Юрий Колотухин

Чекист районного масштаба

Глава 1

Взрыв. В грудь сильно что-то ударило. Потемнело все в глазах. Упал. Темнота… Слышны стоны. Разговоры. Немного пошевелился. О, он очнулся, сказал кто-то. Какие-то тени подошли, посмотрели в мою сторону. Точно, очнулся. Посмотрел вокруг и спросил: «Где я?».

– Как где – ответил голос. В медсанбате. Еле тебя спасли.

– А что было?

– Как что было?

– Операция была, грудь тебе пробило. Доктор операцию тебе сделал, по моему половину легкого удалил. Тебе парень повезло, пуля прошла на вылет, осколками тебя сильно посекло. Санитары не могут напастись на тебя бинтов. Весь обмотанный лежишь.

– Так, выходит крепенько меня садануло!?

– Как самочувствие?

– Все болит. Пить хочу.

– Сейчас спрошу у доктора можно тебе пить или нельзя? Оказывается чуть-чуть можно. Но сначала надо просто губы смочить. Затем по ложечке давать, а потом можно и кружечку налить.

– Понято.

– Решили, будем подкармливать.

– Спасибо.

Прошло около месяца. Все тело болело, тяжело было дышать. Более легкораненые кормили меня с ложечки, поили из кружки. Состояние стало понемногу улучшаться. В один из дней прозвучал чей-то голос!

– Ваня! Ты ли это?

– Ой, кто это? Больно голос знакомый.

– Как кто? Это же я – Васька! Вместе с одной деревни. Ты что меня не узнал? Ты как оказался здесь?

– Как, как? Урядник приехал, дал повестку и сказал, что ты призываешься в Армию. Привезли в Симбирск. Там собрали нас, довольно много таких хлопцев, со всех деревень, немного потренировали, показали, как колоть германца в штыковой атаке. Затем загрузили в эшелон и отправили воевать на германскую. Так вот оказался на передовой.

– А, понятно. Но меня – то раньше забрали. Я-то из Сызрани призывался. Вначале отправили в Самару. Там нас тоже собрали, посадили в эшелон и отправили на германскую. Только я не понял: «Почему атака началась»?

– Как почему? Немец пошел в атаку.

– Да нет. Не должен он атаковать был. Мы же с ними начали брататься.

– Как это брататься?

– Мы ходили к ним, они ходили к нам.

– То есть, как ходили к ним?

– Ох, Ваня, Ваня! Какой ты еще молодой! Тебе надо расти, да расти.

– Я и так уже взрослый, если меня призвали на фронт, обиженно сказал Иван.

– Ну, давай вот рассуждать. Какая у тебя профессия?

– Как это какая? Я с малолетства хлеб выращиваю.

– То есть ты крестьянин?

– Ну да.

– Вот! И там солдаты тоже крестьяне, да и рабочие. Что нам с ними делить, да друг друга убивать. За что? За буржуев, которые на этой войне наживаются? Вот мы и ходили, рассуждали о целях войны, договаривались не стрелять друг в друга, они нам кормежки давали. У нас – то со жратвой сам знаешь – плоховато, короче братались. Но вот почему началась атака? Непонятно. У нас создан был солдатский комитет без решения, которого офицеры не могли отдавать приказы на наступление, стрельбу и тем более на атаку. У них был создан такой же комитет. Вот тут надо разбираться.

Это получается, что мы с тобой в соседних батальонах воевали? Только я уже полгода, а ты выходит только призвался и сразу такое тяжелое ранение!? Когда пошли в атаку, вернее в контратаку, меня тоже ранило. В отличие от тебя, считаю что легко. В правую руку и левую ногу. Но как говорится – обошлось. Я теперь ходячий больной. Более – менее двигаюсь на костылях. Уже приноровился. Ты давай, держись! Я если что, рядом, всегда помогу. Ну, мне пора идти на перевязку. До скорого!

Переговорив с Василием, я впал в забытье. Мне виделись волжские просторы. Наша деревня. Как мы бежим купаться на Волгу. Сенокос на волжских лугах. Дом, мать, хлопочущая у русской печки, отец, колющий дрова, сестры, кормящие кур, гусей и доящих корову. Как хорошо, уютно, себя чувствую в домашней обстановке. Но вот появляется кулак Афанасий и громко кричит: «Что разлёгся? Поворачивайся!».

Я открыл глаза и увидел людей в белых халатах.

– А ну привстань. Сейчас будем тебя перевязывать. Фельдшер стал разматывать бинты и отрывать повязки от ран. Я вскрикнул от резкой боли.

– «Терпи казак – атаманом будешь» – сказал фельдшер. Я стиснув зубы стал терпеть адскую боль. Врач посмотрел мою грудь и произнес: «Ну с, рана затягивается, но до выздоровления очень далеко. Вас батенька будем перевозить в Воронеж в госпиталь для дальнейшего лечения. Так, что как подойдут подводы отправим вас в тыл. Вы отвоевались голубчик». После этих слов доктор подошел к следующему раненому.

Пришел Василий и спросил: «Ну как? Что сказал доктор»?

– Сказал, что отправит в тыл, в Воронеж и сказал, что я отвоевался.

– Ну, то, что ты отвоевался это и так ясно. Главное чтобы выжил.

– А что могу умереть?

– Ты же видишь, раны еще не затянулись, ты весь кровоточишь, потерял очень много крови, да и бинты старые. Правда стираные, медсестры стараются, но может и заражение быть.

– Ты меня не пугай.

– Да это я так, для сведения сказал. А что в тыл, так это хорошо. Там уход получше.

– Василий, а ты грамотный?

– Да, я в Сызрани закончил церковно-приходскую школу.

– Ты просто молодец, а я безграмотный. Ты можешь написать письмо моей жене Варваре, что я жив, лежу в лазарете, и скоро выпишут.

– Могу. Так ты на Варьке женат, на соседке?

– Ну да.

– Такая бойкая дивчина? Надо же. А моя Паша как поживает?

– Она живет с матерью. Отца тоже на германскую отправили.

– Она еще замуж не вышла?

– Нет, да и не за кого. Всех парней отправили на фронт. Тебя олуха вспоминала.

– А что вспоминать? Родители решили переехать в город, разве я мог их ослушаться? Вот и разлучились.

– А ты в Сызрани чем занимался?

– Пошел в железно дорожное депо устраиваться на работу. Взяли на паровоз учеником кочегара. Ох, Ваня, знал бы ты, сколько тонн я перекидал этого угля! Хорошо, что у меня крестьянская закалка и вроде парень я крепкий. Городской, наверное «загнулся» бы давно. Тяжелый труд. Затем повысили. Назначили помощником машиниста на паровоз. Машинист, дядя Петя, хорошо ко мне относился. Видел, что я не лентяй и рекомендовал управляющему депо назначить меня машинистом. Там зарплата хорошая и должность авторитетная. На одну зарплату можно корову купить!

– Да ну?

– Вот тебе и да ну! А тут война. Сейчас даже и не знаю что подумать!? Куда пойти?

Ивана охватили тяжелые думы. Что будет с ним после выздоровления? Куда, а главное как пойти? Ведь передвигаться он еще не мог. Только слегка привставал и садился на койку. Через несколько дней, в очередной раз, подошел доктор с медсестрой.

– Ну, с, молодой человек, как наши дела?

– Все болит, и пить хочется. Ну а что вы хотели? Такие серьезные ранения. Раны ваши еще кровоточат, но некоторые стали затягиваться. Легкое ваше прооперировано нормально. Тоже у меня тревоги не вызывает. Пить можно. А аппетит не появился? Нет. Вот это плоховато. Но не смертельно. Появится. Организм молодой, должен справиться. Перевяжите его. После этих слов доктор встал, тяжело вздохнул и подошел к следующему раненому. Медсестра же начала перевязывать Ивана.

– Сестричка, а когда нас будут переводить в госпиталь?

– Лучше не спрашивайте. Там такое творится!?

– А что именно?

– Так царь отрекся от престола!!!

– Как так? А как же мы без него? Без царя–батюшки?

– Не знаю. У власти находится какое-то Временное правительство. В Петербурге идут демонстрации, беспорядки. Поэтому никто ничего не знает. Вот Петр Станиславович, наш врач, договорился с командованием, что те должны на подводах к передовой доставить боеприпасы, а на обратном пути вывести тяжело раненых. Но сейчас нет ни боеприпасов, ни подвод. Хорошо хоть, что немцы не наступают! А то нас можно просто взять голыми руками. Вот такие дела. Только вы никому ни слова. А то не дай бог паника начнется. И у нас забунтуют.

Подошел Василий.

– Ну что? Перевязали?

– Да. Василий, наклонись. Василий наклонился и Иван прошептал: «А ты в курсе, что царя нет»?

– В курсе.

– А что молчишь?

– А что говорить? Еще не время.

– Как это не время? Ну-ка расскажи, что знаешь?

В конце февраля народ сверг монархию и образовал Временное правительство. Временное правительство обратилось к царю с просьбой отречься от престола. 2 марта 1917г. вышел царский манифест, где царь Николай II отрекся от престола и, вся власть перешла к Временному правительству. Но это еще не конец.

– Это как же?

– Во Временном правительстве заседают все богатые буржуи, и возглавляет его князь Г. Львов. Правительство провозгласило лозунг «война до победного конца». А ты Иван хочешь войны?

– Нет, конечно!

– Вот то-то и оно. Поэтому весь Питер и бунтует. А большевики против войны.

– А кто такие эти большевики?

– Это Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков). Партия, которая борется против Временного правительства и выхода из войны.

– А как же немцы?

– Она хочет заключить с ними перемирие. Понял?

– Понял. А откуда ты это все знаешь? И тем более мне не говоришь, старому другу?

– Пока не время. И то, что я тебе рассказал никому ни слова. Понял?

– Нет.

– Дурак. Здесь партия находится на нелегальном положении. Узнают – расстреляют по законам военного времени. Не смотря на то, что везде созданы солдатские комитеты. Ты что забыл, как атака началась?

– Разве такое забудешь. Шрамы останутся на всю оставшуюся жизнь.

Глава № 2

Военврач медсанбата собрал медперсонал и сказал, что завтра подойдут подводы и необходимо подготовить и отправить раненых в Воронеж, в госпиталь. Назначить сопровождающих, для тяжело раненных запастись соломой, чтобы меньше трясло, заготовить медикаменты и провизию. Время выезда определим позднее в зависимости от прибытия подвод. Все поняли? Весь медперсонал ввиду согласия кивнул головой.

Закончив инструктаж, военврач Гордеев Петр Станиславович решил еще раз осмотреть раненых. Подходя к каждому поздоровался, осмотрел состояние раненого, пожелал удачи. Подойдя к Золотухину И.В, незаметно вздохнул и сказал, что его вывозят в тыл и чтобы он крепился. А сам подумал: «Выживет ли? Дорога дальняя. Поди, целые сутки будут добираться». И ничего самому себе, не ответив, пошел дальше.

А кругом началась суета. Готовились носилки, собирали провизию, снимали с веревок стираные бинты, готовили на всякий случай лопаты. Вдруг кто не выдержит столь долгий путь и придется в дороге похоронить.

Ночь прошла в томительном ожидании. К обеду подошли с передовой подводы с новыми ранеными. Их быстро выгрузили и стали кого оперировать, а кого перевязывать. Началась погрузка тяжело раненых, сопровождающего медперсонала, груза. Василий сидя примостился на подводе рядом с ездовым на одной подводе с Иваном. Наконец обоз тронулся. С небольшими остановками к вечеру добрались до маленькой деревни и решили заночевать. Ивана на носилках санитары перенесли в дом и положили на пол.

– Как ты, Иван, спросил Василий?

– Живой еще. Только все болит, и пить хочется.

– Сейчас принесу воды. Сходив до колодца, Василий принес воды и стал поить бойцов и Ивана.

На утро двинулись снова в путь и к вечеру добрались до Воронежа. Отыскав госпиталь, разгрузились и потянулись томительные дни полные смутного предчувствия свершения чего-то серьезного и не понятного. Как-то проснувшись ночью, Иван услышал тихий шепот. Посмотрев по сторонам, он увидел в углу несколько человек что-то обсуждавших. В одном из силуэтов он узнал Василия. Ничего не сказав, Иван решил обо всем расспросить Василия утром.

Наступило утро, и начался врачебный обход. Когда он закончился, подошел Василий и Иван попросил его нагнуться.

Василий нагнулся и Иван спросил: «Василий, вы чего там всю ночь шептались»?

– С чего ты взял?

– Я проснулся ночью, видел и слышал.

– Ничего у нас конспирация?

– Чего, чего?

– Ну, это я так. Ладно, чуть поправишься, я тебе все расскажу. А пока молчи и никому не говори. Понял?

– Понял.

– Василий, а ты отправил весточку от меня моей жене?

– Отправил. Да, что толку, адрес–то наш изменился. Мы же сейчас переехали в госпиталь, а обратный адрес я указал медсанбатовский. Ответ она не сможет отправить.

– Какой ответ? Она же тоже безграмотная.

– Ну и дела!!! Так как же она прочитает твое письмо?

– Ну, кого-нибудь попросит.

– А написать ответ?

– Необязательно. Просто чтобы знала, что я живой и ждала.

– Но это не дело. Ты пока лежишь должен грамоте обучиться.

– Да как тут обучишься?

– Я что-нибудь придумаю.

Василий пошел на процедуру. Медсестра, Маша, твердым голосом сказала: «Снимай штаны». Василий снял, и она всадила ему укол. Он вскрикнул и произнес,

– за что такое наказание, как будто снаряд в мою задницу вонзился!!! Маша рассмеялась и ответила: «Ох и балагур ты Василий. Если бы вошел снаряд, то от твоего мягкого места ничего не осталось, и некуда было ставить укол. Если только в твою непутевую голову.

– Это почему же?

– Больно много говоришь.

– Маша, а вообще у меня к тебе дело.

– Какое?

– К тебе приходит дочь. Она в каком классе учиться?

– В седьмом.

– У меня к тебе просьба, не могла бы она научить Ивана грамоте?

– Вообще-то она мечтает стать учителем. Пусть попробует. Я переговорю с ней.

– Вот и ладненько.

– Ну, все Иван! Завтра придет твой учитель и будет тебя учить грамоте. Только условие, веди себя прилично и не матерись.

– Да я не матерюсь. Только когда отдирают от ран бинты. Они прилипают и у меня такое ощущение, что отдирают вместе с кожей.

– Но наука-это труднее перевязки.

– Не может быть!?

– Точно. Завтра попробуешь.

На следующий день подошел Василий с девочкой, и он ее официально представил Ивану, вот к тебе пришел твой учитель. Ее зовут Лиза. Во всем ее слушаться. Иван недоуменно посмотрел сначала на Василия, затем на девочку и тяжело вздохнул. Начались занятия.

– Сначала выучите алфавит, сказала Лиза и дала Ивану бумажку. Вот эти буквы вы должны знать, а рядом написано их произношение. Поняли?

– Не совсем.

– Все слова состоят из букв, и вы их должны знать. Например, как вашу жену звать?

– Варя.

– Как думаете, какая первая буква. Ивана прошиб холодный пот от напряжения и он ответил, что не чувствует ни какой буквы.

– Как же так? Давайте вместе со мной. И они стали вместе повторять имя жены. А теперь сами. Он повторил. Так какая же первая буква?

– Вроде «В».

– Правильно. Иван взбодрился. А следующая?

– Вроде «А».

– Правильно. Дальше.

– «Р».

– Верно. И последняя буква.

– Кажется «Я».

– Вы просто молодец!!! А теперь найдите эти буквы в алфавите и напишите эти буквы на бумаге. Иван взял карандаш и стал искать и выводить буквы. Получилось очень коряво, но правильно.

– Ура!!! Вы просто молодец дядя Ваня.

– Какой я дядя Ваня? Мне всего 18 лет. Зови меня Ваней. Ведь я твой ученик.

– Хорошо. Все равно ты молодец.

Так день за днем Иван постигал грамоту. Изучал азбуку, арифметику и наконец, решил написать самостоятельно письмо. Надо сказать, что с Иваном очень сдружилась и сама Лиза и очень гордилась, что научила грамоте взрослого человека. Теперь она точно решила, что станет учительницей и сказала об этом матери. Мать тоже обрадовалась решению дочери и посмотрела на нее совсем другим взглядом.

– А ведь ты у меня уже взрослая и скоро будешь самостоятельная.

Иван попросил у Лизы чистый лист бумаги и стал сочинять первое в своей жизни письмо. Писал печатными буквами, так ему было проще выводить буквы. Написал, что ранен, лежит в госпитале и что идет на поправку. Долго исправлял, перечеркивал, подчищал неправильно написанные буквы и наконец, поставил точку. После этого сильно уставший, упал на подушку и подумал, что я на сенокосе так не уставал, как при написании письма. Надо же!

Попросил Лизу принести конверт и самой написать адрес. Лиза так и сделала. Запечатала конверт, написала адрес и опустила его в почтовый ящик. На следующий день она принесла Ивану букварь и сказала: «Вот твоя первая книжка, которую ты должен прочитать». А у меня начинаются экзамены, и я пока не буду приходить. Читай.

Между тем в госпитале стало ухудшаться снабжение продовольствием, лекарствами, перевязочными материалами. Раненые стали понемногу роптать, высказывать свое недовольство. Василий с членами партийной ячейки РСДРП(б) госпиталя обратились к главврачу по сложившемуся положению. Главврач, Львов Сергей Львович, внимательно выслушал раненых и сказал: «Вы граждане солдаты не ко мне обращайтесь, а к Временному правительству. Меняется уже второй председатель Временного правительства. И с каждым новым руководителем положение не только не улучшается, а наоборот только ухудшается. Сейчас пришел к власти какой-то эсер Керенский А. Может он исправит положение? Пока я этого не могу сказать».

– Но надо что-то делать господин главврач? Надо в округ написать письмо, отправить заявку на медикаменты, каждый день звонить, надоедать.

– Все делается голубчики. И звоним, и пишем, и гонцов отправляем. Пока толку мало. Вы, наверное, в курсе, что в Петрограде идут демонстрации, забастовки, происходят перебои с хлебом, прерывается железно – дорожное сообщение.

– Что же делать?

– Что делать голубчики – я думаю надо навести сначала порядок в стране, а потом ставить вопрос о снабжении больничных учреждений всем необходимым.

Удрученные разговором с главврачом госпиталя, раненые решили собраться ночью и обсудить создавшееся положение. Пришли к койке Ивана и начали совещание.

– Я думаю, начал беседу Василий, связаться с местной организацией РСДРП(б). Узнать у них сегодняшнее положение в стране, в области, в городе. Но как их найти? Они наверняка находятся на нелегальном положении.

– И кто будет их искать? У нас ходячих практически нет никого. А если отлучишься и заметят, то могут по законам военного времени признать дезертиром и того, поставить к стенке или в кутузку посадить. В лучшем случае выпишут из госпиталя за нарушение больничного режима. Кто и где потом будет долечиваться?

– Давайте сначала я обращусь за помощью к медсестре Маше. Тем более ее дочка учит Ивана грамоте. У них сложились хорошие отношения. Полагаю, она поможет. Как думаете? На том и порешили.

Когда все разошлись, Иван спросил Василия: «А ты не рискуешь Машей? Ведь у нее муж убит на германской и она одна воспитывает дочь? Если она попадется жандармам, то, что с ней будет? С ребенком»?

– Да, риск конечно есть. А что ты предлагаешь?

– Ждать. Правильно главврач сказал, что сначала надо навести порядок. Может новое правительство что-то сделает для его наведения?

– Да ничего оно не сделает, ответил Василий. Могут навести порядок только большевики, но для этого надо захватить власть. А пока силы еще не собраны для ее захвата.

– И сколько ждать?

– Не знаю. Вот для этого и надо связаться с местными большевиками. На этом они закончили разговор.

Разговор с Василием разбередил душу Ивана. Сон куда-то пропал. Он стал думать о Варе. Как там она бедная одна справляется? Получит ли письмо? Сможет ли прочитать его, тем более написать ответ? И сколько еще лежать в госпитале? Ведь прошло уже три месяца. А жрачка действительно, стала никудышная. Все готовится на воде. Ни молока не добавляют, ни масла, а про мясо уже и говорить не приходится. Свежих бинтов не стало. Того и гляди гангрена возникнет. Конечно, надо что-то делать? Но что? На этом вопросе Иван и заснул в беспокойном сне.

Наступило очередное утро. Прошел врачебный обход. Позавтракали. Начались процедуры. После них подошел к Ивану Василий, сел на койку и сказал: «Может ты и прав Иван. Не стоит Машу впутывать в это дело? Врач сказал, что меня комиссуют. А я в ответ, «может вы меня выпишите»? Я хоть и хромаю, но могу передвигаться. И дома под домашним уходом быстрее восстановлюсь? Врач ответил, что через неделю возможно и выпишет».

– Здорово! Поедешь домой!? На Родину?

– Пока нет. Думаю для начала связаться с местными подпольщиками, узнать обстановку, порешать наши медицинские вопросы, а затем может быть и домой.

– А как ты их найдешь?

– Недавно железнодорожники провели забастовку. Ведь ее кто-то организовал? Вот через них и попытаюсь связаться с большевиками.

– Ну что ж. Удачи тебе.

Пришла Лиза.

– Ну как, букварь прочитали?

– Прочитал.

– Тогда я тебе принесла детскую книжку. На, почитай. Здесь буквы крупные, удобные для чтения. Ты как раз можешь закрепить свою грамматику.

– Спасибо.

– А вообще как чувствуешь себя?

– Нормально. А ответ из дома, куда может прийти, сюда в госпиталь?

– Да, я обратный адрес указала госпиталя.

– Тогда буду ждать ответа из дома. А как у тебя дела? Как сдаешь экзамены?

– У меня все хорошо, все экзамены сдала на отлично и меня с почетной грамотой перевели в восьмой класс.

– Ты просто молодец. Я рад за тебя.

– Ладно, я пошла к маме. Пока.

Прошла еще неделя. Подошел Василий.

– Все Ваня, меня выписывают. Дали справку, что годен к не строевой. Так, что еду домой. Как самочувствие?

– Да вроде ничего. Врач говорит, что раны затянулись, послушал легкие, сказал, что тоже все хорошо, хрипов нет. Я уже, как видишь, могу садиться. Врач говорит, что скоро пойду.

– Ну, это просто замечательно. Купил местную газету, на, почитай.

– Больно мелкие буквы, наверное, не смогу. Мне вот Лиза принесла книжку с крупным шрифтом, пока ее почитаю. А после нее попробую и газету почитать.

– Сегодня ночью хотим нашей ячейкой собраться у твоей кровати, посовещаться и хочу внести предложение о вступлении тебя в Российскую социал-демократическую рабочую партию (большевиков). Как ты на это смотришь?

– Ну, ты меня ошарашил. Я же безграмотный, как же я могу быть в вашей партии? Во-вторых – партия-то рабочих, а я крестьянин.

– В Уставе партии написано, что беднейшее крестьянство является союзником рабочих.

– Понял?

– Да. Но как-то все неожиданно!

– У нас все неожиданно!!!

Ночью около койки Ивана собрались пять членов РСДРП (б). Выступил Василий и сказал: «Товарищи! Я связался с местным комитетом РСДРП (б). Временное правительство не справляется со своими задачами. Они выступают за продолжение войны с Германией. Поэтому партией взят курс на вооруженное восстание и взятие власти в свои руки.

– Это правильно, поддерживаем – проговорили члены партии.

– Меня выписывают, и я уезжаю в Сызрань. Вместо меня остается Софрон. Местная партийная ячейка свяжется с вами товарищи и в беде не оставит.

Кроме этого вношу второй вопрос, принять в ряды РСДРП(б) товарища Золотухина И.В. Иван Золотухин по своему происхождению является беднейшим крестьянином. А у нас, рабочих, союз с беднейшим крестьянством. Он полностью поддерживает нашу цель, наш лозунг – " Землю– крестьянам, фабрики– рабочим ". Есть предложение принять товарища Золотухина И.В. в члены партии большевиков. У кого есть другие предложения?

– Достоин. Принято – единогласно.

– Ну что ж Иван – поздравляю тебя с вступлением в Российскую социал-демократическую рабочую партию (большевиков).

Глава № 3

Наступила осень. Пожелтели листья и стали опадать. Похолодало. Иван стал понемногу ходить, опираясь на палку. При очередном обходе врач сказал: «Иван, сейчас тебе просто нужно хорошее питание, чередовать его с ходьбой на свежем воздухе и просто отдых. В госпитале тебя держать нет необходимости. Снабжение сам видишь, никакое, с продовольствием, а особенно с хлебом и того хуже. В Петрограде идут постоянные митинги, стачки, власть не понятно кому принадлежит. В общем, смута. Было бы лучше, если ты долечивался дома. Кстати, ты откуда»?

– С Симбирской губернии, село Ивашевка.

– Далековато-то. Ну как ты смотришь на то чтобы тебя выписать? Доберешься самостоятельно до дома?

– Что-то страшно.

– Ничего страшного. Сначала на поезде доедешь до Ряжска. В Ряжске пересядешь до Сызрани, а там и до твоей деревни недалеко.

– Сызранскую волость я хорошо знаю. Там я найду дорогу.

– Хотя слаб ты еще, но другого выхода я пока не вижу.

– Я согласен. Мне бы немного провианта в дорогу.

– Провианта немного дадим. Главное на кухне возьми в дорогу ложку и кружку. На станциях обычно можно раздобыть кипяток.

– А когда можно выезжать?

– Да хоть завтра. Бумаги я подготовлю. Ты полностью комиссован со службы. Так, что ни один патруль тебя не остановит.

Я вышел от доктора. Пошел в палату прощаться с друзьями. Кто-то дал мне в дорогу старенькую шинель, кто-то шапку, кто-то башмаки, кто-то старенький вещмешок. Повар дал ложку, кружку, полбулки хлеба с шепотом: «Спрячь подальше. Это моя заначка». Я спрятал и пошел в процедурную прощаться с медсестрой Машей. Увидев ее, поблагодарил за лечение. Попросил передать свою благодарность за обучение Лизе. Маша дала на дорогу на всякий случай пару бинтов и спросила: «Василия увидишь»?

– Я ответил «возможно».

– Передай ему привет и если будет в наших краях пусть заходит в гости.

– Я пообещал.

– Подожди, а деньги на дорогу у тебя есть?

– Нет.

– На пять рублей.

– Нет, не надо. Бери и вот еще тут один солдатик умер и у него остался кисет с махоркой, бери.

– Зачем, я же не курю.

– Угощать будешь.

Попрощавшись со всеми, я пошел за документами к врачу. Сергей Львович передал документы, пожелал счастливого пути, объяснил, как добраться до станции и на прощание крепко пожал руку.

Вышел на улицу и пошел в сторону станции. От ходьбы или от свежего воздуха кружилась голова.

– Куда идешь служивый – спросил проезжающий возница.

– На станцию ответил я.

– Садись – подвезу.

– Я сел в телегу и лошадь тронулась.

– Откуда идешь, спросил возница?

– Из госпиталя.

– Что? Отвоевался?

– Подчистую. Полностью комиссован.

– Крепко, значит, тебя задело?

– Крепко.

– Ладно, служивый. Тут мне немного в другую сторону, но я тебя так и быть уважу, довезу до станции.

– Вот спасибо.

– Подъехав к станции, я поблагодарил возницу и пошел к вокзалу.

Там было просто столпотворение. Толпа народу штурмовала железно дорожную кассу. Все кричали, орали, матерились. Иван стоял и не знал что делать. Увидев стоявшего в стороне солдата, Иван решил подойти к нему.

– Скажи служивый как мне добраться до Ряжска?

– Солдат повернулся и спросил: «Закурить есть»?

– Иван вспомнил про кисет и сказал есть.

– Давай покурим.

– Я достал кисет и не знал, что с ним делать.

– Солдат спросил, а газета есть?

– Есть. Я достал Васькину газету, солдат оторвал листочек бумаги, свернул цигарку, чиркнул спичкой и счастливый сделал глубокую затяжку.

– А ты?

– Мне нельзя. У меня легкое пробито.

– Понятно.

– Так вот, на пассажирский нам не попасть. Видишь, что творится?

– Вижу. Да они практически и не ходят. Есть вариант. На путях стоит воинский эшелон. Вот он и идет до Ряжска. Но там часовые. Если договоримся, то поедим. Ну как? Пошли?

– Пошли – утвердительно сказал я.

Подойдя к вагонам, нас окликнул часовой.

– Стой, кто идет? Стрелять буду.

– Служивый, у нас к тебе просьба, помоги добраться до Ряжска. Нас только, что выписали из госпиталя.

– Не положено.

– Ну, войди в наше положение. Видишь, что на станции творится. А мы тебя махорочкой угостим!

Я с восхищением и недоверием посмотрел на своего нового друга.

– Махоркой?

– Ну да.

– Покажи. Я показал кисет. Часовой, взяв кисет, со смаком нюхнул и сказал: «Залезайте на платформу и ныряйте под брезент пушки и не шевелитесь. Скоро трогаемся». Нам дважды повторять не надо было, мы запрыгнули на платформу и спрятались под брезент.

– Эх, закурить бы?

– Так кисет отдали же.

– Надо было немного отсыпать. Не догадались. Вскорости поезд тронулся, и мы отправились в путь.

Давай знакомиться. Меня Иваном зовут, а меня Федором.

– Ты докуда едешь?

– Я до Рязани, а ты?

– Я до Сызрани.

– Значит обоим почти по пути. В Ряжске определимся.

Добравшись до Ряжска, мы спрыгнули с платформы, махнули рукой часовому и пошли к станции. Федор, как более шустрый, стал интересоваться, как нам добраться до места назначения. Никто ничего вразумительного не мог сказать. Увидев человека в форме железнодорожника, мы подошли к нему и стали расспрашивать. Железнодорожник оказался участливым человеком и стал подробно объяснять, как нам доехать до места. У Федора стоял воинский эшелон, который отправлялся утром, а у меня скоро должен был идти московский поезд до Самары.

Мы стали прощаться. У меня есть немного сала, сказал Федор, а у меня краюха хлеба. Здорово! Мы нашли укромное местечко и сели перекусить.

– Ты Федор, что из нашего госпиталя?

– Скажу только тебе Ваня, я убег с армии.

– Дезертировал что ли?

– Можно и так сказать. В окопе мы прочитали листовку большевиков о том, что такое война? Кому она выгодна, а кому нет. Что надо возвращаться по домам. Вот мы и рванули. Понял.

– А я действительно из госпиталя. Даже не знаю, как буду дальше жить? Ходить быстро не могу-задыхаюсь. Работать долго тоже не могу, быстро устаю. Да и раны еще не до конца зажили.

– Ничего страшного Ваня, главное кости целы, а мясо нарастёт и все будет нормально.

– Ты думаешь? Конечно. Тут раздался паровозный гудок.

– Ваня – это кажется твой поезд.

И точно. Подошел московский поезд и народ ринулся к вагонам.

– Ваня, иди ко мне закричал Федор. Пропустите героя германской войны, закричал он. Толпа немного расступилась, и Федор толкнул Ивана на площадку.

– Ну, бывай Ваня.

– Бывай Федор и Иван вошел в вагон. Вагон был переполнен, но Иван кое-как нашел укромное местечко. Народ гудел, куда-то ехал, матерился. Иван всех слушал и ничего не мог понять. Говорили о революции, об аресте временного правительства, о беспорядках. О бандитизме, захлестнувшим Москву. Иван слушал, и многое не мог понять. Какая революция? Кто ее совершил? Но главное никто не знал, что будет дальше. Под эти разговоры Иван незаметно для себя заснул.

Проснулся от того, что вагон не трясет. Поезд стоял.

– Где мы?

– В Кузнецке, ответили с полки.

– А это далеко от Сызрани. Еще далековато-то.

– А почему стоим?

– А кто его знает?

– А где можно водички раздобыть?

– Чай на станции. Там кипяточек есть.

– С кружкой неудобно идти.

– Все рассмеялись. Кто же с кружкой ходит? Надо с чайником идти или с ведром.

– Нету чайника.

– Подожди немного. Сейчас должен подойти попутчик с чайником. Отольем немного.

Появился сосед с чайником.

– Еле пробрался. Народу за кипятком, что в магазин за хлебом, сказал он.

.Поставили посередине чемодан и стали готовить не «хитрую» закуску.

– Присоединяйся солдатик. Иван достал кружку, хлеб. Увидев хлеб, все удивились и спросили, где взял?

– В госпитале на дорогу дали. Угощайтесь, произнес Иван.

Все сразу засуетились, тут же познакомились. Кто-то стал резать хлеб, кто-то достал лук, квашеную капусту, помидоры, огурцы. А один пассажир полез в мешок и достал бутылку водки. Разлили.

– А ты Иван что ж?

– Мне нельзя, раны еще до конца не зажили, да еще легкое пробито. Все с жалостью посмотрели на Ивана, затем чокнулись и выпили за здоровье солдата. Закусили, а Ивану заварили листовым чаем кипяток и он стал мелкими глотками пить горячий чай. Налили по второй, и выпили, Сразу пошли разговоры о жизни, о положении в стране, о войне.

Иван в разговор не вмешивался, т.к. отвык от простой, житейской жизни. Больше слушал.

– Вот ты Иван скажи: «Война закончилась или нет»? Я из Воронежа до Ряжска добирался с воинским эшелоном. Выходит, что войне еще не конец.

– Выходит да, ответили соседи. И сколько же она будет идти?

– А кто сейчас у власти, а то у нас в госпитале какие-то противоречивые слухи ходили?

– Было Временное правительство, а недавно какие-то большевики пришли.

– Что? Наши что ли, подумал Иван, но в слух не стал ничего говорить. Видимо потому, что новую власть тоже стали обзывать разными нецензурными словами.

В стране бардак, деньги не понятно какие. Царских денег нет, какие-то «керенки» ходят. Но на них практически ничего не купишь. В города надвигается голод, хлеб в магазинах продается редко, крупы, соль, спички исчезли. Керосина тоже не достать. Что нас ждет впереди никому неизвестно. С горечью налили по третьей и молча выпили. Тут тронулся поезд и все стали понемногу укладываться спать. «Прикорнул» и Иван. Ему снились родители, жена Варя, волжские просторы. Река Волга, которую он не раз переплывал. Рыбалка, знаменитые волжские лещи. Уха на берегу реки и разговоры до утренней зорьки. Тут что-то заскрежетало, толкнуло Ивана в бок, и он проснулся.

– Где мы?

– Ты солдатик приехал. Это Сызрань. Иван торопливо встал и пошел к выходу. Сошел на станции. Ночь, темнота, куда идти, не ясно. Увидев вдалеке фонарь, он пошел на свет. Оказался на вокзале. Зашел во внутрь и стал осматриваться. Народу полный зал. Подошел патруль и предложил предъявить документы. Иван достал справку из госпиталя и передал патрулю.

– А, солдат с германской. Так долго пролежал в госпитале?

– Да, сильно раненый был. До сих пор еще раны не зажили.

– Куда двигаешься?

– В Ивашевку. Мне бы перекантоваться до утра.

– Ну, ищи свободное место и устраивайся, но чтобы к утру тебя не было на вокзале. – Есть не быть на вокзале, ответил Иван.

Глава № 4

Наступило утро. Что делать? Куда идти? Надо найти Василия. Увидев человека в железно дорожной форме, решил обратиться к нему.

– Милейший, скажите, знаете ли вы такого Василия Федотова?

– Это помощник машиниста что ли?

– Ну да.

– Они сейчас все дни проводят на Большой улице, заседают.

– А где это?

– А вот по этой улице иди до конца и упрешься в улицу Большую. А там спросишь, где здание общественных собраний.

Иван не торопясь пошел искать улицу Большую. Шел, отдыхая, т.к. еще не мог долго передвигаться. Появлялась отдышка. Наконец вышел на улицу Большую и увидел двухэтажное здание вокруг которого толпился народ. Наверное, оно, подумал Иван. Вошел во внутрь, там сторож внимательно оглядел неказистый вид Ивана и спросил: «Вы молодой человек к кому»?

– Мне бы Василия Федотова увидеть?

– А! Сейчас закончат заседать и выйдет. Подожди. Иван оглянулся, увидел скамейку и сел. Ждать пришлось долго. Кругом сновали люди, орали, галдели, спорили. Но Иван не вслушивался, т.к., от ходьбы сильно устал.

Наконец увидел спускающегося по лестнице Василия и закричал, Вася! Василий оглянулся, увидел Ивана и с радостным криком бросился к нему.

– Иван, ты как здесь оказался?

– Вот из госпиталя возвращаюсь. Списали подчистую.

– Ну, ты молодец, что нашел меня. Ты немного подожди еще, я сейчас кое-какие дела сделаю и освобожусь.

– Хорошо, ответил Иван.

Ждать действительно, пришлось не долго. Появился Василий и они вышли на улицу. Дул осенний холодный ветер. Иван завернулся в старенькую шинель и подпоясался веревкой.

– Ну и вид у тебя сказал Василий. Солдат не солдат. Бродяга не бродяга.

– Зато сам одет по-городскому. Надо же дорогая кожанка, ремень кожаный, сапоги. – Приоделся, ответил Василий. Ладно, примирительно сказал Василий. Сейчас ко мне, по ужинаем и заодно поговорим.

Василий жил в железнодорожном районе в небольшой комнатке. Холостяковал. Быстро приготовил не затейливый ужин, достал бутылку водки, разлил по стаканам и произнес, за тебя Иван, за встречу.

– Да, я не пью и мне нельзя ответил Иван. Доктор категорически запретил.

– Неволить не буду, нельзя значит нельзя. Хотя бы пригуби за встречу. А я выпью, и он маханул стакан водки в один глоток. Иван действительно пригубил. Водка оказалась очень горькой, что он даже поперхнулся. Откашлявшись, отодвинул стакан и стал жадно есть. За весь день ничего не ел, и голод взял свое. Наевшись, Иван попросил чаю и когда Василий принес, стал расспрашивать Василия о том, что происходит в стране и в Сызрани.

– Что тебе сказать Иван? В Петрограде совершилась революция. Власть перешла в руки Советов, во главе с председателем Совета народных депутатов, большевика, нашим земляком из Симбирска Владимиром Ильичом Ульяновым. Но он подписывается под псевдонимом – Ленин. Временное правительство арестовано и заключено в Петропавловскую крепость. Он уже издал «Декрет о мире», «Декрет о земле». Вся помещичья земля передается крестьянам. Помнишь, о чем я тебе говорил в госпитале, то и свершилось.

Мы, тоже сложа руки, не сидим. Комитет большевиков 28 октября 1917 г. созвал чрезвычайное пленарное собрание Совета с участием делегаций от предприятий и воинских частей. На нем мы провозгласили, что власть в городе Сызрани переходит к Советам рабочих и солдатских депутатов. Этому правда сопротивляется старая дума, куда входят буржуи, меньшевики, эсеры. Но я думаю, что скоро мы их победим. Ну а ты-то как?

– Меня выписали из госпиталя. Комиссовали под чистую. Так, что к воинской службе не годен. Очень трудно добирался. Кругом толпы народа, железная дорога практически не работает, постоянные сбои. В основном не хватает паровозов. Народ голодный, озлобленный, не знает, что будет завтра. Мне повезло. Я добрался более-менее удачно. Хочу домой попасть. Очень соскучился по родителям, по Варьке. Да, кстати, тебе большой привет передавала Маша, наша фельдшерица. Сказала, что если будешь в ее краях чтобы заходил в гости.

– Да, хорошая девушка. Я ее тоже очень часто вспоминаю. А что касается тебя, то завтра я постараюсь найти какой-нибудь транспорт и вывезти тебя на Симбирский тракт. А там, на попутках доберешься до своей деревни. Договорились?

– Добре, ответил Иван.

– Давай располагаться на ночлег, а то завтра много дел и придется рано вставать. Ты ложись на лавку, а я постелю себе на полу.

– Нет, давай я на полу. Мне привычней.

– Ну как хочешь. Василий загасил керосиновую лампу, и они уснули счастливым сном.

Глава № 5

Утром Василий нашел подводу, усадил в нее Ивана и повез на Симбирский тракт.

– Ты в деревне долго будешь? – спросил Василий.

– Да, пока не вылечусь, ответил Иван.

– Ты там долго не задерживайся. Как будешь чувствовать себя здоровым, так сразу переезжай в Сызрань. Найти теперь знаешь как меня. Нам сейчас надежные люди ой как нужны! Тем более фронтовики.

– А зачем, спросил Иван?

– Как зачем? Ты знаешь, сколько у нас врагов? Чтобы удержать Советскую власть их надо уничтожать. А кто это будет делать? Мы, фронтовики, те, кто умеет с оружием обращаться. И не забывай, что ты тоже большевик и должен подчиняться партийной дисциплине.

Ивану что-то не очень захотелось подчиняться партийной дисциплине. Ему просто хотелось по быстрей попасть домой. Увидеть родителей, особенно Варю. Ведь с ней они прожили всего лишь полгода и поэтому он сильно по ней соскучился. Посмотреть на друзей, с которыми бегал по улице, купался в Волге, играл в прятки, ухаживал за девчонками. Тут подъехала подвода до Тереньги, и Иван стал прощаться с Василием.

– Не забывай, что я тебе сказал, ответил Василий.

– Не забуду, ответил Иван и сел в телегу.

Сначала ехали молча, затем разговорились.

– Ты, чей будешь, спросил возница.

– Золотухин Иван, сын Золотухина Василия, из Ивашевки мы, ответил Иван. А ты?

– А я Петр Селиванов из Тереньги. Не слыхал таких? Нет, ответил Иван.

– Откуда возвращаешься Иван?

– С войны, с германской. Был тяжело ранен, полгода провалялся в госпитале в Воронеже. А вот сейчас возвращаюсь домой.

– У нас тоже больше половины села забрали на фронт. Многих нет. По убивало. Кто вернулся или калека, или контуженый. Бабы, дети осиротели. Деревня приходит в упадок. Работать не кому. Мужиков осталось мало.

Так за разговорами они не заметно доехали до Тереньги и стали прощаться.

– Ты как дальше – то?

– Да, потихоньку, пешком.

– На, краюху хлеба. Перекусишь по дороге.

– Вот на этом спасибо. До свидания.

– Пока. Какой же у нас добрый и участливый народ, подумал Иван. Окажет помощь и последним поделиться, даже, с незнакомым человеком.

Шел Иван и думал, что стало с его деревней? Кто остался жив, а кого не стало? Как и кто его встретит? Устал и он решил передохнуть. Остановился у не большого ручейка, отломил кусок хлеба и стал медленно есть. Затем запил водичкой из ручейка, немного передохнул и пошел дальше. Что-то никто не встречается, нет попутчиков. Куда все подевались? Раньше по дороге постоянно кто – то проходил или проезжал. С этими не веселыми мыслями он вошел в свою деревню.

Подошел к дому и увидел Варю. Варя, крикнул Иван. Варя обернулась, вскрикнула и подбежала к Ивану. Обняла и стала страстно целовать.

– Ну, будя, будя, застеснялся Иван. Пойдем в дом. Обнявшись, они вошли дом. – Тятя, мама смотрите, кто к нам пришел?

Из-за стола поднялись родители и радостно бросились к Ивану.

– Жив, здоров. А мы не знали, что и думать. Получили от тебя письмо и ждали каждый день, когда ты вернешься? А тебя все нет и нет. Какой ты худой! Одни кости да кожа. Ладно, женщины, не голосите, прикрикнул отец. Были бы кости, а мясо нарастёт. Лучше бы собирали на стол.

Женщины сразу же засуетились. Стали накрывать на стол. Отец откуда-то достал бутылку самогонки и поставил на стол.

– Батя, я не пью и мне нельзя. Так сказал доктор.

– Одобряю, ответил отец. А я за твое здоровье выпью. Да и женщины, наверное, меня поддержат. Так?

– Так, ответила мать. Разлили по стакан крепкую жидкость, выпили, крякнули, закусили. Давай рассказывай, как воевал?

– Да, что рассказывать. Месяц на сборном пункте побыл, по обучали военному делу и на фронт. Там немного повоевал. Затем пошли в атаку и тут взрыв. Больше ничего не помню. Санитары чуть меня не похоронили. Думали мертвый.

– Ой, заголосили женщины.

– Взяли меня за руки, за ноги и тут я застонал. Они сразу же меня отнесли в медсанбат. Вот все это время лечился и лечился. Доктора хорошие попались. Поставили на ноги. А то я был совсем ни какой.

– Женщины всхлипывали, а отец насупился.

– Да, война, будь она не ладна. Давай еще по одной, чтобы этой войны больше не было.

– Будет батя.

– Это почему же?

– Мне очень помог Василий Федотов.

– Да ну?

– Он тоже был на фронте и его тоже ранило. Мы вместе были в медсанбате, а затем в госпитале. Он мне здорово помог. Ухаживал, кормил с ложечки, пить приносил. У него ранение чуть по легче моего. Он сейчас в Сызрани живет. Я с ним встретился и у него переночевал. Вот он и рассказал мне про сегодняшнюю ситуацию. Там власть перешла к Советам рабочих и крестьян, а буржуи хотят ее свергнуть. Вот и придется ее отстаивать, то есть защищать. А это война.

– Вот оно что, ответил отец. Это что ж между собой, что ли война?

– Выходит так. За столом наступила тишина. Тут мать вскочила, пошла к двери и сказала: «Я сейчас приду. Подою козу и принесу молочка».

– Тебя Ванюша сейчас надо отпаивать молоком.

– А коровы у вас, что нет, спросил Иван.

– Нету. Померла. Где-то сломала ногу, и пришлось ее зарезать. Вот сейчас коза нас выручает молочком.

– Василий приглашает меня в город. Там работа есть и можно на корову заработать. Как думаешь батя? Стоит переезжать или нет?

– Мы тебя и так почти год не видели, а ты хочешь уезжать. Нас стариков одних, что ли собираешься оставить?

– Да, нет. Я не сейчас. Когда поправлюсь. Вот когда поправишься тогда и поговорим. Отец снова налил в стакан самогонки, крякнул и молча выпил.

Тут вошла мать с банкой молока и дала Ивану.

– Пей сынок, оно полезное. Иван выпил и впервые почувствовал прилив сил и бодрости. Видимо не столь от молока, а от того, что он дома, в кругу семьи, и что он пьет не водичку или жидкий чай, которые постоянно подавали ему в госпитале, а настоящее домашнее молоко. И ему так стало хорошо и уютно.

Тут вошла Варвара и сказала, что затопила баньку и не хочет ли Иван попариться? Иван встрепенулся и радостно вскричал,

– попариться не знаю, а вот помыться не помешало бы, и пошел в баню. Варвара следом за ним. В бане он и она разделись и бросились друг другу в объятия. И обо всем забыли. И о войне и о тяжелом материальном положении, и обо всех невзгодах. Долго целовались и долго привосукуплялись. Затем устав Варвара сказала, чтобы он ложился на полку что он с удовольствием сделал, и запарила веник. Стала понемногу поддавать парку и стала парить мужа. Иван кряхтел и млел от полученного удовольствия. Как давно он не был в бане. Аж зажмурился от удовольствия.

После парилки Варвара облила его холодной водой, и он от неожиданности с криком вскочил.

– Ваня, ахнула Варвара, у тебя почти все тело в шрамах Ужас какой! Как ты действительно выжил?

– Очень хотел тебя увидеть, ответил Иван. Варвара зарделась. И нежно его поцеловала. Налила ковшик воды и поддала на раскаленные камни. Камни зашипели, и парная стала снова наполняться паром. Иван закашлялся и сказал, что ему тяжело дышать и выскочил в предбанник.

– Что с тобой спросила Варвара.

– У меня простреляно легкое и поэтому пока тяжело дышать.

– Вот оно что? Тогда одевайся в чистое белье и пошли к столу.

Когда вернулись в дом отец сидел за столом и о чем-то думал. Иван подсел к столу и попросил Варю налить чаю. Варя запарила чайник, налила чаю и подала Ивану кружку. Отец вслух сказал,

– похоже, наступают смутные времена. Что ждет нас, Россию? И сколько это будет продолжаться?

– Все говорят об этом, и никто не может дать вразумительного ответа, сказал Иван. Простой люд теряется в догадках. Батя, а ты знаешь, что власть в России сейчас возглавляет наш земляк?

– Это кто ж? Ульянов Владимир Ильич. Он родом из Симбирска.

– Надо же! Вместо царя, что ли?

– Почти, что так. Только цари передавали власть друг другу, а его выбрали простые солдаты, рабочие, крестьяне. Ну что ж поживем-увидим, как будет править наш земляк и с этими словами налил остатки самогонки и выпил.

Наступила зима. Иван с отцом подправили забор, подремонтировали крышу, заготовили на зиму дрова, напилили и накололи их. Иван стал постепенно поправляться. Порозовел, немного прибавил в весе, стал более ровно дышать. Жизнь вроде бы налаживалась. В деревню стали возвращаться мужики. Многие вернулись инвалидами. Встречались на улице, курили, общались, обсуждали создавшееся положение. Ходили слухи, что в губернии власть переходит снова к прежним хозяевам. Что часто происходят вооружённые стычки. Тяжело вздыхали и молча расходились.

Ночью кто-то осторожно постучал в окно Золотухиным. Все проснулись и насторожились. Подошел Иван и спросил: «Кто там»?

– Это я, Василий. Ничего себе! Так поздно! Значит что-то случилось? Иван взял настольную керосиновую лампу, зажег ее и вышел на крыльцо.

– Ты откуда? Что случилось, спросил Иван.

– Надо где-то переговорить и жрать хочу.

– Ты иди в баню, а я сейчас подойду. Иван вернулся в дом, всех успокоил и попросил Варвару собрать что-нибудь по есть. Варвара молча все приготовила, ни о чем не спросив. Знала мужа, что сейчас не время спрашивать. Завтра сам все расскажет.

Придя в баню, Иван, молча все разложил и сел на лавку. Василий с жадностью набросился на еду. Поев, стал не торопясь пить принесённый чай.

– Что случилось? – не выдержал Иван.

– Плохи дела Ваня. Белочехи организовали мятеж по всей железной дороге. Их спровоцировали белогвардейцы, меньшевики и эсеры. Вот они сейчас и сидят в руководстве Сызрани.

– А откуда взялись белочехи? – спросил Иван.

– Они еще воевали против немцев в составе Российской армии. К ним присоединились военнопленные словаки и чехи. Когда власть взяли большевики, чехи попросились отправить их домой через Владивосток. Большевики согласились, но при условии разоружения чехословацкого корпуса. Чехи частично разоружились, но затем перестали выполнять указание большевиков. Их эшелоны растянулись от Пензы до Владивостока. Этим воспользовались белые и спровоцировали восстание против Советской власти. Они и восстали. Захватили весь Транссиб. А Сызрань с Самарой тем более. Начались преследования большевиков, расстрелы, задержание сочувствующих. Вот и мне пришлось покинуть Сызрань.

Пока поживу у тебя, если не возражаешь?

– Да живи, конечно. Но желательно, чтобы тебя никто не видел. Выходи на улицу только ночью. Тем более тебя многие знают.

– Хорошо.

– А что дальше?

– Мы разобрали пути под Сызранью. Призвали чехов прекратить мятеж. В случае неповиновения будем препятствовать их продвижению по железной дороге вплоть до уничтожения.

– Послушали они вас? Как же?

– Послушают Ваня. Ты просто не знаешь положения в стране. Создается Красная Армия. Уже есть первые успехи в борьбе с белогвардейцами. Большевики находятся в подполье. Будут устраивать диверсии на дорогах. Я тоже жду весточку от наших. Только ты никому не говори. А твои знают, что ты тоже большевик?

– Нет.

– Пока не говори. А вообще тебе пора перебираться в Сызрань. Очень не хватает преданных, честных людей. Хорошо подготовленных в военном отношении. Ты, я вижу, вроде поправляешься?

– Благодаря Варе, да и родителям конечно. Подкармливают. Это не то, что в медсанбате, да и в госпитале кормили неважно. Одна прокисшая капуста да овсяная каша. Без бани, все по вшивели. А тут все свежее. Пью козье молоко. Родители держат козу. Хотелось, конечно, корову бы завести, да грошей нет. А так вроде себя намного лучше чувствую, чем в госпитале.

– Ну и хорошо.

Незаметно пришла весна. Ярко засветило солнце. Резко потеплело, стремительно стал таять снег, зажурчали ручейки. Вскрылась Волга. Все выбрались на берег смотреть, как идет ледоход. И стар и млад, радовались наступлению весны. Лишь отец был какой-то сумрачный. Но его вид не омрачал всеобщего ликования.

Иван и Василий тоже вышли на берег взглянуть на ледоход и подышать весенним воздухом. Посмотреть на просыпающуюся природу и пообщаться с людьми. Василий уже не боялся появлению на людях, несмотря на предупреждения Ивана. Василий отшучивался и говорил Ивану – разве в деревне от кого-нибудь спрячешься? Все равно узнают, кто и откуда пришел. Просто надо говорить, что в городе тяжело жить, вот и вернулся обратно в деревню на прокорм. А об остальном не надо распространяться. Хорошо Иван? Может так и лучше? Но ты все равно осторожничай.

– Слушай, Вась! Как красиво у нас! Какие просторы волжские! Вот сижу на берегу и чувствую, что в меня входит какой-то русский дух, какая-то мощь! А у тебя?

– А в меня тоже какой-то дух входит, но, по-моему, бунтарский. Это, наверное, дух Стеньки Разина или Емельки Пугачева. Но входит. Это точно! Оба рассмеялись. Да, действительно, очень красиво!

– Ваня, завтра рано утром я ухожу. Ты не смог бы что-нибудь в дорогу собрать?

– Какой разговор? Конечно, соберу. А что ты так засобирался? Дела. Весточку от партии сообщили, что надо вернуться в Сызрань.

– А что за спешка?

– Ваня, ты, наверное, просто не в курсе дел. А дело в том, что у нас уже в Советской России организована Рабоче-Крестьянская Красная Армия. И сейчас Красная армия под руководством М. Тухачевского приближается к Сызрани. Мы должны ей помочь. Ударить в тыл белочехам. Или в тылу белочехов произвести диверсии на железной дороге, чтобы ускорить продвижение Красной Армии. Ваня, а ты готовь постепенно своих к переезду в Сызрань.

– А что я там буду делать? – спросил Иван.

– Для начала помогу пристроить тебя на железную дорогу.

– Да я же ничего не умею делать?

– Ничего страшного, ответил Василий. Для начала устрою тебя смазчиком. Это надо проверять и вовремя смазывать буксы в вагонах.

– Это как?

– Ну, например, ты, когда у телеги снимаешь колесо, протираешь ось?

– Ну да.

– А когда ставишь колесо на место – смазываешь ось маслом?

– Смазываю.

– Вот, тоже самое будешь делать и с вагонными колесами. Просто там еще лежит ветошь и ты будешь следить за тем, чтобы она постоянно была в масле. Понял?

– Нет.

– Ладно, не бойся. Ничего сложного. Я научу. Рано утром Василий, попрощавшись со всеми, пешком пошел в сторону Сызрани.

Однако ситуация в Сызрани резко изменилась. В июле 1918 г. Армия, под командованием М. Тухачевского, взяла Сызрань, но под натиском белогвардейцев оставила ее. Власть перешла Комитету членов учредительного собрания, возглавляемого меньшевиками и эсерами. Начались расправы над сызранскими большевиками и их сторонниками. Вновь партийной организации города пришлось уйти в подполье. И только в октябре части Красной армии, после ожесточенных боев, вошли в город, где окончательно установилась Советская власть.

Глава № 6

Весна продолжала набирать свои обороты. Снег весь растаял. Притоки реки Волги из полноводных речушек превратились в скромные ручейки. Зазеленела травка. Иван с отцом, распахали поле, засадили пшеницей, женщины на огороде посадили картошку, свеклу, морковь. В саду подрезали сухие ветки на фруктовых деревьях. Вроде бы послевоенная жизнь стала налаживаться и не вызывала никаких тревог. В июле Варвара родила девочку, крупную, интересную, красивую и крикливую. Все были очень рады ее рождению.

Постепенно подошла осень, и Золотухины приступили к уборке урожая. Скосили пшеницу, выкопали картофель, морковь, свеклу. Заготовили соленья, наварили компотов, варенья. Убедившись, что собранного урожая хватит до следующего года, Иван решил известить родителей и Варвару о своем решении.

Вечером за ужином Иван сказал: « Дорогие родители, Варя, я принял решение о переезде на новое местожительство в Сызрань». Такое известие было воспринято с неудовольствием. Как так? Куда поедем, где мы там будем жить, чем заниматься, где работать? Выслушав такое количество вопросов, Иван ответил, что уже переговорил на эту тему с Василием. Он обещал устроить на работу и помочь с жильем. Устроить меня на железную дорогу.

– А что ты умеешь делать? – спросил отец.

– Василий сказал, что ничего сложного нет, что, мол, научусь. Жить в деревне сейчас становится все сложнее. Многие перебираются жить из деревень в город. Вот и я решил тоже перебраться. Не мог сказать Иван, что это еще и партийное поручение. Родители расстроились, Варвара расплакалась, но увидев твердое решение Ивана о переезде в город, стали, не торопясь, собирать в дорогу вещи и пропитание.

Решили обратиться к соседу, чтобы помог добраться до города. У него была лошадь с телегой. Переговорили. Сосед согласился подвести, тем более хотел продать в городе часть продуктов и купить на осень сапоги.

Рано утром встали, уложили не хитрую снедь и не торопясь выехали из ворот. Прибыли в Сызрань под вечер. Иван сразу же пошел в депо, нашел там Василия. Василий очень обрадовался и сказал, пошли ко мне, для начала разместимся. Я тут неподалеку живу. Вечером за чаепитием долго разговаривали. Говорил, в основном, Василий. Рассказывал, какие ожесточенные бои шли за Сызрань. Что в Сызрани установилась Советская власть, но в городе не спокойно. Недобитые белогвардейцы постреливают, кругом бандитизм, мародерство, спекуляция. Будем вместе наводить в городе порядок.

– Пока поживете у меня. А потом тут, по соседству со мной есть свободная комнатка, вот в ней, на первое время, и поселишься. А там видно будет. Как, такой расклад устраивает?

– Вполне.

На рассвете встали, попили чайку, и пошли в депо. Директор депо оказался простой рабочий, очень обходительный, рассказал, что делать, как делать и попросил Василия ознакомить новичка с работой. Подошли к вагону и Василий сказал: «Вот букса. Если она сухая, то ее надо насухо протереть, слегка смазать, положить ветошь и залить маслом. Ни в коем случае в нее не должен попасть песок или грязь. Если попадет, то букса, от трения, может загореться, А это пожар. А значит тюрьма. Понял.

– Да а, почесал затылок Иван. Ответственная работа.

– А ты как думал? Главное внимательность и аккуратность. Вот тебе масленка, заправлять ее будешь вон из той бочки и показал рукой на бочку, стоявшую в углу ворот депо.

– А теперь пойдем в партком вставать на партийный учет. Пришли к секретарю парторганизации и Василий сказал: «Нашего полку прибыло. Золотухин большевик уже со стажем. Вот уже полтора года как в партии большевиков. Вступил в партию, находясь в госпитале. Воевал в германскую, был ранен, я за него ручаюсь. Давай бумаги. Иван отдал протокол собрания и листок бумаги, где было написано-партбилет с его фамилией и инициалами. Секретарь парткома стал их изучать. После внимательного прочтения он сказал, что мы выдадим тебе партийный билет, где– то через неделю.

Начались трудовые будни Ивана. Он рано уходил на работу и поздно приходил. Варвара занималась воспитанием дочери. Он довольно быстро освоил работу смазчика. Ходил вдоль составов, проверял буксы, смазывал их. Заходил в тупики и там проверял рабочее состояние вагонов. Как-то встретились с Василием, который похвалил Ивана за то, что тот быстро освоил новую работу.

– Молодец, у тебя все получается. Как дела дома?

– Да ничего осваиваемся потихонечку. Живем нормально, хоть комнатка небольшая, но помещаемся.

– Ты как поживаешь? Я еще работаю, но успевает бегать в городской совет. Очень тяжелое положение наступило. Началась Ваня гражданская война. Сейчас идут бои с Колчаком, Красная армия продвигается на Восток, уже подошли к Уфе. Как у тебя здоровье? Я смотрю, ты уже так сказать отошел от ранений, вроде находишься в хорошей физической форме.

– Да ничего, вроде все нормально.

– Ну ладно. Мне сейчас некогда, потом как-нибудь переговорим, и с этими словами Василий побежал в сторону городского совета.

А жизнь шла своим чередом. В комнате было тепло. Девочка росла веселая и жизнерадостная, постоянно улыбалась, чем добавляла Ивану хорошего настроения! Утром Иван уходил на работу и находился там до позднего вечера. Приходил с работы уставший, немного поев, он, с непривычки, буквально сразу же ложился спать.

В депо проводились регулярные партийные собрания на которых присутствовал Иван, где обсуждались как внутри политические вопросы, так и обстановка создавшегося положения в городе, а также о положении на железной дороге. Отмечали Ивана как хорошего и добросовестного работника.

Через неделю Ивана вызвали в партийный комитет и сказали вот – вручаем тебе партийный билет нового образца, храни его и честно не жалея себя служи трудовому народу. Есть служить трудовому народу – по – военному ответил Иван. Прошло еще два месяца кропотливой работы. Везде требовались вагоны, паровозы, составы для перевозки красноармейцев на фронт, доставки боеприпасов, обмундирования. Приходилось постоянно бегать от одного состава до другого и проверять ходовую часть вагонов.

В один из таких дней его снова вызвали в партком. Прибыв в кабинет, он увидел сидящих за столом членов партийного комитета депо. Секретарь комитета встал и сказал,– вот так Иван – вышло постановление городского комитета партии направить коммунистов на работу в органы ВЧК. Рассмотрев кандидатуры, мы остановились на тебе. Кстати твою кандидатуру предложил Василий Федотов, которого ранее мы уже направили на службу в органы ВЧК. С завтрашнего дня ты приходишь, берешь направление и идешь с ним в городской отдел ЧК. После чего секретарь парткома пожелал удачи, и сказал, чтобы ты нас не подвел, мы направляем лучших, ты со своей новой работой справлялся, надеюсь, и там справишься. Не подведу, ответил Иван.

Придя домой, Иван сказал Варваре, что переходит на новую работу в Чрезвычайную Комиссию.

– А что это за комиссия? – спросила Варвара.

– Сам толком еще не знаю. Завтра скажут. Но если партия направляет, значит, ответственная работа.

– А Варвара про себя подумала, хоть не стирать мазутные брюки, рубашки и то хорошо.

На следующий день, явившись на работу в ЧК его встретили довольно строго. Дежурный потребовал предъявить документы. Внимательно их, просмотрев, сказал, чтобы прошел на второй этаж к комиссару. Поднявшись на второй этаж, Иван постучал в дверь и, услышав «войдите» зашел в кабинет. В кабинете стоял большой стол со стульями, за которым сидел мужчина лет 40 в кожаной куртке подпоясанный широким кожаным ремнем. Над столом на стене висел портрет В.И. Ленина.

Вы направлены на работу к нам по решению городского комитета партии большевиков. Обстановка на фронтах сложная, требует большого напряжения духовных и физических сил. В городе тоже не спокойно. Орудуют банды не добитых белогвардейцев, уголовников, грабителей. Совершается большое количество краж государственного и личного имущества граждан. В связи с этим, вы направляетесь на службу в транспортную ЧК, в отделение по борьбе с бандитизмом. Сейчас пойдете в отдел кадров, где получите удостоверение чекиста, а затем спуститесь в оружейную комнату, там получите оружие. Все понятно? Так точно товарищ комиссар. Свободны.

Получив удостоверение и наган, Иван вышел в коридор, где пробегал Василий, который сказал: « Ты идешь в мое распоряжение. Я возглавляю отделение по борьбе с бандитизмом. Он завел Ивана в кабинет, сказав, вот твое рабочее место, здесь нас пять человек. Пока сиди и жди меня, я тебя позову». После этого вышел из кабинета, оставив Ивана одного. А где же остальные, подумал Иван?

Вошел Василий. Значит так Иван. Мы будем заниматься в основном борьбой с бандитизмом на железной дороге. Ты, наверное, видел разграбленные и сломанные вагоны? Нам надо найти бандитов, которые сделали это. А также займемся с саботажниками, спекулянтами, которые на бедности народа наживаются на этом. Привозят продукты, меняют их на золото, драгоценности.

Зазвенел телефонный звонок. Василий взял трубку, выслушал доклад дежурного и крикнул Ивану: собирайся и выходи.

– Что случилось?

– Давай за мной. Василий, на ходу, сообщил Ивану, что за станцией обнаружили разграбленный вагон. Подойдя к вагону увидели сломанный замок, сорванную пломбу и открытую дверь. Подошли еще двое сотрудников. Познакомьтесь, наш новый сотрудник Иван Золотухин, а это Володя, Сергей. Пожав друг другу руки все стали осматривать вагон. Часть мануфактуры еще осталась в вагоне. Значит, грабителей кто-то спугнул. Давайте осматривать место происшествия. Ты Сергей посмотри внутри вагона, ты Володя пройди по округе и поспрашивай людей, может, кто видел что? А ты Иван походи вокруг вагона, возможно, увидишь какие-нибудь следы. Отдав распоряжения, Василий тоже стал осматривать все с наружи и внутри вагона. Подошли эксперты. Ищите следы, улики отдал распоряжение Василий. Стали смотреть, считать, что пропало, что осталось.

В это время Иван обходил вагон, подошел к дороге и увидел вмятины. Василий: слушай, а тут телега была недалеко. Видимо похищенное в телегу загрузили, а в телеге видишь ободок, ободок новый и вмятина. Складывается, что телегу недавно ремонтировали. Молодец Иван! А ты наблюдательный, давай дальше смотри! Далее пошел и увидел отпечатки на земле копыт. И копыта свежие. Недавно подковали лошадь.

Подошел Володя и сказал, что никто ничего не видел. Конечно, никто не мог увидеть, подумал Василий. Кража произошла ночью. Ночью никого нет, темнота сплошная, фонарей тоже нету. Надо сказать начальнику станции чтобы решил вопрос с освещением, особенно путей и тупиков. Ловко, ловко придумали! Удачное место выбрали. Тупик, место удаленное, никого не привлекает, далеко от вокзала. Поэтому они спокойно и ограбили вагон. Надо все подытожить. Так, сегодня вечером в 17.00 собираемся на совещание. Поняли все? Все кивнули головой.

На совещание назначенном, на 17.00 часов, выступил комиссар ЧК Клюкин. Он сказал, что уровень бандитизма стал возрастать и становиться более наглым. Высшей наглости он достиг сегодня. Бандиты уже нападают и грабят железнодорожные вагоны, что представляет угрозу для снабжения Красной армии. Наша задача не допустить этого. Сегодня все чекисты вместе с сотрудниками милиции проводят облаву. К нам поступила информация от милиции, что в районе железнодорожного вокзала существует «малина» куда складывается все награбленное и наворованное бандитами, а также собираются все бандиты и девицы легкого поведения. Наша задача сегодня ночью, будем брать эту «малину». Перед личным составом ставиться следующая задача: всех арестовать, кто там будет находиться, а кто окажет вооруженное сопротивление – уничтожить. Сбор всего личного состава назначается на 23.00 часа в здании железно – дорожного вокзала.

Стемнело, около 23.00 часов стали собираться чекисты и сотрудники милиции. Распределили обязанности, кто и где будет находиться. Отделение ББ должно ворваться через главную дверь. Второе отделение милиции следом за ними. Остальные должны встать под окнами и арестовывать всех тех, кто попытается бежать через окна. Все понятно? Так точно ответили чекисты и сотрудники милиции.

Василий решил спросить Ивана

– слушай Вань, а ты из нагана стрелял когда-нибудь?

– Офицеры в германскую давали пару раз стрельнуть, а так у меня всегда была винтовка.

– Ну ладно. Если останемся живы, пойдем в овраг постреляем из нагана.

– Как же мы войдем туда?

– Постучим, спокойно скажем, что водки принесли. Они должны «клюнуть». Василий постучал в дверь и его спросили «кто там»? Василий блатным голосом ответил «вот водку принесли, забирайте». Дверь медленно открылась и выглянула пьяная девица. Кто такие? – заикаясь, спросила она. Василий резко оттолкнул ее в сторону и ворвался в помещение. Там шла гулянка, стоял дым коромыслом, за столом сидели пьяные мужики, а на коленях у них находились пьяные полуголые девицы.

Всем оставаться на местах, крикнул Василий! Завидев мужиков в кожаных куртках девицы завизжали, закричали сидящие мужики. Они махом повытаскивали револьверы, обрезы. Василий крикнул «оружие на пол» и выстрелил в потолок. Половина сложила, а другая половина начала стрелять в вошедших. Иван резко отскочил в сторону, и пуля просвистела над его головой. Кто-то разбил фонарь и сразу стало темно. Чекисты открыли ответный огонь в сторону стола, за которым сидели бандиты. Послышались крики, стоны, звон разбиваемых окон. Бандиты стали выпрыгивать в окна, но там их поджидали сотрудники милиции, которые хватали бандитов, обезоруживали и связывали.

Затем все стихло. Зажгли лампу. Стали осматривать помещение. Часть бандитов были убиты, часть ранены, громко стонали и матерились, другие лежали, закинув руки на затылок. Девицы прятались под кроватями. Всех подняли и вывели во двор, где загрузили в подъехавшую машину и бричку. Продолжили обыск в доме. В подвале и под кроватью нашли рулоны ткани как раз той, которая была похищена из вагона. Василий воскликнул, что все, попались голубчики, это они совершили кражу из вагона. Другие чекисты стали доставать и складывать на стол изделия из кожи, золотые вещи, ножи, пистолеты, револьверы, обрезы. Закончив обыск, чекисты опечатали дверь, поставили часового и поехали в ЧК. Там шли допросы, которые продолжались до утра. Так закончилась первая операция, в которой принял участие Иван.

На следующий день, выйдя на работу, Иван подошел к Василию и сказал: слушай, Василий. Дома продуктов хватит на один, ну максимум на два дня. Что делать то? А ты карточку получил? Какую? Как какую? Продовольственную конечно. Короче иди к начпроду, он тебе все объяснит.

Спустившись в подвал к начпроду, Иван показал удостоверение, тот посмотрел в список личного состава, хмыкнул и сказал: «Вот тебе карточка. Пойдешь в магазин около вокзала, покажешь ее и тебе выдадут продукты питания. За предыдущую неделю, конечно, нет, а вот до конца месяца тебя отоварят». Иван зашел в магазин, показал карточку. Продавщица долго ее рассматривала, затем выдала необходимые продукты.

С поднявшимся настроением Иван побежал домой и передал продукты жене. Варвара с растроганным видом взяла продукты и засуетилась около плиты.

– Сейчас подожди немного. Я быстро приготовлю обед и накормлю тебя.

– Некогда Варя, меня на работе ждут. Вечером накормишь. Дел невпроворот, вчера одну банду взяли, сейчас будем решать, что с ними делать.

– Ваня, что опять война?

– Нет, конечно. После германской, так себе, баловство, но стреляют. Да и мы не лыком шиты. Ну, все. Я побежал.

На работе все собрались в актовом зале. Товарищи, выступил комиссар. Спасибо за удачно проведенную операцию, больше половины награбленного удалось вернуть. Остальное бандиты продали и пропили. Они строго ответят по нашим законам. Отдельно хочется поблагодарить сотрудников милиции. У них появилась информация, что в этом доме существует «малина», где собираются жулики, воры и бандиты, а также девицы легкого поведения. Все это мы сегодня с вами наблюдали. Бандиты были вооружены и оказали вооруженное сопротивление. У них двое убитых, четверо раненых. С нашей стороны никто не пострадал. Благодарю за службу!

Тем не менее, в следующий раз будьте бдительны и внимательны. Но на этом расслабляться не будем. Участились кражи лично имущества граждан в пассажирских поездах. Поэтому нами принято решение вместе с милицией организовать сопровождение пассажирских поездов. Для этого каждый день по одному чекисту будем откомандировывать с пассажирским транспортом до Пензы и обратно. Сотрудники, находясь в пути должны выявлять воров, бандитов, спекулянтов. Сообщать в Сызрань дежурному по станции обо всех нарушениях. Первым в указанную командировку предлагаю отправить молодого, но уже хорошо зарекомендовавшего себя во время ликвидации бандитов чекиста Золотухина И.В. Иван встал и сказал «есть отправиться в командировку».

После окончания совещания Иван подошел к Василию и сказал, что есть некоторые сомнения по поводу задержания банды.

– Какие, спросил Василий.

– Я не обнаружил в доме ни лошади, ни повозки, ни орудия взлома. Мне кажется, что вагон вскрыли кто-то другие, а им привезли краденые вещи, для продажи, что-то оставив и себе. Поэтому многого и не хватает из изъятого.

– А ты молодец Иван! Соображаешь! Я как-то до этого не додумался. Ладно, пока оставим все как есть. Может следователи «расколют» кого-нибудь, и мы выясним к тоже на самом деле вскрыл вагон. На том и расстались.

На следующий день. Иван купил билет на поезд до Пензы. Проехал, ничего интересного не увидел. В вагоне стоял шум, гам, то там, то здесь торчали чемоданы, корзины, вещмешки. Люди ехали по своим делам, кто к родственникам, кто на работу, кто за покупками. Ничего подозрительного замечено не было. На следующий день он сел на московский поезд и поехал обратно. Он решил прогуляться по составу. Люди ехали с мешками с корзинами полными барахла. Кто-то спал, кто-то разговаривал, но ничего подозрительного Иван не заметил. В углу вагона сидел парнишка. Одет беднова – то, на голове драная шапка, на ногах изношенные ботинки. Что-то в нем напоминало беспризорника. Как он попал в вагон, подумал Иван. Он решил за ним понаблюдать, нашел свободное место и присел. Стал смотреть в окно. Незаметно сомкнулись глаза и задремал.

Где-то около трех часов ночи почувствовал какое-то движение. Открыл глаза и увидел, что парнишка зашевелился, встал и начал спокойно идти по вагону, смотря по сторонам. Иван не заметно пошел за ним. Подойдя к спящему пассажиру, он медленно вытащил мешок и бросил его в открытое окно. Затем взял корзину и тоже выкинул в окошко. Один из пассажиров очнулся и зашумел. Иван тоже крикнул «стоять ЧК»! Услышав эти слова, парнишка побежал по вагону и сходу выпрыгнул в окно. «Все, разбился» – подумал Иван. Выглянув в окно, Иван увидел, как парнишка кубарем скатился под откос, затем встал и побежал в противоположную от поезда сторону, видимо собирать выброшенные вещи.

Прибыв на станцию Сызрань, Иван пошел в ЧК, где изложил о случившемся комиссару и Василию. Наверняка этот беспризорник является исполнителем, а руководитель находится не далеко от железнодорожных путей и не один. Ведь поезд за это время уехал на значительное расстояние. Значит, есть кто-то, кто собирает выброшенные вещи? Следовательно, есть подвода, люди. Комиссар и Василий внимательно выслушали Ивана и сказали: да, беспризорники нам сегодня много дают преступлений и краж. Конечно, среди них есть и взрослые бандиты. Ведь взрослый, «например», не пролезет через форточку в дом, а малец запросто проникнет и откроет изнутри дверь. И тогда держись хозяева!? Спасибо Иван за проделанную работу, можешь идти отдыхать, а мы подумаем, что будем дальше делать.

Глава № 7

Отработав неделю после командировки и выходя из кабинета, дежурный сказал: товарищи, чекисты завтра в 9 утра будут проводиться политзанятия, поэтому прошу никому не опаздывать, сбор всем в актовом зале.

На утро все собрались в актовом зале. Вышел комиссар и начал свое выступление со слов: «Товарищи. Восставший чехословацкий корпус и царские генералы Корнилов, Деникин, Краснов, адмирал Колчак собрали под свои знамена всех единомышленников белогвардейцев. Фронт растянулся от Средней Волги до Сибири и Дальнего востока. Это означает начало гражданской войны, как бы нам не хотелось ее предотвращения. Еще началась интервенция со стороны бывших союзников России в войне с Германией других иностранных государств, таких как Англия, Америка Япония. Сложилось тяжелое положение с продовольствием. ВЦИК принял декрет о Хлебной монополии. Кроме того, Совнарком принял постановление о мобилизации передовых и сознательных рабочих в продотряды. В деревнях созданы комитеты бедноты, которые будут оказывать им помощь в сборе продовольствия. Комбеды будут помогать конфисковывать сельхозпродукцию, выполнять функции местных советов, организовывать коммуны.

Василий, шепнул Иван. Давай после занятий переговорим по этому вопросу. Хорошо. После окончания занятий Иван отвел Василия, в сторону и сказал: «Я тут недавно был на рынке, хотел купить кое-что из продуктов и одежды. Там я слышал очень много недовольных высказываний насчет действия наших продотрядов, Они изымают все продовольствие, все зерно. Даже не оставляют зерно на посевную. Также нельзя поступать! Я согласен надо забирать зерно у кулаков, в частности, у Зверева, который за копейки прикупил во время войны земли у вдов, мужья которых погибли в германскую. Заставлял этих вдов с ребятишками работать на него буквально за гроши, за похлебку. Отряды изымают зерно и продукты у средних и у бедных крестьян. Мало того, что изымают зерно, оставленное для себя, еще забирают зерно е оставленное на посевную. Ты представляешь, вот наступит 1919 год, а тут осталось уже недалеко и что? Что садить то будем? Какой урожай будем собирать? Как бы голод не наступил?»

Поэтому среди крестьян идут роптания, идут возмущения насчет продотрядов и как бы это не вылилось в какое-нибудь восстание или неповиновение. Как ты считаешь? Да, я слышал кое-что об этом. Конечно действия продотрядов понять можно. Рабочие в городах голодают, везде введена карточная система. Армию то кормить надо? Ты вот на германской воевал, попробуй тебя не покорми? Ты пошел бы в атаку? Наверное, вряд ли. Тяжелая, конечно, ситуация, но не такая тяжелая как раньше. Сейчас мы гоним Колчака, освободили всю Самарскую губернию, Василий Иванович Чапаев уже подошел к Уфе. Да, кстати, ты в курсе, что у нас в депо стоит на ремонте его бронепоезд? Надо проследить за его ремонтом, так, на всякий случай. Ну что ж. Буду докладывать комиссару об этом.

Наступила весна 1919 года. Ярко светило солнце, быстро таял снег, стали набухать почки на деревьях. Природа оживала. Но в городе и в уезде царило какое-то непонятное напряжение. Неожиданно прозвучала команда дежурного – всем чекистам собраться в актовом зале срочно, кого нет – найти. Собрались, вышел комиссар и сказал – товарищи в губернии началось чапанское^1, крестьянское восстание. Пришло сообщение о том, что

восставшие двигаются на г. Ставрополь. Мы пока не знаем их общей численности, вооружения, командования. Они организованы, знают тактику, что говорит о том, что у руководства стоят опытные командиры, а это значит белогвардейские офицеры.

Если они возьмут г. Ставрополь, то следующими городами будут Самара и Сызрань. Если они и их возьмут, то дезорганизуют действия тыла Красной армии, отрежут Центр от снабжения продовольствием и нефтью. Поступили сведения, что в селе Усинском стал формироваться даже специальный отряд для похода на Сызрань. Когда он будет сформирован, когда выдвинется на Сызрань, таких сведений пока нет, но готовыми к этому сценарию событий необходимо быть. Поэтому приказываю всем находиться в боевой готовности.

Теперь распределим обязанности. Василий Федотов на твое отделение возлагаются обязанности по поднятию по тревоге и обеспечению боевой готовности железнодорожного полка. А также поручается немедленно привести в боевую готовность Чапаевский бронепоезд, который стоит в депо на ремонте.

Кремнев, вам поручается поднять ЧОН^2, занять позиции в районе заусиновского оврага. Распределив обязанности, чекисты быстро покинули совещание и приступили к исполнению каждый своих обязанностей.

Выбегая из помещения ЧК, Василий крикнул Ивану, чтобы тот бежал в депо и немедленно привел в боевую готовность бронепоезд, а сам побежал в штаб железнодорожного полка.

Прибыв в депо, Иван увидел, что бронепоезд совсем не готов к выходу. На нем полностью отсутствовали броневые листы, бункер под уголь был пустой, в котле отсутствовала вода. Кроме рабочих, занимающихся ремонтом, по близости никого не было. В этот момент, запыхавшись, вбежал вестовой с ЧК и крикнул – восставшие наступают на Сызрань. Возможно, через два-три часа будут здесь. Приказ комиссара немедленно вывести бронепоезд на боевую позицию.

Найдя начальника депо, Иван попросил доложить ситуацию с бронепоездом. Тот ответил, что команда бронепоезда размещена по домам, но кто, где находится он не знает. А насчет ремонта ты сам видишь, в каком состоянии он находится. Тут ремонта еще на три недели.

– Какое на три недели – закричал Иван! Через три часа бронепоезд должен выйти из депо!

– Ваня, но это не возможно испуганно ответил начальник депо.

– Иван Иванович тебя за саботаж тут же немедленно расстреляют. Ты это понимаешь? Значит, делаем так! Найди ребят, которые знают, где проживает команда бронепоезда и немедленно собрать их. Развести огонь в топке, заправить водой котел и выдвинуться.

– А броневые листы?

– Вместо них набить мешки шлаком и ими обложить котел и пушки. Необходимо срочно найти машиниста, помощника машиниста, кочегара.

Работа закипела, все засуетились. Вручную натаскали немного воды, чтобы хватило пару доехать до водокачки, немного угля. затопили топку и подъехали к водонапорной башне. Залили котел водой, загрузили уголь в бункер и стали поднимать давление в котле. Все были заняты.

– Нужен кочегар, крикнул машинист. Никого рядом не оказалось.

– Я буду кочегаром, крикнул Иван. Залез на паровоз и стал кидать уголь в топку.

Стала понемногу собираться команда бронепоезда.

– Где артиллеристы крикнул сверху Иван.

– Мы здесь, только наводчик один.

– Тогда наводчик и артиллеристы пусть бегут на переднюю платформу и готовят пушки для стрельбы. Через 30 минут выходим из депо. Поняли?

– Так точно товарищ чекист.

– Выполнять!!! Артиллеристы побежали выполнять приказ.

– Где пулеметчики?

– Один здесь.

– Готовьте пулеметы к бою.

– Мне нужны хотя бы два вторых номера.

– Иван Иваныч, обратился Иван к начальнику депо, выдели двух рабочих для пулеметных расчётов.

– А ты, обратился Иван к пулеметчику, покажи, как стрелять из второго пулемета. Там ничего сложного нет. Рабочие наверняка воевали с немцами и знают, как обращаться с оружием!

– Хорошо, сделаем. Прибыл еще один артиллерист-наводчик.

– Бегом на вторую платформу к орудиям.

– Мне нужны два человека заряжающие.

– Иван Иваныч! Найди еще двух рабочих в помощь артиллеристу.

– Хорошо, найдем.

Увидев, что бронепоезд готов к выходу Иван дал команду на выезд из депо. Звякнули сцепления вагонов, крутнулись колеса, и бронепоезд стал медленно выезжать из депо. Проехав железнодорожный вокзал, услышали перестрелку и пулеметные очереди. Взглянув в бинокль на поле Иван увидел несущихся на город вооруженных всадников. Тормози, крикнул Иван машинисту и побежал к передней платформе.

Протянул бинокль артиллеристу и показал рукой в сторону всадников. Наводчик навел пушки и сказал, что сейчас мы ударим фугасными снарядами. Тогда они, я думаю, испугаются и, во всяком случае, лошади необстрелянные поскачут в разные стороны. Первый выстрел. Недолет. Делаем поправку. Второй выстрел. Перелет. Ну, все, сейчас им конец. Беглым огнем три выстрела фугасными – огонь. Иван увидел, как в середине наступающих стали взрываться снаряды. Всадники падали, кони заметались, атака стала захлебываться.

Иван крикнул пулеметчику – открыть огонь по наступающим. Далековато ответил пулеметчик. Огонь, заорал Иван. Застрочил пулемет. Затем второй. Иван снова вернулся к артиллеристам. Там звучала команда шрапнелью-огонь. Иван взял у наводчика бинокль и стал рассматривать поле боя. Слева наступающих обходил железнодорожный полк. Справа бойцы ЧОНа. Все, подумал Иван. Атака закончилась, сейчас восставшие будут окружены. Прекратить огонь – крикнул Иван. Не дай бог своих заденем.

Восставшие спешились, солдаты и чекисты приступили к их разоружению. Иван оставил вместо себя наводчика, а сам побежал в сторону восставших. Комиссар приказал всех задержанных отконвоировать в Заусиновский овраг. Под конвоем всех восставших повели к оврагу. Разгорячённые боем бойцы переговаривались между собой и заявляли, что надо всех их расстрелять. А то и повесить.

Иван слышал эти разговоры и молчал. Увидев Василия тихонько ему проговорил: «Вася я же тебе говорил, что надвигается восстание, что народ не доволен действиями продотрядов. Вот видишь, что произошло, в сердцах сказал Иван».

Василий подошел к комиссару и спросил, что делать – то будем? Всех расстрелять. Товарищ комиссар посмотрите на них – это же чапаны? Они же беднейшие крестьяне. Кто будет сельскохозяйственными работами заниматься? Сколько на селе работников останется и потом пойдут нехорошие разговоры о том, что чекисты.– это звери какие-то, хуже бандитов? Понизится авторитет Советской власти.

Комиссар задумался. Товарищи, у кого какие будут предложения? Мы не можем оставить восставших без наказания. Крестьян, конечно, жалко. Они попали под влияние кулаков и белогвардейцев. Но голова-то у них на плечах есть или нет, сказал командир ЧОНа. Они что не знали, что идут воевать против государства, против Советской власти. Наказать их непременно надо. Чей – то голос прозвучал, давайте сделаем так, построим всех и каждого десятого прилюдно расстреляем. Чтоб неповадно было руку подымать против Советской власти, остальных отпустим.

Что ж, это идея проговорил комиссар. Слушай мою команду. Всем построиться. Крестьян построили. Выступил комиссар со следующими словами, мы знаем, что вас заставили идти против советской власти. Запомните, советская власть сильна и советская власть – это ваша власть. Она состоит из рабочих и крестьянских депутатов. Вы пошли против неё, т.е. против себя. Как вам не стыдно товарищи, но мы гуманная власть. За такие выступления полагается расстрел и без наказания ваши действия мы оставить не можем. Поэтому командир ЧОНа товарищ Кремнев вывести из строя каждого десятого человека.

Команда была немедленно выполнена. На краю оврага построили выведенных из строя крестьян, и комиссар скомандовал огонь. Прозвучали выстрелы и восставшие крестьяне попадали в овраг.

Комиссар снова обратился к оставшимся и сказал: если кто еще раз выступит против советской власти, то будем всех расстреливать, всех до одного. А вы, оставшиеся, идите по домам и всем говорите, чтобы не вздумали больше восставать против Советской власти. Понурые и угрюмые крестьяне подались к тракту и стали расходиться по своим селам.

Иван сказал Василию: «Получается, что своих расстреляли. Это же были в основном бедняки, чапаны». Василий ответил, что тут не до сентиментальностей. Ты представляешь, что было, если бы они захватили Сызрань? Открывается прямая дорога на Москву, на юг, на запад, Перекрывается снабжение Восточного фронта. Да что там снабжение, Красная армия была бы окружена, раздроблена и по частям уничтожена. А если бы Колчак соединился с Деникиным? Это считай конец Советской власти. Тут друг, уж кто кого? А ты представляешь, что с нами было попади мы к ним в плен? Кстати, наши уже выяснили, что ими командовал какой-то белогвардейский офицер. Сейчас данные его устанавливаются. Как увидел наш бронепоезд, так сразу же, сволочь, сбежал с поля боя, оставив восставших одних, без руководства. Вот такие друг дела. Так, что ты молодец! Вовремя вывел бронепоезд на позицию и открыл огонь. Слушай, а как тебе это удалось? Ведь он же был практически полностью разобран? Пришлось на кого-то наорать, кому-то пригрозить, что за отсутствие революционной сознательности, на месте расстреляю, да и рабочие и бойцы с пониманием отнеслись к поставленной задаче. Они меня не подвели, а я получается вас.

Глава № 8

Встретившись на работе с Василием, Иван решил переговорить с ним насчет жилья. Вася, слушай, мне Варвара всю плешь переела. Говорит, что комнатенка маленькая и скоро мы не будем помещаться. Похоже она снова беременная. Ну, ты даешь Иван, воскликнул Василий. Как это у тебя получается? Света нет. Спать ложимся рано. Делать нечего. Вот от ничего не делания и беременеет жена. Ну, ты шутник рассмеялся Василий!

Надо как-то вопрос с жильем порешать. Ты же знаешь, что Варвара крестьянская женщина и ей надоело сидеть в тесной комнате, да еще без работы. Хотелось, чтобы был хоть какой-то клочок земли, где она могла что-то посадить, завести живность, поухаживать за ней. Слушай, я же был в горкоме партии, и там приняли решение о выделение земельных участков рабочим и служащим под жилищное строительство в районе второй Сызрани. Давай пиши заявление, а я подготовлю ходатайство и отнесу в горисполком. Вот это было бы здорово-ответил Иван. На том и порешили.

Ивану выдели участок земли в размере шести соток и он начал строиться. На железной дороге ему выделили старые шпалы, кирпич, немного досок и он начал строить дом. С работы приходили сослуживцы, помогали в выходные дни в строительстве. И вскоре к осени дом был построен. Варвара не могла нарадоваться. Вскопала огород, подготовила под будущий урожай грядки, посадила фруктовые деревья.

Иван решил пригласить на новоселье весь свой отдел. Варвара быстро накрыла стол, поставила несколько бутылок водки. Все расселись за столом, поднялся Василий и произнес тост: «Хороший дом получился. Обживаешься, Иван и правильно делаешь. Жизнь не остановить. Тем более тяжелые времена постепенно проходят. Чапанское восстание подавили. Чапаевская дивизия штурмом взяла Уфу, считай Средний и Южный Урал освобождены. Колчак отступает в Сибирь. Кстати помог бронепоезд, который наши железнодорожники благодаря и тебе довольно быстро отремонтировали. Так, что с новосельем тебя! Все дружно зашумели, стали чокаться и поздравлять семью Ивана. Гулянка затянулась за полночь. Пели народные песни, снова выпивали, затем плясали и снова садились за стол. За полночь стали понемногу расходиться.

Весной 1920 года Варвара родила снова девочку. Крупную, шумную, похожую на мать. Иван за короткое время построил баньку, засадил огород картошкой, Варвара посадила огурцы, помидоры, зелень. Жизнь действительно стала налаживаться.

Но борьба с контрреволюцией и бандитизмом продолжалась. Чекисты совместно с милицией громили «малины». Сопровождали пассажирские поезда, поезда с боеприпасами, продовольствием, боролись со спекуляцией.

Однажды ночью в окно Ивана кто-то тихо постучал. Иван быстро достал из под подушки наган и осторожно выглянул в окошко.

– Дядя Ваня, выйдите на улицу, произнес мальчишеский голос.

– Ваня, не выходи, раздался голос проснувшейся Варвары. Кругом бандиты, мало ли что?

– Ты что Варвара? С ума сошла, чтобы я, чекист, боялся бандитов? Я каждый день с ними борюсь.

– Ой, Ваня, будь осторожен.

Иван взвел курок нагана и вышел на улицу. На улице стояло несколько мальчишек-беспризорников.

– Что случилось, спросил Иван?

– Дядя Ваня, приехали пензенские взрослые пацаны, тоже беспризорники и согнали нас со шлака. И теперь нам негде ночевать. Высыпанный с паровозов не догоревший шлак еще тлел, и на нем спали беспризорники. Изнутри шлаковой горы поднималось тепло и эту гору шлака и облюбовали беспризорники.

– Пойдемте, сейчас разберемся. Подходя к куче шлака Иван и небольшая кучка беспризорников услышали крик – «шухер, чекист идет»! Тут же раздался выстрел. Иван в ответ тоже два раза выстрелил в воздух, и пензенские беспризорники мигом разбежались кто-куда. Сызранские беспризорники с радостью стали располагаться на куче шлака и готовиться к ночлегу.

Иван спросил парнишку, которого нет-нет, да и видел на базаре.

– Тебя как зовут?

– Васька, ответил парнишка.

– А откуда у них оружие?

– О, у них его много. И револьверы у них есть, и ножи, и кастеты. Если мы промышляем на жизнь воровством, то они грабежами. И тут Иван вспомнил недельную сводку о преступлениях и происшествиях. Действительно там встречались трупы с огнестрельными ранениями, с черепно-мозговыми травмами, с колотыми ранами. Неужели это их рук дело, подумал Иван.

– Вася, тебя, где можно найти в случае чего?

– Да я днем отираюсь на базаре. А что?

– Да так, на всякий случай, ответил Иван.

Придя на работу, Иван решил доложить о ночном происшествии руководству отдела. Все внимательно выслушали Ивана и пришли к выводу, что надо брать эту банду беспризорников пока они еще каких-нибудь бед не натворили. Но надо узнать, где скрываются пензенские беспризорники. Я могу узнать ответил Иван. Я познакомился с одним нашим парнишкой. Думаю, он знает, где они хоронятся. Действуй, приказал комиссар.

Иван взял авоську и пошел на базар. Чтобы не привлекать внимание торговцев стал прицениваться к продуктам, выбирать овощи для дочерей, а сам внимательным взглядом искал Ваську. Наконец увидел нескольких беспризорников около мясных рядов и подошел к ним.

– Привет, как к старым знакомым обратился Иван.

– Привет, неуверенно и настороженно ответили ребятишки.

– Что, промышляете на хлебушек?

– Есть немного.

– Ладно, пацаны, угощаю, и Иван отломил краюху хлеба и каждому дал по яблоку. – Спасибо ответили беспризорники.

– Что пензенские больше не обижают вас?

– Нет, дружно ответили ребята. Они после ваших выстрелов испугались и больше вряд ли появятся.

– Ну не скажи, ответил Иван. Они в любой момент могут объявиться. Ведь ночевать им надо где-то?

– А они нашли на окраине станции заброшенный дом и там скрываются.

– Это где, рядом с водонапорной башней?

– Ну да, с левой стороны от будки. Он один там стоит.

– Понял, ответил Иван. Ну ладно пацаны, бывайте.

– До свидания хором ответили ребята.

Доложив о результате своего похода, приняли решение вначале понаблюдать за домом. Решили наблюдение осуществить двумя сотрудниками ЧК на водонапорной башне. Наступила ночь, стало плохо видно, кругом не было ни одного фонаря. Надо спуститься вниз иначе проморгаем их, прошептал один из сотрудников. Спустились и сразу же увидели тени подростков заходящих в дом. Беги на станцию там есть телефон. Звони и доложи, что беспризорники в доме.

Получив сообщение, Василий дал команду «сбор» и чекисты вместе с сотрудниками милиции двумя группами двинулись к дому. Ворвавшись в дом, быстро обезоружили ошалевших от неожиданности беспризорников. А оружия было вполне достаточно. Три револьвера, наган, у каждого ножи, кастеты.

На допросе беспризорники сознались в убийстве мужчины и женщины, шедших с базара, у которых отобрали продукты и оставшиеся деньги. В избиении двух железнодорожников, возвращающихся с работы у которых отобрали инструменты и затем их по дешевке продали, и одного подростка забитого до смерти, шедшего со школы у которого просто не оказалось денег. Также во множестве драк с местными беспризорниками и подростками города.

На следующий день на совещании у руководства ВЧК выступил комиссар. Товарищи чекисты! Хочу известить вас о том, что поступила телеграмма, что большевиками г. Иркутска арестован и расстрелян руководитель Белого движения, Верховный правитель России А. Колчак. В зале произошло радостное оживление. Дорогие товарищи, считайте, что Гражданская война, развязанная империалистами и поддержанная белогвардейцами и белочехами, подходит к окончанию. Белочехи полностью деморализованы и активных действий против Советской власти не проявляют. Главное их желание погрузиться во Владивостоке на корабли и отплыть к себе на Родину.

Но перед нами встает новая серьезная беда. Товарищи, анализируя вчерашнее задержание пензенских беспризорников, я прихожу к выводу, что перед нами стоит серьезная проблема. Четыре года шла Первая мировая война. Три года длится Гражданская война. Миллионы людей остались без крова и без работы, миллионы детей выброшены на улицу. Дети сбиваются в кучки, в преступные группировки, совершающие преступления и дерзкие ограбления. Если мы сейчас не примем срочных мер, то через два-три года мы получим целые банды организованной преступности. Они могут составить основу контрреволюционного движения.

Они не виноваты в том, что произошло. Они сироты, которые лишились родителей, они не могут получить элементарной родительской ласки, образования, нормального питания. Им каждый день приходится прилагать усилия, в основном, не законные, чтобы прожить в столь сложных условиях. Вот они и совершают преступления только с одной целью – выжить в наше не спокойное время. По итогам проведенной операции с пензенскими беспризорниками я обращусь с докладной запиской в ГубЧКа о надвигающейся проблеме.

Через какое-то время чекисты вновь собрались в актовом зале, где комиссар выступил перед собравшимися с особым вдохновением. Товарищи, поступил приказ Председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского о поддержании решения Президиума ВЦИК «по организации комиссии по улучшению жизни детей».

Позвольте мне зачитать выдержку из этого приказа: «Положение детей, особенно беспризорных, тяжелое. Три года напряженной борьбы на фронтах не дали возможности заниматься ими, однако, нужно сделать все необходимое для обеспечения и окружения их исчерпывающей заботой. И Чрезвычайные комиссии не могут оставаться в стороне от этой заботы. Они должны помочь всем, чем могут, советской власти и в работе по охране и снабжению детей».

Так вот товарищи чекисты! Нам необходимо выявить места скопления беспризорных детей, а именно на вокзалах, поездах, базарах, улицах, а также обнаружить их ночлежки. Для начала постараться убедить беспризорников о необходимости жизни во вновь создаваемых детских домах, коммунах, колониях, интернатах. В случае неповиновения всех блуждающих детей задерживать и отводить в приемные пункты, распределители и комиссии по делам несовершеннолетних. При этом проявлять бережное отношение к ним и ни в коем случае не допускать грубости и насилия.

Ну, Ваня, тебе и «карты в руки», сказал после окончания совещания Василий. Ты с ними общался вот и переговори насчет интерната или коммуны. Ладно, переговорю. Явившись ночью к беспризорникам, Иван стал рассказывать им о принимаемых Советским государством мерах по улучшению жизни детей. Про коммуны, интернаты, про медицинское обслуживание, регулярное питание, чем в первую очередь заинтересовал детей. Если кто согласен на жизнь в коммуне, а меня не будет на месте, то обращайтесь к дежурному.

Однако на следующий день никто не пришел. Иван доложил Василию об этом. Ну что ж, будем устраивать облаву, произнес Василий.

– Может не надо, сказал Иван. Может, я еще раз с ними переговорю?

– Нет, ответил Василий. Это бесполезно. У них мальчишеская солидарность и еще они боятся не только друг друга, но и взрослых воров, которые их используют. В общем, совместно с милицией готовь операцию.

Иван тяжело вздохнул и пошел к начальнику уголовного розыска транспортной милиции Кравцову Игорю Николаевичу, с которым у него сложились приятельские отношения. Доложив о полученном задании, они стали готовить операцию по задержанию беспризорников. Операцию решили начать в 4.00 часа утра, когда у ребят будет самый крепкий сон. Чтобы не сумели разбежаться.

Окружив шлаковую кучу, чекисты стали потихоньку поднимать подростков и уводить в рядом стоявшую машину. «Шухер»[3] – закричал один из пацанов. Все вскочили и стали разбегаться по сторонам. Но чекисты и сотрудники милиции были наготове. Быстро скрутили мальчишек и повели к машине. Васька, увидев Ивана, крикнул ему – «эх дядя Ваня! Мы к тебе со всей душой, а ты предал нас»! Все нормально Васек – ответил Иван. В коммуне вам будет лучше, чем на этой грязной куче. Там вас отмоют, переоденут в чистую одежду, накормят. Ты еще будешь меня вспоминать хорошими словами.

Беспризорников увезли на двух машинах, но не хорошее чувство «предательства» у Ивана все же осталось. Ведь ему было всего 24 года. И «мальчишеские чувства» свободы и дружбы в нем еще остались. Не смотря на то, что все сотрудники считали его опытным оперативником. Ты что такой расстроенный, спросил Кравцов. Да так, уклончиво ответил Иван. Да все будет нормально и правильно ты Иван поступил. Они еще тебя тыщу раз благодарить будут. С этими словами сотрудники направились каждый к своему месту службы.

Глава № 9

В мае в гости к Золотухиным приехали родители Ивана. Привезли деревенской сметаны, хлеба и множество солений. Иван истопил родителям баньку, Помылись, попарились и после этого сели за праздничный стол. Выпили за встречу, закусили и повели неторопливый разговор. Иван сказал отцу «я только одну стопочку».

– Как вы там поживаете – спросил Иван.

– В общем, нормально, ответил отец. Вспахали поле, засеяли пшеницей. Мать посадила огород. Пока все хорошо.

– Что-то радости в голосе не вижу, заметил Иван.

– Да что говорить – то. Веселого мало. Раньше садили пшеницу до 10 гектар, а сейчас один. Коровы нет, но зато есть коза. Она нас в основном и кормит. Сена ей заготавливать немного надо. Так, что я справляюсь. В этом году солнце печет нещадно. Как бы засухи не было?

Так за разговором прошел вечер, и наступила ночь. Отец поинтересовался службой Ивана. Иван ответил, что всякое бывает. Бандитов ловим, спекулянтов, беспризорников. Бывают перестрелки. Про подавление «чапанского» восстания решил промолчать. И про бронепоезд тоже. Тут выскочила Полина и отец взял ее на руки. Какая крупная дивчина – воскликнул он. Меня не боится. А маленькая где? В люльке, ответил Иван. Отец с матерью посмотрели на внучку и остались очень довольные детьми.

Через день родители засобирались домой. Может еще погостите, спросил Иван. Нет, никак нельзя, ответили отец и мать.

– У нас там живность: куры, коза, утята. Да и огород надо поливать. Сейчас соседка за домом приглядывает. А у нее свой огород, тем более она одна живет. Муж-то еще в германскую погиб. Поэтому пора ехать. Теперь ваша очередь нас навестить.

– Постараемся, ответил Иван. Единственное, что держит – это служба. А так давно бы приехали.

– Так ведь война вроде закончилась, спросил отец.

– Так, то оно так, ответил Иван. Но есть еще внутренний враг. А он еще коварнее прежнего. Его сначала надо обнаружить, а потом подавить. Так, что не все так просто.

– Ну да ладно. Как появится время, приезжайте в гости.

– Хорошо ответил Иван – приедем.

После отъезда родителей Варвара подошла к Ивану и сказала, как хорошо бы жить вместе с родителями. Глядишь, они и за детками присмотрели бы. Понянчились с ними. И нам хорошо и им веселее. Посмотрим, ответил Иван. Вот контру уничтожим, тогда и решим, что делать. Варвара тяжело вздохнула и сказала Ивану: «Вань, я была на рынке, хотела мяса купить немного. Там цены стали расти на продукты. Люди поговаривают, что может быть неурожай. Ты бы вырыл погреб? Я хоть соленья бы заготовила на всякий случай. Сыры, масло бы наделала. Картошку там хранили бы»? Хорошо. Будут выходные, обязательно выкопаю.

На работе Василий спросил Ивана как дела? Нормально, ответил Иван. Родители приезжали в гости. Рассказывали, какая жизнь в деревне. Ну и какая, спросил Василий? Тяжелая. Посевы сократились. В деревне некому работать. Очень много вдов. Стоит жара. Отец побаивается, как бы засухи не было. Варвара говорит, что на рынке стали цены расти на продовольствие. Мне кажется что-то Вася не хорошее надвигается. Когда, кажется креститься надо, весело ответил Василий.

Ивану дали задание написать рапорт о проделанной работе с беспризорниками. Иван полдня пыхтел, перечеркивал, снова писал. Скомкав очередную бумагу, с кряхтеньем бросил ее в урну. Рубашка взмокла как при строительстве дома. Зашел Василий. Иван взмолился, Вася напиши рапорт за меня, не могу я писаниной заниматься. Не получается у меня. Лучше я в засаде посижу сутки. Василий взглянул сверху на каракули Ивана и сказал, что надо Ваня грамоте обучаться. Без нее сейчас никуда. Даже В.И. Ленин на III Всероссийском съезде РКСМ 2 октября 1920 года сказал: 'Учиться, учиться и еще раз учиться'. Так, что учись Ваня, учись. Тем более «ликбезы»[4] открылись.

«Всем на выезд» прозвучала команда дежурного. Иван быстро достал из сейфа наган, тут же подумал «и когда мне учиться» и выскочил во двор. Там уже шло построение сотрудников отдела. Вышел дежурный и сказал, что в дежурную часть поступило сообщение о перестрелке в районе с. Батраки. Немедленно загрузились на «дрезину»[5] и выехали.

Подъехав к селу, встретили участкового милиционера, который сообщил, что на поезд напали какие-то неизвестные и стали отцеплять вагон. Заметив это, кондуктор выстрелил из нагана. Я услышал выстрелы подбежал и тоже открыл огонь. В ответ нападавшие стали стрелять в меня. Подоспели еще два милиционера и стали тоже стрелять. Нападавшие скрылись. Среди нас потерь нет. Вот только кондуктор ранен, но не смертельно. Ему уже оказана медицинская помощь. В какую сторону скрылись, спросил Василий? В сторону трассы.

За мной, скомандовал Василий. Растянувшись в цепь, чекисты бегом стали прочесывать местность. Дошли до трассы Москва – Самара и остановились. Все, отбой сказал Василий. У бандитов здесь была машина или подвода. На ней они и скрылись. Петров – идешь по трассе и найди хоть одного свидетеля. Лаптев – осмотреть канаву, близлежащие кусты. Обрати внимание на следы, окурки, обгоревшие спички. Возможно, кто-то стоял здесь, ждал сообщников и курил. Все остальные назад, за мной. Будем осматривать место происшествия, и проводить опрос свидетелей.

Спустившись вниз к стоящему в тупике составу стали осматривать ограбленный вагон. Что здесь было – спросил Василий. Похоже, вагон с продовольствием, неуверенно ответил участковый. Надо допросить кондуктора. Сходите в медпункт и опросите его, скомандовал Василий. Похоже, больше половины вагона разграбили, сволочи. И это, когда начались перебои с продуктами. Они таскали мешки, коробки наверх. Значит, их было около 6 – 8 человек. Большая группа. Какие следы взлома?

– Похоже «фомкой»[6] вскрыли дверь, ответил Иван, внимательно разглядывая замок. А может и ломом. Вон пломба рядом валяется. Она явно сорвана, а не перекушена.

– Значит, бандиты знали, в каком вагоне продовольствие и действовали наверняка?

– Выходит так.

– И где искать ихнего сообщника?

– Похоже, в Самаре или в Сызрани.

– Почему?

– В Самаре формировался состав, во всяком случае, он оттуда прибыл. В Сызрани знали о его прибытии, т.к. наверняка им сообщили о выходе из Самары состава. Может даже, и сообщили, с каким грузом. В любом случае надо возвращаться в Сызрань и начинать поиски оттуда.

Приехав в Сызрань и распределив обязанности, Василий направился к комиссару на доклад. Комиссар внимательно выслушал начальника отделения по борьбе с бандитизмом и спросил насчет принятых мер. Василий ответил, что в 20.00 часов назначил совещание всех оперативных работников. Еще попросил комиссара выйти на военное руководство, чтобы они собственными силами, а не гражданскими кондукторами, сопровождали и охраняли воинские эшелоны. Комиссар пообещал посодействовать в этом вопросе.

На совещании стали подводить итоги. Петров – что у вас? Пройдя по трассе около 3-х км, увидел работающего в поле крестьянина. Он сообщил, что около 16.00 часов в сторону Сызрани проехало две подводы чем-то груженые. На каждой подводе сидело по два человека. Если это они, то остальные где – спросил Василий? Не могу знать. Что еще? Он обратил внимание, что лошади были сытые, ухоженные, а не такие тощие как сейчас у многих. Тогда займись лошадьми, особенно находящимися в частном подворье. Есть.

Лаптев, что у тебя. Внимательно осмотрел обочину вдоль дороги и действительно там обнаружил следы подков лошадей и двух телег. Значит это они, сказал Василий

Дальше, Золотухин – на месте преступления обнаружена сорванная пломба, На ней вытеснен номер 4. Сейчас выясняю, кто пломбирует под этим номером вагоны. Может через них выйду на того, кому принадлежит груз. Обнаружил гильзы. Стреляли из винтовок – трехлинеек. Возможно, из них сделали обрезы. Хорошо, продолжайте заниматься расследованием, а я займусь личными делами железнодорожников. Ведь кто-то навел бандитов на столь ценный груз. А заодно проинформирую транспортную милицию.

Вернувшись, домой поздно ночью, Иван разделся, умылся и сел к столу. Варвара быстро приготовила и накрыла на стол ужин.

– Ваня ты что-то долго сегодня, спросила Варвара. Что-то случилось?

– У нас каждый день что-то случается, ответил Иван.

– А что именно? Не могу сказать, секрет.

– Ну, уж какие тут секреты, ведь столько живем вместе.

– Ну ладно скажу. Только ты никому.

– Молчу.

– В Батраках ограбили вагон с продовольствием. Похоже военный. Сволочи, ничего не боятся. Хорошо кондуктор вовремя заметил-выстрелил. Те в ответ по нему стали стрелять. Ранили. Тут на выстрелы участковый милиционер прибежал и тоже стал стрелять. Те в ответ по нему. Потом убежали.

– Ой, Ваня! Действительно ценный груз. На базаре продукты прямо каждый день дорожают. Слух идет, что надвигается голод.

– Брехня – ответил Иван. Это не добитая контра распространяет слухи, чтобы вызвать панику среди населения. А в конечном итоге свергнуть Советскую власть. Это им не удастся. Белые не смогли свергнуть, а бандиты тем более. После этих слов они, крепко обнявшись, пошли спать.

На следующий день, собрав совещание и выслушав всех оперативников, Василий сделал вывод, что преступление совершили «кулаки» из с. Свистуново.

– Это не добитые во время «чапанского восстания» «кулаки». Одно из самых зажиточных сел, которые не сдавали продотрядам зерно, а его прятали. Но продотрядовцы находили зерно и конфисковывали. У них добротные лошади. Стоит оно не далеко от трассы.

– Но это только предположение, возразил Лаптев.

– Ничего подобного, ответил Василий. Я проверил личные дела железнодорожников. Дочь одного из жителей родом из Свистуново. Она могла знать о грузе и сказать, о нем. Да, еще, Лаптев ты помнишь следы, оставленные на обочине?

– Да, конечно.

– А ты их не нарисовал?

– Конечно, нарисовал на бумаге. Они довольно свежие.

– Вот и добре. Сравнишь их с лошадьми в Свистунове.

– Есть.

– Далее, милиция сообщает, что на базаре продукты из вагона не появлялись в продаже. Это говорит о том, что они украли их чисто для своих нужд. Поэтому сегодня ночью вместе с милицией делаем облаву в этом селе.

После совещания Иван высказал свое мнение Василию.

– Вася, все-таки это твое предположение. Нет достаточных улик. А если это не они? Тогда мы нарушим социалистическую законность и вызовем недовольство жителей к советской власти, к ЧК.

– Я уверен, что это их рук дело.

Выехав вечером из города на машине и верхом на лошадях, чекисты вместе с сотрудниками милиции въехали в село и стали производить по дворовый обход и обыск. Залаяли собаки, поднялся визг, и крики жителей села. Лаптев стал проверять подковы лошадей и колеса телег. Многое сходилось, но полной уверенности не было. Свое мнение он высказал Василию. Тот приказал продолжать обыски. Попутно нашли много спрятанного зерна, живности и даже оружия. Все, конфисковав и арестовав хозяев, под утро выдвинулись в город. Сдав конфискованное и арестованных в дежурную часть стали расходиться по домам.

С тяжелым чувством неудовлетворенности и неправильных действий Иван явился домой и попросил у Варвары налить рюмку водки. Варвара из «заначки» достала бутылку водки и Иван «крякнув» выпил. Что-то горько на душе, сказал Иван. По моему мы сегодня не законно задержали крестьян из с. Свистуново. А настоящие бандиты остались на свободе. И он вкратце рассказал Варваре о результате поездки в село.

Варвара заохала, встала и заходила по комнате. Затем обняла Ивана и стала успокаивать. Возможно это и они бандиты. А что свистуновские являются спекулянтами, так об этом весь рынок судачит. Успокоившись Иван ласково взглянув на супругу, затем на детей и они пошли спать.

На следующий день, встретившись с Василием, Иван рассказал про свистуновых о чем поведала Варвара. Разберемся, ответил Василий. Вася, если не они «грабанули» вагон, значит истинные бандиты на свободе? И это опасные бандиты, если они стреляют по кондукторам и милиционерам. Они прекрасно понимают, что им за это расстрел. Надо их искать и немедленно брать. Значит, ты тоже думаешь, что это не смоляниновы? Да у них кишка тонка. Тонка, говоришь? А участвовать в восстании не тонка, вскричал Василий. А они точно в нем участвовали. Я это «нюхом» чувствую.

Глава № 10

Товарищи чекисты, прозвучал голос дежурного. В понедельник в 9.00 часов состоятся политзанятия. Явка всех обязательна. Собравшись в понедельник в актовом зале сотрудники тихо переговаривались между собой, обсуждая последние городские новости.

На сцену вышел комиссар с гражданским человеком и представил его. Товарищи! Сегодня перед вами выступит секретарь городского комитета коммунистической партии (большевиков) тов. Чернышев Владимир Николаевич. Он выступит с докладом о создавшемся положении и мерах принимаемых коммунистической партией для подъема экономики РСФСР.

Товарищи чекисты! Вы находитесь на переднем крае борьбы с врагами революции. И лучше других знаете к чему привела война с Германией и Гражданская война. Трудно подсчитать, сколько погибло людей в этих войнах? А какой ущерб они нанесли экономике страны – просто колоссальный. Сейчас заканчивается последняя война – гражданская. Начавшие ее капиталисты и поддержавшие их белочехи, 2 сентября 1920 года покинули г. Владивосток. Там еще остались японцы, но и они постепенно уходят с Дальнего востока.

Но наступает новая беда. Это разрушенная промышленность и сельское хозяйство. И связанное с этим разрушением надвигающийся – голод. В связи с настоящим партия большевиков резко меняет курс на развитие страны и вводит Новую экономическую политику (НЭП).

Она была принята 14 марта 1921 года на X съезде РКП(б). Ее цель состоит в следующем:

–введение частного предпринимательства и возрождение рыночных отношений, с восстановлением народного хозяйства

– замена продразверстки как временной меры, вызванной Гражданской войной, на продналог в деревне. Как вы знаете и сами принимали непосредственное участие, у крестьян изымалось до 70% зерна. А иногда осуществлялись перегибы и все 100 %. То при продналоге будет изыматься 30 % зерна с разрешения продажи остальной части зерна по рыночной стоимости. В зале все одобрительно «зашептались».

– будет разрешено создание кооперативов, которые были ликвидированы в 1917 году.

– перевод некоторой промышленности из рук государства в частные руки.

–создание условий для развития частной торговли.

–проведение денежной реформы.

Сейчас идет разработка нового «Земельного кодекса», который разрешает брать землю в аренду. Вот здорово, прошептал Иван Василию. Надо как-то обрадовать родителей. Значит можно будет брать землицу и сеять пшеницу? А там заводить и скотинку? Коров, свиней, птицу. Так? Выходит так, ответил Василий.

После окончания выступления комиссар спросил у присутствующих «у кого какие вопросы будут к выступающему товарищу»? Поднял руку Василий – скажите товарищ секретарь горкома партии, а не возвращаемся ли мы опять назад к капитализму?

Нет, ответил секретарь. Это вынужденная мера и временная. Основа промышленности – тяжелая промышленность остается в руках государства. Хоть она и находится в плачевном состоянии. Финансовая сфера тоже находится в руках государства. Т. е. все банки и другие кредитные организации национализированы и также остаются в руках государства. Поэтому к старому капиталистическому пути возврата не будет.

Все одобрительно зашумели и стали расходиться. Как тебе эти реформы спросил Иван Василия. Без «бутылки не разобраться» ответил тот. Понял, тогда приходи сегодня вечером к нам в гости. Хорошо, ответил Василий. Приду.

Вечером за бутылкой водки и не хитрой закуски Иван и Василий повели не торопливый разговор. Иван сказал Василию, что если все будет проводиться на селе так, как сказал секретарь, то село быстро восстановиться и крестьяне обязательно поддержат Советскую власть. У контрреволюции не будет опоры на крестьян, как в «чапанском восстании». Ой, Ваня не торопись так высказываться, ответил Василий. Кто может сейчас заниматься сельским хозяйством? Опять же кулак Зверев? У него наверняка и «деньжата» спрятаны, и сам он еще крепок, и сыновья у него вон какие здоровые. А соседка твоих родителей, вдова, разве она осилит этот сельскохозяйственный труд? Да, действительно, задумчиво произнес Иван. Она, по-моему, не осилит. Но вот родители еще могут потянуть эту работу. Вот за это давай и выпьем. Они чокнулись, «крякнули» и выпили.

А, что он сказал про промышленность, спросил Иван. Я что-то не совсем понял. Да, я сам еще до конца не понял, ответил Василий. Наверное, будут какие-то дополнительные разъяснения. Я вот думаю, железную дорогу не тронут. Дорога является стратегическим предприятием. Это основная артерия, которая осуществляет все снабжение и все перевозки в стране. А вот мелкие производства типа гончарные, кузнечные, кожевенные, наверное, отдадут в частные руки. Ладно, поживем, увидим.

Как-то вечером Варвара прошептала Ивану, я кажется снова беременная. Что делать-то Ваня? Что делать? Рожать, ответил Иван. Хочу сына. А то одни девки идут. Толк-то какой – с них? Ваня, так голод в стране. Страшно. Нам дают паек, да и Василий немного подбрасывает со своего пайка. Думаю, родители помогут. Выдюжим.

В 1922 году родился мальчик. Решили его назвать Мишкой. Отметили рождение сына скромно. Так как в Поволжье действительно начался голод. Были серьезные перебои с хлебом. А на рынке на продукты были просто не подъемные цены.

На работе все шло как обычно. Облавы, выезды, засады. В коридоре повстречался Василий. Ты что такой сумрачный, спросил Иван. Будешь тут веселым, если идут сплошные реформы и Декреты. А что сейчас, спросил Иван? А то, Ваня, что реформируют нас. Передают в подчинение НКВД. Милиции что ли? Да милиции. Сейчас иду в горком партии уточнять, в чем состоит суть реформы.

Вечером всех чекистов собрал комиссар. Товарищи, 6 февраля 1922 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет принял декрет "Об упразднении Всероссийской Чрезвычайной Комиссии». Наши функции передаются в Народный комиссариат внутренних дел. Вместо ВЧК создается Главное политическое управление, сокращенное название ГПУ при НКВД РСФСР. Наркомом внутренних дел назначен также Ф.Э. Дзержинский.

На ГПУ возлагаются следующие задачи:

1)

Подавление открытых контрреволюционных выступлений, в том числе бандитизма. Значит Вася, наше отделение сохраняется, прошептал Иван? Как видишь, ответил Василий.

2)

Принятие мер охраны и борьбы со шпионажем. Это что-то новое прошептал уже Василий.

3)

Охрана железно – дорожных и водных путей сообщения. Ну, это наши функции. Как они были, так и остались, проговорил Василий.

4)

Политическая охрана границ РСФСР. Но у нас нет рядом границы. Значит, этот пункт нас не касается, опять прошептал Василий.

5)

Борьба с контрабандой и переходом границ республики без соответствующих разрешений. Это тоже нас не касается, проговорил Василий.

6)

Выполнение специальных поручений Президиума ВЦМК или СНК по охране революционного порядка. Это тоже к нам ни какого отношения не имеет, т.к. начальство далеко от нас находится, опять же прошептал Василий.

Все мы остаемся в этом же здании, но ходим на совещания в городской отдел НКВД. Реорганизация отделов и назначение новых руководителей будет произведена позднее.

После окончания совещания Василий сказал Ивану, что наши функции все сохранены, и мы будем заниматься прежней работой. Но все равно, как-то это все необычно звучит. А как мы теперь будем называться, спросил Иван. ГПУшники, наверное, ответил Василий. Не звучит, в тон ему отозвался Иван.

Через какое-то время Василий отозвал Ивана в сторону и сказал: «Знаешь как теперь мы будем называться?» Как, ответил Иван? «ОГПУшники» ответил Василий. Не понял? С образованием СССР ГПУ РСФСР реорганизовано в Обеъединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при Совете народных комиссаров СССР. Понял? Да, понял, ответил Иван. И что, сейчас опять начнется реорганизация? Конечно, ответил Василий. Это опять справки, рапорта, отчеты о проделанной работе со вздохом спросил Иван. Конечно. Так, что Иван заготавливай чернила и ручки. Писанины будет очень много. Кстати, наше отделение остается. На него опять возлагаются обязанности по борьбе с бандитизмом.

Тем не менее, реформы, проводимые коммунистической партией, начали давать ощутимые результаты. Стали открываться продовольственные и промтоварные магазины. Оживился сельскохозяйственный рынок, открылись кожевенные мастерские, где можно было заказать и отремонтировать обувь. Заработали мельницы и частные хлебопекарни. Открылись рестораны. Жители города начали красиво одеваться. Вместо военных галифе и френчей стали одеваться в костюмы и косоворотки. Лица граждан заметно повеселели.

Но преступность тоже не дремала. Нападениям стали подвергаться не только простые граждане, но и руководители предприятий, непманы и другие предприниматели. Горком партии поставил задачу перед милицией и чекистами по усилению борьбы с преступностью. Основная нагрузка легла на уголовный розыск и отделы по борьбе с бандитизмом ОГПУ.

Опять поступило сообщение о разграблении вагона, стоящего в тупике на станции. Прибыв к месту происшествия, сотрудники приступили к осмотру вагона. Замок двери был сломан и лежал неподалеку. Внутри вагона валялись осколки глиняной посуды, опилки, различный мусор. Распределили обязанности. Стали искать свидетелей, производить тщательный осмотр места происшествия, устанавливать принадлежность изделий.

Выяснилось, что по документам вагон должен быть направлен в Москву. В вагоне находились гончарные изделия. Надо найти хозяина этих предметов. Иван, иди в городской исполнительный комитет и узнай там, кому давались разрешения на гончарное производство. Есть, по – военному ответил Иван. В горисполкоме ему показали разрешение всего на одного человека. Им оказался Лазарев Сергей Никитич. Взяв адрес, Иван вернулся на станцию, где нашел Василия. Дав команду остальным сотрудникам приказ продолжить обследование, они пошли на адрес. Благо идти было недалеко. Всего-лишь до второй Сызрани.

Прибыв по адресу, они почувствовали неладное. Возле дома находились люди и сотрудники милиции. Что случилось, спросил Василий, предварительно показав удостоверение? Убийство, ответили сотрудники милиции. Кого убили? Хозяина гончарного завода Лазарева Сергея Никитича и его жену. Иван, только нам этого не хватало, с досадой заметил Василий. А кто обнаружил? Домработница. Вы ее опросили. Да. И что? Она ничего подозрительного не заметила. А можно с ней переговорить? Пожалуйста, вон она в стороне стоит и плачет.

Подойдя к женщине, Василий представился и спросил вы ничего подозрительного в последнее время не замечали? Нет, ответила женщина. Все было как обычно. Я вчера убралась и ушла домой. А сегодня пришла и увидела их. Ужас, все было в крови. А как вы попали в дом? Дверь была открыта, хотя у меня есть ключи от дома. Понятно. А может ранее кто-нибудь «крутился» возле дома? Да нет, неуверенно ответила женщина. А может, вспомните, сказал Иван? Дня три тому назад вертелся тут Кешка, с соседней улицы пацан. А почему вы обратили внимание на него? А тут же нет его сверстников, не с кем играть или общаться. Да к тому же он воровитый парнишка. А откуда вы знаете? Да раньше видели его, то в сад залезет, то в огород. А один раз соседка видела, в сарай заглядывал.

Ну, спасибо ответил Василий. Значит так Иван. Найди этого пацана, побеседуй с ним как ты умеешь, но не затрагивай тему с вагоном. Он, конечно, не имеет отношения к вагону. Там «работали серьезные люди». Но он может оказаться наводчиком. Хорошо, ответил Иван. А я побеседую с милицией.

Василий вошел в дом и увидел начальника уголовного розыска Кравцова Игоря Николаевича. Поздоровавшись с Василием Кравцов И.Н. с удивлением сказал, а «какой интерес ОГПУ к этому делу?». «У нас ко всему есть свой интерес и к этому делу тоже», в тон ему ответил Василий. И все же? На станции в тупике обнаружен разграбленный вагон, принадлежавший Лазареву С.Н. Вон оно что, со свистом проговорил Кравцов И.Н. Тогда надо образовывать объединенную следственно-оперативную группу и объединять дела в одно. Согласен сказал Василий. Для начала ты тогда, займись, убийством, а я опросом работающих. Хочу выяснить, кто занимался отгрузкой груза и перевозкой на станцию. Вечером давай встретимся и обсудим дальнейшие действия. Договорились, ответил Кравцов И.Н.

Василий прошел на гончарный завод и встретился с приказчиком. Его звали тоже Василием.

– Расскажите, какой груз и в каком количестве вы грузили в вагон?

– Это разная продукция: горшки, посуда, вазы, статуэтки. Я могу поискать список изделий.

– Да, пожалуйста, найдите и дайте нам. А, как и с кем, вы договорились об отправке груза?

– Я точно не знаю Договаривался Сергей Никитович, а с кем я не знаю.

– Но документы есть на груз?

– Конечно.

– Показывайте.

– Пройдем – те ко мне в каморку.

Мы начали работать два года назад. Сначала выпускали простую посуду. Глину возили из старого карьера, который разрабатывали еще до революции. Спрос на нее был колоссальный. Затем пошли горшки, казанки, вазы. В последние три месяца к ассортименту добавились различные статуэтки и сувениры. Предприятие стало расширяться. И вот недавно он в ресторане познакомился с каким-то купцом, который заказал ему большую партию гончарных изделий в Москву. Вот и все, что я знаю.

– А купца знаете? Кто это такой?

– Нет, не знаю. Он мне сказал, что купец половину суммы заплатил, а остальные деньги отдаст после окончательной погрузки.

– Кого нанимали на перевозку груза?

– Да, здешние мужики, с «горшков», Лаврентий и Степан. У них хорошие, «добротные» лошади. Они почти сутки перевозили и лошади ничего, выдержали. Сергей Никитович очень хорошо с ними расплатился. Я знаю, что они остались очень довольные. – А как с ними встретиться, где их найти?

– Да вон они на третьей улице живут.

– Слушай, Василий, у меня к тебе дело. Найди их и пригласи ко мне в ОГПУ для беседы. Если не пойдут, то постращай их и скажи, что они первые подозреваемые и могут попасть под расстрельную статью. Если чувствуют себя не виноватыми, то пусть немедленно утром приходят на станцию в 7 кабинет. Понял?

– Хорошо, все понял.

– Передам.

Вечером собрались на совещание сотрудники милиции и чекисты. Вел совещание Василий. И так товарищи, что мы имеем, поэтому громкому убийству? Скажу сразу, что оно отдает политической окраской. Убили преуспевающего НЭПмана. Если мы быстро не раскроем это убийство, то в горкоме партии нам могут приписать политическую близорукость. Как нам не нравиться появление новых буржуев, но это политика Коммунистической партии. А ее решения мы должны безоговорочно выполнять и претворять в жизнь.

Начнем с тебя Игорь Николаевич. Кравцов не торопясь, встал, по привычке, как бывший командир эскадрона, поправил ремень, расправил гимнастерку и начал рассказывать. Утром, пришла в дом домработница, и первая обнаружила два труппа. Хозяина и хозяйку. Прибежала на станцию и позвонила в милицию. При первичном осмотре выяснилось, что преступники проникли в дом через дверь. Замки не взломаны, что говорит о том, что хозяин знал пришедших или ждал их.

Хозяина видимо сразу же ударили топором по голове, там сильная рассечённая рана, а затем хозяйку. После этого их пытали, били, о чем говорят гематомы на теле. Затем убили топором, отрубив хозяину голову. А хозяйке раскроив череп. Вот гады! Звери какие-то зашумели сотрудники. Вскрыт сейф, ящики комода, подпол, видимо там хранились какие-то ценности. Вот собственно и все. Смерть, ориентировочно, наступила около двенадцати ночи.

Золотухин И., ты что добавишь? Нашел я этого парнишку. Живет с матерью. Отец погиб в гражданскую. Тоже не понятная смерть. Говорят от своих погиб. Воровитый был. Возможно, что-то украл и над ним сотворили самосуд. Так, во всяком случае, говорят соседи. А парнишка, видимо, в папашу пошел. Тоже воровитый. Соседи стонут. Все запирают, прячут. Если не успеют что-то спрятать, считай он тут как тут и сразу же сворует.

Связался с бывшим уголовником, по кличке «угрюмый». Говорят, посадили его перед революцией за грабеж, а революция освободила. По словам домработницы, незадолго перед убийством, вертелся, около дома Лазарева С.Н. Встретился я с ним, поговорил, но он все отрицает. Утверждает, что ходил около дома просто так, про убийство ничего не знает. Узнал об убийстве случайно, от соседей. Давить я на него не стал, хотел сначала посоветоваться с вами.

Давайте подытожим имеющуюся информацию. У кого какие будут версии? Я считаю, что версия одна. Убийство связано с ограблением. У кого есть другие версии? Ты что Иван вошкаешься? Да у меня есть необычная версия? Говори, сказал Василий. Я просто себя поставил на место преступника. Была такая методика у бывших царских «сыскарей», ставить себя на место преступников. Ну, давай, говори, может и она нам подойдет? Например, я решил ограбить НЭПмана. Значит, я должен нанять несколько извозчиков, незаметно подъехать к складу, взломать его, загрузить продукцию на повозки и привести ее через весь город на станцию. К тому же склад, скорее всего, охранял, наверное, сторож? А там ее загрузить в вагон. Не может быть такого, чтобы этого никто не видел. Да и большой риск не нарваться на милицейский патруль? И что ты думаешь?

Я думаю, что организатор этого преступления купец. Он договаривается с Лазаревым, отдает ему часть денег и происходит легальная отгрузка товара. Знает о том, что деньги находятся у него, организует ограбление и убийство. Тем более следов взлома нет, значит, он, зная, его спокойно запустил домой. Скорее всего, Лазарев подумал, что купец привез оставшуюся сумму денег.

А что? В этом что-то есть? Как считаете товарищи, обратился Василий к присутствующим. Все зашумели и одобрительно закивали головами.

Поэтому предлагаю следующий план расследования: Кравцов И.Н., ты со своими ребятами займись расследованием убийства. Собрать данные на «угрюмого» и установить за ним наблюдение. Пацана этого Кешку, брать и «колоть». Но постараться взять его тихо и незаметно, чтобы никто из взрослых бандитов не догадался, что он у нас находится. Лаптев, возьми фото Лазарева С.Н. и вместе с Петровым обойдите все рестораны города и опросите весь персонал, кто был с ним. Необходимо установить личность этого купца. Иван, допросишь извозчиков. Я их вызвал на завтра на утро через приказчика на допрос. Встречаемся в этом же составе завтра и подводим итоги расследования.

На следующий день все были заняты расследованием данного преступления. Шли опросы свидетелей, задержание подозреваемых, их допросы. Вечером вся оперативно-следственная группа собралась в кабинете начальника отделения по борьбе с бандитизмом ОГПУ. Первым выступил Кравцов И.Н. Товарищи! Совершено дикое преступление. Орудие преступления является топор, который обнаружили в сенях дома. На нем явные следы крови. Криминалистом обнаружены четкие отпечатки пальцев. Кому они принадлежат, сейчас уточняем. Думаю преступникам, ранее уже отбывающим наказание. Молодой человек Кешка, нами задержан и допрошен. Под нажимом он сказал, что его понаблюдать за домом Лазарева попросил местный уголовник Телечкин по кличке «теля». Думаю завтра его необходимо задержать и допросить. А какие улики ты ему предъявишь, спросил Василий?

Нет, надо подождать с его задержанием. Еще не факт, что преступление он совершил. Тут кто-то был по серьезней. И что-то мне подсказывает – не местный уголовник.

Лаптев, Петров, что у вас? На улице Большой расположен самый крупный и посещаемый нэпманами ресторан. Там Лазарева знают, он частенько там бывал. Дня три тому назад он сидел с очень представительным мужчиной, и они о чем-то оживленно разговаривали. Как раз была смена официантки, обслуживающей их столик. Она описала мужчину как модно одетого, с хорошими манерами, среднего роста. Возраст примерно около сорока лет. Волосы темные, брови густые. Особых примет нет. Словесный портрет может составить? Постарается, ответил Лаптев.

Иван, что у тебя? Допросил извозчиков. Они сказали, что их нанял приказчик. Загружали груз рабочие завода, а вот разгружали какие-то неизвестные люди. Они и заносили груз в вагон. Руководил ими человек среднего роста, в кепке, в галифе, брови густые, особых примет тоже нет. Так, что-то начинает вырисовываться сказал Василий. Слегка подытожим. Первое – основных улик у нас нет. Только все косвенные. Второе – до сегодняшнего дня у нас так и нет подозреваемых. Есть лишь отдельные лица и не факт, что они совершили столь зловещее преступление. Скажу больше, это убийство находится на контроле городского комитета коммунистической партии. Сейчас я иду на доклад к комиссару. И что я ему скажу? А он завтра на заседании горкома партии, что доложит о ходе следствия? Практически ничего. Поэтому сейчас распределим на завтра обязанности по розыску преступников.

Кравцов И.Н., тебе поручается найти преступника по отпечаткам пальцев. На сегодня это важнейшая улика. Даже, если не найдешь у себя в отделе, посылай сотрудника в Самару, в губернское НКВД, для поиска отпечатков пальцев в их картотеке.

Лаптев и Петров, пригласить официантку и срочно составить словесный портрет собеседника Лазарева. Для этого найти хорошего художника. Золотухин, тебя тоже это касается. Составить словесный портрет того человека, который командовал разгрузкой. Вам троим обратиться в транспортную милицию за помощью по установлению личности грузчиков, которые принимали участие в погрузке груза в вагон. Они, я думаю, знают этих людей, которые готовы выполнить любые работы на станции. Более того, как готовы будут словесные портреты немедленно выехать в тюрьму и найти там старых надзирателей. Показать им словесные портреты подозреваемых. Может они вспомнят кого – то из них. Кроме этого покажите им фото «угрюмого». Может они вспомнят его, а главное с кем он сидел в камере, с кем общался. Всем все понятно? Да дружно ответили оперативники. Завтра встречаемся здесь же в 21.00 и подводим итоги.

Глава №11

На следующий день, проходя мимо дежурного последний сказал: «Товарищ Федотов! Комиссар передал, чтобы вы его дождались». А где он? Его срочно вызвали в горком партии. Понятно. Наверное, по делу Лазарева, подумал Василий. Надо подготовить бумаги, подшить и пронумеровать, а то все кое-как разбросано.

Он зашел в кабинет и стал заниматься оформлением уголовного дела. Через какое-то время прозвенел звонок телефона и его пригласили к комиссару. Войдя в кабинет, Василий увидел разъяренное лицо комиссара. Ты не знаешь, где я был? – спросил он. Дежурный сказал, что в горкоме партии. А не знаешь, по какому делу? Никак нет, ответил Василий. А вот по твоему уголовному делу, которое ты не можешь раскрыть!

Дело принимает политическую окраску. В горком партии приходило руководство союза предпринимателей, и пожаловалось на не защищенность предпринимателей. Задержку расследования по зверскому убийству директора гончарного завода и его жены. И что они уже начинают думать о сворачивании своих производств. А это идет в разрез с политикой Коммунистической партии. Только стала налаживаться жизнь и «на тебе». Такое громкое убийство. Докладывай, что у тебя по этому делу?

Товарищ комиссар! Убийство действительно жестокое. Убийцы не просто убили Лазаревых, но и пытали. Затем по непонятной причине отрубили хозяину голову. На орудии убийства, на топоре, обнаружены отпечатки пальцев. Сейчас проводятся оперативно-розыскные мероприятия по установлению преступников. Один из сотрудников милиции откомандирован в Самару для сличения отпечатков пальцев в картотеке губернского НКВД. Версия одна – убийство с целью ограбления. Думаю, что убийцы являются его знакомыми, т.к. у него крепкие запоры в доме и они целы. Значит, Лазарев убийц знал и поэтому спокойно впустил их в дом. Сегодня в 21.00 часов у меня будет проводиться оперативка и надеюсь, будут результаты.

Ладно, успокаиваясь, проговорил комиссар. Я сегодня буду на работе допоздна. Доложишь после совещания. Есть, проговорил Василий и по-строевому развернувшись, вышел из кабинета.

Вечером все собрались в кабинете Василия. Первым докладывал Кравцов И.Н. Из Самары позвонил сотрудник УР Иванов П. и сообщил, что нашлись в картотеке отпечатки пальцев. Они принадлежат вору-рецидивисту Агашкину Петру Арсентьевичу по кличке «угрюмый». Что!!! воскликнул Василий. Немедленно арестовать его, произвести обыск по месту жительства и выяснить, знакомы ли они с «купцом»? Знакомы, ответил Золотухин. Я нашел в тюрьме старого надзирателя, который опознал на рисунке «купца». Это Козин Кузьма по кличке «кузя». Они до революции вместе сидели в Сызранской тюрьме и даже в одной камере. Место нахождения его установили? К сожалению нет. Но будем устанавливать. Ищите грузчиков со станции. Может они знают, где он скрывается.

По окончании совещания Василий зашел в кабинет на доклад к комиссару. Доложив об итогах совещания, Василий сказал, что Лазарев сам виноват в своих сомнительных знакомствах. Во-первых – сам познакомился в ресторане с неизвестным человеком, пренебрегая осторожностью, во-вторых – его погубила жадность. «Купец» предложил очень заманчивое предложение, покупая столь большую партию товара, да еще сразу же предлагая предоплату. Думаю, что они договорились о том, что остальную сумму он оплатит после погрузки товара в вагон. Поэтому, видимо, Лазарев спокойно и пустил «купца» в дом, не смотря на то, что дом охранялся собаками и в нем имелись крепкие запоры. Вот только мне пока не понятно, кто ограбил вагон? Не мог же «купец» сам себя ограбить? Но это детали, ответил комиссар. Давайте работайте всю ночь, но чтобы к утру у меня был результат.

Василий поехал в городской отдел внутренних дел. Там находился начальник уголовного розыска Кравцов И.Н. Ну что? Как дела? с ходу спросил Василий. Все нормально ответил Кравцов. Арестовали «угрюмого». При обыске у него нашли оружие, продукты питания, водку, видимо где-то обворовали магазин. А в сарае нашли гончарные изделия. Правда, немного. А где он сам. Как где? В камере. Пошли допрашивать. Постой, дай хоть немного передохнуть, да чаю попить. Василий вспомнил, что и сам целый день ничего не ел. Тогда давай я тебе составлю компанию. Давай, ответил Игорь. Они взяли по стакану горячего чая и стали не торопясь прихлебывать. Знаешь Игорь? Мне что-то не понятна одна вещь? Куда делись из вагона гончарные изделия? Они что, сами себя ограбили? Сейчас попьем чайку и все выясним, ответил Игорь.

Взбодрившись от горячего чая, они спустились в камеру предварительного заключения и стали допрашивать «угрюмого». Это был среднего роста мужик, коренастый, с тяжелым взглядом, на руке имелись татуировки в виде перстня и якоря. Действительно кличка соответствовала облику задержанного. Рассказывайте гражданин Агашкин П.А. А что рассказывать то? Все ответил, Василий. Как задумали ограбить и убить Лазарева, кто ваши подельники, в общем все. Не знаю я никакого Лазарева и никого я не убивал. Значит в «отказняк» идешь, произнес Кравцов. А зря. Чисто сердечное признание смягчает вину. Ты это прекрасно знаешь. Ничего я не знаю. Ну что ж. Тогда начнем все с начала.

Ты когда освободился из мест заключения? В ноябре 1917 года. Меня революция освободила. Я богатых грабил, и часть имущества раздавал бедным. Надо же какой благодетель нашелся. Ну и что? После революции встал на путь исправления? «Угрюмый» насупился. Значит так, сказал Кравцов, «мурыжить» я тебя долго не буду, поэтому скажу сразу. На топоре, которым ты убил Лазарева, обнаружены твои отпечатки пальцев. Это серьезная улика и ты прекрасно это знаешь. Поэтому рассказывай сразу все иначе тебе «вышка». Я спать хочу, ответил «угрюмый». Надо же какой он нежный с возмущением сказал Кравцов. Пока все не расскажешь ни какого тебе сна не будет. Давай «колись».

Немного посидев, поразмыслив «угрюмый» стал рассказывать. Это все организовал «кузя». Козин Кузьма что ли? Да он. Он у нас самый грамотный. В Самаре закончил реальное училище, а потом поступал в Санкт-Петербурге в какое-то высшее учебное заведение. Подробности не знаю, но там он попался на краже. Ему дали не большой срок, но из учебного заведения исключили. Вернулся в Сызрань, здесь мы с ним и познакомились. Сначала «грабанули» нескольких купцов, залезли к помещикам в дом и в одном из них нас поймали. Там жила прислуга, они почему-то не спали и заметили нас. Подняли шум и связали нас. Сильно избили, а затем сдали полиции. Дали пять лет. Отсидели один год и нас освободила революция. Тем более бедных мы не грабили, не крестьян, не пролетариев. Поэтому перед законом мы чистые.

Не скажи, проговорил Василий. Новая экономическая политика, проводимая коммунистической партией – это политика на сегодняшний день. А нэпманы – это часть политики. Значит, вы покушались не только на непмана, но и на государство. А это более серьезная уголовная статья.

Это что ж, вы опять начинаете буржуев плодить? – воскликнул «угрюмый»! Ну, вы даете? Зачем же тогда в Гражданскую воевали? За какие идеи? Не будем отвлекаться. Воевали за правильные идеи. А это временное отступление. Не забывай о том «угрюмый», что Лазарев является таким же гражданином России, как и ты. А теперь ответь – где найти Козина? Не знаю, может он, узнав, что меня арестовали, скрылся. А вообще у его родителей в конце улицы Большой каменный дом. Наверное, у родителей. Надо его брать пока не поздно проговорил Василий. Я к себе на работу.

На работе находились все работники и ждали прихода начальника. Всем приготовиться к выезду. Будем брать второго подельника Козина по кличке «кузя». Вот адрес. Старший Золотухин. Произвести в доме тщательный обыск, всех кто там находится арестовать и доставить в ОГПУ. А я пошел на доклад комиссару.

Василий посмотрел на часы, было около четырех часов ночи. На месте ли комиссар, подумал Василий, если нет, то буду догонять своих. Осторожно постучал в дверь и услышал голос комиссара «войдите». Василий зашел в кабинет и увидел уставшее лицо комиссара. Не спал и видимо, тоже переживает за нас и службу, подумал Василий. Товарищ комиссар. Дело по убийству предпринимателя Лазарева раскрыто. Один из убийц пойман и дает признательные показания, за другим выехала наша группа чекистов под руководством Золотухина.

Доложив в подробностях результаты расследования, комиссар задумался, затем сказал. Этому делу надо дать широкую общественную огласку. Ты сейчас садись и напиши хорошую справку. Да, я не очень писучий, ответил Василий. А ты постарайся, жестко сказал комиссар. Дело политическое. Завтра, но посмотрев на часы и хмыкнув, а теперь уже сегодня я доложу первому секретарю горкома партии и попрошу опубликовать в газетах материалы по этому делу. В помощь тебе попрошу дать корреспондента городской газеты. Акцент необходимо сделать на обоюдную жадность как самого Лазарева, польстившегося на деньги, ввиде предоплаты и продажи такой большой партии товара, так и на жадность бандитов, совершивших против него столь жестокое преступление. Понял? Так точно, по – военному ответил Василий.

Придя в кабинет, Василий стал сочинять текст для газеты. Ничего не лезло в голову, не знал с чего начать. Пытался начать с названия, тоже ничего не получилось. И стал думать, почему так долго нет ребят?

А в это время в доме Козина шла громкая стрельба. Стреляли из окон. Чекисты, укрываясь за деревьями, открывали ответный огонь. Кидай гранату, крикнул Иван. Какую гранату? – недоуменно посмотрел Лаптев в сторону Ивана. У нас же нет гранат? Тихо, прикладывая палец к губам, прошептал Иван. Стрельба на миг стихла. В это время Петров незаметно проник через заднее окно во внутрь. Не стреляйте, крикнул чей-то голос, мы сдаемся. Выходите и бросайте оружие, крикнул Иван.

Из дома стали выходить с поднятыми руками люди и бросать на землю оружие. Все, крикнул Иван. Все, ответил чей-то голос. В этот момент внутри дома раздались выстрелы. Это что такое, воскликнул Иван и ринулся во внутрь дома. Там он увидел мелькнувшую тень и выстрелил. В ответ прозвучало два выстрела и громкий ругательный голос. Иван – это ты? Я. Все кончено. Это я Петров. Баста, я их скрутил. Осторожно выглянув из-за укрытия, Иван стал неслышно подходить к месту, где укрылся бандит. Тут он увидел Петрова, который ремнем связывал лежащего и стонущего на полу человека. Ты как крикнул «кидай гранату» так они сразу же затихли и стали шептаться. Решили, что когда все сдадутся, эти двое в это время через заднее окно сбегут. А тут я! Одного пристрелил, а когда ты отвлек своими выстрелами второго, то я его ранил. Давай быстренько их грузим и вызываем врача. Хорошо. Загрузив всех задержанных в машину, двинулись в сторону вокзала.

Ввалившись в здание ОГПУ, Иван коротко доложил Василию о происшедшей перестрелке. Кто из вас Козин, спросил Василий? Я, ответил молодой человек. Лаптев, веди его на допрос. Дежурный, вызови сюда немедленно врача. Так все ж спят, с неохотой ответил дежурный. Тогда сам бери бинты, медикаменты и перевязывай раненных гневно ответил Василий. Так я ж не умею. Тогда ищи врача. Если раненый умрет, то пойдешь под трибунал закричал Василий. Дежурный сразу же засуетился, стал заикаться, звонить в больницу.

А это я понимаю родители Козина. Да, испугано ответили пожилые люди. Петров, на допрос их. Василий, произнес Иван. Убитый и раненый, похоже, из офицеров. С чего это ты взял? Сапоги кожаные, шинели видишь не солдатские, руки явно не крестьянские и не рабочие. Видишь трудовых мозолей нет. Похоже ты прав. Давай этого раненого ко мне в кабинет, а ты допрашивай другого.

В кабинете Василий увидел, что задержанный ранен в бедро и вся нога у него в крови. Снимай портки, скомандовал Василий. Зачем спросил раненый. Зачем, зачем, перевязывать буду. Задержанный снял галифе и Василий увидел рану. Черт, много крови потерял и кажется, пуля застряла в бедре. Может долго не протянуть, подумал Василий. Достав из шкафа бутылку водки и смочив ею носовой платок, обработал рану и, взяв из аптечки бинт, перебинтовал задержанного.

Кто вы и откуда прибыли спросил Василий. Я не буду ничего говорить ответил раненый. Тогда вы не дождетесь квалифицированной медицинской помощи. Все равно помру, я много крови потерял. Не отчаивайтесь, если это даже так, то скоро прибудет врач, вас увезут в больницу и там сделают переливание крови. Так я повторяю свой вопрос: «Кто вы и откуда прибыли?».

Задержанный молчал. В это время зазвонил телефон и дежурный доложил, что врач прибыл. Пусть подождет, ответил Василий. Вы знаете, время работает не в вашу пользу. Врач прибыл и ждет вас в дежурной части. Но он окажет вам медицинскую помощь после того как вы мне все расскажите. Жить хотите? Хочу, ответил задержанный. Тогда рассказывайте.

Я штабс-капитан белой армии Козлов Эдуард Вольдемарович. Воевал у Врангеля. После захвата красными Крыма вместе со всей армией эвакуировался сначала на Балканы, а затем во Францию. Там бедствовал, но затем случайно встретился с сотрудниками разведки барона Врангеля. Меня пригласили на собеседование к генералу Кутепову. Он, насколько я понял, возглавляет разведку или контрразведку эвакуированной армии барона Врангеля. Точно не знаю. В Крыму Ку4тепов возглавлял первый Армейский корпус. Василий с затаенным дыханием, не перебивая, слушал задержанного офицера. В это время в кабинет зашел комиссар, присел на стул и тоже стал внимательно слушать.

Продолжайте, сказал Василий. Вы обещали оказать медицинскую помощь. Конечно. Врач ждет вас. Тогда коротко ответьте, как и где вы проникли на территорию России. Через Польшу с контрабандистами. И последнее, какое задание у вас в Поволжье? Выяснить общественно-политическую ситуацию и состояние Красной армии. Василий взял трубку телефона и приказал дежурному, направьте ко мне в кабинет врача. Пока врач поднимается, ответьте мне, откуда вы знаете Козина? Он тоже офицер. Воевал у Врангеля, но остался в России. Я знал адрес его родителей и решил навестить его. В этот момент зашел врач и стал рассматривать рану.

Пока врач обрабатывал рану, комиссар отвел Василия в сторонку и тихо проговорил, об этом задержанном никому ни слова. Понял товарищ комиссар. Ты, кажется, нашёл с ним контакт и продолжай его допрашивать. Надо очень подробно расспросить его о задании, об офицерах, которые его рекомендовали генералу Кутепову, о самом генерале расспросить очень подробно. Хорошо, постараюсь товарищ комиссар. Лишь бы он не умер. Все я закончил, проговорил врач. Ему нужна срочная операция, у него пуля застряла в бедре. Как срочно, спросил комиссар? Немедленно. Комиссар снял телефонную трубку и приказал дежурному найти главврача больницы, хирурга, медперсонал и немедленно провести операцию. С этими словами он вышел из кабинета. Василий подошел к задержанному и сказал, сейчас я распоряжусь насчет машины и носилок и вас увезут в больницу. Как видите, я свое слово тоже держу. Спасибо, ответил раненый.

Наступил рассвет. Сотрудники отделения собрались у начальника в кабинете. Понимаю, что все устали, но давайте кратко подведем итоги. Лаптев доложи, как прошел допрос Козина? Он все отрицает. А знакомство с «угрюмым»? Да, говорит, знаком, но никаких дел с ним не имел. А обыск в доме провели? Не успели. После перестрелки сразу же поехали в отдел. Значит так, бери двух сотрудников и бегом в дом Козиных производить обыск.

Петров, как у тебя прошел допрос? Родители Козина тоже все отрицают. Ничего не знают и ничего не видели. А про посторонних что говорят? Кто это такие? Говорят, что знакомые сына. Ага, просто знакомые воскликнул Василий! Это такие же белые офицеры, как и он сам. Да не может быть, воскликнул Петров. А разве он не уголовник? Уголовник, ответил Василий, но в гражданскую воевал на стороне белых, у Врангеля. Ничего себе присвистнул Петров. Вот и ничего. Значит так – Петров берешь родителей и вместе с Лаптевым едите в дом и производите обыск. Дави на родителей. Не может быть, чтобы они ничего не знали? Предупредите их о даче ложных показаний. Что если что скроют, то будут отвечать по всей строгости революционного закона. Есть.

Золотухин, а у тебя что? Тоже практически ничего. Отвечает, что знакомый Козина. Пришел попроведать и больше ничего. Но он точно офицер товарищ начальник отделения. И с чего ты это взял? – спросил Василий? Во-первых, выправка, явно военная и офицерская. Я в Германскую много таких повидал. Во-вторых, чувствуется – грамотный, не то, что я. В третьих руки – на руках нет трудовых мозолей. Все это конечно предположения, но существенные. Золотухин, продолжай «колоть» офицера. Все все слышали? Так точно, хором ответили оперативники. Тогда за работу товарищи! Пока не закончим это дело никакого отдыха.

Глава №12

Утром пришел корреспондент из городской газеты. Василий коротко рассказал об убийстве Лазарева, о ходе расследования и причинах совершенного преступления. Попросив чтобы в статье обязательно корреспондент обратил внимание, как на жадность Лазарева, так и на жадность преступников. Под конец разговора Василий попросил корреспондента показать статью комиссару. Вдруг тот что-нибудь добавит? Договорились!

Стали подходить сотрудники отделения и начали поочередно докладывать. Первым стал докладывать Петров. Про сына они знали, что он воевал против красных, но скрывали. Про уголовную деятельность сына тоже догадывались, но ничего не могли поделать. Они кто по положению? Отец – педагог, мать – домработница. Значит интеллигенция? Да, интеллигенция. Тем не менее, арестовать их и передать в уголовный розыск Кравцову. Есть.

Лаптев, а ты что можешь добавить. Как прошел обыск? В доме ничего не нашли. Только стреляные гильзы. Отдайте их экспертам и пусть сверят, к какому оружию они относятся. Есть отдать гильзы эксперту. У меня мысль появилась, что если на Козина надавить через родителей? Это как? А сказать Козину, что если он не сознается, то родители ответят за все как соучастники. Если он их любит, то сознается. Конечно это не метод, но попробовать можно. Допрашивать будем вместе. Хорошо, ответил Лаптев.

Тогда все идут по домам. Приводят себя в порядок, отсыпаются и завтра со свежими силами на работу. Все свободны. В этот момент в кабинет зашел Кравцов. У вас совещание? Может мне подождать? Нет, мы все закончили. Проходи. Чаю будешь? Не откажусь. Заварив крепкого чаю, Василий принялся разливать его по стаканам. Достал печенье, взятое в ближайшей «лавке» и, усмехнувшись, подумал, что все-таки политика НЭПа дает свои результаты. Хоть чай с печеньем можно попить. А то где бы он мог раньше печенье достать?

Говорят, вы сегодня бурную ночь провели и даже со стрельбой? Не только бурную ночь, но и начало сегодняшнего дня. Задерживали Козина в доме родителей. А там оказались его сообщники, бывшие офицеры. Кравцов удивленно вскинул брови и медленно поставил стакан с чаем на стол. Да, офицеры, сказал Василий, увидев удивленный взгляд Кравцова. А ты знал, что он тоже бывший офицер? Нет, удивленно ответил Кравцов. Так вот знай. Он бывший офицер и служил у Врангеля. Вот, похоже, сослуживцы и захотели его навестить. А с какой целью? – спросил Кравцов. А вот сейчас мы это и выясняем.

Ну и дела проговорил начальник уголовного розыска. Давай поступим так, сказал Василий. Ты сейчас забираешь родителей Козина и допрашиваешь их на причастность сына к совершению уголовных преступлений. А мы копаемся в его прошлом и если появится какая-то информация, то я тебе ее сообщу. Договорились!? Да, ответил Кравцов.

На следующий день отдохнувшие и посвежевшие сотрудники отделения собрались у начальника в кабинете. Василия пока не было, и сотрудники живо обсуждали прошлую ночь. В этот момент зашел Василий. Все встали, поздоровались и присели на стулья. Товарищи, я только что был у комиссара. Он нас от себя лично и от руководства горкома партии поблагодарил за успешно проделанную работу. Также поблагодарил за статью в городской газете о ходе расследования уголовного дела, которым мы все занимались. Я ее лично не читал, но надо сегодня в течение дня ее приобрести. Сегодня мы приступаем к завершению уголовного дела, а также начатой прошлой ночью работы. Все знают, кто, чем должен заниматься. Из задержанных выжать все что можно и когда вы убедитесь, что больше никакой дополнительной информации не будет, передавать их в уголовный розыск. Все свободны, кроме Золотухина. Иван, твой подопечный остается за тобой. Если ты его «расколоть» не сможешь, то сразу же сообщи мне. Я поехал в больницу за его подельником, посмотрю в каком он состоянии и если врач разрешит, то допрошу его. Дождись меня и мы обговорим результаты допросов.

Приехав в больницу, Василий пошел к главврачу. Как состояние нашего пациента, спросил он? Тяжелое, ответил врач. Операцию провели успешно, пулю вытащили, но он много потерял крови. В данный момент ваш пациент находится без сознания. А кровь есть для переливания? Немного есть, достаточно, для того, чтобы поддержать его силы. Я вас попрошу, как он очнется, немедленно сообщить нам. Конечно. Я еще на всякий случай выставлю около его палаты караул. Для нас он очень важный пациент. Ну, хорошо.

Возвратившись в отдел, Василий нашел Ивана и спросил, как у тебя дела? Никак. Он не «колется». Ладно, пошли, посмотрим на твоего «товарища». Какой он мне «товарищ»? «Тамбовский волк ему товарищ» обиженно проговорил Иван.

Войдя в камеру, Василий действительно увидел подтянутого сравнительно молодого человека, в галифе и кожаных сапогах. Обратив внимание на его руки, Василий сразу понял, что это «беляк». Здравствуйте, сказал Василий. Позвольте представиться начальник отделения по борьбе с бандитизмом транспортного отдела ОГПУ Василий Семенович Федотов. А вас как называть? Андрей Зотов, ответил задержанный. А по отчеству как? А какая у вас должность, звание, из каких будете, можно узнать? Я думаю этого достаточно. Нет, не достаточно.

Присев на стул, Василий сказал Андрей, вы просто не понимаете одного, куда попали? Вы находитесь в ОГПУ, где в основном содержатся государственные преступники или бандиты, за совершение особо опасных преступлений. Так вот, вы задержаны в доме Козина, которого подозревают в совершении особо тяжкого преступления. Если мы это докажем, а мы это докажем, то вы становитесь соучастником данного преступления. Вам понятна ситуация?

– Нет, ответил Андрей. Я там оказался случайно. Меня просто пригласили в гости.

– Кто пригласил? Козин?

– Да, Козин.

– А, как и при каких обстоятельствах, вы с ним познакомились?

– Случайно, в Самаре, во время обучения в реальном училище.

– Значит, вы его тоже закончили? Андрей, смутился и понял, что попал в ловко расставленную ловушку.

– Тогда полностью представьтесь!

– Андрей Петрович Зотов, из дворян.

– Дальше!

– Что дальше?

– Какое военное училище закончили?

– Андрей напрягся. С чего вы взяли, что я военный?

– Дорогой Андрей Петрович! Я в ЧК со дня ее основания и, поверьте, имею определенный жизненный опыт. Вы воевали в Германскую? Мы вот с Иваном Васильевичем воевали. А вы?

– Да, воевал.

– А где?

– На северо-западном фронте.

– А мы, выходит, были соседями. Мы воевали на Западном. Значит мы с тобой фронтовики?

– Выходит так, ответил Андрей.

– А вот Гражданская война, видимо, нас разделила. Так?

– Андрей, снова напрягся. Не знаю, неуверенно ответил тот.

– А я знаю. Не знаю, на каком фронте вы воевали, но то, что вы воевали против нас, я это знаю твердо. Все это выяснить мне не составит труда. Стоит только сделать запрос в Самару, в ОГПУ. Хотя приблизительно я знаю, где вы воевали. Вы воевали в Крыму у барона Врангеля. Потом эвакуировались на Балканы, а затем перебрались в Париж. Так?

– Нет!

– А как? Андрей занервничал.

– Андрей Петрович! Я смотрю на вас и вижу в вас благородные черты. Вы воевали за Россию против немцев. Поэтому слово Родина для вас значит очень многое. Но для меня удивительно как вы могли связаться с уголовником? Вы знаете, какое преступление совершил ваш сослуживец и по которому и вы будете привлекаться? Козин вместе с другими уголовниками ограбил предпринимателя владельца гончарного завода, а затем жестоко убил его. А знаете, что он сделал? Он отрубил ему голову.

– Не верю.

– Почему? А вы разве не знали, что он еще раньше до германской привлекался к уголовной ответственности?

– Нет, не знал.

– Давайте договоримся так. Вы пока «переваривайте» в своей голове полученную информацию, а завтра мы поговорим на эту тему по подробнее. Сейчас просто у меня нет времени на беседу с вами, мне нужно идти. А вы пока подумайте над моими словами. И не забывайте, что признание смягчает наказание.

Возвратившись в кабинет, Иван с восхищением сказал: «Ну, ты силен Василий. Ты его практически «расколол». Где ты этому научился?». Поживи с мое – научишься и ты, и он засмеялся над своей шуткой.

Утром зашел Кравцов и спросил, есть ли что новенького? Новенького пока ничего нет, но есть просьба, сказал Василий.

– Какая?

– Тут Лаптев предложил вариант, как «расколоть» Козина?

– Слушаю.

– Пусть родители посидят в КПЗ^7. Хоть они пожилые и, тем не менее, они причастны к совершению преступления. Это тебе основание для содержания их под стражей. Это на тот случай если тебя будет проверять прокуратура. Главное, хоть это и аморально и в некоторой степени не законно, надавить на Козина. Если он не сознается в совершенном преступлении, то его родителей ждет длительный срок в местах заключения. Если он сознается, то можно будет им изменить меру пресечения. Как, согласен?

– Ну что ж, можно попробовать.

– И еще одна просьба. Пусть он ответит, куда делся груз? Меня почему-то больше всего этот вопрос мучает. Значит договорились.

Неожиданно Василия вызвал комиссар. Значит так Василий. Дело по ограблению вагона и убийству Лазарева передай в уголовный розыск. А сам со своим отделением сосредотачивайся на белогвардейских офицерах. Вы с ними начали работать, вам и заканчивать. К вам в помощь завтра из губернского ОГПУ прибудет сотрудник, которого вы должны полностью ввести в курс дела.

В назначенное время Василий вышел на перрон встречать поезд из Самары. Поезд прибыл по расписанию. Из него вышло довольно много людей, и Василий боялся не заметить сотрудника Самарского ОГПУ. Наконец он увидел в толпе поджарого человека, в шляпе, в стареньком пальто, с портфелем и в галифе заправленном в сапоги. Наверное, это он, подумал Василий. Вроде больше некому. Он подошел к мужчине и спросил к кому он приехал? Мужчина внимательно посмотрел на Василия и, видимо у него было описание начальника отделения ББ, он сразу же ответил, что, видимо, к вам. К кому это к вам? – для уточнения спросил Василий. К вам в отделение. А давайте друг другу покажем документы с ориентировался Василий. Давайте, ответил незнакомец. Василий показал свое удостоверение, которое внимательно прочитал прибывший сотрудник. Незнакомец достал свое удостоверение, и Василий прочитал: сотрудник секретно-оперативного отдела Крайнов Сергей Иванович. Рад познакомиться Сергей Иванович. Пройдемте, здесь недалеко.

Они зашли в кабинет и Василий сказал, что Вас ждет комиссар. Кивнув головой, они прошли в кабинет комиссара. Там Крайнов С.И. сказал, что он прибыл по вашей информации о белогвардейских офицерах. Комиссар ответил, что непосредственно ими занимается тов. Федотов. Он вас и введет в курс дела. Договорились, ответил Крайнов. Они вернулись в кабинет, и Василий предложил сначала выпить по стакану чая. Крайнов согласился, сказав при этом, что торопился на поезд и не успел по завтракать.

За чаем Василий стал вводить Крайнова в курс дела. Рассказал про убийство нэпмана Лазарева, про задержание Козина и про допрос раненого белогвардейца. Крайнов внимательно выслушал Василия и сказал, что хотел бы поговорить с раненым. Василий ответил, что пока это невозможно, т.к. он еще находится без сознания. Лучше поговорить со вторым, который тоже склонен к сотрудничеству. Я полагаю ему надо что-то пообещать взамен полученной информации. Он из дворян и я думаю в душе благородный человек. Давайте я, сначала начну допрос, а вы в процессе к нему присоединитесь. Крайнов согласился и они спустились вниз к камерам.

Встретившись с задержанным, Василий поздоровался и представил гостя – Крайнов Сергей Иванович, сотрудник Губернского ОГПУ.

Понятно, ответил Зотов А.П. Что вы хотите? Ну, для начала просто поговорить. Спрашивайте. Это хорошее начало, подумал Василий и начал с того, что спросил: « Андрей Петрович – вы подумали над моими словами». А что тут думать. Ну, мерзавец и есть мерзавец. А то, что с этим мерзавцем вы пойдете в места заключения как уголовник и на очень большой срок, а может и под расстрел это вас не смущает? Тем более, что как вы говорите, не совершали данного преступления. «А что вы предлагаете»? – спросил Зотов А.П. Для начала расскажите о себе.

Зотов Андрей Петрович, из дворян. Закончил в Самаре реальное училище после которого поступил в Александровское военное училище в г. Москве. Закончил училище пехотным офицером. Как вы знаете, в 1914 году, началась война с Германией и я был направлен на северо-западный фронт. Ранен, контужен. Но выкарабкался. Революцию застал в госпитале. Надо же судьба как у меня и у Ивана – подумал Василий. Не знал что делать. Вернулся домой в Самару. А тут началась Гражданская война. Не захотел в ней участвовать и поехал к тетке в Крым. Но и там меня застала война. Действительно, я воевал в армии барона Врангеля. Под натиском красных наш полк сначала отступил к Севастополю, а затем эвакуировался сначала на Балканы, а затем я самостоятельно переправился в Париж. Не скрою – голодал, перебивался случайными заработками, прошел все ступени унижений, вплоть до того, что работал дворником, подметал улицы и дворы. Вот и все.

Как все? А как вы попали в Сызрань? Вы же хотели кратко узнать мою биографию, вот я вам ее и рассказал. А концовку биографии? Я еще ее не знаю. Тогда более конкретный вопрос: « Как вы попали в разведку к генералу Кутепову»? – спросил Василий. Вообще в Париже идет постоянная вербовка русских офицеров в разведку и контрразведку. Работают спецслужбы Франции, Англии, Германии, но и конечно барона Врангеля. Поэтому когда в одном из ресторанов мне предложили послужить Отечеству я сразу же согласился.

– Какое у вас было задание?

– Основное задание было у штабс-капитана Козлова Эдуарда Вольдемаровича.

– Не могли же вы не знать, хотя бы в общих чертах, о задании именно вашей группы? Ведь с вами перед заброской наверняка проводили инструктаж, задал вопрос до этого молчавший Крайнов С.И.?

– Да, проводили. Но в общих чертах.

– А именно? Узнать какая общественно-политическая ситуация в Поволжье? Численность Красной армии? Существование контрреволюционных сил в Поволжье, на случай часа «Ч».

– Это еще, что за «Ч»? – спросил Василий.

– Как бы это сказать по – проще – это нулевое время перед началом военной операции.

– И вы, что, действительно планируете такие операции? – опять спросил Василий.

– При поддержке западных стран, почему бы и нет? – ответил Зотов. Но на сегодняшний день я таких стран не вижу. Поэтому основания для беспокойства пока нет.

– Как вас переправляли через границу?

– Сначала с контрабандистами через Польшу на Украину. А с Украины уже сами добирались до Поволжья.

– Какая численность была группы? – опять спросил Крайнов С.И.

– Три человека. Одного, как вы знаете, застрелили в перестрелке, другой ранен.

– А Козин какую роль играл в вашей группе?

– В основном как кратковременное пристанище. А затем я не знаю, какие планы в отношении его были у штабс-капитана.

– Так, пока все понятно. Давайте отложим разговор на завтра.

С этими словами Василий с Крайновым вернулись в кабинет. Опять заварили чай, разлили по стаканам и стали рассуждать. Начал Василий. Хочу сказать, что группа ликвидирована. Это большая неудача для Кутепова. Получается, как бы, будущая подпольная ячейка ликвидирована в самом зародыше. За это можно и выпить и Василий поднял стакан с чаем. Со смехом чокнулись, прихлебнули чай и заговорил Крайнов.

Так-то оно так. Но со слов Зотова следует, что в нашу страну готовиться много групп. Недостатка в белогвардейцах нет. И где эти группы высадятся, и с каким заданием, нам неизвестно. Вы с ним больше меня беседовали и лучше его знаете. Как считаете? – пойдет он на вербовку или нет? От неожиданности такого вопроса Василий чуть не поперхнулся чаем. Даже не знаю, ответил он. С одной стороны он вроде внушает доверие. А с другой, в прошлом белый офицер, наверняка стрелял в наших, хоть и не сказал этого. Конечно, заманчиво иметь своего человека в логове врага. Но я думаю для подстраховки надо что-то еще придумать.

А вот что? – спросил Крайнов. Вы знаете, может мое предложение покажется вам кощунственным, но если взять в заложники его родителей в Самаре? Я думаю, вы сможете их там найти? А что? Оживился Крайнов. Это мысль. Надо подумать. Поэтому давайте завтра на свежую голову, разработаем план его вербовки.

Утром, встретившись в кабинете Федотова, Крайнов сказал, что руководство Самарского ОГПУ приказало доставить Зотова в Самару. Дадите своего сотрудника для сопровождения? Да, конечно, ответил Василий. Сейчас только доложу об этом комиссару. Вернувшись от комиссара, Василий сказал, что все согласовано, с вами поедет сотрудник моего отделения Петров. Вот и хорошо. А когда поезд на Самару? Сейчас через два часа будет проходить Московский поезд. Хорошо бы на него попасть. Сделаем, ответил Василий. Предупредив Петрова о командировке в Самару, Василий спросил Крайнова, а что делать со штабс-капитаном, когда тот поправиться? Постарайтесь и его переубедить в неправильности их действий. Убедите его, что мы не враги нашего государства и что мы захватили власть навсегда. Если коротко, то попытайтесь его тоже завербовать. Хорошо. Вот мой телефон в Самаре. Если получится, то сразу же звоните мне в любое время суток.

Василий с Петровым вывели из камеры Зотова и предупредили его о поездке в Самару. Тот криво усмехнулся и ответил, что с большим удовольствием посмотрит на родной город. Однако Василий по его виду понял, что Зотов догадался с какой целью его везут в Самару. Подошел поезд, все расселись по местам, и Василий стал прощаться с отъезжающими. Крайнов шепнул на ухо Василию: «Я надеюсь на вас, что у вас все получится». Василий согласно кивнул головой. И в этот момент поезд тронулся.

Глава №13

Весь личный состав транспортного отдела собрался на совещание у комиссара. Комиссар коротко обрисовал обстановку в районе, отметил сокращение разбойных нападений на железнодорожные составы, но вместе с тем на увеличение краж личного имущества граждан в пассажирских поездах.

В конце совещания комиссар сказал: «Товарищи. Очень хорошо и компетентно, не считаясь с личным временем, поработало отделение по борьбе с бандитизмом, возглавляемое Федотовым Василием. Они в короткий срок раскрыли убийство предпринимателя Лазарева и ликвидировали группу белогвардейских офицеров, засланных в Поволжье с контрреволюционным заданием. Всему личному составу отделения за проявленную бдительность и высокую профессиональную подготовку объявляю благодарность. А начальника отделения Федотова Василия награждаю именным оружием. С этими словами комиссар вручил наган с надписью благодарности за высокие показатели в служебной деятельности. Все зааплодировали, а Василий ответил «Служу трудовому народу».

Пригласив всех в свой кабинет, Василий сказал, что сегодня вечером встречаемся, «обмоем» сегодняшнее награждение. В этот момент зазвонил телефон и абонент представился главврачом. Вы просили позвонить по случаю раненного. Да, да быстро ответил Василий, слушаю вас. Ваш больной находится в сравнительно неплохой форме, и вы можете подъехать и опросить его. Все понял. Немедленно выезжаю. «Обмывка» видимо сегодня не состоится. Всем заниматься своими делами, а я на выезд.

Василий зашел в палату и увидел вполне здравого Козлова Э.В. Поздоровавшись с больным, Василий присел на край кровати и спросил: «Как состояние»? Сносное, ответил Козлов Э.В. Поговорим? А почему бы и нет, ответил штабс-капитан. Ответ обнадеживает, подумал Василий. Теперь вы в спокойной обстановке, не спеша, можете рассказать о себе. А что рассказывать? Начните с того момента как вы попали за границу? Я уже вам рассказывал об этом. А вы повторите!

Я тоже служил в первом армейском корпусе, которым командовал генерал Кутепов. Я лично с ним не знаком, но видел его на передовой. Довольно грамотный и бесстрашный генерал. Хороший организатор. Практически весь корпус, без потерь, был эвакуирован на Балканы. Я попал в Болгарию. Но там мы были просто никому не нужны. Голодали, мародерствовали, некоторые стрелялись. В разговорах я узнал, что основная эмиграция осела во Франции. Поэтому я решил перебраться в Париж. Был безработным, перебивался случайными заработками, тоже пришлось по голодать.

А кто такие были офицеры, которые вас пригласили на службу. И что это за организация, куда вас позвали? Это вновь созданная организация и называется Русский Обще-Воинский Союз. Сокращенно РОВС. Организатором и руководителем этого союза является генерал Врангель. Помощником у него назначен генерал Кутепов. Этот союз является сторонником активных действий против советской власти. Офицеры, которые меня рекомендовали к вступлению в этот союз, являются штатными сотрудниками РОВС.

Какое у вас было задание? Я тоже говорил об этом. Вы говорили в общем, о задании, а конкретно? Выяснить общественно-политическую обстановку в Поволжье после окончания гражданской войны и «чапанского восстания». Наличие контрреволюционных организаций. И поэтому вы обратились за помощью к Козину? – спросил Василий. Да, ответил Козлов. Дальше? Выяснить расположение воинских частей, их численность, вооружение, компетентность командного состава. Диверсии какие-нибудь планировались? Да. Какие именно? На нашу группу возлагалась разведка подходов и степень охраны железнодорожного моста через Волгу и больше ничего. Диверсию по нашим разведданным должна произвести другая группа, численность и местонахождение которой мне неизвестно. А в какие сроки вы должны эти данные предоставить и каким образом? В течение месяца все выяснить и письмом по почте отправить в Москву до востребования. Открытым текстом? Удивленно спросил Василий. Нет, конечно. В зашифрованном виде. А кто шифровальщик? Я, коротко ответил Козлов.

От избытка полученной информации Василий аж взмок. Надо немедленно доложить о допросе комиссару и передать полученную информацию в Самарское ОГПУ. А также посоветоваться с ними, что делать дальше? Давайте выздоравливайте, а мне пора идти. Я еще к вам зайду.

Забежав в отдел, Василий сразу же зашел в кабинет к комиссару. Он передал весь разговор с Козловым и стал терпеливо ждать ответ. Комиссар задумался, затем взял трубку телефона и попросил соединить с Самарским ОГПУ. Дождавшись соединения, он, сохраняя секретность, доложил руководству, что у нас имеется ценная информация. Нужен ваш совет. Через некоторое время зазвонил телефон и комиссару передали, что к вам ближайшим поездом командируется сотрудник Крайнов. Встречайте.

А какой у нас ближайший поезд, спросил комиссар. Сейчас уточню, ответил Василий. По-моему должен быть Ташкентский. Он к нам приходит ночью. Если так, то тебе встречать, тем более ты его знаешь в лицо. Хорошо, встречу.

Ночью подошел поезд Ташкент – Москва и из вагона вышел Крайнов. Поздоровавшись как со старым знакомым, они направились в отдел. По пути Василий рассказал о разговоре с Козловым. Крайнов внимательно выслушал полученную информацию и проговорил, что надо завтра принимать решение по Козлову. Все, что рассказал Козлов имеет очень большое и принципиальное значение. А родителей Зотова нашли? Да, он сам захотел с ними встретиться. Если с ним я думаю, будет все нормально, то вот с Козловым мы идем на очень большой риск. Единственная возможность, это использовать их в «темную». Василий не стал углубляться в термин «темную». В кабинете распределили примерную тему разговора и, сдвинув стулья, легли спать.

Наутро они вдвоем поехали в больницу. Представив Крайнова, Василий решил, не теряя времени, приступить к разговору. Эдуард Вольдемарович, вы, наверное, понимаете, что попадаете под очень серьезные уголовные статьи и на очень большой срок. Тем не менее, исходя, из нашего вчерашнего разговора следует, что вы не очень в восторге от задач РОВС, если, надеюсь, откровенно все рассказали мне об их планах. Вот товарищ из Самарского ОГПУ Крайнов прибыл к вам с конкретным предложением.

– Эдуард Вольдемарович! Не хотите по служить Родине?

– Какой Родине? Я присягал царю и отечеству. А где они?

– Вы не кипятитесь. Родина у человека одна. Может, хватит воевать? Судя о планах РОВСа, они готовятся к новым террористическим актам и даже к открытым военным операциям. А это опять человеческие жертвы, кровь, насилие, разрушение экономики. Мы вот только недавно покончили с детской беспризорностью. А если будет война опять дети окажутся в трущобах и на помойках? Может, стоит остановить их? Сорвать ихние планы? Вы наверняка знаете, что русских офицеров в Париже привлекает на службу не только РОВС, а привлекают и спецслужбы Франции, Англии, Германии.

Возьмите ту же Гражданскую войну. Это наше сугубо внутреннее дело смена власти в государстве. А причем тогда высадки иностранных десантов: англичан на севере, французов на юге, японцев на востоке, восстание чехословацкого корпуса внутри страны? А для того чтобы оторвать «жирный кусок пирога» у России пока мы выясняем отношения друг перед другом? И им наплевать на гибель миллионов русских людей. Что вы думаете по этому вопросу?

– И, да и нет. Конечно, во многом я согласен с вами. Действительно много русской крови пролилось. Но вы же все разрушили.

– Мы!!! – удивленно воскликнул Крайнов. Мы прямо специально стреляли из пушек и пулеметов по заводам, жилым зданиям, убивали наших людей? Я вас правильно понимаю?

– Но почему? Нет, конечно. Война без разрушений и убийств не бывает. Конечно, новой войны против своего народа я не хочу.

– А наша страна тем более не хочет никакой войны. Мы хотим только мира.

– А вообще чего вы хотите?

– Хотим, чтобы вы помогли сорвать планы иностранных спецслужб. И главное сорвать возможное вторжение иностранных армий или проведение военных операций. Если коротко, то я предлагаю сотрудничество с ОГПУ.

– Ничего не выйдет.

– Почему?

– Уже многие знают, что я с Зотовым нахожусь у вас. Поэтому мое руководство мне не поверит или просто уничтожит.

– Это не совсем так. Во-первых, про вас практически никто не знает. Во-вторых, можно продумать различные варианты вашего освобождения.

– А Козин? Его родители? Ваши сотрудники?

– Козин сидит, родители про вас ничего не знают, особенно с какой целью вы к нему приехали. Да к тому же они очень напуганы. А наши сотрудники проверены и умеют хранить служебные тайны.

Козлов замолчал и задумался. Никто не прерывал его молчание. Наконец он тяжело вздохнул и сказал – я согласен. Вы можете передвигаться? – спросил Крайнов. Не знаю, не пробовал. А что? Нам необходимо выехать в Самару. Тогда давайте спросим у доктора. Позвали доктора и спросили, может ли больной передвигаться? Если очень нужно, то при сопровождении медика можно. Найдем медика? – спросил Крайнов, обращаясь к Василию. Не знаю, но если надо, то найдем. А у вас случайно нет свободного фельдшера, спросил Василий у врача? А насколько дней? Я думаю дня на три, ответил Василий. Дадим. Завтра утром к вам подойдет фельдшер. Вот спасибо доктор. Просто вы нас здорово выручили, сказал Крайнов.

Утром к зданию ОГПУ подошел мужчина с саквояжем и спросил у дежурного кто вызывал фельдшера? Дежурный немедленно позвонил Василию. Все собрались в кабинете начальника отделения ББ. Я вам дам в помощь сотрудника Лаптева. Он сопроводит вас до Самары и вернется. Вот это хорошо, ответил Крайнов. Все, через тридцать минут подходит поезд, выходим товарищи. Крайнов и Лаптев взяли под мышки Козлова и стали выходить на перрон. Подошел поезд, все зашли в вагон, Василий со всеми попрощался, особенно с Крайновым и пожелал ему удачи. Спасибо, ответил Крайнов и крепко пожал руку Василия. Больше они не встречались.

Глава №14

Сосредоточив все силы на допросах белых офицеров и выполнением заданий Крайнова, Василий совсем забыл о ходе расследования убийства нэпмана Лазарева. Решил зайти к начальнику уголовного розыска Кравцову И.Н. и выяснить все обстоятельства этого «громкого» и общеизвестного уголовного дела.

Увидев вошедшего Федотова, начальник УР, широко раскинув руки, с возгласом «какие большие люди» пожаловали к нам «мелким труженикам» уголовного розыска, обнял его и пригласил к столу. Чай будешь? Буду. Налив чаю, Федотов спросил, как идет расследование уголовного дела по Лазареву? А все, мы его закончили, ответил Кравцов. Расскажи поподробнее, особенно исчезновение гончарных изделий из вагона.

А что рассказывать? Ты сам все знаешь. Тем более твои сотрудники нам здорово помогли. Ну, значит так. Как ты знаешь, замыслил эту операцию Козин. Обратился за помощью к Агашкину, по кличке «угрюмый», с которым до революции отбывал в тюрьме наказание. Рассказал ему о своем плане и попросил денег, якобы на задаток. Тот дал. Ну а остальное ты знаешь. А вагон-то кто грабанул? – спросил Василий.

Ну, тут совсем и «смех и грех». Когда убили Лазарева и забрали у него все драгоценности и, в первую очередь, деньги, полученные ввиде задатка за груз, в это время «угрюмый» дал задание свои подручным обокрасть вагон и вывезти груз в деревню Смоляниново и там спрятать. А затем продать все изделия в Самаре и Саратове. Он мотивировал это тем, что если Козин отправит груз в Москву, и там его продаст, то не видать ему «барышей». Он уже в Сызрань не вернется, а «раствориться» в Москве, а может и за границу умотает. А что, ему награбленного у Лазарева мало показалось? – спросил Василий. Видимо мало. Ты знаешь, Вася, «жадность – она не имеет предела», философски заметил Кравцов.

Да уж. И за это надо еще так зверски и убивать? – проговорил Василий. А как же им еще надо было поступать? Ведь Лазарев и его жена запомнили их лица и могли заявить в милицию об ограблении. Так, что у преступников был только один выход – убить. Но это им не помогло. А груз нашли? Да, транспортная милиция помогла. Через них нашли грузчиков и владельцев подвод. Вот они и рассказали, куда отвозили груз. Вот толку с этого? Не понял, ответил Василий. У Лазарева не было детей и, естественно, не было наследников. Поэтому неизвестно кому достанется завод? Скорее всего, я, думаю, закроется. А рабочие останутся без работы. Да, дела!? – проговорил Василий. Ну ладно, я пошел. Спасибо за чай. Это тебе спасибо и твоим ребятам за оказание помощи в раскрытие этого преступления.

А что с теми двумя неизвестными, которых вы арестовали при задержании Козина? – спросил Кравцов? Это в прошлом, сослуживцы Козина. Козин оказывается бывший офицер, воевал в германскую. И они приехали его навестить, узнать обстановку и предложить свои услуги. Какие еще услуги? – спросил Кравцов? А вот этого мы никогда, наверное, не узнаем. Их забрали в Самарское ОГПУ. Но ты никому об этом ни слова? Понял? Конечно, понял. Могила.

Страна постепенно приходила в себя после окончания гражданской войны. Заработали мелкие мастерские, кузницы, мельницы. Восстановилось железнодорожное сообщение между городами. Постепенно стали увеличиваться грузовые и пассажирские перевозки. Пошло сокращение численности Красной армии. Составы были заполнены возвращавшимися к мирной жизни демобилизованными красноармейцами. Не все красноармейцы были обеспечены в дорогу одеждой, продуктами питания, денежным довольствием. Многие имеющиеся запасы были, дорогой съедены, на радостях пропиты по случаю окончания войны и возвращению домой, деньги растрачены. Это привело к росту краж личного имущества граждан, мародерству, грабежам.

Чекисты, совместно сотрудниками железнодорожной милиции, постоянно проводили патрулирование на вокзалах и прилегающих территориях. Осуществляли сопровождение поездов в различных направлениях. Жители близлежащих к станции домов, спасаясь от грабежей, на ночь, наглухо запирали ворота, а окна закрывали ставнями. Все это вносило в жизнь какую-то тревогу и напряжение. Еще более трагические события произошли в стране в середине 20-ых годов.

Горькое известие пришло из Москвы о смерти председателя Совета Народных Комиссаров В.И. Ленина, вождя мирового пролетариата. В ОГПУ пришло распоряжение Ф.Э. Дзержинского «не поддаваться панике» и сохранять «особую бдительность». Траурные церемонии проходили по всей стране. Гудели паровозные гудки, проходили многочисленные митинги, собрания трудящихся. Выступали многочисленные ораторы, которые говорили об огромной утрате, которую понесла страна.

Всего через два с небольшим года пришло еще одно трагическое сообщение. От сердечного приступа умер руководитель ОГПУ при НКВД СССР Феликс Эдмундович Дзержинский. Чекисты тяжело перенесли утрату своего руководителя. В отделах и управлениях проходили траурные собрания, митинги. Тем не менее, не смотря на эти трагические события жизнь продолжалась.

У Ивана подрастали дети. Старшая дочь Пана, пошла в школу. Средняя дочь была спокойная и не докучала родителям. А вот Миша рос подвижным и неугомонным мальчиком. Постоянно убегал с мальчишками купаться на речку. Ходил на рыбалку, лазил по заборам, крышам, о чем говорили постоянные ссадины и шишки на голове. В один из вечеров Варвара снова прошептала Ивану, что забеременела.

Василий тоже не сидел, «сложа руки». На одном из совещаний в городском исполнительном комитете познакомился с учительницей районного отдела образования. Стал за ней ухаживать и через некоторое время женился. Свадьбу сыграли скромную. Присутствовали только сослуживцы да родители невесты.

В отделе продолжалась борьба с бандитизмом, спекулянтами, воровством. В один из дней в кабинет к Федотову зашел Кравцов. Сели, закурили и стали обсуждать оперативную обстановку в городе. Кравцов сообщил, что в районе появилась новая, а может старая, но банда, которая разъезжает по селам и грабит сельские магазины. Не мог бы Василий помочь в розыске и задержании этой банды.

Игорь, но это же функции не нашего отдела, а городского. И к району мы отношения практически не имеем. Только в случае чрезвычайных обстоятельств. Слушай, Василий, у меня просто людей не хватает. Сотрудники работают сутками, все уставшие, измотанные. Хотя бы дай людей в помощь? У нас, сам знаешь, тоже работы хватает.

Только в знак нашей дружбы и прошлых славных дел откомандирую в твое распоряжение Золотухина. Он парень наблюдательный, подготовленный, участник войны с Германией. Думаю, он тебе подойдет. Но как я объясню его откомандирование к тебе нашему комиссару? Тот может не согласиться. Придумай что-нибудь, ответил Кравцов. Федотов резко встал и улыбнулся. Считай, придумал. Как-то при ограблении одного вагона он обнаружил следы лошадей и повозки. Затем с помощью милиции мы накрыли привокзальную «малину». Всех задержали, украденное изъяли, а вот самих не посредственных бандитов так и не задержали. Собственно говоря, не придали этому значения. Вот я и доложу комиссару, что открылись новые обстоятельства того уголовного дела. Как считаешь? – пройдет? Не, знаю. Но, кажется, вполне может пройти. Все, я пошел к комиссару.

Доложив комиссару об обстоятельствах дела и просьбы, с которой пришел Кравцов последний дал разрешение на откомандирование Золотухина в городской отдел НКВД. Вызвав Золотухина в кабинет, Василий сказал: «Иван, ты помнишь ограбление вагона на стации восемь лет назад»? Помню. А какие отпечатки подков лошадей и колес помнишь? Конечно. Так вот, в районе пошли ограбления сельских магазинов, в которых принимают участие повозки с лошадьми. Ты откомандировываешься в распоряжение Кравцова и занимаешься этим делом. Твоя задача, установить они это или не они. Когда приступать. Прямо сейчас иди в уголовный розыск к Кравцову, где он тебя ознакомит с материалами дела.

Прибыв в уголовный розыск, Иван разыскал Кравцова и доложил, что прибыл в его распоряжение. Замечательно, проходи, садись за стол и изучай уголовное дело, связанное с ограблениями сельских магазинов. А я побежал на вызов. У нас драка в парке с поножовщиной. Иван медленно по слогам стал читать материалы дела. «Учиться, учиться и еще раз учиться» пробубнил Иван. И когда здесь учиться, когда кругом сплошная уголовщина и постоянные выезды.

Зашел Кравцов и спросил: «Как дела Иван? Какие мысли, предложения»? Ознакомился с материалами дела и конечно сразу же видно, что все преступления связаны с гужевым транспортом. Надо будет распределиться, кто и где имеет телеги и добротных лошадей. Почему добротных? – спросил Кравцов. А потому, что расстояния до сел, где совершались преступления, составляет примерно 18-20 км. Туда и обратно считай около 40 км. Дряхленькая, крестьянская лошаденка не потянет такое расстояние да еще с возницами и грузом. Тут нужны очень хорошие и крепкие лошади.

Пожалуй, ответил Кравцов. Мы, конечно, проверили и продолжаем проверять хозяев лошадей, но пока безрезультатно. Тогда давай завтра еще раз уточним, в каких районах вы проверяли и распределим сотрудников по оставшимся хозяевам лошадей. Договорились.

На следующий день все оперативники собрались на совещание в кабинете Угро Кравцова. Он представил всем Золотухина и преступил к распределению обязанностей по проверке хозяев имеющих в своем подворье лошадей. Их оказалось довольно много. Я в списке не вижу кузнецов из молдавки, сказал Иван. Они же пролетарии, как их можно проверять, хором воскликнули сотрудники милиции. Для кого же совершалась революция, в один голос проговорили они?

Так – то оно так, но проверить надо, ответил Иван. Вот ты и проверяй, проговорили сотрудники. Хорошо, проверю. Я хожу с работы как раз мимо них. Вот и договорились. На следующий день Иван отозвал в сторонку Кравцова и проговорил; «Слушай Игорь. Я думаю, так просто их не удастся проверить»? А в чем дело? – спросил Кравцов. Надо за ними не заметно понаблюдать. А понаблюдать, никак не получится. Кругом частные дома, все на виду, близко не подойти. А ты что уже начал их подозревать? Кажется да. Вот смотри, у них очень сытые лошади, хорошие и крепкие повозки, и не одна. Любое орудие взлома им ничего не составляет изготовить. Как считаешь?

Кравцов задумчиво почесал переносицу и проговорил: «Ладно, я что-нибудь придумаю». Но никому ничего не говори. Видишь, как сотрудники защищают их! Они действительно работяги, настоящие пролетарии. Все к ним обращаются за помощью. Игорь, не забывай о том, что они нэпманы. Кузнецы разбогатели при НЭПэ. Почувствовали вкус денег, показалось мало, вот и начали грабить. Ты же помнишь убийство Лазарева? Там тоже убийство и главная причина: деньги, драгоценности и жадность. А тут разве не может быть такого? Хорошо. Давай завтра все это тщательно обсудим.

Кравцов, встретившись с Иваном, отвел его в сторону и проговорил. Есть один вариант последить за кузнецами. Соседка ихняя, Нюрка, одинокая вдова. Воспитывает дочку. Сама работает на железнодорожном вокзале буфетчицей. Она нам дает кое-какие сведения. Да, ты ее наверняка знаешь! Конечно, знаю, прохожу, здороваюсь. Вот и хорошо. Сегодня ночью она тебя будет ждать. Подойдешь, тихохонько постучишься, она тебе откроет калитку. Вот там и будешь наблюдать за домом кузнецов. Утром рано незаметно уйдешь. Понял. А что я дома скажу. Как что? Был в засаде, выявлял опасных преступников. Вот и все. Неудобно как-то. Неудобно спать на потолке и укрываться одеялом. Дом у нее просторный, места хватит.

Предупредив дома Варвару, что сегодня он не придет ночевать, а будет находиться в засаде Иван как стемнело, вышел из дома. Уже в темноте он подошел к дому Нюрки и тихо постучал. Кто там? – ответил женский голос.

– Это я, Иван. Тихонько открыв дверь, Нюрка запустила Ивана.

– Проходи, чай будешь?

– Нет, я на службе скромно ответил Иван.

– И что ты будешь делать?

– Как. что? Наблюдать за твоими соседями. Ну, давай наблюдай, с ехидством ответила Нюрка. Иван выглянул в окошко и ничего не увидел. На улице стояла темнота такая про которую говорят «хоть глаз выколи».

– Что же делать, подумал Иван.

– Давай садись к столу, проговорила Нюрка. Все равно ничего не увидишь.

– Ну, хоть услышу, как ворота открываются, ответил Иван.

– И ворота не услышишь.

– Это почему?

– У них петли смазаны маслом, не скрипят.

– Вот это дела, выходит, я зря пришел, подумал Иван? Присев к столу он спросил, а как же быть?

– Садись к столу, и вместе подумаем, ответила Нюрка. Чай, наверное, не повредит? – сказала она.

– Не повредит, ответил Иван.

– А может по рюмочке? – спросила Нюрка.

– Нет, никак нельзя, я на службе.

– Да какая тут служба. Все равно ничего не видно. Одно другому не мешает.

– Ну, если только одну рюмочку.

– Нюрка разлила по рюмкам водку, подвинула к Ивану салат, колбасу, хлеб. От такого «изобилия» закуски у Ивана «слюнки потекли». Давай за встречу, проговорила Нюрка и они залпом выпили водку. Ты не стесняйся, закусывай, проговорила Нюрка. Иван стал жадно есть, а Нюрка тем временем налила вторую. Теперь давай за службу. Мы сегодня будем вместе нести ее. Я тебе буду сегодня помогать ловить преступников, со смехом проговорила Нюрка. Выпили по второй.

– Все я больше не буду, проговорил Иван.

– «Бог троицу любит» проговорила Нюрка и разлила водку по рюмкам. Выпили, закусили.

– А теперь Ваня пошли службу нести.

– Захмелевший Иван ответил, пошли. Она подвела его к окну, и они вдвоем стали смотреть во двор, где жили кузнецы.

– Что видишь Ваня?

– Ничего.

– Так вот кузнецы, если будут выезжать, то зажгут фонари, и мы с тобой увидим их отблески. Будут разговаривать между собой, и мы услышим их голоса, лошади зафыркают. Их тоже услышим. Понял?

– Понял, ответил захмелевший Иван.

– А если понял, то пошли к столу.

– Пошли, машинально ответил Иван.

Они еще раз выпили и Нюрка повела Ивана к кровати.

– Раздевайся, приказала Нюрка.

– Зачем, ответил Иван?

– Будем по очереди дежурить. Сначала я, а потом ты.

– Иван согласно кивнул головой и стал раздеваться. Раздевшись, он лег на кровать и в этот момент подошла Нюрка, совершенно раздетая и легла рядом.

– Ты почему покинула пост, в приказном порядке проговорил Иван.

– Мы будем очень внимательно слушать и, с этими словами, Нюрка просто впилась губами в губы Ивана.

– А а а, застонал Иван. Все у него помутнело в глазах. Рефлекторно он перевернул Нюрку на спину и прямо набросился на нее. Дом наполнился стонами и хрипами. Так продолжалось до утра. Изнеможённая Нюрка, кое-как встала с постели, взглянула в окно, умылась и стала будить Ивана.

– Эй, часовой, вставай, со смехом проговорила Нюрка. Светает. Тебе пора покидать пост.

– Иван кое-как встал, протер глаза и спросил: «Я что? Заснул?»

– Немного, ответила Нюрка. Одевайся и садись к столу. Сейчас чаю попьем.

– А они не выезжали, кивнув на окошко, спросил Иван.

– Нет, сегодня не выезжали. За столом Нюрка проговорила: «Ну ты силен Иван. Теперь я понимаю, почему у тебя столько детей. Ты, наверное, Варьку изматываешь по ночам?». Счастливая.

– Никого я не изматываю, смущенно проговорил Иван. Живу как все.

– Не скажи, сегодня ночью ты просто истязал меня. Ладно, тебе надо идти, а то еще увидит кто-нибудь.

Иван быстро оделся и пошел на работу докладывать Кравцову о результатах. Доложил и о темной ночи и о том, что петли на воротах смазаны машинным маслом и поэтому ворота не скрипят при открытии. Это говорит о том, что они очень хозяйственные мужики. А если они преступники, то из этого следует, что они еще и предусмотрительные.

– А Нюрка не приставала?

– Нет, быстро ответил Иван.

– Ну-ну ухмыльнувшись, проговорил Кравцов. Ладно, иди, отдыхай.

– Сегодня что, опять идти в засаду?

– Наверное, нет, коли она не такая эффективная. Надо что-то другое придумать.

– Ну «слава богу» подумал Иван. А сегодня сообщения об ограблении магазинов не поступали, спросил Иван.

– Нет, удивленно ответил Игорь. А что?

– Да, так.

Возвратившись, домой, Иван слегка поел и стал раздеваться, чтобы немного отдохнуть. И тут раздался удивленный возглас Варвары. Иван, а почему у тебя кальсоны одеты наизнанку? Иван взглянул на свое нижнее белье и, точно, увидел свои кальсоны вывернутые наружу. Елки-палки, я же одевался в темноте, молниеносно промелькнуло в голове. Что же делать, подумал Иван. Надо бежать. И скорее. Спасибо за завтрак мне срочно надо на работу крикнул Иван и выбежал из дома.

Вернувшись на работу, Иван сразу же прошел в кабинет к Василию.

– Вася, выручай!

– А что случилось, спросил Василий? Иван во всех подробностях рассказал про засаду и как он дома лоханулся. Василий схватился за живот и стал хохотать.

– Ой, не могу Иван, ой не могу, пытался он остановиться. В этот момент прозвенел звонок дежурного. Василий взял трубку и дежурный сообщил, что к вам хочет пройти гражданка Золотухина Варвара.

– Что о? воскликнул Василий! Задержи ее пока.

– Хорошо ответил дежурный.

Иван, пришла Варвара. Бегом вниз в подвал в каптерку. Скажи Петру, что во время выдачи тебе сегодня обмундирования ты в темноте, наверное, мог неправильно одеть кальсоны. Иван стремительно выскочил из кабинета. Встретив Варвару, Василий спокойно спросил, что случилось. Варвара спросила у Василия – это что за служба у вас такая, что сотрудник приходит с нее с вывернутыми на изнанку кальсонами? Василий, еле сдерживая смех, проговорил, Варя дорогая, я думаю, ничего страшного не произошло. Как это не произошло? Явно у него появилась какая-то другая баба. Вот где он был сегодня ночью? Варя, он прикомандирован к городскому уголовному розыску. Они разыскивают очень серьезную банду. А насчет кальсон я думаю, что он мог их неправильно одеть в каптерке, когда выдавали обмундирование. Там такая темнотища!!! Да ты сама можешь в этом убедиться. Пойдем, спустимся в подвал.

Они осторожно спустились в подвал. Там еле-еле горела одна лампочка и практически ничего не было видно. Петр, ты здесь? – крикнул Василий. Так точно, здесь. Ты сегодня Золотухину выдавал обмундирование? Так, точно. Выдавал, ответил Петр. Он кальсоны снимал. Снимал, когда мерил белье. Ну, вот видишь Варвара, все правильно. Вот здесь он и мог неправильно одеть кальсоны. Пойдем наверх. Поднявшись в кабинет, Василий сказал, Варвара зря ты его в чем-то подозреваешь. Он на работе только о тебе и говорит. Да, ладно, зардевшись, ответила Варвара. Сущая, правда. Как появляется свободная минутка сразу же торопиться домой и говорит, что меня там Варвара ждет с ребятишками. Любит он тебя и поэтому стремиться каждый раз домой. Так, что ты не волнуйся, он у тебя – кремень! С этими словами он проводил Варвару на улицу.

Через некоторое время в кабинет заглянул Иван. Ну как? – спросил он. Все нормально. Вроде успокоилась. Спасибо тебе Василий. Выручил. С тебя бутылка, да и Петру не забудь налить. За это не беспокойся, ответил Иван и побежал в магазин. Возвратившись из магазина и поставив бутылку водки на стол, он пошел за Петром. Собравшись за столом, он разлил по стаканам зелье и сказал: «Мужики. Вы просто спасли меня. Большое спасибо. Мужики хохотнули и сказали, обращайся, если что? Нет, нет, у меня это случайно все получилось. И дети случайно появляются, ответили мужики и снова захохотали.

Возвратившись домой и дождавшись Ивана Варвара спросила – это кого вы ищите?

– Не могу сказать, ответил Иван. Тайна следствия.

– Какая такая тайна следствия? Говори.

– Да, вот в районе какая-то банда грабит сельские магазины.

– Сельпо что ли?

– Ну да, сельпо. А они наверняка на лошадях эти преступления совершают. Вот мы и следим за хозяевами телег и лошадей.

– Ну, вы и идиоты, проговорила Варвара.

– То есть, не понял, удивленно ответил Иван.

– Так из города в район одна дорога. И она проходит мимо нашего дома. Вот сиди на лавочке и смотри, кто выезжает из города.

– О, черт! Точно, одна. Как это я сам не додумался, проговорил он. Ты у меня просто золото. Сейчас сбегаю, позвоню начальнику Угро и скажу ему об этом.

– Вот, вот позвони, проговорила Варвара. И сиди дома, ни куда не выходи.

Сбегав на станцию и позвонив Кравцову Иван рассказал об осенившей яко бы его идеи. Кравцов подумал и согласился. Только ответил, что за ними надо будет еще и проследить. Значит, поступим так, тебе ближе к вечеру Сидоренко пригонит лошадь. Надеюсь, ты еще не разучился на коне верхом скакать? Нет, конечно. Ведь я же из крестьян. Как можно разучиться? Вот и хорошо. Жди Сидоренко. Есть ждать Сидоренко.

Глава № 15

Варя, я пойду, немного посплю, проговорил Иван. А ты пока побудь около окна, понаблюдай за дорогой. Если кто-то поедет на двух и более подводах и народу на них будет много, то разбуди. Ладно уж спи. И Варя занялась приготовлением ужина и разговорами с детьми.

Пана, ты уроки сделала? Да, мама, еще днем сделала. Вот и хорошо. А где Мишка? Да с мальчишками бегает по улице. Иди, найди его и зови на ужин. Хорошо мама и она выбежала на улицу.

Когда все собрались за столом, Варвара разбудила Ивана и соскучившиеся дети бросились к нему на шею. Папа, а ты никуда не пойдешь сегодня? – спросила Полина. Нет, никуда, ответил Иван. Буду с вами сидеть допоздна. Ой, как здорово! – проговорила Полина. Они весело разговаривали. После ужина Полина стала показывать отцу букварь и читать из него рассказы. Ой, какая ты молодец, проговорил Иван. А вот я так не могу. Ты меня в грамотности обскакала, проговорил Иван. Дочь засмеялась от гордости.

Поздно вечером Варвара стала укладывать детей. Темнота наступила довольно быстро, и на улице стало плохо видать. Ничего, проговорила Варвара. На углу висит фонарь и там будет видно, кто проезжает. Надо же какая сообразительная подумал Иван. Под окнами зафыркала какая-то лошадь. Это, наверное, Сидоренко. Выйдя на улицу, Иван увидел инспектора УР Сидоренко верхом на лошади. Спрыгнув на землю Сидоренко сказал: « На держи лошадь». Иван взял под уздцы лошадь и завел во двор. Если что, в отделе дежурит группа сотрудников милиции в количестве четырех человек, и они сразу же по твоему звонку на машине выедут к тебе. У тебя фонарь есть? Есть, ответил Иван. Ты должен делать круговые движения зажжённым фонарем, чтобы мы тебя увидели и спешились. Все понял. Да, все понял. Ну, бывай. Пока.

Иван с Варей решили еще раз попить чайку. Она разлила по стаканам чай и стали вести неторопливый разговор.

– Полина учится хорошо. Ее учительница хвалила. А вот Мишка, такой шустрый, даже не знаю, как он будет учиться. У нас появились соседи. Немцы с Саратовской области.

– А что это они переехали?

– Говорят, что там в последнее время стали случаться засухи и происходят постоянные не урожаи. У них дети такого же возраста, что и наши. Между собой довольно быстро подружились. Полина даже стала разговаривать с ними по-немецки.

– Ну и дела, воскликнул Иван. А я даже этого не знал.

– Да где тебе знать, если ты практически не бываешь дома. Постоянно находишься на работе. Ваня, кажется, кто-то скачет!?

Иван встрепенулся, быстро оделся, достал наган и стал всматриваться в темноту. Одна повозка проехала, за ней другая, третья. Это они – проговорил Иван. Быстро скачут. Могу упустить их. Варя беги быстро на станцию и звони в уголовный розыск, скажи, что проехало три повозки, на каждой по два человека. А я буду осторожно преследовать их. Варя быстро оделась и побежала на станцию. А Иван вывел лошадь, лихо запрыгнул на нее и поскакал следом за повозками. Вскоре показался Московский тракт. Интересно, куда они повернут? А как же я сообщу сотрудникам милиции, куда надо ехать? – растерянно подумал Иван.

Ладно, потом, что-нибудь придумаю. Главное не упустить преступников. Проехав около 10 км преступники, а что это они, Иван уже не сомневался, свернули с дороги и поехали в сторону с. Рамино. Иван спешился, привязал лошадь к рядом стоящему дереву и бегом побежал в сторону села. Там он увидел, что повозки остановились не далеко от сельского магазина. Все понятно подумал Иван. Сейчас будут грабить магазин. Надо найти подмогу. Одному не справиться. Он подошел к крайнему дому и тихо постучал. Кто там сонно и испугано спросил мужской голос. Где живет председатель сельсовета? По этой улице через два дома ответили из хаты.

Иван подошел к дому председателя и постучал в окно.

– Кто там?

– ОГПУ, ответил Иван.

– Какое ОГПУ?

– Иван чуть не выругался. Так сейчас называется бывшее ЧК. Такую организацию знаешь?

– Такую знаю, ответил председатель.

– Тогда открывай. Открылась дверь и Иван, на всякий случай, показал удостоверение.

– Слушаю вас?

– Там бандиты собираются грабить магазин. Я один, подмога вот-вот должна подъехать. Надо их задержать. Оружие у вас есть?

– Да, ответил председатель, револьвер.

– Еще у кого из сельчан есть оружие? – спросил Иван.

– У членов сельсовета есть.

– Давай поднимай их быстрей.

– Сейчас.

Собралось четыре человека. Если использовать внезапность, то справимся, подумал Иван. Тебя как звать спросил он председателя. Никодим, ответил тот. Никодим, надо одного кого-то послать на развилку московской трассы и дороги, которая идет на Сызрань. Там должна подъехать машина с сотрудниками милиции. Надо их встретить и направить сюда. А я своего сына отправлю. Он хлопец уже большой и на лошади хорошо держится. Давай, отправляй, а остальные за мной, скомандовал Иван.

Они тихо стали подходить к магазину. Пока замрите, скомандовал Иван. Я вперед пойду, посмотрю, что делается. А сам подумал ведь должен быть человек, который стоит на «шухере» и его надо быстро обнаружить и нейтрализовать. Крадучись и всматриваясь в темноту, он продолжил движение. Вот он, вздрогнул Иван. Стоит за деревом и курит. Вот курево его и выдало. Он незаметно подкрался к бандиту и со всей силы нанес ему удар рукояткой нагана по голове. Тот слегка охнув, упал без сознания. Все, одного нет, их осталось пятеро. Сняв брючной ремень он на всякий случай связал бандита.

Иван вернулся назад к сельсоветчикам и сказал, что один бандит, который стоял на охране готов. Будем брать с поличным, сказал Иван, когда все погрузят. Но ситуация изменилась. Один из бандитов вышел из магазина с мешком на плечах и, скинув его в телегу тихо сказал: «Колька, дай закурить, а то выдохся весь». Но ответа не последовала. Тогда бандит сунул руку под пиджак и достал обрез. Все будем брать, проговорил Иван и громко крикнул: «Руки вверх. Вы окружены». Однако бандит был не испугливых и первым выстрелил в сторону Ивана. Иван, спрятался за угол дома, и пока бандит досылал патрон в патронник, выстрелил в него. Бандит упал, а Иван подбежал к нему и быстрым движением ноги выбил обрез и нанес рукояткой нагана удар по голове. Из магазина стали выбегать бандиты и беспорядочно стрелять.

Открыли огонь и сельчане. Кого-то ранили потому, что раздался резкий крик. Началась беспорядочная стрельба. В этот момент Иван услышал шум машины и побежал ей на встречу. Старший был Кравцов. Доложив обстановку, милиционеры пошли цепью в сторону магазина. Укрываясь за повозками и деревьями, они открыли ответный огонь. Двое бандитов забежали вовнутрь магазина и стали вести стрельбу из окон магазина. Остальным Кравцов крикнул «сдаваться или всех перестреляем». Двое бандитов подняли руки вверх, и вышли к повозкам. Милиционеры их быстренько скрутили и отвели к машине.

Засевшие в магазине бандиты никак не хотели сдаваться. Вели плотный огонь по приближающимся сотрудникам милиции. Иван, обойди с Коровиным магазин с той стороны, а мы вас прикроем. Иван стал обходить магазин и увидел узкое окно вверху. Подсади, сказал он Коровину. Тот подставил спину, и Иван влез в окно. Осторожно прокрался в помещение, откуда вели огонь бандиты, и увидел их совсем близко. Бандиты тоже услышали хруст разбитого стекла под ногами Ивана и обернулись. И в этот момент Иван на вскидку выстрелил в обоих бандитов. Те замертво упали. И сразу возникла тишина. Все, крикнул Иван. Бандиты убиты.

Вошел Кравцов с двумя сотрудниками, посветил фонариком и приказал вытащить мертвых бандитов на улицу. Одного из пришедших в себя бандитов стал допрашивать. Кто такие? – спросил Кравцов? Мы кузнецы. Все-таки это вы грабили магазины, а мы не могли поверить. Ладно, потом будем разбираться. А это кто? – спросил Кравцов, подведя бандита к убитым. Батя, закричал задержанный. Так, понятно. А это кто? – показал Кравцов на второго бандита. Это старший брат Леха, всхлипнул бандит.

Этих грузим в машину. Кто председатель сельсовета, спросил Кравцов. Я ответил Никодим. Продавец магазина кто? Валька, из наших. Давай поднимай ее и пусть она составит список украденного, укажет стоимость и составит опись ущерба, который нанесли бандиты. Хорошо понял, сейчас сбегаю. Погоди, сказал Кравцов. Организуй охрану магазина до приезда следователя. Организуем, ответил Никодим. А мы уезжаем в город и увозим этих бандитов с собой. Прибыв в город, Кравцов приказал немедленно организовать обыск в доме кузнецов, всех арестовать и доставить в отдел милиции.

Обыск в доме кузнецов занял всю ночь. Вот они «фомки» воскликнул Иван, зайдя в кузню. За шкафом действительно лежали металлические прутья с загнутыми концами. Вот ими они и срывали запоры на магазинах и на вагонах. Надо посмотреть копыта на лошадях и колеса телег. Посмотрев на подковы лошадей, Иван сказал, что лошади перекованы. А вот следы на телеге те же, что и были на станции. Значит это они грабанули вагон.

Утром Иван доложил Василию о проделанной работе и проговорил, что Нюрка могла знать про кузнецов намного больше, но ничего не сказала. Почему? Хорошо, я переговорю на эту тему с Кравцовым. А вот Варвара твоя молодец, сообразительная. А ты к Нюрке под бочек. Так я ж не по своей воле? – ответил Иван. По своей не по своей, но бдительность терять нельзя. Иди, отдыхай, завтра утром подробнее разберем факт задержания банды. А вообще-то ты герой? Я тебя поздравляю с отлично выполненным заданием. Служу трудовому народу, бодро ответил Иван.

Иван вышел из кабинета и встретил в коридоре каптёрщика Петра.

– Привет Иван.

– Здравствуй, ответил Золотухин.

– Ты говорят сегодня ночью крупную банду взял?

– Ну, было дело, проговорил Иван.

– А на этот раз у кого в засаде был?

– Ни у кого, дома был, зло ответил Иван.

– Ты в следующий раз возьми меня с собой в засаду. Я страх как люблю такие засады. Да вдвоем и сподручнее будет! И захохотав, пошел дальше.

– Вот болтун. Всем, наверное, «раструбил» об этой злополучной засаде. Ну, Кравцов, ты еще обратишься ко мне с какой-нибудь просьбой. И сплюнув, Иван пошел домой.

Утром все собрались в кабинете начальника и, пока его не было, стали обсуждать вчерашнюю операцию.

Ваня, а ты герой. В оперативной сводке говорится, что ты проявил героизм и смелость, с помощью сельских жителей задержал крупную банду. Молодец!!! Поздравляем!!!

– А как ты ухитрился это сделать, спросил Петров?

– Как, как, оперативная разработка уклончиво ответил Иван.

– Мне сказали, что ты эту информацию получил от какой-то знойной бабы, сказал Лаптев. Все прыснули от смеха.

– Ладно вам смеяться. Главное банда ликвидирована. Так?

– Так, ответили оперативники.

В это время зашел Василий и сказал, что у нас в отделе предстоят серьезные изменения. Комиссар назначается на выше стоящую должность в ОГПУ г. Самара. Вместо него назначен я. Приказ поступит позднее. Вместо меня на должность начальника отделения по борьбе с бандитизмом назначается Лаптев. Лаптев быстро встал и сказал, есть. Петров! Я, товарищ командир. Вы с завтрашнего дня откомандировываетесь в распоряжение Самарского ОГПУ. Есть, ответил Петров. Золотухин, вы временно, до окончания следствия по делу кузнецов будете находиться в распоряжении городского отдела внутренних дел. Есть, четко ответил Иван. На сегодня все. Всем приступить к исполнению поступившего приказа.

Озадаченные полученным известием чекисты вышли из кабинета и им уже было не до смеха и не до шуток над Иваном.

Глава №16

Неожиданно Иван был вызван к начальнику уголовного розыска Кравцову. Значит так Иван, спасибо тебе за помощь по ликвидации банды кузнецов. Я написал твоему руководству представление на поощрение тебя за успешно проведенную операцию. Спасибо, проговорил Иван. Но это не все. Тебя отзывают обратно на работу. Там у вас происходит какая-то реорганизация и тебе предписано немедленно явиться на работу. Кравцов крепко пожал руку Ивану и попрощался.

Иван решил попрощаться и с оперативниками. Пожав каждому руку он сказал: «Кто мне говорил, что кузнецы пролетарии, и они, по сути своей, не могут совершать уголовные преступления? Так вот товарищи! Не все пролетарии честные. И среди них могут скрываться преступники. У меня на железной дороге не было ни одного случая совершения преступления или правонарушения. Я пришел к выводу, что кузнецы это не пролетарии, а обычные нэпманы. Другими словами, просто – барыги». Да, ладно, чего там. Бывают ошибки. Но ты молодец Иван. Мы рады, что поработали вместе с тобой. Я думаю еще увидимся. Конечно, увидимся. С этими словами Иван вышел из кабинета оперативников и направился к себе на службу.

Зайдя в кабинет начальника, он увидел не знакомых людей. Проходи и знакомься, сказал Лаптев. Это наш самый опытный сотрудник Золотухин Иван, а это выпускники спецшколы НКВД: Тюлечкин Петр, Митюхин Борис, Гришин Сергей. Садитесь, и начнем совещание. Обстановка в городе и в районе я считаю, стабилизировалась. Сегодня ночью, благодаря нашему сотруднику Золотухину, ликвидирована крупная бандитская группировка, занимающаяся ранее грабежами железнодорожных вагонов, а в последнее время грабежами сельских магазинов. Надеюсь, этому виду преступлений наступил конец. На Сызранском железнодорожном узле также обстановка улучшилась. Благодаря нашей инициативе, теперь воинские эшелоны сопровождают красноармейцы, а в тупиках они выставляют часовых. Принятые меры дали результат. За последний год ни одного случая ограбления воинских эшелонов не зафиксировано.

Сложнее обстоит дело с гражданскими перевозками. Ограбления вагонов нет, нет, да и происходят. В основном нападениям подвергаются вагоны, стоящие в отдаленных тупиках. Вот тут нам стоит подумать, как предотвратить данный вид преступлений.

Особую тревогу вызывает не прекращающийся уровень краж личного имущества граждан в пассажирских поездах. Как правило, кражи происходят ночью, когда пассажиры спят. Воры, проходя по вагону, на ходу выбрасывают не охраняемые вещи в окна, а там их подбирают сообщники. Поэтому предлагаю совместно с железнодорожной милицией разработать график сопровождения поездов. Наша зона ответственности Сызрань – Пенза. Вопросы есть? Никак нет, дружно ответили сотрудники.

Сотрудники разошлись по кабинетам. В кабинете вместе с Иваном соседом стал Митюхин Борис. Ты сам – то откуда будешь? – спросил Иван. Я из Саратова. Работал там слесарем на заводе. Там же вступил в комсомол и по комсомольской путевке был направлен на работу в милицию. Немного поработал милиционером, после чего меня направили на учебу в двухгодичную школу НКВД. А после ее окончания распределили сюда к вам в транспортный отдел ОГПУ при НКВД. Понятно, ответил Иван. Надо же грамотная молодежь пошла, а у меня никакого образования нет. И что же мне делать? Может действительно в ликбез пойти? Хотя уже поздно, да и некогда. С этими мыслями он уткнулся в бумагу и стал составлять график.

Борис посмотрел на «пыхтение» Ивана и предложил свои услуги при составлении графика. Иван с радостью согласился. Мне только нужен будет список личного состава милиции, который будет принимать участие в сопровождении. Это я сейчас быстро организую, произнес Иван и пошел к начальнику транспортной милиции. Переговорив с начальником, последний составил список сотрудников милиции, привлекаемых к сопровождению поездов. На совместном оперативном совещании решили, что сотрудники ОГПУ будут сопровождать поезда в гражданской одежде, а сотрудники милиции в форменной.

Начались совместные ежедневные рейды по сопровождению пассажирских поездов. Сотрудники отделения ОГПУ выявляли железнодорожных воров, задерживали их и передавали сотрудникам милиции. Количество поданных заявлений о краже личного имущества пассажиров стало значительно уменьшаться. Тем не менее, грабежи и разбойные нападения продолжались.

Прихватив с поличным одного поездного вора, сотрудники стали его допрашивать, нажимая на то, что ему грозит большой срок заключения, и на этой почве, склоняя его к сотрудничеству со следствием. Вор согласился и сказал, что в городе действует целая банда, которая специализируется на кражах, грабежах, разбойных нападениях и сбыте краденного через специальные торговые точки. Главарь банды со своими подручными проживал на окраине города, в молдавке, и у него периодически собирались все бандиты города.

Сотрудники решили понаблюдать за домом и когда все соберутся одним разом всех захватить. Сообщили об этой новости начальнику уголовного розыска Кравцову. Тот очень заинтересовался и предложил разработать операцию по захвату преступников.

В один из вечеров наружное наблюдение сообщило, что в доме собирается преступный элемент. Был собран весь личный состав милиции и ОГПУ. Разделились на группы стали выдвигаться к дому. Окружив дом Кравцов крикнул: «Граждане бандиты. Выходите с поднятыми руками без оружия. В противном случае все будете уничтожены. На размышление даю одну минуту. В ответ прозвучали выстрелы. Огонь, скомандовал Кравцов. Зазвучали ответные выстрелы. Посыпались стекла с разбитых окон. Сотрудники ОГПУ выбили дверь и бросили гранату. Прогремел мощный взрыв. И сразу раздались крики «сдаемся» и с поднятыми руками бандиты стали выходить из дома.

Сотрудники милиции их задерживали, обыскивали, связывали руки и загружали в машину. Золотухин вошел вовнутрь дома и увидел, что кругом лежат убитые и раненые. Стали выносить их во двор. Снова вошли в дом и обнаружили там многочисленное количество краденых вещей, а также большое количество оружия. Ивану попался интересный пистолет «женский браунинг». Он был похож на не большую игрушку и Иван с интересом рассматривал его инкрустированную рукоятку и маленький размер. Для удобства положил его в карман и стал собирать раскиданное оружие.

Закончив осмотр дома, сложив краденые вещи, оружие сотрудники выдвинулись к городскому отделу внутренних дел. Сдав дежурному оружие, Иван, уставший, не выспавшийся, неторопливой походкой пошел домой. Придя домой, он переоделся, снял брюки и, в этот момент, что-то тяжелое упало на пол. Он нагнулся и увидел браунинг. Вот черт. Забыл сдать дежурному. Ну ладно, завтра сдам. Поужинав, он мгновенно уснул.

Утром он вспомнил о браунинге, снова достал его и стал рассматривать. Подбежал Мишка и попросил отца: «Пап, дай посмотреть»? Отец подал браунинг. Ух ты! – воскликнул Мишка. А он настоящий? Настоящий. Пап, дай поиграть. Иван подумал и уныло пришел к выводу, что он ни одной игрушки за свою не долгую жизнь не подарил ни девочкам, ни тем более сыну. И ему так захотелось сделать приятное сыну, что он не выдержал и сказал: «Забирай». Мишка обрадованно заскочил на сундук и стал рассматривать оружие. Иван подошел к сыну, взял браунинг, разрядил его и показал, как он разбирается. Мишка собирал его, разбирал и не мог налюбоваться. Миша, только ни кому не показывай его и играй дома. Из дома ни в коем случае не выноси. Договорились! Да!!!

Однако как можно удержаться мальчишке и не похвастаться игрушкой перед сверстниками. Мальчишки восхищенно трогали браунинг, целились из него, передергивали затвор. На перебой разговаривали, что это настоящее оружие и как бы из него было бы здорово пострелять. Но патронов не было. Мальчишки только обреченно вздыхали.

Как-то возвращаясь из школы, к Мишке подошли два молодых парня, явно с бандитскими выходками и спросили: «Пацан, у тебя, что ли есть браунинг»? Миша, про себя подумал, что кто-то из пацанов проговорился, хотя он просил никому об оружии не говорить. Что же делать? Миша ответил, что есть браунинг. Что ты хочешь за него? Мишка тут же забыл о просьбе отца и ответил, что ему нужны коньки. Будут тебе коньки. Приходи сегодня к клубу в шесть часов вечера. Произведем обмен. Ладно, приду. В назначенное время Мишка подошел к клубу. Подошли двое парней. Покажи. Нет, сначала вы. На, держи свои коньки. Мишка посмотрел на них. Это были «снегурки» о которых он мечтал. Достал из кармана браунинг и передал парням. Те с интересом посмотрели, подержали в руках и сказали: «Если еще какое-нибудь оружие появится, ты нам скажи. Мы тебе что угодно достанем». На этом и разошлись.

На работе все было как обычно. Задержания, допросы, облавы. Иван каждый день задерживался допоздна. Вот и сегодня шел по темной улице домой. Вдруг навстречу вышли три человека. Иван машинально сунул руку на пояс, где всегда висела кобура с наганом. Но вспомнил, что оружие сдал в дежурную часть. Вот попал, подумал Иван. Эй, мужик: «Дай закурить». Тут надо нападать первым, используя внезапность, подумал Иван. Второй держит руку в кармане. Интересно, что у него там? «Я не курю» – ответил Иван. И сразу же ногой нанес удар впереди стоящему бандиту. Тот охнул и упал на землю. Не теряя времени, Иван набросился на второго, но тот стал вытаскивать руку из брюк, но не успел. Удар ногой в промежность заставил его согнуться пополам и закричать от боли. И в этот момент тяжелый крестьянский кулак обрушился ему на голову. Бандит без сознания упал.

Третий бандит достал финку и бросился на Ивана. Иван увернулся в сторону, схватил набрасывающегося за руку и с силой вывернул ее. Раздался дикий крик. Финка выпала из рук бандита и Иван снова сверху вниз обрушил свой кулак на голову нападающего. Отдышавшись, Иван подошел к лежащему бандиту и выдернул руку из кармана. В руке оказался браунинг, подаренный Мишке. Вот сволочь вскрикнул Иван. Ну, я сейчас приду домой, задам тебе порку. Ругаясь и злясь, в том числе и на самого себя, с мыслью о том, зачем я отдал ребенку боевое оружие, он стал связывать бандитов.

Доставив бандитов в отдел милиции, он стал писать подробный рапорт о вооруженном нападении. Про браунинг решил не сообщать в рапорте, а прежде посоветоваться с Василием.

Вернувшись поздно ночью домой, он сразу же хотел поговорить с Мишкой. Но Варвара сказала, что только недавно уложила детей спать. Ваня, а что случилось? И Иван со всеми подробностями рассказал о ночном на него нападении. Варвара вскрикнула и от страха аж задрожала. Да, успокойся ты. Как видишь, все обошлось. Но Мишка, паршивец, чуть меня не загубил. Ведь браунинг был заряжен. Бандиты где-то нашли патроны к нему. Ну, я ему завтра всыплю ремня. Он долго будет меня помнить.

Утром Иван подозвал Михаила и спросил: «Где браунинг?» Мишка испугался и заплакал. Я еще раз спрашиваю, где браунинг? Я его обменял на коньки, ответил Мишка. Что!!! Закричал Иван. Ты что совсем не соображаешь, что это боевое оружие? Я тебе говорил, что нельзя его никому показывать, тем более выносить из дома. Говорил или нет? Говорил, ответил Мишка. И почему ты ослушался меня? – грозно спросил отец. Ваня, ну ты сам виноват, что отдал ребенку пистолет, заступилась за сына мать. Ты же знал, что это не игрушка. Крепко ругнувшись, Иван оделся и пошел на работу.

На работе Иван сразу же зашел в кабинет к Василию и рассказал о происшедшем на него ночном нападении. А также и о браунинге. Василий внимательно выслушал его, затем позвонил в уголовный розыск и спросил: «Каким оружием угрожали бандиты Золотухину»? Они клянутся, что у них не было никакого оружия, и они всего лишь хотели попросить у прохожего закурить, ответил оперативник. И больше ничего? К делу приобщена финка. Один из задержанных ею угрожал Золотухину. Понятно. Закрывайте их и возбуждайте уголовное дело. Уже возбудили, ответил оперативник. Добро.

– Все в порядке Иван. Но ты чуть не влип. Как ты додумался подарить боевое оружие сыну?

– Да жалко как-то стало сдавать его дежурному. Красивый очень. Да к тому же я, оказывается, никогда не дарил сыну игрушек. Вот и решил его побаловать.

– Ну, ты нашел, что дарить воскликнул Василий! А простой свисток не мог подарить? Вон у старьевщиков их сколько угодно можно приобрести за какой-то не нужный хлам.

– Вася, просто не подумал, но уж больно красивый браунинг.

– Ты вот, что, сдай его в милицию и скажи, что нашел. Понял?

– Да, понял.

Глава № 17

На стене висело объявление «сегодня в 19.00 час. состоится партийное собрание с повесткой дня: «Задачи коммунистов по претворению в жизнь решений XIV съезда РКП (б)». Докладчик Шмелев Д.П.» В актовом зале собрались коммунисты городского отдела НКВД, а также коммунисты ОГПУ.

На сцену вышел замполит Шмелев Д.П. и сказал: «Товарищи коммунисты! Как вы знаете с 18 по 31 декабря 1925 гола состоялся XIV съезд РКП(б). На нем с политическим докладом выступил Генеральный секретарь ЦК партии И.В. Сталин.

Среди главных задач, он поставил задачу «превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечение ее экономической самостоятельности в условиях капиталистического окружения». Этот план разработан и утвержден на V съезде Советов СССР в мае 1929 года. «В стране предстоит развернуть строительство новых отраслей промышленности, увеличить производство всех видов продукции и приступить к выпуску новой техники».

Кроме индустриализации перед нами стоят еще две задачи – это коллективизация и культурная революция. Коллективизация – означает переход от индивидуального хозяйства к коллективному. Как вы знаете, мы победили в гражданской войне. Разгромили белогвардейцев и иностранных интервентов. Но у нас остался еще один враг, на который могут опираться капиталисты. Это кулачество. И его, как врага, надо уничтожить. Но он, как мелкобуржуазный класс, наверняка, будет сопротивляться и поэтому перед правоохранительными органами стоит задача по его ликвидации.

Еще одна из серьезных задач, поставленных партией – это культурная революция. Под ней понимается необходимость в кратчайшие сроки ликвидировать безграмотность. Сформировать из среды рабочих и крестьян советскую интеллигенцию. Приобщить широкие массы трудящихся к достижениям науки и культуры.

Товарищи коммунисты! В связи с организацией СССР XIV съезд принял решение о переименовании коммунистической партии из Российской во Всесоюзную – ВКП(б). Замена партийных билетов произойдет в течение 1-2 лет. Успехов товарищи!!!

После окончания собрания все коммунисты расходились оживленные и восторженные. Все спорили и говорили, перебивая друг друга о том, какие грандиозные задачи поставило руководство страны перед трудящимися. Некоторые сомневались, а осилим ли мы такие задачи. Среди них был и Иван. Василий, обратился к другу Иван, как ты думаешь – эти задачи выполнимы?

Первые две задачи я думаю, вполне выполнимы. Это культурная революция и коллективизация сельского хозяйства. А вот индустриализация у меня тоже вызывает сомнения. Для ее выполнения нужны огромные ресурсы: материальные, финансовые, людские. А где их взять? Я даже и не знаю. Но в ЦК партии и в правительстве сидят умные головы и я, думаю, коль они поставили такие задачи, значит, знают, что делают.

– По такому случаю и выпить бы неплохо? Так сказать отметить столь грандиозные задачи? Как считаешь, Иван? Заодно и обсудить решения партии.

– Так-то оно так, но у меня в кармане пусто, а до зарплаты еще далеко.

– И у меня пусто.

– А что делать?

– Я знаю, у Варвары есть заначка. Но как ее «раскрутить? – вот вопрос? Есть идея.

– Какая, спросил Василий.

– Что ты меня отправляешь в командировку на неделю в Самару. Вот пришел лично сообщить Варваре об этом. Но есть возможность заменить меня на другого человека. Вот пришел посоветоваться, как быть? А дальше будем действовать по обстановке.

Ну, хорошо. Пошли.

В дом первым вошел Иван. Варя, а у нас гость. Следом за Иваном вошел Василий. Здравствуй Варвара. Здравствуй Василий. Как вы тут поживает, спросил Василий? Да, нормально, как все. Тут прибежали ребятишки. Поздоровались с Василием. Ух ты, какие большие стали. Быстро растут. Вроде недавно были маленькими. Садитесь к столу, пригласила Варвара. Мужики расселись и стали переглядываться.

– Я вот что хочу сказать, начал Василий. Хочу твоего Ивана отправить в командировку на две недели в Самару. Вот хотел тебе лично сообщить об этом.

– Варвара охнула, да как же так. А как же я одна буду с ребятишками? Товарищи помогут, если что обращайся и ко мне за помощью. Тут Иван встрял.

– Варвара тут есть одна возможность остаться в городе, но Василий против.

– Какая возможность Василий, спросила Варвара?

– Вместо меня отправить молодого не женатого сотрудника. Но его только назначили. Он еще не опытный.

– Варвара запричитала и многозначительно посмотрела на Ивана. Иван, как бы, не заметно, показал жест руки ввиде раздвинутого большого пальца и мизинца, что на языке мужиков означал «бутылка есть»? Варвара сразу же засуетилась. Стала накрывать на стол. Достала соленья помидор, огурцов, нарезала хлеба, поставила на стол два стакана. Сходила в сени и возвратилась с бутылкой водки в руке.

– Ну, это другое дело сказал Иван. Сейчас мы по ужинаем и некоторые служебные вопросы порешаем. Не буду вам мешать, сказала Варвара и вышла с кухни в зал.

– Иван подмигнул Василию и стал разливать водку по стаканам. Предлагаю тост за нашу Советскую власть и успехи в решении поставленных задач. Выпили, крякнули, занюхали хлебом едкий запах алкоголя и Василий проговорил «ох и крепка советская власть».

– Да уж, проговорил Иван, закусывая огурцом.

– Вася, а мне не нравиться выражение «коллективизация сельского хозяйства», начал разговор Иван. Представляешь, сколько раз преобразованием крестьян занималась Советская власть? То все отбирали, объясняя Гражданской войной, то землю раздали крестьянам, мол, занимайтесь сельским хозяйством, сколько хотите. А сейчас, выходит, ее будут снова отбирать и в какое-то общее пользование отдавать? Сколько же можно крестьян обманывать?

– Ваня, это в тебе крестьянская душа говорит. А по государственному мыслить ты пока не можешь!

– Это почему же?

– Для начала, наливай. Разлили, чокнулись, выпили. Я тебе говорил, что я сомневаюсь в индустриализации?

– Говорил.

– Вот слушай. Я думаю так: откуда взять людские ресурсы? А отсюда, от крестьян.

– А кто в селе будет работать?

– Вот все земли объединят и обрабатывать их будут трактора. Один трактор может вспахать все земли целой деревни. Вот тебе и решение крестьянского вопроса.

– Василий, думаю, ты отчасти прав. А кто «присох» к земле? У кого появился вкус к своей собственной землице. Мы их спросили? А они согласны будут отдать свою землицу в общую собственность? Ты про «чапанское восстание» забыл?

– Нет, не забыл. Ваня, я сам пока ничего не знаю. Но знаю твердо, что работы нам прибавиться. Ты газеты читаешь? Нет, когда мне читать? Да и с чтением у меня не очень. Хорошо, что дочка, Пана, понемногу учит меня грамоте. Так вот, в газете «Правда» Сталин написал статью «Год Великого перелома». Там конкретно сказано, ликвидировать кулачество как класс.

– Это что же – расстреливать всех что ли, спросил Иван.

– Не знаю Ваня. Возможно, будут какие-то дополнительные директивы. Но я был в горкоме партии, там сказали, что вышло постановление ЦК ВКП(б) о темпах коллективизации. Так вот, в Поволжье должны быть созданы колхозы до весны 1931 года. Так, что готовься Ваня к большим событиям!

Допив бутылку, Иван пошел провожать Василия. Завтра я буду проводить совещание, так, что ты будь без опоздания, проговорил Василий. Когда я тебя подводил, конечно, буду. Ну и добре. И Василий пошел по темной улице. Вернувшись в дом, Иван похвалил Варвару за сметливость, сказав, что он не едет в командировку. Ну и славно, с облегчением вздохнула Варвара, довольная похвалой мужа.

Собравшись утром на совещание у начальника транспортного ОГПУ, Василий сообщил присутствующим об очередной реорганизации органов ОГПУ. Нас вывели из подчинения органов внутренних дел, и теперь милиция входит в наше распоряжение. Чекисты, кто с недоумением, кто с радостью восприняли это известие. На нас возложены обязанности назначать, перемещать и увольнять сотрудников милиции. Уголовный розыск, с его подсобным аппаратом, также входит в наше подчинение.

Товарищи чекисты! Партийные и советские органы приступили к выполнению решений XIV съезда всесоюзной коммунистической партии по проведению коллективизации в Поволжье. Срок поставлен: до весны 1931 года закончить коллективизацию. Не все крестьяне будут согласны с выполнением данного решения. Особенно будут сопротивляться кулаки. Наша задача не допустить открытых контрреволюционных выступлений и вовремя пресекать деятельность антисоветских элементов, направленных на срыв колхозного движения.

В основном данная работа ляжет на территориальные органы ОГПУ и милицию. Наша задача не допустить диверсий и саботажа на железной дороге. Для этого необходимо усилить оперативную работу среди персонала железной дороги. А именно, провести соответствующую работу с машинистами паровозов, стрелочниками, кондукторами, административными работниками. Работу необходимо начать немедленно. Всем все понятно? Так точно, дружно ответили чекисты.

Глава № 18

Через месяц Василий экстренно собрал всех работников отдела. Товарищи чекисты! В районе сложилась очень серьезная общественно-политическая обстановка, связанная с организацией колхозного движения. Есть, конечно, определенная недоработка со стороны руководства колхозов. Отсутствие опыта организаторской работы, агитационной работы. Крестьяне записываются в колхозы с неохотой, с непониманием сути происходящего. А также насильственным вовлечением в колхозы колеблющихся крестьян.

Но самое большое отрицательное влияние имеют распускаемые кулачеством и подкулачниками провокационные слухи, направленные на дискредитацию колхозного движения. Этим антисоветские элементы не ограничились. Сожжены амбары с зерном в Смолянинове, Ивашевке. Убиты в Новодевичье, Тереньге председатель комитета бедноты и председатель колхоза. Такими поступками вражеские элементы хотят запугать крестьян. Их действия вынуждают нас принять решительные контрмеры по отношению к кулацким элементам.

С этой целью создаются следственно-оперативные группы из числа сотрудников ОГПУ и милиции, которые направляются в населённые пункты района для наведения революционного порядка. Отделение по борьбе с бандитизмом в полном составе прикомандировывается к таким группам. Остальному личному составу приступить к охране железнодорожного узла. Все свободны.

Получив в городском комитете партии инструктаж, отделение ББ выехало в район для наведения порядка. Прибыв в Ивашевку, решил сразу же навестить родителей, но Лаптев запретил. Сначала идем к кулаку Звереву. Будем его раскулачивать. Подошли ко двору Зверева и, не стучась, вошли в дом. Собирайтесь, скомандовал Лаптев. Взять с собой документы, продукты питания, теплую одежду. И куда вы это нас хотите отправить? – спросил Зверев. Пока в Сызрань, в пересыльную тюрьму. А за что? – спросил Зверев? За то, что ты кулак. Это как это вы определили? По огромному, награбленному хозяйству, ответил Лаптев. Не вздумайте сопротивляться. У нас приказ, стрелять без предупреждения.

Зверев тяжело вздохнул и велел домочадцам собираться. Женщины запричитали, дети расплакались. Все это, конечно, произвело на Ивана тягостное впечатление. Однако другие чекисты и члены комитета бедноты стали деловито описывать имущество и грузить его на телеги. Пешим порядком, под конвоем Зверевы были отправлены в Сызрань. Аналогичная работа проводилась и в других селениях. Сызранская пересыльная тюрьма была переполнена.

Иван все же на короткое время сумел забежать к родителям. Ему показалось, что они сильно постарели, но были еще довольно бодрые. На вопрос как дела? – родители только всплакнули. Живем понемногу, ответили они. Как внучата, спросил отец? Растут, девочки учатся хорошо, а вот Мишка растет шалопаем, очень подвижный, домой просто не загнать. Ты его не обижай, ответил отец. Ты сам был такой же шаловливый. А сейчас просто герой, чекист!

Что со Зверевыми будет? – спросил отец. Скорее всего, сошлют на север. Там специально для таких создаются трудовые лагеря. С одной стороны, конечно, правильно вы поступаете. Зверев живодер, скупой, жадный. Сколько он благодаря войне прибрал землицы, сколько на него работало батраков. Да, практически вся деревня. А вот ребятишек вы зря арестовали. Они то при чем? Знаешь батя, тут по пословице «яблоко от яблони не далеко катится». С этими словами он побежал догонять своих.

Командировка длилась целый месяц. В Тереньге группа была обстреляна из кустов. Но хорошая профессиональная подготовка чекистов, а также фронтовой опыт участия в войне с Германией не достиг своего результата. Более того, чекисты ответным огнем уничтожили нападавших. Установив их личность, а ими оказались жители Тереньги, произвели обыски и аресты всех их родственников.

Благодаря решительным действиям партийных работников и оперативно-следственных групп ОГПУ и милиции в районе резко снизилась антисоветская деятельность. Укрепился руководящий состав колхозов, благодаря раскулачиванию в колхозах появился сельскохозяйственный инвентарь, животные, помещения для нужд колхозов, а также колхозы обзавелись посевным зерном. Задание партии и правительства по организации колхозного движения было выполнено.

Уставшие, но довольные выполненным заданием чекисты вернулись к прежнему месту службы. На совещании у начальника отдела Федотов поблагодарил сотрудников за успешно выполненную работу. Я был в горкоме партии, там очень довольны вашей работой. И просили всю оперативно-следственную группу поощрить моими правами. Поэтому объявляю всем – благодарность. А теперь позвольте представить нашего бывшего сотрудника Петрова, вернувшегося из служебной командировки и награжденного орденом «Красной звезды». Все зааплодировали. Объявляю всему отделению двое суток отпуска. Радостные чекисты стали расходится. Иван, задержись.

Я, понимаю, что ты устал и соскучился по семье, но у меня к тебе просьба. Давай затопи баньку и отметим возвращение Петрова? Конечно, затоплю. Приходите примерно часикам к семи. Я думаю, банька будет готова. Вот и хорошо.

Ровно в семь Федотов вместе с Петровым пришли к Ивану. Поздоровались с хозяйкой, угостили детей конфетами, выставили свою не хитрую снедь. Затем прошли в баню и стали париться. Напарившись, вернулись в дом и сели к столу. Разлили по стаканам принесенную водку, и выпили за здоровье хозяина бани. После этого повели не торопливый разговор.

Давай Петров, рассказывай про свою командировку.

– Товарищи, не могу ничего рассказывать. Это государственная тайна.

– Но орден «Красного знамени» мы должны обмыть?

– Да он обмыт уже на «сто рядов».

– Но с нами, со старыми друзьями, ты его еще не обмывал. Так, что давай, доставай. Петров достал орден и опустил его в налитый стакан. Чокнулись и залпом выпили. Закусив, Василий стал опять приставать к Петрову. Ну, расскажи хотя бы в общих чертах.

Петров, видя, что друзья не отвяжутся, стал рассказывать. Прибыл я в Самару. Там еще два чекиста дожидаются в приемной у начальника. Затем зашли мы к начальнику управления он нас познакомил и говорит, что нам предстоит не большая подготовка, после которой вы отправляетесь в Москву. Две недели мы позанимались в учебном центре, а затем выдали «воинские требования» и мы уехали в Москву. Там в НКВД был создан Иностранный отдел, вот к нему нас и прикомандировали. Изучали все навыки разведывательной работы. Не буду говорить какой. Ух ты, присвистнул Иван. Ну и дела.

Ты Крайнова видел? – спросил Василий. Видел. Вот он, в основном, и готовил нашу группу. Тогда мне все понятно. Значит, вас готовили в Париж? – проговорил Василий. Я это не могу говорить, ответил Петров. Тогда наливай, произнес Василий. Иван снова разлил водку по стаканам, подал каждому по огурцу и сказал: «За Петрова и за его заслуженный орден». Выпили, закусили и Иван спросил: «Саша, а как же ты выполнял задание, не зная французского языка»? Захмелевший Петров ответил, да вы знаете, сколько там наших эмигрантов? Тысячи. Там весь Париж говорит на русском. Кругом одно белое офицерье и каждый жаждет вернуться в Россию и по отрубать нам головы. Так, что знать язык совсем не обязательно. Хотя по возвращению в Москву меня заставят изучать иностранные языки. Там без этого нельзя.

Так за разговором наступила ночь. Разговаривали о коллективизации, об учебе. Заставляли Ивана закончить хотя бы начальную школу. Тем более стали открываться вечерние школы, где можно было обучаться после работы. Подняли разговор о коммунизме. Какая хорошая жизнь наступит, когда построим коммунизм. Только бы нам никто не мешал его строить, проговорил Петров. Вы просто не представляете, сколько у нас врагов. Практически вся Европа. Ничего, у нас сейчас Красная армия самая сильная. Пусть только сунуться. Всех разобьем. Разбили в Гражданскую, а теперь и подавно разгромим любую армию. И после этих слов гости стали собираться расходиться. На прощание пожелали Петрову и дальше достойно нести службу и не забывать земляков!

Глава № 19

Встретившись на работе с Василием, Иван поинтересовался, уехал ли Петров или нет?

– Уехал, ответил Василий. А что?

– Да, так ничего. Просто хотел узнать, когда еще встретимся?

– Служба есть служба. Куда Родина прикажет туда, и пойдем служить.

– Слушай, Василий, я тут тебе хочу сообщить интересную новость. У меня, не далеко от моего дома, нагнали столько людей, и они копают насыпь. Знаешь, кого я там увидел?

– Кого?

– Кулака Зверева. Работает лопатой, будь здоров.

– Так ему и надо этому кровососу, ответил Василий. Ты прав, хоть какую-то принесет пользу нашему государству.

– Но ты мне можешь разъяснить, что за работы там проводятся?

– В связи с проводимой индустриализацией, и в связи с этим, ростом грузопотока встал вопрос увеличения пропускной способности железной дороги. А чтобы ее увеличить, нужен еще один мост через реку Крымза. Он есть, но стоит в стороне, около военного городка. Строить новый мост дорого и трудоемко. Договорились с военными, что можно будет использовать их мост для прохождения гражданских составов. Вот сейчас и строят ответвление к этому мосту. Помнишь я тебе говорил, что не знаю где государство возьмет рабочую силу? Вот оказывается и нашли место, где ее взять. Использовать труд заключенных, т.е. врагов народа. Все-таки светлые головы у нашего руководства страны. Как считаешь?

– Наверное, так, ответил Иван.

Железнодорожный узел стал пополняться рабочими с КВЖД, которые ранее уехали туда для ее обслуживания. При разговоре с железнодорожниками Иван выяснил, что на Китайско-Восточной железной дороге трудились русские специалисты. Они часто подвергались нападениям со стороны японских вооруженных сил. Их брали в плен, убивали, подвергали пыткам. А в 1935 году СССР, после бесчисленных провокаций, продал КВЖД, а работников уволили. Железнодорожники разъехались кто куда, а значительная часть вернулась и устроилась на Сызрано-Вяземскую железную дорогу. Рабочие быстро подружились с местными железнодорожниками. Принимали самое активное участие в ее работе.

Однажды придя на работу, Иван получил приказ арестовать главного инженера стройки и инженеров-геодезистов, а также произвести в их домах обыски. Взяв с собой дополнительных сотрудников, Иван явился по адресу главного инженера. Объявил ему о том, что он арестован. Одновременно были арестованы и произведены обыски и у инженеров-геодезистов, проживающих в этом же доме. На вопрос главного инженера, за что и по какой статье он арестован, Иван не знал что ответить. Просто сказал, у меня приказ на ваш арест. Все остальное вы узнаете у нас в отделе.

Доставив арестованных в отдел, Иван поднялся на второй этаж и доложил Василию, о выполнении приказа.

– Ты документацию изъял?

– Так точно, ответил Иван. Только я чего-то не понял, что произошло? Почему их задержали? На каком основании?

– Из Самары пришел приказ об их аресте. Аресты происходят во многих местах. В первую очередь в Москве. Это хорошо разветвленная контрреволюционная организация «Союз инженерных организаций – Промышленная партия». Или сокращенно «промпартия». Своих образованных кадров у нас не хватает, вот и пригласили старых дореволюционных спецов на службу государству. А они, в свою очередь, объединились в контрреволюционную организацию и стали заниматься саботажем и вредительством. Результат их деятельности – это увеличение в промышленности и на транспорте числа катастроф и аварий.

Даже взять строительство насыпи для железнодорожного полотна, о котором ты мне говорил, и который идет рядом с твоим домом подтверждает их враждебную деятельность. Дело в том, что они так круто завернули насыпь к военному мосту, что даже при незначительной скорости железнодорожные составы не вписывались бы в поворот и опрокидывались. Ты представляешь, как умно была подготовлена эта диверсия? Представляю, ответил Иван. А кто будет вести следствие? У меня сам знаешь, грамотешки не хватает для этого дела. А я тебе говорил, чтобы ты шел учиться. А ты все отнекиваешься. Не беспокойся, уже едут следователи из Самары и из Москвы. Они будут вести следствие и возможно уголовные дела, заберут в свое производство.

Иван вышел из кабинета начальника довольно удрученный и пошел домой. По дороге он постоянно рассуждал. Надо же, как хитро все придумано. Действительно, левый поворот, да и правый крутовато загнули проектировщики. Но на малой скорости конечно, можно будет проехать. А если разогнаться, то, безусловно, составы будут опрокидываться. Тут все зависит от машиниста. Его квалификации. С этими мыслями он дошел до дома и, с удивлением заметил, что все работы прекратились и ни одного заключенного нет на стройке. Надо же, как быстро и четко работают чекисты!!!

В отделе довольно долго проходили следственные действия. Шли допросы задержанных, проводились очные ставки. Многих отконвоировали в Самару. Так закончилась деятельность контрреволюционной организации «промпартия». Не однозначное мнение об этой организации имелось в голове Ивана. Что-то здесь было не то. Не могла вся интеллигенция быть врагами народа? Многие революцию приняли с радостью, с вдохновением, с надеждой на светлое будущее. Надо будет поговорить на эту тему с Василием.

Однако поговорить с Василием не удалось. На очередном совещании Василий объявил, что его направляют на работу в областное управление ОГПУ. Вместо меня на должность начальника отдела назначен Кислицин Николай Федорович, ранее работавший в Шигонском ОГПУ. Сейчас он вас введет в курс дела. А я с вашего позволения, должен покинуть вас. У меня через два часа поезд.

После ухода Василия Кислицин выступил с кратким словом о создавшемся положении. Товарищи, как вы знаете, благодаря мудрой политики коммунистической партии у нас в стране успешно выполнен первый пятилетний план развития народного хозяйства. Он выполнен ускоренными темпами за четыре года и три месяца. По итогам его выполнения наше государство из аграрной страны превратилось в страну индустриальную. За этот период построено 1 500 заводов и фабрик. Товарищи чекисты! Вдумайтесь в эти цифры! Это не только промышленные предприятия, но и оборонная промышленность. В этом и наша огромная заслуга, т.к. своею бдительностью мы не позволили врагу сорвать выполнение этого грандиозного плана.

Но более того нам предстоит огромная работа, направленная на дальнейший рост промышленности и сельского хозяйства в СССР. На XVII съезде ВКП(Б) принят второй пятилетний план развития народного хозяйства. Его необходимо начать с 1934 года и закончить в 1937 году. Понадобятся огромные усилия на его выполнение в срок.

Наша задача не допустить саботажа и диверсий на железной дороге. Это вызвано тем, что резко увеличится грузопоток на железной дороге и не только внутри страны, но из-за рубежа. К нам будет поставляться импортная техника, оборудование, трактора, купленные за золото. И поэтому мы должны не допустить разграбления или уничтожения поступающей техники. Всем все понятно. Все ясно.

Иван вышел с совещания слегка удрученным. Как это Вася ничего не сказал ему насчет перевода на другое место службы. Что случилось? Может, повлияли происходящие перемены в стране. Приход в руководство ОГПУ нового руководителя. С этими мыслями он шел в сторону железнодорожного вокзала, где его окликнул женский голос. Он обернулся и увидел Ольгу Федотовну, соседку, жившую, напротив, на их улице.

– Здравствуйте Иван Васильевич!

– Что ж вы так официально, смущенно ответил Иван. Давайте обращайтесь как прежде.

– Но теперь мне не слишком удобно к вам так запросто обращаться.

– Что случилось Ольга Федотовна?

– Иван Васильевич! ОГПУ арестовало моего мужа. Обвиняют его в сотрудничестве с японской разведкой. Но это чушь собачья. Мы наоборот сопротивлялись там и вооруженному нападению как со стороны китайских, так и со стороны японских захватчиков. И вот на тебе, избавились от одних бандитов, и попали к нашим органам.

– Хорошо Ольга Федотовна, я узнаю, в чем дело.

Явившись на работу, Иван пошел в следственную часть. Там сидел молодой лейтенант и, поздоровавшись, Иван спросил про мужа Ольги Федотовны. А вы товарищ Золотухин не заступайтесь за врага народа, ответил лейтенант. Он завербован японской разведкой и дал признательные показания в своей деятельности против советской власти. Иван обратил внимание на руки лейтенанта. Там имелись многочисленные ссадины.

Товарищ лейтенант, а вы случайно не этими руками выбили нужные показания из задержанного? Что вы себе позволяете, закричал следователь. Покиньте мой кабинет. А если не покину, тогда, что? – спросил Иван. Тогда пойдете вместе с подозреваемым как соучастник. Слушай ты, сосунок, я в партии с 1917 года и не тебе указывать, куда мне пойти. Я знаю этого железнодорожника как честного и профессионального работника. А наша обязанность честно разобраться кто враг, а кто друг. Я думаю в данном случае ты, как следователь, совершаешь грубую ошибку. Не мне вам указывать, как я веду следствие, ответил лейтенант. По этому вопросу мы будем разбираться на партийном собрании, сказал Иван.

Через неделю состоялось партийное собрание транспортного отдела ГПУ. На собрании замполит зачитал заявление Золотухина о неправомерном обвинении железнодорожника Уварова С.И. в сотрудничестве с японской разведкой, выдвинутое следователем – коммунистом Захаровым Сергеем Спиридоновичем. Золотухин утверждает, что следователь Захаров С.С. не обоснованно выдвинул обвинение в отношении железнодорожника Уварова.

Коммунист Захаров С.С. объясните партийному собранию о правомерности выдвинутого обвинения, указанного в заявлении Золотухина, и правомерности привлечения железнодорожника Уварова к сотрудничеству с японской разведкой.

Товарищи коммунисты. Из Москвы поступила шифротелеграмма о том, что действительно, работники КВЖД подвергались нападениям и вербовке работников железной дороги японской разведкой. Для этой цели все железнодорожники, работавшие на данной железной дороге, должны быть подвергнуты проверки на случай сотрудничества с японской разведкой.

Товарищ Уваров работал на железнодорожной станции г. Сызрани в качестве стрелочника и в любой момент мог совершить диверсию на железной дороге. В связи с этим мной был выписан ордер на его арест, где в последствии, он признался в сотрудничестве с японской разведкой. Протоколы, доказывающие, что он действительно согласился на сотрудничество с японской разведкой и подписанные им собстверанучно имеются в уголовном деле.

Товарищ Золотухин, а что вы скажите? Товарищи коммунисты! Вы прекрасно знаете, как свирепо работают против нас разведслужбы зарубежных стран. В том числе и Японии. Мы должны не только карать, но и защищать наших граждан, подвергающихся зверским обращениям с их стороны, сопротивляющихся и защищающих честь своей страны. Я хотел спросить, что находится у следователя Захарова С.С. в доказательстве вины Уварова? Есть ли свидетельские показания? Нет. Есть ли очные ставки с другими осужденными за такое же злодеяние? Нет. Есть ли в уголовном деле доказательства передаваемой информации, шифровок японской разведке? Нет. Все показания сводятся к признательному показанию задержанного. Вы посмотрите на кулаки лейтенанта Захарова С.С.? Они до сих пор в ссадинах. Я действия лейтенанта Захарова С.С. считаю не правомерными, и он подлежит исключению из партии и увольнению из органов ОГПУ, как порочащего честь звания советского чекиста.

Товарищи чекисты! Кто еще хочет выступить по данному вопросу? С этим предложением обратился председатель собрания. Разрешите мне? Пожалуйста, ответил председатель. Слово предоставляется коммунисту Митюхину Борису, сотруднику отделения по борьбе с бандитизмом. Товарищи коммунисты! Я с коммунистом Захаровым С.С. обучался в спецшколе НКВД. За время обучения он проявил не заурядные способности в огневой и физической подготовке. В совершенстве владеет приемами «самбо». Изучал психологию допроса задержанных. Может он где-то переусердствовал, все возможно, но исключать из партии и тем более из органов ОГПУ я думаю это слишком исключительная мера. По этому мое предложение такое – объявить выговор коммунисту Захарову С.С. и думаю, что он осознает свои не правомерные действия и не будет их применять в своей дальнейшей службе.

Собрание приняло решение объявить выговор коммунисту Захарову С.С. и дело о привлечении железнодорожника Уварова передать транспортному прокурору Сызранского железнодорожного узла.

Через какое-то время Ивана встретила Ольга Федотовна. Ваня, большое тебе спасибо! Мужа отпустили. Дети очень рады его возвращению. Иван смущенно ответил, что везде есть ошибки, и он доволен возвращению в семью мужа.

Глава № 20

Тем не менее, все-таки какое-то тревожное чувство не покидало Ивана. В один из дней к нему пришел в гости Василий. Они сильно обнялись. Долго хлопали друг друга по спине. Не могли оторваться друг от друга. Как все-таки многое их связывало. Этого конечно, нельзя забыть. Ты по каким делам приехал? Собрать кое-какие вещи и попрощаться с тобой. Я ведь так неожиданно уехал!?

Как всегда истопив баньку, попарившись, они сели к столу. Варя приготовила не хитрую закуску. Соленые огурчики, помидоры, моченые яблоки, блинчики со своей сметаной. Зашли былые разговоры. Варя спросила, как семья? Все в порядке, ответил Василий. У меня две дочки. Супруга работает учительницей в школе. Выделили квартиру. В общем, все нормально. Выслушав это, Варвара удалилась в свою комнату.

Разлив по стаканам водку Иван провозгласил тост: «За встречу и за нашу социалистическую революцию!». Поддерживаю, произнес Василий, и они дружно опрокинули стаканы. Как ты там устроился Василий, спросил Иван. В общем нормально. Возглавляю отдел по борьбе со шпионажем. И что? Много их к нам засылают, спросил Иван. Много, Ваня. Ты просто не представляешь как много.

В Германии к власти пришла Национал-социалистическая рабочая партия. Председателем партии является Гитлер. Несмотря на такое пролетарское название, Гитлер провозгласил первоочередной задачей – борьба с коммунизмом! И что ты думаешь Ваня? С его приходом к власти резко активизировалась подпольная сеть законсервированных агентов Германии, засланных к нам еще в империалистическую войну! А это немцы Поволжья. Один из них, резидент, директор Саратовского машиностроительного техникума, вербовал своих учеников к сотрудничеству с Германской разведкой и совершению террористических актов. Чтобы мы не могли достичь результатов во второй пятилетке, выдвинутой XV съездом коммунистической партии.

Что он делал? Он завербованным выпускникам техникума давал распределение на работу на машиностроительные заводы, в основном, выпускающими, военную продукцию. Ты представляешь, сколько ушло за границу секретов нашей оборонной промышленности? Да уж, представляю, ответил Иван. В один из дней мы разработали и провели операцию по ликвидации этой агентурной сети. Целые сутки шли аресты и допросы завербованной агентуры. В общем, вывели на «чистую воду» мерзавца. А у него, представляешь, создалась семья, жена, взрослые дети – комсомольцы. Вот какова у них будет дальнейшая жизнь? Я думаю, тяжелая.

– Вася, я тут заступился за одного железнодорожника, якобы сотрудничавшего с японской разведкой. Молодой следователь по сути дела, выбил из него нужные показания. Но так же нельзя делать! У нас в фойе висит лозунг Ф.Э. Дзержинского: «У чекиста должна быть холодная голова, горячее сердце и чистые руки». И как быть, если этот лозунг нарушают?

– Конечно, Ваня, надо бороться с этими нарушителями социалистической законности. Но сейчас в нашей системе происходят некоторые, для меня непонятные вещи. У нас в органах снова происходит реформирование.

А это сам знаешь, составление справок, отчетов о проделанной работе, составление новых планов и многое другое. Главная беда, что делать с «негласным аппаратом»? Ты его вербовал, убеждал, доверял. И они отвечали тебе тем же. А тут новые отделы, управления. Назначаются другие не знакомые люди. Не у всех, получается, найти контакт с ними. В результате этого очень сильно ослабевают оперативные позиции. В общем, проблем от этих реорганизаций много.

Вот и сейчас. Мы были самостоятельным органом. Отдельно существовало НКВД РСФСР. Сейчас расформировали НКВД РСФСР и на его базе создали НКВД СССР. ОГПУ включили в состав во вновь созданный наркомат. Теперь мы называемся Главное управление государственной безопасности. Хорошо, что наркомом назначили заместителя начальника ОГПУ Генриха Ягоду. Поэтому, думаю, серьезной реорганизации ГУГБ не будет.

Ты лучше расскажи, как у вас идет коллективизация? Как родители поживают? Образование колхозов закончилось. Избраны председатели колхозов. Сейчас идет поставка в колхозы тракторов и другой сельскохозяйственной техники. Первоначально шли американские трактора «ФОРД». Несколько тракторов пришли на станцию разграбленными. Воришки оказались безграмотными. Сняли, в основном фары и аккумуляторы. А реализовать украденное не смогли. «Малины» их не приняли. Предложили в МТС, а там работники оказались бдительными. Позвонили нам, и мы их взяли с поличным.

Родители вступили в колхоз. Отец работает на заготовке сена, а мать взяли в овощную бригаду. Отец вроде нормально себя чувствует, а вот мать не очень. Жалуется на боли в спине. Сам понимаешь, они же в возрасте уже. Честно говоря, у меня давно от них не было ни какой весточки. Заработался. Завтра пойду на базар, встречу кого-нибудь с деревни и передам письмо.

Сидели и долго беседовали. Вспомнили войну с Германией, госпиталь, подпольную большевистскую ячейку. Легли спать только под утро. Утром Иван ушел на работу, а Василий еще спал. Наконец проснулся, встал, умылся и сели за стол. Пришла с учебы Пана и тоже присоединилась к обеду. Какая ты большая стала, воскликнул, Василий. И в каком классе учишься? Перешла в десятый, ответила Пана. И как учеба дается, спросил Василий. Учусь на одни пятерки. Ты просто молодец воскликнул Василий. Я рад за тебя!!! Спасибо, покраснев, ответила Пана.

Пообедав, Василий стал прощаться. Варвара собрала кое-какую еду ему на дорогу, крепко пожала руку и проговорила, заезжайте в гости вместе с супругой. Обязательно заедим. Я пошел на вокзал, постараюсь увидеть Ивана и тоже попрощаюсь с ним. С этими словами он вышел и направился в сторону железнодорожного вокзала.

По пути решил зайти в свой отдел. Увидев бывшего начальника, все встали и подошли с радостными возгласами. Расспрашивали о службе, о жизни, о бытовых условиях. Василий ответил на все вопросы. Расспросил сотрудников о службе, о личной жизни. Поговорив с сотрудниками и, посмотрев на часы, с возгласом о, я уже опаздываю на поезд, заспешил к выходу. Я тебя провожу, проговорил Иван. Они вышли на перрон и тут же подошел поезд. Попрощавшись, Василий зашел в вагон, помахал рукой Ивану и в этот момент поезд тронулся.

Возвращаясь в отдел, Иван встретил Захарова. Что, проводил своего друга? – спросил Захаров. Ничего я еще доберусь до тебя, и твой друг не поможет. Иван в гневе схватил Захарова за пиджак, слегка приподнял его и сказал «руки коротки». И если ты мне встретишься на безлюдном месте, то почувствуешь на своем лице мой крестьянский кулак. Что задрожал? Испугался? Это тебе не избивать беззащитных задержанных, которые сдачи дать не могут. А я тебе сдачи всегда дам и с очень большим удовольствием. После этого он отпустил Захарова. Захаров ответил «еще посмотрим». Сплюнув, пошел дальше.

Глава № 21

Как-то незаметно закончился НЭП. Вместо него открылись государственные магазины. Они стали заполняться сельскохозяйственной продукцией близлежащих колхозов. Колхозники стали получать заработную плату. Излишки продуктов со своего подворья привозили в город на базар и там реализовывали свою продукцию городским жителям. Иван пришел на базар и стал разглядывать торгующих, выискивая земляков. Увидел Софрона, жителя села Ивашевка, середняка продававшего на базаре муку. Поздоровавшись, спросил: «ты родителей давно видел»? Да, с неделю примерно. Как они там? Да, вроде ничего. Нормальные. Все в работе. Мать, что-то на спину жалуется. А так, в общем, ничего.

Ты когда обратно в деревню поедешь? – просил Иван. Дня через два. Письмо передашь родителям? Конечно, давай. Иван протянул, написанное письмо. Ваня, а ты чем занимаешься? Все служишь? Служу, Софрон. Ну и как? Да все нормально. Вот грамотешки немного не хватает. До Германской в селе, сам знаешь, никакой школы не было. А дальше война, ранение, революция, гражданская война. Как видишь не до учебы было. Ну да, конечно, сочувственно ответил Софрон. Ну, бывай. До свидания.

Выходя с базара, к нему подошла Ольга Федотовна.

– Ваня, я к тебе с очень важным вопросом.

– Слушаю Ольга Федотовна!

– Ты знаешь Ваня, стали исчезать работники с КВЖД.

– Как исчезать, недоуменно спросил Иван?

– По ночам приезжают сотрудники и забирают железнодорожников. Увозят и они больше не возвращаются. Ваня, что нам делать? Мы живем в постоянном страхе.

– Иван подумал, неужели снова Захаров начал действовать? Не похоже. Объем работы не тот. Неужели стали исполнять требования шифровки, о которой говорил Захаров на собрании?

– Знаете, что, Ольга Федотовна? Я в данном случае могу только посоветовать вам скорее уехать из города. Или хотя бы уволиться мужу с железной дороги и устроиться на любую другую работу. При этом ни в коем случае на новой работе ни кому не говорить, что служил на КВЖД.

– Поняла, проговорила Ольга Федотовна. А остальным?

– Остальным тоже желательно уволиться с железной дороги, а лучше покинуть город. И как можно быстрее. Больше я вам ничего не могу сказать. Просто не имею права.

– Я все поняла, проговорила Ольга Федотовна.

Что же в действительности происходит? С кем посоветоваться? Тут не, кстати, Василия перевели на другую работу. Может к начальнику зайти узнать? Нет, не стоит. Я его совсем не знаю, и вряд ли он мне что-нибудь дельное скажет. Поинтересуюсь у Лаптева. Как-никак свой человек.

Он зашел к начальнику отделения, поздоровался и доложил, что кража имущества с американских тракторов раскрыта. Преступники арестованы. Да, я в курсе, ответил Лаптев. Ты еще что-то хотел спросить? Да. Иван Алексеевич. Тут такое дело. Стали арестовываться работники КВЖД. У нас в отделении вроде их нет. Ваня, ты не суйся больше в это дело? Из-за шифровки? – спросил Иван. Да, Ваня, из-за нее. Пришла другая шифровка о том, что мы плохо выполняем указание руководства по аресту работников КВЖД. Вот все и стараются. Но они же не в чем не виноваты, проговорил Иван. Как знать? – ответил Лаптев. Давай Ваня договоримся так. Ты меня ни о чем не спрашивал, а я тебе ничего не говорил. Договорились? Да, конечно.

После работы, перед тем как идти домой Иван заскочил в дом Уваровых.

– Ольга Федотовна, а где муж?

– Еще на работе.

– Вы передали ему мою просьбу?

– Да, он уже написал заявление на увольнение.

– Значит ситуация изменилась. Вы прямо сегодня должны исчезнуть из города. Возможно, за вами придут сегодня ночью.

– Ой, воскликнула Ольга Федотовна.

– И еще. Я к вам не заходил. Иначе у меня будут большие неприятности.

– Я все поняла Ваня. Конечно, никому ничего не скажу.

Как-то на работе в кабинете раздался телефонный звонок. Звонил начальник уголовного розыска Кравцов. Ваня, а где твой начальник? Не знаю, наверное, на задании, пошутил Иван. А тебя, почему не взял с собой? – также шутливо ответил Кравцов. Видимо «лицом не вышел» для такого задания. А что случилось, решил поменять разговор Иван? Тут такая странная, но в тоже время очень интересная ситуация. Наши прохожие обратили внимание на хорошо одетого мужчину.

Один обратился к нему с вопросом, а он ничего ответить не может. Не понимает по-русски. А откуда он взялся? – спросил Иван. А вот это пусть ваше ведомство узнает. Это не наш уровень с иностранцами иметь дело. Понял. Сейчас приеду. Только мне этого не хватало, подумал Иван. Я по-русски то разговариваю на «о», а писать так тем более. А тут иностранец. Что же делать? Надо идти и выяснять, кто он такой?

Иван явился в городской отдел внутренних дел. Зашел к Кравцову и тот указал на сидящего, на стуле, хорошо одетого гражданина. Документы, спросил Иван. А вот тебе Ваня паспорт; читай, изучай, принимай решение, с ехидцей проговорил Кравцов. Иван открыл паспорт, там было фото гражданина, сидящего на стуле, указаны фамилия, имя, отчество, об этом догадался Иван, но на немецком языке. Kom, сказал Иван. Немец встал и пошел следом за Иваном. У Кравцова глаза полезли вверх от удивления. Ваня, ты, что немецкий знаешь? Конечно, усмехнувшись, ответил Иван. Я же, как никак на Германской воевал. А там приходилось с ними общаться. Вот так! С этими словами они вышли из отдела.

Зашел в кабинет Тюлечкин. Слушай Петя, покарауль пока гражданина, а я схожу, доложусь руководству. А это кто, спросил Тюлечкин? Немец, надо установить личность. Кто? Недоуменно ответил Петр? А как он здесь оказался? Вот это и надо выяснить. Ладно, пошел я к Лаптеву. А его нет. А где он? Уехал в район. Там говорят трактор загорелся. Вот поехал выяснять. Тогда я к начальнику отдела. Да, он вроде на месте. Иван осторожно постучал в дверь кабинета и услышав войдите, вошел в кабинет.

Товарищ старший лейтенант госбезопасности! Разрешите доложить! Слушаю вас товарищ младший лейтенант госбезопасности. Благодаря бдительности граждан в отдел милиции доставлен гражданин Германии, который ничего не понимает по-русски, в результате чего не может объяснить, как и зачем оказался на железнодорожном вокзале. Вот это новость. А где он сейчас находится, спросил Кислицин? У нас в кабинете. Его Тюлечкин охраняет. И что же мы будем с ним делать? Где найдем переводчика? Может мою дочь попросить, Полину. Она здорово по-немецки разговаривает. И где это она так научилась? В школе что ли? Никак нет. Рядом с нами живет немецкая семья, из немцев Поволжья, они переехали из Саратовской области. Она там постоянно находится в гостях, дружит с их дочерью, да еще и учатся в одном классе. Вот и разговаривают между собой по-немецки. Бери мою машину и мигом вези ее сюда. Никому ни слова и дочь предупреди, чтобы никому не болтала ничего. Понял. Бегу.

Иван привез в отдел Полину. Ты бы ее по солидней одел бы, сказал Кислицын. А то перед немцем будет неудобно. Может у секретарши одолжить пиджак? – спросил Иван. Давай, скажи, я велел. Иван принес пиджак, Полина его одела. Он был немного великоват, но делал Полину действительно повзрослевшей. Все, заводи немца. Немец вошел. Ему предложили стул. Спроси у него, кто он такой, как оказался здесь, откуда прибыл.

Полина перевела, и немец стал рассказывать. Полина легко переводила и не торопясь рассказывала. Его зовут Иоган Клест. Он является представителем немецкой фирмы «Зингер». Занимается продажей швейных машин в России. А сам он родом из Баварии. В СССР находится три месяца. Спроси, а как же он хотел заниматься продажей машинок без знания русского языка? Полина перевела. Немец в ответ сказал, что надеялся найти немцев Поволжья, с хорошим знанием как немецкого, так и русского языка и сделать из них представителей фирмы «Зингер».

Полина, посмотри его документы, и скажи до какого числа у него виза. Полина взяла документы, почитала и сказала, что виза выдана на полгода и у него еще три месяца пребывания в СССР. Золотухин, отведи его в камеру. А если будет возникать, скажи для проверки его показаний. Полина переведи. После перевода Клест стал возмущаться и сказал, что будет жаловаться в Германское посольство. Иван отвел немца в камеру и сказал дежурному, чтобы с немцем вел себя аккуратно и напои его чаем или накорми, если попросит. Понял. Да.

Вернувшись в кабинет начальника, Иван спросил, какие будут дальнейшие указания? Отвезти Полину домой, а самому вернуться на работу. Иван отвез дочь, поблагодарил ее за помощь. Ты меня сегодня просто восхитила. Как ты здорово владеешь немецким языком. Папа, я хочу еще и английский выучить. Я тебя полностью поддерживаю в твоем желании, и если что от меня зависит, я все для этого сделаю. Только попроси. Папа, обязательно попрошу.

Вернувшись в отдел, Кислицын сказал, что нашим немцем заинтересовались в Москве. Поэтому ты и Тюлечкин утренним поездом выезжаете в Москву в качестве конвоиров и доставляете немца в НКВД СССР. Быстро в бухгалтерию оформлять проездные документы и получить командировочные. Есть. Золотухин и Тюлечкин стали готовиться в столь дальнюю командировку. Иван, когда сказал дома про командировку, все ахнули. Варя, с опаской, а Полина с радостью. Папа привези московских конфет. Они говорят такие вкусные. Обязательно привезу моя дорогая дочь!

Глава № 22

Поездка до Москвы прошла спокойно, без происшествий. В купе они были одни, им никто не мешал, они были неприметными и никто на них не обращал внимания. Только проводницы шушукались между собой, говоря друг другу, кого это и зачем чекисты везут в Москву? Зато сразу же, по первому требованию необычных пассажиров несли в купе чай и печенье.

Выйдя на Казанском вокзале, сразу же направились в дежурную часть милиции. Там представились и попросили доложить на Лубянку о своем прибытии. Через какое-то время дежурный сообщил, что за вами выехала спецмашина. Через некоторое время в дежурную часть зашел в военной форме человек и, представившись, сотрудником ОГПУ велел следовать за ним. На Лубянке, сдав подопечного дежурному им сказали, что вы товарищи свободны и можете возвращаться обратно к месту службы.

Зная о том, что на Самару поезд идет только ночью, решили побродить по городу и зайти в магазины купить подарки родственникам. Вышли на Красную площадь, прошлись по ней, с удивлением разглядывая величественные башни Московского Кремля, Собора Ивана Блаженного, восторженно рассматривая памятник Минину и Пожарскому. Захотели посетить Мавзолей В.И. Ленина, но там была такая огромная очередь, что передумали и решили пройтись по магазинам.

Накупив подарков, вечером приехали на повозке на Казанский вокзал и сели в поезд. На следующий день уже были дома. Варвара и дети были очень рады возвращению отца и привезенным подаркам. Полина получила свой заказ, московские конфеты, и стала всех угощать. Все были очень радостные и довольные.

Через некоторое время из Самары прибыл Василий. Он собрал совещание отдела и сказал: «Товарищи! По нашим предположениям, приезд немца в Сызрань имел отвлекающий маневр. На нем были сосредоточены все силы и основное внимание сотрудников. А остальные агенты благополучно разъехались по области, и мы предполагаем, поехали в сторону Саратовской области. На чем основано такое предположение? Оно основано на том, что недавно силами сотрудников ОГПУ были ликвидированы подпольные ячейки, состоявшие из немцев Поволжья в Саратовской и Самарской областях. Некоторые из агентов были заброшены и «законсервированы» еще в Германскую войну.

Сейчас, с приходом к власти Гитлера, немецкая разведка активизировала свою деятельность и, в частности, в сборе информации в оборонной промышленности. В связи с этим мы предполагаем, они хотят восстановить свои потери среди немцев Поволжья. И будут активно вести свою вербовочную работу среди них. У кого какие будут предложения?

Встал Митюхин и сказал, что на Саратов часто ездят шофера недавно созданной автобазы № 78. Надо узнать в диспетчерской, кто в это время ездил в Саратов, и поговорить с водителями, может кого-то они подвозили в ту сторону? Хорошо, займитесь этим делом. Еще. На трассе наверняка есть столовые и там поспрашивать персонал, может, кто подозрительный заходил перекусить в столовую. Тоже не плохо. Еще, какие предложения? Надо будет поспрашивать на вокзале, может, кто видел рядом с немцем, посторонних? После этого предложения Иван вспомнил о буфетчице. Вот она точно все знает. Но я к ней ни в коем случае не пойду. А то потом после общения с ней и кальсон не найдешь. Надо переговорить с Кравцовым.

Получив задания, все сотрудники разъехались и разошлись по своим заданиям. Найдя Кравцова, Иван кратко рассказал о своем задании и попросил самому переговорить с буфетчицей, с Нюркой. Кравцов расхохотался и сказал, Ваня, после твоей засады она никого не хочет видеть. Не раз приходила ко мне и спрашивала про тебя. Так, что лучше тебя никто не выполнит это задание? Да, не могу я, воскликнул Иван! У меня только что с Варварой наладилось все. А ты Нюрка, да Нюрка! Давай, ты. А? Нет Иван, дело государственной важности, значит выполнять его надо тебе.

Иван, понуро, как на каторгу, пошел на вокзал на встречу с буфетчицей!

– Привет, Нюра!

– Здравствуй Ваня! Каким ветром тебя ко мне занесло, спросила Нюрка?

– Да, дело у меня к тебе не большое?

– А почему не большое, игриво спросила Нюрка? А когда будет большое дело?

– Все зависит от тебя, проговорил Иван.

– Тогда заходи ко мне в каморку.

Иван прошел в подсобное помещение, а Нюрка, в это время закрыла, входную дверь и повесила табличку с надписью «Ушла на базу». Поправив прическу, зашла в подсобное помещение.

– Ну и что у тебя ко мне за дело, спросила Нюрка? А сама в это время, как бы нечаянно, расстегнула верхнюю пуговицу кофточки.

– Увидев ее обнажившуюся и пышущую грудь, Иван забыл, зачем пришел. Инстинктивно взял Нюрку за плечи и жадно стал целовать ее. Она застонала и как-то неожиданно оказалась раздетой. Иван повалил ее и с остервенением стал совершать половой акт. Нюрка вся застонала, вся за извивалась и горячо зашептала, мой любимый Ваня. Любовные утехи продолжались около часа. Наконец уставшие и радостные они откинулись и стали одеваться.

– Ваня, ты пиво будешь пить, спросила Нюрка.

– Да, если можно, а то у меня в горле пересохло.

– Для тебя Ваня все можно. Она налила ему кружку холодного пива, и он с жадностью выпил ее. После выпитой кружки он поблагодарил Нюрку и приготовился выходить.

– Ваня, обратилась она к нему. А ты зачем приходил?

– «Вот черт», я совсем забыл про задание. С этой Нюркой про все забудешь, подумал Иван?

– Нюра, на прошлой неделе не помнишь такого хорошо одетого мужчину? Он совсем не говорил по-русски, по национальности немец?

– Это, которого милиция забрала, спросила Нюрка?

– Ну да, ответил Иван.

– А он заходил ко мне в буфет. На пальцах показал одну кружку пива. Хорошо расплатился, даже сдачу не потребовал. После выпитой кружки сказал «Гут» и пошел. А тут, вскорости, его милиционер и задержал. Вот и все.

– А он с кем-нибудь разговаривал или около него кто-нибудь вертелся? Не обратила внимание?

– Ваня, он не с кем не разговаривал, но после него заходил парень, заказал пиво и искоса посматривал в его сторону.

– А почему ты на него обратила внимание, спросил Иван?

– Тут пришел поезд, с него сошли пассажиры, кто-то кого-то встречал, кто-то сам пошел с вокзала, а этот, наоборот, никто его не встречал, и он никуда не торопился. И я тебе говорю, что он незаметно поглядывал в сторону немца.

– Ну и наблюдательность у этой Нюрки, подумал Иван. А как он выглядел?

– Среднего роста. На вид лет 30. Волосы светлые, кучерявые, подстрижен под «бокс», одет просто: брюки серые, рубашка темная, вещмешок солдатский, т.е. военный. Кажется все.

– А особые приметы есть?

– Вроде нет.

– А больше ничего не видела? Еще один парень здесь шатался, но я на него особо внимания не обращала, т.к. в это время разливала пиво. А ты лучше Кешку расспроси?

– Какого Кешку? – спросил Иван.

– Да он тут постоянно ошивается. У него зрительная память отменная, всех помнит, кто и, как одет, был. И очень наблюдательный.

– А он чем занимается?

– Да, приворовывает иногда. Не сильно, конечно. Однажды он что-то своровал, так его поймали и так избили, что он до сих ходит, кашляет.

– А я его, по-моему, знаю. Он по делу кузнецов проходил?

– Да, по какому-то делу проходил, ответила Нюрка.

– А где его найти?

– Да, вон на той стороне в тенечке, на лавочке сидит. Иван подошел к Кешке, присел.

– Здорово Кешка.

– Здорово, коль не шутишь, настороженно поздоровался Кешка,

– Ты меня узнаешь? – спросил Иван.

– Узнаю, но я чистый. Свое отбыл.

– Да я не за воспоминаниями к тебе пришел.

– А зачем?

– Просто поговорить.

– Знаю я ваши разговоры.

– Да, не бойся ты. Я действительно пришел поговорить. Если быть точнее, то я пришел за помощью.

– Ну да, удивился Кешка!!! Чека приходит к уголовнику за помощью. Не верю.

– А ты поверь. Ну, говори.

– Тут на днях задержали одного немца. Ты видел?

– Ну, видел.

– А ты не можешь вспомнить, кто еще рядом с ним был? Может кто-то подозрительный?

– С ним никого не было, а подозрительные были.

– А кто, спросил Иван.

– Двое. Один, сошел с поезда и не торопясь ходил по привокзальной площади. То к скульптуре подойдет, посмотрит. То к железнодорожным кассам, то на часы глянет. А как немца взяли, то сразу же ушел.

– А ты его описать можешь?

– Могу. Рост метр семьдесят пять, возраст около тридцати, волосы светлые, кучерявые, одет просто, брюки темные, рубашка светлая. Прямая противоположность тому парню, которого описывала Нюрка, подумал Иван.

– А про второго, что можешь сказать? И почему он тебе показался странным?

– Он тоже сошел с поезда и шлялся по площади. Все обычно куда-то спешат, а он нет. То там посидит, то в другом месте. В общем, никуда не торопился. У меня сразу же возник вопрос, куда и к кому и по каким делам он приехал? С виду вроде не блатной. После задержания немца, он какое-то время еще посидел, а затем не торопясь пошел в сторону города.

– А он как выглядел?

– Рост около метр семьдесят, лет двадцать пять, волосы светлые, зачесаны назад. Одет в темные брюки, рубашка темная, расстёгнутая куртка.

– Особые приметы.

– Нет, особых примет не было.

– Ладно, Кешка. Спасибо за бдительность. Если нужно будет кое-что уточнить, где тебя найти?

– Да, здесь я днем бываю.

– Понял. Тогда, до встречи.

– Лучше не надо ни какой встречи.

– Да не бойся ты.

Вечером все собрались на совещание у начальника отдела. Стали поочередно докладывать о проделанной работе. Первым стал докладывать Иван. Чтобы не упомянуть Нюрку и не вызвать затем насмешек со стороны сотрудников свой доклад начал со слов: в день задержания немца, по оперативным данным на привокзальной площади были замечены трое молодых людей, которые своим поведением вызвали подозрение у наших негласных помощников. Он кратко рассказал о поведении подозреваемых и описал их приметы.

Следующим выступал Митюхин. Я установил в автобазе, что в Саратов в командировку отправлялись два водителя. С одним из них я переговорил и он подтвердил, что на окраине города подвозил одного молодого человека до Саратова по описанию похожего на человека, о котором здесь говорил Золотухин. Он его высадил перед въездом в Саратов. Другой водитель говорит, что никого не подвозил.

Давайте товарищи подведем итоги. Они конечно не утешительные, но кое-что уже есть. Может это и случайные люди, а может и нет. Других вариантов пока нет. Поэтому необходимо найти хорошего художника и составить словесные портреты всех трех подозреваемых. Распечатать их и разослать в местные отделения ГУГБ и милиции. Передать фото сотрудникам ГАИ. Всех предупредить, что подозреваемых никого не задерживать, а просто организовать наблюдение и сообщить в наш адрес. На этом совещание закончилось.

Глава № 23

После окончания совещания Василий сказал Ивану, а не истопить ли по старой памяти баньку? А, Вань? Как считаешь? Можно, ответил Иван. Зашли в магазин, купили не хитрую закуску, конфеты ребятишкам. Но и про себя не забыли. Взяли две бутылки водки.

Все это выложили на стол. Иван попросил Варвару приготовить ужин, а сами пошли в баню. Затопили и стали ждать, когда она нагреется. Пока горели дрова, Василий с улыбкой спросил Ивана, а от кого была такая «оперативная информация». Иван смутился и проговорил: «Василий. Как будто ты не знаешь от кого? Ради решения государственных дел, на какие только не идешь моральные и материальные нарушения»? И оба засмеялись!!!

После бани сели за стол, разлили по стаканам огненную жидкость, чокнулись за встречу и выпили. Иван спросил Василия, как тебе работается в новом коллективе? Ты знаешь, в общем неплохо. Коллектив хороший, ребята не плохие, опытные. Но вот, что в Москве происходит? Это настораживает.

– А что такое, спросил Иван?

– Ваня, но как так? Ты, где живешь? В деревне что ли?

– Почему в деревне. Как видишь, в городе.

– Но ты знаешь, что освободили от занимаемой должности, а затем арестовали наркома внутренних дел Ягоду Г.Г.?

– Конечно знаю. Нам об этом сообщили. А нам то что?

– Ну, Ваня ты и даешь? – воскликнул Василий! Ваня, это будет чистка всех старых кадров! Ведь Ягоду обвиняют в недостаточности борьбы с Троцкистско-Зиновьевским блоком! Тогда получается, что весь личный состав «проморгал» этот блок. Значит, другими словами, мы автоматически становимся соучастниками Ягоды. И нас тоже надо арестовывать и допрашивать по этому делу.

– Но Москва далеко, а мы тут, рядышком. У нас нет этого троцкистско-зиновьевского блока, ответил Иван.

– Ваня, какой ты наивный. Если нет, значит надо найти деятелей этого блока.

– Сфальсифицировать что ли, с трудом выговорив это слово, ответил Иван?

– Вроде того.

– Но это же противозаконно воскликнул Иван.

– Насчет противозаконности давай я тебе лучше расскажу анекдот. Но сначала выпьем. Давай, и они чокнулись стаканами.

Вот слушай. Выделили колхозу трактор «Форд». По нашему, фордичку. Кто поедет в район получать его? Ну конечно председатель колхоза. Отдохну немного от праведных дел. Попью пивка в районе. Во всяком случае, так он думает. Но он ничего не соображает в технике? Возьму-ка я с собой кузнеца. Он с железом связан, сообразит, что к чему. Сказано-сделано. Прибыли в район. Председатель пьет пиво, а кузнеца обучают, как надо заводить фордичку, управлять ею, следить за двигателем. Вроде все освоил кузнец, председатель выпил все районное пиво и они поехали обратно.

По пути кузнец не досмотрел за водой. Она выкипела и двигатель заклинило. Все -диверсия, саботаж. Ведь фордичка куплен за валюту! Решили это дело передать на суд общественности. На колхозном собрании выступает один близкий председателю мужичок и говорит: «Председателя судить нельзя. Он же голова. Если его посадить, то весь колхоз развалится».

Выступает другой колхозник и говорит, что кузнеца тоже нельзя судить. Он у нас один на всю деревню. Без него вся работа в деревне встанет. Задумался народ. Вдруг просит слово один старикашка и говорит: «Товарищи колхозники! У нас в деревне есть два плотника. Если одного посадим, то деревня сильно не пострадает».

Председательствующий собрания выкрикнул: «Кто за это предложение – прошу проголосовать. Единогласно. Все, товарищи! Принятым единогласным решением колхозного собрания плотника привлечь к уголовной ответственности за поломку трактора и назначить ему срок 10 лет лишения свободы за вредительство».

– Смешно, но не очень, ответил Иван. А кого назначили вместо Ягоды.

– Ежова Николая Ивановича.

– А это кто?

– Он партийный работник. Работал секретарем ЦК ВКП(б). Опыта нашей работы не имеет. Так, что посмотрим, что будет и как?

– Ну и дела грустно проговорил Иван, и они снова чокнулись налитыми до краев стаканами.

На следующий день все собрались у руководства отдела. Срочно найти двух художников приказал Василий. Пригласить в отдел тех, граждан, которые их видели, и составить словесные портреты всех трех подозреваемых. До обеда Иван решил сходить в милицию, поговорить с Кравцовым по поводу розыска подозреваемых и чтобы не встречаться с Нюркой. Но перед тем как идти решил зайти к начальнику отдела Кислицину Николаю Федоровичу и переговорить с ним по поводу вербовки Кешки. Подойдя к двери, он услышал разговор следователя Захарова с Кислициным.

У меня в деле заявление о вредительстве начальника станции Образцово Игошина Петра Николаевича. Я прошу вашего разрешения на его арест. А какие основания, спросил Кислицин. Одно заявление? А свидетельские показания, проверка фактов, указанных в заявлении? Этого ничего нет. Будут факты, настойчиво проговорил Захаров. Иван хотел открыть дверь, зайти и сказать при начальнике Захарову: «Ты что? Опять за свое? Огульно по непроверенному заявлению хочешь обвинить человека во вредительстве»? Но вспомнив вчерашний разговор с Василием и его анекдот, передумал и решил незаметно выйти из приемной и предупредить Игошина.

Но как? Станция Образцово находится в пятнадцати километрах от города? Но Игошин порядочный человек. Я знаю его уже много лет. У него подрастают две дочери. Вот сволочь Захаров. Людей ему нисколько не жалко и что будет с главой семьи, с женой, с детьми? Сказав дежурному, что идет в милицию к Кравцову, вышел на перрон вокзала и увидел товарняк, движущийся в сторону станции Образцово. Быстро на ходу запрыгнул на подножку вагона и пригнулся, чтобы никто не увидел из посторонних. Подъезжая к станции, спрыгнул на ходу, на землю. Еле удержался на ногах и быстрым шагом вошел в здание станции.

Увидев Игошина, отозвал его в сторонку и сказал: «Петр. Там у нас следователь Захаров требует твоего ареста за вредительство. А это минимум десять лет. У него в деле на тебя от кого-то из ваших заявление».

– Это наверняка эта сволочь стрелочник Гнусавин написал на меня донос. Он вышел нетрезвый на работу. Я ему сделал замечание и объявил выговор. А он значит в отместку на меня к вам «накатал заяву»?

– Петр, я тебя предупредил, а дальше сам думай, как поступить. Обо мне ни слова, я еду обратно, пока начальство не заметило моего отсутствия.

– Ваня, конечно спасибо тебе. Я понимаю, ты многим рискуешь. Поэтому я никому ни слова не скажу. Еще раз спасибо тебе.

– На чем мне обратно добраться?

– Сейчас через пять минут будет идти пассажирский пензенский поезд.

Подошел поезд, Иван сел и добрался до Сызрани. Сразу же пошел к Кравцову и стал ему объяснять сложившуюся ситуацию и с чего начать поиск подозреваемых. Кравцов сказал, что как получим словесные портреты, раздадим оперсоставу, участковым инспекторам милиции, нужно будет раздать ГАИ. Это мы сделаем. А вот как сохранить секретность, вот это вопрос? Нужно будет всех предупредить о том, чтобы не подавали вида при их обнаружении. Тогда ждем от вас словесного портрета. Договорились.

Вернувшись в отдел, Иван увидел, что словесные портреты уже готовы. Их надо как-то размножить. Давайте попросим партийную типографию распечатать портреты? Кислицин снял трубку телефона и позвонил третьему секретарю по идеологии горкома коммунистической партии. Тот внимательно выслушал и обещал помочь в печатании. К вечеру распечатанные словесные портреты были розданы всем сотрудникам ОГПУ и оперативному составу милиции.

На следующий день стали поступать первые сообщения. Дежурный милиции на пристани сообщил, что видел такого гражданина, который сел на теплоход, направляющийся в Куйбышев. Срочно позвонили оперативному дежурному транспортного управления НКВД. Те ответили, что теплоход пристал к пристани Куйбышев два дня тому назад. И похожий пассажир действительно сходил с теплохода. Не успели, огорченно сказал Василий. Я беру часть словесных портретов и занимаюсь розыском подозреваемых в Куйбышеве. Сегодня ночью выезжаю.

Необходимо одного сотрудника отправить в Саратов со словесными портретами и с сопроводительным письмом. Завтра отправим Гришина Сергея с этими документами. Есть, ответил Гришин. У меня есть предположение, что у них разные населенные пункты, и они разделились. Один едет для организации разведывательной работы в Саратов. Другой в Куйбышев, третий остается в Сызрани. Таким образом, они разведывательной деятельностью охватывают все среднее Поволжье. А среднее Поволжье – это машиностроение и это оборонка. И это Приволжский военный округ. Если это так, то нам как можно быстрее необходимо обезвредить эту шпионскую группу, чтобы не допустить утечки информации с этих предприятий и дислокации воинских частей.

Глава № 24

Кислицын, через директора школы, пригласил к себе в отдел Полину Золотухину. Полина явилась нарядная и немного напряженная. Она не понимала, по какому вопросу ее вызвали. Наверное, что-то случилось с папой? Однако, войдя в кабинет начальника, она успокоилась, т.к. на столе стоял чайник с запарником и печенье. Кислицын пригласил Полину к столу и стал наливать чай. Присаживайся, проговорил он. Полина присела за стол.

– Полина, я, что тебя пригласил к себе в гости. Был очень удивлен твоему хорошему знанию немецкого языка. Ты где так научилась разговаривать?

– У меня подруга немка, комсомолка. Я у них в доме часто бываю в гостях, а они разговаривают по-немецки. Вот и я научилась разговаривать с ними.

– А они откуда у нас появились?

– Переехали из Саратовской области.

– А, тогда понятно.

– И еще я изучаю немецкий в школе. У нас преподает язык тоже немка. Вот отсюда и знаю немецкий. А еще я изучаю английский, похвалилась Полина.

– Какая же ты молодец восхитился Кислицын. А ты пей чай, не стесняйся. А какие планы после окончания школы? Куда собираешься поступать учиться?

– Я хочу поехать в Москву и поступить в Московский авиационный институт. Меня привлекает авиация. Тем более IX съезд ВЛКСМ принял шефство над Военно-воздушным флотом. Там был призыв «Комсомол – на самолет». А я комсомолка, вот и решила последовать этому призыву. А еще я занимаюсь в Обществе содействия обороне, авиационному и химическому строительству, опять похвалилась Полина.

– Ну, просто замечательно. Молодец! А у меня к тебе будет встречное предложение.

– Какое, спросила Полина?

– А что если я тебе предложу поступить в спецшколу НКВД и стать разведчицей. Защищать Родину на самом переднем крае борьбы с врагом, с капиталистами? Как ты смотришь на это предложение?

– Я не знаю, растерянно произнесла Полина.

– А ты подумай. Не принимай скороспелого решения. Я тебе просто предлагаю идти по стопам твоего отца. Но о моем предложении никому ни слова. Даже родителям. У нас все, что делается, носит секретный характер. Поняла?

– Да, поняла, ответила Полина.

Когда Полина ушла, Кислицин позвонил в Куйбышев Федотову. Василий, я переговорил с Полиной. Она конечно, в растерянности от моего предложения. Но я думаю примет. Для нас она принесла бы намного больше пользы, чем в авиации. Она общалась с семьей немцев Поволжья, а это считай баварский акцент. Да еще и английский изучает. Кроме того спортсменка, занимается в Осоавиахиме. Очень ценный товарищ. Хорошо, ответил Василий. Ивану об этом ни слова. Конечно, ответил Кислицин.

Утром к Кислицину зашел Захаров. Разрешите доложить? Докладывайте. Сегодня ночью конвой выехал в Образцово для ареста начальника станции Игошина. На месте Игошина не оказалось. Как это не, оказалось, ответил Кислицин. Соседи сказали, что он якобы выехал в с. Новодевичье, к родственникам. У него, что отпуск или отгульные дни, спросил Кислицин. Никак нет. А на кого он оставил станцию? На своего заместителя, вот ему он и сказал, что срочно надо выехать в с. Новодевичье. Так проверьте эту информацию. Позвоните участковому инспектору милиции, пусть проверит нахождение Игошина. Есть позвонить участковому, ответил Захаров.

Ближе к вечеру позвонил участковый инспектор милиции и доложил, что никакой Игошин в селе не появлялся. Захаров немедленно доложил Кислицину. И что это значит, спросил начальник отдела? Его кто-то предупредил, и он где-то скрывается, ответил Захаров. Так ищите, приказал Кислицин. На следующий день Захаров доложил, что Игошина нигде нет

А на поезде он никуда не мог уехать, спросил Кислицин? Какие поезда проходили в это время? Я узнавал, проходил Ташкентский. И что ты мне хочешь этим сказать? – спросил Кислицин. Он мог на нем уехать. По времени, где сейчас может находиться поезд Москва-Ташкент, спросил Кислицин. Он подходит к Ташкенту. Надо звонить туда, чтобы проверили поезд. И как ты думаешь это делать? – спросил Кислицин. Просто взять трубку и позвонить. Да нет дорогой следователь. Так дело не пойдет. Надо сначала звонить в область, в управление ГУГБ НКВД. Объясняться в том, что мы по своей глупости упустили врага народа. И только после этого областное ГУГБ само должно звонить в Узбекское республиканское ГУГБ НКВД и просить помощи в аресте Игошина и его от конвоирования сначала в Куйбышевскую область, где его обязательно допросят, а потом уже к нам в Сызрань. Улавливаешь субординацию, спросил Кислицин? Улавливаю, подавленно произнес Захаров. И что же делать, спросил Захаров? А заткнуть себе в одно место это заявление и радоваться, грубо ответил Кислицин.

Встретив в коридоре Золотухина, Захаров сказал, что это ты предупредил Игошина. И ты за это ответишь. Какого Игошина с недоумением ответил Золотухин. А значит, ты кого-то упустил, спросил Золотухин? Надо об этом сообщить вышестоящему начальству. Да пошел ты, растерянно произнес Захаров. Тем не менее, в очередной раз, явившись к начальнику отдела Захаров, произнес, уверен, что предупредил Игошина Золотухин. Надо провести служебное расследование. Послушай Захаров, об аресте Игошина знали только ты, да я. Значит, кто-то из нас его предупредил. Так? Я не мог, потому, что меня вызвали в горком партии, и я там просидел до вечера. Выходит только ты мог его предупредить, а это значит, и привлекать к дисциплинарной, а может даже и к уголовной ответственности надо тебя. Так или не так? Я инициатор ареста Игошина и поэтому никак не мог его предупредить, уныло произнес Захаров. И Золотухин не мог. При нашем разговоре он не присутствовал. Кроме того в это время он был у начальника уголовного розыска Кравцова. Я проверял.

Несмотря на то, что у тебя есть партийное взыскание, теперь я тебе объявляю строгий выговор по служебной линии. Приказ объявлю завтра. За что? – воскликнул Захаров. Моли бога, что только выговор, а не уголовную статью за упущение врага народа. Идите. Захаров вялой походкой вышел из кабинета. Ну, Золотухин, я тебе устрою. Все равно я чувствую, что это ты предупредил Игошина. Больше некому.

После экзаменов к Кислицину пришла Полина и сказала, что согласна поступать в спецшколу НКВД. Вот молодец обрадовался Кислицин. Я знал, что ты примешь правильное решение. Давай сначала напиши заявление, заполни анкету, приложим аттестат. Ух ты! Одни пятерки в аттестате. Ну, ты просто молодчина. Отцу показывала? Конечно. И как обрадовался? Еще как, чуть до потолка не подпрыгивал, засмеялась Полина. Говорит сам не получил образования, хоть дочка его получила! Он очень доволен. Ну и хорошо.

Полина. Значит, поступим так. Ты всем говоришь, что едешь в Москву поступать в МАИ. А на самом деле сначала поедешь в Куйбышев. Там пройдешь кратковременные курсы, а потом в Москву в спецшколу. Сейчас я отправлю документы в отдел кадров НКВД и будем ждать вызова. Он поступит где-то через неделю. Так, что будь готова к отъезду. Всегда готова, бодро ответила Полина.

Поступили новые сведения о разыскиваемых подозреваемых. В Саратове обнаружили одного из них. Туда пошла шифровка отслеживать его связи. Возможно, объявятся и еще двое. В районе Безымянки обнаружили второго разыскиваемого. За ним тоже установили слежку. А вот третьего так и не удавалось разыскать. Хотя все оперативники были ориентированы на его розыск.

А тут прибыла комиссия из областного НКВД и кадровики были крайне удивлены, что у оперативного сотрудника ГУГБ Золотухина полностью отсутствовало образование. На вопрос почему вы не получили образование, Золотухин ответил, что оперативная обстановка была очень сложная и был сильно загружен работой. Было просто не до учебы. Кадровики благосклонно отнеслись к коммунисту Золотухину и приняли решение освободить его от занимаемой должности и, как преданного и опытного коммуниста, назначить Золотухина начальником пожарного поезда, также относящегося к ведению ГУГБ.

Приняв команду пожарного поезда, Золотухин был удивлен слабой дисциплиной пожарных. Частым опозданиям на работу, употреблением спиртных напитков, слабой боевой выучкой. Начались ежедневные тренировки. За опоздание на работу объявлялись дисциплинарные взыскания. Иван предупредил всех пожарных, что при появлении на службе в нетрезвом виде нарушители будут уволены со службы по отрицательным мотивам. Такие меры серьезно повлияли на личный состав пожарного поезда и дисциплина резко подтянулась.

Неожиданно на работе у Ивана появилась Нюрка. Вызвав его на встречу, она сказала, что для него есть серьезная информация.

– Приходи сегодня ночью ко мне домой.

– Я не могу шепотом ответил Иван. Меня отстранили от оперативной работы и назначили начальником пожарного поезда.

– Ну как хочешь, ответила она. Повернулась и пошла в противоположную сторону. Что же делать подумал Иван. Ладно, проверю боевую готовность поезда. Подниму личный состав по тревоге. Посмотрю, как соберутся пожарные.

– Нюра, подожди. Во сколько нужно подойти?

– Часов в десять.

– Но это ни туда, ни сюда. Давай в 23.00 час.

– Договорились. Дома Иван предупредил Варвару, что сегодня будет поднимать, личный состав по тревоге и чтобы его не ждала, а ложилась спать. В 22.00 час. Иван объявил тревогу. За 40 мин. положенного времени собралось половина команды. Иван был вне себя. Объявил, чтобы все ждали до тех пор, пока не соберутся все до одного сотрудника.

А сам побежал к Нюрке. Она его с нетерпением ждала. Только он зашел в дом, как она бросилась к нему в объятья.

– Ну, ты даешь! Ты же меня свалишь!

– Ничего, упадем вместе. Не разобьешься, я мягкая. И после этих слов они сплелись в объятиях. Так продолжалось до глубокой ночи.

– Очнувшись, Иван сказал, что для встречи с ней он объявил тревогу и личный состав должен ждать его.

– Никуда не отпущу, прошептала Нюрка. И опять они сомкнулись в объятиях. Наконец под утро, уставшие и счастливые, они сели за стол и стали пить чай.

Ну, рассказывай, что ты хотела сообщить мне? – спросил Иван.

– Ваня, помнишь, ты расспрашивал меня про парня, который пил пиво и поглядывал на немца?

– Конечно, похолодев, ответил Иван.

– Так вот, он работает на станции сцепщиком вагонов.

– Не может быть, воскликнул Иван.

– А вот может.

– А тебя он видел?

– Нет. Я зашла к дежурному по станции, а окна у него выходят на железнодорожные пути, и вижу этого парня, проходящего мимо окон. Я спросила кто это? А дежурный ответил, сцепщик вагонов. Недавно приняли. Вот так, с гордостью ответила Нюрка.

Вот это новость! – воскликнул Иван. Мы его везде ищем, а он у нас под носом находится. Ну, Нюра, большое тебе спасибо. Но ты ему на глаза не попадайся. А то вдруг тебя узнает.

– И что будет, ответила Нюрка.

– Убьет, тихо ответил Иван. Свидетелей не оставляют в живых.

– У Нюрки округлились глаза. Ой, что я натворила?

– Ты правильно сказала. Теперь ты под моей защитой.

– Ой, как здорово, заулыбалась Нюрка!

– Только ты об этом никому ни слово.

– Конечно, проговорила Нюрка.

Утром Иван быстро зашел в кабинет к Кислицину. У меня срочная новость. Слушаю Иван. Третий разыскиваемый работает сцепщиком на железнодорожной станции. Не может быть, воскликнул, поднимаясь Кислицин. Откуда сведения? – спросил он. Случайная встреча, ответил Иван. Сведения надежные? Да. Срочно звоню в область.

На следующий день рано утром прибыл Федотов. Он быстро зашел к Кислицину и они о чем-то в течение 10 мин разговаривали. Затем оба вышли и двинулись в направлении города. Зашли в одну из квартир и там увидели молодого парня. Познакомьтесь, сказал Василий, Кириллов Сергей Викторович. Он будет внедрен в окружение предполагаемого агента. О нем, кроме вас, никто не должен знать. Связь будет поддерживать только с вами. Но должен быть еще запасной вариант связи? Что вы предложите? Кислицин задумался и проговорил, я думаю в качестве запасного варианта связи необходимо привлечь Золотухина.

Он сейчас начальник пожарного поезда и к нему не будет обращено никакого внимания. В тоже время он состоит в штатах нашего отдела. Его приход или встреча со мной ни у кого не вызовет подозрений. Согласен, сказал Василий. Сейчас Сергей идешь в отдел кадров депо и устраиваешься на работу в качестве слесаря по ремонту вагонов. Самостоятельно ищешь с агентом контакт и создаешь условия для своей вербовки. Ну что Сергей, удачи тебе.

Когда Сергей ушел, Василий сказал Кислицину, насчет запасного варианта связи, чтобы не привлекать внимания, давай я сам переговорю с Иваном. Договорились.

Встретившись с Иваном, Василий напросился в баньку. Истопили баньку и сели за стол.

– Какие ребятишки у тебя Иван большие стали. А вроде недавно маленькие были. Куда думаешь определять их?

– Полина хочет ехать поступать в Москву в авиационный институт. Больно ей самолеты нравятся. Мишка хочет быть шофером. А Люба еще не определилась. Да ей еще рано об этом думать. Она еще маленькая.

– Какая я маленькая сказала Люба. Я уже в седьмой класс перешла.

– Конечно, ты большая весело ответил Василий!

Когда все ушли Василий спросил Ивана, не скучаешь по оперативной работе?

– Скучаю Вася, ответил Иван. Пожарный поезд, по сравнению с нашей работой просто не запланированный отпуск. Хотя ответственность тоже огромная.

– Чтобы ты не скучал по прежней работе, тебе задание.

– Какое, с придыханием спросил Иван.

– Ты будешь держать связь с нашим внедренным человеком. А дальше сообщать информацию Кислицину. Если что-то очень срочное, то на прямую мне. Понял?

– Конечно, понял. А как мы встретимся?

– Он сам к тебе подойдет и скажет, что от меня.

– Понял. Спасибо тебе, оживил ты меня. А то я на этой работе начал чахнуть. И дружно подняли стаканы, и выпили за службу.

– А информация пришла откуда? Я, кажется, догадываюсь, от Нюрки небось? Василий тихо засмеялся. Иван, испуганно, стал оглядываться по сторонам.

– Тише ты. Если Варвара узнает, то она меня ухватом убьет и Нюрку тоже. Знаешь, какая у нее рука тяжелая. Конечно, от нее идет очень ценная информация. Знаешь, какая она наблюдательная? Тебе придется продолжить отношения с ней, сказал Василий.

– Да, ты что? Не в жизнь?

– Надо Ваня. Во-первых, она очень ценный информатор, сам сказал, а во-вторых, сам понимаешь, она свидетель. И если агент ее увидит и узнает, то представляешь, что он сделает?

– Конечно, представляю. Он ее ликвидирует.

– Вот именно. Теперь ты еще должен ее защищать.

Ну и дела, подумал Иван. Ну ладно как-нибудь справлюсь.

– Василий, но если что-то пойдет не так, и эта связь с Нюркой выйдет наружу, будешь меня защищать. Скажешь, что я выполнял твое задание!

– Договорились!

Шло время. Никто к Ивану не подходил. За это время Полина закончила школу, и ее, родители проводили в Москву на учебу. Долго прощались, Варвара прослезилась. Иван скупо проговорил, удачи тебе Полина. Она в свою очередь тоже всплакнула, поцеловала всех и зашла в поезд.

Миша пошел учиться в ФЗУ на водителя дрезины. Люба бегала с подружками и помогала матери по дому. Она тоже училась хорошо.

Иван уже стал забывать про задание, когда к пожарному поезду подошел слесарь, в спецовке, с масленкой и гаечным ключом. Слесаря вызывали, спросил он. Да нет ответил пожарный. Но у меня наряд на ремонт вашего поезда. Тут написано, проверить буксы, если сухие, то смазать. Я ничего не знаю. Сейчас позову начальника.

– Вышел Иван и спросил, в чем дело?

– Вот наряд на ремонт вашего поезда и показал бумажку. Иван спустился и стал разглядывать наряд.

– Слесарь тихо сказал: «Вам привет от Василия Федотова». Иван аж вздрогнул от неожиданности.

– Слушаю вас!

– Необходимо передать Федотову следующую информацию. Я выяснил, что постоянная связь агента со своим руководством происходит обычным способом. Он отправляет письма почтой в Москву до востребования. А вот каким образом получает указания от своего руководства пока неизвестно. Далее, наверняка у агента есть запасной канал связи. Его обязательно надо выявить. Возможно это радиостанция с радистом, который знаком с шифровальным делом, а возможно и курьерская связь.

Для этой цели необходимо разработать операцию, направленную на срочность передачи информации. Необходимо подобрать 5-6 опытных сотрудников для незаметного отслеживания агента по городу. В случае быстрой передачи информации нужно отследить передвижения агента, не забывая о том, что он будет подстраховываться. Передав сообщение, Сергей удалился. Иван почесал затылок от возбуждения и пошел в отдел докладывать о встрече. На месте Кислицина не оказалось, дежурный передал, что он находится в районе, а когда появится ему неизвестно.

Тогда Иван решил зайти к Лаптеву.

– Сергей Никитич, можно мне с вашего телефона позвонить в Куйбышев Федотову. У меня есть чисто для него срочная информация.

– Звони и подвинул телефонный аппарат в сторону Ивана. Иван не знал, что делать? Как, не обидев Лаптева, поговорить наедине.

– Сергей Никитич, ты не обижайся, но это личное. Можно переговорить без свидетелей?

– Вот дожил, мне уже не доверяют, возмутился Лаптев и вышел из кабинета.

Иван созвонился с Василием и сообщил о встрече с Сергеем. Подробности по телефону сообщить не может. Я выехать не могу, очень занят, тогда ты выезжай в Куйбышев.

Оставив вместо себя заместителя, Иван утренним поездом выехал в Куйбышев. На вокзале его ждала машина, которая доставила Ивана в управление. Там, встретившись с Василием, Иван передал всю полученную информацию. А также о предстоящей слежке за агентом. При этом сообщил, что нужны очень опытные сотрудники, чтобы не спугнуть агента. У нас в отделе таких нет. Ладно, что-нибудь придумаем. Ты возвращайся. А что не посидим где-нибудь, не поговорим, обиженно спросил Иван. Ваня, некогда, дела.

Возвратившись в Сызрань, Иван пошел на работу. Зам доложил, что все в порядке, происшествий нет, весь личный состав находится на физподготовке. Молодцы. Я бы тоже не прочь поразмяться, но что-то сегодня устал. Только с поезда. Пойду домой, отдохну.

Зашел домой и сразу спросил, от Полины есть какие-то известия? Да, есть, ответила Варвара. Принесли телеграмму. «Добралась хорошо. Разместилась в общежитии», прочитал Иван. Вот и хорошо. Осталось малых поднять, и наша задача на Земле выполнена. Так, Варвара!? Конечно так, ответила она. Кушать будешь? Конечно, я после этой командировки просто очень голодный. Какой командировки, удивленно спросила Варвара? Вот «прокололся на пустяке буквально» подумал Иван. Я по заданию отдела ездил в Куйбышев. Встретил там Василия. Передал пакет и обратно приехал. Варвара только покачала головой.

Глава № 25

Получив информацию от Ивана, Василий срочно попросил о встрече с начальником управления государственной безопасности области. Доложив предложение сотрудника о проведении операции по вскрытию связей с резидентурой противника, начальник УГБ спросил, а на кого работает агент? Мы предполагаем на военную разведку Германии Абвер. Почему предполагаем? Разрабатывая немецкого представителя компании «Зингер» вышли на этого агента. Выявили его совсем недавно и тоже недавно внедрили к нему своего сотрудника. Поэтому пока точных сведений о нем нет. Одни предположения.

А что сотрудник, еще не выявил его связи? Он очень осторожен. Никому ничего не доверяет. Единственное, совсем недавно он обнаружил способ его связи по почте в Москву до востребования. И что? Что-нибудь выяснили? Нет. Связь односторонняя. Где и как он получает указания и инструкции от своего руководства пока не известно. Поэтому мы и хотим его «расшевелить».

Значит, слушайте мой приказ. Первое – уточнить, на чью разведку работает агент, второе – какую информацию он передает в центр. Для этого наладить незаметное прочтение его донесений по почте. Третье – установить за ним наблюдение с целью выявления канала получения указаний от своего руководства. Предполагаю, что это тайники и закладки. А если так, то у него есть сообщники. Когда соберем все сведения и только после этого начнем разрабатывать операцию по выявлению всех его связей. Срок вам – неделя. Поняли? Так точно. Идите. Разрешите еще один вопрос? Слушаю. Разрешите выехать лично в Сызрань с сотрудниками своего отдела и лично приступить к осуществлению операции. Разрешаю.

Прибыв в Сызрань, Федотов первым делом пошел к Кислицину. Объяснив ему, суть командировки попросил подготовить две конспиративные квартиры. Дать двух сотрудников для организации слежки за агентом. Помочь в вербовке сотрудника почты, для прочтения донесений агента. Пока все. И давай сменим связь. Ты фигура заметная и поэтому все донесения пусть проходят через Золотухина. Он менее заметен, да и находится всегда рядом с нашим человеком. Согласен, ответил Кислицын.

Осторожно отслеживая агента, заметили, что он иногда появляется в парке им. Горького, около скульптуры, одиноко стоящей не далеко от танцевальной площадки. Стали следить за скульптурой. С этой целью устроили дворником одного из сотрудников, прибывшим вместе с Федотовым. Пришло известие с почты. Агент отправил до востребования очередное письмо. Незаметно его изъяли, с предосторожностями вскрыли и прочитали. Ничего особенного в тексте не было. Любовное послание своей девушке.

Стали смотреть на свет и тоже ничего не обнаружили. Решили подогреть на настольной лампе. И стали проявляться столбики цифр. Быстро переписали цифры, осторожно заклеили конверт и отправили адресату. Федотов долго рассматривал цифры и ничего не мог понять. Доложил руководству о шифре и получил приказ немедленно доставить шифр в управление. Начальник управление также сказал, что немедленно по ВЧ связи доложит в Москву о выявлении получателя письма.

Ну, вроде дело сдвинулось с «мертвой точки». Надо встретиться с Сергеем. Узнав когда его смена, решил отправить к нему Золотухина. Иван, увидев Сергея, незаметно прошептал ему: «Тебя ждут на конспиративной квартире». И, не останавливаясь, пошел дальше. Сергей, явившись на конспиративную квартиру, увидел Василия и обнял его. Ну что нового у тебя? Особенно ничего нового. Он очень осторожен, никому ничего не доверяет, все делает сам.

Но я думаю, у него и без нашей помощи информации предостаточно. Он знает обо всех литерных поездах. Какие и куда вагоны отправляются. Куда передвигаются воинские эшелоны. Парень он не глупый. А кто он такой? – спросил Василий. Вот этого я не знаю. По-русски говорит без акцента. Работу знает. А фамилия, год и место рождения? Но эти данные все в отделе кадров есть. Ладно, завтра зайду, узнаю, проговорил Василий. Мы начали читать его переписку. Она пока зашифрована. Нашли предполагаемый тайник. Так, что скоро он обратиться к тебе за помощью. У тебя легенда прежняя? Да, у меня отец немец по национальности, а мать русская. Вот поэтому я и говорю по-немецки с акцентом. Несколько раз я пытался вставить немецкие слова, проверить его на знания немецкого, но он проигнорировал. По-моему он не знает его. Так, кто же он тогда? – с досадой проговорил Василий. Ладно, расходимся. Позже выясним.

Вскоре обнаружили человека, хорошо одетого, интеллигентного, с небольшой бородкой важно прогуливающегося по парку. Осмотрев аттракционы, человек стал пристально рассматривать скульптуры. Остановившись около одной из них, он стал зашнуровывать шнурок на ботинке, поглядывая по сторонам. Дворник стоял спиной и подметал дорожку. Он незаметно что-то положил под скульптуру. Встал и направился к выходу. За ним незаметно пошел электрик, до этого ремонтирующий провода в щитке, висящем на домике по продаже билетов на аттракционы.

Дворник, не торопясь подошел к скульптуре и засунул руку под нее. Там он обнаружил не большой камень. Внимательно осмотрев его, увидел еле заметную трещину. Подковырнув камень ножом, он обнаружил записку. Развернув ее, увидел строчки цифр. Шифровка, подумал сотрудник. Быстро скопировал ее и аккуратно положил камень обратно на место.

Вечером собрались на конспиративной квартире на краткое совещание. Сотрудник подал Федотову копию шифровки. «Электрик» доложил, что положил ее Григорьев Павел Христофорович, которого он «довел» до места работы. Работает он завскладом на рынке. По словам работников рынка, он бывший нэпман. Вот коротко и все. Хорошо, что-то начинает проясняться. Только не понятна их роль. Например, нэпман и шпион? Непонятно почему? Агент русский, но работает на немецкую разведку? Тоже не понятно. Почему? Надо их брать и допросить с пристрастием сказал «дворник». А если не заговорят? У меня заговорят, уверенно сказал «дворник». Еще рано, ответил Василий. А кто присматривает за скульптурой? Федоров. Все, расходимся.

Вечером Василий кратко доложил начальнику УГБ о проделанной работе. И спросил, расшифровали ли шифровки? Пока нет. Отправили в Москву. У меня еще одна шифровка, видимо указание. Продиктуйте ее шифровальщику управления. Я его предупрежу. А кто встретил письмо в Москве? Ты оказался прав. Твои предположения подтвердились. Все понял, ответил Василий.

Вечером встретился с Иваном.

– Как дела Василий?

– Плохо.

– А что так?

–Опять, видимо, придется воевать с немцами.

–Да ты что!!! Удивленно сказал Иван.

– Да, Ваня. Агент, оказывается, сотрудничает с немецкой военной разведкой. Только одно непонятно. Он вроде русский, а работает на немецкую разведку. Что-то тут не понятно, кто он такой?

– Да, задумчиво ответил Иван. Ситуация! Без бутылки трудно разобраться?

– Так давай организуем?

– А, давай.

Просидев дома у Ивана за столом до глубокой ночи, пришли к выводу. Что разведданные, касаемые перевозкам по железной дороге быстро устаревают. Значит должна быть радиостанция. А если радиостанция значит должен быть и радист, имеющий опыт шифрования. Но перевозки в мирное время не так актуальны, как в военное время! Значит, скоро война??? От этой мысли у обоих стало не по себе.

– Надо доложить в область, сказал Иван.

– Ваня, мы люди маленькие. Свои предположения никому я докладывать не буду. Я доложу все как есть, а выводы пусть делает руководство. А потом какая война с Германией? Да, действительно, она начала свои агрессивные действия. В марте 1938 года оккупировала Австрию. Но все равно у нас с Германией и Австрией нет общей границы. Значит, войны не будет. Зря мы тревожимся.

– Значит, будет другая война, возразил Иван.

– Какая и с кем, Ваня?

– Например, с Японией.

– По-моему нам больше наливать нельзя. Все, давай ложиться спать.

– Давай.

На следующее утро Василия попросил зайти Кислицин. Вася, позвонили с области и приказали тебе вернуться в Куйбышев. А как же операция? Сами будем продолжать и будем ждать твоих указаний. Понял. Все выезжаю немедленно. Проводив Василия в Куйбышев Кислицин задумался, что же делать дальше? Ладно, будем продолжать слежку, а там видно будет, решил он.

Доложив о результатах командировки, Василий все-же решил высказать свое мнение. Товарищ председатель УГБ разрешите высказать свои соображения? Высказывайте. Вникая глубже в это дело, возникают дополнительные вопросы. Например, мы установили, что агент работает на немецкую разведку. Но сразу же возникает вопрос: он русский, а почему работает на немцев? А я отвечу, сказал председатель. Это уже дети белогвардейцев. Они идеологически работают против нас, т.к. их отцы воевали против большевиков. А потом вы же знаете проблемы немцев и других иностранцев в изучении русского языка? Как не изучай наш язык, один черт они будут говорить с акцентом. Что еще?

Мы обнаружили тайник. Но закладку сделал бывший нэпман. Тоже возникает вопрос, для агента такого уровня, это как-то не серьезно. Значит он не такой уж важный агент? Получается, где-то есть резидент? Выходит, что тут вы правы. Значит надо установить за нэпманом усиленное наблюдение. Пока это единственная ниточка к резиденту. Смотрите не оборвите ее. Есть установить слежку. А как насчет операции по «расшевеленнию» агента? Еще не время. А как насчет шифровок? Пока сообщений нет. Что еще? Предположение. Выкладывайте.

Агент обладает сведениями обо всех перевозках, в том числе литерных. Посылая в центр, при помощи почты, шифровки, сведения о перевозках устаревают. В мирное время их ценность снижается. Но во время войны ценность такой информации резко возрастает. И что вы этим хотите сказать? – спросил председатель. У нас общей границы с Германией нет, значит, в ближайшее время войны не будет. А может и вообще ее не будет. Тогда надобность в такой информации минимальная?

Председатель задумался и через некоторое время сказал: «В Монголии Япония в последнее время часто устраивает пограничные провокации. В марте 1936 года между СССР и Монголией подписан «Протокол о взаимопомощи». Если эти события перерастут в военные действия, то мы, согласно этого протокола, тоже будем втянуты в данный вооруженный конфликт. В ноябре 1936 года в Берлине было заключено «Соглашение по обороне от коммунизма». Согласно этого Соглашения они вполне могут обмениваться разведывательной информацией и тогда деятельность агента становиться очень даже актуальна. Единственное, в чем вы правы, эта информация будет очень быстро устаревать. Значит, скоро объявится радист с радиостанцией. А может арестовать агента и его сообщника? Немного подождем. Дождемся расшифровки донесений. Не забывайте, для нас важен резидент.

Глава № 26

Через некоторое время Федотова вызвал председатель УГБ и спросил: «Обнаружили резидента или нет?». Так точно, обнаружили, доложил Василий. Кто он? Это третий фигурант дела, связанного с задержанием немца в Сызрани. Его опознали и отследили Саратовские чекисты. Его фамилия Куликов Александр Сидорович. Он устроился на работу в местную автобазу шофером. Работал не только в городе, но и разъезжал по городам Поволжья.

Характеризуется положительно. Документы подлинные. Остальные биографические данные и его прежнюю деятельность выясняют Саратовские чекисты. Прибыл радист с радиостанцией, но на связь не выходил. Он приобрел в селе дом и устроился на работу в местную школу учителем географии. Наблюдение за ним установлено. А что из себя представляет Сызранский агент?

Это некто Дроздов Игорь Николаевич. Вот его биография очень интересная. Он сын полковника Белой армии Дроздова Николая Всеволодовича, воевавшего у Деникина и эмигрировавшего вместе с отступающими частями во Францию. Я наводил справки о нем. Он действительно находится в Париже и состоит в Русском Обще-Воинском союзе. Он, в свое время, не смог эвакуировать свою семью и его жена с сыном проживала в Тамбове. Получается Дроздов старший или был в стране или через кого-то нашел контакт с семьей и, в частности, с сыном.

Очень интересно. Присаживайся, и давай спокойно обсудим наши действия. И так начнем с того, что ситуация в мире очень быстро и резко меняется. Образовался военно-политический союз фашистских государств, в который вошли Германия, Италия и Япония. Как ты знаешь, после образования этого союза Германия в марте оккупировала Австрию и присоединила ее к своей территории.

Сейчас активизировалась на Дальнем востоке Япония. Начались вооруженные провокации с ее стороны в районе реки Халхин-Гол. Я присутствовал на совещании у командующего Приволжским военным округом. Там обсуждался вопрос переброски войск округа на Дальний восток. И нам никак не нужно, чтобы об этом узнала вражеская сторона. А для этого надо ликвидировать вражеские ячейки на железной дороге. Твои предложения?

Федотов задумался и через некоторое время проговорил, а что если с ликвидацией ячеек попытаться завербовать этих агентов или оставить кого-то из них для работы под нашим контролем? Очень интересное и заманчивое предложение. Есть какие-то мысли на этот счет?

Мы в Куйбышеве громко арестовываем агента и его окружение. Проводим допросы, делимся с кем надо впечатлениями о его деятельности и о предателях, которых он завербовал. А сами тихо арестовываем Дроздова и склоняем его к сотрудничеству. Затем арестовываем резидента, допрашиваем его и распускаем слух, что резидент «раскололся». Это в случае если он не будет сотрудничать со следствием и будет все отрицать.

Дроздов в это время сообщает в центр, что над ним нависла опасность разоблачения, и он или скрывается, или уходит за границу. А вместо себя оставляет «своего человека», т.е. нашего сотрудника. Для верности арестуем его мать, чтобы не вздумал сознаться перед своими или перед отцом. Слушай, хорошая идея! Давай до вечера составь план оперативных мероприятий, и я пойду на доклад к комиссару.

План был составлен и утвержден у руководства НКВД. Василий срочно выехал в Сызрань для реализации этого плана. Прибыв в Сызрань, пошел в отдел и ознакомил оперативный состав с частью плана, касающегося ареста немецкого агента.

Решил встретиться с Сергеем. Сергей, у твоего подопечного есть какие-нибудь увлечения? Особо не замечал. Ходит иногда на рыбалку и все. Узнай, когда он собирается на рыбалку или сам предложи по рыбачить. Желательно в ближайшее время. Хорошо.

Пришло сообщение от Сергея, что агент в воскресенье собирается на Волгу, на рыбалку. А вдруг у него там встреча с кем-то подумал Василий. Решил взять с собой двух сотрудников, приказав, чтобы они под видом рыбаков были готовы к аресту агента. На всякий случай решил взять сотрудника с отдела чисто для наблюдения за ситуацией. Проинструктировав сотрудников, участвующих в операции решил доложить руководству. Доложил и о дате и о месте задержания. Договорились. Мы начинаем операцию.

Наступило воскресенье. Агент с удочками пошел в сторону Волги. Иногда оглядывался, проверяя наличие или отсутствия наблюдения. Но ничего подозрительного не заметил. За ним никто не шел. Сотрудники уже были расставлены на берегу реки у предполагаемого места рыбалки. Агент закинул удочку и стал ждать клева. Тут встал соседний рыбак и пошел в его сторону. Товарищ, обратился он к нему. У тебя случайно нет соли? А то мы уже ведро наловили, а соль забыли. Сейчас посмотрю. Он начал открывать вещмешок и в этот момент на него накинулись двое сотрудников.

Быстро связали и засунули кляп в рот, чтобы не было крика. Обыскали вещмешок, но ничего подозрительного не нашли. Обыскали самого, тоже ничего нет. Если нет ничего, значит, агент просто пришел на рыбалку, а не на встречу, подумал Василий. Он медленно подошел к задержанному и представился, Федотов Василий – начальник отдела по борьбе со шпионажем областного управления государственной безопасности.

Такое представление обескуражило задержанного. Он был в полной растерянности. По его виду невозможно было понять, что произошло? Наконец к нему стало возвращаться понимание происходящего, и он спросил, я арестован? Да, вы арестованы по статье уголовного кодекса СССР № 58 пункт 6 за шпионаж. Наказание по этой статье – расстрел. Но есть возможность искупить свою вину. Первое – признаться в совершенных преступлениях и раскаяться в совершенных злодеяниях. Суд при вынесении приговора учтет эти факты.

Если есть первое, значит, есть и второе, произнес агент. Да, есть. Сотрудничество с органами государственной безопасности. Но я ничего не совершал противоправного, ответил агент. Игорь Николаевич, вы глубоко ошибаетесь. Мы довольно давно следим за вашими действиями. И как вы по почте передаете сведения шпионского характера в Москву, и как пользуетесь тайником в парке. Раскрою вам секрет, сейчас проводится операция по задержанию ваших сообщников. И теперь будет стоять вопрос, кто первый заговорит. Я думаю, первым заговорит ваш сообщник Григорьев Павел Христофорович. Как же вы так опростоволосились Игорь Николаевич! Он у нас давно на подозрении как ворюга. Он уже привлекался к уголовной ответственности, и мы его отпустили под клятву, что он никогда не переступит закон. И он нам обязательно расскажет, под чьим давлением он переступил государственный закон.

Агент совсем сник и молчал. Федотов решил додавить парня. Игорь Николаевич! Вы же любите свою мать? Он встрепенулся. Конечно, как все дети. Вы представляете, что будет с ней, когда вас расстреляют. Агент совсем сник. Что вы хотите? Я уже повторяю, сотрудничество. Тем более вы русский человек, а работает на германскую разведку. Вам не стыдно. Стыдно. А как еще свергнуть советскую власть? А зачем ее свергать? Ведь у нас работает очень много царской интеллигенции. Про профессора Павлова, я думаю, вы слышали. Да, слышал. Ну, вот видите. Вы не правы.

А сколько военных спецов принимало участие в Гражданской войне? Вы, наверное, тоже об этом знаете? В ответ агент возразил, а сколько спецов вы расстреляли? Они согласились сотрудничать с Советской властью, а потом предали ее. Переправляли врагу секретные сведения. За что и были расстреляны. Но сейчас то мирное время. Дайте России спокойно восстановиться! Хотя бы не мешайте. А вы что делаете?

Но я не представляю, как помочь вам? Давайте для начала вы подпишите вот это заявление о добровольном сотрудничестве с органами государственной безопасности. Игорь подписал. Теперь скажите, где находятся шифры, которые вы передавали в Москву? У меня на квартире. Очень хорошо. Где проживает радист с радиостанцией? Вы и об этом знаете? – удивился агент. Знаем Игорь Николаевич. Мы очень много знаем. Знаем и то, что ваш отец Дроздов Николай Всеволодович является членом Русского Обще-Воинского союза. Игорь совсем растерялся и не знал, что отвечать. Радист проживает на окраине города около Волги. Адрес я не знаю, но могу показать. Хорошо, ответил Василий. Шифры у него новые или те, которыми вы пользовались? Новые. Не понял. Он что, должен вас заменить насчет провала? Нет, ответил Игорь. Просто я пользуюсь своим шифром, а у него свой, так сказать радистский. Теперь понятно.

Как скоро он должен выходить в эфир? Для этого должно прийти специальное указание. Хорошо. Давайте с вами так договоримся. Вы идете домой, как ни в чем не бывало. Готовите шифровку в центр, что чувствуете за собой наблюдение. Ждете ответа и при получении, действуете согласно указания центра. Но напоминаю, чтобы вы не совершали опрометчивых поступков, о которых я вам говорил, мы арестовываем вашу мать. Не беспокойтесь, с ней будет все в порядке до тех пор, пока вы не совершите какой-нибудь неосмотрительный поступок. Если совершите, она будет расстреляна за шпионаж. Вы поняли? Да.

Агент не торопясь свернул удочки и пошел домой. Сотрудники, незаметно получив жест от Василия, тоже стали сворачивать удочки и поспешили в отдел. Собрав оперативников, Василий отдал приказ об аресте нэпмана, радиста с радиостанцией, обнаружению шифров, а главное к «прессованию» радиста на предмет сотрудничества с органами государственной безопасности. Доложив руководству управления о выполнении задания, Василий получил приказ немедленно прибыть к месту службы. Не попрощавшись с сотрудниками, и со своим давним другом, Василий выехал в Куйбышев.

Не успев войти в управление, дежурный сказал, что вас ждет председатель ГУГБ. Поднявшись в кабинет, секретарша сказала, что председатель уже ждет вас. Поздоровавшись, председатель сказал, Василий, мы провели такую огромную и необходимую операцию ты просто представить не можешь! Как и договаривались, арестован агент со своими сообщниками в Куйбышеве. Арестован в Саратове резидент, сейчас идет его допрос. Ликвидирована агентурная сеть в Сызрани. Пока полный успех! Давай я тебя угощу коньячком. Выпили, закусили. Я обо всем уже доложил в Москву. Готовь дырку на кителе для ордена.

А теперь доложи, что у тебя по вербовке агента. Он согласился сотрудничать. Очень любит мать, отца и поэтому для матери мы должны создать все необходимые условия. Создадим. Для таких высоких целей как мировая революция, обязательно создадим. Они еще раз чокнулись и засмеялись. Хитры буржуи, но и мы не «лыком шиты» проговорил председатель. Ты тоже подготовь наградные листы на наиболее отличившихся. Хорошо. Подготовлю, произнес Василий.

А теперь послушай, что я тебе скажу. Помнишь, ты говорил мне, что информация устаревает? И что в мирное время она не так важна как в военное время? Да, конечно помню. Так вот хочу тебе сказать следующее. Японцы устроили провокацию в районе реки Халхин-Гол. По сути, напали на Монгольскую народную республику. Наши оказали вооружённую помощь монгольским товарищам. А летом начались бои между советскими и японскими войсками у озера Хасан. Началась, широко не афишированная, война. Короче, буржуазия проверяет нас на прочность. Хочет, чтобы мы воевали на два фронта. С Германией на западе и на востоке с Японией.

Только им это не удастся. Мы дадим Японии такой отпор, что они и думать забудут о нападении на нас. На восток уже перебрасываются силы Приволжского военного округа, и японцы об этом не знают. А все почему? Благодаря нам, потому, что мы вовремя ликвидировали агентурную сеть немецкой разведки. Вот за это давай и выпьем. За нашу Победу!

Эпилог

Наступили 60-е годы. По кладбищу проходил и внимательно разглядывал надгробья пожилой мужчина. Вдруг он остановился у очень скромной могилы, постоял и возложил цветы. Достал бутылку водки, стакан, не хитрую закуску. Налил в стакан водки, положил на него кусок хлеба и поставил на могилу. Затем выпил, слегка закусил, присел на скамеечку и задумался.

Рядом проходила пожилая женщина и тоже встала рядом с могилой, возле которой расположился мужчина. А вы что знали этого человека, спросила она? Да, конечно знал. Он, по сути, спас меня и мою семью от репрессий. А вы можете поделиться подробностями? Я, по сути, обязана ему этим же, проговорила женщина.

Это чекист, настоящий коммунист Золотухин Иван Васильевич. Справедливый, порядочный, очень честный человек. Он предупредил меня об аресте за вредительство. Один не хороший человек написал на меня донос, а тогда органы не слишком разбирались в справедливости написанного. Сразу статью и на Колыму. Да это точно, проговорила женщина.

Меня тоже судьба связывает с этим человеком. Кстати меня зовут Ольга Федотовна. Мы когда приехали в Сызрань с мужем с КВЖД, то нас сразу же приняли на работу, на железную дорогу. Два года мы поработали, а потом мужа арестовали. Якобы он является японским шпионом. Я обратилась за помощью к Золотухину. Он был нашим соседом. Ваня поинтересовался, мужа отпустили на свободу, но ему за это так сильно влетело. Там какой-то был следователь не хороший. Во всех людях видел шпионов и диверсантов. Вот он потом и мстил Ивану за эту помощь. А у вас как сложилась судьба?

Я работал начальником станции Образцово и наказал стрелочника, пьяницу. А тот написал на меня донос. Вот Иван меня и предупредил. Мы раньше росли вместе, в друзьях были. Хорошо друг друга знали. А потом? – спросила женщина.

Потом я остановил поезд Москва – Ташкент и со всей семьей уехал в Узбекскую ССР. По началу было тяжело. Но случай помог устроиться на работу, на железную дорогу. Девочки попали в школу, где обучение происходило на узбекском языке. Но они быстро его выучили и окончили школу на «хорошо». По окончанию школы поступили в Аграрный институт и по распределению были отправлены в Ферганскую долину. Там вышли замуж за узбеков, хлопкоробов. Один из зятьев стал даже Героем социалистического труда. В общем, все нормально. У меня восемь внуков и внучек. Вот здорово! – проговорила женщина.

А в Сызрань, почему вернулись? Жена умерла, а меня потянуло на Родину. Вот хожу по кладбищу, ищу «знакомых». Хочу здесь умереть, на Родине. Но вам рано еще говорить о смерти. Вы еще мужчина крепкий. Конечно, поживу еще. А как дети у Ивана устроились? Где жена? Не знаете? А вообще, я вот по могилке смотрю, Иван еще молодым умер? В начале войны? А от чего?

Да, по дурости. После первомайской демонстрации пошли с друзьями купаться на Волгу. Разгорячённые искупались в ледяной воде. А у Ивана, если вы знаете, после ранения на Германской, легкие были слабые. Вот на следующий день он и заболел. Через неделю зачах и вскорости умер. Дочь Полина уехала в Москву поступать в авиационный институт. И после этого ее никто не видел. Люба, тоже уехала в Москву, поступила в какой-то институт и там, в Москве и работает. Приезжала два раза. Ходила на могилку к отцу. А теперь не видать.

Миша закончил ФЗУ. Работал на дрезине, на железной дороге. Затем закончил автошколу на шофера. Воевал. С войны пришел с наградами. Сейчас работает в автобазе шофером.

Тут подошла к могиле пожилая женщина и тоже положила цветы. А вы кто будете Золотухину? – спросила Ольга Федотовна? Я его первая помощница. Благодаря мне он разоблачил банду кузнецов и немецкого шпиона. Да ну? – удивились присутствующие. Не может быть? – с удивлением воскликнули они. Все, правда. Больше ничего не могу сказать. С этими словами она удалилась. А как вас звать то? Всю жизнь меня звали Нюркой, ответила женщина.

П Р Е Д И С Л О В И Е

Читатель может спросить, зачем написаны эти строки? Я отвечаю так: сегодня мало осталось людей, которые были участниками очень важных в истории страны событий.

Недаром говорят, что история семьи – это история страны. Все, что я описываю здесь – это воспоминание моего деда и отца. История их жизни охватывает период от после революционного времени до 40 годов прошлого столетия.

Современное поколение о прошлых событиях узнает подчас из очень противоречивых публикаций из средств массовой информации авторы, которых не были свидетелями тех событий.

Я считаю очень важно узнать отношение читателей к тем важнейшим историческим переменам в государстве под общим названием Россия участниками, которых были мой дед и отец.

Это будет правдивый рассказ описания важнейших в истории страны событий того времени.

Примечания

1

Чапанское восстание – «чапан», по названию старой, верхней длиннополой крестьянской одежды.

2

ЧОН – части особого назначения

3

Шухер – на блатном языке означает приближение некой опасности, и является возгласом предупреждения своих подельников.

4

Ликбе́з (ликвида́ция безгра́мотности) – массовое обучение неграмотных взрослых чтению и письму в Советской России

5

Дрезина – специальная тележка, передвигаемая механически по рельсам.

6

Фомка – орудие взлома

7

КПЗ – камера предварительного следствия

Content

Юрий Колотухин
Чекист районного масштаба

Примечания