Андрей Приданников

Лунные игры

«Тем временем, пока сознание предавалось греху паники, тело исполняло долг»

А. Лазарчук, «Кесаревна Отрада. Между славой и смертью»

– Ну, что: ещё один шаг для человечества? – услышал в наушниках шлемофона Дмитрий Строгов.

Именно поэтому он специально сначала поставил правую ногу на Луну, потом – левую и только отпустив руки от поручней трапа, сказал:

– Да вы замучили все уже со своими этими первыми шагами…

– Ладно-ладно, не кипятись, – ответил из корабля второй пилот Борис Аркадьев. – Может, всё-таки вдвоём пойдём? Я уже и скафандр подготовил.

То, что особо «подготавливать» скафандр ему не требовалось просто потому, что Дмитрий выходил прямо из командной рубки корабля, непосредственно открывающейся в наружный вакуум, оба они, конечно же, прекрасно понимали.

Дмитрий, прилетевший на Луну уже во второй раз, стоял и смотрел, запрокинув голову, на всё такие же здесь колючие звёзды.

– Один идёт, второй страхует, – напомнил он.

– Два молдаванина-альпиниста…, – с готовностью продолжил Борис.

– Как смешно, – привычно отозвался Дмитрий, включая закреплённое на левом рукаве скафандра навигационное устройство. Запульсировавшая зелёная стрелка указывала вперёд и налево.

– И вообще – фильтруй базар-то, – добавил он.

– Так я, как раз, и фильтрую, – хмыкнул Борис, и в эфире два раза щёлкнуло.

– Ладно, я этого не слышал, – сказал Дмитрий. – Всё – я пошёл.

– Давай, удачи! Если что – зови на помощь…, – в наушниках снова щёлкнуло. – «Илья», вас понял! На связи.

– «Добрыня», я «Илья», – произнёс Дмитрий. – Направляюсь к объекту.

Конечно же, ему давно, ещё на Земле, как только началась непосредственная подготовка к полёту, когда ему раскрыли его задание, пришла в голову эта аналогия: «Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Вот в точности по сказке, знакомой с детства. И теперь он с каким-то странным чувством осознавал, что сейчас он именно «пошёл», чтобы «принести».

– «Илья»! «Илья»! Вызывает «Добрыня», – прозвучало в наушниках.

– «Илья»… слушает, – с запинкой произнёс Дмитрий. Он только начал снова приноравливаться к этому странному передвижению по Луне – широкими подпрыгивающими шагами. Подумал: «Вот только для Алёши-то у нас места не хватило…». И, усмехнувшись, додумал: «Ну, так на то он и попович».

– «Серый волк»…, – Дмитрий прямо почувствовал, как Борис сдерживается от смешка в эфире, – выдвигается. «Илья», как поняли?

– Понял вас, «Добрыня». Продолжаю движение.

Снова подумал: «Хоть «Красная Шапочка» не дали позывным – и на том спасибо. Значит – луноход тоже подъезжает. Хорошо».

Гребень кратера – визуально как очень низкий вал «земли», протянувшийся из стороны в сторону – был уже близко, за ним вниз нужно будет пройти несколько побольше, чем до него от корабля… И там…

Мысли, почему-то, цеплялись совсем за другое: «Правильнее было бы, тогда уж, обозвать луноход «Печкой», ну, как в сказке про Емелю – всё-таки более мощное транспортное средство… Ну, или хотя бы – «Конёк-горбунок» – он же там всё снаряжение таскал для… Кстати – для поимки этой… царицы Шамаханской… Или Жар-птицы? Ну, шатёр у нас-то сейчас будет впереди…»

– «Илья» вызывает «Добрыню». Я перешёл.

Это означало, что перешёл гребень и начал спуск в кратер.

– Понял вас, «Илья». Слышу хорошо.

* * *

– Жаль, что раньше у ребят не было этой штуковины, – сказал Джон Смит, вцепившись руками в перчатках – что было не очень удобно – в специальные скобы по бокам сиденья, и крутя головой по сторонам.

– Да его для нас-то едва успели собрать, – отозвался, не поворачивая головы, Билл Джонсон, сосредоточенный на управлении «ровера».

Они только перевалили длинный и узкий бугор – даже не подумаешь, что это был гребень кратера – и машину немного тряхнуло.

– Очень вовремя успели, – заметил Джон.

– И не говори, – многозначительно отозвался Билл. – А то ведь до последнего не знали, куда нам вообще надо будет ехать.

– А как узнали-то, как думаешь? – как бы невзначай поинтересовался Джон, проверяя кинокамеру. Он сжал ногами сиденье, и это позволило освободить руки.

– Говорят – разведка нарыла.

– А кто говорит? – оживился Джон.

– Мне Джейн сказала, – ответил Билл, направляя «ровер» по диагонали склона вниз.

– Это та Джейн – Джейн, из математического анализа? Ты шутишь!

– Ну, да, – невозмутимо отозвался Билл, – она. У неё знакомый есть из разведки Госдепа.

– Знакомый! – не смог удержаться и рассмеялся Джон.

– Ну, знакомый… А что такого? – Билл крутанул руль, чтобы объехать камень. – Думаю, нам к тому холму надо, – он, притормозив, указал рукой дальше вниз, где почти в центре кратера, немного ближе к дальнему краю, находился широкий и пологий холм с плоской вершиной.

– Ну, больше тут пока ничего другого и не видно, – согласился Джон. «Ровер» повернул и покатился прямо вниз, к холму.

– Что же Советы тут нашли? – произнёс Джон, включая камеру и делая панорамный вид. – Как считаешь?

– Да кто бы их знал! – дёрнул головой Билл, хотя в шлеме скафандра это было незаметно. – Базу хотят ставить – что ещё?

– И для чего? Ну, не просто же, чтобы была?

– Да хотя бы, и чтобы была. Так они типа нас догоняют. Мы первые прилетели, они – базу поставили…

– Ну, тоже вариант, – согласился Джон.

– Хотя, я думаю, не всё так просто, – неожиданно продолжил Билл. – Иначе бы наши так не всполошились… Может, русские тут полезные ископаемые уже добывать собрались или оружие какое-нибудь разместить… Ну, или хотя бы радар, чтобы за нами на Земле наблюдать…

– Господи, боже! – воскликнул Билл и резко крутанул руль влево, так что «ровер» развернуло на месте почти на девяносто градусов, и клубы лунной пыли взметнулись из-под колёс. Оба астронавта, повернув головы направо, увидели, как из этих клубов пыли выкатился и, не меняя направления, покатился дальше, вниз странный аппарат – четырёхосный, с широкими колёсами, тонкие спицы которых были собраны так часто, что почти образовывали сплошные диски, а на осях располагалась плоская цилиндрическая посудина с торчащими по бокам в стороны суставчатыми «руками». На блестящем серебристом борту гордо красовались большие красные буквы: «СССР».

– Что это, мать вашу?! – чуть ли не закричал Джон.

– Похоже на советский «ровер», – отозвался Билл, останавливая свою машину и глядя вслед невозмутимо удаляющейся «посудине». – «Лу-но-хот», как они называют. Скорее всего – тот самый, с которым русские, якобы, потеряли связь три месяца назад. Мы, кстати, сейчас чуть было не попали в первое космическое дорожно-транспортное происшествие.

– Сомнительная была бы честь, – выдохнул Джон. – Но нас бы уж точно запомнили… А, как думаешь, там внутри кто-нибудь есть?

– Не думаю, – ответил Билл. – Видел, какая она низкая… Сам корпус.

– От этих Советов всего можно ожидать, – неуверенно проговорил Джон. – А эта штука не хотела на нас напасть?

– Если бы хотели – они привезли бы сюда танк, – пошутил Билл, снова трогаясь вперёд. – Оно поехало вокруг холма… Предлагаю нам подняться на холм и посмотреть. Вот там, – он показал пальцем на правую сторону склона, – кажется, можно заехать.

* * *

Дмитрий Строгов остановился у чёрной вертикальной складки, даже – трещины, идущей, постепенно сужаясь, от подножья к плоской вершине пологого холма. За его спиной застыл луноход, странно неподвижный, даже ничуть не вибрирующий, как будто это была и не машина, только что подъехавшая к холму. Дмитрий нащупал привешенный у правого бедра фонарик, закрепил в перчатке и включил. Невидимый в вакууме конус света проник в трещину, куда не попадали солнечные лучи, и высветил гладкую вертикальную стену, запиравшую внутри маленькое ущелье. Выключил фонарик. Включил снова. Стена, как бы подёрнувшись на долю мгновения дымкой, исчезла, оставив квадратный вход, свет фонарика в котором терялся, а с верхнего среза посыпалась пыль, образовав полупрозрачную пелену занавеса, вскоре опавшего.

Вход, действительно подходил для того, чтобы в него мог заехать луноход. «Угадали, надо же!» – не особо удивляясь, усмехнулся про себя Дмитрий. И запоздало вспомнил: «Ну, да – сим-сим, откройся!»

Дмитрий вернулся назад, обойдя луноход. Нажал кнопку на его задней панели – откинулась крышка – достал пульт размером с книгу с тумблерами и кнопками на поверхности, с ручками по бокам и толстым кабелем, тянущимся изнутри машины. Движением большого пальца правой руки переключил один тумблер.

– «Илья» – «Добрыне», – произнёс в эфир. – «Серый волк» готов. Заходим внутрь.

– «Илья», слышу вас, – отозвался «Добрыня»-Борис. – Вас понял. Удачи! Проверяй связь!

– Хорошо, – сказал Дмитрий, включил фары и, удерживая треугольную кнопку, пустил луноход вперёд.

* * *

– Каверна! Соскакивай! – во весь голос заорал Билл, когда песок на плоской вершине холма стал проседать под колёсами «ровера», и он, забуксовав на месте, стал заваливаться на бок. Билл «нажал на газ», одновременно пытаясь свеситься на другую сторону машины, чтобы предотвратить переворачивание. Пыль полетела из-под быстро закрутившихся вхолостую колёс, потом задняя часть «ровера» начала погружаться в мгновенно потерявший плотность песок. Передние колёса, видимо, зацепили более прочный слой, нос задрался вверх, и Джон Смит, сидевший сзади, раскинув руки, спиной назад повалился прямо в утекавший куда-то вниз, как в песочных часах, зыбун. Машина, замерев на несколько мгновений почти вертикально, начала погружаться. Билл, подтянувшись на руле, вытолкнул себя вверх, оттолкнулся ногами от переднего бампера и прыгнул между вынесенных вперед передних колёс. Когда он, не помня себя от потрясения, чудом выкарабкался на четвереньках по пришедшему в движение склону воронки, образовавшейся на только что совершенно ровном месте, добрался до каменистого участка и обернулся назад, уже зная, что не увидит за спиной Джона, но отказываясь в это верить, его взгляду предстала идеально круглая и идеально гладкая, как дно чаши, и уже пустая впадина, только в центре которой блеснул и тут же исчез без следа какой-то предмет. В следующее мгновение Билл понял, что это была кинокамера Джона.

Превозмогая бившую его дрожь, Билл встал во весь рост, пятясь, отодвинулся от края воронки, обернулся. Вниз по склону холма и дальше через весь кратер, до гребня тянулся след, оставленный «ровером». Там, где след исчезал на гребне, дальше, отсюда не видимый, оставался посадочный модуль.

* * *

«Сундук» – а как было его ещё называть? Не «саркофаг» же – всё-таки не те пропорции, и не «чемодан» же… «Что характерно – без ручки», – подумалось Дмитрию… «Сундук» покоился сверху на корпусе лунохода, как будто всегда здесь и был, а не висел – в самом деле ведь висел! – только что посредине этого невысокого круглого зала. Каким образом он оказался на крышке машины, Дмитрий сказать бы не мог, потому что «сундук» именно что «оказался». И Дмитрий уже сейчас понимал, какие ему предстоят трудности при написании рапорта о выполнении задания по возвращении на Землю. Но «сундук» был погружен, и теперь оставалось только отправиться в обратный путь, шагая с пультом управления за луноходом к месту посадки грузовой платформы. Потом ещё нужно будет загнать на неё луноход, закрепить «груз», вывести луноход с платформы и только после этого, запустив таймер на взлёт, возвращаться, не мешкая, к своему кораблю, где дожидается Борис.

Когда луноход уже подкатывался к выходу из зала, к створу квадратного в сечении тоннеля, выводящего наружи из холма, а как теперь понимал Дмитрий – из искусственного сооружения, построенного не людьми, освещение в зале, и так непонятно, откуда берущееся, замерцало, а по ушам неприятно резанул странный звук, отдалённо напоминавший скрип. Откуда мог появиться этот звук в безвоздушном пространстве «подземного» зала, Дмитрий даже не попытался сейчас задуматься – столько он уже увидел сегодня невозможного. Но самым невозможным, даже как-то до обидного непредставимым было то, что, оказывается, про все эти… лунные чудеса на Земле было хорошо известно. Настолько хорошо, что за одним из этих «чудес» послали экспедицию, разбив её на три разделённых по времени этапа, произведя три абсолютно секретных запуска по сути ещё экспериментальной лунной ракеты, которая до того в испытательном режиме летала только один раз.

Когда звук прекратился, часть дальней от входа в тоннель стены зала, уже почти привычно «замерцав», исчезла. Дмитрий, шедший за луноходом боком, оглядываясь, приостановился, отпустив на пульте треугольную кнопку. Открывшееся за стеной пространство, кажется, было таким же круглым залом, но без «сундука», висевшего посередине, зато с какими-то конструкциями, секциями расположенными вдоль стен. Конструкции больше всего напоминали шкафы с большим количеством вертикальных дверей почти на всю высоту – более двух метров. Двери были прозрачными, и в свете из первого зала Дмитрию показалось, что он разглядел за этими дверями… фигуры, вернее – нечто, напоминавшее скафандры. И вот это было уже то, что совершенно не предусматривалось вводными, полученными им на Земле.

Дмитрий продолжал стоять, как бы в нерешительности. Он не собирался заходить в новый зал – как бы этого ему, может быть, и не хотелось бы – и даже не столько из-за того, что инструкции этого не подразумевали, а они вообще не подразумевали наличия здесь других помещений, и даже не из-за возможной неизвестной опасности, которая, конечно же, могла иметься, а из-за ограниченного запаса воздуха в баллонах скафандра, а значит – и ограниченного времени. Да и в первую очередь нужно было выполнять основную – и единственную – задачу, доставить «груз» на Землю. Тем более, что конечно же негласно подразумевалось – возвращение сюда будет и будет в ближайшее время. А пока, как видно, было решено срочно забрать отсюда этот «груз» – чем бы он ни был. Остаётся надеяться, что уже на Земле расскажут подробности. Хотя бы в виде благодарности.

В следующее мгновение Дмитрию стало совершенно не до столь отвлечённых рассуждений, так как в дальнем зале в промежутке между «шкафами» то ли открылась дверь, то ли снова «растаяла» стена, и в проёме появилась фигура в скафандре. И сделала несколько шагов к середине зала.

Потом Дмитрий не мог вспомнить каких-то своих рассуждений или выработки порядка действий. Он, вдавив треугольную кнопку, послал луноход в тоннель и быстро зашагал сам, только оглядываясь через плечо на приближающуюся фигуру.

Вход в тоннель сразу же «зарос», отделив зал, когда Дмитрий сделал буквально три шага от входа. И сразу же на другом конце открылся выход, обозначив серый светящийся квадрат в обрамлении расходящихся от него матово-чёрных стен, потолка и пола тоннеля. Только сейчас – казалось бы, совершенно не вовремя – Дмитрий подумал, что «сундук», по крайней мере на вид, состоит из того же материала, что и поверхности тоннеля. Скорость лунохода регулировать было нельзя – имелся только один режим, соответствовавший быстрому человеческому шагу. Поэтому Дмитрию оставалось только продвигаться вперёд с такой скоростью, с бешено колотящимся сердцем, постоянно оглядываясь, ведь перед глазами у него всё время стояла та картина – фигура в скафандре, идущая к нему через полутёмный зал, и такие же фигуры в «шкафах».

Не то чтобы он успокоился, когда вывел луноход наружу и, не останавливаясь, повёл его по направлению к модулю с грузовой платформой, а перед этим стена в трещине холма запечатала тоннель… Но оставалось задание, на котором можно было сосредоточиться, которое требовалось выполнять прямо сейчас, а о том, что было там под холмом, можно будет – и нужно – подумать несколько позже.

– «Илья» вызывает «Добрыню»! – сказал Дмитрий, снова включив передатчик.

– «Добрыня» слушает! – мгновенно отозвался Борис. – «Илья», как самочувствие?

– Самочувствие нормальное, – сказал Дмитрий, в очередной раз обернувшись на остающийся позади холм. – Как учили.

– Вас понял, «Илья»! Как там «Серый волк»?

– «Добрыня», волк вернулся с охоты, – чётко и раздельно произнёс Дмитрий. – Повторяю: волк вернулся с охоты.

Если бы «груз» забрать не удалось, в эфире бы прозвучала фраза: «Волк ушёл на охоту».

– Вас понял, Илья! – не скрывая радости, ответил Борис. – Возвращение по плану?

– Да, иду…, – Дмитрий сделал паузу. – И ещё… Слушай, Борис!

– Да… Что происходит?! – было ясно, что Борис не сразу понял, что сломать стандарт радиообмена Дмитрий мог только из-за каких-то критических обстоятельств. Непредусмотренных критических обстоятельств.

– Слушай меня… Я… там внутри… объекта… встретил… увидел… В общем – увидел, мне кажется, пришельцев.

– Кого?!

– Повторяю – внутри объекта видел пришельца. Как минимум – одного. Я не спятил! Он был в скафандре и вышел там из другого помещения.

– Ты уверен?!

– Уверен. Передай это на Землю прямо сейчас. Попробуй как-нибудь… зашифровать, я не знаю…

– Они подумают – мы тут свихнулись! – почти в отчаянии сказал Борис.

– Передавай, это – приказ! Мы должны сообщить… Потому что… не известно, чем всё это ещё закончится.

– В каком смысле – неизвестно?! Что там у тебя происходит?

– Сейчас – ничего. Всё нормально, двигаюсь к «грузовику».

– А… их ты видишь?

– Нет, никого рядом нет. Я вышел один. Ну, с «грузом»… Видел только на объекте, внутри. Видел всего несколько секунд, потом вышел, дверь закрылась.

– Понял, – после небольшой паузы ответил Борис. – Сейчас начну передавать… Будь на связи!

– Хорошо.

* * *

Для Джона Смита самым сильным впечатлением, даже после блуждания по коридорам «базы» – как он её про себя назвал – которая будто сама проталкивала его через себя, открывая проходы впереди и заращивая их позади, оставались те потоки песка, которые захлёстывали его шлем, пока его засасывало в жуткую бездну воронки и которые вскоре закрытии от него колючие лунные звёзды. То, что внутри, в зале он видел русского и его луноход, Джон осознал только сейчас, когда сам выбрался наружу и заметил уходящие от холма следы. И то, что этот русский что-то увёз из «базы» на своём луноходе, теперь объясняло всё. И подтверждало правильность посылки их миссии именно сюда и именно сейчас. Объясняло эти русские секретные пуски ракет в течение последнего года, сам факт проведения которых, а тем более – цели, до самого конца не были подтверждены. Объясняло продолжение русскими радиоконтакта со своим «сломавшимся» луноходом, да и само место его нахождения. Объясняло этот непонятный русский проект с орбитальной лунной станцией, почему-то так и оставшейся необитаемой. Получается, что это был всего лишь орбитальный модуль корабля, доставившего на Луну ту странную посадочную платформу, которую они заметили сегодня при поиске места для «приземления». Кстати, в то, что это было ещё сегодня «утром», всего несколько часов назад, мозг уже отказывался верить…

Теперь надо было обойти холм и возвращаться по следам «ровера» к кораблю. Джон надеялся, что Билл смог уцелеть, ведь в «базе» его не оказалось. В лучшем случае Билл уже ушёл или уехал к кораблю. И он должен считать Джона погибшим, поэтому… Поэтому он вполне может просто стартовать обратно. Поэтому надо поторопиться. Хотя бы попробовать выбраться… И ведь пока никто ещё не знает, что Советы нашли на Луне базу инопланетян – надо сообщить об этом. Ведь не может же эта база быть русской… Плохо только, что передатчик, кажется, сломался…

С гребня кратера Дмитрий Строгов увидел грузовую платформу – в том направлении, куда и указывала теперь стрелка навигатора. Вернее – посадочный модуль с установленной на нём связкой взлётной ступени, открытой грузовой платформы, заменившей кабину корабля, и стыковочного узла. Так что цель теперь была в прямой видимости. Он начал спуск.

– «Илья» вызывает «Добрыню», – привычно произнёс он в микрофон. Ответа не было.

– «Илья» вызывает «Добрыню»! – пока ещё не особо беспокоясь, повторил он более настойчиво. Ответа не было. Потрескивание эфира слышно было. Дмитрий выключил и включил рацию поворотом рычажка на пульте на рукаве скафандра. Результата не было. Попытался дотянуться губами до микрофона, чтобы пошевелить его. Не удалось.

В принципе, связь с кораблём не была важна сейчас принципиально. Нужно было отправлять «груз» на Землю, потом – возвращаться к Борису. Но, если Борис не выходил на связь – могло что-то случиться с ним или с кораблём, а не просто вышла из строя рация. Продолжая движение к «грузовику» Дмитрий подумал – не стоит ли ему остановить луноход и идти проверить, что с кораблём и с Борисом. Но сейчас до «грузовика» было ближе, чем до корабля, который вообще пока невиден за загибающимся назад гребнем кратера. И даже, если что-то случилось критичное, то исправить или помочь, может, уже и не получится, а вот время будет потеряно. Ведь приоритетную цель полёта никто не отменял, и она ещё не достигнута. Да и воздуха не хватит на такие прогулки, так как в любом случае потом придётся возвращаться к луноходу и вести его к «грузовику». Хотя воздухом можно было бы заправиться на корабле…

Дмитрий продолжил движение к «грузовику», безуспешно вызывая Бориса. Вскоре на матовой поверхности «сундука», обращенной к нему, Дмитрий заметил какой-то отблеск. Он обернулся. Над кратером, с той стороны, где внизу был невидимый отсюда холм, в чёрное звёздное небо поднимался корабль. На таком расстоянии не была видна его конфигурация – только язык пламени, вырывающийся из сопла. На долю мгновение у Дмитрия упало сердце – он подумал, что это взлетел его корабль, что Борис по какой-то причине стартовал без него. Но его корабль был в другой стороне, то есть – должен был сначала перелететь в то место, откуда стартовал сейчас, а потом – сесть, но на это небыло бы топлива. Значит, это не мог быль корабль с Борисом, а никакого другого корабля на Луне сейчас быть не могло. Никакого корабля с Земли… Кроме, конечно же, «грузовика», но его Дмитрий видел прямо сейчас своими глазами.

– «Илья» вызывает «Добрыню», – без особой уже надежды, снова проговорил Дмитрий. – Наблюдаю старт неизвестного корабля. Повторяю – наблюдаю старт неизвестного корабля. Если слышишь меня – передай на Землю.

– Да, слышу вас! – вдруг раздался в наушниках голос Бориса. – Дмитрий, слышу тебя! Понял про корабль! Тоже вижу его! Передаю!

После этого связь снова оборвалась.

* * *

Когда Джон Смит увидел, как впереди, из-за гребня кратера взлетает корабль – он сразу понял, что это – его корабль, на котором он и Билл сюда прилетели. А значит – он всё-таки брошен на Луне. Оставался, правда, ещё один, очень призрачный шанс. Джон повернул обратно, чтобы найти следы русского «лунохота»…

* * *

До «грузовика» оставалась всего половина пути, если считать от гребня кратера, когда Дмитрий вдруг почувствовал тяжесть в ногах, а луноход внезапно прямо на глазах, не поворачивая колёс, не останавливаясь, стал сам собой смещаться, как-то нелепо «ползти» влево на совершенно ровном участке, а потом… оси левых колёс у него подломились, он вместе с «грузом» опрокинулся на левый борт и застыл. Правые колёса продолжали бессмысленно крутиться «в воздухе», потому что Дмитрий всё не отпускал треугольную кнопку на пульте управления.

Сразу было понятно, что луноход потерян безвозвратно, однако Дмитрий, поначалу даже не обращая внимания на то, что уже всё его тело как будто изнутри налилось тяжестью, попробовал осмотреть повреждённое шасси. Он видел, понимал, что ничего невозможно сделать, но всё равно попытался, превозмогая тяжесть в собственном теле, перевернуть луноход. Но всё, что ему удалось – это лишь слегка покачнуть его, не говоря о том, чтобы сдвинуть с места, хотя это и казалось невероятным. Тогда Дмитрий оставил луноход и просто для того, чтобы убедиться, упёрся обеими руками в «сундук». Результат, как он и ожидал, был такой, что он мог бы с тем же успехом упираться в скалу, пытаясь её сдвинуть.

Дмитрий присел на песок, привалившись к стенке «сундука», потом на четвереньках стал отползать от лунохода вправо относительно первоначального хода движения. Тяжесть странно-быстро проходила, но сильнейшая усталость никуда уже не делась. Задание было провалено, цель полёта – не достигнута. Из-за чего? Дмитрий понимал, что наткнулся на что-то вроде гравитационной аномалии. Про это не было известно раньше, это нельзя было предвидеть. Он даже не удивлялся самому по себе наличию такого… феномена, после того, что он уже видел сегодня. Но всё это не меняло главного – задание, порученное ему, как командиру корабля, провалено. Ничего исправить нельзя. Может быть – только следующим полётом. А пока два года подготовки, гигантский объём работ, невообразимые затраты сил тысяч человек и огромного количества материальных средств и ресурсов – всё это оказалось зря. И только потому, что ему – Дмитрию Строгову – не повезло наехать на эту никому не известную гравитационную ловушку. Везти на Землю изделие инопланетной цивилизации – признаем, чего уж там – и вот так глупо его потерять… Надо было возвращаться к своему кораблю и лететь домой. Надо сообщить, где остался «груз» и по какой причине. Надо сообщить о том, что объект каким-то образом функционирует, что там… кто-то присутствует. Надо сообщить о старте незнакомого корабля. Впрочем – это уже…

* * *

Джон Смит, спускаясь с гребня кратера, увидел впереди поваленный луноход и ту большую чёрную «коробку» рядом с ним и понял, что череда неприятностей на Луне продолжает происходить. Если что-то случилось ещё и с самим русским, который управлял этим своим «лунохотом», то шансы возвращения его – Джона – на Землю практически исчезали. Ведь тогда бы он уже не знал куда идти – где искать русский корабль, которого в поле зрения не было. Дойдя до русского «ровера», Джон с некоторым облегчением понял, что русский жив и ушёл отсюда сам, видимо, к своему кораблю – цепочка следов уводила по касательной к кратеру. Наверное, корабль где-то по другую его сторону.

«Маскон, – думал Джон, двигаясь по следам. – Русский угодил в маскон. Получается, Советы не знали о масконах, если вся их гигантская миссия, похоже, провалилась из-за этой локальной гравитационной аномалии». Он жалел, что потерял кинокамеру в воронке, а ещё больше – о том, что не взял из корабля фотоаппарат, который можно было закрепить на скафандре, и потом сфотографировать и «базу», и этот чёрный монолит, который русские хотели увезти к себе, за которым они сюда и прилетали.

«Интересно, – продолжал думать Джон, – можно ли было эту штуку увезти на «ровере»? Хотя, из маскона её, видимо, просто так не достать. Да и весит она сама по себе, наверное, прилично – следы «лунохота», ведущие от холма, были гораздо глубже тех, что приходили к нему. Да и «ровер», видимо, остался в воронке, ведь обратных его следов уже не было».

* * *

Кабина посадочного модуля медленно, но приближалась – Дмитрий Строгов возвращался к своему кораблю. Вокруг опор посадочного модуля вилась ещё одна цепочка следов – не его, не Дмитрия. Значит, Борис всё-таки выходил вопреки инструкции, прогуляться по Луне. Конечно, его можно понять, и знать об этом никому будет необязательно. Тем более, что в этом полёте произошло и так много чего…

Так как связи до сих пор не было, Дмитрий поднялся по ступенькам лестницы до площадки перед люком и постучал в него металлическим кольцом крепления перчатки к манжету рукава скафандра. К иллюминатору люка изнутри прислонилось стекло шлема, Дмитрий разглядел лицо Бориса и, призывно помахав рукой – открывай, мол! – отступил на одну ступеньку вниз. Люк отвалился наружу, Борис, всё это время находившийся в скафандре – отодвинулся вглубь кабины.

* * *

Когда Дмитрий закончил свой рассказ, во время которого Борис готовил корабль к взлёту и задавал уточняющие вопросы, на пару минут повисло тяжёлое молчание.

– Этого нельзя было предусмотреть, – наконец произнёс Борис, глядя в лицо Дмитрия. – Ты делал всё правильно и по инструкции.

– Да понимаю я это, – Дмитрий потёр виски. – Только что-то ни фига не легче от этого.

– Тоже понятно, – проговорил Борис, отворачиваясь к пульту управления. – Связи так и нет, кстати.

– Ты успел передать про… то, что я видел на объекте?

– Успел. Но ты их точно видел? Селенитов?

– Только одного… Я тогда испугался, что они сейчас за мною погонятся…, – нервно усмехнулся Дмитрий. – Чтобы «груз» отнять…, представляешь?

– Да уж, – согласился Борис. – У меня у самого-то сердце в пятки ушло, когда ты сейчас постучал.

Они рассмеялись, уже не так нервно.

– Можем взлетать, – сказал Борис. – Всё готово…

И тут снаружи кабины в дверцу люка изнутри резко постучали, и в иллюминаторе замаячила какая-то тень.

Дмитрий и Борис переглянулись, оба смотрели друг на друга расширенными глазами.

– Это они? – вполголоса проговорил Борис, то ли спрашивая, то ли утверждая. – У тебя тут пистолет есть?

– Что? – не понял его Дмитрий. – Какой пистолет? Ты в своём уме?

– Ну, я думал, что…, – начал было Борис, но его прервал очередной требовательный стук.

Дмитрий с его самого неприятно поразившей опаской приблизил лицо к иллюминатору. К этому времени у Джона Смита хватило здравого смысла, чтобы спуститься с лестницы и отойти на два шага от корабля – так он весь оказался виден через иллюминатор. Джон помахал руками над головой, потом повернулся боком и стал тыкать пальцем в шеврон с американским флагом у себя на рукаве скафандра.

– Американец…, – изумлённо произнёс Дмитрий.

– Какой американец, ты что? – Борис пытался оттереть его от иллюминатора, чтобы выглянуть самому. – Откуда он здесь?

– Не знаю, – медленно произнёс Дмитрий, отодвигаясь от иллюминатора и, присев, привалился спиной к дверце люка. – Прилетел, наверное…

– На чём, скажи мне? – спросил Борис, не отрываясь от иллюминатора. – А это точно не может быть… этот… с объекта?

– Они же как раз планировали старт почти сразу после нас, – проговорил Дмитрий задумчиво. – Помнишь?

– Так они к Марсу автомат отправляли, – изумлённо сказал Борис.

– Мы с тобой тоже не на Луну садиться летели, а на станцию орбитальную, которой нет, – возразил ему Дмитрий. – А может это он на объекте и был, кстати… А я-то дурак чуть не…, – рассмеялся Дмитрий, закрыв лицо ладонями.

– Слушай, – сказал Борис, всё глядевший наружу, – но, кажется, показывает, что у него воздух кончается… Вон, за горло хватается…

– Надеваем скафандры! – скомандовал Дмитрий. – Потом стравливай воздух.

– Но только осторожно надо с ним будет, – проговорил Борис, втискиваясь в недавно только снятый скафандр.

– Само собой, – согласился Дмитрий. – Ты же английский знаешь?

– Я немецкий в школе учил.

– Час от часу не легче! – рассмеялся Дмитрий. – А я – французский, представляешь?

* * *

– Другого варианта просто нет, – скорее устало, чем настойчиво произнёс Дмитрий Строгов, когда всё более-менее выяснилось, определилось, и необходимо было в ближайшие минуты приступать к какому-либо плану эвакуации.

– Да, господи, о чём мы говорим! – хлопнул себя по лбу Борис. – Ну, ты, конечно, дойдешь и пристегнёшься, и даже долетишь на этой открытой платформе до орбитального модуля, и даже пристыкуешься, и, может быть, войдешь внутрь… Но там же нет кислорода! Чем ты будешь дышать? Скажи мне!

Дмитрий глубоко вздохнул, собрался с мыслями и проговорил по-французски, обращаясь к Джону Смиту:

– Мы с коллегой обсуждаем… детали нашего в вами… обратного полёта. Можно будет с вами… проконсультироваться… если у нас возникнут какие-нибудь вопросы?

Американец начал было вспоминать, как будет «да» на французском, но махнул рукой и сказал:

– Йес!

Он сидел на полу кабины, сняв шлем и перчатки.

– Вот и отлично, – проговорил Дмитрий по-русски и продолжил, повернувшись к Борису: – Ты помнишь, в какой спешке готовили тот корабль? Грузовую платформу просто на месте делали, на Байконуре, так? А корабль взяли стандартный, его для обычного пилотируемого полёта готовили. Просто заменили лунный модуль на эту платформу, а орбитальный модуль оставили весь, как он был подготовлен, со всею начинкой, понимаешь?

– Ты уверен? – спросил Борис. По его виду было понятно, что Дмитрий его ещё не переубедил.

– Уверен…, – помедлив, ответил Дмитрий.

– Ничего ты не уверен, – махнул рукой Борис. – Но и делать нечего. Инструктируй меня, давай…

– Хорошо, – Дмитрий вздохнул. – Слушай…

* * *

– Взлетайте через десять минут, как я выйду, – напоследок проговорил Дмитрий Строгов, крутя в руках шлем. – И так уже все графики сорвали…

Борис раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но только задержал дыхание, сжал губы и порывисто и неуклюже – как позволяли скафандры – приобнял Дмитрия.

– На Земле увидимся, – проговорил, наконец, Борис. – Иди уже… Удачи!

– Вам тоже! – отозвался Дмитрий. – Да я вас ещё и обгоню – я же легче буду!

Джон Смит молча пожал ему руку и на американский манер приложил ладонь к краю лба.

Все трое надели и закрепили шлемы, Дмитрий Строгов спиной вперёд выдвинулся в открывшийся после стравливания воздуха люк и снова стал спускаться на поверхность Луны…

* * *

Когда корабль с Борисом Аркадьевым и Джоном Смитом взлетел с посадочной – а теперь стартовой – платформы, иллюминатор входного люка был обращён к тому самому кратеру. Уступая по очереди друг другу место, космонавт и астронавт оба видели, что большое круглое углубление на вершине холма в кратере сейчас не имело дна, ну или оно было очень глубоким – в холме зияла идеально круглая и чёрная дыра. Потом она на глазах стала затягиваться, как бы «заштопываться» какими-то нитями, пока они не скрыли её полностью, и холм стал выглядеть так, как будто ничего на его вершине и не было…

Content

Андрей Приданников
Лунные игры