Александр Кравцов

Сигнал

Земля. Такая завораживающая. Такая таинственная и притягательная. Именно такой она запомнилась мне. Именно такой я её в последний раз увидел. Именно такой я надеюсь увидеть её вновь, когда моя миссия подойдёт к концу.

Сидя дома и глядя в ночное небо, на миллионы звёзд, засеявшие небесное полотно, многие мечтают о том, как покинут этот пыльный, перенаселённый "шарик", грезят о дальних рубежах Млечного пути и о тайнах, сокрытых за его пределами. Но лишь оказавшись за миллиарды световых лет от дома, начинаешь с теплотой вспоминать тот самый клочок земли, с которого и началось Человечество и который многие из нас пытались так спешно покинуть…

Полёт сознания прервал будильник, сигнализирующий о необходимости очередной отправки отчёта на станцию "Соул Зеро". Станцию, от которой уже год не было ответа, но прописанный регламент заставляет вновь и вновь неукоснительно следовать инструкциям и направлять отчёт за отчётом. Туда, куда-то в пустоту, в надежде однажды получить ответное "принято".

"16 августа. День 1583. 15:00. Исследовательский модуль "Соул II". Функционирование систем – в норме. Уровень кислорода и органических ресурсов – в норме. Состояние экипажа…".

Что я должен вкладывать в этот параметр? Состояние экипажа… Если руководствоваться стандартными наборами характеристик обслуживающего станцию персонала, то мои физические показатели – в норме. Да, пожалуй.

"… В норме. Отправить".

На приборной панели замигала лампочка индикатора отправки. После нескольких секунд, тянущихся по ощущениям целую вечность, выскочила вполне ожидаемая надпись "Не доставлено. Попробуйте позже".

Чёртова солнечная буря. После крупной вспышки, произошедшей около года назад, связь с центральной станцией прервалась. До моего сектора, к счастью, этот всплеск не добрался, только вот радостного в этом было мало. А всё потому, что в этой части космоса я был один. Теперь один…

Программа "Соул" должна была пролить свет на сигналы, которые стали получать исследователи десять лет назад. Природа их была неясна, но все были уверены, что это не какие-то помехи, наводимые электромагнитными полями и солнечными бурями. Попытки определить источник не увенчались успехом. Каждый раз сигналы поступали с разных сторон.

Военные всюду видят угрозу, а когда они неспособны понять природу этой угрозы, она становится в их глазах ещё более опасной. Но медаль имеет две стороны и в данном случае наличие большой опасности послужило поводом для инвестирования больших средств в запуск программы по изучению этой потенциальной "угрозы".

Лучшие умы человечества привели нас к программе "Соул" – комплексу спутников-сателлитов, объединённых центральной координационной базой, записывающей показания наблюдений своих "глаз и ушей".

Всего нас было 12. 12 спутников и 24 космонавта, по два на каждый из сателлитов. Мы должны были наблюдать и докладывать. Наблюдать и докладывать. Это – всё, что от нас требовалось. Никто не надеялся встретить представителей инопланетной расы. Никто не верил в существование великой и ужасной призрачной угрозы, от которой бросало в холодный пот военных. Они видели в этом угрозу и платили деньги на исследование этой "угрозы". Мы же с радостью брали их деньги и подыгрывали, делая вид, что искренне верим.

Скепсис не покидал нас, но постепенно, отдаляясь всё дальше от дома, саркастические усмешки сходили на нет. А причиной тому были всё те же сигналы, каждый новый случай возникновения которых сопровождался какой-то чертовщиной.

Моим напарником был Джек Брайер. Славный парень. Настоящий профессионал и талантливый инженер. Каждый вечер мы болтали о жизни на Земле, о наших семьях, о планах на будущее. Он рассказывал о том, как поведёт сына в школу, когда вернётся обратно, а я рассуждал о женитьбе на той, имени которой пока не знал. Знал лишь что она есть. Где-то там, среди десяти миллиардов таких же как и я. Людей из плоти и крови, которым катастрофически не хватало места.

Это и была одной из причин, по которой я вызвался на эту миссию. Я устал. Устал от тесноты, от грязи, от вечной борьбы за место под солнцем. Хотелось тишины и покоя. Размеренной рутины. И на "Соул II" этого было в избытке.

Никто из нас, ни я, ни Джек, не верили в существование разумного "посланника" таинственных сигналов. Но в день, когда Джека не стало, я перестал быть в этом так уверен.

Это был обычный день. До безобразия стандартный. Я только передал вахту и отправился передохнуть, принять душ и поспать. И вот в какой-то момент по телу пробежал пронизывающий холод, а в голову разрядили порцию ультразвуковых колебаний. Не особо сильных, но даже этого хватило, чтобы меня охватила первобытная паника.

Выбежав в комнату наблюдения, я увидел Джека, лежащего без сознания.

Инфаркт. У человека с отменным здоровьем и без малейших признаков на сердечную недостаточность. Чем это можно было объяснить? В тот момент только мы из 12 спутников столкнулись с этой аномалией. Отчёт был отправлен. Данные получены. Миссия продолжалась.

С того момента началась моя одиночная вахта. Выбросить Джека в открытый космос я не мог, хоть иногда и хотелось. Не по-человечески как-то. Да и были на этот случай строгие порядки. Тело обязательно нужно было доставить на Землю и передать родственникам. К счастью на станции был отдельный отсек для этих целей, который был надёжно изолирован в её недрах.

Никогда не любил мертвецов. Было в них что-то пугающее, что-то отталкивающее. А когда сам находишься сродни рыбе в консервной банке, за стенками которой только лишь бескрайняя пустота и холод вакуума, при подобном соседстве начинаешь подмечать вещи, которых нет, и стоит один раз переступить порог рациональности, как рассудок начинает свою коварную игру, раскрашивая окружающий мир в психоделические краски, наполняя неприглядными деталями, от которых не избавиться по собственной воле.

Чем дальше каждая из станций отдалялась от нашего дома, тем чаще начинали происходить необъяснимые явления. Каждый раз это проявлялось по-разному. Иногда это были голоса людей, которых давно не было в живых. Иногда я видел образы, навеянные воспоминаниями из прошлой жизни. Иногда чувствовал прикосновения. Но это всё были мелочи, которые списывались на долгое пребывание в одиночестве, средство от которого было в тех самых "недрах", в криокамере.

Очередной звонок будильника. "… Состояние экипажа – в норме…".

Джек, оказывается, великолепный собеседник. Пусть и несколько немногословный. Умение слушать в наше время ценится на порядок выше, чем умение донести свою точку зрения. Иногда мне кажется, что он что-то скрывает, но наверно я преувеличиваю. Мы слишком давно уже друг друга знаем, чтобы выискивать причины для недоверия.

Мигающая лампа вновь сигнализировала о безуспешной попытке передачи.

Сколько мы уже здесь? Так, последняя запись. 1615 день. Сколько это в месяцах? Много, полагаю. Сейчас уже сложно вспомнить, когда пропала связь с первой из станций. Сигнал в тот день добрался и до них. Что там произошло – никто не знал. Они просто пропали, став на карте жирной точкой с припиской "сигнал потерян".

После того, как все двенадцать станций последовали тому же примеру, а солнечная буря вывела из строя "Соул Зеро", надежды вернуться обратно домой оставили мои мысли.

А что если возвращаться уже некуда? Что если очередной сигнал стёр Землю с лица Вселенной? Что если Джеку уже некого вести в школу? Оставалось лишь догадываться и продолжать следовать по пути к намеченной Точке Всплеска – самому мощному по уровню сигналу, зарегистрированному главной станцией незадолго до того, как связь с ними прекратилась.

Дни сурка, похожие один на другой. Бескрайняя пустота, давящая извне на металлическую банку, несущую меня по направлению к заданным бортовым компьютером координатам. Такая интересная система. И даже Джек не мог до конца объяснить, как она работает. Должно быть, он и сам не понимал. Мы просто летели. Я и то, что раньше было "талантливым инженером".

"Расчётное время прибытия – 1 год, 2 месяца, 15 дней, 44 часа".

Если бы и был в мире кто-то, способный обнадёжить тебя сильнее бортового компьютера на "Соул II", то уж точно не в этой Вселенной. Больше года до источника сигнала. По инструкции исследовать должен экипаж ближайшей станции. И я был именно тем "ближайшим". Я и Джек. Но он сейчас не в лучшей форме. Может потом, когда мы вновь вернёмся на Землю, его приведут в чувства.

– Да, Джек?

Ответа не последовало. А лежащее в криокамере тело всем видом намекало на нежелание вступать в диалог.

6 месяцев. Долгие шесть месяцев. И ещё столько же. Шесть плюс шесть… Десять? А, двенадцать, точно. Ох, да ведь это целый год! Год, проведённый в постоянных отчетах и в постоянных сообщениях об ошибке.

Никакой, абсолютно никакой связи. Лишь автопилот, ведущий корабль к заданным координатам. Чем ближе к Точке Всплеска мы приближались, тем больше странностей происходило. Джек, оказывается, никогда не видел снег. Серьёзно. Он сам мне вчера сказал об этом. И я уже пообещал ему, что в следующую зиму выпросим командировку на Аляску, где вдоволь натру его идиотскую физиономию белым холодным хрустящим снегом. Он не против.

А пока нам ещё предстояло завершить нашу миссию. 2 месяца. Осталось всего 2 месяца…

Тем временем "Соул Зеро" уклончиво отмахивалась от нас очередными "ошибками". Но мы с Джеком не теряли надежды связаться с ними.

За время нашего следования к заданной точке, возникало ещё несколько "всплесков".

Один из них заставил меня усомниться в своей умственной адекватности. Нет, серьёзно, ещё чуть-чуть, и я бы в самом деле подумал, что спятил.

Совершая очередной обход по станции, внимание моё привлекло еле-заметное мерцание в конце коридора. Нет, это была не неисправная лампа и не помехи в бортовой сети. Я мог поклясться, что видел не что иное, как разлом, искажение пространства, из которого доносились непонятные звуки. Чья-то речь, природы которой разобрать я не мог. Подойдя ближе, звуки становились всё чётче, отдалённо напоминающие человеческие голоса, только говорящие на непонятном языке. Было бы у меня чуть больше времени, но увы. Разлом исчез так же внезапно, как и появился. Такое ведь невозможно, правда? У страха глаза велики, а потенциал человеческой фантазии – безграничен.

Военные ведь ошибались. Я уверен. Я же не псих. Просто уставший космонавт, которому нужно лишь хорошенько выспаться и восстановить связь с реальностью.

Ещё один случай "всплеска" возник в тот момент, когда оставшиеся до цели 2 месяца прошли уже месяцев 6 как, после чего мы с Джеком всерьёз задумались о неисправности бортового компьютера. Как у него получается оставаться настолько спокойным и невозмутимым? Загадка. И я не о компьютере.

Вместе с новым сигналом, каждый из которых сопровождался тремя длинными "криками" громкоговорителя, я пришёл в ужас, увидев подле нас очертания одной из станций программы "Соул". Из-за отсутствия связи с кем-либо, тяжело было определить, каким из 12 отправленных кораблей являлся этот "гость".

– Говорит станция "Соул II". Не можем вас идентифицировать. Подтвердите свой статус. Приём. – Вероятность получить ответ была мизерной, но попытаться стоило. – Повторяю, это "Соул II". Подтвердите статус и назовите себя. Приём.

Джек в этот момент отстранился от происходящего и лежал в своей капсуле, делая вид, что всё это его мало интересовало.

Станция приближалась всё ближе. Сомнений не оставалось – это "Соул I"! Но как они здесь оказались? Мы ведь отправлялись в совершенно разные стороны и пересечься никак не могли!

Я думал, что схожу с ума. Джек, глядя на меня, утвердительно кивал головой. Но нужно было проверить, что с ними случилось. Предприняв ещё одну безуспешную попытку связаться с командой "Соул I", я надел скафандр и отправился к переборке, за которой находился вход на станцию.

Все сателлиты были практически одинаковой конструкции, поэтому сориентироваться внутри не составило труда. Признаков жизни на станции не было. Во всяком случае на первый взгляд. К счастью, отсеков в "Соулах" было немного и обойти все можно было за несколько часов.

Обыскав их один за другим, остался последний – наблюдательная площадка. И она как раз была заперта. Прислушавшись, я услышал шорохи по ту сторону.

– Это "Соул II". Мы хотим помочь. Не бойтесь. Впустите нас. Было бы кстати знать имена экипажа, но чёртов регламент не предусматривал личного общения по душам, лишь с использованием позывного станции.

Но тут я услышал дрожащий голос, весьма знакомый мне, но который я уже не слышал очень долго.

– К-к-к-кайл? – голос дрожал и говорил крайне настороженно, но узнал его я практически сразу.

– Да… Джек… Это я, Кайл. Открой дверь. Это я…

Дверь неспешно приоткрылась и я увидел Джека. Худого, дрожащего, но живого. Казалось, что он был удивлён мне не меньше моего.

– К-кайл, к-как ты вообще… Отк-к-куда ты… Ты же… Я ведь…

– Умер?

Рядом с Джеком стояла криокапсула, в которой я почему-то прекрасно понимал заранее, кто находился, но абсолютно не мог представить, как такое возможно.

Сигналы. Разрыв. Неужели это как-то связано?

– Инфаркт?

– Инфаркт. Я?

– Тоже.

И мы стояли и смотрели друг на друга. Пока не зазвучала сирена громкоговорителя, по которой мы оба поняли, что в этот раз грядёт что-то ещё более мощное, чем прежде.

– Кайл, это моя вина. – Джек протянул руку к монитору, на котором мигала лампочка отправки отчёта, но не об ошибке сигнализирующая, а об успешной "доставке".

В воздухе повисла призрачная рябь, а через смотровой иллюминатор открылась картина всепоглощающей тёмной сферы, в центре которой была не пустота, подобная Чёрной дыре, а яркий огненный шар, отдалённо напоминающий Солнце в миниатюре.

Последнее, что пронеслось перед глазами – взрыв "Соул II", яркий свет, Земля, Аляска, снег, безмолвный Джек в криокапсуле, подписанный контракт на участие в экспедиции по поиску таинственного сигнала, ставшая кошмаром длинною в долгие годы…

***

Ещё одна отметка на доске с огромной таблицей. Пометка "успешно" явно порадовала мужчину в деловом костюме, стоящего в дальнем конце комнаты. Находящаяся перед доской девушка с гарнитурой, вносящая какие-то записи, с чувством удовлетворения от собственной проделанной работы, была крайне счастлива и не пыталась скрывать этого.

– Мисс Гэллахар, я уже и не надеялся на успешный исход, скажу вам по секрету. Вы понимаете, что даст нам эта технология?

– При всём уважении, господин Советник, мне платят не за то, чтобы я задавала лишние вопросы или знала больше чем прописано в моём контракте.

– Похвально, весьма похвально. Некоторым нашим сотрудникам стоило бы поучиться вашему чувству корпоративного такта! – мужчина подошёл ближе к девушке и, взглянув на доску, продолжил. – Сколько нам потребовалось времени, чтобы взять под контроль эту силу. Обуздать пространство? Найти ключ к этому сигналу?

– Больше, чем я изначально планировала. Если бы Ядро выделило больше средств, исследования прошли бы быстрее. – 7 лет, проведённые на "Соул Зеро" сказались на нервах оператора, но её собеседник быстро поставил девушку на место.

– Что это, мисс Гэллахар? Ропот недовольства? Если вы устали от исследовательской рутины, мы с Руководством можем запросто организовать перевод в место куда более интересное.

– НЕТ! Прошу прощения, господин Советник. Мне просто нужен отпуск. Я могу рассчитывать на подобную щедрость?

– Конечно. Результаты потрясающие. Проект "Соул" полностью оправдал вложенные в него средства. Ваша миссия окончена. Подготовьте данные, переведите оплату донорам и ни в коем случае не допустите утечки!

– Не сомневайтесь, господин Советник, будет сделано!

– Я и не сомневаюсь, Кейт. В твоих же интересах сделать всё правильно. Не подведи нас. До скорой встречи…

Девушка кивнула, проводила взглядом уходящего мужчину и принялась удалять журналы экипажей "Соулов", параллельно подготавливая отчёт для Руководства.

Content

Александр Кравцов
Сигнал