Перекрест Анна

Шерлок Холмс и теорема Ферма

Пестрая лента

Глава I

Девочки сидели на скамейке в парке и кормили голубей. Булка, только что купленная ими в магазине, оказалась невкусной, и практически полностью досталась птицам.

– Интересно, – задумчиво сказала Саша, – а как они сообщают друг другу, что тут еду дают? Смотри, вон ещё летят…

Действительно, казалось, здесь собрались голуби со всего района, и с каждой секундой их становилось всё больше. Булка уже давно закончилась, но они всё прибывали, толкаясь и залезая друг другу на спины.

– Фу, смотреть противно! – сказала Алёна, – глупые и прожорливые птицы. Воробьи были намного симпатичнее.

– А куда они, кстати, подевались? – спросила Саша, – помнишь, сколько их раньше было?

Алёна пожала плечами и достала телефон:

– Сейчас посмотрим. Так, набираем вопрос: «Куда подевались все воробьи?»

Но в этот момент они вдруг заметили нечто такое, что заставило их забыть не только о воробьях, но и о многих других вещах…

Рядом с их скамейкой была детская площадка, где в песочнице играли несколько малышей.

В этой песочнице они и увидели ЕЁ.

И естественно, сразу узнали.

– Скажи, это ведь то, что я думаю? – прошептала Саша.

– Да, – тихо сказала Алёна, – смотри, он положил её в ведро и засыпает песочком.

– Что ты делаешь? – закричала Саша, подбегая к малышу, с интересом изучающему предмет, лежащий у него в ведёрке. – Отдай сейчас же! Это нельзя трогать!

В ответ тот разразился громким рёвом и вцепился в ведро.

На помощь немедленно прибежала мама:

– Как вам не стыдно? Такие большие девочки, а у малышей игрушки отбираете!

И она оттолкнула Сашу от песочницы

– Да как вы не понимаете? Это вовсе не игрушка! Это очень опасная вещь! – пришла на помощь сестре Алёна.

– Да чем же она опасна? Обыкновенный мобильный телефон, да ещё какой-то допотопный. Наверное, какому-то ребёнку дали поиграть, а он его тут и оставил. Или, может, это ваш? – ехидно спросила женщина.

Тут, малыш вытащил из ведёрка маленький чёрный параллелепипед, действительно похожий на старый мобильный телефон.

Он радостно крутил его в руках, хвастаясь перед всеми своей находкой. На чёрной поверхности горели разноцветные огоньки. Они переливались всеми цветами радуги, и вся песочница визжала от восторга, завидуя владельцу чудесной игрушки.

Но девочки-то знали, что это за игрушка.

Они бросились к малышу и вырвали её у него из рук.

И уже не видели, как закрутился в вихре песок в песочнице, как мать схватила ребёнка на руки, и тучи голубей с шумом взмыли в небо, спешно покидая это опасное место…

Ничего этого они уже не видели, потому что внезапно возникший вихрь подхватил их и закружил в воздухе.

Миллионы разноцветных огней переливались вокруг. И летели они куда-то, взявшись за руки, захваченные неведомой силой, идущей из этой маленькой чёрной коробочки.

Так как это был, конечно, никакой не мобильный телефон, а самая настоящая машина времени, оставленная когда-то на нашей планете то ли пришельцами из космоса, то ли пришельцами из будущего…

Давным-давно они нашли точно такую же в лесу и не сразу поняли, что представляет из себя эта странная чёрная коробочка. Пока не отправились в путешествие во времени.

Та же самая это была или другая? Или, может, эти машины времени вообще раскиданы по всей земле?

– Энни… Помнишь, мы тогда назвали её Энни? – прошептала Алёна.

И они потонули в круговороте разноцветных огней.

А когда очнулись, был уже вечер. Они находились в странном и довольно неприятном месте.

Это был тёмный двор, со всех сторон окружённый высокими мрачными домами. Они лежали на холодных камнях. В руке у Алёны была зажата Энни.

Почти все огни на её чёрной поверхности уже потухли, и только один маленький золотистый огонёк мерцал где-то внутри загадочным светом.

– А ведь мы тогда так и не научились с нею управляться, – покачала головой Алёна, – наверняка где-то есть кнопка, ведь она как-то открывается!

– Дай-ка, я попробую, – сказала Саша, потирая ушибленную коленку.

Она крутила Энни в руках, пытаясь что-нибудь нащупать. Но всё было напрасно – чёрная поверхность Энни была безжизненна, даже последний огонёк потух.

И в этот момент откуда-то появился мальчик. Скорее всего, он следил за ними уже давно, просто они его не заметили, занятые поисками кнопки.

Одет он был в старые потрёпанные штаны и длинную вязаную кофту. А на голове у него красовалась ковбойская шляпа.

Мальчик подошёл к Саше и что-то пробормотал себе под нос.

– Что-что? – переспросила она.

Но вместо ответа он резко толкнул её и, выхватив Энни, бросился бежать. Через секунду он уже исчез в какой-то подворотне.

– Стой! Отдай сейчас же! – закричали девочки, бросаясь вслед за воришкой, но того уже и след простыл.

Это была катастрофа.

Они переглянулись и в отчаянии опустились на холодные камни.

– Теперь мы никогда не вернёмся назад, – обречённо сказала Саша.

– Погоди, не паникуй. Давай попробуем найти этого ковбоя…

– Да о чём ты говоришь? Мы ведь даже понятия не имеем, где находимся!

Девочки огляделись.

Двор был похож на тёмный колодец. Пахло ужасно, везде валялись кучи мусора.

– В каком году изобрели мусорные баки? Не помнишь? – спросила Саша.

– Не помню. Но похоже, ещё не изобрели, – сказала Алёна, оглядываясь вокруг. – Вон там, вроде, какой-то просвет. Пойдём, поищем выход отсюда.

Они долго кружили по мрачным дворам и закоулкам, так и не встретив ни одной живой души. Пока неожиданно не оказались на чистой светлой улице, освещённой лучами заходящего солнца.

Вдалеке они увидели крытую повозку, на крыше которой сидел кучер, одетый так, как будто он собрался на светский приём. А по тротуару прогуливались женщины в длинных юбках и шляпках и мужчины с тростями в руках.

– Судя по одежде, мы где-то в 19-ом веке, – сказала Алёна, – но только непонятно, в какой стране?

Они пошли вперёд, надеясь услышать, на каком языке говорят люди.

– Английский! – наконец, облегчённо вздохнула Саша, – это хорошо. Во всяком случае, мы хоть сможем здесь ориентироваться.

– Значит, мы в Англии 19-го века. Скорее всего, в Лондоне, – сказала Алёна.

Глава II

Они вышли на оживлённую улицу, по которой прогуливались нарядно одетые мужчины и женщины и с грохотом проносились повозки.

– Они называются кэбы, – сказала Саша.

– Смотри, а складных зонтов ещё ни у кого нет. Не помнишь, в каком году их изобрели? Если вспомнить, то и время можно было бы поточнее определить…

– Да какая разница? Главное – найти этого мальчишку и вернуть Энни. Может, нам в полицию обратиться?

Вдруг Алёна остановилась, уставившись на табличку с названием улицы на стене дома.

– Не нужно в полицию, – прошептала она. – Смотри! Вот к кому мы обратимся! Это же Бейкер-стрит!

– Да ладно! – воскликнула Саша, – ты что, реально надеешься найти здесь Шерлока Холмса? Это же невозможно! Шерлок Холмс – выдуманный персонаж. Он же не существовал на самом деле!

– Знаешь, машина времени – это тоже невозможно. И попасть в Лондон на 200 лет назад невозможно. И всё-таки мы здесь. Пойдём-ка, поищем дом №221.

– Ты даже адрес его знаешь? – удивилась Саша.

– Антон очень любит Шерлока Холмса. Он почти все книги про него прочитал. Ну и рассказывает мне иногда… Смотри! Это здесь!

Они стояли перед красивой чёрной дверью, над которой красовался номер – 221в.

– Что-то мне как-то не по себе, – поёжилась Саша.

– Пошли, других-то вариантов у нас всё равно нет!

И Алёна позвонила в дверь.

– Входите! Открыто! – послышался мужской голос.

– Слушай, а ведь я всё понимаю, что он говорит! Это очень странно. Обычно я на слух плохо воспринимаю английскую речь, – прошептала Алёна, входя в тёмную прихожую.

– Наверное потому, что это настоящий классический английский язык, – тоже шёпотом ответила Саша.

– Проходите сюда! – снова послышался тот же голос, и они осторожно двинулись вперёд по коридору.

Вскоре они оказались в гостиной. На стенах висели картины, в камине потрескивал огонь, а за столом сидели два человека, которых просто невозможно было не узнать. Один из них курил трубку, другой читал газету.

– Это же они – Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Вот видишь? А ты не верила, – прошептала Алёна.

– А почему он так похож на Котова? – пробормотала Саша, уставившись на Шерлока Холмса.

– Не он на Котова, а Котов на него. Наверное потому, что Котов с детства мечтал быть похожим на Шерлока Холмса. Вот, видимо, и стал.

Шерлок Холмс, в свою очередь, внимательно разглядывал девочек.

– Уж очень необычно вы одеты, юные леди, – сказал он наконец, – вы что, иностранки?

Саша с Алёной переглянулись и только теперь осознали, что действительно выглядят довольно странно в своих потёртых джинсах и кроссовках.

– Ну да, иностранки, – наконец нашлась Алёна, – мы русские…

– Из Санкт-Петербурга?

– Из Москвы.

– Как интересно! – воскликнул Шерлок Холмс, – мне приходилось бывать там по делам. Москва – прекрасный город.

Он продолжал задумчиво разглядывать девочек.

– Конечно, Россия – удивительная страна, но, насколько я помню, девушки там не носят брюк и матерчатых тапочек. Что-то здесь не так. Что вы думаете по этому поводу, Ватсон?

– Думаю, они всё это просто выдумали, – впервые подал голос Ватсон, – и надо у них выяснить, кто они такие на самом деле и зачем к нам пожаловали.

– Вы, как всегда, правы, мой друг, – усмехнулся Холмс и снова повернулся к девочкам. – Итак? Не хотите ли вы рассказать нам правду?

– Понимаете, это очень странная история… И вы нам, конечно не поверите…

– Если б вы только знали, сколько человек говорили эту фразу здесь, в этой гостиной. И все они были уверены, что их история настолько необычна, что я ни за что не поверю. Не так ли, Ватсон?

– Именно так, Холмс!

– Так что, если вы думаете, что меня ещё можно чем-нибудь удивить, то глубоко ошибаетесь. Но, прежде, чем вы приступите к своему невероятному повествованию, я бы предпочёл, чтобы вы немного… как бы это сказать… в общем, переоделись.

Я сейчас дам вам кое-какую одежду, чтобы вы не выглядели так, будто сбежали из психиатрической лечебницы.

С этими словами Холмс исчез за дверью соседней комнаты, откуда тут же раздался его голос:

– Ватсон! Помогите же мне!

И через минуту перед девочками уже стояли несколько манекенов.

– Вот, – удовлетворённо сказал Холмс, – иногда, когда мне необходимо, чтобы меня никто не узнал, я пользуюсь своей небольшой коллекцией одежды. Но эти платья для меня совершенно бесполезны, я даже не помню, как они ко мне попали. Хорошо, что я не успел их выбросить, вот они и пригодились.

А девочки уже рассматривали платья.

– Как будто из музея, – пробормотала Алёна.

– Или из сундука какой-нибудь древней бабульки, – подхватила Саша.

– Представьте себе, так в Англии одеваются все приличные девушки! – заметив их недовольство, язвительно сказал Ватсон, – и должен заметить, это очень красивые платья! Хотя, возможно, у русских какие-то другие представления о красоте…

– Нормальные у нас представления! – обиделись девочки, – просто…

– Что – просто? – быстро спросил Холмс.

– Да нет, ничего. Вот, мы выбрали уже. Можно пойти примерить?

– Конечно. А кстати, как вас зовут?

– Меня Алёна, а мою сестру Саша. Ну, то есть, Александра.

– Какие у вас, у русских, забавные имена, – фыркнул Ватсон, – значит, здесь вас будут Элен и Алекс.

– Нет уж! – обиделись девочки, – зовите нас, пожалуйста так, как принято у русских – Алёна и Саша.

– Конечно, мы будем называть вас так, как принято в вашей стране, – вмешался Холмс. – А теперь, мне кажется, настало время выслушать вашу удивительную историю.

И девочки, волнуясь и перебивая друг друга, рассказали, наконец, о том, что приключилось с ними в далёкой России 2020-го года.

Рассказали о том, как когда-то в лесу нашли машину времени. И о своём первом путешествии в прошлое, когда они так и не поняли, откуда взялась эта загадочная чёрная коробочка, которую они ласково назвали Энни.

Рассказали и о том, как снова увидели её в детском ведёрке, и как в последний момент успели вырвать её из рук малыша.

А самое главное – подробно описали воришку в ковбойской шляпе, укравшего у них Энни и таким образом отрезавшего путь к возвращению на родину.

– Эта действительно самая удивительная история из всех, когда-либо слышанных мною, – задумчиво сказал Холмс, набивая табаком трубку.

– Вы им верите? – воскликнул Ватсон, – по-моему, они просто смеются над нами! Этим русским вообще нельзя доверять!

– Нет-нет, – покачал головой Холмс, – Вы не правы.

Во-первых, русские – очень порядочные и честные люди. В этом я неоднократно имел возможность убедиться.

Во-вторых, видели ли вы когда-нибудь такой удивительный наряд на молодых девушках? Даже лондонские беспризорники не носят такие потёртые брюки. А ведь они явно куплены в магазине совсем недавно – я заметил на них ещё не отрезанные этикетки.

В-третьих, их разговор и манера держаться совсем не похожи на те, которые я видел в России три года назад. Не могло же всё настолько измениться за такой короткий срок!

Этих соображений для меня вполне достаточно для того, чтобы поверить в то, что эти девушки говорят правду.

Так что, я считаю, наш долг – помочь им. Какие у вас есть на этот счёт идеи?

– Ну, не знаю, – с сомнением произнёс Ватсон, – раз вы так уверены, я, конечно, соглашусь с вашими выводами. И в таком случае нам, видимо, следует немедленно начать поиски этого мальчишки в шляпе. Кстати, мне кажется, я его где-то видел.

– Ура!!! – закричали девочки, – начинаем поиски! Мы только переоденемся. И скажите нам, пожалуйста, какой сейчас год?

В этот момент у входной двери раздался звонок.

– К нам ещё один посетитель, – сказал Холмс, выглянув в окно, – кстати, опять молодая девушка. Мы с доктором, с вашего позволения, примем её и предложим чаю. А вы, если вам интересно познакомиться с моими методами расследования, как только переоденетесь, заходите и тихонько садитесь в эти два кресла у камина.

А год сейчас 1890-ый.

Глава III

Они успели как раз вовремя. Девушка ещё не начинала свой рассказ. Перед ней стоял стакан воды, и было заметно, что она только что плакала.

– Смотри – она вся в чёрном, – прошептала Алёна, – и плачет. Значит, она в трауре. Наверное, кто-то у неё недавно умер.

В этот момент девушка уже приступила к рассказу.

РАССКАЗ ДЕВУШКИ В ЧЁРНОМ

Меня зовут Элен Стоун. Мы с моей сестрой Джулией близнецы. И, как все близнецы, всю жизнь были очень близки. Тем более, что жизнь у нас была совсем не лёгкой. Помогало нам только одно – то, что мы всегда поддерживали друг друга.

Отец у нас умер рано. И мать вышла замуж второй раз. Наш отчим, доктор Ройлот, оказался страшным человеком. Он бил нашу мать, но она так сильно боялась за нас с сестрой, что не сообщала об этом в полицию. Мы были тогда ещё маленькие, но всё понимали и ненавидели этого человека.

Кроме того, он несколько лет прожил в Индии и привёз оттуда кучу всяких диковинных существ. Мы с сестрой до смерти боялись их и старались не выходить вечером из дома. По нашему участку разгуливали гиены и ползали змеи. А в ветвях деревьев резвились обезьяны, кидаясь в нас чем попало…

Естественно, когда мы выросли, то только и мечтали о том, чтобы поскорее выйти замуж и уехать из этого страшного места.

И вот недавно моя сестра встретила прекрасного человека и обручилась с ним. Но накануне свадьбы она погибла. Смерть её была внезапной и загадочной.

Однажды ночью я услышала её крик и немедленно бросилась на помощь.

Вбежав к ней комнату, я обнаружила её бледной и дрожащей. Она уже почти не могла говорить.

– Пёстрая банда… – пробормотала она чуть слышно и умерла у меня на руках.

И в этот момент я услышала свист. Могу поклясться, что он доносился откуда-то снаружи. После этого наступила тишина, нарушаемая только лаем гиен и криками мартышек.

В заключении врачей говорилось, что смерть наступила в результате сердечного приступа. Это было довольно правдоподобно, так как у Джулии было больное сердце.

Да только я ни на секунду не поверила в это объяснение. Что значили её слова о пёстрой банде? И этот странный свист? Я была уверена, что это было самое настоящее убийство, а вовсе не сердечный приступ. И я подозревала отчима.

К сожалению, полиция не обратила никакого внимания на мои подозрения. Ведь доктор Ройлот был известным врачом и уважаемым человеком.

С тех пор прошло не так много времени. И я тоже встретила человека, который сделал мне предложение стать его женой. Наша свадьба должна состояться ровно через неделю. Но сегодня ночью я услышала тот же свист, который слышала в ту ночь, когда погибла моя сестра.

Я вышла в коридор. Там никого не было, но могу поклясться, что я слышала удаляющиеся шаги.

Я не стала обращаться в полицию, а сразу приехала к вам, мистер Холмс.

Девушка замолчала, с надеждой глядя на Холмса.

– И поступили совершенно правильно! – сказал Холмс, помешивая угли в камине. – Эта история кажется мне очень неприятной и опасной для вас, мисс Стоун. Скажите, я правильно понимаю, что вы живёте в Дартмуре, в местечке Гримпен?

– Откуда вы знаете? Я ведь вам ничего об этом не говорила! – потрясённо воскликнула девушка.

– Вам, должно быть, не известен мой метод дедукции, благодаря которому я раскрыл многие преступления, – усмехнулся Холмс. – Он очень прост и основан на элементарной наблюдательности. Я заметил на подошвах ваших бот, которые вы оставили в прихожей, засохшую грязь. Такую грязь, имеющую характерный зеленоватый оттенок, можно найти только в одном месте – в Гримпене, рядом с Гримпенской трясиной.

– Это поразительно! – воскликнула девушка, – да, я действительно живу в этом ужасном месте, прямо рядом с болотами.

Девочки с интересом наблюдали за развитием событий из своего угла.

Холмс был сосредоточен и собран.

– Скажите, а не собирается ли ваш отчим куда-нибудь отлучиться в ближайшее время? – спросил он.

– Как раз сегодня вечером кто-то назначил ему встречу в Лондоне.

– Отлично! И ещё: есть ли у вас какое-нибудь место, куда вы могли бы немедленно уехать на пару дней?

– Да, конечно! В Лондоне у меня живёт тётушка, как раз недалеко отсюда.

– Замечательно! Отправляйтесь к вашей тётушке, а мы сегодня же вечером обследуем ваш дом. И ни в коем случае не возвращайтесь туда без моего разрешения. Оставьте мне адрес вашей тётушки, я буду держать вас в курсе событий.

Девушка ушла, значительно повеселевшая.

А в комнате воцарилось молчание.

Холмс напряжённо думал. Ватсон молча сидел у стола, опасаясь неосторожным словом помешать своему другу.

– Слушай, – прошептала Саша, – это же рассказ Конан Дойла «Пёстрая лента»! Один в один. Помнишь, там этот отчим боялся, что, когда девушки выйдут замуж, они получат право на владение всем имуществом? Поэтому и напустил на них змею. А свистом он потом звал её обратно.

И Джулия тогда сказала вовсе не «пёстрая банда», а «пёстрая лента». Потому что оба этих слова в английском языке звучат одинаково – бэнд.

На самом деле, она имела в виду змею, которая её ужалила.

– Я всё слышу! – неожиданно сказал Холмс. – У меня необыкновенно острый слух. Так что имейте это в виду на будущее. А в принципе, я с вами полностью согласен. Я тоже склоняюсь к мысли, что это была змея, отправленная к несчастной девушке её отчимом. Так что срочно собираемся и едем. Нам нужны улики, чтобы арестовать этого Ройлота.

– Погодите! – воскликнула Алёна, – а как же мы? Когда мы начнём искать мальчишку? Мы хотим домой! Вы ведь обещали!

– Сейчас в первую очередь необходимо спасти мисс Стоун. Ведь, пока этот злодей на свободе, ей будет грозить опасность. Вот арестуем его и сразу начнём поиски вашей Энни.

А вообще, разве вам не интересно поучаствовать в расследовании вместе со мной и доктором Ватсоном? Познакомиться с моим методом дедукции? – Холмс с улыбкой смотрел на девочек.

– Интересно, конечно, – вздохнула Саша, – нам очень интересно наблюдать за вашими методами расследования, мистер Холмс. И мы готовы ехать с вами в этот Гримпен.

В этот момент на лестнице раздались тяжёлые шаги, и в комнату ворвался высокий мужчина очень неприятной наружности.

– Она была здесь? Отвечайте! Что она вам наговорила? – прорычал он.

– А вы, я полагаю, доктор Ройлот? – спокойно спросил Холмс, даже не привстав со стула.

– Да! – снова прорычал тот, – и не советую вам лезть в это дело!

С этими словами он схватил лежащую у камина кочергу и согнул её прямо над головой Холмса.

– Вот так-то! – буркнул он и затопал вниз по лестнице.

– Серьёзный господин, – усмехнулся Холмс, – но если бы он немного подождал, я бы тоже кое-что смог ему показать.

Он поднял с пола кочергу и легко разогнул её обратно.

Глава IV

Сашу и Алёну теперь не узнала бы и родная мать. Обе облачились в дорожные костюмы и шляпки, которые их заставил надеть Ватсон. Он считал, что это обязательная часть гардероба любой уважающей себя девушки.

Теперь они ощущали себя настоящими англичанками.

– Мадмуазель! Не кажется ли вам, что ваша чудесная шляпка немного не сочетается с цветом блузки? – сказала Алёна и сделала реверанс.

– Да почему же мадмуазель? Мы ведь в Англии! И причём тут реверанс? 19-ый век на дворе!

– Ну и что? В 19-ом веке реверансы что ли не делали? – надулась Алёна.

– Не ссориться! У нас мало времени – через час мы должны быть на вокзале Паддингтон! – строго сказал Холмс, снимая с крючка зонт.

Вскоре они уже сидели в поезде, отбывающим из Лондона.

За окном проплывали унылые пейзажи местности под названием Дартмур.

– Как здесь можно жить? – воскликнула Саша, –кругом одни болота!

– Это не простые болота, а торфяные, – сказал Ватсон, – здесь добывают торф.

Пейзаж за окном практически не менялся…

– Я думаю, на станции должен быть телефон, –сказал Холмс, – надо будет непременно вызвать полицию. К их приезду мы как раз соберём улики, необходимые для ареста этого негодяя.

Пока они доехали от станции до поместья Ройлота, уже стемнело.

Тёмная громада дома возвышалась в глубине участка, почти полностью закрытая огромными деревьями.

– Как-то не очень хочется туда идти, – поёжилась Саша, – к этим гиенам и змеям.

– Вы, собственно, можете и не ходить, – усмехнулся Ватсон, – подождите нас здесь, у ворот. Мы с Холмсом прекрасно справимся без вашей помощи.

– А это мы уж как-нибудь сами решим! – возмутилась Алёна, – и вообще, мы будем слушаться только мистера Холмса.

Ватсон растерянно замолчал.

А Холмс внимательно посмотрел на девочек и неожиданно сказал:

– А знаете, мне было бы очень любопытно побывать в вашем 21-ом веке. Я много думал о том, как меняются со временем люди. Но всегда знал, что невозможно преодолеть границу времён. Так что нам не дано узнать, как выглядели, например, древние греки или король Генрих VIII.

А вот теперь я встретил вас – людей из будущего. И мне интересно наблюдать даже за тем, как вы ругаетесь. Оказывается, машина времени – вовсе не миф…

Холмс немного помолчал и сказал уже своим обычным деловым тоном:

– Мы вернёмся к этому разговору позднее, а сейчас нам необходимо проникнуть в дом. Следуйте за мной!

И он решительно направился вперёд – по тропинке, ведущей в тёмную глубину сада.

В кустах что-то зашуршало, а затем раздался писк. Сад жил какой-то своей, загадочной жизнью.

Высоко в густых кронах деревьев раздавался смех, похожий на хрюканье поросёнка.

– Обезьяны, – прошептала Саша, – сейчас начнут кидаться. Хорошо, что мы шляпки надели.

– Не подходите близко к кустам! Там могут быть змеи, – резко сказал Холмс.

Внезапно из зарослей послышался звук, похожий на лай собаки, и на дорожку выскочило странное существо со вздыбившейся на загривке рыжей шерстью и оскаленной зубастой пастью.

– Гиена, – пробормотал Холмс, – не бойтесь, они никогда не нападают на людей поодиночке.

Действительно, через секунду гиена скрылась в кустах орешника.

– Поодиночке, может, и не нападают. А если их здесь много? – прошептала Алёна.

Но они уже подходили к дому.

– Смотрите, здесь копали, – сказал Холмс, поднимая с земли лопату, – видите яму? И вот ещё одна!

– Может, садовник? – сказал Ватсон.

– Да какой садовник? Здесь нет ни одного цветка! Нет, здесь явно что-то искали – видите, весь сад перекопан.

Действительно, теперь и остальные заметили, что вокруг было большое количество ям. Особенно рядом с деревьями.

– Может, клад искали? – предположила Алёна.

Холмс быстро взглянул на неё:

– Может, и клад… Вполне возможно.

Внезапно он бросился вперёд и что-то поднял с земли.

– Это меняет дело, – удивлённо пробормотал он, засовывая свою находку в саквояж.

А затем, присев на корточки, стал что-то внимательно рассматривать на земле.

– Идите-ка сюда, я вам кое-что покажу, – наконец махнул рукой Холмс, подзывая Ватсона и девочек, которые стояли неподвижно, боясь ему помешать.

И тут все увидели на земле множество следов.

– Ну? Какие будут версии? – с усмешкой сказал Холмс, наблюдая за их замешательством.

– Это не мужские следы, для мужских они слишком малы, – наконец неуверенно произнёс Ватсон.

– Так. Отлично. – Продолжайте, мой друг.

– Возможно, это женские следы… Может, это мисс Стоун что-то здесь искала? Или служанка?

– В доме нет служанки. А мисс Стоун весь день провела в Лондоне. Следы же совсем свежие – видите, земля мокрая, а дождь прошёл здесь всего два часа назад, я смотрел сводку погоды.

Холмс посмотрел на девочек:

– Ну а вы что скажете, гостьи из будущего? Продемонстрируйте-ка мне, как эволюционировал человеческий мозг за сто с лишним лет!

Саша и Алёна склонились над следами.

– Это не женские следы! – наконец заявила Алёна, – женские следы более узкие и длинные. И потом, женская обувь в вашем 19-ом веке всегда имеет небольшой каблук, даже у служанок. Я обратила на это внимание… Нет, это однозначно детские следы! Причём, скорее всего, мальчика – у девочек этого возраста тоже другая обувь.

Алёна замолчала, победно посмотрев на Ватсона.

Холмс удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Сашу.

– Ну… Мне кажется, что если это был мальчик, то не один, – сказала та, напряжённо вглядываясь в следы, уже почти не видимые в темноте, – здесь явно просматриваются три вида ботинок: вот эти – самые большие, почти как у взрослого мужчины, эти поменьше, и вот совсем маленькие, скорее всего, мальчика лет восьми.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Холмс, – ваши выводы полностью совпадают с моими. Я думаю, с таким логическим мышлением, вы должны быть очень сильны в математике. Я прав?

– Ну, не совсем, – смутились девочки, – понимаете, у нас в 21-ом веке многие хорошо соображают, и некоторые даже намного лучше нас.

– Ну что ж, значит всё порядке – эволюция идёт полным ходом, – усмехнулся Холмс. – Но мы с Ватсоном, слава Богу, пока живём в своём веке. А здесь мы ещё многих удивим своими мыслительными способностями!

Они подошли к дому и остановились перед плотно закрытой дверью.

– Итак, – сказал Холмс, – что мы имеем? Трое мальчишек зачем-то перекопали весь участок, в поисках чего-то – возможно, клада. При этом они оставили здесь некий предмет, который я покажу вам чуть позже. Ну что ж, пора заходить в дом. Посмотрим, что мы найдём там внутри.

Холмс достал из своего саквояжа связку ключей и открыл дверь.

– Откуда у вас ключи от этого дома? – удивлённо воскликнул Ватсон.

Холмс со вздохом покачал головой:

– Неужели вы думаете, что собираясь посетить дом, я не позаботился о том, как в него войти? Естественно, когда я провожал мисс Стоун, я взял у неё ключи от входной двери.

Внутри было темно. Холмс щёлкнул выключателем, и прихожую озарил тусклый свет.

И в этом свете их глазам представилась ужасная картина: на полу, лицом вниз, лежало тело. Безусловно, это был хозяин дома – доктор Ройлот.

Глава V

Холмс наклонился и пощупал пульс.

– Мёртв, – коротко сказал он и принялся осматривать тело.

– Ну вот, так я и думал, – сказал он наконец, поднимаясь с колен.

– Назад! – вдруг воскликнул Ватсон, отталкивая девочек в сторону и подняв трость, – здесь змея!

Действительно, из-под руки Ройлота показалась головка змеи, а в следующую секунду она уже полностью выползла на ковёр и внимательно оглядывала гостей, как будто раздумывая, как ей поступить дальше.

– Пёстрая лента! – в ужасе завизжали девочки, бросаясь к выходу. – Конечно! Ведь змея, которую Ройлот натравил на падчериц, в итоге ужалила его самого!

А Ватсон уже стоял с высоко поднятой тростью, приготовившись к битве.

– Да успокойтесь вы все, – весело сказал Холмс, взяв в руки змею, – это же обыкновенный уж. Видите два жёлтых пятна на шее? У змей таких не бывает.

Уж мирно свился клубком на руках у Холмс и видимо, приготовился ко сну.

– Смотрите, он совсем ручной, – сказал Холмс, поглаживая чёрную головку.

– Но Холмс! – воскликнул Ватсон, который уже несколько минут осматривал тело, – Я обнаружил на шее погибшего след от укуса змеи. Посмотрите сами! Как же такое возможно? Ведь ужи не ядовиты!

Холмс покачал головой:

– Вы невнимательны, Ватсон. От змеиного укуса должно остаться два пятнышка, ведь у змеи впереди два ядовитых зуба. А на шее доктора Ройлота всего одно. Приглядитесь получше!

– Вы, как всегда правы, здесь действительно только одно пятнышко, – растерянно сказал Ватсон, – но что это значит? Вы ведь сами сказали, что последними словами погибшей девушки было: «Пёстрая лента…». Очевидно, что она имела в виду змею. Я ничего не понимаю!

– Значит, та версия была ошибочной. И на самом деле Джулия Стоун сказала: «Пёстрая банда». Множество следов в саду подтверждают эту гипотезу. Здесь была шайка уличных мальчишек, одетых, как известно, довольно пёстро. Видимо, их она и имела в виду. И они здесь явно что-то искали!

Кстати, я обещал показать вам предмет, который нашёл под деревом. Вот он!

И Холмс вытащил их саквояжа ковбойскую шляпу.

– Узнаёте? – обратился он к застывшим в изумлении девочкам.

Те молча кивнули.

– Он был здесь, ваш приятель. И что-то искал в саду. А потом их всех что-то настолько испугало, что они бросились в панике бежать, бросив лопату и потеряв шляпу.

– Может, Ройлот вернулся раньше времени? – предположила Саша, – он ведь в этот вечер должен был уехать в Лондон?

– Может быть… В любом случае, теперь наша задача – найти владельца шляпы. Возможно, он что-нибудь прояснит.

В этот момент у калитки послышались голоса, и в дом ввалились несколько полицейских громко крича:

– Внимание! Работает Скотланд Ярд – полиция Лондона!

– Здравствуйте, Холмс, – сказал небольшого роста полицейский, подходя к Холмсу. – Ну, рассказывайте – что вы тут обнаружили?

– Здравствуйте, Лестрейд. Да вот, змея напала на своего хозяина. Вот и след от укуса имеется.

– Да-да. Вижу. Ну что ж, по-моему, всё очевидно. Вы можете быть свободны, господа. Спасибо за помощь, но дальше мы уж как-нибудь сами…

Холмс первым вышел в сад и выпустил ужа, который немедленно скрылся в густой траве.

– Почему вы им ничего не рассказали? – с любопытством спросила Алёна.

– Не стоит впутывать в это дело полицию. Пусть они считают, что это был несчастный случай. Или вы хотите рассказать им, что прибыли из будущего и ищете свою Энни, которую похитил мальчишка в ковбойской шляпе?

– А они разве не заметят, что на шее доктора Ройлота всего одно пятнышко? – спросила Саша.

– О чём вы говорите? Они даже вряд ли сумеют отличить ужа от гадюки! Такое впечатление, что они живут даже не в 19-ом, а в 17-ом веке… Хотя, инспектор Лестрейд – в общем-то неплохой полицейский. Ладно, скоро отходит поезд в Лондон, нам надо спешить.

Всю обратную дорогу Холмс пытался выстроить наиболее логичную гипотезу, объясняющую всё случившееся.

– Смотрите, – рассуждал он, – о чём говорит одно маленькое пятнышко на шее погибшего? Только об одном – это след от укола, который, видимо, и послужил причиной смерти доктора Ройлота. Очевидно, это каким-то образом связано и с тем, что трое мальчишек что-то искали в саду.

По всей вероятности, Ройлот раньше времени вернулся из Лондона и спугнул их. Но здесь явно был ещё кто-то четвёртый – тот, кто сделал Ройлоту смертельный укол. И это вряд ли был ребёнок. Это был взрослый человек, возможно даже врач, который руководил этими детьми, и скорее всего так и не нашёл того, что искал.

Поэтому он в любой момент может вернуться, чтобы продолжить поиски.

Так что боюсь, нашей приятельнице ни в коем случае нельзя пока возвращаться в этот дом. До тех пор, пока мы не выясним всех обстоятельств дела и не найдём этого четвёртого.

– Да как они вообще могли жить в этом ужасном доме? – воскликнула Саша, – с этими гиенами, мартышками и змеями? Не удивительно, что у бедной Джулии было больное сердце! Кстати, мистер Холмс, я так и не поняла – от чего она всё-таки умерла?

– Я думаю, скорее всего, действительно, от сердечного приступа. Она проснулась ночью и увидела в доме незнакомых мальчишек, которые что-то искали, возможно даже, они были в масках. А затем ещё услышала этот свист. Естественно, она сильно испугалась!

– А свистел-то кто? – спросила Алёна.

– Здесь я могу только предполагать. Может быть, свистом их главарь объявлял о том, что пора уходить. На все эти вопросы мы получим ответы завтра утром.

А сейчас мы отправимся домой и немного отдохнём. Обещаю – завтра нас ждёт интереснейшая встреча.

Поезд подходил к вокзалу Паддингтон.

Глава VI

Они проснулись почти одновременно в небольшой спальне с двумя узкими кроватями и столиком между ними, на котором стоял графин с водой и два стакана.

– Очень мило, – пробормотала Саша и подошла к окну. – Смотри, какой туман! Вообще ничего не видно.

– Что же тут удивительного? Обычный лондонский туман! Придётся привыкать, – сказала Алёна, явно не собираясь вставать.

– Ты что? Думаешь, мы навсегда здесь застрянем? Ведь Холмс обещал найти Энни! Он обязательно нам поможет, я уверена!

– Ну как это – обязательно? Это ведь только в книге он такой умный, а на самом деле постоянно ошибается. Помнишь, как он решил, что это змея виновата в смерти девушки?

– Ну и что? Потом-то он передумал и нашёл след от укола. И по-моему, уже почти обо всём догадался… А ошибиться может любой… И вообще, ты обратила внимание, что здесь всё происходит совсем не так как в книжке?

– Ну да, здесь всё по-другому. Только неизвестно, хорошо это или плохо.

– Мне кажется, не очень хорошо, потому что мы теперь абсолютно не понимаем, что происходит и не знаем, что будет дальше…

– Вот именно, можем только предполагать. Ладно, пошли посмотрим, что там внизу.

И девочки стали спускаться вниз по лестнице.

Оттуда уже доносились вкусные запахи готовящегося завтрака. И войдя в гостиную, они увидели накрытый стол, за которым сидел Ватсон и ел яйцо.

– Присоединяйтесь, – сказал он.

– Мы такое не едим, – пробурчала Алёна.

– А что же вы едите, уважаемые леди из 21-го века, позвольте поинтересоваться?

– Ну, например, овсяную кашу, – немного подумав, ответила Саша.

– О, чего-чего – а этого добра у нас сколько угодно! Прошу!

– А я не объемся? – сказала Саша, придвигая к себе тарелку, на которую Ватсон положил пол-ложки каши.

– Такое я тоже не ем, – заявила Алёна.

– Вообще-то, это овсянка – настоящий английский завтрак. Вам придётся привыкать. Неизвестно ведь, сколько вы здесь пробудете, – проворчал Ватсон, накладывая себе овсянку.

Алёна исподлобья взглянула на него:

– А где мистер Холмс?

– Он пошёл готовить нам сюрприз. Помните, он вчера обещал?

– Я уже здесь! – раздался из прихожей голос Холмса, и через минуту он уже входил в гостиную, довольно потирая руки.

– Ну? Скорее заканчивайте завтрак, сейчас будет обещанный сюрприз.

– Она ничего не ела, – заявил Ватсон, показывая на Алёну, – говорит, что у них такое не едят!

– Может быть, вы составите мне компанию, и мы вместе поедим яичницу с беконом? Я, честно говоря, тоже терпеть не могу эту овсянку! – обратился Холмс к Алёне.

– Обожаю яичницу с беконом! – радостно заявила Алена, торжествующе взглянув на Ватсона.

– Кстати, у меня хорошие новости, – сказал Холмс, когда все уже приступили к чаю, – надеюсь, сейчас многое прояснится.

В этот момент в прихожей задребезжал звонок.

Холмс отправился открывать дверь, а остальные стопились в коридоре, с любопытством ожидая дальнейшего развития событий.

Каково же было их изумление, когда они увидели в дверном проёме толпу причудливо одетых мальчишек. Их одежда была явно либо найдена на помойке, либо украдена. Это были лондонские беспризорники.

– Мои помощники, – представил их Холмс, – они приносят мне полезную информацию, а я им за это плачу.

И Холмс достал из кармана несколько шиллингов.

– Держите его! Это он! Тот, который без шляпы! – вдруг закричали девочки, бросаясь вперёд.

Мальчишки кинулись врассыпную, и в следующее мгновение всех их уже и след простыл. Всех, кроме одного, которого Холмс крепко держал за плечо.

Это был единственный мальчишка без головного убора. Он извивался, пытаясь вырваться из цепких пальцев Холмса, и жалобно канючил:

– Ну что вам от меня надо? Отпустите меня, я ничего не сделал…

– Пойдём поговорим, приятель. Ты мне должен многое рассказать.

В гостиной, устроившись поближе к камину и немного отогревшись, мальчик постепенно разговорился.

Оказывается, он действительно стащил чёрный футляр у двух странно одетых девочек, лежащих на земле рядом с помойкой. Он подумал, что это просто бездомные попрошайки, укравшие где-то драгоценное украшение.

Но ни он, ни его товарищи так и не смогли открыть этот странный футляр. А потом пришёл Доктор.

– Так. Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее! – оживился Холмс. – Кто такой этот Доктор?

Оказалось, что Доктором они называют человека, который руководит всей этой пёстрой толпой беспризорников. Он появляется два-три раза в неделю и даёт им разные поручения, за которые щедро платит.

– Ну, так же, как и вы, – сказал мальчишка и покосился на Холмса.

– Мне тут твои сравнения не требуются! Давай рассказывай про Доктора! Кто он такой? – резко одёрнул его Холмс.

– Никто не знает. Он появляется неожиданно, и так же неожиданно исчезает. И лицо его всегда закрыто платком. Когда он этот футляр увидел, то очень заинтересовался и сказал, что, пожалуй, знает, что это такое.

– А что? Он сказал, что?

– Он сказал, что догадывается. И возьмёт этот футляр с собой, чтобы открыть. А потом нам расскажет, что там внутри.

– Дальше рассказывай! Какое поручение он вам дал? Что вы искали на участке Ройлота?

– Так вы и это знаете? – изумлённо посмотрел на Холмса мальчик.

Вместо ответа тот достал из сумки шляпу:

– Твоя?

– А я-то собирался снова ехать туда и искать, где её потерял! Я без неё, как без головы! – обрадовался мальчишка.

– Я тебе её отдам, когда расскажешь, что вы искали в саду.

– Я не могу… Он убьёт меня!

– Кто? Доктор?

Мальчишка молчал, опустив голову.

– Ну что ж, у тебя есть выбор: либо ты сейчас мне всё рассказываешь и спокойно уходишь вместе со своей шляпой, либо я немедленно сдаю тебя в полицию, и тебя сажают в тюрьму за воровство бриллиантового колье, которое ты украл у этих двух леди.

– Я не крал никакого колье! – возмутился мальчик.

– Как ты думаешь, кому полиция поверит –тебе или мне? То-то же! Так что лучше давай рассказывай, что вы искали там в саду, и почему Доктор убил Ройлота.

– Вы и это знаете? – удивился мальчик и со вздохом принялся рассказывать дальше.

Оказывается, помимо шайки уличных мальчишек, которыми руководил таинственный Доктор, у того в подчинении была ещё и настоящая банда взрослых преступников. Чем они занимались, мальчишка точно не знал, мог только предполагать…

И вот, однажды Доктор пришёл к ним и сказал, что некто, по имени Ройлот, присвоил себе все накопления банды. Надо перерыть весь его дом и найти чёрную сумку с деньгами. Пообещал хорошо за это заплатить.

Ещё сказал, что сообщит, когда именно этого Ройлота не будет дома, и там останутся только две девушки, которые будут крепко спать, – продолжал свой рассказ мальчишка. – И вот как-то вечером он дал сигнал, и мы всей толпой поехали в Гримпен на поиски сумки с деньгами.

Мы перерыли весь дом, но ничего не нашли. И когда уже собирались уходить, эта девица вдруг проснулась и стала кричать, как будто её режут.

Мы и убежали. А на следующий день узнали из газет, что она умерла от сердечного приступа. Но мы же не виноваты, что у неё было больное сердце!

– Вы виноваты в том, что залезли в чужой дом! Ладно, дальше что было?

– А дальше… Доктор очень рассердился, что мы ничего не нашли. Видно, деньги там были немалые! Он сказал, что теперь наверняка этот Ройлот перепрячет сумку так, что найти её будет ещё труднее. А из дома он выходит редко – боится наверное. Но нам придётся повторить попытку.

Мы ждали довольно долго. И вот вчера Доктор опять дал нам сигнал, что этого Ройлота не будет дома и можно ехать искать. В этот раз мы перекопали весь сад, но тот неожиданно вернулся раньше времени. Я первый заметил его и засвистел – это был у нас сигнал тревоги. И мы сбежали.

А у калитки встретили Доктора, который, оказывается, всё это время следил за нами.

Он сказал, чтобы мы ехали в Лондон и никому ни о чём не рассказывали, иначе всем нам не поздоровится. А он тут сам всё доделает.

Только в поезде я заметил, что в саду потерял свою шляпу, и очень расстроился. Вы же обещали мне её отдать, если я всё расскажу?

– Отдам, если ответишь на последний вопрос: этот ваш Доктор, он действительно врач? Он сам просил вас называть его Доктором?

– Да вроде нет… – задумался мальчик, – мы сами такое прозвище ему дали, а почему – уже не помню.

– Ладно, забирай свою шляпу и имей в виду: о нашем разговоре никому ни слова! И если вдруг этот Доктор у вас появится, дашь мне знать. Понятно?

Мальчик кивнул, и, не веря своему счастью, мгновенно испарился.

– Ну вот, что-то в этом духе я и предполагал, –пробормотал Холмс, – теперь у нас с вами осталась одна задача – найти этого таинственного Доктора.

Именно он и есть убийца Ройлота, и именно он представляет опасность для мисс Стоун. А ещё, именно он является главарём шайки преступников, и именно у него сейчас находится ваша Энни.

Так что однозначно, все нити ведут к нему.

– А у вас уже есть какие-нибудь предположения, кем он может быть? – робко спросила Алёна, которая с таким интересом следила за происходящим, что даже забыла о недоеденной яичнице с беконом, лежащей у неё на тарелке.

Холмс задумчиво постукивал по столу трубкой.

– Понимаете, – сказал он, наконец, – меня очень насторожил тот факт, что он якобы догадался о том, чем является на самом деле этот чёрный футляр.

– Вы думаете, он понял, что это машина времени? – ахнула Саша.

– Не знаю, не знаю… Всякое возможно. Есть у меня одна идея. Пойдёмте-ка немного прогуляемся, проветрим мозги, и я вам кое-что расскажу.

Они шли по окутанным туманом лондонским улицам. И Холмс рассказывал им о единственном человеке, который мог догадаться о том, что на самом деле представляет из себя эта маленькая чёрная коробочка.

Собака Баскервилей

Глава I

Они шли по Вестминстерскому мосту. Туман потихоньку рассеивался, и уже можно было различить силуэты людей и кэбов, громыхающих по мостовой.

– А теперь я должен кое-что вам показать, – сказал Холмс, доставая из кармана смятый клочок бумаги, испещрённый какими-то непонятными символами. – Это я нашёл возле тела Ройлота.

– Что это за таинственные знаки? – удивлённо спросил Ватсон, – и почему вы сразу не сказали нам об этой находке?

– Я сомневался. А теперь утвердился в своих подозрениях. И могу сказать точно: это он.

– Профессор Мориарти? – ахнула Саша.

Холмс пристально посмотрел на неё:

– Ну-ка выкладывайте – как это вы так быстро обо всём догадываетесь? Вы раньше меня догадались о двух значениях слова «band», теперь вот оказывается, вам известен профессор Мориарти…

Я не могу поверить, что за каких-нибудь сто лет человеческий мозг так сильно эволюционировал, что юные девушки соображают лучше меня – признанного интеллектуала.

– Понимаете, – сказала Алёна, – просто в наше время все знают о ваших приключениях из книги.

– Из какой ещё книги? Кто её написал?

Девочки посмотрели на Ватсона, который смущённо молчал, перекладывая зонт из одной руки в другую.

– Ватсон! Это правда? Вы что-то пишете про меня, при этом даже не удосуживаясь показать мне свои сочинения?

– Я давно собирался, но вы всё время так заняты…

– Чепуха! Рассказывайте немедленно, что вы там про меня насочиняли! Тем более, я заметил, что наши гостьи довольно часто ошибаются. Это значит, что в своих рассказах вы постоянно отходите от истины, и многое просто выдумываете!

– Так и есть! – воскликнули девочки в один голос! – вот в рассказе «Пёстрая лента» всё было совсем не так. Там этот Ройлот убил Джулию, а его самого укусила змея.

– Понятно, – сказал Холмс, – значит, всё, что вы знаете о моих расследованиях, может оказаться как правдой, так и полной ерундой. Сейчас, как только мы придём, вы, Ватсон, покажете мне свои сочинения, и я всё тщательно перепроверю!

– Я пока успел написать только один рассказ – «Этюд в багровых тонах», – смущённо сказал Ватсон, – и там почти всё правда.

– Ладно, посмотрим, – смягчился Холмс. – А теперь я объясню вам, что означают эти таинственные знаки на клочке бумаги, и почему я уверен, что это именно Мориарти обронил его. Вы готовы слушать?

– Да!

– Тогда скажите, знаете ли вы что-нибудь о теореме Ферма? Нет? Эта теорема гласит следующее:

Для любого натурального числа n > 2

уравнение a в степени n + b в степени n = c в степени n

не имеет целых ненулевых решений a, b, и c.

Вы понимаете, о чём здесь идёт речь?

– Нет, – покачал головой Ватсон.

– Да, – в один голос ответили девочки.

– Ну, значит, вы потом ему объясните, в чем тут дело, а я буду рассказывать дальше, – вздохнул Холмс. – Так вот: теорема была сформулирована французским математиком Пьером Ферма в 1637-ом году. Но доказать её он так и не сумел. Над её доказательством работало немало выдающихся математиков, но достигнуть результата пока никому не удалось. Эти таинственные знаки на найденном мною листке бумаги и есть очередная попытка доказательства теоремы Ферма.

Сейчас в Лондоне есть только два человека, которые упорно пытаются доказать эту великую теорему. И один из них…

– Профессор Мориарти! – хором воскликнули Саша и Алёна.

– А кто же второй? – спросил Ватсон.

– Я, – скромно ответил Холмс.

Все долго молчали, пытаясь осмыслить новую информацию.

– Теперь вы поняли, почему я так уверен, что это именно Мориарти обронил эту бумажку, которую я нашёл возле тела доктора Ройлота. А это значит, что именно он и сделал ему смертельный укол. Кстати, теперь я понял, почему мальчишки называли его Доктором – видимо, они просто забыли слово «профессор» и заменили его на более понятное им слово «доктор».

– И это значит, что именно у него сейчас находится наша Энни, – подхватила Алёна.

– И нам надо во что бы то ни стало найти его, арестовать и отобрать её, – подвела итог Саша.

Глава II

За разговором они не заметили, как подошли к дому. В углу прихожей стояла трость, видимо оставленная очередным посетителем.

– Миссис Хадсон! К нам кто-нибудь заходил? –крикнул Холмс.

– Да-да, – послышался из глубины дома голос хозяйки квартиры, – у вас был посетитель. Он сказал, что ещё зайдёт через полчаса.

– Ну? Что скажете? Вы об этом что-нибудь читали? Есть какой-нибудь рассказ про трость? – и Холмс рассмеялся, довольный своей шуткой.

– Конечно есть: «Собака Баскервилей»! – затараторили девочки, перебивая друг друга. – Трость забыл здесь доктор Мортимер. Он живёт на торфяных болотах и у него есть маленькая собачка. Он пришёл рассказать о смерти своего друга – сэра Чарльза Баскервиля, который умер от сердечного приступа, гуляя на болотах.

– Опять сердечный приступ? И опять эти болота? Не верю я в эти совпадения, – покачал головой Холмс.

– Да нет, здесь совсем другая история! Якобы, род Баскервилей с древних времён преследовала огромная собака, которая убивала всех мужчин этого рода. И рядом с телом сэра Баскервиля полиция обнаружила огромные собачьи следы. То есть, Чарльз Баскервиль умер от страха, испугавшись этой собаки.

Вот, наверное, доктор Мортимер и принёс вам старинную рукопись про собаку Баскервилей.

– Но раз он сюда пришёл, значит, сам не очень верит в эту чепуху?

– Ну да, он предполагает, что здесь всё дело в наследстве.

– Что ж, пожалуй, я бы тоже склонился к такой версии. Дайте-ка мне трость, Ватсон. Сейчас проверим этих читательниц.

– Так. Действительно, это подарок от коллег по работе в лондонской Черинг-Кросской лечебнице. Значит, насчёт врача вы не ошиблись, – сказал Холмс, вертя в руках трость. – Дальше… Я вижу небольшой кусок засохшей грязи зеленоватого оттенка, прилипшей к нижней части трости. Эта грязь с торфяных болот Гримпена. А вот насчёт маленькой собачки, не знаю… Не вижу никаких следов.

– Мистер Холмс! Вы уже дома? – послышался мужской голос, и в прихожую, смущённо улыбаясь, вошёл высокий молодой человек в очках.

– Это же моя трость! – обрадовано воскликнул он, – а я никак не мог вспомнить, где я её оставил.

– Проходите, доктор Мортимер, садитесь. – сказал Холмс. – А где же ваша собачка?

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – удивился молодой человек, – да, моё имя действительно Мортимер. Но только никакой собачки у меня нет. У меня с детства аллергия на собачью шерсть.

– Вы ведь из Гримпена?

– Как вы догадались?!! Да, я оставил работу в лондонской Черинг-Кросской лечебнице и теперь практикую в Гримпене сельским врачом.

А приехал я к вам по поручению моего друга сэра Чарльза Баскервиля. Он беспокоится за свою жизнь и просил передать вам вот это.

И доктор Мортимер достал из сумки старый, пожелтевший от времени лист бумаги.

– А как здоровье вашего друга? – осторожно спросила Саша.

– Хорошо, – удивился Мортимер, – правда, сердце у него не совсем в порядке, но сейчас он чувствует себя прекрасно. А почему вы спрашиваете?

– Не обращаете внимания, доктор, – вздохнул Холмс, – это мои племянницы. Они из России, и иногда немного странно себя ведут. Так что вы говорили насчёт старинного предания?

– Откуда вы всё знаете? Это просто поразительно! – пробормотал Мортимер, протягивая Холмсу рукопись. – Впрочем, моя история не менее удивительна.

В этой легенде рассказывается о проклятии рода Баскервилей – чудовищной собаке. Вот уже почти двести лет все мужчины из этого рода умирают загадочной смертью на торфяных болотах, в окрестностях своего родового поместья.

– Надеюсь, вы сами не верите в эту ерунду? – спросил Холмс.

– Вообще-то нет…. Но вчера вечером, посыльный принёс конверт на имя сэра Чарльза Баскервиля. В нём была эта рукопись, и сэр Чарльз страшно разволновался. У него начался сердечный приступ, и меня немедленно вызвали к нему.

Он рассказал мне, что действительно, все мужчины из рода Баскервилей перед смертью получали письмо, в котором была рукопись со старинным преданием. А на следующий день умирали загадочной смертью. И рядом всегда находили следы лап огромной собаки.

Он сказал, чтобы я немедленно ехал к вам и просил как можно скорее приехать в Баскервиль-холл.

Холмс уже закончил чтение и задумчиво попыхивал трубкой:

– Да… Сильно сказано: «…когда силы зла властвуют безраздельно!» – пробормотал он, – боюсь, вашему другу действительно угрожает серьёзная опасность. Мы немедленно собираемся и едем в Гримпен. А эту рукопись вы позволите мне пока оставить у себя? Здесь есть кое-что, очень важное для меня.

– Да, конечно, – удивлённо сказал Мортимер, – главное, что вы согласились помочь моему другу!

– Боюсь, это уже невозможно, – пробормотал Холмс так тихо, что его услышали только девочки, сидящие рядом.

– Что-что? – переспросил доктор Мортимер.

– Ничего. Я сказал, что надо поторопиться – через час с вокзала Паддингтон отходит наш поезд.

Глава III

Старинное поместье Баскервилей выглядело довольно неприветливо.

В глубине сада стоял большой мрачный особняк, а вход на территорию Баскервиль-холла охраняли два грифона, сидящие на высоких колоннах.

– Какой неприятный запах, откуда он? – прошептала Саша.

– А вон оттуда, – показал Холмс на начинающуюся прямо у калитки унылую местность, покрытую редкими кустиками травы. – Это торфяные болота.

Вглубь болот вела узкая тропинка. И прямо на этой тропинке лежал человек.

– Всем оставаться на своих местах! – приказал Холмс, – я лично осмотрю это место.

– Почему он никогда не разрешает мне помочь ему? – обиженно пробормотал Ватсон.

– Да как вы не понимаете? Там же следы! – воскликнула Алёна, – а вы их затопчете!

Холмс стоял на коленях, внимательно рассматривая землю рядом с телом лежащего лицом вниз человека.

Через несколько минут он сделал всем знак рукой, разрешая подойти.

– Это сэр Чарльз Баскервиль, – объявил Холмс, – а это – собачьи следы.

На земле повсюду виднелись следы лап огромной собаки.

– Собака Баскервилей, – прошептал доктор Мортимер, который до этого момента пребывал в глубочайшем шоке. – Он умер от страха. Бедный сэр Чарльз! Ведь, когда я утром уезжал, он был жив и здоров! Зачем он только вышел на болота? Ведь в рукописи ясно сказано: «Остерегайтесь выходить на болото ночью, когда силы зла властвуют безраздельно!»

– Силы зла тут не причём! – сердито сказал Холмс, –то есть, конечно, при чём, но не те, о которых говорится в вашей рукописи. А настоящие! – И умер ваш друг вовсе не от испуга. Вот, взгляните! Вы же врач. Как вы думаете, что это такое?

– След от укола! – удивлённо воскликнул доктор Мортимер.

– Вот именно! И это уже второй случай на этих болотах. В совпадения я не верю, поэтому подозреваю одного и того же человека.

– Вы говорите загадками, мистер, Холмс, – какого человека? – воскликнул Мортимер.

– Вам всё объяснят мои помощники. А я немедленно должен отбыть в Лондон, где займусь сбором доказательств его вины. Без этого мы не сможем его арестовать.

– Как? Вы оставляете нас здесь одних, а сами уезжаете? – воскликнул Ватсон.

– Ну да, а что вас так пугает? Вы будете внимательно следить за всем, что будет здесь происходить. И самым тщательным образом всё записывать. Через несколько дней я приеду и прочитаю ваши записи.

– А кого вы оставите за старшего? – спросил Ватсон.

– Конечно, вас, мой дорогой друг! Кого же ещё? – улыбнулся Холмс.

– Тогда все за мной! – оживился Ватсон, с деловым видом направляясь к дому, – надо немедленно сообщить в полицию. Надеюсь, здесь имеется телефон?

Холмс взглянул на часы:

– Скоро отходит поезд на Лондон, надо поторопиться.

Он махнул рукой, и его высокая фигура скрылась за поворотом дороги, ведущей к станции.

Доктор Мортимер с трудом нагнал Ватсона, а девочки специально не спешили. Они медленно шли к дому, пытаясь осознать, что же здесь происходит.

– Выходит, этого сэра тоже убил Мориарти? –наконец сказала Саша. – Только зачем? И при чём здесь собака?

– Погоди, давай вспомним, как было в книге.

Там старого Баскервиля убили из-за наследства. Помнишь, у него объявился наследник – молодой сэр Генри Баскервиль, которому тоже стала угрожать эта собака. А потом выяснилось, что во всём виноват некий Стэплтон, который жил неподалёку от Баскервиль-хола. Он оказался дальним родственником Чарльза Баскервиля и, если бы не стало сэра Генри, то остался бы единственном наследником поместья.

Вот он и придумал эту легенду про собаку, чтобы избавиться от обоих Баскервилей.

– Он легенду не придумал, а просто использовал! А собаку нашёл настоящую! Она жила на болотах и выла. А потом напугала старика до смерти.

– Ну да. Только здесь-то он умер не от испуга, а от укола… И сэра Генри никакого нет… А собачьи следы, кстати, есть…

– Короче, что надо выяснить:

1. Существует ли сэр Генри Баскервиль?

2. Живёт ли где-нибудь поблизости некий Стэплтон?

3. Слышал ли кто-нибудь собачий вой на болоте?

4. Не видел ли кто-нибудь в окрестностях поместья человека, похожего на Мориарти?

– Отлично. Только проблема в том, что мы понятия не имеем, как выглядит Мориарти на самом деле. Вряд ли он похож на картинку из книжки. И вообще, здесь всё происходит совершенно иначе…

– Ну хорошо, давай стараться просто замечать всё, что нам покажется подозрительным.

– Как и просил Шерлок Холмс, – подытожила Алёна.

У входа в дом их уже ждали Ватсон с Мортимером и дворецкий Бэрримор – небольшого роста человек, держащийся с большим достоинством. Он распахнул перед ними двери и важно сказал:

– Прошу вас, входите!

Ватсон сразу бросился к телефону, а все остальные направились в зал, где в камине уже горел огонь и был накрыт стол.

– Моя жена – миссис Бэрримор, – представил дворецкий, молодую женщину, которая явно выглядела сильно испуганной.

Девочки переглянулись.

– Она определённо чего-то боится, – прошептала Алёна.

– Скажите, – обратилась Саша к дворецкому, – а почему вы накрыли стол? Вы разве знали, что мы приедем?

– Здесь всего лишь расставлены приборы, – усмехнулся Бэрримор, – для нас женой это дело пяти минут. Мы успели всё сделать, пока вы стояли у ворот.

Подошёл Ватсон.

– Сейчас прибудет полиция. Настоятельно прошу вас ничего им не сообщать о наших подозрениях: об уколе, Мориарти и так далее… Пусть думают, что это проделки собаки. Так велел Холмс.

– Ага! О «наших» подозрениях… – не преминула заметить Алёна.

– Но откуда взялись следы собачьих лап? Это что – собачка профессора Мориарти? – озадаченно сказала Саша.

– А почему бы и нет? Он вполне мог притащить с собой собаку, – сказала Алёна.

Тут всех пригласили к столу.

За ужином девочки попытались выяснить то, что их интересовало.

– Скажите, а у сэра Баскервиля есть наследники? – спросила Алёна, с аппетитом жуя большой кусок жареного мяса.

– Нет, он никогда не был женат. И вообще у него нет родственников, – ответил Бэрримор.

– Как интересно, – продолжала Алёна, – а с кем он вообще общался? Кто здесь живёт поблизости?

– Только я, – ответил доктор Мортимер, удивлённо взглянув на Алёну, – а почему это вас интересует?

– Да так, просто мне кажется, кто-то говорил, что где-то неподалёку проживает некий мистер Стэплтон с женой… Или может, я что-то перепутала…

– Да, скорее всего, перепутали. Такой фамилии здесь никто не слышал! – довольно резко ответил Мортимер.

Алёна толкнула Сашу под столом. Та вздохнула и продолжила допрос:

– Вообще, у вас тут такое неприятное место! И мне кажется, когда мы стояли у ворот, я слышала какой-то вой, доносящийся с болота. Брр-р-р – очень неприятно, как-будто там какое-то привидение или чудовище воет…

Мортимер бросил на неё быстрый взгляд:

– Никакого воя здесь никто не слышал. Иначе, я естественно рассказал бы об этом мистеру Холмсу!

И в этот момент все замерли – со стороны болот послышался громкий протяжный вой.

Глава IV

– Это она – собака Баскервилей, – прошептал доктор Мортимер, – я же говорил, а вы мне не верили!

– Смотрите! – послышался возглас Ватсона, – там какой-то огонь!

Девочки тоже подбежали к окну. Все трое пристально вглядывались в темноту, где в глубине болот мерцал еле заметный огонёк.

– Смотрите! Он движется! – воскликнула Саша.

– Я немедленно пойду туда и выясню, что это за огонь и кто там воет! – решительно заявил Ватсон, доставая из внутреннего кармана пиджака пистолет и направляясь к двери.

– Вам совершенно незачем туда ходить, – вдруг спокойно заявил Бэрримор. – Это обычные блуждающие огни, которые часто возникают на болоте.

– Вы шутите? – недоверчиво спросил Ватсон.

– Ни в коем случае. Дело в том, что в глубине болота, где отсутствует кислород, происходит разложение остатков растений, при этом выделяется болотный газ – метан. Он пузырями поднимается на поверхность, затем на воздухе происходит его самовоспламенение, и он горит зелёными огоньками, вспыхивая то здесь, то там. От этого создаётся впечатление, что по болоту блуждают огоньки.

– Откуда у вас такие познания? – недоверчиво спросил Ватсон.

– Понимаете, – усмехнулся Бэрримор, – когда-то в юности я мечтал стать учёным и изучать жизнь болот. Тогда я прочитал много книг на эту тему.

– Так почему же вы стали дворецким? – спросила Алёна.

– Не сложилось, – коротко ответил Бэрримор.

– Да при чём здесь болотные огни? – вдруг воскликнула Саша, всё это время напряжённо всматривающаяся вдаль. – Это же самая настоящая азбука Морзе! Когда мы с классом ходили в поход, нам наш инструктор показывал, как фонариком можно передавать сообщения в темноте. Вот видите? Он сигналит – длинный и два коротких, снова длинный… В общем, что это означает, я не понимаю, но то, что это азбука Морзе – это сто процентов.

Все подошли к окну и стали следить за огоньком.

Внезапно снова послышался вой.

– Так, я иду туда, – заявил Ватсон, снова доставая пистолет и направляясь к выходу.

Но в этот момент раздался громкий стук в дверь – прибыла полиция.

Как все и ожидали, полицейские не заметили след от укола. Зато заметили следы огромных собачьих лап и сделали однозначный вывод, что смерть Чарльза Баскервиля произошла от испуга.

Только в полночь они уехали, забрав с собой тело.

– Давайте пойдём на болота завтра с утра, – предложили девочки, – за ночь ведь вряд ли что-нибудь изменится.

Ватсон, охотно согласился, и все разошлись по своим комнатам.

– Ты это серьёзно сказала, насчёт азбуки Морзе? Или придумала? – спросила Алёна.

– Да правда! Как я могла такое придумать? И потом, болотных огней было бы много, а этот был один!

– Не помнишь, в книжке было такое?

– Вроде было что-то похожее, но не помню, в чём там было дело.

– Знаешь, мне почему-то очень подозрителен этот Бэрримор. Обратила внимание, как он быстро придумал про болотные огни? Мне кажется, что-то ему известно.

– Ну да… И жена его сразу бросилась что-то капать себе в стакан, так сильно разволновалась. Заметила?

Девочки попытались вспомнить сюжет «Собаки Баскервилей».

– Вот именно про этот огонёк, хоть убей, не помню, – вздохнула Саша.

– Ну и ладно, всё равно здесь почти всё происходит по-другому. А что ты думаешь про доктора Мортимера?

– Ты тоже обратила внимание? Я думаю, он сильно нервничает. Слишком сильно!

– Ну да. И ещё, смотри: он ведь доктор. Так? Значит и укол мог сделать.

– Ну и что, что доктор? Мало ли докторов на свете! Вот Ватсон тоже доктор…

– Кстати, интересная мысль… Может, он и есть главный преступник? А что? Он в курсе всего происходящего и вообще…

– Ладно, хватит ерунду болтать, – сказала Саша, прислушиваясь к чему-то, – слышишь?

В коридоре раздавались тихие шаги, кто-то на цыпочках проходил мимо их двери.

Они осторожно выглянули в коридор и увидели, как тёмная фигура скрылась за поворотом.

Стараясь ступать бесшумно, они прошли вперёд и завернули за угол.

У окна со свечой в руке стоял Бэрримор.

Девочки отпрянули назад и бросились бежать в свою комнату.

– Утром позвоним Холмсу и обо всём ему расскажем! Что он так долго делает в Лондоне, интересно?

За завтраком все сидели мрачные. Саша поковыряла ложкой овсянку, но есть не стала. Алёна вообще ни к чему не притронулась.

– Надо идти, – сказал Ватсон, вставая из-за стола.

– А Холмсу позвонить? – напомнили девочки.

– Да я ему всё утро звоню. Нет его дома. И когда будет, неизвестно. Миссис Хадсон сказала, что она не знает, где он.

Когда они втроём вышли из дома, моросил мелкий дождик. Они медленно двинулись в сторону болот.

Оглянувшись, девочки увидели в окне доктора Мортимера, внимательно наблюдающего за ними.

Глава V

Ватсон шёл по узкой тропинке первым, на всякий случай прощупывая тростью дорогу впереди себя. На болота спускался туман.

– Идите за мной след в след! Не отклоняйтесь в сторону ни на дюйм – кругом трясина! – сказал он строго.

– Да что мы, болота никогда не видели? – проворчала Алёна и тут же вскрикнула.

Когда Ватсон и Саша подбежали к ней, она уже вытащила ногу из ямы и вытряхивала из ботинка воду.

– Ну вот! Я же предупреждал! – воскликнул Ватсон.

Они посмотрели туда, где только что застряла Алёнина нога. В тёмной жиже что-то булькало.

– Метан… – прошептала Алёна.

Внезапно из тумана появилась странная фигура.

Это был старик, одетый очень бедно. Он шёл, опираясь на палку, аккуратно ступая по кочкам.

Увидев Ватсона и девочек, он махнул им рукой, затем повернулся спиной и снова скрылся в тумане.

– Это ещё кто такой? – удивился Ватсон, – вроде сказали, что здесь больше никто не живёт.

Тем временем туман становился всё гуще, и вскоре они остановились, окутанные серой пеленой, за которой практически не было видно дороги.

– Пошли скорее отсюда! – испуганно воскликнула Алёна, – Мы все утонем в этом болоте!

Ватсон безуспешно пытался найти тропинку, по которой они пришли сюда.

Девочки заплакали.

– Что? Заблудились? – раздался прямо у них над ухом скрипучий голос. – Разве вас не предупреждали, что эти болота очень опасны? Особенно для маленьких девочек?

Это был тот самый старик, который зачем-то вернулся и теперь, стоя на болотной кочке, угрожающе размахивал своей палкой.

– Мы были бы вам очень благодарны, если бы вы помогли нам найти дорогу к Баскервилль-холлу, – сделав шаг вперёд, сказал Ватсон.

– Благодарны? Ну что ж, благодарны – это хорошо… Это я люблю… Следуйте за мной, только осторожно! Девочек – в середину, Джентльмен с пистолетом пойдёт последним.

– Откуда вам известно про пистолет? – изумился Ватсон.

– Если вы хотите его спрятать, не кладите в карман. А то он у вас слишком сильно оттопыривается – хихикнул старик.

Он уверенно шёл впереди, ловко перепрыгивая через опасные участки, и скоро все вышли на дорогу, ведущую к Баскервиль-холлу.

– Благодарю вас, вы нам очень помогли, – сказал Ватсон.

– Нет-нет, так просто вы не отделаетесь. Теперь вы просто обязаны напоить меня чаем с печеньем, – снова захихикал старик.

– Какой он всё-таки противный! И почему он постоянно хихикает? – шепнула Алёна Саше на ухо.

– А шептаться неприлично! – погрозил им пальцем старик, – я ведь могу подумать, что это вы надо мной смеётесь!

Девочки в испуге замолчали, и уже не говоря ни слова, они дошли до дома.

– Кто этот джентльмен? – настороженно спросил Бэрримор, открывая им дверь.

– Он помог нам выбраться из болота, – ответил Ватсон, – и будьте так любезны, сделайте нам горячий чай с печеньем. Мы сильно замёрзли.

Что-то недовольно бормоча, Бэрримор отправился на кухню, а девочки устроились у камина, протянув к огню озябшие ноги.

Ватсон молча сидел рядом.

– А что это вы все такие мрачные, господа? – не унимался старик, – расскажите мне, что у вас случилось? Возможно, я смогу вам чем-нибудь помочь.

– Мы были бы очень благодарны вам, сэр, если бы вы прекратили докучать нам вашими назойливыми расспросами! – угрюмо сказал Ватсон.

Слушаю и повинуюсь, мой господин! – пробормотал старик и неожиданно рассмеялся знакомым резким смехом.

– Холмс! Это вы? Глазам своим не верю! – воскликнул Ватсон, вскочив на ноги и уставившись на Холмса, ибо это действительно был он.

– Тссс… Тише, мой друг. Вы, как всегда чересчур громко выражаете свои чувства. А я пока вовсе не хочу, чтобы здесь ещё кто-нибудь знал о моём присутствии.

– Как же так? Значит, вы всё это время были здесь? А вовсе не в Лондоне? Теперь я понимаю, почему никак не мог до вас дозвониться!

– Нет-нет, я приехал сюда только сегодня утром. А весь вчерашний день я действительно провёл в Лондоне. И должен сказать, я не зря потратил время – узнал очень много интересного.

– И получили доказательства, которые искали?

– Да.

Вошёл Бэрримор с подносом в руках. Исподлобья глядя на старика, он накрыл на стол и с недовольным видом удалился.

– По-моему, он уже воображает себя здесь хозяином, – возмущённо сказал Ватсон.

– Однако, скоро он сильно расстроится, – вздохнул Холмс, – вы очень удивитесь, когда узнаете, кому Чарльз Баскервиль завещал всё своё состояние. И дом, в том числе… Я ведь успел побывать у нотариуса и выяснил, кто является единственным наследником этого поместья.

– Неужели доктор Мортимер? – удивился Ватсон.

– Он самый.

– Вот видишь! Я же тебе говорила! – воскликнули в один голос девочки, и все засмеялись.

– Действительно, если рассуждать логически, получается, что доктор Мортимер – единственный, кому выгодна смерть Чарльза Баскервиля. К тому же, он врач и вполне мог сделать ему укол, как впрочем и доктору Ройлоту.

И ещё – оба поместья расположены друг к другу слишком уж близко. А, как известно, в совпадения я не верю.

– А как же тот листок с теоремой Ферма?

– Ну и что? Почему бы доктору Мортимеру тоже не проявить себя в математике?

Всё это так, но только это не он.

– Мы знаем, кто это! – воскликнули девочки, – это Бэрримор. Мы хотели вам сразу позвонить и всё рассказать, но вас не было дома.

И Саша с Алёной рассказали Холмсу о том, что видели ночью, как Бэрримор подавал кому-то сигналы при помощи горящей свечи.

– А нам он ещё про какие-то болотные огни рассказывал, – возмущённо закончила Саша, – а это была азбука Морзе! С кем это он переговаривался, интересно?

– А это, я думаю, он сам нам сейчас и расскажет, – сказал Холмс, резко распахивая дверь.

Бэрримор поднялся с колен, потирая ушибленный лоб, на котором на глазах росла большая шишка.

– А подслушивать нехорошо! – укоризненно сказал Ватсон.

– Я вам сейчас всё объясню, – пробормотал Бэрримор, – я не имею никакого отношения к смерти сэра Чарльза. И я никогда не рассчитывал на то, что он упомянет меня в своём завещании. Он уже давно обеспечил нас с женой, подарив небольшой домик с садом в Гримпене.

Мы до сих пор там не поселились только потому, что не хотели оставлять сэра Чарльза одного.

Но недавно у нас случилось несчастье – брат моей жены, миссис Бэрримор, сбежал из тюрьмы. Дело в том, что ещё в молодости он попал под влияние одного отъявленного мерзавца, который заманил его в свою шайку. Однажды при совершении очередной кражи он попался, и его посадили в тюрьму.

И вот недавно он сбежал и пришёл к нам с женой за помощью…

Мы не смогли его выдать полиции и спрятали в маленьком сарае на болоте. И каждый вечер миссис Бэрримор носила ему еду. Именно ему я и подавал тогда сигналы, сообщая, чтобы он её встретил.

А азбуке Морзе мы оба обучились, когда вместе служили во флоте. Вот и вся история… Что теперь с нами будет?

– Зовите сюда вашего беглеца, – усмехнулся Холмс, – я ведь слышу, что он тоже подслушивает дверью.

В комнату ввалился бородатый человек с длинными спутанными волосами.

– Я очень виноват! – воскликнул он, бросаясь перед Холмсом на колени, – прошу вас! Не выдавайте меня полиции! Я скоро уеду из Англии и начну честную жизнь! Понимаете, моё имя…

– Я не желаю знать ваше имя, потому что вовсе не собираюсь выдавать вас полиции, разбирайтесь со своей жизнью сами! Но я не хочу становиться вашим соучастником, поэтому будем считать, что вы мне ничего не рассказывали. И я буду называть вас… Ну, скажем, Смит.

А теперь немедленно встаньте и расскажите мне о собаке.

– Откуда вы знаете? Действительно, два дня назад ко мне в моё убежище прибежал этот пёс. Кто-то бросил его одного на болоте. Он был голодный и испуганный, и если бы не я, просто погиб бы либо от голода, либо утонув в трясине.

Я пожалел его и накормил. Если я не вернусь, он умрёт – ведь я запер его в сарае.

В этот момент все услышали громкий вой, доносящийся со стороны болота.

– Ну что ж, пойдёмте, покажете вашего друга, – усмехнулся Холмс.

– Мы с вами, – вскочили Ватсон и девочки.

– Только при условии, что вы наденете резиновые сапоги и возьмёте шесты! А вы, мистер Смит, немедленно переоденьтесь вот в это! Я не желаю иметь дело с человеком в таких лохмотьях!

И с этими словами Холмс достал из сумки чёрное пальто и кепку.

Глава VI

На болота снова опустился туман. Они шли очень медленно, осторожно прощупывая дорогу длинными шестами.

Впереди шёл Ватсон, за ним Холмс, затем Смит, и замыкали процессию Саша с Алёной.

– Ну и где этот ваш сарай? – спросила Алёна, – мы устали и промочили ноги.

– Ещё немного, мы уже рядом, – тихо сказал Смит, –только странно, что не слышно воя. Почему он молчит, мой пёс? Неужели с ним что-то случилось?

И в этот момент они увидели сарай, который подобно кораблю, выплыл из густого тумана. Дверь была открыта.

– Погодите! Я первый – воскликнул Смит, кинувшись вперёд.

Холмс бросился за ним, сделав знак Ватсону оставаться с девочками.

Через минуту оба вышли, растерянно оглядываясь вокруг.

– Никого! – пожал плечами Смит.

– Видимо, не очень-то крепко вы его заперли, – заметил Холмс.

– Просто он очень сильный, – тихо ответил Смит.

И в этот момент послышался громкий лай и огромный пёс бросился к нему, норовя лизнуть в лицо.

Девочки с криком спрятались за спину Ватсона.

– Не бойтесь, – засмеялся Холмс, гладя пса, – это же щенок! Щенок ирландского волкодава.

Напрыгавшись, пёс остановился, преданно глядя на Смита. Теперь все увидели, что он действительно молодой и очень симпатичный.

– Так это и есть собака Баскервилей? – удивлённо воскликнула Саша.

– Выходит, что так, – пожал плечами Холмс. – А теперь, господин Смит, забирайте своего друга и чтобы я вас больше здесь не видел! И смотрите – не попадитесь мне на каком-нибудь преступлении. Второй раз я вас не прощу.

Повторять ему не пришлось – оба совершенно счастливые, Смит и собака, мгновенно скрылись из виду.

– Даже не попрощались, – вздохнула Алёна.

Обратный путь показался намного короче, и вскоре все уже сидели у камина, протянув к огню ноги.

– Ну? Почему же вы не спросите о главном? Ведь я добыл доказательства, – сказал Холмс гордо.

– Мы ждём, когда вы сами расскажете, – сказал Ватсон.

– Вот они! – объявил Холмс, доставая из сумки лист бумаги, – смотрите!

– Что это? – удивился Ватсон?

– Я знаю! – воскликнула Саша, – это отпечатки пальцев!

– Именно так! – согласился Холмс, – и если вы присмотритесь, то увидите, что все три полностью совпадают.

– Ничего не понимаю, – покачал головой Ватсон.

– Да всё понятно! – снова воскликнула Саша, – это отпечатки пальцев одного и того же человека, найденные в разных местах. Правильно?

– Совершенно верно. Несколько лет назад, некто Уильям Гершель обнаружил, что нет на свете двух людей, у которых были бы одинаковые отпечатки пальцев. И вот 28 июля 1858-го года он предложил использовать этот факт в криминалистике для розыска преступников.

Ведь на предмете, к которому прикасался человек, обязательно остаётся отпечаток его пальца и таким образом можно доказать, что он был в этом месте.

Первый отпечаток я обнаружил на листке с теоремой Ферма, который я нашёл в доме Ройлота.

Второй – на рукописи про собаку Баскервилей.

А третий я храню у себя уже почти год. Его оставил человек, совершивший одно очень серьёзное преступление. И я абсолютно точно знаю его имя.

– Я правильно понимаю, что все три отпечатка принадлежат профессору Мориарти? Но достаточно ли будет таких улик, чтобы его арестовать? – спросил Ватсон.

– Вполне. Дактилоскопия уже признана почти во всех странах. Правда, ещё не все умеют её использовать… Так что мы немедленно отправимся в Лондон и нанесём визит нашему другу. Думаю, наше расследование близится к концу. Полагаю, и ваша Энни тоже скоро найдётся. Поторопитесь, друзья мои, скоро отходит наш поезд.

Как часто за последние несколько дней они слышали от Холмса эту фразу! Но именно сейчас она прозвучала для Саши и Алёны особенно радостно. И девочки отправились собирать вещи.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в гостиную вбежал доктор Мортимер.

– Как вы могли со мной не попрощаться? Неужели вы подумали, что я из-за наследства убил человека? – возмущённо крикнул он. – Я только сейчас узнал о том, что сэр Чарльз сделал меня своим единственным наследником. И сразу сюда. А вы, оказывается, уже собираетесь уезжать!

– Мы как раз собирались послать за вами Бэрримора, – не моргнув глазом, соврал Холмс. – И никто и не думал подозревать вас. А преступник уже найден, и мы отправляемся в Лондон, чтобы арестовать его.

Холмс выглянул в окно:

– Поторопитесь, юные леди, Ватсон уже запряг лошадей и ждёт нас на дороге.

Они вышли из дома и уселись в повозку.

Мортимер махал им вслед, пока они не скрылись из виду.

Последнее дело Холмса

Глава I

Пока они ехали в поезде, Холмс рассказал, как получил третий отпечаток пальца:

– Год назад в одном лондонском клубе убили молодого человека. Полиция выяснила, что в этот вечер он выиграл в карты крупную сумму денег. А проигравшим был… кто бы вы думали? Вот именно, Мориарти!

И в этот же вечер по дороге домой этот молодой человек был убит, а деньги похищены. Нашлись даже свидетели, которые видели, как Мориарти вышел вслед за ним на улицу. Но, к сожалению, этого было недостаточно для того, чтобы его арестовать.

Уже тогда я слышал о новой науке под названием дактилоскопия, которая изучает отпечатки пальцев, и решил на всякий случай оставить у себя нож, который торчал из груди убитого.

И вот сейчас, спустя год, я научился снимать отпечатки пальцев с предметов и сделал это, получив неопровержимые доказательства вины Мориарти.

Отпечатки на ноже, рукописи и листке с теоремой Ферма полностью идентичны.

– Ну хорошо. С Ройлотом всё понятно – видимо, это он тогда присвоил себе все деньги, которые Мориарти отобрал у убитого им молодого человека. И именно эту сумку с деньгами Мориарти искал у него в доме.

Но зачем ему понадобилось убивать старика Баскервиля? – спросил Ватсон.

– А вот это мы сейчас спросим у него самого –усмехнулся Холмс.

– Погодите! А что с этой девушкой – Элен Стоун? –воскликнула Алёна, – ей уже можно вернуться в свой дом? И что с деньгами? Раз их до сих пор не нашли, значит, ей всё ещё грозит опасность?

– А разве я вам не рассказал? Извините, совсем забыл! Вчера мисс Стоун отправилась домой, чтобы собрать свои вещи, так как решила некоторое время пожить у тётушки.

Я её на всякий случай сопровождал. И в прихожей совершенно случайно обнаружил тайник, в котором была спрятана сумка с деньгами.

Теперь девушка со своим женихом могут пожениться и спокойно жить в этом доме.

– А деньги?

– А деньги я передал одному лондонскому благотворительному обществу. Они пойдут на строительство приюта для беспризорников.

– Как всё это сложно! – покачал головой Ватсон, – я даже сейчас не могу до конца разобраться в этой истории. А как же вы сумели так быстро размотать такой запутанный клубок?

– Это всё теорема Ферма, мой дорогой друг, – засмеялся Холмс, – математика очень полезна для ума. Так что рекомендую всем почаще решать сложные математические задачи.

– Так вы доказали её наконец, эту теорему? – спросила Алёна.

– Сегодня ночью я дописал последнюю формулу и завершил доказательство, – гордо ответил Холмс, доставая пачку листов, испещрённых математическими знаками. – Вот. Собираюсь представить это доказательство в Лондонское королевское общество. Надеюсь, они не найдут тут ошибки.

Девочки молчали. Они не стали говорить Холмсу, что теорема Ферма была доказана лишь в конце 20-го века. А до этого во всех доказательствах находили ошибки.

Поезд подходил к вокзалу Паддингтон.

− А вы знаете его адрес? – спросила Алёна.

– Конечно! Я думаю, мы найдём его в том самом клубе. Вся их компания обычно собирается там по вечерам за игрой в карты.

У входа в клуб молчаливый охранник завязал всем глаза и повёл по тёмным пустым коридорам.

Когда же повязки сняли, они увидели перед собой человека, неподвижно сидящего за столом.

Безусловно, это был он – профессор Мориарти. Пронизывающий взгляд и высокий лоб мыслителя говорили о его незаурядном интеллекте.

Но при этом во всём его облике определённо было что-то зловещее.

– Надеетесь арестовать меня, Холмс? И вероятно, забрать машину времени? – сказал он неприятным скрипучим голосом. – Боюсь расстроить вас, но я не намерен ни садиться в тюрьму, ни отдавать вам своё сокровище. Знаете, я ведь всю жизнь мечтал о путешествиях во времени. И вот неожиданно этот мальчишка где-то нашёл её – мою мечту. Теперь я с ней ни за что не расстанусь.

– Вы лучше скажите, зачем убили сэра Чарльза Баскервиля? Он-то чем вам помешал?

– Когда я выходил из дома Ройлота, я нос к носу столкнулся со стариком. Скорее всего, он просто зашёл к соседу в гости попить чайку.

Но не мог же я оставить в живых свидетеля! Ведь он наверняка вспомнил, что встретил меня, когда узнал о смерти Ройлота.

Вот я и придумал эту историю с собакой. То есть легенда-то, конечно, существовала, просто я вовремя вспомнил о ней и разыграл этот спектакль. Прислал старику конверт с рукописью, нашёл подходящего пёсика, чтобы он оставил следы на дороге. И, когда старик вышел подышать свежим болотным воздухом, сделал ему укольчик.

Здорово получилось, правда? Полиция поверила в эту чепуху. И если бы не вы, Холмс, всё прошло бы так, как я и задумал. Вы вообще мне постоянно мешаете, всё время становитесь на моём пути.

Даже теоремой Ферма занялись наверное только для того, чтобы насолить мне и доказать её раньше меня. Но уж здесь у вас точно ничего не получится – я уже почти закончил доказательство.

– Должен вас, в свою очередь, огорчить, – сказал Холмс. – Во-первых, у меня есть неопровержимые доказательства вашей вины, и уже через пять минут сюда прибудет полиция, чтобы надеть на вас наручники.

А во-вторых, я уже доказал теорему Ферма. Вот – смотрите!

И с этими словами Холмс достал пачку исписанных мелким почерком листов бумаги и протянул её Мориарти.

– Если вдруг решите порвать, можете не трудиться, – усмехнулся он, – я писал под копирку.

По мере того, как Мориарти читал, лицо его медленно вытягивалось. И наконец, в ярости сбросив листки со стола, он воскликнул:

– Я не нашёл тут ошибки! Получается, и здесь вы обошли меня, Холмс! Нет, я никак не могу этого допустить!

Он рывком выдвинул ящик стола и достал оттуда маленькую чёрную коробочку.

– Это же наша Энни! Отдайте её нам немедленно! – закричали девочки.

Но Мориарти смотрел только на Холмса.

– Я сразу понял, что это такое и разгадал её секрет. Вот, смотрите!

И он нажал какую-то невидимую кнопку на чёрной матовой поверхности. Множество разноцветных огней вспыхнуло в глубине, и Энни открылась. Мориарти приложил палец к светящейся панели, на которой мигали непонятные знаки.

– Нет! – закричал Холмс, бросаясь на Мориарти, – не смейте этого делать!

Но было уже поздно.

Мориарти засмеялся своим дьявольским смехом и взлетел к потолку, кружась в синем вихре.

– Держитесь все за меня! – крикнул Холмс, хватаясь за ногу Мориарти и тоже медленно поднимаясь в воздух.

Алёна вцепилась в рукав Холмса, Саша ухватилась за Алёну, а Ватсон в последний момент подпрыгнул и повис у Холмса на ноге.

И в эту секунду в комнату вбежали полицейские и начали палить в воздух из пистолетов…

Но они уже были вне пределов их досягаемости, уносясь куда-то в неизвестность из этого 19-го века, к которому девочки уже начали понемногу привыкать.

Глава II

Алёна очнулась первой и поняла, что не может пошевелиться.

Лёжа с закрытыми глазами, она вдруг почувствовала довольно болезненный укол в руку. И тут же раздались громкие мужские голоса. Говорили по-французски.

Алёна открыла глаза и села.

Рядом лежали Саша, Холмс и Ватсон, крепко связанные по рукам и ногам.

А прямо перед ними, наставив на них острия шпаг, застыли четыре мушкетёра, будто сошедшие со страниц известной книги.

– Мы вас раскусили: вы английский шпионы! – с радостным смехом воскликнул самый молодой из них на ломаном английском языке.

– Если вы потрудитесь развязать нас, уважаемый месье Д 'Артаньян, я попытаюсь доказать вам, что мы вовсе не шпионы, хотя и англичане, – сказал Холмс, умудряясь даже в таком положении сохранять достоинство.

Посовещавшись, мушкетёры развязали пленников и выжидательно посмотрели на Холмса, почувствовав, что он тут главный.

– Видите ли, – осторожно начал Холмс на чистейшем французском языке, – мы прибыли из Англии по очень важному делу. Вот этому человеку угрожает смертельная опасность.

И Холмс достал откуда-то из внутреннего кармана листок бумаги с портретом Ферма.

– Это Пьер Ферма, будущий гениальный математик, который принесёт славу Франции.

– Ой! Там же внизу год его смерти – 1665-ый! – прошептала Алёна. Сейчас они заметят!

Но мушкетёры ничего не заметили.

– За славу Франции мы готовы отдать жизнь! – хором воскликнули они.

– В этом я ни секунды не сомневался, – продолжил Холмс. – Но сейчас этому человеку грозит опасность. Один англичанин по имени Мориарти не желает, чтобы великие научные открытия были совершены во Франции. Он хочет завладеть рукописями Пьера Ферма, а его самого убить.

И тогда англичане получат огромное преимущество в войне с Францией, которая вот-вот начнётся.

– Мы не позволим этому случиться! – воскликнул красивый молодой человек, которого товарищи называли Арамисом. – Как мы можем вам помочь и спасти этого замечательного учёного?

– Вы просто должны помочь нам найти вот этого человека, – коротко ответил Холмс, доставая фотографию Мориарти.

– Так ведь я только что отдал ему своего коня! – воскликнул мушкетёр по имени Атос. – Он сказал, что у него срочное донесение для короля, и ему срочно надо в Париж.

– Да что же это вы такие доверчивые? – с досадой пробормотал Холмс, – впрочем, нас это устраивает. Господа! Нам необходимо переодеться. На нас английские костюмы, а здесь, вероятно, появляться в таком виде небезопасно.

Самый высокий из мушкетёров, очевидно Портос, со смехом оглядел платья девочек и одежду Холмса и Ватсона.

– Дааа… – расхохотался он, – действительно, одеты вы довольно нелепо! Всё-таки странный вы народ, англичане! Ладно, здесь неподалёку живёт одна моя знакомая швея, которая шьёт костюмы для королевского двора. Придворные капризны и постоянно отказываются от заказов. Вот у неё и скопилась куча никому не нужных платьев. Что-нибудь вам обязательно подберём.

Пошли, тут недалеко.

– Что происходит, Холмс? – прошептал Ватсон, пока они шли по живописной дороге к видневшемуся впереди городку, – может, объясните нам?

– Понимаете, – сказал Холмс, – этот негодяй настолько тщеславен, что не смог вынести того, что я раньше его доказал теорему Ферма. Поэтому, когда он включил машину времени, я сразу догадался, что он задумал убить юного математика, чтобы тот никогда не сформулировал свою Великую теорему.

Но ведь мы с вами никак не можем этого допустить, правда? Поэтому я и ухватился за Мориарти, чтобы вместе с ним попасть во Францию 1625-го года.

Я успел заметить, что именно эту дату он набрал на панели машины времени.

Сейчас молодой студент Пьер Ферма заканчивает учёбу в университете города Тулузы и только обдумывает свои будущие математические открытия.

– Так значит, Мориарти должен был отправиться в Тулузу? Почему же он поехал в Париж?

– Пока не знаю. Но теперь нам необходимо последовать за ним и узнать, что он задумал. Так что срочно едем в Париж, а затем в Тулузу. Надо опередить Мориарти.

В этот момент они как раз входили в ворота небольшого городка. Тут же они увидели и вывеску постоялого двора.

– Мы подождём вас здесь, пока мадам Моник придаст вам надлежащий вид, – сказал Портос, – выпьем пока вина, здесь хорошее бургундское.

Дверь швейной мастерской находилась рядом со входом в гостиницу.

– Конечно, я помогу этим милым девушкам! Ведь я так многим вам обязана, мой дорогой Портос! – воскликнула швея.

Затем взяла Сашу с Алёной за руку и провела в маленькую комнату, всю уставленную манекенами.

– Вот, – гордо сказала она, – все эти прекрасные платья сшила я сама. Но придворные дамы от них почему-то отказались. Выбирайте любое, и я вам его быстро подгоню по фигуре.

– А что это такое твёрдое там внутри? – с удивлением спросила Саша.

– Это корсет. У вас в Англии разве не носят корсеты?

– Да как же носить такое? Ведь это неудобно! А без корсета никак нельзя?

– Да что вы! У нас даже кухарки носят корсеты!

Переглянувшись, девочки выбрали два самых скромных платья, решив, что корсет всё равно потом снимут.

В этот момент в комнату вошёл богато одетый господин с аккуратно подстриженными усами и бородкой.

– Мистер Холмс! – воскликнули девочки в один голос, – вас просто не узнать! А откуда у вас борода и усы?

– Да вот, выросли вдруг, – улыбнулся Холмс.

– А где Ватсон?

– Ватсону, к сожалению, не удалось найти такого же богатого костюма, – усмехнулся Холмс, – Так что придётся ему пока играть роль моего слуги.

– Бедный! Расстроился, наверное?

– Да нет, ничего… Вон он, кстати, во дворе стоит. Вполне довольный жизнью.

Выглянув в окно, девочки действительно увидели Ватсона, который, размахивая руками, что-то оживлённо рассказывал молоденькой цветочнице.

– А почему у него шляпа постоянно с головы сваливается? И костюм на два размера больше? – спросила Алёна.

– Другого не было, – коротко ответил Холмс.

– Бедный Ватсон! – снова вздохнули девочки.

– Надо спешить! – сказал Холмс, – ведь Мориарти наверняка не бездействует!

Они вышли во двор и направились к Ватсону.

Девочкам было очень неудобно в тесных корсетах.

– Снимем, как только немного отъедем, – тихо сказала Саша.

Глава III

Внезапно Холмс насторожился – из глубины двора доносился какой-то шум и громкие голоса.

Оказалось, они принадлежали мушкетёрам, которые ссорились с хозяином гостиницы.

– Вор! – кричал Портос, – ты мне сразу не понравился! Я заметил, как у тебя загорелись глазки, когда Арамис достал кошель с золотыми монетами!

– Что случилось? – спросил Холмс, – он украл у вас деньги?

– Да не трогал я никаких денег! В глаза их не видел! – завопил хозяин гостиницы.

– Погодите, господа. Давайте успокоимся, и вы расскажете мне, что случилось. Возможно, я смогу вам помочь.

Они отошли немного в сторону, и мушкетёры рассказали Холмсу известную историю про подвески королевы.

Оказывается, королева Франции Анна Австрийская не любила своего мужа Людовика XIII, а была влюблена в английского герцога Бэкингемского.

Дело осложнялось тем, что Англия и Франция были злейшими врагами, и между ними периодически возникали вооружённые столкновения.

Но королева была от этого далека, и в знак своей любви преподнесла Бэкингему алмазные подвески, когда-то подаренные ей королём.

Об этом узнал кардинал Ришелье – глава французской католической церкви, первый министр короля и главный интриган того времени. Он стремился управлять Францией и постоянно придумывал всякие козни против короля и королевы. В этом ему помогали гвардейцы, состоящие у него на службе.

А королю и королеве служили мушкетёры, естественно, враждовавшие с этими гвардейцами.

У Ришелье повсюду были шпионы, и он мгновенно узнавал обо всём, что происходило в королевских покоях. Узнал он и о подарке Анны. И решил воспользоваться этим, чтобы поссорить короля и королеву и укрепить свою власть при дворе.

И придумал он такую хитрость.

Во дворце должен был состояться бал, и он как-то невзначай напомнил королю о подвесках, подаренных им королеве.

– Хорошо, если бы Анна появилась на этом балу в ваших подвесках, – сказал он Людовику, – а то что-то давно она их не надевала. Может, забыла? Напомните ей, ваше величество!

Простодушный король тут же побежал к жене и сказал, что желает видеть её на балу в этих подвесках.

Королева, конечно, сразу поняла, кто подал королю эту идею, и пришла в отчаянье: как она объяснит мужу отсутствие драгоценного подарка?

И тут на помощь пришли её верные мушкетёры. Они быстро сгоняли в Англию, нашли там Бэкингема и, объяснив ситуацию, забрали у него подвески.

И вот сейчас они торопились в Париж, чтобы отдать их Анне – ведь бал был назначен на сегодняшний вечер.

Футляр с подвесками был у Портоса. И вот теперь он пропал: наверняка это дело рук этого негодяя – хозяина гостиницы, который невинно хлопает глазами, притворяясь, что ничего не понимает. Ведь, когда они входили в гостиницу, футляр был на месте. Портос проверял.

– Успокойтесь. Я знаю, где ваша пропажа, – сказал Холмс, – отпустите этого человека, он ни в чём не виноват.

И с этими словами он подошёл к Портосу и, наклонившись, дёрнул его за штанину.

– Как вы смеете? – воскликнул Портос, – я вынужден вызвать вас на дуэль за оскорбление мушкетёра её величества королевы!

Но в этот момент Холмс уже выпрямился и поднял руку, в которой держал черный бархатный футляр.

– Я ничего не понимаю! Как он попал в мою штанину? – воскликнул Портос, заливаясь краской.

Атос, Арамис и Д 'Артаньян просто надрывались от смеха, держась за животы.

– Я давно предупреждал тебя, что даже если дыра внутри и её не видно, то всё равно её необходимо зашить, – давясь от смеха, сказал Арамис.

– Я рад, что мне не нужно объяснять вам подробности, – еле сдерживая улыбку, сказал Холмс, – но я руководствовался совсем другим соображением. Дело в том, что этот господин, хозяин гостиницы, с того момента, как мы переступили порог, был постоянно со мной. Он помогал мне подобрать костюм, нашёл бороду и усы, а также костюм для Ватсона. Так что, находясь всё время на моих глазах, он никак не мог совершить эту кражу. А ещё я знаю одно очень хорошее правило: прежде чем кого-то обвинять, пропавшую вещь следует поискать у самого себя.

Мушкетёры молчали, потрясённые такой проницательностью.

– Когда мы расскажем королеве, что подвески доставлены благодаря вам, она сделает для вас всё, что пожелаете! – поклонившись Холмсу, сказал Атос, – а теперь – на коней, и в путь!

Хозяин гостиницы, благодарно глядя на Холмса, вывел из конюшни двух своих самых лучших лошадей.

– Спасибо вам, месье, – пробормотал он, помогая Холмсу сесть в седло, – если бы не вы, они бы меня, наверное, убили!

Ватсон легко вскочил на своего коня. Оказалось, он был довольно неплохим наездником.

Девочек посадили к Холмсу и Ватсону, и вся кавалькада двинулась в Париж.

Вначале дорога шла через лес, затем они выехали на открытое пространство.

Узкие речушки вились между живописных холмов. На полях работали крестьяне, которые при появлении всадников почтительно кланялись, сняв шляпы.

Холмс с любопытством смотрел по сторонам, что-то бормоча себе под нос. Иногда можно было различить отдельные фразы:

– Это же просто невероятно! Если бы кто-нибудь сказал бы мне месяц назад, что я буду гоняться за Мориарти по Франции 17-го века, чтобы спасти Пьера Ферма… А моими спутницами будут две девочки из России 21-го века… Нет, я бы ни за что не поверил!

Средневековый Париж оказался грязным и захламленным городом. Кругом валялись кучи отбросов, и в воздухе стоял неприятный запах.

Бедно одетые люди провожали их откровенно враждебными взглядами.

– Мы хотим есть! – заявили девочки, когда они проезжали мимо телеги, на которой были разложены караваи хлеба и круги сыра.

И тут все вдруг вспомнили, что давно уже ничего не ели. Немного перекусив, они двинулись дальше.

В центре Парижа царило веселье. Богато одетые дамы и вельможи направлялись к королевскому дворцу.

– Опаздываем! – озабоченно сказал Арамис, – нам обязательно надо успеть до начала бала.

– Что ни говори, Лувр великолепен! – восхищённо воскликнул Ватсон, когда они подошли к королевскому дворцу.

Арамис что-то прошептал стражнику, стоящему у входа, и они вошли внутрь.

Пройдя несколько тёмных коридоров, они остановились у маленькой незаметной двери.

– Заходите в зал и ждите нас там. Одеты вы вполне подобающим образом. Правда, за исключением вас… – и Арамис с сомненьем оглядел Ватсона, – слугам на балу появляться не желательно. Постойте пока здесь, под дверью, мы скоро вернёмся.

– А мне нельзя с вами?

– Мы идём в покои королевы. Вас туда не пустят. А здесь вы можете быть полезны – смотрите внимательно: нет ли поблизости шпионов кардинала.

Мушкетёры исчезли в глубине коридора, а Ватсон остался стоять под дверью, напряжённо вглядываясь в темноту коридора.

Холмс с девочками, неслышно открыв дверь, вошли в зал. Здесь они мгновенно смешались с толпой придворных, ожидающих выхода короля и королевы, которые должны были вот-вот появиться на балконе.

Оркестр уже был наготове. Все ждали. Но король с королевой задерживались.

Девочки украдкой оглядывали придворных дам.

– Смотри, наши платья самые красивые – сказала Алёна.

– Ну да. Только это на наш вкус. А им они, наверное, кажутся слишком скромными.

– Тише вы! Очень громко говорите! – рассердился Холмс, – да ещё и по-русски! Хотите, чтобы нас приняли за русских шпионов? Видите, сколько тут стражников?

Девочки испуганно замолчали.

– Успели они отдать ей подвески? Как вы думаете? –уже шёпотом спросила Саша у Холмса, – что-то очень долго они не появляются….

– Успели, конечно! – уверенно ответил тот. – Разве вы не читали книгу господина Дюма «Три мушкетёра»? Там же вся эта история подробнейшим образом описана. Так что не волнуйтесь, всё закончится хорошо.

– Ну и что, что описана? Это ничего не значит, –возразила Саша, – ваши приключения тоже подробно описаны в книге, а на самом деле всё происходит совсем по-другому!

И тут грянула музыка – по лестнице спускались король с королевой.

Глава IV

Девочки напряжённо вглядывались в наряд королевы.

– Не вижу, есть ли там подвески. Слишком далеко, – прошептала Алёна.

– А ты хоть представляешь, как они выглядят, эти подвески? – ехидно спросила Саша.

– Наверное, что-то сверкающее… Это же алмазы. Всё, вижу! Вон они, на чёрной ленте прицеплены!

Действительно, на чёрной бархатной ленте, надетой через плечо Анны Австрийской, сверкали алмазные подвески.

– Ну вот, я же вам говорил, – прошептал Холмс и вдруг резко выпрямился. – За мной! Быстро.

И он потащил ничего не понимающих девочек к двери, через которую они вошли в зал.

В коридоре стоял Ватсон, знаками показывая куда-то вперёд. Было заметно, что он очень взволнован.

– Он? – мгновенно всё понял Холмс.

– Да. Пошёл туда! – прошептал Ватсон, показывая вглубь коридора.

– Я так и знал, что он нас опередит! – досадой сказал Холмс. – Он был один?

Ватсон кивнул.

– А как он сейчас выглядит? Ведь наверняка он тоже позаботился о том, чтобы не выделяться своим костюмом.

– Он одет, как гвардеец кардинала.

– Кто бы сомневался, – пробормотал Холмс, – этот господин всегда выбирает в друзья себе подобных.

И он, не оглядываясь, двинулся вперёд, останавливаясь у каждой двери и прислушиваясь.

Внезапно он замер, приложив палец к губам:

– Тссс… Он здесь.

Из-за двери доносились два приглушённых мужских голоса, но слов разобрать было нельзя.

Подошли мушкетёры. Они пребывали в отличном настроении после удачно проведённой операции с подвесками, но, увидев озабоченное лицо Холмса, мгновенно стали серьёзными.

– Что случилось? – тихо спросил Атос.

– Он там, – прошептал Холмс, указав на дверь.

Арамис сделал всем знак следовать за ним, и немного покружив по лабиринтам Лувра, они подошли к той же комнате с другой стороны.

Арамис внимательно осмотрел стену и аккуратно открыл почти невидимую заслонку. В стене образовалось небольшое отверстие, через которое можно было видеть и слышать всё, что происходит в комнате.

Холмс посмотрел в отверстие первым. За ним последовали и остальные.

В кресле с высокой спинкой сидел человек, по красной шапке которого было ясно, что это кардинал Ришелье.

А возле камина, повернувшись спиной к кардиналу, стоял человек в костюме гвардейца. И когда он немного поворачивался к своему собеседнику, то несмотря на бороду и усы, в нём легко можно было узнать Мориарти.

Они говорили так тихо, что только Холмс, с его острым слухом, мог расслышать содержание разговора.

– Ну скажите же нам уже, о чём они там говорят? – дёрнула его за рукав Алёна.

– Он просит у Ришелье отряд гвардейцев для поимки английских шпионов, – прошептал Холмс, – оказывается, он решил нас просто уничтожить.

– А нельзя нам прямо сейчас его… Ну, того? –спросил Ватсон.

– Вы что? – всплеснул руками Портос, – здесь же повсюду слуги кардинала. Как только мы войдём в комнату, нас сразу схватят и подвергнут пыткам, как английских шпионов.

– Значит, мы подкараулим его у выезда из дворца, – решительно сказал Холмс. – Кстати, вы догадались попросить у королевы карету для нас?

– Конечно, – сказал Атос, – она ждёт вас у подъезда.

У подъезда Лувра они действительно увидели карету, запряжённую четвёркой белых лошадей.

Мориарти нигде не было видно.

– Прячется, мерзавец! – покачал головой Холмс, –интересно, что же он задумал?

Мушкетёры растерянно оглядывались по сторонам. Они знали, как победить противника в честном бою и как перехитрить гвардейцев кардинала.

Но против Мориарти они, к сожалению, были бессильны.

Стали прощаться.

– Мы бы с радостью проводили вас до Тулузы, но не можем оставить королеву без охраны, – вздохнул Атос.

– Уверен, у вас всё получится, – сказал Портос, хлопнув Ватсона по плечу с такой силой, что тот чуть не упал.

Арамис молча поклонился, а Д 'Артаньян воскликнул:

– Один за всех…

– И все за одного! – подхватили остальные.

Сняв шляпы, мушкетёры долго махали вслед карете.

Дорога в Тулузу пролегала через Булонский лес. Лошади бежали резво, и Холмс надеялся прибыть на место раньше Мориарти.

Сидения были обиты мягким бархатом, внутри кареты царил приятный полумрак, и скоро девочки задремали под мерное покачивание и стук копыт.

Они проснулись от резкого крика кучера и, выглянув в окно, увидели, что за ними гонятся гвардейцы кардинала. Впереди скакал сам Мориарти.

– Оружие к бою! – скомандовал Холмс, доставая из-под сиденья пистолеты, – не забыли ещё, как это делается, Ватсон? Вы же бывший офицер!

– Офицеров бывших не бывает! – обиженно воскликнул тот, высовываясь из окна и тщательно прицеливаясь.

Гвардейцы тоже начали палить из пистолетов, и Холмс велел девочкам на всякий случай лечь на пол.

– У Дюма про это ничего не было, – пробормотала Алёна, – что с нами будет?

– Не волнуйтесь, прорвёмся! – воскликнул Холмс, и очередной гвардеец свалился с лошади, сражённый пулей из его мушкета.

Кучер натянул поводья, и лошади понеслись во весь опор.

Вскоре, оставив далеко позади своих преследователей, они въехали в Тулузу.

Глава V

Оставив карету и кучера на постоялом дворе, они отправились искать университет, где постигал науки молодой Пьер Ферма.

– А вы вообще уверены, что он здесь учится? – спросила Алёна.

– Конечно. Он родился в 1601-ом году. Сейчас 1625-ый. Значит, ему 24 года, и он как раз заканчивает учёбу.

– А то, что нам надо отобрать у Мориарти нашу Энни, вы не забыли? – озабоченно сказала Саша, – здесь, конечно, интересно – погони и всё такое… Но всё-таки хотелось бы вернуться домой…

– Не волнуйтесь! Всё под контролем! Но в первую очередь надо найти Ферма и предупредить его об опасности. И после этого уже будем поджидать Мориарти. Я уверен, что он скоро здесь появится.

Университет города Тулузы оказался большим зданием из красного кирпича. Почему-то вокруг не было видно ни одного студента.

– Спят, что ли? – сказал Холмс.

– Как это спят? Ведь сейчас полдень! – удивился Ватсон, взглянув на часы.

– По какому времени полдень? – усмехнулся Холмс, посмотрев на солнце, клонящееся к закату. – Не забывайте, на ваших часах полдень Англии 1890-го года! А здесь уже вечер, часов семь, я думаю…

– Так вы действительно думаете, что все студенты уже спят? Семь часов вроде тоже рановато, – с сомнением в голосе сказал Ватсон.

– Да кто их знает, когда они спать ложатся… Может, кто-то спит, кто-то в таверне сидит. А может, где-то ещё продолжаются занятия… Тогда тот, кого мы ищем, наверняка находится там. Короче говоря, надо идти искать!

– А как вы думаете, Ферма уже начал доказывать свою теорему? – спросил Ватсон, – интересно было бы показать ему ваше доказательство и спросить его мнение…

– Ни в коем случае! Вы разве не знаете, что нельзя вмешиваться в прошлое? Даже, если вы туда каким-то образом попали. Это называется «эффект бабочки». То есть, убив какую-нибудь бабочку в эпоху динозавров, вы можете привести мир к таким необратимым изменениям, что даже представить страшно.

И в этот момент раздался крик Алёны:

– Сюда! Скорее!

Она стояла под высоким окном, внимательно прислушиваясь к голосам, доносящимся изнутри.

Холмс, который единственный из всех сумел заглянуть в окно, радостно заявил:

– Здесь идёт лекция.

И девочки, по очереди вскарабкавшись ему на плечи, наконец увидели студентов.

Помещение, где шла лекция, представляло из себя длинный узкий зал, в глубине которого сидел преподаватель.

А по обеим сторонам располагались столы, за которыми сидели студенты. Перед каждым лежала толстая книга.

На студентах были чёрные головные уборы и белые воротнички.

– В форме! – сказала Алёна, – прямо как у нас.

– Когда это ты последний раз форму одевала? – спросила Саша, – мы давно уже ходим, в чём хотим.

– Ну почему вы постоянно ругаетесь? – воскликнул Ватсон, – надоело уже!

– Да мы просто так развлекаемся, – засмеялись девочки, – чтоб мозги тренировать.

– Лучше бы задачки решали, как Холмс советовал, – недовольно пробурчал Ватсон.

В этот момент лекция закончилась, и студенты, собрав книги, направились к выходу.

Холмс сделал всем знак спрятаться в кустах и подошёл к шумной толпе молодых людей, выходящих во двор.

Из своего укрытия девочки видели, как он показывает портрет Ферма высокому студенту со связкой книг в руках.

– Его здесь нет, – вернувшись, мрачно объявил Холмс, – он уехал путешествовать по Швейцарии. И где его там искать, непонятно…

Девочки впервые видели Холмса в таком состоянии. Он явно не знал, что делать дальше.

– Я знаю, где его искать! – вдруг сказала Саша. – На Рейхенбахском водопаде! Именно там вы должны встретиться с Мориарти.

Холмс пристально посмотрел на неё:

– Это вы вычитали в той книжке, которую про меня Ватсон сочинил?

– Ну да, там ведь многое оказалось правдой. Почему же не попробовать? Других вариантов ведь всё равно нет.

– Ладно, – сказал Холмс, – едем на Рейхенбахский водопад. Мы должны опередить Мориарти.

Глава VI

Швейцария встретила путешественников туманом и мелким моросящим дождём.

В небольшом городке на границе с Францией Холмсу удалось выяснить, где, собственно, находится этот водопад.

Ему объяснили, что он расположен в самом центре Гаслиталя (Долины Гномов), к западу от него находится Бриенцское озеро. Это совсем рядом с деревушкой Вилленген, в двух километрах от Майрингена, где-то на половине пути между двумя двумя большими городами – Люцерном и Интерлакеном.

– Какой ужас! – воскликнула Саша, – я ничего не поняла! Просто ни единого слова! А ты?

– Я тоже, – вздохнула Алёна, – но это не важно. Главное, чтобы Холмс понял.

А Холмс, по всей вероятности, всё понял и уже деловито раскладывал на столе карту Швейцарии.

– Так… Сюда, потом сюда… Переходим через перевал… – бормотал он, помечая что-то на карте.

– Через перевал? Вы что? Мы же свалимся в пропасть! Мы ведь не альпинисты! – закричали девочки.

– Спокойно! Нас поведёт проводник. Я уже договорился.

Действительно, во дворе их уже ждал, опираясь на посох, швейцарец, который, по всей вероятности, и должен был отвести их к Рейхенбахскому водопаду.

– Его зовут Симон, – сказал Холмс, – и он переведёт нас через Альпы. Только нам всем надо переодеться.

– Опять переодеваться! Ну сколько же можно! – воскликнули девочки, но покорно облачились в просторную крестьянскую одежду.

Их богатые платья послужили платой проводнику.

Так начался их переход через Альпы.

Идти было тяжело. Пот заливал глаза, несмотря на то, что погода была промозглая и периодически накрапывал мелкий дождь.

Но они упорно карабкались вверх, и горные козлы удивлённо глазели на них с уступов скал.

– Не останавливаться! – подгонял их Холмс, – он наверняка идёт следом за нами. Держитесь – осталось совсем немного! Смотрите – какая красота вокруг! Это же швейцарские Альпы. Когда бы вы ещё их увидели?

Они шли по альпийским лугам, где трава была выше человеческого роста.

Они шли по снегу и льду, и облака были где-то внизу.

А потом стали спускаться вниз.

И наконец Симон остановился. Перед ними был Рейхенбахский водопад.

Вода с грохотом падала вниз, низвергаясь со скал, и это зрелище завораживало.

Но времени любоваться красотами у них не было.

– Я думаю, он идёт следом за нами и скоро будет здесь, – мрачно сказал Холмс, – нам надо поторопиться.

И он показал на маленькую фигурку, еле заметную на фоне скал и водяных брызг.

Человек неподвижно сидел прямо над водопадом, видимо любуясь зрелищем падающей воды.

– Это Пьер Ферма, – сказал Холмс, – я узнал его. Как нам туда добраться, Симон?

Проводник указал на едва заметную тропинку, ведущую к тому месту, где сидел в задумчивости юный математик. И путешественники, простившись с ним, быстро двинулись вперёд.

– Похоже, мы вышли на финишную прямую, – пробормотала Саша.

На краю пропасти, задумчиво глядя на потоки воды, падающей вниз, сидел молодой человек с длинными волнистыми волосами.

– Здравствуйте, месье Ферма, – сказал Холмс.

– Откуда вы знаете моё имя?

– О! Это длинная история!

– Я никуда не спешу. Я взял отпуск на шесть месяцев. Вот, путешествую и обдумываю некоторые вещи. Здесь, рядом с водопадом, мне думается лучше всего. Так что у вас за история? Я готов слушать.

– Скажите, месье Ферма, слыхали ли вы что-нибудь про путешествия во времени?

– Конечно! Я часто думаю об этом. Многие считают, что это невозможно, потому что, якобы, время, как река, течёт только в одну сторону. Но я думаю, что время скорее похоже на слоёный пирог, где каждый слой – это определённый момент времени. И эти моменты слоями ложатся друг на друга. Так что, возможно, если научиться протыкать этот пирог, то можно попасть в предыдущий слой, то есть в прошлое.

Простите, вы, наверное, меня не понимаете? Я, когда увлекаюсь, начинаю говорить много и не могу остановиться…

– Нет, почему же, мы вас прекрасно понимаем. Дело в том, что мы прибыли сюда из 1890-го года, чтобы спасти вас.

– Меня? Кому же я мог помешать?

– Понимаете, в будущем вы станете великим математиком и создадите много математических теорий. И много теорем, среди которых будет одна, которую назовут Великая теорема Ферма.

И вот один человек из 19-го века хочет вам помешать. Скоро он появится здесь, чтобы убить вас.

– О какой именно теореме вы говорите? – оживился Ферма, – я сейчас обдумываю несколько теорем, например теорему о….

– Да вы даже не слушаете, о чём я вам говорю! – раздражённо воскликнул Холмс. – Вас не удивляет то, что мы прибыли из будущего, не пугает то, что к вам направляется убийца. Вместо этого вы продолжаете рассуждать о своей математике! Что вы за человек такой?

Ферма улыбнулся:

– Я говорю о том, что меня по-настоящему интересует. А этот убийца… Что о нём говорить?

Вот вы скажите лучше, я докажу в конце концов эту теорему, о которой вы говорили?

– Нет, её докажу я, – гордо сказал Холмс.

Ферма уважительно посмотрел на него:

– Видимо, вы тоже великий математик?

– Ну, не очень великий, конечно. Просто люблю всякие сложные задачи… Мозги тренирую.

И в этот момент из-за скалы появился знакомый чёрный силуэт.

Мориарти уже был одет в свой обычный костюм, и его намеренья не оставляли никаких сомнений.

– Я только сброшу вниз Холмса и Ферма, и немедленно отправлюсь обратно домой. А вы все останетесь здесь, в этом отвратительном 17-ом веке! – и Мориарти захохотал своим скрипучим смехом.

– Ах ты, гад! – закричали девочки, бросаясь к нему и повиснув у него на плаще. – Холмс! Ватсон! На помощь! Сюда! Мы держим его! Отберите у него Энни!

Мориарти опешил от неожиданности, но вскоре пришёл в себя, скинул шляпу и плащ вместе с вцепившимися в него девочками, а затем сделал Холмсу знак последовать его примеру:

– Я вызываю вас на поединок! Настал момент истины – двоим нам нет места в этом мире. Ни в прошлом, ни в будущем. Поэтому я принял решение вас уничтожить!

– А я вас! – воскликнул Холмс, который тоже уже снял с себя плащ и шляпу. – Я готов!

Все напряжённо следили за схваткой, и, хотя девочки знали, что она закончится победой Холмса, каждый раз в ужасе вскрикивали, когда им казалось, что Мориарти одерживает верх.

– Осторожно! У него нож! – вдруг крикнул Ватсон, заметив сверкнувшее в руке Мориарти лезвие.

И в этот момент Холмс, сделав какое-то неуловимое движение, резко толкнул Мориарти, и тот закачался на краю пропасти. А через секунду с криком полетел вниз и скрылся в бурлящем потоке.

Глава VII

Девочки бросились к плащу Мориарти. Что, если Энни осталась в кармане его брюк или рубашки? И сейчас покоится на дне ущелья?

Но к счастью, они сразу нашли её во внутреннем кармане плаща. Чёрная поверхность была безжизненна, ни единого огонька не светилось на ней.

– Что же нам делать? – воскликнула Алёна, – ведь мы так и не узнали, где у неё кнопка!

– Я знаю, – сказал Холмс, – я ведь успел тогда увидеть, куда нажал Мориарти.

Он приложил палец к крышке, и она открылась. Все завороженно смотрели на светящуюся панель со странными знаками.

– Всё. Дальше я не знаю, что делать, – растерянно сказал Холмс.

– Позвольте-ка мне, – вдруг сказал молодой француз, о котором все забыли на время схватки, – я тут вижу одну любопытную деталь. Если дадите мне минут двадцать времени, я вам, возможно, кое-что покажу.

Все отошли немного в сторону, чтобы не мешать думать великому математику.

Они сидели молча, наслаждаясь прекрасным видом на горные вершины, покрытые снегом. Вокруг была тишина, нарушаемая только шумом падающей воды.

– А вот такой вопрос, – сказала вдруг Алёна, – предположим, он разберётся, как выставить дату на панели. Но ведь Энни-то одна! А нам надо в два разных места – в Лондон 1890-го года и в Москву 2020-го.

– Я думаю, он это прекрасно понимает, – сказал Холмс, – и именно над этим сейчас думает.

– А если он решит эту проблему, – сказала Саша, – и вы вернётесь в Лондон, а мы в Москву, вы будете продолжать писать свои рассказы, Ватсон?

– Мне бы хотелось, – осторожно сказал Ватсон, бросив взгляд на Холмса.

– А вы знаете, это ведь совсем неплохо, что вы решили описать наши с вами приключения, – вдруг оживился Холмс. – Ваши сочинения смогут послужить полезным пособием для других сыщиков. Только не описывайте всё в точности так, как было на самом деле. Я вам разрешаю немного пофантазировать. Кстати, читатели любят всякие ужасы, так что постарайтесь, чтобы было пострашнее.

– Я попробую, – легко согласился Ватсон. – Вообще-то у меня уже есть идеи двух рассказов.

Один я назову «Пёстрая лента». В нём виновницей преступления будет ядовитая змея, ужалившая девушку. Она спустится по шнурку, висящему прямо над её кроватью. А управлять ею будет отъявленный злодей доктор Ройлот.

И ещё я думаю написать повесть «Собака Баскервилей», где огромная собака из древней легенды будет жить на болотах, жутко выть и пугать местных жителей. Если учесть, что на болотах можно ещё и утонуть, то получится довольно страшно.

А вы сами-то что собираетесь делать дальше, Холмс?

– Знаете, Ватсон, – сказал тот, задумчиво наблюдая за полётом орла, парящего в вышине, – я хотел бы предложить вам такой вариант: вы пишете рассказ под названием «Последнее дело Холмса», который будет последним в серии ваших сочинений.

В этом рассказе вы убьёте и меня, и профессора Мориарти – мы оба свалимся в пропасть.

– Как же такое возможно? А я? Ведь я ни за что не допустил бы этого!

– А вы… Ну, например, такой вариант: Мориарти придумал хитрый ход. И когда мы с вами направлялись к Рейхенбахскому водопаду, он подослал к вам мальчика с письмом, в котором вас вызвали в гостиницу к умирающей англичанке. И когда вы, поверив этому письму, оставили меня одного, появился Мориарти. Мы с ним долго боролись на краю пропасти, а потом вместе рухнули вниз.

Мне кажется, читателям это понравится.

– А вот и не понравится! – воскликнули девочки. – У нас все любят читать про Шерлока Холмса – и взрослые, и дети! Поэтому должно быть ещё много рассказов про ваши приключения.

– Вот уж никогда не думал, что стану таким популярным, – удивился Холмс, – а кстати, как вы собираетесь издавать свои сочинения, Ватсон? Под своим именем?

– Ни в коем случае. Я уже и псевдоним себе придумал – Артур Конан Дойл. По-моему, неплохо звучит. Как вы думаете? Во всяком случае, получше, чем какой-то там Ватсон…

И в этот момент Ферма вдруг воскликнул:

– Эврика!

Они подбежали к нему и увидели, как он быстро набирает какой-то текст на панели управления Энни.

– Вот! – сказал он, наконец, – видите? Лондон, 1890.

– Как вам это удалось? – изумился Холмс.

– Не буду утомлять вас длинными объяснениями, – улыбнулся Ферма, – Я ведь всё-таки неплохой математик, а эта штука явно основана на законах математики… Скажу лишь одно: то, что придумал один человек, рано или поздно может разгадать и другой…

– Отличная мысль! Это надо запомнить…, – воскликнул Ватсон и пометил что-то в своём блокнотике, который, как все заметили, он всегда носил с собой.

Все понимали, что настало время расстаться.

– Так что будете делать вы, мистер, Холмс? Вы нам расскажете? – спросила Саша.

– Я всё-таки хочу, чтобы это дело действительно стало последним в череде раскрытых мною преступлений. И раз уж у меня появилась такая возможность, я хотел бы осуществить свою давнюю мечту – отправиться в Афины 5-го века до нашей эры и познакомиться с великим Сократом.

Вы со мной, Ватсон?

– Нет-нет, мне ведь надо писать книгу! Но только как же… У нас ведь всего одна Энни.

– Это не проблема! – весело воскликнул Ферма, что-то быстро набрав на панели управления.

И на свет, одна за другой, появились ещё две Энни.

– Просто чудо! – воскликнули девочки, – теперь у каждого будет своя Энни, и мы приглашаем вас всех к нам в гости, в 21-ый век.

– Я вряд ли смогу – мне надо приниматься за работу, – пробормотал Ватсон, листая свой блокнот.

– А вы? – спросила Алёна у Ферма, – вы разве не хотите отправиться в путешествие во времени? Например, побывать в будущем?

– Нет-нет, моё место здесь! Я обещал вернуться в университет. Меня ждут друзья и множество недоказанных теорем.

– Я был счастлив познакомиться с вами, – сказал Холмс.

– Я тоже. И желаю вам удачи. А теперь приложите палец вот сюда, – и Ферма показал на символ ∞ в левом верхнем углу панели. – Это символ бесконечности. А дату я уже выставил. Я ведь правильно вас понял – Афины, 400-ый год до н.э.?

Холмс кивнул и поклонился великому математику.

Затем обнял Ватсона и подошёл к девочкам.

– Не знаю, как остальные, а я обязательно у вас появлюсь. Возможно даже, удастся уговорить Ватсона.

– Но как мы поймём, что это вы? Ведь вы же наверняка будете выглядеть как-то иначе?

– Не волнуйтесь, я буду выглядеть так, что вы меня сразу узнаете. Так что до встречи! Занимайтесь математикой, развивайте интеллект! – крикнул Холмс, исчезая в синем облаке.

Саша и Алёна подошли к Ватсону.

– Вы простите нас, мы иногда были с вами немного невежливы…

– Да что вы! Я вам так благодарен, вы мне подали столько интересных идей для моих рассказов! А насчёт невежливости… Если бы вы знали, каким был я в вашем возрасте…

– И я! – сказал, рассмеявшись, Ферма.

Вскоре Ватсон тоже исчез, приложив палец к символу бесконечности.

Настала очередь девочек.

– Скажите, – спросила Саша, – а вы всегда любили математику?

– Знаете, на самом деле в университете я учусь на юриста. Математикой я начал заниматься в свободное время, но с каждым днём она увлекает меня всё больше и больше!

– Понятно, – вздохнула Саша, – ну что ж, тогда мы пошли?

Они с Алёной взялись за руки, и Саша приложила палец к панели.

Эпилог

Они сидели на скамейке в парке. Голуби клевали булку. Рядом в песочнице играли дети.

Алёна сжимала в руке была маленькую чёрную коробочку.

– Смотри, они насыпают песок в ведёрко, – тихо сказала она.

– Будем надеяться, что кроме песка там больше ничего нет, – вздохнула Саша.

– А что мы будем делать с Энни, – спросила Алёна, – ведь её надо как-то спрятать? Чтобы больше никто не нашёл.

– Я знаю, как это сделать. Вариант стопроцентный, – усмехнулась Саша, – надо просто положить Энни на мой стол, на самое видное место.

– И что?

– И всё. На следующий день её там не будет.

– Почему?

– Не знаю. Эта такая же загадка, как Бермудский треугольник. Она просто исчезнет.

– Правда? И её никто никогда не найдёт?

– Может, она и всплывёт где-нибудь потом… Но позже, когда уже все про неё забудут.

– Ну что ж, давай попробуем…

Они ещё немного помолчали. Булка, наконец, закончилась, и голуби улетели.

– Смотри, как интересно, – сказала Саша. – Мы там были так долго. А здесь прошло не больше секунды, голуби даже булку не успели доесть.

– Это потому, что, наверное, Ферма был прав, и время устроено, как слоёный пирог. Мы с тобой просто проткнули несколько слоёв и оказались в прошлом. А потом вернулись сюда в тот же самый момент времени.

– Интересно, что сейчас делает Холмс?

– Наверное, с Сократом беседует. Он же мечтал об этом! А Ватсон рассказы пишет, один за другим. Ведь у него, то есть у Конан Дойла, их несколько сборников: «Приключения Шерлока Холмса», «Записки о Шерлоке Холмсе», «Возвращение Шерлока Холмса».

– Слушай! А ведь это означает, что Холмс в конце концов всё-таки вернулся в Лондон! Потому что последний сборник рассказывает о событиях, которые произошли после схватки с Мориарти. Не мог же Ватсон всё это выдумать?

– Да кто его знает… Это же Ватсон!

– Ну да. А кстати, посмотри, кто доказал в итоге эту теорему Ферма? И в каком году?

– Сейчас всё узнаем, – сказала Алёна, доставая мобильный телефон.

А в глубине слоёного пирога времени, в слое под номером 1625, юный Пьер Ферма сладко спал в своей маленькой комнатке при свете свечи.

Вот уже несколько ночей он упорно пытался понять, имеются ли решения у уравнения a в степени n + b в степени n = c в степени n для n > 2?

В оформлении обложки использованы визуальные и фотоматериалы, находящиеся в свободном доступе на сайте https://www.canva.com/

Content

Перекрест Анна Шерлок Холмс и теорема Ферма