Никита Костылев

Гонка

Недалекое будущее. Марс.

ТРИ

Есть вещи на которые люди, где бы они не находились реагируют одинаково. Неважно на какой планете ты сейчас, но когда твой транспорт слегка встряхивает после очередной колдобины, ты наверняка поморщишься словно от укуса насекомого и тихо выругаешься. Вот и сейчас марсоход залетел колесом в яму и весь экипаж словно по команде скривился.

–Серег, ну я вот говорил, что по Южному Хребту нужно обходить! – в который раз буркнул водитель.

–Игорь, через «Южный» крюк пришлось бы делать и часа два потеряли бы, – устало ответил командир.

–Там подъем более пологий, «Буханку» видишь мотает уже второй час, – продолжал ворчать Игорь.

Командир не ответил. Во-первых, пререкаться с младшим по званию он не считал нужным, во-вторых, это не имело никакого смысла: Игорь свято будет убежден, что крюк через Южный хребет сберег бы его любимую «Буханку». Вообще-то, официально болид-марсоход назывался «БX-105», но, разумеется, русская команда придумала как-то сразу и между делом новое и простое название, которое было привычным для уха: буханка.

–Наши коллеги не отстают – с заднего сиденья коротко отрапортовал инженер-механик. – В километре идут от нас.

–Все три экипажа? – спросил командир.

–Нет, «европа» и китайцы свернули на Южный, – ответил инженер. – Только американцы идут.

–Очень хорошо, – сказал Игорь. – европейцы и китайцы свои марсоходы сберегут на пологом подъеме, а американцы по нашей колее проедут. Одни мы самые умные.

–Командир, я предлагаю в качестве налаживания дружеских отношений отдать Игоря в команду США, – подал голос с заднего сиденья инженер-механик.

–Я тебя отдам! – возмутился Игорь. – Нет, вы посмотрите на него, я значит его везу, он там на заднем сиденье развалился, да еще и ноги вытянул, а он меня отдать!?

Командир только покачал головой и закрыл глаза. Он невольно улыбнулся, слушая продолжающуюся перепалку инженера с водителем. Игорь перечислял все свои многочисленные заслуги перед экипажем, в то время как инженер-механик Андрей, по его словам, являлся бездельником, которого он вынужден везти чуть ли не на собственном хребте. Почему-то командиру сразу вспомнился отрывок из старого-старого фильма «Брат». Он даже представил, как Игорь поворачивается назад и с характерным акцентом спрашивает: «Чего орешь?».

Марсоход снова тряхнуло и командир очнулся от дремы. Последний этап миссии «Олимп» продолжался уже пятнадцатый сол и тесное пространство «Буханки» не могло не сказаться на состоянии экипажа. Было тяжело, причем не просто физически, но еще и морально. Это был третий пилотируемый полет на Марс, но именно в этом полете решалось слишком многое для экипажа, да и для всей страны: миссия «Олимп» официально была первой межпланетной гонкой в истории человечества. Причем коммерческой.

Долгие годы страны соревновались между собой в том, кто же будет первым: кто первый отправит спутник, кто первый выйдет в открытый космос, кто первый высадится на Луну. Оборонные комплексы СССР и США тратили миллиарды на покорение космоса, во всех этих «первых» достижениях была замешана политика… но потом в покорении космоса стал замешан спорт и, самое главное, деньги. В какой-то момент выход в космос перестали воспринимать как соревнование государственных машин, а покорение космоса стало спортом: с рекламой, промо-акциями, пресс-конференциями и даже потасовками на них. В какой-то момент человечество, которое сначала ставило рекорды в беге, прыжках, плавании вдруг решило, что покорять космос – это тоже спорт. И теперь мир, который раньше мог смотреть «Ралли Париж-Дакар», теперь смотрит гонку марсоходов по маршруту «База 1. Росс – Олимп».

Четыре команды: европейская, китайская, американская и русская соревновались в покорении Олимпа, самой высокой горы Солнечной системы. И вот спустя двести тридцать суток полета, спустя пятнадцать солов пути в «Буханке», их отделяют какие-то двадцать километров до обозначенного в соревновании пика. Двадцать километров и одна из команд завоюет первое место: они поставят свой флаг на самой высокой точке Солнечной системы. Еще двадцать километров и кто-то из этих четырех команд войдет в историю. И сейчас русский болид шел первым. Конечно, Сергей понимал, что американцы в любой момент могут попробовать пойти на обгон, но хитрые янки предпочитали почти всю трассу идти по проторенным следам русского марсохода, экономя энергию и оберегая технику.

Когда марсоход вдруг стал быстро скатываться по склону, Сергей сначала даже не понял, что произошло. Просто в один миг в передней части марсохода послышался громкий хруст, потом он услышал короткое емкое слово от водителя Игоря и машина стала с грохотом скатываться вниз. Перед тем как машина ухнула, командир почему-то подумал, как удивятся американцы, когда увидят, как до этого всё упрямо карабкавшаяся выше и выше машина вдруг резко исчезает из их поля зрения. Вот удивятся поди. Подумают, что эти хитрые русские снова их пытаются обдурить.

Раздался сильный удар и машина закопалась носом в марсианскую ржавчину. Небольшая пауза и с заднего сиденья от инженера-механика послышалось все тоже самое слово, что сказал Игорь перед падением машины.

–Приехали, – вздохнул командир. Он посмотрел на Игоря, потом повернулся к инженеру: – Андрей, жив?

–Жив, – буркнул инженер-механик, доставая шлем. – Так и знал, что подкинете работенки прямо перед финишем.

–Росс-Два, что там у вас? – в динамике послышался голос полковника с базы. – Со станции передали, что марсоход перевернулся! – после небольшой паузы строгий голос сменился тревогой: – Серега, ответь!

–Со станции плохо видно, – скривился Сергей. – На вершину вскарабкались склона, да немного не рассчитали – покатились вниз. Мордой в песок, пока не могу сказать какие повреждения.

–Доложите, как осмотрите машину, – приказал полковник.

Где-то наверху блеснул металл проезжающей машины. Сергей приподнялся на месте и увидел, как в метрах пяти проходит американский марсоход. Ему даже показалось, что он видит, как улыбается американская команда. Еще Сергей подумал, что конечно американцы даже не размышляли, куда пропала русская команда. Они не думали, что это хитрый ход. Они просто поняли, что теперь шансов поставить флаг у них намного больше, чем было ещё пять минут назад.

–Что по приборам? – спросил командир Игоря.

–Запустил диагностику, – ответил водитель. – Бортовой после удара вырубился, минут через пять смогу сказать, что конкретно отлетело.

Посмотрев на инженера-механика, командир сказал:

–Выходим. Осмотрим повреждения извне. Постараемся раскопаться.

–Выходим, – вздохнул Андрей. Он недовольно посмотрел на водителя и сказал: – вот для того меня и взяли, Игорь. Вот для того.

Игорь не ответил. Он лишь хмуро кивнул командиру, который приказал оставаться в машине и стал ковыряться в показателях приборов, которые все как один светились красным светом. Выбравшись через люк, оба члена экипажа, вооружившись лопатами стали откапывать зарывшийся носом в песок марсоход. Спустя еще несколько минут во внутреннем динамике раздался голос Игоря:

–Командир, система прогрузилась: двигатель не пострадал, батареи и жизнеобеспечение тоже… – с каждым словом водитель говорил все тише.

–Но у нас проблемы, да? – спросил Сергей, быстро орудуя лопатой.

–Похоже, что ходовая всё: датчики даже не отзываются – черный экран по показателям – вздохнул Игорь. – Вам там не видно еще, что там? Может еще сможем починить?

–Командир, давай дадим ему лопату и он сам посмотрит! – рявкнул инженер-механик. – Если там подвеска в клочья и даже датчики системы не отзываются, то как я её починю тут, умник? Изолентой!? Чинить можно только то, что еще не раздолбано в хлам! Хлам не чинят!

–Отставить! – рявкнул командир. – Игорь, берешь лопату и к нам!

–Есть, – отозвался водитель.

Маленький кондиционер встроенный в шлем честно пытался обдувать потное и раскрасневшееся лицо командира, когда тот с каким-то бешенством и остервенением врезал лопату в песок. Игорь и Андрей тоже не проронили ни слова, будто оба забыли о своих склоках и точно также раз за разом вгрызались лопатами в песок. Спустя каких-то десять минут Андрей резко нагнулся и буквально закопался под ходовую часть. Через минуту выскочив обратно, он сказал:

–Не смертельно. Можно починить.

–Сколько?

–Чтобы нормально работало – на базе может быть восстановят, но и то не точно. Чтобы просто доехать до пика – хватит и минут двадцати.

Динамик в шлеме командира снова зашипел.

–Ковалев, докладывай, – послышался голос полковника с базы.

–Не смертельно. Минут через двадцать сможем снова идти. Нужен ремонт. До пика дотянем.

–Никакого ремонта, майор, – строго сказал полковник, впервые за долгое время обратившись по званию. – Экипажу закрыться в кабине марсохода. Через десять минут к вам придет буря, экипажи машин прямо сейчас прекращают гонку до особого распоряжения. Выполнять. Повезло тебе, майор, вы и так в ложбине сейчас, не пострадаете. Остальные команды ищут как раз убежище.

–Есть.

–Что сказал? – спросил Андрей, доставая ящик с инструментами из кунга машины.

–Через десять минут будет буря, экипажам приказано остановиться и прекратить гонку до особого распоряжения сразу после получения приказа.

–И что это значит? – спросил Игорь, отставляя лопату в сторону. – Гонка пока вроде приостановлена, так?

Сергей закрыл глаза на секунду, затем отключил динамик микрофона и позвал жестом команду к себе. Прислонившись стеклом шлема вплотную к стеклам своих товарищей, Сергей сказал:

–Это значит, что у нас нет двадцати минут. У нас есть десять, чтобы починить этот чертов марсоход.

ДВА

Стало стремительно темнеть, когда машина проехала первые двести метров. На этот раз полковник вышел на связь не напрямую к Сергею, а сразу на весь экипаж. Командир базы не стал вдаваться в подробности и лишь коротко рявкнул:

–Какого хрена!?

–О чем вы, товарищ полковник? – спросил Сергей.

–Да по всем показателям машина находится в пути! Вы что, под трибунал захотели, да вы в своем..

–Не слышно, товарищ полковник, связь из-за бури! – сказал командир и, щелкнув тумблером, отключил связь с базой.

Игорь все же затормозил и «Буханка» застыла как вкопанная посреди бушующей стихии. Экипаж молчал. Потом водитель тихо спросил:

–Командир, а он это серьезно? Про трибунал?

–Да, – сказал Сергей. – хоть вся эта экспедиция и в виде соревнования, но мы все равно не спортсмены. Мы военные и можем пойти под трибунал. Нас могут больше не пустить в космос, могут разорвать рекламные контракты. Это так.

–Тогда зачем мы поехали рисковать в бурю? – спросил Игорь.

–Потому что если мы приедем первыми, то это всё будет уже неважно, – улыбнулся командир. – Нас могут дисквалифицировать, запретить полеты, но все запомнят, что именно мы первыми покорили самую высокую точку Солнечной системы.

–А если не получится? – спросил инженер.

–А надо сделать так, чтобы получилось. Пока все остальные машины стоят закрытые – мы можем сократить разрыв. Если мы выполним приказ командира базы, то мы никогда их не догоним, – ответил Сергей. Он помолчал, затем сказал: – у вас есть приказ командира базы, есть мой. Если вы не готовы, то мы выполним приказ полковника. Я пойму.

–Господи, сколько пафоса то сейчас было, – вздохнул Игорь и машина плавно пошла вперед. Он несколько минут молчал, глядя в почти потемневшее пространство вокруг, затем добавил: – Серег, ты смотри поменьше фильмов по НТВ, а то у тебя монологи как под копирку из «Глухаря».

Сидящий на заднем сиденье инженер хихикнул. Сергей сначала оторопело посмотрел на водителя, затем его губы тронула улыбка. Игорь тоже медленно растянулся в улыбке, не отрываясь от всё темнеющего пространства за лобовым стеклом. Еще секунда и вся команда зашлась в хохоте.

ОДИН

Они шли около часа по приборам, когда вокруг была уже кромешная тьма: мощные фары марсохода едва-едва пробивали пространство на пару метров вперед. Сергей не знал, пытался ли полковник еще раз связаться со взбунтовавшейся командой. Наверное, все-таки пытался, должен был еще раз попытаться.

Ковалев даже подумал, что когда его будут допрашивать, он будет говорить, что связь не отключал, а связаться с ним не могли из-за помех во время бури.

Скорее всего, конечно, допрашивать будут. Подумать, как он будет еще отвечать на остальные вопросы, майор не успел: в какой-то миг сильный порыв ветра накренил машину и марсоход потянуло куда-то вниз в кромешную тьму.

СТАРТ!

Огромный мощный «Conqueror-1» шел по едва заметной борозде русского марсохода. Американская команда могла не бояться преследования европейцев и китайцев – с базы доложили, что после бури оба марсохода вышли из строя. Экипаж не пострадал, но сейчас они заняты ремонтом машин, окончательно выбыв из гонки. Перед командой болида-марсохода из США оставался только один соперник – русская команда. Со станции также сообщили, что русские не послушались приказа и пошли в бурю, после чего связь с ними оборвалась.

И вот сейчас американский болид шел по следам исчезнувшей команды. «Conqueror-1» въехал на пригорок и остановился. Мастер-сержант, сидевший за рулем болида, воскликнул:

–Сэр, вот они!

Командир Стив Роджерсон приподнялся на месте и потянулся к перископу. Когда изображение сфокусировалось, то сомнений не осталось: это был действительно русский марсоход. Кажется, его коллега Сергей Ковалев называл его странным русским словом Byhanka. Роджерсону нравился Ковалев, он помнил, как спросил его, что значит слово «Byhanka», на что тот ответил, что так русские называют хлеб. Стив тогда сильно удивился, что машина русских названа в честь хлеба, она не называлась «Исследователь», «Покоритель» или «Путешественник», русские назвали свою машину в честь хлеба. Более того, Сергей сказал ему, что в России еще очень много машин, которые называются «Byhanka».

И вот сейчас эта самая машина лежала на глубине кратера. Русские нарушили приказ и вышли во тьму бури, чтобы покорить пик Олимпа первыми. И допустили ту же ошибку, что и при ясной погоде: свалились со склона. Видать их смелости равнялась только их глупость.

Роджерсон вздохнул. Ковалев был хорошим парнем, ему было его жаль. Наверняка экипаж марсохода уже погиб. Он посмотрел на мастер-сержанта:

–Спускаемся, нужно проверить что с ними.

–Есть.

В гробовой тишине мастер-сержант нашел пологий склон и стал съезжать к разбитой машине. Когда команда США оказалась рядом с лежащим на боку марсоходом, то они увидели что осталось от «Byhanka». Наполовину засыпанный песком, марсоход лежал расколотый на две части. Выбравшаяся из своей машины команда США исследовала все вокруг, но не нашла следов русских. Лейтенант Хилл высунулся из развороченного кунга марсохода и сказал:

–Командир, думаю вам стоит на это взглянуть.

Роджерсон забрался внутрь и оказался в тесной металлической коробке вместе с лейтенантом. Посмотрев на инженера, он спросил:

–Что ты нашел?

–Скорее то, чего я не нашел, сэр, – рука в перчатке указала на стенку кунга. – Я был в их машине на базе, я знаю, что тут должно находиться.

–Что?

–Здесь должен быть закреплен флаг.

–Но его же здесь… – начал было командир Роджерсон.

–Именно, – ответил лейтенант. – Они забрали с собой флаг.

ФИНИШ

Когда «Conqueror-1» подъезжал к точке обозначенной в качестве пика горы «Олимп», командир Роджерсон уже знал, что он увидит. Вся его маленькая команда была уверена, что русские погибли и того же мнения придерживались на базе. Мастер-сержант и лейтенант всю оставшуюся дорогу до пика обсуждали произошедшее, но Роджерсон знал, что люди, которые вышли в бурю с флагом не могли погибнуть.

Тяжелые колеса американского марсохода остановились и мастер-сержант ошеломленно приник к лобовому стеклу. Где-то в полумиле на возвышенности три маленькие фигурки в скафандрах устанавливали флаг. Роджерсону почему-то эта сцена дико напомнила фотографию «Водружение флага над Иводзимой», только вместо пятерых морских пехотинцев флаг водружали три русских космонавта. Флаг немного накренился и одна из фигурок дала сочный пинок другой, на что та явно разразилась короткой тирадой, покачивая кулаком перед самым шлемом обидчика. Третья фигурка дала пинка уже обоим ссорившимся и тотчас все три фигурки стали споро поправлять флаг.

Губы командира Роджерсона тронула улыбка.

–Командир, но это ведь не по правилам! – возмутился мастер-сержант. – Они дисквалифицированы! Это не по правилам!

Фигурки перестали крепить флаг и явно заметили марсоход команды США. Все трое стали махать руками американцам. Роджерсон вздохнул, затем посмотрел на водителя и тихо сказал:

–Да кого теперь твои правила будут интересовать мастер-сержант…

–И что нам теперь делать? – спросил с заднего сиденья лейтенант Хилл. – Теперь они вошли в историю, а не мы, ведь так?

–Ну… – командир усмехнулся. – Мы можем войти в историю и спасти команду из России. Уверен, что запасы кислорода у них уже подходят к концу.

Марсоход тронулся с места. Кто-то покорил самую высокую точку в Солнечной системе, кто-то этих покорителей спасет.

Когда покоряешь космос, то тебе всегда найдется место в истории.

Content

Никита Костылев
Гонка