Надежда Силантьева

Как космонавт на корабле чёрта повстречал

Не люблю долгих вступлений, скажу только то, что я – космонавт, поэтому начну свой рассказ с того момента, когда меня, после длительной подготовки, отправили в крайнею экспедицию на одномодульную обитаемую орбитальную станцию «Кантара».

Почему «крайнею» потому, что мне на станции предстояло провести долгих 232 дня, после которых я со спокойной душой, должен был уйти на заслуженную пенсию.

Станция «Кантара» была выведена на орбиту в 1987 году. Она была в виде космической лаборатории на которой проводились научные, технологические и биологические исследования в условиях невесомости.

Станция предусматривала полностью автоматизированный цикл управления кораблем. На ней всё было устроено так, чтобы космонавт, попавший на станцию спокойно занимался исследованиями и не отвлекался на управление.

И только при отказе автоматики, космонавт должен был перейти на ручное управление, но такие случаи, встречались крайне редко и можно было за это не переживать. А вот за что стоило переживать, так это за одиночество и длительность таких экспедиций.

За всё время проведенное на орбите «Кантару» посетили 140 человек. К станции было осуществлено 38 пилотируемых и 61 беспилотная миссия. На землю было передано почти 1,8 терабайта научной информации, включая фотосьемку 130 миллионов квадратных километров земной поверхности.

Но, всему приходит конец. Эта миссия для «Кантары» была тоже крайней, по истечении которой, она должна была быть утоплена в Тихом океане.

Мой корабль «Астрал-33» стартовал точно по графику со стартового комплекса в Байконуре и я был успешно доставлен на борт станции.

Первые несколько дней я боролся с так называемой «космической болезнью». Жуткие головные боли, отсутствие нормальной координации и полная потеря ориентации в пространстве – это только малая часть того, что испытывает человек, попавший на орбиту.

Эти дни всегда предусмотрены программой полёта и космонавту разрешается, так сказать «ничего не делать». Но, после того, как состояние организма приходит в норму, космонавт должен жестко соблюдать режим дня.

Мой день был расписан по часам: ранний подъем, завтрак, научные эксперименты, обед, фотосъемка, два часа занятий спортом, ужин и 8 часов сна. И так день за днём.

Если я успевал, например, провести научные эксперименты быстрее, отведенного мне времени, и у меня оставалось в запасе ещё несколько минут, я просто думал о своей жизни.

Со стороны это смотрелось так, будто бы я завис в воздухе. Я висел в невесомости, по центру станции, а в моей голове пролетали тысячи воспоминаний о земной жизни, от которых на лице появлялась непроизвольная улыбка.

Так и прошло две сотни дней, в бешенном рабочем ритме. За это время я закончил все намеченные исследования и мне оставалось выполнить только программу полёта.

Теперь я переходил на свободный график и мог распределять время по своему усмотрению. Единственное, что я должен был обязан делать, так это каждые два часа связываться с землёй и докладывать про работоспособность станции.

Я так измотался за всё это время, что мне ничего не хотелось делать. Да и мысли, о предстоящей пенсии, вовсе меня расслабели.

Также у меня обострились проблемы со сном. Космонавтам вообще сложно привыкнуть ко сну на орбите, ведь космонавт ежедневно встречает 16 восходов и закатов солнца.

Я много видел космонавтов, которые легко приспосабливались и спокойно спали, но я был большим исключением. Меня постоянно укачивало и я принимал большие дозы мелатонина, который хоть как-то помогал мне уснуть.

В минуты бодрствования, что я только не делал, чтобы как-то скоротать время и не сойти с ума.

Например, я смотрел в иллюминатор и считал количество космических объектов, рядом пролетавших со станцией. Если я насчитывал чётное число, то это означало, что жена меня любит и ждёт, а вот если нечётное, то – наоборот.

Те эмоции, которые я испытывал при выпадении нечётного числа, как то помогали разнообразить мою жизнь. Я злился, испытывал чувство дикой ревности, потом снова злился. Далее старался успокоить себя, объяснить, что это всё мои предрассудки, что меня любят и ждут, так и пролетал незаметно день.

Одним из моих излюбленных занятий, пожалуй, как и у любого человека находящегося на земле, было – вкусно покушать.

Каждый раз, когда я открывал, специально оборудованный холодильник, я пытался найти тюбик с такой едой, которую не ел вчера.

Я долго и внимательно перебирал эти тюбики, растягивая удовольствие, но всегда выпадала та еда, которую я уже ел за время проведённое в полёте. За исключением одного единственного дня, который перевернул всё моё сознание.

Я, как обычно, на протяжении долгого времени, рассматривал попадающиеся мне в руку тюбики с едой. Всё одно и тоже, то пюре, то рагу, то какое-нибудь не вкусное брокколи.

Я снова и снова рыскал рукой в холодильнике, в надежде найти, что-то новое, ну или хотя бы то, что я не ел последние две недели. И тут я нащупал тюбик, который чем то отличался по весу и сразу привлёк моё внимание.

Незамедлительно вытащив его, я прочитал название еды и пришёл в дикий восторг. Глазам своим не веря, на нём было написано «Борщ».

Безусловно, это был «подарок судьбы», так как последний раз я ел борщ дней сто назад, ещё в самом начале полёта. Открыв крышку драгоценной находки, и немного выдавив содержимое тюбика, я увидел ярко-розовый цвет, так называемого борща.

Обычно, цветовая гамма моей еды не была такой яркой. Но это меня не остановило, и я не медля его съел. Мне он показался таким вкусным, как будто бы я побывал в ресторане, но через две минуты мне стало не по себе.

Было такое странное ощущение, будто бы я съел снотворное. Я стал медленно моргать. По всему телу пошло расслабление. Я чувствовал, как руки мои становятся ватными.

Я всё понимал, был в сознании, но тело моё не шевелилось, и при всём при этом я не испытывал, какой-то паники или страха, просто висел в центре станции в невесомости.

Вдруг неожиданно, я резко пришёл в себя. Мне показалось, будто бы кто-то постучался. Я понимал, что находясь в космосе, услышать какие-либо звуки – невозможно, поэтому я спокойно выдохнул, оттолкнулся и приблизился к мониторам.

Но от увиденного я пришёл в оцепенение. С внешней стороны станции, возле люка шлюзовой камеры, находился космонавт в скафандре.

Я тут же попытался связаться с землёй. Видимо, пока я был не в себе, планы поменялись и ко мне отправили смену, но передатчик не издал каких-либо звуков.

Я снова посмотрел на монитор. Космонавт махал рукой, давая мне понять, что он как бы хочет войти внутрь.

В растерянности я не знал, что мне предпринять. В итоге после долгих раздумий и взвешивания ситуации, я принял решение запустить процесс обратного шлюзования, то есть впустить гостя в дом.

Закрыв переборку между шлюзом и станцией, я несмело нажал на кнопку «открыть люк», так как доля сомнения, впускать пришельца или не впускать, во мне ещё оставалась.

По приборам было видно, как космонавт продвинулся в шлюзовую камеру и произвёл стыковку колодки. После данной манипуляции, его скафандр перешёл на питание от борта станции.

Далее я выдержал тридцатиминутный процесс сушки сублиматора, на протяжении которого, я беспрерывно наблюдал за гостем. Когда в шлюзе полностью выровнялось давление, мне ничего не оставалось делать, как открыть переборку и запустить космонавта на борт станции.

Попав на борт космонавт тут же стал пытаться снять скафандр, но у него ничего не получилось. Тогда он схватился перчатками за шлем и стал неуклюже стягивать его с себя.

У меня в голове промелькнула мысль, что мне прислали неопытного курсанта из космической академии. Я громко засмеялся. Такого зрелища я ещё не встречал за всю свою жизнь, а космонавт продолжал стягивать с себя скафандр.

В конце концов моё терпение лопнуло, и я решил помочь горе – космонавту. Оттолкнувшись, я подлетел к нему и снял шлем.

И в эту самую секунду, мне стало плохо от увиденного. Дыхание прихватило, сердце бешено застучало. Зажмурив глаза, я тут же отпрянул в сторону и стал машинально перекрещиваться.

В скафандре был чёрт, самый настоящий чёрт. Всё тело его было покрыто чёрными волосами, а на голове виднелись рога. Почти пол лица занимал огромный пятак, как у свиньи.

Я снова зажмурил глаза, с надеждой на то, чтобы он исчез. Однако, он по-прежнему находился здесь. По моему телу пробежала дрожь. Я смотрел на него и не мог в это поверить.

–Ну наконец-то.– вдруг произнёс чёрт.

От услышанного, я вовсе, чуть не потерял сознание.

–Чур меня, чур.– стал непроизвольно повторять я.

–Да ладно, хватит уже. Успокойся. Что ты так разволновался то? – с иронией и лёгкой улыбкой, ответил чёрт.

–Что? Как такое может быть? Господи помилуй! – заикаясь прошептал я.

–Да, легко. Добро есть и зло есть, как видишь.– и чёрт улыбнулся во весь свой рот.

Я взглянул на мониторы, но они были все отключены. Меня объял ужас, что же сейчас будет и я не выдержав психоэмоционального состояния, дико прокричал:

–Что тебе надо от меня? Убирайся!

А чёрт, как бы не подовая вида, на мой крик, оттолкнулся копытами от стены, несколько раз перевернулся вокруг себя и ответил:

–Вижу тебе совсем поплохело! У меня есть лекарство для тебя.– и чёрт достал из шерсти бутылку водки и продолжил говорить.

–Будешь? Знаешь какая вкусная? Выпил и забыл про всё на свете. Тебе ведь скучно здесь? Сколько ты здесь уже находишься?

–Почти год.– ответил я, стараясь сдерживать свои эмоции.

–Как много! Срочно надо выпить водки! Да и руки у тебя вон трясутся!– продолжал настаивать чёрт.

–Нет, я не пью. Космонавты вообще не пьют.– уверенно ответил я.

–Знаю, знаю. Я все твои мысли знаю. А ну-ка расскажи, сколько раз ты мечтал о том, что бы выпить?

–Ты не можешь этого знать.

–Могу! Я всё знаю про тёмную сторону души. Это моё, понимаешь? Как у вас там принято говорить «это мой хлеб». Как только человек захочет выпить, я тут как тут. Сажусь ему на плечо и говорю, что водка вкусная, полезная, и человек всё пьёт и пьёт без меры!

Я снова взглянул на мониторы, они по-прежнему не подавали признаков жизни, а чёрт, сделав несколько переворотов, продолжил говорить:

–Ну так что, будем пить?

–При всём желании, у тебя ничего не получится.– уверенно ответил ему я, зная, что в условиях невесомости, не так-то просто выпить жидкость.

–Вот ты меня насмешил. Неужели ты думаешь, что чёрт, то есть я, не знает, как выпить водки?– смеясь ответил он, и снова сделал несколько переворотов вокруг себя.

–А ну попробуй! – продолжал я стоять на своём.

–Тогда, смотри!– чёрт стал показывать и проговаривать каждое своё действие.

–Бутылку поднимаешь кверху, приставляешь ко рту и отталкиваешься от стены. Когда ударяешься рогами об противоположную стену, водка залетает в организм, как будто бы ты выпил её залпом.

–У меня рогов то нет!

–Как это нет? Тебе же часто выпадали нечётные числа. Так что есть, ещё какие!– и чёрт громко засмеялся.

От услышанного мне стало не по себе. В голове пошло какое-то осознание того, что здесь вообще происходит?

Есть я, есть корабль, есть космос, и самое страшное, что есть – чёрт! И сколько бы я не тряс головой или не щепал себя, он по-прежнему здесь. И постоянно с его уст я слышу такие вещи, которые будоражат мою душу.

Эмоции во мне стали нарастать снежным комом. Я понимал что нужно срочно, что-то делать. Так больше не может продолжаться. Я чувствовал, что теряю контроль над собой. Чувствовал, как его присутствие затягивает меня в черноту, из которой мне будет просто потом не выбраться.

Я посмотрел на чёрта, он снова и снова пытался выпить водку. Посмотрел на мониторы, которые всё так же были отключены. И вдруг мой взгляд упал на маленькую фотографию жены, которая была приклеена к стене.

Моя жена была глубоко верующим человеком, в отличие от меня. Не сказать, что я не верил в Бога. Я, как бы верил, но не искренне, что ли.

Я вспомнил, как она перед сном читала молитвы, когда приходили внуки и оставались у нас ночевать. Как они от этого успокаивались и быстро засыпали. Тогда мне казалось это всё предрассудками.

И в эту самую секунду я понял, что мне может помочь. Перед полётом, жена мне дала маленькую книжечку с молитвами и крестик. Я, тогда, ещё сильно отпирался и не хотел это брать, но она настояла.

Ни медля не секунды, я оттолкнулся и подлетел к шкафчику для личных вещей, чтобы взять крест и молитвенник, но тут же услышал, уже более грубый голос чёрта:

–Куда это ты собрался? Мне крайне не нравятся твои мысли! Пойдём лучше выпьем водки, зачем тебе эти безделушки?

–Убирайся! –крикнул ему я.

–Ой, как грубо!– ответил чёрт и стал закатываться в смехе, приговаривая. Ты, действительно думаешь, что тебе это поможет? Я тебе говорю, лучше возьми водку, пользы больше будет. Бог есть, но его сейчас с тобою нет, а я рядом, так что слушай меня и всё будет замечательно.– и чёрт протянул мне бутылку.

–Я хочу, что бы ты ушёл!– снова прокричал ему я.

–Смотри! приставляешь ко рту её и отталкиваешься от стены, рогами ударяешься об противоположную стену и водка у тебя во рту! – и чёрт закинул голову, сделав вид, будто бы он прополоскал горло и продолжил говорить:

–Ой, да, сейчас ты снова скажешь, что рогов то у тебя нет, а я тебе ещё раз напомню, что рога то у тебя есть, большие такие и водку ты любишь и ещё…!

–Замолчи!– прервал его я, нащупав рукой пакет, который искал.

Руки мои затряслись, сердце бешено забилось. Я держал в руках крест и на глазах выступили слёзы.

–Господи, помоги мне! –искренне произнёс я.

–Ой, ой, ой! Как же я это не люблю. Убери, пожалуйста. Мне противно на это смотреть.– закричал чёрт и стал пятиться назад.

Я быстро надел крест на шею и открыл книгу.

–Убери, я сказал! – закричал ещё сильнее чёрт, а когда я начал читать молитву «Отче наш» он и вовсе завизжал.

Чем больше я читал, тем больше чёрт визжал, а я всё читал и читал. И сердце моё стучало в унисон молитве и душа моя ликовала. Вскоре, я сам того не заметил, как потерял сознание.

Когда я очнулся, чёрта уже ни где не было. Мониторы все моргали. Передатчик звенел. Видно было, что со мной пытались связаться с Земли. Я никак не мог понять, на протяжении какого времени я отсутствовал.

После выяснилось, что я не выходил на связь 3 часа. Мне пришлось долго объяснять, где я был и что со мной произошло. Конечно же, я не мог сказать руководству что всё это время вёл беседу с чёртом. Если бы я так сказал, то меня бы прямо с корабля отправили бы в психическую больницу.

В объяснительной я указал, что съел просроченный продукт и мне стало плохо. Долгое время пытался справиться с рвотой и поэтому не мог выйти на связь.

То, что со мной произошло, не поддаётся объяснению. Возможно всему виной мелатонин, который я принимал в больших дозах, чтобы справиться со сном, или мне это всё привиделось, или ещё какая-нибудь причина, о которой я даже не догадываюсь, но это уже не важно.

А важно то, что я всю жизнь пробыл в космосе, был так близко к Богу, не замечая его и только сейчас понял, что он всё-таки существует.

Каждый раз, когда мне кто-либо предлагает выпить я вспоминаю сидящего на плече чёрта и я говорю «нет».

Каждый раз, когда я нахожусь в минутах раздумий, я вспоминаю улыбку своей жены, когда она меня встретила и увидела на моей груди крест.

И каждый раз, когда я ложусь спать, я читаю «Отче наш».

Content

Надежда Силантьева
Как космонавт на корабле чёрта повстречал