Анна Пейчева

Лунная Олимпиада

– Светлого дня, дамы и господа! Вы смотрите канал «Всемогущий», и с Земли вас приветствует спортивный комментатор Эмма Фогель…

– А с Луны – межпланетный корреспондент Лев Можайский, привет, друзья. Кстати, отсюда я вижу гигантскую телебашню «Всемогущего» в Санкт-Петербурге, так что мы с вами как будто совсем рядом, Эмма. Мне кажется, я даже чувствую запах ваших духов. Это «Номер пять» от Веригина, как всегда?

– Эээ, Лев, полагаю, наши зрители собрались сегодня у экранов не для того, чтобы слушать, как вы со мной флиртуете, причем совершенно неумело…

– А я вот уверен, что многие здесь именно ради этого, иначе зачем продюсеры «Всемогущего» поставили нас сегодня в пару? Уж наивными простачками креативщиков «Всемогущего» точно не назовешь.

– Кхм… Итак, дамы и господа, мы в прямом эфире ради величайшего события третьего тысячелетия – первой Лунной Олимпиады в истории человечества! В виде исключения церемонию открытия Олимпиады решили совместить с церемонией закрытия, поэтому сегодня начнут прямо с соревнований. Первые состязания – гонки на лопатах – стартуют через час и у нас есть время обсудить особенности проведения Олимпиады на главном спутнике Земли. Лев, почему отменили традиционную церемонию открытия?

– Эмма, официальная причина звучит достаточно сомнительно. Организаторы утверждают, что не хотят ничего праздновать, пока не проведут все соревнования до единого. Глава Олимпийского комитета Дмитрий Викелас, самый трезвомыслящий человек из всех, кого я знаю, накануне демонстрировал чудеса дремучего суеверия. На пресс-конференции Викелас выдал журналистам весь набор дедовских поговорок, вроде «не говори гоп, пока не перепрыгнешь», «не берись лапти плести, не надравши лык», «цыплят по осени считают» и так далее. Между тем, в кулуарах комитета называют настоящую причину переноса церемонии. Проблема в олимпийском огне.

– О, но без факела – это не Олимпиада!

– Вот именно! За моей спиной, Эмма, вы видите высокий стеклянный столб – в нем-то и должен был полыхать символ межпланетного спортивного духа, который привезли на лунном автобусе аж с Пелопонесса, в особой герметичной колбе в виде факела… Впрочем, мы не раз ее показывали в эфире. И вот буквально в последний момент выяснилось, что в стеклянном столбе сломалась вытяжка! Кислород подается, все супер. А дальше – куда уходить продуктам горения? Да мы чуть не уничтожили Луну! Осколки долетели бы и до вашей студии. А ведь задача Олимпиады – объединять народы, а не разъединять планеты на атомы посредством невиданных взрывов! В общем, чуть не опозорились на всю галактику. Сейчас технические специалисты, выражаясь в стиле главы Олимпийского комитета, надирают лык, чтобы сплести лапти… Проще говоря, разбираются с вытяжкой.

– Лев, насколько я понимаю, «цыплят», то есть олимпийских голубей, тоже считать рановато – в свете вчерашнего решения суда Санкт-Петербурга. Для тех, кто пропустил горячие новости: зоозащитники добились судебного запрета на транспортировку голубей в космос и на Луну в частности. Представители Олимпийского комитета напирали на тот факт, что птицам не привыкать, голуби и так повсюду летают, и вообще им предоставят модные скафандры, однако судью эти аргументы не убедили. Лев, как справляются с проблемой организаторы? Голуби всегда были важной традицией Олимпиады.

– Что ж, Эмма, на помощь Олимпийскому комитету пришел крупнейший производитель музыкального оборудования «Баюн», создатель знаменитой голографической певицы Беты. Все мы знаем ее хиты, например, «Во поле береза стояла», «Мама-плата, прости за перепрошивку» или, скажем, «Бум-пада-бум, гусли мои зависли».

– Да, про гусли обожаю!

– Знаю, Эмма, знаю, потому и сказал… Одним словом, инженеры «Баюна» сейчас трудятся в поте лица, экстренно программируют голографических голубей. Посмотрел я на их работу – настоящие профессионалы. Полагаю, справятся. Впрочем, есть у них и план «Б». Об этом мне рассказала Франсуаза Робер, вице-президент по связям с общественностью корпорации «Баюн». В крайнем случае, сообщила Франсуаза, вместо голубей на стадион выпустят певицу Бету с песней «Хештег птица перелетная», народ будет доволен.

– Я так точно буду. Давайте поговорим про стадион, на котором вы сейчас находитесь. Он выглядит… не совсем обычно.

– Эмма, прежде всего – это не совсем стадион, и даже совсем не стадион, а небольшой лунный кратер диаметром около двухсот метров, что примерно соответствует размерам привычных нам спортивных сооружений. Для прессы здесь, на самом краю, соорудили здоровенную стеклянную полусферу. Мы тут все ходим без скафандров и вообще чувствуем себя совершенно непринужденно. Сверху открываются прекрасные виды, журналистам подают свежайший березовый сок с малиновыми левашами…

– Правда? Кто подает?

– Ну же, не ревнуйте, Эмма. Самоходные тележки, конечно же. Курсируют между местным отелем «Эрмитаж» и Шляпой Кубертена.

– Чем, простите?

– Ах да, самого главного не сказал. До недавних пор кратер не имел красивого названия, но в честь Олимпиады ему присвоили имя «Шляпа Кубертена».

– Как-то сомнительно звучит, откровенно говоря. Совсем не торжественно.

– Решение действительно нестандартное, но я попрошу режиссеров вывести на экран фотографию мсье Пьера де Кубертена… Благодарю. Вы только взгляните на головной убор крестного отца современных Олимпийских игр! Переверните эту шляпу-федору – вот вам и наш лунный кратер.

– Да, Лев, на этой Олимпиаде и правда все вверх тормашками. Я вижу, спортсмены уже собираются неподалеку от вас. Все в тяжелых скафандрах… Я сама трижды брала олимпийское «золото» и через многое прошла, но я боюсь даже представить, каково сейчас ребятам…

– На самом деле, Эмма, я здесь в командировке уже несколько недель и должен сказать, что к скафандру быстро привыкаешь. Как-то раз я в нем заявился прямо в бар «Эрмитажа» и долго не мог понять, почему бармен отказывается меня обслуживать… И почему так трудно закинуть фисташку в рот…

– Ну, знаете, Лев, бесплатные орешки в баре лопать и добывать медали в безвоздушном пространстве – это все-таки немного разные вещи. А кстати, по каким дисциплинам в этот раз проводятся соревнования? Еще вчера не было полной ясности.

– Да, Эмма, в конечном итоге для первой Олимпиады отобрали всего пять видов спорта. Пожалуй, наиболее зрелищными обещают быть прыжки на батуте. Если учесть смехотворную гравитацию на Луне – не удивлюсь, если один из спортсменов приземлится прямо у вас на столе в студии.

– Хм, не люблю сюрпризы, особенно во время прямого эфира… Остальные состязания настолько же непредсказуемые?

– Разумеется, Эмма, разумеется! Это же Луна, детка! Возможно, лет через сто Олимпиада на другой планете и станет для нас чем-то привычным и банальным, как застиранный халат жены… Но пока у нас с Селеной – букетно-конфетный период. Мы преисполнены внимания, восхищения и почтения ко всем ее капризам, от экстремально низких ночных температур до проклятого реголита, который так и норовит забиться в велосипедные цепи…

– Да, Лев, ведь олимпийский комитет долго сомневался, стоил ли разрешать велосипедные гонки…

– Разрешил – после бурного обсуждения, в ходе которого была уничтожена половина запасов бара отеля «Эрмитаж»… И под словом «запасы» я имею в виду отнюдь не фисташки… Викелас допустил трековые велосипеды на стадион, а точнее, в кратер, при условии дополнительной защиты конструкции от лунного песка, он же реголит, он же самая липкая дрянь, что встречалась на моем жизненном пути. Производитель велосипедов экстренно прислал несколько грузовых космических автобусов с экспериментальным оборудованием, чтобы на месте провести испытания и успеть, успеть выпустить спортсменов на пыльный трек.

– Успели?

– Да, придумали полное безумие, но вроде работает. Велосипедиста вместе с велосипедом упаковывают в единый прозрачный скафандр – давайте посмотрим кадры утренней тренировки…

– Лев, но они же выглядят… как хомяки в колесе.

– Вы правы, получилось что-то вроде зорбов, полиэтиленовых пузырей из парка аттракционов. Эх, Эмма, а помните, как мы с вами катались с горки в таких вот зорбах?

– Эээ, Лев, давайте обсудим более актуальные события, чем наше неудачное свидание шестимесячной давности. Как готовились к Олимпиаде остальные спортсмены?

– Интенсивно. На пределе человеческих возможностей. И даже за пределом. Особенно измучились гольфисты. Все, чему они учились с детства, оказалось перечеркнуто все той же лунной гравитацией. Изящнейшие слайсы, великолепные фейды, точно рассчитанные драйвы – все насмарку, все коту под хвост, а точнее – олимпийскому комитету под дых. Один мой коллега из немецкого спортивного журнала взялся подсчитывать, сколько мячей гольфисты послали на окололунную орбиту, вышло семнадцать тысяч сто тридцать пять с половиной мячиков.

– С половиной?

– Один гольфист не выдержал, раздавил мяч сапогом, а потом запулил его останки в космос отличным пушем. И это был лучший удар за всю тренировку. Самое смешное, что через пару дней несчастная половинка шмякнулась ему прямо на шлем – окололунные орбиты нестабильны, все спутники либо возвращаются обратно на поверхность, либо улетают в космос. Не удивлюсь, если парочку мячей найдут на Марсе наши колонисты во главе с капитаном, экс-императором России Николаем Константиновичем Романовым. С другой стороны, не все же ребятам фермы строить на Красной планете, пусть немного отдохнут, потренируют свинги. Там с гравитацией получше, чем на Луне.

– Но все же гольф на этой Олимпиаде будет.

– Да, глава МОК Викелас придумал решение проблемы самолично, своей собственной головой, это я снова цитирую его пресс-конференцию. Как известно, лунная гравитация в шесть раз слабее земной, а потому Викелас распорядился увеличить вес каждого мячика и каждой клюшки в шесть раз. Но и это еще не всё. Мячики выкрасят в яркие неоновые цвета, поскольку глаза гольфистов быстро устают от однообразного пыльного пейзажа. Спортсмены признаются, что чувствуют себя здесь как в гигантской песчаной ловушке, психологическое состояние у них достаточно тяжелое. По задумке Викеласа, разноцветные мячики снимут напряжение и добавят немного детской непосредственности в великосветскую игру.

– По-моему, неплохое решение.

– Гольфисты довольны, это главное. Правда, игра, и без того не слишком динамичная, стала, без преувеличения, унылой, поскольку ребята играют теперь исключительно паттами, легонькими катящими ударами. Однако соревнования проводятся, и этот факт останется в истории.

– Лев, гонки на лопатах стартуют совсем скоро, но мы еще успеем с вами коротко поговорить о пятом виде спорта, включенном в программу Лунной Олимпиады…

– Это спортивное скалолазание. И это очень красиво. Похоже на балет в фантастическом сне. Скалолазы в скафандрах поднимаются вверх по кратеру парящими прыжками. Колышки используются как трамплины. Благодаря минимальной силе притяжения спортсмены как будто взлетают в режиме замедленной съемки. Весьма впечатляет, весьма. Кстати, Эмма, открою небольшой секрет. Викелас и тут добавил щепотку своего фирменного креатива. Специально для трансляции скалолазания написан саундтрек!

– Во время состязаний зрители услышат музыку?

– Именно. Автор саундтрека – известный рокер и композитор Петр Муромец, один из немногих современных музыкантов, работающих в олдскульной технике. Он сочиняет все сам, принципиально не использует искусственный интеллект, даже для простейших задач. Только нотная бумага и гитара, больше ничего. Этот аскетичный подход к музыке прославил Петра на весь мир – мир, уставший от гонки к вершинам сверхцифровизации. Когда выступает Муромец, забываешь, в каком веке находишься. Если помните, Эмма, я как-то приглашал вас на его концерт, вы тогда не смогли пойти…

– Я была занята, Лев, но давайте вернемся к теме Олимпиады. Полагаю, соревнования лунных скалолазов под музыку Муромца стоят того, чтобы отложить все свои дела и включить «Всемогущий» на полную громкость. Событие обещает стать эпическим.

– Вне всякого сомнения, Эмма! Именно эпическим. Кстати об эпосе. Известно ли вам, милая Эмма, кому были посвящены первые Олимпийские игры?

– Эээ, кажется, Гераклу…

– Да, но какому Гераклу?

– Ну как же – тому, который конюшни чистил.

– А вот и нет! Все так думают, но на самом деле Олимпиаду проводили в честь дактиля по имени Геракл.

– Птеро… дактиля?!

– О, Эмма… Дактиль – это такой древнегреческий гном, отвечавший за высокие технологии того времени – кузнечное дело, математику, письменность, музыкальный ритм. Сегодня Гераклу, этому гному прогресса, наверняка поручили бы космос. Когда я впервые увидел тренировки лунных скалолазов, мне сразу пришло в голову, что в представлении древних греков именно так и выглядел дактиль – удивительное существо в белых доспехах, легко возносящееся на священный Олимп… Ну вы понимаете, что в роли Олимпа у нас тут все тот же лунный кратер.

– Кхм, Лев, вы ушли далеко в поэзию, а между тем, мы со зрителями уже вовсю следим за подготовкой к первой гонке на лопатах…

– Сейчас мы к ним перейдем. Но я не просто так настроил вас на романтический лад… Уважаемые режиссеры, настал тот момент, о котором мы с вами говорили – попрошу открыть дверь в студию Эммы… Готово? Благодарю. Эмма, у меня в руках пульт. Через межпланетную беспроводную сеть я управляю квадрокоптером, который в данный момент влетает к вам в студию. Кажется, все в порядке, я слышу знакомое жужжание винтов… а теперь и вижу свой дрон в кадре…

– Не понимаю… Что происходит?! Лев? Господа режиссеры? Кто-нибудь объяснит мне?!

– Да, момент объяснения настал. Прямо сейчас. Эмма, куда же ты, зависни на месте, черт тебя возьми… Ах, нет-нет, это я дрону, не вам… Так, еще раз. Эмма, я полюбил вас в ту же секунду, как увидел на Летней Олимпиаде два года назад. Вы были чертовски хороши верхом на белом коне. Я даже не заметил ее величество государыню-императрицу Екатерину Николаевну, выступавшую с вами в одной команде. Это был мой худший эфир за всю карьеру, я не мог комментировать выступления других спортсменов, я смотрел только на вас, говорил себе, что не упущу вас, говорил – да что б тебя, стоять! Нет, это я опять не вам, а квадрику, что-то он у меня подглючивает, эх, надо было брать «Дронта-семь», а не «Дронта-шесть», сэкономил, а зря… Но вернемся к признанию. Эмма, как же мне повезло, когда продюсеры «Всемогущего» пригласили вас на работу! Да, пусть провалились все мои попытки обратить на себя ваше внимание – как сейчас наверняка упадет мой квадрокоптер, проклятый «Дронт-шесть», сегодня же напишу жалобу производителю… Но я не сдамся. Я не стану утешать себя тем, что главное не победа, а участие… Пока квадрик не расколошматил вам весь стол, Эмма, я должен кое-что сказать. Сегодня день великих начинаний. Я решил, что лучшего шанса Вселенная мне не предоставит. Этот дурацкий квадрокоптер, который я сразу после эфира верну в магазин, принес вам обручальное кольцо. Не олимпийское, конечно, и не электронное, Перстень-Разумник у вас и так есть, – это самое обыкновенное золотое кольцо, которое принадлежало моей прапрапрабабушке… Красная кнопка на пульте мигает как сумасшедшая, нужно поторопиться… Эмма Фогель, вы согласитесь выйти за меня, пока «Дронт» окончательно не вышел из-под контроля? Если да, срочно берите кольцо и прячьтесь под стол!

– Ну, Лев, знаете ли… Мне шестнадцать раз делали предложение разные мужчины, но такого… Чтобы я давала ответ, сидя под столом во время прямого эфира… Эй, кто-нибудь уже сделает что-нибудь?! Уберете вы эту летающую штуку от меня или нет?! Весь мир на нас смотрит! Вся галактика! Ну держитесь у меня, господа режиссеры!

– Эмма, боюсь, вам придется изловчиться и взять кольцо, чтобы дрон разблокировался…

– Ох вы у меня попляшете, дорогой Лев…

– На нашей свадьбе? Это значит «да»? Вы согласны стать моей женой? Не верю своему счастью…

– Правильно не верите! Какое может быть «да» после того, что я по вашей вине должна тут вытворять в прямом эфире, и это в юбке!.. Я мастер конного спорта, а не гимнастка!.. А ну-ка иди сюда, зловредный «Дронт»… Все, кольцо у меня!

– Ииии… плавное приземление на стол в студии. Отключил. Фух. Говорю же – сегодня великий день. Так что, милая Эмма, каков будет ваш положительный ответ?

– Мой ответ? Вы серьезно, Лев?

– Я серьезен, как усы Кубертена. Ну же, Эмма, зрители затаили дыхание. Мне кажется, даже Земля перестала крутиться в ожидании вашего решения.

– Лев, мы в прямом эфире, я не могу высказать вам всего, что хотела бы – поэтому отвечу просто. Я выйду за вас только в том случае, если прямо сейчас случится чудо и в гонке на лопатах победит самый слабый, самый неопытный спортсмен. Полагаю, вы знаете, о ком я.

– Алиса Полежаева? О нет, вы не можете так со мной поступить.

– Еще как могу! Особенно после того вселенского позора, что вы мне устроили сегодня в студии. Итак, Лев, ставки сделаны. Победит Алиса – это будет знак, что я должна выйти за вас замуж. Похоже, нет другого способа от вас отделаться. Если Полежаева займет пусть даже второе место – вы увольняетесь со «Всемогущего» и я вас больше никогда не вижу. В том числе и по телевизору. Договорились?

– Ооо, ну что ж, Эмма. Я согласен. Мой ответ – да! Тысячу раз да! Я и не надеялся на такое. Похоже, вы и правда ко мне неравнодушны, госпожа Фогель!

– Кхм… Дамы и господа, пока режиссеры убирают гадкий квадрокоптер с моего стола, предлагаю взглянуть на кадры, снятые микрокамерами, которые установлены в шлемах гонщиков. Спортсмены уже на стартовой линии. Лев, прокомментируете происходящее или вы уже начали подыскивать себе работу испытателем «Дронтов»?

– Отчего же, прокомментирую, у меня большие планы на телекарьеру… и семейную жизнь… Итак, друзья, на ваших экранах – та самая Алиса Полежаева, от которой зависит вся моя дальнейшая судьба. Мда, перепуганное лицо барышни не внушает особого оптимизма… Алиса представляет на Олимпиаде Российскую империю. Не хочу вас расстраивать, но госпожа Полежаева оказалась здесь почти случайно. Алиса – дочь известного производителя гоночных лопат, купца Петра Петровича Полежаева, чьи предки, собственно, и основали этот экзотичный вид спорта…

– Правда? А мне всегда казалось, что гонки на лопатах придумал купец Дурдин.

– Эмма, многие заблуждаются на этот счет. Однако достоверно известно, что именно купцы Полежаевы, еще в лохматом тысяча девятьсот семнадцатом году, затеяли Олимпийские игры для дворников. В рекламных целях, конечно. А то лопаты полежаевские плохо продавались – громоздкие, дорогие, кому такие нужны. Все ломились в лавки Дурдина, который прозвал себя «императором лопат и верной лопатой Императора». Дурдин так ненавязчиво намекал, что стал официальным Поставщиком Императорского Двора – дворникам Зимнего приглянулись его удобные и нарядные, в узорах, снегосгребалки. Но полуразоренный Полежаев не желал так просто сдаваться, совсем как я…

– Не отвлекайтесь, Лев, соревнования вот-вот стартуют.

– Одним словом, Полежаев сперва хорошенько поработал головой, а затем и руками. Изготовил несколько особо широких, утяжеленных лопат для скоростного спуска с горы. Созвал местных дворников, наобещал им медалей, девиз придумал: «Кто был никем, тот станет всем». И пригласил на мероприятие Николая Второго. Государь, как ни странно, пришел.

– Да, он всегда поддерживал спорт. А в какой шикарной форме был он сам… Вы посмотрите на его фотографии в семидесятилетнем возрасте! Красавец! Хоть сейчас на Олимпиаду!

– Словом, оригинальный маркетинговый ход сработал, и пошло-поехало, а точнее, понеслось с горы на лопате. До недавних пор купцы Полежаевы были лишь производителями гоночных лопат, однако в прошлом году на снег вышла девятнадцатилетняя программистка Алиса Полежаева.

– Программистка?

– Именно. Она никогда профессионально не занималась спортом и приняла участие в отборочном соревновании только чтобы доказать консервативному отцу, что его продукции не помешает немного искусственного интеллекта. Она своими руками модернизировала классическую версию гоночной лопаты, вмонтировала в древко пару микросхем и с легкостью победила остальных соперников. Так неопытная Алиса внезапно оказалась на Лунной Олимпиаде.

– Но здесь ей технологии не помогут.

– Увы! Иначе сейчас мы с Алисой уже готовились бы принимать поздравления, она по поводу первого места на пьедестале, я по поводу первой свадьбы… Но господин Викелас категорически запретил участникам дополнять спортивное оборудование какими бы то ни было электронными устройствами. Помехи в скафандрах никому не нужны! Олимпийцы могут рассчитывать только на собственные силы. А Алиса Полежаева как-то призналась в интервью, что скорее отдаст свой лэптоп на растерзание младшему брату, чем пойдет в фитнес-клуб…

– Совершенно верно, Лев. Это признание она сделала у меня в студии.

– Так что сейчас посмотрим, сможет ли хрупкая Алиса справиться с тяжелой отцовской лопатой… На старт, внимание, марш! Поехали!

– Но что это? Лев, я не могу поверить своим глазам…

– Да, друзья! Алиса сразу вырывается вперед! Похоже, ей помогает пресловутая лунная гравитация… Или полежаевское железо как-то взаимодействует с магнитными полями Луны? Нам еще предстоит в этом разобраться при помощи экспертов… А пока – вы только поглядите! Алиса несется на лопате, как баба Яга – на метле…

– Ее кто-то опережает!

– Тихон Шафл! Я так и знал. Легендарный гонщик, представляет Германию. Это последняя Олимпиада Шафла и он заявил, что уйдет на пенсию только с победой. Шафл тренировался круглосуточно, кажется, он даже в отеле ни разу не появлялся, с корабля – сразу на бал, точнее, с космического корабля – на стадион.

– У него необычная лопата…

– Да, угольно-черная, от Дурдина, или я должен сказать – копалка от Капулетти?.. Тихон из династии потомственных гонщиков, его прапрапрадед был одним из тех дворников, что катались с горки во дворе полежаевского дома в тысяча девятьсот семнадцатом… А теперь вот он уверенно обходит прапраправнучку купца-основателя гонок… О нет! Только не это!

– Что происходит на стадионе, Лев?!

– Пока не могу понять – метеоритный дождь?.. Артобстрел? Град? Нападение инопланетян?.. С черного неба валятся сотни белых снарядов, причем именно в том секторе, где находится сейчас Алиса… Полежаева летит кувырком вместе с лопатой… Бронированной летающей камере удается подлететь поближе к месту происшествия… Крупный план… Друзья, это же мячи для гольфа!

– Но почему они сыплются с неба?

– Вероятно, это мячи, запущенные на лунную орбиту в первые дни тренировок. Как же не вовремя они решили вернуться!.. Так, кажется, мячепад завершился. Алиса вновь оседлала лопату и старается проложить себе путь к финишу – но сколько же в реголите мячей! Сплошные препятствия. Лопата почти не двигается, это то же самое, что пытаться скользить на серфе не по волнам, а по прибрежным камням… Ну же, давай, Алиса! Поднажми, девочка!

– А остальные соперники тем временем быстро приближаются… Полагаю, на этом с олимпийской карьерой Алисы Полежаевой покончено… И с вашими матримониальными планами тоже, Лев.

– Рано, рано говорить гоп, милая Эмма, берите пример с господина Викеласа… Вы взгляните, что затеяла наша гонщица! Алиса догадалась использовать лопату по прямому назначению. Полежаева расчищает трассу от мячей, прокладывает себе дорогу, как экскаватор! Друзья, а мы-то в своем двадцать первом веке уже и забыли, для чего изначально была придумана лопата… Спортсменка машет лопатой, как заправский дворник… Махалка от Монтекки… Иии – пробилась. Браво, Алиса, браво!

– Вы правы, Лев, это зрелище и впрямь впечатляет… Но Тихон далеко впереди, он добрался почти до дна кратера. А наша спортсменка-то совсем выдохлась. Неужели она плачет от усталости?

– Слезы и правда льются по щекам, но при этом глаза у Алисы горят. Вот где настоящий олимпийский огонь! Это взгляд победителя. Она набирает скорость… Отличный маневр! Отец Полежаев, должно быть, рыдает от гордости… Ну же, ну… Почти догнала… Тихон оглядывается, он понимает, что сейчас проиграет. Какая буря эмоций отражается на изможденном лице Шафла… О черт! Черт возьми! Ой-ой-ой…

– Лев, вы упали?! Почему картинка дергается? Да что у вас там вообще творится?!

– Землетря – нет, луно, лунотрясение… Сильное, такого тут еще не было… Черт, вокруг все трещит, как бы крыша не лопнула… Коллеги кричат… Эмма, если мы тут сейчас погибнем… Мое последнее желание – пусть меня похоронят на Луне… Прямо здесь. Ох, вот это тряхнуло!.. И тогда каждый раз, взглянув на ночное небо, вспоминайте меня… Вашего верного рыцаря с квадрокоптером… Кстати, поручаю вам написать от моего имени жалобу в фирму «Дронт»… Ой, ой-ой-ой!..

– Лев, где ваш скафандр? Немедленно наденьте скафандр и бегите наружу!

– Нет, я не могу прервать трансляцию – я журналист, черт побери!.. Лучше погибнуть в прямом эфире, чем струсить на глазах у всего мира… Опс, ну и толчок… Эмма, я уже говорил, что люблю вас?

– Лев, умоляю, хотя бы просто наденьте скафандр…

– Погодите – вроде все закончилось. Слава «Всемогущему», друзья! Мы благополучно пережили лунотрясение. Напомните мне потом написать благодарность строителям лунного пресс-центра. Ребята все просчитали, молодцы! Уфф…

– Лев, я искренне за вас рада, правда… Но что там с нашими спортсменами?

– О, Эмма, на трассе разворачиваются грандиозные события. Лунотрясение прервало гонку на самом интересном месте. Алиса Полежаева упала за сто метров до финиша, совсем чуть-чуть не догнав Тихона Шафла… Судя по всему, наша гонщица повредила ногу, она пытается встать, но ничего не получается, лицо искажено от боли… Лопата валяется где-то в стороне, Алисе до нее не дотянуться… Остальные соперники далеко позади. Тихон совсем не пострадал, ему рукой подать до ленты – но что же это? Шафл разворачивается и делает шаг к Алисе, то есть в обратную сторону от финиша! Неужели он…

– Не может быть.

– Да, Эмма! Тихон Шафл подошел к противнице и помогает ей встать. Он подает Алисе свою лопату. Подбирает полежаевскую, отряхивает ее от реголита и тоже протягивает Алисе. Спортсменка опирается на лопаты, как на костыли… Тихон поддерживает Алису за талию… Они вместе медленно направляются к финишу.

– Как же это трогательно, Лев! Дамы и господа, простите, не могу сдержать слез…

– Плачьте, Эмма, плачьте, это катарсис, по всем законам древнегреческой драмы… К Тихону и Алисе тем временем присоединяются остальные гонщики. Спортсмены образуют живую цепь, подходят к ленте… Друзья, на наших глазах соперники синхронно, все вместе, одновременно шагают через финишную черту! Какой маленький шаг для них – и какой огромный шаг для всего человечества. Для всех, кто смотрит сейчас первую в мире Лунную Олимпиаду. И для меня лично…

– О боже.

– Вот он, истинно олимпийский, благородный дух! Красивая победа, друзья! Сегодня победили мы все, и Алиса, и Тихон, и каждая страна на нашей уютной планете… Какая торжественная встреча ждет лунных олимпийцев на Земле! И кстати, какая встреча ждет меня, Эмма? Можете смеяться после слова «лопата», но разве сегодняшние гонки не доказывают, что сама Вселенная хочет, чтобы мы поженились?

– А знаешь, Лева, мне нравится твоя дерзость.

– Я такой же дерзкий, как и идея провести Олимпиаду на Луне.

– Что ж… Ладно. Я согласна. Давай поженимся. Помолвка оказалась такой необычной – мне просто интересно, что меня ждет дальше.

– Фантастика! Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Сыграем свадьбу на Марсе?

Content

Анна Пейчева
Лунная Олимпиада