Андрей Кузьмин

Закоулки бытия

РАДОСТЬ

Я радуюсь теплу и Солнцу,

Я жду осенний листопад,

Я птичьему весеннему припеву,

Конечно, буду тоже очень рад.

Я одиночество люблю сегодня,

А завтра в шумную компанию влюблюсь.

И не заставит разлюбить всё это горе,

Наступит горе – в горы удалюсь.

Люблю ночную темень и рассветы,

И радуюсь и стуже, и теплу.

Бессонницу люблю, ведь в ней ответы

О смысле бытия я нахожу.

9.05.92 г. Андрей Кузьмин

ПРОЩАЙ ЛЮБОВЬ

С ожесточеньем в гроб влезают гвозди,

А на лице – застекленевший вид.

Спешат на поминки любезно гости,

Лампадка пламенем родным в углу горит.

Глаза, блестя, вглядевшись в крышку гроба,

В руке устало опустился молоток.

Прощай навеки, Милая до гроба,

Я по – другому поступить не мог!

Гроб осторожно подхватили руки

И понесли в осенней тишине.

Кругом струились памятные звуки,

Напоминая о моей Весне.

Спросило Солнце, бархат согревая:

« Кого хоронишь, парень молодой?»

А я упрямо шел, не отвечая,

Неся свою Любовь в земной покой.

Беспечный ветер обнимал за плечи,

«Кого хоронишь?» – спрашивал меня.

И телом не имея дара речи,

«Свою Любовь!» – ответил ему я.

Прохладный лес взирал на нас печально,

«Кого хоронишь?» – спрашивал меня.

«Убил которую совсем нечайно,

Свою Любовь!» – ответил ему я.

Стрижи стрелою проносились мимо

И задавали тягостный вопрос,

«Она погибла, но осталась милой», -

Я отвечал, роняя капли слёз.

И вот землёй засыпана могила,

Рождённый крест сверкает новизной.

И Солнце, опускаясь, говорило:

«Спокойно спи, я шлю тебе покой!»

И каждый год я розы на могилу

Кладу и поминаю здесь Любовь,

Сижу и пью под клёном через силу,

А в листьях осенью алеет скорбью кровь!

27.09.89 г. Андрей Кузьмин

НА МОРЕ

Катька у машины блинчики жуёт

Ветер с моря дует – гонит пароход!

Настя ноги мочит, бродит по мели,

И сгущёнки хочет с пирожком внутри.

Море заштормило.

Песок нагрелся сильно.

Мужик какой-то хилый,

Возлившийся обильно,

Зашёл купаться в море,

Волна его подбила.

Он плюхнулся в капусту

Морскую, внутри с йодом,

И выплыл как-то шустро

На берег идиотом.

А Катя блинчик съела,

Залезла на скалу,

И песенки там пела

Про дождь и красоту.

ФЕВРАЛЬ

Наконец-то февраль, как я рад!

Что закончится скоро зима.

Через месяц придет мокрый март,

Хоть и мокрый, но это Весна!

И опять спозаранку, как вихрь,

Приключенья помчусь я искать,

Молчаливым не буду и тихим,

Снова женщин начну обнимать.

И мятежное сердце, волнуя,

Капли с крыш упадут в мокрый снег,

А девчонки, на сходке тусуясь,

Будут людям дарить звонкий смех.

Оживает земля, оживает..

Скоро Март, а за ним и Апрель,

Может, люди напрасно считают,

Что не любишь ты зиму, Андрей!

18.02.97 Андрей Кузьмин

СТАРИК И МОРЕ

Жил на берегу седой старик,

К одиночеству давно привык.

Грустные глаза смотрели в море -

Он мечту искал в морском просторе.

На песке построена изба.

В ней жила тоска, нужда.

В море было много глупой рыбы,

Каменные вверх торчали глыбы

Из воды, из берега, из леса…

В жизни было мало интереса.

Вечерами песни пел старик -

К шторму частому давно привык.

Борода его была солёной,

Телогрейка далеко не новой,

По утрам в лесу копал червей,

Назывался просто – дед Сергей.

Корабли куда-то проходили,

Дни в печали и тоске застыли.

Из глубин веков торчали горы,

Чайки с голода кричали хором.

Моряки в бинокль лицезрели

Старика неделю за неделей.

Осень наступала, лист желтел,

Но обратно в город не хотел

.Древний уходить, седой старик,

Потому что к холоду привык.

Не успел в лесу собрать дрова,

Как пришла морозная зима.

Забирались в гавань корабли,

Чайки крик на юг свой унесли.

У костра сидел седой старик -

К одиночеству давно привык.

Рыбы насолил на эту зиму,

Глиной рисовал в избе картину.

Курил табак по вечерам,

Ткал сеть к Весне, ковал крючки.

От рыбы он уже икал,

Одел последние носки.

Ходил по льду- искал тюленя,

Чтоб было сало для огня,

И календарь по воскресеньям

Он заполнял, чтоб жить не зря.

И думал, думал, думал, думал,

И вспоминал, и вспоминал…

Не помнил – ножик куда сунул,

В костёр от старости чихал,

Но в память прочно записал

Мечту о Ней и о Весне…

Пришла Весна, растаял снег,

Ожил у моря старый дед -

В лесу набрал букет цветов

И вспомнил давнюю Любовь.

Гуляют в море корабли,

Медведь рыбачит на мели,

В избе шевелится огонь,

Дед чинит русскую гармонь.

В ночи сияют звёзды ярко,

От жизни ждёт старик подарка.

Русалка в море заплыла,

Когда дожил старик до ста.

Бочонок пива на песке

Был найден дедом на заре.

А ночью к берегу баркас

С мукой прибило в этот раз.

Он без людей был словно призрак,

В сопровожденье пёстрых рыбок.

Испёк старик большой пирог,

От пива смехом занемог,

Ходил на берег, улыбался,

И в волнах штормовых купался.

Забыл про жизни календарь,

Зажёг в избе большой фонарь.

И думал, думал, думал, думал,

И вспоминал, и вспоминал,

Ручонку в бороду засунул,

И ждал её, и ждал, и ждал.

А после солнца снова шторм,

А после лета снова осень.

Он расширял свой кругозор -

Дожил до ста старик уж впрочем

И думал, думал, думал, думал,

И вспоминал, и вспоминал,

Девичий голос слышал в шуме,

Её средь волн морских искал.

И не чихал и не болел,

Однажды в город захотел.

Собрал авоську на дорогу,

Но передумал понемногу.

Остался жить в сырой избе,

ходил купаться на заре.

Её средь волн морских искал,

Её русалкой называл.

И думал, думал, думал, думал,

Ночами сладостно мечтал.

В пейзаже видел этом лунном

Русалку среди чёрных скал.

Вдали корабль шёл домой

И скрылся вскоре за волной.

Садилось солнце, на прощанье

Лучей пришло очарованье.

Старик смотрел на жизнь безмолвно,

Закатом был весьма довольный.

Он целый день сидел, рыбачил,

Улыбку на лице не пряча

От ветра, Солнца и цветов,

От снившихся ночами снов…

Душа и днём, и ночью пела,

И в город больше не хотела.

Разжёг костёр седой старик,

К ночному морю, он привык.

Плескались волны и шипели.

Облапить старика хотели

Своей природой молодой -

Ведь был старик совсем седой.

Купался как-то старче в море,

Корабль шёл в морском просторе.

Поплыл к нему седой старик,

Когда доплыл – в бессилье сник -

На середине тихой бухты

Он не увидел корабля!

Старик вдруг сдрейфил не на шутку -

Пришёл конец ему, как-будто,

Выходит – выплыл в море зря!

Но ум вдруг вспомнил прибаутки,

Лихое сердце веселя.

Он плыл и пел о красоте,

Которая вокруг везде.

Хозяйка моря возмутилась,

Но старику посторонилась

И помогла доплыть домой,

Ведь был старик совсем седой…

Про это старче вспоминал,

Про то – как в море заплывал.

А звёзды жемчугом светили,

Ему покой ночной дарили.

Русалка занималась тем,

Что вылепляла из пространства,

Из разных душ, из разных тел,

Себе пригодное убранство.

Топила в море корабли,

Для старика чтоб в эти дни

Слать больше вкусненьких продуктов,

Из разных стран различных фруктов.

Старик не знал, откуда это,

Жизнь полная была секрета -

Сюртук нашёл на берегу,

Ботинки выкинуло морем,

Оделся в это по утру,

Искал мечту в морском просторе.

Не знал кого, но точно знал,

Что час его и день настал.

Вечером солнце и дали

Быстро исчезли в тумане.

Море, волнуясь, гудело,

Гнилушка бессмысленно тлела.

Рыбачьи старик спрятал снасти,

Он понял, что будет ненастье.

Русалка в бабку превратилась,

Лицом и телом подряхлела.

Изба от ветра шевелилась,

А море штормом, возле, пело.

Дед шторм в избе пережидал…

Русалка вышла на песок…

Дед слышал, будто кто-то упал,

И в ночь ушёл через порог.

Холодный ливень лил на тело,

А сердце в страхе обомлело -

Увидел бабку на песке

Со странным зеркальцем в руке.

Нагнулся к ней – она жива,

В избу свою он, не спеша,

Отнёс подарок свой – старуху.

В избе почёсывал он ухо:

«Откуда взялся этот бред

На берегу через сто лет?»

Лицо старухи было мрачным,

Но путь, наверное, удачным -

Целы конечности, нет крови,

Дугой очерченные брови.

Она как будто бы спала,

И думал дед себе без зла:

«Мне б молодуху, не старуху,

Шустрей была чтоб майской мухи,

А эта, старая карга!

Зачем пришла через века?»

Смотрел в лицо ей при свечи,

Будил её в избе, в ночи.

Она никак не просыпалась,

Смотреть лишь старику осталось

На это древнее лицо,

А ливень лил всё за крыльцом…

Смотрел и думал о своём:

«Они ведь всё – таки вдвоём!»

И полюбил он это чудо,

Похожее на горб верблюда.

Её разок поцеловал

У моря среди чёрных скал.

Лицо старухи засветилось,

Румяницей слегка налилось.

Старик как пень вдруг обомлел -

В мечтах такую он хотел

Иметь девицу в этот час,

Помолодевшую вдруг враз

У моря древнюю старуху…

Пред ним лежала молодуха.

И испугался старый дед,

Что мало этой девке лет:

«Проснётся рыбка, уплывёт,

По возрасту себе найдёт

В морях весёлого парнягу,

Здоровьем полного трудягу».

Проснулась «рыбка», говорит,

Изобразив смущённый вид:

«О, здравствуй принц мой ненаглядный,

О, как красив ты в час отрадный.

Спасибо, парень, спас меня.

Я буду верная жена,

Возьмешь, коль в жёны, молодой,

Спаситель мой морской, лихой»

«Ты с жару бредишь!» – говорит,

Ей старый дед, а сам дрожит

От молодого возбужденья,

Но знает – стар он, к сожаленью…

«Как вы смеяться так посмели

Над пожилым – я старый дед,

Мне стукнуло вчера сто лет!»-

–Он говорит ей возмущённый.

Девица молвит же смущённо:

«О парень милый, посмотри,

Печаль свою с лица сотри!»

Подняла зеркальце повыше,

И шторм вдруг тише стал и тише.

В себя вгляделся старый дед,

Искал он в зеркальце секрет,

А потому, что видел в нём

Себя молоденьким конём,

По возрасту, скажу, конечно,

В сравнении житейском грешном.

Дед стал молоденьким к утру

Вдвоём с русалкой, красоту

которой трудно описать,

Лишь можно чувствами познать -

Какую деду ночью этой

Судьба подкинула «конфету».

Был стариком, стал молодым,

Зажил с русалкой среди скал…

Он с ней купался в тёмном море,

И не было в их жизни горя.

Не час его, а век настал,

А потому что он искал…

Но вот нашёл, сейчас живёт

За годом с ней счастливый год!

11.08.01 Андрей Кузьмин

НЕЗНАКОМКА

Я снова в комнате один

Пускаю дым дешёвой «Примы»,

Вино в стакане, как рубин

Играет как-то очень мило.

Я снова в комнате один,

А где-то ты одна тоскуешь.

Скорей бы бог соединил

Нас незнакомка, ты волнуешь

Меня, хотя в глаза тебя

Я, может, видел, может нет,

Но дождь шепнул мне, что не зря,

Я поцелуй свой и «привет!»

Кричу тебе на всю планету,

Ведь где-то ты так ждёшь его.

Как жаль – сегодня тебя нет

Рядом со мной, но ничего -

Я подожду, я точно знаю –

Лучи Венеры скоро нас

За рюмкой с водкой или чаем

Столкнут в определённый час.

Пока я в комнате один

О незнакомке лишь мечтаю

И вылепляю с мыслей – глин

Твой образ, хоть совсем не знаю -

Какая ты и где живёшь,

И дым дешёвой сигареты

Рисует, подымаясь, ложь,

А может правду, ведь секреты,

Секреты жизни отгадать

Не может сердце в одиночку,

Чтоб их узнать, соединять

Два сердца нужно в одну точку.

Искринка – точка разгорится,

Осветит тропку в темноте,

Нам, по которой устремится

С тобой придётся к той Звезде,

Что счастьем мы зовём в быту,

Но счастье, знаю, настоящим

Не может быть, когда найду

Тебя, то я простым, ребячьим,

Примером жизни всех людей

Я объясню тебе наглядно -

Во счастье незаметно,

Лишь в горе, после райских дней,

Мы вспоминаем как прелестно,

Летали в белых облаках,

Лишь павши наземь, смотрим в небо

Только зимой в своих мечтах,

Счастливым представляем лето…

Понятен ль смысл в моих словах?

Я снова в комнате один,

Вино закончилось в бокале,

Закончил мне светить рубин,

И лёгкие курить устали.

Как неохота спать ложиться,

Заканчивать свой глупый стих.

Я музыку включил – забыться…

И вдруг, отчаявшись, я на пол

Пустой свой уронил хрусталь,

А звонкий грохот сердце сцапал

В комок Надежды, и печаль

Развеялась в пустой квартире,

Я встал, пошёл, согрел чайку,

Прогнал весь хмель, и дверь пошире

Раскрыл… Я жду тебя, я жду.

23.05.95 Андрей Кузьмин

ОСЕНЬ

Осень… печаль в твоих глазах,

Колосья… любви в твоих руках,

А в небе… танцует солнце вальс,

В ответе… за свой ночной романс.

Печально… уснуло на год лето,

Нечайно… земля в лучах согрета.

А в сквере… сидите вы вдвоём,

Поверьте… мы осенью живём.

И всё же… к нам возвратятся птицы,

Дороже свобода за границей,

И вечер, разбуженный прохладой,

И встречи – в глазах твоих -наградах.

Достойно… мечтаем о зиме,

Спокойно… снежинки в январе…

Снежинки?! – Пока ещё вдали,

Морщинки к тебе уже пришли.

Но помни о лете и о мечте,

Однажды проснувшись на заре.

Улыбку подарит нам любовь,

Ошибки тебе уже не вновь.

А сердце?! – Глядит в сестрёнку – осень,

А сердце… всем радуется очень.

11.09.99 Андрей Кузьмин

ЛУНА

Стук топора, мысль легка

Звонок телефона в июньский рассвет.

Вот поднял трубку, слышу – Привет,

Кто говорит? – спросил я в ответ.

Мне отвечают – Это Луна,

Ночная подруга твоя, ты послушай -

Сколько ночей тебе я верна?!

Но вот взошло Солнце,

И тут твои уши

Меня уже слушать совсем не хотят,

Ведь ты изменяешь мне каждое утро,

У Солнца, конечно, сверкающий взгляд,

Но я дам совет, совет очень мудрый:

Влюблённые смотрят друг другу в глаза,

Но сможешь ли долго смотреть ты на Солнце?

Ослепнешь навеки, твоя же краса

Тебя вмиг погубит, дружок, сквозь оконце.

Смотри на ночную подругу – меня,

Смотри-засмотрись хоть всю ночь до рассвета,

Волью тебе в сердце немножко огня…

Прости, ухожу, кладу трубку, С приветом!

03.08.96

ЛЕТО

Лето – в зелёный халатик одето,

Лето вернулось с чужбины домой,

Лето, блудившее долго так где-то,

Лето победу поёт над зимой.

Небо – отбросило тучи подальше,

Небо нам шлёт свой привет синевой,

Небо, чужим людям бывшее раньше,

Небо сегодня нам дарит покой.

Ты!! Дорогая подруга, что в прошлом…

Ты, так которой цветы я дарить

Вместо банкнотов любил летним громом

Теперь своим взглядом меня опьянить

Не сможешь – решил флаг любви опустить,

Прошу тебя, Бог, за такое простить!

Друзья! Часть, которых зарыты

На городе-сопке в покое крестов,

Друзья, часть которых мной просто забыты,

Друзей, что забыли меня без основ

Я часто встречаю среди своих снов.

Жизнь поёт песню ожившего счастья,

Жизнь, что бросала в овраги меня,

Жизнь что мне душу поила ненастьем,

Бывшая злая гадюка-змея,

Та, что кусала, когда наступал вдруг

Нечайно – под действием тёмного рока -

Водки, наркотиков, шлюх и подруг

Жизнь вдруг опять у меня, у порога

Мне улыбается. Жду я стук в дверь

Раздастся… и я запущу её в дом,

Скажу я ей – Здравствуй и снова поверь,

Что выброшу нож, а орудием лом

Будет в руках моих, снова мозоли

Начнут кровоточить и мой дурной хмель,

Который когда-то в колючей неволе

Мой парусник злобно ударил о мель,

Весь выйдет, весь выйдет, весь выйдет, поверь!!!

Свобода, горевшая тускло и тайно,

Свобода, манившая нас на войну,

Пришла неожиданно, будто случайно…

Пусть всем не понятно, но я объясню -

Свобода нам многим глаза ослепила,

Свобода, как камень свалилась с небес,

Ударом жестоким наш мозг оглушила,

К которой от этого мы интерес

Конечно, не все до конца потеряли,

Конечно, не все хотят в лагере жить,

Конечно, не все повернуть замечтали

Себя в коммунизм, который кормить

Нас будет, как роботов и камикадзе,

А думать за нас будет снова начальник,

Ведь все мы ошиблись – свобода не праздник!..

Печально от этого мне, так печально -

Что нищий народ её хочет сгубить.

Давай же своей головой, люди, жить!

Господь! Я прошу – не посмей застрелить

Свободу , свободу, свободу, свободу.

27.05.96 Андрей Кузьмин

ЗА ВЕЧЕРНИМ ЧАЕМ

Зима и вечер. Тишина,

А за окном горит Луна,

Большая, жёлтая слегка,

Под ней сверкают провода.

И затаился где-то я,

И затаилась где-то ты.

Мы всё-таки весной не зря

Взрастили белые цветы.

Они замёрзли в эту стужу,

Замёрзли молча, навсегда,

И на засохшей, серой луже

Лежать им выпала судьба,

Под этим лунным диском света,

На этой трассе городской

Машинных шин колёсный скрежет

Растёр их в пыль передо мной…

Луна за тучи забежала,

Я, обжигаясь крепким чаем,

Привет воздушный и усталый

Тебе в пространство посылаю.

21.11.02 Андрей Кузьмин

ТЕНИ

В снегу земля, и в небе солнце,

Лоснились бликами поля,

Святым покоем шевелилась

Мечта! Рождённая мечта

Меня окутала нелепо,

Огонь мой стыд через века

Призвал к последнему ответу…

Мы шумно, радостно горели

С тобой когда-то ночь в постели,

Пытались правду отыскать…

Мне самому не разгадать! -

Чего в ту ночь с тобой хотели!?

Свеча болезненно пылает,

Огонь восторженно хрустит.

Никто, наверное, не спит -

Тенями время провожает.

И время медленно бежит….

ВЛАДИВОСТОК – КАВАЛЕРОВО

Мы купили японскую «Аску» -

Небольшое, стальное авто,

Шёл апрель, солнце грело нас лаской,

И не сдерживал больше никто.

Ранним утром, под звёздами в небе,

С «полпинка» мой завёлся мотор,

И моя драгоценная леди

Улыбнулась в окно из-за штор.

Двушка кубиков грелась не долго:

Чай зелёный пришлось не допить,

Сдёрнув сумку походную с полки,

Мы умчались в дорожную нить.

Лентой чёрной асфальт перед нами,

Голоса из колонок певцов,

Фары встречных в глаза бьют лучами,

Шелест шин об дорожный покров.

Скорость средняя, где-то сто десять,

Семь на сто – где-то средний расход…

Ты дорогой давно стала грезить,

И вот едем на «Аске» вперёд.

Замаячил рассвет вскоре в поле,

Уссурийск пролетели когда,

Позади наше синее море,

Впереди – гор приморских стена.

Захотели с супругой покушать,

«Катерина» – кафе – наш привал,

И другого уже не придумать,

Это место – нам главный сигнал

О поре наступившего жора,

О блинах, голубцах и борще…

Не плохая в дороге умора

Кушать всё, все, что есть вообще -

Начиная от пончиков с мёдом,

И кончая кальмаром с икрой…

Вместе нравится с милой под сводом

Неба синего кушать порой.

Отобедали – снова помчались,

Масло в норме, дорога ровней.

Далеко волны в море остались,

Путь наш в горы, быстрей и быстрей.

Вот Анучино, скоро Арсеньев,

За Анучино – «тигр» в скале,

Шашлыки на углях меж деревьев…

Подъезжаем мы к чистой воде,

Где из пасти тигриной – скульптуры,

Ручейком на ступеньки родник

Льётся звонко живою натурой,

Я к струе этой жадно приник.

Катя тоже подставила губки,

Улыбаясь мне солнечным взглядом,

И без всякой осмысленной шутки

Оказались носы наши рядом.

Выше – яркий багульник на сопке,

Ниже – воды Уссури несёт,

И не надо ни пива, ни водки -

Отдохнули… и дальше – вперёд!

Выключаем кассетные песни,

Льётся песней наш мощный мотор,

В жизни больше всего интересней

Средь долин мчаться, речек и гор.

На КП, на Арсеньевском, всё же

Повезло – нас гаишник проспал,

Я лишь в зеркало толстую рожу,

Уезжая, уже увидал!

Полпути мы на «Аске» промчались,

Полпути нам ещё предстоит,

Далеко наше море осталось,

Солнце горный ласкает гранит .

Незаметно родная заснула,

Незаметно пошли в перевал,

Вот деревня одна промелькнула,

Вот другая – пора на привал.

Кедры кронами хвойными солнце

Защищают от путников взглядов,

Высоко, как аулы у горцев,

Здесь стоянки огромных «КАМАЗов».

Из земли льёт родник, дно в монетах,

В пыль дорожную сходит нога,

Клёны, липы, дубы – все раздеты,

Не покрыты листвою пока.

Появилась трава меж деревьев,

Скоро лето прибудет в «Карпаты»,

Сколько же англичан и евреев

Красоте этих мест будут рады?

Эти горы «Карпатами» стали

Называть с незапамятных пор,

И громады резины и стали

Тормозит здесь усталый шофёр.

Будто спины громадных чудовищ

Из тайги вырастают хребты…

Белка, шустро схватив чей-то овощ,

Убежала долой сквозь кусты.

И загикала где-то на кедре,

Высоко, что её не видать…

Доводилось кому-то и прежде

На «Карпатах» покой созерцать.

Скоро май, а за ним и дождливый

В горы эти прибудет июнь,

И когда-то в столь месте красивом

Слышен был партизанских свист пуль.

Посидели треть часа на травке,

Завелись и поехали в путь,

Обгоняя различные марки,

Успевая на них лишь взглянуть.

«Лаурели», «Сузуки» и «Хонды»,

Видно в зеркало – тают вдали.

«Мазов» русских огромные морды

Стали в этих ложбинах редки.

Виражи на «Карпатах» суровы,

Круты спуски, подъёмы резки,

По асфальтному с Катей покрову

Их проходим легко, аж виски

Перегрузкой стучат на подъёмах…

Скрежет шин на крутых виражах

Не даёт нам уснуть в этих новых

Скоростных и безлюдных местах.

Точкой стали сверкнул перехватчик -

Значит скоро большой перевал

Мы пройдём… И растёт где-то мальчик

Что ни разу на нём не бывал.

Истребитель с Чугуевки поднят,

Где Уссури течёт средь низин,

Где Фадеев был в поле не понят,

И уехал, и стал городским.

Авиации база военная

За железной дорогой в полях

МИГи быстрые, современные,

Сеют в душах врагов наших страх,

Защищая границу от бомб,

Создавая небесную стенку…

И отсюда во вражеский порт

Угонял МИГ предатель – Беленко.

Чудо техники нашей тогда

В руки недругов всё же попало.

Помнят это ещё иногда -

Как за лётчика стыдно всем стало.

Вот с «Карпат» трасса сходит к Уссури…

Серой лентой река под мостом…

По мосту пролетели как пуля,

Тормознув перед сельским скотом.

Катя песню поёт тихо слева,

Про любовь, про небесную высь

Дорогой и желанной, и верной

Она ножкой вошла в мою жизнь,

И запуталась в ней навсегда

Каблучками и страстью к машинам…

Гонят ток по хребту провода,

Солнце леса рисует картину.

Впереди Кавалерово наше

За десятком селений глухих,

Там жила моя бабушка Даша,

Там свой первый придумал я стих.

Под канатной дорогой, у речки,

Ягод горсть земляничных срывал,

И у бабушки как-то за печкой

Час в углу за провинность стоял.

Там Михайлов живёт, там Касецкий,

Там родители наши одни,

Там в эпохе далёкой Советской

Горняков трудовые шли дни…

У деревни, у Каменки, вскоре

По нужде получился привал.

Трактор сытно урчит утром в поле,

Раньше – гул тракторов здесь стоял.

А теперь половина травой

Всех полей поросла и угодий.

Кто? – в деревне остался живой,

Кто? – свой трактор колхозный не пропил.

Крест Христа на скале, выше справа,

Деревянный, огромный стоит.

Высотой над тайгой чья-то слава

О безумстве народов молчит.

Кто? – воздвигнул его над полями,

Над лесами, ручьями, дорогой -

Кто-то значит живой между нами

Оживляет и нас понемногу.

Телевышка в Уборке стрелой

Убегает, блестящая, ввысь…

Не такой уж народ наш плохой

Раз мы в этом краю родились!

Солнце вверх заползло пополудни,

Шёл апрель, и берёзовый сок

Оживил чистотой своей будто

Всю тайгу, как никто бы не смог.

Мы проехали длинную трассу,

«Кавалерово» – надпись на знаке,

И устали от скорости сразу,

Увидав моей родины флаги.

Далеко наше синее море,

Далеко пляжа жёлтый песок.

Мы вернёмся опять туда вскоре,

Взяв лишь жизни у мамы урок.

Здесь Дерсу Узала под скалой

Был отрядом Арсеньева встречен.

Мы вдвоём, со своей дорогой,

Вылезаем из плюшевых кресел,

И идём, не спеша, в гости к маме,

Вот отец на крыльце появился,

Он большой и родной рядом с нами

Сединой на бровях удивился.

Здесь закончилась наша дорога

По приморской, обширной земле -

Где богатой, а где и убогой,

В этой тёплой апрельской поре.

30.03.03 Андрей Кузьмин

РАСКОРЯБАННЫЙ ПОЛ

«Ибо во Христе Иисусе

ничего не значит ни обрезание,

ни необрезание, а новая тварь».

Я затягиваюсь этим смрадом,

Я в дыму гашишном тебя ищу.

Пот течет на раскорябанный пол градом,

Блох в постели пустой ловлю.

Солнце светит в оконце мило,

Небо грустно застыло в небе.

Вижу – мир сегодня унылый,

Не то, что было прошедшим летом.

А где – то Африка, где- то Австралия,

Где – то тепло, а не так как здесь – Стужа!

В Чечне идет победоносно наша гвардия…

Будет следующий год намного лучше:

Ты будешь ловить плох, со Мной, в полной Блох постели…

Я в плену, ты в плену Любви…

Ждем друг друга мы еле-еле,

Провожая эти мерзлые дни.

01.02. 2000

УТРО ФЕВРАЛЬСКОЕ

Утро февральское, редкий автобус,

Тьма за окном убегает всё дальше,

Земля – это вовсе не каменный глобус,

И я вот проснулся сегодня пораньше.

Смотрю за окно- вижу, чувствую, слышу

Как лето пихает мороз на помойку,

И небо становится ниже и ближе…

Да только что мне от этого толку?!

Печаль оттого, что из детства я вырос,

Печаль оттого, что мечта улетела…

Сижу и пишу, дожидаясь рассвета,

Готовя себя на кладбищенский вынос.

Не верю в друзей, компаньонов и женщин,

Не верю в добро, справедливость и мудрость.

А всё от того, что так много затрещин

В судьбе получал за беспечную глупость…

Сижу и пишу, дожидаясь рассвета,

И жду от рассвета прямого ответа

Спасёт ли Любовь от постылости жуткой?

Но солнце взошло и сказало:

«Не думай о грустном. Мечтай о прекрасном -

И вся твоя жизнь не будет напрасной…»

В БАНЕ

Полетел тополиный пух

Ты измазалась вся в сметане,

И отбившись от ласки рук,

Убежала вдруг мыться в баню.

Я сидел попивал пивко…

Солнце в глаз мне светило зноем,

Мысли плыли любви рекой,

Полетели вдруг в баню роем,

Унесли и меня за собой,

Я спросил разрешенья у мамки:

«Можно мне помыться с тобой?

Со всей в сметане, моей русалкой?»

Мать сынка вдохновила на подвиг,

Я оставил пивко под зноем,

Весь раскрылся пред русалкой как зонтик,

Истопив её ласки морем.

Эх! Русалка, моя русалка,

В бане вся ты была в сметане,

Если б были мы со смекалкой,

Может, зимой бы что сделали, в санях?!

29.06.01

ОТЦУ

Устало маятник в часах

Обратно отгоняет время,

Немолодость страшит в ногах,

Идёт неделя за неделей.

Но верь, что есть другая правда,

Что не умрёшь ты никогда,

Что смерть разрушит лишь преграду,

И жизнь помчится сквозь века,

И где-то ты опять мальчишкой

Воздушный, мчишься на коне,

Но голод… не терзает пыткой

В окоченелом феврале.

И не застынуть вздоху детства,

Хоть и тебе за шестьдесят,

Душа – на выданье невеста

Будет огнём любви пылать.

В «ночном» опять пеки лепёшки,

Свой суп с галушками хлебай…

И у костра со стопкой водки,

Родное детство вспоминай!

25.10.1990

Вне религии

Я молился, порой, вне церкви

В обнесённых росой кустах,

Обращаясь за помощью к «древним»,

Не взирая на стыд и страх!

Обращаясб за помощью к «древним»,

Жившим честно, не так, как я!

И не те они пели песни,

И не так матерились, бля!

В обнесённых росой кустах

Мне привиделась древняя дева

С сердцем женским в дрожащих руках…

«Это сердце носила стерва!»

Говорил взгляд ее очей,

И густая, кровавая скверна

Пролилась на засохший пырей.

«На, бери! Если хочешь, скушай-

Отомсти за утрату дней!»

«Нет!» – промолвил – я – кушаю суши!

Убежав из кустов на ручей.

И не бес я, а трус –Андрей!

14.11.2014

Content

Андрей Кузьмин
Закоулки бытия

РАДОСТЬ

ПРОЩАЙ ЛЮБОВЬ

НА МОРЕ

ФЕВРАЛЬ

СТАРИК И МОРЕ

НЕЗНАКОМКА

ОСЕНЬ

ЛУНА

ЛЕТО

ЗА ВЕЧЕРНИМ ЧАЕМ

ТЕНИ

ВЛАДИВОСТОК – КАВАЛЕРОВО

УТРО ФЕВРАЛЬСКОЕ

В БАНЕ

ОТЦУ

Вне религии