Михаил Баковец

Миттельшпиль

© Баковец М.В., 2021

* * *

Пролог

Староста вернулся с припасами и… рабами. Да, да, следуя моему наказу нанять побольше крестьян для увеличения собственной деревни и созданию еще одного поселения, он не нашел ничего лучше, как купить рабов. Впрочем, Луавк мне об этом и твердил чуть ранее, так что я морально уже сам согласился, что придется стать рабовладельцем. Но все-равно подсознательно я рассчитывал увидеть обычных свободных людей, например, разорившихся крестьян, погорельцев или просто тех, кому деваться некуда, но при этом способных сделать самостоятельно выбор в деле устройства собственной жизни и жизни родных. М-да, что же, придется работать с тем, что есть. Освободить их, тех, на ком лежат простые чары, хм… хм, пожалуй, пока воздержусь и причин для этого хватает.

В свою защиту Эрх сообщил, что в баронство на границу с Пустым королевством никто не торопится идти, даже испытывая сильную нужду, и что его попутчик – Луавк – намекал на некую договоренность по рабам со мной. А тут на рабском рынке из-за долгов какого-то аристократа выставили несколько сотен крестьян – мужчин, женщин, детей всех возрастов. Двести сорок человек, ровно столько досталось мне (самых ценных, то есть мастеров и крепких молодых людей – юношей и красивых девушек, выкупили другие). А еще он купил тридцать семь воинов-горцев, чьи шеи украшали неснимаемые рабские ошейники, с семьями. Староста успел перехватить их из рук устроителя гладиаторских игр. Переплатил, конечно, но считал, что такое приобретение стоит затраченного золота и серебра. Это были те самые нетерисы, про которые мне говорил Луавк. Кроме неполных четырех десятков бойцов в довесок к ним пришлось взять еще сотню человек – женщин с маленькими детьми и стариков. Так что, в общем и целом я стал обладателем четырехсот рабов. В качестве места им для жизни я планировал выделить кусочки земли рядом с болотами и картофельными полями, на границе с бывшим жреческим феодом. Простые крестьяне устроятся поближе к безопасным территориям, нетерисам же придется обживаться на самой границе с нейтральными землями и Лесом, где возрастает риск столкнуться с монстрами из Пустого королевства. С другой стороны, голыми я их не оставлю, подкину амулетов, оружие и доспехи, дам несколько големов, которые станут принимать на свои стальные (или каменные, если металла мне будет не хватать) тела самые тяжелые удары, совать головы в эпицентр жаркой схватки. Но големы будут потом, пока что хваленым бойцам придется справляться самостоятельно.

На этом мои траты не закончились, так как для моих новых работников требовалось жилье, какие-то орудия труда, продукты на первое время, скотина и птица. Примерно половину из необходимого минимума я взял у Кольки, который получил благоустроенный доходный феод. Остальное пришлось покупать на городских рынках. Разумеется, отдавал не просто так, а под гарантию выплаты позже стоимости домашней утвари и живности. Вот только когда еще рабы смогут накопить денег, чтобы отдать долг да еще заплатить налоги? Вот то-то и оно.

Результат всего этого – желание все бросить и зажить прежней жизнью свободного петовода. Ну, или големовода, не суть важно. Когда я разъезжал со своими стальными бойцами по Пустому королевству, то чувствовал себя свободнее и счастливее, чем сейчас с баронской короной на голове, золотым запасом в сундуках и тысячами подконтрольных людей. Хорошо еще, что часть проблем я скинул на Николая, под чьим управлением оказалось примерно три четверти всех крестьян, поселений и сто процентов производства в моем баронстве. Правда, судя по донесениям, там бразды правления взяла его молодая жена, которая то и дело хватает ежовыми рукавицами управляющих и старост за горло.

Нет, особо жаловаться мне не на что, если посмотреть в будущее, которое весьма радужно светит. Но, черт побери, как же хочется получить эти дивиденды уже сейчас, а не через несколько лет!

Глава 1

– Господин, господин!

– Ваша милость!

От послеобеденного отдыха меня оторвали громкие крики мальчишек из деревни Эрха. Пришлось вставать с кровати и выходить из дома на улицу.

– Что случилось? – недовольно поинтересовался я у парочки знакомых парнишек, которые вечно отираются рядом со мной.

Есть две вещи, которые выводят меня из себя, разом портя настроение: когда мешают спать и не дают спокойно с аппетитом поесть. Вот сейчас один из этих пунктов был «выполнен».

– Господин барон…

– Ваша милость, там армия к нам едет!

– …много-много рыцарей и пехоты к нам идут!

И так не самое хорошее настроение упало ниже тараканьих подметок. У меня как специально больше половины дружины в разъездах. На месте всего десять солдат и полтора десятка боевых големов.

У меня еще теплилась надежда, что пацанва немного преувеличила приближающуюся проблему, но когда я выехал навстречу к «много-много рыцарей», то понял, что мальчишки даже преуменьшили число приближающихся к моей ставке чужаков. Только в голове колонны я насчитал семь десятков человек – рыцарей с магами и воинов-ветеранов, если оценивать тех по экипировке. А дальше массу остального войска скрывало густое облако пыли, растянувшееся более чем на километр.

– Это жопа, – произнес я себе под нос и сплюнул под ноги. – И на хрена с таким количеством солдат сюда эти уроды приперлись?

– Может, прослышали о болотных находках, а? – предположил Сергей Шацкий. Он стоял рядом со мной, тиская в руках ПКМ с большим патронным коробом, где лежала лента с двумя с половиной сотнями патронов. – Там одни жезлы выглядят так, словно королевским магам принадлежат. А про кристаллы ты сам говорил, что за такие убьют и развеют по ветру.

– А ты больше кричи, – буркнул я, рассматривая в бинокль приближающуюся небольшую армию. – Хм, показалось или там наши знакомые по памятной пьянке?

– Да? – удивился мой товарищ, поставил пулемет к ноге и приложил небольшой монокуляр к правому глазу. – А ведь точно – они… вот же предатели.

В голове колонны я заметил знамя виконта Ла Дагра, а рядом с ним ехал знакомый маг, с которым я распивал сравнительно недавно бренди. Да и знамя наемников Гектора мелькнуло… вроде бы.

– Да там половина знакомых морд, – сообщил мне Серега. – Слушай, может, и не по нашу душу едут, а? Вон как свободно прут, а ведь в курсе, что у нас есть огнестрельное оружие, и бьет оно дальше самого дальнобойного магического амулета.

– Если в гости, то у меня никакой горилки на них не хватит. Да и не прокормить мне такую ораву… тьфу, уроды, – вновь плюнул я с досадой, но при этом в душе слегка разжалась та пружина, которая держала в сильнейшем напряжении меня с момента, когда услышал о чужой армии, пришедшей на мои земли.

А ведь такое пренебрежение к моему праву феодала весьма примечательно. Если с дружеским визитом, то где гонец, что должен сообщить мне о прибытии такого количества гостей, да еще со своей армией? Да, все-таки тот факт, что я иной – играет свою роль. И не скоро меня будут уважать и бояться, как любого из местных аристократов. Вроде бы и приняли в свои ряды, но нет-нет, а проскакивает превосходство в поступках сиятельных аборигенов. Или… или я все это придумываю, может, тут не как на Земле, и в порядке вещей шастать через земли союзников и нейтралов? Может, во мне просто разыгралась паранойя?

– Может, навстречу двинем? – вновь спросил Шацкий. – Или пошлем кого?

Я на несколько секунд задумался, что делать. По статусу вроде бы и не положено ехать навстречу неизвестным, да и опасно. С другой стороны, периферийным баронам многое спускается, например… можно по их территории свободно передвигаться со своей дружиной, млин.

– Или давай я один к ним сгоняю, а? – поторопил меня с принятием решения товарищ. – Тебе ж не по рангу к ним ехать. А мне в самый раз.

– Хорошо, двигай им навстречу, только пулемет оставь, – кивнул я, соглашаясь с его предложением.

– Ок.

Парень передал ПКМ одному из землян в моей дружине, после чего взгромоздился на лошадь и неторопливо потрусил навстречу виконту и К°. Я за действиями своего подчиненного наблюдал через линзы бинокля. Смотрел и боялся, что вот сейчас, сию минуту, когда Серега приблизится к дворянам, по нему ударят магией или выстрелят из арбалетов.

– Уф, пронесло, – прошептал я спустя несколько минут, когда мой посланец добрался до виконта, перекинулся с ним несколькими фразами и тут же развернул лошадь назад, подстегнув ту. Через пять минут он опять стоял рядом со мной.

– Нормально все, Вить, не по нашу душу. Туземцы решили скататься в мегаполис и лично затариться ништяками, – радостно сообщил он мне, еще даже не успев выбраться из седла. – Реджинальд сказал, что вчера вечером отправлял гонца к нам. Думал, что тот остался здесь, напился типа.

– Первый раз слышу такое, не было же никого, хм… значит, говоришь, они в город правят? Ну-ну, удачи им, – произнес я. – Надеюсь, что останавливаться на ночлег они здесь не станут.

Когда виконт со спутниками приблизился к моему лагерю, что расположился неподалеку от холма с восстанавливаемым замком, я выехал к нему навстречу. Оказать уважение и узнать о планах гостей. С облегчением услышал, что останавливаться в моем феоде они не собираются, не пожелали терять время. Им же предстоит многодневный марш до мегаполиса и каждый час задержки – это траты: на провиант для солдат и слуг, для животных, для знати и так далее. В том числе и траты маны в охранных амулетах.

В целом я сам оказался виноват, что через мои земли пошли местные аристократы в Пустое королевство. Я и мои земляки. Но кто знал, что дорога, которую мы проложили сквозь пограничный Лес и по территории проклятых земель, привлечет к себе внимание поисковиков и дворян, которым голову вскружили богатство городов нашего мира?

Насмотревшись на товары, которыми расплачивались земляне, наслушавшись историй о невероятных сокровищах, валяющихся прямо под ногами в городах иных, дворяне, маги и самые известные искатели с купцами сколотили экспедицию в Пустое королевство. О том, что в городах полно монстров и всяческой нечисти, они знали, но не придали тому большого внимания. В целом они думали правильно: если уж иные, не обладающие магией, справляются с тварями, то магам и элитным воинам, увешанных защитными и боевыми амулетами, подобный подвиг тем более по плечу.

Всего набралось больше пятисот человек. Больше половины приходилось на «важняков» – дворян, рыцарей, магов, были даже двое жрецов, и их дружины. И около полутора сотен человек в рядах экспедиции были обычной «черной костью», свободными людьми, горожанами и крестьянами. Они в обмен на защиту и обещание малой толики добычи выполняли всю грязную работу в отряде. Для них несколько стеклянных бутылок или пара пудов железа (даже просто железа, а не изделий из него) будут считаться великим состоянием. Продав такие трофеи, они смогут купить дом в городе или крепкое подворье в деревне, зажив жизнью местных «кулаков», слабо зависящих от феодала. Знай плати небольшой налог и живи не тужи.

Честно признаться, я от этой новости приуныл. Нет, мне не жалко было чужого добра – мегаполис способен обеспечить хабаром несколько королевств, не то что герцогство и пару-тройку свободных баронств. Но огромное количество редчайших и ценных вещей свалит местную экономику с ног. Ну, нет здесь такого количества богачей с золотом и соответствующими товарами, чтобы переварить иномирные предметы роскоши, которые притащит на рынки вот эта толпа, что прошла через мои владения.

«А ведь они еще могут притащить на хвосте кучу тварей, тех же гоблов, – пришла неприятная мысль ко мне в голову. – Блин, куда не кинь, всюду клин, тьфу».

– Наших нужно предупредить, что у них конкуренты появились, – озвучил дельное предложение Шацкий. – Не хватало, чтобы столкнулись в городе или на дороге к нему.

– Надо, – кивнул я в ответ. – Займись этим, на вечернем сеансе связи расскажешь Палычу обо всем. И посоветуй, чтобы они пока от поселка далеко не отходили, а то ведь вся эта шатия-братия – бандиты натуральные и их ничто не сдерживает в Пустом королевстве. Запросто или поселок разорят, если из него защитники уйдут по делам, или команду наших сталкеров подкараулят и вырежут.

***

Проводив охотников до чужого добра, я решил заняться проблемой разбойников. В последнее время участились нападения на моих крестьян и рабочих, которые заняты подвозом строительных материалов к моему замку. Наверное, исчезновение гонца тоже дело их рук. Могу даже с ходу предложить версию, отчего так: в некие недалекие головы пришла идея, что в карманах моих слуг видимо-невидимо хабара иных.

Ловить бандитов было решено на живца.

Для разбойников я приготовил четыре телеги с сундуками и мешками, на одной под якобы небрежно накинутой дерюгой сверкают бока небольшого сундучка, отличающегося от прочих дорогой отделкой. Каждой управлял невзрачный мужичок. На той, где находился ценный груз, вместо возницы телегой управлял воин в потасканном снаряжении, еще один дружинник сидел в телеге за его спиной. На второй повозке сидела Лина, одетая достаточно ярко, чтобы привлечь к себе внимание окружающих. Не заметят сундучок, так захотят заграбастать в свои потные ручонки вот эту красотку. Ради того, чтобы превратить свою рабыню в заманчивый приз в глазах работников ножа и топора, я посоветовался с Эрхом. Уж кому как не простому мужику знать, как должна выглядеть секс-бомба для местных? Ведь из таких же мужиков и сколачиваются разбойничьи ватаги.

– Ну, ей бы зад попышнее, потолще, – почесал затылок староста, проводя оценивающим взглядом по телу рабыни. – Да вот эти самые побольше, – он поднял ладони на уровень своей груди и растопырил пальцы, словно бы прижимал к ней пару футбольных мячей. – Задницу еще юбками можно прикрыть, да и сидеть она будет, там не всяк и поймет, что по чем. А вот с сиськами беда.

– Это у тебя с мозгами беда, мужичье, – с раздражением ответила ему мигом оскорбившаяся Лина. – По себе и своей грязноногой бабе не равняй! Господин, почему он меня оскорбляет?!

Эрх чуть сжался и с опаской посмотрел на меня.

– Не оскорбляет он, а выполняет мой приказ, – ответил я ей. – А ты выполняй мой – слушай и делай, что тебе скажут.

Та обожгла меня злым взглядом, но смолкла, понимая, что спор приведет лишь к срабатыванию рабской магии.

– Можно ей напихать под платье тряпок каких-нибудь, – предложил я. – Шнуровку под горло, чтобы не было видно вкладышей, и сойдет.

– Ну, ежели только так, – кивнул староста. – Только не тряпки, а мешочки с зерном повесить, так похоже на нормальные груди будет. У нас некоторые девки такой уловкой мужичков завлекают, когда те в подпитии хорошем.

– Пф! – фыркнула Лина, показывая этим, что она думает про такую маскировку. Впрочем, деваться ей было некуда.

На одной из телег сидел и я, натянув на себя крестьянскую одежду, которая считается праздничной. Но как по мне, от обычной отличается только наличием пары-тройки нехитрых вышитых узоров или пришитых в разных местах крупных ярких пуговиц, да тем, что без заплаток и не застирана.

Я специально подобрал время для выхода нашего каравана, чтобы пришлось останавливаться на ночлег практически в чистом поле. Если бандиты проворонят приманку в пути, то дам им шанс напасть ночью на бивак.

Но нам повезло, если так можно сказать. На нас напали через несколько часов, как обоз выехал из моего лагеря. Ровно на границе моего феода с соседним, считавшимся герцогскими землями, в каком-то роде – коронные, которыми управлял не дворянин какой-то, а герцогский управляющий.

Место для засады было выбрано очень удачно: с одной стороны дороги был редкий лес, с другой лежал большой луг, заросший высокой травой. Вроде бы все открыто, взгляду полное раздолье. Но так только казалось. И в траве и среди низкого густого кустарника хватало мест, где можно было легко скрыться, использовав совсем немного маскировки в виде пучков травы и веток. Кроме того, у разбойников оказались при себе боевые амулеты и мощные арбалеты. Их воины используют в сражениях против латников и берут с собой искатели в Пустое королевство, против тварей с крепкой природной броней.

Бданг! Бданг! Бданг!

Бджи-и-иг!!!

Громко прозвучали удары тетивы, отправившие тяжелые короткие стрелы в возниц и солдат на телегах. Мигом позже прогудела боевая магия – воздушный кулак, который убил лошадь в головной телеге. И тут же из травы и кустов поднялся десяток человеческих фигур, и следом из-за деревьев выскочили в два раза больше мужиков, где они до поры прятались, ожидая, когда засадная группа сделает свою часть работы.

– А-а-а! – заревели они, потрясая всевозможным дубьем и корча лица в зверских гримасах.

– Бей! – в ответ крикнул я.

Мигом позже сундуки развалились на части, выпустив наружу несколько големов-Чаппи. Небольшие магические воины хоть и со скрипом, но сумели поместиться в сундуках. А то, что они не живые и не страдают от долгой неподвижности в скорченном положении, было на руку.

Пять големов и пять живых воинов. Возницы и пара бойцов на одной из телег были нетерисами. А под их неприглядной одеждой пряталась отличная броня, которую я зачаровал своей кровью. Потертые кольчуги и шлемы на бойцах хоть и выглядели хламом из пыльного угла лавки кузнеца, на самом деле таковым не являлись и были обработаны магической кровью. И последний штрих – амулеты. Самые лучшие, которые только смог купить в городе в магической лавке.

Арбалетные болты бессильно скользнули по магическому щиту. Они больше нам принесли пользы – сообщили про нападавших.

Откинув тряпку, которая прикрывала автомат, лежащий у моего правого бедра, я подхватил оружие и навел на тех разбойников, что бежали к дороге от дальних деревьев. С ближайшими противниками разберутся мои живые и магические дружинники.

Красная точка коллиматорного прицела легла на грудь одного из врагов – здорового мужика с самодельным копьем в руках, сделанного из косы, закрепленной на древке не поперек, а вдоль.

Автомат забился в моих руках, посылая горячую свинцовую смерть навстречу тем, кто еще несколько секунд назад уже в мыслях делил добычу с четырех телег и обирал тела убитых охранников да срывал одежду с тела единственной женщины в захваченном обозе.

– А вот хрен вам по всей роже! – заорал я, опустошая магазин автомата. Вместе с криком из меня уходило напряжение, страх, досада, которые сопровождали меня всю дорогу в трясучей телеге.

Наверное, даже будь нетерисы одни, и то легко бы справились с противником, что я в шесть раз превосходил их по численности. А с големами все произошло еще быстрее. Бандиты еще не успели понять, что попали, когда их стало на полдюжины меньше, а затем подключился я с огнестрельным оружием, успев свалить четверых самых дальних, у которых имелся небольшой шанс сбежать. Место засады сейчас играло против них, так как скрыться в редком лесу и на открытом луге было почти невозможно.

«Может, стоит сделать несколько собакоподобных големов, чтобы они искали всяких тихушников? – пришла в этот момент мне мысль в голову. – И в патрулях будут полезны. И вообще пригодятся».

Когда до немногих выживших джентльменов большой дороги дошло, что ситуация повернулась против них, то они попытались убежать. Увы, нетерисы одинаково ловко владели и мечами, и луками. Из шестерых беглецов я свалил двоих, остальные получили оперенные гостинцы между лопаток от моих солдат.

– Наконец-то! – с облегчением произнесла Лина, когда последний враг упал замертво на землю. – Как же мне эти штуки надоели.

Девушка дернула шнуровку на платье, расстегивая ворот, потом сунула руку себе в декольте и вытащила два мешочка с зерном, которые визуально увеличили ее грудь в несколько раз, до шикарного восьмого номера, сильно любимого местными представителями сильного пола из крестьянства.

– Господин, все закончилось, – сообщил мне один из дружинников. – Есть раненые – добить?

– Нет. Сначала расспросить, – отрицательно помотал я головой. – Есть вопросы, на которые хочу получить от них ответы.

От пленников я узнал, что верховодили в разбойничьей ватаге трое искателей. Именно им принадлежали арбалеты и боевой амулет. Вроде бы как искательскому отряду сильно не везло в последнее время, и они, те, кто уцелел после ряда неудач, решили выйти на большую дорогу, посчитав, что это будет куда безопаснее, чем самостоятельно совать голову в пасть мертвецам, демонам и прочим монстрам Пустого королевства. Свою смерть нашла почти вся банда за исключением одного из искателей и трех мужиков. Эта четверка попала вчера вечером под огненные чары, которыми приласкал их воин-одиночка. Наверное, тот самый гонец, про которого упомянув Ла Дагр. Бандиты устроили себе логово на небольшом островке в болоте. Там же хранится немногочисленное награбленное барахло и живут пленники – рабы, которые выполняют всю работу в лагере. Женщины из их числа скрашивали досуг.

К слову, среди убитых душегубов нашлись несколько бабищ (женщинами их язык не повернулся назвать). Каждая была вооружена или дубиной, или самодельным копьем из толстой жерди с заточенным и обожженным в огне одним концом. Все как на подбор невысокие, но кряжистые, мощные. У одной бицепс был почти как бедро у Лины!

Трофеев практически не было. Три арбалета, две кольчуги с комплектом поножей и наручей, четыре шлема, и только один из них был неплохим, другие три представляли собой конструкцию из двух стальных обручей с приклепанными на них кусками толстой твердой кожи. Также мы получили два меча, полдюжины топоров, пять кос и два десятка ножей и тесаков всякого вида и из дрянной стали.

Как только пленные стали бесполезны, рассказав все, что от них требовалось, то один из нетерисов перерезал им горло. Ни их, ни меня это ничуть не тронуло – издержки средневековья.

Некоторое время я раздумывал над тем, стоит ли идти на болотный остров или махнуть рукой на последних бандитов? Потом все же решил доделать работу до конца. По рации вызвал подкрепление, которое следовало за нами в отдалении. Меньше чем через полчаса мой отряд стал больше на десять големов и два десятка живых солдат. В числе последних были семь землян, вооруженных огнестрельным оружием.

К логову разбойников на болоте мы вышли в глубоких сумерках. Из-за того, что гать была старая и могла не выдержать големов, которые весили порядком, пришлось задействовать только живых солдат, да и тех слегка разоружить и лишить части защиты. Впрочем, против четверки раненых бандитов, которых даже с натяжкой нельзя было назвать воинами, землян и нетерисов хватит с лихвой.

Шли мы, ничуть не скрываясь, да и сложно как-то без специальных чар укрыться в топи на единственной стежке.

– Эй, что так долго? – прозвучал хриплый голос с островка, когда до того оставалось метров тридцать. – И чо так мало? Где остальные? Что случилось?

В ответ один из дружинников активировал световой амулет, подвесив яркий шарик над островком. Там словно маленькое солнышко вспыхнуло на высоте семи человеческих ростов. Стали четко видны несколько больших шалашей и две маленьких постройки из тонких бревнышек, щели между которыми были забиты сеном с глиной и мхом.

Говоривший с разинутым от удивления ртом вперил свой взгляд в заклинание над своей головой. Прийти в себя ему не дали: хлопнула тетива по наручу одного из дружинников, и миг спустя стрела ударила бандита в левую сторону груди. Тот отшатнулся назад, вскинул правую руку вверх, словно собираясь выдернуть оперенную смерть из своего тела. Но сил у него хватило лишь на то, чтобы коснуться древка кончиками пальцев, после чего упал на колени, а затем повалился на правый бок.

Хлоп! Хлоп!

С луков слетели еще две стрелы, улетевшие в сторону человеческих фигур, показавшихся у шалашей.

Хлоп!

Еще один снаряд сразил человека, выскочившего из ближней избушки.

Спустя минуту мой отряд захватил остров, не получив в ответ никакого сопротивления. Три разбойника, включая последнего искателя, который единственный мог доставить небольшие неприятности, так как имел при себе огненный боевой амулет, погибли от стрел. Еще одного нашли пьяного в шалаше. Его я решил с ближайшей оказией отправить в городскую герцогскую тюрьму. Пусть там узнают, по чьей вине пропал гонец. Вместе с пленником отдам и имущество убитого – кольчугу, шлем, комплект защиты для рук и ног, амулеты и конскую сбрую.

Освободили одиннадцать пленников – четырех мужчин и семь женщин. Увы, изначально было двенадцать, но одному из них не повезло – попал под стрелу вместе с бандитами, выглянув в самый неподходящий момент, заинтересовавшись световыми чарами. И поплатился, так как никто из дружинников не собирался разбираться, кто есть кто, рискуя жизнью, – про огненный амулет, активировать который можно мгновенно, мы все помнили.

Трофеев и здесь было очень мало. В основном мне достались непритязательные продукты и крестьянская домашняя утварь, которая стоит медный грош за сундук.

Глава 2

Отряд виконта вернулся назад спустя две с половиной недели. Вернулся не весь, по моим грубым подсчетам не хватает трети от числа ушедших, а то и больше. И заметил это не я один.

– Что-то маловато их возвращается, Вить, или мне кажется? – произнес Шацкий, стоя со мной на небольшом возвышении примерно в двухстах пятидесяти метрах от дороги, по которой неторопливо ползла вереница искателей и «искателей». – Было полтыщи, а сейчас человек триста навскидку. И лошадей меньше половины осталось.

– Зато трофеев набрали, сколько нам и не снилось. И что-то не видно, чтобы сильно потерями были расстроены – вон какие довольные рожи, – ответил я.

В самом деле, вернувшиеся из похода совсем не выглядели подавленными или с тяжким грузом у сердца. Нагружены как волы, но при этом нет-нет, а кто-то скалится счастливо, отпускает шуточки соседу, судя по выражению запыленных чумазых лиц. Почти к каждой телеге был прикреплен прицеп для легковой машины, а некоторые лошади вместо своих повозок волокли пару таких автоприцепов. Несколько крупных животных, скорее всего, тягловые химеры, тащили целый состав из прицепов. Но что меня поразило больше всего, так это «пазик», в который была впряжена шестерка мощных лошадей, даже крупнее, чем в моем трофейном (бывшем жреческом) феоде разводят тяжеловозов. Явно тоже химеры, только привычного вида для человеческого глаза.

Автобус выглядел новеньким и был из последней модификации, которую всего пару лет как запустили на автозаводе, насколько я слышал еще на Земле. На солнце лакокрасочное покрытие горело, как огонь. Цвет был ярко-красный с рисунком стилизованных языков пламени по правому (наверное, и на левом тоже имеется) борту. Красный цвет дополняли вставки черного в районе кабины, дверей и окон. Очень красивая радиаторная решетка, фары, обтекаемые зеркала и бампера заставляли думать, что глаза видят нечто иностранное. И только «газовская» эмблема честно отвечала, что сей продукт самый что ни на есть отечественный (о количестве импортных деталей умалчивалось).

– Фью-ю-ить! – присвистнул кто-то из моих дружинников земляков. – Офигеть они прибарахлились! Вот это карету себе прут!

– И напи***расили так, будто автобус чистят каждый час шелковыми платочками, не дают пыли накапливаться, – поддержал его второй дружинник из землян.

Тут из вереницы аборигенов выскочила небольшая группа всадников, семь человек, и направилась в мою сторону.

– Сам виконт решил нас порадовать визитом, – прокомментировал Сергей, опознав воина в самой пышной одежде и по знамени в руках одного из его спутников. – Хвастаться будет.

– Скорее всего, – кивнул я в ответ. – И, думаю, сегодня точно без пьянки не обойтись будет.

Так оно и оказалось.

Похваставшись количеством трофеев, особенно обратив внимание на «пазик-вектор», виконт заявил:

– Сегодня я угощаю всех! Крепкие напитки ставлю своей и твоей дружине!

Большая часть отряда аборигенов расположилась в чистом поле. Виконт со своими приближенными и десять дворян с магами заселились в мой поселок, разбитый рядом с холмом, где восстанавливался замок. Здесь слуги виконта растянули огромный шатер… с надписью «Арсенальное». Цвет был бело-красный, и краска не успела выгореть и смыться дождями, наверное, потому и привлек шатер внимание аристократа, сделав его своим трофеем. Хотя, подозреваю, что тащили они все подряд, потом выбрасывали мусор и брали что-то получше. Далее цикл повторялся. Думаю, что случись землянам оказаться на свалке высокоразвитой цивилизации, давным-давно вышедшей в космос, то они вели бы себя точно так же.

Кстати, жрецы не выжили. Им не помогли ни собственные силы, ни переносной алтарь с Силой их бога. Существа и твари, поселившиеся в городе и окрестностях, оказались не по зубам священнослужителям. А те, не ожидая такого, и излишне полагаясь на алтарь, не успели удрать, став пищей для живых и не очень монстров.

На столах появились бутылки со всевозможным алкоголем – пивом и коктейлями, вином, настойками, водкой и виски, бренди и абсентом. На улице скворчали на вертелах и в огромных жаровнях целые тушки и куски телятины, баранины, свинины и птицы с рыбой. Часть принадлежала мне, часть Реджинальд вытащил из своих запасов из специальных сундуков, на которых имелись чары, которые очень долго сохраняли любой продукт свежим – от свежей убоины до уже готового блюда. К слову, когда гулянка была в самом разгаре, мне удалось выцарапать один такой сундук в подарок. Изначально предлагал золото, но подвыпивший виконт в порыве щедрости и довольный до соплей результатами своего похода, отдал мне его даром.

Почти все время застолья гости рассказывали про свои приключения в Пустом королевстве и хвастались подвигами. О том, как гибли простые воины и слуги от теней, призраков и еще какой-то нечисти, неуязвимой для обычного оружия, говорили словно о чем-то веселом. Да и моменты, когда погибли несколько мелких дворянчиков, которых сожрали плотоядные растения, звучали так, будто рассказывались анекдоты.

– Там лианы им в штаны залезли, в рот, в уши, – пьяно хохотал виконт. – Но самое главное – это то, что в штаны! Представляешь? Какая-то жалкая трава их содомировала, ха-ха-ха!

Ла Дагр заплатил серебром за каждую тощую курицу, овцу и свинью, которых по моему приказу принесли крестьяне для застолья. Он и слышать не хотел о том, чтобы устроить праздник вскладчину. Впрочем, я сильно и не настаивал на этом. Вот еще буду кормить всех на халяву, да еще такую толпу. Может, тут так и принято, но я еще не настолько «одворянился» для этого.

Напились все так, что уснули прямо за столами и под ними. Меня, к счастью, слуги по указанию Лины утащили в дом. За Шацким пришли его наложницы. А вот все прочие, включая и дружинников из моего отряда, остались отсыпаться в шатре.

Остальная масса искателей провела вечер и ночь куда как тише. Пили меньше, ели мало, шумели… вот с этим было несколько хуже – за ночь в стане приключенцев появились несколько трупов, плюс были раненые.

Проснувшись после полудня, я испытал все прелести похмелья, с которым не смогли справиться никакие средства, кроме «'клин клином». Выпив бутылку дорогого вина, которое в прошлой жизни мог купить только на праздник или в качестве подарка, я через полчаса вновь почувствовал себя человеком.

От продолжения кутежа я отказался наотрез. Сослался на то, что, будучи не полноценным магом, от алкоголя испытывал крайне негативное ощущение на магические способности. И эту отговорку от меня восприняли серьезно. Тут к личной силе относились с пониманием, никто не хотел потерять, даже на время, умение фехтовать, творить чары и так далее.

Моему примеру последовали несколько земляков из дружины, но большая часть, которую возглавил Шацкий, опять составили компанию виконту и его спутникам в застолье.

Реджинальд Ла Дагр задержался у меня на три дня, щедро соря серебром и золотом, опустошая запасы трофейных спиртных напитков. С ним осталась малая часть спутников, прочие же ушли на следующий день после появления в моем феоде. Им хватило небольшого отдыха и результатов празднования возвращения из Пустого королевства, чтобы после всего этого поспешить к родному порогу.

После отъезда виконта остались загаженные кусты и груды костей. Дворяне не сильно утруждали себя поисками отведенных под туалет мест. А вот пустые бутылки из-под земных напитков забрали все, даже те, что побились. Маг виконта заверил, что даже битое стекло сумеет переплавить и придать нужную форму. Это было намного легче, чем варить стекло с нуля.

***

Не успел я распрощаться с Реджинальдом и его свитой и убрать все следы их пребывания в поселке, как появились новые гости. И вот им я был рад на порядок больше, чем местным аристократам.

Без всякого предупреждения (но оказалось, это просто связь не работала между абонентами в Пустом королевстве и за его пределами, такое уже бывало) ко мне приехали земляне из главного поселения в Пустом королевстве. В небольшой колонне ехала моя «буханка», а в ней…

– Анюта! – радостно закричал я, когда увидел, как из салона выбирается девушка.

– Витя! – улыбнулась она в ответ и миг спустя оказалась в моих объятьях.

– А где Маша? – Я вопросительно посмотрел на подружку, когда понял, что больше ко мне навстречу никто не спешит. Предчувствие болезненно кольнуло в сердце, в одно мгновение в груди поселился осколок льда.

– Она… с ней… – девушка отвела взгляд и вдруг всхлипнула, – нет ее… извини, Витя.

– Тише, тише, – я погладил ее по голове, стараясь не показывать свое состояние, – ну, чего ты? Потом расскажешь, хорошо? А сейчас пошли, я тебя в свой дом отведу, покажу, что и как, познакомлю кое с кем.

Та без слов кивнула и шмыгнула носом.

Оставив Шацкого вместо себя, я увел Аню к себе, где она все рассказала.

Оказывается, обе девушки не спешили ко мне по вполне прозаической причине – просто не могли ехать. Пока я крутился в баронских делах, принимая феод и разбираясь то с гоблинами, то с местным дворянством, то со жрецами, мои девушки также не сидели на месте. Им пришла мысль в голову, что должны соответствовать своему мужу, и… пошли с группой сталкеров в рейд. И этот поход стал для половины участников последним в их жизни. Среди погибших оказалась и Маша. Аня же получила тяжелое ранение и надолго оказалась прикована к больничной койке. При этом если бы не помощь Романа, то имела все шансы последовать за своей лучшей подружкой на тот свет. Целитель вытащил ее из последних сил, после чего во второй раз впал в кому, как было уже однажды, когда спас от смерти складского работника, которому выпустил кишки псевдокабан.

Когда я услышал про смерть Маши, то не поверил в это. Решил, что девчонки придумали историю ради… а ради чего? Разрыва со мной? Но о таком не шутят же, ведь так?!

Но девушка рядом была очень серьезна. Боль в ее глазах, когда рассказывала про гибель своей подруги, была настоящей, искренней. И я поверил, но не принял сразу данный факт. Накрыло меня лишь ночью. Кажется, мне приснилась Маша, мы с ней о чем-то беседовал, шутили, смеялись и вдруг я понял – ее больше нет. И в этот момент проснулся. Несколько минут лежал неподвижно, теряя воспоминания о недавнем видении, как это и бывает со снами.

– Зачем? – прошептал я и почувствовал, как в глазах стало щипать, и повторил: – Зачем? Почему она? Боже, зачем это? Что я сделал неправильного, что ты ее забрал?!

Я стиснул зубы, сжал кулаки, давя в себе стон боли от раны в сердце. Именно сейчас, в эти мгновения, когда был один и спокоен, счастлив, что рядом со мной вновь оказалась Анюта, я понял, что второй моей девушки больше нет. Маша навсегда покинула меня. Я больше не услышу ее смех, не смогу прикоснуться, взять за руку, не попробую ее блюда и не вручу подарок, чтобы увидеть в ее глазах счастье и получить заслуженный поцелуй.

Я думал, что успел очерстветь, наблюдая за чужими смертями и потерями. Но оказалось, что нужно было потерять свое, часть себя, чтобы почувствовать боль и тоску.

Глава 3

Цезарь, который был за старшего в отряде, который прибыл ко мне из земного поселения, привез не только мою машину, но и Ползуна. Когда я увидел этого голема, самое первое существо, которое появилось рядом со мной, то испытал некое чувство умиления. И мне показалось, что Ползун ощутил нечто похожее. Да и не мне одному, к слову.

– Кажется, он рад тебя видеть, – покачала головой Аня. – Надо же, что в жизни бывает.

– Мы с ним одной крови! – с пафосом произнес я и поднял вверх указательный палец. – А еще он у меня первенец.

– Ты так сказал это, словно номинируешься на миллион долларов, как мужчина, родивший первым ребенка, – прыснула Аня.

– Хватит глупости всякие говорить, – нахмурился я. – А то…

– А то? – посмотрела на меня она.

– А то узнаешь, какой я бываю в гневе, вот что.

Девушка только развеселилась сильнее.

От нашей шутейной перепалки меня отвлек Цезарь.

– Веселитесь, молодежь, – хмыкнул он, подойдя к нам.

– Ага, – кивнул я. – Не плакать же.

– Это точно – плакать не нужно. Не отвлекаю?

– Нет, Цезарь, ничуть. Что-то хотел?

– Хотел. Вить, меня Сан Палыч заслал к тебе за строительным големом. Твои боевые себя отлично показывают, практически в отрядах, когда их берут в рейд, потерь нет. А теперь ему хочется хотя бы одного голема с ковшом, а лучше два. Как, сделаешь?

– Хм.

– Железа мы привезли целый КамАЗ. Там около десяти тонн арматуры, листового, труб – профильных и обычных. Стальной трос – тонкий и толстый, новенький, в смазке, прямо со склада. Есть много нержавейки, это лично для тебя, тебе же нравится самураев из нее делать. Еще мы золота и ювелирки разной с собой взяли. Если хочешь, то тебе отдадим, или сами скатаемся в город к аборигенам и купим целебных зелий, чтобы ты быстрее восстанавливался.

– С железом вы очень удачно приехали, – обрадовался я. – Двух не обещаю, но одного сделаю и большого, крупнее, чем у меня. Только недельку подождать нужно, пока я крови своей наберу для этого. А за зельями у меня есть кому скататься, так что гони сюда золотишко.

Когда я ознакомился с ассортиментом в грузовике, то почувствовал, как меня начинает душить жаба. Ну, жалко было столь качественный материал тратить на големов. Палыч расщедрился на металлопрокат высшего качества, не бэу и без повреждений. Одни трубы чего стоят, ведь из них позже можно будет сделать водопровод в замке. Профильные тоже найду куда приложить. Листовое железо было от двух до пяти с половиной миллиметров. Это простое. Нержавейка же была вся двухмиллиметровкой. Да у меня ее с руками оторвут местные мастера-кузнецы, для которых столь прочная и стойкая к коррозии сталь была дороже серебра. Учитывая, что в кузнях у них хватает магии, обработать такой материал им вполне по силам.

«А ведь искатели притащили в основном одно барахло – тряпки да стекло. Металла привезли мало, так как он тяжелый, – пришла в мою голову интересная мысль. – Значит, на нем я могу легко поднять состояние и даже оказаться в плюсе. По этому поводу стоит с Колькиным тестем переговорить или даже войти с ним долю. Уж этот прожженный делец своего не упустит и полезного партнера не станет обманывать, хм, сильно. Нержавейка, тонкие листы простого металла и арматура с полосами – считай, это полуфабрикаты для доспехов и оружия».

Големы, будучи идеальными грузчиками – сильные, не боятся травм и долго не устают, – под моим руководством рассортировали содержимое в кузове КамАЗа. Все то, что я собрался использовать для продажи, утащили с глаз долой в укромное место. Оставшееся разделили на несколько кучек – для строительного голема в поселок земляков, для моих будущих магических бойцов и для нужд строящегося замка.

Пока мои посыльные катались в город за пополнением запаса целебных эликсиров, я набрал три литра своей крови. Впервые воспользовался сундуком для хранения продуктов и не мог на него нарадоваться. Даже холодильник не мог настолько качественно и на долгий срок сохранить кровь, как подарок виконта. Что делал я: сцеживал с себя некоторое количество крови через иглу с силиконовой трубкой, ровно столько, чтобы не потерять сознание; принимал эликсир и ждал, когда он восстановит мое здоровье; и вновь сцеживал кровь. Зелья и амулет для здоровья заменили услуги Романа. А сундук с чарами сохранности позволял накапливать кровь в большом количестве без боязни, что она испортится. С этим же сундуком мои дружинники уезжали на охоту за кровью монстров Пустого королевства. На время их отсутствия содержимое сундука перемещалось в холодильник.

Пока кровь собиралась, мне и помощникам без дела сидеть не приходилось. Все это время големы и земляне резали металл и придавали ему нужную форму. Когда стану обрабатывать кровью, то энергии из магического состава уйдет меньше на придание нужного вида этим кускам стали, а, значит, голем получится сильнее и крепче.

– Цезарь, а давай ты и своей кровушки сцедишь с литр, – предложил я земляку. – Вдруг это скажется на контроле голема в лучшую сторону.

– Хм, – задумался тот и потом решительно кивнул: – А давай. Поможешь?

– Конечно. Уж кто-кто, а здесь лучше меня прокалывать вену не умеет никто, – хохотнул я в ответ.

Голем для земного поселка получился лучше всяческих похвал. Он был крупнее самого большого аналогичного создания у меня. Тело состояло из трех фрагментов, на каждом из них имелось по две пары четырехсуставчатых ног. Ковш в передней части был похож на огромную пасть с редкими клыками в ладонь величиной, и он выстреливался големом на двадцать метров вперед на двойном тросе. Или же магическое создание могло его использовать в виде отвала или погрузчика, для чего имелись телескопические с шарнирами передние «лапы», внутри которых, собственно, и проходили тросы. Средний фрагмент ничего не нес, если не считать лап. А вот на третьем, заднем, имелись два огромных «зуба» более метра в длину и толщиной с человеческое бедро. Ими голем мог разрыхлять твердый грунт, чтобы удобнее потом убирать его ковшом. Или же вонзить в землю для дополнительного упора, для устойчивости при подтягивании заполненного грунтом ковша. Весил голем тонн пять, но при такой массе и габаритах передвигался с крейсерской скоростью в полсотни километров в час. Ну, и напоследок – кровь Цезаря сыграла свою роль, так как голем легко отзывался на команды того. А сам мужчина сообщил, что иногда словно бы принимает смутные образы от магического экскаватора.

– Доволен? – поинтересовался я у него, когда передал ему голема.

– Еще как, Вить, еще как. Даже не ожидал такого результата. Жаль, что всего один получился.

– Эй, эй! – возмутился я. – Это уже хамством попахивает. На одного голема ушла половина металла, что вы с собой привезли. А ведь мне была обещана часть его для личных нужд.

– Да я несерьезно сказал, – покладисто улыбнулся тот. – Должен же я погундеть, пожалиться, посетовать на зеленый виноград, как в басне лиса. А если серьезно, то я доволен на сто и один процент. Спасибо, Вить, – он протянул мне ладонь и потом крепко пожал мою. – Даю слово, что постараюсь отправить тебе еще один караван с таким же ассортиментом металла в самое ближайшее время. И подкину из оружия чего-нибудь полезного. Ты еще не научился копировать крупные калибры, кстати?

– Еще нет, – отрицательно покачал я головой. – Нужно искать магов, кому по силам сделать подходящий артефакт. Но здесь таких нет, увы.

– М-да, жаль, конечно. У нас есть тяжелые пулеметы, но почти нет к ним патронов, – с сожалением вздохнул собеседник.

На следующий день, как голем был готов и прошел приемку, земляки попрощались со мной и отправились в обратный путь к себе домой.

Ну, а я остался с любимой девушкой. Она, кстати, с самого первого момента стала недовольно коситься на Лину. То, что она имеет эльфийскую кровь, моя знакомая узнала быстро. И этот факт еще сильнее настроил землянку против аборигенки.

– Тебе эльфы нравятся? – высказала она мне вечером, сменив дневной наряд на майку и шортики, все, разумеется, сексуально-обтягивающее, подчеркивающее все выпуклости и впадинки на ее теле. – Ничего в них нет такого! Вечно вы мужики кидаетесь на экзотику. Дома негритянок и азиаток подавай, здесь эльфиек! Кобели вы.

– С чего такое суждение? – удивился я, не догадываясь еще о подоплеке вопроса.

– Как же, а рабыня твоя? – ехидно спросила она. – Или любовница, да? Ты с ней спал! – последняя фраза была утверждением. И черт ее знает – ткнула пальцем в небо или уже успела навести справки о моей личной жизни. Тут есть любителя потрепать языком обо всем, что было и чего не было.

– Не было такого, – открестился я, чуть не став просить извинения, согласившись с обвинением. Есть моменты, когда девушкам не нужно знать правды, что бы кто там не считал.

– Мне рассказали, – поджала губки она.

– Наврали. Что еще может прийти в голову разным недалеким личностям при виде меня и Лины? – сказал я. – Именно потому, что она рабыня, я и не спал с ней. По факту секс с ней – это насилие. А меня от такого воротит. Хотя в среде местных аристократов это весьма распространено, они берут все, что хочется и на что хватает сил. Женщин в том числе. Возможно, из-за этого и про меня такое говорят, ведь я барон, и с местными гулянки то и дело случаются.

– Вот, значит, чем ты тут занимаешься, барон, – покачала она головой. – Гуляем, веселимся, дворянчиков развлекаем.

– Еще строю замок, воюю с соседями, покупаю рабов, – стал перечислять я, потом с искренней грустью вздохнул, одновременно радуясь, что удалось легко соскочить с опасной темы. – Анют, ты не представляешь, как мне легко и беззаботно жилось до того, как я надел на себя эту чертову баронскую цепь.

– Ты мне свой замок еще не показывал. Когда?..

– А там нечего еще смотреть. Видела стройки на Земле? Вот там примерно все так же, только до стен еще даже не дошли, только подвалы делаются.

После долгих раздумий, совещаний и споров я согласовал с мастерами – местными и земными, проект замка. Предыдущий план был практически полностью изменен. Подвала как такового не будет, вместо него появится что-то вроде бункера или даже самый настоящий бункер с двумя этажами. А вот замок будет возведен поверх него. И все бы ничего, но строительного материала требуется прорва! А еще специальные амулеты, которые закладываются в стены, башни, в основание замка и так далее. Деньги на них есть, специально выделил и отложил, но самих амулетов в городских лавках нашлось слишком мало. Даже тесть моего сквайра не смог помочь. Только пообещал, что привезет из других городов, когда караван вернется. Но это будет нескоро.

– А у меня для тебя есть кое-какой подарок, – подмигнул я девушке. – Тебе должен понравиться. Как пелось в одной попсовой песенке: лучшие друзья девушек – это бриллианты! – С этими словами я протянул Ане небольшую резную коробочку.

Внутри лежали крупные серьги, обсыпанные мелкими сверкающими камешками, которые окружали два больших, с половинку горошины, розовых алмаза. Кроме сережек имелся браслет, свитый из золота и какого-то серебристого сверкающего металла, но не серебра или платины, изображающий венок с мелкими цветочками, которые были украшены драгоценными камнями. И что-то похожее на бусы (на шее была только одна нитка, но вот на груди к ней полумесяцами были прикреплены еще несколько ниток) из жемчужин, имевших чуть-чуть овальную форму и сверкавших едва ли не сильнее, чем мелкие бриллианты, которыми дополнительно были украшены бусы. Этот комплект я обнаружил среди болотных находок. Драгоценностей там хватало, но вот эти вещи были словно созданы друг для друга. Чувствовалось, что они вышли из-под руки одного и того же мастера. От каждого предмета едва-едва тянуло магией, сразу и не почувствуешь, если не присматриваться или мимоходом взять в руки и отложить в сторону. Интуиция моя молчала, опасности в предметах не чувствовал, поэтому и решил подарить.

– Ой! – охнула девушка, когда открыла коробочку, и свет заиграл на тысячах граней. – Какая красота! – Несколько минут она как завороженная смотрела на украшения, а потом бросилась мне шею. – Витя, ты супер-супер-супер!

Одной рукой она обхватила мою шею, во второй бережно держала подарок.

Я же, чтобы удержать ее, обхватил руками за талию.

Почти тут же последовали жаркие поцелуи, уже скоро ее язычок вовсю игрался с моим, а я опустил ладони на ее попу, по которой – чего уж тут скрывать – очень соскучился. Да и по прочим девичьим прелестям тоже.

Разгорячившись сама и разгорячив меня, Аня неожиданно отпрянула, чуть не заставив меня застонать от досады.

– Хочу надеть, – пояснила она.

В комнате имелось большое зеркало, высотой с рослого мужчину и шириной в метр, в овальной оправе из древесины драгоценной породы. Вся оправа украшена изумительной резьбой, которая являлась произведением искусства. Когда-то я хотел поднести эту вещь в дар кому-нибудь из местных влиятельных аристократов, но пока не нашел такого человека. Ну, не Ла Дагру же, этому пьянчужке, дарить эксклюзивную вещь? Не тянет он на такой подарок, даже в силу своего титула. А зеркало реально уникально. Больше такого нет, оно единственное на весь анклав землян. Возможно, где-то в глубине города или в каком-нибудь коттедже богатого предпринимателя есть похожее или даже роскошнее, но до него еще добраться нужно.

К слову, этот образчик изумительного искусства команда трофейщиков вытащила из загородного коттеджа, стоящего неподалеку от реки, за которой раскинулся зачумленный мегаполис. Пусть даже недавняя орава искателей – настоящих и примазавшихся, притащила множество зеркал, в том числе и большого размера, все равно создать аналогичную по красоте и сложности оправу местным мастерам не под силу без станка ЧПУ. Может быть, и магия в этом деле спасует. Тем более, даже на взгляд профессионала было видно, что стекло на зеркало пошло не ширпотребовское, а высочайшего качества. Оправа была оборудована ножками и подсвечниками с латунными или медными гильзами и чашками для сбора воска. Металл был покрыт мелким рельефом и обработан в тон древесине, так что совсем не выбивался из стиля. Укреплять вещь по своему способу я не стал. Ведь если зеркало пойдет в дар, то новый владелец решит сам наложить на него чары, которые обязательно вступят в конфликт с моими. Лучше всего – это укрепить тару, в которой будет перевозиться зеркало. И закрепить оное внутри намертво, чтобы не гуляло и не билось даже при жесткой транспортировке.

Пока я раздумывал над судьбой зеркала, вспоминал ее историю и прочее, Аня успела надеть украшения на себя, покрутиться перед отражением и только после этого услышать вердикт от меня:

– Вить, ты только посмотри!

Я обратил внимание на девушку и замер, восхищенный открывшейся картиной.

– Анюта, да ты в них как богиня красоты! Первый раз вижу, чтобы простые побрякушки так меняли девушку! – ответил я, когда вернулся дар речи.

Девушка и так была красавицей (модель как-никак), а после того, как надела украшения, стала еще прекраснее. Кожа выглядела, как у ребенка, казалась бархатистой, изумительно гладкой, волосы приобрели блеск, исчезли все морщинки, которых и так почти не было (почти, так как в тяжелых условиях даже самые молодые и крепкие теряют часть своей красоты), грудь немного увеличилась, стала выше и приобрела правильную форму полушарий с вздернутыми вверх сосочками, которые сейчас натягивали ткань блузки, сообщая о немаленьком возбуждении своей хозяйки. Осанка стала, да и весь облик тоже, как у королевы. Даже ножки не обошли изменения – смотрелись стройнее, изящнее, формы икр и бедер были изумительные – ни отнять, ни добавить. Любая фитоняшка душу бы продала за фигуру моей девушки. Можно сравнить с тем, как будто бы над ней поработала команда элитных высококлассных визажистов, которые не только скрыли недостатки и подчеркнули достоинства, но и сделали так, что никакой косметики не видно и красота кажется натуральной, природной. Не очень удачный пример, наверное, привел. Но мне в голову пришел только такой, когда смотрел на преобразившуюся Анюту.

– Это от украшений, да? Ты специально мне их подарил?

И тут я ступил на тонкий лед. Стоит ей сейчас подумать, что этот подарок я вручил из-за того, что считаю ее дурнушкой, то в отношениях у нас появится огромная трещина, которая однажды может зарасти, а может и превратиться в пропасть. Поэтому я приблизился к ней и обнял, крепко прижав к себе:

– Анька, вот не поверишь, но я совсем не знал об их свойствах. Выбрал их, так как показалось, что они очень хорошо подойдут для тебя.

– А эльфийке своей что подарил? – девушка подняла свою прелестную головку, уткнувшись мне в грудь подбородком, и посмотрела в глаза.

М-да, вот, значит, куда ушла ее мысль. Ну, лучше уж пусть об этом думает, ревнует, чем анализирует якобы мои невысказанные желания и мысли.

– Ничего.

– А хотел?

– Да, – кивнул я. – Сережки. По ощущениям, когда берешь их в руки, в них чуть-чуть есть магии, едва ощущается она, правда. Чем-то похожа на то, что исходит от твоих украшений.

– И все? – кажется, удивилась она.

– А что еще? – пожал я плечами, отчего голова Ани, лежавшая на моей груди, качнулась.

– Ну-у, – протянула она, – колечко какое-нибудь или цепочку.

– Она рабыня, Ань, – вздохнул я. – И этот статус с ней будет до конца жизни, если, конечно, не захочет ради мнимой свободы превратиться в калеку. Всякие кольца, браслеты и ожерелья, скорее всего, будут ей напоминанием об этом.

– Что-то совсем не видно, чтобы она чувствовала себя рабыней, – поджала девушка губки.

– А ты себе рабов как представляешь? – ехидно улыбнулся я. – На стройке в обносках под кнутом надсмотрщика? Или в цепях на помосте на базаре?

– Другие какими-то забитыми выглядят, а эта ну прямо королевой себя здесь чувствует. Аж бесит такое поведение, – призналась она.

– Скажи, что ты просто ревнуешь, – улыбнулся я и потянулся своими губами к рубиновым губкам девушки. Следующие несколько минут мы наслаждались поцелуями, а потом переместились в постель, где перешли к куда более откровенным ласкам. Там же и заснули, насытившись друг другом.

А утром Аня выбрала из болотных находок крупную брошь и заколку для волос, из золота и того странного серебристого металла, дополнительно украшенных мелкими драгоценными камнями. Ощущения от прикосновения к ним я испытывал точно такие же, как от украшений, что вручил вчера своей подружке. Сначала я подумал, что она взяла их для себя, но ошибся.

– Вот, подари их своей эльфийке, – сказала девушка. – Вместе с сережками. И узнай, пожалуйста, заодно, что это за вещи такие. Вдруг она в курсе?

– Хорошо, – кивнул я.

– Хорошо бы, если их купить можно. Вот девочки обрадуются, – добавила она.

Угу, вот оно что. Не столько забота о Лине, сколько подкуп или плата за информацию. Впрочем, мне не сложно подарить и расспросить. Дорого? Так ведь, по сути, для себя стараюсь, ведь какой мужчина откажется наблюдать рядом с собой восхитительную и сексапильную красотку, и пусть даже все отношения сведены только к деловым. Продать подарки Лина не сможет – рабская магия не позволит так хозяйским добром распорядиться. А убрать глубоко в сундук, хм… я искоса посмотрел на Аню, на которой красовался полный комплект вчерашних драгоценных подарков… нет, не уберет, ни одна нормальная женщина никогда не откажется от возможности улучшить свою внешность. А Лина обычная женщина, пусть чуть стервозная, гордая, не сломленная рабством.

Найти Лину удалось не сразу. Вроде бы можно вызвать ее к себе по связи господин-маг, но ни мне, ни ей ощущения при этом не нравились. Не то чтобы больно или неприятно, просто – сильно непривычно, чуждо, оттого и отвращение. А Лине еще неприятнее, когда на ее волю накладывается приказ все бросить и торопиться ко мне. Словно я перехватываю удаленно контроль над ее телом. Магия не всегда срабатывает так, как хотелось бы в этой сфере. Просто вопрос «Ты где, мне нужно поговорить/передать?» формируется в приказ рабу «немедленно следовать к господину, бегом!». Вот потому и не пользуюсь. Даже забываю порой вообще о такой возможности. Я и сейчас-то вспомнил только из-за того, что Анька со своим «рабыня» вытащила из подсознания нюансы владения личными рабами со сложными чарами подчинения.

Пусть самым простым способом я не стал пользоваться, зато рядом крутилась пара мальчишек. Вот их я и отправил на поиски девушки.

Появилась она только через час с лишним.

– Звал? Что-то случилось?

И вот как после этого ей вручить подарки? Она же так смотрит на меня, будто наши статусы прямо противоположны. Не, я немного утрирую, но ее облик очень близок к описанному мной.

– А где пропадала?

– Была в ближней деревне, со старостой договаривалась о провизии и рабочих руках для стройки, – ответила та. – Так что произошло? У меня еще слишком много дел, господин.

Вот не может она в беседе со мной не съязвить. И ведь наловчилась обходить магию, которая должна была наказать ее за желание нагрубить или оскорбить хозяина. Слова-то обычные, но вот тон их…

– Хотел тебе вручить награду за службу, вот и все. И задать пару вопросов.

Кажется, я сумел удивить собеседницу.

– Награду? – искренне удивилась она.

– Да, – я протянул ей коробочку с подобранными подарками, к ним приложил заколку, так как она чуть-чуть не уместилась. – Вот, прошу принять в благодарность за помощь, которую ты мне оказываешь.

Та медленно приняла подарки, открыла коробочку и уставилась на серьги с брошью. Взяла последнюю кончиками пальцев, поднесла поближе к глазам, словно те стали подводить ее, и тут они так широко распахнулись, что сделали Лину похожей на анимешных красоток.

– Не может быть! – воскликнула она и в полном шоке уставилась на меня. – Я не могу взять… а-а-рх…

– Прощаю! – торопливо произнес я, снимая наказание, которое девушка навлекла на себя своим отказом выполнить мое указание. Получается, она в самом деле не хотела брать эти вещи от меня. Интересно, почему – из-за цены последних или негативных последствий от ношения их? Черт, нужно немедленно это прояснить, не хватало еще, чтобы побрякушки навредили Ане.

– Спасибо, – кивнула она. Болезненного приступа ей хватило, чтобы быстро прийти в себя.

– Почему не хочешь носить их? – задал я вопрос. – Что с ними не так? Проклятые? Опасные? Ни в коем случае нельзя надевать?

– Совсем наоборот. Очень даже можно и нужно.

– Тогда почему ты против? – удивился я, в принципе, уже зная ответ. Но даже так собеседница сумела меня огорошить.

– Это очень дорогие украшения.

– Да и плевать, – хмыкнул я. – Не дороже денег. У меня их хватает. Еще и земляки принесли побрякушек и золота из нашего города.

– Ты не понимаешь, – вздохнула она. – ОЧЕНЬ ДОРОГИЕ! За такую сережку, – она осторожно коснулась пальцем, все так же удерживая брошь, серьги в коробочке, – можно купить баронство вроде того, которое ты отбил у жрецов и отдал своему вассалу.

– Это…

– А за две сережки можно купить хорошее, богатое виконтство. За этот комплект – просить герцогство у короля.

– А-а-ахринеть, – только и выдавил я из себя.

– Еще не передумал дарить?

Я отрицательно помотал головой.

– Спасибо, – улыбнулась она, потом протянула мне коробочку и заколку. – Подержи… те, господин.

– Ох, и язва же ты, – вздохнул я, принимая у нее вещи.

Оскорбленным или тряпкой (какой-нибудь школьник из клана анимешников обязательно назвал бы ОЯШем или тряпкой-куном) я себя не ощущал, принимая без ответа такие словесные выпады. Женщинам вообще многое простительно, они слишком эмоциональные и на язык несдержанные, он у них работает подчас быстрее мозга. Да и нужно понимать, когда тебя в самом деле оскорбляют, а когда это ближе к игре в самоуспокоение. Ведь у Лины, по сути, с ее статусом остается для поддержания настроения вот такая игра в слова-интонация. Она потому и взяла на свои плечи работу управляющей баронства, потому что это позволяет ей хоть на время забыть о рабской магии, вплетенной намертво в ее ауру. Почувствовать себя свободной, вольной давать распоряжения, а не выполнять их самой.

Девушка ловко надела серьги, которые были хоть и большими, но не… э-э, не висюльками, так сказать. Центром являлась очень красивая жемчужина, похожая на те, что были в ожерелье Ани. В тело жемчужины, как ножка у вишенки, входила золотая тонкая, но очень прочная игла, на которой крепились семь изогнутых узких лепестков из серебристого металла, усеянных мелкими бриллиантами. Когда Лина закрепила первую сережку, то та выглядела, словно тонкие паучки лапки тянутся к жемчужине в центре мочки с обратной стороны уха, снизу. Смотрелось это очень красиво, вот только распущенные волосы к такому украшению точно не подойдут, всю красоту закрывают. Правда, Лине было все равно – она как раз таки прикрыла мой подарок от посторонних глаз. Только брошь оставила на виду, прикрепив ту к платью. Заколка почти полностью скрылась в прическе, лишь самый кончик, увенчанный цветком из драгоценных камней, торчал.

А еще она изменилась точно так же, как Аня вчера. И грудь (вот уж точно – как волка ни корми, а он все равно в лес смотрит) стала выглядеть больше, чем у моей подружки после воздействия магических украшений.

«Четвертый или больше?» – мелькнула у меня мысль. И оторвать взгляд от двух полушарий, эффектно натянувших платье и смотрящихся в декольте, я смог только через несколько секунд.

– Видишь, что они делают?

– Да. Магия иллюзий?

– И она тоже. А еще целительская магия, ментальная и десятки сложнейших чар из других разделов. Каждое украшение – это искуснейший артефакт. Тем более, эти драгоценности выглядят старинными, из того времени, когда были мастера, кто обогнали свое время. До сих пор превзойти их не смог никто, хотя похожие украшения можно купить в крупных ювелирных лавках в столицах королевств и герцогств, – сообщила она мне. – А еще, если долго носить эти украшения, то тело меняется и все изменения, которые создаются ментальными и иллюзионными заклинаниями, становятся реальными.

– То есть у тебя появится такая же грудь однажды, как вот эта ненастоящая красивая, если будешь носить сережки с брошью постоянно?

Та сжала губы в ниточку, взгляд похолодел.

– Какой же вы… настоящий мужчина, – произнесла она, потом подтвердила мою догадку. – Да, через несколько месяцев постоянного ношения эти изменения через ауру закрепятся в теле. Это произойдет незаметно и безболезненно.

– И откуда ты все это знаешь? – удивился я.

– Позвольте не отвечать на этот вопрос? – попросила она.

– Как хочешь, позволяю то есть. Однако какие хорошие сережки, себе, что ли, подыскать похожие побрякушки. Кстати, а при чем тут ментальная магия? – я вопросительно посмотрел на собеседницу. – Эта иллюзия проецируется только у меня в голове?

– Не только. Есть и иллюзия, есть и легкое ментальное воздействие, но практически неуловимое. Те, кто носит амулеты от ментального нападения, и которых волшебная вещь защитит от действия артефактов-украшений, даже не заметят разницы.

– Так что делают ментальные чары? – решил я окончательно прояснить вопрос и, не понимая, почему она не отвечает ясно.

– Большая часть работы ментальных чар связана с желаниями носителя артефакта.

– Хм. Хм… – я медленно провел взглядом от кончика заколки до шикарной иллюзорной груди и расплылся в широкой улыбке. – Вытаскивает желание владельца и реализует в виде иллюзии, значит. Например, мечту о большой груди.

Девушка передо мной стала краснеть, потом побледнела, на скулах заиграли желваки, на смену бледности опять пришло покраснение, а затем лицо Лины покрылось пятнами.

– Господин, позвольте мне вернуться к работе, – нейтральным, совсем без эмоций тоном произнесла она.

– Я ведь слышал от тебя слова про коровье вымя у женщин однажды, мол, что красота не в размере, – продолжал потешаться я. – Или как там правильно фраза звучала?

– Господин, – в голосе собеседницы проклюнулись ростки едва слышимой мольбы.

Я еще раз как следует показательно «помацал» взглядом ее новую грудь.

– Гы-гы, – глумливо засмеялся я, потом кивнул. – Хорошо, Лина, ступай. Если не понравился подарок, то можешь не носить его.

Наверное, немного зло поступил с ней, но удержаться от этой шутки не мог. Решил ответить девушке ее же оружием. Если увижу ее без украшений, то пойму, что задел ее очень сильно, посмеявшись над потаенной мечтой. Ну, а продолжит носить их, то стоит ожидать более концентрированной язвительности вплоть до завуалированных насмешек в свой адрес.

И с расспросами о природе украшений все вышло удачно. Теперь, когда она увидит подобные артефакты на Ане, то подумает, что я украсил подружку после нашего, только что состоявшегося разговора.

– Ладно, пора идти и радовать Аню, – негромко сказал я сам себе. – Думаю, новость о возможностях болотной бижутерии ей очень понравится.

Глава 4

Идею создания пса-голема я не забыл. И как только появилось свободное время и восстановились силы от частого кровопускания, я занялся этим проектом. В магическом кровавом активаторе смешались три ингредиента: моя кровь, как основная часть, кровь убитой твари из Пустого королевства, за которой пришлось ехать в Лес, и кровь из крупной бойцовой собаки, которая в этом мире используется для охраны рабов и гладиаторских игр. Размером псина была с молодого теленка, высотой примерно метр и десять сантиметров в холке, а весила около девяносто килограммов. Самое важное – эта порода отличалась отличным обонянием и была очень умная, потому и использовалась в рабском, кхм, бизнесе. И я очень надеюсь, что эти таланты перейдут к моему магическому созданию.

Тратить металл на эксперимент было откровенно жаль, это же около центнера выйдет, может и больше. И потому взял камни, которых благодаря стройке у меня имелся огромный выбор. Собранную горку камней я полил кровавым раствором, представляя примерный облик будущего голема. Красная жидкость буквально за пару секунд впиталась в материал, как вода в сухую губку. Несколько секунд после этого ничего не происходило, но вот камни зашевелились. Это выглядело со стороны так, что под ними кто-то ворочается. Некоторые из них стали лопаться, с других осыпаться песок. И вдруг разом все они взметнулись вверх.

– Вот ты, собака, напугал, – отпрянул я машинально назад от последнего эффекта. Взлетели, оказывается, не камни, это встал на лапы голем. Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом, как после купания по-собачьи встряхнулся, только полетели не водяные брызги, а мельчайшая пыль. Стоило ему очиститься, как вид его преобразился. До этого это было похожее на фигуру крупного хищного животного с чертами волка, дога и местной породы собак. Серую статую, так будет точнее. Но едва пыль слетела, как у меня в голове пронеслась мысль: «кровавая гончая». Камни, из которых был создан голем, приобрели розоватый оттенок, а трещины между ними, там, где соединялись части тела, были ярко-алыми и точно таким же цветом светились глаза существа. Почти что адская гончая из известной компьютерной игры, которая там была создана из раскаленных камней и вулканической лавы.

Голем был длинноног с широкими, немного вытянутыми вперед лапами, вооруженными мощными когтями. Длинный тонкий хвост состоял из осколков камней с множеством острых граней и служил голему таким же оружием, как пасть и когтистые лапы. Зубы все были ромбовидными, с остроконечными острейшими краями. Размер пасти был таков, что создание было способно легко перекусить пополам ногу крупному мужчине ниже колена.

Голем, едва предстал передо мной, тут же стал ластиться ко мне, как настоящая собака. Вот только его попытка потереться о мои ноги своим твердым боком чуть не уронила меня на землю.

– Тихо, тихо, – остановил я его щенячьи радости, – с ног же собьешь, – потом потрепал его ладонью по каменной голове и задумался над именем. – Цербером будешь, вполне похож, хоть и не о трех головах.

Не удержавшись, я завел «уазик», приказал Церберу бежать следом и рванул в поля. Нужно же проверить способности нового создания. Под влиянием чувства хорошо сделанного дела я совсем позабыл о безопасности, покинув поселок только с новым големом. К счастью, все обошлось. Когда спохватился, что забрался слишком далеко в глухие места, то решил тут же возвращаться.

«Зараза, из-за этого сейчас Шацкий начнет капать на мозг, – мысленно скривился я. – И прочие дружинники-телохранители станут косо смотреть, так как он им устроит выволочку, что не усмотрели за мной».

Но когда вернулся домой, то услышал совсем другое.

– Там к тебе гонец с охраной от Реджинальда прибыл, – сообщил мне Шацкий. – С каким-то важным письмом лично в руки. Сидят в столовой. О содержимом послания даже не догадываюсь – этот молчит, как партизан на допросе.

– Через двадцать минут подводи к моему дому, там встречу, – сказал я.

Заскочил в дом, умылся, быстро переоделся, накинул баронскую цепь и сунул печать в карман и сказал по рации:

– Готово. Веди.

Точно так же по рации товарищ сообщил, что гонец стоит перед дверью. Выждав пару минут (барон я или кто), я вышел на улицу. Там сразу же заметил трех незнакомых воинов в кольчугах и остроконечных шлемах. Все молоды, наверное, потому и выбраны в гонцы – за прыть. Воины в возрасте вряд ли станут торопиться, даже по приказу, если не война идет. Разве что из чувства долга, но таких верных и исполнительных псов стараются держать поближе к себе или отправляют лишь с очень важными посланиями.

– Господин барон, – все трое вежливо поклонились.

Я ответил кивком, потом поинтересовался:

– Где письмо?

– Вот, – один из них расстегнул кожаный тубус, висевший у него на груди, вытащил из него свиток толщиной с большой палец и длиной не более пятнадцати сантиметров (ну чисто сигара, только не черная и без скругленных концов), перевязанный шнурком с яркой сургучной печатью величиной с десятирублевую монету, и вручил его мне. – Господин виконт просил дать ответ, ваша милость.

Видимо, он и был гонцом, а прочие – это охранники. На этот раз, как посмотрю, Реджинальд перестраховался и решил защитить своего человека от опасности столкновения с разбойничьей бандой.

– Хорошо.

С письмом я вернулся в дом, где тут же сорвал печать и сдернул шнурок, после чего углубился в чтение. Если выбросить всю витиеватость, то суть послания в приглашении меня на некий бал, который открывает вскоре герцог Десткар. Аристократ королевских кровей, влиятелен и богат. Раз в год приглашает к себе любого дворянина и видного человека, даже если тот обделен титулом. Например, купцов или ученых, знаменитых искателей, музыкантов, путешественников, что оставили заметные следы своими деяниями. Виконт каждый раз посещает это мероприятие с друзьями и сейчас приглашает составить ему компанию. Ехать придется достаточно далеко, в столицу герцогства – Тсаб. Жаль, что про сам город собутыльник ничего не рассказал, а я про него ничего не знаю.

– Ехать или нет? – вслух произнес я. – И неохота, и полезно выйти в местный свет. Если сидеть в своем медвежьем углу, то ничего в моей жизни не изменится. С другой стороны, в крупном городе должны найтись покупатели на мои товары, а у продавцов нужные мне вещи. Значит, еду.

О чем и сообщил гонцу. Писать не стал, попросив передать на словах ответ. Думаю, собутыльник не обидится, авось, спишет за блажь иного.

Я собрался взять практически всех из ближнего окружения, включая Николая с его женой. Но тут же нарвался на кучу отказов. Шацкий со своим гаремом ехать никуда не хотел, Аня почему-то испугалась показаться среди сотен родовитых и не очень дворян и совсем уж не дворян. Причину объяснять не стала. А ведь модель, к окружающему вниманию должна быть привычна, к десяткам оценивающих взглядов чужих людей, завистников и недоброжелателей. Или ее пугает непонятный статус, то ли жена, то ли любовница и оттого стыдно?

«Тогда бы сказала и все, – покачал я про себя головой. – Все-таки до чего же женщины странные и нелогичные».

Колька сначала тоже отказался, когда я сообщил ему по радиосвязи предложение скататься в гости в центр одного из местных государств. Но на следующее утро связался и сказал, что так и быть составит мне компанию. И я сразу догадался, что это за маневры – жена заставила. Ерана даром что с каплей орочьей крови в крови, своего никогда не упустит, и купеческой крови куда больше, чем у степных воинов. И тут вдруг такой шанс – герцогский бал.

Также со мной ехали пятнадцать дружинников: восемь нетерисов и семь землян. У вторых кроме обычного местного оружия и боевых амулетов еще и огнестрельное имеется. Десять големов: пять самураев, из них двое лучников, трое чаппидов, которых я взял за проворство, один многолапый копатель (на всякий случай) и Арахн. Колька взял четырех наемников, которые составляли его свиту.

Ехать мне предстояло в фургоне, который тащили тяжеловозы из его феода. Еще два фургона везли товары, которые я надеюсь продать в герцогстве. Правда, грызли подозрения, что Ла Дагр и его компания точно так же поступят и потащат с собой кучу земных вещей – от автомобильного зеркала и пустой пивной бутылки до тканей и металлолома.

Пока я умащивал свой зад на мягком сиденье в фургоне, оборудованном рессорами, мой сквайр уже сидел в жестком конском седле. К своему основному скакуну дополнительно имел двух перекладных. За то время, что мы не виделись, он уже не казался собакой на заборе, забираясь на лошадь, видать, женушка как следует за него взялась. Интересно, он в такие моменты меня вспоминает или уже позабыл, кто свел его с Ераной? С другой стороны, в семейной жизни ему скучно не бывает. А если вспомнить Землю, то сколько же хороших пар распалось под влиянием серой бытовухи! Однообразие, как плесень – портит даже самое лучшее.

Дорога до столицы виконтства Ла Дагр прошла спокойно. Это мои мысли, по мнению же нетерисов и Ераны – крайне скучно. То есть ни с кем не подрались, никто не напал.

Когда я въехал в город и направился к дворцу Реджинальда, то опасался, что тот пожелает устроить очередное застолье и на пару дней задержит отъезд. Каково же было мое удивление, когда в путь мы выдвинулись этим же днем.

– Друг мой Виктор, как я рад тебя видеть! – виконт облапил меня и принялся лупить по спине.

– Приветствую, Реджинальд, – я ответил ему тем же и тут же задал вопрос о самом важном для меня: – Когда отправляемся?

– Сегодня! – заявил тот. – У меня уже почти все готово.

– Ого! – искренне удивился я и внутренне порадовался такому повороту.

– Нужно торопиться успеть занять места для обоза на постоялом дворе и комнаты в городской гостинице, – пояснил он. – Может быть, даже повезет заселиться до повышения цен. Или ты хотел задержаться, посмотреть на мой двор, дворец, побывать на охоте?

Ага, понятно. Дельцы, акулы от бизнеса, не могут пропустить такое мероприятие, как крупный бал правителя, на который стекаются гости отовсюду, даже, так сказать, из-за границы. И, разумеется, цены должны взлететь до небес.

– Я получил бы от этого огромное удовольствие, но лучше это сделать в другой раз, Реджинальд. Сперва дела, – ответил я.

– На обратном пути оставлю тебя погостить у себя, – широко улыбнулся тот и хлопнул меня по плечу. – Сейчас прикажу управляющему, чтобы он начал готовиться к веселью. Эх, клянусь всеми богами, что ты его запомнишь на всю жизнь!

А я почувствовал, как волосы встают дыбом везде, где они есть. В понимании виконта такая память должна сопровождаться декалитрами спиртных напитков.

Реджинальд выехал верхом, но в обозе для него была приготовлена роскошная карета. Сам же обоз впечатлял: восемь фургонов и одиннадцать телег, полсотни слуг. С собой взял мага и двадцать пять дружинников в качестве боевого отряда.

– Там купцов будет столько, сколько не на всякой ярмарке увидишь. Мои товары, которые я набрал в городе иных в Пустом королевстве, они с руками оторвут. А ты что так мало с собой повозок взял?

– Там самое ценное и малогабаритное, эм-м, небольшое, – пояснил я.

На следующий день к нам присоединился небольшой отряд, состоящий из свит двух баронов, которые также следовали в Тсаб на бал. И чем ближе мы подъезжали к герцогству, тем все больше и больше видели отрядов подобных нашему. А перед въездом в город и вовсе едва не дошло до кровопускания, когда Реджинальд не захотел пропустить свиту какого-то виконта из далекого графства. Только вмешательство стражи помешало пролиться крови. Сержант гвардии герцога Десткара предупредил, что за использовании силы – оружия и магии – на территории города будет наложен огромный штраф и виновники выпровожены вон. Исключение делается лишь для дуэлей, но и они не могут проводиться на, так сказать, ровном месте, прописаны правила, неисполнение которых в Тсабе настоятельно рекомендуется не нарушать. Наказание за дуэль, которая по факту превратилась в обычную уличную поножовщину, для всех участников весьма сурово.

Обозы мы уже успели оставить на постоялом дворе под городскими стенами, заняв его полностью и опередив буквально на полчаса других. Мы уже отъезжали от него, направившись к городским воротам, когда туда подкатила вереница повозок и несколько десятков всадников.

«Ха, – ухмыльнулся я, – опоздали господа-товарищи. Как говорится: кто первым встал, того и тапки».

А вот с комнатами нам не так повезло. Пришлось полтора часа объезжать адреса, пока виконт не нашел просторный дом, хозяин которого сдавал его на время бала. Большая конюшня и имеющийся сад, хоть и крохотных, размером не больше полутора соток, подкупили моего спутника, и он решил остаться вместе с баронами. Звал и меня, утверждая, что комнат хватит на всех, а слуги с дружинниками потеснятся вместе в полуподвале и на конюшне. Я едва сумел отказаться, придумав тысячу и одну причину, почему не могу остановиться в этом доме.

Впрочем, зная, что нужно искать и уже не зацикливаясь на гостиницах, дело с поиском жилья у меня пошло быстрее.

Отыскав взглядом ватагу городской ребятни из тех, что поприличнее (эдакий средний класс – не бесполезные попрошайки, готовые обмануть, но и не детки из обеспеченных семейств), я поманил их к себе.

– Господин, – уважительно произнес самый старший из них, возрастом девять-десять лет, поклонился и вопросительно посмотрел.

– Нужен небольшой дом для меня и моих людей на время бала.

– Далеко от дворца или поближе? – уточнил он, чем меня несколько удивил таким серьезным подходом к делу.

– Поближе, конечно, но не под самыми стенами. Тихий, спокойный домик, где смогу жить только я со свитой.

– Будет стоить дорого. Таких два дома, от обоих даже ногами топать не больше четырех сотен шагов. В одном имеется конюшня, – сказал он. – Проведу за монету каждому из нашего отряда.

– Название у отряда-то есть? – усмехнулся я.

– Кречеты Тсаба! – важно сказал он.

– Громкое название, смотрите – оправдайте его, – произнес я, потом сунул руку в кошель и достал несколько мелких серебряных монет. – Держи, по остальному рассчитаемся на месте.

Но тот руку за деньгами не торопился тянуть.

– Господин, простите, но это серебро, а мы берем по пыльку за небольшие услуги, – ответил он. Судя по алчным огонькам в глазах, ему пришлось побороться с самим собой, чтобы отказаться от серебра в пользу меди.

– Ты не уточнил, что нужны медные монеты. Поэтому я решил сам определиться с металлом. Бери.

– Благодарю, господин, – пацан тут же сграбастал деньги и сунул парочку монет себе за щеку, а прочие передал соседу. – Я профошу, фас. Пфошу за мной.

Дом мне понравился больше того, чем выбрал себе Ла Дагр, пусть здесь и не было сада, и комнат раз-два и обчелся, но ощущения от присутствия в нем были приятными, почти домашними. До дворца отсюда было рукой подать, даже виднелись башенки и шпили дворца герцога, который был самой высокой постройкой на ближайших улицах. Владельца дома на месте не было, но имелся его управляющий, который общался с нами. Из минусов – цена. За каждого дворянина в день требовалось заплатить по малой золотой монете, за слугу, наложницу или жену – большую серебряную. За лошадь или иное животное, например, собаку или комнатного зверька, птицу нужно было выложить по мелкой серебряной монете, такая же плата была и за големов. Вот только магических воинов более одного на человека не полагалось. За порчу имущества налагался крупный штраф, и отвертеться от него не выйдет, так как стража тут же повяжет. Тем более что вблизи дворца служителей правопорядка было преизрядное количество и все они (ну, или большинство) служили на совесть, так что откупиться малой мздой – дав им взятку и удрав – не выйдет.

В дом заселился я, Николай с Ераной, два дружинника-нетериса, которых я планировал использовать больше в роли гонцов, слуга (не мой, его взяла с собой Ерана) и три голема – големопес и мечник самурай. Остальных солдат – магических и живых, я отправил на постоялый двор в обоз, чтобы сэкономить на жилье.

До бала оставалось аж восемь дней, а город был уже переполнен до отказа. Наверное, на Земле можно похожее увидеть в летнее время в небольших городках рядом с живописными местами, особенно у больших рек, таких как Ока, Волга. Слышал на работе от клиентов автостоянки, что небольшой поселковый район рядом с Окой с середины июня до середины августа увеличивает свое население с тридцати тысяч жителей до ста! В основном там были эдакими мигрантами москвичи, имеющие в поселке и рядом с ним жилье, те же дачные коттеджи. Тот, кто мне рассказывал, служил в полиции и с тоской вспоминал этот кошмар. Многократное увеличение населения при обычном штате райотдела, по его словам – это ад! А уж про москвичей доброго слова я от него не услышал (хвалил лишь молодых москвичек, отрывающихся по полной вдали от родных). По его словам, летом каждый третий конфликт связан именно с их поведением. Ну, не могут «столичники» не выразить презрение в адрес провинциалов, «замкадышей», отсюда и вечные свары. Учитывая, что собеседник сам был «замкадышным», да еще постоянно разбирал чужие проблемы, то про москвичей он ни разу не сказал хорошего. Впрочем, что-то мысли уже ушли не туда. В общем, Тсаб был переполнен, а народ все продолжал и продолжал ехать. Только ночью можно было отдохнуть от криков, конского ржания, шипения и рычания химер, звона подков и угроз «отрезать пятки по самую шею каналье!» и прочего раздражающего шума.

Я по наивности рассчитывал свободное время провести с пользой, конкретно – пройтись по лавкам, на базар зайти, попытаться завести связи и прояснить цены. Особенно интересовали магические вещи и знакомства с магами-артефакторами. Да только куда там при таком вавилонском столпотворении. Дважды чуть дело не дошло до дуэлей. Повезло, что меня приняли за сильного мага по моей ауре и сопровождению в виде големов. И повезло, что в обоих случаях у чванливого дворянчика нашелся в свите маг, который и смог разобрать, что я Одаренный и могу приголубить не только мечом, но и магией. После второго происшествия я плюнул и заперся в комнате.

Но отдохнуть или заскучать мне не дали. На третий день моей жизни в городе в ворота снимаемого дома постучался посыльный из дворца с приглашением для меня к герцогу для дружеской беседы.

– И когда ж мы успели подружиться-то, – покачал я головой, ознакомившись с содержимым опечатанного письма. – М-да, дела-то какие разворачиваются. Интересно, что ему от меня надо?

Посоветовавшись с Ераной, которая была более подкована в подобных визитах, я решил ничего и никого с собой не брать – ни подарки, ни свиту. К друзьям не ходят с дружинниками и тем более боевыми магическими созданиями. А подарки у меня почти все излишне громоздкие (один из них – то самое зеркало, о котором только недавно думал), чтобы брать их с собой.

Письмо, полученное от тут же умчавшегося гонца, послужило мне пропуском на главных воротах. Дальше меня остановил внутренний патруль гвардейцев, которые проводили до кого-то из герцогской челяди, того, кто имеет больший вес среди прочих слуг.

– Здравствуйте, господин барон, – поклонился он. – Прошу следовать за мной.

На этом перепасовка меня, как переходящего знамени, не закончилась. Слуга отвел меня к другому, который представился помощником управляющего замком.

– Я Ротсаен, помощник управляющего его сиятельства герцога Десткара, – произнес он с чуть уловимым превосходством. Словно говоря: «я буду куда повыше какого-то барона из захолустья, хоть и не имею титула». – Я отведу вас к герцогу, когда он освободится. Сейчас же он занят.

«Вот же гадство, – скривился я про себя. – И стоило приходить, чтобы оказаться в коридоре в ожидании приема? А герцог – козел!»

К чести человека, о котором так нелестно подумал, мое ожидание не затянулось. Через двадцать минут Ротсаен предстал перед моими глазами с сообщением, что меня ждут.

Вскоре я оказался в просторной комнате с высокими потолками, рядом с которыми «сталинки» покраснели бы от стыда, если бы умели. Четыре с половиной или пять метров, никак не меньше. Под стать потолку была и площадь помещения.

«Больше сотни квадратных метров, сто двадцать, наверное», – подумал я, бросив быстрые взгляды по сторонам.

Не меньше, чем размерами, комната поражала роскошью. Мебель, гобелены, статуи, оружие – все это было сработано великолепными мастерами, не жалевшими своих сил и ценных инкрустаций для украшения предметов.

Окна имелись только в одной стене. Но они занимали половину ее. Стекла сюда пошло невероятно много. Наверное, я увидел за время своего путешествия и проживания в Тсабе, меньше этого хрупкого прозрачного материала, чем стекольщики использовали в комнате герцога. Пол был сделан из какого-то блестящего полупрозрачного светло-светло-коричневого камня с зелеными, черными и красными прожилками. Вдоль стен его закрывали шкуры животных, многие из которых были при жизни опасными хищниками, судя по размерам клыков и форме зубов. Увидел я там и шкуру гиены, которая стала самым первым донором для меня, когда я поселился в Казачьем Засаде.

В самую последнюю очередь я увидел хозяина дворца. В первое мгновение у меня мелькнула мысль: «Николай Романов! Вылитый».

Герцог был необычайно похож на последнего российского императора, даже имелась похожая бородка с усами. Разве что растительности у герцога было немногим меньше на лице. Отличался и, так сказать, цветами – был жгучим брюнетом с ярко-зелеными глазами и очень светлой кожей, будто редко бывает на улице или использует что-то от солнца и ветра для защиты кожи.

Владелец замка стоял рядом с гобеленом, где был изображен он сам в полном латном доспехе без шлема с двуручным мечом, который он держал перед собой двумя ладонями за рукоять, направив острие в землю.

– Ваша светлость, – поклонился я и представился: – Барон Виктор Тэрский. Я получил от вас письмо с приглашением на дружескую беседу, – нужное слово я слегка выделил тоном, чтобы посмотреть, как отреагирует собеседник.

Тот в ответ чуть улыбнулся и указал на деревянное резное кресло с мягким сиденьем:

– Присаживайтесь, барон.

Сам он устроился напротив меня в точно таком же кресле. Разделило нас расстояние в пару метров и низкий квадратный столик из темной древесины, но блестевшей так, будто был сделан из стекла. Или это отшлифованный камень, но со структурой, повторяющей текстуру дерева? Хм, вполне может быть, и если не существует такого минерала, то создать его может магия. Наверное, может.

– Перекусить не желаете? – предложил он. – Выпить? Не смотрите так на меня, – вдруг усмехнулся он. – Не стану я вас спаивать и выпытывать секреты или кабалить клятвами и обещаниями, сорванными с хмельного языка. Просто стараюсь быть радушным хозяином.

– От небольшого количества вина не откажусь, ваше сиятельство, – ответил я.

– Я вас угощу «Черной каплей» с выдержкой восемь лет в бочках из мелорна, редчайший напиток. Уверен, что вы такого не пробовали никогда.

– Откуда я бы мог взять такое, если вино настолько редкое, как вы говорите, – хмыкнул я.

Через пять минут в комнату быстро вошли две девушки в длиннополых строгих платьях и смешных чепчиках. У каждой в руках имелась корзинка с крышкой. В одной лежали три невысоких, но пузатых с хитро изогнутым длинным тонким горлышком бутылки. И два бокала. В другой корзинке находилась закуска – кубики сыра, фрукты, тоненькие маленькие ломтики копченого мяса.

– Форма горлышка придумана королевским алхимиком. Помогает сохранить вкус напитка, перелитого из бочки в стекло, и еще является защитой от обмана. Только на королевской винокурне могут отливать такие бутылки, больше нигде. Даже в соседних королевствах не смогли раскрыть секрета.

Одна девушка встала в метре слева от меня, вторая заняла аналогичную позицию рядом с герцогом, сложив руки перед собой так, что напомнили мне телохранителей с Земли.

Перед этим они налили в каждый бокал примерно на четверть очень темного, почти черного густого вина. Не знаю насколько правильно для вина иметь сильный аромат, но от этого сорта по комнате распространился запах лета, по-другому и не сказать. В нем смешался аромат цветов, луговой травы, фруктов, только-только разрезанных, и больше всего пахло виноградом, который нагрелся на солнышке, созрел и был готов лопнуть от легкого прикосновения. Вкус был еще лучше. Мне немного стало стыдно, когда я – как показалось – сделал пару глотков, но в один момент опустошил бокал, где было налито грамм сто пятьдесят этого божественного напитка.

Стоило мне поставить его на столик, как «моя» служанка ловко наполнила ровно настолько, сколько в нем было до этого.

«Опыт не пропьешь», – мелькнула глупая мысль, пришедшая из памяти, когда с друзьями отдыхали в кафе, на природе или у кого-нибудь на квартире и где частенько звучали шутки вроде «наливай, что – краев не видишь».

Герцог в отличие от меня употреблял вино маленькими глотками, смакуя каждый.

– Я вам сейчас немного завидую, барон, – произнес он, когда вино закончилось у него в бокале.

Я вопросительно посмотрел на него, гадая про себя, что у меня есть такого, чего нет, но хочется иметь моему высокородному собеседнику.

– Первое знакомство с «Черной каплей» – это на всю жизнь. Удовольствие настолько велико, что можно опустошить небольшой бочонок этого напитка и не заметить даже. Во второй раз вкус немного притупляется.

Не зная, что ответить, я решил проверить эффект от вина.

«А он прав, вино вкусное, хорошее, но больше заглатывать его, как не в себя, не хочется. Точнее, хочется, но себя контролирую», – подумал я, сделав пару маленьких глотков чудесного напитка и возвращая бокал обратно на столик.

– Заметили, ведь так?

– Да, ваше сиятельство, с первым глотком второй бокал не сравнить, – согласился я с ним. «Интересно, что же он от меня хочет получить, раз не жалеет такое дорогое вино и ведет пространные беседы? Не поверю, что правитель огромного феода, у кого в вассалах ходят графы да виконты, решил просто так снизойти до барона с окраин королевства, да еще иного. Или в этом-то и фишка? Что он от меня хочет получить или узнать – мощное оружие, секреты технологий, тайны кладов?»

Вскоре этот вопрос прояснился.

Некоторое время мы вели несерьезную беседу на разные темы «какое впечатление от Тсаба?», «а как прошла дорога?», «с кем прибыли?», «много ли проблем в баронстве… помогу, чем смогу, все-таки вы, барон, сейчас охраняете рубежи нашего королевства», «ваши големы очень интересные, наши маги создают заметно отличающихся по магической части от ваших».

И вот после големов он перешел к главному, ради чего и прислал письмо мне.

– Барон, мой интерес вызван вашими големами.

– Желаете купить, ваша светлость? – про вежливость я не забывал. Мне совсем несложно титуловать собеседника.

– Хотел бы, но не стану. Мои маги сомневаются, что големы станут подчиняться мне и только мне. Какая-то часть контроля останется у вас, барон. Для меня такое неприемлемо, – отрицательно покачал он головой. – Но воспользоваться ими я хочу.

– Желаете нанять меня с големами для какого-то дела? – догадался я. Тот факт, что собеседник довольно хорошо знает про меня, по крайней мере, о моей главной ударной силе, слегка царапнул душу и заставил насторожиться. Интересно, кто ему поставляет информацию? Деревенские? Или наемники, которым я плачу деньги? У меня сейчас из чужаков в дружине только нетерисы, а вот у Кольки служат «дикие гуси». И у него же имеются големы моего производства.

– Для долгосрочного дела – уточню, – кивнул он и тут же задал вопрос: – Что вы знаете об эльфийских жемчужинах?

– Ничего, – тут же ответил я. – Впервые слышу.

– Это очень дорогой товар, очень, – подчеркнул он. – Жемчужницы пресноводные, встречаются в крупных озерах. Но озера эти в нашем мире можно пересчитать по пальцам обеих рук. Половина недоступна из-за своего расположения – это горные озера, контролируемые дроу и снежными эльфами, это озера в эльфийских пущах и это единственное озеро у орков. Хотя ходят слухи, что их шаманы смогли переместить жемчужницы в другие водоемы, и те там прижились и стали размножаться. Но это неподтвержденные слухи. Жемчужницы живут на большой глубине, начинают встречаться примерно после пятнадцати человеческих ростов от поверхности…

«Больше двадцати метров, почти, или не почти, три атмосферы давления, – прикинул я про себя. – Только для аквалангистов или редких мастеров безаппаратного ныряния».

– …самые богатые россыпи находят на глубинах свыше тридцати человеческих ростов…

«За пятьдесят метров! Предел даже для аквалангистов, тут уже тоже глубже погружаться могут только мастера», – присвистнул я про себя.

– …то, что они живут там, где почти всегда темно и холодно, помогает жемчужницам хорошо себя чувствовать на дне подземного озера во владениях дроу. Кто создал эльфийских жемчужниц, никто не знает, самая расхожая версия, что это сделали далекие предки эльфов, когда те еще были общим народом и не раскололись. Отсюда и название.

– Они такие дорогие?

– Очень дорогие. Но цена не за красоту, точнее, не только за красоту, но и за особый эффект замедлять старение и возвращать здоровье, восстанавливают ауру, помогают магам быстрее пополнять резерв маны, лечат последствия, полученные от отравления магическими эликсирами, ядами, от поражения боевыми чарами, неплохо защищают от проклятий. Все это происходит от ношения нескольких жемчужин. Колье из двух десятков крупных жемчужин поможет повернуть возраст вспять и вернуть организм на тот момент, когда он был на пике развития и здоровья. Из них делают пуговицы для мужских костюмов, вшивают в одежду, чтобы не вводить в искушение окружающих, если в тех владелец сокровища не уверен.

Догадаться, что от меня нужно собеседнику, было не сложно. Сначала разговор о големах, потом о ценной добыче, которая обитает там, куда человеку очень сложно добраться. Правда, с магией можно (или нет?) пройтись и по дну водоема вроде Байкала. Герцог знает место, где можно набрать жемчуга, но с его силами это невозможно или итоговая выручка по сравнению с затратами будет мизерной, не стоящей такого напряжения. И вот тут помогу ему я со своими магическими созданиями, отличающимися от поделок местных артефакторов. Интересно, что мне с того будет? Правда, задал я вопрос другой, насчет возможностей добычи жемчуга при помощи магии.

– Жемчужниц всегда охраняют сильные химеры, всегда, – ответил герцог. – Что их привлекает и откуда берутся твари – этого не знает никто. По слухам опять же, они рождаются из первых жемчужниц. И только когда плантацию начинают защищать достаточное количество химер, там появляются первые жемчужины…

«Понятно, никто ничего не знает… прям как в древности на Земле, когда сначала считали, что планета стоит на трех слонах, потом плоская, потом неподвижная и солнце вращается вокруг него. Так и здесь – одни слухи и догадки».

– …их привлекает магия, это известно точно. Поэтому обычно используются люди без амулетов, специальные пловцы. Существуют особые зелья, которые помогают им дольше находиться под водой и погружаться очень глубоко. Но таких мастеров мало и любая их ошибка заканчивается гибелью или увечьем.

– Я уже понял, что хотите использовать моих големов, которые слабо излучают магию и имеют большую самостоятельность. Тем более мне по силам быстро изготовить голема любой формы, – сказал я. – Так, или ошибаюсь?

– Да, – подтвердил мою догадку собеседник.

– Еще хочу предположить, что озеро с жемчужницами находится не очень далеко от моих владений.

– Почему так? – он с интересом посмотрел на меня.

– А зачем тогда говорить так подробно о ценной добыче? – пожал я плечами. – Затем, чтобы заинтересовать меня в ней, чтобы я сам принял участие в этом деле. Вряд ли я смогу контролировать этот процесс, если точка добычи находится в далеком баронстве или графстве, или на одной из ваших «коронных» земель, с которыми я нигде не имею общей границы. Остаются территории рядом с моим баронством. Вы могли бы просто купить големов, без подробного пояснения, зачем они нужны. А раз все же рассказали, значит, желаете взять меня в партнеры, в компаньоны.

– Хм, – хмыкнул он, – практически все верно. Кроме разве что баронства.

Я вопросительно посмотрел на него, так как он сделал паузу, решив уделить внимание бокалу с вином и блюду с закусками. Наконец, он решил, что выждал достаточно для оказания эффекта, и продолжил:

– Озеро расположено на ничейной земле, рядом с вашим феодом, барон, – произнес герцог. – Фактически это уже окраина Пустого королевства. Из озера вытекает исток, который впадает в большую реку, которой любят пользоваться искатели, чтобы сократить и облегчить дорогу в зачумленные земли.

Про реку я знал, именно так попали к нам искатели из отряда Кессы. А вот об озере слышал впервые.

– Боюсь, я там не смогу держать достаточно сил, чтобы охранять добычу, – вздохнул я, быстро подсчитав затраты на добычу жемчуга. Даже если он такой дорогой, то… да именно потому, что он такой дорогой, и нужна сильная охрана. Иначе некоторые искательские отряды пожелают легко и просто разбогатеть за мой счет. – Глушь и лакомая добыча привлекут многих, даже тех, кто старается держаться в стороне от откровенного разбоя. Даже если выделите часть своих солдат для охраны, все равно этого будет недостаточно. Те же искатели просто объединятся. А уж сражаться они умеют и имеют достаточно защитных и боевых амулетов, чтобы быть опасными противниками. Им «помогут» твари из Пустого королевства, – я развел руками. – Не представляю, чтобы в таких условиях велась продуктивная добыча жемчуга. И в чем-то противники будут правы, так как на ничейных землях и особенно в Пустом королевстве действует право сильного.

– Именно потому я хочу, что вы, барон, включили озеро в свои владения, – огорошил меня предложением собеседник.

– Включить? – сильно удивился я. – Не потяну, ваше сиятельство, никак. Мое баронство и так излишне увеличено, как бы не попасть под суд за такие поползновения.

– Именно потому я хочу предложить вам виконтство, а чуть позже и графство. Благодаря последнему титулу вы можете легко увеличить свой феод, – во второй раз удивил меня хозяин дворца. И заодно заставил задуматься над вопросом: а не собираются ли меня кинуть с оплатой за добычу жемчуга? Для местных титул очень важен. Они сами платят гору золота, чтобы перескочить от сквайра в бароны, из баронов в виконты и так далее. Мне просто невероятно повезло с деревенскими, оказавшимися не просто свободными, но и сохранившие баронские регалии, ну, и с местностью, конечно.

– В этом случае любое поползновение на жемчужную плантацию, расположенную на ваших землях, будет считаться серьезным преступлением, – добавил герцог.

– Сколько? – спросил я, увидев, как непонимающе нахмурился он, пояснил: – Какая часть от добычи будет моей? Награда титулом мне льстит, но вы же знаете, что я из иных, а у нас принято более материальное поощрение…

И тут начался торг, про который совсем не хочется упоминать. Несколько раз дело доходило до завуалированных угроз с обеих сторон. Единожды собеседник сорвался на крик и разбил бокал о стену. Но в итоге мы договорились. Условия получил не самые красивые, но и неплохие – жить и нагуливать жирок с них можно.

Обязательства друг друга мы закрепили с помощью магической клятвы на крови при помощи особого артефакта, за которым герцог сам ходил в сокровищницу. Жаль, что я мало знаю про магию, и пришлось больше полагаться на интуицию, которая ни о чем опасном не вещала.

Глава 5

Бал на фоне мероприятия, проведенного герцогом (это я про договор на разработку жемчужной плантации), как-то затерялся среди испытываемых мной эмоций и ощущений. Впрочем, я больше наблюдал за праздником со стороны, чем находился в центре событий. Даже от компании Ла Дагра мягко отказался, который так и норовил поблистать среди сотен гостей.

Все время меня мучила мысль «а не продешевил ли я?». Ведь судя по всему, меня выбрали из расчета, что я плохо знаю местные реалии. Например, добыча эльфийского жемчуга карается теми же самыми эльфами, которые не терпят конкурентов? Может такое быть? Запросто! Или разработку глубоководной плантации придется вести в самых жестких условиях, отбиваясь от тварей подводных и монстров сухопутных. Или на добытчика упадет некое проклятье, что совсем не пустая угроза, учитывая, что живу сейчас в мире меча и магии. И обо всем этом герцог «забыл» меня предупредить.

Зато титул я получил очень быстро и без каких-либо палок в колеса. Этому благоприятствовал факт, что к Десткару в гости приехали многие высшие аристократы. Не пришлось кататься по их владениям и договариваться. Получение мной титула виконта беспрецедентным шагом назвать было нельзя, насколько я смог узнать, наведя справки через Реджинальда. Но и чем-то обыкновенным это событие также не было. Буквально за три дня мой компаньон сумел сделать всё – создать новые регалии, договориться с еще одним герцогом, несколькими маркизами и графами из числа своих гостей и провести церемонию награждения. При этом я остался по-прежнему свободным «бароном», но с подчинением королю. Вроде бы стал его вассалом, но так как лично не присягал, а все шло через особый амулет, я был больше свободным, чем зависимым.

Тут же после вручения мне награды мной, Дасткаром, еще один герцогом и двумя маркизами был заключен союз и еще один договор на добычу и распространение эльфийских жемчужин. Мне по нему отдавалась треть от всей добычи! Это очень много, учитывая, что часть жемчуга будет отправляться в королевскую казну. Но на меня же взваливалось все обеспечение: плата наемникам, их кормежка и проживание, за инструмент и орудия труда рабочим и жалованье самим работникам, сооружение защитных укреплений и так далее. Союзники брали на себя защиту от посягательств со стороны закона, так сказать. То есть меня никто не мог назвать захватчиком, мол, действую по разрешению и воле короля. Мне даже должна прийти грамота от его лица с королевской печатью (я про себя решил, что разработку плантации начну проводить, только получив эту «цидульку»), благословляющей – по-другому и не скажешь – на освоение пустующих земель и разработку всех месторождений, наземных, подземных, подводных и воздушных. Также мои союзники обещали выслать на помощь войска или покарать моих недругов, если те успеют удрать с места преступления, а дотянуться до них у меня потом не выйдет.

В общем, как и на Земле чиновники, в этом мире мои новые знакомые рассчитывали загрести горячие каштаны из костра моими руками. Ничего удивительного в этом даже не увидел. В родном мире это практикуется еще более по-хамски. Какой-нибудь хрен (или п**да) из администрации, какой-нибудь службы, инспекции за печать и подпись с разрешением заняться бизнесом требует «ты дорогу сделай перед своим объектом, от ближних фонарей к тебе провода кинут, оплата освещения с них на тебя ляжет, еще пару детских площадок поставь в рамках благотворительной акции, приведи в порядок фасад дома, где твой магазин или офис расположен, возьми в связи с политической обстановкой несколько беженцев или мигрантов на работу» и так далее. Это все я не с пустого места взял – постоянно встречается в жизни частных предпринимателей чуть выше среднего ранга. И это не считая обязательных взяток и откатов. Плюс – налоги. Думаю, все о них помнят. Вот и получается, что я (образно, конечно, охраннику автостоянки до статуса ИП ой как далеко) должен с нуля поднять дело, при этом отдавать львиную часть заработанного другим просто потому, что они сумели забраться высоко во власть. Мне же от них, кроме штампов, ими же и придуманных, видеть ничего не приходится. Получается даже, что в этом мире более честные взаимоотношения. Хотя бы из-за того, как я быстро из баронов в виконты перешагнул. По мыслям местных – это огромный почет и уважение, и только в благодарность за это я должен взять их в «жемчужную» долю. Пришлось опять напомнить, что я иной и у нас приняты несколько другие правила, хотя я и стараюсь жить по законам нового мира.

Было и еще кое-что полезное, что лично я считал важнее всех прочих преференций. Во-первых, союзники гарантировали мне предоставление магических вещей и алхимических зелий. Почти любых. Да, платить я буду полновесным золотом из своего кармана, но ведь не за ширпотреб какой-то. И во-вторых, один маркиз из компаньонов поклялся свести меня с артефактором, которому под силу создать магический копир большого размера. Не просто свести, а помочь уговорить того в срочном виде заняться этим заказом. Десткар же пообещал (без твердой гарантии) разузнать о приобретении крупных кристаллов-накопителей для будущего артефакта. Тут я рассчитывал убить двух зайцев: отвести даже тень подозрения, что обладаю такими камнями, и попытаться пополнить их запас.

Когда пришло время возвращаться домой, то мне едва удалось отговориться от предложения Реджинальда покутить в его владениях, что он озвучил ранее по пути в Тсаб. Мне пришлось намекнуть, что на балу принял «предложение, от которого нельзя отказаться» и сейчас кровь из носу нужно приступать к его выполнению. Тут с этим все было строго: поклялся – выполни. И Ла Дагр от меня отстал, приняв мою отмазку с пониманием.

Конечно, члены «жемчужного» альянса не называли сроков начала добычи драгоценностей, и я хотел сначала дождаться королевской грамоты, но с другой стороны – раньше сядешь, раньше выйдешь. Плюс, мне самому стало интересно это дело.

Мои владения увеличились почти на восемьдесят километров. Больше шестидесяти было до озера и еще двадцать включали сам водоем и земли вокруг него. Правда, по словам дворян, с кем я обсуждал это, кроме озера, точнее его содержимого, полезного там ничего нет. Земли каменистые, лугов и полей почти нет, зато холмов и оврагов с болотистыми участками хватает. То есть ни посеять ничего, ни собрать дикорастущее нельзя. Кроме того, в том месте была вотчина монстров Пустого королевства. Фактически там не было Леса, отделяющего те страшные места от более-менее безопасных, и потому Пустоши, скажем так, узким языком вытягивались вперед, захватывая озеро и некоторую часть реки со всеми землями вокруг. От того и вольготно себя чувствовали в тех краях монстры.

Сейчас по площади мой феод был равен крупному графству, но вот по качеству оставался все тем же баронством. Самая богатая часть земель мне досталась от жрецов. Сейчас именно от Кольки идут хорошие денежные поступления в казну, все прочие поселения и территории пока что убыточны.

Двенадцать дней я готовился для дальней дороги к озеру. Вроде бы что такое чуть больше пятидесяти километров? Тьфу и растереть, даже с грунтовыми дорогами около часа езды на машине, про хороший ровный (а ведь в России полно неровного) асфальт и вовсе молчу.

С собой я взял максимальное количество бойцов, отдав предпочтение магическим. Солдаты из плоти и крови по большей части остались охранять мое имущество в виде поселений, крестьян, дорог и полей.

За это время, что шла подготовка, я успел сделать еще трех каменных големопсов и наделать больше тысячи патронов к автоматам и дробовикам. Для последних я копировал только «волчью» картечь в магнумских патронах, которая очень эффективна на дистанции сорок-пятьдесят метров. Тридцать боевых големов, два многолапых «бульдозера» и пятнадцать дружинников. Половина были землянами, половина нетерисами. Последним даже приказывать не пришлось – они рвались в драку сами, настолько заскучали от жизни под моим началом. Будучи отличными воинами и зная, что их родные защищены и не испытывают большой нужды, они чувствовали зуд в теле, не желая что бы то застаивалось, а клинки тускнели в ножнах. Старшим у них был Бъерк, с подручными Роном и Туалисимом. Старшим над землянами и вообще всем отрядом воинов считался Шацкий. Со мной напросилась Аня, хотя я очень не хотел ее брать в такое опасное место. Но она сумела настоять на своем. Дать резкий ответ, приказать остаться ей я не смог, наверное не «мужиг», как показалось бы в глазах многих тридцатилетних девственников и «ояшей».

Не смог оставить дома, зато постарался по максимуму защитить ее в походе. Так она стала носить зачарованные моей кровью щитки для рук и ног, а также кирасу из… алюминия. Этот легкий металл после того, как впитал кровавую магическую смесь, стал прочнее легированной стали. Дополнительно девушку за пределами фургона сопровождали два голема – пес и самурай.

«Уазик» пришлось оставить в поселке у холма, так как жаль было топлива, плюс за ним просто не угнались бы остальные. Тем же лошадям требовался отдых, кормежка, уход и контроль за состоянием здоровья. Я и сам раньше не знал, насколько они капризны и слабы. Человек куда выносливее и может перенести на порядок больше проблем, чем крепкая лошадь.

Вышли рано утром, и я рассчитывал к вечеру приблизиться к окрестностям озера, отыскать для ночевки удобное место, а следующим утром оказаться на берегу водоема. По словам высокородных компаньонов, там где-то есть остатки старых укреплений, которые возводили несколько раз до меня предыдущие охотники за сокровищами на дне озера. Последняя такая попытка была предпринята около двадцати лет назад. И она с треском провалилась, когда ныряльщиков сожрали водяные твари, а форт разнесли по бревнышку сухопутные хищники.

Уже к середине дня местность, по которой двигался мой отряд, разительно поменялась. Исчезли рощи, их сменили редкие группки кривых низкорослых деревьев, густое разнотравье, годное для заготовки сена, исчезло. Вместо зеленой травы там стелились по земле колючие плечи кустарников или сорняков. У некоторых были настолько огромные и твердые шипы, что их приходилось объезжать, чтобы не повредить колеса на повозках и копыта лошадей. И это произошло довольно резко – бац, и вокруг раскинулся какой-то постапокалипсис в природе.

Пять раз разведчики поднимали тревогу, когда замечали стаи крупных хищников. К счастью, до стычек с монстрами дело не доходило. Наверное, те понимали, что им не светит справиться с таким количеством противников или чуяли, что больше половины среди нас совсем непригодны в качестве еды.

Из-за того, что приходилось петлять, иногда двигаться не вперед, а в сторону, перпендикулярно основному направлению, к цели мы приближались очень и очень медленно. Хорошо, что я включил в отряд многолапых многофункциональных рабочих големов. Их экскаваторные ковши срывали крутые стенки в оврагах, там, где на обход пришлось бы потратить времени больше, чем на земляные работы. Один раз нам на пути попалось огромное поле колючек, которому не было видно ни конца, ни края. Обходить оказалось слишком долго, так бы мы до вечера не приблизились к озеру и на половину дистанции. И вот тут я порадовался, что однажды решил сделать големов рабочего типа и тому, что взял с собой пару таких созданий. Своими ковшами они проделали проход в колючках, которые иначе как минным полем и не назвать. Им пришлось снимать верхний грунт, чтобы гарантированно убрать шипы. Это плети растений сгнивали от непогоды и времени, а вот колючкам хоть бы что сделалось. Ими земля была завалена, как гравийная дорога щебнем. Безопасно себя здесь чувствовали только големы, чьи каменные и металлические ступни были не по зубам шипам. И вот, чтобы полностью обезопасить всех прочих, големы-рабочие срезали верхний слой грунта и откидывали его в сторону. В результате вышла траншея глубиной сорок-пятьдесят сантиметров и шириной примерно два с половиной метра. Протянулась она на семьсот или семьсот пятьдесят метров. На создание безопасного пути ушло больше часа. Примерно столько же или больше мы потратили бы на обход. Зато сейчас сохранили силы и успели немного отдохнуть, а всадники еще и обиходили своих скакунов.

– Чем-то напоминает дорогу через Лес, – заметил Сергей, когда отряд прошел через поле колючек. – Как бы не запустить к себе что-то вроде той гоблинской орды.

Я посмотрел на черную полосу, смотревшуюся на поле уродливым шрамом.

– М-да, умеешь ты подкинуть проблем, Серый, – вздохнул я. – Теперь сам этого сценария боюсь. Блин, придется чапиидов направить, чтобы они нарвали побольше стеблей с шипами и забросали дорогу.

– И погуще.

– Да уж сам разберусь, – отмахнулся я от подсказок. – Вот только от гоблов это не поможет, у них какой-никакой, а разум есть – расчистят они наше заграждение, сволочи.

– От животных зато прикроет.

Я оставил для создания заграждения пару големов, приказав им завалить проход так, чтобы иголка к иголке. И дожидаться возвращения отряда здесь же, по возможности избегая драк. Думаю, имея неуязвимость к колючкам, от противников из плоти крови они легко убегут в центр поля, куда тем нет дороги.

Как и думал, так и вышло – за один день дойти до озера не получилось. Возможно, нажми мы слегка на педали, образно говоря, то перед сумерками уже оказались рядом с ним. Но в темноте искать место для безопасного ночлега?! Боже упаси. Поэтому, еще до того, как солнышко коснулось горизонта, мы не только подыскали себе подходящую площадку под бивуак, но и приступили к его укреплению. И опять основная нагрузка легла на пару рабочих големов. Собственно, я и брал их, чтобы тащили два тяжелонагруженных фургона и обустраивали позиции. Но в итоге они оказались еще более многофункциональные.

Своими ковшами и манипуляторами-клешнями они создали ров и вал вокруг лагеря. Простые же големы в это время перед рвом растягивали колючую проволоку. Ловкие чапииды справлялись с этой задачей на пять с плюсом.

– Мне все больше и больше нравятся големы, – сообщил мне Сергей, наблюдая за работой магических созданий. – Кормить не надо, почти не устают, энергию, считай, из воздуха берут. Плюс не нарушат никогда устав гарнизонной караульной службы, менять в нарядах не нужно. И еще сто и одна причина.

– Давай я тебе сделаю бабу железную, и ты придумаешь сто второй, сто третий и сто четвертый плюс? – подмигнул я ему. – Раз они так тебе нравятся.

– Чур меня, чур! – показательно испугался он и замахал руками. – Мне вполне себе нравятся и живые, тепленькие девочки.

Хотя он и хвалил таланты моих созданий в плане караульной службы, совсем уж скидывать на них охрану лагеря не стал. Ночью вместе с големами дежурили и живые солдаты. Один парный пост, который сменялся каждый час.

Ночь прошла тихо, без особых происшествий. То ли нам так повезло с выбором места под бивуак, вокруг которого не водились монстры, то ли тех отпугивали мои големы. Встали все с первыми лучами солнца и после быстрого завтрака, в ходе которого големопсы провели разведку ближайших окрестностей, тронулись в путь.

К полудню вышли к озеру. С двух сторон оно было окружено высокими холмами, на которых было очень мало растительности. Они охватывали подковой водоем. Даже вездесущие колючки с неохотой росли на их склонах, а на вершинах и вовсе не было ни единой былинки – всю пригодную для их роста почву ветра и дожди сметали вниз. При взгляде сверху на озеро то было похоже на запятую – жирная точка с изогнутым хвостиком. От хвостика отходили несколько крохотных ручейков. От точки – небольшая речушка. Последняя, видимо, впадает в ту большую реку, которой любят пользоваться искатели для проникновения в Пустое королевство. Примечательной была вода – голубая-преголубая, будто подкрашенная специфическими чернилами. А ведь ее придется как минимум брать для технических нужд, а то и вовсе пить после очистки. Надеюсь, земные технологии и магические способы обеззараживания в тандеме справятся со всякой гадостью.

– Знаешь, мне это все, – я обратился к Шацкому, указав на озеро с холмами, – напоминает старую разработку полезных ископаемых. Холмы – терриконы, озеро – огромный карьер. Потому здесь ничего и не растет, так как все вокруг завалено на многие метры пустой породой. За столетия тут всего ничего нормальной земли ветром надуло, отсюда и все эти сорняки. Я был как-то в Тульской области, в Кондуках, там похожая местность, только водоем меньше, холмы ниже и зелени хватает.

– Ну, в принципе, похоже, я и сам был в нескольких местах, где затопленные карьеры и шахты имелись, сравнить есть с чем, – кивнул тот, соглашаясь со мной. – Кстати, вон там вроде бы что-то похожее на укрепления стоит.

Он показал на участок местности в изгибе между «точкой» и «хвостиком». Приложив бинокль к глазам, я признал его правоту: в самом деле, укрепления, вернее их остатки. Земляные валы (точнее, песчано-глиняно-щебеночные, примерно так как-то) и россыпь камней на склонах. Чтобы до них добраться, отряду пришлось сделать большой крюк, обходя озеро. Кстати, озеро было очень большое: от конца «хвостика» до дальнего берега «точки» было километров шесть-семь, «хвостик» имел ширину от сотни метров до трехсот, а «точка» (была в виде небольшого овала, можно даже сказать, что слегка сплюснутый круг) около трех в самой широкой части. И глубина тут немалая, если верить Десткару. При измерениях старыми экспедициями шнур с грузами показывал в нескольких местах до шестидесяти человеческих ростов от поверхности до дна.

Вблизи старые укрепления выглядели еще более удручающе. В валах имелись огромные промоины и канавы, камни были разбросаны далеко в стороны, от фундамента каменного форта ничего не осталось. Внутри периметра лежали кирпичи, камни, трухлявые бревна и доски, иногда взгляд замечал ржавые скобы и полосы… и кости. Костями здесь было усыпано все. Местами они лежали кучами, закрывая собой землю. Растительности здесь не было, поэтому ничего не скрывало от наших взглядов эти страшные следы прошлых попыток заработать на ценной добыче, таящейся в озере.

– Многовато косточек-то, – покачал я головой.

– Тут не только человеческие, – один из землян из дружинников сделал несколько шагов и стукнул носком сапога по вытянутому зубастому черепу, размером с крупную дыню. – Ого, вот это зубки! Годзилла нервно курит в сторонке!

– А что герцоги с маркизами об этом рассказали? – посмотрел на меня Сергей.

– Они сами мало что знают. Последняя экспедиция была очень крупная, сформирована искателями и несколькими мелкими дворянами. Всего их было сотни три – ныряльщиков, воинов и рабочих. Успехи имелись и крупные, поэтому через месяц к ним пришла подмога, все те же ныряльщики и воины с магами и химерами – кстати, череп может принадлежать одной из них. Но когда пришли сюда, то наткнулись на тысячи монстров, которые пировали в форте. Следов боя никто не заметил, словно тварям достались мертвые тела, – рассказал я. – Маги тут же атаковали, натравили химер… хм, думаю, все вот эти отметины на валах остались от боевых чар. Потом они полезли внутрь пылающих развалин за жемчугом…

– Нашли или те, кто перебил защитников, забрали хабар? – не стерпев, перебил меня Шацкий.

– Что удивительно – нашли.

– Может, убийц сожрали монстры? – предположил дружинник.

– Может, и так. Или произошло нечто другое, о чем мы никогда не узнаем, – пожал я плечами.

– Узнать бы надо, – не согласился со мной все тот же дружинник. – Нам же тут жить придется. И хрен его знает, откуда ждать беды – с воздуха или с земли? И что можно есть из озера, а что лучше закопать поглубже и залить бетоном.

– Вы из озера вообще ничего жрать не смейте, – холодно произнес Шацкий. – Ясно? Может, как раз какую-нибудь местную фугу тут повар и приготовил на ужин, по незнанке потравив всех.

– А воду откуда брать? Или ввести экономию? – нахмурился боец.

– Или специально потравил, но уйти с богатством не сумел. Насчет воды придумаем что-нибудь. Если анализы покажут, что она даже после фильтрации непригодна для употребления, то придется искать большую цистерну и несколько раз в неделю привозить из замка сюда, – сказал я. – Ладно, хватит гадать. Осмотримся, переночуем и назад.

В принципе, вся округа хорошо просматривалась, берега были голыми, ровными, если что или кто прятался, то был очень мелким. Разве что на обратной стороне холмов могла сидеть в засаде армия монстров, но обнаружить ее поможет только разведка.

Ничего интересного и полезного тут не было. Даже крупных камней, пригодных для возведения укреплений нет. Все они уже собраны на месте руин древнего форта.

Еще нужно будет подыскать место для собственных укреплений, так как восстанавливать старые у меня и мыслей не было. Во-первых, так близко к воде не хотел располагаться, а то вылезет какой-нибудь кракен и «дорогая не узнает, какой у парня был конец». Во-вторых, из суеверных чувств и мнительности не было ни малейшего желания жить (пусть и не мне, хотя кто знает, как повернется жизнь) на костях.

Например, новый форт стоит возвести на самом ближайшем холме к озеру на другом берегу, он же самый низкий (холм, да и берег тоже) – и двадцати метров не наберется в высоту, в то время как есть пара точек подальше, что поднимаются метров на триста. Макушка широкая и почти плоская. Если ее еще немного разровнять, то получится идеальная площадка примерно двадцать пять на сорок метров с пологими скатами по трем сторонам и обрывом с четвертой. В этом месте когда-то давным-давно был самый мягкий грунт, который за годы вымыло и выдуло.

Думаю, рабочие големы справятся с плотным каменистым слежавшимся грунтом, для таких случаев я их и создавал. От места будущего форта до озера расстояние триста пятьдесят или четыреста метров. Путь до воды, конечно, неровный, но после оборудования форта големы приведут его в порядок, создадут более-менее приличную дорогу. Как раз на засыпку крупных ямок пойдут камни из старого форта. Материал для стен придется везти из баронства, тьфу, виконтства. От своего замка. И только дерево, так как камни выйдут слишком тяжелым грузом и потребуют очень много времени для создания из них укреплений. С бревнами же, даже из сырого леса, работать куда проще. Тем более что срубы можно изготовить в моих владениях, обжитых, а потом разобрать и перевезти сюда.

«Хм, так и сделаю, пожалуй», – согласился я со своими мыслями.

Вторая ночь в этих недружелюбных и глухих местах опять прошла тихо и не принесла ни малейших неприятностей. Словно все твари перевелись здесь или были выбиты в те давние времена, когда здесь погибла последняя экспедиция и больше свою популяцию не восстановили. Еще один вариант, что здесь живет кто-то очень и очень опасный, я решил не озвучивать даже в мыслях. Ну его, еще накличу крупные неприятности на свою голову.

Как и сутки назад, мы вновь встали с первыми лучами солнца и быстро сделав все необходимые дела, тронулись в обратный путь.

Глава 6

Итак, разведывательный поход к озеру прошел успешно. Потерь в отряде нет, угрозы на месте не обнаружены, примерный план разработки жемчужной плантации создан. Дорога тоже проверена и разведана. Вот там придется ставить пару дозорных постов теперь, чтобы контролировать свои, блин, земли. Тут есть от чего кривиться и ругаться. Я теперь королевский вассал, пусть и с большими оговорками. И должен платить налог, который, к слову, лег на меня с момента, как надел баронскую корону. Но останься я бароном Тэрским и обо мне нескоро вспомнили бы. Только сейчас, когда так скоропалительно, хоть и без особых церемоний, стал виконтом, обо мне узнали при дворе, а налог увеличился в три раза – за титул и новые земли. И плевать там при королевском дворе всем, что пользуюсь я едва ли пятой частью территории, остальное все неугодья, с которых я и медного пылька не заработаю. Еще налог за дружину был, за боевых големов и химер, за размеры замка, за высоту стен, за количество осадной техники и… да много чего было. Правда, были и плюсы. Например, мне, как пограничному феодалу, стоящему на краю с опасными землями, откуда постоянно в королевство приходят различные твари, сделаны значительные послабления. Налоги плачу меньше и не все, дружину могу содержать больше, чем остальные феодалы.

Стоит отметить еще, что эта нагрузка скорее из ряда законов, которые исполняются нестрого. Король по факту главный, но давить на дворян не может, так как их много и недовольных среди них едва ли не каждый второй. А если посчитать тех, кто вроде польской шляхты (с голым задом, зато кровь голубая), то из пяти трое будут против короля. Венценосный как умеет ослабляет дворян, но старается делать это аккуратно.

Ладно, хватит о разной ерунде мне думать, тут есть дела поближе и поважнее.

Хотя Десткар мне подложил свинью! Пусть из лучших побуждений, ведь подняться в титуле здесь желает каждый, эта мечта впитывается с молоком матери. Да и взял на себя все заморочки и хлопоты. То-то был удивлен, когда я потребовал увеличить свою долю с добычи жемчуга. Про себя, видать, считал, что я буду рад до соплей, сменив корону барона на виконтскую. Подвела его шаблонность мышления, подвела. Наверное, знай о таком заранее, он и не рвал, пардон, одно место ради меня.

Хорошо еще, что до выплат налогов далеко, да и запас презренного металла у меня имеется. А когда мне сделают большой копировальный артефакт, то рассчитываю, что казна никогда пустой не станет. Кристаллов у меня полно, благодаря находкам из болота. Еще бы разобраться с посохами. Чую, что непростые вещи мне достались, но в моих руках работать отказываются. А ведь очень хочется стать не калечным магом, которому доступно, по сути, всего одно заклинание в разных вариациях, да еще плотно завязанное на организм, а кем-то более талантливым и с широчайшими возможностями.

«Хоть бери и полней, чтобы крови побольше в теле появилось, – вздохнул я. – Да только откуда жирок при таком образе жизни?»

После рейда к жемчужному озеру я со своими приближенными устроил совет. И в процессе споров и предложений было решено отказаться от деревянных укреплений и построек. Слабые они слишком, годятся только как временное средство. Но даже такое временное потребует от нас приложить слишком много усилий.

Колька, приехавший специально ради новостей из первых рук о походе к озеру, предложил привезти бетонных плит и блоков из Пустого королевства. И я почти с этим согласился, но потом вспомнил кунг от КамАЗа, который остался после гоблинского нашествия и служащий некоторое время в качестве жилья, пока его не сменял на полезную вещь у приезжего мага.

– Не нужно никаких плит, – произнес я и в ответ на вопросительные взгляды собравшихся ответил: – Привезем грузовых контейнеров. Они легче железобетона – раз. Уже готовое жилье – два. И сталь там легированная толстая, при дополнительной защите стальными листами, ее не пробить даже копьем из баллисты.

– Блоки и плиты попрочнее все равно будут. А на такую кучу железа местные станут облизываться, – покачал головой Колька.

– Облизываться они станут скорее на кучу эльфийского жемчуга, – возразил я ему. – Рядом с легкими драгоценностями даже самая лучшая сталь покажется горой нетранспортабельного навоза.

– Хм. Ну, да, тут ты прав, – кивнул он, признав мои доводы.

– А блоками можно обложить контейнеры позже, – добавил я. – Просто, если подсчитать, то с контейнерами раз в сто проще выходит. Блок ФБС двухметровой длины весит больше тонны. Таких для постройки небольшого форта, самого простого, штук пятьдесят нужно. Да еще потребуются плиты для перекрытия, да бетон с арматурой для бута, чтобы стены не расползлись. Контейнер, если мне моя память не изменяет, весит чуть больше двух тонн, это шестиметровый. То есть на пятьдесят тонн, это исходя из веса блоков, можно притащить двадцать контейнеров, – закончил я и обвел взглядом оппонентов.

– Где бы их еще взять-то, я порта в мегаполисе не видел, – с сомнением произнес Шацкий.

– Ой, я тебя умоляю, – поднял я глаза к потолку. – Да мы только на той стройбазе видели три штуки… а-а, тебя же не было со мной. В общем, не нужен морской порт, чтобы найти контейнеры. Их хватает на рынках и базарах, продуктовых и вещевых. На мелких стройбазах тоже они есть, в них хранят краски, сыпучие материалы, разные рулоны с сеткой… да чего только там нет. Ими просто торгуют для всех тех, кого уже перечислил. Не волнуйся – найдем мы их. Еще устанем выбирать.

– Понятно. Я ж не знал таких нюансов, – пожал тот плечами.

– Палыча будем просить? – поинтересовался Колька. – Этот хрыч опять станет тянуть резину.

– Вот потому сами поедем, – ответил я. – А то пока дождемся посылки от него, то рак на горе научится свистеть и лезгинку отплясывать. То он занят, то некого послать, то далеко забирать… тьфу, зла не хватает.

– Зря ты так, Вить, – встала на защиту главы земного поселка в Пустом королевстве Аня. – Он очень многое делает для нас, то есть для тех, кто живет в поселке.

– Я про это и говорю, – хмыкнул я. – Все для себя, о нас вспоминает, только когда ему что-то нужно. Вон как подсуетился, как только понадобился рабочий голем. И золото, и железо, и разную мелочевку прислал. Да и про мою машину наконец-то вспомнил. Да только сделал это после того, как местные забили свои склады тем же самым! – я в сердцах хлопнул ладонью по столешнице. – Будто раньше, когда я просил привезти срочно стекла и стеклянных вещей, не мог прислать грузовик. Не поверю, что у него не нашлось пяти-шести бойцов и топлива.

Аня поджала губы и промолчала. Ничего, скоро она станет разделять мои взгляды и начнет считать Палыча с остальными нашими земляками из далекого поселка за бедных неудобных родственников. Это не очень красиво смотрится со стороны, но в таких условиях, в каких мы оказались, без постоянной поддержки, без чувства локтя товарища взаимоотношения увядают. Зато в моем феоде все земляне сплотились так, как не держались раньше друг за друга в Пустом королевстве. Вот и Анька однажды станет больше нашей, чем «палычевской», что в ней проявляется пока еще довольно сильно.

– И когда пойдем за контейнерами? – поинтересовался Колька.

– Как только сделаю еще два больших голема, – ответил ему я. – Нужно же кому-то тащить потом их.

– Хм, знаешь, мне тут Ерана подсказала одну идею, – произнес он задумчиво или неуверенно, я так и не понял этого. – Идею, как таскать большие грузы… в общем, можно купить пару особых химер. Они сильные, как десяток моих тяжеловозов.

– Тяжеловозов господина виконта, – холодно заметила Лина. Управляющая впервые с момента разговора открыла рот.

– Что? – не сразу понял парень. – А-а, ну да, точно. Просто смотрю-то я за ними, вот и сорвалось с языка…

– Не важно, – перебил я его. – Что там с химерами? Дорогие? Капризные?

– Дорогие, но не капризные. Вывели их для армии, но цена оказалась очень высокой, вот и продают купцам да дворянам, тем, кому нужны выносливые тягловые животные, с огромной силой и жрущие все, кроме камней. Стоят по десять корон каждый.

– Ого! – присвистнул Шацкий. – Да это небольшой табун лошадок можно прикупить за такую цену.

– Зато они сами могут постоять за себя и сожрать обидчика, – озвучил сильный аргумент молодой сквайр. – Их хоть травой корми, хоть ветками, хоть дохлятиной или отходами с кухни.

– А зачем твоей жене такие химеры? – спросила Лина. – Двадцать корон за пару – это огромная сумма. У нее таких денег нет, только у тебя, да и те в казне, выделенной господином виконтом.

– Лина! – сказал я и недовольно посмотрел на девушку.

– Ерана хотела скататься в Пустое королевство за вещами для феода, – ответил Колька. – Не сейчас, конечно, и разрешение обязательно спросила бы. А золото вернула бы из трофеев.

– М-да, понятно все с твоей адреналиновой супругой, – покачал я головой, потом поинтересовался: – Долго ждать, когда химер сюда пригонят? И сколько можно взять?

– Двоих Ерана заказала через отца. Но как я понял, можно еще столько же. Ждать от пяти дней до недели, по-моему, она так сказала.

Я на минуту задумался, решая, как поступить с новой информацией. Для будущего похода в мегаполис такие живые тягачи пригодятся. Но что с ними делать потом? Получится ли перепродать? Или гонять постоянно в города с товарами? Ведь просто так стоя в стойле, они сожрут корма больше собственной цены.

– Ладно, скажи ей, чтобы трех штук покупала. Золото возьмете из замковой казны, – произнес я, приняв решение.

– Она обрадуется, – улыбнулся парень и следом торопливо с запинкой сказал: – Только… только она же с нами захочет ехать.

– С нами? – приподнял я одну бровь.

– Ну да, – кивнул парень. – Вить, я и сам не хочу тут оставаться. Знаешь, где у меня все эти замковые дела? Вот здесь! – Он провел ребром ладони себе под подбородком. – А за делами посмотрит пусть она, – он кивнул на полуэльфийку. – Справится, думаю, она бойкая у тебя. Дай нам с Ераной развеяться, а? Чего тебе стоит?

– Тогда я тоже поеду с вами, – заявила Аня, и по выражению ее глаз я понял, что оставив девушку дома – я одновременно лишусь ее. А ведь такой покладистой казалась всегда, мечтой любого мужчины. Один раз показала свой характер, когда напросилась в поездку к озеру. Я посчитал, что это от долгой разлуки со мной и смерти лучшей подруги. И вот опять… или это из-за вышеперечисленных моментов, просто боится оставаться одна? Тогда почему в Тсаб не поехала? Черт, с этими женскими закидонами любой мудрец несмышленышем себя почувствует.

– Поедешь, – тяжело вздохнул я. – Что ж с тобой поделать. Все поедете, блин, приключенцы с шилом в заду… взялись на мою голову. Но если с вами что-то там случится, то лучше не возвращайтесь!

***

Вся подготовка к новому походу, на этот раз в Пустое королевство, уложилась в пять дней. Сегодня утром прибыли разрекламированные Колькой (а по факту – его женой Ераной) тягловые химеры. Высотой они были с земного слона, но были схожи с броненосцем. У них был мощный хобот, которым они собирали пищу, два толстых бивня, рог над хоботом, которым защищались от врагов, и шесть рогов на затылке, что прикрывали стык шейных и головных пластин, который был самым уязвимым местом у существа. Но самое главное отличие от всех виденных мною живых созданий – это три пары ног, покрытых мелкими костяными бляшками.

Все время, что я их видел, эти твари жевали. А если оказывались рядом с потенциальной пищей, то хватали ее и совали в пасть: сено, трава, ветки деревьев, солома с крыш и из телег. За десять минут три огромных создания вычистили до голой земли лужайку, где их оставили.

«Черт, да их же не прокормить будет, – мысленно покачал я головой с досадой. – И с одной травы они двухтонные повозки не утащат далеко, раз всеядными являются, им мясо, гадам толстожопым, подавай».

Кроме живой тягловой силы, я включил в отряд и искусственно созданную – рабочих големов. Пять таких созданий должны будут торить дорогу нашему отряду и тащить фургоны с грузом туда и обратно. За время подготовки я из имеющегося металла сделал еще одного, буквально на пределе сил. И в этом големе я отказался от выстреливаемого ковша, сделав его обычным бульдозерным отвалом, как на бульдозерах и грейдерах. Новый голем обзавелся парой задних «клыков». А также получил хвост, снабженный цепной пилой. Звенья там были мощные и были дополнительно укреплены моей кровью, так что поломка им грозила только в исключительном случае. Во время движения и земляных работ пила располагалась вдоль спины.

Десять самураев-мечников и пять лучников, семь чапиидов, пять големопсов, Арахн, Ползун, два «шпунтика» – основная боевая сила группы. Ну, кроме мелких ремонтных големов, которые были взяты для демонтажа и наоборот – монтажа трофеев. И десять живых солдат, не считая моих товарищей. В этот десяток я взял только тех, кто имел водительские права и хороший стаж вождения. Трое из них ко всему прочему имели навыки управления строительной техникой, так что, случись воспользоваться возможностями автокрана или бульдозера, то в грязь лицом не ударим. Сделал это для того, чтобы притащить в феод технику, которой мне сильно не хватает. Пара бульдозеров, а еще лучше – это мощный кран, окажут огромное подспорье в работе по восстановлению замка. Да и груза можно взять больше.

Защита феода легла на плечи оставшихся дружинников, в том числе и нетерисов, а также на пять десятков наемников и двух магов с Силой чуть ниже средней. Этих людей мне прислали компаньоны, вооружив и оснастив амулетами за свой счет. Прибыв в виконтство, пятьдесят два человека первым же делом принесли мне клятву служения на особом амулете, что обеспечивало их верность на все время найма, которое было обозначено в сто дней. За каждые десять дней я обязался выплачивать отряду по короне, плюс обеспечивать питанием. Насколько мог судить, с дисциплиной отряд хорошо знаком, и беспокоиться за их поведение мне не придется.

На всякий случай, чтобы родовитые компаньоны не посчитали, что я пользуюсь их вкладом в общее дело в личных целях, я отправил Десткару письмо, где сообщал, что еду в пустое королевство за особыми вещами, которые должны помочь облегчить добычу жемчуга.

Да, я перестраховывался где только можно, но кто знает, что и когда пригодится, а? Знал бы, где упаду, то соломки бы подстелил – очень уместная поговорка из жизни.

В фургоны, где лежали припасы и фураж, запрягли рабочих големов. Шестиногих химер решили вести налегке, чтобы сберечь им силы. В одном из фургонов ехал я с Аней, в другом разместились «шпунтики» и Ползун.

Едва только колонна двинулась в сторону Леса, как Ерана гикнула, сдавила лошадь коленями и унеслась в голову отряда. За ней, чертыхаясь себе под нос и стараясь это делать незаметно для жены, поскакал Колька. Следом двинулась пара всадников из его дружины. А за теми я направил двоих чапиидов с глефами, которые отличались высокой ловкостью и скоростью по сравнению с прочими големами, и одного големопса. Прочие четвероногие магические создания попарно охраняли отряд в боковых дозорах.

После того, как вышли из Леса, я приказал сворачивать резко в сторону, уходя с наезженной дороги, которая вела в направлении земного поселения и мегаполиса. Вроде бы и нечасто ей пользуются, но уже успели колеса автомобилей, повозок копыта лошадей да сапоги людей намять отличную грунтовку, которые можно увидеть на Земле вдоль полей. На то, почему я так сделал, имелись две причины. Первая – это опасение, что недавняя массовая экспедиция аборигенов очистила все окраины и разворошила город, как муравейник, и делать там нам нечего и опасно. Вторая – я хотел исследовать противоположную сторону Пустого королевства, куда земляне мало заглядывали. А ведь там, по словам нескольких земляков, пришедших с тех краев, не очень далеко от поселка (чуть меньше суток или сутки максимум пешим ходом) перенеслись два земных поселения – поселок городского типа на десять-двенадцать тысяч населения и небольшой городок на пятьдесят пять или шестьдесят тысяч жителей.

Палыч отказался от, так сказать, разработки этих мест не только в силу расстояния (до мегаполиса намного ближе), но и из-за того, что технике там тяжело передвигаться. Болотистая местность, насыщенная оврагами и дремучими рощами, разрезаемая ручьями и речками. Вот с моими големами пройти будет в несколько раз легче, чем на машинах. Если бы еще не усложняли путь тяжелые габаритные фургоны. Но без них обойтись сложно.

Первая ночь прошла тихо и без происшествий. Днем также обошлось без неприятностей. У меня даже создалось впечатление, что я еду где-то в средней полосе России далеко от обитаемых мест. Но вторая ночь мигом сбила расслабленное состояние.

Проснулся от выстрелов, ржания лошадей и громких криков.

– Что это? – испуганно сказала Аня. – На нас напали?

– Угу, судя по всему, – ответил я, второпях одеваясь и обуваясь.

– И что делать?

– Тебе – оставаться здесь. Ползун станет защищать. А я должен быть среди своих людей.

– А…

– И, бога ради, сейчас просто выполняй, что сказал! – перебил я ее, потом чуть смягчил тон: – Ань, пойми, ты ничем там не поможешь, а подвести – запросто. Я стану защищать тебя, и такое отвлечение внимания от обстановки может стать катастрофичным. Все, я пошел, – я поцеловал девушку и выскользнул на улицу.

От големов, шлющих мне образы, в голове творился кавардак, так что пришлось от этого отключиться. Понял только, что на лагерь напали какие-то обезьяноподобные существа, вооруженные камнями и палками. Вроде бы простые предметы, но пользовались ими нападающие виртуозно! Даже умудрились повредить двух чапиидов и големопса.

Фонари и магические «светляки» быстро превратили ночь в ясный день. И это было очень кстати, так как темнота стояла такая, что собственную руку было сложно рассмотреть. Ко всему прочему оказалось, что обезьянки свет на дух не выносили и быстро удрали в свое логово, едва наш лагерь засиял, как новогодняя елка на Земле первого января.

– Во какие красавцы, – Шацкий бросил мне под ноги существо, похожее на гоблина, заросшего черной густой шерстью. Из-за нее обезьянка казалась крупнее лопоухих злобных карликов, хотя общих черт между теми и этими хватало. – Десятка два накрошили, еще столько же удрали назад.

– Наших кого задели?

– Лично видел, как камнем откололи ногу твоему волкодаву. И пару лошадей утащили внаглую. Пока одни на нас наскакивали, остальные проскользнули к загону.

– А с людьми что? Меня они беспокоят больше, чем мерины и големы.

– Убитых нет, – ответил парень. – Про раненых еще не докладывали. Пойду, узнаю.

– Потом мне скажи.

– Угу.

Через двадцать минут я узнал, что отряд отделался легким испугом. Три поврежденных големов, что исправляется за час при помощи инструмента и легкого кровопускания. Четыре лошади – двух утащили ночные твари, две были ранены и не могли поддерживать темп колонны, поэтому их пришлось добить. Половина дружинников обзавелась синяками и шишками, к счастью, от серьезных травм спасли доспехи, обработанные мной.

Удивительно, но эти мелкие мохнатые гоблы метали камни с такой силой, будто использовали пращу. Несколько таких снарядов попали по фургону, стоящему ближе всего к месту самой жаркой схватки, и проломили ему борт. Не то чтобы насквозь, но две доски треснули пополам.

После подсчета мы все вздохнули с облегчением. Ведь могло быть во сто крат хуже. Не стоит забывать, что находимся в самом страшном и опасном месте этого мира.

Только Ерана ярилась и слала проклятья на голову нападающих, которые утащили ее любимую кобылу. Теперь девушке предстояло пересесть в седло заводного скакуна.

После такой побудки спать расхотелось всем. Так и просидели с оружием в руках и в броне до рассвета, не убирая освещение.

Глава 7

На третий день, еще до полудня, мой отряд вышел к первой цели – поселку городского типа. Он оказался зажат с двух сторон лесом, с третьей болотом, и лишь с четвертой, откуда пришли мы, местность была более-менее открытой: луга и крохотные рощицы, отделенные друг от друга ручьями.

Големы в сложных условиях непроходимого бездорожья показали себя отлично. Они разведывали путь, искали самых подходящий, а потом, если пройти фургонам и лошадям там было тяжело или невозможно, расчищали его и строили настилы, гать, мостики. Все это возводилось на скорую руку без каких-либо расчетов – на глаз, лишь бы разок продержалось и хватит.

Судя по открывшейся нашим взглядам картине, подошли мы со стороны улицы, которую себе отхватили «буратины» да чиновники, так как стояли там сплошь двух– и трехэтажные коттеджи. Одинаковых там не было ни одного. Словно владельцы особняков изгалялись друг перед другом в архитектурной фантазии и в выборе строительного и отделочного материала. Коттеджи из оцилиндрованного бревна и квадратного бруса, из цветного кирпича и керамических крупных блоков. Отделанные гранитной плиткой. Из стекла и металла – настоящий стеклянный дом. И так далее. Повторюсь, даже близко похожих друг на друга домов там не было. Ко всему прочему, вокруг каждого возвышался высокий забор – кирпичный, из профлиста, деревянный, кованый и затянутый лозой и плющом.

Среди уже готовых домов были и несколько строящихся, и на каждой стройке стояло по одному-двум нужных нам контейнеров. Раньше использовались всевозможные вагончики и кунги, а сейчас вот такие железные ящики.

– Прям как по заказу, – указал Щацкий на самую ближнюю к нам стройку, на которой находились два контейнера – большой и маленький. – И с виду не побитые совсем. Свеженькие.

– Ага, повезло, – согласился я с ним.

– Ну что, пошли?

– Сначала пусть разведка там все осмотрит, – одернул я этого торопыгу.

– Да не видно же никого, – вздохнул он. – Ладно, ладно, ждем так ждем.

Через десять минут от пары големопсов, отправленных в поселок, пришли образы, из которых стало ясно, что они нарвались на серьезного противника. В драку вступать не стали и попытались уйти, но оторваться не удалось. Через пару минут после сигналов от големов я увидел их самих, выбегающих из-за крайних домов со всех ног. А через несколько секунд я увидел их преследователей.

– Ты видишь то же, что и я? – посмотрел на меня круглыми от удивления глазами Сергей.

– Кажется, да, – ответил я ему, будучи и сам поражен видом двух собак. Один был стафом, второй – лохматой бело-черной лопоухой дворняжкой. Но удивление было не от того, что моих боевых големов прогнали из поселка обычные шавки, а от их размеров. И стаффордширский терьер, и «двортерьер» в холке были ростом с меня! Каждый пес весил, наверное, больше полутонны, при этом двигались легко, будто законы физики работают на них точно так же, как и до аномального увеличения в размерах. Казалось, что они стелились по земле, как клуб черного дыма, угоняемого ветром. Представьте себе мощного боевого быка, который участвует в корриде – псы были практически такие же, но двигались с грацией ласки.

Отбежав от крайнего дома метров на двести, гигантские собаки остановились и несколько раз басовито пролаяли, после чего медленно, часто оглядываясь, потрусили назад.

– Охренеть, – выдохнул Шацкий. – Ничего себе «друзья человека»!

Тут один из дружинников, который стоял поблизости, запрокинул голову назад, став высматривать что-то в небе. Видимо, это было что-то очень интересное, потому как он даже вооружился биноклем. Через пару минут наблюдений он сказал:

– Знаете, парни, а здесь не только собаки огромные живут, но и птички не маленькие. Над нами ворон или кто-то похожий на него кружит. Очень высоко, почти не видно совсем самого.

Все мы после этих слов как по команде уставились в небо.

– Это вон то черное пятнышко? – поинтересовался Сергей. – Не понять ничего. И как ты определил, что это огромный ворон?

– Что ворон – это в бинокль. А на размеры у меня глаз навострен, уж не волнуйся, воевода, – усмехнулся тот.

– Ну-ну, – буркнул Шацкий, которому не понравился тон дружинника, который был старше его и высказывал все в нравоучительном ключе, с превосходством.

– Большой ворон? – спросил я после того, как сам убедился, что птица над нами похожа на названного лесного жителя.

– Очень большой, метра два с половиной или три размах крыльев будет примерно. Точно с такой дистанции не определить, – ответил он мне.

– Интересный там мутаген находится, – хмыкнул Колька и кивнул в сторону домов. – В поселке в смысле. Вот бы его нашим лошадкам скормить немножко и посмотреть, что из этого выйдет.

– Или не растет, а живет, – произнесла Аня. – Что так смотрите на меня, думаете, что дурочка? А вы ошейники на собаках сами-то видели?

– Ошейники? – переспросил Шацкий.

– Да, ошейники. Сомневаюсь я, что они росли вместе с собаками, – произнесла девушка.

– Видел? – я посмотрел на дружинника, который приметил ворона.

– Она права, на собаках ошейники были, – подтвердила вместо него, не дав и рта открыть, Ерана, которая только-только подошла к нам и услышала последние фразы Ани и Сергея.

– Маг. Там еще один маг из землян, – догадался я. – Нужно с ним как-то поговорить.

– Только не говори, что сам пойдешь? – мигом всполошилась Аня и даже схватила меня за руку. – Вить, ты же не пойдешь?

– Она права, – сказала Ерана. – Тут хватает воинов, которые и должны заниматься подобным. На переговоры чужаков или врагов обычно вызывает гонец, а не предводитель.

– Да я сам схожу туда, только не один, конечно, с несколькими големами. Возьму белый флаг и пойду, – сказал Шацкий.

– С белым флагом сходит и голем, – ответил я ему, потом в голову пришла интересная мысль. – Хм, можно оставить записку на окраине. Если там наш попаданец, то прочитает.

– Отлично придумал, – обрадовалась Аня. – И никому рисковать не нужно. А то вдруг маг умер или ушел, и собаки там сами по себе.

Быстро нашли писчие принадлежности и на трех языках – русском, английском и французском написали несколько строчек:

«Здравствуйте, мы, как и вы, с Земли. Попали сюда несколько месяцев назад и получили экстрасенсорные (магические) способности. Мы живем в поселении в нескольких дня пути от этого места. Выбираемся на поиски таких же, как мы, тех, кто попал в чужой мир. Еще собираем полезные вещи – инструменты, продукты, одежду и прочее. Мы были бы рады поговорить с вами. Клянемся не причинять вреда ни вам, ни вашим животным, если только не нападете первыми. В случае, если вы против общения, то можете оставаться на месте. Мы же хотим осмотреть стройки, что рядом с домом в виде замка из красного и черного кирпича. И несколько домов поблизости, если там никто не живет. Дальше заходить не станем. С нами несколько магических созданий, которые похожи на роботов, их не стоит бояться, если не желаете нам какого-либо вреда. Желаем всего хорошего и надеемся на личную встречу. Друзья».

Из аптечки был извлечен бинт и привязан к высокой палке, срубленной в лесу. На вторую был прикреплена записка. Палки я вручил одному из чапииодов и дал наказ донести их до самого крайнего дома и там воткнуть в землю шест с запиской, после чего быстро возвращаться назад.

А потом мы с замиранием сердца следили, как голем, размахивая над головой палкой с лентами из бинта, добрался до указанного дома, оставил там наше послание к неизвестным жителям поселка (или неизвестному магу), развернулся и бегом помчался к нам.

– Ну, теперь ждем, как отреагируют неизвестные, – я посмотрел на часы и продолжил: – Примерно с час подождем, если ответа не будет, то пойдем на стройку всем отрядом. Думаю, сколько бы там народу и мутантов ни было, но если они не дураки, то на такое количество бойцов неизвестной силы не полезут. А от выстрелов исподтишка защитят нас амулеты.

Не прошло и пяти минут, как рядом с шестом появилась дворняжка. Собака схватила палку пастью, выдернула из земли и унесла за дома.

– Точно у них есть хозяин, – удовлетворенно произнес я. – Теперь ждем от него ответа.

– А если не будет? – спросил Шацкий.

– Молчание – это тоже ответ. Значит, через час пойдем на стройку.

Но делать этого не пришлось, так как спустя полчаса из-за домов вышла уже знакомая лохматая псина, которая в зубах тащила короткую палку, на одном конце которой было что-то привязано. Она отошла от домов метров на двести, где бросила предмет на землю, потом пару раз громко пролаяла и затем вернулась в поселок. Как только ее хвост скрылся за домами, я отправил голема за палкой. Через несколько минут мы читали ответ на свое послание, который был написан на стандартном белом листе, свернутом в трубку и женской резинкой для волос закрепленном на палке.

«Здравствуйте. Мы против того, чтобы вы хозяйничали в нашем поселке. Если что-то нужно, то скажите. Если это у нас имеется и вам есть чем расплатиться, то получите. Самовольно распоряжаться в поселке мы вам запрещаем!!! У нас есть оружие и те, кто легко расправится с вашими магическими роботами. Жители поселка Севянино».

– Какие боевые, – покачал головой Колька и усмехнулся. – Прямо звери. Знать моська-то сильно, раз лает на слона.

– Баба писала, – заявил Шацкий. – Почерк очень аккуратный, буквы ровные. Мужик бы обязательно скривил строчки или каляку-маляку второпях и в волнении от встречи с нами сделал. И на русском, кстати. Земляки там сидят, так получается.

– Интересно, сколько их там? – произнес кто-то из дружинников. – И что за оружие?

– Автоматы ментовские – это максимум. А так, скорее всего, охотничьи стволы, – ответил ему Шацкий. – В таком поселке другого быть не может.

– Вот именно в таком поселке и может быть другое, – возразил ему тот самый дружинник, обладатель острого взгляда. – Конкретно у жителей этой улицы. И автоматы, и штуцеры слоновьего калибра, и пистолеты, и тот же «Тигр», у которого пуля калибром в девять миллиметром и даже со свинцовым сердечником может пробить с сотни метров толстый лист железа, который жакану не под силу.

– Нам же лучше, – ответил я ему. – Такие винтовки пригодятся виконтству. Главное, чтобы хотя бы пару патронов раздобыть к ней.

– Не хочется устраивать драку со своими, нас же так мало в этом мире, – вздохнула Аня. – Давайте я схожу и поговорю с ними? Не станут же они обижать девушку с белым флагом.

– Совсем что ли?.. – возмутился Шацкий и сердито посмотрел сначала на нее, потом на меня.

– Аня, даже и не думай, – поддержал я товарища. – Найдем кого отправить на переговоры. Хотя идею ты здравую подала.

В следующей записке мы написали о встрече в месте между поселком и лесом, где укрывался мой отряд. На этот раз пришлось ждать ответ дольше, но зато он оказался утвердительным. Также оговаривалось количество парламентеров – по двое с каждой стороны, без оружия, с одним магическим существом.

– Может, с химерой сходить? – предложил Колька. – И что, что они не боевые? Та же псина из поселка рядом с ней кажется микробом. И какие бы там клыки ни имела, то все равно так сразу прокусить броню этих обжор не сумеет. А уж отбиться химера сможет точно, они не овцами сделаны, какие-то боевые навыки маги в них заложили. И выглядят они очень внушительно!

– Тогда лучше взять самого большого строительного голема. С бульдозерной лопатой, клешнями и пилой он смотрится внушительно, – сказал я.

– Не-не, пусть тут стоят, зачем наших боевиков показывать чужакам? – помотал головой сквайр. И Ерана его поддержала. Химеры, по их мнению, в возможной стычке как боевая единица – ничто. Самих себя защитят, но и только. А големы – это совсем другое дело. Пришлось с супружеской четой согласиться. Они же вызвались провести переговоры.

– Кажется, мы немножко перестарались с выбором внушительного сопровождения для Кольки и Ераны, – покачал головой Шацкий, видя, что к нашим парламентерам никто не торопится выходить из поселка. Супруги уже десять минут скучают в установленном месте, но группы переговорщиков из поселка все не видать. – А-а, не – показались, вон.

На встречу вышли двое, мужчина и женщина, видимо, решили точно повторять нас. Рядом с этой парочкой шла огромная собака, лохматая настолько, что со стороны казалась небольшим стогом шерсти. Раза в полтора крупнее, чем предыдущие виденные псины. Судя по цвету шерсти, висячим ушам и форме морды – это была московская сторожевая. И пусть она была огромная и лохматая, но рядом с тягловой химерой потерялась, смотрелась щенком под ногами взрослой особи.

Беседа Кольки с незнакомцами продлилась совсем недолго, шесть минут – засекал время специально. И спустя этот промежуток времени парламентеры разошлись.

– Ну, что? – накинулись на парочку переговорщиков мы все, едва те вернулись назад. – Что сказали? О чем договорились?

– Быкуют, но как-то вяло, – ответил Колька. – Мне… точнее, Еране показалось, что их там совсем мало и реальной силы они как таковой не имеют. Больше сильны на словах. По стройке они дали добро, когда услышали, что мы все равно туда пойдем. Выглядят сами не очень. Одежда потрепанная, лица худые, руки все в мозолях и царапинах или старых порезах. Видно, что постоянно делают что-то много и разного.

– Хм, – призадумался я. – Еще раз стоит сходить и предложить еды. Все равно мы набрали с огромным запасом, а вчера ели свежую дичь и сэкономили домашний провиант. Еще можно предложить пару целительских амулетов. Думаю, если они такие побитые и потрепанные, то есть и те, кто поранился сильнее. Поэтому помощь в лечении пригодится.

– А стоит ли? – посмотрел на меня Шацкий.

– Стоит, – кивнул я. – Я хочу забрать их к себе. Если здесь жизнь у них не сахар, то должны согласиться на переезд. Да и маг, который может увеличивать животных, будет нам всем полезен. А то я один на весь феод не разорвусь. Может, еще сами торговать типа химерами будем.

– И жалко их тут бросать, – добавила Аня.

– Да я разве против, – развел руками воевода. – Главное, чтобы они сами согласились. Не силой же их тащить?

– Тащить никого не будем.

И вновь побежал в сторону поселка голем с белым флагом и запиской, а чуть позже дворняжка принесла ответ. В своей записке я предлагал еще одну встречу, только людей, без поддержки химерами. И поселковые согласились. На этот раз пошел Шацкий с одним из молодых дружинников, у которого был хорошо подвешен язык. Просилась Аня, но я ее не собирался отпускать от себя, а уже меня уговорили все остальные не ходить. Кто-то давил на статус правителя, другие на гипотетическую опасность, мол, раз в год палка стреляет и голову сносит даже самому благоразумному. К ним вышла все та же парочка.

– Они согласились на амулеты, представляешь? – удивленно воскликнул Сергей, когда вернулся на наблюдательный пункт.

– И чего тут такого шокирующего?

– Как чего? Я бы точно поостерегся брать от неизвестно кого магические вещи. На словах сказать можно что угодно про подарки, а вот что они представляют собой на самом деле – черт знает, – возмутился тот.

– Значит, их реально прижало так, что готовы рискнуть, – пожал я плечами, потом сказал: – Слушай, ты спроси у них насчет рации, а? А то что бегаем туда-сюда за полкилометра? Мы им сами можем дать на время запасную, если своих не имеют.

– Блин, об этом сам не подумал, – крякнул он и почесал затылок. – Эти псы-переростки всю соображалку выбили.

***

Севянинцев оказалось восемнадцать человек. Пятеро мужчин от семнадцати до пятидесяти лет, восемь детей от года до десяти и шесть женщин примерно такого же возраста, как мужчины. Магом оказалась девушка двадцати лет, которая могла воздействовать на живые существа, не имеющие высшей нервной деятельности, но при этом вполне себе умные. Кошки и собаки легко изменялись под воздействием ее Силы. Кроме этого, она сумела вырастить до размеров кондора двух лесных воронов и серого попугая. Эти птицы по праву считаются самыми умными в мире орнитологии.

На момент нашего появления половина поселковых лежала при смерти, отравившись ядовитыми ягодами. Принесли их дети, которые успели распробовать дары природы на месте. Обычными методами определить съедобность не вышло, как то – потереть соком запястье, смочить язык им, проглотить кусочек и выждать. Все это не показало скрытой угрозы. Оказалось, ягоды начинают действовать только через сутки с лишним, когда, казалось, они уже выведены из организма естественным путем. Все те, кому достались ягоды, в течение часа свалились с ног с высокой температурой, судорогами, кровавыми поносом и рвотой. За несколько часов до нашего появления все они потеряли сознание. На ногах остались только пятеро – двое мужчин, маг, еще одна женщина и годовалый ребенок, ее сын. Всем прочим досталось подлое лакомство. И оттого они руками и ногами ухватились за предложение получить в дар целительские амулеты. Правда, если бы не магесса, то оставшиеся в здравии севянинцы даже не поняли бы, что им дают. Мужчины в силу возраста (обоим было около пятидесяти) просто не знали, что это такое. Молодая мать была в шоке и мало что соображала. О рисках, связанных с подарками от чужаков, девушка всех предупредила, но опасность «троянского коня» уцелевших пугала меньше, чем смерть заболевших, а ведь к этому все и шло.

После передачи первых двух амулетов поселковым мы вновь увидели их переговорщиков через час. Они пришли сами на место, где уже трижды общались с моими представителями. И на этот раз они были готовы согласиться на все наши условия в обмен на еще несколько целительских амулетов. Вот тогда я понял, что моя догадка оказалась правильной.

К вечеру мы уже знали о проблеме новых знакомых и подключились к ее решению. Амулеты облегчили состояние больных, но быстро теряли ману. Запас этих полезных волшебных вещей был у нас неплохой, но тратить его все равно не хотелось. Поэтому, как только люди стали приходить в себя, им вручили набор эликсиров – на исцеление и универсальные антидоты. В бессознательном состоянии влить лекарства им в горло не получалось – все вылезало назад. Уже к следующему утру наименее пострадавшие чувствовали себе удовлетворительно, а к вечеру очухались и остальные. Полностью здоровыми не стали, но смерть им уже не грозила. Восстановятся в течение недели, самые тяжелые вернутся в строй дней через десять.

Вообще, жителям поселка не везло с самого Переноса. Тогда их было почти три сотни человек, тех, кто выжил. Сколько было живых в тот момент, когда неведомая сила вырвала Севянино с Земли и перенесла в Пустое королевство в мире меча и магии – это не знал никто. Зато потом несколько тысяч были найдены мертвыми в своих домах и машинах. Кто или что их убило и почему выжили остальные – загадка.

После переноса в параллельную Вселенную болезни, хищники, ядовитые насекомые, конфликты между собой сократили анклав землян в несколько раз. Четыре крупные группы ушли сами на поиски других выживших и помощи. Две группы суммарно сто семьдесят человек направились в соседний город, оказавшийся неподалеку… и не вернулись.

Местность была труднопроходимая из-за болот и дремучих лесов. Мало того, обитали в них такие создания, от вида которых взрослые люди седели и начинали заикаться. То, что выжили эти восемнадцать человек, есть заслуга магессы. У нее на момент Переноса жили три собаки и все видоизмененные. Не до размеров быка, правда, всего лишь теленка, но даже этого хватило, чтобы отбиться от хищников. Поняв, что оказалась в другом мире, девушка, уже не скрывая своих способностей, занялась, так сказать, усиленной прокачкой питомцев – своих и чужих. У нее под рукой оказались несколько собак и кошек с птицами, которые легко поддавались метаморфизму. Так магесса назвала свои способности. Десять псовых и три кошачьих, три птицы. Птицы выжили все, кошек не осталось ни одной, а собак всего четыре. Зато гибель остальных позволила не только сохранить жизни уцелевших людей, но и вычистить окрестности вокруг поселка от хищников от мала до велика. Плюс они помогали с охотой и рыбалкой.

С продуктами было все очень плохо в поселке. Казалось бы, такое огромное поселение и так мало едоков, должно быть с едой все отлично. Но нет, не вышло. Сначала люди просто не могли в себя прийти и поверить в Перенос. Лишь немногочисленные фанаты постапокалипсиса занялись тем, что прочие севянинцы назвали мародерством, из-за чего стали происходить частые конфликты. Дошло до того, что выживальщики почти в полном составе ушли из поселения.

Дальше стало только хуже. Оказалось, что в тех домах, где умерли хозяева, появилась странная растительность – где мох и лишайники, где мелкая травка, похожая на газонную, где лианы и цветы, другие понравились грибам. Из этих домов растительность переползала в соседние, захватывая поселок все больше и больше с каждым днем. Только те постройки, что были возведены менее десяти лет назад, не нравились агрессивной растительности. Почти все они оказались собраны на окраине, где были открыты две новые улицы. Остальные дома были преклонного возраста. Некоторые здания барачного типа (но уже отремонтированные под современные нужды) были возведены аж перед войной! Другие строили пленные немцы.

Восемнадцать человек уже собирались вот-вот покинуть Севянино, когда случилось массовое отравление. И потому неудивительно было то, что они единогласно приняли мое предложение примкнуть к отряду и по возвращению в мои владения стать частью крестьян и ремесленников. Их не пугало то, что придется примерить на себе средневековые законы и правила.

Сейчас они были готовы на все, чтобы покинуть эти недружелюбные для человека места. Удивительно, как сравнительно недалеко друг от друга может отличаться жизнь в анклавах землян. Здесь жители только теряли – родных, друзей, соседей. А в поселке Палыча население даже сейчас медленно растет за счет мелких групп землян, выходящих к мегаполису или совсем уж крошечных анклавов, обнаруживаемых разведчиками поселка. К слову, была у меня мысль переправить спасенных туда, но я ее быстро задавил, справедливо считая, что люди мне самому нужны. Умелые и полезные все равно пробьются наверх, заняв достойное место, а неумехи что в анклаве землян, что в землях аборигенов дальше простой рабочей силы не уйдут. Так что они пойдут со мной, а там видно будет.

Стоит заметить, что массовая смертность вполне могла быть связана с тем, что после Переноса жители не стали уходить из поселка, а остались здесь. Я уже заметил, что всякую нечисть, нежить и монстров тянет в такие места. И чем крупнее перенесенный заселенный кусок местности, тем сильнее пользуется он вниманием со стороны паранормальных существ, явлений и так далее. Исключением можно посчитать Казачий Засад с его недружелюбным населением. Правда, там и территории всего ничего, примерно с пару крупных улиц Севянино. Интересно, как они там поживают, взялись за ум или все так же грызутся и делят власть и ресурсы между собой? Или на месте деревеньки давно уже рассадник нечисти, погост или выгоревшая проплешина? Нужно будет как-нибудь туда заглянуть. И не просто так, по-соседски на огонек заскочить, а попробовать забрать с собой энное количество деревенских, кого совсем не устраивает текущее положение. Мне земляне больше нравятся в качестве, хм, подчиненных… да ладно уж, чего тут играть словами – крепостных. Работящие, много знающие и умеющие, не боящиеся проявлять инициативу. Похожи на них, на нас то есть, только нетерисы. Они крепкие, сильные, непугливые, готовые на многое пойти ради семьи и личного достатка. Хотя в плане инициативности все равно чуть-чуть проигрывают нам, иным.

«Вот разберусь с возведением форта на берегу жемчужного озера и навещу старых знакомых», – мысленно пообещал я сам себе. В данный момент я был занят осмотром двух контейнеров на территории строительства коттеджа, которое так и не будет теперь никогда завершено. В одном железном ящике лежали мешки с цементом, цементной смесью, известью и чем-то еще, обозначенным иероглифами на сине-зеленых бумажных многослойных мешках. Все это добро успело закаменеть от времени и непогоды. В другом, самом большом, вдоль одной стены стояли железные кровати в два яруса, застеленные заплесневелыми полосатыми матрасами. На полу валялись подушки с простынями и одеялами и все в состоянии еще худшем, чем матрасы.

– Хай-кьюб сорок пять футов, – вслух прочитал надпись, сделанную по виду обычной малярной узкой кистью на боку темно-синего самого большого контейнера Колька. – Это в метрах, м-м…

– Тринадцать с половиной, – подсказал ему Шацкий, крутящийся рядом. – Он гнилой совсем, смотри, что с низом творится.

В самом деле, металл стенок сантиметров на десять от нижней опорной балки местами проржавел насквозь.

– Можно будет срезать стенки и крышу, чтобы укрепить другие контейнеры, – предложил я. – А маленький, кстати, хороший. Даже краска не облупилась.

– Ага, новым кажется, – кивнул Колька. – Нужно големов на разгрузку отправить, а то там мешки закаменели так, как и лежали – будто обняли друг друга. Из-за этого возни будет много и тяжело разбирать.

– Големы справятся, – хмыкнул я.

– Оп, а к нам Настенка топает, – вдруг сказал Сергей и кивнул в нужную сторону.

Оглянувшись, я увидел поселковую магессу, которую сопровождала очень крупная овчарка… или просто крупная собака с уродливыми пропорциями тела с черно-рыжим окрасом и огромными, просто нереально большими ушами. Анастасия Буфина, так звали магессу, которая получила перед Переносом способность к увеличению роста живых созданий. При этом, насколько я сумел узнать, животные привязывались к ней и становились заметно умнее (прям почти как мои големы). Девятнадцать лет, студентка, темноволосая, с короткой асимметричной прической, высокая и худенькая, с небольшой грудью, зато очень красивая на лицо. В поселке оказалась случайно – приехала со своими питомцами на собачью выставку, которая проводилась в поле рядом с Севянино. Буквально за пару дней до смещения миров выставка закончилась, а девушка задержалась. Как оказалось, задержка стала фатальной в ее жизни.

Когда девушка со своим четвероногим другом приблизилась к нам, то собака оглушительно и визгливо забрехала.

– Фу, Марсик, фу! – прикрикнула на нее Настя. – Фу, кому сказала.

– Ты бы его лучше Деймосом или Фобосом назвала – то еще страшилище, – покачал я головой. – Я не ошибаюсь – это той?

– Да, тойтерьер, – подтвердила та.

– Это та вечно злобная и брехливая порода на тонких ножках, которую хочется при встрече наградить пинком и посмотреть, какая будет погода? – вставил слово усмехающийся Колька.

– Ну, попробуй, пни эту, – вернула ему усмешку магесса. Словно понимая, что речь идет о нем, пес оскалил тонкие длинные зубы и утробно зарычал.

– Твоя вторая собака мне больше нравится, – вздохнул я. – Добрее он как-то.

У Насти до Переноса питомцами были два пса – той и стаф. Стафа мы все видели в первый день появления у Севянино, именно он тогда на пару с дворняжкой прогнал моих големопсов из поселка.

Стаф, после того, как его хозяйка обозначила нас в качестве друзей, тут же превратился в игрового щенка. А теперь представьте, что с вами хочет поиграть бык с корриды! Двое дружинников уже прихрамывают и сквозь зубы матерят расшалившуюся собаку, и все мы некоторое время страдали от глухоты, когда над ухом радостно лаял этот великан, оглушая и чуть не доводя до приступов медвежьей болезни.

– Да, один очень злой и один очень добрый пес, – улыбнулась она в ответ на мои слова. – Кто из кто, думаю, догадались сами.

– Даже очень и очень злой, – добавил Колька, смотря на злобно скалящегося тойтерьера, откормившегося анаболиками в активной зоне четвертого энергоблока, того самого – обладателя недоброй славы вот уже лет тридцать. – А что у него с глазом?

Только после слов товарища я обратил внимание, что левый глаз пса словно бы вылезал из орбиты. Нет, представители данной породы псовых сами по себе те еще лупоглазики, но обычно у них все симметрично, а тут видна сильная разница между правым и левым.

– Ничего, – быстро произнесла девушка и чуть покраснела.

– Это из-за магии? Неправильно вырос? – не собирался отставать от нее Николай. – Просто, понимаешь, я хотел попросить тебя немного усилить породу лошадей в моих владениях. Но не хочется, чтобы у них разлад в организме случился.

– Это не от магии, – нехотя сказала Настя. – Еще дома у него один глаз выпал, пришлось срочно ехать к ветеринару и возвращать на место. Но полностью он так и не вылечился. И магия почему-то не помогла, хотя у других собак и кошек шрамы и болячки уходили во время быстрого роста.

– Выпал глаз? – переспросил я и покачал головой. – Я слышал, что порода болезненная и проблемная в плане ухода, но этот вообще что-то с чем-то, прямо какая-то китайская сборка.

– Да ну вас обоих, – сердито произнесла магесса и в сердцах притопнула ногой.

Тойтерьер тут же дернулся в нашу сторону и разразился оглушительным брехливым лаем.

– Извини, Насть, мы не специально, – повинился я, когда девушка угомонила своего четвероногого спутника. – Просто пошутили.

– Хорошо, – кивнула она и следом поменяла тему: – А вы правда собираетесь в город?

– Да, – подтвердил я. – А что?

– Возьмите меня с собой.

– Там опасно, сама же рассказывала.

– И что? – пожала она руками. – Тут везде опасно, но не думаю, что в таком большом отряде опасность увеличится, скорее, наоборот. Тем более вы своих девушек тоже с собой берете. Так чем я хуже?

– Я часть големов и пару дружинников с ними оставлю у вас, для защиты. Вроде бы вы уже под моим началом как бы считаетесь, – сказал я. – Но если хочешь, то пошли. Только хочу предупредить, что мои приказы не обсуждаются и выполняются очень быстро. Если знаешь о себе, что не сможешь справиться с характером, то лучше оставайся со всеми в поселке, Насть.

– Я буду слушаться приказов, – заверила она. – Не совсем дура вообще-то.

– Тогда будь готова к утру. Серег, все слышал? – я посмотрел на товарища.

– Ага, включу ее в группу и придумаю, куда поставить, – кивнул он в ответ. – Насть, этого звонка, – он указал на тойтерьера, – придется оставить здесь. Не хочу, чтобы он нас выдал шумом. И вообще, может собак оставить, если они не могут вести себя тихо, и взять только птиц?

Та помрачнела и нехотя согласилась с ним:

– Хорошо, с собой собак брать не буду.

Глава 8

Сборов утром практически не было – к выходу успели приготовиться заранее. Оставалось только позавтракать, надеть снаряжение с оружием на себя и выйти из поселка. Несмотря на спокойное путешествие, возле города мы оказались только в четвертом часу дня. И я считал (мое мнение разделяли все остальные), что скорость отряда высокая. Ведь приходилось то и дело обходить сильно заболоченные участки, непроходимые овраги и рощи с буреломом. Или прорубаться сквозь чашу, строить гать и перебрасывать через овраги настилы. Там, где они были излишне широкими и дно достаточно сухим, рабочие големы срывали часть склонов и на дно укладывали настил из бревен. В основном так и поступали. Только в двух местах пришлось возводить узкие мосты, так как дно было не просто топкое, а скрыто глубоко под водой. Наверное, это были старицы или нечто похожее на них.

И каждый раз после завершения строительства дороги я испытывал глубокое удовлетворение от работы магических созданий, что получились очень удачными. Особенно рабочие големы – быстрые, сильные, умелые и способные к самообучению.

Отряд вышел со стороны частного сектора, который охватывал подковой примерно две трети той части города, которую мы видели. В нескольких местах виднелись крупные черные проплешины пожарищ, которые немного затянула молодая трава. Частный сектор имел глубину порядка полукилометра, может, чуть-чуть больше. Дальше поднимались серые пятиэтажные стандартные коробки, многоквартирные дома, среди которых виднелись несколько труб от котельных.

Заметил железную дорогу, которая была представлена аж тремя колеями!

«Рельсы – это здорово», – обрадовался я при виде бесхозной горы высококачественной стали.

Если бы не затянутые аномального вида растительностью постройки, то город можно было принять за самый обычный, наверное даже жилой – настолько он смотрелся обыденно и тихо. Вот только сомневаюсь я, что даже в городах-призраках на земле есть лианы с яркими цветами и плодами, шевелящийся мох и плющ и многое другое, от чего взгляд резало.

– Сюда бы огнемет, чтобы разобраться с этой чертовой флорой, – проворчал Шацкий.

– Судя по тем пожарам, где зараз сгорело несколько домов, кто-то уже пробовал бороться при помощи огня, – сказал Колька.

– Можно по железке идти, – предложил один из бойцов. – Смотрите, – он махнул рукой в сторону рельс, – там ширина большая, на них и вокруг эта странная трава не растет. Железка идет, судя по всему, если не через центр города, то близко к этому. А возле вокзала будет… должна быть, развязка со стрелками, то есть будет еще шире пространство. Ну, а если нам повезет, то набредем на вагоны. Нет – от вокзала сможем в любом направлении идти на разведку.

– А я еще хочу сказать, – добавила Настя, как только смолк дружинник, – что третья ветка ведет, скорее всего, на завод. И завод не маленький, не детские игрушки выпускает, раз имеет собственную железнодорожную линию, по которой завозят и вывозят очень тяжелые и габаритные грузы.

– Умница, – улыбнулся я ей, потом обвел взглядом спутников. – Значит, идем по рельсам. Надеюсь, фургоны там не застрянут.

Когда перебрались на железнодорожную насыпь, я заметил, как Ерана шокированна окружающими картинами. Она впервые в жизни видела такой большой по ее меркам город, где каждая пятиэтажка превосходила большинство замков и дворцов аристократов. А уж то количество металла, лежащее прямо у нее под ногами, вызывала у боевой девчонки шоковое состояние. Немного придя в себя, она схватила мужа за руку и что-то стала тихо и торопливо выспрашивать, иногда пиная рельсы и указывая на многоэтажки. До этого я никогда не видел ее такой.

Через двадцать минут вы вышли к огромной железнодорожной развязке.

– Джек-пот! – воскликнул Шацкий.

– Й-е-ху! – поддержали его криками дружинники. Я и сам едва удержался, чтобы не заорать со всеми.

Причина радости крылась в нескольких составах на путях, в сотнях вагонов, платформ, цистерн. И на двух составах стояли грузовики характерного вида и окраски, которые во всю мочь кричали: мы армия! На соседних платформах вместо грузовиков расположилась боевая техника, только в отличие от обычных машин, их бронированные собратья были тщательно укрыты брезентовыми чехлами. Впрочем, скрыть от глаз общие контуры техники накидки не могли.

Вместе с платформами в состав были включены и обычные вагоны, четыре из них отличались внешним видом: почти полное отсутствие окошек, а те несколько небольших, что имелись, оказались забраны частой решеткой.

И это только самое вкусное.

Нам были нужны контейнеры? Их мы увидели в этом месте целый состав! Большие и маленькие, в разной степени состояния. А цистерны? Даже если они пустые, то все равно для нас каждая такая бочка сравнима с золотым кладом.

– Это же не город, а золотое дно, – произнес я.

– Если Палыч узнает про это место, то он тут все вычистит, – вздохнул Шацкий. – Ему в несколько раз ближе досюда добираться, чем нам.

– Одни мы все равно тут все не заберем, придется делиться, – ответил я ему. – Самые жирные сливки снимем, а потом нужно идти и договариваться с ни…

Нашу беседу прервала заполошная автоматная очередь, тут же к первому автомату подключился второй, третий, следом затарахтело что-то повнушительнее, скорее всего, ПКМ.

– Ложись! – заорал Шацкий. – За рельсами прячься! Вить, големов с ковшами вперед двинь, пусть прикрывают. Коля, химер назад отводи – постреляют же нахер!!!

В одно мгновение люди разбежались в стороны, как тараканы на кухне ночью, когда резко включается люстра. Големы выдвинулись вперед, прикрывая своими стальными телами и амулетами живых бойцов от пуль.

Огонь велся всего из одного вагона, самого обычного пассажирского, включенного в состав с военной техникой. Таких там было пять, плюс два зарешеченных, остальные несколько десятков были платформами с техникой и цистернами.

По полученным образам от големов, первыми под пули попали два големопса и один чапиид. Никто не получил повреждений, и за это стоит говорить спасибо амулетам, точнее, мне, как не пожалевшему больших денег на качественные поделки для магических воинов. Вот только пулемет уже сумел прорубиться сквозь волшебный щит рабочего голема и сейчас начал проверять на прочность ковш, выставленный тем впереди себя в качестве обычного щита. Сталь там толстая и укрепленная моей кровью, чтобы как можно дольше не стирался, вот только всякая прочность имеет пределы, а вот судя по тому, как пулеметчик сжигает боеприпасы, тех у него вагон.

«Или, в самом деле, вагон», – пронеслась у меня мысль, которая заставила уже другим взглядом посмотреть на те вагоны с маленькими окошками с решетками.

– Что будем делать? – крикнул мне Шацкий, который залег между рельсов в нескольких метрах правее. – Они же наши патроны тратят! Да и жалко убивать вояк.

– Вояк? Думаешь, это с состава кто-то?

– А кому еще там быть? Часовые или караульный взвод, сопровождающий оружие и военную технику.

– Ну да, в принципе ты прав, – согласился я с ним. – Сам что-то сразу не сообразил.

– Главное, чтобы они там не сошли с ума после Переноса, – сказал Колька и улегся между нами, перебежав сюда из своего укрытия, занятого ранее. – И такое может быть. Может, голема послать с белым флагом?

– Попробую, – отозвался я.

Увы, один из чапиидов едва сумел убежать в укрытие, когда по нему открыли шквальный огонь из нескольких стволов стрелки, укрывшиеся в вагоне.

– Кажется, пятеро стреляют. Три автомата точно и один пулемет вроде пэка, – сказал Шацкий. – Про последнего не могу ничего сказать, не пойму, из чего лупит… эсвэдэ, может.

– Да эскаэс это! – к дискуссии присоединился кто-то из дружинников, укрывшихся немного впереди за железнодорожной стрелкой.

– Хрен редьки не слаще, – буркнул Сергей. – Может, самим им вставить пару фитилей, а? Лупануть поверх голов и опять парламентера выслать?

– Давай попробуем, – вновь сказал я.

По рации Шацкий передал:

– Внимание всем! По две коротких очереди поверху вагона! Только не зацепите тех недоумков.

После его выхода в эфир пошли отзывы от бойцов.

– Понятно.

– Понял.

– По сигналу или как?

И вдруг…

– Сам дебил! – из радиостанции прозвучал незнакомый мужской голос, в котором звучали сильные истеричные нотки. – Кто такие?

– Сам представься, боец, – мигом сориентировавшись, приказал я. – И поживее.

– А то что?!

– Войдем в вагон и надерем задницы, как маленьким детям! – рявкнул я. – Доклад, воин!

– Пошел ты… сам представься сначала, – зло ответил тот. – Еще посмотрим, кто кому надерет!

– Вить, не злил бы ты его. Они бог знает сколько тут проторчали в этом городе, а тут мы борзые нарисовались, – произнес Шацкий.

– Ой, только ты меня не учи, – скривился я. – Они мне чуть големов не попортили, амулеты посадили, а я с ними обходиться должен вежливо?

– Как знаешь.

– Ай, ладно, – буркнул я, потом нажал тангенту. – Я Виктор Тэрский. Бар… виконт Тэрский и маг. И землянин, как вы. Довольны?

– Маг? Виконт? Ты что нам заливаешь, бляха-муха? – ответил неизвестный.

– Големов видел? Больших с клешнями и ковшом, и маленького, тот, что был с белым флагом?

– Ну, видел, и что?

– Я их сделал, – мне же стало надоедать вести бесцельную беседу, и потому сказал: – Слушай, боец, я не хочу терять время на ненужные уговоры и рассказы. Хочешь все узнать – бросай оружие и выходи для беседы. Да можешь просто за спину повесить автомат, если с ним тебе спокойнее. Мне уже надоело тут торчать, еще не хватало, чтобы на шум подтянулись твари какие. Их не боюсь, но терять время не люблю. Скажу честно – землян здесь мало, процентов девяносто погибло к этому времени, больше всего в первые дни после переноса. Поэтому я хотел бы видеть вас в своем отряде. И мне нужно оружие, патроны к которому вы только что десятками жгли просто так. И что-то одно я получу через десять минут. Или вы выйдете к нам, или я прикажу уничтожить вас вместе с вагоном. Поверь, возможностей у меня полно. Сами убедились, что ваше оружие бесполезно против моих созданий.

– А че тогда ссыте? – почти заорал собеседник, мне показалось даже, что я услышал его вопль не только по рации, но и со стороны вагона, где он укрывался со своими товарищами. – Иди и возьми…

Тут рация застонала помехами, и связь ненадолго прервалась. Спустя пару минут с нами опять связались со стороны неизвестных автоматчиков, на этот раз голос был другой, и казался постарше.

– Маг или кто ты там. Сейчас один из нас выйдет и пойдет к тебе. Сделаете какую пакость – пожалеете. Учти, что у нас тут пара тонн боеприпасов, включая снаряды и ПТУРы. Если сдетонирует, то вам по полной достанется. До луны кишки долетят!

– Не пугай ежа голой жопой, – грубовато ответил я. – Шлите своего человека.

Честно – достали. Дорога и так была выматывающая, не столько физически, сколько морально. Давило на душу ожидание неожиданного нападения монстров или иных врагов. А тут кто-то вдруг встал между мной и обнаруженными сокровищами. И потому, если понадобится, если не хватит терпения, то я смету это препятствие, совсем не побоюсь пролить кровь землян.

– Наш человек выходит.

Я увидел, как открылась дверь вагона, и изнутри по ступенькам ловко спустился на щебеночное покрытие высокий широкоплечий мужчина в российском «пиксельном» камуфляже и в бандане вместо уставного головного убора. Из оружия у него был только пистолет… хотя точно не могу сказать, так как вижу кобуру, но не могу понять пустая та или нет.

Когда он подошел к нам, то мы уже встали и отряхнулись от мусора, налипшего на снаряжение.

– Прапорщик Бетонов, командир караульного взвода охраны грузов, – представился он, вяло козырнув.

– Виктор, виконт Тэрский, – я протянул ему ладонь, и тот, на миг замерев, все же пожал ее. – Прапорщик, мы свои, поверь. Из разных городов, с разных уголков страны, но все земляне и главное – русские. Пока иностранцев не встречали.

Тот обвел взглядом дружинников и покачал головой, по всей видимости, оценив их снаряжение:

– Что-то не похожи.

– А здесь мир – это голимое средневековье, – вместо меня ответил Шацкий. – Мечи и копья со стрелами. А еще магия, и вот против нее автоматы и пулеметы уже не катят.

– А пушки? – набычился тот.

– Против обычных амулетов пушки – это сила, – кивнул Сергей. – Но есть магия и посильнее, которой пушки ничего не сделают, а вот сами маги легко смешают батарею с землей одним щелчком пальцев. Вот потому, прапорщик, мы и ходим тут в панцирях, шлемах и с мечами.

– Пф…

– И каждый такой панцирь или шлем покрыт заклинаниями, которые легко отразят очередь из автомата, – в ответ на презрительное фырканье собеседника усмехнулся воевода. – Ну, и не выделяемся из толпы местных заодно.

«Ну, это он зря, – покачал я головой. – Теперь этот кусок будет знать, что нужно стрелять в лицо, например, или туда, где нет доспехов. Эх, Шацкий, Шацкий».

– Маскируетесь? Местные не любят чужаков? – задал вопрос прапорщик, зацепившись за последнюю фразу моего товарища.

– Им в большинстве своем все равно на нас. То, что Витя иной, то есть иномирянин, не помешало ему получить сначала баронский титул, а потом и титул виконта, – пояснил ему Сергей, потом кивнул на Кольку, внимательно прислушивающемуся к разговору. – Вот он сквайр, имеет свой личный замок и несколько сотен крепостных, дружину…

Под перечислением всех этих фактов прапорщик мрачнел и словно бы поникал все больше и больше.

– Хватит, понял я уже, как вы все тут хорошо устроились, – оборвал он разливающегося соловьем Шацкого. – Здесь вы зачем, раз и так все в шоколаде? Тут, мать их иху, такие твари бродят, что можно отдать богу душу, только взглянув на это страхуилище.

– А вот затем, чтобы от виконта перейти к графу и подтянуть остальных ближников по титулам, – ответил я, постаравшись в тон добавить гордости и внушительности. – И иметь возможность все это защитить.

– Местные боятся сюда ходить? – прапорщик посмотрел на меня.

– Нет, но пока что они окраины обирают и те места, про которые знают. Сюда же идти куда дольше и сложнее. Мне пришлось построить чуть ли не настоящую дорогу, чтобы пройти сквозь болота и овраги. Хорошо еще, что нет тут настоящих топей, иначе здесь бы появился уже тогда, когда твой взвод вместе с тобой были бы мертвы.

– Ну, это еще мы бы посмотрели! – тут же зло оскалился мой собеседник. – Были тут всякие, да только кровью умылись.

– Кто? – заинтересовался я.

– Не знаю кто, ночью было дело. Похожи на людей, быстрые, огнестрельного оружия не имели, но мечи или кинжалы длинные были у них. Очень быстрые сами, на мушку хрен возьмешь, – буркнул он. – С десяток их свалили точно, но утром не нашли тел. Это было с неделю назад где-то. Мы подумали, что вы – это они вернулись с подкреплением.

– Понятно. М-да, дела, – покачал я головой, потом добавил: – И зря так думаешь, что выжили бы вы здесь. Все земные города и поселки притягивают нечисть и всяческую гадость, те, кто остаются жить в них с надеждой на лучшее – погибают. Тут сравнительно неподалеку стоит небольшой поселок, на момент Переноса выжило очень много людей, но когда мы на днях до них добрались, то встретили нас всего двое, а остальные находились при смерти. Причем всего их было меньше двух десятков. Так-то вот. Эта девушка не даст соврать, – я указал на Буфину, – она нас встречала в том поселке.

Настя в ответ опустила взгляд в землю и тяжело вздохнула. И отсутствие слов оказало на прапорщика куда большее воздействие, чем проникновенная речь с приведением доказательств. По крайней мере, я заметил в его глазах страх, которого не было раньше, или он его хорошо прятал.

И я решил добить его окончательно.

– Ты же сам все это понимаешь, Бетонов, – сказал я. – Представился командиром взвода, но слышали мы меньше десятка стволов. Выходит, от взвода остались рожки да ножки?

Тот почти с ненавистью посмотрел на меня.

– Не злись, прапор, Витя дело говорит, – одернул его Шацкий. – У вас одна дорога – идти с нами. Нет, есть еще вариант: засесть в своем вагоне и ждать у моря погоды, но после нашего ухода вы недолго продержитесь. Тварей будет прибавляться, они начнут ходить не только ночью, но и днем. Или до вас доберутся все те растения в городе, – воевода мотнул головой в сторону городских улиц, отделенных от железнодорожного узла трехметровым забором из толстого профильного листового железа. – И сидеть там тихо, потому что попробуете гадить нам, мешать, то умрете раньше, – жестко закончил он.

– Решай, прапорщик, – сказал я. – Или с нами, или помирать так или иначе.

– Если с вами, то что получим? – хмуро спросил он.

«Оп-па-па, лед тронулся, господа присяжные заседатели! Все – вояки наши с потрохами», – обрадовался я про себя, вслух же сказал.

– Для начала – это медицинская помощь, если нужна. Еда и вода. Потом служба с возможностью карьерного роста. Дворянское звание быстро не обещаю, тут как следует постараться надо и набраться терпения. Ну, или поймать удачу за хвост, как сделали другие. Жилье, жалованье – все будет.

– А если не пожелаю у тебя остаться? Я или кто другой из ребят?

– А какие ты видишь варианты? – хмыкнул я. – В Пустом королевстве – это все вот это, куда наши города переместились – одиночкам или мелким необученным группам не выжить. Разбойничать попробуйте? Так я первый отряжу на ваши поиски отряд. Примкнете к другим дворянам? А смысл такого поступка? Я, если так можно сказать, одной с вами крови и отношение будет соответствующее. А вот для местных аристократов вы ничем не лучше серой крестьянской массы…

– Если не хуже, – вставил Шацкий, перебив меня.

– …да, он прав, – продолжил я, бросив недовольный взгляд на товарища. – Вы не знаете местной тактики, не владеете оружием местных, не маги. То есть полные нули. Ваши знания также будут пользоваться спросом, так как вы ничего не умеете полезного. В то же время магия помогает делать то, что не снилось на Земле.

– Автоматическое оружие, крупнокалиберные пулеметы, – произнес тот негромко.

– Боеприпасы рано или поздно закончатся, делать вы их не умеете, – ухмыльнулся я и добил: – А если думаешь, что заберешь с собой вагон и маленькую тележку, то смею расстроить – получите ровно столько, сколько сумеете унести на своих плечах. Вот это все, – я картинно обвел рукой вокруг, – принадлежит мне. Даже тот вагон, где вы сидите – он мой.

– Не подавишься? – опять ощетинился прапорщик.

– Нет. Посмотри на мой отряд и подумай сам, – ответил я ему и поймал его взгляд своим. С полминуты мы бодались, высекали искры взглядами, пока мужчина первым не отвел свой.

– Мне нужно переговорить со своими бойцами, о решении сообщим, – буркнул он.

– Хорошо. Только сидите тихо, первый же выстрел буду считать началом боевых действий и тогда миндальничать не стану больше. Уж извини, прапорщик, – я развел руками, – но на моей шее висят примерно тысяча простых людей и куча обязательств с местной аристократией. Защитить, прокормить одних и выполнить другие мне поможет все вот это. И если понадобится убить десять земляков, то я это сделаю. Будет неприятно, противно, но колебаться не стану. Именно этот момент и называется: выбрать малое зло.

– Я понял, – тот нервно дернул подбородком. – Я пошел?

– Ступай. Чуть не забыл, если согласитесь служить мне, то придется принять магическую присягу. Это на случай непредвиденных ситуаций. Среди местных – обычная практика, и мне она нравится.

– Учту.

Прапорщик развернулся спиной и быстрым шагом направился к вагону, где засели его товарищи.

***

Жесткий разговор с командиром взвода охраны военных грузов не оставил ему и его подчиненным никаких других шансов, как принять мое предложение и мои правила. Вместе с Бетоновым всего военнослужащих было одиннадцать человек. Но всего пятеро находились на ногах, прочие были тяжело ранены или лежали с сильнейшим отравлением. Когда я говорил о том, что их прикончат твари, то сильно поспешил. Оказывается, продуктов и чистой воды у караульных уже почти не оставалось, так что, им в ближайшие пару-тройку дней грозила смерть от жажды и голода. Или гибель в городе, который поглотил их товарищей, уходивших на поиски продуктов. Отрава попала в организмы солдат с водой и плодами местных растений, заполонивших все вокруг. Только территория железнодорожного узла оставалась все еще свободной от них. Наверное, земля, асфальт, щебень и бетон, пропитавшиеся за десятилетия креозотом и тяжелыми металлами, были иномирной магической флоре не по вкусу.

Больные и раненые сразу же после, так сказать, капитуляции получили медицинскую помощь. Всех накормили и напоили и оставили в покое, чтобы они могли переварить полученную информацию и немного прийти в себя. Доверять я им никак не мог, пусть даже они отдали все оружие. Поэтому приставил к ним пару големов. По озвученной версии – для защиты от неожиданной опасности, вроде налетевшего монстра. Правда, сам думаю, что скрытые мотивы все они понимали… но смолчали.

Бетонов остался со своими бойцами, дав нам сопровождающим младшего сержанта. Это был молодой парень, срочник, которому еще не исполнилось и двадцати. Немного ниже меня ростом, субтильнее, но подвижный, как капля ртути. И относился к нам нормально, как к неплохим знакомым. Лично я не чувствовал в нем никакой фальши и не видел зажатости, страха. Наоборот, он с интересом смотрел на големов, спрашивал об амулетах, магии, возможности научиться волшебству. Тут пришлось его расстроить и сообщить, что по известной информации земляне не имеют магических способностей, Перенос исковеркал всю энергетику так, что магией можем пользоваться только подготовленной, в виде амулетов и эликсиров. Возможно, и есть способы вылечить энергетику и стать магом, но как это сделать – неизвестно. Или аборигены не стали делиться подобной информацией. Творить чудеса могут единицы из нас, те, кому повезло оказаться в особых точках напряжения сил в ходе истончения межмировых барьеров перед Переносом. По меркам параллельных Вселенных (которые, как оказывается, бывает, что пересекаются, что показывает наш наглядный пример, которым служим мы – я, Шацкий, Настя, эти солдатики) – это кратчайший миг, но для людей он растянулся на долгие и долгие дни. И это дало возможность понять и научиться пользоваться своим Даром, чтобы потом выжить в страшные первые часы и дни после переноса в соседний мир.

– Жаль, – искренне огорчился Паша, так звали солдата, – блин, такая жалость. Во всех книгах пишут, что попаданцы всегда становятся магами.

– Ну, я попаданец и я маг, – усмехнулся я. – Не переживай, с помощью амулетов ты даже не почувствуешь разницы, Паш. Еще проще пользоваться заклинаниями с их помощью, чем создавать самому. А ты, как посмотрю, любишь читать фэнтези?

– Ага, люблю… любил, точнее. Теперь тут кругом сплошное фэнтези, блин, – вздохнул он опять.

– Что есть, то есть, – подтвердил я. – И в книжках про такое не пишут. Там сплошное «яжвсехнагнуипоставлюнасвоеместо».

– Я уже понял.

– А почему вы не ушли отсюда? – спросил его Сергей. – По железке вышли бы из города или выехали бы – вон сколько техники стоит.

– Уже выезжали и никто не вернулся. Три группы ушло, – сообщил парень. – Нашу команду оставили на охране имущества… а потом уже не смогли из-за раненых. И водил не стало.

– Бетонов?

– Он не умеет, – слабо улыбнулся сержант. – Пешком не уйти с ранеными. Вот и торчали здесь, ждали не пойми чего. И вообще, это все из-за нашего ротного, лейтенанта Автономова. Этот такая сука, – парень чуть ли не зубами заскрипел, когда озвучил фамилию офицера, – такая мразь. Над всеми издевается, бьет редко, так как боится, что посадят. Или бьет, когда точно знает, что нет свидетелей и никто не снимет на телефон. Зато по уставу гнобил со страшной силой: то спать не даст, типа учебная тревога, то из казармы все имущество на плац заставит вынести, типа пожар. Мог без завтрака или обеда оставить, в свободное время стоять на плацу или маршировать, в выходные дни устраивал ПХД… урод он, в общем. И здесь отличился. Сначала отправил в город группу на разведку, потом вторую. Третью на двух машинах за город отправил. И после того, когда никто не вернулся, собрал всех лучших ребят, кто стреляет хорошо, башнеров всех забрал, медика с аптечками, водил всех – даже лишних, типа почаще подменять за рулем, погрузился на три «бэхи» и два КамАЗа и рванул из города. Нам сказал тут оставаться, ждать помощи, которую пришлет.

– И не вернулся?

– Нет, сами же видите, – скривился парень. – Ладно бы сам сдох, так ведь с собой кучу хороших ребят утащил.

– Много вас было?

– Взвод охраны и два взвода усиления, типа сводная рота. Два лейтенанта – Автоном и пиджак, прапор еще, это Бетон. И всё.

– Сколько людей, Паш? – уточнил я.

– А-а, извини, не дошло сразу. Семьдесят пять человек всего было.

– Техника откуда и что там под брезентами?

– Показательная мотострелковая рота с усилением. Технику на Гороховецкий полигон перегоняли, там должны новые «бэхи» показывать перед генералами. Не точно, правда, это между нами слухи ходили…

Для демонстрации новой техники была отобрана самая лучшая рота в третьей мотострелковой дивизии, еще точнее – сводная рота с двух полков. Это показательное подразделение пару месяцев осваивало новую технику, тренировалось и вылизывало попутно боевые машины, выявляя весь брак и поломки. Новые БМП по сути своей были старыми, но так и не пошедшими в массовое пользование в войска. База на БМП-3. Всего было использовано три модификации: больше всего традиционных модификаций – машина со спаркой из 100-мм и 30-мм орудий; чуть меньше с автоматической 57-миллиметровым орудием и совсем мало, всего две машины, вообще без вооружения – БРЭМ. Во время показательных выступлений с боевыми стрельбами роту должна была поддерживать минометная батарея и подразделение зенитного дивизиона, имеющее «Панцирь-1С» на базе все той же БМП-3. Плюс взвод тяжелого вооружения.

Всего было шестнадцать БМП – десять в роте и по три у взвода разведки и взвода тяжелого вооружения, то есть гранатометчики, если обобщенно. У роты имелась стандартная комплектация машин, разведка же была вооружена модифицированными «Рысями», которые вместо тридцатимиллиметровых пушек получили автоматические орудия калибра 57-миллиметров. А «тяжелый» взвод и вовсе катался на новейших моделях БМП-3, у которых кроме восьми противотанковых ракет «Корнет» имелась некая сорокапятимиллиметровая пушка с телескопическими снарядами. Что это был за зверь – Паша не знал, сам впервые в жизни услышал о таком орудии. Минометчики были обделены – четыре двухосных КамАЗа, два полноценных КамАЗа, два «Василька» и два «Подноса». Модернизации МБ подвергли совсем небольшой: заменили старенькие «шишиги» более мощными и удобными короткими КамАЗами.

Вот те трофеи, которые мне достались (осталось их увезти к себе). И все бы хорошо, но несколько машин были для меня потеряны, это те самые, что исчезли во время разведки и были взяты летехой, пользующимся недоброй славой среди своего личного состава.

Вся техника и оружие сводного отряда перевозились в спецэшелонах, солдаты же ехали в плацкартных вагонах обычного поезда, который отстал от составов с имуществом. Впрочем, им в этом случае крупно повезло, иначе на текущий момент немногие из них были бы живы и здоровы.

Настины птицы провели разведку города с воздуха, по итогам которой девушка от руки нарисовала корявую карту. Процентов девяносто на ней были закрашены зеленым цветом, что означало аномальную опасную растительность, поглотившую дома и улицы. И лишь несколько десятков объектов – дома, площадки автостоянок, площади, широкие перекрестки, строительные площадки были свободны от смертоносной флоры.

Была у меня мысль (и не только у меня, к слову) попытаться провести наземную разведку силами големов в сторону тех строений, которые выглядят очень заманчиво: здания УФСБ, пожарной части и больничного комплекса. Все они были чисты от зеленых ползучих побегов. Но потом решил не гоняться за журавлем, когда в руки попал жирный индюк. Только потеря времени и ненужный риск. За это время те же големы успеют разгрузить часть железнодорожных платформ.

Было решено взять три БМП – две с пушечной спаркой и одну инженерную, БРЭМ. Все какое-то подспорье для големов, плюс там неплохой кран имеется, который потом пригодится при строительстве. На большее количество боевых машин у меня не было водителей. И четыре «наливняка», к которым дополнительно прицепили бочки с топливом.

Тут я хлопнул себя по лбу и следом потянулся за рацией:

– Буфинка – Виконту.

Та ответила не сразу и неправильно.

– Да? То есть ал… слушаю, – торопливо и, сбиваясь, произнесла девушка, а где-то рядом фоном раздалось мужское гыгыканье.

– В поселке нормальные водители имеются, кому по силам грузовиком управлять?

– Ой, я не знаю. Петр Иванович на «газели» несколько раз ездил, пока не заболел. Еще кто-то из ребят говорил, что умеет водить все что угодно.

– Понятно. Конец связи.

М-да, непонятно все с потенциальными водителями из Севянино. «Газелью» может управлять даже тот, кто поднаторел за рулем любого джипа. И перед девчонкой похвалиться тем, чего нет, тоже может любой. Придется на месте разбираться. После переговоров с магессой я связался с Колькой и вызвал к себе. Когда он появился, то дал ему указание:

– Берешь сейчас БРЭМ, одного строительного голема и четырех чапиидов и троих вояк. С этим отрядом возвращаешься по нашим следам и усиливаешь дорогу в тех местах, где грузовики не пройдут.

– Да там везде нужно настил делать и овраги срывать, – вздохнул он.

– Вот везде, значит, и делай. Мы пока займемся загрузкой трофеев, потом тебя быстро догоним. В случае какого-нибудь ЧП на рожон не лезьте и сразу же возвращайтесь или залезайте под броню. Спрошу с тебя, учти. Задача ясна?

– Ясна, – кивнул он и поинтересовался: – До темноты не так и далеко, если застанет в дороге и вас еще не будет, то что нам делать?

– Возвращаться.

Когда он ушел, то я вновь взялся за рацию. На этот раз мне нужен был Бетонов, чтобы сообщить о моем решении привлечь его бойцов к работам. Как и ожидал – это решение ему не понравилось, но особо громких возмущений и категоричного отказа я не услышал. Все-таки приятно работать с военными, у которых дисциплина в крови. Иногда это, конечно, им вредит. За примером ходить далеко не нужно – они тут торчали черт знает сколько времени, выполняя приказ охранять военное имущество. С другой стороны, привычное времяпрепровождение было той соломинкой, которая позволила не сойти с ума и остаться людьми, не оскотиниться и не сломаться.

Сегодня из-за недостатка времени пришлось все делать второпях, срывая вершки. Мы сняли с платформ состава три контейнера по двадцать пять футов, которые при помощи электросварки, швеллеров и запасных деталей от грузовиков поставили на колеса. Эти импровизированные вагончики предстояло тянуть шестилапым химерам. В каждый контейнер загрузили около полутора тонн боеприпасов и оружия. Я приказал брать только пулеметы с винтовками, гранатометы и снаряды к орудиям БМП, которые заберем сегодня. Кто его знает, что будет завтра – вдруг не вернемся больше сюда? В таком случае будет обидно остаться ни с чем. В вагонах, служащих оружейками, остались около полутора сотен автоматов и ручных пулеметов. В силу малого калибра я запретил их брать, вместо них лучше закинем десятка три ящиков со снарядами. Зато забрали все единые пулеметы – ПКМ, ПКТ и ПКТМ. Две последние модели устанавливались на боевой технике, но между учениями хранились в оружейных шкафах с прочим оружием. Просто взять и открыть стрельбу из них было невозможно, разве что одиночными, вручную щелкая спуском и рискуя прищемить палец. Но прапорщик заверил меня, что при наличии сварщика и слесаря даже невысокой квалификации сумеет соорудить для пулеметов станки и вернуть способность вести обычную стрельбу «с руки» без использования электроспуска. В качестве игрушек (по-другому и не скажешь, учитывая местную фауну с прочнейшей шкурой и врагов с защитными амулетами, державшими очередь из автомата с сотни метров) я разрешил забрать все пистолеты и патроны к ним. Пятнадцать ПЯ «Грач» под «парабеллумовский» патрон российского изготовления, который считается чуть лучше импортной марки.

Ох и намучились мы, когда вытягивали технику через рельсы и стрелки на обычную дорогу. Тяжело нагруженные и стреноженные прицепными цистернами КамАЗы едва ползли через невысокие препятствия, ревя двигателями и пачкая воздух черными клубами выхлопных газов.

Но это были только цветочки – ягодки пошли, когда мы оставили город далеко позади себя и стали форсировать болотисто-овражную местность. Здесь намертво застревали не только грузовики, но и БМП! Я сам не ожидал такого от гусеничных машин. В моем сознании они были вездеходами из разряда «танки грязи не боятся». Увы, боялись да еще как. Если бы не химеры, то в этих топях мы и засели навечно. Но шестиногие создания магов отличались не только недюжинным аппетитом, но и огромной силой. А три пары мощных конечностей с широченными лапами позволяли им свободно перемещаться по болотистому грунту и при этом вытягивать из грязевого плена двадцатитонные махины.

Когда вокруг стало темно, то мы прошли чуть больше половины пути до Севянино, и потому пришлось разбивать лагерь прямо в чистом поле. Грязные, уставшие до смерти… мне чудилось, что даже големы находились на последнем издыхании. Развернув БМП в разные стороны, чтобы контролировать хотя бы два направления и мгновенно открыть огонь в первые секунды нападения (возможного), поделили ночь на караульные часы и повалились спать в контейнерах, которые после бронированных машин были вторые по защищенности.

Ночь прошла тихо. И честно говоря, меня это несколько напрягло – слишком часто местные монстры нас стали игнорировать. Как бы ни привыкнуть к такой тишине и не совершить катастрофическую ошибку, когда все же придется столкнуться с тварями.

И опять новый день начался с «эх, дубинушка, ухнем, эх, зеленая сама пойдет», только в нашем случае вместо «зеленой» нужно было петь «железная». Вроде бы девяносто процентов выматывающей работы выполняли големы и химеры, но оставшихся десяти людям хватало с лихвой. Особенно тяжело приходилось водителям БМП и КамАЗов. У них пальцы через час сводило так, что с трудом разожмешь, и все тело было отбито от постоянных скачек и резких переваливаний с борта на борт машин. Потом отвалились три колеса на двух контейнерах и пришлось делать длительную остановку на ремонт. Раненым и больным солдатам приходилось еще хуже, та как тряска очень негативно сказывалась на их самочувствии.

Когда колонна подъехала к поселку, то мы были чуть живые. Наверное, только Настя была самая бодрая, так как ее не привлекали ни к чему, а чтобы не путалась под ногами, дали задание контролировать окрестности с воздуха при помощи своих гигантских питомцев.

Загнав технику и контейнеры на территорию недостроенного коттеджа, все мы отправились приводить себя в порядок и отдыхать. И тут простым дружинникам было проще – умылись, поели и в кровать. Мне же пришлось потратить время на получение сводки от подчиненных, которых оставил в Севянино, потом пообщался со старшим от поселковых и лишь после этого пошел отдыхать.

Остаток суток после возвращения в поселок ушли на отдых и подготовку к новому рейду в город. Очухавшиеся больные согласились помочь с доставкой техники сначала сюда, а потом в мой феод. Правда, пришлось им пообещать премию, чтобы простимулировать такое желание. Пока что они не мои подчиненные, приходится налегать на уговоры и пряник.

Вся техника была оставлена в Севянино. В путь отправились, как и сутками ранее, только с големами и химерами да парой фургонов.

К нашему возвращению на железнодорожный узел там ничего не изменилось. «Секретки-контрольки» никто не стронул, не сорвал. Следов не увидели на песке, который големы натаскали от вокзала, рассыпали и разровняли в тех местах, которые никому было не обойти.

Вновь пришлось возиться с контейнерами, чтобы те поставить на колеса. В этот раз наполнили их запчастями к технике и снарядами, так как патроны и оружие забрали вчера. Взяли всего три десятка РПК и АК-74М, отдав предпочтение пулеметам, которые били точнее и имели более толстые стволы, что было плюсом при длинных очередях, когда врага требовалось давить валом огня.

Всего в сторону виконтства из Севянино вышли четыре БМП, шесть грузовиков, пять из которых были автоцистернами и дополнительно к ним были взяты бочки, полные топлива. Восемь контейнеров, два из них сорок футов, остальные по двадцать и двадцать пять. «Мелочь» в виде оружия и боеприпасов я не буду перечислять, так как долго. И самое главное, как по мне, под мою руку встали три десятка землян, одна из них магесса с полезным Даром.

«Не все же Палычу тянуть одеяло на себя, пора бы и честь знать, – усмехнулся я про себя. – Интересно, когда мне было предложено стать бароном, подозревало руководство нашего поселения, что я стану отрезанным ломтем, или это стало для всех не самым приятным открытием?»

По всем итогам рейд в Пустое королевство стал сверхрезультативным. Потерь нет, только приобретения, есть место, откуда еще можно (и нужно) натаскать ценного добра. И я обязательно снаряжу туда не одну экспедицию, как только закончу создавать лагерь на берегу жемчужного озера.

Глава 9

За время моего короткого отсутствия в феоде почти ничего не произошло, за исключением одной новости: по моим дорогам промаршировала очередная небольшая армия любителей ценных вещей. На этот раз гонец благополучно добрался до моего дома и вручил письмо Лине. Той оставалось лишь дать милостиво разрешение пройти сотням вооруженных людей по моим землям. Увы, все понимали, что это просто вежливость дворян и шанс не потерять лицо мне. Пока я не докажу, что имею достаточно сил, чтобы диктовать свои условия, я так и буду болтаться в таблице местной аристократии где-то внизу. И виконтство, покровительство короля и пары герцогов тут играют не самую большую роль. Все это просто не позволит сожрать меня с наскока. Довольно неприятное ощущение, к слову. И пока я не вижу способа, как это поменять. Еще и мысль нехорошая гложет порой, что могут, мягко говоря, отжать мой жемчужный бизнес компаньоны, когда он будет полностью отработан. Вроде бы и нет предпосылок к этому, слово дворянина – это понятие сравнимое с гербовой печатью. А каждый герцог и маркиз дал его мне и без всяких экивоков. М-да, только король тут темная лошадка, красиво вписался в дело и практически без всяких обещаний. Один лишь указ прислал, который и отменить можно.

«Брр, – я даже помотал головой, гоня такие мысли прочь, – чур меня».

Отдохнув после возвращения из рейда, я с головой ушел в подготовку к новому походу к озеру. На этот раз не просто с разведкой, а уже для обустройства форпоста и с големами-водолазами.

Сделал пока что всего два. Это были шарообразные создания с шестью различными манипуляторами. Всего один предназначался для изъятия жемчужины, остальные пять были вооружены лезвиями и клешнями, чтобы вскрывать раковины и отбиваться от врагов. Каждая конечность была в длину порядка одного метра без учета рабочих механизмов. Диаметр шара – шестьдесят миллиметров. Сам не знаю, как удалось свои мысли вложить в полцентнера металла, но желание наградить големов способностью принятия и продувки балласта в виде воды и с возможностью погружения на пару сотен метров сработало на все сто. Про глубину я только догадываюсь, так как проверить негде было. Но раз все прочие моменты оказались рабочими, то и этот должен тоже.

Три четверти тел големов были сделаны из нержавеющей стали. Надеюсь, сильно ржаветь она не станет по сравнению с обычными сплавами на основе железа. Все-таки стойкость к окислению происходит не столько от химического состава металла, сколько от свойств… м-м, в общем, на поверхности при соединении с кислородом образуется сверхтончайшая пленка, которая защищает от коррозии сталь. Про то, что нержавеющая сталь все же ржавеет, вам скажет любой лодочник или яхтсмен, особенно если он на соленой воде проводит время. Ладно, это неважно по большей мере.

Соединения манипуляторов и внутренние механизмы, работающие с давлением, я дополнительно укрепил кровавой магической смесью. Как и режущие кромки клешней и клинков на манипуляторах. Кроме как в воде больше пользы эти создания не смогут принести нигде.

Если данная модель водолазов провалится, то у меня есть мысли создать другую, не в виде маленького шара, а на вид обычную субмарину, только крошечную, размером как рабочие големы. И не пару, а больше, чтобы группой отбивались от стражей эльфийских жемчужин.

Двенадцать големов – восемь самураев, три чапиида и один големопес – должны охранять форпост и сокровища. И тридцать пять живых солдат с несколькими химерами. Двенадцать были моими людьми, остальные те самые наемники, которых мне прислали компаньоны. Часть из того отряда осталась в моем феоде, чтобы через десять дней сменить своих товарищей.

От меня к озеру направился Бетонов с несколькими солдатами и Буфина со своими питомцами, именно их я и занес в штат форта в качестве химер. Также среди дружинников находились двое нетерисов. Эти воины не предадут, не струсят и даже перед лицом смерти будут до конца выполнять мой приказ. Да, все это благодаря не снимаемым рабским чарам (не пользоваться тем, на что все равно никак повлиять не в силах – глупо, тем более установленных самим собой границ я не переступаю), но на конечный результат это мало влияет. Тем более, служить мне не за страх, а на совесть заставляет даже не подчиняющее заклинание, а беспокойство за родных и близких. Все-таки я думаю, что рабские чары не панацея, иначе в дружинах были бы сплошь рабы, готовые выполнить любой приказ господина. Есть что-то, что не дает захомутать магией людей. Может, моральная сторона, может, с этой магией не все так просто. Ведь я еще слишком мало знаю об этом мире, отсюда и такие белые пятна в познаниях.

Для своих бойцов я не пожалел лучших амулетов, эликсиров, снаряжения и оружия. Кроме стандартного набора местных оружейников, то есть колюще-режущие игрушки, доспехи, боевые амулеты, арбалеты, Бетонов получил две спаренные пулеметные установки из ПКТ, которые сам и сделал, один ПКМ и СВД. Ко всему этому богатству я чуть дрогнувшей от жадности рукой отсыпал десять тысяч патронов.

К озеру направились большим отрядом, в который вошла техника с Земли: БМП, БРЭМ, КамАЗы. Кроме будущего гарнизона, в поход ушли и те, кто через пару недель их сменит, чтобы изначально имели какое-то представление о месте, где им придется служить. Химеры, рабочие големы и автотранспорт тащили контейнеры. Всего их взял пять: два по сорок футов, один на двадцать и два по двадцать пять. Также захватили с собой гору рельс и швеллеров с толстой арматурой. Часть этого металлолома пойдет на укрепление и соединение в одно целое контейнеров, часть будет использована в виде заграждений от волн монстров или для остановки (ну, или хотя бы замедления) особо крупной твари. Думаю, несколько «ежей» из обрезков рельс окажутся неприятным сюрпризом на пути кого-то вроде земного слона или носорога. Раз уж танки останавливает, то и живой организм встанет… надеюсь. Впрочем, гарнизон я и компаньоны вооружили до зубов. Вон, оказывается, наемники с собой притащили два разборных «скорпиона», слегка зачарованные на прочность и легкость взвода, с солидным запасом непростых снарядов – от тяжелой стрелы до небольшого горшка с алхимической смесью.

Когда добрались до поля с зарослями колючек, то увидели, что те успели вновь затянуть прочищенный ранее проход. Не настолько плотно, как ранее, но пускать машины и животных чревато повреждениями и ранениями.

– БРЭМ пусть идет, покажет класс, – дал я указание.

От инженерной машины отцепили контейнер с грузом, после чего та опустила отвал и поползла по полю, откидывая в сторону земляной пласт с шипастыми плетями и отвалившимися колючками с мертвых растений. Водитель справился чуть быстрее големов, на мой взгляд. Как только дорога была проложена, отряд вновь двинулся вперед.

Никаких задержек не случилось, скорость была достаточно высокой благодаря технике и прытким химерам и тому, что рабочие големы не волокли за собой ничего, как в прошлый раз, когда к ним прицепил фургоны.

Когда до озера осталось меньше часа пути и уже были отчетливо видны вдалеке древние терриконы (если холмы вокруг водоема именно они и я не ошибся с предположениями), я направил вперед разведку – четырех големопсов. Отряд на время, пока магические создания проверяют окрестности озера, остановился. Через полчаса от разведчиков пришли смутные едва уловимые образы о результатах рейда.

– Чисто, – сообщил я спутникам и махнул рукой вперед. – Поехали.

На берегах озера все было по-старому, словно мы только вчера отсюда ушли. Тихо, безжизненно, пустынно.

Так как до темноты время оставалось, то я приказал сразу же подготавливать площадку для установки контейнеров. Инженерная машина совместно с големами вонзили в твердый грунт лопаты-отвалы. Очень скоро водитель пришел к выводу, что лучше големам своими «клыками» рыхлить грунт, а БРЭМ станет счищать его.

Пока подготавливалась площадка для будущего форта, остальные големы вместе с дружинниками и наемниками, не занятыми охраной, разгружали контейнеры. До темноты, когда уже невозможно было работать, мы успели сделать очень многое. Честно говоря, я даже не ожидал такой производительности и скорости.

На следующий день работы возобновились. Отдыхали мало, перед этим спали всего пять часов. Караулы сократили до минимума и почти всю охрану возложили на големопсов. Зато к полудню площадка под форт была выровнена и утрамбована, вбиты рельсы по углам, которые станут дополнительной опорой контейнерам от смещения.

Вечером уже приступили к установке стальных параллелепипедов и соединению их между собой. Исходя из месторасположения и особенностей местности, которую нужно держать под осмотром (и прицельном огнем), контейнеры поставили так: два больших поставили плотно друг к другу длинными стенками, сместив немного так, что левый выступал на два метра вперед, а правый назад; в образовавшиеся уголки вставили двадцатипятифутовые и получилось что-то вроде буквы «Z», только не с косой, а прямой чертой; точно посередине длинных контейнеров на крышу установили самый короткий с заваренными дверями – вход в него производился снизу через люк.

Потом были прорезаны бойницы с учетом местности, чтобы держать все окрестности под наблюдением. Дополнительное бронирование частью было сделано еще во время подготовки в феоде, остальное доделали на месте. На верхний контейнер смонтировали радиомачту.

Соединение контейнеров между собой облегчали особые замки, установленные еще заводом-производителем. Часть из них, конечно, пришлось срезать и переместить, все это из-за асимметричного расположения контейнеров. Для придания монолитности конструкции наваривались дополнительные крепления из швеллеров и арматуры. Сварочными работами занимались опытные мастера, получившие и отшлифовавшие данные навыки еще на Земле.

Через трое суток в нескольких сотнях метров от озера стояло немного неказистое, но прочное сооружение, которое было не по зубам и когтям большинству обитателей Пустого королевства. Стационарные амулеты дополнительно защитили форт.

– Железная крепость, – дал название ему Авнуш, командир наемников. – Такой орешек не раскусить с наскока даже сильным магам.

Из оставшегося металла были сварены простейшие заграждения – «ежи» и «чеснок». Ими закрыли подступы к форту со всех сторон. Дополнительно засыпали этими «гостинцами» ближайший холм, самый неприятный из-за расположения и своей формы: более крутой от нас и пологий с противоположной стороны, что скрыта от взглядов из Железной крепости.

К слову, наемники от вида того, как ценный материал просто так расходуется, ходили некоторое время пришибленными. Тут, понимаешь, иногда даже наконечники стрел из мертвецов вырезают, а иные десятками килограмм качественную сталь вбивают в грунт и в виде опасных для здоровья загогулин разбрасывают вокруг на много шагов.

Когда помощь строительных големов стала ненужной на строительной площадке, я их отправил ровнять путь к озеру: срезать бугорки, засыпать ямки, забивать камнями трещины. Хорошей дороги так быстро не сделать, но хотя бы уже исчезла опасность переломать ноги, спускаясь от крепости к берегу.

Закончив с укреплениями, мы занялись бытом – кровати, кухня, санитарный угол, оборудованный в двадцати метрах от крепости. Рядом с крепостью сделали помывочную, самую простую – летний дачный душ. С водой, правда, не все так гладко выходит, ведь ее придется таскать от озера. И для технических нужд, и для кухни. Последняя будет фильтроваться дважды: при помощи земных технологий и магией. Хорошо еще, что доставлять ее в форт будут големы, иначе на три с лишним десятка человек ее было бы не натаскаться.

Кровати установили в два яруса, обычные армейские, которых набрали с избытком в Севянино. И их было чуть меньше, чем солдат в крепости: примерно три кровати на четырех человек. Это было сделано не только из экономии места в узких контейнерах, но и по той причине, что отдыхать в полном составе бойцы все равно не смогут. Какая-то часть из них всегда будет находиться в карауле.

И, наконец, настал тот день, когда я спустил с поводка големов-водолазов. Я им разве что команду «фас» не озвучил.

– И что теперь? – поинтересовался у меня Авнуш.

– Ждем их возвращения. К слову, вам придется их самостоятельно доставлять из крепости до озера и обратно, так как на суше големы очень медлительны.

– Сделаем, конечно, – кивнул тот. – Тем более ваши, виконт, прочие големы в этом деле помогут.

Минута шла за минутой, вот уже минуло четверть часа, а от големов ни единого образа не пришло. На, эм-м, связь они выйдут только в случае ЧП или при обнаружении жемчужной плантации. Прошло еще полчаса.

Мои спутники, а это практически все, кто был не задействован в карауле, откровенно заскучали.

«Ага, а то вы ожидали, что через пять минут вам ведро драгоценностей со дня морского, тьфу, озера, поднимут големы. Водоем-то вон какой огромный! Тут будет удивительно, если вообще сегодня хотя бы будет обнаружена делянка с раковинами», – покачал я про себя головой, наблюдая, как ожидание и предвкушение на лицах людей сменяется тоской и разочарованием. И тут…

– Есть, они что-то нашли! – получив от пары големов смутные образы чего-то похожего на крупные ракушки, едва заметное среди темноты водной толщи и крупных булыжников, усеивающих дно в том месте. – Ждем, я им дал команду поднять несколько предметов.

Лица окружающих вновь засветились надеждой и желанием увидеть в скором времени чудо.

Спустя еще двадцать минут с небольшим рядом с берегом из воды с тихим плеском показался первый голем, немногим позже всплыл его напарник. Через минуту они выползли на берег, помогая себе манипуляторами и подвижными пластинами, которые в воде служат им плавниками (и оружием, если противник подберется вплотную, вот тут-то его будет ждать удар плавника с заточенной под «акулий зуб» кромкой).

Несколько самураев подскочили к ним, подхватили и быстро подтащили ко мне.

– Ну-ка, ну-ка, – произнес я, опускаясь на корточки перед первым водолазом, – что тут у нас?

На корпусе в нижней части отскочила в сторону пластина, следом выпала капсула-тубус размером с бутылочку для смеси. Точно такая же капсула выпала из нутра второго голема.

Я сунул одну подмышку, вторую взял в руки, нажал на защелку и перевернул тубус над ладонью. Из отверстия тут же выпал крупный сверкающий шарик ослепительного белого цвета, следом второй, третий, четвертый…. С двух капсул набралось примерно со стакан жемчуга. Не все жемчужины были белыми, среди них встречались с голубоватым отливом, розовым, с золотистым блеском. Самая маленькая имела размер с небольшую вишню, таких было две трети. Самая крупная была с перепелиное яйцо, при этом и форма чем-то походила на него – такое же вытянутое. Половина всех жемчужин – идеально ровные шарики, другая половина в той или иной степени имели форму овала.

У наемников, когда они увидели пригоршню жемчуга, глаза стали размером с блюдца. У всех заблестели глаза, кто-то побледнел, другие покраснели. Равнодушных не было ни одного. И при этом мои дружинники выглядели куда пристойнее, чем чужаки. Впрочем, и они и я просто не представляли себе всю ценность перламутровых шариков в моих руках. Немного позже Авнуш сообщил кое-что.

– Да в год наше королевство покупает у орков и эльфов немногим больше эльфийских жемчужин, чем ваши, виконт, големы подняли за час со дна озера, – сказал наемник, когда пришел в себя.

– Хм. Проблемы будут? Не вскружит богатство голову вам и вашим бойцам? – я посмотрел ему в глаза. – Вы же наемники, то есть деньги важнее всего. Большие деньги для многих значат даже больше, чем честь и долг. Уверен, что магическую клятву можно и обойти при сильном желании.

Тот прищурился и ответил таким же холодным взглядом. С полминуты мы старательно играли в гляделки, потом командир наемничьего отряда криво улыбнулся и произнес:

– Не совсем так, виконт. Версия про наемников лишь тень, на самом деле я лейтенант гвардии герцога Десткара, мой заместитель служит в том же чине у маркиза Ан Галсе. Наши бойцы солдаты их светлостей.

– И зачем был этот обман? – скрипнул я зубами, разозлившись в одно мгновение.

– Не обман, – покачал головой собеседник. – Мой господин и остальные участники договора с вами таким образом подстраховались. Одно дело, когда в охране люди компаньонов. И другое, если эта охрана из наемников, которых можно попытаться подкупить, чтобы не делиться всей добычей, расслабиться в их присутствии, не скрывать то, что воспринимается мелочью, совершенно неинтересное солдатам удачи. Вас, виконт, проверяли.

– С моей стороны это видится обманом и камнем в кармане, – холодно произнес я. – Почти предательством, так как на наемников можно многое списать. Например… – я сделал паузу и через пару секунд припечатал: – …забрать все и скрыться. Ведь наемников куда сложнее отыскать, чем солдат на службе у аристократа.

– Воля ваша так считать, – вновь пожал плечами тот.

Я помолчал, потом поинтересовался:

– Раз должны были представляться наемниками, нанятыми дворянином, то зачем сейчас открылись?

– Чтобы у вас не появились опасные мысли попытаться рассчитать нас, – гвардеец сделал акцент на слове, давая понять, что он понимает под ним на самом деле. – Это будет проще провернуть по возвращению в ваш замок, так как разделили отряд пополам. Думаю теперь, когда вы знаете, что не получится забрать себе весь эльфийский жемчуг и списать это на наемников, которые якобы перебили часть ваших бойцов и скрылись.

Я показательно вздохнул и покачал головой.

– Авнуш, или как там тебя зовут на самом деле, ты сделал одну ошибку в своих умозаключениях, одну, но очень большую. Дело в том, что ни я, ни мои люди просто не представляют всей ценности жемчужин. Да, мы слышали, какие они редкие и дорогие. Но слышать и знать – это разное, понимаешь? – произнес я. – У меня в казне хватает денег, украшений и драгоценных металлов, чтобы не терять голову при виде жемчуга. Чтобы это случилось, мне нужно знать, что он дорог. Да и то не знаю, что должно меня подтолкнуть к тому, чтобы разорвать договор с твоим господином и прочими компаньонами. Меня куда больше прельщает не разовая добыча, а долговременный вклад в отношения, э-э, со всеми, в общем. Да я даже не представляю, кому можно продать такой редкий товар и не сделать себе хуже! – под конец я в сердцах повысил голос. Что ж поделать – разозлил меня лейтенант, да и Десткар и К° изрядно взбесили своей выходкой. Впрочем, речь-то шла, что они своих солдат пришлют мне в помощь. Но когда прибывший к моему замку отряд представился наемниками, то я посчитал, что именно о них и шла речь. Тем более в сопроводительной грамоте также шла речь о солдатах удачи. М-да, чисто иезуиты из прошлого Земли.

Авнуш скривился.

– Демоны Хаоса, я и забыл, что вы иные и родились в мире без магии, с другим укладом жизни, – пробурчал гвардеец. – Ладно, рассказал и рассказал, зато теперь без тайн станем общаться.

«Так уж и без тайн, дружок, – хмыкнул я мысленно, – прям я поверил – щаззз. Уверен, что ты ими напичкан, как вкусный кекс изюмом, и все они относятся именно к жемчужному озеру».

– Что дальше будете делать с жемчугом? – он вопросительно посмотрел на меня.

– С собой заберу. Сейчас составим акт в трех экземплярах, где напишем все о добыче: количество, примерный размер, форму и цвет. Со своей стороны выберешь двух свидетелей, с моей под актом подпишется мой воевода и кто-то еще, с этим я определюсь быстро.

– Акт?

– Грамота с описью ценных вещей в нашем случае.

– Понятно, и я согласен с этим. А еще хочу предложить, ну или посоветовать, что после возвращения в свой замок вам стоит немного отдохнуть и поскорее навестить герцога. Уверяю, после того, как предоставите ему эльфийские жемчужины, то из его светлости можете вить… э-э, ну… – гвардеец чуть запнулся, потом исправился: – Вы можете попросить почти все, что в его силах. Титул графа вряд ли даст, но хорошими землями наградит. Впрочем, земель у вас и так с избытком, – задумчиво сказал лейтенант, потом махнул рукой. – Ай, да сами придумаете или герцог проявит прозорливость.

– Я сам решу, что делать, – ответил я ему.

Глава 9

Еще одну ночь пришлось провести в Железной крепости, так как под самый вечер водолазы совершили еще одно погружение. На этот раз их добыча была куда скромнее, и ко всему прочему им пришлось столкнуться с той самой охраной, о которой мне рассказал Десткар. Монстры, охранявшие моллюсков с эльфийским жемчугом, оказались достаточны сильные, чтобы повредить стальных големов в короткой стычке уже буквально у берега. Хорошо хоть, что не утопили совсем.

– Под воду им отправляться нельзя, – вынес я вердикт после осмотра водолазов. – Повреждения не критичны, но отправлять их опять в озеро всего лишь парой не хочу.

– Еще сделаешь? – поинтересовалась Настя.

– Да. Но придется подождать.

– Сколько? – задал вопрос Авнуш.

– Не знаю. Не раньше, чем через десять дней.

– Демоны Хаоса, – выругался тот. – Долго.

– Моя магия – дело не быстрое, – ухмыльнулся я. – Пока можешь поехать со мной со всеми своими людьми в замок и потом с готовыми големами через десять дней вернуться сюда.

– Мое место здесь. Лучше дождусь смены, как и положено. С ней и передадите големов, – отказался он от моего предложения. Скорее всего, подумал, что где-то припасены водолазы, о которых он не знает, и стоит моим людям избавиться от постороннего пригляда, то они выпустят их и начнут грести эльфийские жемчужины лопатой.

Попрощавшись, я приказал возвращаться домой. Почти все големы остались в Железной крепости, со мной уходили лишь рабочие, Ползун, два самурая, Арахн и один големопес. Еще водолазы, но они шли в категории: на ремонт. Также забрал с собой всю технику. Все равно ей здесь не место. Если не считать пушки, то, что контейнеры, усиленные дополнительными стальными листами, обработанных кровяным раствором, что броня БМП – равнозначны. Автоматического оружия у Бетонова хватает, амулеты и «скорпионы» с обычными луками и арбалетами у гвардейцев дополняют его. Сейчас им по силам отбиться даже от той гоблинской орды, что навела шороха несколько месяцев назад.

«Им бы еще сюда огнемет какой-нибудь установить именно на случай нападения мелких врагов в великом множестве, – пришла мне в голову мысль. – Стоит дать задание дома мастерам, может быть, что-то кто-то придумает».

Домой я попал в тот же день, как покинул форт у озера. Ведь больше не тормозили тяжелые контейнеры, нагруженные так, что трещали кустарные оси и проминались шины почти до колесных ободов.

Нового ничего не произошло, жизнь в феоде текла размеренно, скучно. Чему я был рад. Сразу по возвращению я вернул рабочих големов на замковую стройплощадку. Завтра к ним присоединится БРЭМ, так как управляет инженерной машиной обычный живой человек, которому требуется отдых.

В своей комнате я еще раз внимательно осмотрел эльфийские жемчужины из озера и отметил, что они очень похожи на те, что составляют ожерелье Анюты. Когда держал на ладони несколько самых крупных перламутровых шариков, то чувствовал, как улучшается настроение, усталость не так сильно беспокоит. Показалось, что даже мысли стали более упорядоченными и не рвут мозг сумбурностью.

К идее навестить герцога и предъявить первый урожай с жемчужной плантации я вернулся на следующий день. Первоначально даже и не думал ехать за тридевять земель. Посчитал, что так мое поведение будет выглядеть излишне раболепным. Но недаром существует поговорка, что утро вечера мудренее. Я вдруг подумал, что на волне эйфории у герцога удастся выпросить пару магов-природников или мощные редкие амулеты для комплексного улучшения земельных угодий. И заодно еще раз напомнить о копировальном амулете большого размера и крупных кристаллах-накопителях.

– Анюта, я завтра еду в Тсаб. Ты со мной? – предложил я девушке.

Та задумалась, потом вздохнула и отрицательно покачала головой.

– Почему? – удивился я.

– Не хочу, Вить. Пока не хочу. К тому же придется снимать украшения, – на этих словах Аня коснулась пальцем сережки в левом ухе. – И мне так неохота с ними расставаться, прям как наркоманка стала, представляешь? – чуть-чуть улыбнулась она.

– Эх, жаль.

– А ты надолго?

– На неделю, быстрее вряд ли выйдет. Туда-обратно, пару дней у герцога в лучшем случае придется провести. Ну да, примерно неделя.

– Постарайся не задерживаться, – попросила она, – а то я скучаю сильно по тебе.

Девушка подошла ко мне и обняла за шею.

– Обещаю, Ань. Если появится шанс сократить этот срок, то непременно им воспользуюсь, – пообещал, в свою очередь обнимая ее за талию и потянувшись губами к ее губкам. – М-м, ты такая вкусная, знаешь, что-то я так захотел тебя попробовать везде.

– Тебе мало было сегодня ночью? – хитро посмотрела на меня.

– Ты такая вкусная, что мне всегда тебя мало! – с пафосом произнес я и опустил ладони ниже. – Очень-очень вкусная и сладкая, а я ведь такой сладкоежка!

***

Путь до Тсаба был незапоминающимся. До ближайшего города я добрался на фургоне (который впору уже называть продвинутым дилижансом), управляемым четверкой обычных лошадей. А там купил четверку специальных курьерских скакунов, выведенных магами для скоростной доставки всадников и повозок. Они были быстры, выносливы, движения плавные даже при быстром движении. Выглядели курьерские лошади как костлявые одры – тонкие длинные ноги, заметно проступающие сквозь шкуру ребра. Они были чуть выше обычных рысаков, туловище вытянутое, шея тоже длиннее среднестатистической конской. Зато ели и пили за двоих, по аппетиту слегка превосходили тяжеловозов в феоде Кольки. Эти животные обладали и зачатками ментального восприятия, что позволяло лучше ими управлять. В общем, всем хороши, кроме цены – по три короны за каждого!

Среди небольшого багажа находился сундук-хранилище. Я теперь с ним нечасто расстаюсь, так как стараюсь набирать кровь про запас при любой возможности, раз есть возможность ее хранить очень и очень долго. А дорога до Тсаба долгая, за время, что уйдет туда и обратно, я наберу литра три, как бы даже не больше.

Сопровождали меня четверо дружинников – двое нетерисов и пара землян. В качестве усиления и на случай, если придется оставлять заслон, которому не суждено уйти, взял четырех големов: Арахна и одного арахнида, и двух големопсов. Дополнительно трех слуг: молодого парня, обозванного Аней пажом и даже наряженного во что-то броское, пышное и дорогое, возницу и слугу на все случаи жизни.

В Тсаб я въехал в половине первого дня и сразу же направился к тому дому, который со своими товарищами занимал в прошлый раз. Надежда, что он свободен, оправдалась. И цена за несколько дней проживания вышла заметно ниже, чем во время ажиотажа, связанного с герцогским балом.

Пажа я отправил с письмом к герцогскому замку, как только он привел себя в порядок после долгой дороги. Через полчаса он вернулся с ответом.

– Ваша милость, управляющий сказал, что в течение этого дня пришлет вам посыльного с известием, – сказал он.

– Хорошо.

– Ваша милость, а я вам буду сегодня нужен? – вдруг спросил он.

– Хм. Не думаю. Что-то хотел?

Чего хотел паренек – это было написано на его лице крупными буквами: веселья и впечатлений. Он впервые в жизни оказался в настолько большом и богатом городе (но скорее всего – вообще в городе), который для него был настоящим мегаполисом, и потому хотел получить все, что только город ему мог дать… за его возможности, разумеется. Заметно, правда, что для деревенского оболтуса он достаточно, эм-м, так сказать, «шаристый», видимо, его воспитанием занимался человек с определенным багажом знаний и жизненным опытом. Иначе Аня его не стала бы выделять из толпы.

– Погулять, ваша милость, – подтвердил мои догадки паж. – Можно?

– Можно, – кивнул я. – Только не напиваться, в непрезентабельные кабаки и прочие заведения низшего толка не ходить, чтобы не опозорить меня. Как-никак, ты служишь виконту, парень. Да и в таких местах новичку легко пропасть навсегда – был человек и нет его, только крысы расскажут, насколько понравилось его мясо и мозговые косточки.

Паренек заметно побледнел, сглотнул и часто-часто замотал головой:

– Нет, нет, ваша милость. Я к кабакам и близко не подойду.

– Это правильно, что понимаешь. Ладно, ступай уже.

Паж буквально испарился. Хочется надеяться, что мои предупреждения не пропадут втуне и не забудутся после одной-двух кружек пива, которое в небольших бочонках с простыми амулетами холода разносят мелкие торговцы по улицам.

Ближе к вечеру за мной приехала карета из герцогского замка с приглашением хозяина посетить его жилье.

– Приветствую вас, ваша светлость, – поклонился я, когда вновь оказался в знакомом кабинете, где впервые увидел Десткара.

– Без условностей, уважаемый виконт, если вы не против, – улыбнулся он мне. – Я Анат, тебя буду звать Виктором, согласен?

– Да, Анат, – вернул я ему улыбку.

– Прошу, – он указал на кресло, дождавшись, когда я его занял, он поинтересовался: – С чем прибыли?

«Не знает, не успели донести или ведет какую-то свою игру?» – немного удивился я его вопросу, вслух же сказал:

– Я с первой добычей. Вот, – с этими словами я достал из кармана мешочек с жемчужинами и положил их на столик.

Тот непонимающе посмотрел на меня, нахмурился и вдруг…

– Вы их достали?! – воскликнул он.

– Да, они здесь, – тут я вновь полез в карман, откуда достал квадратик запечатанного письма с описью драгоценной добычи, – а тут список с количеством, внешним видом, формой и размерами, который составил я и ваши люди.

Вот только мужчину совсем не заинтересовала бумажка, перевязанная суровыми нитками и скрепленная несколькими сургучными печатями. Он быстрым движением, которое я едва успел рассмотреть, схватил увесистый мешочек и мигом тот развязал.

– Боги, вы услышали мои молитвы! – в восхищении произнес он, увидев блеск перламутра и ощутив тот эффект, что дают эльфийские жемчужины при тесном контакте даже сквозь ткань. Десткар практически выпал из реальности, наслаждаясь видом содержимого мешочка, переданного мной. Зато когда стала открываться дверь в комнату, он мгновенно пришел в себя. Мало того – его пальцы на левой руке засверкали крошечными молниями, готовыми ударить того, кто решил побеспокоить милорда. К счастью, использовать боевую магию мужчине не пришлось, так как побеспокоили нас две девушки, которые несли две корзины и большой поднос, накрытый матерчатой салфеткой.

– Выйдите вон, – приказал Анат, едва опознав служанок. – Мешаете.

Те без слов ретировались.

– Вышел из себя, – покачал он головой, – не ожидал от себя такого. Но, право, есть от чего. Виктор, вы не представляете, сколько стоит эта кучка жемчужин.

– Не представляю, – согласился я с ним. – Знаю, что много, и только.

– Много – это не то слово, – осклабился он, после чего завязал мешочек и положил его к себе на колени. – Как все произошло? Были трудности? Твари беспокоили? Люди ваши надежные?

– Мои надежные, а вот ваши… кхм, не ожидал я такой таинственности, Анат.

– Ерунда, лейтенант должен был некоторое время к вам приглядеться, а потом раскрылся бы, – махнул он рукой в ответ на мой укор. – Прошу извинить, если это задело. Но, право слово, незначительное отступление от договора. Даже и не отступление, а мелочь, не значащая ничего.

– Пусть будет так, – кивнул я, но тоном постарался дать понять, что немного, совсем чуть-чуть задет таким поведением. Совсем уж вставать в позу было нельзя – вес не тот, но и мило улыбаться было непозволительно, это могло в будущем сыграть дурную службу, так как ставило меня в унизительное положение прихлебателя и лизоблюда.

«А еще мне предстоит сейчас торговаться, да так, чтобы не отдать свое и не разозлить влиятельную шишку, в воле которой отправить меня на тот свет без особых проблем», – вздохнул я про себя.

– Если мы оба уверены в своих людях, то этот момент можно закрыть. Также не было тварей на суше, а вот под водой моим големам досталось по полной…

С подробного пересказа, как создавал Железную крепость и големы подняли со дна озера жемчуг, наша беседа перешла на дележку. Да, я по договору получал треть от выручки добычи. Но это относилось к сумме, а не количеству жемчужин. То есть здесь меня могли облапошить и, глядя в честные-пречестные глаза герцога, я почти точно знал, что дело так и обстоит. Уж как сделать так, чтобы, не нарушая буквы договора, самому получить больше, а компаньону отдать меньше, придумать проще простого. Я навскидку пару вариантов сейчас могу описать.

В общем, я получал на руки двести корон и пять крупных золотистых (как раз их было ровно столько) жемчужин, а также личную благодарность герцога и его заверения, что мое имя монарх услышит в окружение самых хвалебных эпитетов, которые только существуют в языке.

Пользуясь хорошим настроением, я вновь напомнил ему о крупных кристаллах-накопителях. Заодно попросил узнать у маркиза, с кем я договаривался об услугах мага-артефактора, когда тот сможет устроить мне встречу с тем. И совсем уж в конце встречи я намекнул (не знаю уж, насколько тонко или грубо получилось у меня), что очень хотел бы познакомиться с магами, которые специализируются на природе, так как новые земли истощены в край и нуждаются в магическом внимании.

Насколько сумел заметить, герцога ни одна моя просьба не вывела из себя. Пожалуй, мог бы просить и больше, но как назло в голову ничего не пришло в этот момент. В конце доклада он вызвал отправленных ранее прочь служанок, которые быстро накрыли для нас стол. Вновь удалось насладиться букетом «Черной росы». Мало того, когда я вежливо отказался остаться на ночлег в замке, Десткар дал с собой три бутылки этого превосходного напитка, настоящего – не побоюсь этих слов – нектара богов!

На следующий день ко мне приехал казначей герцога, с отрядом гвардейцев в качестве охраны, и вручил мне пять жемчужин, две сотни золотых монет высшего номинала и два кристалла, размером с утиное яйцо. Также он сообщил, что герцог еще на рассвете уехал в столицу королевства, ко двору Его величества. Как я понимаю, поехал выбивать себе какие-нибудь преференции и укреплять положение, что сделать с такими редкими и ценными эльфийскими жемчужинами ему будет легко и просто.

Получив все причитающееся мне, я отправился в поход по магическим лавкам. Скупал полностью все, что могло понадобиться даже теоретически: зелья, амулеты, зачарованную одежду, посуду, утварь и оружие. Все брал только качеством выше среднего. На шопинг потратил весь день, а уже следующим утром я покинул Тсаб, взяв направление к дому.

Глава 10

В родном феоде все было тихо и спокойно. Ни разбойники, ни твари из пустого королевства не побеспокоили за время моего отсутствия. К минусам можно отнести, что по мне соскучились двое, Аня и Ползун.

– Витя! – девушка повисла у меня на шее, едва я вышел из дилижанса. Тут кучка земли рядом с крыльцом превратилась в голема, который шустро подполз ко мне и ткнулся ложноножкой мне в колено.

– Привет, зайчонок, – я улыбнулся Анюте и поцеловал ее в губы, – я так соскучился по тебе – не представляешь!

– Представляю, так как сама скучала сильно-пресильно, – она ответила мне поцелуем, потом, когда оставила мои губы в покое, спросила: – Как все прошло? Все хорошо?

– Все замечательно. Мы богаты и обласканы сильными мира сего. Тут у вас ничего не было, к слову? Искательская армия не вернулась?

– Не-а, – помотала она головой, – ничего не происходило и местные еще не приходили назад. Бетонов с Настей отзванивались, рассказали, что видели в озере что-то похожее на лохнесское чудовище размером с жирафа. На сушу тварь не выбиралась. Еще Сан Палыч интересовался, когда можно получить еще одного рабочего голема, сказал, что первый им очень понравился. Готов заплатить и помочь почти всем, что в его силах.

– Новички как себя чувствуют?

– Севянинцы? – уточнила та. – Нормально, работают себе. Все в этот поселок заселились, собираются здесь дома строить.

– Всегда бы так хорошо было, – хмыкнул я, потом обратил внимание на Ползуна. – И ты здравствуй, дружище. Как твое ничего?

В ответ мне пришли образы, транслирующие счастье от моего возвращения и легкую грусть от того, что меня рядом не было столько дней.

– Ладно, ладно, в следующий раз я тебя с собой возьму, – я потрепал его, как собаку, по земляной голове, что вызвало у голема экстаз.

– Пошли в дом, – потянула меня за собой Аня, ревниво посмотрев на Ползуна. – Тебе привести себя в порядок надо, отдохнуть и поесть.

Вот только долго отдыхать я себе позволить не мог. Через несколько часов сел в «буханку», за рулем которой устроился один из дружинников, и стал объезжать феод. Начал со стройки, потом наведался на картофельные поля и болота, где полным ходом шло черпание вонючей жижи – в поисках ценностей и в качестве отличного удобрения для полей. Последней была деревня Эрха, где недолго пообщался со старостой.

На следующий день потратил все запасы крови на несколько големов. Сделал двух очень крупных големопсов. Каменные шкуры этих созданий украсили несколько десятков острых коротких шипов. Популяцию их увеличил по просьбе разведчиков, которым очень понравились четвероногие големы с невероятным обонянием и скоростью передвижения, способностью легко добыть дичь и отбиться (как минимум придержать до подхода помощи) от сильных монстров и хищников. При создании големопсов с шипами я использовал немного крови от пары дружинников – землянина и нетериса. Это сделано было потому, как заметил, что пара донор-голем показывают более высокую эффективность. И три водолаза, немного изменив форму. Теперь они стали меньше, вытянутее, больше стали похожи на черепаху и точно так же, как это животное, мои создания могли прятать конечности под броню. Их я вместе с ранее отремонтированной парой шарообразных подводных водолазов отправил с небольшим отрядом на БМП в Железную крепость.

Сейчас количество големов, созданных мной, приближалось к сотне с небольшим. Они помогали в строительстве замка, сопровождали дозорных, усиливали гарнизон замка в феоде Николая и в Железном замке, использовались Палычем в далеком поселении в Пустом королевстве, охраняли меня и важных лиц среди моих близких и помощников. Каждый был защищен хорошим амулетом от физических и магических атак и представлял огромную опасность для любого противника, если он не имеет уникального оружия и брони или же не является архимагом.

На третий день я начал подготовку к новому походу в Пустое королевство. Как-никак, а оставшееся там богатство требуется как можно скорее прибрать к рукам, пока оно не прилипло к чужим загребущим лапам или не вышло из строя. Собственно, лично вновь посещать железнодорожный узел в далеком городе я не собирался, меня в первую очередь интересовал поселок землян, а еще точнее – Ромка. Мне хотелось провести эксперимент с его и моей кровью, как это делали уже раньше, когда я еще жил в Пустом королевстве. Результат тогда вышел отличный, это когда по его предложению я наделал лечебных амулетов из стальных пластинок. По свойствам, если сравнивать с местными поделками, они стоят заметно ниже среднего качества, но обходились куда дешевле. Теперь же, поднабравшись опыта, я хочу повторить их, только на этот раз использовав вместо стали алюминий и дополнительно «вплавить» в амулет эльфийскую жемчужину. Для этого я взял пять штук в качестве оплаты. Две оставлю в сейфе, как запас на черный день. А три оставшихся рискну использовать в самопальных амулетах. Уж очень хочется посмотреть, какой эффект получится.

***

Пришлось ждать три дня, чтобы собрать отряд и дождаться Кольку со своей женой, которым очень хотелось вновь наведаться в проклятые земли, но срочные дела не давали возможности все бросить и мчаться ко мне.

По сравнению с последним рейдом нас стало немного больше. Я взял двадцать нетерисов и почти всех землян из мужчин, кто был покрепче. Оставил больных и тех, кто откровенно показывал свое нежелание идти туда. Приказать и заставить их я мог, но зачем мне такие в месте, где от реакции и решимости одного зависят жизни многих? Ничего, теперь поработают дома от души. Раз уж боятся кровопускания в бою, то пусть трудятся до кровавых мозолей. Пока что «сачков» я не видел, никто не ленится, все всегда чем-то заняты и отнюдь не ерундой какой-то.

По пути, пока шли к поселку Палыча, я немного подправил дорогу. Где-то големы подсыпали грунта, где-то заменили бревна, где-то сделали новый настил из них. Рощ и лесов в округе было с избытком, так что в стройматериалах нужды мы не испытывали. Времени ушло вот только много. Но с другой стороны, обратный путь будет комфортнее.

Про то, что мы едем в гости, я сообщил в поселок перед отъездом и потом еще раз, когда до него оставалось пара часов хода. Поэтому наше появление не вызвало особой тревоги. Хотя совсем уж не проигнорировали: появились люди на стене, возведенной на земляном валу, опоясывающем поселение; на вышках повернулись пулеметные стволы в нашу сторону; часть работающих на полях рядом с поселком взялись за оружие. Но было видно, что это скорее привычка и установленные правила, чем настоящая опаска.

Сам поселок с моего отъезда отсюда сильно изменился. Он стал больше, защитный вал круче и во многих местах был облицован бетонными плитами, полоса из «рогаток» и «ежей», с заточенными кольями, косо срезанными трубами и опутанных колючей проволокой, окружала поселение со всех сторон и имела ширину не меньше десяти метров. На валу стена, по крайней мере, с нашей стороны, была сделана из профилированного железа, которое используют на стройках для ограждения и в качестве стен в ангарах. То есть с высокой волной и внушительной толщины. Такое железо на Земле кое-где используют даже в качестве несущих деталей конструкции.

Появились дополнительные вышки, причем сделанные опять же из металла и поднимающиеся над стенами метра на три-четыре. Венчали их башенки из листового гладкого железа, с прорезанными узкими небольшими бойницами, из которых торчал ствол пулемета. Дополнительно к башенным пулеметам на стенах имелись еще, и один из них был крупнокалиберным. Он смотрел на главную дорогу, по которой мой отряд приближался к поселку.

– Ого, вот это Измаил! – присвистнул Шацкий, рассматривая крепкую скорлупу, окружающую поселок-орешек. – Тут, в самом деле, скорее небо упадет на землю, чем его захватишь… ну, с наскока, конечно.

– Может даже, и не с наскока, – сказал я. – Они закупили кучу крепостных амулетов, скорее всего, тут теперь и магия не сильно поможет.

Вертя головой по сторонам, мы добрались до поселка и въехали через ворота на его территорию. А там на широкой площадке нас уже ждали все более-менее знакомые лица.

– Ба, какие люди в нашем медвежьем углу! – широко улыбнулся Сан Палыч, раскинул руки в разные стороны, и как только я подошел ближе, крепко обнял. – Сам барон Тэрский!

– Здорово, Палыч, – я ответил ему объятиями и похлопал по спине. – Вот только бери выше – виконт!

– Ого! – непритворно удивился глава поселения землян. – За какие такие заслуги? Или купил титул?

Рядом раздавались радостные крики людей, которые давно не видели друг друга. Анька и вовсе пару раз вскрикнула, увидев подружек, успел увидеть краем глаза, как они расцеловывали друг дружку, а потом она пропала. Самыми спокойными были нетерисы, хотя заметно было, какой они испытывали шок при виде огромного количества стали вокруг. Тут уже не просто Железная крепость, а Стальной город, так получается.

– За заслуги. Дали за будущие, правда, сначала, но я уже все оплатил.

– Интересненько, – хмыкнул тот. – А что ты там говорил про выгодное дельце? Это связано с этими самыми услугами?

– Не совсем, хотя профит для них я получу… слушай, Палыч, давай позже поговорим и уж точно не здесь, а то от шума голова уже болеть стала, – предложил я. – И покажи, где моих людей и големов можно будет расположить.

– Сам что ли станешь их расселять? Для чего тогда ты командиров держишь? Пусть Шацкий со своим приятелем этим занимается, а мы займемся своими делами. А им все покажут мои замы.

– Хорошо, сейчас их предупрежу только, – кивнул я в ответ.

Раздав указания, я попробовал отыскать Аню, но ничего из этого не вышло. Впрочем, она исчезла вместе с Ераной, как сообщил мне Колька, а та свою подружку точно не даст в обиду, если что, то сумеет постоять за двоих. Чтобы совсем унять беспокойство, я дал указание Ползуну отыскать девушку и ненавязчиво держаться поблизости. Тут его знает большинство жителей и не испугаются вида ожившей кучи земли, из которой торчат отростки с ножами.

Мой старый дом принадлежал уже другим хозяевам, но Палыч предоставил мне просторную комнату в своем жилище. В последний раз я видел его в одноэтажном домике, собранном из брусочков, досок и толстых листов влагостойкой фанеры. Сейчас он жил совсем в другой стороне поселке и ему принадлежал двухэтажный дом, с остроконечной четырехскатной крышей, покрытой зеленой металлочерепицей. Рядом стояли еще пять построек, почти полных близнецов этого домика.

– Нашли базу, которая торговала разборными дачными коттеджами, – похвастался мой спутник. – Сумели часть привезти к себе.

– А железо на стены откуда взяли в таком количестве? Не жалко его было тратить на это?

– Вывезли часть еще одной базы, которая изготавливала профлисты на всякие нужды. Взяли самый толстый, полтора миллиметра, и в длину восемь. На два метра они заглублены в вал, на шесть торчат вверх. Там еще винтовые сваи вставлены, проходят сквозь насыпь и немного глубже, залиты внутри железобетоном, на них сделан каркас из толстой арматуры и труб, а на тот уже прикрепили профлист. Четыре слоя с внешней стороны и два с внутренней. Считай общая толщина с улицы шесть миллиметров и три со стороны домов.

– Это как? – не сразу понял я из слов собеседника. – А-а, две стены сделали! Пространство чем-то засыпали, так?

– Так, полтора метра сделали, а местами есть и два, – кивнул Палыч. – Глина, камни с галькой, песок – этим забивали промежуток. Кое-где стоят бетонные небольшие блоки и залито железобетоном. Все листы промазаны битумной мастикой между собой, снаружи покрасили какой-то спецкраской. Сам про нее не могу сказать, но умельцы у меня есть, разбирающиеся в этом деле.

– Охренеть! – восхитился я такому титаническому труду, проделанному за короткий срок. – Когда все успели-то?

– Да вот пришлось успеть, по-другому тут никак, – вздохнул он.

– Твари одолевают? – догадался я.

– Еще как! Постоянно приходится отправлять народ на зачистку окрестностей. Нор и логов находят – море! Потери есть из-за этого. Тебе-то с големами в этом плане попроще будет…

«Вот же жук, – покачал я головой по себя, – подвел-то к чему».

– …поможешь с ними? – он вопросительно посмотрел на меня. – Очень нужны, Вить. Не за просто так, разумеется.

– Помогу. Но много не обещаю, учти.

– Да я и десятку твоих стальных долбоебиков буду рад.

– Десятку?! – возмутился я. – С ума сошел, Палыч? Ты видел, сколько со мной их приехало? А это почти вся моя боевая часть големов. Если из них выделю десять, то останусь с голым задом. И вообще, уважительнее к ним относись, они не как местные големы. Могу сказать, что имеют что-то вроде сознания.

– Так еще сделаешь себе.

– Из чего?

– Железа будет столько, сколько скажешь, – пообещал он и тут же добавил, видимо, укорив себя за вырвавшиеся ранее слова: – Наскребу кое-что ради такого дела.

– С доставкой к моему замку.

– Э-эм… с доставкой, ладно уж, – вздохнул он. – Но десять големов дашь сейчас.

– Сейчас пять, и еще пять – когда притащите материал, – отрезал я.

Как-то незаметно беседа превратилась в торг, который продолжился за столом, куда меня усадил хозяин дома. Договорились, что я создам десять големов с добавлением в магическую смесь крови местных бойцов. Трое созданий будут големопсами с шипами на теле, трое самураями, как обладающие отличной защитой и стойкостью, остальные будут чапиидами. Двух самураев-мечников и двух чапиидов и големопса передам поселку перед своим уходом из него. Потом у себя дома сделаю десять заказанных моделей с использованием крови землян, которых пришлет Сан Палыч, по мере изготовления ими станут замещаться из этой пятерки, что оставлю в скором времени здесь. Все эти танцы с бубенцами из-за того, что Палыч, как и я сам ранее, заметил отличия между «моими» големами и големами землян-доноров.

Закончив торговаться, я сообщил о далеком городке, где на рельсах дожидается настоящее сокровище в наших условиях. От собеседника мне нужна была помощь водителями и мастерами для перегона техники с полезным хабаром в свой феод. Услышав про БМП, Палыч забил копытом и… начался новый торг. С какой-то стороны это было дележкой шкуры неубитого медведя, но нам не оставалось ничего другого, как заранее все решить, чтобы позже не дошло до смертельной обиды.

Наконец, я вырвался от главы поселка и пошел на поиски Романа. По дороге ловил на себе любопытные взгляды окружающих, кое с кем из них здоровался. Главного лекаря поселения нашел в госпитале, где он только-только закончил сеанс врачевания нескольких тяжелых пациентов, пострадавших от когтей хищников и на тяжелых работах. О появлении моего отряда он узнал только от меня, до этого слышал лишь то, что я должен появиться в ближайшее время.

– Витя! Ты? – обрадовался он.

– Здорово, чертяка! – я крепко пожал ему руку. – Как живешь? Смотрю, без работы не сидишь.

– И не говори, – покачал он головой. – Даже когда сталкеры в город не ходят, то все равно найдется остолоп, который или пальцы отрубит при заготовке дров, или сунется в нору к котятам местных хищников и те ему руки до костей исцарапают и искусают, или отравятся какой-нибудь гадостью, польстившись на ее красивый вид. Амулетов, бывает, на все не хватает, представляешь?

– Представляю, – кивнул я. – К слову, я к тебе по делу. Помнишь, делали с тобой лечебные амулеты на нашей крови?

– Ага. Они до сих пор работают. Неплохие получились, хотя и уступают тем, что привезли наши от туземцев.

– Ты просто не видел плохих, – сказал я ему. – Покупали ведь лишь качественный товар, за который не жаль серебро с золотом отдавать.

– А ты хочешь их для себя или на продажу?

– Для себя, разумеется. Это, скажем так, пока что эксперимент. Мне тут попали в руки кое-какие вещи с особыми свойствами…

Я подробно рассказал целителю про эльфийские жемчужины, про идею сделать из них целительские амулеты. И она, идея, так увлекла парня, что он загорелся немедленно ее проверить.

– Но-но, – погрозил я ему пальцем, – ты сначала приди в себя, а то выглядишь несвежим зомби, Рома. Давай завтра, ага?

– Ну, хорошо, – нехотя согласился он. – Ты где остановился?

– У Палыча.

– Переезжай ко мне, я через три дома от него живу. Ты один?

– С Аней.

– И все, больше ни с кем? Тогда точно переезжай, у меня места полно свободного, а Аньке будет о чем поговорить с моей женой.

– Я только «за», а то, чую, Палыч мне покоя не даст, – решил я принять предложение старого приятеля, представив, что вечером начнется новый виток торговли с главой поселка. Этот ушлый тип своего не упустит нигде и никогда. Через час после этого разговора меня нашел Шацкий, который сообщил, что все дружинники расквартированы, животные обихожены, големы устроены.

На следующий день я с Ромкой приступил к эксперименту. Его кровь и моя смешались в равных пропорциях. По четыреста грамм каждый из нас выделил. На этом работа приятеля закончилась, а вот моя только началась. В качестве основы для амулета я использовал шестисантиметровый обрезок четырехгранного алюминиевого провода, который используется в толстенных кабелях в свинцовой оплетке. В его середине я просверлил отверстие по диаметру жемчужины, после чего вставил туда драгоценность. По углам тонким сверлом сделал еще четыре сквозных отверстия, чтобы в будущем при удачном завершении опыта амулет можно было использовать для ношения разными способами: в виде браслета на руке или ноге, как медальон или брошь, возможно, даже намертво пришить к одежде.

И вот заготовку для волшебной вещи я опустил в графин с кровавой смесью, при этом думая только о том, чтобы в итоге получить целительский амулет высшего класса.

Кровь в графине пошла пузырьками, будто я бросил в жидкость шипучую таблетку. Пузырьков становилось все больше, и вот они превратились в пену, которая поднялась до самого края сосуда. Там она на несколько секунд застыла в виде густой шапки. Если бы не ее цвет, то можно было подумать, что в графин налили свежего пива. Через пять-шесть секунд пенная шапка стремительно стала опускаться, при этом пена оставалась на стенках, превращаясь в красно-коричневые грязные разводы. Эта реакция продлилась чуть более десяти секунд, и в итоге в графине не осталось ни капли жидкости, только мгновенно высохшая пена и амулет.

– Получилось? – поинтересовался у меня Роман, не сводя взгляда с сосуда.

– Вроде бы да, – кивнул я, и сморщился от стрельнувшей в висках боли. – Теперь нужно проверить.

Я взял графин и перевернул его над столом, где было постелено маленькое полотенце, на которое выпал амулет, мелодично звякнув несколько раз о стеклянные стенки. Отложив в сторону сосуд, я коснулся пальцем амулета, а потом взял в ладонь. И почти в то же мгновение я почувствовал, как от нее по всему телу стала расходиться волна свежести, принесшая удовольствие, заряд бодрости, смывший болезненные ощущения. Через минуту я чувствовал себя так, словно одновременно провел комплекс разминки, гимнастики и побывал в руках опытного массажиста. Меня привел в себя громкий окрик целителя:

– Вить, алле! Кайфуешь, что ли?

– Ага, – кивнул я с легкой заминкой, – ты прав как никогда – кайфую. Такое чувство, что сейчас я могу свернуть горы!

– А дай-ка мне? – парень протянул правую руку ладонью вверх. – Можно?

– Держи.

Передав амулет товарищу, я стал свидетелем, как его лицо разглаживается, уходят едва заметные круги под глазами, появляется румянец. Буквально за несколько секунд он, и так будучи молодым, стал еще моложе и свежее.

– Ты сейчас на кота, объевшегося сметаной, похож, – хмыкнул я.

– Это было круто, – сказал он, выпуская амулет из рук. – Я себя так хорошо чувствовал, наверное, до Переноса в самые лучшие и счастливые дни. Интересно, сколько тут заряда? И амулет самоподзаряжающийся?

– Без понятия, – пожал я плечами. – Нужно самим все узнавать.

– А давай на больных в госпитале проверим? У меня есть там сталкер, которому монстры живот порвали и кишки выпустили. Еле довезли его до дома. И аппарат УЗИ имеется, чтобы посмотреть результаты.

– Я только «за», – произнес я и взял полотенцем амулет. Сквозь толстую ткань, сложенную несколько раз, эффект ощущался слабо. – Хм, не особо чувствую что-то, получается, что амулет работает только при прикосновении к голой коже.

Мои опасения, которые я боялся озвучить, не оправдались – амулет именно исцелял, а не только бодрил! Зарубцевавшаяся рана внизу живота раненого прямо на наших глазах стала заживать. Сначала отвалилась корочка коросты, явив неровный безобразный шрам размером в полторы моей ладони, потом он стал бледнеть, разглаживаться и уменьшаться, пока совсем не пропал, оставив тонкую полоску розовой кожи. Пациент смотрел на эти метаморфозы круглыми от удивления глазами.

– Ты как, Жека? – спросил его Ромка.

– От… кха, отлично, – пробормотал он и принялся ощупывать живот. Сначала касался аккуратно, но с каждой секундой все сильнее и сильнее давил на место пропавшего ранения. – Обалдеть!

– Не болит? Что чувствуешь? А что испытывал до этого, когда амулет лечил? – забросал его вопросами целитель.

– Будто ветерок приятный овевал живот. Сейчас сил столько, что хоть снова в поход.

– Отлично, отлично, – забормотал Ромка. – Но надо тебя бы просветить, чтобы наверняка знать…

В этот момент в дверь палаты заглянула женщина средних лет в белом халате и с белой косынкой, скрывающей волосы. Удивления и шока на ее лице было как бы не больше, чем только что я видел у раненого, который наблюдал за ультраскоростным выздоровлением.

– Там дракон! Над нами! – торопливо произнесла она.

Мы втроем почти одновременно воскликнули:

– Кто?

– Дракон?

– Дракон?!

Переглянулись и, как сговорившись, одновременно бросились наружу. Все трое – даже Жека, при этом чуть не задев медсестру, которая вовремя успела отпрянуть в сторону с нашего пути.

Оказавшись на улице, я задрал голову к небу, прищурился, спасаясь от ярких лучей солнца, и стал искать ранее упомянутую зверушку. И довольно быстро увидел дракона. На удивление, особых эмоций я не испытал. Ну, дракон, ну и что такого? Примерно так в детстве я смотрел на вертолеты, пролетавшие над домом. Первые еще вызывали сильный восторг, на последующие смотрел больше по привычке и из-за редкости полетов. Вот примерно сейчас я испытывал такое же чувство привычки, будто летающих огнедышащих ящериц я видел и до этого.

Дракон крутился в нескольких сотнях метров над поселком. Это было некрупное создание, телом со скаковую лошадь, с большими крыльями, тонким длинным хвостом, в длину как бы не больше всего прочего туловища. Цвет определить было невозможно из-за расстояния и солнца. Внешний облик был усредненным между азиатскими змееобразными драконами и европейскими «бочками» с крылышками.

Летающее создание сделало уже более десяти кругов, ничуть не выказывая агрессии. Да и вообще – не показывая ничего, не проясняя, что ему от нас надо. К этому времени из домов на улицу вышли все жители, кто не работал. Даже больные, имеющие силы передвигаться на своих двоих. Неожиданно дракон на очередном круге спустился ниже, потом еще ниже и…

Оглушительно застучал крупнокалиберный пулемет, установленный на высоком станке на надвратной площадке. В сторону дракона полетели яркие искры – трассирующие пули, едва заметные ярким днем.

Та-да-да! Та-да-да! Та-да-да!

Две очереди прошли мимо, но третья ударила точно в грудь дракона и крыло.

Трр-р-рр! Трр-р-рр!

Та-да-да! Та-да-да!..

Всех, как прорвало: следом за стрелком «крупняка» открыли огонь из пулеметов остальные часовые. В одно мгновение тишина оказалась разорвана грохотом очередей. Люди с улицы в панике метнулись в разные стороны, сбивая друг друга, хватая детей, прячась в домах и падая на землю. Раздались сначала редкие испуганные крики, которые скоро превратились в настоящий рев паники: все сводилось к тому, что драконы (!) жгут поселок.

Испуганные люди едва не совершили то, что не удавалось на протяжении нескольких месяцев – разрушить поселение. Не обошлось и без пожаров, с которыми едва сумели справиться и не дали перекинуться огню на соседние постройки. Госпиталь в одно мгновение оказался переполнен.

Чтобы привести все в порядок, потребовалось пять часов! И все из-за одного «долб**ба», как выразился разъяренный Палыч.

– Ему, видите ли, показалось, что дракон решил напасть на кого-то в поселке, для этого и стал спускаться! – орал глава.

– А вдруг хотел? Зачем-то же он стал опускаться к нам, – сказал кто-то из незнакомых мне мужчин, один из помощников Палыча.

– Я что – не видел, что он спускался? И как спускался? – ядовито спросил он его. – Он вокруг летал, а не над поселком! А все с огородов успели к этому времени заскочить за стены!

– Будто мы знаем что-то про драконов, – продолжал стоять на своем заместитель. И я лично был с ним в этом солидарен.

– Знаем или нет, но дракон не проявил агрессии первым, это сделали мы, – припечатал Палыч. – Витя, ты что-то можешь сказать о них? Слышал в своем замке о драконах? Тут с ними бьются рыцари или они не нужны никому? Или опасаются связываться?

– Как-то речь о них не заходила. То, что они в этом мире существуют, об этом мне рассказывали, но не больше, – развел я руками.

– То, что они тут существуют – это мы видели сегодня днем, – скривился глава. – И вместо того, чтобы отогнать, этот баран решил убить! Если дракон не сдохнет, то обязательно вернется и отомстит. А если сдохнет, то за него могут отомстить члены стаи.

– Мы не знаем, какие тут драконы, что они собой представляют, – буркнул все тот же мужчина. – Может быть, мы навсегда отвадили их от нашего поселка.

– Ладно, что сделали, то сделали, – вздохнул Сан Палыч. – На этом закончим на сегодня. Пахомов, удвой караулы на стене сегодня, Мартын, а ты выпусти на улицу дополнительные патрули, пусть у каждого старшего будет ночник и тепловизор обязательно. И чтобы никого постороннего ночью не было. Таких балбесов в холодную сажать независимо от пола и возраста.

– Хорошо, будет сделано, – кивнули в ответ названные главой мужчины.

– Вить, задержись на пять минут, хорошо? – посмотрел на меня Палыч, когда все встали со стульев и лавок, собираясь покинуть комнату, где проводилось совещание. Когда мы остались одни, он сказал: – У тебя в отряде местные есть, так?

– Да. Хочешь, чтобы я у них узнал про драконов?

– Угу, узнай, пожалуйста. Вот беспокоит меня чуйка, что нам это еще аукнется позже, – тяжело вздохнул собеседник. – Драконы – они и в другом мире драконы. Если они могут плеваться огнем и имеют непробиваемую шкуру, то пять штук таких летающих огнеметных танков спалят ко всем чертям наши дома. С воздуха мы очень слабо защищены. Тут ни стены, ни башни со рвом никак нам не помогут.

– А почему вы не хотите перебраться ко мне? Или в любое другое баронство?

– И в каком качестве ты нас там видишь? Вассалов-крепостных? Какая-то часть особой разницы не увидит, но есть те, кто взбунтуется. Я и сам не хочу уходить к кому-то в подчинение, даже, извиняй, к тебе. А уж под туземного барончика сумасброда – тем более! И среди нас наберется несколько десятков таких. У больше чем половины есть семьи, друзья, которые их не оставят. Захватывать себе земли и стать таким же феодалом, как ты… сомневаюсь, что выйдет из этого что-то хорошее. Тебе банально повезло, по местным законам ты получил титул и феод без нарушений. А теперь представь, что придет толпа иных, желающая стать баронами и виконтами, представил? И там не один или два человека видит себя представителем голубой крови, а дюжина как минимум. Это дюжина феодов, это сотни, если не тысячи убитых и раненых, это разоренные земли, ослабление границы. И я думаю, что на такое наше поведение последует жесткий ответ со стороны местной аристократии и короля. Нас просто сметут, никакое огнестрельное оружие не поможет против магов и высококачественных амулетов. А я не хочу новых смертей, и так люди рядом со мной смотрят Смерти в глаза каждый день. Сейчас мы более-менее создали анклав, обустраиваемся, улучшаем свою жизнь. В планах открыть школу для детей. Собираем все книги и учебники, что могут принести пользу, везем станки, инструменты. Каждый занят на своем месте, имеет жилье, какое-то имущество и меньше всего на свете хочет бросать все и срываться, начинать все сначала.

– А если Перенос опять случится? – привел я веский аргумент. – Он же бьет неожиданно по площадям, этот катаклизм никак не спрогнозировать.

– Во-первых, он так часто не происходит, если верить искателям, с которыми общался. И всегда сопровождается неприятными ощущениями вроде кошмаров, раздражительности, резкого обострения болячек. Поверь, если появятся все эти факторы, то народ сам побежит впереди своего визга прочь отсюда. А я их возглавлю. А пока что наше положение хорошо отражают поговорки, придуманные прадедами: авось… небось… бог не выдаст… пока жареный петух не клюнет… и так далее. Мне бабка рассказывала, что даже во время войны многие отказывались покидать свои дома перед оккупацией, хотя им не один человек описывал зверства гитлеровцев. Так что, пока мы останемся здесь, у русских в крови такое поведение.

– Все равно опасно, Палыч, – покачал я осуждающе головой, – с огнем играете. О Переносе мне маги рассказывали, что в разных документах этот процесс описывается крайне непредсказуемым. Ко всему прочему здесь живут твари, которых не остановят пулеметы с гранатами, и ваши железные стены для них на один чих.

– Такие живут ближе к центру этих земель, а мы, считай, на окраине.

– Искатели сказали? – хмыкнул я.

– Они самые. Вить, ты сходи лучше, у своих бойцов разузнай про драконов, а потом поговорим дальше.

– Уже иду, – произнес я, поднимаясь с лавки. – Минут через десять вернусь.

Увы, нетерисы ничего про драконов не могли сказать. Среди их народа про этих созданий ходили только легенды и сказки, которым верить лично я опасался. Слишком уж противоречивы были описания. Но Палычу я пересказал их слово в слово.

Глава 11

После прилета дракона прошло два дня, но последствий обстрела летающего ящера не последовало. Или он умер от ран, улетев на значительное расстояние, так как поблизости никаких следов не нашли, или зализывает повреждения в логове, лелея планы мести, если его мозг способен на такое. Впрочем, та же росомаха, будучи безмозглым зверем, тем не менее отличается крайне мстительным нравом. Так что с драконом все неизвестно.

Эксперименты с жемчужинами и кровью продолжил на следующий день после демонстрации «эффективности» поселкового ПВО. И теперь у меня есть еще один амулет в виде расстегивающего браслета все из того же алюминия. В него я решил вставить два оставшихся перламутровых шарика. Вышло, скажем так, не очень. Я рассчитывал, что новый амулет станет эдакой батарейкой, которая превратит меня в зайца из «энерджайзера», но ничего такого не заметил. Браслет бодрил и лечил точно так же, как и предыдущий, который содержал всего одну жемчужину. Возможно, длительность работы будет больше? Не знаю, тут только наблюдение покажет. Вообще, амулеты получились сильные, со старыми поделками даже не стоит сравнивать. И даже сильнее тех, которые мне достались с самых дорогих полок самых известных магических лавок в Тсабе и других городах. Кроме того, крови я не пожалел, и своей, и Ромкиной.

Амулет-медальон я оставил Роману, с собой прихватил браслет и полтора литра крови целителя, чтобы дома продолжить эксперименты с эльфийским жемчугом. Мелькнула тут мысль, чтобы заменить свою корону виконта на такую же, но с эльфийскими жемчужинами в качестве зубцов. Разумеется, она должна быть обработана тем же кровяным составом, что и два предыдущих амулета.

«С такой короной мне расстаться будет трудно, буду носить, что твою боярскую шапку – хмыкнул я про себя. – Анька говорила, что подаренные ей драгоценности – что наркотик. Наверное, корона для меня станет чем-то похожим. Поэтому пока торопиться с ее созданием не стану. Хотя, может, научусь отключать браслет, как обычные амулеты, тогда и время короны придет».

Несколько дней пришлось поскучать в поселке землян, так как нужно было дождаться возвращения двух групп сталкеров. Без этого Палыч не желал отпускать людей со мной за военной техникой. В этом случае защищать поселение было бы некому. Когда же сталкеры вернулись, к счастью, без потерь (раненые не считаются, так как амулеты и эликсиры плюс целитель достаточно быстро ставили их в строй), Палыч протянул еще два дня, давая возможность тем отдохнуть. Часть из них вливалась в мой отряд, другим предстояло в течение примерно недели усиливать охрану поселка.

Но все рано или поздно заканчивается, кончилась и подготовка к длительному походу. Дорога должна отнять несколько дней и несколько дней сталкеры будут жить на «рельсах», готовя технику к дороге, собирая полезные вещи со всей округи, разведывая местность. И все это предстоит им делать без меня, так как у меня хватало дел в виконтстве. Так что вскоре я продолжил путь с небольшим отрядом дружинников и големов, которыми командовал Шацкий. Колька был поставлен старшим над моими людьми, которых я отправил в далекий, заросший зеленью город за техникой и металлом.

Големопсы исправно несли дозорную службу. Именно от них я получил сигнал, что в нескольких сотнях метров от дороги в небольшой балке укрылась группа людей, от которой сильно пахнет сталью, кровью и падалью.

– Стоп! – я поднял ладонь вверх, привлекая общее внимание. – Впереди и правее примерно метров двести пятьдесят или триста от дороги кто-то спрятался. Люди.

– Блин, нам бы сюда Настенку с ее птицами, – с сожалением произнес Сергей. – Хотя бы поняли, кто там и сколько их: искатели, земляне, кто-то еще?

– Командиру пора бы сделать летающего голема, – негромко произнес кто-то из дружинников землян за моей спиной.

– Цыц! – прикрикнул я, не оборачиваясь. – Нашли время демагогию разводить. Серый, командуй уже, что мы тут стоим, как три тополя на Плющихе? А кто там сидит – это я вам скоро скажу.

Самый мелкий из големопсов по моему указанию подкрался к балке с сидевшими в ней людьми и стал транслировать мне образы, которые я в меру своих сил старался понять и перевести людям.

– Восемь человек… раненые есть… все с оружием… у двоих доспехи… ощущается слабая магия, наверное, амулеты или оружие у них с рунами… агрессии не проявляют, кажется даже, сами нас боятся, так что это не похоже на засаду… Едрить-колотить! – последняя фраза у меня вырвалась непроизвольно от сильного удивления, которое разрушило транс, в котором я лучше чувствовал связь с големом. Но он уже и не требовалось. Все дело в том, что я узнал одного из скрывающихся.

– Что там? – посмотрел на меня Шацкий.

– Не что, а кто. Там Гектор, командир наемников, который постоянно с Реджинальдом крутится.

– Гектор? Да он же с последней армией искателей в мегаполис уходил, когда нас не было в баронстве, тьфу, в виконтстве.

– Видать, что-то у них пошло не так, и он покинул Ла Дагра. По крайней мере, виконта среди спутников наемника не увидел.

– Что с ними будем делать? Почему спрятались, как думаешь?

– Не знаю, – пожал я плечами, – по обоим вопросам. Если им досталось сильно, то они будут шарахаться от собственной знакомой тени. Попробую сообщить о себе, а там видно будет.

Отозвав големопса, я отправил вместо него самурая без оружия и с зеленой веткой, которую местные вояки часто используют вместо сигнала о миролюбивых намерениях. Белую тряпку еще попробуй отыщи, а зелени почти всегда полно, той же травы под ногами. Самурая же выбрал по той причине, что этих големов в моей дружине очень много, и их видели все, кто бывал в моем феоде. Я приказал ему обойти балку с наемниками по кругу, не приближаясь ближе чем на семьдесят метров.

Ход сработал.

Гектор признал моего голема и решил выбраться из укрытия. Либо же просто понял, что скрываться уже смысла нет, раз его отряд обнаружили. Он и еще один воин с перевязанной головой и привязанной к телу левой рукой медленно пошли к дороге, где стояли я и Шацкий с частью дружинников и големов. Те бойцы, кто имел огнестрельное оружие, рассредоточились вдоль дороги, контролируя все стороны. Аня стояла рядом с фургоном, прикрываемая его бортами и парой големов, держащих в руках большие щиты.

– Приветствую, ваша милость, – неглубоко поклонился Гектор, когда подошел ко мне. – Прошу простить моего спутника за неуважение к вам, но он не может говорить и ему тяжело кланяться после удара по голове, который раскроил ему череп.

Раненый чуть наклонился всем телом и тут же выпрямился. Это был молодой человек высокого роста в стальной кирасе, когда-то изукрашенной богатой инкрустацией, но сейчас она вся была содрана. А сама сталь покрыта рубцами, вмятинами и множеством глубоких царапин. На голове настоящая чалма из полосок разноцветной ткани, которые использовались в качестве замены бинтам. Повязка была грязная и насквозь пропитанная засохшей кровью.

– Мы не во дворце, здесь церемонии можно опустить и общаться без титулования, как во время застолья до этой встречи, – сказал я ему после того, как ответил на приветствие. – Что с вами произошло?

– Разгром и провал, – сморщился, как от чего-то сильно кислого, мой собеседник. – Повезло, что вырвались живыми.

– У меня есть эликсиры и пара целительских амулетов. Возьмешь? – произнес я.

– Да! – тот даже подался в мою сторону, услышав мое предложение.

Один из дружинников из НЗ достал несколько флаконов с целебным зельем и два лечащих амулета и передал те Гектору. Один из волшебных предметов и флакон с эликсиром наемник тут же передал своему спутнику, после чего сам выпил второй фиал и попросил извинения, что вынужден отойти к своим людям и передать тем лекарство. Через несколько минут он вернулся уже со всем своим калечным отрядом. Гектор и неизвестный в дорогой кирасе были самыми здоровыми. Их товарищи же едва держались на ногах, вместо части одежды – повязки, у всех опухшие и разбитые лица, красные глаза, тремор. Почти у всех раны гноились, издавая сильный запах, который чувствовался с пары метров. Пройти несколько сотен шагов до дороги для них оказалось настоящим подвигом даже с после того, как выпили лечебное зелье. Правда, оно и действует не быстро.

Пришлось чуть ли не на обочине разбивать незапланированный лагерь, так как бросить нежданных попутчиков я и никто из моих товарищей не мог.

Когда Гектор освободился от хлопот командира отряда, которые обязали его помогать немощным бойцам, то рассказал немного о своих злоключениях в городе. Оказывается, они решили зайти с другой стороны мегаполиса, посчитав, что там окраины еще не разграблены и их ждет огромный куш. Поначалу так и казалось. Острая сталь, зачарованное оружие, боевые и защитные амулеты, заклинания магов и жрецов уничтожали тварей сотнями и держали на почтительном расстоянии тех из них, кто был более осторожен и не торопился добраться до вкусного человеческого мяса, которое пришло само к столу.

Во второй раз в Пустое королевство вошла небольшая армия, которая была немного больше, чем предыдущая. Хотя назвать армией это сборище неслаженных бойцов из разных наемных отрядов, дружин аристократов и жрецов, искательских групп и массу рабочих и крестьян нельзя, скорее это был огромный разношерстный отряд. Но зато в нем было еще больше магов и обладателей сильных боевых амулетов, чем в предыдущей экспедиции.

Наверное, это и погубило людей, понадеявшихся и уверовавших в свои силы. Немалую роль в затуманивании рассудка сыграли и хвалебные рассказы «ветеранов» прошлого похода. Новички слушали их, завидовали и желали перекрыть их достижения своими. И потому отряд рвался в центр мегаполиса, оставляя за спиной богатые окраины и истово веря, что в центре города их ждут самые ценные сокровища. Те, кто поумнее, довольствовались тем, что взяли с краю, и торопливо повернули назад. Прочие лишь освистали их за трусость, с уверенностью сообщив, что привезут домой товар такого ранга, рядом с которыми добро «трусов» будет смотреться навозом и потому ни один порядочный купец не станет с этими связываться.

И в один прекрасный момент все поменялось.

Все те твари, с которыми людям приходилось иметь дело, оказались простым пушечным, так сказать, мясом, которое ничем не блистало, кроме избыточной агрессии. Те же, кто был умнее, сильнее и умел выжидать удобного момента, терпеливо сидели в домах и подвалах, прятались в тенях, в скверах, парках и аллеях. Те, кто поселился в огромном городе, придя на смену людям, были в машинах и в колодцах, в мусорных баках, в ларьках, под тонким слоем дерна, на клумбах, сливаясь с цветами и травой. И в один момент, как по чьей-то неслышимой команде, они атаковали. Искатели, отделившиеся от основного отряда и обследовавшие ближайшие дома и магазины, выглядевшие самыми богатыми, погибли первыми. И их гибель стала незаметной для товарищей. А когда кто-то спохватился, то стало слишком поздно – пришло время думать о спасении собственной шкуры.

Неприятным сюрпризом для магов и жрецов стал факт, что кое-кто из тварей напрочь игнорировал некоторые заклинания, причем самые любимые чародеями за простоту и мощь. Пока это поняли, больше половины одаренных погибли…

На широком проспекте, по которому двигался отряд искателей, ручьями потекла кровь, от истошных криков людей, рычания и визга монстров звенели стекла в окнах. Твари отрывали куски от еще живых людей и прямо на их глазах их сжирали. Других проглатывали живьем, этим грешили огромные черви, бывшие длиной от десяти метров и толщиной в два-три человека. Тяжелораненых и убитых искателей, их лошадей монстры растаскивали по своим норам и гнездам.

Речи о том, чтобы идти вперед, не было. Да что говорить – люди стали бросать все вещи, в том числе и те, с которыми пришли сюда. Из семи сотен, вошедших в мегаполис, вернуться на его окраины сумел лишь каждый четвертый. Вот только монстры, вкусившие свежей крови, их не собирались оставлять в покое и продолжили преследование даже за городской чертой!

Гектору и небольшой группе опытных бойцов удалось оторваться, лишь переправившись на другой берег широкой реки. Если бы не подвернувшаяся большая лодка, прикованная цепью к узкому причалу на песчаном пляже, там же на песке они все и остались навсегда.

Обратный путь до той балки, где я их заметил, стоил жизни еще трем бойцам: двоих убила стая гиен, один умер от ран, скорее всего, от яда, впрыснутого в городе какой-то тварью во время безумной бойни. Ну, а вскоре появился на дороге я со своей командой.

«М-да, повезло, что палычевские сталкеры решили попытать удачи в другом месте и не пошли в город, когда узнали, что туда направилась очередная армия туземных искателей, – подумал я, когда услышал историю Гектора. – Боюсь, тогда бы мы их не дождались. А вот интересно, дракон над нами появился не с легкой руки этих жадин?»

– Драконы? – удивился наемник, когда я задал ему этот вопрос. – Нет, их не видели. Д и что им тут делать?

– А что ты про них знаешь? – заинтересовался я.

– Совсем мало. Вроде бы это разумные создания, могут накладывать на себя иллюзию других существ, людей там, животных. Живут очень далеко, так далеко, что туда и за год не добраться, а порталы к себе они строго контролируют. По слухам, у них свое государство имеется, аристократы и плебеи есть… вроде бы. Но это только слухи, сколько в них правды, я не знаю, – сообщил мне мужчина.

– Они мстительны?

– Хм. Не могу знать. Лично я о таком не слышал. Но это может говорить как раз о том, что их злопамятность настолько велика, что они уничтожают не только обидчиков, но и всю память о них и причиненной обиде.

– Мля! – в сердцах выругался я, не сдержавшись. – Гадство… чуйка Палыча не просто так свербит.

– Что-то произошло? – спросил наемник. – Вы столкнулись с драконом здесь?

– Я не сталкивался, просто кое-что услышал недавно о драконах и решил разузнать о них больше, – практически честно ответил я ему. – Жаль, что ты слышал так мало.

Тот развел руками, мол, что поделать, не в сфере моих интересов драконы лежат.

– Какие планы у вас дальше? – я посмотрел на него.

– Выбраться поскорее из этих проклятых земель, – скривился тот. – Как можно скорее. И надолго забыть о них. Я и мои спутники были бы благодарны, если позволите примкнуть к вашему отряду и возьмете в свои повозки наших раненых.

«Фактически всех восьмерых», – хмыкнул я про себя и произнес вслух:

– Разумеется, рассчитывайте на меня.

Кое-как все разместились в повозках. Гектора и его молодого товарища пришлось взять в свой фургон, так как места в прочих им не было. И этот щегол в дорогой кирасе, едва увидев Аню, тут же принялся пожирать ее взглядом, ничуть не скрываясь. А ведь я представил девушку как свою супругу.

«Здесь так принято отвечать на благодарность? – пронеслась в голове мрачная мысль. – Урод сопливый… убить его, что ли?»

Я, в самом деле, взбешен был настолько, что реально обдумывал убийство попутчиков. Сначала прикончить Гектора и сопляка (хотя, по сути, сопляком его называть не стоило, так как он был едва ли не моим ровесником или даже на год-два старше), потом отдать приказ остановиться и выбраться из повозок наружу, выдав это за подготовку к обороне от противника впереди. Подобное не должно удивить – в Пустом королевстве, как-никак, находимся. Ну, а там уже големы с их ранеными попутчиками разберутся.

Кажется, мои кровожадные мысли Гектор прочитал по лицу или обладал талантом телепатии. Быстро поняв, чем грозит хамское поведение товарища, он что-то прошептал ему, практически прижав губы к его уху. В ответ на, скорее всего, предупреждение командира наемников или просьбу держать себя в руках парень выругался на незнакомом языке и дерзко посмотрел мне в глаза. Я ответил ему оскалом, мечтая, чтобы тот попытался напасть или оскорбить, чтобы получить официальный повод прикончить молодого урода. Каким бы он ни был умелым бойцом, но в текущем состоянии, без боевых и защитных амулетов, он мне не противник. Да и условия боя выбирать мне.

Гектор уже был знаком с возможностями иных и вновь попытался утихомирить спутника. Но тот, получив живительный пинок для организма от эликсиров и целительского амулета, наверное, почувствовал себя богом. А ведь я еще не знаю, кто это такой, возможно, шишка среди аристократической горной гряды, привыкшая к вседозволенности в своих владениях. В общем, он полностью оправдал мои ожидания.

– Виконт, вы смотрите на меня очень странно. Рядом с вами сидит красивая женщина, но вниманием пользуюсь я, это, мягко говоря, странно, – произнес он, искривив губы в оскорбительной усмешке, не обращая на увещевания Гектора, который шепотом просил успокоиться и не оскорблять тех, кто помог им. Да только куда там, молодой человек закусил узду и ему наплевать было на всё. Здравый смысл? Не, не слышали!

– Я просто коллекционирую образы удивительно глупых и хамских людей. И ваш займет почетное место в моей коллекции, – ответил я ему.

Тот покраснел и выкрикнул:

– Здесь только один хам и это вы, сударь!

– Я правильно понял, что вы только что вызвали меня на поединок? Или только что произнесенные слова ничего не значат, так как вызваны трусостью и мелкой завистью к благородному человеку?

– Да! – выкрикнул он. – Я, граф Олаф Ла Лафонг, вас вызываю, сударь!

Гектор заскрипел зубами от досады, но вмешиваться больше не мог, когда столкнулись интересы и честь двух высокопоставленных особ.

– Отлично, – больше не сдерживаясь, я широко улыбнулся. – В свою очередь слушайте мои условия: бьемся здесь и сейчас тем оружием и в том снаряжении, которое имеется при себе, расходимся на пятьдесят шагов и по команде секундантов идем навстречу друг другу.

– Странные условия. Вы желаете оттянуть тот момент, когда я отрублю вашу глупую голову смерда, которому повезло получить титул? – скривился тот, проведя по мне оценивающим взглядом. – Или рассчитываете, что я устану от ран, пока дойду до вас? Не дождетесь, сударь! – Последние слова он практически выкрикнул.

– Кто будет вашим секундантом? – Не обратил внимания я на его предположения.

– Он, – граф мотнул головой в сторону Гектора.

– С моей стороны секундантом будет лейтенант гвардии сквайр Шацкий.

Я сидел в фургоне в неполной броне, сняв шлем, перчатки с металлической защитой и набедренные пластины, на поясе висел кинжал и кобура с пистолетом ПЯ. С оружием иных граф вряд ли сталкивался, а мой кинжал против его меча посчитал детской игрушкой. Тем более клинок противника был зачарован.

Шацкий и мрачный Гектор отсчитали необходимое расстояние и поставили метки, где должны встать я и Олаф.

– Господа, предлагаю вам забыть о разногласиях и примириться! – громко произнес командир наемников, причем почему-то смотря только на меня, словно это я все затеял.

– Нет! – сказал граф, не сводивший взгляда с кобуры на моем правом боку. Наверное, Гектор уже просветил его, что за оружие там лежит. Интересно, какие теперь у него мысли бродят в голове?

– Нет! – в тон ему ответил Гектору я.

После этого мы разошлись по своим местам, и вскоре прозвучал сигнал о начале поединка. Только после этого я достал пистолет и снял его с предохранителя, хотя Олаф обнажил клинок сразу, как встал на позицию. После команды Гектора он поднял меч перед собой, острием вверх, будто рассчитывая (или рассчитывая, зная особенности своего оружия?), что неширокая полоска стали прикроет его от пули. Было видно, что раны беспокоят его и мешают двигаться. Жалел ли я его? Ничуть! Каждый должен отвечать за свои поступки. Если ты не можешь постоять за себя, ответить за слова и поступки, то лучше молчать и сидеть неподвижно. Да, ситуации бывают разные, случается и такое, что приходится заявлять о себе, вставать на защиту себя или близких, даже испытывая серьезные проблемы со здоровьем. Вот только в имевшемся случае ничего подобного не было. Лишь гонор высокородного ублюдка, решившего, что здесь ему дозволено то же самое, что и дома. От вновь закипевшей ревности в душе я стиснул с такой силой рукоять пистолета, что заболели пальцы.

«Уродов надо учить», – мстительно подумал я, поднимая пистолет и обхватывая рукоять снизу второй ладонью для удобства.

Я сделал несколько шагов вперед, замер, прицелился и выстрелил. Сделал это больше для затравки, давая организму возможность настроиться на бой.

Бах! Бах!

Одна из пуль подняла фонтанчик пыли немного позади противника и полуметром левее, вторая улетела совсем уж в «молоко».

Граф дернулся в сторону и ускорил шаг. Я опять пошел ему навстречу, через пять шагов остановился, прицелился и дважды выстрелил.

И опять мимо.

Вообще, ПЯ мне не сильно нравился, вот боеприпас у него мощный, хороший, отдача слабая даже в сравнении с ПМ, использующего более слабый патрон и очень мягкий спуск. А вот во всем остальном он откровенно неудобный. Например, Бетонов посоветовал мне не менее сотни раз потренироваться в выхватывании пистолета из кобуры, с обязательным нажатием на основание магазина ладонью или пальцем. Все для того, чтобы убедиться в том, что тот сидит на своем месте. Тут магазинная «кнопка» сделана так неудобно, что можно случайно нажать на нее. Магазин опускается вниз, и получается, что ты оказался безоружным, при это веря в обратное. И не понять сразу, что магазин сместился, так как при беглом взгляде кажется, что он стоит на своем месте. Плюс в магазине – он емкий! Не сравнить с ПМ. Еще моментик: стрелять из ПЯ нужно только на вытянутой руке, так как гильзы вылетают строго вверх. Возможно, мне досталась партия самого первого выпуска, с детскими болезнями и недоработками. Как бы там ни было, но я бы лучше взял АПС. Его и Бетонов нахваливал и сожалел, что из-за показухи в их части забрали все «устаревшие» пистолеты и выдали «новейшие», от которых офицеры оплевались.

«А еще тут мушка широкая, – с раздражением подумал я. – тут уже метров тридцать, а она загораживает половину фигуры, млин».

Бах! Бах! Бах!

– Есть! – радостно прошипел я сквозь зубы, увидев, как сильно дернулся граф. Однако на ногах устоял и даже еще резвее зашагал в мою сторону. В следующий раз, когда я прицелился, он стал делать широкие шаги влево-вправо, уходя с мушки. – Умный? Держи!

Бах! Бах!

Пауза и опять сдвоенная серия выстрелов.

Бах! Бах!

Бах!

И я попал. Даже увидел, как от его головы полетели кровавые брызги перед тем, как противник рухнул на землю. Там он несколько раз дернулся и быстро затих.

– Милорд, – повысил меня в титуле Гектор, – предлагаю завершить поединок. Возможно, граф только ранен и его можно еще спасти. Смерть его будет, эм-м, весьма неприятным событием для многих в этом мире, особенно его родителям.

Это он так намекает, что те будут мстить за гибель вздорной кровиночки, не знающей, что такое такт и осторожность? Я чуть в запале не отказался от предложения закончить бой, подойти к Олафу и пустить ему в голову пару пуль для окончательного расчета. Насилу сдержался. Да и убивать я его не хотел, даже стрелял в бедра и живот, так как раны тяжелые и болезненные, но не несут мгновенной смерти. С эликсирами и амулетами такого раненого можно быстро поставить на ноги.

– Если он не способен продолжить бой, то я удовлетворюсь той кровью, что взял, – кивнул я наемнику.

Оказалось, что граф дальше сражаться не может – лежит без сознания и истекает кровью из обширной раны на лице. Как я мог попасть ему в голову – ума не приложу! Но чуть позже картина прояснилась: его кираса оказалась настолько прочной, что три пули, которые попали в нее, оставили только вмятины и отрикошетили. Один из таких рикошетов ушел вверх, угодив точно в подбородок. Именно на такие случаи на земных бронежилетах делают воротники-пулеуловители.

Дальше наши невольные попутчики не пожелали продолжить совместный путь, хотя я предложил это. От нескольких эликсиров не отказались, правда, и амулеты Гектор попросил оставить, обещая вернуть или расплатиться за них позже. Также я получил в виде трофеев меч и кирасу графа. Будь у него амулеты, то и они перешли бы в мои руки. Но таких у графа… хотя какой он граф – так, графенок… в общем, амулетов у него не оказалось. Видимо, с такой прытью бежал от монстров из мегаполиса, что все растерял. Правда, я в таком случае вряд ли так легко одержал бы победу. Среднего качества амулеты некоторое время защищают от автоматных очередей и осколков от ручных гранат. Думаю, что у Олафа были вещи выше качеством, чем среднестатистические. Сейчас же шансов у моего противника не было никаких: если бы не помог пистолет, то я применил бы боевой амулет.

Настроение у всех после дуэли было испорчено полностью. Хотелось на ком-то сорвать ту злость, что накопилась и не успела выйти во время дуэли. И когда от големопса из бокового дозора пришел образ кого-то в кустах, пахнувшего кровью и опасностью, я даже немного обрадовался возможной стычке.

– К бою! – скомандовал я по рации. – Враг справа!

Мне и в голову не пришло увеличить скорость и проскочить мимо засады (хотя засады ли?). Хотелось именно с кем-то схватиться насмерть, выпустить пару магазинов во врага, увидеть, как он корчится от боли и бежит прочь.

Но раскрытый враг отчего-то не торопился отступать или атаковать, хотя должен был видеть моих големов, кружащих вокруг него. От големопсов я принимал образы, в которых пахло кровью и опасностью. Последнее чувство мои создания транслировали четко, но как-то размыто при этом, не уточняя, что же их настораживает. Это было не оружие, не вид неизвестных. У меня сложилось мнение, что страх был инстинктивный (и это-то у искусственных созданий!), вроде того, какой испытывают собаки от волчьего или медвежьего духа. Может быть, там укрылся сильный маг, именно его аура «придавливает» големов?

– Вить, что там? – поинтересовался у меня Шацкий.

– Не пойму сам, големы только чувствуют, но не видят никого. Ладно, рискну одним.

Я послал одного четвероногого дозорного в заросли колючих кустов, откуда несло опасностью. Разведка боем, вот что я сейчас сделал. Уж теперь-то враги или враг не смогут проигнорировать голема и так или иначе, но отреагируют.

– Слушай, может, там недобитки из искателей сидят, как Гектор? – предположил Сергей.

– Подожди… сейчас все узнаем… оп-па! Ты прав!

От голема пришел образ одного-единственного человека, лежащего в самой гуще кустарника и залитого кровью с головы до ног.

– Искатели?

– Искатель, – уточнил я. – Всего один и без сознания, никак не реагирует на пса. Ладно, отправь туда своего бойца и пару големов, пусть принесут сюда раненого.

Спустя десять минут мы увидели того, кто заставил поволноваться нас. Это была молодая женщина. Возраст из-за плохого состояния определить не удалось, но явно не старуха, судя по ее гладкой коже. Да и грудь каждый из нас хорошо рассмотрел, так как одежда несчастной состояла из кровавых лоскутов. И грудь точно принадлежала девушке не старше двадцати пяти-семи лет. Как только ее принесли, я надел ей на руку один из запасных целительских амулетов.

– Что уставились? – увидев практически раздетую неизвестную, тут же встрепенулась Анька. – С ума сошли, извращенцы? Она чуть живая, а вы на ее грудь и ноги смотрите!

Девушка накинула на незнакомку покрывало из фургона.

– Мы не смотрим на нее как на женщину, – поморщился от ее несправедливых слов Шацкий.

– Да, да, я уже прямо верю. Вить, да что ты стоишь?

– А что мне делать?

– Перевязать, дать эликсиры, положить в фургон.

– Я ей амулет надел, эликсиры не влить – зубы стиснула так, что не разожмешь, – ответил я. – И вообще, я просто боюсь к ней прикасаться, чтобы не сделать хуже. В ней же чуть душа держится.

– Точно из искательской братии. Скорее всего, магесса, – задумчиво произнес Сергей. – Эх, жаль, что Гектор отвалил раньше, сейчас бы спихнули на него это «сокровище». Теперь попробуй его найти, он же при виде нас начнет прятаться и отбиваться, решит, что мы вернулись добить графа и убрать свидетелей.

– Я тебе сейчас так спихну, – погрозила ему кулачком Аня, на миг прекратив обхаживать незнакомку. – Давайте ее уже положим в фургон.

На теле незнакомки нашли пять ран, три были самыми опасными, в груди и животе, еще две пометили левую руку. Все раны выглядели так, будто наполовину зажили, но резко воспалились и загноились. Цвет кожи у женщины имел четкий восковой оттенок, сообщающий об огромной кровопотере. Сердце едва билось, дыхание удалось уловить лишь при помощи зеркальца из Аниной косметички. Напоить зельем ее не удалось, так как не вышло разжать челюсти. Кто-то из нетерисов предложил выбить несколько зубов, мол, потом вырастут при лечении, но я решил воздержаться от такого варварского способа. То, что женщина – сильный маг, стало ясно после того, как очень быстро ушла вся мана из двух целительских амулетов. Истощенный организм раненой тянул энергию отовсюду. Что примечательно, так тот факт, что опустошение амулетов никак не повлияло на самочувствие магессы.

– Вить, у тебя же есть амулет, который ты с Ромкой сделал. Вдруг он ей поможет, а? – посмотрела на меня Аня.

– Жалко, – буркнул я. – Вдруг кому-то из нас понадобиться срочная помощь, а амулет пустой?

– Пока помощь нужна только ей. Она же умирает, Вить. Неужели тебе ее не жалко?

– Чуть-чуть.

– Какой же ты… – девушка в сердцах топнула ножкой и отвернулась.

«Млин, как же не люблю я все это», – мысленно скрипнул я зубами.

– Ладно, дам я ей амулет.

– Спасибо! – Аня мигом повернулась ко мне, быстро поцеловала в щеку и метнулась к фургону, крикнув на ходу: – Я сама его принесу.

Лечебный браслет с двумя золотистыми жемчужина оказал благотворное действие на раненую и пока держался, не торопился расстаться со своим энергетическим запасом. Состояние незнакомки стабилизировалось. Хотя лучше той не стало, и было неизвестно – довезем мы ее или нет даже до моего замка, не говоря уже о том, чтобы отправить дальше, в один из ближайших городов. Тут Шацкий был прав на все сто, когда сожалел о невозможности сбагрить незнакомку Гектору. Для моей совести сгодился бы и такой повод, чтобы переложить ответственность на того, кто, по сути, к ней ближе стоит. Это я к тому, что вместе отправились в поход за богатством. Может быть, даже узнает ее и тогда точно я бы сбагрил бессознательное тело наемнику. Увы, после дуэли ни о чем таком и думать не приходилось.

– Поворачиваем, – не скрывая раздражения в голосе, сказал я и пояснил: – Отвезем в поселок к Ромке. Уж он точно поставит ее на ноги. У нас она загнется с большой гарантией.

– Главное, чтобы по дороге больше ни на кого не наткнуться, – пробормотал совсем тихо Шацкий. – Хватит с нас и так потеряшек-заваляшек.

«Это точно, Серый, это точно», – мысленно согласился я с ним.

Глава 12

Нашему возвращению Палыч сильно удивился и напрягся, что ясно читалось по его лицу, когда он встретил меня за воротами. Когда услышал о причине возвращения, быстро расслабился… и вновь обеспокоился, узнав о происшествии в мегаполисе.

– Зараза! Ведь чувствовал, что аукнется нам жадность местных, – в сердцах выругался он и хлопнул себя по бедру. – Уроды, как есть уроды. Ладно, я в радиорубку пошел – нужно предупредить группу, которая туда на разведку утром ушла, а ты топай к Ромке, он как всегда в лазарете торчит. Потом ко мне загляни, хорошо?

– Угу, – кивнул я.

Мне повезло, что поселковый целитель еще не успел потратить свои силы на ком-то из больных.

– Что с ней? – спросил он, когда в палату вслед за мной дружинники внесли носилки с незнакомкой. – И кто это?

– Думаю, из местных, которые отправились в мегаполис и там отхватили по полной… я об этом позже расскажу. А что с ней – это ты мне скажи. Вроде бы сильная магесса. Учитывай это при лечении. С Кессой ее силу не сравнить. Нашли на полдороге домой в самом паршивом состоянии, и я решил, что ей поможешь ты, так как амулеты не помогали.

– А этот помог? – он указал на браслет с эльфийскими жемчужинами.

– Вроде бы – да, – ответил я с неуверенностью в тоне и пояснил тут же: – По крайней мере, с браслетом у нее и пульс стал четче и дыхание улучшилось, а то перед этим еле-еле сумели рассмотреть замутнение на зеркале. Ты свой амулет никому не отдал еще, а то, может, два – твой и мой – ее приведут в чувство?

Ромка смущенно отвел взгляд в сторону:

– Я его жене отдал.

– Понятно, – хмыкнул я. – Пользуешься своим служебным положением и ценное имущество используешь в личных целях.

– Да ну тебя, – отмахнулся тот от моих слов.

– Да шучу я, шучу. Ладно, я к Палычу, а ты займись этой магичкой, ок?

– Угу, иди уже.

Главе поселения я рассказал все то, что узнал от Гектора о событиях в мегаполисе, и те крохи слухов про драконов. От последнего он опять помрачнел и сквозь зубы высказался о горе-пулеметчиках, которые подвели поселок под монастырь своей выходкой. Поинтересовался незнакомкой, но так, без особого интереса. Правда предупредил меня, что поставит рядом с той охрану на тот случай, если очнувшись, женщина начнет буянить или решит совершить нечто, скажем так, неправильное, исходя из правил, принятых среди землян. Вот охранники и удержат ее от такого поступка.

– Если справятся, – сказал я и предупредил: – Она сильная магичка, Сан Палыч. Даже мои големы, уж насколько неразумны, и то испытывают непонятный дискомфорт рядом с ней.

– Вряд ли она будет способна на высшие заклинания после пробуждения, а от тех, что послабее, ребят прикроют амулеты.

– Ну, тебе лучше знать, что делать.

– Ты сегодня останешься или уедешь? – поинтересовался он у меня.

– Останусь, если не выгоните. Уже вечер на дворе, Палыч, какая тут дорога?

– Ерунду не говори, – нахмурился он. – Никто тебя выгонять не собирается. Я отдам распоряжение, чтобы твоих людей разместили.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я его.

После беседы с руководителем анклава землян, я вернулся обратно в госпиталь, чтобы забрать Аню, оставшуюся рядом с бессознательной незнакомкой, и с ней отправиться в дом Сан Палыча к целителю, обустраиваться на ночь. Вот только оказалось, что вновь потребовалась моя помощь.

– Вить, у тебя группа крови какая, напомни, а? – посмотрел на меня Ромка. За то время, что я отсутствовал, а это около получаса, он сильно изменился и сейчас выглядел тяжело больным человеком. Видимо, лечение незнакомки заставило его выложиться по полной и еще немного сверху. – Четвертая? А резус?

– Четвертая отрицательная, – ответил я. – Что-то выглядишь не ахти, Ромбо.

– Да в нее все уходит, как в бочку бездонную, – поморщился он и помассировал виски. – Это хорошо, просто замечательно.

– Хм?

– Я про кровь. Ей нужно переливание, так как своей много потеряла и организм в коме из-за этого. Я отдал анализ в лабораторию и только-только принесли результат. У нее четвертая отрицательная, так что, если хочешь поскорее поставить ее на ноги, то придется поделиться кровью.

– А то, что моя кровь, так скажем, особая – это ей не повредит? – нахмурился я. Нет, мне совсем не жалко было отдать кровь, уж к чему, к чему, а к постоянным и обильным кровопусканиям (и невкусным эликсирам для быстрого восстановления кровопотери) я давно привык. Но моя магия и магия местных одаренных очень сильно отличается, и очень не хотелось бы, чтобы незнакомка умерла от переливания. Столько усилий по ее спасению и – всё?

– Не должна, – немного неуверенно произнес тот. – Да я контролировать процесс буду, Вить. На это у меня сил хватит. И если замечу, что что-то пойдет не так, то остановлю операцию.

– Витя, совсем немножечко крови нужно дать, – следом за целителем взялась уговаривать меня Аня. – Ты же постоянно сам ее спускаешь. Просто сейчас ее отдашь тому, кому она очень нужна.

– А-а, точно! – вдруг воскликнул Ромка и шлепнул себя по лбу. – Ты же сцеживаешь с себя часто кровь, я и забыл. У тебя запасов с ней нет? Это было бы вообще идеально для переливания, – и вопросительно установился на меня.

В ответ я развел руками:

– Нету, и в дороге по этим местам мне не до кровопускания.

– Блин, жалко, – расстроился тот. – Тогда тебе нужно самому рядом с ней лечь. Или не станешь?

– Станет, станет, – вместо меня ответила девушка и умоляюще посмотрела на меня. И чего она так волнуется за магичку. Никак женская солидарность пробудилась, которая инстинктивно толкает помочь своей товарке, оказавшейся в мужском кругу, да еще и с проблемами со здоровьем. Женщины вечно жалеют убогих и больных, это у них в крови.

– Да дам я крови, успокойтесь, оба, – вздохнул я и взялся за рукав. – Куда укладываться?

– Сейчас скажу, чтобы специальное кресло привезли. Его сталкеры из поликлиники притащили с прочим оборудованием. И оно как раз для доноров, – засуетился товарищ.

Через десять минут тонкая силиконовая трубочка соединила меня и незнакомку. А еще через двадцать минут Ромка «разорвал» эту «пуповину».

– Как себя чувствуешь? – спросил он и протянул мне стакан с красноватой жидкостью. – Вот, держи зелье, чтобы быстрее силы вернулись.

– Вялость, отдохнуть хочу, – признался я. – Вроде бы ушло немного, а кажется, что половина крови из меня вытекла.

– Половина не половина, но около литра точно ты отдал.

– Никаких проблем не было?

– Вообще ничего не заметил плохого. Наоборот, ей лучше стало. Может, завтра еще одно переливание устроим?

– Там видно будет, – поморщился я. – Утро вечера мудренее.

– Да, да, конечно, – кивнул он. – Я ключ отдал Аньке от дома. Заселяйтесь в ту же комнату.

– Спасибо, Ром, – поблагодарил я его.

На следующий день в полдень переливание крови сделал еще раз. И после него незнакомке заметно стало лучше. Ромка чуть позже сообщил, что воспаление в ранах стало проходить семимильными шагами и, скорее всего, нужда в моей крови отпала. Правда, несмотря на улучшения, магесса приходить в сознание не собиралась.

***

«Раз, два, три… девять», – считал я про себя странных существ, бродивших по улочкам Казачьего Засада. В этот момент я торчал на макушке самого высокого дерева в нескольких километрах от деревни, где решил поселиться после Переноса, но так и не стал своим для части местных. Причем той части, которая имела силу и влияние в поселении. Чтобы увидеть все подробности с такого большого расстояния, пришлось взять с собой массивный бинокль, а так как держать его приходилось двумя руками, то оставалось надеяться лишь на крепость пут, которые не давали сверзиться с многометровой высоты на землю. В те моменты, когда легкий и не ощущаемый внизу ветерок начинал покачивать макушку лесного исполина и соответственно меня вместе с ней, у меня непроизвольно сердце уходило в пятки.

Как я здесь оказался?

Да все просто вышло: в поселок, руководимый Палычем, вернулись разведчики с очень важной новостью. Я как раз только собирался уже попрощаться с радушными хозяевами и вернуться (наконец-то) в свой феод, а тут – бац! Разведчики Палыча столкнулись с небольшой группкой жителей Казачьего Засада, которые по всем пунктам получались беженцами. Уже давно оба анклава землян не поддерживали между собой связь и не по вине Палыча, к слову. Даже имелась некая не озвученная и не отмеченная граница между поселками. И вдруг на «своей» территории сталкеры встречают следы дюжины человек. Отправившись по ним, они столкнулись с «казачатами», которые выглядели, мягко говоря, сильно неважно. А услышав их историю, разведчики тут же повернули назад, в свой поселок. Там уже рассказ беженцев внимательно выслушал Сан Палыч, после чего срочно организовал совет, на котором присутствовал и я.

Взволновал его, да и всех землян тот факт, что далекую деревню с землянами захватили некие существа, которых иначе как вампирами и не назовешь. Они имели бледную кожу, боялись солнечного света и имели сильнейшее пристрастие к крови разумных. Именно так – им годилась кровь не только людей, но и любого существа, обладающего разумом, пусть даже он выглядит, как семизадый семихрен. Ну, и главное, чтобы в его венах текла нормальная кровь, а не слизь какая-то.

Произошло это примерно две недели назад ночью. По словам спасшихся – вампиров в деревню пришло сорок-пятьдесят особей. И с ними некоторое количество пленных – людей и… вампиров. В первые же сутки они жестоко казнили всю руководящую верхушку.

Убежать людям удалось днем, воспользовавшись тем, что половина кровососов куда-то ушла, а вторая заснула, свалив дела охраны на вурдалаков, как земляне прозвали уродливых созданий, похожих на смесь человека и собаки. Примерно так дельцы из Голливуда рисовали киношных оборотней, застывших посередине между людским и животным обликом. Не именно так точь-в-точь, но похожи. Вурдалаки не были разумны, но оказались несколько умнее простых животных. Солнечный свет на них не действовал, серебра не боялись, быстро бегали и обладали отличным нюхом, отличались всеядностью. Вот последние два пункта земляне и взяли на вооружение: подсыпали им в еду какой-то гадости и посыпали свои следы ядреной пахучей жгучей травкой, до которой кайенскому перцу очень далеко.

Убежали они утром, со сталкерами Палыча встретились около пяти часов дня. Подгоняемые страхом, люди проделали огромный путь, сравнимый с тем, что проезжали на транспорте по бездорожью. Уходили в побег самые сильные и выносливые, и не столько, чтобы спасти свои жизни, а попросить о помощи соседей. Себя при этом, правда, загнали почти как лошадей.

Оставить такое происшествие без внимания было нельзя. Если сегодня вампиры захватили одно крупное поселение, то завтра решат подмять под себя и остальные. И пусть беженцы не видели, чтобы кровососы кого-то обращали в себе подобных из деревенских, и не знали, а умеют ли вообще это делать, но сам факт пополнения численности армии таких страшных врагов вызывал в душе страх.

Ночью поселок сиял так, как не освещается федеральная международная трасса в России во времена проведения различных международных мероприятий вроде олимпийских игр и футбольно-хоккейных матчей. Все големы были выставлены на посты внешние и внутренние, за какой-то час была установлена система сигнализации из датчиков, видеокамер, сенсорных фонарей, растяжек с осветительными ракетами и петардами, превращенных поселковыми умельцами во взрыв-пакеты мгновенного действия. Этому способствовало и то, что значительная часть была уже изготовлена, просто завершение отложили из-за более срочных дел. И вот время пришло, чтобы все закончить. Почти все мужчины провели ночь на ногах с оружием в руках. Да и многие женщины тоже. К счастью, никто нас не побеспокоил. Да и часовые на вышках, не сводившие глаз с подступов к поселению, вооружившись тепловизорами и «ночниками», не заметили ничего подозрительного. Хотя не факт, что вампиров можно увидеть с помощью оптического устройства, улавливающего тепло. Вот из-за этого им еще вручили и приборы ночного видения.

Утром, взбодрившись эликсирами, предназначенными для устранения сонливости и усталости, мы вновь провели совещание. На нем было решено взять инициативу в свои руки и самим нагрянуть в логово вампиров. Или как минимум провести разведку боем и показать врагам свою силу. Кому-то покажется, что это неправильно, что нельзя раскрывать свои сильные стороны. Но такой ход даст землянам время для подготовки к защите от столь непростого противника. Да и я использую его, чтобы поэкспериментировать с големами, создать модель искусственного создания, превосходящего кровососов в скорости и ловкости.

Вот потому я сейчас болтался привязанным к макушке высокого дерева, держа обеими руками тяжелый мощный бинокль, и рассматривал далекую деревню.

Кроме вурдалаков, меня заинтересовали две больших клетки, стоящие в центре поселения. Обе были сделаны из толстой арматуры или металлических труб (может, даже уголков). Одна большая, наверное, метров пятнадцать в длину и три-четыре в ширину при высоте чуть больше человеческого роста, максимум два метра. В ней сидели прямо на земле несколько десятков человек. Вторая была раза в три меньше и закрыта по большей части листами железа, так что рассмотреть, кто там устроился, не представлялось возможным. Но могу предположить, что те самые пленные вампиры, про которых рассказали беженцы. Потому-то и закрыта клетка железом, чтобы арестанты не окочурились под смертоносным для них солнцем.

Высмотрев все, что хотел, я убрал бинокль в специальный чехол, отвязался от дерева и стал аккуратно спускаться вниз. Должен отметить, что подниматься было куда как проще и не так страшно. Наверное потому, что инстинктивно казалось, будто каждый шаг к земле по сучьям вот-вот превратится в падение.

Оказавшись на земле, я кивнул товарищам, мол, все нормально, и вместе с ними заторопился к дожидавшейся нас основной группе, расположившейся еще дальше от объекта.

– Посмотрел? – поинтересовался у меня Корж.

– Угу, – кивнул я в ответ командиру отряда, куда я вошел со своими дружинниками и големами. Корж был одним из заместителей Сан Палыча и пенсионером с «корочками» какой-то силовой структуры или армии. И по ухваткам было видно, что не канцелярист или штабной жополиз, в совершенстве изучивший уставы и наставления, чтобы потом прогибаться перед вышестоящим и гнобить тех, кто ниже. Кстати, Корж – это его фамилия, которая стала позывным.

– И как?

– Да никак, – пожал я плечами. – Ничего такого не увидел, чтобы менять план или добавить свое.

– Твой голем ничего нового не заметил?

Это он про Ползуна интересуется. Я его отправил в деревню вскоре после того, как мы прибыли сюда, чтобы проверить слова беженцев и уточнить диспозицию. Мой первый голем получился со всех сторон уникальный: умнее прочих; с ним у меня более тесная связь (может потому, что создал его еще на Земле); его даже опытный взгляд легко спутает с кучкой земли; его тело отличается стойкостью к чужим ударам, которые вязнут просто-напросто, и смертоносностью своих, так как может отращивать мгновенно щупальца в самых разных местах и бить ими врага. Он спокойно ползал между домами, оставаясь незамеченным ни вурдалаками, ни деревенскими, которые занимались своими делами, несмотря на, скажем так, оккупацию.

Ползун дал ценные сведения о вампирах, отметив те дома, где ощущал чужеродность в обитателях. И не все они совпали по плану, который нам дали беженцы. И хочется думать, что не специально так сделали.

– Нет, пока все так же, – отрицательно помотал я головой.

– Вот и ладненько, – Корж обвел взглядом собравшихся. – Все всё помнят? Тогда по местам!

Наш план был прост и отдавал авантюризмом, но на скорую руку придумать другой просто было невозможно. Подождать, когда созреет другой? Можно, конечно, но будет ли у нас время и не пожалеем ли потом, что не ударили сейчас? В общем, наш отряд в сотню бойцов, живых и созданных, ударит в трех местах по деревне. Атаковать решено было быстро, для чего использовать легконогих чапиидов и големопсов, а также грузовики, на которых мы сюда приехали. Жаль, что не нельзя прямо на машинах въехать сразу в Казачий Засад из-за оборонительного периметра. Оказывается, за то время, пока меня тут не было, местные доделали ров и поставили частокол, полностью окружив свою деревню. Ров и невысокий вал окружали поселение с двух сторон дугой. С двух других направлений люди поставили частокол из бревен, местами усилив тот листами профлиста с высокими «волнами». Вот только выглядело все это откровенно жалко, словно пришитая белыми нитками и крупными стежками детской рукой заплатка на одежде. Поселение моих спутников, возглавляемых Коржем, выглядит настоящей крепостью в сравнении с тем, что сделали «казачата».

Я со своими дружинниками и несколькими бойцами Коржа, переданных под мое командование, устроился в кузове КамАЗа. На подножках устроились два самурая, два чапиида устроились на крыше кунга, вцепившись в нее руками и ногами, чтобы не улететь от тряски на кочках. Плохо, что здесь был сделан жесткий фургон на раме, призванный защитить пассажиров. Так моя группа (да и все прочие тоже) теряли в мобильности, вынужденные покидать кузов по очереди через двери. Будь тут тент, то просто спрыгнули бы через борт.

– Вперед! – прозвучал в динамике радиостанции голос Коржа. И следом зарычали двигатели грузовиков, запахло чадом сгоревшей солярки. И вот машины тронулись с места, заставив нас в кунге покачнуться по инерции.

Хотя до стычки еще минут восемь-десять, но в кровь уже хлынул адреналин, будто голос командующего операцией стал тем поршнем, что выдавил гормоны в вены. Сердце забилось часто-часто, во рту резко стало сухо.

Впереди машины бежали големопсы, которые проверяли путь на наличие ловушек.

КамАЗ стал ускоряться, а так как дорога, по которой он двигался к деревне, отличалась большим количеством муравейников и рытвин, приходилось держаться двумя руками за веревочные петли, которые были сделаны специально для таких случаев.

Минута, вторая, третья…

– Приготовиться! – выдала рация, закрепленная на мне. – Мы у частокола!

Моему отряду досталось направление, где частокол был очень хлипкий. Это разведал Ползун, который сейчас где-то с той стороны стены поблизости дожидается меня. В связи с полученными сведениями было решено… протаранить стену в лучших киношных традициях. Правда, КамАЗ специально был доработан для таких моментов, в отличие от каскадерской техники и декораций из творений кинорежиссеров. Ведь случаи бывают разные, иногда, чтобы спастись, нужна скорость и прямая дорога, которая не всегда открыта.

– Это Дрон! Мы внутри! – вновь услышал я чужой голос. Судя по позывному, та группа из двух грузовиков, самая многочисленная и лучше всех вооруженная, только что снесла ворота и ворвалась на деревенскую улицу.

«А мы все еще по полю скачем», – с досадой подумал я.

– Удар! – голос пассажира рядом с водителем предупредил, что вот-вот и мы окажемся с другой стороны частокола. Я покрепче вцепился в ремни, уперся ногами в пол и стиснул зубы. Спустя несколько секунд грузовик сотряс сильнейший удар, сопровождающийся оглушительным треском и скрежетом. Машина высоко подпрыгнула, затормозила и вновь рванула вперед, чтобы спустя пару десятков метров резко затормозить.

– На выход! – вновь зазвучала команда.

Миг спустя пришли образы от големов, которые уже вступили в бой с вурдалаками, которые бросились к КамАЗу. Из-за этого я оказался самым последним покинувшим «кунг».

Когда я оказался на улице, то вокруг уже вовсю грохотали выстрелы из огнестрельного оружия, и с чавканьем врубалась в чужую плоть сталь клинков. Големы удерживали вампирских тварей на расстоянии, дружинники расстреливали.

Я первым из всех применил боевой амулет. Вот вроде бы тренировались не раз, но как только дело дошло до серьезной заварушки, как бойцы схватились за привычное для них оружие.

Амулет исторг из себя несколько небольших (не путать со слабыми) воздушных сгустков. Два вурдалака, что попали под их удар, были отброшены на несколько метров и заработали контузию. Прийти в себя им не дали, тут же расстреляв с безопасного расстояния.

Следом за мной магию применили еще трое, поджарив вампирских тварей огненными шарами и заставив их корчиться в жутких судорогах от электрических разрядов.

– Вперед! – я махнул рукой в сторону ближайшего дома, отмеченного Ползуном как логово кровососов. Двое бойцов и голем остались рядом с машиной, остальные побежали к цели.

– Лежать! Лежать нах! – заорал Шацкий на пару деревенских, которые решили перебежать дорогу перед нами и спрятаться у себя дома, если я правильно истолковал их порыв. За это их чуть не пристрелили в горячке боя. Те испытывать судьбу не стали и плюхнулись на травку на обочине, прикрыв голову руками.

Дом, где пережидали дневное время вампиры, был, мягко говоря, крайне неудобным для штурма: кирпичный, с высокорасположенными от земли окнами, которые сейчас были закрыты защитными жалюзи с улицы, с двумя входами, которые перекрывались мощными стальными дверьми. Не удивлюсь, если тут еще подвал есть, со всех четырех сторон залитый железобетоном.

На одну дверь установили растяжку со светошумовой гранатой. Времени на это действие ушло буквально минута, так как никто не собирался маскировать заряд и извращаться с хитрой установкой.

Вторую дверь выломали самураи.

– Бойся! – крикнул один из приданных бойцов и метнул в проем точно такую же гранату, что охраняла сейчас противоположный выход из дома. Все отвернули головы и зажмурились. Тут же оглушительно прогрохотало. Следом за ней в дом бросились самураи и големопес. Спустя несколько секунд я получил от них образы сражения с вампирами, которые оказались слишком быстрыми для них, но тесная комната не давала кровососам быстро разобраться с моими созданиями, перегородившими выход из помещения. А потом до них добрались дружинники, которые вновь применили спецгранату. На этот раз взрыв меня оглушил до болезненных покалываний в ушах, а вспышка пробилась даже сквозь зажмуренные веки. Но слава всем местным богам – амулеты помогли и от такого воздействия, на порядок снизив акустическую и световую атаку. Зато вампирам словно эта недодача досталась, так как три твари, похожие на самых обычных людей, только одетые в бесформенные одежды, закрывающие их с ног до головы, с воем бились в судорогах на пестром ковре.

«Жалко, красивый был», – пожалел я эту деталь домашнего уюта, которая через мгновения после взрыва гранаты оказалась щедро залита кровью врагов.

Вампиров големы порубили на куски, которые потом побросали в окно, разбив стекло и сорвав жалюзи.

– Дальше бежим! Не тянем время!

Второй дом был совсем рядом с первым и выглядел чуть-чуть «беднее» первого. Тут вместо заводских экранов на окнах были установлены самодельные ставни из толстых листов стали и уголков. И было видно, что сделали их сравнительно недавно, так как на сварных некрашеных швах виднелись свежайшие потеки светло-коричневой ржавчины. С неделю их поставили всего как.

И опять нас здесь ждали две двери, одну из которых вновь заминировали. Вдобавок я там оставил одного чапиида, вооруженного короткими, широкими, чуть изогнутыми кинжалами.

Здесь нас точно ждут и легко справиться с кровососами не выйдет. Да еще Ползун просигналил, что здесь куда больше собралось врагов. Учитывая класс дома ниже соседнего, то там отдыхали командиры, а здесь их подчиненные, которых всегда значительно больше.

– Это «Ветла»! У меня потери! Нужна помощь! – прохрипел в рации на общей волне голос кого-то из соседней группы, штурмующей дома с вампирами на другой улице. – Особняк из желтого кирпича с оранжевой черепицей!

«Пока не до вас, парни, тут самим бы разобраться», – мелькнула мысль, а следом я приказал големам срывать ставни с окон и бить стекла.

На это ушло почти десять минут, зато теперь значительная часть комнат в здании ярко освещалась солнечными лучами. Големы при выполнении задания вытянули и часть штор, которые могли защитить кровососов. Правда, две стороны дома располагались так, что солнце напрямую в окна там не смотрело.

«А значит, скорее всего, туда эти твари и рванули», – подумал я и поманил к себе Шацкого и командира приданных солдат.

– Так, парни, думаю, они вон там нас ждут, там хоть и светло, но солнечных лучей нет. Поэтому шумнем тут, а туда прямо в окна бросаем гранаты и после взрывов лезем следом.

– И там тоже пошуметь надо, – внес корректировки в мой план Сергей. – Они могут в коридоре сидеть и наброситься лишь тогда, когда мы в окна полезем.

– Первыми все равно пойдут големы, им-то сложнее оторвать головы, когда те над подоконником появятся. Но все равно сделаем, как ты предложил, – произнес я.

Шумом возле двери мы отвлекли, полагаю, вампиров от нужных окон, к которым сумели незамеченными прокрасться гранатометчики. Как только под окнами каждого помещения с теневой стороны дома оказался мой боец, я дал команду для атаки.

Бу-ух! Бу-ух! Бу-ух!

Из оконных рам второго этажа вылетели стекла, которые лишились нашего внимания ранее, когда взорвались практически разом десять спецбоеприпасов. После взрывов в дом, используя окна и дверь, бросились големы. Следом за ними шли дружинники, тряся головами, как купальщики после погружения, чтобы избавиться от воды в ушах.

Бедным ушам досталось по полной! Сначала от взрывов, потом от грохота выстрелов. Патронов, как бы их жалко ни было, я приказал не жалеть (хм, каламбурчик). В воинском составе их сотни тысяч, пусть и «пятерки», которая в этом мире откровенно слабовата против врагов, защищенных магией или тварей, способных к тому же самому на голых инстинктах (ага, здесь и такие встречаются – маги из мира фауны). К слову, эта самая слабость только что показала себя во всей красе: на моих глазах вампира встретили очередями из двух «укоротов» бойцы Коржа, но того лишь слегка оттолкнуло назад первыми попаданиями, отчего он набросился на людей, показав такую прыть, будто его тело встречалось не со свинцовыми пулями, а водяными брызгами! Кровосос отшвырнул обоих в стену несколькими движениями… и влетел в соседнюю перегородку, столкнувшись с воздушным тараном из моего амулета. Стенка оказалась сделана в половину кирпича, да еще облицовочного, пустотелого, поставленного на «попа», а отверстия были закрыты гипсокартоном, приклеенным на раствор.

В общем, боевые чары не размазали тварь по стене, а лишь слегка помяли его, снесли перегородку и тело вампира в ореоле кирпичных обломков и пыли бросили на середину комнаты, находившейся дальше.

– Добей тварь! – приказал я Ползуну, который неотлучно следовал за мной. Голем, получив команду, метнулся сквозь пролом к вампиру, который уже поднимался с пола. Свою прыть он немного растерял после удара и оглушения, а Ползун, несмотря на всю свою видимую неуклюжесть, на коротких расстояниях был очень быстр. Вот и сейчас он успел накинуться на врага раньше, чем тот успел прийти в себя и полностью встать ноги. Замелькали клинки ножей в его «руках», их острая сталь вонзилась в плоть вампира, а сверху на него навалилась гора земли, не давая пошевелиться.

По результатам боя во втором доме я потерял двух человек. К счастью, лишь ранеными. И одного голема чапиида. Этого без возможности восстановления, так как кровососы буквально разорвали того на части, перекрутив, погнув и смяв многие детали в теле создания. Самое важное – я потерял с ним связь, что означало полное уничтожение голема. Из плюсов – четырнадцать дохлых вампиров по результатам штурма двух домов. И тридцать семь вурдалаков.

Это только те враги, которых уничтожила моя группа. Всего же в деревне в момент нашей атаки находились сто пятьдесят с небольшим (точную цифру получить не удалось, так как несколько тварей было превращено буквально в фарш и угольки, а собирать их по кусочкам для скрупулезного отчета никому не хотелось) вурдалаков и сорок семь вампиров.

За то, чтобы выжечь на корню эту скверну и освободить жителей деревни, отдали жизни восемь человек. Все потери случились в одном доме, в том самом особняке под черепичной крышей. Как оказалось, его выбрали себе под жилье два сильнейших вампира, старейшины клана кровососов. Они же уничтожили и пять големов. Потеряв в двух штурмах живых и неживых бойцов, Корж приказал сжечь здание. Даром что в КамАЗах были заготовлены специально для таких моментов бочки с бензином. Топливо разлили по небольшим емкостям, которые тут же и набрали в домах «казачат», после чего забросали пылающими снарядами дом. Огонька добавили еще и при помощи боевых амулетов, снаряженных огненными чарами.

К слову, дом еще горит. Было решено превратить его в горку угольков и расплавленных кирпичей, так как степени живучести кровососов никто не знал. Тем более, как оказалось, под солнечными лучами немедленно сгорать никто из них не желал. Даже иногда перемещались от дома к дому ясным днем, пряча тело под многослойной одеждой. Так что костер должен пылать и точка! Туда же побросали тела убитых вампиров и вурдалаков.

К слову, я сумел набрать десятилитровую канистру крови вурдалаков и пять литров вампирской для своих опытов. Надеюсь, что по своим свойствам она будет получше, чем от тварей Пустого королевства. Ну, хотя бы та, что текла в жилах дракуленышей.

Моих знакомых в деревне не осталось. Ни Сидорова, ни глав семейных кланов Беловых и Трюхиных, ни тех чоповцев, с которыми у меня дошло до острой (в прямом смысле) конфронтации, когда я появился в деревне. Всю верхушку Казачьего Засада вместе с подручными вампиры… посадили на колья. Живыми. Наверное, они следовали каким-то своим правилам, законам, которые требовали уничтожения авторитетной части поселения, которое захватили. И стоит отметить, что это у них получилось: никто не рискнул оказать сопротивление, видя, как корчатся в диких муках их руководители в центре деревни. Тем более вампиры не выпивали никого досуха, и каждый раз брали новую жертву, давая предыдущей восстановить силы. Меньше чем за месяц, если не считать казненных, от их рук погибли всего семнадцать человек. Кого-то они замучили, решив потешить себя издевательствами над рабами, у других выпили всю кровь, которая оказалась настолько вкусной, что сдержать свои инстинкты захватчики не сумели. Или не захотели. Их неразумные помощники – вурдалаки, пищу себе добывали в окружающих лесах и понемногу подъедали запасы людей, не «претендуя» на их самих без команды своих хозяев.

После того, как зачистили деревню от вампиров и вурдалаков, пришлось вытаскивать всех жителей из своих домов и сгонять на площадь, чтобы прояснить ряд вопросов и донести до них несколько фактов. Кое-кто их них не горел желанием общаться с нами, а несколько даже попытались напасть. Как оказалось, причина для этого у них имелась – во время боя погибли их родные, попав под шальную пулю или боевые чары.

– Лучше бы они так дрались за свой дом, когда к ним кровососы пришли, – зло произнес Корж, сверля взглядом избитых и связанных драчунов.

– Наверное, им проще выступить против известного и понятного зла, чем драться с мистическим и ужасным. Да и мы у них ассоциируемся с ментами подсознательно, думаю, которых уже давно перестали бояться и привыкли бить, плевать в спину, оскорблять, веря, что за это им ничего не будет, – сказал я и повторил: – Я так думаю. Потому и храбрые с нами такие.

– Дебилы они просто. Я тут пообщаться успел… да и с теми бегунками поговорил перед отъездом… они тут жили как у Христа за пазухой. Самое страшное было только в городе, а здесь даже в лес детей отпускали. Потому и не успели закалиться, тут же лапки подняли вверх, – сплюнул он.

А я вспомнил речь Олега, который почти точно так же высказывался в адрес Казачьего Засада, получив резкий отворот в деревне. В самом деле, это место неведомым образом игнорируется всеми опасностями, что только есть в Пустом королевстве. Нападение вампиров просто редчайшее стечение обстоятельств, определение закона, звучащего в духе: если неприятность может случиться, то она непременно произойдет рано или поздно. Если бы «казачата» готовились к ее встрече, то все могло произойти по-другому с вампирским нападением. А так, сначала те напугали своим появлением, а потом растоптали последние ростки к сопротивлению, крайне жестоко расправившись с теми, кто успел к этому времени проявить свое лидерство.

Разговор с деревенскими надолго не затянулся. Сначала толкнул короткую речь я, представившись и напомнив о себе, так как меня никто не узнал, потом взял слово Корж. Смысл всех наших слов сводился к тому, что «казачата» больше здесь жить не будут и им предстоит дорога в соседние анклавы землян. В мой то есть и в палычевский. Даже если такой расклад никому не нравится, то – плевать мы хотели. Люди были нужны позарез. Тем более земляне, обладающие знаниями развитой цивилизации, способные пользоваться земной техникой, приборами, станками и прочими вещами из нашего мира. И способных легко и просто обучиться пользованию ими, если не умеют сейчас.

Деревня же будет сожжена дотла, чтобы здесь не завелась еще какая-нибудь гадость. Сначала, конечно, отсюда вывезем все полезное, от оконного стекла до проводки из домов (немного преувеличиваю, настолько крохоборничать никто не станет, так как до мегаполиса куда ближе, чем до деревни), а потом – гори-гори ясно!

Распустив деревенских по домам, чтобы они начали готовиться с долгому пешему переходу, мы направились к клеткам. Общение с пленниками в них оставили напоследок, чтобы, пока примем по ним решение, местные успели собраться.

По словам беженцев и помощников, которые сразу же предложили нам свою помощь, когда зачистка деревни закончилась, в клетке сидят почти одни чужаки, которых с собой привели вампиры. Туда попали всего восемь местных, нагрубившие кровососам, но не заработавшие себе казнь. Ну, или получив отсрочку от нее на время пребывания за решеткой.

И вот там меня ждал сюрприз.

– Реджинальд?! – не поверил я своим глазам, когда увидел в толпе грязных оборванцев своего, хм, собутыльника. Грязный, побитый, в лохмотьях одежды, в которой только при тщательном разглядывании можно узнать продукт, вышедший из дорогой и престижной мастерской.

– Виктор, – чуть поклонился тот, стараясь сохранить чувство собственного достоинства, но при этом не в силах скрыть страх в глазах. – Я рад увидеть своего друга в этих опасных и недружелюбных краях.

Нужное слово он специально выделил, видимо, чтобы исподволь прояснить свое текущее положение. Не воспользуюсь ли я его состоянием и не решу ли извлечь из этого какие-либо дивиденды – от требования полезной мне клятвы до отправки на встречу с местными богами.

– Открой, – я кивнул бойцу, который имел при себе бензорез для резки металла. Ключа от клетки не нашли, а закрыта она была на два больших земных навесных замка.

– Уверен, что правильно поступаешь? – нахмурился Корж.

– Угу.

Дальше нам поговорить не дал рев инструмента, впившегося диском в толстый металл. Дружинник не стал даже пробовать справиться с толстенной дужкой замка, которая не уступала в диаметре арматуре да еще была закаленной, что делалось именно против вот такого вандальского вскрытия лицами, охочими до чужого добра, запертого хозяином. Вместо того чтобы терять время, возясь с прочной сталью, да еще которая так и норовит отскочить из-под бешено вращающегося диска, он отхватил кусок арматуры, вокруг которой держалась дужка замка. И потом повторил это со вторым замком.

– Готово, командир, – сообщил он, скидывая защитные очки и возвращая на голову шлем, который до этого снимал для удобства в работе.

– Реджинальд, выходи. Нечего тебе делать в этом месте.

Тот сделал шаг вперед, замер и произнес:

– Виктор, прошу выпустить со мной трех благородных мужчин, которые вместе со мной провели немало времени в этом неприятном месте. Сквайры Алонс Ри Онгал и Полт Мист, и барон Шетаф Са’Жакобар. Я даю свое слово, что это честные люди, храбрые воины и достойные рыцари, не запятнавшие свою честь недостойные поступками.

– Твоего слова, Реджинальд, достаточно для меня. Господа, прошу на выход, – сказал я, когда четверо мужчин вышли из клетки, и дверь за ними закрылась, я обратился к остальным: – Всем остальным придется немного подождать, пока мы не проясним ситуацию с вами.

Дворян я отправил в один из домов с сопровождением в виде одного нетериса и чапиида, пояснив, что это не конвой, а охрана, которая избавит от недопонимания с местными жителями и прочими дружинниками, которое может привести к трагическим последствиям. Дом выбрал один из тех, что зачищал со своим отрядом. Там есть тот самый минимум, который необходим для бывших пленников: вода, чистая одежда, умывальные принадлежности. А перекусить они могут сухпайком из вяленого мяса или колбасы с хлебом. На бардак, который там образовался после кровавого штурма, они вряд ли обратят внимание, будучи к такому привычные сызмальства.

Следом за дворянами и после короткой беседы, подкрепленной показаниями помощников из числа жителей Казачьего Засада, на волю были выпущены восемь человек, те, кого вампиры посадили сюда за мелкие провинности.

Остальные пленные оказались бывшими искателями, получившие по шее в мегаполисе, бежавшие оттуда сломя голову и угодившие в лапы кровососов. Все простые вояки или везучие горожане, не имеющие известности, веса в обществе, денег или иных способов, чтобы заинтересовать меня и уговорить выпустить из клетки. Хм, судя по взглядам, все без исключения, кто смотрел на меня через прутья, ничего хорошего не ждали. Сломленными они не выглядели, скорее смертельно уставшими и теми, кому надоело бояться и гадать, что же их ждет впереди. И до такой степени, что я буквально читал по их лицам «уж даже лучше смерть, лишь бы прекратилось это страшное ожидание».

И вот наконец-то время пришло для знакомства с обитателями второй клетки. Кстати, издалека выглядело все так, будто клетка плотно закрыта листами железа, но на деле оказалось, что прорех (и крупных) тут было полно. В них свободно проскальзывали солнечные лучи, словно клинки в пыточном шкафу. Учитывая, что солнце постоянно двигалось, то и «клинки» смещались, заставляя пленников следить за ними и переходить с места на место. Видимо, так захватчики деревни заставляли своих сородичей тратить силы на выживание, а не на поиски, как выбраться. Вымотавшись днем, пленники вряд ли ночью имели силы для попыток освободиться из плена. Здесь сидели двенадцать человек, три женщины и девять мужчин. Выглядели молодо – от двадцати пяти до тридцати с коротким хвостиком. Это в плане возраста, а вот физическое состояние оставляло желать лучшего: ссадины, ожоги, у некоторых были перевязаны и снабжены шинами руки и ноги.

– Может их… того? – тихо предложил Корж. – Как бы чего не вышло, если оставим их или станем тянуть резину.

Честно сказать, меня самого подмывало сделать с дважды пленниками «того».

– Хм, знаешь, а пожалуй…

Глава 13

Бардак был тот еще, когда все вернулись назад. Кроме нескольких сотен «казачат», немалая часть которых была сильно недовольна тем, как с ними поступили, с нами был немаленький отряд аборигенов, которыми командовали четверо дворян – Ла Дагр и его новые знакомые, сквайры с бароном. Вообще, если бы не неприятность, которая с ними приключилась, то шансов у нищих представителей голубой крови свести столь близкое знакомство с виконтом не было. Ведь оба сквайра были безземельными, они и подались в поход в надежде улучшить свое материальное положение. Барон владел одной деревней, куском леса, годного на дрова и в качестве второсортной древесины для строительства, и озером, которое с каждым годом все больше превращается в болото. Примерно треть дохода он получает именно от водоема, где выращиваются несколько пород ценных рыб, пользующихся большим спросом на столах аристократов. Но все равно рядом с моим знакомым он был никто. К счастью, новые подчиненные виконта не доставляли проблем и вели себя на удивление прилично

И самое главное – вампиры. Дюжина тех, чьи сородичи захватили крупное поселение землян и крайне жестоко казнили многих его жителей, а прочих держали в качестве живых консервов. С желанием оставить их в клетке, куда их посадили их же сородичи, пришлось распрощаться после разговора с Реджинальдом.

– Вампиры? Знаю про них, вполне себе нормальная раса, хотя детей со всеми прочими завести им тяжело и чаще всего ребенок рождается слабым и с иммунитетом к обращению в вампира, – ответил он, когда я задал вопрос о кровососах. – Зато честные, честнее эльфов, которые хоть и кичатся своим словом чести, но настолько изворотливые, что любое обещание сравнимо с обещанием демонов, то есть никогда не узнать, что в итоге выйдет.

– В клетке по соседству с вами сейчас сидят двенадцать таких, э-э, созданий. Думаю, ты знаешь это. И сейчас назрел вопрос, что же с ними делать, – вздохнул я. – Основное желание – отправить их следом за остальными, которые их туда и посадили.

– Трата ценных ресурсов, – проворчал тот. – Они тебе обязаны будут, если отпустишь. Возьмешь с них особую клятву на крови, чтобы послужили тебе некоторое время, для этого не требуется амулетов. Они в несколько раз лучше нетерисов будут, Виктор, уж поверь мне.

– Мои люди могут не так понять, если я приближу их к себе после того, что сделали их родичи здесь.

– Они из разных кланов!

Пока виконт сидел в клетке, иногда отдавая часть крови для вампиров, он сумел кое-что узнать о своих соседях и пленителях. Вторые оказались отщепенцами, ренегатами, которые решили перекроить свод законов в своем роду и царстве, которые действовали на протяжении тысячелетий. Увы, остальные кланы не приняли их решение. Точнее, приняли – в штыки. Практически весь клан был уничтожен в коротком противостоянии, которое затянулось на несколько месяцев, что в сравнении с жизнями долгоживущих существ – миг. Выжило чуть более сотни, которые бросились в Пустое королевство, стремясь спасти свою жизнь. Им на хвост сели преследователи, те самые, кто сейчас сидят в клетке и ожидают своей участи. Те, кто уцелел, уточняю. Остальные погибли в засаде, которую им устроили ренегаты. Вот только тот факт, что они выжили, пленную дюжину совсем не радовал, скорее, наоборот. Все дело в празднике, который должен был наступить скоро. На нем чествовалась кровавая богиня, почитаемая вампирами, ей приносят жертвы и они должны быть не просто рабами, а сильными воинами, магами, известными личностями или личными врагами. В общем, пленников в ту ночь казнили бы и сделали бы это с выдумкой, причиняя жуткие страдания и растягивая процесс от последнего луча солнца на закате до первого рассветного.

Ла Дагр попал в плен почти так же – угодили в засаду вампиров. Большой отряд, состоящий из почти полторы сотни человек, что бежали быстрее собственного крика из мегаполиса. В том состоянии паники и ужаса люди не смотрели по сторонам и поплатились за это. Кстати, именно товарищи виконта «помогли» ренегатам справиться со своими преследователями. Их кровь, которой напились, скажем так, от пуза вампиры, стала сильнейшим допингом, который увеличил силы бойцов и магов (плюс получили сильные боевые и защитные амулеты от людей, что также склонило чашу весов в их пользу). Команда мстителей не имела такой подпитки, да к тому же в момент первого удара ренегатов потеряла половину магов. Зато перед гибелью и пленением уничтожили магов бунтарей. И только за это я им должен был быть благодарен. Будь в поселке один из чародеев среди кровососов, то мы бы все умылись здесь кровью.

– И вообще, такие хорошие воины тебе могут пригодиться вскоре, – помявшись, сказал мне Ла Дагр.

– Поясни, – нахмурился я.

– М-м, понимаешь, в этом походе было слишком много важных людей. Правителей феодов, их наследников, магов, главных жрецов храмов, командиров наемных отрядов и многих других. Сейчас их феоды остались без защиты, ну, по крайней мере, дружины сильно поредели. Там, где раньше у наемников все было поделено, чтобы избежать крови при богатых заказах, сейчас начнутся споры за места и очередность, так как наемников много, а хорошие заказы бывают редко… хотя… – тут Реджинальд еще сильнее помрачнел, – хотя как раз наемникам повезло больше других, так как всем отрядам светит длительный найм.

– Ты намекаешь, что из-за потерь среди дворян на горизонте вырисовывается война между оставшимися?

– Скорее между уцелевшими и теми, кто не рискнул поехать в Пустое королевство или не успел собраться. Теперь они радостно потирают руки и чертят на карте новые границы, сдвигают линию владений на чужие территории. И это самые трусливые, забывшие или не знающие, что такое честь! – в сердцах воскликнул виконт. – Как же зло поступили боги, когда погубили весь цвет дворянства в нашем крае и оставили самую гниль…

– А как же король и герцоги? Их прямая обязанность не доводить до такой масштабной бойни! – перебил я его стенания. – Или их это устраивает?

– Не устраивает, – поморщился тот, – но напрямую вмешаться они не решатся, иначе могут довести до мятежа всех благородных. Даже тех, кто в намечающейся сваре отойдет в сторону, так как в этом деле затронуты дворянские свобода и положение.

– Как жаль, что я не знал этого раньше, а то бы прирезал себе пару баронств получше, чем мне достались земли с титулом виконта, – с сарказмом произнес я.

– Виктор, тут все слишком непросто. Все не так, как тебе, чужаку, кажется, – покачал головой Реджинальд. – Сейчас вспомнят все обиды, которые были нанесены друг другу за последние поколений десять. Оскорбления, убийства родственников, похищения жен и сестер, захват земель, предательство в военных союзах и многое другое. И все это разрешено сводом дворянских привилегий. Я сейчас навскидку могу назвать две фамилии, которые точат зуб на меня за проделки деда, но справиться со мной, пока я имел сильную дружину, даже в союзе и с наемниками, не могли… м-да, зато сейчас все поменялось… гвардия потрепана, Гектор потерял почти весь свой отряд, а ведь у него всегда в приоритете был я в плане найма.

– Хорошо, пусть так. Меня это как-то коснется?

– Скорее всего, – неприятно огорчил меня виконт. – Как минимум жрецы попробуют вернуть свои земли.

– А раньше не могли?

– Раньше они опасались, что к тебе на помощь приду я, – с едва заметной гордостью и высокомерием произнес он. – Зато сейчас просчитают мои проблемы и решат поквитаться.

Я скривился, представив проблемы, которые мне предрек Ла Дагр.

«Черт, неужели придется вампиров нанимать?»

Собеседник прямо как услышал мои мысли или все так отпечаталось на моем лице, что и особым физиономистом не нужно было быть, чтобы понять, о чем сейчас думаю.

– Потому советую вампиров не убивать, а предложить им клятву служения, – вернулся он к тому, с чего начался наш разговор. – Они отличные воины, пусть и только ночью или в подземельях. В намечающейся войне их клинки будут к месту. И хорошо бы, чтобы враги не узнали раньше времени про них, так можно ответить на чужой удар намного сильнее!

И вот сейчас я еду в свой феод в сопровождении сотни «казачат» и двенадцати вампиров, которые пошли под мою руку сроком на год. Ритуал у вампиров был несложный и, как понятно, был завязан на крови. От меня потребовалось капля для каждого, они же слили примерно по стакану своей, которую смешали с моей. Большую часть использовали как краску, нарисовав на своем теле сложные узоры, остатки выпили. Рисовали на голой коже от шеи до пяток, сняв с себя всю одежду. Так поступили все, даже женщины. Каждый оставил на моем лице по кровавому отпечатку пальца, словно поставив точку в последней строчке договора.

Верить им… не знаю даже, что испытывал, когда об этом думал. До ритуала сильно сомневался в честности кровососов, поэтому проводил его в компании големов, вызывая по одному вампиров. А вот после инстинктивно чувствовал с их стороны поддержку. И это неосознанное ощущение вступало в диссонанс с разумом, твердившим, что я зря так поступил и как бы не пожалеть о своем поступке.

А еще, как я понял, после года контракт можно продлить и уже на гораздо больший срок. Даже имеется неплохой шанс заполучить этот отряд на неограниченное время, фактически сделав вассалами. Все из-за того, что возвращаться им некуда или же жить дома дальше с позором. Ведь приказ старших князей и старейшин кланов королевства вампиров их род не выполнил. Мало того, что весь цвет воинов и магов сложил голову, так еще и выжившие попали в плен, откуда их вызволили люди. И люди же убили тех, чьи клыки мстители обязаны были предоставить совету в качестве доказательства, что ренегаты наказаны.

Одна из вампиресс была старейшиной, совсем молодой, только-только получившей этот ранг. Фактически он перешел к ней по наследству, когда все прежние его владельцы и претенденты погибли. Она-то и разъяснила ситуацию, стараясь не показывать эмоции мне, но получалось это у нее откровенно плохо. По ее словам, род уже вычеркнут из клана и брошен на произвол судьбы. Немногих магов и учеников, что остались дома по тем или иным причинам, возьмут к себе другие, и то на низшие ступени, откуда тем придется подниматься до уровня, что занимали ранее, ой как долго. Хороших воинов не осталось совсем, только подростки, юноши и девушки, да совсем уж малые дети. Все те, кому было больше полувека ушли в погоню. К чему это все? Так ведь, если вампиры меня не разочаруют, то через год (может, и намного раньше) я приглашу клан к себе в обмен на вечную вассальную клятву. Иногда такое бывает, что рода, семьи и даже кланы долгоживущих идут на длительную службу к людским правителям. Но практически всегда срок оговаривается или подразумевается служба только до тех пор, пока жив наниматель. Как только он помирает, род становится свободным от вассальной присяги, наследник не имеет никаких прав.

Это по вампирам.

Кое-что интересное было и другое. Например, теоретически я узнал, что за гостья поселилась в больничной палате в госпитале у Ромки.

– Молодая, сильная магесса? – переспросил Реджинальд, когда я поинтересовался у него, а не знает ли он кого-то с похожими приметами из числа тех, кто вместе с ним отправился в земной город за сокровищами. – Возможно, леди Миранда Л’Ирианди, магесса боевой магии и алхимии. Женщина со странностями, кстати. С тяжелым характером, обидчивая, злопамятная и жадная. Любит менять внешность при помощи своих зелий. Да так ловко, что некоторые метаморфы ей завидуют.

– Леди?

– Да, у нее титул герцогини и владения на северо-западе королевства.

– Понятно. Спасибо за информацию, – поблагодарил я виконта.

Почему же теоретически я узнал имя больной? Да все просто – пропала она. Пока мы зачищали Казачий Засад от кровососов, больная ушла из госпиталя по-английски. И охрана этого не то что не смогла пресечь, парни просто не заметили ухода магессы, хотя имели самые лучшие амулеты от ментальных атак. То есть внушить и отвести взгляд сразу двум обладателям таких волшебных поделок у слабой и раненой магички не вышло бы (кхм, теоретически).

«Но, блин, вышло, – вздохнул я. – Такой вот каламбур. Может, моя кровь или амулет так сильно подействовали на нее, что быстро восстановила силы».

Впрочем, не особо я и горевал, что не смогу услышать слова благодарности за спасение. Учитывая, что мне сообщил Реджинальд про характер предполагаемой больной, как бы еще не оказаться в ее глазах виноватым, задевшим ее честь. Так что, баба с возу – кобыле легче. Единственное что царапало внутри – это пропажа браслета с жемчужинами. Гостья не пожелала оставить амулет в палате, так с ним и ушла.

***

Два дня после акции возмездия вампирам я пробыл в анклаве землян. Нужно было утрясти ряд вопросов с Сан Палычем, плюс я пополнил запас особых боеприпасов – стрел и патронов, вымоченных в крови Олега и моей. Как показала проверка, стрелы с такими наконечниками, против некоторых тварей в мегаполисе более эффективны, чем боевые амулеты и чары огненного мага землян. Я отдал два литра (!) крови на это. Правда, и товарищ столько же сцедил с себя. Вот только ему-то не ехать по опасной территории после такого.

Под эти преференции землякам я сумел выбить право первым выбрать для себя жителей уничтоженной деревни – раз. И два – сманить пару десятков человек из анклава к себе. Такие у Палыча были, те, кто сам был не против перебраться в чуть более спокойную местность. Звучит со стороны не очень хорошо, словно крепостных выбираю. Суть же заключалась в моей речи и предложениях, которые озвучивал первым, до Палыча и его заместителей, забрав после нее всех согласившихся и обязательно предложив привилегии мастерам и рукастым землянам.

Итог: сто «казачат» и двадцать два землянина из поселка ушли со мной в феод. Их решение было твердым и с пониманием того факта, что и у меня им придется работать точно так же, как здесь, что в моем феоде нет молочных рек и кисельных берегов, что с оружием им придется спать и есть, как и до этого в Пустом королевстве. Изюминкой во всем этом была возможность изредка навещать соседние города с лавками, рынками и всяким прочим.

Стоит отметить, что первоначально со мной хотели уйти больше трех сотен человек. Все те, кому надоели постоянные ожидания нападения, и висело дамокловым мечом понимание, что Перенос может в очередной раз выбросить их в чужой мир, и с шансом, что тот будет еще хуже этого. И сразу же две трети осталось в Палыча, когда узнали, что статус у них будет практически тех же крепостных, примерно таких, кем были крестьяне до Петровских реформ, которые закабалили свободный люд на пару веков. По факту они становились моими арендаторами, беря землю в пользование и платя за нее деньгами и услугами. Платить налоги и знать, что в любой момент их могу отправить на срочные работы (но ведь с оплатой!), сорвав из дома, наказать за преступление и так далее – это им сильно не понравилось.

«Палыч точно так же всех строит и треплет, но у него «хорошо», блин, – с раздражением подумал я. – Стоило одному идиоту сказать, что я феодал и они будут моими севрами в виконтстве, то сразу же началась паника и пошли отказные. Узнать бы еще, кто этот доброхот – убил бы скотину».

Уверен, что без руководителей земного анклава тут не обошлось. Но доказательств нет, увы. Да я и сам проделал бы нечто в духе, чтобы прибрать значительную группу землян.

Кроме людей я еще вез целую гору полезных вещей – от изделий из металла до продуктов, в основном соль с сахаром и различные специи. Это все пойдет в лавку, которая открылась в поселке рядом с замком. Цены там невысокие, самое то для бедного крестьянства в моем феоде. А в качестве защиты от оптовиков и спекулянтов на многие товары веден лимит на количество отпускаемого объема.

Еще получил от Палыча в виде подарка несколько плугов, собранных его поселковыми кулибинами для использования тягловыми животными. А еще бороны и сеялки. Все легкие и удобные, на порядок превосходящие те поделки, которыми пользуются мои люди. Правда, им помогали тракторами и големы, но теперь их можно перевести на другое место.

Еще были два грузовика с металлом – арматура, толстые листы, трубы, уголки. Часть уйдет на продажу, часть использую при создании големов, а остальное отправлю на стройку. Последняя потребляет строительные материалы в колоссальных количествах!

Глава 14

Через три дня после того, как я появился в виконтстве, вернулась группа, ушедшая в заросший город за техникой. Потерь у них не было – это самое главное. С собой привезли пять БМП, пять КамАЗов и четыре контейнера, которые набили под завязку полезными вещами.

Три боевых машины были стандартными «тройками» в стоковом, так сказать, исполнении. Одна из разведвзвода, вооруженная орудием в пятьдесят семь миллиметров. И один «панцирь». Два грузовика и два контейнера были заполнены боеприпасами к ним.

И тут же, прямо в тот же день под вечер приехала группа из Железной крепости. Она привезла восемнадцать эльфийских жемчужин и двух поврежденных големов. Всего двух, так как прочие навсегда остались где-то на дне озера.

«Дорого обходится мне эта добыча, – покачал я про себя головой, опасаясь продолжения тенденции. Ведь сначала големы просто получили повреждения, теперь большая часть оказалась уничтожена. В следующий раз никто не всплывет?! – Так можно и в убыток попасть».

Еще неделю жизнь текла ровно, без потрясений, неприятностей и неожиданных открытий. Я отправил два контейнера к озеру для увеличения крепости, усилил гарнизон тремя чапиидами. Еще шесть таких же големов пополнили мою армию. Отдал предпочтение этой модели по той причине, что ресурсов на их создание требовалось заметно меньше, чем для тех же арахнов или самураев. Плюс чапииды были очень подвижными, быстрыми, а с добавлением в смесь крови нетерисов они получили замечательные навыки владения оружием. От восстановления водолазов и увеличения их числа решил воздержаться в преддверии возможных стычек с теми, кто решит попробовать меня на зуб.

На восьмой день от вампиров пришло известие, что с двух сторон к феоду Николая подходят два крупных вооруженных отряда.

«Началось», – промелькнула у меня тревожная мысль.

Скорее всего, враги не стали тянуть резину, опасаясь, что я успею набрать силу или мои союзники восстановятся и придут на помощь. Потому-то и поторопились с нападением. Уже через сутки они окажутся на моих землях.

Одно немного успокаивает: надежда на то, что такая спешка сказалась на качестве армии, и никто из врагов не разведал про возможности БМП. К счастью, я запретил на виду у местных тренироваться в стрельбе из орудий. Для этого наскоро собранные экипажи уезжали за сотню километров, где сожгли некоторое количество ценнейших в текущих условиях снарядов. Поэтому есть большой шанс, что противники не в курсе моих возможностей.

Сразу после получения новостей я собрал совещание, в ходе которого был составлен начерно план противодействия жреческой армии. Сначала рассмотрели вариант уничтожения врагов поодиночке. Потом все же решили им дать генеральное сражение в одном месте, чтобы было время у нас подготовиться к будущему бою получше.

К Кольке решил ехать я лично, оставив Шацкого командовать ополовиненным гарнизоном. С собой забрал пять БМП, в числе которых имелся «Панцирь», два КамАЗа с зенитными установками в кузовах, минометы и три пулемета и три пулеметных спарки. Восемь воинов нетерисов вошли в отряд сопровождения, хотя просились в бой все способные держать в руках оружие в их поселке, даже молодежь, даже девушки и женщины!

По рации передал в Железную крепость о возможности вражеского нападения. Не обязательно это могли быть мои недоброжелатели. Есть такая поговорка про мутную воду и отличный клев. В моем случае любой любитель легкой наживы мог под шумок рискнуть, чтобы набить карманы эльфийским жемчугом.

Также была попытка связаться с анклавом землян в Пустом королевстве, чтобы попросить у них помощи. Увы, связь опять отказалась работать. Так бывало уже не раз при попытке поговорить с абонентом в Пустом королевстве. Радисту я приказал не оставлять попыток достучаться до Палыча и всеми правдами и неправдами убедить его прислать подкрепление к замку, и как можно скорее.

Хорошо, что до бывшего жреческого замка от меня недалеко, если брать расстояние по отношению к возможностям техники. Будь все иначе, то пришлось бы сооружать платформы для боевых машин, чтобы не расходовать зря их ресурс.

В феод я с дружиной прибыл задолго до того, как на мои земли ступили враги. До моего прибытия Николай успел сделать несколько полезных вещей. Например, переселил к замку со всем скарбом жителей деревни и нескольких хуторов, которые гарантированно попадали под удар врага. Успел составить со своими командирами – воеводой и старшим над наемниками – несколько планов по отражению агрессии и подобрал места для генерального сражения.

Когда появился я со своими помощниками, эти планы были пересмотрены, исправлены и дополнены.

Было два решения: воспользовавшись скоростью машин, перебить вражеские отряды поодиночке; дать им собраться в одном месте и накрыть всех одним разом. Оба имели плюсы и минусы. О плюсах и так понятно, думаю. Если в первом случае мы минимизировали свои потери, то во втором видели врага в лицо. А вот минусы… второй отряд, пока мы разбирались с первым, мог банально удрать, а оставлять врага в живых никто не хотел. Также процент наших потерь в генеральном сражении увеличивался не просто в два раза, а в несколько раз.

В итоге, наспорившись, решили рискнуть и надолго (навсегда все равно не выйдет) отвадить противника от своих границ.

Всего против нас собралось семьсот с небольшим человек. Среди них четырнадцать магов и жрецов. Чуть менее пятисот из этой армии были слабо обученным «мясом», зато прочие две сотни представляли серьезную угрозу. Там были опытные наемники и несколько мелких отрядов полунищих дворян, которые пополняли свои кошельки, нанимаясь на службу. Практически те же наемники, но стоили дороже. И дело было не в воинских талантах, так как среди «диких гусей» из крестьянства и горожан хватало тех, кто не уступит рыцарю ни в снаряжении, ни в талантах. Нет, цена была не за это, а за то, что наличие дворян в команде агрессора давало некую индульгенцию и превращало нападение не в бесправный разбой, а в сведение счетов между благородными согласно особому дворянскому уложению.

Я выставлял двести девяносто живых бойцов и големов, не считая вампиров и два десятка экипажей боевых машин – БМП и зенитные расчеты на КамАЗах. У семидесяти солдат имелись боевые амулеты. И все поголовно, включая искусственных созданий, также были защищены амулетами. Пожалуй, если враги не выкинут какой-нибудь козырь на стол, то я имею все шансы малой кровью смешать их с землей.

– Вот это место подходит для сражения, – один из командиров моего сквайра указал пальцем точку на карте местного производства. – Простор, несколько холмов и роща, с одной стороны топкий ручей. Отсюда и до вот этой точки будет чуть больше двух тысяч шагов.

«Для БМП и не дистанция, башнер плевком добьет до врагов», – мелькнула мысль.

– Это наша деревня? – поинтересовался землянин из моего отряда, указав на два домика и корову с овцой, нарисованные чуть дальше после поля предполагаемого боя. В моем отряде он командовал пулеметчиками и двумя десятками големов, которые их защищали.

– Да, только там нет никого, – подтвердил Колька. – Я всех привез в замок.

– Враги вечером сегодня уже будут там, так? Ночевать будут в домах, – продолжил командир.

– Да. Ты хочешь напасть ночью?

– Можно и ночью. Но я предлагаю поступить, как делали советские осназовцы во время войны: они минировали здания, которые немцы не могли оставить без внимания и занимали те под административные учреждения и свое жилье. А как только там набивалось фрицев, как килек, то гремел взрыв.

– В домах будут жить командиры наемников, может быть дворяне, у кого шатров нет. Маги и жрецы не станут селиться в крестьянских халупах, – произнес наемник. – Тем более они обязательно закроются сильными амулетами. Ваше взрывное алхимическое зелье справится с чарами?

– А черт его знает, – с досадой произнес пулеметчик. – Смотря что еще за чары.

– Сильные, – сказал тот и добавил: – Взрыв убьет часть «мяса», но войско останется и в стадо не превратится. Или взрывать столько зелья, чтобы там все исчезло на сотни и сотни метров. Так командующий состав точно пострадает. Да и без армии они станут неопасны и сами же сдадутся, чтобы не рисковать жизнями и рассчитывая на выкуп.

– Можно заложить взрывчатку там, где командование точно будет – ставка во время сражения, – сказал я громко.

Все посмотрели на меня, потом перевели взгляды на карту.

– А как это место узнать? – вопросительно глянул на меня наемник.

– Искусственно создать. Например, если бы враги выбирали для себя удобное место на том участке первыми, до нашего прибытия, – я щелкнул ногтем по уголку карты, – то где бы расположились и как?

– Хм, – наемник задумчиво посмотрел на большой бумажный прямоугольник, расстеленный на столе. Взгляд его, однако, витал где-то далеко, могу предположить, что прогонял в памяти картину местности, где побывал вживую до этого. – С большой долей вероятности командиры и маги встанут вот где-то здесь, – он провел пальцем короткую линию на все том же участке карты. – В этом месте есть очень хороший пологий холм, с которого открывается отличный обзор вот в этих направлениях. Отсюда же можно бить из осадных машин на половину поля, если есть магические заряды и сами машины усилены рунами. И кавалерии есть где разогнаться. Вот поэтому я предлагаю разместиться так, чтобы никакой выгоды от холма у врагов не было, и войска окажутся в невыгодных условиях. Хм… но тогда не угадать, где будет ставка.

– Плевать, – махнул я рукой. – Пусть мы окажемся в невыгодных. Есть у нас сюрпризы, которые их смертельно удивят.

– Уверены, господин виконт?

– Да, – твердо сказал я.

– Тогда… тогда, – задумчиво произнес он, – мы встанем вот так, – он провел пальцем по карте. – Монеток нету? Пыльков и мелких серебряных?

– Для чего? – удивился Колька.

– Хочу расставить отряды на карте для лучшего понимания, – пояснил тот.

– Патроны сгодятся? – я показал пистолетный «масленок».

– Да. Они разные?

– Всякие есть.

Через несколько минут на разрисованной карте лежали патроны – пистолетные, автоматные, от ружей. Чем больше размер, тем сильнее отряд они изображали. Выходило, что у врага тузов было больше. Правда, наемник, Вишэн Орм, не знал о реальных возможностях БМП и «зушек», в его плане они считались мощными осадными машинами, сравнимыми с зачарованными катапультами и «скорпионами» этого мира. Чтобы проникнуться степенью смертоносности тридцатитонных бронированных машин, для этого нужно было увидеть их в большом деле.

– Вот только я бы на их месте сто раз подумал, прежде чем принимать наши условия боя, – сказал он в конце, когда описал примерный предполагаемый ход сражения. – Слишком сильно это похоже на ловушку. Получается, что мы сами себя загоняем в невыгодные условия: тут речка и топкие берега, тут ровная гладкая местность – просто идеальная для их всадников. Обходных маневров у нас не будет и останется лишь наступать по прямой, подставляясь под удары конных лучников с правого удара. В лоб нас будут бить осадные машины и маги. Нам никуда не уйти, остается только сражаться и умирать.

– А если через речку и болото проложить гать с мостками. Якобы приготовимся для отступления, даже бегства на случай неприятного исхода в сражении. Это поможет?

– Мостки, говорите? Пожалуй, что да, – кивнул он. – Я бы на их месте даже подумал, что это и есть ловушка. Что мы хотим заставить их оказаться в одном месте перед речкой и начать переправляться следом за нами, чтобы подловить и ударить магией и грохочущим оружием в скученную толпу бойцов. Конница станет самой уязвимой, полевые машины громоздкие и устанавливаются не быстро, маги сами окажутся первоочередной целью для стрелков и магов с другого берега.

– То есть купятся? – уточнил я. – Задумка с переправой позволит нам вывести их командиров в нужную точку?

– Да, с большой долей вероятности так и будет. Но это опасно, господин виконт. Даже с переправой, которой мы можем воспользоваться при проигрыше в сражении, наши потери будут огромны! Уйдут на ту сторону немногие.

– Больших потерь не будет, – заверил я его. – Главное, чтобы заставить врага действовать так, как нам нужно. Это уже половина победы. Тем более я буду в первых рядах. Думаешь, стал бы так рисковать, не будь уверенным в своих силах?

– Вы можете просто не сознавать степень опасности, – пробурчал он, но потом тряхнул головой. – Ай, да пошло оно все к демонам! Пусть будет по-вашему.

***

Толан Стах, старший жрец богини Лораиниадинэ с безучастным выражением на лице осматривал холм, где он с прочими священнослужителями и командирами боевых отрядов остановился для наблюдения за предстоящим сражением.

Враги сами загнали себя в ловушку, выбрав самое неудачное место для позиций и предоставив своим противникам множество маневров.

«Иные, – мысленно презрительно ухмыльнулся Толан, – не умеют воевать так, как принято в нашем мире. Все рассчитывают на свое оружие, использующее горючую алхимическую смесь. И считающие всех прочих отсталыми и глупыми лишь потому, что научились строить сложные механизмы».

Иные, а их было в два раза меньше, решили устроить ловушку для жреческого войска, заманив на топкий берег ручья, переправившись перед этим на другую сторону. При большой скученности их грохочущее дальнобойное оружие будет невероятно эффективно! А защитные амулеты имеются лишь у каждого десятого бойца, в основном это отряды наемников и дворян. К тому же в этом случае не получится воспользоваться таранным ударом баронета Одаката, который имел две дюжины всадников на химерах – быстрых, ловких, имеющих телепатическую связь со своими седоками и соседними скакунами, способных убивать врагов копытами и зубами наравне со своими хозяевами.

Не сразу командиры жреческого войска поверили в то, что враги настолько глупы. Ко всему прочему, на удобной для наблюдения за боем возвышенности были обнаружены следы пребывания врагов, как то – взрытая земля, ветки, свежие пеньки от срубленных деревьев, глубокие ямы. Точно такие же отметины разведчики нашли и в других местах поблизости. От иных, научившихся создавать сложнейшие устройства и с их помощью сражаться и облегчать свою жизнь, стоило ожидать всего.

Сомнения и подозрения развеяли разведчики, которые обнаружили две переправы за спинами войска иных. На их строительство и пошли все те деревья, пни от которых увидел Толан.

От размышлений старшего жреца отвлек шум со стороны иных и суета в их рядах.

«Наверное, маг добрался до их переправы», – мелькнула у него в голове мысль.

Чтобы не дать ни единого шанса убежать от справедливого возмездия, в тыл иным был отправлен небольшой отряд во главе с магом. Эти бойцы должны были уничтожить мостки, которые построили иные для своей ловушки-отступления. И судя по грохоту и столбам чадного дыма, который дает сырое топливо, у лазутчиков все получилось. И это было главное, что волновало Толана Стаха. Вернутся они или нет – на это ему было наплевать.

«Какие же они все-таки глупые», – еще раз позлорадствовал жрец про себя.

– Господин, алтари установлены и можно приступить к ритуалу, – за его спиной раздался раболепный голос одного из храмовых служек.

– Я слышу. Ступай и скажи, что сейчас присоединюсь к Кругу.

– Да, господин.

Бросив последний взгляд на иных, которые как какие-то полевые грызуны половину своих отрядов спрятали в земляные траншеи, он повернулся к ним спиной и быстро зашагал к своим товарищам по ремеслу. Ради того, чтобы вернуть свои земли, которые захватили жители чужого мира, и уничтожить виновных (то есть всех иных, кто не успеет убежать, прочие же пусть убираются в Пустое королевство, там их место), союзники пришли на поклон поклоняющимся богине Лораиниадинэ. Золото, редкие вещи иных, редчайшие артефакты, мифрил и адамантий отдали они за то, чтобы их братья по вере, чтящие союзное божество, пошли войной на врагов.

Для того, чтобы у иных не было и шанса на победу, чтобы они не имели преимущества в своем дальнобойном оружии, с помощью которого уничтожили гарнизон замка, старший жрец сумел выпросить один из трех главных алтарей богини Лораиниадинэ для такой акции. Мощь, заточенная в минерале, инкрустированном мифрилом и адамантием, была неисчислима! Круг жрецов, возносящих молитвы своей госпоже, мог стереть с лица земли небольшую крепость или залить лавой огромное поле.

Единственное, что царапало душу Толана, это тот факт, что во время молений он и прочие жрецы вместе с алтарем становятся слишком уязвимыми. Чтобы защититься от этой угрозы, сейчас двенадцать священнослужителей стоят на коленях вокруг трех малых храмовых алтарей, создав охранный купол вокруг себя и Круга жрецов. И уж чтобы совсем чувствовать себя у богини в ладонях, под этим куполом и вне его стоят сорок лучших наемников, зорко следящих за окружающей обстановкой. Эти бойцы были допущены к алтарям из-за ночного нападения иных. Полдюжины этих бесчестных тварей несколько часов кружили вокруг бивуака жреческого войска, обстреливая его из своего алхимического оружия. И так умело это у них получилось, что наутро войско лишилось сорока семи человек убитыми и ранеными, в основном «мясо», но одиннадцать из этих десятков оказались опытными солдатами, чья потеря била больно по кошельку нанимателей. Так что, если враги вновь при свете дня решат издалека обстрелять ставку, то на пути их оружия встанет не только магический щит, но и тела бойцов. И они же встретят иных, проберись те сквозь посты, расставленные вдоль холма.

Перед тем, как полностью отрешиться от окружающих реалий, старший жрец бросил последний взгляд на поле боя, где резко усилился шум.

Как оказалось, это баронет не сдержал своей горячности и пустил своих всадников на войско иных, за спиной которого тянулись в небо несколько дымных столбов.

– Приступим, братья, – с подобающей важностью момента сказал Толан, встав на предназначенное ему место. – Да покарает огненная длань богини еретиков…

Свою речь ему не суждено было договорить.

В двух десятках шагов правее от главного алтаря и буквально в пяти от малого, в небеса взметнулся фонтан из земли, камней, огня и воздуха, одновременно превратившегося в каменную стену и несущегося галопом быстроногого рысака.

Магический купол выдержал мощь взрыва, но лучше бы лопнул, тогда у кого-то из жрецов и наемников, кто носил дорогие и сильные амулеты защиты, имелись шансы выжить. Но увы – ударная волна и огонь, камни, использующиеся в качестве шрапнели, разорвали, смяли и сожгли все, что было в их силах. А лопнувший малый алтарь выплеснул наружу сырую намоленную энергию, которая разорвала ауры людей, тех, кто был ранен, но еще жив.

Никто из тех, кто был под магическим куполом, не увидел, как немного в стороне от них и довольно близко от группы простых командиров сработал второй фугас. Этот взрыв уничтожил половину дворян и старших наемничьих отрядов и «мяса», кто не пожелал пойти в лихую атаку на иных. Тем самым практически обезглавив все войско.

Зато они не увидели и поражения. Не стали свидетелями, как навстречу двадцати пяти всадникам на боевых химерах вылетели из ям в земле пять массивных повозок из стали, которую не брали зачарованные клинки, копья и стрелы, бессильно отлетали боевые заклинания из амулетов. Зато смертоносные создания, которым равных не было на поле боя, разрывались на куски оружием иных, падали под колеса повозок, закрытых стальной лентой из множества толстых пластин с короткими шипами. И никакая ловкость, скорость, телепатия и защитные амулеты не могли спасти химер и всадников.

Прочее жреческое войско в эти мгновение умирало от клинков, стрел и грохочущего оружия иных, выкашивающее в шеренгах «мяса» и наемников просеки. Если попадал на пути невидимой смерти обладатель магической защиты, то на нем сосредотачивался огонь сразу нескольких стрелков иных, быстро продавливая защиту. И отступить не получалось, так как с неба летели снаряды, которых от ударов по земле разрывало на множество мелких частей, которые могли пробить насквозь человека. От этих осколков не спасала кольчуга, и уже тем более не защищали стеганки из кожи и конского волоса, кожаные панцири с костяными пластинами.

Армия, которая пришла убивать, казнить, грабить и насиловать, сейчас таяла на поле битвы со скоростью кусочка масла на горячей сковороде.

Глава 15

План, который я предложил и потом дорабатывался сообща, удался на сто и один процент!

Непредусмотренным в нем оказалось одно: отряд вражеских диверсантов, который белым днем под защитой амулетов отвода взгляда сумел пробраться нам за спину. Хорошо, что главной их целью были мосты, которые соорудили, чтобы ввести врагов в заблуждение. Иначе они бы пустили нам кровь. Уйти из диверсантов не смог никто, в том числе и неслабый маг-друид. Но вся его мощь спасовала против пулеметной спарки и гранатометных осколочных выстрелов. Шесть воинов в отличном снаряжении и увешанные амулетами, как цыганки золотом, и то доставили нам больше проблем, чем любитель природы. Друид больше оборонялся, чем атаковал. Видимо, его магия заточена для скрыта и защиты в бою, чем для атак. А основная направленность – это мирное приложение.

«Вот и помогал бы крестьянам на полях, а не лез туда, куда собака хрен не сует», – подумал я о нем и тут же забыл.

Впрочем, будь мосты для нас важны, то гибель диверсантов оказалась не напрасной. Вон как пылают наши сооружения, на которые мы извели уйму древесины, проволоки, гвоздей и скоб из арматуры. Лазутчики закидали их сосудами с горючей смесью, которая горела даже на воде.

Практически сразу же, как небо стали пачкать черные густые клубы дыма, со стороны холма пошли шеренги пехоты, а спустя несколько минут с правого фланга вылетел небольшой отряд конницы на лошадях, очень похожих на тех, что я приобрел для дилижанса. Такие же худые, с вытянутыми телами, с тонкими длинными ногами.

– Боевые химеры, значит, там баронет Одакат, – мрачно произнес Вишен Орм. Его настроение резко испортилось, когда заполыхали мосты. Судя по всему, хоть он и согласился с моим планом, но втайне лелеял мысль об отступлении на другой берег речушки.

– Что могут?

– В пять раз лучше обычной конницы. К тому же баронет считает правильным защищать и усиливать своих воинов и химер амулетами. Вот как прям вы, виконт.

– Ну, для БМП что обычная конина, что зубастая – однофигственно. Одинаково будет размазываться по гусеницам, – ощерился я, потом поднял бинокль к глазам и направил тот на холм. – Ага, а вот время для большого Бума!

На холме в двух местах были зарыты фугасы. Всего полторы тонны самодельной взрывчатки. На эти закладки ушел весь ее запас. Деревянные ящики с адской смесью были уложены на дно ям, где уже лежали крупные камни. Половина стенок были так же облицованы огромными плоскими камнями из ручья. И все оставшееся пространство засыпали щебнем и тонким слоем земли. Сверху накидали щепок, веток, словно тут дерн повредили в процессе заготовки древесины для укреплений и мостов. Чтобы враги устроились поближе к минным закладкам, мы в разных местах накопали небольших ям, накидали горы сучьев и всяческого мусора, в том числе и биологического, так сказать, характера. Все это из расчета на брезгливость и подозрительность вражеских командиров.

Среди веток под землей проложили проволочную антенну, которая должна была принять сигнал и активировать радиодетонатор. Несколько проверок показали, что подрывная машинка работает отлично даже с антенной, засыпанной полуметровым слоем земли и с дистанции три километра.

И все эти ухищрения сработали!

Жрецов, которые только-только приступили к своим ритуалам, вместе с их охраной буквально размазало внутри защитного магического купола, чьи стенки переливались, словно мыльный пузырь. А спустя несколько секунд этот щит пропал.

Второй отряд, где находились пять всадников в богатых доспехах, окруженных десятком слуг и гонцов, попал под удар фугаса на несколько секунд позже. Каменная шрапнель прошлась по людям и животным косой Смерти. Кто-то из рыцарских служек уцелел: прикрыла лошадиная туша, осколки пронеслись над головой. Но вот всадникам досталось по полной.

«А нечего свысока на всех глядеть. Были бы проще, потоптали пятками землицу, может, кто-то и уцелел бы», – подумал я, глядя на вылетевшие из седел тела, которые приняли на себя каменную картечь, что пролетела над головами пехотинцев.

По плану сразу после подрыва фугасов по холму должны нанести удар БМП и минометчики с «зушками». Так что вскоре среди разбросанных тел выросли черные султаны взрывов снарядов и мин.

Чуть позже многотонные бронированные машины выползли из капониров и понеслись навстречу вражеской коннице, которая не обратила внимания или не заметила поголовную гибель своего командования. На Земле были эпизоды, когда сталкивались танки и кавалерия, в некоторых случаях доходило до абсурда – всадники пытались рубить шашками и колоть пиками стальных мастодонтов, самые умные пробовали стрелять в упор из винтовок или пистолетов в смотровые отверстия. Но всегда такие стычки заканчивались победой неповоротливых и полуслепых, зато очень зубастых и неуязвимых машин.

Так же случилось и в этом сражении, хотя воины на химерах были вооружены куда более мощным оружием – зачарованными клинками, боевыми амулетами.

Пока «бээмпэшки» гоняли и размазывали по земле элитную кавалерию, пулеметчики приступили к кровавой жатве среди основного жреческого войска, которое продолжало идти на нас. Первыми погибли маги и обладатели магических щитов с функцией не только индивидуальной защиты, но и растягивания полога на значительную площадь. Скорее всего, враги таким образом решили сохранить свое войско до начала рукопашной схватки, понимая, что без защиты как минимум «мясо» мы выбьем из автоматов на дальних подступах. Увы им – то, что кроме легкого стрелкового оружия у меня есть и на порядок мощнее – это разведка не донесла. Маги погибли бездарно, как простые копейщики из крестьян и горожан, набранные по тавернам.

– Господин виконт, позвольте мне со своими воинами схватиться с врагом. Нам же будет потом стыдно, что просидели здесь, пока ваши воины делают всю работу. В конце концов, мы получаем золото, чтобы не держать мечи сухими от крови в ножнах, – почти взмолился Вишен, горящими азартом глазами косясь на поле бойни.

– Не задерживаю, Орм. Только не попади под пулеметы.

– Благодарю, ваша милость, – склонил голову тот и мигом умчался к своим подчиненным.

– А вот не сработай мой план, то хрен бы ты так рвался вперед, – очень тихо и с сарказмом произнес я ему вслед. – Зато тут дошло, что слава и трофеи уходят из рук. Хотя какие там трофеи у того «мяса», что набрали жрецы – мусор и только.

Тех, кто пустился бежать с поля боя, мы преследовать не стали. По самым интересным целям разве что отстрелялись операторы «зушек» и БМП. Интересными в их понимании были все те, кто оружием и доспехами выделялся в серой массе «мяса».

Все сражение не заняло и получаса – от момента, когда враги сделали свой первый шаг в нашу сторону, и до мига, когда боевые машины взлетели на холм и остановились рядом с телами убитых и раненых врагов из числа командиров. Удивительно, но такие тоже были.

Всего в плен попали сто семь человек и шестеро из них кичились своим благородством. Среди них был командир кавалерии, остатки которой скоро начнут с матами вычищать между гусениц и катков экипажи БМП. Также повезло спастись, даже избежав ранений при взрыве фугаса и дальнейшего обстрела из стомиллиметровых пушек, одному из старших командиров жреческого войска. И еще четверо сквайров-рыцарей, нищих, но гордых.

Один из них нагло заявил:

– Я даю слово чести, что привезу выкуп за себя, если меня сейчас отпустите.

Спесь совсем не шла к рваной, перепачканной кровью и землей одежде и опухшему от побоев лицу.

– Выкуп? – удивился я.

– Да. Это основная практика в нашем мире, когда благородный берет другого благородного в плен. Но очень часто победитель милостиво отпускает пленных без каких-либо условий. Могу я рассчитывать на подобное снисхождение или хотя бы на то, что сумма выкупа окажется не чрезмерной?

– Я подумаю, – махнул я рукой, потом приказал ближайшему нетерису из своей свиты: – Отведи его к прочим дворянам и скажи охране, чтобы там ему руки связали.

– Я дам слово, что не сбегу! – возмутился пленник, услышав мои слова. – Это бесчестно так поступать с дворянином… как с каким-то сиволапым быдлом! У вас нет чести, сударь!

Примерно в таком же ключе высказался барон Врашнет, один из командующих вражеского войска. У этого индивидуума хватило ума, чтобы спрятать свой гонор и натянуть улыбку на лицо. Но вот его глаза выдавали то, насколько он ненавидел и презирал меня.

Тех пленных, у кого не было ран, или которые позволяли им заниматься физическим трудом, заставили стаскивать убитых в одну кучу, в соседнюю – трофеи. О том, чтобы убежать из-под охраны големов и наемников, никто из них не помышлял. Те, кто хотел, уже сделали это или попытались.

Чуть позже я отправился на холм.

– Что с этим камнем будем делать? – поинтересовался Колька, кивая на золотисто-оранжевый с вкраплениями красного и белого цветов алтарь. Дополнительно тот был украшен вставками из драгоценных металлов, причем не из банального серебра и даже золота, а куда как круче – мифрила! У меня тут же зачесались руки отколупнуть такое сокровище от куска камня, формой и размерами похожего на комод.

– А что еще с ним делать? Разломать и всех дел. Только металл перед этим оторвать и ко мне в сейф.

– Так не ломается, – с досадой произнес сквайр. – Даже царапинки не остается. Сейчас думаем попробовать выстрелить из главного калибра «бээмпех». Если и это не поможет, то не знаю, что и делать.

Не помогло.

Несколько попаданий стомиллиметровых фугасных снарядов только землю вокруг алтаря перекопали и начинили осколками, самой же цели от их потуг было не холодно, не жарко, вообще никак.

– Может, утопить? В нашем болоте? – предложил он.

– И чтобы жрецы потом пошли на меня крестовым походом? – возмутился я.

– Значит, в другом болоте.

– И рано или поздно они достанут его. Нет уж, это мой трофей, и раз воспользоваться им не могу, то и никто другой не сможет. Есть место, куда никакая армия не сунется.

– Пустое королевство? – мигом догадался мой товарищ. – Мегаполис, где недавно аборигенов твари разогнали по кустам?

– Наполовину угадал, Коль. В мегаполисе жрецам делать нечего, ведь там и нам и палычевским сталкерам есть чем поживиться. Да и близко это. А вот в Зеленый город закинуть алтарь – это будет самое то. И пускай жрецы попробуют в тех аномальных джунглях спасательную экспедицию устроить.

– Да мы там сами еще не все вывезли.

– Так и жрецы не сразу за своим сокровищем полезут. Им еще сперва придется узнать, куда их драгоценность мы спрятали. А уж то, что это Драгоценность с большой буквы, ясно с первого взгляда.

Трофеев перепало не так уж и много. В основном оружие и немного амулетов всех типов. Доспехов досталось совсем мало. И все потому, что фугасы, снаряды и пули наносили сильные повреждения. От осколка или пулеметной пули тот же амулет превращался в искореженную металлическую фиговину или рассыпался костяным, каменным крошевом.

Мертвецов похоронили в огромной братской могиле, которую выкопали големы. Стоит добавить, что почти все раненые отправились туда же, получив удар копья в сердце и ножом по горлу. Никто не собирался оказывать им помощь и тратить ценный ресурс целительских амулетов. А без них вылечить пулевые и осколочные ранения было невозможно. Жестоко? Так и мир тут не прянично-ванильный.

– А что с пленниками делать? Там бла-агородные бузят, – поинтересовался один из землян в моей дружине, исковеркав слово. – Тебя требуют, еды, воды, одежды, чтобы развязали их и предоставили условия согласно их титулу.

– Будут им условия, – зло усмехнулся я. – Найди-ка мне Вишена Орма.

Когда наемник прибыл, то я у него поинтересовался, что предпочтительнее: вырыть небольшую братскую могилу для нескольких человек или взять выкуп.

– Да как пожелаете, господин виконт. Вы праве их хоть в жертву принести, если не кричать об этом на все королевство, – ответил он. – Хороший выкуп с них не получить. У Врашнета явно больших денег нет, судя по его виду. Только амулет и неплох, но у ваших солдат есть ничуть не хуже. А Одакат почти все золото тратил на свой отряд, желая, чтобы тот был лучшим. Прочие – это отребье с патентом благородного. Что у них ценного есть, все это они носят с собой. Не уверен, что даже их слово дворянина стоит хоть что-то. Хочу еще сказать вот что: баронета точно не стоит отпускать живым, он не простит гибель отряда, в который душу вложил. Будет мстить при любом случае. Но решать, конечно, вам, господин виконт. Так что, врагом больше, врагом меньше, – пожал он плечами в конце своей речи.

– Врагов у меня и так хватает, нечего их плодить. Ладно, Вашен, больше не задерживаю. Ступай, можешь дальше заниматься своими делами.

– Да какие тут дела, когда уже все почти сделано, – хмыкнул тот. – Но занятие себе, думаю, найду.

Среди пленников выбрал двух сквайров и приказал привести ко мне по очереди. Первого из них я встретил, сидя на раскладном стуле рядом с КамАЗом. Рядом с машиной встали нетерисы и несколько землян из дружины, чтобы заворачивать назад всех посторонних и любопытных.

– Представьтесь, сударь, – потребовал я у него.

– Сквайр Рол Гнес, безземельный. Милорд, у меня нет денег для выкупа, но я могу вам отслужить любую службу, – торопливо произнес он. – Разумеется, очень хотелось бы, чтобы она не порочила мою…

– Ой, только не надо сейчас продолжать о дворянской чести, – прервал я его, недовольно сморщившись. – Где вы и она?

Эх, вряд ли что-то с ним получится, раз он начал с этих слов. Придется рассчитывать, что его товарищ окажется менее щепетильным. Но тут приятно удивил сам Рол Гнес.

– Прошу простить, милорд, – титулуя чуть выше, чем я того заслуживаю, он явно мне льстил и подмасливал, – виноват и заслуживаю презрения. Но ведь понятие чести у каждого свое, и я вполне могу смириться с чем-то, эм-м, грязным и недостойным в глазах одних, но уважительным для других.

– Хм. Слушай меня, сквайр. У меня огромное желание придушить всю вашу компанию благородных, которые пришли врагами на мою землю. Но тебе дам шанс сохранить свою жизнь и заодно пополнить личный кошелек.

– Слушаю, милорд, – всеми силами собеседник постарался показать, насколько он заинтересован.

– Мне нужны люди в королевстве, которые смогут иногда выполнять некие несложные поручения, собирать новости, слухи, сплетни. Вовремя услышать нечто полезное и донести до меня. Понятно, что мне нужно от тебя, Рол?

Тот делано поморщился и кивнул:

– Да, милорд. Вам нужен прознатчик в королевстве.

– Ты против?

– Нисколько, хотя и коробит несколько…

– Хватит уже, Рол Гнес, – оборвал я его. – Заканчивай со своими причитаниями. Мы оба знаем, что ты уже сбился со счета, сколько раз поступался своей честью. Или хочешь оспорить мои слова? Нет? Правильно, – усмехнулся я, наблюдая за мрачным выражением лица собеседника. – В нашем мире придумали множество способов, как узнать правду от любого человека. Мне для этого не нужна магия, не нужно твое согласие, да ты даже можешь молчать, когда я стану задавать тебе вопросы.

– Милорд, я готов служить вам душой и телом. Не стоит тратить на меня свое драгоценное время. К тому же я и так все расскажу, о чем спросите, эм-м, и что вспомню.

– Что же, будем считать, что ты меня убедил в своей искренности. Держи, – я достал из гнезда для стакана в подлокотнике кресла небольшой тряпичный мешочек и бросил тот сквайру. – Это аванс и деньги для подкупа или найма подручных, так как один ты слишком долго провозишься с моими поручениями. Спрашивать стану с тебя. Но не как с одного, а с группы из… скажем, четырех человек. И не скупись смотри. Не дай боги узнаю, что ты прикарманил все деньги…

– Что вы, милорд!

– Ах да, осталась самая малость. Надеюсь, ты не подумал, что я поверю тебе только на слово? Ты выглядишь умным человеком для такой глупости.

– Магическая клятва, милорд? – обреченно спросил тот.

– Да. На крови.

– Это будет все равно, что рабство, – помрачнел тот.

– А разве бедность и невозможность получить то, что дает титул, не такое же рабство? Впрочем, ты можешь умереть с иллюзией свободы. Времени на раздумья не дам, так как его у меня нет. Как сам только что сказал – оно у меня слишком ценное, чтобы тратить на незначительные вещи. Отказываешься? – я пристально посмотрел ему в глаза. – Что ж, раз так, то кошелек с золотом отдай воину позади тебя и возвращайся к своим товарищам.

– Нет, милорд, вы не так меня поняли, – побледнел собеседник и так стиснул подарок в кулаке, что я услышал, как заскрипели монеты в мешочке. – Я готов поклясться!

– Отлично, – улыбнулся я. – Сейчас тебе дадут возможность привести себя в порядок. Через час увидимся вновь. И не делай глупостей, Рол Гнес.

Первого пленника тут же увели в сторону. Минуту спустя его место занял второй. С ним все прошло по тому же сценарию, что и с предыдущим. Так же пытался ломаться и строить из себя «я еще девочка, но так и быть, лягу под тебя», и с точно таким же финишем. Остается только надеяться, что крупная сумма в руках не вскружит им голову и не толкнет на попытку сбежать.

Интуиция меня не подвела, когда я выбрал эту парочку. Остальные или не пошли бы на сделку, как баронет, например, которого я лишил его детища – конного отряда. Или слишком глупы для моего предложения, как тот сквайр, который пытался нехитрым трюком с лестью и описанием благородства победителя. К слову, оставлять их в живых я не собирался. После моего приказа рядом с большой могилой появится еще одна, значительно меньших размеров.

«Хорошо быть главным», – тяжело вздохнул я, когда двое нетерисов ушли к пленным дворянам, получив на их счет недвусмысленные инструкции. Отдал приказ – и подчиненные его выполнят, даже самый грязный приказ.

Глава 16

Домой я возвращался с совсем крошечным отрядом из пяти живых бойцов и пяти големов. Все прочие остались под командованием Николая, чья работа (в этом мире сражаться – это работать) была еще не закончена. Оставлять без ответа такой плевок в мою сторону никак было нельзя. Да меня никто в этом мире не понял бы! К тому же после казни пленных дворян я просто был обязан пройтись мечом и огнем по землям побежденных. Именно этим и предстояло заняться моему сквайру. Два жреческих феода остались без защиты, а те малые отряды, охраняющие земли покойников в братских могилах, отправятся вслед за своими господами, если не проявят разумную осторожность и не удерут при подходе моего войска.

Захватывать земли я не собирался. Мне бы с имеющимися разобраться. Зато пограбить их – это с огромным желанием. Два небольших феода многого не дадут, зато моральное удовлетворение получу и отвешу сильную оплеуху своим недоброжелателям.

– Витя! Наконец-то! – Анюта бросилась в мои объятия, едва я вошел в дом. – Вот почему ты вечно всюду лезешь сам? Почему других отправить н можешь?

– Здесь так принято, милая, – я поцеловал ее в макушку. – Да и не грозит мне ничего с таким количеством амулетов.

– Да-а? – возмущенно протянула она. – У меня амулетов не меньше, даже больше, если посчитать украшения. Но с собой ты меня не берешь.

– Золотце ты мое, – сказал я ей. – Война – не женское дело. Хватит одного раза, что ты чудом в живых осталась.

При упоминании о том случае, когда погибла Маша, девушка замолчала.

«Вот кто тебя за язык тянул-то?» – дал я себе мысленную оплеуху.

За двое суток, что я отсутствовал, ничего не случилось. Но это не повод ослаблять внимание. Пусть со жрецами я разобрался, но есть же и другие злопыхатели, которые могут попытаться воспользоваться тем, что военная мощь моего феода ослабла.

Так что я опять лег под капельницу (образно говоря), пуская себе кровь и убирая флаконы с ней в сундук-артефакт. В ходе данных процедур удалось сделать так, чтобы черные мысли покинули симпатичную головку Ани. Подавая целительское зелье, помогая вставлять иглу и наполнять кровью посуду, она полностью отдалась уходу за мной – телом и душой.

Вечером мой радист сумел наконец-то наладить связь с анклавом землян в Пустом королевстве. Палыч, услышав о моих проблемах, заверил, что группа выйдет ко мне на помощь завтра с рассветом. За ночь как раз будет укомплектован отряд.

Но вместе с хорошей новостью была и плохая.

– Железная крепость молчит, – сообщил мне радист. – Уже второй сеанс пропустили. Утром и сейчас.

– Вчера у них было все в порядке, тихо. Жаловались на скуку только.

– Понятно, – нахмурился я. – Продолжай слушать, может, отзовутся еще.

Но ни через час, ни ночью, ни на рассвете аванпост у жемчужного озера не выдал в эфир ни словечка.

– Опять ты уезжаешь? – помрачнела Аня. – Только же появился. Зачем тебе лично туда ехать, если есть Шацкий? Он твой воевода.

– Серега тут полезнее будет. Не думай, что он тут без дела сидит. Это только со стороны так кажется. На самом деле, на нем вся оборона замка, нашего поселка и ближайших деревень, все ниточки к нему ведут. В данный момент его никак нельзя выдергивать из этой связки, ну, совсем никак. По закону подлости именно сегодня-завтра и случится неприятность, с которой без Сергея будет тяжело справиться.

Та вздохнула, потом прильнула к моей груди:

– Вить, обещай, что постараешься быстро вернуться? И не рисковать?

– Обещаю.

К форту у озера выдвинулись на двух БМП, одна машина была «панцирем», вторая с автоматической пятидесятимиллиметровым орудием. Десять големов и десять дружинников. Большее количество солдат и техники забрать из гарнизона не получалось. И так уход боевых машин сильно ослабил силы Шацкого.

Големопсы двигались своим ходом, а вот чапиидов пришлось посадить в десантные отсеки, так как хотя они и были прыткими, но поддерживать много часов скорость наравне с «бэхами» не могли. И на броню сажать их я посчитал лишним: слетят или помешают для движения башни и ракетно-стрелковых установок на «панцире», если придется открывать стрельбу быстро, с ходу и неожиданно.

Дорога была знакома и в меру накатана, обустроена в самых сложных местах, поэтому вскоре добрались до поля с колючками. С момента, когда я тут был в последний раз, тут опять проход затянуло свежими плетями ползучих растений с прочными длинными и острыми шипами. Для любого живого создания или колесной техники (не уверен, что здесь прошло бы и судно на воздушной подушке, все такие, там юбка из резины) это поле стало бы непреодолимой преградой. Но БМП прошли по колючкам так же легко, как перед этим давили гусеницами обычные траву и кустарник.

Когда до форта оставалось совсем немного (в бинокль отлично просматривались верхушки голых холмов), я остановил машины и отправил вперед големопсов в качестве разведчиков. Через десять минут они передали мне несколько образов, от которых у меня в груди все заледенело.

– Млин, там тварей больше, чем гоблов в орде, – сообщил я окружающим. – Сотен пять всяких разных. И они пытаются вскрыть контейнеры. Антенны нет, наверное, поэтому и связь пропала.

– Если так, то наши должны быть еще живы, – заметил один из бойцов.

– Я тоже на это надеюсь, – вздохнул я.

Следом меня забросали вопросами.

– Какие монстры? Большие? Бронированные?

– Размером с волка, мелкого кабана, видел несколько крупных, пожалуй, с медведя будут. Все в шерсти, кроме зубов и клыков ничего нет, я не заметил, точнее. Подробностей особых нет, парни. Образы от големов – это вам не киносъемка.

– Ну, если еще контейнеры не прогрызли, то наша броня им точно не по зубам.

– Вперед не торопясь поехали, – приказал я. – Големов выпускать не стану, потому что их там просто задавят массой. Работать придется из пушек и пулеметов.

– Справимся, – заверил меня оператор орудия.

Звери не обращали на нас внимания до самого момента открытия огня. Из-за неудобного расположения форта (для тех, кто хочет скрытно к нему приблизиться) и из опасения, что шальной снаряд или пуля заденут наших товарищей, пришлось подойти очень близко, буквально метров на триста-четыреста. Даже для пулеметов БМП это дистанция уверенного прицельного огня, а для пушек так и вовсе ничто.

– Попробуй связаться с нашими и предупредить, что сейчас стрелять начнем, – сказал я оператору, пока машины приближались к цели. – Тут связь должна работать даже с остатками антенны.

– Ага, я сейчас, – откликнулся тот и защелкал тумблерами на рации, установленной рядом с его креслом.

Вот только, к всеобщему сожалению, отвечать на вызовы в эфире гарнизон Железной крепости не собирался, словно там уже нет живых.

«Может, радиостанция вышла из строя, замкнуло там что-то, когда антенну твари вырвали. Или железные стенки экранируют», – успокаивал я себя.

А еще я совсем не чувствовал своих големов, тех самых, кого оставил вместе с живыми солдатами гарнизона. И это очень дурной знак.

Бом-бом-бом!

Автоматическая «пятидесятка» гулко забухала, отправив в скопище хищников серию осколочных снарядов. Несколькими секундами позже ударила спарка второй БМП, затрещали пулеметы. Для орудия, способного поражать цели на дистанции до семи километров, несколько сотен метров – что попасть иголкой в пуговичное отверстие, держа ту в руках.

За минуту оператор боевого модуля опустошил половину снарядов в ленте и полностью прикончил запас пулеметных патронов, заправленных в оружие. За это время осколки и пули уничтожили всех тварей с краю стаи. К сожалению, бить в самую гущу было нельзя, так как никто из нас не был в курсе по поводу прочности стальных стенок и дополнительных экранов, усиленных кровавым коктейлем.

– Заметили, – прокомментировал оператор момент, когда стая хищников замерла на несколько секунд, повернула в нашу сторону сотни оскаленных морд (некоторые даже были забрызганы кровью от разорванных снарядами тушек) и стремительно бросилась на нас. – И чего они своих дохляков жрать не стали?

– У них вообще страх есть?! – удивился кто-то из десантников и нервно пошевелил ствол автомата в креплении бойницы.

– Стреляйте, потом разбираться будете, – ответил я, не отстраняясь от резинового наглазника оптического прибора наблюдения. – Механик, назад отъезжай, выбери поровнее площадку… чую, придется их давить, и тут не хватало еще перевернуться или застрять в канаве какой. Вторая коробка – аналогично!

Как и следовало ожидать: вскоре орудия и курсовой пулемет стали бесполезны. Твари оказались в мертвой зоне, буквально облепив БМП от гусениц до башни. Срывались со скользкой брони, размазывались в фарш, гибли от очередей автоматов, чьи пламегасители торчали из бортовых бойниц, но упрямо старались добраться до нас. Фильтровентиляционная установка несла в салон удушливый смрад свежей крови и потрохов. Это было мерзко до тошноты, но отключить ее было нельзя – угорим от пороховых газов. И вонь эта фильтром если и задерживалась, то не полностью, видимо, не входила в тот список, против которого создана воздушная система.

Механики-водители постоянно кружили на месте, двигались вперед-назад, оператор модуля крутил им по сторонам, сшибая самых ловких созданий с верхней брони. Часто гусеницы проскальзывали на поверхности, покрытой кровью и ошметками плоти.

– Бу-э-э, – один из бойцов не выдержал и нагнул голову к коленям, опорожняя желудок. К ароматному букету бойни и стрелкового тира добавилась еще одна нотка.

– Да когда же они закончатся-то! – с тоской произнес механик, который крутил штурвал, заставляя машину давить живой ковер гусеницами.

– Уже немного осталось, – успокоил его оператор, наблюдающий за картинкой с монитора, где показывалась местность вокруг нас. Пусть кусочек, все-таки монитор относился к управлению боевым модулем, но двигая башню, можно было рассмотреть все вокруг.

Когда хищников осталось несколько десятков, я приказал выпустить через верхние люки големов. Ловкие чапииды сначала оказались на броне, а потом соскочили на землю, в кошмарную кашу из мяса и почвы. Если твари и обрадовались, что перед их мордами оказались вполне себе доступные и мелкие цели, то сделали это зря. Мои создания в считаные минуты порубили их на куски. После этого взялись добивать подранков. Хочу еще сказать, что ни один хищник не попытался удрать, все до последнего остались лежать здесь. Только тяжело раненные ползли прочь, видимо, инстинкты давали понять, что в таком состоянии они своей стае не помогут, только будут мешаться.

– Отъезжай подальше от этого места, – приказал я механику, рядом с которым я сидел. – Вторая коробочка, за нами следуй.

Из БМП мы выбирались торопливо, стремясь поскорее вдохнуть свежий воздух.

– Млин! – выругался один из дружинников, измазавшись в крови, которая покрывала борта боевой машины толстым слоем. А уж гусеницы…

– К крепости пошли, да живей, что телитесь? – с раздражением одернул я бойцов, которые с брезгливыми гримасами смотрели на дело рук своих и механика-водителя. Кажется, все забыли, зачем мы здесь оказались и с чего эта бойня началась.

Големы уже успели разведать подступы к форту и сейчас споро добивали раненых тварей, которым достались первые снаряды и пули.

– Эй, народ! – прокричал я, остановившись в десяти-двадцати метрах от угла форта. – Настя! Бетонов! Авнуш!

В ответ тишина. И големопсы не могли поймать запах людей в том смраде, что витал вокруг контейнеров. Судя по следам, твари тут со вчерашнего дня сидят как минимум. Вся земля вокруг крепости усеяна их пометом. Да и сами животные не «шанелью» благоухали.

«Гадство, неужели… все? – мелькнула страшная мысль, от которой в груди холодок поселился. – Но зачем-то же звери лезли внутрь?»

Инструмента с собой не было, так что пришлось вскрывать проход в контейнеры ломами и кувалдами. Инструмент – в смысле подходящий, бензорез, например, или кусачки гидравлические.

Впрочем, големы справились и так. И уже через десять минут с начала работ мы проникли внутрь. А еще спустя несколько минут мы нашли весь гарнизон – людей и животных Насти, в том числе и птиц. Не было только големов. Все лежали кто как, будто их затаскивали внутрь и небрежно кидали на пол. Или торопливо. Ни один не пошевелился, когда мы оказались рядом.

– Живые, просто без сознания, – сообщил дружинник, проверивший ближайших к нему людей. – Будем вытаскивать наружу?

Я на минуту задумался, решая: оставить здесь и в тесноте, оттаптывая ноги и руки, оказать помощь или вынести на улицу, где есть риск, что нагрянет еще стая или кто-то опаснее.

– Выносим. Так быстрее будет оказывать помощь, думаю, – ответил я ему.

Зелья и амулеты с трудом справились с той отравой, что вырубила гарнизон крепости. Первой пришла в себя Буфина, хотя, казалось бы, что хрупкая девушка просто обязана проваляться дольше всех. Возможно, такой стойкостью она обязана своему организму мага.

Никто из гарнизона форта после того, как пришел в себя, отвечать на наши вопросы не мог, кроме опять же Насти. Да и та едва выталкивала из себя слова. Общее состояние было сродни сильнейшему похмелью, как сообщил прапорщик. Эта единственная фраза, которую он смог осилить.

– Это все из-за цветения воды в озере, – сказала Буфина. – Три дня назад процесс цветения резко начался. Наверное, со дна поднялись мелкие водоросли, мельче ряски на Земле, но похожие на нее…

От крохотных коричнево-зеленых пластинок по воде расходилась и вовсе микронная пыльца, которую можно было обнаружить лишь у берега, где волны оставляли ее в виде светло-желтого налета. Брать воду в это время не стали, решив проявить благоразумие. Впрочем, это не помогло все равно. Скорее всего, пыльца витала и в воздухе. Пик цветения случился чуть более суток назад. Да еще как случился! В одно мгновение все резко почувствовали недомогание, сонливость и жуткую слабость. Несколько человек потеряли сознание на улице, один чуть не упал с наблюдательного поста на крыше верхнего контейнера.

Мало того, на берег выползли два огромных зверя, похожих на моржей или морских слонов общим строением тела и огромными бивнями. Но крупнее земных созданий в несколько раз, с крупной прочной чешуей и с жабрами. Навскидку каждый весил пять-семь тонн! Их на всякий случай расстреляли из пулеметов, не пожалев патронов.

Еще через час люди стали падать один за другим. Многие в это время были на улице. Настя держалась до последнего, и именно ей пришлось заносить внутрь всех отрубившихся – людей и животных. Разумеется, лично девушка подняла бы разве что снаряжение мужчин-воинов. Поэтому всех пострадавших затаскивали внутрь големы. Ее попугай чуть не разбился, не успев вовремя опуститься на землю. Ворон оказался слегка умнее и не взлетал с самого утра, а перед тем, как потерять сознание, забрался в жилой контейнер, где устроился на верхней кровати.

Последний приказ големам, что она отдала перед тем, как отключиться, чтобы те защищали крепость. Дверь закрыла, дошла, держась за стенку до кровати, и упала. К этому моменту уже несколько часов, как она оставалась единственным защитником форта, не считая моих созданий.

– А почему по рации не передали, что у вас мор начался? – хмуро спросил я у нее.

– Не знаю. Вроде бы связь не работала, когда все почувствовали недомогание, – со стоном произнесла она и схватилась за голову. – Божечки, как же все болит.

– М-да. Пока помочь больше ничем не можем, – со вздохом развел я руками. – Терпи, должно вскоре полегчать.

– Только на это и надеюсь, – глухо произнесла она. – Ребят, можно я одна побуду, если, конечно, больше от меня ничего не требуется?

– Да. Конечно, отдыхай, – произнес я. – Если что, то зови.

Понятное дело, что Настя стеснялась своей слабости. Да и как любая девушка жутко не хотела, чтобы ее видели такой мужчины.

После ее рассказа я понял кое-что еще. Например, что предыдущая экспедиция погибла в полном составе по той же причине, от которой едва Железная крепость не стала стальным саркофагом для десятков людей. Одурманенные люди не смогли оказать ни малейшего сопротивления. А дерево-земляные укрепления спасовали перед когтями и клыками зверей. Это не легированная двухмиллиметровая сталь. Поведение последних (хищников) заставляет задуматься над тем, что вообще происходит на берегах озера. Насколько часты выбросы дурманной ядовитой пыльцы. Почему звери не убегали, а бросались с иступленной яростью на цели, что были им не по зубам, неужели это тоже результат цветения водорослей? Таких вопросов в голове витало очень много, и ответов я не находил. Вот разве что появилось подозрение о том, что такое явление в озере нередкое, раз хищники в курсе, что могут найти (и находят же) здесь гору беззащитного мяса. Странно только, что костей моржей на берегу мы не нашли в свой первый визит. Хм, кто-то их утаскивает? Те же искатели, чья тропа пролегает не так уж и далеко от этого места? Получается, даже кости тварей стоят достаточно, чтобы заморачиваться с их доставкой в населенные места. Вопросы, одни вопросы.

«Да уж, проблемные мне земли достались. Хорошо хоть есть чем здесь поживиться», – подумал я.

– Командир, ты куда? – окликнул меня один из дружинников, когда я направился в сторону озера.

– Посмотрю на берегу, что осталось от моржей.

– Опасно же. Мало ли что.

– Справлюсь, – отмахнулся я. – К воде все равно не стану подходить. А хотя… на «бэхе» скатаюсь.

– Наши люди в булочную на такси не катаются, – ввернул он, как ему показалось, подходящий афоризм.

– Молчи, острослов, а то в нарядах состаришься, – пригрозил я бойцу.

Быстро и легко боевая машина донесла меня до берега, где, по словам девушки, должны лежать туши озерных монстров. Как догадываюсь – это были те самые подводные хранители эльфийских жемчужниц. Если они так велики, как мне их описала Буфина, то неудивительно, что мои големы с ними не могли справиться. На той же Земле моржи на суше неповоротливые, но вот в воде – это невероятно проворные животные, и если бы у них были сильные инстинкты хищников, как у тех же акул, то всем бы было плохо.

Зато теперь я немного представляю своих големов-водолазов. Против огромных моржей с прочной чешуей (а другой у подобных монстров, выведенных специально, быть не может по определению) нужно множество мелких противников, способных наносить быстрые болезненные укусы и удары и ускользать от ответных атак ластами и бивнями. Отвлекать от более крупных собратьев, которые станут собирать жемчуг. Да, точно, обязательно стоит делать несколько типов големов – сборщики, защитники, разведчики и так далее. Вплоть до одноразовых созданий, этакое оружие одного (но смертельного) удара. Универсализм не годится, как показала практика с предыдущими моделями. Да и вся история технического развития показывает, что лучше иметь несколько разных моделей, дополняющих друг друга, чем универсальных, которые «и нашим, и вашим».

Правда, немного царапала мысль о том, что гарнизон Железной крепости видел существо, похожее на земную Несси. Выходит, охраняют жемчуг (или живут в озере) не только моржи. Или моржи и вовсе не охранники.

К сожалению, после стаи хищников на берегу остались только самые крупные кости, по которым сложно неопытному человеку представить внешний вид их владельца при жизни. Остается надеяться, что когда окончательно придут в себя бойцы гарнизона, то они сумеют описать озерных моржей. Сколько ласт, есть ли хвост или щупальца и так далее.

«Эх, жаль, что их сожрали подчистую и солдаты не набрали крови. Мне бы для создания новых водолазов их кровушка пригодилась бы», – посетовал я про себя об упущенной возможности разжиться ценным и крайне полезным ингредиентом для своих магических практик.

Кое-что от моржей осталось, не все сумели хищники разгрызть и растащить. Например, массивные черепа с огромными бивнями-клыками, торчащими из верхних челюстей. Каждый клык был толщиной с мою ногу и имел длину больше полутора метров с весом около двадцати пяти или тридцати килограммов. Кость бивней была гладкая, белоснежная и сверкала после чистки будто жемчуг. Мне достались шесть таких бивней.

В процессе сбора ценных вещей мне пришла в голову мысль прямо сейчас сделать голема-водолаза и отправить того за жемчугом. Ведь что получается: его (жемчуга) сторожа сами попадают под воздействие цветущих водорослей, а эффект отравления длительный. Возможно, что на водоплавающих яд действует еще сильнее, раз жабродышащие твари выбросились на берег. И если я прав, то имею шанс получить огромный профит! Ну, а если ошибаюсь, то всего лишь потеряю одного голема.

«Тогда за дело, – дал сам себе мысленную установку. – Время сейчас на вес золота».

Вернувшись к крепости, я успел отдать приказ набрать мне разного металлического хлама, в том числе притащить гильзы от снарядов и патронов, обломки антенны и куски листового железа, оторванного зверями со стен форта, когда в голову пришла идея использовать кости моржей. Попытка не пытка, а вдруг этот материал окажется неплох для моих целей?

– Голема из костей строить собираешься? – поинтересовался Бетонов, приковыляв ко мне и со вздохом облегчения усевшись на стул рядом.

– Да. Хочу проверить одну идею, – ответил ему я. В этот момент я полулежал в раскладном походном кресле с иглой и силиконовой трубочкой, воткнутой в вену. А големы пилили и ломали кости на берегу, после чего стаскивали их к крепости, рядом с которой и устроился я.

– Могу поинтересоваться или не по статусу?

– Надеюсь, что сторожей эльфийского жемчуга накрыло точно так же, как и вас. И сейчас они если и не спят, то как минимум вялые.

– А что с костями решил повозиться? – задал он новый вопрос.

– Вдруг лучше выйдет? Крови от озерных обитателей набрать не вышло, но есть шанс, что часть их способностей передастся через свежие кости.

– Понятно, – отозвался тот и на некоторое время замолчал. Спустя несколько минут вновь открыл рот: – У меня тут идея одна пришла в голову только что.

– Слушаю, – лениво отозвался я, чувствуя, как понемногу появляются неприятная слабость и сонливость, связанные с кровопотерей.

– Может, стоит привезти побольше тех колючек с поля, сквозь которое каждый раз приходится тропить дорогу бульдозерами? Лучше, чем «чеснок», который совсем не помог против зверей. А колючками тут все можно засыпать в три слоя. Лишь оставить несколько извилистых тропинок, на которые направить пулеметы. И ценное железо тратить не придется. Как тебе такая мысль?

– А если они расти начнут? Они же тут все заполонят, и придется с утра до вечера их выпиливать.

– Где? Тут? – прапорщик несильно притопнул по бесплодной почве. – Тут же щебень и песок один, всю землю смывает и сдувает к воде. Не на чем расти.

– Как раз колючки ее могут задержать. Да и если их самих сдует в воду? И наколется кто-то из наших людей? Или они там буйно разрастутся и начнут мешать добыче жемчуга?

– Все-то тебе не нравится, – буркнул он.

– Да нравится, нравится. Только с бухты-барахты не стоит хвататься за такое мероприятие. Вообще, может быть, Риту попрошу приехать, и она рассадит вокруг шиповник или свои любимые лианы, которые даже Теней не пропускают и охотятся на всяческую живность. Или поколдует над этими колючками и сумеет унять их рост. Идею ты хорошую подал. Осталось только поработать над ней. Но это потом, сейчас у меня о другом голова болит.

Крови для создания магического раствора у меня было сверх необходимого. Так что, слив своей около литра и выпив целебный эликсир, я спустя два часа снова был свеж, как пресловутый огурчик.

Голем получился уродливым, походил на помесь рака и ската, вооружился парой клешней, плоским длинным хвостом с костяным десятисантиметровым шипом на конце, вместо усиков – два метровых костяных хлыста с ромбовидным острейшим кончиком и плоский утиный клюв, которым по моей задумке голем должен раскрывать раковины и вынимать жемчужины. Для последнего у него была телескопическая трубочка-язык, которая заканчивалась в середине тела в герметичной полой кости, размером с полуторалитровую бутылку. Широкие плечи-крылья были подвижными и состояли из множества пластин, благодаря чему мое создание должно было отлично плавать.

– Ну, с Богом! – произнес я напутствие, после чего отдал указание чапиидам донести до воды новую модель водолаза.

К слову сказать, заметил кое-что интересное: моя кровь стала сильнее, намного. С чем это было связано – не знаю. Может, просто произошел обязательный скачок возможностей в моем организме, или постоянные магические практики сделали свое дело и магические силы увеличились, как растут мышечные волокна при постоянных физических нагрузках. Или так подействовало переливание крови с той магессой. Я еще на Земле, имея примерно месяц до Переноса, плотно интересовался всем тем, что связано с кровью. В том числе и процессом переливания. И вот что интересно: при прямом переливании донор не только отдает свою, но и получает чужую кровь! Немного, но судя по результату, этого вполне хватило, чтобы я совершил большой скачок вперед в Даре.

«Нужно будет обязательно поинтересоваться у ребят в поселке Палыча, как у них обстоит дело с этим», – промелькнула мысль.

Водолаза из-за цейтнота со временем пришлось запускать уже ночью. Поэтому и отдохнуть пошел не скоро, сначала дождался голема. Чтобы точно знать – ждать его или нет, я дал ему указание провести в воде не более трех часов или меньше, если отыщет быстро плантацию жемчужниц и наберет жемчуга. Так что, если через три часа возле берега не плеснет водой костяная фигурка, то, значит, ей настал конец. Чувствовать голема в воде я перестал уже через десять минут. Но это было ожидаемо с учетом прошлого опыта, когда предыдущие водолазы уходили на дно и исчезали.

И вот почти ровно через три часа я вновь поймал образы от своего недавно сотворенного создания.

– Зови Авнуша, – приказал я солдату, мнущемуся неподалеку от меня.

– Слушаюсь, милорд, – мотнул тот быстро подбородком и скрылся в крепости. Через пару минут рядом стоял герцогский гвардеец. И не один – Бетонов с Настей, два моих дружинника и пятеро людей Авнуша.

– Господин виконт, что случилось? – успел раньше всех задать вопрос он.

– Вы что такой толпой сюда сбежались? – хмыкнул я. – Ничего не произошло, просто вот-вот к берегу подплывет водолаз. И подозреваю, что он будет не пустой.

– С эльфийским жемчугом? – сделал стойку гвардеец.

– Нет, с икрой тех клыкастых чудовищ, – серьезно ответил я ему.

– Эм-м? Милорд, а зачем она вам? – слегка удивился тот, потом увидел, как растянула губы от уха до уха Буфина, и хмуро добавил: – Милорд шутит, так понимаю?

– Милорд шутит, – кивнул я. – Авнуш, что за глупые вопросы, с чем еще может вернуться голем, которого отправляли за жемчугом?

– Прошу простить, после отравы голова все еще плохо соображает, – вздохнул он.

Вскоре чапииды приволокли от озера голема-водолаза. Полученные от него образы заставляли с предвкушением ожидать момента, когда из него извлеку кость-контейнер. Также я сумел понять, что в воде царит тишь и гладь. Ни одной живой души водолаз не встретил, даже обычной рыбы, которой в озере было с избытком.

Контейнер лег в руки приятной тяжестью, а когда я открыл крышку, то все ахнули: он был заполнен жемчугом до горлышка. Половина мужчин не сдержали крепкого словца.

– Какая прелесть! – с восхищением сказала Настя.

В самом деле, при свете электрических фонарей жемчужины блестели так волнующе, что сложно было отвести в сторону взгляд.

– Так, нужен стол, скатерть или нечто вроде. И контейнеры… сделали? – я посмотрел на Бетонова.

– А то как же!

Контейнеры для жемчужин представляли собой деревянные коробочки с крышечкой, снабженной петлями из проволоки и крохотной задвижкой-замочком. Внутри лежал толстый войлок с прорезанными в нем гнездами для драгоценностей. Войлок был и на крышке. Все сделано для того, чтобы жемчужины не бились и не царапались друг о друга или о другие твердые предметы. Для временного хранения тара вполне годится. Тем более коробочки были снабжены проушинами для опломбирования.

Стол принесли быстро. Вместо скатерти использовали шерстяное подвытертое одеяло.

– Сто шестьдесят одна эльфийская жемчужина! – с восторгом произнес Авнуш. – Это целое состояние, демоны меня подери.

Взрослый мужчина, опытный воин выглядел сейчас ну чисто дите, которому удалось взять в руки Мечту.

– Ну, когда вернешься к герцогу, попроси у него премию за охрану этого состояния, – предложил я ему.

– Полагаю, он сам решит – достоин я или нет ее, – отозвался тот и сменил тему: – А… м-м, а… акт будем составлять опять?

– А как же, – хмыкнул я. – Бухгалтерия требует точных цифр. И нужно разложить жемчужины по цветам.

Час ушло на всё: подсчет, сортировку, любование, опечатывание и опись. Больше, конечно, любовались перламутровыми шариками с различными оттенками цвета. Девять жемчужин были поистине огромными: чуть больше крупного грецкого ореха. Пожалуй, я такого же размера в прошлой жизни на Земле видел в магазинах куриные яйца.

«Интересно, получится забрать несколько таких в качестве оплаты, – подумал я, любуясь двумя крупными перламутровыми шариками, имеющих золотистый оттенок, – или Десткар зажмет их? Хорошо бы уговорить его на жемчужины в качестве моей доли, а не золотом. Я бы тогда несколько целительских амулетов сделал. И боевые можно попробовать соорудить, если кровь Олега взять. Или даже на улучшение почвы и огородных культур, если Риту попросить сцедить крови».

– Господин виконт, позволите ли мне сопровождать вас к лорду? – спросил Авнуш, отвлекая от размышлений.

– Если сам этого хочешь, – пожал я плечами.

– Необходимо просто.

«Отчет, что ли, хочешь передать или проконтролировать, чтобы я не подменил коробочку, не утаил парочку?» – подумал я про себя.

От такого удачного рейда подводника вся усталость, сон и плохое настроение мигом ушли. Когда все жемчужины были рассортированы и опечатаны, я решил отправить костяного голема опять в озеро за добычей.

На берег он вернулся с первыми лучами рассвета, принеся еще шестьдесят маленьких сверкающих драгоценных шариков. На этот раз ему пришлось столкнуться с охранниками жемчужной плантации, но те были настолько вялые, что двух огромных моржей мелкий водолаз умудрился прикончить, распоров плавниками брюхо, где чешуйки оказались мелкими и тонкими. И еще серьезно ранил третьего, нанеся тому несколько глубоких ран в шею. Убитые, если я правильно расшифровал образы, были моржами. А раненым монстром – местная разновидность земной Несси. Своей победой голем был обязан отраве, которая подкосила возможности озерных монстров.

Больше двух сотен отборных эльфийских жемчужин я получил всего за одну ночь. Нереальное состояние, ради которого даже самые надежные и верные могут предать. В своих людях я был уверен. Уверен хотя бы потому, что они не могли представить, сколько на самом деле стоят все те коробочки с драгоценным содержимом, поднятым со дна озера. А вот Авнуш заставил меня не спускать с него и его солдат глаз.

На следующий день сразу в путь отправиться не удалось. Подумав, я решил, что ослабленному гарнизону оставаться у озера не стоит. И так как забрать всех БМП не могли, то пришлось настраивать связь с замком (эх, и когда же я в него заселюсь-то?) и вызывать транспорт. У главного гвардейца даже и мысли не закралось в голову, что это может быть хитрым ходом. И стоит ему с отрядом уйти из Железной крепости, как следом там окажутся мои люди, которые тишком начнут чуть ли не вычерпывать озеро до дна, чтобы забрать все его сокровища. Наверное, уже полученные богатства заставили все внимание концентрировать на себе.

Глава 17

Когда я вернулся домой, оставив форт у озера пустым, там меня уже ждали пятьдесят человек от Палыча, приехавшие на трех КамАЗах и с десятью пулеметами и винтовками. К счастью, никто не попытался покуситься на мои земли, и чужие бойцы банально отдыхали душой и, хм, телом. В последнем случае были обжимания (и не только) с поселковыми и деревенскими молодками, вдовами, что не утратили красоту.

Вообще, мораль в этом плане у городских и деревенских, людей зажиточных и не очень, сильно различалась. Например, деревенские сквозь пальцы смотрели на то, что девица загуляет и принесет домой в подоле ребенка. В том числе, если она уже и не девица, а замужняя. Разве что это не должно стать достоянием общества (как минимум об этом узнают потом, а не поймают жену с чужим мужем или залетным гостем). Чем больше была семья, тем больше она могла обработать земли, завести скота, привезти дров и так далее. Короче, рабочие руки были нужны, и не сильно важно, насколько они были близки по крови. И им было, по сути, плевать, родная кровь текла в жилах или нет. Здесь достаточно широко применялось понятие «тот отец, кто воспитал и вырастил». А вот городские в этом плане были куда жестче, так же, как и сильно зажиточные, так сказать, кулаки. Они уже могли себе позволить спесиво называть чужих детей ублюдками, следить за чистотой крови в семье и так далее. И все потому, что свое имущество, заработанное лично, они желали передать родным детям или внукам, а не бастардам.

Мои же дружинники или уже все обзавелись женами и подружками, или опасались крутить любовь под боком, чтобы не получить хомут на шею, и предпочитали отдыхать в городах или в феоде у Николая. Потому-то гостям из Пустого королевства здесь полное раздолье в малиннике.

К тому же палычевские бойцы мало того, что обновляли генофонд, так еще и не скупились на подарки. Это для землян несколько килограммов соли, муки или сахара, какая-нибудь пудреница или незамысловатая посуда из тонкой нержавейки, алюминия и прочее было грошовым товаром, для моих же крестьян пара мисок из цветного метала, нож или топор, специи были крайне дорогими вещами. Пусть даже с моим появлением в деревенских домах появилось много всего того, что люди в глаза не видели, все равно им было этого мало. А лишнее они всегда могли продать (причем куда выгоднее, чем я) в соседних городах, привезя с собой деньги, что потом потратят в поселковой лавке.

Судя по тому, сколько с собой привезли «мелочевки» земляне, они изначально рассчитывали на добро и ласку прекрасной половины моих крестьян. Вот не думаю, что они собирались скататься в соседние феоды, в города и расторговаться там, когда степень угрозы снизится. Для этого они явно мало взяли с собой товара, да и тем уже ближайшие рынки пресыщены: продавал я, посланцы Палыча до экспедиций аборигенов, потом и местные притащили гору земных вещей.

Также, на что стоило обратить внимание во вторую очередь после подкрепления из Пустого королевства, это на новости от Николая. Тот усердно громил мелкие вражеские отряды на их территориях, забирая там все то, что плохо лежит. В сеансах связи я получал только радостные и победные доклады. Потери были, но очень и очень небольшие. И пока что ни один землянин и нетерис не погиб.

Отдохнув два дня и укомплектовав отряд, который будет сопровождать меня в Тсаб, я отправился в очередное путешествие. Перед отъездом связался с Палычем и попросил у него как можно больше алюминия, пообещав взамен целительский амулет, который утащила магесса.

Во дворце меня встретили, как представителя королевской крови. Может, слегка преувеличиваю, так как не знаю, что за почести оказывают настолько сановным гостям. Но если вспомнить, как на меня смотрел слуга в мое первое посещение герцогского дворца, во второе и сейчас, то это – земля и небо. Управляющий лебезил, а уж его помощник Ротсаен, как мне показалось, был готов стирать пыль с моих сапог собственным платком. Во дворец я направился сразу же, как въехал в город. Оставив часть бойцов (своих и гвардейцев) и големов на постоялом дворе за стенами Тсаба. Всех сопровождающих вводить в город не стал, чтобы не разводить ненужные слухи. Уж очень обширной была моя свита, с таким отрядом не в гости приезжают, а захватывают небольшие замки… или привозят нечто крайне ценное.

– Виктор, не представляешь, как я рад видеть тебя, – с радостной улыбкой поприветствовал меня герцог. Первым, стоит заметить, да еще встретил не в своем кабинете, а в холле дворца. То ли интуиция ему подсказала, что я приехал с очередной партией жемчуга, то ли успел точно узнать, что я прибыл по нашему общему делу. Впрочем, догадаться, что мое появление связано с эльфийским жемчугом, не сложно, раз со мной приехали его гвардейцы, которые могли оставить свой пост только по крайне уважительной причине. Например, если добыча превысила все разумные пределы. Интересно, он представляет насколько?

– Здравствуй, Анат, – вернул я ему любезность. – Я прошу простить, что обеспокоил стражников количеством солдат на улицах города. Они мне чуть все пятки не оттоптали, пока плелись следом сюда. Если бы твой Авнуш не рыкнул на них, то могли и не пустить.

– Пустое, – отмахнулся он. – Этим лентяям полезно иногда поволноваться. А сейчас давай пройдем в мой кабинет, там уже накрыт стол, и чуть позже присоединятся очаровательные молодые прелестницы.

Авнуш и один землянин из дружинников пошли за мной и герцогом следом. Каждый имел при себе половину контейнеров с жемчужинами в зачарованных на прочность сумках.

На этот раз герцог привел меня в новую комнату. Она вполовину уступала размерами предыдущей, располагалась в башне на высоте примерно четвертого этажа. Зато казалась уютнее, дарила покой и расслабляла. Здесь полторы стены были заставлены шкафами с книгами, свитками, каменными и металлическими табличками, шарами, испещренными сотнями значков.

– Редкие книги всех рас нашего мира и иных, которых за последние тысячу лет Перенос закинул, – похвастался герцог. – От каждого народа, расы, царства один или два образца. Очень многие не имеют перевода, к сожалению. Но не вздумай прикоснуться к ним, пока я не сниму защиту – оторвет руки в лучшем случае. И никакие амулеты не помогут.

– Хорошая коллекция, – похвалил я и еще раз внимательно посмотрел на стеллажи и полки. Не то чтобы так уж прям были интересны все те вещи, но показать хозяину заинтересованность и то, что я оценил по достоинству редкость его коллекции, стоило, раз он оказывает такое внимание мне. – Не буду трогать, уговорил. Да и зачем, если я этих языков не знаю?

«За несколько состояний, которые я ему принес сегодня, можно выйти навстречу. Ноги не отвалятся, а ценному компаньону должно быть приятно такое внимание», – мелькнула мысль у меня.

Мои сопровождающие положили сумки на большой стол, сделанный из единого спила ствола дерева, диаметром порядка трех метров.

Коробочки я выкладывал уже сам, когда остался наедине с герцогом. Он же и отправил из кабинета солдат.

– А вот список с количеством и описанием жемчужин, Анат, – сказал я, положил рядом с контейнерами лист в прозрачном «кармашке-файле».

– Сколько? – голос у мужчины дрогнул.

– Больше двух сотен. И среди них есть поистине огромные экземпляры. Пожалуй начну с них, – ответил я и взял маленькие кусачки, чтобы перекусывать проволоку, с помощью которой опечатывались коробочки. Можно, конечно, было использовать и обычные шнурки, но металл у местных очень ценится и его использование в таком деле – это как логотип известной марки на вещи на Земле.

В глазах герцога загорелся безумный огонек, стоило ему увидеть жемчужины, которых в кулаке можно было спрятать всего парочку. Я даже напрягся, подумав, что риск не выйти из дворца резко возрос. К счастью, мужчина сумел справиться со своим состоянием и быстро прийти в себя.

– Я таких никогда не видел, Виктор, – тихо сказал он, не отводя взгляда от перламутровых крупных шариков. – Слышал только, что у дроу и эльфов в коронах правителей и на украшениях у самых красивых и богатых их женщин есть крупные жемчужины, – он протянул руку и взял две жемчужины – белоснежную и с голубоватым отливом. – Это королевские вещи, виконт…

«М-да, не видать мне этих жемчужин, – скривился я, когда тот перешел на титулование. – Паршиво».

– …королевские, да, – повторил он и бережно положил жемчуг обратно, после чего посмотрел на меня. – Пожалуй, мы с тобой лично должны преподнести их Его величеству.

– Хм.

– Что? – тот посмотрел на меня. – Ты против поездки? Это будет очень неправильное решение, Виктор. За этот дар ты можешь просить графский титул и кое-какие привилегии себе. Немалые привилегии! – подчеркнул он тоном.

– Нет, что ты, – отрицательно мотнул я головой, – я готов посетить королевский двор, хотя представляю, что там за паучья банка и как тяжело придется мне среди этих напыщенных высокородных, для которых я буду никем. Просто, эм-м… просто я хотел попросить три таких жемчужины себе в качестве своей доли.

– Этих? – тот усмехнулся со смесью удивления и недоверия, словно не ожидал такой глупости от меня услышать. – Даже не думай. Король не простит, если мы разделим между собой эти жемчужины. Даже я не решусь взять себе хоть одну такую драгоценность. Этим может владеть только он. Зато почти все прочие будут нашими, Виктор. Из них стоит отобрать по две самых крупных в цвет королевским и создать своеобразную экспозицию. Думаю, я лично займусь поиском ювелира, что создаст шедевр, который будет достоин Его величества. Остальные разделим между собой, полагаю, выйдет порядка тридцати жемчужин каждому. Тебе будет предоставлен выбор первому после того, как будет отложена королевская часть.

– Тоже неплохо, – вздохнул я, не сумев сдержать досаду в себе.

– Не огорчайся так, – слегка улыбнулся собеседник. – Уверен, что это не последняя такая добыча. Озеро огромно, и за последние десятилетия из него добыли жемчуга меньше, чем ты за этот месяц. Кстати, а как так вышло, что ты многократно превысил количество добытого по сравнению с прошлым разом?

Я подробно рассказал, что случилось на озере. Не видел ничего такого, что нужно было скрывать.

– Вот даже как, – задумчиво произнес герцог и спросил то, что меньше всего ожидал от него услышать: – Костей не было, когда в первый раз побывал на берегу озера?

– Тщательно там не осматривали, тем более что протяженность немалая. Но в глаза такие вещи не бросались, а ведь размеры костяков немалые. Думаю, их кто-то забирал. Например, искатели, ведь до их тропы не так уж и далеко от озера.

– Скорее всего, – кивнул Анат.

– А это так важно? Или кости стоят много?

– Не настолько много, иначе я бы точно знал про бивни. Куда интереснее расспросить этих неизвестных о периодах цветения водорослей. Как часто это происходит и насколько масштабно. Вот что, Виктор.

– Да?

– Нужно вернуть обратно к озеру гарнизон как можно скорее. Нет, не за жемчугом, – отрицательно качнул он головой, прочитав немой вопрос в моих глазах. – Солдатам нужно встретить тех добытчиков кости и как следует расспросить. Вплоть до пыток, если станут упрямиться.

– Стоит ли так обострять? – нахмурился я. – Это же кости, и сам сказал, что не настолько ценные.

– А это теперь твои земли, – веско заметил он. – Ты позволишь каким-то проходимцам, пусть даже у них есть титул, ходить по твоим землям и воровать то, что принадлежит тебе?

– М-да, – с досадой и стыдом произнес я. – Об этом я не задумывался как-то… м-да… просто я еще не привык к тому, что феод так далеко простирается от замка. С такой точки зрения глянуть, то, пожалуй, соглашусь, что любителей до чужого добра можно и на дыбу подвесить. Я этим займусь сразу же, как вернусь к себе.

Как только до меня дошел смысл слов герцога Десткара, то мое внутреннее «Я» мигом встало на дыбы и смяло слабенький гуманизм, который и посоветовал не относиться с жестокостью к людям, которые стараются зарабатывать на жизнь всеми правдами и неправдами. Да тут еще, кстати, вспомнились те самые разбойники, которыми верховодили несколько искателей.

«Мое – это мое! И плевать на тех, кто не согласен с этим. Игнорирующим мои правила – смерть», – внутренне оскалился я.

Дальше наша беседа перешла к другим насущным темам. Например, я услышал от Аната, что маг-артефактор уже приступил к созданию крупного копировального амулета. А вот с магами Природы все было грустно. Неудачный поход в Пустое королевство сказался крайне негативно на моем желании воспользоваться услугами друидов, чтобы те привели новоприобретенные (вместе с короной виконта) бесплодные пустоши в плодородные земли. Кто-то погиб, другие оправляются от ран, третьи замерли в ожидании передела прав и влияний.

– Зато у короля можно попросить помощь таких магов или артефактов, – сообщил мне Анат.

– Артефактов? Есть такие вещи, что улучшают почву?

– Да, и очень качественно сделанные. Пусть воздействие их слабее, чем мага-природника, зато оно постоянно.

«А еще можно попытаться сделать такие амулеты на основе крови Риты и эльфийского жемчуга», – подумал я.

– Что-то еще интересует? – поинтересовался герцог.

– Да. Хотелось бы нанять, ну или купить нетерисов в свой феод. Мне понравились эти воины, их семьи, – сказал я. – Если будет возможность, то заберу с семьями, с соседями, товарищами. В общем, всех возьму. Мне нужны деревни на границе с Лесом, и лучше этих воинов для этого нет. А семьи станут неплохим стимулом защищать их, а не просто погибнуть, исполняя волю чар рабского ошейника.

– Дорогие рабы, но хорошие, – согласился со мной собеседник. – Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Гладиаторская школа в Тсабе крупная и нетерисов там хватает, так что ты их получишь. С их семьями сложнее, но дам приказ их разыскать. Что-то еще?

– Больше ничего в голову не приходит. Разве что несколько магов нанять в свою дружину и в Железную крепость. Самостоятельно найти тех, кто согласится там служить на совесть, не получилось. Еще хочу дать титулы сквайров и повысить двоих из них до баронетов. Как на это отреагируют прочие влиятельные аристократы, не посчитают, что я тороплюсь и слишком многих награждаю?

– Смотря скольких повысишь, – ответил он мне. – Двух сквайров и столько же баронетов будет достаточно. Тем более когда у тебя война со жрецами. Да, ты знаешь, что твои первые обидчики, чей феод ты захватил и одарил им сквайра, женившегося на дочере купца, сами не рискнули пойти прямо против тебя и заплатили сильным союзникам, пастве богини Лораиниадинэ?

– Да, об этом мне пленники рассказали.

– И ты захватил их главный алтарь?

– И это правда, – кивнул я.

– А то, что после такого паства этих двух божеств объявила друг другу войну и временно им не до тебя?

– Не знал. И это очень приятная новость. Сильно они пустили друг другу кровь?

– Достаточно, чтобы твой сквайр, вместо того чтобы сражаться, чувствовал себя как на легкой прогулке, – усмехнулся герцог и следом поинтересовался: – Ты его хочешь наградить титулом баронета?

– Да.

– А что с алтарем собираешься сделать?

– Пока не знаю, – чуть пожал я плечами. – Отдавать жрецам не хочу. Все равно мира уже между нами не будет. Так что возвращать им в руки мощное оружие будет крайне глупо. Разбил бы, да не получается.

– Это же главный алтарь, Виктор. Их всего три у богини Лораиниадинэ. По силам уничтожить его другим богам или их старшим жрецам, создавшим Круг. Человеческое оружие бессильно. Вот только сейчас с последователями Лораиниадинэ никто не станет связывать и за все золото мира. Но вот как только паства богини ослабнет, то алтарем немедленно заинтересуются многие.

– Значит, пока будет лежать в подвалах моего замка. А там или продам врагам культа богини, или найду способ самостоятельно его уничтожить.

– Жрецы сделают все, чтобы вернуть его. Это их сердце и сила, власть. Станет меньше алтарей – станет слабее богиня. А это приведет к уменьшению божественной благодати и мест старших и высших жрецов. Следом – кровопролитие внутри культа, чистки, тайные и явные устранения соперников.

– Мне это только на руку, Анат, – кровожадно ухмыльнулся я. – А уж защитить свой трофей от рук жрецов я сумею, поверь.

– Я только рад твоим успехам, – кивнул он. – Так что – с делами определились, теперь отдохнем, отпразднуем твою победу и добычу?

– Согласен.

К этому времени коробочки с жемчугом были спрятаны среди книг под защитой охранных чар, которые были переведены герцогом на максимальную мощность. Теперь от любого воришки или недотепы, коснувшегося шкафов с их содержимым, останется только невесомый пепел.

Мы же с ним направились в другую комнату, которая обстановкой и уютом более располагала к тому, чтобы отдыхать и не бояться случайным движением отправиться на свидание к предкам.

Глава 18

Вот я и опять дома. Честно говоря, разъезды стали уже утомлять. За последнее время, месяц с небольшим, я провел в дороге половину озвученного срока. Кому-то из непосед такой ритм пришелся бы по душе, но лично я от него уставал. Хорошо еще, что из каждого такого путешествия всегда возвращался с приятным довеском. Вот и сейчас я привез пятнадцать крупных (жаль, что не тех, которые с грецкий орех) жемчужин. Остаток моей доли герцог обещал прислать после расчета с прочими компаньонами.

Вернулся я во второй половине дня и весь его остаток посвятил отдыху и Ане. В работу включился только на следующий день. На первом плане у меня была работа с големами, чей состав успел за последнее время изрядно уменьшиться: война со жрецами, стычки патрулей с тварями, регулярно выползающими их Леса, происшествие в Железной крепости, едва не закончившееся трагедией. А еще требовались водолазы для возобновления добычи жемчуга. Хотя эти могут и подождать. И так последний улов превысил все мыслимые показатели. Так можно привлечь к себе ненужное внимание или обвалить рынок эльфийского жемчуга. Да, из-за мизерного предложения насытить его сразу не выйдет. Но все равно не считаю нужным, так сказать, гнать лошадей. Вообще, в голове крутится идея про то, чтобы отправлять големов-водолазов в воду во время цветения водорослей. Так я снижу их потери от бивней озерных охранников жемчужниц.

Были новости и от Николая, чье победное шествие по вражеским землям подходило к концу. Он, загрузившись трофеями, возвращался к себе. Правда, трофеи те еще были, часть их.

Во время сеанса радиосвязи, услышав, что и кого он набрал, я слегка возмутился:

– Рабы? Коль, ты сдурел там или окончательно попал под каблук своей жены? Уверен, что без нее в этом деле не обошлось.

– Ну, она немного подсказала. Но сам подумай, разве нам не нужны кузнецы, каменщики, разные мастера по дереву и так далее? А тут есть и пасечники, и отличные животноводы, и те, кто на голой глине сумеет получить урожай.

– И это стоило того, чтобы брать их в рабы?

– А тут больше брать полезного и нечего. Жрецы только храмы ставят с алтарями, сгоняют крестьян, те платят дополнительные налоги на храмы. В самих святилищах ценного чуть больше, чем в домах их паствы, но ненамного. Золота и серебра мизер, деньги все в строительство, в статуи богов, в сады и аллеи с фонтанами уходят. И на хрена, спрашивается, мне два десятка каменных болванчиков их богов размером с меня и больше? Это во-первых. А во-вторых, я ошейники никому не надевал.

– Ага, просто сделал их пленниками, – буркнул я. – Без ошейников пользы от твоего полона вообще капля. Они же разбегутся, стоит их посадить на землю.

– Куда им бежать? Назад, что ли? И что там делать? Я все их вещи взял, даже уголь и хороший, и плохой из кузниц приказал выгрести. Дома и постройки сжег, все мельницы и плотины тоже.

– Охренеть, ну ты вандал.

– Зато теперь они намертво привязаны к нам. Вить, да ты же сам все жаловался на то, что не хватает людей. А я тебе почти тысячу душ приведу.

– Ладно, сделал и сделал, но хотя бы сначала со мной посоветовался, а не по факту сделанного сообщал, – вздохнул я.

– А когда бы я смог? Ты был вне зоны доступа. Вроде бы к герцогу уезжал.

– Уезжал, уезжал, – кивнул я машинально в ответ, хотя собеседник меня видеть не мог. – Кстати, как немного разгребешься со всеми делами, то приезжай ко мне. Поедем в магистрат за новым титулом для тебя.

– За чем, за чем? Я стану бароном?!

– Ага, щас, – я с мстительным злорадством «урезал осетра», – жирно будет. Пока что тебе и баронета за глаза.

– Ну, тоже неплохо, – ничуть не обидевшись, если судить по голосу, ответил тот.

– А еще в ближайший месяц-два я поеду к королевскому двору, и ты будешь в моей свите. Это чтобы ты готовился заранее. Ерану можешь взять, если сам пожелаешь, конечно. Но учти, что это королевский двор. Там твою бойкую и вспыльчивую жену могут проглотить и не заметить этого.

– Там будет видно. Может, она сама не захочет никуда ехать и останется наводить порядок в феоде.

– Тебе решать, – повторил я и решил сворачивать разговор. – Ладно, все, что хотел – сказал. Радист будет на связи постоянно, так что, в случае чего, связывайся. Удачи.

– Удачи, – повторил вслед за мной товарищ.

Только я вернулся с узла связи (громкое название для небольшой комнатки в мансарде казармы, где обитали бойцы дежурных отрядов), как ко мне пришла Аня.

– Витя, ты занят?

– Для тебя я свободен, – улыбнулся я девушке. – Что там у тебя?

Я кивнул на пластиковую непрозрачную папку, из которой торчали уголки нескольких листов бумаги.

– Да вот решила тут пофантазировать… и кое-что попросить у тебя, – смущенно ответила та и сильно покраснела.

– Показывай и проси.

Торопливо и вся пунцовая, она выложила на стол передо мной десять стандартных листов бумаги, на которых были изображены детали голема или доспеха, а также он сам целиком с разных ракурсов. Имелись кое-какие пометки о материалах для конструкции, крови доноров, обладающих нужными умениями, размеры.

– Голем-доспех? – хмыкнул я, прочитав одну из строчек. – И голем, и доспех, значит. Что-то типа экзоскелета с самостоятельными функциями, пока внутри пусто.

– Да. Не получится?

– Не знаю. Если честно, то я даже о таком и не думал, Ань. Ты очень хорошую идею подала.

– И как он тебе? – спросила она опять.

– Выглядит красиво, грозно и внушительно, – ответил я. – Кровь вампиров… их старейшины и Уллисы. А почему обе женщины?

Уллиса – это одна из вампиресс на моей службе. Была отличной лучницей и могла метать в цель с убийственной точностью и силой практически все, что попадало ей руки.

– Да так, вдруг лучше будет для конструкта.

– Там есть лучше бойцы, мечники и лучники, метатели ножей. Хм… – Тут мне пришла в голову разгадка на этот вопрос. – Аня, ты для себя доспех хочешь?

– Да, – девушка отвела взгляд в сторону.

Я протяжно вздохнул:

– Аня, зачем тебе это?

– С ним я могла бы быть всегда рядом с тобой. Ну, вот кто я сейчас?..

– А…

– Вить, дай договорить, пожалуйста.

Я молча кивнул.

– Я же ничего не делаю. Магии нет, во всех местных делах не разбираюсь. Твоя эльфийка уже обращалась ко мне, чтобы я не лезла в дела управления или ее предупреждала перед этим, а то типа только расходы у вас, госпожа, кто же так поступает, – произнесла она, слегка изменив голос, явно передразниваю Лину. – Витя, я просто модель, еще могу быть уборщицей и кухаркой. Но здесь мне не перед кем выступать, меня не станут фотографировать в купальниках и белье, рядом с продукцией компаний разных! И готовлю я плохо! И убираться твоя эльфийка присылает служанок. Я скоро от скуки повешусь, чесслово.

– Не нужно вешаться, – я притянул ее к себе и усадил на колени. – Но неужели в доспехе ты веселее станешь?

– Зато смогу быть всегда с тобой, а не оставаться дома и бояться, что больше тебя не увижу.

– Да уж, невеселую тему ты подняла, – покачал я головой. – Зато я спокоен, что ты в безопасности. А рядом с тобой в том же Пустом королевстве я места себе не найду. Пусть ты даже супердоспехом будешь защищена.

– Вить, а если на наш поселок нападет кто-нибудь, когда тебя с дружиной не будет? Надеяться только на амулеты? Так и у врагов они могут быть. Зато с такой вещью я смогу убежать, например. Вон Чаппи носится со скоростью лошади, людям за ним не угнаться, и даже всадники могут не догнать, если местность будет пересеченная или ночью дело станет происходить.

– А ты ночью прямо все увидишь?

– Так кровь вампиров не просто же так предложила, – заметила она. – У них отличное зрение. И оно может достаться доспеху. А еще он меня может защищать, если я не успею надеть, унести в безопасное место.

– Ладно, ладно, уговорила, – признал я свое поражение. – Будет тебе голем-доспех.

– Витенька, спасибо, – тут же заулыбалась она и поцеловала меня в щеку. – А когда?

– Сегодня и займусь.

Всегда думал, что слова о том, что женщина всегда добьется от мужчины своего, придуманы самими женщинами и мужчинами-подкаблучниками. А вот нет, как оказалось. Сам в итоге согласился и пошел на поводу у своей девушки. Правда, она и доводы стала приводить такие, от которых просто так не отмахнешься. Сумела задеть струнки в моей душе, отвечающие за беспокойство за Анюту. К тому же интуиция мне подсказывает, что просто так она уже от меня не отцепится и рано или поздно мне придется с ней согласиться. Так чего тянуть?

Удачно совпало (или Анька специально ждала этот момент), что у меня только собственной крови уже скопилось чуть-чуть больше десяти литров. Прочую жидкость я не считаю, так как она второстепенна.

Для облегчения в создании нового типа големов (для большего понимания я решил называть эту конструкцию экзоскелетом, хотя это не совсем и правильно) части деталей пришлось придавать нужную форму. На защиту головы я взял легендарный шлем «Алтын», который использовался еще аж КГБ! И до сих пор эксплуатируется, хотя и не производится давно. Об этом говорит наличие подобного снаряжения у силовиков, у которых сталкеры и изъяли шлемы вместе с кучей современной брони. Точнее, из кладовых зданий, где располагались до переноса подразделения МВД и ФСБ. Остальные детали были собраны из алюминия и титановых пластинок, взятых из бронежилетов. Все равно в дружине используется «стандартная» средневековая защита из панцирей, кольчуг, кирас и так далее.

Почти каждую деталь я изготовил вручную, чтобы Сила крови не тратилась на придание формы. Разумеется, подгонка деталей была мной сделана очень грубо, но даже так я сэкономил примерно половину нужной энергии.

Изюминкой были десять эльфийских жемчужин, самые крупные, что были у меня. Для каждой на доспехе имелось специальное закрытое гнездо, куда перламутровый шарик вставлялся, как обычная батарейка в пульт для видеотехники. Сделал я это с мыслью, что улучшение организма – это не все особенности драгоценностей из озера. Скорее, они усиливают положительные моменты, а не только работают на омоложение и восстановление организма. Если я прав, то они усилят магию в моей крови, которая в последнее время и так резко пошла в гору. Ну, а нет, если я выдаю желаемое за действительное, то даже усиление организма в доспехе будет огромным подспорьем. Три жемчужины вон как сработали в потерянном (хотя, можно сказать, что похищенном) амулете, а тут их десять и чуть-чуть крупнее.

Когда все было вырезано-выгнуто, я сложил десятки металлических частей будущего големо-доспеха в обычную ванну и стал поливать кровяной смесью. Темно-красная жидкость потекла по пластинам, обволакивая те, как шоколад на палочке из песочного печенья из рекламы. Двадцать литров магического экстракта на почти тридцать пять килограммов металла. После того, как из бака, где я смешивал свою кровь и донорскую (от вампиров), упала в ванну последняя капля, около десяти секунд ничего не происходило. Я за эти мгновения взмок и устал так сильно, будто в одиночку вскопал пять соток целины, так как нужно было удерживать концентрацию и транслировать в ванну (глупо звучит, если со стороны кто услышит эти слова) образы того, что я хочу получить.

Наконец, процесс пошел. Кровь зашипела, будто металл под ней раскалился, стала пениться и впитываться в детали, оставляя после себя коричневый, словно ржавый налет. Одновременно с этим детали пришли в движение и стали соединяться между собой, издавая негромкие щелчки и неприятный скрип, от которого по коже забегали мурашки.

Через минуту в ванне лежала человекоподобная фигура. Это смотрелось так, словно кто-то в костюме из смеси средневекового полного латного доспеха и футуристического космического боевого скафандра (примерно как из «HALO») решил понежиться в водичке… забыв раздеться и наполнить ванну.

– Получилось? – шепотом спросила Аня.

– Да. Сейчас проверять буду.

Голем и доспех в одном лице легко отозвался на мою команду выбраться из своей купели и встать в полный рост напротив меня. Чувствовал я его немного не так, как прочих, будто он работал на запасной радиоволне, на которую нужно постоянно переключаться, если применить такое сравнение. Все приказы выполнял идеально.

– А теперь можно его надеть? Примерить? Или как будет правильно сказать? – дрожащим от азарта голосом спросила девушка.

– Без разницы. Только пока тебе рано его примерять, Ань.

– Почему? – с обидой произнесла та. – Ты же для меня его делал!

– Вот потому и не дам тебе, пока сам все не проверю. Не обижайся, я же не для того, чтобы тебя позлить, это говорю. Но пока краш-тест не проведу – не дам.

Та протяжно вздохнула, но спорить дальше не стала, поняв, что в этом случае меня ей переубедить не выйдет.

У доспеха откидывались в сторону четыре детали: ворот со шлемом на спину, вроде как капюшон; две грудные пластины влево-вправо (они с нахлестом находили друг на друга) и небольшая пластина в низу живота, на которой сходились обе грудные. При этом руки големо-доспех держал разведенными в стороны параллельно земле. После этого оставалось забраться в него, вставив ноги (как в штанины) в нижнюю часть моей конструкции, следом руки в «рукава с перчатками» и пожелать, чтобы тот собрался в исходное состояние.

И вот тут, когда откинувшиеся детали резко сошлись вместе, я испытал укол страха: стало темно, и я не смог пошевелиться, словно оказавшись в гипсе с головы до ног. К счастью, это состояние продлилось всего секунду-полторы.

«Слава богу!» – с облегчением подумал я, когда забрало шлема стало прозрачным, а конечности получили свободу.

Я сделал шаг, другой, подпрыгнул и… чуть не полетел кубарем. В последний момент экзоскелет сам взял на мгновение управление и каким-то танцевальным воздушным па, словно из эквилибристики, ловко приземлился обратно.

До меня донеслось восторженное Анькино восклицание:

– Ух!!!

Для нее мой ляп выглядел, как нечто грациозное, показное и красивое.

Кстати, доспех идеально подстроился под меня, мой рост и сложение. И точно так же изменится, когда в нем окажется девушка. Словом, никакого дискомфорта носитель экзоскелета испытывать не будет, если, конечно, им не окажется великан-баскетболист или карлик.

Десяти минут мне хватило, чтобы влюбиться в доспех и мысленно закричать: «А-а-а, хочу-хочу-хочу, дайте два!» Он сделал меня раза в четыре сильнее, в два раза быстрее, снабдил умопомрачительной реакцией и точностью движения. Я мог с легкостью одновременно «нарисовать» в воздухе левой рукой квадрат, а правой круг в долю секунды.

Экзоскелет очень быстро подстроился под меня, и спустя десять минут я его ощущал, как свою вторую кожу. Это было настолько прекрасное единение, что когда я разоблачился, то чуть не упал с ног, так как в один миг почувствовал себя дряхлой развалиной. Хорошо еще, что это ощущение схлынуло через минуту.

– Витя, что с тобой? – встревожилась девушка и бросилась ко мне.

– Я в норме, просто после костюма тело непослушное. Это как на качелях накрутиться, а потом вновь учиться ходить и приводить вестибулярный аппарат в норму. Ничего, сейчас сама все испытаешь, – успокоил я ее.

– Сейчас? – сделала она стойку не хуже охотничьей собаки.

– Погоди, еще нужно броню проверить на прочность.

Проверка была простая: пара выстрелов из пистолета с десяти метров, потом из автомата с пятидесяти и из винтовки со ста. Пистолет не оставил даже царапины, от автомата едва заметная вмятина появилась, которая в глаза не бросалась совершенно. Только винтовочная пуля с обычным стальным сердечником прочертила трехсантиметровую борозду на грудной пластине. Но та была совсем мелкая, словно гвоздем провели по автомобильной двери.

Проверку на прочность против боевых амулетов – огня, электричества и льда – голем выдержал ничуть не хуже.

– Ну, вот теперь можешь и ты попробовать, – разрешил я девушке заняться экзоскелетом.

– Ура! – взвизгнула та, метнулась ко мне и чмокнула в губы, потом бросилась к экзоскелету, который уже раскрыл свои «объятия».

Глава 19

Думал ли я, что Аня останется дома, когда я в очередной раз отправлюсь в Пустое королевство? Мечтал – да, но не более. Да и как такое было бы возможно после того, как моя любимая девушка получила экзоскелет? Так что для меня не стало удивлением озвучивание Аней своего желания отправиться вместе со мной.

– Я в прошлый раз с тобой туда ездила безо всякой защиты, а сейчас у меня отличная защита! – сказала она.

Больше для галочки, чем веря в успех, я сделал попытку отговорить. И, разумеется, она провалилась.

И вот сейчас наш отряд направляется в сторону Севянино. Очередной рейд за металлом (удивительно, но он буквально испаряется со склада, будто сахар в кипятке) я решил совместить с пользой: избавиться от трофейного алтаря. Думаю, оказавшись в Пустом королевстве, связь жрецов с ним должна нарушиться в той или иной мере. Слабо или сильно – время покажет.

Лучше всего было бы в мегаполис закинуть этот кусок камня весом под тонну. Тамошние твари стали бы лучшей охраной. Да только сливки с земного города даже наполовину не сняты. А после сливок еще останется немало того, за чем можно будет кататься не один год. И даже не нужно будет соваться в центр, где обитают самые опасные создания Пустого королевства. И совсем не хочется, чтобы жрецы и наемники, ими посланные, там крутились. Да еще я не скидывал со счетов вероятность того, что Сила алтаря подействует на тварей в мегаполисе. Ладно, если ослабит, но ведь может и такое быть, что эманации Пустого королевства подействуют на алтарь так, что под его влиянием смертельно опасные существа станут еще смертоноснее. Нужно такое? Нет, разумеется. Тем более до анклава землян от мегаполиса не так уж и далеко.

Другое дело – это город, что находится неподалеку от Севянино. Там и местность такая, что черт ногу сломит (и совсем не утрирую, так как в этом месте кого только не встретишь), и расстояние до мест, где часто появляются подчиненные Сан Палыча, велико. Даже если мои опасения о воздействии алтаря имеют под собой основу, то особого вреда не вижу. Всего лишь аномальная растительность станет чуточку аномальнее. И что тут такого? Это не гиена или псевдокабан, которые сегодня здесь охотятся, а завтра на полсотни километров сместились в сторону в поисках пищи. Дерево – оно и в Африке дерево. Просто вместо пятнадцати метров высоты вымахает на все пятьдесят.

Было, правда, кое-что, от чего на душе кошки скребли. Мне придется отправить в один конец четырех големов: рабочего и трех самураев. Именно им предстояло затащить в самый центр города, захваченного растительностью, алтарь. И я откуда-то знал, что назад им не суждено вернуться.

Вроде бы, что такое – големы? Болванчики и болванчики. Лучше они, чем живые люди. Но для меня они были чуть больше, чем движущиеся конструкции из металла. Недаром местные маги лишь отдаленно считают их големами наподобие своих. Потому-то герцог Десткар обратился ко мне в жемчужном деле и называл моих конструктов «особенными големами». И недаром в каждом искусственном воине находится частичка меня – моя кровь. Достаточно посмотреть на Ползуна, чтобы понять, что мои големы – не какие-то бездушные тупые механизмы, двигающиеся при помощи магии.

Вот из-за всего этого мое настроение пребывало где-то на уровне плинтуса.

Тут помог бы вертолет, с которого можно скинуть вниз алтарь без всяких сложностей. Зато сложность была в самом наличии воздухоплавательного аппарата. Это только в голливудщине герои постоянно угоняют, находят, собирают и так далее всякую летающую технику.

«Жаль, что здесь не Голливуд», – вздохнул я про себя.

Катал в голове идею создания летающих големов. Но на такой конструкт, которому по силам поднять в воздух тонну груза, мне придется очень долго собирать кровь. А в мелких большой нужды не испытывал.

Очень много времени ушло на дорогу. Ее практически полностью разбили машины в прошлый раз, когда мои дружинники с палычевскими сталкерами забирали последние грузовики и БМП с вокзала. Восстанавливать ее тогда никто и не думал, так как силы у людей были на исходе после авральной работы в опасном месте далеко от дома. Да и сейчас никто не думал ремонтировать.

К слову, о поездках за металлом в такие далекие места, как мегаполис и этот зеленый городок. Из числа землян, которых я в добровольно-принудительном порядке поселил в своем феоде из Казачьего Засада, нашлись несколько лиц, которые посчитали все это детскими игрушками. По их мнению, мне следовало не заниматься дурью, а найти и застолбить собственное месторождение железа. После чего отыскать в мегаполисе оборудование для шахт или информацию, как его изготовить. После чего заняться собственной переработкой руды. И им даже в голову не приходило (даже после аргументов от других людей, понимающих и разбирающихся в сути проблемы) подсчитать все те затраты, которые потребуются для реализации этого плана. И плевать, что стали всех видов и качества, которая попала в этот мир с Земли, хватит лет на пятьдесят при самом энергичном использовании. Как пример: километр железнодорожных путей, использующих рельсы марки Р65 (если верить кое-кому из моих подчиненных из бывших железнодорожников, то именно из них состоят пути и развязки на той станции, где мне повезло отыскать военный эшелон) весит порядка ста тридцати тонн. Сто тридцать тонн стали самого высокого качества! Да такой продукт местные кузнецы видят раз в жизни в лучшем случае. Второй пример: Россия до революции в самом начале двадцатого века выплавляла порядка трехсот тысяч тонн стали (разумеется, чугун и прочие металлы-сплавы не в счет). И это на сто двадцать миллионов населения, примерно, конечно. Жителей же в моем феоде и в анклаве землян в Пустом королевстве всего лишь несколько тысяч. То есть километр путей уже в несколько раз превышает долю стали из расчета на голову каждого из нас в сравнении с развитым государством, семимильными шагами стремящегося в эру индустриализации. А таких путей в Пустом королевстве не один километр. Так какой смысл в шахте? Какой смысл в трате времени на ее поиски? На ее эксплуатацию?

В таких – и не только – мыслях у меня прошел весь путь до узловой железнодорожной станции. С первого же взгляда были видны изменения. Например, аномальная растительность очень сильно продвинулась вперед. Еще месяц и она перекроет дорогу на станцию по «железке».

«Может, формальдегида какого найти и полить тут все?» – подумал я, мрачно рассматривая плотную стену ярко-зеленой, какую только в конце мая можно увидеть, растительности, до которой было не более пятидесяти метров.

– Сначала собираем хабар, потом займемся алтарем, – отдал я указание. – Все всё помнят? Отлично, тогда за дело.

Половина бойцов и големов встала на охрану нашего транспорта и тех, кто немедленно включился в работу. Никаких перекуров, растягивания задач – все работали в полную силу. При этом не забывая поглядывать по сторонам.

Еще несколько грузовых контейнеров по двадцать пять и сорок футов были поставлены на самодельные шасси. Конструкция была уже отработана, так что времени на каждый уходило в три раза меньше, чем в самый первый раз, когда я здесь с Бетоновым познакомился. К слову, он сейчас со мной. И Настя Буфина тоже здесь. А еще я заметил, как эта парочка относится друг к дружке. При взгляде на них прямо так и тянуло совсем по-детски крикнуть нечто типа «тили-тили тесто, жених и невеста!» Кажется, скоро на одну ячейку общества среди моих подчиненных станет больше.

Не работали и не занимались охраной всего несколько человек. Например, я. Зато Анюта вовсю помогала таскать грузы и выполняла команды в духе «придержи-сними-поправь». Все никак не могла наиграться с экзоскелетом, который сделал из девушки натуральную суперженщину. Разве что лазер из глаз пускать не может и летать. Но это ведь пока, да? Мои способности уже перешагнули на новый рубеж по сравнению с теми возможностями, с которыми я оказался в этом мире. И научился создавать новые конструкции. Возможно, скоро вся моя ближняя охрана из живых дружинников станет щеголять в доспехах, которые сейчас на моей любимой девушке.

«Это уже будет не космодесантники, а фэнтгвардейцы, – усмехнулся я, представив отряд бойцов в экзоскелетах и с магическим оружием. – Зачарованные мечи вместо светошашек, а огненные амулеты заменят лазерные пистолеты».

Потом встряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и опять сосредоточился на экране ноутбука, на котором был показан заросший город с высоты птичьего полета. Я искал самый безопасный путь в гущу растительности, раскинувшейся почти что в центре городка. Даже самый невнимательный взгляд сразу же понял бы, что именно оттуда началась экспансия аномальной флоры. Там росли самые крупные деревья, бросалась в глаза нереально сочная насыщенная зелень и огромное количество ярких цветов. Раньше это был какой-нибудь сквер или небольшая аллея. Судя по некоторым деревьям, до магической мутации они были елями, туями или можжевельником. На этот момент сосредоточие смертоносной растительности имело форму овала с диаметрами в тридцать и сто метров.

От станции до этой рощи нужно было пройти около трех километров. Километр из них приходился на какие-то склады или промзону, где аномальная флора едва проклюнулась и опасности на первый взгляд не представляла. Зато оставшиеся два… м-да, это будет сложное задание. И машину не запустить, если хочу закинуть алтарь в конкретную точку. Даже грузовику будет сложно проехать по тем джунглям, в которые превратились улицы города.

Наконец, весь груз был уложен и отряд приготовился покинуть город. И только сейчас пришло время заняться алтарем. Раньше было опасно, так как никто не мог знать, к чему приведет вторжение в аномальные джунгли. Могло случиться и так, что придется немедленно срываться с места и на полной скорости бежать прочь. Именно поэтому сначала отряд выбрался со станции на дорогу, где были оставлены машины и повозки-контейнеры с химерами и големами под охраной, а уж потом я вернулся назад на станцию со смертниками-големами, алтарем и телохранителями.

Мы прошли почти что всю станцию до конца. Дальше пути уходили в сторону, сойдясь в две ветки из множества. Слева и справа над ними нависли земляные валы, сейчас густо покрытые джунглями. А еще через пару сотен метров растительность захватила и рельсы. Впрочем, нам туда и не нужно было. Одна из железнодорожных веток уходила в промзону, которая вклинивалась в город на значительную глубину. Наверное, в прошлом, когда город был еще на Земле, тут был один из самых неблагополучных районов. И жилье стоило процентов на пятнадцать или двадцать дешевле.

Массивные железные ворота, снабженные электромотором, который давно перестал работать, големы быстро и с минимальным шумом сняли, открыв проход отряду дальше.

Здесь хватало опасной флоры, но занимала она сравнительно небольшие участки, пройти мимо которых не представляло особого труда.

От городских улиц территория складов (или бывшего огромного завода в советскую эпоху, который позже был распродан десяткам фирм, фирмочек и заводиков с мастерскими) отделялась мощной стеной из железобетонных плит. Четыре метра высоты, не менее тридцати сантиметров толщины и мощный фундамент, чтобы ограда была непоколебимой. С другой стороны вдоль стены тянулся тротуар, а за ним четырехполосная проезжая часть. То есть сплошной асфальт, который взять с наскока джунглям не получилось.

– Здесь пойдем. Больше нет мест, где столько чистого пространства от этой чертовой зелени, – сказал я, определившись со стартовой точкой, откуда предстояло четверке големам уйти в последний путь. – Ань, не лезь никуда, никакой инициативы, просто стой рядом и слушай меня.

– Вить, ну, хватит уже, – вздохнула она. – Сколько раз можно об одном и том же?

– Сколько потребуется, – отрезал я.

Как бы ни хотелось не шуметь, но пройти сквозь стену у нас тихо не вышло. Грохот бензорезаков и алмазных дисков, крошащих бетон, наверное, был слышен на другом конце города. После этого удары кувалд показались тихими шлепками детской ладошки по подушке. Когда в стене образовался проем достаточный для того, чтобы в него мог пролезть строительный голем и алтарный камень, то работа закончилась. Первым на другую сторону перебрался самурай. Следом за ним, хрустя стальными подошвами по бетонному щебню, за стеной оказались два его собрата. А самым последним пролез рабочий голем, который потом вытянул сквозь пролом алтарь и тележку для него для удобства транспортировки.

– Дрона выпускай, пора, – кивнул я дружиннику, который тащил тяжеленный аппарат с мощными батареями и видеокамерой.

«Интересно, а почему я не думал ни разу, чтобы превратить вот такую машинку в голема? – вдруг пришла мне в голову мысль, когда я стал наблюдать за манипуляциями своего бойца. – Зашоренность сознания или суматошный ритм, от которого голова кругом? Блин, вернусь – обязательно сделаю».

Через несколько минут дрон был в воздухе, и мне на планшет от него стала приходить картинка города с высоты птичьего полета.

– Ну, бойцы, пора, – тихо произнес я, обращаясь к големам, которым предстояла дорога в один конец, – действуйте.

В ответ пришли образы, в которых было четкое понимание ситуации и обещание, что приказ будет выполнен. И после этого кто-то будет говорить, что они бездушные?

– Пошли отсюда, а то еще и нам достанется, – сказал я живым спутникам.

Возле ворот, ведущих на станцию, мы оказались в несколько раз быстрее, чем от них шли к стене. А за нами в небо стали подниматься струйки черного дыма, поначалу жидкие, но с каждой минутой набирающие плотность и увеличивающиеся в размерах.

Дрон транслировал на экран, куда я бросал изредка взгляды, как самураи прорубаются сквозь джунгли, поливая все вокруг огнем. У каждого на спине висел контейнер с двумя баллонами: со сжатым воздухом и горючей смесью. Последняя являлась самодельным напалмом в основном из ацетона и пенопласта с небольшим добавлением разной химии. От, так сказать, «профессиональной» смеси наша отличалась не так уж и сильно. По крайней мере, горела на вертикальных стенах, не стекая вниз, и создавала температуру свыше тысячи градусов. Сейчас этот напалм лип к ветвям, стволам, листве и лианам, которые вели себя словно живые существа. Но – что примечательно – флора нападала только на самураев, которые вели себя агрессивно. В то же время рабочий голем, который волок манипуляторами тележку с алтарем, практически не пользовался вниманием растений. Может, у тех инстинкт: кто идет вглубь зарослей и не крушит все на своем пути, тому везде зеленый свет? Вроде как: если пища лезет сама в горло, то зачем ей мешать в этом начинании? Или, может, все дело в алтаре, в эманациях Силы, которую ощущают эти мутанты растительного мира? Как бы в том месте, где окажется алтарный камень, не появилась проплешина. М-да, неприятное предположение. Но менять что-то уже поздно, так как големы забрались далеко в заросли, окружив себя с трех сторон огненной стеной. Да и что я мог сделать с алтарем? Играть на поле божественного пантеона мне не по силам, для этого необходим союзник той же весовой категории. И моя особая кровь тут не помощница. Скорее только наврежу себе, если начну мазать своей кровью алтарь бога. Как бы не вышло, что приношу себя в жертву или делаюсь божественным рабом. Так что проще всего будет закинуть подальше эту опасную вещь и забыть навсегда. На крайний случай у врагов еще остались несколько главных алтарей. Сомневаюсь, что между нами возможно перемирие. И потому гипотетически несколько единиц божественного дропа я имею, хе-хе. Все-таки недаром говорят, что слона нужно есть по кусочку. Вот так и мне нужно двигаться вперед маленькими шажочками, к своему могуществу. И не пытаться зараз объять все и проглотить слона в один глоток.

А еще я искренне жалел, что отправил четверых бойцов. Вон как рабочий спокойно ползет себе вперед, подминая растительность, срывая лианы и ломая кустарник с тонкими деревцами. С другой стороны, может, потому так и спокойно ползет, что слева и справа да позади его товарищи сражаются с безумной флорой, отвлекая на себя новых, так сказать, жителей земного города.

Наконец, големы добрались до главной рощи, пятна растительности, что выделялась своими размерами, цветом и густотой среди прочей зелени. К тому моменту смесь в баллонах закончилась, и големам пришлось полностью перейти на тесаки. На подходах к главной роще (когда там появится алтарь, то ее впору будет называть богорощей, хе-хе) уже и рабочему голему пришлось несладко. Будучи занятым грузом, ему пришлось тяжело и только помощь самураев помогала двигаться все дальше. Несколько раз я терял своих бойцов из вида, когда они заходили под сплетенные кроны высоких деревьев.

За те месяцы, что прошли с Переноса, обычные липы и тополя превратились в нечто несуразное, огромное, с тысячами ветвей, часть которых вросла в землю, превратив одно дерево в небольшой лес.

Первый самурай погиб за сотню метров от центра. Его оплели сотни лиан, и сделать что-то с ними мой боец не смог. Второй угодил в лапы бывшей сирени, судя по гроздям характерных соцветий. Десятки тонких длинных и гибких стволов стянулись вокруг него, зажали, лишая подвижности и оплели.

Последний самурай и рабочий голем сумели добраться до рощи и скрылись под шатром крон. Больше они не появились на экране.

Спустя десять минут бесплодных ожиданий и надежд, что те вырвутся и сумеют вернуться к нам – ведь задание выполнили, – я разочаровано произнес:

– Возвращаем дрона. И в путь.

***

Отряд оставил Севянино в тридцати километрах за спиной и остановился на ночлег, когда вернулись големопсы с дальней разведки и передали тревожные образы.

– Твою ж… вот гадство! – воскликнул я и сообщил товарищам: – Впереди орда гоблинов. Идет нам навстречу по старым следам. Будет здесь через полчаса, если не свернет никуда.

– Да куда они на хрен из колеи денутся, – мрачно произнес один из дружинников. – Некуда им уходить с нашей дороги.

– В Севянино вернемся? – спросил кто-то.

– Лучше тут остаться. Здесь чистое открытое поле, успеем подготовиться к встрече, а в поселок попадем уже в кромешной темноте, и мало ли какая гадость там завелась с последнего визита. Не будем же мы еще и на этот счет думать, – ответил ему Бетонов. – Тем более техника останется на улице, даже если мы укроемся в домах. А по вашим словам, эти карлики ломают и портят все, до чего дотягиваются.

– А здесь не испортят.

– А здесь мы прикроем ее контейнерами и сами наверху встанем. Големы нарубят кольев и успеют выкопать ров. Полчаса им хватит за глаза.

– Так и сделаем. Риска куда меньше в бою с гоблинами, чем в поселке, – признал я правоту прапорщика. – К тому же мелкие уродцы там могут разбудить или приманить кого-то, обитающего в дальних домах, отчего нам вовсе станет кисло.

Если я правильно понял големов, их образы, то гоблинов больше пяти сотен, но меньше тысячи. Для нескольких десятков бойцов и големов с амулетами, с автоматическим оружием такая орда вполне по силам. Тем более я не скупился на волшебные вещи, вручив дружинникам и големам те амулеты, которые не каждый дворянин может себе позволить. Поступай так же любой феодал и купец, имеющий собственную охрану, или командир наемников, что предоставляет им своим услуги, то им не пришлось бы бежать прочь, бросая часть добра, как это случилось в ту ночь у деревни Эрха. Именно то бегство и победа над лопоухими злобными коротышками принесли мне баронскую корону. И именно после него я сделал для себя выводы и с тех пор стараюсь брать самое лучше для тех случаев, когда стоит вопрос жизни и смерти.

В тот раз сильно выручили автоматы и дробовики, которые буквально косили свинцом тесные ряды гоблинов. Да и големы помогли хорошо в том бою. Сейчас отправлять их в бой я не собирался. Лишь в самом крайнем случае или в конце, когда нужно будет добить остатки и раненых. Лучше уж потратить патроны, которых еще накопирую в артефакте. Тем более сейчас гоблинов в три-четыре раза меньше, чем тогда.

Грузовики поставили борт в борт, с трех сторон закрыли их контейнерами, с четвертой вырыли глубокий ров и грунтом из него создали вал, а перед рвом големы часто набили кольев в несколько рядов. Еще один ров (или скорее канава) подковой опоясал контейнеры, а земля из него засыпала колеса на них и пространство между дорогой и днищем. Так лопоухие уродцы не пролезут к машинам понизу и не испортят покрышки. Им останется только лезть вверх, а на крышах железных ящиков, почти на трехметровой высоте, их будем ждать мы и големы.

Настины питомцы были оставлены внутри импровизированного вагенбурга. Будут останавливать тех гоблинов, которые сумеют, несмотря ни на что, пролезть внутрь. Тот же ворон своим клювом способен насквозь пробить карлика или его череп. Да и серый попугай благодаря своим размерам массивным крючковатым клювом может разбить голову гоблину в кровавое месиво.

Мы успели закончить подготовку позиций буквально за минуту до сигнала от наблюдателя, что вдалеке показалась гоблинская орда. Увидев нас, толпа мелких созданий заволновалась и резко прибавила в скорости.

– И вот эту мелочь все так боятся? – удивился Бетонов, наблюдая за приближающимися гоблинами сквозь линзы бинокля.

– Эта мелочь не знает страха, во время боя у них как будто силы возрастают. Или не как будто. И они передвигаются ордами по нескольку тысяч голов. Учитывая, что тут дружины обычно по сотне человек, не больше, и редко когда все они бывают в одном месте, а сильные маги почти не показываются на границе с Пустым королевством, где бесчинствует эта мелочь, то неудивительно, что гоблы навевают на всех местных такой ужас. Учитывай еще, что ни один самый распрекрасный мечник не может без устали долго махать мечом, рано или поздно усталость возьмет свое, а там его облепят карлики и повалят. Точно так же и с лучниками дело обстоит, – пояснил ему я.

– Есть же амулеты.

– И что? У семи-восьми человек из десятка их использующих амулеты в несколько раз слабее, чем наши. И даже с такими я не рискну выйти против вот такой маленькой толпы гоблинов без огнестрельного оружия, – я кивнул в сторону тех, о ком шла речь. – Не говоря уже про многотысячную орду.

– Хм, – задумался прапорщик. – Даже так, значит.

Тут загрохотала пара наших пулеметов. Это значит, что враги уже в трехстах метрах от позиции. Когда это расстояние сократилось вдвое, к ним подключились несколько автоматов.

Уже скоро пришло время дробовиков и боевых амулетов. Огненные шары, электрические разряды, воздушные кулаки, свинцовая и стальная картечь обрушились на толпу гоблинов, которая сильно поредела. Три сотни метров были густо покрыты телами коротышек, многие еще корчились в агонии, цепляясь за остатки жизни, уходящей из изорванного тела.

До рва добралось всего сотни две врагов. И в нем же они и остались все до одного. Мелкий ровчик, тот, что канава, был заполнен тщедушными тельцами до уровня земли.

– Как же воняет, – сморщила носик Буфина, с легкой завистью посматривая на Аню, которая в полностью глухом экзоскелете была лишена «удовольствия» нюхать амбре от тел гоблинов, смрад потрохов, крови и тошнотворный запах горелой плоти. – Надеюсь, мы тут не останемся?

Ее тон был полон откровенного страха, что в ответ раздастся «да».

– Нет, конечно, – произнес я. – Сейчас големы откопают колеса, и мы двинем отсюда куда подальше. Думаю, что местное зверье разбежалось от орды далеко-далеко, так что на дороге мы будем в относительной безопасности.

Уже скоро отряд вновь перестроился в походную колонну и покатил прочь от места, где нашли свой конец сотни лопоухих злобных коротышек.

До момента, когда на мир опустилась кромешная темнота, остановиться на ночлег у нас не получилось. Просто не было на данном участке дороги подходящих мест, где можно было устроиться с техникой и иметь большой обзор во все стороны. А тут или рощица какая-то, или овраг протянулся на километр, и черт знает, кто в нем спит из ночных охотников, не побеспокоенных гоблинами.

Но эта задержка перед остановкой сыграла огромную услугу нам всем.

От одного из големопсов пришел образ, который меня очень сильно заинтересовал.

– Прапорщик! – щелкнул я рацией. – Справа впереди примерно шестьсот-семьсот метров кто-то есть, вроде бы человек. Нужно проверить, кто это.

– Принял, – раздался ответ в динамике.

Колонна встала, големы рассыпались вокруг машин и контейнеров, одни дружинники заняли места у бойниц, вставив наружу стволы пулеметов и автоматов, другие приготовили к бою амулеты, оставшись на улице.

Бетонов, три человека и пять големов ушли в темноту в сторону, где мое создание заметило неизвестного. Через десять минут от подчиненного поступил доклад по рации:

– Здесь один из землян, живой. Возвращаемся с ним к вам.

Вскоре я смог как следует рассмотреть гостя. Реальный возраст (внешний вид парня мог сбить с толку любого неопытного зрителя) у него был не больше двадцати лет, может и моложе. Но вот выглядел он…

«Ох и досталось же тебе», – присвистнул я про себя, увидев незнакомца.

Он был высок, даже выше меня, но худой неимоверно. Одет в пиксельный камуфляж из плотной качественной материи, на ногах очень дорогие кроссовки, в которых нога никогда не запреет и даже от долгой ходьбы пятки не заболят. За спиной висел небольшой рюкзак цвета хаки. На широком кожаном коричневом ремне с металлической темной матовой пряжкой висел длинный узкий нож и крошечный топорик с рукояткой буквально в две ладони длиной. Одежда и снаряжение добротные, слегка заношенные, но видно, что еще пару недель назад они висели на «плечиках» и лежали на полках в магазине.

Оружие у него не стал забирать, давая тем понять, что он находится среди друзей.

А вот их хозяин выглядел жертвой вивисекторов. Лицо было расчерчено неровными всевозможными шрамами – тонкими, широкими, рваными. Пара из них начинались на макушке и проходили через левый глаз, который хоть и был на месте, но наполовину оказался затянут бельмом – белой пленкой. Левый уголок губы когда-то был надорван и сросся криво, отчего в прорехе торчал зуб и десна… и нитка слюны. Последнюю незнакомец промакивал кусочком ткани, выполнявшим у него роль носового платка. Шея вся была изорвана когда-то когтями или чем-то похожим, превратившись в сплошной лоскут соединительной ткани, сменившей кожу. На правой ладони не было мизинца и половины указательного пальца, на левой полностью отсутствовал указательный, а тыльная сторона «красовалась» кучей шрамов – простых и ожоговых. Волосы на голове у него были длинные, неухоженные, завязанные в хвост. На лице курчавилась неопрятная рыжеватая бородка и усы. Видно было, что несколько месяцев ни ножницы, ни бритва к ним не прикасалась.

Ко всему прочему он сильно хромал и не мог быстро передвигаться, так как правая нога с трудом сгибалась в колене, и было видно, что каждое такое движение доставляет сильную боль парню.

– Макс Ежов, из мегаполиса, – доложил мне Бетонов. – Удрал из города в первый же день Переноса, а дальше скитался по лесам, забираясь в самую глушь. Досталось ему при этом ого-го как. Да и потом несладко жилось. Нашли его на дереве, куда спрятался от гоблинов.

– Зд-драа-авствуйте, – заикаясь произнес парень, смотря на окружающих дружинников и големов с нескрываемым страхом. А уж вид Настиных питомцев вызывал у него неконтролируемую дрожь всего тела. Наверное, натерпелся от похожих существ за время своей робинзонады в местных лесах.

– Привет, Максим. Не бойся ты так, ты среди друзей сейчас находишься. Мы почти все тут твои земляки, – располагающе улыбнулся я ему. – Ты себя как чувствуешь? Давай мы тебе дадим лекарство и кое-что еще полезное. Помогут не так чувствовать боль, а то смотрю, что тебя нога сильно беспокоит.

– Н-не-е на-адо, – замотал тот головой.

– Как хочешь, – пожал я плечами. – Травить тебя не хотим, если ты об этом подумал.

Ежова я посадил в свой фургон и кое-как смог разговорить за то время, пока добирались до удобного места для стоянки, ее оборудовали и готовили ужин. И не зря, так как узнал очень много полезного для себя.

Окончательно парень размяк и с его губ полился поток речи, после сытного горячего ужина, сдобренного ста граммами алкоголя. До этого он питался почти всегда всухомятку, опасаясь дымом и ароматом готовящейся пищи навести на себя хищников и врагов.

Парень стал свидетелем того, как черное облако с багровыми молниями опустилось с неба на центр города, закрыв собой от взглядов несколько высоток жилого элитного комплекса. Чуть позже с той стороны повалили мертвецы и монстры, в которых с трудом можно было признать бывших людей. К этому времени в городе и так творилось черте что, так что появление новых тварей почти осталось незамеченным.

Максим думал отсидеться в квартире, смотря с девятнадцатого этажа за Апокалипсисом, накрывшим улицы города. Он все думал, когда же на помощь придут армия, МЧС, МВД и прочие службы, так как не верил, что кошмарные существа, словно сошедшие с экрана телевизора, сумеют захватить такой огромный город. Но часы шли за часами, людей становилось все меньше, очагов сопротивления он больше не видел вокруг себя. А уж когда из высоток, затянутых странным облаком, полезли бывшие люди, до него дошло, что следующая туча может накрыть его дом и он станет таким же уродцем, рвущим живых людей и с удовольствием пожирающим кровоточащую плоть на глазах у умирающей жертвы.

Его спасло увлечение полетами и наличие неплохого мотопараплана в квартире. Высота дома и ровная крыша, где хватило места, чтобы разложить крыло и взять небольшой разбег, позволили ему подняться в небо и направиться прочь из города. Сумерки и шум в мегаполисе сделали его незаметным для всех – людей и тварей. Батарей в электромоторе и попутного ветра хватило, чтобы унести парня на полсотни километров от города. Просто невероятное расстояние для такой штуки! Вот с приземлением ему не повезло, и он повредил в первый раз себе колено и обзавелся кучей царапин и ссадин от веток. Пару дней он отлеживался, приходя в себя и физически, и морально. О чем-то таком он подозревал и даже готовился, но не рассчитывал, что все произойдет так быстро и с таким размахом. А чуть позже до него дошло, что он и вовсе оказался на другой планете.

В первый месяц он пять раз оказывался в волоске от смерти. На следующий такая ситуация случилась одна, но последствия оказались куда хуже: ослеп на один глаз и резко потерял подвижность из-за очередной травмы колена.

Под конец рассказа, когда хмель ему ударил в голову, парень признался, что он маг. Правда, перед этим я сам сообщим о своих способностях, про Буфину и что таких, как мы, существует еще несколько человек.

Вот только едва услышав, что может делать паренек напротив, как все у меня внутри затрепетало в сильнейшем предвкушении.

– Что-что? Клонировать вещи? – удивленно произнес я.

– Д-да-а, – кивнул тот. – Кл-кл-лонирова-ать могу-у.

Первые две недели Ежов только привыкал к Дару. А потом ему в голову пришла мысль, что это не может быть просто так, что вскоре грядет… что-то. Думал об Апокалипсисе, нашествии чужих, открытии информации про секретное общество мета-людей (спасибо Голливуду за оболванивание) и так далее. И он верил, что что бы ни произошло, оно ничего хорошего не принесет. Тем более в мегаполисе, как и в моем родном городке, резко взлетела вверх агрессивность его жителей. Одних убийств стало происходить столько, что через неделю в местной газете перестали печатать криминальную траурную колонку, а перед самым Переносом закрыли и ту, где упоминали о простых смертях, от возраста или по состоянию здоровья. Так как за неделю таких стало насчитываться свыше тысячи.

И тогда парень стал готовиться к будущим катаклизмам. Благодаря своему Дару, он копировал денежные банкноты, после чего закупался на них в магазинах «товарами выживальщика» или переводил на свою карту, а потом обналичивал в другом банкомате, так как боялся, что в магазине могут обратить внимание на идентичные номера банкнот, пусть те и пропускала денежная машинка.

Двухкомнатная квартира превратилась в продуктово-оружейно-вещевой склад. Что-то он покупал, что-то клонировал-копировал или выменивал.

Вот только как показало будущее – это все было зазря. Хотя, с другой стороны, это отвлекало Ежова, не давало его мыслям о новоприобретенных способностях уйти в мутные дали.

В лесах Максим держался самой чащи, научившись спать в норах и на деревьях, не задерживаясь долго на одном месте. Чтобы вернуться обратно в город даже не думал, просто не веря, что там может кто-то выжить. Да и в целом он был и до Переноса одиночкой, интровертом, как стало модно называть таких замкнутых на своем внутреннем мирке людей.

– А что можешь копировать? – поинтересовался я. – Какого размера? Вес?

– Т-тридца-а-ать к-к-к-ки-логра-амм д-де-елал т-точно. Па-атронов много…

Понимая, что ему никто не продаст оружие (ни легально, ни наоборот), он посетил несколько стрелковых клубов, где сумел скопировать несколько пистолетов, ружей и автоматов. Его Дар позволял снять нечто вроде слепка, чтобы потом даже через несколько дней в безопасном месте создать копию объекта. Так он делал слепки оружия, а дома вытаскивал их подобия в реальный мир. Побывал в музеях и на выставках, после чего в квартире появились несколько шкафов с пулеметами, винтовками, спецснаряжением и прочим милитаристическим барахлом, которое должно было облегчить жизнь парню в мире Постапа. Правда, большая часть музейного оружия оказалась «кастрированной». Но Ежов озаботился справочниками и методичками к нему, компактными станками для будущего ремонта. Причем сам отремонтировал буквально за день до Переноса древний ДП. Кроме ручных пулеметов, у него в квартире стояли два ДШК и один КПВ на станках и даже пулемет Максима. Имелись к ним и патроны, вот только делал их Ежов сам: пуля и гильза из массогабаритных макетов патронов 12, 7 и 14,5 миллиметра (просто боевой патрон без пороха и с испорченным капсюлем), порох и капсюль из исправных патронов другого калибра, данные по пороховой навеске из методички. Все справочные материалы Ежов распечатывал на бумажных листах, понимая, что с электричеством могут быть проблемы после Апокалипсиса. Хотя он и озаботился кучей альтернативных источников: ветряк, солнечные панели, бензогенератор с запасом топлива.

И я повторюсь: все это добро так и осталось неиспользованным. Ко всему прочему на Земле Ежов куда как легче и комфортнее использовал свой Дар. А вот в этом мире в нем будто что-то надломилось. Что-то небольшое и однородное (либо состоящее из минимума частей) он делал легко. Особенно если предмет помещался у него в ладони. Но каждая крупная и тяжелая вещь отнимала у него много сил и здоровья. Потому-то и худой он, хотя питается неплохо.

Возможно, проблема с Даром связана с психологическим состоянием или полученными травмами. И я надеюсь, что доброе отношение, ненужность больше прятаться ото всего мира и возвращение здоровья помогут Дару Максима стать даже лучше, чем на Земле. Ведь все земные маги после Переноса заметили усиление своих способностей. Для меня этот паренек – это дар божий. Когда там еще герцогский знакомый артефактор доделает копировальный амулет. А тут у меня есть человек, кому по силам завалить патронами и снарядами, практически без особых затрат. Уж еду и восстановительные зелья я ему предоставлю в неограниченном количестве. – Максим, без каких-либо условий я обещаю, что все твои болячки и увечья будут залечены, – сказал я ему. – А если согласишься остаться со мной и принять ряд необременительных условий, то ты получишь свой дом, любую вещь, какая есть у меня, уважение и почет. Защиту! – на этом слове я сделал акцент, чтобы выделить его, думаю. Подобное состояние человек, несколько месяцев скрывавшийся по лесам, должен ценить. – Кроме того, ты получишь дворянский титул. Хочу еще добавить, что мне присягнули все те люди, которых ты видишь вокруг. А некоторые из них дали мне магическую клятву верности, став моими вассалами. Сейчас они рыцари, а на днях станут баронетами. Один из таких подчиненных владеет личным баронством. Это все имеют мои люди, они служат мне, но и я служу им и никогда не оставлю в беде кого-то из тех, кто мне доверился.

– Я с-согла-асен, – как мог быстро произнес Максим. – На-ад-доело-о прят-таться, хо-очет-тся бы-ыть с-со с-сво-оими-и.

– Я рад, что ты со мной, Максим, – широко улыбнулся я ему.

Сначала я хотел заехать в палычевский поселок. Но потом в голову пришла мысль, что этот прожженный делец, его глава, узнав о моем новом знакомом, тут же постарается сделать все, чтобы сманить парня к себе. А тот ведь сейчас пребывает в полнейшем раздрае и даже не заметит, как поменяет сюзерена, купившись на сладкие речи и получив немедленную помощь целителя.

«Так что домой, – подумал я. – Срочно домой».

Но так как я все равно нуждался в крови своих земляков-магов, мне пришлось отправить в поселок двух чаппиидов гонцами с запиской, где указал, что мне нужно от Сан Палыча, если тот хочет получить обещанные амулеты. Заодно там же поторопил его с грузом металла, что заказывал еще бог весть когда, но так и не получил. По рации вышло бы быстрее и полезнее, но, как и бывает в Пустом королевстве, та опять испортилась. Сейчас с помощью радиосвязи связаться с абонентом можно было не далее чем на несколько километров.

Эпилог

«Дом, милый дом», – с умилением подумал я, когда въехал на территорию своего коттеджа в поселке, где три четверти всего населения состояло из землян. Наверное, он больше простаивает пустым, чем дарит уют мне, а в последнее время и Анюте. Сравнительно недавно только закончена была постройка и отделка. Он был самым большим в поселении у холма с замком. Не только метражом жилья, но и по приусадебному участку. Вообще, практически ни у кого здесь огорода не было. Им могли похвастаться считаные единицы и лишь обитающие на окраине. Чем ближе к центру, к холму, тем богаче дома и меньше свободной земли. Участки в основном были заняты постройками: домом и подсобными строениями вроде дровяных сараев, ледников-подвалов, птичников да скотных дворов. Огороды все располагались за поселком, под них были вспаханы и очищены от поросли несколько окрестных полей. Для лучшей урожайности на эти гектары свезли целые горы навоза и ила из пруда, что у деревни Эрха, а также из окрестных болот с водоемами, где этого полезного для почвы добра было полно.

Ежова устроил в комнату в гостинице. Чуть позже ему будет построен дом по его вкусу. Тем более строевого леса столько, что его хватит на несколько поколений даже при хищническом промысле. Это я имею в виду Лес, который является своеобразной границей между пустым королевством и чистыми землями. Оттуда берем древесину на строительство и на топливо. А то, что подобные действия притягивают к нам всевозможных тварей – это допустимый вред. Вот против большинства их любое огнестрельное оружие действует великолепно.

Стаи псевдокабанов, пары и одиночные гиены, варги и кто только ни дох под градом пуль и картечи патрульных отрядов, постоянно курсирующих вдоль обжитых территорий и дорог, по вырубкам. Иногда встречались и такие монстры, от чьей шкуры отлетали мятыми лепешками шарики картечи и автоматная «пятерка». Вот такие создания доставляли нам основную массу проблем, особенно когда к их костяной броне плюсовалась высокая подвижность. Но даже эти твари пасовали перед винтовочными пулями со стальными термоупрочненными сердечниками. В каждой патрульной группе всегда была одна СВД и сотня бронебойных патронов. На самых опасных участках (например, у дороги, которую проложили земляне через Лес в Пустое королевство) патрулировали отряды с ПКМами дополнительно к винтовкам. Дня не проходило, чтобы из Леса к деревне или рабочим заготовительным отрядам не выходила какая-нибудь пакость.

Хм, отвлекся немножко.

Из-за нового крайне полезного члена в своем феоде я решил отложить на время поездку в магистрат для подтверждения новых титулов у своих вассалов. Стоит дождаться выздоровления Максима, и уже одной дружной компанией поедем в далекий город.

Кстати, после того разговора в фургоне он без особых переживаний принял от меня несколько амулетов и зелий. А уж когда начал действовать лекарственный амулет, подстегнувший эффект от эликсиров, он не расставался с волшебными предметами ни на секунду. С его слов, он уже привык к постоянной боли, и для него оказалось приятным шоком вновь почувствовать себя, как в прежние времена, до Переноса.

Во второй раз шок он испытал, когда стали разглаживаться его шрамы и исчезать бельмо, а вечно опухшее колено вернулось к здоровому размеру, хотя до полного восстановления ему было еще далеко.

И в третий раз он взлетел на седьмое небо от экстаза, когда я вручил ему целебный амулет собственного производства. И я его понимал, испытав ощущение от прилива сил и улучшения настроения от ношения амулета во время примерки после того, как сделал тот.

Новый амулет получился, пожалуй, даже лучше, чем тот, что унесла магесса, хотя я в него вставил всего одну жемчужину. Но та была крупнее предыдущих, а моя кровь стала сильнее с того происшествия, когда я смешал ее с кровью незнакомки при переливании.

Вторая жемчужина заняла место на браслете, который должен отправиться в поселок в Пустое королевство. Все оставшиеся я вставил в небольшой амулет в виде правильной треугольной пирамидки, которая вобрала в себя смесь из моей крови и крови Риты. В запасе остался флакон с кровью пиромана. На него у меня просто не было жемчужин.

На второй день после моего подарка Ежов перестал походить на создание доктора Франкенштейна. На третий я предложил ему проверить себя и заодно продемонстрировать свой Дар.

Первыми были патроны к винтовке. Он взял в левую руку образец, зажал его в ладони, прикрыл глаза и замер на пару секунд. Правая ладонь также была сжата в кулак. В момент его сосредоточенности я заметил быструю слабую вспышку, прорвавшуюся между его пальцев. Этот свет шел одновременно от обеих его рук. Когда он через две секунды раскрыл правую ладонь, то там лежал близнец патрона в левой руке.

– Как самочувствие? – спросил я.

– Даже ничего не почувствовал. Могу сразу два сделать.

– Пробуй, Макс.

С двумя патронами все получилось точно так же. Даже времени ушло столько же. Через минуту на столе лежали два десятка целевых патронов к СВД.

– Отлично себя чувствую, – ответил он на мой не озвученный вопрос. – Могу клепать и клепать патроны. Могу попробовать что-то сложнее.

– Снаряды для автоматической пушки. Сейчас их принесут.

Тридцатимиллиметровые снаряды также не вызвали истощения Дара у парня. Их он создавал иначе, чем мелкие патроны. Образец лежал на столе, сверху на нем находилась ладонь мага, вторую ладонь он держал над столешницей внутренней стороной вниз. В момент активации способности сияние длилось дольше и растянулось в виде веретена, исходящего из руки Ежова. Когда оно пропало, то на стол с громким стуком упал самый обычный снаряд для орудия БМП.

– И это несложно, – сообщил он мне. – Вообще чувствую себя, как перед Переносом, где-то так. Будем проверять?

– А не устал? – уточнил я.

– Нет, – улыбнулся тот. – Даже во вкус вошел.

– Тогда продолжим.

Пластина алюминия. Крупная золотая монета. Пластина титана. Кусок стекла. Короткий меч. Десятилитровая канистра с бензином.

– Это простые изделия, однородные или деталей чуть-чуть. С ними я легко управляюсь, – прокомментировал он, отставляя в сторону кусок брони из бронежилета пятого класса. – Хочу проверить себя в сложном деле.

Несмотря на эти слова, его лицо уже покрылось испариной и участилось дыхание. Но на меня, как и на него, напал азарт и я не стал останавливать его. Вместо этого приказал принести ПКМ.

– Сумеешь? – спросил я. – Последняя проверка и закончим на этом.

– Попробую, – ответил он и прикусил губу в волнении, когда прикоснулся к оружию. На этот раз процесс создания копии затянулся на добрую минуту. И в тот момент, когда пропало сияние, шедшее с ладони парня, он сам обессиленно откинулся назад на спинку кресла. – Все, больше ничего не смогу. Извини.

– Больше и не надо. Как сам?

– Слабость, но в тысячу раз лучше, чем себя чувствовал в лесах. Я так падал с ног, когда себе обувь создавал или комплект одежды вместо порванной.

– Отдыхай, Максим. И до полного выздоровления попрошу не экспериментировать с Даром, договорились?

– Ок, – вяло кивнул он и провел тыльной стороной ладони по лбу, стирая пот. – Что-то и в правду перестарался я.

Когда парень ушел, я остался сидеть на прежнем месте и смотреть на те вещи, что остались после его демонстрации своих способностей. Теперь уже не будет дефицита вещей, в которых я срочно нуждаюсь и коих постоянно не хватает. Боеприпасы к пушкам. Редкие сплавы для големов и доспехов. Оружие. Одежда. Продукты. Драгоценные металлы. Я легко могу обвались местный рынок, хотя и не стану это делать, так как подобное ударит по мне куда сильнее, чем по местным. Теперь стройка на холме закрутится с бешеной скоростью, ведь особый строительный цемент и арматура с прочими металлическими деталями поставляется мне земляками из Пустого королевства эпизодически и в небольших (для строительства подобного размера) количествах. Главное, чтобы Ежов не надорвался и не разочаровался во мне.

Вечером я посоветовался с Аней.

– Жену ему нужно найти обязательно. Бодрую и крепкую, чтобы прочно привязала Максимку к себе, – предложила та. – А жена должна быть привязана к нам. Вон как Шацкий со своими женами живет, или с ними, или в работе весь. На пустые лишние мысли у него наверняка времени не остается.

– Тогда ему нужны две жены, – усмехнулся я. – Чтобы наверняка. И у Шацкого наложницы вообще-то.

– Но-но! – погрозила она мне. – Даже не думай!

– Но почему? – искренне удивился я. – Чем плохо, если Ежов заведет большую семью, как Шацкий?

– Да прямо ты о них заботишься. Скажи, что свою суть бабника сейчас проявил. Потом, когда у них будут гаремы, то ты и сам захочешь себе его!

– Ох блин, – закатил я глаза к потолку. – Вот куда твои мысли залезли! И кто тут еще о гаремах думает, а? У меня даже и краем такого в голове не было.

– Ага, знаю я вас мужиков, – пробурчала она, немного покраснев. – Всем вам одно надо. Побед на постельном фронте, и побольше, и разных.

Я притянул девушку к себе и несколько раз поцеловал. После этого произнес:

– Да что ты к гарему привязалась, лучше придумай, кого бы сосватать за парня? Может, рабынь купить ему, как сделал Серый? Через Реджинальда или отца Ераны? Думаю, они сумеют найти таких, которые после изменения статуса будут благодарны мне до гробовой доски. Через герцога таким опасно заниматься. Это тот еще жук, запросто своих агентов сунет ко мне.

У меня чуть с языка не слетело воспоминание, что раньше как раз таки у меня был гарем. Но вовремя спохватился и не стал бередить ее душевные раны, вспоминать о смерти Маши.

– Не занимайся ерундой, – отмахнулась она от моего предложения. – У Палыча в поселке есть несколько хороших девушек. Они свободны и совсем не против перебраться оттуда к нам. Но не хотят все бросать, что уже заимели и достигли там. Вот если бы им предложили замуж выйти за кого-то перспективного…

– Брак по расчету, – фыркнул я, не удержавшись. – Как это знакомо… ай, хватит щипаться!

– А ты не перебивай меня и не лепи чушь. И вообще, самый крепкий брак – это когда по расчету. Просто мужики вечно придумают, что это из-за меркантилизма женского все. А сами будто не против жениться на красавице с машиной и жильем, хорошей работой.

– Ну, не всегда. Вот у тебя точно нет ни машины, ни жилья. Ай, блин!

– Скажи, что не ради сисек и смазливого лица влюбился в меня, – прищурилась Аня. – Будь я страшилищем, то ты и глазом не повел бы в мою сторону. Тогда я тебе ничего не могла дать больше.

– Эм-м, зато сейчас ты отлично мне помогаешь в делах, – протянул я. – Анюта, тебе не кажется, что мы немного другое обсуждали?

Может, девушка не была гением, но и глупой ее назвать ее тоже не стоило. Вот и сейчас она не стала продолжать поднятую тему вечного спора «мужчина vs женщина».

Дальше мы продолжили думать, как будет лучше для всех поступить: для нас, для моего феода в целом, для Ежова в частности и для девушки или девушек (тему гарема я не скидываю со счетов, для такого человека, каким был Максим в прошлой жизни, такое внимание будет отличным крючком для того, чтобы рвать жилы ради виконтства перед глазами своих супружниц) из Пустого королевства, тех самых подружек Ани.

И вдруг я почувствовал нечто очень странное. Одновременно опасное, но не несущее лично мне угрозы и что-то очень знакомое, но не пробуждающее в памяти ничего даже близко из прошлого.

Аня, видимо, заметила по мне или так же почувствовала что-то, но понять не смогла и перевела, так сказать, стрелки в мою сторону.

– Вить, что с тобой? Ты напрягся как-то, будто воевать собрался, – почему-то шепотом спросила она меня. – Мне отчего-то не по себе стало.

– Ань, я не могу объяснить, но чувствую что-то странное, – так же шепотом отозвался я. – Так, быстро в свою комнату… экзоскелет же там?

– Да? Надеть его? Так я и сюда позову его, это мигом.

– Да, – ответил я и взялся за рацию. – Это Первый. Тревожной группе срочно к моему дому. Всем постам – код красный! Смотреть за любой тенью и порывом ветра! И поднимите вампиров по тревоге, сейчас уже сумерки и не должны сильно страдать от солнца.

Только получил подтверждения от групп, как следом Ползун, обитающий рядом с крыльцом, прислал мне образ о постороннем, находящимся прямо напротив двери. Причем образ был странным. Голем чувствовал себя не в своей тарелке от волны опасности, исходящей от гостя, и одновременно ему казалось, что тот не собирается причинять никому здесь вред, и как изюминка – он для Ползуна казался своим, кем-то близким, почти что я.

– Он здесь.

– Кто?!

– Не знаю. И Ползун не может передать. Пойду я…

– Я с тобой!

– Ан…

– Витя, ты без снаряжения, только амулеты одни. А на мне самая лучшая броня и я в ней сильнее любого, даже вампиров и самураев-големов, – торопливо произнесла она. – Ты же знаешь это. А если с тобой что-нибудь случится? Ты подумал обо мне? Думаешь, что так будет лучше?..

– Все, все, пошли, – мотнул я головой, прерывая ее частую эмоциональную речь. – Не лезь только без команды никуда вперед.

– Не буду, – пообещала она.

Девушка была полностью права в своих словах. Просто я все никак не мог избавиться от привычки опекать, чем только огорчал ее. Тем более, согласившись создать экзоскелет, я уже тогда понял, к чему все идет.

И все же первым на улицу вышел я, оставив Аню недовольно сопеть у меня за спиной. И лишь на пару секунд опередил тревожную группу, ворвавшуюся сквозь калитку и ворота на территорию участка.

И первым увидел знакомую незнакомку. Ту самую, с которой поделился кровью, что забрала у меня ценнейший амулет. На этот раз она выглядела во сто крат лучше, заставляя притягивать к себе взгляд. Кажется, что дружинники в первые мгновения попали под очарование, которое шло от гостьи. А если вспомнить, как магесса обвела охранников у дверей палаты, то становится ясно, что в ментальной магии она совсем не дилетант.

– Кого имею честь видеть? – первым нарушил установившуюся тишину я, посмотрев на незнакомку.

Та ответила после короткой паузы.

– Свою жену! – бросила взгляд мне за плечо и с едва заметным превосходством в голосе добавила: – Старшую!

Конец

Content

Михаил Баковец
Миттельшпиль

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог