Олеся Кондратьева

Новый год следователя Ивановой

Дело№1. Петля судьбы

Каждый делает свою судьбу, и каждого она делает.

И. Тургенев

– Доброе утро, Алена Игоревна, с Наступающим Вас. Я тут принес документы, – с этими словами Митя положил бумаги на заваленный папками рабочий стол старшего следователя Следственного комитета Ивановой Алены Игоревны.

–Доброе утро, спасибо Митя! Что у нас по делам? – привычными рабочими фразами начиналось предпраздничное утро в отделе. Алена уже знала, что в предпраздничные дни и в продолжении Новогодних каникул люди расслаблялись по полной программе, что конечно не сулило спокойных дежурств и рабочих дней ни одному сотруднику ее отдела.

– Да тут какой-то очень странный случай произошел рано утром. Якобы, старуха придушила вора-домушника. Наша следственная бригада уже выехала по адресу. Это в старом квартале, где сталинские дома. Старушка-божий одуванчик, 85 лет, вдова генерала, живет одна, прикована к постели. По словам ее помощницы, которая каждый день приходит убираться и ухаживать за больной женщиной, она обнаружила труп молодого парня в проеме окна. Видно вор-домушник решил попытать счастья и, проникнув через открытое окно, поживиться в квартире лежачей зажиточной старушенции. Только вот я не пойму, как же это произошло. Наши разбираются, проводят осмотр квартиры, допрашивают свидетелей. Странный случай, – с этими словами Митя вышел из кабинета начальницы и поспешил по своим служебным делам.

Алена даже не удивилась, услышав такой доклад по новому делу. Во – истину, праздники начинались! То ли еще будет! Да уж, случай интересный, обстоятельства произошедшего были очень необычными.

Следственная группа, выехавшая по адресу, где был обнаружен труп мужчины в проеме окна, прибыла на место происшествия оперативно. Квартира старушки, куда предстояло явиться оперативникам, располагалась на 2 этаже старого дома так называемой сталинской постройки. Само здание представляло собой красивый, с элементами архитектурной отделки, дом красного кирпича. Подъезд, скорее даже парадный вход, представлял собой просторное помещение, куда вела широкая лестница. Внутри было свободно, высокие потолки и массивные лестничные проемы позволяли пройти по лестнице сразу нескольким людям, не стесняя их движения. Эта добротная постройка говорила о том, что в сталинские времена интересам и жизненным потребностям советского человека уделялось большое внимание. Комфорт, жизненное пространство приближало простого труженика, добросовестно работающего на заводе или в школе, к высоким стандартам обеспеченного, довольного своей жизнью советского гражданина. Несмотря на то, что здание было построено в сороковые годы, оно поддерживалось регулярными ремонтами в очень хорошем состоянии. Многие жители дома поколениями жили в этих просторных квартирах, сменяя друг друга. Новые жильцы считали престижным приобрести квартиру именно в таком доме. Со временем простые деревянные окна, изготовленные в духе времени самого дома, менялись на современные пластиковые, но внешний фасад здания, балконы с лепниной и барельефами в виде гербов, обновлялись и окрашивались, выдерживая общий стиль и подчеркивая достоинства дома, не изменяя его внешний облик.

В квартиру, где произошло это странное происшествие, оперативников впустила помощница престарелой женщины, прикованной годами к постели и нуждающейся в постоянном уходе. Она представилась Людмилой Петровной. Войдя в квартиру, следователь Аникеев Виктор Иванович прошел в комнату, куда их пригласила помощница. Гостиную от коридора отделяли большие двухстворчатые двери. Сейчас открытые на распашку, они открывали вид на всю комнату внутри. Перед глазами предстала удивительно странная картина: напротив входа в помещение было окно. В оконном проеме безжизненно, перевалившись через подоконник, висело тело мертвого мужчины, одетого в темную курточку, на свешенной вниз голове была натянута черная шапочка. Верхняя часть тела находилась внутри квартиры, зияя в проеме окна черным пятном. А нижняя часть тела оставалась за окном. На шее незнакомца, охваченной веревкой, были заметны сизо – бурые борозды, видимо, странгуляционные полосы удушения. Руки располагались внизу, практически у самого пола комнаты, словно незнакомец, пытаясь их подставить перед падением, не успел ничего сделать, и они, как ненужные элементы, просто свисали плетьми вниз. Другая часть веревки тянулась по полу к постели видимо той самой старушки, которой принадлежала эта квартира. Действительно, следователь увидел справа от окна массивную кровать. На ней лежала маленькая сморщенная как печеное яблоко старушка. Пожилая женщина была бледна, ее напуганные глаза черными пятнами выделялись на лице с острыми чертами. Высохшие скулы резко очерчивались беленьким платочком, которым была покрыта голова старухи. Постель была с идеально белоснежными простынями и подушками. В них старушка утопала, словно в облаке. Поверх одеяла спокойно лежали ее старческие руки, покрытые пигментными пятнами, искривленные артритом суставами. На правую руку в несколько слоев была намотана веревка, которую пожилая женщина крепко сжимала, а конец этой веревки тянулся к окну и был затянут на шее мертвого горе-домушника. Лежащая в кровати пожилая женщина молча смотрела на вошедших оперативников и ничего не говорила.

–Доброе утро, я следователь Аникеев Виктор Иванович, что у вас произошло, можете нам рассказать?– начал выяснять обстоятельства вошедший в комнату следователь, обращаясь к больной в кровати.

В ответ лежащая старушка попыталась что-то промычать, но нечленораздельные звуки не несли никакой информации. Чем больше пожилая женщина старалась, тем больше ее руки тряслись от волнения. Она их приподнимала над одеялом, показывая на труп мужчины в своем окне, и трясла конец веревки, сжатой в руке.

– Понимаете, Виктор Иванович, это Маргарита Степановна – вдова генерала, моя давняя знакомая. Она не может говорить, в основном мычит и показывает знаками и жестами. Но я ее очень хорошо понимаю. По разным звукам я определяю, что она хочет сказать, – вступила в беседу рядом стоящая помощница больной старушки Людмила Петровна Федотова. – Я за ней ухаживаю, помогаю, убираюсь. Вот сейчас она пытается показать Вам, что очень напугана. К ней в окно влез незнакомец, и она пыталась его остановить, как смогла – пояснила женщина мычания больной генеральши.

– Людмила Петровна, – теперь обращаясь к помощнице, сказал следователь, – то есть вы хотите сказать, что это сделала Маргарита Степановна? Вы хотите сказать, что это лежачая больная набросила веревку на шею вору, забравшемуся к ней в окно, и придушила его? Но каким образом?! Она же прикована к постели! Как она умудрилась это сделать – это же не возможно!– все больше удивляясь странным обстоятельствам случившегося, воскликнул следователь.

– Да, она лежачая, нижняя часть тела полностью парализована. Но вот верхняя часть тела у нее работает. Эта способность – бросать веревку и подтягиваться на ней, возникла у нее довольно давно и конечно, по необходимости. Врач прописал во избежание застоя в легких, для улучшения вентиляции делать посильные упражнения, развивая руки и грудную клетку. Она должна была бросать веревку с петлей на конце в виде лассо, цепляться веревкой за крючок, вбитый в противоположную стену за кроватью, или за выступающие части спинки кровати, подтягиваясь на веревке, приподниматься. Так Маргарита Степановна и начала свои занятия. Сперва у нее ничего не выходило. Руки не слушались, замахнуться и сделать полноценный бросок веревкой женщина не могла. Она часами повторяла монотонные движения, стараясь отработать нехитрые элементы, и со временем смогла проделывать эти упражнения с завидной легкостью.

– А может ли Маргарита Степановна продемонстрировать сейчас нам эти чудеса гимнастики? Мы должны убедиться, что она способна бросить лассо и подтянуться на веревке,– спросил Виктор Иванович, заинтригованный необычным поворотом событий.

Людмила Петровна подошла к больной старушке, освободила руку от удерживаемой ею веревки, на другом конце которой до сих пор находился труп неизвестного мужчины. Тихим спокойным голосом она объяснила своей подопечной, что ей необходимо сделать, предложив продемонстрировать свои таланты по бросанию веревки оперативной бригаде. Затем помощница подошла к комоду, стоявшему у окна, и из верхнего ящика достала бельевую веревку с завязанной на конце петлей. Вручив этот предмет Маргарите Степановне, женщина отошла от кровати больной, предоставляя возможность всем присутствующим в комнате понаблюдать за происходящим.

Маргарита Степановна, немного приподнявшись в кровати, собрала веревку в правую руку, сделала замах и, с неизвестно откуда взявшейся ловкостью и сноровкой, легко докинула импровизированное лассо до противоположной стены, моментально зацепилась петлей за торчащий из стены массивный крючок, приделанный специально для тренировок больной женщины. Почувствовав натяжение веревки, словно пытаясь проверить на прочность, наматывая свободный край себе на руку, женщина прекрасно оторвалась от подушек, подняв верхнюю часть туловища практически в сидячее положение. Затем по сигналу своей помощницы, старушка, разматывая намотанные на руку слои веревки, спокойно опустилась обратно на подушки, вернувшись в первоначальное положение. Все присутствующие в комнате люди были потрясены увиденным. Но еще больше потрясла опытных сотрудников следственных органов нелепость ситуации. Вор –домушник, видимо, предполагал хорошо поживиться в богато обставленной квартире одинокой вдовы генерала. Он рассчитывал, проникнув через окно на глазах беспомощной женщины, обчистить ее квартиру. Он намеревался вынести все самое ценное, не получив ни малейшего сопротивления. Но вор и предположить не мог, что встреча с пожилой женщиной, годами прикованной к постели, приведет к такой печальной развязке! Он и догадаться не смог бы, что бросив лассо, женщина поймает опытного вора в петлю и затянет его в смертельный узел, из которого он уже не сможет выбраться никогда!

После допроса помощницы, свидетелей-соседей, которые видели, как рано утром в окно второго этажа пробирается мужчина, который затем так и остался висеть в оконном проеме, после осмотра места происшествия, картина преступления стала совершенно очевидна. Вор-домушник был убит пожилой женщиной, которая наблюдая за проникновением к ней в комнату неизвестного мужчины, бросила веревку с петлей на конце, зацепилась за шею и удушила несчастного преступника.

Да, по – новогоднему необычное дело. Такого неожиданного поворота событий следователь Иванова не припоминала. Скоро Новый год, и Алена всегда ждала этот праздник. Он был самым любимым для нее с детства. Она ждала чуда, она ждала подарков. С возрастом, конечно, той остроты чувств от ожидания праздника уже не было, но радость все равно была. Для нее с Новым годом действительно начинался новый этап в жизни. В конце года она подводила итоги, вспоминала, как она прожила этот год. Она вспоминала и плохое, и хорошее. И все это сплеталось в красивый и яркий узор ее жизненного полотна. Она плела этот узор сама, как чувствовала, как получалось.

Было забавно вспоминать, как в студенческие годы ее любимый преподаватель по уголовному праву рассказывал о своей работе в отделе милиции. Он говорил, что как-то под конец года у них в отделе накопилось много нераскрытых дел о краже меховых шапок у граждан. Вора или воров, которые действовали нагло, беспринципно, неожиданно, нападая внезапно на ничего не подозревающих прохожих, не могли поймать. Шапки из соболя, норки, ондатры пропадали с регулярным постоянством, а дела копились, начальство было недовольно. Когда жертва приходила в себя, ничего сказать не могла. Раскрываемость падала, что грозило отделу потерей годовой премии. И все бы продолжалось, без надежды на улучшение ситуации. Пока однажды к ним не пришел гражданин, который утверждал, что сам стал жертвой преступника, лишившись шикарной меховой шапки. Он утверждал, что преступник – это дикая птица довольно больших размеров, по его утверждению орел. Птица словно взялась ниоткуда, напала на него, вцепилась в его меховую шапку когтистыми лапами, сорвала с головы и улетела в неизвестном направлении! И это было тот счастливый случай, который стал просто спасением для сотрудников отдела милиции. На удивление быстро были раскрыты все дела о краже меховых шапок. В тот год орел унес порядка 20 головных уборов. Что дикая птица с ними делала – история умалчивала, а вот раскрываемость повысилась в разы, все «висящие» дела были раскрыты, и даже премия за хорошую работу не заставила себя ждать.

Алена улыбнулась, вспомнив этот рассказ любимого преподавателя. Да, такого орла не хватало в работе и самой Алене. У нее было несколько дел, которые до сих пор были загадками. Как бы ей хотелось по мановению волшебной палочки взять, да и раскрыть их, докопаться до истины, выявить преступника.

Дело №2. Благими намерениями выстлано дно Ада

Делая добро хорошему человеку, мы делаем его еще лучше, но злой от оказываемых ему благодеяний становится еще  злее.

Микеланджело

Одно из нераскрытых дел у Алены Игоревны лежало на столе. Это дело о странной пропаже бизнесмена Бажина Владимира Степановича. Этот успешный бизнесмен, возглавивший предприятие по производству строительных материалов, активно участвующий в возрождении города, строящий дороги, восстанавливающий местный парк отдыха, пропал бесследно 3 месяца назад. Никто не мог объяснить, что случилось. Конкурентов по бизнесу у него не было, его предприятие было фактически градообразующим. Никакого криминального прошлого у него за плечами тоже не было. Все местные приюты и детские дома были облагодетельствованы его помощью и вниманием. Благотворительность была одной из важных характеристик его успешного бизнеса. Бажин был примерным семьянином, верным мужем и очень положительным человеком. Исчез он при странных обстоятельствах – поехал на работу и не доехал туда. Никаких следов, никаких требований, никаких записок, ничего, что могло бы дать следствию зацепки для расследования этого преступления, не было.

В это удивительное утро, начавшееся с дела о старушке-убийце, к Алене Игоревне пришел на прием посетитель. Это были приемные часы, имя гражданина ничего не сказало следователю Ивановой. Алена попросила сразу же его проводить к ней в кабинет.

– Добрый день! Здравствуйте…я это, я пришел, – в кабинет озираясь, ссутулившись и теребя в руках темную вязаную шапочку, вошел мужчина на вид 45 лет. Его внешность говорила о сильном волнении – руки тряслись, лицо покраснело, голос дрожал и срывался.

– Добрый день, проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Вы, пожалуйста, не волнуйтесь, хотите воды? – спросила Алена Игоревна, разглядывая неожиданного посетителя.

Мужчина присел на стул у стола Алены Игоревны и, обдумывая каждое свое слово, начал объяснять цель своего визита:

–Да нет, спасибо. Не надо воды. Я тут по такому делу. В общем, убийство произошло. Мы с моим приятелем человека убили. Я так не могу больше. И не нужны мне никакие деньги. Да и не хотел я вообще убивать, ведь уговор –то был попугать немножко. Это Серега разошелся. Он его кувалдой какой-то по башке саданул, из – за пазухи достал и ударил по голове. Я аж обалдел от такого. А кувалда небольшая, не заметна была под курткой, я даже и не увидел ее сначала. Не ждал я, что он своего родного брата сам, своей рукой-то по голове огреет,– сумбурно начал рассказ посетитель.

– Успокойтесь, пожалуйста, и объясните по порядку, кто кого ударил по голове, – попыталась Алена выяснить обстоятельства, о которых пытался рассказать мужчина.

–Да, хорошо. Я Котов Геннадий Петрович, я пришел заявить об убийстве бизнесмена Владимира Бажина. Я так больше не могу, не могу молчать и жить, как ни в чем не бывало. Тянет меня это. Я ведь не хотел такого. Я и подумать не мог, что родной брат по башке даст ему кувалдой и убьет его. Уговора такого не было, а мне куда деваться? Я и не видел, что он с собой эту кувалду – то взял. Она, главное, небольшая такая кувалдочка, может килограмм, может полтора, он сунул ее за пазуху – ее и не видно, – продолжил рассказ посетитель.

–Вы говорите об убийстве бизнесмена Владимира Степановича Бажина? Продолжайте, какой брат? Вы хотите сказать, что Бажина убил его брат?– услышав эту информацию, Алена вспомнила о деле пропавшего без вести бизнесмена Бажина.

– Да, его родной брат Сергей Бажин и я, мы вместе решились раздобыть денег. Тут такое дело, это самое, короче повиниться я пришел. Не могу я так больше жить. Это.., он мне во сне приходит, снится, значит! Я ведь пообещал его брату Сереге, что никому не скажу. Не хотел я и не думал убивать. Не ожидал я такого! А тайну эту хранить нет у меня сил. Не было у меня и мысли убивать его, я думал, напугаем его, пригрозим, а он и даст нам сколько нужно денег, договоримся. Убили и захоронили его в новом цеху на заводе, там потом бетоном пол закатали, цех-то новый, его готовили к работе. Вот и бетоном залили пол, чтоб там станки стояли и все-такое. А не знали они, что под тем полом сам директор их захоронен! Вот, дела какие!– выложив всю эту информацию, посетитель поднял глаза на Алену Игоревну и стал ждать ее реакции.

– Вы пришли с повинной и хотите признаться в совершении тяжкого преступления?! Я Вас должна предупредить, что вы вправе не давать показания против себя и своих близких родственников. Вы участвовали в убийстве Бажина Владимира Степановича и спрятали его тело в новом цехе на заводе, который возглавлял Бажин, правильно я понимаю ?– спросила Алена Игоревна, пытаясь разобраться с ситуации. – Вы можете показать место захоронения тела?– включаясь в процесс, спросила Иванова .

–Да, я хочу заявить о преступлении. Я все понимаю, про последствия, но я пришел вот признаться. Бес меня попутал. Я – то дурак денег легких захотел. А теперь житья мне нет. Ни спать не могу, ни есть, куда ни пойду, кажется, вижу я его. То он мне мерещится входящим в подъезд моего дома, то в толпе вижу его лицо, потом всматриваюсь – показалось. Пить больше не могу, печенки болят. Совесть меня мучает. Думаю, хоть забыться, а нет – не выходит. Он мне всю душу вымотал. Его старший брат Сергей Бажин – друг мой, на 5 лет его старше. Это он предложил. Сказал, что его младшему братцу все досталось – и богатство и почет. А он сам раздолбаем рос всю жизнь, мотылялся, мотался везде. Он старше, а младший брат вот каких высот достиг. Дело у него свое, богатый! Серега старше на 5 лет, должен был быть примером для младшего, но было все наоборот. Младший брат умный, а старший – дурак – дураком. Еще в юности Серега связался с дурной компанией, они и воровали, и всякое было. Он на краже и попался, посадили на 5 лет. Вышел после отсидки, погулял на воле немножко, да и опять на зону вернулся – машину по пьяни угнал, на спор. Он и не переживал, что сядет, тюрьма ему -дом родной. Отсидел, вышел. А что, работы нет, жилья нет. Мать с отцом померли давно. В квартире был брат прописан. Он квартиру продал, в бизнес вложил. Это потом он раскрутился, а поначалу ему трудно было. Вся семья помогала ему, Серега сидел в тюрьме. А младший брат за это время окреп, бизнесменом стал крутым. Старший вышел, ни кола – ни двора! Устроился грузчиком на работу в магазин. Работа тяжелая, а платят мало. Ну что, жил-перебивался с копейки на копейку. Выпивать начал сильно и меня подбивал. Ну и пойдем с ним выпивать, где свалимся пьяными – там и заночуем. Вот однажды уснули на лестнице подземного перехода. Я очнулся, смотрю, а Серегу мужик солидный за плечо тормошит. Узнал Сергей в этом незнакомце своего младшего брата Владимира. Тот притащил его к себе домой, в шикарную квартиру, отогрел, накормил. Серега в кои-то веки выспался, отдохнул. На следующий день проснулся – ходит по его апартаментам – блеск и красота! Везде хрусталь, картины в рамках, мебель кожаная, дорогущая. Он в такой красоте и не был никогда! У брата там домработница по хозяйству старается, присматривает за всем. Ну, он походил-побродил по квартире, позавидовал такому благополучию. Серега сам всю жизнь как собака проживет, никому не нужный! А младший брат в богатстве и в достатке живет, как сыр в масле катается. А вечером домой вернулся Владимир и предложил он Сереге новую жизнь начать, так сказать с белого листа. Мол, пойдет к нему на работу на завод, и будет у него работа хорошая, зарплата, будет почет и уважение, с квартирой ему поможет. Живи да радуйся. Ну, Серега конечно и согласился, – рассказывал историю пришедший в кабинет следователя человек, который признался в соучастии в убийстве известного бизнесмена.

–Продолжайте, Геннадий Петрович, я Вас внимательно слушаю, – сказала Алена, выслушивая исповедь мужчины.

– Ну, правда, на следующий день привел он Серегу Бажина в цех своего предприятия, дал ему должность в столярном цеху. Должность не значительная, но опыт у него с тюрьмы был, на зоне тоже работал в столярном цеху. И зарплату дали хорошую, он работал. Только вот в душе у него было темно. Он не хотел горбатиться на заводе брата, ему было обидно, что он старший брат, как какой-то работяга обыкновенный должен на хлеб с маслом зарабатывать трудом своим. Почему младший не хочет с ним богатствами поделиться по–родственному! Начал он еще сильней, чем прежде пить – такая обида и такая зависть его изнутри съедала, что брат на дорогущем авто подъезжает к предприятию, а Серега должен на маршрутке до работы добираться, – объяснял Котов, рассказывая про брата бизнесмена Бажина. – И как-то взял он бутылку водки, пришел ко мне поговорить по душам. Пока мы с ним выпивали, он мне все свои мысли и обиды на брата –то и высказал. И квартиру Владимир Бажин купил своему братцу однокомнатную, вручил ему на семейном ужине ключи и документы. Ну, тот поблагодарил его, а самому обидно – собачья конура в сравнении с его хоромами! Как подачка, как плевок! Так Бажин – старший расценил щедрость младшего брата. Как-то у младшего все было благостно, да хорошо – и дети нормальные, учатся там, в кружках занимаются, жена такая интересная женщина. Мы выпили прилично, я ему сказал, что надо младшенького проучить и потребовать от него денег. Серега за эту мысль зацепился, обрадовался, сказал мне, что только я его понимаю, что есть у него такая дружеская поддержка от меня. Ну, вот так мы и сговорились с ним. План разработали, только все пошло не по плану – не знал я, что Сергей задумает свой сценарий, мне не скажет. А я влип в это дело, как идиот – хотел деньгами поживиться, не знал, что там еще родственные разборки будут.

Алена начинала уже понимать мотив преступления, толкнувший родного брата на братоубийство. Этот мотив, такой же древний, как и весь этот мир, веками побуждал людей низких, бесчестных, корыстных и завистливых, совершать поступки, попирая все нормы морали и законов. Корысть и зависть до сих пор завладевали душами людей, побуждали их творить ужасные злодеяния.

–Рассказывайте, что же произошло дальше?– подталкивая к продолжению истории, обратилась следователь Иванова к нежданному посетителю ее кабинета.

–Ой, можно выпить воды, что-то в горле пересохло!– сказал мужчина, раскрывая ворот куртки, словно пытаясь освободить грудь, чтобы вдохнуть побольше воздуха и набраться сил для продолжения своего рассказа. Он взял стакан воды и залпом выпил, словно вышел из пустыни после долгого перехода.

Выпив воды, успокоившись немного, Геннадий Петрович продолжил свою печальную повесть.

– Сергей Бажин мне сказал, что надо его брата проучить, чтоб не зазнавался. Что же это, сам он, как король живет, а старшему своему братцу жалеет богатства! Это не справедливо! И предложил мне такой план: как Владимир на своем автомобиле поедет на работу, сесть к нему в машину, по пути, в лесополосе –то его и припугнуть, чтоб он поделился своими богатствами. А деньги потом пополам разделить. Ну, я сначала не соглашался, а потом решил, что прав мой товарищ, что надо делиться с родственниками. Пусть платит, если хочет, чтоб мы от него отстали. Мы должны были сесть к брату в машину, а неподалеку от завода, в лесочке попросить его остановить, мол, укачало, вытащить брата из машины и поговорить с ним серьезно, припугнуть. Но все пошло не так. Остановил Владимир Бажин машину по нашей просьбе. Мы с Серегой вдвоем вытащили Бажина из-за руля, но он сопротивлялся, и в какой-то момент вырвался от нас и побежал. Так там, у обочины дороги был ров небольшой. Он туда слетел, споткнувшись о палку, торчащую из земли, и упал, а пока поднимался и карабкался, подбежал к нему Серега и ударил его по голове кувалдой, которую вынул из – за пазухи, шибанул его со всей силы по голове. Владимир, получив по голове удар, рухнул на землю. Я подлетел к нему, пытался нащупать пульс, понять, жив он или уже нет. Но ничего не нащупал, пульса не было. Видно неудачно пришелся удар – в висок попал. Владимир Бажин лежал в канаве и не шевелился. Не успели мы даже ничего и сказать ему про деньги, потребовать долю. Он упал замертво. Я не ожидал такого, напугался. Не было мыслей убивать – то его. Хотели заставить поделиться деньгами.

–Геннадий Петрович, продолжайте, что Вы сделали с телом и что сделали с машиной? – пыталась выяснить обстоятельства загадочного исчезновения предпринимателя старший следователь Иванова.

– Вы думаете, что я убийца, тут пришел каяться. Да, получается, что я причастен. Но сделал все его брат родной. Я стал убийцей поневоле. Так сложились обстоятельства. Понеслось все, как ком с горы, набирая обороты и не выбирая маршрута. Все закрутилось и все больше осложнялось. Мне и Сереге светила тюрьма сразу. Никто не стал бы разбирать, случайно или не случайно, кто задумал, что задумал, – мужчина склонил голову и задумался. Он продолжал теребить свою шапочку в руках. Руки дрожали. Он, словно собирался с мыслями и с силами, чтобы продолжить свой трудный рассказ. Мужчина пытался придумать хоть какое-нибудь оправдание своим действиям, но не находил ни единого обстоятельства в свое оправдание. Это было не возможно.

–Геннадий Петрович, расскажите, что было дальше, как избавились от тела, где находится машина убитого? – задавала необходимые вопросы следователь Иванова.

Алена Игоревна пыталась подвести явившегося с повинной человека к конкретным фактам, которые приведут к установлению истинных обстоятельств преступления. Необходимо было узнать, где находится тело пропавшего без вести Бажина Владимира Степановича, и где находится автомобиль, в котором он в последний раз совершал свою поездку.

–Я повторю свой вопрос: что вы сделали с телом Бажина и где автомобиль Бажина?– настойчиво повторила вопрос Алена.

– Да, все сейчас расскажу. Когда поняли, что брат Сереги откинулся, оттащили его глубже в овраг и привалили сушняком всяким, листвой и так далее, чтоб никто не заметил трупа. Машину завезли в лесополосу, чтоб с дороги не было видно. А сами пошли голосовать, поймали попутку и поехали на завод, на работу. Я целый день был сам не свой, еле дождался вечера. Мне казалось, что сейчас в цех войдет сам Бажин и начнет меня обвинять при всех в том, что я натворил. На каждый шум, каждый хлопок входной двери, я реагировал так, что меня бросало то в жар, то в холод. Даже ребята в цехе мне сказали, что я на себя не похож, отправляли к бригадиру, чтоб я отпросился и отлежался дома. Но до вечера никто не появился. Все было тихо. Как перенес это ожидание Сергей – не знаю. Мне хотелось с ним это обсудить. Но он мне пригрозил, чтоб я молчал. И я молчал. Наконец, когда цеха опустели, люди разошлись с предприятия по домам, мы с Серегой встретились. У него тоже нервы были на пределе. Снова поймали попутку и вышли в районе того места, где бросили труп брата. Шли по обочине дороги, вдоль оврага, где лежало замаскированное тело, но не находили его. Несколько раз я спускался в овраг, думая, что вот наш припрятанный труп, но это оказывалась просто куча валежника и мусора с обочины дороги. В какой-то момент я с ужасом подумал, что мы не найдем тело, что мы с Серегой просто перепутали место, где оставили убитого. Когда уже у меня началась истерика, Бажин –старший, спустившись в очередной овраг, закричал, что нашел. Пройдя вглубь пролеска, мы нашли и машину. Все было на месте. Мы с товарищем затащили труп в багажник и поехали обратно на завод. Охрана там была, но ночью там никто не ходил, и охранник спокойно отправлялся в свою сторожку, где смотрел сериалы и мало интересовался, что происходит на территории предприятия. Поскольку оно было за городом, то можно было не переживать, что кто-то проберется на завод, что-то утащит или уничтожит, никто не поехал бы для этого из города специально. Подъехав к воротам, мы посигналили. Сторож вышел, узнал Серегу и пропустил без вопросов. Мы проехали к новому цеху. Этот цех находился в стадии завершения строительства, проводились внутренние работы. Пол начали рабочие заливать бетоном, выравнивая и доводя до пригодного для работы состояния. Это Серега предложил закатать тело убитого в бетон. Он мне сказал, что точно никто ничего не найдет, да и искать не будет. Никому и в голову не придет, устанавливать, что залито бетоном в новом рабочем цехе. Мы притащили тело брата в новый цех, выбрали место, начали копать землю. Выкопали, положили туда труп, сверху землей присыпали. Бажин старший заявил, что надо землю утрамбовать, как следует, чтоб никто туда случайно лопатой не ткнул. Ну, затоптали, утрамбовали, посмотрели – даже и не видно, что там кто-то что-то копал. Утром работа по заливке пола продолжилась, и к концу недели весь пол нового производственного помещения был залит бетоном. Вот так тело убитого брата оказалось замурованным в здании его же завода, его детища, которое он поднимал и развивал «с нуля», – снова пауза возникла в повествовании мужчины. Казалось, что человек действительно раскаивается в совершенных поступках, что он сожалеет о содеянном, и чувство вины гложет его изнутри, как голодный пес косточку. Тяжелый вздох вырвался из груди печального мужчины, молчание было красноречивее всяких слов и словно продолжило его повествование.

– Геннадий Петрович, как я понимаю, тело находится в недавно открытом новом цехе? Где именно, конкретное место сможете показать? Нам придется вскрывать полы. Работа тяжелая и трудоемкая, хотелось бы, чтобы вы указали точно место, – сказала Алена Игоревна.

Она давно уже потеряла способность переживать и сочувствовать тем людям, которые в силу специфики ее работы попадали к ней в кабинет. Их внутренние переживания и волнения интересовали ее только в качестве установления мотива преступления, а также, если касались установления состава преступления. Все эмоции переживания она оставляла за дверями своего кабинета, поскольку по-другому было невозможно найти, установить истину и раскрыть сложные и запутанные дела. «Вор должен сидеть в тюрьме!»– так говорил любимый персонаж из фильма «Место встречи изменить нельзя». И Алена считала, что это правильно. Преступление должно быть раскрыто, а преступник должен быть наказан по всей строгости Закона. И никак иначе! Это было жизненное кредо следователя Алены Игоревны Ивановой.

– Да, я постараюсь точно указать, я попытаюсь, – с неуверенностью в голосе залепетал в ответ Котов Геннадий Петрович. – Куда меня теперь? – грустно закончил свой рассказ преступник. – Я ведь арестован? Знаете, я даже рад, мне сейчас стало легче! Я уже не могу возвращаться домой, продолжать жить, как ни в чем не бывало. Я уже не сплю, не ем, я фактически не живу, скорее это существование. Только перемалываю в голове, как в мельнице, все эти события, все разговоры. И не понимаю, как это держать в себе, как с этим жить. Я пытался обсудить ситуацию с Сергеем Бажиным, но тот пресек все мои попытки. Он мне строго сказал, что разберется со мной, если я побегу в полицию заявлять об этом. Но мне уже все равно. Я не хочу жить с таким грузом в душе. Пусть он угрожает мне расправой. Он со мной разберется – мои страдания прекратятся тогда, – горестно завершил рассказ Котов.

– Да, я Вас задерживаю, но об аресте будет принимать решение суд. Только Вы не сказали, где же машина гражданина Бажина Владимира Степановича? Куда вы ее дели?– уточнила Алена Игоревна.

– Машину мы с приятелем отогнали к лесному озеру Черному, там ее и утопили. Озеро глубокое, там с одной стороны берег пологий, где пляж и люди отдыхают, а с другой стороны берег крутой, обрыв и глубина большая. Поговаривают, что до 10 метров доходит. Там и сбросили мы с ним машину в воду. Жалко конечно было, но куда ее денешь!

Долго потом вспоминали в отделе Алены Игоревны это дело об убийце родного брата. Место, где затопили машину, Котов показал сразу. Глубина действительно достигала 10 метров. С помощь спецтехники и водолазов получилось извлечь автомобиль из недр озера Черного. А вот с телом пропавшего предпринимателя пришлось попотеть. Цех надо было освобождать от станков и промышленного оборудования. Каждый раз, когда Котов указывал место – вскрывался бетонный пол, но ничего в том месте не обнаруживалось. Иванова уже начала сомневаться в показаниях Котова. И вот, когда практически весь пол цеха был вскрыт, когда не оставалось практически и пяди земли, не затронутой земляными работами, обнаружили тело. Как потом установили эксперты – бизнесмен был еще жив, когда его закопали в землю, пытаясь сокрыть следы преступления. В дыхательных путях было много частичек земли. Страшная смерть настигла предпринимателя из-за его родного брата. Успешный бизнесмен Бажин проявил милосердие и сочувствие к своему самому близкому родственнику, помог устроиться в жизни, дал ему работу, жилье, дал ему надежду на лучшее, но тот из-за человеческой зависти, жажды наживы жестоко отплатил своему благодетелю. Алена убедилась еще в одной истине, которая периодически подтверждалась ее жизненным опытом – ни одно доброе дело не остается безнаказанным!

Котова, заявившего об убийстве бизнесмена, в этот безумный день толком некуда было и поместить, так как «обезьянник» ОВД был забит под завязку. Чувствовалось приближение Нового года – Деды Морозы в полной амуниции стояли и седели за решеткой, ожидая, пока установят их личности. Алена Игоревна, проходя мимо помещения, где находились задержанные, удивилась такому новогоднему зрелищу – десятки Дедов Морозов, в красивых расшитых узорами шубах, с окладистыми бородами и румяными щеками ждали своего часа. Да уж, нечего сказать – праздник к нам приходит и обещает быть не скучным. Алене доложили, что они все задержаны по подозрению в ограблениях, которые участились на улицах города. Такой вот Дед Мороз в нарядном костюме подлетает на электросамокате к жертве, вырывает сумочку из рук или срывает с плеча, и уносится вдаль! А потом ищи ветра в поле. Ведь приметы у всех одинаковые – синяя шуба с узорами, длинная белая борода, красный нос, шапка, надвинутая на глаза. Все, как и положено Деду Морозу. С такими приметами не мудрено и настоящего Деда Мороза задержать, а потом пусть оправдывается перед органами, что в мешке его подарки детям, а не краденое имущество.

Дело №3. Ограбление по-русски

Чтобы оценить чью-либо храбрость, следовало бы узнать, каковы его страхи.

Ж. Ростан

Среди задержанных был один гражданин без костюма Деда Мороза. Грабитель – неудачник. Не повезло, так не повезло злодею. Этот забытый Фортуной искатель легких денег задумал совершить дерзкое ограбление местного отделения Банка накануне новогоднего праздника. В обеденное время, нагло и бесшабашно, рассчитывая попасть в помещение Банка, когда смена охраны уходит на обед, а все отделение закрывается до окончания перерыва, грабитель нагрянул в холл банка. Увидев, что охраны нет и в помине, он зашел в зал, где сидели удивленные и обескураженные сотрудницы банка, и начал требовать открыть кассу и кидать деньги в полиэтиленовый пакет, предварительно просунув его в окошечко. Работницы банка – молоденькие девушки, были очень напуганы. Кто-то из сотрудниц громко закричал. Напавший на Банк грабитель был в маске, в руках у него был пистолет. Оснований сомневаться в том, что он может выстрелить, ни у кого не было. Внезапно, на заднем плане, за спинами сидящих у касс девушек, вдоль белой стены ринулась какая-то тень. Грабитель не ожидали такого движения. Он срывающимся на визг криком потребовал у тени остановиться. Просунув в проем окошка свой пистолет, направив его в сторону бегающей женщины, приказал остановиться. Тень продолжала движение. Тогда грабитель выстрелил в стену, подтверждая серьезность намерений. Посыпалась штукатурка. Женщина, бегающая вдоль стены Банка, замерла на месте как вкопанная. Грабитель громко закричал, чтобы все сотрудники Банка вышли в середину зала, никто не должен нажимать тревожную кнопку. Все вышли. Они столпились в центре холла как пингвины на льдине, плотно прижавшись друг к другу. Грабитель направил на них пистолет. Женщина-тень также примкнула к кучке сотрудников, но стоять спокойно не могла. Она срывалась то на плач, то на стоны, то на вопли о том, что полиция наверняка будет здесь очень скоро. Ей в ответ грабитель направил дуло пистолета именно на нее. Он пригрозил, что если сейчас она не заткнется, то ей будет очень больно, он ее пристрелит как собаку. Но женщину эта угроза не остановила, а скорее раззадорила. Она, злобно сверкнув глазами, пошла в наступление, приближаясь к преступнику как ледокол, медленно и верно пробиваясь сквозь ледяные торосы, сверля глазами державшего банк в страхе нарушителя порядка. Подойдя вплотную к мужчине в маске, возвышаясь над ним, словно гора, она вдруг получила удар рукоятью пистолета в район груди от грабителя. На миг ей стало очень больно. Она согнулась и схватилась за грудь, куда пришелся удар преступника. Но в этот самый момент от пистолета что-то отлетело и с грохотом упало на пол. Преступник на мгновение замер, а потом попытался нажать на спусковой крючок. Но пистолет безнадежно заклинило. Все его попытки произвести выстрел окончились неудачей. Он попросту повредил оружие, ударив им бедную женщину. В самый разгар событий двери Банка распахнулась, и в холл всей толпой вошли охранники банка. Они переговаривались, смеялись и были не готовы увидеть финал ограбления в их родном отделении. Напавший на Банк грабитель также не ожидали, что в стеклянные двери войдут охранники. Началась суета. Осознав, что происходит, охранники ринулись в бой. Грабитель кинулся им на встречу, пробиваясь к выходу. Но женщина – тень в следующую секунду подлетела к бандиту, и сорвала с лица маску и вцепилась в пистолет. Грабитель – молодой парень с веселым веснушчатым лицом и открытым взглядом сцепился с женщиной. Та оказалась на редкость боевая, она мертвой хваткой держала оружие, не давая и шанса хоть на миг перехватить руки. И в физическом плане дама бальзаковского возраста превосходила молодого грабителя в разы. Ее мощная фигура словно нависала над субтильным пареньком. В моральном плане она практически превосходила нападающего, подавляя его своим неотступным рвением и боевым духом. Однако парень изловчился, и вырвался из рук смелой женщины. Видя эту борьбу и пытаясь уравнять шансы в поединке, охранник, намереваясь помочь смелой сотруднице банка, выстрелил по ногам, но вместо грабителя попал в ногу женщины. В следующую секунду острая боль пронзила бедро Никитиной Татьяны Ивановны. Женщина опустила руку на бедро, где острая боль прожгла его секунду назад. На ладони оказалась кровь. Кровь лилась из огнестрельной раны. Но женщина и не подумала сдаваться. Она как, грациозная пантера, совершила прыжок в сторону уходящего грабителя и настигла его. Оба упали на пол. Татьяна Ивановна схватила грабителя за ногу и не отпускала. Кровавый след в виде алой полосы тащился за ней по белой плитке пола. Наконец, грабитель были задержан и обезврежен. Оказалось, что накануне новогодних праздников столовка, куда ходили охранники в обед, закрылась и охрана осталась без традиционного ланча. Пришлось вернуться. Они не ожидали встретиться лицом к лицу с бандитом, напавшим на отделение Банка. Отважная женщина, помогающая задержать наглого преступника, была новым сотрудником отделения. Женщина была матерью – одиночкой, воспитывающей троих детей одна. Она очень долго искала работу. Когда ей сообщили, что ее приняли на должность в Банк, она была счастлива. Когда Татьяна Ивановна поняла, что из-за ограбления она может остаться без работы, женщина решила, что должна действовать, ей было что терять! В ее планы не входило снова становиться безработной, когда у нее трое детей на руках, которых надо кормить, одевать, обувать, вот и помогла задержать преступника. Тут не только коня на скаку остановишь и в горящую избу войдешь, а сама и преступника обезвредишь, и под дуло пистолета шагнешь! Когда у тебя дома голодные дети – ты уже не перед чем не остановишься! У грабителя не было шансов!

Дело № 4. Первая заповедь

«Умей терпеть, умей прощать

И помогать тем, кто в несчастье,

—Хотя бы просто утешать

И делать всё, что в твоей власти…»

Анна Горюнова

На рабочий стол Алены Игоревны положили дело об исчезновении молодой женщины, матери двоих детей Анны Горюновой. Алена, изучая материалы, увидела, что заявление подала мать пропавшей женщины Любовь Степановна Кравцова. Она сообщала, что несколько дней назад пропала ее дочь, сведений о ее местонахождении нет. Детей Анна привезла к матери с отцом, пока вопросы не решит. Она должна была вернуться к ним в квартиру с вещами от мужа, с которым планировала разводиться, но не вернулась. Муж служил в местной церкви священником. На все вопросы ее муж ответов не давал, говорил, что Анна ушла куда-то. Но куда она могла уйти, не предупредив мать, не спросив про маленьких детей, что с ними. Мать также написала, что Анна прислала ей странное сообщение о том, что муж Денис себя странно ведет. После этого телефон отключился и сигнал пропал.

Алена решила провести допрос супруга пропавшей женщины. В ее практике были случаи, когда муж был основным фигурантом по делу о пропаже супруги. Ей предстояло выяснить обстоятельства исчезновения женщины.

–Алена Игоревна, к Вам явился отец Дионисий из нашей церкви, верней, в миру Денис Горюнов, – сказал Митя, заглядывая в кабинет Алены Игоревны.

–Да, Митя, спасибо, пусть заходит, – спокойно и уверенно ответила Алена.

В кабинет вошел мужчина среднего роста, приятной наружности. Его русые волосы были немного волнистыми, бородка обрамляла спокойное лицо. Глаза серого цвета внимательно смотрели на Алену. Казалось, он прибывал в волнении и словно хотел что-то сказать, но пока не отваживался на это. Он пришел в облачении священника, что придавало мужчине особенную степенность, благородство и стать.

–Добрый день, проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Я старший следователь Следственного комитета Иванова Алена Игоревна. Я вызвала Вас, чтобы прояснить некоторые обстоятельства по делу об исчезновении вашей супруги, Анны Горюновой, – объяснила вошедшему цель допроса следователь Иванова.

–Да, здравствуйте, я Денис Горюнов, священник в местной церкви, иерей по степени священнослужения. Служу здесь более двух лет. Анна Горюнова – это моя жена. Я не знаю, где она сейчас, – ответил Дионисий и опустил глаза, сцепив руки и задумавшись о чем-то.

– А когда Вы в последний раз видели Вашу жену, при каких обстоятельствах?– спросила Алена, внимательно следя за реакцией священника.

–Я? При каких обстоятельствах? Где-то 2 дня назад, да. Я приехал за ней в соседний город, к ее родителям, она там с детьми находилась, мы решили с ней поговорить, и я поехал за ней отвезти ее к нам в квартиру, пообщаться, чтоб нам никто не мешал- пояснил мужчина.

– Вы можете мне объяснить, почему жена была у родителей вместе с детьми? Вы поссорились? Зачем надо было ехать к Вам в квартиру? – задала очередной вопрос следователь Иванова и заметила, как Дионисий заволновался. Его руки начали потирать колени. На лбу появилась испарина, а лицо щедро залил румянец, сообщая Алене о сильном волнении допрашиваемого.– Вы разволновались, что Вы можете мне сказать по этому вопросу?– стараясь усилить свои вопросы, добавила Алена.

– Я… я ничего объяснить не могу! Ну, поехала она к родителям, вот и все, такое бывало и раньше, она часто с матерью и отцом общается. Она частенько в последнее время к ним ездила. А я служу. Я не могу ездить вместе с ней. Не могу отлучаться. Я день и ночь на службе, а она детьми занимается. Мы не ссорились, она сама так захотела. Ну а потом мы решили обсудить все с ней. Вот и решил за ней приехать и забрать ее к себе, -заметно нервничая отвечал священнослужитель.

–Значит, вы приехали к родителям жены, чтобы забрать Анну и поговорить, что было дальше?– сверля глазами отца Дионисия, продолжала выяснять обстоятельства случившегося Иванова.

–Дальше? … Мы поехали, сели в машину и поехали ко мне домой. Мы поехали, чтоб поговорить, – Дионисий схватился за голову, словно боясь, что она развалится на половинки и пытаясь удержать их вместе. Он старался справиться с собой, но волна чувств его захлестнула. Он сидел, обхватив голову руками, уставившись в пол и молчал.

– Во сколько же вы приехали с Анной домой, сколько Вы были в дороге? Вы что-то обсуждали по пути? Какой настрой был у Анны? Она готова была к диалогу с Вами, что-нибудь объясняла о причине отъезда к родителям?– настоятельно спрашивала Алена Игоревна, видя какой эффект производит каждый ее вопрос, адресованный к мужу пропавшей.

– Я… я не помню… я не знаю. Я приехал через 2 часа… кажется, может больше, было уже темно, – ответил священник.

– Вы приехали, а куда же делась Анна? Она с вами приехала или вышла из машины раньше?– зацепившись за странную фразу мужчины, продолжила допрос Алена. – Вы можете объяснить, если вы один вернулись домой, то куда делась ваша жена, она где-то вышла? Можете это объяснить?– настаивала Алена Игоревна.

– Господи, прости меня грешного! Не могу я это держать в себе! Грех на мне большой! Не могу больше жить с этим! Ведь все эти дни я просил у Бога прощения и отпущения мне грехов, хотел услышать от него ответ. Но Бог не дал мне прощения и отпущения, – скорбно воскликнул священник, взывая к высшим силам.

– Денис, объясните, пожалуйста, за что именно вы просили прощения у Бога, что произошло?– как можно спокойней и уверенней продолжила допрос следователь Иванова.

– Господи! Прости меня, отпусти мне все мои грехи тяжкие! Это я убил Анну, в лесу ее тело оставил, километрах в 100 от города. Не мог я больше это все выносить. Потом приехал домой и молился 2 дня, а на третий день вызвали меня на допрос. Я хотел сначала молчать. Но теперь понял, что это Господь так распорядился, чтоб я признался здесь в убийстве. Это Господь так все упредил. Я ,видно, прогневал его. Да, жена мне попалась не сговорчивая. Она только с виду тихая и покладистая, а внутри в ней много противоречия ко мне было. Она стихи писала, казалась мне очень романтичной, мягкой натурой. Именно такая послушная, нежная покладистая, как Анна, и должна быть женщина! Анна писала стихи. Меня покорило ее стихотворение о доброте, кажется, там были такие чудесные строки:

«Умей терпеть, умей прощать

И помогать тем, кто в несчастье…».

Я думал, что вот в нашем современном, непростом мире, где зло поднимает голову, где искушения преследуют на каждом шагу, а нечистая сила то и дело пытается найти слабое место у человека, чтоб подчинить его себе, в этом мире есть такая чудесная высоко духовная девушка, пишущая о прощении, о помощи в несчастье. Это ли не образец христианской добродетели? Эта духовность просто не может допустить низких и мелких поступков и недостойного поведения! Только Анну я мог представить в роли супруги священника. Только она отвечала всем идеалам и требованиям, которые могли быть предъявлены жене священника. Но как же я ошибся в ней! Она никак не хотела смиряться со своей судьбой. Я ей объяснял, что у нас у всех есть свое предназначение. У меня -служить в Храме, служить Богу и людям помогать, веру в них укреплять! А у нее долг – за мной как за мужем следовать, сносить все тяготы положения супруги священника, о детях заботиться, мне во всем помогать. Только не было в ней смирения! Не было в ней служения. А я не смог ей это привить, не смог ей объяснить ее предназначение. Как зерна в засушливую почву, неплодородную, потрескавшуюся, падали мои слова ей в душу и сердце. Ничего из тех зерен не проросло. А мой долг как священника и свою семью, как и свой приход, держать в порядке. Что же это за священник, который со своей женой справиться не может. На путь истинный ее наставить не может. Как могла она помышлять о мирских удовольствиях, мечтать о красивой одежде, о развлечениях, если сначала надо о душе своей думать, о семье, о муже, о детях. Почему она упрекала меня в том, что живем мы бедно, что не может она как ее подруги лишний раз расслабиться? Что значит расслабиться? Разве может она как обычная женщина, развлекаться и расслабляться? Ведь она же жена священника! На нее смотрят другие женщины, которые приходят в Храм, они с нее пример берут, она должна им показывать достойную жизнь жены православного священника. Да, я держал ее в строгости, не позволял ей ни с какими подругами общаться, одежду она покупала иногда и очень скромную и достойную. Постоянно призывал ее к смирению, к уважению,– в сильном волнении признавался отец Дионисий, раскрывая причины исчезновения супруги и объясняя мотивы своего преступления.

– Значит, Вы убили свою жену? Когда это произошло, где тело убитой?– продолжила задавать вопросы Алена, пытаясь понимать мотив преступления.

– Да, мне пришлось это сделать! Она была непримирима! Она все чаще говорила о невозможности нашего совместного проживания, она все чаще уезжала к своей матери с детьми, оставляя меня одного. А я должен был отвечать на вопросы вышестоящего руководства о причинах отсутствия жены. Мне задавали неудобные вопросы. На меня начали поступать жалобы от людей, которые приходили ко мне на службы. Я пытался им разъяснять, как должна вести себя настоящая жена, хорошая, добропорядочная. Что иногда, чтоб вразумить неразумную женщину, можно применять и силу, если она на благо пойдет. Я давал такие советы, когда меня прихожане спрашивали. А они даже не понимали мудрости такого строгого отношения к женщине. Они писали жалобы. Я много раз пытался вразумить Анну, а потом и ударить ее пришлось, когда она богохульные речи мне говорила. Это было противостояние. Я ее по-хорошему просил, чтоб она одумалась, а она заговорила о разводе!

– Я Вас правильно поняла, Анна решила развестись с Вами и поэтому уехала к матери с детьми, готовясь к разводу?– уточнила Алена Игоревна у священнослужителя.

– Да, она заявила, что подает на развод. Дети останутся с ней, она будет жить у родителей, а со мной она дальше жить не может. А ведь это конец моей карьере священника! Все! Это крах всего! Она решила перечеркнуть мою жизнь один раз и навсегда! Как она могла! Я ведь ей все объяснил, она прекрасно знала про такие последствия для меня! Но она настаивала на своем! Она была непреклонна! Я и просил и умолял и угрожал. Все испробовал, все аргументы, все доводы! А она свое – я подаю на развод.

– Вы поднимали руку на свою супругу? – спросила Алена, выслушав исповедь убийцы.

– Да, поднимал. Это правильно! Я хотел ее вразумить, если слова не действуют! Это необходимо, женщину надо держать в большой строгости, выбивать из нее всю дурь. А дури в ней много было! Там еще и мать ее подливала масло в огонь. Она постоянно настраивала Анну против меня, изображая меня тираном, злым и жестоким человеком. Она поддерживала все незрелые размышления Анны о разводе, о дальнейшей жизни без меня, вместо того, чтоб попросить свою дочь одуматься и сохранить семью!

– Продолжайте, расскажите об обстоятельствах преступления, – сказала Алена священнику Дионисию.

–Я решил с ней еще раз поговорить, может она передумает. Приехал за ней к ее родителям, сказал, что помогу Анне перевезти ее вещи. С нами отец Анны напрашивался в машину, мол, помочь хочет. Но я объяснил ему, что вещей много и он не поместится в машине. Мы поехали с женой вдвоем. По дороге я с ней снова пытался поговорить. Все напрасно. Она уперлась в развод и не хотела даже слушать ничего. Господи Милосердный! Как ты допустил, чтоб все так произошло! Как не оставил ты мне выбора, как сделал так, что пришлось мне пойти на это?– воскликнул Дионисий, рассказывая о своем злодеянии.

– Вы знаете, Денис, это прекрасно, что Вы начинаете осознавать, что совершили преступление. Но я Вам говорю, что выбор у человека есть всегда! А сейчас я призываю Вас больше уделять внимание фактам и обстоятельствам преступления, – прервала несколько театральный поток красноречия следователь Иванова.– Итак, где Вы убили супругу и куда дели тело убитой?

– Я повез ее по шоссе в сторону нашего дома, но это было бы слишком близко от города, тогда я решил свернуть на северо-запад, там места глухие, населенных пунктов почти нет, километров 100 проехать и все сделать, что задумал. Жена, конечно, начала задавать вопросы, почему свернул, куда мы едем. Я ей объяснил, что все нормально, что просто там ремонтные работы проводят, а мы объезжаем по другой дороге. Она начала мне опять объяснять, что хотела бы побыстрей решить вопрос с разводом, что она хочет жить с детьми как все обычные женщины, без всяких таких проблем и трудностей, как со мной были. Я ей ответил, что еще увидим, как она будет жить, как сможет она жить без меня, как у нее это получится! Анна на меня странно смотрела, потом начала писать что-то в телефоне. Я приказал ей отдать аппарат мне, что это все лишние проблемы вызовет. Если она пишет своим подругам или матери, то лучше ей не выносить сор из избы. Она нехотя отдала телефон мне. Я отключил его и убрал в бардачок машины. Я снова и снова пытался вразумить ее, но она твердо стояла на своем – не хочет жить со мной и не собирается передумывать. Она уже все для себя решила, и тверда, как никогда в своем убеждении. Ей с детьми будет лучше без меня.

– Значит, это произошло примерно в 100 километрах от города? В лесу?– уточнила Алена Игоревна.

– Да, 102 километр Северо-западного шоссе, в лесочке. Там у обочины такой металлический шкаф стоит, наверное, для обслуживания электричества на шоссе. Он как ориентир для меня стал. Я попросил выйти ее из машины и пойти со мной подышать свежим лесным воздухом, чуть-чуть успокоится. Она вышла. Мы углубились в лес. Когда я увидел, что машина, оставленная нами на обочине, не видна за деревьями, я понял, что пора действовать. В моей руке лежал нож, такой с черной ручкой, острый, лезвие немного изогнутое. Я его прихватил из дома. Он валялся в ящике, даже не знаю, откуда он меня взялся. Может от отца остался. Он был рыболов-любитель, часто ходил на рыбалку, в походы и меня с собой таскал, хотя мне это было совершенно не интересно. Нож был у меня в руке. Я посмотрел на жену. Она мне улыбалась, но в глазах я видел, что это радость от предстоящего освобождения ее от семейных уз. Она словно была счастлива, что скоро расстанется со мной, уйдет не оглянувшись, войдет в новый мир, где будет жить сама, без мужа, как считает необходимым. Эта улыбка окончательно меня добила. Она всколыхнула во мне все те переживания, которые были у меня за последнее время, все те предстоящие мучения, которые выпадут на мою долю из-за развода. Я взял ее за руку левой рукой, а правой размахнулся и ударил ее в грудь. Я нанес ей семь ударов, она никак не хотела умирать. Когда она бездыханно рухнула на лесную землю к моим ногам, я оттащил ее под ближайшее дерево. Ее глаза вопросительно смотрели, а на устах оставалась эта глупая улыбка ничего не подозревающего человека. Я закрыл ей глаза и пошел к машине, чтобы достать одеяло, которое я припас и лопату, чтобы закопать тело. Земля, конечно, была мерзлая, но я постарался вырыть яму поглубже. Долго там копался. Потом завернул ее труп в одеяло, перетащил в яму, засыпал ее там. Получился холмик такой. Я присыпал и утрамбовал землю, как мог, ну а сверху ветками закидал. Приехал уже поздно вечером домой. Переоделся и пошел в храм, молится начал. Просил Бога, чтоб он мне помог в этом моем тяжелом положении, чтоб наставил на путь истинный, – завершил рассказ священник, описывая злодеяние.

– Показать сможете место захоронения останков? Я так поняла, у Вас есть ориентир там, вы запомнили, где это находится? – уточнила Алена Игоревна.

– Да, смогу, там ящик этот металлический прям напротив того места стоит. Вот по нему и буду ориентироваться.

Алена Игоревна размышляла над тем, как человек может в угоду своим принципам, жизненным целям, стремлениям положить на алтарь жизнь другого человека, ему не принадлежащую. Как вера, которая должна взращивать любовь, милосердие, человеколюбие, самопожертвование, в руках человека, забывшего Бога, служащего ему, но не понимающего сути христианской морали и нравственности, может быть использована в совершенно иных целях, как можно прикрывать свои злые поступки добрыми побуждениями.

ЭПИЛОГ

Слава Богу, предпраздничный день подходил к концу. Он был насыщенным и интересным. Алена Игоревна относилась философски ко всем этим событиям. Да, день не простой, но завтрашний день может быть еще более сумасшедшим, удивительным, страшным, и наполнен необычными событиями. Коллеги пригласили Алену Игоревну выпить бокал шампанского за уходящий год и поднять бокал за Новый. Она с удовольствием проводила старый год и выпила шампанского за Новый год. Как писал Теодор Драйзер: «Человеку, одаренному воображением, момент приближения праздника всегда сулит чудеса». Вот и Алена как в юности ожидала от наступающего Нового года только хороших и ярких событий, она ждала чуда. Она обязательно загадает под бой Курантов самое сокровенное желание и будет ждать его исполнения. Все течет, все меняется, все проходит, и все в жизни возможно! И Алена погружена в эту бурную пучину событий, радуется, грустит и надеется на лучшее, мечтает, словом, она живет, а в этом и есть самая главная ценность жизни.

Content

Олеся Кондратьева
Новый год следователя Ивановой

Дело№1. Петля судьбы

Дело №2. Благими намерениями выстлано дно Ада

Дело №3. Ограбление по-русски

Дело № 4. Первая заповедь

ЭПИЛОГ