Денис Рыжов

Тацита

Рассказ написан к 60-летию первого полета человека в космос.

Рано или поздно многое из того, о чем мы сейчас пишем в фантастических книгах и снимаем в фильмах, станет нашей повседневной жизнью. Наша задача сейчас – приближать это время как можно скорее – прекратить бессмысленнее войны, развивать науку, стать единой цивилизацией.

С уважением, автор.

***

Климат менялся стремительно быстро. Земля сдвинулась со своей орбиты всего три года назад, но этого времени хватило, чтобы изменить жизни всех ее обитателей до неузнаваемости.

Планета постепенно стала замерзать. Сначала Северный и Южный полюсы стали увеличиваться в своих размерах. Затем замерзшие по всей планете реки и озера стали вестником апокалипсиса во всех существующих религиях. В городах всех стран мира начались массовые беспорядки и паника. Болезни и голод как никогда стали угрожать существованию людей. Численность населения стала стремительно сокращаться.

В лабораториях начали выращивать генетически улучшенные растения и животных. Но нескончаемая зима и холод, окутавшие весь земной шар, постепенно приближали человечество к вымиранию. Последним ударом стал покрывшийся толстейшим слоем льда Тихий океан.

Еще три года назад голубая планета Земля, с населявшим ее человечеством, все больше напоминала никем необитаемый оледеневший белый шар.

Ученые всех стран мира создали единую сеть по обмену изобретениями и технологиями. Все силы были направлены на создание ряда космических машин, способных вернуть планету на свою прежнюю орбиту. Но все усилия были предприняты слишком поздно. Слишком поздно люди, разделяемые политическими взглядами, религиями, разнообразиями наций и народностей, поумнели и стали единой сплоченной цивилизацией. Катастрофа планетарного масштаба застигла их на тот момент, как и всегда враждовавших и воюющих друг с другом. Мир стремительно приближался к своему исчезновению.

Вторым возможным выходом ученые видели перемещение людей на другую подходящую для жизни планету. Вблизи таких планет не было. Поэтому, отбросив все разногласия, люди построили единственный в своем роде корабль. Его миссия была выявить ближайшую и подходящую для заселения планету и подготовить все для ее колонизации. Время на полет до планеты «Земля два» было рассчитано на 30 лет.

Десять лучших космонавтов были отобраны для этой спасительной миссии. А пока они должны были совершать свой полет, человечество подготавливалось к предстоящему перелету и строило гигантские шаттлы-ковчеги.

Олег со своим братом Алексеем сидели на холме в парке Коломенское, находившимся недалеко от центра Москвы. Кругом была зима, а в парке, который накрывал купол, было лето.

– Не могу насмотреться, – говорил Олег, глядя на пожелтевшие листья деревьев и засохшую траву. – Я ведь больше этого никогда не увижу.

– Зато ты одним из первых увидишь экосистему «Земли два».

– Да, – согласился Олег. – Если мы еще долетим.

– В этом ты не должен сомневаться. Такой машины люди еще не строили.

Олег встал с засохшей травы и подал руку брату.

– На сегодняшние сборы нельзя опаздывать.

– Береги себя, Олег.

Братья обнялись. Алексей долго не отпускал Олега из своих объятий. Он не хотел, чтобы брат видел его слезы.

– Мне будет не хватать Земли.

– А мне будет не хватать тебя.

Меньше чем за час вакуумный поезд доставил Олега на Байконур. В портфеле он вез памятные вещи в надежде, что хоть что-то из них ему разрешат взять на корабль. Девушки у Олега не было, а жена умерла три года назад.

На собрании перед запуском собрались лидеры почти всех существующих стран. Кругом были видеокамеры. Президенты говорили напутствующие речи на разных языках. Главный и обязательный для всех космонавтов оставался по-прежнему русский язык. На нем все космонавты обменялись приветственными словами и произнесли торжественную клятву. Потом космонавтов повели на их корабль.

Среди космонавтов были только мужчины и это тревожило Олега. Женский организм не способен был выдержать состояния стазиса в капсулах криосна. В 90 % случаев женщины умирали в первый же год испытаний. Мужской же организм выживал в 50 %. Поэтому было принято решение лететь только космонавтам-мужчинам.

Вопрос, касаемый необходимости в противоположном поле, мешал Олегу дать свое согласие на этот полет. Он переживал, что больше никогда в жизни не сможет увидеть женщин. Следующая встреча с жителями Земли, должна была состояться только через 60 лет на планете «Земля два». И все это время он должен был провести в команде одних космонавтов-мужчин. Его тревогу развеял его брат.

Алексей входил в группу ученых, которые занимались формированием условий, необходимых для комфортного психологического и физического состояния космонавтов. Ведь их отправляли в полет в один конец, жить и работать на другой планете.

– Они называются Тациты, – говорил Алексей, показывая фотографии первых образцов. – Эти – весьма удачные. Ваши будут еще лучше.

– Какое странное название.

– «Юпитер Индастриз» назвала их в честь богини одного из мифов древнего Рима.

– Никогда не слышал о таком мифе, – сказал Олег, внимательно разглядывая генетически модифицированных девушек.

– Этот миф о том, как один бог вырвал девушке язык, а другой ее изнасиловал. Римская мифология та еще наука, Олег. «Юпитер Индастриз» занялась их созданием сразу как стартовал проект «Земля два».

– Но они же выглядят как настоящие девушки?

– Формально они и есть настоящие девушки. Главное отличие в том, что они не имеют репродуктивной функции и их мозг схож с мозгом пещерного человека. Со стороны человечности было этично лишить их эмпатии и социализации. Но они могут выполнять простые команды и поддерживать незамысловатую беседу. А и еще по силе их можно сравнить с мужчинами.

– Это же все равно, что эксплуатировать живого человека? Разве это законно?

– Не совсем. Но только так с вами удастся отправить на корабле женщин. Тациты не умирают, погружаясь в криокапсульный сон. Вы можете быть уверены, что они долетят с вами до конца. Когда увидишь свою Тациту, воспринимай ее просто как помощницу.

Перед запуском, корабль долго разогревали и очищали от оледенения. Когда был дан старт, все космонавты, кто-то в первый раз, а кто-то в последний, почувствовали на себе перегрузки от новейших ядерных двигателей. Олегу пришла мысль, что, возможно, лучшего корабля человечество больше уже никогда не создаст. Теперь все зависело от успеха их миссии.

Когда корабль покинул зону гравитационного притяжения Земли, в Москве стало очень грустно одному человеку. Это был брат Олега Алексей. Зайдя в магазин, он взял бутылку водки. Стояли нескончаемые очереди, а продуктов почти не оставалось.

Алексей прошел через терминал оплаты. Тот противно запищал. Деньги у Алексея были, видимо терминал глючил. Он попробовал пройти через терминал еще раз, тот снова запищал.

– Все в этом мире приближается к его завершению, – с грустью в голосе произнес Алексей.

Он пошел дальше. Зазвенела сирена. Но его никто не останавливал. Алексей шел и думал о брате. Больше он его никогда не увидит.

Несколько часов корабль летел и разгонялся, но достичь максимальной скорости ему пока не удавалось. Мешала космическая пыль. Тусклый свет внутри корабля и постоянный шум двигателя потянули Олега в сон.

В отсутствующей гравитации Олег отстегнул ремни и вместе с другими космонавтами полетел в сторону жилого комплекса корабля. Гравитация на корабле достигалась благодаря вращению центрифуги жилого комплекса. Включив вращение и создав искусственную гравитацию, космонавты попрощались друг с другом и каждый зашел через люк в свою комнату.

Комната напоминала узкий чулан. Тусклый синий свет, кругом металлическая обивка, две капсулы криосна. Одна капсула была его. В другой уже кто-то лежал.

Олег подошел к капсуле. Под прозрачной крышкой в позе эмбриона лежала обнаженная девушка.

– Тацита, – сказал Олег.

Он включил программу последовательного выхода из стазиса. Через десять минут девушка открыла глаза.

– Привет, я Олег. А как тебя зовут?

Тацита ничего не ответила. Создавалось впечатление, что она вообще его не слышит и не понимает. На вопросы знает ли она где находится, и кто она такая, девушка также не отвечала.

«Какой жуткий эксперимент», – подумал Олег.

– Ты хоть что-то понимаешь из того, что я тебе говорю? Ау! Эй! Тацита?

Она молчала. Тацита не испытывала стыда за свою наготу, но Олегу, от вида голой девушки, стало не по себе. Он накинул на Тациту халат и подошел к экрану с управлением.

Включив связь с другими комнатами, Олег спросил:

– Парни, ваши Тациты с вами говорят?

От других космонавтов последовали скорые ответы:

– Конечно.

– У моей красивый голос.

– Моя – сложные предложения не составляет, но простыми вполне понятно мне все про себя рассказывает.

– Вас понял, парни, а моя почему-то мне не отвечает.

– Может это временно.

– Надеюсь, – задумался Олег. – Конец связи.

Олег снова взглянул на свою Тациту. Та смотрела в его сторону и внимательно его изучала.

У Олега было странное чувство. Будто эта девушка ему кого-то напоминала. Он обошел ее кругом и стал рассматривать:

«Лысая. Белая кожа. Привлекательная. По комплекции очень похожа на мою жену, такая же худая. Внешние уголки глаз приподняты. Скулы ярко выраженные. Губы тонкие».

– Это очень странно, – сказал он задумавшись. – Ты очень похожа на одного человека.

Тацита смотрела ему в глаза и слушала его очень внимательно.

– Ты напоминаешь мне мою покойную жену. Ее звали Надежда. Мы встречались со школы и поженились сразу как ее закончили. Жили счастливо и никогда не ссорились. Даже мой брат Алексей нам завидовал, говорил, что так не бывает. А потом она умерла, когда ей было двадцать пять. Это произошло в первый холодный год.

Тацита смотрела на него своими большими безэмоциональными глазами.

– Но, тебе, наверное, все равно. Ты не можешь сопереживать. Они тебя сделали бесчувственной.

К его удивлению, после этих слов, из глаз Тациты потекли слезы.

–Ты же не можешь чувствовать. Ты что действительно плачешь? Или специально пускаешь слезу, чтобы… – Он повернулся в сторону экрана с управлением. – Бортпроводник.

– Я вас слушаю, – ответил искусственный интеллект.

– Моя Тацита может испытывать эмоции от того, что я ей говорю?

– Нет. Тациты – это неразумные нейробиологические организмы, выращенные с целью помощи космонавтам-мужчинам. А так же для удовлетворения их физиологических потребностей. Технология производства схожа с сегодняшним выращиванием органов и тканей человеческого тела для дальнейшей их пересадки. Технологии компании «Юпитер Индастриз» позволяют вырастить полноценный организм живого человека, исключая развитие его мозга и репродуктивной системы. С точки зрения этики, выращенным людям нужно было устранить их способность к переживанию.

– Тогда как она могла заплакать, когда я ей рассказал про смерть жены?

– Это невозможно. Вероятно, у вашей Тациты повреждены слезные железы. Обратитесь к инструкции по ее лечению.

– Стоп-стоп. Мне не нужна инструкция, я точно уверен, что она мне сопереживала.

– Тациты лишены любого сопереживания. Они обучены простейшим командам и должны помогать вам в работе на планете «Земля два». Тациты обладают опытом общения с людьми, но лишены социальных установок. Однако как любовницы они преданы только одному космонавту. Это делает нахождение Тацит надежными и исключительными.

– Спасибо, бортпроводник. Я думаю достаточно.

Олег посмотрел на все так же стоявшую рядом с ним девушку.

Сейчас она еще больше напоминала ему его жену.

– Тебе не холодно?

Тацита ничего не ответила. Олег пошел проверить свои запасы продовольствия на ближайшие тридцать лет.

Тюбиков с едой было немного.

«Видимо они рассчитывали, что мы и правда все время будем спать», – подумал Олег.

Каждый раз, когда космонавты будут ложиться в криокапсулы для вхождения в стазис, просыпаться они будут только через пятнадцать лет. Заход в капсулы криосна был обязателен для всех. Это делалось с целью уменьшения объема пищевого волокна, погружаемого на корабль. Так же все ученые сошлись во мнении, что для космонавтов будет лучше сократить время бодрствования на корабле с тридцати лет до трех дней.

Когда Олег обернулся, то издал визг. Стоявшая за спиной Тацита молча на него смотрела, не издавая ни звука.

– Как же ты меня напугала! В следующий раз предупреждай, когда решишь так внезапно появиться.

Олег успокоился и начал жевать концентрированную минеральную соль, созданную для обогащения организма витаминами и минералами. Гладя на него, Тацита, приоткрыла рот.

– Хочешь витаминов? Я тебя понимаю. Сам их обожаю.

Олег положил ей в рот кусок концентрированной минеральной соли. Тацита его сразу проглотила.

– Я так понимаю ты голодная? Ты можешь взять любой из этих тюбиков.

По девушке было видно, что она все понимает, вот только почему-то ничего не отвечает. Выражение ее лица было нейтральное, расслабленное. Потом Олег заметил, что губы ее немного зашевелились, пытаясь изобразить улыбку.

– Так, подожди, ты все же испытываешь эмоции. Верно?

Тацита кивнула.

– А почему тогда ты ничего не говоришь?

Тацита нахмурилась и снова стала плакать.

– Ну ладно, перестань. Хорошо. Ничего страшного, что ты не такая, как остальные. Давай-ка я тебя уложу обратно. Твоя помощь мне сегодня вряд ли понадобится.

Сняв с Тациты халат, Олег положил девушку обратно в капсулу. Как и полагается он вставил во все ее отверстия трубки. Через них поддерживалась жизнь при понижении температуры тела.

Девушка была молодая и красивая. Поначалу Олег думал, что она лишена эмоций, но теперь он чувствовал, что она не пустой продукт генной инженерии, лишенный души и разума. Она живой человек. Хоть и не совсем развитый.

Олега наполнило чувство заботы. Он понимал, что теперь Тацита полностью зависит от него. Эту заботу нельзя было сравнить с заботой о маленьком ребенке. Тацита скорее напоминала умственно отсталого ребенка инвалида. Ему хотелось и дальше о ней заботится, но громко скомандовавший искусственный интеллект дал понять, что всем космонавтам пришло время лечь в свои криокапсулы и заснуть, на ближайшие пятнадцать лет.

– До встречи через пятнадцать лет, друзья! – попрощался он с остальными космонавтами. – Кто-то из нас может не проснуться. Но давайте будем надеяться на лучше! Всем спокойной ночи.

Забравшись в свою криокапсулу, Олег подключил себя ко всем аппаратам и закрыл крышку. Ему было страшно. Ведь только половина испытуемых людей мужского пола смогли выйти из стазиса. Постепенно его организм стал охлаждаться. Когда он закрыл глаза, то услышал, что в его голове как будто заиграла музыка.

Когда Олег очнулся, глаза видели все в тумане. Вдохи давались с тяжестью. Изо рта сочилась слизь. Делая каждый новый вдох, он чувствовал, что задыхается. Олег не мог догадываться, что искусственная фильтрация легких окажется для него таким испытанием.

Все его тело замерзло. Холод был повсюду. Он ощущал себя куском мяса, который вытащили из морозилки.

Держась за перила, он долго разминал свое тело. Все мышцы казались слабыми и замерзшими. Спустя час кашель начал прекращаться и легкие задышали как раньше. Непрекращающийся рев двигателей давил на его голову, сводя с ума.

Как только он начал уверенно чувствовать себя на ногах, то сразу включил программу для пробуждения Тациты. В прошлый раз Тацита была лысой. Теперь ее светлые и густые волосы спускались до самых колен.

Тациту вырвало питательным материалом, который должен был поступать по трубкам. Проведя реабилитацию ее тела, он взял машинку для стрижки волос. Олег долго подстригал девушку. Затем он подстриг и себя.

По возрасту ему должно было уже быть больше сорока лет. Но стазис отлично сохранял молодость и разницы в себе он не видел.

– Это самый долгий и бессмысленный сон в моей жизни.

Рев двигателя был ужасен. Находясь в металлической коробке, он начал чувствовать панику.

«Люди еще никогда не улетали с земли так далеко», – эта мысль стала сводить его с ума.

– Зачем я вообще на такое согласился?

Наполнив свой желудок и накормив Тациту витаминными коктейлями, Олег посмотрел данные других космонавтов. Двое из десяти не проснулись. Они были мертвы.

Восемь космонавтов вышли из своих комнат, чтобы проверить не обманывают ли датчики. Они хотели побороться за жизни двух других, но ничего не могли сделать. Двух находившихся в состоянии стазиса Тацит, космонавты которых были мертвы, по правилам должны были усыпить.

– Что вы будете делать с мертвыми, – спросила одна из Тацит.

– Мы перенесем их в камеру для хранения тел. И там они будут хранится замороженными.

– А потом? – спросила другая Тацита.

– Потом, когда прибудем на «Землю два», мы их похороним.

Когда перенос тел был завершен, космонавты записали сообщение для Земли. Полученный ответ они смогут прочитать и услышать уже после второго пробуждения. Слишком долгая была задержка сигнала из-за большого расстояния.

В полученных с Земли сообщениях, говорилось о том, что люди стали жить под землей и о том, что они продолжают достраивать шаттлы-ковчеги. В других сообщениях говорилось, что половине человечества не удалось укрыться под поверхностью и все они были заморожены заживо.

Расстроенные космонавты вернулись в свои комнаты.

– Ну что, – сказал Олег, обращаясь к своей Таците. – У нас с тобой есть еще одни день, прежде чем нам снова нужно будет заснуть на пятнадцать лет.

Девушка смотрела на него все так же отстраненно как раньше.

– Давай устроим с тобой романтический вечер. Ты знаешь, что это такое романтический вечер?

Девушка отрицательно покачала головой.

Олег перебрал тюбики с едой и даже нашел один с вином. Он протянул тюбик, в котором должен был содержаться алкогольный напиток Таците.

– Это называется вино. Оно не всем нравится на вкус. Его пьют, когда мужчина и женщина ходят на свидания и сидят в ресторане или на лужайке на пикнике. Знаешь, что такое свидание?

Тацита снова отрицательно покачала головой.

– Это когда мужчина и женщина друг другу нравятся. И они хотят начать встречаться. А когда люди встречаются, у них потом появляются дети.

– Знаешь кто такие дети?

Тацита улыбнулась и утвердительно покивала головой. Когда она попробовала тюбик с вином, то поморщилась.

– Да, как я и говорил, вкус алкоголя не всем нравится. Тут еще есть тюбик с жареными грибами. Ты ведь их тоже, наверно, никогда не пробовала?

Попробовав жареные грибы из тюбика, Тацита вдруг замерла.

– Что, понравились? Ну вот, теперь выбирай из какого тюбика ты будешь есть. Отличие грибов от вина ты уже знаешь.

Тацита выбрала тот тюбик, который был с жареными грибами.

– Ты прямо как ребенок. С тобой мне точно не придется скучать.

Тацита смотрела на него и не произносила ни слова.

– Многие мужчины мечтают о таких молчаливых девушках как ты. Жалко, что весь наш полет состоит только из сна. Но зато, как прилетим, нам будет с тобой чем заняться.

И тут Олегу пришла в голову идея:

«Может быть нарушить правила и не ложиться в криокапсулу так скоро?»

Он смотрел на Тациту, которая сидела перед ним.

«Такая хорошая и красивая. Ученые точно знали, что делали».

Олег не знал, были ли близкие отношения у других космонавтов с их Тацитами. По началу он не мог воспринимать ее как живого человека. Но за короткое время общения поменял свое мнение. Для Олега она стала личностью, а воспринимал он ее как настоящую живую девушку.

За проведенные с Тацитой два дня, у Олега создалось сильное к ней влечение. А то, что она напоминала ему его прежнюю любовь, вселяло надежду, что Тацита может стать причиной его желания жить дальше.

Олег отложил все тюбики в сторону и приблизился к Таците. Он изучал ее лицо, глаза, эмоции. Она в ответ изучала его.

Он не хотел с ней спать. Ему для этого нужна была сильная эмоциональная привязанность, и Тацита, кажется, ее могла дать. Он снова увидел на ее лице улыбку. И сейчас она была другой. Не такой, как раньше.

– Ты очень красивая, – сказал Олег.

И тут он увидел в ее взгляде то, что манит каждого мужчину в своей девушке. То, что было подлинным проявление симпатии и чувств.

Он приблизился к Таците и долго гладил ее тело. Реагировала она так же, как любая другая обычная девушка. А когда Тацита была готова, то она вытянулась.

Когда Олег сделал свое дело, то долго лежал и обнимал ее. Он целовал ее губы и лицо, по которому катились слезы. Через некоторое время, обнявшись, они заснули.

– Уважаемые космонавты, – прозвучал голос искусственного интеллекта. – Просьба закончить все свои дела и лечь обратно в криокапсулы для вхождения в стазис. Следующий подъем будет через пятнадцать лет вблизи планеты «Земля два».

Первым он снова положил Тациту. Он поцеловал ее в губы и долго гладил по голове.

– До встречи, любимая. Через пятнадцать лет мы проснемся и снова увидимся. И больше уже не будем расставаться на такое долгое время.

Лежа в своей капсуле и чувствуя как его тело становится холодным, Олегом овладел страх, что на этот раз он не проснется.

Олег открыл рот и попытался сделать вдох. Проснувшись, он снова не мог дышать. Он захлебывался в своих выделениях и подступившей горечи. Из легких вместе с кашлем выходила слизь. Как только он остановил рвоту и сделал всю разминку, он сразу запустил программу разморозки Тациты.

– Доброе утро, любимая.

Тацита ничего не ответила. Олег взял ее за руку и почувствовал, что она ледяная. Посмотрев на датчики, он весь задрожал. Датчики показали, что она жива.

– Слава Богу… – в хриплом голосе слышалось облегчение и счастье. – Ничего, ты скоро согреешься.

Если он все правильно помнил, то теперь они должны уже быть вблизи орбиты «Земля два». Спустя несколько часов совместной разминки и косметических процедур Олег с Тацитой пошли на главную палубу.

Стазис замедлял все жизненные процессы и все члены команды выглядели по-прежнему молодыми. Еще трое не проснулись.

– Итак, нас осталось пятеро, – сказал китаец низенького роста.

– Не так я представлял себе этот полет, – сказал Олег. – Зато по возрасту мы дедушки, а выглядим по-прежнему как мальчики.

– Ага, – согласился самый старший из космонавтов. – А что еще более странно, так это то, что за тридцать лет совместного полета мы так с вами и не познакомились.

– Ну, ничего, – сказал афроамериканец с акцентом, на ломаном русском. Он сидел прямо на полу, прикрепив себя магнитами. За него держалась и парила, в условиях отсутствия гравитации на палубе, его Тацита. – Еще будет время. Все познакомимся на поверхности «Земли два».

Трех не проснувшихся космонавтов отнесли в камеру для хранения тел и заморозили. С большим сомнением усыпили их Тацит и также отнесли в эту камеру.

Олег повернулся в сторону главного компьютера:

– Бортпроводник, сколько нам еще осталось лететь?

– Примерное время прибытия составляет тридцать лет.

– Это я знаю. Тридцать лет мы должны были лететь с Земли до «Земли два». Я спрашиваю сколько времени осталось нашему кораблю до прибытия на «Землю два»?

Все космонавты замерли.

– Тридцать лет, – повторил искусственный интеллект.

Олег подумал, что искусственный интеллект его не понимает. Он подошел к компьютеру и открыл панель маршрута. То, что он увидел, подвергло всех космонавтов в шок.

На панели было показано, что время до прибытия действительно составляло тридцать лет. А их корабль проделал только половину пути.

Всему виной была не учтенная гравитация черных дыр. Корабль так и не смог разогнаться до рассчитанного предела и продолжал путь со скоростью в два раза меньше положенной.

Началась неразбериха. Все космонавты на мгновение поддались панике. Когда взяли себя в руки, начали рассчитывать как им всем вместе выжить в появившихся дополнительных тридцати годах полета.

Снова засыпать в капсулах для криосна было слишком опасно. Большой риск умереть во время стазиса еще большей части команды было недопустимо. Для завершения миссии нужды были два здоровых человека. А еще из дополнительных тридцати лет стазиса мог не выйти никто.

Тюбиков с едой было недостаточно, поэтому было принято решение питаться подаваемым через трубки в криокапсулах питательным материалом. Он хоть был и безвкусный, но жизнь в организме поддерживал.

Спасением так же стало созданное учеными хранилище с резервным запасом пищевого волокна.

Новости с Земли были таковы, что люди уже создали шаттлы-ковчеги и ждали от космонавтов хоть каких-то новостей. А поверхность Земли больше не была пригодна для существования человека. Все живые организмы, жившие на поверхности, вымерли.

За появившееся дополнительное время все космонавты перезнакомились и стали друг к другу привыкать, а их Тациты становились их полноправными женами.

Олег не мог представить, что будет так счастлив с кем-то еще, кроме своей жены. Он не испытывал ни к кому таких сильных чувств, после того как она умерла. Кроме того, Олег не был уверен, что сможет предаваться такой сильной любви с кем-то еще, как когда-то предавался с женой.

Он и Тацита снова и снова любили друг друга. Они предавались всем тем любовным желаниям, о которых только мечтают мужчины и женщины, не имея возможности или смелости быть друг с другом достаточно откровенными в своих желаниях.

Постепенно начав жить в счастье и блаженстве со своей Тацитой, Олег даже стал забывать о Земле. Он стал забывать о своей миссии.

Через три месяца Олег заметил, что у его Тациты появился живот. Сначала он подумал, что она просто полнеет. Что он неправильно рассчитал для нее количество питательного материала. А когда живот Тациты стал слишком выражено увеличиваться, сомнений в том, что она беременна не оставалось.

Другие, выращенные «Юпитер Индастриз» Тациты, были по-прежнему худые. Значило ли это, что его Тацита, которая до сих пор не произнесла ни слова, была «бракованной», он не знал. Но Олег всегда хотел иметь детей и радовался как ребенок тому, что она была беременна.

Роды принимали всей командой. Тацита кричала. Это был единственный раз, когда Олег смог услышать ее голос. Из нее выходило два крохотных создания. Космонавты перевязывали пуповины и помогали зашивать разорванные органы его Тациты.

Сначала он хотел назвать их именами первых людей – Адам и Ева. Но уникальность этих детей, помимо того, что возможно им двоим придется заселить новую Землю, была еще в том, что они были так же и первыми людьми, родившимися в космосе. А значит и имена у них должны быть особенные вдвойне.

– Девочка – Омега, а мальчик пусть будет Альфа, – сказал Олег, обращаясь к не отходившим от него космонавтам. – Если этим детям суждено заселить «Землю два», история старой Земли не должна повториться. Мы должны сделать все, чтобы на «Земле два» они смогли выжить. И если удастся построить на «Земле два» новый приют для человека, а этим двоим созданиям суждено продолжить человеческий род, то во веки веков они должны будут пронести идею любви и справедливости. Чтобы на новой Земле никогда не было насилия и бессмысленных войн. Наша с вами задача будет научить их всему и защитить от всего, с чем бы мы не столкнулись.

Олегу даже пришла в голову идея написать свою Библию с правилами и наставлениями.

После рождения детей, глаза его Тациты сильно изменились. В них появилась материнская любовь и ощущение собственной значимости.

Альфа и Омега росли, как и все нормальные дети – быстро и принося радость своим родителям. Олег и другие космонавты учили их читать и писать, учили истории Земли и рассказывали о существующих странах и религиях. Все решили, что чем больше они будут знать, тем лучше. Космонавты собирались каждое утро вместе и устраивали для подрастающих детей школу.

Помогающие в заботе о детях Тациты, мало чем от них отличались, они подражали своим космонавтам-мужчинам, копировали их эмоции и интонации голоса.

Подросших Альфу и Омегу космонавты обучили всем навыкам, которыми они владели сами. Обучили языкам, наукам, программированию, а так же помогли освоить ремесла, которые могли пригодиться в жизни на необитаемой планете. Они ведь должны оказаться в мире, в котором не будет никаких технологий.

Олег, у которого появились новые цели и желания жить дальше, благодарил за все это свою Тациту.

Далеко не каждая женщина на Земле могла похвастаться таким отношением своего мужа, как космонавты-мужчины относились к своим Тацитам.

Образовавшиеся обязанности и ответственности у каждого космонавта-мужчины перед друг другом, Тацитами, Альфой и Омегой, сплотило команду и сделало ее семьей.

Через несколько лет у одного из космонавтов умерла Тацита. Он впал в депрессию и вскоре от горя начал сходить с ума. Его пришлось изолировать от оставшейся части команды.

И примерно в то же время умер один из космонавтов. Его Тацита осталась без мужа. Она понимала, что ее любимого больше нет и создала его культ. Она носила его вещи и спала на его месте. У всех космонавтов разрывалось сердце, глядя на ее страдания. Тогда им и пришла идея «соединить» обезумевшего космонавта и овдовевшую Тациту.

Хоть космонавт и не смог относиться к чужой Таците так же, как к своей умершей любимой, из депрессии он вышел. Они не стали заводить отношения друг с другом. Да и вдова не смогла полюбить его так же, как своего умершего мужа. Вместо этого они как близкие родственники стали вместе жить и перенесли свое внимание на заботу о подросших детях.

До приземления корабля оставался год. На Земле люди по-прежнему жили под поверхностью в построенных подземных городах. Они ждали их прибытия и завершения миссии. За прожитые вместе года все космонавты и их Тациты стали родной семьей, с выросшими Альфой и Омегой.

Космонавты-мужчины совсем перестали бриться и выглядели довольно забавно. Четыре бородатых деда, которые, казалось, знали ответы на все вопросы. А вместе с ними четыре по-прежнему молодые Тациты и двое молодых людей, готовившихся в первый раз в жизни ступить на поверхность планеты.

За почти тридцать лет осознанного полета у Тацит развились сознание и эмпатия. Лишенные биологических инстинктов, Тациты научились их проявлять. Было ли это ошибкой «Юпитер Индастриз» или всему виной было человечное обращение с ними космонавтов или что-то другое – оставалось загадкой.

ДНК Тацит оказалась очень предрасположена к мутациям, и поэтому, возможность рождения у Альфы и Омеги детей при дальнейшем кровосмешении не вызвало бы болезней или отклонений. Их дети были бы лучшей версией родителей

Альфе и Омеге было по тридцать лет, когда они прибыли на «Землю два». Олегу – под девяносто. Хотя тридцать лет, проведенных в криокапсуле, нельзя было учитывать.

Корабль без проблем совершил посадку. Но сильные изменения в гравитации обездвижили четырех «старых» космонавтов. Идти смогли только молодые и Тациты.

– Невероятная, – сказал Альфа, впервые увидев планету из-под открытого люка.

– Невероятно красиво, – сказала Омега.

Они вышли к растениям, окружившим корабль со всех сторон. Из кустов выглядывало несколько любопытных животных. Тридцатилетние Альфа и Омега, как дети, с великим интересом и опаской смотрели на них.

Крик Олега донесся из корабля и обратил на себя внимание:

– Я слышу тишину. Шуршание ветра. Пение птиц. Я слышу пение птиц!

Он полз на четвереньках к выходу. Когда дети к нему подошли, то Олег был уже мертв. Альфа и Омега заплакали.

Омега целовала папино лицо:

– Как жаль, что ты так и не увидел этот прекрасный мир, папочка.

– Сильная гравитация убила его.

Сердце Олега не выдержало и перестало биться.

«Земля два» в целом очень напоминала «Землю один» до катастрофы. Она полностью подходила для заселения.

Омега взяла брата за руку:

– Теперь это наша миссия. Мы должны ее завершить. Нужно связаться с «Землей один».

– Через год «Земля один» дала ответ и люди постепенно начали ее покидать. Миссия «Земля два» была завершена. Первые слова, которые произнесли Альфа и Омега, были вписаны в историю колонизации. И позже планете «Земля два» дали название Неверия, с ударением на второй слог.

– Так мы, получается, все их дети – Альфы и Омеги? – спросила школьница, сидевшая за первой партой.

– Да. Они наши прапрапра и еще раз прапрапра бабушка и дедушка.

– А что сейчас с Землей? – спросил другой ученик все время отвлекающийся на игру в виртуальной реальности на телефоне.

– С Землей? Землю не удалось спасти. Но благодаря подвигу десяти космонавтов и их Тацит, а так же двум родившимся на корабле Альфе и Омеге, человечеству удалось спастись. Ученым удалось адаптировать криокапсулы для женского организма. Сейчас первые шаттлы-ковчеги уже приземлились. А остальные продолжают лететь, приближаясь к Неверии.

Content

Денис Рыжов
Тацита