Дмитрий Ротмистров

Мороженое

I

– Стой, да стой же ты! Подожди! Куда ты идёшь?

– Нужно выходить за ним, пока не скрылся!

Глаза закрываются, я уже практически ничего не вижу, но всё равно пытаюсь плыть дальше в надетом наспех скафандре. Эти противные звуки по рации всё не умолкают. Они хотят меня вернуть, но этого не…

II

Ох, сколько же я был в отключке? Вокруг никого, нет даже бездны космоса, но что-то ярко-красное не даёт хорошенько осмотреться. На ощупь поверхность, на которой лежит моё тело, шершавая, руки почему-то окрашиваются тоже в красный цвет. Глаза начинают привыкать ко свету, так что нужно окинуть взглядом новую местность. Итак, на три-два-один…

Всё красное: земля красная, небо красное, растения красные, жидкость, текущая мимо меня, тоже красная. Неужели я приземлился на неисследованную часть Марса, где есть жизнь? Пока мой мозг живо пытался вспомнить похожие на Марс космические объекты, конечности напрягались и приподнимали туловище с земли.

Странная у них тут, конечно, флора. Ни листьев, ни лепестков – лишь по три больших шара на тонких вытянутых стебельках, даже плодов нет. Всё это чудо достигает не более трёх метров высоты и метра полтора ширины. Тоже шершавое. Конструкция отчётливо напомнила мне мороженое в вафельном рожке, однако здесь оно красное. Удивительно, но шарообразное деревце не отбрасывает тени. В этом месте ничего не отбрасывает тени, хотя освещение довольно яркое. Всё очень странно.

Может быть, мне это снится? Помню, как я сбежал с МКС, выпрыгнул в открытый космос и стал отдаляться от своих бывших, к сожалению, друзей. После этого полная темнота, ничего не вспоминается. Очнулся на этой странной планете, если это вообще планета. Может, я умер, а это… Что это? Если это ад, то краснота всё объясняет. Но где же тогда черти с трезубцами, рогами и копытами, где котлы с грешниками, почему я не сгораю от жары? Как-то так я представлял себе ад, а не красные шарики на палочке.

Еды много не взял, ведь жить я долго не собирался, но теперь хотелось бы посмотреть здесь как можно больше до того, как закончатся запасы внутри скафандра. На крайний случай попробую что-то из местных растений. Всё равно ведь умирать, а так, может, съедобными окажутся. Испить из кровавого течения придется раньше, но его цвет даже привлекает, честно говоря. Похоже на томатный сок, до боли противный, оттого не менее родной, вызывающий эмоции и напоминающий о доме. Радует, что здесь я один. Не нужно уживаться со всем злом и несправедливостью, из-за которых я покинул Землю, и даже на МКС, вдали от всего человечества, в окружении друзей, счастливым стать не получилось. На удивление здесь даже дорога ровнее, чем дома.

Дорога?! Протяженный ровный участок среди бесконечных низменностей и возвышенностей – это точно дорога! Раз я уже смирился со скорейшей смертью, нужно разузнать, кто или что по ней ездит или ходит. Возможно, меня ждет встреча с разумнейшими существами, которым не знакомы человеческие недостатки. В противном случае даже не представляю, где еще скрываться от всего этого. Есть ли в мире хоть одна форма жизни, обладающая разумом, которая не устраивает войны ради наживы или вообще из кровожадности, желания что-либо доказать, не лжет, не решает вопросы насильственным путем, не ставит свои интересы выше других? Возможно ли такое, что группа не будет делиться на более мелкие группы из-за корыстных, идеологических, религиозных целей и враждовать между собой? Знает ли хоть кто-то во вселенной о равноправии, свободе и других прелестях, о которых рассказывается в книжке под названием «Конституция»?

Пора выдвигаться. Да, у нас хоть знаки дорожные есть. Заезжаешь в населенный пункт – показывают его название. Выезжаешь – табличка перечеркнута. С другой стороны, не думаю, что здесь могли бы быть надписи на русском языке. Когда мне было лет 9, мы с мамой поехали в Одессу. В то время ещё не были распространены интернет, смартфоны, навигаторы. Интуиция и язык – вот наши сопровождающие на тот момент. Часто мы куда-то забредали и не знали пути назад. Я придумал эффективный, как по мне, принцип, помогающий в жизни и по сей день: «Если не знаешь, куда идти, иди куда-нибудь и куда-нибудь придешь». Главное не стоять на месте.

III

Шагаю уже около получаса – если здесь есть такое понятие, как время, – но меня до сих пор не атаковали монстры со щупальцами, не поймали зелёные человечки для опытов, не выслали тарелки для слежения. Такого понятия, как гостеприимство, здесь точно нет. Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я начинаю скучать по людям. У нас бы сразу столпились зрители, запустили видеозапись на телефонах и ждали чего-то сверхъестественного, даже осознавая возможную опасность неведомого существа.

Как на этой планете выживают растения без солнечного света? Нет даже дорожных фонарей. Разницы, правда, немного: в моем городе фонари есть, но светят далеко не все. Чувствуй себя как дома. И везде эти шарики на ножках. Чем бы они ни были, уже не удивляют.

Что делают сейчас мои напарники со станции, ищут ли меня, волнуются? Если бы им было не всё равно, пытались бы со мной связаться по рации. Есть ли связь вообще? Так, а где рация? Где вообще шлем от скафандра?! И как я не заметил раньше… Конечно, здесь есть вещи поинтереснее той, которая обеспечивает тебе жизнь, Герсей! Получается, раз я дышу, планета обогащена кислородом. Я первооткрыватель планеты, пригодной для выживания человека. Назову ее Небом. Земля есть, будет Небо и Земля. Бред, но что можно ожидать от космонавта без скафандра, у которого, может, скоро голова лопнет от Небесных условий?

Прошел час. Мне до сих пор не хочется ни есть, ни пить, мне ни жарко, ни холодно, ни тепло. Никак. Будто в этом месте не существует температуры. Я также не устал от беспрерывного передвижения.

Впереди видно какую-то огромную штуку в форме полукруга, углами устремленную в землю. Красная. Кто бы сомневался.

Вблизи эта горка размером с одноэтажный дом стала ещё более непонятной. Твердая на ощупь, окрашивает руки в красный цвет, как земля. Ширина та же, что и у дороги. А если обойти?

Я стал проходить мимо странного объекта. Привык уже к ровной поверхности, но ничего не поделаешь. Ради любопытства можно и ноги переломать.

Сзади ничего нет. Дорога закончилась, привела к месту назначения. Может, этот булыжник используют в качестве средства передвижения? А что, я когда-то по телевизору смотрел передачу, в которой рассказывали о перемещающихся в пустыне камнях. Только что-то пассажиров с водителем не видно. Обычно, когда теряются в лесу, залезают на высокое дерево, чтобы лучше разглядеть местность.

Через полминуты я уже был наверху. Пользы от этого мало, ведь вокруг всё те же шарообразные растения и текущие ручьи. Может быть, теперь пойти по течению и посмотреть, впадает ли оно куда-нибудь? Переплыть на другой континент, найти там жизнь. Или против течения и проверить, где оно начинается? Пожалуй, последний вариант кажется проще, да и ручейки совсем тоненькие, сантиметров 50 в ширину.

Можно было бы сломать деревья, посмотреть внутреннее строение, попить из источника, но страшно. Но интересно. Но страх всё же побеждает в этом противостоянии, так что пока придется воздержаться, инстинкты меня ещё не покинули. Насколько глубоки ручьи? Опустить бы палку какую-нибудь либо трубу. На земле подходящих предметов нет. Местная клининг-служба работает отлично. Возможно, вся жизнь именно в воде, а на суше не существует ничего, как на Земле: мы ведь все тоже вышли из воды. Если это так, то я нашел планету с менее разумной формой жизни, чем наша. Ну хотя бы не взорвут синий шарик из своих продвинутых орудий, не захватят. А может, здесь кипит эта самая жизнь, но человеческие органы чувств просто не могут ее уловить? Прямо сейчас возле меня проходит невидимое существо, а я с ним даже поздороваться не могу.

– П-привет?

Да-а-а, диалог не удался, но попробовать стоило. Почему-то я не услышал своего привета, однако отсутствие звука меня совсем не поразит. Рот открывается, но ничего не выходит. Звуки не появляются. Я кричу и не слышу самого себя. Только мысли, внутренний голос. Пытаюсь вдохнуть как можно больше воздуха для выкрика, и здесь меня поджидает очередная неожиданность, о которой я уже давно должен был догадаться. Воздуха нет. Я не дышу, мне это не нужно.

Что-то сдавило голову, и я необъяснимым образом понял: со мной установили контакт.

– Кто вы? Покажитесь!

IV

Я не слышал звуков, не видел изображений, просто понимал, что мне говорят, будто читал мысли. Так же молча отвечал, просто думая над ответом.

– Что тебя сюда занесло и пришел ли ты с миром? – спросило у меня нечто.

– Меня зовут Герсей. Оказался здесь случайно, но опасности не представляю. Мне хочется узнать всё о вашем доме: почему всё красное, что за деревья, ручейки, что за горка в конце дороги, кто здесь живёт, как вы выглядите, чем занимаетесь…

Моя способность мыслить прервалась. Это похоже на выключенный микрофон: пытаешься сказать, но не можешь. Так же и здесь: какие бы усилия я ни прилагал к формированию мыслей, успеха не было. Когда существо начало говорить, я понял, что меня просто отключили. Если перевести это на человеческий диалог, то перебили и не дали вставить слово.

– Поблизости только одно место, где есть создания, похожие на тебя. Ты с Земли?

– Да. Стоп, поблизости?! – ответил я неосознанно, уже позабыв о неспособности думать.

– Тебе, вероятно, неудобно разговаривать с пустотой, поэтому оглянись вокруг и увидишь наш народ.

Вокруг всё та же пустота, если не считать ручейки и деревья.

– Я ничего не вижу. Отключите свою маскировку.

– Мы прямо перед тобой.

Будто в комнате без света, я пытался нащупать собеседников, с опаской проводя руками вперёд.

– Ты ищешь не то и не там. Как ты предположил, странные деревья – это мы. Мы не двигаемся, как люди, не дышим, не видим, не ощущаем запахи. Просто чувствуем.

– Откуда вы знаете о людях и Земле?

– Мы знаем всё. От людей исходит много шума, поэтому их сложно не заметить. Наш народ давно следит за вашей планетой, ещё со времён больших животных. Примерно тогда возникла жизнь и в этом месте.

– Как?

– Знаем всё, кроме этого. Вероятнее всего, из космоса упал метеорит, на котором ты показывал свои альпинистские способности, а дорога – след от падения. Он принес с собой особенное вещество. Не задумывался, почему не наступают голод и жажда, мышцы не устают и в целом всё не так, как на Земле?

– Дай угадаю. Вещество – этот красный порошок, который остаётся на руках?

– Да.

Теперь понятно, почему нет тени. Здесь вся поверхность представляет собой источник света, а на лампочку тень падать не может. Поэтому всё такое красное.

– Кстати, твой шлем около 45 468 ивны.

– Ивна?

– Вы люди, а мы ивны.

– Интересно. Как вы видите, шлем мне уже не нужен, расскажите лучше об этом веществе. Оно удовлетворяет все физические потребности?

– Правильно.

– Почему вы не продадите часть людям и другим существам? Можно обменять на иные ресурсы или технологии.

– У нас универсальное вещество, которое удовлетворяет все потребности. Зачем нам отдавать свой дар?

– Хотя бы затем, чтобы помочь остальным существам с ограниченными ресурсами.

– Это будет такой же ограниченный ресурс, ещё более ценный, из-за которого те же люди поубивают друг друга. Вещество невечное. Оно отрабатывает свое и исчезает, а на его место приходит новая партия. Наша планета в сотни раз меньше вашей, и даже нам этого камня хватает впритык.

Сначала промелькнула мысль о том, что ивны такие же, как и люди. Думают только о себе и просто не хотят делиться добром, потому что оно станет дефицитом у них. Но я сразу поймал и выбросил эти сомнения. Они правы. Стало немного стыдно, ведь все мои мысли будто кричат в рупор. Наверное, ивнам неприятно.

– Почему вы не сразу заговорили со мной, скрывались? – сказал я слегка обиженно.

– Вдруг ты бы нас убил. Мы догадывались, кто ты. Ивны изучили людей, для вас убийство не проблема.

– Я думал, это вещество поддерживает жизнь бесконечно.

– Это так, мы не можем умереть от старости, как говорят на Земле, но нас можно лишить жизни. Тебя, к слову, тоже.

– А почему всё-таки заговорили?

– Мы ведь знаем, что у тебя в голове. Там нет ничего опасного для нас, замыслы только положительные.

Вроде бы столько вопросов было, а что спросить не знаю.

– Тебе, наверное, интересно, что это за ручейки? – поинтересовались шарики.

– Точно! Это я и хотел спросить.

– А вот это действительно наши дороги. Мы по ним перемещаемся. Общаться ивны могут лишь на расстоянии 5 земных метров друг от друга, поэтому мы гуляем таким образом. Смотри, как это выглядит.

Вдруг дерево передо мной наклонило шары к ручью, перевернулось вверх стволом и поплыло на своей «кроне». Через пару метров алгоритм выполнился в обратном порядке, и ивна снова очутился на земле, впившись в нее длинным шестом.

V

Прошло примерно 2 недели с того момента, хотя без смены дня и ночи сложно об этом судить. Что я могу сказать: эта жизнь ужасная. Я не устаю, я не хочу есть, я не хочу спать, поэтому мне постоянно приходится бодрствовать. Если сначала было очень интересно, то сейчас я понятия не имею, чем себя занять. На Земле можно было получить удовольствие от вкусной еды, сна после тяжёлого дня, отдыха. Здесь же всё по-другому.

Ивны живут мирно, дружно, не воюют из-за ресурсов, ни в чем не нуждаются, но в чем тогда смысл их жизни? Бегать по водичке и целыми днями болтать с друзьями? А если ивна интроверт, что ему делать, какие здесь есть ещё развлечения? Если человек лет за 70 уже устает жить, хотя имеет целый набор возможных занятий и радостей, то каково ивнам находиться тысячелетиями в такой рутине?

С другой стороны, ограниченность и ценность ресурсов лишь увеличивают радость от их приобретения. Ивны не радуются тому, что имеют универсальное вещество, ведь его много, оно есть у всех. Ивны просто существуют, а люди живут. У нас есть желания, мечты, цели, мы добиваемся чего-то. Если у нас каждый может порассуждать о смысле жизни, сослаться на детей, семью, или на саморазвитие, или на зарабатывание денег, или на служение богу, то здесь полный мрак.

Того ивну, который со мной заговорил, зовут Арик-Яса. Он не смог ответить на этот вопрос. Его народ познает другие культуры, собирает информацию о разных существах и… и ничего. Они могут узнать, что происходит где-либо, но не способны коммуницировать из-за 5-метрового ограничения. Ивны просто накапливают знания, но нигде их не применяют. Зачем это всё тогда?

У них нет социальных классов, здесь абсолютное равенство, отсутствие богатых и бедных, сильных и слабых, лидеров и толпы. У многих людей цель жизни заключается в становлении богатым, сильным, популярным. В этом месте нет смысла и для такой мечты.

Здорово послушать о других цивилизациях, но это уже надоело. Я скучаю по людям, тем более по своим друзьям с МКС. Меня начинает раздражать красная планета, как и эти бесполезные создания. Надеюсь, меня никто не слушает сейчас, иначе получится неловко. Они доверяют мне, любят меня. Никогда не откажут в помощи, всегда ответят на вопросы, расскажут что-то интересное. Любой из них готов составить мне компанию, покатать по ручейку. Однажды я упал в воду, так меня сразу же достали 3 ивна. Они ещё долго спрашивали, всё ли со мной в порядке. Это самые добрые и безобидные существа, которых я видел.

VI

Прошло ещё примерно столько же времени. Я уже наслушался и о бембевах, и о гарах, мне в подробностях рассказали историю возникновения и развития Толгейской галактики, даже о Земле поведали много новых деталей.

Оказывается, инопланетный разум никогда не контактировал с землянами, лишь некоторые существа, как и ивны, знают о нашем существовании, но не спешат сближаться. Да и не нужно им это. Только люди используют оружие, уничтожают себе подобных, руководствуются принципом «цель оправдывает средства» и так далее. У нас есть и положительные особенности. Ни одна из существующих форм жизни не разыскивает другие, не пытается установить контакт с ними, не изобретает ничего нового, не развивается. Причем это даже нельзя объяснить бесконечностью ресурсов. Как ивнам, повезло немногим. Большинство цивилизаций нуждается во всём, как и люди, но они не делают ничего для того, чтобы выжить. Просто принимают это и погибают.

Если человечество и плохое, то им хотя бы есть, за что гордиться. А безобидные космические букашки…

VII

– Что-то приближается.

– Космический корабль!

– С Земли!

– Наверное, это друзья Герсея. Нужно ему рассказать.

– Всё уже услышано, – моментально выпалил я.

Я стоял рядом с ивнами и слушал их разговор. Где корабль, куда идти, действительно ли мои друзья там?

Арик-Яса, как обычно, находился поблизости ко мне. Он подсказал, в какую сторону направляться, и даже предложил подвезти, но я отказался, так как уже тошнит от их доброты. Невозможно быть настолько идеальными. Раздражает также то, что я не понимаю, зачем они это делают. У них даже нет понятия ада и рая, за добро никто не наградит, а за зло не накажут.

Я шел очень долго, игнорируя вопросы и все эти любезности ивнов. «Тебе помочь?», «Что-то подсказать?», «Давай по ручейку довезу, так ведь быстрее!» – вот где уже всё это!

Понимание исчисления суток вышло из головы, я разучился это делать, но пусть будет 2 дня – столько я прошел. И дошел.

Вот они: Халими и Нарделакс. Я начал кричать, прыгать на ходу и махать руками, но вспомнил, что от моих криков толку не будет. Звуков-то нет.

Приблизившись, мы стали общаться так же, как я разговаривал с ивнами. Я рассказывал им всё подряд: и про ивнов, и про камень, и про вещество, и про другие планеты. Во время этого в месте сбора становилось всё больше зрителей. Ивны со всей планеты стекались к нам.

Мне было страшно, ведь разговор прослушивался, будто спецслужбами. Всё же я решился рассказать ребятам о своем плане, который придумал давно.

VIII

– Мы не первый год знакомы, и я знаю, что вы не будете против. Честно говоря, поэтому и сбежал.

– О чем ты, Герсей?

– Не перебивай, Халими. Как вы поняли, камень – источник красного вещества. Если привезти его на Землю, то сколько пользы можно будет извлечь! Можно давать вещество престарелым людям, чтобы они не умирали. Можно давать его бедным, чтобы те не чувствовали голода и холода. Мы сможем улучшить жизнь миллионам людей!

В разговор вмешался Арик-Яса: «Герсей, ты же понимаешь, что в таком случае все ивны умрут? Мы не сможем жить без камня. Он нас создал, он нас поддерживает».

– Да, – ответил я, – понимаю и сознательно иду на это. Вы максимально бесполезны, в вашей жизни нет смысла, вы не приносите ничего хорошего этому миру. Зачем вы нужны? А вот люди двигают науку вперёд, мы развиваемся.

– Почему ты так говоришь? Неужели мы плохо с тобой обходились? Ты всегда был окружён вниманием и заботой, мы помогали тебе и ничего от тебя не скрывали. Мы доверяли и продолжаем доверять тебе, ведь ты наш друг. А мы твои друзья, ты ведь помнишь об этом?

– Шарики на палочках были моими друзьями ввиду отсутствия альтернативы. Я уж лучше с вами пообщаюсь, чем ни с кем. Но «друзья» – понятие лишь формальное. Сам я в это слово ничего не вкладываю в отношении вас. Нарделакс и Халими – вот мои настоящие друзья.

– Ты не был таким. Твои мысли были чисты, поэтому ивны доверились человеку, зная о его жестокости и эгоизме.

– Я не эгоист. Я хочу помочь людям, которые действительно в этом нуждаются. Я делаю правильный выбор.

IX

– Паркуй корабль здесь, будем затаскивать камень.

Было такое ощущение, что этот булыжник будто врос корнями в землю, оттого не сдвигался с места. Мы стали его выкапывать, толкать. Всё же получилось. Камень на борту.

– Сколько же нам денег дадут, мама дорогая…

– Халими, – с удивлением перебил его я, – ты чего? Мы ведь это для людей делаем, а не для наживы.

– Да ладно тебе. Если дадут миллиард рублей, ты откажешься разве?

– Ну не откажусь, конечно, но это не является моей целью, я не надеюсь на вознаграждение.

– Ты сам в этих ивнов превратился уже. Добряк, посмотрите на него.

Я ничего не ответил, так как мне было неприятно продолжать столь бессмысленный разговор.

– Герсей, пожалуйста.

– Замолчи, Арик-Яса, лучше по-хорошему.

– Ты не такой. Ты добрый. Мы это знаем, иначе не приняли бы тебя. Что с тобой произошло? На тебя так подействовало одиночество? Ивны не хотели быть навязчивыми, мы лишь желаем помогать тебе. Прости.

Они даже в такой ситуации не сопротивляются, не оскорбляют меня, не бросаются драться, не говорят: «Как же мы в тебе ошибались, Герсей! Мы думали, что ты такой, а ты вот какой, мда». Ивны всё равно верят, что я хороший, до сих пор считают меня своим другом. Да они извиняются за то, что раздражают меня, где это видано такое?

– Если ты считаешь нас лучше людей, то это совсем не так. Люди со всеми своими недостатками хорошие. Пусть они воюют, но они же это делают для того, чтобы накормить свое государство, свои семьи.

– Всё, заткнись, хватит лезть в мою голову!!!

Я в ярости ударил ногой Арик-Яса, его ствол моментально сломался, как соломинка, и три больших шара упали на землю. Я убил своего друга.

X

– Ровно полгода назад на Землю вернулись трое космонавтов: Герсей, Халими и Нарделакс. Они привезли с собой удивительный камень, производящий уникальное вещество, которое удовлетворяет физические потребности человека.

– Как же люди используют это вещество?

– Как и задумывали космонавты: его дают престарелым людям, больным, в общем, всем нуждающимся, однако лишь малая часть доходит до бедных. Цена 1 грамма красного вещества – 1 000 долларов. В страховку оно не входит, поэтому бесплатно от государства люди ничего не получают. Можно лишь надеяться на негосударственные фонды, покупающие красное вещество и направляющие его на низший класс.

– Смогли ли учёные определить состав и изготовить такой же порошок?

– Нет, все страны мира борются с этой задачей, но успехов нет.

Так, где же пульт… Надоело уже слушать об этом веществе. Бедные-богатые, кому не всё равно? У бедных никогда ничего не было, так что удивляться? Это жизнь.

Мои размышления перебил гудок автомобиля.

– Герсей, к Вам приехал Халими. Впустить его?

– Да, пусть заходит.

Появляется мой космический друг в костюме от Луи Витон со сверкающей черной тростью, как у английского аристократа 19 века. Я неспеша вылезаю из бассейна и вытираю тело полотенцем.

– Я смотрю, ты неплохо осваиваешь полученные 500 лимонов, дружок. Коттедж, бассейн, прислуга, телевизор на всю стену.

– Да ты тоже не пешком пришел. Тесла последней модели. О планете заботишься, что ли?

Это рассмешило нас обоих, и лишь секунд через 15 мы смогли продолжить разговор.

– Общаешься с Нарделаксом? Как он свои миллионы тратит? – поинтересовался я больше для приличия.

– Не знаю. Мне как деньги дали, я с ним после этого не разговаривал, впрочем, как и с тобой. Тусовки, званые ужины, интервью, выступления.

– Ох уж это высшее общество.

Снова гудок, но теперь более грубый, будто старый грузовик пытается до нас докричаться. Я взглянул в окно, посмотрел на часы, и всё сошлось.

«Точно, – говорю я, – 5 вечера. Время пополнения запасов».

Мне, Халими и Нарделаксу, помимо денежного вознаграждения, каждый день привозят вещество, чтобы скрасить наше существование, так что мы ни в чем не нуждаемся. Пусть исчезнут еда, вода, кислород – нам всё ни по чем. Вообще мы сначала хотели получить кусочки камня для постоянного возобновления красного вещества, но нам отказали. Камень ещё мало изучен, учёные не хотят его повредить. Вдруг он потеряет свои свойства.

– Слышал новости о митингах, забастовках?

– Да, этим букашкам лишь бы побузотёрить.

– Так ладно у нас всё на митингах заканчивается, а в других странах чуть ли не революция. Погромы, массовые беспорядки, убийства, публичные казни. Как бы до войны не дошло.

– Ну дойдет, а нам-то какое дело? Это же война в других странах, нас она не касается.

– И то верно. Больше кислорода достанется.

И снова у нас начался приступ смеха.

– Герсей, Вам срочно нужно посмотреть новости, там важное! – с тревогой в голосе выдала прислуга.

– Включай телевизор.

Хотя пульт был в метре от нас, зачем напрягаться, если можно заставить другого человека всё сделать за тебя?

– Объединенные силы оппозиции нескольких европейских стран свергли национальные правительства и установили свои режимы. Они призывают всех людей не останавливаться на митингах, а действовать. Лидеры оппозиции, точнее, уже действующей власти в этих государствах объявили об антироссийском курсе. «Если бы не русские, ничего бы не было. Они присвоили себе камень и лишь небольшим количеством красного вещества делятся с другими странами. Мы уже подводим войска к границе и готовим ракеты. Если Россия добровольно не разделит камень на равные части, не будет ни России, ни камня» – такими словами закончил доклад один из лидеров объединенных сил.

На секунду я задумался о том, как страшна война, как несправедливо гибнут люди, не имеющие никакого отношения к конфликту. Ладно солдаты, но удар принимают на себя и гражданские. Поток мыслей перебил Халими.

– Ну и клоуны, конечно. Мы нашли камень, мы же его и доставили, почему мы должны отдавать его тому, кто вообще ничего не делал для этого? Пусть скажут спасибо, что хоть веществом делимся.

– Действительно. Даже нам не дают кусочки камня, хотя это наша заслуга, а они ещё чего-то требуют.

Я заметил, как прислуге стало ещё более неспокойно.

– Ты что-то хочешь возразить? – сказал я.

– Неужели вам не страшно? Война ведь реальна, она может прийти в любой момент, и пострадают люди.

– Чего нам бояться? Война придет, скорее всего, но не к нам. Мы, так сказать, вип-персоны, о нас позаботятся. Интересно, в какой бункер определят, а, Халими?

– А другие люди? – не умолкала прислуга. – Они ведь умрут, вам что, вообще нет никакого дела до них?

– У нас не коммунизм. Все должны думать только о себе, иначе выжить в этом мире нельзя. Я даже не знаю твоего имени, хотя ты работаешь здесь почти 5 месяцев. Почему я должен о тебе заботиться? Умрешь ты, умрет кто-либо ещё, пусть хоть миллиарды умрут. Мне какое дело? Люди из нашего класса найдут способ выжить, а остальные – мусор, просто мелкие…

Мысли пропали, я не мог вымолвить ни слова, даже подумать об этих словах, будто отключили микрофон. Вдруг в голове появился голос: «Куда же ты пришел, мой друг с Земли?»

Content

Дмитрий Ротмистров
Мороженое

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X