим, голова работала ясно, как будто он проспал всю ночь и как следует позавтракал, хотя на самом деле едва подремал несколько часов и вместо завтрака выпил слишком крепкий черный кофе, приготовленный Джейсом.

– Я вовсе не притворяюсь и не скрываю какие-то неведомые страдания, – добавил он, чувствуя себя обязанным объяснить. – Я действительно превосходно себя чувствую. Конечно, меня не радует магическая огненная рана в груди, но пока она кажется совершенно безвредной. Разумеется, если не считать эстетического ущерба.

Саймон, возившийся на полу с Максом, поднял голову.

– А мне даже кажется, что это пошло тебе на пользу. Добавляет тебе определенного мистического шарма.

– Алек рассказал нам, – перебила его Изабель, – что Рагнор Фелл жив, что он связался с этой чародейкой, которая чуть не прикончила вас в Европе пару лет назад. Они забрали Белую Книгу с какими-то нехорошими целями – видимо, чтобы помочь Верховному Демону, которому они служат.

– И, следовательно, навредить нам, – вставил Саймон.

– Точнее, всей Земле, – добавил Магнус.

– И нам в том числе, – повторил Саймон. – Ведь мы, как-никак, здесь живем.

– Ты сказал им, что это за демон? – обратился Магнус к Алеку. Не получив ответа, он спросил у остальных: – Вы имеете какое-нибудь представление о том, кто такой Саммаэль?

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

– О, – нарушил молчание Джейс. – Так вот почему ты позвонил, – сказал он, глядя на Алека. Тот кивнул.

– Это один из Принцев Ада, верно? – спросила Клэри.

– Давно умерший Принц Ада, – уточнил Джейс. – Он был консортом Лилит. Какая жалость – они разминулись всего на несколько лет.

Могущество Лилит сильно уменьшилось после Темной Войны, под влиянием Метки Каина, которую носил Саймон. С тех пор ее не видели в этом мире.

– Это не просто Принц Ада, – тихо заговорил Саймон. Он сидел, глядя в пол, лицо его приняло странное выражение, чужое и суровое, и Магнус решил, что он вспоминает свое сражение с Лилит. – Помните, я закончил Академию всего несколько месяцев назад. И совсем недавно изучал вещи, которые вы, возможно, уже успели забыть. – Он поднялся на ноги, привалился к стене, словно без поддержки ему было бы трудно произнести следующие слова. – Саммаэль – самый древний из Принцев Ада, он старше самого Люцифера. Предполагается, что именно он принял облик змея-искусителя в Эдеме. Его называют еще Отцом Демонов, точно так же, как Лилит зовут Матерью.

– Увы, у всех нас имеются проблемы с отцами, – вставил Джейс. – Даже у демонов.

Саймон, не обращая на него внимания, продолжал:

– В учебниках истории Сумеречных охотников говорится, что за тысячи лет до появления расы нефилимов демоны пробирались в этот мир, но лишь время от времени, и было их немного. Саммаэль изменил положение вещей. Каким-то образом – мы точно не знаем, каким – он ослабил барьеры, отделяющие наш мир от миров, населенных исчадиями ада. Саммаэль открыл этим тварям дорогу на Землю. А потом он пришел сюда сам, и воцарились хаос, ужас и смерть.

– Ни один смертный человек, каким бы могучим воином он ни был, не мог одолеть его. В книгах говорится, что пришлось вмешаться самим ангелам. Архангел Михаил спустился с Небес и поразил Саммаэля…

Джейс кивнул и продолжал рассказ Саймона:

– А потом на Землю пришел Разиэль и создал нас. Но никто уже не в состоянии исправить вред, причиненный Саммаэлем. «Стенки» между мирами остаются весьма тонкими, и демоны продолжают появляться на Земле.

– Изгнание Саммаэля позволило избежать реализации худшего сценария, но лишь на некоторое время, – заметила Клэри. – Ведь, насколько мне известно, Принцев Ада невозможно убить…

– Удар, который поверг его в прах, был нанесен рукой Архангела, – возразил Магнус. – Тогда все надеялись, что он действительно убит. Видимо, надежда оказалась напрасной.

– И как бы нам теперь вызвать Михаила, чтобы он снова пристукнул Саммаэля? – вслух размышляла Изабель. – Таким образом удалось бы выиграть еще тысячу лет.

– Увы, этого мы сделать не можем, – сказал Саймон. – Остается полагаться исключительно на себя. В этом и заключается смысл существования Сумеречных охотников, верно? Ангелы больше не будут спускаться с Небес, чтобы решать наши проблемы. Теперь это наша работа.

Вид у него был угрюмый. Магнус снова почувствовал тревогу за Саймона. Он сражался с демонами почти столько же лет, сколько и Клэри, одно время сам принадлежал к Нижнему Миру, встретился на Земле лицом к лицу с самим Разиэлем. И с каждым днем Магнус все больше восхищался присущей этому юноше силой духа, упорным стремлением дойти до конца, довершить начатое, не выдавать отчаяния и бессилия даже в безвыходной ситуации. Саймон сошелся на поле боя с самой Лилит, вступил в схватку с Матерью Демонов и победил. Почему же сейчас разговор о Саммаэле так потряс его?

Саймон в свое время страстно желал стать Сумеречным охотником, сражаться с демонами, идти в бой вместе с Клэри, Изабель и своими друзьями. Но, не зная его, в эту минуту Магнус мог бы подумать, что он боится.

– Я, конечно, понимаю, что, имея магическую дыру в груди, не выгляжу слишком позитивно, – вмешался Магнус, – но все же мне хотелось бы внести некоторую ясность в обсуждаемый вопрос. Может быть, это поможет нам немного взбодриться. Итак, Шинь Юнь и Рагнор упоминали Саммаэля, но, если не считать неизвестного оружия, которое, по словам Шинь Юнь, получено от него, у нас нет никаких доказательств того, что Саммаэль вообще собирается прийти на Землю. Вполне возможно, что Шинь Юнь и Рагнор связались с каким-то культом смертных, или служат Верховному Демону, прикидывающемуся Саммаэлем. Самое важное – то, что Саммаэля точно, совершенно точно нет в нашем мире. Если бы он пришел, мы бы об этом узнали. Он не стал бы сидеть тихо, как мышь. Легионы демонов сейчас опустошали бы планету. Но этого не происходит. – Магнус лучезарно улыбнулся. К его удивлению, ситуация действительно не казалась ему ни безвыходной, ни кошмарной, ни отчаянной. – Итак, мы с Алеком отправимся в Шанхай, выследим Рагнора и Шинь Юнь, отберем у них Белую Книгу, и все будет отлично.

– То есть, ты хочешь сказать, – медленно произнесла Изабель, – что у тебя есть отличная новость: Саммаэль пока еще не уничтожил Землю?

– Даже если за магами действительно стоит настоящий Саммаэль, у нас в запасе несколько дней, чтобы его остановить! – продолжал Магнус.

Клэри и Изабель переглянулись с озабоченным видом. Алек нахмурился.

– Гм, так что, Магнус, кто же будет присматривать за Максом в течение нескольких дней?

Магнус развел руками.

– Кто-нибудь из этих милых молодых людей.

– Ты шутишь? – воскликнула Клэри и вскочила на ноги. – И речи быть не может о том, чтобы отпустить вас в Шанхай вдвоем. Ситуация очень серьезная! Вам понадобится вся команда.

– Разумеется, – с иронией подхватил Джейс. – Дело вовсе не в том, что тебе стало скучно патрулировать Нью-Йорк, где никогда ничего не происходит, и ты хочешь посмотреть новые места.

– Ну ладно, допустим, так и есть, – признала Клэри. – Но помимо этого, мы обязаны остановить Отца Демонов и не дать ему… ну, вы понимаете, стать отцом новых демонов.

– Большого количества новых демонов, – подчеркнул Саймон. – Почему бы и нет? Померяемся силами с двумя могущественными чародеями и свирепым исчадием ада, которое в состоянии прикончить только ангел. Уверен, школьные знания мне очень пригодятся.

Изабель подошла к Саймону и ласково потрепала его по волосам.

– Конечно же, милый мой, ты еще новичок среди нас. Ведь это не ты был в свое время неуязвимым дневным вампиром, не ты побывал в мире демонов и все такое прочее.

– Вы теперь до скончания века будете твердить про эту «неуязвимость», – проворчал Саймон, но все же слегка улыбнулся.

Магнус поднялся и хлопнул в ладоши.

– Отлично, мои дорогие. Нам с Алеком нужно собрать вещи и решить, что делать вот с этим малышом. – Он указал на Макса, которого Джейс посадил к себе на плечи. Перехватив взгляд Магнуса, Джейс послушно поставил ребенка на пол. – Вам всем, без сомнения, нужно сходить в Институт за снаряжением и оружием, так что… – Магнус взмахнул рукой. – Убирайтесь из моего дома.

Ушли все, кроме Клэри. Алек унес Макса в спальню, и Магнус как раз собирался присоединиться к ним, когда Клэри неожиданно взяла его за локоть и произнесла негромким, но настойчивым голосом:

– Мне нужно с тобой поговорить. Это ненадолго.

Магнус взглянул на нее. Он до сих пор не привык видеть ее взрослой женщиной, ведь многие годы она была для него тихим ребенком с огромными испуганными глазами. Она ничего не знала о Сумеречном Мире, и в задачу Магнуса входило держать ее в неведении. И поэтому, когда мать приводила девочку к чародею на сеансы «стирания памяти», реакция ребенка всегда была одинаковой – страх, недоумение. Каждый раз она обращала внимание на его глаза, светящиеся кошачьи глаза с вертикальными зрачками – каждый раз он ждал, что девочка испугается, но ей было лишь любопытно. Когда она подросла, то начала спрашивать: «А почему у вас глаза, как у кота?» И Магнус придумывал всякие ответы. «Я поменялся глазами со своим котом. Теперь у него глаза, как у человека». «Чтобы лучше видеть тебя, моя дорогая». «А почему у тебя глаза не как у кошки?»

И было странно думать, что Клэри не могла разделить с ним эти воспоминания – они бесследно исчезли. Странно было видеть, как девочка растет, ничего не помня о встречах с ним. Но настал день, когда он, Магнус, увидел ее на вечеринке в честь именин Председателя Мяо, в окружении нью-йоркских Сумеречных охотников, и совершенно неожиданно для него она превратилась в воительницу, которой ей было предназначено стать от рождения. Она поразительно напоминала Джослин в юности.

Вид у Клэри был неуверенный, как будто она прикидывала, как сообщить плохую новость. Несколько лет назад она просто выпалила бы то, что хотела сказать, но сейчас она была его другом, и ее волновали его чувства. Это было мило, но странно.

Наконец, она произнесла:

– Сегодня рано утром я видела тебя во сне. Как раз перед тем, как звонок Алека разбудил нас.

– Забавный сон? – с надеждой спросил Магнус. – Не какой-нибудь там зловещий пророческий сон, правда?

– После Темной Войны мне больше не снятся пророческие сны, так что, надеюсь, это не так уж важно. Вообще-то, мне даже показалось, что ты хорошо проводил там время, – улыбнулась Клэри. – Ты сидел на гигантском золотом троне.

– Ты знаешь, мне тоже снилось нечто в таком духе, – пробормотал Магнус. – И этот трон стоял на возвышении, к которому вели тысячи ступеней? И мне прислуживали серые существа с клювами?

– Нет, – ответила Клэри, бросив на Магнуса озабоченный взгляд. – Зато ты превратился в стофутового монстра.

Магнус задумчиво кивнул.

– Нечто вроде Годзиллы?

– Скорее, нечто вроде… демона. У тебя были длинные острые зубы, гигантские когти. И с глазами у тебя тоже было что-то не то. А еще я видела… – Она смолкла. – Я видела алое пламя, которое вырывалось из раны у тебя на груди, в форме буквы X.

– Ну что ж, – неохотно ответил Магнус. – У меня есть для тебя хорошая новость. Сейчас у меня на груди всего один надрез, а не два в виде креста. Смысл пророческого сна понятен. Постараться не получить вторую рану, образующую «X». Замечательный совет.

– Но было и еще кое-что, – добавила Клэри. – Кое-что непонятное.

– Да, до сих пор все было предельно ясно, – с сарказмом произнес Магнус.

– Ты был закован в цепи. То есть, не то чтобы закован, а просто замотан в них. Твои ноги были прикованы к земле, руки, плечи и туловище – к стене. Это были толстые цепи с огромными чугунными звеньями. Ты сгибался под их весом. Поразительно, что они в буквальном смысле не раздавили тебя.

Магнус вынужден был признать, что не видит в этом ничего хорошего.

– А непонятно было вот что, – рассказывала Клэри. – Мне не показалось, что тебе больно, что ты страдаешь. Или что тебе неудобно. Ты выглядел счастливым. Более чем счастливым. Ты был в экстазе. Ты выглядел… как триумфатор.

Девушка пристально взглянула Магнусу в глаза.

– Не знаю, что все это значит. Как я уже сказала, мне больше не снятся вещие сны. Обычно. Но я подумала, что все равно надо тебе рассказать.

– Береженого бог бережет, – заметил Магнус. – Надеюсь, этот сон не несет никакой смысловой нагрузки. Ну, то есть, он просто означает, что мне будет грустно, но это не помешает мне радоваться жизни. Что-то вроде того. И что мы обойдемся без реальных чугунных цепей или клыков.

– Да, надежда всегда остается, – сказала Клэри.

– Возвращайся в Институт, – посоветовал Магнус. – Мне нужно побыть с семьей.

Клэри ушла, и Магнус, которого впервые с момента пробуждения начало точить беспокойство, отправился к Алеку и их сыну, обнял их обоих, крепче прижал к себе. Просто чтобы согреться.

Глава 3

Короткое прощание

Алек начинал волноваться по-настоящему. Когда он позвонил Катарине и спросил, не сможет ли она взять к себе Макса на пару дней, выяснилось, что чародейка как раз сейчас работает в больнице в две смены и почти не бывает дома. Но Катарина согласилась заглядывать по вечерам в квартиру Магнуса и кормить Председателя Мяо. Тогда Алек связался с Майей, но оказалось, что у той в гостях друзья Бэта. Алек подумал было обратиться за помощью к Лили, но почти сразу отверг эту идею. Лили слишком часто называла Макса «сладеньким» и «вкусненьким» и говорила, как ей хочется его «скушать». Да, Алек доверял Лили, но не был полностью уверен, что это всего лишь фигура речи.

– Может, позвонишь матери? – предложил Магнус. Пока Алек доставал из платяного шкафа чемоданы, он посадил Макса в магический «мыльный пузырь», переливающийся всеми цветами радуги, и сейчас катал этот пузырь по спальне.

– Что?! Нет, – отрезал Алек. Обернулся и посмотрел на ребенка. – Это что у вас, прогулочный шар, как для хомяков?

– Нет! Ну… в общем… что-то вроде того, – пробормотал Магнус. – Ему нравится. Так почему ты не хочешь оставить его с матерью?

– Этот ребенок иногда взлетает к потолку и каждые две-три недели во сне поджигает свое одеяло, – напомнил Алек.

– Очередной аргумент в пользу магического прогулочного шара, – заметил Магнус. – Своего рода защитный экран. Мне бы очень не хотелось, чтобы Макс снова лишил наших соседей кабельного телевидения.

– Ну так вот, у моей матери нет магического шара для хомяков, – строго сказал Алек.

Магнус выкатил Макса в коридор, к полному восторгу последнего, и крикнул бойфренду:

– Она же Сумеречный охотник! Предполагается, что она знает, как обращаться с магами. В конце концов, она вырастила тебя! – Он сунул голову в дверь и добавил, приподняв брови: – Более того: она вырастила Джейса.

– Ладно! – рассмеялся Алек. – Твоя взяла. Сейчас я ей позвоню.

Им понадобилось двадцать минут на то, чтобы упаковать свою одежду, оружие и кое-какие мелочи, а потом еще два часа они собирали имущество Макса, разбросанное по всей квартире. Магнусу и Алеку почему-то казалось, что у их годовалого сына не так уж много вещей, но когда они принесли самые необходимые детские принадлежности в спальню, получилась громадная куча всякой всячины. Здесь были: легкая прогулочная коляска, складная кроватка-манеж, гора одежды, увесистая коробка с банками детского питания и самое главное – черная сумка, в которую Магнус сложил любимые игрушки и иллюстрированные книжки сына. Он также добавил компоненты для некоторых полезных заклинаний, нейтрализующих опасные чары Макса.

В конце концов, выудив из сумки упорно сопротивлявшегося Председателя Мяо, который во время сборов успел забраться туда и уснуть, они покинули квартиру и отправились в Институт.

Нью-Йоркский Институт представлял собой мрачный старинный замок, гордо возвышавшийся в окружении небоскребов из стекла и металла. Магнусу нравились церкви Нью-Йорка, воздвигнутые в самом центре мегаполиса, нравились эти островки спокойствия, где можно было отвлечься от мирской суеты и предаться возвышенным мыслям. Может быть, именно поэтому он всегда находил привлекательной склонность Сумеречных охотников слишком серьезно воспринимать себя и свою роль защитников человечества. О, при соответствующих обстоятельствах они могли шутить и смеяться над собой и своей деятельностью, и Алек не был исключением. Но даже в моменты беззаботного веселья Институт служил нефилимам напоминанием о том, что они – потомки Ангела и пришли на эту Землю с высокой миссией.

Чародеи являлись народом намного более эгоистичным и непостоянным, нежели Сумеречные охотники, и гораздо менее организованным. Иногда Магнус считал, что это к лучшему, но иногда такая черта могла сыграть с ними дурную шутку. Сама идея «Верховных Магов» возникла как нечто несерьезное, вроде игры. Этот ничего не значащий титул присваивали себе чародеи шестнадцатого и семнадцатого столетий, сумевшие добиться высокого положения в обществе простых людей, которые боялись их и презирали. По оценкам Магнуса, сегодня добрая половина «Верховных Магов» мира являлись, попросту говоря, самозванцами. Даже в городах, где институт Верховных Магов возник много веков назад – например, в Лондоне, – их чаще всего назначали по результатам пари на разгульных вечеринках.

Вообще-то, Магнус тоже принадлежал к числу этих «самозваных» лидеров. Самым смешным в титуле «Верховного Мага Бруклина» было то, что ни в одном другом районе Нью-Йорка никаких Верховных Магов не существовало. Когда-то он надеялся популяризовать эту идею, но никто до сих пор не пожелал создать и занять аналогичный пост. Конечно, если не считать молодую женщину с торчащим во лбу рогом, которая объявила себя бруклинским «Магом Среднего Звена». Со временем Магнус начал воспринимать титул Верховного Мага всерьез и теперь чувствовал, что несет некую реальную ответственность. Кроме того, он понял, что Сумеречные охотники в восторге от того, что у них появился надежный маг, к услугам которого они всегда могли прибегнуть. Это относилось даже к Лайтвудам, которые не так уж давно пришли к власти в Нью-Йоркском Институте, и которые были известны Магнусу как противники сотрудничества с Нижним Миром. Магнус, со своей стороны, был в восторге от того, что у него появился стабильный источник дохода.

Обычно, услышав, что Лайтвуды в городе, Магнус делал глубокий вдох и добавлял к своему неприлично высокому гонорару «комиссию за неудобства» в размере пятнадцати процентов. Он появлялся в Институте только в случае крайней необходимости, напускал на себя беззаботный вид и заводил светский разговор. «Как дела? Хорошая погода в последнее время, ничто не предвещает Апокалипсис. Надеюсь, вам очень пригодится мое могущественное заклинание, которого вы недостойны и которое досталось вам практически даром. Пожалуйста, вовремя оплатите нагло завышенный счет за мои услуги. Вы спрашиваете, предоставляю ли я на постоянной основе защитные заклинания существам, скрывающимся от нефилимов? Что вы, ни в коем случае!»

И было так странно переступать порог этого самого Института вместе с одним из Лайтвудов, который держал на руках их общего ребенка. Странно было думать, что теперь Мариза Лайтвуд является в некотором роде членом его семьи, а не просто деловым партнером, которому он никогда не доверял. К счастью, Роберт, ее супруг, находился в Идрисе, куда его призывали обязанности Инквизитора. Магнус был уверен: тем, кто по неосторожности угодил к нему в лапы, сейчас приходится нелегко.

Холл Института действительно напоминал неф гигантского средневекового собора и на новичков нагонял благоговейный страх. В тускло освещенном помещении царила полная тишина, сводчатый потолок скрывался во мраке. Магнус всегда считал, что это здание слишком велико для немногочисленной группы его обитателей. Институт был ему хорошо знаком, но так, как бывает знаком холл отеля постоянному клиенту. Этот дом был Магнусу чужим. Несмотря на все старания Лайтвудов и Джейса, которые хотели, чтобы он чувствовал себя здесь уютно, он постоянно держался настороже, словно ожидая какого-то подвоха. Три года тесного сотрудничества и дружбы с местными Сумеречными охотниками не могли стереть воспоминаний о десятилетиях напряженных отношений.

В частности, он обращался к Алеку шепотом, хотя на это не было никаких видимых причин. Магнусу просто казалось, что в соборе не подобает повышать голос.

– А где все?

Алек пожал плечами и вошел в холл с таким видом, словно здание принадлежало ему. Магнус подумал, что в каком-то смысле так оно и есть.

– Скорее всего, укладывают броню и оружие. Надо найти маму.

– И каким образом ты предлагаешь ее искать? – спросил Магнус.

– Ах, это, – небрежно ответил Алек, – видишь ли, в стенах Института заключена очень древняя магия. Сейчас я воспользуюсь ею, чтобы связаться с матерью. При этом даже не важно, где она находится. – Он сложил ладони рупором и заорал что было сил: – МАААААААААМ!

Голос Алека породил раскатистое эхо среди голых каменных стен. Макс захихикал и, в свою очередь закричал:

– Мааааааааааааааааа!

Через несколько минут все стихло. Магнус молча ждал, но, наконец, не выдержал:

– Ну?

Алек поднял указательный палец. Мгновение спустя их ослепила рыжая вспышка, и в воздухе на уровне глаз появилось огненное сообщение. Алек протянул руку, взял сообщение и открыл его, при этом бросив самодовольный взгляд на Магнуса.

– «Она в библиотеке», – прочел он вслух.

Появилось второе огненное сообщение – точно в том же месте, что и предыдущее. Алек открыл его.

– «Ты не знал, что можно посылать друг другу огненные сообщения в пределах Института? – прочел он. – Я только что это выяснил».

Он бросил на Магнуса удивленный взгляд.

– Конечно же, я знал.

– Значит, двигаем в библиотеку? – сказал Магнус.

В этот момент возникло третье огненное сообщение. Макс попытался его схватить, но оно находилось слишком высоко. Магнус взял письмо и озвучил текст:

– «Обожаю огненные сообщения, удачного дня, твой друг Саймон Лавлэйс, Сумеречный охотник». Может быть, теперь мы все-таки пойдем?

Когда они свернули в боковой коридор, в холле раздался хлопок и треск четвертого письма. Ни Магнус, ни Алек даже не обернулись.

– Поверьте, – заявила Мариза, – я в состоянии присмотреть за Максом несколько дней.

Мать Алека стояла в центре библиотеки, у письменного стола, за которым когда-то сидел учитель. Она была такой же высокой, как Изабель, но нисколько не стеснялась своего роста. Напротив, она держалась так прямо, что казалась еще выше. Женщина сложила руки на груди и вызывающе смотрела на Алека и Магнуса, словно говоря: а ну-ка, попробуйте мне возразить!

– Мама, – пробормотал Алек, нервно потирая затылок, – мне просто не хочется, чтобы тебе пришлось разбираться со всякими… непредвиденными ситуациями. Ведь он все-таки маг.

– Да что ты говоришь, – едко усмехнулась Мариза. – А я думала, это вы, как безответственные родители, разрешили ему играть синей шариковой ручкой.

Ребенок лежал на ковре и возил стилом Маризы по старому, исцарапанному щиту, который она отыскала в подвале в последний раз, когда ее попросили посидеть с внуком. Стило оставляло на стальной поверхности сияющие линии, но через несколько мгновений огненные письмена угасали и становились черными. Макс обожал это занятие.

– Я высоко ценю ваше чувство юмора, – заметил Магнус, сверкнув глазами. Он расстегнул сумку и выкладывал на рабочий стол Маризы игрушки и детские книжки. Хозяйка не возражала – или просто не обращала на это внимания.

– Ничего смешного в этом нет, – не уступал Алек, – например, сегодня утром он парил под потолком. Он еще не контролирует свои магические способности.

– Алек, я вырастила тебя, Джейса, Макса и Изабель, а неприятностей от вас было немало, поверь мне. С твоим сыном все будет в порядке. Кроме того, у нас ведь есть Кадир.

В этот момент в кабинет широкими шагами вошел Кадир Сафар – как будто ждал за дверью, когда назовут его имя. Это был высокий мужчина со смуглой кожей, аристократичными чертами лица и изящной эспаньолкой. Алек никогда особенно не распространялся насчет официального поста, занимаемого Кадиром в Институте, но, судя по всему, в последние несколько месяцев тот действовал в качестве заместителя Маризы. Он помогал обучать и тренировать Алека, Изабель и Джейса, когда они были подростками. Это был человек немногословный, замкнутый, внешне невозмутимый. Но Алеку казалось, что они всегда понимали друг друга без слов.

– Я тебе нужен? – обратился Кадир к Маризе, сцепив руки за спиной. Осмотрел письменный стол, заваленный яркими детскими игрушками. – Вещи твоего внука, насколько я понимаю. Что у нас тут, Магнус?

Магнус продемонстрировал Кадиру стопку книжек с картинками, которые только что извлек из сумки.

– Надеюсь, вы готовы к бесконечному чтению вслух, которое требуется этому ребенку. – И он начал по одной складывать книжки на стол. – «Баю-баюшки, Луна»[3]. «Потрепанный маленький щенок»[4]. «Там, где живут чудовища»[5]. Последнее у нас сейчас пользуется огромным успехом. Главного героя тоже зовут Макс.

– Да, я знаком с произведением под названием «Там, где живут чудовища», – высокомерно ответил Кадир.

– Вот еще одна, по-моему, называется «Грузовик». На каждой странице изображен какой-нибудь тип грузовика с подписью, – продолжал Магнус. – Макс ее просто обожает, но должен предупредить, что художественная ценность текста весьма невелика.

– Грузовик, – подтвердил Макс. Маги обычно начинали говорить в раннем возрасте, и Макс не являлся исключением. Он произнес свое первое слово, «тритон», в возрасте всего лишь девяти месяцев, что заставило Магнуса прятать подальше компоненты для заклинаний.

– И, разумеется, – закончил Магнус, – «Очень маленькая мышка, которая прошла очень долгий путь». Автор – Кортни Грей Виз.

Алек издал долгий стон, полный муки.

– Тебе не нравится? – удивилась Мариза. – Впервые слышу о такой книжке, но название звучит неплохо.

– Это подарок Лили, – объяснил Алек. – Понятия не имею, где она ее раздобыла. Но, судя по всему, она долгие годы валялась в Отеле Дюморт.

– Десятки лет, – согласился Магнус. – Очень маленькая мышка действительно прошла исключительно долгий путь, но лишь для того, чтобы узнать давно всем известные правила личной гигиены.

– Хм-м, – произнесли Мариза и Кадир.

– Тем не менее, это его любимая книга, – покачал головой Магнус. – К сожалению.

Алек принял драматическую позу и продекламировал:

– «Надо лицо по утрам умывать, Иначе супруга тебе не сыскать».

– Мышка? – насторожился Макс, услышав знакомые строчки.

Кадир принял деловой вид.

– С нетерпением жду минуты, когда смогу лично ознакомиться с этим опусом. А теперь, если я тебе больше не нужен, Мариза…

– Останься еще на минутку, – попросила женщина. – Я хотела сообщить Алеку новость. Алек, я спросила у Джейса, не согласится ли он через какое-то время возглавить Институт. Надеюсь, ты не возражаешь.

Алеку пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не выдать своего удивления. Его поразило не то, что мать предложила Джейсу стать руководителем Института, а то, что она решила оставить этот пост. До этого дня она даже не намекала на возможность отставки. Он хотел поинтересоваться, в чем дело, но нерешительно промолчал, не зная, тактично ли об этом расспрашивать.

Магнус не испытывал подобных сомнений.

– Но почему вы хотите уйти?

Мариза пожала плечами.

– Руководить Институтом – работа для молодых. Тот, кто занимает этот пост, должен обладать неисчерпаемой энергией. Помимо того, что приходится двадцать четыре часа в сутки выполнять обязанности Сумеречного охотника, нужно поддерживать дипломатические отношения с Нижним Миром, улаживать проблемы с членами Конклава, общаться с Советом… Очень много работы.

– В последнее время выполнять ее стало легче, – возразил Алек. – Нет, я не хочу сказать, что ты не заслужила отдых. Но все-таки после создания Альянса между Нижним Миром и Конклавом возникли более доверительные отношения.

Он почувствовал, что слегка краснеет. Всякий раз, когда он упоминал Альянс Нижнего Мира и Сумеречных охотников, ему казалось, что окружающие считают его хвастуном. Ведь он сыграл важную роль в создании этой организации, помимо Майи Робертс, вожака самой многочисленной стаи нью-йоркских оборотней, и Лили Чэнь, главы вампиров Нью-Йорка. С другой стороны, он действительно гордился проделанной работой.

– Да, ты прав, Алек, – согласилась Мариза, – и я очень ценю твои старания. Вот почему я не прошу тебя возглавить Институт. У тебя и без того полно забот. Не говоря уже о нашей маленькой черничке.

Макс, догадавшись, что кто-то им любуется, поднял голову, с победным видом улыбнулся Алеку, а в следующий миг его волосы охватило голубое пламя.

– О боже! – воскликнула Мариза и инстинктивно отпрянула. Кадир со своим обычным бесстрастным видом шагнул к столу Маризы, взял стакан воды и вылил на Макса. Пламя угасло. Макс захлопал глазенками от неожиданности, потом ударился в слезы.

Кадир взглянул на Алека, приподняв бровь.

– Прошу прощения.

Мариза подхватила Макса на руки, и он сразу забыл о своем несчастье, увидев в непосредственной близости от себя блестящие золотые серьги.

– Такое решение проблемы не хуже любого другого, – пожал плечами Магнус. – Лучше плачущий ребенок, чем пожар в доме.

– Вполне подходящий к случаю афоризм, – сказал Кадир. С его стороны такое высказывание было эквивалентно признанию в вечной любви.

– И что ответил Джейс? – поинтересовался Алек. – Он согласился взяться за эту работу?

– Он сказал, что должен подумать. Но не сомневаюсь, что он согласится, – не очень уверенно ответила Мариза. – Вообще-то, меня удивляет то, что он тебе об этом еще не сообщил. Мне отчего-то казалось, что моя «новость» не станет для тебя неожиданностью.

– Он ни словом об этом не обмолвился, – пробормотал Алек. Настроение испортилось. Действительно, почему Джейс не упоминал об этом предложении? Даже если он сомневался в себе, с кем еще говорить о своих сомнениях, кроме парабатая? Да и вообще, о чем волноваться Джейсу? Алек не знал никого из молодежи, кто лучше него подошел бы на роль главы Института.

– Мне кажется, он не хочет, чтобы его запомнили как парня, который поддерживает Холодное Перемирие, – мягко произнес Магнус.

– Он что, с тобой об этом говорил? – насторожился Алек.

В словах Магнуса был определенный смысл. Холодным Перемирием называли существовавшие в настоящий момент отношения между фейри и Сумеречными охотниками. Несколько лет назад довольно большое число фей перешло на сторону врагов нефилимов. Позднее Сумеречные охотники применили к ним довольно суровые санкции и силой вынудили подписать договор на собственных условиях, в результате чего фейри утратили былое могущество и остались почти беззащитными. С тех пор отношения постепенно накалялись. Многим Сумеречным охотникам – особенно тем, кто принадлежал к Нью-Йоркскому Институту – очень не нравилось это Холодное Перемирие, и они с радостью вернули бы прежние отношения с феями. Но обязанностью Института было следить за соблюдением Закона, который был суров, но, тем не менее, оставался Законом, и так далее, и тому подобное.

– Он ничего не говорил мне. Это было просто предположение, – пояснил Магнус.

Мариза пожала плечами.

– В течение трех лет я занималась тем, что старалась примирить ожидания Конклава относительно Холодного Перемирия с реалиями нью-йоркского Нижнего Мира. В этом нет ничего невозможного. При желании Джейс сумеет справиться с политическими проблемами. Кроме того, покинув пост руководителя Института, я никуда не денусь. Я буду жить здесь и в случае необходимости охотно дам ему совет по поводу Холодного Перемирия. – Она вздохнула. – Должна признаться, я надеялась на то, что ты мне скажешь что-нибудь насчет настроения Джейса.

– Пока не могу, – пробормотал Алек. Он вообще не был уверен, что во время экспедиции ему удастся поговорить с Джейсом наедине.

– Что касается моих советов насчет поддержания Холодного Перемирия, – вставил Кадир, – то они предполагают совместную работу с тобой и вашим Альянсом.

– Кстати, раз уж об этом зашла речь, ты не собираешься рассказать своим друзьям, что сегодня ты отбываешь в Китай? – спросил Магнус.

Алек об этом не подумал.

– Да, ты прав, нужно это сделать, – сказал он. Вытащил телефон, набрал сообщение и сразу же получил ответ от Майи: «Я в Святилище».

Алек поднялся с кресла.

– Майя пишет, что она… в Святилище? А кто-нибудь из вас знал, что она здесь? Или, что она собирается прийти? – И он бросил на Магнуса выразительный взгляд, выработанный за последние несколько месяцев. Взгляд этот содержал безмолвный вопрос: «Ничего, если я оставлю с тобой Макса, мне нужно уйти по делу?» И получил в ответ молчаливый кивок. Ему до сих пор было непривычно думать, что у них с Магнусом есть свой язык, понятный только их семье.

– Может быть, она пришла сообщить тебе, что сумела заглянуть в будущее, – предположил Магнус. – Спроси, как у нас все пройдет в Шанхае.

Алек извинился и вышел в холл, потом спустился в подвал, где находилось Святилище. Там он нашел Майю, с виду очень довольную собой.

– Алек! – воскликнула она. – Рада тебя видеть. – И она протянула ему руку. Алек приблизился и протянул руку в ответ в некотором недоумении – оба они не слишком любили рукопожатия.

Он сообразил, что происходит, только в тот момент, когда его пальцы сомкнулись вокруг пустоты, а Майя издала восторженное «Ха!»

Алек, оправившись от неожиданности, бросил на нее неодобрительный взгляд.

– Это Проекция.

– Да, я – Проекция! – воскликнула Майя, воздев руки над головой. – Это так здорово!

– И это означает, что…

– Что Проекции, наконец, работают в Берлоге.

– «В Берлоге»? – повторил Алек, приподняв бровь.

– Это новое название штаб-квартиры, – объяснила Майя. Оборотни Манхэттена базировались в заброшенном здании бывшего полицейского участка в Чайнатауне. – И вот, я провожу испытания.

Алек с задумчивым видом кивнул.

– Я за, хотя вам не следует забывать об осторожности.

– Рада слышать. Итак, судя по всему, прямо под участком спрятано кольцо фейри, и именно поэтому у нас до сих пор ничего не работало. Думаю, оно находилось там много лет – наверное, со времен основания Нью-Йорка.

– Кольцо фейри? Э-э… – Алек помолчал, не зная, как бы тактичнее сформулировать свою мысль. «И как нам теперь разбираться с этой проблемой, ведь предполагается, что Альянсу запрещено общаться с фейри?»

– Послушай, я не разговаривала ни с одним фейри по поводу этой ситуации, – пустилась в объяснения Майя. – Я обратилась к одной чародейке, она поговорила с кем-то на Сумеречном базаре, а потом, в один прекрасный день, Проекции заработали, и кто-то оставил на парадном крыльце ивовую корзину с желудями.

– Весьма уместно осенью, – заметил Алек.

– Да, надо отдать должное фейри, они просто помешаны на эстетической стороне, – согласилась Майя. – Ладно. Так что там у вас в Шанхае?

– Пропала магическая книга, Магнус чувствует себя ответственным за происшедшее, и мне необходимо его сопровождать. Я отлучусь на несколько дней, не больше. А может быть, Шанхай вообще окажется тупиком, и мы вернемся обратно через час, – добавил Алек, хотя сам не верил в это.

– Итак, ты хочешь сообщить мне что-то, касающееся Альянса, о чем я еще не знаю?

– Да что ты, нет, конечно! – воскликнул Алек. – Вы с Лили вполне в состоянии вести дела в течение нескольких дней. Однако мне будет не хватать вечеров с играми.

Майя вздохнула.

– Если тебя не будет, Лили заставит нас играть в шарады. Или в вист, или во что-нибудь еще такое же нудное. Иногда она напоминает мне старую леди. Подвыпившую старую леди.

– Майя, – с упреком в голосе произнес Алек.

– О, ты же знаешь, что я ее просто обожаю, – усмехнулась Майя. – Кстати, а ты не думал взять ее с собой? Хотя бы потому, что она говорит по-китайски.

– Только на прошлой неделе Лили в моем присутствии произнесла следующее: «Никогда в жизни больше не поеду в Китай», поэтому, сама понимаешь… Магнус тоже говорит по-китайски.

– Разумеется, – сказала Майя.

– Есть еще одно, – продолжал Алек. – Пока нас не будет, моя мама собирается присматривать за Максом. Но она никогда не проводила с ним больше, чем… ну, скажем чем несколько часов. Ты не могла бы… время от времени проверять, как у них дела?

– Я уверена, что у Макса все будет в порядке, – успокоила его Майя.

– Честно говоря, я больше волнуюсь за мать, – объяснил Алек.

– Загляну в Институт пару раз, – пообещала Майя. – Придумаю какой-нибудь скучный бюрократический предлог, чтобы наведаться сюда. Хм… а вообще… – Внезапно она замолчала, глядя за спину Алеку. – К тебе пришли.

Обернувшись, Алек с удивлением увидел на пороге Джейса, Клэри, Саймона и Изабель – все они были в броне и полном боевом вооружении. Каждый держал в руке любимое оружие. У Саймона это был лук, у Клэри – меч, у Изабель – кнут. Но Джейс, как это ни странно, прихватил с собой нечто вроде цепа с шаром, утыканным шипами. Майя помахала Сумеречным охотникам, они поприветствовали ее, помахали ей в ответ – причем Джейс из-за цепа махал очень осторожно.

– Мы там собрали наш багаж, – сообщила Клэри, жестом указывая куда-то в сторону коридора. – Так что Магнус сможет телепортировать вещи позже, если нам потребуется ночевать в Шанхае.

– Вижу, Проекция заработала, – одобрительным тоном произнес Саймон, глядя на Майю, и поднял большой палец.

– Погоди, а как ты понял, что это Проекция? – удивился Алек.

– Это же сразу ясно, – пожал плечами Джейс. – У тебя просто возникает такое чувство, и все.

– И что, у тебя возникло? – обратился Алек к Саймону.

– Ага, – кивнул тот.

– Ух ты. Джейс, а что это у тебя за… э-э, цеп?

– Это моргенштерн, – траурным тоном сообщила Клэри.

– Моргенштерн – это палица с шипами, – возразил Алек. – А у тебя цеп.

– Он хочет, чтобы мы называли это «моргенштерн», – мрачно объяснила Клэри. – И ведь ты даже не принадлежишь к роду Моргенштернов, – напомнила она Джейсу. – В отличие от меня.

– Все равно я тесно связан с представителями этого семейства, – настаивал Джейс. – Вот я и подумал: а что, если выбрать моргенштерн в качестве своего любимого оружия, так сказать, «подписи»? Останусь ли я после этого собой?

– Ты хотел сказать, удастся ли тебе избежать ассоциаций с обложкой альбома в жанре хэви-метал? – засмеялся Саймон.

– Я не знаю, что такое «альбом в жанре хэви-метал», и знать не желаю, – сказал Джейс. – Я просто спрашиваю: я круто выгляжу или нет?

– Конечно же, да, дорогой, – заверила его Клэри. – Послушай, – обратилась она к Алеку, – у тебя какое-то озабоченное лицо. Мне кажется, стоит позволить ему поиграться с этой штукой неделю, и оно само пройдет. Если к тому времени ему не надоест, мы всегда можем вмешаться.

– Ну хорошо, – вздохнул Алек.

– Можете называть это «испытанием», – согласился Джейс. – Может, мне этот моргенштерн вообще не понравится, и я не буду его больше использовать. Естественно, у меня с собой ангельские клинки. И несколько ножей, не знаю точно, сколько, четыре или пять. Они уже были в карманах, когда я одевался.

Алек ощутил прилив любви к своему парабатаю.

– Я вовсе не озабочен.

Они попрощались с Майей, и она исчезла в тот миг, когда Магнус появился на пороге Святилища. Он переоделся – одному Ангелу было известно, где он раздобыл новую одежду. На нем был темно-синий бархатный костюм, рубашка и галстук такого же цвета. Алек втайне считал, что костюмы идут Магнусу больше всего, и ему было приятно, что бойфренд оделся по его вкусу. Он также отметил про себя, что алая рана в груди чародея была надежно скрыта от посторонних глаз.

За Магнусом следовала мать Алека с их сыном на руках. Прошло полгода, но ему все еще было странно произносить про себя эти слова: «мой сын». Странно, но приятно. Мариза и Макс возбужденно махали путешественникам.

– Пожелай своим папочкам удачи в их миссии, – сказала Мариза. – Будем надеяться, что они отберут волшебную книгу у плохой женщины, которая украла ее.

Алек кивнул. Все по просьбе Магнуса договорились не рассказывать Конклаву насчет Рагнора. И поэтому Маризе было известно лишь, что Белую Книгу похитила злонамеренная чародейка по имени Шинь Юнь Цзюн, знакомая Магнуса, и что Сумеречные охотники отправлялись в Шанхай искать ее.

Алек подошел к матери, поцеловал Макса в лоб.

– Слушайся бабушку, хорошо, сынок?

Макс потрогал Алека за нос. Молодой человек быстро отвернулся, поцеловал мать в щеку и отступил, успешно сглотнув ком в горле.

– А вы, дети, осторожнее там, – попросила Мариза.

– Мам, мы уже взрослые, – возмутилась Изабель.

– Я знаю, – сказала Мариза, наклонилась и обняла дочь. Потом обернулась к Джейсу, и тот после секундного колебания позволил женщине обнять себя. – Но все равно будьте осторожны.

Она послала Магнусу воздушный поцелуй и ушла, прикрыв за собой дверь.

Алек рассмеялся.

– Я не привык начинать операции таким образом. Это очень эмоционально по сравнению с нашими прежними миссиями.

Джейс сказал:

– Ты имеешь в виду, когда мы тайком выбирались из дома под покровом ночи? Лично я не скучаю по тем временам.

– Итак, поскольку мы находимся в Святилище, – заговорил Магнус, – я могу открыть Портал прямо здесь.

И он с несколько напыщенным видом приступил к делу. Алек наблюдал за чародеем. Магнус был необыкновенно элегантным даже тогда, когда совершенно не думал о впечатлении, которое производит на окружающих. Было удивительно смотреть, как ловко и искусно он выполняет действия и произносит слова, необходимые для создания Портала. Это прекрасное зрелище напомнило Алеку, что он не просто любил своего бойфренда, но и продолжал безмерно восхищаться им.

Течение его мыслей было грубо нарушено, когда Портал открылся, и на лице Магнуса, до сих пор сосредоточенном, появилось выражение тревоги. То, что виднелось в Портале, определенно не походило ни на одно место на Земле. Цвета были совершенно не те.

В следующий момент из Портала вылетела дюжина демонических существ, напоминавших жуков размером с баскетбольный мяч.

Магнус изумленно вскрикнул и начал быстро жестикулировать, пытаясь закрыть магические врата. Алек выхватил ангельский клинок, пробормотал имя ангела – Калкаил – и прыгнул к ближайшему «жуку».

– Это демоны Элитра! – крикнул Саймон. – Наверное.

– Не хочешь поделиться еще какими-нибудь соображениями насчет них? – спросил Джейс, размахивая цепом. – Привет вам, демоны Элитра! Добро пожаловать в наш мир. Ваш визит будет кратким, но познавательным.

– У меня есть соображения, – сказала Изабель и проворно поддала ногой ближайшего жука. Когда демон перевернулся на спину, она вонзила клинок в брюхо, не защищенное панцирем. – Надо их переворачивать.

– Вас понял, – ответил Джейс. Поднял над головой цеп и, взмахнув им над головой несколько раз, с силой ударил демона, который тут же превратился в облако дыма и исчез. – Кстати, такой прием тоже работает. Если у тебя при себе имеется цеп.

– Ха! А я же говорил тебе, что это цеп! – заорал Алек, пиная своего «жука».

С демонами расправились быстро. Когда в помещении снова стало тихо, Алек подбежал к Магнусу. У чародея даже костюм не помялся, хотя Алек видел, как тот уничтожил двух «жуков» при помощи голубых молний.

– Что произошло? – воскликнул он.

Магнус покачал головой.

– Понятия не имею. Это был Шанхай, но… не тот, что в нашем мире, а другой. Такого обычно со мной не бывает. Точнее, такого никогда не бывает. Нельзя случайно открыть дверь в альтернативную реальность. Это достаточно трудно сделать, даже если у тебя имеется такое намерение. – Он огляделся. – Клэри, ты не окажешь мне услугу? Попробуй заново активировать Портал, который я закрыл.

Клэри бросила на чародея странный взгляд. Алек постарался сделать бесстрастное лицо, хотя его тоже немало удивила эта просьба.

– Конечно, – сказала Клэри, вытащила стило и приступила к работе.

Алек нарушил молчание:

– Могло такое произойти из-за шипа?

В конце-то концов, кто-то должен был произнести эти слова.

Магнус ответил не сразу.

– Я не знаю, – признался он. – Со всей этой суетой и сборами я даже не успел погуглить слово «Свевнторн».

– Я его погуглил, – к изумлению Алека, вмешался Джейс. – Когда мы собирали оружие и прочее.

– Ты, – произнес Алек, – погуглил его.

– Ага, – ответил Джейс. – Мне показалось, что слово норвежское, поэтому я пошел в библиотеку и поискал его в «Алфавитном указателе к сагам». Как делают все нормальные люди. Ведь это и называется «гуглить», верно?

– Более или менее, – усмехнулся Саймон.

– И? – спросила Изабель.

Джейс пожал плечами.

– Это слово можно перевести как «сонный шип». Несколько раз встречается в легендах. Какой-то бог использовал Свевнторн, чтобы погрузить другого бога в магический сон. Ну, знаете, как боги обычно делают.

– Но меня-то он не погрузил в сон, – с сомнением в голосе произнес Магнус. – Никто ничего не говорил насчет сна.

– В конце концов, это всего лишь мифы простых людей, – сказал Джейс. – У меня не было времени рыться в наших книгах, да и в демонических тоже.

– К несчастью, – заметил Магнус, – я боюсь, что большинство книг, имеющихся в библиотеке Шанхайского Института, написаны на китайском. Но, к счастью, мы направляемся в город, где находится одно из величайших чудес Нижнего Мира – Небесный Дворец.

– И чем нам это поможет? – спросил Саймон.

– Знайте, – произнес Магнус, явно наслаждаясь моментом, что Алек находил восхитительным, – Небесный Дворец – самое замечательное, что есть на свете. Это книжный магазин.

Клэри, трудившаяся в стороне от группы, взмахнула руками, и Портал открылся.

– Как, по-твоему, нормально выглядит? – неуверенно спросила она. Магнус подошел, заглянул в дыру и пожал плечами.

– Небо обычного цвета, звезды есть, луна взошла, здания похожи на современные, гигантских жуков не видно. Я бы сказал, стоит рискнуть.

– Это была очень вдохновляющая речь, Магнус, – хмыкнул Джейс.

– Какого черта?! – воскликнула Изабель.

Сумеречные охотники и Магнус вместе переступили через порог. Прохлада подземелья сменилась субтропической жарой, и на путешественников обрушилась волна влажного воздуха, насыщенного незнакомыми запахами. Негромкий гул, доносившийся из окон Святилища, превратился в какофонию автомобильных клаксонов и шум большого города. Вокруг сверкали какие-то огни, они мелькали, бегали, кружились в ночном небе.

Мир Алека накренился. Небо оказалось совсем не там, где ему полагалось быть. Он падал. Они все падали. Довольно долго.

Часть II

Шанхай

Глава 4

С небес на землю

Удивительно, как они никого не раздавили или не покалечили. Сумеречные охотники, пройдя сквозь отливавший перламутровым блеском Портал, очутились на высоте двенадцати футов над землей и упали прямо в толпу, на головы людей, спешивших по тротуару во всех направлениях.

Все приземлились благополучно, или, по крайней мере, достаточно эффективно ухитрились смягчить падение и отделались несколькими синяками. Алек осторожно поднялся на ноги, мысленно поблагодарив судьбу за то, что гламор делал их невидимыми. Судя по всему, они очутились в самой оживленной части города.

В Шанхае давно наступил вечер, погода была отличная, дул приятный теплый ветерок, и Алек, оглядевшись по сторонам, понял, что они находятся на широкой и очень длинной пешеходной улице. Народу было много, очень много – как в Манхэттене – и все здания сияли ослепительными неоновыми рекламами. На стенах буквально не оставалось свободного места. Огромные вертикальные надписи на китайском занимали по несколько этажей. Синие, алые и зеленые бегущие строки сменяли друг друга. Вдалеке виднелись небоскребы, озаренные призрачным пурпурным свечением и напоминавшие устремленные к небу иглы. Некоторые здания были еще не достроены, вокруг торчали подъемные краны. Другие были ярко освещены и возвышались над людским муравейником, словно тотемы.

Среди китайских попадались и вывески на английском.

– Похоже на Таймс-сквер! – восторженно воскликнула Изабель. – Шанхайская Таймс-сквер.

– Здесь гораздо круче, чем в Нью-Йорке, – заметил Саймон, восхищенно разглядывая здания и многоцветные рекламные щиты. – Больше неона, и лазеров, больше цвета и меньше гигантских экранов с видеоклипами.

– Да здесь полно гигантских экранов, – возразила Клэри. – И это совсем не Таймс-сквер. Ну, напоминает немного, однако больше похоже на Пятую авеню. Мы попали на Восточную Нанкинскую улицу – это гигантская пешеходная зона, здесь сосредоточены модные магазины.

– Это намек, – усмехнулся Саймон, – сначала пробежимся по распродажам, а поиски злобных колдунов подождут?

– Мы не можем быть уверены, что они злобные, – возразил Алек. – Может быть, это всего лишь… гм… заблудшие чародеи.

– Заблудшие чародеи, склонные принимать роковые решения, – поправила его Изабель.

– Нет, – вмешалась Клэри. – Я хотела сказать, нет – это насчет магазинов. Я просто читала про эту улицу сегодня утром в Интернете. Хотела узнать, какие в Шанхае есть достопримечательности. Я вовсе не собиралась открывать Портал именно сюда. Я хотела попасть в Институт, но Институт, насколько я понимаю, находится совершенно в другом конце города.

– Кстати! – хрипло воскликнул Алек. – А где Магнус?

Сумеречные охотники огляделись по сторонам. Алек изо всех сил старался подавить тревогу – так человек зажимает рану, чтобы остановить кровь. Он знал, что нельзя поддаваться панике – это Магнусу не поможет.

– Клэри, ты ничего не видишь сквозь Портал? – напряженным голосом спросил он. – Может быть, Магнус еще на той стороне? – И он, прищурившись, уставился на небольшой мерцающий прямоугольник, паривший у них над головами.

Клэри подняла голову, взглянула и покачала головой.

– Нет, ничего не вижу.

Алек вытащил телефон и позвонил Магнусу, но тот не брал трубку. Алек, по-прежнему уговаривая себя не поддаваться панике, отправил другу сообщение: «Мы в торг зоне на Нанкинской ул, ты где?».

Некоторое время они стояли и ждали ответа, скрытые чарами, невидимые для обычных людей. Алек не знал толком, что они будут делать, если не удастся найти Магнуса. Может быть, просто продолжать выполнять свое задание без него? Но как осуществить это на практике? В их небольшой компании только Магнус говорил по-китайски. У Магнуса остался клочок плаща Рагнора, необходимый для выслеживания. Да, они могли отправиться в Институт, – а для этого, между прочим, требовалось раздобыть местные деньги, найти такси и так далее, – но даже там Алек рассчитывал на помощь Магнуса. Тот рассказывал о многолетней дружбе с семьей Ке, руководителями Института.

Остальные озабоченно смотрели на Алека. Джейс придвинулся к нему с таким видом, словно собирался положить руку ему на плечо – но пока не делал этого. И Алек понял, что его предположения и размышления бессмысленны. Если Магнус не появится – причем скоро, – миссия их будет окончена. Несмотря на угрозу пришествия Принца Ада, Алек готов был бросить все и бежать на поиски Магнуса, где бы тот ни находился.

Вдруг телефон запищал.

Алек трясущимися руками открыл его: сообщение от Магнуса. Все столпились вокруг Алека и вытянули шеи, чтобы взглянуть на экран. «Пришлось искупаться. Встретимся у Макдоналдса на улице Гуйчжоу». Алек почувствовал, как Джейс легко прикоснулся к его плечу, словно хотел безмолвно подбодрить его: «Вот видишь, братец, все будет в порядке».

– Ну конечно же, куда без «Макдоналдса», – фыркнула Изабель, и они отправились в путь под руководством GPS-навигатора в телефоне Саймона.

Иногда Алеку приходила в голову мысль о том, что современный мир в конце концов «настигнет» Сумеречных охотников, несмотря на все их старания держаться от него подальше. Это неизбежно, когда живешь в большом городе. Простое передвижение по мегаполису требует элементарного понимания мира обычных людей и его устройства. Алек внезапно очутился на одной из самых оживленных улиц в одном из крупнейших городов мира, на противоположном конце света от своего дома. И все равно окружающее было ему знакомо. Пешеходная торговая зона – это пешеходная торговая зона даже на другом конце планеты. Вывески были на китайском, и детали были чужими, но зрелище порождало то же самое ощущение, что и в Нью-Йорке. Здесь тоже была ночь, огни большого города, праздношатающиеся люди, семьи, пришедшие за покупками, странные пары, одинокие офисные работники, спешащие домой. Шанхай должен был показаться Алеку совершенно чужим, но этого не произошло. Да, здесь все было другое. Но было и такое, что он уже знал и понимал. Его удивляло то, как часто в этой жизни все повторяется. Да, ничто не ново под Луной.

Они встретили Магнуса в том месте, где пешеходная улица упиралась в обычную, с автомобильным движением. С головы чародея почему-то капала вода, короткие волосы топорщились. Одежда его была сухой, но это была не та же самая одежда, в которой он прошел через Портал. Алек был слегка разочарован – он обожал смотреть на Магнуса в костюме. Но Магнус, очевидно, решил, что сейчас следует слиться с толпой, и надел черные джинсы, облегающую черную рубашку с воротничком на пуговицах и черную кожаную мотоциклетную куртку. Выглядел он, как сексуальный стритрейсер, и Алеку это нравилось.

Магнус быстро шагнул к Алеку, обнял его и приник губами к его губам. Алек ответил на страстный поцелуй с таким же нетерпением, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает его. Ему хотелось вцепиться в рубашку Магнуса, привлечь его к себе, целоваться до изнеможения, но… На них сейчас смотрела его сестра, его парабатай, подруга его парабатая и ее парабатай. Алек считал, что где-то необходимо проводить границы. Все-таки он не сразу оторвался от Магнуса: его бойфренд был здесь, живой и здоровый, и Алек снова почувствовал прилив сил.

– Насколько я понимаю, ты тоже не попал в Институт, – заговорила Клэри, прервав затянувшееся молчание.

Магнус отстранился от возлюбленного.

– А это нормально? Когда мужчины целуются на оживленной улице в Шанхае? Не знаю, рискнул бы я поцеловать тебя вот так на Таймс-сквер, – сказал Алек.

– Дорогой, – негромко напомнил ему Магнус. – Мы невидимы для местных жителей.

– Ах да, – пробормотал Алек. – Верно.

– Нет, в Институт я не попал, – обратился Магнус к Клэри. – Я очутился на высоте примерно тридцати футов над рекой Хуанпу. – Магнус сделал драматическую паузу, но, заметив выражение тревоги на лице Алека, быстро продолжал: – А через несколько секунд я уже был у поверхности воды.

– И что ты сделал потом? – полюбопытствовал Джейс.

– Я совершил грациозное сальто и благополучно приземлился на спину дружелюбно настроенной морской свиньи, – сказал Магнус.

– Охотно верю, – ядовито хмыкнул Саймон.

Магнус лишь махнул рукой.

– Откуда такой скепсис? В конце концов, для чародея нет ничего невозможного в том, чтобы приплыть к берегу на морской свинье и сразу же присоединиться к друзьям. Однако я ничего не понимаю. Два Портала подряд дали сбой, причем такой, какого я никогда в жизни не видел. И как получилось, что мы разделились?

– Вообще-то, – сказал Джейс, – мы все надеялись, что ты нам расскажешь.

– Я просто изобразила Портал в воздухе, и все, – вставила Клэри, – это не значит, что я разбираюсь в магии, которая приводит их в действие.

– В любом случае, на ближайшее время перемещение при помощи Порталов отменяется, – объявил Магнус. Изящным жестом он извлек из кармана обрывок плаща Рагнора и подал его Алеку. Джейс вытащил стило, кивнул другу, и тот протянул руку, чтобы Джейс обновил Отслеживающую руну.

– Руна просто будет увлекать нас в каком-то направлении, а Шанхай – город немаленький, – заметил Алек. – Как ты планируешь вести поиски?

– Мы возьмем такси, – сообщил Магнус, делая жест в сторону забитой машинами улицы. – Поэтому избавляйтесь от гламора.

Такси в Шанхае не имели какого-то определенного цвета, но у всех нижняя часть кузова была серебристой, и марка автомобиля была одинаковая, поэтому заметить их в потоке машин оказалось несложно. Через пару минут около компании Сумеречных охотников затормозила машина ярко-фиолетового цвета.

Магнус осмотрел своих спутников.

– Два такси.

Алек поймал второе такси, и Магнус быстро обменялся несколькими словами с водителем, после чего собрался садиться в первую машину.

– Подожди, что ты сказал ему? – окликнул его Алек.

– Я велел следовать за мной. И сказал, что ему заплатит темноволосый молодой человек с ярко-синими глазами.

Магнус помолчал мгновение.

– Алек… Если Рагнор не понял, что мы выслеживаем его с помощью руны, и если он действительно сейчас в Шанхае, он никуда не денется до завтрашнего утра. Если ты не настроен носиться по всему городу, полагаясь исключительно на силу своей руны, я тебя прекрасно понимаю. Мы можем снять пару номеров в отеле – я знаю несколько отличных мест, – а завтра утром мы спокойно пойдем в Институт и продолжим действовать по официальным каналам.

Алек был ошеломлен такой резкой переменой, но попытался не выдавать своих чувств.

– Магнус, я тронут, но я должен тебя спросить… может быть, тебе не хочется встречаться с Рагнором потому, что ты не знаешь, что будешь делать, когда найдешь его? В этом все дело?

– Крайне познавательная и захватывающая беседа, – вмешалась Изабель, высовываясь из окна второго такси, – но мне хотелось бы вам напомнить, что я не знаю ни слова по-китайски, Джейс может выжать из себя всего пару фраз, а водитель уже включил счетчик.

– Нет, – возразил Магнус, не слушая ее. – Дело в том, что… найти Рагнора – это, конечно, лучше, чем не иметь вообще никаких зацепок, но я хотел бы провести эту операцию совершенно не так, как вы себе представляете. Я не хочу затевать с ним сражение, чтобы отнять Книгу. Не хочу даже сражаться с Шинь Юнь.

– Но это наша единственная ниточка, любовь моя, – напомнил Алек, – поэтому, мне кажется, надо все-таки сесть в такси.

– Отлично, – сказал Магнус и поцеловал Алека. – Поехали.

Оба уселись на заднее сиденье первой машины. Саймон показал им большой палец, не отрываясь от карты в своем телефоне. Выражение лица у него было какое-то отстраненное. Магнус повернулся к Алеку.

– Итак, в каком направлении ехать?

Алек сжал в кулаке тряпку.

– По-прежнему на запад.

Магнус перегнулся через спинку сиденья и заговорил с водителем по-китайски, давая указания. Водитель, казалось, удивился, но после обмена еще несколькими фразами неохотно уступил.

– Когда нужно будет повернуть, сразу скажи мне, – попросил Магнус, Алек кивнул, и такси тронулись навстречу разноцветным городским огням.

В последний раз Магнус был в Шанхае двадцать лет назад. Он появился здесь всего через несколько месяцев после второго рождения, которое переживал город, и внезапного начала его странной новой жизни. Шанхай превратился в крупнейший город Китая, стремительно развивающийся мегаполис, куда рекой текли деньги. Даже сейчас здесь строили все новые и новые небоскребы, повсюду, куда бы ни взглянул Магнус, сияли кричащие вывески. Город был прежним, это был все тот же Шанхай. Но одновременно многое изменилось, и изменилось за очень короткое время.

Двигаясь прочь от центра, они вскоре оставили позади многоцветные рекламные щиты и роскошные витрины Нанкинской улицы. Какое-то время они ехали через современный центральный район Цзинъань, потом очутились среди бесконечных рядов типовых новостроек. Изредка попадались высотные дома и шикарные жилые комплексы, окруженные садами. Еще несколько поворотов, и они въехали в старый район Шанхая, из тех, что стремительно исчезали под натиском небоскребов, модных бутиков и прочих атрибутов современного мира.

По дороге Магнус пытался объяснить своим спутникам необычную ситуацию с Нижним Миром, сложившуюся в Шанхае.

– В девятнадцатом веке, – говорил он, – Шанхай был разделен на несколько участков, которые отдали в качестве концессий иностранным государствам – Великобритании, Франции, Соединенным Штатам. Эти территории официально оставались частью Китая, но в их границах другие государства могли, так сказать, делать, что угодно. Когда это произошло, жители шанхайского Нижнего Мира тоже заключили с властями сделку и получили собственную концессию.

– Что? – удивленно воскликнул Алек, оборачиваясь к Магнусу. – Здесь есть целый район, управляемый Нижним Миром?

– Возможно, здесь также существует колония простых людей, наделенных Зрением, – сказал Магнус. – Что касается ответа на твой вопрос – да.

– Но если они живут здесь постоянно, выходит, в Шанхае нет Сумеречного базара?

Магнус рассмеялся.

– Напротив, Сумеречный базар здесь имеется.

Вскоре улицы стали слишком узкими для такси. Магнус и Сумеречные охотники, расплатившись, вышли и продолжали путь пешком. Саймон выглядел необычно бледным, хотя и не настолько бледным, как когда-то прежде, в облике вампира.

– Сумеречных охотников в машинах не укачивает, – наставительно говорил ему Джейс.

– Тебя этому отец научил? – огрызнулся Саймон, который переминался с ноги на ногу с таким видом, словно готов был хлопнуться в обморок. – Он хоть раз в своей жизни ездил на машине? Хоть раз в своей жизни ездил на машине по Шанхаю?

Клэри и Изабель переглянулись.

– С тобой все в порядке, Саймон? – неуверенно обратилась к нему Изабель.

– Эй, послушайте, если человеку становится худо от постоянных рывков и толчков в машине, он от этого не перестает быть слугой Ангела, – окликнул их Алек. – Может быть, уже пойдем?

Иногда Магнусу приходила в голову мысль о том, что Саймон зря сделался Сумеречным охотником – лучше бы он оставался вампиром. Он больше не был неумирающим – разумеется, это было к лучшему. Но внимательный наблюдатель мог заметить в среде Сумеречных охотников едва уловимые признаки культа силы и сознания собственного превосходства, заставлявшие посторонних чувствовать себя некомфортно. Валентин в свое время превратил в оружие миф о превосходстве Сумеречных охотников, о каких-то исключительных правах, дарованных им от рождения. Многим нефилимам была по душе идея о принадлежности к высшей расе – хотя они и не демонстрировали этого открыто. Итак, Сумеречные охотники пусть бессознательно, но все же склонны были считать себя полубогами и презирали любое проявление слабости. Попытки приспособиться к жизни среди этих существ в свое время изрядно попортили психику Джейса. Если бы не Алек, Изабель и Клэри…

Отслеживающая руна привела их в старый квартал Шанхая, из тех, что существовали еще до широких бульваров и ярко освещенных торговых центров. Им пришлось идти гуськом, чтобы не загораживать дорогу велосипедистам и другим пешеходам. Здесь тоже было многолюдно: мимо текла пестрая толпа, сновали велосипеды, трещали птицы, кричали животные, и все это напомнило Магнусу улицы дюжины городов, которые он посетил за свою жизнь – похожие друг на друга, но носившие разные имена. Шанхай, Сингапур, Гонконг, Бангкок, Джакарта, Токио, Нью-Йорк…

Магнус никому пока не рассказывал об этом, но он чувствовал, как в светящейся ране у него в груди растет и увеличивается нечто – какой-то «магический» комок или узел. Ему не казалось, что это злая магия. Или даже чуждая магия. Магия была его собственной, и она «собиралась», «накапливалась» в его теле. Она создавала нечто вроде ауры, ярко-синей ауры, мерцавшей и искрившейся где-то на границе его поля зрения. Аура то вытягивалась, то изгибалась, меняла форму, реагировала на присутствие других подобных «магических облаков», которые сам Магнус не заметил бы.

Он не знал, как об этом заговорить. Он надеялся на то, что они сумеют найти Рагнора, потом с его помощью, добровольной или нет, отыскать Шинь Юнь. Он предполагал, что чародейка сможет объяснить возникновение синей ауры. А если найти магов не получится, рассуждал про себя Магнус, тогда странное явление может подождать до завтра, когда у них появится возможность провести кое-какие исследования.

Клэри рассматривала какие-то таблички с надписями, сделанными от руки маркером. Таблички были прилеплены к витрине запертого магазина. Магнус махнул рукой в сторону витрины.

– Это парикмахерская, – сообщил он. – Услуги и цены.

– Изабель, – театральным шепотом произнес Саймон, – а можно, мы заберем домой одного цыпленка?

– Да, – согласилась девушка, – можешь взять столько, сколько удастся поймать.

– Не надо его поощрять, – заметила Клэри и обратилась к Магнусу: – Это нормально, что Рагнор скрывается в подобном месте?

Магнус оглядел узкий, грязный переулок, бетонные стены, залепленные объявлениями и рекламой, испещренные граффити. Потянул носом воздух, насыщенный вонью мусорных баков, запахами скотного двора, пищи и скученных жилищ. Здесь ничто не менялось десятилетиями, но трансформировалось буквально каждый час.

– Не думаю, что у Рагнора возникнет желание надолго обосноваться в этом квартале, – медленно произнес он, – но скрываться он предпочел бы именно здесь.

– Если он, конечно, не знает, что мы ищем его и что мы уже близко, – заметил Джейс.

– Если он знает, что мы уже близко, – возразил Магнус, – зачем ему вообще оставаться в Шанхае? Ведь его специальность – магия измерений. Он может создать Портал, ведущий в любую точку мира, в иные миры. При желании он может отправиться хоть в Спиральный Лабиринт и укрыться там. Ведь они не знают, что он находится… под контролем демона, или как это еще назвать.

– Но Отслеживающая руна совершенно ясно говорит, что Рагнор по-прежнему в Шанхае, – вмешался Алек. – Вывод: он не знает, что мы идем к нему.

– А может быть, – добавил Джейс, – он просто хочет, чтобы его нашли.

Магнус об этом не подумал, но согласился, что такое тоже возможно. Рабство у Саммаэля и дружественные чувства по отношению к Магнусу не обязательно исключали друг друга, по крайней мере, в сознании Шинь Юнь, а может быть, и в сознании Рагнора.

С другой стороны, ведь Рагнор не ждет, что он, Магнус, появится в компании пятерых Сумеречных охотников. Одного – понятно, но пяти?

Магнус начинал нервничать. Рана зачесалась.

Отслеживающая руна привела их к обветшалому многоквартирному дому. Облупившиеся стены были сплошь расписаны граффити. Следуя за Алеком, чародей и Охотники вошли в подъезд, преодолели несколько лестничных пролетов и очутились в темном коридоре, устланном грязным ковролином, перед какой-то обшарпанной дверью. Магнус собрался было постучать, но замер в нерешительности.

Алек покосился на друга и забарабанил в дверь кулаком. Спустя несколько секунд дверь открылась, и они увидели лысого, бородатого мужчину-фейри с козлиными ногами, который, в свою очередь, уставился на отряд Сумеречных охотников, в ужасе разинув рот.

– Вам сюда нельзя! – взвизгнул он на шанхайском диалекте, гораздо громче, чем ожидал Магнус.

– Они не говорят по-китайски, – вежливо сообщил Магнус. – Повторите по-английски, будьте добры. Мне кажется, для фейри это не составит особого труда.

Фейри, не сводя с Сумеречных охотников круглых, как блюдца, глаз, повторил свою фразу по-английски.

– Привет, – заговорил Алек. – Вообще-то, у нас нет к вам никаких претензий, очень жаль, что пришлось вас побеспокоить. Мы…

– Вы ничего не найдете! – вскричал козлоногий мужчина. – У меня руки чистые, слышите? Чистые!

– Не сомневаюсь, – ответил Алек. – Мы ищем одного чародея. Его нетрудно узнать. У него зеленая…

– Ну хорошо, – перебил его фейри и шагнул ближе. – Если я кое в чем признаюсь, вы проявите снисходительность? Я помогу вам поймать нескольких крупных воротил. Крупных.

– Мы вас внимательно слушаем, – вмешался Джейс.

Алек бросил на него грозный взгляд.

– Вам вовсе не обязательно это делать, – успокоил он хозяина квартиры. – Просто скажите, вы не видели нашего друга? Мы думаем, что он в вашей квартире.

– Я могу сдать вам Ленни Кальмара, – горячо воскликнул фейри. – Могу сдать Бобби Двуногого, Сокса Макферсона.

Алек в досаде потер руками лицо, а Магнус постарался скрыть улыбку. Его друг проявлял высокий профессионализм и редкостное терпение, и Магнус мог бы любоваться им вечно.

– Так, давайте начнем сначала, – говорил тем временем Алек. – Вы когда-нибудь слышали о маге по имени Рагнор Фелл?

Фейри замолчал и взглянул на Алека, подозрительно прищурившись, словно пытался разгадать какой-то трюк.

– Я не обязан отвечать на ваши вопросы.

– А как насчет поиграть в хорошего и плохого копов? – грозным тоном предложил Джейс. – Эта идея нравится мне все больше и больше.

– Ладно, – быстро сказал фейри. – Никогда не слыхал о таком.

– Погодите минутку, – попросил Алек и обернулся к своим спутникам. – Может быть, отойдете немного? Он напуган до смерти. Представьте, если бы у ваших дверей неожиданно возникли пять фейри! Вы бы тоже перепугались не на шутку.

– Конечно, – произнес Джейс, бросив на парабатая многозначительный взгляд. – Пошли, ребята. Не будем смущать нашего нового друга.

Они отступили от двери, и Магнус отошел вместе со всеми. Алек, опершись о косяк, некоторое время разговаривал с фейри. Примерно через минуту он обернулся к Сумеречным охотникам. По выражению его лица нельзя было сказать, о чем он думает.

– Я хочу войти и немного поговорить с мистером Румнусом. Магнус, ты не мог бы пойти со мной?

Каким-то образом Алеку удалось успокоить взволнованного фейри, и тот согласился впустить его в квартиру. Магнус напомнил себе, что Алек умел разговаривать с недоверчивыми представителями Нижнего Мира. И некоторые из таких недоверчивых представителей потом становились его близкими друзьями.

Саймон начал:

– А он знает, что его имя…

– Знает, – перебил его Алек.

Саймон, удовлетворенный ответом, кивнул.

Магнус последовал за Алеком в квартиру. Обстановка была подержанная, ремонт давно не делали, но в остальном все было нормально. Возможно, даже слишком нормально для такого обитателя, как фейри с козлиными ногами, подумал Магнус. Стараясь сохранять невозмутимое выражение лица и шевелить руками как можно незаметнее, он с помощью магии начал «обшаривать» комнату.

– Мистер Румнус говорит, что в последнее время в Шанхае творятся всякие дурные дела с участием магов, – сказал Алек.

– Какие именно дурные дела? – рассеянно спросил Магнус. – Вроде войн за территорию?

Он ожидал нащупать чью-то магическую «подпись» или хотя бы какие-то остаточные чары. Поскольку Отслеживающая руна привела их сюда, Рагнор наверняка побывал здесь, более того: руна говорила, что он и сейчас здесь. Но ему просто негде было бы спрятаться. Квартира состояла из одного-единственного помещения, его можно было осмотреть за секунду. Дверь ванной была открыта, и там тоже никого не было. Кроме того, из существ, владеющих магией, в квартире определенно присутствовали только он сам, Магнус, и этот фейри. Как же произошло, что они очутились в тупике?

– А вы что здесь делаете со всеми этими Сумеречными охотниками? – внезапно обратился мистер Румнус к Магнусу.

– Он мой бойфренд, – сообщил Алек. – Кроме того, он Верховный Маг.

– Знаете, как говорят: не откусывай больше, чем сможешь прожевать, а? – похотливо усмехаясь, обратился фейри к Алеку.

– Ага, – буркнул Магнус.

– Ведь это не ваша квартира, правда, Румнус? – резко произнес Алек.

– Что? – пискнул фейри.

– Вы здесь не живете. Взгляните на это. – Алек кивнул на огромную абстрактную скульптуру высотой не меньше шести футов. Скульптура изображала нечто вроде стаи рыб, столкнувшейся со стаей птиц. Она казалась одновременно чудесной и ужасной. – Это выковано из железа. Выходит, вы держите у себя в гостиной железную скульптуру?

– Кроме того, – добавил Магнус, – вон тот большой пластиковый стул в виде ладони крайне нехарактерен для обстановки жилищ фейри.

Внезапно он согнулся пополам от боли. Чувство было такое, словно его ударили по голове чем-то тяжелым. Казалось, высокий, пронзительный вопль зарождался где-то в затылке, и вопль этот становился все громче и громче.

Он почувствовал, как чьи-то руки схватили его, Алек выкрикивал его имя, но оно как будто доносилось из бездонной пропасти. С огромным трудом Магнус поднял голову – как раз вовремя, чтобы увидеть расширяющуюся дыру в потолке и клубившиеся за сияющим прямоугольником Портала тучи демонического мира.

Как только открылся Портал и послышался вой ветра, Алек понял, что демоны сейчас нагрянут. Он рывком снял с плеча лук и, обернувшись к открытой двери квартиры, заорал:

– Это ловушка!

Первой подбежала Изабель с кнутом наготове.

– Разумеется, это ловушка, – хладнокровно ответила она.

– Разумеется, ни у кого из нас нет боевых рун, – добавил Джейс, выглядывая из-за ее спины.

Из Портала, открывшегося в потолке, падали демоны. Таких тварей Алек никогда прежде не видел: это были толстые, длинные змеи с блестящей черной чешуей и человеческими лицами. Рты их были разинуты в безмолвном крике. Сумеречные охотники немедленно начали стрелять. В квартиру вломился Саймон, держа одну из тварей на прицеле, но вид у него был испуганный, чего Алек от него никак не ожидал. Клэри размахивала сияющими ангельскими клинками.

Это было странное сражение. Румнус с самого начала заполз под стол и сидел там, скрючившись и закрыв глаза, словно надеялся, что от этого демоны и нефилимы сами собой исчезнут. Магнус вытянул вперед руку, и из ладони во все стороны летели искры – иногда они попадали в демонов, иногда оставляли небольшие черные пятна на стенах и мебели. Вторую руку он прижимал к виску, а глаза зажмурил. Вид у него был такой, словно он пытался справиться с приступом мигрени, хотя прежде у Магнуса мигреней не случалось. Алеку хотелось подбежать к нему, спросить, в чем дело, но вокруг кишели демонические «змеи», свистели клинки и летали стрелы.

Кто бы ни наслал на них змей, этот «кто-то», по-видимому, не имел никакого представления о тактике и стратегии. Демоны продолжали сыпаться с потолка, как будто их наугад, без всякой цели, швыряла чья-то гигантская невидимая рука. Некоторые приземлялись вертикально, некоторые падали в виде спутанного клубка или ударялись о пол головой, что делало их легкими мишенями. Клэри, словно молния, металась по комнате и с торжествующими воплями приканчивала эти «легкие мишени».

Алек резко развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы избежать укуса демона, и обнаружил у себя за спиной Джейса, которого сцапали две змеи. Он быстро всадил в обоих по стреле, но в ту секунду, когда руки Джейса освободились, он прыгнул вперед и вонзил клинок серафима в рожу первого демона. Оказывается, тварь собралась напасть на Алека с тыла.

Алек и Джейс обменялись быстрыми взглядами, давая друг другу понять, что все в порядке, и снова устремились в бой.

Однако бой продолжался на удивление недолго, если принять во внимание огромное число демонов и то, что Сумеречных охотников застигли врасплох. Алек даже растерялся: только что вокруг ползали десятки змей, а в следующий миг никого не стало. В тишине было слышно только его прерывистое дыхание и тяжелое дыхание запыхавшихся друзей. Опасность миновала.

Внезапно в Портале возникло гигантское лицо, точно такое же, как у змеиных демонов, но шириной в десять футов. Призрак разинул бесформенный рот и взвизгнул, при этом шаря глазами по комнате. Он заметил Магнуса, который все еще держался за голову и скрежетал зубами. На пальцах вытянутой руки чародея сверкали голубые искорки, однако они, судя по всему, были безвредными для врага.

Саймон выпустил стрелу в прямоугольник Портала, она прошла сквозь лицо и исчезла. Он в ужасе оглянулся на Алека. Тот лишь пожал плечами. Но демоническое лицо исчезло так же внезапно, как и появилось. Портал почти мгновенно растаял, остался лишь серый потолок квартиры, покрытый мелкими трещинами. В наступившей тишине Алек слышал биение своего сердца.

Шагнув к Магнусу, он положил руку на плечо бойфренда, наклонился к его уху и прошептал:

– Я здесь. Ты в порядке?

Магнус отнял руку ото лба и, моргая, взглянул на Алека.

– Все в порядке, – пробормотал он. Но выглядел он как-то странно, и его качало, словно тростник на ветру. – Голова еще болит, но сейчас пройдет. Это было… это было нечто. Мне кажется, я никогда…

Он смолк, и во взгляде его появился стальной блеск.

– Ты, – рявкнул он, глядя мимо Алека на фейри, который как раз выползал из-под стола.

– Я думаю, мы сможем… – пролепетал Румнус.

– Ты! – взревел Магнус.

Алек был потрясен, но не тем, что Магнус разозлился – его удивил голос друга. Магнус почти во всех ситуациях сохранял олимпийское спокойствие. Это спокойствие было одной из опор, на которых зиждилась жизнь Алека.

Магнус вытянул руку, Румнус споткнулся и неловко рухнул на пол.

– Это не твоя квартира, – грозно начал Магнус. – И не Рагнора. На самом деле, – продолжал он, – эта квартира вообще никому не принадлежит.

Он поднял руки, и из ладоней его вырвались мощные молнии, словно во время жестокой грозы. Треск их показался Алеку оглушительным, как вопль демонического лица. Синие огненные стрелы хаотично заметались по комнате, и когда они рассеялись, Алек понял, что Магнус «разогнал» какую-то могущественную иллюзию. Она была сильнее любого гламора, который когда-либо доводилось наблюдать Алеку. Оказалось, что на самом деле квартира совершенно пуста – точнее, была заброшена много лет назад. Здесь не было ни мебели, ни ковров, стены, когда-то выкрашенные в белый цвет, облупились и были покрыты какими-то странными темными пятнами. С потолка свисала одинокая голая лампочка – естественно, давно перегоревшая.

Магнус пристально смотрел на Румнуса, который ухитрился подняться на ноги.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание? – сурово спросил он.

Румнус поразмыслил, затем, видимо, придя к какому-то решению, завопил:

– Вы меня живыми не возьмете, стукачи поганые! – И с этими словами бросился к окну и прыгнул вниз прежде, чем кто-нибудь успел хотя бы пошевельнуться.

Они столпились у разбитого окна, глядя, как фейри камнем падает вниз. Однако в последнюю минуту на спине у «Румнуса» выросли огромные крылья, покрытые коричневыми перьями. Быстро захлопав ими, существо взмыло к небу и скрылось во тьме.

Потрясенные Сумеречные охотники молчали.

– Ничего себе, – негромко произнес Алек.

Магнус тяжело дышал. Рука его была прижата к груди. Точнее, к ране, заметил Алек. Он неуверенно двинулся к Магнусу.

– Ну хорошо, – заговорила Клэри, – что это, вообще, такое было?

Магнус сделал несколько шагов к стулу, видимо, намереваясь присесть, затем вспомнил, что никакого стула в комнате нет, и, медленно опустившись на пол, выдохнул:

– Точно не могу сказать.

– Давайте пока оставим змееподобных демонов, – сказал Алек и, скрестив руки на груди, взглянул на Магнуса. – Что случилось с тобой? Это на тебя не похоже. Ты никогда так не злишься.

– Я часто злюсь, – возразил Магнус, – имея дело с лживыми существами из Нижнего Мира, сотрудничающими с демонами.

– Мы предполагаем, что он заодно с демонами, – спросил Джейс, – только потому, что демоны посыпались на нас с потолка? Или из-за вопящей демонической морды?

– Да, – подтвердил Магнус. Его воинственное настроение куда-то улетучилось, и он покорно смотрел на Алека. – Прошу прощения. Я просто в последнее время немного не в себе.

– Ну а если серьезно, – заговорила Изабель и начала считать на пальцах. – Первое: где Рагнор? Второе: почему Отслеживающая руна привела нас именно сюда, а не к тому месту, где он сейчас находится? Третье: откуда мы знаем, что выслеживали именно его? Четвертое: он послал этих демонов или нет? Или это сделала Шинь Юнь Цзюн? А может быть, кто-то еще, их сообщник, о котором нам пока ничего не известно?

Алек подумал.

– На нас напала кучка змей, но их было недостаточно, чтобы перебить нас или хотя бы причинить нам вред. Да и вообще они не представляли реальной угрозы. А это означает, что атака демонов была просто предупреждением…

– Или, – вмешался Джейс, – враги не знали, что вы приведете с собой еще четверых Сумеречных охотников.

– Итак, что делаем дальше? – спросил Саймон. Он обнимал себя руками, и вид у него был по-прежнему растерянный и испуганный.

Все посмотрели на Магнуса, и тот испустил тяжкий вздох.

– Что говорит тебе Отслеживающая руна?

Алек извлек из кармана клочок плаща и снова обратился к магии нефилимов. Через пару секунд пожал плечами.

– Руна говорит, что мы в нужном месте.

Саймон предложил:

– Можно попросить о помощи Институт. Вдруг им известно что-нибудь об этих «дурных делах с участием магов», как выразился ваш фейри.

– Нет, – ответил Алек так резко, что Саймон вздрогнул и даже отпрянул. – Не следует сообщать властям больше, чем им уже известно о наших делах. Мы должны контролировать поток информации, поступающий в Конклав.

– Но мы и есть Конклав, – возразила Изабель. – Мы уже не дети и имеем право голоса.

Джейс покачал головой.

– Алек прав. Может, мы и являемся частью Конклава, но весьма немногочисленной частью, и наше отношение к делам Нижнего Мира далеко от общепринятого или даже от нормального, по стандартам нефилимов. Неизвестно, чего ждать от здешнего Института.

– Вообще-то, известно, – вмешался Магнус. Судя по его виду, он уже пришел в себя. Поднявшись с пола, он сосредоточенно отряхивал пыль с куртки. – Шанхайским Институтом уже много лет руководит семья Ке. Это хорошие люди, родственники Джема Карстерса – то есть Брата Захарии. Но, – добавил чародей, заметив, что Джейс открыл рот, – прямо сейчас у нас нет для них никакой определенной информации, время позднее, и я не собираюсь спать на походной койке в каком-нибудь чулане в вашем Институте. Сейчас я сделаю звонок, а потом мы отправимся в мой любимый отель.

Алек ощутил невероятное облегчение: перед ним был его, прежний Магнус.

– Тот, кто путешествует вместе со мной, – напомнил им Магнус, – путешествует с шиком.

Глава 5

Шахматная доска

Приезжая в Шанхай, Магнус всегда останавливался в одном и том же отеле – в основном по ностальгическим соображениям. Вообще-то, он считал, что ностальгия – это опасный наркотик, и старался этого наркотика по возможности избегать. В противном случае он терял бы уйму драгоценного времени на грустные размышления о тех ушедших временах, когда на острове Манхэттен еще зеленели поля, или на воспоминания о дворе «Короля-Солнце» и эпохе, когда в «Кока-Колу» действительно добавляли листья коки. Но в Шанхае Магнус позволял себе эту роскошь – ненадолго предаться ностальгии. Он ночевал в упомянутом отеле еще в те времена, когда здание было частной резиденцией, а принадлежала эта резиденция печально известному мафиозному боссу по имени Ду Юэ Шэнь. Это была роскошная вилла в западном стиле: белоснежные греческие колонны, позолоченные каменные венки, балконы с пилястрами. Находилась она на территории французской концессии. Ду купил здание в тридцатых годах – по мнению Магнуса, исключительно для того, чтобы устраивать здесь самые скандальные вечеринки в городе. А Магнус посещал множество скандальных вечеринок в Шанхае тридцатых годов прошлого века и знал в этом толк. Ду Юэ Шэнь был человеком опасным и жестоким, но обладал исключительно острым умом, слишком острым, чтобы предполагать, будто Магнус интересуется опиумом. Обычно они беседовали об опере или об оперных певицах.

И вот, спустя много лет после смерти гангстера, его особняк превратился в отель. Отель «Мэншен» всегда напоминал Магнусу о давних временах – возможно, далеко не лучших, но это была его жизнь. Кого из прежних завсегдатаев сегодня можно было встретить в отеле «Мэншен»? Лишь очень пожилых простых людей, и то вряд ли. Холл отеля украшали антикварные предметы, оставшиеся от ушедшей эпохи: старая опиумная трубка, скрипучий граммофон с огромной трубой, на котором еще можно было послушать древние пластинки с операми, выцветшие фотографии, с которых Магнус при помощи волшебства стер свое изображение. Повсюду были расставлены глубокие кресла, обитые бархатом, и резные шкатулки из эбенового дерева. Магнус всякий раз испытывал эстетическое удовольствие, осматривая небольшие каменные статуи львов-стражей и слушая журчание фонтанов.

Чародей вошел в ворота, не спеша приблизился к роскошному беломраморному крыльцу здания и оглянулся на своих спутников.

Сумеречные охотники нанесли друг другу исцеляющие руны ираци, по возможности привели себя в порядок, но вид у них по-прежнему был встрепанный после битвы. Поэтому они воспользовались гламором и остались ждать снаружи, на тротуаре, а Магнус в одиночку отправился снимать номер.

Через некоторое время он вернулся, звеня ключами, и путешественники разделились на три группы. Для себя и Алека Магнус выбрал люкс с балконом. Когда они подошли к дверям, он повернул ключ в замке и распахнул перед возлюбленным дверь с видом фокусника, представляющего гвоздь программы.

Алек задумчиво огляделся по сторонам. Магнус невольно вспомнил прежнего Алека, вспомнил их путешествие в Венецию, то, как юный воин с любопытством и изумлением изучал их номер в отеле, осторожно прикасался к роскошным предметам обстановки.

Сейчас Сумеречный охотник лишь улыбнулся.

– Как это похоже на тебя.

– Потому что этот номер обставлен дорого, но со вкусом? – рассмеялся Магнус.

– И это тоже, но я хотел сказать другое… Я уверен, что в Шанхае найдется множество дорогих и шикарных отелей. Таких, где еще больше позолоты, больше хрусталя, больше блеска.

– Я не всегда выбираю самое шикарное и дорогое, – возразил Магнус, садясь на край кровати.

– Вот именно, – улыбнулся Алек и наклонился, чтобы поцеловать мага. – Этот отель напоминает обломок прошлого. Он не принадлежит сегодняшнему Шанхаю, городу из стекла и стали, он другой. Не менее роскошный, не менее многолюдный – просто другой.

Магнус почувствовал, как сердце его переполняет любовь к этому мужчине, который понимал его без слов. Но он ответил лишь:

– Это намного лучше чулана в Институте, куда поместили бы нас твои коллеги…

Когда они вошли, Алек бросил куртку на спинку стула, а сейчас снимал футболку. Стянув ее через голову, он улыбнулся.

– Ага, – заметил Магнус, – мой вечер как будто бы становится все интереснее и интереснее.

– Как хорошо, что ты считаешь шрамы сексуальными, – прошептал Алек. Провел по левой руке кончиками пальцев и поморщился. – У меня такое чувство, будто я барахтался в яме, полной змеиных демонов. Надо сходить в душ. Я сейчас вернусь, а ты продолжай думать о том, о чем сейчас думаешь.

Магнус притянул возлюбленного к себе для очередного поцелуя, а потом, не в силах удержаться, поцеловал в третий раз, в шею. Алек закрыл глаза и резко втянул воздух сквозь зубы. Слегка прикусил нижнюю губу Магнуса и выпрямился.

– Сначала душ.

Магнус сдался – отпустил Алека, упал на кровать и прикрыл глаза.

В последний раз он был в Шанхае в тысяча девятьсот девяностом году, вместе с Катариной. Он очень давно не появлялся в этом городе – с тех пор, как в сороковых обстановка начала накаляться. Обстановка так и оставалась напряженной на протяжении пятидесятых, шестидесятых и семидесятых годов двадцатого века, но, наконец, настал день, когда Магнусу пришлось вернуться в Шанхай. Семья простых, наделенных Зрением, удочерила маленького ребенка, беспризорную девочку-чародейку, и теперь эти люди отчаянно нуждались в советах по воспитанию существа из Нижнего Мира. Маги Шанхая в те времена представляли собой странную компанию. Это были, так сказать, кабинетные ученые, помешанные на китайской астрологии, и их нисколько не интересовала проблема бездомного ребенка. Узнав о девочке, они просто отобрали бы ее у простых смертных и бросили на улицах Сумеречной концессии, в надежде на милосердие случайных прохожих из Нижнего Мира. Семья, озабоченная будущим маленькой чародейки, связалась с Катариной, а та уговорила Магнуса сопровождать ее в Китай – в качестве переводчика, а также, как подозревал Магнус, потому, что беспокоилась за него самого.

Ребенок оказался испуганной трехлетней девочкой с огромными ушами, как у летучей мыши. Когда девочка в первый раз увидела Магнуса – дело было в тесной кухне, где собрались ее новые приемные родители, маг и Катарина, – она разразилась слезами, что не показалось Магнусу многообещающим началом.

И поэтому он молча сидел в своем углу, пока Катарина разговаривала с родителями.

К счастью, им было известно о существовании Нижнего Мира. Вскоре Магнус уже записывал на китайском перечень необходимых магических компонентов, который Катарина диктовала ему по-английски. Во время небольшой паузы он улыбнулся девочке, которая пряталась за юбку матери – насколько он понял, ее звали Мэй.

Может быть, дело было в его глазах? Магнус вернулся к переводу, чувствуя себя как-то неловко. Он уже не помнил, когда смущался в последний раз.

В какой-то момент родители удалились в соседнюю комнату – видимо, обсудить ситуацию с пожилым родственником, который был болен и не мог выйти к гостям. Они попросили Катарину присмотреть за Мэй, и чародейка, естественно, согласилась.

Мэй очень медленно приблизилась к Магнусу. Ее глаза были широко распахнуты, уши слегка подрагивали. Магнус ласково улыбнулся и вообще постарался принять безобидный вид. Он уже подумал было, что дела налаживаются, как вдруг девочка пронзительно вскрикнула и попятилась.

Магнус поднял руки в мирном жесте, а Мэй забилась в угол и снова разрыдалась.

Катарина бросила на чародея неодобрительный взгляд.

– Ну как ты себя ведешь? Заговори с ней! Покажи, что она тебе интересна!

– Я ей не нравлюсь, – возразил Магнус. – Мне кажется, ее испугали мои глаза.

– О, ради всего святого! – нетерпеливо воскликнула Катарина. – Не испугали ее твои глаза. Просто она тебя в первый раз видит.

– Ну вот, я и решил оставить ее в покое, – пожал плечами Магнус.

Катарина в досаде подняла глаза к потолку.

– Маленьких детей не оставляют в покое, Магнус. Она и без того уже слишком долго была предоставлена самой себе.

Женщина подошла к Мэй, опустилась на колени рядом с девочкой и обняла ее. Мэй тут же спрятала лицо на груди у Катарины, и они некоторое время сидели так.

– Этому ребенку очень повезло, – тихо сказала чародейка. – Для мага очутиться в нормальной семье, с любящими родителями, пусть даже из простых людей… это, можно сказать, исключительное везение.

– Тебе очень повезло, Мэй, – обратился Магнус к девочке по-китайски, стараясь говорить как можно мягче.

Мэй высунулась из-за плеча Катарины и исподлобья взглянула на Магнуса.

– Придет день, и ты обретешь великое могущество! – с воодушевлением продолжал он.

Мэй рассмеялась, а Катарина бросила на друга страдальческий взгляд. Но Магнус был доволен собой.

– Вот видишь? – сказала Катарина. – Не так уж это сложно.

Магнус иногда спрашивал себя, помнит ли его эта девочка. Скорее всего, нет, думал он. Сам он почти не помнил себя в возрасте трех лет. И вообще, какая ему разница? Он провел в ее обществе всего час, и было это двадцать лет назад.

Как странно – ты появляешься в чьей-то жизни, а потом этот кто-то забывает о тебе навсегда.

Почувствовав, как матрас прогнулся, Магнус очнулся от воспоминаний, открыл глаза и обнаружил рядом с собой Алека. Влажные волосы Сумеречного охотника, спадавшие на плечи, напомнили Магнусу пролитые чернила.

– Это наша первая ночь вдвоем, без Макса в соседней комнате, – тихо заговорил Магнус. – И, возможно, последняя в ближайшие несколько лет.

– Ты хочешь сказать, что сейчас мы можем не торопиться, – прошептал Алек, и рука его скользнула под одежду Магнуса.

Магнуса словно пронзила молния. Он не сумел придумать остроумный ответ. За всю его жизнь, сколько он помнил, из всех его возлюбленных только Алек мог лишить его способности трезво мыслить, превращал его в дрожащее, обезумевшее от страсти существо, которое могло думать только об одном.

– Наверное, – хрипло ответил он.

И больше они не разговаривали. Алек устремился в объятия Магнуса, и чародей не мог ни о чем думать, кроме горячего обнаженного тела, влажных волос и вкуса губ молодого мужчины, напоминавшего вкус дождя.

Сначала они целовались робко и неуверенно, как в самом начале отношений, затем поцелуи сделались нетерпеливыми, страстными. Ладони Магнуса скользили вниз по спине Алека, он наслаждался прикосновениями к гладкой коже, под которой угадывались напряженные, твердые, как железо, мускулы. Он на миг прижался губами к щеке Алека, потом поцеловал чувствительное место за ухом – он знал, что его возлюбленному это нравится. Сейчас в их жадных объятиях было что-то новое, иное, чем прежде, как будто они долго сдерживали и подавляли свои чувства, свою страсть друг к другу. Магнус снова напомнил себе, что в соседней комнате нет спящего ребенка, что внезапный вопль, похожий на рев сирены, не заставит их замереть на месте, разжать объятия и снова забыть о личной жизни. Он скучал по Максу, очень скучал. Но он скучал и по жарким ночам со своим любимым.

Алек начал расстегивать пуговицы на рубашке Магнуса, а тот принялся отвлекать Алека, так, чтобы он не мог совершить даже этих простейших движений. Обычно это заканчивалось тем, что Алек в раздражении срывал рубашку, и пуговицы разлетались во все стороны – Магнус всегда наслаждался этой минутой. Однако сегодня Алеку удалось сохранить некое подобие хладнокровия, и Магнус стряхнул рубашку сначала с одного плеча, потом с другого. Алек сдвинулся немного вниз, чтобы осыпать поцелуями шею Магнуса и ямочку в основании шеи, и внезапно замер.

Магнус открыл глаза. Алек смотрел на след от Свевнторна, диагональную рану на сердце Магнуса, из которой лился потусторонний свет, переливавшийся разными оттенками – от розового до багрового. Да, Алек мельком видел рану в ту ночь, когда Магнус ее получил, но до сих пор ни разу не осматривал ее вблизи.

Алек некоторое время изучал грудь Магнуса, наклонив голову набок, а чародей, в свою очередь, смотрел на возлюбленного в смущении. Алек с прежним задумчивым видом сунул палец в рот, потом, глядя прямо в глаза Магнусу, провел кончиком пальца вдоль раны.

– Так больно? – хрипло спросил он.

– Нисколько, – прошептал Магнус. – Это всего лишь остаточная магия. Когда я не смотрю, у меня такое чувство, что никакой раны там нет.

Алек поднял руку, прикоснулся к лицу любимого, нежно погладил его ресницы, провел кончиками пальцев по щеке, обвел контур подбородка, и все это время Магнус лежал, боясь пошевелиться. Потом Алек испустил глубокий вздох. Магнус до сих пор даже не догадывался о том, какое напряжение скрывает Алек, и только в этот миг почувствовал, как расслабились мышцы молодого человека.

Магнус сел, скомкал рубашку и отшвырнул ее прочь. Потянулся к Алеку, привлек его к себе на колени, и они снова начали целоваться. Он запустил руку в волосы Алека, притянул его еще ближе и почувствовал, как возлюбленный ахнул, не отрываясь от его губ. Нежный поцелуй превратился в горячий, страстный. Магнус сунул два пальца за полотенце, обмотанное вокруг бедер Алека, и прижал возлюбленного к себе так крепко, что теперь даже лучик лунного света, просачивавшегося сквозь шторы, не мог бы пробиться между их телами. Алек ответил на этот поцелуй, полный неутоленного желания. Он гладил плечи Магнуса, крепко сжимал их, и они целовались, и целовались, как сумасшедшие, и прикосновения их становились все более жаркими, требовательными.

Тела их теперь были плотно прижаты друг к другу. Магнусу казалось, что он сам загорелся и дымится, когда он просунул руку вниз и быстро развязал полотенце Алека. Полотенце последовало за рубашкой.

– Мы остались прежними, – прошептал Алек, и Магнус почувствовал себя влюбленным, как в самом начале, когда он сгорал от желания, жгучего, бешеного желания. Они оба любили Макса, они любили его больше жизни, но Алек был прав: они были прежними.

– За то, чтобы всегда оставаться собой, – пробормотал Магнус и увлек Алека на постель.

Потом они долго лежали в объятиях друг друга, и Магнус слушал дыхание возлюбленного, чувствовал, как постепенно успокаивается сердцебиение. Спальню освещал лишь лунный свет и тусклое свечение уличных фонарей французской концессии. Магнус не знал, сколько прошло времени, когда он услышал приглушенный голос Алека:

– Жаль портить такой момент, и скажу честно, мне больше всего на свете хочется лежать вот так с тобой и больше никогда не шевелиться, но… мне нужно поспать, иначе завтра нам придется иметь дело не только с демонами, но и с расстройством биоритмов.

– Я понял, – ответил Магнус, поднял руку и взмахнул ею. Обычно в результате этого жеста в воздухе появлялось облачко легчайшей золотой пыли. Эта пыль должна была незаметно осесть на их тела и постепенно погрузить их в сон.

По крайней мере, таков был план. Вместо этого Магнус ощутил, как из теплого «узла» в его груди по направлению к ладони ударила магическая молния, и из его руки возникла целая пригоршня магического вещества. Сонная пыль засыпала им обоим лица, попала в глаза, в нос. Алек закашлялся и рассмеялся.

– Что это было? – пробормотал он, закрывая глаза, а в следующий миг голова его упала на подушку, и послышался негромкий храп.

– Похоже, у меня какие-то проблемы с дозиров… – начал Магнус и неожиданно для себя самого крепко уснул.

На следующее утро Магнус проснулся в одиночестве. Алек поднялся на рассвете и вместе с остальными Сумеречными охотниками отправился в Институт. Он оставил записку, в которой сообщал, что решил дать подольше поспать Магнусу, который в этом крайне нуждается. Это сразу показалось чародею подозрительным. В конце концов, у него, в отличие от этих молодых людей, были связи в семействе Ке. Почему же они не пожелали, чтобы он сопровождал их?

Еще не проснувшись окончательно, он пошел в ванную, поплескал в лицо водой, чтобы смыть странную свинцовую усталость, и пристально взглянул на свое отражение. Зеркало в золотой раме висело над фарфоровой раковиной, установленной на тумбе из орехового дерева. Рваная рана в груди Магнуса по-прежнему излучала алый свет. Глупости, твердо сказал он себе: Алек всегда был с ним откровенен, и если он сказал, что не разбудил Магнуса потому, что хотел дать ему поспать, значит, так оно и было.

Бархатные портьеры на высоких французских окнах были плотно задернуты, шум машин и городской гул почти не проникали в комнату. В полумраке все казалось серым, призрачным, даже глаза Магнуса. Он раздвинул занавески и прищурился, глядя на город, залитый ярким утренним светом.

Потом оделся. В Шанхае, как всегда, было жарко и душно, поэтому чародей выбрал белые льняные брюки, кубинскую рубаху-гуаяберу и белую панаму. Спускаясь вниз, Магнус размышлял о том, успеет ли он на завтрак. На территории отеля располагался небольшой сад. Сад окружали высокие белые стены, украшенные по верху резными орнаментами из белого камня, которые были призваны напоминать кованые металлические завитки. Магнус забрел в сад, наслаждаясь солнечными лучами, ласкавшими его лицо. По гравийным дорожкам гуляли элегантно одетые туристы. Магнус услышал совсем рядом разговоры по меньшей мере на десяти языках. Кусты были усыпаны бордовыми цветами, темно-зеленые сердцевидные листья поблескивали на солнце. Ветви деревьев перевешивались через стену, и Магнус, улыбаясь про себя, подумал, что деревья, наверное, тоже хотят войти в сад. Под кустами и деревьями были расставлены скамейки. Каменный мостик с перилами, состоявшими из угловатых геометрических элементов, вел к маленькой зеленой с желтым пагоде, открытой со всех сторон и охраняемой сказочным каменным чудовищем.

На мосту стояла Шинь Юнь.

Она кардинально изменила манеру одеваться: вместо традиционной одежды на ней был кроваво-красный деловой костюм классического покроя. Свевнторн был укреплен в футляре у нее за спиной, и его грозное острие-штопор торчало над головой женщины.

Да, подумал Магнус, это слишком для человека, который еще не выпил кофе.

– Магнус! – резко окликнула его чародейка. – Стой, где стоишь. – Она огляделась по сторонам. – Иначе мне придется сделать больно кому-то из этих милых безмозглых путешественников. Как их там называют? Туристы.

Магнус оценил свои возможности. Перспективы были безрадостными. Ни один из туристов не обернулся на крик Шинь Юнь: очевидно, она оградила себя от посторонних взглядов при помощи гламора. Он мог бы попытаться создать вокруг людей какой-нибудь защитный экран, но даже при этом существовала вероятность того, что кого-то ранят или убьют. Кроме того, он не знал точно, насколько велико могущество Шинь Юнь в настоящий момент.

Поэтому Магнус не тронулся с места, глядя, как женщина приближается к нему, но в то же время принялся незаметно окружать себя магическими барьерами. По крайней мере, следовало уберечься от очередного удара треклятым шипом.

– Если хочешь сразиться, – легкомысленным тоном начал Магнус, – придется тебе немного подождать. До завтрака я не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой.

– В этом нет никакой необходимости, если ты, конечно, не совершишь очередную глупость, – ответила она. – Я просто хочу поговорить.

– Если хочешь поговорить, – усмехнулся Магнус, – то учти, что говорить придется за завтраком.

Шинь Юнь высокомерно задрала подбородок и бросила:

– Будет тебе завтрак.

Потом извлекла из сумки пластиковый пакет.

– Ты любишь «цы фань»?

– Люблю, – ответил Магнус, разглядывая маленькие рулеты, завернутые в клейкий рис. – Очень люблю.

Несколько минут спустя они устроились на одной из садовых скамеек. Это было прекрасное безоблачное утро, дул легкий ветерок. В Шанхае цвел османтус, до Магнуса доносился приятный аромат, напоминавший запах персиков или абрикосов. Он прожевал кусочек свинины с маринованными овощами и почувствовал себя несколько лучше. К несчастью, в ту же минуту он вспомнил, что завтракает в компании женщины с неустойчивой психикой, которая во время их последней встречи проткнула его острым предметом, которая сейчас была вооружена и которая, если сон Клэри что-нибудь значил, собиралась ранить его еще раз. Но, по крайней мере, Магнус мог не бояться, что еда отравлена.

Магнус надкусил очередной острый «цы фань» и проверил свои волшебные барьеры. Барьеры были на месте. Их не смог бы пробить даже воинственно настроенный носорог.

– Как ты меня нашла? – заговорил он с полным ртом. – Спрашиваю исключительно из профессионального любопытства.

– Мы уже несколько месяцев живем в Шанхае, – сообщила Шинь Юнь. – Естественно, сейчас у нас имеется целый отряд тайных информаторов.

– Естественно, – пробормотал Магнус. Выходит, ему и его друзьям не удалось выследить Рагнора только потому, что тот оказался более проницательным и ловким и опередил их. Магнусу это очень не понравилось. Ему оставалось лишь молиться, чтобы остальные не наткнулись на Рагнора по пути в Институт, или не произошло еще чего-нибудь в таком духе. С другой стороны, ему не хотелось, чтобы Охотники вернулись в отель, пока он не придумал, как избавиться от Шинь Юнь.

– Ну, так как… как поживает твой черный властелин? Как продвигаются его черные дела?

– Саммаэль ни с кем не обсуждает свои планы, – отрезала Шинь Юнь. – Я беспрекословно выполняю его указания. Откровенно говоря, так гораздо проще.

– Значит, тебе даже неизвестно, что он собирается делать здесь, на Земле? А ты не в курсе, зачем ему понадобилась Белая Книга? Или зачем ему понадобился Рагнор?

– О, на последний вопрос ответить нетрудно. – Шинь Юнь откусила кусочек рулетика. – Рагнор должен был найти ему царство. И Рагнор нашел такое царство. Совсем недавно. Но к тому моменту твой друг уже смирился с тем, что Саммаэль одержит победу, и с радостью сделался его ревностным последователем.

– С радостью? – повторил Магнус, разглядывая Свевнторн. – Это не похоже на того Рагнора Фелла, которого я когда-то знал.

– А Саммаэль не похож на других демонов, – усмехнулась Шинь Юнь и, в свою очередь, задумчиво уставилась на Магнуса. – Вижу, ты считаешь меня дурочкой потому, что я связала свою судьбу со Змеем-искусителем.

– Нет-нет, – запротестовал Магнус. – Змей-искуситель, звучит вполне добропорядочно. Сразу ясно, что ему можно доверять.

– Доверие здесь ни при чем, – сказала Шинь Юнь. – Я знаю, что делаю.

– Отлично, – ответил Магнус. – И что же ты делаешь?

– Здесь, на Земле, – с большим апломбом заговорила Шинь Юнь, – власть – это расплывчатое понятие. Смертные наделяют друг друга властью. Она переходит из рук в руки, ее приобретают и теряют – все это весьма абстрактно. Но там… – Она подняла голову и сделала неопределенный жест.

– На небе? – уточнил Магнус.

– Я имею в виду – за пределами этого примитивного мира, в царствах, населенных демонами и ангелами, в других, соседних вселенных. Там власть – это не абстрактная концепция, не часть культуры простых людей. Власть – это власть. Наш дар, то, что мы на Земле называем магией, это тоже власть, просто она принимает иную форму.

– И ты хочешь власти, – медленно произнес Магнус. Несмотря на неприязнь и отвращение к этой женщине и ее речам, он был заинтересован. Он всегда знал, что где-то в ином мире существуют Князья Ада и безумные падшие ангелы, которые играют человеческими судьбами, для которых люди – это лишь пешки на гигантской шахматной доске. И разговор со свихнувшейся чародейкой представлялся ему чем-то вроде возможности украдкой заглянуть в комнату, где идет игра.

– Власть – это единственное, ради чего стоит жить, к чему стоит стремиться, – словно пророчица, вещала Шинь Юнь. – Власть – это возможность определять ход событий, желать чего-то и добиваться исполнения своих желаний. Идеалы, о которых говорят люди – свобода, справедливость, – это всего лишь результаты проявления власти, названные красивыми именами.

– Ты ошибаешься, – мягко возразил Магнус. – Но даже если где-то там, в черной бездне, населенной примитивными существами, ты и будешь права, это не имеет никакого значения. Потому что мы живем здесь, на Земле, где власть и могущество – вещь сложная и интересная, а вовсе не грандиозная и всеобъемлющая… вовсе не такая скучная, как ты описываешь.

Шинь Юнь оскалила зубы, изображая улыбку – это выглядело весьма зловеще на ее бесстрастном мраморном лице.

– Возможно, когда-то на Земле это и было правдой, – сказала она, – но потом настал день, когда Саммаэль привел в мир грандиозных и скучных демонов, а Разиэль в ответ создал грандиозных и скучных Сумеречных охотников, чтобы бороться с этими демонами. – Она покачала головой. – Может быть, ты просто не в состоянии понять. Тебе повезло, в отличие от других. Ты родился с золотой ложкой во рту. Ты не знаешь, что значит самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни.

Магнус рассмеялся.

– Я родился в семье нищих крестьян в отсталой стране, колонизированной иноземными завоевателями. Сейчас у меня дела идут неплохо, но…

– Ты сам понимаешь, что я говорю не о твоей смертной матери, – прошипела женщина. – Я говорю об Асмодее.

Магнус машинально огляделся, но никто не смотрел на них. Также никто не пытался сесть на их скамейку. Гламор в этом смысле был весьма полезной штукой.

– Чародей, – продолжала Шинь Юнь негромко, но внушительно, – который считает, что в нем больше человеческого, чем демонического, и что люди заслуживают его заступничества – такой чародей обманывает сам себя. Он не принадлежит к человеческому роду. Он – демон, прикидывающийся человеком.

– Послушай, – мирно начал Магнус, желая успокоить женщину, которая смотрела на него совершенно безумными глазами, – я все понял. Я понимаю, почему ты все время пытаешься найти самого сильного и самого злобного демона и стать его служанкой – чтобы он тебе покровительствовал. Но тебе вовсе не нужно этого делать. Тебе не нужно служить демонам. Ты чародейка: ты уже обладаешь таким могуществом, которое и не снилось простым. Кроме того, ты бессмертна! Тебе очень повезло в жизни, Шинь Юнь, но ты единственная, кто не понимает этого. Брось свои бесцельные метания. Купи дом, обустрой его. Выйди замуж, наконец! Может быть, со временем в твоей семье появится приемный ребенок.

Шинь Юнь презрительно бросила в ответ:

– Бессмертие нельзя приравнять ни к могуществу, ни к везению, если твоя жизнь – сплошная трагедия.

Магнус вздохнул.

– Жизнь всех магов начинается с трагедии. Маг – это не плод счастливой взаимной любви. Но потом у каждого мага появляется возможность выбирать. Выбирать, в каком мире он будет жить.

– Никто ничего не выбирает, – резко возразила Шинь Юнь. – Закон джунглей. Крупная рыба пожирает мелкую рыбешку. Крупные демоны пожирают меньших демонов.

– В жизни бывает иначе, – настаивал Магнус. – Шинь Юнь. – Он положил руку на плечо женщине. – Зачем ты пришла сюда? Уж наверняка не затем, чтобы завести со мной метафизический спор.

Шинь Юнь хихикнула, и Магнусу стало немного не по себе от такой резкой перемены настроения.

– Как я и обещала, я пришла, чтобы дополнить дар, что ты получил от меня в Бруклине. И, естественно, заодно я хотела одержать верх в метафизическом споре. А сейчас я сделаю и то, и другое.

Она совершила молниеносный выпад, но Магнус был уже на ногах, поднял руки, и ладони его охватило гудящее синее пламя. Грудь его пронзило какое-то острое орудие – один раз, второй. Он ахнул и пошатнулся. Он был готов к нападению Шинь Юнь, знал, что она собирается ткнуть его Свевнторном, окружил себя магическим барьером, но барьер этот рассыпался в прах, а «сонный шип» вошел прямо в огненную рану на груди мага.

Сильная судорога, пронзившая все тело – не болезненная, но и не приятная, – заставила Магнуса рухнуть на колени. Он опустил взгляд и посмотрел на железный штырь, который уже во второй раз воткнули ему в грудь. Жадно втянул ртом воздух.

– Как?..

Шинь Юнь, стоявшая над ним, произнесла тоном, выражавшим одновременно удовлетворение и жалость:

– Этот шип уже стал частью твоей магии, а она не в состоянии защищаться от себя самой.

Чародейка провернула шип в его груди, словно ключ в замке.

– Ты не в состоянии защититься от Свевнторна.

И она снова повернула железный штырь, прежде чем извлечь его из раны. На острие не было крови, но прежде чем Шинь Юнь спрятала оружие в футляр, Магнус успел заметить, что оно светится странным синим светом.

– Только не говори мне, что ты не искал сведения о нем после нашей встречи в Нью-Йорке.

– Этот предмет имеет отношение к скандинавской мифологии, и говорят, что он может погрузить человека в сон, – ответил Магнус. – С другой стороны, очевидно, что шип каким-то образом связан с Саммаэлем, который не является частью скандинавской мифологии. В общем, должен признаться, что в настоящий момент мы обладаем весьма скудными знаниями.

– Мифы простых людей – это лишь малая часть истории Свевнторна, – сообщила Шинь Юнь. – Первое задание, полученное мной от Саммаэля, заключалось в том, чтобы отыскать его и «настроить» на подчинение моему хозяину. Да, это было целое приключение. Мне пришлось столкнуться с множеством опасностей, принять участие во множестве интриг…

– Пожалуйста, не надо, – перебил ее Магнус. – Это меня не интересует.

Он прижал руку к груди и ощутил тепло, исходящее из раны. Магический «комок» в его груди пульсировал, словно второе сердце, сильнее, чем прежде. Ему было не больно – напротив, он чувствовал себя вполне нормально, даже бодро.

Шинь Юнь села рядом с Магнусом, который по-прежнему стоял на коленях на траве. Ему показалось, что она совершенно спокойна.

– В конце концов ты все поймешь, – произнесла она таким тоном, словно сообщала великую тайну. – Я пронзила себя этим шипом, как только мне позволили это сделать. И ни разу об этом не пожалела. Вскоре ты оценишь этот дар по достоинству и будешь благодарен мне за него.

– А если я не почувствую радости и благодарности, – спросил Магнус, – ты проткнешь меня снова?

Шинь Юнь отрицательно покачала головой. Он угадывал в ее позе, движениях, взгляде необычайное возбуждение – как будто она долгое время хотела что-то сказать Магнусу и, наконец, получила возможность это сделать.

– Нет, – торжественно объявила она. – Теперь у тебя есть выбор. Теперь ты попросишь меня, чтобы я ударила тебя шипом.

Магнус понял, что женщине ужасно хочется услышать новый вопрос, что она ждет, когда же он, Магнус, попросит объяснений. Ничего, жди дальше, подумал он и молчал, усмехаясь про себя. Некоторое время она наблюдала за ним, но наконец, не выдержала:

– После того, как ты дважды отведал шип…

– Пожалуйста, не надо говорить «отведал», – с отвращением произнес Магнус.

– …ты «подключаешься» к могуществу моего господина. Отведав его в третий раз…

– Я же просил тебя, – снова перебил ее маг.

Шинь Юнь нетерпеливо махнула рукой, но переиначила фразу:

– Третья рана от этого шипа сделает тебя его покорным рабом. У тебя не останется своей воли, и ты будешь верно служить ему, пользуясь своим новообретенным даром.

Магнус выпучил глаза.

– С чего бы это?

– Потому что, – ответила чародейка, буквально подпрыгивая на месте от злобной радости, – если тебя не ранить в третий раз, шип сожжет тебя изнутри. Его пламя поглотит тебя. Только приняв Саммаэля в свое сердце, ты сможешь избежать смерти.

Магнус в ужасе прижал руку к ране.

– Что? – пробормотал он. – Значит, мне придется в буквальном смысле впустить Саммаэля в свое сердце? Иначе я умру?

– Так это работает, – усмехнулась Шинь Юнь. – Нет такой магии, которая смогла бы нейтрализовать действие шипа. – И она игриво ткнула пальцем в грудь Магнуса, но он отбросил ее руку прочь.

– Уже очень скоро, – продолжала она, – ты поймешь, что это самое лучшее, что произошло с тобой за всю твою жизнь.

– Я буду крайне удивлен, – сказал Магнус, заставляя себя подняться на ноги, – если этот эпизод не угодит в список «самых худших вещей, случавшихся со мной в жизни». Но я буду держать тебя в курсе. – Он глубоко вздохнул и посмотрел женщине в лицо. – Я думал, что ты осознаешь свою ошибку. Мы пытались тебе помочь, поверь мне.

– А теперь я помогаю тебе, – сказала она. – В следующий раз, когда мы встретимся, ты будешь иначе относиться к происшедшему. Я тебе обещаю.

– И когда же это случится?

– Раньше, чем ты думаешь. Может быть, даже раньше, чем я думаю. – Шинь Юнь, судя по всему, очень довольная собой, пританцовывала на траве от радости.

– Что это значит?! – раздраженно заорал Магнус. – Почему мне постоянно попадаются какие-то чокнутые?

Но в этот момент у ног Шинь Юнь возникли клубы кроваво-красного тумана, которые быстро окутали ее целиком. Когда утренний ветерок рассеял алый туман, женщина исчезла.

Глава 6

Тянь

Алек никогда не признался бы в этом никому, кроме самых близких друзей. Он держал в голове список Институтов, которые ему больше всего хотелось бы посетить.

Конечно же, ему хотелось бы посетить несколько сотен Институтов, речь шла всего лишь о первой десятке.

В нее, разумеется, входил Институт Мауи, где не было стен и потолка, и где, как говорили, очень редко попадались демоны. Амстердамский Институт, огромный невидимый корабль, стоящий на вечной стоянке в гавани Эй. Институт румынского города Клуж, средневековый замок с высокими башнями, расположенный выше границы леса в заснеженных Карпатах. И еще в этом списке находился Шанхайский Институт.

В отличие от других Институтов, известных Алеку, Шанхайский Институт располагался в месте, хорошо известном простым людям и являвшемся для них священным задолго до появления в мире Сумеречных охотников. Это здание находилось на территории Лунхуа сы, комплекса буддийских монастырей и храмов, построенного почти две тысячи лет назад. В течение многих веков комплекс постоянно перестраивали, ремонтировали и модернизировали, и в самом начале своей истории местные Сумеречные охотники воспользовались случаем и обосновались в одном из заброшенных храмов.

Стояло теплое, солнечное утро. Когда молодые люди приблизились к храмовому комплексу, Алек остановился у ворот, чтобы полюбоваться самым знаменитым местным зданием, пагодой Лунхуа. Это была семиэтажная башня, восьмиугольная в плане, выкрашенная в охряный и багровый цвета. Скаты шести крыш были изящно загнуты вверх. Алек десятки раз видел пагоду на фотографиях.

– Поверить не могу, я действительно здесь, – произнес он вслух.

– Ты мог осмотреть этот монастырь когда угодно, – заметила Изабель, стоявшая у него за спиной. – Забыл про Порталы?

– Времени постоянно не хватает, – оправдывался Алек. – Когда завершим эту миссию, нужно будет посетить и другие Институты из моего списка.

В мозгу промелькнула предательская мысль: «Раньше надо было думать, а теперь у нас Макс…» Но Алек сразу же упрекнул себя. В конце концов, им с Магнусом не нужно было лететь обычным коммерческим рейсом с маленьким ребенком. Они могли просто взять Макса с собой и пройти через Портал. Если, конечно, в будущем Порталы начнут вести себя нормально, приводить путешественников именно туда, куда нужно, и не будут извергать стаи демонов, похожих на жужелиц.

Пагода была прекрасна, но толпы простых людей-туристов испортили все впечатление. Алек отвернулся. Ему внезапно захотелось оказаться подальше отсюда.

– Идемте.

Институт был построен из того же самого кирпича, что и остальные храмы. У здания были типичные для местной архитектуры шестиугольные окна и загнутые вверх крыши. В башне, возвышавшейся над центральным корпусом, висел медный колокол, точно такой же, как в ближайшем храме простых людей. Эти два колокола когда-то служили для того, чтобы отгонять демонов. Но если простые люди звонили в свой колокол от случая к случаю, то Сумеречные охотники, напротив, поднимались в башню ежедневно с наступлением темноты. Алек подумал: интересно, услышу ли я когда-нибудь этот звон? Он уже принялся сочинять предлог, чтобы вернуться сюда еще раз до отъезда.

Он начал подниматься по лестнице к массивным двойным дверям, но остановился, охваченный сомнениями. Он с большой неохотой оставил Магнуса в номере одного, но понимал, что так было нужно, что его бойфренд нуждается в отдыхе. С появлением в их жизни ребенка никто не избавил Магнуса от обязанностей чародея, поэтому он спал теперь гораздо меньше и был измотан до предела.

Самое меньшее, что мог сделать для любимого Алек – это дать ему сегодня выспаться. Да, он не забывал, что Магнус хорошо знал семью Ке, руководителей Института, и был вовсе не против, чтобы чародей их сопровождал. Но с другой стороны, Алек был уверен, что они сумеют без посторонней помощи разобраться в этой ситуации. В конце концов, они пришли в дружественный Институт. Все были в броне, нанесли друг другу боевые руны, и поэтому хозяева должны были их сразу же узнать.

Когда Алек очутился на верхней ступени крыльца, одна из высоких створок приоткрылась, скрежеща петлями, затем распахнулась полностью.

Алек с некоторым удивлением увидел в дверном проеме очень молодого мужчину – скорее, даже юношу, едва достигшего совершеннолетия. Незнакомец был высоким и поджарым, у него были прямые черные волосы и изящно очерченные брови. Одет юноша был в блестящую броню – это была та самая лакированная броня китайских Сумеречных охотников, броня густого красного цвета, которая входила в моду примерно раз в сто лет. Он напоминал Алеку кого-то из знакомых, но Алек сейчас не мог бы сказать, кого именно.

Клэри подняла руку в знак приветствия и хотела заговорить, но молодой Сумеречный охотник не смотрел на нее: взгляд его был прикован к лицу Алека.

– Ты Алек Лайтвуд? – произнес он по-английски без малейшего акцента.

Алек удивленно приподнял брови. Изабель простонала:

– О нет, только не это. Алек стал знаменитостью.

Незнакомый юноша обернулся к ней.

– А ты, должно быть, Изабель, его сестра. Идемте со мной, – сказал он, жестом приглашая компанию внутрь. – Вас всех ждут.

В Институте царила странная тишина, как будто во всем здании не было никого, кроме шестерых молодых людей. Так оно и оказалось на самом деле. Юноша в бордовой броне объяснил, что все остальные «ушли расследовать ситуацию с Порталами».

– Прошу прощения, – произнес он, закрывая за гостями дверь. – Я вовсе не хотел никого обидеть. Позвольте представиться: меня зовут Ке И Тянь. Но называйте меня просто Тянь. Мне велели дожидаться Алека и Изабель Лайтвуд, Клэри Фэйрчайлд, Джейса Эрондейла и Саймона Лавлэйса.

– Выходит, Алек вовсе не знаменитость? – в голосе Изабель прозвучало разочарование.

– Кто велел? – недоверчиво переспросил Джейс. Вид у него был настороженный, и Алек его прекрасно понимал.

– Один мой родич, – ответил Тянь. – Он больше не Сумеречный охотник, но он продолжает… следить за жизнью тех, кто представляет для него интерес.

– Как-то зловеще звучит, – пробурчал Саймон.

– Ничего зловещего, – возразила Клэри. – Он имеет в виду Брата Захарию.

– Бывшего Брата Захарию, – поправил Тянь и указал на какую-то боковую дверь. – Может быть, пройдемся и поговорим в персиковом саду?

Американцы переглянулись, и Алек ответил:

– Пожалуй. Звучит неплохо.

Персиковый сад действительно оказался приятным местом. В кружевной тени ухоженных цветущих деревьев были расставлены небольшие столики и табуреты. Тянь подвел своих спутников к одному из столиков, Саймон и Клэри сели, другие остались стоять.

– Значит, вы прибыли сюда по поводу Порталов?

– Можно и так выразиться, – медленно ответил Алек. – А что конкретно с ними происходит?

Тянь взглянул на него в недоумении.

– Нарушена работа Порталов по всему миру. Это началось лишь несколько дней назад, но ситуация быстро вышла из-под контроля. Я решил, что вы об этом знаете – разве вы попали в Шанхай не через Портал?

– Именно так, – подтвердила Клэри, – и его работа действительно была, мягко говоря… нарушена. Мы подумали, что сами где-то допустили ошибку.

– Все сначала думали, что сами где-то допустили ошибку, – рассказывал Тянь. – Но, как оказалось, дело вовсе не в этом. Порталы ведут не туда, куда требуется, или вообще не открываются, или из них вылетают стаи демонов. Сейчас все занимаются этой проблемой.

– Возможно, наша миссия имеет некоторое косвенное отношение к ситуации с Порталами, – осторожно заговорил Алек, – но вообще-то, мы прибыли в Шанхай, чтобы найти двух магов, мужчину и женщину. Недавно в Нью-Йорке они похитили сборник могущественных заклинаний, и мы считаем, что эти чародеи слишком опасны, чтобы позволить им завладеть книгой.

Тянь с отсутствующим видом подергал лист персикового дерева, и черные волосы упали ему на глаза.

– Ну что ж, у меня есть для вас хорошая новость, хотя кому-то она может показаться плохой. Почти все представители шанхайского Нижнего Мира живут в пределах нескольких кварталов.

– Концессия Нижнего Мира, – подсказал Алек.

– Совершенно верно. Но в этом городе существ Нижнего Мира много, очень много. Уж кому знать, как не мне – я патрулирую эту территорию.

– Вам разрешают там патрулировать? – удивилась Изабель.

Тянь кивнул и с гордостью ответил:

– Отношения между Сумеречными охотниками и Нижним Миром Шанхая всегда были превосходными.

– Даже сейчас? – спросил Алек.

Тянь поморщился.

– Мы делаем все, что можем. Нужно знать всех и каждого, строить с ними отношения, доверять им. И когда возникнет необходимость, они, в свою очередь, доверятся нам.

Алек решил, что ему нравится этот парень.

– У тебя есть какие-нибудь предложения?

Тянь кивнул.

– Если вы не против немного подождать, то завтра можно отправиться на Сумеречный базар. Есть там несколько лавочников, с которыми стоит поговорить… но вообще-то, я считаю, что лучше всего сразу обратиться к Пенгу Клыку. Это вампир, торговец кровью…

– Да, я знаю, кто это. Мы знакомы, – хмуро перебил его Алек. Изабель и Саймон обменялись недоуменными взглядами.

– Есть и другие осведомленные лица. – Тянь помолчал. – Вас не обидит, если я буду вас сопровождать? В Шанхае сейчас обстановка сравнительно мирная, но многие существа Нижнего Мира все равно настороженно относятся к незнакомым нефилимам. Особенно к иностранцам.

– Послушай! – недовольно воскликнул Саймон. – Алек, между прочим, основатель Альянса Нижнего Мира и Сумеречных охотников. У него есть пропуск в Нижний Мир.

– Нет у меня никакого «пропуска в Нижний Мир», – рассмеялся Алек.

– Если бы таковой существовал, то тебе выдали бы его в первую очередь, – настаивал Саймон.

– Я отведу вас туда и представлю местным, – предложил Тянь. – Они меня знают. Но вам нужно будет разделиться. Появление шести Сумеречных охотников на Базаре обычно воспринимается как предвестие катастрофы. – Он улыбнулся. – Приходите завтра в дом моей семьи. Мы позавтракаем и пойдем на Базар.

– Но ведь Базар открывается по ночам, – заметил Саймон.

Тянь улыбнулся еще шире.

– Добро пожаловать в Шанхай, где расположен первый и единственный в мире Дневной базар.

– А как же… – начал Саймон.

– Вампиры занимают специально отведенный для них полностью затемненный участок, – пояснил Тянь.

Саймон молча кивнул.

– Я что-то слышал о местном книжном магазине, – заговорил Алек. – Называется «Небесный Дворец».

Тянь приподнял брови.

– Это недалеко отсюда. Мы успеем туда заглянуть. Но… – Сумеречный охотник запнулся. – Он принадлежит фейри, и работают там тоже исключительно фейри. Вы будете привлекать ненужное внимание. Вся концессия через несколько минут узнает, что во Дворец явился отряд иностранных Сумеречных охотников.

– И у нас будут проблемы? – спросил Джейс.

Тянь пожал плечами.

– Вряд ли, но сплетни мгновенно разнесутся по городу. Если вы не желаете, чтобы монархи фейри, кланы вампиров или Спиральный Лабиринт узнали, что вы в Шанхае, то увы… ваше инкогнито будет раскрыто в тот момент, когда вы переступите порог магазина.

– А почему ты считаешь, что мы хотим сохранять инкогнито? – усмехнулся Алек.

Тянь ответил не сразу.

– Могу я говорить с вами откровенно? – наконец, спросил он, и когда гости закивали, он продолжал: – Один из способов поддержания мирных и добрососедских отношений между всеми обитателями Шанхая заключается в том, что мы, Сумеречные охотники, стараемся решать проблемы по мере их поступления и при этом находить собственные, нестандартные решения.

– Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, – сказала Клэри.

Тянь откашлялся.

– Наша цель – стабильность Сумеречного мира города в целом. А это означает, что иногда приходится закрывать глаза на деятельность представителей Нижнего Мира, которую Конклав обычно не допускает. Но вы, естественно, понимаете, что всякий раз имеются важные смягчающие обстоятельства.

– О, я понял! – воскликнул Джейс. – Ты хочешь сказать, что на территории концессии мы можем стать свидетелями всяческих незаконных делишек. И тебе нужно узнать, закроем мы на это глаза или нет.

– Ты это хотел сказать? – нахмурился Алек.

– Я бы выразился несколько иначе, но… да, – ответил Тянь.

Сумеречные охотники из Нью-Йорка переглянулись. Джейс осторожно начал:

– Несмотря на то, что все знают нас как ревностных защитников духа и буквы Закона…

– Совершенно верно, – согласилась Изабель.

– …мы здесь всего лишь гости. Мы прекрасно понимаем, что обстановка везде разная, а отношения между жителями бывают весьма запутанными. Кроме того, мы из Нью-Йоркского Института – мы в состоянии закрыть глаза на многое.

И Джейс подмигнул. На лице Тяня появилось озадаченное выражение.

– Мы вовсе не собираемся вмешиваться в ваши дела и диктовать вам, как вести Сумеречную охоту в вашем городе, – заверил юношу Алек.

Тянь в недоумении сдвинул брови.

– «Сумеречная охота»? Разве так говорят по-английски?

– Нет, – фыркнула Изабель. – Так никто не говорит.

– Может быть, стоит начать, – серьезно сказал Алек, и Изабель показала ему язык.

– Итак, какова у вас здесь ситуация с демонами? – спросила Клэри.

– Не очень благоприятная. И все становится только хуже. – Тянь выпрямился. – Пойдемте в дом. Я хочу узнать, не вернулся ли мой отец после дежурства.

Пока они шли по дорожке к зданию, он рассказывал:

– Во-первых, в таком огромном городе всегда найдутся идиоты, вызывающие новых демонов, а «старые» демоны, которые появлялись здесь еще сотни лет назад, время от времени тоже заглядывают к нам. Откровенно говоря, в последнее время их стало даже слишком много. Необычные демоны, твари, которых уже пару веков никто не видел в Шанхае. Твари, которых приходится искать в справочниках, когда возвращаешься домой после сражения с ними.

– Есть какие-нибудь мысли насчет причин происходящего?

– Целая куча всяческих теорий, но ни одной надежной. Удивительно: уже многие десятки лет Шанхай известен как безопасный город, почти без демонов, просто рай для Сумеречных охотников. После смерти Янлуо…

Они как раз вошли в холл Института, и Тянь собирался продолжать свои объяснения, но его прервал громкий стук в парадную дверь. Тянь резко обернулся, нахмурился и шагнул к порогу.

– В чем дело? – окликнул его Алек.

– В эту дверь нельзя постучать, – объяснил Тянь. – Она толщиной в полметра. Ни один человек не в состоянии стучать так громко.

Он потянул тяжелую створку на себя, и на пороге обнаружился не кто иной, как Магнус. Солнце ослепительно светило ему в спину. Он стоял, согнувшись пополам, уперев руки в колени, тяжело дыша, словно бежал всю дорогу от гостиницы.

– Магнус! – Алек рванулся к нему.

Магнус окинул Сумеречных охотников диким, безумным взглядом, словно не узнавая своего бойфренда. Когда он заметил Тяня, на лице его появилось более или менее осмысленное выражение.

– Вы, должно быть, Тянь, – заговорил он. – Меня зовут Магнус Бейн, рад встрече. Встрече со всеми вами, – добавил он. – А теперь доставайте оружие и идите сюда. Немедленно.

Шагнув на ступени крыльца, к Магнусу, Алек услышал за спиной сдавленный вскрик Изабель.

Глазам их предстало странное, гротескное зрелище. На небе откуда-то появилась небольшая, низко висящая грозовая туча. Дождя не было, хотя где-то в отдалении гремел гром. Участок города, находившийся непосредственно под тучей, был погружен в непроницаемую тьму, как будто там внезапно наступила ночь, и из клубов мрака на землю падали демоны, десятки демонов.

Среди этого «демонического дождя», на высоте сотни футов над землей, парила Шинь Юнь с воздетыми к небу руками. Ее окружало потустороннее багровое свечение, которое становилось то ярче, то темнее, как будто по огненному «плащу» бежали волны.

– Вот видите, они нам скучать не дадут, – заметил Магнус.

Тянь появился на пороге, раскручивая какой-то острый предмет на серебристом шнуре.

– Кто это?

– Очень злая волшебница, которая относится ко мне резко отрицательно, – объяснил Магнус. – Это во-первых. Во-вторых, хотя я не могу быть уверенным в своих словах на сто процентов, мне кажется, что она командует армией демонов.

Демоны, упавшие на землю, катались по асфальту и меняли облик, приобретая самые диковинные формы. Здесь были существа, «сотканные» из обрывков темной тучи, с мертвыми белыми глазами. Здесь были «змеиные демоны», вроде тех, с которыми Сумеречные охотники сражались в квартире фейри. И еще какие-то злобно ухмылявшиеся скелеты.

Алек приблизился к Магнусу с твердым намерением больше не отходить от него ни на шаг.

– Как она нас нашла?

– Сначала она нашла меня, – уныло ответил маг. – В отеле.

– Но как? – недоумевала Клэри.

Чародей пожал плечами.

– Насколько я понял, у нее шпионы по всему городу.

– Она на тебя напала? – ахнул Джейс.

– Да, но после этого я покинул отель и направился сюда. Она появилась, когда я находился на полпути к Институту, и напала на меня снова, на сей раз при поддержке демонов.

– Ты хочешь сказать, что она во второй раз воткнула в тебя эту чертову штуку? – в тревоге воскликнул Алек.

– Сейчас некогда об этом рассказывать…

Алек схватил Магнуса за плечи, заглянул ему в лицо.

– Она ударила тебя шипом еще раз? – настойчиво спросил он.

– Да, – неохотно ответил Магнус.

Алек закрыл глаза. Он вдруг ощутил острую боль, как будто ему самому в сердце вонзили остроконечный металлический стержень.

– Дальше будет хуже. Но поверь мне, у нас сейчас нет времени для этих разговоров. Сначала необходимо разобраться с демонической армией.

– Ты что, нарочно привел ее к нам? – недовольно воскликнул Саймон.

– Знаешь что, – раздраженно ответил Магнус, – я почему-то решил, что мне не под силу без посторонней помощи одолеть колдунью и всех ее демонов. Что, по-твоему, мне еще оставалось делать?

Алек ничего на это не ответил. Он знал, что в обычном состоянии Магнус без труда сумел бы справиться с Шинь Юнь, ведь он обладал гораздо бо́льшим могуществом. Либо женщина за последние несколько лет стала сильнее, либо сам Магнус стал слабее. А может быть, и то, и другое. А теперь его еще и ранили во второй раз. Алек схватился за лук и выпустил две стрелы в черные клубящиеся тучи, но стрелы не упали на землю – очевидно, застряли в телах демонов. Значит, у врагов все же были твердые, материальные тела.

– Тянь! – крикнул он. – Это ваши местные демоны? Во что я сейчас попал?

– Змеи – это Сянлю, разве у вас в Америке нет таких?

В воздухе что-то мелькнуло, и мимо Алека просвистела веревка, которую раскручивал Тянь. Алек успел заметить, что на конце ее укреплено ромбовидное адамантовое лезвие. Лезвие в мгновение ока снесло голову одному из Сянлю.

– А те, что в виде туч, это демоны Ала, они самые несносные.

– О боже! – воскликнула Изабель и подбежала к Тяню, сжимая в руке нечто вроде тонкого посоха. – Что это у тебя за оружие? Просто замечательное.

Тянь, казалось, был польщен.

– Это шэнбяо. – Он умело обмотал веревку вокруг левой руки, а правой схватил дротик около острия.

– Я тоже такой хочу, – объявила Изабель. Она резко взмахнула своим «посохом», и на конце его со щелчком возникло длинное кривое лезвие, похожее на клинок ятагана.

Саймон отбросил лук и вытащил два ангельских клинка, которые сияли в демоническом полумраке, словно маяки в ночи.

– Это гизарма? – крикнул он Изабель.

Изабель пронзила «ятаганом» скелетообразного демона, с силой рванула клинок на себя и прикончила второго врага еще прежде, чем труп первого рухнул на землю.

– Это глефа, – ответила она и лукаво усмехнулась, глядя на Саймона.

– Я тебя люблю! – крикнул Саймон.

– Ни у кого не найдется ведра воды, чтобы охладить эту горячую парочку? – осведомился Магнус. – Послушайте, мне очень жаль, что я привел сюда демонов. Я не знал, что делать. Шинь Юнь… я сейчас попробую поговорить с ней.

– Ты можешь подлететь к ней? – спросил Алек.

– Да, но мне понадобится помощь, иначе кто-нибудь собьет меня на землю.

– Мы никого не подпустим к тебе, – пообещал Алек.

– Я сейчас займусь скелетами, – предложил Саймон.

– Я уже занялась скелетами, – сообщила Изабель. Потом оглянулась и осмотрела Саймона с ног до головы. Воинственное выражение на миг исчезло с ее лица и уступило место озабоченности. – У тебя все нормально?

– Возможно, я совсем недавно стал Сумеречным охотником, – ядовито ответил Саймон, – но я всю жизнь готовился к битве с демонами-скелетами. У меня все нормально.

Джейс куда-то исчез. Алек внимательно оглядел рой адских монстров и двумя выстрелами сшиб демона Ала. Вскоре он заметил и Джейса, который подпрыгивал над землей на высоту, недоступную простым смертным, и сбивал цепом все, что оказывалось в радиусе поражения. Тянь, метавший свой дротик в самых разных, совершенно непредсказуемых направлениях, заставлял демонов Сянлю бестолково крутиться на месте и очертя голову бросаться из стороны в сторону. Алек продолжал стрелять. Он заметил, что Клэри заняла такую позицию, чтобы дезориентированные демоны Сянлю, избежавшие оружия Тяня, оказывались прямо у нее «в объятиях». Тогда она проворно накалывала их на ангельские клинки.

Магнус находился за спиной Алека. Сумеречный охотник внезапно заметил россыпь голубых искр, порожденных магом, а в следующий миг тот поднялся над землей и полетел по направлению к Шинь Юнь. Алек наблюдал за бойфрендом, держа наготове лук. Искры показались ему какими-то не такими. Они были… более жгучими, чем обычно, нестерпимо яркими, буквально слепили глаза. Кроме того, поле боя окутывала странная пелена, как будто Алек смотрел на армию монстров сквозь раскаленный воздух, дрожащий над пустыней.

Пять Сумеречных охотников, окружавших Алека, уничтожали демонов десятками. Алек продолжал неотрывно следить за Магнусом и меткими выстрелами сбивал «облачных» демонов, подплывавших к нему.

– Алек, сзади! – раздался вопль Саймона, и Алек резко развернулся – как раз вовремя, чтобы увидеть, как разлетается на кусочки один из демонов Сянлю. На морде его еще можно было заметить изумленное выражение. Острый дротик Тяня пронесся на волоске от лица Алека и вернулся к хозяину. Алек уставился на Тяня круглыми глазами, и тот подмигнул.

Алек тут же забыл об этом и снова принялся искать среди облаков Магнуса.

Магнус летел по направлению к Шинь Юнь, по дороге размышляя о том, попытается ли она сбить его, и что ему тогда делать. Он не сводил с женщины пристального взгляда и не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Оставалось надеяться на Алека, который обещал расчистить ему дорогу. Нет, не так: он доверял Алеку и твердо знал, что тот уничтожит всех демонов, которые окажутся у него на пути.

– Шинь Юнь! – крикнул он, приблизившись, чтобы та услышала его сквозь рев ветра и раскаты грома. Кроме того, он решил поорать потому, что был чертовски зол. – Сначала ты сделала мне чудесный подарок, а теперь атакуешь нас? Я думал, мы мило поболтали и мирно расстались!

Шинь Юнь бесстрастно смотрела на мага.

– Знаешь, при желании ты мог бы вызвать на подмогу точно такую же армию.

– Не мог бы, – возразил Магнус, – а если бы и мог, то не стал бы этого делать. Во-первых, это совершенно незаконно.

Шинь Юнь издала какой-то хриплый лай, очевидно, изображавший смешок.

– Во-вторых, в таком случае в этот город явилось бы в два раза больше демонов, чем сейчас. А я предпочел бы, чтобы здесь не было ни одного демона.

– Ты ошибаешься, это вполне тебе по силам! – крикнула Шинь Юнь. Откуда-то подул резкий ветер, и Магнус заметил двух демонов Ала, которые неслись к нему справа и слева. Да, мрачно подумал Магнус, Шинь Юнь из тех упрямцев, которые в любом споре обязательно должны настоять на своем.

«Ну хорошо, а как тебе вот это?»

С оглушительным ревом Магнус выбросил в стороны руки, напрягся, и тлеющий магический «шар» у него в груди разгорелся в полную силу. Из его ладоней вырвались две мощные молнии ярко-синего цвета, острые, словно клинки. Молнии рассекли демонов Ала надвое, трупы немедленно превратились в дым и растаяли. Магнус опустил руки и вдруг с изумлением понял, что во время этой атаки ему не пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы удержаться в воздухе.

Несмотря на то что Шинь Юнь, по своему обыкновению, и бровью не повела, у Магнуса возникло четкое впечатление, что она злорадно ухмыляется про себя.

– Вот видишь? Можешь думать о моем повелителе все, что тебе угодно, но нельзя отрицать могущество Свевнторна.

– А что твой повелитель думает обо мне?

Женщина рассмеялась.

– Он пока даже не подозревает о твоем существовании. Но мне кажется, что, узнав о твоих подвигах, он будет очень доволен.

– А с чего ему быть довольным? – буркнул Магнус. – Потому что ты наделила могуществом его врага?

Шинь Юнь рассмеялась снова.

– Ты совершенно не знаешь Саммаэля.

– Да, здесь ты права, – согласился Магнус. – Я его не знаю. – Он огляделся. – Похоже, мои друзья покончили с твоей демонической армией.

Шинь Юнь равнодушно пожала плечами.

– Я в любой момент могу вызвать еще столько же воинов, и даже больше. Но сейчас мне пора. Моей целью было всего лишь продемонстрировать тебе и твоим друзьям малую часть могущества, которое даровал тебе шип.

Она подняла руки, и демоны, скакавшие по земле, замерли. Затем все, как один, развернулись и уставились на Шинь Юнь. Магнус заметил, как один из них согнулся пополам, рухнул на землю и исчез – это один из Сумеречных охотников, Магнусу не было видно, кто именно, воспользовался затишьем и вонзил клинок ему в спину.

Повинуясь следующему жесту Шинь Юнь, оставшиеся в живых демоны поднялись в воздух. Они взлетали все выше и выше, пока не оказались на уровне черной тучи, в тени которой совершили нападение. Тогда их начало втягивать в эту тучу.

– Погоди! – воскликнул Магнус, – а где Рагнор? Я хочу… мне нужно, очень нужно с ним поговорить.

– Я ему передам, – лениво протянула Шинь Юнь, – но вообще-то, он очень занят.

Магнус повысил голос:

– Как ему удалось скрыться от Отслеживающей руны? Что вы затеяли? Где Книга?

Шинь Юнь вместо ответа хищно рассмеялась и начала подниматься вверх, навстречу грозовой туче. Магнус вынужден был признать, что у нее есть стиль – она ни на минуту не выходила из образа злой колдуньи.

После того как Шинь Юнь скрылась в облаке, все стихло. В полной тишине черная грозовая туча стала серой, потом светлой, полупрозрачной, а еще через мгновение превратилась в туман. Еще секунда – и внезапный порыв ветра рассеял причудливые белесые завитки. Не было больше ни туч, ни Шинь Юнь, ни ее демонов.

Над Шанхаем снова сияло солнце.

Алек смотрел, как Магнус спускается с неба, как холодный ветер развевает его волнистые черные волосы. Чародей приземлился грациозно, словно кот, спрыгнувший с дерева, и взглянул прямо в лицо Алеку.

Алек испытал некоторое облегчение. Но все равно он был напуган, и еще у него появилось несколько вопросов.

Он также заметил выражение лица Тяня. Судя по всему, юноша был потрясен до глубины души, и Алек решил, что он никогда прежде не видел магов в действии. Но оказалось, что Тянь смотрел вовсе не на чародея.

– Байгуцзин, – произнес Тянь. Взглянул на небо, потом снова на Алека. – Эти скелеты. Это были дочери Байгуцзин.

– Чьи дочери? – переспросила Изабель.

– О, я это знал, я знал это, – простонал Саймон, заломил руки и начал раскачиваться взад-вперед. Изабель бросила на него суровый взгляд, и он прекратил дурачиться. – Прошу прощения. Я стал Сумеречным охотником только этой весной, – пробормотал он, обращаясь к Тяню.

Тот махнул рукой.

– Ничего страшного, рассказывай, если хочешь.

– Байгуцзин – одна из Верховных Демонов. Она фигурирует в «Путешествии на Запад»[6], – добавил он. – Это такой роман. В общем, э-э… она меняет внешность, но ее истинный облик – скелет. И у нее под началом эти ее… слуги.

– Дочери, – поправил Тянь и тяжело вздохнул. – Дело в том, что Байгуцзин… ну… в общем, ни ее саму, ни ее служанок уже очень давно не видели в нашем мире.

– Да, ты об этом говорил, – заметила Клэри. – Что в Шанхае крайне редко встречаются демоны.

– Эти демоны были частью армии, – возразил Тянь, качая головой. – Байгуцзин являлась их военачальником. Но ее армия была рассеяна и уничтожена несколько сотен лет назад. То, что мы сегодня наблюдали, совершенно невозможно. Но есть и еще кое-что…

– В последнее время нам приходилось наблюдать множество вещей, прежде казавшихся невозможными, – сказал Магнус, присоединяясь к компании.

Саймон, скрестив руки на груди, прищурился и посмотрел на мага.

– Например, полеты? Ты теперь можешь летать, просто так? В этом все дело?

– Я… я толком еще не понял, – рассеянно ответил Магнус, видимо, думая о чем-то своем, и улыбнулся Тяню, глядя мимо него. – Ке И Тянь, если я не ошибаюсь? Я Магнус Бейн. Верховный Маг Бруклина.

– Да, сегодня вы поднялись выше любого другого из известных мне магов, – улыбнулся Тянь.

Магнус указал пальцем в его сторону.

– Оригинальное чувство юмора. Как вы думаете, я могу здесь где-нибудь прилечь на минутку?

Алек подскочил к Магнусу, обнял его за плечи, не дал ему упасть. Магнус был бледен и дышал с трудом.

– Он нуждается в отдыхе, – быстро сказал Алек. – Мы можем отвести его в Институт?

Тянь покачал головой.

– Будет только хуже. Все члены моей семьи знают Магнуса, но с тех пор, как началась эта неразбериха с Порталами, в Институте постоянно толкутся посторонние, приходят, уходят. И та чародейка, которой вы очень не нравитесь, сможет добраться до вас снова.

– И что ты предлагаешь? – спросил Алек.

Тянь улыбнулся.

– Не хотите познакомиться с моей бабушкой?

Глава 7

Дом Ке

Магнус предложил открыть Портал в Дом Ке. Остальные, напомнив ему о неполадках в системе Порталов, единогласно проголосовали против, но Магнус заупрямился. Он был уверен, что сегодня ему повезет.

Он знал, что ему необходимо улечься спать, причем очень скоро, немедленно, буквально через десять минут. Но в то же время он чувствовал себя на удивление хорошо. Поколдовав какое-то время, Магнус взмахом руки открыл Портал. Естественно, оттуда сразу же появились «жуки». Однако демоны даже не успели удивиться тому, что угодили в этот мир при свете дня. Они мгновенно разлетелись в клочья, забрызгав все вокруг ихором. Спустя примерно две минуты Магнус тяжко вздохнул и закрыл Портал.

– Больше не могу смотреть на эти жалкие беспомощные существа, – объяснил он.

Друзья озабоченно переглянулись. Тянь приподнял бровь и продемонстрировал телефон.

– Я вызвал такси.

Итак, Магнус сидел в машине и смотрел на мелькавшие за окнами здания Университета Цзяотун, на жилые кварталы. Он не бывал в Доме Ке уже… больше восьмидесяти лет. С тех пор Шанхай претерпел великое множество всяческих трансформаций.

Ему вдруг вспомнилось, как он впервые увидел результаты градостроительных работ барона Османа. Магнус вышел из Портала на острове Сите и некоторое время стоял в изумлении, не понимая, где находится. Он видел реку, видел шпили собора Нотр-Дам, расположенного на противоположном конце острова. Он дюжины раз открывал Портал, ведущий в это самое место, но в тот день ему показалось, что он ошибся и угодил в другой город.

Так было и сегодня. Мимо проносились незнакомые новые здания современного Шанхая.

«Нет, – думал Магнус, когда молодые люди помогали ему выйти из машины, – в новых домах нет ничего странного. Вот это действительно странно».

Такси остановилось у простой серой бетонной стены. Красные двойные двери, блестевшие на солнце, служили единственным входом на территорию. Двери были такими же, как в прошлый раз. Магнус был поражен – это место совершенно не изменилось за восемьдесят лет.

Магические барьеры «пропустили» Тяня внутрь, и он жестом пригласил гостей следовать за собой. Сумеречные охотники из Нью-Йорка держались настороженно. Магнус отметил, что Джейс и Изабель крайне удивились, услышав, что фамильное «гнездо» Ке расположено вовсе не в Институте. Очевидно, семья Ке была многочисленной, традиционной китайской семьей. Дом Ке был построен раньше, чем Институт. Здесь жили те члены семьи, которые ушли на покой, или не работали в Институте, а являлись членами Шанхайского Конклава.

Магнус помнил, что территория была обширной, но главный дом выглядел весьма скромно. Он был уверен, что с двадцатых годов прошлого века здесь кое-что перестроили. Тем не менее, основная часть здания осталась прежней: колонны кирпичного цвета, кронштейны «доугун», простая ровная крыша без всяких украшений. Но, разумеется, не обошлось без традиционных стражей. Дом охраняли искусно вырезанные из камня львы и лошади, символ объединения семьи Ке с какой-то другой семьей, произошедшего много веков назад. Магнус отметил, что кронштейны теперь были выкрашены в синий. И ему казалось, что цвет этот становится все темнее и темнее прямо у него на глазах. Он услышал голос Алека и почувствовал, как веки сами собой опускаются.

Да, он действительно очень устал.

Магнус проснулся в небольшой, но уютной спальне и, выглянув в окно, увидел, что солнце начинает клониться к западу. Он чувствовал себя бодрым, свежим, как будто проспал сутки. Первым побуждением было отправиться на поиски Алека.

Магнус заставил себя подняться с постели и машинально взглянул на рану в груди. Халат был распахнут. Открыв глаза, он сразу заметил, что кто-то снял с него уличную одежду и переодел в халат. Скорее всего, Алек, предположил он. Точнее, он очень надеялся, что это был Алек. Теперь, после второго столкновения с Шинь Юнь, в районе сердца алели два надреза в виде буквы «Х». Магнус поморщился, вспомнив сон Клэри. Утешало одно: никаких цепей пока видно не было. Буква оказалась горячей на ощупь, словно воспалившаяся царапина, но Магнус, надавив на рану, не почувствовал боли. Крошечные язычки пламени, вырывавшиеся из раны, были просто иллюзией. Но больше всего удивляло Магнуса то, что ощущения были даже приятными. В груди, в районе раны, прятался теплый «комок», очевидно, как-то связанный с его собственной магией. Чародей чувствовал, как призрачные «щупальца» тянутся куда-то из раны, ищут что-то… но что они искали? Железный шип?

Саммаэля?

Он обнаружил одежду, аккуратно сложенную на стуле возле кровати, переоделся, потом вышел в коридор. В конце коридора находилась небольшая гостиная, стены которой были увешаны разнообразным оружием – ох уж эти Сумеречные охотники, вздохнул Магнус про себя. В кресле сидел мужчина. Он слегка наклонил голову вперед – наверное, задумался или, может быть, задремал – и Магнус не видел его лица. «Как странно, – подумал чародей, – члены семьи Ке по-прежнему выглядят так, словно…»

Мужчина поднял голову, и Магнус вздрогнул.

– Джем? – вырвалось у него. Он произнес это имя шепотом, словно боялся выдать некий секрет.

Джем поднялся с кресла. В мозгу Магнуса промелькнуло: он хорошо выглядит для существа, появившегося на свет сто пятьдесят лет назад, успевшего побывать Сумеречным охотником и Безмолвным Братом, а потом, после всех этих лет, внезапно превратившегося в простого человека. Даже сейчас Джем предпочитал одеваться примерно так, как было принято во времена его молодости – на нем была простая белая рубашка с жемчужными пуговицами и нечто вроде коричневого пальто для верховой езды, скроенного по викторианской моде. При других обстоятельствах Магнус попросил бы у Джема адрес его портного.

Не говоря ни слова, Джем шагнул вперед и обнял Магнуса. Их дружба продолжалась уже долгие годы. Судьба мага во многих отношениях была незавидной, но в жизни бессмертных имелись и свои преимущества – в частности, возможность обнять друга, с которым ты познакомился свыше ста лет назад.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнул Магнус. – О, только не подумай, что я не рад тебя видеть…

– Я имею полное право здесь находиться, – усмехнулся Джем, и в глазах его зажглись веселые искорки. – В конце концов, я принадлежу к семье Ке. Могу тебе напомнить, что при рождении я получил имя Ке Цзянь Мин.

– Значит… это просто совпадение? Ты решил навестить родичей? А Тесса с тобой?

Выражение лица Джема внезапно стало серьезным.

– Тесса со мной не пришла. Нет, это вовсе не совпадение. Я здесь по определенной причине.

Он пригласил Магнуса выйти в сад, и они направились к пруду. Магнусу показалось, что пруд имеет несколько иную форму, нежели восемьдесят лет назад, но он был прекрасен тогда, был прекрасен и сейчас. Хвойные деревья и ивы склонялись над водой так низко, что ветви их касались сверкающей глади. В тени деревьев, где-то у дна, сновали золотые, черные и белые карпы кои. В зеленой воде мелькали лишь смутные тени.

Через пруд был перекинут мостик, покрытый облупившейся красной краской. Мост вел к утоптанному дворику, где девочка в броне, лет одиннадцати-двенадцати, отрабатывала приемы боя на палках.

– Знаешь, я здесь родился, – заговорил Джем. – Это было до того, как мать с отцом возглавили Институт. – Он пристально смотрел на солнечные блики, плясавшие на поверхности пруда.

– Так где Тесса? – повторил Магнус.

– В Спиральном Лабиринте, – ответил Джем, и Магнус испустил вздох облегчения. – Но она оказалась там не по своей воле. Ее преследовала какая-то чародейка. Твоя знакомая, насколько я понимаю. Женщина с неподвижным лицом.

– Шинь Юнь Цзюн, – прошептал Магнус. – Да, пожалуй, ее можно назвать моей знакомой. Я приехал в этот дом сразу после битвы с ее армией демонов.

– Мне рассказывали, – кивнул Джем.

– Но зачем Шинь Юнь понадобилось преследовать Тессу? – недоумевал Магнус.

Джем поднял голову и бросил на друга удивленный взгляд.

– Ну… потому, что она – старшее проклятие, конечно же. Как и ты.

Магнус несколько раз моргнул.

– То есть потому, что она – дочь Князя Ада? Как я?

– В том числе и поэтому. Тесса отправилась в Лабиринт не только для того, чтобы спрятаться. Ей необходимо было провести кое-какие исследования. Так называемые «старшие проклятия» – не просто отпрыски Князей Ада, это старейшие из живущих детей могущественных демонов. В мире одновременно могут существовать девять «проклятий», и мне знакомы лишь двое. С одним я сейчас разговариваю, на другой я женат.

Магнус резко обернулся.

– Я не знал, что вы поженились.

Джему и Тессе пришлось пройти долгий и трудный путь. Он был рад услышать, что они, наконец, достигли тихой гавани и могли спокойно жить вместе, любить друг друга.

– Поздравляю.

– Ну, скажем так, не совсем поженились, – пояснил Джем. – Пока что мы муж и жена по законам простых людей. Как ты понимаешь, церемония была тайной, и кроме нас, присутствовали только чиновники. – Он продолжал пристально смотреть на воду. – Нам ужасно хочется устроить настоящую свадьбу, пригласить всех родственников и друзей, но увы… мы ведем жизнь, полную опасностей. Наши многолетние поиски не остались без внимания многочисленных негодяев, которые ищут то же самое, что и мы. Нас преследовала не только Шинь Юнь. Я не осмелюсь просить своих друзей или потомков Тессы прийти на свадебную церемонию, где их жизни может угрожать опасность.

– А мне бы такая вечеринка понравилась, – улыбнулся Магнус, но в глазах Джема он увидел глубокую печаль, и у него защемило сердце. – Послушай… я мог бы тебе помочь с организацией свадебного банкета. Вы пригласите всех, кого захотите, и это будет совершенно безопасно. Когда мы разберемся с нынешней ситуацией, я тебе все объясню и покажу.

– Спасибо, – улыбнулся Джем и взял Магнуса за руку. – Спасибо тебе. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе решить проблему с Шинь Юнь. Находясь в Лабиринте, мы узнали, что она в Шанхае, и я сразу же прибыл сюда, чтобы выяснить подробности. В Институте никто ничего не знал, но потом появились вы. Я провел здесь всего пару дней.

– Отлично, – сказал Магнус, – и что же ты успел выяснить?

Джем вздохнул.

– Порталы не действуют.

Магнус очень тихо произнес:

– Шинь Юнь работает на Саммаэля. На того самого Саммаэля, – многозначительно добавил он.

Джем приподнял брови.

– Что же, это имя не каждый день услышишь. Но, поскольку на Земле в настоящий момент не бушует война с демонами, и Апокалипсис пока не предвидится, делаю вывод, что до нашего мира Саммаэль еще не добрался.

– Согласен, но я не знаю, как долго Шинь Юнь служит ему, не знаю, где он сейчас находится. Если уж на то пошло, я даже не знаю, какой облик он принял. – Магнус помолчал некоторое время. – Если тебе от этого станет легче, скажу вот что: не думаю, что Саммаэля интересует Тесса. Шинь Юнь сегодня обмолвилась, что даже не рассказала хозяину о моем участии в этом деле.

Джем поразмыслил над словами друга.

– Увы, легче мне от этого не становится. – Он снова вздохнул. – Наверное, это было неизбежно. Мы оба знаем, что Князей Ада невозможно убить в буквальном смысле этого слова. Они просто уходят из нашего мира, но рано или поздно возвращаются. Прошла тысяча лет. Откровенно говоря, я даже удивлен, что он ждал так долго.

Магнус рассмеялся.

– Знаешь, самое забавное заключается в том, что он лишь чуть-чуть разминулся с Лилит.

На площадке, где тренировалась девочка, появился Тянь. На нем по-прежнему были бордовые доспехи, а серебристая веревка с дротиком была обмотана вокруг туловища. Он наклонился к девочке и заговорил с ней.

– Я должен найти Алека, – сказал Магнус. – А ты не знаешь, где остальные?

– В каретном сарае, мне кажется, – ответил Джем. – Они приводили себя в порядок…

Он смолк, когда на пороге дома появилась пожилая женщина с длинными седыми волосами, заплетенными в две косы. Женщина окинула сердитым взглядом людей, находившихся во дворе. В руках она держала деревянную ложку размером с добрый меч и миску, скорее напоминавшую таз. На обеих руках женщины, выше локтя, были изображены гигантские руны Баланса.

Кроме того, руны были выгравированы и на ложке.

– Матушка Юнь, – негромко пояснил Джем. – Тянь – ее внук.

– Твои друзья уже сидят за столом, – рявкнула Матушка Юнь по-китайски, обращаясь к Джему. – Чего я не могу сказать о тебе. И о ней. – Она махнула ложкой в сторону девочки. – ЛИ ЦИНЬ! – взревела она во всю силу своих легких. – Идем обедать, девочка! И ты тоже, xiao[7] Тянь.

Девочка, которая как раз занесла ногу для удара, застыла, не завершив выпад, и очень медленно опустила ногу. Обернувшись, она заметила Магнуса и Джема, поняла, что они все это время наблюдали за ней, и смущенно отвела взгляд.

– Это моя дальняя родственница, – пояснил Джем. – Ли Цинь. Тянь для нее вроде старшего брата, поскольку он сам – единственный ребенок в семье.

Девочка с серьезным выражением лица, которое, похоже, было типично для окружения Тяня, кивнула Джему и, выполняя приказ Матушки Юнь, поспешила в дом.

– Привет, Ли Цинь! – окликнул ее Магнус и помахал рукой.

Девочка остановилась, и на лице ее промелькнула гримаса досады.

– Вообще-то, меня зовут Лора. Я из Мельбурна. Но тетушка Юнь упорно называет меня китайским именем, хотя она отлично говорит по-английски. – Последняя фраза была явно предназначена для женщины с гигантской ложкой.

– Привет, Лора, – усмехнулся Магнус и снова помахал рукой.

Девочка покраснела, опустила голову и скрылась в доме.

– А ты, – обратилась Юнь к Джему, по-прежнему на китайском. – Цзянь! Иди за стол немедленно. И друга своего прихвати.

– Юнь, mei mei[8], – улыбнулся Джем, расправляя плечи. Магнус хмыкнул, услышав, как Джем называет Юнь «маленькой сестренкой»: она действительно была моложе Джема, хотя из них двоих именно он выглядел младше на несколько десятков лет. – Я твой двоюродный прадедушка или кто-то вроде того, поэтому я не потерплю, чтобы ко мне обращались в таком тоне. Но идем же, Магнус, – прошептал он. – Если ее разозлить по-настоящему, мало не покажется.

Алеку потребовалось собрать всю свою силу воли, чтобы покинуть спальню Магнуса. Больше всего на свете ему хотелось сидеть у постели любимого и смотреть на него, не отрываясь. Когда выяснилось, что в Доме Ке находится Брат Захария – теперь просто Джем Карстерс, – Сумеречные охотники позволили ему осмотреть Магнуса. Джем объявил, что в данный момент Магнус больше всего нуждается в отдыхе, и лишь поэтому Алек согласился уйти.

Сначала ему было неуютно и неловко в этом чужом доме без Магнуса, который в любой обстановке чувствовал себя как рыба в воде, умело изображал хорошее настроение и всегда готов был завести непринужденный разговор. К счастью, Алека окружали общительные, уверенные в себе люди. Джейс и Изабель всех друг другу представили и дали необходимые объяснения, пока он, Алек, Клэри и Саймон держались в тени. По крайней мере, так было до появления Джема. Увидев старого знакомого, Клэри и Саймон оживились, подошли поболтать с ним и обсудить ситуацию.

Алек пока сторонился Джема, считал его чужим, хотя им приходилось довольно часто встречаться. То же касалось многих старых друзей Магнуса. Разделявшие их столетия – точнее, полтора столетия, в случае Джема – казались Алеку непреодолимым препятствием и мешали общению. Но Джем, отличавшийся сверхъестественной добротой, сам подошел к Алеку и заверил его, что с Магнусом все в порядке, что он истратил слишком много магических ресурсов за очень короткое время, но почувствует себя лучше после хорошего отдыха. И посоветовал Алеку осмотреть сад и познакомиться с хозяевами дома.

Сегодня в Доме Ке находились только бабушка Тяня, которую Джем называл «Матушка Юнь», и его кузина Ли Цинь. Застенчивая девочка несколько секунд смотрела на Клэри круглыми глазами, а потом убежала прочь. Пока Магнус спал, а хозяйка готовила обед, гостям предложили чаю, показали дом и поместье. С Домом Ке было связано не меньше эпизодов истории Сумеречных охотников, чем с самим Институтом. Алек сожалел, что никто из них не может уделить должное внимание рассказам Тяня, но они еще не пришли в себя после сражения с Шинь Юнь и ее демонической армией.

После «экскурсии» Тянь привел гостей в столовую, в центре которой красовался длинный стол из палисандрового дерева. Он сел за стол, тяжело вздохнул и нервно провел рукой по волосам.

– Прошу вас, присаживайтесь, – сказал он. – Понимаю, я довольно долго испытывал ваше терпение, показывая вам дом и разговаривая о чем угодно, но только не о насущных делах… Но мне нужно было подумать.

Алек и Джейс обменялись многозначительными взглядами. Все это время Джейс из последних сил сдерживался, чтобы не потребовать объяснений насчет предположительно исчезнувших с лица земли демонов-скелетов. Сумеречные охотники уселись и в ожидании уставились на Тяня.

– Прежде всего мне нужно узнать одну вещь, – заговорил Тянь. – Что это была за чародейка? Та, которая командовала дочерьми Байгуцзин?

– Ее имя – Шинь Юнь Цзюн, – ответил Алек. – Она принимает исключительно роковые решения. И какой вывод следует из того, что она появилась средь бела дня во главе армии дочерей Байгуцзин?

– Эти существа преданы исключительно самой Байгуцзин. Следовательно, ваша Шинь Юнь Цзюн, женщина, которая в состоянии приказывать Байгуцзин – действительно могущественная чародейка. – Тянь взглянул на Алека. – Насколько я понимаю, именно она похитила книгу, которую вы ищете.

Алек кивнул.

– Наверное, мне придется рассказать вам кое-что из истории борьбы с демонами в Шанхае, – сказал Тянь. – Я постараюсь не углубляться в ненужные подробности.

– Я бы посоветовал воспользоваться диорамой, – язвительно заметил Джейс, и Клэри пнула его под столом.

На протяжении восемнадцатого и девятнадцатого веков, начал Тянь, нефилимы Китая, особенно шанхайские, страдали от нападений Янлуо, Верховного Демона, которого простые жители Восточной Азии называли Властелином Ада. Его союзниками были другие могущественные демоны, включая Байгуцзин, и вместе они вели кровопролитную войну против простых людей, Нижнего Мира и Сумеречных охотников.

После того как в 1872 году Янлуо напал на Шанхайский Институт и убил нескольких Сумеречных охотников, он превратился в заклятого врага семьи Ке. Они преследовали его по всему Китаю и, в конце концов, в 1875 году прикончили (Тянь рассказывал об этом с нескрываемой гордостью).

– Выходит, этот Янлуо мертв, – заметил Джейс. – Поэтому не может являться источником наших проблем, я правильно понял?

– А что насчет Байгуцзин? – спросила Изабель.

– Я как раз подхожу к сути дела, – сказал Тянь. – Конечно же, Янлуо на самом деле не являлся Властелином Ада. Он даже не принадлежал к числу Князей Ада. Простые люди называли его повелителем преисподней потому, что его владения, Диюй, считались среди людей потусторонним миром, царством смерти. Да, это действительно было жуткое место. Насколько мне известно, никто не знает, как Янлуо стал правителем Диюй, но в этом мрачном мире он подвергал невыносимым пыткам души смертных и развлекал своих демонических сообщников сценами людских страданий.

Тянь вздохнул.

– В течение очень долгого времени единственным стабильным средством сообщения между Диюй и нашим миром – а также всеми другими мирами – служил Портал, расположенный здесь, в Шанхае. Разумеется, это было еще до того, как люди научились создавать свои Порталы. Янлуо совершенно бесконтрольно перемещался между разными мирами, и никто ничего не мог с этим поделать. Однако в тот миг, когда его убили, Портал закрылся навсегда, и его союзники оказались заперты в Диюй. Среди этих сообщников были и Байгуцзин со своими дочерьми.

– Теперь, судя по всему, они снова на свободе, – мрачно сказал Саймон.

– А не мог тот закрывшийся Портал снова открыться? – воскликнула Клэри. – Может быть, нам стоит отправиться туда и проверить?

– Никто не знает, где он находится – или находился, – объяснил Тянь. – Когда убили Янлуо, в Шанхае как раз наступил период интенсивного роста. Все европейские страны основывали здесь свои концессии, бурно развивалась торговля. До сих пор неясно, что конкретно произошло с Порталом. Во всяком случае, никто не проходил через него после смерти Янлуо. Большинство считает, что Портал просто перестал существовать. Янлуо, должно быть, не желал, чтобы кто-то другой пользовался Порталом, если ему он больше никогда не понадобится.

Внезапно в комнате появилась Ли Цинь и уселась за стол. Она держалась прямо, как воин, приученный к дисциплине. Тянь прервал свой рассказ, чтобы расспросить ее о тренировках, и Алек с некоторым удивлением уловил в речи девочки явный австралийский акцент. Потом пришел Джем, а с ним – Магнус.

Сумеречные охотники вскочили из-за стола, чтобы приветствовать друзей и справиться о самочувствии Магнуса, но Алек подбежал к ним первым. Обнял возлюбленного, прижал его к себе.

– Я даже не знал, что ты проснулся, – прошептал он. – Как ты себя чувствуешь?

– Хочу есть, – ответил чародей, – а в остальном все нормально. – И он машинально провел рукой по груди, в районе раны.

Алек поцеловал Магнуса в губы, крепко-крепко, словно для того, чтобы убедиться в том, что с бойфрендом все в порядке. Магнус ответил на поцелуй, и Алек на несколько мгновений забыл обо всех проблемах в объятиях любимого.

Когда прошло еще секунд десять, Изабель довольно громко свистнула. Алек отпрянул и улыбнулся, чтобы скрыть смущение. Магнус сочувственно взглянул на молодого человека и быстро коснулся губами его щеки.

– Это было чудесно, – сказал он.

Алек обнял его сильнее, и Магнус повторил:

– Все нормально.

Но Сумеречный охотник не мог успокоиться. Он знал, что Магнус всегда так говорит.

– Нет, не нормально, – тихо возразил он. – Ты сказал, что Шинь Юнь снова тебя ударила.

Магнус со вздохом расстегнул пуговицы на рубашке и открыл рану – неровную алую букву «Х» на левой стороне груди. Собравшиеся одновременно ахнули. Клэри непроизвольно прижала руку ко рту. Алек заметил, что она почему-то испугана больше остальных.

– У меня есть еще одна печальная новость, – сказал Магнус. – Однако, насколько я понял, Тянь вам что-то рассказывал, и мне не хотелось бы его прерывать.

Тянь ошеломленно смотрел на чародея.

– Нет, прошу вас, говорите. Ваша новость важнее.

– Если она ударит меня в третий раз, – сообщил Магнус, – я стану рабом Саммаэля.

– Ну что же! – воскликнул Алек. – В таком случае, ты немедленно отправляешься в укрытие. Или в Спиральный Лабиринт.

– Здесь ты будешь в безопасности, – вмешался Джем. – Этот дом защищен могущественными заклинаниями.

– Мне нельзя прятаться, – возразил чародей, – потому что, если она не ударит меня в третий раз, магия шипа сожжет меня изнутри, и я умру.

Воцарилась жуткая тишина. Алек слышал лишь свое дыхание, тяжелое и неровное. Он перехватил озабоченный взгляд Джейса, но его ужас был слишком силен, и даже поддержка парабатая сейчас не могла помочь ему.

– И что нам теперь делать? – беспомощно пролепетал Саймон.

– Убить Саммаэля, – жестко ответил Джейс.

– Уничтожить шип, – добавила Изабель.

Алек взглянул на них, наморщив лоб, но понял, что они говорят совершенно серьезно.

Магнус произнес:

– Не думаю, что первое или второе окажется легкой задачей.

Клэри с упрямым видом ответила:

– Я не думала, что ты взял нас с собой в Шанхай, чтобы выполнять легкие задачи.

– Мы все уладим, – успокоил друзей Магнус и посмотрел на Алека, который ответил ему бесстрастным взглядом. – Обязательно уладим, – повторил он.

Однако Алеку не пришлось долго размышлять над проблемой шипа, потому что в этот момент из кухни появилась Юнь с огромным блюдом в руках. Алек заметил, что она убрала свою гигантскую ложку в специальный футляр на спине, вроде ножен – и нашел это вполне естественным.

– Почему никто не сидит за столом? – крикнула хозяйка, и все поспешили занять свои места. – Добро пожаловать! – обратилась она к Магнусу, не понижая голоса.

Магнус заговорил с женщиной на ее родном языке, и она как будто бы немного оттаяла. Он всегда производил такое впечатление на людей. Она довольно долго говорила что-то по-китайски, потом продолжала по-английски:

– Цзянь уверяет меня, что все вы – замечательные юноши и девушки, а в большинстве случаев он в людях разбирается, пусть он больше и не Сумеречный охотник. – Она подмигнула Джему и начала расставлять тарелки.

– Может быть, продолжим насчет Янлуо? – заговорил Саймон, обращаясь к Тяню. Магнус яростно затряс головой, сверля Саймона взглядом. – Или… не надо? – неуверенно пробормотал Саймон.

– Все в порядке, Магнус, – едва заметно улыбнулся Джем. – У меня с именем Янлуо связаны не слишком приятные воспоминания, только и всего.

Тянь начал накладывать себе жареный тофу с овощами с одного из блюд и жестом пригласил остальных последовать его примеру.

– Ешьте, иначе моя бабушка обидится, – сказал он. – Я помогу вам выбрать блюда, если вы…

Но Сумеречные охотники не нуждались в дальнейших уговорах. Алек заметил, что угощение отличалось от китайской еды, к которой он привык в Нью-Йорке, хотя имелось и определенное сходство. Прежде всего, Алеку бросились в глаза большие паровые пирожки со свининой. Судя по выражению лица Тяня, их появление означало, что Матушка Юнь ради гостей старалась изо всех сил. Он начал было объяснять, как их есть, но замолчал, видя, что все присутствующие взялись за ложки и принялись осторожно откусывать верхушки гигантских «пельменей», чтобы выпустить пар. После этого можно было вычерпать бульон и съесть начинку.

Саймон ухмыльнулся при виде недоуменного выражения лица Тяня.

– Это называется «сяолунбао», верно? – спросил он. – Единственное китайское слово, которое я знаю. А, и еще ча шао бао[9]. Большинство известных мне китайских слов связано с «баоцзы»[10].

– Ча шао – это кантонское блюдо, – сердито рявкнула Юнь, направляясь на кухню.

– Я не хотел вас обидеть, – уныло пробормотал Саймон.

Джем усмехнулся.

– Она вовсе не обиделась. Таким тоном она просто сообщает полезную информацию.

– Она обучала меня, – сказал Тянь, – и предыдущее поколение Сумеречных охотников.

– Она наводит ужас, – с искренним восхищением произнес Магнус.

– Вы не видели ее в молодости, – сказал Джем. – Но тогда и Шанхай был иным. Юнь – довольно известная женщина, самая младшая внучка Ке Ивэнь.

Судя по лицу Магнуса, эта информация произвела на него впечатление. Изабель, которая как раз отрезала для себя половину гигантской фрикадельки «львиная голова», лежавшей на тарелке Саймона, обернулась.

– Кто это?

– Женщина, которая убила Янлуо, – ответил Тянь с набитым ртом. – Хотя Джему известно об этом больше меня.

Выражение лица Джема было серьезным и несколько отстраненным. Алеку оно было хорошо знакомо. Такой взгляд был у Магнуса, когда он думал о событиях, происшедших много лет назад, которые по-прежнему причиняли ему боль.

– За несколько лет до смерти Янлуо напал на Шанхайский Институт и захватил в плен нашу семью. Потом пытал меня и заставлял родителей смотреть. Чтобы отомстить им.

Это было сказано совершенно спокойным тоном – все-таки с тех пор он, Джем, успел прожить две жизни. Но Алек не удивился, когда Магнус протянул руку и прикоснулся к рукаву друга.

– За что отомстить? – прошептала Клэри. Взгляд ее широко раскрытых зеленых глаз выражал тревогу и ужас.

Магнус объяснил, что мать Джема уничтожила гнездо с выводком детенышей Янлуо, и поэтому Янлуо решил отомстить ей, мучая ее ребенка. Он рассказал молодым людям о демоническом наркотике инь фэнь, о том, как Янлуо без конца травил Джема этим веществом, так что его организм стал зависимым от наркотика. Чтобы избежать смерти, ему необходимо было постоянно принимать этот инь фэнь. Вступив в ряды Безмолвных Братьев, Джем смог на время избавиться от зависимости, и только небесный огонь, который перекинулся на него с Джейса и охватил его тело, окончательно исцелил Джема от пагубного воздействия демонического яда.

– Это я помню, – мрачно произнесла Клэри.

– Я тоже помню, кое-что, – сказал Джейс. – Для меня это было странное время.

– Поразительно. Никогда не видела в тебе ничего странного, – с невинным видом произнесла Изабель.

– Инь фэнь время от времени у нас появляется, – заметил Тянь, – хотя и гораздо реже, чем во времена дяди Джема. Молодые оборотни привозят его из Макао или Гонконга. Однако сообщество Нижнего Мира довольно эффективно борется с контрабандой. Им прекрасно известно, как опасна эта штука.

– В Сингапуре, – вставил Магнус и снова почесал свою рану, сам не замечая этого, – Сумеречные охотники убивают на месте любого, кого поймают с наркотиком.

– Но разве это не противоречит Соглашениям? – недоверчиво спросил Саймон. Магнус пожал плечами.

– По крайней мере, я остался в живых, – продолжал Джем, – чего нельзя сказать о моих родителях. Сестра матери, Ивэнь, посвятила себя мести, и спустя несколько лет – разумеется, я в то время уже жил в Лондонском Институте – она и мой дядя Элиас Карстерс выследили Янлуо и убили его. – Он кивнул в сторону кухни, куда удалилась Юнь. – Матушка Юнь – самая младшая внучка Ивэнь, единственная, кто еще живет на свете. – Он улыбнулся. – И самая старшая из членов семьи Ке, если не считать меня.

Алек положил себе еще порцию курицы в кисло-сладком соусе. Он чувствовал себя лишним. Такое ощущение по-прежнему возникало у него, когда заходил разговор о прошлом Магнуса, о его жизни до встречи с Алеком, точнее, о жизни до рождения Алека. Магнус и Джем столько пережили вместе, их отношения начались очень давно, были сложными и запутанными… Алек ощутил укол ревности, но тут же приказал себе прекратить. Ведь он знал, прекрасно знал, что эти отношения были совершенно иного рода, чем те, что связывали Магнуса с Алеком, и с его стороны было просто смешно ревновать возлюбленного к прошлому…

А потом что-то словно щелкнуло у него в мозгу. Мелочные, ревнивые мысли куда-то исчезли, и молодой Сумеречный охотник представил себе Джема, совсем еще мальчишку, перепуганного до смерти, вопящего от боли, и представил себе родителей, которые смотрели на это много дней, не в силах ничем помочь своему ребенку. И он вдруг понял, что теперь для него самое страшное в жизни – это горе и боль его сына. Он мог довольно хладнокровно представить свои мучения, пытки, которым способны подвергнуть его враги, но мысль о страданиях Макса, о его криках, о его, Алека, беспомощности… даже мысль об этом заставила его содрогнуться, и он, чтобы успокоиться, взглянул на Магнуса. Магнус смотрел на него взглядом, который Алек про себя называл «кошачьим» – глаза его под тяжелыми, наполовину опущенными веками были загадочными, непроницаемыми. Алек улыбнулся Магнусу, и тот улыбнулся в ответ, но улыбка чародея казалась несколько искусственной.

После обеда Магнус почти сразу же исчез, но Алек задержался в столовой с друзьями. Ли Цинь с застенчивым видом приблизилась к Клэри, чтобы спросить у нее совета по какому-то вопросу. Когда разговор перешел на обучение, тренировки, оружие и руны, Алек незаметно ускользнул во двор. Смеркалось. Тянь, Джем, Юнь и Магнус, собравшись в небольшой кружок, пристально смотрели в небо. Магнус скрестил руки на груди, видимо, закрывая свою рану. Алек не мог понять, что происходит и о чем идет речь, потому что люди негромко, быстро переговаривались по-китайски.

Магнус, заметив Алека, махнул ему. Алек приблизился, обнял возлюбленного за плечи и с облегчением почувствовал, как Магнус прислонился к нему, оперся на него. Но руки продолжал держать скрещенными.

– Юнь как раз говорила нам, что сегодня вечером получила огненное сообщение из Шанхайского Института, – сказал Джем. – Они очень озабочены, потому что большинство демонов, виденных в городе, встречались только во времена Янлуо и являются обитателями Диюй. Но Янлуо давно мертв, а врата в Диюй перестали существовать.

– Эти дочери Байгуцзин, с которыми мы сегодня сражались, – заговорил Тянь, – для моего поколения они вроде персонажей древних легенд. Никто не видел их уже много лет.

– Даже для моего поколения это уже древние легенды, – поддержала его Юнь. Она говорила негромко, но серьезно. – То же относится и к Сянлю. За свою жизнь я встречала таких демонов лишь пару раз, но из Института сообщают, что они наводнили город.

– Как вы считаете, мог Янлуо вернуться? – спросил Алек, не глядя на Джема.

Но Джем ответил первым:

– Я так не думаю. Янлуо не являлся Князем Ада. Его можно было убить, и он был убит. Тем не менее, кто-то другой вполне мог найти вход в Диюй и выпустить тамошних демонов в наш мир.

– Спорю на миллион юаней, что это Шинь Юнь, – угрюмо сказал Магнус. – И Рагнор.

– Но зачем это им понадобилось? – воскликнул Тянь.

– На это есть несколько причин, – заговорил Алек, который совсем недавно пришел к точно такому же выводу. – Нам известно, что они поклялись в верности Саммаэлю…

Юнь встрепенулась и пристально взглянула в лицо Алеку.

– …но мы не знаем, где Саммаэль находится сейчас и насколько велико его могущество. Даже не знаем, общаются ли Шинь Юнь и Рагнор с ним напрямую, – продолжал Алек. – Возможно, это всего лишь отвлекающий маневр, призванный скрыть их темные дела. Может быть, Саммаэля по каким-то причинам интересует Диюй.

Магнус испустил тяжкий вздох.

– Судя по всему, Рагнор все-таки нашел Саммаэлю царство.

– Спорю на миллион юаней… – начал Алек.

– Никаких пари, – перебил его Тянь. – Если Саммаэль захватил Диюй, то ему остается лишь сделать шаг, чтобы снова вторгнуться в наш мир.

– Этот последний шаг будет нелегко сделать, – возразил Джем. – Существуют специальные защитные заклинания, которые не дают Саммаэлю вернуться на землю после поражения от руки Таксиарха. С другой стороны, эти заклинания постепенно теряют силу, так что возвращение демона – всего лишь вопрос времени.

– И возможно, времени у нас осталось гораздо меньше, чем кажется, – вмешался Магнус. – Они получили Белую Книгу, и мы не знаем, зачем она им понадобилась. Мы не знаем, где находился прежде этот старый Портал, не знаем, попытается ли Саммаэль открыть его. Возможно, он его уже открыл, и именно так демоны из «древней истории» пробрались в Шанхай.

– Мы вообще ничего не знаем! – раздраженно воскликнул Алек. Боковым зрением он видел своих друзей и Ли Цинь, которые направлялись к тренировочной площадке. С одной стороны, ему не хотелось покидать Магнуса, но с другой – буквально не терпелось присоединиться к друзьям, забыться, отвлечься, сосредоточившись на привычных с детства движениях и выпадах. Он понимал, что Сумеречные охотники хотят дать им с Магнусом возможность побыть вдвоем, а кроме того, пообщаться со старыми друзьями, Джемом и Юнь. Но Алек не переставал волноваться за возлюбленного. Ему казалось, что Магнус сейчас уязвим, что он слабее, чем они все думают. Он всегда излучал непоколебимую уверенность в себе, всегда казался сильным, мудрым. Но Алек понимал, что даже такие близкие люди, как Клэри, Джейс или Саймон, не знают его до конца. Что некий уголок души Магнуса открыт только для немногих: для него, Алека, Катарины, Джема, Тессы и Рагнора.

– Необходимо найти Рагнора, – заговорил Алек. – Он согласится поговорить с тобой, Магнус, я уверен. Допустим, с целью привлечь тебя на свою сторону, но тем не менее, согласится.

– Рагнор отлично умеет скрываться, когда хочет, – возразил Магнус. – Мне придется обратиться к не совсем обычной магии, чтобы попытаться его найти – вспомни, с какой легкостью ему удалось обмануть твою Отслеживающую руну.

– В таком случае, мне кажется, что нашим следующим шагом должен стать сбор информации, – сказал Тянь. – Завтра мы отправимся на Дневной базар. У меня есть там контакты. Можем начать с Пенга Клыка…

Магнус застонал вслух.

– Он не так уж плох, – заметил Алек.

– Допустим, я предпочту его Саммаэлю, – согласился Магнус.

– Есть и еще кое-кто, – продолжал Тянь, – а в Небесном Дворце можно найти полезные материалы.

– А почему не в библиотеке Института? – удивился Алек.

Тянь пожал плечами.

– Библиотека Института содержится в полном порядке, в ней имеются ценные книги с надежными сведениями. Но в Небесном Дворце существуют темные закоулки с книгами, содержащими слухи и всяческие инсинуации. Мне кажется, последнее окажется полезнее для нас.

– Я просто обожаю слухи и инсинуации, – заявил Магнус.

– А еще вам следует навестить Мо Е и Гань Цзяна, – вставила Юнь.

Тянь нахмурился, услышав эти слова.

– В чем дело? – спросил Алек.

– Это оружейники-фейри, – пояснил Тянь. – Они работают… только по предварительной договоренности. Бабушка, я не уверен, что сейчас нам…

– Если демоны Диюй собираются вторгнуться в наш мир, – суровым тоном перебила его Юнь, – тогда вам не обойтись ангельскими клинками. Мо Е и Гань Цзян знали, как сражаться с Янлуо и его отпрысками за сотни лет до того, как кто-либо из нас появился на свет. Включая тебя, – добавила она, кивая на Магнуса.

– Возможно, им, как оружейникам, известно кое-что насчет Свевнторна. Итак, если я правильно понял, наш список срочных дел включает следующее, – сказал Алек, разгибая пальцы. – Поиски Шинь Юнь, Рагнора и Портала, ведущего в Диюй, выяснение подробностей о Янлуо, Саммаэле, Свевнторне и местонахождении Белой Книги. Возможно, также приобретение какого-нибудь другого магического манускрипта.

– Ну что ж, – любезным тоном произнес Магнус, – вижу, день нам предстоит трудный, поэтому мне необходимо хорошенько отдохнуть. Сейчас нам с Алеком нужно позвонить домой, узнать, как дела у нашего сына. Желаю вам всем доброй ночи. Идем, Алек.

Они снова поблагодарили Юнь за гостеприимство, и Магнус, все так же скрестив руки на груди, пошел через двор по направлению к своей спальне. Алек последовал за ним, стараясь отогнать неопределенное дурное предчувствие.

Как только дверь спальни закрылась за ними, Магнус резко развернулся и с силой прижал Алека к стене. Он целовал возлюбленного с какой-то яростью, словно желал забыться, чувствуя вкус губ Алека, прикосновение его жесткой щетины (Алек считал, что щетина мешает, но Магнус ее обожал), чувствуя его крепкие объятия и нетерпеливые ласки. Когда Магнус отстранился, чтобы отдышаться, в ярко-голубых глазах Алека блеснуло изумление, и губы его изогнулись в улыбке, которую так любил Магнус.

– Это было неожиданно.

– Мне не хватало тебя, – задыхаясь, выговорил Магнус, и Алек, слава богу, не стал спрашивать, что это значит, не стал говорить, что они почти не отходили друг от друга целый день, но лишь поцеловал его снова, и Магнус потянулся к шее Алека, хотел снять с него куртку. Алек со смехом принялся расстегивать пуговицы на рубашке Магнуса. Магнус осыпал поцелуями шею Алека. Молодой человек испустил короткий страстный стон, но продолжал дрожащими руками возиться с пуговицами. В этом был весь Алек. Магнус улыбнулся про себя, вспоминая, как Алек впервые сорвал с него одежду, это случилось в самом начале их отношений. Он знал, что всегда будет помнить то восхитительное выражение на лице возлюбленного – как будто он, Алек, не мог поверить в свой страстный порыв.

Алек начал целовать шею Магнуса, нежно, но в то же время нетерпеливо, постепенно опускаясь ниже. В мозгу Магнуса промелькнула неприятная мысль: а что он сделает, когда доберется до раны, оставленной шипом, раны, в которой по-прежнему клубилась алая магия? Но он постарался не думать об этом, принялся перебирать прекрасные черные кудри Алека, поцеловал то самое место у него за ухом. Алек что-то неразборчиво пробормотал и отодвинулся, чтобы сбросить куртку и швырнуть ее на пол. Он улыбнулся Магнусу и помог ему снять рубашку.

Но внезапно замер, в ужасе глядя на Магнуса. Но не на пресловутую рану. Он с непонятной тревогой разглядывал руки возлюбленного. Тепло, разливавшееся по телу Магнуса, страстное влечение, которое охватило его во время поцелуя, внезапно сменилось ледяным холодом. Как будто он проглотил кубик льда, и этот кубик медленно скользил по пищеводу в желудок.

– Что? – прошептал он. А потом вытянул перед собой руку и увидел это.

На обеих ладонях виднелись какие-то рисунки, вроде очертаний звезды – скорее даже, это напоминало наконечники моргенштернов, усаженные шипами. Начиная от «звезд», по внутренней стороне локтей и предплечий тянулись какие-то узоры в виде переплетающихся петель.

Алек, тяжело дыша, неуверенно протянул руку и осторожно провел кончиками пальцев по алым «узорам». Эти штуки были набухшими, твердыми и воспаленными. Они шли вдоль бицепсов Магнуса к его груди, к самой ране.

– Цепи, – пробормотал Алек и в ужасе взглянул в лицо Магнусу. – Это похоже на цепи. – Он помолчал, потом продолжал: – Ты знал об этом?

– Нет, – сказал Магнус. – Они… я ничего не чувствую. То есть, я хотел сказать, это не хуже раны…

– А что с раной? – перебил его Алек. Он смотрел чародею прямо в глаза, словно надеялся найти там ответы, но у Магнуса не было ответов.

– Тепло. Странное ощущение. Но не… неприятное, – добавил он.

– Надо сообщить Джему, – сказал Алек.

– Нет! – воскликнул маг. – Он ничего не знает об этом.

– Тогда обратимся в Спиральный Лабиринт, – настаивал Алек. – К кому-нибудь.

– Нет, – повторил Магнус. – Завтра мы отправимся на Базар и во Дворец, и там найдем ответы на наши вопросы.

– А если мы ничего не найдем? – Алек, забывшись, с силой стиснул плечо Магнуса. Магнус молчал, и Алек поморщился, закрыл глаза, пытаясь подавить раздражение. – Почему ты всегда отказываешься от помощи? – уже мягче спросил он. – Ты не обязан справляться с этим в одиночку.

Магнус поднял руку, осторожно убрал ладонь Алека со своего плеча, но продолжал держать его за запястье.

– Я не отказываюсь от помощи. Если ты не заметил, мне помогает целая бейсбольная команда. Ты, Джейс, Клэри, Саймон, Изабель, Тянь, Джем… странно, что мы не прихватили заодно Майю и Лили.

– А тебе не хотелось бы, чтобы они были здесь, с нами? – спросил Алек. – Тебе не хочется, чтобы я был здесь? Чтобы я знал об этом?

– Ты ошибаешься, – возразил Магнус. Неужели Алек злится на него? Он медленно выдохнул. – Я же тебе сказал, я не знал насчет цепей…

– И тебя это нисколько не волнует? Ты не встревожен? – спрашивал Алек, и Магнус понял: он не сердится. Он в ужасе. – Ты вовсе не должен скрывать свои чувства и изображать хладнокровие передо мной. Со мной тебе не нужно притворяться, никогда.

Магнус улыбнулся, притянул Алека к себе и крепко обнял. К его облегчению, Алек позволил ему это.

– Я знаю. А ты знаешь меня, – прошептал он на ухо Алеку. Волосы возлюбленного щекотали ему нос, он почувствовал пряный аромат мыла, смешанный с запахом пота и сандала, и на миг ему почудилось, что он снова дома. – Я просто привык разбираться с проблемами по мере их поступления.

Он почувствовал, как Алек тяжко вздохнул, немного расслабился.

– Конечно же, я встревожен, – продолжал чародей шепотом. – Конечно, я расстроен. Ведь я сам не понимаю, что происходит, а единственное существо, которое могло бы объяснить мне, в чем дело…

– Совсем слетело с катушек? – пробормотал Алек.

– Вообще-то, я имел в виду Рагнора, – усмехнулся Магнус. – Который находится во власти Саммаэля. Но мы во всем разберемся. Вместе. Завтра. Завтра ты сможешь мне помочь. А сегодня мне необходимо… снять напряжение. – Он поцеловал Алека в висок, и сердце его дрогнуло от счастья, когда бойфренд слегка улыбнулся.

Алек обернулся и положил ладонь на грудь Магнуса чуть выше раны.

– Если тебя не станет, – сказал он, – часть моей души умрет вместе с тобой. Помни, Магнус. Речь идет не только о твоей жизни, но и о моей тоже.

Давным-давно кто-то сказал Магнусу, что человеческие существа не способны любить так, как любят бессмертные. У них просто нет на это душевных сил. Тот, кто это сказал, не был знаком с Алеком Лайтвудом и такими людьми, как он, думал Магнус. Жизнь разумного существа, не знающего подобной любви, пуста. Сила любви Алека заставляла его чувствовать себя жалким и ничтожным, но одновременно поднимала его на вершину счастья, подобно гигантской волне. И сейчас он позволил этой волне нести себя навстречу Алеку, навстречу их кровати, где их пальцы сплетались, где они двигались в едином ритме, осыпая друг друга торопливыми жадными поцелуями и из последних сил сдерживая стоны, полные невыносимого наслаждения.

Несколько часов спустя Магнус крепко спал, но Алек лежал без сна, прислушиваясь к жужжанию насекомых и пению ночных птиц. Молочно-белый свет луны заливал комнату. Через некоторое время молодой человек поднялся с постели, надел пижаму и вышел.

Он обошел территорию по периметру, касаясь кирпичной стены кончиками пальцев. Он чувствовал себя не в своей тарелке, не в состоянии был успокоиться. Он безумно волновался за Магнуса, ему хотелось действовать, а не спать, но он не мог придумать никакого плана действий, не знал даже, с чего начать. Ему просто не хватало информации.

Внезапно он заметил Джейса – тот сидел на стене и любовался звездным небом. Услышав шаги Алека, он обернулся.

– Тоже не можешь уснуть?

– А с тобой что такое? – сказал Алек. – Ведь это у моего бойфренда на груди вырезана алая буква «Х», это его ткнула кочергой чокнутая ведьма.

– У всех нас имеются причины для бессонницы, – заметил Джейс, и Алек подумал, что друг, наверное, прав.

– Мариза предложила мне возглавить Институт, – небрежным тоном добавил Джейс.

Алек не сказал: «Я знаю». Он просто спросил:

– И ты согласился?

Джейс промычал что-то себе под нос, потом ответил:

– Пока не знаю.

– А почему бы и нет? – сказал Алек. – У тебя все получится. Ты прирожденный лидер.

Джейс с улыбкой покачал головой.

– У меня получается первым бросаться в драку. У меня получается убивать демонов пачками. Возможно, мне следует и дальше продолжать в том же духе.

– Ты не хочешь заниматься кабинетной работой, – медленно произнес Алек. – Но ты же понимаешь, что тебе все равно придется участвовать в патрулировании. У нас недостаточно воинов.

– Я просто думаю, что не слишком силен в вещах, которые требуются для управления Институтом. Стратегия, дипломатия.

– Наоборот, ты в этом очень силен, – возразил Алек. – Кто вбил тебе в голову, что ты умеешь только драться? Надеюсь, что не Клэри!

– Нет, – мрачно произнес Джейс. – Наоборот, Клэри считает, что я должен согласиться.

– Я тоже так считаю, – заявил Алек.

– Никто из нас не должен на это соглашаться, – упрямо ответил Джейс. – Конклав пришлет кого-нибудь из другого Института, если понадобится. Взрослого.

– Джейс, – вздохнул Алек, – мы взрослые. Причем уже давно.

– Клянусь Ангелом, это кошмар какой-то, – слегка улыбнулся Джейс. – Они даже позволили тебе завести ребенка.

– Кстати, я же забыл позвонить маме! – воскликнул Алек. Вытащил телефон и махнул им в сторону Джейса. – А тебе пора спать.

– Тебе тоже, – заметил Джейс и спрыгнул со стены. Но прежде, чем он успел ускользнуть, Алек схватил его и как следует обнял, и Джейс, как и ожидал Алек, с благодарностью обнял его в ответ.

– Все будет отлично, – пообещал Джейс. – Завтра мы снова спасем мир. Ведь это наша работа.

И он направился к дому.

Алек некоторое время смотрел ему вслед, потом взялся за телефон и позвонил – домой, подумал было он, но нет, Институт больше не являлся его домом. Алек пока еще не привык к этому.

К его удивлению, вместо матери по ее телефону ответил Кадир.

– Алек! – воскликнул он с неожиданным энтузиазмом. – А мне как раз нужно было с тобой поговорить. Мы не хотели вас беспокоить, но…

– Что случилось? – немедленно встревожился Алек. Да, нервы у него в последнее время никуда не годились. – С Максом все в порядке?

– Да, Макс в полном порядке, – сказал Кадир. – Он превосходно ползает!

– Ага, ползает он быстро, – не совсем понимая, в чем дело, ответил Алек. – Надеюсь, это означает, что скоро он начнет ходить.

– Ну… – Кадир помолчал. – А ты знал, что… то есть, я хотел сказать… дома он тоже…

– Что?

– Это Алек? – послышался в трубке голос Маризы. Затем что-то зашуршало, щелкнуло, и Алек понял, что она включила громкую связь. – Алек, твой сын забирается на стены.

– Я знаю, он довольно активный, – ответил Алек.

– Я не совсем это имела в виду, – очень спокойно произнесла Мариза. – Он забирается на стены комнаты. И ползает по потолку. А потом раскачивается на шторах.

Алек потер переносицу свободной рукой. Разумеется, дома Магнус мог предотвратить баловство Макса с гравитацией.

– Не думаю, что он упадет, – не совсем уверенно произнес он. – Обычно, когда такое происходит, он даже не замечает, что делает, и мы просто ждем, пока он не вернется обратно на пол.

– Да, но… Алек, потолки в Институте очень высокие.

– Мне приходится постоянно таскать с собой большую подушку, на всякий случай, – вставил Кадир.

– В оружейной комнате имеется несколько пик, но ничего такого, достаточно длинного, чтобы достать до него, – продолжала Мариза. – А нет какого-нибудь магического способа? Мы можем использовать компоненты для чар, которые принес Магнус? Чтобы как-нибудь… нейтрализовать его?

– Э… нет, мама. Его ничем нельзя «нейтрализовать». Я же тебе говорил, что с ним хлопот не оберешься.

– Судя по всему, в случае необходимости нам придется воспользоваться тупым концом пики, – вздохнул Кадир.

– Он чем-то расстроен? – спросил Алек.

– Кадир? Ты же его знаешь, по нему трудно сказать…

– Нет, мама, я имел в виду Макса. Макс чем-то недоволен?

– Макс в полном восторге, – произнесла Мариза тоном, каким обычно обсуждала Джейса. – Макс превосходно проводит время.

– Ну, тогда вам просто нужно присматривать за ним и ждать, пока он не спустится, – посоветовал Алек.

Последовала довольно продолжительная пауза.

– Что же… хорошо, – наконец, сказала Мариза. – Если больше ничего нельзя сделать.

– Вы можете позвонить Катарине… – начал Алек.

– Нет, нет, нет, – перебила его мать. – У нас все под контролем. Сосредоточьтесь на своей миссии и не волнуйтесь за нас, ладно?

– Алек, – очень серьезным голосом заговорил Кадир. – Я также должен тебе сказать кое-что по поводу «Очень маленькой мышки, которая прошла очень долгий путь», произведения Кортни Грей Виз.

– А что такое? – удивился Алек.

– Ты не сказал мне, – мрачно произнес Кадир. – Ты меня не предупредил.

– Мы пытались, – возразил Алек.

Кадир похоронным тоном процитировал:

– «Даже лучших из нас ожидает подвох, / Ведь не так уж легко избавляться от блох».

– Да, к такому трудно подготовиться заранее, – пробормотал Алек. – Ты… даже не знаю, как лучше выразиться… должен испытать это на своей шкуре.

– Ты прав, – буркнул Кадир. – К счастью, у нас имеется «Там, где живут чудовища». После стольких лет я, наконец, узнал, где же они живут. В этом самом Институте.

Алек попрощался и повесил трубку, потом невидящим взглядом уставился в ночное небо. Мариза вырастила четырех детей в каменном здании без ковров и подушек, доверху набитом оружием. Мариза вырастила его, и он под присмотром матери ни разу не сломал себе ни руку, ни ногу. Он знал, что с Максом все будет в порядке.

«А с Магнусом?»

Он постарался отогнать эту навязчивую мысль и зашагал к дому.

Магнус находился в каком-то огромном, пыльном зале. Люстры, свисавшие с потолка, давали тусклый желтый свет, но потолок был таким высоким, а в помещении было так темно, что он даже не мог толком рассмотреть их.

Постепенно его глаза привыкли к полумраку, и он понял, что угодил в зал суда, обставленный по моде стоили двухсотлетней давности. И выглядел этот зал так, словно уже сто или двести лет сюда не ступала нога человека. Толстый слой пыли и паутины покрывал все поверхности, и хотя большая часть резной деревянной мебели уцелела, несколько стульев было перевернуто.

Мне это снится, подумал он. Определенно, снится. Но что это? Где он?

По ту сторону стола, за которым обычно восседали судьи, стояли три кресла. Среднее было намного больше остальных, и над ним висело плотное серое облако, как будто в кресле сидел гигантский демон Ала. Но Магнус не видел белых глаз. Справа от облака сидела Шинь Юнь, а место слева занимал Рагнор.

Магнус поднял руки и обнаружил, что шары с шипами, «вытатуированные» у него на ладонях, превратились в настоящие, тяжелые железные шары, диаметром в несколько дюймов, глубоко врезавшиеся в плоть. Кровь сочилась из ран. Он в качестве эксперимента хлопнул в ладоши и услышал глухое звяканье металла.

Потом раздался какой-то скрежет, и Магнус не сразу сообразил, что это Рагнор откашлялся.

– Это нужно, чтобы ты не мог сложить руки в молитве, – объяснил он. Он говорил очень тихо, но Магнус прекрасно слышал его. – Довольно старомодно, но ты же знаешь эти артефакты. Много символизма, гораздо меньше практичности.

– Где это мы? – спросил Магнус. Он намеренно игнорировал Шинь Юнь и обращался исключительно к Рагнору. У него снова возникло впечатление, что она злобно ухмыляется ему, несмотря на то, что лицо ее было бесстрастным, как обычно.

– Это неважно, просто мы собрались вместе. – Рагнор лениво махнул рукой. – Пообщаться, поговорить.

Магнус быстро приблизился, несмотря на то, что двигаться было тяжело, как будто к ногам его были прикованы ядра.

– Поговорить о чем? Ты готов ответить на мои вопросы? Ты расскажешь мне, что происходит, и зачем был нужен этот… этот шип? И что это за цепи у меня на руках? Что вы задумали? Зачем вам понадобилась Белая Книга? Зачем вы связались с Сам…

В этот момент Шинь Юнь подняла указательный палец и зашипела, приказывая ему молчать. Шипение было оглушительным. Магнусу показалось, что на него обрушилась морская волна, и он вынужден был зажать уши, но сразу же отдернул руки, почувствовав, как в кожу его вонзились острые шипы, торчавшие из ладоней.

Когда шум утих, Рагнор с упреком произнес:

– Произносить его имя вслух запрещено.

– Что? – не веря своим ушам, воскликнул Магнус. – Саммаэль!

Пол и стены едва заметно содрогнулись, и в воздух поднялись облака пыли.

– Саммаэль! – орал Магнус. – Саммаэль, Саммаэль, Саммаэль!

Каменные плиты пола заскрежетали, помещение задрожало, мебель сдвинулась с места, как во время землетрясения. Магнус с трудом удерживался на ногах, но Рагнор и Шинь Юнь с невозмутимым видом сидели на своих местах.

– Почему? – кричал Магнус на Рагнора. Он разозлился не на шутку. – Почему он? Зачем великому Рагнору Феллу связываться с каким бы то ни было демоном, пусть даже самым могущественным? Этому ты меня не учил. Это против твоих правил, против твоего мировоззрения!

– Времена меняются, – спокойно ответил Рагнор, чем разозлил бывшего друга еще сильнее.

– И что это за дурацкий… шип? Какое отношение он имеет к Сам… к вашему Князю Ада?

Рагнор рассмеялся. Этот неприятный, режущий слух звук сильно отличался от прежнего смеха зеленого чародея.

– Свевнторн? Это целиком и полностью дело рук Шинь Юнь. В нем заключена древняя магия, друг мой, очень древняя и могущественная магия чародеев, но прежде у него не было хозяина. Шинь Юнь нашла этот артефакт, и тогда он обрел хозяина. Нашего хозяина. Шип всего лишь помогает тебе стать тем, кем тебе предназначено стать.

Он поднялся на ноги, и Магнус ахнул. Рога Рагнора, всегда такие изящные, блестящие, элегантные, выросли и теперь закручивались вокруг его головы. Острия торчали по обе стороны лица, в районе рта, словно два жутких клыка. Даже в тусклом свете свечей глаза его поблескивали. Они походили на две обсидиановые бусины.

– Шинь Юнь сказала тебе правду, – продолжал он. – Свевнторн – это великое сокровище, которое однажды было утрачено, но затем найдено, и все благодаря нашему повелителю. Шип помогает нам лучше служить ему. В конце концов дар, полученный от Шинь Юнь, поможет и тебе стать его ревностным слугой.

Магнус дернул воротник рубашки, рванул пуговицы, чтобы открыть рану и цепи.

– И это вы называете даром?! – крикнул он. – Как это может быть даром?

Рагнор хмыкнул, и это было еще хуже, чем его недавний скрежещущий смех. Он открыл рот, чтобы заговорить, но в этот момент он, Шинь Юнь и зал суда исчезли, и Магнус сел на кровати с пронзительным воплем. Он находился в своей спальне в Доме Ке, луна светила в окно, и над ним склонился встревоженный Алек.

Глава 8

Тень и свет

Магнуса еще немного потряхивало после кошмарного сна, но во время завтрака он старался держаться спокойно и уверенно, как обычно. Гости быстро расправились с рисовой кашей Юнь, после чего Клэри открыла Портал, ведущий в отель «Мэншен», чтобы они могли переодеться. Тянь заявил, что вид шести Охотников в броне, шагающих по Сумеречному базару, вряд ли поднимет настроение торговцам Нижнего Мира.

Магнус стоял в кухне Дома Ке и смотрел в окно на демонов, вылетавших из Портала Клэри. Как только на тварей падали лучи солнечного света, их охватывало пламя (именно по этой причине было решено открывать Портал во дворе). Магнус отметил, что из Портала лезли не только жуки. Сегодня к жукам присоединились трехфутовые многоножки и еще какие-то существа вроде белых пауков-сенокосцев, только тела у таких «сенокосцев» были размером с увесистый арбуз. Сумеречным охотникам даже не нужно было убивать чудовищных «насекомых» – они сгорали на свету, – но Магнусу не давало покоя само их появление. Это было противоестественно, и чародей не знал, с какой стороны подступиться к этой загадке. Надо было расспросить Рагнора и Шинь Юнь об этом безобразии с Порталами, с некоторым сожалением подумал Магнус, ведь у него была такая возможность, когда он виделся с ними в… Где, собственно? В страшном сне?

Думая о своем, он вытянул руку в сторону стола с грязной посудой. Тарелки с ложками взмыли над скатертью и полетели в сторону мойки. И лишь когда первые несколько тарелок были вымыты, Магнус заметил, что с его чарами что-то не так.

Обычно цвет пламени, которое служило видимым проявлением магии чародея, не имел значения. Это все-таки не кино, где положительные герои сражались приятными для глаз голубыми молниями, а злодеи направляли на врагов струи кроваво-красного огня. Если уж на то пошло, жизнь сильно отличалась от кино с «добрыми магами» и «злыми магами» – существовали просто маги, такие же разумные создания, как и многие другие, наделенные способностью творить добро и зло и возможностью делать выбор. Тем не менее, Магнусу всегда нравился чистый, насыщенный темно-синий цвет его «волшебного огня» – результат многовековых стараний. Ему казалось, что этот цвет одновременно демонстрирует его могущество и контроль над собой. Он был приятен глазу и успокаивал, словно обои в дорогом спа-салоне.

Однако сегодня пламя, возникшее на кончиках его пальцев, было ярко-красным, как воспаленная, обожженная на солнце кожа. Зловещий свет слепил глаза. Помимо этого, крошечные язычки пламени были обведены по краям черной дымящейся каймой. Магнус по-прежнему был в состоянии выполнить свое простое задание – тарелки ныряли в раковину, плескались в воде, выплывали оттуда и складывались в аккуратную стопку. Но выглядело это жутковато.

Магнус призвал на помощь все свои силы и сконцентрировался на том, чтобы вернуть волшебному пламени нормальный цвет. Ничего не получилось, и чародей начал злиться. Он сосредоточился как следует, отвлекся от посуды, забыл о своих друзьях, о Портале, снова попытался взять магию под контроль. В конце концов, в этом и заключался весь смысл, именно поэтому свечение имело определенный цвет – цвет означал уверенность в том, что чары подчиняются только ему, Магнусу. Пламя должно иметь такой цвет, какой желает придать ему чародей.

Но, несмотря на все его усилия, тарелки по-прежнему были охвачены неприятным, тревожным красным свечением. Магнус окончательно разозлился, и когда из коридора его негромко окликнули, он отвлекся и утратил контроль над собой. Блюдо вылетело из раковины, пронеслось над столом и разбилось, ударившись о подоконник.

Магический свет погас. Обернувшись, чародей увидел на пороге кухни Джема. Лицо друга было мрачным.

– Извини, – неловко пробормотал Магнус. – Но этот цвет… Понятия не имею, что это означает.

Джем покачал головой.

– Я тоже ничего не понимаю. А остальные знают?

– Сегодня это произошло впервые, – объяснил Магнус. – Вчера ничего такого не было.

– Очередная задачка, требующая решения, – задумчиво произнес Джем. – Сегодня мы попытаемся найти ответ.

Магнус кивнул.

– Думаю, большего мы пока сделать не в состоянии. В любом случае, это плохой знак. Ты идешь с нами?

– Если ты хочешь, – ответил Джем. – Я же обещал тебе помочь разобраться в ситуации с Шинь Юнь.

Магнус взял со стола тарелку и повертел ее в руках.

– Не нужно лишний раз рисковать. Ты говорил, что за тобой следят опасные преступники. Осмелюсь предположить, что некоторые из них являются завсегдатаями Сумеречных базаров?

– Некоторые – да, – признался Джем.

– Если с тобой что-нибудь случится, Тесса придет в ярость, а мне бы очень не хотелось становиться объектом ее гнева. Лучше оставайся здесь. Когда мы вернемся, то спокойно все обсудим.

В этот момент появился Алек в одежде, которая у него считалась «одеждой на выход»: на нем были серые джинсы, застиранная голубая футболка, которая когда-то имела такой же цвет, как его глаза, и белая рубашка в тонкую серую полоску. Рукава рубашки были закатаны по локоть.

– Нам пора, – обратился он к Магнусу. – Похоже, демоны в Портале закончились.

Магнус протянул тарелку Джему, и тот в недоумении уставился на друга.

– Разве в Безмолвном Городе в твои обязанности не входило мытье посуды?

– Нет, – сказал Джем.

– Значит, у тебя появилась прекрасная возможность попрактиковаться.

По дороге в Концессию Нижнего Мира Сумеречные охотники миновали высокое кирпичное здание в неоготическом стиле, с двумя огромными башнями, увенчанными шпилями с крестами. Выглядело здание так, словно его телепортировали сюда прямиком из французской провинции. Алек привык во время путешествий отмечать местоположение храмов – никогда не мешало знать, где можно найти ближайший склад оружия. Поэтому сейчас, в Шанхае, его раздражало то, что он не мог идентифицировать религиозные сооружения. В этом городе было столько простых, поклоняющихся самым разным богам, что он окончательно запутался в них. Однако кирпичное здание было ему в некотором роде знакомо – точнее говоря, оно выделялось в море незнакомых.

– Это что, церковь? – обратился он к Тяню, когда они проходили мимо.

«Гид» кивнул.

– Собор Сюйцзяхуэй, – пояснил он. – Иначе называемый собором Святого Игнатия Лойолы. Внутри находится крупнейший в городе склад оружия нефилимов – говорю на случай, если оно нам понадобится. Но храм имеет существенный недостаток – здесь днем и ночью полно туристов, поэтому мы редко им пользуемся.

Он был прав: площадь вокруг собора кишела народом. Туристы выстроились в очередь у входа. Кроме того, в здании шли ремонтные работы: витражи частично отсутствовали, целая стена была скрыта строительными лесами.

– А может, все-таки стоит заглянуть туда и прихватить кое-что из оружия, – пробормотал Саймон. – Отправляясь на этот ваш Базар с одним-единственным ангельским клинком, я чувствую себя голым.

– Прямо как в том эротическом сне, который снится тебе время от времени, – жизнерадостно заметила Клэри, и Изабель хрюкнула, пытаясь подавить смешок.

Джейс бросил на Саймона сочувственный взгляд.

– Может быть, Саймон и прав, – поддержал он друга. – Судя по всему, плохим парням при желании ничего не стоит нас найти, в то время как мы их найти не можем. Надо было идти в броне.

– Нет, – возразил Тянь. – Так будет лучше. Между Институтом и Концессией всегда существовали довольно неплохие отношения, насколько это в принципе возможно, но после Холодного Перемирия напряженность возросла. Нам необходимо с самого начала продемонстрировать дружеские намерения.

– Вот и посмотрим, какого мнения они будут о наших дружеских намерениях, когда на них с неба посыплются демоны, – фыркнул Джейс, и Саймон нервно покосился на него.

Алек тем временем наблюдал за лицом Магнуса. Чародей испытал явное облегчение, когда стало понятно, что они не пойдут в церковь. Магнус, подобно большинству своих сородичей, недолюбливал религиозные сооружения обычных людей. Священнослужители и верующие из простых крайне редко проявляли снисходительность по отношению к магам.

Поплутав какое-то время по незнакомым улицам, компания очутилась перед красными воротами, украшенными затейливым орнаментом. За воротами виднелась пешеходная улица, вымощенная булыжником. Вход охраняли две бронзовые статуи. Прежде всего, в глаза бросался довольно грозного вида волк, стоявший на задних лапах и выпустивший когти в качестве не то приветствия, не то угрозы. Алек толком не понял, что означает этот жест. Вторым стражем была гигантская летучая мышь. Ее сложенные крылья странным образом напоминали платье, да и сама поза мыши казалась кокетливой.

– Добро пожаловать в Концессию Нижнего Мира, – торжественно произнес Тянь, жестом приглашая своих спутников войти.

На первый взгляд за красными воротами не было ничего такого, что выдавало бы принадлежность района к Нижнему Миру. С другой стороны, в Нижнем Мире не существовало какого-то специфического архитектурного канона. Алеку этот квартал показался Шанхаем в миниатюре – здесь наблюдалось такое же хаотичное смешение разнообразных стилей и эпох. Традиционные китайские крыши с загнутыми вверх свесами соседствовали с западноевропейскими постройками. Многие здания выглядели как типичные деревенские коттеджи или трактиры английской провинции. Некоторые дома могли похвастаться мраморной облицовкой и греческими колоннадами. И вокруг сновали исключительно существа Нижнего Мира.

В такой ранний час народу на улицах было немного, зато Алек с изумлением увидел фейри и оборотней, которых ничего не стоило распознать даже несведущему человеку. Время от времени мимо с невозмутимым видом проходил маг. Никто не пытался замаскироваться при помощи гламора или каких-либо иллюзий. Покосившись на Магнуса, Сумеречный охотник заметил, что чародей тоже озирается по сторонам, пытается освоиться с необычной обстановкой, с местом, где создания Нижнего Мира живут свободно, где отсутствует необходимость постоянно скрываться от простых людей. Это было необычно и непривычно. Но это было прекрасно.

Тянь перехватил взгляд Сумеречного охотника.

– Вся Концессия защищена с помощью специальных чар и невидима для простых людей, – пояснил он. – Для горожан эта арка выглядит как вход в заброшенное здание, пришедшее в упадок в сороковых годах прошлого века и до сих пор не восстановленное.

– А почему нигде больше такого нет? – полюбопытствовала Клэри. – Почему в мире не существует других сообществ Нижнего Мира, полностью скрытых гламором?

Магнус, Тянь и Джейс заговорили одновременно.

Тянь сказал:

– Шанхай имеет своеобразную историю. Концессия возникла благодаря стечению ряда необычных обстоятельств.

Магнус произнес:

– Сумеречные охотники никогда не допустили бы такого.

Джейс воскликнул:

– Потому что существа Нижнего Мира постоянно ссорятся и враждуют между собой!

И все трое уставились друг на друга.

– Мне кажется, определенную роль сыграло и первое, и второе, и третье, – дипломатично заметил Алек. Магнус кивнул с таким видом, словно эта дискуссия его нисколько не интересовала, и задумчиво огляделся по сторонам.

– А здесь где-нибудь можно перекусить? – спросил он.

Алек в изумлении посмотрел на бойфренда.

– Мы же только что завтракали.

– Во время исследований в области магии расходуется огромное количество калорий, – сообщил Магнус.

– Я бы поела, – вмешалась Клэри. – Тянь, здесь продают димсам[11]?

– Здесь полно мест, где продают димсам, – сказал Тянь. – Идите за мной.

Несмотря на то что район выглядел более прилично, чем убогий квартал, в котором они недавно сражались с демонами, Концессия Нижнего Мира тоже представляла собой запутанный лабиринт узких улочек. То, что Алек принял за переулок, оказалось входом в дом. А то, что показалось ему витриной, на самом деле было улицей.

Алек доверял Тяню – в конце концов, он был Сумеречным охотником, происходил из семьи Ке, за него поручился Джем, – но сейчас ему невольно пришло в голову, что они не смогут выбраться отсюда без помощи Тяня. Он переглянулся с Джейсом, которого явно посетила такая же мысль, и протянул руку за спину, чтобы прикоснуться к луку. Это всегда придавало ему уверенности. И лишь в последний момент Алек вспомнил, что лука у него с собой нет.

Минут через десять они вынырнули из лабиринта на небольшую площадь. Нижние этажи зданий были заняты ресторанчиками, а посередине росло несколько платанов. Тянь махнул рукой в сторону разноцветных вывесок.

– Добро пожаловать в квартал димсама, если можно так выразиться. Не знаю, часто ли вы обедаете в заведениях Нижнего Мира…

– Чаще, чем ты думаешь, – перебила его Клэри.

– Ну что же, – усмехнулся Тянь, – тогда здесь вы можете отведать вампирский димсам, димсам фейри и димсам оборотней.

– А что лучше взять?

– Определенно лучше взять димсам оборотней, – ответил Тянь.

«Димсам-ресторан оборотней», как оказалось, мало отличался от аналогичных нью-йоркских заведений простых людей, если не считать того, что высокие мускулистые седовласые женщины, толкавшие тележки, все были оборотнями. Кроме того, они не говорили по-английски, чем, кстати, походили на нью-йоркских официанток. Однако языковой барьер не мешал обслуживанию: клиенту стоило только указать на пароварку или металлическую миску с желаемым блюдом. Алек не был большим любителем рисовой каши и утром съел совсем маленькую порцию, только чтобы не обидеть Матушку Юнь, поэтому сейчас он набрал себе пельменей с креветками, пирожков с репой, паровых булочек, моллюсков в черном соевом соусе и обжаренной китайской брокколи. При этом он внимательно наблюдал за Тянем – тот едва заметно качал головой, когда попадались блюда, подходящие только для оборотней: маленькие кровяные колбаски, полоски сырого красного мяса, какие-то крошечные грызуны в кисло-сладком соусе, жаренные во фритюре. Тянь попытался остановить Магнуса, когда тот потянулся за куриными лапками, но чародей принялся с беззаботным видом их грызть, и тогда Тянь сдался и заказал себе порцию. Как это ни странно, Джейс последовал его примеру.

– Ты любишь куриные лапки? – удивился Тянь.

– Я люблю все, – с набитым ртом ответил Джейс.

Саймон покачал головой.

– Мои предки вынуждены были покинуть родину, чтобы им не приходилось есть куриные лапы. И сейчас я не собираюсь начинать. Здесь подают хоть что-нибудь без мяса?

Тянь взял с ближайшей тележки маленькие пирожки с какими-то овощами и грибы в соевом твороге. Официантка, которая везла тележку, бросила на Саймона неодобрительный взгляд.

– Извини, – пробормотал Тянь, – но даже в вегетарианских блюдах часто используют сушеные креветки или свиной жир.

– Я к этому привык, – с обреченным видом вздохнул Саймон.

– Кроме того, – напомнила Клэри, откусив кусочек паровой булочки, – этот ресторан держат оборотни.

Утолив голод, отряд продолжил путь под руководством Тяня. Алек приблизился к Магнусу и легко прикоснулся к его руке.

– Эй, с тобой все в порядке? Ты во время обеда ни слова не сказал.

– Я целиком и полностью доволен жизнью, – объявил Магнус, похлопав себя по животу и улыбаясь Алеку. Алек улыбнулся в ответ, несмотря на то, что его не покидала тревога за бойфренда и какой-то неопределенный страх. Эти цепи, огненная рана… и потом, среди ночи Магнус проснулся с воплем ужаса. Чародей утверждал, что ему всего лишь приснился кошмар, но Алек не верил.

Он так и не рассказал друзьям о цепях на теле Магнуса. Он просто не знал, с чего начать подобный разговор.

Пару минут назад Алек пребывал в хорошем настроении, но внезапно он почувствовал себя одиноким, оторванным от родины, неуверенным в себе, в будущем, в успехе их миссии. Его вдруг стало раздражать, что он не может прочитать ни вывески, ни таблички с названием улицы, что его ребенок находится на другом конце планеты. Кроме того, он прекрасно понимал, что большинство местных жителей относятся к нему с неприязнью потому, что он – Сумеречный охотник, который забрел в район вампиров и оборотней, и их не интересуют его «дружеские намерения». Неприятные мысли о Холодном Перемирии, о ране Магнуса, о неизвестности, ожидавшей впереди, отнюдь не поднимали настроения.

– Как жаль, что с нами сейчас нет Макса, – прошептал он на ухо Магнусу, а в следующее мгновение с неба спикировало невиданное крылатое существо и с силой врезалось в Тяня.

Магнус не мог уделять достаточно внимания окружающему, потому что его отвлекало странное ощущение в груди, не дававшее ему покоя с того момента, как они прошли под аркой и очутились на территории Концессии. Как будто бы при каждом ударе сердца по его жилам распространялась новая крошечная порция магии. Он остро чувствовал, как эта магия пульсирует в районе его раны, бежит по звеньям цепей, выступавших под кожей. Этот процесс не причинял Магнусу ни боли, ни каких-либо неприятных ощущений, но он не мог понять, что это такое, и это ему не нравилось. Ему хотелось немедленно отправиться в Небесный Дворец, зарыться в книги и рукописи. Он был уверен, что разговор с Пенгом Клыком окажется пустой тратой времени. При других обстоятельствах Магнус, скорее всего, озвучил бы свое мнение. Прежний Магнус убедил бы своих спутников вообще не заходить к вампиру и поспешил бы прямо в книжный магазин.

Магнус настолько отключился от окружающего, что не заметил тени, промелькнувшей у него над головой, и совершенно растерялся, когда женщина-птица налетела на Тяня.

Чародей очнулся и увидел, как Алек и другие Сумеречные охотники из Нью-Йорка отступили и схватились за оружие – все, за исключением Саймона, который поднял руки, словно защищаясь от удара, и жалко оглядывался по сторонам, как будто не знал, что делать. Однако все довольно быстро сообразили, что Тяню не требуется помощь – он смеялся.

– Цзиньфэн! – повторял он, и Магнус, присмотревшись, увидел, что женщина-птица обняла Тяня и ласково улыбалась ему.

Это была фейри, сообразил он несколько запоздало, причем необычная, редкостная фейри – фэнхуан, китайский феникс. Китайские фениксы полностью отличались от западных и были намного прекраснее. Она была почти такого же высокого роста, как Тянь, ее блестящие черные волосы спадали до самой земли. За спиной подрагивали крылья с алыми, желтыми и зелеными перьями. Кожа была покрыта замысловатыми узорами из золотых линий. Темные глаза с длинными ресницами мерцали, когда женщина изучала незнакомцев.

Джейс, Клэри и Изабель со смущенными лицами медленно убирали оружие. Саймон продолжал таращиться на диковинное существо круглыми глазами, а Алек, разумеется, вопросительно смотрел на Магнуса.

Тянь шептал что-то на ухо девушке-фейри.

– О, – ответила она по-китайски, – мне так жаль. Это те люди… которые… – Она смолкла, смущенно улыбаясь.

– Вы не представите нас друг другу, Тянь? – негромко попросил Магнус.

– Конечно! – воскликнул тот. – Позвольте представить вам Цзиньфэн. Цзиньфэн, – дальше он продолжал по-китайски, – это Сумеречные охотники из Нью-Йорка. А с ними Магнус Бейн, Верховный Маг Бруклина.

Девушка-феникс невольно сделала шаг назад, и в глазах ее промелькнуло испуганное выражение.

– Мне очень жаль, – повторила она. – Я знаю, что я… Холодное Перемирие…

– Все нормально, – вмешался Магнус. – Мы сами не в восторге от Холодного Перемирия.

– Цзиньфэн – дочь оружейников, о которых я вам вчера говорил, – объяснил Тянь. – Кроме того… – Он вздохнул. – Моя девушка.

– Ох-х-х-х… – шумно выдохнул Джейс, и Клэри толкнула его кулаком в плечо. Цзиньфэн с нервным видом отошла назад, к Тяню, и обняла его за плечи. Потом потянулась к нему, поцеловала в щеку, и он улыбнулся.

– Как вы, наверное, догадываетесь, – продолжал Тянь, – мы вынуждены скрывать наши отношения от посторонних. Моя семья не против того, что мы вместе, но в Шанхайском Конклаве найдется немало людей, которые с радостью используют этот факт против нас.

– А как ваши родители относятся к Тяню? – обратился Магнус к Цзиньфэн. – А их двор?

Цзиньфэн с улыбкой обернулась к Магнусу. Она явно обрадовалась тому, что кто-то из присутствующих, кроме Тяня, может говорить с ней на ее родном языке.

– Он им нравится, – ответила она, и перья ее слегка зашуршали. – Они ему доверяют. Но не доверяют его народу. – В этот момент взгляд ее упал на Алека, который непринужденно обнимал Магнуса. – А как ваши сородичи относятся к нему?

– У меня нет «сородичей» как таковых, – сказал Магнус, – но мне кажется, что такие, как я, в целом относятся к нему положительно. А эти люди, рядом с нами – его ближайшие друзья и родные, и я бы охотно доверил им свою жизнь.

Услышав это, Тянь едва заметно приподнял брови. Магнус поймал его взгляд и продолжал:

– Однако все более или менее утряслось только через несколько лет после начала наших отношений. Кстати, ребята, я тут говорю, что готов поручиться за вас, – добавил он по-английски, обращаясь к друзьям.

– Скажи им про Альянс, – попросил Алек, сжимая руку Магнуса.

– Мой бойфренд хочет, чтобы я рассказал вам, что он основал Альянс Сумеречных охотников и жителей Нижнего Мира, – сообщил Магнус и кокетливо захлопал ресницами, глядя на Алека. – Если вы слышали о таком.

Цзиньфэн криво усмехнулась.

– В Шанхае мы с Тянем и есть Альянс Сумеречных охотников и жителей Нижнего Мира.

– Если я не ошибаюсь, вы только что сказали, что ваша семья одобряет ваши отношения, – сказал Магнус, глядя на Тяня. Сумеречный охотник робко улыбнулся.

– Так и есть, – ответил он, – но позволять нам встречаться – это одно, а объявлять об этом открыто – совершенно другое. И, разумеется, они не могут позволить нам пожениться. Вы должны понимать, что у меня… и у моих родных могут быть серьезные неприятности. Холодное Перемирие запрещает даже деловые отношения между феями и нефилимами, не говоря уже о…

– Сексуальных отношениях, – усмехнулся Магнус.

Американцы в это время стояли рядом с вежливыми улыбками, стараясь не выдавать своего нетерпения, однако было ясно, что они чувствуют себя неловко. Саймон вытащил телефон и уставился на экран. Тянь, заметив все это, обратился к Цзиньфэн:

– Qin’ai de[12], я надеялся поговорить с твоими родителями. Эти нефилимы недавно столкнулись с неизвестным ранее оружием, и мы подумали, что твоей семье может быть что-то известно о нем. Как ты считаешь, стоит к ним обратиться?

– Вы можете пока идти по своим делам, – сказал Магнус Тяню по-английски, чтобы его поняли друзья. – Я не раз посещал Дневной базар и сумею найти дорогу.

Тянь кивнул, вытащил из кармана какую-то бумажку и нацарапал адрес.

– Мы с Цзиньфэн, пожалуй, пойдем. Встретимся здесь через два часа. Надеюсь, Могань согласятся говорить с вами.

– Кто это Могань? – удивился Магнус.

– Оружейники, – улыбнулся Тянь. – Мо и Гань.

– Фейри, – вздохнул Магнус.

Он взял бумажку с адресом, и Цзиньфэн с Тянем, не теряя времени даром, мгновенно скрылись в каком-то переулке.

– Мне показалось, что он очень рад очутиться от нас подальше, – язвительно заметила Изабель.

– Молодость, любовь… – хмыкнул Магнус. – Но ты, конечно же, понятия не имеешь, о чем я говорю, и даже не догадываешься, куда они отправились.

Он ухмыльнулся, глядя на Изабель, и она ухмыльнулась в ответ.

– Потом встретимся с ними и все обсудим. А сейчас нам пора на Базар.

– Нам предстоит свидание с весьма неприятным сомелье – знатоком сортов крови, – подхватил Алек.

– И посещение книжного магазина, – энергично добавила Клэри. – Не забудьте про книжный магазин.

После расставания с Тянем «проводником» отряда стал Магнус, и Алека это вполне устраивало. Тянь проявлял дружелюбие, и теперь, когда они узнали, что его жизнь тоже осложняла напряженность в отношениях между Сумеречными охотниками и Нижним Миром, Алек почувствовал, что между ними много общего. Однако ему надоело, что его повсюду сопровождает «нянька». Он хорошо знал Сумеречные базары и Нижний Мир. Он был знаком с Пенгом Клыком. Возможно, тут сыграла свою роль гордыня, но Алек твердо решил, что с этой задачей они справятся самостоятельно.

Разумеется, в качестве гида Магнус выглядел довольно бледно.

– Ты уверен, что помнишь, куда идти? – спрашивал Алек, когда друг останавливался на перекрестках, явно колеблясь и не зная, на какую улицу следует свернуть.

– Мне кажется, нам сюда, это место мне знакомо, – говорил Магнус и быстро шагал в выбранном направлении. Остальные, по-видимому, абсолютно доверяли чародею, и Алек чувствовал, что с его стороны было бы некрасиво озвучивать свои сомнения. После довольно продолжительного блуждания по кривым улочкам они очутились в каком-то особенно темном и узком переулке. В отличие от остальной Концессии, где поддерживали чистоту и порядок, которая была освещена ярким летним солнцем, это место показалось им давно заброшенным. Стены домов прогнили, фундаменты просели, мостовая была погружена в глубокую тень от окружающих зданий, а приятные ароматы китайской кухни и осенних цветов сменились запахами сырости и разложения. Казалось, Сумеречные охотники волшебным образом перенеслись из оживленного мегаполиса в какой-то город-призрак.

Все чувствовали неопределенную угрозу. Джейс и Клэри взялись за ангельские клинки, а Саймон замер у входа в переулок, настороженно озираясь по сторонам. Изабель осталась с ним. Ее лицо стало серьезным, она явно приготовилась к неприятным неожиданностям.

Алек сжимал рукоять своего меча, но пока не активировал его.

– Мне кажется, мы все-таки не туда забрели, – заговорил он, но слова застряли у него в глотке, когда он повернул голову и увидел Магнуса.

Магнус светился. Зловещее алое пламя, охватившее его тело, освещало темный переулок. Верхняя губа была приподнята, он откинул голову назад и водил ею из стороны в сторону, словно животное, которое пытается уловить запах хищника. Или добычи. Глаза его тоже светились в полумраке, светились желтовато-зеленым светом. Сейчас они показались Алеку совершенно чужими. Это были глаза неизвестного ему существа. Магнус остекленевшим взглядом уставился куда-то в пространство – как будто прислушивался к каким-то далеким звукам, недоступным остальным. Должно быть, это иллюзия, из-за неверного света, подумал Алек. Ему казалось, что его бойфренд стал выше ростом, и вид у него был угрожающий.

– Магнус? – негромко произнес Алек, но Магнус, казалось, не слышал его. Откуда-то сзади или сверху донесся странный звук, похожий на стук коготков по камням. Алек резко обернулся, но никого не увидел.

Сумеречные охотники осторожно двинулись в глубь переулка. Джейс и Изабель первыми добрались до противоположного конца и ждали Клэри, которая медленно вела Саймона по мостовой, не отходя на него ни на шаг. Саймон походил на перепуганного кота, распушившегося при виде собаки. Алек ждал, что Магнус последует за ним, но чародей, казалось, прирос к месту. Волосы его растрепались, он дышал с трудом, словно только что пробежал дистанцию. Алек осторожно взял его за руку, и Магнус позволил ему. Но когда он повернулся к Сумеречному охотнику, лицо у него было такое, словно он не узнал стоявшего перед ним человека.

У Алека сердце сжалось от страха. Магнус никогда не забывался, не отвлекался, никогда не терялся и не выглядел смущенным. Абсолютная уверенность в себе была одним из выдающихся качеств, за которые Сумеречный охотник любил своего бойфренда. Он знал, что если Магнусу придется спуститься в Ад, у него при этом будет безупречная прическа, тщательно отутюженная одежда и бесстрастное лицо.

Но даже сейчас он вынужден был признаться себе, что Магнус выглядит привлекательно. Да, выражение лица у чародея было странным, кровожадным, бессмысленным, но загадочное сияние подчеркивало изящные очертания его скул, и Алеку на мгновение пришла в голову безумная мысль: интересно, каково было бы целовать возлюбленного, глядя в эти глаза, излучающие золотисто-зеленый свет? Ему еще никогда не приходилось испытывать такое необычное, будоражащее чувство, смесь страха и желания.

Сумеречный охотник заставил себя стряхнуть оцепенение и двинулся к выходу из переулка, держа Магнуса за руку. Магнус покорно шел за ним. Казалось, он даже не заметил, что его куда-то ведут. Алек, уверенный, что на них вот-вот нападут неизвестные существа, затаил дыхание, но они оба вполне благополучно преодолели оставшееся расстояние и покинули таинственный переулок. Пройдя под какой-то аркой, все шестеро снова очутились на солнце, мерзкая вонь сразу исчезла, вокруг витали запахи пряностей и цветов. В то же мгновение странный свет, горевший в глазах Магнуса, погас, взгляд его стал осмысленным, он снова был самим собой. Он сильно удивился, когда Алек бросился к нему и стиснул в объятиях.

– У всех все в порядке? – спросила Клэри.

– Конечно, – дрожащим голосом пролепетал Саймон. – Ничего страшного ведь не случилось, правда?

Сумеречные охотники уставились на Магнуса – разумеется, а как же иначе, подумал Алек. Несмотря на то что эти молодые люди были опытными воинами, они по-прежнему ждали, что Магнус без труда сумеет решить любую задачу и дать ответ на любой вопрос. Но чародей с мрачным видом покачал головой.

– Я не знаю, – сказал он. – Мы шли по переулку, а потом… раздались эти голоса…

Изабель и Клэри обменялись тревожными взглядами.

– Мы не слышали никаких голосов, – пробормотала Изабель.

– Что они говорили? – стараясь не выдавать страха и волнения, спросил Алек.

Магнус беспомощно посмотрел на бойфренда.

– Я… я не помню.

– А я думал, что жителей Нижнего Мира обеспокоит наличие переулка, ведущего в Ад, в самом центре их квартала, – заметил Джейс.

Магнус покачал головой.

– Я не знаю, где мы сейчас с вами побывали, – произнес он, – но это место определенно находится не в Шанхае.

Магнус говорил правду. Он не помнил, что с ним произошло, не помнил, что именно нашептывали ему таинственные голоса, и не помнил, узнал ли он их. Однако он умолчал о том, о чем действительно помнил: каким могущественным он казался самому себе в тот момент. Подобно остальным, он был уверен, что их атакуют демоны, но не чувствовал ничего, кроме презрения к врагам. Он знал, что одним движением руки способен стереть их с лица Земли. А теперь чародей ощущал странную пустоту – смесь облегчения и разочарования при мысли о том, что ему не удалось испытать свои силы.

Однако сейчас необходимо было продолжать играть роль проводника, и поэтому Магнус решил временно забыть об инциденте в переулке и сосредоточиться на деле. Он бывал здесь прежде, пусть это было восемьдесят с лишним лет назад, и прекрасно помнил, что следует идти на шум. И действительно, вскоре они очутились в толпе существ Нижнего Мира, двигавшихся примерно в том же направлении. Им попадались группы молодых оборотней, пары пожилых вампиров, прижимавшиеся друг к другу под огромными черными зонтами, и фейри, которые бросали на Сумеречных охотников опасливые взгляды и переходили на другую сторону улицы, чтобы не сталкиваться с ними. Алек сразу же это заметил.

– Мне не слишком нравится, что на меня здесь смотрят, как на врага, – сказал он. – Мы все на одной стороне.

Джейс с ироническим видом приподнял бровь.

– А мне кажется, что, согласно официальной позиции Конклава, мы находимся как раз по разные стороны баррикад.

– Это просто смешно! – воскликнула Клэри. – Сколько фейри на самом деле воевали на стороне Себастьяна в этой войне? Королева, ее двор – ничтожная часть всего их сообщества. А мы покарали всех.

– Это Конклав их покарал, – возразил Саймон. – Мы ничего не делали. Наоборот, мы пытались предотвратить Холодное Перемирие.

– Я уверен, что если мы сумеем разъяснить это всем и каждому индивидуально, у нас все будет в порядке, – сказал Джейс.

– Может, заказать футболок с надписями: «Мы пытались предотвратить Холодное Перемирие», – предложил Саймон.

Магнус указал на очередную каменную арку.

– Кажется, нам туда.

– До сих пор нам не слишком везло с незнакомыми арками, – буркнула Изабель.

Но больше никто не протестовал, и Сумеречные охотники последовали за Магнусом. Проем в стене на мгновение вспыхнул каким-то зловещим потусторонним светом, отчего у всех перехватило дыхание, а в следующую секунду арка замерцала и увеличилась в размерах. Внезапно откуда-то возник высоченный фейри с неприятным лицом, облаченный в длинный парчовый камзол, и попытался всучить им парфюм с ароматом аконита.

Сама рыночная площадь, вымощенная массивными каменными плитами, была довольно просторной. Обычные Сумеречные базары представляли собой беспорядочные скопления наспех сколоченных ларьков и шатких палаток, между которыми оставались узкие, извилистые проходы. Стараясь привлечь клиентов, торговцы чуть ли не хватали их за одежду и вопили во все горло, чтобы перекричать конкурентов. Но Дневной базар Шанхая был местом гораздо более цивилизованным. Ларьки и палатки выстроились ровными рядами, проходы между ними были широкими и свободными. Покупатели прохаживались мимо прилавков в тени раскидистых платанов. У кафе имелись летние веранды с аккуратно накрытыми столиками – никаких крошек и забытой грязной посуды.

В центре площади бил большой фонтан. Углы его бассейна украшали четыре каменные статуи. Магнус со своего места разглядел какого-то дракона и птицу, напоминавшую Цзиньфэн. Если он правильно запомнил, на другой стороне фонтана находились фигуры тигра и черепахи. Струи воды были разноцветными – алыми, желтыми, зелеными, – и несмотря на то, что вода поднималась на много футов в воздух, ни единая капля не попадала за пределы каменного бассейна. Магнус с некоторым интересом отметил, что может видеть магическую ауру, обеспечивающую этот эффект. И подумал, что прежде, в его обычном состоянии, слабое серебристое свечение осталось бы для него невидимым.

Он понемногу начинал понимать, почему Шинь Юнь считала укол Свевнторна «даром», но сразу же вспомнил цепи на руках и подумал, что за новое могущество ему пришлось заплатить непомерно высокую цену. Ни один дар не стоит прилагающихся к нему цепей.

Шанхайский Базар был более организованным, чем большинство других, но здесь тоже кипела бурная и несколько хаотичная деятельность. Какой-то вампир преклонного возраста, который выглядел наполовину растаявшим, под прикрытием черного бархатного зонта спорил о цене на обсидиановые колья с простым человеком, наделенным Зрением. За столиком кафе два мага были поглощены состязанием «кто кого перепьет», и каждые несколько секунд на кончиках их пальцев с громким треском вспыхивали миниатюрные фейерверки. Перед фонтаном четыре вервольфа хрипло выли на разные голоса.

Магнус отступил на шаг и пробормотал на ухо Алеку:

– Местный «парикмахерский квартет»[13]. Ну как это можно называть музыкой?

– Я одного не понимаю, – заговорила Клэри. – Если у Нижнего Мира в городе есть свой район, зачем им нужен Базар? Почему просто не открыть постоянные магазины?

– Магазины здесь тоже есть, – ответил Магнус и повел своих спутников через толпу к внешнему периметру рынка. – Вот почему это нельзя назвать «Сумеречным базаром» в полном смысле слова. Это рынок или, если угодно, торговый квартал, какой можно найти в любом городе или деревне простых людей.

Когда Магнус в последний раз посещал Шанхай, по периметру базара располагались продуктовые палатки, и, несмотря на то, что над городом пронеслись десятилетия смут и перемен, эта деталь осталась прежней. На прилавках вперемешку были разложены продукты простых людей и Нижнего Мира. Пекинская утка, острый соевый творог «мапо тофу», баоцзы и паровые булочки маньтоу соседствовали с засахаренными фруктами фейри и цветами на палочках. Магнус купил засахаренный мандарин и с улыбкой предложил его Алеку. Алек взял подарок, но продолжал, как ему казалось, незаметно бросать на бойфренда нервные взгляды. Магнусу ужасно хотелось вспомнить, что же такое произошло в том переулке.

А еще ему хотелось, чтобы его друзья не настолько явно демонстрировали свою принадлежность к расе Сумеречных охотников. Они все привыкли к Нью-Йоркскому базару, размышлял он, где их хорошо знали, и где большинство торговцев и многие покупатели встречали их дружелюбными взглядами. Но здесь все было иначе. Да, Тянь расписывал отношения между Конклавом и Нижним Миром в радужных красках, но здесь они представляли собой всего лишь группу из пяти нефилимов, причем иностранцев, не говорящих по-китайски, невежественных чужаков, «лаовай».

– На нас пялятся, – сообщил Джейс, который всегда был несколько более наблюдателен, чем остальные, и лучше ориентировался в незнакомой обстановке. – Наверное, нам следует разделиться.

– Скорее всего, этот Пенг Клык не захочет встречаться со всеми нами сразу, – с надеждой произнесла Клэри. – Может, кому-то из нас пойти прямо в книжный магазин?

– О-о, вы только посмотрите на наших героев, – коварно ухмыльнулся Магнус. – Стоило им несколько раз спасти мир, и вот они уже пытаются уклониться от ответственности.

– Откровенно говоря, Пенг Клык просто невыносим, – заметил Алек.

– Предатель, – проворчал Магнус.

– Я бы тоже предпочел сразу пойти в магазин, – вставил Саймон.

– Превосходно! – воскликнул Магнус. – В таком случае, можете идти. Книжный магазин находится сразу за Ночным Кварталом, где обретаются вампиры. Пройдете через затемненный участок, свернете налево. Небесный Дворец сложно не заметить. Я сам разберусь с Пенгом Клыком.

– Нет, ты не разберешься с ним сам, – возразил Алек. – Ты будешь разбираться с Пенгом Клыком вместе со мной.

Магнус собрался было протестовать, но промолчал. Все-таки лучше иметь под рукой Алека на всякий случай, подумал он. Пенг Клык иногда бывал действительно невыносимым. Они разделились, и когда остальные Сумеречные охотники отошли на достаточное расстояние, Магнус произнес:

– Я очень ценю твое предложение, но тебе лучше подождать снаружи. В прошлый раз при виде тебя Пенг захлопнулся, словно устрица.

– Как скажешь, – согласился Алек. – Я волнуюсь не из-за Пенга Клыка. Я волнуюсь из-за тебя. – Он внимательно посмотрел в лицо Магнусу. – Ты действительно не помнишь ничего из того, что произошло в переулке?

– Там ничего не произошло, – твердо произнес Магнус, и у Алека на мгновение сделалось такое лицо, будто он хотел возразить. Но он ничего не сказал.

Вход в Ночной Квартал скрывали алые бархатные занавеси, высокие и широкие, словно в театре. Царивший внутри мрак разгоняли лишь немногочисленные свечи, мерцавшие в серебряных канделябрах. Натянутый высоко над головой тент, напоминавший лоскутное одеяло, не пропускал ни единого лучика солнца. Алеку показалось, что они очутились под куполом какого-то цирка, популярного среди любителей готики и всяческой мрачной романтики.

– Вампиры и свечи, – улыбнулся Алек.

– О, я тебя понимаю! Вампиры уязвимы для огня, – согласился Магнус. – Но они не в силах устоять перед искушением. В каком-то смысле они похожи на мотыльков.

Чародей принялся размышлять о том, как в почти полной темноте отыскать заведение Пенга Клыка, как вдруг заметил, что Алек отстал. Обернувшись, он заметил, что его бойфренд остановился и квадратными глазами смотрит куда-то в сторону. Когда взгляд Магнуса, в свою очередь, уперся в странный предмет, он не сразу сообразил, что это такое.

Они стояли перед ларьком, задрапированным алым бархатом. «Вампиры и бархат», – промелькнуло в мозгу Магнуса. А у входа в ларек красовалась картонная фигура Алека в полный рост.

Магнус уставился на это невиданное зрелище, хлопая глазами.

Картонный Алек был облачен в полное боевое снаряжение Сумеречных охотников и держал в поднятой руке хрустальный графин с багровой жидкостью. Около его головы был укреплен «речевой пузырь» с каллиграфической надписью: «М-м-м! Вот это кровь! То, что надо!».

– Магнус, – медленно произнес Алек, – как ты считаешь, может быть, во время последней драки я получил сотрясение мозга, и у меня галлюцинации?

– Жди здесь, – велел Магнус и с целеустремленным видом зашагал к палатке, начиная концентрировать магию в ладонях.

Однако прежде, чем он успел дойти до входа, на пороге магазинчика возник упитанный мужчина с круглым лицом, которое освещала широченная улыбка. Мужчина раскинул руки в стороны, как будто собирался обнять гостей. Высветленные пряди в черных волосах делали его похожим на шмеля, подавшегося в рок-звезды. Под расстегнутым черным пиджаком от смокинга с красной подкладкой виднелась футболка с нарисованным паровозом. Серые клубы дыма, вырывавшиеся из трубы паровоза, образовывали пухлые буквы: «А вот и венозный поезд!»[14].

– Пенг Клык, – приветствовал его Магнус. – Я начинаю глубоко сожалеть о решении навестить тебя.

– Магнус Бейн! – воскликнул Пенг Клык. – Мы не виделись… о, я даже не знаю… целую вечность!

– Точнее, три года, – угрюмо буркнул Алек. – Ты грубо вышвырнул нас из своей лавки на Парижском Сумеречном базаре, поскольку присутствие Сумеречного охотника наносило ущерб твоему бизнесу.

Пенг Клык просиял.

– Здесь сам Алек Лайтвуд! О, как же я рад, что вы, мои голубки, по-прежнему вместе. Это вдохновляет, знаете ли! Новая эра сотрудничества между Сумеречными охотниками и Нижним Миром! Идите-ка сюда, дайте мне обнять вас обоих.

Магнус, сохраняя любезное выражение лица, вытянул перед собой руку.

– Никаких прикосновений, Пенг. Ты знаешь правила.

– Но…

– Никаких прикосновений.

Не то чтобы Магнус был против объятий как таковых, просто Пенг Клык всегда проявлял… излишний энтузиазм при виде Магнуса. Да и при виде других мужчин тоже. Магнус установил это правило в самом начале их знакомства, где-то в середине восемнадцатого века, и до сих пор у чародея не появилось ни единой причины его отменить.

– Что привело вас в Шанхай? И что привело вас в мою лавку? – расспрашивал торговец, продолжая ослепительно улыбаться.

– Это не твое дело, – отрезал Алек, едва сдерживаясь, чтобы не надавать наглецу по шее. – Я, в свою очередь, хотел бы спросить, что привело в твою лавку меня? – И он кивнул на картонную фигуру.

Пенг Клык оглянулся на пресловутый предмет с таким видом, словно в первый раз его заметил.

– Мой дорогой мальчик, ты – знаменитость. Ты основал Альянс Сумеречных охотников и Нижнего Мира. Ты – герой двух войн. Ты должен понимать, насколько выгодно для моего бизнеса оповещать клиентов, что ты совершал покупки в моем магазине.

– Ты грубо выгнал меня из своего магазина! – воскликнул Алек, и Пенг Клык поднял руки в мирном жесте. Алек, не обращая на него внимания, продолжал: – Кроме того, ты заигрывал с Магнусом.

– Я со всеми заигрываю, – пожал плечами Пенг Клык. – Не следует принимать это близко к сердцу. – Он вытянул шею и прошептал на ухо Магнусу: – Тебе надо обязательно ко мне зайти. Я только что отхватил винтажную вещь. Добыто еще до Соглашений, большая редкость. Пока не буду вдаваться в детали, но могу намекнуть, что происхождение у этой штуки довольно сомнительное, или как там говорят… скользкое?

Магнус смотрел на вампира с каменным лицом.

– Кровь русалки. Это кровь русалки, – сдался торговец.

– Нет, Пенг Клык, мы по-прежнему не пьем кровь, – вздохнул Магнус. – Нам просто нужна кое-какая информация.

– Много теряете, – заметил Пенг Клык. – Но заходите же.

Он принял любезный вид, отчего нелепая футболка показалась еще более неуместной, с вежливым поклоном отдернул занавесь и взмахом руки пригласил их войти.

Вдоль стен магазина тянулись застекленные шкафчики, заставленные флаконами и графинами из граненого стекла. Сосуды поблескивали в неверном свете свечей. Но Пенг Клык даже не посмотрел в сторону витрин и взял свечу, стоявшую на какой-то огромной бочке, покрытой странными пятнами.

– Это все дрянь, – пояснил вампир, пренебрежительно кивая в сторону флаконов. – Я держу эту палатку только ради рекламы, да иногда продаю простофилям графинчик-другой дешевки. – Он обернулся к Алеку. – Свежая кровь простых, барахло, которое можно раздобыть на улице в любую минуту. Ты понимаешь, о чем я, – добавил он, подмигнув Магнусу.

– Не понимаю, – буркнул Магнус.

Но Пенг Клык ничуть не смутился и по-прежнему продолжал ухмыляться.

– Следуйте за мной, – сказал он. – Поговорим в моем офисе.

Носком ботинка он отодвинул край ковра, и в полу обнаружился открытый люк. Из дыры пахнуло сыростью, и Алек разглядел каменную винтовую лестницу, которая уходила куда-то во тьму. Алек бросил на Магнуса озабоченный взгляд. На лице Магнуса тоже отразилось сомнение, но отступать было поздно, они зашли слишком далеко. Чародей и Сумеречный охотник последовали за Пенгом Клыком в мрачный подвал.

Пенг Клык не понравился Алеку три года назад, когда он отнесся к Сумеречному охотнику с нескрываемой неприязнью, и нравился ничуть не больше сейчас, хотя торговец кровью по какой-то непонятной причине решил, что они лучшие друзья. Алек подумал, что у них сейчас и без того достаточно проблем, и некогда им лазить по подземельям в компании сомнительного типа-вампира при свете единственной свечи, пусть даже этот вампир пообещал им какую-то информацию. Он уже пожалел, что согласился прийти сюда и не отправился прямиком в книжный магазин. Алек не убирал руки с эфеса ангельского меча, укрепленного на поясе. Он подозревал, что Пенг Клык может в любой момент развернуться и броситься на них – либо для того, чтобы покусать, либо для того, чтобы поцеловать, а возможно, и то, и другое вместе.

Дверной проем в конце коридора тоже был занавешен алыми бархатными портьерами, и когда вампир отдернул занавесь и пропустил гостей, Алек немного успокоился. Подвал был освещен электричеством, а под ногами вместо ожидаемого земляного пола поблескивали черные мраморные плиты. Очередная лестница, на сей раз из кованого железа, вела куда-то вверх, и когда они поднялись, Алек увидел наверху две двери. Одна, лакированная, была расписана пышными черными и красными орнаментами, вторая была выкрашена в такой же унылый серый цвет, как и стены, и на ней красовалась табличка с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» на пяти языках.

– Прошу прощения, я на минутку, – пробормотал Пенг Клык и распахнул лаковую дверь. В помещении за дверью сидели две древние старухи-вампирши с голубоватой кожей и светло-серыми глазами, облаченные во вдовьи одежды. Одна рассматривала небольшой хрустальный флакон с кровью.

Пенг Клык обратился к ним на русском языке. Алек не понимал, о чем шла речь, но говорил торговец обычным елейным тоном, со своей неизменной улыбкой до ушей. В конце речи он задал вопрос и некоторое время ждал ответа, переводя взгляд с одной старухи на другую, а те только хлопали глазами, словно две совы. Торговец произнес какое-то слово, которое, очевидно, означало обещание скоро вернуться, и закрыл дверь.

– Дегустационный зал, – объяснил он Магнусу и получил в ответ натянутую улыбку. – Милые леди. Мои давние клиентки. Они желают инвестировать в кровяные фьючерсы.

Алек приподнял бровь.

– То есть… это кровь, которая все еще находится внутри организма?

Пенг Клык хлопнул Алека по плечу и рассмеялся от души, но не стал вдаваться в дальнейшие объяснения. Он открыл дверь «Только для персонала» и жестом пригласил Алека и Магнуса войти.

В офисе стоял гигантский письменный стол из красного дерева и несколько вольтеровских кресел. Помещение было обставлено в классическом вампирском стиле. Несколько тусклых светильников были размещены таким образом, чтобы в их свете поблескивали графины и бутылки, занимавшие полки на дальней стене. Пенг Клык подошел к бару, сделал вид, что выбирает напиток, и после долгих размышлений налил себе бокал крови. Магнус опустился в одно из кресел, развернутых к столу, и вытянул ноги. Алек остался стоять со скрещенными на груди руками.

Пенг Клык обернулся к гостям и поднял бокал.

– Ganbei[15], – произнес он и сделал глоток.

Магнус и Алек промолчали, и торговец ухмыльнулся, продемонстрировав ряды острых окровавленных зубов.

– Что я сегодня могу сделать для своих самых уважаемых клиентов?

– В настоящее время нас интересует несколько вещей, – начал Алек. – Среди прочего, ситуация с Порталами. Похоже, что во всем Шанхае Порталы вышли из строя.

Пенг Клык сделал еще глоток.

– Это уже давно ни для кого не тайна. Порталы не работают по всему миру. Я одного не могу понять: почему именно вы этим занимаетесь? Конклав из сил выбивается, пытаясь разобраться, в чем дело.

– Но до тебя наверняка доходят всякие слухи, – заметил Магнус. – Слухи, которые циркулируют в Нижнем Мире. Есть какие-нибудь интересные теории?

– Естественно, многие из нас винят во всем Сумеречных охотников, – ответил Клык и небрежно махнул рукой. – После Холодного Перемирия Сумеречных охотников винят во всем подряд. Но я-то знаю, что это чушь, поскольку Порталы приводит в действие магия чародеев. Дальше… болтают, будто эта диверсия – дело рук фейри.

– Мне трудно себе представить, каким образом фейри смогли бы это провернуть, – с сомнением произнес Магнус.

– Мне тоже, – согласился Пенг Клык, – если только они не столковались с каким-нибудь могущественным существом. Подчеркиваю: очень могущественным.

– Например, с Верховным Демоном? – спросил Алек.

– Бери выше, – ухмыльнулся Клык. – С Князем Ада. Причем с таким Князем Ада, который сильнее прочих.

– Но не с… – начал Магнус.

– Нет, – поспешно перебил его Клык. – Не с ним. Но почти. С Саммаэлем.

Алеку пришлось собрать волю в кулак, чтобы не выдать себя.

– Саммаэль? – презрительно хмыкнул он. – Все знают, что Саммаэля давно нет. Почти целую вечность.

– Итак, он мертв, – подхватил Клык, хотя этого Алек не сказал. – Я тоже мертв, однако до сих пор это не мешало мне руководить крупной международной компанией, приносящей немалые прибыли, верно? Друзья мои, вам не хуже меня известно, что нельзя вечно удерживать Князя Ада вдали от нашего мира. Изгнать его на какое-то время можно, согласен. На время, превышающее продолжительность моей или даже твоей жизни, – добавил он, улыбаясь Магнусу. – Но не навсегда. А ведь Саммаэль, в конце концов, не кто иной, как Создатель Пути.

– Кто-кто? – переспросил Алек.

На лице Клыка промелькнуло нетерпеливое выражение.

– Тот, Кто Находит Тропы. Тот, Кто Проделывает Туннели. Тот, Кто Рвет Занавеси. Тебе это ни о чем не говорит?

– Нет, – пожал плечами Алек.

Клык издал какой-то неопределенный звук, выражавший неодобрение, и прикончил содержимое бокала.

– Чему вас, Сумеречных охотников, в школах учат? Саммаэль – тот, кто первым открыл путь из вселенных демонов в наш мир. Он ослабил защитные чары, ограждающие Землю… по крайней мере, так говорят. – Вампир потянулся за графином и снова наполнил свой бокал.

– Итак, – продолжал он, – когда Порталы перестали нормально работать, люди, само собой разумеется, заговорили о Саммаэле.

– И ты в это веришь? – спросил Магнус.

Пенг Клык улыбнулся.

– Я ни во что не верю, если мне за это не платят, Магнус Бейн. Со временем я усвоил, что это самый верный способ сохранить голову на плечах и обойтись без кольев в сердце.

– Мы также разыскиваем парочку чародеев, – сообщил Магнус. – Женщину-кореянку и рогатого парня с зеленой кожей.

– О-о, – протянул Клык, и его благодушное настроение внезапно улетучилось. – Их, значит, вы разыскиваете.

– Ты их видел? – воскликнул Алек, безуспешно стараясь скрыть снедавшее его нетерпение.

– Их все видели, – сварливо буркнул Клык. – Они околачиваются на Базаре уже несколько месяцев. Женщина появилась первой. Они никому особенно не нравятся, но они швыряются деньгами, как моряки, сошедшие на берег, и вид у них такой, словно они тебе шею свернут, если на них косо посмотришь.

– Что они покупали? – спросил Магнус.

– При обычных обстоятельствах, – вкрадчиво начал Клык, водя пальцем по кромке бокала, – такая информация обошлась бы тебе недешево.

– Я…

– Но ответ настолько очевиден, что я не могу с чистой совестью брать с тебя деньги. В общем, проще сказать, чего они не покупали. А если в двух словах, они сметали все подряд. Компоненты для заклинаний. Редкие магические книги, которыми никто не пользуется уже сотни лет. Дешевую кровь оптом.

– А у тебя они что-нибудь приобрели? – поинтересовался Магнус.

– А вот за это, – сказал Пенг Клык, сверкнув глазами, – вам придется заплатить. Но на самом деле эта информация несущественна. По-настоящему серьезные чары, связанные с кровью, для них недоступны без кое-каких уникальных мощных заклинаний. Пока к ним в руки не попала Белая Книга или что-то в таком духе, мы все можем спать спокойно.

На сей раз Алек не смог удержаться и посмотрел на Магнуса. Осознав ошибку, он быстро придал лицу нейтральное выражение, но Пенга Клыка было не обмануть.

– Они же не наложили на нее лапы, верно? А? – Впервые в его голосе промелькнули нотки неуверенности и страха.

– Откуда мне знать? – улыбнулся Магнус. Лицо его было непроницаемым.

– Ну, тогда ради нашей безопасности давайте надеяться на то, что Книги у них нет, – нервно пробормотал Пенг Клык, одним глотком осушил бокал и снова принялся возиться с графином. – Лично я ничего не видел, но ходят разговоры, будто эти маги вызывали демонов в пределах Концессии. Разумеется, это строжайше запрещено, – добавил он, глядя на Алека.

– А Сумеречным охотникам об этом сообщили? – спросил Алек, заранее зная ответ. – Нам говорили, что отношения между сообществами в Шанхае отличные, доверительные, и все такое прочее.

Пенг Клык пожал плечами.

– Пока никто не пострадал. Кроме того, мы не хотим повторения тридцать седьмого года.

Алек не понял, о чем идет речь, но Магнус нахмурился.

– Джентльмены, мне было очень приятно с вами пообщаться, но, к сожалению, сейчас я должен вернуться к своим русским клиенткам.

Алека удивила такая резкая перемена настроения торговца, но Магнус сразу же поднялся с кресла и кивнул.

– Большое спасибо за то, что уделил нам время, Пенг. Нам тоже пора идти. У нас назначена встреча с Могань.

– С оружейниками? – удивился Пенг Клык. – Тогда лучше не бери его с собой, – посоветовал он Магнусу, кивая в сторону Алека. – В данный момент большинство фейри отрицательно настроены по отношению к Сумеречным охотникам.

Магнус порылся в кармане и извлек пачку банкнот.

– Небольшое вознаграждение за беспокойство.

Пенг Клык разыграл целый спектакль, делая вид, будто не желает принимать деньги.

– Магнус, Магнус, мы же с тобой старые друзья. Кроме того, сегодня я не сообщил тебе ничего ценного. Ты можешь мне доверять. Я не какой-нибудь мелкий мошенник, вроде Джонни Грача.

В конце концов, Магнус насильно сунул деньги в руку торговцу. Пенг Клык попытался снова его обнять, но чародей ловко увернулся и, распрощавшись, направился к винтовой лестнице. Алек поспешил за ним. Они вернулись в подвал с мраморным полом и поднялись по той первой, каменной лестнице в лавку.

В лавке Пенга Клыка было темно, но они без труда могли разглядеть стеклянные шкафчики и витрины, их содержимое и этикетки с надписями на китайском. Вид такого количества крови начинал действовать Алеку на нервы, и он вздохнул свободно, когда они покинули затемненную территорию вампиров, вышли на улицу, снова увидели яркое солнце и синее небо.

– Напомни-ка мне, кто такой Джонни Грач, – пробормотал Алек, когда они направлялись прочь.

Магнус пожал плечами.

– Да так, один мелкий мошенник.

Глава 9

Небесный Дворец

Почти всю дорогу до книжного магазина Алек молчал, и Магнус впервые за последние несколько лет почувствовал себя неловко. Ему было неудобно перед Алеком за сцену с Пенгом Клыком.

– Поверь, на самом деле я не настолько хорошо знаю этого Пенга, – заговорил он. – Я просто время от времени покупаю у него кое-какую информацию.

Алек рассеянно кивнул, видимо, думая о своем.

– Дело в том, что… Я понимаю, в моем прошлом есть сомнительные моменты, – продолжал Магнус. Да что с ним сегодня такое, в самом деле? – И мне не хотелось бы, чтобы ты тревожился из-за того, что события и люди из моей прошлой жизни могут… повлиять… или вернуться и…

Он сбился и замолчал. Алек удивленно посмотрел на бойфренда.

– О чем ты? – спросил он.

– Когда мы были у Пенга Клыка, я вдруг задумался о том, насколько все это подозрительно выглядит, и его лавка, и его темный бизнес… и о том, что я сам вынужден участвовать во всяких сомнительных делах. Я хочу сказать, что Пенг Клык, в общем, парень безобидный… просто ко мне постоянно липнут всякие странные типы и чудилы. Они все почему-то думают, что я от них в восторге.

Алек улыбнулся возлюбленному.

– Это все твоя дьявольская харизма, – объяснил он. – Ты ничего с этим не можешь поделать.

– Да, но некоторые знакомые чудики впоследствии оказывались опасными личностями. А сейчас я должен думать о безопасности Макса… – пробормотал Магнус, но смех Алека сбил его с толку. – Что?

– Магнус, это у меня опасная работа, – сказал Алек. – Это я зарабатываю на жизнь тем, что сражаюсь с демонами. Усыновив Макса, мы приняли его в семью, над которой постоянно висит угроза. Я это прекрасно понимаю! Но под «угрозой» я подразумеваю вовсе не битвы, чудищ и темную магию. Я, Сумеречный охотник, гей, состою в отношениях со знаменитым чародеем, существом из Нижнего Мира, который, помимо прочего, еще и сын Князя Ада. Мой отец – Инквизитор, родители когда-то были членами секты фанатиков, ненавидевших Нижний Мир. Мой парабатай побывал в заключении в Безмолвном Городе, причем не раз!

– Ну, если так все описывать… мы не выглядим как подходящая семья для годовалого ребенка, – пробормотал Магнус.

– Мы самая подходящая для него семья! – воскликнул Алек с неожиданной страстностью. – Я люблю нашу жизнь, Магнус. Мне нравится не знать, что случится с нами завтра. Мне нравится то, что мы дали Максу возможность вырасти в любящей семье, дали ему такое детство, какое редко бывает у чародеев. И мне нравится то, что мы воспитываем его вместе. Помнишь, что было в записке, приколотой к одеяльцу Макса? «Сможет ли кто-нибудь его полюбить?». Мы можем, Магнус. Мы можем. Мы его любим.

Магнуса одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, душу его переполняла любовь, любовь к Алеку, к Максу, к той жизни, которую, как он думал, ему уже не суждено было узнать. С другой стороны, он ни на секунду не забывал о магическом «комке», набухавшем у него в груди, и о том, что произошло в переулке – чем бы это ни было. Он подумал о Рагноре, который попал в рабство к демону после того, как сотни лет использовал свое могущество только для добрых дел.

– Как мы объясним все Максу? – едва слышно произнес он. – Как объяснить ребенку его происхождение? Мое происхождение? Как объяснить, что окружающие будут судить о нем только по его имени и внешности, даже не зная его… Что его родители ежедневно встречаются с множеством опасностей… И как убедить его, что мы всегда, каждый день, будем возвращаться к нему!

– Мне кажется, ты сейчас все очень правильно сформулировал, – сказал Алек. – Но… я сам не знаю, что еще добавить. Я сам пока новичок во всем этом. Но вместе мы во всем разберемся. В этом и весь смысл. – Он обнял Магнуса, привлек его к себе для поцелуя. Магнус ждал, что Алек лишь на мгновение коснется его лица губами, но поцелуй был долгим, горячим, полным любви и желания, и Магнус немного успокоился, позволил себе расслабиться. Но, случайно коснувшись языком своих зубов, он обомлел. С зубами было что-то не так. Как будто они стали длиннее… Неужели у него растут клыки? Что же такое с ним творится?

Он решил пока не думать об этом и сосредоточиться на настоящем моменте. А в настоящий момент он целовался с Алеком. В последнее время их поцелуи стали чем-то привычным, превратились в ежедневное проявление нежности, давали чувство уюта, защищенности. Но сейчас они целовались с отчаянием и надеждой, словно желая раствориться друг в друге, как в самые первые дни их любви. После нескольких долгих минут Алек откинул голову назад, чтобы отдышаться, потом прижался лбом ко лбу Магнуса.

– Мы все уладим, мы во всем разберемся. У нас всегда все получалось, получится и на этот раз.

Какой-то оборотень, проходя мимо, крикнул им по-китайски:

– Найдите себе номер в отеле, красавчики!

Алек обернулся и весело помахал прохожему.

– Что он сказал?

– Идем во Дворец, – предложил Магнус. – Нам еще во многом предстоит разобраться.

Держась за руки, они направились в сторону книжного магазина, и Магнус впервые за последние три дня почувствовал себя так, словно у него с души свалилась огромная тяжесть.

Буквально через минуту после того, как они снова тронулись в путь, прямо перед лицом Алека вспыхнуло огненное сообщение. Он зажмурился и вздрогнул, но, быстро оправившись от неожиданности, взял сообщение и прочел его вслух Магнусу.

– «Где вы? Нарыли кое-что насчет шипа. Фейри шарахаются от нас, как от вооруженных бандитов. Приходите как можно быстрее. Джейс».

Они ускорили шаг. Магнус шел, почти не думая, следуя указаниям своего внутреннего «компаса». И вот, наконец, они свернули на одну из старых улочек, и перед ними показался его самый любимый книжный магазин на Дальнем Востоке.

Небесный Дворец занимал целый квартал. Это было здание с двумя карнизами, напоминавшее одно из сооружений дворцового комплекса Пекина, но в интерпретации фейри. Владельцы утверждали, что их магазин – старейшее заведение Нижнего Мира во всем Шанхае, и что оно возникло на несколько веков раньше самой Концессии. Магнус не очень-то верил в эту историю – с другой стороны, возможно, она была и правдива, поскольку фейри не могут лгать. Однако, как бы то ни было, магазин представлял собой впечатляющий образчик старой шанхайской архитектуры и служил демонстрацией могущества фейри. В отличие от зданий простых людей, возведенных из кирпичей и камней и облицованных керамической плиткой, Дворец представлял собой конструкцию из цветного стекла и дерева, отполированного до зеркального блеска. Повсюду сверкала позолота. Массивные двойные двери охраняли два стеклянных дракона. Драконы были окрашены в стальной цвет, вместо глаз были вставлены огромные морские жемчужины.

Когда Магнус приблизился, один из драконов повернул чешуйчатую голову и уставился на пришельцев.

– Магнус Бейн, – нараспев произнесла статуя голосом, напоминавшим скрежет каменных плит. – Давно не виделись.

– Хуан, – кивнул статуе Магнус и обернулся к ее соседу. – Ди.

Статуя по имени Ди не пошевелилась.

– Ждите.

Двери с грохотом распахнулись, и навстречу им выбежал невысокий фейри с лисьими ушами, державший под мышкой увесистый том. Фейри врезался в Алека, отпихнул его в сторону и рванул прочь по улице.

Однако далеко убежать ему не удалось: из пасти Ди вырвался многоцветный луч, напоминавший пучок света, прошедший через призму, и ударил в фейри-лиса. Жертва замерла на месте, а затем просто испарилась, оставив после себя облако синего дыма. Книга шлепнулась на мостовую. В воздухе повеяло озоном.

Хуан взглянул на Магнуса и Алека.

– Так бывает со всеми, кто крадет книги. Искусство и литература придают смысл нашей жизни, и поэтому кража художественного произведения – это почти убийство. Воры будут навеки прокляты, они никогда не скроются от взгляда Хуан-ди[16].

– Мы все поняли, – нервно произнес Алек. – Мы не занимаемся кражей книг.

– Ничего личного, – изрек Ди. – Только бизнес.

– Пусть ваш бизнес всегда процветает, да пошлет вам судьба здоровье и долголетие, – сказал Магнус.

– Присоединяюсь, – пробормотал Алек.

Когда они переступали через порог, драконы провожали их взглядами.

Алеку за свою относительно короткую жизнь доводилось видеть немало всяких чудес, но даже он вынужден был признать, что интерьер Небесного Дворца превосходил все самые смелые ожидания. Несмотря на то, что снаружи здание казалось двухэтажным, на самом деле в магазине было пять уровней. Каждый был окружен балконом, а за перилами балконов виднелись бесконечные стеллажи, от пола до потолка забитые книгами. Стены, лестницы и балюстрады были вырезаны из палисандра и изображали переплетающиеся лианы и древесные ветви, а в центре гигантского атриума, над головами покупателей, парили три огромных пылающих шара, освещавших магазин теплым желтым светом.

Алек волновался, что они не смогут найти друзей в таком огромном здании, но почти сразу же заметил Сумеречных охотников. Изабель забралась на самую верхнюю ступеньку стремянки, где без труда удерживала равновесие, несмотря на высокие шпильки. Его сестра не боялась высоты, как не боялась многих других вещей. Она крикнула Саймону, чтобы он как можно быстрее передвинул лестницу к секции проклятий, связанных с кровью, и когда он повиновался, издала восторженный визг.

Клэри подбежала к Магнусу и Алеку, держа в руках книгу в переплете из телячьей кожи, на которой был вытиснен какой-то незнакомый символ.

– Мы нашли этот шип! – воскликнула она.

Сумеречные охотники подошли к столу, заваленному толстыми фолиантами – судя по всему, кулинарными книгами фейри. Клэри раскрыла свой том и с триумфальным видом указала на изображение остроконечного орудия. Под рисунком находился текст, написанный руническим алфавитом.

– Итак, в чем здесь загвоздка? Почему сонный шип не погрузил меня и остальных в сон? – спросил Магнус.

– Догадываюсь, что такое действие он оказывает исключительно на скандинавских богов, – вставил Джейс. – Смотри. – Он ткнул пальцем в абзац. – Хочешь, чтобы я перевел?

– Ну разумеется, ты умеешь читать на древнескандинавском языке, – сказал Магнус, подняв глаза к потолку.

– У меня много талантов, – усмехнулся Джейс. – Кроме того, мой отец считал, что я постоянно должен заниматься чем-то, требующим неимоверных усилий, как умственных, так и физических.

– Верно подмечено.

– Итак, – с важным видом заговорил Джейс. – Свевнторн изготовлен из черного адаманта.

– А это что еще такое? – удивилась Клэри.

– Адамант, зараженный магией демонов, побывавший в царстве демона, – объяснил Магнус. – Очень редкая вещь. – Он провел кончиком пальца по иллюстрации, изображавшей шип. – Он привязывает чародея к этому самому царству и его правителю, и чародей черпает из него силу. В результате он приобретает неслыханное могущество.

– Пока что звучит неплохо, – заметил Алек.

– До того момента, пока демоническая сила не берет верх над чародеем. И тогда он либо умирает, либо – если его трижды ранить шипом – становится добровольным слугой демона, управляющего потусторонним царством, – добавил Магнус.

– А вот это уже плохо, – вздохнул Алек.

– Выходит, это нечто вроде… магического наркотика? – прошептала Клэри.

Джейс сказал:

– Спиральный Лабиринт запретил его использование в… погодите, дайте сообразить, как это будет по нашему летосчислению… в 1500 году или что-то вроде того.

– А почему Шинь Юнь сказала, что это был дар? – удивился Алек.

– Может быть, потому, что у нее крыша поехала? – предположил Магнус. – Разумеется, в нашем случае демоническое царство – не что иное, как Диюй. Но зачем Шинь Юнь было пронзать себя? Даже она не настолько чокнутая, чтобы расставаться с жизнью ради временного неслыханного могущества.

– А может, она считает, что папочка-демон спасет ее от смерти, – сказала Клэри.

– Вопрос в том, как нам спасти от смерти Магнуса, – вмешался Алек. В этот момент он заметил, что непроизвольно стиснул кулаки, и заставил себя разжать пальцы.

– Может быть, старшее проклятие в состоянии с этим справиться? – вполголоса пробормотал Магнус. – Возможно, они надеются найти что-то полезное в Белой Книге.

– У меня есть два предположения на этот счет: либо тебе необходимо как можно скорее попасть в Диюй, либо нужно сделать так, чтобы никогда и ни за что там не оказаться, – высказался Джейс.

Алек потер виски кончиками пальцев.

– А может, Шинь Юнь атакует нас в ближайшее время, и мы сумеем спросить у нее об этом в перерывах между драками с демонами.

– Саймон и Изабель получили задание искать сведения о местонахождении Портала Диюй, – сообщила Клэри.

Все посмотрели в ту сторону, где в последний раз видели упомянутых Саймона и Изабель. Суровый гоблин в очках без оправы, судя по всему, читал Саймону нотацию, а тот всем своим видом и жестами изображал раскаяние. За спинами у них столпилась кучка перепуганных маленьких хобгоблинов – очевидно, читательский кружок. Заметив своих, Изабель спустилась к ним с целой стопкой книг под мышкой и со вздохом положила добычу на стол.

– Предлагаю вернуться, когда у нас будет больше времени. Краеведение – это не моя тема.

– Вы нашли что-нибудь ценное насчет старого Портала? – спросил Алек.

– Вообще-то, нет. Саймон составил список всех мест, которые упоминаются в связи с Порталом, но получился какой-то путеводитель по городу. – В голосе Изабель прозвучали усталость и раздражение. – Похоже, здесь связывают с Порталом каждую достопримечательность.

– Шинь Юнь и Рагнор должны знать точно, – заметил Магнус. – Во-первых, у них имеется какой-то способ общения с Саммаэлем, а во-вторых, мы почти уверены, что сейчас демон находится в царстве Диюй.

– Итак, нам остается надеяться на то, что злобные чародеи сами покажутся, – усмехнулась Клэри. – Или идти проверять все эти места из вашего списка. В любом из которых нас может поджидать открытый Портал, ведущий прямиком в Ад. Я просто предупредила.

Подошел взмыленный Саймон, нервно приглаживая волосы.

– Даю бесплатный совет: никогда не злите гоблина, работающего в книжном магазине. Это суровые ребята.

– Говорят, вы ничего не нашли, – добродушно заметил Джейс, и Саймон бросил на него нехороший взгляд.

– «Ничего» – это слишком пессимистично, – возразил Алек. – Мы теперь больше знаем о шипе.

– А я кое-что почитал насчет Диюй, – добавил Саймон и положил свои книги на стопку, принесенную Изабель.

– Это китайский Ад, верно? – подхватила Клэри.

– Ну… – протянул Саймон, – не совсем. Скорее, нечто вроде китайского чистилища. Души отправляются туда, чтобы испытывать мучения в наказание за свои грехи в течение какого-то времени прежде, чем родиться заново. Все очень тщательно организовано: множество различных уровней ада, каждый со своим правителем. Есть судьи, которые решают, в какой именно ад ты отправишься. Есть чиновники, которые следят за процессом. Точнее, – поправился он, – все было организовано, когда «чистилищем» управлял Янлуо. Но Янлуо мертв.

– И что теперь? – спросил Алек.

– Существуют разные мнения, – сухо заметила Изабель.

– Никто толком ничего не знает, потому что никто не бывал там после смерти Янлуо, – объяснил Саймон.

– Может быть, Саммаэль пытается накопить энергию, подвергая мучениям все эти несчастные души, – предположил Алек.

– Насколько я понимаю, это большая работа, – нахмурился Магнус. – Никогда не представлял себе Саммаэля в качестве руководителя министерства или чего-то в таком духе. Скорее всего, он просто самовольно занял пустующий «ад» и временно живет там.

Клэри с озабоченным видом переминалась с ноги на ногу.

– Мне кажется, нам следует заранее прояснить ситуацию, – заговорила она. – Если мы обнаружим открытый Портал, ведущий в Диюй, мы… ну, это… пойдем туда?

Прежде, чем кто-нибудь успел ответить, главные двери магазина распахнулись, и в зал ворвался Тянь. Вид у него был взъерошенный, он тяжело дышал.

– Я так и надеялся, что найду вас здесь, – начал он без предисловий. – Родители Цзиньфэн хотят видеть вас немедленно. Они сказали, что это очень важно. Они сказали: «Тот, кто с цепями, должен вооружиться».

Все, кроме Алека и Магнуса, ошеломленно уставились на Тяня.

– С какими еще цепями? – резко произнес Джейс.

Магнус вздохнул, расстегнул рубашку и продемонстрировал алые воспаленные участки кожи на груди – там, где цепи отходили от его раны и исчезали в рукавах. Алек не был уверен на сто процентов, но ему показалось, что они стали более рельефными и четкими, чем вчера ночью. Кроме того, появились новые цепи, которые тянулись вниз, к ногам, и еще – к горлу. Или эти цепи уже были вчера? Он не помнил.

Остальные Сумеречные охотники смотрели на Магнуса во все глаза.

В этот момент рядом с ними словно из-под земли вырос гоблин в очках – тот самый, который недавно орал на Саймона. Гоблин заговорил театральным шепотом, похожим на шипение рассерженной кобры:

– Прошу прощения, но я вынужден попросить вас удалиться. Вы нарушаете покой остальных покупателей. Во-первых, они не привыкли видеть здесь Сумеречных охотников, а во-вторых, снимать одежду…

– Конечно, – перебил его Алек. – Мы уже уходим.

– В договоре о Холодном Перемирии говорится, что мы имеем право вообще не впускать вас в магазин, – продолжал гоблин. Очевидно, он заранее заготовил эту речь и был твердо намерен произнести ее до конца. – Но мы решили, что Дворец – нейтральная территория, что все представители Сумеречного Мира должны иметь свободный доступ сюда. Однако мы никак не ожидали появления целого… отряда нефилимов…

– Да, да, – пробормотал Алек. – Мы уходим.

И он начал подталкивать друзей к выходу.

– Помимо всего прочего, – зудел гоблин, – это не общественная библиотека. Эти книги предназначены для продажи, и теперь нашим сотрудникам придется тратить свое драгоценное время на то, чтобы расставлять их по местам…

Магнус, который все это время медленно застегивал рубашку, повернулся и с дружелюбным видом положил руку на плечо гоблину. Фейри покосился на ладонь чародея с таким видом, словно на него заползла ядовитая змея.

– Сэр, позвольте принести вам извинения от лица моих спутников, – заговорил он. – Я готов принять на себя ответственность за происшедшее. Мои друзья помогают мне в кое-каких изысканиях. Я Магнус Бейн, Верховный Маг Нью-Йорка, и я намерен приобрести все эти книги.

Гоблин смотрел на чародея с подозрением.

– Я о вас слышал. Вы всего лишь Верховный Маг Бруклина.

– Это технические детали, – отмахнулся Магнус. – Дело в том, что… могу я узнать ваше имя?

Гоблин фыркнул.

– Ну, если это необходимо… Меня зовут Кетриллианалемасизии.

– В самом деле? – вежливо улыбнулся Магнус. – Итак, Кет… могу я называть вас Кет?

– Не можете.

Но Магнус не сдавался.

– Будьте так любезны, пробейте на кассе все эти книги и отправьте счет в Спиральный Лабиринт. Покупки, если можно, доставьте в отель «Мэншен».

Саймон услужливо сложил все книги в высокую стопку и протянул Кетриллианалемасизии, который слегка пошатнулся под их весом. Однако гоблин не собирался упускать выгодную сделку со Спиральным Лабиринтом.

– Разумеется, мистер Бейн, – сквозь зубы процедил он. – Если вас больше не интересует наша продукция, мы с коллегами попросили бы вас…

– Да, – подхватил Магнус, – уже идем.

– Извините! – крикнул Саймон гоблину, но получил в ответ лишь злобное шипение.

Тянь, несколько сбитый с толку этой сценой, повел их прочь из магазина. Когда двери распахнулись, птица в клетке, висевшей над входом, мелодичным голосом пропела куплет из какой-то известной песни или стихотворения:

О дитя, иди скорей,

В край озер и камышей

За прекрасной феей вслед —

Ибо в мире столько горя,

что другой дороги нет[17].

Спускаясь с крыльца, Алек спросил у Магнуса:

– А что, Спиральный Лабиринт действительно готов оплачивать твои покупки?

– Вот это мы и выясним! – весело воскликнул Магнус. – Итак, насколько я понимаю, существу с цепями необходимо вооружиться, поэтому ведите нас, Тянь.

Глава 10

Черное и Белое Непостоянство

Друзья спешили следом за Тянем по кривым узким улочкам Концессии Нижнего Мира. Стены зданий в этом квартале были сплошь увиты какими-то лианами, наподобие плюща с широкими листьями. Плети ползли по веревкам, натянутым между домами, и образовывали над головами прохожих огромный зеленый балдахин. Внизу, под этим «навесом», царили прохлада и полумрак. Сумеречные охотники и маг прошли мимо лотка какого-то шелки, торговавшего супом из китайской шелковой курицы, и увидели искусственную речку, берега которой поросли водяными растениями с прекрасными белыми цветами. В речке плескались русалки, развлекавшие зрителей пением. Магнус остановился и улыбнулся им, слушая знакомую мелодию. Ему вдруг ужасно захотелось увидеть сына. Захотелось забраться в постель вместе с Алеком, прижаться к нему, завернуться в одеяло и уснуть. Ни о чем не думая, он прислушивался к песне, которая напомнила ему предыдущие поездки в Китай – это было так давно, еще до того, как на свет появились прапрадеды его спутников. Он закрыл глаза, унесся мыслями далеко-далеко и вдруг почувствовал прикосновение руки Алека к плечу. Алек не торопил его, просто хотел поддержать, дать понять, что он рядом.

– «Chun Jiang Hua Yue Ye», – объяснил Магнус. – «Весенняя ночь среди цветов на реке, освещенной луной». Эта песня старше меня.

По-прежнему зажмурившись, он начал вполголоса мурлыкать знакомую мелодию. Ничего, остальные подождут. Почему он никогда не привозил сюда Алека, просто так, ради развлечения? Если бы его друзьям сейчас не угрожала опасность, он бы увлек Алека в танце на берег серебристой реки, научил бы его словам старинной песни. Но вместо этого существу с цепями необходимо было вооружиться.

Они сразу поняли, что перед ними заведение оружейников. Кузница располагалась немного в стороне от главной площади Дневного базара и была окружена стеной из дюжин длинных устрашающих пик, скрепленных прочными веревками. Алек подумал, что это вполне разумная мера предосторожности.

Тянь толкнул ворота, и они распахнулись с мелодичным звоном, напоминавшим музыку колокольчиков фейри. Когда Сумеречные охотники входили в ворота, Джейс с восхищением провел кончиком пальца вдоль змеевидного наконечника пики. Тянь заметил его интерес.

– Видишь, металлические детали копий совершенно идентичны, – сказал он. – Во всем Китае не найдется оружейника более искусного, чем эти двое.

– Как ты думаешь, это копье цян или мао? – спросил Джейс.

Тянь удивился.

– Может быть, мао? Но тебе лучше спросить у самих мастеров. Ты знаком с китайским оружием?

– Джейс знаком со всем оружием, какое только есть на белом свете, – страдальческим тоном произнесла Клэри. Но при этом она ласково улыбалась своему возлюбленному.

Алек вошел следом за Тянем в кузницу, ожидая увидеть ряды сверкающих мечей, кинжалов и топоров, выставленные напоказ в роскошных стеклянных витринах. Несмотря на то что он постоянно поддевал Джейса за его одержимость оружием, у него самого часто возникала мысль, что неплохо бы обзавестись луком фейри… И еще, ведь цзебянь[18], кажется, это традиционное китайское холодное оружие? Может быть, сделать подарок Изабель…

Однако, оказавшись внутри, Алек не увидел заманчивых витрин со смертоносными клинками – в лавке фейри вообще не было никакого оружия. В пустой комнате с голыми каменными стенами, которую освещало лишь пламя жаровен, на табуретах сидели очень старые, даже, можно сказать, древние мужчина и женщина. Женщина помешивала какое-то варево в большом глиняном горшке, висевшем над очагом.

Сумеречные охотники уставились на стариков в недоумении.

Мужчина и женщина, услышав шаги, подняли головы.

– О, Тянь! – заговорила женщина. – Должно быть, это твои друзья.

– Говорят, вы отправляетесь в Диюй! – воскликнул мужчина.

– Насчет Диюя мы еще не решили, – поспешно вмешался Алек. – Мы всего лишь обсуждаем такую возможность.

Тянь заговорил:

– Мо Е, Гань Цзян, позвольте представить вам… – Он набрал в легкие побольше воздуха и, ни разу не запнувшись, на одном дыхании отбарабанил имена всех шестерых новых знакомых. Это произвело на Алека некоторое впечатление. – Друзья, – продолжал Тянь, – представляю вам Гань Цзяна и Мо Е, величайших из живущих оружейников фейри.

– Чепуха! – фыркнул Гань Цзян. – Мы лучше не только всех живых, но и всех тех, кого уже нет.

– Мы слышали, что у вас проблемы со Свевнторном! – энергично воскликнула Мо Е. – Если вам нужно, у нас где-то в кладовке завалялся еще один Свевнторн.

– Нет, не завалялся, – перебил ее Гань Цзян. – Не слушайте ее. В последний раз, когда я видел этот самый Свевнторн, Шанхая еще не существовало. Он спрятан где-то под горой, но кто знает, где? Только не мы, это я вам точно говорю.

– Гм, почтеннейшие… прошу прощения, я не знаком с соответствующей терминологией, – вмешался Магнус, – но, кажется, вы говорили что-то по поводу существа в цепях, которому нужно вооружиться? И, в общем… – Он начал расстегивать пуговицы на рубашке.

– Стой! – велела ему Мо Е. – Не нужно снимать одежду. Мы уже все знаем. Вот.

Она протянула обе руки к глиняному горшку, в котором до этого что-то мешала, и вытащила оттуда два меча, таких длинных, что ни один из них никоим образом не мог поместиться в посудине. Алек, усмехаясь про себя, подумал, что фейри, в какой бы скромной обстановке они ни обитали, не могут устоять перед искушением покрасоваться.

Мо Е положила мечи поверх глиняного сосуда. Это были, судя по всему, парные клинки. Они были совершенно идентичны, за исключением цвета: у одного клинок был черным, как обсидиан, а эфес был выкован из сверкающего белого металла, а у другого, наоборот, был черный эфес и белое лезвие.

Магнус посмотрел на оружие, потом на фейри.

– Вообще-то, я не слишком хорошо умею обращаться с мечом, – сказал он.

– Это не мечи, – возразил Гань Цзян. – Это божества.

– Это ключи, – добавила Мо Е.

– Не хочу никого обидеть, – сказал Джейс, – но выглядят они как самые настоящие мечи.

– Хэйбай Учан, – объяснил Гань Цзян. – Черное Непостоянство и Белое Непостоянство.

Тянь благоговейным тоном произнес:

– Они сопровождают души умерших в Диюй.

– Сопровождали, – поправила его Мо Е. – До того момента, пока не был уничтожен их повелитель, Яма.

– Имеется в виду Янлуо, – прошептал Тянь.

– Освобожденные от оков, лишенные смысла существования, они вылетели из Диюя… – продолжал Гань Цзян.

– Но через какое-то время мы обнаружили их и превратили в мечи, – закончила Мо Е. – Они понадобятся тебе, – обратилась она к Магнусу, – они проведут твою душу в Диюй.

– Повторяю, – вмешался Алек. – Никто еще не решил отправляться в Диюй. Мы стараемся, насколько это возможно, избегать адских измерений.

Гань Цзян улыбнулся Сумеречному охотнику снисходительно, как маленькому ребенку.

– Более того, они потребуются тебе, если ты хочешь вернуться обратно.

Магнус помолчал немного.

– Я обладаю многими талантами, но в их число определенно не входит умение сражаться на мечах.

– А я говорю тебе, что, когда придет время, тебе не понадобится никого убивать ими, – не обращая внимания на возражения, договорил Гань Цзян и с непроницаемым выражением лица уставился на Сумеречных охотников и чародея.

– Это меч милосердия и меч правосудия. Для тебя, маг, предназначен белый клинок, меч милосердия… – С этими словами Мо Е взяла Белое Непостоянство и, обойдя Магнуса, начала возиться с ножнами и ремнями. В конце концов, она укрепила меч на спине чародея. Алек улыбнулся Магнусу, на лице которого в это время застыло нейтральное выражение – точно такое же лицо у него было, когда портной кружил вокруг него со своими булавками во время примерок.

– А ты, нефилим, будешь носить черный клинок. – И Гань Цзян протянул Алеку Черное Непостоянство эфесом вперед.

Алек собирался спросить, почему именно ему предлагали «меч правосудия», но в тот момент, когда пальцы его сомкнулись вокруг блестящей белой рукояти, комната, оружейники и его друзья куда-то исчезли, а он сам перенесся в незнакомое место.

Он находился посреди бесплодной пустыни с черной спекшейся почвой, изрытой ямами. Плоская равнина простиралась во все стороны до самого горизонта. Небо над пустыней было алым. Над головой висело неестественно огромное солнце, багровое, словно сгусток крови.

В некотором отдалении стоял Магнус – точнее, то, во что превратился Магнус. Нет, он не стал чудовищем, не походил ни на животное, ни на демона. Но чародей вырос до устрашающих размеров, и когда он опустил голову и посмотрел на Алека, в его выпученных глазах не мелькнуло даже тени узнавания.

Магнус-гигант воздел к небу обнаженные руки, и Алек заметил железные цепи, прикрепленные к шипастым шарам, торчавшим из его ладоней. Цепи тянулись куда-то за спину Магнуса. Там, вдалеке, виднелась стена дыма и пламени.

Магнус, однако, обладал достаточной свободой движений, чтобы сомкнуть руки. Между ладонями возникли розоватые язычки пламени, напоминавшие блестящие зазубренные осколки цветного стекла – его магия. Алек почувствовал, что земля под ногами дрожит, почувствовал, как магия концентрируется в руках чародея.

Он по-прежнему держал Черное Непостоянство перед собой. В этот миг молодому Сумеречному охотнику стало ясно, что, вне всяких сомнений, только он сможет действовать этим мечом. Только он сможет вынести приговор, если дело дойдет до этого. Если Магнуса одолеет проклятый шип, если он подпадет под власть Саммаэля.

Но, несмотря на то, что Алек был вооружен мечом правосудия, мысль об этом новом Магнусе, напрочь лишенном всяких эмоций, зато наделенном невиданной силой, немного пугала молодого человека.

Алек развернул клинок, направил острие на темное божество, которое когда-то было его возлюбленным, и произнес:

– Магнус, если ты узнаешь меня, заговори со мной.

И в этот момент он вернулся в каменную комнату. Оказалось, что Гань Цзян пристально наблюдал за выражением его лица.

– Естественно, я тебя узнаю! – в тревоге воскликнул Магнус. – С тобой все в порядке?

Алек взглянул на старого оружейника, и тот кивнул.

– Он в порядке, – сказал фейри. – Думаю, это было знакомство с мечом.

– А я думаю, что твой муж подвергся испытанию, – радостно сообщила Мо Е Магнусу. – У меня отличная новость! Он прошел.

Магнус по-прежнему с беспокойством смотрел на Алека.

Алек почувствовал, как кровь прилила к лицу.

– Мы не женаты, – извиняющимся тоном пробормотал он, укрепляя за спиной ножны с мечом.

– Вы пока не женаты, – вмешалась Изабель.

Гань Цзян рассмеялся.

– Вы видите кольца у нас на пальцах? И тем не менее, мы с Мо Е женаты еще с тех пор, когда вода в океане была пресной. – Он вытянул шею и конфиденциальным тоном прошептал на ухо Алеку: – Не бросай его.

– Я и не собираюсь, – ответил Алек.

– Превосходно! – громко воскликнул Гань Цзян. – А теперь вам пора уходить! Мы закрываемся до завтра.

Это было так неожиданно, что Сумеречные охотники и Магнус какое-то время стояли неподвижно, тупо уставившись на фейри.

– Вы что, оглохли? – рявкнула Мо Е. – Вон отсюда! Лавка закрывается! Вы нужны на Базаре!

И они начали подталкивать ошеломленных посетителей к выходу. Очутившись на улице, Алек с удивлением заметил, что за те десять минут, что они провели в кузнице фейри, солнце успело скрыться за крышами зданий. Близились сумерки. Верхушки деревьев были тронуты оранжевым закатным светом, легкий ветерок доносил с расположенного неподалеку Базара ароматы цветов и запахи продуктовых лотков.

Дверь у них за спиной с грохотом захлопнулась, и Алек услышал металлический лязг многочисленных замков и засовов.

– На удивление напоминает визит к моим бабушке и дедушке, – заметил Саймон. – Только они сначала накормили бы нас до отвала.

– Что там произошло, Алек? – спросил Джейс.

– У меня было видение, – медленно произнес Алек.

– Что за видение? – встрепенулась Изабель.

– Я думаю, это было видение того, что произойдет, если у нас не получится остановить Саммаэля, – предположил Джейс. – А тебя, случаем, не посетило какое-нибудь озарение? Насчет того, что нам теперь делать?

Алек невольно бросил взгляд на Магнуса.

– Остановить Саммаэля любой ценой.

– Понятно, – хмыкнул Джейс. – Итак, мы провели изыскания и получили два таинственных меча. Каков следующий шаг?

– Все указывает на необходимость больше узнать о Диюе, – заметила Изабель. – Можем начать проверять возможные места расположения старого Портала. Как ты считаешь, Тянь… Тянь?

Они начали в недоумении озираться по сторонам. Тянь был с ними в кузнице, это они помнили совершенно точно, но в какой-то момент он исчез. Алек вдруг сообразил, что не видел юношу после того, как они взяли у фейри мечи.

Их отвлекла ослепительная вспышка, возникшая в небе над центральной площадью Базара. Алек зажмурился, но даже после того, как свет погас, пурпурное пятно по-прежнему маячило у него перед глазами. Алек поморгал, безуспешно пытаясь избавиться от него. Неподалеку кто-то пронзительно кричал.

Они были очень скудно вооружены. Они не надели броню. Они не нанесли боевые руны. Один из двух мечей нес Магнус, который уже несколько десятков лет не брал в руки оружия. Более того, он вряд ли сумел бы самостоятельно вытащить Белое Непостоянство из ножен, которые Мо Е закрепила у него на спине при помощи сложной системы ремней.

Тем не менее, все они, даже не задумываясь, бросились бежать к рыночной площади.

На площади царил хаос. В полумраке метались какие-то смутные фигуры, и Магнус с трудом мог понять, что происходит. Видимо, торговцы и покупатели из Нижнего Мира беспорядочно носились туда-сюда в поисках укрытия или путей к бегству. Железные шторы и решетки лавок со стуком закрывались. Высоко над головой «пульсировала» темная дыра, походившая на круг, вырезанный в небесном своде. Казалось, что из дыры буквально «льется» дьявольская тьма. Она находилась в точности над рыночной площадью. И из нее падали демоны.

– Это Портал! – крикнула Изабель, отбрасывая за спину черные волосы, метавшиеся на ветру.

– Дверь в иное измерение! – прокричала в ответ Клэри. Ее голос был едва слышен сквозь грохот, топот, крики и завывание ветра. – Это не обычный Портал, он ведет в другой мир…

Диюй. Все сразу догадались, что это за мир, хотя никто не произнес этого вслух. В следующий момент из черной дыры появились Рагнор и Шинь Юнь и зависли над площадью. Руки чародеев были подняты, между ладонями трещали алые магические молнии. Молнии были того же цвета, что и пламя Магнуса. Магнус поднял голову и заглянул в Портал, но ничего не увидел, кроме темных, почти черных туч. Из клубившегося мрака возникли длинные шелковые нити, по ним на землю скользили темно-серые шары размером с крупную собаку. Очутившись на мостовой, «шары» выставляли лапы и превращались в гигантских пауков. «Ну вот, теперь пауки. Видно, такой уж сегодня день», – отстраненно подумал Магнус.

Он бросил быстрый взгляд на бойфренда. Алек не отличался большой любовью к паукам, и Магнуса всегда забавляли отвращение и испуг, которые испытывал вооруженный до зубов воин, потомок Ангела, при виде крошечных существ, обитавших в кладовке.

Но сейчас Алек выхватил их ножен Черное Непостоянство и, скрежеща зубами, произнес:

– Давайте посмотрим, как этот бог, или ключ, или кто он там, выглядит в роли старого доброго меча.

Магнус начал собирать силу в ладонях, хотя его несколько покоробило, что пламя было того же цвета, что и вражеские молнии. Его отвлек громоподобный голос Рагнора, перекрывавший весь этот шум:

– Воинство Диюй пришло за вами! Судилища сочли вас недостойными, вас ждут вечные пытки в аду!

Саймон замер, в ужасе глядя на спускавшихся с неба пауков. Клубы тумана возвестили о приближении демонов Ала. «Облачные» твари с ужасными воплями принялись гоняться за фейри, оборотнями и вампирами по узким переулкам Базара. Стая церберов загнала в угол семейство пикси. Магнус хотел окликнуть Саймона, когда мимо пронесся Джейс, сжимая в руках две пики со змеевидными наконечниками, выдранные из забора кузницы.

– Эй, лови, Льюис! Извиняюсь, Лавлейс! – проорал он, и Саймон очнулся от своего странного транса как раз вовремя, чтобы поймать пику. Саймон почему-то не сразу собрался с мыслями, но пару мгновений спустя это прошло, и они с Джейсом вместе бросились на церберов. Джейс вонзил пику в бок одному из черных адских псов, и тварь выпустила ребенка, которого только что сцапала. Прислужник демонов взвизгнул и шлепнулся на мостовую, как самый обычный пес. Остальные церберы обернулись к Сумеречным охотникам, уставились на людей горящими красными глазами и ощерились, приоткрыв ряды зазубренных клыков.

Саймон заколол вожака стаи. Другой цербер поднялся на дыбы и прыгнул на Джейса, но Сумеречный охотник проворно уклонился и с силой ткнул пса в брюхо рукоятью пики. Монстр отлетел назад, прямо в окно какого-то магазинчика. Раздался звон бьющегося стекла.

Демоны Сянлю начали окружать Джейса и Саймона, но Клэри поспешила на помощь друзьям. Она металась среди врагов, размахивая сияющим ангельским клинком, вращалась вокруг своей оси, рубила и колола, и оружие ее описывало в полумраке огненные дуги и восьмерки. В какой-то момент она поймала взгляд Магнуса, потом кивнула на чародеев, паривших над полем боя. Магнус разгадал ее безмолвный намек: он должен был подняться в небо и отвлечь «военачальников» демонической армии, точно так же, как сделал это во время недавней битвы у Института. Однако в сегодняшнем бою ни у кого не было при себе лука. Магнус знал, что в окружении легионов летающих демонов ему придется положиться исключительно на собственные защитные чары.

Тем временем кучка паукообразных демонов загнала Изабель к какой-то полосатой палатке. Девушка была вооружена одним-единственным ангельским клинком, поблизости не оказалось парабатая, чтобы прикрывать ее. Пауки, почуяв, что она уязвима, напали. Изабель развернулась вокруг своей оси и пинком сбила одного демона, но в результате на мгновение потеряла равновесие, пошатнулась и наткнулась на палатку. Хлипкое сооружение рухнуло, накрыв собой Изабель и пауков.

Магнус вскрикнул от ужаса и бросился к девушке, но оказалось, что в помощи она не нуждается. Неожиданно из кучи, образованной пауками и развалившейся палаткой, возник один из мерзких демонов, насаженный на стальную распорку, как кусок шашлыка на шампур. Потом появилась и Изабель. Действуя стальным прутом, словно дубиной, она сшибла еще двух демонов. Пауки на мгновение растерялись, а Изабель свободной рукой вытащила из-за пояса клинок серафима и воскликнула:

– Нуриэль!

Ангельское оружие ожило. Изабель перешла в атаку и принялась теснить пауков. В этот момент к ней присоединился Алек, размахивая мечом по имени Черное Непостоянство. Во все стороны летели брызги ихора.

Шинь Юнь, приземлившись в гуще демонов, создала массивный огненный шар и швырнула его в Джейса, Клэри и Саймона, сражавшихся спина к спине. Магнус, не задумываясь ни на мгновение, бросился наперерез огненному шару и загородил собой друзей. Пылающая сфера врезалась в него и тут же исчезла – по-видимому, просочилась в рану у него на груди. На лице Клэри отразился ужас.

– Зачем ты это делаешь?! – крикнул Магнус, обращаясь к Шинь Юнь. – Это же существа Нижнего Мира! Это же твой народ!

Шинь Юнь обернулась к нему со своим обычным бесстрастным видом.

– Узрите, – провозгласила она, – открытие новых, постоянных врат, ведущих в Диюй! – Она опустила руку, оставив в воздухе розовый огненный след, и из кончиков ее пальцев появились новые демоны-пауки. – Чжичжу-цзин, мои сестры! Теперь этот мир принадлежит вам! Подготовьте дорогу для своего нового повелителя!

– Нет! – закричал Магнус и устремился на пауков. Он выбросил вперед руку. Кулак с хлюпающим звуком пробил шкуру демона и очутился в его кишках. Магнус разжал пальцы внутри брюха твари, и паук взорвался. Бросив быстрый взгляд на Шинь Юнь, чародей с удивлением заметил, что женщина одобрительно кивает. Это лишь привело Магнуса в еще большую ярость. Он схватил следующего паука двумя руками и резким движением расплющил его, будто перезрелую дыню.

Он стоял так несколько секунд с трясущимися руками, не в силах поверить в происшедшее. Он никогда не давил даже обычных пауков, обнаруженных в квартире. С другой стороны, обычные пауки, в отличие от демонов, этого совершенно не заслуживали.

– Магнус! – Голос Алека донесся откуда-то издалека. – Ты можешь закрыть Портал?

– У меня не десять рук. Дайте мне сначала разобраться с пауками, – пробормотал чародей себе под нос. Один демон подполз совсем близко, и Магнус раздавил его каблуком. Когда его временно оставили в покое, он поднял голову, осмотрел дыру в небе и начал при помощи магии «нащупывать» ее границы в надежде стянуть края и «завязать» Портал, как мешок.

Внезапно прямо над головой у него появился быстро снижавшийся Рагнор. Магнус в первый раз увидел друга после встречи в нью-йоркской квартире – если не считать странного сна. Неужели с той ночи прошло всего несколько дней? Рагнор заметно изменился. Его темные глаза, обычно мягкие и добрые, горели злобным огнем, рога стали существенно длиннее и покрылись какими-то шипами. Когда Рагнор воздел руки, Магнус увидел, что ладони его стали крупнее обычного, а вместо ногтей выросли черные когти.

– Ни малейшего шанса, – издевательским тоном заметил Рагнор. – Тебе никогда не закрыть его. По крайней мере, с этой стороны.

Магнус, не обращая на него внимания, сконцентрировался на «нитях», привязывавших Портал к этому миру. Он заскрежетал зубами, чувствуя, как потоки магии хлынули из «узла» в его сердце по цепям, выросшим у него под кожей, и вырвались наружу из ладоней.

– Сейчас новое могущество тебе не поможет, – произнес зеленый чародей поучительным тоном. Он говорил почти как тот, прежний Рагнор, который наставлял своего молодого ученика в вопросах магической теории и техники. – Здесь задействована другая магия, более древняя.

– Знаешь, вообще-то, это ты виноват, – непринужденно продолжал Рагнор. – В том, что мы открыли Портал именно здесь. Мы могли бы выбрать любое другое место, но когда наш повелитель узнал, что ты находишься на Базаре, мы… просто не в силах были устоять перед искушением.

– Я нахожусь? – переспросил Магнус.

– Ну, не только ты, но и твои приятели, – отвечал Рагнор ликующим тоном. Это так не походило на его обычную манеру разговаривать, что Магнусу стало очень не по себе. – Особенно Сумеречные охотники. Змей-Искуситель питает к ним особую любовь. Он хочет, чтобы Нижний Мир понял: нефилимы не в состоянии защитить их.

– А по-моему, дело обстоит как раз наоборот, – возразил Магнус. – Рагнор… что с тобой случилось? Зачем ты связался с… не просто с демоном, а с самим воплощением зла? Ты же инсценировал свою смерть, чтобы скрыться от Саммаэля, а теперь получается, что вы с ним лучшие друзья? Ты не обязан это делать. Ты ничего не обязан делать. Ты же сам меня этому учил!

Впервые за время их разговора во взгляде Рагнора промелькнуло нечто вроде сомнения. Магнус надавил на него:

– Оставь Саммаэля. Покинь Диюй. Идем со мной. Мы сумеем защитить тебя…

Но Рагнор уже качал головой.

– Ты не понимаешь, – сказал он. – Ты не знаешь, каково это, находиться в его присутствии. Ты чувствовал, как тебя пронзали шипом, но когда оружие держит его рука – это совершенно иное.

– Мы можем все исправить, – настаивал Магнус. – Мы укроемся в Спиральном Лабиринте. Мы позовем на помощь Катарину и Тессу… – Он смолк. Рагнор ухмылялся, сверкая зубами, что было совершенно нехарактерно для него.

– Магнус, – произнес он. – Для меня уже слишком поздно. – Он протянул руку и положил ладонь на грудь друга, на крестообразную рану. – Для нас обоих уже слишком поздно. Ты просто еще не смирился с неизбежным. – Он поднял голову и взглянул на дыру, зиявшую в небе, на клубившиеся тучи и орды демонов, на молнии неестественного кровавого цвета. – Ты можешь закрыть Портал с другой стороны, – сказал он. – Со стороны Диюя. Но не отсюда.

А в следующий миг он исчез – взмыл в небо так стремительно, что Магнус даже не заметил, как это произошло. Магнусу еще многое хотелось сказать другу, но теперь, когда Рагнор ушел, чародей вспомнил, что надо бы помочь Сумеречным охотникам. Они дрались отважно, однако видно было, что силы их уже на исходе. Пятеро молодых людей находились в центре площади. Они сражались спина к спине, уничтожая демонов одного за другим, но увы: едва очередная адская тварь растворялась в клубах дыма, как ее место сразу же занимала следующая.

Магнус побежал к ним – к своим друзьям, к своему любимому человеку. Он ощущал непривычную тяжесть Белого Непостоянства, меч словно тянул его к земле. И как Сумеречные охотники умудряются постоянно таскать с собой эти здоровенные куски металла? Алек, сжимавший в руках Черное Непостоянство, отражал атаки демонов Байгуцзин. Магнус даже не заметил, когда он успел вступить в схватку. Алек окликнул возлюбленного по имени и поднял перед собой меч острием вверх.

Магический «комок» бился в груди Магнуса, словно дикое животное, только что пойманное и заключенное в клетку. Он приготовился к тому, что сейчас цепи в его руках завибрируют, как прежде, и в этот момент ему в голову пришла идея. Он сосредоточился на ощущении тяжести Белого Непостоянства и направил свою силу из сердца к позвоночнику, к затылку и, наконец, к клинку, укрепленному у него на спине.

Из острия меча возникла багровая молния, раздался оглушительный треск. Молния устремилась к «близнецу» белого меча, Черному Непостоянству, которое держал Алек. Из молнии «выросли» магические щупальца, и демоны обратились в бегство. Сумерки озарил адский красный свет – но этот свет был спасительным.

Демоны, находившиеся в непосредственной близости от молнии, просто испарились. Остальные загорелись и с дикими воплями бросились врассыпную. Молния исчезла, и на мгновение на площади наступила тишина. Наверху Магнус видел розовые сполохи: это Рагнор и Шинь Юнь на полной скорости спускались к ним.

Магнус подскочил к Сумеречным охотникам, которые сбились в кучку и держали наготове оружие.

– Слушайте меня! – крикнул он. – Мне нужно закрыть Портал с другой стороны. Со стороны Диюя. Иного пути нет.

Алек резко обернулся.

– Я иду с тобой. Это не обсуждается.

– Нет, – возразил Магнус, не обращая внимания на взгляд Алека, решительный и свирепый. – Подумай о Максе…

– Магнус! – не слушая его, кричал Алек. – Это моя работа. Это наша работа. Мы пойдем туда. Мы спасем всех обитателей квартала. Мы закроем Портал.

– Мы идем все, – вмешался Джейс. Лицо его было перепачкано сажей и кровью, но прозрачные золотистые глаза сияли. – Это не обсуждается. И все вернемся обратно.

– Да уж, надеюсь, – пробурчал Саймон. – Что нам стоит посетить еще одно адское измерение?

– Мы не можем отправиться туда все, – возразила Клэри. – Нельзя бросать местных на растерзание демонам.

Магнус кивнул в сторону.

– К счастью для нас, подкрепление уже на подходе.

Все оглянулись. На краю площади один за другим вспыхивали ангельские клинки. Рагнор и Шинь Юнь прекратили снижение, зависли на значительной высоте над землей и осторожно разглядывали новоприбывших.

– Кто-то добрался до Института и сообщил обо всем Конклаву, – выдохнула Изабель. – Хвала Ангелу.

– Может быть, Тянь, – предположил Джейс. – Где он?

– Мы можем остаться и сражаться вместе с ними, пока демоны не закончатся, – предложил Саймон.

Магнус покачал головой и с некоторым удивлением заметил, что Алек сделал отрицательный жест одновременно с ним. Алек заговорил:

– Нам необходимо запечатать Портал, иначе демоны никогда не закончатся.

«Кроме того, мы не хотим отвечать на неудобные вопросы относительно моей или Рагнора роли в сражении», – подумал Магнус и переглянулся с Алеком. Тот кивнул.

– Но как нам подняться туда? – спросила Изабель, глядя на гигантскую дыру в небе.

– Возможно, ты об этом еще не слышала, – усмехнулся Магнус, – но мое могущество за последнее время существенно возросло. – Он отступил на шаг и взглянул на молодых людей. – Итак, – велел он, – станьте как можно ближе друг к другу. Как будто мы собираемся фотографироваться.

Сумеречные охотники, казалось, были озадачены, но повиновались магу: собрались в кучку и тесно прижались друг к другу. Они оказались на одной квадратной каменной плите из тех, которыми была вымощена рыночная площадь. Магнус заметил в отдалении смутные фигуры Сумеречных охотников, сражавшихся с ордами демонов. Он присмотрелся, пытаясь разглядеть среди них Тяня, но лиц не было видно.

Вернувшись к делу, он вытянул перед собой руки и, приложив некоторое усилие, извлек каменную плиту из мостовой. Раздался громкий скрежет, плита высвободилась, поднялась вертикально в воздух вместе со стоявшими на ней Сумеречными охотниками и зависла. С плиты сыпался песок, гравий и обломки застывшего цемента, но сама она уцелела.

– Отлично, – заметил Магнус. – Я полечу сразу за вами. Постарайтесь не свалиться с этой штуки.

Ему не хотелось смотреть на это. Он закрыл глаза, присел на корточки и создал нечто вроде «основания» из своей магии, на котором покоилась плита и пятеро ее «пассажиров».

– Попробуй упереться в землю коленями! – посоветовала Клэри.

– Пожалуйста, кто-нибудь, скажите мне, когда это закончится, – жалобно произнес Саймон.

Магнус почувствовал, как волшебные молнии потрескивают внутри его тела. Магии было так много. Он чувствовал себя… великолепно. Ему было немного жутко, но в то же время его охватило ликование, ощущение торжества, превосходства над другими.

Вокруг него и Сумеречных охотников возник вихрь. Смерч быстро набирал силу, становился выше, шире. Магнус ждал, пока он не станет достаточно мощным… и внезапно обнаружил, что вихрь ему больше не подчиняется.

Он заметил выражение тревоги на лицах друзей, которые сообразили, что смерч вышел из-под контроля. Еще мгновение – и он уже походил скорее на небольшой торнадо, чем на сильный порыв ветра, который намеревался породить Магнус. В завитках смерча поблескивали молнии зловещего алого цвета. Алек выкрикнул имя Магнуса, но Магнус не услышал его из-за свиста ветра.

Магнус сказал себе: сейчас или никогда. Он отдался своим инстинктам, позволил силе руководить собой и, громко закряхтев, швырнул вверх каменную плиту вместе с Сумеречными охотниками. Ревущий циклон увлек его самого прочь вместе с плитой, и он полетел по направлению к зиявшему Порталу.

Каменная плита накренилась и завертелась вокруг своей оси, и Магнус увидел, что его друзья падают. Клэри удалось схватить Саймона за руку, и их обоих унесло прочь. Они были вместе, но Магнус больше их не видел.

Пять Сумеречных охотников исчезли в черной дыре, за ними последовала плита, и в глаза Магнусу попала каменная крошка.

Он знал, что в любом случае по инерции угодит в Портал, и решил извлечь пользу из ситуации. Он изогнулся на лету и вытянул руки: одну в сторону Рагнора, вторую – в сторону Шинь Юнь. Ураган подхватил его противников, и они полетели к Порталу, превратившись в таких же беспомощных марионеток, как и остальные.

Неловко вращаясь на лету, три мага следом за нефилимами и куском камня пересекли границу, отделявшую мир смертных от царства демонов. Края дыры светились розовым светом, похожим на тот, что лился из раны на груди Магнуса.

А потом их накрыла тьма, абсолютная, первобытная тьма, та, которая уничтожает любой свет. Магнуса окутали клубы дыма, откуда-то подул ледяной ветер, а потом ничего не стало.

Часть III

Диюй

Глава 11

Первое Судилище

Несколько сотен лет назад Магнус лежал без сна в Городе костей, где его приютили Безмолвные Братья. Тогда, как и теперь, мир и покой представлялись ему невозможными.

Мать Магнуса покончила с собой, потому что поняла, кто он такой – она умерла из-за него. И поэтому отчим, обожавший жену, попытался убить мальчика. Но получилось наоборот: Магнус убил своего смертного отца. Он плохо помнил, что было потом. Он ничего не соображал, ничего не понимал, не мог контролировать свое могущество. Он был всего лишь бездомным ребенком, в груди которого бушевала магическая буря и гнев. Он помнил, что едва не погиб от жажды в какой-то пустыне. Он помнил землетрясение, сыпавшиеся сверху камни. Он кричал. Когда появились Безмолвные Братья, он, напрягая последние силы, пополз под дождем из каменных обломков к странным фигурам в капюшонах, скрывавших лица. Он не знал, спасут они его или убьют.

Братья забрали его с собой, но даже в их городе, где царили покой и абсолютная тишина, мальчику снился отчим, охваченный пламенем. Он отчаянно нуждался в помощи, но понятия не имел, как попросить о ней.

Воспоминание о первой встрече с Рагнором навсегда отпечаталось в его мозгу. Он мог живо представить эту сцену даже сейчас. Магнус лежал на постели в голой каменной комнате, которую отвели ему Безмолвные Братья. Они постарались ради мальчика, нашли ему мягкое цветастое одеяло и несколько игрушек, чтобы помещение походило на спальню ребенка, а не на тюремную камеру. Но все равно Магнус чувствовал себя как в тюрьме – в немалой степени благодаря тому, что сами Безмолвные Братья действовали на него угнетающе. Доброта, проявленная по отношению к найденышу, никак не вязалась в его сознании с их кошмарными безглазыми лицами, и мальчик невольно вздрагивал всякий раз, когда кто-то из этих людей появлялся на пороге.

Через какое-то время он начал привыкать к мысли, что немые чудовища приняли его к себе, заботятся о нем. Но в тот день он увидел нового, невиданного монстра. Металл заскрежетал о камень, и дверь отворилась.

– Ну-ну, парень, – раздался с порога чей-то голос. – Не нужно плакать.

«Демон», – в ужасе подумал мальчик. Такой же демон, каким был он сам, по словам его родителей. Кожа у существа была зеленой, как мох на камнях, волосы – белые, словно кости, много лет пролежавшие в пустыне, под открытым небом. У каждого пальца на руках имелся дополнительный сустав, они были гротескно загнуты и походили на когти хищного зверя. Магнус торопливо сел на тюфяке и попытался защищаться. Жалкое зрелище: неловкий подросток с непропорционально длинными конечностями и костлявым телом, отчаянно размахивающий руками, из которых во все стороны хлещут потоки смертоносной магии.

Рагнору стоило лишь поднять свою чудовищную руку – чары Магнуса обратились в безвредный голубой дым и растаяли.

Рагнор в досаде поднял глаза к потолку.

– Пялиться на людей – это очень невоспитанно.

Магнус никак не ожидал, что жуткое существо заговорит на его родном языке, но малайский Рагнора был беглым и вполне разборчивым, несмотря на небольшой акцент.

– Итак, мои первые впечатления: ты не приучен должным образом вести себя в обществе, и ты отчаянно нуждаешься в ванне. – Он испустил тяжкий вздох. – Поверить не могу, что я добровольно на это согласился. Первый урок, который я преподам тебе, мальчик: никогда не оказывайся в долгу перед Безмолвным Братом.

– Ты кто… что ты такое? – пролепетал Магнус.

– Я – Рагнор Фелл. А кто ты? – Рагнор шагнул к нему. – Ты всегда позволяешь другим указывать тебе, кто ты и что ты?

Магнус молчал.

– Потому что знай: другие всегда будут пытаться это сделать, – продолжал Рагнор. – Ты наделен магическими способностями, подобно мне.

Магнус кивнул.

– Ну что же, – говорил зеленый маг, – для начала сообщу тебе самое важное. Другие пожелают контролировать тебя потому, что ты обладаешь силой. Они попытаются убедить тебя, что это для твоего же блага. Ты должен очень осторожно вести себя с такими людьми. – Магнус невольно бросил взгляд в сторону двери, ведущей в коридор, и Рагнор кивнул. – Да. Даже Безмолвные Братья не совсем бескорыстно помогают тебе. У них есть свои причины. Сумеречным охотникам нужны дружественные маги, хотя им очень хотелось бы обойтись без нас.

– А это плохо? – прошептал Магнус. – Что они помогают мне?

Рагнор задумался, прежде чем ответить.

– Нет, – наконец, произнес он. – Они не отвечают за тебя, они не могут гарантировать твое будущее и не знают, кем ты станешь. Однако тебе повезло: ты родился в эпоху, когда Сумеречные охотники хорошо относятся к магам. Бывали времена, когда они охотились на нас ради забавы.

– Значит, владеть магией опасно? – спросил Магнус.

Рагнор хмыкнул.

– Жизнь – крайне опасная штука, вне зависимости от того, владеешь ты магией или нет, – заявил он, – но ты прав, она особенно опасна для таких, как мы. Маги не стареют, в отличие от людей, но, тем не менее, часто умирают молодыми. Их бросают на произвол судьбы смертные родители. Сжигают заживо на костре фанатики из простых. Казнят Сумеречные охотники. Этот мир небезопасен, но, с другой стороны, я не знаю ни одного безопасного мира. Чтобы выжить в любом из существующих миров, ты должен быть сильным.

Ребенок, которому предстояло стать Магнусом, заикаясь, пробормотал:

– А как ты… как ты сам выжил?

Рагнор приблизился и сел на холодный земляной пол рядом с Магнусом, привалившись спиной к стене из пожелтевших черепов. У Рагнора была широкая спина, а у Магнуса – худенькая, но он постарался держаться прямо, как взрослый.

– Мне повезло, – объяснил Рагнор. – Именно так выживает большинство магов. В детстве я был окружен любовью. Я родился в семье простых людей, наделенных Зрением, им было кое-что известно о нашем мире. Они думали, что ребенок с зеленой кожей – это дитя фейри, подложенное в колыбель взамен украденного человеческого младенца. Лишь намного позже выяснилось, кто я такой на самом деле. Но даже после этого они не перестали меня любить.

Безмолвные Братья говорили с Магнусом – точнее, он слышал их голоса у себя в голове. Они кратко объяснили ему происхождение чародеев: демоны проникают в этот мир и силой или при помощи хитрости овладевают смертными женщинами, которые затем производят на свет необычных детей.

– А твой отец?

– Мой отец? – недоуменно повторил Рагнор. – Ты имеешь в виду демона? Я не называю это существо отцом. Мой отец – тот, кто вырастил и воспитал меня. Другой, демон, не имеет ко мне никакого отношения.

– Я знаю, что тебе, в отличие от меня, не повезло, – продолжал Рагнор. – Но мы маги. Нам даровано бессмертие, а это означает, что рано или поздно каждый из нас остается в одиночестве. И в то время как остальные называют нас отродьем демонов, пытаются использовать нас в своих целях, завидуют нам, боятся нас, или просто умирают и покидают нас, мы сами должны решать, кем быть. Маг дает себе имя прежде, чем кто-то другой сделает это за него.

– Я выберу себе имя, – пообещал мальчик.

– После чего, вне всяких сомнений, мы сможем узнать друг друга лучше. – Зеленый чародей оглядел ребенка с головы до ног. – Второй урок, который тебе предстоит усвоить: Безмолвным Братьям не нужно принимать ванну и стирать балахоны, но тебе это необходимо. Крайне необходимо.

Мальчик рассмеялся.

– С сегодняшнего дня будем содержать себя в чистоте, договорились? – предложил Рагнор. – И ради бога, добудь где-нибудь новую одежду.

Позднее Рагнор часто говорил, что глубоко сожалеет о решении прийти в Город костей в тот день. Кроме того, он никак не мог подумать, что Магнус настолько близко к сердцу примет его слова насчет одежды. И, разумеется, он не в состоянии был предвидеть изобретение блеска для глаз.

Магнус надеялся найти мир в Безмолвном Городе, но теперь он понял, что это невозможно. Ему оставалось только задавать вопросы. Он надеялся на то, что Рагнор даст ему кое-какие ответы, а потом он сможет выбрать себе имя.

– Магнус!

Алек слышал свой голос, далеко разносившийся по бесконечному пространству, которое простиралось вокруг него.

Ад оказался совершенно пустым.

Алек лежал на спине. Он дышал с трудом, но, по крайней мере, был в сознании. Когда его швырнуло в Портал, он отключился – понятия не имел, надолго или нет. Он приподнялся на локтях, ожидая почувствовать боль, но оказалось, что он вроде бы цел и невредим.

Вокруг ничего не было. В небе Алек не увидел ни звезд, ни луны, ни облаков – да и самого неба как такового не было. Здесь не существовало ни объема, ни расстояния, ни цветов, ни теней, просто однородная пустота, заставлявшая человека испытывать приступ клаустрофобии.

Моргнув несколько раз, он сел и огляделся. Он находился на бескрайней, совершенно пустынной равнине, наподобие гигантской плиты из серого камня, плоской, но кое-где покрытой выбоинами и трещинами. Куда ни глянь, со всех сторон была только эта плоская, как тарелка, равнина, которая скрывалась за горизонтом. Друзья находились неподалеку, их разбросало на пространстве площадью не более двухсот квадратных футов. Джейс уже поднялся на ноги – ну конечно, как же иначе. Кроме того, ему каким-то чудом удалось удержать в руке копье, добытое из ограды оружейной лавки фейри. Остальные тоже очнулись и, подобно Алеку, оглядывались по сторонам. На первый взгляд казалось, что никто не получил серьезных травм.

Магнус стоял немного в стороне от Сумеречных охотников и смотрел вверх. Алек, проследив за его взглядом, увидел в «небе» нечто вроде примитивного, неаккуратно завязанного узла – так выглядит повязка, наспех наложенная на рану в разгар битвы. Вокруг «узла» потрескивали черные молнии, но никаких демонов видно не было.

Алек поднялся, подошел к своему возлюбленному и положил руку ему на плечо. Магнус, не отрывая взгляда от уродливого «шва» в небе, произнес:

– Получилось неэстетично. Но думаю, что мой узел выдержит.

Алек крепко обнял Магнуса и стоял так несколько секунд, черпая утешение и силы в тепле его тела, в знакомом звуке его дыхания, в биении его сердца. Потом нехотя разжал объятия и отступил.

– А где Шинь Юнь и Рагнор? – спросил он.

– Они летели сзади, почти вплотную ко мне, – ответил Магнус. Голос его звучал устало, и Алек подумал, что создание магического «торнадо» отняло у него немало сил. – Я готов поклясться своей жизнью, что они прошли через Портал сразу после меня. Но почему-то не появились на этой стороне.

– Насколько я понимаю, Саммаэль сейчас контролирует все Порталы, а также является повелителем Рагнора и Шинь Юнь, – заметил Алек. – Так что, возможно, они отправились к своему хозяину или по каким-то другим делам.

– Кто знает… – безразлично пробормотал Магнус. Несмотря на успех его затеи, взгляд его был пустым и усталым, словно они потерпели поражение.

Внезапно за спинами у них раздался голос Изабель:

– Саймон!

Алек обернулся. Изабель, Клэри и Джейс смотрели на них с Магнусом, и вид у них был такой, словно их основательно потрепало ураганом. Но Саймона нигде не было.

Клэри в ужасе озиралась.

– Саймон! Саймон!

Сумеречные охотники, напрягая зрение, принялись искать тело Саймона на равнине, но там не было ни ям, ни камней, ни каких-либо форм рельефа, которые могли бы скрыть его от взглядов друзей. Саймон исчез.

Все невольно посмотрели на Клэри. Она обнимала себя руками, и лицо ее было очень бледным. Джейс осторожно обнял ее и негромко сказал:

– Поищи его. Внутри себя.

Когда Клэри закрыла глаза, Алек вспомнил о тех давних временах, когда Джейс находился во власти Себастьяна, и он, Алек, напрасно искал в своей душе искорку, которая могла бы подсказать ему, что его парабатай жив. И сейчас, глядя на Клэри, он представлял себе ее боль.

Она резко втянула воздух сквозь зубы.

– Так… он жив. По крайней мере, он жив.

– Как ты думаешь, он угодил туда же, куда и Шинь Юнь с Рагнором? – обратился Алек к Магнусу.

Он ждал, что Магнус снова ответит равнодушным «кто знает», но выражение лица чародея изменилось, стало более осмысленным, и он как будто бы вернулся к реальности.

– Такое возможно, – сказал он.

– Он совершенно точно прошел через Портал, – твердо произнес Джейс. – Я видел его.

Изабель выглядела подавленной.

– Он не хотел сюда, – пробормотала она. – В смысле, не хотел в Шанхай. Он думал, здесь случится что-то ужасное. А я отвечала, что он болтает глупости.

Дальше она не смогла говорить: у нее дрожали губы. Она машинально убрала со лба спутанные темные волосы.

– Из, – мягко произнес Алек. – Мы найдем его.

– Нам еще нужно выяснить, как вообще вернуться на Землю, – заметил Джейс. – Насколько я понимаю, никто из нас даже представления не имеет о том, как это сделать.

– Кроме того, мы должны вернуть Белую Книгу, – вставил Алек. – И еще спасти тебя, – добавил он, глядя на Магнуса.

– И Рагнора, – добавил Магнус.

Все посмотрели на чародея.

– Магнус, – мягко произнесла Клэри, – наша задача – спастись от Рагнора.

– Он сейчас не в себе, – возразил Магнус. – Его волю контролирует Саммаэль. Я не брошу его в такой ситуации. Если существует какой-то способ спасти меня, значит, есть способ спасти и его тоже.

На несколько мгновений воцарилось молчание, потом Джейс кивнул.

– Ладно, – сказал он. – Итак, список задач на ближайшее время: найти Белую Книгу, найти Рагнора, победить Рагнора, спасти Рагнора, найти Саймона, спасти Саймона, выяснить, что затеял Саммаэль, нейтрализовать Шинь Юнь и, наконец, уничтожить постоянный Портал, ведущий из Диюя и Шанхай.

– Мне казалось, что последняя задача только что была выполнена, – протянула Изабель, глядя на «шов» в небе. – А вообще… похоже, что Рагнор и Шинь Юнь знают, как проделать большую дыру между Диюем и нашим миром, когда и где им будет угодно.

– Отсюда вытекает логичный вопрос, – подхватил Джейс. – Если это им под силу, почему Саммаэль не пришел на Землю вместе с ними?

Магнус сложил пальцы «домиком».

– Если бы Саммаэль мог прийти в наш мир, он бы обязательно сделал это, – объявил чародей. – Значит, существует некая причина, по которой он пока что не может преодолеть барьер, отделяющий Землю от Диюя. Возможно, это как-то связано с подробностями его изгнания. Но я не знаю, в чем конкретно здесь дело.

Джейс, подбоченившись, огляделся.

– Может, тут где-нибудь найдется информационный киоск? Ну, знаете, типа «Добро пожаловать в Ад»?

Магнус бросил на него довольно мрачный взгляд.

– В любом случае, нет смысла просто стоять среди пустыни, – заговорил Алек. – Если я правильно помню, Диюй – это нечто вроде гигантского учреждения, с судьями, судами, пыточными камерами? Вряд ли все это куда-то пропало, верно?

– Ждите здесь, – велел Магнус и поднялся в воздух. Алек наблюдал за ним, пытаясь подавить неясную тревогу. Магнус не мог летать – то есть, в нормальном состоянии не мог, но сейчас у него это получалось безо всяких видимых усилий. Наверное, это действие Свевнторна, подумал Сумеречный охотник.

Они в молчании наблюдали за Магнусом, который описывал широкую дугу над бесплодной равниной. Клэри прикоснулась к руке Изабель, та вздрогнула и, нахмурившись, оглянулась.

– Мы найдем Саймона, – пообещала Клэри. – Он не имеет никакого отношения к происходящему. Вряд ли ему угрожает опасность.

– Ну конечно, – едва слышно прошептала Изабель. – Он всего лишь потерялся в Аду.

Никто не нашелся, что на это ответить, и Сумеречные охотники стояли молча еще минуту, пока Магнус не приземлился рядом с ними. Полы его пиджака при этом изящно развевались. Алек подумал: даже в аду, кишащем демонами, Магнус сохраняет свою щегольскую манеру держаться.

– Нам туда, – заявил он и зашагал, как показалось Алеку, в совершенно произвольном направлении. Озадаченные молодые люди последовали за ним.

Они шли несколько минут. Ландшафт не менялся, отчего им показалось даже, что они топчутся на одном месте, но внезапно Магнус остановился и указал на землю.

– Voilà, – произнес он.

На расстоянии нескольких футов от них в земле зияла огромная дыра, совершенно невидимая издалека. В дыре виднелась каменная винтовая лестница.

– Куда ведут эти ступеньки? – спросила Клэри.

Магнус многозначительно взглянул на нее.

– Вниз, под землю, – произнес он и начал спускаться. Клэри смотрела ему в спину.

– Единственный человек, который мог бы оценить этот каламбур, – ответила она, – пропал, и мы пытаемся его найти.

Магнус легкомысленным тоном бросил:

– Твое замечание говорит о том, что ты тоже оценила его, по-своему.

– По крайней мере, погибнем с улыбкой на устах, – пробормотала Изабель, ступая на лестницу. Алек, охваченный нехорошим предчувствием, последовал за ней.

Лестница казалась бесконечной. Крутые ступени уходили в темноту. Никаких перил, разумеется, не было предусмотрено, и Магнус понятия не имел, что произойдет, если кто-то свалится. Он полагал, что сумеет поймать упавшего с помощью магии, но надеялся, что до этого не дойдет.

Какое-то время они спускались, не видя внизу ничего, кроме чернильной тьмы. Но постепенно в дыре начали вырисовываться очертания гигантского прямоугольника, а еще минут через десять Магнус сообразил, что он смотрит на город, обнесенный стенами.

Отсюда могло показаться, что это один из городов Земли – точнее, один из городов Древнего Мира. На внешней каменной стене через равные промежутки располагались башни, под которыми, Магнус был уверен, находились городские ворота. Но снаружи, за стенами, не было ничего, кроме той же темной бесплотной тьмы. Внутри Магнус разглядел серию открытых дворов, отделенных друг от друга зданиями с красными крышами, напоминавшими дворцы или здания суда.

Когда они приблизились, Магнусу стало ясно, что перед ними покинутый город. Здесь царила абсолютная тишина. Никакого движения, ни души. Когда они смогли лучше разглядеть башни, Магнус увидел, что постройки частично обрушились. Далеко внизу, на улицах, виднелись гигантские каменные глыбы, перегораживавшие проезжую часть.

Сначала путники думали, что спустятся прямо в сердце города-призрака, но оказалось, что это оптическая иллюзия – лестница заканчивалась за городской стеной.

Они ступили на вымощенный каменными плитами двор. Здесь было так же тихо, как и в пустыне там, наверху. С трех сторон двор ограждали черные стены пустоты, но с четвертой стороны возвышались две массивные одиночные башни цюэ. Башни были выстроены в традиционном китайском стиле – то есть в стиле, принятом пару тысяч лет назад. Их украшало множество тщательно вырезанных завитков, барельефов и прочих деталей, крыши покрывали плоские черепицы, по форме напоминавшие широкополые шляпы. Подойдя ближе, Сумеречные охотники и чародей обнаружили, что башни были «собраны» из сотен, даже тысяч костей людей и животных. Одна башня была совершенно белой, словно ее выбелило безжалостное пустынное солнце, вторая была черной и поблескивала, как эбеновое дерево. Между башнями змеилась тропа, которая вела к городским воротам. За воротами царила тьма.

Тишина была абсолютной, воздух был совершенно неподвижным. Они слышали эхо своих шагов. Сумеречные охотники и Магнус двинулись вперед по тропе, никакого другого пути они не видели. Алек держал наготове Черное Непостоянство, но когда они прошли между башнями цюэ, ничего не произошло.

Магнус сам не знал, что ожидал увидеть внутри городских стен. Дорожка заканчивалась в другом мощеном прямоугольном дворе. В дальнем конце двора возвышалось белое здание, наполовину выстроенное из бревен, наполовину – из камня, с вальмовой черепичной крышей. Двери здания были широко распахнуты. С карнизов свисали незажженные красные бумажные фонарики. Обойти постройку не представлялось возможным, и Охотники поняли, что придется войти внутрь. Оставалось лишь надеяться на то, что им удастся благополучно пройти через заброшенное здание и выбраться с другой стороны.

Переднее помещение, как это ни странно, напомнило Магнусу холл отеля. Мощные каменные столбы поддерживали потолок, такой высокий, что он терялся во мраке. Просторный зал, судя по всему, предназначался для многолюдных сборищ.

Левая и правая стены были скрыты гобеленами, натянутыми между высокими бронзовыми стойками. Магнусу показалось, что изображения на гобеленах когда-то иллюстрировали некую сказку, а может быть, служили предупреждением для душ грешников о том, что ждет их дальше в загробном царстве. Но сейчас на картинах совершенно невозможно было ничего разобрать, если не считать нескольких человеческих лиц. Выцветшая от времени ткань была порвана во многих местах, ее покрывали пятна засохшей крови. В дальней части комнаты стоял простой письменный стол. На столе аккуратной стопкой были сложены пыльные, полусгнившие книги, рядом лежала кучка листов пергамента, почти превратившегося в труху. Стена позади стола была выложена изразцами с неожиданно банальным узором в виде цветущих хризантем.

Вошедшие не заметили никакого движения. Не ощущалось даже самого слабого дуновения ветерка, говорившего о присутствии живого существа. Собственное дыхание показалось Магнусу оглушительным. Его шаги и шаги его спутников походили на громкий стук в массивную каменную дверь.

Магнус неуверенно приблизился к столу, и только в тот момент, когда он оказался совсем рядом, перед глазами у него что-то мелькнуло. Толстое темно-зеленое щупальце вынырнуло из-под стола и шлепнулось на покрытую пылью поверхность.

Сумеречные охотники замерли. Магнус услышал какой-то шепот и краем глаза заметил сияние активированного ангельского клинка.

Вслед за первым появилось второе щупальце, затем третье. Они двигались, оставляя на столешнице следы блестящей слизи. Затем они одновременно напряглись, вцепившись в край стола, и показалась скользкая голова и торс. Существо выкарабкалось из своего укрытия, и щупальца с отвратительным хлюпающим звуком соскользнули обратно. Раздался влажный шлепок.

У демона были близко посаженные зеленые глаза и вертикальная щель на морде вместо носа и рта. Существо открыло щель и издало громкое бульканье, походившее на рев или зевок. Между краями щели протянулись ниточки слизи.

– Это что, морской демон? – не веря своим глазам, пробормотал Джейс.

– Смертные! – заговорила тварь голосом, напомнившим людям последний судорожный вдох утопающего. – Добро пожаловать в Юду, столицу ста тысяч преисподних! Здесь, на Первом Судилище, грехи, совершенные вами при жизни, будут взвешены, и ожидающая вас кара бу… – Демон внезапно смолк и, прищурившись, уставился на вошедших. – Погоди, я же тебя знаю. Магнус Бейн! Кто бы мог подумать! Как ты оказался в Диюе?

Алек очень громко произнес:

– Что?!

– Откуда ты знаешь мое имя, демон? – враждебно буркнул Магнус, но воспоминание уже всплыло в его мозгу. Это произошло несколько лет назад, в самом начале их с Алеком отношений… Одной клиентке понадобилось уладить некую проблему, связанную с русалками…

Демон перевел взгляд на Алека.

– Ого, неужели это Алек? Значит, у вас, чокнутых парней, в итоге все получилось? Поздравляю, ребята, желаю вам всяческого счастья!

– Элиаас, – слабым голосом пролепетал Магнус. – Тебя зовут Элиаас, так?

– Магнус, – заговорил Алек своим самым хладнокровным тоном. – Как ты познакомился с этим демоном?

– Меня зовут Элиаас! – с энтузиазмом воскликнул демон-осьминог, размахивая щупальцами, с которых капала мерзкая слизь. – Магнус наверняка обо мне рассказывал. Мы были соседями по комнате!

– Мы не были соседями по комнате, – резко возразил Магнус. – Я вызвал тебя в свою квартиру. Один раз.

– Но я провел там целый день! И что же ты в конце концов подарил Алеку на день рождения? – Элиаас, казалось, действительно был искренне рад их видеть.

Магнус со вздохом обернулся к бойфренду.

– Я вызвал Элиааса несколько лет назад, это было нужно по работе. Просто рядовая сделка, бизнес, ничего интересного.

– Он все пытался придумать, что подарить тебе на день рождения, – подсказал Элиаас голосом, который, видимо, должен был звучать по-дружески. Но получилось лишь очередное бульканье, походившее на звуки, издаваемые человеком, умирающим в щупальцах гигантского осьминога. – Я с самого начала знал, что вы будете вместе.

– Не ври, – отрезал Магнус. – Ты тогда сказал мне, что он в глубине души всегда будет меня ненавидеть, и что рано или поздно отец придет за мной.

После непродолжительной паузы Элиаас заметил:

– Догадываюсь, что этого не произошло.

– Вообще-то, отец за мной явился, – признался Магнус, – но все прошло не так, как он планировал.

– Это тот самый демон, который тогда всю твою квартиру вымазал слизью? – спросила Изабель.

– Да! – воскликнул Магнус, обрадовавшись тому, что имеется свидетель, могущий подтвердить его версию.

– Подожди, ты что, тоже знакома с ним? – Алек посмотрел на Изабель с таким видом, словно она только что предала его.

– Мы все – большая дружная компания! – захлебывался от восторга Элиаас.

– Ничего подобного, – твердо возразил Магнус. – Ты что здесь делаешь?

– Сижу на ресепшене, – сообщил Элиаас, пошевелив щупальцами – очевидно, это означало пожатие плеч. – Это Приемная, где судья низшей инстанции – то есть я – оценивает ваши грехи и посылает вас на соответствующие вечные мучения. Значит, вы, ребята, поженились? – восторженно продолжал он. – Дети есть?

– Один ребенок, – сказал Алек, несмотря на твердое решение не поддаваться на болтовню твари со щупальцами.

– Это же чудесно, – ворковал Элиаас. – Я просто обожаю детей.

– В смысле, обожаешь их есть, – ядовито заметил Джейс.

На роже Элиааса отразилось разочарование.

– Ты перехватил мою реплику.

– Послушай, Элиаас, я, конечно, очень рад видеть тебя снова, – солгал Магнус. – Но мы сейчас пытаемся найти наших друзей и потому очень спешим. Так что если у вас существует какая-то особая процедура, позволяющая миновать это заведение и войти на территорию Диюя, мы готовы начать прямо сейчас.

– Ну… – Элиаас замялся. – В последнее время здесь никто не проходил, так что вряд ли вы найдете своих друзей в следующих залах. Если честно, в этом здании вообще никто ни разу не появлялся с тех пор, как я начал здесь работать. – Он поскреб затылок щупальцем. – Вообще-то, я не совсем уверен насчет процедуры…

– Может, просто убьем его, да и пойдем дальше? – предложил Джейс.

– Это очень невоспитанно, – заметил Элиаас. – Если ты – Сумеречный охотник, это отнюдь не означает, что ты имеешь право убивать любого демона, который попадется тебе на глаза.

– Вообще-то, как раз наоборот, – процедила Клэри.

– Это заставляет меня взглянуть на наши отношения в совершенно ином свете, – обратился Элиаас к Магнусу тоном, выражавшим крайнее неодобрение. – Я думал, что между нами существует взаимопонимание. Меня никогда прежде не вызывал дважды один и тот же чародей.

– Дважды? – повторил Алек.

– В первый раз это было очень давно, – поспешно произнес Магнус. – По-моему, в девятнадцатом веке. Элиаас, обещаю, я вызову тебя как-нибудь потом, и мы спокойно поболтаем. А сейчас мы действительно очень торопимся.

– Ладно, ладно. Гм… – Элиаас взял со стола одну из полуистлевших книг и открыл ее при помощи щупальца. Обложка отвалилась и упала на пол, страницы рассыпались, несколько штук приклеились к щупальцу. – Дайте-ка сообразить. О, проклятье, ну почему я так и не собрался научиться читать китайские иероглифы?

– Я вот что предлагаю, – сказал Алек. – Ты просто скажи нам, куда идти, и мы уйдем, а если нас спросят, то мы скажем, что прошли всю эту процедуру с книгами и судилищем.

– И мы тебя не убьем, – добавил Джейс. – На этот раз.

Элиаас немного подумал над этим вариантом.

– Договорились. Но вы теперь мои должники.

– Нет, – сказал Магнус.

– Окей, – прошлепал Элиаас. – Я ваш должник.

– Тоже нет.

– Просто войдите в ту дверь, – велел Элиаас и махнул щупальцами в сторону высокой двери, которая появилась в дальней стене. – Она ведет во Второе Судилище, а за ним расположены остальные. Ваши друзья должны находиться в одном из них. Если их там нет, тогда идите дальше. Рано или поздно вы доберетесь до центра Диюя и найдете там Саммаэля. Возможно, он сумеет вам помочь.

– Не все демоны так любезны, как ты, Элиаас, – устало произнес Магнус. – Ну, мы пошли.

Он направился к дальней двери, ведущей в недра Диюя, и Сумеречные охотники последовали за ним. За дверью начиналась очередная каменная лестница, и Магнус начал спускаться.

– Спасибо, что заглянули, – жизнерадостно пробулькал Элиаас. Когда Алек проходил мимо, он добавил: – Значит, ты и есть знаменитый Алек. Гм-м.

– Что? – рявкнул Алек.

– Нет, ничего, – усмехнулся Элиаас. – Я просто думал, что ты красавчик, каких поискать, а оказалось, что это не так. Вот и все.

Алек смотрел на зеленого осьминога, недоуменно моргая. Джейс, который шел следом, подавил смешок.

– Когда я услышал, в каких восторженных выражениях он о тебе отзывается, я подумал: наверное, у этого парня куча щупалец. Сотни щупалец! И посмотри на себя. – Демон грустно покачал головой. – Ни одного, даже самого завалящего.

Алек молча вышел из зала.

Спускаясь по ступеням, они слышали постепенно стихавшее бормотание Элиааса:

– Как вы оцениваете оказанный вам сегодня прием? В высшей степени удовлетворительный, в принципе удовлетворительный, не слишком удовлетворительный, довольно-таки неудовлетворительный, весьма неудовлетворительный…

Внизу, у подножия лестницы, они обнаружили каменную арку, которая вела в следующее здание, сильно напоминавшее первое. Проем по высоте в три раза превышал рост Алека, и две балки, служившие опорами, угрожающе накренились навстречу друг другу. Путь преграждали обломки двух рухнувших каменных колонн, когда-то покрытых затейливой резьбой, но сейчас превратившихся в кучу бесформенных глыб. Как будто ребенок великана играл в кубики и забыл убрать за собой игрушки.

Магнус приготовился сдвинуть камни с дороги при помощи магии, но Алек остановил его.

– Давайте просто перелезем через них, – предложил он, и Магнус согласился, однако при этом бросил на Алека странный взгляд. Джейс сразу начал перебираться через кучу камней, и остальные последовали его примеру.

Второе Судилище пребывало в полном запустении и выглядело еще хуже, чем Первое. А может быть, здесь изначально было довольно тесно. В помещении находилось много мебели, вырезанной из камня и дерева – письменные столы, столики поменьше, стулья, кресла – и все это давно превратилось в обломки. На полу валялись расколотые дощечки для записей и какие-то папки. Свитки пожелтевшего пергамента пылились среди мусора. Алек осторожно пробрался по этой свалке и подобрал с пола предмет, который привлек его внимание – треснувшую деревянную дощечку с остатками алой и золотой краски. По-видимому, когда-то на доске было изображено лицо.

– Здесь произошло сражение, – сказал Джейс, обводя помещение взглядом опытного воина. Алек решил, что его парабатай, скорее всего, прав. Он заметил брошенное оружие – мечи, копья, сломанные луки. В дальней части огромного зала суда находился точно такой же стол, как у Элиааса, только он был разрублен на две равные части. Кроме той двери, через которую они вошли, в зале имелось еще пять открытых дверей, которые вели в разные стороны.

Единственным нетронутым предметом в зале оказалась картина – портрет молодой женщины в белом, висевший на стене около разбитого стола. Это была акварель, написанная аккуратными мелкими мазками. Женщина была прекрасна, подумал Алек, и эта красота казалась совершенно неуместной среди тьмы, руин и пыли. Картину портила лишь дыра на щеке женщины – словно шрам, которому никогда не суждено исчезнуть.

Магнус подошел к Алеку и взглянул на портрет. И в этот момент женщина повернула голову и взглянула на Сумеречных охотников и мага. У нее были пустые белые глаза.

– Ой! Дьявольская картина! – Клэри отскочила назад.

Голова женщина медленно поворачивалась из стороны в сторону внутри картины, и когда она заговорила, им показалось, что ее голос похож на треск сухих щепок.

– Приветствую вас, пропащие души, – произнесла она. Алек подумал, что сейчас она пожалуется на долгое одиночество или что-нибудь в таком духе, но она лишь сказала: – В этом зале будут избраны тропы, которыми вам предстоит идти. Миновав призрачные врата, вы отправитесь навстречу страданию.

– Отличная новость, – буркнул Джейс.

– Мужайся, – обратилась к нему женщина и улыбнулась, открыв ряды длинных зубов, острых, как иголки. – Когда ваши мучения сравняются с болью, которую вы причинили другим на Земле, вас отпустят обратно в цикл жизни и смерти. Я советую вам встретить страдания без страха. Вы не можете их избежать, но вы можете идти навстречу пыткам с высоко поднятой головой.

Никто не ответил, и она продолжала:

– Все, чего я требую – это стандартная плата за вход.

– Стандартная плата? – переспросил Алек.

– Да, – подтвердила женщина. – Обычно мне платят юаньбао[19], но в последнее время мы также принимаем новые бумажные деньги.

Магнус застонал.

– Могу сделать вывод, – сказал Алек, – что у тебя с собой нет денег.

– У меня есть сдача, я сегодня покупала пирожные в кафе фейри, – вспомнила Клэри, копаясь в кармане джинсов. – О, нет, увы. Они превратились в сухие листья.

– У нас нет денег, – обратился Магнус к портрету, – но, видишь ли…

– Если вы не в состоянии заплатить, вы можете пересечь Ледяные Пещеры и попасть в Банк Печалей, – начала женщина.

– Нам не выдадут деньги в банке Ада, – перебил ее Магнус. – Видишь ли, мы еще не умерли.

Женщина, казалось, удивилась, но продолжала:

– Если никто не присылал вам денежные подношения, возможно, вам удастся предъявить права на средства, оставшиеся после ваших предков…

Магнус снова перебил ее.

– Мы не мертвые! Кроме того, если ты еще не заметила, здание лежит в руинах. Обычная деятельность Диюя прекращена. Неужели ты не видишь, что здание суда заброшено? – Женщина молчала, и Магнус продолжал: – Когда здесь в последний раз хоть кто-нибудь проходил?

– Магнус… – заговорил Джейс. Он пристально смотрел в одну из боковых дверей. – Сюда кто-то идет.

Женщина заговорила очень медленно, и Алеку не понравился ее тон.

– Прошло много времени, – сказала она, – и судебные прислужники совершенно обленились. Здесь страшный беспорядок.

– Судебных чиновников и прислужников больше нет, – объяснил Магнус. – И хозяина их тоже больше нет. Янлуо, твой повелитель, был побежден и изгнан из этого измерения более ста лет назад.

– Я большую часть времени провожу взаперти, – признала женщина. – Возможно, ты и прав, а возможно, ты просто мошенник, который пытается проскользнуть в призрачные ворота, не заплатив.

– Он говорит правду, – вмешался Алек. – Мы только что из Первого Судилища. Оно тоже разгромлено.

– Ребята, – настойчиво обратился к ним Джейс. Он поднял с пола какой-то кинжал и протянул его Клэри. Потом взял копье, прихваченное с Дневного базара, и выставил его перед собой. Все обернулись в сторону источника шума. Алек теперь ясно слышал постепенно приближавшиеся шаги. Кто-то бежал по коридору.

Женщина на картине помолчала какое-то время, затем снова завела свою песню.

– Мне очень жаль, – бубнила она, – но я должна потребовать у вас плату. Даже если в организации Диюя возникли временные проблемы, они, без сомнения, будут вскоре устранены. Души не могут вечно скапливаться у врат Ада.

– Я же тебе сказал, у нас нет денег… – сердито начал Алек, но тут же смолк, потому что в дверях показалась фигура бежавшего.

Это был Тянь. Выглядел он так, словно только что вышел победителем из сражения с сотней оживших лезвий. На изорванной одежде виднелись кровавые пятна, волосы спутались, руки и лицо были исцарапаны, изрезаны во многих местах. На плече он нес какой-то узел из рваной, покрытой пятнами белой ткани.

Женщина с картины повернула голову и взглянула на Тяня.

– А у тебя есть деньги, чтобы заплатить за вход?

– Ну конечно же, нет… – начал Магнус, но Тянь перебил его.

– Есть.

– Тянь! – воскликнул Алек. – Где ты был все это время? Как ты сюда попал?

– Мы потеряли тебя из виду после того, как ушли от оружейников, – добавила Клэри. – А потом на рыночных торговцев напали демоны.

– Друзья, я прошел через настоящее испытание, – усталым голосом произнес Тянь.

Джейс не убирал копье и смотрел на юношу с подозрением.

На лице Магнуса тоже отразилось недоверие.

– Как ты мог исчезнуть таким образом, что никто из нас этого не заметил?

– Меня схватили демоны, – объяснил Тянь. – Авангард армии чародеев. Я вышел за ограду кузницы, чтобы проверить, все ли в порядке, и в этот момент какие-то огромные демоны с крыльями, как у летучей мыши, налетели на меня и унесли прочь. Они почти сразу же швырнули меня в Портал, так я и оказался здесь.

– А почему же они не дождались нас? – спросил Магнус.

– Вряд ли они знали, что вы все находитесь в кузнице, – сказал Тянь. – Для них я был всего лишь случайным Сумеречным охотником, который неожиданно попался им на пути. – Тяжело дыша, он оглядел компанию. – Очень рад видеть вас всех снова, хотя вы и оказались в этой ловушке вместе со мной. А что с Порталом?

– Портал закрыт, – ответил Алек. – Пока что. Но Саймон тоже исчез, и нам необходимо его найти. Только после этого мы можем возвращаться обратно.

– В идеале, нам необходимо еще помешать Саммаэлю сделать то, что он собирается сделать, – вставила Клэри.

– Кроме этого, у нас целый список первоочередных задач, – сказал Магнус.

Тянь испустил вздох облегчения.

– Думаю, я смогу вам помочь.

Он сбросил свой узел на пол, и по залу разнесся металлический звон. Узел развязался, и все увидели кучу золотых и серебряных слитков размером примерно с кулак. Здесь были пластины из драгоценных металлов самой разной формы: квадратные, круглые, некоторые имели форму стилизованных цветков или кораблей.

– Вижу, ты побывал в Банке Печалей, – сказал Магнус, приподняв бровь.

– Верно, – ответил Тянь. – За долгие годы там накопилось довольно много подношений членам семейства Ке. По-моему, бесенята, которые принесли мне золото и серебро, обрадовались тому, что у них наконец-то появилось какое-то занятие. – Он сделал жест в сторону кучи слитков и обратился к женщине на портрете, которая обнажила свои острые зубы в радостной ухмылке. – Достопочтенная Хуа Чжун Сянь, – произнес он, – будет ли этого достаточно, чтобы мы шестеро могли пройти?

Женщина оценила кучу золота и серебра и сказала:

– Достаточно.

– Отлично, – с облегчением вздохнул Алек. – Спасибо, Тянь.

– А теперь Цзянши отведут вас в места, где вы будете подвергаться назначенным вам пыткам, – продолжала женщина.

Во все шесть дверей хлынули какие-то гуманоиды с зеленой кожей и длинными белыми волосами. Вытянув перед собой руки, они разинули рты, усаженные острыми желтыми зубами, и начали протяжно, жалобно выть.

– Итак, зомби, – сказала Клэри. – Теперь нам придется разбираться с зомби.

– Это демоны Цзянши, – поправил ее Тянь. – Но вообще-то ты права, они очень похожи на зомби.

– Ох, довольно! – раздраженно вскрикнул Магнус, и Алек вздрогнул.

В глазах мага вспыхнул гнев, и Алек, который поднял руку, чтобы вытащить из ножен на спине Черное Непостоянство, замер и уставился на Магнуса. Из кончиков его пальцев возникли лучи розового света, похожего на воду, смешанную с кровью. Лучи пронзали Цзянши, отчего демоны разлетались на куски, заливая пол ихором. Эти куски мгновенно превращались в пепел. Магнус, злобно скривившись, обернулся и «выстрелил» в тварей, подкрадывавшихся к нему сзади. В течение нескольких секунд все демоны были уничтожены, и в зале воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Магнуса. От демонов ничего не осталось, кроме вони горелого мяса.

– Чтоб мне провалиться, – пробормотала Изабель.

Алек поймал взгляд чародея, и ему показалось, что возлюбленный не сразу узнал его. Верхняя губа его была приподнята, и видневшиеся зубы выглядели как-то странно – они стали длинными, остроконечными. В следующее мгновение маг пришел в себя. Заметив выражение лица Алека, он неловко пробормотал:

– Я… мне… извините. У меня… терпение кончилось.

Джейс воскликнул:

– Ничего страшного! Теперь, когда нам больше… – Его перебили пронзительные, заунывные вопли. – О нет.

В дверях появились толпы новых Цзянши. Безмозглые демоны надвигались на Сумеречных охотников и Тяня, подобно неумолимой океанской волне. Алек хотел заговорить, но на кончиках пальцев Магнуса снова вспыхнули грозные розоватые огоньки.

– Подожди! – воскликнула женщина с картины.

Алек подумал, что Магнус ее, скорее всего, не послушается, однако он обуздал свою магию. Грудь его часто вздымалась, он дышал с трудом, но розовое пламя погасло. Женщина продолжала:

– Если ты убьешь этих, на смену им придут новые. Так будет продолжаться вечно, до тех пор, пока они не заполучат чью-либо душу. По меньшей мере, одну.

– Отзови их! – крикнул Алек.

Женщина покачала головой.

– Я не могу этого сделать. Я всего лишь служанка, точно такая же, как они. Каждый из нас выполняет свои функции.

– Я пойду с ними, – предложил Тянь.

– Нет, – резко воскликнул Джейс. – Ты изучал Диюй, ты знаешь о нем больше, чем мы. Ты нужен нам, без тебя у нас мало шансов, мы здесь просто заблудимся. Я пойду.

– Не пойдешь, – возразила Клэри.

– Я пойду, – громко, тоном, не допускающим возражений, произнесла Изабель. Голос ее разнесся по каменному залу. Даже Цзянши на мгновение остановились.

– Изабель, ты не можешь… – пробормотал Алек.

– Я пойду с ними, – повторила Изабель. – А потом я найду Саймона. Клянусь.

Она повернулась к Цзянши и вытянула руки им навстречу. Демоны одновременно издали нечто вроде вздоха облегчения. «Прилив» остановился.

– Она сделала свой выбор, – произнесла Хуа Чжун Сянь.

Джейс бросился к Алеку.

– Они убьют ее…

– Нет, – перебил его Магнус. Он говорил каким-то незнакомым, напряженным голосом. – Это царство мертвых. Демоны считают, что она уже мертва. Что бы они с ней ни делали, они не убьют ее.

Слезы катились по лицу Клэри, но она даже не замечала их.

– Изабель, нет.

– Позвольте ей уйти, – произнесла нарисованная женщина. – Она сделала выбор, и изменить уже ничего нельзя. Если вы сейчас попытаетесь ее удержать, за ней придет кое-кто похуже Цзянши.

– А ты заткнись, – рявкнул на нее Алек.

Он сделал шаг к Изабель, но было уже поздно: в мгновение ока три демона схватили его сестру. Она не сопротивлялась. Она не сводила взгляда с Алека, пока Цзянши вели ее к одной из дверей. «Не иди за мной, – говорил ее взгляд. – Я люблю тебя, но не нужно идти за мной».

– Изабель! – в отчаянии воскликнул Алек. – Не делай этого. Пожалуйста. Мы найдем Саймона…

Магнус поймал Алека за локоть. Изабель уже была на пороге. Джейс сжал древко копья с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Лицо Клэри было страшным.

– Не забудь, что я говорила, девушка из рода Лайтвудов, – напутствовала ее Хуа Чжун Сянь. – Иди навстречу мучениям с высоко поднятой головой.

Изабель обернулась и бросила на портрет пронизывающий взгляд.

– Клянусь кровью Ангела, – ясным голосом произнесла она, – я еще вернусь сюда. Я вернусь, а потом мы передавим всех демонов и сровняем эту халупу с землей. И еще, обещаю: я лично разорву тебя в клочья.

А в следующее мгновение она переступила порог и исчезла.

Глава 12

Бычья Голова и Лошадиная Морда[20]

После ухода Изабель в бывшем зале суда надолго воцарилось молчание. Магнус краем сознания отметил, что силуэт Хуа Чжун Сянь постепенно побледнел и через пару минут полностью исчез с картины. Тянь скрестил руки на груди, безуспешно пытаясь скрыть смущение и растерянность. Клэри беззвучно плакала, уткнувшись в грудь Джейсу. Он гладил ее по волосам, но не сводил взгляда с Алека, который расхаживал по помещению, сжимая и разжимая кулаки.

Магнус не знал, хочет ли Алек слышать слова утешения, но в конце концов решил, что больше не выдержит этого зрелища, подошел к возлюбленному и обнял его. На миг Алек крепко прижался к Магнусу всем телом, вцепился в его пиджак, спрятал лицо у него на плече.

Магнус вполголоса бормотал какие-то слова. Он даже не знал, что еще помнит их – слова утешения и ободрения на малайском языке.

Но Алек позволил себе рыдать в объятиях Магнуса лишь несколько мгновений. Он отстранился, расправил плечи, высоко поднял голову и произнес:

– Итак, теперь нам придется спасать двоих.

– Троих, – поправил его Джейс, – ты забыл Рагнора.

– Надеюсь, в случае необходимости вы и меня тоже спасли бы, – негромко произнес Тянь.

– Мы не знали, что ты здесь, – напомнила ему Клэри, – но это неважно, ведь ты сам себя спас.

Она слабо улыбнулась Тяню и отошла от Джейса. Лицо ее было залито слезами, но, подобно Алеку, она постаралась взять себя в руки. Магнус напомнил себе, что самообладание – основная черта Сумеречных охотников.

– Нам нужен план, – заговорил Джейс. – Мы не можем бесцельно бродить по Диюю и надеяться на то, что случайно наткнемся на Изабель и Саймона.

Магнус откашлялся.

– Мне очень не хочется сейчас поднимать этот вопрос, но мы также не можем оставить Диюй во власти Саммаэля.

– И Шинь Юнь, – с ненавистью прорычал Алек.

– И Шинь Юнь, – согласился Магнус.

– Мы ничего не знаем о планах Саммаэля, и это просто выводит меня из себя! – раздраженно воскликнула Клэри.

– Почему же, знаем, – возразил Алек. – Он собирается прийти на Землю и сеять хаос.

– Допустим, но с какой целью? Зачем ему понадобился Портал, ведущий именно на Землю? Что его там привлекает? Если бы он хотел править Диюем… на здоровье, мы бы просто оставили его в покое.

– Ну, во-первых, на Земле еда лучше, – предположил Джейс.

Тянь покачал головой.

– У Саммаэля нет какой-то глобальной цели, ему важен не результат, а процесс. Он сеет хаос и смерть ради своего удовольствия. Никто не знает и не узнает, почему ему вдруг пришло в голову разрушить именно наш мир.

– Архангел Михаил поразил Саммаэля потому, что тот угрожал выпустить на Землю всех демонов Ада, – медленно произнес Магнус. – А сейчас Саммаэль планирует сделать то, что ему помешали сделать сотни лет назад, потому что это часть войны.

– Войны между ангелами и демонами, – произнес Джейс редким для него серьезным тоном. – В которой мы – всего лишь простые воины.

– Верно, – согласился Магнус. – Вам не стоит забывать одну вещь насчет Князей Ада – впрочем, это касается и архангелов. Они непрерывно разыгрывают крайне сложную шахматную партию, а то и несколько сразу. Миры – это их игрушки, а смертные существа – пешки на шахматной доске. Всегда стоит предполагать самое худшее.

– Согласен, – заявил Тянь. – Нападение на Базар было отвлекающим маневром, его целью являлось собрать всех представителей шанхайского Сумеречного Мира в одном месте, чтобы Саммаэль мог в это время нанести удар где-то еще. Но мы не знаем, где.

– Мы не знаем, где именно в Шанхае он будет действовать, – сказал Алек. – Но, возможно, мы сумеем выяснить его местонахождение здесь, в Диюе. Ему ведь нужно нечто вроде командного центра, верно? Вряд ли он засел в первой попавшейся камере пыток. А Шинь Юнь и Рагнор, скорее всего, сопровождают своего «повелителя».

– Ты считаешь, что нам следует на них напасть? – воскликнул Джейс. Глаза его заблестели. Только Джейс может испытывать восторг при мысли о предстоящей битве с двумя могущественными чародеями и Князем Ада в придачу, подумал Магнус.

– Я считаю так. Если мы подберемся к их штаб-квартире – к тому месту, где сейчас скрываются Саммаэль, Шинь Юнь и Рагнор, – нам удастся что-нибудь разузнать об их планах. Стоя здесь, среди развалин, мы в любом случае ничего не достигнем, – сказал Алек.

– География этого мира довольно запутанна, – заговорил Тянь, поразмыслив немного. – Несмотря на то что мы находимся в подземном царстве, эти здания суда на самом деле расположены высоко над центром Диюя. Там, в сердце Ада, находится, если можно так выразиться, «отражение» или «тень» Шанхая.

– Как будто город вверх ногами? – спросила Клэри.

– Частично да, – ответил Тянь. – Физические законы нашего мира и ему подобных здесь не действуют. Какой-нибудь холм, виденный вами в Шанхае, в Диюе выглядит как глубокий овраг, но другие места могут преображаться не настолько очевидным образом. Например, они меняют цвет, ориентацию или даже предназначение. Я как раз подумал, что…

– Когда я выслеживал Рагнора в Шанхае с помощью соответствующей руны, она привела нас в один дом, где Рагнора не было, – перебил его Алек. – Но, может быть, он тогда находился в Диюе, в месте, которое является зеркальным отражением того дома? А вдруг мы сумеем его найти?

– Это очень разумно звучит, – объявил Магнус. – Мой бойфренд исключительно умен, – добавил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Беда в том, что у нас нет карты, на которой можно было бы найти нужную точку, – вздохнул Тянь. – Единственное, что я могу предложить – это двигаться к центру Диюя. – Он поморщился. – Несмотря на поджидающие нас неприятности.

– А что конкретно нас поджидает на пути к этому самому центру? – поинтересовался Джейс.

– Последнее Судилище – и не могу сказать, что я с нетерпением жду визита туда, – ответил Тянь. – Оно находится в центре лабиринта, бывшей резиденции Янлуо. В недрах Диюя, можно сказать, на дне Ада.

– Ну конечно, – вздохнула Клэри.

– Нет, я неверно выразился, это не самая нижняя точка. Под Последним Судилищем еще есть Авичи. – Тянь содрогнулся. – Это единственное место в Диюе, которое по-настоящему наводит на меня ужас. Там подвергаются мучениям души самых страшных грешников. Тех, кто совершил одно из Тяжких Преступлений. Убил ангела, Будду, отца или мать. После суда их отправляют в Авичи.

Наверное, это игра воображения, подумал Магнус, но ему отчего-то показалось, будто Тянь при этих словах покосился на него. Что касается Алека, тот определенно смотрел на бойфренда, и на лице его явственно читалась озабоченность. Он-то прекрасно знал, что Магнус некогда убил отчима. Да, он не хотел убивать этого человека, он защищал свою жизнь, но чародей не был уверен, что судей Диюя интересуют технические подробности.

– И как нам туда попасть? – спросил Магнус. – Конечно, я имею в виду Последнее Судилище, а не Авичи.

– Диюй – это сложный лабиринт, в нем десятки тысяч преисподних, – объяснил Тянь. – На то, чтобы обследовать все эти покинутые залы, у нас уйдет остаток жизни. Но… – Он замолчал и задумался.

– Что? – спросил Алек.

– К северу от Шанхая, – начал Тянь, – немного южнее Пекина, в провинции Шаньдун, расположена гора Тайшань, то есть Восточная гора. В течение многих веков это было место почитания мертвых, а сейчас она превратилась в туристскую достопримечательность. Здесь, в Диюе, в темном зеркале нашего мира, горе соответствует глубокая яма, дно которой скрыто во мраке. Я видел ее по пути из Банка Печалей. К ней ведет тропа. Не знаю, насколько глубока эта пропасть, но, возможно, она достаточно глубока, чтобы, спустившись туда, можно было добраться до отражения Шанхая…

– Мне кажется, это звучит лучше, чем бродить по лабиринту пыточных камер, – заметила Клэри.

– Вот именно, – улыбнулся Тянь.

Все посмотрели на Магнуса, но тот развел руками.

– У меня нет лучших идей, – вздохнул он. – Еще раз прошу прощения за то, что из-за меня вы все снова угодили в Ад.

Клэри фыркнула.

– Во второй раз уже проще.

– Это наша работа, – сказал Джейс и взял копье, которое перед этим прислонил к стене. – Веди нас.

Алек отнесся к идее спуска в пропасть без особого энтузиазма, но кивнул.

– Идемте.

– Предлагаю нанести кое-какие Метки, – сказал Тянь. – Я почти уверен, что нам предстоит драться.

– В Диюе работают Метки? – удивился Алек.

– Работают, – подтвердил Тянь.

Джейс пожал плечами и вытащил стило. Магнус, проведя немало времени в компании Сумеречных охотников, был привычен ко многому, но его по-прежнему всякий раз забавляло это зрелище. По меньшей мере пять минут перед каждой битвой могучие воины, вооруженные мечами Ангела, с серьезными лицами разрисовывали друг друга.

– Уходим через вон ту боковую дверь, – подсказал Тянь, указывая в нужном направлении. Прежде чем идти, он обратился к Магнусу со словами: – Я вижу, твои друзья отправляются в сердце Ада как на прогулку… А ведь туда никогда не ступала нога живого существа… то есть, почти никогда.

– Ага, – протянул Магнус, – им довелось кое-что повидать на своем веку.

Покинув здание Второго Судилища, они зашагали по какому-то коридору. Инстинкт говорил Магнусу, что сейчас они находятся глубоко под землей, но оказалось, что здесь, в Преисподней, действительно трудно судить о расстояниях и местоположении объектов. В стенах коридора через равные промежутки были прорублены высокие окна. Окна, как это ни странно, выходили на бесплодную равнину, раскинувшуюся далеко внизу. Когда-то наличники были покрыты тонкой замысловатой резьбой, а сверху на несчастных грешников злобно смотрели весьма реалистичные каменные морды, но большая часть рельефов сильно пострадала от времени.

Тянь, Джейс и Клэри ушли вперед, а Магнус немного отстал, чтобы поговорить с Алеком.

– Тебе это не нравится, – негромко произнес он. – Я имею в виду план. По-твоему, он слишком рискованный?

– Нет. То есть, я хочу сказать, что план действительно «сырой», но в принципе я согласен, мы должны идти туда, где засели враги. И где находится Белая Книга. Если нам удастся вырвать ее из лап Рагнора и остальных, то, может быть, мы тем самым разрушим планы Саммаэля.

– А если нет, то хотя бы испортим ему настроение. Ты думаешь, что Книга нужна ему, чтобы найти путь на Землю? – спросил Магнус. Сам он придерживался такого же мнения.

Алек кивнул.

– Ты на меня сердишься? – прошептал Магнус.

– Что? – воскликнул Алек.

Магнус остановился.

– Ну, просто… все вы угодили сюда из-за меня. Если бы я надежно спрятал Белую Книгу… если бы я не дал Рагнору застать себя врасплох…

Алек фыркнул.

– И если бы я не пошел в душ.

– Это не одно и то же, – возразил Магнус. – Мне не следовало держать Белую Книгу в комнате Макса. Мне следовало надежнее защитить нашу квартиру от враждебных чар.

– Магнус, – произнес Алек, прикасаясь кончиками пальцев к щеке Магнуса. Он посмотрел в глаза возлюбленному, и чародей, ощущая внутри себя «бурление» странной, чуждой силы шипа, подумал: интересно, что же видит сейчас Сумеречный охотник?

– Вспомни: прислужник Отца Демонов держал в заложниках нашего ребенка, и ребенок в конце концов уснул целым и невредимым в своей постели. С моей точки зрения, ты все сделал правильно, ты поступил наилучшим образом. Я не сержусь на тебя. – Он вздохнул. – А вот на Изабель я сержусь, так что давай быстрее ее спасем, пока с ней не случилось чего-нибудь ужасного.

– Да уж, каждая минута на счету, – сказал Магнус.

– Ага, – буркнул Алек. – Вот почему я зол на нее. Потому что я ненавижу тревожиться за тех, кого люблю. Но на тебя я не злюсь, – в очередной раз повторил он. – Клэри и Джейс правы. Я твой мужчина. Они – твои друзья. Однажды мы уже последовали за тобой в Ад, и ничуть не сожалеем, что сделали это снова. Если понадобится, мы спустимся вместе с тобой в преисподнюю в третий раз.

– Кроме того, – добавил он с улыбкой, – прекратить деятельность Князя Ада, который пытается пробиться в наш мир – прямая обязанность Сумеречных охотников.

Он наклонился к Магнусу и поцеловал его в губы. Это был долгий, нежный поцелуй, какими они обычно обменивались воскресным утром в постели. Такой поцелуй был совершенно неуместен в данный момент. Ни у Магнуса, ни у Алека не было соответствующего настроения. Но это было чудесно.

– Неподходящее время вы выбрали! – проорал Джейс, обернувшись.

– Для этого не бывает неподходящего времени, – пробормотал Алек, оторвавшись от губ возлюбленного, и крикнул вслед Джейсу: – Просто работаем над поднятием боевого духа!

И они поспешили догнать остальных. Настроение у Магнуса немного улучшилось после того, как они выяснили отношения с Алеком, но на сердце у него по-прежнему лежала тяжесть. Он представления не имел о том, куда они направляются, и что будут делать, добравшись до места назначения, и это не давало ему покоя.

А потом они увидели яму, которая являлась «отражением» горы Тайшань.

Коридор описал широкую дугу, и когда путники достигли ее конца, стены внезапно рассыпались в прах. Сумеречные охотники и чародей очутились на очередной бесплодной равнине. Широкая черная дорога петляла среди нагромождений камней и каких-то руин. Дорога вела к той самой яме – перевернутой горе, которую описывал Тянь. Гигантская зияющая пропасть четко выделялась на фоне серой почвы Диюя.

Магнус теперь понял, почему Тянь предложил идти именно сюда. Каким бы запутанным и сложным ни являлось устройство Диюя, эту воронку трудно было не заметить. И еще она, вне всяких сомнений, была очень глубокой.

Тянь повел своих спутников вниз с насыпи, и когда они спустились, стало ясно, что дорога представляет собой сплошную длинную железную пластину. Поверхность металлической ленты поблескивала, подобно змеиной чешуе, а по обеим сторонам ее высились какие-то барьеры, похожие на кусты терновника, только железные. Магнус, присмотревшись, понял, что забор построен из предметов оружия – мечей, копий, пик, погнутых, деформированных, сплавленных. Должно быть, когда-то прежде это было устрашающее зрелище, но сейчас большие участки «проезжей части» покрывала ржавчина, а барьер во многих местах был поврежден, фрагменты кинжалов и мечей валялись на обочине.

Они двигались медленно и осторожно. Магнус отметил про себя, что в свое время это была настоящая дорога, с указательными столбами. Когда-то участок по обеим сторонам был довольно ухоженным, но сейчас все пришло в упадок, вокруг простиралась выжженная земля. И еще здесь были демоны.

Враги пока что находились довольно далеко, но дорога впереди была прямой, как стрела, и Сумеречные охотники без труда разглядели демонов, бродивших туда-сюда в поисках добычи. Здесь были воины-скелеты Байгуцзин, демоны Ала, Сянлю, с которыми они сражались в Шанхае, и еще немало Цзянши. Были и другие, имен которых Магнус не знал: например, гигантские леопарды с пятью хвостами, вооруженные рогами, стада коз без морд, зато с глазами по всему телу, многоглавые существа, отдаленно напоминавшие птиц.

– Их так много, – прошептала Клэри.

Тянь объяснил:

– Раньше в их обязанности входило пытать души умерших, которых судьи отправляли в эти места. Но теперь, поскольку души больше не появляются, большинству демонов просто нечем заняться.

– Ничего, сейчас мы им найдем занятие, – процедил Джейс и повертел в пальцах древко копья. Алек вытащил из-за пояса меч, а Клэри приготовила кинжал. Тянь взялся за серебристый шнур, на конце которого был укреплен его дротик. Шнур обвивал его туловище, подобно церемониальному кушаку.

Но когда Сумеречные охотники и Магнус двинулись вперед по металлической дороге, демоны не обратили на них никакого внимания. Многие демоны находились очень далеко – на этой равнине трудно было определить точное расстояние. Группы врагов, которые, как сначала показалось Сумеречным охотникам, преграждали им путь, на самом деле топтались в нескольких сотнях ярдов в стороне от обочины. Когда чужаки проходили мимо, демоны даже не оглянулись. Оказалось, что их гораздо больше интересуют драки между собой. Магнус и остальные с любопытством наблюдали за тем, как два «птичьих» демона налетели на банду Байгуцзин и начали рвать их когтями и клювами, разбрасывая по полю человеческие кости. Ала бились друг с другом в небе, при столкновении порождая небольшие молнии, за которыми следовали раскаты грома.

Через несколько минут Сумеречные охотники перестали судорожно сжимать оружие и немного успокоились. Только Алек не терял бдительности – он шагал в хвосте их маленького отряда, держа наготове меч, как будто бросал вызов демонам.

Магнус его понимал. Он и сам испытывал мучительное чувство, когда задумывался об их положении. Они вынуждены были идти по бесконечной дороге, размышляя о том, что друзья в опасности, о том, что враги продолжают приводить в исполнение свои планы, а они, Сумеречные охотники, ничего не могут сделать – только шагать вперед по мертвой равнине. Он чувствовал, что нервы Алека на пределе. Алеку хотелось бежать навстречу решающей схватке, но логово врагов находилось слишком далеко. Нужно было беречь силы.

Они шли молча. Один раз Алек обратился к Тяню:

– Ты уверен, что это самый короткий путь?

Тянь не ответил.

Прошел час. Железная лента не заканчивалась. Миновало два часа.

Наконец, перед ними появился огромный висячий мост, выкованный из того же металла, что и проезжая часть. Мост был перекинут через глубокую расщелину, преграждавшую путь к «яме-горе». На противоположном краю пропасти, у входа на мост, возвышались две огромные алые башни цюэ. Они образовывали нечто вроде ворот, а за воротами виднелась бесконечная лестница, которая вела вниз, к вершине горы, превратившейся в дно пропасти. Ступени скрывались во мраке.

– По крайней мере, в гору лезть не придется, – заметил Магнус.

Тянь кивнул.

– Я поднимался на гору Тайшань. На лестнице, ведущей к вершине, более шести тысяч ступеней. На вершине горы расположен живописный храмовый комплекс.

– Чего нельзя сказать о самой глубокой яме в Аду, – сказал Магнус.

Тянь помрачнел и ничего не ответил.

Но прежде, чем они успели подойти к входу на мост, впереди, на дороге, возникли какие-то черные вспышки – такие остаются перед глазами у человека после того, как он взглянул на солнце. Когда Магнус поморгал и присмотрелся внимательнее, он различил фигуры двух демонов, преграждавших им путь. У неизвестных монстров была такая же зеленоватая шкура, как у Цзянши, но, в отличие от тощих, изможденных тварей с белыми волосами, эти два демона могли похвастаться могучим телосложением и крепкими мускулами. У одного было человеческое тело, увенчанное головой лошади. В руке он держал цзебянь с огромными секциями, каждая размером примерно с кулак взрослого мужчины. У второго демона, также походившего на человека, на плечах красовалась голова быка. Он был вооружен гигантским двойным боевым топором. «Бык» издал оглушительный рев, нарушив странную тишину, к которой путники уже успели привыкнуть.

Сумеречные охотники взялись за оружие.

Алек машинально оглянулся на Тяня и вздрогнул от неожиданности: лицо юноши исказил смертельный ужас.

– Нютоу и Мамянь, – прошептал он.

– Твои друзья? – усмехнулся Магнус.

– Их еще называют Бычья Голова и Лошадиная Морда, – бормотал Тянь. – Когда-то они служили посланцами Янлуо и привратниками Диюя. Есть много историй о том, как Сумеречные охотники сражались с ними в те времена, когда Янлуо еще появлялся на Земле.

– Если другие с ними сражались, ничто не мешает нам сделать то же самое, – сказала Клэри.

Тянь покачал головой.

– В нашем мире они намного слабее. Легенды говорят, что этих демонов нельзя одолеть в их собственном царстве.

– Значит, поворачиваем обратно? – спросила Клэри.

– Нас пятеро против двоих, – сказал Джейс. – И мне это нравится.

Тянь сказал:

– Чтобы пройти на мост, нам придется драться.

Он отошел от остальных и несколько раз проворно обернулся вокруг своей оси. Размотав веревку, он взялся за основание ромбовидного адамантового дротика. Магнус медленно и довольно неловко вытащил из ножен Белое Непостоянство и выставил меч перед собой. Алеку было очень странно видеть Магнуса с мечом в руках. Это было неправильно и даже показалось молодому человеку каким-то извращением. Но у них имелось крайне мало оружия для такого серьезного боя, каждый клинок был на счету.

– Клэри, у тебя только кинжал, – тихо сказал Джейс, – не приближайся к ним. Мы с Алеком попытаемся отвлечь корову, а ты зайди с тыла. Тянь, твоя задача – не давать твари достать нас кнутом. Магнус, постарайся защитить нас чарами…

Для дальнейшего планирования было уже поздно. Бычья Голова с ревом устремился на них.

Джейс, конечно, был прав, их было пятеро против двоих, но Алек мог бы на это кое-что возразить. Каждый из противников был в состоянии без особого труда раздавить их пятерых одним махом. Разумеется, выбора у них не было, оставалось только сражаться. Алек позволил Джейсу выступить вперед, чтобы встретить нападавших демонов с копьем, а сам пригнулся, приготовился проскользнуть под древком копья и нанести удар в подходящий момент. Краем глаза он заметил, как Тянь напал на Лошадиную Морду: веревка развернулась, и дротик полетел к врагу. Серебристый шнур почему-то напомнил Алеку атакующую змею.

Топор Бычьей Головы с чудовищной силой обрушился на древко копья Джейса, и Алек заметил, как все тело Джейса содрогнулось. Он набросился на врага сбоку, рубанул по руке, сжимавшей топор, и успел нанести рану прежде, чем демон отдернул руку. Из раны на лапе демона капал ихор, но она оказалась не такой глубокой, как рассчитывал Алек. Тем не менее, ему удалось на долю секунды отвлечь противника. Клэри бросилась на землю, перекатилась и, очутившись в тылу Бычьей Головы, ловко перерезала ему ахилловы сухожилия.

Забыв о Джейсе, Бычья Голова издал хриплый нечеловеческий рев и резко развернулся к девушке, но двигался он недостаточно быстро. У Джейса хватило времени на то, чтобы выпрямиться, снова обрести равновесие и приготовиться к очередной атаке. Алек, на миг обернувшись, увидел, что Тянь застиг врасплох Лошадиную Морду, прыгал вокруг него, метался из стороны в сторону, падал на землю и тут же поднимался. Воин с шэнбяо имел преимущество перед врагом, вооруженным металлическим «кнутом», поскольку мог действовать гораздо быстрее. Адамантовый наконечник снова и снова описывал широкие дуги в воздухе, после каждого выпада возвращаясь к владельцу. Шнур обматывался вокруг тела Тяня и с такой же быстротой разматывался, и серебристый дротик наносил следующий удар. Алек успел увидеть, как дротик врезался в плечо Лошадиной Морды, и демон дернулся назад с пронзительным воплем, похожим на рев осла.

Тем временем Магнус отбивался от других демонов, атаковавших с воздуха. Стая многоглавых птиц, заинтересовавшись событиями у моста, решила присоединиться к схватке. Магнус решительно стиснул челюсти и поднял меч перед собой, словно волшебный посох. Из острия с треском вырывались зловещие багровые молнии и били птиц. Демоны, хлопая крыльями, ловко уклонялись от молний, но время от времени магический «заряд» настигал одну из них. Магнусу удавалось держать их на расстоянии, и этого было достаточно.

Алек подумал, что пока у них неплохо получается. Джейс, действуя копьем, не давал Бычьей Голове как следует замахнуться топором для решающего удара. Клэри находилась в стороне, дожидаясь благоприятной возможности для атаки. Но внезапно Бычья Голова с ревом отпрянул, совершил гигантское сальто назад, пролетел над головами Сумеречных охотников и приземлился в двадцати футах от дороги. Упав на одно колено, он свободной рукой уперся в землю. Алек увидел, как рана, которую он только что нанес демону, зашипела, покрылась какой-то пеной и через несколько секунд полностью затянулась.

– Ничего себе, – пробормотал Джейс.

Алек обернулся и увидел, что Тянь столкнулся с такой же проблемой: рана на плече Лошадиной Морды исчезла, как будто бы ее никогда не было.

– Слушай, а их вообще можно одолеть?! – крикнул он Тяню.

Тянь мрачно ответил:

– Здесь, в Преисподней, сама земля исцеляет их.

– И что нам с этим делать? – воскликнул Джейс.

– Магнус! – проорал Алек. – Ты можешь поднять их над землей?

– Я займусь остальными, – пообещал Тянь и несколько раз грациозно развернулся вокруг своей оси. Серебристая «молния» устремилась вверх, и дротик пронзил одного из крылатых демонов.

Магнус стиснул Белое Непостоянство двумя руками и, сосредоточившись, направил на Бычью Голову мощный луч алого света. Однако вместо того, чтобы взлететь в воздух, демон остался стоять на земле, а магию «всосало» в его тело. Поглотив алый луч, монстр как будто сделался еще выше и шире в плечах.

– Гм, – смущенно пробормотал Магнус.

– Сейчас нам бы очень пригодилась твоя обычная синяя магия, – вздохнула Клэри, и Магнус беспомощно посмотрел на нее.

– Есть какие-нибудь еще оригинальные идеи? – окликнул Джейс Тяня.

Тот растерянно покачал головой и безнадежным тоном ответил:

– Постарайтесь, чтобы вас хотя бы не задели.

Бычья Голова занес над головой топор и собрался зарубить Алека, но Сумеречный охотник отбил оружие врага ангельским клинком. Когда кинжал, брошенный Клэри, вонзился в грудь Лошадиной Морды, гигантский демон просто выдернул клинок из тела и отшвырнул его прочь. Клэри ловко поймала свое оружие за рукоять и сердито уставилась на демона.

– Мы не готовы к сражению с таким противником, – сказал Тянь.

– Ты так думаешь?! – крикнул Алек.

Высоко над местом схватки, в небе, вспыхнул ослепительный свет. Алек не обратил на него внимания, решив, что это прибыли очередные демоны, но затем заметил, что Магнус опустил меч и смотрит вверх с каким-то непонятным выражением на лице.

Алек поднял голову и увидел, как на фоне белой слепящей вспышки, которая постепенно угасала, возникло рогатое существо. Оно тоже было зеленое, но кожа его казалась темнее, чем у Цзянши или у адских привратников, с которыми они сражались. Из лохматой шевелюры существа торчали огромные, совершенно белые витые бараньи рога, а вокруг тела хлопал черный плащ. Даже Бычья Голова и Лошадиная Морда опустили оружие и уставились на новоприбывшего.

И тут Алек догадался, кто перед ним. Это был Рагнор Фелл.

Рагнор приземлился среди Сумеречных охотников, не обращая никакого внимания на демонов. Пару секунд царило молчание. Никто не шевелился.

Бычья Голова первым пришел в себя и неуверенно поднял топор. Даже не взглянув на демона, Рагнор поднял руку и сделал небрежное движение, будто отмахиваясь от мухи. Бычья Голова и Лошадиная Морда поднялись в воздух и зависли на высоте двадцати футов над землей в каком-то красном облаке. Они бешено размахивали руками и ногами, но в результате облако лишь начало медленно вращаться вокруг своей оси. Лошадиная Морда громко взревел. Во взгляде Рагнора промелькнуло раздраженное выражение, так хорошо знакомое Магнусу, и он снова дернул кистью. Шум прекратился.

Магнус откашлялся.

– Итак, могу предположить, что после укола шипом мне стоит ждать именно этого? Что у меня вырастут рога?

Рагнор открыл рот, и Магнус испытал странное беспокойное чувство, слушая знакомый голос, исходивший из уст уродливого существа, в котором он почти не узнавал старого друга.

– Я пришел всего лишь поговорить.

Никто не убрал оружия.

– Так говори, – велел Алек.

– Ты все еще служишь вышибалой у Саммаэля? – спросил Джейс. – Начнем с основного.

– Послушайте, – сказал Рагнор. – Ситуация вышла из-под контроля. Никто не ожидал, что вы здесь окажетесь. Это не входило в наши планы.

– О, ты всегда любил планы, – заметил Магнус.

– Поэтому я собираюсь помочь вам выбраться отсюда, – продолжал Рагнор.

Магнус, стоявший рядом с Алеком, услышал вздох облегчения.

– Рагнор! – воскликнул молодой человек. – Это же замечательно. Теперь, когда ты на нашей стороне, мы сумеем…

– Мы никак не могли предположить, что Шинь Юнь уколет шипом Магнуса, – говорил Рагнор, полностью игнорируя Алека (это тоже было совершенно нормально для того Рагнора, которого он знал прежде). – Она не спрашивала разрешения у повелителя, она даже не подумала, как это может отразиться на наших дальнейших планах. – Он скорчил презрительную гримасу. – Любой дурак мог бы догадаться, что нельзя вовлекать в наше предприятие тебя, с твоими… близкими связями в среде нефилимов, поскольку это вызовет нежелательные осложнения.

И он обвел Сумеречных охотников взглядом, полным невыразимого отвращения.

– Согласен, Шинь Юнь явно не в своем уме, – сказал Алек. – Поэтому…

– Я не могу устранить последствия укола шипом, – продолжал Рагнор, по-прежнему обращаясь исключительно к Магнусу. – Никто не может. Это необратимо. Но я могу помочь тебе вернуться на Землю. Видишь ли, ты представляешь собой слишком серьезную угрозу для планов моего повелителя.

У Магнуса упало сердце.

– Твоего повелителя.

Рагнор удивленно приподнял брови.

– Именно. Я считал, что тебе уже объяснили всю ситуацию со Свевнторном, Магнус. Но ты никогда не обращаешь внимания на детали. Это твой главный недостаток. Моему повелителю, – продолжал он, – вовсе не нужны Сумеречные охотники, жаждущие стать героями, и чародей, затронутый демонической магией, которые бродят в его владениях, создают проблемы и мешают работать. Поэтому, с вашего позволения…

Он поднял руки, и в ладонях его вспыхнуло багровое пламя, точно такого же цвета, как у Магнуса, с такими же острыми язычками.

Магнус был совершенно уверен, что им не стоило позволять Рагнору задействовать в их присутствии какую-то непонятную магию, пусть даже он утверждал, что собирается им помочь. В его нынешнем состоянии «помощь» вполне могла означать убийство. Ведь избавиться от «помехи» было гораздо проще, чем отправлять всю компанию на Землю. Но он не успел сообразить, что же теперь делать, потому что Рагнор внезапно покачнулся вперед – в спину ему ударила мощная алая молния.

Алек взглянул на Магнуса, и тот быстро пробормотал:

– Это не я.

– Рагнор!

Сумеречные охотники и двое магов увидели Шинь Юнь, которая парила над землей поблизости от Бычьей Головы и Лошадиной Морды, медленно вращавшихся в своем красном облаке. Судя по всему, Бычья Голова успел задремать.

– Я не позволю тебе предать нашего повелителя.

Шинь Юнь, подобно Рагнору, сильно изменилась внешне. Руки и ноги ее стали длиннее, тоньше, что делало ее похожей на паучиху. Фигуру женщины окружала какая-то белая аура, и хотя лицо ее оставалось по-прежнему бесстрастным, в глазах горели пурпурные огоньки. На ней была одежда с низким вырезом, открывавшая крестообразную рану на груди.

Рагнор пришел в себя и гневно уставился на Шинь Юнь.

– Ты сильно усложняешь положение, – тоном преподавателя, читающего лекцию, заговорил он. – После твоего вмешательства ситуация станет намного сложнее, чем нам хотелось бы. Я собирался избавиться от этих… от неожиданного фактора, – он махнул рукой в сторону Магнуса и его друзей, – отправив их на Землю. Потом мы могли бы действовать дальше по плану.

– Эй! – воскликнул Магнус. – Я всегда мечтал стать неожиданным фактором.

– Ты все время был неожиданным фактором, – улыбнулась Клэри.

– Был?

– Ну… – пробормотала она, – в конце концов, ты превратился в ожидаемый фактор.

Глаза Шинь Юнь опасно блеснули.

– Глупец. Думаешь, они просто возьмут и оставят нас в покое после того, как ты вернешь их на Землю? Думаешь, они позволят нам снова открыть Портал на Базаре и не попытаются вернуться сюда? Ситуация уже осложнилась. Теперь мы должны разобраться с проблемой.

– Теперь ты должна разобраться с проблемой, – сварливо отвечал Рагнор. – Втянуть в это дело Магнуса было твоей идеей. Я пришел сюда, чтобы уладить последствия твоих идиотских поступков.

Шинь Юнь подняла руки перед собой и начала накапливать между ладонями магию, точно так же, как это сделал Рагнор несколько минут назад. Потом поплыла по направлению к зеленому чародею.

– Ты забываешься, жалкое существо, – процедила она сквозь зубы. – Я первая и любимая служанка и последовательница Саммаэля. Если бы не я, ты никогда не испытал бы неземного блаженства в его присутствии. Тебя проглотили бы вместе со всеми остальными. Так что проявляй побольше уважения и покорности.

– Сейчас ты у меня получишь уважение и покорность, – пробормотал Рагнор и напал на Шинь Юнь.

Маги взлетели в небо, и сражение началось. Судя по всему, сейчас оба думали исключительно о том, как бы превзойти друг друга, и забыли о Сумеречных охотниках и Магнусе.

– Пошли отсюда, пока они не заметили, – предложил Джейс. – Пересечем мост…

Но Магнус словно прирос к месту, глядя, как в небе сцепились его старый друг и недавно приобретенный враг. Они скорее походили не на земных чародеев, а на какие-то мифологические создания. Рагнор собрался пронзить Шинь Юнь рогами, а Шинь Юнь обхватила его руками и ногами, похожими на паучьи лапки. Во все стороны били алые молнии. Маги продолжали переругиваться, но треск молний мешал расслышать их слова.

– Идемте, – подхватил Тянь. – Пока они заняты друг другом, мы успеем добраться до ямы.

– Я не могу оставить Рагнора, – возразил Магнус.

– Его уже не спасти, – твердо заявил Тянь. – Его пронзили шипом трижды. Теперь он навеки связан с Саммаэлем.

Магнус бросил на Алека беспомощный взгляд.

– Но я должен хотя бы попытаться.

Никто не знал, что делать дальше. Магнус пристально смотрел на сражавшихся магов. Взгляд Тяня был прикован к яме, которая чернела за мостом, а Джейс, Клэри и Алек неуверенно переминались с ноги на ногу. Магнус подумал: может быть, кто-то из них победит, и тогда они сдвинутся с мертвой точки.

– Захватывающее зрелище, правда? – раздался чей-то голос.

Обернувшись, Магнус увидел на обочине незнакомца. Это был молодой человек хрупкого телосложения, со светлыми волосами и узким лицом, одетый как студент, путешествующий автостопом и случайно угодивший в Диюй: старая рубашка в клетку, выцветшие дырявые джинсы. Он стоял, сунув руки в карманы, с таким видом, словно любовался парадом. «Душа какого-то грешника, заблудившаяся в Преисподней?» – подумал Магнус.

Единственным, что показалось чародею странным в этом «студенте» – если не считать его неожиданного появления, – была старомодная тирольская шляпа из зеленого фетра. За ленту было засунуто большое золотое перо длиной не меньше фута. Магнус подумал, что шляпа не совсем сочетается с остальными предметами одежды, однако оценил попытку создать стильный образ.

– Мне кажется, вокруг и без того творится слишком много насилия, – мягко продолжал неизвестный, – а тут еще эти двое устроили потасовку, словно дети на школьном дворе. Вы так не думаете?

– Прошу прощения, – заговорил Магнус. – Кто вы? Мы знакомы?

– О! – извиняющимся тоном произнес молодой человек. – Как это невежливо с моей стороны. Я вас, разумеется, знаю. Магнус Бейн, Верховный Маг Бруклина! Ваша репутация летит впереди вас. Слухи о ваших подвигах достигли даже этих пустынных краев. И Сумеречные охотники! Обожаю Сумеречных охотников.

Он протянул руку.

– Саммаэль, – представился он с ласковой улыбкой. – Создатель Пути. Пожиратель Миров в Былом и Грядущем.

Глава 13

Змей-Искуситель

Все уставились на нового знакомого квадратными глазами. Саммаэль, Создатель Пути, Пожиратель Миров в Былом и Грядущем, любезно улыбался гостям.

– Пожиратель Миров… – повторил Алек.

– В Былом и Грядущем, – добавил Саммаэль. – Это означает, что я пожирал миры в прошлом и намерен поглотить еще некоторое количество их в будущем. Чем скорее, тем лучше.

Его последние слова заглушил треск очередной молнии. Тогда демон поднял голову и взглянул на Рагнора и Шинь Юнь, которые, увлекшись поединком, не замечали его присутствия. Саммаэль смотрел на магов по-отечески снисходительно, но озабоченно.

– Рагнор, – произнес он. – Шинь Юнь.

Он говорил по-прежнему негромко, вежливо, но маги немедленно прекратили сражаться и принялись озираться в поисках хозяина.

– Мой повелитель! – воскликнула Шинь Юнь.

– Возвращайтесь в свои покои, – ласково произнес Саммаэль. Затем щелкнул пальцами, раздался громкий треск, и чародеи исчезли.

– Как я только что говорил, – произнес Саммаэль, нарушив гробовую тишину, – прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз пожирал мир. Возможно, я несколько растерял навыки, – хмыкнул он. – Но ваш друг Рагнор любезно отыскал для меня это место! – Он жестом обвел серую равнину. – Требует некоторого, так сказать, ремонта и модернизации, зато какой потенциал! Гигантская демоническая машина, использующая вместо топлива человеческое страдание. Это такой… классический вариант!

Он широко ухмыльнулся, потом уставился на Магнуса.

– Магнус Бейн, – произнес он. – Не только Верховный Маг, но и старшее проклятие! Тебе известно, сколько их существует в настоящий момент?

Никто не ответил, и демон нахмурился.

– В моем вопросе не было никакого подвоха. Ответ таков: во всем мире не может жить одновременно более девяти таких чародеев. Это старшие из наших отпрысков, дети Князей Ада.

– А кто твой старший отпрыск? – спросил Алек.

Саммаэль как будто бы удивился.

– Что ж, хороший вопрос, – произнес он. – Люди так редко интересуются моей персоной. У меня нет детей, – доверительно сообщил он. – Я покинул Землю так давно, что последние из моих отпрысков скончались сотни лет назад. Это одна из проблем, решением которых я займусь сразу после возвращения в ваш мир. – Он пристально рассматривал Магнуса. – Ты когда-нибудь задумывался об этом шипе? Я с радостью нанесу тебе третий удар лично, если мне удастся вырвать его у Шинь Юнь. Она уже привыкла считать его своей собственностью, понимаешь ли.

Магнус вдруг сообразил, что прижимает руку к ране на груди, причем сам не заметил, как это получилось. В руках пульсировала боль.

– Меня не интересует ваш маленький жалкий клуб, если ты это имеешь в виду.

– Именно это я и имел в виду, – подтвердил Саммаэль с крайне самодовольным видом. – И поскольку альтернативой является смерть, мой маленький клуб в любом случае останется в выигрыше. Но я должен сказать, что очень хотел бы видеть тебя в нашей организации. Старшего проклятия у нас пока нет.

Он приблизился к Магнусу и заговорил конфиденциальным тоном:

– Я предлагаю тебе вот что: когда ты обретешь достаточное могущество, можешь просто убить Шинь Юнь и занять ее место. Будешь работать со своим старым приятелем Рагнором!

Клэри сказала:

– Магнус уже работает в команде.

– В нашей команде, – уточнил Джейс.

– Я догадался. Вот это да, – протянул Саммаэль, разглядывая молодых людей. – Сумеречные охотники. Это же замечательно, просто замечательно!

– Потому что ты ненавидишь Сумеречных охотников, и тебе не терпится подвергнуть нас пыткам, я правильно понял? – спросил Джейс.

Саммаэль рассмеялся. Магнус ожидал услышать кровожадный, жуткий сатанинский хохот, но ему показалось, что демону действительно весело. Он дружелюбно взглянул на Джейса.

– Ты шутишь? Я обожаю Сумеречных охотников. Ведь я вас создал.

– Что ты несешь? – возмутился Алек. – Сумеречных охотников создает Разиэль.

– Или другие Сумеречные охотники, – вставил Джейс.

– Издеваетесь? – улыбнулся Саммаэль. – Разиэлю даже в голову не пришло бы создать новую расу, если бы я не впустил в ваш мир орды демонов! Вы существуете благодаря мне!

Клэри и Джейс обменялись озадаченными взглядами.

– Но мы созданы для того, чтобы уничтожать твоих демонов, – заговорил Джейс. – Разве это не означает, что мы… ну, в некотором смысле… враги?

– Мы с тобой определенно враги, – подтвердил Магнус.

– Помимо всего прочего, ты держишь в своих пыточных камерах двоих наших друзей, – скрежеща зубами, произнес Алек.

Лучезарная улыбка Саммаэля, наконец, погасла, но говорил он по-прежнему дружеским тоном.

– Допустим, в некоторых случаях, в виде исключения, между нами может возникать персональная вражда. Но это такая редкость, уверяю вас. То есть, разумеется, мы сражаемся в Вечной Войне на противоположных сторонах, но вы… вы – лояльная оппозиция! Я с нетерпением жду, когда начнутся настоящие военные действия. Расправиться с вами сейчас было бы неинтересно.

– Тогда зачем ты прислал их? – спросил Алек, кивая на горемычных Бычью Голову и Лошадиную Морду, которые продолжали беспомощно вращаться внутри своего «пузыря» на высоте двадцати футов над землей.

– Небольшой тест никогда не помешает, – сказал Саммаэль. – Ничего такого, с чем не сумели бы справиться более или менее хорошо обученные нефилимы. Кстати, раз уж об этом зашла речь, они действительно потерпели поражение, так что…

Он пожал плечами и махнул рукой в сторону стражей. Сумеречные охотники увидели, как Бычья Голова и Лошадиная Морда выпучили глаза и начали отчаянно биться и извиваться. Судя по всему, они испытывали некий дискомфорт.

– Понимаете, они даже не принадлежат мне, – говорил Саммаэль. – Они уже были здесь, когда я захватил это царство.

Демоны, очевидно, чувствовали сильную боль. Они колотили полупрозрачный «пузырь» руками и ногами, но все попытки разбить его были тщетными. Магнус, к своему изумлению, ощутил нечто вроде жалости. Да, эти твари были самыми настоящими демонами из Преисподней и всего несколько минут назад пытались убить Магнуса и его товарищей, но почему-то он не мог безучастно смотреть на их страдания.

Саммаэль покачал головой, словно сочувствуя пленникам, потом сделал руками такое движение, будто выжимал тряпку, и демонов разорвало на куски.

Это было отвратительное зрелище, даже для Магнуса, который немало повидал за свою жизнь. Не было ни магического сияния, ни яркой вспышки, которая скрыла бы происходящее. Два демона просто развалились на части: как будто невидимые руки оторвали им головы и конечности, растерзали туловища. На земле образовалась лужа ихора, и куски того, что недавно было Бычьей Головой и Лошадиной Мордой, с тошнотворными влажными шлепками упали в эту лужу.

Магнус покосился на Саммаэля, которого, казалось, удивила реакция аудитории. Сумеречные охотники несколько успокоились во время странного дружелюбного разговора с Саммаэлем, но сейчас их лица снова выражали смесь настороженности и отвращения.

– Не смотрите на меня так, – сказал Саммаэль. – Они ведь не умерли. Это Верховные Демоны, они у себя дома. Рано или поздно они вернут себе прежний облик где-нибудь в здешних каменных лабиринтах.

– Все равно это мерзко, – тихо произнесла Клэри.

Саммаэль развел руками.

– Они не выполнили приказ и понесли заслуженное наказание. Не могу понять, почему это вас так заботит. Если мне не изменяет память, вы сами пытались убить их десять минут назад.

Магнус отметил про себя, что Тянь все это время молчал и держался за спинами остальных. Он подумал, что юноша, наверное, не готов к беседе с одним из самых могущественных демонов во всей вселенной. Со стороны могло показаться, что его друзья излишне легкомысленно отнеслись к столкновению с очередным Князем Ада, но это было вполне естественно. Например, несколько лет назад им пришлось иметь дело с Асмодеем. Он украдкой присмотрелся к Тяню, но не сумел разгадать выражение его лица.

Повернувшись к Саммаэлю, маг заговорил:

– Итак, демоны исчезли, Шинь Юнь и Рагнора ты отослал, остались только мы. Ты мог бы при желании убить нас, но не сделал этого. И что дальше?

Саммаэль ответил:

– Очевидно, вам следует вернуться туда, откуда вы пришли, и покинуть этот мир. Я не полностью готов начать войну, но будем справедливы: у вас всех имелось целое тысячелетие на подготовку, а у меня – всего лишь несколько жалких лет. Поэтому возвращайтесь – можете просто открыть тот самый Портал, который вы так неаккуратно запечатали. Скоро увидимся на поле боя!

И он помахал им на прощание, словно этим проблема исчерпывалась.

– Мы не можем уйти, – возразил Алек извиняющимся тоном, что показалось Магнусу забавным. Ведь он обращался к Князю Ада. – Нам нужно спасти друзей.

Саммаэль взглянул на него, прищурившись, как будто не сразу догадался, о чем идет речь.

– И как же ты собираешься искать своих друзей, маленький нефилим? В Диюе тысячи тысяч преисподних. Даже я пока не посетил их все. Если честно, – продолжал он, прикрыв рот рукой, как будто поверял им некую тайну, – я слышал, что когда осмотришь десять тысяч, в остальных семидесяти тысячах для тебя уже не будет ничего нового.

– Ты не первый, кто заинтересовался Диюем, – сказал Магнус. – Вот Тянь, например, изучал его много лет. Он здесь неплохо ориентируется.

Алек обернулся и улыбнулся Тяню, но тот не улыбнулся в ответ. Он стоял совершенно неподвижно, с каменным лицом.

– Ах, Тянь, – произнес Саммаэль. – Ке И Тянь? Тот самый Тянь, который стоит рядом с тобой? Тянь из Шанхайского Института?

– Естественно, – сказал Магнус.

Теперь все Сумеречные охотники уставились на юношу, но тот смотрел прямо перед собой.

– Тянь – мой сотрудник, – лопаясь от гордости, сообщил Саммаэль. – Тянь привел вас прямо ко мне.

– Чушь собачья, – сказал Джейс.

– Вот как? – усмехнулся Саммаэль. – Выходит, вы считали, что спускаться на дно самой глубокой ямы в Преисподней и искать Последнее Судилище – это идеальный план действий? Вы думали, что идти в окрестности Авичи – это замечательная идея?

Магнус покачал головой.

– Ты лжешь. Это детские попытки вывести нас из себя.

– Тянь! – воскликнул Саммаэль, буквально подпрыгивая на месте от возбуждения, – оставь этих безмозглых идиотов, найди Шинь Юнь и передай ей мой приказ: начинать подготовку к открытию Портала на Базаре.

Последовала небольшая пауза, после которой Тянь, потомок аристократической уважаемой семьи Ке, тяжко вздохнул, опустил голову и сказал:

– Да, господин. – Но потом вздернул подбородок и раздраженно произнес: – Вообще-то я мог бы остаться с ними. Вовсе не обязательно было раскрывать меня прямо сейчас.

– Ну, я подумал, что если тебе предоставить свободу действий, ты заведешь их в какую-нибудь дыру и бросишь гнить там, – объяснил Саммаэль, – а мне вдруг захотелось увидеть их лица, когда они узнают. Это было просто восхитительно! Кроме того, твое «прикрытие» уже не имеет значения: ты можешь бросить их в любой момент. Покинь их сейчас, позднее – в любом случае, они сдохнут от голода на длинной дороге, которая заканчивается на дне Преисподней. Колдун умрет от раны или станет моим слугой. Ничто не изменилось, – уверенно закончил он.

– Тянь, – произнес Магнус упавшим голосом.

Тянь, ссутулившись, глядя в землю, отошел от своих собратьев, Сумеречных охотников, и остановился рядом с Саммаэлем. Демон изобразил дружелюбную улыбку, медленно поднял руку и обнял Тяня за плечи, как будто они позировали для фотографии.

Алек заговорил первым.

– Тянь, зачем? Мы, по крайней мере, заслуживаем объяснения. – Он взглянул на Саммаэля, с трудом сдерживая ярость. – Скажи нам. Он подождет.

Саммаэль всплеснул руками.

– Конечно, конечно, продолжайте, эта часть представления мне тоже очень нравится.

Алек не обратил на него внимания.

– Ну? – рявкнул он, глядя на Тяня.

Тянь набрал воздуха в легкие.

– Кто-нибудь из вас знает, каково это, – хрипло заговорил он, – когда твоя любовь является незаконной в глазах других людей?

Алек раздраженно махнул рукой.

– Знаем! И что?

– Еще как знаем, – вмешался Джейс. – Тебе такое и не снилось.

– Не совсем, – возразил Тянь, – ты, Алек, можешь свободно жить с чародеем из Нижнего Мира, которого любишь. А ты… – он повернулся к Джейсу, – у тебя тоже все в жизни устроилось к лучшему, насколько я понимаю. Хотя… но это неважно.

– Ха, – произнес Джейс с видом человека, одержавшего верх в споре.

Тянь снова взглянул на Алека.

– Тебе было позволено усыновить ребенка со своим возлюбленным-чародеем. А мне запрещено даже видеть девушку, которую я люблю, поскольку это является нарушением Закона. Да, я прекрасно знаю, что Закон суров. Слишком суров и слишком жесток. Он стал таким жестким, таким хрупким, что скоро сломается под собственной тяжестью.

– Это не может служить тебе извинением… – начал Алек.

– Ты давно задумывался о положении дел в Конклаве? – с горечью произнес Тянь. – Мы разделились на два лагеря. На несколько лагерей. Есть те, кто, подобно вам, подобно мне, предпочитает мир, предпочитает сотрудничать со всеми представителями Нижнего Мира, чтобы мы и они стали сильнее. Кто готов забыть о предрассудках и фанатизме наших предков.

– Джем Карстерс – один из твоих предков, – тихо напомнил ему Магнус. – Но ты не можешь обвинить его ни в предрассудках, ни в фанатизме.

– Но есть и другие, – не слушая, продолжал Тянь. – Параноики. Подозрительные. Те, кто хочет, чтобы Сумеречные охотники доминировали, подчинили себе остальной Нижний Мир. В частности, я имею в виду тех, кто называет себя Когортой.

– Когорта – всего лишь кучка чокнутых, – пробормотал Джейс, не веря своим ушам.

– Возможно, сейчас лишь немногие открыто признают, что принадлежат к Когорте, – возразил Тянь, – но тех, кто разделяет их взгляды, гораздо больше, чем ты думаешь. Просто они говорят об этом только в кругу друзей.

– И поэтому ты решил стать слугой Князя Ада? – презрительно бросил Алек.

Всякий раз, когда кто-то заговаривал, Саммаэль придавал лицу нарочито изумленное выражение и делал вид, будто прирос к месту от потрясения. Алеку очень хотелось, чтобы демон прекратил строить дурацкие рожи, но он знал, что просить об этом бесполезно.

– Грядет война, – ответил Тянь, – ее в любом случае не избежать, что бы я ни делал. Это будет битва между Саммаэлем и обитателями нашего мира. Когда он придет, Сумеречные охотники будут расколоты, рассеяны. Они думают не о защите Земли от демонов, а о своих интригах и секретах. Они либо падут – и мир падет вместе с ними, – либо победят, и мир будет спасен. Но в любом случае я уцелею, и Цзиньфэн вместе со мной.

– Это его подружка, – театральным шепотом подсказал Саммаэль.

– Мы знаем, – фыркнула Клэри.

– А если мы победим? – воскликнул Джейс. – Думаешь, Конклав просто примет тебя обратно? Простит предателя, шпионившего на противника, простит перебежчика?

– Мне хотелось бы думать, что я нечто большее, нежели просто «противник», – задумчиво произнес Саммаэль. – Самое меньшее – «заклятый враг». Может быть, даже «вечное проклятие» или «бич».

Но Тянь, судя по всему, не испугался.

– Я рассчитываю на милосердие Конклава. Потому что на милосердие Саммаэля рассчитывать не приходится.

– Господи, – пробормотала Клэри. – За всю свою жизнь я не слышала более эгоистичных речей.

– Пожалуйста, – попросил Саммаэль, – только не это слово, на букву «Г».

Клэри в досаде подняла глаза к небу.

– Я был знаком со многими поколениями твоих родичей, – негромко заговорил Магнус. – Члены семьи Ке всегда представлялись мне едва ли не самыми достойными, великодушными, благородными среди известных мне Сумеречных охотников. Они были бы очень разочарованы, услышав твои слова, Тянь. Джем был бы очень разочарован.

Тянь поднял голову, посмотрел в лицо Магнусу, и Алек впервые увидел в его глазах нечто вроде вызова.

– Но ведь это благородный поступок – принести жертву во имя любви, разве не так? Меня с детства учили, что это благородно. Пожертвовать всем, что имеешь. – Он взглянул на Алека. – Именно это я и сделал. Пожертвовал всем ради любви.

Алек не знал, что сказать. Однако говорить не пришлось, потому что Магнус громко, презрительным тоном произнес:

– Это… чушь собачья, Ке И Тянь.

Тянь, судя по его лицу, был ошеломлен. Даже Саммаэль выглядел немного ошеломленным.

Волшебное пламя Магнуса ожило – алое, яростное, хищное, оно вырывалось из раны на груди, из его ладоней. Но он не сотворил никакого заклинания, просто шагнул к Тяню, и в его золотисто-зеленых глазах пылал странный огонь.

– Ты не какой-то там простой человек, – продолжал он обманчиво спокойным голосом, в котором чувствовалась скрытая ярость. – Ты Сумеречный охотник. У тебя есть долг. Ответственность перед другими. Ты появился на свет ради высокой, священной миссии, ты понимаешь это?

Он сделал паузу, словно ожидая ответа. Тянь через мгновение открыл рот, чтобы заговорить, но Магнус не дал ему такой возможности.

– Ты – защитник, – говорил он, – защитник нашего мира. Посланец Ангела, в чьих жилах течет божественный огонь. Тот, кому Небеса даровали силу! – Он схватил Тяня за руку и взглянул ему прямо в глаза. – Я знаю Сумеречных охотников, Тянь. Я знаком с ними уже много веков. Я видел самое лучшее и самое худшее в них. Но я знаю и других, существа Нижнего Мира, простых людей. И самое главное, что должен понимать каждый Сумеречный охотник – это то, что они не такие, как все прочие.

Они любят, строят, они стремятся разбогатеть – когда для этого есть время. Когда долг, священный долг, единственно важный долг – охранять живые существа Земли от уничтожения, от козней демонов и их князей, этого воплощенного зла…

Саммаэль весело помахал им рукой.

– …позволяет им это. Любовь важна. Твоя любовь важна. Для людей любовь может быть самой важной вещью на земле, единственным, ради чего стоит жить и умереть, может быть важнее жизней других людей и существования этого мира. Но только не для Сумеречных охотников. Потому что обеспечение безопасности Земли и разумных существ, населяющих ее – причина и цель вашего существования.

Магия погасла. Магнус опустил голову. Тянь ничего не ответил.

– Точно, – пробормотала Клэри, стоявшая за спиной Алека.

Алек пристально смотрел на Магнуса.

– Я не знал, что у тебя такие мысли насчет нас, – заговорил он, и собственный голос показался ему жалким и растерянным. Он был ошарашен. – Мне казалось, ты считал все эти разглагольствования насчет святых воинов-рыцарей просто глупостями.

– Даже я иногда думаю, что это глупости, – вмешался Джейс, – а ведь из меня в буквальном смысле выжгли зло небесным огнем.

Лицо Магнуса смягчилось. Он отошел назад, к Алеку, словно только в этот момент понял, что стоял почти вплотную к Тяню и Саммаэлю.

– Я стараюсь не относиться к жизни слишком серьезно, – ответил он Алеку. – Ты это знаешь. Наш мир – абсурдное местечко, и принимать его всерьез – значит позволить ему победить себя. И я по-прежнему придерживаюсь этой философии. Большую часть времени. Но ведь большую часть времени, – добавил он, – мне не приходится стоять перед настоящим Отцом Демонов, в настоящем Аду.

– И не забудь насчет Пожирателя Миров, – напомнил Саммаэль. – Это мой любимый титул. То есть, я хочу сказать, ну кому не нравится пожирать все подряд? Разве я не прав?

Магнус обернулся к Саммаэлю, грозно подняв указательный палец, и в мозгу Алека промелькнула мысль: «Клянусь Ангелом – неужели Магнус действительно собирается сделать выговор Саммаэлю, Змею-Искусителю?» Он никак не мог прийти в себя. Во-первых, это всегда очень волнующе – слышать, как твой бойфренд произносит трогательную зажигательную речь в защиту твоей значимости и высокой миссии. Во-вторых, еще никогда в жизни Магнус не казался ему таким сексуальным.

Саммаэль пожал плечами.

– Как бы то ни было, желаю вам повеселиться, бесцельно блуждая по Диюю в ожидании голодной смерти. На мой взгляд, не самый приятный способ расставаться с жизнью, но дело ваше. Магнус, идем со мной.

– Ты должен понимать, – вмешался Алек, – что мы не позволим тебе забрать его.

Саммаэль издал долгий стон.

– Ну почему вам необходимо всегда все усложнять?

Он махнул рукой в сторону железного моста, и у входа на мост возникла круглая воронка – Портал. Из воронки полезли демоны – Ала, Сянлю, Байгуцзин. Саммаэль повернулся к Тяню.

– Когда они покончат с остальными, приведи Магнуса ко мне. Меня ждут неотложные дела.

Он покачал головой с таким видом, словно весь этот разговор лишил его последних сил, и исчез. Раздался негромкий хлопок, как будто лопнул воздушный шарик.

Несколько мгновений Алек и его друзья смотрели на Тяня. Никто не знал, что сказать.

К счастью, Магнус нарушил молчание.

– Я понимаю, что в настоящий момент мы все сильно взволнованы…

– Вам не истребить целую армию, – перебил его Тянь. Голос у него был усталый. – В Диюе обитает бесконечное множество демонов – и Саммаэль может приказывать им всем.

– В таком случае, двигаемся к мосту, – поразмыслив, произнес Джейс. – Мы не можем их всех перебить, но, может быть, мы сумеем прорваться сквозь заслон. А потом, на лестнице, они окажутся в тесном замкнутом пространстве, где нас смогут атаковать лишь несколько штук одновременно.

– Если не считать летающих, – заметил Алек.

– А у тебя есть идея получше?

Алек не ответил.

Клэри повернулась к Тяню.

– Ты собираешься нас остановить? – Это прозвучало как вызов. Алек вынужден был напомнить себе, уже не в первый раз, что Клэри может быть не менее свирепой и воинственной, чем Джейс.

Тянь отрицательно покачал головой.

– Если я останусь, демоны растерзают меня. Мы для них все на одно лицо. Кроме того, мне необходимо найти Шинь Юнь и передать ей приказание нашего повелителя.

– Замечательный у тебя повелитель, как я погляжу, – заметил Алек.

Тянь ничего не ответил. Он бросил на Сумеречных охотников и Магнуса долгий взгляд, потом быстро зашагал прочь по выжженной земле. Демоны не обратили на него никакого внимания. Через несколько минут он исчез за их спинами.

– Итак, – заговорил Магнус, вытаскивая из ножен Белое Непостоянство. – Летающие демоны мои.

– И куда нам теперь? – спросила Клэри.

– Туда, где безопаснее, чем здесь, – ответил Джейс. – Держитесь вместе.

Все четверо, сбившись в кучку, двинулись к входу на мост. Алек и Джейс шли впереди. Действуя копьем и ангельским клинком, они отгоняли демонов, которые оказывались у них на пути. Магнус расшвыривал врагов в стороны при помощи алых молний, а Клэри не давала им зайти с флангов.

Это напомнило Алеку школьные уроки истории – тактику гоплитов, которые держались вместе, отгородившись щитами от града стрел. Наступление было мучительно медленным. Спустя десять минут они приблизились к мосту, но сам мост теперь показался Алеку бесконечным. На то, чтобы перейти его, одновременно защищаясь от демонов, потребуется больше часа, раздраженно подумал он. Джейс бил врагов копьем, и по его лицу, забрызганному ихором, градом катился пот. Алек знал, что сам он выглядит не лучше.

Когда Сумеречные охотники и чародей вошли на мост, демоны изменили тактику. Их было так много, что до сих пор они наступали тесной толпой и не имели возможности маневрировать. Однако они быстро сообразили, что не стоит пытаться прорваться мимо клинков Сумеречных охотников и молний Магнуса – нужно всего лишь спихнуть жертв с моста в черную пропасть.

– А что будет, если мы упадем? – спросила Клэри.

– Помнишь, что говорил Тянь? – ответил Джейс. – На дне Диюя расположено отражение Шанхая. Не знаю, что конкретно это означает.

Алек переглянулся с Магнусом, и чародей кивнул. Джейс перехватил его взгляд.

– Надо прыгать, так?

– Я могу защитить нас во время падения, – сказал Магнус.

– А как насчет приземления? – усмехнулась Клэри.

– Если бы я прыгал только тогда, когда твердо знал, на что мне предстоит приземлиться, – ответил Магнус, – я вообще никогда в жизни не решился бы прыгнуть.

И с этими словами он бросился вниз с моста.

– Ты действительно собираешься это сделать? – обратился Джейс к Клэри.

Клэри подумала немного, потом решительно кивнула.

– Я доверяю Магнусу.

Они прыгнули в черную бездну, и Алек последовал за ними. Алек падал на спину, глядя, как мост скрывается вдали и сливается с черным беззвездным небом. Во время падения он никак не мог отогнать воспоминание о непроницаемом лице Тяня, уходившего от своих собратьев, Сумеречных охотников, чье доверие он так подло обманул.

Глава 14

Долгое падение

Они падали.

Сначала они беспомощно кувыркались в воздухе, как марионетки, и Алек в ужасе думал о том, что произойдет, если кто-то из его друзей случайно врежется в стену. Ощущение свободного падения было кошмарным. Тело не подчинялось Алеку, оно казалось невесомым, бесплотным. Он уже приготовился распрощаться с жизнью, ждал смерти, но смерть не приходила.

Однако через несколько минут Алек, если можно так выразиться, привык к невесомости. Его подбодрил взгляд, брошенный на Магнуса. Чародей первым сумел распрямиться, затем с помощью какой-то магии помог Сумеречным охотникам держаться вертикально и собрал их вместе, так что теперь они имели возможность переговариваться. Железный мост и обезумевшие демоны остались где-то далеко наверху и слились с серым небом Диюя. Алек видел только Магнуса и двоих друзей. Они падали совершенно беззвучно, даже ветер не шумел в ушах. Рыжие волосы Клэри развевались вокруг ее головы, но не били в лицо. Магнус колдовал, держа перед собой руки, окруженные алым сиянием. Прошло еще немного времени, и Алек забыл, что падает, что двигается куда-то, поскольку никаких видимых ориентиров у них не осталось.

– Мне в свое время приходилось выполнять немало отчаянных трюков, – вслух размышлял Джейс, – но провести десять минут в свободном падении из одного неизвестного пункта в адском измерении в другой неизвестный пункт в адском измерении – это слишком даже для меня.

– Не стоит себя корить, – успокоил его Магнус. – Это было коллективное решение.

Клэри подергала себя за волосы и задумчиво наблюдала за рыжей прядью, парившей в воздухе на уровне ее глаз.

– А по-моему, клёво.

Оба посмотрели на Алека. Алек, в свою очередь, посмотрел вниз, хотя вокруг было совершенно темно, и трудно было определить, где «верх», а где «низ». Далеко-далеко, там, куда они падали, виднелись смутные очертания каких-то объектов. Алек не мог сказать, приближались они или нет.

Клэри и Джейс ждали, что он выскажется.

– Мы вынуждены были сделать выбор в течение нескольких секунд, – заговорил он. – У нас не было почти никакой информации, не было времени на то, чтобы составить разумное суждение. Мы просто прислушались к своим инстинктам.

– А что, если мы ошиблись? – спросил Джейс.

– Когда узнаем это, будем действовать по обстоятельствам, – ответил Алек.

– Даже после того, как мы приземлимся, – заговорил Магнус, – мы не узнаем точно, правильно поступили или нет. Возможно, мы вообще никогда не узнаем, был ли этот вариант оптимальным.

– Иногда приходится просто действовать, и все, – сказал Алек. – Ты это знаешь, Джейс.

Джейс помолчал какое-то время. Алеку было непривычно видеть выражение неуверенности на лице старого друга, который всегда твердо знал, что делает и зачем, который шел по жизни, даже не думая колебаться или сомневаться в своих решениях.

– Поспешные, необдуманные действия могут повредить другим.

– Но ты же сам постоянно совершаешь безумные, безрассудные, неосторожные поступки! – возмутился Алек.

Джейс покачал головой.

– Ну да, только при этом я рискую исключительно своей жизнью, – ответил он. – Собой я могу рисковать. А ставить под удар других людей – это совершенно иное. – При этих словах он смотрел на Клэри.

Клэри нахмурилась:

– Джейс, неужели ты действительно считаешь, что, рискуя собой, ты не причиняешь ни неприятностей, ни страданий другим? Мне, например?

– Или своему парабатаю? – поддержал ее Алек.

– Или всем остальным, которые вынуждены разгребать последствия твоих безбашенных выходок? – проворчал Магнус.

– Кто бы говорил, – огрызнулся Джейс.

– Кстати, раз уж речь зашла о поспешных решениях, – бодро произнес Магнус, – где именно вы хотели бы приземлиться? Насколько я понимаю, там, на дне ямы, мы видим очертания «отраженного» Шанхая, а значит, приближается пункт назначения.

– В Шанхае должно быть какое-то место, где можно раздобыть оружие. Я имею в виду, в его «отражении», – сказала Клэри.

– Институт? – предположил Джейс.

– Церковь, – вспомнил Алек. – Собор Сюйцзяхуэй. Тянь показывал мне его, когда мы шли на Сумеречный базар.

– А может, это была какая-то хитрость, ловушка, – прищурился Джейс.

– То есть ты хочешь сказать, – засмеялась Клэри, – что Тянь в тот момент знал, что мы угодим в Диюй, где встретим Саммаэля, который натравит на нас демонов, прыгнем с моста и по пути будем пытаться решить, в каком месте «отраженного» Шанхая нам приземлиться? И предусмотрительно указал Алеку на собор, чтобы мы шлепнулись именно туда, а не куда-нибудь еще?

Джейс ответил не сразу.

– Ну, теперь, когда ты все разложила по полочкам, мне кажется, что я преувеличиваю… Он действительно не мог загадывать так далеко.

Магнус с сосредоточенным видом смотрел вниз и водил рукой перед собой.

– Вообще-то, собор Святого Игнатия Лойолы – не самый плохой выбор, – заметил он, – потому что он выделяется среди окружающих зданий, и его легко заметить с воздуха.

– Значит, ты можешь его найти? – спросил Алек.

– Внизу действительно находится нечто с двумя высокими готическими башнями, – сообщил Магнус. – Возможно, это и есть собор.

– Думаешь, там тайник с оружием, как в настоящей церкви, в реальном мире? – спросил Джейс.

– С оружием обратного действия, – снова засмеялась Клэри. – Проткнешь демона таким мечом, а он станет еще здоровее и сильнее.

– Магнус, – тревожным голосом произнес Алек, – ты, случайно, не надумал хвост отрастить?

– Если и отращу, то лишь по чистой случайности, – хмыкнул Магнус, однако на лице его промелькнула тень беспокойства.

Алек не хотел лишний раз обращаться к Магнусу, отвлекать его, поскольку чародей при помощи своей магии обеспечивал их безопасное приземление. Но сейчас он пригляделся к возлюбленному внимательнее, и в глаза ему особенно сильно бросились странные изменения, происшедшие во внешности мага после второго ранения Свевнторном. Возможно, это была всего лишь иллюзия, и дело было в том, что он смотрел на Магнуса под необычным углом, или в том, что они падали… но глаза Магнуса, светящиеся, ядовито-зеленые, казались просто огромными. Уши чародея сделались остроконечными, как у кота, и когда он приоткрыл рот, Алек увидел чудовищно длинные зубы хищного зверя.

Магнус посмотрел на Сумеречного охотника, озабоченно нахмурившись, но больше ничего не сказал.

– Может, тебе стоит поменьше использовать свою магию, – неуверенно предложил Алек.

– Может, потом разберетесь, когда мы приземлимся целыми и невредимыми? – сварливым тоном перебил его Джейс.

– Алек, – пробормотал Магнус, – я хочу тебе сказать… если случится… ну, сам знаешь, что… если я…

– Не думай сейчас об этом, – успокоил его Алек. – Посади нас на землю. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Магнус продолжал внимательно осматривать место предполагаемого приземления в поисках собора. Спустя минуту или две после того, как он заметил черный храм, он ощутил «прилив» магических сил и начал медленно окружать Алека, Джейса, Клэри и себя самого защитным «пузырем», который должен был обеспечить им благополучное приземление.

Веки отяжелели, перед глазами плыл туман, голоса друзей доносились до него как будто сквозь слой ваты. Потратив большое количество магии, чародей всегда чувствовал себя изможденным, но на сей раз он полностью лишился сил. Магнус сам не заметил, как отключился от бесконечного падения, от окружавшей их пустоты. Все свои силы, всю магию до последней крупицы он вложил в заклинание, которое в виде алого свечения «текло» из его ладоней, защищало, поддерживало его самого и Сумеречных охотников. Но мысли чародея были далеко. Несмотря на то что Магнус оставался в сознании, и руки его по-прежнему источали магию, оберегавшую их от смертельного удара о камни, он видел сон.

Он находился дома. Дома в Бруклине, в своей квартире, где все осталось точно так же, как в день их отъезда в Шанхай. Он стоял посередине их с Алеком спальни, но не мог вспомнить, зачем пришел туда. На кровати, на измятых простынях, по-прежнему лежали развернутые карты, с помощью которых они пытались выследить Рагнора.

«Надо их сложить и убрать», – подумал Магнус и протянул к картам руку, но сразу же отдернул ее и поднес к лицу, чтобы рассмотреть хорошенько. Он не творил магию в этот момент, но рука его ярко светилась. Слишком ярко: на нее больно было смотреть. Прищурившись, Магнус, несмотря на ослепительный свет, различил очертания ладони – она была какой-то странной, удлиненной, как птичья лапа. Таких пальцев не могло быть у человека. Кроме того, они заканчивались зловещими черными крючковатыми когтями.

Не зная, что делать дальше, Магнус решил осмотреть квартиру. Почему-то у него не сразу получилось пройти в открытую дверь, и он задел головой о притолоку. Когда он поднял руку и ощупал макушку, оказалось, что на лбу у него выросли бараньи рога – нет, не бараньи, а ветвистые, оленьи. Почему-то Магнус сразу понял, что они белые, как у Рагнора, с заостренными концами. Он прижал руку к груди и оглядел себя, пытаясь понять, что стало с раной от шипа. Но не смог рассмотреть ее – из нее исходил слишком яркий свет. Нужно зеркало, подумал Магнус.

Он пригнул голову, вышел в коридор и, проходя мимо детской, заглянул в комнату. Там был Алек, он одевал Макса. Алек поднял голову и взглянул на бойфренда, и Магнус решил, что сейчас услышит крик ужаса, но молодой человек как будто не заметил ничего странного в его внешности.

– Отлично, – обратился он к Максу, – а теперь подними ручки!

И Макс послушно поднял руки вверх, словно радовался победе любимой команды на стадионе. Алек натянул ему через голову футболку, вдел руки в рукава и расправил края.

– Вау, здорово, ты мне очень помог, – засмеялся Алек. – Спасибо!

– Вау! – пролепетал Макс – он находился в том возрасте, когда дети пытаются все подряд повторять за родителями. И улыбнулся Магнусу. Магнус поднял руку, намереваясь помахать ребенку, но застыл, вспомнив о потустороннем свечении и когтях.

Убрав руку за спину, он весело произнес:

– Привет, черничка, как дела?

– Бу-у, – сказал Макс.

– Кушать хочешь? – спросил Алек. Макс кивнул, и Магнус заметил крошечные рожки. Совсем как у него.

Нет. У него нет никаких рогов. Нет, не так. Раньше не было, а вот теперь есть. Как у Рагнора. Но ведь Рагнор мертв, верно?

– Магнус, – обратился к нему Алек, – ты не принесешь его миску для хлопьев и непроливайку? Они в посудомоечной машине.

– Сейчас.

Магнус пошел на кухню. Почему они по-прежнему живут в этой квартире, если у него рога задевают потолок? Для этого существовала какая-то веская причина, но сейчас он не мог ее вспомнить.

Войдя в кухню, он увидел Рафаэля Сантьяго, который сидел на столе, болтая ногами.

– Рафаэль, – изумленно пробормотал Магнус. – Ты же умер.

Рафаэль бросил на него уничтожающий взгляд.

– К твоему сведению, я умер уже очень давно, – процедил он. – Я был мертв, когда мы с тобой познакомились.

– Конечно, ты совершенно прав, – согласился Магнус, – но я хотел сказать, что сейчас ты по-настоящему мертв и больше не можешь ходить по Земле. Ты лишился тела. Ты погиб в Эдоме, чтобы спасти мне жизнь.

Рафаэль с озадаченным видом наморщил лоб.

– Ты уверен? Это на меня не похоже.

Магнус принялся возиться с посудомоечной машиной, пытаясь ее открыть, но ему мешали когти.

– Ты мне не поможешь? – попросил он.

Рафаэль состроил ироническую гримасу и зааплодировал.

– С тех пор, как Себастьян тебя прикончил, характер у тебя окончательно испортился, – заметил чародей. – Откровенно говоря, я не думал, что такое возможно.

– Дело в том, что мне не очень-то хотелось умирать. Я не заслуживал смерти, – ответил Рафаэль. – Я же был бессмертным! Предполагалось, что я буду жить вечно. А в итоге я прожил на свете меньше, чем обычный средний человек.

– Надо же, какая досада, – пробормотал Магнус и попытался подцепить когтем дверцу посудомоечной машины. Через какое-то время ему удалось ее открыть. Получилось весьма неуклюже, но Магнус не слишком разволновался по поводу своего внешнего вида и отсутствия присущей ему грации. В конце концов, Рафаэль был мертв.

– Как поживает Рагнор? – спросил вампир. Он по-прежнему сидел на кухонном столе и болтал ногами. Для Рафаэля такое поведение было нехарактерно, и Магнусу захотелось наорать на него, чтобы он прекратил. Но это показалось ему чистым безумием.

– По-прежнему мертв? – продолжал Рафаэль.

– Нет, – не задумываясь, ответил Магнус, но внезапно прикусил губу. Как поживал Рагнор? Когда он в последний раз видел друга, тот находился в…

В аду.

Он протянул руку к стаканчику и миске, неловко взял их длинными светящимися пальцами.

– Мне нужно отнести это Максу, – сказал он.

– Постарайся не слишком сильно его расцарапать, – посоветовал Рафаэль, и Магнус поморщился. Когда он развернулся к двери, чашка и миска выскользнули у него из рук. Несмотря на то, что посуда была пластиковой – это был любимый набор Макса, с узором в виде яблок, – ударившись о кафельный пол, предметы разлетелись на множество острых осколков, словно были сделаны из хрусталя.

– Ну ты даешь! – воскликнул Рафаэль. – Пожалуй, я пока здесь посижу.

Швабра осталась в комнате Макса. Магнус почувствовал, как осколки впиваются в его босые ноги (кстати, а почему он был без обуви?). Выйдя в коридор, он оглянулся и увидел, что оставил на ковровом покрытии багровые следы.

«По крайней мере, кровь у меня пока нормальная», – подумал он.

– Алек? – окликнул он бойфренда, и тот вышел из-за угла. Макс сидел в рюкзаке-переноске у него на груди. В этой штуке они носили его по улицам Бруклина в первые месяцы после того, как ребенок появился в их семье. Несколько недель назад переноска стала мала Максу, и они собирались купить новую. Может быть, это и есть новый рюкзак-«кенгуру»? Но он очень походил на старый.

Макс не помещался в переноске. Он как-то странно изменился. Его рожки, восхитительные крошечные рожки, которые Магнус видел несколько минут назад, превратились в острые, зазубренные рога, черные и блестящие, подобно когтям Магнуса. Кроме того, у ребенка вырос длинный, лысый крысиный хвост. Хвост угрожающе мотался из стороны в сторону, словно у кошки, приготовившейся к прыжку.

И его глаза. Магнус не сразу сообразил, что именно происходило с глазами Макса. Когда он попытался заглянуть в них, ему показалось, что радужные оболочки покрылись царапинами, и он невольно отвел взгляд.

– С ним что-то не так, – сказал Алек.

– Все нормально! – в отчаянии воскликнул Магнус. – Это просто… ведь у магов… иногда ты не знаешь, что с ними…

– Ты не сказал мне, – бесстрастным тоном перебил его Алек.

– Я сам не знал, – прошептал Магнус. Он начал пятиться, снова наступил на проклятые осколки, и ступни его пронзила острая боль.

Алек вытащил ребенка из переноски и развернул его лицом к себе.

– Я могу смириться с когтями, рогами и клыками, – сказал он. – Но я не знаю, как смириться с этим.

И он снова повернул Макса лицом к Магнусу. Лицо ребенка превратилось в застывшую маску, на нем отсутствовало всякое выражение. «Но это же не его колдовской знак, – подумал Магнус. – Он похож на… на…»

Глава 15

Владычица Эдома

В разбитом окне, некогда украшенном витражом-розой, появилась Шинь Юнь, и Алеку на миг почудилось, что он спит и видит сон.

Женщина парила на фоне светло-серого круга, расставив руки в стороны, поэтому у Алека промелькнула мысль, что это статуя. Он помнил, что за окном-розой настоящего собора настоящего Шанхая действительно стояла статуя.

Но потом чародейка вплыла в собор, и Джейс испустил долгий стон, выражавший крайнюю досаду. Алек его прекрасно понимал. Выходит, все это – побег, сражение, отчаянный прыжок в бездну, навстречу неведомому – все было напрасно? Едва они успели спастись от демонов, как внизу их встретила Шинь Юнь с таким видом, как будто ничего особенного не произошло.

Когда они приближались к дну пропасти, Магнус закатил глаза, и веки его опустились. Сумеречные охотники приготовились к стремительному падению на камни, но, к счастью, заклинание не утратило силу. Когда мрачные очертания «зеркального отражения» Шанхая, расположенного в глубинах Диюя, обрели четкость, они увидели пресловутый храм. Это была точная копия собора Святого Игнатия Лойолы, повторявшая его вплоть до мельчайших деталей, но полностью лишенная красок, словно черно-белая фотография. К счастью, собор не стоял в буквальном смысле слова вверх ногами.

«Защитное облако» Магнуса доставило их к стене трансепта, поперечного помещения, которое вместе с основным вытянутым нефом образовывало крестообразный в плане собор. В стене обнаружилась боковая дверь. Сумеречные охотники помогли Магнусу войти и устроили его на одной из резных церковных скамей. Когда он прилег, ладони его перестали светиться, дыхание выровнялось, и молодым людям показалось, что он задремал.

Они так и не побывали в соборе Святого Игнатия, но интерьер «отражения» показался Алеку вполне похожим на настоящий. Он решил, что и тайник находится именно там, где ему полагается находиться. Он не сразу освоился с переменой, с тем, что они перенеслись со зловещей потусторонней равнины Диюя в знакомый католический храм. На первый взгляд могло показаться, что Сумеречные охотники очутились во Франции или в Италии, а может быть, даже в Нью-Йорке. Только когда они прошлись по зданию, осмотрелись, пригляделись к китайским изразцам на полу и к деревянным скамьям с замысловатой резьбой, стало ясно, что это не европейский собор. Внезапно Алек осознал, что из храма исчезли христианские символы, все до единого – не осталось ни статуи святого, ни фигуры ангела. Он видел лишь пустые ниши и голые деревянные доски, на которых в настоящем храме были укреплены картины. Очевидно, Янлуо не являлся большим почитателем христианского бога. Алек решил, что Саммаэль разделяет чувства своего предшественника.

Вернувшись к Магнусу, Алек обнаружил, что чародей по-прежнему ровно дышит. Судя по его виду, он был погружен в глубокий сон. Молодой человек положил руку на плечо Магнусу и слегка встряхнул его. Сначала он старался действовать осторожно. Ему казалось, что не стоит резко будить чародея. Магнус никак не отреагировал, и Алек потряс его сильнее. Но все было напрасно: сколько он ни повторял имя бойфренда, сколько ни теребил его плечо, тот продолжал лежать неподвижно.

– Ну давай же, просыпайся, – злился Алек. Пошевелил Магнуса более энергично.

– А если плеснуть ему воды в лицо? – предложила Клэри.

– Хорошая мысль, только воды здесь ты не найдешь, – сказал Джейс. – Может, Магнус сотворит нам чего-нибудь попить. Да и поесть бы не мешало.

– Сначала его надо разбудить, – заметила Клэри.

– Проснись! – повторил Алек, а в следующий момент послышался шорох одежды и дуновение ветерка. Обернувшись, молодые люди увидели Шинь Юнь, которая проникла в серую дыру на месте круглого окна.

Чародейка без труда приземлилась на пол, согнув в коленях длинные ноги. Она напомнила Сумеречным охотникам какое-то мерзкое ядовитое насекомое. Джейс приготовил копье, Клэри стиснула рукоять кинжала. Алек продолжал отчаянно трясти Магнуса, но тот не просыпался.

– Я пришла не для того, чтобы затевать с вами драку, – заговорила Шинь Юнь.

Никто не убрал оружия. Чародейка приблизилась, но Сумеречные охотники продолжали стоять на своих местах, загораживая Магнуса.

– Что с Магнусом, он… спит?

– Сегодня у нас был утомительный день, – сухо заметил Алек.

– Он страдает оттого, что не получил третий укол шипом, – объявила женщина.

– Он скорее умрет, чем согласится на это.

– Занятно, – медленно произнесла Шинь Юнь, – думать о том, как много людей предпочитают остаться в живых, когда наступает момент принимать окончательное решение. – Она помолчала, разглядывая Сумеречных охотников. – Чаще всего это происходит потому, что они боятся причинить боль другим.

– Догадываюсь, что у тебя нет такой проблемы, – фыркнул Джейс.

– Верно, – согласилась она. – Я слишком хорошо понимаю природу могущества, чтобы позволить себе какие-то привязанности. Привязанности опасны тем, что приковывают людей к этому миру. К миру, в котором каждый рано или поздно испытывает горькое разочарование.

– Ты ошибаешься, – слабым голосом пробормотал Магнус.

Алек помог ему сесть. Чародей поморгал. Глаза у него стали огромными и светились ярче, чем прежде. Они были так хорошо знакомы Алеку, и все же… возлюбленный с каждым часом отдалялся от него, становился чужим.

– Ты ошибаешься, – повторил Магнус. – То, что ты назвала «сентиментальными привязанностями» – это источник силы. Именно в них мы черпаем истинное могущество.

– Меня поражает то, – сказала Шинь Юнь, – что, прожив на свете четыреста лет, ты по-прежнему веришь в эти бредни. Ведь ты пережил стольких друзей. Ты знаешь, что переживешь их всех. – Она махнула рукой в сторону Сумеречных охотников.

– Если так и дальше пойдет, они меня переживут, – легкомысленно ответил Магнус и провел рукой по груди и животу, словно желая убедиться, что все внутренние органы на месте.

Шинь Юнь продолжала, не обращая внимания на его слова:

– Ты знаешь, что время играет с нами, чародеями, в жестокие игры, что время рано или поздно отнимает у нас все, что мы имеем. Время – это безжалостный механизм, который превращает любовь в безграничные страдания.

– Зато по дороге мы успеваем немного поразвлечься, – пробормотал Магнус и покачал головой. – Ты можешь сколько угодно сочинять красивые фразы, но это не значит, что ты права.

Шинь Юнь вздохнула.

– Я пришла не для того, чтобы вести с тобой философские диспуты, Магнус.

– Я так и понял, – фыркнул чародей. – Я сразу догадался, что ты пришла издеваться над нами и читать нам нотации.

– Нет, – мрачно бросила Шинь Юнь, – я пришла сообщить, где найти вашего друга Саймона.

– Ради всего святого! – воскликнул Магнус. – Зачем тебе это?

Очнувшись и сообразив, что довольно долго находился в трансе, он испытал немалое смущение. Воспоминание о гротескном сне постепенно тускнело, в мозгу мелькали какие-то отрывки: Рафаэль Сантьяго, нагло рассевшийся на кухонном столе. Алек, надевающий на Макса футболку. Кровавые следы на ковре.

– Я не обязана объяснять вам мотивы своих действий, – отрезала Шинь Юнь.

Алек скрестил руки на груди.

– Тогда не обижайся, если я скажу, что мы не верим ни единому твоему слову.

– А ты поверила бы сведениям, полученным от нас? – добавил Магнус.

– Поверила бы, – сказала Шинь Юнь, – потому что вы все просто смешны со своей кристальной честностью. Вы думаете, будто, сказав мне правду, каким-то образом одержите надо мной верх. И после этого у меня не останется иного выбора, кроме как проникнуться безграничным уважением к вашим высоким принципам и цельным характерам.

– О, – протянул Магнус, – я знаю, что в глубине души ты давно уважаешь меня за цельный характер и высокие принципы.

Шинь Юнь издала нечто вроде злобного рычания – необычное проявление эмоций со стороны женщины с лицом неподвижным, как камень.

– Так вы хотите знать, где находится ваш друг, или нет?

– Сначала скажи, почему ты предлагаешь нам помощь, – потребовал Джейс.

– Потому что я крайне недовольна, – ровным голосом произнесла Шинь Юнь.

– Недовольна нами? Недовольна Саймоном? – переспросил Магнус.

– Недовольна Саммаэлем, – рявкнула Шинь Юнь. – В течение долгих месяцев каждая минута моей жизни была посвящена воплощению в жизнь его великого плана. И вот настал тот момент, когда мы должны были получить долгожданную награду за всю работу, которую мы проделали, которую я проделала… Но появляетесь вы, и повелитель отвлекается от дела. Он больше ни о чем не может думать, кроме какой-то старой пустяковой обиды на жалкого смертного.

– Ты имеешь в виду Саймона? – в ужасе воскликнула Клэри. – Выходит, Саммаэль захватил его сразу после того, как мы прошли через Портал? Что Саммаэль с ним делает?

– И почему с Саймоном? – подхватил Алек.

– Они совершенно точно никогда прежде не встречались, – заговорил Джейс. – Я знаю, что Саймон время от времени посещает всякие сомнительные вечеринки в Бруклине, но это все равно невозможно. – Он быстро посмотрел на Клэри. – Это невозможно, правда?

Шинь Юнь воздела руки к потолку.

– Мы с Рагнором из последних сил трудимся, пытаясь претворить в жизнь планы повелителя по завоеванию мирового господства, бегаем, как сумасшедшие, по этому темному вонючему подземелью, раздавая приказы демонам… Между прочим, это не самые надежные подчиненные…

– Да-да, трудно сейчас найти хороших работников, – поспешно перебил ее Магнус. Он поднялся и попробовал сделать шаг. Оказалось, что он вполне твердо держался на ногах: видимо, уже оправился после падения в черную яму. Заклинание отняло у него массу энергии. Может быть, он получил новый «заряд сил» от шипа? Магнус не мог этого знать.

– Что Отцу Демонов нужно от Саймона?

– Он закрылся в какой-то тюремной камере, чтобы пытать Сумеречного охотника, не представляющего для него прямой угрозы. Это просто смешно. Это нужно прекратить.

– Согласна, – быстро сказала Клэри. – Показывай, куда идти.

– Значит, ты отведешь нас в эту камеру, чтобы мы спасли Саймона, – медленно произнес Алек. Он хотел быть уверенным, что все правильно понял. – Потому что Саммаэль отвлекается, а ты хочешь заставить его вернуться к работе по уничтожению нашего мира.

– Совершенно верно, – подтвердила Шинь Юнь. – Хотите – соглашайтесь, хотите – нет, дело ваше.

– Подожди! – воскликнул Магнус. – Сначала мне нужно кое о чем тебя спросить.

Шинь Юнь слегка наклонила голову набок.

– Вот как?

Магнусу крайне не хотелось задавать Шинь Юнь вопросы о своем состоянии и о действии шипа. Во-первых, у него не было никаких причин ей доверять. Потом, он знал, что она не упустит возможности снова пуститься в бесконечные разглагольствования. Но он не понимал, что с ним творится, и это непонимание начинало его пугать.

– Ты сказала, что я страдаю от последствий укола шипом, – произнес он, – но это вовсе не так. Я становлюсь могущественным. Моя магия набирает силу. Я не понимаю.

– Ты не понимаешь? – переспросила Шинь Юнь.

Магнус продолжал:

– Я не понимаю, каким образом я умру без третьей раны от шипа. Если у тебя в душе сохранилась хоть искорка милосердия, – умоляющим тоном говорил он, – объясни мне. Чтобы я, по крайней мере, знал, как это будет. Я внезапно лишусь сил? Иссохну и увяну?

– Нет, – ответила Шинь Юнь. – Ты продолжишь вбирать в себя силу шипа, не полностью привязанный к его хозяину. Твоя магия будет становиться мощнее, страшнее. В какой-то момент она выйдет из-под контроля, и ты станешь опасен для окружающих и для себя самого. Если они не оставят тебя, они погибнут.

Магнус несколько секунд тупо смотрел на женщину.

– Итак, я буду чувствовать себя все лучше и лучше, – произнес он, – а в один прекрасный день почувствую себя намного хуже?

– Нет, – снова сказала Шинь Юнь. – В один прекрасный день ты вообще ничего не почувствуешь. Именно поэтому все принимают третий укол шипа. Так что на самом деле никакого выбора у тебя нет. Теперь мы можем, наконец, отправляться спасать вашего друга?

Из раны в ее груди возникло сияние такого же цвета, как новые чары Магнуса. Она вытянула перед собой руку, выставила указательный палец и непринужденным движением великого художника, делающего набросок, изобразила в воздухе Портал. За порогом Портала находилась комната, стены и пол которой были утыканы черными каменными шипами. В дальней части помещения, в небольшом бассейне, пузырилась какая-то алая жидкость.

– Гм-м, – недовольно пробормотала чародейка и взмахнула рукой. «Интерьер» изменился. Теперь перед ними была белая каменная плита, на которую опускался гигантский жернов.

– Опять не то. – Она снова сделала такой жест, словно перелистывала фотографии на экране телефона. – Ад Железных Мельниц… Ад Перемалывания… Ад Выпускания Кишок… Ад Кипячения… Ад Ледяной Горы… Ад Огненной Горы…

– Много здесь этого добра, правда? – заметил Магнус.

– А нельзя как-нибудь побыстрее? – нетерпеливо спросил Алек.

Шинь Юнь одарила их испепеляющим взглядом и продолжала «просматривать страницы».

– Ад Червей, Ад Личинок, Ад Раскаленного Песка, Ад Кипящего Масла, Ад Кипящего Супа с Пельменями из Человечины, Ад Кипящего Чая с Чайными Ситечками из Человечины, Ад Маленьких Жалящих Насекомых, Ад Больших Жалящих Насекомых, Ад Поедания Волками, Ад Затаптывания Лошадьми, Ад Вспарывания Живота Быками, Ад Заклевывания До Смерти Утками…

– Как ты сейчас сказала? – перебил ее Джейс.

Шинь Юнь, не оборачиваясь продолжала бубнить:

– Ад Ступки и Пестика, Ад Разделочных Ножей, Ад Ножниц, Ад Раскаленной Добела Кочерги… ага! Вот оно.

В Портале появилась известняковая пещера. Из-за множества сталактитов и сталагмитов она походила на разинутую пасть с гигантскими клыками. Сначала зрителям почудилось, что на полу свернулись спящие змеи, но оказалось, что это просто железные цепи.

– А этот как называется? – спросил Алек.

– Понятия не имею, – пожала плечами Шинь Юнь. – Ад Напрасной Траты Времени на Пытки Жалкого Существа. Идите, пока я не передумала.

Держа наготове оружие, Сумеречные охотники и Магнус по очереди переступили порог и очутились в пещере.

В сумрачном соборе было сыро и пахло затхлостью, зато царила прохлада. Но за порогом Портала их встретила волна сухого раскаленного воздуха. Ощущение было такое, словно они забрались в гигантскую печь. Алек шел впереди, и остальные цепочкой пробирались за ним сквозь лес сталагмитов к открытой площадке, расположенной на некотором расстоянии от Портала. Магнус с удивлением отметил, что Шинь Юнь тоже вошла в Портал и следовала за ними.

Идти пришлось совсем недолго, и почти сразу они увидели Саммаэля. Демон расхаживал взад вперед по пещере, сцепив руки за спиной – судя по всему, он был погружен в какие-то размышления. Магнус огляделся, но не сразу заметил того, кого они искали…

– Саймон! – хрипло вскрикнула Клэри.

Саймон был подвешен к потолку так, что его руки и ноги были растянуты в стороны. Запястья охватывали железные обручи, соединенные с цепями, уходившими к потолку, а ноги в кандалах были прикованы к огромным крюкам, торчавшим из пола. Присмотревшись, Магнус понял, что цепи были наименьшей из проблем Саймона.

Вокруг пленника в воздухе парила дюжина острых клинков. Они вращались и перемещались по определенным траекториям, очевидно, подчиняясь воле Саммаэля.

На открытых участках тела Саймона алело несколько кровоточащих порезов. Внезапно один из ножей с молниеносной быстротой метнулся к нему и резанул по руке. Саймон поморщился, не открывая глаз, но Магнус видел, что он из последних сил старается висеть неподвижно. Ножи маячили в нескольких дюймах от его тела.

Помимо чувства безысходности и понимания, что смерть близка, Саймона, должно быть, ужасно мучила боль от ран. На полу у его ног натекла небольшая лужа крови. Тем не менее, несчастный крепко стиснул челюсти и не издавал ни звука. Услышав голос Клэри, Саймон резко открыл глаза и посмотрел на друзей почти со страхом, как будто боялся, что это всего лишь видение.

Саммаэль обернулся и, в свою очередь, уставился на Сумеречных охотников и магов, но вид у него был такой, словно их появление приятно удивило его.

– Решили устроить себе экскурсию по китайской преисподней? – насмешливо произнес он. – Даже не знаю, стоило ли вам тратить на это время. Кое-что здесь мне понравилось, но у нас с Янлуо диаметрально противоположные вкусы во всем, что касается дизайна. К счастью, я живу здесь временно. Вскоре мне предстоит перебраться в ваш мир, и там я обустрою все по своему желанию.

Клэри бросилась на Саммаэля, но Джейс поймал ее за руку и оттащил назад. Она прорычала, оскалив зубы:

– Что ты вытворяешь с Саймоном? Что он тебе сделал? Ты никогда раньше его не видел!

Саммаэль от души рассмеялся.

– Интересный вопрос! Нет, мы с этим джентльменом до сегодняшнего дня не встречались. Я заметил, как он прошел через Портал, который мои слуги-чародеи открыли на Дневном базаре, и сделал так, что он очутился в этой пещере. Видите ли, я знаю о нем. Я знаю о нем очень много. Мы только начали знакомиться лично.

Клэри крикнула:

– Саймон, как ты?

Тем же веселым, дружелюбным тоном Саммаэль произнес:

– Саймон, если ты ей ответишь, я выколю тебе глаз.

Саймон мудро решил промолчать, и Магнус понял, что Саммаэль действительно только начал развлекаться. Он нанес жертве несколько порезов, угрожал ей жужжащими магическими кинжалами, но это была не пытка. Для Саммаэля это была легкая закуска. Аперитив. Они находились в Диюе. Демон мог еще очень долгое время отрезать от Саймона по кусочку, и только после этого начинались настоящие мучения.

Саммаэль обернулся к Саймону, и Магнуса поразило выражение неподдельной, искренней, дикой ненависти, промелькнувшее во взгляде демона. После недавней встречи с Князем Ада Магнус решил, что Саммаэль в некотором смысле уподобился Разиэлю: забыл о личных чувствах, превратился в сгусток воли, неведомую силу, недоступную пониманию, неспособную испытывать человеческие эмоции, вроде мелочных обид и злобы. В его представлении Саммаэль походил не на демона, а на какое-то стихийное бедствие или божество, могущественное, сверхъестественное, непостижимое для человеческого разума.

Но оказалось, что Магнус ошибся, и Саммаэль ничем не отличался от простых смертных. Он был вполне способен испытывать ненависть, и, в частности, судя по его взгляду и выражению лица, он смертельно ненавидел Саймона.

– Я знаю, например, что он не всегда принадлежал к нефилимам, – рассказывал Саммаэль. – Я знаю, что он появился на свет в семье простых людей, но потом стал одним из Детей Ночи. И в этом обличье он совершил величайшее преступление.

– Он поразил Лилит, Матерь Демонов, Владычицу Эдома, единственное существо, которое я любил за всю свою долгую жизнь.

Клэри ахнула. Алек едва слышно прошептал:

– Вот оно что.

Клинок описал живописную дугу и прочертил алую линию поперек живота Саймона. Клэри содрогнулась всем телом. На Магнуса произвела большое впечатление выдержка Саймона: он по-прежнему не издавал ни звука. Магнус был совершенно уверен, что сам он, очутившись на месте жертвы, орал бы на всю пещеру.

– Не знаю, каким образом простому вампиру удалось взять над ней верх, – продолжал Саммаэль. – Если бы я услышал эту историю от кого-то другого, я ни за что не поверил бы. Но Госпожа лично рассказала мне. Я был так близок к возвращению. Я уже почти освободился из тысячелетнего заключения в Бездне. Я искал того, кто нашел бы мне царство, которое я мог бы назвать своим. А потом через многие миры до меня донесся крик моей возлюбленной, крик ярости. Ее гнев был так силен, что мог бы зажечь или погасить тысячу солнц. – Он говорил это с восхищением. – Она кричала, что ее победили. Она уходила из реальности. Ей предстояло много веков провести вне миров этой Вселенной. Сила ее гнева оживила меня. Я вырвался из Бездны, очутился в одном из материальных миров, где предметы имеют форму и предназначение. Я снова получил вещественное тело, облик, и я поклялся себе в двух вещах.

Магнус, слушая речи демона, внимательно смотрел на Саймона, а тот, в свою очередь, следил взглядом за Саммаэлем.

– Именно боль и ярость помогли мне вырваться из липких объятий мрака, – говорил Саммаэль. – Я хотел одного: вновь соединиться с Лилит. Какая подлость – я смог вернуться в вашу Вселенную только потому, что ее не стало.

– Мне кажется, в данном случае некорректно использовать слово «подлость», – заметил Магнус. – Скорее, «ирония судьбы».

Алек бросил на бойфренда предостерегающий взгляд. Но Саммаэль был поглощен собой и не обращал на слушателей никакого внимания.

– Моей первой клятвой было закончить то, что я когда-то начал: обрушить на Землю огненный дождь и мор, привести в ваш мир армии демонов, которым по праву принадлежит эта Вселенная. Во-вторых, я поклялся захватить убийцу Лилит и заставить его страдать.

Саймон с трудом выговорил:

– Вообще-то, я не хотел…

Саммаэль перебил его:

– Меня ничуть не удивляет то, что жалкое существо пытается оправдаться, чтобы избежать заслуженного наказания. Но, откровенно говоря, я ожидал чего-то большего, нежели «я не хотел убивать мать всех демонов, это был несчастный случай». Наверное, – фыркнул он, – сейчас ты скажешь, что она поскользнулась, упала и случайно напоролась на твой клинок так, что он вошел ей прямо в сердце.

– Вообще-то, все почти так и было, – вмешалась Клэри. – Вины Саймона в этом нет. Если кто-то и в ответе за изгнание Лилит, так это я.

Саммаэль в досаде поднял глаза к потолку. Но прежде, чем он успел что-нибудь ответить, заговорила Шинь Юнь:

– Мой Повелитель Саммаэль, я понимаю твое желание подвести итог и испытать катарсис, и уважаю его. Тем не менее, мне кажется, что подобное занятие недостойно существа твоего статуса и могущества. Нам необходимо спланировать наступление, организовать войска.

– Для этого еще полно времени, – небрежно отмахнулся от нее Саммаэль. – Я вернусь к делам после того, как эта ничтожная тварь испытает страдания, положенные ей за ее преступление, и я, наконец, смогу успокоиться.

– Ты никогда не успокоишься, – возразил Саймон. – Через пару дней ты сделаешь из меня фарш, а потом что? Подружка твоя все равно не вернется.

– Почему бы просто не оставить его, пусть он сдохнет вместе с остальными, когда наши легионы потопят в крови города Земли? – предложила Шинь Юнь. Чувствовалось, что поведение хозяина ее бесит. – Если ты планируешь лично покарать каждого, кто обидел кого-то из твоих знакомых, пойми: это займет очень много времени. А времени у нас нет.

Саммаэль тяжко вздохнул.

– Шинь Юнь, ты знаешь, что я тебя очень ценю. Ты провела огромную работу по организации демонической армии, ты привела ко мне Рагнора Фелла. Ты необыкновенно трудолюбива и обожаешь свою работу. Но ты меня не понимаешь. Ты не можешь понять. Только Лилит, наверное, поняла бы… я надеюсь, что сейчас, где бы она ни находилась, она видит то, что здесь происходит, и улыбается. – На лице его появилось мечтательное выражение. – Как же мне не хватает ее улыбки, как я скучаю по ней. И по змеям, которые у нее вместо глаз. Я им всегда нравился.

– Да, мой господин. Я постараюсь понять. – Шинь Юнь покорно опустила взгляд, но Магнус догадывался, что у нее внутри все кипит от негодования.

– А сейчас, – приказал Саммаэль, – нейтрализуй Магнуса. Я займусь им после того, как закончу с пленником. Остальных передай судьям Диюя, пусть сами разбираются, куда их отправить.

– А я думал, ты намерен бросить нас подыхать от голода среди пустыни, – заметил Алек.

– Так оно и было сначала, – сказал Саммаэль, – но один из моих подчиненных, присутствующий здесь, решил прервать ваше бесцельное блуждание и голодание и устроить нам встречу. Я собирался время от времени вспоминать о вас, представлять себе, как вы в одиночестве ждете смерти на мертвых камнях в мире, где нет ни неба, ни звезд. Общаться с вами мне совершенно не хочется, это не доставляет мне никакого удовольствия. – Он пожал плечами. – Так что я передумал. Пусть судилища Диюя решат вашу участь. Хотите пыток – будут вам пытки. Вы сами виноваты, нечего было соваться сюда. Здешние демоны очень изобретательны в издевательствах над грешниками, когда удается заставить их выйти на работу.

Шинь Юнь, обернувшись к Магнусу и Сумеречным охотникам, едва заметно пожала плечами.

– У тебя был какой-нибудь план, или нет? – прошипел Алек. – Я думал, у тебя на уме нечто посерьезнее уговоров и болтовни. Если он не слушает тебя, почему он должен послушаться нас?

Шинь Юнь растерянно переминалась с ноги на ногу.

– Я думала, он смутится, когда ему укажут на его слабость.

– Его не так легко смутить, – фыркнул Магнус. – Ты что, не видела его шляпу?

– Значит, ты доставишь нас обратно в зал суда? – спросил Джейс, и Шинь Юнь снова неуверенно оглянулась на хозяина, но они так и не узнали, что она собиралась сказать. Пол и стены содрогнулись от оглушительного грохота. Шум был такой, словно с потолка обрушился мощный водопад, и одновременно раздалось адское жужжание. Казалось, в пещеру ворвался огромный рой пчел.

Прежде чем Магнус успел разобраться, что происходит, из ниоткуда появился длинный, прямой, как стрела, язык оранжевого пламени и, словно масло, разрезал цепи, сковывавшие ноги Саймона. Саммаэль поднял голову. Было видно, что он неприятно удивлен. Ножи прекратили вертеться и неподвижно зависли в ожидании.

Второй язык пламени освободил руки Саймона, и пленник тяжело шлепнулся на каменный пол. Он постарался перевернуться на спину, что оказалось не слишком простым делом, поскольку руки у него были по-прежнему скованы. Магнус с облегчением понял, что Саймон в сознании.

Клэри и Джейс уже бежали к несчастному, Магнус обратился к своей магии, сам не зная, зачем, но Алек будто прирос к месту и с ошеломленным лицом смотрел вверх.

В Портале, за которым клубились черные грозовые облака и хлестал дождь, появилась Изабель. В руке она держала огненный хлыст и ехала верхом на тигре. На очень большом тигре, даже по тигровым меркам.

Магнус вынужден был признаться себе в том, что даже его это зрелище застигло врасплох. Оказалось, что оранжевое пламя принадлежало Изабель. Магнус следил за ней круглыми от изумления глазами. Девушка издала боевой клич, заставила тигра подняться на дыбы и снова взмахнула огненным кнутом.

Гигантское животное приземлилось посреди пещеры и взревело. От этого рева зашатались сталактиты и сталагмиты. Спрыгнув со спины тигра, Изабель подбежала к Саймону и принялась помогать Клэри освобождать беднягу от цепей.

В Портале возник чей-то силуэт. Магнус решил, что ничего более поразительного, чем Изабель Лайтвуд верхом на гигантском тигре, он сегодня не увидит, но оказалось, что он снова ошибся. События в Аду развивались совершенно неожиданным образом.

Пригнувшись, на пол пещеры приземлился Ке И Тянь. С его волос и одежды ручьями текла вода. Сумеречный охотник мгновенно распрямился, как пружина, и устремился к Шинь Юнь, размахивая веревкой с адамантовым дротиком. Было странно видеть в этом мрачном месте блеск ангельского металла, но Магнуса это зрелище несколько ободрило, хотя он до сих пор не мог понять, что происходит.

Шинь Юнь успела в последний момент поднять перед собой руки, и дротик Тяня отскочил от полупрозрачной багровой завесы. Между прочим, этот цвет уже изрядно надоел Магнусу.

Что касается демона, то при появлении Изабель он незаметно отступил в угол пещеры. Магнус решил, что сейчас Князь Ада сотрет их всех в порошок, но он почему-то медлил. Магнус заметил, что он пристально рассматривает тигра. Саммаэль обернулся к Шинь Юнь, сказал ей что-то, потом изобразил в воздухе Портал. Магические врата были абсолютно черными – они словно поглощали весь свет в пещере. Магнус никогда прежде такого не видел. Бросив последний взгляд на загадочного тигра, Саммаэль ушел, но Портал не закрылся за ним. Вместо этого из черной дыры хлынули скелетообразные демоны Байгуцзин.

Клэри и Изабель, занятые освобождением Саймона, не сразу смогли вступить в бой, но остальные отреагировали инстинктивно: выхватили оружие и приготовились сражаться. Джейс взобрался на какой-то камень, выставил перед собой копье и прыгнул сверху на ближайший «скелет». Оба рухнули на пол и откатились в сторону, но Магнусу некогда было отвлекаться на то, что там происходит. Тянь атаковал демонов при помощи шэнбяо, в руке Алека сверкнул меч.

Каждые несколько секунд на пороге Портала возникал новый скелет. Магнус бросился бежать к черной дыре, по пути рисуя в воздухе алые символы. Добравшись до Портала, он принялся лихорадочно колдовать, пытаясь его закрыть.

К счастью, выяснилось, что Портал, созданный Саммаэлем, не слишком отличался от обычных земных Порталов. Примерно через минуту Магнус смог нейтрализовать демоническую магию и перекрыть скелетам доступ в пещеру.

Тянь, Алек и Джейс быстро расправились с последними демонами. Даже тигру удалось придавить парочку врагов, когда они очутились в непосредственной близости от него. Но магическое животное не рвалось в бой, предоставив Сумеречным охотникам делать свою работу.

Когда последние скелеты исчезли, в странной пещере наступила тишина. Шинь Юнь так и стояла, подняв руки, чтобы поддерживать вокруг себя магический барьер. Тянь направился к ней, раскручивая свой дротик на бечевке. Лицо у него было убийственное.

– Тянь! – воскликнул Алек, преградив ему дорогу. – Она не собирается на нас нападать.

– Не собираюсь, – подтвердила чародейка. – У меня и без вас достаточно проблем.

Но барьер она все-таки оставила.

Клэри и Изабель успели освободить Саймона от наручников и кандалов, но пытки лишили его сил. Из ран сочилась кровь. Они казались поверхностными, зато их было много. Изабель сидела, держа его голову на коленях, гладила его по волосам, пока Клэри одну за другой изображала на его теле руны ираци. Алек помогал Джейсу подняться. Один из демонов Байгуцзин нанес ему мощный удар прежде, чем Джейс успел с ним расправиться, и рукав его пропитался кровью. Поднявшись на ноги, он поморщился.

– Итак, Тянь, – заговорил Магнус, подходя к Сумеречным охотникам. – Скажи четко: ты состоишь на службе у Саммаэля или нет? Я перестаю что-либо понимать.

– Нет, я его покинул. – Тянь тряхнул головой. – И он это знает. Я прикинулся, что отправляюсь выполнять его указания, но все это время ждал подходящего момента, чтобы действовать. Мне было кое-что известно о его планах. – Он кивнул в сторону Саймона. – Я знал, что если вы окажетесь в Диюе, Саймона похитят. А когда Изабель ушла… мне показалось, что подходящий момент наступил.

– Ты знал, что демон похитит Саймона? И ты это допустил? – Клэри пока не готова была простить предателя.

– Ты наверняка представлял, что именно Саммаэль собирается с ним сделать. – В голосе Изабель прозвучала нескрываемая враждебность.

– У меня тоже имеется очень много вопросов к Тяню, – вмешался Алек. – Но может быть, сначала мы уберемся из Ада?

– Я не против, – пробормотал Саймон. Изабель и Клэри помогли ему встать на ноги. Многие раны уже затягивались, но он по-прежнему был бледен, и вид у него был такой, словно он еще не оправился от шока. – Ничего себе денек выдался.

– День еще не закончился, – мрачно произнес Джейс, тяжело опираясь на плечо Алека. – По-моему, я сломал ногу.

Алек вытащил стило.

Шинь Юнь неожиданно заговорила:

– Меня призывают. Я отправляюсь пообщаться со своим повелителем в надежде вернуть его на путь здравого смысла. – Она оглядела присутствующих. – Почему вам всегда обязательно все усложнять? – пробормотала она, словно обращаясь к себе самой, развернулась и скрылась среди сталагмитов.

Алек принялся наносить целительные руны Джейсу, но перелом был серьезный, и ему все время казалось, что его иратце упрямо пытается стереть чья-то враждебная рука. Закончив, он убрал стило и огляделся.

– Отлично, – сказал он. – Кто-нибудь объяснит мне насчет тигра?

– Ах да! – Тянь подошел к животному и поклонился. – Благодарю тебя, Ху Шэнь, – заговорил он по-китайски. – Нефилимы Шанхая в долгу перед тобой.

Ху Шэнь зевнул, потянулся и не спеша поднялся на ноги. Положив могучую лапу на плечо Тяня, он пару секунд пристально смотрел в лицо юноше, затем развернулся и рысцой побежал прочь, куда-то в темные недра пещеры.

– Ху Шэнь – легендарный фейри, – произнес Тянь, глядя ему вслед. – Он помогает заблудившимся путникам найти дорогу. Иногда полезно иметь хорошие отношения с феями.

– А он сможет вернуться назад, в свой мир? – спросила Клэри.

Тянь продолжал смотреть вслед Ху Шэню.

– Фейри, в отличие от нас, не связаны законами и правилами. Кроме того, он гораздо старше любого из нас. Даже тебя, – добавил он, глядя на Магнуса.

Клэри подошла к Джейсу и что-то негромко говорила ему. Тон у нее был озабоченный. Джейс стоял на одной ноге, опираясь на свое копье, словно на костыль, и с недовольным видом качал головой.

– Я в порядке, поверь мне, – рявкнул он, – но нога заживет не сразу. Просто до тех пор я не смогу бегать.

– Никаких больше скелетов на сегодня, – сказал Алек. – Надеюсь на это, по крайней мере.

– Со мной все будет в порядке через пару часов, – упрямо повторил Джейс. Магнус, улыбаясь про себя, отметил, что Джейс постарался как можно быстрее сменить тему. Очевидно, его сильно раздосадовала полученная рана.

– Что это было за оружие у тебя? – обратился Сумеречный охотник к Изабель.

– Огненный кнут, – с довольным видом ответила та. Джейс потянулся к кнуту, но Изабель хлопнула его по руке. – Не трогай, – строго сказала она. – Он горячий.

– Мне кажется, что нам не помешало бы немного отдохнуть, обсудить последние новости и дать сломанной ноге зажить, – предложил Магнус. – А также выяснить, в какие игры ты играешь, Тянь.

У Тяня хватило совести покраснеть.

– Мне очень жаль. Я все объясню.

– Эй, ребята, – вмешался Саймон. – Может быть, уже пойдем? Мне ужасно хочется выбраться отсюда. Я имею в виду, из пещеры для пыток.

Магнус решил, что это превосходная идея.

– Я доставлю нас обратно в собор, – предложил он, пошевелив пальцами.

Тянь приподнял брови.

– Ты имеешь в виду собор Сюйцзяхуэй? А я как раз хотел спросить, удалось ли вам попасть туда.

Магнус кивнул и сделал соответствующий жест. Посередине пещеры возникли дрожащие очертания волшебной двери, но почему-то эта «рама» имела такой же зловещий черный цвет, как Портал, который недавно создал Саммаэль. Магнус обернулся и поймал настороженный взгляд Алека.

– Как-то он не так выглядит, – пробормотала Клэри, и на лице Саймона отразилось сомнение. Но в проеме они увидели интерьер собора, кроме того, всем не терпелось поскорее покинуть проклятую пещеру. Оставалось лишь шагнуть в Портал и надеяться на то, что Диюй и его хозяева хоть ненадолго оставят их в покое. Магнус понимал, что сейчас они отчаянно нуждаются в передышке.

Глава 16

Перо феникса

В соборе все оставалось по-прежнему, и Магнус с Сумеречными охотниками устроились на отдых в апсиде, там, где в нормальном храме располагался алтарь. Здесь, естественно, не было никакого алтаря, лишь голый каменный пол. Саймон, Изабель, Клэри и Джейс уселись на мраморных ступенях, которые вели с возвышения вниз, к скамьям для прихожан. Тянь сел в первом ряду, а Магнус небрежно прислонился к колонне.

Алек расхаживал взад-вперед по апсиде, не в силах скрыть тревогу. Магнус создал для них нечто вроде ужина и пообещал, что они не отравятся – ничего особенного, всего лишь миски с вареным рисом в мясном бульоне и несколько термосов с горячей водой. Все это не имело почти никакого вкуса, но Сумеречные охотники с жадностью набросились на еду. Магнус, несмотря на уговоры Алека, съел всего несколько ложек риса. Оставив свою плошку, он пристально рассматривал Тяня, и его золотисто-зеленые глаза загадочно мерцали.

– Итак, Ке И Тянь, – медленно произнес он. – В чем дело? Как случилось, что ты стал слугой Саммаэля?

Тянь со вздохом отставил пустую миску и начал свою историю.

– Впервые Шинь Юнь Цзюн и Рагнор Фелл попытались завербовать меня на Дневном базаре несколько месяцев назад. Среди жителей Концессии Нижнего Мира уже некоторое время ходили слухи об этих чародеях, чужаках, которые появились внезапно и быстро стали завсегдатаями рынка. Шанхайский Конклав тоже заинтересовался ими, и, поскольку я хорошо знаком с Концессией, мне было поручено наблюдать за иностранцами, выяснить, каких торговцев они посещали, что покупали, встречались ли с темными личностями.

Сейчас я думаю, что их первоначальной целью была разведка: они изучали план Базара, собирали сведения о том, каким образом и тщательно ли за ним наблюдают, как он охраняется. Поэтому все мои подробные записи об их покупках – птичьи внутренности, хрустальные шары – были совершенно бесполезными. Но в то время маги представлялись мне лишь подозрительными лицами, иностранцами, с которых мне велено было не спускать глаз.

К несчастью, выяснилось, что Цзюн и Фелл все это время не спускали глаз с меня. А я со временем сделался… беспечным, перестал скрывать встречи с Цзиньфэн. Мне повезло жить в городе, где сложились хорошие отношения между Нижним Миром и Сумеречными охотниками. Более того, ни моя семья, ни родичи Цзиньфэн не против нашей связи. Мне не следовало терять бдительности, но я расслабился и поэтому стал уязвимым.

Однажды они подкараулили меня на Базаре в каком-то темном углу. Сказали, что им все известно о нас с Цзиньфэн, и что они могут доставить мне большие неприятности. Я ответил, что моя семья в курсе, что Шанхайский Конклав поддерживает меня. Но они заговорили о Когорте.

Алек прекрасно знал, что такое Когорта. Среди членов Конклава насчитывалось небольшое число Сумеречных охотников, которые не только считали, что Холодное Перемирие – более чем удачный ход, но и верили в то, что это событие является первым шагом на пути к восстановлению господства нефилимов над Нижним Миром. В отличие от Валентина Моргенштерна и его Круга, которые утверждали, что лишь открытая война с Нижним Миром «очистит» ряды Сумеречных охотников, члены Когорты действовали более тонко. Они предлагали новые законы, ограничивающие права существ Нижнего Мира. Чаще всего эти новшества казались безобидными, их принимали не во всех странах сразу, а лишь в отдельных городах или областях. Опасность Когорты, по мнению Алека, заключалась не в том, что они могли начать новую Смертельную Войну, а в том, что основная масса членов Конклава позволяла фанатикам узаконивать эти «незаметные» перемены. Он боялся, что Конклав не заметит угрозы до тех пор, пока не будет слишком поздно. Отец Алека пристально наблюдал за деятельностью этих людей. Пока что Когорта представляла собой немногочисленную группировку, но среди Конклава существовали опасения, что численность ее постоянно растет.

Согласно положениям Холодного Перемирия, отношения Тяня и Цзиньфэн действительно являлись преступлением, и Алек понимал, что огласка среди Конклава могла повлечь за собой не только суд над юношей. Семья Ке могла лишиться власти, что нарушило бы хрупкое равновесие между различными силами, существовавшее в Шанхае.

Тянь угадал мысли своих слушателей и сказал:

– Вижу, вы меня понимаете.

Алек кивнул.

– Продолжай.

И Тянь продолжал свой рассказ.

– К юго-западу от Шанхая, на расстоянии меньше сотни миль, находится город Ханчжоу. Тамошним Институтом руководит семья Лю. Супруга главы Института зовут Лю Цзюйлун, и, несмотря на то, что официально он не состоит в Когорте, Сумеречным охотникам Китая прекрасно известно, что он сочувствует экстремистам. Также не является секретом то, что Лю ухватятся за любую возможность очернить репутацию семьи Ке в надежде устранить их с руководящих постов и получить контроль над Шанхайским Институтом.

– Шинь Юнь было об этом известно. Она называла мне имя Лю Цзюйлуна. Она сказала, что если моя семья хочет остаться во главе Института, им придется выдать меня Конклаву. И тогда меня будут судить за нарушение условий Холодного Перемирия. Я возразил, что мои родные никогда так не поступят, но в глубине души понимал, что не способен пожертвовать семьей ради возлюбленной. Я не мог допустить, чтобы моя семья утратила влияние и лишилась своего положения из-за того, что я сделал.

Я спросил чародеев, что им от меня нужно. Им нужна была информация – о китайских Институтах, о том, как они охраняются, о том, сколько Сумеречных охотников в каждом Конклаве, об отношениях между Сумеречными охотниками и Нижним Миром в крупных городах Китая. Я описал им все это, как сумел. Я сказал себе, что не выдаю никаких жизненно важных секретов, ведь все эти сведения они могли раздобыть самостоятельно, даже если бы я отказался им помочь.

Прошел месяц, другой. Цзюн и Фелл по-прежнему довольно часто посещали Дневной базар, и в один прекрасный день они снова устроили мне засаду. Они отвели меня в подвал какого-то заброшенного дома, приютившегося в одном из темных переулков Концессии. Там они организовали себе лабораторию и нечто вроде «командного центра».

В тот момент, когда я увидел их штаб-квартиру, я понял, что мне угрожает смертельная опасность. Чародеи даже не завязали мне глаза, не пытались скрыть от меня, какими делами они занимаются в этом подвале. А дела эти были ужасными, как вы можете догадаться. Один взгляд на лабораторию сказал мне, что они не раз нарушали Соглашения. Моих показаний было бы достаточно, чтобы обоих навеки заточили в Безмолвном Городе. Я решил, что они привели меня в тот дом, чтобы убить.

Но вместо этого они рассказали мне все. Что они служат Саммаэлю, Отцу Демонов, что их задача – помочь ему вернуться на Землю и возобновить войну, прекратившуюся тысячу лет назад, после того, как он потерпел поражение от руки Михаила. И что теперь я тоже являюсь пособником демона.

Конечно, я возразил, что не собираюсь служить Саммаэлю, никогда и ни за что. А они сказали, что я буду ему служить, в противном случае они сообщат моей семье, что я уже передал им информацию о Сумеречных охотниках, их численности, боевой мощи и слабостях. Ты уже давно стал шпионом Саммаэля, говорили они. Осталось только признаться в этом самому себе.

Магнус в ужасе смотрел на юношу.

– То перо в шляпе Саммаэля, – пробормотал он. – Это же перо феникса, верно? Оно принадлежит Цзиньфэн?

Алек не был знаком с тонкостями магии фейри, но знал, что обладание пером феникса дает власть над этим фениксом. Тянь яростно затряс головой.

– Нет. Нет! Я согласился, что у меня нет выбора, согласился выполнять их требования. Они действительно приказали мне принести перо феникса – хотели, чтобы я предал свою возлюбленную, чтобы я пал еще ниже. Но вместо этого я все рассказал Цзиньфэн. Кроме вас, только ей известна вся история от начала до конца. Она добыла для меня перо из гробницы одного из своих предков, а чародеям я сказал, что оно принадлежит ей.

Он оглядел Сумеречных охотников и Магнуса.

– Понимаете, я решил извлечь для себя пользу из ситуации. Мне позволили прийти в Диюй, и я начал изучать его устройство, его правила, его структуру. Я подумал, что это мне пригодится, когда придется выбираться из ловушки.

– И это действительно пригодилось! – воскликнула Изабель.

Алек посмотрел ей в лицо. Ее черные глаза сверкали. Саймон, который сидел, положив голову ей на плечо, пошевелился и улыбнулся, любуясь ею.

– Цзянши отвели меня в какой-то другой зал суда. Там сидел старик с таким странным лицом, как будто оно растаяло и стекло вниз, понимаете? Он довольно долго орал на меня по-китайски, но я, естественно, ничего не ответила, и тогда он открыл дверь в стене и швырнул меня туда.

– И в какой ад тебя отправили? – поинтересовался Алек.

– В Ад Молчания, – сказала Изабель.

– Могло быть и хуже, – заметил Джейс, а Алек вспомнил Ад Кипящего Супа с Пельменями из Человечины.

– Я угодила на крошечную площадку на верхнем этаже какой-то башни. Сама башня была высотой не меньше тысячи футов, а у подножия торчал целый лес металлических копий, – продолжала Изабель небрежным тоном, словно описывала поход в кафе. – Они подвесили меня на цепь, а горло зажали металлическим стержнем с острыми концами так, что один конец упирался мне в подбородок, а второй – в грудь. Если бы я попыталась заговорить или хотя бы нечаянно опустила подбородок, меня пронзили бы оба шипа. Я изо всех сил пыталась висеть неподвижно, а демоны наблюдали за мной и гоготали, когда шипы царапали меня.

– О, – пробормотал Джейс.

Саймон крепче прижал к себе девушку.

В самом начале их знакомства Алек, наверное, катался бы по полу от хохота, если бы ему сказали, что однажды его сестра станет возлюбленной этого нескладного парня, что они с Саймоном полюбят друг друга, что она найдет утешение и покой в его объятиях. Конечно, в то время он посмеялся бы и над словами о том, что они с Магнусом Бейном будут вместе воспитывать ребенка. Прошло несколько лет, а все они так сильно изменились…

– Я провела в таком положении всего минут пять, – успокоила их Изабель. – Тянь нашел меня. Демоны, истязавшие меня, позволили ему подойти вплотную, а потом… гм… потом появился гигантский тигр и перебил их всех.

– Когда Саммаэль забыл обо мне, я вызвал Ху Шэня, чтобы он помог мне освободить Изабель, – вставил Тянь.

– Наверное, это было круто, – пробормотал Саймон.

– Я уговорила его взять тигра с собой, – пояснила Изабель. – Я знала, что ты будешь разочарован, если не удастся его увидеть.

Саймон поцеловал ее в щеку. Она слегка покраснела – совершенно не похоже на Изабель, подумал Алек, улыбаясь про себя. С другой стороны, в последнее время Изабель вела себя иначе, чем раньше.

– Остальное вам известно, – сказал Тянь. – Скорее всего, весь следующий день Саммаэль будет слоняться по Диюю, как неприкаянный, жаловаться, как все ужасно, и гонять своих слуг-колдунов туда-сюда. Кроме того, теперь он знает, что я перешел на сторону его врагов.

– Поверь мне, – устало произнес Саймон, – Саммаэлю при желании ничего не стоит продемонстрировать окружающим свою демоническую природу.

Алек кивнул. Да, во время их первой встречи у моста демон держался дружелюбно, выглядел совершенно безобидно, но выражение его лица в тот момент, когда он резал на куски Саймона, ясно показало Сумеречным охотникам, с кем они имеют дело.

– Несмотря ни на что, Саммаэль – самое опасное существо в этой преисподней.

– Кроме того, насколько я понимаю, он испытывает какой-то странный интерес к тебе, Магнус, – вмешался Тянь. – Предполагаю, это из-за того, что тебя ранила шипом Шинь Юнь. С другой стороны, мне кажется, что если бы он нуждался в чародеях, он без труда нашел бы не один десяток добровольцев.

Магнус пожал плечами.

– Думаю, он решил взять меня в свою команду потому, что я уже здесь.

– Значит, Саммаэль готовится к боевым действиям, – заговорила Клэри. – Но как он намерен продолжить войну? В чем конкретно заключается его план?

– Саммаэль не в состоянии прийти на Землю потому, что ему мешают защитные «экраны», установленные Архангелом Михаилом много веков назад, – объяснил Тянь. – Я могу лишь сказать, что он заставил Цзюн и Фелла найти что-то в Белой Книге, что-то такое, что позволит ему обойти препятствия.

– Но разве это возможно? – удивился Джейс. – Неужели в Белой Книге есть какие-то заклинания, способные ему помочь?

Все посмотрели на Магнуса.

– Возможно, – мрачно произнес чародей. – Да. Неудивительно, что Порталы на всей Земле вышли из строя. Пособники Саммаэля пытаются найти уязвимое место в стенах, отделяющих различные измерения друг от друга.

– Так почему они до сих пор не нашли его, это уязвимое место? – спросила Клэри.

Тянь ответил не сразу.

– Мне кажется, что Саммаэль ошибся в своих расчетах. Он решил, что Диюй даст ему силы, но в реальности получилось иначе. При Янлуо эта преисподняя служила мощным источником энергии, ведь Диюй сконструирован как динамо-машина, которая преобразует человеческие страдания в демоническую магию. Но эта машина сломалась почти сто пятьдесят лет назад. Цзюн и Фелл с трудом выкачивают из нее энергию для своих магических манипуляций. Кроме того, демоны, которые прежде служили «винтиками» огромного механизма, за долгие годы привыкли к свободе, безделью и хаосу. Саммаэль без посторонней помощи не может организовать их и заставить себе подчиняться. – Тянь в очередной раз покачал головой. – Шинь Юнь уверена, что, получив силу от шипа, сможет стать «военачальницей» армии Диюя, но пока она далека от этого.

– Значит, у нас есть немного времени, – заметил Алек. – Как ты думаешь, здесь мы в безопасности?

Тянь кивнул.

– Саммаэль вряд ли считает, что мы представляем для него реальную угрозу. Кроме того, он не всемогущ и вынужден полагаться на своих подчиненных, которые обязаны держать Диюй под наблюдением. А демоны не любят появляться в церквях, даже в демоническом Шанхае.

– Отлично, – сказал Джейс. – Итак, каков наш план? Передохнем и отправимся разбираться с Саммаэлем?

– Можно сначала разобраться с Шинь Юнь и Рагнором, – добавила Клэри. Заметив выражение лица Магнуса, она пояснила: – Мы же не можем позволить им продолжать свою деятельность, а вдруг они все-таки найдут способ открыть Саммаэлю дверь в наш мир? Этого нельзя допустить.

– И что, если мы отнимем у них Белую Книгу, это помешает чародеям довести дело до конца? – с сомнением произнес Саймон.

Тянь отрицательно покачал головой.

– Это задержит их, но я уверен, что рано или поздно они найдут иное решение проблемы. Существует великое множество темных заклинаний.

– Все равно, мы не можем оставить им эту книгу, – не сдавалась Клэри. – И не можем оставить все так, как есть.

– Допустим, – согласился Алек. – И где же нам теперь искать Книгу? Или Саммаэля? Точнее, Книгу и Саммаэля?

Тянь провел рукой по волосам, тщетно пытаясь скрыть растерянность.

– Вообще-то, у него нет какого-то конкретного места, откуда он управляет своими слугами, никакой базы, так сказать. Он просто бродит по всему Диюю. – Юноша постарался взять себя в руки и уже более твердо произнес: – У него имеется склонность к микроменеджменту.

– Тогда что? – сердито фыркнул Джейс. – Обратно к железному мосту? Обратно в залы суда? И там потребовать, чтобы нас отвели к нему?

– Лучше выманить его из норы, – предложил Магнус. – Можно использовать меня как приманку.

– Нет, – быстро произнес Алек.

– У Шинь Юнь, как мне кажется, имеется странный заскок по поводу меня и этого шипа, – сказал Магнус. – Она дразнила меня с самого начала всей этой истории, повторяла, что в конце концов я выберу третий укол Свевнторном, лишь бы не умирать. Если я найду судей или кого-то еще, подниму шум, потребую разговора с Шинь Юнь, она обязательно появится. А потом мы найдем способ добраться до Саммаэля. Или он сам доберется до нас.

– Нет, – твердо повторил Алек.

– Это сработает! – воскликнул Магнус.

– Магнус, – умоляющим тоном начал Алек, – а вдруг она действительно проткнет тебя снова? Тогда ты превратишься в раба Саммаэля. И все будет кончено. Для… всех, – тихо добавил он.

– Не проткнет, – возразил Магнус. – Она не может этого сделать. Я должен сам попросить ее об этом, а я не собираюсь соглашаться на третий удар шипом.

– Но ты собираешься солгать ей и сказать, что согласен, так? – спросил Алек.

Магнус улыбнулся уголками губ. Казалось, он был доволен тем, что Алек научился буквально читать его мысли.

– Именно. После этого она, скорее всего, захочет провести какой-нибудь сложный ритуал, включающий кучу заклинаний и песнопений – ты ее знаешь. Зажжет сотню свечей вокруг меня. Это займет целую вечность. У вас будет куча времени, чтобы напасть и обезвредить ее.

Алек чувствовал, как часто-часто колотится сердце.

– А что, если она решит обойтись без всяких ритуалов? Возьмет и просто вонзит тебе в сердце этот чертов шип?

– Алек, – медленно заговорил Джейс. – Мне кажется, это неплохая идея. По крайней мере, другой у нас нет. Магнус прав. Саммаэлю и его чародеям все равно, что будет с нами, Сумеречными охотниками. Их не волнует наша судьба, мы можем сидеть в этом соборе до тех пор, пока не умрем от голода. Они считают, что мы ничем не в состоянии им помешать. Конечно, мы можем перебить пару десятков демонов, но нам не справиться с двумя магами, чье могущество усилено шипом, и с Князем Ада. Мы всего лишь кучка пеших воинов, которых за пару секунд растопчет его демоническая армия.

– Скоро он поймет, как сильно ошибался, – процедила Изабель.

– Да, конечно, я это самое и хотел сказать, – поспешно пробормотал Джейс. – Ты совершенно права, Изабель. Но с Магнусом дело другое. Саммаэль попытался завербовать его. Он предложил ему должность Шинь Юнь! Магнус – единственный, кто может привлечь их внимание. Более того, только он в состоянии защитить себя в случае, если наши трое добрых друзей вздумают взять нас в плен или перебить. – Джейс посмотрел на Саймона. – Не хотел тебя обидеть, ты же понимаешь.

– Да я не обиделся, – со слабой улыбкой ответил Саймон. – Я сейчас, честно говоря, не в форме.

Алек не знал, что сказать. В мозгу у него возникали кошмарные картины, его охватил леденящий, липкий страх, которого он никогда прежде не испытывал, не позволял себе испытывать. Он вдруг представил себе страшный разговор с Максом, представил, как он объясняет сыну, что Магнус больше не придет, что дальше им придется жить без него. «Это был рискованный план, чистая авантюра, но мы были уверены, что все получится…»

– Пока все это будет происходить, мы с Магнуса глаз не спустим, – пообещал Джейс. Как всегда, он мгновенно угадал настроение парабатая. – Опасность невелика. Нам приходилось и раньше отбиваться от Шинь Юнь, и мы сможем сделать это снова. Магнус прав – на этот раз ему придется добровольно согласиться на шип. Вот почему она даже не пыталась напасть на него с этой штукой здесь, в Диюе.

Алек вздохнул, собрал волю в кулак, постарался забыть о жуткой фантазии, минуту назад казавшейся такой реальной, и сосредоточился на настоящем моменте.

– Ну ладно, хорошо. Согласен, выбора нет.

– Что будем сейчас делать? – спросила Клэри.

Саймон зевнул.

– Не знаю, как вы, ребята, но я бы поспал. Денек выдался нелегкий – димсам, Базар, потом меня унесло в черную дыру, демон подвесил меня в пещере на цепях и чуть на куски не разрезал летающими магическими ножами. Я понимаю, что для большинства из вас это нормальный уик-энд, но я чертовски устал.

– А мне нужно, чтобы кости в стопе срослись, – добавил Джейс. – Не думаю, что тебе известно, где найти нормальное оружие, – обратился он к Тяню.

– У меня же есть огненный кнут! – воскликнула Изабель.

– Огненные кнуты тоже сгодятся, – согласился Джейс, – хотя, если бы мне пришлось выбирать, я бы взял что-нибудь другое.

Тянь сказал:

– Вообще-то, насчет оружия мне кое-что известно.

В конце одного из трансептов обнаружилась небольшая комнатка. В реальном Шанхае, в настоящем соборе, это была частная часовня, но здесь, как и в основном помещении, отсутствовали предметы религиозного культа. Часовня была совершенно пуста. Эхо шагов Тяня, Алека, Джейса и Клэри разносилось среди каменных стен. Джейс прыгал на одной ноге, опираясь на копье вместо трости. Магнус тоже пошел с ними. Алек решил, что он присоединился к ним вовсе не потому, что интересовался оружием, а просто хотел дать Саймону и Изабель возможность побыть наедине. Алек прислонился к стене и не без интереса наблюдал за тем, как Тянь, опустившись на пол, простукивает каменные плиты. Ему не сразу удалось найти нужное место, но наконец он осторожно подцепил самую большую плиту и приподнял ее. Под ней оказалось углубление, обшитое деревом. В тайнике лежали какие-то предметы, завернутые в промасленную ткань.

– Это не совсем то, что мы нашли бы в настоящем соборе, – извиняющимся тоном произнес Тянь, – и рун на них, естественно, нет, так что вы можете только ранить демонов. Добивать придется ангельскими клинками. Но…

Тянь начал извлекать свертки из тайника, и Джейс восхищенно присвистнул.

Алек негромко спросил:

– Тянь, почему ты сразу не сказал нам, что тебя шантажом вынудили работать на Саммаэля? Ведь ты доверил нам тайну насчет отношений с Цзиньфэн.

Тянь изумленно посмотрел на Алека.

– Мне кажется, это совершенно очевидно. Я знал, что вы не осудите меня за любовь к девушке из Нижнего Мира. Но рассказывать о Саммаэле было слишком рискованно, ведь эти сведения могли так или иначе дойти до Конклава. Если бы власти узнали, Цзиньфэн пришлось бы туго. Ее посадили бы в тюрьму или что похуже… Моя семья тоже пострадала бы.

Клэри фыркнула.

– Что такое? – спросил Тянь.

– Просто… как раз именно мы обычно скрываем свою деятельность от Конклава, – сказала она.

– Верно, – подтвердил Алек. – Многим известно, что мы не стараемся в подробностях информировать власти о наших планах.

– Например, мы не сообщали Конклаву, что отправляемся в Шанхай, – поддержала его Клэри. – Я думала, ты нам доверяешь.

Тянь ошеломленно смотрел на них.

– Алек, твой отец – Инквизитор. Мне кажется, я в достаточной степени доверился вам, учитывая, что мы только вчера познакомились. Сегодня был очень длинный день.

– В чем-то он прав. Остроумно сказано, – заметил Джейс. Древком копья он отодвинул тряпку, и они увидели двуручный меч с огромным широким изогнутым клинком – некий гибрид ятагана и мачете. Джейс осторожно потрогал острие носком ботинка. – И меч острый. Насколько я понимаю, это называется дадао. Клэри?

Клэри взяла меч и отошла в дальний угол помещения, где выполнила несколько колющих выпадов. Ее ярко-рыжая коса металась за плечами. Закончив, она изящно опустила меч острием вниз и улыбнулась зрителям.

– Он мне нравится.

Джейс, забывшись, продолжал смотреть на Клэри, и Алек похлопал его по плечу.

– Есть что-то гипнотическое в этой картине – хрупкая девушка с тяжелым мечом, – пробормотал Джейс.

Клэри вернулась, и Джейс буквально застыл на месте, приложив неимоверные усилия, чтобы не схватить ее в объятия и не расцеловать. Взяв себя в руки, он сосредоточил внимание на куче оружия, лежавшей на каменном полу у его ног.

– Мне это просто очень не нравится, – обратился Алек к Тяню. – Недоверие, секреты. То, что секреты есть у меня, у тебя. – Он нахмурился. – Предполагается, что Сумеречные охотники – это единое, могучее, непобедимое воинство, заслон, крепостной вал, охраняющий человечество от демонов, первая и последняя линия обороны. Но вместо этого мы заняты тем, что охраняем свои тайны. Раньше я думал, что только я и мои друзья утаивают что бы то ни было от Конклава, но знаешь, к какому выводу я пришел в конце концов? Все так или иначе утаивают что-то от Конклава.

– Ты хочешь сказать, что я должен был доверять вам полностью? – Тянь, казалось, был уязвлен. – Хотя мы только что познакомились?

– Да! – воскликнул Джейс. Алек и Тянь обернулись и посмотрели ему в лицо, но оказалось, что он просто откопал новое оружие, две деревянные палки, соединенные железной цепью. Одна из палок представляла собой рукоять, вторая была намного короче и была утыкана короткими железными шипами. Джейс рассматривал все это с ликующим выражением на лице. – Моргенштерн.

– Вот это определенно цеп, – возразила Клэри.

– Позволь мне взять это, – сказал Джейс. – Очень пригодится на тот случай, если мне придется сражаться с незажившей ногой. Я могу вращаться вокруг своей оси и отгонять от себя демонов.

– Ты же знаешь, что от тебя будет польза в бою даже со сломанной ногой, – улыбнулась Клэри. – Твои сильные стороны – стратегия и тактика.

Джейс, улыбаясь, покачал головой.

– Все мы знаем, что самое главное мое достоинство – это великолепное гибкое тело. А без этого, – добавил он, – кто я такой?

Клэри в притворной досаде подняла глаза к потолку.

– Ты тот парень, который сообразил, как прорваться в крепость Себастьяна в Эдоме. Это во-первых.

– Конечно, – ответил Джейс. – Во-первых.

Клэри улыбнулась.

– Помни, твоя самая мощная мышца – это твой мозг.

Тянь наблюдал за ними, слегка улыбаясь.

– Кстати, я не считаю, что ты сразу должен был полностью нам довериться, – обратился к нему Алек. – Да и нам тоже не следовало в первый день знакомства поверять тебе все наши тайны. – Он уныло вздохнул. – Дело в том, что… между нами, Сумеречными охотниками, все становится хуже. Все меньше доверия. Все больше секретов. Не знаю, сколько еще продержится такая нездоровая обстановка, – пробормотал он, обращаясь уже к самому себе, – прежде чем система рухнет.

Джейс обнаружил среди тряпок на удивление приличный лук с роговой вставкой и изогнутыми плечами, и колчан со стрелами. Он протянул оружие Алеку, но тот, приняв лук, сказал:

– Я отдам это Саймону. Ведь у меня есть Черное Непостоянство.

Они направились к центральному нефу, слушая эхо своих шагов. Магнус неожиданно нарушил молчание. Негромким, ровным голосом он произнес:

– Моим отцом был Князь Ада, Асмодей.

При этом он смотрел на Тяня. Тянь остановился и, моргая, уставился на чародея.

– Просто я подумал, что ты должен это узнать, прежде чем мы вступим в схватку с Саммаэлем. Он уже несколько раз упомянул, что я – старшее проклятие. А Джем сказал, что Шинь Юнь разыскивала Тессу потому, что та тоже принадлежит к числу старших проклятий. Невольно приходит в голову мысль о том, что для них имеет значение личность моего отца.

– О, – пробормотал Тянь и помолчал немного. – А как это может сказаться на наших планах? – спросил он.

– Пока не знаю, – пожал плечами Магнус. – Может быть, никак. Может быть, Саммаэль считает, что может получить от меня некое могущество. А может, думает, что он для меня вроде дядюшки. Я просто… как я уже сказал, я подумал, что ты должен это знать.

И он направился к выходу из часовни, а остальные после небольшой паузы последовали за ним. Алек заметил, что Джейс и Клэри обменялись озабоченными взглядами.

– Это ужасно, – сказал Тянь. – Я имею в виду, что для тебя это должно быть ужасно.

Магнус удивленно приподнял брови.

– Ведь ты не выбирал себе Князя Ада в отцы, – продолжал Тянь. – А теперь выходит, что Верховные Демоны и Князья Ада будут доставлять тебе беспокойство… ну, вечно.

– Время от времени бывает, – согласился Магнус.

– И как ты с этим борешься? – спросил Тянь.

– Да никак, – пожал плечами Магнус. – Живу своей жизнью. Защищаю свою семью.

– И твоя семья тоже защищает тебя, – вставил Алек.

– И друзья, – добавила Клэри.

Они еще какое-то время шли молча, и наконец, Тянь произнес:

– Спасибо тебе. За то, что ты поверил мне и решился рассказать об этом. Я никому не скажу.

Они вышли из бокового придела и направились к апсиде, где Саймон сидел, уставившись в окно, на серую пустоту. Изабель находилась в противоположном конце помещения.

– Тебе решать, нужно ли сообщать кому-то об этом или нет, – сказал Магнус. – Тебе решать, кому ты можешь доверять. Иначе доверие невозможно. – Он помолчал и добавил: – Кроме того, Джем все знает и без проблем ответит на все твои вопросы относительно Князей Ада и их детей. У него есть кое-какой опыт в этом вопросе.

Когда они подошли к апсиде, стало ясно, что Изабель пребывает в дурном настроении. Она смотрела на Саймона, озабоченно сдвинув брови, скрестив руки на груди.

– Иззи, в чем дело? – воскликнула Клэри.

Алеку захотелось подбежать к Изабель. Это заговорили инстинкты, он обязан был защитить ее, утешить, но он был нагружен оружием, поэтому сначала направился к Саймону, чтобы отдать ему лук и стрелы. Джейс держался рядом, и Алек был ему благодарен за это. Магнус и Тянь, не зная, что делать, остановились внизу, у скамей.

– Саймон, – заговорил Алек, приблизившись. – Я нашел для тебя лук.

– Здорово, – ответил тот, не оборачиваясь. – Сувенир. Пойдем домой.

Алек и Джейс в недоумении переглянулись. Джейс заговорил первым.

– Ты о чем, Саймон?

– Я хочу домой, – сказал Саймон. – И вы наверняка тоже хотите домой.

– Конечно, мы хотим домой, – осторожно произнес Алек. – Но пока мы не можем вернуться. Белая Книга находится у Саммаэля, и нам необходимо…

– Мы все снова вместе, – глухим, странно равнодушным голосом перебил его Саймон. – Сейчас мы в безопасности. Нам незачем оставаться здесь.

– Но нам просто так не выбраться отсюда, – возразил Алек. – Нам нужно найти выход.

– Так давайте искать его, – ответил Саймон прежним ровным, бесстрастным тоном. – Таким и должен быть наш план. Найти способ выбраться из преисподней. Потом уходить. – Он поднял голову и с надеждой взглянул на Джейса. – Вернемся с подкреплениями. Ты же обожаешь подкрепления.

– Магнусу по-прежнему угрожает опасность, – напомнил ему Алек. – Мы должны придумать, как спасти его от воздействия Свевнторна.

– Ну, – сказал Саймон, – может быть, мы быстрее сумеем найти решение где-то в другом месте, чем находясь в Аду в буквальном смысле этого слова.

Клэри приблизилась к ним вместе с Изабель. На лице ее была написана тревога.

– Саймон, – прошептала она. – Это на тебя не похоже.

– Это ведь даже не первое твое путешествие в адское измерение, – напомнил ему Джейс.

Саймон повернулся к ним лицом, и Алек, помня жалобный тон, ожидал увидеть на его лице слезы. Но слез не было. В глазах Саймона горел с трудом сдерживаемый гнев.

– Хватит, довольно, – негромко произнес он. – Довольно рисковать жизнями других людей. – Он смотрел куда-то мимо друзей. – Жизнями всех вас.

– Саймон… – заговорила Клэри. – Мы уже через многое прошли, и все окончилось благополучно. Ты был неумирающим, ты был неуязвимым. Ты один из немногих людей, которым довелось увидеть настоящего Ангела, ты столкнулся с двумя Князьями Ада и остался жив. Ты убил Лилит!

– Это Метка Каина убила Лилит, – бесцветным тоном поправил ее Саймон. – По чистой случайности она очутилась на лбу именно у меня.

– Ты, как Сумеречный охотник… – начал Алек, но, к его изумлению, Изабель бросила на него гневный взгляд, безмолвно приказывая ему молчать.

Саймон смотрел в пространство. Он выглядел больным, усталым, потерянным.

– Мы прошли через Портал, надеясь вопреки очевидности на то, что сумеем вернуться обратно. Ты сдалась демонам, – добавил он, взглянув на Изабель. В голосе его прозвучало отвращение. – Ты рискнула своей жизнью, почему-то решила, что сумеешь вырваться из их лап. Тянь притворился, будто предает нас. Опять же рисковал собой, чтобы спасти Изабель, пока Саммаэль забыл о нем.

– Но ведь все получилось, – заметил Джейс. – Я хочу сказать… мы пока не знаем, как вернуться из Диюя на землю, но ведь на это существуют Порталы…

– Слишком много риска, – перебил его Саймон. – Ты не можешь каждый раз выигрывать, играя в эту игру. Рано или поздно ты проиграешь.

– Но мы пока не проиграли, – возразил Алек.

Саймон гневно посмотрел на него.

– В мае этого года, – дрожащим голосом произнес он, – я видел, как умирает Джордж Лавлэйс. Без всякой причины. Он выпил из Кубка Смерти, его охватило пламя, и он сгорел заживо. Он ничем не отличался от меня. Он не меньше меня заслуживал того, чтобы пройти Посвящение. Вообще-то, он был даже более достоин этого, чем я.

Никто не ответил ни слова.

– Таков был мой последний урок, полученный в Академии, – тихо закончил Саймон. – Сумеречные охотники умирают. Они просто… умирают, без всяких причин. Умирают напрасно.

– Это опасная работа, – напомнил Джейс.

– Джордж в тот момент не делал ничего опасного, – скрежеща зубами, выговорил Саймон. – Он не погиб, благородно пожертвовав своей жизнью ради спасения других. Он умер не потому, что демон оказался сильнее и проворнее. Он умер потому, что иногда Сумеречные охотники умирают, и умирают не ради чего-то. Просто умирают, и все. Таков был мой урок.

– Изабель спасена, – попытался успокоить Саймона Алек. – Ты спасен. С Тянем тоже все в порядке.

– На этот раз! – рассмеялся Саймон. – Да, на этот раз нам повезло. А как насчет следующего раза? И кстати, в следующий раз мы будем рисковать собой завтра. Как вы это делаете? – спросил он, беспомощно вглядываясь в их лица. – Как вы умудряетесь хладнокровно рисковать собой и жизнью близких, снова и снова?

Изабель подошла к Саймону и положила руки ему на плечи. Он посмотрел ей в глаза, словно искал в них ответ. Алек знал, что он сам ответил бы на ее месте: что в этом заключается его работа. Что жизнь Сумеречного охотника сурова и часто одинока, но подчинена высокой цели, что быть избранным для выполнения этой миссии – одновременно великий дар и проклятие, и что именно из-за риска их работа так важна. Что он сражался рука об руку с Саймоном уже несколько лет и считает, что Саймон совершенно точно, вне всяких сомнений достоин стать нефилимом. Он подумал об Изабель, о ее страстности, преданности долгу, свирепости в бою, и подумал, что она сейчас так или иначе выразит его мысли вслух. Но она не стала говорить высокопарных фраз о долге, судьбе и предназначении. Она просто подошла к Саймону, крепко обняла его и прошептала:

– Я не знаю. Не знаю. Не всегда можно найти в жизни и смерти смысл, любовь моя. Иногда происходящее вообще не имеет смысла.

Саймон издал негромкий полузадушенный стон и спрятал лицо на плече Изабель. Она стояла так, держа его в объятиях, молча, не шевелясь.

– Прости, – пробормотал он. – Прости.

– Он должен понять, – прошептал Алек едва слышно.

Изабель слегка кивнула.

– Он все понимает, – ответила она. – Просто… дайте нам минутку, ладно?

Клэри прикусила губу.

– Я люблю тебя, Саймон, – сказала она. – Я люблю вас обоих.

Она отвернулась и зашагала прочь, и остальные последовали ее примеру: как парабатай Саймона, она в некотором роде имела право требовать этого. Алек слышал, как Изабель что-то шептала Саймону, но не мог разобрать слов.

– Изабель права, – заговорила Клэри, когда они свернули в трансепт. – Саймон все понимает, просто сейчас ему еще больно. Всего несколько месяцев прошло с того дня, как он потерял Джорджа. – Она прислонилась к каменному столбу. – Хотелось бы мне сделать для него больше. Быть лучшим парабатаем. Идти в бой рядом с кем-то, кого ты любишь… это придумано не только ради того, чтобы сражаться более эффективно. Парабатаи поддерживают друг друга в любых трудных ситуациях.

– Мы тебя прекрасно понимаем, – сказал Алек, глядя на Джейса. – Но ты прекрасный парабатай, Клэри. Когда я смотрю на тебя и Саймона в бою…

– Это все равно что смотреть на нас двоих, – перебил его Джейс, жестом указывая на себя и Алека. – Сила и красота. Высшая гармония. Отточенные боевые навыки и интуиция, отлично сочетающиеся друг с другом.

Алек приподнял бровь.

– И кто же ты у нас, сила или красота?

– Мне кажется, мы оба знаем ответ на этот вопрос, – хмыкнул Джейс.

– Вы все действительно очень странные, – заметил Тянь.

Джейс ухмыльнулся. Алек понимал, что он пытался поднять им настроение, и ему это удалось.

– Может, удастся найти какое-нибудь укромное местечко, чтобы вздремнуть. По-моему, в противоположном крыле я видел довольно широкие скамьи.

– А как мы узнаем, что пора просыпаться? – вдруг встревожился Алек. – Солнце здесь явно не взойдет.

Клэри оживилась и вытащила стило.

– Дай-ка мне руку, – попросила она. Алек протянул руку, и она изобразила выше локтя руну, которую он прежде никогда не видел: основным элементом был круг, а из центра круга исходило несколько лучей-спиралей. Клэри, рисуя руну, вполголоса считала. Убрав стило, она сказала:

– Ну вот. Я над этим уже некоторое время работаю. Руна-будильник. Она разбудит тебя через семь часов.

– А еще ты можешь завести будильник на телефоне, – посоветовал Джейс.

Клэри пожала плечами.

– Руны более надежны. К тому же круче телефона.

– Руна Альянса по-прежнему остается твоим лучшим творением, – улыбаясь, сказал Алек.

– Все до единой руны не могут быть предназначены для того, чтобы спасать мир, – сказала Клэри. – Иногда все, что тебе нужно – вовремя проснуться.

– Нет, я имел в виду, насчет того, о чем ты раньше говорила, – попытался объяснить Алек. – Она позволяет нам делиться друг с другом силой. Но мы разделяем не только силу, но и уязвимые места.

Клэри взглянула на Магнуса, потом снова на Алека. Улыбнулась, несмотря на то, что взгляд ее по-прежнему то и дело невольно устремлялся в сторону, где остался Саймон.

– Что же… я рада, что смогла дать вам это.

Джейс взял ее за руку, привлек к себе, обнял. Клэри положила голову на плечо Джейсу, и он закрыл глаза. Алек знал, что он сейчас чувствует, потому что чувствовал это сам всякий раз, когда обнимал Магнуса. Он каждый раз восхищался этим чудом, чудом любви, ее грандиозностью. Его поражала сила их привязанности, влечения друг к другу, которое почти граничило с болью. Джейс редко говорил о своих чувствах, но это было и не нужно: Алек читал его мысли по лицу. Джейс выбрал Клэри, точно так же, как Алек выбрал Магнуса, и он знал, что его друг будет любить эту женщину вечно, что он отдал ей сердце целиком.

Джейс коснулся губами волос Клэри и отпустил ее. Она взяла его руку. Джейс усмехнулся, глядя на Алека, беззвучно произнес слово «Пока», и они с Клэри скрылись в темноте.

– Думаю, мне следует пожелать вам доброй ночи, – заговорил Тянь и смолк.

Изабель и Саймон спустились по ступеням из апсиды. Они держались за руки, и Саймон выглядел несколько сконфуженным.

– Извините за истерику, – пробормотал он.

– Ничего страшного, – успокоил его Алек. – Ты сам сказал, сегодня был тяжелый день.

Тянь и Магнус отошли в сторону, чтобы не мешать Алеку разговаривать с сестрой и Саймоном. Алеку показалось, что он заметил на лице молодого человека следы слез. Но от этого он не стал меньше уважать Саймона. Даже напротив, его уважение возросло.

Саймон смотрел ему в лицо, не отводя глаз.

– Наверное, мне требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к своей уязвимости. Конечно, я не могу сказать, что быть вампиром или носить Метку Каина было безумно весело, но зато это была отличная страховка от всяческих неприятностей. А теперь я лишился ее. – Саймон расправил плечи. – Я сам хотел сражаться с демонами, – продолжал он. – Я так хотел стать Сумеречным охотником. И вот я стал им, и я сражаюсь. Было бы совсем здорово, если бы не приходилось постоянно тревожиться о людях, которых любишь, обо всем, чем дорожишь, но… такова судьба.

– Такова судьба всех Сумеречных охотников, – заметил Алек.

Саймон покачал головой.

– Пожалуй, такова судьба всех разумных существ. Но, по крайней мере, моя новая жизнь в качестве Сумеречного охотника подразумевает путешествия в экзотические места и увлекательные рукопашные бои.

Изабель поцеловала его в щеку.

– Я никогда не сомневалась, что ты крутой, опасный парень, дорогой мой.

– Вот видишь? – сказал Саймон. – У меня в жизни все клево. У моей девушки есть огненный кнут! Это только подтверждает мои предыдущие слова.

– Вы двое, уйдите с глаз моих, пока не проснулись инстинкты старшего брата, – засмеялся Алек, и Изабель с Саймоном отправились искать укромное место для отдыха.

Оглядевшись, Алек заметил, что Магнус поглощен разговором с Тянем. Магнус вытащил Белое Непостоянство из ножен, и Тянь что-то объяснял ему с серьезным видом, указывая на оружие. Алека охватило любопытство, и он подошел к ним.

Магнус обернулся, услышав его шаги, и Алека в очередной раз поразили перемены, происшедшие во внешности бойфренда. Лицо осунулось, черты заострились. Глаза светились зеленым светом в полумраке собора. Во взгляде его было что-то жадное, какая-то неудовлетворенность, беспокойство, как у вампира, который давно не пил кровь.

Алек понял, что эта «жажда» – не что иное, как физическая необходимость в третьем ударе Свевнторна. Он с трудом придал лицу безмятежное выражение. Сегодня вечером они решили забыть обо всем и радоваться тому, что спасли Саймона, что Тянь в итоге перешел на их сторону, избавил Изабель от пыток. Тому, что сейчас им не угрожает опасность. Решили надеяться на то, что они найдут способ спасти Магнуса, избавить его от влияния отвратительного шипа, на то, что рано или поздно во вражеской магии отыщется уязвимое место. Но Саймон был прав: иногда случались трагедии. Сумеречные охотники испытывали страдания. Погибали. Для Рагнора и Шинь Юнь все было кончено, но что же будет с Магнусом? Алек не знал.

Голос Тяня оторвал его от печальных мыслей:

– Можно взглянуть на твой меч?

Алек пожал плечами, извлек из ножен Черное Непостоянство и протянул оружие Тяню. Тот взял мечи в руки и внимательно осмотрел их.

– Вы знаете, что это за вещи? – спросил он, обращаясь к ним обоим.

Алек задумался на несколько мгновений.

– Гань Цзян и Мо Е… они сказали, что это не мечи, а божества.

– Лично я считаю, что это все-таки мечи, – возразил Магнус. – Алек целый день рубил своим клинком демонов.

– Оружейники еще говорили, что это ключи, – добавил Алек.

Тянь состроил гримасу.

– Гань Цзян и Мо Е обожают говорить загадками. Наверное, они считают, что это их прерогатива как долгожителей. Не знаю, что они имели в виду, говоря, что это ключи, – признался он. – Но я твердо знаю, что это боги. Я собирался поговорить с вами об этом раньше… – Он смолк, но Магнус и Алек поняли, что он имел в виду. До того, как Саммаэль рассказал, что я работаю на него. – Но если нам предстоит схватка с силами тьмы… вы должны кое-что узнать об этих предметах. Возможно, это наше самое мощное оружие в демоническом царстве.

– Наверное, я сейчас задам глупый вопрос, – произнес Алек, – но если это мечи, как они могут одновременно быть божествами?

– Хэйбай Учан, – ответил Тянь, – когда-то, очень давно, были черным богом и белым богом. Они сопровождали души умерших в Диюй. В Китае о них рассказывают сотни историй, но эти истории появились задолго до нефилимов, так что мы понятия не имеем, какие из них правдивы, а какие нет. И есть ли в этих сказках хоть крупица правды.

– В любой сказке есть крупица правды, – вполголоса произнес Алек, но Магнус услышал его слова и слегка улыбнулся.

– Фейри говорят, что Хэйбай Учан устали от постоянного общения со смертными, которые без конца просили их об исполнении желаний, и укрылись в этих мечах. – Тянь покачал головой. – Не знаю, что с ними произойдет здесь, у них дома, в Диюе, но если кузнецы считали, что взять их с собой – мудрое решение, у них на это должна быть какая-то причина.

– Может, они думают, что с помощью этих мечей можно ранить Саммаэля? – предположил Алек.

– Может быть, в качестве ключей они откроют какую-то дверь, мы выпихнем туда Саммаэля и запрем снаружи? – высказался Магнус.

Тянь усмехнулся.

– Этого я не знаю. Я просто подумал, что вы должны знать, что за мечи вы носите. Кого вы носите в ножнах. – Он протянул черный меч Алеку. – Фань Уцзю. Это имя означает «для грешников нет спасения». – Второй меч он подал Магнусу со словами: – Се Бянь: «мир тем, кто искупит свои грехи».

– Мне кажется, эти двое расходятся во взглядах на грех и искупление, – заметил Магнус.

– Я так не думаю, – возразил Тянь. – В некоторых легендах их называют единым существом. Но, кем бы они ни были, предполагается, что они дополняют друг друга и являются гармоничной парой.

– О, в точности как мы, – сказал Магнус и подмигнул Алеку.

Алек действительно считал, что они с Магнусом дополняют друг друга и являются гармоничной парой – при нормальных обстоятельствах. Но было ли это верно в данный момент? Дьявольский шип отравил тело Магнуса, и теперь это тело изменялось, подчиняясь чужой воле – воле Саммаэля, напомнил себе Алек. Конечно, Магнус оставался Магнусом, но в то же время он преображался, и они не знали, существует ли какой-нибудь способ «отменить» эти превращения и вернуть прежнего Магнуса.

Алек спрятал Черное Непостоянство – Фань Уцзю – в ножны и укрепил их на спине.

– Спасибо, – обратился он к Тяню. – Теперь я готов и не слишком сильно удивлюсь, если мой меч во время боя внезапно превратится в парня.

Тянь ответил:

– Никогда не знаешь, что может произойти. – И он посмотрел куда-то Алеку за спину, в глубину собора, погруженного во мрак. – Нам необходимо отдохнуть. Возможно, больше такой возможности у нас не будет.

– Маловато здесь комфортабельных кроватей, – сказал Магнус.

Тянь с упреком заметил:

– Мы Сумеречные охотники. Мы можем отдыхать даже в последних кругах Ада.

Он спустился со ступеней апсиды, зашагал по проходу между скамьями и скрылся во тьме. Алек обернулся к Магнусу и сказал:

– Может, тоже пойдем спать?

– Конечно, – ответил Магнус, сверкнув глазами.

Остальные разошлись по боковым приделам, поэтому Магнус повел Алека вниз, в подвал. Магнус зажег огненный шар, чтобы осветить каменную лестницу, и они вошли в небольшое помещение, находившееся в стороне от главного коридора, тянувшегося под продольным нефом собора. Шар заливал коридор алым светом, и от этого лицо Алека, молча, с задумчивым видом шагавшего рядом с Магнусом, казалось лишенным красок.

В настоящем соборе это помещение, скорее всего, служило офисом, но здесь, в Диюе, это была лишь очередная пустая каменная комната с мраморным полом и каменными стенами, выкрашенными белой краской.

– Уютно, – заметил Алек. – Как думаешь, у тебя получится сотворить несколько пуховых одеял?

Магнус приподнял бровь.

– Из чего? Рис и воду я создал из подношений мертвым, но с предметами роскоши в этом царстве туговато.

Алек пожал плечами.

– Может, поискать в… Аду Мягких Одеял?

Магнус поразмыслил.

– Я мог бы… например, вызвать сюда одну из этих девятиглавых птиц, мы бы выщипали у нее перья… Нет, не надо, наверное, запах от них не очень… Погоди.

– Что?

Магнус негромко хихикнул и сделал соответствующий жест. Он знал, что, по крайней мере, один из обитателей Диюя серьезно относится к своим удобствам и комфорту во время сна.

Раздался хлопок, и в комнате в облаке багрового магического дыма возникло толстое одеяло из алой парчи, набитое пухом и отделанное золотыми кистями.

– Это совпадение? – спросил Алек. – То, что одеяло точно такого же цвета, как твоя магия?

– Я… я не знаю, – запинаясь, ответил Магнус.

Кроме одеяла, он сотворил парочку подушек. Алек выглядел довольным. Они устроились на полу, на одеяле, в тех самых позах, в каких обычно спали дома. Странная это штука, спать в одной постели, подумал Магнус. В начале отношений они привыкли спать в определенных позах, совсем не думая об этом, и с тех пор ничто не изменилось. Но в этом имелась своя позитивная сторона: когда Магнус ложился, а Алек устраивался справа от него, он чувствовал себя дома, где бы они ни находились.

– Пока ты не выключил свет, – заговорил Алек, – я хотел бы спросить тебя кое о чем.

Магнус ждал, но вопроса не последовало, и он подбодрил Алека:

– О чем?

Алек молчал.

– Так в чем дело? – Магнус начал волноваться.

– Прежде чем ты отправишься к ним… в качестве приманки…

Магнус несколько раз недоуменно моргнул.

– У тебя путаются мысли?

– Нет, – возмутился Алек. – Я просто подумал, что нам пригодится руна Альянса.

– Какая руна Альянса?

– Та самая руна, – пробормотал Алек. – Руна Клэри. Та, что позволяет паре Сумеречного охотника и существа Нижнего Мира делиться друг с другом силой.

Клэри придумала руну Альянса три года назад, во время Смертельной Войны, чтобы позволить Сумеречным охотникам и жителям Нижнего Ми– ра сражаться вместе, разделять боевые навыки и сильные стороны. Магнус хорошо помнил начало той битвы несколько лет назад. Он был весь на нервах, перспектива гибели на поле боя представлялась ему слишком четко, и еще он никак не мог справиться с глубокой печалью. Он только что признался в любви этому юному Сумеречному охотнику, но не знал, какие чувства испытывает к нему юноша, возможны ли отношения между ними, или у них ничего не выйдет.

Он смотрел тогда, как руна формируется у него на коже. Он видел замысловатые линии и извивы, знак Сумеречных охотников. Ему даже в голову не могло прийти, что однажды он тоже будет носить такую метку.

Но сейчас… сейчас настала очередь Магнуса сказать:

– Нет.

– Тебе не обязательно делать это в одиночку, – убеждал его Алек. – Ты должен черпать у меня силу. Я должен снять с тебя часть бремени, хоть немного помочь тебе справиться со страданиями, которые причиняет шип.

– Мы же не знаем, как он действует, – возразил Магнус. – И что случится с тобой, если тебя коснется его злая магия. Он каким-то образом связан с Саммаэлем, а ты носишь в себе… ну, ты знаешь, магию ангелов. А вдруг ты взорвешься?

Алек захлопал глазами.

– Ну, знаешь ли, вряд ли я в буквальном смысле взорвусь.

– Кто знает, что может произойти? Никто из нас не знаком как следует с этим магическим артефактом.

– Все равно, – упрямо произнес Алек. – Мне кажется, нужно это сделать.

Магнус молчал, и Сумеречный охотник повторил:

– Если ты хочешь, чтобы я позволил тебе идти к врагам, которые наверняка нападут на тебя, разреши мне, по крайней мере, снять с тебя часть бремени.

Магнус взглянул в глаза возлюбленному.

– Если со мной что-то случится, – очень тихо произнес он, – Макс будет нуждаться в тебе.

– Если мы нанесем руну, и что-то пойдет не так, – сказал Алек, – мы ее соскребем. Все будет в порядке.

Магнус вздохнул.

– Я вижу, что на сей раз придется пойти тебе навстречу, – усмехнулся он, – потому что, когда я сказал «все будет в порядке» насчет хода с приманкой, ты согласился, верно?

– Некоторые сочли бы это веским аргументом, – улыбнулся Алек в ответ.

Магнус вытянул руку.

– Ну хорошо. Почему бы не совершить еще один безответственный поступок, прежде чем лечь спать.

Алек очень сосредоточенно и тщательно выводил очертания руны, и у Магнуса возникло то же самое ощущение чуда, которое он испытал несколько лет назад. Страхи его волшебным образом отступили. На поле накануне битвы, среди мрака, в неведомом адском городе – неважно, где они находились. Он знал, что они будут сражаться вместе, жить вместе, и если им суждено умереть, они умрут вместе.

Когда Алек закончил изображать последнюю петлю руны у себя на руке, Магнус пристально взглянул ему в лицо. Через несколько секунд он спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

Алек неуверенно пожал плечами, протянул руку Магнусу. Руна Ангельской Силы на внутренней стороне его предплечья светилась – она была темной, но определенно красного цвета.

– Раньше такого не было, – заметил он.

– А в остальном?

Алек подождал немного, прежде чем отвечать.

– Ничего необычного, – наконец, произнес он. – Чувствую себя нормально.

В качестве эксперимента он быстро изобразил на той же руке руну Повышенной Боевой Готовности – простую петлю с «хвостом». Оба в течение долгой напряженной минуты смотрели на руну, но в ней не было ничего необычного, она вела себя нормально.

– Похоже, все в порядке, – выдохнул Магнус.

– Похоже на то, – пробормотал Алек и потянулся к Магнусу, чтобы поцеловать его.

Магнус подался ему навстречу, ожидая обычного поцелуя на ночь, но Алек прижал его к себе, запустил пальцы в волосы, и поцелуй его был крепким, страстным, даже яростным.

Затем рука Алека скользнула вниз, он обнял Магнуса, перевернул его, так что Магнус накрыл его своим телом. Из горла Магнуса вырвалось низкое рычание: когда он чувствовал рядом тело своего возлюбленного, он всякий раз почти лишался рассудка. Он поцеловал Алека так же страстно, наслаждаясь прикосновением его колючей щетины, мягких губ. Алек сдавленно ахнул и вцепился в спину Магнуса.

Чародей замер на мгновение.

– Что ты сейчас чувствуешь? – прошептал он, отстранившись совсем чуть-чуть.

Алек помолчал немного и ответил:

– Страх за тебя.

– Нет, – сказал Магнус и перекатился на спину, так что теперь Алек был сверху. – Я хотел спросить, что ты чувствуешь насчет этого?

Рука его скользнула ниже пояса Алека, и он начал ласкать бойфренда. Он прекрасно знал, что нравилось Алеку.

– О-о-о… – прошептал Алек. – О! Э… это мне определенно интересно. Но я все равно за тебя волнуюсь, – добавил он. Его прекрасные глаза смотрели на Магнуса в упор. – Ты – мое сердце, Магнус Бейн. Просто не забывай об этом. Постарайся остаться целым и невредимым, ради меня.

– Понял, – ответил Магнус, погасил светящийся шар и продолжил делать то, что нравилось Алеку.

Глава 17

Хэйбай Учан

Это не предательство, говорил себе Магнус, а всего лишь небольшая военная хитрость. Он прекрасно знал, что Сумеречные охотники не дадут ему осуществить свое намерение. Возможно, он сумеет уговорить остальных отпустить их с Алеком вдвоем, размышлял чародей… Нет. Ему не слишком хотелось признаваться в этом самому себе, но Алек в данном случае являлся для него только помехой.

Алек никогда не позволит ему идти одному, и, скорее всего, будет прав, думал Магнус.

Но Магнус знал, что делает. По крайней мере, он убедил себя в этом.

Алек спал. Прошло около пяти часов после того, как они уснули, но Магнус, открыв глаза, почувствовал себя отдохнувшим, полным сил, готовым к действию. Он сказал себе, что успеет вернуться до того, как Алек проснется, и бойфренд ничего не заметит.

В подвальной комнатке без окон стояла полная темнота. Магнусу это и раньше не мешало, но за последние несколько дней его ночное зрение улучшилось, поэтому он без труда оделся и укрепил на спине ножны с мечом. Чародей небрежно взмахнул рукой, и перед ним появилось небольшое мерцающее зеркало. Взглянув на свое отражение в гладкой темной поверхности, он увидел, как тьма клубится у горла, в глазах. Хуже всего были заостренные сверкающие зубы – из-за них лицо изменило форму, стало чужим.

Магнус вспомнил популярную у простых людей сказку о разбитом зеркале колдуньи: если осколок такого зеркала застревал в сердце ребенка, оно превращалось в лед. Ему казалось, что шип «проворачивается» у него в груди, словно ключ, открывающий дверь, которую он, Магнус, все это время пытался держать закрытой. Ему не нужно было смотреть на свои ладони. Он знал, что под кожей выступили черные и алые вены, что цепи на локтях и плечах с каждым часом вырисовывались все более четко. Он чувствовал, как все его существо медленно, но верно трансформировалось во что-то чуждое и страшное. Казалось, даже кровь изменила свой состав.

Он, Магнус, должен предпринять хоть что-нибудь. И сейчас он сделает это что-нибудь, сказал он себе.

Прежде чем уйти, он вытянул перед собой руку и сделал такой жест, как будто манил кого-то. Черное Непостоянство, лежавшее на полу рядом с Алеком, медленно и беззвучно поднялось в воздух. Действуя очень осторожно, чтобы не разбудить Сумеречного охотника, Магнус заставил меч развернуться рукоятью вперед и подплыть к нему. Он затаил дыхание, опасаясь, что клинок все-таки упадет и звякнет о пол, но мгновение спустя эфес Фань Уцзю лег в руку чародея. В голове промелькнула паническая мысль: а вдруг он сам сейчас разлетится на кусочки? Ведь кузнецы не говорили, что он достоин носить оба меча сразу.

Но ничего не произошло. Может быть, он сумел завладеть мечом Алека благодаря руне Альянса. Может быть, правила были не настолько суровы, как уверяли фейри. А может быть, верно было и то, и другое. Он выдохнул и осторожно вложил Черное Непостоянство в ножны рядом с его «близнецом».

На пороге чародей оглянулся и в последний раз посмотрел на Алека. Поднявшись по ступеням в неф, он еще долго стоял и прислушивался к тишине собора, которая почему-то казалась ему живой, одушевленной. Они находились в последних кругах Ада, и этот собор был всего лишь тенью реального храма. Тем не менее, Магнус ощущал присутствие некоего высшего существа, чувствовал, что его поддерживает вера многих поколений людей, пылавшая, словно свеча в ночи. Этот огонек веры озарял пустующую церковь, и поэтому даже здесь она оставалась священным местом, прибежищем, укрытием от сил зла. Возможно, это было их последнее прибежище.

Четыреста лет назад у Магнуса во всем мире был один-единственный друг – Рагнор Фелл. Рагнор без околичностей объяснил ему, каково это, быть чародеем. Да, чародей обладал сверхъестественной силой, позволявшей подчинять себе время, пространство и материальные предметы. С другой стороны, мага постоянно окружали опасности, он был обречен на одиночество и бесконечные скитания. Мы нигде не найдем радушного приема, говорил Рагнор. Даже другие обитатели Нижнего Мира не доверяют нам. Сумеречным охотникам ничто не мешает схватить, пытать и убить любого из нас, если им придет в голову такая блажь – и все это совершенно безнаказанно. У вампиров существовали кланы, у оборотней – стаи, у фейри – дворы, но чародей мог полагаться только на себя самого.

Однажды судьба забросила Магнуса в город Леонберг. Магнусу не нравился Леонберг. Он впервые попал на территорию Священной Римской империи, но у него сразу же сложилось весьма неблагоприятное мнение о ней. Эта страна сильно переоценена, решил он. Климат здесь был сырым и холодным, пища – тяжелой и невкусной, люди – ограниченными и подозрительными. Магнус прибыл в город по просьбе одного мелкого землевладельца, который пожелал, чтобы чародей улучшил урожайность его полей и повысил плодовитость свиней, и предложил за услуги удивительно высокую плату. Магнус выполнил работу меньше чем за пятнадцать минут и теперь сидел с кружкой безвкусного пива во дворе унылой таверны. Отсюда открывался живописный вид на тюрьму Леонберга – каменное здание с приземистой башней, походившее на рассерженного тролля. Небо было затянуто свинцово-серыми тучами. Чародей вздохнул, отпил пива и принялся мечтать о такой магии, которая позволила бы ему прямо сейчас покинуть это убогое место и мгновение спустя очутиться где-нибудь там, где тепло и уютно. Например, в Париже или на юге Италии.

Его размышления были прерваны шумом, доносившимся со стороны тюремных ворот. Группа стражников в местной униформе выволокла на улицу растрепанную полуодетую женщину. Толкая пленницу перед собой, солдаты скрылись за углом здания. Но за эти несколько секунд Магнус успел заметить, что внешность женщины замаскирована при помощи гламора, и что на самом деле у нее синяя кожа.

Он поднес кружку ко рту и заметил, что рука дрожит. В ушах у него прозвучал голос Рагнора, который сурово приказывал ему заботиться только о себе и уверял, что, рискуя своим благополучием и жизнью ради незнакомки, он ничего не получит взамен.

Магнус отпил еще глоток пива.

Затем решительно стукнул кружкой о стол, резко поднялся, произнес несколько ругательств на малайском, французском и арабском языках и зашагал в ту сторону, куда утащили колдунью с синей кожей.

Прошло несколько веков, но он до сих пор помнил ее пронзительные вопли. У нее уже загорелись волосы. Суровый мужской голос объявил, что суд Леонберга признал женщину виновной в ворожбе и сношениях с дьяволом и приговорил к сожжению заживо. Магнус бросился бежать.

На месте казни собралась кучка горожан, но сожжение ведьмы было здесь вполне обычным делом, а день был ненастный. Магнусу даже не пришлось расталкивать зевак, чтобы приблизиться к костру. К серому небу вздымались длинные языки рыжего пламени. Никто не остановил Магнуса, когда он произнес заклинание, обеспечивавшее ему защиту – впрочем, он не был уверен, что заклинание сработает. Он поставил ногу на дымящееся полено и, оттолкнувшись, прыгнул в огонь.

Возможно, тело его и было защищено чарами, но одежда немедленно загорелась. Стараясь не обращать на это внимания, он схватился за веревки, которыми была связана женщина, и обратил их в облако синего дыма. Женщина резко подняла голову, взглянула Магнусу в лицо и, естественно, увидела кошачьи глаза. На лице ее отразилась смесь страха и удивления, но Магнус не стал терять времени на объяснения. Он обнял колдунью и прошептал ей на ухо:

– Добрый день. Когда мы упадем, пожалуйста, покатайся по земле, чтобы потушить огонь.

И, не дожидаясь ответа, спрыгнул с кучи пылающих бревен. Оба шлепнулись в лужу грязи, смешанной со льдом. Лужа помогла погасить пламя, но когда они поднялись, оказалось, что одежда их почернела и в прямом смысле слова разваливалась на куски. Такого развития событий Магнус не ожидал. Конечно, он мог бы сотворить им новую одежду, но подумал, что заниматься колдовством на глазах у враждебно настроенных людей – не самое лучшее решение.

Солдаты, оцепившие место казни, сначала замерли от изумления, но почти сразу пришли в себя и взялись за оружие.

Магнус посмотрел на женщину.

– А что нам теперь делать? – спросил он, пытаясь перекричать рев пламени и шум толпы.

Женщина вытаращила глаза.

– «Что делать?» – крикнула она в ответ. – Это же ты меня спасаешь!

– Я в первый раз! – заорал он.

– Как насчет того, чтобы бежать? – предложила колдунья. Магнус продолжал тупо смотреть на нее, и она тряхнула головой. – Боже милостивый, меня спас идиот!

Она повернулась к толпе и выставила перед собой руки. Клубы синего дыма возникли из ее ладоней и через пару секунд полностью скрыли обоих чародеев от глаз людей. Солдаты растерянно вопили.

– Да! Отличная мысль! – сказал Магнус. Женщина снова взглянула на него, как на сумасшедшего, и бросилась бежать. Магнус последовал за ней, на бегу размышляя о том, скоро ли они сумеют найти укрытие, и не завалялся ли у того портного в Венеции лишний отрез замечательной узорчатой парчи, чтобы сшить ему точно такой же камзол.

Рагнор нашел их много часов спустя в придорожной таверне в окрестностях Тюбингена. К этому моменту беглецы успели обзавестись новой одеждой, и Магнус разговорился со спасенной чародейкой. Оказалось, что ее звали Катарина Лосс. Она была целительницей и приехала в Леонберг, чтобы помочь справиться со вспышкой чумы. Местные застигли ее врасплох, когда она накладывала на больного сияющие руки, обвинили в колдовстве и немедленно арестовали. В Леонберге, объяснила она, люди просто помешаны на сожжении ведьм.

– Во всей Европе люди помешаны на сожжении ведьм, – грубо сказал Рагнор. У него было дурное настроение. Он злился на Магнуса, хотя Катарина, судя по всему, ему понравилась. Они сразу же завели приятный разговор ни о чем, как будто знали друг друга сто лет. К несчастью, преобладающей темой их болтовни была невероятная глупость Магнуса.

– Я же тебе жизнь спас! – возмущался он.

– И притом очень деликатно, не привлекая к себе внимания, – проворчал Рагнор. – Как, по-твоему, я вас нашел? Через десять минут после вашего бегства во всем городе только и было разговоров, что о злом колдуне, который прилетел в Леонберг на черном облаке, прошел через огонь и унес с собой мерзкую ведьму, которую предполагалось очистить от греха на костре.

– Значит, придется какое-то время держаться подальше от границ Священной Римской империи, – усмехаясь, пожал плечами Магнус. – Меня это вполне устраивает.

– Она занимает половину Европы, Магнус.

– Вокруг этой Европы слишком много шума. По-моему, ничего особенного.

Катарина прервала их перебранку, положив руку на плечо Магнуса.

– Я тебе очень благодарна, поверь мне, – произнесла она. – В нынешние времена магам приходится тяжело.

– Я в этом деле еще новичок, – сказал Магнус, – а вот Рагнор говорит, что каждый должен заботиться исключительно о себе.

– Но ведь мы можем спасать друг друга, – возразила Катарина. – Никто другой даже пальцем не пошевельнет, чтобы помочь кому-то из нас – ни Нижний Мир, ни простые люди, и уж совершенно точно не Сумеречные охотники.

– Чтоб им всем вечно гореть в аду, – закончил Рагнор. Но взгляд его смягчился, когда он слушал новую знакомую. – Пойду принесу еще выпивки. Я не против какое-то время путешествовать вместе в целях безопасности, но вообще-то я не склонен заводить друзей.

– И все же, – сказал Магнус, – ты был моим первым другом.

Катарина улыбнулась ему.

– Возможно, когда-нибудь я тоже стану твоим другом. Кто-то же должен помешать тебе вести себя как идиот.

– Вот-вот, – подхватил Рагнор, осушив кубок, – ты идиот.

– Но он мне нравится, – сказала Катарина, улыбаясь Рагнору. – Мне кажется, он ведет себя правильно: не бежит от опасности, даже когда разумнее всего бежать. Есть что-то привлекательное в человеке, который при виде чужого страдания всегда делает единственный выбор – бросается в огонь.

К утру все трое сделались закадычными друзьями. С того дня мир изменился до неузнаваемости, но дружба их осталась прежней.

Магнус подзабыл географию Шанхая, поэтому некоторое время бесцельно блуждал под пустым серым небом Диюя. Однако, к счастью, довольно скоро он вспомнил, что теперь может летать, поднялся над призрачным городом и парил до тех пор, пока не нашел то, что искал.

Храм был крошечным и, подобно всем остальным постройкам Диюя, сильно пострадал от времени. Это было очень скромное здание: кирпичные стены, выкрашенные охрой, простая крыша без всяких завитушек и скульптур. Скорее всего, настоящий храм, находившийся там, в Шанхае, был частным и предназначался для одной семьи.

На стене виднелась отметина – мазок черной краской, который показался Магнусу знакомым. Точно такое же граффити он видел на стене современного многоквартирного дома, в который привела их Отслеживающая руна во время поисков Рагнора.

Магнус поднялся по ступеням, заглянул в приоткрытую дверь и увидел единственную комнату с голыми стенами. С потолка свисала масляная лампа, освещавшая простой деревянный стул. На стуле сидел Рагнор в штанах и мешковатой рубахе, перехваченной поясом. Чародей с сердитой гримасой на лице смотрел в сторону двери. Было ясно, что он ждал Магнуса.

– Ты стащил у меня одеяла, – злобно произнес он.

– И парочку подушек, – добавил Магнус. – Знаешь, как трудно найти в этом мире хоть клочок приличной ткани?

– Очень хорошо знаю, – пробурчал Рагнор. – Я приложил массу усилий, чтобы раздобыть себе нормальную постель, иначе пришлось бы спать на старых гобеленах, твердых от засохшей крови.

Магнус более внимательно осмотрел комнату. В одном углу находилось нечто вроде платформы – Магнус решил, что это была кровать Рагнора до того, как исчезли одеяла и постельное белье. На небольшом деревянном столике лежала Белая Книга. Вполне естественно, подумал Магнус. Стул Рагнора был развернут к двери, словно его старый друг несколько часов сидел и ждал гостя. Возможно, так оно и было.

Магнус не стал заходить в дом и остался стоять в дверях. У него не было никакого плана. Он толком не знал, что делать дальше и как себя вести.

– Никогда бы не подумал, что ты это сделаешь, – осторожно заговорил он. – Я имею в виду, добровольно пойдешь на то, чтобы тебя в третий раз пырнули Свевнторном.

– Жаль тебя разочаровывать. – Глаза Рагнора блеснули. – Когда до этого дошло, я решил, что не хочу умирать. Советую тебе последовать моему примеру.

– Что же, – произнес Магнус, нарочито медленно обводя взглядом жалкий интерьер бывшего храма. – Теперь, лично ознакомившись со всеми преимуществами вашей работы и роскошью, окружающей слуг Саммаэля, я вряд ли смогу устоять перед искушением.

Рагнор вздохнул.

Магнус больше не мог этого выносить.

– Скажи мне вот что. В тот день, в Идрисе, когда ты инсценировал свою смерть… Ты обещал связаться со мной, – выпалил он. – Но я несколько лет не получал от тебя никаких вестей. И я решил…

– Ты решил, что Саммаэль меня схватил, – перебил его Рагнор. – Разумеется, ты был прав.

– Я подумал, что ты мертв, – возразил Магнус.

Рагнор пожал плечами.

– Можно и так сказать. Какое-то время я был… все равно что мертв.

Было так странно сейчас общаться с Рагнором. Он говорил точь-в-точь как… ну, как обычный Рагнор, первый, самый старый друг Магнуса, тот, кто оказал на него наиболее сильное влияние, сделал для него больше, чем кто-либо, сделал Магнуса тем, кем он был сейчас. Но Магнус видел алый огонек в груди Рагнора и понимал, что, какими бы знакомыми ни казались внешность и поведение чародея, он превратился в раба Саммаэля – возможно, навсегда.

Тем не менее, любопытство пересилило, и Магнус продолжал расспросы, хотя знал, что у него нет времени, что к дому Рагнора, возможно, уже летит Шинь Юнь или Саммаэль. Он должен был знать. Неизвестность терзала его слишком долго.

– Что произошло? – спросил он.

– Шинь Юнь, – ответил Рагнор. – Присядь.

У входа стоял простой деревянный стул. Магнус взял его и уселся напротив Рагнора, как ведущий на ток-шоу.

– Саммаэль искал меня, – продолжал Рагнор. – В то время он еще находился в Бездне, и ему требовалось демоническое царство, в котором можно было бы обрести материальное тело и разработать план действий. Мое имя дошло до его ушей.

– Я помню, – сказал Магнус. – И поэтому во время Смертельной Войны ты устроил разгром в своем доме и бежал.

– Вот именно. Никто тогда не воспринимал всерьез разговоры о предстоящем возвращении Саммаэля – за исключением Шинь Юнь. Она отыскала меня, захватила и посадила в клетку.

– В клетку? – возмутился Магнус.

– В клетку, – подтвердил Рагнор. – Не слишком люблю вспоминать этот унизительный эпизод своей биографии. Как ты понимаешь, это произошло еще до того, как Шинь Юнь поклялась в верности Саммаэлю. Но ей было многое известно о нем. Она знала, каким образом он был изгнан, знала, что он мог возвращаться на Землю на краткие моменты, в виде бесплотного духа. И знала, что он ищет меня. Я сыграл роль приманки. Шинь Юнь сочла, что с моей помощью сумеет привлечь его внимание. – Он горько усмехнулся. – И у нее это получилось.

Магнус испытал неприятное ощущение, вспомнив, что ему самому, согласно его же плану, предстояло стать «приманкой».

Рагнор продолжал:

– Она рассказала мне о том, как познакомилась с тобой и Алеком Лайтвудом, как ее отверг Асмодей. И как вы, в конце концов, сжалились над ней. Вместо того, чтобы отдать Шинь Юнь Спиральному Лабиринту или нефилимам, ты позволил Алеку отпустить ее.

Магнус испустил тяжкий вздох.

– Это Алек отпустил ее, – поправил он Рагнора, – потому что он лучше и благороднее всех, кого я знаю. Ну, почти. Он рассказал мне об этом, когда мы вернулись домой из Италии. Мы оба надеялись, что Шинь Юнь воспользуется предоставленной ей возможностью изменить свою жизнь и займется чем-то более конструктивным, нежели поиски очередного могущественного демона, нуждающегося в прислужниках.

– И зря надеялись, – грубо сказал Рагнор. Этот тон был так хорошо знаком Магнусу, что он едва не рассмеялся. – Шинь Юнь решила, что над ней сжалился именно ты, и сочла это демонстрацией силы, наглым намеком на то, что ты имеешь над ней власть. Она видела в твоем поступке насмешку. Считала, что ты, держа в руках ее жизнь и судьбу и позволив ей уйти безнаказанной, просто играл с ней. Как кошка с мышью.

– А ты сам что подумал? – тихо спросил Магнус.

Рагнор презрительно фыркнул.

– Я подумал, что вы оказали ей совершенно незаслуженную любезность, и самое меньшее, чем она может вам отплатить – это испытать благодарность и оставить вас в покое. Но ей это не понравилось.

– Охотно верю, – сказал Магнус.

– Смерть Лилит помогла Саммаэлю вернуться из Бездны в материальный мир, где он угодил прямо в объятия Шинь Юнь. В переносном смысле. Он приказал ей добыть Свевнторн, а что было дальше, тебе известно. – Рагнор поерзал на стуле. – Шинь Юнь и Саммаэль пришли ко мне вдвоем, с этим самым шипом. Прежде чем проткнуть меня в первый раз, Саммаэль объяснил, что это увеличит мое могущество, а могущество потребуется мне, чтобы найти ему царство. Я отказался, потому что в то время я не до конца понимал, насколько велик Саммаэль. Я думал, что существует иной путь, кроме служения ему. Разумеется, я ошибался.

Магнус промолчал.

– Он ударил меня во второй раз, изобразил у меня на сердце греческий крест. Я ощутил прилив сил. Это было… опьяняющее чувство. Я ненадолго обрел неслыханное могущество и голыми руками разломал свою клетку. Я хотел бежать, но Саммаэль остановил меня. – Рагнор улыбнулся с таким лицом, как будто заново переживал дорогое воспоминание. – Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем бросать вызов Князю Демонов.

Шинь Юнь потребовала, чтобы ее тоже пронзили шипом. Саммаэль позволил ей это, но прежде объяснил, как «устроена» магия шипа: что ей потребуется третий удар, иначе шип сожжет ее изнутри. И что после этого третьего удара она навеки станет рабыней демона. Она ни секунды не колебалась, даже наоборот: вырвала у Саммаэля шип и пронзила себя сама.

– А ты? – спросил Магнус.

– Я, конечно, сопротивлялся, – сказал Рагнор. – Я был зол на них, не полностью понимал ситуацию и поэтому заупрямился. Но, разобравшись во всем, я добровольно принял удар. Как ты можешь догадаться, мне совершенно не хотелось умирать. – Он строго посмотрел на старого друга. – И ты тоже не хочешь умирать, Магнус. Нет никакого смысла становиться мучеником во имя дела ангелов лишь для того, чтобы что-то кому-то доказать. Мы с тобой – потомки Лилит, и, по-моему, мы на своем месте – как слуги ее возлюбленного.

– Я никогда не предам Алека, – твердо сказал Магнус. – Или Макса.

– Нет никакой необходимости предавать Макса, – раздраженно буркнул Рагнор. – Подобно всем чародеям, он дитя Лилит. Когда Земля окажется под властью Саммаэля, у Макса все в жизни будет в порядке. А что касается Алека… что ж, это твоя ошибка. Я уже давно тебе говорил, причем не раз, что маг обречен на одинокую жизнь, и что попытки опровергнуть это утверждение не приведут ни к чему хорошему. Я говорил, что в результате ты испытаешь только боль и печаль, и вот теперь время печали пришло. Ну же, не надо так свирепо на меня смотреть, мы оба прекрасно знали, что этим все кончится.

Магнус молчал, наблюдая за дрожащими тенями, плясавшими на стенах и голом полу. Прошло несколько долгих минут, и Рагнор тяжко вздохнул.

– Об остальном ты сам можешь догадаться. Воспользовавшись своим новым могуществом, я нашел способ проникнуть в Диюй, Саммаэль захватил это царство и начал готовиться к войне.

– Рагнор. – Магнус наклонился вперед. – Пусть я не могу спастись сам… но я могу спасти тебя. Тебе не придется оставаться здесь, в Диюе. Тебе не придется больше служить Саммаэлю – да и никому другому. Я могу освободить тебя.

Мне так кажется. Наверное. Он поднялся со стула и медленно вытащил из ножен, укрепленных на спине, мечи Белое и Черное Непостоянство.

Еще вчера у Магнуса возникло некое подозрение. Конечно, оно было очень смутным и неопределенным, но ведь ему не раз в жизни приходилось действовать по наитию. С другой стороны, он впервые за четыреста лет оказался в такой критической ситуации.

На какое-то мгновение ему почудилось, что Рагнор сейчас обратит против него демоническое могущество, но второй чародей даже не пошевелился.

– Если под «освобождением» ты подразумеваешь безвременную смерть, то должен тебя разочаровать – ничего не выйдет, по крайней мере, здесь, в Диюе. – Голос Рагнора звучал меланхолично. – Я нахожусь под защитой Саммаэля, и в этом царстве его власть велика.

– Я вовсе не собираюсь тебя убивать, – возразил Магнус и подумал: если бы кто-то сказал ему такие слова, направив на него два меча, он вряд ли поверил бы.

– Даже если ты сумеешь освободить меня из-под власти шипа, – продолжал Рагнор, – тебе не удастся меня спасти. Будучи слугой Саммаэля, я совершил много преступлений… так много, что для меня невозможны ни прощение, ни искупление. Ни Спиральный Лабиринт, ни Идрис не отпустят меня восвояси, даже если сам Архангел Михаил спустится с Небес и у всех на глазах прикончит Саммаэля во второй раз. – Он усмехнулся. – Надеюсь, твой план не на этом основывается.

– Нет, – сказал Магнус и повернул мечи плоскими сторонами вверх. – Ты знаешь, что это за клинки?

– Не знаю, – проворчал Рагнор, – но могу побиться об заклад, ты собираешься рассказать.

– Этот меч, – сказал Магнус, поднимая черный клинок, – говорит, что грешникам нет спасения. А этот, – он поднял белый меч, – говорит, что тот, кто искупит грехи, обретет покой.

– Выходит, они противоречат друг другу, – пожал плечами Рагнор. – Предполагается, что это имеет какой-то глубокий смысл?

Но Магнус не слушал его. Почувствовав, как магия течет в его ладони, а через ладони – в эфесы мечей, он мысленно произнес: «Хэйбай Учан, Господин Фань, Господин Се. Ваш дом был захвачен чужаком, и магия Свевнторна наполнила это место, не предназначенное для земного оружия. Ваш повелитель Янлуо погиб, он ушел и больше никогда не вернется. Но если вы освободите этого чародея из-под власти Свевнторна, я выпущу вас в Диюй, и вы сможете служить в этом царстве кому пожелаете. Вам нужно только выполнить мою просьбу».

Не получив ответа, Рагнор сухо спросил:

– Сейчас должно произойти чудо? Почему ты закрыл глаза?

Магнус почувствовал, как мечи зашевелились в его пальцах, и распахнул глаза. Клинки окружало свечение, но оно не походило на багровый свет магии шипа. Это было нечто совершенно иное – в небольшом пространстве между клинками смешивались струйки белого и черного дыма.

Мечи желали быть вместе, они притягивались друг к другу, словно магниты. Магнус с любопытством смотрел на то, как они преображаются: из инертных неодушевленных объектов они становились живыми существами. Сейчас он окончательно поверил словам фейри и Тяня: это были вовсе не куски железа, а некие разумные создания, долго находившиеся в спячке.

Магнус надеялся на то, что эти создания не слишком рассердятся на него за дурное обращение: ведь последние пару дней ими протыкали тела отвратительных демонов.

Он разжал пальцы, но мечи не упали на пол. Они остались парить в воздухе и приблизились друг к другу вплотную.

Наконец, «мечи» объединились, клинки начали изгибаться, обвивать друг друга. Рагнор смотрел на происходящее с потрясенным выражением на лице. Потом взгляды чародеев встретились, и Магнус пожал плечами, давая понять, что сам пребывает в полной растерянности.

Комнату озарил яркий свет, и когда Черное и Белое Непостоянство прекратили вращаться и изгибаться, Магнус увидел, что они превратились в один меч. Он был не особенно массивным, но все равно выглядел впечатляюще. Эфес был выточен из блестящей черной кости, а закрученные концы гарды сильно напоминали рога Рагнора – прежние рога, а не те жуткие штуки с шипами, которые выросли у него под воздействием Свевнторна. Клинок тоже был костяным, белым, гладким и, насколько мог судить Магнус, очень острым.

Однако долго восхищаться красотой меча ему не пришлось – тот устремился вперед и вонзился Рагнору в грудь.

Рагнора отбросило назад, и его рубаха распахнулась. Магнус увидел третью отметину от шипа – горизонтальную линию, пересекавшую «греческий крест». Меч вошел в центр шестиконечной «снежинки», и из новой раны в груди Рагнора вырвался луч света.

Магнус опустился на колени рядом с другом, но Рагнор не видел его: он смотрел куда-то в пространство, прямо перед собой, и глаза его были затянуты белой пленкой. Спина его выгнулась, и когда меч проник глубже в рану, из дыры в груди выплыло облако алого дыма, распространявшего едкий запах. Дым становился плотнее, темнее, внезапно он повалил из глаз Рагнора, из ноздрей, из открытого рта.

Магнус отодвинулся. Он понятия не имел, какое действие окажет на него магический туман, но на всякий случай решил его не вдыхать.

Меч вошел в тело Рагнора по самую рукоять, а потом и рукоять тоже прошла сквозь мышцы, как сквозь воду. Из раны вырвалось еще несколько клубов алого тумана, а в следующий миг клинок исчез, дымка рассеялась, а Рагнор остался лежать неподвижно.

Магнус замер. Он слышал лишь свое дыхание, которое казалось ему оглушительным.

Но Рагнор был жив. Магнус заметил, что его грудь вздымается и опускается. Дыхание было слабым, неровным, но он дышал.

Прошла еще одна томительно долгая минута, и вот, наконец, ресницы зеленокожего мага дрогнули. Он с трудом повернул голову, и его блуждающий взгляд уперся в лицо Магнуса.

– Ты, – произнес Рагнор, – просто дурак.

Магнус задумчиво смотрел на друга, гадая, означает ли это высказывание возвращение старого доброго Рагнора. Однако он с удовлетворением отметил, что рога друга уменьшились и приобрели прежний вид. Глаза и зубы тоже выглядели нормально.

– В твоем распоряжении было могущество богов, – продолжал Рагнор. – Я знаю это, они говорили со мной. Ты мог бы использовать это могущество, чтобы обезвредить Саммаэля. И ты потратил, напрасно потратил их силу на такую ерунду… освободил меня от шипа.

Магнус рассмеялся. Он смеялся и смеялся, не в силах остановиться. Наклонился и стиснул Рагнора в медвежьих объятиях.

– Хочется думать, – через какое-то время заговорил Магнус, – что ты терпел мои объятия так долго, потому что тебя переполняет любовь ко мне, самому дорогому другу и спасителю, а не потому, что ты ослабел и не можешь вырваться.

– Думай что хочешь, – буркнул Рагнор.

Магнус разжал объятия и рассмотрел грудь Рагнора под разными углами. Шрамы от ударов Свевнторном полностью исчезли. К несчастью, волшебные мечи исчезли вместе с ними.

Рагнор приподнялся на локтях.

– Черное и Белое Непостоянство, – прошептал он и покачал головой, словно до сих пор не верил в случившееся. – Во имя всего святого, где тебе удалось их раздобыть?

– Извини, не хотелось бы распространяться на эту тему, – ответил Магнус. – Я всего на семьдесят пять процентов или около того уверен, что ты больше не в рабстве у Саммаэля.

Рагнор мрачно покачал головой.

– Это была ошибка, Магнус. Тебе не следовало меня спасать. С твоей стороны благоразумнее было бы использовать могущество Хэйбай Учан, чтобы остановить Саммаэля, или хотя бы задержать его и заставить изменить планы. Лучше бы я навсегда остался здесь. Я же сказал тебе, что совершил много поступков, которые невозможно искупить.

Магнус поднял руки ладонями вверх и изобразил весы.

– «Для грешников нет спасения». «Мир тем, кто искупит свои грехи». Мне очень жаль, Рагнор, но боги смерти вынесли решение, и их вердикт гласит: мир тебе.

– Ты веришь всему, что говорят тебе боги смерти? – сердито фыркнул Рагнор.

Магнус помог ему подняться на ноги.

– Как ты считаешь, они исчезли навсегда? Я… я использовал их могущество до конца?

Рагнор ответил:

– Бога невозможно уничтожить, Магнус. Черное и Белое Непостоянство. Из их имен следует, что они… непостоянны. Я уверен: через какое-то время они обретут новый облик здесь, в Диюе. – Он оглядел тесный храм с таким видом, будто впервые заметил, какое мрачное, грязное и убогое жилище отвел ему демонический хозяин.

– Рагнор, – спросил Магнус, – а что, кража Белой Книги была совершенно необходима? Этого потребовал Саммаэль?

Рагнор взглянул на Книгу, лежавшую на столе, и вздрогнул, словно только в этот момент вспомнил о ее существовании. Обернувшись к Магнусу, он издал хриплый смешок.

– Нет. Это была идея Шинь Юнь.

Магнус приподнял брови.

– Так она не нужна демону?

– Ну, не совсем так, она все-таки нужна, – признал Рагнор. – Он хочет, чтобы мы с ее помощью ослабили защиту Земли и нейтрализовали заклинания, помешавшие ему захватить ее в первый раз. Все это, чтобы он мог вернуться. – Он лукаво посмотрел на друга. – Но Шинь Юнь просто зациклилась на том, чтобы добыть Книгу.

– Потому что скучала по мне? – улыбнулся Магнус.

– Мир не вращается вокруг тебя, Магнус, – недовольно сказал зеленый чародей. – Хотя в данном случае ты прав. Шинь Юнь испытывает… сложные чувства по отношению к тебе. Кроме того, Книга нужна ей для каких-то неизвестных мне целей. Возможно, она и является любимой служанкой Саммаэля, но я ее успел неплохо изучить и догадываюсь, что она ведет свою игру.

– Именно это я и сказал! – самодовольно воскликнул Магнус. – Но что это за игра? Страховка на случай, если хозяин потерпит поражение?

– Подготовка своего возвышения, – объяснил Рагнор и поднялся на ноги. – О боги, – пробурчал он, – поверить не могу! Неужели я согласился жить в этой хибаре только потому, что мне внезапно захотелось стать рабом Саммаэля? Что за дыра!

– Не могу пообещать тебе особенного комфорта, – сказал Магнус, – я намерен отвести тебя в собор Святого Игнатия. Точнее, в его «отражение». Сейчас там прячутся Сумеречные охотники.

Рагнор помолчал некоторое время.

– Думаю, мне следует пойти с тобой, – наконец, сказал он. – Искупление должно с чего-то начинаться. А Саммаэль просто так не отпустит меня домой. – Он приуныл. – Ах, мой дом… я все равно не могу туда вернуться.

– Идем, – сказал Магнус. – Обсудим твое будущее после того, как окажемся хотя бы в относительной безопасности.

Рагнор взял Белую Книгу, подал ее владельцу, и Магнус принял ее. Утраченная собственность, наконец, вернулась к нему, но он чувствовал себя так, словно на плечи ему легло новое бремя. Вздохнув про себя, Магнус при помощи чар уменьшил Книгу и спрятал ее в карман.

Когда они вышли из храма и направились по улице в сторону собора Святого Игнатия, Магнус понял, что его друг ослабел. Рагнор шел медленно, осторожно переставляя ноги, как будто тело не полностью повиновалось ему.

Несколько минут они шли молча, в полной темноте, и Магнус сосредоточился на том, чтобы не сбиться с пути. Наконец, Рагнор заговорил:

– Магнус, я не знаю, как избавить тебя от шипа. Божественных мечей больше нет, и мне не приходит в голову никакого способа «извлечь» из тебя эту отраву. Шинь Юнь тоже не спасти, хотя она вовсе к этому не стремится. Тебе все равно придется сделать выбор – служить Саммаэлю или умереть, причем уже скоро.

– Значит, я умру, – бесстрастно ответил Магнус.

– Не умрешь, – вздохнул Рагнор. – Никто не выбирает смерть, когда есть возможность остаться в живых. Избежав смерти, ты логически обосновываешь свой выбор, находишь себе оправдания.

Магнус ничего не ответил. Ему показалось, что атмосфера Диюя изменилась. Прежде воздух был совершенно неподвижным, стояла гнетущая тишина, но сейчас поднялся небольшой ветерок. Слышался негромкий шелест, и время от времени Магнуса обдувало раскаленным воздухом. Рагнор тоже заметил это странное явление, поднял голову, огляделся, но потом снова угрюмо уставился в землю.

– Итак, – заговорил он. – Макс. – Откашлялся, помолчал. – Твой сын.

– Мы назвали его в честь младшего брата Алека, – объяснил Магнус. – Того, которого убил Себастьян.

Рагнор бросил быстрый взгляд на Магнуса.

– А ты знал, что Саммаэль появился на Земле прежде всего потому, что хотел добраться до сына Валентина Моргенштерна, Себастьяна? Это Лилит предложила отыскать его. Сказала, что у них общие цели. Но это неважно, ведь Себастьян умер задолго до того, как у Саммаэля появилась возможность его найти. Жаль, было бы интересно на это взглянуть.

– «Интересно» – не то слово, – усмехнулся Магнус. Помолчал немного и продолжал: – Рагнор… Пока тебя не было с нами, произошло кое-что, и мне кажется, ты еще не знаешь об этом. – Надо просто сказать, и все, как можно быстрее. – Рафаэль… он умер.

Рагнор остановился, и Магнус замер рядом с ним. Они стояли посреди черного города и молчали, слушая шум горячего ветра Диюя, который приносил с собой запах разогретого металла и обугленной плоти.

– Сын Валентина, Себастьян, – пробормотал Магнус. – Он… ну, это… захватил Эдом.

– О, я знаю, – протянул Рагнор, поднимая глаза к небу. – Мне уже надоело выслушивать бесконечные рассказы об этом. Думаешь, Саммаэль сунулся бы в эту никчемную серую пустыню, если бы имелась возможность пробраться в Эдом? Он же его просто обожает. Эх, Рафаэль…

Магнус сделал глубокий вдох.

– Себастьян захватил нас обоих в плен и приказал Рафаэлю убить меня. Рафаэль отказался. Тогда Себастьян убил его.

Он взглянул на Рагнора, который, казалось, в ускоренном темпе проходил все стадии реакции на потерю: на лице его попеременно отражались шок, гнев, отрицание и печаль.

– Он – то есть, Рафаэль – сказал, что возвращает мне долг. За то, что я когда-то спас ему жизнь.

Рагнор сделал над собой видимое усилие, чтобы успокоиться.

– В каждой войне бывают погибшие, – горько произнес он. – И если ты проживешь достаточно долго, то увидишь, как все твои друзья один за другим перейдут в разряд «погибших в бою». Бедняга Рафаэль. Он мне всегда нравился.

– А ты всегда нравился ему, – сказал Магнус.

– Насколько я понимаю, – произнес Рагнор после очередной паузы, во время которой единственным звуком во всем мире был рев горячего ветра, – нам повезло. Саммаэлю так и не удалось познакомиться с Себастьяном.

– Я думаю, что у них все равно ничего бы не вышло, – заметил Магнус. – Ни один, ни второй не любят работать в команде.

– А как получилось, что у вас появился Макс?

– Это долгая история, – улыбнулся Магнус, – и я расскажу ее тебе после того, как мы целыми и невредимыми выберемся из Ада.

– Расскажи в двух словах, – нетерпеливо пробурчал Рагнор и пошел вперед. Магнус поспешил за ним.

– Очередной брошенный ребенок-чародей, – бесстрастно произнес Магнус. – Очередная мать, охваченная ужасом. Среди пеленок была записка: «Сможет ли кто-нибудь его полюбить?»

Рагнор презрительно фыркнул.

– Эта история стара, как мир.

– Его оставили у крыльца Академии Сумеречных охотников, – продолжал Магнус. – Я был там приглашенным лектором. Кончилось тем, что мы забрали ребенка домой.

– Воистину, это верх идиотизма, – заметил Рагнор. – Откуда такое стремление спасать всех подряд?

Магнус взглянул на друга, не веря своим ушам.

– И это ты мне говоришь?

– Не пойми меня неправильно, я тебе, конечно, очень благодарен, – снизошел Рагнор.

– Я не это имел в виду, – сказал Магнус. – Я не говорил о том, что произошло сегодня. Я хотел напомнить тебе, что именно ты спас меня несколько веков назад. Так что, выходит, ты тоже идиот.

Ветер становился сильнее и горячее, что немало встревожило Магнуса. Они шли по темным улицам, мимо безликих пустых коробок с черными окнами. Магнус представления не имел, что это за квартал – вероятно, он являлся «отражением» какого-то района Шанхая, но здесь, в аду, где все было погружено во тьму, дома почти сливались с окружающим пейзажем.

Рагнор угрюмо произнес:

– По крайней мере, еще один чародей вырастет с любящими родителями, которым кое-что известно о Нижнем Мире.

Магнус знал, что эта фраза из уст Рагнора означает цветистую похвалу.

– Однако жаль, что он будет находиться под влиянием Сумеречных охотников.

– Послушай, – возмутился Магнус, – меня самого обучали Безмолвные Братья. Ты что, забыл?

– Ага, и теперь посмотри на себя, – буркнул Рагнор.

Некоторое время они шли молча. Даже в Аду было приятно вот так пройтись рядом со старым другом – несмотря на то, что в груди у Магнуса собиралась в комок чуждая магия, несмотря на то, что он не знал, как вернуться домой.

– Знаешь, мы с Алеком собираемся пожениться, – заговорил он.

Рагнор со скептическим видом приподнял брови.

– Когда?

– Не знаю. Не скоро. Сумеречные охотники не признают наш брак, но мы надеемся на то, что их отношение рано или поздно изменится.

– Как оно может измениться? – пренебрежительно бросил Рагнор.

– Мы сами изменим его, – твердо сказал Магнус.

Рагнор покачал головой. Взгляд его выражал безмерную усталость. Магнус знал, что рано или поздно на Рагнора обрушится весь ужас того, что он натворил. Но сейчас он, по-видимому, еще не оправился от потрясения, не до конца понимал, что произошло, как круто изменилась его жизнь.

– Понятия не имею, откуда у тебя столько оптимизма. Я совершенно точно тебя такому не учил.

– Мы поженимся только тогда, когда наш брак будет считаться законным, – ответил Магнус. – Но не раньше. Когда законы Сумеречных охотников и Нижнего Мира позволят мне стать супругом Алека. А Тяню – жениться на Цзиньфэн.

– А Шинь Юнь – выйти замуж за Саммаэля, – сухо произнес Рагнор, и Магнус хихикнул, но когда они повернули за угол, веселье как ветром сдуло.

Перед ними возвышался собор Святого Игнатия. И он рушился.

Горячий ветер превратился в настоящий ураган. Ветер трепал их волосы, швырял в лицо пригоршни песка, отрывал куски камня от здания собора и уносил их в пустое небо. Огромные глыбы мрамора и кирпичи сыпались со стен, слышался ужасающий скрежет, грохот, треск. Один шпиль исчез, его унес вихрь. Но больше всего встревожила Магнуса крыша.

Крыши не было – нет, не совсем так. Крыша оторвалась от здания и парила в небе. Казалось, какой-то великан пришел и распотрошил собор, как ребенок, который в нетерпении разворачивает рождественский подарок. В воздухе висели балки и каменные плиты. Трудно было сказать наверняка, но когда Магнус прищурился, ему показалось, что он увидел в небе гигантскую фигуру человека.

Рагнор крикнул:

– Алек!

Магнус оглянулся и увидел Алека, его Алека. Молодой человек бежал к ним со всех ног. Лицо его было перепачкано сажей. Он кричал что-то, но его слова невозможно было разобрать из-за шума и свиста ветра.

Только когда Алек подбежал ближе, Магнус понял.

– Мечи! – кричал Сумеречный охотник. – Нам нужны мечи!

Глава 18

Авичи

Алек не знал, что сталось с его друзьями. Его разбудил громкий гул, и у него даже мелькнула мысль о землетрясении. Но когда он взбежал по ступеням и очутился в соборе, он понял, что дело совсем не в этом. Крыши не было. Над храмом, на фоне черного беззвездного неба Диюя, вырисовывались две фигуры. Одна фигура принадлежала Шинь Юнь. В дополнение к удлинившимся рукам и ногам, у нее теперь выросли два широких крыла, как у насекомого. Крылья были пронизаны венами и переливались всеми цветами радуги, отчего Шинь Юнь напоминала чудовищную стрекозу. Она летала вокруг паривших в воздухе каменных глыб и явно наслаждалась происходящим.

Второй фигурой оказался Саммаэль. Его было трудно не заметить, поскольку он теперь был в три раза крупнее, чем вчера, на железном мосту. Судя по выражению лица демона, он не испытывал никаких неудобств, зависнув между небом и землей. Он заглядывал в собор и время от времени отталкивал в сторону камни, мешавшие ему видеть.

Алек решил, что не стоит бежать к друзьям через весь собор, прямо на виду у Саммаэля. Оставалось надеяться, что они смогли найти безопасное место. Но где же Магнус, размышлял он. Он ушел добровольно: его одежда и ботинки исчезли. Но он взял, кроме своего, еще и меч Алека. Зачем?

Ветер был не слишком сильным, он не мешал Алеку двигаться, но почему-то разносил собор на куски. Алек понял, что нужно выбираться из здания, при этом по возможности не попадаясь на глаза демону и его служанке. Он бросился вперед, перекатился по полу, сжался в комок и замер. Когда он осмелился поднять голову, в лицо ему ударил обжигающий ветер. Он выбрался в пролом и оказался на улице.

Руна Альянса сияла у него на руке, и он почувствовал, что Магнус где-то неподалеку. Он ощущал его «свечение», несмотря на темноту и ветер. И он бросился бежать в ту сторону, откуда исходило это свечение.

Он с удивлением обнаружил рядом с Магнусом Рагнора. При виде Алека зеленый чародей смущенно отвернулся. На мгновение Алеку пришло в голову, что Магнуса все-таки ударили шипом в третий раз, что он пришел с бывшим другом потому, что, подобно Рагнору, уже пропал навсегда. Но потом оба чародея заговорили одновременно, и Алек понял, что Рагнора каким-то образом освободили из-под власти демона.

Магнус в двух словах объяснил насчет мечей, как они спасли Рагнора и исчезли. Договорив, он помолчал и неуверенно спросил:

– Ты на меня сердишься?

– Конечно, я не сержусь на тебя за то, что ты воспользовался мечами для спасения Рагнора, – сказал Алек. – Но я немного сержусь потому, что ты ничего не сказал мне и ушел один.

– Я не хотел тебя будить… – начал Магнус, но в этот момент Рагнор схватил его за локоть.

– Семейные разборки отложим на потом, – резко произнес он. – Смотрите. – И он кивнул на церковь.

Ураган, порожденный Саммаэлем, поднял в воздух какие-то маленькие фигурки. Они кувыркались над стенами полуразрушенного собора, словно марионетки. Алек понял, что Саммаэль хочет забрать Сумеречных охотников, притягивает их к себе, в небо, тронутое отсветами адского пламени. Джейс, Клэри, Саймон, Изабель, Тянь… он мог узнать их силуэты только по оружию.

– Надо идти к ним! – воскликнул Алек.

– Боюсь, выбора нет, – заметил Магнус. И в ту же минуту Алек понял, что горячий дьявольский ветер добрался и до него: казалось, какие-то лианы обвивались вокруг его коленей, чьи-то невидимые руки увлекали его прочь.

– Держись! – крикнул Магнус, – я сейчас…

Ветер оторвал Алека от земли, швырял его из стороны в сторону, вращал вокруг своей оси, так что у него закружилась голова. Земля и небо ежесекундно менялись местами. Он всегда мечтал летать, подобно птицам, но вовсе не так представлял себе полет. Вихрь кружил его, словно волчок. Он попытался достать ангельский клинок, засунутый за пояс, но никак не мог дотянуться до него.

Внезапно вращение прекратилось, и Алек не сразу понял, что неподвижно висит над землей. Ветер продолжал свистеть вокруг, но, казалось, больше не имел власти над Алеком.

Оглядевшись, он увидел, что Магнус и Рагнор парят в воздухе поблизости от него. Магнус поднял руки, напряг мышцы, и из его ладоней струился багровый свет. Алек понял, что чародей напрягает последние силы, стараясь обеспечить им троим какое-то подобие равновесия. В нескольких десятках метров от них Сумеречные охотники по-прежнему вертелись, словно белье в стиральной машине.

Шинь Юнь маячила рядом, наблюдая за ними, но не вмешиваясь. Алек подумал: интересно, почему? Ее враги, наконец-то, совершенно беспомощны. Если Саммаэль планирует их уничтожить, сейчас самое время…

Он снова обернулся к Магнусу. Должно быть, на лице у него была написана тревога, потому что Магнус принялся отчаянно мотать головой. Алек понял, что он старается изо всех сил, но друзья находятся слишком далеко, и он не в состоянии им помочь.

Саммаэль подплыл к ним, сложив руки в молитвенном жесте. Ураган совершенно не беспокоил его – вероятно, потому, что сам демон являлся его источником.

«Глупо, – думал Алек. – Наш план был таким глупым». Как им только в голову пришло привлечь внимание Саммаэля и вынудить его сражаться, почему никто не возразил против этой дурацкой затеи? Да, он выглядел как простой обитатель Земли, разговаривал как ведущий телевикторины. Но на самом деле Саммаэль, темный ангел, Князь Ада, обладал чудовищным могуществом. Как они могли забыть об этом? Противник во много раз сильнее их, думал Алек, и они живы до сих пор лишь благодаря тому, что Саммаэлю некогда или неинтересно подвергать их мучительной казни. От этой мысли кровь стыла в жилах.

– Привет! – Приблизившись, демон дружески помахал им. – Как у вас тут дела?

Прежде чем кто-нибудь успел ответить – кстати, Алек понятия не имел, что на такое отвечать, – взгляд Саммаэля упал на Рагнора, и демон отпрянул, изобразив гримасу изумления.

– Ничего себе! – воскликнул он. – Раны от шипа исчезли! Как же ты провернул этот маленький трюк? – вопрошал он, глядя на Магнуса. – Рагнор, разве тебе не было весело с нами? Разве ты не ждал того дня, когда будешь править миром вместе со мной? Ну хотя бы чуть-чуть, а? Ну же, не стесняйся, я знаю, что тебе этого хотелось.

Выражение лица Рагнора не изменилось.

– Сначала ты держал меня в клетке, потом проткнул меня этой скандинавской кочергой. После этого не говори, что я добровольно пошел к тебе на службу.

– Не надо преувеличивать, – возразил Саммаэль, – это Шинь Юнь держала тебя в клетке. – Он повернулся к Магнусу. – Надеюсь, ты не собираешься «извлечь» шип и из нее, а?

– Не думаю, что ей этого хочется, – фыркнул Магнус.

Саммаэль рассмеялся.

– Ты сам это сказал, дружище. Вообще-то, я даже не собирался колоть ее шипом, ты можешь в это поверить? Она тебе рассказывала, как было дело? Я думал: нет, ни за что, обойдется. Но она настаивала. Требовала. Требовала этого от меня, самого великого и могущественного демона во Вселенной!

– Ты всего лишь второй после самого великого, – спокойно напомнил ему Рагнор.

Князь Ада прищурился.

– Так. О нем мы не говорим. – Он бросил взгляд на Шинь Юнь, зависшую поблизости от беспомощно кувыркавшихся Сумеречных охотников. – Знаете, – доверительным тоном сообщил он, – если бы я ей позволил, она бы просто перебила их всех.

Алек откашлялся.

– Так почему ты не позволишь?

– О! – воскликнул Саммаэль. – Потому что у меня появился план. Прямо по дороге сюда, представляете? Вот так, просто взял и возник у меня в голове. – Он взмахнул рукой, и земля далеко внизу начала дрожать. Алек не сразу понял, что происходит, но через пару секунд до него дошло. В мостовой вокруг черного собора возникли широкие трещины. Здание застонало и накренилось, а в следующее мгновение раздался грохот, и оно в буквальном смысле слова сложилось пополам. В воздух поднялся столб пыли, смешанной с ядовитым дымом.

Но собор не рухнул полностью. В тот момент, когда противоположные стены соприкоснулись, участок, на котором он стоял – кусок каменной плиты площадью с городской квартал, – просел и провалился, как будто под ним находилась пустота. Послышался душераздирающий скрежет, здание покачнулось и скрылось в черной дыре.

Алек в каком-то отупении наблюдал за падением собора в пустоту. Но оказалось, что это не совсем пустота: на дне пропасти виднелось озеро, в котором клокотала какая-то оранжевая субстанция с черными прожилками, похожая на расплавленную лаву.

Собор рухнул в огненное озеро с плеском и гулом, породившим бесконечное эхо в черной подземной пещере. Джейс, Изабель и другие перестали вращаться. Алек с трудом различал их фигуры в дыму, но ему показалось, что они тоже наблюдают за собором. Он наполовину погрузился в лаву, и уцелевшая башня торчала под углом, подобно руке утопающего.

Алек посмотрел на Саммаэля. Тот поймал его взгляд, приподнял брови и состроил очередную издевательскую гримасу. Затем Алек оглянулся на Магнуса, который все так же парил, вытянув перед собой руки, и колдовал, помогая им троим – себе самому, Рагнору и Алеку – сохранять равновесие.

Постепенно пыль начала оседать, часть ее унес ветер, и Алек смог разглядеть рыжее озеро. Вокруг затонувшего собора высились каменные колонны, кое-где виднелись платформы, соединенные мостами и лестницами. Собор при падении разрушил часть этих построек, но большинство их уцелело, и теперь среди колонн плавали куски мрамора и фрагменты кирпичных стен – все, что осталось от церкви.

– Узрите, – заговорил Саммаэль, – Ад Огненной Ямы. В этом искусно выстроенном лабиринте приговоренные пытаются удержаться на перемещающейся системе платформ, которые то погружаются в огненное озеро, то выныривают из него. Я переместил его под этот собор просто ради развлечения, понимаете?

Алек продолжал рассматривать озеро, но не заметил никакого движения – лишь клубы пыли медленно оседали на оранжевую поверхность. Он вопросительно взглянул на Саммаэля.

– Ну, – сказал Саммаэль, – сейчас этот ад, разумеется, вышел из строя. Он закрылся на ремонт примерно сто пятьдесят лет назад. В этом и заключается проблема с Диюем. В этом и проблема, Рагнор, – прорычал он. – Предполагалось, что он будет генерировать демоническую энергию из мучений душ смертных, но машины сломались, а души исчезли, так что здесь ничего не работает!

С этими словами он резко опустил руку. Крошечные фигурки друзей Алека упали вниз, в дыру с огненным озером, но не утонули, а чудесным образом «приземлились» на крышу уцелевшей башни. Алек задержал дыхание, но ему не нужно было прислушиваться к внутреннему голосу, чтобы понять, что Джейс жив. Все Сумеречные охотники были живы, потому что Саммаэль нарочно «посадил» их на крышу. Они цеплялись за каменные выступы, но Алек с такой высоты не мог как следует разглядеть их.

Саммаэль хихикнул и взмахнул другой рукой. Далеко внизу, на берегу озера, открылись три Портала, и из них выбежали крошечные фигурки. Демоны, подумал Алек, узнав манеру двигаться. Они с Магнусом озабоченно переглянулись.

– Понимаете, – заговорил Саммаэль таким голосом, как будто поверял им некую радостную тайну, – я придумал, что надо делать. Я могу воспользоваться их душами. Заставив этих жалких смертных сражаться с демонами, я получу немного энергии. Конечно, не сравнить с теми количествами, которые производил Диюй во времена расцвета, но этого будет достаточно для создания нужного мне Портала.

– Ты все равно не сможешь прийти на Землю, – возразил Рагнор. – Защитные чары Таксиарха еще действуют…

Саммаэль рассмеялся.

– Этот Портал предназначен не для меня, а для Диюя, – объяснил он.

– Что? – воскликнул Алек. Больше ему ничего в голову не приходило.

Саммаэль с довольным видом потер руки.

– Именно так. Мне понадобится энергия душ всех ваших друзей, чтобы открыть Портал размером с Шанхай. – Он начал приплясывать в воздухе. – Я гений. Я серьезно говорю. В Диюе не нашлось достаточного количества энергии, чтобы разрушить заслоны Таксиарха, верно? И вот я подумал: где можно раздобыть столько злой энергии? Я вспомнил, что получил от Тяня информацию о вражеских силах, о том, где они размещаются, и все такое прочее, и все вдруг стало на свои места. Я сказал себе: я же Саммаэль! Властелин Порталов! Я могу отправить через Портал все, что угодно! Бах! Шанхай в мгновение ока исчезает, и его место занимает Диюй. По крайней мере, кусок Диюя размером с Шанхай. – Он рассмеялся. – Только представьте себе это! Целый город простых людей поглощен городом демонов. Гарантирую, этот процесс обеспечит мне достаточно энергии, чтобы прорваться на Землю.

– Он что, и правда может это сделать? – обратился Магнус к Рагнору. – Проглотить целый город?

У Рагнора был больной вид.

– Одно могу сказать: он постарается.

– Пожалуйста, не говорите обо мне в третьем лице, – фыркнул Саммаэль. – Это очень невоспитанно.

– А еще он намерен пытать наших друзей. Вот в чем заключаются его «старания»! – воскликнул Алек. – Магнус, отправь меня туда, вниз…

– Нет, – резким тоном перебил его Саммаэль. – Если бы я хотел, чтобы кто-то из вас троих очутился внизу, я бы отправил вас туда. У нас осталось с тобой одно дельце, – обратился он к Магнусу. – Ты еще не прошел до конца свой тернистый путь, – подмигнул он.

Снова раздался какой-то шум, и могучий порыв ветра ударил в лицо Алеку. Огненное озеро, руины собора, «отражение» Шанхая, окружавшее дыру в земле – все исчезло во тьме, и во второй раз за время пребывания в Диюе Алек почувствовал, что падает в пустоту.

На этот раз падение продолжалось всего несколько секунд, и когда оно прекратилось, Алек не приземлился. Он на мгновение повис в воздухе над руинами собора Сюйцзяхуэй, потом снова начал падать и внезапно обнаружил, что стоит на ногах в совершенно другом месте.

Он огляделся. Магнус был здесь, и Рагнор, и Шинь Юнь – ему показалось, что она немного озадачена. И Саммаэль, конечно. К счастью, он снова принял нормальный человеческий облик.

Конечно, Диюй был царством заброшенным, пришедшим в упадок, но это место показалось Алеку забытым еще при Янлуо. Здесь царила полная тишина, как в склепе, который замуровали несколько тысяч лет назад, и который никто не намерен был открывать. В царстве, полном всяческих пропастей и бездонных расщелин, эта пропасть была самой глубокой и самой пустынной. Это подсказывал Алеку инстинкт. И еще он подумал, что Шинь Юнь вблизи очень похожа на паука – теперь на ее длинных, тонких конечностях было по несколько суставов, лицо сузилось, подбородок заострился. Ее бесстрастное лицо всегда казалось жутковатым, но теперь, когда тело и движения ее уже не были полностью человеческими, Алеку она представлялась каким-то инопланетным монстром, который разглядывает пойманных людей и размышляет, стоит ли убить их немедленно или еще подождать. Глаза чародейки светились в темноте, а голова медленно раскачивалась взад-вперед, как у змеи, наблюдающей за жертвой.

Увы, Магнус выглядел немногим лучше. Глаза его, неестественно огромные, излучали свет. Цепи выделялись на руках, и Алек отчетливо видел у него на ладонях очертания шаров, усаженных шипами. Руки и ноги Магнуса удлинились. Подобно Шинь Юнь, он стал худее, чем прежде, выше ростом, и почему-то тоже напоминал змею.

Алек подумал: как странно. Если не считать его самого, Рагнор казался самым нормальным в этой компании, а ведь у него была зеленая кожа, и на голове росли рога!

Однако долго размышлять обо всем этом Алеку не пришлось, потому что Шинь Юнь начала орать.

– Свевнторн воззвал ко мне! – крикнула она, и эхо ее голоса разнеслось по огромному пустынному пространству, в которое они угодили. – Он сказал мне, что ему нанесли оскорбление. Проявили неуважение к нему. Уязвили его. – Взгляд ее остановился на Рагноре, который смотрел на нее с нескрываемым отвращением. – Рагнор! Зачем ты это сделал? Как ты мог отвергнуть величайший из магических даров?

– Если я правильно помню, – ответил Рагнор с трудом, будто из последних сил, – я отверг твой «дар», но мне навязали его насильно. По-моему, большинство людей под «даром» подразумевают нечто иное.

– Ну-ну, перестаньте браниться, – бодро перебил их Саммаэль. Его постоянный энтузиазм начинал раздражать Алека. – Добро пожаловать! Добро пожаловать в Авичи!

Алек посмотрел на Магнуса, и тот слегка кивнул, словно ожидал именно такого поворота. Но сам Алек не ожидал ничего подобного. Ему было известно об Авичи то, что это последний круг ада, место, предназначенное для самых страшных преступников.

Основываясь на своих представлениях об адских измерениях, он ожидал увидеть огненные моря, потоки расплавленной лавы, пронзительно вопящих грешников, охваченных очистительным пламенем. Или, наоборот, лед, бесконечную заснеженную равнину, неподвижные души, замерзшие навеки.

Но Авичи, последний круг Ада, был… просто пустым. Они, разумеется, стояли на чем-то, но это «что-то» не имело ни материального облика, ни очертаний, ни цвета, поэтому невозможно было сказать, что это такое. «Оно» не было ни шероховатым, ни гладким, ни ровным, ни холмистым. Оно тянулось во все стороны и казалось бесконечным. Горизонт можно было различить с большим трудом, и небо было таким же пустым и серым, как и во всем Диюе.

Возможно, думал Алек, самой суровой карой для грешника является просто пребывание здесь, в полном одиночестве, в темноте, среди абсолютного безмолвия. Души несчастных осуждены до конца времен бесцельно блуждать по голой равнине под серым небом. Только ты и твое сознание. Рано или поздно твой мозг перегревается, вскипает, плавится…

– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал Саммаэль, раскинул в стороны руки и состроил озадаченную гримасу. – А где все?

Алек и Магнус переглянулись.

– Когда я впервые здесь очутился, я подумал то же самое, – рассказывал демон. – Я подумал: ого, очень остроумно, отлично, ведь худшее наказание для самых отвратительных грешников состоит не в… – он кивнул на небо, очевидно, подразумевая остальные адские пытки, – …не в том, чтобы тебе вырвали язык, или переехали телегой, или сварили заживо. Самое страшное наказание – остаться совершенно одному среди пустоты, верно? Но потом, – продолжал он, – я поговорил кое с кем из местных и узнал, что дело вовсе не в этом. У Янлуо здесь находилась… мастерская. Его ателье. Он сделал Авичи пустым, чтобы иметь возможность доставлять сюда все, что ему заблагорассудится. Ведь те, кто сюда попадал, заслуживали персонально подобранных пыток.

Он засмеялся фальшивым скрежещущим смехом.

– Точно, вы все правильно поняли. Когда дело касалось особых клиентов, Янлуо применял индивидуальный подход и не боялся испачкать руки. Демоны рассказывали, что он заполнил этот ад бесплотной черной пустотой не просто так. Что бы он ни делал здесь – резал людей на куски, калечил, потрошил, – кровь грешников не оскверняла Авичи. Ни единого пятна не оставалось здесь.

Демон снова раскинул руки в стороны.

– Потому что, видите ли, это одно сплошное черное пятно, – самодовольно заметил он.

Алек заговорил:

– Значит, Авичи не… не вечно остается пустым? Ты можешь доставлять сюда предметы? Например… орудия пыток.

Саммаэль посмотрел на него с выражением оскорбленного достоинства.

– Я ничего подобного не делаю, – сказал он. – Или, по крайней мере, не делал. Я же не создал это царство. Это целиком и полностью дело рук Янлуо. Неужели тебе кажется, что я придал бы нижнему кругу Ада вид большого пустого пространства? Поверь, у меня совершенно иные представления об интерьере. Я поклонник кровавых водопадов и абстрактных скульптур в виде изувеченных людей с кишками наружу. Но я не ответил на твой вопрос. Да, самое замечательное свойство Авичи – то, что я могу доставить сюда все, что угодно. Например, я могу посадить этого предателя в клетку, где ему самое место.

Он сделал театральный жест, и вокруг Рагнора образовалась железная решетка. Все произошло мгновенно, но Алек с удивлением заметил, что Рагнор даже не пошевелился, когда клетка сковала его тело.

– Рагнор! – воскликнул Магнус. – Ты же по-прежнему чародей, ну давай же, действуй. Почему ты позволяешь ему просто… захватить себя в плен?

Рагнор слегка повернул голову, чтобы взглянуть на старого друга, и Алек был ошеломлен, увидев в его взгляде глубокую печаль и стыд.

– Я не могу сопротивляться, – сказал он. – Я заслужил это, Магнус.

– Это не так работает, – взволнованно возразил Магнус. – Ты можешь расплатиться за содеянное, но не так. Не позволяй ему делать из себя беспомощную жертву.

– Я же сказал тебе, – ответил Рагнор. – Я предал всех, предал самого себя. Я зашел слишком далеко, совершил слишком много такого, чего нельзя исправить.

Саммаэль, словно в театре, переводил взгляд с одного мага на другого.

Железные прутья с громким звяканьем сомкнулись вокруг головы Рагнора. Но тот бессмысленно глядел куда-то в пространство и, казалось, даже не замечал «клетку».

– Отлично, – произнес Саммаэль с таким видом, словно вопрос о судьбе Рагнора был окончательно решен. – Книгу, пожалуйста, Шинь Юнь.

Шинь Юнь растерянно повертела головой.

– Книга была у Рагнора.

Саммаэль потер лоб тыльной стороной ладони.

– Иными словами, сейчас она у Магнуса.

– А может быть, и нет, – возразил Магнус. – Может быть, она осталась в домике Рагнора.

Саммаэль бросил на него испепеляющий взгляд, и Магнус пожал плечами.

– Попытаться стоило.

– Пожалуйста, – обратился Саммаэль к Шинь Юнь, – верни мне мою Книгу.

Шинь Юнь направилась к жертве, и при этом ее стрекозиные крылья слегка подрагивали за спиной. Магнус поднял руку, из ладони его возник алый луч.

– Я тебе Книгу не отдам, Шинь Юнь.

Шинь Юнь не остановилась.

– Магнус, я тебя знаю. Я знаю вас обоих, – добавила она, кивая Алеку. – Вы верите в милосердие и прощение. Верите в то, что нельзя совершать непоправимых поступков.

Алек в это время наблюдал за Саммаэлем, который стоял немного в стороне, сложив руки на груди, и с неподдельным интересом разглядывал смертных. Это было очень странно: Алек был уверен, что Саммаэль может подвергнуть их нестерпимым пыткам, или просто заставить Магнуса перевернуться вниз головой и тряхнуть его пару раз, чтобы Книга вывалилась у него из кармана. Но демон не делал этого. Он преспокойно позволил Шинь Юнь выполнять черную работу, хотя она была намного слабее его.

Алеку вдруг пришло в голову, что большинство могущественных противников, с которыми ему довелось сражаться, стремились при любой возможности продемонстрировать свое могущество. Валентин, Себастьян, Шинь Юнь, Лилит… Им необходимы были уважение и страх окружающих.

Саммаэль вел себя совершенно иначе. Его могущество было настолько велико, что ему было безразлично, уважают ли его, внушает ли он страх или нет. Наверное, победа представлялась ему неизбежной, и поэтому вопрос Белой Книги не особенно волновал его.

– Ты не атакуешь меня, – говорила Шинь Юнь, – если я не нападу на тебя первой. Так что же ты сделаешь, если я подойду к тебе вплотную… – она смотрела прямо в глаза Магнусу, – …и попытаюсь забрать Книгу? Убежишь? Но тебе некуда бежать. Или позволишь мне забрать ее, как позволил пронзить твое сердце шипом?

Магнус грустно взглянул на чародейку, и из ладони его вырвался багровый луч. Шинь Юнь отлетела назад, словно отброшенная рукой великана.

– Вау! – воскликнул Саммаэль. – Вы это видели?

Шинь Юнь была права: Магнус не хотел вступать с ней в схватку. Он хотел, чтобы она поняла: существуют другие способы достичь цели, нежели угрозы и насилие. В свое время он дал ей шанс. Наверное, он дал ей слишком много шансов, подумал он. Шинь Юнь не желала учиться на своих ошибках. Она не желала меняться.

У него сжималось сердце, когда он думал о том, как глубоко она погрязла в своих заблуждениях. Он сочувствовал чародейке, которой слишком рано довелось узнать, что мир уважает лишь грубую силу, и что сострадание – это слабость.

Но это не означало, что он собирался позволить ей отнять Книгу. Или снова проткнуть себя железным прутом.

Она не ожидала первого удара и отпрянула. Алек бросился к ней, вытаскивая ангельский клинок, но чародейка быстро поднялась на ноги и взлетела вверх. Она обрушила свою магию на Алека, и мощная «волна» черной энергии заставила его упасть на одно колено. Шинь Юнь с воплем налетела на Алека, выставив перед собой Свевнторн, словно рапиру.

Магнус при помощи чар вышиб оружие у нее из рук, и Алек откатился в сторону. Магнус попытался создать что-нибудь такое, что могло бы послужить в качестве оружия. Он судорожно вспоминал, что можно позаимствовать в Диюе. Меч павшего воина Байгуцзин… Стул из хибары Рагнора… Кусок мрамора из разрушенного зала суда…

Но ничего не получилось. Очевидно, только Саммаэль мог «приносить» что бы то ни было в Авичи. Магнус был уверен, что если бы Шинь Юнь могла сделать это, она бы вызвала на подмогу армию демонов, потоки лавы и бог знает что еще. Саммаэль выбрал превосходное место для сражения, чтобы не оставить Магнусу ни единого преимущества. Чары магов имели свою специфику. В сражении они не направляли на противника некую первобытную энергию, преобразуя ее в смертоносное оружие, а манипулировали материальными предметами. Но здесь нечем было манипулировать. И, в отличие от Магнуса, Шинь Юнь была вооружена.

Алек поднялся на ноги, сжимая эфес ангельского клинка, и бросил презрительный взгляд в сторону Саммаэля.

– Михаил, – произнес он, и когда клинок загорелся божественным пламенем, Саммаэль поморщился. Естественно, ему было неприятно слышать имя Архангела.

Магнус почувствовал гордость за бойфренда. Не всякому удастся так ловко отшить Князя Ада.

Алек набросился на Шинь Юнь с тыла, но она снова взлетела в воздух и описала широкую дугу. Во время полета она изобразила Свевнторном звезду с множеством лучей, и из этой звезды вырвалось пламя. Магнус поспешно сотворил защитное заклинание, и рыжие язычки угасли, не причинив Алеку вреда.

Но Шинь Юнь по-прежнему кружила над ними, вне пределов досягаемости, и Магнус знал, что рано или поздно она найдет возможность нанести удар. Он посмотрел на Алека, потом на чародейку.

– Иди, – настойчиво произнес Алек. – Я в порядке.

Чувствуя, как его тело наполняет сила руны Альянса, уверенность Алека в его успехе и могущество шипа, Магнус оторвался от земли и устремился вверх.

– Чем чаще ты пользуешься магией, – предупредила его Шинь Юнь, – тем ближе час смерти. Превращение ускоряется.

В пустоте над бесплотной равниной Авичи Магнус вступил в бой с Шинь Юнь. Она была твердо намерена атаковать Алека, сообразив, что он более уязвим. Кроме того, она понимала, что Магнус будет защищать своего возлюбленного любой ценой. Магнус действительно пытался защитить Сумеречного охотника, парил между ним и чародейкой, преграждал ей дорогу, блокировал ее магию, отвлекал ее. Но Шинь Юнь, наделенная сатанинским могуществом Свевнторна, оказалась более чем достойным противником. А Алек мог достать ее только в том случае, если бы она приблизилась на расстояние вытянутой руки – чего она, естественно, не собиралась делать.

Но хуже того: сражаясь, Магнус чувствовал, как магия шипа течет в него, заполняет его тело. Шип давал ему силу, но эта сила была ему чужда, она представлялась ему неким отдельным существом. Он чувствовал ее голод, ее стремление наполнить его. С каждой минутой приближался тот неизбежный момент, когда враждебная магия должна была поглотить его душу.

– Если бы ты просто согласился, чтобы тебя пронзили в третий раз, – раздраженно крикнула Шинь Юнь, – в этом не было бы нужды!

– Вот именно, – сквозь зубы выговорил Магнус, – в этом-то все и дело.

Чародеи продолжали сражаться в пустом небе, но никому из них так и не удалось взять верх.

– Шинь Юнь! – крикнул Саммаэль. – Ты до сих пор не принесла мне Книгу. Тебе нужна помощь?

– Нет! – сердито ответила чародейка.

Магнус, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, пнул ее как следует, и она потеряла равновесие.

– Ну, не знаю, – протянул Саммаэль. – Мне отсюда кажется, что Магнус не хочет отдавать ее тебе. Все-таки придется протянуть тебе руку помощи.

– Нет! – снова взвизгнула Шинь Юнь, но Саммаэль уже поднял руку. Она начала удлиняться, и мгновение спустя демон сцапал Магнуса и рванул. Магнус грохнулся на серую равнину Авичи, к ногам Саммаэля. Саммаэль наклонился и небрежно, по-отечески положил руку на плечо Магнуса, но тот обнаружил, что не может вырваться из железной хватки демона.

– Ты жульничаешь, – произнес он, глядя на Саммаэля.

Демон хмыкнул. Казалось, слова Магнуса позабавили его.

– Мой дорогой друг, неужели ты действительно ожидал, что мы здесь будем играть честно?

Магнус резко дернулся в сторону, но пальцы Саммаэля впились в его плечо, словно когти хищной птицы. Чародей ахнул от боли. «Да, – подумал он. – Мне следовало сразу догадаться».

Шинь Юнь тем временем схватила Алека. Она стояла у него за спиной, обхватив его за шею одной рукой, и острие Свевнторна было направлено ему в сердце. Ангельский клинок валялся на «земле», угасая, словно догоревшая спичка.

Лицо молодого человека было бесстрастным, взгляд голубых глаз – твердым. С таким лицом он мог бы любоваться прекрасным пейзажем или изучать схему линий метро. Магнусу приходилось видеть Алека испуганным, уязвимым, несчастным. Алек привык поверять ему свои мысли. Но Сумеречный охотник никогда бы не выдал Шинь Юнь или Саммаэлю своих истинных чувств, какими бы они ни были.

– О, как интересно! – восторженно воскликнул демон.

– Магнус! – хрипло заговорила Шинь Юнь. – Я требую, чтобы ты согласился на третий удар шипа. Я этого требую. Иначе я убью это существо, которое ты любишь. – Она выпучила огромные, круглые глаза, уже совершенно не походившие на человеческие.

Она надавила на железный прут, и острие разорвало одежду Алека на груди. Магнусу показалось, что его самого ударили кинжалом. В шипе заключалась магия чародеев, его удар означал для Сумеречного охотника верную смерть.

У него не оставалось выбора. Магнус знал: если он согласится выполнить требование Шинь Юнь, это будет означать ее победу. Он превратится в добровольного слугу Саммаэля, а дальше начнется война, которая уничтожит всю Землю. Если он откажется, Алека убьют у него на глазах, и тогда он сам умрет, но Саммаэль все равно развяжет так необходимую ему войну.

– Ты оставишь Алеку жизнь? – тихо спросил он. – Пообещай, что отпустишь Алека, и тогда я соглашусь.

Чародейка бросила быстрый взгляд на Саммаэля, и тот пожал плечами.

– Ты свободна поступать, как тебе угодно. Этот Сумеречный охотник не представляет для нас угрозы. Конечно, я не могу гарантировать его безопасность после того, как начнется завоевание Земли, – добавил он. – Но это уже совсем другая история.

Магнус кивнул. Алек по-прежнему смотрел на него с непроницаемым лицом. Магнус подумал: а что будет с его любовью к этому человеку после того, как его проткнут шипом? Исчезнет ли она бесследно, словно ее никогда и не было? Может быть, он будет любить только Саммаэля? Или он будет по-прежнему любить Алека, но потребует, чтобы возлюбленный тоже стал слугой демона?

Сейчас ему пришлось выбирать между двумя вариантами: либо они оба наверняка умрут, либо умрет только один из них. Он сделал свой выбор, не задумываясь. Макс ждал родителей дома. Лучше лишиться одного из родителей, чем обоих. Выбор был очевидным и неизбежным.

Однако прежде чем Шинь Юнь успела пошевелиться, Алек начал действовать. Поморщившись от усилия, он схватился за железный прут около острия и вонзил его себе прямо в сердце. Магнус увидел, как шип прошел сквозь его тело, вышел из спины. Взгляд широко раскрытых глаз Алека был по-прежнему устремлен на Магнуса.

Магнус открыл рот, чтобы закричать, и из ран на спине и груди Алека вырвались клубы алого дыма. Последовала ослепительная вспышка, на миг озарившая Авичи, погруженный в вечную ночь. И в этом багровом демоническом пламени Магнус, которого по-прежнему удерживал на месте Саммаэль, видел только глаза Алека, ясные, сияющие, полные любви.

Глава 19

Конец Диюя

По своей природе Алек не склонен был действовать, повинуясь внезапному порыву или «голосу инстинкта». Он предпочитал сначала всесторонне изучить ситуацию, потом составить план и выполнить этот план. Из-за присущей ему методичности Алек часто становился мишенью насмешек Джейса и Изабель, которые, выражаясь фигурально, верили в то, что в случае необходимости следует сначала спрыгнуть с моста, а уж потом, на лету, думать, где раздобыть парашют. Они прислушивались к своим инстинктам, и обычно эти инстинкты оказывались правы. Но Алек не был наделен такой безусловной верой в интуицию. Он верил в сбор информации, тщательное изучение вопроса и всестороннюю подготовку. (Справедливости ради следует отметить, что Изабель и Джейс вовсе не отрицали ценности сбора информации и планирования. Просто они считали, что этим должен заниматься кто-то другой, поскольку это ужасно скучно.)

Для большинства операций, проводимых Сумеречными охотниками, тактика Алека подходила превосходно, но, увы, она работала не всегда. Случались безвыходные ситуации, когда единственным выбором являлся выбор между различными способами умереть.

Диюй, Саммаэль, Шинь Юнь – все они словно насмехались над Алеком с его привычкой к планированию и организации. Мотивы Шинь Юнь были крайне запутанны и противоречивы. В какой-то момент Алек даже заподозрил, что она сама толком не знает, чего хочет. Диюй представлял собой сюрреалистические развалины, среди которых лениво бродили и летали скучающие демоны. А Саммаэль вел себя так, словно они здесь играли в какую-то детскую игру, словно их поступки и решения не имели совершенно никакого значения.

С самого начала этой безумной миссии им пришлось действовать, прислушиваясь к голосу инстинкта – в основном принадлежавшего Магнусу. Инстинкт подсказал Магнусу, что Пенгу Клыку кое-что известно насчет чародеев, рыскавших по Базару. Инстинкт помог ему найти в Диюе «отражение» собора Святого Игнатия, где Сумеречные охотники смогли на некоторое время укрыться от демонов. И, разумеется, только благодаря своему безошибочному инстинкту Магнус сумел спасти Рагнора при помощи загадочных мечей Хэйбай Учан.

Поэтому Алек тоже поддался какому-то странному порыву и безо всяких видимых причин попросил Магнуса воспользоваться руной Альянса.

Здесь, в Авичи, перед ним встал страшный выбор: лишиться Магнуса, отдав его Саммаэлю, или лишиться Магнуса, погибнув самому. Алек даже не стал раздумывать и принял решение мгновенно. Когда Свевнторн пронзил его сердце, он успел заметить изумление во взгляде Шинь Юнь, а потом все вокруг взорвалось.

Багровая вспышка на миг ослепила Алека. Он почувствовал, как откуда-то извне в его тело вливается чужая, враждебная энергия. Она опаляла, жалила его, разъедала изнутри. Руны начали перегреваться, как будто демоническая магия шипа постепенно сжигала их. Так сгорает метеор, ворвавшийся в земную атмосферу. Выдержала лишь руна Альянса у него на руке, но она тоже раскалилась и буквально шипела. Саммаэль и Разиэль вели борьбу в теле Алека, но он понял, что руна Альянса «смягчала трение», сглаживала противоречия, помогала различным видам магии «уживаться».

Перед глазами у Алека постепенно прояснилось. Он видел пустую черную равнину Авичи, видел чародеев и демона, застывших на месте и пристально наблюдавших за ним. Лицо Магнуса превратилось в маску ужаса.

«Я жив», – не без удивления подумал Алек.

Шинь Юнь, глядя на Алека почти с таким же суеверным ужасом, как Магнус, дернула Свевнторн на себя. Шип без труда выскользнул из тела Алека, не причинив ему боли. На острие не осталось ни капли крови, и Алек, присмотревшись, не увидел на своем теле даже следа, не говоря уже о кровоточащей ране.

Шинь Юнь отшатнулась, потом взглянула на шип, по-прежнему зажатый у нее в руке: он испускал алое свечение, как будто был раскален докрасна, и потрясенный Алек увидел точно такое же свечение в сердцах Магнуса и Шинь Юнь. В груди у каждого из них сияла миниатюрная звездочка, огненный шар, сотканный из магии. И эти два шара вращались с огромной скоростью. Шар Шинь Юнь был немного больше, чем у Магнуса. Более того: из раны чародейки тянулось нечто вроде толстого магического «каната», и этот «канат» соединял ее с Саммаэлем. У Магнуса не было такого «поводка» – очевидно, потому, что ему не нанесли третий удар шипом.

Алек содрогнулся. Он внезапно почувствовал, как чужая магия покидает его, как остывает руна Альянса. Надо действовать, пока магия шипа не ушла, подумал он. Не поднимаясь с колен, он резко выбросил руку в сторону Магнуса и воззвал к силе Свевнторна, вселившейся в его тело.

Это было все равно, что пытаться укротить дикую лошадь. Огненный шар в груди Магнуса дергался, трясся, метался из стороны в сторону. Алек бессознательно потянулся к нему, попытался успокоить его, утихомирить. А потом очень осторожным движением он извлек багровый шарик из «щупалец» магии чародея. «Щупальца» были знакомы Алеку. Он любил эту магию, ярко-синюю, словно летнее небо или южное море. Одно движение – и Магнус избавился от «паразита».

Очутившись на свободе, шар начал увеличиваться в размерах и через несколько секунд превратился в гигантское солнце, озарившее призрачный небосклон Авичи. Пылающий объект диаметром в несколько футов вращался над головами Алека, Саммаэля и чародеев и потрескивал, словно шаровая молния. Алек чувствовал, что эта штука неустойчива, что ей нужно найти нового «хозяина». Очевидно, магический шар стремился проникнуть в грудь Алека, но без второй раны от Свевнторна это было невозможно.

Первым, естественно, пришел в себя Саммаэль. Он убрал руку с плеча Магнуса и внимательно осмотрел кроваво-красную сферу. Магнус так и остался стоять на коленях.

– Превосходно! – рассмеялся демон. – Отличная работа. Обожаю неожиданные повороты, а ты? – Этот вопрос, по-видимому, был адресован Рагнору, но тот как будто не замечал происходящего и даже не поднял головы. Саммаэль снова прищурился и посмотрел на шар. – Шинь Юнь, будь умницей, поймай эту штуку и передай ее мне, и тогда мы можем продолжать работу.

Шинь Юнь ничего не ответила повелителю и продолжала рассматривать сияющий сгусток магии.

– Эй! – снова окликнул ее Саммаэль. – Шинь Юнь, моя верная служанка! Достань мне этот шар!

Шинь Юнь обернулась, но смотрела она не на хозяина, а на Магнуса. В ее горящем взгляде Алек увидел лютую ненависть.

– Я никогда тебя не пойму, – заговорила она. Голос ее слегка дрожал, и Алек понял: она едва сдерживается, чтобы не устроить истерику. – За свою жизнь я ни разу не видела существо, столь твердо намеренное отречься от всего, что полагается ему по праву. Мы чародеи, Магнус Бейн. Мы дети Лилит.

Алек, даже не поднимая головы, чувствовал присутствие вращавшейся сферы в непосредственной близости от себя. Но он постарался игнорировать демоническую магию и сосредоточился на своем возлюбленном. Магнус все это время смотрел на шар в некоем отупении, однако сейчас он, наконец, опомнился и перевел взгляд на Шинь Юнь, которая приблизилась к нему вплотную. Крылья ее угрожающе подрагивали.

– Могущество шипа – это величайший дар, который только может получить маг, – выговорила она сквозь стиснутые зубы. – Это могущество нашего отца – нашего настоящего, общего отца, Магнус, а не каких-то конкретных демонов, благодаря которым ты или я появились на свет. Того, кому наша раса обязана своим существованием. Я нашла возможность приобщиться к этому могуществу. Я предложила его тебе. Несмотря на то, что ты сделал, несмотря на то, что ты отверг Асмодея… Однажды ты проявил милосердие по отношению ко мне. Я хотела вернуть тебе долг. – Голос ее надломился от горя. – И вот так ты мне отплатил за это благодеяние?

– Шинь Юнь, – вмешался Саммаэль. Алек уловил в его жизнерадостном голосе нотки беспокойства. – Я понимаю, что у вас с Магнусом остались какие-то нерешенные вопросы, но я должен тебе напомнить, что этот незначительный чародей не имеет совершенно никакого отношения к нашим грандиозным планам по захвату Земли.

Магнус покосился на Саммаэля.

– Знаешь, все-таки обидно такое слышать, даже от тебя.

Саммаэль всплеснул руками и придал лицу извиняющееся выражение.

– Не стоит принимать эти слова близко к сердцу, ведь до недавнего времени я даже не подозревал о твоем существовании. И лишь после того, как я понял, что ты – старший ребенок Асмодея, и что тебя уже дважды ранили шипом… я поразмыслил и решил: раз уж ты здесь, почему бы не взять тебя на службу?

– Выходит, я вообще не являлся частью твоих планов? – растерянно переспросил Магнус. – Но ты же охотился за моим лучшим другом… ты взял в прислужницы чародейку, которая три года назад хотела принести меня в жертву Асмодею…

– Прости, – улыбнулся Саммаэль, – но для меня Рагнор Фелл прежде всего «самый авторитетный в мире специалист по магии измерений», а уж потом твой «лучший друг». Насчет Шинь Юнь ты тоже ошибаешься: это она пришла ко мне.

Магнус беспомощно взглянул на Рагнора, но тот лишь пожал плечами. Саммаэль, качая головой, продолжал:

– Не знаю, как бы потактичнее объяснить тебе это, Магнус, но ты не являешься центром Вселенной. А что касается тебя, Шинь Юнь, – сказал он, протягивая руку к висевшему в воздухе огненному шару, – ты меня сильно разочаровала…

– Заткнитесь оба! – заорала Шинь Юнь, и даже Саммаэль заметно вздрогнул от неожиданности. Шар как раз поплыл по направлению к ладони демона, но Шинь Юнь внезапно взлетела, хлопая новыми крыльями, и поймала магический предмет, словно баскетбольный мяч.

Саммаэль строго произнес:

– Шинь Юнь!

Чародейка бросила на демона безумный взгляд и ударила по шару кулаком с такой силой, что рука ее пробила поверхность и вошла внутрь. Раздался высокий, пронзительный свист, и шар немедленно начал «сдуваться». Алек машинально зажал уши руками и вдруг понял, что шар на самом деле не сдувается: это шестиконечная «снежинка» из багровых шрамов на сердце Шинь Юнь поглощала магию, всасывала ее. На глазах у ошарашенных зрителей сгусток багрового пламени стремительно становился все меньше и меньше. Наконец, раздался хлопок, и шар исчез.

– Ничего себе, – пробормотал Саммаэль.

Шинь Юнь неподвижно парила на том месте, где только что находилась магическая сфера, и из ее тела теперь исходило багровое свечение. Через пару секунд послышался какой-то странный дребезжащий звук. Потом чародейка откинула голову назад, и Алек сообразил, что она смеется. Это был ужасный смех, злобный, коварный, издевательский.

Ее лицо начало распадаться.

Ото рта к щекам потянулись тонкие линии. Трещины образовались вокруг глаз, на лбу, на подбородке. Куски кожи, нос, губы медленно отделялись от черепа, и Алека при виде этого зрелища начало мутить. Черты Шинь Юнь растекались, искажались, трескались, словно нечто пыталось прорваться наружу из-под каменной маски, которую представляло собой ее лицо.

С безумным торжествующим ревом, который мог бы вырваться из глотки какого-нибудь первобытного монстра, чародейка взорвалась. Во все стороны полетели куски тела, окровавленные конечности, клочки кожи, глаза, зубы, дырявые крылья…

Новые глаза оказались вдвое крупнее прежних, и сама Шинь Юнь стала в два раза выше. Конечности были растопырены, как у чудовищной водомерки, а крылья, теперь кроваво-красные, медленно хлопали. Прежде лицо женщины было совершенно неподвижным – это был знак ее принадлежности к расе магов – но сейчас, наконец, Шинь Юнь получила возможность выражать свои эмоции, и лицо ее скривилось в гримасе злобной радости. Во рту поблескивали острые белые зубы и пара жвал, как у тарантула. За спиной мотался длинный хвост, похожий на кнут, и заканчивался он грозным на вид железным шипом. Да, это был сам Свевнторн.

Алек смотрел на все это, как завороженный, не в силах пошевелиться. Ужас приковывал его к месту. Шинь Юнь превратилась в одного из тех, кого любила больше всего на свете – в демона. Причем в Верховного Демона, Алек был в этом уверен. Она снова издала пронзительный адский вопль, изображавший смех, и равнина Авичи задрожала у Алека под ногами.

– Шинь Юнь! – крикнул Саммаэль. – Чудесно выглядишь! Но мне кажется, мы немного отвлеклись. Было бы неплохо, если бы ты спустилась ко мне, и мы бы решили, что делать дальше с…

Мгновение – и бывшая чародейка зависла прямо над Саммаэлем и Магнусом. Хвост ее бился, выдавая крайнее раздражение.

– Я думала, что ты сильнее всех, – обратилась она к Саммаэлю. Голос ее был по-прежнему знакомым, хотя слова перемежались какими-то царапающими звуками и хрипами. Алек понял, что это демоническое дыхание. – Но я ошиблась.

Саммаэль недовольно нахмурился.

– Если тебе известен более могущественный демон, пожалуйста, не стесняйся, назови мне его имя, чтобы я мог засвидетельствовать ему свое почтение.

– О, возможно, ты величайший из Князей Ада, – презрительно выплюнула Шинь Юнь, – но в реальности ты оказался намного слабее, чем мне представлялось сначала. Ты точно так же зависишь от других, как эти безмозглые смертные. – Она махнула когтистой лапой в сторону чародеев и Алека. – Ты нуждаешься в Диюе. Ты нуждаешься в душах, которые надо пытать, чтобы получить силу. Ты нуждаешься во мне.

– Ну, если Саммаэль для тебя уже недостаточно крут, тогда не знаю… – Магнус покачал головой. – Тебе не угодишь.

– Очевидно, из всех присутствующих только я понимаю, что такое истинное могущество, – объявила Шинь Юнь. – По-настоящему силен тот, кто не зависит ни от кого и ни от чего. Я разочаровалась в тех, кто пытался править мной, поэтому я буду править сама. И я буду править одна.

Она начала подниматься вверх, на лету открыла рот и выдохнула. Изо рта у нее вырвался широкий конус алого света, четко выделявшийся на фоне серого сумрака. Алый свет образовал Портал, поверхность которого представляла собой серебристое зеркало. Алек не мог разглядеть, что скрывается за ним и куда ведут магические врата. С прощальным сверхъестественным воплем Шинь Юнь влетела в Портал и исчезла.

«Земля» у них под ногами начала дрожать еще сильнее. Алек упал, и Магнус направился к нему. Он двигался неуверенно и пошатывался, словно ступал по зыбучему песку.

Саммаэль с разочарованным видом огляделся по сторонам.

– Полагаю, Диюю пришел конец. Она собирается разрушить все это царство и похоронить нас под его обломками. – Он вздохнул. – Ну что ж, бывает. Такова жизнь.

Магнус добрался до Алека и помог ему подняться на ноги. Алек с трудом соображал, что происходит. Весь мир вокруг него дрожал и раскачивался. А может быть, это он сам покачивался и трясся всем телом?

С трудом подняв голову, он увидел, что Саммаэль приблизился к ним вплотную.

– Магнус, мне очень жаль, что нам не пришлось поработать вместе. К несчастью, сейчас вы оба умрете в самой глубокой яме Диюя, придавленные миллионами тонн камня, зданиями суда и храмами подземного города. – Он нахмурился. – Кстати, мне тут пришло в голову: ведь я понятия не имею, что происходит со смертными, погибшими в царстве мертвых. Но неважно. Что бы вас ни ждало впереди, желаю удачи в дальнейших приключениях. Если они у вас будут, конечно.

– Ты просто уходишь, и все? – удивился Алек.

Саммаэль, в свою очередь, озадаченно приподнял брови.

– Разве я недостаточно ясно выразился? Мне придется отправляться на поиски новых владений. – Он пожал плечами и добавил, обращаясь к самому себе: – Последние два дня были довольно необычными.

И он моментально исчез, как будто его и не было.

Как только Саммаэль ушел, Магнус рухнул на колени рядом с Алеком. Он почти грубо притянул к себе возлюбленного, прижал ладонь к груди Алека, рванул вниз ворот футболки, добрался до того места, куда вонзился шип.

На теле Сумеречного охотника не осталось даже шрама, словно он и не ранил себя. Руны тоже выглядели нормально. Однако руна Альянса исчезла бесследно.

Магнус продолжал гладить грудь Алека в том месте, где его пронзил шип, пока Алек, сделав над собой усилие, не произнес:

– Не здесь, любовь моя. На нас смотрит Рагнор.

Из груди Магнуса вырвался какой-то сдавленный звук, похожий не то на смех, не то на всхлип. Он запустил руку в волосы Алека и осыпал поцелуями его лицо, он смеялся и рыдал одновременно. Глаза Алека были открыты, и Магнус увидел в темно-синих радужных оболочках и огромных черных зрачках золотые отсветы – отражение его глаз.

– Это был очень смелый поступок, – сказал Магнус. – И совершенно безрассудный.

Алек слабо улыбнулся.

– Как видишь, я работаю над собой – стараюсь стать более смелым и безрассудным. У меня перед глазами имеется превосходный пример.

– Но мы не можем оба быть смелыми и безрассудными, – возразил Магнус. – Кто тогда будет о нас заботиться?

– Надеюсь, что когда-нибудь Макс о нас позаботится, – усмехнулся Алек.

– Ничего, если я отвлеку вас на минуточку? – донесся до них голос Рагнора. – Не могли бы вы временно перестать сюсюкаться и вытащить меня из клетки?

Влюбленное выражение на лице Алека внезапно сменилось страхом.

– Магнус, а как же остальные? Ведь они остались в Аду Огненной Ямы…

Магнус вскочил на ноги.

– Это никогда не кончится, верно? – воскликнул он и подбежал к Рагнору. Друг с мрачным видом сидел на земле, скрестив ноги, и нетерпеливо постукивал по прутьям решетки.

Магнус обратился к своим сверхъестественным способностям и почувствовал внезапное головокружение, словно пропустил последнюю ступеньку на лестнице. В груди образовалась странная пустота. Да, Магнус знал, что источником могущества шипа был страшный противник, враг всего человечества, но в этот момент он понял, почему Шинь Юнь так цеплялась за Саммаэля и Свевнторн. Она черпала в демонической магии уверенность и утешение. Это была не любовь, но для того, кто не знает разницы, это вполне могло сойти за любовь.

Несколькими жестами он освободил Рагнора из клетки, потом помог ему подняться на ноги. Рагнор довольно долго смотрел на друга, потом взглянул ему через плечо и заметил:

– Это было очень глупо.

Когда Алек приблизился, Магнус обнял его за плечи.

– Наверное, мне следует вас друг другу представить. – Он откашлялся. – Рагнор, это Алек Лайтвуд, мой бойфренд, с которым мы вместе воспитываем сына. Он только что спас мне жизнь и тем самым заодно и тебе. Алек, это Рагнор Фелл. Он ведет себя как придурок, даже когда Князь Ада не контролирует его разум.

– Я о тебе много слышал, – заметил Алек.

– А я несколько лет не слышал ни о ком и ни о чем, кроме жутких коварных планов по захвату Земли, – сказал Рагнор. – Но сейчас, когда я вернулся в общество разумных людей, Магнус наверняка примется доводить меня до исступления своими занудными историями о том, что произошло в мое отсутствие. – Он разглядывал Алека, словно диковинный экспонат. – Однако я не могу понять, как ты сумел выжить после удара шипом. Только чародеи способны его выдержать, остальные погибают от избытка демонической магии, вливающейся в сердце. А среди Сумеречных охотников нет магов, за исключением… – Он подозрительно прищурился, глядя на Алека. – Ведь ты же не замаскированная Тесса Грей, а? Это что, какое-то извращенное издевательство над бедным Магнусом? Если это ты, Тесса, нам с тобой придется серьезно поговорить.

– Ну разумеется, нет! – воскликнул оскорбленный Алек.

Рагнор впился взглядом в лицо молодого человека. Магнус вздохнул.

– Я был в одной комнате с ними обоими, Рагнор. Это не Тесса, уверяю тебя.

– Тогда каким образом…

– Потом обсудим, – перебил его Магнус. Только в этот момент до него полностью дошло, как много упустил Рагнор, и сколько ему еще предстояло всего узнать. О руне Альянса. О Смертельной Войне. О Темной Войне! И о более мелких, личных событиях. Например, о том, что Малкольм Фейд стал Верховным Магом Лос-Анджелеса. И что Катарина по-прежнему жила в Нью-Йорке.

Но нет, не все сразу, подумал он.

– Рагнор, – обратился он к другу, – ты можешь доставить нас в Ад Огненной Ямы? Саммаэль бросил туда других Сумеречных охотников, их нужно срочно спасать.

Рагнор покачал головой.

– Я уверен, что уже слишком поздно, – ответил он. – Но я открою Портал, и мы посмотрим. По крайней мере, сможем забрать их останки на Землю.

Алек в ужасе уставился на рогатого мага, и Магнус похлопал его по плечу.

– Не принимай близко к сердцу, – успокоил он бойфренда. – Рагнор всегда такой.

Рагнор принялся делать какие-то загадочные пассы руками, и из-за того, что на каждом пальце имелось по лишнему суставу, это зрелище показалось чуждым и странным даже Магнусу. В следующую секунду посреди пустоты Авичи открылась дверь, и там, за порогом, они увидели рыжее пламя, лизавшее черные камни. Судя по всему, в Аду Огненной Ямы тоже началось «землетрясение».

Магнус посмотрел на Алека.

– Ты готов сражаться?

– Вообще-то, не совсем, – ответил Алек и вытащил из-за пояса ангельский клинок. – Но надо идти.

– Верно. – Магнус переступил через порог первым, и Алек последовал за ним.

Они очутились на каменной платформе, висевшей высоко над бассейном с жидкой лавой. Каменная лестница вела вниз, к другим платформам и лабиринту узких галерей. Магнус без особого удовольствия отметил, что каменная плита парила в воздухе без всякой поддержки, и что землетрясение, порожденное сумасшедшей чародейкой, здесь чувствовалось сильнее.

– Отлично, – сказал Алек. – Идемте спасать наших друзей.

– Или то, что от них осталось, – пробормотал Рагнор. – Погодите. А где они?

Сумеречные охотники разделились. Далеко внизу, на равнине, Саймон, Клэри и Тянь сражались с несколькими видами местных демонов. Изабель находилась на одной из галерей, а еще выше, на одной из платформ, стоял Джейс.

Алек озадаченно нахмурился.

– Что здесь происходит?

– Ты же помнишь, что Джейс сломал ногу, так что, наверное, они велели ему сидеть в безопасном месте, – предположил Магнус.

– А почему Изабель одна?

При виде сестры Алек сразу забыл, что столкновение с демонической магией почти лишило его сил. Он бросился бежать вниз по лестнице, держа наготове клинок.

Рагнор окинул Магнуса неодобрительным взглядом.

– Ты же не собираешься гнаться за ним, а?

Магнус приподнял бровь.

– Что, в этих туфлях?

Они спустились по лестнице с важным видом, приличествующим двум знаменитым магам, которые пятнадцать минут назад одержали победу над Князем Ада. По крайней мере, они находились в компании Князя Ада и заставили его уйти первым.

Когда они добрались до Джейса, Алек уже, судя по всему, успел с ним переговорить, и лицо у него было не такое встревоженное.

– Итак, насколько я понимаю, еще не всех вас сожрали демоны, – заметил Рагнор.

– Нет, у них здесь все под контролем! – восторженно воскликнул Алек и кивнул Джейсу. – Расскажи им!

Джейс недовольно покосился на парабатая и самоуверенным тоном произнес:

– Я как раз собирался это сделать. У нас здесь все под контролем. Вообще-то, сейчас я не могу драться, поэтому Клэри помогла мне сюда залезть. С этой галереи открывается хороший вид на поле боя, на котором, как вы видите, нетрудно заблудиться. Вскоре мы заметили, что у демонов возникла такая же проблема. Они могут добраться до нас только по нескольким тропам, а у нас трое боеспособных воинов, каждый из которых в состоянии прикрывать две тропы одновременно.

Магнус улыбнулся.

– Саймон, Тянь и Клэри спустились вниз. Изабель мы поместили на среднюю платформу, потому что только ее оружие может доставать врага на расстоянии, и она расправляется с теми, кто подлетает сверху.

Магнусу показалось, что Алек сейчас расплачется.

– Я очень горжусь тобой, – пробормотал он, с восхищением глядя на Джейса. – Наконец-то ты составил план действий.

– А у меня хорошо получается составлять планы! – воскликнул Джейс.

– Да, действительно, – снова улыбнулся Магнус. – Просто обычно ты выкрикиваешь их тем, кто следует за тобой, пока ты сам сломя голову несешься навстречу опасности.

– Но сегодня ты воспользовался своими потрясающими мозгами, и все вы целы и невредимы! – довольно рассмеялся Алек и хлопнул друга по плечу. Потом посмотрел на Рагнора. – Как тебе это, пессимист?

Рагнор нахмурился.

– Естественно, я рад, что все вы еще живы.

– Кстати, забыл сказать, – вмешался Джейс, – минут десять назад земля начала трястись.

– Это наверняка Шинь Юнь, – вздохнул Магнус. – Долгая история. Но, к счастью для всех нас, я привел с собой ведущего мирового эксперта по магии измерений, и он прямо сейчас поможет нам при помощи Портала покинуть это негостеприимное место.

Рагнор кисло взглянул на Магнуса.

– Возможно, но мне потребуется твоя помощь.

– Отличная новость, – отозвался Магнус, спрыгнул с платформы и медленно спланировал вниз, на равнину, по дороге помахав Изабель.

– Магнус! – воскликнула Клэри и снесла голову демону Байгуцзин. – Как я рада тебя видеть!

– Я сейчас кое-что скажу, – произнес Саймон, обернувшись в сторону Клэри, – и не хочу, чтобы ты на меня рассердилась.

Клэри издала долгий раздраженный стон.

– Давай, валяй. Наверное, ты это заслужил.

– Магнус, – хитро подмигнул Саймон. – Как это мило с твоей стороны, заглянуть к нам.

Клэри тяжко вздохнула.

– У меня есть две новости, хорошая и плохая, – сказал Магнус. – Хорошая новость – это то, что я явился вернуть нас всех обратно на Землю. Плохая – то, что мне нужна помощь Рагнора, а ему для этого придется спускаться сюда по лестнице.

Рагнор действительно спускался по ступеням и как будто бы никуда не торопился. Магнус поднял голову и увидел, что Джейс обогнал его – впечатляющий подвиг, если вспомнить, что он передвигался при помощи «костыля».

Армия демонов, судя по всему, утратила боевой дух. Новые враги появлялись из Порталов все реже, и Изабель с Джейсом присоединились к друзьям, чтобы добить оставшихся. Возможно, демоны поняли, что гибель Диюя неизбежна, и решили спасаться бегством. Возможно, после ухода Саммаэля и Шинь Юнь у них не осталось никаких причин выполнять приказы бывших хозяев.

В конце концов, Рагнор соизволил присоединиться к ним, они принялись за дело, и Магнус вдруг отчетливо осознал, как сильно соскучился по совместной работе с другом.

И когда Портал открылся, он вздохнул с облегчением. Магическая «дверь» излучала такой знакомый, уютный и успокаивающий синий свет.

Глава 20

Душа Конклава

Сын Катарины Лосс, Эфраим, умер в 1910 году. К тому времени он был пожилым человеком, у него самого уже были дети и внуки. Катарина не видела его много лет. Он считал, что мать погибла во время кораблекрушения, когда ему еще не было сорока.

Магнус тогда жил в Нью-Йорке, в богато обставленной квартире в Манхэттене, напротив старого здания «Метрополитен Опера», того самого, которое было снесено в 1967 году. В один прекрасный день он получил телеграмму от Катарины: «Шанхай, Набережная, дом 2». Магнус нашел свои перчатки, надел шляпу и отправился в Шанхай.

Оказалось, что в доме номер 2 на Набережной, в приземистом необарочном здании, облицованном мрамором, располагался «Шанхайский клуб» – пристанище английской элиты прямо в сердце Китая. Здесь представители британской общины Шанхая общались, пили и курили, отсюда в течение короткого времени фактически управляли миром простых людей. Клуб был основан очень давно, еще до того, как построили это здание. Это был странный выбор со стороны Катарины. Ей не хуже Магнуса было известно, что в клуб допускались только мужчины, причем исключительно белые. Катарина иногда любила вот так пошутить – она развлекалась, маскируясь при помощи гламора и проникая в закрытые от посторонних уголки, где собирались богатые смертные. Она наслаждалась своей способностью оставаться вне их мира, выпивать со старым другом у всех на глазах, зная, что без гламора ни ее, ни его никогда не пустили бы на порог.

Клуб напоминал дворец, но одновременно в его обстановке чувствовалось нечто гротескное. Магнус прошел через просторный, как пещера, Большой Зал, мимо влиятельных бизнесменов и дипломатов, которые беседовали с таким видом, словно весь мир принадлежал им. А почему бы и нет? Они жили, как короли, в сердце одной из древнейших империй планеты. У них не было никаких причин считать, что положение вещей когда-нибудь изменится – да и сам Магнус в то время лишь изредка задавался вопросом, долго ли оно продержится. Оказалось, что прежний мир доживал последние годы.

Но пока что к услугам членов клуба были дорогие сигары и бренди, свежие газеты и библиотека, которая, по слухам, не уступала даже главной городской библиотеке Шанхая. Так что Магнус не удивился, найдя здесь Катарину.

Несмотря на то что ее не мог видеть никто, кроме Магнуса, она была одета элегантно, как всегда: на ней было узкое платье из белого атласа с черным кружевным чехлом и рукавами-крылышками. Туалет дополнял черный бархатный кушак. Магнусу показалось, что он узнает творение Поля Пуаре, знаменитого парижского дизайнера, и подумал, что сегодня Катарине удалось перещеголять его самого.

Она сидела в одном из клубных кресел, глядя на книжные полки с таким видом, словно изучала надписи на корешках, хотя книги стояли слишком далеко, и даже Магнус не мог ничего разобрать. Он уселся в кресло напротив Катарины и заговорил:

– Итак, каков план на сегодня? Мы превратим это здание в руины во имя свободы и равенства?

Катарина перевела на него отсутствующий взгляд, и он заметил у нее под глазами темные круги.

– Однажды в этой комнате мне пришлось смотреть, как умирает человек, – сказала она.

Магнус вздрогнул и наклонился вперед.

– Что?

– Это произошло несколько лет назад, – продолжала она. – Я сидела здесь, в библиотеке, и внезапно какой-то мужчина рухнул на пол, корчась от боли. Кто-то вызвал врача, остальные члены клуба столпились вокруг, но ни у кого не было ни медицинского образования, ни представления о первой помощи. Они спорили о том, следует ли приподнять ему ноги или голову, уложить на спину или на живот – и он умер прямо здесь, на полу, еще до прихода доктора.

Она продолжала смотреть куда-то вдаль.

– И вот сейчас я задаю себе вопрос: могла ли я спасти умирающего при помощи магии или земной медицины? Спасли бы его доктора из простых людей, если бы кто-то случайно оказался здесь, или нет? И я не знаю. Возможно, он умер бы, несмотря ни на что. Но в любом случае, я была бессильна. Я же не могла возникнуть перед ними из ниоткуда. Люди решили бы, что кто-то подсыпал наркотика в пунш.

– Здесь все еще подают пунш? – спросил Магнус.

Катарина приподняла бровь.

– Ты думаешь, что у меня хандра.

– Я думаю, – сказал Магнус, – что ты уже много сотен лет назад уяснила для себя, что простые люди умирают, и мы не можем их спасти.

Катарина вздохнула.

– Дело не в том, что смертных не спасти, – возразила она, – а в том, что чародей не в состоянии продлить жизнь человеку, даже если очень, очень сильно любит его. – Слезы выступили у нее на глазах. Магнус знал, что сейчас не нужно ничего говорить. Он просто взял ее руки в свои.

Она помолчала минуту, потом сказала:

– У обычных людей считается величайшей трагедией пережить своего ребенка. Для родителей-чародеев это неизбежность. Я всегда думала: как странно, что большинство из нас проводят жизнь в полном одиночестве, без любви, без привязанностей, даже без собственного дома…

Магнус заговорил не сразу.

– Если бы тебе снова предложили подобный выбор, ты бы сделала это снова?

– Конечно, – ни секунды не колеблясь, ответила Катарина. – Разумеется, я сделала бы это снова. И неважно, сколько раз мне пришлось бы сталкиваться с выбором, я взяла бы к себе Эфраима, чтобы воспитывать его, видеть, как он становится мужчиной, отцом, дедом. Как бы тяжко мне ни было в конце. А сейчас мне очень тяжело.

– У меня не было детей, – сказал Магнус, – но я знаю, каково это – потерять того, кого любишь, только лишь потому, что все люди должны умереть.

– И что? – спросила Катарина.

– Пока что, – ответил Магнус, – жизнь представляется мне чередой ситуаций, в которых ты должен выбирать любовь, снова и снова, зная, что любовь делает тебя уязвимым, что она может рано или поздно причинить тебе боль. Скорее рано, чем поздно. Иного выбора просто нет. Или любовь, или жизнь в пустом мире, где никого больше не существует, кроме тебя. А это кажется мне по-настоящему жутким, особенно если такая жизнь продолжается целую вечность.

Катарина не улыбнулась, но глаза ее блеснули.

– Как ты думаешь, вампирам тоже приходится проходить через это?

Магнус состроил гримасу.

– Ну разумеется. Только попробуй завести с вампиром речь о расставаниях – потом его уже никакими силами не заставишь заткнуться.

– Спасибо, что пришел, Магнус.

– Я всегда готов прийти к тебе, если нужно, – сказал он.

Катарина вытерла слезы тыльной стороной руки.

– Знаешь, – сказала она, шмыгнув носом, – в этом клубе, на первом этаже, имеется самый длинный бар в мире.

– Самый длинный бар? – удивился Магнус.

– Да, – ответила она. – Его длина не меньше ста футов. Он называется Длинный Бар.

– Англичане знают толк в роскоши, – заметил Магнус, – но у них часто не хватает изобретательности, когда дело доходит до названий, правда?

– Ты сейчас сам увидишь, – сказала Катарина. – Он очень длинный.

– Ведите меня, миледи.

Когда они вывалились из Портала, Алеку сначала показалось, что снова произошла какая-то ошибка, что система Порталов по-прежнему функционирует с перебоями. Он ожидал, что они окажутся на одной из оживленных улиц Шанхая, но они переместились в густую рощу. Со всех сторон Сумеречных охотников окружали высокие деревья, уже начинавшие желтеть. Поблизости находилось какое-то озеро, в неподвижной зеркальной поверхности отражалась луна.

Уже стемнело, что удивило Алека, хотя он не мог точно сказать, сколько времени они провели в Диюе. Зная, что перемещения между измерениями сопровождаются странными явлениями, он решил, что произошло какое-то временное искажение. Наверное, нужно спросить у Рагнора, подумал он.

– А где мы? – заговорил Алек. – Мы далеко от Шанхая?

Обернувшись, он увидел, как Джейс удивленно приподнял брови и, не говоря ни слова, махнул рукой куда-то в сторону.

Алек шагнул в указанном направлении и различил за деревьями разноцветные огни Шанхая.

– О, – пробормотал он.

– Есть такая штука, называется «парк», – объяснил Джейс.

– За последние пару дней на меня слишком много всего свалилось, – пробормотал Алек.

– Народный парк, – объяснил Тянь и указал на водоем. Оказалось, что это не озеро, а небольшой пруд, окруженный тщательно подобранными необработанными камнями. На прозрачной и блестящей, как стекло, поверхности плавали лилии.

– Это Пруд Ста Лилий. Отличный выбор, – добавил он, обращаясь к Рагнору и Магнусу.

Рагнор кивнул, принимая комплимент.

– Я подумал, что в такое время суток здесь будет спокойно.

– И сколько же сейчас времени? – спросила Клэри.

Магнус поднял голову, некоторое время разглядывал ночное небо и затем объявил:

– Примерно половина одиннадцатого.

– Ты умеешь определять время по звездам? – улыбнулся Алек.

– А ты что – нет? – удивился Магнус.

– Послушайте, ребята, – заговорил Саймон. – Может быть, отвлечемся на минутку и… ну… просто поздравим друг друга с тем, что мы победили, и что никто не погиб. Мне кажется, не стоит вот так сразу забывать о своих подвигах.

– Вот именно, – подхватила Изабель, делая победный жест. – Да здравствуем мы! Мы победили Князя Ада!

– Вообще-то, – возразил Рагнор, – на самом деле вы все спасли Магнуса и меня от Свевнторна – точнее, Алек спас, – а потом Шинь Юнь свихнулась и начала крушить Диюй. Поэтому Князь Ада ушел искать себе другое царство. Но радоваться рано: настанет день, и он обязательно вернется. С Шинь Юнь мы тоже пока не расквитались, поскольку она превратилась в гибрид стрекозы и паука.

Они помолчали с минуту, обдумывая это мрачное высказывание. Наконец, Саймон возразил:

– Но ведь все живы и здоровы. Магнус спас тебя. Алек спас Магнуса. А моя девушка спасла меня, приехав верхом на гигантском тигре.

– Да, – согласился Рагнор, – день прошел не совсем напрасно.

Алек улыбнулся, но в этот момент почему-то остро ощутил тоску по дому. Это было новое для него чувство, и оно оказалось очень сильным. Макс. Макс…

Он попытался поймать взгляд Магнуса, но Магнус разговаривал с Тянем, который тоже выглядел уставшим.

– Ты не попрощаешься за нас с Джемом? Передай ему привет.

– Вы уже уходите? – удивился Тянь.

Магнус кивнул.

– К моему огромному сожалению, мы не успели осмотреть все достопримечательности Шанхая, но я надеюсь, ты не обидишься, если мы отправимся в Нью-Йорк прямо сейчас. – Магнус искоса взглянул на Алека. – Мне хочется поскорее увидеть сына.

– Разумеется, я не обижаюсь, – улыбнулся Тянь. В его черных глазах вспыхнули огоньки, и Алек понял, что до сих пор они не видели настоящего Тяня. – Мне самому не терпится встретиться с Цзиньфэн. Она ужасно обрадуется, когда узнает, что мне больше не нужно будет отправляться в Диюй. Рагнор…

Рагнор с несколько удивленным видом посмотрел на Сумеречного охотника.

– Насколько мне известно, ты – единственный, кто остался в живых после удара Хэйбай Учан. Возможно, у тебя проявятся некие интересные побочные эффекты.

– Превосходно, – угрюмо произнес Рагнор. – Теперь мне есть ради чего жить все те долгие годы, что я проведу в безвестности, покрытый позором.

Тянь обвел взглядом всех Сумеречных охотников.

– Хочу вас всех поблагодарить за то, что вы сделали ради спасения Шанхая и всего мира. И за то, что вы сохранили нашу с Цзиньфэн тайну.

– Мы тоже тебе очень благодарны, Тянь, – ответил Саймон, протягивая юноше руку. – За то, что ты избавил Изабель от адских пыток. За то, что помог нам.

Все принялись благодарить Тяня.

– Холодное Перемирие не будет длиться вечно, – сказал Алек. – Мы заставим Конклав изменить точку зрения и покончить с нынешним положением вещей.

– Надеюсь, у вас все получится, – ответил Тянь, – но мне известно, что в Конклаве существуют и другие влиятельные группы. – Он положил руку на плечо Алеку. – Ты должен понять, что являешься примером для всех нас, вдохновляешь нас, даешь силы двигаться дальше, – твердо произнес он. – Твоя семья – вы двое и ваш сын… одно лишь то, что вы вместе, и обладаете большим влиянием в Конклаве, очень много значит для остальных. Если Конклав переживет смутные времена, ему придется признать, что за вами будущее. Иначе и быть не может.

– Только не надо торопить события, – усмехнулся Алек. – Кстати, ты тоже вдохновляешь других. Не забывай об этом.

Тянь наклонил голову.

– Скоро начнется настоящая битва за душу Конклава. Это лишь вопрос времени. Если мы не хотим, чтобы власть оказалась в руках Когорты, нам придется принять участие в этой битве. Придется сделать так, чтобы нас заметили, даже если нам этого не очень хочется.

– Ты хороший парень, Тянь, – ответил Алек. – Я рад, что мы на одной стороне.

Он, Алек, не любил оказываться в центре всеобщего внимания. Он был самым тихим и скромным в своей семье. Но Тянь был прав. И ему необходимо было многое обдумать.

Рагнор и Магнус начали подготовку к открытию Портала, ведущего домой, хотя Рагнор предоставил Магнусу выполнять основную работу. В свое оправдание он заметил, что ему нужно было оправиться после трех ударов дьявольского шипа, тогда как Магнуса укололи всего два раза.

– Знаешь, кто должен открывать этот Портал? Клэри, – пробурчал Магнус. – В Шанхае с ней не приключилось ничего такого страшного.

– Должен сказать, меня несколько настораживает способность этой девушки открывать Порталы, – заметил Рагнор, бросив нервный взгляд в сторону Клэри. Джейс обнимал ее за талию, они о чем-то разговаривали с Изабель и смеялись. Удивительно, какая у людей эластичная психика, подумал Магнус.

– Я нахожу это… дезориентирующим в теологическом плане, – продолжал Рагнор.

– Вот почему, – легкомысленным тоном отвечал Магнус, – я стараюсь не искать в вещах какой-то глубинный смысл. – Взгляд, брошенный на него Рагнором, сказал ему, что он говорит неправду, и что старому другу это прекрасно известно. Он решил сменить тему. – Итак, куда же ты теперь отправишься? Обратно в Идрис? Наводить порядок у себя дома после нескольких лет отсутствия?

Рагнор помолчал немного. Магнус состроил недовольную гримасу.

– Только не говори мне, что ты и дальше собираешься притворяться мертвым. Кстати, что у тебя пошло не так в прошлый раз?

– Я совершил ошибку, попытавшись исчезнуть без следа, – сказал Рагнор. – Это лишь вызвало ненужные подозрения. – Он с видом параноика оглядел рощу. – Ты должен понять, что в ближайшее время меня будут разыскивать. Мы с Шинь Юнь… мы открыто появлялись на Дневном базаре. Многие в Нижнем Мире хотели бы свести со мной счеты, а возможно, и среди Сумеречных охотников кое-кто точит на меня зуб. Не говоря уже о самой Шинь Юнь, которая по-прежнему на свободе. Кроме того, рано или поздно Саммаэль придет за мной.

Магнус вздохнул.

– Рагнор, разве ты не знаешь, сколько раз мне случалось подмочить свою репутацию за все эти годы? И ничего страшного со мной не произошло. Меня не заточили в Безмолвном Городе, не судили при дворе фейри.

– Это другое дело, – возразил Рагнор. – Ты никогда не служил Князю Ада.

– Рагнор, вскоре после того, как ты исчез, меня обвинили в создании культа Асмодея.

– Но ты же действительно создал такой культ, – хмуро ответил Рагнор. – Если я правильно помню, это была одна из твоих наименее забавных шуток.

– Тогда ты будешь счастлив узнать, что я с лихвой заплатил за свою ошибку, – сказал Магнус.

Рагнор на минуту перестал колдовать.

– Нет, я вовсе не счастлив это слышать. – Он вздохнул. – Возможно, ты способен хладнокровно выдержать осуждение и преследования, Магнус, но я так не могу. И самое главное – не хочу. Служа Саммаэлю, я творил ужасные вещи. По-настоящему ужасные, из тех, что не исправить, не забыть. Только за то, что я привел Саммаэля в Диюй, я заслуживаю пожизненного заключения.

– Твое сознание контролировал демон! – воскликнул Магнус.

– Но на третий удар шипа я согласился добровольно. Я выбрал эту участь. Мне необходимо время, чтобы искупить вину. Я был мертв три года. Мне нужно подумать, кем будет Рагнор Фелл, когда он вернется в мир живых.

Магнус довольно долгое время ничего не говорил и продолжал работать над Порталом.

– Ты дашь о себе знать? Если я не получу от тебя весточки, мне останется думать, что Шинь Юнь снова схватила тебя, и тогда я за тобой приду.

– Только ты можешь пообещать спасение таким угрожающим тоном, – буркнул Рагнор. – Да, я намерен поддерживать с тобой связь.

– Уже кое-что, – сказал Магнус и смолк. – Я ничего не сказал Катарине.

– Ничего? – переспросил Рагнор.

– Ничего. Но это несправедливо по отношению к ней. Я все расскажу ей, когда мы увидимся. Она будет на седьмом небе от счастья, когда узнает, что ты жив и здоров.

Рагнора эти слова удивили, но обрадовали.

– Правда?

– Правда, – сказал Магнус. – Ты идиот. Она любит тебя, больше всех на свете… почти. Нас осталось так мало, и… – Он замолчал. В мозгу промелькнула кошмарная мысль. – О нет! – воскликнул он. – Ты же не собираешься снова использовать эту глупую кличку?

– Прежде всего, – строго ответил Рагнор, – я не намерен выслушивать советы по поводу имен от чародея, который мог выбрать себе абсолютно любое имя и назвал себя «Великой Погибелью». Во-вторых, да, я собираюсь воспользоваться этой, как ты изволил выразиться, «кличкой».

– Очень жаль, – заметил Магнус.

– Это имя сейчас подходит мне больше всего, – подмигнул ему Рагнор. – В конце концов, от прежнего Рагнора осталась всего лишь тень.

Магнус застонал вслух.

Попрощавшись с Рагнором и Тянем, Алек и его друзья шагнули в Портал и очутились в Нью-Йорке. Было прохладное осеннее утро. К несчастью, Портал привел их в узкий переулок, тянувшийся позади Института, и в нос им ударила мерзкая вонь мусорных баков.

– О, – пробормотал Саймон. – Мы дома.

– Магнус, – возмутился Джейс, – почему вы не создали Портал, ведущий прямо в Институт?

После того, как в их с Магнусом жизни появился ребенок, Алек открыл в своем возлюбленном новое качество, которое восхищало его едва ли не больше прочих. Он всякий раз таял от нежности, видя на лице Магнуса – самого уверенного в себе и хладнокровного существа из всех, кого он знал – выражение смущения и растерянности. Теперь, когда Магнус стал отцом, это выражение появлялось на его лице намного чаще, чем прежде.

И сейчас как раз наступил такой момент. Алеку захотелось стиснуть бойфренда в объятиях и расцеловать, но это показалось ему неуместным, и он подавил свой порыв.

– Не знаю… наверное, я не хотел разбудить Макса, – пожал плечами чародей.

Войдя в Институт, они без труда нашли Макса – тот со счастливым видом ползал по ковру в кабинете Маризы под присмотром самой Маризы, Кадира и, как это ни странно, Катарины. Вместо того, чтобы приветствовать их, Алек, забыв о своем обычном хладнокровии и самообладании, бросился к Максу, подхватил его на руки и прижал к себе. Макс был доволен, но явно озадачен этим проявлением родительской любви. Однако через пару секунд он заразился радостным настроением и начал смеяться и шаловливо брыкаться. Магнус подошел и ласково погладил сына по голове, хотя вид у него был немного рассеянный.

Джейс и Изабель подошли обняться с Маризой. Саймон и Клэри разговорились с Кадиром и Катариной. Алек, не отпуская Макса, прижался к Магнусу и наслаждался ощущением семейного счастья и обществом родных и друзей. Ему уже много раз приходилось рисковать жизнью и после всевозможных приключений возвращаться домой живым, но сейчас все было иначе. Он испытывал странное ощущение – одновременно болезненное, прекрасное, пугающее и чудесное.

Вскоре Джейс, Клэри, Саймон и Изабель, извинившись, разошлись по своим комнатам, чтобы смыть с себя пепел, грязь и сажу, а также переодеться. Алек знал, что выглядит немногим лучше остальных, но ему было все равно: он подбрасывал Макса и ловил, в то время как Магнус отвел Катарину в сторону для личного разговора. Алек решил, что речь шла о Рагноре – они были друзьями несколько веков, и ей наверняка хотелось узнать всю историю в подробностях, начиная с воскрешения Рагнора из мертвых и заканчивая… тем, что он снова скрылся в неизвестном направлении.

Со своей стороны, Мариза и Кадир казались вполне довольными – как временем, проведенным с Максом, так и возвращением его родителей. Макс тоже радовался жизни и со смехом подпрыгивал на руках у Алека.

– Это было не слишком ужасно? – улыбаясь, спросил Алек.

– Нет! – воскликнула Мариза. – Вовсе нет. Ничего такого, с чем я не могла бы справиться.

– Только не думайте, что я ничего не заметил, – строго сказал Алек. – У тебя рука подвязана. А у тебя, – обратился он к Кадиру, – два фингала.

Кадир и Мариза переглянулись и снова наклеили на лица ослепительные улыбки.

– Это не имеет никакого отношения к Максу, – беззаботным тоном ответила женщина. – Небольшой несчастный случай: я вешала картину и упала с лестницы.

– Ага, – буркнул Алек. – Значит, вы уверяете меня, что Макс здесь совершенно ни при чем?

– Как тебе могло такое в голову прийти? – упрекнул его Кадир.

– Мы прекрасно провели время с Максом, – твердо заявила Мариза. – И с нетерпением ждем, когда вы доверите его нам снова.

– Снова! – согласился Макс, и Алек потрепал его по щеке.

– Привет, малыш! – воскликнула Клэри. Они с Джейсом вернулись, чистые, причесанные и переодетые. Рыжие волосы девушки блестели. Алек заметил, что Джейс так и носит с собой копье, найденное в Диюе. Видимо, он привязался к этому оружию. Клэри взъерошила синюю шевелюру Макса. – Ты тут без нас хорошо себя вел?

– Бу-у, – сообщил Макс и «дал пять» Джейсу.

– Отличное копье, Джейс, – похвалил Кадир. – Хотя лично я предпочитаю нагинату.

– Ну что ж, я вот что хочу сказать, – заговорил Джейс. – Мама, Кадир. Мы с Клэри поговорили. И я думаю… я решил, что буду руководить Институтом, но только вместе с Клэри.

Мариза пришла в восторг.

– Мне кажется, это будет замечательно. – Она посмотрела на Алека. – Это ты его уговорил?

Алек отрицательно покачал головой.

– Нет. Он сам все решил. Вы еще не сказали Изабель и Саймону? – добавил он, обращаясь к Джейсу.

Джейс и Клэри обменялись многозначительными взглядами.

– Мы пошли в комнату Изабель, – осторожно начал Джейс, – но оказалось, что они… э… заняты.

– Вообще-то, ты говоришь о моей сестре, – сердито сказал Алек. – Мне вовсе не обязательно было знать такие подробности. – Он оглянулся на мать, но она была поглощена каким-то серьезным разговором с Кадиром и ничего не заметила – или притворилась, что не заметила.

– Скажи спасибо, что ты этого не слышал, – хмыкнула Клэри.

Уголок рта Джейса дрогнул.

– Наверное, до Саймона, наконец, дошла очевидная истина: вместо того, чтобы зацикливаться на жизненных трудностях, следует больше времени проводить с теми, кого любишь.

– Боже мой, – пробормотал Алек, – я не желаю больше этого слушать, кроме того, со мной несовершеннолетний ребенок.

Он направился к Магнусу, который по-прежнему что-то серьезно обсуждал с Катариной. На лице ее застыло потрясенное выражение, но при виде Алека с ребенком она заставила себя улыбнуться.

Макс протянул к Магнусу пухлые голубые ручонки.

– Ба! – пролепетал он.

– Послушай, – начал Алек. – Подержи ребенка минутку. – И он хотел отдать малыша Магнусу.

Магнус отшатнулся, подняв руки, словно пытался отгородиться от врага при помощи чар.

– Нет, знаешь… пусть он пока побудет с тобой, ладно? Я… э… я просто…

– Что? – удивился Алек. – Что-то не так?

Магнус беспокойно огляделся.

– Я просто… совсем недавно я был монстром. Я еще не совсем отошел от шипа. Не хотелось бы… ну, знаешь… уронить ребенка. Или еще что-нибудь.

– Магнус, – нахмурившись, сказал Алек. – Ты не монстр. Ты мой любимый мужчина и отец нашего ребенка. Возьми своего сына.

– Прошу прощения, Алек, – вмешалась Катарина и крепко схватила Магнуса за руку. – Мне нужно минутку поговорить с твоим бойфрендом наедине.

Катарина толкнула Магнуса в кресло, стоявшее в коридоре. Он еще не совсем соображал, что происходит. Она совершенно неожиданно набросилась на него, крепко вцепилась ему в локоть и оттащила от Алека с Максом. Иногда он забывал о ее недюжинной физической силе.

Катарина уставилась на него горящими глазами.

– Прекрати это немедленно, – потребовала она.

– Что прекратить?

– Это свое самобичевание – «бла-бла-бла, я монстр», и прочую чушь. Это тебе не идет.

Магнус ответил не сразу.

– Ты не видела Шинь Юнь. Я был на волоске от превращения в монстра. Я спасся благодаря счастливому случаю.

Катарина скептически оглядела его.

– А мне казалось, это была совершенно гениальная идея твоего умного и отважного возлюбленного.

– Ну… да, только с его стороны это было очень рискованно. Он не мог знать, сработает ли его план. Я до сих пор не знаю точно, почему он сработал.

– И вот так внезапно, прожив на свете четыреста лет, ты решил, что представляешь опасность для тех, кого любишь? Потому что ты чародей, а чародеи – потомки демонов? Разве ты забыл, что тебе уже случалось проходить через это, и ты справился? Тебе не нужны мои нотации насчет того, что о разумных существах судят по поступкам, а не по происхождению и внешности. Я слышала, как ты сам когда-то произносил такую речь.

Взгляд Катарины выражал сочувствие, но Магнус догадывался, что она раздосадована эпизодом с Максом. Да, они действительно знали друг друга очень давно.

– Сейчас все иначе, – заметил Магнус. – Ты помнишь нашу встречу в Шанхайском клубе? В тысяча девятьсот десятом году?

Катарина медленно кивнула.

– Мы увиделись вскоре после того, как не стало Эфраима.

– Я тогда спросил тебя, стоила ли, так сказать, игра свеч, – продолжал Магнус. – Ты многим пожертвовала, он прожил хорошую жизнь… но все равно умер.

– Ах, – слегка улыбнулась Катарина, – значит, вот почему сейчас все иначе.

Магнус неуверенно кивнул.

– Магнус, ты окружен любящими тебя людьми. Я отпустила Эфраима только после того, как убедилась, что он тоже окружен любовью. Он дожил до преклонного возраста, умер в своей постели, среди родных – да, его смерть причинила мне сильную боль, но с другой стороны, это была моя победа. Я спасла мальчика. Я вырастила и воспитала мужчину. Он прожил полную жизнь, он любил и был любим. Он получил от этой жизни все, что должен был получить.

– Но Макс… – начал Магнус, и Катарина замахала на него.

– Магнус, мне очень не хочется выражаться, как Рагнор, но иногда ты действительно рассуждаешь и ведешь себя по-идиотски. Я говорю тебе, что ты делаешь добро, что ты поступаешь правильно. И когда тебе понадобится помощь, когда тебя нужно будет спасать, твои близкие и твоя семья придут и спасут тебя. Они будут рядом, чтобы помочь тебе спасти Макса, если возникнет такая необходимость. Ты просто должен поверить в это. – Она лукаво усмехнулась. – Ведь именно ты научил меня этому, в буквальном смысле.

Магнус покачал головой. Его одолевали противоречивые эмоции.

– Да, ты права. Просто иногда об этом забываешь. Моя жизнь так сильно изменилась после появления Макса. Я чувствую огромную ответственность за него – она намного серьезнее, чем все обязанности, которые на меня когда-либо возлагали.

– Ага! – воскликнула Катарина, скрестив руки на груди. – Мы называем это «быть родителем».

Магнус поднял руки, давая понять, что сдается.

– Ладно, – пробормотал он. – Ладно. Твоя взяла. И поскольку мы с тобой старые друзья…

– Ты собираешься попросить меня об одолжении, я правильно поняла? – уныло вздохнула Катарина.

Магнус сунул руку в карман рваного, грязного пиджака и извлек Белую Книгу.

– Отнеси ее в Спиральный Лабиринт, ладно? – попросил он. – По-моему, эта ответственность мне сейчас ни к чему.

Алек всегда как-то странно себя чувствовал, покидая Институт, прощаясь с матерью, Изабель и Джейсом и… отправляясь домой. Институт столько лет был его домом, и несмотря на то, что он уже в каком-то смысле привык считать квартиру Магнуса их квартирой, это чувство все равно возвращалось, хотя и на краткий миг, когда они уходили. Алеку всякий раз казалось, что здесь что-то не так.

Вернувшись домой, Магнус позвонил в Шанхай, в отель «Мэншен», и попросил поместить все их вещи в камеру хранения. Он намерен был телепортировать чемоданы в Нью-Йорк, когда никого из служащих не будет поблизости. Алек играл с Максом, который с радостным лепетом ползал по полу гостиной – он был явно рад возвращению домой. Вскоре Магнус вернулся и взял ребенка на руки. Тот немного поупрямился, но потом заулыбался и начал жевать пуговицу на рубашке Магнуса.

– Красивые, правда? – спросил Магнус.

– Знаешь, – сказал Алек, – я всегда знал, что наша работа заключается в спасении мира, но работа стала тяжелее и намного страшнее после того, как у нас появился Макс.

– Прошу прощения, – возразил Магнус, – возможно, твоя работа и заключается в спасении мира… но мою нельзя охарактеризовать несколькими словами. Могу лишь сказать, что существенная часть моих обязанностей – максимально хорошо выглядеть.

– О, – усмехнулся Алек, – выходит, когда понадобится спасать мир, ты не собираешься появиться и спасти его? Да, звучит похоже на Магнуса, которого я знаю. Эй, Макс! – добавил он, и Макс перестал жевать и оглянулся на Алека. – Это твой bapak? Ты можешь сказать «bapak»?

– Он еще не говорит это слово, – прошептал Магнус. – Не надо на него давить.

– Это все странно, – отозвался Алек. – Странная жизнь. Но, наверное, мы созданы именно для такой жизни. И мы сами выбрали ее.

– Бапа! – выкрикнул Макс и махнул рукой. Занавеска у него за спиной вспыхнула. Алек вздохнул, взял диванную подушку и пошел прибивать пламя.

– Еще один аспект нашей работы, – заметил Магнус, – заключается в том, чтобы помешать Максу превратить это здание в пепелище до того, как он научится контролировать свои способности.

Алек улыбнулся.

– После столкновения с Саммаэлем это кажется мне почти выполнимой задачей.

– Бппппфт, – произнес Макс, пуская слюни.

– Bapak? – подбодрил его Алек.

Ребенок сосредоточенно нахмурился и снова принялся жевать пуговицу Магнуса.

Гораздо позже, когда в квартире было темно и тихо, и все давно лежали в постелях, Магнус открыл глаза. Он спал плохо, ему снились какие-то тревожные сны. Очень осторожно он высвободился из рук Алека, слез с кровати, натянул свитер поверх шелковой пижамы и ушел в соседнюю спальню.

И сразу увидел два пронзительно-синих глаза, которые смотрели на него поверх края кроватки. Сцена напомнила Магнусу встречу с гиппопотамом – животное точно так же сидело в засаде, и над поверхностью воды была видна лишь верхняя часть головы и глаза.

Магнус подошел к детской кроватке.

– Привет, – прошептал он. – Кажется, кто-то не спит, хотя ему давно пора крепко спать, а?

Синие глаза сверкнули, как будто Макса застигли за опустошением коробки с печеньем, но он надеялся найти сообщника, чтобы не пришлось отвечать на незаконное поглощение сладостей. Когда Магнус подошел, Макс потянулся к нему, молча требуя, чтобы его взяли на руки.

– Кто тут у нас злой колдун, нарушающий правила, а? – ласково говорил Магнус, выполняя требование. – Кто тут мой маленький сыночек?

Макс запищал от удовольствия.

Магнус поднял сына высоко над головой, подбросил к потолку, отчего по всей комнате рассыпался дождь разноцветных искр, и смотрел, как ребенок смеется. Макс был абсолютно счастлив и уверен, что если он упадет, отец поймает его.

Сквозь сон Алек услышал чье-то пение. Он мог бы завернуться в шелковые простыни и снова погрузиться в безмятежный сон, – в его жизни это было роскошью, – но заставил себя очнуться. Он не сразу пришел в себя, но песня была такой приятной, что ему захотелось посмотреть, кто поет, и послушать.

Когда он отодвинул в сторону дверь и заглянул в комнату Макса, то сразу все понял. Магнус был одет по-домашнему. Поношенный шерстяной свитер Алека соскользнул с одного плеча – Магнус был не таким крупным, как хозяин свитера. Как и в большинстве случаев, это только шло ему.

– Nina bobo, ni ni bobo, – напевал чародей своим красивым низким голосом. Эта индонезийская колыбельная была старше Магнуса. Он качал их сына на руках. Макс размахивал ручками, словно дирижер, а может быть, он пытался поймать летавшие по комнате магические искорки, яркие, словно диковинные синие светлячки. Магнус пел и улыбался Максу – это была искренняя, нежная и невероятно притягательная улыбка.

Алек, не желая им мешать, хотел вернуться в постель, но Магнус смолк и бросил на Алека многозначительный взгляд. Наверное, он давно догадался, что за ним наблюдают.

Алек прислонился к косяку, поднял руку, уперся ладонью в верхнюю перекладину.

– Значит, это твой bapak? – обратился он к Максу.

Поразмыслив, Макс ответил:

– Bapak.

Магнус посмотрел на Алека, и его глаза отливали золотом, как старинные монеты, как свадебный наряд нефилимов, как утренний свет, льющийся в окна родного дома.

Эпилог

В мире, лежавшем за пределами Вселенной смертных, собрались Князья Ада.

Они откликнулись на просьбу, высказанную голосом одного из их братьев, который заставил колебаться завесы между мирами. Прежде всего, их удивило то, что это была просьба, а не приказ.

Некоторые пришли потому, что считали своим долгом явиться на зов повелителя. Другие поддались любопытству. Остальные пришли потому, что не могли упустить такое событие – если все собирались, они не желали оставаться в стороне.

– Я знаю, что обычно мы мало общаемся, – начал Саммаэль.

Демоны расселись и внимательно посмотрели на оратора. Пестрое сборище, подумал Саммаэль. Велиал, например, явился в своем обычном облике прекрасного светловолосого мужчины, а Левиафан принял вид темно-зеленого змея с блестящей чешуей и руками, больше напоминавшими щупальца.

– Я знаю, что все мы привыкли в одиночку заниматься своими делами, – продолжал Саммаэль. – Мы видимся только в бою, во время сражений за территорию или за власть. Так было с самого начала.

Так было и сейчас. Бельфегор и Велиал с самого начала встречи игнорировали друг друга, отказываясь даже признать существование врага. Левиафан и Маммон облюбовали одно и то же кресло. Каждый утверждал, что это единственное кресло космических масштабов, и, как самый крупный из Князей, он имеет на него полное право.

Саммаэль подумал было объяснить им, что кресло – всего лишь иллюзия, и что каждый из спорщиков мог бы без труда создать себе точно такое же «кресло», поскольку они находились в вечной пустоте, за пределами материального мира, и все такое. Но ему не хотелось с ними связываться.

Асмодей, который был сильнее прочих по многим параметрам, сохранял верность Саммаэлю. К счастью для самого Саммаэля. Когда демон склонил голову, признавая его превосходство, остальные это отметили, и Саммаэль подумал, что без особого труда добьется от них того, что ему нужно.

– Если так было с начала времен, значит, так должно быть и всегда будет, и менять здесь нечего, – заявил Астарот, и остальные закивали.

– Недавно, – продолжал Саммаэль, – как некоторым из вас, без сомнения, уже известно, любовь всей моей жизни, великая Мать Демонов Лилит была убита людьми на Земле. Это уничтожило меня, – с надрывом произнес он. – Мое горе так сильно, что способно погасить солнца.

Азазель состроил ироническую гримасу и закатил глаза.

– Я все видел, Азазель! – сердито рявкнул Саммаэль. – Никто из вас не в состоянии меня понять, ведь вы считаете, что любовь несовместима с природой демонов и демоническими царствами. Но я собрал вас здесь, чтобы сказать: вы ошибаетесь. Лилит была для меня источником силы. – Тут у него перехватило дыхание, и он вынужден был помолчать. – И теперь, когда ее больше нет, мне кажется, что я лишился самого важного в жизни.

Последовала пауза. Велиал нарушил тишину:

– Саммаэль, неужели ты созвал нас со всей Вселенной и оторвал от важных дел, только чтобы сказать, что любовь существует?

– Нет, – ответил Саммаэль. – Ну… допустим. Любовь действительно существует, и если вы способны это постичь, тем лучше для вас. Но у меня есть другой повод для встречи. Некоторое время назад я общался со странными людьми – точнее, с чародеями и нефилимами – в заброшенном городе, расположенном в Диюе.

– В Диюе? – прогремел Маммон. – Это царство Янлуо? О, какие он там закатывал вечеринки!

– Да, – подтвердил Саммаэль, – и ты не поверишь, если я расскажу, в каком сейчас состоянии это царство. Ничего хорошего. – Он обвел Князей Ада многозначительным взглядом. – Но я хочу поговорить именно об этом. Мои планы были сорваны.

– Ты притащил нас сюда, – подчеркнуто вежливым голосом произнес Велиал, – чтобы сообщить, что любовь существует, и что ты неудачник?

Саммаэль оставил это замечание без ответа.

– Я потерпел поражение не потому, что мне не хватило могущества, и не потому, что царство Диюй пришло в упадок, и я не смог извлечь из него энергию. Мне пришлось отступить потому, что я не принял во внимание одну вещь. Команда союзников, которые работают вместе и поддерживают друг друга, сильнее одиночки.

Князья Ада обменялись озадаченными взглядами.

– Откровенно говоря, увиденное вдохновило меня, – продолжал Саммаэль. – И поэтому у меня к вам имеется предложение, дорогие братья.

Слишком долго мы действовали каждый в одиночку. Если мы действительно хотим достичь масштабных целей, мы должны забыть о разногласиях и признать, что между нами много общего. Мы должны временно оставить наши ссоры, обиды и претензии друг к другу и объединиться.

Асмодей с потрясенным видом пробормотал:

– Ты имеешь в виду…

– Да, – кивнул Саммаэль. – Я хочу поговорить с вами о Люцифере.

Свадьба мечты

Рассказ из жизни Тессы и Джема

Магнус Бейн разрабатывал план.

Тем не менее, посторонний наблюдатель, взглянув на Верховного Мага Бруклина, вряд ли догадался бы об этом. Во-первых, чародей был в пижаме из пурпурного шелка. Во-вторых, он сидел в кровати, опираясь на кучу подушек, и на коленях у него лежала раскрытая книга заклинаний.

Алек Лайтвуд спал рядом с ним, лежа на боку. Днем Алек водил их сына, Макса, в Бруклинский ботанический сад. Это было сделано по просьбе Магнуса – ему было нужно, чтобы ребенок истратил как можно больше энергии, устал и потом крепко заснул. План сработал превосходно, даже слишком. Макс сразу же подружился с маленькой девочкой-оборотнем по имени Элиза, и вместе они почти три часа подряд с энтузиазмом исследовали сад. Макс ползал, а Элиза неуверенно ковыляла рядом. Мать Элизы немало удивилась, впервые увидев, как Макс левитирует. К счастью, он был защищен гламором, и это зрелище было доступно только ей, ее дочери и Алеку.

Элиза, которая знала всего несколько слов, все же недвусмысленно выразила желание «полетать» вместе с Максом. К счастью, Макс пока не мог выполнить ее желание. Алек с ребенком вернулись домой счастливые, покрытые грязью и, самое главное, смертельно уставшие. Магнусу было действительно очень нужно, чтобы они проспали всю ночь напролет.

Магнус поерзал на месте и посмотрел на каминные часы, стоявшие на комоде в противоположном конце комнаты – эту чудовищную штуку с амурами несколько лет назад подарил ему Рагнор. Комната была освещена единственной свечой, которая горела на столике рядом с Магнусом и давала голубоватый свет, но чародей без труда различил стрелки. Было без пятнадцати два ночи. Да, решил он, наверняка уже достаточно поздно. Наверняка даже Сумеречные охотники и жители Нижнего Мира Западного побережья уже отправились спать. В конце концов, он заранее предупредил Катарину, Джема и Тессу, а что касается Блэкторнов и Эммы Карстерс, они же были еще детьми! Причем не новорожденными, которые иногда путают день с ночью. Наверняка они спят сейчас, думал Магнус, выдохшись после купания и беготни по пляжу, или чем там еще занимаются целыми днями обитатели Лос-Анджелесского Института. Да, пора.

Чуть-чуть отодвинувшись от Алека, Магнус бросил любящий взгляд на спящего бойфренда. Его черные волосы, разметавшиеся по подушке, напоминали разлитые чернила. Чародей закрыл книгу и положил ее на тумбочку. Затем сосредоточился, «пошарил» внутри себя и нащупал «сгусток» магии, запрятанный далеко-далеко, в герметично закрытом пузыре. Прошло две недели с того момента, когда Магнус освободился от влияния Свевнторна, и хотя отметины у него на груди исчезли, зубы уменьшились до обычных размеров, и сила странного артефакта покинула его тело, один, последний фрагмент той чужой магии все-таки задержался.

Сначала Магнус решил оставить его про запас, как своеобразную «страховку». Немного дополнительной магии никогда не помешает, размышлял он, особенно если эта магия такая мощная. А Магнус был совершенно уверен, что в ближайшем будущем ему, Алеку и их друзьям предстоит столкнуться с множеством новых опасностей. В конце концов, это была их работа. Но потом ему пришло в голову, что нельзя цепляться за чужую магию из страха.

Если он это сделает, подумал Магнус, он позволит демонам одержать над собой небольшую победу, сыграет кому-то из них на руку. И тут он с омерзением представил себе эти жадные чешуйчатые зеленые руки. Нет, вместо этого он принял решение использовать демоническую магию в целях, для которых она совершенно точно не была предназначена – для того, чтобы дарить радость.

Магнус закрыл глаза. Онейромансия, изучение сновидений и магия снов, никогда не была его сильной стороной. Но сейчас, имея в своем распоряжении дополнительный источник могущества, остатки «яда» Свевнторна, он был почти уверен, что сумеет выполнить задуманное. Самым сложным ему представлялась необходимость оставаться в пограничном состоянии между сном и бодрствованием, одновременно сохраняя ясность рассудка, необходимую для колдовства. Он откинулся на подушки, позволил себе всего на мгновение прикрыть глаза…

Когда Магнус снова открыл глаза, то обнаружил, что стоит посередине моста Блэкфрайарс. Перед ним раскинулась панорама ночного Лондона.

Он сделал глубокий вдох, почувствовал сильный и не слишком приятный запах речной воды. Небо было темно-фиолетового цвета, лишь первые лучи солнца появились над горизонтом. Ни машин, ни пешеходов не было – важное преимущество воображаемого моста перед реальным при организации вечеринки. Теплый ветерок шевелил волосы Магнуса, внизу в серебристых рассветных лучах поблескивала Темза. Случалось ли ему прежде во сне замечать ветер? Магнус не помнил. Он полюбовался видом, открывавшимся с моста. На первый взгляд, все было на месте. С другой стороны, он не бывал здесь лет двадцать, и, возможно, с тех пор на берегу появилось какое-нибудь уродливое современное здание. Но кто обвинит его, Магнуса, в небрежности, если он обойдется без чудовищной коробки из стекла и бетона?

– Магнус!

Он обернулся и увидел спешивших к нему людей. Это были Тесса и Джем, оба в одеяниях, которые при ближайшем рассмотрении оказались пижамами. Пижама Тессы была серой с белыми кроликами, а Джем был одет в штаны и рубашку из темно-зеленой ткани в синюю клетку. Они были босиком, но это не имело особого значения, ведь мост был всего лишь иллюзией. Он улыбнулся, когда жених и невеста приблизились. Они хихикали, но на лицах их отражалось некоторое удивление.

Тесса обняла Магнуса и при этом едва не сбила его с ног. Она была как живая, и чародей поразился реальности своего творения.

– Это работает! – восхищенно воскликнула она.

– Неизученная магическая дисциплина всегда стоит того, чтобы ее изучить, – нравоучительно ответил Магнус, отступая назад. – Возможно, я слишком поздно взялся за онейромансию, но я намерен восполнить этот пробел в своем образовании одним махом, прямо здесь и сейчас. Вы собираетесь сочетаться узами брака в этой одежде?

– Я понимаю, это нетрадиционный наряд, но ведь и на своей первой свадьбе я была одета не по протоколу. Кроме того, я обожаю кроликов, – добавила Тесса. – Эта пижама меня вполне устраивает, если Джем не против.

– Я бы женился на тебе, даже если бы на тебе была бочка, – сказал Джем.

– Интересно, с какой стати мне надевать на себя бочку? – фыркнула Тесса.

Будущие молодожены смотрели друг на друга, глупо улыбаясь. Магнус решил, что с этим нужно что-то делать. Он не знал точно, долго ли продержится его иллюзия.

– А я вот против! – воскликнул он. – Ведь это я организую вам свадьбу мечты, поэтому вы должны быть одеты соответственно случаю. Это указано в моем контракте. Надеюсь, вы прочли то, что было написано мелким шрифтом?

Он щелкнул пальцами, и пижама Джема превратилась в черный костюм эксклюзивного пошива. Магнус вдохновлялся при этом броней Сумеречных охотников, которую Джем носил много лет назад, в первые годы знакомства с Тессой. На лацканах золотой нитью были вышиты руны нефилимов. Пока Джем с восхищением оглядывал костюм, Магнус повернулся к Тессе.

– Я прекрасно понимаю, – заговорил он, – что свадебное платье – это очень личный выбор для женщины. Но поскольку с минуты на минуту сюда должны прибыть наши друзья, и времени у нас очень мало, я хотел бы сам этим заняться.

– Я тебе полностью доверяю в этом вопросе, – улыбнулась Тесса.

Магнус снова щелкнул пальцами, и пижаму с кроликами сменило чудесное серебристое платье без рукавов, с пышной юбкой. Это платье чем-то походило на туалет, который был на ней во время их первой встречи с Магнусом, на балу вампиров. Еще немного колдовства, и на шее Тессы появилась знакомая нефритовая подвеска, а на руке – жемчужный браслет, с которым она очень редко расставалась, подарок Уилла на тридцатую годовщину их свадьбы.

Тесса вздрогнула от неожиданности, подняла руки, прикоснулась к прическе, потом пригладила платье.

– Как я выгляжу?

Магнусу показалось, что Джем помолодел на сто с лишним лет. Взгляд его темных глаз был полон любви.

– Ni hen piao liang, – прошептал он. «Ты очень красивая».

Магнус отвернулся, чтобы не смущать их, и в этот момент знакомые руки обвили его шею.

Алек поцеловал Магнуса в лоб – поскольку он был немного ниже своего партнера, ему пришлось немного наклонить голову чародея, против чего тот совершенно не возражал – и прошептал:

– Какой ты, оказывается, сентиментальный! И коварный!

Но он просиял, приветствуя Тессу и Джема, и от души поздравил их. Оба были искренне рады его видеть.

– Итак, давайте проясним этот вопрос с самого начала, – заговорил Алек. – Ты, я, Тесса и Джем будем помнить все, что сейчас произойдет, до мельчайших подробностей. А как насчет остальных гостей? Воспоминания останутся с ними ненадолго, а потом уйдут, как это бывает с воспоминаниями о снах?

– Все верно. Они не будут помнить свадьбу так, как мы, но их души будут присутствовать здесь и радоваться. То есть, большинство из них будут радоваться.

– Что значит «большинство»? – нервно спросил Джем.

– Я не совсем уверен в том, какие чувства все это вызовет у Черча.

– Черч! – одновременно воскликнули Алек и Джем. Обернувшись, они увидели персидского кота, который с очень недовольным видом шествовал посередине проезжей части.

Тесса рассмеялась.

– Он ведь спит по двадцать часов в сутки. Думаю, удивляться здесь нечему.

– Я взял на себя смелость добавить его в список гостей, который вы мне предоставили, – объяснил Магнус. – Я пытаюсь заслужить его расположение.

– Зачем? – удивился Алек. – Это же кот.

– Чтобы он не возненавидел меня после того, как я сотворю вот это. – Магнус щелкнул пальцами, и на шее Черча появился серебристый галстук-бабочка из того же материала, что и платье Тессы. Черч выпучил глаза, потом уселся на асфальт и с сосредоточенным видом принялся вылизывать переднюю лапу.

– А сейчас, – объявил Магнус, – мне осталось лишь украсить этот мост.

– Он превосходно украшен, – раздался голос у него за спиной. Обернувшись, чародей увидел Клэри, которая держала на руках Макса. Позади нее Джейс, Изабель и Саймон, склонившись друг к другу, о чем-то перешептывались с самым заговорщическим видом. Джослин и Люк тоже были здесь. Выглядели они несколько взъерошенными, и Магнус вспомнил, что они как раз занимались ремонтом амбара на ферме Люка, где Джослин собиралась устроить новую студию.

Среди гостей присутствовали Рагнор и Катарина, а также целая толпа молодежи. Это был клан Блэкторнов: Джулиан и Хелен, Тиберий и Ливия, Друзилла и Октавиан. Эмма Карстерс немедленно оставила их, подбежала к Клэри и обняла ее. Магнус, улыбаясь про себя, отметил, что обе девушки уже одинакового роста. Макс сидел на плечах Алека и, запинаясь, рассказывал что-то Хелен Блэкторн и ее жене Алине. Молодые женщины смеялись над его историей, хотя вряд ли понимали хотя бы четверть того, что он говорил.

Мариза и Кадир уже были заняты какой-то серьезной беседой с Джослин и Люком. Кадира не было в списке гостей, полученных Магнусом от Джема и Тессы, потому что они не были знакомы, но Магнус решил добавить его в качестве пары для Маризы. Никогда не повредит умаслить мать твоего бойфренда, особенно если в будущем предполагается отдавать ей маленького ребенка на несколько дней.

Появились двое Безмолвных Братьев, но Магнус не понял, кто это: Енох? Седрах? Он немного смутился, сообразив, что для него они все на одно лицо теперь, после того, как Джем покинул их ряды и перестал называться Братом Захарией. Магнус не знал, смогут ли члены ордена присутствовать, поскольку они не спали, как все остальные люди. Один из них – может быть, Енох? – едва заметно кивнул Магнусу, не снимая капюшона. Возможно, он признавал, что это безумие, организованное Магнусом – достойное дело. По крайней мере, так Магнус решил интерпретировать этот жест.

Октавиан ползал по Джейсу, как по игровой площадке. Клэри разговаривала с Джулианом и Эммой, а Тиберий, стоя рядом со старшим братом, с живым любопытством рассматривал Лондон. Ливия и Друзилла сидели на перилах моста. Ливия оживленно болтала с Саймоном и Изабель, Друзилла застенчиво оглядывалась. Катарина подошла к ней, облокотилась о перила и задала ей какой-то вопрос. Магнус осмотрел гостей в самой разнообразной одежде – в основном, в домашней, хотя попадались и пижамы. Магнус сделал два широких жеста, и все одновременно «переоделись» в формальные вечерние наряды. Но, что было еще лучше, никто даже не заметил перемены. На Магнуса это произвело некоторое впечатление. Любопытная штука, эта онейромансия!

Чьи-то пальцы коснулись его плеча. Это была Тесса. Ему показалось, что она сейчас разрыдается от избытка чувств.

– Магнус, поверить не могу в то, что ты делаешь это для нас. Я… – Она замолчала, видимо, не в силах найти нужные слова.

Магнус ласково взглянул на нее.

– Тесса, когда большинство пар говорят о «свадьбе мечты», которая «похожа на чудесный сон», они вовсе не имеют в виду сон в буквальном смысле. Но, поскольку по соображениям безопасности вашу свадьбу невозможно устроить иначе как во сне, я только рад вам помочь. Может быть, начнем?

Джем и Тесса заняли места по обе стороны от Магнуса, а гости собрались вокруг них. Лучи утреннего солнца позолотили перила моста, и фигуры людей отбрасывали на асфальт длинные тени.

– Мои дорогие друзья, – обратился Магнус к Джему и Тессе. – Для нас большая честь разделить с вами этот момент, и для меня еще большей честью является то, что мне позволили произнести речь. Несколько сотен лет назад я напился в стельку и, проснувшись, обнаружил, что меня посвятили в сан. Сегодня мне впервые пришла в голову мысль о том, что это было не зря.

Джослин фыркнула, но сразу же смутилась. Люк усмехнулся, глядя на нее.

– Но оставим шутки. Мне хочется сказать вот что: здесь, сейчас, в вашем обществе, я чувствую, что, наконец, доведен до конца чей-то великий замысел. Я чувствую себя инструментом высших сил, которые все-таки решили дать счастье этим двум душам после многих лет одиночества.

На ресницах у Клэри блестели слезы. Джейс, покопавшись в кармане, протянул ей нечто, напоминавшее носовой платок. Однако Магнусу показалось, что это тряпочка для полировки клинков. Девушка насмешливо улыбнулась, однако взяла тряпочку и высморкалась.

– Я долго спорил с самим собой по поводу того, по какому обычаю проводить эту свадьбу, – продолжал Магнус. – Я колебался между церемониями Сумеречных охотников, магов и даже простых людей, поскольку вы двое так или иначе относитесь к этим мирам. Но ни одна из этих традиций не показалась мне подходящей, так сказать, в первоначальном виде. И поэтому я попытался разработать уникальную церемонию, помня о трудностях, которые вам пришлось преодолеть, прежде чем наступил этот день.

Магнус кивнул Джему, и тот вытащил из кармана золотое кольцо. Джем попросил, чтобы на внешней стороне кольца было выгравировано единственное слово: «Mizpah»[21].

– Сказано, – говорил Магнус, – что если двое любят друг друга так сильно, что души и сердца их становятся единым целым, то они могут сокрушить железо и бронзу. Тереза Грей, ты чувствуешь себя единым целым с Джеймсом Карстерсом?

Тесса серьезно смотрела на Джема, и глаза ее казались бездонными.

– Да, – ответила она, протянула жениху руку, и он надел кольцо ей на палец.

Тогда Магнус кивнул Тессе, и на ладони у нее появилось другое кольцо – на сей раз из ниоткуда. Магнус усилием воли подавил ухмылку, которая угрожала испортить торжественный момент. Его привело в восторг то, что Тесса и сама решила попробовать себя в онейромансии. Джем выглядел довольным. Кольцо было точной копией первого, и он прекрасно знал, что на нем было выгравировано: «Да надзирает Ангел надо мною и над тобою, когда мы скроемся друг от друга».

– Джеймс Карстерс, Ке Цзянь Мин, ты чувствуешь себя единым целым с Терезой Грей?

– Да, – ответил Джем, и его темные глаза радостно сверкнули. Тесса надела ему на палец кольцо, и они стояли некоторое время, держась за руки и улыбаясь друг другу с таким видом, словно не могли поверить в происходящее.

– Я уверен в том… – начал Магнус, и Джем с Тессой подняли на него взгляды. Они узнали фрагмент древней свадебной церемонии Сумеречных охотников, хотя Магнус несколько видоизменил ее. – В том, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни демоны, ни князья, ни власть предержащие, ни настоящее, ни будущее, ни небеса, ни преисподняя, ни другие существа не смогут разлучить этих двоих. – Он раскинул руки в стороны. – И поэтому я с огромной радостью объявляю этот брак свершившимся, здесь, в присутствии ваших друзей и родных. Тесса Грей и Джем Карстерс, отныне вы муж и жена, и это определенно к лучшему! Жених может поцеловать невесту – хотя, конечно же, никто из вас не нуждается в моем разрешении.

Собравшиеся разразились радостными выкриками, когда Джем и Тесса поцеловались – все уже давно ждали этого момента. Они целовались довольно долго, и Магнус медленно попятился и присоединился к восторженным гостям.

– Оставим их ненадолго вдвоем, – предложил он, и гости начали беззаботно болтать.

Магнус отметил, что Алек выглядит очень сексапильно в своем костюме от «Армани». Он смеялся над словами Маризы. Рагнор и Катарина тоже хихикали над чем-то. Судя по всему, оба были рады встрече и тому, что Рагнору не нужно больше притворяться мертвым и обманывать весь мир – по крайней мере, обманывать их. Клэри обнимала Эмму за плечи, а Джейс спорил с Саймоном о том, как следует правильно завязывать галстук.

Тиберий и Друзилла наблюдали за их спором, как за партией в теннис. Джулиан поднял Октавиана, чтобы тот мог посмотреть на реку. Изабель шутила с Ливией, которая усадила Макса себе на плечи. Это была чудесная свадьба.

Магнуса окружали друзья. Они уже дважды в буквальном смысле спускались вместе с ним в ад. Он неожиданно для себя принялся размышлять о том, как сильно изменилась его жизнь. Сначала Магнус был один против всего мира. Потом долгие годы их было трое против целого мира – Магнус, Катарина и Рагнор. Теперь он стал частью большой семьи. Но нынешняя жизнь не являлась противостоянием Магнуса и его друзей и враждебного мира. Скорее, Магнус и его друзья стали частью этого мира. Возможно, его лучшей частью.

И Магнус был счастлив.

– Глядите! – раздался женский голос. Это была Друзилла. Она смотрела в небо, широко раскрыв глаза от изумления. Заметив то, на что она указывала, гости одновременно ахнули.

Над мостом появились две фигуры верхом на полупрозрачном белом жеребце. Два копыта у скакуна были золотыми, а два – серебряными. Одним из всадников был светловолосый юноша в потрепанной одежде. Он помахал Блэкторнам. Того, кто сидел перед ним, было труднее рассмотреть – это был фейри в такой же изорванной одежде, только он был полупрозрачным, подобно лошади. Магнус удивился. Блондин – это, должно быть, Марк Блэкторн, подумал он. Чародей «пригласил» на свадьбу всю семью, не зная, можно ли при помощи магии сна вызвать тех, кто входил в группировку «Дикая Охота». Только что он получил ответ на свой вопрос, однако перед ним возникла очередная загадка. Кем был спутник Марка Блэкторна, кто был настолько близок к Марку, что они могли вместе появляться в чужих снах?

Всадники сделали круг над мостом, пока Блэкторны восторженно кричали и махали руками, и Марк снова помахал в ответ, улыбаясь странной улыбкой. Потом они растаяли в утреннем небе.

Джейс, Клэри, Саймон, Изабель и Алек собрались вокруг Блэкторнов и принялись с жаром обсуждать видение – их похищенного брата, который все-таки посетил их, хоть и на краткое время.

Магнус случайно бросил взгляд на Тессу и Джема, уединившихся у парапета. Воздух рядом с ними неестественно мерцал и дрожал, и у Магнуса волосы встали дыбом на затылке.

Он знал, что Уилл Эрондейл ни разу не возвращался в мир смертных, потому что прожил счастливую жизнь и умер в своей постели. У него не осталось незаконченных дел среди живых. Магнус не придерживался какой-то определенной точки зрения насчет реинкарнации после смерти, но почему-то он всегда был уверен, что Уилл нашел покой на другом берегу темной реки – будь то Лета или любая иная граница, отделяющая мир живых от мира мертвых. Там, на зеленых лугах, под небом, таким же синим, как его глаза, Уилл терпеливо ждал, когда Джем и Тесса смогут присоединиться к нему, чтобы повести их навстречу чудесам, скрывающимся за серебряной завесой.

Древнегреческие философы считали, что сон и смерть, Морфей и Аид – близнецы. И сейчас, находясь во сне, Магнус не удивился бы, если бы Уилл решил навестить тех, кого любил больше всего на свете – Джема и Тессу.

В конце концов, он был Эрондейлом, причем очень упрямым.

Алек незаметно подошел к Магнусу, оставив Блэкторнов в надежных руках их братьев, сестер и партнеров. Молодежь, казалось, считала, что появление Марка – это нечто вроде свадебного подарка, предназначенного исключительно для них.

Алек обнял Магнуса за талию, привлек к себе и поцеловал в висок.

– Это было очень любезно с твоей стороны, использовать остатки магии Свевнторна для организации конспиративной вечеринки, – сказал он.

Магнус прижался к Алеку.

– Понимаешь ли, этой магии все равно не хватило бы, чтобы отправить нас на Луну или в первый ряд модного показа бренда «Александр Маккуин». И поэтому я решил, что потратить ее на свадьбу будет не самым худшим вариантом.

Алек многозначительно улыбнулся.

– Меня не обманешь. Ты сделал это по своей исключительной доброте, и это одно из многих качеств, за которые я люблю тебя.

– О боже, – вздохнул Магнус, повернувшись лицом к Алеку, – неужели тебе известны все мои тайны?

Он приник к губам возлюбленного, и поцелуй в магическом сне оказался ничуть не хуже поцелуя в реальном мире.

Благодарности

Прежде всего, мне хотелось бы поблагодарить Наоми Цуй за внимательное прочтение рукописи.

В остальном, этот раздел будет немного не таким, как всегда. Обычно в конце книги я выражаю благодарности своим друзьям, семье, соавторам и редактору. Естественно, я очень благодарна им всем за неоценимую помощь в работе над «Потерянной Белой Книгой», но на этот раз мне хотелось бы выразить признательность моим читателям.

Дорогие читатели, огромное вам спасибо за то, что вы по-прежнему остаетесь со мной, с Магнусом, Алеком и их друзьями. Спасибо за то, что вы разделяете со мной их жизнь, приключения и магию. Ваш неиссякаемый энтузиазм и любовь к обитателям вселенной Сумеречных охотников и Нижнего Мира не перестают поражать меня. Мне очень повезло, что у меня такие вдумчивые, любопытные, искренне заинтересованные читатели. Благодарю вас за то, что вы стали частью моей жизни и моей истории. Я не могу представить ее без вас.

К.К.

Я не буду пытаться убедить вас, что «Древние проклятия» обладают магической силой или что-то вроде того, но могу сказать лишь одно: до начала работы над серией у нас с женой не было детей.

Хантер появился, когда я был занят написанием «Красных свитков магии», а второй сын, Ривер, родился во время работы над «Потерянной Белой Книгой».

Совпадение? Возмо-о-о-о-жно.

Мне хочется думать, что эти события не случайны, что пополнение в нашей семье связано с радостью и любовью, переполнявшими наш дом в те годы, что я посвятил «Древним проклятиям». Источником радости для меня была и моя растущая семья, и моя работа над приключениями Магнуса и Алека (а также Макса!). Особенно интересно мне было следить за семейной жизнью Магнуса и Алека, которые испытывали те же трудности с маленьким ребенком, что и мы. Как я сумел бы без них управиться одновременно с кормлением из бутылочки, ежедневным уходом за маленькими детьми и магическими битвами? И поэтому прежде всего эта книга посвящена семье – моей семье и всем другим семьям. Я хотел бы посвятить ее людям, которые не теряют любви друг к другу и способности радоваться жизни во время невероятного приключения – воспитания магических созданий, которых мы называем детьми. Я посвящаю свой труд моей очаровательной жене и верной спутнице жизни Поле, которая помогает мне растить двух чудесных сыновей. Хантеру, который дарит мне вдохновение и учит терпению. Я всегда буду твоим диджеем и партнером по танцам! Риверу, моей радости, который помогает мне не терять веру в человечество. Придет день, и ты покоришь весь мир! И, конечно же, я благодарен всем своим многочисленным родным. Вы – мое племя.

Мне хотелось бы выразить благодарность сотрудникам агентства «Scovil Galen Ghosh Literary», которые стали для меня второй семьей и поддерживали меня всегда и во всем, а также еще одной моей семье, издательству «Simon & Schuster» за публикацию замечательной книги, которую вы сейчас держите в руках. Отдельное спасибо Кэсси, моей «писательской семье». Благодарю тебя за то, что ты позволила мне, так сказать, «устроиться в первом ряду» и наблюдать за твоим гением в действии. Выражаю огромную благодарность семье поклонников вселенной Сумеречных охотников: ведь именно ради вас мы и рассказываем эту историю. Спасибо вам за вашу любовь и доверие.

И, наконец, огромное спасибо Магнусу, Алеку и Максу. Поздравляю вас с созданием новой замечательной семьи! Определенно, мы должны как-нибудь оставить детей с нянями и провести вечер вчетвером.

У.Ч.

1

Крылатое латинское выражение, означающее «с точки зрения вечности». Здесь и далее – прим. переводчика.

2

Вероятно, отсылка к названию стихотворения Джона Донна «Облако и ангел» (перевод Г. М. Кружкова), в оригинале “Air and Angels” (1633).

3

Детская книга американской писательницы Маргарет Уайз Браун (1910–1952).

4

Книга американской детской писательницы Джанет Себринг Лоури (1892–1986).

5

Популярная в США детская книжка с картинками писателя и художника Мориса Сендака (1928–2012), впервые изданная в 1963 г.

6

Произведение классической китайской литературы, автором которого считается поэт и писатель У Чэнъэнь (1500–1582).

7

Маленький (кит.).

8

Младшая сестра, сестренка (кит.).

9

Паровые пирожки с начинкой из жареной маринованной свинины.

10

Пирожки с начинкой (китайские пельмени), приготовленные на пару.

11

Легкие блюда, которые подают к чаю небольшими порциями (десерты, фрукты, пирожки).

12

Дорогая, любимая (кит.).

13

Стиль вокальной популярной музыки, возникший в начале 1900-х гг. в США. Представляет собой ансамбль из четырех не сопровождаемых инструментами мужских голосов: тенор, бас, баритон и солист.

14

На сленге словосочетание «vein train» имеет непристойное значение.

15

Ваше здоровье (кит.).

16

Хуан-ди – «Желтый император», легендарный правитель Китая.

17

У. Йейтс, «Похищенный» (1889), перевод Г. М. Кружкова.

18

Китайское холодное оружие, представляющее собой цепь из нескольких металлических сегментов (чаще всего от семи до тринадцати), соединенных с помощью колец.

19

Слитки серебра и золота различной формы и массы, служившие в Китае деньгами до 1933 г.

20

В японской и китайской мифологиях грозные привратники, охраняющие вход в подземный мир.

21

В переводе с иврита «сторожевая башня»; в викторианскую эпоху это слово на ювелирных украшениях означало эмоциональную связь между разлученными людьми. Слово взято из Библии (Книга Бытия, 31:48–49): «И сказал Лаван: сегодня этот холм между мною и тобою свидетель. Посему и наречено ему имя: Галаад, также: Мицпа, оттого, что Лаван сказал: да надзирает Господь надо мною и над тобою, когда мы скроемся друг от друга…».

Content

Кассандра Клэр, Уэсли Чу
Потерянная Белая книга

Пролог

Часть I Нью-Йорк

Глава 1 Отравленный шип

Глава 2 Между облаками и ангелами

Глава 3 Короткое прощание

Часть II Шанхай

Глава 4 С небес на землю

Глава 5 Шахматная доска

Глава 6 Тянь

Глава 7 Дом Ке

Глава 8 Тень и свет

Глава 9 Небесный Дворец

Глава 10 Черное и Белое Непостоянство

Часть III Диюй

Глава 11 Первое Судилище

Глава 12 Бычья Голова и Лошадиная Морда

Глава 13 Змей-Искуситель

Глава 14 Долгое падение

Глава 15 Владычица Эдома

Глава 16 Перо феникса

Глава 17 Хэйбай Учан

Глава 18 Авичи

Глава 19 Конец Диюя

Глава 20 Душа Конклава

Эпилог

Свадьба мечты Рассказ из жизни Тессы и Джема

Благодарности

1