София Эдель

Большая Медведица

Маша всегда мечтала полететь в космос. Еще ребенком, встав коленками на табуретку, облокотившись о подоконник и подперев ладонями щеки, она неотрывно смотрела на звезды. Они манили, то приближаясь, то удаляясь, словно звали Машу к себе, но при этом казались совершенно недосягаемыми. Больше всего Маша любила Большую Медведицу – она всегда была видна из ее окна. Еще Кассиопею – ее было легче всего найти. Вообще–то Маша знала много созвездий: Пегас, Дракон, Жираф, Андромеда…

– Маша, спать! – строго говорила мама. – Уже двенадцать, тебе завтра в школу!

Маша послушно ложилась в кровать, мама подходила к окну и задергивала шторы. А Маша закрывала глаза и снова видела звезды, и надеялась, что однажды ей удастся подобраться к ним поближе.

Став старше, Маша с упоением читала книги о космосе: Брэдберри с его Венерой, на которой бесконечно идет дождь, «Аэлиту» Толстого – про любовь землянина и марсианской женщины, Булычева с его Птицей–говоруном, Громозекой и отважной девочкой Алисой.

Время шло. Маша заканчивала школу. Подготовка к экзаменам и выбор ВУЗа занимали все время, небо все чаще было затянуто тучами, и космоса в жизни Маши становилось все меньше.

– Юрист – хорошая профессия, – рассуждала мама. – Сейчас в любой приличной фирме есть юрист. Или бухгалтер. Вон у тети Люды дочка только институт закончила, полгода отработала, а зарплата уже почти как у меня. А у меня стаж, между прочим, двадцать два года!

Маша вздыхала и кивала. В ее городе был всего один ВУЗ с не очень большим выбором профессий. Юрист или бухгалтер – ей не было особой разницы, она мало понимала, в чем именно заключается их работа. Знала только, что юрист работает с текстами и законами, бухгалтер – с цифрами, и никто из них не работает с небом; но училась она хорошо, и сомнений, что и там и там получится, у нее не было.

Все шло по плану. Маша успешно сдала экзамены, поступила на юридический, на третьем курсе устроилась на подработку в районный суд. Встречалась с однокурсником Вадиком – умным, серьезным, симпатичным, без вредных привычек. И все было хорошо, но иногда на Машу накатывало совершенно четкое ощущение, что она не на своем месте. Тогда она замирала и с удивлением оглядывалась по сторонам: на заваленные сугробами улицы, на закутанных в пуховики и шубы прохожих, на маршрутки замерзшими окнами, на бесконечные вереницы машин, разбрасывающих ошметки серо–коричневого снега, на небо, затянутое облаками. Что не так? Вокруг люди, все торопятся по своим делам – таким же, как и у нее, Маши. Проснуться с утра, добраться до работы, едва втиснувшись в полную маршрутку, поработать, доехать до магазина, чтобы купить еду, приготовить ужин, немного расслабиться. Спать. А утром по новой.

Остается ли у них в этой вечной круговерти время и силы, чтобы задуматься, а туда ли они бегут? Или, может быть, у них все идет как надо, и только она, Маша, чувствует себя чужой и в этом городе, укрытом снегом по восемь месяцев в году, и в огромных полупустых аудиториях института, зазубривая непонятные юридические термины, и даже в маленьком, пошарпанном кабинете помощника судьи за столом, заваленным документами?

Иногда Маше казалось, что все это – просто длинный, нудный и неинтересный сон, от которого она никак не могла проснуться. Но начинался новый день, и странное ощущение отступало. И тогда Маша убеждала себя, что все в жизни идет, как надо, и даже лучше, чем у многих: она молода, здорова, у нее перспективная работа, после получения диплома – свадьба, а с подаренных денег они с Вадиком возьмут ипотеку и сразу переедут в собственное жилье.

Однажды Маша проснулась среди ночи и больше не могла уснуть. Она долго ворочалась в кровати, а потом встала, подошла к окну, раздернула шторы. Небо было чистым, усыпанным звездами. Маша пододвинула табуретку, встала на нее коленками, облокотилась о подоконник и подперла ладонями щеки – как любила делать в детстве. Звезды, казалось, ничуть не изменились с того времени, как Маша смотрела на них в последний раз: Кассиопея, Малая и Большая Медведицы и притаившийся между ними Дракон…

– А ведь в детстве я мечтала стать космонавтом, – шепотом сказала Маша, глядя на небо, и усмехнулась. Где она, а где космос? Сложно представить, куда надо ехать и где учиться, чтобы взяли в космонавты. Да и время, наверное, уже ушло.

Маша вздохнула, задернула шторы и вернулась в кровать.

– Ты представляешь, они все–таки запускают большую экспедицию на Марс! – взволнованно сказала Машина коллега Таня, когда утром они встретились у кофейного автомата.

– Кто «они»?

– Ты что, телевизор не смотришь? Наши вместе с США и Китаем! Третья экспедиция на Марс с поселением на три года! Сегодня в новостях передавали. Объявлен сбор добровольцев, которые будут строить на Марсе настоящий город!

Маша сделала большой глоток кофе. Она не следила за новостями из мира космоса, потому что они ее расстраивали. Когда Маша случайно натыкалась в интернете на статьи о завершении Первой и Второй Марсианских экспедиций или об успешном запуске очередной ракеты, она тут же сворачивала страницу. Ей начинало казаться, что жизнь проходит мимо. Что настоящая жизнь – у тех, кто строит ракеты, кто бесстрашно улетает в космос, кто делает первые шаги по чужой планете. Но все эти события казались событиями из другой, параллельной жизни, которые с ее, жизнью Маши, никогда не пересекутся. И вот сейчас Таня снова напомнила ей о том, чего Маша всеми силами старалась избегать.

– Основной отбор будет проходить в Звездном городке, – продолжала болтать Таня. – Подать заявку может любой желающий на сайте Роскосмоса. Это очень просто – заполнить анкету, приложить фото, рассказать немного о себе. Понравившихся кандидатов пригласят в Звездный.

Маша сделала еще один глоток.

– Я подам заявку. А что? Вдруг меня возьмут? Все лучше, чем тут в бумажках копаться. Хочешь со мной?

– Нет, – ответила Маша, допивая кофе. – Я пошла, Галина Викторовна сегодня не в настроении, а у меня много работы.

Слова Тани, как назло, не выходили из головы весь день. И когда Маша разбирала гору жалоб на коммунальные службы и отцов, уклоняющихся от алиментов, и когда ждала маршрутку на обледеневшей остановке, и когда ехала по заснеженным улицам к дому, и когда резала капусту для борща, и даже когда перед сном смотрела новую серию Шерлока Холмса.

Настали выходные. Мама уехала в гости к подруге, Вадик пошел смотреть футбол с друзьями. Маша, не зная, чем себя занять, сидела в интернете. Казалось, руки сами набрали в поисковике слово «Роскосмос», а потом навели курсор на крупный баннер, приглашающий добровольцев в Третью Марсианскую экспедицию.

Анкета оказалась короткой – Маша заполнила ее за десять минут. Покопалась в телефоне в поисках подходящей фотографии, но ничего не нашла. Тогда она быстро расчесалась, подошла к окну и сделала селфи. Оставалось только эссе – ответ на простой вопрос: «Почему вы хотите лететь на Марс»?

Маша долго думала. Сначала она попробовала перечислить все свои положительные качества: она умная, с отличием окончила школу и вот–вот получит красный диплом. Она исполнительная и старательная – ее начальница может составить хорошую характеристику. Она умеет доводить дела до конца. Маша перечитала эссе и решила, что это больше похоже на резюме.

Тогда она решила поправить список и пояснить, как именно эти ее качества пригодится ей в космосе и будут полезны для экспедиции. Она умеет доводить дела до конца – значит, спокойно пробудет на Марсе предусмотренные контрактом сроки и не будет проситься назад, если вдруг заскучает по дому. Она исполнительная – а значит, будет четко и без вопросов выполнять команды руководителя, что особенно важно в экстремальных условиях космической экспедиции. Что она спокойная и неконфликтная – значит, будет стараться поддерживать мирные и дружелюбные настроения в коллективе.

А потом она подошла к окну. За окном темнело, на небе робко проступали очертания Большой Медведицы. Маша быстро вернулась к ноутбуку, удалила текст и принялась писать о том, как с детства хотела почувствовать, как это – парить в невесомости; как из кастрюли, полиэтилена и скотча сооружала скафандр; как каждую ночь бегала смотреть на звезды, которые манили и звали к себе; как взахлеб читала «Аэлиту», представляла красно–оранжевые Марсианские пустыни и мечтала когда–нибудь увидеть их своими глазами.

Она написала эссе на одном дыхании и перечитала его всего раз, потому что боялась начать сомневаться или передумать.

Маша знала, что желающих будут тысячи, десятки тысяч; она понимала, что шансы пройти все три этапа отбора не больше, чем шансы выиграть в лотерею; но все равно, перед тем, как нажать кнопку «отправить», она крепко зажмурила глаза и загадала, чтобы именно ее анкету выбрали среди тысяч других.

Настал июнь. Жизнь шла своим чередом: Маша работала, готовилась к защите диплома и свадьбе с Вадиком. Она сидела и регистрировала дела в суде, когда ей на телефон пришло уведомление о новом письме. Маша привычным движением вошла в электронный ящик и замерла, когда увидела, кто отправитель. Роскосмос.

Сердце стало стучать быстрее. Маша раскрыла текст. Всего несколько строчек, которые перевернули ее мир: «Ваша анкета прошла первый этап отбора. Для прохождения второго этапа вам необходимо явиться пятого июля по адресу: Московская область, Звездный городок, улица Гагарина, дом 5. При себе иметь паспорт и медицинский полис».

Пятое июля! Меньше месяца! Неужели она прошла? Ее приглашают на второй этап? И что делать? Конечно, ехать! Вряд ли она пройдет дальше – у нее нет ни данных, ни физической подготовки. Но ведь побывать в Звездном городке – уже мечта! Может быть, даже пообщаться с космонавтами – живыми, настоящими! Спросить их о том, какой он, космос – такой же черный и безмолвный, как показывают в фильмах? А звезды? Правда ли, что из космического корабля они кажутся еще больше и ближе?

И Маша решила ехать.

Близкие ее идею восприняли скептически.

– Экспедиция на Марс? Ты что же, правда думаешь, что тебя возьмут? Лохотрон какой–то, наверное. Зачем тебе туда ехать? Ты же не собираешься на Марс, в самом–то деле. Собираешься? Маша, какой Марс! Я внуков хочу! Тебе уже двадцать три!

– Экспедиция на Марс? Тебе что, четырнадцать? – рассмеялся Вадик, а потом добавил уже серьезнее: – И вообще, ты видела, какие там зарплаты? Да там все места давно поделены между своими, этот отбор – так, профанация. Для очередного отмыва денег. Ты в Звездный городок просто так, на экскурсию собралась? У нас скоро свадьба, куча дел, лишних денег нет. И кто подготовкой будет заниматься, я один?

Маша тяжело вздохнула, написала заявление на отпуск и купила билет до Москвы. Почему–то сейчас у нее появились сомнения в том, что ей хочется замуж за Вадика. И уж тем более, что в свои двадцать три ей хочется рожать от Вадика детей.

Месяц до поездки пролетел незаметно. Диплом она успешно защитила, а подготовку к свадьбе приостановила, чем вызвала возмущение Вадика:

– То есть ты на полном серьезе думаешь попасть в эту экспедицию? А как же я? Ты собираешься ехать без меня? На сколько, на три года? На пять, вместе с подготовкой и дорогой? Тебе вообще на меня наплевать? Ты что, думаешь, я тебя тут ждать буду?

Маша снова тяжело вздохнула и отдала Вадику кольцо. А заодно забрала заявление из ЗАГСа.

– Молодец. На Марс тебя еще не взяли и вряд ли возьмут, а ты расстроила свадьбу с Вадиком. Такой замечательный мальчик, как Вадик, тебе уже может не встретиться. Хороших быстро разбирают. Останешься старой девой со своими мечтами о космосе! Ты на одноклассниц на своих посмотри, некоторые уже по второму родили, а ты?

Маша кивала, потому что и правда была неконфликтной, как указала в анкете. А сама собирала вещи и готовилась к поездке.

Пятого июля такси с Машей остановилось около шлагбаума на въезде в Звездный городок. Одно только место произвело на нее неизгладимое впечатление: к поселку вела узкая, неприметная, полупустая дорога вдоль бесконечного забора, заканчивающаяся тупиком, а сам поселок был надежно спрятан среди высоких темных елей.

Маша прошла через контрольно–пропускной пункт и сразу же увидела огромную толпу людей. Все они выглядели радостными и взволнованными, и все улыбались, и Маша неожиданно для самой себя тоже начала улыбаться. Она успешно прошла второй этап отбора и теперь, вместе с пятьюстами такими же, как она, кандидатами, ей предстоял целый год предполетной подготовки.

Да, здесь Маша тоже попала в бесконечную круговерть дел. Распорядок дня был очень жестким: между подъемом в шесть и отбоем в десять умещались спортивные тренировки, лекции, практические уроки по оказанию первой помощи, по устройству космического корабля, по подготовке базы. Будущие участники экспедиции каждый день надевали и снимали тяжелые скафандры, учились работать в невесомости, их разделяли на группы и проверяли на совместимость и умение работать в команде. Этот ритм выматывал морально и физически, но у Маши горели глаза и наконец–то пропало гнетущее ощущение, что жизнь проходит мимо. Теперь она чувствовала, что находится в эпицентре. И, что самое странное – она сразу же почувствовала себя своей в этой большой компании людей разного возраста, образования, вероисповедания. Она понимала, как они думают, о чем говорят, а они понимали ее.

Прошел год. Мама больше не говорила о том, что не поддерживает решение Маши. Она часто звонила и переживала, но не отговаривала. С ее слов Маша знала, что Вадик нашел другую девушку, но эта новость совсем ее не огорчила. Ей казалось, что вся ее жизнь в маленьком сибирском городе была только подготовкой к настоящей жизни, которой она жила сейчас.

Настал день отлета. Из пятисот человек осталось триста, но эти триста за год успели сработаться и сдружиться. Каждый из них занимал свое место в иерархии, играл свою роль и отлично знал свое дело. И каждый в глубине души был уверен, что все получится, потому что когда так много людей хотят одного и того же, это обычно сбывается. Путь до Марса они должны были преодолеть за восемь месяцев. Восемь месяцев в невесомости, в замкнутом пространстве корабля, почти без связи. Ни никого из них это не пугало.

В невесомости Маше нравилось. Ей нравилось плавно перемещаться между отсеками корабля, нравилось есть забавную еду из длинных тюбиков, напоминавших тюбики с зубной пастой, нравилось, что видеть Большую Медведицу можно было в любое время, стоило только подойти к иллюминатору на нужной стороне. Нравилось, что с каждым часом таинственная Красная планета все ближе. Нравилось спать в маленьких узких капсулах, которые у обычного человека вызвали бы приступ клаустрофобии. Нравилось собираться по вечерам в большой кают–компании и играть в настольные игры. Нравилось приходить в библиотеку, брать с полки книгу, садиться за маленький столик около иллюминатора и погружаться в чтение. Иногда ей не верилось, что все это происходит на самом деле. Можно ли было мечтать о том, чтобы сидеть в читальном зале и любоваться на проплывающие за окном астероиды и кометы? Нет, она совсем не скучала по интернету, по прогулкам на свежем воздухе, по сибирским морозам и летнему солнцу.

Восемь месяцев спустя их корабль, наконец, приземлился на Марсе. После долгой очереди на выход, после осторожного спуска по длинному трапу Маша, наконец, ступила на Красную планету, но теперь вместо бешеного восторга, вместо эйфории, которую ожидаешь почувствовать, когда сбывается мечта, ее посетила простая и одновременно удивительная мысль: «Я дома».

Пыльная буря, бушевавшая почти неделю, стихла. Маша была рада – она успела соскучиться по привычным прогулкам перед сном, а в бурю выходить из Купола было смертельно опасно и потому запрещено. Новый город на Марсе стремительно рос: под огромной стеклянной сферой из пяти слоев разместились три улицы с уютными белыми домиками, библиотека, спортивный комплекс, клуб, роща и даже искусственное озеро. Звезды были хорошо видны и отсюда, но Маша любила, чтобы между ней и небом не было никаких преград, даже таких прозрачных, прочных и тонких, как Купол.

Тщательно проверив герметичность скафандра, пройдя через три адаптационные камеры, отметив время, в которое она планировала вернуться (по правилам, если человек не возвращается в указанное время, за ним выезжают спасатели), Маша нажала кнопку, открыла последнюю дверь, отделяющую поселок от Дикого Марса, и вышла наружу.

Она делала это почти каждый вечер, день за днем, последние четыре с половиной года. Но все равно каждый раз замирала от детского восторга, когда оставалась один на один с Красной планетой. Здесь никогда не бывало полностью темно: небо было усыпано звездами, кометами и туманностями всевозможных цветов и размеров, которые отбрасывали причудливый отсвет на бурые пески Марса.

Маша отошла совсем недалеко от Купола, опустилась на землю и легла, запрокинув голову. Нет, под Куполом ощущения были совсем другими – не то, что здесь. Здесь можно было поднять руку и увидеть, как ее касается свет звезды, и знать, что он – живой, настоящий, не преломленный стеклянной сферой.

Маша привычно быстро нашла Большую Медведицу. Потом Землю – маленькую точку почти у самого горизонта, светившуюся голубоватым светом. Где–то там осталась прежняя жизнь. Каждый раз, глядя на Землю, Маша испытывала чувство легкой ностальгии. Но при этом она точно знала, что ее место здесь.

За четыре с половиной года, которые Маша провела на Марсе, произошло так много всего! Когда она прилетела, никакого Купола еще не было. Была маленькая станция, которая едва вместила триста новых поселенцев. Было много тяжелой, опасной, но очень интересной работы: строительство Купола, а потом и города, разведывательные экспедиции, новые открытия. Конечно, там, на Земле, внимательно следили за всеми поселенцами, но все же именно она, Маша, стала настоящей знаменитостью.

«Первая женщина, родившая ребенка на Марсе». Маша улыбнулась, вспоминая заголовки новостных порталов. Тогда, в детстве, читая «Аэлиту», она даже представить не могла, что когда–то у нее появится ее собственная маленькая марсианка.

Как это здорово и как правильно, что мечты сбываются, если мы этому не мешаем. Маша помнила, как ей было страшно все бросать. Отменять свадьбу с хорошим, но не любимым по–настоящему Вадиком. Оставлять работу в суде, на которую она устроилась с таким трудом. «Ты потеряешь год жизни и вернешься ни с чем», – говорила мама. И Маша знала, что могло быть и так. Но еще она знала, что жизнь может не дать ей второго шанса. И теперь она была уверена, что тогда, не побоявшись послушать себя, она сделала самый правильный выбор в жизни. Она чувствовала, что была рождена для того, чтобы жить на Марсе.

Здесь, на Марсе, звезды ближе и ярче, и никогда не бывает пасмурных дней. Здесь Маша строила город будущего. Здесь она встретила мужчину, который не смеется над ней из–за того, что она каждый вечер выходит за пределы Купола, чтобы смотреть на небо.

Через три месяца к ней прилетит мама, чтобы, наконец, познакомиться со своей инопланетной внучкой, о которой она так мечтала.

Из рассказов мамы Маша знала, что у Вадика тоже все сложилось так, как он хотел. Он женился, взял ипотеку, вот–вот станет районным прокурором. Маша была рада за него; она не считала его мечты мелкими или глупыми. Она понимала, что вообще–то мечтать об ипотеке – это не плохо; плохо, когда в паре один мечтает об ипотеке, а второй – о небе.

Маша посмотрела на часы. Пора возвращаться. Она сладко потянулась, поднялась с песка, бросила последний взгляд на Большую Медведицу, отряхнулась и пошла в сторону дома.

Content

София Эдель
Большая Медведица