Алексей Иващенко

Пробуждение. Начало пути

Глава 1

Почему так ярко? Где я? Что происходит? Голова раскалывается. Свет, невыносимый яркий свет, я, кажется, теряю сознание.

Уф уже не так ярко, но теперь другой вопрос, почему я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой? И почему так болит спина. Попытаюсь пошевелить руками и ногами. А черт тяжело, как же все затекло. Пускай конечности отдохнут, попробую повернуть голову, может, разгляжу что вокруг. От моего текущего положения головы толку мало, единственное что можно понять то, что сейчас закат или восход. Ярко красно цвет преобладал во всем небесном пространстве, которое я мог лицезреть. После многочисленных попыток и проклятий я все же сумел повернуть голову направо. Боже что это? – Вырвался у меня сдавленный стон. Разлетевшийся как мне показалось словно гром.

То, что я увидел, это бескрайнюю снежную пустыню со своими снежными барханами и кружащимися в завихрениях снежинках. И как же все это искрило, невозможно было задержать взгляд на чем-то одном, глаза начинали болеть, и слезится, понятно, почему было так ярко. Как же тут будет днем? Если все так блестит в закатных лучах. Холод больно кусает за нос и щеки, в остальном холод совсем не ощущается, может, я уже коченею? Попробую посмотреть налево, сомневаюсь, что картинка резко изменится ну все же. Да, все тоже. Ну а чего ты хотел? – задал я сам себе вопрос. Звук собственного голоса немного успокаивал. Хотя различие все же есть, вдали велелась тонкая полоса гор. Так нужно вставать Бог знает, сколько я тут лежу, так и пневмонию подхватить не далеко, Интересно, что такое пневмония я знаю, а кто я и где я и как меня зовут, в конце концов, нет. Наконец-то члены снова обрели подвижность, и я с трудом встал. Да я почти врос в лед, уф хм, судя по тому какой после меня остался след, я высокий и худой. Но почему я не замерз? Наверно из-за комбинезона еще одно странное слово, в нем тепло, и открыто ветру только лицо, Ветер, кстати, слабенький и это хорошо еще ветра нам не хватало. Почему меня не съели хищники? Может, их тут нет, или я тут не очень давно, а к черту. Много вопросов, много будем отвечать на них по мере возможности, а сейчас нужно идти.

Все-таки закат. И уже чувствуется ночной холод, который начал пробирать даже через комбинезон. Скорее всего, я тут не больше суток, ночью замерз бы совсем. В какую сторону пойти? Куда ни кинь везде клин,… а пойду к горам и быстрее. Замершие члены быстро согрелись, и я бодро шагал в лучах закатного солнца к постепенно увеличивающимся на горизонте горам. Как же далеко туда идти и как хочется есть. И далеко не факт, что я найду там еду, ну а что делать? Стоп я остановился возле льдины, которая метров на десять возвышалась над снежным настом, к слову тут все было усеяно этими льдинами разных форм и размеров которые то-тут, то там под разными углами торчали из-под снега. Но это была особенно большая, и очень прозрачная сквозь нее было все очень хорошо видно хоть в ширину она бал не на много меньше, чем тот кусок, который устремился ввысь. Я подошел, оттер рукой немного налипшего снега, и с льдины на меня уставился высокий худой голубоглазый черноволосый парень в черном облегающем комбинезоне и сапогах. С налетом щетины и с легким загаром. Хм, судя посему мне лет 25-30.И карманов никаких нет, не видно даже как это комбинезон одевается, снимается ни молний, ни пуговиц. Ах, точно я снял капюшон и провел по затылку рукой. Ничего не болит, и крови нет, может на холоде все зажило? Да не просто, судя по всему, я не бился головой, ну почему я себя не помню. Одни вопросы и их становится все больше. Я последний раз окинул себя взглядом, невесело улыбнулся надел капюшон и пошел дальше к горам. Хм, а как же нужду справлять, если комбинезон не снимается? Я еще раз провел рукой по поясу. Ох, есть молния и ремень. Так вроде не было ничего? Или мне почудилось? Спишем на состояние аффекта, слова то какие помню, а про себя ничего. О а это что-то новенькое какие-то овраги метра два глубиной и метра четыре в диаметре. Да ими тут все усеяно издалека просто не было видно. Что ж решено тут и заночую в овраге, хоть защита от нарастающего ветра. Умоститься бы удобнее, да так прямо на спину и лягу.

– Мать моя, две луны, – вырвалось у меня. Ночной небосвод освещали два светила, одно большое и темно оранжевое и маленькое красное. Значит я не местный, а может и не с этой планеты потому как о такое бы точно не забыл. Нужно все-таки попытаться уснуть, что бы завтра начать путь с новыми силами, да и про пропитание надо подумать. Сомневаюсь что в такой местности много того чем можно поживится. Сон долго не хотел принимать меня в свои объятия. Хоть я и был вымотан ужасно, но холод, от которого зубы стучали друг о друга так яростно, что слышно было на многие десятки метров. Да и общее возбуждение организма не давали уснуть, но все же усталость взяла свое.

Пробуждение было не очень, долго не мог понять, что происходит. А когда понял, накатила апатия, но я собрался с илами струсил налипший за ночь на комбинезон снег и начал выбираться из оврага. Радовали две вещи, а именно то, что я не стал местной заледеневшей достопримечательностью и, то, что мной ни кто не перекусил. Думал, кости будет ломить, но нет, обошлось, все же комбез хорошо защищает от холода. Как ярко то, яркий свет больно резанул по глазам, снег искрился и лед переливался цветами радуги. Пришлось идти, прикрывая рукой глаза, почти на ощупь. Да уж ночью холодно и ветер, а днем хоть глаза выкалывай или иди вслепую. Я собрался с силами и бодро зашага к горам. Почему я решил, что найду там что-нибудь интересное? Может потому что горы – это единственный ориентир в этом бескрайнем снежном царстве. После того как я кое-как приспособившись к яркому свету и постоянно утопающих по колено в снегу ногах, даже настроение поднялось. И тут же снова упало, благодаря заурчавшему животу.

–Что это? Да нет, не может быть. – Махнул я рукой. Мираж или галлюцинации, – успокаивал я себя.

Темное пятно быстро приближалось. Может взгляд запылился? Оказалось, нет. Это был волк, здоровенный серый зверюга, с пасти которого капала слюна. Ну и как от него защищаться? Время лихорадочно утекало сквозь пальцы. Проламывая ногами снежную корку и по пояс, утопая в снегу подобравшись к очередному куску льда, торчавшему как айсберг в океане. Я отломал острый кусок льда, показавшийся мне наиболее подходящим для обороны. И да что греха таить самым доступным куском льда, сомневаюсь, что смог бы оторвать другой в столь короткий час.

С зубочисткой на слона, ой беда. – Вскрикнул я.

Но животное, которое столь быстро приблизилось, не стало так же быстро нападать. Был видно, что волк очень голоден. Он-то был здоровый, но вблизи было ясно видно, как выпирают ребра. Картина, мягко говоря, не радовала. Капающая слюна с открытой пасти, которая, как мне показалась, с шипением топила снег, на который попала. Но более пугающим все же была сама пасть, с арсеналом зубов которые были величиной с палец. А также лапы увенчанные когтями, которыми волк беспрерывно бил о лед, словно беговой жеребец.

Между нами оказался очередной овраг. Голодный зверь и голодный человек с сосулькой в руках. За свою жизнь я бы не дал и ломаного медяка. Хотя если убью его, и будет что есть. Что за бред лезет в голову? Я что его сырым есть буду? Между тем волк прервал мои бредовые размышления. Рыкнул и понесся ко мне через овраг. Я побежал ему на встречу в последний момент, выставив сосульку, как копье и закрыв глаза. Страшный рык тяжесть, но я все еще ощущаю себя так сказать целым. И звук, который был слаще меда, жалобное скуление, скулит, значит попал.

Зверь был на самом дне оврага, сосулька застряла ровно под ребрами. Нужно срочно оторвать еще кусок льда, для обороны, да только это не так просто, нужно сначала выбраться отсюда. Я полез из оврага, упав в снег плашмя и перебирая конечностями, словно ящерица устремился к краю. Упал я потому, что корка твердого снежного наста после нашей с волком стычки разрушилась и идти прямо, не утопая в снегу, стало невозможно. Пришлось после нескольких неудачных попыток выйти на своих двоих, лечь на снег, благо волк был сильно ранен и не мог гнаться за мной. Уж у здорового зверя было больше шансов пройти, поэтому рыхлому снегу не утонув чем у меня.

И тут земля словно взорвалась, куски снега и мерзлой земли устремились вверх. Хоть я и был на самом краю оврага, меня все же задело этой ледяной шрапнелью. Огромная пасть, вылетевшая из недр земных, схватила издыхающего зверя, захлопнулась и так де стремительно вернулась обратно под землю. Я поспешил выбраться с оврага, чтобы не свалится в образовавшуюся после пасти дыру. Сомневаюсь, что ушибами все окончилось. Испытывая горечь от утраты возможного завтрака и одновременно испытывая облегчение от того что я сам дважды за сегодняшнее утро сам не стал завтраком, я побрел дальше. Злосчастные овраги я решил обходить стороной.

Интересно, в овраге после пасти было очень много земли, значит слой снега не такой уж и большой. И возможно за горами теплее, а может, и нет, но выбор у меня не велик. Боже, а какая обреченность была во взгляде волка.

– Что? Что? – Крикнул я в снежную пустоту. Что за бред лезет в голову, какая земля, какие взгляды? Почему я не фокусируюсь на том, что съело этого «обреченного зверя»? Это было похоже на голову гигантского червя, а зубы с мою ногу, брр. Так все хватит, это видимо от голода с ума схожу. Срочно к горам и овраги десятой стороной обходить. Уже удалившись на приличное расстояние от места побоища, я подумал, а ночью, почему меня этот червь переросток не схарчил? Наверно реагирует на движение, волк то активно трепыхался и теперь понятно чего он ждал, не хотел в овраг заходить, видимо знал про червей или чуял его. А может, не все овраги заселены, так сказать жильцами их оврагов вон сколько, прямо долина погибельных червей. Хм в памяти тоже про них ничего нет, волк есть, а червей нет. А и черт с ним. Будут погибельными и долина их тоже. Надо к горам добраться поскорее. Вон, кажется даже лес, у подножия виднеется. От страха не заметил, как такое расстояние отмахал. А в лесу может быть еда, и что самое главное от ветра спрячусь, да и огонь попробую добыть, ну и оружием обзаведусь, каким ни будь, палку поострее выбрать надо. Солнце еще высоко, к вечеру успею. Красиво конечно тут, но черви эти, ох и жуть.

Лес оказался хвойным, с редкими маленькими лиственными деревьями, но я-то еще не глубоко зашел, а скоро уже на небе два светила будут вместо одного. Зайдя в лес, я потратил немало времени на то что бы обзавестись другим оружием вместо сосульки, которую я так и не выпускал из рук. Странно, но своими попытками оторвать от дерева нужную ветку я не спугнул не одну птицу, а деревьев я перетряс немало. Займемся пропитание, нужно грибов, каких поискать или мох там какой, хотя какие к черту грибы в этой мерзлоте. Возможно, белки если они тут есть у них в дуплах полно орехов, на уровне глаз не каких дупл я не наблюдал, а лазанье по деревьям не было тем, чем я хотел бы сейчас заниматься. Хм, а снега в лесу гораздо меньше.

А плечо, почему болит? – Пронеслась в голове мысль. А так там всего-навсего стрела. Стрела? Но удивиться больше я не успел.

Глава 2

Какое красивое лицо, скорее всего женское, затуманенное зрение не подвело. И через несколько минут зажмуривания, я убедился в том, что лицо и вправду было женским, только кожа темновата и зрачки горизонтальные. А губы, какие, и они что-то говорят.

– Простите женщина, я не понимаю. Ай, как больно значит не сон, во сне не бывает больно, но тогда вообще ничего ни пойму.

Меж тем девушка все яростней что-то кричала и тыкала какой-то палкой мне в грудь.

– Девушка я вас не пойму, – ау еще один удар уже посильнее. Девушка показала на себя и произнесла Шора, потом указала на меня.

А она очень красива. Только что это рожки пробиваются сквозь копну черных волнистых волос, спадающих до самого пояса. А фигурка, какая и о Боги, во что она одета только короткая кожаная рубашка, доходящая до середины бедра, меховые сапожки и череп животного на голове. Еще один удар, видимо надоело, что я так долго на нее смотрю, а может вообще подумала, что я тупой. Только я и вправду не помню, как меня зовут. Пускай будет Марк.

– Марк прохрипел я, – и ткнул себя в грудь, какой у меня голос стал ужасный, или он и был такой.

Девушка успокоилась, и начала жестами показывать мне за спину в сторону долины проклятых червей и что-то при этом говорить.

– Да, да, я пришел оттуда, – кивнул я. И тут мимо меня что-то пролетело, я проследил взглядом, и оказалось я с девушкой тут не один. Высокий с кожей медного цвета, поджарый мужчина с презрительной усмешкой смотрел на меня. Был он в одной только набедренной повязке, с длинным ножом на поясе и копьем в руке. Острие, которого было нетто из металла нетто из камня, определить который я не смог, как не напрягал свою память. Вернее те ее останки которые работали, а это было все от муравья до космоса, но не обо мне, моих соплеменниках или расе и откуда я.

Да из чего оно? Антрацитово черное острие еще дымок от него отходит. Наверно если во мне таким отверстие проделает, будет больнее, чем стрела. Я машинально потер плечо, куда давеча эта стрела и угодила. И ее не оказалось, зато там оказалась повязка и к моему ужасу разрезанный комбинезон. Видимо расстегнуть не смогли, хорошо хоть не весь срезали, да и перевязали, значит убивать, не будут, пока что. А поежился от заходящего в палатку ветерка. И как они не мерзнут в такой-то одежде. Так он плюнул рядом со мной гад. Видно достало мое молчание. Теперь пощечина, больно очень. Девушка взбесилась и показала руками жесты очень похожие на гигантские челюсти вырывающеюся из под земли.

–Да был я там и червей этих проклятых видел, ели ушел. – Потер я челюсть. На сей раз рогатый сдержался и не плюнул, только недоверчиво посмотрел на меня. Девушка указала на мужчину и сказала Вортис.

– Ну что ж будем знакомы Вортис, – усмехнулся я. Аборигены видимо совсем обо мне забыли и о чем-то ожесточенно спорили. Во время спора Вортис все указывал на меня, мои руки и ноги я так понимаю, говорит, что я хиляк. Но девушка на это указывала в сторону проклятых червей и а потом вверх. Не знаю, что она этим хотела сказать, но в споре она победила и меня это очень обрадовало. Думаю, не стал бы, возится со мной Вортис. Так он на меня смотрел и с каким лицом он выходил из палатки после спора, так смотрят на тех, на кого не желают тратить время, ножом по горлу и все. Но ждать обратно его пришлось не долго, вот он вернулся и нес с собой на руках нечто. Не дал даже насладиться компанией Шоры, точно гад. А на руках у него был щенок, только какой-то необычный очень маленький с огромными ушами и большущими синими глазами без радужек.

– Шартак, – указала девушка на пса. И тем временем выхватила ножу у Вортиса. Не ну собак я точно есть, не буду. И не очень-то хотелось, что бы собака ела меня, но если что первый вариант все же приемлемый. Девушка кольнула собаке лапу и выдавила капельку крови в поднесенную деревянную резную чашу. Собачка при этом обиженно пискнула. Но теперь пришла моя очередь обижаться, так как ко мне уже подошел Вортис с ножом. И проделал туже операцию, что и Шора с собакой только менее аккуратно, разрезал мне всю ладонь и подставил чашу. Мне нужно было это выпить. А кроме крови собачей и моей, боюсь даже представить, что там было, такой эта смесь издавала запах. Нужно выпить выпьем. На вкус не так уж и мерзко. Не успел я опомниться, как Шора резанула меня по руке и поднесла к ране пса. Да за что опять то? Можно ж было просто руку с порезом от ножа Вортиса поднести, она все еще кровоточила. По глазам Шоры я понял, что нельзя было. Такой извиняющийся у нее был взгляд. Песик лизнул рану и сразу же забавным кулем свалился мне под ноги. Шора перевязала мне руки, а Вортис еще раз сплюнув на пол, вышел из палатки.

– Мне б поесть, – показал я пальцем на рот, а потом на живот.

Девушка все поняла, вышла и быстро вернулась с миской каких-то крупных синих ягод похожих на малину. Показала, как кладет их в рот и дала мне.

– Да не дурак я, – принял я миску. Хм вкусно. Девушка направилась к входу, но перед этим указала на пса и что-то проговорила. Я понял только Марк. Вздохнула, глянула на меня и вышла.

– Не знаю Шора использовать шортака чудом найденного на какого-то чужака, да еще и хиляка, – скривился Вортис.

– Это мои заботы брат, тем более шортак без инициации бесполезен, а нам домой идти больше двух недель.

– Ну, можно было инициировать его на мне или на молодых войнах. Я думал мало того что из десятка воинов проходящих испытание вернется шестеро да еще и шортак.

– Во-первых, очень часто шортаки могут нанести вред своему симбионту, во-вторых, чужак говорит, что пришел из земель испытание, а может быть и дальше, а так далеко не заходил не один онтис.

– Это если верить ему, не похож он на великого воина.

– Я могу почувствовать ложь брат, ты же знаешь. И если он и не воин, значит, мозгов ему не занимать, раз смог там выжить, он может многое нам поведать.

– Мне без разницы, тебе перед матерью отвечать за чужака и шортака, и молись Всематери, чтобы она разделяла твои взгляды, – пошел к молодым воинам Вортис.

– А-то я без тебя не знаю, – прошипела девушка, – надеюсь, ты будешь полезен Марк, иначе ни тебе не мне не поздоровится. – Шора обернулась на палатку, из которой доносился радостный лай шортака, вздохнула и пошла к брату.

Между тем шортак не давал мне скучать, носился вокруг меня словно ужаленный, обнюхивал, облизывал руки и жалобно скулил, когда натыкался мокрым носом на перевязанные порезы.

– Откуда в тебе столько энергии? Когда принесли, еле глаза разлепил, а сейчас вон как резвишься, – почесал шортака за ухом я. Собачонка словно поняла меня, пристально посмотрела на меня, но, не дождавшись ответной реакции, вновь устремилась бегать вокруг меня словно я новогодняя ель, круша при этом небогатое убранство палатки. Сама палатка была сшита из шкуры какого-то животного, я не смог вспомнить какого, или оно мне было незнакомо. Хоть и волос на шерсти был довольно длинный и шортак по самую мордочку утопал в нем, когда бегал по полу, он был довольно мягкий и приятный на ощупь. К слову пол тоже был заслан такой же шкурой, только черного цвета в отличие от черных шкур из которых состояли стены и потолок. Сплошь все было покрыто шкурами кроме места под очаг обложенное круглыми белыми камнями, огонь в котором уже почти погас. Надеюсь, кто-нибудь позаботится об огне, сам тоя был привязан к столбу, который поддерживал потолок. Мои опасения были напрасны, не успел шортак намотать и десятка кругов вокруг меня, растолкав пустые чаши и прочую утварь, как в палатку вошла Шора. Снежный ветер, воровавший вслед за ней, чуть не задул остатки пламени и напугал шортака, который сначала радостно кинулся к девушке, а затем обиженно отпрянул и заскочил ко мне на руки. Девушка несла в руках поленья, которые быстрым небрежным движением закинула в догорающее пламя. Подошла ко мне потрепала за уши шортака, затем посмотрела на меня, показала наверх и закрыла глаза. Затем встала и улеглась на шкуры у стены. Девушка легла ко мне спиной, но я и так понял, что она хотела. Спать так, спать.

–Ну что ж будем спать, – сказал я шортаку и закрыл глаза.

Глава 3

Спалось на удивление хорошо, я бы даже сказал отлично. Настроение подняло еще то, что веревки, которыми я был связан, оказались на полу, рядом с сопящим шортаком. И нет при первом же взгляде, на эти веревки стало ясно, что их не шортак перегрыз, а просто развязали. А шортак только слюны мне на руку напустил. Потянувшись, я обнаружил, что плечо не болит, а комбинезон в месте разреза сросся. Шоры на месте не было, а самому выходить на улицу как то не очень хотелось. Немного повозившись, разбудив шортака и умывшись из единственной металлической посуды, а точнее чаши, я и не заметил, что Шора за мной наблюдает. Девушка ничего не сказала насчет чаши, а только показала жестом следовать за ней. Снаружи кипела жизнь, светило яркое солнце, кругом сновали воины, не успел я выйти, как несколько молодчиков деловито начали разбирать палатку. Шора сунула мне горсть ягод, потрепала шортака и указала вперед, где маячила одинокая, но уже знакомая мне фигура здоровяка Вортиса. Обернувшись на палатку, которую уже почти разобрали и, взяв коротыша в руки, я побрел, куда указала Шора, которая невесть куда запропастилась.

Путешествовать с онтисами было намного приятнее, чем одному. Да и Пухля не давал скучать, я так назвал шортака. Это Шора мне как могла на жестах объяснила, что они онтисы, а этот песик шортак. Девушка очень мне понравилась, и я ее наверно тоже, было видно, что она очень любознательная и не глупая так она со мной возилась, пытаясь понять меня и научить своему языку. А вот Вортису я не очень понравился, остальные воины кидали на меня насмешливые взгляды только в присутствии старшего воина. Шли мы уже неделю где-то, климат очень поменялся, снега не осталось и в помине. Злополучная долина мерзких тварей осталась далеко позади. Даже горы уже не были видны. Да и лес сменился степью с высокой красной травой, иногда она росла так густо и была так высока, что я бы там легко потерялся на радость Вортису, если бы не Пухля. Он всегда находил меня и указывал дорогу к отряду, который надо сказать держал очень высокий тем, и мне еле хватало сил не отставать от онтисов. Это добавляло еще один пункт к моим недостаткам, я уверен Вортис ведет им подсчет. Он всегда громко смеется если у меня что-то не получается, если бы не шикающая на него Шора, я думаю он давно бы меня убил. Но, слава Богу, ее в отряде уважают. Это было видно по тому, как к ней относились, она да, как и впрочем, Вортис не носили походный скарб, не охотились, а занимались только управлением отрядом. Палатку больше не ставили, видимо стало теплее, и онтисы решили не утруждаться с палаткой, а спать под открытым небом на шкурах, а кто и вовсе на земле. Мне шкуру выделили, Вортис на удивление никак на это не прореагировал. Привязывать на ночь мне перестали, что не могло не радовать. Веселило то, что Шора да даже и сам Вортис подумывали о моих магических способностях. Так как чудесное с позволения сказать исцеление моего комбинезона не осталось без внимания. И началось, несколько дней мой бедный комбинезон резали, прям на мне и когда это делал Вортис, не обходилось и без порезов лично моей бренной тушки. После порезов ко мне приставляли воина, который лично следил за как проходит заживление комбинезона. Бедолага и ночью не смыкал глаз, все это меня немало повеселило, да и Пухлю тоже. Посовещавшись, Шора и Вортис пришли к выводу, что я все же обладаю магией или магической одеждой. Причем во время совещания Вортис не спорил с Шорой от слова совсем, а только кивал головой. Весь диалог я не смог понять, но некоторые слова уже понимал. Такие как: хиляк, черви, пришел и много других глаголов. Вортис после этого уже не с таким презрением смотрел в мою сторону. А меня радовало одно, мой комбинезон перестали резать.

Питаемся мы все теми же ягодами и редкой дичью. Охотятся онтисы по ночам, оно и не мудрено весь остальной день мы идем и идем, не привык я столько ходить. Вортис ходит ночью на охоту в отличие от его сестры, которая предпочитает коротать вечера в беседах со мной, ну как беседах, слов них мало больше жестов. Мне эти беседы доставляют немало удовольствия, да и пользы, как в долгосрочной перспективе в виде изучения языка, так и просто нравится компания Шоры, да и мазь для мозолей на ногах она мне сделала прекрасную. Надеюсь, ей мое общество тоже приятно или она умело это разыгрывает. Память так и не возвращается, даже названия встреченных животных растений не знаю. Значит или забыл или не знал. Второй вариант пугает больше, потому как мысль о том, что я не местный крепнет. О, помяни черта, вон, как морщится и лепечет чего-то.

– Ага и тебе того же здоровяк, – блин какой же он здоровый, мне бы таким быть, только, рогов не надо и татуировок тоже. Все тело Вортиса украшали изображения диковинных животных, смотрелось это все надо сказать очень эффектно. Да вообще все онтисы были в тату, видимо, у них так принято. Только вот татуировки Шоры отличались от татуировок остальных видимых мной членов племени. Ее тело покрывало сплошная вязь слов из непонятных мне букв красного цвета, очень, очень красиво. Хотя почему я решил, что вязь сплошная может и прерываются они не все-то видно. Так опять не о том. А вот и сама девушка, правильно дай затрещину этому здоровяку, чего он на меня скалится. Так соберись она сюда идет.

– Пухля отстань, не путайся под ногами, я и так еле передвигаюсь, не хватало еще упасть опять. Вортису меня тогда точно убьет.

– Не убьет, он боится сестры, да и мать тоже. Мать вернее больше, но она далеко, а сестра рядом.

– Сомневаюсь, я, что он чего-то боится. Так стоп, это ты Пухля говоришь?

– Ну а кто же еще? – Удивился шортак, да так, что даже перестал бегать вокруг меня.

– Все, приплыли, не надо было на ягоды налегать вкусные, они-то вкусные, но видимо ядовитые.

– Что же это вы меня гражданка Шора ядовитыми ягодами кормили?

– Они не ядовиты Марк.

– Да как же вон с собакой говорю.

– У шортаков проявляются такие способности, они понимают речь своего симбионта, то есть тебя, и нас тех, кто провел обряд его инициации.

Я переводил взгляд, с весело бегающего в ногах Пухли на улыбающуюся девушку и не мог прийти в себя.

– Это правда, Марк. Но успокойся, ты не выучил наш язык, а я не выучила твой. Стоит мне отойти от тебя и шортака, как мы не поймем друг друга. – Девушка отошла подальше, и внятная понятная речь, опять стала звучать, как непонятное нечто.

– Хоть с ума не сошел, это хорошо, что мы сможем общаться, а язык я надеюсь, выучу, если твой брат меня не прибьет, вон как пялиться.

– Вортис так не поступит, к тому же он очень добрый. – Подошла опять девушка.

– Поверю тебе на слово, ой, а ничего что я перешел на ты? Я и не знаю, сколько тебе лет то.

– Мне 25,ничего страшного, а Вортису 30.

– А далеко нам еще идти?

– Еще десять ночных переходов. – Шора жестами подогнала остальных онтисов, которые с интересом наблюдали за нашим разговором, но никто не осмелился подойти.

– Надо спешить Марк, это враждебные земли, потом поговорим, да и шортаку нужно отдохнуть, поддерживать мыслеречь очень тяжело для такой малютки.

– Я Пухля, но ты права желтая женщина, мне надо отдохнуть.

После этих слов девушка пошла к Вортису, о чем-то с ним поговорить. Пухля так и не сказал больше ни слова, а только попросился ко мне на руки. И я так и не узнал, почему он назвал ее желтой женщиной. Может из-за цвета кожи? Кто этих волшебных собак поймет. Какая у Пухли мягкая шерстка, нравится ему, как я его глажу, вон, как хвостом виляет. А может послать все к черту и убежать от онтисов? Ну и дальше что? Да и не убегу я, во-первых, я не знаю куда бежать, а во-вторых, смысла в этом нет, да и найдут меня быстро. А может развязать Вортису руки. Да куда ж мы так спешим? Я еле успевал за онтисами, которые, судя по всему, чего-то испугались и значительно ускорили шаг. И Пухля, скорее всего еще не отошел от прошлого общения, так что причин для спешки я не узнаю. А они нужны мне эти причины? То что так напугало этих воинов, мне не оставит и шанса на выживание, так что отставить нытье Марк и вперед да быстрее. Мое ускорение не осталось не замеченным, и я заработал два взгляда один насмешливо презрительный, а другой благодарный. И судя по всему, на ночевку мы останавливаться не будем. Да когда уже эта трава закончится не видно ничего. Хотя это все же лучше снегов со своими неприветливыми обитателями. Я уже думал, что мы успешно миновали опасную зону, так как онтисы расслабились, оно и не мудрено мы шли всю ночь, а при лунном свете в этой чертовой траве вообще ничего не видно, не помогала даже то, что тут два ночных светила вместо одного нашего. Интересно, почему я так подумал? Может память возвращается. Но долго радоваться этой мысли я не успел. Пухля начал рычать и ворочаться, а после этого я услышал душераздирающий вопль, от которого кровь застыла в жилах. Руки невольно разжались, и Пухля кулем свалился под ноги. Он этого не заметил и стал жаться ко мне и скулить. Тут чья-то рука схватила меня за плечо.

– Ты и дальше будешь так стоять, и ждать пока тебя достанут Ментисы?

– Вортис, ты? И кто такие Ментисы?

Но, отвечать Вортис не стал, да и не нужен уже был его ответ. Я все увидел сам. Гигантский богомол метра 3 в высоту выскочил из-за кустов, и клешней срезал высоченные заросли травы возле нас, чуть-чуть не достав до цели. Вортис не стал церемониться и метнул копье, попав в огромный фасеточный глаз. Синяя кровь брызнула во все стороны, жук страшно беспорядочно задергал конечностями и отступил. Вортис достал из-за пояса нож и кинулся за удалившимся врагом. Я все это время не мог сдвинуться с места и сбросить окутавший меня страх. Да они же не страшнее тех пастей земляных, пытался взбодрить себя я.

– Бегом к Шоре, если хочешь жить Марк. – Прорычал Вортис, выскочив из кустов весь в крови жука, и как мне показалось горящими в темноте глазами. Спорить с ним не хотелось от слова совсем. А мое имя то, с каким пренебрежением назвал. Боже да о чем я опять думаю, он тебе жизнь спас. Хорошо хоть Пухля оклемался и сидел у меня на руках весь, дрожа от страха. Но транслировать речь Вортиса все же смог, сомневаюсь, что я от страха начла понимать столько слов.

– Спасибо Пухля.

– Не за что, ты беги то быстрее, Шора близко, я чую.

Шора и вправду оказалась очень близко, она стояла с натянутым луком в окружении нескольких молодых воинов онтисов. А онтисы в основном только копьями воюют, лук только у Шоры. Так вот кто меня подстрелил, почему я раньше не понял. Да что со мной не так? Почему всякие бред в голову лезет, в момент опасности, может последствия того от чего я память потерял.

– Марк бегом к нам, я уже думала, что Ментисы убили тебя.

– Нет, Вортис вовремя подоспел, – зашел я в круг из воинов, сразу стало как-то спокойнее.

– Не думаю, что в такой темноте и высокой траве будет польза от лука, да и можно мне тоже копье? На что Шора только ухмыльнулась и протянула мне свой нож. Ну что ж, тоже не плохое оружие, мельче, чем копье, но и так сойдет. Вортис вон почти таким ножом жука добил.

– Только ты не Вортис, – подбодрил меня Пухля.

– Да где же этот Вортис вроде бы за мной был? – Начал нервно озираться я. Да и остальные онтисы проявляли нервозность. Лук в руках Шоры дрожал, да и копья воинов тоже подрагивали.

– Ты за брата не переживай, лучше о нас побеспокойся, – сказала девушка и выстрелила. Стрела засветилась ярко синим светом, и улетела в заросли. Судя по истошному воплю Шора не промазала.

– Беру слова на счет лука обратно.

Дальше события разворачивались молниеносно. Троих выскочивших ментисов убили юные воины копейщики. Я даже не успел ничего рассмотреть, как три туши повалились на землю. В одном из них торчала стрела, и то, как потрескался панцирь ментиса, от этого выстрела говорило о том, что выстрелом Шора нанесла не шуточный урон.

– Да, вот вы даете, – подошел я ближе, что бы рассмотреть поверженных существ.

Я не успела среагировать, как трава расступилась и показалась морда еще одного ментиса. Ну, все приплыли, – подумал я и выставил кинжал, в жалкой попытке защитится. Время шло, но ничего не происходило. Хлоп услышал я звук падающей туши.

– А ты не так безнадежен Марк. Даже вон не обмочился и ножик выставил. Правда мозгов у тебя меньше чем думает моя сестра.

Конечно же, это был Вортис, который доставал копье из поверженного богомола.

– Да я просто поближе рассмотреть хотел, – пролепетал я.

– Еще чуть-чуть и я бы не успел, повезло тебе. Дальнейших слов онтиса было не разобрать, и я не сразу сообразил, что видимо Пухля выдохся. Да, точно, вон он лежит у моих ног. Вортис тоже понял, что его тирада пропала даром, и я не разберу его слов, только гадко ухмыльнулся и произнес Марк. Уж то, как он произносит мое имя пойму и глухой. Ай, больно-то как. А вот и Шора что-то гневно говорит, показывая, то на меня, то на ментиса.

– Я ничего не понимаю, – указал я на Пухлю и пожал плечами. На что девушка только покрутила пальцем у виска. Видимо этот жест универсальный.

Глава 4

– И что это было?

– Почему ты у меня спрашиваешь? Я просто шартак.

– Так ты же местный.

– Я местный, но мне всего три недели от роду. Ты много знал в пять лет?

Да я и сейчас ничего не знаю. Хотел ответить я.

– А почему ты тогда так хорошо общаешься, если такой маленький?

– Он просто посылает тебе образы, а твой мозг сам трансформирует их в привычную для тебя речь. – Подошла Шора и треснула меня по голове.

– Ай, за что? Хотя нет, не отвечай, сам знаю. И пошутить нельзя, – стушевался я, увидев, как наливаются недобрым огнем глаза девушки.

– Это ментисы, так-то они вполне мирные и мы с ними торгуем. Но во время сезонных войн они убивают всех, кто не принадлежит к их клану. К слову больше в ту ночь на нас никто не нападал, и пострадавших онтисов было очень мало, да и раны пустяковые. Если не считать парня, у которого ребра наверно сломаны, так его Вортис приложил, за то, что бедолага копье уронил. И больше парня огорчало не сломанные кости, а то, что копье ему Вортис так и не вернул и скорее всего не вернет. Поверженных ментисов спалили. И Шора даже произнесла речь, что она говорила, я так и не понял, мой переводчик спал без задних ног. Но судя по всему ничего обидного, в сторону жуков не звучало, а наоборот онтисы отдавали им дань уважения. Воины что с них взять.

– Тогда, напрашивается вопрос, почему вы тут бродите во время этих войн?

– Во-первых, это еще одно испытание для молодых воинов, а во-вторых, – усмехнулась она, – никто кроме верховного шамана ментисов не знает, когда эти войны начнутся.

– Ты что же это боишься каких-то богомолов? о тот, кто пришел из долины испытаний. – Подошел как всегда ухмыляющийся Вортис.

Принесла же нелегкая.

– Пухля, а ты не можешь не сообщать о том, о чем говорит этот великий воин?

– Могу.

– Да шучу, шучу я, – увидев, как напрягся здоровяк, и прыснула в кулак Шора, ответил я.

– Извини и спасибо, что спас тогда, а ответ на твой вопрос, этих ментисов я вообще в глаза раньше не видел. На что здоровяк только раздраженно повел плечами и отошел от нас.

– Ты его извини вообще-то он неплохой, но не любит слабость и беспомощность.

– Да я не такой уж и слабый и беспомощный, – стушевался я.

– Ну не мне об этом судить, сейчас будет привал, нужно отдохнуть.

–Вы будете отдыхать днем, что-то новенькое?

– Дальше Великие Болота, нужно отдохнуть. Готовься Марк. – Девушка хлопнула меня по плечу и удалилась. Боже, а я думала те снега и эта проклята трава опасные места. Тут есть нормальные земли? Лес Радости, Поляна Бабочек, Озеро безмятежности?

– Я не знаю, хотя Лес Радости, как по мне звучит неплохо, – ответил Пухля.

– Я еще и вслух размышляю, – схватился за голову я.

– Нет, просто я слышу твои мысли, и да про желтую женщину тоже, но я ее ничего не скажу, – подмигнул Пухля или мне показалось?

– Ой, спасибо, – залился краской я. – А ты мне под,… хотя нет, не обращай внимание.

– Все мне нужен отдых, а то не пойми что мерещится, о вот этот клочок травы как раз подойдет, – рухнул кулем на траву я.

– И это Пухля до побудки не беспокоить, даже если еще кто-нибудь захочет нас убить, все равно толку от меня чуть, вон пусть Вортис нас спасает.

Болота, нет даже не так Великие Болота. Болота, как болота, ну растянулись они от края до края, ну ничего же страшного. Тут хоть горизонт видно не то, что в траве, комары, правда, достали, и упал в жижу пару раз, но онтисы тоже падали, так что не так стыдно. Да и Вортис не зыркает так уже. А так идешь себе с кочки на кочку перескакиваешь и все хорошо. Шора, правда, какая-то перепуганная, я у нее такого выражение лица даже там с богомолами не видел. Прямо лица на ней нет. Даже подходить говорить с ней не хочется.

– Пухля, ты знаешь что-нибудь про эти болота?

– Нее, откуда мне знать?

– Ну, ты же местный, – удивился я.

– И что?

– Ладно, больше вопросов не имею, лучше буду смотреть, куда ступаю, а то опять чуть не упал.

Идти по болоту, было утомительно, но больше ничего ужасного и интересного не происходило, я все же решился и подошел к Шоре поговорить.

– Кхм, я это хотел узнать, почему ты меня спасла еще и шортака ко мне привязала, а я так понял они очень ценные.

Девушка посмотрела на меня, явно взвешивая ответить мне или ударить. Шора все же решила, что лучше ответить к моему облегчению.

– Потому, что ты не первый человек, как ты себя называешь, о котором мы слышали.

– Вы видели других людей? – чуть не свалился я с кочки, на которую перепрыгнул.

– Иногда я думаю, что мой брат прав на счет тебя. Ты оглох? Я сказала, слышали. А на счет шортак вряд ли бы он дотянул назад без инициации.

– Хорошо, допустим, я не первый человек, о котором вы слышали, ну и что с того?

– Дело в том…

Девушка не успела договорить, наступила ночь. И над болотом начали зажигаться разноцветные огоньки. Они были всех цветов радуги.

– Шора ты тоже это видишь? – перебил девушку я.

– Закрой глаза быстро. – Зажмурилась девушка.

– Почему? Ведь так красиво.

– Как больно.

– Давай, приходи в себя.

– Я и так в себе, но если ты продолжишь делать из моего лица отбивную Вортис, то я сомневаюсь, что долго буду в себе, – разлепил глаза я.

– Может, он не так и бесполезен, как я думал, раз Темный Сын говорит с ним. – Помог подняться мне Вортис.

– Какой Сын? – Удивился я.

– Так, заткнись, залазь на спину Вортису и закрой глаза.

– Ладно, ладно молчу, а мы не остановимся на ночевку, – взобрался здоровяку на спину я.

– Ни кто тут не ночует, если не хочет умереть. Тем более, такие как мы с тобой. Моя ошибка нужно было тебя предупредить. Но я что-то совсем потерялась. Мать меня убьет, если узнает об этом.

– О чем узнает?

– Все, надоел, я сказала, молчи.

Темно-то как. Ничего не вижу. Хотя что-то виднеется вдалеке. Я устремился навстречу свету. Прошло совсем немного времени, мне даже не надоела темнота, тем более был свет в конце туннеля. И я подошел к источнику света. Это был круг света размерами с двухэтажный дом. Желания проходить сквозь него особого не было. Но неодолимая сила манила меня туда, да и собственно выбора особого не было, либо в свет, либо оставаться во тьме. Вздохнув и зажмурившись, я перешагнул через круг. Хм такого я не ожидал увидеть. Я оказался на не широком деревянном мосту, который уходил далеко к горизонту. Сверху, да и собственно везде было черное звездное небо. Хотя я не помню такого расположения звезд, а Шора мне показывала много созвездий. Шора? Кто это? Ладно, неважно. Глянув вниз, я увидел такую же картину, что и наверху. Хотя нет, под мостом была вода, в которой отражались небесные светила.

– Логично, что в воде отражаются звезды, но нет, тут они совсем по-другому расположены, чудеса!

– КТО ТЫ?? – прогремел голос, казалось, он раздавался отовсюду.

– Простите что? – Удивился я.

– КТО ТЫ??

Действительно, кто я?

– Я не знаю.

– И, правда, не знаешь, а ты забавный.

– А вы кто? Не вежливо так, вы меня видите, а я вас нет.

– И смелый или глупый, – появился мой собеседник. Это был онтис, но абсолютно белый с черными глазами, даже не так темными глазами и эта тьма готов поклясться шевелилась, на том месте, где только что были глаза этого альбиноса, оставалась тьма. Но это еще не все у него была длинная красная коса, которая обвивала правую руку до самых кончиков пальцев. Оружия, да и одежды кроме набедренной повязки я не увидел.

– Насмотрелся? – подошел ко мне альбинос.

Я только сглотнул и кивнул головой не в силах ответить.

– Смотри, давно смертные не видели меня, с них хватало и голоса.

Вот же самодовольный и пафосный тип, хотя на его мести я бы тоже был таким, – подумал я, но вслух не решился такого сказать.

– А вы значит бессмертный? И чем удостоился чести, вас лицезреть?

– Я и говорю забавный, что такое пафосный? – Проигнорировал онтис мой вопрос.

– Вы и мысли читаете, хорошо, что я ничего плохого не подумал. Ну, пафосный, – замялся я, – это тот, кто высокого о себе мнения и напыщенный.

–ХА, Ха, Ха, да я такой. Хватит обо мне. Кто ты такой вот в чем вопрос. И ты не женщина, а только они могут слышать меня, точнее я выбираю только их, почему я выбрал тебя. – Вплотную приблизился ко мне альбинос. Я почувствовал холодное дыхание альбиноса. Точнее даже не так, я почувствовал просто холод, который исходил от этого существа, а про дыхание так он, кажется и вовсе не дышал.

– Но это больше вопросы к вам, о себе я знаю не много, но точно уверен, что не женщина.

– Много вопросов чужак, – прищурился онтис. И омут его темных глаз завлекал меня, как свет завлекает мотылька, я не смог смотреть больше никуда, его глаз заполнили все пространство перед моим взором и я не видел ничего более. Голову словно пронзили тысячи раскаленных иголок.

– Понял, – еле произнес я. И заметил, что альбинос уже не стоит передо мной. А намного дальше, и глаза его глаза не манили уже, это не могло е радовать.

– Вижу, думаю, ты сможешь мне помочь, этот знак поможет мне связываться с тобой вне мест силы.

– Какой знак, – хотел спросить я, как на правой ладони появилось изображение закручивающейся спирали из четырех витков.

– И что теперь? – рассматривал я ладонь.

– Просыпайся дурак.

– Что?

– Просыпайся дурак.

Я мотнул головой и увидел перед собой перепуганную девушку. И облизывающего меня Пухлю.

– Да я и не спал вроде, хотя то мужик точно как из сна.

– КАКОЙ МУЖИК? – бросила Пухлю девушка. Пухля обиженно завизжал и побежал ко мне. Я долго не мог отвести взгляд от того места где только что был Пухля, пока пощечины девушки не вывела меня из ступора.

– Ну, такой как вы только белый с огромной красной косой. И глаза у него такие… – потер щеку я, все еще смотря в одну точку.

Я оглянулся на громкий звук и увидел, как Вортис упал словно подкошенный.

– Чего это с ним? – спросил я у Шоры. Наконец выйдя из ступора. Да, зрелище падающего Вортиса поразило меня, почти также как и появление того мужика из сна. Только это было наяву, а с мужиком надо еще разобраться.

Но девушка даже не оглянулась на брата.

– Ты видел Темного Сына? – вцепилась в меня Шора.

– Да видел, видел и говорил тоже, но никакой он не темный, если глаз не считать, брр аж жуть берет, как вспомню.

Да и на счет сына я ничего не спрашивал, да и вообще все это сон, бред, если только, – глянул я на ладонь и увидел символ, – а нет, не бред.

Девушка тоже глянула на руку и упала вслед за братом.

– Ну, раз все начальство онтисов в отключке прилягу и я. Пухля присмотри за ними, разбудишь меня, как только они, – обвел я онтисов пальцами, – это придут в себя. Улегся я обратно в траву. О болота, значит, прошли, ну и хорошо подумал, засыпая я. Пухля что-то обиженно ворчал про не благодарную желтую женщину, которой он не намерен больше помогать, но я не вслушивался. А полностью погрузился в объятья пышной мягкой травы, которая укутала меня словно родного сына. И тут сын подумал я и окончательно погрузился в сон.

– Пухля можешь почесать мне нос?

– Ты сам-то понял, что спросил?

– Понимаю, но идти с этой чертовой штукой так неудобно, а нос чешется уже давно. Но просить кого-нибудь из онтисов не буду.

– Ты должен быть горд собой, раз Вортис вручил тебе копье, значит, он принял тебя, – подошла Шора.

– Да я просто переполнен гордостью, если б еще и нос не чесался, а сейчас руки у меня заняты, – потряс я примотанными к копью руками.

– Еще и трава эта жжется.

– Ну, тут брат, конечно, перегнул, можно было обычной веревкой руки привязать, – девушка подошла, и почесал мне нос.

– А ты не можешь этого сделать, ну перевязать обычной веревкой?

– Я-то, конечно, могу, но тебе придется заново весь день ходить с копьем, а ты уже прошел с ним довольно далеко, – развела она руками.

– Не злись на Вортиса, такого еще не было, что бы он принимал чужака.

– Да ладно, забудь, Да чужаки сами на него посмотрят и передумают, куда-либо приниматься. – Немного расслабился я, перестав ощущать этот нестерпимый зуд.

– А далеко нам еще идти-то? И что мне теперь делать с этим вашим Сыном?

– Два дневных перехода, а насчет Сына, он теперь больше твой и спрашивать нужно будет у матери, она больше знает, чем я, – щелкнула меня по носу девушка и убежала.

– Ну, вот и поговорили, еще, и нос опять зачесался, нужно было его трогать.

– Пухля, а ты летать не умеешь? – Переключился я на шортака.

– А ты как думаешь? Ты видел летающих шортаков?

– Да я и не летающих не видел.

Идти с копьем было не так уж и сложно, оно, конечно, было большим и жутко мешало идти, нужно было все время поднимать руки, что бы древко, не цеплялось за камни. Но все это пустяки по сравнение с этими жуткими веревками из травы, которыми были, связаны мои руки с копьем. Если не брать все это в расчет, то все было не плохо. Но нет, этот садист Вортис даже во время приема пищи не разрешил развязывать руки, и приходилось есть как Пухля, что очень его веселило, равно как и всех онтисов, которые начали относиться ко мне более радушно после того что произошло на болоте. Хоть когда хотелось в туалет, Вортис развязывал руки, но в последний раз он так посмотрел на меня, что я решил лучше потерпеть до ночи. Ночью обряд должен завершиться и Вортис развяжет мне руки, а после вручит копье. И это копье станет частью меня, и если я его потеряю, то буду ходить привязанный к другому копью целый месяц, а если потеряю и второе, то меня просто изгонят. Исключение бывают в том случае, если ты сломал копье о врага, но такого еще не было, да и не выглядят эти копья хрупкими. Мое конечно не такое как у Вортиса, но такое нужно заслужить, сразив множество врагов или кого-нибудь очень опасного. Ну, или если ты использовал копье дабы спасти жизнь, и оно сломалось. Все это рассказала мне Шора, добавив, что не ожидала такого от брата. Он и, правда, начал смотреть на меня по-другому. Шуточки отпускал и дальше, но уже больше для виду.

Вечером после того, как все поужинали и разместились на ночлег, подошел Вортис. Развязал веревки, чесалось неимоверно.

– Теперь ты почти нормальный Марк, – вручил здоровяк мне копье. Ты тоже, хотел сказать я, но вовремя прикусил язык.

– А ты не мог сделать это до того как я начал есть, – чесал я с наслаждением руки.

– Отдыхай, завтра у тебя начнется новая жизнь, – развернулся онтис.

По тому, как он ухмыльнулся, я понял, что мог еще, как мог, но не стал специально. Ну и ладно подумал я, и с наслаждением растянулся на траве, подложив руки под голову. Все-таки тут очень красиво.

Глава 5

– Горы? Опять горы?

– А ты думал, мы живем на деревьях? – подошла Шора.

– Опять думаю и говорю, и не замечаю этого, находка для шпиона.

– Для кого? И нет, ты ничего не говорил, Пухля мне это передал.

– Что-то вроде лазутчика, ты бы мог меня предупреждать о том, что общаешься с кем-то еще? – Глянул я на весело бегущего возле ног шортака.

– Хорошо. – Обронил Пухля и умчался, но держался на таком расстоянии, что бы мы с Шорой могли понимать друг друга.

– Нет, почему на деревьях? Вы больше на жителей степей похожи, – почесал я затылок.

– Мы давно живем в горах, может когда-то, и жили где-то еще, но я особо таким не интересовалась, – усмехнулась девушка.

– Тебе там понравится, ну я так думаю.

– С чего ты взяла?

–Ну, во-первых, там безопасно, а во-вторых – это твой новый дом.

– Согласен и не поспоришь, очень убедительно.

– Думаю, скоро и без Пухли смогу общаться, язык трудный, но у меня хороший учитель.

– Ты тоже меня многому научил Марк, – вернула любезность Шора. – Вон смотри, – сказала она и пронзительно засвистела.

Вопрос куда смотреть отпал сам по себе. Когда в небо из травы взметнулось синее облако. Присмотревшись, я заметил, что оно движется хаотично.

– Что это?

– Бабочки.

– Обычные бабочки? Такие большие, интересно.

– Не совсем обычные, если только там, откуда ты родом, не водятся бабочки, которые могут загнать волка. И да не советую тебе к ним подходить, если жить не надоело.

– Нет, не водится вроде, во всяком случае, я про таких бабочек не слышал. Про себя подумав, что я много о чем не помню. Все-таки как-то странно ко мне память возвращается, про бабочек помню, а кто я такой, нет. – А они нас не съедят?

– Нет, они сейчас не голодные, видишь все синего цвета, когда голодные они красные. А когда они сыты, сами не нападают, если не потревожить их. Жалко живут недолго пару месяцев всего, – огорчилась Шора.

– Да уж, жалко-то как, – взял на руки я Пухлю. Еще вздумается, к этим тварям сунутся.

– Не вздумается, я же все слышал.

– Ой, ты хоть Шоре это не передай, ну про тварей, а то они и, правда, ей нравятся.

– Я понял.

– Смышленый шортак, почесал я Пухлю за ухом.

– Что-то верится с трудом, в то, что тебе их жалко, – уловила нотки сарказма в моем голосе девушка. С сарказмом ее я познакомил, и сделал это зря. Потому, как объяснял я все на Вортисе, а здоровяк к этому отнесся крайне отрицательно. Сам виноват, нашел на ком объяснять. А вот Шора в отличие от брата все поняла. И вот теперь смотрит на меня не добро.

– Не верю я в то, что они волка загонят, – попытался сменить тему я.

– А ты на размеры их посмотри, а не веришь, иди, проверь, – усмехнулась та.

– Да верю, верю, и, правда, размеры их поражают. А как мы их обходить то будем?

– Да никак, они сейчас улетят, давай топай, хочется поскорее домой прийти.

Мы наконец-то подошли к горам, месту жительства онтисов. Горы кстати были не такие уж, и высокие, как казалось издали. Подниматься было легко, вверх вели дороги достаточно широкие сами по себе, а в некоторых местах было видно, что их расширяли вручную. Толи онтисы не боятся нападений, раз я не заметил стражи, толи я слепой, но пока что встречающих видно не было. Могли бы хоть бабочек поселить по краям дороги, цветами там какими-нибудь их приманить. Хоть память подсказывает, что обычные бабочки долго не живут, но вряд ли к этим бабочкам применимо слово обычные. Интересно, а гусеницы, у них какие? Воображение рисовало страшных плотоядных и почему-то зубастых гусениц. Махнув головой отгоняя картинки с гусеницами, я поспешил к Шоре, благо онтисы ничем меня не нагрузили, если не считать копья. А руки до сих пор чешутся, не смотря на то, что мазь, что дала Шора отлично справилась со всем признаками сыпи, наверное, самовнушение.

– А вы, что прям там высоко в горах живете?

– Нет, там дальше будет долина Марк.

Я ожидал услышать голос Шоры, которая всю дорогу шла рядом со мной. Видимо я так увлекся просмотром видов, которые открывались с высоты, что и не заметил, как рядом со мной оказался Вортис.

– Не тушуйся Марк, скоро может, станешь похожим на онтиса, если тебя не убьют, – хлопнул меня по плечу тот. Да так, что я чуть не свалился с тропы.

– Если таким, как ты-то не очень хочется, – пробормотал я, потирая ушибленное плечо.

– Ну и зря, я очень хорош, – пророкотал тот и рассмеялся, так что отразившееся эхо распугало птиц гнездившихся выше нас.

– Вот же слух, какой у заразы, – еще тише пробурчал я.

Идти пришлось совсем недолго, после очередного крутого поворота открылся вид на долину, судя по всему населенную онтисами. Ну, наконец-то, а то бы я не выдержал еще пару часов лазания по горам, несмотря на довольно широкие тропы. А появляется перед незнакомцами, с которыми придется жить, взмыленным, как загнанная лошадь, по-моему, не очень хорошо. Хм, а домов то не особо много, или просто издали не видно, а может они, и под землей живут, кто их знает. И почему я у Шоры не спросил. Ну да ладно нужно спускаться, скоро сам все узнаю. Спуск занял не так много времени и чем ниже я спускался, тем больше понимал, что со зрением у меня плохо, домов было много, да что там уйма и некоторые даже двух этажные хоть и деревянные. Онтисов было тоже много, правда в основном дети и женщины, видно было и представителей других рас, кто это я не знал. Во время дальнейшего спуска, когда мы уже приближались к долине, я понял, почему не было видно охраны. Вход в долину запирала высокая башня, которая перегораживала всю тропу, а прыгать вниз было еще очень-очень высоко. Башню сторожили пара онтисов лучников, что мне показалось странным потому как до этого лук я видел только у Шоры. Онтисы тоже одарили меня удивленными взглядами, но ничего не сказали. Наконец когда мы спустились в саму долину, нас окружила толпа онтисов. И насколько я понял, они были так взволнованны не тем, что почти все молодые воины вернулись с испытания, а собственно говоря, мной.

– Не бойся Марк, тебе можно тебе нечего бояться, – легла мне на плече рука Шоры.

– Ну, по крайней мере, пока с тобой не захочет пообщаться Ворша, о помяни Темного.

– А ну разошлись! Вам, что заняться нечем?! Бегом отсюда! – растолкав какой-то палкой ближайших онтисов, появилась женщина. Была она одета в красный балахон до пят и при себе имела вышеупомянутый жезл – палку.

– Ну и кто ты? – указала он на меня жезлом.

Моих сопровождающих, да как собственно и зевак онтисов, словно ветром сдуло. Со мной остался только верный Пухля, который безбоязненно подбежал, как я понимаю к Ворше.

– Не смотри на них, они тебе не помогут. – Уловила мой взгляд Ворша.

– Да я собственно и сам не знаю, – почесал шею я.

Интересный знак у тебя на руке, так ты, ты и ты за мной, – указала она жезлом на меня, Шору и Вортиса. – Ну, и ты конечно Пухля, – почесала она шортака за ухом и развернулась уходить.

– А как она? И куда Вы все…?

– Лучше не спрашивай, давай топай, – толкнула меня в сторону уходящей Ворши девушка.

– Я думал у вас тут вождь какой-нибудь главный.

– О Всематерь тише ты, – шикнула Шора.

– Да слышу я все пусть парень, поинтересуется, он правильно делает. А еще потом с тебя спрошу, почему ты ему этого не рассказала, – обернулась Ворша.

Да супер слух у них всех. Я так понял Ворша мать Шоры и Вортиса, хотя они не очень то и похожи. Кстати, а отец их где? Но лучше наверно не спрашивать.

– Есть у нас вождь Кар-Можак, но мама тоже не последний человек, – зло глянула на меня девушка.

– А имя у него двойное, потому что он главный, – пошутил я.

– Да, так и есть, и не советую шутить, хоть у нас и не знают про твой сарказм, но все же не стоит.

– Понял, а идти далеко?

– Нет, мы уже пришли, Марк. – Указала на вырезанную прямо в горе дверь Ворша.

– Не люблю, дерево, – ответила знахарка, на мой удивленный взгляд. – И давай поживе, будем тут полдня торчать.

Нужно сказать, что не все онтисы убежали от Ворши, дети как не в чем не бывало бегали вокруг нее и Пухли всю дорогу. Я вошел вслед за ничуть не смутившимся шортаком. Вопреки моему ожиданию в комнате было очень светло. Отсутствие окон компенсировалось наличием нескольких светильников, и что-то мне подсказывало, что эти светильник не совсем обычные. В комнате было просторно, только потолки низкие, но это и не удивительно. Мебель вся была из того же камня, все от стульев до кровати и шкафов из камня, и чем ей дерево не угодило?

– Проходите, присаживайтесь и теперь без лишних глаз, давай я лучше рассмотрю твою руку.

– Хм и правда, я уж думала, старость нагрянула, и я не рассмотрела, ан нет знак Темного, – бормотала Ворша.

Она притянула меня за руку поближе, так что наши глаза оказались друг напротив друга. – И чем же ты так понравился Темному, а парень?

– А такое уже бывало, мама? – встряла Шора.

– Цыц, дитя, учишь их, учишь, а толку никакого. Вортис при этом довольно осклабился.

– А ты чего усмехаешься, у Шора хоть любопытство есть, и глупости конечно хоть отбавляй, а ты так и останешься, дурнеем. – Осадила знахарка Вортиса. И как она поняла, ведь Вортис у нее за спиной стоит.

– Нет, такого не было. Бывало, конечно, что Темный выберет какую-нибудь женщину не из онтисов, если та ему сильно приглянется. Но такого давненько не было, да из онтисов он давно некого не выбирал, я уж подумал, заснул он, – посмеялась Ворша своей шутке. К удивлению ее никто не поддержал.

– Так если такого давно не было, откуда вы знаете, что это его знак, да и не только вы, но и Вортис с остальными? – Помахал я рукой.

– Не перебивай – это, во-первых, а во-вторых, этому обучают с детства. Так вот, мужика, да еще не онтиса такого не было. Ох, что-то веселое намечается, а я уж думала, не доживу, – рассмеялась Ворша. Теперь понятно, почему ты к нему шортака привязала, есть в нем что-то, недаром его Темный отметил. – Повернулась Ворша к дочери.

– Я так и думала, а Вортис был против, – показала Шора брату язык.

– И он прав, должно быть несколько мнений, что бы система работал и ко всему прочему он рассматривал это со стороны воина, а не со стороны любопытства.

– Я, конечно, дико извиняюсь, а сколько вам лет?

– Ахахаха, а ты не плох, мне пятьдесят три.

– Вы очень хорошо выглядите. Я только сейчас разглядел, Воршу внимательней, да и она до этого была в капюшоне.

– Мы, онтисы живем несколько веков в среднем, так, что я еще очень молода, а твой вид живет надо полагать поменьше?

– Надо полагать, если честно я не помню.

– В общем, вы двое идите по домам, а ты останешься у меня.

– Молодцы, и ты Шора и ты Вортис. – Сказала, в след уходящим детям знахарка.

– А с тобой мы еще поговорим, – закрыла Ворша дверь.

– Да я не возражаю. У меня много вопросов, только вот сможет Пухля так долго транслировать речь?

– Сможет, он славный малыш, – погладила Ворша шортака.

– Да, я такой, – завилял тот хвостом.

– Вижу, Вортис дал тебе копье, провел обряд, значит принял. – Уселась она удобней.

– Да, я сам того не ожидал. Я только сейчас понял, что все это время не отпускал копье и держал его свободной рукой. Так вот почему онтис на меня глянул так одобрительно перед уходом.

– Он хороший мальчик, только стеснительный.

– Кто?

– Вортис, но не о нем речь сейчас.

– Я так поняла, ты пришел из долины испытаний?

– Да, только я не помню, как там оказался.

– Жаль, а я думала, тебя расспросить, что там с той стороны, если там конечно что-то есть.

– А вы не знает?

– Нет, и никто из ныне живущих онтисов. Ну, по крайней мере, я таких не знаю.

– Неизвестно, что на севере за долиной испытаний. И что на юге, за Забытыми Землями.

– Какими землями?

– Всематерь, – всплеснула руками Ворша, – Те болваны тебе вообще ничего не рассказывали.

– На севере от нас живут кланы Ментисов. Ты хоть о них слышал.

–Да уж встречались.

– Так вот севернее ментисов, а их, кстати, пять кланов, долина испытаний. Дальше ты знаешь.

– Южнее от нас в Солнечных степях кочуют великаны.

– Кто простите?

– Великаны, ну такие синекожые громилы метров пяти, щеголяют только в набедренных повязках.

А вы прям далеко ушли, – подумал я. Забыв о том, что Пухля и мысли может передавать. Но Ворша никак не отреагировала, либо Пухля не передал, либо знахарка решила проигнорировать. И первому и второму я рад, но первому варианту больше. Не производить на Воршу плохое впечатление.

– Отличные войны и шаманы у них неплохие, могли бы захватить весь Эрмант, так к слову наш континент называется, но слишком привязаны к своим степям слава Всематери. А дальше идут Забытые Земли, километры выжженной земли и разрушенных городов, никто не рискует туда ходить. Лучше уж в долину испытаний, чем туда. Хоть география Эрманта и те, кто его населяют это все очень интересно и полезно, но сейчас не об этом.

– А почему?

– Много времени займет, да и не стоит перегружать твой мозг излишней информацией в первый день.

– Скажите хоть немного очень интересно особенно про забытые Земли уж очень название интригующие. Почему никто не знает, что за ними? Про Долину Испытаний я понимаю почему.

– Там можно сказать тоже дело в том, что тебя хотят убить, но есть и мистическая суеверная составляющая. Так что, во-первых, великаны, которые не очень-то чужаков жалуют, но с ними тоже можно договориться. Так вот пройдя великанов, тебя точно убьет какой-нибудь обитатель Забытых Земель. А если нет, то точно умрешь, вернувшись. При этом она потерла плече и поморщилась, будто съела что-то протухшее. Я не стал заострять на этом внимание. И про мистику она не стала ничего говорить, придет время, узнаем.

– Восточнее и западнее живут еще онтисы. Мы одно из двенадцати племен населяющих Эрмант.

– На востоке в пустыне живут духи земли и подземники. Поздемников ты можешь встретить и у нас, низкорослые с густой черной шерсть и мощными руками, не любят солнечный свет, подслеповаты и очень обидчивы. По любому поводу в смертельные враги могут записать, но польза от них огромная, руду и каменья разные на еду меняют с удовольствием.

– На западе в лесах кроме онтисов тоже кое-кто обитает. Но об этом потом. Скажу тебе только то, что, таких существ как ты. – Ворша отпила воды, затягивая момент. – Видели в Забытых Землях.

– Кто видел? Вы же говорите, что все кто там был, умирают, – справился с шоком я.

– Ну, можно не заходить туда, что бы кого-то увидеть, выжженная земля сам понимаешь видно хорошо, особенно если ты пять метров ростом.

– Великаны, вы с ними общаетесь?

– И с ними тоже. Так что у тебя есть шанс узнать кто ты, ну или сородичей увидеть, если они не померли, или Торжак не выдумал все. Хотя такую одежду как у тебя этот пьянчуга точно бы не выдумал.

– Кто?

– Это не важно, пока что. Важно то, что скоро ночь, а тебе нужно хорошенько выспаться завтра у тебя тяжелый день. Ляжешь тут у камина, одеяло и подушку дам. Завтра кровать тебе принесут. Так что отдыхай.

Глава 6

– Что опять? Ну, хоть во второй раз не так страшно. Да и моста нет, просто иду по воде в окружении звезд, красота. Аж дух захватывает, в первый раз не так красиво было. Или я не смог полностью насладится красотой, потому, как меня одолевали другие чувства.

– Мне тоже нравится, а вот матери не очень, – раздался голос. Такое ощущение, что он шел отовсюду. Жутко и завораживающее одновременно. Но теперь-то я знал обладателя этого голоса.

– Не думал, что увижу вас так скоро. Точнее услышу.

– Времени особо не было, да и есть у Ворши кое-что, что помогает мне связываться с онтисами, тем более метка моя, но, в общем, дело не в том. – Наконец-то появился Темный. И это было очень эффектно, хлоп и возле меня стоит темная фигура.

– Вы знаете, Воршу? – попытался обойти со всех сторон Темного я.

– Конечно, я слежу за теми, кто мне поклоняется, брось это, – отреагировал он на мои попытки обойти его вокруг. – Если я хочу что бы ты видел только темный силуэт так и будет.

– Чем обязан встрече? – решил я перевести тему, чтобы не гневить столь могущественное существо.

– Разумный ход, мне нужно, что бы ты кое, что сделал в Забытых Землях.

– Я как раз туда собирался.

– Надо же какое совпадение, только тебе нужно будет подготовиться, прежде чем туда соваться.

– Да я и не собирался мчаться туда галопом, наслышан я о тех землях. А что вам там нужно?

– А это узнаешь, когда там окажешься, если там окажешься. – Темный с особой интонацией произнес последние слова, и мне это ой как не понравилось. – А теперь мне пора. Надеюсь, ты меня понял, – сказала мне на прощание не фигура, а уже голос вокруг.

– Ушел красиво по-английски. О Всематерь, что у меня в голове? Я уже и выражаться начал, как онтисы.

Я уже давно так хорошо не высыпался. Если бы не Шора с Вортисом которые пришли, как только солнце появилось за горизонтом. Один только Пухля меня понимал и сладко спал в ногах. Но его тоже пришлось разбудить.

– Ведите, раз разбудили, – потянулся я.

– Куда? – Удивилась Шора.

–Ну, к вождю или куда вы там собирались.

– Так Кар-Можак еще спит, он очень любит поспать, такое ощущение, что и не вставал бы, если бы есть не надо было.

– А меня, зачем так рано разбудили тогда?

–Дисциплина, – растянулся Вортис в улыбке, бросая мне копье, – да и позаниматься с тобой не помешало бы, а то толку от копья не будет, я вообще удивляюсь, как ты его держишь и не падаешь.

– Да вот так, – буркнул я поднимаясь.

– И что мне вот его тренировать?

Как только я вышел на улицу снова столкнулся с волной призрения, а думал, что только Вортис ко мне такое испытывал. Ан нет, на улице меня ожидал еще один местный житель кто не в восторге от моих физических качеств. А точнее жительница, поскольку это была девушка подземник.

– Еще и одет, не пойми во что. – Продолжала распаляться она.

Выглядела она надо сказать намного лучше, чем я думал. А то после рассказов Ворши думал, что подземники такие себе большие кроты. А оказалось, она даже больше походила на человека чем онтисы, только небольшая черная шерстка и необычно мощные руки и ноги отличали нас, ну и еще кое-какие детали, которые указывали на то, что она девушка, надо сказать очень выдающиеся детали. Одета она была в кожаный костюм, судя по всему из рептилии, чешуйки переливались всеми цветами радуги в лучах утреннего солнца. Ну и копье было при ней, разумеется. И зачем копье под землей? Хотя надо сказать, что оно отличалось от онтисовских, и представляло собой уменьшенную копию, и острие было с двух сторон. А в центре древко было обтянуто полосками кожи.

– Он еще и тупой что ли? Молчит и молчит, и как вообще копье держит и не падает.

– Я ему именно это только что сказал, – расхохотался Вортис.

– Искрометный юмор это ваша общая военная черта я так понимаю. И я думал, что подземники плохо видят и свет не любят?

– Ну, если бы ты больше на лицо глядел, а не куда пониже, то увидел бы черные очки. – Вышла Ворша.

– А ты Сэра будешь его тренировать, вместе с Вортисом нравится тебе он или нет, – указала Ворша на подземника.

– Ну, если так нужно, то буду, – подняла руки Сэра.

– Нужно Марк теперь один из нас.

– Еще не совсем, нужно сначала получить одобрение Кар-Можак, – подключилась Шора.

– Хорошо, что напомнила, значит идем к центру, он скоро выйдет.

– Я думал, он еще будет спать, и хотел потренировать вместе с Сэрой, Марка, – удивился Вортис.

– Я вчера сообщила вождю, что хотелось бы, что бы он встал пораньше. Так что если не хотим злить его больше чем нужно надо бы выдвигаться. То с какой поспешностью и без возражений все выдвинулись, очень пугало. Я даже боялся себе представить этого Кар-Можак. Каким надо быть зверем раз все бояться его немного разозлить, все кроме Ворши. Знахарка, весело насвистывая, шагала, впереди держа на руках досыпающего прерванный сон Пухлю.

– Стоп, а что Пухля и во сне может переводить речь?

– И, да и нет, просто ваша связь крепнет, да и ты сам научился понимать некоторые слова, – объяснила знахарка.

– Понятно, а у вас нет шортака?

–Нет, когда-то был, шортаки очень редки и иногда опасны, но не ты да лапуля? – почесала она Пухлю за ухом. Сейчас тут живет двадцать три шортака, если считать Пухлю.

– А Поздемников сколько?

–Возьми и посчитай, – фыркнула сзади Сэра.

– Ты на мне дыру прожжешь. Но подземник не удостоила мой выпад ответом.

– Хм, и дороги гляжу ближе к центру у вас каменные.

– Подземник очень хорошие каменщики и живут они ближе к центру, – ответила Шора.

По мере нашего продвижения онтисов на улицах становилось все больше. Во дворах лаяли собаки, которые разбудили Пухлю и тот с интересом смотрел по сторонам, но покидать насиженное место не захотел. Онтисы жили в маленьких деревянных домах окруженных садами и низкими деревянными изгородями. Надо же я думал они сплошь воины, а оказывается, они очень любят возиться с деревьями и цветами, ну судя по тому, что я вижу. Но всю эту зеленую идиллию разбавляли вкрапления каменных домов и дворов без одной травинки. Там жили подземники, вернее проводили там некоторое время, живут и работают они в основном под землей. Тем временем продвигаться вперед становилось все трудней, я и не думал, что так много существ населяют долину.

– А это, что, фонтан?

– А ты думал, что мы совсем дикари? – Удивилась Шора.

Ну, судя по вашей одежде, и не скажешь, что вы достигли такого уровня развития. Разумеется, я этого не сказал.

– Пухля надеюсь, ты это не кому не передал?

– Нет.

– Хороший мальчик.

Подойдя поближе, я увидел, что фонтан представлял собой рыбу, размером с доброго быка и выпученных глаз которой текла вода.

– Даже не буду спрашивать кто это, мой сон мне дорог, такое ночью увидишь и не проснешься.

– Вот и не надо, все Вортис вы вольны заниматься с Марком чем угодно, – подала голос Ворша.

– Поздравляю тебя Марк теперь ты один из нас, – хлопнула она меня по плечу.

– Так, а вождь? Он, что уже меня принял? Я так его и не увидел. Даже стало как-то обидно, хотелось посмотреть на этого монстра.

– Главное, что он не возражает. Когда он сам захочет, ты его увидишь, – развернулась уходить Ворша.

Еще и Пухлю забрала, да тот и не особо протестовал, вот предатель.

– Ну, что пойдем Марк, – подошел Вортис.

И судя по взгляду Шоры, меня ничего хорошего не ждет. – Живым мне его верни, вечером я с ним заниматься буду.

– Если, что просто скажи ему, хватит, но не особо на это не надейся, – проронила Шора.

Да как же я ему скажу, хватит, еще хуже будет. И Сэра эта явно меня с первого взгляда невзлюбила.

– Что я делаю? Кто я, почему я тут? – Я смотрел, как капли пота падающие со лба уходили в сухую землю. – Зачем это все? Эти тренировки, поиски чего-то? Может быть, я уже давно умер? И это загробный мир? Ну, если и так, то я не очень, то и доволен. Капля упала, прямо на муравья, копошившегося под ногами. И я стал заворожено наблюдать на то, как это маленькое насекомое, ничуть не пострадав, продолжило тянуть соломинку. У него есть цель, и он идет к ней, ни смотря, ни на что, ну а я что хуже. Нет, я просто так не сдамся, я все же узнаю кто я и зачем я тут. В порыве эмоций я вскочил с камня, на котором сидел. И тут уже упал от дикой боли и усталости. Я и забыл, как меня избили и измотали те двое, которые увидев мое падение, уже шли ко мне.

– ООО!! А я думала ты уже и не встанешь.

– Ты думаешь обо мне, это так приятно, – скреб я землю и, собираясь с последними силами, что бы подняться.

– Зря мы так, мать и Шора мне точно не простят, – поднял меня, как котенка и усадив на камень Вортис.

– Вортис, я так понимаю на сегодня все? – Дождавшись утвердительно кивка здоровяка, подземник продолжила. – Значит, я пойду, у меня еще много дел, а ты оставайся тут и нянчи это. – Кинув на меня презрительный взгляд Сэра, развернулась уходить.

– Спасибо за тренировку, – выдавил я, – на что Сэра только хмыкнула и ушла, покачивая бедрами.

– Ты ей понравился, – прокомментировал Вортис.

– Сомневаюсь, что чувства, которые она ко мне испытывает можно охарактеризовать, как понравился.

– Я не понял и половины из того, что ты сказал, но уж поверь тех кто ее не нравится она на тренировочных боях так не жалеет, да и не видел я что бы она на кого-то так реагировал, как на тебя.

– Как же ты так? Только пол дня прошло, я думал, до вечера тут будем, ладно на плечи мне влезть сможешь? Донесу тебя к сестре, он что-нибудь придумает.

– Да смогу, мне не привыкать, – соврал я, собираясь с остатками сил, что бы зацепиться за плечи онтиса и не растерять остатки гордости.

– И аккуратней там муравейник.

– Что, – удивился онтис.

– На муравейник не наступи.

– Да я и не особо муравьев боюсь, что мне будет?

– А я и не за тебя переживаю. Хороший ты мужик Вортис.

– Да, да, держись крепче и отдыхай, не хватало мне еще, что бы ты умер, в первый день тренировок, мать меня тогда точно прибьет.

– И добрый, – прошептал я и отключился.

– Всематерь! Что вы с ним делали? – ужаснулась Шора.

– Да ничего, обычные тренировки, для малышей так сказать, – пожал плечами Вортис. Я даже не знаю, что сказать. Не думал, что Марк настолько слаб, – почесал онтис голову.

– Ты говоришь обо мне и без особого презрения, я удивлен, – подал я голос.

– О! Он очнулся, теперь это твоя забота, – только скрипнула дверь, за ретировавшимся здоровяком.

– Он всегда был таким, – хмыкнула Шора, – надует жаб через соломинку и шуржиков прибьет, а мне отвечать.

– Кого прибьет? И рад, что ты ставишь меня в один ряд к этим шуржикам и надутым жабам.

– Не бери в голову, лучше ответь, как ты так, а хотя нет лучше не отвечай, вот, – девушка протянула мне деревянную кружку с ароматным напитком.

– Да, на вкус намного хуже, чем на запах и вид. Но стало намного лучше спасибо. Не успел я опомниться, как девушка одной рукой закрыла мне глаза, а другую приложила ко лбу.

– Эмм, что происходит?

– О Темный! Почему у меня всего две руки? Не хватает третей закрыть тебе рот. Хотя любопытство в тебе мне и нравится, в основном онтисы не очень любопытны, за редким исключением конечно. Их интересует только оружие и всякие способы членовредительства, но сейчас не об этом помолчи, пожалуйста. Прошло совсем немного времени, и уже снова мог видеть.

– Да уж, – разочаровано протянула девушка. – Нет у тебя никаких способностей, хотя чего я хотела, если бы были, мать бы сказала, хотя могла бы и не сказать. Но теперь, я точно уверена, что нет. И почему он тебя выбрал?

– Я, конечно, извиняюсь, но я думал, ты будешь меня чему-то учить, – прервала я размышления Шоры.

– Ах, да я и совсем забыла, вставай, пройдемся и не придуривайся, что не можешь, этот чай и любого поднимет. – Девушка поднялась и, вышла за дверь.

А комната бедней, обставлена, но зато кровать какая большая и не заправлена к тому же, видимо любит поваляться. А там еще одна комната за дверью.

– Ты идешь? Давай вставай, – появилась голова девушки в дверном проеме.

– Иду, иду, – последовал я за Шорой.

– Траву, я должен буду косить траву?

– А чего ты хотел? Это тоже полезно и нужно. А насчет тебя мне нужно подумать. Ты давай начинай, если хочешь сегодня поесть, скоро потемнеет, а работы у тебя много. Да, запустила, я сад, но как хорошо, что есть ты, – девушка вручила мне косу и убежала в дом.

– Да уж, надо бы начинать, хоть бы объяснила, как это делается. Еще и холодает, и трава эта выше меня и вся сплошь колючая, что она тут выращивает, точнее выращивала. Вон будка собачья виднеется в траве, видимо там никто уже не живет. Ну, только если это не какой ни будь вид собак траволазов. Надо бы у Шоры спросить, где пес, на сколько я понял почти в каждом дворе у онтисов есть пес, да и сад ухожен. Кстати где мой Пухля, уже второй день ни слуху не духу, Ворша наверно его там закормила.

Через полчаса бесплотных попыток я все же разобрался, как это делается. Вроде не хитрое приспособление, но не удобное жуть и вечно норовит в земле застрять. Хоть бы вышла, подсказала, хотя, как бы она увидела, если у нее в доме окон нет. Ну, по крайней мере, с моей стороны точно. А для того что бы увидеть что с другой стороны надо бы прокосить. Дом хороший, добротный из деревянных бревен не то, что у Ворши. И живет она у самого леса, а долина то огромная. Но узнать, если в доме Шоры окна с другой стороны, к сожалению или счастью я не успел.

– Ладно, уж хватит, спасибо работничек.

– Тьфу ты, напугала болезная. – Вытер рукой пот со лба я.

– Все удивлялась, да никак у тебя не спросила, почему ты в этой своей диковиной одежде все время ходишь? В ней же неудобно, да и жарко наверно. Только что волшебная. Ой, про одежку волшебную и не сказали маме. Надо будет обязательно ей рассказать.

– Вы б на свою одежду посмотрели.

Хотя к слову в своей кожаной рубахе и меховых сапогах в лучах заходящего солнца Шора выглядела очень соблазнительно. И эти ножки увитые татуировками.

– Эй, чего замолчал?

– В общем, удобная она, – справился с наваждением я.

– Может, в дом пригласишь, а то есть хочется, я вроде покосил, чутка, – обвел взглядом поле своей деятельности я. Шора внимательно следила за моим взглядом, и как только я посмотрел в сторону будки и открыл рот, она прервала меня. – Нет! Сейчас, я не готова об это говорить, пойдем уже в дом, – затворила девушка дверь.

– Ну, не сейчас, так не сейчас. Солнце заходящие за верхушки гор постепенно утрачивало свои позиции, отдавая их наступающей темноте. И эта борьба тьмы и света завораживал.

– Хотел спросить, а что означаю ваши татуировки, у тебя и Вортиса я видел, а у Ворши нет. – Спросил с порога я. И опешил от увиденной картины. Посреди комнаты стоял огромный деревянный стол, и как она только его сам тащила и главное откуда? Днем я его не видел      . Но не это главное, а главное то, что этот стол ломился от всевозможных блюд. – А что еще кто-то будет?

– Нет, только мы с тобой, и отвечаю на твой первый вопрос. Татуировки определяют статус онтиса в племени, чем больше их, тем уважаемей их носитель. Так же они описывают, благодаря чему стоит уважать этого онитса. Славной победе, открытию и такою бывает, не удивляйся, спасению и так далее. Видишь, например эту, – он указала на вязь букв переплетающихся друг с другом и с каким-то растением и начинающихся на бедре.

– Вижу, – сглотнул я, лихорадочно соображая, как же выйти из этой ситуации.

А девушка продолжала поднимать рубашку, показывая татуировку, и не сомневаюсь, что скоро я увижу что-то теперь так мало меня интересующих рисунков. – Я получила благодаря тому, что в 14 лет я нашла цветок, благодаря которому мать излечила нас от вспыхнувшей болезни косившей онтисов семьями.

– О, кстати про мать, у нее я что-то не заметил татуировок, прохрипел я и присел, надеясь, что девушка не заметит моего волнения.

Но потому, как Шора улыбнулась, она все заметила. Хотя слава Темному все же одернула рубашку. – Мама всегда была не такая, как все, она не признает татуировок и много чего другого из наших обычаев и традиций. Но ей все сходит с рук благодаря ее силе и знаниям. Перейду на чистоту Марк, ты мне       интересен и ты мне нравишься, – перегнулась через стол ко мне Шора, попутно сбив какое-то блюдо на пол, но, не придав этому значения. О Всематерь как же она прекрасна в свете светильников, тень, пляшущая на ее лице, капельки пота выступающие на гладкой медной коже. А запах, ее запах.

– Ты, хм, ты тоже мне очень нравишься, но понимаешь, как бы это сказать. Я еще никогда не был с женщиной и не думаю, что Вортису это понравится.

– Плевать мне на то, что подумает Вортис, я сама разберусь, а на то, что ты никогда не был с женщиной это даже интересней. – Девушка взяла мое лицо в свои руки, и я почувствовал ее теплое дыхание.

– Ну, мне не плевать, потому, как он может проделать во мне отверстия, не предусмотренные природой. И если честно, может и был, но на самом деле я не знаю. Я не знаю, кто я и ничего не помню о себе, – выдал я свой козырь в надежде, что это заинтересует и отвлечет девушку. Но прикосновение горячих губ и руки, обхватившие мою спину. Стали ответом на то, что мои попытки остановить это были тщетны. Та я и не очень-то старался. Единственная мысль, обитавшая в моем мозгу – это смогу ли быстро снять комбинезон. Потому, как Шора с молнией не справится и точно его порвет, ну и пусть.

Глава 7

– У тебя почти получилось, давай, давай, ну же!

Это крик Вортиса придал, мне сил. Ну, вот последний рывок, надеюсь получиться. Нет, вот я снова лежу на спине и наслаждаюсь видом прекрасного летнего неба. Интересно у них тут есть времена года, лето, там зима? Который раз за сегодня я уже так валяюсь, не надоело Сэре меня избивать? Нет, думаю, не надоело. Хотя сегодня уже легче, чем семь дней назад, я даже успеваю ответить на пару выпадов подземника. И даже Вортис говорит, что я уже могу держать копье, а не просто об него опираться. Как там Шора, после той ночи, я все чаще думаю о ней. Стоп, я отогнал эти мысли прочь, надо ответить Вортису, он так за меня болел, поддерживал.

– Спасибо Вортис, что веришь в меня, поднялся на локти.

– Что? А ты еще здесь, почему развалился, как девчонка на земле? – Обвернулся ко мне здоровяк окруженный толпой онтисов и, Конечно же, Сэрой. Она видимо повалила меня и уже давно забыла, конечно, есть же что-то интересней. Я тоже хорош, подумал, что Вортис за меня болеет, все же интересно чем они там занимаются. Любопытство все же перебороло усталость, и я побрел к толпе возбужденных онтисов. Каково же было мое удивление, когда я подошел и, растолкав зевак, увидел, как Вортис и другой онтис который был на много меньше моего так сказать учителя сидели друг напротив друга. И склонившись над какой-то коробкой, увлеченно жестикулировали и подбадривали кого-то. Подойдя ближе, я увидел, что в коробке был вырезан лабиринт. В центре, которого лежал фрукт. Судя по вырезанным и вставленным в пазы стенам, лабиринт мог, меняться. Переведя свой взгляд, я увидел, что бегунами в этом лабиринте были два больших таких муравья с раскрашенными в красный и синий цвет брюшками. И этот обычно спокойный здоровяк с азартом подгонял своего муравья к центру. Так вот кого он подгонял.

– И что это за игра? И на что они играют?

– Это Кваст – муравьиные бега. А играют в нее на желания ну или на плоды грунта, или драгоценные камни, нами добытые, – раздался голос сзади. И каково же было мое удивление, когда я обернулся и увидел Сэру. Что такое плоды грунта я знал. Они очень ценились онтисами, так как растут только на Великих Болотах, а готовят из них, очень любимый теми же онтисами алкоголь. А я поначалу диву давался, зачем онтисы лезут в трясину, за какими-то неприглядными фруктами похожими на высушенные яблоки и источающие гнилостный запах, но алкоголь из них отменный.

– Спасибо, – удивленно кивнул я. – И что муравей просто должен добежать до фрукта первый?

– Не только, он должен донести его обратно. – Продолжила Сэра. И это еще не все каждый из двух игроков имеет возможность два раза переставить стенки. Бывают еще командные соревнования.

– А что мешает муравья просто залезть наверх и бежать по верху коробка?

– Видишь, что все верхние стенки имеют каемку, – указала девушка.– Дождавшись утвердительного кивка, она продолжила, – муравьям не нравится, как она пахнет, и они не лезут туда, ну, еще и тренировки конечно.

– И что Вортис тренирует муравьев? – Чуть не поперхнулся я. – Не могу представить Вортиса тренирующего кого-то кроме онтисов, и чему-то кроме владения оружием. От представленной картины меня охватило веселье, и куда только усталость делась. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. А тем временем красный муравей взял фрукт. По виду Вортиса я понял, что это его так сказать боец. И игра, судя по оживлению онтисов, достигала своего апогея.

– Так разбежались все!! Нечего там смотреть синий все равно победит, – услышал я крик. И я даже знал того кто кричит. И судя по поведению и лицам онтисов они тоже знали кто кричит и мало того мешает игре военного вождя. Все начали массово расходиться. Кидая печальные взгляды на игроков. К тому времени, как Ворша подошла к нам, игра уже закончилась. И да, к разочарованию Вортиса победил синий муравей.

– Как вы узнали, что победит синий? Магия? Или тайные знания.

– Да какая там магия и знания, – рассмеялась Ворша, – просто я знаю, что этот оболтус, – потрепала она опечаленного Вортиса по щеке, играет красными и в 9 случаях из 10 проигрывает.

– Не так уж и часто я проигрываю, зачем пришла? – Насупился онтис.

– Грунт, желания или камни? – Проигнорировала Ворша вопрос сына.

– Желание, – ответил победивший онтис, – сочтемся Вортис, – сказал он и поспешил удалиться.

– Сколько раз тебе говорила, не играй на желания. Если уже весь грунт растратил или камней нет, мог бы спросить у меня.

– Так зачем пришла? – Проигнорировал уже мать Вортис. Видимо у них это семейное.

– Через десять дней к лесным пойдете. Ты Шора и ее новый друг. – Задумчивым взглядом провожала знахарка уходящего онтиса.

– Чего? Куда? К лесным? Они же нас убьют, ну или я их, если постараюсь, а я очень постараюсь.

Не знаю, куда мы там идем. Меня больше волнует, понял ли Вортис намек Ворши про нового друга его сестры. А он не так глуп, как может показаться с первого раза. И, как она только узнала?

– Не смей даже думать об этом, наши братья лесные прослышали про избранника Темного и решили выйти с нами так сказать на мировую. Глупо было бы этим не воспользоваться, к тому же ты знаешь, что будет через две седмицы. – Продолжала Ворша.

– Так нужно усилено заниматься, они же его съедят, и он нас опозорит, он теперь член нашего племени, – схватился за голову Вортис, выронив коробок с муравьем. А Шора то, как обрадуется, она всегда мечтала посетить лесных на этом празднике, да и просто посетить лесных, ни когда ее не понимал. – Поднял Вортис коробок и начал озабоченно рассматривал муравья.

– Пойду я тогда наверно, обрадую Шору, да и уж выспаться надо хорошенько, раз скоро тренировки еще сложнее будут, чтоб так сказать, не ударить в грязь лицом. – Начал я потихоньку пятиться обратно. Хотя мне и было очень интересно и хотелось задать много вопросов Ворше. Но уж очень не хотелось испытывать судьбу и смекалку Вортиса. А то что Ворша еще раз это попробует не вызывало у меня сомнений.

– Молодец Марк, иди, конечно, не ожидал от тебя такого. – Кивнул Вортис.

– Да, да Марк молодец иди и порадуй Шору, так как ты делаешь это в последнее время, – ехидно проговорила знахарка.

– Ага, конечно, – побежал я. Вот же, хоть Вортис ничего не понял, Сэра, судя по всему, все поняла. Уж, как ехидно она улыбалась. Может и не скажет Вортису, хотя маловероятно, а если и так. Ничего переживу, сами разберемся. И за Пухлю не спросил, вот же вредная какая, и как она узнала? Может Шора сама сказала?

– Вроде бы ты сейчас должен заниматься Марк.

– Я только от туда, дай воды хоть, отдышусь.

–Держи, чего ты так запыхался? Случилось что? – Шора протянула мне кружку ароматного травяного чая.

– Случилось, – сделал я глубокий глоток и с удовольствием сделал бы еще, но не хотел злить девушку. – Мать твоя знает, и Вортис тоже скоро узнает ее стараниями.

– Знает, что? Не томи.

– Знает, ну то, что мы это вместе, – покраснел я.

– О Всематерь, – всплеснула руками Шора, я начинаю думать, что ты на одном уровне с Вортисом, конечно они знают. Я им сказала.

– Что? – Поперхнулся я, – что прости? – откашлявшись, повторил я вопрос.

– Я им сказала, что теперь ты мой.

– Интересно, ну и ладно, а я переживал. – Я с сожалением посмотрел на пролитый чай. Хотелось еще, но просить больше я не рисковал.

– И ради этого ты бежал? – Отвернулась от меня Шора и начала заниматься своими делами. Дав понять, что разговор ее почти не интересен.

– Не знал, что у вас с этим так просто. – Почесал щеку в растерянности я.

– Нет, не все так просто. – Девушка незаметным движением приблизилась ком не вплотную. Так, что я заглянул за ворот рубашки, а смотреть там было на, что. Так, только не думать об этом. А она еще ближе подвинулась, я уже и зажмурился.

– Если узнаю, что-то не доброе за тобой, – продолжила девушка. – Я открыл глаза и увидел, как она меня смотри, и у меня по спине пробежала толпа мурашек. – В общем, надеюсь, ты понял. – Ну, и ты имеешь такое право. – Опять развернулась к своим делам Шора. Ну, это конечно, если ты еще хочешь быть со мной. И согласишься на обряд. – Обернулась она. Дождавшись моего утвердительного кивка, Шора сама кивнула своим мыслям. – Не разочаровал ты меня.

– А что за обряд то?

– Соединения, чудной ты соглашаешься, на что сам не знаешь, – пожала Шора плечами.

– И что он означает.

– Он означает, что теперь мы будем только друг для друга, но после твоих вопросов, я что-то сомневаюсь в правильности этого решения. Проводить будет мама, поэтому я ей и сказала, да и не зачем это скрывать, к тому же она и сама бы догадалась. Ну и Вортису тоже сказала. Теперь- то не передумал?

– Нет, нет, – замахал, руками я. – Ты тоже конечно, смотришь на меня, как на дурака, я ж не разбираюсь в ваших традициях, я и своих-то не помню. А когда будет этот обряд?

– Через десять дней вроде, – пожала Шора плечами.

– Не думаю, что он состоится через десять дней. Она специально это что ли делает?

– Почему нет? Кто она? – Ничего не понимаю, – Шора подошла и положила мне руку на лоб. – Вроде лоб не горячий, а такое ощущение, что бредишь.

– Мать твоя, вот кто точно бредит. Через десять дней к лесным мы идем. Не успел я договорить, как Шора схватил меня за плечи и начала трясти.

– Это мать так сказала? Ты уверен? – Отпустила меня девушка.

– Уверен, уверен. Сказала там, что-то будет через две недели или, как у вас там, а точно седмицы.

– Ты можешь четко рассказать, – зарычала девушка.

– В общем, там что-то загадочное у лесных через две седмицы будет, а Ворша с ними договорилась. Они я так понял, хотят на избранника Темного посмотреть. А может и не только посмотреть. Девушка не дала мне договорить. Быстро сложила свои травы в какой-то ящик, именно ими она занималась, когда я ворвался. Забежала в закрытую комнату, к слову я там еще итак и не был. Выбежав, с мешочком в руках вытолкала меня за дверь.

– Куда мы так торопимся-то?

– К матери на обряд.

Опять идти на поляну, а путь не близкий и еще в гору. В голове родилась мысль, может предложить Шоре отложить это все дело, до возвращения от лесных. Но она так резко собралась и так уверенно и бодро идет, хотя я бы даже сказал, бежит на поляну, а какой открывается вид, на то, как она двигает бедрами. Усталость все же переборола меня, но как только я открыл рот. Шора ответила, – нет переносить нельзя. И как она увидела или узнала? Глаза на затылке что ли?

– Да я только, хотел сказать помедленнее иди, – отбрехался я. По тому, как Шора хмыкнула, я думаю, она мне не очень – то и поверила, но ход все же сбавила. Ох, и духота, солнце в самом зените и дождей уже давно не было, земля вся потрескалась. Лучше все же жара чем холод и черви те земляные. Я нет, да и вспомню место моего появления тут, тоска даже пробивает, был один, а тут вон эти онтисы все им нипочем. И не скажешь же им что жара, может, отдохнем, они вообще такого не приемлют. Сколько тут нахожусь, да и в походе от Долины Испытаний не замечал, что бы онтисы жаловались на усталость, даже когда топали по тем болотам. И мне думаю, не стоит от них отставать, все же я теперь часть племени. Вон и женюсь скоро, я опять глянул на Шору бодро топающею по траве и уже кому то махающею рукой. Ну и зрение у нее, я только вижу две темные точки на поляне. Хотя я знаю кто это. Вортис и моя будущая теща кто же еще. Вот почему я помню про женитьбу и тещу и еще кучу всякого разно, а то кто я и откуда нет. Как только пытаюсь вспомнить, то голова начинает раскалываться. От злости я аж скрипнул зубами, да так, что впереди идущая Шора приостановилась.

– Что?

– Ничего об камень споткнулся. А мать твоя и не уходила видимо ждала, что мы придем.

– Ну, для нее не сложно было предугадать наши действия. Скоро тут будет больше народа. Это все будет долго, но думаю, тебе понравится особенно после завершения. Если ты не передумал. Назад дороги не будет Марк? – Резко становилась Шора. Можешь еще отказаться пока мы не дошли.

– Не буду я отказываться. С чего бы вдруг и хватит, это спрашивать уже в третий раз за час спрашиваешь. Девушка ничего не ответила, а только зашагал быстрее.

– Привет Марк.

– О Пухля и ты тут? А мы что можем уже на таком расстоянии общаться?

– Да, и это только начло, как говорит Ворша и другие старшие.

– Понятно, а что там Ворша и Вортис делали, пока меня не было?

– Ничего ждали, вас, смеялись, правда, я не знаю от чего.

Зато я знаю. Надо мной смеялись от чего же еще. Ну и пусть. Тем времени мы с Шорой подошли к веселящимся онтисам. Вортис и Ворша сидели в тени большого хвойного дерева, Сэры видно не было.

– Дайте угадаю, зачем вы пришли, – протянула Ворша.

– Не будем, затягивать мама и так времени в обрез, – подошла к матери Шора.

– Как же Марк побежал, я еле сдержался, что бы ни рассмеяться. – Поднялся Вортис.

– Да, да мы все поняли Вортис, вы позвали народ?

– Как только Марк, скрылся из виду, – к вечеру все будет готово, – посмотрела Ворша на подходящих онтисов. А их было не мало, впереди бежали дети с цветными ленточками в руках и весело ими размахивали.

– А мне что делать?

– Пока что просто ждать, а там увидел, – хлопнул меня по плечу и, хохоча, пошел навстречу толпе Вортис.

– Пока что просто наблюдай, – Шора и Ворша, а также Пухля который вроде как подрос, пошли на встречу толпе. Отдыхать так, отдыхать присел я под деревом. Понаблюдаем за приготовлениями. За детьми шли девушки в нарядах, которых я до сих пор не видел у онтисов. Они были одеты в легкие, можно сказать прозрачные туники, у Шоры я такого не видел. Руки и ноги их переплетали тонкие побеги какого-то растения. Какого растения точно я не разглядел, далековато. И когда только успели, такое ощущение, что Ворша им не сегодня сказала, а за пару дней. Ведь наверно не так быстро в такое наряжаются тем более с побегами этими. Хотя она могла и заранее предупредить. А так навскидку когда девушки подошли поближе я заметил, что у Шоры татуировок больше. Самое интересное было в том, что несли эти хрупкие создания. Хотя мышцы у этих хрупких созданий были больше, чем мои. Не говоря уже за воинов, которые следовал в самом конце. Они так же были облачены в туники. Но слава Всематери, не в прозрачные одежды, как девушка. А в темно красные. А несли все эти онтисы за исключением детей по здоровенному бревну. И бревна, которые несли девушки, не отличались от тех, что несли мужчины. А вся моя будущая семейка, почему то не оделась как-то нарядно, даже обидно немного стало. О вот и Шора.

Девушка подбежал ко мне, показала кулак, – ты смотри сильно на виды не заглядывайся.

– Да я и не думал особо, хотя там и есть на что посмотреть.

– Знаю, я вас, ладно сегодня еще можно, – сказала Шора и опять унеслась. Я даже и про одежду не успел спросить. А онтисы тем временем начали втыкать сои бревна в землю, руководила всем естественно Ворша. Я и оглянуться е успел, как передо мной приземлилось бревно. А за ним в поднятой пыли показался онтис, сначала я подумал, что это Вортис. Но когда пыль развеялась, я увидел, что это другой незнакомый мне онтис. Габаритами он не уступал Вортису, а может даже превосходил его.

– Ты не достоин, – прорычал незнакомец. Но он больше нечего не успел сказать, так как уже валялся на земле. А свалила его Сэра.

– Такой большой и сильный, а умения так и нет Мерт. – девушка подземник поставила ему ногу на грудь и начала хлопать руками, как будто сбивала с них пыль.

– Спасибо, – промолвил я. Тем временем Мерт зарычал и схватил девушку за ногу.

– Не стоит, ты и так уже наделал дел, – Подошел Вортис. – Просто уходи Мерт, и я забуду это на этот раз. Но подойдешь к нему еще раз и будешь иметь дело со мной, а не с девушкой подземником. Или что еще хуже с Шорой.

– Уходи Мерт, этого больше не будет, и не попадайся мне на глаза, – прорычала подошедшая Шора. Здоровяк поднялся, Сэра не мешала ему, не произнеся ни слова, он ушел.

– И что это было?

– Зачем ты позвала его мама? – проигнорировала мой вопрос Шора.

– Я думала, он повзрослел и поумнел, – оправдывалась Ворша.

– Поумнел, повзрослел, – передразнила Шора мать. Я еще не видел, что бы Шора так говорила с Воршей. Видно очень была зла.

– Спасибо, – обернулась Шора к Сэре. На что девушка подземник только фыркнула, развернулась и ушла.

– Ну и ладно, я поблагодарила, нужно продолжать, – подняла Шора брошенное Мертом бревно и пошла к месту строительства. Все кроме ушедшей Сэры и Ворши пошли за Шорой. Как только все отошли подальше, Ворша подошла ко мне.

– Прости, я думала, он поумнел.

– Все хорошо, что хорошо кончается, А кто это был?

– Бывший жених Шоры.

– Интересно, почему она выбрала меня, хохотнул я, пытаясь разрядить обстановку. Хотя было мне не очень весело, перед глазами все еще стояла картина опадающей пыли и огромной фигуры Мерта.

– Ты не так плох, как думаешь. – Кинула уходящая знахарка. Но я не слушал ее, а думал о том, как маленькая хрупкая Сэра повалила Мерта. Я буду стараться на тренировках, сильнее сжал я кулаки до боли в пальцах. Я научусь, ведь теперь не Шора должна меня защищать, а я ее. Я научусь. Тем временем пока я раздумывал о том, что случилось в тени дерева, наступил вечер. А онтисы из бревен выстроили два кольца одно в другом. И прохода нигде не было, я не поленился и обошел их кругом. Первое кольцо было из бревен, которые несли девушки, а второе из тех которые несли мужчины. И до чего ж колючая древесина. Я провел по бревну и рукой и тут же загнал пару заноз. Пока я их доставал и ругался, окончательно стемнело, и кругом появились костры, на котором онтисы жарили мясо.

– Ну, что ж пойдем Марк, – подошла Ворша с Шорой. Шора все-таки сменила наряд. Одета она была теперь тоже в прозрачную тунику, но не такую, как у других девушек, а черную с ярким красным кантом. А в волосах были заплетены разноцветные ленточки. Но смотреть хотелось не на волосы, а на то, что скрывала-подчеркивала туника. Оторвать взгляд было очень трудно.

– Хватит глазеть, онтисы ждут, – спустила меня на землю Ворша, которая так осталась в том, чем была. Шора взяла меня за руку, и мы пошли к самому дальнему костру от этих кругов. По дороге все встречные онтисы желали нам что-то. Но для меня было все как в тумане, и я почти ничего не слышал, а Шора улыбалась и кивала встречным. Подойдя ближе к костру, я увидел, Воршу. Как она нас обогнала, ведь мы вместе шли. В руках шаманка держала две деревянные чаши.

– Я так понимаю, мы должны это выпить?

– Вы должны напоить друг друга. В костре треснуло полено, и языки пламени высоко взметнулись в ночное небо. Совпадение подумал, подавая чашу Шоре. Девушка выпила залпом, а чаша то не маленькая. Свою чашу я осушил за два глотка, а напиток этот оказался разбавленным медом с добавлением чего- то соленого. После этого повинуясь жесту Ворши, мы перевернули чаши, показав онтисам, что они пусты. И бросили их в костер. Онтисы дружно взревели. Подошедшая шаманка взяла мою ладонь и положила на руку Шоре. За тем достала красную нить и начала связывать наши руки, поговаривая, скорее даже бормоча, – О Всемать соедини эти души воедино, ибо так они желают. После третьего куплета мир померк.

– Что опять Темный? Но на это раз это был не мост в космосе, как я прозвал место обитания Темного. А сплошная пелена молочного тумана. Было ощущение, что из его центра идет золотое свечение, но до меня доходят лишь слабые отголоски этого света.

– ТЫ КТО??? – Раздался голос. Знакомое ощущение, но это был женский голос, а не голос Темного. Хотя может он может голос менять, кто их знает Темных этих.

– Я не он.

Ах, ну да они же и мысли читают.

– Я Марк. А Вы кто?

– Нет, ты сам не знаешь кто ты. После этого наступила тишина, и сложилось ощущение, что она длилась вечность. Когда я уже хотел как-нибудь напомнить о себе, уж очень надоел этот туман. Некто снова заговорил.

– Хорошо, пусть будет так. Голос начал затихать последнее слово я еле расслышал. Я подумал было, что все уже.

– И да передай, что может да, а может, и нет. И громогласный смех. Казалось, что от этого звука вибрирует каждая клетка моего тела.

– Кому передать? Тишина.

– Кому передать? Опять смех.

– Да кому передать? – крикнул в гневе я.

– Передай всем, тот, кому это предназначается, поймет.

– Марк? Увидел я лица взволнованных Шоры и Ворши. – Ты как?

– В порядке, а почему я лежу? И ты Шора тоже? Уж очень неудобно на земле лежать холодно, а ты Шора еще и заболеешь. Одежды то почти нет, что та туника.

– Я лежу, потому что мы связаны, а руки нельзя развязывать до конца и.… Да не морочь мне голову. Что случилось, ты вдруг затрясся и упал? Мы уж подумали, что Мерт тебя все-таки повредил. Вортис собирался идти его искать, но мать его остановила.

– Да ничего такого, – попытался встать я, но забыл, что привязан к Шоре и чуть не упал опять. Тяжелая, ох, хорошо хоть она мысли не читает. Шора увидела, что я чуть не упал, и встала вместе со мной.

– Так, что случилось? – Спросила уже Ворша. И жестом разогнала подходящих любопытствующих онтисов.

– Потом, скажу только, что может да, а может, нет, это цитата, что бы это не значило. Может, мы продолжим? Потому, как округлились глаза Ворши, и Шора сжала мою руку, я понял, что послание было адресовано им или кому-то кого они знают. Но надо отдать им должное обряд продолжался как нив чем небывало и вопросов больше не последовало. Но я-то знал, что все придется все равно рассказать. И мне кажется, что теперь Шора будет ждать моего рассказа сильнее, чем окончания этого обряда. Ворша окончательно связала нам руки и повела к сооружению из бревен. Когда мы уже подходили к этому забору, как я про себя его назвал к нам подошел очень старый онтис, такого старика я еще не видел тут. Он был меньше меня ростом, ну потому что сгорблен с клюкой седыми волосами и одним большим рогом. Большим даже чем у Вортиса. Одет он был так же в красную тунику, и по его фигуре можно было сказать, что когда то он был не маленьким таким членом племени онтисов. Шора и что самое интересное Ворша поклонились ему, когда мы приблизились, я тоже последовал их примеру.

– Какая ты красива Шора, – пробасил старик. А по виду и не скажешь, что он может издавать такие звуки. Я думал, голос будет старческим шепелявым.

– Спасибо Крат – Вор, – поклонилась еще раз Шора. Так у него еще и имя двойное, наверное, бывший вождь или отец вождя, ай ладно потом спрошу у Шоры.

– А вот ты, какой-то бледноватый и мелкий да одежка странная из северных племен что ли? – подошел ко мне Крат – Вор подслеповато щурясь. Не успел я открыть рот для ответа, как старик продолжил.

– И рогов не видно маленькие, или в битве потерял? – Потрогал мой лоб старик, Ворша и Шора, да и другие онтисы, что стояли рядом улыбались, а Вортис так вообще смеялся.

– Ну, ничего бывает, я вот помню свой рог, тоже потерял. Во время третей войны с лесными, или во время стычки с великанами. Тогда засуха была, а Бреу – Арат и говорит мне, сходи крат к духам пустыни с отрядом и переговори, сними.

– Все это очень увлекательно уважаемый Крат – Вор, но у нас обряд слияния, – перебила старика Ворша.

– Так я к тому и вел, – удивился Крат – Вор. Вижу онтис ты хороший, зовут то как?

– Марк.

– И имя чудное, хотя я слышал и не такие имена в то время когда возле Запретных земель бродил, молодость, что взять. Нет точно не местный. – Ворша деликатно кашлянула, заставив старика, вернутся к нам. А то он уже далеко ушел в свои воспоминания. Хотя мне тема про Запретные земли мне очень интересна.

– Все, ухожу, ухожу, – поднял ладони старик, – удачи вам. – И он отошел, освобождая нам дорогу к сооружению. Ох, и дурные у меня предчувствия на счет этих бревен. И как оказалось, интуиция меня не подвела, нам нужно было перелезть через эти бревна. Мало того, что бревна эти в два моих роста, так мы еще и с Шорой имеем по одной свободной руке, вторая то связана.

– Когда мы пройдем через два этих круга, тебя ждет что-то очень интересное. – Сказала Шора, подталкивая меня к бревнам. – Это очень легко, и бревна мелкие какие-то, наверно мама так сказала. Пожалела тебя, и попросила остальных выбирать бревна поменьше. Считается, чем больше бревно принес онтис на этот обряд, тем больше выказал уважения. – Говоря все это Шора начала взбираться на бревна. И как она в такой-то одежде туда полезет. У меня хоть комбинезон. Ну, что ж будем пробовать.

Глава 8

Вставай, давай, – толкнула кулаком в бок меня Шора. – Вон и мать уже пришла.

Конечно, пришла, я удивился, как она еще вчера за нами не полезла. Ведь любопытство так ее и раздирало. Еще и ноги с руками счесал. Шора лезла, как ни в чем не бывало. Такое ощущение, что если бы не я она преодолела эти круги в два счета, а так я мешал. Еще и дети эти постоянно залазили на первый круг и посмеивались. За то потом, я с блаженной улыбкой растянулся на кровати. В центре внутреннего круга, лежала куча скошенной травы. Я уж подумал, не та ли это трава, что я косил ранее. Эта трава выглядела свежескошенной и издавала такой аромат. Шора разорвала веревку, связывающую нас одним рывком.

– А что так Можно было? – спросил я, глядя на остаток веревки привязанной к моей руке.

– Нет, – Шора скинула с себя тунику, та легко скатилась к ее ногам. Затем она растрепала волосы и направилась к траве.

– Вставай! – грубым ударом ноги под ребра прервала мо сладкие воспоминания Ворша.

– Можно, я хотя бы оденусь? – подтянул к себе одеяло я, лелея слабую надежду на то, что это остановит, Воршу и Шору. Ну, хоть бы на какое-то время.

– Чего мы там не видели, сказали онтисы и стянули одеяло.

– Да не видел я никого. – Ответил ля уже на этот вопрос в третий раз. Сидя с чашкой теплого травяного чая. И пришлось одеть не комбинезон мой любимый, а одежду, которую подарили онтисы. А-то не очень хотелось светить телесами перед тещей. Та, кстати говоря, даже и не думала отворачиваться, а только усмехалась. От этого хотелось одеваться еще быстрее, а одежда никак не находилась. Хорошо хоть Шора, подала мне одежду, что-то вроде шорт и рубашку. Очень кстати удобно, я такой одежды у онтисов не видел, может не модно.

– А что ты видел?

– Туман, говорю же туман кругом и голос, – зевнул я. – Может, я пойду я заниматься там с Вортисом, Сэрой. Что б так сказать, не посрамить.

– Еще успеешь, – перебила меня Ворша, – и к слову за десять дней не многому же ты научишься. Так, что продолжай, голос, – подтолкнула шаманка меня.

– Спрашивал кто я, как и при первой встрече с Темным, но это был не его голос. А может и он кто их богов знает, может пошутить решил.

– Во время обряды, мы взываем к Всематери, а не Темному.

–Я сказал, что я Марк.

– А голос ответил, что я сам не знаю, кто я. А потом, хорошо пусть будет так. И предай, может да, а может, нет. И смех. А на вопрос кому передай. Говорит, передай всем, вот и все. – Допил я чай. – Я так понял, что передал кому надо, что бы это не значило. Может, скажете что?

– Скажу, две вещи больше тебе знать не надо, или вон она расскажет, – махнула Ворша через плечо, где стояла Шора, это ведь ее касается. Это была Всематери, судя по всему, она давала согласие нас соединение тебя и Шоры. И, в общем, все это касаться Шору, спросишь у нее сам, теперь иди Вортис ждет. Ну, судя по Шоре, которая с ошарашенными глазами стояла, когда я начал рассказ, а сейчас вообще никак не реагировала, а только, слезы катились у нее из глаз, да миска пошла трещинами, которую девушка все время держала.

– Иди, иди я разберусь, – ответила единственная из онтисов, которая могла сейчас говорить, а не изображать статую, и указала на дверь. – И почему они его выбирают? Что в этом всем?

Так со мной в этом доме больше никто говорить, явно не намерен. Я вышел на встречу теплому весеннему, а может и не весеннему солнцу. Надо, все же за времена года у онтисов справится. Копье забыл, мелькнула мысль. А заходить обратно очень не хотелось. Да вот же оно. Да Вортис хорошо мне это в голову вбил. Мало того я не помню как его взял, так и вес копья совсем не ощущается.

Может, лучше нужно было остаться дома, – подумал я, сидя под деревом с разбитым носом и выбитым кажется двумя, нет тремя пальцами. А они еще и усмехаться садисты. Да Вортис не врал когда говорил, что возьмется за меня всерьез. Раз уж я член семьи, да еще и к лесным идем.

– А это еще что такое? – Встал я. И увидел приближающееся низколетящее облако. Оно было полупрозрачное и такое ощущение, что состояло из множества частей. Опять туман? Тут? В реальном мире?

– Пух священного дерева. – Подошел ко мне Вортис. Потирая руки и разминая пальцы, онтис по очереди тянул пальцы с противным хрустом. Так же я не мог не заметить, что все свободное время Вортис подсознательно разминается, все время в ожидании битвы надо полагать.

– Пух!? – Облако достаточно приблизилось, и я смог это разглядеть лучше. Это был действительно пух, он был очень похож на тополиный пух. Но то, каких он был размеров, поражало. Этакая пушинка размером с лошадь, парит в воздухе, то поднимается, то опускается. Кружится, следую дуновению ветра. И она не одна, а целые можно сказать стаи, образуют облака и летят. Некоторые застревают в деревьях, другие летят дальше, очень завораживает.

– Да священного дерева, – продолжил Вортис. – Оно у лесных онтисов растет, да здоровенное, что та гора.

– Надо подумать, – представил я, размер дерева.

– Так вот когда начинает лететь этот пух, женщины онтисы, а может даже и не онтисы, – почесал Вортис затылок, – идут к корням этого дерева. Без еды оружия и охраны, так, что лесным в этом плане повезло. Идти недалеко. И привязывают себя к корням этого дерева.

– А где же они веревку берут?

– По дороге плетут, тут уж лесным не так повезло, близко ведь большую не свяжешь, а вязать надо именно в дороге. Привязали, значит и ждут.

– Чего ждут? – я даже про больной нос и пальцы забыл, а смотрел за полетом пуха и слушал рассказ Вортиса.

– Ждут, когда пух перестанет лететь. А делают они это для того.

– Что бы забеременеть, – подкралась и ударила меня под ребра копьем Сэра, – те девушки, которые обычным способом не могут, не теряй бдительности. А то Шоре придется только с помощью дерева и беременеть, – рассмеялась подземник и Вортис тоже ее поддержал.

– АХАХА, неужели суровому Вортису и нелюдимой Сэре не чужд юмор? – Потер я пострадавшие ребра. Поняв, что они просто меня разыгрывают.

– А ты-то почти поверил, но на самом деле пух этот очень полезен. – Отсмеялся онтис.

– И чем же это, оперся я о копье.

– В военных целях, поджигаешь его ночью естественно, и он летит на врага. Только для начала нужно убедиться, что ветер дует в нужную сторону.

Оп и я опять лежу, а больно то, как еще и спиной на камень упал. – За что?

– Копье тебе дадено, что бы ты им дурья башка воевал, а не опирался об него. – Кинула мне, мое же копье Сэра. Ну, хоть реакция есть. – Отреагировала подземник на то, что я поймал летящее в меня копье, острием в живот.

– Могла бы, и убить так. И вон тому бы пришлось мстить. Так Вортис?

– С превеликой неохотой, – кивнул, подходя онтис. – Но копье очень медленно летело, такое и одноглазый и однорукий онтис сможет поймать. На сегодня все, у меня еще дела.

– Отыгрываться будешь? По тому, как скривилось лицо Вортиса, я понял, что попал в точку.

– Не твоего ума дела, – рыкнул Вортис.

– Ладно, ладно, я ж просто спросил, – примирительно поднял ладони я.

– Я бы сыграла с ним на желания, – сказала так тихо Сэра, когда Вортис отошел подальше, сказала так тихо, что наверно просто озвучила свои мысли.

– Так сыграй в чем проблема? – пожал я плечами.

– Не твоего ума дела, – и развернулась, дала понять, что разговор окончен.

– Какие все нежные. Ну и ладно, – упал я спиной на землю. Все равно спину уже не чувствую. А так вид на облака и летящий пух хорош. Дома Шора вылечит, или опять траву косить запряжет. Мне кажется я уже не у нее во дворе кошу, и не для нее, а так. Для проформы.

–Да лезь ты выше, чего застрял? Тут всего-то два моих роста, еще столько же и все и молодец, – распинался Вортис.

– Может сейчас и не самый лучший момент, но я что-то не понимаю, зачем мне это скалолазание? Лесные племена же, как я думаю, в лесу живут, а не в горах. Как же пальцы режет о камни и зацепиться не за что, и зачем я сюда полез. Два роста говорит.

– Это общеукрепляющий курс, у нас на такую высоту юнцы лазят, а ты-то вроде взрослый мужик. И копье не тронь, смотри, уронишь, я тебя сам стяну. Тебя не жалко, да и не станется с тобой ничего.

Да юнцы, видел я тех юнцов, все на голову больше меня и шире в два раза. Хотя справедливости ради нужно сказать, что их вес больше им мешал. А сам Вортис взобрался на недосягаемую по моим меркам величину довольно ловко и быстро и так же ловко спустился. Эффектно спрыгнув у самой земли и подняв при этом облако пыли, словно бегемот упал.

– Спасибо за напутствие. Какое же оно все-таки тяжелое это копье и назад тянет. Не веревок на подстраховку, ничего у них нет. Еще подтянутся к трещине. Есть, нога соскочила. Ой, зачем глянул вниз.

– Да не полезу я дальше.

– Лезь, давай, сколько времени с тобой уже маемся, – сверху на меня посыпались камешки пыль, запорошившая глаза. Это, конечно же, Сэра. Сидит на уступе, до которого я должен долезть и, развлекаясь, кидает в меня камни. Но влезла она туда за мгновение. Быстрее Вортиса, что не удивительно.

– Нет Вортис, хорош, – попытался я вытереть слезившиеся от пыли глаза и чуть не упал. Но пальцы разрезал в кровь о камни.

– Хорошо, падай, я поймаю, но ты меня разочаровал.

– Падай? А другого способа нет? – Глаза не разлепить ничего не вижу, ух Сэра и удружила.

– Либо вверх лезь, либо падай.

Не обманул, поймал меня и даже звука не издал, как пушинку. Зато Сэра издала, она к слову приземлилась раньше, чем я упал.

–Другого от тебя и не ожидала, – развернулась и ушла Сэра.

– Марк, я тоже пойду, завтра в траве позанимаемся, и ты это не расстраивайся, я вон вообще думал, что ты не полезешь, Сэра кстати тоже.

И я опять остался один, и даже Пухли, нет. Я его уже дано не видел, интересно как он там? Симбионт, симбионт, нормально и без меня живет.

– Все у меня хорошо, Ворша столько интересного рассказывает, да и другие шортаки. – Раздался, неожидан голос в моей голове. И не столько обрадовал, голос, как сам тот факт, что Пухля не забыл обо мне. Хоть и он очень молод и легко отвлекается на разные интересные, по его мнению мелочи и забывает обо всем. Как в тот раз, когда он убежал за бабочками. Слава Темному они были не из той породы, хищных тварей которых показала мне Шора. Ох, и набегались мы тогда, а Пухля не отвечал, ни какой зов, и что только Шора не делала, никак не могли найти его. Благо все онтисы без исключения, приступили к поискам, забыв про усталость длинного перехода.

– О, мы уже и на таком расстоянии общаться можем. Ну что ж рад за тебя. – Вернулся к реальности я.

– Марк если ничего срочного, то я не отвлекай.

– Хорошо, веселись. Ты посмотри, какой занятой.

Пойду и я наверно домой. А то вон завтра еще в траве какой-то будем, с них станется в крапиву залезть, уж я-то ее у Шоры во дворе видел. Теперь обычные тренировки не кажутся такими уж и тяжелыми. Красиво тут, горы снежные шапки, зелень деревьев, пух еще летает. Я видел, как онтисы ловили его, навалившись вдвоем втроем. И с помощью катка из дерева скатывали. А затем кормили скотину. Использовали ли они его так, как говорил Вортис в военных целях, я не узнал. А Шора на этот вопрос только улыбалась в ответ. Вот и сейчас спрошу, что за тренировки в траве такие тоже не ответит. И эти все онтисы воины тоже только ухмыляются в ответ. Вортис видимо их предупредил. Может в грунт научится играть и обыграть его на желание? Решено выведаю у Шоры, где эту коробку взять и муравья лучше и уж я ему покажу. Вот только про то послания Шора так ничего не говорит. Сказала только, что боится спугнуть, а то может и не будет ничего и все зря. Что спугнуть и что зря, я так и не понял. Как про мой секрет, о том, что я ничего не помню о себе, таки выведала. Хотя она сказала, что это был и не особо и секрет. А о своих молчит. Спасибо, что в ту закрытую комнату пустила. Там так-то особо ничего интересного не было, сундуки к слову закрытые, видимо надо еще больше доверия, что бы их открыть. Хотя для другого дела ее доверие не потребовалось, не сказать, что бы я особо возражал, но обидно как-то. В общем, травы всякие на потолке и не только, бабочки пресловутые, я как первый раз вблизи их увидел аж мороз по коже. Тоже мне бабочки. И другие засушенные представители местной фауны и флоры были везде. На полу, свисали с потолка, были на полках, и это только в видимой части комнаты. Она не освещалась, и можно было обходиться только светом, идущим от открытой двери. На мой вопрос, как же Шора там без света своими делами занимается. Она сказала, что привыкла и все делает на автомате. Так вот там, в темных угла еще может, что есть, но я туда не заходил.

– Просыпайся, Марк у нас еще много дел, – ворвался с первыми лучами солнца Вортис. Шоры уже рядом не было.

– И что за дела? – сонно протирал я глаза в поисках комбинезона.

– Нет, в этом ты не пойдешь, – кинул в меня сверток онтис.

Я успел его поймать, ну как поймать, лицом. Хорошо, что там было что-то мягкое. Там оказались штаны из ткани, такая же тканевая рубашка и очень крепкая не знаю, из какого зверя обувь, но выглядела она очень впечатляюще.

– Спасибо я и не знал, что у вас есть такая одежда и обувь крепкая, ты так обо мне заботишься, – попытался натянуть принесенную одежду я, но спросонья это оказалось не так и легко.

– Не меня благодари, а Шору, это она постаралась, – Вортис ловко выставлял на стол все съестное, что находил.

– Ешь быстрее, и выходим, у нас на все шесть дней. – Говорил онтис с набитым ртом так, что понять его было проблематично.

– А куда выходим? – впился в мясо я, есть совсем не хотелось, но что-то подсказывало мне, что поем я еще не скоро.

– Как куда, на тренировку в траву, – махнул в неопределенном направлении копченым окороком Вортис. – Поел? Выходим, – вскочил онтис из-за стола, дожевывая мясо. Я грустно глянул на заваленный едой стол. И зачем было спрашивать, если ответ тебя не интересует. Хоть успел прихватить со стола жареную рыбку, уж очень она у Шоры вкусная. Направлялись мы в ту сторону селения онтисов, где я еще не был. Здоровяк пребывал в приподнятом настроении, что-то напевал и бормотал про то, что сделает из меня воина, ну или я умру, как пойдет. Затем рассмеялся и добавил, что умереть мне не даст, а то Шора и Мать потом с него шкуру спустят.

– Ты чего такой веселый? В грунт отыгрался наверно?

– Еще как три раза из четырех выиграл.

– А меня научишь? И где б таких муравьев достать.

– Если все пройдет хорошо, я тебе и муравьев и коробок дам. Тем временем мы приближались к горе, но не каких приспособлений для подъема и троп не было видно.

– Мы что сами на гору полезем и Сэра где?

– Ага, полезем, – хохотнул здоровяк, – особенно ты. Нет там, в горе проход, а Сэра, что скучаешь по ней? Гляди мне, у тебя уже Шора есть. Хотя она сама тебе все оторвет в случае чего. Нет Сэра уже там, где надо.

Какой-то он уж разговорчивый сегодня. Сказал за час больше слов, чем за первые десять дней нашего знакомства. По мере приближения к проходу домов становилось все меньше, и мощеную дорогу сменила тропа. Обувь показала свою полезность после того как я наступил на острый камень, и боли не почувствовал. И как я так долго без этого обходился. А гора все приближалась и нависала над нами все больше и больше, давно я уже так близко не подходил к горам, опоясывающим долину. В конце тропы, которая, как мне казалось, упирается просто в гору. Стояли двое онтисов, вернее они лежали, но как только наши с Вортисом фигуры показались на горизонте, поднялись. Уж если я это разглядел, то здоровяк, зрение которого было лучше моего, точно. Подойдя ближе, я увидел, что это были женщины воины, одна была пухленькая и низкорослая, я вторая могла бы составить конкуренцию Шоре по телосложению. И как же они переживали. Создавали бурную видимость деятельности и неусыпности. С серьезным видом и приложив руки ко лбу, начали вглядываться в пространство вокруг обозначенного им места дежурства. И их не смущало то, что сзади была отвесная гора, лазать по которой могла бы на верно только Сэра, а спереди относительно чистое пространство без кустов и деревьев, так что так усердно всматриваться я полагаю было бы лишним.

– Это уже в четвертый раз, вам повезло, что я не с проверкой. Если с той стороны мили горного массива – это не значит, что нужно спать на посту.

– Да мы не спали, просто так вышло, – замялись девушки.

– Ладно, открывайте, займусь вами, как вернусь. Одна из онтисов потянула за рычаг, который я не заметил, да и к слову его было трудно заметить. И круглый кусок горы просто отъехал в сторону. По бороздам у основания горы было видно, что пользовались этим проходом довольно часто. И даже пыль и мелкие камешки не полетели, хотя я и ожидал этого.

– Пойдем, чего застыл, – помахал кулаком, проходя мимо девушек Вортис. Хотя по тому, как они заулыбались после того, как Вортис повернулся к ним спиной не сильно они его и боялись.

– Как? – прошел я за Вортисом.

– Подземники, – проход за спиной с грохотом захлопнулся, – опять развалятся, совсем разбаловались, проворчал Вортис.

Да тут грохот двери был слышен в десятки раз лучше, чем на улице. А что тут не плохо, дорога выложена плитами. Таких плит я даже в селении не видел. В некоторых местах были и сталагмиты, и сталактиты которые очень хорошо подсвечивали путь. И были они всех цветов радуги. Странным мне показалось то, что они были одинаковых размеров, сначала я подумал, что это простое совпадение, но подойдя ближе, я обнаружил аккуратные срезы.

– Подземники, вырыли этот проход, и они же поддерживают в нем порядок, – прокомментировал мои действия Вортис.

– И куда же он ведет?

– По ту сторону гор, это один из ходов из долины. Так же тут есть ответвления к подземникам, грибам, – кивнул онтис на светящиеся грибы, встречающиеся то тут-то там, то вообще пробивающиеся сквозь щели между плитами. – И другими местам, о которых тебе знать пока рано. Видел, я те ответвления черные дыры проходов разных размеров и к моему удивлению форм встречались по пути. Некоторые по бокам освещались грибами или кристаллами, а один проход так вообще был закрыт массивной каменной дверью, а рычаг ее открывающий был сплошь в паутине.

– Оно тебе не надо, спать будешь лучше, поверь, – ответил на мой немой вопрос Вортис.

– И далеко же нам идти, – спросил я, когда уже надоело вертеть головой по сторонам в поисках удивительного цвета грибов и кристаллов, а так же ответвлений. К слову гнезда под факелы тоже присутствовали, но они был пусты и поэтому не сразу привлекли мое внимание.

– Нет, скоро выход, тут всего мили 3-4.

И вскоре мы подошли к тупику, который тоже охраняли онтисы. Но эти стояли на посту, а не лежали. Может их предупредили, а может сами как узнали или действительно бдительные воины. На мой вопрос Вортис только хмыкнул. И сказал, что знали они про нас. Нам даже ни пришлось ничего говорить, как стражи отворили дверь, эта была толще внешней и подпиралась балками, изнури. Пользовались ей, судя по всему намного реже, потому как пылью и паутиной она обросла здорово. Было забавно наблюдать, как здоровенный онтис бережно снимает паука, чтобы его не раздавило. На недовольное хмыканье Вортиса, онтис лишь смутился, но все же бережно положил его на землю, и лишь после этого приступил к выполнению своих обязанностей. Второй онтис не разделял таких миролюбивых взглядов своего напарника, и во время спасительной операции сверлил его яростным взглядом, а под конец так вообще закатил глаза. Но дальше закатывания глаз дело не пошло. Пройдя мимо страже Вортис, ничего не сказал, а опять-таки только хмыкнул. Выйдя наружу, я зажмурил глаза, хоть и проход был довольно освещен, но уж сильно солнечный свет был ярким после сумрака подземного хода. После того, как я решился открыть глаза, моему взору предстала картина бескрайнего травяного моря. Кроны деревьев которые едва выступали за траву, немного смущали.

– Да у них тут есть что-нибудь нормальных человеческих размеров? – В сердцах воскликнул я. То ли деревья маленькие, хотя так оно, наверное, есть расти то в такой траве, толи трава уж очень высока. И нам туда идти. О Всематерь, красиво очень, но что-то меня туда не тянет.

– Ну, что ж вперед Марк.

Глава 9

Как же хорошо все начиналось, если вся эта затея вообще может хорошо начинаться. Как только мы зашли в траву. А для этого нам не понадобилось и двадцати шагов. Оглянувшись назад, я не увидел ничего того, что могло бы указывать на тайный ход, даже трава возле него не примята и вытоптана. Первым в травяное море зашел Вортис, и оно сразу проглотило его, здоровяк просто растворился. Я поспешил за ним, чтобы не потеряться. И как только зашел, сразу же оказался в почти полной темноте и эти продолговатые шершавые листья так, и норовили порезать и поцарапать незащищенные участки тела. Паника понемногу начала охватывать меня, горло стянули железные пальцы. И к счастью, такие же железные пальцы, схватили меня за плечо. И поволокли за собой.

– Не отставай, не хватало тебя еще в самом начале потерять. – Проворчал здоровяк. Будем идти три дня, и назад три или четыре, как пойдет.

– И смысл в этом? – сказал я, пытаясь, не поранится о листья, попутно поглядывая вверх в редкие просветы между стебля и листвой. Картина скажем, прямо не радовала. По тому, что можно было увидеть в небе я смогу определить только время суток.

– Ты не дослушал, первую половину дня, которая к слову скоро закончиться, – посмотрел здоровяк вверх, – я буду идти с тобой. Дальше я буду идти рядом, а может и не очень рядом, – осклабился онтис. Буду тебя подкармливать, и направлять в правильное место, но, а с завтрашнего дня ты сам за себя. И ко всему прочему я еще и буду атаковать тебя мой маленький друг.

– Что за издевательство такое? – От возмущения я даже не заметил, как получил по лицу увесистым фиолетовым листом. Ну и до чего же он вонюч. – И что еще за « маленький друг», – понюхал я руки, убрав от лица эту гадость.

– Я сегодня в хорошем настроении, а листья эти хоть и вонючие, но польза от них немереная.

– Да, – с недоверием я вертел в руках кусок листа, и думая оставить раз он такой полезный или выбросить. – Вы всему применение найдете.

– Да выбрось ты его, их тут не так чтоб уж и много, но тебе хватит. А полезен он тем, что живность всякую отгоняет, они, видите ли, как и ты запахов таких не любят, да и к ране приложить можно поможет.

– О Всематерь тут еще и живность водится.

– А как же, – опешил Вортис, – конечно, а охотиться ты на кого хотел? В свою очередь и они на тебя охотиться тоже будут, опять же тренировочный элемент, – поднял Вортис вверх палец. Вот же слово то, какое в ход пустил, у меня услышал наверно. – Можно конечно травку там есть и жучков всяких, но, во-первых, не мужское это если руки и ноги есть травку жевать. А во-вторых, жучки иные страшнее всякой другой живности будут. Так, что, как туда будем идти я тебе с пути сбиться не дам. Но как назад пойдем, надейся только на себя. Хотя кого я обманываю, – почесал он рога.

Рога то не должны чесаться они же кость, – подумал я, может привычка такая.

– Все равно тебя выведу, нам к лесным надо будет, но очень в тебе разочаруюсь и Шоре передам.

Так мы и шли, я еле успевал уклоняться от листвы и стеблей, которые отскакивали от впереди идущего здоровяка, живности пока видно не было. И вот только я отклонил особенно большой лист и не увидел спины Вортиса. Все, время совместной прогулки вышло. Я хотел, было, его окрикнуть. И уже было открыл рот, и приложил ладони, как понял, что бессмысленно. Все идем вперед и только вперед. Хотя вроде левая нога короче и люди заворачивают в левую сторону и таким образом можно ходить по кругу.

– Ну почему!!! Ну почему!!! У меня в голове столько бредовой информации и ничего обо мне, – зарычал я. Вспугнув криком каких-то птиц, силуэты которых проглядывались даже через листву. Вот и меня кто-то боится, даже настроение немного приподнялось, и я бодро зашагал навстречу неизвестному.

Настроение это продлилось недолго, полуденное солнце создавала такую атмосферу, что хотелось лезть по этим стеблям вверх, что угодно лишь бы не в этом пекле. Я был полностью мокрый, хоть выкручивай, капли пота застилали лицо и щипали глаза, я думаю и комбез бы не справился с таким, хотя в холоде он отлично себя показал. Вначале я цеплялся за стебли, так как иди было очень тяжело, но они расчесали руки, словно наждаком, пришлось рвать одежду и наматывать на ладони, хоть какая-то защита. И самое ужасно было в том, что ужасно хотелось пить. А Вортис не дал взять ни воды, ни питья. И Шоры, как назло дома не было, хотя может, поэтому и не было, но думаю, она бы все равно мене припасов бы не дала. Так, что после долгих, как мне показалось часов борьбы с сами собой. Я выбрал, как мне казалось наиболее зеленый и не издающий никаких противных запахов стебель.

– Ну, Вортис пеняй на себя, – я подождал еще пару секунд и, разрезав стебель копьем, приник к нему и начал жадно пить сок. Ну и гадость, скулы свело, вкус ужасный, но жажду это утолили. Надеюсь, не помру. Почему то сразу вспомнился Пухля. Как он там и почему он там, а я тут изнываю от жары и пью, возможно, ядовитый сок? Хотя может быть ему тоже тяжело. И он, изнемогая, обучается и Ворши и других шортаков. Это врядли шаманка к Пухле относится лучше, чем к иным онтиса. Да и чувствовал я иногда, как ему хорошо, связь то наша укрепляется. Пухля все у меня спрашивал, что со мной такого приключилось? Как раз после первой ночи с Шорой. Хватит предаваться воспоминаниям посидели и дальше идти пора. Не успел я пройти и пару часов, как услышал подозрительный шорох поблизости. И я на свою беду начал вертеть головой в разные стороны, пытаясь обнаружить, откуда исходит звук. И вот уже что-то летит в меня.

– Копье на изготовке держи, это ж надо чуть птичье тушей тебя не пришиб, больше еды от меня не жди. И сок тот не ядовит, а хочешь утром с листьев воду собирай только найди куда, и на крайний случай мочу пить можно.

– Еду? – взял я за крыло птицу, угодившую мне в лицо, и вот же специально метил гад. – И что мне ее сырой есть? Ответа, как и ожидалось, не последовало. Ну, хоть про воду подсказал и то хорошо, и как он все замечает, я его не то, что не вижу, не слышу. Ой, а терпко то, как во рту челюсти не разожмешь. И про копье он прав, расслабился, я за спину закинул, наготове нужно держать, а то, что похуже дохлой курицы прилетит. Тушка убиенной птицы очень напоминала курицу, очень маленькую курицу. Кое-как ее, разделав, бедное животное, вернее то, что от нее осталось, я столкнулся с другой проблемой, как ее приготовить. Огонь то я добуду, огниво есть, палить что? Траву. Думай, думай. Трава зеленая, но жарит солнце хорошо и уже давно, значит, есть и сухие листья. И к моему облегчению они были, правда пришлось немного поработать косарем опять, Шора, как знала когда заставляла меня косить. Косы, правда, нет, копье сгодится. Надеюсь, Вортис этого не увидит. Копье хоть и острое, но не очень подходило для этого. Приходилось делать перерывы, так как пот заливал глаза, и просто физически не было возможность продолжать. И вот уже под вечер я наслаждался запеченной тушкой, слегка подгорелой и без специй, но мне она показалась самым вкусным блюдом в мире. Солнце начало заходить и я затушил костер и закопал остатки пиршества, что бы ни привлечь хищников, если уже не привлек. После того, как костер догорел, стало ощутимо холодать и я, поеживаясь, начал называться той вонючкой, в которую вляпался в начале. Запах, мы потерпим, главное гостей отпугнуть. Намазавшись так, что пришлось замотать нос тряпками с рук. Я улегся под стебель просто гигантской с позволения сказать травины. У меня было на чем лежать и чем укрываться, благо во время косьбы листвы я накосил немало. Накрывшись с головой и оставив только щелочку для того что бы дышать, я улегся спать. Если Вортису не нравится, сколько я за сегодня прошел, то пусть приходит и волочет меня. Не забыть пораньше встать и воду собрать.

Но, выспаться мне так и не удалось. Поначалу все чесалось из-за листьев, которые служили мне укрытием. Потом когда я уже привык к нестерпимому зуду, начало просто дико холодать и вот я лежу в листве и вспоминаю, как же тепло было там, в снегах в моем комбинезоне. И когда я вот- вот уже почти заснул, пространство вокруг заполнилось всевозможными звуками. От стрекота жуков до неимоверно громогласного рева, все это перемежалось бесконечным шуршанием травы. А один раз могу поклясться, я услышал смех Вортиса. Вот уж кому веселье. Наверняка он настоял на таких тренировках, нет бы в долине, копьями махать. Вот сейчас что – пролетело надо мной. Я развязал повязку на носу и проверил, так ли еще воняет или я привык уже, маска то не особо спасала. Можно было бы сделать, что бы она лучше защищала, но я еще на такое не готов. Это потом если увижу представителей местной фауны, но не сейчас, да и ненадолго это. Нет, хвала Всематери такая же вонь. Теперь еще и светло стало, отчего вдруг? Я немного расширил ту щель в листьях которую оставил для того что бы можно было дышать. И увидел множество жучков брюшки, которых светились красным светом. Буквально все пространство было ими усеяно – это завораживало. Они стрекотали, кружились, взмывали вверх и даже бились друг с другом. Заснуть мне удалось только под утро, и то всю ночь мне не давала покоя мысль о том, что нужно встать пораньше и набрать воды. Так, что я не спал, а дремал и с первыми лучами солнца выбрался из убежища в поисках воды. Благо ее было очень много, но это ненадолго, скоро солнце опять выпарит ее. Я, было, подумал смыть остатки вонючего цветка из волос, но за ночь привык к запаху, да и не особо хотелось с этим морочится. Жаль, что про запас воды набрать было некуда. Пройдя немного передо мной, открылась картина всеобщего разрушения. И что тут происходило во имя всего святого? Всего в паре десятков шагов от моего убежища. Поваленная трава, рытвины, поврежденное дерево. И почему я не вспомнил о деревьях, когда косил траву для костра, – хлопнул я себя по лбу, – видел же сверху, что тут деревья есть. В рытвинах я увидел следы от копыт, неплохого такого размера, вода тоже там скопилась, но уж пить из лужи увольте, благо только утро. А дерево то нехило пострадало, – подойдя ближе, присвистнул я. Оно и так было чахлое, а сейчас вообще накренилось, куски коры валяются кругом, а на стволе следы от клыков. Кору я, пожалуй, соберу для костра, что б опять сушняк не искать. Собрав всю кору вокруг дерева, я подошел к самому страдальцу, с него тоже кора весела кусками. Не прилагая больших усилий, я оторвал кусок коры, а под ним увидел, несколько белых скользких личинок с мизинец. Ну, голод не тетка. Да и когда я их немного подкоптил, вышло вполне неплохо, на сегодня хватит, если ничего больше не найду. Наевшись, я бодро зашагал дальше.

– Вортис, а Вортис?

– Вортис, ну хоть скажи, правильно я иду? Я же знаю ты рядом. Про себя добавив: надеюсь. Ответа, так и не последовало.

– Скучный ты, а Шора не такая, и не скажешь, что вы родственники. – Пнул я травину. К обеду вся влага испарилась, но я успел напиться, правда, надолго ли хватит. И солнце стало жарить, не милосердно, создавая, тут в траве парилку. Хоть бы дождь пошел, – глянул я наверх в надежде увидеть тучи. Но, моим надеждам не суждено было сбыться, не тучки. Пройдя еще пару часов и не встретив ничего интересного, кроме пару пиявок с мою ногу. Хорошо хоть когда расчищал путь, копьем разрезал одну из них, а так бы и не заметил, зеленые заразы, маскируются. Толстые склизкие, а зубов сколько, аж оторопь берет. Глянув на две половинки от пиявки, а потом на копье, на котором осталась мерзкая черная слизь. Я подумал, что такое точно есть, не буду, даже если умирать с голода начну. Когда я, ругаясь и пыхтя, пытался листьями очистить копье, то заметил еще пару. И раздвинув копьем траву загораживающую просмотр, то оказалось, что их тут не меряно. И что только едят?

– Вы, пожалуй, тут отдыхайте, а я дальше поду, – сказал я, как будто они могли меня слышать, убрал копье. И с тех пор я начал тщательно выбирать куда ступаю. Но все же полуденное солнце сморило меня, и я прилег отдохнуть, убедившись предварительно, что место для отдыха не кем не занято. Очень хотелось спать, после почти бессонной ночи, глаза закрывались сами собой, но я знал, что это будет очень рискованно.

– Вортис, я тут прилег, может, засну, ты это знай на всякий случай, – крикнул в траву я. Только-только я почувствовал, как мои глаза закрываются, и я не могу больше это сопротивляться, как ощутил острую боль. Это быстро привело меня в чувства, осмотревшись, я увидел камень, который судя по всему, кинул в меня один вредный онтис. И прямо в голову, можно было бы в руку, хоть бы.

– Не время спать, идти еще далеко, на том свете отдохнешь, – донеслось из травы. Хоть какое-то общение, и не забывает обо мне, но, наверное, лучше бы забыл. С другой стороны я без него назад дорогу не найду.

– Иду я, а если б ты меня покалечил, что б Шоре сказал? – почесал я ушибленное место и, кряхтя, встал, намереваясь идти дальше. Больше Вортис ничего не сказал и лучше бы он не проявлял больше никакой активности. Так как этому извергу вздумалось, что мне очень легко бродить, по колено в грязи, а земля сейчас стала именно такой – болотистой. И отбиваться от стада комаров постоянно меня атакующих, а этих кровососов не отгонял даже цветок вонючка, которым я измазался с ног до головы, благо его хватало. Теперь вовек не отмоюсь, Шора на порог наверно не пустит. Так он еще и вздумал периодически нападать и тыкать в меня копьем. Но самое обидное в том, что я его так и не смог научится замечать до атаки. Да и отбивал я эти атаки одну из пяти в лучшем случае, а уж про то что бы самому атаковать речи не было вообще. Хорошо хоть бил он не сильно и тупым концом, так, что кроме унижения и синяков не каких повреждений. И как он только поэтому почти болоту так бегает, то он сзади, то спереди то – сбоку. Я тут ели ноги передвигаю, а он аки кузнечик, еще и подгоняет постоянно, ему плевать, что я раз пять уже падал в грязь и был словно из нее вылеплен. На это он только сказал « Что теперь меня все хищники боятся, будут». Шутник. Один раз я начал махать копьем во все стороны, как оглашенный так он его вырвал из моих рук и запустил им в меня обратно, ну как в меня, в лужу возле меня. Слава Всематери, хоть под вечер отстал. И я наконец-то нашел твердый участок земли. Весь в грязи искусанный избиты я выполз на твердую землю и вытянул ноги. На ноги было просто жутко смотреть сплошь комья грязи, можно было подумать, что это ноги голема. А ботинки сколько раз я доставал их из трясины с кряхтением и таким усилием будто, там внизу его кто-то держал. Так еще и это горе вояка словно ждал, когда я наклонюсь достать ботинок и сразу же атаковал, нет в такую же грязь, он не лез, а просто метко бросался всем, что под руку попадется. Один раз это было змея, ох уж он и смеялся тогда. А мне было не до смеха я не зал, что делать убегать от змеи или пытаться дальше ботинок доставать. Благо вспомнил про копье, поддел ее и запустил обратно, надеюсь, попал. Немного полежав, отдохнув, счистив кое-как засохшую грязь, я решил осмотреть этот островок твердой земли в центре, которого росло очень большое по меркам этого места дерево. Я его не заметил потому, как смотрел только под ноги. А кроме дерева тут ничего и не было, да и островок был сам шагов тридцать в диаметре. А дерево было очень интересное белое, без коры с длинными зелеными листьями, которые свисали с макушки до самой земли, ветви, как змеи оплетали ствол и тут мой взгляд зацепился, за что-то ярко желтое. Подойдя ближе, я увидел ягоды этого дерева, они были как виноградные грозди только очень мелкие и к моему разочарованию высоко висящие на самой макушке. Я был так голоден, а личинки давно уже забылись, да и путешествие по трясине с Вортисом пробуждают аппетит. Так что я все же решил лезть за ними, хотя высоты очень боюсь. Подойдя ближе, я убедился, что ствол дерева абсолютно гладки, а ягоды находятся на самом верху. И обхватить ствол не получится, слишком он большой. После парочки бесплотных попыток вскарабкаться на дерево, я только еще сильнее повредил порезанные травой руки, когда соскальзывал с дерева. И самое обидное, что Вортис где-то наблюдает и посмеивается, ведь даже не нападает. И копье сильно мешает, тяжелое, постоянно оттягивает назад, а не бросишь, Вортис голову тогда оторвет. Решение все же нашлось, камень, лежавший неподалеку, прикинув его высоты, как раз хватит, что бы ухватится за ветвь. Но как его подтянуть, камень просто врос в землю, и оказался на много тяжелее чем казался с первого взгляда. Потребовалось много усилий времени, что бы дотащить его к дереву и, запрыгнув, зацепится за ветвь. Сомневаюсь, что эти ягоды вернут мне потраченные калории, но это уже дело принципа. Еще и ветви уж очень близко прилегают к дереву, местами даже ладонь не пролазит. И вот когда я уже тянулся за вожделенной гроздью, в дерево рядом с рукой ударил камешек.

– Они ядовитые, – раздался из травы крик.

Я чуть не свалился с дерево от неожиданности.

– А ты раньше не мог сказать? – Всматривался в траву, я в поисках рогатого гада.

– Ты так старался, не хотел тебе мешать.

– Спокойствие, только спокойствие, – начал медленно дышать, я. Значит, я сегодня больше никуда не пойду, понял? – крикнул в сторону так и не обнаруженного мной Вортиса. Ответа, разумеется, не последовало. Кое-как спустившись, я голодный и злой лег спать, прям под древом и будь, что будет. Ночь выдалась на удивление спокойной, нет какофония звуков, и светопреставления от светляков никуда не делось, но я этого не заметил. Точнее мне это не помешало спать, толи я так устал, толи было просто плевать. Утром, я чувствовал себя совершенно иначе, не таким уставшим и на Вортиса почти не злился из-за ягод. Напившись, но, никак не утолив голод, пару мелких птиц, скорее всего уток, пролетали мимо, но я только проводил их печальным взглядом, сбить их мне было решительно не чем, да и сомневаюсь я в своей меткости. Пару раз попытался догнать мелких грызунов, хомяки что ли, такие себе упитанные тушки, убегали они от меня ж очень проворно. Поэтому, извозившись в грязи, я решил больше этого не делать, только есть, еще сильнее захочется. После пары часов ходьбы, почва под ногами стала более каменистая, да и травы кругом убавилось. Даже небо уж просматривалось легко, да окружающие пространство можно было узреть не только на расстояние вытянутой руки. Вортис никак себя не проявлял, это настораживало.

– Буду тебя направлять и все такое, – передразнил здоровяка, я.

Мне кажется, я не иду куда-то конкретно, а иду, что бы просто идти, как бы глупо это ни звучало. Само только присутствие тут это уже тренировка. Стало жутко урчать в животе и по этому, когда я вышел на каменное плато, то сперва ни придал никакого значения жуткому звуку. А зря, когда трава сзади оглушающее затрещала, и я услышал стук копыт, мое сердце ушло в пятки. Все мое естество противилось тому, что бы обернутся, но я переборол себя и сделал это. Это был вепрь, не сказать, что он был больше меня, но его клыки были явно длиннее моей руки. Черная шерсть, красные безумные глаза, пены изо рта капающая на камень. Это не та картина, которую я хотел увидеть. Ноги предательски задрожали, и я оперся о копье, хорошо хоть животное тоже чего-то ждала и не нападало. Хотя в не терпении било копытом о землю и рычало.

– Вортис, – завопил, я, что есть мочи, хотя голос сбился на фальцет. – Самое время тебе показаться, без тебя никак. Может, надо было помолчать, так как кабан казалось, только этого и ждал. И вот вепрь несется на меня, я в последний момент собираюсь силами и отпрыгиваю в бок, даже полоснул его копьем, пальцы сковала дикая боль ощущение такое, будто я ударил по камню. А вепрю хоть бы что, он только недовольно хрюкнул и развернулся. На боку у него я заметил порез, но это не от моего копья, я-то ему шкуру точно не попортил, даже крови на копье нет. Порез видимо совсем не беспокоил вепря, а наоборот придавал ему злости. Тварь, злобно хрюкнув, снова понеслась на меня. На этот раз я еле успел отпрыгнуть мысли о том, чтобы нанеси удар в ответ, и не было, да и пальцы до сих пор чувствовались очень плохо. Радовало то, что вепрь не рассчитал и, пробежав все плато, ухнул в траву. Пока он там с визгом разворачивался, я сумел подняться, положение было удручающим, долго я так прыгать не смогу. Отойдя подальше от места, куда пробежал вепрь, который слава Всематери почему-то медлил. Я присел на одно колено, уперев копье в удобную трещину в камне. Таким образом, почти вся нагрузка будет не на пострадавших руках, а камне. Я решил больше не бегать, смысла в этом нет, можно было бы тянуть время и ждать помощи от Вортиса, но и так бы уже объявился, если мог. А так бегать только силы тратить.

– Правильно? Смысла никакого нет, – крикнул я, выбежавшему из травы зверю. Это его немного озадачило, и он притормозил, но потом, поведя головой, вновь понесся на меня.

– Ну, вот и все!!! – Успел выкрикнуть, я и, что странно я не испытывал страха, нет, только усталость и немного веселья даже. Все произошло очень быстро, кабан, бежавший прямо на копье в последний момент мотнул головой и копье угодило ему не в морду, а в плечо, древко не выдержало и лопнуло. А могли бы мои руки лопнуть, – пронеслось в моей голове пока, я сломанная кукла катился по камням отброшенный ударом зверя. Кое-как открыв глаза, хотя я думал, что больше не смогу этого сделать. Предо мной предстала картина идущего ко мне пошатывающегося вепря. Нет, не может быть, что обломок копья на одну треть вошедший в плече зверя нанес ему такой ущерб. И каково же было мое удивление, когда вепрь рухнул, как покошенный не дойдя ко мне пару шагов.

– Дурман, – услышал я голос, поднимаясь и все еще не веря в то, что жив и даже не особо пострадал, ребра только сломал наверно, уж очень больно дышать.

– Дурман, раздалось, снова и я оторвал глаза от вепря.

– Ты, что оглох? Ты как, в порядке?

– Да вроде все хорошо, спасибо Мерт.

– Это, замечательно, – улыбнулся здоровяк и ударил меня ногой в лицо.

Глава 10

Глаза не открываются. И голова болит, что произошло? Я чудом разлепил правый глаз. Ничего не видно. Пленка перед глазами, а второй вообще не открывается, слипся, наверно от крови. Я хотел помочь себе руками. Но они оказались связаны за спиной.

–Что проснулся, наконец, дайка я тебе помогу, – меня рывком подняли и облокотили об камень как куклу. Да еще и глаз мне открыл, не скажу, что было приятно, но теперь хоть видно все. И картина скажу прямо, мне открывалась не очень приятная. Связанный Вортис, видимо одурманенный, как и вепрь. Выше упомянутый вепрь рядом, судя по луже крови, которая с него натекла, мертв, и я весь в крови его. Этот гад Мерт даже не удосужился меня от кабана оттащить, только руки связал.

– Что нравится? – ухмыльнулся здоровяк, который молча, следил за моим взглядом.

– Да, не очень-то, – хотел сказать, я. Но вместо слов из горла вырвался чудовищный хрип.

– Да не очень-то, – сейчас вышло лучше.

– А мне вот нравится, – продолжал улыбаться онтис.

– Я не понимаю, чего ты этим добьешься? Думаешь, Шора будет твоей? Нет, конечно, но даже не это главное, как ты объяснишь мою смерть, вон тому связанному тобой здоровяку. Мой монолог очень не понравился Мерту.

Он посмотрел на Вортиса потом на вепря, тряхнул головой, – об этом мне не сказали, она будет моей, а Вортису скажу, что кабан тебя убил, – просветлел Мерт.

– Кто сказал, что за бред? – под конец фразы я закашлялся и выплюнул кровь, как же дышать больно, точно ребра сломаны. – И как же меня убил кабан, если он уже мертв? – откашлявшись, продолжил я.

– О, это очень легко, – опять обрадовался Мерт. Всематерь, как же он глуп. Но глупость онтиса никак не помешала ему подойти к вепрю и оторвать ему клык. Глупость глупостью, но силой его природа не обделила. Меж тем онтис ударил меня этим клыком под мои многострадальные ребра. – Вот так, – сказал довольный здоровяк.

Из-за приступов дикого кашля и невыносимой боли я не смог вымолвить ни слова.

– Так все хорошо складывается, как они и обещали, Ты умрешь, Шора будет моей, жалко только сучки Сэры тут нет, ну ничего и до нее доберемся. О, какая глупость, но я не мог и слова сказать, чтобы объяснить здоровяку, что все это бред. Хотя вряд ли мои слова имели бы успех. Я мог только кашлять и смотреть, как улыбка расползается на лице онтиса. Не может этого быть, не верю, что все так кончится, и морда этого рогатого последнее, что я увижу в своей жизни. Но вот улыбка сползла с его лица, а из груди проклюнулось острие копья. Вортис очнулся, – промелькнула мысль в моей голове.

– Значит, сучка Сэра говоришь?

– Ну-ну, – здоровяк рухнул, как подкошенный.

– Темный, надо было сначала это сказать, он же помер сразу и ничего не услышал, – вынула Сэра копье из поверженного здоровяка. Как жил, так и помер бесполезно и нагадил напоследок, не понял, кто его убил, – пнула ногой Сэра труп. – Каменный он что ли? – Сэра запрыгала на одной ноге, потирая поврежденную о Мерта конечность. – А ты молодец, хорошо с кабаном сражался, – подошла ко мне Сэра. И она все время была тут? И не помогла?

– Ну-ну, не вращай так страшно глазами, ты наверно думаешь почему, я не помогла, хотела узнать, что этот дурень еще расскажет. Сам бы он точно такое не провернул. Что говоришь, почему же убила, тогда не дослушав? – Ответила девушка на мое мычание. – Да за сучку конечно.

О Всематерь сил моих это слушать больше не было, и я провалился в беспамятство. Если я помру, надеюсь, Ворша с Шорой ее устроят.

– Нет, он не может, – раздался женский голос.

– Мы пришли, за ним, так нужно, – пойми. – Ответил грубый мужской голос.

– Я знаю, но он не может, – женщина в конце фразы заплакала.

Что вообще происходит? Что за голоса.

–Эй, меня кто ни будь, слышит?

– Тебе нужно идти, – опять женский голос. Мне он показался очень знакомым.

– Все будет хорошо мам, я знаю. Мам? Мам? Нет, не может быть.

– Мама, это ты? Ты меня слышишь? Не уходи.

– Сегодня на уроке мы узнаем об органической химии. – Ворвался старческий голос, которой меня совсем не интересовал.

– Мам? Ты где?

– Мало того, что тяжеленный так еще и бредит, может, помрет, – а это уже Сэра.

– Но с вепрем вел себя достойно на удивление. Вортис, зачем тебе эта башка? Тебе Марка мало, надо еще и голову кабанью тащить.

– Марк его победил, а это символ его доблести.

– Ох, ты и чурбан, я думала символ доблести между ног у вас.

– Для кого что Сэра.

– Не думал, что ты меня можешь похвалить Сэра, – разлепил я глаза.

– Я не думала, что ты выживешь, все же кабан и Мерт тебя здорово потрепали, да и я такой себе знахарь. При упоминании Мерта, Вортис скрипнул зубами так, что даже я услышал. Несли меня на носилках, было слышно, как кряхтит от натуги Сэра. А Вортису хоть бы что, он еще и кабанью голову нес.

– И где же этот наш недалекий друг?

– Кто? – Удивился Вортис.

– Ну, Мерт, – приподнялся, я на локтях, как же больно и голова сразу закружилась. Но перевязанная грудь кровоточить не стала, Сэра все же хорошо обо мне позаботилась.

– Ляг, дубина, швы разойдутся, ты помрешь, а все меня винить будут, а Шора твоя совсем со свету сживет. А бинтовать тебя я больше не буду, воняет от тебя хуже, чем от Вортиса с его головой.

– Похоронили мы его, – ответил Вортис, – каким бы он ни был, он был один из нас, полюби его Темный, – сплюнул в конце здоровяк.

Сомневаюсь, что он был во вкусе Темного, – подумал я.

– А куда мы идем, продолжаем путь?

– Какой там путь? Ты справился, даже я это признаю, а что ты там бормотал на своем языке? – Наклонилась ко мне Сэра.

– Справился это хорошо, значит, я еще посплю, если вы не возражаете, а что говорил, не помню, – соврал я и закрыл глаза. На самом деле я все очень хорошо помнил такое ощущение, что я даже слышал запах из тех мест, откуда был голос. Будем, надеется, что это просто бред. А теперь и, правда немного отдохну, жив и ладно.

Проснулся я уже на привале, весело трещал костер, искры взлетали в ночное небо, но треклятое болото, так и не прошли, я уж надеялся, что просплю путь обратно. Опять эта дикая какофония звуков, начиная сверчками и жабами оканчивая ревом далеких ил не таких уж и далеких хищников, надеюсь, что все же далеких. Еще одного вепря я не переживу. Да еще и чавканье, жуткое чавканье прямо у меня под ухом. К моему удивление это был не здоровяк Вортис, Сэра, которая увлеченно поедала чью-то запеченную ножку, судя по тушке на костре, это была жаба или лягушка никогда в них не разбирался.

– Чего? – Обратила на меня внимание девушка, продолжая при этом жевать.

– Я думала, ты спишь еще, весь день проспал, – все же вытерла рукавом рот и перестала, есть девушка, – будешь? – предложила она мне еще одну ножку.

– Спасибо, не откажусь, а Вортис где? – вгрызся я в мясо, даже при жевании адски болела грудь.

– Там, – махнула в неопределенном направлении ножкой Сэра. – Ты особо-то не торопись и много не ешь, мало ли чего.

– Какая забота, я польщен.

– Не поняла, не пойму что ты сказал, но думаю, что это обидно, так что на всякий случай иди ты.

Так мы и продолжали, есть, молча, Сэра обиделась и вообще отвернулась от меня и костра.

– А зачем он туда пошел, – решил покончить с молчанкой я, да и ножку уже доел, а просить у Сэры еще одну не захотел.

– Искать кого крупнее твоего кабана, не может он, видите ли, вернуться в деревню с трофеем хуже, чем у какого-то хм, тебя, – развернулась ко мне Сэра. – Мужчины, что с вас взять, вечно вам все мерятся надо, – запустила подземник доеденную ножку в траву. Откуда сразу же донеслось рычание, перешедшее в писк, а затем в довольное урчание.

– Стоит переживать за это? – указал я на кусты с улетевшей туда ножкой и кем-то там явно не наевшимся такой мелочью.

– Мелочь, – махнула рукой девушка, – он не очень и голоден, да и огня боится и к тому же не пристало победителю вепря, бояться такого милахи. Девушка явно видела кто там, в отличие от меня или просто знала, спрашивать об этом я не стал.

– Очень смешно, – хотел даже притворно рассмеяться я, но вовремя вспомнил о ребрах, точнее это ребра мне напомнили о себе, как только я набрал больше воздуха. – Тебе ли знать, кто его убил. Долго нам еще назад идти? – Решил сменить тему я.

– Нам-то с Вортисом идти, а тебе на носилках валяться.

– Да я б лучше тоже на своих двоих шел.

– Да что ж за невезение такое, ушел, – вывалился из ближайших кустов Вортис. – О, ты очнулся, – это хорошо, – здоровяк деловито прошел мимо меня, попутно потрепав по голове, такого он себе раньше не позволял. Возможно, после случившегося он стал лучше, ко мне относится. Тем Временем Вортис продолжая бормотать «это хорошо» начал искать что-то в своей сумке. Вид у него был совершенно жуткий весь в грязи крови, ветках, но копье при всем этом чуть ли не пускало блики от света костра. Вот же воин и как он его почистил, в этом болоте? Сэра видя, чем занимается Вортис, скривилась и начала подавать мне какие-то знаки. Но убедившись в бесполезности своих жестов, перестала, скривив напоследок зверское лицо, а Вортис тем временем уже начал подниматься от сумки, одними губами прошептала, – скажи, что ел недавно, а много тебе вредно.

– Что? – удивился, заворожено наблюдая за здоровяком.

– Это печень, печень вепря, – ответил Вортис, подумав, что вопрос адресовался ему. Печень эта была огромных размеров под стать вепрю, но и воняла, жутко, а цвет имела бледно зеленый. Надо сказать, что мое лицо, если имело розоватый цвет после встречи с Мертом и его вепрем. Моментально стало близким по цвету к этой печени, да и давешняя ножка подкатила к горлу. Сэра по мере приближения Вортиса тихонечко отодвигался от нас. А здоровяк, как и не ощущал запаха.

– Зачем она Вортис? – Спросил я, содрогаясь от мысли, что все же знаю ответ.

– Ты должен съесть и сила твоего врага и его дух будут твоими. Это большая честь взять дух такого зверя, многие отдали бы несколько пальцев за такое. Ну, кроме меня еще, быть может, Вождя и еще пары ребят. Так что гордись.

– Надеюсь на ноге.

– Чего, – нахмурился здоровяк, а вот Сэра прыснула со смеху.

– Это не шутки Марк.

– Я понимаю Вортис, но мне не очень-то здоровится, если ты не заметил, дырка под ребрами все дела, да и к тому же ел я уже, а много нельзя Сэра вон говорит.

– Да? – Неуверенно посмотрел на девушку, а потом перевел взгляд на меня, здоровяк.

– Ну, думаю, ничего боги видели твою победу, да и я с Сэрой. Наверно можно обойтись и без поедания печени, – запустил Вортис печень в те же кусты, что и Сэра. Откуда снова раздались жуткие звуки. Нет все-таки, они кого-то там видят. А то, что я его не вижу наверно к лучшему, хватит с моей психики на некоторое время. Сомневаюсь, что мы с Сэрой одинаково понимаем слово милаха.

Спать не хотелось совсем, толи выспался днем толи эти жуткие звуки, доносившиеся со всех сторон, не давали спать. Поэтому я вызвался дежурить ночью у костра. Обрадованная таким поворотом Сэра даже свалила дрова поближе ко мне, что бы я ни наклонялся, а Вортис сразу же улегся просто на землю, даже не удосужился подойти к костру поближе. Упал на землю и захрапел.

– Только прилег и заснул, да еще и на животе, как так спать можно? И к кому я собственно обращался, Сэра тоже уже тихонько посапывала. Но в отличие от здоровяка спала она в спальном мешке и поближе к костру. Интересно, а мне, почему Шора спальный мешок не дала?

Вот так я и просидел всю ночь, думая о Шоре Пухле, комарах и адской твари, которая завыла глубокой ночью. Я думал, у меня кровь застынет в жилах, руки и ноги оцепенели от страха. А этим хоть бы что. Вортис только ворочался постоянно, хотя комары его вообще не трогали, а Сэра вообще не двигалась, если б не сопение можно подумать что она умерла. Утром оба сказали, что ничего такого не слышали, если бы было что-нибудь серьезное, они бы обязательно проснулись. Правда, верилось с трудом. Радовало то, что завтра ночевать будем уже дома. С этими мыслями я и влез на носилки.

– А как так Сэра, что тебя не видел ни я, ни Вортис, ни даже Мерт?

– Вортис, знал, что я иду за вами, о тебе вообще молчу, а вот про Мерта интересный вопрос. Как он умудрился тебя опоить, а Вортис?

– Да в Кваст я выиграл.

– Можешь не продолжать, выиграл у Мерта выпивку, – перебила Вортиса, Сэра.

– Я еще удивился, что так легко выиграл. А про то, что я его не заметил, все же он был хорошим охотником.

– Да дурнем, он был, я его с первого дня почуяла. – Вортис при этом не хорошо глянул на нее.

– Сэра, о мертвых только хорошее, – нахмурился здоровяк.

– Да дурень это еще хорошо.

– А почему охрана прохода ничего не заподозрила, когда он за нами пошел? Или есть еще ходы? – встрял в перепалку я.

– Ходы то конечно есть, но он прошел за нами. А что они должны были заподозрить, он свободный охотник, на нас никто не нападает, идет куда хочет. Тем временем топь кончилась, и идти стало гораздо легче, от этого настроение Сэры улучшилось. Вортису я так думаю было без разницы. Ему что топь, что по твердой земле все равно.

– А как же Мерт, Сэру не заметил, раз он такой хороший охотник, что от Вортиса укрылся? Ты же Сэра подземник, а не болотник?

– Ты хотел пошутить, но у тебя не особенно то и вышло, – девушка, как бы невзначай споткнулась и я чудом не выпал из носилок.

– А вот Вортису понравилась шутка. Онтис хохотал вовсю.

– Есть у меня свои секреты, а подземник из меня,… в общем, это не твое дело.

Было видно, что девушку что-то гложет, так она загрустила.

– А ты молодец Марк, мне понравились твои приключения, особенно с деревом, я чуть не прослезилась, когда ты наконец-то долез.

– Я тоже чуть не прослезился. Так, а почему ты Вортису про Мерта не сказала?

– Тогда бы мы не узнали, кто за ним стоит.

– Мы и так не узнали, ты его убила.

– Я тебе жизнь спасла, а ты еще и наговариваешь на меня, неблагодарный, – притворно всхлипнула Сэра. – Спаси его, так еще и неси домой, а он тебя упрекает.

–Все – все молчу, – поднял руки в примирительном жесте я.

– Тебя кстати сюрприз ждет, – подал голос до этого долго молчавший Вортис.

– Какой еще сюрприз, – вынырнул я из полудремы. Солнце поднялось, а из-за повышенной влажности опять стало, как в бане. Вот меня и разморило, от жары и мерного покачивания. Сэра больше говорить не хотела, так она устала.

– Какой еще сюрприз?

– Татуировка тебе за вепря положена, достойная добыча.

– Так его Мерт убил.

– Но ты тоже был молодцем, – тяжело дыша, сказала Сэра. Все Вортис привал. Не могу больше тащить.

– Как ты там? Живой, – раздался голос в моей голове.

– Пухля, ты? Все в порядке, ну, почти.

– Я, а кто же еще, мы идем к вам на встречу.

– Кто мы? – удивился, я. Мое удивление не осталось не замеченным. Да оно не удивительно, я подскочил, как ужаленный не смотря на боль в груди. Вортис приподнял бровь, и даже Сэра повернулась ко мне, хотя от жары она изнемогала больше всех. – Пухля, – махнул я друзьям рукой. Сэра что-то проворчав, отвернулась обратно, а Вортис подскочил, как секундами ранее я и начал лихорадочно всматриваться в траву.

– Так, хм, в общем, привал окончен подъем, – прокричал возбужденный онтис.

– В пекло Вортис, – даже и не подумала подниматься Сэра.

– Марк! Марк!? Ты где? – встревожился Пухля, моим долгим молчанием.

– Да, да, тут я, – я заворожено смотрел на лихорадочно бегающего Вортиса. Казалось здоровяк, не знал, что делать. Таким я его еще не видел.

– Так, кто мы?

– Я и Ворша, я же говорил, мы уже близко.

– Что Пухля говорит? – подбежал онтис ко мне.

– Они с Воршей уже рядом.

– А, что все в порядке Марк жив, Мерт мертв, – пробормотал уходящий Вортис.

– Что с ним? – спросил я Сэры. Не зная, даже с кем больше хочется поговорить с Сэрой или Пухлей.

– Не обращай внимания, он обещал мамочке, что с тебя волосок не упадет, она-то очень не хотела, что бы сюда шли. Вот он и переживает, у него на счет матери и того что он ее огорчит пунктик.

– Все не так Сэра, хм, Марк теперь член племени и очень важен, – вмешался все же немного успокоившийся Вортис.

– Да, да все так и есть, Ворше так и скажешь.

– Что мне нужно сказать, – вышла из кустов Ворша.

И что- то лохматое кинулось на меня. Не успел я испугаться, как с трудом узнал в этом существе подросшего Пухлю.

– А ты вырос.

– И не только, ума тоже набрался, – подошла Ворша, – Дай я на тебя взгляну. – Она без стеснений задрала мою рубашку, хмыкнула, увидев бинты, сорвала их, коснулась пальцем, к ране облизнула.

– Молодец Сэра, хорошо справилась, – Сэра на это никак не отреагировала, но я видел, как она была напряжена, когда Ворша осматривала рану.

– Ну, а ты панику поднял, разбудил меня ни свет, ни заря, Марк умирает, Марк умирает, – потрепала она Пухлю по холке. – Все с ним хорошо. Ну, давай Вортис рассказывай, что у вас тут стряслось. При этом шаманка все же всучила мне дурно пахнущий отвар. А вкус оказался очень даже ничего.

– Мерт, – подошел Вортис.

– Мерт, – удивилась Ворша, судя по ране Марка и воняющей кабаньей голове, по этому смраду мы вас, кстати, так быстро и нашли. Я думала это все кабан.

– Нет, Мерт, он погнал кабана на Марка, а меня усыпил, – последние слова дались Вортису очень тяжело, это было видно по побелевшим пальцам, стиснувшим неизменное копье. – Но, это еще не все, его кто-то надоумил на это.

– Очень интересно, откуда знаете?

– Так он сам это сказал, точнее, проболтался, – вступила в разговор Сэра.

– Да мозгами Всематерь Мерта не наделила, но охотником он был очень хорошим.

– Ну, что ж разберемся с этим дома. Пойдемте, нет носилок больше не надо, сам дойдет.

– А почему Шора с вами не пошла?

– Сам у нее спросишь.

Глава 11

– А тебя, почему не было с Воршей и Пухлей?

– Я знала, что они и без меня справятся. – Отшутилась Шора. Хотя в ее голосе чувствовалась, напряженность и в общем Шора вела себя, отстраненно.

– Сэра не плохо тебя перевязала и к тому же с тобой были Вортис и мама, так, что ничего бы не случилось, – повела плечами девушка, поставив на стол ароматную уху, – ешь лучше давай, завтра выходим.

– Хорошо, – ответил я, сделав вид, что не замечаю, какая она раздраженная. – Тогда ответь, хоть что значили те слова Всематери, – горячая уха обожгла горло. И Шора некоторое время смотревшая сквозь меня, как будто не замечала этого. Девушка все же скинула наваждение и подала воды, – не спеши, что ты, как меленький.

– Эта первая нормальная еда, то есть очень вкусная еда за долгое время.

– Ребенок.

– Что прости? – Чуть не подавился я ухой.

– Это касается ребенка, и больше я тебе пока ничего не скажу, не потому, что не хочу, а не могу, пойми, – посмотрела на меня Шора с теплотой, которая растопила все мои сомнения.

– Хорошо, я понял.

– Я бы сказала, но не могу, лучше расскажи о Мерте.

– Да, что о нем говорить, я уже говорил, кто-то его надоумил. Спроси лучше у Сэры или Ворши. А кто отпарится в этот поход, а то я так и не знаю.

– Ты, я Вортис, Сэра и еще пятеро воинов из тех, что спокойнее. Этот поход очень важен, тем, что мы наконец-то увидим, и может даже, пообщаемся с ней, – у девушки мечтательно загорелись глаза. – Но и наладим мир возможно, хотя это уже второстепенно.

– Кто бы сомневался, что мир второстепенное. А она это кто? – мешал я ложкой остатки ухи. Свои силы я видимо переоценил, такую миску Вортис осилит и не заметит, а для меня это оказалось сверх меры, ну уж очень хотелось.

– Нхага, – ответила девушка, так будто это все объясняет.

– Кто?

– Великая лягушка.

– И обязательно было выходить в такую рань? Солнце только начало подъем из-за горизонта и еще не прогрело остывшую за ночь землю. К моему сожалению, холод заботил только меня, хоть ребра перестали болеть, Ворша и Шора поставили меня на ноги.

– Не ной Марк, это же так интересно, приключение. – Пробежал у меня под ногами и при этом, чуть не сбив Пухля. Уж очень быстро он растет, или может так, кажется потому, что я долго его не видел.

– И ты туда же, я думал, ты должен меня поддерживать Пухля, и к тому же с меня хватит приключений на некоторое время. Вид восходящего над горами светила был прекрасен, его лучи отгоняли тень, нагревая камень, и окружающий мир обретал краски. Вон небольшое пожухлое дерево, но с ярко красными плодами с мой кулак, а вон несколько камней украшенными цветными ленточками, трепещущими на ветру, видимо еще один обычай или просто дети балуются. А направлялись мы к еще одному горному выходу из долины, но не тому через который я попал сюда. Чувство легкого разочарования поселилось в моей душе, так как я надеялся пройти сквозь гору, как в том злополучном походе. Уж очень мне понравились горные тоннели. Хотя я такого от себя не ожидал, не очень люблю замкнутые пространства.

– Опять в эти горы лезть, попросили бы моих сородичей, прорыли бы вам тоннель, это не так сложно. – Простонала Сэра. У нее за плечами был огромный рюкзак, которого я у нее не видел, да собственно ни у кого такого не было, все шли налегке, Вортис вон вообще только оружием с ног до го ловы увешался и все. Еще на ней была смешная широкополая соломенная шляпа, защищавшая ее глаз от солнца.

– Возьми и вырой Сэра, – это были первые слова Шоры обращенные к Сэре, которые я слышал, ну кроме того случая с Мертом во время обряда. Сэра только раздражено фыркнула и помчалась вперед, к Вортису. Мы с Шорой шли в середине отряда, Вортис шел первым, замыкающими были пяток не знакомых мне воинов, ну и конечно снующий туда-сюда Пухля. У одного из воинов к моему удивлению тоже был шортак. Но он был не очень общительный, я б даже сказал не общительный от слова совсем. Пухля сказал, что у него есть на то свои причины и больше ничего, как бы я ни спрашивал. Кругом секреты, сплошные секреты, у Шоры Воршы, вон и шортаков тоже. Этот шортак ни на шаг не отходил от хозяина и был ему по пояс. Как сказал Пухля, это он еще не полностью вырос, ему пару лет, но, несмотря на это он побывал во многих битвах. По нему и видно, – пробормотал я, как впервые его увидел, живого места нет впрочем, как и на хозяине, точнее симбионте. К горному проходу, ведущему из деревни, мы добрались за полдень, когда солнце уже нагрело камень и снова стало жарко, я с грустью вспомнил оставленный дома комбинезон. Очень хотелось одеть его, но Шора настаивала на том что бы я, не выделялся одеждой от остальных. Даже факт того что комбинезон обладает по мнению онтисов волшебными свойствами, и было б неплохо похвастаться таким перед лесными. Все же онтисы отвергли этот вариант, немало нужно сказать, при этом посовещавшись. Спорили Шора с Воршей полночи, я сначала негодовал, что мое мнение учитывалось. Нет, никто не мешал мне говорить. Но на все мои выпады женщины сначала просто кивали головой, а потом и вовсе не обращали внимания, да и я через какое-то время махнул рукой. Вортис поступил на удивления мудро, увидел мать, спорящую с сестрой, и быстро закрыл дверь с другой стороны. Так что под утро Шора растолкав меня, сообщила о том, что комбинезон останется дома, нечего выделятся и смущать лесных. А то, что я не похож, ни на кого в этом мире ее видимо, не смущало. Вот и щеголял я теперь в штанах и меховой жилетке. Спуск занял у нас весь оставшийся день, к счастью ночью никто идти не собирался. Разбили лагерь, дежурить ночь будут воины, можно и отдохнуть идти целую седмицу, ну хоть не в траве этой болотистой. Я пока было светло, успел разглядеть местность, степь просто степь, ну куда глаз хватило. Конечно, еще будет и лес.

– А лес большой у них?

– Два дня еще по лесу идти будем, – нахмурив брови, ответил Вортис. – Ты только когда питомцев лесных увидишь, сильно не пугайся, не роняй честь так сказать. Пока я размышлял, шутит Вортис или нет, Шора ответила брату за меня, – он в долине Испытаний выжил Вортис, и вепря забил, ты забыл? – с жаром ответил Шора.

– Да я, что, я просто так, ничего я не забыл, – стушевался здоровяк.

Я вот тоже не забыл, все же Шора уговорила меня сделать тату. Не очень-то хотел этого делать и объяснял, что не такой уж это и подвиг, да и Мерт почти всю работу сделал, но девушка была непреклонна. Мол, это и нашим покажет, что я не так уж и слаб и лесным то же намекнет, а то им метки Темного мало. На это Шора только, обиделась, чем меня очень удивила, ведь я такого еще не наблюдал. И мне пришлось навестить местного тату мастера. Оказалось, этим онтисом была Ворша. Ворша, которая не приемлет татуировки. Не успел я ничего спросить у шаманки, как она усадила меня и начала орудовать острой костью, макая ее в миску с красной краской. Ворша бодро постукивала по своему орудию пальцем. Было к слову не так уж и больно, по сравнению с тем, как нестерпимо это тату чешется и до сих пор, прямо, горит огнем. Так я думал, выбьют там кабанью голову, какую или клыки какие, нет. Завитушку, какую-то, нелепую завитушку. Хоть Шора осталась довольна и вечером, она показала мне, как она довольна. Но перемены в ее настроении очень меня пугают. То она холодна и отстраненна, то напротив, очень горяча, то вот обижается. Волнуется наверно из-за лесных, ведь она очень хотела к ним попасть. К этой лягушке.

– Марк ложись спать, – вырвал меня из раздумий голос Шоры. Оно и верно нечего голову ломать, утро вечера мудренее.

Не знаю на счет мудренее, но проснулся я в холодном поту, и что снилось, не помню. Проснулся, я вовремя, Шоры уже не было и видимо, скоро мы выступаем. Ну, солнце еще даже не встало, они, что совсем не спят, вздохнул я.

– Пора бы привыкнуть Марк, – подошла Шора.

– Вы же и мысли читаете, – залез обратно в палатку, я.

– Нет, просто по выражению, твоего лица было легко понято, чем ты думаешь.

Не смотря, на такое пробуждение, настроение мое со временем все улучшалось. Похоже, мне начинают нравиться все эти брожения, приключения. И Шора довольная шагает рядом и Пухля бегает вдоль всего отряда и даже Вортис не выглядит таким хмурым, как обычно.

– Вортис ты же знаешь, какая ответственность, на твоих плечах, – прокричал я.

– Да пошел ты, – снова нахмурился здоровяк. Шутка ему не понравилась, а вот все остальные меня поддержали веселым смехом, даже угрюмые воины копейщики. К слову о птичках.

– Шора, а почему я можно сказать только у тебя видел лук, да не можно, а только у тебя, – почесал я бороду, смотря, как раздраженный здоровяк бодро пошагал вдаль, а за ним весело побежал Пухля.

– Прост это оружие шаманов, и ты вроде бы уже спрашивал об этом. – Нахмурила брови девушка.

– Ну, тогда понятно, почему стрелы у тебя светились.

– Не знаю что тебе там понятно, но в момент опасности и только ночью, Всематерь дарует нам силы и наполняет наши стрелы своим светом. У меня такое бывало пару раз, а вот мать может так делать и не только в момент опасности.

– Я же говорю понятно, правда, я не видел у Ворши лук.

– А, что она должна с ним ходить по деревне? Да и не любит она оружие.

Под вечер местность изменилась, и степь с мелкой травой сменилась засушливыми холмами с редкими вкраплениями чахлых деревьев. Которые были словно разбросаны рукой великана то тут-то там.

– Что-то не верится, что за этими холмами леса.

– Даже не сомневайся, – сказала Шора, устанавливая палатку, – и давай помогай, хватит глазеть по сторонам.

И действительно, на следующее утро стоило только зайти за очередной холм, как далеко на самом краю видимости я увидел нечто черное возвышающееся над землей.

– Дерево Жизни, – хлопнул меня по плечу Вортис.

– Не похоже на дерево, больше на гору, и что только Дерево Жизни? Ни какое не Великое дерево ил еще как?

– Ты смотри дальше так не говори, хотя, говори, глядишь не миротворческая миссия, а наоборот будет. Будем, мстить за тебя. Вот Вортис не нарадуется, – прошла мимо меня Сэра.

– Не обращай внимания, но лучше и правда так не говори, это очень древнее и священное дерево глубоко в его корнях и спит Нхага. Давай торопись, – подтолкнула мне Шора.

– Да я, что, я ничего просто пошутил. Священное, так священное, я не против.

После обеда Пухля, как-то насторожился, начал нервно бегать возле Вортиса поднимая по очереди свои уши. Другой шортак ничем подобным не занимался.

– В чем дело Пухля?

– Кто-то приближается. Но я не пойму кто. По ощущениям очень похоже на онтисов, но есть там, то чего я не могу понять.

– Думаю скоро узнаем, кто там, скорее всего лесные.

Так оно и, оказалось, прошли мы еще не много, я только увидел, что это и, правда дерево, а не гора, и дерево это было окружено лесом. Как в поле моего зрения появилось пятно между нами и лесом. И пятно это постепенно увеличивалось, то с какой скоростью оно увеличивалось пугало.

– А дерево, то хвойное, я думал, будет что-то вроде баобаба.

– Чего? – опешили мои спутники.

– Ну, дерево такое большое, а забудьте, мысли вслух. О Всематерь что это?

– Это лесные и их питомцы, – рассмеялся Вортис.

Группа лесных была не очень многочисленна. Были они немногим меньше наших онтисов. Скажем так, единственным отличием кроме размеров был цвет кожи. Лесных Всематерь наградила кожей пепельного цвета. Правда узреть эту кожу было не та уж и просто все тело сплошь увешанные оружием.

– Ага, мирно встречают, ничего не скажешь, – хмыкнул Вортис.

– Ты на себя бы посмотрел, один в один, если укоротить тебя и пеплом обмазать, – ответила Шора.

– Так, я про что молоды они.

Тем временем делегация лесных на своих питомцах, гусеницах размерами с лошадь приблизились. Надеюсь, не приснится такое.

– Так вот, что меня сбивало, лошади.

– Побойся Темного Пухля, какие лошади, гусеницы монструозные гусеницы.

– Ты думал о лошадях, когда на них смотрел, вот я и подумал.

– Нет, это не лошади.

– Приветствуем наших братьев и избранного Темным в наших землях, – склонился только что спрыгнувший с ярко зеленой гусеницы онтис. Это что у нее там крылышки сзади?

– Пригнись дубина, – прошептала Шора и сама пригнула мне голову.

– Мы тоже приветствуем своих братьев, надеемся, что эта встреча положит начало долгому и крепкому миру.

– Мы тоже надеемся, – ответил главный из лесных, поджав губы. – Мы думали, Ворша будет с избранным.

– Она переложила эту ношу на наши плечи почетный Гул-Ждак, – еще раз поклонилась Шора.

– И она не ошиблась юная Шора, – даже улыбнулся этот старик, хотя я думал, что его морщинистое лицо не способно на такую эмоцию.

– А, что же с избранным, как вас зовут? – Теперь все внимание его синих даже я бы сказал льдистых глаз, переключилось на меня.

– Марк, – пожал плечами я.

– Что ж Марк мы вас очень долго ждали, и, конечно же, наших братьев, – еще раз поклонился Гул-Ждак. Какой церемониал, не думал, что онтисы такие.

– Что ж пройдемте, мортаки домчат вас с ветерком.

Поездка на этом мортаке, такое себе удовольствие. Седел нет, стремян нет. Но надо отдать должное расположился я на спине с комфортом, а за выросты на спине очень удобно держаться, о чем сразу же сообщил Гул-Ждак. И усадил меня точно посередине, а гусеница во время движения выгибается всем телом. И ползала, она очень бодро, так что я был счастлив, когда ступил на твердую землю, а вот Шора, да и остальные онтисы очень расстроились, понравилась им эта езда. Хоть меня и трясло и подкидывало, как тряпичную куклу на ветру. Я все же не смог не восхитится размерами деревьев в этом лесу.

– Дальше пройдем пешком, – слез с мортака Гул-Ждак.

Почему так, ведь как я понял, нам нужно было к тому хвойному гиганту, а до него было ой как далеко. Может дальше нельзя на мортаках, спрашивать об этом я не стал.

– А это не то дерево, с которого пух гигантский летит?

– Что? Нет, Марк это не оно, ничего другого ты не хотел спросить? – шикнула Шора.

Жили лесные, как не странно на деревьях, оно и не мудрено в таких то исполинах. Пару раз с этих деревьев свисали пауки с лесными на спине, я старался не думать об этом мне и гусениц на долго хватит. Все встреченные нами онтисы, ну или почти все будь-то мужчина или женщина, хватались за копья. Вортис только хмыкал на это и шел, как ни в чем не бывало, делая вид, что вовсе их не замечает. Остальные наши воины были не так хладнокровны. И я мог их понять, тяжело идти среди тех, кто готов накинуться на тебя в любую минуту и только воля Гул-Ждака сдерживает их. Других рас как в нашем поселении я не заметил. В прочем и смотрели на Сэру лесные с меньшей агрессией, чем на нас.

– А он что шаман и вождь? – заметил я лук у Гул-Ждака.

– С чего ты взял? А из-за лука, нет, он шаман, просто очень, очень выдающийся, вот и получил двойное имя.

– Мы возлагаем большие надежды на ваш визит, – промолвил Гул-Ждак.

– Как и мы, – ответила Шора.

Тем временем мы продвигались всю дальше и дальше в лес. Хоть священное дерево было хвойным к моему удивлению, других хвойных деревьев я не увидел. Были большие, маленькие, скрученные, просто огромные, обвитые лианными, но все они были лиственными или даже просто без листвы. Нужно сказать, что далеко в лес я не видел, уж очень густо росли деревья, так что обзора моего хватало на десяток метров по бокам. А представителей других рас мы так и не встретили, как собственно и мортаков. Провожатые наши были не многословны, а вопросы которые вертелись у меня на языке, я не решался задавать Шоре в окружении потенциальных врагов. Радовало то, что чем дальше в лес, тем больше лесных онтисов не хваталось за оружие, а даже смотрели на нас с некоторой надеждой. Вскоре взору открылась площадь свободная от леса и мало того посыпанная чем то черно-белым. Подойдя ближе и рассмотрев, я понял, что это древесный уголь вперемешку с солью. И в центре этой площади стояла еще одна делегация во главе с маленьким даже по меркам лесных, онтисом. Это был Бар-Фаст вождь лесных, как сказал нам Гул-Ждак. Я и Шора видели его впервые. Но судя по тому, что пот выступил на лбу у Вортиса и как он схватился за копье здоровяк, он знал этого Бар-Фаста.

– ААА, малыш Вортис, – протянул Бар-Фаст.

– Тебе нечего бояться, у нас намечается мир, – начал подходить к нам вождь, в радушном жесте расставив руки. И я только сейчас заметил, что вооружен он был диким для онтисов оружием, мечем. Подойдя ко мне и крепко меня, обняв, так, что затрещали кости, его голова упиралась мне в подбородок.

– Хиловат, ты что-то, – отпустил меня вождь.

– Мы над этим работаем, – подошел Вортис и пожал вождю руку.

– Ну-ну, пойдем, все вас уже ждут, – развернулся Бар-Фаст и пошагал к центру площади. Поздоровался он только со мной и Вортисом, Шору это задело, но ничего говорить она не стала.

Мы сидели на каменных скамейках, расположенных вокруг очага, в котором горел огонь. Я сидел по правую руку от вождя, а по левую от него сидел Гул-Ждак, было еще много незнакомых мне, но судя по всему очень важных лесных. И далеко не все смотрели на нас не то, что дружелюбно, а хотя бы не враждебно. А один гнусного вида старик, когда замечал, что я смотрю на него все время плевал в огонь. Бар-Фаст видя это, только закатывал глаза.

– Не будем тянуть, и ходить вокруг да около я этого не люблю. – Взял слово вождь. – Мир между нами и даже скажу больше дружба, при этом остальные лесные загомонили, особенно ярился старикан, но Бар-Фаст поднял руку, и они замолкли.

– Да дружба почтенный Джен-Си, – глянул вождь на старика. Видимо вождь или очень важная шишка подумал я.

– Дружба возможна только если этот юноша Марк поможет нам в одном деликатном деле. – Сказал вождь и, замолкая, уселся на скамью. Прошло немало времени, но ни кто больше не говорил.

– И что же за деликатное дело? – Нарушил молчание я.

– Деликатное он конечно только для Гул-Ждака, – хохотнул Бар-Фаст, – но это не меняет того, что оно очень важно для деревни.

– Нхага уже долго время не говорит со мной, да и впрочем, не с кем даже с Воршей.

– Мать была тут и пыталась говорить с Нхагой? – влезла Шора.

– Он же так и сказал, и не влезай женщина, пока тебя не спросят, – поднялся вождь.

– Да, – продолжил Гул-Ждак, – и я, то есть мы все надеемся, что завтра это получится у Марка.

– Ну, а нет, так не, – закончил за него Бар-Фаст. И как он это сказал, не понравилось не только мне, но и Вортису, который кажется, даже немного побледнел.

Глава 12

Вода кругом вода, нужно выплывать скорее, толща морская сдавила грудь, я изо всех сил пытаюсь плыть вверх, но ноги и руки не слушают меня и двигаются как бы нехотя через силу. Воздух постепенно заканчивается, и паника накрывает меня, еще и ногу свело судорогой, а светлое пятно, к которому я пытаюсь плыть, не приблизилось совершенно. Ну что ж вот и конец, красные круги поплыли пред глазами, сейчас я открою рот в судорожной попытке вздохнуть и захлебнусь. Вместо того что бы захлебнуться, я только выпустил стайку пузырьков устремившихся вверх, а в легкие поступил кислород. Круги перед глазами, как и паника, понемногу отступили, и конечности задвигались бодрее. Сделав глубокий вдох, и окончательно успокоившись, я смог осмотреться. Внизу под ногами вода постепенно становилась темнее и темнее, но она была достаточно прозрачной, так что видно было довольно далеко. Разноцветные кораллы, снующие туда-сюда косяки рыб, блестя, своей чешуей, проносятся мимо, вроде бы даже черепахи чуть ниже, не разглядеть. Над головой вода совсем прозрачная, с легким оттенком зеленого, и светлое пятно к которому я стремился высоко-высоко над головой. Да какой дышать, меня должно было сплющить как жестяную банку под колесами грузовика, такое должно быть тут давление. Сон. Совершенно очевидно сон. Опять Темный или какой-нибудь светлый, хохотнул я свой мысли и поплыл я наверх. Плыл я довольно долго, а пятно так и не приближалось, даже больше ничего не менялось, и ни кто не говорил со мной, вопреки моим надеждам. И после долгих часов бесцельного и бесполезного барахтанья, когда мысли о том, что я буду вечно бороздить эти воды, полностью заполнили мое сознание. Гигантские челюсти, появившиеся такое ощущение просто из воды сомкнулись надо мной.

– Вставай Марк, полдня спишь, – тряхнула меня за плечо Шора.

– У тебя сегодня важный день и все возлагают на тебя большие надежды, и скажу откровенно то, что произойдет сегодня вечером очень важно для меня, – глянула на меня девушка, таким взглядом которого я еще от нее не видел. Столько боли и надежды было в этих глазах. Что я даже забыл про свой сон, вода, пятно какое-то.

– Сделаю все возможное, встал с кровати я, окончательно прогоняя наваждение от кошмарного сна. – К тому же думаю, если у меня ничего не получится, живыми мы не уйдем, – сказал я и вышел, не дожидаясь ответа девушки. Когда я вышел, а точнее спустился с дерева, на котором был расположен дом, который нам с Шорой выделили, меня встретили лучи полуденного солнца, пробивающиеся сквозь листву. И так мне стало от этого легко, до того момента как я опустил свой взор на лесных онтисов занимающихся своими делами и скользившими по мне абсолютно безразличными взглядами.

– А где все? – задал я вслух вопрос, витавший в моей голове.

– А кто тебе нужен-то? – спустилась вслед за мной Шора.

– Ну, хоть бы провожатый, где я эту жабу вашу искать буду? – Немного стушевался я.

– Так она под деревом, которое не так просто из виду потерять.

– А наши тогда хоть бы где?

–Там же, идем Марк, не стоит заставлять их ждать.

– Если так уж ждут, могли бы кого-нибудь прислать, – пробурчал я.

– Тут так странно, – раздался в голове голос Пухли.

– Я уже не знаю, что странно, а что нет. Шортаков они пускают сюда, а своих гусениц нет, вот это я думаю странно.

К дереву, которое не так уж и легко потерять из виду, по словам Шору мы подошли через полчаса. Встречая по пути все тех же равнодушных лесных. А вот под деревом, занявшим весь доступный моим глазам горизонт и корни которого извивались как невероятных размеров змеи, уходящие под землю, и вновь выползающие из нее, стояла целая делегация. Точнее не под деревом, а под одним из изгибов этих корней.

– Мы уже начали волноваться, – пробасил Бар-Фаст.

– Тебе вон туда, – указал на уходящий под землю проход, Гул-Ждак.

– А, что со мной никто не пойдет?

Дружное молчание было моим ответом.

– Я ж там пятнадцать лет буду бродить, и вообще, раз Нхага так долго молчала, может вам и не надо с ней говорить.

Взгляд, которым одарил меня Бар-Фаст, пробирал до костей.

– Шучу, – поднял я руки в примирительном жесте и направился под землю.

Спиной я ощущал, что взгляды всех присутствующих сосредоточены на мне. Да это не то, что утром, лесные со своим безразличием. Ход оказался довольно просторным, хоть и не шел ни в какое сравнение с туннелями подземников. Все же тут было довольно просторно, на первый взгляд. А потом стало совершенно темно, редкие лучи, пробивающиеся сквозь дыры в потолке, разбавляли эту тьму. И как я должен не то что бы заговорить с этой жабой, а хотя бы найти ее. Сколько раз я спотыкался о камни корни и даже нечто живое, слава Темному я не разглядел эту живность и не счесть. Мысль о том, что бы просто посидеть тут и выйти, сказав, что ничего не получилось все чаще, посещала меня, особенно после очередного падения и разбитых в кровь рук. Такое ощущение, что эти препятствия сами подставлялись мне под ноги, потому как ничего не помогало ни то, что я шел аккуратно и прощупывал каждый шаг, ни то, что я шел, держась за стенку. Но вот появился еще какой-то источник света и это не как не могли быть солнечные лучи, подойдя ближе и ни разу не упав, я увидел клочок мха, росший на полу и источавший пурпурный свет. Дальше этого мха, как и светящихся грибов, было хоть отбавляй. И вот вроде бы одна напасть прошла, появилась вторая, в этих ходах появились развилки. В памяти всплыло, что в лабиринтах нужно всегда держаться левой стороны. Но в том, что эти ходы полностью рукотворны, я уверен не был. И с Пухлей ни как не поговорить не получается как бы я ни старался. Чертовы онтисы пустили бы его со мной, но нет.

– Ты должен сам, – передразнил я Бар-Фаста и пнул торчащий рядом со мной корешок. Это же им нужно в первую очередь, а не мне. Так как никакого плана у меня не было, я решил поворачивать всегда в левую сторону. Ах да чуть не забыл, они же даже копье забрали, а Вортис и бровью не повел. Теперь и от змей этих которые шныряли туда-сюда, ничем не защитится, но они хоть враждебность не проявляют, пока, так что будем надеяться, что так будет и дальше. После пары часов плутания по этим ходам страшно захотелось пить, а в этих вездесущих корнях я был уверен много сока. Но возможно он не пригоден для питья и самое главное не очень хотелось наносить вред священному дереву онтисов, мало ли как они отреагируют. Присев на камень, поросший светящимся мхом после очередной развилки, я решил передохнуть. А ходы то начали сужаться, так что я еле протискивался, то расширятся, так что можно было четырех гусениц онтисовских тут протащить. Да и петляли в придачу то в гору то вниз. В общем, мы мысли о рукотворности этих туннелей окончательно меня покинули. Что я туту делаю? Я же просто хотел узнать кто я. Или жить просто, в конце концов, а тут Темный этот жабы всякие, туннели из которых я вряд ли сам выберусь.

– Интересно ты всегда такой мм… как бы мягче сказать пессимистичный?

– Нет, только когда нахожусь в глубокой, в безвыходном и весьма плачевном состоянии. Вот уже и сам с собой разговариваю.

– Очень интересно, а что ты тут забыл? Ты ведь не онтис.

– Так, стоп сам бы я у себя такого не спросил, или спросил, почем мне знать, как мыслят безумцы.

– Надоело, не сам с собой ты говоришь.

– Тогда ты наверно и являешься ответом на свой вопрос, – вскочил с камня я и ударился головой о висящий корень.

– Наверно, если ты хотел поговорить со старой жабой.

– Да я-то в принципе не особо, а вот все остальные очень, – потер я поврежденную о корень часть тела, очень важную часть, голову.

– Не бойся, судя по тебе, ничего важного ты не задел.

– Очень смешно, если ты такая старая, то конечно могла забыть, о правилах приличия, и в частности о том, что не вежливо говорить с кем то и не показаться. – Уселся на камень обратно я. Мох к слову совершенно не пострадал, так слегка примялся, но светил все так же приятным бирюзовым светом.

– И то верно, – прыгнула мне на плечо маленькая жаба, ярко синего цвета с желтыми лапами. – Нхага приятно познакомится.

– Марк и мне приятно, – ответил я.

– Нет.

– Что нет?

– Тебя зовут не Марк.

– А как тогда, сердце забилось чаще, возможна эта жаба знает что-то обо мне.

– Не знаю, просто чувствую, что не так, да и ты сам в это имя не особо и веришь. И к тому же если уж Темный и Всематерь ничего тебе не сказали, то кто я такая.

– А как ты, хотя в прочем глупый вопрос. Задам лучше другой. Как давно ты за мной следишь?

– С того самого момента, как ты спустился сюда, – Нхага спрыгнула на землю в мох светившийся красным, от чего стала выглядеть немного жутковато.

– Развлекалась, значит. Раз тебе так скучно от чего же ты тогда с онтисами не общаешься?

– Скучные они, все просят, да спрашиваю, а взамен ничего, только о себе да, о себе, хоть бы кто поинтересовался, как бедная старуха Нхага поживает.

– Вот значит как, а сама ты им об этом не могла сказать?

– Вот еще не первый век друг друга знаем, – фыркнула Нхага, – вот раньше шаманы были как шаманы, не то, что эти, – жаба закатила глаза. Я из всех сил старался не засмеяться и обидеть жабу.

– И как же тебя дела, Нхага?

– Молодец, быстро схватываешь, да вот впервые что-то интересное происходит и тут и там.

– Где там?

– Ну, там. – Указала лапкой наверх Нхага.

– И что же там такого происходит?

Нхага надолго задумалась, – я не могу тебе сказать, будут у меня тогда большие проблемы.

На удивление беседа с Нхагой была очень увлекательной и более того познавательной. Я так увлекся, что потерял счет времени. Хотя оно и не мудрено солнечные лучи сюда не проникали, а внутренние часы, скажем так, я на них ни когда не рассчитывал.

– Так чего ты хотел?

– Что? – не понял я, такого резкого перехода вроде только Нхага рассказывала о появлении онтисов, как вот вопрос.

– От меня говорю, чего хотел, я, знаешь ли, люблю поспать, и время моего бодрствования подходит к концу. И хотя я бы с радостью поболтала с тобой весь день. Но я все-таки воспитанная жаба. – При этом она приняла такую позу, что засмеяться, было не возможно. К счастью Нхага поддержала меня своим смехом.

– Так вот, – продолжила она. – Я хочу помочь тебе. И поэтому повторю, чего ты хотел от меня?

– Во-первых, я хотел бы выйти из этих лабиринтов в этом хоть бы в этом году.

– Это легко устроить, я провожу тебя.

– Ну, а во-вторых, двое онтисов очень хотят с тобой пообщаться?

– Пообщаться или задать свои вопросы? – прищурилась Нхага.

–Не знаю, – честно ответил я. – Думаю пообщаться, хотя вопросов к тебе будет много и скорее всего не о тебе.

– Тогда поспешим, – прыгнула в темноту Нхага.

Я думал, что уже не увижу солнечный свет, и отчасти это было, правда на дворе была уже ночь. Ночная прохлада, легкий ветерок и возбужденные онтисы которые даже не разводили костров, встретили меня. Я не стал долго тянуть, так как жуткое лицо Бар-Фаста в лунном свете отбило всякую охоту пошутить над онтисами. Было видно, что вот-вот и он порвет меня голыми руками.

– Она очень интересный собеседник. Вздох облегчения, который издали онтисы слышала наверно даже Ворша.

– И она поговорит с вами. Но, нет, сперва туда пойдет Шора. – Остановил я Гул – Ждака ринувшегося в темноту. Он поворчал, но уступил Шоре. Ему явно не терпелось, но то, что я для них сделал, заставило его уступить.

– Я подожду, – отошел он.

– Спасибо шепнула проходящая мимо меня Шора.

Посмотреть, как она идет в проход я не смог, ибо был сметен объятьями Бар-Фаста.

– Не знаю, как у тебя это вышло парень, да и скажем откровенно, я не особо в это верил. Но теперь лесные вам самые близкие друзья, а особенно тебе. Гул-Ждак при этом кивнул, как и остальные онтисы, даже Джен-Си.

– А теперь идем пить, все кроме тебя Гул-Ждак.

– У меня есть дела поважнее, – фыркнул шаман.

А все не так уж и плохо прошло, с Нхагой этой, нормальная такая лягушка, общительная. А я вначале уж очень сомневался в ее, так скажем компетентности. И с Бар-Фастом подружился, а это уже очень много. Не хотелось иметь во врагах такое существо, которое боится даже Вортис. Который после моего возвращения от Нхаги, перестал напоминать привидение и сжимать копье до такой степени, что вот-вот треснет древко. Сидит себе попивает, смеется.

– А что же там Шора? Пробурчал я, обернувшись на проход, возле которого с отстраненным видом дежурил Гул – Ждак.

–На вот, выпей, – протянул мне вождь чашу. Видимо он решил лично заняться мной, а точнее спаиванием моего бренного тела. И не вижу того, что могло бы ему в этом деле помешать. Усадили меня по правую руку от вождя, так что дотянуться ему совсем не тяжело. Да и по правде говоря, я и сам хотел снять напряжение, но все же хотелось услышать от Шоры про ее разговор с Нхагой. Не только услышать, но и осознать, что не очень вяжется с затуманенным алкоголем разумом.

– Парень, ты тут? Помахал чашкой возле моего лица вождь. Расплескав синего цвета капли на мою одежду и лицо.

– Тут, – взял чашу я и осушил ее одним махом. И сделал это напрасно, через горло буквально прошел огонь, а из глаз брызнули слезы.

– А ты еще не чего, – хохотнул вождь и ударил меня по плечу. Его хохот поддержали все присутствующие.

– Воды, – пытался проговорить я, но из горла выходило только негромкое сипение. Искомая вода обнаружилась поблизости, сомневаюсь в том, что заливающийся слезами вождь подал бы мне воды. А еще про дружбу, что-то говорил. Что с них взять онтисы, но после выпитого стало легче, и веселее и от второй чаши я не стал отказываться, но пил уже глотками поменьше, чем вызвал еще одну волну хохота. Ничего пусть веселятся. А веселье только начиналось. Некоторые онтисы поднимались со своих мест и начинали бить себя ладонью в грудь, через время им отвечал какой-нибудь другой онтис. Время ожидания оппонента, было, так скажем прямо пропорционально его размерам и его боевым качествам, о коих все присутствующие были осведомлены. Но ни одна битва не началась без кивка вождя, к слову некоторые смотрели и на Джен-Си. Битвы были очень захватывающими, но, к сожалению скоротечны. Без оружия, доспехов кто кого на землю уложил, тот и победитель. Сперва мне тоже захотелось поучаствовать, особенно когда небольшая девушка в считанные секунды уложила здоровяка очень похожего на Вортиса. Но приглядевшись повнимательней я увидел своего, родного здоровяка который увлеченно что-то рассказывал Сэре размахивая при этом куриной копченой ногой. Не успел я перевести взгляд обратно на бой, а боя уже никакого и нет, есть только поверженный здоровяк, поднимающийся с пыли и помогающая ему девушка. Видимо сильно ушибся.

– Я бы очень хотел, посмотреть на тебя в деле, раз ты избран Темным, но ты еще нужен мне живым. А на счет Парти не смотри, что она маленькая да хрупкая, такая, что и меня повалить сможет. – Поведал мне вождь, попутно доливая в чашу напиток. Вкус, которого я уже к слову не чувствовал.

– Видно спиртное ударило в голову, – отметил я, и пригубил из вновь наполненной вождем чаши.

– Точно парень и к тому же ты совершил такое, что тебе уже не надо никого впечатлять, любая захочет посмотреть на тебя в деле, если ты понимаешь, о чем я.

– Это мне очень льстит уважаемый Бар-Фаст, – глянул я на пресловутую Парти, которая перехватив мой взгляд подмигнула. Но, – замялся, собравшись с мыслями и поборов непотребный позыв, который разгорелся во мне. Я связан с Шорой, и вы я думаю в курсе.

– Знаю я, – опрокинул в себя полную чашу Бар-Фаст. Это свято, хотя у нас на это смотрят не так строго, как в вашем племени. Хорошую наследственность нужно распространять, выживают не те, кто самые сильные парень.

– Как так? – поперхнулся ягодой я.

– А вот так, чем поможет твоя сила, если ты от жары или засухи там или еще что хуже хвори, какой помрешь. А тот, кто самый приспособленный.

Эта мысли мне показалась смутно знакомой, где то я уже такое слышал.

– Так что, – продолжал вещать вождь при этом, пережевывая такое количество мяса, что разобрать его было очень трудно. И как он умудряется говорить с набитым до такой степени ртом. – Сильную наследственность нужно передавать. И чем больше, тем лучше. Ты я вижу не прочь помочь нам с этим делом. – Хохотнул Бар-Фаст дожевав.

– Я же сказал, нет извините.

– Твое право, – опять рассмеялся вождь, но по глазам было видно, что он надеялся, что я скажу да.

– Хоть ты и хиляк, и врядли будешь отменным воином, не обижайся парень, но голова у тебя не только для того что бы в нее есть, да говорят с тобой те с кем хотят поговорить многие, а значит в чем то ты особенный.

– И почему так тихо, – гаркнул вождь. И, правда, все пирующие притихли. По тому, как один онтис хотел вызвать кого-нибудь на бой, но ни кто не спешил, и был этим онтисом Вортис.

– Да уж, – почесал вождь затылок, – и что никто из вас обормотов не хочет сразиться с этим молодчиком? После его слов онтисы начали робко подниматься один за другим, не отстала и Парка.

– Да сидите уже храбрецы, – привстал вождь, наконец-то хороший противник попадется, тут и копья можно взять, но до первой крови ты как согласен Вортис? Вортис был, конечно, не против. Бойцы вошли в центр, разминая плечи в предвкушении битвы. Я был не прочь посмотреть начало, как собственно и весь бой, но начало я все же собрался пропустить, так как природа после выпитого алкоголя брала свое. А площадь без деревьев была большой, бежать до ближайшего укрытия было далековато, а на виду у онтисов не очень хотелось, хоть и все они сейчас были увлечены битвой. Как и не хотелось осквернять их священное дерево. Так что, справедливо рассудив, что успею добежать к деревьям, и обратно пока никто ни кого не одолеет. Я добежал до ближайших деревьев оправился, обернулся назад. Ну, шум еще не стих значит пока никто не победил. Или наоборот победил, нет, тогда бы шумели громче, чем обычно.

– Ну что облегчился?

– Да, – ответил я, не поняв кому.

– Вот и славно, а то было б как-то неудобно

– Что неудобно? Только и успел спросить я. Тьма.

Глава 13

Тьма, тряска, смутные моменты ясности, ясности в кавычках, только и видел несколько мгновений синее что-то словно через туман, наверное, небо. И снова тьма и боль в голове и спине, будто меня привязали за лошадь и волочили по камням. Наконец-то я смог разлепить глаза, и синего не было, а было черно и только откуда-то снизу появлялось красное. Ночь, наверное, ночь, это костер, подумал я.

– А парнишка то пришел в себя, Свейн поверни-ка его к костру, пообщаемся хоть. Меня подняли и облокотили о камень, холодный надо признать, а одежды мне ни кто другой не дал, был я в том, в чем пил. Ну, хоть не убили и то хлеб, а связали то, как хорошо по рукам ногам и еще на шее ошейник какой-то.

– Это парень для того сто бы ты с шортаком свои не связался. – Ответила фигура в черном балахоне, но не та, что Свейн. Вообще у костра их было двое этот говорун и Свейн и оба в балахонах.

– Можешь голову мне почесать, а то чешется очень, да и представился, а то я знаю, как друга твоего зовут, а тебя нет. А вы меня уж точно знаете, раз похитили.

– Я тебе сейчас так почешу, опять отдыхать будешь, – приподнялся говорун.

– Марше, таер корен, Шартес. Прозвучал из темноты голос, но это был не Свейн.

– Шартес, – присел говорун, сверля меня злобным голосом, а тебя парень я еще уму разуму поучу.

– Хотел бы уже поучил, да и если хотели бы давно уже убили, зачем бы так замораживались, взяли бы меня на пиру тепленьким.

– А может мы тебя в особом месте пытать, и убивать будем, не ради развлечения, а только корысти, не думал умник. Хотя и развлечение тоже, рассмеялся говорун.

– Такое тоже может быть, – странно голос мой не дрогнул и страха я не испытывал, может не отошел еще, а может и правда было все равно. Хотя нет бред, как может быть все равно, если тебя хотят убить. Говорун только плюнул в костер. А вот Свейн рассмеялся, – а он не так уж и плох, как может показаться на первый взгляд. – Свейн подошел ко мне сдавил нос пальцами, от чего рот открылся, и туда полилась горячая, тягуча жидкость.

– А теперь спи, – помутневшим взором глянул я на уходящего Свейна. Так приятно спать, легкое раскачивание, не хочется просыпаться, но в тоже время интересно, как там Шора поговорила ли с Нхагой? Да и про свой кошмар рассказать охота. Давно такого мне не снилось, а со мной во сне очень много всякого происходило. Может вообще все это сон? А сам я лежу, где-нибудь в коме? И все это мне снится? Да нет, уж очень реальное, да ощущается хорошо. Как, например вот эти два ярко светящих пятна, которые уж очень хотят прервать мой сон. С неохотой открыв глаза, я обнаружил, что два этих ярких пятна это ночные светила. И увидев, их я испытал и огорчение, и облегчение одновременно. Облегчение от того что все мои приключение это не сон. И огорчение от того что все мои приключения не сон, а именно последнее, в котором меня похитили. Свейн и Шартес тихонько переговаривались. Неужели, не хотят меня разбудить, нет врядли, да и покачивание это убаюкивает. Покачивание? Не думаю, что это ездовое животное или не дай Темный летающие. Лежу я, судя по всему на деревянных досках. Так что это или повозка или лодка. Сколько тут нахожусь, не видел рек годных для судоходства. Да и знаю я о географии не так много из рассказов Ворши только. О как же нос чешется. Нет смысла терпеть и скрывать то, что я уже очнулся. Все равно ничего полезного я не узнаю, Свейн и Шартес переговариваются очень тихо, но услышать можно, если сильно постараться, что я и сделал, и узнал только то, что этот язык мне незнаком. Как же я привык к Пухле, который мне с этим помогал. Интересно как он там, ищут ли меня и сколько времени уже прошло? Но нужно разбираться с проблемами по мере возможности. Разберемся с той, с которой я могу.

– Шартес, не мог бы ты почесать мне нос? Уж очень тебя прошу. – Солоноватая кровь наполнила рот, а голова от удара стукнулась о дно лодки.

– Ну как, не чешется больше? – Сел на место Шартес. Свейн при этом только ухмыльнулся. Скорость, с которой Шартес нанес удар, поражала, вот он сидит и вот уже кровь забивает рот.

– Да, уже нет, спасибо, – выплюнул я кровь и кажется один зуб, да точно попробовав языком, ощутил пробел в нижнем ряду. – Вы хоть посадите меня, а то лежу, как куль захлебнусь еще ненароком.

– Ха-ха, а ты мне нравишься парень, – Шартес подошел и посадил меня, облокотив о борт лодки, все же лодка, как я и думал.

–Может еще, где почесать? А парень? – Потрепал меня по голове Шартес. Наконец увидев его в близи не замутненным взором, я понял по цвету его кожи, что он из таких же онтисов что и Шора и Вортис, может и даже из нашей деревни.

– Ты бы так уже не бил парня. – Обронил Свейн.

– А тебе то что?

– Ничего, просто старик с ней будут не довольны, если с ним что-то случится.

– Дак он сам упал при попытке бегства.

– Пусть, так, но больше не стоит.

– Даже повеселится, не даешь Свейн, скучный ты, а сам раньше.

– Замолчи, – резко привстал Свейн, и его капюшон откинулся. Так что в нем я увидел лесного. Это что же получается, онтисы похитили меня? Ну, а кто же еще? Кому еще я нужен? Мысль-догадка промелькнула в моей голове.

– А вы не знали такого себе Мерва?

– Угомонись Свейн, я же пошутил, – поднял в примирительном жесте руки Шартес. Кого-кого парень? А Мерва, конечно знаем, вместе выросли, посчитай, а ты его убил.

– Понятно, – ответил я, не зная, что сказать, если Шартес был другом или даже не приведи Темный родственником Мерва. Не знаю, как он отреагирует на это. Убивать меня он, конечно, не станет, но и снова получать очень не хотелось и так кровью до сих пор харкаю. Надеюсь, Свейн ему не даст мне кажется, в их дуэте он умней и поэтому главнее. Но и в тоже время опаснее, всегда нужно бояться молчунов никогда не известно, что у них на уме в отличие от таких как Шартес, с которыми все просто, о чем думает, о том и говорит, и сразу делает в придачу. А умирать сегодня очень не хотелось, пропала та бравада, и безразличное отношение к смерти которое было вчера. Как- то мало я еще пожил.

– Не бойся парень, мстить не буду, он был приличным засранцем, я глупым, как пробка, но охотником был хорошим. И не кому не давал об этом забывать, самому хотелось прирезать дурака.

– А ты так-то молодец, одолел его, да Свейн.

Свейн только пожал плечами. Казалось, что на сегодня он уже свое сказал, по крайней мере, пока я слышу.

– Там все кабан сделал и Сэра.

– Да эта сучка, опасная и заносчива, но да чего же хороша. Чего смеешься парень? Опять зубы жмут?

– Просто Мерв тоже назвал Сэру сучкой и это были его последние слова.

– Ну, я не он и Сэры тут нет.

И очень жаль чуть не сказал я. Но тогда точно бы лишился еще пары очень дорогих мне зубов.

– А куда мы плывем? Я что-то не видел таких рек тут. – Попытался перевести разговор в нужное мне русло я.

– А что ты знаешь о Эрмант парень, то, что сказала тебе карга Ворша? Померь есть много таких мест и таких, хм, скажем так существ, о которых ты и не подозреваешь.

– Почему ты думаешь, что я узнавал все от нее?

– Да от кого же еще, – пожал плечами Шартес, – она хоть и карга, но очень умная и хитрая и поэтому, я думаю, она сказала тебе то, что по ее мнению тебе нужно знать. Но если ты не дурак все равно будешь справляться у нее, так как больше не у кого. Они там все закостенели. – На удивленнее Свейн, до этого момента, казалось не обращавший внимание на наш разговор, согласно кивнул головой.

А он не так глуп этот Шартес, как кажется на первый взгляд, рассуждает здраво. Да и с Воршей все не так гладко уж очень все быстро и хорошо складывалось, а так наверно не бывает.

– Видишь, в точку попал, – отреагировал на мою задумчивость Шартес. – А плывем мы парень туда, куда ты так рвешься в Забытые Земли.

– Да откуда вы столько знаете, – невольно вырвалось у меня.

– Это не он знает, – перебил самодовольно раздувшегося Шартеса, Свейн. А старик.

– Что за старик?

– А вот это парень тебе знать не положено, захочет старик сам с тобой поговорит. И вообще давай-ка ты опять поспишь, – поднялся Свейн с чашей уже знакомого мне питья.

– Да что вы все меня в сон вгоняете, боитесь, что убегу, так не смогу. Дайте хоте местностью полюбоваться.

– Да ты ж ничего кроме неба то и не видишь, – рассмеялся Шартес. А делаем мы это для того парень, что бы дружки твои нас не догнали.

– Эй. Что-то ты разоткровенничался Шартес.

–Да ладно, – махнул рукой Шартес, – кому он расскажет.

– Дайте хотя бы оправится.

– Это верно, а то запашок о тебя и так уже парень будь здоров, Тебя скоро только по запаху найти можно будет, зато усыплять не надо.

Проснувшись в очередной раз с тяжелой головой и пересохшим языком. Я вновь увидел перед собой ночное небо, услышал треск костра и не почувствовал раскачивания лодки.

– С возвращением парень.

Притвориться спящим и вновь попробовать подслушать разговор не удалось.

– Давай мы тебя поближе костру. И вот еда, хотя ты наверно пить хочешь, так супчика похлебай и напьешься.

– С чего ты такой добрый Шартес? – удивился, я, что в прочем не мешало мне поглощать суп. Тот был чудо как хорош. И да я не скоро заметил, что руки мои развязаны.

– Да просто может, убьют тебя сегодня. А ты с Темным общаешься, может, попросишь его и он меня того.

– Хотел бы уже давно того, а нет, все коптишь небо и я в плену. Да и не выглядишь ты богобоязненным.

– И то верно парень. Но убьют тебя сегодня, скорее всего.

– Много лишнего болтаешь Шартес, вмешался женский голос. – Я знала, что ты умом не блещешь, но не до такой же степени.

Разглядеть говорившую женщину, не было ни какой возможности. Если бы не голос, я бы вообще не понял, что кроме меня спящего Свейна и Шартеса тут никого нет. Шартес на удивление ни как не огрызнулся, а только с недовольным видом начал ворошить палкой угольки в костре. Суп я уже давно доел, но никто не спешил забирать у меня чашку. Шартес был не расположен к разговору, Свейн спал, а женщина больше не заговорила. Как ни вглядывался я во тьму, как не напрягал глаза, и слух так и не смог определить, где она находится. Я все думал, что же меня ждет сегодня, но ничего не шло в голову. Решив, что если я ни как не могу на это повлиять, а я, судя по всему ни как не смогу то и нечего голову забивать.

– Кхм, а вы извините кто? Я Марк.

Шартес уже дремавший забавно выпучил глаза и пригнулся, как будто в ожидании беды. Но ничего не произошло, то есть совсем ничего не ударили молнии, не грянул гром и мне никто не ответил. Не дождавшись ответа, я тоже решил подремать, хотя и проспал, Темный знает, сколько суток до этого. А что все равно делать нечего.

– Я Арина, Марк.

И в этот момент две луны всю ночь прятавшиеся, а облаками решили выглянуть и осветить нашу стоянку. И свет упал на говорившую особу. Магия не иначе подумал я. Она сидела позади Шартеса и была онтисом, очень привлекательным онтисом насколько я могу судить. А почему судить мне было видно очень хорошо, так как аппетитную ее фигур скрывала тонкая, прозрачная ткань, прозрачная настолько, что даже при лунном свете было видно то, что она должна скрывать. И при виде столь очаровательной особы, серебристые волосы которой ниспадали на плечи, а на то, что ниже я, и смотреть не хотел. Одного взгляда было достаточно. Единственное, что было прикрыто на ее теле так это глаза. Они были перетянуты плотной красной повязкой. Но взгляд все так и норовил скользнуть ниже повязки, ниже и ниже. Вот беда может, и умру сегодня, а мысли все об одном.

– Госпожа не стоит вам говорить с этим. – Решился сказать Шартес.

Девушка никак не отреагировала на Шартеса.

– У вас интересный цвет волос, – сказал я, смотря в небо и Моля Темного, что бы тучи вновь закрыли небо.

Прошло немного времени, тучи как назло не появились, и я стал считать про себя звезды.

– А ты и, правда, говорил с Темным? – наконец нарушила молчание Арина.

И как мне ответить? Хотя в прочем к чему скрывать. – Давненько мы с ним не общались, – почесал натертые от веревок запястья. И снова тишина, которая сгустилась, как мрак ночной опустилась на нашу стоянку. Только потрескивания поленьев и храп Свейна разгоняли эту тишину. Но на сей раз, Арина заговорила быстрее, я даже не успел задремать.

– А с ней ты тоже говорил? – Томно произнесла Арина, воздев указательный палец к небу.

– Не замечал у онтисов такой цвет волос? Как так?

– Ах ты, скотина, – Вскочил Шартес. Но стоило Арине поднять руку, как здоровяк рухнул, словно подкошенный обратно. Что впрочем, не мешало ему сверлить меня ненавистным взглядом. И Свейн подозрительно перестал храпеть хоть и с места ни сдвинулся. Хоть вроде ситуации и разрядилась, Арина не стала отвечать на мой вопрос, и я решил взять слово сам.

– Просто я подумал, что было бы не плохо все же удовлетворить и мое любопытство, это ведь не допрос?

Через пару секунд Арина нерешительно кивнула. Как я думал, нерешительность не вязалась с этой девушкой. Хотя я вижу ее впервые, как я могу объективно судить о ней.

– Я не совсем онтис. И больше про это я ничего не скажу.

– Нет, так нет. Говорил, – почесал лоб я, – это сильно сказано, – скорее выслушивал монолог, с редкими вкраплениями вопросов обращенных ко мне. Она даже не показалась. Божество, а правил приличий не чтит в отличие от сына.

– Пфафф, – выплюнул напиток Шартес. Ты видел Темного, не голос во тьме, его самого?

– Шартес.

– Простите госпожа, – присел Онтис на место и с тихими ругательства ми начал оттирать пролитый напиток с одежды.

– Ты видел Темного? – Спросила уже Арина.

– Как вас и даже лучше, но выглядел он, скажем так похуже. – Успокойся Марк у тебя дома жена. А ты заигрываешь с похитителями.

Что-то переменилось во взгляде Шартеса, и даже Свейн взирал на меня из-под плаща прикрывающего ему глаза во время сна. И только безмолвность Арины не переменилась, казалось, она потеряла всякий интерес к дальнейшему общению. Прошло еще немало времени, и я тайком просил Темного о том, чтобы лунный свет вновь осветил Арину. Просил Темного и проклинал свою слабость одновременно.

– Пойдем Марк, – поднялась Арина, отряхивая траву с одежды.

– Куда? – Попытался подняться я, но ноги затекли, и встать мне удалось не с первой попытки, но когда мне все же это удалось, я заметил что ждет меня только Арина. Шартес и Свейн остались на своих местах. – Куда? – Повторил я свой вопрос.

– Возможно, умирать, – расхохоталась Арина, повернувшись ко мне спиной.

Content

Алексей Иващенко
Пробуждение. Начало пути

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 13