Константин Келлер

Семь миров

Собственность Норта

Александре

Памяти Олега, моего лучшего друга

Часть 1. Тиора – «Европа»

Норт не без усилий открыл массивные двери библиотеки Ордена. Тэя шагнула за ним в огромный, тонущий в полумраке зал. Солнце, заливавшее своим светом все вокруг и так изменившее людей, которые были вынуждены приспосабливаться ко всепроникающему светилу, едва могло прорваться сюда сквозь узкие длинные окна с затемненными витражами. Тэе даже не надо было напрягаться, чтобы понять, что изготавливались чудо-стекла вручную по древнейшим технологиям. Дэймос рассказывал ей, что в древности монахи выступали не только в роли хранителей научных знаний, но и хранителями ремесел, сберегая и совершенствуя уже существующие технологии. Очевидно, что витражи были одним из многих творений местных мастеров.

Оторвавшись от созерцания причудливо переливающихся в солнечном свете цветов и птиц, Тэя увидела, что стоит посреди зала в одиночестве. Конечно, сатторианец не стал ее ждать. В большом сводчатом зале, потолок которого поддерживали потрясающей красоты колонны, стояли столы, за которыми сидели служителя Ордена. Они работали с книгами. Время от времени шуршание страниц нарушало тишину зала. В воздухе витал непередаваемый запах – запах древних книг – запах краски на иллюстрациях, запах чернил и книжной пыли. Тэя жадно вбирала в себя эти новые ощущения. Сами стеллажи были не здесь. Очевидно, что столь ценные предметы хранились в подобающих условиях, сберегающих столь хрупкие и ценные творения человека – книги – от довольно агрессивной внешней среды.

Служители были погружены в работу и не обращали на нее внимания, да она и не мешала никому, стоя безмолвно посреди зала и наполняясь, и насыщаясь непередаваемой атмосферой этого чарующего места.

Появившийся из сумрака, в котором тонул дальний конец зала, Норт нарушил эту идиллию. Безмолвно кивнув ей на незанятый стол, он, не теряя ни секунды, разложил на нем кипу карт, которые держал в руках, не издав при этом ни звука. Карты были бумажными.

«Это данные первичной разведки первопоселенцев, – прозвучало в ней. – Садись, поможешь».

Тэя бесшумно опустилась на стул.

«Карты самой Долины Туманов нет, но примыкающие к ней участки довольно подробно картографированы. Надо сложить их так, чтобы получилось очертание Долины. Масштаб у всех одинаковый, поехали».

Это как паззл, мелькнуло у Тэи, и она вслед за Нортом начала изучать изображения на старых листах. Заметив совпадающие параметры, они тут же накладывали карты так, чтобы в центре оказался один объект – Долина. Девушка понимала, что Норт и один бы прекрасно справился, но он безотчетно стремился обучить ее всему, что умел сам. Когда все было готово, поверх получившейся составной карты лег тончайший лист кальки, и Тэя завороженно следила за сильной рукой Норта, уверенно и легко скользящей над листом, водя по его поверхности тонко отточенный карандаш, создавая бесценное по своему содержанию изображение. Вот рука сатторианца замерла в воздухе, он еще раз критично окинул взглядом новую карту и, удовлетворенно кивнув, бережно свернул тонкий лист и убрал во внутренний карман жилета.

«Отнесу карты обратно, жди здесь», – снова прозвучало в Тэе. Крайне бережно Норт собрал древние листы и ушел с ними вглубь зала. Тэя снова огляделась вокруг, чтобы окончательно закрепить в себе образ этого места и мечтая когда-нибудь снова оказаться здесь, но уже не в этом зале, а там, в его недрах, где хранятся сокровища. Перед ней снова бесшумно возник Норт, и они покинули зал библиотеки.

На улице сатторианец повернулся к девушке:

– Мне надо подготовиться. Ты останешься здесь.

– Один ты туда не пойдешь, – фраза вылетела прежде, чем Тэя успела что-то сообразить.

Неожиданная безапелляционность собственного тона заставила ее внутренне сжаться в ожидании резкой реакции Норта. Но ее не последовало. Он скользнул по ней невидящим взглядом, пожал плечами и, сказав: «Как хочешь», – ушел в сторону здания, где им были выделены комнаты.

Тэя огляделась вокруг. Она должна найти Дэймоса. Но как найти тиорианца среди других тиорианцев?! «Дэймос!» – в отчаянии подумала она.

– Чего тебе? – тихо раздалось рядом, и она вздрогнула от неожиданности.

Обернувшись, она увидела своего друга.

– Дэймос! – воскликнула она и прошептала: – У него есть карта Долины.

– Я знаю, – кивнул тиорианец.

– Ты не пойдешь с ним? – спросила Тэя.

– Нет, – тихо, но твердо сказал тиорианец.

Тэя ощутила подступающий к горлу страх.

– Что это за место вообще? Что я должна знать? – почти безмолвно спросила она, понимая, что о таких экспедициях здесь не кричат.

Дэймос скользил по ней задумчивым взглядом.

– Ты пойдешь с ним? – спросил он тихо.

Девушка кивнула.

Дэймос едва заметно склонил голову в сторону парка, и девушка последовала за ним.

Они долго шли по дорожке, усыпанной мелкими белыми камушками, прежде чем Дэймос заговорил.

– Долина – это сердце Тиоры, – его голос звучал тихо и как-то сакрально. – Мы пришли в новый мир не завоевателями, а просителями. Мы пришли, увидели и покорились. Мы нуждались в убежище, и Тиора дала нам его. Она позволила нам здесь остаться, изучала и постигала нас, решая нашу судьбу. Людям пришлось приложить немало усилий, чтобы доказать, что мы достойны второго шанса. Изучив нашу историю и наш духовный опыт, Тиора одарила нас долголетием и всеми возможными благами. Мы должны были только беречь и преумножать то, что уже имели, отдавая этот бесценный дар миру, который принял и приютил нас, – Дэймос повернул голову и посмотрел прямо в глаза Тэи. – Рано или поздно каждый из нас узнает, что находится в Долине Туманов. Старцы Тиоры уходят в Долину, когда приходит их время. Мы не хороним наших умерших. Тиора забирает их. Душа тиорианца принадлежит Тиоре и после смерти физического тела переходит в тонкий мир планеты.

– Это происходит в Долине? – прошептала Тэя, глядя на Дэймоса расширившимися глазами.

– Да, – коротко кивнул тиорианец.

– Туман – это… разум планеты? – у Тэи даже дыхание перехватило от самой этой мысли.

– Как минимум… – Дэймос поднял голову и посмотрел на облетевшие верхушки деревьев, провожая взглядом стайку птиц. – Это место обросло легендами и суевериями, мы не сразу разобрались во всем. Одно время считалось, что там можно узнать свою судьбу или получить ответы на вопросы. Тиора терпеливо ждала, пока мы поймем. И мы поняли – для живущих это запретная территория. Долина принимает только тех, кто пришел умереть, – Дэймос пристально посмотрел на Тэю. – Не пускай его в Туман. Он захочет отправить в него свое сознание, закрой его. Как Кесарий закрыл тебя от Фобоса – это крепкая завеса. Сможешь? – тиорианец пристально смотрел на нее.

– Если ты покажешь мне еще раз… – пробормотала Тэя.

Дэймос показал. И показал еще несколько раз, столько, сколько потребовалось, чтобы у Тэи наконец-то получилось.

– Не давай ему войти в Туман, – повторил Дэймос и быстрым шагом направился обратно к Обители.

– Он найдет там то, что ищет? – спросила Тэя, догнав его.

– Я не знаю, – честно сказал тиорианец. – Когда… Когда вы вернетесь, найдите меня. Я буду здесь.

– Хорошо. – Они уже были на главной площади, и Дэймос не оборачиваясь исчез в толпе служителей Ордена.

Тэя огляделась и направилась в свое временное жилище. Дверь в комнату Норта была распахнута.

– Возьми с собой еды и воды, – услышала она его голос, – и оденься тепло – в горах холодно.

– Мы пойдем пешком? – спросила девушка.

– На гравилете туда не добраться, здесь это запрещенный вид транспорта. Нам придется идти пешком и негласно покинуть Обитель. Собственно, мы фактически нарушим закон: Долина – запретная зона.

Тэя огляделась вокруг.

– Ты говоришь об этом вслух? Так открыто?

– Они знают, – Норт посмотрел на нее потемневшим взглядом. – Думаю, они сразу знали, что я сделаю это.

– И они позволят тебе? – Тэя была в замешательстве.

– Я не тиорианец. Это предприятие на мой страх и риск. Если я не вернусь… – он на секунду умолк. – Что ж, так тому и быть, – он коротко взглянул на девушку. – Ты вернешься в Обитель и расскажешь Совету обо всем, что произошло, – он продолжал спокойно и даже буднично укладывать заплечный мешок. – Мы уйдем рано утром, – сказал Норт и, развернув скрутку с ножами, занялся арсеналом.

Тэя пошла собирать свои вещи. Вода, еда… Одежда… Одежда должна быть такой, чтобы было не жарко идти, не холодно спать. Тэя неожиданно сообразила, что раньше у нее подобных вылазок не было. Долина находилась в двух днях пути. Столько пешком она никогда не ходила, тем более по лесу. Внутри все странно дрожало от предвкушения новых впечатлений, но одно вытесняло собой всё.

Туман… Туман полностью завладел ее мыслями. Он пугал и притягивал одновременно. Воображение рисовало совершенно невероятные картины. Тэю странным образом тянуло в Долину, как к тому, что еще не изведано…

– Сколько дней нас не будет? – спросила она Норта, замерев в дверях его комнаты – сатторианец проверял лезвие своего самого смертоносного клинка – трофей с Эсстинга.

– Рассчитывай на неделю, – не оборачиваясь ответил Норт.

– Где мы возьмем еду? – спросила девушка.

– В лавке для туристов, вот деньги, – Тэя получила пачку кредитов. – И возьми всё для ночевки в лесу – спальники, палатку… Иди, – сатторианец кивком отправил ее прочь.

С ним явно что-то творится. Он сам не свой, думала Тэя, бредя по улице и читая вывески, разыскивая лавку для снаряжения туристических групп.

Продавец оказался приветливым и весьма разговорчивым сандоррийцем.

– По какому маршруту пойдете? В это время все ходят к озерам – там сейчас просто волшебно, холодно, но волшебно… Спальники? Палатку? Так, чудо-печка, – похоже, что он даже не нуждался в ответах. – На неделю, стало быть, так: хлеб, консервы, кофе, чай… Любишь сладкое? Плитка шоколада с Сандорры от меня, в подарок! – он весело подмигнул слегка растерянной покупательнице. – Котелок и кофейник, – сандорриец еще раз окинул придирчивым взглядом внушительную гору покупок. – Да! «Периметр»! – на прилавок легла связка колышков. – Вот теперь, похоже, всё, – удовлетворенно кивнул продавец. – Да, а фляжки для воды есть? – тут же спохватился он.

– Это есть, – поспешно кивнула Тэя.

– Отлично, воду на первый переход возьмете отсюда, дальше будет много ручьев – вода там чистая и необычайно вкусная – морозная… Кофе из нее будет просто сказочный! – сандорриец быстро сосчитал общую стоимость покупок.

Тэя расплатилась с ним едиными кредитами.

– Куда все доставить? – спросил сандорриец.

Тэя показала здание, где они жили, его хорошо было видно сквозь большое окно.

– Туда.

– Гости Ордена, – кивнул продавец. – Все будет доставлено в лучшем виде, – заверил он, – на имя мистера…

– Блэкмаунта, Норта Блэкмаунта.

– Отлично, парни, за работу! – скомандовал продавец, но двое людей и так уже грузили все их снаряжение на тележку.

– Спасибо, – улыбнулась девушка и вышла на залитую солнцем улицу.

Яркое зимнее солнце. Странно было ощущать его лучи на своем лице и одновременно чувствовать ледяной ветер. Норт ждал ее в холле.

– Где наши вещи? – спросил он девушку, и тут же двери распахнулись и в холл влетела тележка в сопровождении двух сандоррийцев.

– Ваше снаряжение, мистер Блэкмаунт, – сообщил один из них.

Норт кивнул, и вся процессия отправилась в их апартаменты.

Тэя едва дождалась момента, когда сандоррийцы все разгрузили и ушли.

– Как они здесь любят поговорить! – воскликнула девушка, плюхнувшись в кресло.

– Поэтому я отправил за покупками тебя, – Норт начал разбирать снаряжение. – Где твой рюкзак? Это понесешь ты…

Распределив груз, они сходили на ужин и пораньше легли спать – им предстоял ранний подъем и долгий переход.

* * *

Они покинула обитель Ордена на заре. Массивные ворота тяжело закрылись за их спиной, и Тэя словно оказалась в другом мире. Их окружал лес, окутанный предрассветной тьмой. Почему-то время перед рассветом самое темное… Откуда она это знает?

Она шла за Нортом, держа темп и дыхание, постоянно слушая пространство. Вскоре она поняла, что совершила ошибку. Снова. Лес своей безбрежностью и бесконечностью был подобен океану. Миллион звуков и голосов хлынули в распахнутое сознание девушки, чужие эмоции захлестнули ее – страх жертвы, боль и предсмертная агония, сам момент смерти, восторг хищника, настигшего добычу, сотни вкусов один за другим сменяли друг друга, наполняя рот слюной и вызывая у нее самой отвращение и тошноту, одновременно накрывая восторгом и наслаждением того, кто утолял голод. Такой раздрай чувств и эмоций, обрушившись на нее мощным потоком, едва не лишил ее сил. Тэе стоило немалого труда закрыться и начать слушать только ушами, не менее остро реагируя на малейший звук – хруст ветки, далекий крик какого-то животного, больше похожий на рык, свист и чье-то пощелкивание – весь спектр звуков, которые издавали обитатели леса. Неискушенная опытом, она не могла справиться даже с этим потоком информации, будучи не в состоянии отсечь существенное от несущественного.

Тэя то и дело озиралась вокруг и держалась максимально близко к Норту. Хотя сатторианец пугал ее не меньше обступившего их леса. Он молчал. Он не реагировал ни словесно, ни ментально ни на одно ее действие. Раньше он бы ее уже несколько раз одернул за неуместное сканирование незнакомой среды, тем более такой сложной, как лес. Сейчас же не было никакой реакции. Совсем. Он полностью замкнулся в себе на своих мыслях, на цели их пути – Долине Тумана. Казалось, он не видел и не слышал ничего из того, что происходило вокруг. Механически расчищая себе путь сквозь заросли, ловко орудуя тем, что он называл мачете, он неутомимо шел вперед. Не было ни дороги, ни тропы. Они шли прямо к цели сквозь нехоженый лес. Сатторианцу не нужны были ни карта, ни компас – карта намертво впечаталась в его память, а чувство направления у него было врожденным, как у всех северян. Поэтому им не нужны были даже минутные остановки, чтобы сверить маршрут.

Тэя не знала, сколько они шли. Слепящее солнце едва пробивалось сквозь густые кроны деревьев. Наконец Норт остановился, подняв руку.

– Скоро стемнеет, надо успеть разбить лагерь, – сказал он в пространство, едва обернувшись.

У Тэи было странно пусто внутри. Впервые он не видел ее. Все время, что она была с ним, его внимание так или иначе было сосредоточено на ней, сейчас же она словно была вне пределов его мира. В памяти всплыло слово отчуждение. Жуткое чувство, создающее ощущение незащищенности. Это было очень страшно. Даже в тюрьме на Эсстинге такого не было, а здесь, вот он – рядом. Она его видит, но его словно нет.

Тэя расставила «Периметр». Норт одним движением поставил палатку и надежно закрепил углы. Поднялся ветер. И повалил снег. Огромные белые хлопья носились по воздуху, подчиняясь в своем затейливом танце резким порывам ветра. Тэя поймала снежинку на ладонь. Через секунду она смотрела на каплю воды. И привычно обернулась к Норту, по обыкновению стремясь разделить с ним новое впечатление. Сатторианец обустроил все для ночлега. Достав кофейник, ушел к журчащему неподалеку ручью, даже не обернувшись.

Тэя тяжело вздохнула и разобрала консервы. Днем она не могла даже думать о еде после ее неудачного эксперимента с прослушиванием леса, сейчас же она ощутила голод. Фасоль и мясо отправились в котелок и на печку, которая уже раскочегарилась и заполнила палатку приятным теплом. Ткань палатки была подобна той, из которой шили комбинезоны на Нероне – она не выпускала тепло и не впускала холод. Ветер уже выл среди густых крон, заставляя качаться и скрипеть вековые деревья. Норт вернулся с кофейником и фляжками, полными воды. Чуть сдвинув котелок, он пристроил кофейник на плиту и, опустившись на спальник, безмолвно замер, глядя на светящуюся красно-желтым спектром печку. Тэя достала кофе. В котелке забулькало, и палатку заполнил аппетитный запах рагу, девушка разложила еду в миски и протянула одну сатторианцу. Тот машинально принял ее и снова замер. Тэя засыпала в закипевший кофейник молотый кофе, немного сахара, щепотку соли и сдвинула кофейник на край, не давая сильно кипеть.

Порывы ветра трепали палатку. Время от времени резкие странные гортанные звуки перекрывали собой гул ветра. Тэя настороженно слушала их, убеждая себя, что «Периметр» надежно защитит их от нежелательных гостей.

Горячая еда окончательно согрела девушку, и она выбралась из куртки. Сатторианец так и не двинулся с места. Тэя отставила свою опустевшую миску и котелок в сторону и разлила ароматный кофе по кружкам. Норт не шелохнулся. Тэя потянулась было к нему рукой, но что-то остановило ее. Она выпила кофе маленькими глотками и, завернувшись в спальник, закрыла глаза. Она устала. Так много она еще не ходила. А еще это странное состояние Норта. Она видела его в горе и в ярости, но ни разу еще он был таким… С Дэймосом все было бы проще. Он бы смог вывести сатторианца из этого непонятного оцепенения. Тэя же не знала, что делать. Когда не знаешь, что делать, не делай ничего – ситуация сама придет к завершению и все как-то разрешится. Она уже не помнила, кто и когда сказал ей это, но похоже, что сейчас такое бездействие было единственным выходом.

Усталость навалилась на нее, наполнив тяжестью каждую мышцу. Голова гудела от переизбытка информации. Ей нужен отдых. Она вызвала в памяти зал со стеллажами книг, и едва раздалось мерное поскрипывание тележки, ее накрыл сон.

Когда утром она открыла глаза, Норта не было. В панике девушка бросилась наружу, тут же утонув в глубоких сугробах, что за ночь намел ветер. Лес облачился в белое. Снег был глубоким и рыхлым. Холод пробрал Тэю до костей, и она поспешно вернулась в палатку. Как она могла выскочить на улицу без куртки?! Вот что значит корабельная жизнь! Натянув куртку и шапку, девушка снова выбралась на улицу и огляделась. Занимался рассвет и в его едва пробивающихся сквозь густые кроны деревьев лучах Тэя разглядела цепочку следов Норта. А вот и он сам, возвращается от ручья. Он вымыл котелок и посуду и набрал воды для кофе.

Девушка без слов забрала у него все и занялась завтраком. На этот раз Норт выпил кофе. В полном молчании они свернули лагерь и, пристегнув к ногам странные штуки – снегоступы, снова отправились в путь. Снегоступы не давали утонуть в глубоком снегу, но требовали определенной сноровки. Норт шел в них как ни в чем не бывало, у Тэи же ушло немало времени и усилий, чтобы освоить новое приспособление. То тут то там мелькали цепочки мелких и крупных следов, Тэя смотрела по сторонам, стараясь не отставать от сатторианца. Еще день пути. Хотя с таким снегом могут быть и все два…

Хруст веток и снега слева и справа заставили девушку ускориться, она огляделась и успела заметить мелькающие за деревьями тени. За ними шли.

– Норт…

– Их шесть, – в голосе сатторианца не было ни тревоги, ни попытки успокоить – он был пустой, – не отставай. Подойдут ближе, сниму вожака, остальные сами уйдут.

Тэя увидела в его руках взведенный карабин и максимально сократила расстояние между ними, едва не наступив Норту на пятки снегоступов.

Но хищники, ощутив явную угрозу, сами прекратили преследование.

– Ушли, – пробормотала Тэя, поняв, что они снова одни.

Относительно одни. Жизнь, невидимая глазу, бурно кипела вокруг них. Под лучами яркого солнца снег на кронах начал подтаивать и огромными комьями срывался с веток вниз. Тэя смотрела на эту бомбардировку, настороженно поглядывая наверх – не хотелось бы, чтобы такая штука прилетела на голову… Но сатторианец выбирал путь там, где просветы между деревьями были самыми большими. Еще одна способность, а ведь он ни разу не взглянул наверх.

Этот тяжелый переход закончился так же неожиданно, как и вчера. Норт остановился, подняв руку, неотрывно глядя вперед в сумрак леса.

– Ставь «Периметр», – сказал он.

Этот вечер тоже прошел в полном молчании. Тэя неожиданно тяжело переносила такую замкнутость сатторианца. Она лишь надеялась, что после Долины он станет прежним.

Норт снова не прикоснулся к еде и сидел, остекленело глядя в желто-красный свет печки, и один Создатель знал, что с ним творилось.

Вымотанная тяжелым переходом, Тэя буквально провалилась в сон, полный странных пугающих видений… С трудом вырвавшись из липкого сна, сев рывком и тяжело дыша, оглядевшись по сторонам невидящим взглядом, она с трудом сообразила, где она. Спальник Норта пуст, печка освещает палатку теплым светом. Ветер снова треплет их временное убежище. Натянув куртку и унты, девушка выбралась наружу. Норт стоял на границе леса. Тэя осторожно приблизилась к нему и замерла.

В нескольких метрах от Норта все тонуло в густом тумане.

– Мы пришли? – едва смогла прошептать Тэя, уже ощущая Туман.

Норт безмолвно кивнул. Тэя увидела, как сознание сатторианца потянулось в белую мглу.

«Не пускай его в Туман!» – тут же всплыло предостережение Дэймоса.

Тэя моментально сгенерировала завесу.

– Убери, – хрипло велел Норт.

– Он уже услышал тебя, – сказала Тэя, отступая к огромному валуну и выставляя защиту против напирающей мощи Тумана.

– Убери, я сказал, – сатторианец едва повернул к ней голову.

– Нет, – Тэя присела на неожиданно теплый валун и сосредоточилась на защите сатторианца и себя.

Она не знала, сколько прошло времени. Туман клубился и напирал на завесу, которую девушка держала в паре метров от Норта, ощущая его силу и странную наполненность. Это не просто туман, он был словно соткан из миллионов сознаний, чаяний и надежд, горя и разочарований всех когда-либо живущих здесь людей. И все это было сосредоточено здесь, в этой загадочной Долине, запрятанной среди горных хребтов и густого, непроходимого леса.

Тэя не могла сказать, когда он появился. Перед Нортом возникла полупризрачная фигура старца. Несколько мгновений он стоял, обратив свой взор на Норта, затем повернулся в сторону Тэи. Та, содрогнувшись, смотрела в его темные глазницы. В них уже не было глаз, но они смотрели. Девушка чувствовала их пристальный изучающий взгляд. Затем он снова повернулся к Норту.

«Зачем ты пришел?» – раздалось вдруг в ней.

Тэя поняла, что старец заговорил с сатторианцем.

Сатторианец не отрываясь смотрел в темные глазницы старца. Еще не ставшего духом, но уже почти лишившегося тела. Проходящего процесс перехода из мира физического в тонкий мир Тиоры. Так вот как это происходит…

«Ты видишь меня, ты знаешь», – раздался в ней ответ Норта.

Старец безмолвно стоял. Тэя чувствовала давление на защитную завесу и не собиралась ее ослаблять. Пауза затягивалась, давление нарастало.

«Дай ему то, что он хочет», – неожиданно для себя вступила в разговор Тэя, обращаясь только к старцу, она не хотела, чтобы сатторианец слышал ее.

Старец повернулся к ней.

«За это ты впустишь меня. Ты – другая», – услышала она.

Тэя взглянула на Норта. Решение пришло моментально. Коснись ее, сатторианец бы не мешкал ни секунды.

«Хорошо», – согласилась она, надежно укрепив защиту вкруг Норта стеной из черных камней и впуская в себя ледяные струи Тумана.

Неожиданно старец исчез. Тэя не сводила глаз с сатторианца, надежно защитив свои резервы и все самое ценное, позволяя Туману изучать свое сознание.

Туман на границе завесы снова заклубился и схлынул, оставив у невидимой границы две тонкие фигурки. Боль Норта со всей силы обрушилась на открытое сознание Тэи. Сама не сознавая как, она смогла перенаправить ее в Туман, и только это помогло ей остаться в сознании после такого мощного ментального удара.

Норт с тяжелым стоном рухнул на колени. Бледная изящная рука потянулась к нему, но уперлась в завесу.

– Джая… – прошептал он и потянулся рукой к тонкой призрачной ладони.

Завеса помешала им коснуться друг друга.

– Прости меня… Прости…

Боль Норта рвала сердце Тэи на части. Она не сводила взгляда с крошечной фигурки, жмущейся к матери. Девочка… Дочка… Вот что он прятал в самых затаенных недрах своего сознания…

– Прости меня… Меня не было рядом… Я не защитил… – его руки слепо скользили по завесе, пытаясь прикоснуться к призрачной фигурке жены. – Прости… Девочка моя…

Его руки скользнули к дочке. Но завеса мешала ему коснуться призрака. Тогда он ударил по невидимой преграде всей мощью своего сознания. Тэя содрогнулась от напора, но смогла удержать преграду, продолжая контролировать Туман.

– Убери эту дрянь! – крикнул он в гневе, глядя на нее невидящим взглядом.

– Нет, – твердо сказала она.

«Норт», – прозвучало вдруг неожиданно нежно и мягко.

Сатторианец тут же повернулся к призрачным фигуркам.

– Джая, милая… Джая, ты слышишь меня?..

«Слышу, милый».

– Прости меня, прошу тебя… – Норт прижал ладони к завесе. – Ты была одна, прости меня, прости, любимая, я не защитил… Я не спас тебя… Я не спас тебя!!! – его вопль, полный боли и отчаяния, прокатился по лесу и, отразившись от скал, утонул в Тумане.

«Так было суждено, милый», – тонкая ладонь легла на его ладонь с другой стороны завесы.

– Нет… Нет! Слишком рано! – отчаяние разрывало сознание Норта на части.

Тэя чувствовала, как постепенно немеет ее тело, словно Туман что-то забирал себе, но такова была сделка. Норт говорит с Джаей, пока она позволяет Туману изучать свое сознание…

«Не кори себя, любимый… Ты не виноват, слышишь? Все сложилось так, как должно было быть», – Джая отступила от завесы, Туман заклубился у ее ног, и она подхватила девочку на руки.

«Ты должен жить, Норт, – еще один шаг назад, – ради нас».

Густые клубы Тумана поглотили их. Норт рванулся было вперед, но завеса не позволила ему ступить в Туман.

В гневе он обернулся к Тэе и тут только он увидел, что щупальца Тумана, окутав девушку, проникли в ее сознание. Ее мертвенно-бледное лицо было обращено к нему, причудливо открытое сознание отдано на растерзание Туману.

Сатторианец словно стряхнул наваждение и бросился к Тэе.

– Прочь! Убирайся прочь, – он пинал и рвал руками почти ощутимые щупальца чуждого разума.

Добравшись до Тэи, он шлепнул ее по щекам.

– Всё, закройся, слышишь? Закройся! – он раскинул мощную защиту вокруг нее, изгоняя из ее сознания остатки Тумана. – Закройся сейчас же! – сатторианец буквально тряс Тэю, приводя ее в чувства.

Взгляд девушки постепенно прояснился, и она с тревогой посмотрела туда, где всего несколько минут назад были густые белые клубы вполне осязаемого нечто. Оно отступило, отступило далеко – на пару сотен метров.

– Он ушел, – еле слышно сказала Тэя.

– Что это было? – в бешенстве Норт схватил ее за плечи и приподнял.

Тэя буквально повисла в воздухе в его крепкой хватке и машинально коснулась щеки, на которой алел отпечаток ладони Норта.

– Это была сделка, – сказала она, не мигая глядя в полные гнева и ярости глаза сатторианца.

– Сделка?! – он тряхнул ее еще раз.

– Ничего не дается даром, все имеет свою цену, – бесцветно сказала девушка.

Она устала, она была буквально выжата. У нее не было сил объяснять что-то Норту и оправдываться.

– Я хочу спать, мне надо в палатку, – сказала Тэя, пытаясь встать на ноги.

Норт разжал руки, и девушка скользнула в снег. С трудом встав, она побрела к их лагерю. Норт обернулся туда, где только что стояли его жена и дочь.

Там было пусто. Воздух в долине был чист и прозрачен, Туман откатился уже далеко на восток, в другую часть Долины.

– Он больше не придет, – услышал он голос Тэи, – он дал тебе все, что мог.

Забравшись в палатку, девушка завернулась в спальник и провалилась в какое-то темное забытье без сновидений.

* * *

Тэя открыла глаза. Сообразив, где она, девушка медленно села – все тело ломило. Повернув голову, она увидела Норта, который сидел на своем спальнике и пристально смотрел на нее. Она по-прежнему его не чувствовала. Если бы она сейчас не смотрела на него, она с уверенностью могла бы сказать, что она одна в палатке. Не сводя глаз с сатторианца, девушка протянула руку к фляжке с водой и жадно осушила ее.

– Зачем ты вмешалась? – голос Норта звучал сухо и холодно.

– Ты не должен был уйти за ними, – твердо сказала Тэя, она до сих пор не была уверена, что именно там произошло.

Были ли это на самом деле его жена и дочь, или Туман создал иллюзорную проекцию того, что он так жаждал увидеть?

Сатторианец не мигая смотрел на девушку. Они стояли перед ним. Прямо перед ним, только протяни руку… Он мог уйти с ними и остаться там до конца Вечности… И на этом все бы закончилось… Он был бы с ними. Наконец, был бы с ними…

Он смотрел на Тэю. Ей не понять. Она даже не сознает, что она сделала. А, главное, зачем? Его взгляд скользил по ее лицу. Но кое-чем он все же ей обязан…

Тэя видела, каким невероятным усилием он задавил в себе все, что в нем кипело, и протянул ей миску с горячим мясом с фасолью.

– Поешь, тебе надо восстановиться, нам предстоит долгий путь.

Точно, им же еще идти назад, с ужасом осознала она.

– Мы выдвинемся, когда ты будешь готова, – тихо сказал Норт.

Тэя благодарно кивнула и начала есть, дочиста выбрав все из миски кусочком хлеба. Сатторианец протянул ей горячий кофе и плитку шоколада, которую дал ей щедрый сандорриец. Весьма кстати, мелькнуло у нее. Тело получило необходимую подпитку, и у нее все внутри загудело от активировавшегося процесса самовосстановления. Едва допив кофе, она снова провалилась в сон. Норт буквально подхватил кружку, выскользнувшую из ее руки.

Сатторианец поставил кружку, и снова его взгляд заскользил по лицу спящей девушки. Туман ушел. Несколько раз за то время, что она спала, он выходил на границу Долины и ждал. Он звал, он кричал, он молил – Туман ушел. Норт знал, что кричит в пустоту, но отчаяние снова и снова гнало его на это место. Эхо его голоса, многократно отражаясь от склонов гор, тонуло в сумраке Долины.

Он хорошо помнил момент, когда старец повернулся к Тэе. Он чувствовал, что они говорят, но он не понимал, о чем. Она сказала о сделке. Она впустила в себя Туман, позволив буквально выпотрошить себя, в обмен на то, что он так жаждал получить – прощение и возможность попрощаться. Пришли бы они без нее? Без ее договора? Норт не знал ответа на этот вопрос. И теперь уже не узнает…

Она спала уже вторые сутки. Сатторианец терпеливо ждал, когда она восстановится. Туман не забрал ее жизненные силы, он словно препарировал, распотрошил ее заживо, изучая новое невиданное раньше сознание. Норту стоило немалых усилий наглухо закрыть себя, чтобы его бушующие эмоции не погребли под собой, то, что ей с таким трудом удалось сохранить. Он видел, как тяжело идет процесс восстановления, но он не мог ей помочь. Она уже не нуждалась в его подпитке и поддержке – на Небуле она научилась все делать сама. Дэйви обучила ее, и больше она в его помощи не нуждалась. Это было странно и почему-то расстраивало…

Странно было и то, что, стремясь всей душой за тонкой фигуркой Джаи, уходящей в клубы Тумана, он испытал непонятное облегчение от того, что не смог прорвать завесу Тэи. Сейчас он совершенно неожиданно осознал это.

Время было нужно не только для восстановления девушки, но и для осмысления Нортом всего, что произошло.

Перед глазами возникла Тэя, присевшая на валун, и его мгновенная мысль: как она пойдет обратно одна? Но он тут же безжалостно отшвырнул ее, снова метнувшись к завесе, в надежде продлить долгожданную встречу еще на минуту, еще на миг…

Сам факт того, что он фактически оказался перед выбором – его семья или Тэя – поразил его. Эти сферы его жизни никак не соприкасались, но оказалось, что они не так уж и далеки – и то и другое было частью его самого. И он не готов был потерять ни одну из них.

Стало ли ему легче после слов Джаи? Стало. Он сказал то, что терзало его все это время, и получил от нее прощение. Слова, полные любви и заботы, звучали в нем снова и снова. «Ты должен жить дальше, Норт. Ради нас».

Жить дальше… Сатторианец тяжело вздохнул. Как? Морриган была права, пока он на тропе войны, у него есть цель, а что потом? Сатторианец не представлял свою жизнь после того, как он настигнет своего кровного врага. Сейчас вся его жизнь, даже работа на Брока, была подчинена одному – заработать денег на корабль, на осведомителей, найти это ничтожество. И впервые возник вопрос, а что потом? Ты должен жить дальше… Легко сказать… Как?!

Тэя… Тэя рано или поздно очнется от своего «сна» и уйдет от него… Тэя… Мысли повернулись к тому, что ему вскоре предстояло сделать, и внутри все снова неожиданно сжалось от тревоги и сомнений. Он не хотел, чтобы она прошла через это. Она такого не заслуживала, но, похоже, Гай прав – другого выхода нет. Ему придется сдать ее властям. Куда она попадет? Только бы она продержалась, сколько потребуется… Надо обучить ее, надо снова вернуться к тренировкам. Ее дядя сказал, что она не должна убивать. Придется внести коррективы, но она должна уметь себя защитить, иначе ей не выстоять… Куда их отправят? Его-то в «Парадиз», а вот ее отправят подальше от него. Куда? На Бруннею? Не дай бог! Куда?..

Мысли скакали в голове, проносясь на бешеной скорости, мелькая, исчезая и снова возвращаясь. Норт не заметил, как и его поглотил долгожданный сон…

* * *

Тэя открыла глаза и повернулась в сторону Норта, сонно моргая.

– Привет, – услышала она и, улыбнувшись в ответ, еще не стряхнув окончательно дрему, сказала в ответ:

– Привет!

Она увидела, наконец, Норта. Это был снова он. Она слышала его.

– Ты вернулся, – пробормотала она, поворачиваясь на бок.

– Я не уходил.

– Ты вернулся, – повторила Тэя, подсунув ладонь под щеку и одарив его совершенно детской улыбкой.

– Тебе надо умыться и поесть, – сказал сатторианец, помешивая в котелке.

– Неохота вставать, – девушка сладко потянулась, наслаждаясь вернувшимся ощущением покоя.

– Придется, ты проспала двое суток, – Норт поставил на плитку кофейник. – Давай, отправляйся. Ручей за палаткой.

Тэя нехотя выбралась на мороз и побрела по уже хорошо протоптанной тропинке. Внутренне сжавшись, она погрузила руки в воду ручья, но уже через мгновение удивленно смотрела на журчащий поток – вода была теплой. Термальный источник, осенило ее. Тропинка следов вела ниже. Там было что-то вроде небольшой запруды, окруженной валунами, вода переливалась через ее край и текла дальше. Увидев на валуне туалетные принадлежности сатторианца, девушка поняла, что Норт использовал этот водоем как купальню. Тэя провела руками по волосам и огляделась вокруг. Ветра не было. Тишина. Коснувшись камня и удостоверившись, что он тоже теплый, Тэя быстро стянула с себя одежду и с наслаждением нырнула в воду. Горячая вода источника забрала из нее остатки усталости и слабости. С наслаждением намылив голову, она нырнула вниз, коснувшись дна. Со дна поднимались вверх струйки пузырьков, приятно щекоча кожу. Вынырнув и оглядевшись, Тэя увидела на валуне рядом со своей одеждой полотенце, которое сама она взять не сообразила. Норт. На ее лице снова расцвела счастливая улыбка – приятно было снова оказаться в его поле зрения и ощутить его заботу… Как бы ей ни хотелось задержаться здесь подольше, голод оказался сильнее. Аромат кофе достиг ее ноздрей, и Тэя пулей вылетела из воды, быстро растерлась и, одевшись, побежала в палатку.

– Замерзла? – Норт машинально прибавил печку, глядя на мокрые волосы девушки.

– Не успела, – улыбнулась она и принялась уплетать горячее рагу.

– Осторожно, горячее! – едва успел воскликнуть сатторианец.

– Нормально, – заверила его Тэя, с аппетитом откусывая горбушку хлеба. – А почему здесь все горячее? Валуны горячие и вода, а вокруг зима и снег… – она продолжала есть, но не сводила с сатторианца глаз в ожидании ответа.

– Некоторые валуны накапливают солнечную энергию, в их составе особый минерал или элемент, который не только накапливает, но и сберегает энергию солнца даже зимой. Это камни – Спасатели, они помогали первопоселенцам-исследователям не замерзнуть ночью в лесу. В Первом городе, в каждом доме было по два-три ряда таких камней, они хранили в доме тепло, даже в самые лютые морозы, а зимы здесь суровые. Но и солнце щедрое, – Норт отпил кофе.

– Мы сегодня пойдем обратно? – спросила Тэя, мысли ее скакали с одного на другое.

Сатторианец покачал головой:

– Сегодня уже поздно, много не пройдем. Завтра. Разбужу рано, – предупредил он.

Тэя с улыбкой кивнула и откусила кусочек от шоколадки щедрого сандоррийца, с наслаждением запивая его кофе. Обратный путь обещал быть совсем другим. Она не сводила глаз с Норта, отмечая каждый жест, каждую интонацию, каждое новое выражение, мелькнувшее на его, казалось бы, непроницаемом лице. И вот это непередаваемое ощущение, что она внутри его круга, а не выдворена во вне, как это было еще недавно. От воспоминания о столь неприятном ощущении ее передернуло помимо ее воли.

– Что такое? Ты замерзла? – тут же отреагировал сатторианец.

– Нет, – поспешно заверила его девушка, – так, вспомнилось что-то…

Северянин удовлетворенно кивнул, не вдаваясь в подробности, и снова рассеянно смотрел на теплый свет от печки.

– Мы поможем Дэймосу? – спросила его Тэя, этот вопрос давно мучил ее.

– А ты бы как хотела? – холодные глаза Норта, чуть прищурившись, изучали ее лицо, моментально считывая все эмоции.

– Страшно отпускать его одного, – честно сказала Тэя. – Предприятие выглядит опасным, – она помимо воли повела плечами, чтобы стряхнуть это неприятное ощущение холодка, пробежавшего по плечам при слове «опасность».

– Так и есть, это очень рискованно, – кивнул Норт. – Но не стоит недооценивать Дэймоса, – серьезно добавил сатторианец и, налив себе еще кофе, снова перевел взгляд на Тэю, – он не так беззащитен, как может показаться.

Выдержав небольшую паузу, сатторианец продолжил:

– Члены Ордена не только изучают книги, берегут знания, возвращают и разыскивают реликвии по Шести мирам и сохраняют секреты ремесел. Они также имеют целые школы по всем видам боя. Каждый Орден свой. Ты видела, что умеет Майрис, – Норт отпил кофе. – Ты даже представить себе не можешь, на что способен Дэймос с мечом или кинжалом в руках.

Тэя не могла. Дэймос и меч или кинжал для нее были понятиями несовместимыми.

– А ты видел? – осторожно спросила она.

– Видел. На Эсстинге. Там он вышел в финальный бой со мной на арене Рима.

Тэя вспомнила первую встречу с тиорианцем. Точно, тогда они рассказали ей байку про бой на арене, сведя все к шутке…

– Я помню, – прошептала она, – а как ты туда попал?

– Оказался не в то время не в том месте, – лицо Норта помрачнело, воспоминания были явно не из лучших. – Я еще не был тем, кто я сейчас. Эсстинг сделал меня таким. Я должен был выжить. Выжить и вернуться к Джае любой ценой, – его невидящий взгляд был устремлен в пространство, но вот он прояснился, и сатторианец вернулся к повествованию. – Так вот, я уже около года торчал там, и выход был один – победить в финале, – Норт смотрел на печку невидящим взглядом, воспоминания унесли его в не самый приятный период его жизни, и продолжил: – Каждую неделю бой, каждую неделю новая смерть… Но я должен был вернуться на Сатторию… – Он не искал себе оправдания, он просто выживал в тех условиях, в которых оказался по воле рока. – Каждую неделю либо ты, либо тебя. Сбежать было просто невозможно. После каждой новой попытки побега – хлыст и новый бой… Тогда я познакомился с Сэтом, его еще мальчишкой забрали в лудус из семьи за долги. Он был робким и чутким. Каждый раз он выхаживал меня, мальчишка знал травы и мог готовить заживляющие мази. Его не трогали – он лечил Норта-Северянина. – На лице сатторианца мелькнула кривая усмешка. – Как-то раз на столе рядом со мной после боя оказался тиорианец. Сэт метался между нами – нам обоим сильно досталось. Тиорианец долго не приходил в себя, а когда очнулся, первое, что он сказал было: «Я должен выбраться отсюда, чертов Эсстинг меня доконал».

Тэя невольно улыбнулась. Точно. Так мог сказать только Дэймос.

– Я сказал: «Ты не одинок, я тоже хочу свалить отсюда». Я дал ему сканировать себя, чтобы он убедился в моей искренности. «Что у тебя есть?» – спросил я. «Корабль, – ответил он, обессилев после сканирования, – в горах стоит мой корабль. А что можешь дать ты?» «Я могу убить тебя в финальном бое, а потом ты вывезешь нас отсюда», – сказал я. «Что ж, – сказал он, – осталось добраться до финала». «Уж ты постарайся», – сказал я тогда. И после пяти боев я вышел на арену и увидел его. Он оказался выше, чем я полагал, гибче и шустрее. Все должно было выглядеть натурально, и мы схватились не на шутку. «Ты знаешь, где у сатторианцев сердце?» – спросил я, когда мы, сцепившись, покатились по песку арены. «Знаю», – отозвался он. «Так вот, не проткни меня ненароком, мне еще тебя из города на себе тащить», – сказал я. «А ты знаешь, куда меня ударить, чтобы не было сомнений?» – спросил он. «Уж будь уверен!» – Мы расцепились и снова сошлись на ножах. Я не знаю, кто бы из нас победил, – сатторианец покачал головой, – в какой-то момент я пырнул его в бок. До сих пор не знаю: то ли я его достал, то ли он поддался… Кровь полилась на песок. Ударили в гонг. Мастер Арены подтвердил смертельное ранение тиорианца. «Добей!» – неслось со всех сторон. Пот застилал мне глаза, я перехватил нож и ударил его еще раз. Тиорианец рухнул в песок. Толпа бесновалась. Мастер Арены поднял мою руку и объявил, что по количеству выигранных боев я получаю свободу и могу забрать свой трофей. «Я возьму его, – я указал на Дэймоса. – Он хорошо бился. Я доставлю его на Тиору». Мастер Арены кивнул. Я взвалил тиорианца себе на плечо и ушел. Сэт ждал нас в условленном месте. Он еще не был бойцом и мог свободно перемещаться. У него все было готово, он обработал раны Дэймоса и оставил меня с ним в укрытии, объяснив, что и как делать. Лем тогда еще не успел обучить меня. Это были самые страшные сутки в моей жизни – впервые все в моей жизни зависело от того, выживет человек или нет. Чертов тиорианец справился, – довольная улыбка мелькнула на лице Норта. – На рассвете стало ясно, что он выберется. Сэт три дня снабжал нас всем необходимым, через три дня я выволок Дэймоса из пещеры и, следуя его указаниям, направился к кораблю. Как же я был рад старому «Фантому»! Мы покинули Эсстинг. Добрались до Саттории, там Дэймос окончательно окреп и пришел в себя…

– Тогда он познакомился с Дэйви… – прошептала Тэя.

– Да, – кивнул сатторианец, – тогда они и познакомились, я приволок его в ее дом – на Севере бы он не выжил. И Учитель был рад тиорианцу, члену Ордена! Им было о чем поговорить, когда Дэймос окончательно окреп…

Тэя слушала все с широко раскрытыми глазами и видела все так, словно она все время была там, рядом с ними. Зной Эсстинга, чувство неутолимой жажды и скрип песка на зубах, боль от ран и пот, застилающий глаза… Затем покой и умиротворение дома Дэйви, аромат благовоний и ее чая, прохлада водопада с озером и аромат садов Обители…

– Дэймос может за себя постоять сам, – после паузы сказал Норт, – но мы ему поможем.

Тэя удовлетворенно кивнула. Иначе и быть не могло. Норт не из тех, кто бросает друзей…

– А что за байка про деньги, которые он тебе должен? – она вспомнила давно услышанную историю.

– Это мы потом уже для чужих ушей придумали, – усмехнулся сатторианец.

Удовлетворенно кивнув, она тут же вскинулась снова:

– А как же Сэт выжил без тебя?

– К тому времени он стал официальным Целителем, а кто из гладиаторов рискнет обидеть Целителя? – Норт слегка поднял бровь. – Кроме того, я успел обучить его. Не всему, но многому. Парнишка окреп на моих глазах, у него была воля к жизни и к победе. Спустя какое-то время его тоже отпустили по количеству выигранных боев, когда ставки на него с лихвой покрыли долги его семьи.

Тэя вспомнила многочисленные шрамы на стройном эсстингианце.

– Ему достался неплохой куш победителя. Он смог построить дом, жениться и открыть свою таверну, – продолжил Норт и поболтал остатки кофе в кофейнике.

– Я схожу, – вскочила Тэя.

– Я схожу, – Норт придержал ее рукой, – там стемнело, «Периметр» только вокруг палатки. – Взяв карабин, он вышел.

Девушка сидела, переваривая информацию. Картины одна живописнее другой проходили перед ее внутренним взором. Это было совсем не смешно, а они говорили об этом с шутками и улыбками. Да, она была еще девчонкой, и в их речах тогда не было даже намека на пережитые боль и страх. Зачем об этом знать ребенку? Сейчас другое дело. Сейчас она может все осознать, и Норт рассказал ей все, как было, не приукрашивая действительность и не сглаживая углы…

Выстрел заставил ее вздрогнуть и вскочить с места. Не рискуя больше сканировать пространство, Тэя напрягла слух. Твердые шаги, Норт отвел полог палатки и вошел внутрь, впустив порыв ледяного ветра и снег.

– Чего вскочила? – спросил он, ставя кофейник на плитку.

– Ты стрелял…

– Да, в воздух, чтобы не решили подойти ближе, – отмахнулся он, кладя карабин и доставая банку с кофе. – Вообще, уже есть пора и спать, – решил он.

Как быстро мелькнул день за его рассказом!

Они поужинали, Тэя спросила, кто там был в лесу.

– Я не стал рассматривать, – усмехнулся сатторианец, – кто-то крупный. Может, просто на водопой пришли, но зачем рисковать, верно?

– Верно, – кивнула Тэя.

Допив кофе, они завернулись в спальники, Норт притушил печку, и они впервые за все время своего похода нормально уснули.

* * *

Два последующих дня прошли так, как и мечтала Тэя. Трудности перехода были полностью компенсированы общением с Нортом. Они ни словом не обмолвились о том, что произошло в Долине. Им и без того было, о чем поговорить. Норт много знал о лесе. Конечно, это была другая планета и другой лес, но суть явления была та же. Он учил ее слушать и понимать. Они рассматривали деревья, слушали голоса птиц, следили за цепочками следов – вот кто-то мелкий удирал от кого-то более крупного и, судя по следам крови на снегу на месте недавней трапезы, был настигнут хищником.

Удивительно было то, что дни на Тиоре были просто наполнены покоем, а вечером неизменно поднимался сильнейший ветер, неся с собой метель и жуткие завывания.

– Тиорианцы слушают ветер, – сказал Норт в их первую ночевку, не реагируя на то, как нещадно резкие порывы трепали их палатку.

– Ветер? – удивилась Тэя.

– Они говорят: «Когда не знаешь, что делать, слушай ветер – и решение придет». По их мнению, это уникальный носитель информации. Кто-то когда-то уже переживал все, что происходит с любым из нас, и информация об этом хранится в воздухе, в пространстве вокруг нас. В Незримом мире, – Норт помешал в котелке. – Ветер лишь переносит эту информацию, и в этом потоке всегда можно найти ответ.

– Ты умеешь его слушать? – Тэя напрягла слух, но ничего кроме завываний не различила.

– Дэймос умеет, он пытался научить меня, но я, – Норт пожал плечами, – я не слышу. Дэймос сетует на мою лень. – Тень улыбки скользнула по лицу сатторианца. – Попроси его научить тебя. Может, у тебя получится.

Тэя настороженно прислушалась к ветру. Его мощь, как мощь океана, пугала и притягивала одновременно.

– Только не делай это сейчас, – предостерег ее Норт, – нужен Проводник. Всегда в любых условиях нужен Проводник.

Тут он прав, в этом Тэя еще раз убедилась сегодня. Слушать лес с Нортом оказалось совсем не тем, что ей пришлось испытать из-за своей самоуверенности по пути в Долину. Он научил ее различать голоса, вычленять из общего звучания отдельные партии. Не надо распылять сознание, главное, в лесу – определить источник опасности и избежать столкновения с ним. У опасности свой цвет и звук, которые складывались в ощущение. Хищники имели свое ощущение. Различалась тональность мелких и крупных. Вот эти опасны для человека – один тон, а вот эти нет – другой тон. Травоядные звучали совсем не так, как плотоядные, птицы и мелкие грызуны – тоже имели свою тональность и структуру, но их проще держать серым фоном. Сатторианец учил ее терпеливо и неспешно, не пропуская ни малейшего нюанса, продвигаясь дальше в постижении леса лишь убедившись, что очередная порция знаний твердо усвоена.

Научиться слушать ветер… Раньше ей это даже в голову не приходило… Информация везде… Ну, разумеется! Это же так очевидно!

Тэя заметила, как Норт чуть перевел взгляд в сторону, и его брови сдвинулись.

– Что? – вскинулась она, насторожившись.

– Нет, ничего, – покачал головой сатторианец, но Тэя видела, что он продолжает слушать.

Не ушами. Сознанием.

– Ты умеешь слушать ветер, – прошептала она, ее глаза расширились. – Почему ты соврал мне?

– Я не врал. Я не слышу его так, как Дэймос. Только когда он сам кричит мне в уши, – Норт засыпал кофе в закипевшую воду.

– И о чем он кричит на этот раз? – так же шепотом спросила Тэя.

– Мне кажется, это старцы Долины, – тихо сказал Норт.

У Тэи мурашки поползли по коже.

– И что?.. – зашептала она.

Сатторианец поднял руку, призывая ее замолчать, и закрыл глаза.

«Ты спас двух тиорианцев. Ты можешь задать свой вопрос», – донес до него ветер.

«Почему вы не говорили со мной в Долине?»

«Ты не был готов слушать. Сейчас ты остыл и способен рассуждать здраво. Что ты хочешь узнать?»

«Ничего. Я получил то, что хотел».

«Ты не хочешь знать будущее?»

«Нет. Все сложится, как суждено, и никому это не изменить».

«Что ж, тебе решать».

«Стойте!»

«Да?»

«Это… Это были они?»

«Ты говорил с ними».

«Тогда всё».

«Прощай, сатторианец», – ветер унес с собой конец фразы.

Норт открыл глаза как раз в тот момент, когда кофе добрался до края кофейника, сатторианец моментально снял его с плиты и отставил в сторону.

Пару секунд он сидел, глядя в пространство, затем, проведя руками по лицу, разлил кофе по кружкам и протянул одну из них Тэе.

– Что ты услышал? – спросила она настороженно, принимая обеими руками ароматный напиток.

– Ничего, – покачал головой Норт и перевел на нее непроницаемый взгляд, – что может сказать ветер? – Тень усмешки скользнула по его лицу.

Остаток вечера прошел в тишине. Тэя не пыталась больше заговорить с сатторианцем, допив кофе, она завернулась в спальник и закрыла глаза. Вокруг них бушевала стихия, ветер выл на все лады, иногда даже казалось, что она слышит в нем голоса, но отогнав это все прочь, девушка по привычке призвала Ночного Стража и погрузилась в сон.

Последний день перехода до Обители прошел так же незаметно, как и предыдущий, только теперь это больше походило на экзамен. Сатторианец спрашивал, а Тэя отвечала. Внезапно, уловив что-то, Норт поднял руку, и они замерли на месте. Сатторианец вопросительно посмотрел на Тэю, требуя от нее анализа того, что происходит. Та закрыла глаза и погрузила сознание в тонкий мир вокруг себя. Крупные хищники, их гонит вперед голод и азарт погони… Да, травоядные, двое – покрупнее и поменьше… Мать с детенышем… Первогодок… Их страх накрывает ее с головой, но ей удается вынырнуть из-под этой лавины чужих эмоций. Они… Они…

Тэя открыла глаза и огляделась.

– Они бегут на нас! – ее глаза расширились.

Норт приложил палец к губам и, повернув руку ладонью вниз, опустил ее, медленно опускаясь следом. Тэя машинально подчинилась, присев и оглядевшись вокруг. До них донеслись звуки погони, треск ломающихся веток и рык вожака стаи, который руководил погоней, направляя сородичей. Первыми пронеслись мимо травоядные – мать с детенышем, Тэя едва успела рассмотреть этих грациозных животных. Следом словно тени бесшумно промелькнули серо-белые хищники. Почему-то в памяти всплыли земные волки, но эти были раза в два крупнее. Практически перед невидимыми зрителями они взяли своих жертв в кольцо. Вожак одним прыжком оказался на матери и точным движением прокусил артерию на грациозной шее, другой самец сбил с ног первогодка, смерть его была быстрой. Дальше было что-то непонятное. Вожак лег, остальные столпились вокруг убитой самки, когда они расступились, вожак встал с добычей на спине и потрусил по глубокому снегу. Другой самец просто подхватил мертвого детеныша, и вся стая последовала за вожаком. Теперь Тэя смогла рассмотреть их – животные были великолепны!

Едва дождавшись, пока они ушли на безопасное расстояние, Тэя повернулась к Норту.

– Почему они не съели их тут же? Они же страшно голодны!

– В логове их ждут самки с детенышами, это не последняя их охота сегодня, – Норт встал.

Ей придется усвоить одну простую истину: для того, чтобы кто-то выжил, кто-то должен умереть.

Девушка обдумала его слова.

– Почему они не напали на нас? – последовал следующий вопрос.

– Я закрыл нас, – коротко ответил сатторианец и продолжил путь.

Увлекшись созерцанием разыгравшейся на ее глазах драмы, Тэя даже не заметила этого нюанса. Посетовав на свою невнимательность, она пошла за сатторианцем.

– А Дэймос говорил, что хищники здесь не крупнее лисы, – пробормотала девушка.

– Это в пределах Обители, – коротко ответил сатторианец и снова двинулся в путь.

«Слава Создателю, она не попросила защитить мать и детеныша от стаи голодных хищников!» – мелькнуло у Норта, когда он расчищал путь сквозь чащу, ловко орудуя мачете. Перед внутренним взором снова возникли хищники. Великолепные звери! Норт представил, как его руки погружаются в густую шерсть сильного животного, а его умные глаза смотрят прямо вглубь души сатторианца… Он услышал вой вожака стаи и прервал внезапно возникший контакт. Потом… Когда все закончится… Он добудет себе щенка и привезет на Сатторию. Такой спутник будет там незаменим. Он уже видел, как они бегут вдвоем по ледовой пустыне. Холодный воздух обжигает лицо и горло… Снег и лед сумрачно мерцают под звездами полярной ночи… До них снова донесся вой. Норт заставил себя покинуть мир грез. Вожак слышал его. Да, это был бы идеальный спутник в горах Севера…

Тэя вопросительно и слегка растерянно смотрела на него.

– Что? – спросил ее Норт.

– Меня там не было, – пробормотала она, – в твоем будущем…

Черт…

– Я еще сам не понял, что это было, – сатторианец принялся яростно прорубаться сквозь чащу.

Тэя поникла. А где она? Где она будет, когда Норт и его чудо-зверь будут наслаждаться своей вылазкой… А, кстати, вылазкой куда?

– Ты на Саттории охотился? – спросила девушка шедшего впереди Норта.

– Да. Там можно охотиться на некоторых животных. В строго определенное время, есть квоты. До всего этого, до того, как я попал к Учителю, я был помощником Смотрителя на нашей территории. Мы следили за популяциями животных, проверяли охотников. Иногда спасали их. Мне нравилось, – Норт неотступно продвигался вперед. – Скоро выйдем к ручью и пойдем по берегу, – сказал он девушке.

– А как ты оказался у Учителя? – спросила Тэя.

– К нам приезжал человек из Обители, приходил к нам в школу. Наблюдал за нами, потом пришел к моим родителям и попросил разрешения забрать меня в Обитель в Линнее. Мои своим ушам не поверили – многого-то от меня не ждали, – усмехнулся Норт. – Но мама собрала меня, и я уехал с Севера в Обитель.

– Тяжело тебе было, – тихо сказала Тэя.

– Нелегко, это точно, – Норт шагнул на открытую местность – перед ними тек ручей.

Сатторианец выставил руку, чтобы придержать Тэю, которая, следуя инерции движения, вполне могла соскользнуть в широкий ручей с крутого обрыва.

– Я не знала, что ты так сильно хочешь вернуться, – девушка благодарно чуть оперлась о его руку, замерев на крутом берегу.

– Я и сам не знал, – тихо сказал Норт и, сняв снегоступы, решительно пошел вдоль ручья по каменистому берегу, давая понять, что разговор окончен.

Тэя, сняв снегоступы, устремилась за ним.

К вратам Обители Ордена они подошли к вечеру. Едва Норт стукнул кольцом, как тяжелые створки медленно разошлись в стороны, впуская путников.

– Рады приветствовать вас, мистер Блэкмаунт, – раздалось с двух сторон, – мисс Маунтлейк. Ваши комнаты ждут вас, как только будете готовы, глава Ордена хотел бы побеседовать с вами.

– Хорошо, спасибо, – без малейшего раздражения или недовольства отозвался Норт. – Сообщите главе, что мы будем у него через полчаса.

Хорошо, что у них два душа, мелькнуло у Тэи, и, приветливо кивнув стражам, она поспешила за сатторианцем.

Их проводили в апартаменты главы Ордена. Аврелий встретил их мягкой улыбкой и горячим ужином.

– Я знаю, что вы устали и голодны. Но я был бы благодарен вам за ваш рассказ о путешествии в Долину, пока воспоминания свежи, – его голос звучал удивительно мягко и располагающе. – И, если вы не возражаете, я все запишу, – тиорианец плавным жестом указал на аппаратуру в углу комнаты.

Тэя снова помимо воли залюбовалась прекрасным сиянием его распахнутого сознания.

Шершавая ладонь Аврелия легла на ее лоб, прерывая контакт.

– Поешь, дитя, – улыбнулся он и указал на стул.

Тэя не заставила себя упрашивать. Норт сел рядом и не касался ложки, пока глава Ордена не приступил к ужину. Все было просто и вкусно, чем-то напоминало стряпню Фреи. Тэя, увидев, что Норт открыт, последовала его примеру и сняла с себя одну защиту за другой. Аврелий не смог удержаться и несколько секунд восхищенно рассматривал ее сознание.

– Прости, дитя, это слишком прекрасно, – неожиданно робко сказал он и мягко улыбнулся своим гостям.

После ужина Аврелий внимательно выслушал обстоятельный рассказ о походе в самое сакральное место Тиоры – Долину Туманов. Комната наполнилась фантомами воспоминаний. Глава Ордена тщательно изучал их, запоминая и фиксируя малейшие детали. Сцена у завесы далась особенно сложно. Рука Тэи легла на плечо сатторианца, останавливая его речь, и девушка воспроизвела визуально все, что там произошло. Сатторианец смотрел в сторону. Он слишком хорошо помнил, что пережил тогда. Вот из клубов Тумана появился старец.

– Корнелиус… – прошептал глава Ордена, подавшись вперед и внимательно глядя на визуализацию. – Он не должен был этого делать, – тихо сказал тиорианец, узнав о факте сделки.

– Не думаю, что от него что-то зависело, – пожала плечами Тэя.

Прозвучало это так взросло и осведомленно, что Норт и Аврелий пару секунд смотрели на девушку так, словно впервые ее видели.

Тэя продолжала держать картинку до того момента, как Норт бросился к бледной Тэе, сидящей на валуне. Дальше Норт продолжил повествование, не упустив и неожиданное обращение к нему старцев Долины.

Аврелий попросил повторить дословно их диалог, внимательно слушая сатторианца. Тэя слышала это впервые. Ее удивило, что Норт отказался от вопросов и пророчеств, она бы нашла, что у них спросить.

– Ты слышишь голос ветра, ты очень одарен, сын мой, – сказал Аврелий, внимательно глядя на сатторианца.

– Дэймос – хороший учитель, – Норт почтительно склонил голову.

– Меня не удивляет, что старцы обратились к тебе. Это меньшее, что они могли для тебя сделать… Мне очень жаль… – неожиданно тихо и тепло сказал Аврелий, и сатторианец и Тэя сразу поняли, о чем он.

Об утрате Норта.

– Наша Обитель всегда примет тебя, знай это, – рука главы Ордена опустилась на мощное плечо северянина. – И тебя, дитя мое, – он ласково улыбнулся девушке, та кивнула в ответ.

Аврелий встрепенулся.

– Но что же было дальше?

Тэя снова наполнила комнату фантомами, среди которых главное место занимала охота, невольными свидетелями которой стали они с Нортом.

– О, ты научилась слушать лес! – кивнул Аврелий и взглянул на Норта. – Как наставник, ты терпелив и сдержан, – в его голосе было уважение и удивление – северяне Саттории были вспыльчивы и отличались довольно крутым нравом.

Взгляд главы скользнул на Тэю.

– Хотя многое зависит от ученика, – тут же заметил он и вернулся к созерцанию разыгрывающейся драмы. – Потрясающе, – тихо сказал он, – впервые вижу это так детально, – восхитился Аврелий.

– Как вы их зовете? – спросила Тэя, любуясь великолепными хищниками.

– Дитя мое, два тысячелетия назад нам было не до словотворчества. Мы не стали ломать головы над новыми названиями, нам надо было выживать в новых довольно тяжелых условиях. Первопоселенцы назвали их волками Тиоры, так это и осталось. Некогда и некому было изобретать новые названия ни тогда, ни сейчас, – улыбнулся Аврелий. – Они прекрасны. И ты прав, северянин, они великолепно приручаются. Описаны случаи, когда волки Тиоры верно служили людям.

Тиорианец сумел уловить образ затаенной мечты Норта.

– Я попрошу наших людей изучить вопрос, и если это не нарушит равновесие вашего края, когда придет время, я попрошу охотников отловить тебе пару, и ты заберешь их на Сатторию.

– Благодарю. – Норт прижал ладонь к сердцу и склонил голову.

Тэя добралась в своем повествовании до ворот и свернула картинки.

Глава Ордена еще раз поблагодарил своих гостей за столь подробный рассказ и отправил отдыхать.

Сытые и уставшие, они из последних сил добрались до своих комнат и уснули, едва коснувшись подушек.

* * *

По дороге на завтрак и во время самого завтрака Тэя без конца вертела головой в разные стороны, высматривая в толпе знакомую фигуру.

– Ради Создателя, чего ты вертишься? – не выдержал Норт.

– Ищу Дэймоса, – сказала Тэя, – он не мог улететь… Он обещал дождаться нашего возвращения и просил его найти…

– Он не улетел, – сатторианец продолжал невозмутимо есть.

– Откуда ты знаешь? – Тэя села наконец на скамью. – Ты его чувствуешь? – спросила она.

– Я его вижу, – усмехнулся Норт, неотрывно глядя куда-то в сторону.

Тэя проследила за его взглядом. За дальним столом среди своих собратьев сидел тиорианец.

Девушка подскочила было, но Норт перехватил ее и силой опустил на место.

– Дай ему поесть, и сама поешь. Он никуда не денется.

– Ладно, – Тэя быстро съела завтрак и залпом выпила сок.

Дэймос с друзьями тоже закончил завтракать, и все встали из-за стола. Повернувшись, тиорианец заметил, наконец, Тэю. Полный тревоги взгляд скользнул по ней и остановился на сатторианце. Облегчение, гнев и досада мелькнули на лице тиорианца с такой скоростью, что Тэя едва успела их считать. Она стояла, переводя напряженный взгляд с одного на другого, в ожидании привычного приветствия. Она уловила закрытый от нее диалог, который длился несколько мгновений. После чего друзья, к радости девушки, обнялись, и они все вышли на улицу.

– Вот вы где! – тут же раздалось рядом с ними, и Тэя, обернувшись, увидела спешащего к ним Кесария. – Приветствую всех, – поздоровался он и перевел взгляд на девушку. – Тэя, не могла бы ты уделить нам время, это по поводу Тумана, – перед словом «туман» у тиорианца вышла заминка. – Конечно, если ты не против, – поспешно добавил он.

– Я не против, – улыбнулась девушка.

Тиорианец облегченно вздохнул, и они с Тэей направились к зданию Науки. Она даже ждала этого. Тиорианцы стремились изучить все, с чем сталкивались в жизни, и было бы странно, если бы они упустили столь редкий шанс. Кроме того, она понимала, что надо было оставить Норта и Дэймоса одних и лучше уж так, чем если бы они попросили ее погулять.

Друзья проводили девушку взглядом и направились к аллеям парка. Дорожки были расчищены от снега и извилисто темнели среди уже вполне заметных сугробов.

– Вы так быстро ушли, мы не успели многое обсудить, – заговорил тиорианец, сунув руки в рукава своего теплого одеяния.

– Да, быстро, – кивнул Норт, скользя взглядом по чистому снегу, машинально замечая цепочки мелких следов. – С чего начать? – спросил он тихо.

– Со встречи с ее дядей, Гектором. Слышал, это было весьма… эффектно.

– Да что-то непонятное, но ваши отреагировали моментально.

– Тот смерч мне описали в деталях, – усмехнулся тиорианец. – Что было внутри?

– Как он и говорил раньше, они отправили девочку именно ко мне, – Норта до сих пор поражал сам этот факт – рядом с ним совсем небезопасно и лучше бы они отправили ее к кому-нибудь другому, но их чертовы Провидцы…

– Да, Провидцы меня тоже заинтересовали, – кивнул тиорианец. – Он сказал что-нибудь еще? Что-то, что не было сказано на Небуле? Они знают, кто ее искал на Саттории?

– Для Гектора это было неприятной новостью. Он сказал, что попробует выяснить, кто это мог быть, по своим каналам.

– Я тоже попробую, – кивнул Дэймос.

– Как? – развел руками Норт. – Как ты можешь что-то узнать?

– На заре новой цивилизации, когда мы только соприкоснулись с совершенно иным миром и невероятными знаниями, на Тиоре и не только возникло много всяких Орденов и религиозных учений. Некоторые позднее были объявлены ересью, и те из них, что отказались отречься от своих убеждений, были изгнаны с центральных планет. Я посмотрю историю этих сект и Орденов, посмотрю их учения и догматы. Тэя – необычное дитя, и кто-то знал, насколько она необычна… Так эсстингианцы гоняются за живыми воплощениями своих богов, ища сознания Древних… Возможно, кто-то так же разыскивал дитя, подобное Тэе. Когда закончу с делами, посижу в библиотеке. Ответы найдутся.

Норт задумчиво смотрел на друга. Такой ход размышлений и вытекающих из них выводов не был лишен смысла, что ж, время покажет, что тиорианцу удастся найти.

– Что-нибудь еще было? – тихо спросил Дэймос.

– Да, было, – Норт обвел взглядом окрестности, – она не должна убивать.

Тиорианец вопросительно посмотрел на друга. Норт пожал плечами.

– Я сам ни черта не понял, – раздраженно сказал он. – Я должен научить ее защищаться, не убивая. Я сам не знаю, как это!

Тиорианец молча шел какое-то время, потом заговорил:

– Я читал, что хищникам на Земле не позволяли почувствовать вкус человеческой крови, так как после этого человек становился их единственной добычей. Их звали людоедами и этих животных уничтожали. Они были опасны. Может, здесь что-то похожее? – осторожно спросил он.

– Дэйм, ты меня совсем не успокаиваешь, я и без того плохо сплю! – Норт был мрачен.

Каждый раз, когда он думал о Тэе, его охватывало чувство тревоги, а внутри все скручивалось в тугой узел. Слишком много неизвестных. Он это не любил. Он предпочитал знать весь расклад, чтобы быть готовым ко всему. А здесь каждую секунду не знаешь, чего ждать, когда рванет и как…

– Что ты намерен делать? – задумчиво спросил тиорианец.

– Придется переучивать, – раздраженно пожал плечами сатторианец, имея в виду приемы ведения боя.

Дэймос усмехнулся.

– Это само собой, а вообще? Наш план остается в силе?

Норт смотрел на друга потемневшим взглядом.

– Я понимаю, что это правильно, Дэйм, но мне тяжело… – он прижал широкую ладонь к груди. – Вот здесь все дрожит при мысли, что там с ней может случиться…

Тиорианец понимающе кивнул.

– Никто не говорил, что будет легко, – вздохнул он, – она – часть тебя, что бы ни произошло…

Да, Альфа и Омега. Норт ощущал это постоянно.

– Я видел Джаю, – Норт стоял, глядя в пустоту, – я мог уйти за ней. Мог прорвать завесу и уйти… В тот момент, когда я попытался сделать это, меня самого словно рвало надвое – часть стремилась за Джаей, а часть хотела остаться с Тэей. Убедиться, что она цела, что она благополучно добралась до Обители. Страх за ее будущее накрыл меня… Но, если бы мне хватило сил, и я бы ушел за Джаей, не пришлось бы отдавать Тэю в руки этих шакалов… Все вопросы бы решились. Надо было уйти, – сатторианец перевел невидящий взгляд на друга. – Я пытался еще раз потом, когда она лежала в палатке в забытьи. Я исходил всю чертову Долину, но Туман ушел.

Тиорианец смотрел в его измученное лицо, лишенное привычной маски равнодушия и отчужденности.

– Ты получил, что хотел? – спросил он тихо.

– Думаю, да, – Норт словно вышел из ступора, – надо все переварить, чтобы все улеглось. А как ты? – обеспокоенно спросил сатторианец. – Я о Фобосе.

– Тяжело. Майрис уехала – у них там новое неотложное дело с Саго. Родителям я сообщил, что брат принял решение о строгом затворничестве, то есть посещать его нельзя. Они немного расстроились, конечно, но восприняли эту новость лучше, чем я ожидал. Ведь это высшая степень духовного самопознания, – Дэймос грустно улыбнулся, слегка покачав головой.

Норт тяжело вздохнул – нелегко сейчас его другу, но он никак не может облегчить его ношу. Разве что…

– Когда ты летишь за Граалем? – спросил он.

– Завтра, – отозвался Дэймос.

– Мы с тобой.

– Ты уверен? – темный взгляд тиорианца остановился на Норте.

– Вторая моя часть никогда не простит меня, если я отпущу тебя одного, – улыбнулся Норт, улыбка далась ему неожиданно легко – образ Тэи возник у него перед глазами, она всегда радовалась каждой новой вылазке.

Дэймос улыбнулся в ответ, перехватив видение.

Дальше они шли молча, каждый погрузившись в свои мысли и переживания.

Тэя ждала их на площади, напряженно вглядываясь в уже погрузившийся в сумрак парк.

Позади была тяжелая многочасовая работа с тиорианцами из исследовательского отдела, и участие в этом предприятии старых знакомых никак не облегчало процесс. Им надо было знать всё. Их аппаратура была совершенней той, которой располагали федералы. Они писали все шаг за шагом, фрагмент за фрагментом, во всех красках, со всеми тональностями, ощущениями и эмоциями. Ее словно снова вывернули наизнанку. Сначала это сделал Туман. Теперь по его следам шли они. Они увидели все, что изучал в ней Туман, они прошли по его пути и даже нашли следы его пребывания в ней – его отпечаток.

– Убрать? – Лонгин встревоженно повернулся к Аврелию, который тоже был здесь.

Аврелий колебался. Он помнил и видел, как сатторианец вычистил из нее все, но этот след Тумана он не заметил. Если отпечаток подобен отпечатку Океана, и он будет в ней расти, разрушая ее изнутри и сводя с ума, то его надо убрать. А если нет? Если это будет ее нитью, связующим звеном, ее средством доступа к самому мощному хранилищу знаний?

Глава Ордена посмотрел на девушку.

– Что ты скажешь? Ты его чувствуешь?

– Я и Океан не чувствовала, Саго его убрал из меня, – пожала плечами Тэя.

– Ты сможешь попасть к нам хотя бы через полгода? – спросил ее Аврелий после некоторых раздумий.

– Не знаю. Как сложится, – честно сказала девушка, – но, если сказать Норту, он меня привезет.

– Ты хочешь, чтобы я его убрал? – спросил ее старец.

– Он мне не мешает, – сказала Тэя, прислушиваясь к себе.

– Ладно, пока оставим. Такого раньше не было, – Аврелий прищурившись изучал причудливый участок чужого сознания. – Он вплелся в ткань твоего сознания, но его можно будет убрать. Это как две перекрученные нити, они вместе, но их всегда можно разделить, – пояснил девушке глава Ордена и повернулся к Кесарию. – Тщательно запишите это, каждый участок, каждый фрагмент. Когда она прилетит снова – сравним.

И так в течение долгого дня. Но в отличие от Тумана, который оставил ее в весьма растрепанных чувствах и виде, тиорианцы очень бережно, дотошно и аккуратно закрывали изученные фрагменты ее сознания участок за участком, за что Тэя была им чрезвычайно благодарна. Когда все было закончено, она была очень усталой и голодной – для такого сложного процесса требовалось немало физических сил.

– Ну, вот и все, – с мягкой улыбкой сообщил ей Аврелий, который сам проделал огромную часть работы. – Беги, поешь и отдохни! Спасибо тебе, дитя.

– Не за что, – лучезарно улыбнулась Тэя, – вам спасибо! У вас тут все так необычно! – она обернулась в дверях. – До встречи!

– До встречи, дитя, – мягкая улыбка Аврелия утонула в седой бороде.

И вот сейчас Тэя разглядела вдали два силуэта, безошибочно узнав Норта и Дэймоса. Сумерки не мешали ей видеть их сияние, а это она ни с чем не спутает! В нетерпении девушка побежала им навстречу.

– Ну, где вы ходите?! Я тут уже умираю с голода! – воскликнула она, подбегая к медленно идущим друзьям.

– Ты нас ждешь пару минут, – безошибочно определил Норт.

Тэя пристроилась рядом с Дэймосом.

– Он сказал тебе, что мы полетим с тобой? – спросила она, во все глаза разглядывая тиорианца.

– Почему она на меня так смотрит? – спросил тот Норта.

– Я рассказал ей, что ты владеешь искусством меча и кинжала, – виновато поморщился сатторианец.

– Создатель… – пробормотал тиорианец.

– Научишь меня? – тут же раздалось звонко и требовательно.

– Нет! – моментально отреагировал Дэймос. – Только члены Ордена могут быть обучены древнему искусству!

– Ловко выкрутился, – усмехнулся Норт.

– А ты бы болтал поменьше, – строго сказал ему тиорианец.

– Это я его заставила, – мгновенно вступилась Тэя.

В этот момент Норт отворил тяжелые двери обеденного зала, полный гула голосов и запаха вкусной еды.

– Вон свободные места! – Тэя ринулась к столу, а Дэймос и Норт пошли за едой.

– У тебя появился защитник, – заметил тиорианец.

– Я заметил, – пробормотал Норт.

– Приятно было? – лукавая улыбка скользнула по тонкому лицу тиорианца.

Норт пробурчал в ответ что-то невнятное и принялся разливать суп по мискам, заполнив подносы едой, они подошли к столу, который заняла нетерпеливо ерзающая Тэя.

Пару минут они просто смотрели, как она жадно ест.

– Создатель, что они там с тобой делали?! – воскликнул Норт.

– Вывернули меня наизнанку и завернули обратно. Я так устала, – сообщила им девушка, – у меня отпечаток Тумана, и Аврелий решил пока его не трогать…

Норт сдвинул брови.

– Я все вычистил, – он бросил быстрый взгляд на Дэймоса, и оба стали внимательно изучать Тэю.

– Аврелий считает, что он не опасен, – девушка поспешила стряхнуть с себя их проницательные взгляды, продолжая тем временем уплетать густой суп, – но надо посмотреть через полгода.

– Создатель, еще и это… – Норт бросил ложку и откинулся на спинку стула, ощущая собственное бессилие.

– Если бы была хоть малейшая угроза, Аврелий бы его убрал, – голос Дэймоса звучал мягко и вкрадчиво, пробиваясь в самые недра встревоженного сознания Норта. – Поешь.

Норт машинально взял ложку и так же машинально съел ужин. Не чувствуя вкуса еды. Она его с ума сведет. Казалось, что этим тревогам и страхам не будет конца. Сколько вообще он так протянет?..

Тэя допила сок и, бухнув пустой стакан на стол. обвела всех жизнерадостным взглядом.

– Когда обсудим план? – нетерпеливо спросила она.

Щеки ее порозовели, от былой усталости не осталось и следа.

План. Взгляд Норта блуждал по лицу девушки. Это ее любимая часть. Она любила искать выход. Искать пути достижения цели.

– Что ж, – отозвался Дэймос и, улыбнувшись, поставил на стол свой опустевший стакан. – Пойдем, все обсудим, – с этими словами они встали из-за стола, а служители зала тут же убрали со стола пустую посуду.

Они пришли в комнату Норта. Сатторианец сварил всем кофе, и они расположились на террасе, наслаждаясь тихим вечером и ароматным напитком. Тепловая завеса надежно укрывала их от стужи суровой зимы и порывов ветра. Тэя просунула руку сквозь завесу и тут же отдернула ее обратно.

– Холодно! – воскликнула она, окидывая взглядом невидимую преграду.

– Как дитя малое, – покачал головой Норт, отпив кофе.

Только сейчас он начал приходить в себя от очередной обрушившейся на него новости. Кружка горячего кофе творит чудеса.

Тэя тут же поняла, что ведет себя несерьезно, и чинно села в широкое кресло. Легкая улыбка скользнула по лицу тиорианца, наблюдавшего всю эту мизансцену, и он, пригубив кофе, начал говорить.

– Итак, мне известно, что Грааль был выставлен на подпольный аукцион на Короне. Его купил Джахи Джабари…

– Эсстингианец, – тут же по имени определила Тэя, – египтянин.

– Александриец, – кивнул Дэймос, – он покинет Корону на пассажирском лайнере «Европа».

Тэя расслышала в голосе тиорианца некое беспокойство.

– И что с этим лайнером не так? – спросила она.

– Это огромный корабль, как город. Мы не сможем на него напасть и просто забрать груз. Надо будет сесть на борт в качестве пассажиров, – терпеливо разъяснил тиорианец. – Попадем на лайнер, найдем нашего эсстингианца и…

– Что-то еще не так, – Тэя напряженно вглядывалась в лицо Дэймоса.

– Скажи ей главное, – кивнул Норт.

– Да, самое главное – там система глушилок, как на «Цитадели».

– То есть… – прошептала девушка.

– Смотрим глазами, слушаем ушами… – начал было сатторианец.

– И ходим ногами, – подхватила с сарказмом Тэя, – я поняла, – кивнула она тут же серьезно.

– У меня есть его фото, – над столиком повисла голограмма. – Я знаю, на каком уровне он будет, и у меня есть доступ к системе кодов, которые обновляются каждые сутки. У нас будут каюты на его уровне, это упростит задачу. Но надо будет его выманить из апартаментов.

– Лайнер такого класса и мощности долго идет линейно – ему надо больше времени на разгон и генерацию поля для перехода, затем он входит в гиперпространство – на это требуется много энергии и в пути ему необходима дозаправка, – вступил Норт. – Он выйдет из тоннеля у технической станции «Сьерра-3». Обычно в это время капитан устраивает прием для особых гостей.

– Джахи Джабари в списке таких гостей, – кивнул Дэймос. – Пока он будет на приеме, мы проникнем в его каюту, но нам нужна гарантия, что он пробудет на приеме необходимое время. Апартаменты очень сложны и надо делать все максимально аккуратно, чтобы не оставить следов своего пребывания. Там много разных потайных ниш, два сейфа, и мы не знаем, как он вообще его перевозит. Чаши может не оказаться в апартаментах, и тогда нам придется проникнуть в багажное отделение. А можем обыскать багаж, пока будем идти по тоннелю, – тут же сообразил тиорианец. – Тогда сможем улизнуть с «Европы» на «Сьерре».

– Хорошо, – согласился Норт. – Но если Чаша в его апартаментах, как нам заставить пробыть на приеме необходимое для нас время? – спросил сатторианец и тут же включил коммуникатор.

– Что ты делаешь? – спросил Дэймос.

– Вызываю подкрепление, – отозвался Норт и тут же заговорил: – Привет, ты где?.. Нужна твоя помощь. На Короне через двое суток. Хорошо.

Норт положил коммуникатор на стол. Дэймос и Тэя ждали.

– Надо четыре билета, – сказал сатторианец, под их ожидающими взглядами.

– Морриган? – предположила Тэя.

– Создатель! Нет! Нам не нужно тело этого Джабари, нам надо его задержать на приеме, – усмехнулся Норт и посмотрел на тиорианца. – Дэйдре, – улыбнулся он и довольно отпил кофе.

* * *

Весь переход до Короны Тэя пребывала в мрачном настроении – впервые она была выключена из процесса. Для нее не было места в этой операции. Она сидела в салоне «Нового Ориона», где за столом, перекладывая планы уровней и схем вентиляций и жизнеобеспечения «Европы», расположились Норт и Дэймос, и наполняла помещение фантомами. Фантомы были странные и громоздились один на другой. Наконец Дэймос устремил на Норта умоляющий взгляд. Тот хлопнул ладонью по столу и спросил резко:

– Что ты хочешь?

– Участвовать! – тут же подскочила к столу Тэя.

– Как?! – сатторианец едва сдерживал раздражение.

– Я могу пролезть туда по воздуховоду…

– Это бескислородный отсек. Там есть гравитация, но дышать нечем – это один из уровней защиты, – тихо сказал Дэймос.

– Я возьму баллон кислорода и маску, – тут же решила Тэя.

– Допустим, – Норт жестом остановил хотевшего было сказать что-то тиорианца. – Ты там, и что дальше? Тысяча пассажиров. Как ты обыщешь багаж? Как ты поймешь, где искать?

– Там же все разделено на отсеки по уровням, – Тэя метнула быстрый взгляд на Дэймоса, тот едва заметно кивнул. – Найду нужный отсек, – оживилась Тэя, – и прослушаю багаж эсстингианца, где будет след Фобоса, там…

– Вот поэтому ты не в деле, – отрезал Норт.

Черт! Тэя поняла свою ошибку – прослушаю! Там же глушилки!

– А как ты закрываешь сознание? Как у тебя получается не пускать его вперед? – спросила она сатторианца.

Тот на секунду задумался и отмахнулся:

– Не знаю, просто заслонка опускается и всё.

– Заслонка?

– Да, заслонка, наподобие завесы, – Норт сам никогда не задумывался, как все это происходит.

– А как тогда ты понимаешь, где и что везут? – неожиданно задалась вопросом Тэя. – Тты всегда знаешь, какой контейнер надо брать, – все их многочисленные вылазки буквально мелькнули у нее перед глазами. – Если ты не прослушиваешь, то как ты определяешь, что это именно то, что мы ищем?

– По замкам, – коротко сказал сатторианец.

– Замки? – Тэя недоверчиво посмотрела на тиорианца, тот кивнул. – Это как?

– Замки бывают разной сложности и для каждого типа контейнера свой, у меня сейчас нет времени объяснять тебе всё. Вот, разбирайся, – Норт поставил на стол большой ящик.

Тэя приоткрыла крышку – он был доверху заполнен панелями с разными типами замков.

– Я должна их открыть? – спросила она.

– Для начала, – Норт указал жестом на кресло со столиком, за которым она только что сидела.

– Некоторые закрываются на ключ, – успела разглядеть Тэя.

– Подбери отмычку.

Тэя обеими руками ухватилась за ручку ящика и с трудом поволокла его в свой угол. А Норт достал его одной рукой. Откуда вообще этот ящик? Он что, знал, что она пристанет к нему с расспросами?! Конечно, знал. Он же ее насквозь видит, чтоб ему…

Девушка села за стол и, открыв ящик, начала вынимать из него образцы замков и раскладывать их перед собой. Ее сознание тут же погружалось в конструкцию механизмов, и она уже знала, как откроет некоторые из них.

– Глазами, – напомнил ей Норт, не отрываясь от своих дел.

– И руками… – пробурчала Тэя.

Как ей отключить себя? Одно дело, когда вокруг глушилки, но как это сделать самой?!

– И убери вот это все, – Норт указал на все еще клубящиеся вокруг них фантомы.

Тэя развеяла их легким жестом и, глядя на замки, попыталась отключить себя. Да, как же! Чертово сознание просто текло во все, что она видела. Тэя прижала руку ко лбу. Допустим. И что ей делать одной рукой? Бормоча что-то себе под нос, она ушла из салона.

Дэймос встревоженно посмотрел на Норта, тот махнул рукой – на какое-то время она будет занята, и друзья снова вернулись к изучению планов.

Она не появлялась довольно долго. Дэймос уже не на шутку встревожился, когда пошел проверить ее и не нашел девушку в ее отсеке. Куда она могла деться? Тиорианец уже был готов заставить Норта обыскать с ним корабль с верху донизу, когда появилась Тэя. В глаза сразу бросилась повязка на лбу.

– Ты поранилась? – обеспокоенно спросил Дэймос.

Норт, прищурившись, смотрел на нее пару секунд и довольно ухмыльнулся.

– Что? – не понял тиорианец, он был настолько встревожен, что не заметил очевидного.

Тэя перерыла весь отсек с запасными деталями и панелями и нашла панель для ремонта «глухого» отсека. Вырезав из нее кусок нужного размера, она привязала его себе на лоб, теперь она видела только глазами и слышала только ушами.

– Господи, как люди так живут, я же как контуженая, – пробормотала она, глядя по сторонам широко раскрытыми глазами.

– У тебя даже уши оттопырились, – легкая усмешка скользнула по лицу Норта.

Тэя машинально взялась за уши, но тут же, поняв сарказм, опустила руки, глядя на сатторианца с укоризной. Дэймос облегченно выдохнул и спросил:

– Ты голодная?

– Нет, я поела, – угрюмо сказала девушка и уселась за стол с разложенными замками.

С этой минуты из ее угла раздавались щелчки, позвякивание и невнятные бормотания.

Дэймос и Норт же проработали основные моменты в их плане. Если Чаша в багаже, то будет один расклад, если в апартаментах – другой. В любом случае на Корону был вызван Трой, который должен был доставить «Новый Орион» на станцию «Сьерра-3». Где бы ни оказалась Чаша, «Европу» они должны были покинуть именно там.

– Если Чаши не окажется в багаже, у нас будет около часа, чтобы обыскать его жилой отсек. Мистер Джабари купил билет вот в эти апартаменты, – очередной лист с чертежом лег на стол. – Здесь есть явные ниши и тайные, кроме двух официальных сейфов.

– Голограмма есть? – Норт изучал чертеж.

– Да, – Дэймос активировал голограмму.

Норт соотнес ее с чертежом, и они начали разбираться уже с этим.

Тэя пыталась открыть замок, костеря все на свете. Без этой дурацкой повязки она бы справилась в два счета, но сейчас… Никогда еще ее собственные руки не казались ей настолько неуклюжими! Цифровой замок. Не импульсный, не магнитный. Цифровой! Чем примитивней, тем сложнее вскрыть, сказал ей как-то Норт. Мозг людей, заточенный за сотни лет на высокие технологии, отвык от механики. Имея в руках обычный навесной замок и ключ, люди уже не поймут, что требуется сделать, чтобы его открыть. Даже проводили опыт в каком-то институте. Испытуемые прикладывали, нажимали, прослушивали магнитом, в их распоряжении было все мыслимое оборудование, и понятно, что они сидели в «глухом» помещении. Короче говоря, чтобы догадаться вставить ключ в скважину замка, им понадобилось время. Много времени. Тэе сейчас тоже. Она сидела и машинально вертела колесико с цифрами и насечками, досадуя на всё и вся, когда неожиданно ее ухо уловило легкий щелчок. Колесико словно слегка споткнулось. Тэя осторожно вернула его обратно и снова медленно повернула вперед, вот, это ощущение «кочки» под пальцем. Запомнив новое ощущение и записав цифру, она начала крутить другие колесики с цифрами. Так медленно и кропотливо она определила цифры. Затем их порядок. К тому моменту, как Норт и Дэймос встали, чтобы идти спать, у девушки щелкнул первый открытый ею замок.

– Ты видел?! – восторженно воскликнула она, безошибочно повернувшись к Норту.

– Молодец, – кивнул тот, – дальше будет легче. Не сиди долго и поешь перед сном, не ложись голодная.

– Хорошо! – Тэя любовалась открытым замком.

Дэймос легко потрепал ее по макушке.

– Умница.

– А ты их умеешь открывать? – тихо спросила Тэя, покосившись в сторону ушедшего Норта.

– Конечно, – кивнул тиорианец и, не отрывая от Тэи глаз, открыл один из сложнейших замков.

Просто руками, на ощупь. И сознание его в этом не участвовало.

Тэя растерянно кивнула, дескать, ладно, значит, не пустая трата времени.

– Норт прав, начало положено. Сейчас отдохни, а с «утра» с новыми силами возьмешься за остальное, – сказал Дэймос.

– Научишь меня не выпускать сознание? – спросила его Тэя.

– Сейчас уже не успеем, милая, это целая практика. После «Европы», хорошо?

– Хорошо, – легко согласилась Тэя и не стала задерживаться одна в салоне, тоже пошла спать.

И так ей будут сниться чертовы замки, думала она, жуя сэндвич по дороге в свой отсек. Но Ночной Страж избавил ее от этих страданий, с легким недоумением разбирая приобретенные ею знания.

К их прибытию на Корону все замки были вскрыты, разобраны, дотошно изучены и собраны, после чего Тэя вернула ящик Норту со словами:

– Всё, я всё сделала.

– Я знаю, – без улыбки сказал Норт, убирая ящик под стол.

– Мы видели, – улыбнулся Дэймос, – без повязки так и не получается?

Тэя помотала головой.

– Ладно, потом займемся, – кивнул тиорианец.

– А вы все продумали? – спросила девушка, кивнув на планы на столе, стягивая повязку, и сразу на нее словно обрушился поток самой разнообразной информации.

Тэя даже головой потрясла.

– Черт… – пробормотала она оглушенно.

– Не злоупотребляй, – Норт кивнул на повязку и встал. – Пора выходить из тоннеля, – сказал он и пошел в рубку.

Дэймос и Тэя отправились за ним. Девушка впервые летела на Корону. Новая планета всегда вызывала внутри странный трепет ожидания. Ожидания чего-то необычного, чего-то по-настоящему нового.

Планета была небольшой, зеленой, с голубыми лентами рек. Четыре материка. Океан, шапок льда на полюсах нет. Климат тропический, высокая влажность. Освоен один материк. Джунгли непроходимы и заболочены. Вся цивилизация сосредоточена в одном мегаполисе, носившем весьма говорящее название Саргассы. Огромное солнце и одна луна.

– Пристегнитесь, атмосфера очень плотная, – предупредил Норт и уверенно повел корабль на посадку.

Порт был здесь один. Но огромный! Их вели по радио в транзитную часть для частных кораблей. Тэя впервые увидела огромные пассажирские лайнеры.

– Какие громадины! – воскликнула она прежде, чем те исчезли из виду.

Норт мягко посадил корабль и поблагодарил Центр за посадку.

– Добро пожаловать, «Саттория»! – ответили им, и радио умолкло.

– Порт огромный, никуда не ходи одна! – строго сказал Норт, вставая с капитанского кресла и беря коммуникатор.

– Я и не собиралась, – пробормотала Тэя, оглядывая порт через обзорный экран.

Он простирался во все стороны до самого горизонта.

– Почему здесь такой порт?! – воскликнула она, не выдержав. – Это же периферийная планета!

– Здесь находятся все торговые биржи, – сказал Дэймос, встав рядом с ней, – сюда свозят товары со всех миров – здесь находится главная ярмарка. Все главные торги, сделки, выставки проходят здесь. Сюда и отсюда идут самые представительские караваны…

– Почему здесь? А не на Пангее или Сандорре?

– Корона, конечно, периферийная планета, но расположена она над всеми мирами, не зря ей дали название Корона. До того, как научились генерировать зоны перехода, пользовались естественными входами в гиперпространство, и Корона оказалась единственной планетой, соединенной со всеми мирами такими переходами. Спустя несколько сотен лет люди научились сами генерировать такие входы и выходы, но Корона так и осталась Короной – центром торговли и сделок.

Порт был поделен на условные зоны всех миров, которые внутри делились на зоны для грузового и пассажирского транспорта. Жизнь вокруг кипела! Техники порта заправляли и чинили корабли. Рабочие загружали и разгружали товары, прибывали новые пассажиры и спешили на свои рейсы, те, кто уже летел домой. Гравилеты разных размеров и назначений сновали на разных уровнях. Посадить корабль в такой суете было настоящим испытанием даже для бывалого пилота. Тэя и представить себе не могла, что творилось в главной Башне в диспетчерской службе!

– Дэйдре здесь. Сейчас приедет, – сообщил Норт, входя в рубку.

– Впечатляет, да? – сказал он, встав рядом с друзьями.

– Не то слово… – Тэя не знала, куда смотреть – такая круговерть была кругом. – Кажется, меня укачало, – пробормотала она, отступив от экрана.

– Ничего, это с непривычки, – Норт посмотрел вниз. – Вон, гравилет Дэйдре, – сказал он и пошел встречать гостью.

Дэйдре возмутилась. То есть сначала она его выслушала, но потом возмутилась.

– Я летела сюда сломя голову, думая, что с тобой что-то случилось, а ты решил стать моим сутенером?

– Я не это имел в виду! – возмутился сатторианец и посмотрел на Дэймоса, в поисках поддержки. – Ты не должна с ним спать! Надо, чтобы ты задержала его на приеме столько, сколько нам потребуется, чтобы найти этот чертов Грааль! – Норт уже был сам не рад, что обратился к ней за помощью.

– А если вы не успеете? Я его там разогрею, и что мне потом с ним делать?! – резонно спросила Дэйдре, повернувшись к тиорианцу.

Дэймос смущенно пожал плечами.

– Да не придется тебе с ним спать! – Норт был в ярости от самого этого разговора.

Тэя сидела и смотрела на всех широко распахнутыми глазами.

– Мы успеем, – осторожно вступил Дэймос.

Дэйдре повернулась к тиорианцу.

– Только ради тебя, – сказала она, коснувшись его плеча, – только ради тебя я пойду на это. И молитесь, чтобы Чаша нашлась!

– Скажи, кому, и я помолюсь, – огрызнулся Норт.

Взгляд Дэйдре скользнул по Тэе.

– Одарил же Создатель тебя дядечкой, – сочувственно сказала она.

– Он мне не дядя, – машинально ответила Тэя.

– И то верно, нет такого греха, за который Господь смог бы покарать тебя таким родственником! Это же что сотворить-то надо было бы!

– Не так все и плохо, – робко заметила Тэя.

– Точно. Он мог догадаться тебя отправить на этот прием! – зеленые глаза Дэйдре гневно сверкнули на Норта.

Тот подскочил как ужаленный.

– Ты последнего ума лишилась?!

Глаза красавицы угрожающе сузились, затем в них что-то мелькнуло, и она повернулась к Тэе.

– Те кристаллы при тебе? Твое ожерелье?

– Да, – Тэя машинально достала из-за ворота шнурок, на который были нанизаны кристаллы с личными номерами людей, к которым она могла обратиться за помощью.

– Сними все. Оставь берилл Дэймоса, – скомандовала красавица и повернулась к Норту. – Она должна была лететь как обычный пассажир и ждать, пока вы все закончите? – сатторианец молча кивнул. – Она поедет со мной, как моя подопечная, – Дэйдре повернулась к Дэймосу. – Оформи билеты на Тэю и ее опекуна. Пусть она значится как богатая наследница, а я ее официальный опекун. Если на приеме она будет со мной, то я смогу отложить встречу на более удобное время. У меня будет возможность для маневра.

Норт и Дэймос облегченно вздохнули.

– Нам надо тебя одеть, – сказала Дэйдре, скользнув взглядом по девушке, и, протянув руку Норту, пощелкала пальцами.

Тот, сдержав весь свой словарный запас, протянул ей пачку банкнот.

– Хватит? – очень сдержанно спросил он.

– Не уверена, – ловкие пальчики Дэйдре выхватили деньги из его рук, второй рукой она подхватила Тэю, и их словно сдуло с корабля.

Дэймос тут же занялся билетами, проникнув в Сеть, он вводил все необходимые новые данные.

Норт провел рукой по лицу и рухнул в капитанское кресло. И это была Дэйдре. Милая, спокойная Дэйдре. Невозможно представить, как повела бы себя Морриган. Хотя воображение рисовало страшные картины всех мыслимых и немыслимых увечий, которые могла учинить скорая на расправу красавица.

Тэя была в магазине давно. Один раз совсем маленькой с Дэйви и потом еще раз на Эйрис. Саргассы потрясали воображение. Такси доставило их прямо к дверям громаднейшего магазина, и Дэйдре выпорхнула их машины со словами:

– Не отставай!

Какое там! Тэя буквально вцепилась в ее руку – столько вокруг было народа! Представители всех миров живым потоком текли в двух направлениях по широким коридорам торговых галерей. Дэйдре то и дело буквально ныряла с ней в очередной магазин, где на Тэю что-то бесконечно меряли, они что-то покупали или уходили ни с чем и снова вливались в этот бесконечный поток…

Девушка была оглушена этим гулом голосов, который заполнял собой всё! Какие глушилки?! Ей хватало обычного шума, чтобы не слышать собственные мысли, и все ее сознание было сосредоточено на одном – не выпустить руку Дэйдре.

Когда сандоррианка наконец сказала раздумчиво:

– Ну, думаю, хватит, – Тэя была вне себя от радости, что все закончилось, и от ужаса – как они выберутся отсюда?!!

К ее удивлению, Дэйдре не пошла к выходу, она направилась наверх, на крышу, что было вполне логично, когда речь шла о гравилетах.

– Ты голодная? – спросила красавица Тэю, когда они ступили на крышу, и их окутал теплый ощутимо влажный горячий воздух.

На крыше располагался ресторан, стоянка гравилетов и детская площадка.

Тэя хотела есть. Нагруженные пакетами, они сели за столик, с облегчением свалив рядом свои покупки. Их быстро обслужили. Тэя ела и смотрела по сторонам. Здесь сидели счастливцы, которые уже закончили этот мучительный марафон. Разноцветные пакеты были горками свалены у каждого столика. Их гора покупок, казалось, была больше, чем у их соседей.

– У тебя совсем скудный гардероб, – перехватила ее взгляд Дэйдре. – Ты должна лучше о себе заботиться, – мягко сказала она.

– Норт заботится, – тихо сказала Тэя и подняла на свою спутницу робкий взгляд, – он хороший.

Дэйдре ласково улыбнулась.

– Он очень хороший, милая, но он не всегда будет рядом, – тихо сказала она.

В глазах Тэи мелькнул неподдельный страх – что с ним может произойти?! Она уже столько раз чуть не потеряла его!

– Да я не об этом, глупая! – мягкая теплая ладонь накрыла ее руку, и девушка почувствовала, как расслабляющее тепло полилось в нее. – Он просто не может уже заботиться о тебе так, как раньше, ты выросла. Ты не можешь просто что-то натянуть на себя, у тебя должен быть вкус и свой стиль. Ты – девушка, и девушка красивая.

– Норт говорит, чтобы я не выделялась, – Тэя с ужасом смотрела на гору одежды – в этом ей точно не удастся затеряться в толпе.

– Ну да, не выделялась, – повторила за ней Дэйдре и отпила воды из тонкого стакана.

Она едва успевала отворачивать Тэю от продавщиц и от зеркал, чтобы никто не заметил татуировку на ее плече. Какого черта, Норт?! Какого черта?! Она не понимала, что он хотел этим сказать. То есть, с одной стороны, понимала, с другой – нет. И пребывала сейчас в замешательстве и растерянности. Тэя, похоже, и не подозревала, что там у нее. Судя по всему, татуировка была сделана давно, когда она была маленькой, и могла забыть и даже не понять, что тогда вообще произошло. Конечно, Дэйдре спросит об этом Норта, но она впервые боялась услышать ответ. Когда-то давно она сумела загнать свои чувства глубоко внутрь себя, потом она смогла стать для него утешением, но понимала, что никогда не станет его любовью. Все, что в нем было, он отдал Джае, другого себя он растворил в дочке, осколки собрала Тэя. Дэйдре стремилась сохранить хотя бы ту малость, которая у нее была. Быть его утешением ее удел, другого места для нее в его жизни нет. Она тяжело вздохнула, вертя запотевший стакан.

– Ты нужна ему, – тихо сказала Тэя, – не бросай его.

Дэйдре подняла глаза и наткнулась на умоляющий взгляд.

– Только ты делаешь его спокойным, – почти беззвучно закончила Тэя.

Спокойным. Не счастливым, а спокойным. Но может быть, это единственное, что сейчас ему доступно и на что он способен? Возможно, быть спокойным рядом с кем-то уже немало?

Грустная улыбка скользнула по усталому лицу сандоррианки.

– Как же я его брошу, милая? – тихо сказала она.

Тэя с облегчением вздохнула. Но ей пришлось пережить новое потрясение. Сейчас она узнала, как выглядит любовь сандоррианок. Это было прекрасно и грустно одновременно. Наполняло счастьем и щемящей болью, надеждой и страхом…

Чужое чувство невероятной силы застигло Тэю врасплох. Скорее машинально, чем осознанно она прижала ладонь ко лбу, больше не в силах выносить эти буквально раздирающие ее эмоции.

– Что такое? Тебе плохо? Ты перегрелась? – всполошилась Дэйдре. – Официант!

– Я просто устала, – пробормотала Тэя.

Сандоррианка быстро рассчиталась, и им помогли загрузиться в гравилет. На обратном пути Дэйдре обняла Тэю и всю дорогу поглаживала ее по голове. Девушка чувствовала, как с каждым прикосновением красавицы ее покидают страх, смятение и отчаяние, порожденные чужими эмоциями, а на их место приходят умиротворение и покой.

– Ты – волшебница, – прошептала Тэя, глаза ее слипались.

– Я стараюсь, – так же шепотом ответила ей Дэйдре.

На корабле Тэя сразу ушла к себе – ее сморило в сон.

Норт помог им занести в ее отсек все ее покупки, и они оставили девушку отдыхать.

Закрыв дверь в отсек, Норт обнял сандоррианку.

– Мне не нравится с тобой ссориться, – сказал он, и Дэйдре накрыло горячей волной его эмоций.

– Еще разик придется, – улыбнулась она, и в ее лице не было ни толики тех эмоций, что оглушили Тэю.

– По поводу? – насторожился сатторианец, явно размышляя, что он еще мог натворить.

Дэйдре взглянула на дверь отсека Тэи и кивнула в сторону отсека Норта.

Плотно прикрыв за собой дверь, сандоррианка спросила:

– О чем ты думал, Норт?

– Ты о чем? – его руки нетерпеливо скользили по ее телу.

– О твоей чертовой татуировке на ней, – прошипела Дэйдре.

– А, это… Это так… Набил ей после Эсстинга… Чтобы не трогали, если попадется еще раз…

– Мог бы предупредить, я вертела ее там как ненормальная, чтобы никто не заметил…

– Так ведь не заметили…

– Я не знаю…

– Да и черт с ней…

Дэйдре окончательно растворилась в нем…

* * *

«Европа» впечатляла. Они приехали к назначенному времени посадки. Корабль заполнялся пассажирами уровень за уровнем в течение дня с самого утра. Таким образом удавалось избежать очереди и окружить вниманием каждого пассажира.

– Мисс Дэбора Фэлкон и Тиара Монтег, – вахтенный у трапа проверил данные вновь прибывших пассажирок в системе, – апартаменты на уровне В, прошу вас мисс Фэлкон, мисс Монтег. – Легкий кивок послужил стюарду сигналом подхватить внушительный багаж изысканно одетых дам и проследовать к лифту.

– Сюда, мисс, – ключ-карта стюарда открыла двери лифта.

Тэя шагнула в просторную кабину, отделанную дорогими породами деревьев и украшенную зеркалами в золоченых рамах. Девушка без усилий сохраняла видимое спокойствие и равнодушие. Она богатая наследница и роскошь ее стихия, внушила ей Дэйдре. Тэя неплохо справлялась с ролью, но внутри у нее все бурлило от возбуждения. Хотелось скользнуть ладонью по гладкой поверхности деревянной панели, повертеться среди зеркал, ловя свое отражение, но… Лифт мягко остановился, и они последовали за расторопным стюардом.

На их уровне та же роскошь в отделке. Только появились еще причудливые светильники из цветного стекла. Дамы степенно шли за сопровождающим, а вот и их апартаменты. Еще раз ключ-карта вставляется и выскакивает из приемного гнезда, и дверь бесшумно скользит в сторону.

– Прошу вас, дамы, – стюард поставил их багаж и повернулся к столику, на котором лежало несколько карт, – это ваша карта от апартаментов, не забывайте закрывать двери, когда выходите, она же открывает лифт. Эта карта доступа в салон – завтрак, обед и ужин, на этом же уровне в том конце коридора. Эта – с вашим депозитом, если вы решите воспользоваться магазинами на нашем лайнере, это на уровне Д. Там музыкальный салон, торговая галерея, оранжерея, бары, словом, все, чтобы приятно провести время.

Дэйдре потерла переносицу, явно давая понять, что стюарду пора исчезнуть. Тот понял намек и, получив пару кредитов чаевых, исчез.

Сандоррианка коснулась уха.

– Норт, мы на месте, – сказала она, – …да, все в порядке, устраиваемся, – Дэйдре огляделась. – Ну, все не так уж плохо, – сказала она.

– Плохо? Да здесь как во дворце! – воскликнула Тэя, получив наконец возможность выразить свои эмоции.

Она пронеслась по апартаментам, распахивая все двери, и то и дело до Дэйдре доносились ее восхищенные вопли.

– Это Тэя там? – раздалось у сандоррианки в ухе.

– Да. Ты совсем ее не баловал, да? – молодая женщина раскладывала вещи по шкафам.

– Не было возможности, – голос Норта прозвучал странно. – Все, мы заходим.

Он отключился, и Дэйдре продолжила разбирать вещи. Тэя, оббежав все, нашла ее в спальне.

– Вот это кровать! – рука девушки скользнула по бархатным складкам балдахина. – У нас две спальни, – сообщила она.

– Я знаю, – улыбнулась Дэйдре.

– А вот та комната? – Тэя кивнула в сторону двери, ожидая объяснения.

– Гостиная.

– Гостиная, – повторила девушка, – а какая ванная! Ты видела? Она выложена мозаикой, как в Древнем Риме!

– Это лишняя роскошь на корабле, – заметила Дэйдре и кивнула на сумки. – Разбери свои вещи.

– Покажешь, как? – смущенно спросила Тэя.

Зная так много, она так же многого не знала. Дэйдре учила ее самым простым вещам, которые девочки усваивают с детства, когда растут рядом с матерью… Сердце сандоррианки щемило, она знала, что Тэя не росла рядом с матерью, и сейчас терпеливо и кропотливо восполняла эти пробелы. Платья на плечики, вот так. Белье в комод, стопками, аккуратно. Обувь на полки в шкаф, в идеале пара должна стоять под тем платьем, с которым ты ее наденешь… Тэя была благодарной ученицей, моментально впитывая и усваивая каждый новый урок. Украшения в сейф, вот так. Косметику на туалетный столик.

Это был целый пласт знаний, который предстояло восполнить – как быть женщиной. Дэйдре всецело отдалась этому процессу еще на борту «Нового Ориона». Как ухаживать за лицом, волосами, руками… Маникюр привел Тэю в неописуемый восторг.

– Норт, смотри, они цветные! – воскликнула она, в первый раз пройдя чудную процедуру и любуясь голографическим узором на ногтях.

– Да, супер, – буркнул Норт и посмотрел на Дэйдре. – Это действительно необходимо? – поморщившись, спросил он.

– Богатая наследница не ходит с обломанными ногтями и остатками машинного масла на руках, – холодно ответила молодая женщина.

– Я смотрю, ты наслаждаешься этим, – усмехнулся Норт.

Она одарила его ледяной улыбкой.

– Каждой минутой, – заверила она сатторианца.

Руки Тэи мельтешили у него перед глазами, требуя его реакции.

– Красиво, – согласился Норт. – Но потом такого не будет, – сурово добавил он.

Она становилась яркой. Эти уложенные волосы, тонкий макияж, ухоженные руки, платья, изящные туфельки на стройных ножках – Дэйдре раскрывала миру то, что Норт так тщательно и успешно скрывал все это время. И это пробуждало в нем страх. Он боялся за нее. Она привлечет к себе внимание, о ней начнут говорить. Все и так говорили о племяннице Норта Блэкмаунта, и когда волна улеглась, Дэйдре встала у истоков цунами, который сметет все на своем пути.

– Может, ты справишься без нее? – в сотый раз задумчиво спросил он.

– Чего ты боишься, Норт? – спросила сандоррианка. – Там полно охраны и везде камеры слежения. Агенты службы безопасности будут около нас круглосуточно. С ней ничего не случится, – мягко заверила она сатторианца.

– О ней начнут говорить. Опять.

– Сменим ей имя, – улыбнулась Дэйдре и посмотрела на Дэймоса. – Ты сможешь найти подходящее? А заодно и мне.

– Сейчас, – Дэймос вошел в Сеть и занялся поисками, через несколько минут у них было имя – Тиара Монтег, единственная наследница огромного состояния на Пангее. Ее опекун Дэбора Фэлкон.

– Идеально! – Дэйдре была в восторге.

– Пангея? – Норт посмотрел на Тэю.

– Немного грима, и ее никто не отличит от оригинала, – заверила его Дэйдре.

И действительно еще через полчаса они переводили удивленный взгляд с Тэи на голограмму из Сети.

– Если бы мне рассказали, я бы не поверил, – пробормотал Дэймос.

– Запомни, милая, тебя зовут Тиара Монтег, и ты должна отзываться на это имя, – сказала Тэе довольная своей работой Дэйдре, та медленно кивнула. – Это только пока мы будем на «Европе», – улыбнулась сандоррианка.

– Хорошо, – в голосе Тэи было явное облегчение.

И вот они в своих сказочных апартаментах на «Европе». Пока все шло по плану. Норт и Дэймос заняли свои апартаменты, они летели как представители одной известной торговой компании, тоже под другими именами. Им также пришлось приодеться. Норт недовольно смотрел на себя в зеркале, одернув полу костюма.

– Прекрати, сидит отлично, – Дэйдре обошла вокруг него, – кто бы мог подумать…

– Я умею носить костюмы, – огрызнулся Норт, – просто отвык.

– Дорогой, ты ослепителен! – сандоррианка посмотрела на вышедшего из своего отсека Дэймоса, длинные волосы тиорианец собрал в элегантный хвост. – Создатель, да вы там всех просто с ума сведете! Все дамочки на том лайнере объявят на вас охоту!

– Зачем? Мы не миллионеры, мы всего лишь торговые представители, – раздраженно сказал Норт, он не любил излишнее внимание.

– Милый, ты себя в зеркале видел? – промурлыкала Дэйдре, развернув друга лицом к зеркалу и подтолкнув к нему Дэймоса. – Да вы будете двумя самыми лакомыми кусочками на всей «Европе»!

– Мы, кстати, тоже включены в список на прием. Я сегодня увидел, – сообщил тиорианец.

– Ну, так исключи нас оттуда, – Норт отвернулся от зеркала, – мы не сможем быть одновременно на приеме и в апартаментах.

– Не спеши, это будет хорошим алиби. Придем, отметимся. Появятся наши дивы, произведут фурор, а мы незаметно исчезнем. Обойдем камеры, схемы у нас есть, – Дэймос окинул себя в зеркале беглым взглядом.

Он в любой ситуации был как рыба в воде.

– А как же все эти дамочки? – кивнул Норт. – Кто-нибудь из них обязательно за нами увяжется.

– Не волнуйся, милый, с нашим появлением они вцепятся в своих мужей и спутников, – заверила его Дэйдре, – одиноких дам на таких лайнерах нет, это дурной тон.

– Кроме тебя, – ухмыльнулся Норт.

– О, у меня будет мистер Джахи Джабари, красавец-александриец. Ювелирный король.

– Все про него узнала? – усмехнулся сатторианец.

– Работа такая, – усмехнулась в ответ Дэйдре.

– Так вот для чего берилл Дэймоса…

– Он безупречен, такой чистоты камней я не видела, – уголки губ Дэйдре дрогнули в улыбке, она уже представляла себе реакцию эсстингианца на камень. – Не знаю, где ты его взял, Дэйм, но вкус у тебя безупречный.

Тиорианец смущенно улыбнулся.

– Что ж, мы готовы, – резюмировала Дэйдре – и приключение началось.

* * *

Утром за завтраком Тэя получила возможность рассмотреть публику. Пожалуй, она ошиблась – она вполне могла затеряться среди них в своей новой одежде. Все вокруг было очень стильно и изысканно.

– А как ты узнала, что Дэймос сможет найти богатую наследницу с опекуншей?

– Поверь мне, милая, всегда где-то в мире есть единственная наследница огромного состояния с опекуншей. После того, как разразилось несколько скандалов в связи с попытками вступить в брак со своими подопечными, был принят закон, запрещающий назначать единственным наследницам опекунов-мужчин, поэтому это всегда женщина из родни.

– А если бы она была старой, моя опекунша? – Тэя откровенно веселилась.

– Я за полчаса сделала из тебя пангенианку, уж старуху-то из себя я сделала бы еще быстрее, – засмеялась Дэйдре. – Давай ешь. Тебе понадобятся силы.

Да, силы ей понадобятся. По плану каждый условный день они должны обследовать багаж на неотапливаемом, бескислородном уровне. Это потребует немало физических сил.

– А вот и наш миллионер, – с медовой улыбкой сказала Дэйдре, допив чай и грациозно встав. – Ты закончила, дорогая? Нам пора, – она протянула своей протеже руку и помогла встать.

Так под руку они и покинули салон, едва туда ступил эсстингианец. Его наметанный глаз успел выхватить не исчезающих красавиц, а камень на шее одной из них.

Едва оказавшись в апартаментах, по бокам дверей которых с момента их посадки на борт стояли агенты службы безопасности, Тэя стянула с себя платье и, аккуратно повесив его в шкаф, надела на себя легкие штаны и рубашку, сменила обувь и потянулась к люку вентиляционной шахты. Через нее она попадет в апартаменты Норта и Дэймоса. Моментально открутив крышку, Тэя легко подпрыгнула и скользнула в шахту, Дэйдре восхищенно смотрела ей вслед: может, эта девочка многого не знает, но то, что она умеет, она делает чертовски хорошо!

Тэя бесшумно добралась до нужного люка – открыт, ее ждут. Она соскользнула вниз, ловко приземлившись на мягкий ковер.

– Привет! – обнял ее Дэймос. – Ну как ты? Наслаждаешься? – спросил он с улыбкой.

Он видел ее на завтраке и откровенно любовался ее природной красотой и изяществом.

– Каждой минутой! – ответила девушка, одарив его лучезарной улыбкой. – У нас раньше не было таких интересных дел! – воскликнула она.

– И надеюсь, не будет, – притушил ее жизнерадостность Норт, – слишком много заморочек.

– Ну да, тебе проще напасть на корабль, вскрыть склад или уложить дюжину охранников. Выходите на новый уровень, – Дэймос натянул на себя комбинезон, подобный тем, что были на Нероне, и Норт начал поправлять трубки, подающие кислород из мягкого баллона на спине.

– Мне сподручней на старом, – сказал сатторианец, расправив все перегибы и получившиеся петли. – Попробуй, – велел он.

Дэймос приложил к лицу маску и сделал вдох.

– Порядок, обе трубки работают.

– Так, давай камеру сюда, – Норт надел обруч с камерой ему на голову. – Раковина, – Дэймос вложил в ухо крохотное переговорное устройство. – Отлично. Сейчас проверю, – Норт повернулся к монитору. – Повертись. – Тэя смотрела, как на экране мелькают разные участки их апартаментов. – Работает. Всё, иди, – сатторианец кивнул на люк.

Дэймос подпрыгнул и, легко подтянувшись на руках, скользнул в шахту. Норту в этом процессе отводилась роль наблюдателя – его плечи были слишком широки для воздуховода, он не проходил в узкую шахту. Поэтому основная нагрузка ложилась на тиорианца и Тэю.

– Смотри внимательно, потом ты пойдешь, – сказал ей Норт, садясь за монитор, девушка устроилась рядом. – Как ты вообще?

– Здесь все так красиво и необыкновенно! – оживилась девушка, но что-то мелькнуло в ее лице.

– Что не так? – моментально отреагировал Норт, не отрываясь от монитора и следя за продвижением тиорианца к цели.

– Я… Я тебя сильно расстрою, если скажу, что уже хочу домой, на «Орион»?

– Домой? – слово резануло слух Норта.

– Ага, домой, – кивнула Тэя, не заметив его реакции.

Лишенная здесь своих способностей, она плохо читала мимику, и многое от нее ускользало.

«Орион» стал для нее домом. Черт! Он делал все, чтобы этого не случилось, менял корабли, нигде не застревал надолго, и вот «Орион» стал ее домом…

– На месте, – сообщил Дэймос.

– Десять минут, – сообщил ему Норт, – как мы и рассчитывали.

– Свободное падение заметно облегчает путь, – весело отозвался тиорианец. – Итак, ищу наш сектор… По плану он… Там! – На экране мелькали бесконечные отсеки с багажом.

Это были чемоданы, ящики, контейнеры.

– Вот наш сектор… номер апартаментов… – луч фонаря скользил от таблички к табличке. – Есть! Да уж…

– Покажи, сколько, – Норт не отрывался от экрана.

Камера очертила достаточно большое пространство.

– Вот это все, – сказал Дэймос.

– Черт! – Норт с досадой потер лицо. – Придется перебирать контейнер за контейнером, он может быть где угодно… Покажи замки.

Луч фонаря заскользил по замкам контейнеров и ящиков. Заколоченных или опломбированных ящиков здесь не было – весь багаж должен был быть доступен к досмотру в случае чрезвычайных обстоятельств.

– Давай сначала посложнее, – решил Норт, луч фонаря остановился на каком-то ящике. – Да, вот этот.

Дальше Тэя с восхищением наблюдала за четкими действиями тиорианца. Замок был открыт, подняв крышку, он методично и аккуратно перебрал все содержимое.

– Открыв ящик, запоминай, как все лежит, – инструктировал Тэю Норт, – вещи могут быть хрупкими, надо быть предельно аккуратной. Видишь, как Дэймос осторожно все берет?

Дэймос перебирал небольшие контейнеры, уложенные в ящик, вскрывая замок за замком. Норт посмотрел на Тэю. Она не мигая смотрела на экран и ее руки безотчетно двигались синхронно с руками тиорианца, когда он работал с тем или иным замком. Не зря она столько времени тогда на это убила, уголки губ сатторианца дрогнули в довольной усмешке, и он снова повернулся к экрану.

– Дэйм, десять минут и уходишь, – сказал Норт, взглянув на таймер.

– А если он не успеет все уложить, как было? – встревожилась Тэя.

– Ты уложишь, он будет тебя «вести».

– Хорошо, но тогда я не успею открыть другой ящик.

– Открыть успеешь, осмотреть вряд ли, – Норт откинулся на спинку стула и чертыхнулся. – Растянется удовольствие…

– Похоже на то, – отозвался Дэймос.

– Время, давай обратно, – скомандовал ему сатторианец.

Дэймос аккуратно поставил открытый контейнер и беспрекословно покинул багажное отделение. Путь обратно занимал больше времени, там, где в ту сторону можно было падать в свободном полете, теперь надо было подниматься по металлической лестнице. Обратно Дэймос добирался около двадцати минут.

– Кислород закончился в обслуживаемой зоне, – сообщил он, мягко спрыгнув на ковер и снимая маску.

Норт протянул второй костюм Тэе.

– Давай шевелись.

Так же тщательно и дотошно сатторианец снарядил девушку, и она скользнула в воздуховод. Вертикальная шахта в конце прохода этого уровня вызвала особый восторг.

– Не бойся, прыгай, – сказал ей Дэймос, и она прыгнула.

Сюда выходили шахты всех уровней, выдувая отработанный воздух и формируя какую-то странную подушку этими постоянными выбросами. Тэя словно планировала вниз.

– Это так здорово! – восторженно воскликнула она.

– Не то слово, – пробормотал Норт. – Ноги вперед! – скомандовал он и вовремя – увлекшись, Тэя чуть не приземлилась на живот, она едва успела отреагировать и сгруппироваться, толчок был мягким.

– Порядок! – сообщила она и уверенно двинулась вперед по уже знакомому пути.

Дальше ее ждала муторная работа – она перебрала все, что не успел просмотреть Дэймос, и уложила все обратно под его чутким руководством.

– Сколько ходок в день мы можем делать? – спросил тиорианец, глядя на экран.

– Чтобы без последствий, не больше трех, – сказал Норт.

У них была хорошая смесь в баллонах, но все же это была смесь и существовали определенные ограничения при ее использовании.

– Тэя, время! Давай назад, – скомандовал Норт.

– Надо двигаться быстрее, – потер лоб тиорианец.

Норт вывел картинку багажа на второй экран и принялся рассматривать ящики, увеличивая и приближая изображение.

– Вот этот, – указал он, – может быть, вот этот… – он отмечал на листке номер контейнера.

– Досмотрю тот, что начала Тэя, и возьму вот этот, – решил Дэймос, указав на ящик, выбранный Нортом.

– Хорошо.

Тэя вернулась явно озабоченная.

– Слишком долго, – сказала она.

– Выхода нет, – Дэймос экипировался с помощью Норта и исчез в воздуховоде.

– Есть возможность отключить там глушилки хотя бы ненадолго? – спросила она, вытирая взмокший лоб и расстегивая комбинезон.

– Как думаешь, мы бы сделали это, если бы могли? – спросил Норт, снимая с нее пустой баллон и доставая следующий.

Время промелькнуло незаметно. После третьей вылазки голову у Тэи слегка вело.

– Это из-за смеси, скоро пройдет, – заверил ее Норт. – Все, иди к Дэйдре, – вы должны появиться на обеде, – он подсадил девушку в шахту и напомнил: – В другую сторону.

– Точно, – Тэя развернулась и поползла к своим апартаментам.

У нее не было сил, и она была жутко голодной. Однако приходилось держать себя в руках и есть чинно и церемонно, соблюдая все правила зазубренного этикета. После обеда ее сморил сон.

Перед ужином они с Дэйдре в новых нарядах прогулялись по торговой галерее, где Дэйдре приходилось играть в свою игру – постоянно ускользать от внимания мистера Джабари. Он всегда видел их уже исчезающими в толпе других гуляющих пассажиров. После ужина они удалились в свои апартаменты и больше в публичных местах не появлялись.

– Норт, может, еще по три ходки перед сном? – спросила Тэя, едва добравшись до своей комнаты – после дневного сна и ужина она почувствовала себя лучше.

Девушка слышала, как тот переговаривается с Дэймосом.

– Давай попробуем, – услышала она и тут же скользнула в воздуховод.

Дэйдре оставалось лишь покачать головой.

Так проходили дни. «Европа» достаточно разогналась и вошла в гиперпространство. День приема неуклонно приближался, а искомое не находилось. Трудно сказать, сколько раз был упомянут всуе и осыпан проклятиями Фобос, но в поисках это не помогало.

* * *

«Европа» вышла из гиперпространства в сутках пути до станции «Сьерра-3», ровно столько ей требовалось, чтобы затормозить – чем больше корабль, тем больше инерция. Все уже были изрядно вымотаны бесплодными поисками и бесконечными играми в кошки-мышки. Дэймос завершил последнюю ходку, и они сидели, бессильно глядя в пространство. Норт вышел на связь с Дэйдре.

– Все мимо, придется идти на прием, – сказал он мрачно.

– Провались, – раздалось у него в ухе. – Ладно, будем готовиться и надеяться, что хоть это будет не напрасно.

– Да уж, – Норт отключил наушник. – Она в бешенстве, – он посмотрел на еле живых Дэймоса и Тэю. – Вам надо поесть и выспаться. Скоро еще один тяжелый день.

Тэя кивнула, и сатторианец привычно подсадил ее, помогая забраться в шахту воздуховода, подпрыгнуть самой у нее уже не было сил. В апартаментах ее встретила Дэйдре и без лишних слов уложила в постель.

Стюард принес поднос с едой, и сандоррианка поставила его на тумбочку, рядом с кроватью Тэи.

Она подобрала наряды для обеих. Приготовила горячую ванну и погрузилась в густую пену. Она так надеялась этого избежать. Не повезло. Что ж, настало время для ее партии, и она должна быть во всеоружии…

Ее не смущали глушилки, она привыкла работать с ними, без помощи, как она шутливо говорила, «магии», чистая психология, действующая на подсознание. Древние практики никогда не подводили.

От Тэи требовалось просто быть рядом, это не должно ее сильно утомить. Дэйдре удивлялась, как она вообще держалась в таком сумасшедшем ритме все эти дни.

Сутки перед торможением Тэя спала и ела, ей даже сны не снились. Просто в какой-то момент она открыла глаза и поняла, что выспалась и может встать. Дэйдре сидела рядом с ней в кресле.

– Я там тебе приготовила ванну, с пеной, – улыбнулась она.

Тэя потянулась и встала.

– Спасибо тебе, – сказала она, коснувшись губами щеки молодой женщины, и пошла в ванную комнату.

Жест был беглым, машинальным и неожиданным. Дэйдре коснулась щеки и посмотрела вслед девушке. Заглянув в ванную, она увидела, что та уже в пене до подбородка и самозабвенно гоняет эту самую пену по поверхности. Дэйдре не смогла сдержать улыбки, как только она начинала думать о своей подопечной как о взрослой, из нее тут же выглядывал ребенок.

– Тебе поесть сюда принести или потом, когда выберешься? – смеясь спросила она Тэю.

– Когда выберусь! – звонко откликнулась девушка, увлеченно закручивая пену наподобие мороженого в рожке.

Мороженое… Лок… Тэя ощутила странное чувство внутри. Ей неожиданно очень-очень захотелось на Эйрис. Во рту даже появился вкус мороженого с шоколадом и сливками… И эта улыбка Лока с вечной сигарой во рту и одним прищуренным глазом… Морриган с ее прямотой и искренностью, с ее гостеприимством и изобилием на столе, с потрескивающим в полумраке огромного зала камином с настоящим огнем… Что-то заныло и зашлось внутри, и пришла простая мысль: «Я соскучилась». Вот каково это…

Тэя вышла из ванной, когда вода начала остывать. Постояв еще под тугими струями душа, она завернулась в мягкий халат, который почти доходил до пола, и побрела в гостиную, где за накрытым столом ее ждала Дэйдре. Девушка водрузилась на стул и, выпростав руки из рукавов, принялась за еду.

– Не спеши, время есть, – улыбнулась молодая женщина, медленно цедя кофе.

– Не хочу тебя подвести, – Тэя покосилась на часы – надо столько сделать!

Одни волосы чего стоят… Как у Дэйдре хватает терпения на все эти укладки и заморочки?! Тэя смотрела на безупречно уложенные в сложную прическу рыжие волосы сандоррианки.

– И как ты это делаешь? – поразилась она.

Мягкая улыбка скользнула по тонкому лицу красавицы.

– Годы тренировок, – ответила она.

Тэя заметила, что Дэйдре уже готова – только платье надеть. Быстро запив все соком, девушка вверила себя в опытные руки сандоррианской красавицы. Маникюр потребовал больше времени, чем рассчитывали – с этими бесконечными замками и ящиками ногти обломались и расслоились.

– Ничего. Нет ничего непоправимого, – Дэйдре достала очередной «волшебный» ящичек, и вскоре все было приведено в порядок.

Затем волосы, макияж и платье. Ноги скользнули в изящные лодочки, перчатки выше локтя…

Дэйдре прищурившись, критично оглядела Тэю со всех сторон. Платье идеально село и полностью скрыло татуировку, о которой сандоррианка не сказала девушке ни слова. Если Тэя не помнит, а Норт ей не сказал, то кто Дэйдре такая, чтобы в это вмешиваться? На шее девушки красуется берилл невероятной красоты и ценности, остальные кристаллы Тэя положила в шелковую сумочку, которая затягивалась на шнурок и которую Дэйдре называла ридикюль.

– Я как принцесса, – прошептала Тэя, увидев себя в зеркале.

– Этого и добивались, – улыбнулась Дэйдре, и сама скользнула в изумрудный шелк платья.

На шее у нее был изумительный камень под цвет ее глаз.

– Что это? – спросила Тэя, не решаясь дотронуться до чужой вещи.

– Изумруд, фамильная драгоценность, – улыбнулась Дэйдре, строго оглядывая себя в зеркале.

– Какая же ты красивая, – выдохнула Тэя.

– Насладись сегодняшним вечером, что бы ни случилось, – Дэйдре чуть сжала ее плечи и указала на дверь: – Нам пора.

– Милая…

– Что?

– Ты всегда говоришь мне: «Милая», – застенчиво улыбнулась Тэя.

Дэйдре весело рассмеялась:

– Нам пора, милая! И давай повеселимся!

– Давай, – они открыли дверь и со смехом вышли в коридор.

Заперев дверь, в сопровождении двух охранников они проследовали в зал для приемов. Там было уже довольно многолюдно. Дэйдре специально задержалась минут на сорок, как было принято по негласному этикету.

– Мисс Дэбора Фэлкон и мисс Тиара Монтег, – объявили их.

Все головы повернулись к ним.

– Ну, держись, милая, – шепнула Дэйдре, и они шагнули в зал.

К ним тут же подошел стюард с напитками.

– Моей подопечной сок, пожалуйста, – сказала ему сандоррианка, взяв себе фужер шампанского.

– Мисс Фэлкон, рад приветствовать вас, – заговорил с ними пангенианец в парадной форме капитана, – не был представлен вам лично. Капитан лайнера «Европа» – Артур Грин.

– Очень приятно, капитан, – Дэйдре протянула капитану руку, чуть присев.

Капитан склонился к ее руке в символическом поцелуе и посмотрел на Тэю.

– Мисс Монтег, рад, что вам стало лучше. Я слышал, вам несколько дней нездоровилось.

– Да, сэр, – Тэя машинально тоже слегка присела, – сейчас я чувствую себя великолепно.

За капитаном появился мужчина и кашлянул.

– О, да, позвольте представить вам моего давнишнего друга, мистера Джахи Джабари.

Эсстингианец вытянулся в струнку и кивнул головой, затем склонился к протянутой руке Дэйдре и – да! – он увидел изумруд.

– Какая красота, – вырвалось у него.

– Надеюсь, вы обо мне, а не о камне, – засмеялась Дэйдре.

– Только о вас, моя леди, – мистер Джабари был весьма галантен, он перевел взгляд на Тэю. – Мисс, – она тоже получила короткий кивок и поклон к руке.

– Позвольте попросить вас составить компанию одинокому путешественнику, – мистер Джабари смотрел на них с лукавой мольбой.

– Мы не можем бросить одинокого странника, – улыбнулась Дэйдре и оперлась на предложенную руку.

– Молодец, мы в его апартаментах, – раздалось у нее в ухе, – не дай ему сорваться с крючка!

– Не учи рыбака рыбу ловить! – не двигая губами в улыбке ответила Дэйдре. – Какая чудесная музыка, вы не находите, мистер Джабари?

– Согласен с вами, мисс Фэлкон, удивительно располагает к общению, – улыбнулся эсстингианец, – создает атмосферу.

Тэя смотрела на его руки. На левом безымянном пальце три кольца, на правой руке колец нет. Это означало, что у него было уже три брака, третий завершился недавно, а в четвертый он еще не вступил.

– Сочувствую по поводу вашей жены, – услышала она вкрадчиво-проникновенный голос Дэйдре.

Это было стандартное приветствие на Эсстинге. Трагедия преждевременного старения женщин стала основой своеобразного этикета планеты. «Откуда ты знаешь, что его жене надо сочувствовать? Может, она еще вполне молода и здорова?» – спросила Тэя, когда они проходили эту часть общения. «Поверь мне, милая, у каждого эсстингианца есть жена, которой можно посочувствовать», – ответила тогда Дэйдре.

Мистер Джабари был тронут таким вниманием к традициям его народа, а их соблюдение обозначало отношение дамы к собеседнику. С тем, к кому равнодушен, так не разговаривают, а значит…

– Позвольте предложить вам фрукты, мисс Фэлкон, – мистер Джабари галантно помог Дэйдре сесть, подставил стул и Тэе. – Вам удобно, мисс? – спросил он.

– О, да, спасибо, сэр, – улыбнулась девушка, наслаждаясь фруктовым великолепием.

На самом деле Тэя мало слышала из того, что творилось вокруг, все ее внимание было поглощено разговорами в ее левом ухе. Они условились, что у нее наушник будет работать постоянно, чтобы каждый знал, что происходит с другим. Она слушала разговор Дэймоса и Норта, которые обыскивали апартаменты эсстингианца. Пока ничего… Поймав вопросительный взгляд Дэйдре, она едва заметно качнула головой, снова замерев, скользя по залу невидящим взглядом и слушая, что происходит на другом конце корабля.

Если бы она смотрела на Дэйдре, то могла бы многому научиться, эсстингианец глаз уже с нее не сводил, она полностью завладела его вниманием. Рассеянным жестом она пару минут назад стянула перчатки с рук и в разговоре невзначай коснулась теплой ладонью руки эсстингианца. Мистер Джабари напрягся. Дэйдре сдала чуть назад, откинувшись на спинку стула и обведя зал скучающим взглядом, давая понять, что в любой момент готова встать и уйти. Эсстингианец не мог этого допустить.

– Чем вы занимались на Короне, мисс Фэлкон? – спросил он, поставив перед собеседницей очередной фужер шампанского.

– О, мы были на паре модных показов, – Дэйдре милостиво улыбнулась, взяла фужер и пригубила шампанское, – посетили ювелирные дома…

– Как я понимаю, не без пользы, – взгляд его черных глаз остановился на великолепном изумруде.

– О, нет, мистер Джабари, – изящная рука Дэйдре легла на подвеску, – это семейная драгоценность.

– Земной изумруд, – его глаза сузились, изучая камень, – не многие могут похвастать такими камнями. Те, что не в музеях, давно разошлись по аукционам.

– Ну, мой пока при мне, – холодно заметила Дэйдре.

– Ох, простите! Профессиональный перекос, – смутился эсстингианец.

– И чем же вы занимаетесь? – вежливо спросила Дэйдре.

– У меня ювелирный дом.

– Да что вы? – взгляд Дэйдре скользил по гостям в зале, словно ища нового собеседника.

– Да, он хорошо известен на Эсстинге. Я привозил сюда первую коллекцию, подготовленную для международного показа в торговом представительстве Эсстинга, – мистер Джабари явно пытался удержать внимание красавицы.

– Ах, мы там не были, но мне нравятся украшения Эсстинга, – Дэйдре слегка повернула изящную головку и легко коснулась прически. – Как видите, кое-что у меня есть, – улыбнулась она, указав на заколки-змейки.

Глаза мистера Джабари заблестели.

– Это мои, то есть моего дома, – поспешно добавил он.

– Неужели? – изумрудные глаза сандоррианки расширились от удивления. – Я даже не подозревала!

Ее взгляд на секунду задержался на Тэе, та снова едва заметно качнула головой, и Дэйдре вновь обратила свой взгляд на собеседника.

– …позволите пригласить вас на танец? – услышала она конец фразы.

– Простите, я отвлеклась на мою подопечную, что вы говорили? – Дэйдре одарила мистера Джабари одной из самых обольстительных улыбок.

– Вы позволите пригласить вас на танец? Мисс Монтег не будет возражать? – голос эсстингианца напряженно звенел.

– Тиара, ты посидишь несколько минут одна? – величественно обратилась Дэйдре к Тэе.

– Конечно, конечно, – рассеянно улыбнувшись, ответила девушка.

Эсстингианец встал и протянул руку Дэйдре, та за мгновение успела натянуть перчатки и грациозно встала, вложив ладонь в протянутую руку. Он вел ее по залу, держа за руку бережно, но твердо. Так же он вел ее и в танце.

– Вы великолепно танцуете! – воскликнул он восхищенно.

– О, вы мне льстите, – улыбка не сходила с прекрасного лица сандоррианки.

– К дьяволу, спроси его напрямую, куда он сунул Грааль! – раздалось у нее в ухе.

– А вы успели побывать где-нибудь еще или все время были заняты делами? – спросила Дэйдре своего кавалера.

– О да, удалось попасть в пару мест, – ответил тот.

Уклончиво… Ладно.

– Мы побывали на трех аукционах, Тиара искала что-нибудь древнее, ну, вы понимаете, но кругом сплошной новодел, – в голосе сандоррианки была досада, – ушли ни с чем!

– Да, сейчас сложно найти что-то по-настоящему ценное, – согласился мистер Джабари.

Корабль тряхнуло. Такого не должно было быть…

– Что это? – Дэйдре моментально нашла взглядом Тэю и направилась к ней.

Корабль снова тряхнуло так, что часть людей не устояли на ногах. Дэйдре ухватилась за намертво прикрученный к полу столик и, едва все стихло, добралась до Тэи.

– Ты цела?

– Да, что это? Это то, что я думаю? – Тэя говорила скорее с Нортом, чем с ней.

Корабль тряхнуло еще раз, и он дал крен. Зазвенел бьющийся хрусталь, покатились стулья, люди падали, в панике ища, за что ухватиться.

– Держись за стол! – успела крикнуть Дэйдре и огляделась, чтобы понять, к каким дверям бежать.

Снова грохот, вибрация прошла по всему кораблю, мигнул и погас свет. Тут же включилось аварийное освещение. Ну, хоть это работает!

– Зашибись… – только и успела пробормотать Тэя.

Норт сыпал проклятиями в ухе, пол ускользал из-под ног. Дэйдре схватила ее за руку и что-то кричит, указывая на ближайшую дверь. Неожиданно их кто-то подхватил и повлек к выходу. Дэйдре обернулась.

– Мистер Джабари, что вы делаете? Куда мы?!

– На нас напали, мы улетим на моем шаттле!

– У вас свой шаттл?! – воскликнула Тэя, чтобы убедиться, что Норт ее услышит.

– Да, я постоянный клиент, – мистер Джабари оказался неожиданно сильным и ловким.

Он уверенно бежал по коридорам, крепко держа за руку Дэйдре, а та мертвой хваткой сжала руку Тэи.

«Я тебя услышал, летите. На “Сьерре” стоит “Орион”, встретимся там!»

«Хорошо», – успела ответить Тэя, и корабль тряхнуло с новой силой.

Девушка больно ударилась об одну из стоек, Дэйдре едва устояла на ногах, мистер Джабари открывал переборку за переборкой. Они уже в каких-то технических переходах. Холодно.

– Далеко еще?! – прокричала Тэя в отчаянии.

– На месте, – карточка снова скользнула в паз? и двери ангара открылись.

Там стоял шаттл.

– Дамы, на борт, живее, – подгонял своих спутниц эсстингианец.

Дамы не заставили себя ждать, двигаясь удивительно проворно в своих вечерних нарядах.

– Мисс Монтег, сюда, – эсстингианец усадил Тэю назад, – мисс Фэлкон, прошу, – Дэйдре он усадил рядом с собой. – Пристегнитесь, придется прорываться!

С борта шаттла он дал команду внешнему шлюзу открыться, и они покинули терпящий бедствие корабль.

Тэя ничего не видела, но шаттл нещадно швыряло из стороны в сторону, очевидно, мистер Джабари уклонялся от обстрела. На очередном вираже выпал плохо прикрепленный бокс, ударив Тэю по плечу. Вскоре она была полностью захвачена сохранением своей собственной жизни и сумочки с кристаллами, так как на нее сыпалось все со всех сторон. Когда при новом маневре очередной ящик снова чуть не приземлился ей на голову, Тэя злобно схватила его, чтобы запихать под сиденье, и тут ее взгляд упал на замок…

Они едва дотянули до станции – по шаттлу тоже шарахнуло. «По касательной прошло», – мелькнуло у Тэи.

«Держись там крепче», – прозвучало у нее в голове.

Хвала Создателю, они снова вне зоны глушилок!

Их завели в приемный шлюз. С другого борта станции высыпали истребители.

Внешние створки ангара закрылись, отсек наполнился кислородом и открылись внутренние створки ангара. Мистер Джабари попытался отстегнуть ремень. Руки у него дрожали. Дэйдре мягко остановила его легким прикосновением теплой руки и сама отстегнула его ремень. Все закончилось, говорил ее взгляд, теперь все будет хорошо. Эсстингианец кашлянул – у него перехватило горло после такого сумасшедшего полета.

– Можно покинуть шаттл, – сказал он.

– Вы спасли нам жизнь, – Дэйдре не выпускала его руку, наполняя его спокойствием и умиротворением, – вы очень благородный человек, – сандоррианка светилась искренней благодарностью, окутывая его этим светом.

Тэя завороженно смотрела на это световое шоу.

– Отсек не отапливается, мы скоро замерзнем, – севшим голосом сказал эсстингианец.

– Тогда надо поспешить, – мягко улыбнулась Дэйдре.

– Да, пойдемте, – эсстингианец обернулся к Тэе. – О, мисс, вы ранены! Позвольте вам помочь!

– Я в порядке, спасибо вам, – Тэя благодарно сжала протянутую руку мистера Джабари, и тот помог ей выбраться из заваленного прохода.

Они вышли в коридор станции. Выла тревога. Везде бегали люди, но суеты не было, отдавались команды, все были заняты делом.

– Мой корабль с другой стороны станции. Транспорта нет, придется пройтись, – сказал мистер Джабари.

– Мне надо составить список ценных вещей, которые остались на корабле, чтобы все заверил командор станции для страховой, – Дэйдре была в отчаянии. – Простите, что я думаю о таком в такую минуту, но это не мое имущество, и я несу за него ответственность. Я не хочу выплачивать долги до конца жизни…

– Да, да. Вы правы, – у эсстингианца что-то мелькнуло в лице, словно он сам о чем-то вспомнил. – Вам туда. Идите по синим указателям, я вас догоню, мне надо вернуться на шаттл. Я на минуту!

Едва он ушел, Дэйдре схватила Тэю за руку, и они бросились бежать со всех ног.

– Норт, где вы? – спросила сандоррианка, не сбавляя темпа.

– Пробиваемся к станции… Вы уже там?

– Да, в какой ангар нам бежать? Где твой корабль?

– Ангар пятнадцать, Синий сектор!

– Синий, – Дэйдре на секунду замерла, огляделась. – Направо! – сориентировалась она по указателям, и они снова бросились бежать.

Если мистер Джабари и пытался их найти, то тщетно. Вот и Синий сектор.

– Ангар пятнадцать, – Тэя указала рукой на номер вдали.

Последний рывок – и они у трапа «Нового Ориона».

– На борт! – скомандовала Дэйдре. – Умеешь его запускать?

– Да, – с заминкой ответила Тэя, на бегу вспоминая порядок действий.

Вот и рубка.

– Давай заводи его, прогревай системы или что там надо с ним делать? – скомандовала Дэйдре и связалась с Нортом: – Норт, где вы?

– На подходе!.. Нас обстреливают!.. …Да отвяжись же ты!..

Что за грохот? На чем они летят?!

– Норт, вы на чем?! – Дэйдре замерла.

– На истребителе!.. Сейчас… На месте! Идем к вам!

– Быстрее! Тэя прогревает системы и запускает двигатель!

– Хорошо, скоро будем! Мы тут близко, оказывается…

Дэйдре не отрываясь смотрела в обзорный экран. Двигатель набирал обороты и вышел на максимальную частоту.

– Стартовая готовность, – сказала Тэя.

– Вот они! – Дэйдре подалась вперед, глядя на бегущих Норта и Дэймоса, пытаясь на таком расстоянии рассмотреть, целы ли они.

– Поднимайте трап! – раздалось по интеркому, и Тэя тут же выполнила команду.

– Трап поднят, внешний шлюз закрыт, – доложила она.

– Молодец, подвинься, – Норт сел в капитанское кресло. – Всем пристегнуться. «Сьерра-3», Синий сектор, ангар пятнадцать, «Саттория», экстренный взлет.

– Есть, Синий сектор, ангар пятнадцать, «Саттория». Взлет разрешаю, вылет в безопасной зоне. Рекомендуем моментальный переход.

– Спасибо, «Сьерра-3», принято. Удачи, ребята!

Норт вывел корабль со станции. С этой стороны было действительно тихо. Хотя бы с этим повезло! Норт отвел корабль от станции и, разогнавшись, сгенерировал зону перехода, «Новый Орион» нырнул в гиперпространство.

Сатторианец поставил автопилот и повернулся к друзьям. У всех был потрепанный вид.

– Мы ни черта не нашли, – сказал Норт и посмотрел на Дэймоса.

Тот махнул рукой.

– Потом… Найду его на Эсстинге, – он оглядел девушек. – Как мы за вас испугались…

– Мистер Джабари оказался очень порядочным человеком, он спас нас, – сказала Тэя, обведя всех своими лучащимся взглядом. – Было даже неловко забирать у него это, – она извлекла из своего ридикюля и поставила на стол для карт небольшую деревянную чашу. – Надеюсь, кристаллы ее не повредили…

Все взгляды были прикованы к маленькому предмету.

– Это она… – прошептал Дэймос.

Норт посмотрел на Тэю.

– Откуда она у тебя?

– С шаттла.

– Конечно! Где же еще?! Уверен, именно там у него было все самое ценное! Но как ты ее нашла?

– Она буквально упала мне на голову, – девушка машинально потерла шишку. – Сначала я увидела замок, а потом внезапно поняла, что ощущаю Фобоса, и… Вот, – Тэя жестом указала на Чашу.

Дэймос рывком обнял девушку и провел по лицу дрожащими руками.

– Я должен ее убрать, – сказал он, осторожно беря Чашу обеими руками.

Норт проводил его задумчивым взглядом и посмотрел на Тэю.

– Молодец, – сказал он и посмотрел на Дэйдре. – Спасибо, что присмотрела за ней, – вдруг взгляд его изменился. – Где твой изумруд?

Дэйдре схватилась за шею и, ничего не найдя, разразилась хохотом.

– Что? Что такое? – Тэя переводила взгляд с одного на другого. – Ты потеряла изумруд?

– Да и черт с ним, – отсмеявшись, сказала Дэйдре.

– Но как же, ты говорила, что это семейная ценность…

– И я сказала чистую правду – это семейная ценность, но я не сказала, что моя. Мистер Фэлкон подарил мне его пару лет назад, – Дэйдре вынула из растрепавшейся прически эсстингианских змеек и тряхнула своими рыжими волосами, – он сказал, что изумруд должен быть в золоте.

Норт, усмехнувшись, покачал головой, другого он и не ожидал – все искали расположения Дэйдре. Совсем отчаявшиеся совершали уж и вовсе безумные поступки. Но Дэйдре никогда не цеплялась за вещи. На борту «Европы» осталось почти все ее состояние, но она не испытывала ни капли сожаления по этому поводу, хотя ей ничего не давалось просто так.

Поняв, что произошло – эсстингианец изловчился снять с Дэйдре в суматохе ее изумруд, – Тэя тут же схватилась за свою подвеску – берилл Дэймоса был на месте.

– И что же на самом деле спасал наш благородный мистер Джабари? – усмехнулся Норт. – Мы никогда не узнаем.

Сатторианец встал.

– Вы безумно красивы в этих платьях, но не пора ли вам вернуться в свой прежний вид? Всем в душ и спать! – скомандовал Норт, покидая рубку. – Меня нет ближайшие сутки! – объявил он громко напоследок.

Никто не стал задерживаться. Все были страшно измотаны и нуждались в отдыхе. На ближайшие сутки корабль словно вымер.

Они доставили Дэймоса с его бесценным грузом на Тиору.

– Это всё? – спросил Норт, кивнув на сверток в руках друга.

– Да, это последняя реликвия. Я все вернул.

– Увидимся, когда увидимся, – Норт пожал тиорианцу руку, – и пусть не пересекутся наши пути.

– Пусть Создатель разведет их, – тихо сказал Дэймос и, обняв девушек, отправился в Обитель Ордена.

Норт поднял трап, и корабль оторвался от поверхности планеты.

– Ну, куда сейчас? – спросил он.

– На Эйрис! – воскликнула Тэя.

Сатторианец посмотрел на Дэйдре.

– На Эйрис, – кивнула та.

Она приняла решение. Она будет жить на Эйрис. Кто знает, может, что-то да получится…

Часть 2. Эйрис – Калипсо

– …Все миры до сих пор потрясены столь дерзким и жестоким нападением на гражданский лайнер «Европа»…

– Все еще мусолят? – Норт сел в кресло напротив Брока.

– Ага, – Брок выключил экран и повернулся к сатторианцу, – до сих пор не могу поверить, что ты был там!

– Я был пассажиром на «Европе», – четко разделяя слова, сказал Норт. – Они узнали, кто совершил налет?

– Нет, – махнул рукой Брок, – и нескоро еще узнают – все нападавшие успели исчезнуть. Есть кадры с камер станций, на которых можно разглядеть корабли, но они уже где-нибудь на свалке, – Брок плеснул себе виски. – А ты чего здесь? Разве ты не хотел немного перевести дух?

– Хотел, – кивнул сатторианец, – но у меня к тебе дело, – Норт положил на стол фотоснимок.

– О, какие высокие технологии, – пробормотал его работодатель, беря снимок в руки.

– Для того, что я хочу, лучше иметь фото, – сатторианец откинулся на спинку кресла.

– А что ты хочешь? – Брок посмотрел на северянина поверх снимка.

– Вернуть это, – Норт указал на фото. – У тебя есть кто-нибудь ловкий на Эсстинге?

– Земной изумруд… – Брок положил снимок на стол. – Ты хочешь пойти на Джабари?

Северянин кивнул.

– Да у меня очередь выстроится! – усмехнулся Брок и потянулся к коммуникатору.

Норт придержал его руку.

– Только без Сэта, – сказал он.

– Он мне не простит…

– Не вмешивай его, – твердо сказал сатторианец, – пусть живет спокойно.

– Хорошо, – нехотя кивнул Брок и связался с Эсстингом.

Именно семье Джабари Сэт был обязан десятью годами жизни в аду школы гладиаторов. Это им его семья задолжала деньги, и они не пожелали ждать, настояв, чтобы тринадцатилетний мальчишка был отправлен в принадлежащий им лудус и отработал там долг семьи. Норт не хотел, чтобы все, чего ему удалось достичь, рухнуло в одночасье. Пусть хоть кто-то из них живет нормальной жизнью. Создатель в свидетели, Сэт это заслужил.

Норт смотрел, как Брок договаривается о встрече с исполнителями, написал на бумаге цифру гонорара и вовремя подсунул ее своему работодателю под руку.

– Один из пяти добежит до финиша с твоим камнем в зубах, – довольно усмехнулся Брок, кладя трубку.

Норт положил на стол пачку кредитов.

– Я могу пропасть на какое-то время, – сказал он, вставая, – камень должен попасть к Дэйдре.

– Постой, как пропасть? – растерялся Брок.

– Какое-то время меня не будет, – мягко сказал Норт, давая понять, что не может посвятить своего друга в детали дела, – и мне нужны камни.

– Камни? – не понял Брок.

– Бериллы, – напомнил сатторианец.

– Ах да. – Он достал коробку из ящика стола.

– Даже не в сейфе? – удивился Норт.

– Они все с клеймами, кто на них позарится? Я могу их на улице оставить – никто не возьмет! – усмехнулся Брок, дымя сигарой. – Ты надолго? – спросил он тихо.

– Не знаю, – покачал головой Норт.

Южанин сокрушенно кивнул, он и сам прекрасно знал, что он, как носитель информации, уязвим и для одаренных словно открытая книга.

– Ладно, – вздохнул он, – но как появишься, дай знать.

– Обязательно, – кивнул Норт, обернувшись в дверях, – и спасибо за камень.

– Рано еще, но… Я все сделаю, – тут же поспешно заверил его Брок.

Сатторианец ушел. Его ждал более тяжелый разговор с Локом. Ведь ему предстояло посвятить в их план сатторианца, и вряд ли тому это понравится. Садясь в гравилет, Норт ощутил неприятную дрожь внутри. Его самого потряхивало в преддверии предстоящего…

– Да ты последний ум растерял! – гремел в своем кабинете Лок.

Стены здесь были толстые, и можно было не бояться, что их кто-нибудь услышит.

– Я сам был против, Гай меня убедил. Это его идея…

– Гай! – Лок мерил кабинет шагами.

Крунн вызывал у него уважение. Молчаливый и неспешный, он никогда не открывал рот просто так, и если он что-то говорил, то к этому стоило прислушаться.

– Тебя пусть заметут к черту, тебе не привыкать! – тут же сменил вектор гнева Лок. – Но девочку-то куда?!

– Без нее никак, – Норт измученно смотрел на мечущегося друга, – Гай, сказал…

– Вот пусть Гай им и сдается! – только что согласившись потерять на время Норта, Лок не желал терять свою любимицу.

Он даже думать не хотел о том, через что ей там придется пройти.

– Лок, прошу тебя…

– Что ты просишь? Чего ты хочешь? Расстаться с жизнью на дыбе в «Парадизе»? Твое право! – он воткнул недокуренную сигару в пепельницу и ткнул пальцем в сторону Норта. – Но девочку в это я тебе втянуть не дам!

Дверь бесшумно отворилась и в комнату вошла Морриган.

– Лок, – заговорила она, сатторианец снова гневно вскинулся, но под взглядом голубых глаз красавицы сдержал свои эмоции, – выслушай его, пожалуйста, мне самой не нравится, но, похоже, что это единственный выход… Ты же не хочешь, чтобы этот мерзавец продолжал безнаказанно жить?

– Нет, конечно! – снова вскинулся успокоившийся было Лок.

– Мы все перепробовали, поверь, потеряли кучу денег и времени на осведомителей. Мы нашли всех, одного за другим, кроме него. Его бывшие подельники ничего о нем не знают. Мы раздобыли его биоимпульс, Норт почти неделю шерстил все миры – бесполезно, он как сквозь землю провалился. Единственный способ выманить его, если Норт будет полностью безопасен, понимаешь? А он будет полностью безопасен, если Тэя тоже будет у них в руках. Тогда он будет уверен, что Норт не дернется. Остынь и подумай. Прошу тебя.

Морриган была одной из немногих, кто мог воззвать к разуму Лока, подавив его эмоции.

На сурового сатторианца было больно смотреть. Он без сил опустился на стул и обхватил голову своими сильными руками.

– Но что-то я могу сделать? – спросил он, подняв, наконец, голову, не скрывая отчаяния.

– Нас разделят. Ее не оставят в «Парадизе». Надо будет узнать, куда ее доставят, и подстраховать ее. Послать кого-то надежного.

Лок поднял на сатторианца тяжелый взгляд.

– Предупреди своих друзей-федералов, чтобы не кинулись вас спасать, – сказал он и добавил, тяжело вздохнув. – Пусть сообщат мне, куда ее отправят, а я подумаю, кого туда послать, и прослежу за всем.

Норт и Морриган облегченно переглянулись, и красавица бесшумно исчезла.

– И не обязательно было ее звать, – ворчливо сказал Лок, доставая новую сигару.

Он все еще не принял эту мысль и никогда не примет. Он никогда не сможет даже представить себе девочку с лучистыми глазами в мрачной тюремной камере. Однажды она уже прошла через это, и Лок сам видел последствия ее пребывания там. Тогда она была ребенком, а сейчас… Он найдет того, кто сможет там ее защитить, и тогда с ней ничего не случится…

Лок поднял на Норта тяжелый взгляд.

– Что еще? – спросил он сердито.

– Дэйдре решила переехать на Эйрис, – заговорил сатторианец, – собственно, она уже здесь. Ты все ворчал, что тебе нужен толковый помощник для возни с документами и счетами. Она прекрасно умеет вести дела. Возьми ее и не пожалеешь, – заверил Норт старого друга.

– Решила, значит, – Лок плеснул себе виски, – пусть приходит, раз решила, – сказал он, одним махом осушив стакан. – Посмотрим, что она может.

– Она пока в отеле в транзитном порту, – продолжил Норт, – подыщет себе жилье и…

– Чего искать? Дом у меня стоит пустой, в Старом городе, – Лок достал ключ из ящика стола, – пусть сегодня въезжает, завтра жду на работу.

– Спасибо, – Норт встал и замялся на пути к двери.

– Ну, что? – рявкнул Лок.

– Если… Если что-то пойдет не так… – Норт бесстрашно посмотрел в пылающие яростью глаза друга, – вытащи Тэю, Морриган с радостью заберет ее. Только вытащи.

– А, знаешь, – Лок поднялся горой со своего места, – я сейчас сам тебя грохну прямо здесь, и все проблемы сами собой закончатся! Давно надо было это сделать!

Норт не дрогнув смотрел на разгневанного друга.

– Сделаешь? – спросил он упрямо, не моргнув глазом.

– Чтоб тебя, чертов Северянин, – Лок вышел из-за стола, – мог даже не спрашивать.

– Спасибо, – Норт неожиданно обнял друга, но тут же отпустил и ушел.

Лок тяжело вздохнул – Норт приводил дела в порядок, значит, надежды на хороший исход предприятия невелики. Лишь бы с девочкой ничего не случилось…

Норт с Тэей помогли Дэйдре переехать. Пока сатторианец расчехлял и расставлял мебель, девушки сходили на местный рынок – пестрый, шумный, полный разных ароматов и зазывал – и закупили продукты. Дэйдре умудрилась даже приготовить на новой кухне обед, и они отпраздновали новоселье.

– Лок ждет тебя завтра, – сказал Норт, после обеда озираясь вокруг, – дел тут еще полно – здесь очень долго никто не жил, но ты справишься.

Дэйдре кивнула и спросила тихо:

– Когда вы летите?

– Завтра.

– Останешься сегодня? – спросила она одними губами.

Норт кивнул и отослал Тэю на корабль под благовидным предлогом – должны были доставить провизию, и кто-то должен был все это принять.

– Я помогу здесь, – Норт кивнул на заваленный рухлядью внутренний дворик и неработающий фонтанчик.

– Хорошо, – легко согласилась Тэя и улетела на гравилете в порт.

У нее были еще свои дела: надо заскочить к Локу и к Морриган. Все вели себя странно и требовали повидать их перед отлетом, наверное, впервые за все время их знакомства.

Приняв провизию на борт, девушка отправилась сначала к Морриган. Та была шумна, хлопотлива и непривычно разговорчива. Тэя была накормлена до отвала, после чего они просто молча сидели перед камином. Морриган обняла ее и перебирала ее волосы.

– Так бы и не отпускала тебя, – пробормотала она неожиданно, словно озвучив окончание своей мысли.

– У тебя Гор завтра прилетит, зачем тебе я?! – смеясь воскликнула Тэя, уверенная, что вся эта нервозность связана с предстоящим визитом крунна.

– Да, ты права! Ты нам будешь тут только мешаться! – Морриган со смехом обняла Тэю и неожиданно прошептала. – Я буду тебя ждать, слышишь?

– Да мы же ненадолго, – улыбнулась девушка, – туда и обратно.

– Верно, и чего это я? – Морриган смотрела на нее глазами с расширенными зрачками, но вот поленья в камине вспыхнули – и ее зрачки схлопнулись.

– Круто, – в который раз поразилась Тэя.

– Самой нравится, – усмехнулась Морриган. – Ладно, я тебя не гоню, конечно, но если Лок не впихнет в тебя пинту мороженого перед вашим отлетом, он меня убьет! – красавица соскочила с кушетки. – Давай отправляйся!

– Ты боишься Лока? – с улыбкой спросила Тэя.

– Его все боятся, даже Норт, – страшным шепотом заверила ее Морриган, еще раз обняла на прощание. – Давай, детка, пусть Создатель бережет тебя.

Тэя помахала ей рукой из гравилета и улетела. Глаза Морриган, проводившие взглядом машину, наполнились слезами…

Тэя вошла в бар Лока – пусто.

Хозяин стоял за стойкой, по обыкновению попыхивая сигарой.

– Что, сегодня никого? Или ты закрыт?

– Надоели мне все, – улыбнулся Лок, – сегодня твой день, милая.

– Здорово, – Тэя огляделась, забираясь на табурет и неуверенно добавила: – Наверное.

– Ну, мне так, точно здорово, насчет остальных не знаю – их тут нет, – подмигнул ей Лок и достал креманку. – Готова? Или Морриган тебя уже до смерти закормила?

– Готова, – с улыбкой кивнула Тэя – и понеслось…

Она еще не знала, как часто будет вспоминать именно этот вечер во всех его мельчайших подробностях.

* * *

Норт выключил коммуникатор.

– Ну, все, нас ждут завтра в полдень. Встреча на площади.

Тэя вспомнила свое давнее посещение Калипсо и поежилась – именно на той площади ее схватили в прошлый раз. Она непроизвольно повела плечами.

– Что не так? – Норт моментально отреагировал на жест.

– Не самые приятные воспоминания, – пробормотала Тэя.

– На этот раз все будет по-другому, – заверил ее Норт, – я встречусь с покупателем, камни будут у тебя. Удостоверюсь, что все в порядке, и дам тебе знак. Я все время буду рядом.

Тэя смотрела на Норта и слушала его голос. В последнее время они много внимания уделяли общению в условиях «глушилок» – как считывать мимику и ориентироваться по малейшим интонациям, так как «глухих» мест становилось все больше, а общаться без слов как-то надо было. Сейчас система «глушилок» корабля была включена.

– Ты веришь в то, что говоришь, – медленно сказала Тэя, анализируя сейчас речь сатторианца, – значит, ты говоришь правду? – спросила она, глядя в его глаза.

– Это значит, что я верю в то, что я говорю, – сказал Норт с непроницаемым лицом, – а я говорю, что все пройдет хорошо.

Тэя тряхнула головой и провела рукой по глазам.

– Черт, это трудно, – сказала она, – я не могу тебя «прочитать» по лицу.

– Учись, – Норт встал и направился было в арсенал – надо все подготовить заранее.

– Норт, – окликнула его Тэя, задумчиво перебирая кристаллы на столе для карт, – а мы могли бы жить в доме? – спросила она.

Норта словно ледяной волной окатило. «Слава Создателю, за “глушилки”», – было первой мыслью, вторую мысль он озвучил:

– Что? О чем ты? – Норт медленно повернулся к ней.

Тэя, положив голову на руку на столе, перекатывала кристаллы, любуясь игрой света в их гранях.

– Ну, жить в доме на Эйрис, как Дэйдре и все остальные, – задумчиво сказала она, переведя взгляд на сатторианца. – Чтобы было куда возвращаться, – продолжила она. – Ты не думал об этом?

– Нет, – ответил Норт моментально.

Взгляд Тэи скользил по его лицу.

– Ты разозлился? – спросила она неуверенно.

– Нет, – покачал головой сатторианец.

– Тогда… – Тэя тщетно пыталась идентифицировать промелькнувшее на его лице выражение.

Почему она раньше не обращала внимания на мимику?!

– Я растерялся, – честно сказал Норт.

– Почему? – удивилась девушка.

– Не думал об этом, – отрезал сатторианец и повернулся, чтобы уйти.

– Подумаешь? – донеслось до него.

– Посмотрим, – Норт со всей силы саданул по металлической стойке, не ощутив боли.

Эта девочка из него душу вынет… Как она всегда умудряется ковырнуть самое больное?..

Он не долго побыл один, вскоре Тэя пришла в оружейную – ножи были ее прерогативой.

– Где ты так? – взгляд ее расширившихся глаз остановился на его руке со свежими ссадинами.

– Дверь заклинило, – коротко отозвался Норт, не прерывая своего занятия.

Тэя бросила быстрый взгляд на дверь и, бесшумно сев за стол, взялась за ножи. Даже она понимала, что сейчас он злится и его не надо трогать. Но почему он злится? Это она сделала что-то не так? Как же трудно!

Его и так трясло в преддверии завтрашнего дня, а тут еще она с такими вопросами. После завтрашнего она едва ли вообще захочет его видеть… Она его не простит. Он бы такое не простил… Чем глубже он погружался в мрачные пучины своих раздумий, тем резче становились его движения, тем жестче и звонче были щелчки собираемых ружей.

Он все сделал. Предупредил Саго и Дэвида, чтобы не вмешивались, но проследили за переводом Тэи и сообщили о месте ее пребывания Локу. Он закончил все дела. Остался корабль капитана Блэкрока, но Брок уже знает о нем все, что хотел. А починить его… Починит кто-нибудь другой, не так уж это сложно…

Тэя… Ему даже не надо было смотреть на нее. Ни одна «глушилка» не в состоянии отсечь ее от него. Она ждала. Ждала его слов, которые ей все объяснят.

Она занималась ножами, время от времени бросая на Норта настороженные взгляды.

– Я разозлился, – хриплый голос Норта разорвал напряжение, висевшее в воздухе, – я никогда не думаю о будущем, только о том, что есть сейчас. Сейчас есть корабль. Завтра будет сделка. Что будет потом, никому не известно.

– Хорошо, – кивнула девушка, и безмятежная улыбка скользнула по ее лицу, – а потом на Эйрис, да?

– Потом на Эйрис, – мрачно кивнул Норт, – если никто не сдернет…

– Тогда мы еще кому-нибудь поможем, – кивнула Тэя, проверяя остроту только что заточенного ею клинка.

– Точно, – Норт положил на стол собранный карабин. – Ты голодная?

Тэя прислушалась к себе и кивнула с ясной улыбкой.

– Пойдем, перекусим, потом закончим, – решил Норт.

– И кровь надо смыть, – сказала девушка, вставая.

Норт бегло взглянул на уже запекшуюся корку на руке.

– Обязательно, – кивнул сатторианец, и они пошли в столовую «Нового Ориона».

Там Норт сполоснул кровь с уже затянувшейся раны на руке, они достали консервы и сели за стол. Тэя отстраненно ковыряла вилкой в банке с консервами.

– А ты думала о будущем? – спросил ее Норт, чувствуя ее настроение.

– Я бы хотела еще побывать у Лема, слетать к Дэйви… Можно было бы купить дом на Эйрис, а когда… – она слегка споткнулась и подняла на него осторожный взгляд, – а когда ты закончишь свои дела, мы бы могли полететь на Сатторию, на Север. Я там еще не была… И, если тебе дадут волков Тиоры, можно один будет моим? – Ее большие распахнутые глаза поймали его взгляд.

Норт впервые осознал очевидное – она не видит свою жизнь без него. Если он жил ожиданием того, что она в какой-то момент решит уйти и жить своей жизнью, то с ее стороны ее будущее целиком зависело от его планов. Она ни на чем не настаивала и не просила, просто следовала за ним, не задавая вопросов и ничего не оспаривая, принимая все как данность и не стремясь ничего изменить. Если бы не Дэйдре с ее домом, то и этот вопрос ей бы в голову не пришел, потому что они жили иначе. Наверное, сейчас она впервые задумалась о том, как они могли бы жить. Не она, а они. Он вспомнил ее растерянный взгляд на Тиоре, после его странного видения о ледовой пустыне и тиорианском волке. Ее поразило, что ее там не было.

– Посмотрим, как сложится, – тихо сказал Норт, – если разрешат взять волков, самка будет твоей.

Лицо Тэи озарилось ее неповторимой улыбкой – лучезарной и безмятежной, мысленно она уже играла со своим щенком у камина из серого крупного камня, щенок забавно порыкивает и легко покусывает ее руку…

Норт тряхнул головой. Это был очаг в его доме. Как?! Он смотрел на Тэю. Ничего не могло заглушить ее в нем. Да, вот оно. Она столько раз собирала его, что что-то могла просто невольно перехватить, и оно осело в ее памяти.

Его снова накрыл животный страх за нее. Он был готов к тому, на что шел. Она же представления не имела, как перевернется завтра ее мир, пребывая в счастливом неведении и предаваясь своим незатейливым мечтам.

Норт встал:

– Пора спать – завтра сложный день. Не сиди долго.

– Хорошо, – кивнула Тэя рассеянно, полностью захваченная своим видением.

* * *

Тэя следила за Нортом. К нему подошел человек, они обменялись контрольными фразами и по легкому кивку сатторианца отошли в сторону. Вот Норт подал знак Тэе, та скользнула к нему сквозь толпу, сжимая под курткой коробку с бериллами Проксимы. Едва коробка, пройдя через руки сатторианца, поменяла хозяина, несколько человек вокруг них расстегнули куртки и, сверкнув значками федералов, выхватили пушки. Сердце Тэи оборвалось, дальше все было как в кошмаре. Их оттеснили в угол торговой площади. Норт неожиданно схватил ее и приставил нож к ее горлу, прикрывшись ею как щитом.

– Норт, я едва прикрываю треть тебя, что ты делаешь? – не понимая, что происходит, спросила Тэя.

– Заткнись, – сказал он ей в самое ухо, – я сдам тебя им…

– Кто бы сомневался… – пробормотала девушка, обводя невидящим взглядом отступивших от них федералов.

Они перегруппировывались.

– Я велел заткнуться! Они будут держать тебя как рычаг давления на меня. С тобой будут обращаться… терпимо, – ее сердце билось у него под рукой со скоростью двести сорок ударов в минуту. – Я приду за тобой, слышишь? Не знаю, когда, но приду. Ты должна держаться, ради меня. Кивни, если поняла. – Ее слезы обожгли его руку, она кивнула. – Не сопротивляйся, тогда тебя не будут бить, – с этими словами он толкнул ее к федералам, а сам исчез в толпе, которая, словно по команде пропустив его, тут же плотно сомкнулась плотным кольцом вокруг нее.

И снова ей словно перекрыли кислород. Несколько минут она просто не могла сделать вдох, ее взгляд метался над толпой. Ей завернули руки, щелкнули наручники, ее обыскали и начали продвигаться с нею сквозь толпу. Несколько федералов расчищали путь.

Снова она в фургоне и снова ее везут в тюрьму. Это проклятая планета, им здесь фатально не везет, мелькнуло у девушки. Это было единственной связной мыслью. Внутри у нее была какая-то звенящая пустота. Он ушел. Он бросил ее и ушел…

Снова допросная. Тэя не знала, та же это допросная или другая. Ее спрашивают, где Норт.

– Я не знаю, – покачала головой Тэя.

– Где вы сели?

– А вы не знаете? – голос ее звучал бесцветно.

– Что это за коробка?

Тэя даже не повернула голову.

– Впервые вижу.

– Это ваша коробка?

– Нет, – откинулась на спинку стула, застегнутые за спиной руки начали затекать.

– Если это не твоя коробка, то почему на ней твои отпечатки пальцев? – один из федералов сел на край стола.

– Не знаю. Я в перчатках, – она действительно была в тонких кожаных перчатках.

– Где стоит ваш корабль? – не отступал другой.

– Там, где он стоял, его уже нет, он улетел, – Тэя пошевелила немеющими пальцами. – У меня руки свело.

– Потерпишь. Где Норт Блэкмаунт?

– Я сама хотела бы знать. Руки больно…

– Где твой подельник? – еще один сел с другой стороны стола.

Сколько их здесь всего торчит? Четверо? Это что, арест года?

– Ты признаешь, что была в сговоре с Нортом Блэкмаунтом?

– Он взял меня в заложницы и приставил нож к горлу, если это означает быть с ним в сговоре, то возможно. Вы не могли бы перестегнуть мне руки…

– Тебя зовут Тэя Маунтлейк, ты проходишь по всем документам как племянница Норта Блэкмаунта…

– Редкое невезение…

– Говори, где он?

– Ушел, очевидно, раз я здесь, а его нет… Слушайте, перестегните руки…

Дверь в допросную распахнулась.

– Его взяли! Как раз перед прыжком перехватили!

Перехватили «Новый Орион»? На чем они летают? Нет ничего, что было бы в состоянии перехватить «Новый Орион». Норт, что ты задумал? Что происходит?

Вошел кто-то из охранников.

– Опять ты здесь, кроха, – теплые большие руки расстегнули наручники и бережно уложили ее руки на стол бесчувственными плетьми.

Сигурд. Слезы встали в горле.

– Как ты, девочка?

– Рук не чувствую, – неожиданно для себя расплакалась Тэя.

Теплые большие ладони начали разминать и растирать ее затекшие руки. Через какое-то время начало покалывать кончики пальцев, затем руки скрутило болью.

– Что с дитем творят? – пробормотал крунн, сокрушенно покачав головой. – Потерпи, сейчас пройдет. – Заслышав в коридоре шаги и голоса, он быстро пристегнул ее к кольцу в столе и встал в углу, позади нее.

Дверь распахнулась.

– Взяли твоего дядю, недалеко ушел, – сказал один из федералов.

– Ну да, взяли? На «Новом Орионе»? Поделитесь, как? – Тэя снова натянула на себя маску пустого безразличия.

– Хочешь выйти, начинай говорить, – снова начали напирать на нее.

– Все равно ведь не отпустите, так чего же зря воздух гонять?

– Где вы взяли бериллы?

– Кому передавали?

Значит, получатель успел сбросить коробку и уйти. Тэя обвела комнату пустым взглядом. Снова трое… Нет, четверо… И все так и сыплют вопросами.

Тэя молчала. Она ждала. Если Норт у них, их должны если не допрашивать вместе, то хотя бы показать друг другу. Но ее продолжали держать здесь. Тэя не слушала вопросы, она не проронила больше ни слова. Она не понимала, сколько она уже здесь по времени. Ее мутило то ли от голода, то ли от жажды. Яркий свет резал глаза, звуки вдруг стали тягучими и вязкими, еще через мгновение все погрузилось во мрак…

Что-то холодное приятно коснулось лба. Капля воды стекла по виску на шею.

– Ну, вот, кроха, – услышала она густой голос крунна, – напугала всех. Сейчас отпустит, ты попей-ка, вот, давай, – теплая рука бережно приподняла ее, и едва кружка коснулась ее губ, Тэя жадно начала пить. – Не спеши, маленькая, не спеши… Смотри. Облилась вон, замерзнешь потом…

– Т-тт…

– Ты пей, пей…

Она помотала головой, отчаянно пытаясь задать единственный важный вопрос. Преодолевая мышечную судорогу, она с трудом выдавила из себя:

– Ты видел Норта?

– Видел, маленькая, – горестно кивнул крунн.

Тэя без сил рухнула на койку – все зря. Он у них. Слезы стекли из уголков ее глаз.

– Он просил, чтобы ты была сильной. Он держится, и ты держись. Вас разделят, тебя переведут отсюда, но он тебя вытащит, где бы ты ни оказалась, только будь сильной, – быстро сказал крунн, вставая – из коридора послышались шаги.

– Поднять! – резко приказали охраннику вошедшие, и крунн повиновался, легко подхватив девушку под руки. – На выход!

Сигурд практически доволок ее до зала закрытого суда. Небольшая комнатка. Судья на возвышении за столом. Крунн усадил Тэю на скамью слева. За столом напротив были люди, они переговаривались и обменивались документами. Вот один из сидевших напротив встал и обратился с речью к судье. Тэя не слушала, она все озиралась на дверь в надежде, что вот-вот приведут Норта, и она увидит его. Но его не привели. Когда она повернула голову к судье, тот уже закончил свою речь и стукнул молотком по столу. Тэя удивленно посмотрела на него. А это зачем?

– Привести приговор в исполнение… – Это то, что она разобрала.

– Что? – спросила Тэя крунна, который отстегнул ее от скамьи и помог встать на нетвердые ноги. – Что он сказал?

– Тебя переведут в другую тюрьму, маленькая, – незаметно для остальных шепнул Сигурд.

– Куда? – оглушенно спросила Тэя.

– На Бруннею…

Мрак снова поглотил ее…

Она пришла в себя посреди ночи. Лежа в кромешной темноте одиночной камеры, она подумала: «Что это было?» Раньше такого не случалось…

«Я помогла тебе», – раздалось в ней.

Тэя вздрогнула от неожиданности, но ее тут же осенило – Калипсо!

«Как ты помогла мне?» – осторожно спросила девушка, удерживая тонкую нить связи.

«Тебе было страшно. Я остановила страх», – отозвался тонкий мир планеты.

Ну да, нет лучше способа спасти человека от страха, чем вырубить его…

«Я сделала что-то не так?» – прозвучало в ней обеспокоенно.

«О, нет-нет!» – поспешно заверила девушка свою неожиданную собеседницу… собеседника… Как правильно-то?

«О чем я думаю!» – оборвала сама себя Тэя и снова обратилась к тонкому миру: «Ты все сделала правильно. Ты вспомнила меня?»

«Дитя, творящее Миры? Конечно». – Тэю обволокло приятное тепло, и она почувствовала приток сил – планета восстанавливала ее.

«Это так здорово, я и не надеялась. – Девушка с благодарностью приняла помощь. – Я могу попросить тебя еще об одном?»

«О чем?» – прошелестело в ней.

«Здесь мой друг, ему будет нужна твоя помощь…» – осторожно начала Тэя.

«Тот, что умеет слушать?» – почти радостно спросила Калипсо.

Перед Тэей возникла проекция Дэймоса. Если бы…

«Другой», – вздохнула Тэя.

«Сильный, грубый, но верный?»

Образ тиорианца развеялся, и словно из ничего возник образ Норта.

«Да, вот он».

«Однажды я ему уже помогла… Я заполнила все пустоты и придала ему сил».

«Сможешь сделать это еще раз? Он здесь, и он в беде. Сможешь обойти вихри, мешающие тебе?»

«Я же обошла их сейчас! – Тэя ощутила подобие усмешки. – Они для меня не помеха. Я помогу ему. Он упрям, но он понял и признал меня, и он спас тебя, Творящую Миры. Я не оставлю его».

«Я так благодарна тебе! Ему будут нужны силы».

«Не волнуйся, – прозвучало в ней. – Хочешь посмотреть свой мир? Я там тоже кое-что построила», – последняя фраза прозвучала почти застенчиво.

Тэя тяжело вздохнула: ради Норта она пройдет еще раз по своей бредовой фантазии.

Тонкий мир планеты уже перенес ее сознание в реальность когда-то построенной ею фантазии. Этот мир был таким же ярким и живым, но кое-где изменились краски. Немного поменялась форма и размеры, однако общая структура оставалась прежней. Калипсо вплела в него свои образы и свое звучание, наполнив собой каждую деталь созданного чужим сознанием мира.

«Ты хорошо потрудилась», – Тэя с любопытством оглядывалась вокруг, замечая малейшие изменения.

Эту иллюзию она помнила в мельчайших деталях и тут же безошибочно замечала внесенные дополнения или корректировки. Странные бестелесные существа мелькали то здесь, то там, словно наполняя жизнью причудливые декорации.

«Кто это?» – спросила Тэя, заметив снова мелькнувшее создание.

«Я заметила их здесь и решила, что они смогут оживить наш мир, – отозвалась Калипсо. – Я не знаю, кто они и откуда, но, по-моему, им здесь самое место».

Фантомы попали в ловушку тонкого мира Калипсо!

«Ты их всех собрала?»

«Всех, кого заметила, – отозвался тонкий мир планеты. – Хорошо я придумала? Здесь не хватало движения».

Вообще-то сам мир был достаточно подвижен – все словно текло и переливалось, но все же то была довольно статичная конструкция – как кукольный домик без кукол, как театральная декорация без актеров. Теперь мир был заселен. Фантомам отсюда не вырваться, они тщетно метались по иллюзии, ища хоть какой-то выход. Его не было. Тэя точно знала, что это прочная замкнутая система.

«Это ты просто отлично придумала!» – Тэя была восхищена действиями Калипсо.

«Я старалась! Охотиться за ними было весьма занимательно, и потребовало определенных усилий – некоторые из них довольно сильные, но с ними здесь стало оживленнее».

«Гораздо! – Звук открываемого замка повлек ее сознание в мир физический. – Прошу, позаботься о Норте!» – успела крикнуть она и открыла глаза.

Сигурд осторожно склонился над ней:

– Кроха, ты как? Нам пора, – его голос был полон отчаяния от собственного бессилия.

– Да, я готова, – мягко улыбнулась ему Тэя и встала, ощутив силу в каждой клеточке своего организма.

«Спасибо», – подумала она, вставая.

«Я все сделаю», – раздалось ей вслед.

* * *

Перелет на Бруннею в тюремном транспорте был мучительным и долгим. Мучительным потому, что весь полет Тэя провела в крошечном душном отсеке, в котором едва помещалась узкая койка, рядом с которой можно было стоять только боком, и еще то, что условно можно было назвать санузлом – унитаз с выведенным над ним краном. Душа не было. Для Тэи, привыкшей, что личная гигиена – это главное условие выживания в космосе, это казалось дикостью. Отвратительная еда подавалась автоматически через нишу в стене. Включение и выключение неверно мигающего света условно делило время на день и ночь. У Тэи даже закралось подозрение, что корабль идет линейно, так тягуче и бесконечно долго длился их перелет. С одной стороны, девушка практически была близка к безумию, что выражалось в том, что она уже ждала, когда они доберутся до Бруннеи, с другой – эти условия помогли ей подготовиться к тому, что ждало ее впереди. Внутри нее твердо созрело одно убеждение – дальше будет только хуже.

Неожиданная бешеная тряска и изменение угла полета подсказали ей, что они пошли на посадку. Очевидно, вертикальную. Значит, в шахту. Тэя спешно легла на койку и пристегнула хлипкие ремни. Корабль трясло нещадно. Пилот у них, похоже, еще тот мастер. Несколько ударов о ствол шахты подтвердили ее подозрения. В какой-то момент корабль буквально ударился о землю, посадкой это можно было назвать только в страшном сне. Заключенных выводили долго, по одному за раз, постепенно освобождая уровень за уровнем. Наконец, щелкнул замок на двери отсека Тэи, и ей велели выйти.

– Лицом к стене, руки за спину, – приказали ей и защелкнули наручники на запястьях, затем подтолкнули по направлению к выходу. – Шагай.

Тэя шла, жадно хватая воздух, который казался свежим, по сравнению с тем, чем ей приходилось дышать на корабле. Она понимала, что ее ждало. Дэймос как-то говорил ей, что в новые миры летели все, и не все люди были порядочны и высокоморальны, что преступников перевозили тоже. Была мысль оставить их на гибнущей Земле, но гуманизм победил и их взяли с собой, распределив по кораблям. По прибытии в новые миры на их плечи лег основной физический труд, так они отрабатывали свой перелет и завоевывали право быть частью этого нового мира. Но что-то всегда остается неизменным и, несмотря на весь феноменальный рывок в эволюции человека, еще было достаточно тех, кому приносила удовлетворение иная жизнь. Тэя понимала, что до этого момента она общалась с лучшими представителями Шести миров, пусть некоторые из них и были вне закона, но это были достойные люди. Сейчас же ей предстояло встретиться с публикой совершенно иного пошиба. Теми, кто отринул общество и образование. Для кого язык насилия был единственно доступным и понятным языком. А еще это был совершенно «глухой» мир, полный звенящей тишины и голосов. Интонаций и намеков. Всего того, к чему Норт так настойчиво заставлял ее прислушиваться в последнее время.

Идя по длинному коридору от корабля к тюрьме, Тэя слышала нарастающий гул. Сердце ее усиленно билось. Она не знала, что ее там ждет, но понимала, что ничего хорошего. Охранники с корабля передали ее охране из тюрьмы. Руки одного из охранников тут же скользнули по ней, но второй жестко одернул его:

– Прекрати! Особое распоряжение о неприкосновенности – она еще понадобится федералам.

– Да неужели, – липкий взгляд охранника наткнулся на безмятежный взгляд Тэи.

Ей чистые, лучистые глаза смотрели в глаза охранника прямо и смело. Тот даже быстро огляделся, проверяя огоньки «глушилок» – все работали.

– Она сканирует меня? – спросил он и ударил ее наотмашь. – А ну, глаза в пол!

– Я сказал, не трогать! – охранник сам получил в челюсть от напарника, который тут же подтолкнул ее вперед, веля сурово: – Давай вперед. И не ищи неприятностей, хочешь выжить, не смотри в глаза – здесь этого не любят.

– Что еще я должна знать? – спросила его Тэя.

– Ты должна суметь защитить себя от остальных. На охрану не рассчитывай.

– Спасибо, – Тэя шагнула из коридора в огромное помещение, полное народа.

Здесь был общий зал. Здесь кормили тех, кто не был в карцере или на строгом режиме. Несколько металлических лестниц вели на второй уровень, а с него выше и еще выше. Тэя медленно подняла голову – уровни тонули во мраке шахты. Ее появление привлекло внимание. Послышались свист и крики.

– Пусть Создатель хранит тебя, – сказал охранник, снимая с нее наручники.

«Создатель тут ни при чем», – успела подумать Тэя, прежде чем нанести первый удар. Они напирали со всех сторон, и их количество не уменьшалось. Тэя едва успевала поворачиваться и реагировать на каждую новую угрозу. «Моя, не трожь!» – неслось со всех сторон. Девушка понимала, что не должна останавливаться, если она хочет остаться в живых. Однако их было слишком много, и в какой-то момент кому-то из них удалось сбить ее с ног, и она оказалась на полу. С нее сорвали куртку.

– У нее на плече что-то…

– Черт, что это? – Тэя буквально ощутила, как толпа за ее спиной замерла.

Что они там увидели?

– Это… Это логос?! – А вот это сейчас что было в голосе говорящего? Страх?

– Кто знает логос? – спросил кто-то хрипло.

Еще и неграмотные… Логос – язык контрабандистов и «охотников», язык сорвиголов и законченных негодяев, язык тех, кто находится вне закона. Или, как оказалось, тех, кто умеет на нем читать…

– Тащи Очкарика!

Толпа загудела. Ее поставили на ноги, и кого-то буквально ткнули носом в ее плечо.

– Читай, – велел все тот же хриплый голос.

– Я могу прочесть не все, – услышала она тихий голос.

– Читай, что можешь, – велели ему.

– Норт.

– Норт?! – Тэя спиной ощутила, как толпа отхлынула.

Ее подняли, поставили на ноги. Кто-то набросил ей на плечи ее куртку. Девушка обернулась к толпе. Все молча смотрели на нее, сотни пар глаз. Рядом стоит тот, кто прочел имя Норта.

– Разойтись! – охрана появилась как раз, когда все закончилось.

Не исключено, что они наблюдали за происходящим и делали ставки.

– Ты, – один из них указал на Тэю, – в камеру! – его дубинка указала на лестницу.

Поднимаясь по ступеням, девушка поняла, что на четных этажах были мужчины, на нечетных – женщины. На пятом уровне ей указали в сторону камер, и она свернула на галерею – сетки за перилами не было, значит, надо держаться стен, чтобы ее не столкнули «случайно» вниз.

– Пришли, – охранник остановил ее прикосновением дубинки у распахнутой двери, – будешь сидеть одна, уж не знаю, чем ты такое заслужила. – Очередной охранник втолкнул ее в узкую камеру, которая практически ничем не отличалась от той, что была у нее на корабле.

Серые каменные стены окружили ее, и только решетка двери позволяла смотреть на что-то помимо стены.

– Днем двери камер открыты, в десять, сразу после ужина, ты должна быть здесь – двери автоматически закрываются, не успеешь – в карцер, – дубинка указала ей на огромное круговое табло часов снаружи, которое висело чуть выше их уровня. – Распорядок дня у тебя на стене, вот, – дубинка уткнулась в пластиковый файл возле двери – решетки. – Пока всё. – Охранник вышел.

Тэя опустилась на койку и провела рукой по лицу. Рука дрожала. Что они увидели у нее на спине? В воспоминаниях с трудом всплыло что-то смутное, она даже считала это сном… Тэя потерла лоб, что-то было после Эсстинга… Ей тогда было так плохо, что она вообще с трудом соображала. Что-то тогда было… Что? Она легла и закрыла глаза, сосредоточившись на воспоминаниях…

Он ждал, когда она появится. Он хорошо помнил, как впервые увидел ее на Короне. Она была с Дэйдре, обе смеялись и шли к кораблю, нагруженные пакетами из магазинов.

– Увидел? – спросил его бесшумно подошедший Норт.

Трой кивнул.

– Запомнил?

Он снова кивнул – ее ему уже не забыть.

– Чтобы я тебя рядом с ней не видел. Никогда, – сказал Норт жестко и отправил парня кивком на его корабль.

На борт «Нового Ориона» он тогда поднялся только после того, как все они сели на «Европу».

Сейчас она была измучена перелетом, растеряна и оглушена, в буквальном смысле этого слова, но он узнал ее. Этот взгляд… Едва толпа ринулась к ней, он хотел было вмешаться, но понял, что она и сама неплохо справляется – Норт позаботился об этом. Трой остался сторонним наблюдателем, понимая, что не стоит раскрывать их связь. Когда Тэя оказалась на полу, он дернулся было к ней, но тут кто-то из уголовников увидел ее татуировку на плече. А плечо – традиционное место для клейма, даже ограниченный уголовник понял, что все это неспроста. У безграмотного дегенерата хватило ума распознать логос. Тут-то и вспомнили о Трое. Он не стал озвучивать всё. Им хватило имени – Норт, остальное было ясно без слов. Любой, кто тронет – труп.

Он проводил ее взглядом до пятого уровня, подождал, пока все улеглось, и поднялся к ней, не привлекая к себе внимания.

– Ты произвела фурор, – сказал он, прислонившись к косяку ее камеры, – меня зовут Трой.

– Я – Тэя, – девушка открыла глаза и села на койке.

– Красивое имя.

– Слабое и безвольное, – Тэя пожала плечами, – а почему Очкарик? – спросила она.

– Я умею читать, – усмехнулся он.

– И что же ты прочел? – спросила она, глядя на него распахнутыми глазами.

Трой стоял, скрестив руки на груди, и молчал.

– Что там написано? – настаивала она.

– Как я и сказал, я разобрал последнее слово.

– Ты врешь, – Тэя внимательно смотрела на его лицо.

Он усмехнулся.

– Вру.

– И что там?

– Норт не сказал тебе?

– Ты знаешь Норта? – спросила Тэя, так же пристально глядя в его лицо.

– Летали вместе, еще до тебя, – кивнул Трой.

– Норт мне о тебе не рассказывал, – сказала задумчиво Тэя, перебрав свои воспоминания.

– Ладно, сканировать здесь нельзя. Спроси меня о чем-нибудь, что знают только самые близкие Норту люди, – взгляд Троя блуждал по ее лицу.

Она задумчиво смотрела на него. Все знали о Норте всё. Слухи разносились по Шести мирам быстрее ветра. Что могли знать только близкие?

– Норт выполнял дважды работу на Эсстинге. Для кого?

– Здесь об этом нельзя говорить, – тихо сказал Трой и артикулировал губами, – Саго Рок.

Это было неожиданно, но действительно могло значить только одно – Трой знает Норта. О сотрудничестве сатторианца с федералами никто не знал. Эта информация никогда не становилась достоянием общественности, иначе это стоило бы им жизни.

– С кем он работал на Дэйне? – едва слышно продолжила девушка.

– Дэвид Сальваторе, – так же одной артикуляцией ответил Трой.

– Ладно, допустим, ты его знаешь, – пробормотала она.

Трой кивнул – для начала и этого достаточно.

– Так что у меня там написано? – Тэя вернулась к интересующему ее вопросу.

– Если Норт не сказал тебе, то я не могу, – твердо сказал парень, покачав головой.

– Сколько всего слов? – спросила девушка.

Он усмехнулся ее хитрости.

– Два.

– Второе «Норт»?

Трой кивнул.

– Ладно, сама узнаю, – кивнула Тэя.

Многое становилось на свои места. Эти майки, вся ее одежда и это странное выражение лица Дэйви на Небуле, Дэйдре на Короне. Как она отворачивала ее от зеркал и стремилась закрыть ей плечи…

Тэя потерла рукой плечо там, где, как оказалось, была татуировка, – пальцы скользили по гладкой коже.

– Зеркал здесь нет, – сказал ей Трой, словно прочитав ее мысли. – Так что придется спросить Норта, когда вы снова увидитесь.

Ему надо было выяснить степень ее осведомленности в происходящем – Лок не знал, решился Норт сказать ей все, как есть, или так и оставил в неведении. Чтобы восполнить этот пробел, Трой спросил:

– Ты знаешь, что происходит?

– Нас замели на Калипсо во время передачи бериллов. Меня обвинили в преступном сговоре и сообщничестве при хищении государственной собственности и отправили сюда. – Ого, оказывается, она слышала приговор, сама себе поразилась Тэя. – Норта оставили в «Парадизе».

– И всё? – спросил Трой.

– Всё, – Тэя опустила голову, – я не знаю, на сколько я здесь. Они не сказали.

– Завтра начальник тюрьмы тебе все объяснит. Он порядочная сволочь, так что будь готова, – предупредил Трой.

– К чему? – не поняла Тэя.

– Ко всему, – он обернулся на звук шагов, – я на четвертом уровне, вон в той камере, – показал он, – тебе ее видно. Запомни – здесь ты можешь доверять только мне.

Тэя медленно кивнула.

– Мой тебе совет, – сказал он, – не расслабляйся ни на минуту, будь всегда настороже. Сторонись камер слежения, я сейчас в «слепой» зоне. Наблюдай за людьми и запоминай такие места. Не реагируй на провокации охранников и ни во что не ввязывайся.

– Ни во что это во что? – спросила девушка.

– Ни с кем не спорь и не ругайся, – усмехнулся Трой, поглядывая в сторону охранников. – Ладно, попробуй отдохнуть, но будь начеку, – с этими словами он исчез, оставив Тэю в одиночестве.

Девушка снова легла на койку. Она вспомнила, как Норт что-то сделал после Эсстинга, от чего ей немного жгло плечо. «Это либо спасет тебе жизнь, либо погубит», – так сказал он тогда. Он написал на ней свое имя, чтобы все знали, что за ней стоит он. Сегодня он ее спас.

* * *

Остаток вечера и ночь прошли в каком-то полузабытьи, Тэя открывала глаза при малейшем шорохе и утром чувствовала себя разбитой. Когда огромные часы показали шесть утра, двери камер со щелчком открылись и тут же со всех сторон начали раздаваться голоса. Откуда-то слышалась брань, где-то сокамерники уже били друг друга, женщины ругались самым отвратительным образом.

Тэя умылась холодной водой, пытаясь хоть как-то взбодриться. Внезапный резкий звук, похожий на скрежет, раздавшийся из динамиков, оказался сигналом сбора на завтрак. Девушка вышла из камеры и направилась вниз, сторонясь всех и держась подальше от перил. Но ее словно не замечали – имя Норта сделало свое дело. Все старательно смотрели сквозь нее, а те, кто задерживали на ней свой взгляд, спешно его отводили, едва Тэя начинала разглядывать их в ответ.

Получив жуткого вида варево и кусок хлеба, Тэя села за чудесным образом опустевший столик. Миску с непонятной бурдой девушка отодвинула и огляделась вокруг, пощипывая хлеб. Трой был прав – люди ходили определенными маршрутами, иногда иррациональными, но простое соотнесение их перемещений с камерами слежения, показывали очевидную вещь – там «слепые» зоны. Тэя поняла, что делали они это неосознанно, это было записано у них на подкорке. Даже здесь, в самом людном месте, на глазах у охранников, они безотчетно следовали основному закону – избегать камер. Здесь трудно было определить кто есть кто. Иногда даже сложно было понять мужчина перед тобой или женщина – в таком безобразном состоянии были люди. Очевидно, что про душ здесь не слышали. Все были заросшие, грязные, оборванные, с пустыми глазами и у всех одно выражение лица – безразлично обреченное. Им было все равно. Их жизнь давно свелась к удовлетворению основных инстинктов, направленных на одно – выживание. Они ели завтрак, некоторые даже по две порции, когда удавалось отобрать у более слабого. Угрозы, перепалки, стычки и драки среди заключенных охранники оставляли без внимания, скучно направляя свой взгляд в никуда.

Тэя заметила Троя, но не подала и виду, равно как и он. Он сидел за столом с тремя заключенными, ели они молча, были крайне настороженны и готовы вскочить в любую минуту, реагируя даже на нечаянный жест в их сторону. Один из заключенных брел мимо них со своим подносом, с которого по дороге уже успели все расхватать остальные заключенные, его мотало от голода, и было видно, что он истощен. Когда он проходил мимо столика ее вчерашнего собеседника, его качнуло, и бедолага был тут же скручен и отброшен к стене. Молодой парень не участвовал в избиении, но вскочил вместе со всеми.

Тэя обратила внимание, что на фоне остальных Трой выглядел вполне ухоженным. Сейчас она определила в нем сатторианца, но было в нем что-то еще. Вот это что-то еще было трудно определить на глаз. Как же ей не хватает ее обычного восприятия мира!

Еще один отвратительный сигнал известил об окончании завтрака, и люди начали расходиться по своим рабочим местам – прачечная, кухня, уборка – все это делали заключенные. Еще были мастерские и шахты – первичный проход всегда за каторжанами. Потом идут разведчики и инженеры-подрывники – здесь добывали «черные слезы». Но в списке Тэи на стене отметок о работе не было. Едва сигнал заглох, охранник подошел к девушке и, коснувшись ее плеча дубинкой, сказал:

– Ты, на выход.

Тэя встала.

– Руки за спину и вперед, – велели ей, указав дубинкой на нужную дверь.

Тэю вывели из общего зала в коридор и повели по бесконечным переходам, как она считала, первого этажа. Наконец, распахнулась очередная дверь, и Тэя вошла в кабинет. Он был довольно просторным и обставлен дорогой мебелью. На фоне грязи, царившей в тюрьме, он смотрелся как дворец на помойке. Губы Тэи дрогнули в улыбке от такой аналогии. Ее подтолкнули к столу, за которым сидел толстый сандорриец.

– Так-так, Тэя Маунтлейк. Вот я тебя и увидел. Столько разговоров ходило по мирам о племяннице Норта Блэкмаунта. Когда грохнули его семью, все немного запаниковали – чем же нам его теперь прижать? Тот подонок подгадил всем – до тех пор этого северянина как-то удавалось держать в узде, но после этого он как с цепи сорвался. Кровавый след за ним по всем Шести мирам тянется. Про людей вроде него говорят: руки по локоть в крови или ноги по колено в крови. Твой дядя по горло в крови. Чертов ублюдок, – толстяк откинулся на спинку кресла и оглядел Тэю цепким взглядом. – И вот появилась ты – племянница, за которой он вернулся на Эсстинг. Тут-то мы и поняли, как его приструнить. Столько лет он уходил от нас, и вот теперь он весь наш, – толстяк плеснул себе виски. – Ты жива, пока он ведет себя смирно. Одна его выходка – и тебе не поздоровится, он об этом знает. Теперь знаешь и ты, – сандорриец одним глотком осушил стакан, – А если что-то вытворишь ты, им с удовольствием займутся в «Парадизе», им нужен лишь повод. Надеюсь, у тебя хватит ума быть хорошей девочкой? – он смотрел на нее прищурив и без того маленькие глазки.

– А это как? – спросила девушка, не отводя взгляда от его ледяных глаз.

– Тебе еще не объяснили? – он бросил быстрый взгляд на охранника.

Тэя тут же получила неуверенный удар дубинкой – охранник тоже боялся ее трогать.

– Тебе придется несладко с таким отношением к делу, – сказал директор тюрьмы, снова переведя взгляд на девушку, – однако при правильном поведении ты можешь значительно улучшить свое положение – на девятом уровне камеры получше и кормят там совсем не так, как внизу. И там в каждой камере есть душ, Создатель в свидетели, тебе бы он не помешал.

– Не тревожьте Создателя попусту, он не нужен, чтобы понять очевидное – мне нужен душ, а вам немного совести и похудеть, – снова ее язык обогнал голову, ей бы помолчать лишний раз.

Еще один удар дубинкой, уже сильнее.

– В карцер, я свяжусь с «Парадизом» – племянница Норта Блэкмаунта провинилась, – толстые губы сандоррийца растянулись в улыбке.

Тэю вытолкнули в коридор, и снова бесконечные тускло освещенные коридоры. Они прошли несколько тяжелых дверей, открывающихся явно с пульта в Центре. Значит, за ними следят по видеокамерам и открывают им двери, когда они к ним подходят. Так их не вскрыть, по крайней мере, Тэя не заметила ни паза для карточки, ни скважины для ключа – магнитный электронный замок. Видимо, при аварийной ситуации они открываются автоматически… О чем она думает?! Очевидно, что ее психика стремилась защититься всеми способами, заставляя думать о всякой ерунде, а не о главном – Норт. Начальник тюрьмы дал ей больше, чем думал. Норт не дернется, пока знает, что она под угрозой, по крайней мере, Тэе хотелось в это верить, значит… Надо упростить уравнение и развязать ему руки. Если убрать из уравнения ее, Норт сможет действовать. Ей не надо ждать, пока он придет за ней, она сама должна выбраться отсюда. Только вот как?

За этими мыслями она не заметила, как ее впихнули в камеру без света, койки и вообще без всего. С нее сняли наручники и оставили в темноте и холоде. Пахло здесь отвратительно. Тэя медленно обошла камеру, нащупав стену, и выбрала угол, где пахло меньше. Сев на холодный пол, она обхватила колени и, уткнувшись в них лбом, заставила себя думать дальше.

Что она знает о Бруннее? Всё и ничего. Она была здесь однажды, они чудом убрались с этой планеты на волне огненного рассвета. Что Норт говорил о тюрьме? Что на безлюдной планете – это центр цивилизации… Нет, другое… Она на теневой стороне. У Бруннеи есть теневая сторона… Здесь нет этих расплавляющих всё рассветов? Здесь все время ночь? Надо запомнить все вопросы и обсудить все с Троем… Да, и главное! Горты!

Тэя вспомнила эти жуткие создания, и ее передернуло, но скорее уже от пробирающего до костей холода, чем от нахлынувших воспоминаний. Норт… Каждое ее воспоминание было связано с ним, каждый человек, пришедший в ее жизнь, был связан с ним…

Как ей отсюда убраться? Что толстяк говорил про девятый уровень?..

* * *

Ведро ледяной воды вырвало Норта из объятий мрака.

– Проснись и пой, спящая красавица! – прорвалось словно сквозь вату, раздался характерный звук – рычаг привел в действие механизм и цепи, позвякивая, потянули Норта вверх, снова вытягивая и выкручивая руки.

Яркий свет слепил глаза. Точнее глаз, второй не открывался – он заплыл еще пару дней назад, когда его избивали как боксерскую грушу. Норт терпел и ждал. Он ждал, когда Кормак придет к нему сам. Он знал, что так будет. Но он явится, только когда будет полностью уверен, что Норт сломлен, и он, Кормак, будет в безопасности рядом с ним.

– У тебя сегодня снова особый день, но теперь не по твоей вине, – жизнерадостно сообщил ему голос, – твоя племянница плохо себя вела. О, не волнуйся, она в карцере получит свое, но и ты примешь участие в этом празднике!

– Я убью тебя, Киган, – прохрипел Норт.

– Да-да, тешь себя иллюзиями, – сатторианец остановил механизм и застопорил рычаг, – это тебе вместо зарядки, хорошо действует на мышцы, кровообращение и вообще…

Норт остался висеть под потолком в темноте. Тэя в карцере тоже в темноте. Сигурд сумел сообщить ему, что она на Бруннее и защита ей обеспечена. Как она попала в карцер? Как она держится? «Глушилки» подавляли все, кроме эмоций, тревога и страх накрыли его.

«Глушилки мешают людям, но не мне», – раздалось в нем, и Норт узнал это тепло охватившее его – Калипсо.

«Ты очень сильная, я убедился в этом, – согласился сатторианец, – как ты нашла меня?»

«Я не искала, я знала, где ты. Девочка, Творящая Миры просила позаботиться о тебе».

Тэя.

«Так ты ее называешь, – согласилась Калипсо. – Зачем эти люди делают это с тобой?»

«Они считают, что я заслужил».

«Это как?» – какие-то понятия были недоступны тонкому миру.

«Если я сотворил зло, то и мне надо причинить зло».

Тишина, затем раздумчиво:

«Звучит справедливо, но выглядит плохо», – раздалось в нем.

«Все еще хуже, чем выглядит», – заверил своего неожиданного собеседника Норт.

Тепло проникло внутрь.

«Много повреждений…»

«Из-за “глушилок” я не могу восстановиться», – сказал сатторианец.

«Я смогу поправить это. Твое тело, не “глушилки”, – так же раздумчиво ответила Калипсо, – если отключу “глушилки”, то они быстро их заменят, ты не успеешь восстановиться. Мне исправить все?» – прозвучало в нем.

«Если тебя это не затруднит», – отозвался Норт, чувствуя, как рвутся натянутые связки.

Тепло наполнило его. Где-то жгло, где-то щипало, где-то ныло…

«Глаз оставь, поправь то, что не видно», – вовремя спохватился сатторианец.

«Хорошо». – Внутри него все гудело и вибрировало.

Норт не знал, сколько времени это длилось.

«Теперь лучше?» – раздалось, наконец, в нем.

«Просто отлично, я благодарен тебе. Чем я могу ответить тебе?»

«Хочешь посмотреть мир, который сделала девочка? Я его украсила, девочке понравилось», – прозвучало в нем робкое приглашение.

«Почту за честь», – почему-то он не мог воспринимать тонкий мир планеты абстрактно, он ассоциировал ее с женщиной. С дамой. С нимфой… Имя Калипсо подходило ей как нельзя лучше. Перед глазами возник образ прекрасной нимфы из легенд древности.

«Мне нравится, как ты меня представляешь, – раздалось в нем. – Ну, пойдем!»

Она легко увлекла за собой его сознание.

Мир был фантастическим.

«Это все Тэя построила?» – поразился он.

«Да, я уже кое-что изменила, но это он. Она пускала в него людей, которые говорили с ней».

Федералы. Когда они сканировали ее, они попадали сюда. Норт озирался вокруг с нескрываемым любопытством и вниманием. Мир, который создала Тэя. Вот где бродили федералы. Он видел внесенные изменения и вполне мог представить, как все выглядело тогда. Это была очень устойчивая иллюзия.

«Я помогала ей. Мы вместе напитывали ее силой», – услышал он. Калипсо терпеливо ждала, пока он осмотрится на месте и двинется дальше.

Он даже не мог себе представить подобного. Он знал, что Тэя как-то продержалась на допросах, но совершенно не представлял, как именно. Теперь перед ним открылась еще одна грань ее необычного сознания – она могла творить миры. Норт протянул руку к переливающемуся цветку, на котором сидела, раскинув крылья, совершенно фантастическая бабочка, вот она встрепенулась и улетела. Краем глаза Норт уловил движение. Но не то движение, которое изначально было заложено в создаваемые объекты. Движение, выпадающее из общей структуры.

«А это что?»

«О, я нашла их у себя, поймала и заселила этот мир. Девочке очень понравилось, она была даже рада!» – Калипсо была довольна собой.

Ну, еще бы! Норт смотрел на отчаянно мечущихся по иллюзии фантомов.

«Это ты просто прекрасно придумала!» – восхитился он.

«Пойдем дальше, там замок! Девочка долго строила его, и там есть люди», – Калипсо повлекла его дальше.

Они двигались среди причудливых цветов, деревьев и камней. Сбоку тек ручей, его воды переливались всеми цветами радуги.

«Вот он!» – прозвучало в нем торжественно.

Норт смотрел на замок. Было в нем что-то мучительно знакомое… Внезапно его озарило. Если отбросить балконы и двери, это гетенианский корабль! Ворота замка распахнулись, и оттуда высыпало десять человек в одеяниях с капюшонами, откуда ни возьмись появился супервоин в защитной броне, вооруженный мечами, и в считанные мгновения справился со всеми капюшонниками, распахнув неприметную дверцу, он извлек оттуда маленькую девочку, усадил ее на одну руку и ушел по дороге в чащу.

Норт онемел. Она помнила тот день. Она воплотила здесь свои воспоминания. Вот так она тогда это видела. Он для нее супервоин, которому все нипочем. Он справится с чем угодно и придет на помощь…

Надо было ей сказать… Надо было предоставить ей выбор – осознанно пойти на риск ради него или просто уйти…

– Я приду за тобой, – прошептал он и выпал из мира иллюзий.

Он по-прежнему висит под потолком на цепях. Дверь открылась.

– Норт Блэкмаунт, – услышал сатторианец, – как же я ждал нашей встречи.

– Дуан Кормак, – прохрипел Норт, – я уж думал, ты не придешь.

– Я не мог такое пропустить, – Норт не видел его лица, но услышал усмешку. – Сначала я займусь тобой, а когда закончу, займусь твоей племянницей. Мы оба знаем, что она тебе не племянница, но ты привязался к этой малышке. Черт, да я и сам не прочь к ней привязаться…

Мышцы Норта напряглись, и гнев забурлил в нем, как лава в жерле вулкана.

– Опустите его, – Кормак надел перчатки. – Ниже… Еще ниже… Вот так, – он подошел вплотную к висящему на цепях человеку. – Ты в моих руках, сатторианец… – прошептал он ему прямо в ухо, и за его словами последовал короткий удар, разрывающий печень…

* * *

Тэя не знала, сколько она пробыла в карцере. Ее не кормили. Несколько раз в нишу внизу двери ей задвигали миску с горьковатой водой, после которой болел живот. Или он болел от голода. Сознание девушки путалось. Она не понимала, находясь в кромешной темноте, когда она спит, а когда бодрствует. Ее мучили кошмары – закованный в цепи, висящий под потолком Норт, измученный и изувеченный… Тэя с трудом вырывалась из этих жутких сновидений, с дико бьющимся сердцем. Она не могла представить себе Норта сломленным или покорившимся, только выжидающим и затаившимся. Она была совершенно уверена в том, что он выберется. Только для этого ей надо сбежать отсюда… Мысли ее носились по кругу, замыкая цепочку рассуждений.

«Глушилки» делали невозможным самовосстановление, и Тэя снова расходовала то, что трогать было нельзя, но выхода не было – иначе ей здесь не удалось бы столько продержаться. Она лелеяла слабую надежду на то, что потом она все восстановит. Или нет. Как сложится… В любом случае руки у Норта будут развязаны…

Дверь открылась с лязгом и скрежетом, рвущим слух после долгого периода гробовой тишины.

– На выход! – велели ей.

Тэя попыталась встать, опершись на стену, но тут же соскользнула обратно на пол – ноги ее не держали.

– Взять!

– Она воняет!

– Взять, я сказал!

Кто-то грубо схватил ее за руку и, дернув вверх, выволок из камеры. Даже тусклый свет в коридоре показался ей резким, она пыталась прикрыть от него глаза, предметы расплывались – столько времени ее глаза не видели ничего…

– Иди вперед, тварь сатторианская! – кто-то подтолкнул ее в спину, и она тут же упала – у нее не было сил стоять, не то что идти.

– Придурок! Последние мозги отшибло? Ты читать разучился или со слухом плохо?! Ты понимаешь, кто она? – с этими словами кто-то поднял ее и, перекинув ее руку себе на плечи, поволок по коридору. – Набрали идиотов…

– Да что он тебе сделает? Он сам в тюрьме, убили уже, наверное, давно…

– Я не хочу ходить и шарахаться от собственной тени до конца жизни. У меня семья… – едва он ослабил хватку, как Тэя начала оседать, охранник тут же снова подхватил ее. – Какого черта? Ее что, вообще не кормили?!

– Не велено было.

– А у самих мозгов нет? Трудно было миску под дверь подсунуть? Ее сейчас не в камеру, а медицинский блок надо вести…

– Ложе… – прохрипела Тэя.

– Что?

– У них есть ложе?..

– Вот бабы, кто, о чем, она о койке! – снова заржал второй.

– Ты хоть что-то в своей жизни вообще знаешь или для тебя это работа мечты? – спросил тот, что практически нес Тэю, и сказал: – Ложа у них нет, но они поставят тебя на ноги, только держись, ладно?

Это был тот же охранник, что в первый день вел ее с корабля в тюрьму. Тэя узнала его по запаху и голосу. Он был настоящим.

Он доволок ее до медицинского блока.

– Создатель, что это?! – воскликнул кто-то брезгливо.

– Из карцера. Десять дней без еды. Тэя Маунтлейк.

– О, черт! – страх в голосе. – Что, совсем не кормили?

– Нет, придурки…

– На санобработку ее, быстро!

Кто-то другой перехватил ее и повел дальше. Другие руки. Тоже сильные и уверенные… Неожиданно запах воды перекрыл собой всё. Пока ее мыли, она пыталась хватать ртом воду – нормальная, не горькая…

– Не поили, что ли?! – ужаснулась женщина, держащая ее под душем, пока вторая пыталась промыть ее голову. – С мылом-то не пей… Вот идиоты…

Ее одели в чистое и едва уложили на койку, как Тэя провалилась в глубокий обморок…

Веки ощущали свет. Тэя осторожно открыла глаза. Сначала щелочками, чтобы дать глазам привыкнуть к свету и сфокусироваться на предметах вокруг. Глаза уперлись во что-то белое и мягкое. Осторожно подняв взгляд, Тэя увидела, что это женщина. Полная женщина в белом халате. Похожа на сандоррианку. Она сидела возле ее постели и дремала. Тэя осторожно пошевелила руками – слабые, но слушаются. И она не пристегнута. А куда она денется отсюда в таком состоянии? Если бы не «глушилки»…

Медсестра моментально открыла глаза.

– Очнулась, – сказала она, глядя на девушку, – доктор Спарк, она очнулась!

Около нее тут же появился пангенианец. Послушал пульс, проверил склеры. Ему что-то не нравится, что-то не так…

– Надо начинать кормить, срочно. Легкий бульон, немедленно!

Медсестра тут же исчезла, несмотря на полноту, двигалась она быстро и проворно.

– У вас есть место без «глушилок»? – голос Тэи звучал тихо и едва различимо.

Взгляд доктора скользил по ее лицу, он явно размышлял о чем-то.

– Есть, – сказал он, – но не здесь. Я подумаю, как вас туда доставить.

Появилась медсестра с дымящейся кружкой в руках.

– Ложками, медленно, – велел ей врач, – не давайте пить все сразу. Потом пригласите мистера Фаррела.

Медсестра аккуратно и методично выполняла распоряжения доктора, было видно, что он здесь непререкаемый авторитет.

Бульон был невероятно вкусным, но с первых же ложек начались рези в животе.

– Что? – медсестра тут же заметила неладное.

– Живот болит…

– Потерпи, надо медленно и потихоньку, – ложка за ложкой она влила в нее всю кружку и вышла.

Тэя закрыла глаза – боль скрутила ее. Это было странно и непривычно. Она настолько привыкла, что ее тело само исцеляло себя, что практически не знала до этого времени, что такое боль…

– …Мы можем говорить здесь, приборы дают помехи прослушке, – эти слова вывели ее из забытья.

– Что надо делать, доктор?

– Проведете нас к допросной на втором уровне.

– Без этого никак?

– Нет.

– Я все устрою…

Ее глаза снова закрылись. В следующий раз она пришла в себя, когда ее осторожно брали на руки.

– Осторожно, доктор, – кто-то поправил и перехватил трубки.

– Спасибо, Эдна…

– Доктор, за мной, не отставайте…

Лампочки коридора мелькали над ней. Голова соскользнула с плеча доктора и неловко запрокинулась, доктор тут же поправил ее и закинул ее руки себе на шею:

– Постарайся держаться, хоть немного…

Тэя постаралась, но смогла она действительно немного.

– Куда ее?

– На стол, раздвиньте стулья! – доктор аккуратно опустил ее на твердую и холодную поверхность. – Знаю, что здесь не комфортно, но другого у нас нет, – сказал ей доктор. – Тревор, проследи за коридором.

– Да, доктор, – тот же охранник.

Тревор – мудрый… Какие правильные имена у сандоррийцев…

– Все, давай, дорогая, у нас не так много времени.

Тэя осторожно прослушала пространство – «глушилок» нет! Ей стоило труда открыть свое плотно закупоренное сознание и начать простые действия перед восстановлением. Нельзя просто раскрыться и впустить в себя поток. Мир полон разных энергий и не все из них созидательные. Необходимо создать фильтры, которые будут отсекать все, что может нанести хоть малейший вред сознанию и телу… Тэя правильно дышала, движения рук были слабыми, но верными.

– Помогите мне сесть, пожалуйста, – попросила она еле слышно.

Ее просьбу тут же исполнили – она оперлась спиной на что-то мягкое и теплое – Эдна, сразу поняла она – ее теплое сияние сандоррианки не спутать ни с чем.

– Поспеши, девочка, времени мало! – услышала она ее приятный грудной голос.

Тэя ускорилась как могла. Система заслонок создана. Проверив все еще раз, Тэя впустила в себя поток. Он обрушился на нее словно вода, прорвавшая плотину, со всей мощи Мироздания. Вселенная питала и восстанавливала ее…

– Господь Всемогущий, это даже я вижу… – пробормотала Эдна.

Тэя восстановила внутренние резервы, которые ей снова пришлось почти опустошить за дни, проведенные в карцере. С восстановлением энергетических ресурсов начало восстанавливаться тело – каждая клетка наполнялась силой…

– Доктор, время! – раздалось из коридора.

– Тэя, нам пора, – осторожно сказал ей доктор.

Девушка кивнула и аккуратно закрыла поток – она и так много успела.

– Давай иди сюда, – доктор снова подхватил ее на руки. – Кажется, ты даже тяжелее стала, – пробормотал он. – Эдна, капельницы. – Но медсестра уже все сделала. – Пошли.

Они снова бежали по коридорам. Теперь Тэя держалась за шею доктора и смотрела по сторонам. Они пробежали мимо лифта и спустились по аварийной лестнице. Тревор, охранник, шел впереди, давая доктору отмашку, когда идти, а когда замереть на месте. Так они добрались до медицинского блока. Там уже можно было выдохнуть. Доктор опустил девушку на койку и проверил жизненные показатели, подключив ее к приборам.

– Кто бы рассказал, не поверил… Потрясающе, – он бросил быстрый взгляд на лицо своей пациентки. – Даже щеки порозовели. Живот прошел?

– Да, больше не болит, – прислушалась к себе Тэя.

– Еще поесть сможешь?

– А можно?

– Протертое можно, – кивнул доктор. – Силы ты восстановила, но желудок перегружать пока все же не надо.

Тэя согласно кивнула. Доктор позвал медсестру. Наконец, Тэя увидела ее лицо.

– Эдна – огненная, – улыбнулась девушка.

– Так и есть, – кивнула медсестра – из-под белой шапочки выбивались рыжие волосы, а миловидное лицо было усыпано веснушками. – Разбираешься в именах?

– Немного, – кивнула Тэя.

– Сейчас принесу еще поесть, полежи немного. Я быстро – у нас своя кухня.

Тэя благодарно кивнула. Через несколько минут ее накормили протертым супом, который оказался вкусным и сытным.

Везде есть хорошие люди, успела подумать Тэя, впервые за долгое время погружаясь в нормальный сон…

* * *

«Почему он делает это с тобой?» – удивлялась Калипсо, врачуя раны сатторианца.

«Потому что я ему позволяю», – Норт с усилием поддерживал беседу.

Каждый день он позволял кровному врагу избивать себя, каждую ночь тонкий мир планеты едва успевал восстанавливать его внутренние повреждения к утру.

«Я могу ему навредить», – раздумчиво сообщила Калипсо.

«Не надо, я сам, когда придет время».

«А когда оно приедет? Твое тело все труднее восстанавливать…»

«Ты уж постарайся… Без тебя мне не справиться…»

«Почему ты не дашь отпор сейчас?» – тонкий мир искренне пытался понять психологию людей.

«У них Тэя. Девочка, Творящая Миры».

Мощный всплеск в ответ и затем:

«Ей тоже делают плохо?»

«Да, но по-другому».

«В каком она мире?»

Чем черт не шутит? Между тонкими мирами есть связь, он знал это еще до того, как увидел своих в Тумане Тиоры, так, может, и Тэя получит поддержку? Норт собрался с мыслями и показал Калипсо звездное пространство и Бруннею.

«Она там?» – прозвучало настороженно.

«Там».

«Там… Пусто».

«Пусто? – теперь не понял Норт. – Там есть жизнь – горты», – в его сознании тут же всплыли эти животные и все, что с ними было связано.

«Вот поэтому там пусто, не с кем общаться… – Пауза, явно думает, как ему объяснить. – Они поглотили Разум, – тонкий мир звучал сокрушенно. – Я не могу помочь девочке».

Норт понял, что она пыталась ему сказать.

«Ничего, она там не одна. Ей помогают люди», – попытался успокоить он Калипсо и себя.

«Люди странные…»

«И очень разные», – отозвался Норт.

«Кто вас такими создал?» – задалась Калипсо философским вопросом.

«Было много разных теорий, – Норт порылся в памяти. – Я покажу тебе наш мир. Из которого мы пришли».

Он показал Калипсо Землю в солнечной системе и приближенно.

«Она красивая, – раздалось в нем, – она живая!»

«Не может быть, люди покинули ее две тысячи лет назад – она угасала».

«Поэтому она выжила! – отозвалась Калипсо, явно погруженная в пространство чужого мира. – Я слышу Океан! О, она прекрасна!»

Норт еще раз показал Землю.

«Мы о ней говорим?»

«Конечно! Нет пустынь… О, спасибо, что показал мне ее, она прекрасна!»

Норт заметил, что процесс восстановления замедлился.

«Эээ… Дорогая, вернись, пожалуйста, там еще немного осталось», – он снова привлек к себе внимание Калипсо.

«Да, я увлеклась… Вы поэтому чуть не загубили ее, потому что вы все разные?» – вернулась она к интересующему ее вопросу.

«И поэтому тоже. А еще мы были глупыми и не такими, как сейчас. Мы не видели тонкого мира, мы не могли воспринимать сознанием и не умели слушать… Очевидно, мы были там лишними».

«Но здесь я слышу каждую вашу планету, они все живы, и вы не губите их».

«Нам хватило ума научиться на своих ошибках, – Норт ощутил, что внутри все закончено и напомнил: – Внешние повреждения пока должны остаться».

«Мне понравилось, как ты сказал мне “дорогая”», – прозвучало в нем застенчиво.

Немного медленная, но очень внимательная. Эту мысль Норт придержал, чтобы не обидеть свою спасительницу.

«Ты снова очень помогла мне, дорогая, спасибо».

Теплые волны скользнули по внешним надрезам, проколам и ушибам.

«А потом мы их уберем?» – спросила она.

«Потом мы уберем все», – пообещал ей Норт, и он почувствовал, как Калипсо полностью погрузилась в общение с новым миром, найденным во Вселенной.

Норт же смог уйти в собственные раздумья, не опасаясь того, что его мысли будут услышаны его спасительницей, и опять придется вступить в длительную беседу. Сигурд сумел попасть к нему накануне и сообщить, что Тэю вывели из карцера и сейчас она в медблоке. За ней присматривают надежные люди.

– Главное, запомни тех, кто помогал, чтобы я их потом не снес ненароком, – прохрипел ему Норт.

Сигурд влил ему в рот целую фляжку чистой воды и ушел, до появления сандоррийца. Худшего представителя своего народа.

Дуан Кормак был вне себя.

– Почему тебя ничего не берет?! – в его голосе под злобой и раздражением отчетливо слышалась паника.

– Ты, похоже, устал, возьми выходной, – сплюнув кровь, посоветовал Норт.

Холодный взгляд сандоррийца скользил по Норту. Он изводил его как мог. Во всех подробностях снова и снова он описывал, как убивал его семью, как и что он сделает с Тэей, когда доберется и до нее. Норт оставался непробиваемым и неуязвимым. Физически и морально. Он ни разу не попросил пощадить его чертову племянницу или кто там она ему. Ни разу не предложил себя вместо нее. Ни разу не попросил. Сандорриец же хотел, чтобы Норт его умолял.

– Я теряю терпение, и мне становится скучно, – сказал он, – придется тебя просто убить.

Норт усмехнулся разбитыми губами, не зря же в Шести мирах ходила такая присказка: «Напугал сатторианца смертью»! – говорящая о тщетности таких угроз.

Норта тревожило другое – сандоррийца никак не удавалось отследить. Покидая пределы тюрьмы, он как сквозь землю проваливался. Гай и Гор уже подняли все чертежи и все планы здания, всерьез ища потайной выход. Около десяти дней они бились как рыба об лед – такого еще не бывало! Они отслеживали его и визуально и по импульсу – все впустую! Кто-то его покрывал, кто-то из серьезных структур. Кто? Попросить Сальваторе пробить по своим каналам, но как он это сделает? Это совершенно иное ведомство, не удастся даже вопроса задать, чтобы не привлечь внимания. Когда все ордера на Норта дважды волшебным образом исчезли из системы, это вызвало у разных служб массу вопросов, и Саго с Сальваторе с трудом удалось скрыть сам факт сотрудничества с Нортом, чтобы не подставить сатторианца, которому оба были весьма обязаны. Однако ордера были возобновлены по всем мирам и всем каналам, и было проведено расследование, которое, разумеется, зашло в тупик, и теперь сведения о Норте в системе отслеживались с особой тщательностью.

Сигурд регулярно приносил ему сообщения от команды.

– Спрашивают, сколько еще у них времени, – крунн осторожно обтер лицо сатторианца влажной тряпкой и напоил.

– Пока держусь, пусть ищут, – прохрипел тот. – Нет, так я здесь сам его убью…

Однако силы его иссякали. Как бы ни восстанавливала его Калипсо, но физически он был уже на пределе – его не кормили. Сигурд иногда пробирался к нему с миской густого варева, когда удавалось, но это было даже не каждый день.

Пару дней еще продержусь, решил для себя он. Тэя в безопасности в медблоке. А потом они ее вытащат.

* * *

Восстановив запасы жизненной энергии, Тэя легко восстановилась физически. Через три дня доктору было велено отправить ее обратно в камеру.

– Еще рано, – доктор Спарк пытался подержать ее в медблоке подольше.

– Приказ директора тюрьмы, – холодно прозвучало в ответ, и Тэю вернули в общий блок в ее камеру.

Когда ее вели, она перехватила взгляд Троя и продолжила путь. Сатторианец пришел к ней этой же ночью.

– Как тебе это удалось?! Все же заперто! – шепотом спросила Тэя, озираясь на камеры под потолком.

– Они не работают, двери отключены. Только наши двери, – уточнил Трой, не вдаваясь в подробности. – Как ты? Слышал, было паршиво.

– Не то слово, – Тэя отмахнулась. – Что ты мне можешь рассказать об этом месте? – спросила она.

– Что ты имеешь в виду?

– Обстановка на поверхности, как тут все устроено и где у них ангары? Ты тут давно, и у тебя явно здесь есть свои люди.

– Решила уйти? – спросил молодой сатторианец.

– Я пока думаю, но да. Так или иначе. Мы тут были проездом однажды с солнечной стороны, Норт сказал, что тюрьма на теневой стороне планеты, что это значит?

– Давай сначала. Там сильно разреженный воздух – нужен дыхательный аппарат и баллоны со смесью. Слабое притяжение для нашего строения и структуры костей…

– Мы были в тоннелях и шахтах, там было все нормально…

– В промышленной зоне искусственная гравитация, там мощные установки, охватывают огромную площадь. Энергии солнца на той стороне с лихвой хватает на них и на установки, генерирующие кислород.

– Да, мы были тогда без масок, – согласно кивнула Тэя, вспоминая их прошлый прилет на Бруннею.

– Да, – кивнул Трой и продолжил: – Так вот, сюда они не дотягивают, да и цели такой не было. Здесь гравитацию держат в самой тюрьме, на посадочной площадке включают только по прибытии корабля.

Тэя потерла лоб.

– Ладно, слабая гравитация. Насколько слабая?

– Нужен груз на ноги.

– Что еще?

– Там ночь еще на полгода, минус сорок по Цельсию, снега нет, – Трой кивнул. – Покажи обувь.

Тэя подняла ногу в ботинке.

– С такой тонкой подошвой не пройдешь – там все усеяно камнями, острыми, как битое стекло. Нужен термокостюм и обувь.

Тэя напряженно смотрела на него.

– Это можно достать? – спросила она.

– Новое – нет, только отработанное.

– Лучше, чем ничего, – задумчиво сказала Тэя и перевела на него свой лучистый взгляд. – Ты поможешь мне?

– Сделаю, что смогу, – кивнул Трой.

– Где все будем прятать? Я только вернулась, а у меня уже все перевернули несколько раз.

– У меня, – кивнул Трой в сторону своей камеры, – там уже давно никто не появлялся.

Тэя кивнула и спросила:

– Директор говорил про девятый уровень, что там?

Темнота не скрыла выражение брезгливости, мелькнувшее на лице Троя.

– Забудь о нем, – сказал он.

– Что там? – настаивала Тэя. – Я должна знать.

– Там содержат женщин, которые оказывают охране и другим совершенно определенные услуги, – Трой явно не хотел говорить на эту тему.

Тэя на секунду задумалась, осмысливая услышанное.

– А, вот он про что… – Казалось, ее совершенно не смутило услышанное, просто она не сразу поняла, о чем идет речь, когда все прояснилось, она отмела этот вариант как неприемлемый и решила узнать про другое.

– Они все здесь боятся Норта, – она перевела на Троя полный тревоги взгляд, – директор тюрьмы сказал, что он по горло в крови…

– Не слушай этого толстого идиота, – отмахнулся Трой.

– Если это неправда, то почему его все боятся?

– Я не сказал, что это неправда, я сказал не слушать. Они боятся, потому что знают, что если тронут тебя, то Норт найдет и убьет их всех. Каждого. Рано или поздно, и смерть их не будет легкой.

– Он так долго не может найти тех, кто убил его жену, – прошептала Тэя.

– Он нашел всех, кроме одного.

Когда? Тэя удивленно распахнула глаза, но тут же поняла – когда они были порознь. Она была в Обители, на Калипсо и Эсстинге, у Лема… У Норта была масса возможностей найти их всех и без нее.

– Почему он так долго не может найти последнего, самого главного? – прошептала она.

– Кто-то его покрывает, – мрачно сказал Трой, – даже на Нероне ему дали сбежать, да еще и с бластерами…

– Ты все знаешь про Норта, – сказала девушка, изучая в полумраке камеры его лицо.

– Не все, но кое-что слышал, – усмехнулся Трой, – мы давно не виделись.

– Что ты еще слышал? – спросила Тэя.

– Он пришел за тобой на Эсстинг, – тихо сказал Трой.

– Что не так? – Тэя смогла различить странные нотки в его голосе.

– Они об этом тоже знают и здесь не Эсстинг, – чуткое ухо Троя что-то уловило снаружи, и он, встав, бесшумно выскользнул из камеры Тэи.

Один бесконечный день сменил другой. Тэя постоянно исподволь наблюдала за своим новым знакомым, ожидая знака. Тот ходил, кутаясь в одеяло, создавая совершенно ложный образ человека слабого, избегающего контактов, погруженного в свои мысли. Очкарик… Было странно, что в мире были еще те, и их было довольно много, которые не умели читать. Тэя наблюдала за людьми вокруг. Это был их мир, их жизнь. Вот здесь, в этих камерах, в этой тюрьме. Она не могла представить их себе не то что на Саттории или Панегее, но даже на Дэйне или Эйрис. Там им не было места, да они его там и не искали. Они устраивали свой быт, свою жизнь здесь. В этих, для нее совершенно жутких условиях им было вполне комфортно.

Это был совершенно другой мир. Тэя изучала охранников. Большинство из них наслаждались своим положением, своей властью над заключенными и по сути своей ничем не отличались от людей, за которыми надзирали. Таких как Тревор были единицы. Они по-разному относились к заключенным. Некоторым не давали ни малейшего спуска, к другим относились с пониманием и вниманием. Возможно, эти люди оказались здесь незаслуженно, решила Тэя. Она изучала людей и их лица. Следила за повадками, за тем как вспыхивают ссоры и драки.

Через долгие три дня ожиданий она получила долгожданный кивок от Троя, и ночью, после отбоя, он был у нее.

– Три синтезатора воздуха. Тебе понадобится больше. В каждом резерва где-то на час. Я достану еще. Костюм достать нельзя. Есть куртка, но она повреждена, – тонкая ткань появилась в его руках словно ниоткуда, и Тэя увидела, что там выдран клочок, – придется чинить, без нее тебе не выжить, – Трой говорил быстро и уверенно.

– Кто ты? – спросила его Тэя, пытаясь определить его происхождение, было в нем что-то…

– Не отвлекайся, – сказал сатторианец, раскатав тончайшую кальку с переснятым планом, вспыхнул тоненький лучик фонарика, который был тут же прикрыт сбоку рукой. – Четыре аккумулятора работают «днем» и четыре «ночью». Момент переключения десять секунд. Каждый вечер после переключения выходят обходчики внешнего периметра, они проверяют цельность купола и генераторы системы жизнеобеспечения. На них тяжелые защитные костюмы, они неповоротливы, но хорошо вооружены. Три человека. Четыре выхода по сторонам света. Неизвестно, когда и какие ворота откроют – обходчики получают команду прямо перед выходом. Нам нужны эти, – он указал на нужный объект на чертеже, – здесь выход вентиляционной шахты. Ты за ней спрячешься. Время открытия и закрытия ворот пять секунд, ты должна выйти сразу за обходчиками. Через пятнадцать секунд после переключения аккумуляторов гаснет защитный купол, на три секунды, но тебе хватит. Уже долгое время они не могут понять, в чем неисправность. Пока все ясно?

– Экран отключается, я выхожу. Что дальше?

– Ты быстро бегаешь?

– Надеюсь.

– Тебе надо будет пройти около трех километров до хребта. Там естественные пещеры, в которые лучше не соваться. Тебе понадобится вот эта – там тюремный ангар. Шаттлы и грузовые корабли на случай эвакуации или чего-то подобного. За «ночь» тебе придется постараться добраться до пещеры, «утром» они поднимут тревогу и пойдут по твоему следу. Всё.

– Нет, не всё, – ее взгляд не мог оторваться от этих трех километров на карте, – от кого защищает экран?

Он довольно усмехнулся.

– Умная девочка, – кивнул он. – Это самая неприятная часть – эти три километра. Здесь сильнопересеченная местность – много оврагов, расщелин и разломов. Валуны и камни поменьше, некоторые, как я уже говорил, острые как бритва, там ровного места нет, чтобы поставить ногу.

Тэя кивнула, не отрываясь от карты. На стол лег бластер. Девушка отпрянула и обхватила руками колени.

– Нет, – пробормотала она.

– Там горты. Ночью они передвигаются по поверхности, они развивают огромную скорость на открытой местности, – Трой пытался в темноте увидеть ее выражение лица. – Что не так? Без бластера тебе просто не пройти, понимаешь?

– Норт мне запрещает… Мне нельзя брать бластеры.

Черт! Вечно Норт со своими запретами и так не вовремя!

– Горта можно убить только бластером, понимаешь? Они сожрут тебя за пару секунд, но ты можешь отказаться, – Трой забрал бластер.

– Это не будет считаться убийством? – спросила она тихо.

– Ну, либо ты их, либо они тебя – здесь без вариантов. Ты убьешь их, и по-другому это не скажешь.

Похоже, выхода нет. Ради Норта… Тэя осторожно потянулась к бластеру.

– Я не смогу научить тебя здесь стрелять, но научу собирать и разбирать его, заряжать и быстро перезаряжать.

– А собирать и разбирать мне его зачем? – спросила девушка.

– На случай, если заклинит, – терпеливо объяснил Трой. – Бластер старый, могут быть сюрпризы – может заклинить при перезарядке, ты должна его моментально рассыпать и собрать, вот так, – Трой что-то нажал – и бластер распался на отдельные детали, неуловимые движения рук – и бластер снова в его руках, перезаряжен и готов к использованию.

– Так мне никогда не научиться, – восхищенно пробормотала Тэя.

– Ладно, запасной вариант, – на стол лег нож, – с этим ты умеешь обращаться?

Тэя завороженно смотрела на изогнутое лезвие. Рукоять сама легла в руку, пара движений – и клинок поймал рефлекс из тускло освещенного коридора.

– Норт учил меня, – Тэя провела пальцами по инкрустации. – Стиксовская сталь, – прошептала она восхищенно, – так ты со Стикса?

Вот что в нем было не так. Он был сатторианцем, но родом со Стикса. Суровая планета внесла в его генотип свои изменения.

– Вот почему ты все время в одеяле, ты мерзнешь! Там у вас очень жарко, – Тэя вспомнила планету вулканов.

– Как в пекле, – без улыбки сказал Трой и указал на нож. – Возьмешь его с собой, не потеряй. Вернешь мне при встрече.

– Мы с тобой еще увидимся? – спросила Тэя.

– Надеюсь.

– Почему ты сам не уйдешь отсюда? Ты все продумал, у тебя все есть…

– Я не хочу умирать в темноте, на холоде в зубах хищника, которого даже не смогу рассмотреть, – честно сказал он.

Неприятный холодок пробежал по спине Тэи – вот именно об этом она старалась не думать. Но сейчас ей стало по-настоящему страшно.

– Я не смогу уйти отсюда ночью, а ты сможешь, – твердо сказал сатторианец и кивнул на бластер. – Разбирай.

Было темно и все приходилось делать на ощупь. Трой сел позади нее, его руки уверенно вели руки Тэи. Он научил ее ощущать все кончиками пальцев. Тэя даже представить не могла, сколько информации можно собрать, просто коснувшись предмета рукой.

– Как ты раньше-то жила, а? – спросил Трой, терпеливо раз за разом отрабатывая каждый очередной этап, пока она его не запоминала. – Совсем разбаловала себя…

– Норт тоже меня ругает, постоянно требует, чтобы я смотрела глазами, слушала ушами, чувствовала руками, а я всегда добавляю…

– …и ходила ногами, – она услышала смех Троя и неуверенно обернулась к нему.

У него был хороший смех.

– Я тоже так говорил, когда он ругал меня, он тут же отвешивал мне подзатыльник, – сказал Трой.

– И мне досталось пару раз, – вздохнула Тэя и снова подняла руки, руки Троя тут же легли поверх ее, и они продолжили.

– Не только чувствуй, но и слушай – вставила деталь, довела, попала в пазик – щелчок… Вот, пазик, – он взял ее руку и помог найти нужный ориентир. – Пружина чуть звенит, услышала? Еще раз в тишине…

Тэя напрягла слух, закрыла глаза и услышала едва различимый звон.

– Да, услышала, – кивнула она.

– Запоминай все, как музыку, не услышишь нужный звук, значит, что-то пропустила, – обойма с зарядом вошла в рукоять, – и до щелчка, – рука Троя нажала на руку Тэи, и раздался сухой щелчок.

Тэя запоминала не только порядок сборки и звуки, она запомнила и силу давления – у Троя были очень чуткие руки, и он очень верно передавал силу, которую необходимо было прикладывать в тот или иной момент.

– Готово. Все запомнила? – спросил он.

Тэя кивнула.

– Хорошо, завтра будет чем заняться – вечером проверю. Не переживай, эти дни обысков у тебя не будет. И помни – все делай в «слепой» зоне, – он встал и подошел к двери. – Днем объясню, как целиться. Но натренировать тебя не смогу, – покачал он головой. – Хорошо, отдыхай. Завтра достану остальное.

Он ушел, забрав с собой все, кроме бластера, и Тэя еще пару раз разобрала и собрала его. Потом, запрятав его под матрас в изголовье, легла спать. Тяжело было здесь без Ночного Стража, она не могла пробиться к нему сквозь глушилки. Приходилось просто ждать, когда перегруженное мыслями, тревогами и страхами сознание отключится само.

* * *

Норт держался из последних сил, исцелять его было все сложнее и сложнее. Ситуация усугублялась тем, что у него не было прямой связи с внешним миром. Информацию мог передать только Сигурд, который работал не каждый день и между вопросом и ответом иногда проходили сутки. Одно было известно точно – его команда не может обнаружить Дуана Кормака вне пределов тюрьмы.

Калипсо терпеливо исцеляла его, даже что-то как будто ворча.

«Ты уже хорошо говоришь», – подумал Норт, морщась от нестерпимой боли – поврежденная почка восстанавливалась очень медленно.

Как любая дама, Калипсо обожала комплименты.

«Приходится, – отозвалась она в нем, – общаться с тобой образами сплошное мучение».

Норт невольно улыбнулся, хотя превращенное в кровавое месиво лицо тут же отреагировало болью.

«Тэя говорила так же, слово в слово», – подумал он.

«Девочка знает, что говорит, – согласился тонкий мир планеты, – она умеет творить миры».

«Ты… – подумал Норт и собрался с мыслями перед следующей фразой, – ты говорила, что можешь навредить человеку, который приходит ко мне».

«И все еще могу», – прозвучало уверенно в нем.

«А ты можешь отследить его и указать мне, где он живет?»

«Живет?»

«Куда он уходит после меня?»

«Он исчезает. Я вижу его только здесь».

«Почему?!»

«Не знаю, – отозвалась Калипсо, закончив с одной почкой и переключившись на другую. – Здесь он подрезал нерв, будет больно», – прозвучало в нем, и боль на самом деле скрутила его.

«Потерпи, мне надо все восстановить… – голос Калипсо звучал в нем ровно, не давая впасть в бездну обморока.

«Ты не видишь его, когда он выходит отсюда?» – уточнил он.

«Нет. Он исчезает…»

Придется убить его здесь. Ждать больше нет смысла, завтра же, когда он придет, Норт с ним покончит…

«Тебе будет нужна моя помощь?» – на этот раз голос Калипсо звучал вкрадчиво.

Она отлично освоила интонации.

«Спасибо», – тут же с кокетством отреагировала она на эту едва мелькнувшую мысль.

«Посмотрим, как пойдет. Только бы сил хватило…»

«О, это я тебе обеспечу». – И продолжая восстанавливать поврежденные органы, кости и ткани, тонкий мир направил в него поток энергии.

Норт с благодарностью принял его. Немудрено, что Тэя столько продержалась здесь, а потом еще и на Эсстинге – такая мощь…

Наступило утро. Но Кормак не появился. То ли он решил, что уже покончил с сатторианцем, то ли хотел дать ему время помучиться от ран. Но он не пришел.

«Где он?!!» – в отчаянии обратился Норт к своей единственной собеседнице.

«Не вижу. – Норт физически ощущал, как тонкий мир буквально переворачивает планету. – Прости, но его нет…» – прозвучало в нем сокрушенно.

«Как нет?!» – Норт даже дернулся на цепях.

Калипсо молчала.

Дверь лязгнула. Норт подобрался, готовый к удару… Сигурд! Крунн включил механизм и опустил Норта на пол.

– Все, отмучился, велено перевести в медблок.

– Где он? – прохрипел Норт, вцепившись в крунна.

– Никто не знает, прости, – Сигурд перекинул руку Норта себе на плечо и поволок его в медблок.

– Если он полетел на Бруннею… – В глазах Норта почернело, и он обмяк – многодневные истязания при всей целительской мощи Калипсо не прошли даром.

Очнулся он на корабле. По вибрации воздуха и ощущениям он сразу понял, что это корабль. Открыв глаза, он увидел, что не ошибся. Более того, он увидел, что находится в ложе. Ощущение было странным.

– Наконец-то! – воскликнул Гор. – Давай, посмотрим, как ты, – крунн проверил его показатели и спросил удивленно: – Кто тебя лечил?

– Если я расскажу, ты не поверишь, – прохрипел Норт – голос его был словно заперт в голосовых связках и не мог прорваться наружу, он так долго сдерживал его, чтобы не кричать, что теперь каждое слово давалось ему с трудом: – Где этот чертов Кормак? Как он ушел с планеты? Почему его не засекли?! Что за чертовщина?!

– Давай ты восстановишься, и мы поговорим, – увещевал его крунн.

– Он летит на Бруннею, ему нужна Тэя, надо ее вытащить немедленно! – снова дернулся Норт. – Давай выпусти меня отсюда!

– Мы решим этот вопрос, – крунн определенно не хотел выпускать друга из ложа – пусть кричит и ругается, но восстанавливается.

Когда Норт угомонился, крунн спокойно поведал ему, что команда Леды уже отправилась за Тэей, только произошла незадача – она сбежала.

– Как сбежала? – опешил Норт. – Из тюрьмы на Бруннее?

Крунн кивнул:

– Так что если Кормак направился туда, там он ее уже не застанет.

– И как она? Где? – сатторианец не сводил глаз с крунна.

– Они нашли ее, и она уже у них на борту. Нам надо понять, куда лететь, чтобы нас не нашли, – крунн потер щеку. – Надо время восстановиться тебе и, возможно, ей…

Гор задумчиво смотрел на карту Шести миров с периферийными планетами. Мир был так велик, но при этом так мал, что им буквально было некуда деться…

– Я знаю, куда, – неожиданно на лице Норта появилась улыбка.

– Куда? – повернулся к нему крунн.

– На Землю, – сказал сатторианец и разразился хриплым смехом.

– Ты не в себе? – изучающий взгляд Гора скользил по лицу друга.

– Я еще никогда не был настолько в себе, – заверил его сатторианец.

– Она погибла.

– Это нам так сказали. Есть достоверная информация, что с нашим уходом планета восстановилась и вполне себе живет и здравствует.

– Я даже не знаю ее координаты, – пробормотал крунн.

– Я знаю, – Норт отсоединил от себя трубки, – выпусти меня отсюда, и я рассчитаю прыжок.

Крунн задумчиво смотрел на него, сомневаясь в его разумности.

– Гор, не искушай меня, я разнесу это ложе к чертям, и тебе придется покупать новое, – пригрозил Норт.

– Это я сам собирал. – Угроза подействовала, и крунн выпустил сатторианца.

Тот соскочил на пол, но, слегка покачнувшись, схватился за край ложа, однако уже через секунду сказал:

– Порядок, пошли на мостик.

* * *

Трой тщательно снарядил Тэю, еще раз инструктируя ее перед выходом.

– Во время переключения на десять секунд встанет вентилятор. Вот здесь, – он снова указал на место на плане, – ты пролезешь, даже в этом, – окинул он взглядом девушку. – Через вентиляционную шахту ты проберешься из тюремной зоны в технический коридор, по нему выходят обходчики. Он не отапливается, но еще в кислородной зоне. Скользнешь за последним обходчиком тихо и бесшумно, не привлекая внимания. Встанешь за трубу шахты и будешь считать до пятнадцати, обходчики всегда двигаются против часовой стрелки, так что ты с ними не встретишься.

Накануне вечером он уже говорил ей все это, выслушав его снова, Тэя опустила глаза и посмотрела туда, где лежал только что собранный ею вслепую бластер.

– У меня осталась одна деталь, – удивленно сказала она.

– Она и должна была остаться, – усмехнулся Трой, – было бы странно, если бы ты ее впихнула, я специально ее подложил. – Он взял в руки бластер и сказал: – Молодец.

Прозвучало просто и сильно.

Это было вчера. Сейчас он еще раз окинул ее напряженным взглядом, машинально поправляя снова уже поправленное.

– Ты не передумала? – спросил он.

– Нет.

– Не могу обещать, что сегодня откроют именно эти ворота. Возможно, тебе придется забираться в шахту несколько ночей подряд.

Тэя кивнула, Трой продолжил:

– В шесть утра следующее «переключение», вентилятор встанет, и ты проделаешь весь путь обратно, чтобы успеть к утренней проверке.

Девушка снова кивнула и отправилась по детально изученному пути. Ночь была долгой и холодной. Конечно, в тот раз эти ворота не открыли. Утром она едва успела вернуться к проверке, Тревор проследил, чтобы она попала в свою камеру.

На вторую «ночь» ей повезло. Неожиданно в коридоре вспыхнул свет, и раздались тяжелые шаркающие шаги обходчиков, вот они, медлительные и неповоротливые в своих костюмах, прошли мимо нее и встали перед воротами. Тэя отсчитала секунды. Тяжелые ворота завибрировали и двинулись в сторону.

«Они стоят до полной остановки», – всплыл в памяти голос Троя.

Гул стих. Раз – первый обходчик, два – второй, за ним третий. Четыре – Тэя скользнула в темный проем и тут же присела за трубой вентиляции. Автоматически включился синтезатор воздуха. От переизбытка кислорода все поплыло. Ворота начали двигаться, время же, казалось, застыло на месте.

«Ты должна уметь выжидать», – говорил ей Норт. Он это умел.

…Двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

Голубой свет защитного экрана мигнул и погас. Тэя метнулась в кромешную тьму. За спиной вновь вспыхнул голубой занавес – все, назад дороги нет. На нее обрушились запахи и звуки незнакомой планеты. Хорошо что она все еще в зоне глушилок, информационный поток чужой планеты после режима полной тишины выбил бы из колеи кого угодно. А еще на девушку обрушился холод. Сухой, проникающий холод. Тэя скользнула за ближайший валун. Легкие плохо воспринимали синтезированный воздух, реагируя покалыванием на каждый вдох. Девушка огляделась. Создатель, сколько звезд! Хотя бы ради этого стоило уйти оттуда. Холод начал сковывать тело. Пора двигаться. Она различила темные очертания хребта на фоне звездного неба.

– Ну, Создатель со мной и все такое, – повторила Тэя присказку Норта и двинулась вперед.

Фонарь на ремнях крест-накрест освещал ей путь рассеянным светом. Валуны отбрасывали причудливые тени и приобретали искаженные очертания. По тому, как на нее хлынула лавина информации, Тэя поняла, что она вышла из зоны «глушилок». Пережив первый оглушающий удар, она замерла и, придя в себя, начала все делать так, как учил ее Норт, постоянно помня про способность гортов «слышать» другие сознания. Всего пара минут ушло на то, чтобы часть информации отделить, как «белый шум», обнаружить группу гортов и рвануть вперед, держа ритм и дыхание. Ноги вставали на камни, соскальзывали и спотыкались. Тэя упала несколько раз, рассекла колено и выставленные вперед руки. Кровь. Как бы она ни закрывалась энергетически, запах крови не заглушить ничем. Она ощутила движение справа и слева, чуть позже она четко определила дугу. Ее гнали. В одной руке у нее был нож, в другой бластер. Они совсем близко, если те, что бегут по бокам, прыгнут одновременно, у нее будет шанс. Перемахнув через расселину, Тэя снова споткнулась, чем спасла себе жизнь – хищники рассчитывали на продолжение ее движения. Перевернувшись на спину, Тэя в долю секунды вскинула бластер. Вспышка луча ослепила ее, а отдача ушла в плечо. Последним усилием она заставила себя метнуться в сторону, раздирая на камнях спину и ноги. Горты, вцепившись друг в друга в воздухе, рухнули туда, где только что была она. Еще один прыгнул прямо на нее. Дальше разум отступил перед мощью основного инстинкта – инстинкта выживания. Клыки перед глазами, когти рвут кожу. Смердящий запах из развернутой пасти. Бластер улетел в ночь. Ей надо только перехватить руки и пустить в ход нож с изогнутым лезвием. Прекрасный нож стиксовской стали. Перерезать твари горло и не задеть себя. Клыки почти сомкнулись на ее шее, когда ее обожгло хлынувшей кровью, она едва успела отвернуть лицо. Тяжелая туша придавила ее. Девушка с трудом выбралась из-под зверя, ощущая приближающихся особей. Фонарь был залит кровью, но работал. Тэя оттерла линзу.

– Спасибо, Трой, – пробормотала она.

Дьявол! Кровь начала застывать. Нож? Да, все еще в руке. Бластер? Черт с ним, с бластером. Один синтезатор воздуха поврежден, Тэя сняла его и бросила тут же. Остальные работают, перецепив системы, она бросилась бежать – приближались новые хищники. Вскоре позади раздался рык, схватка и звуки пиршества. Они едят себе подобных… Мурашки побежали по ее спине то ли от ужаса, то ли от холода. Бежать, бежать вперед, не останавливаясь! Теперь у нее только нож и фонарь.

Скудное питание и ночи без сна сделали свое дело – двигалась она теперь не так быстро, как могла бы и как должна была. Воздуха при такой скорости вряд ли хватит до хребта, но бежать быстрее она не могла. Снова трещина. Черт! Проще оббежать…

«Когда станет совсем туго, отстегнешь по одному грузу, только по одному! Притяжение здесь слабое».

«А как же горты?»

«У них другая структура кости, но и к нашей гравитации они приспособились довольно быстро».

Тэя вспомнила тоннели шахт, и ее снова передернуло от пережитого тогда ужаса, но то, что она переживала сейчас, похоже, затмит собой все ее прежние страхи и плохие воспоминания

Тяжело… Она отстегнула ремни грузов и отшвырнула в сторону. На ногах осталась еще пара. Бежать стало легче, но стало труднее управлять телом. Легко перемахнув через очередную расселину, она обернулась назад – купол тюрьмы призрачно мерцал далеко во мраке ночи, а горная гряда, казалось, так и не приблизилась. Голова кружилась, только что подключенный синтезатор давал сбои и от нехватки воздуха нарушилась координация. Только этого не хватало! Тэя перецепила трубки на последний синтезатор.

«Кислородное голодание может вызвать галлюцинации», – предупреждал ее Трой.

Тэя бежала сколько могла. Споткнувшись, перевернулась через голову и упала на спину – десятки камней с готовностью вонзились ей в тело. Да чтоб вас…

«Тэя!»

Девушка очнулась и открыла глаза. Холод она уже не чувствовала, казалось, он тек по ее венам.

«Норт?» – она неуверенно огляделась.

Ее окружал мрак чужого мира. Над головой холодно мерцали мириады звезд. Как комфортно ей было там, среди них, и как беззащитна и уязвима она сейчас здесь…

Неожиданно перед ней возник Норт.

Он протянул ей руку.

«Вставай! – велел он. – Нет времени здесь рассиживаться!»

Тэя протянула руку и встала.

«Ты мне кажешься?» – спросила она, не доверяя собственным глазам.

«Какая тебе разница? Давай за мной!»

И она побежала. Побежала так, как раньше. Как это было всегда – он впереди, она сразу за ним. Теперь она знала, что выберется. Он здесь, и опасность отступила. Только не отставать. Бежать шаг в шаг, чтобы больше не падать, держать темп и дыхание, слушать, что там, позади. Луч фонаря прыгал у него на спине на перекрестье ремней бластеров. Она не знала, сколько они пробежали. Сатторианец остановился и обернулся к ней.

– Всё, дальше ты сама.

Девушка смахнула пот с лица, и когда снова открыла глаза – Норт исчез, а она стояла в нескольких метрах от ангара. Легкие раздулись до размеров грудной клетки – последний синтезатор вышел из строя, и его пришлось снять. Холодный разреженный воздух обжег легкие и проник в мозг. Она упала без сознания…

Часть 3. Земля

– Осторожно, Юп, потихоньку…

– Я стараюсь… Она вся в крови, я ничего не вижу и не могу понять, где раны…

– Попытайся, я свяжусь с Дэймосом.

Тэя не могла разлепить веки. Она ощутила тепло, гравитацию и вибрацию двигателей. Она на корабле. На чьем? Кто эти люди?

Ее осторожно перевернули на бок и чьи-то руки расстегнули ремни фонаря и кобуры от бластера, бережно сняли то, что осталось от термокуртки.

– Похоже, это все же ее кровь, – голос низкий, приятный, с мягкими оттенками.

Тэя не решалась прослушать все сознанием и определить вообще, что происходит. Пока придется обходиться пятью чувствами.

– Норт… – прошептала она, почему-то голоса у нее не было, она распахнула глаза и зажмурилась от яркого света.

– Тшш, тихо-тихо, все позади, тихо, – сказал ей тот же голос. – Она очнулась, – сообщил он женщине.

– Ладно, Дэйм, она у нас… Отлично, – женщина выключила рацию и повернулась к девушке на полу рубки.

Голос у нее был сильный, приятный с легкой хрипотцой и выдавал волевой характер. Рассмотреть Тэя ее не могла – свет был очень ярким, ее глаза отвыкли от такого в тюрьме.

– Притуши свет, Леда, – сказал мужчина.

Вокруг тут же воцарился полумрак, и Тэя открыла глаза. Оглядевшись, она поняла, что они находятся в рубке. Она лежит на полу, а над ней склонились красивая сатторианка из северян и темнокожий сатторианец из южан.

– Давай-ка переместимся в медотсек, мы уже в гиперпространстве, – предложила молодая женщина.

Сатторианец легко подхватил Тэю и перенес в медотсек. Корабль был небольшим, старой модели, которая требовала четыре руки при переходе в гиперпространство, это объяснило, почему она лежала на полу в рубке – ее не хотели оставлять одну.

Ее аккуратно уложили на стол.

– Дальше я сама, – сказала Леда, – будь рядом.

Мужчина шагнул за ширму и замер там.

– Я продолжу, – обратилась Леда к девушке, склонившись над ней, и Тэя ощутила легкий аромат, что было непривычно после тяжелого зловонного воздуха тюрьмы.

Молодая женщина осторожно освобождала ее от одежды.

– Плохо дело, Юп, кровь горта попала в ее раны. – Сатторианец тут же приготовил и подал ей шприц с сывороткой. – Надо обезопасить тебя от этой дряни, потерпи, – легкий укол в плечо. – Так, давай-ка на бок теперь, взгляну, что со спиной… Тоже месиво… Ты упала на спину?

Тэя кивнула.

– Что это? Юп, взгляни-ка!

Юпитер подошел к столу, и Тэя, даже не видя его, ощутила его мощь.

– Так, так, что я вижу! – воскликнул сатторианец. – Знакомая надпись!

– Ничего его не изменит и никогда, – сказала Леда, продолжая очищать раны от обрывков ткани. – Могу поспорить, что это спасло тебя в тюрьме, верно?

– Помимо всего прочего, – прохрипела Тэя, поняв, что они говорят о ее татуировке.

Ледяной воздух планеты обжег ее горло и задел голосовые связки. Женщина встала перед ней. Тэя не могла отвести взгляда от ее удивительно черных смеющихся глаз, что было нетипично для северянки. Она была прекрасна. Ее имя полностью соответствовало ее внешности – Леда. Иначе ее просто не могли назвать.

– Мы приведем тебя в порядок, детка, – сказала она.

– Но там был Норт со мной… Я его видела…

– Там была только ты, а Норт только что вышел на свободу. – Словно в подтверждение ее слов, раздался вызов рации.

Юпитер ответил и через пару минут сказал:

– У них все прошло гладко, мне передали координаты убежища, надо откорректировать курс.

– Как откорректировать? Мы разве не на Тирону летим?

– Нет, там засада. Идем в другое место. – Сатторианец ушел.

Леда смотрела ему вслед пару секунд, затем пожала плечами и снова сосредоточилась на Тэе.

– Стоять можешь? Тебе бы в душ – я ни черта не вижу и кровь гортов надо смыть, – сатторианка кивнула на дверь здесь же в медотсеке.

Тэя открыла узенькую дверцу и шагнула внутрь крошечного отсека – душ! Создатель, душ! С горячей водой! Тэя закрыла дверь, бросила на пол простыню, в которую ее обернула Леда, и шагнула под тугие струи воды.

«Единственный запах, который от тебя должен исходить, это запах чистой одежды», – не уставал повторять ей Норт.

Это было незыблемым правилом и условием выживания при их образе жизни. Планеты, на которых им доводилось бывать, кишели неизвестными вирусами и бактериями. На их кораблях могло не быть ложа, но наличие дезинфекционной камеры было обязательным условием.

Тэя с сожалением выключила воду. Она бы еще стояла и стояла здесь, но ощутив слабость, она поспешила выйти, завернувшись в чистую простыню.

– Я приготовила тебе одежду, должно подойти. – Леда кивнула на аккуратную стопку на столике сбокую – Но сначала давай-ка обработаем раны.

Она усадила Тэю на операционный стол и принялась за дело. Все щипало и саднило.

– На тебе места живого нет, – сказала Леда и спросила: – Давно ты с Нортом?

– Даже не знаю, я не умею следить за временем, как вы, – сказала Тэя осторожно.

– Вот как? – голос Леды звучал напряженно.

– А откуда вы знаете Норта? – Тэя безмолвно морщилась от боли.

– Я его сестра, – услышала она легкую усмешку в голосе женщины, – родная сестра. Он не говорил тебе обо мне? О тебе он тоже помалкивал, если бы не слухи и не разговор с Лиф, я бы вообще никогда ничего о тебе не узнала! – воскликнула Леда, обрабатывая рану за раной. – Это одно из его дурацких правил: никаких привязанностей, ничего, что можно было бы использовать для давления на него, как тебя сейчас, – Леда замерла на секунду, давая ей передышку.

Тэя понимающе кивнула и замерла в ожидании боли. И она не заставила себя ждать. Леда действовала твердо и умело.

– Тебя тоже Лем обучал? – спросила ее Тэя.

– А как же?! Обязательный курс! – засмеялась Леда. – Без этого нельзя летать. Если не можешь подлатать себя, тебе нечего делать в космосе – еще одно правило Норта, и тут он прав, – вынужденно признала сатторианка, – без этого на самом деле никуда…

Зашипел коагулятор и снова обожгло спину.

– Если Норту кто-то дорог, то он сам об этом даже не догадывается, – продолжила Леда, явно пытаясь отвлечь Тэю от боли. – Я – счастливое исключение, но о наших родственных связях знают всего пять человек, а теперь еще и ты… Здесь надо наложить швы… Норт говорил, что ты быстро восстанавливаешься, но что-то незаметно, – пробормотала она.

– Я глотнула почти бескислородный воздух, похоже, все ушло на то, чтобы справиться с этим, – отозвалась Тэя.

– Возможно… Если устала, можешь лечь, – сказала Леда, и девушка тут же опустилась на бок. – Да, вот так… – сатторианка продолжила методично обрабатывать ссадину за ссадиной, рану за раной. – Он разыскал меня, когда моя мама ушла однажды утром и не вернулась. Это потом я узнала, что она погибла. Норт явился, когда я была на последнем издыхании… Здесь придется зачистить края и прижечь, похоже, попал яд горта… – Тэя слышала звук перебираемых инструментов, запах медикаментов и антисептика, запах прижигаемой плоти – ее плоти, но уже ничего не чувствовала – болевой порог был преодолен, Леда продолжала говорить, отвлекая ее от своих манипуляций. – Он пинком вышиб двери нашего дома, увидел меня на полу, присел возле меня на корточки и сказал: «Я буду звать тебя Леда. Ты похожа на Леду». Я побывала потом на этой планете, понятия не имею, что он имел в виду…

– Это богиня в древнем религиозном учении, – в памяти Тэи всплыл образ прекрасной женщины, чье изображение она видела в Обители на Саттории, – ты действительно похожа на нее.

– Возможно, – легко согласилась сатторианка, – я так глубоко не копала. Имя было красивое, и он забрал меня оттуда, из этого забытого Создателем места. Он оставил меня на Дэйне, в приюте для детей пилотов. Там я закончила летную школу и получила свой первый корабль. И что я сделала потом? Разыскала Норта! – весело воскликнула она, но голос у нее был напряженный, что-то там было не так со спиной.

Тэя напрягла внутреннее зрение – раны продолжают кровоточить… черт… Яд мешает свертыванию крови… Леда пока справлялась, но, несмотря на все ее умение, Тэя неожиданно с удивлением осознала, что ей не удастся побороть такой сильный яд самой.

– …Видела бы ты, как он орал! – со смехом продолжила сатторианка. – Мне всегда удавалось вывести его из себя! – она замолкла и выругалась. – Ой, прости, – спохватилась она, – тварь оставила здесь коготь, вот в чем дело! Потерпи, детка. – Обколов нужный участок, Леда вынула коготь, и он брякнул в лоток, тут же зашипел коагулятор. – Я даже представить себе не могу, что Норт с тобой сделает, – пробормотала она, занимаясь раной.

– Почему? За что?

– Потому что, если Норт говорит сидеть и ждать, ты должна сидеть и ждать. Не пришлось бы сейчас выковыривать из тебя эту дрянь, – сатторианка ни на минуту не останавливалась – действовать надо было быстро. – Существует несколько непреложных правил, – снова заговорила она после короткой паузы, – и, если ты с Нортом, то должна их выполнять. Это – одно из них.

– У меня не было выхода, – тихо, но твердо сказала Тэя.

– Это ты ему будешь объяснять, – Леда закончила со спиной и занялась ранами на груди и животе. – Места живого нет, – покачала она головой и неожиданно весело улыбнулась. – Я знаю одно, он вернулся за тобой тогда и послал нас за тобой сейчас. Если поведешь себя правильно, то останешься в живых, – она лукаво подмигнула. – Давай оденем тебя и устроим в ложе – надо почистить кровь.

Тэя двигалась с трудом. Леда терпеливо помогала.

– Леда?

– Что?

– Что написано у меня на плече?

– Трой тебе не сказал?

– Нет.

– Тогда спроси у Норта.

– А откуда ты знаешь Троя?

– Сколько вопросов! Ты любопытная, да? – усмехнулась сатторианка, устраивая ее в ложе и подключая трубки. – Я знаю Троя давно. Он летал с Нортом еще до тебя. Когда мы нашли тебя, у тебя в руке был его нож. Стиксовская сталь! Как же я выпрашивала у него этот нож! Но он ни в какую, а тебе вот отдал, – Леда оглядела ее еще раз, проверяя, все ли сделано. – Ладно детка, сладких снов, – и сатторианка опустила крышку ложа…

* * *

– Подъем, детка, ты должна это увидеть! – голос Леды ворвался в сознание, разрывая липкую пелену сна.

Тэя открыла глаза. Леда была прекрасна и свежа.

– Давай пошевеливайся!

Тэя все еще ощущала слабость и едва поспевала за молодой женщиной. Юпитер поприветствовал гостью легким кивком. Она смотрела на незнакомое небо на обзорном экране. Ни одного созвездия, которое она бы знала.

– А ты посмотри вокруг, не спеши, – сатторианец обвел рукой пространство вокруг. – А потом на саму планету, – ухмыльнулся Юпитер и обнял Леду за плечи.

Они были полны радостного предвкушения, Тэя видела это, даже не подключая сознание. Она повернулась к экрану, на который было выведено изображение планеты. Странно знакомой… Тэя смотрела, не отрывая взгляда.

– Не может быть, – выдохнула она. – Это то, что я думаю? – прошептала она, повернувшись к сатторианцам.

– А что ты думаешь? – улыбнулся Юпитер.

– Это Земля?! – конец слова был едва слышен.

– Земля! – засмеялась Леда.

– Такая зеленая! – Тэя прилипла к экрану.

Вот океаны – Индийский и Атлантический, Тихий с той стороны. Моря… Ледовые шапки на полюсах… Африка! Полностью зеленая Африка!

– Нет ни одной пустыни… – пробормотала Тэя, глядя на тонущую в зелени Австралию, едва возвышающийся над лесами Памир… – Сделаем кружок? – спросила она быстрее, чем успела подумать.

– Сделаем, – кивнул Юпитер и связался с Землей. – Дэймос, облетим вокруг и идем на посадку, готовь сигнальные огни. – Что-то прошелестело в ответ. – Принято.

Они сделали круг по ближней орбите. Вокруг было пусто.

– Люди перед уходом уничтожили все спутники и космические станции, – пояснил Юпитер в ответ на ее безмолвный вопрос.

Тэя кивнула и снова прилипла к экрану. Северная и Южная Америки… Великие озера… Анды… Огромный кратер, уже заросший, но хорошо различимый с орбиты – вулкан Йеллоустоунского заповедника все-таки рванул… Но шрамы уже затянулись, там снова шумели леса… Какой огромный материк – Евразия! Памир, бесконечные просторы тайги, озера размером с море, полноводные широкие реки… Как прекрасна Земля!

– Где мы сядем? – спросила Тэя, жадно ловя каждую деталь.

– Там, где лето. Вон там, – темная рука сатторианца указала на более или менее ровную площадку с маяками и сигнальными огнями.

Посадка была безупречной. Их изрядно потрясло в плотных слоях атмосферы, но потом корабль мягко коснулся поверхности планеты.

– Добро пожаловать домой, – Леда стала на верхней ступени трапа и, оглядевшись, вдохнула воздух полной грудью.

Тэя вышла за ней и зажмурилась.

– Солнце здесь большое, но ты скоро привыкнешь, – Юпитер мягко подтолкнул ее к трапу, и Тэя начала спускаться. – Не вздумай ничего слушать – ты слишком слаба, лучше закройся, да поплотнее.

Девушка послушно словно завернулась в кокон – прослушивание сейчас не для нее. У нее попросту нет сил. Ее состояние ее пугало. Тэя ощутила порыв ветра и глубоко вдохнула пьянящий воздух. Да, она была полностью закрыта, но внутри было странное ощущение – ощущение дома. Так путник возвращается в родные края после долгих странствий по чужим землям и странам, насмотревшись всяких чудес и пережив пугающие приключения, он приходит, наконец, домой и внутри у него появляется вот это чувство…

Что-то мелькнуло над ней в небе, и Тэя стремительно присела, накрыв руками голову.

– Это птицы. Некоторые из них довольно крупные, но они безобидны. Расслабься, – сказала Леда и потянула носом. – Чтоб мне пропасть… Они развели огонь?

– Ну, чего замерли? – Юпитер подхватил обеих девушек и буквально внес в пещеру, там он поставил их на ноги.

– Вот и вы, наконец! – высокий красавец-крунн обнял Леду.

– Гай, отвали от моей женщины, – мягко посоветовал Юпитер.

– Ладно, Юп, остынь, – взгляд крунна скользнул по Тэе. – А это у нас кто?

– Ты еще помнишь логос? У нее послание для тебя на плече.

– Это и есть девочка Норта? – крунн всмотрелся в ее лицо. – Да, – кивнул он, сам ответив на свой вопрос. – Ты так плотно вспеленута, детка, тебе не тяжело? Что с тобой? – крунн безошибочно уловил что-то неладное.

В это время Леда обняла Дэймоса и Гора. Ее все обожали, это было видно невооруженным глазом. Взгляд Дэймоса остановился на Тэе, и выражение радости на его лице сменилось выражением тревоги.

– Тэя? – он подошел к девушке и осторожно обнял ее. – Ты как, милая?

– Прибыли, наконец, – раздалось за спиной, и внутри у Тэи все оборвалось.

Все обернулись ко входу в пещеру – Норт вошел внутрь, увешанный оружием и охотничьими трофеями.

– Леда, почему ты здесь? Кажется, я четко велел тебе не лезть в это дело? – Норт обнял сестру и перевел суровый взгляд на Юпитера. – Я надеялся, что хоть ты сможешь удержать ее в узде, – сказал он южанину.

Тот легко пожал плечами.

– Голос рассудка меркнет перед напором этой женщины, – улыбнулся Юпитер, и друзья обнялись.

Взгляд Норта остановился на Тэе. Он сразу понял, что что-то не так, еще до того, как заметил край повязки над воротом ее куртки.

– Ты ранена? – Норт встал перед ней, внимательно всматриваясь в бледное лицо.

– Не смертельно, – взгляд Тэи так же пристально скользил по его лицу.

– Как сказать, – Юпитер потер лоб, – на нее напали горты. Мы нашли ее у хребта, возле ангара, шли по ее следу от самой тюрьмы. При ней было это.

Нож стиксовской стали перешел из рук южанина в руки северянина.

– Трой, – Норт прикрыл глаза, гася эмоции.

Вот кого отправил туда Лок. Того, кому он велел держаться от нее подальше. Того, кто никогда не слушал голос разума…

– Он еще там? – спросил Норт, едва совладав с собой.

– Уйдет с рассветом, через четыре месяца, – голос Гая действовал на сатторианца умиротворяюще, – ты же знаешь, как он ненавидит ночь и холод.

Норт кивнул. Он знал. Он знал, что для того, чтобы Трой сунулся на Бруннею, ему нужны были очень веские основания. И похоже, он сейчас смотрел на них. Тэя…

– Вам удалось нейтрализовать яд? – взгляд Норта скользил по покрытому испариной лицу девушки.

– Не уверена, но свои ресурсы мы исчерпали, – Леда обвела всех взглядом, – надеялись на вас.

– У меня есть ложе, – подал голос Гор и, легко подхватив девушку на руки, направился с ней к своему кораблю.

– Потом ко мне, если что, – Дэймос смотрел им вслед взглядом, полным тревоги.

– У меня ложа нет, но полно разного барахла, – Гай повернулся к Леде. – Пойдем, выберешь, что нужно.

– Мы сделали все, что могли, – тихо сказал Юпитер Норту, – никто не знал, что она на такое решится.

Тот кивнул и направился следом за Гором.

Трой не должен был помогать ей. Он должен был удержать ее от любого безумства вроде этого. Он должен был оберегать ее до их появления. Норт до боли сжал в руке нож, который сам подарил ему, когда решил, что паренек достаточно подрос и окреп. Норт вспомнил, как неловко мальчишка принял этот подарок – нож был еще великоват для его ладони, но это не остановило его, и, после нескольких месяцев тренировок с Нортом, он заметно окреп и практически в совершенстве овладел искусством боя, а нож уже вполне комфортно лежал в его руке.

Норт покачал головой, поднимаясь по трапу корабля Гора. Он столько вложил в этого парня… Черт, Трой! Ему снова удалось вывести Норта из себя!

Несколько часов он просидел возле ложа, в котором лежала Тэя, вертя в руках нож. Показатели были низкими. Гор велел не соваться – надо было очистить кровь и организм от яда, здесь его внутренняя сила не нужна, она лишь насытит токсины, которые подобно губке всасывали любую доступную энергию.

Норт связался с Лемом. Тот поделился всем, что сам знал о яде гортов. Он был мало изучен, информация о самих гортах была весьма скудной.

– Я могу прилететь, – сказал Лем.

– И что ты сделаешь? – Норт потер лоб. – Мы опустошили ложе Леды. Это уже второе, и у нас есть еще одно с полным резервом. Если это не поможет, я вообще не знаю, что еще можно будет сделать!

– Если дойдет до третьего ложа, вызовешь меня. Я успею. А пока свяжусь с Гектором, – сухо велел Лем и отключился, не желая слушать возражения.

Норт отложил коммуникатор и повернулся к Тэе. Все впустую… Сначала Кормак ушел, как сквозь землю провалился… Теперь это… Черт! Она должна справиться! Иначе плата за его ошибку окажется слишком дорогой…

Широкая ладонь Гора легла на плечо друга.

– Все будет хорошо, – сказал уверенно крунн.

– Я должен был сразу убить его, прямо в тюрьме, как только он пришел ко мне! – Норт встал и заходил по отсеку.

– И тебя бы казнили на Калипсо, а ее бы убили Бруннее с такой скоростью, что мы бы даже отреагировать не успели, – Гор кивнул на девушку. – Мы знали, что это палка о двух концах. Если бы не ее заключение на Бруннее, он бы не выполз, но мы не могли знать, что он под такой защитой. Мы даже не знаем под чьей… Так исчезнуть с планеты! – крунн и сам места себе не находил. – Мы ее вытащим и начнем сначала. Мы достанем ублюдка. Ты подключишь своих федералов, и плевать на последствия…

Норт все это знал, но его мысли замкнулись в петлю, и он кружил по ее бесконечности, не в силах ее разорвать.

Вошел Дэймос и присел рядом с ложем.

– Норт, не мельтеши, сядь, – тихо сказал он, и сатторианец послушно сел.

Они не решались использовать свои силы на планете, которой не знали, но чей напор ощущали с момента прибытия. Она стремилась познать их, как организм распознает новый вирус или бактерию, оценивая его вред или пользу. Они пока держали оборону. Норт совершил небольшую вылазку и подстрелил пару зайцев, с трудом держа вокруг себя защиту и нейтральное поле. Ему необходимо было занять себя чем-нибудь, он не мог просто сидеть там и ждать, пока они прилетят. И вот они здесь. И он смотрит на бледное лицо Тэи, в который раз ощущая собственное бессилие. Как он ненавидел это чувство!

– Он не должен был отпускать ее… Он не должен был помогать ей… – Норт смотрел на нож в своих руках.

– Без него она бы просто погибла. Она решила, что так развяжет тебе руки, она же не знала всего, – Дэймосу не нужны были его способности, чтобы понять причины всего произошедшего. – Он дал ей шанс выжить. Она выберется. Она сильная, – заверил тиорианец друга, продолжая скользить взглядом по бледному лицу девушки, – она борется…

* * *

– …Резерва осталось где-то на час…

– …Перенесем на мой корабль, несколько минут без камеры она продержится…

– …Когда перенесем, вызовешь Лема…

Звуки странно пробивались в сознание. Тэя сначала услышала голоса, затем ощутила себя. Все тело еще ломило, но она чувствовала себя лучше. С усилием разомкнув веки, она огляделась вокруг и поняла, что находится в ложе. Значит, все действительно серьезно, мелькнуло у нее, и она попыталась привлечь к себе внимание находящихся рядом людей. Норт моментально повернул голову.

– Как ты? – спросил он, подойдя к ложу.

Она попыталась улыбнуться и пожала плечами – говорить в маске она не могла.

– Тебе лучше? – пристальный взгляд Норта скользил по ее лицу.

Тэя кивнула. Норт перевел взгляд на кого-то, кого она не видела.

– Похоже, она выбралась, – сказал кто-то у ее изголовья, – невероятно.

Гор, вот на кого смотрел Норт. Великан встал перед ней.

– Привет, – крунн поднял широкую ладонь в знак приветствия, – есть хочешь?

Тэя тут же ощутила голод и кивнула.

– Хороший знак, сейчас принесу что-нибудь. – Гор вышел.

Норт продолжал смотреть на Тэю. Та показала жестом, чтобы он открыл ложе. Норт кивнул, поднял стеклянный колпак и снова замер, глядя на нее.

– Как ты могла, Тэя? – тихо спросил он, словно не видя, что она еще в маске и с фиксаторами на руках и ногах.

Девушка попыталась взглядом привлечь внимание Норта к этому факту, но тот словно не замечал.

– Я же велел тебе ждать. Я сказал, что приду за тобой. – Она ощутила, как в нем бурлит еле сдерживаемый гнев.

Ей удалось высвободить из фиксатора руку и сорвать с себя маску.

– Я сделала это ради тебя! – воскликнула она, сев и обхватив себя за плечи. – Я подготовилась, я все сделала как надо. Ты не мог сбежать из «Парадиза», пока я была у них. Они постоянно угрожали мне, что расправятся с тобой, я просто не могла там больше оставаться, надо было дать тебе возможность уйти!

Она умолчала, что от всего сердца надеялась, что она действительно что-то для него значит, и он не пожертвует ею ради своих целей. Придержав эту мысль, она зябко поежилась.

– Тебе холодно? – Норт перехватил ее мысли и ощущения, но отреагировал только на второе.

– После этой чертовой планеты мне все время холодно, – сказала она, и сатторианец набросил ей на плечи одеяло, Тэя благодарно кивнула и подняла на него свои невероятные глаза. – Я… – начала она нерешительно, но вот голос ее стал твердым. – У меня есть вопросы.

– Да? И что ты хочешь знать?

– Для начала, что ты написал у меня на спине?

– На плече.

– Что? – Тэя на секунду растерялась.

– Я сделал надпись на плече так, чтобы ее было видно из-под любой твоей майки, – Норт присел на краешек стола и скрестил руки на груди, явно оттягивая ответ.

– Хорошо, – терпеливо кивнула Тэя, – что ты написал на моем плече?

– Трой не сказал тебе?

– Нет, – ее голос начал звенеть, сатторианец явно хотел уйти от ответа.

Норт довольно кивнул – хоть тут парень сообразил, что надо делать, а что нет.

– Норт? – Тэя напряженно смотрела на него в ожидании ответа.

Сатторианец поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

– Собственность Норта.

– Что?! – прошептала Тэя, и ее и без того огромные глаза расширились от удивления.

– Там написано: «Собственность Норта».

Девушка смотрела на него, осмысливая услышанное. Собственность… Собственность?.. Как… Как вещь?!. Как… Как… что?!.

– Теперь ты знаешь, что написано у тебя на плече, и что дальше? – холодный взгляд сатторианца буравил Тэю.

Она машинально стянула поплотнее края одеяла и опустила глаза, обдумывая значение вытатуированной на ее плече фразы.

– Ты растеряна и не знаешь, как реагировать, – тихо заговорил Норт. – Я хочу, чтобы ты поняла, что это был и есть единственный способ защитить тебя. Я не всегда могу сделать это сам, как в этот раз, и это сработало. Так же, как однажды это сработало с Ледой.

Тэя подняла голову и посмотрела на него с удивлением. Норт заговорил непривычно миролюбиво, пытаясь сгладить ситуацию.

– Я набил ей надпись перед тем, как оставить на Дэйне. Она была маленькой и слабой, как ты, когда я нашел тебя. К тому моменту у меня уже была определенная репутация и благодаря моему автографу ее не трогали. Когда она выросла, то разыскала меня, бросив ту свою жизнь, и вошла в мой мир, – Норт усмехнулся воспоминаниям. – Иногда я жалею, что Юпитер знает логос, это решило бы массу проблем, – усмехнулся он и, увидев вопросительный взгляд Тэи, сатторианец продолжил: – Ты не знаешь, как они встретились? Это целая история! В переложении Юпа она звучит так: однажды он зашел в бар на какой-то планетке, как обычно два-три слова и завязалась драка, и вот уже кто-то бросился на него с ножом, он перехватил руку, завернул ее за спину и уткнулся носом в мой автограф. Сразу, в этот миг, он оценил ее неземную красоту и сговорчивый характер, – Норт не смог сдержать усмешку.

Тэя смотрела на сатторианца и думала, что совсем не знает его. Когда он говорил о Леде, он был совсем другим…

– Прекрасный обед для прекрасной дамы, – вошел Гор с подносом полным разной еды, – я не знал, что ты захочешь, поэтому тут всего понемногу. – Он поставил поднос так, чтобы девушке было удобно есть, и вышел, чутко уловив, что их надо оставить одних.

– Ешь, – кивнул Норт на поднос.

Тэя взяла ломтик какого-то фрукта и надкусила его, ощутив аромат и сладкий вкус.

– Я неприкосновенна для других, – медленно сказала она, – а что это значит для меня?

Она всегда смотрела глубже, чем он от нее ожидал, Норт глубоко вздохнул, прикрыл глаза и тихо сказал:

– Это не значит, что ты принадлежишь мне. Ты совершенно свободна. Можешь уйти в любой момент, когда пожелаешь, я тебя держать не буду.

Такой ответ ее устроил, и она принялась за еду.

– У меня к тебе еще один вопрос, – сказала девушка через несколько минут, поставив на поднос опустевшую тарелку с ложкой.

– По-моему, их запас неиссякаем, – пробормотал сатторианец.

– Все это время на Бруннее я думала и не могла понять, – она отставила пустой поднос и подняла глаза на Норта. – Ты всегда вел и ведешь себя так, словно я тебе мешаю и путаюсь под ногами, почему тогда ты прилетел за мной на Эсстинг? Почему не оставил меня, когда у тебя была такая возможность?

– Что ты хочешь услышать? – сухо спросил сатторианец.

Этот вопрос он ждал давно и заготовил на него ответ, ответ, призванный скрыть под собой истинную подоплеку произошедшего.

– Я хочу услышать правду, – голос Тэи прозвучал тихо, но проник в самые глубины его сознания.

– Правду, – взгляд сатторианца скользнул по отсеку и остановился на девушке. – Ладно. Вот тебе правда. Я – контрабандист, как у любого контрабандиста у меня свое хранилище, бункер на маленьком астероиде, координаты которого знаю только я. Там самая совершенная система защиты и самый совершенный замок, который срабатывает на биоэнергетический импульс.

– Мой? – тихо спросила Тэя, перебирая в памяти смутные воспоминания об их бесконечных перелетах.

– Твой.

– Почему ты не записал свой?

– Чтобы дверь не открылась, когда меня подтащат к ней полумертвого, – голос Норта звучал сухо и отстраненно.

– То есть ты вернулся не за мной, а своим потерянным ключом? – голос Тэи дрогнул.

Он коротко кивнул.

– Сейчас тоже? – еле слышно спросила она.

– Сейчас я вернул тебе долг, – холодно сказал сатторианец и, встав, отошел к иллюминатору – разговор оказался тяжелее, чем он рассчитывал.

– Как же ты меня отпустишь в таком случае, если я – ключ к твоим сокровищам?

– Теперь у меня есть дубликат.

– Леда?

– Леда, – он по-прежнему стоял к ней спиной, почему-то было трудно повернуться и встретиться с ней взглядом.

– Ты почти все время стоишь ко мне спиной. Я изучила ее до мельчайших подробностей. Я могу сказать, какое у тебя настроение по линии плеч.

– Серьезно? – Норт смотрел невидящим взглядом на лес вдалеке.

– Сейчас ты зол и в смятении, и я тому причина…

Сатторианец резко повернулся к ней.

– Да. Ты и твои дурацкие вопросы.

Тэя закусила губу и, опустив глаза, подавила слезы обиды и боли. Радость встречи канула в небытие, теперь ей было так одиноко, и такая пустота наполнила ее, что она с трудом могла дышать.

– Что ж, теперь, когда мы так точно установили, как много я для тебя значу, мы можем двигаться в путь, – девушка встала с ложа, подхватила куртку и направилась к выходу.

– Если тебя это не устраивает, ты можешь уйти, – напомнил ей Норт.

– Кажется, только этого ты и добиваешься с самого начала. Как бы я ни старалась, что бы я ни делала, ты всегда хотел и хочешь отделаться от меня! Что ты со мной делаешь, Норт? Почему?! Я хочу быть с тобой. Больше всего на свете я хочу быть с тобой! Я не могу дышать, когда тебя нет рядом, но я задыхаюсь, когда я с тобой. Я не знаю, что это и почему, но это так, – Тэя уже не сдерживала слез, и они текли по ее щекам капля за каплей, – в моей жизни нет ничего, кроме тебя, неужели ты этого не понимаешь?! Моя жизнь началась с тебя и замкнулась на тебе! Как ты можешь так легко отшвырнуть меня от себя?!

Тэя стремительно вышла из отсека, едва не сбив с ног Леду. Та проводила девушку взглядом и вошла в отсек.

– Надо же, она слово в слово повторила мои слова, – усмехнулась она, присев на край ложа.

При взгляде на нее лицо Норта смягчилось помимо его воли.

– Сразу после этих слов ты ушла за Юпитером и не обернулась, – он сунул руки в карманы куртки и снова присел на край стола. – Она тоже уйдет, как ты, не обернувшись.

Леда покачала головой.

– Я обернулась, Норт, но тебя уже не было, – тихо сказала она и встала. – И она не я.

С этими словами Леда вышла.

– Что? О чем ты? – Норт устремился за ней, но той уже и след простыл.

Гор сидел на ступеньках трапа своего корабля.

– Я сегодня ухожу, мне пора.

– Хорошо, спасибо тебе за всё.

– Да брось, – махнул рукой Гор, – ты не замутишь что-то еще без меня? – встревожился он.

Норт задумчиво скользнул взглядом по горизонту.

– Мне надо вернуть свой корабль.

– Брось, тебе всегда было плевать на корабли, зачем тебе этот? – Гор озадаченно смотрел на друга.

– У меня есть незавершенные дела на Бруннее, на другом корабле их не решить, – Норт перевел взгляд на друга.

– А знаешь, я, пожалуй, задержусь еще ненадолго, – Гор встал и пошел на борт корабля. – Предупрежу, что буду позже.

– Гор, ты не обязан, – сказал ему вслед сатторианец, крунн просто махнул рукой и исчез в недрах своего корабля.

* * *

Тэя пронеслась по поляне, никого не видя. Все переглянулись, и Дэймос бесшумно скользнул за ней следом.

Девушка бежала не разбирая дороги, не видя и не слыша ничего и никого. Слезы и обида душили ее, она никак не могла вздохнуть. Споткнувшись о корягу, она перелетела через ручей и упала на спину, зайдясь в рыданиях. Такое с ней было впервые. Она плакала раньше. Плакала от боли, от обиды. Сейчас ее разрывало чувство утраты. Ее мир рухнул. Мир, где они с Нортом были одним целым и неделимым, оказался иллюзией, существовавшей только в ее воображении. Столько лет, столько боли и испытаний… Но… Что бы было без него? Эта мысль вызвала новый приступ слез от осознания того, что без него в ее жизни не было ничего из того, что есть у нее сейчас…

Когда слезы закончились, она просто лежала на спине и бездумно смотрела на сходящиеся высоко над ней кроны деревьев. Ее дыхание стало ровным. Она начала различать внешние шумы и запахи. Пахло цветами, прелой землей и… Морем? Тэя села и огляделась вокруг, чтобы определить направление. Порыв ветра развеял сомнения, и Тэя устремилась за ощущением моря. Через пару сотен метров она стояла на краю обрыва и смотрела на лазурные воды. Море! Скользнув взглядом вниз, она увидела, где можно спуститься, и устремилась на песчаный пляж.

Сбросив обувь, она побежала по горячему песку и, встав по щиколотку в теплой воде, закрыла глаза, жадно вбирая в себя морской воздух. Наслаждаясь ощущением безбрежности и свободы. Волны с легким шуршанием набегали на берег и откатывались, уступая место новым волнам. Девушка опустила в волны руки и лизнула пальцы – соленая. И почему-то это вызвало новый восторг. Это не был Океан Эсстинга. Тот внушал тревогу и даже страх. Море дарило покой. Это море дарило покой. Море на Земле. Тэя все еще не могла осознать это. Она на Земле. На родине Человечества. Это было странно. И не потому, что мир считался утраченным и погибшим.

Просто было странно находиться в месте, откуда вышли обитатели всех Семи миров.

Неожиданно для себя Тэя распахнула сознание, пытаясь дотянуться до этого мира.

«Расскажи мне, – обратилась она к тонкому миру, – расскажи мне нашу историю».

И словно откликнувшись на этот призыв, в нее хлынул поток разнородной информации. Раньше он бы просто смел ее сознание, сейчас Тэя молниеносно фильтровала и анализировала все. Ловя эмоции живых существ вокруг нее – на суше и в воде, ловя образы и ощущения.

«Ты прекрасна, – подумала она, – расскажи мне о нас», – попросила девушка.

И получила ответ. Он пришел с порывом ветра и накатом волн…

Вода…

Волна, неспешно набегающая на берег изо дня в день, из века в век, превращая гальку в песок, песок во что-то еще… Так же кропотливо и тщательно она создала жизнь из одной клетки, выпестовав в своих глубинах сложнейшее ДНК. Осторожно и бережно, мягкой волной, вынесла она ее на сушу и вернулась к созданию других.

Земля первая ощутила, что что-то пошло не так, и, еще юная и сильная, пыталась стряхнуть с себя творение Воды. Но оно оказалось стойким и очень живучим, не зря на его создание было потрачено столько сил и времени. Земле пришлось отступить, лишь иногда, рефлекторно, напоминая пришельцам, что они ее гости.

Вода вновь вспомнила о своем творении, когда оно посягнуло на нее и то, что всегда принадлежало только ей и больше никому – ее глубины, где обитали самые любимые ее творения, где царила гармония и равновесие. И теперь покой глубин был нарушен. Над сокровенным миром Воды нависла угроза, и она начала защищаться. О, она это умела! Цунами, наводнения, засуха… Так же кропотливо и упорно, как создавала, Вода начала уничтожать самое страшное свое творение. День за днем, столетие за столетием. И что такое тысячи лет по сравнению с Вечностью позади и Вечностью впереди? Равнодушно наблюдая за агонией, собрав всю свою мощь, Вода сделала последний шаг. Медленно и неуклонно, подчиняясь молчаливому приказу, Земля меняла ось. Вода неспешно наступала, поглощая сушу.

Созданные людьми корабли один за другим покидали опустошенную и безжизненную Землю, устремляясь к новым мирам и новым пространствам, унося с собой своих богов и своих демонов и оставляя после себя разоренную пустыню.

Земля же медленно уходила под воду. И вот настал тот миг, когда волны сомкнулись над последней вершиной, и над планетой воцарилась тишина. От края и до края горизонта простиралась зеленая гладь океана. Лунная дорожка беспрепятственно скользила по его поверхности. Земля ушла под воду. Залечивать свои раны и восстанавливать свои недра. Океан щедро и терпеливо питал и исцелял ее истерзанную плоть. И так же тщательно и терпеливо Вода разрушала и растворяла все, что когда-то было создано ее самым неразумным творением.

Но все это было глубоко под водой. А на поверхности был Ветер. Звездное небо, раскинувшееся над вновь девственной планетой. И в этой тишине во Вселенной осталось одно самое совершенное и безупречное творение Воды – Песнь Кита…

Невероятной глубины и красоты звук заполнил ее сознание, воззвав к чему-то самому сокровенному, сокрытому в глубинах генетической памяти. Волна эмоций всколыхнулась в ней в ответ, и Тэя смахнула скатившиеся слезы. Ей не хотелось открывать глаза. Картина безбрежного океана все еще стояла перед ее внутренним взором, а Песнь кита звучала в ее сознании.

«Прости», – подумала она.

«Твоей вины в этом нет, как нет и пути назад», – раздалось в ней.

«Мы не задержимся, – поспешно заверила девушка, – мы уйдем и больше не вернемся».

«Но вы научились слышать, и это уже хорошо».

«Нам понадобилось много времени», – подумала Тэя.

«Время – ничто, опыт – всё. Вам пора возвращаться в свой новый мир».

«Спасибо за приют. Мы уйдем».

Порыв ветра растрепал ее волосы, тепло скользнув по щеке.

Тэя повернулась, вытирая мокрое от слез лицо. Теплые волны мягко гладили ее ноги. Ей не хотелось покидать этот мир. Здесь было странное ощущение дома. Но их недвусмысленно попросили уйти.

Найдя свою обувь, она посмотрела на обрыв, с которого спустилась. Там стоял Дэймос. Тэя горько улыбнулась – если бы это был Норт! – и надев обувь, она вскарабкалась наверх.

– Как ты? – тиорианец напряженно всматривался в ее лицо.

– Нас попросили уйти.

– Я слышал, – кивнул он и обнял девушку. – Ты меня напугала… С первых дней нашего знакомства ты так и норовишь попасть в неприятности! – попытался пошутить он.

Тэя уткнулась в тиорианца, наслаждаясь ощущением покоя, заботы и любви. Она тоже любила его и не представляла свою жизнь без него. Без Морриган и всех остальных.

– Нам пора, – напомнила она.

– Да, уходим.

Они вернулись на поляну, где стояли корабли.

– Уходим, – коротко сказал Дэймос и поднялся на борт своего «Инфинити».

Тэя огляделась – все моментально без лишних вопросов поднялись на борт своих кораблей. Норт кивнул Тэе:

– Мы с Дэймосом, – и легко взбежал по трапу.

Тэя поднялась за ним и обернулась на пороге.

«Прощай», – подумала она.

«Прощай», – принес ветер ответ.

Корабли друг за другом покинули Землю, унося их к прежней жизни.

Тэя не отрываясь смотрела в обзорный экран. Вот это и есть Земля. Мир, из которого вышли обитатели всех Семи миров. Океан, чей отпечаток все еще есть в каждом из них, а еще тоска по утраченному дому. Спустя столько столетий оказалось, что эта рана открыта. Земля. После обновления очертания материков немного изменились, но были узнаваемы.

– Входим в гиперпространство, – тихо сказал Дэймос, словно предупреждая ее, что сейчас все исчезнет.

Тэя бросила последний взгляд на прекрасную планету и закрыла глаза, чтобы навсегда сохранить в памяти ее образ.

Когда она открыла глаза, они уже шли по тоннелю в гиперпространстве.

– Как вы нашли ее? – спросила девушка тихо.

– Ее координаты не засекречены, они нанесены на всех картах в кристаллах по истории рядом с планетой, – сказал Норт.

Он говорил с ней так, словно не было того опустошившего ее разговора.

– Но все знают, что Земля погибла, почему вы полетели сюда? Как вы узнали, что вам есть, куда прилететь?

Норт потер лицо и, тяжело вздохнув, сказал.

– Калипсо.

– Что Калипсо? – Тэя переводила взгляд с тиорианца на сатторианца и обратно.

– О, черт… – Норт руками по голове, – сам не верю, что говорю это… Калипсо сказала, что Земля вполне себе цела и жива, – выдохнул он. – Она спросила, откуда мы, я рассказал. Она попросила показать, я вспомнил карты. Они как-то пообщались… Я не знаю, бред какой-то! – Норт откинулся на спинку кресла пилота и устремил невидящий взгляд в черноту обзорного экрана.

Тэя провела руками по лицу и встала. Для нее было уже слишком. Слишком много эмоций и информации. Слишком всего.

– Дэймос, можно мне занять мою прежнюю каюту? – спросила она.

– Конечно, милая, – мягко отозвался тиорианец.

Тэя добралась до отсека и, рухнув на койку, распахнула сознание.

«Дядя, помоги мне!» – отчаянно воззвала она в пространство.

И тут же оказалась в зале с рядами книг, издалека послышался скрип тележки и появилась до боли родная фигура Ночного Стража. Тэя с облегчением провалилась в сон.

* * *

Ночь прошла в странных полубредовых видениях, и Тэя проснулась совершенно разбитой. Конечно, сказывалось и то, что она еще не совсем восстановилась. Мышцы дрожали после тяжелой интоксикации ядом горта, ее слегка мутило и очень хотелось пить. Умывшись, она побрела в столовую. Там сидели Дэймос и Норт. Завтрак явно проходил в молчании.

– Привет, милая! – улыбнулся тиорианец и встал. – Что ты хочешь на завтрак?

– Мясо есть? – спросила Тэя, буквально без сил упав на стул.

– Да, сейчас!

Пока Дэймос разогревал ей жаркое из армейского пайка, Тэя смотрела на Норта. Точнее рассматривала. Вчера на это не было ни времени, ни сил, он буквально оглушил ее своим откровением. Сейчас у нее появилась эта возможность. Его поле выглядело странно. Словно лоскутное одеяло. Темные вставки явно свидетельствовали о физических травмах. Создатель… Да на нем живого места нет, с ужасом поняла Тэя, скользя по сатторианцу чуть расфокусированным взглядом. Кости, внутренние органы… Как она вчера не заметила еще различимые следы кровоподтеков на его лице? Явно был сломан нос и рассечена бровь…

Норт молча смотрел на нее. Он видел и чувствовал, что она делает. Пусть увидит. Пусть поймет, что ему тоже было несладко.

Дэймос поставил перед Тэей контейнер с горячей едой.

– Ешь, – сказал он, – и тебе бы еще в ложе.

– Перебьюсь, – девушка взяла дрожащей рукой вилку и наколола кусочек мяса – черт, а это труднее, чем кажется! – и кивнула на Норта: – Ему надо в ложе.

– Попробуй его заставить, – усмехнулся Дэймос, садясь на свое место и возвращаясь к прерванной трапезе.

– Тебе надо в ложе, – Тэя смотрела на Норта ясным взглядом.

– Не надо, – коротко сказал тот.

– Чудно, – девушка перевела взгляд на Дэймоса. – Какой у нас план?

– Для начала заберем «Новый Орион» с Калипсо, – Дэймос щедро намазал тост джемом.

– Для начала – звучит многообещающе, – дрожь в руках уменьшилась, и Тэя почувствовала себя уверенней. – Ты не возвращаешься за кораблями, – сухо напомнила она сатторианцу.

– На этот раз придется, – в голосе Норта даже самое чуткое ухо не смогло бы уловить ни малейшей эмоции, – я слишком долго работал, чтобы его купить, и, к сожалению, он мне еще понадобится.

– Вот как, – взгляд девушки блуждал по непроницаемому лицу сатторианца, – а потом что?

– Потом, как я понял, будет короткий визит на Бруннею, – ответил вместо Норта тиорианец и откусил тост, запив его ароматным кофе.

– И что мы там забыли? – Тэю помимо воли передернуло при упоминании этой планеты.

– Троя, – коротко сказал Норт.

Точно, как же это у нее могло вылететь из головы?! Ей стало стыдно и неловко за такую грубую оплошность.

– Прости, – сказала она Норту, – я пока плохо соображаю.

– Ничего, – Норт отставил пустую кружку и медленно встал.

Дэймос тут же подставил ему плечо, и Норт с неохотой оперся на него. Он не умел принимать помощь. Никогда не умел.

– Это вот в таком состоянии ты хочешь напасть на Калипсо? – Тэя тоже встала и безапелляционно подхватила сатторианца под вторую руку, слегка присев под его тяжестью.

– В отсек, – прохрипел Норт.

– В ложе, – твердо сказала Тэя, – и не спорь! Лока на тебя здесь нет, – переглянувшись с тиорианцем, они потащили Норта в медотсек.

– Все это время он держался на внутренних резервах, – тихо сказал тиорианец, устраивая друга в ложе и подключая системы для восстановления, – сейчас он их исчерпал.

Тэя села на стул рядом и потерла лицо руками. Чувство вины заполонило ее, вытеснив гнев и обиду. Она должна была заметить, что он не в порядке. Собственные эмоции затмили ее восприятие, и она упустила такой важный момент.

Ложе заработало, издавая мерный, ровный звук, сопровождающий работу регенеративных систем, и Норт отключился.

Дэймос, тяжело вздохнув, опустился на стул рядом с Тэей.

– Я не знала… – тихо сказала девушка.

– Ты не могла знать, – тиорианец мягко сжал ее руку. – Ему сильно досталось. Я вообще не знаю, как он все это выдержал…

– Зачем он дал себя взять? Ведь он легко мог уйти! – Тэя не могла найти ответ на этот вопрос.

Дэймос снова тяжело вздохнул.

– Мне будет трудно сделать это, и Норт вряд ли бы это одобрил, но ты имеешь право знать, что там произошло на самом деле.

И тиорианец рассказал девушке, в чем заключался их план, и ради чего они все это сделали.

Тэя сидела молча, переваривая информацию.

– И все знали? – спросила она, вспомнив последний вечер с Морриган и Локом на Эйрис, как они странно себя вели…

Дэймос кивнул.

– Почему мне не сказали? – голос Тэи звучал как-то пусто и бесцветно.

– Все должно было выглядеть натурально, они не должны были ничего заподозрить…

– И… Удалось? – Тэя повернула голову и посмотрела на совершенно разбитого тиорианца.

– Нет, он ушел, мы так и не смогли его найти. Кто-то ему помогает, кто-то очень сильный…

– Значит, все это зря?! – почти шепотом ужаснулась Тэя.

Дэймос кивнул и опустил голову. Тэя обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Столько страданий физических и душевных – и все впустую?! Она там чуть не погибла! Если бы не Леда с Юпитером, Тэя была бы сейчас мертва, на этот счет у нее иллюзий не было. Норта чуть не убил конченый садист, и все это зря?!! Ей трудно было принять это и осознать. Это просто в голове не укладывалось.

– Мы учли все, кроме того, что его покрывают так, что мы оказались бессильны, со всей нашей техникой и возможностями…

– Я тоже допустила ошибку – не рассчитала с генераторами воздуха, если бы не Леда и Юпитер, меня бы здесь сейчас не было. Но если бы я знала все, я бы даже не дернулась… Трой тоже все знал?

– Лок отправил его на Бруннею, когда стало известно, куда тебя переведут. Это был худший вариант из возможных, – Дэймос потер лоб тонкими пальцами. – Все сразу пошло не так…

– Почему он не сказал мне? Почему не остановил?!

– А он бы смог? – Дэймос поднял на девушку полные отчаяния глаза.

– Нет, – согласилась та, под его полным боли взглядом.

– Надо принять поражение, сделать выводы и двигаться дальше, – тихо сказал тиорианец.

– Куда? – спросила Тэя.

– Куда он скажет, – Дэймос кивнул на Норта. – Возможно, придется отступить на какое-то время.

Дэймос помолчал несколько минут и добавил:

– После того, что он задумал, вам вообще придется залечь на дно – на вас и так-то объявлена охота, а после нападения на две планеты… – тиорианец покачал головой, не в силах спрогнозировать все возможные последствия.

Они не отходили от Норта несколько часов. Дэймос дважды пополнил резервы ложа. На исходе второго резерва сатторианец открыл глаза. Дэймос проверил его жизненные показатели и только после этого открыл ложе. Сняв маску с лица сатторианца, он расстегнул фиксаторы.

– Выглядишь лучше, – с явным облегчением в голосе резюмировал тиорианец, глядя в глаза друга.

– И чувствую себя лучше, – Норт сел и потянулся, – а еще я чертовски голоден.

– Мы вообще-то тоже, – Тэя выглянула из-за Дэймоса и неуверенно улыбнулась. – Мы все время здесь сидели.

– Заняться больше нечем было? – легко бросил сатторианец и соскочил с ложа. – Ладно, я неудачно шучу, – Норт посмотрел на Дэймоса и на миг стал совершенно серьезным. – Спасибо, – сказал он, максимально наполнив слово эмоциями, но уже через секунду у него было его привычное выражение лица, и дальше прозвучало: – Умираю с голоду. – После чего Норт двинулся мимо них в столовую.

Тэе и Дэймосу не оставалось ничего другого, как последовать за сатторианцем. Он вел себя так, словно ничего не случилось. Не было мучительного разговора с Тэей, практически разорвавшим и уничтожившим все, что у них было. Девушка в который раз поразилась этой его способности, этому умению отбрасывать и игнорировать то, что хоть как-то могло испортить ему жизнь. Он и выглядел по-другому – полный жизненных сил, с ярко и ровно сияющим полем сознания, полный сарказма и максимально закрытый.

После обильного обеда Норт и Дэймос приступили к разработке плана. Тэю снова начало клонить в сон, и она ушла. Перед тем как лечь, она заметила на тумбочке то, что не заметила раньше – шелковый мешочек с крепким узлом, едва распутав который, Тэя обнаружила внутри свои кристаллы. Все! И те, что она носила в ожерелье, и те, на которых были записаны книги. Ее сокровища! Тэя прижала мешочек к груди. Норт забрал их, он забрал их с «Нового Ориона» и каким-то образом передал Дэймосу. Он думал о ней. Что бы он там ни говорил о ключах, он думал о ней. Тэя легла на койку и уснула со счастливой улыбкой на лице.

* * *

К концу перехода оба пассажира Дэймоса восстановили свои силы и были готовы к реализации дерзкого плана, который включал в себя диверсию и налет на стоянку изъятых кораблей на Калипсо. Дэймос и Норт должны были на шаттле отправиться к планете, а Тэе следовало оставаться на корабле, следить за всем вокруг по экранам, быть готовой принять на борт Дэймоса и убраться в гиперпространство. Сбылась ее мечта – тиорианец научил ее управлять «Инфинити». На фоне новых впечатлений страх перед предстоящим отступил и, наоборот, появилось ощущение предвкушения и даже радостного ожидания момента, когда она сможет выполнить свою партию в большой игре.

Диверсия заключалась в том, чтобы нарушить связь орбитальных спутников с планетой, а затем вырубить основной источник питания на Калипсо, что отключило бы все системы безопасности и лишило бы все службы связи и возможности координации действий.

«Инфинити», конечно, не «Новый Орион», но тоже был очень неплохо оснащен, что могло гарантировать успешность всего предприятия.

Однако, как обычно бывает в хорошо спланированных операциях, все сразу пошло не так.

Они вышли из гиперпространства на дальней орбите Калипсо, там, где не было спутников и станций и их никто не мог засечь. Дэймос настроился на местные радиочастоты – везде шел «белый шум».

– Что-то не так… – Дэймос напряженно всматривался в обзорный экран, изучая пространство вокруг планеты.

– Что не так? – Норт встал рядом с другом и тоже посмотрел на Калипсо.

– Ни радиопереговоров, ни снующих шаттлов… В чем дело? – тиорианец был в замешательстве.

Неожиданно сатторианец усмехнулся.

– Она их все-таки вырубила! – воскликнул он и, запустив двигатели на полный, направил «Инфинити» прямо к планете.

– Что? Кто их вырубил?.. Куда ты?! – тиорианец безуспешно пытался перехватить управление.

– Калипсо, – планета на обзорном экране стремительно приближалась, – она сделала это…

Тэя опустилась в кресло штурмана и машинально пристегнула ремни.

– Ты уверен, что нас не собьют? – пробормотала она.

– Нечем… Ничего не работает, даже наземной связи нет, она отрубила им ВСЕ!

– Как мы тогда заберем «Орион»? Он тоже не заведется? – мысли Тэи проносились в голове с невероятной скоростью.

– Он не работал на момент удара, – Норт переключил двигатели на вход в атмосферу, – надеюсь, что не работал, иначе…

Что «иначе», он не договорил, они вошли в атмосферу и их начало трясти.

– Ты хочешь сесть?! – спросил Дэймос.

– Если на момент удара двигатели корабля работали, надо будет его подпитать, с шаттлом этого не сделать, – сатторианец с усилием удерживал корабль на курсе.

Тэя успела заметить порт, он мелькнул и исчез, Норт переориентировал корабль на вертикальную посадку.

– Ты знаешь, где сесть? Где твой корабль?!

– Я его сразу увидел, – сатторианец аккуратно посадил «Инфинити» рядом со своим кораблем.

К ним никто не спешил – аккумуляторы на местных гравилетах тоже были разряжены. Однако корабль они покинули в полной боевой амуниции – даже без приборов их увидели с Башни и могли послать отряд, который, пусть и пешком, но вполне мог успеть добраться до незваных гостей до их отлета.

Тэя наблюдала через обзорный экран, как Дэймос и Норт подошли к «Новому Ориону». Дверь не открылась – электрика вылетела. Норт воспользовался аварийной системой и проник на корабль, следом шел Дэймос, неся батареи.

– Ни черта не работает, – раздалось у Тэи в ухе и в голове.

«Глушилки» не работали, но они все равно общались по рации – системы могли наладить в любую минуту.

Тэя напряженно следила за обстановкой вокруг – пока никакого движения. Послать бы пару наблюдателей… Через несколько минут после запуска аппаратов девушка следила на экране за двумя до зубов вооруженными тактическими группами, которые продвигались к ним среди кораблей.

– К нам идут, – сообщила она по радио, прикидывая расстояние от групп до их кораблей.

– Сколько? – сухо спросил Норт, явно возясь с батареями.

– Две дюжины.

– Ясно, – раздалось в ответ, тихая брань и снова: – Сколько у нас времени?

– Минут двадцать, – Тэя прикинула расстояние и скорость перемещения людей.

Сатторианец чертыхнулся.

«Здорово я придумала?» – раздалось в голове девушки.

Тэя зябко повела плечами.

«Да, ты – молодец, – моментально отозвалась она. – Ты знала, что мы идем?»

«Да, иногда я вас слушаю, – прозвучало в ней немного застенчиво, – мне не всегда вас слышно, но иногда вы звучите очень отчетливо… Вам нужна была помощь…»

«О, да, спасибо тебе!» – искренне поблагодарила свою собеседницу Тэя.

«В тебе другой голос… Голос другого мира… Не твоего…»

Тэя физически ощутила, как тонкий мир Калипсо потянулся к ней.

«Да, это Туман Тиоры, не надо, не трогай его», – поспешно предупредила она.

«Я только посмотрю…» – словно что-то плотно обступило девушку и заглянуло прямо внутрь нее.

Ощущение было не из приятных.

«О, как же он красив… И столько дал тебе…» – раздалось через несколько секунд тишины. «Тиора… Покажи мне», – прозвучало довольно требовательно.

Тэя, следя за людьми на экранах, воспроизвела в памяти картинку солнечной системы Тиоры.

«Вот где это…» – И снова ощущение, что что-то отхлынуло от нее и устремилось в другую сторону, словно волна в океане.

– Норт, десять минут, – Тэя подобралась, не сводя глаз с экрана, и ее руки сами потянулись к управлению бортовыми пушками.

Тут же в ушах раздался рев мощных двигателей, а по кораблю прошла вибрация.

– Порядок, взлетаем, перегруппируемся на орбите, давай, уходим! – скомандовал ей Норт, и Тэя увидела, что он форсированно запускает корабль.

– Поняла, взлетаю.

– Мы следом!

Руки девушки пробежались по пульту управления, и по кораблю прошла вибрация, стартовый режим… Тэя положила руки на штурвал. Поехали…

«Инфинити» оторвался от поверхности Калипсо и аккуратно вошел в атмосферу. Следом взлетел «Новый Орион», заставив людей на земле присесть и прикрыть головы руками.

– Зависни в прежней точке, – пробилось к Тэе через помехи, когда она прорывалась сквозь сверхплотные слои атмосферы.

– Поняла, – отозвалась она, и корабль, преодолев притяжение и сопротивление атмосферы, вырвался в космос.

Тэя сориентировалась в пространстве и направилась к условленному месту. «Новый Орион» не заставил себя ждать. Девушка приняла на борт «Инфинити» шаттл с Дэймосом и тем же шаттлом долетела до «Нового Ориона». Едва за ней закрылись внешние створки ангара, как она услышала Норта:

– Дэймос, уходим, у них все заработало!

В уши ворвался радиопоток переговоров, передач и музыки. Тэя выдернула наушник и покинула шаттл, когда в ангар закачался кислород.

Хватаясь за все, что можно, она добралась до рубки – корабль разгонялся для входа в гиперпространство. Тэя видела, как «нырнул» в открывшийся тоннель «Инфинити» Дэймоса, затем прыгнули и они.

Норт заложил координаты выхода и встал с кресла.

– Пойдем в машинное, там дел полно, мы едва успели подготовить его для прыжка, – с этими словами сатторианец покинул рубку, а Тэя устремилась за ним.

– Она нас слышала, – сообщила девушка Норту.

– Кто – она? – не понял сатторианец.

– Калипсо.

– А-а, – Норт даже немного замедлил шаг, – так она специально для нас все это устроила?

– Ну да, хотела помочь, – Тэя замерла на пороге машинного отделения.

Все было вывернуто и раскурочено.

– Какого…

– Извини, мы спешили, – Норт подхватил ящик с инструментами и направился к энергоблокам.

– Да уж вижу, – Тэя оглядела вскрытые панели и на живую соединенные системы. – На ходу мы все сделать не сможем, – заметила она, берясь за инструменты.

– Все и не надо, полностью починим, когда выйдем из гиперпространства, через пару часов. Надо удостовериться, что все это выдержит еще один прыжок, – отозвался Норт.

– Понятно, – Тэя тоже взялась за работу, проверяя надежность соединений и нагрузку, добавляя где надо стабилизаторы и дополнительные элементы мощности или сопротивления.

– Калипсо разглядела во мне Туман, – снова заговорила девушка после нескольких минут тишины.

– Она вообще зоркая, – отозвался Норт.

– Она сказала, что он много мне дал, – голос Тэи звучал задумчиво. – Я ничего не чувствую… – сказала она, явно прислушиваясь к себе. – А ты ничего не заметил?

Что-то тяжело брякнуло на пол, и через мгновение Норт уже был возле нее.

– Что именно она сказала? – спросил он, не сводя с Тэи пристального взгляда.

– Что он много мне дал, – Тэя тоже перестала работать.

– Много – это что?

– Не знаю, – покачала головой девушка, – а она не сказала…

– Твою мать… – Норт провел руками по лицу и снова посмотрел на Тэю рассеянным взглядом, – ничего не вижу…

– Она смотрела внутрь…

Внутрь…

– Ты мне дашь хоть какую-то передышку? Хоть когда-нибудь? – тихо пробормотал сатторианец и заглянул внутрь.

Туман растекся по структуре сознания Тэи, сосредоточившись в узлах, усиливая и напитывая их.

– Аврелий видел это? – Норт не ждал ответа на свой вопрос.

– Покажи мне, – голос Тэи звучал напряженно.

Норт с трудом оторвался от созерцания представшей перед ним картины и покинул чужое сознание. Тэя смотрела на него с нескрываемой тревогой.

– Что ты увидел? – спросила она глухо.

Норт показал. Они вдвоем смотрели на зависшую в воздухе проекцию.

– Вот черт… – пробормотала Тэя, ее взгляд скользил по тонким нитям Тумана, растекшимся по ее сознанию. – Я не знаю, что видел Аврелий, но он говорил, что сможет его убрать… – Тэя перевела на Норта вопрошающий взгляд.

– Ты его ощущаешь? – спросил сатторианец.

– Нет… – Тэя напряженно прислушивалась к себе.

– Ничего странного с тобой не происходило? – и Норт сам усмехнулся своему вопросу – с ней всегда происходило только странное.

– Еще более странное, чем обычно? – спросила Тэя и покачала головой. – Не могу сказать…

– Ладно, закончим наши дела и полетим на Тиору, – решил Норт, – не думаю, что эта штука вредит тебе.

– Хорошо, – облегченно вздохнула Тэя.

– Всё, за работу, – Норт вернулся к своему участку и взялся за инструменты, но его руки дрожали.

Черт… Он положил руки на колени. Она его доконает. Рано или поздно она доведет его до ручки… Справившись с собой, Норт взял в руки инструмент и снова принялся за работу.

* * *

После выхода из тоннеля в секторе Бруннеи «Новый Орион» состыковался с «Инфинити», и Дэймос присоединился к друзьям. Втроем они за несколько часов привели машинное отделение корабля в порядок. За работой Тэя неожиданно для себя впервые рассказала Норту и Дэймосу о том, что произошло с ней на Бруннее и о роли Троя во всем этом. Чем больше она рассказывала, тем громче и раздражённее гремел инструментами Норт. Увлеченная повествованием, Тэя не замечала этого, и лишь когда в какой-то момент он почти гневно швырнул ключ и вышел, девушка замерла, прервав свой рассказ. Несколько секунд она молча смотрела вслед сатторианцу, затем повернулась к Дэймосу.

– Он меня когда-нибудь простит? – спросила она.

Тиорианец вздохнул и вернулся к работе.

– Он не на тебя сердится, милая, поверь мне.

– А что тогда? – Тэя не могла понять причину внезапной вспышки гнева.

– Он себе простить не может…

– Что он не может простить? – Тэя заглянула в глаза тиорианца. – У него же не было выхода…

– Не было, милая, – мягкая улыбка скользнула по тонкому лицу тиорианца, – просто ничего из этого не вышло. Напрасная жертва…

Напрасная жертва… Тэя обдумала это и, через какое-то время понимающе кивнув, тоже вернулась к работе.

Вскоре пришел сатторианец, и закончили они ремонт в тишине, лишь изредка обмениваясь короткими фразами по делу. Когда все было приведено в порядок, Норт повернулся к Тэе и сказал сухо:

– Ты перейдешь на «Инфинити».

– Почему?! – растерялась Тэя.

– Потому что тебе надо на Тиору. Дэймос доставит тебя туда.

– А… А ты?.. – почти беззвучно спросила девушка, сердце у нее замерло и словно оборвалось.

– Я подхвачу Троя и заброшу на Стикс. Его выпустили, он ждет попутку на Сьерре, – Норт еще раз окинул взглядом приведенный в порядок блок и добавил: – Я прилечу за тобой на Тиору. – После чего сатторианец развернулся и направился в арсенал.

Сердце Тэи снова забилось, она бросила быстрый взгляд на тиорианца и устремилась за Нортом.

– Но… Ты же ненадолго? – спросила она, едва поспевая за сатторианцем.

Они вошли в арсенал.

– Надеюсь, – Норт оглядел долгим взглядом стены оружейной. – За обедом все обсудим, собери все, что тебе понадобится, – сатторианец перевел на нее потеплевший взгляд, – и приготовь нам поесть.

– Хорошо! – просияла Тэя и исчезла.

Дэймос проводил ее взглядом и вошел в оружейную.

– Что это было? – спросил он без лишних вступлений.

– А что ты ей сказал? – холодно спросил сатторианец, проверяя прицел у карабина и щелкая затвором.

– Что ты не можешь простить себе того, что с ней произошло.

– Вот пусть так и будет.

– А на самом деле… – проницательный взгляд Дэймоса скользил по лицу сатторианца. – Не может быть… – быстрая усмешка мелькнула и исчезла, – ты злишься на Троя!

– Я велел ему не приближаться, я велел ему держаться от нее подальше! – щелкнул очередной затвор и карабин грохнул об стол.

– Ты боишься, что она уйдет за ним?

– Нет, но… – Норт уперся обеими руками о столешницу и поднял на тиорианца тяжелый взгляд. – Он не тот, за кем стоит идти, – сказал он глухо.

Тиорианец прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди.

– Вот как, – он задумчиво изучал друга, – а за кем ей стоит идти?

– Не знаю, – раздраженно сказал сатторианец, – но не за ним! – Он сам не ожидал от себя столь бурной реакции.

Собственно, парень не сделал ничего плохого, он просто следовал инструкциям Лока и помог ей, в чем мог и как мог. Норт сам не понимал причину своего гнева. Он практически воспитал Троя, знал его как облупленного и прекрасно к нему относился.

Дэймос понимающе кивнул.

– Пообещай мне только, что действительно доставишь парня на Стикс и доставишь его живым, – с легким оттенком смеха в голосе потребовал он.

– Доставлю, – отмахнулся Норт, и тиорианец, оставив его в оружейной, присоединился к Тэе в столовой.

– Собралась? – спросил он девушку с мягкой улыбкой.

– Да, – сияя, кивнула Тэя в ответ. – На Тиоре еще зима? Я снова сбилась со счета времени, – застенчиво улыбнулась она.

– Еще зима, – кивнул Дэймос.

– Значит, правильно я собрала теплые вещи, – облегченно выдохнула Тэя и расставила тарелки.

– Ты всегда поступаешь правильно, – тиорианец занялся кофе.

После обеда Тэя перешла на «Инфинити». Троя со станции должен был забрать Дэймос, чтобы не светить его связь с Нортом. Парень уже давно летает один, все успели забыть, что когда-то он начинал с северянином – Тэя вытеснила эти воспоминания из общественного сознания. И при таком подходе у него сохранится свобода передвижения. Что же касается Дэймоса, тиорианцы во все времена колесили по всем мирам в поисках артефактов, религиозных сект и тайных обществ и имели неограниченный доступ к ресурсам всех миров – миссионерам оказывалось любое содействие по первому требованию. Миссионерами же называли тех, кто выполнял особую миссию от имени Ордена. Дэймос был миссионером своего Ордена.

Система освобождения на Бруннее была проста. Заключенный, отбывший срок, доставлялся челноком на ближайшую техническую станцию и дальше его обязаны были подхватить те, кто шел в сторону обжитых планет, заключенный высаживался в первом же порту, и дальше все было в его руках.

– А его не подберет кто-нибудь до нас? – осторожно спросила Тэя.

– Не подберет, мы будем единственными, – заверил ее Норт.

Поскольку Тэя уже была на корабле тиорианца, во время операции ей строго-настрого было велено не покидать свой отсек. Девушка согласно кивнула, совершенно не понимая причину такого запрета, но решила не злить Норта лишними вопросами.

После обеда «Инфинити» отстыковался от «Нового Ориона», и корабли направились к Сьерре вблизи Бруннеи.

Норт держался в тени стабильного астероида, а Дэймос направил свой корабль к уже знакомой станции. Тиорианец вступил в переговоры с диспетчерами, ему выслали лоцмана. Диспетчер уведомил прибывшего о пассажире, Дэймос вынужденно согласился. Рецидивист на борту не самая приятная вещь. Диспетчер поблагодарил за сотрудничество и понимание. Корабль встал на заправку. Тиорианец открыл внутренние шлюзы и вышел встречать своего пассажира. Увидев Дэймоса, Трой и глазом не моргнул.

– О, нет! Только не тиорианец! Это же проповеди всю дорогу слушать! – он буквально уперся руками в створки шлюза.

– Выбирать тебе не приходится, – охранники бесцеремонно протолкнули парня на корабль, – иди и будь благодарен, либо возвращайся на Бруннею за нарушение режима!

– Нет, я лучше сюда, – бывший заключенный тут же обреченно принял свою судьбу.

– Спасибо, сэр, – сопровождающие его еще раз поблагодарили Дэймоса и покинули корабль.

Створки шлюза были закрыты, и Дэймос повернулся к Трою.

– Ну, привет, – последовало крепкое рукопожатие и короткие объятия.

– Где Норт? – тут же спросил Трой.

– Ждет тебя за астероидом, – они уже шли в рубку, – готовься к взбучке, – предупредил Дэймос.

– Да я всю жизнь готов, – хохотнул Трой.

Тиорианец не сдержал улыбки – с этого парня все как с гуся вода.

– А как Тэя? – спросил сатторианец. – Она нормально добралась?

– В итоге все обошлось, – коротко ответил тиорианец и, снова вступив в переговоры по радио, отстыковался от станции.

Отходной маневр и «Инфинити» скрылся из поля зрения за астероидом. Там Трой на челноке покинул корабль и вошел в приемный шлюз «Нового Ориона», после чего корабли разошлись и, совершив необходимые маневры, исчезли в зонах перехода.

Все произошло так быстро, что Тэя даже заскучать у себя не успела. Раз – и они уже направляются к Тиоре. Поняв, что они входят в гиперпространство, девушка покинула свой отсек и направилась в рубку. Она только что осознала, что впервые путешествует без Норта. С Дэймосом.

В рубке она села в кресло рядом с ним, тиорианец привычным жестом потрепал ее макушку.

– Не сильно скучала? – сказал он девушке, выставляя автопилот.

– Не успела, – улыбнулась она, – все так быстро прошло, – Тэя повернулась к Дэймосу. – Как Трой?

– Как обычно, – усмехнулся тиорианец вставая. – Пойдем, перекусим.

После ужина в уютной столовой Тэя сидела за столом притихшая. Ее явно что-то терзало и не давало покоя. Тиорианец терпеливо ждал.

– Дэймос… – начала она, наконец, нерешительно подняв глаза.

– Да? – тиорианец откинулся на спинку стула и изучающе смотрел на нее темными, с расширившимися зрачками, глазами.

– Со мной происходит так много всего и так быстро, что я не успеваю разобраться в половине того, что уже было, и никогда не знаю, что будет завтра… Так будет всегда? – она не сводила с тиорианца своих лучистых глаз.

Дэймос задумчиво смотрел на свою любимицу. События в ее жизни и впрямь мелькали одно за другим. Лишь однажды ей привелось в полной мере «насладиться» тем, чего он не пожелал бы никому – заключением в «Парадизе» и потом на Эсстинге. Чудеса детской памяти – этого, своего самого продолжительного опыта, она словно бы и не помнила…

– В чем бы ты хотела разобраться? – мягко спросил он.

– Во всем… Когда я была на Бруннее в карцере, я перебирала все свои воспоминания – там было столько событий и столько эмоций, страшных и радостных, хватило бы на несколько лет, а я… Я даже не знаю, сколько я с Нортом, – Тэя моргнула и снова вперила в тиорианца застывший взгляд. – Леда спросила, сколько я с Нортом, а я не знаю. Всю мою жизнь, только это я и могла ответить. Это так странно… – взгляд Тэи был направлен мимо ее собеседника куда-то в пространство, блуждая по воспоминаниям и мыслеобразам.

– Я знаю так много и так мало… – ее голос звучал приглушенно. – И боюсь, что чего-то никогда не узнаю, – прошептала она и перевела напряженный взгляд на Дэймоса.

– О чем ты? – тихо спросил он.

– Норт объяснял мне, что такое любовь и показал чувство, которое он испытывал к Джае, – голос Тэи дрогнул. – Это было так… невообразимо прекрасно и… Больно…

– Он показал тебе? – сдержанно спросил тиорианец.

Девушка кивнула и продолжила:

– Он сказал, что однажды мне повезет, и я встречу человека, который вызовет во мне такие чувства, – Тэя посмотрела на Дэймоса в легком смятении. – Как думаешь, я испытаю такие же чувства, или гетенианцы любят по-другому?

– Я не знаю, как любят гетенианцы, – тихо заговорил Дэймос, – я знаю только то, что даже сатторианцы любят по-разному. Я не знаю, как почувствуешь это ты, милая, но знаю, что ты поймешь, когда это произойдет.

– Ты уверен? Уверен, что я когда-нибудь полюблю? – почти беззвучно произнесла Тэя пугающее ее слово.

– Уверен, – серьезно сказал Дэймос, – все произойдет в свое время.

– В свое время? – девушка вопросительно посмотрела на тиорианца.

– С нами все происходит тогда, когда мы к этому готовы, – пояснил тот свои слова.

– Я не была готова к тюрьме, когда была маленькой, но я там оказалась, – пробормотала Тэя, зябко поведя плечами.

Нет, она не забыла тот горький опыт…

– А иногда нам просто нужен урок, – тут же последовал ответ.

Урок… Урок от Вселенной. Тэя задумчиво смотрела на Дэймоса. Что ж, он был суровым, этот урок, но тогда она и впрямь многому научилась и многое поняла, и ни в каких других условиях она бы этот бесценный опыт не получила. Возможно, тиорианец прав. Но ее мысли уже неслись дальше.

– Мне было так плохо, после моего глупого побега из тюрьмы на Бруннее – это был тоже необходимый урок? Чтобы я поняла что? – спросила она снова.

– Возможно, чтобы ты поняла, что можешь принимать самостоятельные решения и приводить их в действие. Твой поступок не был глупым, просто был технический сбой, который помешал довести все до конца. Ты дошла до ангара, помни об этом. И всегда найдутся люди, готовые помочь. В следующий раз ты подготовишься еще лучше.

Тэя снова повела плечами.

– Надеюсь, больше это не повторится, – пробормотала она.

Несколько секунд она молчала, ее невидящий взгляд блуждал по столовой, но потом она продолжила:

– На корабле Леды был момент, когда я думала, что не выберусь, а потом… Потом я увидела Землю… И это было как… Я даже не могу сказать… – ее взгляд снова наполнился смятением. – После всего этого времени, после тысячелетий изгнания, мы снова были на Земле, и она пела нам… Это… Это перевернуло все внутри меня… Я… У меня даже нет слов, чтобы выразить все, что творится здесь, – она прижала руку к бешено бьющемуся сердцу, – я видела Новый Мир людей и увидела Землю… Откуда мы вышли и куда пришли… Кто еще мог бы таким похвастаться?

– Нас таких несколько, – легкая улыбка скользнула по лицу Дэймоса.

– Да, – взгляд Тэи на секунду сфокусировался на нем и снова прошел сквозь него. – Но у кого спросить?..

– Что ты хотела бы спросить?

Тэя перевела на него взгляд своих распахнутых глаз, явно не решаясь озвучить ему то, что не давало ей покоя.

– Ты можешь начать с меня, – тихо предложил тиорианец, – если я не справлюсь, уверен, мы сможем найти того, кто…

– Создатель… – решившись, выпалила Тэя, продолжая смотреть в глаза собеседника, тот терпеливо кивнул, – Создатель остался на Земле или ушел с людьми? Это он говорил с нами или сама Земля?

Дэймос кивнул, в знак того, что понял вопрос, и медленно заговорил.

– Мы исходим из того, что Создатель вездесущ, – он не сводил с девушки пристального взгляда темных глаз. – Он есть в Семи мирах и на Земле, и еще в тех мирах, что нами еще не открыты.

– Но… Кто в него верит на Земле? И верят ли? – глаза Тэи расширились.

– Мы этого не знаем, – мягко улыбнулся Дэймос, – мы даже не знаем, кто живет там сейчас, после нас…

Тэя снова словно услышала этот странный звук, необъяснимым образом взывающий к чему-то в самой глубине ее сознания.

– Там живут киты… – прошептала девушка.

– У них совершенно невероятный по мощи разум, – так же тихо заговорил Дэймос, – который нам уже не дано постичь. Мы свой шанс упустили…

– Может, это и к лучшему, – отозвалась Тэя и повторила свой вопрос: – А если там некому верить в Создателя, то как он там есть?

– Мы не можем так уверенно это утверждать, – покачал головой Дэймос, – наличие храмов совсем не говорит о наличии веры. Вера имеет разные формы и проявления, а, кроме того, Создатель существует независимо от нашей веры в него, если человек не верит, это не значит, что он вне Его поля зрения. Он наставляет и поучает нас, направляет и спасает…

– Да? Разве не мы сами все это делаем? – удивленно воскликнула Тэя.

– Ты никогда не задумывалась, почему все происходит так, а не иначе? Почему и как в твоей жизни появляются те или иные люди? – Дэймос с любопытством наблюдал за лицом девушки, испытав совершенно новые для себя эмоции – он ощутил себя Наставником.

Неожиданно он стал ответственным за ее будущее и ее восприятие этого будущего, за то, каким она его сотворит. Это было странно и заставляло тщательнее подбирать слова.

– Значит, мы ни на что не влияем? – Тэя старательно пыталась разобраться.

– Влияем на всё – выбор всегда за нами, ни за кем другим. Только мы отвечаем за свои поступки.

– А как же Создатель? В чем тогда его роль? – похоже, она окончательно запуталась.

– Он придает нам сил, дарит надежду, посылает нам надежных друзей и мудрых учителей…

Пока он говорил, перед Тэей мелькнули ледяные пещеры Нероны, жуткие тоннели Бруннеи, настоящая бойня на Янусе… Ее выбор… Она осталась рядом с Нортом и не бросила его на Нероне, они заплутали на Бруннее, но спасли Лиф и ее напарника, ее ранили на Янусе, но благодаря этому она познакомилась с Лемом, Фреей и туда прилетел Гектор… И это только три события из ее жизни. С самого начала она могла остаться на Саттории, Пангее, Сандорре или Крунне, но она выбрала Норта. Она сама решила остаться с ним. Вот ее выбор. Создатель в свидетели, Норт не держал ее возле себя, он всегда настойчиво напоминал ей, что она может уйти.

Взгляд Тэи вышел из небытия и сфокусировался на Дэймосе.

– Кажется, я начала понимать, но мне надо еще многое обдумать, – сказала она серьезно.

– Все время перехода в твоем распоряжении, милая, – улыбнулся Дэймос.

– А еще… – Тэя замялась.

– Что? – Дэймос снова насторожился.

– В тюрьме я поняла одну вещь… – она потерла плечо, на котором была татуировка Норта, – когда мне напомнили про татуировку, я вспомнила, что это Норт набил ее.

Дэймос кивнул.

– Он написал на мне свое имя.

Тиорианец снова кивнул, не понимая, куда она клонит.

– Я поняла, что я не умею писать, – тихо сказала Тэя, – я не умею писать рукой на бумаге, – девушка подняла изящную ладонь и пошевелила пальцами.

– Не может быть, – теперь пришла пора Дэймоса удивиться. – Ты читаешь и… – он машинально повернулся по направлению к рубке, – ты печатаешь…

– Именно, – кивнула Тэя.

Тиорианец рассмеялся, он хохотал просто в голос.

– Мы учили тебя всему! Как управлять сознанием, как скрывать и защищать себя, как восполнять энергию и не лезть в чужие мысли, но никто из нас не догадался научить тебя писать?! – воскликнул он и смахнул проступившие от смеха слезы. – Вот уж точно у семи нянек дитя без присмотра…

Тэя непонимающе посмотрела на тиорианца.

– В нашем случае это когда воспитателей много, а ребенок в итоге не умеет самого элементарного, – терпеливо объяснил тот.

Тэя прокрутила эту мысль и понимающе кивнула.

– У меня есть бумага и карандаши, я научу тебя писать, – заверил ее Дэймос, – а теперь пора отдыхать, день был длинный. А завтра нам будет, чем заняться, – снова засмеялся он, вставая.

Они убрали в столовой и разошлись по каютам. Дэймос нет-нет, да и качал головой с улыбкой, снова и снова возвращаясь мыслями к их самому невероятному провалу! Он уже представлял, как расскажет это Норту…

Тэя же на этот раз впервые за долгое время просто уснула, даже не призвав Ночного Стража.

* * *

Девушка завороженно смотрела, как легко и изящно скользит карандаш по бумаге в тонкой руке Дэймоса. Ей нравился этот едва уловимый звук, запах бумаги и грифеля, она любовалась изгибами и овалами букв. Это называлось каллиграфия.

– Так пишут не все, – объяснял Дэймос, – это – искусство. В обычной жизни пишут проще. Но вот это набито на твоем плече и выглядит это именно так.

Тэя смотрела на невероятной красоты вензеля, она взяла листок в руки, ей нравилось даже это ощущение.

– Это красиво, – удивленно сказала она, залюбовавшись. – Я не могу рассмотреть ее в зеркале, – смущенно сказала она.

– Она очень красивая, – заверил ее тиорианец, – и небольшая.

– А… – Тэя заставила оторваться себя от листка, – а как пишется мое имя?

Дэймос так же изящно и безупречно вывел на листке ее имя и фамилию.

– Вот это – Тэя, – указал он, – а вот это – Маунтлейк.

Тэя замерла. Ее имя. Вот это ее имя. Ее рука потянулась к карандашу, но она тут же спохватилась:

– Можно? – девушка подняла нерешительный взгляд на Дэймоса.

Тот кивнул и подал ей тонко отточенный карандаш.

– Помнишь, откуда начинать?

Тэя растерянно покачала головой. Дэймос встал рядом с ней, взял ее руку и повел по бумаге.

– Не дави… Легче… Не сжимай так пальцы…Так, вниз… слева направо… вверх… закруглить… Теперь сама. Не дави… Расслабь руку и плечи, подними голову…

Такие простые вещи оказались такими сложными! Пальцы судорожно вцепились в карандаш, ладошка потела, и рука прилипала к листу, линии получались ломаными и кривыми. Кое-как нацарапав свое имя, Тэя опустила дрожащие от перенапряжения руки и в отчаянии смотрела на листок. Это было ужасно.

– У меня тоже не получилось с первого раза, – заверил ее Дэймос, – ни у кого не получается, нас обучают этому с детства, нужны годы, чтобы научиться писать так, – он кивнул на свою каллиграфию. – Но нам же не надо именно так, мы будем писать, как принято в обычной жизни. Чуть проще, не так витиевато… – Несколько легких взмахов – и девушка рассматривала более простое написание своего имени.

– Попробуй, можешь исписать всю эту пачку, – улыбнулся Дэймос.

– Напиши мне еще остальные имена, с другими буквами, – попросила Тэя, и тиорианец написал ей список имен всех, кого она знала.

Норта, Морриган, Дэйдре, Лока и остальных. Теперь можно было не думать о том, чем же занять ее на время перехода – Тэя была полностью поглощена новым занятием.

– Освоишь письмо, почувствуешь руку, и можно будет подумать о рисовании, – улыбнулся Дэймос.

Тэя смотрела на него с благоговейным трепетом.

– Ты научишь меня рисовать?!

Тиорианец кивнул.

Девушка встряхнулась и принялась за письмо с еще большим усердием. Почувствуешь руку… Как ее почувствовать, если она вся как деревянная?! Незаметно от Дэймоса Тэя засунула в ладошку платок, чтобы рука так не потела и не прилипала к листу, и старательно писала – пока на самом деле карябала – элемент за элементом… Время от времени она бросала короткие взгляды на листок с рисунком ее татуировки. Потом она положит этот листок к своим сокровищам. Норт так умеет, она тоже научится!

Дэймос смотрел на нее, и странное тепло разливалось внутри.

Еще недавно его самого наставлял Аврелий, а сейчас он наставляет эту девочку, и она смотрит на него восхищенными глазами и ловит каждое его слово и старается изо всех сил сделать все правильно… Возможно, ему пора в Наставники? А, может, это только потому, что перед ним Тэя, и с другими детьми будет не так? Ведь он даже не догадался спросить у нее при их знакомстве, умеет ли она писать! Она настолько ошеломила его своими способностями, что о самом элементарном он и не подумал! Все же рано ему, наверное, в Наставники…

Все дальнейшее время перехода Тэя провела за столом в столовой, упорно и методично исписывая листок за листом, Дэймос научил ее точить карандаш специальным ножичком и оттачивать грифель. Нельзя сказать, что умение начертания букв далось ей легко, но к концу перехода она писала более или менее в строчку и слова вполне читались.

– Молодец, – похвалил Дэймос свою ученицу.

Та недоверчиво переводила взгляд с листка на своего учителя и обратно.

– Вот с этого ты начинала, – оказывается, он сохранил тот первый листок с ее первыми каракулями, – а вот это сейчас. Видишь?

Тэя согласно кивнула – прогресс был налицо, конечно, до виньеток Дэймоса ей еще далеко, но писала она уже явно лучше.

– Будешь тренироваться, и все получится, – рука Дэймоса легко скользнула по ее макушке. – Нам пора в рубку, выходим из тоннеля. Ты поведешь? – улыбнулся он.

Девушка просияла в ответ и побежала в рубку. Дэймос снова улыбнулся – ребенок! – и пошел следом. Тэя впервые выводила «Инфинити» из гиперпространства. Дэймос сыпал командами, руки девушки порхали над пультом и, когда пришел момент, она крепко и уверенно взялась за штурвал. Здесь она могла и умела всё. Тиорианец улыбнулся помимо воли, Тэя легко перехватила его мысль и улыбнулась в ответ, но тут же сосредоточилась на управлении кораблем.

Дэймос следил за приборами.

– Так… Давай! – сказал он, и Тэя генерировала переход – корабль вынырнул из гиперпространства.

– Ух ты! – девушка перевела дух и стряхнула напряжение. – Я сделала это!

– Конечно, сделала!

– Ты командовал, – сказала Тэя.

– Но ты нигде не замешкалась и не ошиблась, ты – молодец, – Дэймос кивнул на Тиору, которая была в поле видимости. – Вези нас домой.

Тэя подобралась в кресле и потерла ладошки.

– Сама, по приборам?

– Без моих подсказок, – Дэймос откинулся в кресле и демонстративно начал созерцать окрестности.

После минутного раздумья Тэя начала действовать. Курс, с учетом специфики пространства, высчитать и заложить необходимые координаты, переключить все системы в режим линейного полета. Так… Тэя окинула взглядом все экраны, Дэймос увлеченно разглядывал проходящую комету. Она далеко и ни на что не влияет… А красиво… Да, Тиора!

– Поехали, – машинально пробормотала Тэя, и корабль направился к хорошо видимой планете.

Постепенно разогнав корабль, девушка вывела его на необходимую скорость и снова проверила все показатели приборов – все работает нормально. Если бы что-то было не так, Дэймос бы уже вмешался – космос не место для игр. Тэя нерешительно покосилась на тиорианца. Тот дремал в кресле. Так, спокойно, Тэя попыталась унять подступившую панику…

Она аккуратно миновала зону прохождения метеорита, обогнула «угольный мешок»[1] и, выровняв корабль, направилась к Тиоре. Службы Тиоры вышли с ней на связь.

– Дэймос, как называется корабль?! – Тэя бесцеремонно выдернула тиорианца из сна.

– Что? – Дэймос быстро оглядел пространство, кажется, он и вправду задремал.

– Как называется корабль? У меня запрашивают с Башни!

– «Экскалибур», – отозвался тиорианец, и взгляд его прояснился. – О, мы почти приехали!

– Да, почти, – корабль подошел к плотным слоям атмосферы. – Башня, это «Экскалибур», класса «Инфинити», садимся на площадку Обители… Какой Обители? – снова повернулась к Дэймосу Тэя.

– «Рыцари Запада».

– «Рыцари Запада»! – передала Тэя по радио. – Почему я ничего этого не знаю? Даже название корабля!

– Странно, правда? – Дэймос потянулся, и корабль вошел в плотные слои атмосферы.

– У тебя на борту нет названия! – Тэя удерживала корабль.

– Это лишнее, – Дэймос то и дело кидал на нее взгляды, готовый в любую минуту перехватить штурвал, но она пока справлялась, их трясло, но они аккуратно спускались, без провалов и ускорений.

– А название Обители?! Если бы я возвращалась туда из Долины одна, я бы даже не смогла сказать никому, какую я Обитель ищу!

– Но ты же возвращалась с Нортом!

– Дэймос, ты скрываешь то, что скрывать нет необходимости!

– Во всем есть необходимость, никогда не знаешь, на чем погоришь… Так, вот сейчас начинай тормозить, аккуратно… – не удержавшись, он вмешался в процесс, но Тэе, похоже, это было необходимо, теперь ее действия стали более уверенными. – Там вертикальная посадка, поверни корабль…

Тэя совершила маневр, ее слегка мутило то ли от нервов, то ли от перегрузок.

– И аккуратно, в центр круга, сбрасывай обороты…

Тэя не сводила глаз с идеально круглой площадки, расчищенной от снега, посреди густого запорошенного леса. Ее руки машинально носились по пульту, меняясь на штурвале, в нужный момент обе руки крепко взяли его:

– Как перышко… – прошептала она, и это звучало больше как инструкция.

Корабль мягко коснулся поверхности планеты и замер.

– Мы сели, и мы живы, – Дэймос бодро встал. – Ура нам! – улыбнулся он.

– Ура нам, – повторила Тэя и положила руки на колени – они дрожали. – Я посадила корабль, – тихо сказала она и торжествующе улыбнулась, – я посадила корабль! – она соскочила с кресла и налетела на Дэймоса. – Я его посадила! Ты расскажешь Норту?

Дэймос улыбнулся:

– Конечно, расскажу. Сообщу ему, что мы на месте, и расскажу о твоем мастерстве во всех красках и скажу, чтобы держал ключ от «Ориона» в недосягаемом месте, вдруг решишь покататься без разрешения!

– Это как? – замерла Тэя.

Она не знала, что такое непослушание. Умышленное непослушание. Дэймос постоянно упускал, что какие-то самые простые социальные аспекты ей чужды.

– Это никак, – отмахнулся он и оживился. – Пойдем, нас уже ждут, – Дэймос подхватил ее под руку, и они устремились к выходу, где уже стояла сумка Тэи и ее теплая куртка с унтами.

– Одевайся, – сам Дэймос просто накинул капюшон своего одеяния.

Они прошли знакомой тропинкой среди высоких сугробов. Тэя тут же захлопнулась от леса, помня свой первый малоприятный контакт. Ей пока не до этого, ее больше волновало, что такого дал ей Туман и каков будет вердикт Аврелия.

Их действительно ждали. Ворота были открыты, и в них стоял Кессарий.

– Рад видеть вас! – приветствовал он Дэймоса и Тэю, пропуская их внутрь, и Стражи затворили за ними ворота.

– Вы устали? – спросил Кессарий.

– Нет, – тут же отозвалась Тэя, надо закрыть этот вопрос с Туманом как можно скорее.

– Тогда Аврелий будет рад принять вас, – и Кессарий пригласил их жестом следовать за ним.

Дорога была знакома. Интересно все-таки приезжать туда, где уже был и где тебе было хорошо. Приятное чувство.

Аврелий встретил их в своей резиденции со скромным, но вкусным ужином. Сама того не замечая, Тэя рассказала мудрецу о своих злоключениях, об общении с Калипсо и о ее странной фразе.

– Дитя, вернись назад, расскажи подробнее про Калипсо. Когда она начала с тобой общаться?

– А, это… Давно, когда я попала там в тюрьму в первый раз… – Тэя с аппетитом уминала ужин и делилась историей своей жизни.

Дэймос слушал и думал, что она была права, в ее жизни происходит слишком много событий – другому хватило бы на всю жизнь, а она только в начале пути.

– …Ты подарила эту иллюзию Калипсо? – уточнил Аврелий.

– Ну да, мне она была уже ни к чему, а ей она понравилась… В этот раз она снова водила меня туда, она населила ее фантомами.

Тут вскинулись все.

– Что?.. Чем она ее населила? – четыре пары глаз пристально смотрели на девушку.

– Фантомами, – медленно повторила она.

Кессарий и Лонгин переглянулись и безмолвно вышли, вернулись они почти сразу с двумя ящиками аппаратуры.

– Дитя, ты сможешь показать? Как раньше нам показывала свои проекции? – попросил ее Аврелий.

– Ну да, – Тэя отодвинула опустевшую тарелку и вышла из-за стола.

Собравшись с мыслями, она воспроизвела свою иллюзию в мельчайших подробностях и показала фантомов.

– Это точное изображение? – мягко спросил ее Лонгин.

– Самое детальное, – кивнула девушка.

Она достроила всю иллюзию, со всеми виденными фантомами.

– Они разные… – Глаза тиорианцев цепко изучали проекцию, возникшую перед ними, аппаратура вела самую детальную запись. – Пиши в нескольких диапазонах, они могут быть на других волнах, – спохватился Лонгин, и Кессарий тут же подрегулировал настройки – Тэя воспроизводила разные диапазоны информационных волн.

– Так, и после этой прогулки… – Аврелий снова повернулся к девушке.

– Потом она сказала мне, что я изменилась, и заглянула внутрь меня. Там она разглядела Туман, спросила, откуда он, я ей показала вашу солнечную систему, она сообщила, что он прекрасен и так много мне дал, и переключилась на Тиору.

Аврелий сложил руки.

– Так, – выдохнул он.

– А еще она велела нам укрыться на Земле, – Тэя, спохватившись, испуганно посмотрела на Дэймоса, осознав, что сболтнула лишнее, но тот одобрительно кивнул.

Аврелий едва оправился от шока.

– Что, прости? – переспросил он.

– Она велела укрыться нам от властей на Земле, она разглядела в нас ее Океан и сообщила, что Земля жива.

– Ты… – седой тиорианец сделал глубокий вдох и выдох, – ты покажешь нам Ее?

– Да, но она велела не возвращаться. Она дала нам прийти в себя и велела уходить – нам там нет места.

– Что еще там было? – чутко уловил что-то в ее интонациях тиорианец.

Тэя вздохнула.

– Заводите аппаратуру… – Она воспроизвела все с того момента, как вышла на берег моря и всю Песню Земли, которую та ей спела, включая Песнь Кита в самом конце.

Когда Тэя перевела взгляд на Аврелия, она увидела на его щеках слезы. Кессарий и Лонгин были как-то слишком сосредоточены на аппаратуре, а Дэймос быстро смахнул что-то с лица.

– Так много… – заговорил Аврелий, – так много тебе дано, дитя. – мудрец провел рукой по лицу. – Но давай вернемся к Калипсо. Это всё?

– Нет, еще она исцеляла Норта, когда он был в тюрьме. Он бы умер там без нее, – Тэя вспомнила темные пятна на поле Норта, – раз десять точно.

– Она с ним тоже общалась? Как с тобой?

– Ну да. Сначала они не поладили, но потом Дэймос научил его, они подружились, и она спасла его.

Аврелий перевел взгляд на своего подопечного.

– Дэймос? – обратился он к своему ученику, и тот подробно и обстоятельно изложил свою историю общения с тонким миром планеты.

– Почему раньше не рассказал? – спросил Аврелий мягко.

– Было мало информации, Учитель.

– Да, зато теперь ее в избытке, – Аврелий встал со своего резного деревянного кресла и подошел к Тэе. – Что ж, давай и мы заглянем внутрь, – сказал он. – Ты позволишь?

Тэя распахнула сознание, она забыла сделать это раньше.

– Ничего, и без того было много информации, – успокоил ее Аврелий, уловив ее мысль и внимательно скользя цепким взглядом по структуре ее сознания, выхватывая все ключевые моменты. – Да, кое-что он тебе и впрямь дал, – пробормотал тиорианец, передвигаясь от участка к участку, – но он по-прежнему не в тебе, а с тобой. Такое впечатление, что он с тобой, пока сам того желает, – Аврелий был невероятно восприимчив к потоку информации. – Ему с тобой интересно, он получает информацию через тебя, усиливая твои способности слышать и видеть в разных диапазонах и передавая все сюда, на Тиору. Ты можешь не опасаться за себя. Он не влияет ни на твой разум, ни на восприятие мира, ты видишь мир таким, какой он есть, без искажений, просто более полно.

– Слава Создателю, – выдохнула Тэя.

– Ты с ним не общаешься? – спросил Аврелий с мягкой улыбкой.

– Я его вообще не чувствую, – покачала головой Тэя.

– Уже плюс, – Аврелий вернулся в свое кресло. – Все записали? – спросил он Кессария, тот еще раз окинул взглядом проекцию записи и кивнул.

Аврелий повернулся к Дэймосу и Тэе.

– Проводи ее отдохнуть и возвращайся, надо многое обсудить. Все, что касается Земли, останется в этих стенах – информация закрыта, все поняли? – Четыре молчаливых кивка в подтверждение, и Дэймос проводил Тэю в их прежние комнаты.

– Я приду, как смогу, – сказал он девушке и, оставив ее в одиночестве, удалился обратно в резиденцию.

Тэя огляделась вокруг. Одна. Она постояла в душе и забралась в кровать. День был длинным, и много сил ушло на проекции, едва коснувшись подушки, она уснула, снова не призвав Ночного Стража.

* * *

С утра после завтрака Дэймос подвел Тэю к темноволосому тиорианцу.

– Маркус, это – Тэя, я тебе о ней говорил, – Дэймос посмотрел на девушку. – Тэя, это – Маркус, он – мастер письма.

Новый знакомый приветственно кивнул и улыбнулся:

– Как я понял, нам предстоит большая работа, – голос у него приятным, без малейшего оттенка насмешки. – Пойдем, – он сделал приглашающий жест, – какому языку тебя учил Дэймос? Единому, логосу или языку одного из Шести миров?

– Я не… – Тэя обернулась, чтобы спросить, но тиорианца уже не было, – я не знаю, – покачала головой она.

– Что ж, разберемся, – мягко улыбнулся Маркус, и они направились к небольшому, но очень красивому зданию.

Надо сказать, что здесь не было безликих построек. Каждое здание было воплощением архитектуры того или иного периода Земной истории Человечества.

– Это Школа каллиграфии, – тиорианец легко потянул и открыл большую, массивную дверь.

Тэя вошла в приятный полумрак. Внутри было тепло, Тэя приложила руку к стене – да, камни-спасатели. Девушка чутко уловила запах бумаги и грифелей карандашей.

– Сюда, – жестом указал тиорианец, и они вошли в небольшую светлую комнату. Несколько столов со стульями. На стене большая черная панель. Пахло чем-то еще.

– Прошу, садись сюда, – Маркус отодвинул стул, и Тэя неуверенно села за стол.

– Я – добрый учитель, – засмеялся тиорианец, – тебе совершенно нечего бояться.

– Итак, – перед Тэей лег лист бумаги и карандаш, – напиши мне свое имя.

Тэя написала. Она снова была до предела напряжена, чем сама себе мешала.

– Ага, Единый, – кивнул Маркус, – хорошо. – Он повернулся к черной панели и взял в руки что-то белоснежное.

Тэя поняла, что едва уловимый запах идет от этого белого камушка в руке тиорианца.

– Я напишу все буквы Единого языка, печатные, какими ты их знаешь, и письменные рядом, это ты еще не знаешь. А ты внимательно смотри, как я это делаю, потом перепишешь к себе на лист…

Так для Тэи началось обучение письму. Маркус был потрясающим учителем. С ним было не страшно ошибиться, если с Дэймосом она боялась допустить ошибку и разочаровать его, то с Маркусом такого не было. Общение у них было легким, наполненным шутками и смехом. Тиорианец сделал все, чтобы его ученица расслабилась и перестала излишним усердием мешать своим рукам делать их дело.

– …Правой рукой… и левой… и вместе… Правой… Левой и вместе… И еще раз…

Это было забавнее всего – писать обеими руками. Маркус постоянно разговаривал с ней, мешая сосредоточиться на самом процессе письма.

– Это дезориентирует мозг, и он перестает тебе мешать, – пояснил тиорианец. – Иногда наш разум мешает телу, и его надо отвлечь от процесса, переключить с рук на что-то другое, – улыбнулся тиорианец. – Видишь, совсем другое дело!

Тэя удивленно опустила глаза. Оказывается, все время пока он говорил, ее руки водили по листам в заданном темпе и буквы получились очень даже… красивыми, осторожно решила про себя Тэя.

– Очень близко к этому, – согласился тиорианец с легкой улыбкой. – Так, продолжим, готова? И следующая буква…

Время мелькнуло незаметно, и она почти расстроилась, когда Маркус объявил, что занятие на сегодня окончено, и он ждет ее завтра в это же время.

– А после единого вы научите меня логосу? – застенчиво спросила Тэя.

– Если успею, обязательно, – кивнул тиорианец, – как я понял, мы ограничены по времени.

– Да, наверное. Может быть, мы сможем делать это параллельно? – осторожно предложила девушка.

– Разный принцип написания, – покачал головой ее наставник, – сделаем, что успеем, – Маркус открыл тяжелую дверь. – Лду завтра, не опаздывай!

Тэя побежала по улице в трапезную, приговаривая на ходу:

– Правой рукой, левой и вместе, – при этом ее руки непроизвольно порхали по воздуху, повторяя написание пройденных букв.

Ее перехватил Дэймос.

– Я научилась писать десять букв! – радостно сообщила она. – Обеими руками!

– Молодец! Маркус – отличный наставник, я знал, что вы поладите.

– Он смешной, – согласилась Тэя с улыбкой и вдруг спохватилась. – Ты связался с Нортом?

– Да, они добрались до Стикса, и сегодня Норт стартует на Тиору, – Дэймос пропустил Тэю вперед в дверях трапезной.

– Значит, он будет здесь?.. – Тэя слегка обернулась.

– Через три дня.

– Хорошо! – ее настороженность исчезла, и снова вернулось это неповторимое ощущение успеха.

С аппетитом умяв обед, Тэя с разрешения Дэймоса отправилась в Залы Истории. Она была там с Нортом, но ей хотелось посмотреть еще раз те странные тексты и удивительные полотна. Она знала, что пару залов она пропустит, но в некоторых хотелось побывать еще раз и даже задержаться подольше.

Так мелькнули три дня до приезда Норта. После завтрака она бежала на занятия к терпеливому тиорианцу, после обеда она снова и снова погружалась в разные периоды истории Человечества. Теперь все, что она видела, обретало новый смысл – она была на Земле. Она видела, ГДЕ это происходило. Ничего из этого уже там не осталось, но она знала, что это там было, и это было странное чувство. Чувство утраты. Утраты того, чего она никогда не знала, но это оказалось тем, что жило в каждом из них, и либо помогало оставаться человеком, либо могло разрушить… Тэя никак не могла подобрать слово, чтобы как-то это обозначить…

– Это называется стержень, дитя, – мягкая ладонь Аврелия легла ей на макушку, Тэя обернулась, погруженная в свои размышления, она не услышала, как он подошел.

– Стержень? – девушка знала это слово лишь с его технической стороны, как деталь механизма.

– Да, то, вокруг чего строится личность каждого из нас. Так это называли и так это называют.

Они медленно продолжили путь по залам.

– Как продвигается твоя учеба? – спросил девушку тиорианец.

– Маркус говорит, что неплохо, – улыбнулась Тэя.

– Он очень тебя хвалит, – кивнул Аврелий и остановился, прислушиваясь к чему-то. – Хорошо, тут я тебя оставлю, – тиорианец мягко улыбнулся, – будут вопросы, ты знаешь, где меня найти. – Он кивнул, прощаясь, развернулся и, пройдя твердым шагом по длинному залу, скрылся за высокими створками дверей.

Тэя перевела дыхание. Откуда он взялся?! И так вовремя! В голове снова всплыло новое слово – стержень. Почему-то она сразу поняла, что тиорианец имел в виду, и ей не требовалось дополнительных разъяснений.

Неожиданно внутри появилось странное ощущение. Тэя беспокойно огляделась, и сама устремилась к дверям – Норт! Она чувствовала, что он где-то рядом…

На улице она побежала на площадь и почти сразу увидела его. Сатторианцу трудно было затеряться среди тиорианцев. Тэя улыбнулась этой мысли.

– Норт! – налетела она на сатторианца, не скрывая охватившую ее радость.

– Я тоже рад тебя видеть, – улыбка была усталой, рассеянный взгляд скользил над толпой – он явно кого-то искал.

– Дэймос у Аврелия, – моментально среагировала Тэя. – Можно тебя проводить?

– Пойдем. Как ты?

– Нормально, – она обогнала его и, повернувшись лицом к нему, продолжала идти спиной вперед. – Маркус научил меня писать! – она машинально воспроизвела в воздухе движения рук при написании последней выученной буквы. – Обеими руками!

– А что, это можно делать как-то иначе? – рассеянно спросил Норт, он явно думал о чем-то своем.

– Ну, я-то этого совсем не умела, – сникла Тэя и, развернувшись, побрела рядом с ним, понурив голову.

– Теперь умеешь, – его рука привычно тяжело легла ей на голову и тут же соскользнула. – Я найду тебя позже, – сказал сатторианец и скрылся в резиденции Аврелия.

Тэя побрела по улице в сторону апартаментов. Заняться было нечем. Будет сидеть в комнате и ждать, пока Норт за ней придет. Можно собрать вещи… Встрепенувшись, Тэя взбодрилась, но тут же ее кто-то остановил, положив руку на плечо.

Тэя подняла голову – Маркус. Она улыбнулась тиорианцу, все словно сразу смыло и снова стало легко на душе. Как им так удается?!.

– Не о том думаешь, – засмеялся Маркус, – занята?

– Да не особенно… – пожала плечами Тэя. – А что, хочешь еще со мной позаниматься?

– Я придумал кое-что получше, – он подхватил ее под руку, увлекая за собой. – Ты, вероятно, скоро улетишь. Ты хорошо поработала здесь и у меня, у нас, есть для тебя что-то совершенно потрясающее… Поверь, так везет далеко не всем, – Маркус остановился, и Тэя увидела, что они стоят перед дверями библиотеки.

Сердце девушки забилось.

Маркус распахнул высокие двери, и они вошли в уже знакомый сводчатый зал. Маркус рассказал ей историю создания библиотеки, кто проектировал, как строили, кто и как изготовил витражи. За этим разговорам они миновали зал и оказались в святая святых – в хранилище… Тэя забыла, как дышать. Книги! Она огляделась и подняла голову – стеллажи тонули в сумраке под потолком, легкие конструкции лестниц и галерей вились вдоль них, тоже устремляясь вверх. Легким прикосновением Маркус вывел ее из ступора, и они прошли в следующий зал. Это еще не всё?!

Нет, это было не всё. Был еще зал, и еще… Они спустились по винтовой лестнице вниз и оказались в таком же огромном помещении, как зал наверху.

– Здесь самое сердце Обители – зал Первых Книг. Святое Писание ты уже видела, здесь хранятся другие древние книги – на табличках, на пергаменте и папирусе… Труды греческих философов и историков, работы алхимиков и первых астрономов… Леонардо, Коперник, Ньютон, Циолковский… Их работа, их открытия привели нас сюда…

Книги лежали раскрытыми на деревянных подставках. Пергаменты и свитки были разложены на стеллажах.

– Здесь идеальная влажность и температура, поэтому все открыто. У нас хранятся труды Авиценны и первые географические карты. К нам приезжают со всех Пяти миров… Ты можешь посмотреть все, что захочешь. Вот, надень это и вперед, – Маркус протянул ей пару перчаток.

Тэя машинально взяла их и нерешительно огляделась. Все было промаркировано – История, Литература, Медицина, Физика… Астрономия и География… Тэя медленно брела вдоль стеллажей, натягивая перчатки, но даже в них она не решалась коснуться древних страниц – они казались такими… хрупкими… Библейские тексты… Разная бумага, различаются фразы, но смысл один.

– А зачем они здесь все? Они очень ценные? – спросила Тэя Маркуса.

– Это самые первые рукописные тексты Библии, – тиорианец подошел к столикам, на которых покоились бесценные экземпляры, – Александрийский список, Синайский, Ватиканский список, – легкие указующие жесты сопровождали его слова.

– Понятно, – кивнула Тэя, но было видно, что она не совсем поняла, в чем собственно их ценность.

– Это оригинальные тексты, они были написаны на греческом языке. Большинство из них потом не вошли в более поздние версии Библии. Важно то, что в них освещаются аспекты, не вошедшие в общеизвестную редакцию священной книги. Вот это – Септуагинта – древнейший перевод Ветхого Завета на греческий язык, это – «Vetus Latina» – первый перевод Ветхого Завета на латынь, это – Вульгата, более поздний перевод Иеронима Стридонского, он переводил с еврейского, но с использованием греческих текстов… Это – Таргум, перевод на арамейский, а вот это – Пешитта, древнейший перевод на сирийский. От них пошли переводы на разные языки – готтский, армянский, коптский и эфиопский… – Тэя внимательно слушала, переводя взгляд с одного текста на другой.

– Что значит – разные языки? И что значит перевод? – неожиданно спросила девушка.

– Раньше каждый народ говорил на своем языке, – Маркус явно ждал этот вопрос и был готов к разговору, он все объяснил максимально просто и доступно.

Тэя удивленно слушала его. Люди не понимали друг друга? Как? Почему?! Для нее, живущей в мире одного языка, сложно было понять саму идею многоязычия. Она удивленно смотрела вокруг. Это все на разных языках? Все эти книги?!

Тиорианец умолк, давая ей переварить информацию.

Взгляд девушки рассеянно блуждал по фолиантам вокруг. Ее внимание привлекла совершенно невероятная книга. Благоговейно замерев перед Библией Гутенберга с совершенно потрясающими иллюстрациями, Тэя жадно скользила взглядом по виньеткам и цветущим лозам, украшающих текст на страницах, ей хотелось перевернуть страницу и посмотреть, какие иллюстрации дальше, но она сжала руки, не осмеливаясь коснуться листа.

– Не бойся. Бережно, – тихо сказал Маркус, наблюдая за ней, – это как раз Вульгата, первая печатная книга в Европе.

Задержав дыхание, Тэя двумя руками перевернула страницу. Голова у нее уже кружилась. Она поняла, что пора закрываться – информация лилась на нее потоком – мысли монахов переписчиков и переводчиков, мысли мастеров, что работали над книгами, эмоции и чаянья тех, кто обладал ими… Тэя ставила заслонку за заслонкой, пока не оказалась в тишине. Теперь она могла просто смотреть.

От Библии она перешла к чертежам Леонардо Да Винчи. Они потрясали своей смелостью и невероятными деталями… Переходя от столика к столику, от книги к книге, Тэя впитывала в себя все, что видела, в малейших деталях… Первое издание Шекспира Томаса Пэвиера и, очевидно, судя по легким различиям текстов, первые переводы на другие языки…

Сколько же их было! Только сейчас Тэя начала постигать невероятное многообразие культуры прошлого…

– А сейчас люди тоже знают все эти языки? – Тэя подняла глаза на Маркуса, безмолвно шествующего за ней.

– Не все, но знают те, что хранят знания. Другие Обители. Арамейский, санскрит, клинопись и иероглифы… Мы храним и сберегаем все…

– Сейчас всего два языка – единый и логос? – спросила Тэя, все еще обдумывая невероятное открытие.

– В каждом мире сформировались свои диалекты, сложившиеся из языков тех, кто его заселял, – ответил тиорианец, – сформировались новые языки. Ты бы услышала, если бы не твое Абсолютное Восприятие, – улыбнулся Маркус.

Тэя непонимающе смотрела на него.

– Ты понимаешь любого и говоришь с любым, даже не замечая того, на каком языке человек к тебе обращается, – пояснил он, – и ты читаешь разные языки, не видя в них разницы…

– Я не вижу буквы, на меня со страницы идет поток информации… – Тэя была растеряна, она сама только сейчас осознала, как она читала на самом деле. – Я и людей раньше видела сгустками энергии… Большими сгустками… – Тэя посмотрела на Маркуса, – Дэйви и Учитель Садхир научили меня видеть у людей физическое тело, узнавать людей по лицам, а не по энергетическому полю…

– Да, так я и думал, – кивнул тиорианец и продолжил: – Здесь буква – физическое тело языка.

Тэя понимающе кивнула.

– Мне надо научиться их видеть? – нерешительно спросила она.

– Не думаю, что это необходимо, – покачал головой Маркус, – скорее, это будет тебе мешать. Но надо будет посоветоваться с Аврелием, – задумчиво закончил фразу служитель Ордена.

– А… Еще у кого-нибудь из Шести миров такое бывает? – спросила девушка, все еще переваривая новость и пытаясь понять, насколько экстраординарно ее так внезапно обнаруженное умение.

– У некоторых тиорианцев. У Просветленных.

– А… – Тэя посмотрела на Маркуса, в голове роилось столько вопросов, – ты Просветленный?

– Нет, – улыбнулся тиорианец.

– А как ты понимаешь других? – спросила она.

– Я учил языки Пяти миров.

– Учил?

– Запоминал названия предметов и явлений на пяти языках.

Тэя смотрела на Маркуса, обдумывая его слова. Он учил языки. Этот процесс ей не был знаком.

– Это как… – девушка пыталась понять смысл сказанного, – это, как я учила буквы? – тихо спросила она.

Маркус кивнул.

– Можешь?.. – Тэя подняла глаза на тиорианца. – Можешь сказать «Книга» – на разных языках?

Маркус кивнул.

– Книга, – сказал он и повторил: – Книга. Книга. Книга. Книга.

Тэя слушала его, закрыв глаза, но даже так не улавливала разницы.

– Ты говорил на разных языках? – спросила она на всякий случай.

Тиорианец кивнул.

– И я говорю с человеком на его языке? – растерянно глядя на своего учителя, спросила Тэя, чтобы окончательно прояснить вопрос.

Тот снова кивнул. Тэя потерла лоб.

– А сейчас мы на каком языке говорим? – в замешательстве спросила она, поскольку уже ни в чем не была уверена.

– На едином, – заверил ее Маркус.

– На едином, – выдохнула Тэя и огляделась вокруг.

Неожиданно ей захотелось на воздух. Маркус тут же посторонился, пропуская ее к двери. В читальном зале Тэя едва не перешла на бег, но сдержалась. На улице она зажмурилась от ударившего в глаза солнца и жадно глотнула морозного воздуха.

– Отпустило? – спросил ее Маркус.

Тэя помотала головой.

– Хочешь, пройдемся, – тиорианец кивнул в сторону парка.

– Давай, – сказала девушка, и они медленно пошли под кроны деревьев.

Тэя сняла заслонки – теперь тишина ей мешала. Она привыкла находиться в постоянном информационном потоке. Он просто шел сквозь ее сознание – и в нем всегда можно было найти ответы.

– Наверное, странно так жить, – нарушил тишину Маркус, – каждый раз узнавать, чем еще ты отличаешься от других, даже не осознавая того, насколько ты другая, – задумчивый взгляд тиорианца был направлен в пространство.

– Я только сейчас это поняла, – тихо отозвалась Тэя, медленно бредя рядом с учителем. – Норт пытался мне это сказать… Каждый раз… Я не понимала… – девушка покачала головой, и на ее лице мелькнуло выражение досады. – Я не понимала…

– Да, это привлекает внимание, но только тех, кто знает, что ищет. Мы бы не поняли, если бы ты не поддерживала с нами беседу на тиорианском. Дэймос подтвердил, что на Эсстинге, Саттории, Сандорре и Крунне ты говорила на местных диалектах, не осознавая того.

– Почему он мне не сказал? – вскинула голову Тэя.

– А что бы ты сделала? – Маркус с улыбкой посмотрел на нее. – Ничего страшного не случилось. Ты не навредишь этим Норту и не навлечешь на вас беду, – успокоил он девушку, легко считав ее эмоции.

Тэя недоверчиво смотрела на тиорианца.

– Представители властей все говорят на едином, – сказал ей Маркус.

– А если мне устроят проверку и заговорят со мной на другом языке?

– Ну, у нас многие знают языки Шести миров, почему бы ты не могла их выучить? – снова улыбнулся Маркус.

– Не умея на них писать, но умея читать?

– Ты нахваталась знаний на рынках Шести миров, Создатель в свидетели, помотало тебя по свету немало! Читать научилась по вывескам, а писать тебя никто не учил.

Тэя даже остановилась. Ловко! И правда, такое простое решение! Она неуверенно улыбнулась.

– Вообще, все хорошо образованные люди знают несколько языков. А ты теперь хорошо образованна, – Маркус лукаво улыбнулся. – Ты училась не где-нибудь, а в Обители самой Тиоры и теперь даже умеешь писать! – засмеялся он.

Тэя нерешительно засмеялась в ответ. Страх схлынул с нее. Как же она не любила его цепкую хватку… Поведя плечами, чтобы стряхнуть неприятное ощущение, девушка повернула обратно. Маркус последовал за ней, и на площадь они вернулись беззаботно болтая.

– Вот ты где, – Норт окинул тиорианца быстрым взглядом, но Тэя знала, что он не упустил ни одной детали.

– Норт, это – Маркус, он научил меня писать, – представила своего учителя Тэя, – Маркус, а это…

– Норт, – кивнул тиорианец, – я знаю.

– Вы знакомы? – удивилась Тэя.

– Он здесь единственный сатторианец, – быстрая улыбка скользнула по тонкому лицу тиорианца и, слегка поклонившись, он пожелал им хорошего дня и удалился, моментально затерявшись в толпе.

– Поешь со мной? – спросил девушку Норт.

– Конечно, – кивнула Тэя, безотчетно беря его за руку в толпе и держась поближе к нему.

Норт сжал ее холодную ладонь.

– Ты замерзла? – спросил он, пробираясь сквозь толпу – закончились занятия, и послушники переходили из одного корпуса в другой, кто-то тоже шел на обед.

– Немного, – отозвалась Тэя, – Аврелий сказал тебе, что со мной все в порядке, и Туман сам уйдет, когда решит?

– Мне сказал Дэймос, в тот же день, как вы об этом узнали, – Норт едва повернул голову.

– А с тобой они тоже о Калипсо разговаривали?

– Тоже, – кивнул сатторианец.

Они вошли в столовую.

– Займи место, я все принесу, – Норт кивнул в сторону еще незанятого стола и пошел к раздаче.

Нагрузив огромный поднос, он пробрался к Тэе и сел за стол.

– Как же я хочу есть… – пробормотал он и, поставив перед собой миску густого супа, принялся за еду.

– Почему ты такой голодный? – удивилась Тэя.

– На Стиксе не удалось пополнить запасы – пришлось бы ждать еще пару дней, мне не хотелось терять время, и я летел сюда с тем, что осталось на борту после стоянки корабля на Калипсо, – Норт намазал ломоть хлеба маслом и кивнул замершей девушке. – Ешь! – привычно скомандовал он, и Тэя с улыбкой взялась за ложку.

Вскоре она беззаботно рассказывала ему обо всем, что с ней произошло. Как она сообщила Дэймосу, что не умеет писать, и как он нашел ей здесь учителя, как она ходила в Залы Истории, а Маркус сводил ее в библиотеку! Прямо в хранилище! В подвал… Почти шепотом закончила, глядя на сатторианца горящими чистым восторгом глазами.

– Тебе повезло, – Норт дал понять, что понимает всю важность и сакральность этого события, – не каждый может таким похвастать.

– А ты там был? – спросила Тэя.

– А где я, по-твоему, взял карты? – усмехнулся сатторианец.

– А есть что-то, чего ты не видел или не знаешь? – спросила его девушка.

Тот задумался на пару минут и ответил:

– Есть, наверное.

– Но ты не уверен? – не отставала Тэя.

– У меня был хороший учитель, – пожал плечами Норт и принялся за жаркое. – Если хочешь, можем задержаться здесь еще и научишься еще чему-нибудь, – неожиданно предложил он.

Тэя покачала головой.

– Я хочу домой, – сказала она и перевела взгляд на сатторианца, – я хочу на Эйрис.

– Тогда летим на Эйрис, – кивнул тот.

– Когда?

– Пополним запасы и ляжем на курс, – Норт отпил ароматный кофе из массивной кружки.

– Сегодня? – не унималась Тэя.

– Можем сегодня, – согласился сатторианец.

– Пойду собирать вещи! – подскочила Тэя.

– Доешь! – велел ей Норт и жестом указал на стул.

Тэя повиновалась и разделалась с обедом как раз к тому моменту, когда Норт поставил опустевшую кружку на стол.

– Не забудь попрощаться со всеми, – напомнил сатторианец девушке, когда они вышли на площадь.

– Точно, я быстро! – Тэя нырнула в толпу.

Норт покачал головой и направился к их апартаментам.

Тэя быстро оббежала всех своих друзей, старых и новых, ее ожерелье пополнилось еще четырьмя кристаллами – Кессарий, Лонгин, Аврелий и Маркус пополнили ряды готовых прийти к ней на помощь людей. Дэймос проводил ее и поднялся в их комнаты.

– Что решили? – спросил его Норт.

Тэя собирала вещи, а они разговаривали на террасе.

– Летим на Калипсо, вызвали Сальваторе. Работы будет невпроворот… Тиора расширяет представительство на Калипсо, миссия Сальваторе засекречена, да пока, собственно, и нечего предавать огласке. Все просто потрясены этим неожиданным контактом и твоим исцелением, – тиорианец посмотрел на друга и сказал после заминки: – Мне придется приостановить свои поиски, – он кивнул в сторону Тэи. – Я нашел материалы по сектам, но еще не успел прочитать ни об одной из них. Придется отложить, – вздохнул он, – что смогу изучу пока по сети, но секретных протоколов собраний глав Орденов там не будет.

– Делай, что сможешь, спешки нет, – заверил Норт своего друга, – пока, во всяком случае.

Тиорианец кивнул. Тэя вышла с сумкой из своей комнаты. Норт вошел в гостиную с террасы, на этот раз он не стал ничего брать с корабля из вещей и был налегке.

– Идите, – сказал им Дэймос, и Тэя крепко обняла его, – увидимся, когда увидимся.

– Удачи, – Норт коротко обнял друга, – и пусть не пересекутся наши пути…

– Пусть, – кивнул Дэймос, и Норт с Тэей покинули резиденцию.

Сатторианец не любил долгие прощания, и об этом все знали. Стражи Обители распахнули тяжелые ворота, и гости отправились к посадочной площадке, по расчищенной от снега дорожке.

Вскоре шум двигателя, вибрация и нарастающий гул сообщили обитателям монастыря о том, что их гости покинули гостеприимную планету.

Норт вошел в гиперпространство, установил автопилот, и они отправились спать. Тэя с наслаждением рухнула в свою койку и закрыла глаза. По ее лицу блуждала счастливая улыбка. Они летели на Эйрис. Домой…

Часть 4. Эйрис

Эйрис встретила их своим странным закато-восходом. Тэя в который раз наблюдала за невероятным зрелищем, когда солнце, скользнув к горизонту и пробежавшись по кромке океана, снова начало свое восхождение к зениту.

– Мне не хватает здесь ночей, – сказала девушка, стоя на трапе, – мне не хватает звездного неба и прохладного ночного ветра с ароматами трав…

– У тебя будет достаточно времени, чтобы к этому привыкнуть, – Норт тоже ступил на трап, – нам здесь полгода сидеть как минимум.

Тэя легко пожала плечами.

– А как они отличают день от ночи? – раньше она даже не задумывалась об этом – их пребывание здесь всегда было краткосрочным и дел было по горло.

– Изначально были установлены условные сутки, – Норт запер корабль и легко сбежал по трапу к гравилету, открыв его, сатторианец обернулся. – Ты идешь?

– Да, – через пару мгновений девушка была рядом с ним. – Знаешь, – сказала она задумчиво, – я раньше нигде не жила так долго. Разве что в Обители учителя Садхира и потом на Эсстинге… Но там я не жила… – легкая тень пробежала по ее лицу, – я ждала тебя. – Тэя скользнула в гравилет.

Норт сел за штурвал и поднял машину в воздух. Слова Тэи заставили его внутренне содрогнуться. Он старался не вспоминать тот темный период своей жизни, как и многое другое…

– …Если мы будем жить здесь так долго, может, подыщем дом? – ее робкий голос пробился сквозь мрачные мысли сатторианца.

– Что? – встрепенулся он.

– Мы можем подыскать себе дом? – медленно повторила вопрос Тэя.

– Посмотрим, – Норт снизился над городом и пошел на посадку. – Навести Лока, я заскочу в другое место.

– Не зайдешь? – Тэя была уже одной ногой на тротуаре.

– Потом, – ответил Норт, и, едва девушка вышла, гравилет взмыл в воздух.

Тэя вошла в паб. Здесь всегда были люди. Несколько десятков голов повернулись на звон дверных колокольчиков, но увидев девушку, все тут же вернулись к прерванным разговорам, пиву и своей еде.

Лок стоял за стойкой, попыхивая сигарой.

– Вот и ты наконец, – сатторианец вышел навстречу долгожданной гостье.

А он, пожалуй, такой же крепкий, как Норт, если еще не крепче…

– Ну, разве что чуть-чуть, – низкий баритон сатторианца музыкой звучал в ушах Тэи, она тут же утонула в медвежьих объятиях его хозяина. – Какая же ты тоненькая, как тростиночка! – воскликнул он и кивнул на табурет у стойки: – Садись! Сегодня получил свежие стейки, сейчас накормлю тебя как следует, – сатторианец решительно отправился за стойку. – А где Норт?

– Он позже придет, – Тэя села на свое место – как же долго она мечтала об этом моменте! – и беззаботно улыбнулась. – Ему еще надо заехать куда-то.

– Ну да… Куда-то… – Быстрая тень мелькнула по лицу Лока, но он тут же обратился к Тэе с мягкой улыбкой: – Что хочешь к мясу, милая?

– Помнишь, ты делал такую штуку… – Тэя попыталась изобразить руками, – ну, такую… Из… картофеля, – вспомнила она.

– Пюре? – усмехнулся сатторианец.

– Его! – облегченно улыбнулась девушка.

Перед ней уже стоял запотевший стакан свежего апельсинового сока.

– Тоже только сегодня получил, прямо с Сандорры, – Лок кивком указал на стакан и, прищурив от дыма неизменной сигары левый глаз, бросил на гриль внушительный кусок мяса. – Эй, Пит, порцию картофельного пюре! Да поживей! И взбей как следует! – крикнул он в сторону кухни.

– Да, сэр! – отозвался незримый Пит.

Тэя наслаждалась. Она не могла отвести глаз от могучего сатторианца, ловко управляющегося за стойкой. Жаря стейк и обслуживая клиентов, он то и дело бросал на девушку короткие взгляды, словно для того, чтобы удостовериться, что она самом деле здесь, и это ему не привиделось. Сотня вопросов вертелось у него в голове. Что-то он уже знал – Трой связался с ним, едва оказался на борту «Нового Ориона», что-то ему рассказали – Гор прилетел к Морриган и зашел к нему с обстоятельным отчетом, но ему необходимо было услышать от нее, что все хорошо. Все это время, с момента ее ухода в тот день и до той минуты, как она сегодня вошла в дверь его паба, он места себе не находил. И вот она здесь. Живая и здоровая. Уже заметно окрепшая. Но ничего, он ее еще подкормит…

Большая белая тарелка со стейком, пюре и початками кукурузы с гриля со звонким звуком опустилась перед Тэей на стойку, тут же последовало короткое указание:

– Ешь! – На салфетку легли приборы.

Тэя не заставила Лока повторять дважды. Через мгновение она наслаждалась невероятным вкусом ароматного мяса, нежным пюре и сладкой кукурузой.

– Как же мне этого не хватало! – воскликнула девушка, отпив сок, и Лок тут же подлил ей еще.

Сатторианец бросил взгляд вдоль стойки – новых посетителей не было, появилась минутка поговорить.

– Ну, как ты, кроха? Мой парень тебя не подвел? – спросил он тихо, наблюдая за тем, как его гостья с аппетитом уплетает его стряпню.

На секунду она замерла, соображая, о чем идет речь, затем улыбнулась и покачала головой:

– Нет, не подвел, – сказала она, – но от Норта ему попало, – тихо добавила она.

– От меня тоже, – усмехнулся Лок, скользя взглядом по ее лицу.

– А почему он твой парень? Он же с Нортом летал, – Тэя отрезала очередной кусочек стейка.

– Он вырос вот на этом табурете, – Лок кивнул на место рядом с Тэей, – и тоже обожал мою стряпню. Я могу устроить ему взбучку, – заверил девушку сатторианец.

– Хорошо, но он ее не заслужил, это был мой дурацкий план, – созналась Тэя, опустив приборы и виновато глядя на сатторианца.

– Ну, что сказать, план и впрямь был дурацкий, – усмехнулся Лок и кивнул подошедшим посетителям. – Я сейчас, – сказал он Тэе и отошел.

Девушка кивнула и вернулась к своему ужино-завтраку. Когда-нибудь она к этому привыкнет…

Норт остановил гравилет перед домом Дэйдре. Все внутри было натянуто от напряжения и готово взорваться в любую минуту. Только она могла справиться с этим, только она могла за пару часов снять с него этот непомерный груз вины и ответственности, давящий на него с тех пор, как он решился на эту провальную операцию. План был хорош, но они не смогли просчитать всего, и теперь ему с этим жить. Ненавидеть и клясть себя за то, через что он заставил пройти Тэю. Перед глазами тут же возникло ее лицо с нежной, безмятежной улыбкой и сияющими глазами, Норт снова тряхнул головой и до боли сжал штурвал. Он взвалил это все на нее… Черт… Гравилет сел, возможно, резче, чем полагалось, но Норту было не до таких нюансов. Он постучал в дверь.

Дэйдре открыла, и он сразу словно в прохладные воды окунулся. Его накрыло спокойствием и тишиной, он готов был поклясться, что, глядя в ее зеленые глаза, слышит шепот листвы и на секунду ему показалось, что легкий ветерок коснулся его щеки. Не зря с первого дня их знакомства она ассоциировалась у него с дриадами – лесными нимфами. У нее была какая-то власть над деревьями и другими растениями в Обители, они буквально расцветали под ее руками. В ней жила невероятная магия и в другое время в другом мире…

Он обнял ее и жадно вдохнул аромат трав, идущий от ее кожи и волос.

– Ты всегда пахнешь весенним лесом… – пробормотал он, зарываясь в ее рыжие волосы.

– Норт… – прошептала молодая женщина.

Он ощутил что-то странное. Ее руки обычно обвивались вокруг него подобно гибким лианам, теперь же они легли ему на грудь, мягко удерживая его на расстоянии. Сатторианец отстранился и настороженно всмотрелся в ее лицо.

– Что-то не так… – безошибочно определил он, не пытаясь проникнуть в ее сознание.

– Норт, я… – руки Дэйдре успокаивающе скользнули по его напряженным крутым плечам.

– Кто он? – хрипло спросил сатторианец, отстранившись, но продолжая удерживать ее за плечи.

– Лок, – выдохнула рыжеволосая красавица.

Норт разжал руки, и получилось так, что он словно оттолкнул ее. Не говоря больше ни слова, сатторианец круто развернулся и распахнул дверь.

– Норт! – Дэйдре шагнула было к нему.

– Нет, – Норт захлопнул дверь.

Внутри все клокотало. Он не помнил, как оказался в гравилете и как добрался до паба Лока. Его раздирали бушующие в нем эмоции. Он всегда был таким. Джая могла совладать с его нравом, она могла одним легким прикосновением успокоить его… Потом это была Дэйдре… Ей ничего не надо было говорить или объяснять – она все знала и не нуждалась в лишних словах. Сейчас… А что сейчас? Он стремился сюда в надежде на ее необъяснимую магию, на то, что она поможет ему прийти в себя и восстановить душевное равновесие внутри изувеченного тела. Примириться с тем, что произошло, и решиться посмотреть в будущее. Понять, что еще не все пропало и есть ради чего жить… Что же сейчас?..

«Тэя!» – послал он раздраженный импульс.

Девушка вздрогнула и повернула голову.

– Что такое? – моментально отреагировал Лок.

– Норт, – прошептала побледневшая Тэя и сползла с табурета. – Сегодня без мороженого, ладно? – ее улыбка была растерянной и немного испуганной. – Он злой…

– Ну еще бы… – пробормотал сатторианец и забрал со стойки пустую тарелку, хотя бы поесть она успела. – Удачи тебе, милая.

– Спасибо, – рассеянно ответила она, устремившись к двери.

Лок знал, что Норт ее не обидит. Но вот Дэйдре он сейчас явно необходим.

– Фрэнк, встань вместо меня, я уеду, – сатторианец бросил на стойку фартук и стремительно вышел из паба.

На улице он успел заметить исчезнувший в потоке гравилет Норта и, сев в свою машину, устремился к дому Дэйдре. К своему дому…

Тэя сидела, боясь шевельнуться. Норт был на грани. Все, что накопилось в нем за это время, все это готово было в любую минуту прорвать невидимую плотину. И Тэе не хотелось быть причиной этого прорыва. Норт летел к кораблю, не разбирая дороги, каким-то чудом избегая аварий. Она видела, что взгляд его устремлен куда-то в пространство. Он был не здесь…

Практически уронив гравилет возле корабля, сатторианец продолжал сидеть, не отпуская штурвал. Поддавшись импульсу, Тэя зажмурилась и осторожно опустила свою ладонь поверх его сжатой до побелевших костяшек руки. Ее словно током пронзило, но она продолжала сидеть. В кармане другой рукой она сжала чистый кристалл, она сама не помнила, откуда он взялся. Она повторила с сатторианцем то, что когда-то Дэймос проделал с ягуаром. Она впитывала весь негатив и всю боль, перенаправляя их в кристалл. Серый поток тек сквозь ее защищенное от него сознание прямо в идеальную структуру камня. Норт сидел не шевелясь. Когда серый поток иссяк, Тэя убрала руку.

– Давно надо было это сделать, – безмятежная улыбка вновь озарила ее лицо.

Сатторианец медленно повернулся к ней.

– Спасибо, – его и без того низкий густой голос звучал хрипло и как-то надломленно. – Давай, – он протянул руку, и Тэя положила кристалл в его открытую ладонь.

Норт вышел, положил кристалл на базальт и одним ударом каблука растер его в пыль, которую тут же подхватил налетевший ветер.

– Теперь ты можешь сказать, что произошло? – Тэя выбралась из гравилета и проводила взглядом змейку кристаллического песка.

– Не сейчас, – покачал головой Норт.

Он был странно спокоен. Его словно вымыло изнутри. Ушли тяготившие его эмоции.

– Ты простишь меня за Бруннею? – спросил он вдруг девушку.

– Я и не сердилась никогда, – лучезарная улыбка снова появилась на ее лице. – Ты из-за этого такой? – она заглянула в его глаза.

– И из-за этого тоже, – ему тяжело было это признать. – Прости меня, – еле слышно выдохнул он.

– Ты ни в чем не виноват, – заверила его девушка, осторожно коснувшись его руки, – ты сделал то, что должен был. Просто мы не все учли…

Мы… Она не отделяла себя от него, она словно была его частью. Его продолжением… Это была какая-то странная и непостижимая связь… Норт тряхнул головой.

– Как Лок? – спросил он.

– Хорошо. Жаль, что ты не зашел, – взгляд Тэи внимательно скользил по его лицу, ловя малейшие мимические движения.

– Потом зайду. Через пару дней, – Норт спустил трап и открыл корабль. – Ты успела поесть?

– Да, очень вкусно, – Тэя впорхнула мимо сатторианца внутрь «Нового Ориона».

– Хорошо, тогда можно сразу лечь спать, – сказал он сам себе и, заперев корабль, отправился в свой отсек.

Он не ожидал. То есть он знал, что отношения с Дэйдре временные, но не ожидал, что это произойдет так скоро. Лок и Дэйдре. Кто бы мог подумать?! Лок всегда был закрыт на семь печатей. Сейчас, перебирая воспоминания, сатторианец не мог припомнить ни одной истории, связанной с его личной жизнью, словно ее и не было. Или поглощенный своим счастьем, а затем утонувший в собственном горе, Норт просто ничего не видел вокруг? Ясно одно – Дэйдре придется отпустить. Он уже отпустил. И надо будет найти кого-то еще. Кого? Дэйдре была ценна тем, что с детства знала его как облупленного. Он не мог представить себе отношения с какой-то другой женщиной…

– А придется, – сказал он себе вслух и лег на койку.

А ловко Тэя провернула этот трюк с кристаллом, подумал он перед тем, как провалиться в сон.

* * *

За завтраком Тэя снова вернулась к захватившей ее идее.

– Что ты решил насчет дома? – спросила она, хрустя тостом.

– Здесь практически нет свободных домов, все заселено, – Норт покачал головой.

– Мы могли бы жить с Дэйдре, – пожала плечами Тэя, отпив кофе.

– Мы не можем жить с Дэйдре, – фраза далась сатторианцу удивительно легко.

– Почему? – Тэя слегка сдвинула брови.

– Потому, что она теперь живет с Локом, это будет… странно, – Норт тоже отпил кофе.

– О… – Тэя поставила кружку на стол и положила тост на тарелку. – Ты поэтому вчера так…

– Я не был готов, – Норт всегда был честен с ней.

– А теперь… – взгляд Тэи вопросительно блуждал по его лицу, ища в его мимике малейшие подсказки.

– Теперь все нормально, – сатторианец сам удивлялся своему спокойствию, давно в нем не было этого странного чувства равновесия. – И прости за кристалл.

– Ничего, – поспешно заверила его девушка, снова взяв тост, – надо будет еще купить.

– Купи побольше, – кивнул Норт, и даже подобие быстрой улыбки скользнуло по его лицу.

Сатторианец поставил на стол пустую кружку и встал.

– Я в арсенал, – сказал он Тэе, махнув рукой, – надо посмотреть, что необходимо пополнить.

– Я тебе буду нужна? – Тэя устремилась за ним. – Какой у нас вообще план?

– Сначала приведем в порядок наш корабль – он слишком долго стоял без дела и, судя по всему, на Калипсо до него добрались местные, – Норт провел ладонью по стойке переходного отсека. – Наши отсеки я отдраил, остальное не успел. Когда закончим здесь, вернемся к своему заказу.

– Какому заказу? – спросила Тэя, они еще не были у Брока, а перед отлетом на Калипсо никаких планов у них не было.

– «Оберон», помнишь такой? Он все еще стоит там, – Норт безошибочно кивнул в сторону легендарного корабля.

Точно, «Оберон» капитана Блэкрока! Как Тэя могла это забыть?!

– А мне сейчас что делать? – снова спросила она сатторианца.

– Проведи ревизию припасов и проверь кухню – там тоже похозяйничали, посмотри, чего недостает и, похоже, придется все отмывать…

Тэя вернулась в отсек, служивший им столовой и кухней, и огляделась. А Норт прав, она настолько была поглощена всем, что творилось вокруг нее, что не заметила очевидного – корабль явно подвергся не одному нашествию вандалов. Все было заляпано, что-то поломано, что-то вообще исчезло, и повсюду было ощущение чужого присутствия. Девушку передернуло от чувства брезгливости, и она немедленно принялась за работу. Чем дальше она продвигалась, тем бездоннее казалась ей эта пропасть. В разгар работы запищал интерком – их вызывали с улицы.

– Кто? – Тэя нажала на кнопку обратной связи.

– Лок.

– Заходи, – голос девушки звучал немного удивленно – сатторианец никогда не приходил к ним на корабль.

Она встретила гостя у входа и проводила в столовую.

– У нас уборка – корабль стоял под арестом на Калипсо, тут все поломано и испорчено, – с досадой сообщила сатторианцу Тэя.

– Я как знал, принес вам обед, – Лок поставил на свободное место на столе контейнеры с едой.

– Ой, спасибо! Я сбегаю за Нортом! – Тэя оставила гостя и помчалась в арсенал. – Норт! Там Лок пришел! – сообщила она, запыхавшись.

Сатторианец замер и, положив карабин на стол, оттер руки тряпкой.

– Все плохо? – Тэя окинула взглядом полупустые стены арсенала.

– Это неизбежное зло, – Норт тоже обвел взглядом стены, – но все решаемо, – сказал сатторианец и посмотрел на Тэю. – Где он?

– В столовой, – они уже шли по переходам, – там такое творится…

– Холодильники?

– Оба, и морозильные камеры, и система подачи пресной воды. Оказывается, мы слили остатки из малого резервуара, я еще не знаю, что там не так, но вода не поступает. Надо будет пройти по всей системе до основного резервуара…

На этой фразе они вошли в столовую.

– Норт, – их посетитель повернулся к ним.

– Лок, – сатторианец на секунду замер и кивнул в сторону улицы: – Пройдемся, – с этими словами Норт направился к выходу, и неожиданный гость направился за ним.

Тэя осталась одна в развороченной столовой. Оглядевшись вокруг, она решительно направилась за сатторианцами. Оказавшись снаружи, девушка увидела, что те медленно идут в сторону прибрежной гряды. Держась на расстоянии и прячась за валунами, Тэя последовала за ними. Она понимала, что это снова какая-то сложная ситуация из еще непонятного ей «мира взрослых», но что-то подсказывало ей, что надо держаться поближе к Норту, при этом ей совсем не хотелось лишаться такого человека, как Лок. Она смотрела на медленно идущих впереди сатторианцев. Не такие массивные, как крунны, саторианцы, тем не менее впечатляли. Тэя впервые видела их вот так, рядом. Лок, если и был старше Норта, то совсем немного, но это обуславливало то, как Норт слушал его советы. Всегда с уважением и почти смирением. Конечно, тут была еще и репутация, но старшинство играло не последнюю роль. Сатторианцы остановились, и Тэя смогла подобраться поближе. Ветер донес до нее их разговор.

– …Ты так ушел, она разбита. – Взгляд Лока скользил по вершинам прибрежных скал.

– Ты хотел, чтобы я остался? – лицо Норта было непроницаемым.

– Нет. Но ты мог бы ей что-то сказать…

– Что? Что я должен был ей сказать?! Она теперь ТВОЯ женщина, о чем ты хочешь, чтобы я с ней говорил?!

– Что вы все еще друзья, – Лок посмотрел Норту прямо в глаза, – ты ей очень дорог. Всегда был…

– Черт, – Норт провел руками по лицу. – Это было ошибкой. Я не должен был к ней тогда приходить… Я не должен был вообще к ней прикасаться…

– Куда тебе было деваться? – спокойно спросил Лок. – Тебе нужна была помощь, а она всегда умела снимать с души тяжелый груз… Это ее дар…

Тэя перехватила яркое видение: солнечный день в Обители, великолепный сад окутан зноем и ароматами цветов, ученики встречают новеньких. Взгляд вспоминающего останавливается на рыжеволосой, худенькой, еще нескладной девушке, с невероятно ярким свечением, растерянно озирающуюся вокруг и сжимающую в руках сумку… Тэю накрыла бесконечная нежность, трепет и стремление защитить… Чьи это видения? Тэя смогла выйти и посмотреть на все со стороны. Лок?! Он тоже был учеником в Обители? Это Дэйдре?! Лок…

Тэя отпустила видение и огляделась вокруг, возвращаясь в реальность. Сердце ее бешено билось в груди. Лок и Дэйдре… Кто бы мог подумать?! Тэя припала к камню и жадно прислушалась к разговору.

– …Ты всегда любил ее, – донесся до нее голос Норта, он звучал так, словно его только что озарило.

– Да, всегда, – коротко кивнул Лок.

Норт кивнул. Лок покинул Обитель через год после их приезда и больше не появлялся – жизнь изрядно помотала его до того, как он осел здесь, на Эйрис.

– Ты не должен бросать ее, – тихо заговорил Лок, – она скучает по девочке и боится, что потеряла вас обоих. Ты знаешь, что у нее нет родных. Ты был ее семьей, потом появилась малышка, – неожиданно Лок перевел взгляд прямо на Тэю, и мягкая улыбка скользнула по его лицу. – Иди сюда, – сказал он ей, не повышая голоса.

Конечно, он с самого начал почувствовал ее, она не сомневалась, что и Норт точно знал ее местонахождение, судя по его безошибочному повороту в ее сторону. Тэя залилась румянцем и покинула укрытие, под внимательным взглядом Норта. Она подошла к сатторианцам, машинально держась ближе к Локу, справедливо опасаясь взбучки от Норта.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – голос сатторианца звучал на удивление спокойно. – Мы можем пожить у вас, ты видел, что творится на корабле, – на суровом лице сатторианца мелькнул намек на улыбку.

Лок с явным облегчением покачал головой:

– Это будет уже слишком, – сказал он.

– И я о том же, – усмехнулся Норт, – что тогда будет не слишком?

– Придете на ужин. Тэя будет навещать ее, – Лок одной рукой сгреб девушку. – И ты… общайся с ней. Ты – ее семья, – повторил Лок, – ей нужна твоя поддержка. Она мечется… – Лок тяжело вздохнул.

– Просто дай ей время, – теперь взгляд Норта скользил по скалам, – решения всегда ей тяжело давались. Я поговорю с ней.

– Спасибо, – Лок подтолкнул Тэю к кораблю, – беги, разогрей еду, обедать уже пора.

Девушка пошла к кораблю, постоянно оборачиваясь назад. Сатторианцы медленно шли к стоянке кораблей, погруженные в свои раздумья. Пусть так. Зато у нее по-прежнему в жизни есть Лок и Дэйдре. Она не была готова их потерять из-за чего-то, чего она пока не понимала…

* * *

Им предстоял еще один обязательный визит – к Морриган. Вообще, Тэя была немного удивлена, что королева этого мира еще не ворвалась к ним на корабль, переполненная праведным гневом от столь явного пренебрежения собой.

– Занята чем-то более важным, – Норт привычно отреагировал на ее мысли, цепляя балку к крану, – не до нас пока, наверное.

Кран с балкой устремился вверх к указанному в программе уровню. Норт проводил его взглядом и посмотрел на Тэю.

– Но она ждет нас сегодня к ужину, – сообщил он девушке, и легкая усмешка скользнула по его суровому лицу.

Тэя кивнула и указала пальцем наверх.

– Куда ты с этой балкой? – спросила она.

– Там несущая стойка погнулась. Не знаю, что они делали с этим кораблем, досталось ему сильно, – Норт вытер рукавом мокрое лицо, следя за маневрами крана. – Придется повозиться, – с этими словами он ушел.

Тэя проводила его взглядом и вернулась к своему занятию – она разбирала очередной неработающий блок. Норт прав. Такое впечатление, что на корабле резвились неразумные юнцы, что, скорее всего, и было правдой. Она могла бы прослушать корабль, но ей не хотелось погружаться в этот кошмар. Вандалы обретут лица, а это неизбежно повлечет за собой желание отомстить или наказать, а это не то, на что следует тратить время. К тому же она была уверена, что Норт уже знает, чьих это рук дело.

За работой время мелькнуло незаметно. Голос Норта вырвал Тэю из хоровода мыслей, что крутились у нее в голове, пока она перебирала схемы блока.

– Пора собираться, – услышала она и повернула голову.

Сатторианец уже привел себя в порядок, к королеве, пусть даже некоронованной, нельзя являться абы как. Девушка побежала в душ и вскоре выпорхнула из корабля, окруженная легкой дымкой аромата. Норт ждал ее, присев на борт гравилета. Когда она спустилась по трапу, он закрыл корабль. Тэя заметила пыльную пузатую бутылку между сиденьями гравилета.

– Это с Сандорры?

– Лучшее вино в Шести мирах, – кивнул сатторианец, ныряя в поток гравилетов.

– Для Морриган все только самое лучшее, – улыбнулась Тэя, – она разбирается во всем!

– Она тебя восхищает? – Норт бросил на девушку короткий взгляд.

– Она может либо пугать, либо восхищать, – безмятежная улыбка снова озарила лицо Тэи, – она великолепна!

– Точно, – тихо отозвался сатторианец.

– А тебя она восхищает? – спросила его девушка.

– В основном пугает, – Норт снова сманеврировал, и они, выскользнув из потока, направились в сторону Одинокого Мыса.

– Тебя что-то может напугать? – удивилась Тэя.

– Не что-то, а кто-то. А именно – Морриган, – ни тени улыбки не было ни в его глазах, ни на суровом лице.

Тэя настороженно всматривалась в его лицо, пытаясь считать его эмоции.

– Ты не шутишь… – удивилась она.

– Ни капли, – Норт повел гравилет на посадку.

Они сели на площадку около дома рыжеволосой красавицы. Норт заглушил двигатель, взял бутылку за горлышко и вышел из гравилета. Тэя последовала за ним. За ее спиной солнце спустилось к горизонту и заскользило по тонкой линии между небом и океаном, готовясь снова отправиться вверх. Морриган дала Норту три раза стукнуть в дверь, прежде чем распахнуть ее.

Радостная улыбка Тэи сменилась настороженным взглядом.

– Что такое? – спросила Морриган, стоя на пороге. – Не рада меня видеть? – взгляд ее изумительных глаз с сузившимися зрачками скользил по лицу девушки.

– Ты изменилась… – Тэя обеспокоенно смотрела на молодую женщину.

– Она беременна, – Норт прервал ее мучения и решительно шагнул внутрь дома мимо его хозяйки. – Это тебе не понадобится, – он махнул бутылкой.

– Ну, вот! – воскликнула Морриган капризно. – Не дал мне помучить девочку.

– Беременна? – восхитилась Тэя и опустила взгляд на еще плоский открытый живот молодой женщины.

– Ага, – довольно усмехнулась та, – проходи, не стой на улице, – Морриган закрыла за Тэей дверь и обратилась к своим гостям: – Ну, как я вам? – она грациозно прокружилась по залу.

Тэя восхищенно смотрела на рыжеволосую красавицу. Перейдя на привычное зрение, она увидела, как изменилось ее сияние. Казалось, что живот светится отдельно и светится странно…

– Их двое? – осторожно спросила девушка, боясь ошибиться.

– Точно! – довольно рассмеялась Морриган, и ощущение счастья разлилось от нее по всему пространству дома, заполняя каждый уголок.

Норт плеснул себе виски и наблюдал за этой сценой со смешанными чувствами. Счастье Морриган словно обостряло его чувство утраты. Перед глазами мелькнули воспоминания: счастливая Джая, необыкновенное сияние, исходящее от ее живота – Сатторианский рассвет, в его краях это так называется. Самое прекрасное из всего когда-либо виденного Нортом. И тут же пришло осознание того, что он никогда больше такого не увидит… Сатторианец встряхнулся под внимательным взглядом Морриган, которая тут же легко считала его, и салютнул ей бокалом.

– За тебя! – сказал он, и голос его прозвучал непривычно мягко.

Морриган снова улыбнулась, не скрывая счастья, переполнявшего ее.

– А… А это что? – Тэя пристально разглядывала живот красавицы, ее рука потянулась было к нему, но замерла в полуметре от пупка молодой женщины. – Какие сильные! – удивленно воскликнула девушка.

– Надо же, работают, – усмехнулась Морриган. – Оберегающие руны. Гор нанес их на живот, едва заметил свечение.

При этих словах на ее животе вокруг пупка проступили золотым сиянием древнейшие символы и снова погасли, оставаясь незримыми стражами еще не рожденных детей. Руны… Тэя жадно всматривалась в неведомые символы, ощущая их необоримую мощь…

– Это магия наших предков, еще с Земли, – пояснила Морриган. – Крунны считают себя ее наследниками, они чтут и оберегают ее, – едва произнеся это, она тут же нетерпеливо хлопнула в ладоши. – Ну, за стол! – скомандовала хозяйка дома, вдоволь насладившись вниманием к себе, она махнула рукой в сторону столовой.

Там были опущены плотные шторы и был затоплен камин. Тэе нравился живой огонь. Он пробуждал в ней что-то глубинное…

– …Расскажете мне обо всем, что с вами произошло, – продолжала тем временем Марриган, – кое-что я знаю, но Гор был немногословен, как всегда, – легкая усмешка скользнула по губам красавицы. – А мне нужны подробности! – с этими словами красавица водрузилась во главе стола, уставленного яствами. – Приступайте! – скомандовала она, сама же наполнила свой бокал имбирным элем и медленно цедила его за ужином. – Они не дают мне есть! – пожаловалась она. – Гор клянется, что это ненадолго, месяца на три…

– Но на всякий случай улетел пока от тебя подальше, – усмехнулся Норт.

– Он вернулся на Крунн по делам, которыми ты́ его нагрузил, – теперь голос красавицы звучал обвиняюще. – У Саго очередное дело, – вздохнула она.

Она сидела, откинувшись на спинку стула, левая рука ее покоилась на животе, время от времени безотчетно поглаживая его. Тэя откровенно любовалась ею. Морриган похорошела. Она и так была невероятно красива, но теперь…

– Ох, спасибо, милая, – тут же отозвалась хозяйка дома, одарив гостью благосклонной улыбкой, достойной истинной королевы.

Порождение двух миров, она являла собой невероятную мощь перемешанных в ней сил и дарованных ей способностей. Потрясающе стойкая и несокрушимая, она позволяла очень узкому кругу людей заботиться о себе и принимала эту заботу как дар, наслаждаясь им в полной мере. Остальным доставалось благосклонное позволение поклоняться и почитать. Если бы она не стала некоронованной королевой Эйрис, она бы точно нашла себя в одном из храмов Эсстинга, где люди бы фанатично поклонялись прекрасной бессмертной богине в течение трех сотен лет…

– Мне нравится ход твоих мыслей, – промурлыкала Морриган, скользя рассеянным взглядом по внешнему контуру сознания Тэи и без труда считывая ее мысли и перехватывая живописные образы. – Ты многому научил ее, сатторианец, – легкая улыбка скользнула по лицу красавицы.

Норт и сам залюбовался видением Тэи, где в античном храме на троне восседала прекрасная богиня, бесстрастно скользя рассеянным взглядом поверх голов преклонивших колени людей, женщины тянули к ней младенцев, отчаянно прося благословления…

– Порождение двух миров… – повторила вслух Морриган. – Мне нравится! – воскликнула она с ослепительной улыбкой. – Ну, что мы все обо мне! Рассказывайте! – велела она, и ее пальчик указал на Норта. – Начни ты.

Сатторианец бросил быстрый взгляд на Тэю, он явно не хотел делиться своими воспоминаниями при ней.

– Она не услышит ничего, что могло бы ее шокировать, – тут же перехватила его взгляд Морриган.

– Вот же ведьма… – вырвалось у Норта.

– Да-да, я ведьма, ведьма с гравилетом вместо метлы, – отмахнулась хозяйка дома от его фразы. – Я слушаю, – ее глаза сузились, их пристальный взгляд был устремлен на сатторианца.

– Чтоб тебя… – Норт положил приборы и начал говорить.

Его обычно богатый оттенками низкий голос на этот раз звучал глухо и блекло, словно таким образом он хотел нивелировать тот ужас, который пришлось ему пережить на Калипсо. Морриган слушала, чутко ловя каждое слово и каждую интонацию или намек на нее, проскальзывающие в речи сатторианца. Тэя сидела, застыв, не сводя с Норта своих бездонных глаз. Было видно, что она не здесь, что ее сознание следует за звучащими словами, и фантомы возникающих перед ее внутренним взором картин теснили друг друга, подпитанные ее эмоциями и отчаяньем, они заполняли собой сумрак столовой. Все было так страшно… Как бы он ни пытался это скрыть, произошедшее там с ним было чудовищно…

Норт закончил свой рассказ. Его взгляд скользил по фантомам, клубящимся вокруг них. Морриган тоже внимательно изучала столь редкое явление.

– Тэя, – тихо позвал сатторианец, – Тэя, – чуть громче повторил он, и девушка моргнула, словно очнувшись.

Взгляд ее прояснился, и она с удивлением огляделась вокруг, явно не понимая, что произошло.

– Тэя, мы у Морриган, – голос Норта звучал неожиданно мягко. – Развей это, – сказал сатторианец.

– Что? – не поняла Тэя.

– Развей, – сатторианец сделал круговой жест рукой.

Тэя огляделась и растерялась, затем разогнала фантомы и испуганно посмотрела на Норта.

– Извини, – пробормотала она виновато, – я не должна была…

– Ничего, – кивнул сатторианец.

– Здесь можно, но тебе надо лучше себя контролировать, милая, – Морриган отпила имбирный эль, не сводя глаз с Тэи.

– И давно ты знаешь? – сухо спросил Норт.

– Что она не твоя племянница? – усмехнулась красавица. – С первой встречи, и что никакая она не сатторианка тоже. Такая защита и такая сила… Таких нет в Шести мирах, – Морриган покрутила банку. – Так ты с Гетеи, милая?

Тэя безмолвно кивнула, переводя встревоженный взгляд своих распахнутых глаз с одного лица на другое.

– Ладно, кто еще знает? – сатторианец не сводил глаз с хозяйки дома.

– Мы это не обсуждали, если ты об этом, – Морриган улыбнулась своему гостю одними губами.

– Черт… – Норт откинулся на спинку стула и провел руками по лицу и голове, словно пытаясь стряхнуть с себя что-то.

Морриган подняла руку.

– Ты позволишь? – спросила она, намереваясь считать всю историю Тэи.

Сатторианец кивнул. Изящная ладонь опустилась на его сжатый кулак на столе, глаза Морриган затуманились, но уже через секунду прояснились, и красавица, скользнув взглядом по девушке, остановила свое внимание на Норте.

– Как интересно, – звучание ее голоса изменилось, она была явно заинтригована.

Тэя удивилась, что незаметно для себя в считывании людей она стала все больше ориентироваться на их интонации и микромимику.

– И Дэймос пока ничего не нашел? – Морриган снова подхватила свой бокал и подавила очередной приступ тошноты.

– Пока нет. Я старался держать все в тайне, но… Это как закрывать пробоину руками… Такое не скрыть. Черт… – Норт встал из-за стола и отошел к камину, он был раздосадован и раздражен.

Опершись на мощную каминную полку, сатторианец несколько секунд смотрел на огонь. Вернее, в огонь, словно пытаясь рассмотреть что-то в его пламени.

– Проклятье… – снова донеслось до Тэи.

Девушка сидела, опустив плечи и пытаясь стать невидимой. Опять она все испортила…

– Ты ничего не испортила, – взгляд Морриган переместился с мрачной фигуры у камина на гостью, – у нас осталась еще твоя часть истории, – напомнила она, меняя тему и подливая своей любимице апельсинового сока.

Девушка бросила вопросительный взгляд на Норта, тот махнул рукой и снова отвернулся к огню, ему надо было подавить бушующий внутри шторм.

Тэя начала свой рассказ неуверенно, но по мере продвижения она все больше оживлялась, и снова комнату наполнили фантомы.

В момент, когда из кромешной тьмы вдруг выпрыгнул жуткий горт, Морриган вздрогнула. Она могла поклясться, что даже слышала его гортанный рык и чувствовала зловонное дыхание…

– …Я пришла в себя на корабле Леды, – закончила Тэя, опустив историю с посещением Земли, чутко уловив, что и Норт опустил этот момент в своем рассказе.

– Жуть какая, – Морриган, зябко поведя плечами, встала и подошла ко все еще висящему в пространстве столовой фантому горта. – Ну и тварь, – пробормотала она, обходя вокруг, изучая одновременно и животное, и сам фантом. – Это чудо, что ты смогла убить его ножом, – покачала головой хозяйка дома и вернулась за стол.

– Это точно, – кивнула Тэя и продолжила с неуверенной улыбкой: – А потом мы с Дэймосом выяснили, что я не умею писать!

Морриган плюхнула банку с имбирным элем на стол и удивленно посмотрела на свою гостью.

– Что, серьезно? – недоверчиво переспросила она.

– Ага, – кивнула та, – и он начал меня учить еще на корабле, а потом меня учил Маркус в Обители.

Морриган усмехнулась и покачала головой.

– Норт, ты учил ее всему, кроме этого?!

– Отстань, – отмахнулся сатторианец, снова сев за стол.

Морриган рассмеялась.

– Воспитатели, тоже мне!

– Ты, знаешь ли, тоже до этого не додумалась, – усмехнулся сатторианец.

– Я видела ее три раза, а ты с ней все время, – вернула ему упрек красавица.

Они еще порассуждали на эту тему какое-то время, а потом разговор сменил русло и потек в другом направлении. Как Морриган себя чувствует, что планирует делать… Арес переключил все внешние дела на себя, Морриган пока управляется на Эйрис, но все перевозки уже на тиорианце. Что решил Гор? Где они будут жить после рождения детей и как будут их воспитывать?

– Моя мать – тиорианка, в моих детях тоже будет частица Тиоры, они принадлежат ей, – вздохнула Морриган. – Придет время, и мы отвезем их к ней. Магистры определят их в Орден, а дальше как сложится… – взгляд молодой женщины блуждал где-то в пространстве.

Неожиданно Тэю осенило, что у Морриган, как у всех тиорианцев, где-то есть близнец. Но почему-то Морриган никогда о нем не упоминала, а Тэя не решалась об этом заговорить, ибо твердо запомнила одно из правил Норта: если о чем-то не говорят, не спрашивай! Заметив внимательный взгляд Морриган, девушка стряхнула непрошеные мысли и снова залюбовалась хозяйкой дома. Ее изящная кисть машинально поглаживала живот. Тэя не могла отвести глаз от необычайно красивого свечения, и, едва она подумала о рунах, как они тут же проступили, вспыхнув на мгновенье, и снова исчезли. Девушка решила, что обязательно прочитает про них. Она успела ощутить силу и направленность каждой, но ей хотелось изучить их более детально.

– У меня есть кристалл об этом, вон там, – Морриган кивнула в сторону кабинета, – можешь взять, – сказала она.

Тэя бросила вопросительный взгляд на Норта и, получив безмолвное разрешение, пошла за кристаллом. Темная комната с опущенными жалюзи. Кристаллы светятся на полке разными цветами. Сколько же их здесь! Взгляд девушки перебегал от одного к другому, считывая наименования. Вот: «Руническое письмо». Тэя аккуратно взяла кристалл и вернулась обратно. Морриган и Норт тихо переговаривались, когда девушка вернулась, оба повернулись к ней.

– Нашла? – хозяйка дома одарила гостью ласковой улыбкой.

– Да, вот! – Тэя показала кристалл.

– Молодец, а теперь поешь наконец, пока все не остыло.

Дальше был просто ужин и легкая, ни к чему не обязывающая беседа.

На ночь они остались у Морриган, и Тэя снова наслаждалась этим неповторимым ощущением дома…

* * *

На следующий день Норту предстоял еще один визит – он должен был показаться Броку. Закинув Тэю в паб к Локу, сатторианец отправился к своему работодателю.

Тэя же, войдя, прошла через зал паба прямо к стойке и привычно вскарабкалась на свой табурет.

– Ну, здравствуй, милая, – улыбка скользнула по суровому лицу Лока, перед девушкой тут же появился запотевший стакан с охлажденным апельсиновым соком. – А где сам? – спросил сатторианец.

– Поехал к Броку, – Тэя с наслаждением отпила сок.

– Понятно, – кивнул хозяин паба. – Голодная?

– Приехать к тебе сытой было бы преступлением, – улыбнулась Тэя.

– И то верно, – кивнул Лок и ушел готовить обед своей любимице.

В это время Норт в офисе Брока развеял облака сигарного дыма вокруг себя и сел в кресло. Он только что с трудом выбрался из медвежьих объятий Брока и теперь получил возможность плеснуть себе виски и оглядеться.

– Дела идут? – спросил он Брока.

– Не так, как с тобой, – отозвался тот.

– Ну, разумеется, – усмехнулся Норт.

– Мне пришлось искать тебе замену, – сказал сатторианец, выпустив длинную струйку сигарного дыма, его непроницаемый взгляд скользил по лицу северянина. – Ты же вне игры…

– По крайней мере, полгода, – кивнул Норт, его взгляд тоже изучающе скользил по лицу его собеседника. – Кого ты взял вместо меня? – спросил он.

– Мне нужен был тот, кто сможет свободно перемещаться по всем мирам, – начал Брок.

– Не тяни, – подстегнул его северянин.

– Я вызвал Троя, – после этих слов Брок плеснул себе виски.

– Черт… – Норт провел по лицу рукой, – хорошо.

– У меня не было выбора, к тому же ты сам обучил парня всему, – Брок чувствовал, что северянин недоволен его решением, но не мог понять почему, и поэтому после паузы спросил: – Что у вас произошло?

– А с чего ты взял, что что-то произошло? – глаза Норта сузились.

– Он спросил, не против ли ты его присутствия на Эйрис, – ответил Брок, – я сказал, что мне чихать, согласен ты или нет, мне нужен пилот, остальное меня не волнует. Он согласился, но без энтузиазма. Так что он натворил?

– Сделал ровно то, что я просил его не делать, – голос Норта звучал на удивление нейтрально.

– Дозволено ли мне будет узнать, о чем именно ты его просил? – осторожно спросил Брок.

И это не было пустым любопытством, он должен был знать, чего и каких выходок ждать от того, кого нанял.

– Я велел ему не приближаться к Тэе, – Норт поставил стакан с виски на стол и встал.

– Но ведь это Лок послал его на Бруннею, разве нет? – Брок затушил сигару и встал следом, обеспокоенно глядя на северянина.

– Да, Лок.

– И парень там как будто бы справился, – южанин был явно растерян.

– Хуже, чем мог, но – да.

– Тогда в чем дело? – Брок окончательно растерялся.

– Чувствую, что добром это все не кончится, – честно сказал ему Норт. – Ладно, мне пора, – он хлопнул южанина по плечу, – я разберусь. Ты все сделал правильно.

– Ты еще зайдешь? – с надеждой спросил Брок.

– Конечно, – Норт остановился в дверях и повернулся. – Ты детали к «Оберону» нашел? – спросил он и продолжил: – Приведу в порядок свой корабль и возьмусь за твой.

– Нашел! – по-мальчишески счастливая улыбка озарила лицо Брока. – Почти все уже здесь! Остальное скоро будет! Такой раритет откопал, ты не поверишь!

– Да? – Норт не смог сдержать ответной улыбки. – Ну, пойдем, посмотрим. Заодно пойму, на чем все это забирать…

– Да, транспорт понадобится большой, это точно! Там есть одна такая штуковина… – оживленно принялся рассказывать Брок.

Колокольчик на двери звякнул. Тэе не надо было смотреть, чтобы понять, кто там, но она все равно повернула голову и одарила вошедшего своей лучезарной улыбкой.

– Эй, Лок, меня не так уж долго не было, а ты отдал мое место какой-то девчонке? – парень подошел к стойке, с трудом сдерживая прорывающуюся улыбку.

– Это не твое место, – спокойно сказал хозяин паба. – Вот твое, – указал он на табурет рядом.

– Да? Ну ладно, – легко согласился вошедший и повернулся к Тэе: – Ну, привет, красавица!

Тэя соскользнула с табурета и утонула в объятиях Троя. Тут же выскользнув из его рук, она окинула его быстрым взглядом.

– Откуда ты взялся? – спросила она, снова забравшись на свой табурет.

– Меня Брок вызвал, – Трой сел рядом, не в силах отвести от нее глаз.

Лок грохнул тарелкой о стойку, возможно немного громче, чем надо было, чтобы привлечь к себе внимание.

– Ешь, – коротко скомандовал он своему новому гостю.

Тэя легко перехватила эмоции сатторианца, которые тот питал к парню. Чувство гордости, стремление опекать и ожидание какого-то подвоха, чего-то спонтанного и необдуманного… И было что-то еще… Неприятие чего-то, чего именно, Тэя пока не могла разобрать…

– Он всегда был шустрым малым, – кивнул Лок в ответ на ее мысли, – слишком шустрым. – В голосе Лока проскользнул какой-то намек, который Тэя снова не поняла.

– Господи, как же я боялся за тебя, когда ты ушла! – Трой успевал с демонстративным послушанием есть под суровым взглядом сатторианца и разговаривать с девушкой. – Ждал утра, тревоги, потом возвращения поисковых отрядов… – парень замер на секунду, и его взгляд блуждал по безмятежному лицу слушающей его Тэи. – Когда они вернулись с твоим бластером и грузами, я не знал, что думать, – его голос внезапно сел, и Тэя слегка насторожилась, уловив новые непонятные интонации, она даже машинально бросила вопросительный взгляд на Лока, но тот с мрачным лицом натирал стакан. – Все только и говорили о том, что ты уложила одним выстрелом двух гортов… А уж перерезать твари горло в ближнем бою…

Брякнул колокольчик. Рука Троя замерла на полпути к лицу Тэи. Девушка, словно не заметив этого, радостно улыбнулась вновь вошедшему, но тут же удивленно замерла. Норт был в бешенстве.

– Парень, держи-ка ты свои руки при себе, – быстро сказал Лок, выходя из-за стойки. – Ступай, куда шел, я постараюсь его отвлечь, – сатторианец через мгновение оказался перед вошедшим. – Норт, рад тебя видеть! Что будешь есть?

Норт повел плечом, стряхивая руку хозяина паба, и не сводя потемневшего взгляда с парня у стойки.

– Норт, – голос Лока зазвучал повелительно жестко, – он сейчас уйдет.

Трой не мешкая выскользнул на улицу, успев помахать Тэе.

– Норт, не сейчас, – тяжелая рука Лока остановила сатторианца от порыва выйти следом, – остынь. Они просто болтали… Я поговорю с ним, – тяжело вздохнул Лок и с силой повел Норта к стойке.

Едва Норт сел, перед ним возникла тарелка с великолепным стейком и запотевшая кружка темного пива. Сатторианец с трудом взял себя в руки и повернулся к Тэе, которая напряженно наблюдала за происходящим, явно не понимая, что происходит.

– Ты поела? – голос Норта выдавал едва сдерживаемую ярость.

Девушка растерянно кивнула, не решаясь заговорить.

– Ты будешь мороженое, милая? – мягкий голос Лока звучал в явном диссонансе с происходящим вокруг.

Тэя словно очнулась и перевела на Норта нерешительный взгляд.

– Можно? – почти шепотом спросила она.

Сатторианец махнул рукой, и Тэя неуверенно кивнула хозяину паба.

Лок бросил на сатторианца тяжелый взгляд и тут же одарил свою гостью ласковой улыбкой.

– Сейчас сделаю. – Он занялся мороженым.

– Ты помнишь, что сегодня вы идете к нам на ужин? – спросил Лок Норта, поставив перед Тэей креманку с белоснежной горой мороженого.

– Черт… – сатторианец потер лоб. – Да, – сказал он.

– Дэйдре готовится и страшно нервничает, если ты хоть чем-то ее расстроишь, то…

– Лок, я понял, – Норт одним махом осушил кружку.

– …Создатель тебе в помощь, – закончил Лок свою фразу, и из ковшика на белоснежную вершину полился растопленный шоколад.

Предвкушение удовольствия затмило собой все, и Тэя с азартом и восхищением наблюдала за застывающими потоками шоколадной «лавы».

Мягкая улыбка скользнула по суровому лицу Лока. Дитя…

Норт перехватил ее эмоции, и грустная улыбка помимо воли скользнула по его лицу. Дитя. В этом Лок был абсолютно прав, как и во многом другом.

* * *

Это был важный вечер, и все были немного на взводе. Дэйдре излучала спокойствие и безмятежность, но внутри была натянута как струна. Она обняла Тэю, всматриваясь в ее лицо и считывая ее эмоции.

– Здравствуй, милая! Как же я соскучилась! – она прижимала ее к себе, отстраняла, чтобы окинуть ее быстрым взглядом и снова обнимала.

– Ну, все-все, выпусти ее, – улыбнулся Лок и поприветствовал дорогую гостью в своем доме.

– Норт, – Дэйдре замерла в нерешительности.

– Привет, – Норт сгреб ее в объятия с непосредственностью старого друга, – рад тебя видеть.

Молодая женщина нерешительно улыбнулась и повернулась в сторону внутреннего дворика.

– Ну, прошу к столу.

В последний раз, когда Тэя была здесь, дворик был завален разным хламом. Теперь же здесь было необыкновенно уютно и красиво. Дэйдре немало потрудилась, чтобы привести здесь все в порядок.

– Не я одна, – легко отозвалась на мысли девушки хозяйка дома, – без Лока я бы не справилась, – она с застенчивой улыбкой посмотрела на сатторианца.

Тэя тоже смотрела на Лока. Он был другим. Девушка позволила себе присмотреться. Сияние вокруг него было чистым и ярким. Тэя безошибочно распознала в нем любовь. Виденное однажды у Норта, она ни с чем бы это не перепутала. Но если любовь Норта была безудержной и неистовой, подобна пробежке по краю пропасти, то любовь Лока была подобна тихой заводи в зоне шторма. Она была убежищем и желанным спасением…

Ей не мешали. Лок взглядом остановил Норта, намеревающегося прервать столь беспардонное вторжение в чужое сознание. Но поняв, что именно она рассматривает, подчинился молчаливому приказу друга. Им самим было на что посмотреть. Вокруг Тэи полыхало настоящее северное сияние. Такая буря эмоций, восторг и внутреннее смятение, переходящее в страх… Дэйдре бесшумно подошла к девушке и, когда та вышла из транса, мягко приобняла ее за плечи.

– Все произойдет в свое время, не переживай, – шепнула она Тэе на ухо.

– Да? – девушка в смятении посмотрела в невероятные зеленые глаза молодой женщины.

Та уверенно кивнула с мягкой улыбкой.

– Вот увидишь, – заверила она Тэю. – Ну, пойдем, посмотришь здесь все, – и Дэйдре увлекла свою гостью любоваться красотами дома.

Дворик утопал в роскошной зелени экзотических растений и благоухал ароматами цветов.

Норт, скрестив руки, наблюдал за обеими.

– Она здесь счастлива, – сказал он и посмотрел на друга, – тебе удалось.

Лок кивнул, откровенно любуясь Дэйдре и Тэей. Красавицы словно дополняли собой этот райский уголок, придавая ему завершенность своим присутствием.

– Тэя просила, чтобы я нашел нам дом, – сказал Норт, глядя как девушка восхищается всем, что видела.

– Я могу узнать. Наверняка что-то найдется, – кивнул хозяин дома. – Вы здесь надолго. Девочке надо жить по-человечески.

– Да, – согласно кивнул Норт, но на его лицо внезапно легла тень. – Ты говорил с Троем? – спросил он.

– Не успел. Брок отправил его с поручением, и он теперь не скоро вернется, – заверил друга сатторианец, – поговорю, когда вернется.

– Хорошо.

– Объяснишь мне, что не так? – Лок перевел взгляд на своего гостя.

– Создатель в свидетели, я люблю этого парня, – сказал Норт тихо, – но ты знаешь его и его отношение к женщинам. – Лок кивнул. – Он – последнее, чего я пожелаю Тэе. Она не для него…

– Есть что-то еще, – Лок не сводил глаз с Тэи, – что-то, что сокрыто в ней…

– Так и есть. Что-то ее ждет впереди, я не знаю, что, но Морриган тоже это почувствовала… Она предупредила меня вчера. Эта ведьма что-то видела, но ты же ее знаешь, никогда ничего толком не скажет…

– Да, Кодекс Предсказателей, – кивнул Лок. – И что она сказала?

– Чтобы я держал ее при себе и не отпускал, она уже говорила мне это раньше, но вчера повторила еще раз. Особо…

– Морриган редко настаивает на чем-то, – Лок скрестил руки на груди. – Ты догадываешься, о чем речь?

Норт покачал головой.

– Ничего. Но внутри все в узел просто скручивается, когда я пытаюсь прощупать Путь…

– И какова роль Троя во всем этом? – Лок потер подбородок.

– Боюсь, что он окажется кочкой на этой дороге, об которую она в лучшем случае споткнется и не заметит, а в худшем…

– Он ее задержит или заставит свернуть, – задумчиво закончил Лок мысль Норта. – Я все понял. Ладно, посмотрим, к чему нас это приведет, – хозяин дома стряхнул с себя тревогу и хлопнул в ладоши с веселой улыбкой. – Дамы, пора к столу!

Дэйдре подхватила Тэю, и они все направились к великолепно накрытому столу.

– Ух ты! Это ты все приготовил?! – воскликнула Тэя, садясь на свое место.

– Это я, – улыбнулась Дэйдре, и ее щеки слегка порозовели, – не судите слишком строго.

– Как все красиво! – восхитилась Тэя.

Каждое блюдо было изысканно украшено. Стол отличался от роскошного изобилия стола Морриган какой-то необъяснимой утонченностью. Легкая рука Дэйдре на все умела навести лоск и придать неповторимый шарм.

– Видел бы ты их на «Европе»! – воскликнул Норт, разливая вино по бокалам.

– Я расскажу, я! – воскликнула Тэя и с упоением принялась рассказывать о своем светском дебюте.

Дэйдре тут же включилась в это живое повествование, расцвечивая его и обогащая забавными деталями, заново переживая то блистательное приключение. Лок невозмутимо созерцал все новые и новые фантомы, возникающие в их внутреннем дворике. Яркие, наполненные цветом и эмоциями. Норт с легкой досадой смотрел вокруг, не решаясь прервать Тэю. Она знает, что здесь она в полной безопасности, но придется с ней потом поговорить. Опять. Лок едва заметно одобрил его взглядом и снова обратился в слух – рассказывали они великолепно! То и дело повествование прерывалось смехом и шутками, и Норт позволил себе на какое-то время отбросить тревоги…

После ужина мужчины пошли выкурить по сигаре, а Дэйдре и Тэя присели на ажурную скамью под плетистыми розами.

– Что тебя терзает, милая? – спросила Дэйдре, удостоверившись, что мужчины ушли.

Тэя машинально обернулась и прошептала:

– Норт.

Дэйдре посмотрела в сторону дома, где в светящихся окнах виднелись силуэты сатторианцев.

– А что с ним? – спросила она напряженно.

– Помнишь парня, Троя, что помог мне на Бруннее?

– Я давно знаю его, – кивнула Дэйдре.

– Норт почему-то на него злится. Я не знаю почему. Сегодня утром только Лок смог сдержать его, я не знаю, что бы Норт с ним сделал. Почему он такой? – Тэя не сводила с Дэйдре своих огромных распахнутых глаз.

– Ну, для начала, он не должен был идти у тебя на поводу и помогать с побегом, – осторожно начала молодая женщина.

– Да, я знаю, – с досадой поморщилась Тэя, – это было глупо, но я же не знала, что Норт уже сбежал, и считала, что должна была развязать ему руки…

– С этой точки зрения ты была права, – согласилась Дэйдре.

– За что он так с ним? – девушка снова осторожно покосилась в сторону дома.

– Норт тяжело сходится с людьми, – вздохнула Дэйдре, – ему трудно впустить в свою жизнь кого-то, но если он впустил, то не отпустит… Он так долго не мог отпустить Джаю…

Тэя вспомнила неприкаянную тень в сознании Норта, контакт с которой ошарашил ее при их первой встрече на корабле. Девушка повела плечами, вспомнив холод, захлестнувший ее тогда, и это чувство бесконечного, неисчерпаемого горя и отчаяния… Тэя с трудом пришла в себя, просто вспомнив об этом. Впервые за долгое время она почему-то вдруг вспомнила тот первый тяжелейший опыт контакта с другим человеком и его сознанием, да еще и с тенью умершего в нем. Совладав с собой, она тихо заговорила о том, что не давало ей покоя.

– Он постоянно хотел от меня избавиться, – осторожно начала она, покачав головой.

– Он не хотел, – теплая ладонь Дэйдре прошлась по волосам девушки, поправляя и подбирая их с лица, и мягко коснулась щеки Тэи, – и не хочет. Если бы он хотел, он бы сделал это сразу. Теперь ты – часть его жизни, значительная часть… – взгляд молодой женщины скользил по юному лицу собеседницы. – Я думаю, он боится. Боится, что ты уйдешь за Троем или кем-то еще, и он снова останется в оглушающей тишине одиночества…

– Зачем мне уходить за Троем? – не поняла Тэя.

Дэйдре смотрела на нее пару секунд, иногда она забывала, что эта девочка не понимает некоторые вещи.

– С ним может быть интереснее, – легко пожала плечами Дэйдре, уходя от скользкой темы, и откинулась на спинку скамьи.

– Интереснее, чем с Нортом? – сказала Тэя с сомнением. – Это вряд ли, – она откинулась на спинку скамьи вслед за молодой женщиной. – Иногда мне кажется, что в мире просто нет того, чего бы он не знал или не умел.

– Это точно, – Дэйдре любовалась бутонами роз над их головами, – знала бы ты, сколько Орденов хотели его заполучить…

– Разве они не берут только тиорианцев? – удивилась Тэя.

– Именно, – кивнула Дэйдре.

– И он отказался?! – изумилась Тэя.

– Как видишь, – усмехнулась молодая женщина, – категорически и наотрез, – после паузы она добавила тихо: – Он не может быть привязан к одному месту.

– У Дэймоса довольно активная жизнь, – пробормотала Тэя.

– Жизнь Дэймоса, несмотря на всю его внешнюю свободу, строго регламентирована. А Норт живет так, что сам не знает, где окажется завтра, – улыбнулась Дэйдре.

– Не в эти полгода, – Тэя ответила ей неуверенной улыбкой.

– Да-да, не в эти полгода! – подхватила Дэйдре робкий пас своей гостьи. – Ну, готова к десерту? – спросила она, повернув голову и весело посмотрев на гостью.

– Еще десерт?! – со смехом ужаснулась Тэя.

– А ты как думала? Пойдем, поможешь мне, – Дэйдре легко поднялась со скамьи, и они с Тэей снова занялись столом.

Когда солнце скользнуло к горизонту и побежало по границе океана и неба, Норт встал и поблагодарил хозяев дома, Тэя поднялась следом, и они отправились на корабль, дав клятвенное обещание, что Тэя будет навещать Дэйдре.

– Вообще-то она нужна мне на корабле, – начал было Норт.

– Да брось, какой из нее помощник? – Тэя хотела было возмущенно возразить, но под взглядом хозяина дома осеклась. – Я пришлю тебе пару толковых ребят, – продолжил тот, – уверен, от них будет больше проку, и дамам будет, чем заняться, – он мягко обнял Дэйдре за плечи, та застенчиво улыбнулась, и Норт уступил.

Переполненная эмоциями, Тэя придремала по дороге на корабль. Легкий толчок остановки разбудил ее. Тэя выбралась из гравилета и спотыкаясь побрела по трапу наверх, на борт уже открытого корабля.

– Смотри под ноги, – предостерег ее Норт.

– Ага, – Тэя снова споткнулась.

– Если ты собралась свернуть себе шею, то для кого тогда Лок обещал присмотреть новый дом? Мне-то и на корабле неплохо.

– Дом?.. – Тэя замерла, и ее сознание моментально прояснилось. – Новый дом?!

– Ну, не новый, но…

– Со внутренним двориком?!

Тэя слетела с трапа и налетела на Норта с объятиями, затем снова побежала на борт «Ориона».

– Новый дом, новый дом! – повторяла она, прыгая через ступеньки.

Норт привалился к гравилету и обеими руками провел по лицу. Надо будет сказать Локу про внутренний дворик. Сатторианец смотрел вслед убежавшей на корабль девушке. В груди щемило и внутри все стягивало в узел при каждом взгляде на нее, он не знал, почему. Это было предчувствие. Явно не предчувствие чего-то хорошего, и уже ничего не могло уже заглушить это чувство. Ощущение беды. Чем дальше, тем ярче оно было…

* * *

Дни бежали. Один день сменял другой, и Тэе казалось, что этот праздник никогда не кончится. Впервые в ее жизни воцарился порядок, она точно знала, что будет с нею на следующий день и в день после него, и в конце недели. Буквально все приносило ей радость. В дни, когда она не спешила к Дэйдре, она помогала Норту, и, что бы ни говорил Лок, ее помощь была существенна. Конечно с двумя парнями, что прислал хозяин паба, дела пошли в разы быстрее, но и Тэя вносила свой вклад. Что-что, а «Новый Орион» она знала как свои пять пальцев и с ходу могла навскидку сказать, что и где не так при сбое любой системы, чем порой вгоняла в ступор прибывших работников.

Визиты к Дэйдре снова и снова возвращали ее к тем восхитительным дням, проведенным в подготовке к путешествию на «Европе» и к самому перелету. Ей не хватало того необыкновенного флёра, которым был окутан весь тот период ее жизни.

В первый же ее приход Дэйдре усадила ее перед собой в залитой солнцем спальне и внимательно рассмотрела ее.

– Ты ухаживаешь за собой, как я тебя учила? – спросила она, скользя зорким взглядом по ее лицу.

– Я… в последнее время нет, – честно созналась Тэя, – было не до того…

– Наслышана, – кивнула Дэйдре, и они провели пару часов за косметическими процедурами.

Тэя отдалась в чуткие и умелые руки сандоррианки и наслаждалась каждым мгновением, проведенным в ее обществе.

– Ну что ж, – Дэйдре снова внимательно оглядела свою протеже, когда все было закончено. – Не произошло ничего, что нельзя было бы поправить, – улыбнулась она.

– Здорово, – Тэя смотрела на себя в зеркало, ее кожа словно сияла.

– Так и есть, – кивнула Дэйдре, – а теперь поедем, купим тебе все для ухода и зайдем на рынок – надо пополнить запасы.

Так исподволь, незаметно, Дэйдре учила Тэю вести дом. Тэю ждали многочисленные нюансы буквально на каждом шагу.

На рынке она наблюдала, как Дэйдре торгуется с владельцами лавок. Каждый раз это был словно поединок в какой-то неведомой борьбе. Дэйдре пускала в ход все свои чары просто забавы ради. Тэя с недоумением смотрела, как легкая розовая дымка флирта окутывает очередного торговца, и недоумевала, как можно так поступать?!

– Ты же знаешь, что он женат? – тихо спросила девушка, когда они отошли от очередного прилавка.

– Я знаю, – легко кивнула Дэйдре, неся корзинку с продуктами к гравилету.

– А он вел себя так, словно ты уже дала ему согласие на свидание! Но ты же не можешь! Ты же…

Мягкая рука Дэйдре легла ей на плечо, и от нее по телу разлилось тепло.

– Милая, он тоже это знает, – улыбнулась молодая женщина, – это просто игра. Приятная игра, которая превращает рутинное дело в забаву, которая развлекает обоих участников, – повторила Дэйдре.

– Но ты же пускала розовую дымку, я видела, а он…

– Милая, за этим ничего нет, – мягко, но твердо сказала молодая женщина и направилась к гравилету. Тэя, поправив свою корзину на руке, пошла следом, продолжая обдумывать только что увиденное.

– И это не измена? – спросила она, садясь в гравилет.

– Нет, – засмеялась Дэйдре, – это не измена.

– Я никогда этого не пойму, – вздохнула Тэя.

– Поймешь, в свое время, не торопи события. Все произойдет, когда и как положено, ни раньше и ни позже.

– Ты каждый раз говоришь это, только этого не происходит, – пробормотала Тэя.

– Мне казалось, что Норт научил тебя ждать, – Дэйдре легко управлялась с гравилетом.

Тэя пожала плечами в ответ.

– Воспользуйся этим умением и подожди, – молодая женщина перестроилась в другой поток и пошла на снижение – их стоянка была прямо около дома.

– Давай поторопимся, у нас масса дел, – с этими словами Дэйдре выскользнула из гравилета и направилась к дому.

Потом они готовили обед. Дэйдре готовила, а Тэя всеми силами старалась не мешать. Она много времени провела на кухне Фреи на Небуле, теперь она так же внимательно наблюдала за Дэйдре. Интересно было бы увидеть на кухне Морриган! Там, наверное, каждый раз все превращается в битву не на жизнь, а на смерть!

– Скорее всего, – со смехом кивнула Дэйдре, перехватив яркий образ.

Все три хозяйки были совершенно разными, но одинаково умелыми. И, хотя Тэя только наблюдала, она уже многому научилась. Возможно, не за горами тот день, когда она решится применить свой опыт на практике…

– Конечно, жизнь на корабле не располагает к готовке, для этого нужен дом, – кивнула Дэйдре, вымешивая тесто.

Ее тонкие ловкие руки отличались от крепких рук уроженки Крунна, но силы в них было не меньше. Тэе нравилось смотреть, как проминается и тут же с готовностью поднимается обратно пышное тесто. Было во всем этом что-то невероятное, что-то едва уловимое… Ощущение дома. Удивительное тепло разлилось внутри Тэи, в момент, когда чувства обрели словесную форму. Да, вот оно, ощущение дома. Девушка даже прикрыла глаза, чтобы в полной мере насладиться новым чувством.

– Норт сказал, что Лок присмотрит для нас дом, – сообщила она, открыв глаза.

– Я знаю, – кивнула Дэйдре, – это будет чудесно!

– Ты поможешь мне? – голос девушки дрожал от напряжения. – Норт сказал, что ему хватает двух кораблей. Домом буду заниматься я. А я ничего не знаю про это… – она была в ужасе.

– Конечно, помогу! – Дэйдре одарила ее своей лучезарной улыбкой. – Пусть они только найдут дом, остальное мы сделаем! – весело пообещала она, выкладывая тесто в форму и отправляя его в печь.

– Надо будет столько всего! – Тэя с удовольствием погрузилась в захватившую ее тему. – Мебель и все остальное, – она оглядела кухню Дэйдре, всю технику, которой та была нашпигована, и всю утварь, развешанную и расставленную на стенах и полках.

Дэйдре и сама уже загорелась предстоящим делом, и дальше они с упоением обсуждали грядущие приятные хлопоты…

После обеда Тэя поспешила на корабль. Там тоже было много дел. В столовой наконец все починили и теперь необходимо было все привести в порядок и пополнить все запасы. Тэя все мыла и чистила, не жалуясь и не споря. Ей бы это и в голову не пришло. Это же их корабль! Она должна следить за ним так же, как и Норт. Сегодня по плану были холодильники. Опустошенные и распотрошенные, они еще недавно являли собой печальное зрелище. Теперь же их починили. Тэя тщательно вымыла их и, присев за стол, еще раз пробежалась по списку продуктов, которые требовалось закупить. В основной массе это были пайки. Норту удалось найти того, кто занимался, скажем так, поставками этого весьма востребованного товара. Армейские пайки были на несколько порядков качественнее той бурды, что официально поставлялась гражданским судам. Очень прибыльное дело при наличии постоянных каналов и клиентов. Хорошо, что Норту удалось выйти на такого поставщика. А где сам Норт? Ей нужны деньги…

Тэя знала, что найдет его на «Обероне». Старый корабль вызывал в девушке странный трепет. Он был на Гетее. По непонятным причинам Тэя все это время сторонилась корабля и старалась даже не смотреть в его сторону. Ей не нравилось то, что возникало у нее внутри при взгляде на него. Ее изгнали из ее мира, ей не нашлось там места, ее родители жили там, где побывал легендарный «Оберон». Тэя гнала от себя эти мысли и эти чувства, они были странными и пугающими. Она даже не пыталась облечь их в словесную форму, настолько она стремилась отгородиться от них. Ее отторг ее родной мир, теперь она всеми силами отторгала все, что про этот мир ей напоминало.

– Норт, – позвала она негромко с порога рубки.

Тишина. Тэя неуверенно переступила через порог и медленно подошла к капитанскому креслу. Кресло капитана Блэкрока. Дрожащей рукой Тэя коснулась спинки кресла и посмотрела в обзорный экран. Странные чувства снова начали подниматься в сознании темной волной. Да гори оно все… Тэя решилась. Она села в кресло капитана и опустила руки на подлокотники. Вот так он сидел и смотрел на приближающийся мир… О чем он думал? Неожиданно она ощутила невероятный восторг и чувство предвкушения чего-то невероятного и прекрасного… Перед ее глазами уже проносилось пространство, наполненное звездами, туманностями и газопылевыми облаками… Солнечный ветер чужого мира словно коснулся ее щеки…

– Что ты сделала? – прорвался сквозь затуманенное видениями сознание напряженный голос Норта.

Тэя медленно открыла глаза и повернулась к сатторианцу вместе с креслом.

– Что?

– Что ты сделала? – повторил вопрос Норт, настороженно оглядываясь вокруг.

– А что я… – Тэя не договорила.

Все вокруг мигало и издавало целую какофонию звуков.

– Я ничего…

– Положи навигатор на панель аккуратно, – Норт приблизился к ней и указал взглядом, куда именно положить то, что он назвал «навигатором».

Тэя опустила взгляд и увидела в своей руке небольшой металлический цилиндр, который удобно ложился в ладонь. Как он у нее оказался?! Наверное, лежал рядом… Тэя медленно и аккуратно положила приборчик на панель. Все тут же погасло и умолкло.

– Я был уверен, что он сломан, – тихо сказал Норт, приходя в себя.

– Почему ты так переполошился? – спросила Тэя вставая.

– У меня там двигатель завелся, – Норт перевел дыхание, – вернее попытался… Едва успел отскочить.

– Прости, я… Я сама не знаю, как это произошло…

– Ничего, пойдем. – Неожиданно для нее все обошлось без каких-либо отповедей, сатторианец просто вывел ее на улицу.

– Чего хотела? – спросил он, когда ступили с трапа на землю.

– Деньги, я за провизией хотела съездить, – Тэя кивнула на «Орион», – я все отмыла, можно затариваться.

– Да, вот, возьми, – несколько кредитов перешли из рук в руки, – на оставшееся купи фрукты себе или еще чего.

– Ты в порядке? – Тэя с сомнением смотрела на сатторианца.

– Да. В порядке… – Норт посмотрел на «Оберон» и вытер лоб. – Устал.

– Ты ел? – взгляд Тэи блуждал по непроницаемому лицу сатторианца.

– Да, перекусил.

– Я там тебе обед принесла от Дэйдре, – начала было Тэя, – надо было раньше тебе сказать…

– Нормально все, езжай, – Норт развернулся и поднялся обратно на корабль.

Тэя еще пару секунд смотрела ему вслед, затем села на гравилет и улетела.

Сатторианец привалился к стене в рубке. Чертова штука сработала на нее. На нее! Он был запрограммирован на капитана Блэкрока, его ДНК, чтобы никто, кроме него, не мог управлять кораблем. Норт слышал о таком, но столкнулся впервые. Теперь такого не делали. Корабли с тех пор перестали быть чем-то экзотическим и недостижимым и стали расходным материалом. Не было необходимости в такой защите. Норт взял в руки навигатор. Почему его называли именно так? У него было много функций: от запуска корабля до бортового журнала. И все это подчинялось воле одного человека. Крона Блэкрока. А теперь и Тэе. Норт помнил про строгий запрет Гектора на пребывание Тэи на борту «Оберона», и прекрасно понимал причину запрета, но такого он не ожидал.

Надо поторопить Лока с домом, тогда ей будет некогда здесь отираться, у нее появятся другие заботы и надо «закрыть» корабль. Лок был прав, когда говорил ему это. И сделать это надо прямо сейчас.

Норт аккуратно положил навигатор на панель управления и покинул рубку. Что ж, одно он знал теперь наверняка – корабль был еще вполне жизнеспособным.

* * *

На следующий день их завтрак был прерван шумом с улицы. Тэя настороженно посмотрела на Норта, тот спокойно продолжал пить кофе. Девушка повернула голову ко входу в столовый отсек, где вслед за звуком гулких шагов появился их утренний посетитель. Лок. Тэя смотрела на неожиданного гостя, пытаясь понять, что происходит. Сатторианец плеснул себе кофе, попробовал и, одобрительно хмыкнув, заговорил:

– Чего сидим? У меня полно работы, поехали.

– Куда? – Тэя переводила взгляд с одного сатторианца на другого.

– Дом смотреть, – губы Лока дрогнули в улыбке.

– Дом?!! – Тэя радостно подскочила. – А я уже испугалась, что что-то случилось, – с облегчением проговорила она. – Норт, ты знал? – повернулась она к сатторианцу с радостной улыбкой.

Тот сделал последний глоток и отставил опустевшую кружку.

– Я не знал, что это произойдет сегодня, – сказал он, вставая. – Поехали.

Ступив на трап, Тэя увидела, что возле корабля стоят два гравилета, и Морриган с Дэйдре одновременно повернулись к ней. Как же здорово, что они тоже здесь! Тэя сбежала по трапу и, обняв обеих, нетерпеливо обернулась к кораблю. Сатторианцы не спеша спустились по трапу, Норт запер корабль и повернулся к Морриган.

– И ты тоже здесь, – улыбнулся он, бережно обняв красавицу.

– Норт покупает себе дом! Такое я не могла пропустить, – улыбнулась Морриган и едва заметно кивнула на старый «Оберон». – Ты не перестарался? – спросила она, воспользовавшись тем, что Тэя была поглощена беседой с Дэйдре.

– Лок сказал его «закрыть», я закрыл, – взгляд Норта скользнул по старому кораблю.

– Ты сам-то его видишь? – с усмешкой спросила молодая женщина и задумчиво добавила: – А я и не знала, что ты так умеешь, – Морриган внимательно изучала завесу, окружавшую «Оберон». – И как? – тиорианка кивнула на Тэю.

– Время покажет, – тихо сказал Норт.

Лок подошел к ним.

– Ты не переусердствовал? – спросил он, разглядывая завесу.

– И ты туда же! Сделал, что смог, – пожал плечами Норт.

– Ну да, – усмехнулась Морриган и отошла к щебечущим Тэе и Дэйдре.

Сегодня ее живот был закрыт, но Тэя не могла отвести от него взгляда.

– Ты тоже их чувствуешь? – спросила она Дэйдре, подняв руки и снова ощутив невидимый заслон.

– Они очень сильные, – кивнула сандоррианка, и в ее голосе отчетливо слышалось благоговение перед древней магией.

– Да уж, Гор постарался, – Морриган милостиво позволяла им разглядывать себя.

– Скоро он приедет? – осторожно спросила ее Тэя.

– Из-за вашего дружка из ФБР у него полно работы, – недовольно повела плечом королева Эйрис. – У меня такое впечатление, что они уже сами завладели этим бизнесом и неплохо там развернулись. Ты бы поговорил со своим приятелем, Норт, – Морриган посмотрела на сатторианца.

– Попробую что-нибудь сделать, – пообещал ей Норт и повернулся к Локу. – Морриган?! Серьезно? – почти беззвучно произнес он.

– Ты сам просил ускориться с домом, зачем же тратить время на посредников? – пожал плечами сатторианец и посмотрел на рыжеволосую красавицу. – Это ее мир, и здесь все происходит с ее ведома и одобрения. Ладно, – сказал он и добавил громко: – Поехали! Дела ждут!

Морриган летела первой, остальные следовали за ней на двух гравилетах.

– Ты знаешь, что это за дом? – беспокойно спросила Тэя Норта. – Он красивый?

– Я ничего не знаю, сейчас все увидим, – сатторианец не сводил глаз с гравилета Морриган – движение было интенсивным и требовало немалого внимания и мастерства.

Гравилет перед ними пошел на посадку, Норт аккуратно сел рядом, следом приземлился гравилет Лока. Тэя даже не пыталась скрыть свое нетерпение.

– Где, Морриган? Где? – она огляделась по сторонам.

– Здесь, – красавица взяла в руки странный предмет и направилась к дому прямо возле стоянки.

Дом был из светло-желтого камня. Окон на сторону улицы не было, но это было типично для домов Эйрис. Дверь была массивной из темного дерева. Морриган показала ей странный предмет и сказала:

– Это ключ от дома, он открывает замок, – красавица вставила ключ в скважину замка, и после трех оборотов дверь тяжело поддалась. – Здесь давно никто не жил. Придется поработать, – сказала королева Эйрис, пропуская всех в дом.

Тэя шагнула через порог. Здесь было сумрачно. Звук шагов Морриган гулко прокатился по пустому дому.

– Осталась еще какая-то рухлядь, можете все смело выбрасывать. – Два резких движения – и в комнату хлынул свет с улицы – Морриган сорвала плотную ткань, закрывающую огромное панорамное окно во внутренний двор.

Тэя восторженно воскликнула. Окно было во всю стену. За ним был внутренний дворик, захламленный, с засохшими растениями, но он был и посреди всего этого запустения угадывался круглый фонтан.

Девушка оглядела окно. Оно делилось на четыре сегмента.

– А как… – начала она, и Лок без усилий раздвинул две центральные рамы.

И сразу пыхнуло зноем, и шум улицы заполнил собой тишину дома.

Тэя огляделась, не зная куда кинуться. Зал был большим. Слева от входа была расположена кухня, большой деревянный стол отделял ее от остального пространства. У правой стены был выложен камин. Выложенный из крупных камней, с мощной каминной полкой, он больше смахивал на ворота в другой мир.

– Пол здесь деревянный, его можно освежить и положить ковры здесь и там, – Морриган по-хозяйски прошла по залу. – Техника вся рабочая, надо все промыть и проверить. Вода из скважины, – красавица открыла кран и, после фырчания, покашливания и трубных звуков, из него полилась вода, – но я бы поменяла очистительную систему. – Морриган повернулась к ним и продолжила: – Два крыла со спальнями и ванными комнатами. – Два взмаха руки на двери справа и слева от огромного окна, – я бы тебе рекомендовала ту, что справа, там ванна лучше, – Морриган подмигнула Тэе и указала на противоположную сторону внутреннего дворика, – там прачечная и все остальное. Гостевых комнат нет, – закончила она.

Норт смотрел на Морриган. Она отдавала им свой старый дом. Тот, в котором она жила с Бирном до их переезда на Одинокий Утес. Она тут же чутко повернула голову и одарила сатторианца величественным взглядом.

– Надеюсь, тебе хватит кредитов на то, чтобы здесь прибраться и купить мебель, – сказала красавица с непроницаемым лицом.

– Хватит, – ответил Норт, не сводя с нее глаз.

В этом была она вся. Сатторианец всегда восхищался этой потрясающей и пугающей его женщиной.

– Ты невероятна, – тихо сказал он, склонив голову.

– Я знаю, – Морриган ответила легким кивком на его поклон. – И не вздумай отдавать мне за него деньги, – продолжила она. – Приведи здесь все в порядок и начни уже жить. Большего мне не надо.

Норт снова смиренно склонил голову и тут же поднял ее, услышав смех, донесшийся из внутреннего дворика – Дэйдре и Тэя совершали там обход. Лок стоял у окна и с легкой улыбкой наблюдал за обеими. Когда они вернулись в дом, Норт посмотрел на Тэю и спросил:

– Что скажешь?

– Это дом моей мечты! – воскликнула она.

– Тогда берем, – кивнул сатторианец. – По рукам, – и они с Морриган обменялись рукопожатием, после чего Тэя получила тяжелый ключ.

– Какой красивый, – она рассмотрела виньетки и завитки, которыми кузнец украсил столь незатейливый предмет.

– Ну, все, оставайтесь, мне пора, – Морриган обняла Тэю и, получив с нее обещание навестить ее, уехала.

– Нам тоже пора, – Лок подошел к Норту, – осмотрись здесь, определись, что надо сделать. Я пришлю людей, и они помогут.

– Спасибо, – Норт обнял друга и повернулся к Дэйдре. – Не разори меня, хорошо? Она ничего не знает о доме, – он кивнул на Тэю, – и я знаю, что ты ей будешь помогать, не учи ее плохому, – он улыбнулся, глядя в изумрудные глаза молодой женщины, – никакого расточительства.

– Я постараюсь. Это будет трудно, но я буду держать себя в руках. Никакой мебели и хлопка Эсстинга, никакого стекла Сандорры и никакой техники Крунна, – с легким смехом пообещала она.

– Будет достаточно Пангеи, – кивнул Норт.

– Пусть будет Пангея, – Дэйдре подмигнула Тэе, и они с Локом тоже уехали.

Норт повернулся к Тэе. Чувства невероятной силы захлестнули ее, и ее сердце просто заходилось от счастья.

– Ты довольна? – спросил он, позволяя ее эмоциям проникнуть в свое сознание.

Он был в странном оцепенении и хотел заполнить себя ее радостью и восторгом в надежде, что ему удастся справиться с этим странным холодом внутри.

Уже много лет он жил на кораблях, не будучи привязан ни к чему. У него почти пропало чувство дома, оно оставалось только в смутных воспоминаниях из детства. А их дом с Джаей… Темная холодная волна снова почти накрыла его, но он не позволил ей вытеснить из него невероятный свет радости этой девочки. Девочки, что замерла посреди комнаты, боясь поверить в собственное счастье.

– Мы будем здесь жить, – сказала она вслух, как бы закрепляя в их жизни этот факт.

Затем она огляделась еще раз и увлекла Норта на улицу.

– Пойдем, посмотрим, что есть вокруг!

Вокруг были такие же дома, по улице спешили люди, стайками пробегали дети. Тэя наслаждалась каждой мелочью, которую видела вокруг. Ее чуткий нос уловил запах свежеиспеченного хлеба.

– Там пекарня, – воскликнула она, – совсем рядом!

Ее восторг снова и снова проходил сквозь него, словно вымывая заполнявшую его пустоту. Он сам не верил, что решился на это. И боялся поверить в то, что сможет жить здесь. В этом доме. Ходить утром в пекарню за свежим хлебом или на рынок, что оказался через пару улиц от них. Тэя восторженно смотрела на пестрые палатки торговцев и жадно вдыхала запахи пряностей и готовящейся там еды.

– Здесь просто замечательно! – она снова одарила его счастливой улыбкой и устремилась обратно, в дом.

Он был прост, но очень удобен в планировке. Они снова обошли его комната за комнатой.

– Это будет моя комната? – Тэя повернула к нему свое озаренной счастливой улыбкой лицо.

По сути это было целое крыло со спальней, ванной и еще двумя комнатами, в одной из которых были шкафы, а в другой…

– А что сделать здесь? – растерянно спросила Тэя, оглядывая довольно большую, залитую светом, комнату, где помимо большого окна во двор, такого же как в спальне, была еще дверь, через которую можно было выйти из этого крыла прямо во внутренний дворик.

Все эти годы, за исключением коротких периодов, ее жизненное пространство никогда не выходило за рамки одного отсека. А здесь…

– Не спеши, потом придумаешь, – мягко сказал ей Норт.

– Пойдем, посмотрим твою комнату! – девушка тут же увлекла за собой сатторианца.

Во втором крыле было все то же самое.

Тэя распахнула дверь из левого крыла, и они шагнули во двор.

– Эх, если бы здесь еще были ночи! – вздохнула Тэя.

Ей этого так не хватало! Сумерек, ночной прохлады, напоенного ароматами трав и цветов ночного ветра и звезд, мерцающих своим холодным светом и манящих в далекие миры… Темное, усыпанное звездами небо…

– Я даже не знала, что мне этого будет так не хватать, – вздохнула она и тут же спохватилась: – Но я привыкну, – торопливо заверила она сатторианца, – я смогу…

Она еще раз огляделась вокруг.

– Когда начнем? – спросила она осторожно.

– Можем прямо сейчас, – сказал Норт, – есть чистый кристалл?

Тэя вынула из кармана информационный кристалл и покатала его по ладони.

– Что ж, обойдем все и подробно запишем, что и где надо будет сделать, – Норт указал ей рукой на дверь в главный зал.

– Это будет столовая? – спросила Тэя, переступая через порог.

– Как ты решишь, так и будем ее называть…

Остаток дня они провели в своем новом доме и уехали из него, только когда солнце заскользило по линии горизонта. Новоиспеченные хозяева тщательно заперли все двери и окна и составили самый подробный план работ.

* * *

Это была очень напряженная неделя. Лок действительно прислал людей, и работы велись везде одновременно – и в доме, и во дворе. Все было расчищено, освежили пол и стены, проверили и заменили системы подачи воды и электричества. Восстановили и запустили фонтанчик во внутреннем дворике, который после уборки засиял великолепным плиточным орнаментом. Дэйдре привезла несколько розовых кустов и потрясающие крупнолистые цветы. Тэя металась между всеми, отвечая на бесконечные вопросы и решая то и дело возникающие проблемы.

Когда закончили с ремонтом, Дэйдре заехала за Тэей, и они отправились за мебелью. Это был огромный центр с мебелью с фабрик Пангеи, наполненный запахом дерева и обивочных тканей. Тэя растерялась. Она озиралась вокруг, не зная, что делать.

– Давай так, – заговорила Дэйдре, увидев ее замешательство, – нам нужна кухня. Они все выставлены в этом зале, – молодая женщина подтолкнула девушку в нужном направлении.

Тэя шагнула в зал и снова замерла. Она понятия не имела, что ей надо купить в кухню! Она никогда не готовила! И тут снова заговорила Дэйдре. В ход пошли сухие расчеты – ширина стены, вдоль которой стояла кухня, размер стола и количество стульев хотя бы на шестерых… Тэя быстро посчитала и кивнула, да, шесть…

Так они и двигались, не спеша, шаг за шагом. Мебель была красивая, пусть и не рукотворная: «Машинная сборка», – как сказала Дэйдре, но все было удобно и очень качественно. Особый восторг у Тэи вызвала мебель для спальни. Она выбрала кровать светлого дерева. Для Эйрис они все шли с балдахинами из легкой, но светонепроницаемой ткани. Дэйдре одобрительно кивнула и напомнила про туалетный столик и прочие необходимые вещи.

– А что для Норта? – спросила Дэйдре, когда с мебелью для Тэи они определились.

– Он сказал, что ему надо только кровать, – Тэя огляделась вокруг.

– И все? – спросила сандоррианка с сомнением.

– Да, шкафы там есть, он сказал, что ему ничего больше не надо, – заверила ее девушка.

– Да уж, – вздохнула Дэйдре, – ну, пойдем, посмотрим ему кровать. Жаль, что доски с гвоздями у них нет, – еле слышно добавила она.

Но Тэя услышала и неуверенно улыбнулась, чутко уловив смысл фразы. Образ Норта и впрямь никак не сочетался с этими вычурными кроватями. Взгляд Тэи блуждал по огромному залу пока, наконец, не уткнулся на нечто вполне приемлемое в самом дальнем углу.

– Вроде бы нашла, – сказала она, устремившись к искомому.

Она не ошиблась. Небольшая кровать из темного, почти черного дерева, с прямыми строгими линиями. Тэя легла на матрас – точно как койка в отсеке «Нового Ориона».

– Вот эту, – сказала она вставая.

Дэйдре окинула быстрым взглядом и одобрительно кивнула.

– У тебя острый глаз, – улыбнулась она, и они отправились оформлять покупки и доставку.

После чего пообедали в ресторане торгового центра и отправились в дом ждать новую мебель. К тому моменту, как солнце скользнуло к горизонту, все было закончено. Рабочие ушли. Тэя стояла в столовой, озираясь по сторонам. Это их дом… У нее был небогатый опыт по части домов. Она смутно помнила дом Дэйви, но хорошо помнила дом Лема и дома Морриган и Дэйдре. Этот казался ей самым красивым.

– Все правильно, – кивнула Дэйдре, – он же твой.

Тэя неуверенно улыбнулась. Ей до сих пор казалось, что вот сейчас ее разбудят, и все это окажется лишь волшебным видением. Она коснулась обеденного стола, пробежала взглядом по дивану и креслам у камина. На полу два ковра, как и говорила Морриган. На потолке изящные светильники были больше для декора, но они словно замыкали собой всю композицию. Тэя еще раз обошла свое крыло и крыло Норта. Вышла во внутренний дворик и прошла в прачечную, где все тоже обновили и отладили. Ей нравилось вот так ходить и ощущать дом. Это было новое, совершенно непередаваемое чувство.

Дэйдре мягко положила ей руки на плечи.

– Ну, последняя ночь на «Орионе»? – улыбнулась она.

– Ага, – кивнула Тэя и добавила: – Даже не верится.

– Если бы кто-то мне сказал, что Норт Блэкмаунт купит себе дом, я бы первая не поверила, – отозвалась сандоррианка и чуть сжала плечи своей любимицы. – Поехали?

Тэя нехотя покинула дом. Ключ приятно оттягивал карман. И девушка с удивлением размышляла о том, что вот вроде бы мелочь, а так много значит! Ключ в кармане говорил о том, что человеку есть, куда идти. Есть место, где все твое и для тебя, и это величина постоянная. Это единственная константа в твоей жизни – твой дом.

Дэйдре вела гравилет и время от времени бросала на Тэю задумчивые взгляды, но не отвлекала ее разговорами. Эта девочка должна осмыслить всю важность происходящего и, Создатель в свидетели, она это прекрасно понимает…

Высадив Тэю у «Нового Ориона», Дэйдре махнула Норту, появившемуся из недр «Оберона», и поспешила в свой дом, где ее тоже ждали.

– Ну как? – спросил Норт Тэю, машинально вытирая руки промасленной тряпкой.

– Все закончили, – выдохнула девушка, едва сдерживая нетерпение и переполняющие ее эмоции.

Взгляд Норта скользил по ее лицу.

– Ты довольна? – спросил он.

– Очень, – выдохнула Тэя, – я хочу, чтобы ты поскорее сам все увидел!

Норт не появлялся в доме со дня покупки.

– Сейчас схожу в душ, и поедем, – сатторианец легко взбежал по трапу на борт «Нового Ориона».

Тэя проводила его взглядом. Он никогда не перестанет ее удивлять. Она ожидала от него равнодушного кивка и сдержанного: «Завтра посмотрим», – но чтобы он вот так спокойно решил поехать прямо сейчас, такого она и предположить не могла. Она тоже поднялась на борт и собрала свои вещи. Их было не так много. Одна сумка.

– Ты где? – раздалось по интеркому.

Тэя окинула быстрым взглядом свой отсек и побежала к выходу.

Норт ждал ее у трапа. На заднем сиденье открытого гравилета стояла его сумка, похоже, он тоже решил не откладывать переезд. Едва Тэя ступила на землю, как сатторианец поднял трап и запер корабль.

– Брось туда, – кивнул он на заднее сиденье и сел за руль.

Дом был недалеко от порта. Тэя уже начала немного ориентироваться. Вон там паб Лока, там его дом, а дом Морриган… Тэя смотрела по сторонам.

– Там, – Норт махнул рукой в нужном направлении.

Точно, там. На берегу моря, за тем лесом на горизонте. Тэя воспринимала как должное то, как Норт реагировал на ее мысли, избавляя от необходимости беспокоить его вопросами. Если речь шла о чем-то действительно важном, он всегда говорил сам. Они будут здесь жить, и она должна уметь свободно ориентироваться.

Посадив гравилет возле их нового дома, Норт взял их сумки и посмотрел на Тэю.

– Ну, веди, – он кивнул на дом, и девушка, достав ключ, отперла дверь.

Она пропустила Норта вперед и вошла следом, с опаской глядя по сторонам. Вдруг все на самом деле не так замечательно, как она себе все запомнила? Но дом был по-прежнему свеж и прекрасен. Тэя раздернула плотные шторы, и в комнату хлынул свет от уже восходящего солнца.

– Ну как? – с волнением спросила она.

Норт поставил сумки на широкую напольную полку возле двери – вот, для чего она! – и огляделся.

– Здорово, – резюмировал он и оглядел кухню: – И кофе есть? – спросил он, увидев кофеварку.

– И даже хлеб, масло и джем из сандоррийских персиков! – радостно воскликнула Тэя, и через минуту по дому разлился аромат свежесваренного кофе и тостов.

Их первый ужин в новом доме! Счастью Тэи не было предела, оно переполняло ее и норовило вырваться наружу смехом и улыбками, то и дело озаряющими ее лицо. Норт сел за стол, и девушка поставила перед ним кофе и нехитрый ужин.

– Наш настоящий дом! – она села рядом, и Норта буквально накрыло волной переполнявшей ее радости.

Наш настоящий дом… Он не знал, что чувствует сам. Он хотел радоваться, Создатель в свидетели, он очень хотел. Но в нем сидел этот неизбывный суеверный страх, что, когда все идет так хорошо, жди беды… И все по-прежнему скручивалось в узел от предчувствия чего-то неотвратимого, не давая насладиться в полной мере этим моментом. Моментом абсолютного счастья…

Тэе же не терпелось провести его по всем комнатам, но она понимала, что он не ужинал и очень устал. Она едва дождалась, когда он поставил на стол пустую кружку и подскочила.

– Пойдем смотреть дальше!

Она привела его в его спальню, и Норт одобрил кровать.

– То, что надо, – сказал он.

Кровать была уже застелена, поэтому он просто попробовал руками матрас.

– Тебе точно больше сюда ничего не надо? – снова с сомнением спросила Тэя, оглядывая полупустую комнату.

– Нет, этого достаточно, – Норт распахнул дверь во внутренний дворик. – Какая красота! – искренне восхитился он, рассматривая плитку и все вокруг.

Две широкие скамьи у одной и у другой двери, столик с четырьмя легкими креслами, насыщенная зелень посаженных в кадки растений и благоухание их цветов, журчание маленького фонтана. Тэя чувствовала его смятение и растерянность. Она не понимала, чем вызваны эти странные эмоции, но не решалась заглянуть глубже.

– Тебе нравится? – обеспокоенно спросила она.

– Очень, – он приобнял ее за плечи, – ты хорошо поработала, – чутко уловив ее беспокойство, Норт тут же захлопнул тот минимальный канал эмоций, который она еще улавливала.

Тэя перестала его чувствовать. Совсем. Она словно оглохла.

Повернувшись к нему, она попросила тихо:

– Не делай так, пожалуйста.

– Как? – сухо спросил Норт, открыв дверь в прачечную и оглядывая оборудование.

– Ты закрылся, – прямо сказала Тэя.

Она устала, и у нее не было сил и желания ходить вокруг да около.

– Да, – кивнул Норт и кивнул на ее крыло, – покажешь свою спальню?

Вот это был уже он. Уходящий от ответа, оставляющий ее один на один с сомнениями… Настроение моментально испортилось, Тэя открыла дверь, и они вошли в ее крыло.

– Здесь еще пусто, – равнодушно сказала она, – спальня, вот, – она распахнула дверь и пропустила Норта.

Тот встал на пороге, не входя, окинул комнату быстрым, но цепким взглядом и одобрительно кивнул.

– Молодец, – сказал сатторианец и тут же вышел во дворик. – Ладно, день был долгий, я – спать. Спасибо за кофе и тосты.

Он ушел к себе и закрыл дверь.

Тэя закрыла свою дверь и вернулась на кухню – надо было убрать со стола. Кое-что остается неизменным: что на корабле, что в доме со стола надо убирать.

Закончив с уборкой, Тэя взяла свою сумку и пошла к себе. Разбирать вещи уже не было сил и, задернув шторы, она переоделась и скользнула в свою новую постель, опустив балдахин и наслаждаясь мягким матрасом и шуршанием нового постельного белья. Темнота обступила ее. Обида и досада на Норта пытались вытеснить радость от столь стремительного переезда. Тэя закрыла глаза и без усилий оказалась в зале огромной библиотеки, стеллажи которой были уже почти полностью заставлены книгами. «Дядя», – подумала она, и тут же послышался скрип тележки и появилась темная фигура в капюшоне. В тот же миг ее окутало спокойствием и пришло умиротворение. Досада и горечь исчезли, осталась чистая радость и пришел благодатный сон…

* * *

Когда Тэя встала на следующий день, Норта уже не было. Девушка посмотрела на аккуратно вымытую кружку рядом с раковиной и тяжело вздохнула – она проспала его уход. Выпив кофе, она огляделась вокруг, не понимая, что ей делать дальше. Она связалась с Дэйдре, и та не заставила себя ждать.

– Здравствуй, милая, – Дэйдре вошла в дом, принеся с собой аромат цветов и даже прохладу. – Быстро же вы переехали! – воскликнула она, оглядевшись. – Норт уже ушел, – безошибочно определила она и повернулась к Тэе. – Как спалось? – спросила она с мягкой улыбкой.

– Хорошо, – улыбнулась девушка, слегка пожав плечами. – Проспала, – добавила она со вздохом.

– И хорошо, значит, выспалась! – Дэйдре подмигнула своей любимице. – Ну, как ощущение? Чувствуешь себя хозяйкой?

– Пока не знаю, – призналась Тэя, – кажется, что сейчас проснусь, и все закончится.

– Знакомое ощущение, – кивнула прекрасная сандоррианка. – У меня до сих пор так, – добавила она с улыбкой, после короткой паузы.

– Серьезно? – Тэя смотрела на молодую женщину распахнутыми, полными удивления глазами.

– Серьезно, – Дэйдре присела на стул.

– Ой, – спохватилась девушка, – кофе будешь?

– Давай, и ты поешь, – отозвалась ее гостья.

Тэя накрыла на стол и наконец позавтракала. Дэйдре медленно тянула кофе.

– Что собираешься делать? – спросила она девушку после недолгой паузы.

– Не знаю, – развела руками Тэя, откинувшись на спинку стула, – совершенно не представляю. Здесь все не как на корабле, там всегда полно дел, а здесь…

– Ну, надо сходить за продуктами, приготовить что-то тебе на обед и потом на ужин, – когда Норт придет, его надо будет чем-то кормить. Здесь нет пайков – сунул в печь и готово, здесь надо готовить.

Тэя заметно поскучнела.

– Но главное, – продолжила Дэйдре, – надо позвать гостей и отпраздновать покупку дома и ваш переезд – новоселье! – весело закончила она.

– Новоселье? – взгляд Тэи скользил по лицу гостьи.

– Собрать гостей и приготовить разные вкусности, – пояснила Дэйдре.

– Я хотела пригласить Лока и Морриган, – кивнула Тэя, – показать, как все получилось…

– Вот это и есть новоселье, – улыбнулась сандоррианка, – погоди, давай свяжемся с Морриган. – Через минуту на них смотрело бледное лицо королевы Эйрис. – Как ты, милая? – голос Дэйдре звучал обеспокоенно.

– Эти дети меня вконец измучили, – отозвалась Морриган. – Что ты хотела?

– Мы хотели узнать, сможешь ли ты приехать на новоселье к Норту и Тэе, но вижу, что ты…

– Нет-нет, я приеду! Есть ничего не смогу, но дом посмотрю. Приготовь мне бочонок имбирного эля, это единственное, что они дают мне принять вовнутрь, – Морриган была явно измотана.

– Милая, скоро это закончится, осталось совсем немного, пару недель…

– Да я знаю, – рыжеволосая красавица устало провела рукой по лицу. – Ладно, когда приезжать?

– Когда тебе полегче? Ты скажи, мы под тебя подстроимся, – голос сандоррианки был полон тепла и заботы.

– Во второй половине дня меня немного отпускает, – отозвалась Морриган.

– Хорошо, давай послезавтра во второй половине, как соберешься, так и приезжай!

– Хорошо, до встречи! – Морриган отключилась.

– Это… Это всегда так плохо? – нерешительно спросила Тэя, находясь под впечатлением от разговора.

– Не всегда. Очень редко, – Дэйдре тяжело вздохнула, – когда дети от родителей разных миров, всегда непросто…

– Но все будет хорошо? – упавшим голосом спросила девушка.

– Конечно, – заверила ее сандоррианка, – Морриган сильная и здоровая, кроме того, в ней самой течет кровь крунна, скоро все уляжется, – Дэйдре встала и посмотрела на часы. – Ну, пора на рынок, если мы хотим успеть что-то купить.

– На твоем гравилете, – сказала Тэя, беря ключ.

– У тебя нет гравилета?

– Нет.

– С этого и начнем, – кивнула Дэйдре, и они вышли из дома.

Они купили Тэе гравилет, специальную модель, адаптированную под яркое солнце планеты.

– Отличная машина, вашей…

– Племяннице, – быстро подсказала Дэйдре.

– Вашей племяннице понравится! – заверил их продавец.

Тэя опробовала машину в деле, Дэйдре ударила с продавцом по рукам, и после оформления документов они уже на двух гравилетах добрались до рынка.

– На рынок надо ходить с утра, – инструктировала девушку Дэйдре, пока они подходили к рядам от стоянки, – поэтому сейчас выбирать не приходится, берем, что осталось, – сказала она, подходя к первому прилавку и тут же отходя от него. – Нет, здесь не настолько пусто. Там овощи получше, – кивнула она и решительно направилась к другому продавцу.

Снова началась эта странная игра с продавцами. Тэя знала, что она не будет и даже при всем желании не сможет так делать покупки, но с интересом наблюдала за процессом. Подмечая так же, как и что выбирает Дэйдре. Та неизменно выуживала самые спелые и не помятые фрукты и овощи. Сначала ее рука пробегала над ними, а затем безошибочно опускалась на самый безупречный плод.

Слава Создателю, Дэйдре все делала быстро. Корзинка Тэи уже была наполнена и оттягивала руки, когда сандоррианка, еще раз оглядев уже купленное, сказала:

– Ну, все, поехали готовить.

Тэя с ужасом ждала момент, когда ей придется что-то делать на кухне.

– Все будет хорошо, – заверила ее Дэйдре, входя в дом и ставя на стол тяжеленую корзину.

Тэя сомневалась, но не спорила, она пристроила рядом вторую корзину и ждала указаний.

– Сначала все самое простое, – Дэйдре взяла картофель и нож и начала его чистить. – Вот так, – показала она, – нож такой, что не ошибешься. Держи, продолжай, – она передала Тэе клубень с висящей спиралью уже срезанной шкурки и взялась за мясо.

Тэя осторожно продолжила чистить картофелину. Нож и впрямь послушно скользил по клубню, подчиняясь легкому нажиму руки. Похоже, что все на самом деле не так страшно… Тэя быстро закончила с картофелем и получила в руки большой продолговатый…

– Это что? – спросила она.

– Кабачок, – сказала Дэйдре, чистя ароматные перцы. – Смени нож, здесь рука должна идти вот так… – она взяла другой нож и показала, как именно надо чистить этот… – Овощ, – снова подсказала Дэйдре.

Овощ. Надо же… Нож снова заскользил по гладкому боку кабачка. Под шкуркой он оказался мокрым и скользким, Тэя прижала его к доске, чтобы он не выскользнул на пол.

На плите забулькало мясо, и Дэйдре начала загружать в большую кастрюлю нарезанные овощи.

– Пахнет вкусно, – Тэя потянула носом и заглянула в кастрюлю. – Что это будет? – спросила она.

– Рагу. Самое простое, что ты сможешь теперь приготовить сама.

«Это вряд ли», – подумала Тэя, но вслух ничего не сказала.

– Сможешь, – со смехом заверила ее Дэйдре, загрузив последнюю партию овощей и закрывая кастрюлю крышкой. – Всё, убавляем огонь и все прибираем.

Тэя поражалась, как быстро и просто получалось все у этой улыбчивой сандоррианки. Глядя сейчас на нее на кухне, она вспоминала блистательную красавицу с «Европы», по которой с ума сходило большинство мужчин на борту лайнера, и с трудом верила, что это один и тот же человек.

– Ох, милая, в этом вся суть женщины, – засмеялась Дэйдре, перехватив яркие мысли девушки, – в нас столько ипостасей, только успевай менять! – она обвела взглядом безупречно чистую кухню и удовлетворенно кивнула. – Ну, все, через полчаса можешь пообедать, а мне пора к Локу – работа ждет.

Тэя вздохнула, ей не хотелось оставаться одной, но у Дэйдре была своя жизнь, и она не могла удерживать ее возле себя.

– Мы подумали, – заговорила Дэйдре, поправляя волосы у зеркала возле двери, – тебе нужен учитель. Надо систематизировать все твои знания и упорядочить их, ты не против? – спросила она, повернувшись к девушке.

– Конечно, нет! – радостно воскликнула Тэя, такого предложения она не ожидала. – А когда?

– После новоселья, – улыбнулась Дэйдре, – у меня есть пара человек на примете, теперь, когда ты сказала, что не против, я поговорю с ними и узнаю, кто из них сможет с тобой заниматься.

– Это же чудесно! – радость снова наполнила ее.

– Тогда пообедай и отправляйся в мебельный центр за письменным столом, поставишь его в той пустой комнате – тебе будет нужно место для занятий.

– Одна? – Тэя слегка растерялась.

– Ну да, – кивнула Дэйдре, – выбери себе стол и стул. Ты справишься.

– А Норт не будет против? – Тэя вдруг напряглась.

– При чем тут Норт? – сухо спросила прекрасная сандоррианка. – Это твоя жизнь и ты вправе принимать решения. У тебя появилось время и возможность упорядочить и обогатить свои знания, надо этим пользоваться! У Норта свои дела, у тебя должны появиться свои, поняла? – Дэйдре серьезно смотрела в растерянное лицо девушки.

Тэя не знала, что сказать и что думать. Своя жизнь? Отдельно от Норта? Да как такое вообще возможно?!

– Хорошо, это осознаешь позже, – кивнула Дэйдре, – поешь и поезжай за столом. Завтра приеду, покажешь.

– Ты приедешь? – просияла Тэя, отбросив пугающие ее мысли.

– Конечно, помогу тебе приготовить все к празднику, – улыбнулась она и уехала.

Тэя заглянула в булькающую кастрюлю. Надо еще подождать. Девушка пошла в свое крыло. Она оглядела пустую комнату и поняла, что стол будет стоять возле окна. Да, здесь ему самое место. На Тиоре Маркус много писал на доске… Доску можно будет повесить здесь, а стол развернуть вот так, чтобы она была лицом к учителю. К учителю… Даже не верится! Тэе это и в голову не пришло! Она с тоской думала о бесконечно тянущихся одиноких днях, а сейчас все снова засияло красками! Она с нетерпением ждала момента, когда начнутся занятия…

Чувство голода и аромат еды погнали ее на кухню. Наскоро пообедав и обжегшись пару раз, Тэя закрыла дом и отправилась в мебельный центр. Было странно делать что-то одной. Обычно с нею кто-то был, кто-то одобрял или направлял ее действия. А сейчас она летит одна за такой важной вещью. Сама будет выбирать и общаться с продавцами… Она видела, как на днях это делала Дэйдре, но волнение внутри не стихало. Она уже думала, как сообщит об этом Норту. Лок и Дэйдре решили… Нет. Лок и Дэйдре предложили, как думаешь?.. Нет. Я подумала… Нет. Дэйдре предложила… Черт! Как же ему об этом сказать?!

За этими мыслями Тэя не заметила, как приземлилась у мебельного центра. Закрыв гравилет, она направилась внутрь.

– Добрый день, мисс, – обратился к ней служащий, – вы ищете что-то конкретное?

– Письменный стол, – голос Тэи звенел от напряжения.

Ее проводили в нужный отдел, и Тэя сразу увидела то, что хотела.

– Вот этот, – сказала она, скользя рукой по светлому дереву, – и мне еще нужен стул.

Ей помогли подобрать стул. Она сама оформила покупку и доставку и, вконец измотанная сомнениями и волнением, отправилась домой. Солнце скользнуло к горизонту.

Подлетев к дому, Тэя увидела, что Норт ждет ее, привалившись на борт своего гравилета. Тэю обдало холодной волной. Она выбралась наружу, сжимая в руке ключ от дома.

– Нам нужен второй ключ, – пробормотала она, подходя к Норту. – Ты давно ждешь?

Сатторианец молча смотрел на новый гравилет.

– Это мы с Дэйдре купили, – прошептала Тэя.

– Хорошо, – кивнул сатторианец и встал. – Открывай, – он кивнул на дом.

Дрожащими руками Тэя вставила ключ в замок и открыла дверь. Внутри все обрывалось от ожидания его реакции на покупку гравилета, а уж что говорить о столе и решении учиться…

– Ты готовила? – Норт кивнул на кастрюлю на плите.

– Да, меня Дэйдре научила делать рагу с мясом, – пробормотала Тэя и не выдержала. – Ты сердишься за гравилет?

– Нет, – сухо сказал сатторианец, – правильно сделали, что купили. Ты должна иметь возможность передвигаться.

Тэя облегченно выдохнула и прошла на кухню.

– Ты голоден? – спросила она. – Поужинаешь?

– Давай, – Норт подошел к холодильнику и достал бутылку воды.

Сатторианец сел за стол, и Тэя поставила перед ним полную тарелку. Пахло вкусно.

– Горячо еще, – Тэя присела на стул рядом, напряженная и натянутая как струна. – Я утром проспала, – сказала она тихо.

– Не страшно, ты устала, – Норт осторожно ел горячее рагу.

– А чем ты занимался все это время? – осторожно спросила она, внезапно осознав, что после покупки дома почти его не видела.

– Закончил работу на нашем корабле, – сказал сатторианец.

– Закончил? – переспросила Тэя, напряженно глядя на него.

– Закончил. И уже несколько дней работаю на «Обероне», – холодный взгляд Норт внимательно следил за ее лицом.

При слове «Оберон» не появилось ничего. Она словно пропустила это слово мимо ушей. Завеса работала. Лок говорил, что она закроет объект и все мысли и воспоминания о нем.

Тэя при словах о новой работе сникла. Опять он будет уезжать… Ей снова стало тоскливо, при мысли, что она снова целыми днями не будет его видеть. Жизнь на корабле была совсем другой, там они были вместе, даже когда были порознь… Такой вот парадокс…

Девушка подняла голову и посмотрела на сатторианца. Ладно, была не была…

– А ты куда летала? – спросил он ее неожиданно.

– Я… В мебельный центр за письменным столом. Дэйдре найдет мне учителя, – выдохнула Тэя.

– Это хорошо, – кивнул Норт и встал, чтобы поставить пустую тарелку в раковину, – нечего без дела болтаться.

Тэя дрожащей рукой вытерла лоб. Волнение медленно отступало.

– То есть ты не против?

– С чего мне быть против? – сатторианец снова сел за стол с кружкой ароматного кофе. – Тебе надо получить образование. Что-то еще? – его непроницаемый взгляд скользил по лицу девушки.

Осталось еще что-то, что ее тревожит.

– Послезавтра у нас будут гости, – заговорила Тэя, поспешно добавив: – Только Лок и Морриган, они придут посмотреть на дом… – Тэя вспомнила слово, которое употребила сегодня Дэйдре, – на новоселье.

– Хорошо, – кивнул сатторианец, – помощь будет нужна?

– Не знаю, – совсем растерялась Тэя.

– Подумай, скажешь, как решишь, – Норт встал. – Ладно, я спать. Спасибо за ужин, очень вкусно.

Он ушел к себе, а Тэя осталась совершенно растерянная, ждать, когда ей привезут стол.

Норт вышел из душа и, бросив полотенце на сушилку, лег на кровать, вытянувшись в полный рост. Все тело ныло. Эти дни он работал как проклятый, чтобы отогнать от себя преследующие его мысли и чувства, но они не отступали. Дом… Дом пугал его до ужаса. Дом – это семья. Семья – это… Черт… Когда несколько лет назад он подписался на тот контракт, он даже представить себе не мог, куда его это приведет! Ощущение уюта вызывало в нем панику… Страх потерять то, что он так неожиданно обрел, выжигал его изнутри. Если для Тэи это был, по сути, первый опыт, то у него однажды уже был дом, и закончилось все очень плохо…Так плохо, что он до сих пор не мог прийти в себя. Сейчас же в нем снова и снова начинало трепетать это едва уловимое чувство, не сама радость, а лишь надежда на то, что однажды он позволит себе обрадоваться и насладиться этим неожиданным покоем, после всего, через что им пришлось пройти. Эта вынужденная пауза вдруг принесла в их жизнь столько нового, что голова шла кругом. Он никогда не жил оседло. Даже когда у него была семья, он мотался по мирам, выполняя контракт за контрактом. Он был странником, но странником с твердым осознанием того, что во Вселенной есть место, куда он может вернуться и где его ждут. Потом это чувство исчезло и стало пусто. Он не был привязан ни к чему, и не было места во Вселенной, куда бы стремилось его сердце. Он был подобен листу на ветру, который сорвало сильным порывом, и он устремился в неведомую даль, не сожалея о том, что оставил, и не думая о том, что ждет впереди.

Сегодня, когда солнце склонилось к горизонту, он вдруг подумал: «Пора домой, Тэя ждет», – и сам испугался этой мысли. Неожиданно его словно окутал уютный сумрак дома, где плотные шторы скрывали всепроникающее солнце, и он ощутил покой. Дом. А в доме Тэя. С ее напряженным взглядом распахнутых глаз. Он не хочет, чтобы она так на него смотрела, но он должен закрываться от нее. Его голова была полна размышлений о Кроне Блэкроке, и ни одна из этих мыслей не должна была стать достоянием Тэи.

Чем дольше Норт находился на борту «Оберона», тем громче ему «пел» корабль. То тут, то там возникали фантомы членов экипажа. Норт даже научился их различать. Но больше всего его манила рубка. Как бы он ни старался держаться от нее подальше, чем бы он ни занимался, он в итоге все равно оказывался там, рядом с капитанским креслом, в котором сидел фантом легендарного капитана, и взгляд его горящих глаз был устремлен в неведомую даль…

Норт думал, смог бы он вот так отправить свою девочку навстречу неведомой судьбе, даже если бы это был ее единственный шанс выжить? Если бы ему сказали, что благодаря этому она не погибнет от пули наемника, отправил бы он ее вот так, в никуда, на милость незнакомца? Каждый раз Норт думал об этом, и ответа на вопрос у него не было. Неизвестность была бы еще страшнее…

Он смог закрыть от всех этих мыслей Тэю, но не мог отогнать их от себя. Измученный всеми этими размышлениями, он провалился в тяжелый сон…

* * *

Морриган обошла дом.

– Я думала, у тебя больше денег, – сказала она Норту, цедя маленькими глотками имбирный эль.

– Да, было больше, – кивнул сатторианец, – но теперь у меня есть она, – он кивнул на Тэю. – Брок держит деньги для нее, на случай если со мной что-нибудь произойдет.

– «Что-нибудь произойдет», – повторила Морриган, – какой высокий слог, – усмехнулась она и спросила: – Уже чувствуешь себя в ловушке?

– Не особо, – Норт обвел взглядом просторную гостиную их нового дома, промолчав о нескольких кристаллах, что он уже уничтожил после того, как Тэя перекачивала в них весь накопленный им негатив.

– Ты никогда и нигде надолго не задерживался, даже дома, когда он у тебя был, – Морриган всегда была прямолинейной. – Ты загрузил себя работой, но это не спасает, – проницательный взгляд красавицы скользил по лицу сатторианца, – ты не спишь.

– Нет, – последовал честный ответ.

С Морриган не надо держать лицо. Она видит всех такими, какие они есть.

– Обратился бы ко мне, – красавица подлила себя эля, – в Обители только ты звал меня ведьмой, остальные звали «Повелительницей снов».

– Ты всегда была повелительницей, – усмехнулся Норт.

О снах, навеянных Морриган, в Обители ходили легенды. Там исполнялись самые смелые мечты и желания. Ходили слухи, что некоторые плотно подсели на ее иллюзии и у них были проблемы…

– Я пока воздержусь, – покачал головой Норт.

– Создатель! Я тебя просто усыплю, никаких видений! – узкие зрачки Морриган расширились от стремления убедить упрямого друга. – Тебе нужен сон.

– Посмотрим, – сатторианец смотрел на Тэю, которая водила Лока по внутреннему дворику.

Дэйдре подошла к Морриган и Норту.

– Как ты, милая? – мягко спросила сандоррианка.

– Тошнит, – Морриган была бледной и осунувшейся.

– Родная, я могу тебе помочь, ты же знаешь, – Дэйдре говорила так, что было очевидно, что этот разговор происходит уже не в первый раз.

– Я знаю, но я хочу справиться сама, пройти весь путь так, как он обозначен. – Морриган знала лучше всех, что не стоит играть с Судьбой, если что-то выпало на ее долю, через это надо пройти.

– А меня хочет усыпить! – усмехнулся Норт.

– Это разные вещи! – возмутилась красавица.

– Конечно! Абсолютно разные, – снова поддел ее сатторианец.

Зрачки королевы Эйрис схлопнулись.

– Ляжешь сегодня спать, я тебе такое навею, – угрожающе прошипела она.

– На меня твои штуки не действуют, – усмехнулся Норт.

– Только потому, что девочка держит стену, – Морриган поставила свой опять опустевший бокал, и сатторианец тут же наполнил его элем, – но ничего, я все равно ее пробью.

– Не пробьешь, – Норт обнял ее за плечи и сказал совершенно другим тоном: – Все будет хорошо, – заверил он молодую женщину, – только держись.

– Угу, – отозвалась та, уткнувшись в плечо друга и едва сдерживая слезы.

Дэйдре тоже обняла подругу и накрыла ее легкой дымкой, даря ощущения покоя и умиротворения.

– Прекрати свои штучки, – слабо возмутилась Морриган.

– Только на сегодня, милая, – теплая ладонь Дэйдре скользнула по влажной щеке красавицы.

– Я говорил с Саго, Гор будет здесь на днях, – не выдержал Норт. – Не хотел тебе говорить, но ты совсем расклеилась. Он хотел, чтобы был сюрприз…

– Не хочу сюрприз, я хочу, чтобы он просто приехал, – по-детски капризно протянула она, – и я не расклеилась. – Пара крупных слез скатились по бледным щекам. – Не успокаивает меня твоя дымка, – обиженно сказала Морриган, и Дэйдре усилила свое воздействие.

В этот момент подошли Лок и Тэя.

– Славный дом, – сказал Лок, – все просто и уютно. Вы хорошо поработали, – улыбнулся он Дэйдре, с тревогой поглядывая на Морриган. – Эй, Мор, ты как? – не выдержал он.

– Она в порядке, – быстро ответила за подругу Дэйдре.

Морриган действительно начала успокаиваться, с удивлением прислушиваясь к себе.

– А ведь и правда работает, – пробормотала она. – Я не верила в твои эти… фокусы, – призналась Морриган, ее внимание было обращено внутрь себя. – Вот о чем ты говорил, – пробормотал она, посмотрев на Норта, и ее взгляд тут же снова рассеялся. – А ты сильнее, чем кажешься…

Тэя стояла, молча переводя взгляд с одного лица на другое. Их всех связывала давняя дружба, и эти узы отчетливо вились между ними. Если Норт относился к Морриган с определенной долей настороженности, то Лок вел себя с ней покровительственно и, не церемонясь, сгреб ее в свои медвежьи объятия, слегка укачивая, словно ребенка. Морриган уже совсем успокоилась и просто наслаждалась ощущением заботы.

Вот Дэйдре перехватила взгляд Тэи и едва заметно кивнула ей, девушка тут же пригласила всех за стол.

– Готовила Дэйдре, – объявила она, – я только помогала.

За столом потекли обычные разговоры. Не обошли стороной тему ремонта, что и как делали, как справляется Арес, и как скоро появится Гор.

– Интересно, чем они заняты? – мысли Тэи устремились куда-то в неведомое пространство, где Саго, Майрис и Гор проворачивали свою очередную блистательную операцию.

И в этой ее нехитрой мысли Норт без труда уловил ее желание быть там, рядом с южанином, в гуще событий, и еще была отчетливая тоска по давно пережитому приключению. Похоже, эта девочка тоже, как и он сам, будет жить на разрыв между мечтой о доме и жаждой странствий и приключений. Да, яблоко от яблони…

– …Вот бы их увидеть, – продолжала Тэя, но осеклась, вспомнив о сложных отношениях Майрис и Морриган.

– Ничего, это уже в прошлом, – благосклонно кивнула окончательно пришедшая в себя красавица, но ее темные зрачки схлопнулись.

– Когда-нибудь увидишься, – заверил девушку Лок и подлил Морриган эля.

Дэйдре положила ей на тарелку кусочки свежих фруктов, и та осторожно ела их, медленно пережевывая и постоянно прислушиваясь к себе.

– Я все хочу спросить, – заговорила вдруг Тэя, – почему Морриган королева? Как это произошло, и почему здесь мы в безопасности даже от властей?

Все замерли и посмотрели на девушку, затем переглянулись. Все явно пребывали в замешательстве.

– Это… – начал было Норт.

– Когда-то… – одновременно с ним вступил Лок.

– Лучше я, – Морриган поставила свой бокал, обвела всех взглядом и начала свой рассказ.

Эйрис открыли практически вслед за Дэйной. Первичная разведка показала богатые залежи руды подобно земному урану, но в несколько раз мощнее по потенциалу. Руда была необходима для производства топлива для космических кораблей и энергетических блоков для станций жизнеобеспечения во всех освоенных мирах. Словом, руды было немерено, а добывать ее было сложно. До заселения на Эйрис людей планета представляла собой сплошную пустыню. Нещадные ветра и тяжелый климат перемололи все, что было на ее поверхности, в мельчайший песок. Он витал в воздухе легкой взвесью. Он забивался везде, в каждый шарнир и зазор у рабочих роботов. Срок жизни самых защищенных моделей исчислялся несколькими часами. Роботы стоили дороже руды, которую успевали добыть. И опять обратились к людям. К каторжникам. Первым поселенцам было невероятно тяжело. Вместе с заключенными на планету прибыли горные инженеры, геологоразведчики, техники с рабочими бригадами. Они и основали вот этот город. Камней здесь не было. Их везли со всех миров. Есть квартал Эсстинга, Саттории, Пангеи, Сандорры. Крунн обеспечил поселенцев вентиляционными системами с хитрой системой очистки воздуха для шахт и жилых домов и всей возможной техникой. Тиорианцы и эсстингианцы занимались ирригацией и растительностью.

– Да, все эти леса вокруг – это творение рук человека, – кивнула Морриган, – прошло немало лет, прежде чем эта планета стала такой, какой ты видишь ее сейчас.

Это стоило немалых трудов, и работа вольнонаемных мало чем отличалась от работы каторжан. А еще этот эффект с никогда незаходящим, всепроникающим солнцем. Привыкнуть к этому было особенно трудно. Некоторые на заре освоения планеты даже «ломались» и их приходилось отправлять домой, если это были гражданские, или менять место заключения, если это был человек из числа каторжников. Но со временем приспособились и к этому. Плотнейшие жалюзи с Тиоры дарили людям долгожданную ночь.

Несколько лет тяжелейшего труда окупились сторицей. Найденные источники воды были выведены наружу и по проложенным каналам текли вокруг города и через него. Наполнялись водохранилища. Чахлые деревца, высаженные вдоль каналов, постепенно окрепли и пошли в рост. Местные радовались каждой новой ветке и каждому новому листику. Постепенно появились рощицы, и климат начал медленно меняться. Первый дождь пролился здесь нескоро, но, когда он пошел, все высыпали на улицы. Кто-то падал на колени и омывал лицо долгожданным даром небес, уже родившиеся здесь и подросшие дети носились по лужам с радостным гвалтом.

Этот момент стал поворотным. Стало понятно, что люди здесь останутся и останутся надолго.

Но все было не так просто и гладко в их жизни. Спрос на руду все время возрастал, и на планету прибывали все новые и новые партии заключенных. Старая гвардия не успевала привести в чувство новичков, как прибывала следующая группа. Власть ускользала из рук первопоселенцев. Пришлось усилить охрану. Бараки для каторжан строились в авральном порядке, и они сильно отличались от тех, что строились поначалу. Белый камень Эсстинга и Саттории держал жару, не пропуская зной внутрь. Позже под песком на Эйрис обнаружились скальные породы и разработали карьер, строя дальше уже из местного камня. Серые приземистые здания с узкими окнами тянулись рядами к северу от города. Там были улицы и даже какие-то лавочки, но поселение было огорожено высокой стеной, которой поначалу не было. Смертная казнь в Шести мирах была под запретом, и каторга стала высшей мерой наказания. Выбор у судей был невелик – Нерона и Эйрис. Ледяной холод и нестерпимый зной. Бруннея появилась гораздо позже.

Слишком разношерстной и разномастной была прибывающая сюда публика. Все были осуждены по особо тяжким статьям, и среди каторжан все чаще и чаще вспыхивали конфликты и даже столкновения. Охранники несли неусыпную службу на башнях. Патрули кружили по поселку на гравилетах, но однажды очередная потасовка вылилась в настоящее побоище. Сначала заключенные дрались между собой, но, когда прибыли охранники, чтобы их развести по баракам, они напали на охрану и отобрали оружие, после чего распаленная толпа прорвалась через ворота и пришла в город. Здесь не любили вспоминать эти черные дни. Столько крови пролилось, столько горя они принесли…

Местный глава успел вызвать подмогу с центральных планет до того, как его выволокли на улицу и растерзали в опьяненной кровью толпе.

Морриган прибыла сюда на флагмане.

– Да, я была на федеральной службе, сейчас в это сложно поверить, – взгляд красавицы был обращен в прошлое.

Она не стала вести переговоры. Она провела зачистку. Оставшихся в живых преступников она поставила на колени в кровь убитых ими людей и заставила простоять так несколько дней, пока они не упали от измождения лицом в густую запекшуюся зловонную массу. И после этого она еще оставила их там лежать, пока они не начали задыхаться. Еще через несколько дней их загнали обратно в бараки. Морриган ликвидировала там все лавчонки. Каторга должна быть каторгой, провозгласила она, железной рукой наведя порядок.

Когда похоронили убитых и отмыли кровь с мостовых, перед федеральными властями встал вопрос, что дальше. Все гражданские были либо убиты, либо покалечены, и выжившие совершенно обоснованно хотели покинуть злосчастную планету. Нужны были гарантии безопасности для новых вольнонаемных работников. И тут взоры федеральных властей обратились на Морриган. Она быстро и жестко остановила кровопролитие и привела все в порядок. Работы были возобновлены – оставшиеся в живых каторжники боялись глаза поднять на эту фурию…

– Мне предложили остаться здесь наместником, и я осталась, – туманно сказала Морриган, ее невидящий взгляд блуждал по комнате.

– Не все заключенные участвовали в погроме, небольшая их часть пыталась защитить и спасти гражданских. Им удалось укрыть женщин и детей, они смогли опередить толпу и первыми пришли в город, – тихо вступил Норт, – среди них был Бирн… Он оказался тут после неудачного налета, погибли люди. Не он их убил, но он был капитаном…

Морриган судорожно перевела дыхание и продолжила:

– После моего отчета всех, кто помогал спасти людей, помиловали и отпустили на вольное поселение на этой планете.

А Морриган предложили стать здесь наместником. Давняя любовь вспыхнула снова, словно и не затухала. Теперь это была не полудетская влюбленность, их обоих словно накрыло. Они недолго могли сопротивляться нахлынувшим чувствам и едва дождались момента, когда Бирн закрепился в статусе полноправного гражданина. Капитан прибывшего транспорта провел скромную церемонию, и они стали семьей…

Тэя обвела взглядом столовую.

– Это был ваш первый дом? – спросила она.

– А ты не слушала? – спросила девушку Морриган, глаза ее при этом чуть сузились.

– Я не слушаю чужие корабли и дома, – Тэя метнула быстрый взгляд на Норта.

– Это был наш первый дом, – кивнула рыжеволосая красавица, – мы были здесь счастливы…

Слеза все-таки скатилась по ее щеке, рука тут же мягко опустилась на живот. Она словно искала утешение в еще не родившихся детях.

– Мы были счастливы, – повторила она тихо.

– И во второй волне поселенцев приехал Лок? – поспешно спросила Тэя, чтобы переключить Морриган на другое.

– Да, он приехал со второй волной и остался. Его историю я не знаю, а он молчит. Что загнало северянина с Саттории сюда, можно только догадываться, – на бледном лице рассказчицы появилось подобие улыбки.

– Приехал я, а за мной приехал он, – Лок с улыбкой кивнул на Норта.

– А за Нортом приехала я, – весело подхватила Дэйдре.

– И я! – звонко воскликнула Тэя. – Мы все здесь собрались! – лучезарная улыбка озарила ее лицо, и все словно оттаяли.

Теперь Тэя поняла, почему они так напряглись после ее вопроса, и сама уже была не рада, что подняла эту тему, но…

– А почему ты королева? – спросила неожиданно она.

– Здесь все подчиняются мне, и я веду все дела с внешними мирами, кто я по-твоему? – горделиво вскинутая голова красавицы слегка повернулась в сторону девушки.

– Королева, – кивнула Тэя.

Морриган величественно кивнула. Все остальное Тэя достроила сама. Бирн со временем снова вернулся к контрабанде, и после неудачной операции его опять «замели», так он оказался на «Цитадели». Морриган рискнула всем и вытащила его оттуда. После чего ее положение и жизнь повисли на волоске. Но ее непререкаемый авторитет на Эйрис, заставил федералов смягчить наказание – она осталась наместником этой планеты, но без права ее покидать. В другие миры Морриган могла вылететь только по высочайшему повелению судей того мира, в который ее приглашали.

– Главная заключенная среди заключенных, – усмехнулась она и встряхнулась. – Теперь ты расскажи мне про свои планы, – потребовала она у Тэи.

И та увлеченно рассказала ей про то, что она будет учиться, и Дэйдре подберет ей учителя.

– Сайруса? – быстро спросила Морриган, посмотрев на сандоррианку.

– В том числе, – кивнула та.

– Хорошо, – милостиво одобрила ее выбор молодая женщина.

Дальше полились легкие разговоры ни о чем и обо всем, и в какой-то момент Морриган встала.

– Ладно, мне пора, – сказала она, – спасибо вам за гостеприимство. Все очень красиво, – Морриган сделала круговое движение кистью руки, указывая на дом и едва заметно кивнула Норту.

Тот встал.

– Я провожу.

Они вышли на улицу.

– Извини, я не знал, что она об этом спросит, – начал сатторианец.

– Ничего, когда-то надо было сказать это вслух, – Морриган обвела взглядом улицу. – Мы не закончили один разговор, – начала она туманно. – Так ты еще не взвыл от тоски?

– Работы слишком много, не до того, а что? – бесцветно спросил Норт, привычно скрывая эмоции.

– Мне нужен боец, – тихо сказала она.

– Я еще не настолько отчаялся, – так же тихо сказал Норт, но внутри у него все нехорошо сжалось.

Вот то, что он ненавидел в Морриган и что вызывало в нем суеверный страх.

«…– Ты толкаешь людей к пропасти.

Всплыл в памяти их давний разговор.

– Люди сами стремятся в пропасть, – она повела плечом, и холодная улыбка скользнула по ее лицу, – я просто указываю им короткий путь…»

И это было правдой. Морриган всегда знала, насколько низко готов пасть человек, и, когда ей было необходимо, услужливо подталкивала того или иного к краю. Однако последний шаг человек делал сам.

– Ищи себе бойцов в бараках, на меня не рассчитывай, – тихо, но твердо сказал сатторианец.

– Серьезно? – одна бровь выразительно выгнулась. – У меня не Колизей, здесь все бои без правил – утолишь жажду крови.

От этих слов на сатторианца как будто дохнуло зноем Эсстинга, во рту заскрипел песок, а пот обжег глаза, его окутал запах крови и чужого страха…

– Нет, – твердо сказал он и открыл ее гравилет. – Тебе пора.

Морриган снова улыбнулась, коснулась теплой ладонью его щеки и, грациозно скользнув в гравилет, улетела.

Норт смотрел ей вслед. Она знала. Эта ведьма видела его насквозь. Кристаллы Тэи помогали, но ненадолго. В последнее время он едва сдерживался, чтобы не сорваться на кого-нибудь прямо на улице, но пока у него получалось обуздать себя. Морриган безошибочно указала ему короткий путь в пропасть и даже посторонилась с дороги. Она учуяла, что жажда действий при вынужденном простое пробудила в нем совсем другую жажду – жажду крови. Самое темное и разрушающее чувство из всех существующих.

Да, она указала ему путь. Но последний шаг будет за ним, и он будет в другую сторону. Норт резко развернулся и направился в дом. В свой дом, где за накрытым столом сидели его гости. И Тэя. Ее лучистые глаза с ясным открытым взглядом, ее удивительная улыбка… В груди стало непривычно тепло. Норт даже замер, прислушиваясь к давно забытому чувству, и оно его больше не пугало.

Его ждут дома…

* * *

Тэе понравился Сайрус. Тиорианец был старше Дэймоса, но младше Аврелия. Как сказал Норт, он был среднего возраста.

Сайрус прибыл к ним на следующий день в оговоренное время, и, после короткого приветствия, он без лишних слов приступил к делу. Протестировав свою новую ученицу, он не удивился хаотичности ее познаний, а принялся спокойно и методично ликвидировать пробелы в ее образовании. Фундаментально было только то, что она успела усвоить в Обители учителя Садхира, вот на этом прочном основании и базировался учебный курс тиорианца. Тэя не возражала. Ей самой хотелось упорядочить и систематизировать все, что хранилось в ее сознании. Она надеялась, что, пройдя обучение, она станет такой же уверенной в себе и спокойной, как все, кто ее окружал. И так же, как и они, она будет знать ответы на все вопросы. Ведь каждый из них был просто блестяще образован! Ей было к чему стремиться, поэтому она не возражала, если ей приходилось повторить что-то, что она уже знала, и с жадностью впитывала и запоминала все новое, что открывал ей ее учитель.

Они занимались каждый день, и жизнь Тэи текла по устоявшемуся ритму. Норт уходил с утра и не появлялся до вечера, весь день принадлежал ей. Она занималась домом – после стольких лет на корабле, где поддержание порядка было ее прямой обязанностью, это было не так уж сложно. Кроме того, девушка научилась у Дэйдре готовить несколько нехитрых, но вкусных блюд, которые и чередовала в течение недели.

Остальное время она училась. Сайрус был доволен своей ученицей. Она внимательно слушала все, что он ей говорил, и прилежно выполняла все задания. Если так пойдет, они за месяц пройдут базовые курсы по основным предметам, что уже неплохо! Он до сих пор не знал о планах Тэи – хочет ли она учиться дальше где-то в метрополии или ограничится базовым уровнем, и Дэйдре не ставила перед ним задачи подготовить ее к чему-то конкретному. Сам тиорианец не спрашивал. На Эйрис было не принято задавать вопросы, люди выдавали ровно ту информацию, которой были готовы поделиться. Такое здесь было место. Люди оказывались здесь не по доброй воле, каждого принудили к этому те или иные обстоятельства. Ни для кого не было секретом, почему Норт и Тэя так неожиданно решили здесь поселиться. Сайрус решил, что со временем все прояснится и не страдал от неведения.

Вторым грандиозным событием в жизни Тэи стал прием у Морриган по случаю прибытия Гора. Как и обещал Норт, крунн прилетел буквально через пару дней после их сбора на новоселье. Они провели прекрасный вечер. Было всего шесть человек, по сути это был даже не прием, а семейный ужин. Морриган была возбуждена и не скрывала своей радости. Она смотрела на белокурого великана с непередаваемым выражением на лице. Словно она смотрела на что-то настолько невероятное и чудесное, что даже не верила, что она на самом деле видит это. Тэя отчасти понимала эмоции Морриган. Едва увидев могучего крунна, она неожиданно ощутила себя маленькой девочкой в пещерном городе ледяной планеты, когда сотни чуждых сознаний теснились вокруг нее, и она до смерти боялась только одного – потеряться. А еще она помнила эту жуткую воронку в древнем сознании крунна, которая манила и затягивала… Кто-то слегка раздраженно дернул ее за руку. О, нет! Она снова начала погружаться в сознание Гора… Великан терпеливо ждал, пока она его покинет, и только после этого встряхнулся и повел плечами.

– Не делай так больше, кроха, – сочный бас заполнил пространство.

Тэя даже зажмурилась, чтобы насладиться богатейшими вибрациями звука в пространстве.

– Не буду, – пообещала она, – я не нарочно. Вспомнила нашу первую встречу, и меня как затащило… Извини, – выдохнула девушка, откровенно любуясь крунном.

– Кроха, ради Создателя, – смутился Гор.

– Ничего не могу сделать, – взгляд Тэи неотступно скользил по лицу крунна, – ты просто… невероятен.

– Норт, – взмолился великан.

– Смотри на огонь, – тихо произнес сатторианец, и Тэя тут же пересела к камину, рассеянно глядя на пляшущий там огонь и держа перед внутренним взором столь поразивший ее образ.

Норт провел ладонью перед ее лицом, рассеяв картинку, лишая ее и этого изображения, и вернулся к остальным.

– Извини, – сказал он еще раз крунну.

Тот махнул рукой, дескать, ничего.

Морриган перевела взгляд с Тэи на Норта.

– И давно ты этим пользуешься? – спросила она, чутко уловив интонации повеления и заметив безоговорочное подчинение девушки.

– Никогда до этого и больше, надеюсь, не потребуется, – сухо сказал Норт. – Я устал, проще приказать, нет сил ее уговаривать… – сатторианец, досадуя сам на себя, провел рукой по лицу и пояснил: – Она не может сопротивляться древним, – и добавил совсем тихо: – Даже не думал, что на нее подействует.

– От любого другого не подействовало бы, а от тебя у нее нет защиты, – тихо сказала Морриган и задумчиво спросила. – Может, позволить ей один раз погрузиться? Дойти до самого дна? Со страховкой, разумеется.

Дэйдре бросила на Норта взгляд, полный ужаса. Лок встал и подошел к Тэе у камина, словно пытаясь защитить ее от их рискованных решений. Кроме того, он не хотел, чтобы девушка сидела там одна.

– Не уверен, что это будет правильно, – Норт повел плечами, ощутив неприятный холод от одной мысли о полном погружении в чужое сознание. – Я перестал с ней заниматься, решил, что она уже все освоила, – сказал он, признавая допущенный промах.

– Я могу с ней поработать, – неожиданно предложил Гор и продолжил: – Я – древний, если кто-то и справится с этой задачей, то только такой, как я.

Морриган, поразмыслив, кивнула.

– Хорошо, – согласился Норт, – никаких погружений.

– Никаких, – отозвался Гор, – это очень… неприятно. Я справлюсь, – заверил он сатторианца, – да и Мори будет рядом.

Хозяйка дома царственно кивнула.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – тихо сказала она другу.

Норту оставалось только согласиться.

Теперь к занятиям с Сайрусом, добавились занятия с Гором. И Тэя не могла сказать, что ее выматывал столь напряженный график. Ей нравилось все, чем она занималась. Она любила узнавать новое, расширять и развивать собственные способности и возможности. Она всегда была благодарна тем, кто стремился ее чему-то научить, жадно впитывая и усваивая все то, что раньше ей было неведомо. Морриган продолжала настаивать на полном погружении в древнее сознание, Гор категорически возражал – кроме того, что такое вторжение было в принципе неприятным, он еще и не знал, чем это может для обоих закончиться. Они ступали на неизведанную территорию. Никто не мог предположить, какие защитные механизмы могут запуститься, древнее сознание при таком глубоком погружении могло смести или поглотить непрошеного гостя, последствия были совершенно непредсказуемыми. После ожесточенной дискуссии Морриган пришлось отступить, и они сосредоточились на том, чтобы научить Тэю сопротивляться «воронке» древних.

Тэя не спорила. Она знала, что такие наставники, как Гор и Морриган, – это дар Создателя, и поэтому всегда была максимально собранна и сконцентрированна, четко и точно повторяя все упражнения и приемы, которым они ее учили, и ловя каждое их слово. Крунн постоянно контролировал процесс, и едва ее взгляд становился рассеянным, жестом сосредотачивал ее внимание на себе, на своем физическом воплощении, которое было столь же невероятным. Через какое-то время она могла уже спокойно смотреть на Гора, не соскальзывая в его сознание.

Время, проведенное с ними, было удивительным. Сами ее наставники были настолько уникальны, что дух захватывало. Тэя напитывалась непередаваемой атмосферой дома. Дом теперь был полным. С появлением Гора появилось это неожиданное ощущение. Дом словно говорил – теперь здесь вся моя семья. Словно недостающая деталь встала на свое место – и конструкция сложилась, цепь замкнулась…

Вернувшись после занятий, Тэя прислушивалась к своему дому. «Мой дом», – произносила она шепотом и, закрыв глаза, слушала звенящую тишину. Они еще не успели наполнить его собой и напитать своими мечтами и надеждами, но они здесь еще так недолго. Со временем дом оживет, подобно дому Морриган, он уже одарил их своим уютом и теплом. И Тэя отдавала дому свое время и свои силы, бережно ухаживая за ним и благодаря за его щедрые дары.

Так мелькали дни и недели. Казалось, что они вошли в новую фазу своей жизни и все потрясения, и пробежки по краю уже позади и никогда не вернутся. Тэя начала думать, что вот это и есть их настоящая жизнь, а их прежние приключения являлись ей лишь во снах. Казалось, что вот это – дом, жизнь на Эйрис – навсегда. Но так только казалось…

Как-то раз Тэя заскочила к Локу, сегодня она хотела стейк, а стейк умеет готовить только Лок.

В баре было не протолкнуться, девушка немного удивленно оглядела переполненный зал и направилась к стойке, осторожно лавируя в толпе. Сатторианец заметил ее еще на входе и неотступно следовал за ней взглядом, зорко следя, чтобы никто из посетителей не позволили себе лишнего по отношению к его любимице. Но посетители смотрели словно сквозь нее. «Невидимка» Морриган работала безотказно, эта девочка знала толк в своем деле. Для Лока она навсегда останется девочкой, такой, какой он увидел ее впервые в Обители учителя Садхира. Она прибыла к ним в сезон дождей, угрюмая, нелюдимая и обозленная на весь мир. Он знал, что ее изгнали из Ордена. Изгнание всегда ложилось на человека пятном позора, это было похоже на печать Каина. Учитель Садхир потратил на нее немало времени. К тому моменту, как Лок покинул Обитель, Морриган распрямилась и расцвела…

Лок улыбнулся добравшейся наконец-то до стойки Тэе.

– Что у тебя сегодня творится?! – воскликнула она, перекрывая гомон голосов.

– В этот день всегда так, – ответил сатторианец и, увидев ее недоумение, спросил: – Ты не знаешь? Тебе не сказали?

– Нееет, – помотала головой девушка, но после слов сатторианца она начала понимать, откуда в воздухе это ощущение всеобщего предвкушения – люди чего-то ждали.

– Сегодня день солнечного затмения, – сказал сатторианец, подливая виски новому клиенту, – все луны выстроятся в ряд и какое-то время будут двигаться вместе с солнцем. – Лок увидел, что его гостья не понимает, о чем он, и пояснил: – На несколько часов придет ночь.

– О! – удивленно выдохнула Тэя.

– Такое бывает раз в пять лет, – продолжил сатторианец. – Эйрисова Ночь – главный праздник на планете, – его помощник подал ему готовые стейки, и сатторианец тщательно упаковал их и подал девушке. – Сиди-ка ты сегодня дома, милая, от греха подальше…

– Привет, Лок! – раздалось прямо над ухом Тэи.

– Вот принесла же нелегкая, – пробормотал сатторианец и сказал громко: – Привет, Трой! Давно ты здесь?

– Только прилетел, – весело сообщил парень и сел на свой табурет. – Привет, – он приобнял Тэю за плечи, та улыбнулась в ответ и, соскользнув на пол, помахала Локу и направилась к выходу.

– Сидеть! – скомандовал Трою сатторианец.

– Я только провожу ее, вон что на улице творится! – парень хотел было уйти.

– Я сказал: сидеть! И не лезь к ней! Здесь полно других девушек, займись ими, – Лок был рассержен. – Я тебя предупреждал, ты забыл? – тихо спросил он.

Этот вопрос и сам тон, казалось, остудили пыл молодого сатторианца, и тот остался сидеть у стойки бара, решив, что разыщет девушку позже. Он привык, что ему все сходило с рук, и он был уверен, что выкрутится и на этот раз.

Тэя добралась до дома и перевела дыхание. Все уровни были запружены гравилетами, приходилось двигаться в сплошном потоке, строго держа высоту и дистанцию. Столько народу кругом…

Затмение. Ей никто не сказал об этом, наверное, все решили, что она уже сама об этом знает – об Эйрисовой Ночи, как она успела убедиться по возвращении домой, говорилось во всех информационных кристаллах о планете. А она не знала. Ну и ладно. Тэя обернулась на залитый солнцем внутренний дворик – сегодня будет ночь… Ночь! Первая за все время их пребывания здесь и единственная! Тэя почувствовала нарастающее волнение. Она вышла во дворик и огляделась – можно вытащить сюда кушетку, лечь на нее и смотреть на звезды. А будет ли их видно? Надо спросить у Дэйдре. Она бы расспросила Лока, но пришел Трой. Тэя обрадовалась ему, но вспомнила запрет Норта и поспешила уйти из переполненного паба. Норт. Может, связаться с ним? Нет, он не любит, когда она беспокоит его во время работы. Она просто подождет его дома, как делала это каждый день.

Тэя убрала их ужин в холодильник и пошла заниматься – ей надо было много сделать для следующего занятия. В учебной комнате она села за стол и погрузилась в один из кристаллов. Знания хлынули в нее мерным, упорядоченным потоком… Все сразу словно распределялось и разбиралось по темам. Это был учебный кристалл и специально был устроен таким образом, чтобы не перегружать сознание, все подавалось в стройной системе. Сайрус сам создавал для нее эти кристаллы, точно зная ее способности к восприятию и усвоению материала, что делало сам процесс обучения еще более эффективным.

Звонок в дверь вырвал ее из захватывающего стройного учения о пространстве и времени. Тэя посидела несколько секунд, приходя в себя, звонок повторился. Норт открывает дверь сам. Дэйдре всегда заранее сообщает ей о своем приходе. Может, она вспомнила, что не сказала Тэе о затмении? Девушка отправилась открывать. На пороге стоял Трой.

– Привет! – улыбнулся он. – Ты так быстро ушла…

– У меня много дел, – Тэя смотрела на парня, не зная, как поступить и стоит ли с ним разговаривать.

– Не хочешь прогуляться со мной? – спросил ее молодой сатторианец.

– Лок сказал сидеть дома, – Тэя начала медленно закрывать дверь, словно сомневаясь в правильности своих действий.

С одной стороны, этот парень был много лет в команде Норта, и Лок ему явно благоволит, с другой – был необъяснимый гнев Норта по поводу их – Тэи и Троя – общения.

– Ты слышала музыку? – быстро спросил Трой.

– Что? – рука, закрывающая дверь, замерла, и девушка вопросительно посмотрела на стоящего на пороге парня.

– Музыку, – повторил сатторианец.

– Я слушала у Дэйви музыку Голубого кристалла, – медленно сказала она, обращаясь к своим самым ранним воспоминаниям.

– Это не то, – отмахнулся Трой. – Так я тебе не смогу объяснить, – он придержал рукой снова начавшую двигаться дверь, – пойдем со мной, я покажу, – и он улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой.

– Мне нельзя, – Тэя продолжала давить на дверь.

– Мы быстро, туда-обратно, он даже не узнает, – Трой сознательно не произнес имя Норта.

– Он узнает, – покачал головой Тэя.

Трой сунул ногу в узкий просвет между дверью и косяком. Он достал что-то из кармана, и до Тэи донеслось что-то странное. Поток звуков в разной тональности, выстроенных в невероятной гармонии.

– Что это? – спросила она, поглощенная новым открытием.

– Музыка.

– Музыка… – повторила девушка, не отрывая глаз от маленького прибора.

Она не слышала этого раньше. Она слушала музыку кристаллов, но это было совсем другим. Это… Мелодия вливалась в сознание и, омывая все, неслась дальше, сквозь нее, куда-то в пространство…

– Там, куда я хотел тебя сводить, это звучит просто потрясающе, – тихо сказал Трой.

Тэя словно зачарованная обернулась, окинула невидящим взглядом дом и шагнула на улицу…

* * *

Норту было неспокойно. И дело было вовсе не в фантомах команды, возникающих то тут, то там, и не в капитане Блэкроке, несущего свою неусыпную вахту на мостике старого «Оберона». Что-то было вокруг, вне всего этого…

Норт работал и пытался определить причину неожиданно охватившего его беспокойства. Все сводилось к одному – Тэя. Именно при мысли о ней все внутри у него нехорошо сжималось в узел. Дурные предчувствия…

Распаковав на улице нужную деталь, Норт бросил машинальный взгляд на небо и направился было к трапу, но через пару шагов остановился и, медленно обернувшись, снова устремил взгляд в небо. Все луны Эйрис были с одной стороны на одном уровне. Черт… Норт проследил незримую линию до солнца… Черт! Сатторианец кинулся на корабль, едва закинул деталь внутрь, поднял трап и, заперев входной люк, бросился к гравилету.

Как он мог забыть?! Он же не предупредил Тэю! В городе сегодня светопреставление и лучше бы ей не высовываться из дома! Она собиралась к Локу… Утром она говорила, что возьмет им ужин у Лока…

Норт буквально вломился в поток гравилетов и лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь понять, где поток двигается быстрее, через несколько мгновений он понял, что это бесполезно – гравилеты двигались плотным строем. Норт снова чертыхнулся. Он приказал себе успокоиться и ждать. Ждать он умел. Терпеливо ведя гравилет в мерном потоке машин, он от всей души надеялся, что именно чертово затмение было причиной для этого необъяснимого беспокойства. Он то и дело бросал тревожный взгляд на небо. Луны сближались. Они выстроятся в парад, затем поравняются с солнцем и пройдут с ним следующие полсуток, после чего начнут расходиться…

Норт провел рукой по лицу. Лок должен был ей сказать. Точно сказал. Сатторианец бросил взгляд на часы. Тэя уже была у него… Сатторианец протянул руку к блоку связи и вызвал Лока.

– Эй, у меня народу полно, – тут же отозвался Лок.

– Тэя уже приходила? Она собиралась к тебе…

– Да-да, была, – Лок явно обслуживал посетителей во время разговора.

– Я не сказал ей про затмение!

– Я сказал, – успокоил его Лок, – велел сидеть дома.

– Слава Создателю, – выдохнул Норт.

– Но… – продолжил Лок, – Трой вернулся. Я напомнил ему…

Норт вцепился обеими руками в штурвал гравилета. Темная пелена накрыла его с головой. Трой…

Гравилет взмыл вверх и оказавшись над всеми уровнями, устремился к центру Старого города на недозволенной высоте. Включилась система оповещения о нарушении, но Норт ее не слышал. Его взгляд был прикован к дому из белого камня. Его дому. Гравилет буквально рухнул на стоянку перед входом. Норт бросил взгляд на гравилет Тэи и бросился в дом, он сразу почувствовал, что ее нет. Дом был пустым. Норт вошел в ее крыло. Учебная комната. На столе разложены кристаллы и тетради, она явно занималась. Норт прослушал пространство. Да, она занималась. Вот она сидит, погрузив сознание в кристалл. А это что? Звонок? Она встает и идет открывать… Трой. Гнев бурлил в недрах его сознания, стремясь захватить его целиком. Нет, не сейчас. Он будет мешать. Из-за него он ничего не расслышит… Он ее куда-то зовет. Куда? Он уловил образ у фантома молодого сатторианца. Это… Что это? К черту! Лок знает, он спросит у него.

Его гравилет оказалось уже заблокирован системой за нарушение правил движения, Норт сел в гравилет Тэи и поднял его в воздух. Придется подчиниться скорости потока, благо двигались они теперь довольно быстро. Сатторианец приложил недюжинные усилия, чтобы не сорваться и не повторить свою выходку. Они добрались до площади, на которой стоял паб Лока. Наконец-то! Норт предельно аккуратно приземлился на плотно заставленную стоянку. Везде будут вечеринки. На площади тоже. Уже устанавливали столы, выкатывали бочонки пива. Для Лока это будет самая тяжелая, но и самая прибыльная ночь.

Норт вошел в бар.

– Ее здесь нет, – сказал Лок, едва сатторианец приблизился к стойке бара.

– Я знаю, – быстро сказал Норт и воспроизвел образ из видения. – Где это и что это?

Лок нахмурился и тихо выругался с досады.

– Это клуб, с той стороны от шахт, за бараками. Вот, – Лок моментально развернул перед сатторианцем карту.

Норт бросил на нее взгляд и, благодарно кивнув, направился к выходу.

На Локе лица не было. Что же ты натворил, Трой? Что ты натворил?!

Норт с облегчением выбрался из общего потока и свернул влево. Начало смеркаться, и пришлось включить лучи, чтобы освещать себе путь – разметки здесь не было. Популярный у здешней молодежи клуб находился на самых задворках, за незримой чертой города. За отвалами из шахт. К тому моменту, когда гравилет Норта приземлился на стоянке клуба, все поглотила тьма. Сатторианец машинально поднял голову – ни звездочки в черном небе. Парни у входа не решились его остановить, и Норт вошел внутрь.

Его сразу оглушила музыка, и Норт привычно блокировал ее, как любой другой внешний шум. Теперь о ней напоминали лишь вибрация в области солнечного сплетения, она раздражала, но не мешала. Норт вошел в зал и огляделся. Народа было больше, чем у Лока. Шага нельзя было ступить, чтобы не задеть кого-нибудь. Мигали разноцветные огни, и в этом пляшущем свете трудно было кого-то разглядеть. Норт закрыл глаза и настроился – Тэя… Его сразу развернуло и повлекло в нужную сторону. Он открыл глаза и пошел, следуя за энергетическим «маячком», этаким светлячком, видимым только ему. Светлячок замер у дальней стены. Норт пробирался сквозь толпу, не сводя с него взгляда. Только не двигайся… Будь там…

Она танцевала. Освещенная разноцветными лучами, она танцевала на небольшом возвышении, полностью отдавшись музыке. Глаза закрыты, на безмятежном лице легкая улыбка. А сама она стройная, гибкая, притягивает к себе взоры и внимание… У сцены стоит Трой и не сводит с нее глаз…

Норт отступил назад. Здесь с ней ничего не случится. Не сейчас. Он нашел ее, убедился, что она в порядке, и можно пока отступить. Пока.

Норт вышел на улицу и привалился к гравилету. Ветер стал холодным и пробирал до костей, но сатторианец этого не чувствовал. То, чего он так боялся, происходит. Происходит с ними прямо сейчас.

Он отогнал свой гравилет за границу света фонарей и стал ждать…

…Тэю словно что-то толкнуло, она открыла глаза, и ее сознание медленно вернулось из того чарующего мира, в котором оно только что пребывало. На лице девушки появилось беспокойство, и цепкий взгляд несколько раз оббежал толпу. Нет, показалось… Она перевела взгляд на Троя, он стоял внизу и, едва она повернула к нему голову, протянул обе руки, чтобы помочь ей спрыгнуть с возвышения. Девушка скользнула по парню взглядом и легко спрыгнула вниз, не воспользовавшись предложенной помощью. Сатторианец усмехнулся и, обняв свою спутницу за плечи, начал пробираться к выходу. Толпа прибывала, люди едва могли двигаться в такой давке. Тэе было не по себе. Едва она открыла глаза и вернулась в этот мир, на нее обрушились потоки информации, обрывки мыслей и разговоров нескольких десятков людей, и музыка их не заглушала. Она задыхалась в толпе и стремилась быстрее из нее выбраться. Слишком много людей, слишком много чужих мыслей и эмоций…

Она буквально вырвалась на свежий воздух из душного помещения.

– Как холодно! – тут же воскликнула она, зябко поежившись.

Трой с готовностью набросил ей на плечи свою куртку и открыл гравилет. Тэя скользнула внутрь, не дожидаясь приглашения – ветер был почти шквальный. Они добрались до трассы и встроились в не иссякающий поток машин.

– Что случилось? – наконец-то смог спросить Трой. – Почему ты вдруг решила уйти?

– Мне надо домой, – Тэя смотрела в окно, не замечая обступившей их темноты.

Внутри все было напряжено и мелко дрожало. Ей не нравилось это ощущение. Оно вызывало необъяснимое чувство тревоги. Что-то выдернуло ее из того странного и чарующего состояния абсолютной гармонии, в котором она пребывала там, в клубе. Словно на нее вылили ведро ледяной воды. Она совсем забыла о времени. Может, это Норт о ней беспокоится и злится на нее за то, что она ушла? Чертово затмение…

Тэя выскочила из гравилета, едва он коснулся земли. Трой не отставал, он довел ее до двери и взял ее холодные руки в свои.

– Наконец-то нам с тобой удалось провести немного времени вдвоем, – сказал он тихо.

Глаза его светились нежностью. Здесь он был совсем не такой, как в тюрьме. Тэя заметила это еще во время их первой встречи, но у нее не было возможности осмыслить это, Норт тогда так разозлился, что она даже думать забыла о парне, который так помог ей в самом настоящем аду… Он был такой же, как и тогда – сухощавый, с чуть сутулыми плечами, но он был свободен. Эта свобода была во всем – во взгляде, в манере говорить, в его низком завораживающем голосе…

Что это? Он склоняется к ней и касается губами ее губ? Тэя зажмурилась, но паника не успела ее накрыть – все внезапно закончилось.

– Какого черта ты творишь, Трой? – раздался гневный голос Норта, и девушка открыла глаза.

Отброшенный в сторону Трой поднялся и смотрел на сатторианца скорее удивленно, чем зло.

– Что не так, Норт? – спросил он.

Сатторианец, не повернув головы, велел Тэе идти в дом. Девушка послушно вышла из света лучей гравилетов и пропала во мраке. Трой смотрел несколько мгновений на место, где она только что стояла.

– Ты совсем рехнулся? – спросил он Норта.

– Ты никогда не мог вовремя остановиться, – Норт кружил вокруг парня, даже не пытаясь скрыть переполняющий его гнев и как-то обуздать себя. – Я предупреждал тебя…

– Я не могу понять, чем ты так недоволен? Она мне нравится. Очень нравится, – он сделал ударение на «очень». – Со мной она будет в безопасности. Чем я плох?

Голос его звучал мягко, но эта мягкость скрывала характер невероятной силы.

– Ты не должен был приближаться к ней, даже смотреть на нее… Я говорил тебе это на Короне, я повторил тебе это после Бруннеи. Лок слишком доверял тебе, но тебе неведомы табу… Ты хочешь заполучить все, что видишь, не считаясь ни с чем… Она не для тебя, запомни это!

– Почему? – спросил Трой. – Откуда такая уверенность, что все закончится плохо? Почему ты так настойчиво повторяешь мне, чтобы я держался от нее подальше? Только я или вообще любой? Любой из нас недостаточно хорош для нее? Почему она сама не может решать, что ей делать? – он словно подталкивал его к какому-то ответу.

– Потому, что она… Она… – в голове Норта пронеслась сотня вариантов ответа, но он не мог сосредоточиться ни на одном из них, он чувствовал, что Тэя замерла у двери в дом. – Она… – снова повторил он.

– Что она? Твоя собственность? – тихо подсказал Трой.

– Да, черт возьми! – воскликнул он в гневе и увидел, как девушка буквально вздрогнула словно от удара, попятилась и бросилась бежать.

Из темноты через круг света снова во тьму.

– Тэя… Тэя, стой… Тэя!

Норт бросился было за ней, но Трой сбил его с ног. Он навалился на хрипящего сатторианца всем своим весом.

– Дай ей уйти! Дай ей сейчас уйти! – кричал он Норту, лишив его возможности сказать или сделать что-нибудь непоправимое.

Почувствовав, что сатторианец обмяк, Трой ослабил хватку и сел. Норт медленно сел рядом, опустошенный и полный отчаяния. Он теряет ее, он теряет ее прямо сейчас… Уже потерял.

– Что делать будем? – тихо спросил Трой.

– Найду ее, когда она немного остынет. Черт… – сатторианец провел руками по лицу, пытаясь справиться с отчаянием, охватившем его.

Вот и свершилось. Узел, что скручивался в нем каждый раз от дурных предчувствий, развязался и внутри разливался холод. Он знал, что это случится. Она оставила его. И дело не в словах, что сорвались с губ, не они, так что-то другое… А слова… Он имел в виду, что он имеет право решать потому, что он знает ее так, как никто другой, и он волен определять если не ее судьбу, то хотя бы ее ближайшее будущее… Он это мог, потому что она – часть его самого… Он хотел сказать только это.

– Я не хотел, чтобы все было вот так, – нарушил тишину Трой.

– Да? А чего ты хотел? Поиграть с новой игрушкой? – голос Норта звучал глухо. – Я тебя предупреждал. Я просил держаться от нее подальше…

– Ну нет у меня твоей прозорливости! Не знал я, что все закончится таким кошмаром!

– Ты не учишься, – говоря это, Норт опустил голову, словно ему было стыдно за парня. – Ты не хочешь видеть последствия своих поступков. Своим капризом ты разрушил все, что у меня было.

– Если бы ты так не настаивал…

– Ты бы отступил? – Норт смотрел в темноту.

– Нет, – голос Троя звучал твердо и непривычно взросло. – Потому что она мне действительно очень нравится. Ты отпустишь ее со мной? – прямо спросил парень сатторианца.

– Как она решит, так и будет, я ей не хозяин, – глухо ответил тот и поднялся.

– Можно тогда я поговорю с ней? – молодой парень поднялся следом.

Норт пожал плечами.

– Тебе я тоже не хозяин, – и сатторианец пошел в дом.

Уже ничего не поправить.

Холод от ощущения потери заполнял душу, а осознание собственного бессилия сводило его с ума…

Трой разыскал Тэю. Она забрела довольно далеко и сидела на краю глубокого обрыва.

– Я не знал, что ты хорошо ориентируешься в темноте, – парень сел рядом с Тэей.

– Я и не ориентируюсь, у меня твой фонарь, – во мраке вспыхнул огонек.

Тэя взяла его в гравилете, чтобы разглядеть замочную скважину в двери. Она зябко поежилась. Трой поправил на ней свою куртку, приподнял воротник, чтобы закрыть ее шею от ветра. Норт тоже набрасывал на нее свою куртку, когда они замерзали на… Тряхнув головой, она остановила поток воспоминаний о нем.

– Он отпустит меня? – спросила она враз севшим голосом.

– Да, – кивнул Трой. – Ты уйдешь со мной? – спросил он с надеждой в голосе.

– Нет, – она покачала головой, – я уйду одна. Без него и без тебя, – сказала она тихо. – Я не хочу вставать между вами, ты ему слишком дорог…

– Уже нет, – еле слышно прошептал Трой.

Она не слышала его слов, погруженная в свои мысли и эмоции, она встала, он поднялся следом.

– Я все решила, – твердо сказала Тэя, – мне очень страшно. Меня даже тошнит от страха, но я должна это сделать. Я должна освободиться от него, я больше не могу так…

– Что ты собираешься делать? Ты в розыске…

– Это не проблема. Лок… – она осеклась, Лок – человек Норта. – Я не справлюсь сама, да? Я действительно сама ни на что не гожусь?

– Годишься, – горячо убеждал ее Трой, – тебе не надо никому ничего доказывать, ты уже всем все доказала!

– Если бы не ты и Леда, на Бруннее у меня бы ничего не вышло. Даже если бы я выбралась из тюрьмы, мой побег закончился бы смертью… Фактически так и было, меня едва откачали. Я никогда не обманывалась на свой счет.

Они медленно побрели в сторону дома.

– И все же без помощи тебе не обойтись – тебе нужны документы, – прервал молчание Трой, поняв, что только что потерял и ее.

– Придется в последний раз воспользоваться его именем, – тихо сказала девушка.

– Теперь тебе придется пользоваться его именем чаще, чем ты думаешь, – отозвался Трой. – И научиться вовремя поворачиваться к врагу спиной.

Тэя поняла намек.

– Проклятье, – сказала она и остановилась.

Татуировка…

– Ты не представляешь, как трудно девушке в космосе. Тем более такой, как ты… – к концу фразы голос Троя звучал глуше.

– А что со мной не так? – спросила Тэя.

– Ты очень хрупкая, – он снова коснулся губами ее губ – последняя отчаянная попытка, но она отвернулась. – Его имя – это единственное, что сможет сохранить тебе жизнь на территории Логоса, – сухо закончил он.

– Тогда надо покинуть эту территорию, – сказав это, девушка продолжила путь.

Подойдя к дому, она сняла с себя куртку и вернула ее Трою.

– Ты не скажешь ему? – парень понял, что заходить домой она не собирается.

– Он всегда бросал меня, не сказав ни слова. Почти всегда, – поправилась она. – Нет.

Она села в свой гравилет и улетела в сторону центра.

Едва она взлетела, как из темноты появился Норт.

– Ты дашь ей уйти вот так? – спросил его Трой.

– Это ее решение, – сухо сказал Норт и добавил: – Брок дал тебе новое дело?

– Да, – кивнул Трой.

– Кристалл с собой? – спросил его сатторианец бесцветным голосом.

Проницательный взгляд Троя скользил по его лицу.

– Я никогда тебя не пойму, – сказал он.

Норт пропустил эту фразу мимо ушей – он не собирался больше пускать Троя на эту территорию. Парень в момент перестал быть его семьей и чутко уловил это отчуждение. Он повернул голову и внимательно всмотрелся в непроницаемое лицо Норта.

– Так что насчет кристалла? – снова спросил сатторианец.

Вот как теперь все будет…

– Ты в розыске, – напомнил Трой.

– Когда меня это останавливало?

Точно, никогда.

– Вот, – на ладони парня появился кристалл Брока.

Глядя в равнодушное лицо сатторианца, Трой понял, что навсегда потерял расположение Норта, а, возможно, и Лока и всех остальных. Только сейчас он осознал, что он наделал, нарушив запрет северянина…

Сатторианец забрал кристалл одним движением.

– Брок даст тебе новый, – сказал Норт, подходя к гравилету.

– Вот так теперь все будет? – тихо спросил Трой.

– Я тебя не убью, – сухо сказал Норт, – но и спасать не буду, – сатторианец открыл дверцу гравилета. – Лучше не искушай Судьбу, не попадайся мне на глаза.

– Да не пересекутся наши пути, – машинально произнес Трой.

– Молись, чтобы Создатель развел их, – Норт сел в гравилет и направился в порт.

Трасса была хорошо освещена на всех уровнях. Да, затмение здесь бывает раз в пять лет, но к нему все готово и коллапса не происходит. Люди смогли превратить это явление в праздник. Чертово затмение – все пошло кувырком… Норт смотрел в черное небо. Она мечтала о ночи, о звездном небе… Они могли бы провести это время совсем по-другому, в их уютном дворике, глядя в темное небо и перебирая воспоминания…

Сатторианец посадил гравилет рядом с «Новым Орионом». Что ж, затишье было недолгим. Придется пока оставить старый «Оберон». Норт подошел к кораблю и положил руку на все еще теплый металл обшивки корабля. В последний раз услышать его песню. Все это время корабль говорил с ним, Норт знал всю его историю и историю мастеров, работавших над ним. Члены экипажа, фантомами возникающие то здесь, то там, составляли ему компанию во время работы. Капитан Блэкрок… «Капитан, я не уберег твое дитя, – подумал Норт и, казалось, что корабль загудел под его широкой ладонью. – Ты доверил ее не тому человеку. Прости меня, я не справился». Гул усилился, и Норт, вжав ладонь в панель могучего корпуса, попрощался с кораблем. «Не знаю, вернусь ли… Прости, что не закончил», – погладив ладонью шершавую обшивку старого «Оберона», Норт пошел к своему кораблю…

Тэя смотрела на удаляющуюся точку, и слезы ручьем текли по ее лицу. Норт ушел. Ушел совсем. Она знала, что он стоит там, в темноте, она ощущала его каждой своей клеточкой, но у нее не было сил на разговор с ним. Она знала, что едва увидит его, ее решимость покинет ее, и она опять пойдет за ним. Ей пора начать свой путь. С именем Норта на плече.

Часть 5. Небула, Виндволл, Эйрис

Тэя не помнила, как она добралась до паба Лока. С трудом найдя место для посадки, она приземлилась за несколько кварталов от главной площади. Она брела пешком по пустым улицам, где кромешный мрак затмения разрывался желтым светом фонарей. К тому моменту, как она услышала шум с площади, слез у нее уже не осталось, она лишь судорожно вздыхала, чувствуя внутри невероятную звенящую пустоту. Все закончилось в один миг. Раз! И как отрезало… Словно что-то вырвали с корнем прямо из сердца… А казалось, что это никогда не кончится, что она всегда будет с Нортом. Если бы пару дней, даже день назад, даже пару часов назад кто-то ей сказал, что все вот так закончится, она бы не поверила. И что для этого понадобилось? Хватило Троя. Может, Норт поэтому так настойчиво гнал его прочь? Может, он знал?.. Но в любом случае уже поздно, что свершилось, то свершилось, и обратно уже не вернуть – Норт улетел…

На площади было не протолкнуться. Девушка огляделась по сторонам, пытаясь определить, где посвободней, и двинулась вокруг площади, прижимаясь к стенам домов. Люди пили пиво, танцевали, смеялись. Горели цветные гирлянды и, если бы не произошедшее, Тэя бы первая погрузилась с головой в это неповторимое ощущение праздника и всеобщего ликования. Родители держали детей на руках, и те, запрокинув головы, разглядывали черное небо. Некоторые из малышей видели ночь впервые в жизни. На их лицах было изумление и даже страх. Родители терпеливо объясняли, что солнышко вернется, оно просто на время спряталось за луны, скоро они разбегутся, и солнце снова ярко засияет, как и должно быть…

Тэя замерла рядом с говорившим и тоже смотрела на небо, на котором ярко сияли звезды. Ветер разогнал облака, и девушка впервые увидела звезды над приютившей их планетой. Они могли бы сидеть сейчас во внутреннем дворике их дома, и Норт рассказывал бы ей о созвездиях на небе, водя рукой и соединяя звезды невидимыми линиями. Тэя уверена, что у него нашлось бы несколько припасенных на этот случай историй. Несмотря на свою угрюмость и замкнутость, Норт умел рассказывать. Его речь была немногословна, но невероятно образна.

Тэя одернула себя и продолжила путь. Он бросил ее. Да, она ушла первой, но он не догнал, не остановил и сейчас улетел с Троем. А она осталась здесь, одна… Ну, не совсем одна, тут же одернула себя девушка и протолкалась, наконец, сквозь толпу к прилавку Лока, что был установлен прямо на улице. Сатторианец сразу повернул голову в ее сторону и за секунду понял, что произошло. На его лицо набежала тень, и морщинки на лице стали глубже и резче. Он кивнул в сторону паба и, поставив вместо себя человека, тоже пошел сквозь толпу. Перед ним расступались. Тэя добралась до сатторианца и теперь шла сразу за ним, едва она делала шаг, как толпа за ее спиной смыкалась.

Паб был пуст. Лок запер дверь и, тяжело присев на краешек стола, спросил:

– Ты как?

Тэя хотела сказать, что нормально, но вместо этого у нее снова хлынули слезы, а, казалось, что они уже закончились!

– Ну-ну, – Лок встал и сгреб ее в свои крепкие объятия.

– Он ушел? – спросил он, когда всхлипывания прекратились.

Тэя кивнула.

Лок обнял ее крепче.

– Что будешь делать? – спросил сатторианец.

– Хочу добраться до Пангеи и жить, как обычные люди, – пробормотала девушка, вытирая слезы.

– До Пангеи? – задумчиво сказал Лок и кивнул. – Да, пожалуй… Пойдем, переночуешь у нас, потом все решим и обсудим.

– А, что решать-то? – Тэя отстранилась и посмотрела в глаза сатторианца.

– Надо много сделать, – мягко сказал тот, машинально приглаживая ее растрепавшиеся волосы. – Документы, почистить твои данные, убрать записи о тюремных заключениях. Связаться с твоими феями-крестными из федеральной службы, чтобы они помогли по своим каналам, – Лок, похоже, довольно точно знал, что надо делать. – Напрямую на Пангею отсюда ты не попадешь. Сначала заброшу тебя на Небулу, пока все готовлю, поживешь у Лема, а оттуда уже на пассажирском транспорте с новыми документами доберешься до Пангеи. Имя менять будешь?

Тэя задумалась. Она не представляла себя с другим именем.

– А можно оставить это?

– Можно, – кивнул сатторианец, умолчав, что это несколько усложнит весь процесс.

– Это он дал тебе твое имя? – тихо спросил он.

– Нет, оно было здесь всегда, – Тэя коснулась пальцем виска, – он дал мне фамилию.

– Тогда имя оставим. А что насчет фамилии?

Девушка пожала плечами.

– Если надо, можно поменять, – с деланым равнодушием сказала она.

Лок физически ощутил, как этой фразой она буквально рассекла сразу несколько связующих ее с Нортом нитей.

– Не спеши, подумай до утра, – покачал он головой и снова вывел ее на улицу.

Там они добрались до гравилета, и через несколько минут сатторианец передал совершенно измотанную девушку в заботливые руки Дэйдре. Та без лишних расспросов буквально накрыла ее легкой дымкой забвения, и Тэя уснула, едва добравшись до кровати, даже раздеться не успела. Дэйдре укрыла ее пледом и вышла к Локу.

– Что происходит?!

– Она ушла от Норта, – выдохнул тот.

– О, Создатель!.. – прекрасная сандоррианка была в ужасе. – Что случилось?

– Трой случился, – они уже были в кабинете Лока и тот включил коммуникатор. – Норт?

– Слушаю, – тут же прозвучало в ответ, словно сатторианец ждал этого звонка. – Она у вас?

– Да, спит. Какого…

– Помоги ей, сделай все, что необходимо. Возьми деньги у Брока и сообщи мне, что она решит, я переведу ей остальное туда, куда она уедет.

– Ты уверен? – Лок провел рукой по лицу.

– Это ее решение, – пробилось сквозь помехи – корабль шел через гиперпространство.

– Трой с тобой? – еще один вопрос, который не давал покоя Локу.

– Нет, и больше никогда не будет, – голос звучал сухо и даже холодно. – Сообщи мне, что она решит. До связи.

– До связи, – Лок выключил коммуникатор, и морщинки на его лице стали еще резче и глубже, уже во второй раз за этот час.

Глупый мальчишка… Он говорил ему, он просил, он предупреждал! Трой не послушал… Самоуверенность юности… Одно неверное решение, и он потерял всё и всех. Поставил на кон всё и проиграл. Норт его вычеркнул. А, значит, его вычеркнут и остальные. Это негласное правило. Он нарушил табу. Он сломал такие хрупкие и для многих непонятные отношения. Вряд ли сам Норт понимал, что связывало его с этой девочкой. Но как бы то ни было, они стали семьей. Трой поломал все, что так трудно и так долго строилось…

Рука Дэйдре мягко легла на плечо сатторианца.

– Мы справимся, – сказала она тихо.

– Постараемся, – Лок накрыл ее руку своей, – но это будет трудно. – И он рассказал Дэйдре, что именно произошло.

– Я любил этого мальчишку, – сказал он, закончив рассказ. – Теперь у меня нет выхода, – сатторианец горестно покачал головой.

Одной его любимице разбили сердце, другого он должен будет изгнать. Остается только надеяться, что Трой сам все поймет и не придет к нему в паб, избавив Лока от столь болезненного разговора.

* * *

Норт несколько секунд смотрел на умолкший коммуникатор. Его ждал еще один мучительный разговор – с Броком. Бедолага был слаб не только в ментальном плане, но так же не понимал намеков и интонаций. С ним придется проговаривать все словами. Никаких многозначительных пауз. Потом придется его успокаивать и увещевать, только после этого удастся перейти к делу.

Норт выбрал частоту и, сделав глубокий вдох, снова включил коммуникатор.

– Брок, привет! Не называй меня по имени, – Норт моментально увидел Троя в кабинете южанина.

– Что происходит?! – моментально перестроил свою речь его работодатель.

– Брок, заткнись, молчи и слушай. Я не знаю, что сказал тебе Трой, но… Тэя ушла. – Норт прикрыл глаза и сухо изложил ситуацию, не давая работодателю возможности поохать, после чего сатторианец с ходу перешел к делу: – С тобой свяжется Лок, когда они все решат. Ты дашь ему денег из тех, что я оставил, столько, сколько потребуется, что останется, переведешь на место ее прибытия. Я буду постоянно пополнять счет.

Он буквально видел, как Брок внимательно слушает и кивает в ответ. Хорошо.

– И последнее, с Троем сам решай, это целиком твое дело.

– Понял, до связи.

Норт не открывал глаза. Он видел, как Брок положил коммуникатор и перевел взгляд на молодого сатторианца, сидевшего по другую сторону стола. Закурив сигару и выпустив дым, он сказал:

– Что ж, парень, заказ сорвался, пока ничего нет. Я дам тебе знать.

Трой встал, на его напряженном лице появилась кривая усмешка – он понял, с кем говорил сейчас южанин.

– Не дашь, – он покачал головой.

– Не дам, – кивнул Брок.

Молодой сатторианец повел плечом и вышел…

Норт открыл глаза. Он не ожидал такого от мягкого южанина, но он всегда его недооценивал. Слабость Брока была обманчива. Его ментальная слепота и глухота с лихвой компенсировались силой характера и умом.

Норт смотрел в черноту за обзорным экраном. Он бы мог посмотреть на Тэю. Просто, чтобы удостовериться, что она в порядке. Но он не будет. Она не Брок, она его почувствует. Она ушла, чтобы избавиться от него, и он не станет докучать ей…

Так, встряхнись. Что теперь? Сначала на Дэйну. Поставить там «Новый Орион» в порту под охрану, взять другой корабль, что подвернется, и тогда уже можно браться за дело…

Эти мысли не спасали. Норт не знал, что тишина бывает звенящей. Белый шум из мыслей Тэи исчез. Вместо него появился звон тишины. Когда у него отняли его семью, у него было горе, боль, отчаяние, скорбь и всепожирающая жажда мести. Сейчас он не понимал, что он чувствует. В душе было удивительно пусто, и ледяной холод одиночества медленно заполнял эту пустоту.

Сатторианец встал и направился в арсенал. Ему было чем заняться – надо было собрать и подготовить оружие. Но привычные действия не спасали от мыслей. Буквально все на этом корабле напоминало о Тэе. Ножи… Она всегда занималась ножами… Норт чиркнул пальцем по лезвию и посмотрел на каплю крови в появившемся порезе – все наточено безупречно. Он свернул скрутку и застегнул ремни. Все готово, пора выходить из гиперпространства.

В порту разговор был коротким – его хорошо помнили. «Новый Орион» поставили в самый дальний конец, за частокол кораблей, что были оставлены на долгое хранение. После щедрой оплаты их гостеприимства ему услужливо указали на «Скиф», чей хозяин оставил его под залог местному дельцу. Если Норт не задержится и вернет корабль целым и невредимым… О да, все будет как надо! Что ж, по рукам!

Деньги снова перешли из рук в руки, и Норт перенес оружие на свой новый корабль. Через несколько минут он уже прогревал системы и, получив разрешение на взлет, покинул Дэйну.

Путь его лежал в сектор Сандорры на планету Виндволл, заслужившую свое название тем, что вся ее поверхность была испещрена многометровыми «стенами» из песка и камня, которые медленно двигались, под натиском ветров, бушующих на планете, обнажая базальт, что находился под этой серо-желтой массой. Иногда две стены смыкались, образуя «девятый вал» и угрожая смести все на своем пути. Это и обуславливало практическое подземное расположение местного поселения. При малейшей опасности над огромным котлованом поднимали купол, надежно защищая город и его жителей от страшной участи.

Ученые установили, что когда-то планета была покрыта океаном, но пара столкновений с астероидами, и все изменилось. Вода скрылась в недрах, а ветер, два палящих солнца и время сделали свое дело. Норт был там лишь однажды – он забрал оттуда Леду, когда та осиротела. Он знал, что именно на Виндволл много сотен лет назад обнаружили кристаллы, которые заменили любые другие носители информации из-за своей универсальности и невероятной емкости, о самой же планете у него остались довольно смутные воспоминания. Визит был коротким и не сказать, что радостным, его тогда поглотила ненависть и злость на отца, за то, что он мало того, что создал такую ситуацию, да еще и попросил Норта помочь все уладить и сохранить все в тайне от матери. Он не мог врать матери, и поэтому с тех пор не появлялся дома…

После того, как кристаллы начали выращивать в искусственных условиях, добыча на планете заметно сократилась, и городишко захирел, но не опустел. А со временем пришло время нового расцвета. Они стали жить за счет туризма – невероятной красоты пещеры, с великолепными друзами кристаллов, экзотический быт города и его устройство стали весьма популярны у охотников за впечатлениями. А статус вольного города давал право на игорный бизнес и здесь было три очень популярных в Шести мирах казино. Словом, при необходимости было где затеряться и переждать.

Стряхнув неприятные воспоминания, сатторианец вставил кристалл в декодер и принялся изучать данные, что у него имелись. На этот раз целью Норта был человек, за чью голову давали немалые деньги. Брок был прав – сатторианец никогда не охотился за головами. Даже когда опустился на самое дно, он брал заказы на убийство, но никогда не ловил людей за деньги. Что ж, раз взялся, надо делать. Изучив все данные, он понял, что дело нуждается в серьезной подготовке.

Он должен передать человека заказчикам на стабильном астероиде. Из кристалла Брока Норт узнал, что его цель – сандорриец, кинувший своих подельников, – не просто скрывается на Виндволл, а уже арестован и готовится к отправке на Нерону… Провались! Это меняло всё.

Норт набрал Брока. Тот ответил после первого же гудка.

– Слушаю, – сказал он.

– Брок, ты не сказал, что этот парень арестован и его готовят к транспортировке на Нерону…

– Я тебя предупреждал, что дело тебе не понравится, – до Норта донеслось вполне себе внятное ругательство.

– Для меня условия изменились, – сатторианец пропустил гневную тираду мимо ушей и обозначил новую сумму: – Если цена устраивает, заказ в силе?

– Свяжусь с заказчиками, повиси, – было слышно, как южанин говорит по второму коммуникатору и вот снова обратился к Норту: – Да, все в силе. Они согласны на все условия.

– Ладно, до связи, – Норт выключил коммуникатор и оглядел рубку.

Надо идти спать. Он знал, что не уснет, но и сидеть здесь в одиночестве в звенящей тишине тоже больше не мог…

* * *

После недолгих сборов Лок посадил Тэю на корабль, и она прилетела на Небулу. В порту ее встретил Ной.

– Повезло тебе с погодой, – сказал он после короткого приветствия, забирая сумку из ее рук.

Тэя машинально подняла голову и посмотрела на небо – и верно, тихо и солнечно.

Ной пробирался сквозь толпу снующих служащих порта, приехавших и уезжающих. Тэя старалась не отставать.

– Отец на выезде, но к вечеру вернется, там роды сложные, – продолжал говорить Ной. – Нам еще на рынок заехать, у меня список от Фреи.

Список от Фреи было делом серьезным. Добравшись до стоянки, они сели в гравилет и отправились на рынок.

– Поможешь мне? – спросил Ной, отдав девушке кристалл со списком. – Она ж меня прибьет, если что-то не то куплю.

– Попробую, – Тэя сжала кристалл в ладони.

Все перечисленное в нем было ей знакомо. Вот и опыт, приобретенный на Эйрис, пригодится.

Рынок был большим, наполненным ароматами и шумом. Даже гулом. Везде стояли рамки и полицейские. Фантомы. На Эйрис за всей суматохой Тэя совсем забыла об этой страшной напасти. Теперь же при виде рамок ее обдало холодом от воспоминаний, связанных с этими существами. Пройдя сквозь рамки и снова получив инструкции о необходимости постановки диска, Тэя встряхнулась и уверенно двинулась среди рядов, держа в памяти список Фреи и моментально выцепляя взглядом нужные овощи, фрукты, специи, свежие яйца и мясо. Ной следовал за ней с двумя корзинами в руках, едва успевая их подставлять. Тэя не заметила, как начала самозабвенно торговаться, сбивая цену за лучший товар. Владельцы лавок с удовольствием подхватывали игру, стараясь внести какое-то разнообразие в монотонный день.

Наконец они купили все и выбрались с рынка.

– Ты сильно изменилась, – сказал Ной, ставя корзины в гравилет.

– Ты тоже, – Тэя отпила воды из бутылки, – повзрослел.

Ной усмехнулся, и они отправились домой.

Фрея ждала их стоя в дверях.

– Что ж так долго-то?! – воскликнула она, всплескивая руками. – Ой, как выросла! – молодая женщина направилась навстречу Тэе.

Та моментально заметила изменения в теперь уже очевидно хозяйке дома – Фрея ждала ребенка, и дохаживать ей было уже недолго. Тэя залюбовалась молодой женщиной.

– Какая же ты красивая! – выдохнула она.

– Ой, да ну тебя! – отмахнулась круннианка, весьма довольная собой и комплиментом. – Ной, неси корзинки в дом, пойдем, милая…

– Ну да, как она, так милая, а как я, так тащи корзинки, – едва сдерживая улыбку, проворчал парень, легко подхватив свою ношу и устремившись в дом.

– А то ты у нас не обласканный, вот сейчас получишь у меня…

Тэя засмеялась, напряжение впервые за долгое время спало, и она просто наслаждалась общением и обществом близких ей людей. Осмелев, она осторожно потянулась руками к животу Фреи и наткнулась на уже знакомую невидимую преграду. Тоже руны… Немного не такие, как у Морриган, но такие же сильные…

– Ей наносил руны отец детей, а я наносила их сама. Отец использует одни руны, мать другие, в этом вся разница, – тихо сказала круннианка, наблюдая за девушкой, и добавила: – Ты много узнала с тех пор, как побывала здесь.

– Да, немало, – согласилась Тэя.

– Ну, твоя прежняя комната готова, я рада, что ты прилетела, – Фрея обняла ее за плечи, и они вошли наконец в дом, где их уже ждал Ной.

Препираясь и подшучивая, они разгрузили продукты, Фрея тут же раздала всем задания, и они занялись обедом.

– А ты все-таки наловчилась готовить-то, – довольно улыбнулась круннианка, наблюдая за руками Тэи, – молодец!

– А я? – тут же встрял Ной, подставляя под теплую руку вихрастую макушку.

Фрея ласково потрепала его и велела резать лук мельче. Незаметно Тэя рассказала, как готовила на Эйрис, как занималась домом и как училась. На лице ее блуждала мечтательная улыбка – как же счастлива она тогда была…

– Учеба – это самое главное, без учения ничего не добиться, – Фрея налегала на тесто, в конце фразы она схватилась за спину.

Ной тут же подскочил к ней.

– Ты бы села, а? – он пододвинул высокий табурет. – Давай садись, а это дай мне. – Тэя смотрела, как ловко он перехватил и продолжил вымешивать тесто.

– Руки у него хорошие, это верно, – кивнула круннианка, отдышавшись, – голова еще дурная, а руки золотые.

Легкий румянец залил смуглые щеки Ноя. Он умело сформировал каравай и отправил его в печь.

– Сколько тебе еще? – спросила Тэя круннианку, кивнув на живот.

– Со дня на день, – та отпила воды из запотевшего стакана. – Лем меня одну не оставляет, велит Ною со мной тут сидеть, на вызовы один ездит. Парень здесь уже с ума сходит, – голос Фреи был наполнен благодарностью за такую заботу и внимание. – С отцом-то ему интереснее, чем тут со мной.

– Опять за свое, – закатил глаза Ной, очевидно, что разговор этот происходил не впервые. – Ты мне тут сама можешь сложные роды устроить, – усмехнулся он, но Тэя заметила тревогу в этой усмешке.

Тут же вспомнились слова Дэйдре, о том, что, когда дети рождаются от выходцев из разных миров, все всегда непросто, и чувство легкой тревоги передалось и ей.

Она внимательно рассмотрела круннианку. Та была безусловно счастлива и прекрасна в своем счастье, но сейчас Тэя заметила бледные щеки и испарину на лбу.

– Успокойся, – сказала Фрея Ною, – я еще не рожаю.

– И слава Создателю, – пробормотал Ной, готовя мясо для стейков.

Дальше Фрея следила за их действиями и руководила. Когда все было готово, они выпили кто чай, кто кофе со свежими булочками, которые Ной вынул из второй духовки.

– Вот, сейчас как ешь вкусно, а утром ворчал: зачем, зачем? – поддразнила парня круннианка.

Тот снова закатил глаза и шумно втянул воздух и выпустил, добавив экспрессии.

– Никто не поверит, что тебе здесь плохо! – засмеялась Тэя, намазывая булочку маслом и джемом.

– Кто-нибудь поверит, – заверил ее Ной с лукавой улыбкой, и Фрея со смехом пригрозила ему через стол.

Так за смехом и шутками прошел день.

Вечером приехал Лем и с наслаждением окунулся в эту удивительную атмосферу радости и уюта. Роды у молодой матери в вызвавшей его семье, слава Создателю, прошли благополучно, и теперь сатторианец мог расслабиться. За смехом, шутками и подтруниванием Тэя ощущала любовь этих людей друг к другу. Лем не просто любил, он обожал Фрею. Это было в каждом взгляде, слове, мимолетном прикосновении и точно так же, как буквально все было наполнено любовью, точно так же все пронизывал страх. Он боялся ее потерять, он не знал, как пройдут роды. Он боялся еще раз пережить потерю любимой женщины… Фрея же была удивительно спокойна, умиротворение было в каждом ее жесте и взгляде. Ни одной темной мысли не витало вокруг нее, она была уверена, что все будет хорошо. И пыталась передать эту уверенность мужу, и на какое-то время ей даже это удавалось, но именно на время. Страх отступал лишь для того, чтобы потом обрушиться на него с новой силой… Сатторианец прилагал невероятные усилия для того, чтобы зоркий глаз Фреи не заметил даже его тени, но Тэя его ощущала. На какой-то момент он даже передался ей, обдав ее холодом изнутри и перехватив спазмом горло, но она посмотрела на голубоглазую круннианку, и ее безмятежность снова окутала девушку, словно теплый плед, заботливо наброшенный на плечи. Да, в каждом доме свои страхи и тревоги, и каждая семья противостоит им по-своему. Здесь, сейчас, за этим столом каждый взрыв смеха, каждая шутка загоняла темные мысли в самые далекие уголки сознания, давая возможность насладиться самим ощущением ожидания и осознать, насколько полна сейчас жизнь…

Тэя чувствовала все происходящее глубоко и ярко, снова и снова постигая невероятно сложный мир взрослых эмоций. Как все было просто, когда она была маленькой! Было всего две основных эмоции – радость и обида. А сейчас… Сейчас это уже целый калейдоскоп совершенно полярных чувств и эмоций, противоречащих и исключающих друг друга. Как один человек мог быть для тебя всем и одновременно… Тэя отогнала от себя мысли о Норте. Еще на Эйрис, отдавшись горю и дав ему в какой-то момент поглотить себя целиком, она волевым решением запретила себе думать о человеке, который был центром ее микровселенной, и просто закрыла туда дверь. И еще приперла ее для верности черным камнем из стены. Она откроет ее, когда придет время. Сейчас она хочет покоя и умиротворения, наверное, поэтому она безотчетно держалась поближе к хозяйке дома.

После ужина Фрея ушла отдыхать, получив клятвенные заверения, что они все приберут на кухне, и Лем повернулся к Тэе.

– Ты окончательно все решила? – спросил он серьезно.

Тень набежала на лицо девушки, она кивнула. Все веселье как рукой сняло.

– Что ж, пока Лок готовит документы и подчищает твое досье, нам тоже будет чем заняться. Ной, пока я буду на выездах, будешь учить ее азам – первая помощь и все такое, – парень с готовностью кивнул, его отец продолжил: – Постараемся подготовить тебя как следует, спешить не будем. Пока будешь здесь, определишься, чем займешься на Пангее.

– Хочу учиться, – тихо сказала Тэя.

– Это прекрасно, но чему? – взгляд Лема изучающе скользил по лицу девушки. – В мире столько специальностей и профессий…

– У меня пока даже общего образования нет, – выдохнула Тэя, – я писать-то только недавно научилась.

– Это как? – опешил Лем.

– Это так. Никому в голову не пришло научить меня этому, – Тэя грустно усмехнулась.

– Мы могли бы обучить ее здесь, – Ной посмотрел на отца.

Тот задумчиво смотрел на девушку.

– Я поговорю с учителем, думаю, он не откажет, – решил наконец Лем.

Он не хотел отправлять ее в школу. Гетенианцы продолжали оставаться в тени, негласно вступив в контакт с отдельными представителями Шести миров. Кроме того, Лем знал, что кто-то продолжал ее искать, и лишние разговоры им были ни к чему.

– И надо будет поставить тебе диск, чтобы к тебе не возникало вопросов. Я сам установлю, у меня лицензия. Завтра же с утра, – Лем хлопнул себя руками по коленям. – Что ж, на том и порешим – получишь общее образование и пройдешь обязательный курс по медицине, – подытожил Лем и встал. – Ладно, мне пора спать, утром снова рано вставать. Вас тоже подниму, ты посмотришь, как и что надо делать, – сказал сатторианец сыну, тот кивнул. – Приберите здесь всё. Я уеду, а вы с ней один на один останетесь, – улыбнулся он, кивнув в сторону их с Фреей спальни, и ушел.

Тэя и Ной тоже валились с ног, но ушли, только когда все перемыли и убрали по местам.

Наутро Лем и впрямь поднял их спозаранку. Тэя, привыкшая на Эйрис быть вне системы, только сейчас осознала, что для остальных людей фантомы стали непрекращающимся кошмаром. Конечно, Морриган нашпиговала Эйрис всеми возможными рамками и сканерами, патрули и постовые проводили постоянные проверки, сканируя чипы жителей этой планеты. В тюрьме вопрос о чипе даже не поднимался, что странно. На Эйрис же ее все знали и увидели бы малейшее изменение в ее поле, тем более что все, способные видеть, знали, что и как меняется. Сейчас же Тэя входила в систему центральных миров, ее имя появится во всех социальных базах и вопрос о чипе встал ребром.

– Все настолько серьезно? – спросила девушка Лема, наблюдая за его подготовительными манипуляциями.

– Очень серьезно. В каждом городе есть специальный отдел безопасности, занимающийся только фантомами. Информация обо всех пропавших, всех потерявшихся людях поступает к ним. Введена система тайминга. Люди отмечают нажатием кнопки на браслете момент выхода из дома и момент прибытия в точку назначения, при задержке больше пятнадцати минут человек подвергается проверке, при которой бывают неприятные сюрпризы… – лицо сатторианца очень живо отражало его эмоции. С одной стороны – четкое понимание всего, что происходит, с другой – полное непонимание того, как можно от этого защититься.

Тэя незаметно для себя научилась не нырять со всего размаха в сознание человека, а читать его настроение и эмоции по микромимике. Сейчас она неожиданно для себя осознала это.

– Это значительно облегчит тебе жизнь на Пангее, – одобрительно кивнул Лем, перехватив ее яркую вспышку озарения. – Что ж, приступим, – сатторианец включил яркий свет, опустил лампу над операционным полем и посмотрел на Ноя. – Анестезию, пожалуйста.

Укол и надрез под левой ключицей, Тэя смотрела на металлический диск, который Лем с ювелирной точностью поместил на подготовленное место, несколько минут на калибровку, затем Лем отсоединяет проводки от диска, и начинается завершающая фаза.

Биоэнергетическая технология. Металл с вкраплениями инфокристаллов. Каждый диск при активации настраивается на своего носителя – его биоимпульс, его энергетическое поле, психофизические показатели. При калибровке фиксировалось состояние нормы для каждого конкретного человека, данные вносились в базу, и при проверке чипа патрульными полученные данные сверялись с данными в базе. Пока это все, что люди могли придумать – научиться определять факт подмены. Тайминг давал возможность делать это максимально быстро. Но это была лишь реакция на уже свершившееся. Не получалось предотвратить само вторжение фантомов. Были зафиксированы случаи вторжения в тела детей. Оказалось, что при незрелом сознании они могут не убивать – слабое сознание малыша легко подавлялось агрессором. Это было самым чудовищным открытием.

После введения дисков какое-то время казалось, что все немного поутихло, но только показалось. Фантомы начали охоту на тех, кто еще не поставил диск. Они не могли воссоздавать неорганические соединения, тем более настолько сложные по структуре, а уж имитировать импульс с диска при проверке было вообще чем-то невыполнимым, но всегда есть лазейка, и фантомы ее нашли. Те, кто уклонялся от установки дисков, и дети.

С детьми история была особенно сложной. Их сознание постоянно развивалось, как и сам организм, ни то, ни другое не было величиной постоянной. Требовались регулярные, если не постоянные обновления. Ученые всех миров бились над решением этой проблемы, но пока без особых успехов.

Тэе стало не по себе. Занятая собственными проблемами, она и представить себе не могла масштабы бедствия. Все усугублялось тем, что враг был невидим…

Лем заживил рану и критично осмотрел свою работу. Только небольшое покраснение на коже указывало на место, где только что была проведена операция.

– А почему у Норта такого нет? Он меня зашивал нитками, – Тэя показала на пару шрамов.

– Когда я его учил, этого еще не было, – Лем бросил на нее короткий взгляд.

Она впервые произнесла имя Норта, и прозвучало оно удивительно пусто. А ведь еще совсем недавно он был для нее центром Вселенной в полном смысле этого слова. Поэтому эта пустота в его имени была особенно звенящей и пугающей…

* * *

Норт оглядел здание, повел плечами и вошел внутрь. Он замер в холле и огляделся по сторонам. Через несколько долгих секунд его заметил один федерал и впал в ступор, недоуменно глядя на вошедшего и явно не веря в реальность происходящего. Затем словно безмолвный сигнал пронесся сквозь пространство, и теперь все смотрели на вошедшего.

– Лицом в пол, руки за голову! – очнулся кто-то из федералов.

Норт медленно лег на пол и так же не спеша завел руки за голову. Пистолет уперся ему между лопаток, подоспел второй федерал и защелкнул на сатторианце наручники, затем его подняли и поставили на ноги.

– Норт Блэкмаунт, вы арестованы!

– Может, еще зачитаете за что? – спросил Норт, не сдержав усмешки.

– На это уйдут сутки, – один из федералов распустил гармошку ордеров, и она раскрутилась до пола и даже сложилась обратно в гармошку там несколько раз.

– Так много? Меня же так долго не было…

– В камеру и сообщите в Центр! – скомандовал старший по смене офицер, и Норта наконец повели в тюремный блок.

Сатторианец никогда здесь не был, поэтому внимательно смотрел по сторонам, подмечая камеры слежения, систему замков и охрану, соотнося все с данными Брока. В который раз воздав ему должное, Норт был вынужден с ним согласиться – прямо отсюда им не уйти. Система хоть и старая, но надежная. Двери в камерах глухие, без решеток, с отпирающимся снаружи окошком для еды и все.

Норта втолкнули в камеру, и тяжелая дверь за ним закрылась. Как же сатторианец ненавидел этот момент и все, что последует дальше – медленно тянущееся время, которое в тюремных стенах становилось тягучим и бесконечным; вибрирующая тишина вокруг из-за мощнейших глушилок, которые заполняли все пространство рабочим гулом…

Окошко в двери внезапно открылось, и кто-то плюхнул на узкую полку миску с отвратительного вида варевом. Да, и вот это он ненавидел особенно. Это дурно пахнущее месиво, которое они называли едой. Слава Создателю, он не голоден и может не заставлять себя это есть.

Норт сомкнул веки и погрузился в странное состояние полусна, полуяви, когда глаза спят, а уши слушают.

Захлопали двери с самого дальнего конца коридора – охранники открывали камеры и выводили заключенных. Постепенно звук приближался к камере Норта. Наконец лязгнул замок на двери его камеры, и охранник распахнул дверь. Вошли двое.

– Встать! – скомандовали ему, и сатторианец поднялся.

– Норт Блэкмаунт, – двое вошедших надели на него кандалы, говорил третий, оставшийся у двери, – вы будете препровождены на станцию «Сьерра-6», оттуда вас заберет тюремный транспорт и доставит на Нерону, где вы и будете отбывать присужденные вам сроки. Вопросы есть?

Норт промолчал. Его ответа никто не ждал, а ему самому и так все было понятно. Заключенные со всего сектора собирались на местной «Сьерре», откуда их забирала «Цитадель», совершающая регулярный рейс и развозящая осужденных к месту заключения. На этот раз она шла на Нерону.

– Выводите, – охранник посторонился, выпуская в коридор сатторианца с сопровождающими.

Его повели на выход, и за ним лязгнула очередная дверь.

Небольшое помещение у выхода на стартовую площадку было уже битком. Мужчины у одной стены, женщины у другой. Никаких тюремных роб – здесь этого и не предполагалось, робы они получат уже на Нероне. Норт сразу заметил цель – сандорриец по имени Слоан постоянно озирался, всматриваясь в лица заключенных. Неужели знает, что его заказали? Или он просто нервный?

Норт опустил взгляд и отвернулся, чтобы не попасть в его поле зрения и не вспугнуть неудачника раньше времени.

Когда в комнате стало не продохнуть, охранники откатили в сторону дверь, ведущую наружу, и Норт увидел крытый переход на корабль. Сатторианец хорошо знал корабли типа «Драккар». Они были неплохо оснащены, но уже устарели. Что говорить, его «Новый Орион» тоже был бы уже далеко не новым, если бы Норт постоянно не поддерживал его изначально высокий технологический уровень – прогресс несся вперед на бешеной скорости. Корабли такого значения, как «Цитадель», регулярно обновлялись и пополнялись разными новшествами, уровень оснащения остальных кораблей зависел от воли и возможностей их владельцев. Этот «Драккар» принадлежал местному отделению федеральной службы. И понятно, что на него не тратились.

Норта вежливо, но настойчиво подтолкнули к выходу. Слоан уже поднялся на борт. Сатторианец проводил его взглядом и понял, что тот попал на второй уровень. Норт ступил на трап и, следуя указаниям, прошел по переходу тоже на второй уровень. Едва он ступил в одиночную камеру, дверь за ним захлопнулась. Сказать, что здесь не мыли, это ничего не сказать – крохотная камера была самым грязным местом, которое сатторианец когда-либо видел в жизни. Норту даже стало жаль этот славный корабль. Он оглядел ободранные стены. Кто, как, а главное, зачем сделал это? Сатторианец покосился на койку. Пристежные ремни только там, перегрузки стоя он здесь не выдержит – не за что ухватиться, да и руки в кандалах. Ремни же на койке автоматические, участия рук не требуется. Придется Броку еще накинуть сверху… Проклиная всё и вся, Норт заставил себя лечь на койку и ремни тут же стянули его, еще больше вжав в жуткий матрас.

По коридору провели женщин. Норт прислушивался к их стихающим голосам. Закрылась последняя дверь дальней камеры. Подняли трап, и двигатель стал набирать обороты. В отличие от корабля, двигатель был в идеальном состоянии. Вибрация нарастала, и вот корабль, преодолевая силу притяжения, оторвался от поверхности планеты и начал набирать высоту. Скоро он войдет в нижние слои атмосферы… Норта трясло так, что он закрыл глаза, не в силах выдержать бешеное мельтешение. Корабль вот-вот войдет в плотные слои… И вдруг едва уловимый звук в работе двигателя… Еще. И еще… Какофония в его прежде мерном звучании нарастала, и неожиданно корабль словно замер в пространстве на какое-то мгновение и… Рухнул вниз.

Падал он с большей скоростью, чем взлетал. Пилот явно пытался выровнять корабль и делал все мыслимое и немыслимое, но корабль падал. Норт подавил очередной приступ тошноты. Пилоту удалось, наконец, замедлить падение, подключив аварийные системы, но время было потеряно, и корабль буквально влепился в базальт. Мощный удар и темнота…

…Кап… Кап… Звук был громким и навязчивым. Норт с трудом разлепил веки. Он лежит на полу. В камеру нещадно светит солнце, прогрев все так, что кандалы на руках и ногах нагрелись и буквально жгли кожу. Сатторианец медленно встал. Шум в ушах указывал на легкую контузию, но Норту было не до того. Дотянувшись до каблука ботинка, он достал ключ и освободил от цепей руки и ноги. Сняв кандалы, сатторианец огляделся. Дверь… Где чертова дверь?! Вот она. Аварийная система не только расстегнула ремни безопасности при полной остановке, но и разомкнула магнитный замок на двери. Однако из-за падения произошла деформация, и Норту пришлось повозиться, чтобы открыть ее.

Выбравшись в коридор, сатторианец услышал стоны, доносящиеся из разных камер. Он быстро осмотрелся – все двери оставались закрытыми. Норт знал, в какой камере находился Слоан, и, не теряя времени, направился туда. С трудом отжав покосившуюся дверь, он выволок в коридор тяжелого сандоррийца. Его лицо было залито кровью. Он был жив, но сильно оглушен. Норт оглядел его и, ухватив поудобнее, потащил к выходу.

Вдруг раздалось громкое:

– Северянин!

Норт замер и обернулся, пытаясь определить, из какой камеры кричали.

– Я здесь! Эй!

Норт двинулся было снова к выходу, как вдруг услышал:

– Эй, не оставляй меня здесь!

И это было сказано на логосе. Бросив на пол свою ношу, Норт, превозмогая боль, пробудившуюся во всем теле, медленно пошел по коридору, разглядывая двери. Окошко в одной из них было приоткрыто, и там Норт разглядел голубой глаз. Сатторианец молча смотрел в этот глаз. Тиорианка? Что у нее с глазами?

– Чего замер? Открывай! – скомандовал все тот же звонкий голос.

Норт уперся в дверь израненными руками. Кажется, на нем живого места нет. Опять.

– Отойди, – прохрипел он и с неимоверным усилием отжал дверь.

Девушка выскользнула в коридор словно кошка.

– Эй, и меня открой! – раздалось из камеры напротив.

Девушка тут же жестом предостерегла его.

– Не вздумай, он – серийный убийца.

– А она шлюха! – раздалось из-за двери.

Норт вопросительно посмотрел на девушку, та приподняла брови и пожала плечами.

– Значит, не паникерша и не боится крови, – сказал сатторианец, – я возьму шлюху, – сказал он в сторону двери серийного убийцы.

– Ты не можешь взять ее и оставить меня! – взвыл кто-то невидимый за дверью.

– Почему нет? С ней наверняка будет интересней, чем с тобой, – равнодушно пожал плечами Норт и поспешил к начавшему шевелиться на полу Слоану.

Девушка без лишних слов устремилась за своим спасителем, ловко подхватила сандоррийца под вторую руку, и они наконец-то выбрались с корабля. Глаза, нос и рот сразу забило мелкой песчаной пылью, которая не оседая витала в воздухе. Сатторианец завязал платок, прикрывая нос и рот. Девушка оторвала край рубашки и последовала его примеру.

– Чтоб меня! – воскликнула она, согнувшись от сбивающего с ног ветра, она огляделась вокруг и, после увиденного, покосилась на корабль, явно сомневаясь в своем решении его покинуть.

Вокруг, сколько видел глаз, была пустыня и огромная стена из песка и камня, клубясь со зловещим рокотом, довольно бодро двигалась от горизонта в сторону корабля.

– Надеюсь, у тебя есть план, – сказала девушка сатторианцу, с трудом удерживаясь на ногах.

– Есть, – сказал тот и решительно направился в сторону горной гряды.

– Горы? То есть мы с теневой стороны? Здесь же вообще ничего нет! Тухлый городишко в тысячах километров пути! За этим чертовым хребтом! – воскликнула неожиданная спутница, пытаясь перекричать несмолкаемый гул ветра.

Эти единственные горы на планете, еще не разрушенные ветром, но уже изрядно изрытые, служили для всех ориентиром. Сатторианец продолжал идти в сторону этих причудливых, зияющих прорехами гор, борясь с сопротивлением ветра и таща на себе еле живого Слоана. Девушка остановилась, глядя вслед Норту.

– Эй, надеюсь, у тебя есть какой-то план?! – крикнула она, повторив свой вопрос.

– Лучше, – Норт смахнул пот с глаз и обернулся к ней, – у меня есть корабль.

– Так что же ты молчал?! – неожиданная спутница сатторианца бросилась за ним и снова подхватила под вторую руку раненого сандорррийца. – Далеко еще? – спросила она.

– За той черной скалой, – кивнул Норт, не останавливаясь.

Пот заливал ему глаза, сломанное ремнями ребро воткнулось в легкое, левая нога не сгибалась в колене, но сатторианец, казалось, этого не чувствовал. Он двигался вперед, не сводя глаз с заветной цели. Его спутница больше не задавала вопросов, она шла, держа темп и шагая в ногу с сатторианцем.

В отдалении раздался вой сирены. Девушка машинально обернулась. Разбившийся корабль был уже далеко позади. Поправив на плече руку раненого, она продолжила путь. Звук шагов, шуршание песка, порывы сухого обжигающего ветра и палящее солнце. Жажда уже давала о себе знать. Сухой язык шершаво скользил по растрескавшимся губам. Девушка не сводила глаз с черной скалы, которая кривилась и плыла в облаке знойного марева.

– Мы никогда не дойдем, – голос стал хриплым, она попыталась сплюнуть песок, но во рту все пересохло окончательно.

Норт упорно шел вперед.

– Ты железный, что ли? – замедлила ход девушка.

– Я не унесу двоих, – прохрипел в ответ сатторианец, – не сбавляй темп.

Раз, два, раз, два… Левой, правой, левой, правой… С одного песчаного гребешка на другой… Этот песок потом будет им сниться… Ветер дует сразу со всех сторон, сбивая с ног и забивая глаза и горло песком… Подошва ботинок прогрелась и, кажется, начала плавиться, ступни прямо горят, словно они босыми ногами ступают по раскаленным углям…

Норт остановился и вытер пот с лица рукавом. Девушка чуть не упала от его остановки.

Она подняла глаза, и вся ее гневная тирада застряла у нее в горле. Они стояли у корабля. «Скиф»! Сатторианец открыл входной люк, трап опустился прямо к ногам девушки и буквально повисшего на ней Слоана. Норт снова подхватил раненого под руку, и они поднялись на борт.

Норт тут же задраил люк.

– Можешь пристегнуться в любом отсеке или в рубке, – сказал он девушке, – мы уходим немедленно.

С этими словами он отправился в рубку, запустил двигатели, и корабль взлетел. После вялой погони от них отстали, и «Скиф» вошел в гиперпространство, только после этого Норт отправился в душ. Он должен был смыть с себя запах камеры и уничтожить одежду, в которой был на «Драккаре».

После душа сатторианец отправился к раненому, до сих пор лежащему там, где его оставили. На этот раз он показался Норту не таким тяжелым. В медотсеке он уложил Слоана на стол, снял с него верхнюю одежду и тоже уничтожил – на его корабле не будет ничего, что хоть как-то соприкоснулось с грязью тюремного перевозчика.

Девушка появилась, когда сатторианец разобрался, что произошло со Слоаном.

– Я там порылась и нашла вот это, ты не против?

Норт равнодушно скользнул взглядом по чистой одежде.

– Мне все равно, это не мой корабль. Я вообще не знаю, чьи это тряпки.

– Вот как? Все становится интересней и интересней, – усмехнулась девушка и спросила: – Я могу помочь?

– Даже не знаю, – Норт внимательно рассмотрел ее чистое лицо, теперь это можно было сделать – на Виндволл он не отличил бы мужчину от женщины, если бы они не стояли у разных стен.

Теперь он понял, что не ошибся – она была тиорианкой. Молодой и красивой тиорианкой.

– Как тебя зовут? – спросил сатторианец.

– Фэйт, – она поправила мокрые волосы.

– Вынь линзы, Фэйт, – сказал Норт и склонился над глубоким порезом на плече раненого сандоррийца.

– Откуда ты… Ладно, – девушка осеклась под его взглядом и вынула линзы из глаз, зрачки ее карих глаз моментально схлопнулись.

– Другое дело, – кивнул сатторианец и кивнул на раненого на столе. – Его голове здорово досталось, возможно сотрясение. Перелом руки, вывих ноги, сильный ушиб и порез на плече. Что ты умеешь?

– Могу заняться раной, – тиорианка закрутила в узел еще мокрые волосы и уверенно подошла к столу.

– Отлично. Но сначала вправим ему ногу…

После всех манипуляций они переложили сандоррийца в ложе, и девушка посмотрела на Норта.

– Что? – спросил тот.

– Теперь давай займемся твоим ребром и ногой, – сказала Фэйт.

– Давай займемся, – сатторианец уже оценил ее знания и ловкие и умелые руки.

Она действовала четко, быстро и уверенно. Удостоверившись, что легкое цело, она надела на него специальный корсет.

– Да ты и впрямь силен, люди не врут, – сказала она, застегнув корсет и скользнув взглядом по его плечам, а ее руки следовали за глазами.

Норт дал ей насладиться зрелищем, затем натянул рубашку.

– Тебе, вообще, куда надо? – спросил он.

– А если я скажу, что мне с тобой по пути? – промурлыкала она, приблизившись к нему почти вплотную.

– Ты не знаешь, куда я лечу, – Норт не двинулся с места.

– А какая разница? – она обожгла ему шею своим дыханием.

– Тебя не ждут в Ордене? – голос сатторианца сел.

– Пока нет, – ее губы коснулись его шеи, – меня еще долго не хватятся. Могу делать что хочу и с кем хочу, – ее руки скользили по его плечам, шее, затылку, а ее губы уже обжигали его щеку.

– И ты полетишь со мной?

– А ты против? – остановилась она на минуту.

– Нет, – сказал Норт и неожиданно ощутил внутри невероятную легкость.

Ни чувства вины, ни боли, ни неловкости… Неожиданно он почувствовал себя свободным.

– Долго ты планируешь летать со мной? – спросил он, скользнув руками по ее гибкому телу и притянув ее к себе.

– Пока не надоест, – прошептала она и дотянулась до его губ.

– О, тебе не надоест, – он подхватил ее на руки и понес в свой отсек.

* * *

Это был даже не образ. Сам образ был изгнан и заперт в самой глубине сознания, где ютились остальные тени. Это было ощущение образа. Незримое присутствие за плечом, когда кажется, повернешь голову и увидишь…

Норт с трудом разлепил глаза и огляделся. Рядом, разметавшись во сне, спала Фэйт. Так спят дети – крепко и безмятежно.

Впервые за долгое время у Норта было удивительно легко на душе. И он понял, почему. Он не нес за нее ответственность. У него с ней не было прошлого, и он не спасал ей жизнь. Он просто разрешил ей лететь с ним. Останься она на корабле после падения, ее бы нашли в течение часа и оказали помощь, как нашли всех остальных. В его жизни она была первой женщиной «без шлейфа». Ничего не ждала и ничего не обещала, отдавала и брала, что хотела, и делала то и другое невероятно страстно.

Его взгляд скользил по лицу красавицы.

Джаю он любил до физической боли в сердце, Дэйдре, сама того не желая, заставляла его чувствовать ненависть к собственной неспособности справиться с заполонившей его болью и чувство вины. Его тяготила зависимость от их встреч и особенно тяготило, что она была подругой детства. Он должен был бы оберегать ее и заботиться о ней, а не взваливать на нее свои проблемы и не использовать ее в своих целях. Тэя… здесь вообще все непонятно. Какая-то тяжелая форма эмоциональной зависимости. Постоянный страх потерять, постоянное ожидание нового подвоха и весь этот клубок эмоциональных противоречий в совокупности со внезапно свалившимися на него обязательствами буквально измотали его. Он сбросил это с себя, как человек бросает тяжелый камень с плеч, и распрямился. Не сразу, но он смог дышать. А рядом с Фэйт дышалось очень легко.

Неделя перехода мелькнула незаметно. Они едва вспоминали о лежащем в медотсеке сандоррийце. Ложе обеспечивало его выздоровление и безопасность. И их жизнь была ограничена стенами отсека Норта и редкими вылазками за провизией в столовую корабля.

Фэйт была великолепной рассказчицей, острой на язык и с блестящим чувством юмора. Она не приставала к нему с расспросами о жизни – все так или иначе ей было известно по слухам, которые неизменно доходили до нее, где бы она ни была. Но на его вопросы отвечала весьма охотно.

Сатторианец уже знал, что она была из ордена «Благой Веры», это он понял по татуировке на ее предплечье – солнце в пламени. Ее Орден хранил и изучал религиозное учение древнейшей цивилизации на Земле, о которой Норт слышал, но не углублялся, как не углублялся ни в одну из земных религий. Зороастризм был одной из самых сложных религиозных концепций древнего мира Земли и, разумеется, на Тиоре его не могли обойти стороной.

Фэйт не докучала ему ненужными деталями древнего учения, она вообще не касалась темы своей принадлежности к «Благой Вере». Норт понял это сам, поскольку хорошо знал татуировки всех тиорианских Орденов.

Он знал, что по завершении обучения тиорианцы покидают свои Обители и странствуют по мирам, изучая людей и все аспекты их взаимоотношений, после чего возвращаются в Орден, и начинается процесс осознания религиозного учения, хранителем которого являлся тот или иной тиорианец. Фэйт сейчас пребывала в таком вот странствии. На ней еще не было обязательной белой рубашки и ремешка из семидесяти двух нитей, значит, ей еще только предстоит посвящение. Как правило, это происходит после таких вот странствий. Сейчас она еще могла отказаться от служения Ордену и Вере, после посвящения, выбора уже не будет…

– Какой-то кривой путь ты выбрала, – сказал как-то Норт во время их короткого перекуса после очередной ее байки из публичного дома.

– Наоборот, – усмехнулась она, ничуть не смутившись, – это самый верный способ узнать селовека как такового. Люди раскрываются перед нами, они нас не стесняются – они нам ничем не обязаны, они нам платят. Секс – это лишь малая доля того, зачем они на самом деле приходят.

– И зачем же они тогда приходят? – Норт едва сдержал усмешку.

– За разным, – улыбнулась она загадочно, уйдя от ответа, словно рыбка выскользнула из его рук.

Она отставила опустевший поднос, ее узкие зрачки в секунду расширились до краев радужки, и она потянулась к нему.

– Ты закончил с едой? – промурлыкала она.

– Нет, но могу прерваться, – Норт не глядя отставил поднос в сторону.

– Прервись, – она подобралась к нему вплотную, и Норт растворился в ее поцелуе…

Как бы то ни было, но и этот переход подошел к концу.

– Где мы сядем? – Фэйт оглядела пространство вокруг корабля после выхода из гиперпространства.

– На астероиде. Передам мистера Слоана, получу деньги и полечу дальше, – Норт безотчетно говорил только о себе.

– А дальше это… – Фэйт выжидательно смотрела на него.

– Дэйна. Дальше – это Дэйна, – сказал сатторианец.

– Там я еще не была, – тиорианка задумчиво смотрела на него. – Стоящее место? – спросила она с лукавой улыбкой.

– Если любишь дождь и сумрак, самое то, – Норт вел корабль к астероиду.

– Звучит мокро и холодно, – Фэйт села в кресло рядом.

– Я туда на пару часов, потом на Эйрис.

– А вот там тепло и солнечно, – улыбка на ее лице стала довольной, – не будешь возражать против моей компании?

– Нисколько, – усмехнулся Норт.

– Меня не надо знакомить с друзьями или родными, это мне ни к чему. Я поселюсь в отеле и поболтаюсь там какое-то время, – Фэйт повернулась к Норту, и ее теплая ладонь скользнула по его щеке. – Но ты сможешь меня навещать, если захочешь, – промурлыкала она.

– Постараюсь найти время, – сатторианец повел корабль на посадку.

– Постарайся, – Фэйт пристегнулась без его напоминаний.

Норт внимательно осмотрел окрестности и только после этого покинул свое кресло. Двигатель он не заглушил.

– Оставайся здесь. Если что-то пойдет не так, улетай.

– Хорошо, – беззаботно кивнула Фэйт и, подобрав ноги, покрутилась в кресле.

Норт усмехнулся и направился в арсенал. Астероид был стабильным, но без атмосферы. Придется надевать скафандры. Подготовив оружие, сатторианец отправился за своим пассажиром. Он давно очнулся, но его не выпускали из ложа.

– Сейчас я тебя открою, давай без фокусов, – предупредил его Норт и поднял прозрачный купол ложа. – Руки, – скомандовал сатторианец и, когда Слоан выбрался, защелкнул на его руках наручники.

Надев скафандры, сначала на сандоррийца, затем на себя, Норт открыл корабль и сошел на астероид, ведя перед собой своего пленника. Скафандр мешал, он ограничивал слышимость и видимость. Норт постоянно смотрел по сторонам. Им предстояло добраться до места встречи. Еще на подлете сатторианец увидел, что их уже ждут.

Так и было.

– Я рад, что ты пунктуален, – сказал мистер Конвэй, едва Норт вышел на площадку, где сел корабль заказчика.

– Надеюсь, ты ответишь мне тем же, – отозвался сатторианец, держа пленника чуть позади себя.

– Кто же захочет играть в игры с Нортом-Северянином? – усмехнулся мистер Конвэй. – У меня нет желания пополнить длинный список твоих мертвых кровных врагов, – с этими словами он сделал вперед несколько шагов, положил на землю серебристый кейс и отступил.

Норт проверил деньги и передал мистеру Конвэю его бывшего бойца, который решил сбежать с добычей с их последнего дела.

Горе-похититель мгновенно исчез за спинами его людей, Конвэй же салютнул Норту с благодарным кивком, после чего вся команда поднялась на борт.

Сатторианец поспешил отступить за скалы, чтобы не оказаться в зоне взлета корабля, и отправился на свой «Скиф».

Фэйт встретила его с легким разочарованием.

– О, – сказала она, увидев его, – ты уже вернулся? – ее взгляд метался по нему в поисках ран или увечий. – Ты даже не ранен? – со слабой надеждой хотя бы на царапину спросила она.

– Тебя это расстроило? – спросил Норт, сдерживая усмешку.

– Нет, – начала было Фэйт и тут же закатила глаза. – Ну да, я ждала драмы, я уже распланировала свой маршрут и почти сочинила прощальную речь… – ее губы дергались от едва сдерживаемого смеха.

– Прости, что подвел, – пожал плечами сатторианец, – может, в следующий раз повезет.

– Обещаешь? – радостно подскочила она.

– Поклясться не могу, но сделаю все, что возможно, – Норт едва успел подхватить ее, когда она в восторге от столь радужной перспективы бросилась ему на шею.

– Это просто роскошная речь, – прошептала она ему на ухо, пробуждая в нем самые темные глубинные инстинкты.

– Я хочу ее услышать, – его голос стал глухим, и он перехватил девушку так, чтобы она не соскользнула.

– О, там есть пролог, завязка и кульминация… – ее горячие губы скользили по его щеке, пока они шли к отсеку.

– Я бы послушал кульминацию, – Норт нетерпеливо поддал пинком медленно отъезжающую дверь.

– Без пролога? Он тоже хорош…

– Тогда начнем с пролога…

– Мы ведь сейчас не о речи говорим? – замерев, спросила Фэйт, и лукавая улыбка скользнула по ее лицу.

– Нет. Определенно нет, – заверил ее сатторианец…

Покинули они астероид нескоро.

* * *

Дни у Тэи были насыщенными. Они складывались из занятий со строгим сатторианцем, учителем, которого нашел для нее Лем, занятий с Ноем и домашних обязанностей. Ной с радостью переложил на нее походы на рынок, сохранив за собой право таскать корзины, и еще, убедившись, что она отличает овощи от фруктов, Фрея скрепя сердце переложила на девушку готовку, сама она сидела на удобном стуле и наблюдала за процессом, изредка внося коррективы.

Учитель Кон связался с ее учителем на Эйрис, узнал программу обучения, какой прогресс был достигнут, и пришел на первое занятие, уже точно зная, что ему делать. Очень сдержанный и закрытый, он вызывал у Тэи чувство трепета и легкого беспокойства – она боялась попасть впросак, что заставляло ее еще усерднее готовиться к занятиям и следить за своим языком – слова иногда слетали с ее губ быстрее, чем она успевала подумать. Но учитель не зря был учителем, он умел увлечь ее за собой в любую сферу знаний, что было неожиданно при его внешней сдержанности, он мог заразить идеей и уверенно провести по сложному пути познания, легко достигая цели самого процесса – Тэя продвигалась по программе невероятными темпами.

После занятий они с Ноем отправлялись на рынок, где Тэя ловила на себе напряженные взгляды местных красавиц.

– Почему они так на меня смотрят? – не выдержала она однажды.

– Они думают, что я с тобой встречаюсь, – легко пожал плечами Ной.

– Ну, они тоже с тобой встречаются… – растерялась Тэя.

– Нет, не так, – засмеялся молодой сатторианец, – они думают, что ты моя девушка, что мы вместе.

– А! – Тэя даже остановилась. – Но мы же не вместе… – неуверенно сказала она, не совсем понимая подтекст.

– Не вместе, – замотав головой, заверил ее Ной, – но пусть они поревнуют! – Довольная улыбка появилась на его лукавом лице.

– Пусть, – неуверенно улыбнулась Тэя, и они продолжили путь по рынку, наполняя корзины по списку Фреи.

И если эти походы были наполнены смехом и шутками, то после обеда Ной перевоплощался в строгого наставника, и у Тэи начинался второй тур учебы. Вечером еще Лем устроит ей беглый опрос по теме, поэтому надо быть собранной и все внимательно слушать и запоминать. Но, слава Создателю, благодаря ее невероятной обучаемости, проблем с этим у нее не было.

Они уже неплохо продвинулись. Давая ей знания о строении человека и всех систем организма, Ной всегда подчеркивал те или иные нюансы в строении представителей Шести миров, но главное, уделял особой внимание первой помощи при любом возможном повреждении или ранении. Дотошно разбирая виды ран, он всегда отрабатывал с ней все на учебном муляже.

Это было удивительное учебное пособие с Крунна. Полное и доскональное воспроизведение человеческого тела по эталонным параметрам жителей Пангеи, так как они оставались максимально близки к человеку времен Исхода. Все виды тканей муляжа соответствовали оригиналу – кость так кость, сосуды наполнены своим видом крови – венозной или артериальной, и если повредить артерию, то мало не покажется никому! Действующая нервная система – можно было продемонстрировать рефлексы, показать последствия повреждения или защемления нерва.

А кожа… Она краснела или белела при надавливании, синела при ушибе или бледнела при нарушении циркуляции крови. Можно было наносить раны, а затем обрабатывать их и при необходимости сшивать, кожа при этом рубцевалась в необходимые для этого сроки. Можно было имитировать все, от заражения до воспаления, ушибы, вывихи и все виды переломов – картина полностью соответствовала тому, что происходило бы при этом с живыми людьми в действительности.

Во время занятий, отрабатывая на муляже то или иное действие, Тэя нет-нет, да и вспоминала давно слышанную фразу о «куклах» Крунна.

Как-то раз, занимаясь осколочным ранением плеча, осложненным повреждением и вывихом ключицы, Тэя спросила Ноя:

– Однажды, очень давно, я была еще маленькой, я слышала одну странную фразу о «куклах» Крунна, ты что-нибудь об этом знаешь?

– Здесь подключичная артерия, – напомнил ей Ной, внимательно наблюдая за ее манипуляциями.

– Да, я вижу, – девушка действовала крайне осторожно, буквально с ювелирной точностью, – так, что там было с «куклами»?

– Я не знаю толком ничего, – пожал плечами Ной, – все об этом молчат. Это была темная история, которую в Шести мирах не любят вспоминать. Но если ты видишь этот муляж, то, в принципе, можно себе представить, что тогда произошло. Он может говорить – у него работающие голосовые связки и можно при желании изучить их механику, но сейчас у него не будет связной речи – он без чипа личности. Только представь, что он говорит осмысленно! Ты можешь задать при заказе любые параметры внешности. Ты можешь слепить его личность – его интеллектуальный уровень, его пристрастия, его пороки или достоинства и при этом он будет твоей собственностью… Это страшно… – севшим от волнения голосом закончил Ной.

Тэя почувствовала, как по коже у нее поползли мурашки. Перед ее сознанием словно разверзлась темная бездна. Она подняла руки над открытой раной, чтобы не напортачить там, пока она пытается справиться с нахлынувшими эмоциями. Картины, одна страшней другой, вставали перед внутренним взором, она понимала, что ловит проекции Ноя, но это было так ужасно… Она закрылась, не в силах больше воспринимать жуткие видения.

– Ой, прости! Я опять передавал? – чутко отреагировал Ной.

Тэя кивнула и снова склонилась над столом.

– Прости, я не хотел. Отец ругает меня за то, что не контролирую эмоции…

– Ничего, – тихо сказал девушка, – я тоже этим грешу… Это у тебя от папы или от мамы? – спросила она, меняя тему.

– От обоих. Мама была очень сильной. Как она рассказывала сказки! – голос Ноя изменился, и Тэя посмотрела на него. – Моя комната то становилась кораблем в бушующем море, то превращалась в джунгли… Со всеми звуками и даже цветы источали аромат… Она буквально погружала меня внутрь истории, и я становился спутником главного героя…

– Повезло же тебе! – воскликнула Тэя, с тоской рассматривая красивую женщину, сидящую на кровати возле маленького мальчика, а в комнате в это время разыгрывалось сказочное действо…

– Да, повезло, – Ной умолк, и видение исчезло.

– Она была очень красивой, – выдохнула Тэя.

– Пульс падает, – сказал ей Ной, и Тэя снова вернулась к муляжу.

Черт! Она все-таки задела артерию! Кровь брызнула, покрыв ее одежду алыми пятнами. Дальше Тэя действовала, точно следуя звучащим в памяти инструкциям Ноя.

– Это я виноват, отвлек тебя разговорами, – он потянулся было к инструментам, но Тэя остановила его коротким:

– Я справлюсь.

И справилась. Потребовалось переливание, но все обошлось. Пульс выровнялся, давление стабилизировалось, дыхание пришло в норму.

– В полевых условиях я бы его убила, – сказала Тэя по завершении работы.

– Если честно, да, – согласился Ной, – но это…

– В настоящих условиях может быть все что угодно – шквальный ветер, ливень, холод – это не должно мне мешать. Если меня так легко отвлечь, то что я за врач?

– Ты еще не врач, – улыбнулся сатторианец, – но могла бы стать.

– Серьезно? – удивилась Тэя.

– Ты не думала об этом? – удивился Ной. – У тебя неплохо получается.

– Я чуть не убила Джеймса! – воскликнула девушка.

– Джеймс? Ты дала ему имя? – сдвинул брови Ной.

– Я не могу звать его муляжом. У него сердце бьется…

Эффект «кукол» Крунна. Она внезапно осознала еще один аспект той темной истории.

– Нельзя было? – упавшим голосом спросила она.

– Ничего, пусть будет Джеймс. Будешь воспринимать его как человека, будешь бояться его убить. Этот страх спасет тебя от ошибок. Ладно, проверим тебя завтра, Джеймс, – усмехнулся Ной, еще раз посмотрев капельницы с растворами, чтобы удостовериться, что все в порядке.

Они вышли из операционной.

– А почему Джеймс? – не унимался сатторианец.

– Да я сама не знаю! – воскликнула Тэя. – Имя само всплыло. Из книги, наверное…

Они пересекли дворик.

– Засиделись вы там, ужин пора готовить, – Фрея с трудом поднялась с кресла у столика.

– Не вставай! – бросилась к ней Тэя.

– Я не могу весь день сидеть! Малой решил меня доконать, я хожу как моя бабушка, дай ей Создатель здоровья! – Фрея, тяжело ступая, шла в кухню.

– Потерпи немного, уже скоро, – попытался ободрить ее Ной.

– Да я терплю, милый, но лучше бы ему поспешить, иначе я рассержусь по-настоящему! – Фрея присела на стул у стола, откинувшись на спинку.

Тэя разглядывала большой живот. Он сиял всеми цветами спектра солнечного света. Это был свет малыша. Руны светились золотом.

– Ной, ты тоже видишь, как это красиво? – спросила девушка друга.

– «Сатторианский рассвет», так это называется, – кивнул парень, тоже в бессчетный раз залюбовавшись зрелищем.

– Вот, замерли оба, а ну за дело, быстро! – подстегнула их со смехом измотанная Фрея.

– Она дала муляжу имя, – сообщил ей Ной.

– Создатель! Что тебе в голову взбрело?! – встревожилась круннианка.

– Да я в шутку! Ной, кончай ее с ума сводить! – засмеялась Тэя.

– Я еще не начинал! – Ной вытряхнул муку на стол для теста, и она, взметнувшись, покрыла все тонким слоем, осев на белокурых волосах и длинных ресницах Фреи.

– Я вот сейчас тебя скалкой! – круннианка угрожающе начала вставать.

– Не догонишь! – со смехом воскликнул Ной, чувствуя полную безнаказанность.

– Погоди, я не всегда буду беременна, – бровь Фреи многообещающе выгнулась.

– Ну, к тому времени ты меня простишь, – Ной начал вымешивать тесто.

– Не успею, – голос Фреи звучал напряженно.

– Что, так долго будешь злиться? Ты не сможешь!

– Смогу, – Фрея подняла глаза на Ноя, – вызывай отца, я рожаю…

Тэя выронила из рук нож и картофелину. Ной застыл.

– Т-т-ты… – он растерянно смотрел на молодую женщину.

– Ной, милый, у меня воды отошли, – сказала Фрея удивительно спокойным тоном.

Молодой сатторианец словно очнулся.

– Тэя, вызывай отца! – велел он, метнувшись к круннианке и помогая ей подняться. – Так, аккуратно, не спеши…

Паника отступила, врач взял верх над испуганным мальчишкой.

Тэя вызвала Лема и поспешила в давно подготовленную комнату.

Ной уже устроил Фрею и проверял показатели. Тэя смотрела на монитор, где на экране было видно ребенка. Такое она видела впервые и была поражена. Но на переваривание собственных эмоций времени не было.

– Ной, что мне делать? – спросила она.

– Присмотри за Фреей, – кивнул он на приготовленную чашу с холодной водой и полотенце.

Тэя перевела взгляд на круннианку и поняла, что делать. Ее лицо было покрыто испариной. Фрея держалась изо всех сил, скрывая, как она на самом деле напугана. Она рожает, а рядом двое детей. Создатель, дай ей сил! И пусть Лем поторопится…

– Ной, я больше не могу ждать, он пошел! – круннианка вцепилась в поручни, и мир перестал для нее существовать.

Все ее внимание сосредоточилось на том, что происходило внутри, фиксируя и ловя малейшее ощущение, малейшее движение, чтобы не пропустить, когда что-то пойдет не так.

– …Молодец, Фрея, только дыши…

Тэя застыла, ее взгляд метался с лица Фреи на монитор, на Ноя и обратно на Фрею…

– …Все хорошо, передохни и… еще раз!

Похоже, Ной неплохо справлялся.

– Что у вас тут? – в комнату ворвался взъерошенный Лем, он мыл руки, не сводя глаз с жены.

– Ты вовремя, – Ной хотел было встать, чтобы уступить место, но… – Головка!

– Давай, я рядом, – Лем не сводил глаз с уверенных рук сына и то и дело смотрел на показатели на мониторах. – Ты – молодец, милая, все хорошо… – сказал он, и комната огласилась плачем.

– Добро пожаловать, братишка, – выдохнул Ной, глядя в маленькое возмущенное личико младенца.

Затем Лем перерезал пуповину, Ной ловко перехватил ребенка, быстро прочистил на столе нос, рот и ушки и положил младенца в руки матери, малыш тут же успокоился. Лем накрыл новорожденного сына легким одеялом.

Фрея глаз не могла оторвать от малыша, разглядывая каждую черточку, насупленные брови, сжатые в кулачки ручки.

– Так вот какой ты у нас громогласный, – улыбнулась она, – а ты не спешил…

Лем смотрел на них, боясь поверить, что все закончилось и все прошло хорошо. Он еще раз проверил ребенка и Фрею и только после этого буквально осел на кушетку, привалившись к стене. Опустив глаза, он посмотрел на дрожащие руки.

– Я же говорила, что все будет хорошо, – улыбнулась ему Фрея.

– Тебе надо отдохнуть, я пока его заберу, – усилием воли Лем справился со шквалом эмоций и взял на руки сына. – Ну, привет, малыш… Он на тебя похож, – улыбнулся он. – Отдыхай, – он и поцеловал жену и вышел.

Тэя и Ной все прибрали и оставили молодую маму приходить в себя.

Они спешили к Лему.

– Пап, ну, что? – встревоженно спросил Ной, входя в отцовский кабинет.

Лем проводил полное обследование сына. Мальчик спокойно лежал в ложе и водил глазками по сторонам.

– Я взял у него кровь, готовлю для тестов, – сказал Лем, – можешь пока проверить сердце и все остальное?

– Конечно, – Ной вдруг улыбнулся и сказал: – Тэя, принеси пеленки, пожалуйста…

Через три долгих часа они узнали, что Фрея родила совершенно здорового богатыря, и только тогда Лем позволил себе расслабиться окончательно и насладиться тем, что снова стал отцом.

Тэя с любопытством смотрела на младенца.

– Какой он маленький, – сказала она, погладив кулачок малыша, тот ухватил ее за палец, – и сильный… Ты у нас силач, – ласково сказала она, неожиданно ловя в своем голосе новые непривычные интонации. – Как вы его назовете? – спросила она Лема.

– Имя сыну дает мать, как она решит, так и будет, – сатторианец смотрел, как глазки малыша закрылись, и он уснул. – Тоже намаялся, – улыбнулся Лем, беря его на руки и унося к себе в спальню, где уже стояла подготовленная колыбелька.

Тэя и Ной переглянулись. Обоих переполняли эмоции. Ной сам принял первые роды, Тэя вообще впервые увидела, что это такое. Но неожиданно эмоции схлынули, и навалилась усталость.

– Я засыпаю, – удивленно сказал Ной.

– Я тоже, но у нас там еще тесто на кухне и вообще… – Тэя сделала страшные глаза, и, прыснув смехом, они поспешили на кухню, чтобы все прибрать и что-то перекусить перед сном.

* * *

Прибыв на Эйрис, Норт отвез Фэйт в отель и отправился к Броку. Он отдал ему деньги за работу и велел оставить свою долю для перевода на счет Тэи.

– Она еще ничего не снимала, – сказал ему Брок, приняв пачку кредитов и положив ее в сейф.

– Ничего, пусть будут, – Норт сел в кресло напротив. – Есть еще что-нибудь? – спросил он о заказах.

– На днях, как прояснится, сообщу, – Брок плеснул ему виски, а сам раскурил сигару и выпустил клубы ароматного дыма. – Что у тебя с Троем? – серьезно спросил он.

– Теперь он сам по себе, – сухо сказал сатторианец, – но ты можешь с ним работать, если он тебе нужен.

– Я подумаю, – туманно сказал южанин, не сводя внимательного взгляда с сатторианца.

Он явно хотел что-то сказать, но промолчал. Они посидели немного в тишине. Норт смаковал виски, а Брок буквально окуривал его дымом дорогущей сигары. Сатторианец поставил на стол пустой стакан и встал.

– Ладно, мне пора, – сказал он, – спасибо за виски. Я на своем старом месте, займусь «Обероном».

Брок кивнул, глядя ему вслед…

После этого визита Норт приехал к Локу. Они не виделись и не связывались с того дня, как Тэя ушла. Лок пытался, Норт не отвечал.

Хозяин паба встретил его довольно сухо, не вышел из-за стойки навстречу и, когда Норт занял место у стойки, подошел не сразу.

– Она у Лема, – без улыбки и приветствия начал он.

– Лок, – Норт сделал ладонью останавливающий жест, – я отдал для нее деньги Броку, на этом моя миссия закончена.

– И тебе все равно…

– Лок! На этом всё, – голос сатторианца звучал непреклонно.

– На парня тебе тоже плевать? – бесцветно спросил хозяин паба.

– На него особенно, и, если ты не готов принять это, так и скажи, – Норт смотрел сатторианцу в глаза.

– Я так и говорю. Я людей из своей жизни не вышвыриваю, – Лок тяжело оперся ладонями на стойку.

– Это она меня вышвырнула, – широкая ладонь сатторианца тяжело хлопнула по стойке. – Она! – Норт встал и вышел из паба.

Морриган и Дэйдре тоже его не поймут и не простят, размышлял он, ведя свой гравилет в плотном потоке машин. Черт! Подгадил ему Трой везде, где смог… Понадобится время. Много времени.

Норт перестроился, сменив уровни, и пошел на посадку у своего корабля, который опять стоял рядом с «Обероном». Сатторианец посмотрел на корабль, затем перевел взгляд на «Новый Орион» и понял, что не хочет и не может быть сейчас один. Он сел в гравилет и отправился к Фэйт.

– Недолго же мы были в разлуке! – засмеялась она, увидев его на пороге своего номера, и, посторонившись, пропустила его внутрь.

Норт, едва войдя, обнял ее так крепко, что сам испугался, что сломает ей что-нибудь. Фэйт подняла голову, подставляя губы. Да, большего ему и не надо. У него есть она, а больше ему никто не нужен…

Спустились они в ресторан уже к ужину. Норт ничего не знал про местную кухню и заказал себе просто стейк и пиво. Фэйт взяла что-то более утонченное. Через несколько минут им принесли кружку ледяного пива и бокал вина.

– За нас! – улыбнулась Фэйт, салютнув бокалом.

– За нас, – улыбнулся Норт.

Вдруг раздалось удивленное:

– Норт?

Сатторианец повернул голову на голос. На до боли знакомый голос…

– Саго!

Тут уж последовали крепкие объятия. Норт оглядел зал.

– Ты один? Где Майрис?

Саго бросил короткий взгляд на Фэйт.

– А ты… как? – спросил он в ответ и вид у него был настороженный.

– Я поем в номере! – легко подхватилась Фэйт. – Не буду вам мешать, – с этими словами она упорхнула.

Норт и Саго сели за стол.

– Где Тэя? – прямо спросил южанин, с тревогой вглядываясь в лицо старого друга.

– Она ушла. Ею занимается Лок. Деньгами я ее обеспечил, и на этом всё.

Саго откинулся на спинку стула, и его проницательный взгляд скользил по лицу сатторианца.

– Дэвид почистил ее досье, не только в общедоступных базах, но и по нашим внутренним системам, – сказал он после паузы. – Его люди присмотрят за ней на тот случай, если за ней еще охотятся. Тебе удалось узнать, кто ее разыскивал?

– Нет… Саго, эта история для меня закончилась, – холодно сказал Норт и тут же мягко спросил: – Ты сам как? Где Майрис?

– Ну… – южанину понадобилось пара секунд, чтобы переварить неожиданную новость, взять себя в руки и продолжить: – С Майрис тоже всё, – улыбнулся он, и улыбка эта была грустной. – Мы размотали всю цепочку от поставщика ДНК до «фермера», собрали всех посредников, когда я сдал рапорт по законченному делу, оказалось, что у Майрис больше нет причин быть со мной. Она вернулась в Орден, – Саго покрутил стоящую перед ним бутылку воды.

– Черт… – теперь взгляд Норта скользил по лицу друга, считывая малейшую информацию. – Мне очень жаль… – он покачал головой.

– Я не думал, что все закончится так быстро и так… – он нашел нужное слово, – сразу.

– Все уходят когда-нибудь, – Норт не умел утешать, – надо учиться жить дальше. Ты еще не сказал мне, что ты здесь делаешь?

– Тебя ищу. Твое нападение на тюремный транспорт на Виндволл на всех экранах. Девушка, я так полагаю, одна из пропавших?

Норт кивнул, не сводя глаз с федерала.

– Куда ты дел Слоана? – спросил тот.

– Передал его подельникам на астероиде. Могу дать координаты.

– Он жив? – Саго смотрел прямо в глаза собеседника.

– Когда я его видел, был, – пожал плечами Норт.

– И давно ты начал охотиться за головами? – спросил его южанин.

– Ты тоже после животных перешел на людей. Очевидно, мы оба решили попробовать что-то новое. – Официант поставил перед сатторианцами тарелки со стейками.

– Так, и каковы же твои успехи? Ты меня нашел? – спросил сатторианец, когда официант ушел.

– Нет, не нашел, – покачал головой федерал.

– Интересно, почему? – голос Норта все еще звучал напряженно.

– На Виндволл я тебя не застал, мне придется проследить твой путь по трекеру – от места падения «Драккара» до астероида и посмотреть, куда ты отправился оттуда.

– Как тебе не повезло, – Норт сидел не шевелясь и не сводя глаз с южанина, – с самого начала такая неудача, это не к добру.

– Да, вот уж не везет так не везет, – уголки губ Саго наконец дрогнули в улыбке.

Норт выдохнул и принялся за стейк.

– Расскажешь мне, что ты там сделал? – спросил южанин, тоже приступив к еде.

Норт рассказал, как проник на тюремный транспорт, как покопался в его двигателе, точно рассчитав, когда и при каких перегрузках он должен будет «чихнуть» и накрыться, а после этого пришел в полицейский участок сдаваться.

– Да, про твое появление они до сих пор рассказывают, и никто не понял, что дело нечисто, – с усмешкой сказал Саго.

– Дальше все прошло по плану. Кроме Фэйт. Ее в этом плане не было.

– Зачем ты взял ее с собой? – спросил своего собеседника южанин.

– Она попросила. На ней что-то серьезное?

– Нет. Ее нет в системе, ее имя всплыло впервые, – Саго сделал глоток воды, – за ней не придут, не переживай.

– Я не переживаю. Она взрослая, самостоятельная и не нуждается в моей опеке, – Норт тоже отпил холодного пива.

– Что ж, хорошо. Эту часть мы прояснили. Они не сказали, куда отправились?

– Конвэй с парнями? – уточнил Норт и, получив кивок в ответ, продолжил: – Нет, не сказали, но полагаю, в убежище, которое Слоан успел обустроить где-то до того, как его замели. Ты должен его найти?

– Вас всех вообще-то, но начну с него, пожалуй. Когда закончу с ним, лучше, чтобы ты мне не попадался, – предупредил Саго сатторианца.

– На Эйрис все еще безопасно?

– Только на Эйрис и безопасно. Ордер на тебя разослан по всем мирам, если попробуешь высунуть нос отсюда, тебя тут же прихлопнут. Ты здорово всем насолил.

Сатторианец понимающе кивнул и задумчиво посмотрел на друга.

– Что? – насторожился тот.

– Раз ты уже занимаешься людьми, сможешь ли ты узнать для меня кое-что?

– Что именно? – федерал отложил приборы.

Норт, помедлив, рассказал Саго о своих злоключениях на Калипсо и о том, что все это было впустую, поскольку Дуан Кормак просто испарился…

– Его никто не мог засечь, никто! Он просто исчез! – Норт снова испытал прилив гнева и отчаяния.

Саго потрясенно смотрел на сатторианца. Так вот почему федералы буквально озверели! Норт пошел на отчаянные меры, пожертвовал Тэей – и все напрасно… Им пришлось пройти через ад… Южанин смотрел на Норта, не в силах сказать хоть слово. До сих пор он не знал сути самого дела, он знал лишь, что федералы землю носом рыли, пытаясь напасть на его след, и как они бесновались, когда узнали, что проклятый Северянин ушел на Эйрис. Потребовать его выдачи от Морриган Галлахер никто не рискнул.

Теперь же, словно издеваясь, по его следу пустили Саго. Никто не знал об их сотрудничестве для Бюро, а тем более об их дружбе. Руководство дало Саго его первое большое дело. Южанин против Северянина. Кто кого… Конечно, победит Северянин, но на это будет забавно посмотреть…

– Они же не ждут, что ты меня на самом деле поймаешь? – тихо спросил Норт.

– Ты – мое первое серьезное дело. Справлюсь – и мое имя войдет в Золотой список агентов. Нет, меня сошлют на какой-нибудь Виндволл, в местное отделение рядовым агентом.

– Сурово, – ни один мускул не дрогнул на лице Северянина.

– Это высшая лига. Здесь либо всё, либо ничего, – Саго покрутил бутылку и перевел взгляд на друга.

– Хорошо, когда придет время, ты меня возьмешь. Но выследи для меня эту тварь. Он – последний, – тихо сказал Норт.

– Я знаю, – кивнул Саго, – в главном офисе есть отдельная стена, посвященная твоим подвигам.

– Всего лишь стена? – голос Северянина звучал разочарованно.

– Она большая, – заверил его федерал и, положив руки на стол, подался вперед: – Ты серьезно сейчас это сказал?

– Что я тебе сдамся? Да. Сделаем ублюдков, – лицо Северянина оставалось непроницаемым, – но с тебя Кормак.

– Зачем ты на самом деле это делаешь? – взгляд южанина блуждал по лицу Норта.

– Здесь меня больше ничего не держит, а без твоей помощи мне его не найти. Его скрывают. Скрывают так тщательно, что есть основания полагать, что Бюро приложило к этому руку. Кому еще такое под силу?

– Не знаю, – в голосе южанина было сомнение. – Зачем тебе его координаты, если ты сядешь?

– Ты найди его, остальное – моя забота.

– Сбежишь?

– Просижу ровно до момента твоего повышения и ни днем больше, – Норт одним глотком допил пиво.

– Ты не знаешь, где ты будешь, – с сомнением сказал Саго.

– Для меня есть три места – Бруннея, Калипсо или Нерона. С Калипсо я уходил много раз, с Нероны уйти – раз плюнуть, а с Бруннеи ушла даже Тэя, так неужели я не справлюсь? – Имя легко соскользнуло с губ и внутри ничего не встрепенулось, усмешка пробежала по его лицу – Фэйт сделала свое дело.

Саго отнес эту усмешку к другому.

– Они серьезно переработали систему. Экран больше не гаснет. Я не знаю, как, но они наконец-то решили эту проблему с периметром.

– Найду другую лазейку, не переживай. Все, что от тебя требуется – найти мне ублюдка. По рукам? – Норт протянул ему руку.

– По рукам, – пожатие южанина было сильным, но в нем самом все еще бурлили сомнения.

– Все получится, вот увидишь, – заверил его Норт и поднялся, – главное, дай знать, когда мой выход.

– Хорошо, – Саго еще остался в ресторане, переваривать произошедшее.

Северянин же поднялся в номер Фэйт. Пустой поднос уже стоял на полу возле двери. Сатторианец усмехнулся и постучал.

– Открыто! – звонкий голос девушки перекрыл звук новостного экрана.

Норт вошел в номер и закрыл дверь, чтобы им никто не мешал…

* * *

Дэйви прилетела на следующий день после рождения племянника. Дом наполнился радостной суетой и шумом.

– Слава, Создателю, ты приехала, – обняла гостью Фрея, – они бы мне всю кухню разворотили!

Дэйви засмеялась:

– Поэтому я и здесь! Чтобы дом спасти! – сатторианка оглядела хозяйку дома. – Выглядишь потрясающе, просто красавица!

– Да какая ж я красавица после такого! – отмахнулась Фрея, но ей были приятны слова Дэйви.

– А где же маленький? – огляделась Дэйви.

– Там, спит, – Фрея кивнула в тенистый уголок в другом конце дворика, где среди цветущих растений стояла люлька.

– Посмотрю, когда проснется, – решила Дэйви. – Имя дали?

– Я решила, что его Ной должен назвать, – Фрея посмотрела на парня с улыбкой.

– Все на меня перекладывают, – ворчливо отозвался тот и добавил: – Я думаю. Ему имя на всю жизнь дается, не хочу, чтобы он меня возненавидел, когда подрастет.

– Он тебя обожать будет, – Дэйви обняла старшего племянника, – посмотри, какой ты у нас славный!

– Славный? И только-то? Раньше я был самым чудесным мальчиком на свете, а теперь просто славный?! – шутливо возмутился Ной.

– Ну, ты уже не мальчик, – улыбнулась Дэйви.

– Совсем, – подхватила Фрея.

– Ну, началось… – Ной закатил глаза. – Нам на рынок пора! – он подхватил Тэю и поспешил убраться из дома.

– Вечером с тебя имя! К возвращению Лема! – крикнула вдогонку им Фрея.

– Ты придумал имя? – спросила его Тэя на улице.

– Придумал, – кивнул молодой сатторианец и сказал: – Андор.

– Орел Тора, – Тэя задумчиво прислушивалась к имени. – Андор… Очень хорошее сильное имя, – решила она.

– Думаешь, Фрее понравится? – Ной снова зашагал по улице.

– Шутишь? Да она будет в восторге! – Тэя приноровилась к его шагу.

Приезд Дэйви не нарушил течение дня, и после обеда у Тэи снова были занятия с Ноем, после которых они готовили ужин. Дэйви сидела с младенцем, а Фрея с наслаждением заправляла всем на кухне. Все было наполнено ощущением праздника.

– Зачем мы так много всего готовим? – Тэя уже буквально сбилась с ног, выполняя одно задание круннианки за другим.

– Сегодня большой день, – Фрея налегала на сдобное тесто, – ребенок получит имя! Мы на Крунне празднуем не день рождения, а день, когда ребенок обретает имя. У некоторых эти дни совпадают, – с нажимом сказала Фрея, лукаво глядя на Ноя.

– Да придумал я имя, уймись! – засмеялся Ной.

– Хорошее? – Фрея многозначительно потянулась за скалкой.

– Очень, – вступилась Тэя, – ты будешь довольна.

– Ну, ладно, – круннианка взялась за каравай, украшая его затейливыми косами и виньетками.

– Какой красивый! – не удержалась Тэя, когда каравай отправился в духовку.

– Именинный пирог. Чем он красивей, тем счастливей будет жизнь у ребенка, – улыбнулась Фрея, – звучит глупо, конечно, но это традиция.

– Хорошая традиция, – задумчиво сказала Тэя.

– Что не так, милая? – моментально встрепенулась Дэйви.

– Я… – Тэя перевела на нее совершенно растерянный взгляд, – я не знаю, когда мой день рождения, – прошептала она. – Норт не говорил тебе? – безо всякой надежды спросила она.

– Нет, милая, думаю, он сам не знает, – покачала головой Дэйви и мягко улыбнулась. – Но я помню день, когда он принес тебя. Можем праздновать его.

– Это тоже похоже на день рождения, – задумчиво сказала Тэя, – это день, когда я пришла в ваш мир.

– Хороший день, – кивнул Ной, – его стоит отметить. А когда это было?

Дэйви моментально назвала число сатторианского календаря.

– Так, а здесь это получается… – Ной повернулся к календарю Небулы, – это соответствует… Какому числу это соответствует? – спросил он Фрею и, получив в ответ легкое пожатие плечами, пустился в витиеватые вычисления, пытаясь совместить разные календари.

– По Единому календарю это был август, – прикинула Дэйви и повернулась к Тэе. – Просто запомни шестнадцатое августа Единого календаря и все.

Тэя благодарно кивнула, и они вернулись к готовке.

Вечером был накрыт праздничный стол. Приехал Лем и, после новой волны суматохи, все уселись за стол. Все было очень вкусно, и, когда первый голод был утолен, Лем взял на руки сына и передал его Фрее. Та торжественно передала его Ною, после чего заговорила очень серьезно, без малейшего намека на улыбку.

– Ты принял его в этом мире, тебе и давать ему имя. С этим именем он пройдет по жизни, верша благие дела, если же нет, пусть его имя сотрут из летописи рода Нери и рода Сандбергов, и оно не будет больше даваться потомкам этих семей, как сулящее дурную судьбу.

Тэя поежилась от таких суровых слов и посмотрела на Ноя. К концу речи Фреи улыбка сошла с его лица.

– Я хотел назвать его Андор, но теперь даже не знаю, – растерянно сказал он.

– Андор, – выдохнула Фрея и счастливо улыбнулась, – это прекрасное имя! – воскликнула она и взяла сына на руки. – Андор Сандберг Нери, добро пожаловать в мир, – проворковала она, любуясь личиком сына.

Ной опустился на стул и повернулся к отцу.

– В какой-то момент мне стало страшно, – признался он.

– Мне тоже, – шепнул ему Лем и хлопнул в ладоши. – Ну, все, с церемониями покончено, можно расслабиться и поесть! Столько всего наготовили!

– Фрея их загоняла, – Дэйви с улыбкой кивнула на Тэю и Ноя.

– Ничего, им только на пользу, – усмехнулся Лем, разламывая булочку.

Им было так хорошо и уютно вместе, что даже не хотелось расходиться, однако в полночь Лем отправил всех спать.

Так и проходил день за днем. Учеба вперемешку с домашними хлопотами, смех и шутки, воркование с маленьким Андором, который стал центром жизни всего дома.

У Тэи было удивительно спокойно на душе. Она не была здесь гостьей, она была частью. И она купалась в этом ощущении семьи, в том, чего у нее никогда не было. И не надо было слов или длинных тирад, хватало теплой улыбки, ласкового прикосновения, горячего шоколада со свежей булочкой на крохотном подносе, безмолвно поставленного рядом во время работы над заданием учителя. Да сам факт ее обучения уже говорил о многом.

Тэя не вспоминала Норта, она загнала его образ в самые глубины сознания, надежно запрятав его за стену из черных камней. Она вспоминала Саго, Дэймоса и остальных, вспоминала события, связанные с ними, но на месте Норта был безликий силуэт. Иногда ей снился дом. Ее дом, который она с такой любовью обживала на Эйрис. Она помнила то ощущения радости и восторга, которое наполняло ее тогда, сколько было надежд и ожиданий…

Обычно после таких снов она просыпалась и вытирала мокрые щеки. Беспокойство и тревожные мысли мешали ей снова уснуть, и в такие моменты она снова призывала Ночного Стража и засыпала, едва оказавшись среди бесконечных рядов книг. Она не звала его Гектором или дядей, в час ночной тревоги он навсегда останется для нее Ночным Стражем.

Это было замечательное время. Но оно подошло к концу, и наступил день, когда учитель, после успешно сданных экзаменов, торжественно вручил ей официальный диплом об общем образовании с рекомендацией дальнейшего обучения. Ной ничего ей не вручил, но Лем объявил, что она успешно прошла его курс и теперь ему за нее не страшно. Фрея и Дэйви устроили для нее прощальный ужин, а наутро Тэя покинула Небулу, отправившись на Пангею к новой жизни.

* * *

Норт и сам не верил, что когда-нибудь это произойдет. Но это случилось. Он починил «Оберон». То есть закончил абсолютно все и даже погонял двигатель на стенде. В тот же день он приехал в офис Брока и положил ему ключ на стол со словами:

– Я закончил.

– Что закончил? – Брок оторвался от бумаг и недоуменно смотрел на ключ, который сатторианец бросил поверх его бумаг.

– Твой корабль. «Оберон». Если не взорвется на взлете, можешь даже облететь вокруг планеты, – с легкой усмешкой сказал Норт, наблюдая за реакцией своего работодателя. – Шучу, ничего не взорвется, старая колымага на ходу и еще послужит.

Корабль измотал его. Сатторианец так страстно хотел с ним распрощаться, что работал там как проклятый, наглухо закрыв сознание от призраков и пения корабля, он должен был поставить точку в этой истории. Не тому отчаявшийся капитан доверил свое дитя, совсем не тому…

Сейчас Брок смотрел на сатторианца с совершенно детским восторгом. Он недоверчиво взял ключ.

– Можно посмотреть? – севшим голосом спросил он.

– Это твой корабль, – пожал плечами Норт.

– Да, конечно, – кажется, он совсем растерялся.

Так бывает с людьми, когда они так жаждут чего-то и ждут так долго, что уже отчаялись, и вдруг желаемое происходит…

– Поехали? – вопрос Норта вывел его из ступора, и они отправились в порт.

Там Брок благоговейно замер перед кораблем, словно воздав ему почести, и стремительно поднялся на борт. Восторг и чистое счастье переполняли его, наполняя все вокруг необыкновенным звучанием. И корабль отозвался. Отозвался со всей мощью, на которую был способен. На них полилась симфония Вселенной. Норт смотрел на Брока, пытаясь определить, слышит тот эту музыку или нет. Южанин замер и неуверенно повернулся к Норту, приподняв палец вверх и словно прислушиваясь. Сатторианец молча кивнул, давая знак слушать, и южанин погрузился в поток невероятной мелодии, которая лилась ниоткуда и отовсюду.

Они стояли в рубке, и Норт наблюдал, как то здесь, то там возникали призрачные фигуры членов команды. В капитанском кресле возник сам Крон Блэкрок.

И именно в этот момент Брок открыл глаза, оторопев, он смотрел на капитанское кресло. Его губы безмолвно двигались, но он не мог издать ни звука. Норт успокаивающе поднял руку, поглядывая по сторонам, похоже, Брок видел только капитана, но ему и этого хватило.

Закончилось все так же внезапно, как и началось. Музыка стихла, призрачные фигуры исчезли.

Брок несколько раз моргнул и тряхнул головой.

– Создатель, – пробормотал он охрипшим от волнения голосом. – И так с тобой всегда? – он повернулся к Норту.

– Почти, – кивнул Северянин.

Брок провел дрожащей рукой по спинке капитанского кресла.

– Ты… – начал он, – ты такое для меня сделал… – его голос задрожал, и южанин отвернулся к обзорному экрану, пытаясь справиться с эмоциями.

– И ты мне щедро заплатил, – почти шепотом сказал Норт, тишина, возникшая на корабле, была такой хрупкой, что ее не хотелось нарушать.

– Чем? – обернулся Брок, до сих пор он оплачивал только детали для ремонта «Оберона».

– Этим, – Норт неопределенно взмахнул рукой, – ты услышал.

– Да, – кивнул южанин, – да, я услышал. Наконец-то я тоже это услышал, и даже, – он обернулся к капитанскому креслу, – и даже увидел. А я никогда не мог ни того, ни другого… – он развел руками, до сих пор не состоянии оправиться от того, что с ним только что произошло.

– Корабль услышал тебя и отозвался, – взгляд Норта блуждал по лицу друга. – Чтобы услышать его, нужна страсть, – повторил он слова, сказанные когда-то, – а у тебя ее было в избытке.

– Да… Да… – Брок был оглушен и все еще не мог прийти в себя.

Норт приобнял его за плечи и повел с корабля.

– Пойдем, на сегодня, пожалуй, хватит, – голос сатторианца звучал непривычно мягко.

Брок позволил вывести себя с корабля и усадить в гравилет, Норт доставил его домой. Устроив его в кресле рядом с виски и сигарами, сатторианец не знал, что может помочь Броку оправиться от недавнего потрясения, Норт заглянул другу в глаза.

– Ты в порядке? – спросил он. – Я могу тебя оставить?

– Да, конечно, поезжай, – невидящий взгляд Брока был обращен к воспоминаниям.

Капитан Крон Блэкрок в рубке «Оберона» целиком захватил его сознание.

Норт ушел, неслышно ступая, и прикрыл за собой дверь.

Ему пора к Морриган. Это был обязательный визит.

Она приехала к нему на корабль через несколько дней после его прилета.

– Что еще за новости? – взяла она с места в карьер. – Больше недели здесь, и ни слуху, ни духу? Что ты себе позволяешь?! – ее кошачьи зрачки то сужались, то расширялись от переполнявшего ее гнева.

– Не думал, что ты будешь рада меня видеть, – Норт привалился к переборке и устало смотрел на разъяренную подругу детства.

– Ты совсем обезумел? – она даже замерла от такого заявления.

Норт несколько секунд смотрел на нее, и вдруг его озарило. Он все понял.

– Ты знала… Ты знала, что так будет, – прошептал он и тут же пружинно распрямился. – Ты знала и ничего мне не сказала!

– Да? И что бы ты сделал?! – они стояли по разные стороны стола, и между ними разве что искры не летели.

– Я… – мысли Норта метались, варианты действия мелькали один за другим на бешеной скорости.

– Правда в том, что и ты знал! Ты чувствовал беду! – Морриган оперлась о стол руками, подавшись вперед. – Ты с самого начала не подпускал к ней Троя, вспомни?! И как тебе это помогло? Ты только все ускорил, и вы расстались врагами! Ты потерял и Троя, и Тэю! Поэтому я тебе не сказала!

Морриган была подобна разъяренной фурии. Норт хотел возразить, но неожиданно понял, что она права. Конечно, он знал. Интуитивно, на подсознательном уровне… Это предчувствие беды, которое так долго преследовало его…

Сатторианец тяжело опустился на стул и обхватил голову руками.

– И ты не пришел ко мне, – Морриган сбавила накал, – ты остался с этим один на один, – она обогнула стол, и ее руки легли на плечи сатторианца. – Как ты мог подумать, что я оттолкну тебя?.. – тихо закончила она.

Норт прижался к ней. Она распахнула дверь, которую он держал закрытой, и осознание утраты догнало его.

– …Так пусто, – еле слышно сказал он, озвучив наконец то, что разъедало его изнутри – эта оглушающая звенящая пустота…

– Я знаю, милый, я знаю, – Морриган гладила его голову, инстинктивно пытаясь успокоить.

Норт погрузился в поглотивший его шквал не пережитых эмоций. Прикосновения Морриган не давали ему захлебнуться, позволяя удерживать связь с реальностью. Он чувствовал, как она управляет происходящим, и позволил ей провести себя по этому тяжелому пути. Он должен все принять и отпустить. В конце концов, на этот раз все живы, просто нужно время, чтобы остыть и переварить обиды…

– Надо переболеть, – шептала красавица, – станет легче… Опустишься на самое дно, а потом оттолкнешься и поднимешься наверх… Только так, милый, только так…

Она видела, как он растворяется в горе, как его почти поглотила тьма отчаяния и одиночества, и как постепенно эта тьма начала рассеиваться, высвобождая очистившееся сознание.

– Вот так, милый, все хорошо, – шептала она, наблюдая за отступающим сумраком, – потихоньку, вот так…

В какой-то момент Норт поднял голову и посмотрел на нее совершенно ясным взглядом.

– Я думал, ты меня проклянешь, – сказал он тихо.

– Еще успею, – усмехнулась Морриган, окинув его цепким взглядом – полностью избавиться от этой напасти ему, конечно, не удалось, но какой-то груз человек несет с собой всю жизнь. – Уже лучше, – удовлетворенно кивнула красавица и отступила. – Присяду-ка я на минутку, – она огляделась в поисках стула.

Норт тут же сорвался с места и помог ей сесть – слишком много сил она сейчас использовала.

– Воды? – спросил сатторианец.

Морриган кивнула и через минуту пила из запотевшего стакана.

– Ты как? – Норт обеспокоенно смотрел на нее.

– Нормально, не суетись. Сядь! – молодая женщина царственно кивнула на стул.

Сатторианец опустился на стул.

– Никогда, слышишь, никогда не поступай так больше со мной! – Морриган отставила стакан и подняла на него свои прекрасные глаза.

Норт кивнул.

– Лок… – начал было он.

– Лок еще упрямей тебя! – Морриган хлопнула ладонью по столу. – Устроили мне тут черт знает что! Я возьму его на себя, не переживай. Когда он остынет, я с ним поговорю, – заверила сатторианца красавица и встала. – Ладно, мне пора править этой чертовой планетой. Дела ждут. А ты не пропадай, – велела она и величественно удалилась.

С тех пор раз в неделю Норт навещал ее. Гор снова улетел на Крунн – дела требовали там его присутствия, но он обещал скоро вернуться, теперь уже навсегда. Морриган же нуждалась в поддержке, хотя она и не показывала этого, ей было очень страшно. Дэйдре окружила ее такой трепетной заботой, что Морриган даже подтрунивала над подругой, но оставаясь одна, она с трудом могла противостоять тревогам, что обуревали ее по ночам. Гор умел развеивать ее страхи одной фразой и вселять в нее уверенность одним взглядом, без него она была сейчас невероятно уязвима, и Норт всеми силами старался ее поддержать и успокоить, иногда просиживая с нею целые ночи, коротая время за разговорами у камина и не давая ей погрузиться во всепоглощающий страх.

Иногда Норт заставал у нее Дэйдре, чему был невероятно рад – он не мог навещать ее дома из-за Лока, а так они получили возможность видеться у Морриган. Осознание того, что он не потерял их, принесло ему облегчение и не давало соскользнуть в бездну отчаяния.

И потом у него была Фэйт. Ни Дэйдре, ни Морриган ни разу не заговорили о ней, Норт тоже тщательно обходил эту тему стороной, давая понять, что это целиком его дело и их никак не касается. Но девушки не обижались, рано или поздно рядом с ним должна была появиться какая-то женщина, и эта хрупкая тиорианка не самый плохой вариант, тем более, похоже, что она неплохо справляется…

После первого визита Морриган Норт приехал к Фэйт, и девушка пару минут пристально рассматривала его.

– Ты стал другим… – сказала она, скользя по нему уже рассеянным взглядом. – А с тобой неплохо поработали! – ее явно поразило то, что сделала с ним Морриган. – Не думала, что ты кого-то подпустишь к себе так близко, иначе я бы тоже могла…

– И сейчас можешь, – усмехнулся сатторианец, подхватив ее. – У нас с тобой все получалось и без этого, а большего мне и не надо, – сказал он, придерживая ее одной рукой, а второй запирая дверь. – Сегодня я могу остаться на всю ночь…

– Везет же мне, – прошептала Фэйт, наслаждаясь тем, что есть у нее здесь и сейчас…

В таком странном треугольнике и протекала его жизнь все это время: «Оберон», Морриган с Дэйдре и Фэйт. И вот наступил тот день, когда ремонт «Оберона» был завершен. Так совпало, что в это же время вышел на связь Саго. Он был немногословен. «Собирайся», – это все, что он сказал. Он явно до сих пор сомневался в правильности происходящего, но держался плана.

И вот сегодня, оставив Брока дома приходить в себя после визита на «Оберон», Норт приехал к Морриган. Дэйдре тоже была там, и Норт был рад, что застал их обеих. Скоро он уйдет с Эйрис. Он не стал никого посвящать в свои планы. Не в первый раз он пропадет с радаров, а так они хотя бы не будут волноваться.

Сатторианец сидел, слушая разговоры красавиц, и наслаждался каждой минутой этого дня. Кто знает, когда он увидит их снова…

Часть 6. Пангея, сектор Сандорры

Пангея была такой же, какой Тэя ее запомнила – невероятно прекрасной с фантастическими городами. Девушка припала к обзорному экрану, жадно всматриваясь в мелькающие там виды – их пассажирский лайнер заходил на посадку по ближней орбите, что давало прекрасную возможность полюбоваться красотами этой необыкновенной планеты.

Необыкновенна она была своей обыкновенностью. Одно солнце и одна луна. Материк с несколькими климатическими зонами и разными ландшафтами – от гор до пустынь. Густые леса, полноводные реки. Обработанные поля и фруктовые сады. Словно эхо покинутой Земли…

Корабль пошел на посадку, и Тэя пристегнулась. Она была здесь давно, еще маленькой, и плохо помнила сам город – они пролетели над ним на гравилете, но она хорошо помнила дворец с необыкновенными мозаиками и Архипелаг. Она знала, что на Архипелаг ей не попасть, но во дворец она точно сходит.

Корабль сел. Когда Тэя сошла с трапа, она увидела встречающего ее представителя Академии.

– Мисс Маунтлейк? – обратился к ней человек в строгом костюме.

– Да, это я, – Тэя оробела.

– Я ваш куратор Артур Грант, можете звать меня мистер Грант, – он протянул ей руку.

Девушка осторожно пожала ее и сказала:

– Очень приятно, вы можете звать меня Тэя.

– У нас так не принято, – услышала она в ответ, и мистер Грант указал ей на гравилет: – Прошу.

Гравилет поднялся и аккуратно встроился в нужный уровень.

– Вы впервые на Пангее? – спросил девушку мистер Грант.

– Нет, – Тэя смотрела во все глаза.

Город был таким же огромным, каким она его запомнила. Невероятные небоскребы с террасами и парковыми зонами на разных уровнях. Парки с фонтанами и детскими площадками. Торговые галереи и ажурные арки мостов и переходов между небоскребами, сверкающими стеклом и белым камнем, создавали фактически многоуровневые тротуары. Для того, чтобы перейти из одного здания в другое, необязательно было спускаться в самый низ, до земли, все пользовались такими вот переходами, на которых были раскиданы кафе и магазинчики. Детвора гоняла на скутерах на специально отведенных для этого уровнях.

Башни и стеклянные купола слепили в лучах заходящего солнца, то тут, то там мелькали посадочные площадки для гравилетов на крышах. Вот она заметила пешеходные районы внизу, в Старом городе, где целые кварталы были только для наземного транспорта, а для гравилетов столько уровней, что не понятно, как они тут вообще в этом разбирались! И везде суета и движение, жизнь здесь неслась на бешеной скорости. Это вам не сонная Эйрис! И даже не Дэйна…

В голове всплыло слово – метрополия. Этот город был абсолютным воплощением смысла этого слова.

Академический городок выделялся на фоне остальных кварталов города. Учебные корпуса и общежития для студентов, спортивные площадки, бассейны… У Тэи глаза разбегались.

– А это… – у нее даже дар речи пропал, и она просто указала на стоящие на летном поле шаттлы и космические корабли.

– Это учебные, – кивнул мистер Грант, и Тэя сникла.

Следующие три дня были загружены до предела, с раннего утра и до позднего вечера. Тесты академические, психологические и ментальные. Конечно, учитель Кон ее ко всему подготовил, он прекрасно знал систему и знал, что ждет его ученицу, так что сюрпризов не было, но все это заняло очень много времени.

Ментальные проверки должны были показать степень ее одаренности. Им удалось обнаружить и подтвердить лишь бешеную сопротивляемость гипнозу и любым внешним воздействиям на ее психику даже в состоянии глубокого сна. Вопреки ожиданиям, никакими другими особыми способностями кандидат не отличалась, какие бы ситуации ни моделировались и как бы ни пытались ее спровоцировать на то или иное действие в групповых тренингах.

Кураторы сомневались – является ли это результатом жесточайшего самоконтроля или же она на самом деле настолько заурядна. Если второе, то это будет не первый случай, когда слухи оказались, мягко говоря, несколько преувеличенными. В любом случае по результатам проверки заключение оказалось довольно противоречивым, и Тэю Маунтлейк поставили под негласное наблюдение. О любом проявлении особых способностей требовалось докладывать незамедлительно.

Кроме всего прочего, пробный тест показал, что она не только разбирается в кораблях, но и то, что ее руки явно знавали технику куда более совершенную, чем та, что стояла на стендах летного отделения. Об этом говорили машинальные движения ее рук и легкая растерянность, от несоответствия между ожидаемым с тем, что обнаруживалось в реальности.

Новый, с трудом добытый для Академии, шаттл оставил ее равнодушной. То есть она, конечно, запустила его и совершила полет с инструктором, но без особого восторга.

Она могла устранить любую неполадку, используя все, что только оказывалось под рукой. Она нагребала целый ворох хлама и собирала немыслимые цепи, запуская поврежденный двигатель или систему жизнеобеспечения.

Техники были в восторге, и летное отделение потирало руки, желая заполучить ее к себе. Ее надо будет обучить навигации, но все указывало на то, что проблем с этим не будет.

Врачи констатировали железное здоровье, на ее теле обнаружили рубцы от старых ран, по крайней мере три из них были тяжелыми и для других имели бы фатальные последствия, на травмированном плече повязка, которую кандидат при осмотре снять отказалась.

Когда закончили с проверками, Тэя получила несколько дней передышки, пока приемная группа анализировала и обрабатывала результаты всех ее тестов. А у нее наконец появилась возможность оглядеться и освоиться на новом месте.

Комната была большая и очень комфортная. Душ, балкон, информационный экран, подключенный к сети телевидения Пангеи. Все это время Тэя оказывалась здесь уже за полночь только для того, чтобы рухнуть лицом в подушку и уснуть, теперь же она смогла наконец-то разобрать вещи и связаться с Лемом. Ее ждал еще один самый дотошный допрос, но это ее даже радовало. Им не все равно. Им важно, чтобы ей было комфортно, и чтобы она была довольна своим решением.

Разговор со всеми членами семьи, которые нетерпеливо задавали ей вопросы, словно стараясь опередить друг друга, взбодрил ее, и она даже решила прогуляться по территории Академии.

Воздух был напоен ароматами цветов и трав. Тэя не без удивления различила непонятный звон и успела разглядеть пролетевшего жука, в траве прыгнул кузнечик и на цветок рядом опустилась бабочка. В небе над головой мелькнула птица.

Она знала, что для опыления растений были нужны определенные насекомые. Она присела и рассмотрела бабочку. Неужели эта кроха тоже с Крунна? Тэя осторожно коснулась ее пальцем, и бабочка вспорхнула и затерялась в кронах деревьев.

– Привет, – раздалось рядом, и девушка, повернув голову, увидела молодого пангенианца.

– Привет, – ответила она.

Лем и Ной посвятили немало времени инструктажу по общению с ровесниками.

– Ты только прилетела?

– Дней пять назад.

– Ой, я – Роберт, – спохватился парень.

– Тэя, – улыбнулась она и осторожно пожала протянутую ей руку.

– И откуда ты, Тэя?

– С Эйрис.

– Далеко же тебя занесло, – присвистнул парень, – а вообще ты… – он разглядывал ее, пытаясь определить ее принадлежность к одному из Шести миров.

– Сатторианка, – сказала Тэя, – с Севера.

– «…в глазах северян – лед», – пробормотал молодой пангенианец, разглядывая ее. – Ну да, так и есть, – улыбнулся он и предложил: – Могу все здесь показать, если хочешь.

– Давай, – улыбнулась Тэя и подумала, чей же это парень – Саго или Дэвида.

Они не могли оставить ее одну, в новом мире ей был нужен проводник. Норт говорил, что люди оставляют в других свой «отпечаток», и учил видеть их в других.

Сейчас, склонив голову набок, она без труда рассмотрела в свечении вокруг парня «отпечаток» Дэвида. Тэя снова мягко улыбнулась. Ладно, пусть так. Так надежней. Самой знакомиться с кем-то ей было непривычно, она не знала, как, и совершенно незнакомые люди вводили ее в замешательство.

Лем строго-настрого запретил подпускать к себе близко кого бы то ни было, но велел и не отталкивать сразу. Быть нейтральной. Хм, нейтральной… Понять бы еще, как это… Поэтому то, что ее новый знакомый был человеком Дэвида Сальваторе, заметно все упрощало. Более тщательное изучение показало даже больше – родственную связь.

– Извини, ты очень напоминаешь мне одного моего знакомого, – улыбнулась Тэя, глядя в блестящие глаза парня, – знаешь Дэвида Сальваторе?

– Да, – кивнул Роберт со смущенной улыбкой раскрытого агента, – он – мой дядя. Просил присмотреть за тобой, но я и сам не против, – поспешно добавил он. – Поначалу здесь можно растеряться с непривычки.

– Не расстраивайся, что все так вскрылось, я рада, что здесь есть свой человек, – улыбнулась Тэя, – одной на новом месте на самом деле очень тяжело.

– Прогуляемся? – Роберт кивнул в сторону парка.

Тэя согласно кивнула, и они медленно двинулись по дорожке.

– Ты разглядывала бабочку? – спросил Роберт.

– Да, не могла понять, настоящая или «кукла» с Крунна.

– Эти настоящие, – понимающе кивнул парень, – ученые давно начали воссоздавать малые цепочки. Все под строжайшим контролем. Здесь даже птицы есть… Вон! Видела?

Тэя успела заметить мелькнувшую в небе птаху.

– Ты хорошо разбираешься в этом, – сказала она.

– Я буду биологом. Хочу работать на Архипелаге.

С языка Тэи чуть не слетело: «Я была там», – но она вовремя спохватилась.

– На Архипелаге? Я слышала об этом, – сказала она вместо этого.

– Это главная достопримечательность Пангеи, – кивнул Роберт, – туда могут попасть только специалисты, но, если интересно, на телевидении есть отдельный канал, где ведется прямая трансляция с островов. Ты можешь следить за жизнью их обитателей.

– Да? – Тэе захотелось посмотреть на ягуара, которого они когда-то доставили на Архипелаг.

Как же давно это было…

– Да, можно выбрать остров и даже особь, которая тебе интересна, и смотреть трансляцию с установленных там камер, – продолжал объяснять парень.

– Надо будет попробовать, – кивнула Тэя и спросила, указав на здание рядом с ними: – А здесь что?

Они вышли из парка возле совершенно невероятного строения.

– Это общий корпус, здесь столовая и библиотека. Здание огромное, но и студентов немало, в какие-то дни свободных мест вообще нет.

Тэя снова кивнула. Она тоже будет здесь учиться. Ей до сих пор в это не верилось.

– Ты на каком факультете? – спросил ее Роберт.

Тэя пожала плечами.

– Не знаю, они еще решают.

– А сама чем бы хотела заняться?

– Не знаю, – засмеялась девушка, – мне все интересно!

– Если они не смогут определить точно, куда тебя определить, они дадут тебе общий курс и будут смотреть за прогрессом в учебе. Потом пройдешь специализацию.

– А ты сразу знал, что будешь биологом? – спросила девушка.

– Да, с детства, – засмеялся Роберт. – Пойдем, покажу тебе столовую, где все едят и коротают время между занятиями.

Неожиданно Тэя поняла, что проголодалась. Все предыдущие дни она ела сэндвичи из автомата, что стоял рядом с аудиторией, где ее тестировали. Сейчас же ее чуткий нос сразу уловил аппетитные запахи.

– Как тут готовят? – спросила она, чтобы просто заполнить паузу.

– Вкусно, повара тоже наши, – улыбнулся ее спутник. – Их факультет там, – кивнул он на бледно-желтый корпус, – а здесь у них практика.

– Здорово, – Тэя не знала, какой реакции он ждет, и выбрала нейтральный ответ.

Они вошли в двери корпуса, и Тэя окунулась в то, что Лем таинственно называл студенческой средой. Он говорил ей, что это совершенно другой мир со своими законами. Ной много времени посвятил тому, чтобы научить ее каким-то навыкам общения, чтобы не выглядеть совсем уж белой вороной. Но, несмотря на все это, сейчас Тэя просто оторопела.

Народа было много. Стоял ровный гул голосов, сквозь который время от времени с разных сторон прорывался смех, радостные крики и даже пение. При таком скоплении людей Тэя была рада, что здесь везде стоят глушилки и есть детекторы, засекающие любые попытки сканировать чужое сознание. Девушке хватало просто шума голосов, если бы сейчас на нее обрушился еще и поток нескольких сотен сознаний, вряд ли она бы выстояла под таким натиском чужих эмоций.

Колонны и арки делили огромный зал на разные зоны. Сводчатые потолки, витые лестницы и высокие окна придавали интерьеру нечто особенное, что-то едва уловимое… Таинственное, будя в душе что-то настолько же эфемерное и волнующее. Это же чувство Тэя испытала, входя в библиотеку Тиоры – благоговейный трепет.

– …Там прикладники – инженеры, физики, математики, астрофизики… Там – врачи, биологи, генетики, микробиологи… Там – лингвисты, историки, филологи…

Роберт говорил, указывая то в одну, то в другую часть зала. Все делились на группы, и у каждой группы в этом зале была своя «зона обитания». Еще были юристы, географы, геологи, экономисты, аграрии… Отдельной группой держались пилоты. От них шло легкое, но хорошо различимое высокомерие.

– Пилотов давно хотят отделить в отдельный вуз, но пока тянут, – Роберт кивнул на большие распахнутые двери в глубине огромного холла. – Нам туда.

Они пробрались через пеструю толпу студентов и оказались в не менее запруженном зале столовой.

– Здесь то же самое деление, но ты пока не приписана ни к кому, садись сюда – это общий стол.

Тэя села на указанный стул.

– Я возьму нам поесть, – сказал Роберт и отошел.

Тэя получила возможность оглядеться. Здесь были представители почти всех миров. Очень мало круннов и совсем не было видно эсстингианцев. Тэя знала, что они предпочитали обучаться в университетах Рима и Афин, а самые лучшие мастера ремесел были в Александрии – туда стекались те, кто мечтал обучиться работе по дереву, ювелирному или оружейному искусству и многому другому. Кроме того, лучшие художественные академии были на Эсстинге. Такая же история была с круннами. Редко кого родители отправляли учиться на Пангею, местные университеты славились своим высочайшим уровнем образования и принимали на стажировки студентов со всех остальных миров. Здесь же, на Пангее, были тиорианцы, больше сатторианцев и сандоррийцев, и основная масса, конечно, пангенианцы. Тэя прислушивалась к разговорам и присматривалась к окружавшим ее людям.

– Эй, ты чего уставилась? – вскинулся один из парней в группе, сидящей за соседним столом.

Очевидно, задумавшись, Тэя задержала на нем рассеянный взгляд дольше позволенного.

Она не успела ничего сказать, вернулся Роберт.

– Брайан, отстань! – сказал он, ставя поднос перед девушкой.

– Скажи своей подружке, чтобы не таращилась, – парень был довольно агрессивен.

– У него проблемы? – тихо спросила Тэя, приступая к еде.

– Нет, он сам по себе такой, – Роберт сел напротив нее, закрыв собой конфликтного парня. – Я взял тебе нейтральное, не знал, что ты любишь.

– Очень вкусно, спасибо, – Тэя протянула кредиты. – Сколько ты заплатил?

– Не надо, – отмахнулся ее новый знакомый, – потом ты меня угостишь.

– Хорошо, – кивнула Тэя, – не знаешь, долго они будут думать, куда меня определить?

– Дня два-три, будут все взвешивать, смотреть, спорить, – пожал плечами Роберт. – Плохо то, что ты сама не определилась с выбором.

– Да, плохо, – согласилась девушка, – но я на самом деле сама не знаю, чем хочу заниматься.

– Тогда они в любом случае не прогадают! – улыбнулся Роберт.

– Наверное, – Тэя улыбнулась в ответ. – А когда они решат, где я буду учиться, мы сможем дальше общаться, если я не окажусь на твоем факультете? – спросила вдруг она озадаченно.

– Сможем, – улыбнулся парень, – это же не строго. Видишь, все общаются между собой.

Тэя продолжала наблюдать и увидела, что ребята с одного столика увлеченно разговаривают с ребятами с соседнего столика. Там вообще столы сдвинули и, сгрудившись в два яруса, уже не обедают, а оживленно что-то обсуждают… Ладно, постепенно она освоит и это. Тэя удовлетворенно кивнула и наконец, впервые за несколько дней, нормально пообедала.

* * *

Норт покинул Эйрис, не сказав никому ни слова, только Брок был в курсе его перемещений – он дал ему очередной заказ.

– Ты рехнулся?! – это была его первая реакция.

Норт молчал, давая южанину обдумать услышанное.

Брок раскурил сигару и сделал несколько затяжек, время от времени порываясь что-то сказать, но тут же пресекая эти попытки. Наконец, он извлек кристалл из нижнего ящика и положил на стол.

– То, что тебе надо, – уверенно сказал он.

Если коротко – надо было вернуть похищенную картину. А если подробней, то при нападении на караван с Короны налетчики наряду с прочими трофеями прихватили еще и ценную семейную реликвию одного аристократа с Сандорры, а именно полотно земного художника – Вермеера. Картина была давно похищена из поместья аристократа на Сандорре и спустя какое-то время всплыла на аукционе Короны, где и была выкуплена нанятым аристократом агентом.

– Земными реликвиями занимаются федералы, почему он не обратился в Бюро? – задал резонный вопрос Норт.

Да потому, объяснил Брок, что с этой картиной все не так уж чисто. Картина стала семейной реликвией после Исхода, и по всем музейным каталогам числилась утерянной. Много реликвий тогда осело в частных коллекциях. Почему и создали специальный отдел при Бюро, который работал в тесном контакте с Орденами Тиоры, чьи служители, разыскивающие и собирающие расхищенные реликвии по Шести мирам, были вхожи на все нелегальные аукционы и зачастую, вместе с атрибутами религиозных культов, обнаруживали и выкупали предметы искусства, которые считались безвозвратно утерянными во время Исхода. С тех пор многое удалось вернуть, но еще достаточно экспонатов и реликвий было рассеяно по Шести мирам и ждало своего возвращения в коллекции музеев.

Сейчас за это полотно хозяин объявил просто сказочное вознаграждение.

– Вор у вора украл, – усмехнулся Норт, забирая кристалл, – а тут еще я. Не везет Вермееру, – сатторианец встал. – Но ты прав, это то, что надо. Вернусь, когда вернусь, – бросил он через плечо, покидая кабинет южанина.

Перед тем, как покинуть планету, он заехал к Фэйт. Когда он поднялся на этаж, где жила девушка, из дверей ее номера вышел тиорианец. Бесшумно скользнув мимо Норта, он словно исчез – так быстро он сбежал по лестнице. Фэйт не успела закрыть за своим гостем дверь, как на пороге возник сатторианец. Ни на миг не растерявшись и не смутившись, девушка встретила его улыбкой, словно бы ничего не случилось. Норт шагнул в номер. Моментально выцепил взглядом сумку на кровати в спальне и сгруппированные рядом с ней вещи – Фэйт явно куда-то собиралась.

Но он не сказал ни слова ни о ее госте, ни о ее сборах.

– Я улетаю, – сообщил он девушке.

– В какой сектор? – невозмутимо спросила Фэйт.

– Сандорра, потом надо будет подобраться к Пангее.

– Мне с тобой по пути, – на ее лице снова мелькнула быстрая улыбка, – подбросишь девушку?

– У тебя пять минут.

– Мне хватит и трех, – Фэйт скользнула мимо него в спальню, и ровно через три минуты они уже запирали номер.

– Ты надолго? – спросила девушка, садясь в гравилет сатторианца.

– Как пойдет, – Норт вышел на скоростной уровень трассы, и они добрались до порта за считанные минуты.

Не тратя время на лишние разговоры, Норт поднял корабль в воздух и вывел его в открытый космос, где, так же не мешкая, сгенерировал переход и «Новый Орион» вошел в гиперпространство.

– В этот раз не на Дэйну? – Фэйт скользнула быстрым взглядом по его расчетам.

– Нет, не на Дэйну. Надо встретить кое-кого на выходе в секторе Сандорры, – Норт встал. – У меня дела, – с этими словами он ушел в свой отсек.

Ему нравилось в его новой знакомой то, что она не задавала лишних вопросов и точно понимала, когда надо оставить его одного.

Норт изучал содержимое кристалла. Банда Бергера. О самом Бергере Норт знал немного. Его корабль «Диоскур» был неплох, но против «Нового Ориона» он не выстоит, даже со всеми возможными для такой модификации обновлениями. Сам пангенианец специализировался на перехвате ценных грузов с последующей перепродажей заказчику или его конкуренту по удвоенной или утроенной стоимости. Команда человек десять обычно, сборная солянка. Бергер маниакально не доверял никому и постоянно менял людей вокруг себя, боясь сговоров и подстав. План всегда знал только он, остальные были лишь наемниками-исполнителями, драться за него они не станут, только за деньги… Ладно. Так. Выйдет он в районе двух лун, там старая законсервированная станция, давно облюбованная разного рода сбродом. Время от времени там проводили облавы, но этого было явно недостаточно – станция постоянно притягивала к себе отбросы со всех миров. Там Норт его и подкараулит. Бергер предпочтет придержать трофей до завершения сделки и нет места лучше для того, чтобы припрятать товар, чем эта старая калоша, зависшая между двумя лунами. Точка, в которой находилась станция, была на пересечении двух полей притяжений, где одно космическое тело не могло перебороть силу притяжения другого, а мощности двигателей станции было недостаточно, чтобы вырваться из этого силового капкана. Для «Нового Ориона» это не проблема, с его двигателями Норт даже не заметит этот гравитационный перекресток. Он проследит за «Диоскуром» и пристыкуется с противоположной стороны, на станции он перехватит груз и, похоже, там самое место, чтобы сдаться. Саго сможет взять еще и банду Бергера… Да, неплохо. Теперь надо узнать планы Фэйт и можно выходить на связь с федералом.

Он стукнул в косяк открытого отсека и заглянул к тиорианке.

Та была занята весьма интересной перчаткой, если можно было так сказать. Сатторианец вошел и присел на край столика.

– Какая интересная вещица… Давно я таких не видал, – он перевел взгляд на Фэйт. – Ты же из Ордена «Благой Веры», откуда у тебя это?

– Знаешь, что это? – невозмутимо спросила девушка.

– Ты не можешь принадлежать двум Орденам одновременно…

Фэйт проверила работу механизма выброса тонкого лезвия из «перчатки» и с улыбкой посмотрела на Норта.

– Мой брат из Низаритов, – сказала она, расстегивая ремешки на тонком запястье, – он многому меня научил. Это не запрещено.

– Конечно, – Норт скрестил руки на груди. – Так, зачем же ты летишь на самом деле? – спросил он, окинув взглядом ее арсенал, разложенный на койке.

Фэйт начала складывать все в большую сумку.

– Ты знаешь, у нас не так много реликвий, – начала она, Норт кивнул, тиорианка продолжила: – Во время Исхода наши предки забрали самое ценное – Огонь Бахрама из древнейшего храма на Земле. С тех пор менялись его сосуды, но Огонь не угасал. От него взяли свое начало огни Обители, сам же сосуд хранился в сокровищнице…

– Дай, угадаю – сосуд похитили?

Фэйт кивнула.

– И сейчас он у Бергера? – взгляд Норта блуждал по лицу девушки.

– По последним данным, – кивнула она.

– Ладно, пойдем, все обсудим и согласуем действия, – сатторианец кивнул в сторону рубки и вышел из отсека тиорианки.

Та последовала за ним. Они связались с Саго. Фэйт не выразила удивления. Напротив, она была чрезвычайно лаконична. Саго внимательно все выслушал, уточнил пару моментов и, после окончательного согласования, они завершили сеанс связи.

Фэйт оглядела рубку.

– Ты должен научить меня с ним управляться, – сказала она, занимая место второго пилота, – и где мне его потом оставить?

– Да хоть возле своей Обители, я его найду, – заверил ее Норт и перешел к инструктажу.

Она была очень толковой и ловила все на лету. Слишком толковой и слишком сообразительной. После влегкую освоенной системы навигации и без того давно насторожившийся Норт мягко спросил:

– Кто тебе сказал, когда я буду на Виндволл?

Руки Фэйт замерли, и через секунду она рассмеялась.

– Меня предупреждали, что тебя не проведешь…

Норт развернул к себе кресло пилота, в котором она сидела, и угрожающе навис над тиорианкой.

– Кто? – внятно спросил он.

Взгляд Фэйт скользил по его лицу, она его не боялась – ни один мускул не дрогнул на ее тонком лице.

– Майрис.

– Она бы не стала болтать, – безапелляционно отмахнулся Норт.

– Она и не болтала. Она сказала, что только с тобой я смогу добыть то, что мне нужно, и вернуться в Орден живой.

– Чушь, ты и без меня хорошо подготовлена – у тебя снаряжение Низаритов, и, если ты хорошо обучена, десять человек для тебя не проблема.

– У меня нет такого корабля и нет такого мощного заслона, – лукавая улыбка скользнула по ее лицу. – Федеральное Бюро, кто бы мог подумать?!

Значит, она ничего не знала про Саго, Майрис и впрямь умеет держать язык за зубами…

– Зачем нужна была вся эта постановка на Виндволл? Почему просто не вышла на меня через Майрис?

– Надо было посмотреть, на самом ли деле ты так хорош, как я слышала, ну, и себя показать… – снова легкая улыбка скользнула по ее лицу.

Лицо Норта оставалось непроницаемым.

– Ты себя показала, – его голос звучал отстраненно, – но ты не ответила на вопрос, откуда ты узнала, что я буду на Виндволл? Уж точно не от Майрис.

– Не от Майрис, – кивнула Фэйт, – Дэймос узнал для меня у Брока, где ты будешь в ближайшее время.

– Дэймос? Врешь, – если с Майрис она могла где-то пересечься, то Дэймос вряд ли стал бы с ней общаться, тем более выводить на Норта.

– Мой отец близнец их матери, – медленно сказала тиорианка, поняв ход его мыслей.

– Есть короткие слова – тетя и кузен.

– Так звучит более пугающе, – снова улыбнулась она.

– Почему сразу не сказала? – сатторианец изучающе смотрел на нее, невольно ища в ее лице знакомые черты.

– Ну, знаешь, эти ваши глупые табу на сестер друзей и прочая ерунда, – Фэйт подняла на него глаза с округлившимися зрачками и тихо сказала: – Ты бы ко мне никогда не прикоснулся… – Норта словно обдало жаром.

– Никогда, – кивнул он, моментально стряхнув наваждение.

– Вот видишь, значит, я правильно поступила, – девушка легко встала и направилась к выходу. – Пойдем, перекусим. Все это так изматывает…

Ее слова и звук легких шагов затихли в переходах корабля.

Норт смотрел на кресло, в котором только что сидела тиорианка. Странно, он не чувствовал ни досады, ни раздражения. Ничего. Никакого неприятного осадка. Девушка в погоне за реликвией решила заполучить еще один трофей, это даже где-то льстило, он и не предполагал, что мог настолько кого-то заинтересовать. Его поражало, насколько все было легко рядом с ней. Даже этот разоблачающий эпизод превратился в легкую беседу.

Норт вошел в столовую. На его месте стоял разогретый паек. Фэйт сидела, подогнув одну ногу.

– Остывает, – сообщила она, кивнув на его судок.

– Потом покажешь в зале, что умеешь, – сказал сатторианец, садясь за стол.

– Думаешь увидеть что-то, чего еще не знаешь? – усмехнулась Фэйт. – Почему-то мне кажется, что в Колизее тебе встречались и низариты.

Тень пробежала по лицу Норта. За низаритами эсстингианцы охотились прицельно. Это были самые жестокие и кровавые бои. Пять раз Норта выставляли против этих профессиональных убийц и пять раз он выходил победителем. Но как же трудно давались ему эти победы! Низариты бились яростно, до последнего вздоха, и умирали на арене без мольбы о пощаде… Норт стряхнул нахлынувшие воспоминания.

– Извини, – тиорианка, невольно перехватив видение кровавого побоища, опустила взгляд в тарелку. – Я… Я не знала… – пробормотала она.

Кажется, впервые за время их знакомства она растерялась.

– Ничего, – Норт отпил воды, – но я бы взглянул на тебя, и как ты со всем этим управляешься. Хочу быть уверенным, что ты продержишься, если что.

– А если что, что? – лицо Фэйт снова оживилось. – Что может пойти не так?

– Что угодно, – немногословно ответил Норт и вернулся к еде.

Через час после обеда они встретились в зале. На Норте был его широкий пояс с ножами. На его ногах и руках появились разнообразные ремни с ножнами для всех видов холодного оружия Шести миров – от длинных тиорианских кинжалов до коротких изогнутых эсстингианских клинков – по одному у щиколотки.

Норт атаковал без предупреждения. Фэйт ловко увернулась, взметнувшись словно птица, но сатторианец встретил ее приземление мгновенной подсечкой, она моментально сгруппировалась, вертушка – и ее нога ударила его в грудь, однако она тут же была перехвачена его твердой рукой – пальцы сжались вокруг ее щиколотки, удерживая и выкручивая ногу, но ловкий точный удар по нервному узлу, и Фэйт снова свободна и нападает…

Они не знали, сколько прошло времени. Оба устали, наконец, Норт поднял руку, остановив ее от очередного прыжка:

– Ладно, я видел достаточно. Твой брат хорошо тебя подготовил.

Фэйт замерла, не завершив толчок, и, опустив вторую ногу, привалилась к стене отсека.

– Ты боролся вполсилы, Северянин, ты бы уже убил меня, будь это настоящий бой.

– Я не хотел убить тебя, я должен был увидеть, на что ты способна.

– Убедился, что меня не надо опекать?

– О, да, – Норт смахнул пот с лица и жадно отпил воды из бутылки. – Фраза «Дамы вперед» – обрела для меня новый смысл, – усмехнулся сатторианец и добавил серьезно: – Ты сможешь постоять за себя, теперь я спокоен.

– Ты не несешь за меня ответственность, – вскинула голову тиорианка.

– Ты на моем корабле, идешь со мной на миссию, значит, ты в моей команде. И ты – моя ответственность, – Норт допил воду.

Фэйт развела руками и закатила глаза. Сатторианец оставил эту пантомиму без ответа. Ладно, черт с ним…

– Не думала, что ты знаешь все техники низаритов, – Фэйт устало вытерла пот с лица. – Даже те, что знают не все посвященные, – ее взгляд изучающе скользил по сатторианцу, словно она пыталась представить себе те смертельные схватки на залитой кровью арене Колизея. – Я слышала о сатторианце с Эсстинга, что отправлял тела тиорианцев в их мир на свои призовые деньги, а одного даже вывез сам… – девушка медленно обошла вокруг Норта, перехватив несколько ярких образов из его сознания.

Конечно, он чувствовал, что она делает. И она знала об этом. Но это был тот редкий случай, когда следовало один раз удовлетворить чужое любопытство и закрыть тему.

– Слухи о тебе не преувеличены, – еле слышно сказала она, увиденное поразило ее.

– Не мне судить, – Норт собрал с пола использованные ножи и кинжалы, и сменил тему, переведя разговор в другое русло: – Я тебя там порезал пару раз, надо бы обработать.

– Да, я тебя тоже, – кивнула Фэйт и собрала свой арсенал.

– Сначала в душ, – Норт направился к себе.

– А потом я загляну к тебе с аптечкой, – сказала Фэйт ему вслед.

– Да-да, перевяжем друг другу раны… – эхом отозвался Норт.

* * *

Тэя даже обрадовалась, когда ее пригласили, наконец, на собеседование к куратору – несколько дней вынужденного безделья порядком ее измотали. Не привыкла она к такому вот праздному существованию, назвать это жизнью язык не поворачивался.

Куратор встретил ее в своем кабинете.

– Мисс Маунтлейк, – он привстал и указал ей на стул, – садитесь, пожалуйста.

Тэя села, неожиданно поняв, что страшно волнуется. Ей было так же страшно, когда… Она даже задумалась. Когда Норт привез ее на Сатторию, она находилась в состоянии перманентного ужаса, это все, что она помнила о тех днях. Похожее состояние у нее было сейчас.

– Так, – в руках куратора появился кристалл с ее файлом, вставив его в декодер, мистер Грант заговорил: – Так, мисс Маунтлейк, из-за вас разгорелись нешуточные споры. Вы произвели впечатление. Вам разрешили выбрать последовательно две специальности. По решению главы комиссии, первым будет летное отделение нашей академии, второе на ваше усмотрение, вот список рекомендованных отделений. Как правило, обучение по второй специальности начинается на второй-третий год обучения…

Тэя дрожащими руками взяла файл, взгляд с трудом сфокусировался на строчках, сердце бухало где-то в горле и кровь стучала в висках так, что она едва слышала, что говорит куратор. Ага, она может выбрать специализацию, каким пилотом ей быть – авиа или межпланетником, пассажирским или «транспортником».

– Я подумаю, – сказала Тэя.

Куратор сообщил, когда и где ее будут завтра ждать, и девушка выпорхнула на улицу.

Ее всю трясло от пережитого волнения. Надо найти Роберта, нет, надо связаться с Лемом, да, немедленно! Пережив поток приветствий и вопросов, она не без гордости сообщила о решении комиссии, и что второй специальностью ей можно выбрать… медицину! Почему не первой?! В чем дело? Кто был в комиссии? Я с ними свяжусь! Ты была готова! Ты умеешь делать то, о чем они сами уже забыли!..

– Лем… Лем! – пыталась докричаться Тэя. – Лем!!!

Сатторианец замолчал и посмотрел на нее немного удивленно.

– Я хотела быть пилотом и… врачом. И я получу и то и другое. Это то, чего я хотела.

Он моргнул, словно очнувшись.

– Тогда я рад за тебя, конечно, – медленно перестроился он, Тэя слышала, как рядом посмеивается Ной, – если ты этого хотела…

– Да, именно этого и в таком порядке. Удивительно, что они поняли это раньше меня, – Тэя на самом деле была удивлена.

– Ну, не зря же они столько времени тратят на все эти тесты, – нехотя заметил Лем, – хотя с их логикой ты могла быть балериной и поваром.

Ной где-то рядом зашелся в хохоте. «Повар-балерина!» – услышала она сдавленное и неуверенно улыбнулась в ответ. Через несколько минут они все смеялись, с той стороны то и дело мелькали лица Лема, Ноя, Фреи и даже малыша Андора. У Тэи было удивительно легко на сердце. Хорошо жить с осознанием, что где-то тебя ждут и радуются каждому твоему звонку… После долгих прощаний Тэя выключила коммуникатор и связалась с Дэйви. Та внимательно выслушала свою любимицу, и если чему-то и удивилась, то вида не подала, зато спросила, когда у нее будут каникулы и приедет ли она к ней.

– Я не знаю, что такое каникулы, – пробормотала растерянно Тэя.

– Это такие долгие выходные, на время которых все разъезжаются по домам, – мягко улыбнувшись, объяснила Дэйви.

– О, тогда я узнаю и скажу тебе, – кивнула Тэя.

Они еще поговорили, и после этого уже пора было идти на ужин. Там, в столовой, Тэя разыскала Роберта и сообщила ему свои новости.

– О! – воскликнул тот.

– Да-да, мой дядя и брат уже обсмеяли меня, назвав поваром-балериной или наоборот, – Тэя плюхнула поднос на стол.

– Нет, наши корпуса будут рядом! – радостно сообщил ей новый друг. – Сможем чаще видеться, там перерывы совпадают!

– А, тогда ладно, – Тэя села за стол, облегченно вздохнув.

– Повар-балерина! – прыснул Роберт.

Тэя тоже прыснула в ответ. Вокруг стоял ровный шум разговоров. Много людей, много эмоций. Ощущение праздника, хотя идут обычные учебные будни. Университет. Студенчество. И она часть всего этого. Наверное, вот об этом говорил Лем. Вот это непередаваемое чувство, ощущение, что все впереди и все получится… Тэя даже на секунду прикрыла глаза, стараясь впитать в себя это невероятное по силе чувство. Такого с ней еще не было. Ради этого стоило попасть сюда. Хотя бы ради этого…

– А каникулы тоже у всех в одно время? – спросила Тэя Роберта.

– Да, два раза в год здесь все просто вымирает – все разъезжаются по домам. Есть даже специальные рейсы во все миры для студентов.

– Да? И на Корону тоже? – спросила девушка, думая, куда она направится в первую очередь к Лему или к Дэйви, и как вообще это сделать, чтобы никого не обидеть.

Как же это было здорово, думать о таких вещах!

– На Корону? – Роберт свел брови. – Надо будет посмотреть, я не интересовался раньше – незачем было, – застенчиво улыбнулся он, доставая планшет, и через пару минут они уже изучали расписание кораблей на Корону.

– Есть грузовые и пассажирские, – продолжал парень, – грузовые идут быстрее, менее комфортны и пассажиров берут человек пять от силы, вот, синий цвет, зеленый – пассажирские. Они комфортнее, тяжелее и медленнее… Вот эти на ближайшие каникулы, – палец Роберта скользнул по столбикам цифр, – но до них еще полгода, сейчас самое начало семестра.

– А, понятно, тогда еще будет время, – неопределенно пробормотала девушка, возвращаясь к еде.

– Что у тебя завтра? – спросил ее Роберт, убирая планшет.

– Сначала с утра к куратору, еще одному, он уже скажет мне остальное, – Тэя еще раз достала карточку с указанными временем и местом, где ей надо быть. – Не знаешь, где это?

– После ужина сходим, посмотрим, чтобы завтра тебе тут не плутать, – успокоил ее пангенианец.

– О, хорошо, – Тэя наконец-то расслабилась и спокойно доела.

Потом они прогулялись до нужного ей корпуса, нашли нужный ей кабинет и прошли до ее общежития.

– Ну, теперь не заблудишься? – спросил ее Роберт с мягкой улыбкой.

– Теперь нет, спасибо! – благодарно улыбнулась Тэя и побежала к себе. – Пока! – обернулась она.

– Пока! – донеслось до нее…

В эту ночь она уснула переполненная радостными эмоциями – все у нее складывалось замечательно, и как приговаривала Фрея, а будет еще лучше! Что же еще может быть лучше?!.

Оказалось, что может! Куратор оказался сандоррийцем. Сандоррийцы славились легким нравом, любящими веселье, наслаждающимися каждым моментом жизни. Из них получались великолепные виноделы, лучший шоколад был с Сандорры и лучшее мороженое. Лучшие чаи и лучший кофе. Ароматические масла и духи… Все, что было связано с наслаждением вкуса, все это происходило с Сандорры. Для Тэи это был неповторимый вкус мороженого, взбитых сливок и шоколада во рту, для Брока вкус дорогого виски, для…

Тэя тут же жестко оборвала свою мысль и вернулась к сандоррийцу. Сейчас глядя в это открытое лицо с блестящими живыми глазами, Тэя ощутила и то, и другое, вспомнив запах кабинета Брока и шум паба Старого Лока. И на мгновение ее окатило странное чувство, которое она не успела распознать, потому что сандорриец заговорил, и речь его была такая же выразительная, как и его глаза. Никакой официальной скуки.

– Так, мне придется еще раз тебя протестировать, дорогуша, – начал он с места в карьер. – Да, я сам не в восторге, но они определяют твои профессиональные наклонности, а мне надо понять, есть тебя еще чему учить, или я уже сейчас могу выдать тебе корочки и отправить в порт приписки. Пойдем, посмотрим, что ты умеешь, – с этими словами коренастый сандорриец неожиданно легко подхватился и устремился прочь из кабинета, откровенно радуясь поводу покинуть эти четыре стены. – Ох, не по мне эта работа! Но попросили, помоги, Грэди, и куда мне было деваться? – они уже были на улице. – Так, я читал, на чем ты летала, видел результаты практических тестов, впечатляет. Если сейчас взлетим на шаттле, сокращу тебе год, если проложишь мне курс от Пангеи до Короны, сокращу еще один. Проучишься здесь год – подтянем астрономию, физику пространств, даже не знаю, обучим танцам, – они уже поднялись на борт шаттла. – Поступила же ты сюда для чего-то, – он не смог сдержать веселой усмешки, – садись и поехали.

Тэя, слегка оглушенная всем этим потоком, села в кресло и огляделась. Та-аак, и что это такое? На тестах у нее был другой шаттл. Этот, похоже, гораздо старше предыдущего. Она оглянулась и первым делом закрыла входной шлюз. Черт, ну и допотоп… Мистер О’Ши ее не торопил, он удобно устроился и посматривал по сторонам. На соседней взлетной площадке взлетали гравилеты материковой авиации.

– Так, – пробормотала Тэя, – запуск двигателя… – слабенький двигатель, – тестирование систем… связь с Башней. – Получив добро на взлет и еще пощелкав тумблерами, она спросила: – Сэр, вертикальный взлет или пробежаться? – девушка кивнула на полосу.

– На твое усмотрение, дорогуша, удиви меня!

Ладно. Шаттл взмыл вверх, взмыл настолько, насколько это позволяла мощность двигателя, сила притяжения и плотность атмосферы. Ведя постоянные переговоры с Башней, Тэя вышла на заданную ей орбиту и положила корабль на курс.

– Ты поняла свои ошибки? – спросил ее мистер О’Ши.

– Да, мощность двигателя, сила притяжения и плотность атмосферы.

– Молодец! Но для первого раза на Пангее совсем неплохо, давай сейчас обогнем и сядем с пробегом, посмотрю, как ты на посадке сработаешь.

На этот раз Тэя была предельно аккуратной. При посадке их трясло. Так, держи, держи… Горизонт, высота, скорость, ветер… Башня! Полоса, снижение, касание и… Шатл побежал по взлетной полосе. Тэя продолжала рулить, следуя указаниям диспетчера, так, по разметке налево, на площадку, там – стоп… При полной остановке их слегка тряхнуло. Тэя осторожно посмотрела на мистера О’Ши.

– Месяц практики, и все доработаешь, – он отстегнул ремни и встал. – Неплохо, очень неплохо. Кто тебя учил летать?

– Д… Дядя, – чуть споткнувшись, сказала девушка.

– Повезло тебе и нам с твоим дядей, дорогуша. Ну, теперь попробуем добраться до Короны, – он легко сбежал по трапу на летное поле, Тэя едва за ним успевала.

В учебном классе он усадил ее за имитацию пульта рубки.

– Это не бог весть что, но работать на нем можно. Так, мы вот здесь, – сандорриец указал Тэе на точку в пространстве развернутой карты, – а нам надо вот сюда, – он перевел взгляд на девушку и весело спросил: – Долетим?

– Попытаемся, – девушка оглядела пульт и машинально взяла в руки карандаш и планшет с бумагой.

Задав несколько уточняющих вопросов – о типе корабля, мощности двигателей и о топливном резерве, чем заслужила еще один одобрительный взгляд своего куратора, Тэя погрузилась в расчеты. На ее лице снова было выражение замешательства, когда при уже привычных действиях приходилось растерянно искать то одно, то другое. Вокруг нее висели рабочие голограммы с необходимыми данными с телескопов и спутников. Мистер О’Ши с любопытством наблюдал за работой новенькой. Это было даже интересно. Она явно знала, что делала, математические формулы, которые она использовала, говорили о высочайшей подготовке того, кто ее учил. Техника у них для нее, да, старая. Это все равно, что пересадить компьютерного гения за деревянные счеты, как говаривал еще его учитель, но если она справится с заданием на этом, тогда…

– Сэр, готово! – девушка еще раз просмотрела расчеты. – Извините, что долго…

– Вводи и посмотрим, куда попадем, – кивнул ее куратор.

Тэя ввела данные, и система после обработки обозначила их маршрут на голографической карте.

– Да, смотри, не ошиблась! Мы действительно прилетели на Корону! – Грэди О’Ши посмотрел на девушку с улыбкой. – И снова дядя?

Та кивнула и неуверенно улыбнулась в ответ.

– Ну что ж, – сандорриец задумчиво смотрел на девушку, – чему же нам тебя учить-то, дорогуша?

– Физике космического пространства? – неуверенно подсказала Тэя.

О’Ши рассмеялся:

– Да вот не знаю, надо ли? – он собрал ее расчеты. – Ладно, я подумаю, что нам с тобой делать, а ты сходи-ка завтра к медикам, вот, – он размашисто написал номер аудитории и имя. – Пусть и они тебя протестируют. Я так понимаю, что медицине тебя тоже обучали?

Тэя кивнула.

– Дядя? – весело спросил сандорриец.

Тэя снова кивнула и поспешно пояснила:

– Другой дядя.

– Спасибо Создателю, что он так щедро одарил тебя родственниками!

Лицо девушки озарила ее неповторимая улыбка, знал бы он, сколько их еще у нее! Она спрятала карточку с новым именем в карман и побежала искать Роберта.

В столовой его еще не было, но он написал ей и попросил подождать.

Тэя сидела, просто потягивая сок и рассматривая окружающих ее людей. Неожиданно все словно стихло. Тэя подняла голову и огляделась. В огромный зал столовой вошла эсстингианка. Стройная, невероятно изящная, словно точеная, с тонким, прекрасным лицом, огромными обсидиановыми глазами, в новенькой летной форме. Девушка на секунду замерла, окинула быстрым взглядом зал и уверенно направилась к Тэе.

Здесь было странно всё. Эсстингианки не учились. То есть они учились, но на Эсстинге и образование было общим. У кого был талант к искусству, обучались у великих мастеров, но эсстингианки никогда не покидали планету, чтобы обучаться в университетах других планет. Второе странное было – почему она идет к Тэе?!

Эсстингианка улыбнулась Тэе крайне дружелюбно, даже по-родственному.

– Привет, Тэя, – голос у нее был чистый и мелодичный, – я – Нейт, дочь Сэта.

Едва она сказала это, как Тэя тут же соскочила с места, и девушки обнялись.

– Как же здорово! – радость накрыла обеих теплой волной. – Ты только прилетела?

– Да, папа велел разыскать тебя, – теперь ее улыбка была застенчивой.

– И молодец, что разыскала! Давно ты здесь? – Они сели за столик.

– Пару дней. – Снова эта потрясающая улыбка.

– Ты мне должна столько рассказать! – воскликнула Тэя. – В каком корпусе ты живешь?

Сквозь их щебет Тэя внезапно расслышала отчетливое: «Кобра Эсстинга».

Девушка замолчала и резко обернулась. Смуглая изящная рука опустилась на ее сжатый кулак.

– Не надо, – прошептала Нейт.

Но Тэя уже поняла, кто позволил себе эту дерзость. Через столик от них снова сидел Брайан со своей компанией. Ной предупреждал, всегда есть кто-то, кто третирует всех, и ты либо поддашься, либо поставишь его на место, прекратив издевки раз и навсегда…

– Какие у тебя проблемы? – спросила Тэя, не сводя с парня открытого взгляда своих распахнутых глаз.

– Ты это мне? – спросил пангенианец насмешливо, откинувшись назад – приглашение к схватке.

– По-моему, здесь только с тобой что-то не так, – спокойно сказала Тэя, чувствуя, как ее руку сжала горячая рука Нейт.

– Со мной? – Брайан преувеличенно удивился. – У меня все прекрасно. А вот она что здесь делает? Надеешься переспать с бессмертным, эсстингианская кобра?!

Тэя сама не поняла, как, но через минуту Брайан лежал на полу на спине, Тэя сидела на нем верхом, а в горло пангенианца была вдавлена вилка.

– Ты уверен в своем бессмертии, ублюдок? – прошипела она, и из-под одного из зубцов вилки скатилась капля крови. – Может быть, ты хочешь проверить на арене, бессмертен ли ты? – Тэя склонилась к лицу Брайана.

– Нет… – прохрипел парень.

– В ее семье все мужчины профессиональные гладиаторы, а в зале могут быть Вестники Возмездия, хочешь прокатиться на Эсстинг, избалованный кусок дерьма? – Тэя на секунду прикрыла глаза, с трудом подавив впервые возникшее из самых темных глубин сознания желание убить, красная пелена схлынула, и девушка продолжила: – Итак, еще раз. Ты сожалеешь о сказанном?

После упоминания Всадников он мертвенно побледнел, но молчал.

Капля крови скользнула из-под второго зубца.

– Да… – прохрипел он.

– Что? Я не слышу.

– Да… Мне жаль!

– Так, все, прекратили! – в столовую вошел мистер О’Ши. – Почему в мое дежурство вечно какой-то бардак?! Мистер Стронг, почему вы лежите на полу? – спросил куратор, словно не замечая Тэи. – Здесь снова натерли полы и не поставили таблички? Кто-то обязательно когда-нибудь поломает себе ноги в этом зале. Мисс Маунтлейк, вы уже показали вашей напарнице общежитие? Она будет жить рядом с вами, – мистер О’Ши невозмутимо подал руку Тэе, помогая ей встать, мягко забрал вилку и ободряюще кивнул побледневшей Нейт. – Мистер Стронг, у вас все цело? Вам нужна медицинская помощь? Вы желаете написать жалобу на Департамент уборки?

– Нет, сэр, – пангенианец встал, – я был не аккуратен, сэр.

– Очень жаль, – поцокал языком сандорриец, – надеюсь, впредь вы будете осторожнее. – Мистер О’Ши вывел девушек из столовой и воскликнул: – Вилка? Серьезно? Не могла просто сломать ему нос?

Тэя удивленно смотрела на него.

– Что? – спросил ее сандорриец.

– Вы не будете… То есть вы…

– А что я могу? – улыбнулся сандорриец. – Ударить его сам я не имею права, а ты, дорогуша, еще даже не зачислена, так что под устав Университета не попадаешь и имеешь право дубасить его сколько твоей душе угодно.

– Но почему вы не вмешались, если вы все слышали? – Тэя непонимающе смотрела на куратора.

– Я смогу что-то сделать только после официально поданной жалобы…

– Я подам жалобу! – гневно воскликнула Тэя.

– От потерпевшего лица, – тихо добавил О’Ши и перевел на Нейт извиняющийся взгляд, та кивнула и опустила голову.

– Она напишет! – Тэя отчаянно стремилась добиться справедливости.

– Она не напишет, – тихо сказал славный сандорриец, а Нейт покачала головой в подтверждение его слов.

– Но… почему? – Тэя переводила растерянный взгляд с одного лица на другое.

– Мисс Бакари – первая эсстингианка, принятая в Университет Пангеи, это «пробный шар», если все пройдет гладко, эксперимент перейдет в разряд практики, и девушки Эсстинга смогут обучаться здесь по специальной программе. Она немного сокращена, – пояснил мистер О’Ши. – Поэтому скандал сейчас совсем не ко времени, но полагаю, что над безопасностью придется еще поработать, – куратор ободряюще улыбнулся Нейт.

Тэя медленно кивнула, переваривая информацию.

– Вестники Возмездия? – по лицу сандоррийца скользнула лукавая улыбка.

Тэя неуверенно улыбнулась в ответ и пожала плечами, слова опять слетели с ее губ раньше, чем она успела их обдумать.

– Так, а теперь уводи ее отсюда, мне надо здесь все уладить и убедиться, что все видели одно и то же, – куратор передал юную эсстингианку в руки Тэи и направился в столовую.

– А в какой комнате она живет? – крикнула ему вслед девушка.

– Понятия не имею, ее только сегодня зачислили, но мы вроде решили, что рядом с тобой, дорогуша, вот и разберись там сама! – голос мистера О’Ши стих под сводами зала.

– Ладно, пойдем, посмотрим, где ты будешь жить, – Тэя направилась к своему общежитию и увлекла за собой Нейт.

Девушка была подавлена, и Тэя знала, почему. На заре становления миров, когда стали очевидны мутации уроженок Эсстинга, на планете появился один отвратительный миф, никто не знал, откуда он взялся, но нашлись те, кто беззастенчиво его использовали. Среди женщин Эсстинга ходили разговоры, что избавиться от проклятия преждевременного старения можно, переспав с «бессмертным» или «вечным», как условно называли уроженцев остальных пяти миров. Эсстингианки отчаянно искали близости с туристами, идя на различные ухищрения и унижения. Власти ничего не могли сделать с этим уродливым явлением, но к счастью, это продлилось недолго, через два-три года были получены подтверждения ошибочности этого убеждения, механизм преждевременного старения продолжал запускаться в предопределенные сроки. Репутации эсстингианок был нанесен тяжелейший урон, что уж было говорить о муках несчастных, когда после всего, через что им пришлось пройти, они увидели, что время к ним все так же безжалостно?!

И тут начался мрачный период, который вошел в историю Шести миров как «Эпоха Возмездия». Оказалось, что все это время власти Эсстинга не бездействовали, будучи бессильными перед отчаянными попытками своих прекрасных женщин остановить или отдалить неизбежное, спецслужбы собирали самые тщательные материалы на тех, кто решил воспользоваться несчастьем эсстингианок. По всем представительствам Пяти миров были разосланы специальные директивы, с самыми доскональными данными на каждого «туриста». Вслед за этим появились Вестники Возмездия, и тогда впервые начали пропадать люди. Благонравные отцы семейств, успешные бизнесмены, блестящие политики и обычные, ничем не примечательные, люди. А потом стартовал новый сезон в Колизее. Но это не были привычные постановочные шоу, именно тогда песок на арене впервые обагрился настоящей кровью. Бои «бессмертных». Эсстингианцы выходили биться за своих женщин. Сражения были жестокими и беспощадными. Короткая схватка и громогласное: «Убей!» Месть Эсстинга была ужасна и справедлива одновременно, остальным мирам было нечего сказать, они не могли оправдать опозоривших их мужчин и были вынуждены молча наблюдать.

Именно в тот черный период родилась догма: «Что позволено Эсстингу, не позволено никому». Эсстинг стал неприкасаемым. По завершении операции «Возмездие» практика похищения обитателей других миров стала для эсстингианцев нормой и фактически переросла в работорговлю. Расширив контингент похищаемых, они фактически способствовали возрождению древнейших кровавых культов и обрядов – живые воплощения богов и богинь для храмов, пророки и оракулы, дети «бессмертных» поставлялись для генетических опытов и экспериментов… Все попытки пресечь эту порочную практику были тщетны. Когда это удавалось, корабли работорговцев перехватывали за пределами сектора Эсстинга федеральными службами Пяти миров, рабы освобождались, а суда отправлялись домой, но вскоре все начиналось сначала.

Едва появившийся здесь, как развлечение от скуки, игорный бизнес в скором времени уже опустошал карманы одних и сводил с ума других. Для местных вход в казино был закрыт, Эсстинг заманивал в свои сети представителей других миров, словно мстя им за их вероломство, по существу, поставляя яд через удовольствия, пестуя у людей зависимость от всего, что может принести чувственное или эстетическое наслаждение, пробуждая желание снова и снова пережить миг краткого невероятного восторга. Если Сандорра дарила людям наслаждение, напоенное солнцем и ароматом своего мира, то Эсстинг нес обитателям других миров нечто другое, словно бы вливая сладостный яд, помогая пересечь черту, за которой наслаждение уже становилось пороком, подобно тому, как любовь подменяется вожделением…

Для туристов пяти миров Эсстинг становился настоящим испытанием на прочность. Конечно, всегда был выбор – проплыть на пироге по трем столицам, восхититься архитектурой античной древности, посетить ювелирные мастерские, купить себе памятные вещицы о поездке и вернуться домой. Многие так и поступали, но были и другие. Эсстингианцы были очень гостеприимны и щедры к своим гостям. Будучи великолепными психологами, гиды всегда очень точно знали, какие именно развлечения предложить вновь прибывшим туристам, и безошибочно отправляли в казино, на гладиаторские бои и на «тайные» мессы в храмах, тех, кто жаждал острых ощущений. Люди слабые ломались и влачили жалкое существование в трущобах, на задворках роскошного мира, те, кто находил в себе силы и все же покидал планету, до конца дней своих несли в себе эту печать Эсстинга, словно некое подобие черной дыры в своем сердце. Однажды проникнув в душу, Эсстинг не отпускал.

Что же касается Темного периода, то среди самих эсстингианцев память о скорбных временах не угасала, напротив, каждое новое поколение росло с этим знанием, словно это было вчера, можно было с этим соглашаться или нет, но Эсстинг должен был пройти свой непростой путь и, исчерпав свою боль, начать возвращение к свету…

Как бы то ни было, именно об этом болезненном для каждого эсстингианца факте сейчас так грубо напомнил Брайан.

Нейт шла за Тэей, погруженная в себя.

– Как ты решилась? – спросила Тэя юную эсстингианку, прервав молчание. – Почему ты решила уехать с Эсстинга, ведь тебе сколько? Четырнадцать?

– Пятнадцать, – улыбнулась Нейт. – Папа поддержал меня. Он сказал, что это моя жизнь, и если, прожив ее как я хочу, я буду хоть немного счастливей остальных, то все его желания можно считать исполненными. А я больше всего на свете хотела стать пилотом…

– Ох, Сэт, – в памяти возникло красивое, тонкое и в то же время невероятно мужественное лицо эсстингианца. – Он просто потрясающий человек! – воскликнула Тэя.

– Папа говорил, что вы с ним виделись несколько раз, но он немногословен, так что, если захочешь мне рассказать… – улыбнулась Нейт.

– Расскажу обязательно, – заверила ее Тэя. – А сейчас давай подберем тебе комнату, – сказала она, и они вошли в общежитие.

Комната и в самом деле нашлась и не где-то, а рядом с Тэей. Девушка была уверена, что это мистер О’Ши успел позвонить, пока они не спеша брели из столовой к дому. Как бы то ни было, они быстро перенесли вещи Нейт в ее новую комнату из ее временного пристанища и с трудом расстались на ночь – утром обеим надо было рано вставать, а еще так много хотелось спросить и рассказать…

* * *

Когда что-то планируешь, всегда что-то идет не так. То есть совсем не так.

Норт и Фэйт добрались до центральной зоны жилого уровня станции. Это был огромный зал, из которого расходились семь выходов в разные зоны разных уровней. Станция была обесточена, поэтому здесь было жутко холодно и темно, но герметична. Даже этот уровень был страшно захламлен, на полу что-то хрустело под ногами, повсюду свисали выдранные провода, какие-то прутья и вывернутые балки.

Их спасало то, что оба хорошо видели в темноте. Глаза сатторианцев с их Зимней ночью за столько веков претерпели значительные изменения, и сейчас Норт довольно быстро продвигался вперед, отводя руками свисающие провода и трубки и обходя неожиданные препятствия, то и дело возникающие у них на пути. Глаза же тиорианцев были приспособлены как к слепящему солнцу Тиоры, так и к кромешной темноте ее беззвездных ночей. Поэтому Фэйт легко скользила следом за сатторианцем, не нуждаясь в предупреждениях об опасности.

Добравшись до цели своего пути, Норт присел и огляделся.

– Черт… – пробормотал он. – низариты… Три… пять, шесть… Пока шесть, – черная фигура возникла перед ними, и Норт вжался в стену.

– Семь, – прошептала Фэйт, вглядываясь в темноту.

Наемники перекрыли входы и выходы, значит… Так и есть, раздались шаги и через зал, ослепив их светом фонаря, прошел Бергер с контейнером в руках. Команды с ним не было. Не доверяет, оставил всех на борту корабля. Сюда прибыли отдельно нанятые для охраны тиорианцы. Норт знал, что Ордены с самого своего возникновения сами обеспечивали свое существование, работая на государственные или частные структуры Пяти миров. Такой боевой Орден, как низариты и подобные им, продавали свои услуги воинов. Норт еще раз оглядел тиорианцев. Судя по всему, они здесь уже долго и останутся до завершения переговоров. А Бергер не дурак… Совсем нет… Норт прикидывал план действий, когда Бергер проследовал в обратном направлении, и центральный зал снова погрузился во тьму.

Тиорианцы стояли не шевелясь. Вот уж кто реально мог постичь, осмыслить, принять и воплотить любое религиозное учение. Путь самосовершенствования был бесконечен, и тиорианцы идеально подходили в качестве хранителей древнейших знаний и традиций и их претворения в жизнь, любая религия требовала в первую очередь подчинения тела разуму, в чем они особенно преуспели – аскеза была у них в крови.

Фэйт зашевелилась рядом.

«Что ты делаешь?» – Норт направил мысль адресно.

«Там мой брат!»

«Да ты издеваешься…»

Фэйт встала и тут же была схвачена коротким и точным движением, ее ноги оторвались от пола, а голос застрял в перехваченном горле.

– Терис… – прохрипела она и через мгновение упала на пол.

Возле нее тут же беззвучно возникла другая тень.

– Фэйт?! Какого черта ты здесь делаешь?! – Норт ощутил на себе его взгляд, тиорианец заметил его и резко спросил: – Кто с тобой?

Сатторианец вскинул руки и вышел из коридора.

– Норт Блэкмаунт, – объявил он свое имя.

Тиорианец распрямился, если Фэйт была обманчиво хрупкой, то ее брат был ростом с сатторианца.

– Наслышаны. Что вы здесь делаете?

– Наши интересы пересеклись. Я здесь по своим делам, ваша сестра по своим.

С ними разговаривал только брат Фэйт, остальные низариты не покидали свой пост. Тиорианец что-то им тихо сказал и, кивнув неожиданным визитерам, указал рукой в сторону одного из коридоров.

– Давайте поговорим там, – он пропустил сатторианца и свою сестру вперед, замкнув их маленькое шествие.

– Почему ты не убил меня сразу? От моей руки погибло много твоих собратьев, а правила Ордена… – заговорил Норт.

– Они умерли в бою и с честью, ты позаботился о том, чтобы их тела попали на Тиору. К тебе претензий нет, – голос низарита звучал сухо и отстраненно.

– Есть что-то еще… – безошибочно определил сатторианец, – ну же, не заставляй меня забираться в твою голову.

– Дэймос запретил мне тебя трогать.

Конечно, Дэймос! Вездесущий тиорианец. Его цвета хорошо определялись в поле низарита.

В этот момент сатторианец понял, что оказался в каком-то салоне. Фэйт терпеливо ждала их.

– Здесь были стулья и стол. – Появился рассеянный свет, и ее брат быстрым движением перевернул на ножки валяющийся стол, Фэйт и Норт нашли целые стулья.

Когда все сели, Терис обвел взглядом неожиданных гостей и сказал:

– Итак…

– Из нашей Обители украли сосуд со Священным Огнем, – без обиняков начала Фэйт, – следы привели к Бергеру.

Тиорианец кивнул и перевел непроницаемый взгляд на Норта.

– Бергер похитил выкупленное на аукционе полотно Вермеера, я должен вернуть его законному владельцу.

– Что ж, посмотрим, здесь ли искомое, – тиорианец двигался легко, словно это был не он, человек из плоти и крови, а его тень.

Фэйт устремилась вслед за братом, Норт не отставал. У них не забрали оружие. Их не боялись. Терис производил впечатление. Он не сканировал, он видел человека сразу. Видел ложь, поэтому Норт не хитрил, а говорил чистую правду. Фэйт, легко ступающая впереди него, остановилась, и Норт последовал ее примеру. Впереди с тяжелым скрипом открылась дверь отсека, тиорианец явно раздвинул створки руками по давно не смазываемым рельсам. Снова этот рассеянный свет. Норт шагнул вперед и понял, что он в сокровищнице.

– То, что вы ищете, здесь? – спросил тиорианец.

Норт окинул быстрым взглядом бесчисленные стеллажи. Похоже, здесь есть какая-то система… Драгоценности… Посуда… Фарфоровые статуэтки… Барельефы… Книги… Где картины? Норт поднял голову и под потолком разглядел краешки тубусов. Он снова огляделся вокруг, и к нему подкатилась лестница. Сатторианец перехватил взгляд Териса, благодарно кивнул и поднялся по шаткой стремянке под потолок. Он помнил, как выглядит тубус… Вот он! Бережно взяв его и спустившись вниз, Норт быстро надел перчатки и, осторожно открыв крышку, аккуратно извлек свернутое в рулон полотно. Так же бережно он раскатал его до половины. Он сразу узнал эти цвета синей драпировки, в неверном свете мелькнула жемчужина…

– Это она, – кивнул сатторианец и снова бережно скатал полотно.

Поискав взглядом Фэйт, он спросил:

– Эй, помощь нужна?

– Не могу найти… – в голосе девушки хорошо различалось отчаяние.

– В чем он был? – Норт затянул ремни тубуса на себе и подошел к тиорианке.

– В серебряном сосуде со вставками из стекла, мы сами сделали его… Огонь горел и его было видно… Его здесь нет… – теперь она точно всхлипнула.

– Погоди, не спеши. Он может быть в коробке. С живым огнем он вряд ли его положит, значит он вертикальный… Какая высота сосуда?

Фэйт показала, разведя большой и указательный палец.

– Так, плюс еще… – Норт повернулся к девушке, – ищи вот такой ящик, который стоит вертикально и открывается сбоку, – сатторианец повернулся к молчаливо стоящему Терису. – Не поможешь сестре?

– Я делаю достаточно, – невозмутимо ответил тот, не шелохнувшись.

– Справедливо, – согласился Норт, и они с Фэйт принялись методично обыскивать стеллажи.

– Слишком долго… – бормотала Фэйт, – Тер, сколько еще у нас времени?

– Мне сообщат, когда корабль выйдет из гиперпространства, – ответил тиорианец.

– Я должна найти… – действия Фэйт стали хаотичными и суетливыми.

– Эй! – окликнул ее Норт. – Успокойся, дыши ровно и ищи.

– Я дышу! – Фэйт лихорадочно осматривала полку за полкой.

Ее пальцы перебегали от предмета к предмету, бегло ощупывая, определяя размер и материал контейнера. Неожиданно она замерла.

– Норт… – тихо сказала девушка.

Сатторианец тут же возник рядом.

– Дай я, – сказал он, – у тебя руки дрожат.

– Нет, это наш Священный Огонь, он горел в храмах на Земле за несколько тысяч лет до Исхода… Я должна сама. – Тиорианка взяла себя в руки, выровняла дыхание и посмотрела на руки – не дрожат, натянув точными движениями перчатки, Фэйт открыла маленький контейнер, через секунду в ее руках словно вспыхнул светлячок.

Теплый желтый свет Священного Огня лился сквозь крохотные окошки сосуда.

– Молодец, – Норт был заворожен зрелищем, но легко справился с наваждением, – а теперь убирай его, нам пора.

– Эй, два корабля на подходе! – подал голос Терис.

– Саго! – Норт отстегнул от себя тубус и протянул Фэйт. – Ты знаешь, что тебе делать. – Девушка кивнула, сатторианец повернулся к низариту. – Там федералы прилетели за мной. Им нужен только я, если растворитесь на время, я не скажу, что вы здесь, а сам он не почует – южанин! Если вы не особо привязаны к Бергеру, он захватит и его. Трофеи можете оставить себе. Я не буду упоминать сокровищницу.

– Мы не воюем с федералами, с ними Бергер сам за себя, – сказал тиорианец, коротко кивнул и исчез.

Фэйт горячо обняла и поцеловала Норта.

– Когда все закончится, я приду за тобой, – прошептала она.

– Не стоит себя утруждать, я просто найду свой корабль, – Норт сжал ее плечи и отпустил.

– Я приду, – покачала головой Фэйт, – ты этого стоишь, – с этими словами она растворилась во мраке перехода.

А Норт повернулся на звук шагов. Первым появился Бергер, а с ним три человека – пришли забрать свой товар, значит, какая-то сделка состоялась. Увидев Норта и не увидев низаритов, пангенианец замер, напряженно оглядываясь и прислушиваясь.

– У пангенианцев плохое зрение, – заговорил Норт, – эволюция почти не коснулась вас, ваш мир изначально был идеальным и не требовал от своих гостей ничего. Это накладывает некоторые ограничения, согласись? Плохо видишь в темноте, неразвитый слух… Твои спутники уже поняли, что твоих наемников здесь нет, а к теневому шлюзу пристыковались федералы. О нет, они пришли за мной, но каков улов!

Норт просто тянул время, занимая удобную позицию, так, чтобы Саго появился в тылу его противников. Вот теперь можно… Один из парней Бергера сделал выпад в сторону сатторианца – и началось! Давно уже Норт не бился с таким упоением, испытывая невероятное наслаждение от ощущения собственной силы и ловкости. Такие моменты бывают редко. Обычно все происходит внезапно и как-то сумбурно, а сейчас… Бергер пятится, надеется уйти, даже не надейся! Норт уже слышал приближающиеся шаги, а вот и сам Саго и группа – ого! – целых пять человек! «Что с твоим руководством, парень? Пять человек на Норта Блэкмаунта? Серьезно? Может, мне еще наручники самому надеть?» – мелькнуло у Норта. В этот момент в двух проходах появилось еще по пять человек. Вот, это другое дело, отнеслись к делу с полной ответственностью и с уважением к клиенту.

Федералы начали закручивать людей Бергера, Саго занялся самим пангенианцем, а Норт исчез в темноте. Саго чертыхнулся и, приказав доставить всех на корабль, бросился по проходу за северянином.

Норт встретил его с улыбкой.

– Что, и драться будем? – спросил он.

Саго обернулся, прислушался к шагам и пожал плечами:

– Думаю, придется, – виновато сказал он.

– Ну, давай, – Норт замахнулся на федерала и получил отпор. – Хм, а неплохо…

Когда подоспело подкрепление, они уже довольно хорошо наподдали друг другу, Саго защелкнул наручники, в момент, когда приблизились его люди.

– Норт Блэкмаунт, вы арестованы по обвинению… Ой, да я даже париться не буду, неделя уйдет на то, чтобы все это зачитать, пошли, – он легко поставил сатторианца на ноги и разоружил, сложив весь его арсенал в сумку для улик.

– Всё, вперед. Сандорра ждет, – с этими словами Саго повел своего пленника на корабль.

– Сандорра?! Почему не Пангея? – возмутился Норт.

– Сандорра ближе, шагай!

– Но я же не просто кто-то там, – продолжал северянин.

– Не волнуйся, это только суд, тюрьмы все те же и все там же.

– Ты меня успокоил, – усмехнулся Норт, давая завести себя в камеру на корабле Саго. – Фэйт ушла? – беззвучно спросил он.

– Да, все нормально, – заверил его федерал и захлопнул тяжелую дверь изолятора.

В тот день на Сандорру прилетел еще один корабль. Диспетчер мог поклясться, что это был корабль легендарного Северянина, однако на нем прибыла тиорианка, послушница Ордена «Благой Веры». Она запросила стоянку на пару часов, арендовала гравилет и полетела в город.

Сандорра впитала в себя колорит земного Средиземноморья, юго-восточной Азии и части северных регионов старой Европы.

Климат позволил разместить здесь музеи живописи – условия в выбранной для этого зоне были идеальными. Огромные залы с естественным освещением являли своим посетителям шедевры изобразительного искусства всех времен и народов. Здесь была открыта первая в Шести мирах Академия художеств, где юные дарования обучались у самых лучших мастеров. Позже открыли Академию на Эсстинге, и между двумя школами началась извечная борьба и конкуренция.

Фэйт остановила гравилет у роскошнейшего дворца с огромными окнами, великолепной лепниной, невероятнейшей лестницей и с самой совершенной системой безопасности. Фэйт встала у закрытых дверей – время было неурочное – и, повернувшись лицом к видеокамере, подняла тубус над головой.

Через несколько долгих минут ей открыли. Ее встретили на входе.

– Сэр, я так понимаю, это должно быть у вас, – Фэйт очень бережно передала тубус строгому сандоррийцу.

Тот надел белые перчатки и со всеми предосторожностями открыл контейнер и извлек из него полотно на свет божий. Подавив бурю эмоций, он сказал:

– Подождите, пожалуйста, здесь, я установлю подлинность и вручу вам вознаграждение.

– О, нет-нет, – рассмеялась Фэйт, – это дар музею, безвозмездно. Я искала реликвию Ордена и случайно наткнулась на это. Мне пора в Обитель, – с легким поклоном Фэйт развернулась к дверям.

– Мы благодарны вам, мисс! Я сообщу вашему настоятелю о результатах экспертизы!

– Удачи вам, сэр! – Фэйт ступила на крыльцо, и двери за ее спиной закрылись.

Она глубоко вдохнула ароматный воздух Сандорры. Дети Сандорры говорили с землей и растениями, поэтому здесь были самые ароматные фрукты и вина, самые изысканные чаи, кофе и шоколад, а сыры славились по всем мирам. Сандорра щедро одаривала тех, кто с такой любовью и трепетом холил и лелеял ее.

Фэйт не устояла и запаслась разными деликатесами, ее ждал долгий путь. Сначала на Тиору, а затем… Саго найдет способ сообщить ей, куда и когда она полетит затем.

Часть 7. Саттория – Эсстинг

Тэя открыла глаза и рывком села, сердце бешено стучало, лоб покрылся испариной. Проведя дрожащей рукой по лицу, девушка встала и подошла к балюстраде в своей комнате.

Небо на горизонте начало светлеть, скоро рассвет. Несмотря на ночной зной, Тэя поежилась и потерла плечи. Этот сон преследовал ее. Возможно, потому, что они были на Эсстинге. Она налила себе воду и оперлась на изящные перила, не сводя глаз с открывающегося вида. Эсстинг был прекрасен. Из ее комнаты в доме Сэта открывался вид на пустыню, скалы и океан. Нет, неверно, на Океан. Именно так, с большой буквы.

Это были их первые каникулы.

Сначала была Саттория. Первую половину каникул Дэйви пригласила их провести у нее, и они с Нейт с радостью согласились. Тэя плохо помнила этот мир. У нее оставались смутные воспоминания о доме Дэйви, об Обители, и поэтому она была рада снова приехать сюда и увидеть все еще раз, но уже «взрослыми» глазами.

Саттория не знала полутонов и была сурова к новым поселенцам. Тяжелейшие условия, с одной стороны, поставили людей на грань выживания, с другой, научили максимально использовать все как природные, так и интеллектуальные возможности людей. Со временем планета расцвела в буквальном и переносном смысле этого слова, а те, кто выстояли здесь, были одарены ее благами сполна. Люди постепенно освоились и полностью научились обеспечивать себя всем. После тщательного изучения местной фауны и флоры поселенцы приняли решение о разведении домашнего скота и разрешили земледелие. Казалось бы, суровый мир должен был отторгнуть создания чужого мира, но совершенно неожиданно он их принял, словно бы решив, что с людей достаточно всего остального. Земные животные и растения тоже прошли определенную адаптацию, не показав негативных мутаций. К тому времени, как была налажена связь между мирами, жители Саттории не нуждались ни в чем, полностью обеспечивая себя всем необходимым. Им не потребовалась помощь других миров и не было необходимости ввоза чего бы то ни было. Сатторианцы, дольше всех прожившие в изоляции, привыкли к определенному аскетизму – человеку нужно то, что поможет выжить, остальное – лишнее. Поэтому техника Крунна, вина и сыры Сандорры, ткани и мебель Эсстинга, одежда и обувь Пангеи воспринимались здесь скорее причудой. Элементом, без которого можно обойтись. Даже космические корабли здесь производили свои. Первым был корабль класса «Оберон».

И вот Тэя вернулась сюда.

Дом Дэйви был все так же уютен и гостеприимен.

– Поющий кристалл! – воскликнула Тэя, оббежав все и замерев перед красивой драпировкой в гостиной, она обернулась к Нейт. – Ты должна его услышать!

– Я попытаюсь, – с улыбкой согласилась эсстингианка.

Дэйви покачала головой.

– Тэя, разве так принимают гостей? Дай девочке осмотреться и прийти в себя, – сказала она с мягкой улыбкой. – Пойдем, я покажу вам ваши комнаты, – она обняла Нейт за плечи и повела устраиваться.

Дэйви не была знакома с Сэтом лично, но была наслышана о нем, и дочь эсстингианца была желанной гостьей в ее доме в Белом городе.

Белый город! Они исходили его весь по нагретым солнцем мощенным камнем узким улочкам, лакомились местными деликатесами и любовались фонтанами. Если Тэя была бывалым путешественником, то для Нейт все было в новинку. Она замечала все и подолгу насыщалась каждым новым видом или достопримечательностью. Дэйви облетела с ними все знаковые места в Линнее и провела по магазинам, где девочки с упоением примеряли модные наряды – южане всегда знали толк в одежде. От сдержанно-нейтральной до ярких шелковых нарядов, которые были так органичны в жарком влажном климате.

Тэя даже смогла отыскать кафе, в котором она сидела когда-то давно, в ожидании знака Норта. Они устроились за тем же столиком, и Дэйви с интересом слушала рассказ девушки о том дне, как и все детские воспоминания, рассказ этот был довольно сумбурным…

– А у мороженого тот же вкус, – удивленно перебила сама себя Тэя.

Надо же, насколько сильны некоторые впечатления! Она уже не могла сказать точно, в чем тогда было дело, но вкус мороженого помнила во всех деталях.

– А Норт сидел вон там, рядом с фонтаном, – кивнула девушка в сторону площади за окном, и ее спутницы посмотрели вниз, на площадь.

Столики стояли на своих местах. Ничего не изменилось, а казалось, что прошла целая вечность…

– А можно съездить в Обитель? – спросила Тэя у Дэйви.

– Я свяжусь с Учителем, думаю, он будет рад, – улыбнулась сатторианка, все еще разглядывая площадь.

В отличие от Тэи, она прекрасно помнила, что тогда происходило. Тревога тех дней снова пробудилась в ней. Да, эта девочка принесла с собой много радости, но и много волнений. Волнений на грани страха, что сжимает тебе горло посреди ночи, не давая сделать вдох, обдавая холодом изнутри и сбивая ритм сердца. Сатторианка перевела взгляд на свою любимицу.

Девушки уже о чем-то щебетали, склонив головки друг к другу. Нейт смотрела на Тэю, ловя каждое ее слово, словно вбирая в себя все, что говорит ее подружка. Тэя была старше эсстингианки, но относилась к ней как к равной, и сама тоже всегда внимательно слушала все, что та говорила, чутко реагируя на малейшие интонации в ее голосе или эмоции, мелькавшие на ее лице.

Они уже рассказали Дэйви, как их поставили в пару на практических занятиях по пилотажу, как они доводили инструктора и про все остальные свои проделки. Как старшие группы заключили пари на их провал в задании по пилотированию, а они все выполнили на раз! Старшие не знали, какой у обеих был опыт до поступления в Академию.

– Кучу денег они тогда проиграли! – смеялись довольные девчонки.

В их рассказах постоянно мелькал Роберт, и Дэйви уже знала, что это их друг, с Пангеи, и последние каникулы они договорились провести все вместе на Пангее, а Роберт устроит им невероятную экскурсию по всем самым интересным местам и даже свозит их на Архипелаг! К тому времени у него уже будет туда допуск, и он сможет привезти с собой двух гостей.

Когда решили, что первую половину каникул они проведут на Саттории, Дэйви едва дождалась приезда девочек. Она подготовила им комнаты. Наготовила все самое вкусное. Жизнь ее наполнилась новым смыслом, неожиданно она поняла, что волнуется и считает дни до приезда гостей. Девочки принесли с собой в дом смех, суматоху и ощущение праздника. Дэйви любовалась Тэей и видела, как та изменилась. Она словно распрямилась, стряхнув с себя все, что на нее давило. Она говорила, шутила, смеялась, без оглядки на чью-то реакцию. Она стала уверенной в себе. И Дэйви видела, как много дала ей Нейт, у которой внутреннее достоинство и гордость, независимость и даже царственность сквозили в каждом жесте или взгляде, но при этом она была мягкой и очень ласковой, как любая девочка, за спиной которой стоит любящий отец. Тэя очень органично вобрала в себя то, чего ей не хватало. Кроме разве что последнего. За ее спиной не было кого-то определенного, но она была защищена. И защищена надежно.

В первый же вечер им позвонил Лем. Это был самый суматошный разговор, который когда-либо был у его участников. Все вынесли из него только одно – следующие каникулы девочки проведут на Небуле. И даже не спорьте! Как раз не будет сезона ветров, и Фрея вас побалует своей стряпней, Ной с радостью покажет вам тут все. А Ноя никто не спрашивает…

Девочкам оставалось только согласиться и наслаждаться. И они наслаждались каждым днем. Каждым днем учебы в университете, короткими встречами в перерывах между занятиями и общими обедами втроем в дальнем углу в столовой или пикниками в парке на выходных. Сейчас они наслаждались каждым днем каникул на Саттории.

А это волшебное утро, когда они поехали в Обитель! Сердце Тэи бешено стучало, когда они подошли к воротам темного дерева, и Дэйви стукнула металлическим кольцом на воротах, сообщая о своем приходе. На этот раз она приземлилась не в самой Обители, а рядом, чтобы девочки смогли проникнуться моментом, когда распахиваются ворота, и ты… Попадаешь в другой мир! Словно райский сад! Тэя с замиранием сердца брела по дорожке, озираясь вокруг. Все еще прекрасней, чем она запомнила!

Высокий человек идет им навстречу. Учитель!

– Учитель! – воскликнула Тэя и, к ужасу Дэйви, бросилась к учителю Садхиру со всех ног.

Сатторианка даже сказать ничего не успела, но, слава Создателю, девушка вовремя остановилась и пару шагов до Учителя прошла вполне достойно.

– Тэя! – Учитель внимательно вгляделся в свою ученицу. – Да, – кивнул он удовлетворенно, – Да, – повторил он и сжал протянутые руки Дэйви, затем повернулся с теплой улыбкой к Нейт, – здравствуй, дитя мое, далеко же ты от дома! – он пожал ее приветственно протянутые руки, немного задержал их, внимательно вглядываясь в гостью. – Спасибо, что посетила нас. Это огромная честь, – Учитель почтительно склонил голову, Нейт смущенно улыбнулась. – Ты первая с Эсстинга, кто побывал в Обители, надеюсь, не последняя. Давно пора, дитя, давно, – с этими словами они двинулись по дорожкам парка Обители.

Тэе не терпелось пуститься бегом по дорожке, следуя за детскими воспоминаниями.

– А я мечтала сюда попасть, Тэя много о вас рассказывала и об Обители, и все точно так, как она говорила! – восхищенно воскликнула Нейт, глядя по сторонам и вбирая в себя роскошь пышной зелени и ароматы цветов. – У нас есть оазисы, но ваш сад… – эсстингианка покачала головой, не в силах выразить эмоции.

Учитель понимающе кивнул и остановился.

– Узнаешь? – обернулся он к Тэе.

Ее первый кристалл! Девушка медленно подошла к камню, опустилась на землю и, закрыв глаза, впустила в себя информационный поток. И словно ее отбросило на несколько лет назад. Она ощутила себя маленькой, напуганной, растерянной и… немой… «В ее голове нет слов, совсем»… Все, что случилось с ней с тех пор, пронеслось перед глазами, информационный поток пробудил весь пласт детских воспоминаний, во всех деталях, окрасив их эмоциями, ощущениями и обрывками фраз.

Учитель смотрел на нее с интересом, легко считывая все, что с ней происходит. Тэя медленно встала.

– Покажи Нейт озеро, день жаркий, искупайтесь. Вас никто не потревожит. Мы будем ждать вас там, – Учитель кивнул в сторону резиденции.

Тэя схватила Нейт за руку, и девочки убежали. Они купались и плескались в прохладной воде. Нейт плавала не хуже Тэи, и они потеряли счет времени. Только голод заставил их покинуть сказочный уголок и направиться в резиденцию. Девочки-послушницы встретили их и повели в их комнату, привести себя в порядок, только после этого их проводили к Учителю, который ждал их в компании Дэйви за уже накрытым столом.

– Проголодались? – улыбнулся учитель Садхир и пригласил их к столу.

Девушки опустились на подушки возле низкого стола и, после кивка Дэйви, с аппетитом принялись за еду. Учитель с улыбкой присоединился к трапезе. За едой они обсудили учебу девочек, что они уже сделали и что еще планируют.

– Что еще вы бы хотели посмотреть? – спросил Учитель.

– Север, – не моргнув глазом сказала Тэя.

Дэйви замерла и посмотрела на девушку.

– Я хочу на Север, – твердо повторила она, – я должна его увидеть.

Дэйви понимающе кивнула.

– Есть кому тебя туда свозить? – спросил Учитель.

– Я свяжусь с Лиф, если ты не против, – Тэя посмотрела на Дэйви.

– Конечно, – кивнула сатторианка, но она была слегка растеряна.

Это все было неожиданным для нее. Она поняла, что мысль съездить на Север пришла Тэе прямо сейчас, и она сама еще не понимала до конца, зачем ей это надо. Но ее слово – закон.

Три сказочных дня провели они в Обители и вернулись домой к Дэйви.

– Ты же не потащишь Нейт в такой холод? – сказала сатторианка, когда они снова вернулись к этой теме за ужином.

– Ты хочешь поехать или подождешь меня тут, у Дэйви? – спросила Тэя эсстингианку.

Та интуитивно поняла, что эта поездка имеет для Тэи какое-то сакральное значение, и она должна там быть одна, поэтому она мягко улыбнулась и сказала:

– Я подожду тебя здесь, если вы не против, – обратилась она к Дэйви.

– Конечно же нет, милая! – с облегчением вздохнула Дэйви, и они закончили ужин, обсуждая детали предстоящей поездки.

– А когда вернусь, слетаем и посмотрим Тадж-Махал, – решила Тэя, и Дэйви и Нейт оставалось только согласиться.

Этим же вечером перед сном Тэя связалась с Лиф.

– Ты где сейчас? – спросила ее Тэя.

– Скажи, где ты, и я там буду, – раздалось сквозь помехи.

– Я на Саттории у Дэйви. Все в порядке! Просто я хотела слетать на Север…

– Завтра утром заберу тебя, – снова донеслось до нее сквозь треск, и связь прервалась.

Тэя положила коммуникатор на стол и легла спать. Эмоции и мысли переполняли ее, голова гудела голосами и всплывающими в памяти разговорами. Впервые за последний год она призвала Ночного Стража…

* * *

Они сели завтракать, когда брякнул колокольчик. Дэйви пошла открывать. Теплое приветствие, и до Тэи донеслось:

– Лиф, я так рада…

Девушка соскочила со своего места и тоже вышла в холл.

– Лиф! – воскликнула она, завидев новую гостью.

– Тэя! Ничего себе, как ты изменилась! Готова?

– Поешь с нами, – тон Дэйви явно исключал возражения, и Лиф присоединилась к завтраку.

Нейт с интересом рассматривала новую знакомую. Настоящая северянка. Необыкновенная красавица с непреклонной волей и упрямым характером…

– Да, милая, мы все там такие, – со смехом согласилась Лиф, кивнув ее мыслям. – Ты с нами или остаешься? Мы всегда будем рады дочери Сэта…

– Остаюсь, – улыбнулась Нейт, – это поездка Тэи. И я не люблю мерзнуть.

– Да, дитя зноя и песка, на этот раз оставайся, но в следующий раз…

– Я подготовлюсь морально и уже не откажусь! – со смехом заверила северянку девушка.

– Если прилетишь летом, то и готовиться не понадобится, – заверила ее Лиф, – видишь мой загар? Это все озера… – Кожа северянки и впрямь была почти оливковой.

– Хорошо, – осторожно согласилась Нейт.

– Никакой засады, уверяю тебя, – серьезно добавила северянка, и договор был заключен.

После завтрака Лиф проверила одежду Тэи, покачала головой, и по дороге в порт они заехали в магазин за теплыми вещами.

– Ну, все, теперь можем ехать, – сказала она удовлетворенно, после того, как на заднее сиденье была поставлена внушительная сумка, а у Тэи в руках появилась теплая куртка.

Гравилет у Лиф был другой.

– Это модель для дальних перелетов. Вообще-то, в городе на нем летать нельзя, но мне разрешили, в виде исключения, – она вывела машину выше всех уровней и связалась с Башней.

Тэя слушала, как ей задали коридор и пожелали доброго пути.

Лиф рванула с места в карьер.

– Я не знала, что ты появишься так быстро, – сказала Тэя, глядя вниз на мелькающие поселения и города.

Лиф вывела гравилет над облаками, и Тэю ослепило солнце.

– Я сама не знала. Так совпало, что ты как раз попадешь на большой семейный сбор, и меня прикроешь, – усмехнулась северянка и пояснила: – Спасешь от лишних расспросов.

Тэя кивнула. Она боялась, что вот ей самой расспросов-то как раз не избежать.

– Насчет этого не волнуйся, у нас давно все всё знают. Едва ты появилась, у нас перетряхнули всех, даже самые дальние кланы. С вопросами приставать никто не будет, ни про тебя, ни про Норта.

– Я ушла от него, – тихо сказала Тэя.

– Давно пора, – Лиф была беспощадна в своей категоричности. – Что он мог тебе дать? Хватит того, что и так исковеркал все, что смог… – северянка бросила быстрый взгляд на свою пассажирку. – Он мог не таскать тебя с собой по всем мирам и закоулкам, тебя бы приняли в семье, и на Север никто бы не сунулся.

– Но ты же сама сказала, что вас всех перетряхнули…

– Ну и что? Один раз перетряхнули, чтобы убедиться, что Норт не врет и ты из наших. С ордером за тобой никто никогда бы не явился. Север – неприкасаем, мы никого не выдаем. Даже Норт после «Парадиза» мог вернуться сюда и жить спокойно, но нет, живет как бродяга… Чертов упрямец… Клиф умолял его привезти тебя к нему, еще до Эсстинга, но он уперся и ни в какую… А уж после Эсстинга и вовсе вцепился в тебя мертвой хваткой. Как я просила его отпустить тебя со мной после Нероны… Он мог привезти тебя сюда после Бруннеи, и мотался бы сам, где хотел, но нет, он увез тебя на эту чертову Эйрис! Даже его мать не могла его убедить, он считал, что с ним ты будешь в безопасности! Ну, не абсурд?! Где он и где безопасность?!

Мать?! Тэя удивленно смотрела на Лиф. Она увидит мать Норта?!

– Ну да, – Лиф уверенно управлялась с гравилетом, – Урсула ждет тебя. Все ждут.

Тэе стало страшно. Она думала увидеть Север. Встретить рассвет на заснеженной вершине, сварить кофе в котелке на воде из снега или льда, но вся родня и… мама…

– Не бойся, все будет хорошо. Лейв обещал, что сводит тебя везде и все покажет.

– Лейв? – Тэя посмотрела на северянку, ожидая пояснений.

– Отец Норта, – сказала та.

Отец! Тэя откинулась на спинку сиденья, переполненная смятением и тревогой. Простая поездка превращалась в…

– Расслабься, – усмехнулась Лиф, – ничего плохого не случится. Все слишком долго тебя ждали, – поймав еще один удивленный взгляд, она пояснила: – Ты – Маунтлейк, член нашей семьи.

– Но я же не…

– Не важно, Норт объявил тебя нашей, этого достаточно, – голос Лиф звучал твердо и даже воинственно.

Тэя легко могла представить ее бегущей по заснеженному плато с луком и стрелами с двумя волками Тиоры…

– А почему лук и стрелы? У меня оружие покруче, чем у Норта! – фыркнула Лиф, перехватив ее видение, и добавила: – А вот волки великолепны! Ты сама их видела?

– Да, на Тиоре, во время их охоты, – Тэя натянула на себя куртку, в кабине ощутимо похолодало.

– Мы вошли в холодный фронт, – сообщила Лиф, и словно камушки застучали по обшивке. – А это льдинки в облаках. Сейчас спустимся. – Радиопереговоры, и гравилет спускается ниже облаков. – Вот и Аквилон.

Тэя смотрит на облака – темные, почти черные, тяжелые с мелькающими молниями… Затем они расступаются и в сумерках полярной ночи перед ними предстала белоснежная равнина. Но присмотревшись, Тэя различила внизу горы. Снежные вершины. Хребты и одинокие пики. Глубокие заснеженные ущелья. Лиф спустилась еще ниже.

– Вот это плато Шести озер, все твои отсюда.

Тэя смотрела на подернутые льдом озера, они не были зеркальными, они зияли темными пятнами на фоне белого снега, сильная метель мешала рассмотреть все в деталях, но главное она увидела – огромное поселение на краю плато среди скал, надежно укрывающих дома от нещадных ветров.

– Сейчас здесь зима и ночь, но летом солнце палит нещадно, не хуже, чем на Анджанте. Детьми мы целыми днями не вылезали из озер, когда гостили здесь, – Лиф совершила крутой вираж и повела гравилет на посадку на размеченную огнями площадку.

Тэю охватила паника. Как, уже?! Уже прилетели?! Но главным было другое. Другой вопрос сорвался с ее губ.

– Почему? – глухо спросила вдруг Тэя и словно осеклась.

– Что «почему»? – спросила Лиф, посадив гравилет при почти нулевой видимости.

– Почему Норт не оставил меня здесь? – Тэя заставила себя произнести эти слова.

– Он не хотел, чтобы ты здесь застряла, – Лиф надела и застегнула куртку, – говорил, что ты должна быть свободна… Не знаю, что он имел в виду. – Северянка надела капюшон и открыла дверь кабины со своей стороны. – Выходи, нас встречают!

Тэя едва успела запахнуть куртку и натянуть капюшон, как тут же оказалась на диком ветру, колючие снежинки больно хлестали по лицу. Кто-то подхватил ее и повлек к огромному дому. Во всех его окнах горел свет и было видно, что там полно народу. Ветер завывал так, что даже если ей что-то и сказали при встрече, то она этого не расслышала.

Ее буквально втолкнули в теплый холл, где ее тут же обступили люди. Кто-то помогал раздеться, кто-то растирал ей руки и щеки, остальные просто с любопытством разглядывали долгожданную гостью. Это именно из-за нее несколько лет назад впервые за несколько столетий на Север приехали федералы.

– Чего все здесь выстроились? – раздался густой сильный голос. – Идите все в зал, столы накрыты! – к Тэе подошел северянин.

На вид он был старше Лока, но не старый. Холодные, почти бесцветные глаза с пронзительно черными зрачками… Эта усмешка и манера держать голову…

– Лейв, – выдохнула Тэя, не сводя глаз с отца Норта.

– Он самый, – кивнул хозяин дома и крикнул в сторону зала: – Эй, Клиф! Где застрял? Внучка твоя приехала!

– Я не… – слабо возразила Тэя.

Из зала сквозь толпу выбрался наконец еще один северянин. Такой же высокий и крепкий, как Лейв, но казался посухощавей.

– Пока всех растолкал, олухи, прости меня Создатель… – он увидел Тэю. – Вот и встретились наконец, – он крепко обнял девушку, окружив ее невероятным ощущением любви и покоя, затем, отстранив, внимательно всмотрелся в ее лицо. – Красавица, похожа на Стоуни, – сказал он, обращаясь к Лейву.

– Определенно, – кивнул хозяин дома.

– Эй, Анника! – на этот раз зов Клифа был обращен в сторону кухни. – Анника! Внучка наша приехала!

На кухне что-то тяжело грохнуло, и в холл вышла, судя по всему, жена Клифа. Изящная северянка полностью соответствовала своему имени. Тэя давно обратила внимание, что имена северян очень точно раскрывают их характер и саму суть.

Красавица напряженно всматривалась в лицо Тэи несколько секунд и затем лучезарно улыбнулась:

– Девочка наша, Тэя, слава Создателю! – за этими словами последовали объятия, и Тэю окутало невероятной нежностью и любовью этой незнакомой женщины. – Долго же ты до нас добиралась!

– Она здесь на каникулах, – сообщила всем Лиф, – она учится в университете Пангеи. Будет врачом, – громко объявила всем девушка.

– И пилотом, – закончил за нее Лейв, глядя на гостью своими холодными глазами.

Снова гул голосов и вопрос Клифа:

– Так на сколько дней она здесь может задержаться?

– Три дня, – быстро шепнула Тэя Лиф, думая, что лететь ей отсюда придется прямо в порт, а в Тадж-Махал Дэйви и Нейт полетят без нее.

– Три дня! – громко объявила Лиф и сказала тихо: – Продержись еще немного, скоро приедет Леда, и все переключатся на нее.

– Тогда мы забираем ее и поедем домой, – объявил Клиф, – не собираюсь терять тут с вами время!

– Она останется здесь, – голос Лейва звучал тихо, но жестко.

Какие знакомые интонации… У Тэи даже мурашки поползли по коже.

– С чего это? – подобрался Клиф.

– Посмотри, сколько в ней от Норта, и ты поймешь, с чего, – не отступал хозяин дома.

Снова поднялся гвалт. Но Тэя думала о другом.

Посмотри? Когда это он посмотрел? Тэя ни разу не почувствовала, чтобы ее сканировали. Ее рассматривали, да, но попыток прочитать ее не было.

– Вы все останетесь здесь! – объявила Урсула, ее не особенно громкий голос странным образом перекрыл гомон гостей.

Клиф проворчал что-то, но согласился.

Именно в этот момент хлопнула входная дверь, и основная масса гостей снова хлынула в холл. Тэя посмотрела на Лиф, та приподняла палец, через пару секунд звонко щелкнула ими, и тут же начался гвалт.

– Леда приехала, – пояснила Лиф и залпом осушила бокал пива.

Тэя бросила быстрый взгляд на Урсулу. Та спокойно ждала, пока все вернутся в общий зал вместе с новоприбывшей. Почувствовав взгляд Тэи, северянка улыбнулась.

– Я давно знаю о ней, почти сразу, как она появилась на свет. Он наивно думал, что сможет от меня что-то скрыть, – северянка вздохнула, – а Норта я потеряла. Он не был дома с тех пор, как отец велел ему забрать девочку и устроить ее. У нас еще четверо парней и внуки, но он старший… – Тэю накрыло ее тоской по сыну. – Я летала к нему, когда родилась наша малышка, наша Рашми, – на глазах Урсулы проступили слезы.

Рашми… Имя отозвалось глухой болью где-то в самых глубинах сознания Тэи, там, где хранились воспоминания о первой встрече с Нортом. Джая и Рашми… Сердце снова словно споткнулось.

– …Она и была нашим лучиком солнца… – продолжала говорить Урсула, – я успела подержать ее на руках, такая красавица… – Волевым усилием она заставила себя успокоиться и встряхнулась. – Мы еще успеем поговорить, – шепнула она и пошла навстречу гостье, которую наконец-то ввели в зал.

– Леда, – Урсула взяла девушку за плечи и вгляделась в ее лицо. – Да, – кивнула она и обняла слегка опешившую от оказанного ей приема гостью. – Они тебя совсем там замучили, пойдем, сядешь рядом, вот здесь. Ты одна? А где Юпитер?

– Пока решил не мешать нам, в другой раз прилетит со мной.

– Значит, будет другой раз? – подмигнула ей Урсула, и по негласной команде все сели за длинные накрытые столы.

Тэя оказалась между Клифом и Анникой, и оба наперебой подкладывали ей еду и расспрашивали об учебе, друзьях, и где она успела побывать.

Лиф сидела напротив и посмеивалась. Леда сидела между Урсулой и Лейвом. Тэя не знала, кто чувствует себя более неловко, отец или дочь. Суровый, неприступный, невероятной воли северянин казался сейчас совершенно растерянным. Урсула же была необыкновенно спокойна, и на ее лице сияла счастливая улыбка. Она то и дело смотрела то на Тэю, то на Леду с какой-то непередаваемой мягкой нежностью.

Когда официальная часть закончилась, и все немного разбрелись по залу, Анника и Клиф тоже отошли пообщаться с другими гостями, а Лиф подсела к Тэе.

– Ну, как ты, держишься?

– Пытаюсь, – Тэя смотрела по сторонам, голова ее слегка гудела, а внутри все ходило ходуном от волнения.

– Давай я тебе все расскажу. Мы не такие уж неандертальцы, как может показаться, – засмеялась она и начала водить рукой с бокалом пива, указывая то на одних то других в зале, ей салютовали бокалами в ответ. – Здесь Блэкмаунты, Маунтлейки, Рэдвуды, Маунткловеры и Айсвэллы.

– Почему вы без «маунт»?

– Красный лес растет на северных склонах Большого Хребта и больше нигде на Саттории, – усмехнулась Лиф. – Как состряпать из этого фамилию? И Ледовая Долина у нас одна, Glacial Valley звучит, может, и неплохо, но куда ты втиснешь «маунт»?

Тэя согласно кивнула.

– Итак, – продолжила Лиф, – среди нас есть федералы, – девушка со смехом указала на себя, – картографы, геологи, спелеологи – пещер тут тьма, и те, и другие занимаются разведкой, часто экспедиции совместные, уходят на лето, собирают материал, проводят съемку и всю зиму потом обрабатывают данные. Биологи, ботаники, микробиологи – работают по тому же принципу. Местные озера просто кладезь для исследований, про леса и говорить нечего. Там у нас астрономы, астрофизики, работают на местной наземной станции и в обсерватории. Пилоты наземной авиации, здесь есть регулярные рейсы между Аквилоном и Анджантой. Учителя, врачи… Фермеры, – она указала на Рэдвудов, – да, у нас самые лучшие оранжереи на Севере и здесь всегда есть свежие фрукты и овощи. А также техники, инженеры, строители и много-много еще разных специалистов, которые обеспечивают здесь нашу шикарную жизнь!

– А как вообще вы здесь оказались? Я имею в виду ваши предки…

– Ну, всегда найдется кто-то, кто хочет жить вне системы. Эти края хранят в себе немыслимые тайны и сокровища, и это все надо было исследовать и добывать, взамен нам предоставили вечный иммунитет от федеральных властей Саттории. У нас здесь свои законы и мы их строго соблюдаем, если кто-то из нас отличился за пределами Севера, мы судим его здесь, и законы наши еще суровее, чем в метрополии.

– То есть все это время Норт…

– Спокойно мог жить здесь, – кивнула Лиф, – у нас кровная месть не преследуется законом, а даже наоборот. До сих пор его убийства не выходили за рамки кровной мести, – северянка покачала головой, – но он предпочел болтаться по мирам, как бродяга… Всегда был таким… Даже зимой умудрялся уходить из дома на льды на несколько дней. Первое время Лейв уходил его искать и возвращал, но потом и он перестал. Никогда мой брат не мог усидеть на одном месте.

Но он осел. На Эйрис. И купил там дом… Мелькнуло у Тэи.

– Да, вот это то, что я не понимаю, – снова кивнула Лиф, перехватив ее мысли. – Яя вообще его теперь не понимаю, – в ее голосе скользнули нотки горечи, – а ты?

Тэя покачала головой.

– Раньше думала, что да, а теперь…

Теперь все вообще перевернулось, и Тэе потребуется время, чтобы все это переварить. Так много нового открылось и странного…

– Вот ты где! – с этим возгласом Леда сгребла Тэю. – Как повзрослела! Университет тебе на пользу! Привет, Лиф, – девушки обнялись.

– Ты как? – спросила северянка свою новоиспеченную кузину.

– Нормально, – Леда пожала плечами. – Странно, – добавила она и посмотрела на Тэю. – А ты как? Клиф и Лейв уже успели сцепиться из-за тебя? – усмехнулась она.

Тэя смущенно улыбнулась, меньше всего она хотела внести смуту в дружную семью и стать причиной раздора.

– Ой, даже не парься! Им только повод дай! Смотри, что творят! – Лиф кивнула на младших братьев Норта, которые тоже сцепились из-за чего-то между собой, там же носились их дети, а жены с безмолвными улыбками наблюдали за происходящим. – Вот лбы же здоровые! У самих дети!

Неожиданно парни притихли и расселись по своим местам. Тэя проследила за их короткими взглядами. Урсуле хватило только посмотреть. Это было даже забавно. Тэя смотрела на парней. Наконец-то у нее появилась возможность рассмотреть их как следует. Четверо таких разных и таких похожих. В каждом из них что-то неуловимо перекликалось с Нортом. И хотя Тэя запретила себе однажды думать о нем, здесь он был везде. Оказалось, Север сидел в нем настолько глубоко, что он и был Севером. Но как получалось, что при таком неотвязном стремлении сюда, он так упорно бежал отсюда как можно дальше?!

Тэя встретилась взглядом с Урсулой, и та поманила ее к себе.

– Иди, – шепнула Лиф, и Тэя, встав со своего места, направилась к хозяйке дома, а девушки продолжили щебетать без нее.

Тэя села на стул, по которому похлопала ладонью Урсула.

– Пришла в себя? – спросила она с мягкой улыбкой.

– Немного, – улыбнулась Тэя.

Северянка снова внимательно смотрела на нее.

– Когда устанешь, дай знать, я провожу тебя в твою комнату, – сказала она, внимательно скользя взглядом по ее лицу. – Да, помотало тебя немало… Ох, Норт, Норт…

– Как вы это делаете? – спросила Тэя. – Как вы все видите, не заглядывая?

– Все из нашего рода так умеют, – улыбнулась Урсула и продолжила: – Я чувствую и вижу Норта, он – моя кровь, а в тебе его столько… Я смотрю на него в тебе, – хозяйка дома, погладила Тэю по щеке, ее ладонь оказалась мягкой и нежной. – Я рада, что ты здесь. Среди своих.

– Но на самом деле я же не…

– Милая, в тебе Севера больше, чем ты думаешь, – загадочно улыбнулась Урсула.

– Но я…

– И дело не только в Норте, – задумчиво проговорила хозяйка дома и тут же весело посмотрела на свою гостью. – Ну, а теперь ты покажи, что умеешь. Правду ли говорят люди?

– Что я должна… – растерялась Тэя.

– Узнаешь ли ты меня? Мы не встречались, но мы не чужие, – подсказала Урсула.

Тэя лихорадочно всмотрелась в поле северной красавицы. Нет… Это тоже не то… Постойте-ка… Вот это она уже видела, и вот это…

На лице девушки появилось выражение узнавания, и Урсула довольно закивала головой.

– Лок Маунт-Бе́ар ваш… – еще один быстрый взгляд, – ваш брат?

– Да-да, мой младший братец, точно так! – засмеялась хозяйка дома. – И я вижу его «отпечаток» в тебе. Он тебе по-настоящему дорог, – Урсула перестала ее разглядывать и просто посмотрела ей в глаза. – Расскажи мне, как он. Расскажи сама.

Тэя начала медленно, затем разошлась и не заметила, как начала жестикулировать, а вокруг них собрались слушатели.

– Покажи нам, как ты это умеешь! – попросил один из братьев Норта и тут же получил подзатыльник от матери.

Тэя вопросительно посмотрела на Лиф, та после секундного раздумья кивнула, и Тэя перестала себя сдерживать. Общий зал наполнили фантомы. Паб Лока, его дом, Дэйдре…

– Какая красавица! Создатель! Это же надо! – воскликнул кто-то, и все с интересом изучали даму сердца самого Лока Маунт-Беара.

– Столько лет он ее любил, – покачала головой Урсула, – и дождался…

– Такую стоило подождать, – кивнул Лейв, садясь рядом с Тэей. – Я тебя тоже ждал, – тихо сказал он Урсуле.

Та опустила глаза на пару мгновений, но Тэя это заметила, как и легкий румянец на белом, как у всех северянок, словно фарфоровом лице. Тэя ощутила это мощное чувство между ними и даже прикрыла глаза. Отец Норта любил так же неистово и самозабвенно, как и его сын…

Тэя заставила себя открыть глаза.

– А он все неплохо там обустроил! – гости продолжали разглядывать паб.

– Да, здесь такой дом не построить… – другие рассматривали дом. – Цветы какие! Успели бы они у нас расцвести? С Сандорры, наверное, капризные…

– Вот и занялся бы! – подхватил кто-то, и разговоры вспыхнули с новой силой.

Тэя подержала какое-то время фантомы и развеяла.

– Надеюсь, что он когда-нибудь приедет, – вздохнула Урсула и встала. – Мне на кухню пора, – сказала она, после чего последовала следующая подача блюд.

Одно вкуснее другого. Новоиспеченные бабушка и дедушка Тэи снова обихаживали свою внучку. С расспросов Тэи о ее жизни незаметно перешли на рассказ о Стоуни, своей дочке. «Стоуни такая же отчаянная была! Все на месте не сидела…»

Перед глазами Тэи рисовался образ живой, жизнерадостной девушки, что гоняла братьев и верховодила в их поселке. Как подросла, парни по ней с ума сходили, вся жизнь впереди была…

– А… Что случилось? – осторожно спросила Тэя.

– Проводником она была, группы разведчиков в горы водила. В тот год на Хребет Дьявола пошли. Несчастный случай, сорвалась она. До дома ее донесли, и на моих руках она и отошла… – Клиф смотрел на свои большие сильные руки и глаза его стали влажными. – Она этот Хребет как свои пять пальцев знала, никто ловчее ее по горам не лазал, видимо, судьба такая была…

Анника положила ему руку на плечо и чуть сжала. Столько любви и нежности было в этом простом жесте. А Тэя неожиданно впервые осознала конечность жизни. Она всегда боялась потерять Норта, но понятие потери было абстрактным и расплывчатым, мало ли что могло случиться? Очередной арест, вынужденное разделение при уходе от погони или что-то еще в таком роде. Но мысль о том, что он мог умереть… Даже в ледяных пещерах Нероны Тэя не думала об этом. А тут молоденькая девушка, радость матери и отца, раз и ее не стало… Как?!! Тэя оцепенела, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Клиф и Анника переглянулись и путем нехитрых манипуляций отогнали мрачные мысли от своей внучки. Щеки Тэи снова порозовели, и она удивленно огляделась по сторонам, словно не понимая, что произошло.

Анника ласково погладила ее по голове, окончательно прогоняя то, что чуть не ввергло Тэю в панику.

– Зато теперь у нас есть ты, – сказала она девушке, – и нам легче. Девочка дом греет, от парней-то одни хлопоты… – Анника с улыбкой кивнула на шумную компанию, где собрались парни трех семейств и что-то азартно обсуждали, рука женщины ласково скользнула по волосам Тэи. – Приезжай почаще, не забывай нас.

Тэя кивнула. Ее поражало то, как все безоговорочно и искренне считали ее своей, просто потому, что так объявил Норт. Без малейших оговорок или намеков. Она реально была их внучкой и ощущала это на всех эмоциональных и энергетических уровнях. Ее словно вплели в семью. Тэя четко видела золотую сеть семейных уз, что, переплетаясь и пересекаясь, наполняли собою пространство и тянулись к ней и от нее.

– Да-да, – в подтверждение кивнул Клиф, – ты теперь наша. А мы все твоя семья. – Его шершавая ладонь скупо скользнула по ее голове, цепляя мозолями волосы, но девушка благодарно вобрала в себя это проявление нежности. – Вот, поешь, бабушка твоя пекла. Тебя ждала…

И хотя Тэя уже дышала с трудом, она с наслаждением съела мясной пирог, который был удивительно вкусен. Бабушка подлила ей апельсиновый сок.

– Это Бернт Рэдвуд у нас апельсинами занимается, отец Лиф. У него самые вкусные фрукты на Севере, – заверила Анника внучку.

Тэя кивнула с полным ртом. Сок и впрямь был необыкновенным. Ароматным, желтым. Сандоррийские апельсины были красно-оранжевые и кисло-сладкие, когда она пила сок из них, то он приятно пощипывал кончик языка. А этот был «мягким», сладким… густым.

– Это эфирные масла, – кивнул Клиф и добавил: – Ты разбираешься во вкусах, – голос его при этом звучал одобрительно, – не все могут. Вот, попробуй персики, – и он почистил ей персик и порезал дольками.

Сок капал на тарелку, тонкий аромат пробился к чуткому носу Тэи. Не дождавшись, пока Клиф закончит, она осторожно потянула дольку с тарелки, крепко ухватив пальцами норовящий выскользнуть из рук кусочек, Тэя отправила его в рот. Сладкий, ароматный, с нежнейшим вкусом…

– Норт привез Рэдвудам саженцы с Сандорры, Бернт долго колдовал над ними, но своего добился – два урожая за зиму. Все ценные качества сохранены – витамины и все остальное, – Клиф взялся за второй персик, видя, что тарелка почти моментально опустела.

Он мягко улыбнулся:

– Раньше-то я все Стоуни их чистил. Не могла она их руками брать, шершавые они ей были. Могла на пальцах на скалу забраться по отвесной стене, а персики ей были шершавые, – он покачал головой. – Теперь вот снова есть кому чистить-то…

Анника предостерегающе взглянула на мужа, который снова соскользнул на пугающую Тэю тему. Тот поспешно спохватился и тут же заговорил о другом.

– Завтра с утра тебя Лейв заберет, говорит, ты хотела увидеть северный рассвет и выпить кофе из ледниковой воды.

Тэя смогла лишь пораженно кивнуть, она же никогда не говорила этого вслух!

– К обеду вернетесь, и потом уж с нами время проведешь. Погуляем здесь, посмотришь все. Мы-то с другой стороны от хребта живем, на этот раз к нам не попадем – времени мало, но в следующий твой приезд сразу остановишься у нас. Комната тебе приготовлена.

Тэя снова кивнула, доедая персик. Прозрачные, почти бесцветные глаза Клифа снова утонули в сеточке ранних морщин, когда он скупо улыбнулся. Здесь, на Севере, эти характерные морщинки были у всех, из-за постоянного прищура глаз то от ветра, то от слепящего солнца. Веки северян за все это долгое время немного видоизменились, но от необходимости прищуриваться это так и не избавило.

Удовлетворенно кивнув, Клиф откинулся на спинку стула и окинул зал горделивым взглядом. Ему было чем гордиться. Сидящая рядом с ним девушка ни в чем не уступала его единственной дочери и была его внучкой.

– Клиф… – мягко сказала Анника, едва заметно качнув головой.

– Пусть завидуют, – Клиф довольно поправил упавшую Тэе на плечо прядь волос и сложил руки на груди, ловя восхищенные взгляды парней, направленных в сторону его внучки, и одобрительные взгляды мам и отцов семейств.

– Вот, придумал тоже! – засмеялась северянка и обратилась к Тэе: – У тебя есть теплые вещи с собой для завтрашнего похода?

– Мы с Лиф вроде все купили, – неуверенно сказала Тэя.

– Посмотрим потом, что у тебя есть, и, если что, подберем все необходимое. Здесь полно девочек твоего роста и телосложения.

Так и прошел этот вечер между разговорами и вкусной едой, а когда Тэя начала клевать носом, Урсула отвела ее в комнату наверху.

– Устраивайся, – сказала она, – здесь тихо. Ванная там, – кивнула она на одну из дверей в комнате.

Тэя сонно поблагодарила хозяйку дома.

– Это комната Норта, – добавила та тихо и ушла.

Тэя упала в кровать. Она ушла от Норта больше года назад, а здесь везде был Норт! И было что-то еще, что неожиданно поразило ее… Что?.. Но сил на размышления уже не осталось, и она уснула.

* * *

Урсула разбудила ее легким прикосновением. Тэя открыла глаза и села в постели.

– Пора? – сонно спросила она.

– Да, завтрак я приготовила. Одежда здесь, – северянка кивнула на стул возле кровати.

Тэя умылась, оделась и, прихватив оставшуюся одежду, спустилась вниз. Столы еще стояли на своих местах, но все было прибрано. Лейф укладывал огромный заплечный мешок.

– Если хочешь увидеть рассвет, нам пора выходить, – сурово сказал он.

– Это тоже надо надеть? – спросила Тэя, указав на одежду в руках.

– Да, давай помогу, – улыбнулась Урсула, и с ее помощью через пару минут Тэя была готова.

– Ну, все, пошли, – Лейв едва дождался, когда они закончат, и распахнул дверь на улицу.

В дом моментально ворвался порыв ветра, принеся с собой мощный залп снега.

– Вернемся к обеду, – сказал северянин жене и шагнул в ночную метель.

Тэя натянула капюшон и шагнула следом. Ветер сбивал с ног. Урсула надежно закрыла ее лицо и надела специальную маску, защищающую глаза, но это не спасало от ледяного холода. Тэя держалась сразу за Лейвом, стараясь идти по его следам шаг в шаг. Все ее сознание сосредоточилось на двух вещах – не отстать и не потерять глубокий след Лейва, который ветер тут же норовил замести и завалить снегом.

Ветер завывал так, что пытаться что-то сказать было бесполезно.

«Скоро придем, – раздалось у нее в голове, – там не будет ветра».

«Хорошо», – подумала Тэя, не зная, что еще сказать.

Они пробирались сквозь ночную бурю к неведомой цели. Единственное, что поняла девушка, они идут вверх. Каждый вдох давался с усилием – от сильного ветра перехватывало дыхание, и с воздухом было что-то странное…

«Он разреженный», – подсказал Лейв.

Точно, разреженный. Как на Бруннее. Тэю передернуло.

«Несладко тебе пришлось», – прозвучало в ней неожиданно мягко.

Так они и шли, пока внезапно Лейв не остановился и не протянул руку в сторону. На эту руку и налетела Тэя в кромешной тьме. Ветер стих. Девушка стряхнула снег, залепивший маску, и огляделась. Они стояли на краю огромного ущелья. У Тэи даже голова закружилась.

«Это от нехватки кислорода. У всех приезжих так. Просто дыши, скоро привыкнешь», – заверил ее северянин.

Везде, куда простирался взгляд, были горы. Черные скалы вырисовывались на фоне светлеющего неба.

«Восток там?» – спросила Тэя, указав туда, где, как ей казалось, брезжил рассвет.

«Там. До рассвета еще далеко. Подними голову».

Тэя подняла голову, ее качнуло, но ее тут же подхватили крепкие руки Лейва.

Звезды! Все небо было усыпано ярчайшими, красивейшими звездами!.. У девушки перехватило дыхание. Как она мечтала об этом! Как же ей этого не хватало…

Лейв медленно усадил ее и занялся палаткой и печкой. Для Тэи же мир перестал существовать. Она легла на спину и просто смотрела в небо. Ее взгляд блуждал среди звезд, перебегая от больших и ярких к совсем далеким и едва заметным. Несколько минут в тишине, и вот Тэя различила музыку Вселенной. Стоило только распознать первые аккорды, как она полилась в нее мощным потоком – ближние звезды звучали ясно и громко, дальние вторили фоном. Тэя распахнула сознание, принимая их щедрый дар.

Лейв замер, наблюдая за происходящим. Зрелище было невероятное. Его сын тоже так делал. Мальчишкой он закидывал голову во время их зимних рейдов и забывал обо всем на свете. И те же неведомые силы говорили с ним, маня его к себе… Этот парень никогда не мог усидеть на месте, он был рожден бродягой, странником, что мечется по миру в поисках неведомой цели, стремясь к тому, о чем и сам не ведал… Даже его жена, эта хрупкая южанка, не смогла его удержать, а уж его кроха… Сердце Норта рвалось к ним сквозь пространство, но едва он переступал порог дома, как к нему снова взывал неумолчный зов Вселенной…

Поток, хлынувший в Тэю, угас, и она сразу ощутила холод. Быстро встав, она машинально потерла плечи.

«Иди сюда», – махнул ей Лейв, приглашая в палатку с широким открытым пологом.

Тэя забралась к нему, и странно, но здесь было теплее. На печке появился кофейник, наполненный снегом.

– До льда не добраться, сегодня кофе будет из снега, – наконец-то заговорил Лейв, доставая банку с кофе и еду. – Вот, Урсула дала с собой, ешь, – он выкладывал и разворачивал свертки – пироги, хлеб, сыр, сладкие булочки. – Давай, для спуска силы тоже потребуются.

Тэя то и дело поглядывала на восток. Полоса на горизонте становилась шире.

– Время еще есть, успеем кофе выпить, – снег в кофейнике на печке растаял, вода закипев забулькала, Лейв убавил огонь и всыпал молотый кофе.

– Норт поил меня таким кофе на Тиоре, – тихо сказала Тэя, она впервые заговорила о нем. – Мы там тоже ночевали в палатке зимой, – она осторожно посмотрела на северянина и увидела, что тот не сводит взгляда с кофе, но весь обратился в слух. – Мы ходили в Долину Тумана, – продолжила Тэя.

Лейв горестно кивнул, не поднимая глаз. Но на его лице отразилась боль за сына, потерявшего семью. Самый тяжелый крест, который Создатель может возложить на плечи человека… Плечи у его сына сильные, но вот сердце…

– Расскажи, где вы еще были, – тихо попросил он, убавив огонь под кофейником.

Конечно, он уже сам увидел все еще вчера, но ему хотелось услышать имя сына и услышать истории, которые можно будет вспоминать и пересказывать Урсуле, когда вечером они остаются одни. И Тэя принялась рассказывать сначала нехотя, медленно, подбирая слова, но, разогнавшись, она сама увлеклась повествованием, словно ей самой необходимо было озвучить все, как бы подводя итог… Лейв слушал внимательно, не сводя глаз с огня. Перед его внутренним взором разворачивались живые картины, возникающие из слов этой девочки, нет, девушки, уже взрослой девушки, что так неожиданно вошла в их семью.

Подойдя к возвращению на Эйрис, Тэя умолкла. Лейв разлил кофе по кружкам и протянул одну девушке.

– Вот и солнце, – кивнул он в сторону восхода.

Тэя повернула голову и встала. Именно в этот момент из-за горизонта вырвался первый луч солнца. Стекла в маске девушки разом потемнели, защищая глаза от слепящего света. Горы вокруг преобразились, бросив длинные резкие тени. Второй луч, третий… А вот и само светило… Солнце медленно, тяжело вставало над горизонтом, заливая все почти нестерпимым светом. Тэя смотрела вокруг во все глаза.

Вот он, Север! Бескрайний, суровый и прекрасный… Невероятная мощь во всем… А небо!..

Тэя обернулась к Лейву.

– А где Черные скалы? – спросила она.

Лейв слегка нахмурился.

– Вот они, на севере – самая крайняя точка материка, почти у полюса, – северянин указал рукой на черную гряду вдали на горизонте.

– Но туда сейчас нельзя, – сказал он твердо.

– Нет, я и не хотела! – поспешила заверить его Тэя. – Мы чинили «Оберон» Крона Блэкрока, вот я и хотела посмотреть, откуда он.

– «Оберон»? – Лейв напряженно смотрел на нее. – Тот самый?

Тэя кивнула.

– Мой отец провожал его, – тихо сказал Лейв.

– Он знал капитана?! – поразилась Тэя.

– Они дружили и исходили вдвоем весь Север. Заполнили все белые пятна на картах, – задумчиво сказал Лейв, – потом отец женился, а Крон улетел.

Тэя смотрела на него во все глаза. Дед Норта был знаком с капитаном Блэкроком?!!

– А Норт об этом знает? – спросила она.

– Да он вырос на дедовских байках! – усмехнулся Лейв. – Может из-за него он и гоняется по миру сам не знает, зачем…

– А ваш дед он еще… – Тэя лихорадочно считала и соображала, насколько осторожно должен звучать ее вопрос.

– Они оба живы и здоровы, сегодня приедут. Они живут с другой стороны хребта Черных гор.

– Здесь все черное, – пробормотала Тэя, ощутив волнение при мысли, что встретится с дедушкой и бабушкой Норта.

– Эти горы даже летом угольно-черные, по-другому их и не назвать, – переключил ее на другое Лейв, – ну, все, солнце встало, иди, поешь. Кофе остывает, отвлеклись на разговоры…

Они сели в палатке, взяли свои пристроенные на край печки кружки и приступили к завтраку.

– Как тебе кофе? – спросил девушку северянин.

– Ничего вкуснее я не пила, – честно сказала Тэя, грея руки о кружку и цедя кофе маленькими глотками.

– Так-то, ешь, – велел Лейв и сам приступил к завтраку.

Тэя поражалась, насколько Норт был похож на отца.

– Я же его всему и научил на свою голову, – кивнул тот ее мыслям.

Тэя улыбнулась: да, это тоже у них общее, отвечать на ее мысли.

– А почему мы без Леды пошли? – спросила вдруг Тэя.

– С ней у нас будет другой поход. Завтра.

– О… – спохватилась Тэя, – поняла, извините…

– Ничего. Это вы друг друга знаете и вам легко болтать, а нам еще предстоит познакомиться. Я уйду с ней надолго, ты улетишь без нас, – Лейв поднял на нее свои почти прозрачные глаза. – Я совершил много ошибок… Я должен был сам привезти Леду в семью… Но как?!. Теперь она дала мне шанс, и я его не упущу. Если только мне удастся вырвать ее из рук моих родителей, – добавил он тихо. – Они вцепятся во внучку так же, как твои вцепились в тебя.

Тэя уже не пыталась сказать, что она не внучка Клифа и Анники. Она сама приняла это как факт. Сейчас она наклонила голову. Слова могучего северянина прозвучали со странной интонацией…

– Вы избегаете встречи с ними? – осторожно спросила она, пытаясь разобраться в ситуации.

– Мягко сказано, – Лейв одним глотком допил кофе, – отец – человек суровый.

Тэя усмехнулась:

– Ну да! Мы поэтому ушли сегодня встречать рассвет?

Лейв начал собирать вещи.

– У тебя три дня на все, поэтому мы пошли сегодня. Сегодня тебя будут рвать на части твои бабка с дедом и мои родители, а завтра я уйду с Ледой.

– Ага, и если повезет, то поговорить вам с ними не удастся! – засмеялась Тэя, раскрыв незамысловатый план сурового северянина.

– Ты поела? – строго спросил тот, едва сдерживая улыбку в уголках губ. – Сейчас все уберу.

Тэя подхватила еще кусок пирога.

– Лучше ешь сейчас, там все еще ветер, – предупредил ее Лейв, убирая печку.

Тэя дожевывала пирог и смотрела, как ловко он убирает палатку.

– Всё, выдвигаемся. Лицо закрой, – велел северянин, закидывая рюкзак на спину, и добавил: – А вот и закат.

Тэя закрывала лицо и провожала взглядом солнце за гряду горных пиков. Маска ее светлела по мере того, как мерк солнечный свет. И вскоре снова опустилась ночь, а на небе появились звезды.

Лейв коснулся ее плеча и махнул рукой. Девушка с чувством легкого сожаления двинулась вслед за северянином. Она могла бы еще побыть здесь. Этой суровой красотой невозможно было насытиться. Но она послушно шла за своим провожатым, надеясь, что побывает здесь еще.

«Конечно, побываешь», – прозвучало в ней уверенно.

И Тэя взбодрилась: конечно, почему нет?! Закончит учебу и приедет! Говорят, им дается пара недель по окончании Академии, перед тем как отправиться к месту службы, вот она и приедет сюда. Вроде бы это даже лето… Нет, это на Пангее лето, а здесь?

«Посмотрим, что это будет, – снова отозвался Лейв, – но здесь и зимой неплохо».

«Ага», – Тэя ухватилась за хлястик рюкзака северянина.

Спускаться было тяжелее. Их снова обступила ночь и непроглядная метель. Ветер дул то в лицо, норовя сбить с ног, то в спину, придавая совершенно ненужное ускорение. В какой-то момент Тэя споткнулась и полетела вперед через голову, ее внезапный полет был прерван крепкой рукой Лейва. Дальше он шел, держа ее за руку, до боли сжав ее ладонь в своей. Тэя даже думать не смела, что ей больно, лучше пусть так, чем проверять на прочность собственные ноги и спину. Когда они добрались до дома, девушка окончательно выбилась из сил и просто плюхнулась в прихожей на скамью.

– Создатель… – только и смогла она сказать, смеясь над собственной усталостью, с трудом стягивая маску.

– Совсем девочку загнал! – возмутилась Урсула, тут же подоспела Анника, и они взялись за Тэю вдвоем.

– Вот ты попала, – довольно ухмыльнулась Лиф, привалившись к стене, с хрустом кусая сочное яблоко, – а уж как Лейву достанется!

Лейв быстро вылез из заснеженной одежды и пошел наверх переодеваться.

– Я в порядке, – в сотый раз повторила Тэя, пытаясь остановить хлопотливые руки женщин.

– Ага, не сопротивляйся. С нами так же было, когда нас Норт по горам таскал, ох, и влетало же ему, – Лиф с живым интересом наблюдала за происходящим. – Ладно, все, пойдем, – она легко подхватила девушку и расцеловала своих тетушек. – Дальше мы сами, спасибо, – с этими словами она увела Тэю наверх.

Сунув ей в рот второе яблоко, Лиф включила воду в душе.

– Горы забирают много сил, но оно того стоит, – северянка вернулась в комнату. – Давай, вода поможет восстановиться, и вниз – второй раунд. Родители дяди Лейва приехали. Там сейчас Леда на растерзании, потом твоя очередь. На дядю не надейся, он до ужина теперь не появится – Рерик всегда был суров, а сегодня так и вовсе не в духе. Это у них семейное. Держись ближе к Грид, и все будет нормально, только она его может приструнить, – усмехнулась Лиф, плюхнувшись на кровать. – Ну, все, иди!

Тэя зашла в ванную, закрыла дверь и, раздевшись, шагнула под горячие струи воды. Вода стекала по коже, снимая усталость. Было странно стоять под душем и жевать яблоко, но свое дело оно сделало – из ванной она вышла другим человеком, бодрым, полным сил.

Лиф успела приготовить ей одежду, и через несколько минут они спустились вниз.

– Леда, держись, мы идем! – со смехом объявила Лиф, ее явно забавляла вся эта ситуация.

У Тэи же сердце стучало в горле, когда они вошли в общий зал. Все приветствовали их, спрашивали гостью, как поход, и расступались, пропуская их к старшим. Наконец, Тэя увидела их. С уже седыми волосами, но еще крепкие. Они едва оторвали взгляд от только что обретенной внучки, взглянули на гостью и повернулись было обратно, как вдруг Рерик встал. Грид настороженно смотрела на него. Рерик подошел к Тэе, не сводя с нее глаз. Все затихли.

– Папа, – раздался тихий голос с лестницы, и все посмотрели на стоящего там Лейва.

Тот не сводил с отца непроницаемого взгляда. Тэя не знала, что произошло, но Рерик с трудом совладал с собой и вернулся к своей жене, разом осушив огромную кружку пива. После чего опять все свое внимание обратил на Леду.

Разговоры снова возобновились. Новые родственники все прибывали, и Тэя знакомилась со вновь прибывшими, отчаянно пытаясь запомнить их имена и лица. Ей неотвязно преследовала мысль: «Что это было?!» Почему Рерик так отреагировал на ее появление? Что сделал Лейв? Что за безмолвный сигнал он послал? Сигнал, который миновал чуткое восприятие Тэи…

Вторую половину дня она провела со своими бабушкой и дедушкой, и ей уже было не до странного инцидента. Под вечер ветер стих, и они втроем отправились гулять по городку. Жизнь здесь кипела. Жители расчищали залитые теплым желтым светом фонарей улицы, яркие витрины магазинов и кафе манили к себе посетителей, и теперь оказалось, что это вполне уютный городок.

– Здесь самое вкусное мороженое, – сказал Клиф и распахнул дверь ресторанчика. – Привет, Бьерн! – поздоровался он с хозяином. – Угости-ка мою внучку мороженым! Да, это наша внучка приехала погостить, она учится в Академии на Пангее, – объявил он и сел за столик в центре зала.

Анника смотрела на мужа с мягкой улыбкой. Так же гордо он гулял с их дочкой. Ее первый шаг, ее первое слово, все было для него предметом гордости. Тэя ощущала это непостижимое чувство всем своим существом – она стала смыслом их жизни. Столько лет! Столько лет Норт скрывал от нее этот мир! Зачем? Почему?!

Могучий Бьерн, очень похожий на Лока, сам подал им лакомство. Скрестив руки на груди, он смотрел несколько секунд на Тэю и сказал:

– Ты знаешь моего брата.

– Лока? – улыбнулась Тэя, она даже присматриваться не стала, настолько очевидно было их сходство.

Бьерн кивнул, хлопнул в ладоши и крикнул в сторону кухни:

– Эй, малец, где застрял? Неси шоколад! Не обожгись!

Мальчишка выбежал с кухни, неся ковш с горячим шоколадом.

Ручка ковша утонула в могучей ладони северянина, Бьерн выжидающе посмотрел на Тэю:

– Лить?

Та машинально пригладила вершину белоснежной горы и, сделав углубление, кивнула:

– Лей!

Горячий шоколад густыми потоками стекал по белоснежному конусу мороженого, застывая на его склонах, не успев докатиться до дна вазочки.

– Почему вчера не пришел? – спросил Клиф.

– Товар ждали. Фрост мороженое как раз вчера сделал, а тут эта буря. Пока привез, пока разгрузили… Ну, ешь, – Бьерн не двигался с места, ожидая реакции Тэи.

Та подковырнула застывший шоколадный поток ложечкой и с хрустом откусила.

– Ммм, – зажмурилась она.

– Вкуснее, чем у Лока? – спросил сурово Бьерн.

Тэя открыла глаза и кивнула.

– Только ему не говори! – поспешно попросила она.

– Не скажу, – довольно ухмыльнулся Бьерн и перевел взгляд на Клифа и Аннику. – Вам кофе? Еду не предлагаю.

– Да, кофе, – кивнул Клиф и спросил: – Сегодня на ужин придешь?

– Обязательно. Все только и говорят, что о пабе и доме Лока, тоже хочу посмотреть. И на его девушку, – он перевел взгляд на Тэю, той только и оставалось, что кивнуть.

После чего хозяин заведения удалился за стойку, оставив гостей наслаждаться кофе и мороженым.

Клиф с Анникой с любопытством смотрели на Тэю.

– Это так вкусно?

– Очень! Попробуйте! – И она научила их правильно есть мороженое.

– И правда вкусно! – удивленно воскликнула Анника.

– Это Лок придумал? – Клиф хрустел шоколадом и запивал его горячим кофе.

– Я уже не помню, – Тэя даже задумалась, – наверное, он.

– Баловал тебя, – усмехнулся Клиф. – Везде наша внучка была под присмотром, – довольно кивнул он.

Потом они так же не спеша прогулялись по улице вверх и обратно к дому Норта. Клиф со всеми здоровался и представлял свою внучку. Тэя улыбалась и перемигивалась с Анникой.

– Потерпи, – шепнула та, – скоро он угомонится.

– Да все нормально, – улыбнулась Тэя, и они продолжили свое неспешное шествие по улице.

Ужин был такой же шумный, как и прошлым вечером. Гостей прибавилось.

Сегодня Тэе было еще уютнее и спокойнее, только изредка она ловила на себе взгляды Рерика. Но не чаще, чем взгляды остальных. Ужин перешел в посиделки, и Тэя снова показала по просьбе Урсулы паб и дом Лока. Бьерн с любопытством обошел фантомы.

– Каков! – гордо воскликнул он. – В этот паб я бы зашел. А он молодец! – северянин был доволен успехами брата.

– Покажи ему Дэйдре, – шепнула Урсула.

Во двор дома вышла рыжеволосая сандоррианка и занялась розами. Все снова ахнули.

– Так вот по кому сох наш брат! – восхитился Бьерн, переглянувшись с Урсулой. – Вот это красавица… Вот это он отличился… А руки-то у нее волшебные, – Бьерн внимательно изучал фантом, – все под ними расцветает… Лесная фея… – тихо сказал он и добавил: – Вот и дождались мы с тобой, – с этими словами он обнял свою сестру за плечи. – Спасибо, милая, – сказал Бьерн Тэе.

Та лишь задумчиво кивнула.

Она начинала немного понимать, как Лок оказался на Эйрис. Не иначе Морриган напророчила ему, что именно там сложится его жизнь с Дэйдре. Почему-то именно сейчас ее озарила эта мысль. А что бы еще могло его заставить покинуть этот суровый, но невероятный край и отправиться за три девять земель на самую отдаленную планету освоенного мира?! Только она… Тэя сама снова залюбовалась сандоррианкой.

– Всё, можешь развеять, – шепнул ей Лейв, и она разогнала фантомы.

Так прошел этот день и весь следующий, а вечером Тэя улетела с Лиф в Линнею.

Грустно было уезжать. Все при прощании брали с нее слово, что она вернется, и Тэя торжественно пообещала прилететь по окончании Академии. В гравилете она задумчиво смотрела в темноту неба. Лиф то и дело поглядывала на нее.

– Ты чего скисла? – не удержалась она.

– Мне не хотелось уезжать, – призналась Тэя, – даже на учебу.

– У меня всегда так, но работа есть работа! – сказала Лиф. – У тебя пока учеба, потом тоже будет работа. Это нормально, скучать по месту, где тебя любят и тебе хорошо.

– У меня все это могло быть много лет назад, – пробормотала Тэя и снова задалась вопросом – почему?

Почему Норт не привез ее сюда? Но этот вопрос пока оставался без ответа.

– Ты не знаешь, почему Рерик так меня встретил? – решилась спросить Тэя.

– Не знаю, – покачала головой Лиф, – может, разглядел в тебе Норта. Он очень его любит, его сердце разбилось, когда все это произошло…

– Ну да, – неопределенно сказала Тэя и снова погрузилась в раздумья.

– Какие дальше планы? – не давала впасть ей в меланхолию Лиф.

– Полетим с Нейт на Эсстинг, Сэт уже нас ждет, – Тэя помимо воли мягко улыбнулась.

– Я его не видела, но, наверное, он потрясающий, – Лиф внимательно считала ее эмоции. – И девочка у него хорошая. Необыкновенно смелая.

– Она невероятная, – согласно кивнула Тэя. – А ты потом куда?

– А я на службу! – улыбнулась северянка. – Дела ждут, – подмигнула она своей пассажирке.

Тэя улыбнулась. Да, дела ждут всех…

* * *

И вот они на Эсстинге. После Севера Саттории зной, песок и палящее солнце этого удивительного мира. Прекрасного и пугающего.

Их встретил Сэт. Он высмотрел их в толпе пассажиров и, едва дождавшись, когда они подошли, обнял дочь. Тэя снова залюбовалась александрийцем. Смуглая оливковая кожа, необыкновенные обсидиановые глаза, полные затаенной печали, какая-то невероятная кротость и сила в каждом движении. Но самое главное было в кобре на его левой руке и плече. Она снова ее загипнотизировала.

– Что с тобой? – улыбнулась Нейт.

– Эта кобра не сводит с меня глаз, – Тэя сделала шаг в одну сторону, потом в другую. – Она всегда пугала меня до чертиков, – честно призналась она со смехом, – а тебя?

– Папа говорил, что она смотрит за мной, когда ему некогда! – рассмеялась в ответ Нейт.

Она была дома! Ей было хорошо на Саттории в уютном доме Дэйви, но теперь она была дома! Она даже подпрыгивала от нетерпения, пока они ждали багаж и медленно продвигались к стоянке гравилетов. Тэя впервые прибыла сюда вот так, официальным туристом. И это было странно – видеть знакомый мир с этой вполне легальной стороны.

Сэт поднялся на гравилете повыше, и девочки с любопытством смотрели вниз. Одна здесь выросла и моментально отмечала перемены, другая была здесь ребенком и пыталась соотнести свои воспоминания с тем, что видела сейчас.

– Вон, твой ресторан! – воскликнула Тэя радостно, это было единственное, что она узнала.

Сэт, мягко улыбнувшись, кивнул.

– Ну, хоть что-то помню, – пробормотала Тэя, а казалось ведь, что она не забудет этого никогда.

Гравилет пошел на снижение на небольшую площадку возле огромного дома из светло-желтого камня.

– Прилетели, – сообщила радостно Нейт и готова была выскочить из гравилета прямо на лету.

– Это ваш дом? – спросила Тэя, глядя на типичное для Эсстинга строение.

– Ага. – Едва гравилет коснулся земли, Нейт выпорхнула из него наружу и бросилась к невероятно красивой женщине. – Мама!

Мама? Тэя замерла у гравилета. Красавица-эсстингианка гладила лицо дочери, пытаясь разглядеть ее сквозь слезы. Они о чем-то говорили. Мама о чем-то спрашивала, Нейт, кивая, отвечала. Вот она обернулась к Тэе и махнула ей рукой, подзывая подойти к ним.

Тэя нерешительно подошла.

– Здравствуй, милая, – обняла ее прекрасная эсстингианка, – спасибо, что присматриваешь за нашей девочкой. Сэт был уверен, что с тобой она будет в безопасности, – теплые ладони погладили ее щеки.

Нейт, что-то любовно шепча, вытерла слезы с лица матери.

– Да мне не трудно, – пожала плечами Тэя, – я и не сделала ничего…

Тут Сэт обнял всех троих и завел в дом. Они попали в огромный внутренний двор с обязательным бассейном, полным детворы, своей и соседской, по периметру которого стояли накрытые столики с разными лакомствами. Старшие девочки время от времени проверяли и обновляли их, вынося запотевшие кувшины со свежей водой и заменяя опустевшие тарелки. С теневой стороны сидели женщины, молодые и взрослые, каждая занималась своим делом, и все присматривали за детьми, чей гомон заполнял собой всё. Тэя не решалась определить, кто из них кто. Завидев Нейт, молоденькие девушки оживились и, вскочив, окружили прибывших щебечущей стайкой.

Дети же шумно приветствовали Сэта, тот ласково гладил их мокрые головки, один малыш уже вскарабкался к нему на руки и, обхватив ручками шею эсстингианца, что-то заговорщически нашептывал на ухо, Сэт улыбался и кивал, что-то тихо отвечая.

Тэя не прислушивалась к их разговорам. Она подняла голову. Три этажа по периметру. Внешние галереи и лестницы с невероятной красоты балюстрадами. Резные колонны и арки.

Везде снуют люди. Дом полон жизни.

Тэя видела, с какой нежностью Сэт обнял красавицу-жену, еще молодую, но уже стоящую на роковом пороге. Норт говорил, что александриец женился на любви всей своей жизни, а она дождалась его вопреки воле семьи, отклоняя все предложения. Ждала, пока он не освободится из долгового рабства и не встанет на ноги. Тогда он пришел к ним в дом как достойный человек, защитивший честь семьи. Пожалуй, только сейчас Тэя в полной мере ощутила всю глубину трагедии Эсстинга. Видя сейчас перед собой эту семью. Глядя на юную Нейт, невозможно было представить, что впереди у нее всего пара десятков лет, нет, уже меньше пары десятков, поправила сама себя Тэя. А совсем недавно ее мать была такой же юной и невероятно прекрасной…

Тэя ощутила комок в горле.

– Не грусти, – тихо сказал ей Сэт, – сейчас они счастливы.

Эсстингианцы умели жить сейчас. У них не было трех сотен лет для разгона и поиска себя. Изначально поставленные в неравные условия с остальными, они научились быстро находить свой путь в жизни и шли по нему, наслаждаясь каждым моментом, будь то момент горечи или радости. Ведь в конечном счете это и было жизнью.

– Прости, – спохватилась девушка, – я раньше не понимала…

– Ты была ребенком, – снова эта мягкая кроткая улыбка на тонком невероятно красивом лице. – Это надолго, – кивнул Сэт на окруженную, как теперь стало понятно, подружками, Нейт. – Я провожу тебя в летнюю комнату.

На Эсстинге те, кто мог себе это позволить, имели летнюю и зимнюю часть дома.

Летние комнаты на Эсстинге отличались тем, что у них не было четвертой внешней стены. Красивая арка, резные или строгие античные колонны и балюстрады, тканевые драпировки. Летом песок Эсстинга в течение ночи щедро отдавал накопленное за день тепло, и воздух ночью был едва ли прохладнее дневного зноя.

Сэт привел Тэю в такую комнату, откуда открывался совершенно невероятный вид на пустыню и океан! Тэя подошла к перилам и осторожно провела рукой по изысканной резьбе на почти черном дереве. Едва заметный ветер чуть колыхал легкую кисею, отделяющую комнату от улицы.

– Сэт, здесь невероятно! – в восторге воскликнула Тэя, оглядевшись по сторонам. – Я как будто принцесса во дворце!

Снова эта кроткая улыбка. Так и должно было быть. Это комната для девочки. А девочка на Эсстинге до замужества живет как принцесса…

Тэя осеклась и сказала тихо:

– Спасибо тебе, надеюсь, я вам здесь не слишком помешаю.

– Я рад, что ты здесь. Я мечтал, чтобы вы подружились, Создатель в свидетели, Нейт нужен такой друг, – голос его звучал тихо, но весомо. – Я же сам настоял, чтобы ты приехала, – улыбнулся он, – я видел тебя вот такой маленькой! – улыбнулся он, держа руку в метре от пола. – Ну, устраивайся, отдыхай, за ужином все обсудим. Подумай, что бы ты хотела посмотреть, – с этими словами он обеими руками взялся за узкие створки дверей и закрыл их за собой.

Тэя снова огляделась. Кровать ручной работы с тончайшей кисеей, столики и комоды в неповторимом местном исполнении и стиле. Пальцы Тэи скользили по темному дереву, покрытому тончайшей резьбой. Виньетки, невероятные цветы, листья, птицы и… кобры. Но Тэю они уже не пугали. Две такие деревянные фигурки украшали комод в ее комнате. Невероятно тонкая работа. Пальцы девушки скользнули по раскинутому капюшону, глаза змей таинственно сверкали, Тэя присмотрелась – какой-то кристалл. Но какой живой блеск! Тонкий раздвоенный язык… Как мастер смог сделать это?! Надо попросить Сэта сходить в мастерские, она должна увидеть, как это делают!

Тэя разобрала вещи и упала на кровать. Да, надо связаться с Дэйви и сообщить, что она на месте. Еще Лему. Еще Локу – рассказать, как она погостила в Аквилоне и передать привет ото всех… Клиф и Анника, Урсула и Лейв… Как много людей теперь в ее жизни! А был один Норт, а до Норта вообще ничего не было… И все появилось благодаря ему…

Она едва успела закончить звонки к ужину – все требовали от нее подробностей.

Когда она отложила коммуникатор, солнце клонилось к закату. День почти прошел! Девушка снова подошла к высокой балюстраде и оперлась на перила. Зной воздуха ощущался даже глазами. Сейчас, когда городские шумы стихли, до нее долетел шум океана. Тэя благоразумно закрылась от него, едва они ступили на землю Эсстинга, и сейчас неожиданно ей захотелось его послушать. Однако поборов соблазн, она повернула голову – справа было видно город. В Александрии зажглись огни и началось время вечерних выездов и прогулок. Изысканно одетые горожане неспешно прогуливались по улицам, юные красавицы, обмахиваясь роскошными веерами, шествовали на носилках или повозках, вызывая крики одобрения и восторга, милостиво одаривая поклонников царственными улыбками, наслаждаясь кратким мигом, когда весь мир у их ног. Пестро одетые туристы сидели в уличных кафе, любуясь этим бесплатным представлением.

Все было овеяно невероятной грустью. Тэя ехала сюда, чтобы освежить детские воспоминания. Но погружение получилось слишком глубоким…

В ее комнату со стуком впорхнула Нейт. Она уже переоделась в одежду, принятую здесь, на Эсстинге, и именно в Александрии, в других городах была своя мода. Она даже убрала волосы в высокую прическу, открыв изящную шею. Тэя скользнула быстрым взглядом по подруге. А вот и ее хранительница! Изящная кобра обвивала ее левую руку от локтя до плеча, ее глаза так же внимательно смотрели на Тэю.

– Как они это делают?! – пробормотала девушка, откровенно разглядывая татуировку.

– Этому учат с малых лет, настоящих мастеров мало, – улыбнулась Нейт. – Пойдем!

Снова огромный стол и большая семья, и не только. Казалось, Сэт пригласил всю улицу, хотя возможно так и было. Его дочь, студентка университета Пангеи, приехала на каникулы! Это ли не знаковое событие?!

Вокруг стола сновали люди, подчиняясь малейшему взгляду хозяина дома. Тут же по двору носились и играли дети. Их явно попытались нарядить, но парадного вида хватило ненадолго. Все лестницы и переходы были в их распоряжении.

Одни блюда сменяли другие. Сэт представил Тэю как подругу дочери, и ей не слишком докучали, разве что с любопытством рассматривали. В центре внимания весь вечер была Нейт, чему Тэя была несказанно рада. Она искренне любовалась девушкой, что гордо сидела между матерью и отцом, отвечая на вопросы, иногда шустро и колко, иногда вдумчиво и подробно. О Пангее, о людях там, об учебе. О каникулах, о ее поездке на Сатторию… Гости жадно слушали, ведь эсстингианцы крайне редко покидали свой мир. Рассказов хватило далеко за полночь.

Сэт закончил застолье, встав с коротким хлопком в ладоши. И все тут же подхватились, засобирались, разобрали детей, и дом опустел и затих. Тэя добралась до комнаты и рухнула в постель.

В эту ночь ей впервые приснился этот сон.

Тюрьма… Она лежит без сил, в камеру врывается Норт, наклоняется к ней и берет ее на руки, легко как пушинку. Она утыкается ему в шею и жадно вдыхает его запах. В его руках удивительно надежно и спокойно. Норт… Сердце радостно бьется: Норт!..

И ее выбрасывает из сна. Она садится рывком в постели, несколько мгновений не понимая, где она. Лоб покрыт испариной. На тумбочке стакан с ледяной водой. Тэя делает пару глотков и подходит к перилам, откинув кисею. Жаркий сухой воздух вливается в легкие.

Почему сейчас? Она не вспоминала о нем столько времени! Она не думала о нем на Саттории в Аквилоне! Просто было некогда остановиться и подумать. Почему сейчас? Здесь и именно это?

Тэя смотрела на раскинувшийся к горизонту океан. Не его ли это работа? Может, это он ее вспомнил и вернул сохраненное им ее детское воспоминание? Зачем?

Тэя теребила берилл Дэймоса на шее. Дэймос… Лучше бы она увидела во сне его. Она не виделась с ним с тех пор, как он привез ее на Тиору. Как давно… Она задумчиво посмотрела на кристалл. Связаться с ним? Где он? А, вдруг он не захочет с ней общаться, после тогокак она ушла от Норта?

«Дэймос», – подумала она, посмотрев на звездное небо.

«Дэймос!»

Тишина. Даже музыки звезд здесь не слышно из-за этих глушилок от Океана.

«Дэймос…» – грустно повторила она и опустилась на кушетку.

Ей сейчас не уснуть – слишком много мыслей и эмоций. Несмотря на жару, ей стало зябко, и она, поведя плечами, сходила за покрывалом к кровати и вернулась. Ей нравилось вот это ощущение простора. Ты вроде бы и в комнате, но не в замкнутом пространстве. Перед тобой самый прекрасный вид этого мира.

Кажется, она все-таки придремала на кушетке, потому что она успела увидеть Ночного Стража и Дэймоса, и даже поговорить с Океаном…

* * *

Наутро Сэт поднял Тэю, и они ускользнули из еще спящего дома.

Им предстояло то, что девушка должна была сделать без лишней компании. Сэт провел ее по маршруту, по которому они шли когда-то с Нортом от стоянки гравилетов до ресторанчика Сэта. Город был пуст, и они неспешно шли по его прекрасным улицам, наслаждаясь утренней тишиной. Девушка смотрела по сторонам. Она узнавала все и не узнавала, потом она поняла, что все казалось больше, потому что она была маленькой. И это был первый город на другой планете, который она увидела. Детские впечатления были необычайно яркими. Вот на этом перекрестке она увидела тогда старуху-татуировщицу, даже сейчас она невольно держалась ближе к Сэту. А вот и его ресторан. Еще закрыт, но с кухни уже слышны голоса. Эсстингианец ушел на пару минут, и вскоре им вынесли столик и накрыли простым, но очень вкусным завтраком. Тэя сидела и смотрела по сторонам. Их столик стоял вон там. Норт сидел с той стороны, она рядом. За той оградой шли те два эсстингианца, говорившие о внезапно воскресшем друге. Фантомы. Тогда все только начиналось. До сих пор люди ничего не могли им противопоставить… Тэя тряхнула головой и снова посмотрела вокруг. Это было странно оказаться здесь после стольких лет.

Сэт не мешал ей разговорами и не задавал вопросы, внимательно наблюдая за ее эмоциями, готовый прийти на помощь в любую минуту. Но она пока справлялась. Он знал, что она ушла от Норта. Тот сам сообщил ему об этом в своей сухой сдержанной манере. Именно он сказал другу, чтобы тот не боялся отпускать Нейт на Пангею, там Тэя и с нею дочь эсстингианца будет в полной безопасности, заверил его северянин. Сэт не спрашивал подробности. Ему было достаточно того, что она сидит сейчас здесь живая и здоровая, а его дочь обрела такого верного друга. Он прекрасно помнил те страшные часы, которые он провел под стенами тюрьмы, пытаясь передать ей еду через подкупленных охранников, то ощущение собственного бессилия, когда ее скрутили на площади Калипсо у него на глазах.

Взгляд его темных, полных какой-то затаенной грусти глаз, скользил сейчас по лицу девушки, сидящей напротив. Как же она повзрослела! Сколько же лет прошло… И он знал, чего она еще ждет.

После завтрака эсстингианец подвел ее к неприметному зданию за глухим высоким забором и замер. Тэя поняла. Это тюрьма. Это здесь ее держали. Сюда отчаявшийся Сэт носил еду, пытаясь хоть как-то поставить ее на ноги. На Тэю нахлынули давно похороненные под ворохом других впечатлений воспоминания, неожиданно яркие и полные таких тяжелых и глубоких эмоций, что у девушки перехватило горло.

Ее взгляд перебегал с кованых ворот с охраной на здание в глубине двора. Это здесь приземлились Дэймос и Норт? Девушка устремилась было к воротам, чтобы рассмотреть все получше, но рука Сэта опустилась ей на плечо, и она осталась на месте. Ей хотелось войти. Пройти по коридорам тюрьмы до своей камеры. Эти воспоминания были сумбурны и были больше похожи на бред. Еще этот суматошный сон…

– Я помню запах твоей еды, – сказала она вдруг, не сводя глаз с виднеющихся узких зарешеченных окон камер.

Сэт кивнул.

– Мне сообщили, что ты не ешь, и я пытался…

– Спасибо, – Тэя перевела взгляд своих невероятно лучезарных глаз на эсстингианца, – я очень тебе благодарна. – Она порывисто обняла бывшего гладиатора, и тот робко провел рукой по ее волосам.

– Я рад, что ты здесь, – только и смог сказать он.

Домой они шли так же неспешно, на улицах начали появляться люди.

У дверей своего дома Сэт сказал:

– Постарайся просто отдохнуть и насладиться моментом.

Да, этому стоит научиться. Тэя кивнула, и Сэт распахнул высокие двери во двор дома. У бассейна, весело щебеча, стояли девушки, что встретили их с Нейт вчера. Сама эсстингианка была здесь же. Она встретила отца улыбкой и, нежно обняв его, повернулась к остальным.

– Это – Тэя, ее вы вчера уже видели, – объявила она весело. – Тэя, это мои подруги, – и дальше последовала череда имен богинь и цариц Древнего Египта.

Девушки слегка приседали, услышав свое имя, и без конца пересмеивались и обменивались шутками. Они безоговорочно приняли гостью в свое сообщество.

Закончилось это тем, что под их веселый щебет Тэю нарядили и причесали на местный манер, одна из девушек, сосредоточенно хмуря брови и высунув от усердия кончик языка, нанесла ей какой-то особой краской рисунок кобры на левую руку, пообещав, что со временем рисунок сойдет сам. Получилось очень реалистично, кобра начинала двигаться при движении рукой точно так же, как у Сэта или Нейт. Тэя в восторге несколько минут двигала рукой перед зеркалом, и это было лучшей похвалой мастерице, а вечером они на трех паланкинах отправились на вечерний променад. Их провожали восхищенными криками и восторженными возгласами. Девушки со смехом принимали комплименты и обменивались острыми шутками, тут же заливаясь смехом. Вообще они были необычайно жизнерадостны. Возможно, это свойство характера было даровано им природой, чтобы достойно справиться с совсем невеселой участью.

Тэя легко поддалась общему настроению. Когда-то в детстве она провожала восторженным взглядом похожую процессию и даже не думала, что когда-нибудь она сама окажется в таком вот паланкине среди этих невероятных красавиц. Она наслаждалась вечером и этим неожиданным выходом в свет. Конечно, она выделялась на фоне изящных смуглых девушек, но это только привлекало к их кавалькаде дополнительное внимание.

Едва они въехали во двор дома Сэта, как юные красавицы шумной компанией буквально ссыпались из паланкинов и, облепив хозяина дома, принялись наперебой рассказывать, какой фурор они произвели на улице, крутить Тэю, демонстрируя ее преображение, и вертя ее рукой, показывая великолепный рисунок кобры. Сэт одобрительно кивал, присвистывал и цокал языком. Нейт скакала вокруг, довольная как ребенок. Сдержанная рассудительная девушка с Пангеи куда-то пропала, появился маленький чертенок, который, едва веселье шло на спад, придумывал новую забаву.

Такой же шумной ватагой они обошли Александрию. Стояли замерев от восхищения в мастерской резчика, наблюдая за работой его умелых рук и воздавая должное его виртуозному владению ремеслом. Прикрываясь от жара, смотрели за работой стеклодува, поражаясь его ловкости и сноровке. Завели Тэю посмотреть на работу лучшего татуировщика в городе, это его кобры украшали их руки и щиколотки. Тэя была поражена его работой, он как раз набивал кобру молодому гладиатору. Бедолаге и так-то было несладко, а стайка таких красавиц и вовсе ввергла его в смущение. Вдоволь нашептавшись и окончательно вогнав молодого бойца в краску, девушки с веселым смехом высыпали из мастерской на улицу.

Через несколько дней, когда Александрия была исхожена вдоль и поперек, Сэт повез всех их на четырехдневную прогулку в пироге по каналам. Девушки пришли в восторг! Каналы были необычайно живописны, и сама прогулка предполагала остановку в Риме, Афинах и Трое. Сэт везде зарезервировал комнаты в отелях. Время было рассчитано так, что они прибыли в город утром и весь день гуляли. Любовались архитектурой, примеряли местные наряды, лакомились деликатесами, вечером возвращались в отель, а утром убывали в следующий город.

Веселая стайка девушек везде привлекала к себе внимание, но завидев Сэта, статного, с характерной осанкой и повадками, покрытого говорящими шрамами, молодые люди безошибочно распознавали в александрийце гладиатора, и никто из них не решался заговорить с красавицами. Оставалось лишь провожать их долгими взглядами.

Эсстингианец же с молчаливым достоинством шел в паре шагов позади девушек, терпеливо ожидая, пока они вдоволь насладятся очередной достопримечательностью или смеясь перемеряют все туники в модном магазине. Он откровенно любовался дочерью и наслаждался ее счастьем. А Нейт была действительно очень счастлива и щедро одаривала радостью всех вокруг себя.

Города буквально мелькнули перед ними – Рим, Афины, Троя… Храмы, дворцы, театры… В Риме они не сговариваясь обогнули Колизей, только Тэя осторожно покосилась в его сторону – это там Норт познакомился с Дэймосом, а совсем юный Сэт выхаживал их обоих…

Через четыре дня их путешествие, наполненное незабываемыми впечатлениями, подошло к концу, и они смеясь расстались вечером у дома Сэта с тем, чтобы снова встретиться с утра.

Да, вторая половина каникул, наполненная смехом, зноем и какой-то безудержной радостью, мелькнула как один день.

И пришла пора прощаться. Тэя обняла и горячо поблагодарила маму Нейт, и всех девочек за великолепно проведенные дни, пообещав, что приедет к ним еще, и отошла в сторону, чтобы дать Нейт попрощаться с близкими. Как и следовало ожидать, прощание было не таким радостным, как встреча. Все расплакались. Девочки, Нейт и ее мама.

Сэт стоял в стороне, скрестив руки на груди, и не сводил с них своих темных печальных глаз. Попрощавшись со всеми, Нейт пошла к дверям, вытирая слезы, и, обернувшись, помахала всем рукой.

Сэт помог им сесть в гравилет. И в полной тишине они долетели до порта.

Александриец довел их до терминала. Пришла пора прощаться.

Он обнял Тэю и поблагодарил ее за приезд, взяв с нее обещание приехать еще, и затем крепко обнял дочь, гладя ее по голове и что-то шепча ей. Та слушала и еле заметно кивала, уткнувшись отцу в шею. Сэт с трудом смог разжать руки и выпустить из них свое сокровище, свою красавицу Нейт.

Они поднялись на борт корабля и вскоре покинули Эсстинг, их ждала Пангея и университет.

Они улетели, а сон, преследовавший ее здесь каждую ночь, остался с Тэей, каждый раз погружая ее в ощущение покоя и вызывая невероятный восторг от осознания того, что Норт на самом деле рядом. Что после пробуждения было особенно мучительно, так это осознание того, что она лишилась всего этого и, похоже, навсегда…

Часть 8. Астероид

Коммуникатор подал звуковой сигнал, и, бросив быстрый взгляд на экран, Фэйт увидела одно короткое слово: «Выдвигайся». В этот момент корабль вошел в гиперпространство.

Наконец-то! Она едва дождалась окончания перехода и тут же рассчитала новый курс. Теперь она летела не на Тиору, а на Нерону.

– Сделаем кружок, – сказала она тихо.

Ее пассажиры навострили ушки и завиляли хвостами. Фэйт везла в Обитель пару щенят. После довольно долгого изучения вопроса и исследований на Пангее приняли решение разрешить Обители «Благой Веры» завести пару собак, так как именно собакам в этом религиозном учении была отведена особая роль, но было выдвинуто жесткое требование не предавать сей факт огласке. И Фэйт, после успешного возвращения священного огня, была поручена эта не менее хлопотная миссия.

Поначалу она отнеслась к своим новым подопечным настороженно. Ей рекомендовали не выпускать щенят из их перевозных контейнеров, но тиорианка, едва прибыв с ценным грузом на корабль, поддавшись порыву, нарушила эту рекомендацию – ей хотелось успокоить напуганных щенков и не терпелось погладить их бархатные лбы. Малыши быстро освоились, полюбили корабельную еду и везде неотвязно следовали за Фэйт. Она дала им несколько дней привыкнуть к «Новому Ориону», периодически запуская двигатель, первый запуск их очень напугал, но с каждым новым запуском они волновались все меньше. Лишь после того, как они привыкли к режиму полета, Фэйт стартовала с Пангеи. Щенята все время взлета и перехода в гиперпространство спокойно сидели возле ее кресла, не выказывая ни малейших признаков волнения.

Сейчас Фэйт забила в навигатор новые координаты и снова посмотрела на экран коммуникатора. «Выдвигайся». Несколько бесконечно долгих месяцев она ждала это сообщение. Подпрыгивала среди ночи на малейший треск в динамике коммуникатора, по нескольку раз на дню проверяла, не выключила ли она его случайно. Ее преследовали тревожные сны, и от всего этого ожидания жизнерадостная Фэйт стала напряженной и довольно дерганой.

И вот наконец в самый неожиданный момент произошло то, чего она ждала так долго.

Рука уже по привычке потрепала круглый бархатный лоб щенка.

– Прилетим домой попозже, – сказала она, – сначала заберем кое-кого. Он вам понравится, – сказала она, глядя в преданные глаза своих компаньонов…

В точно рассчитанное время на Нероне Норт еще раз проверил расставленные заряды. Так, все верно.

– Все готово, сэр! – доложил он по рации.

– В укрытие! – услышал он в ответ, и по его сигналу его люди отступили на безопасное расстояние, скрывшись за поворотом уже проложенного тоннеля.

– Есть, в укрытие!

Норт отходил последним. Раздавшийся взрыв обрушил глыбы льда, погребая под собой все пространство до поворота, включая то место, где только что стоял сатторианец.

Заключенные, едва отойдя от взрыва, переглянулись, и через пару минут раздался вопрос:

– Где Норт?..

Сатторианец бежал по тоннелю, прорубленному в толще льда. Он долго ждал. Возможно, даже слишком долго, когда наконец ему передали: «Выходи».

Это слово означало сразу три вещи. Первое – Саго успешно повысили, второе – он получил доступ к интересующей Норта информации и третье – его корабль, «Новый Орион», ждет его.

После суда его приговорили к заключению на Нероне на ближайшие пятьдесят лет. Как северянина, хорошо знающего горы и разбирающегося во льдах, его поставили в группу разведчиков-подрывников, где он быстро заслужил себе место главного группы. Его заряды всегда были расставлены так, что взрывы происходили с ювелирной точностью и за последний год ни разу не было никаких инцидентов – ни обвалов, ни гибели людей.

Весь год он работал на этот момент. Момент идеального ухода. Он знал, что в этом месте новый проход от уже проложенного тоннеля отделяет двухметровая перемычка льда. Правильно размещенные заряды легко смели ее, открыв Норту путь на свободу. Скоро, не обнаружив его тела под обломками льда, они поднимут тревогу, но он уже будет в сердце Зоны Холода или даже минует ее, а оттуда до приемных шахт рукой подать.

Его чип был отключен заранее, и радиолокация им не поможет. Ему это все не стоило ничего, а Лиф это обойдется в пару рюмок или свиданий, это уж как она сама решит.

Норт миновал пещеру, в которой он когда-то наткнулся на Фобоса и упустил из-за него своего кровного врага. Сатторианец не позволил воспоминаниям прорваться, привычно ставя заслонки на пути хлынувшего было потока. Вон, все вон…

На корабле его ждет Фэйт. Теплая, искрящаяся радостью и жизнелюбием, страстная и неугомонная… Образ хрупкой тиорианки тут же прочно занял свои позиции перед его внутренним взором, и сатторианец ускорился.

Пребывая здесь, в вечном холоде, он неожиданно понял, что ждет встречи с ней, именно с ней. Он с удивлением осознал, что, оказывается, она успела занять определенное место в его жизни. Приключение без начала и конца неожиданно стало для него чем-то особенным. Но, может быть, это из-за заключения? В заточении человеку просто необходимо знать, что его кто-то ждет, что ему есть, к кому стремиться и ради кого держаться. В суровых условиях Нероны такой маяк был жизненно необходим, и Фэйт подходила для такой роли как нельзя лучше. Воспоминания о ней не были отягощены ни чувством вины, ни сожалением, ни взаимными претензиями – чистая незамутненная страсть без обязательств и последствий. Идеальная связь…

Норт на секунду замер, ориентируясь на сложном перекрестке. В прошлый раз им надо было туда, на этот раз корабль стоит на гостевой площадке… В эту сторону! Норт свернул. Уже близко… Если даже объявили тревогу, ему это ничем не грозит… Вот и корабль!

Фэйт с разбега запрыгнула на него и прижалась к его ледяной щеке.

– Здесь жуткий холод, – пробормотал Норт, слегка растерявшись от такой бурной встречи, но машинально подхватил ее, двигаясь к кораблю. – Нам пора уходить, – с этими словами он поставил ее на землю, и они взбежали по трапу.

Через пару минут корабль покинул планету в момент, когда врубили сирену, извещающую о побеге заключенного.

«Новый Орион» в это самое время благополучно вошел в гиперпространство, и Фэйт, поставив автопилот, обернулась к Норту. Он уже стянул с себя комбинезон, защищающий от холода, и с удивлением смотрел на щенят, жмущихся к ногам тиорианки.

– Я должна доставить их в Обитель, Саго развернул меня с полдороги, – сказала Фэйт.

– Доставим, – кивнул Норт, завороженно глядя на неожиданных пассажиров. – Кристалл у тебя?

– Да, мне передали его в здешнем ресторане. Чувствовала себя настоящей шпионкой, – взгляд девушки скользил по сатторианцу, видя, что его внимание сейчас сосредоточилось совсем на другом.

Норт медленно присел на корточки и похлопал в ладоши, сам не зная, зачем и почему. Но щенки неожиданно отреагировали на столь незамысловатый жест. Робко оглядываясь на Фэйт, они нерешительно двинулись к Норту. Северянин же терпеливо ждал, пока их мокрые носы ткнулись в его ладони, и тут же его руки скользнули по их головам и загривкам. Перед глазами встали тиорианские волки. «Скоро», – подумал он. Эти щенки укрепили его в его желании.

…Он бежит по ледяному плато, а рядом с ним бегут эти великолепные создания. Сильные, умные и необычайно верные…

– Завораживающая картина, – пробормотала Фэйт, поглощенная ярким видением сатторианца.

– Это будет нескоро, – Норт потрепал щенят и встал. – Еще очень нескоро, – добавил он.

Фэйт скользнула в его объятия так ловко и так… привычно.

– Не хочешь перекусить? – промурлыкала она.

– Потом, – Норт подхватил ее на руки, – позже…

Спустя какое-то время Норт оставил уснувшую Фэйт, а сам вернулся в рубку – надо посмотреть, что раздобыл Саго. Щенки бодро бежали за ним следом. Норта накрыло ощущение голода.

– Вы не ели? – спросил он тихо и наклонился погладить их. – Конечно, вы не ели, – улыбнулся он, скользя руками по бархатным спинкам и животам. – Чем вас тут кормят? – спросил он, подключившись к сознанию щенят, и во рту у него моментально возник вкус мясных консервов. – Ясно, пошли.

Фэйт кормила их его запасами. Ладно, им не жалко. В столовой он увидел на полу две миски и наполнил их мясом, разделив одну банку пополам, в двух других мисках была вода. Хорошо.

– Ешьте и не мешайте мне, – велел Норт довольным щенкам и ушел в рубку.

Кристалл лежал на пульте перед его креслом. Сатторианец сел и, тяжело вздохнув, вставил кристалл в декодер. Перед ним возникло меню с файлами. Норт открывал папки одну за другой, внимательно изучая их содержимое. Саго прислал ему о Дуане Кормаке всё, то есть вряд ли осталось еще хоть что-то не отраженное в этих файлах.

В самом начале своей сомнительной карьеры Кормак не был главарем, он был рядовой сошкой, из тех, что нанимаются во временные команды. Разбой, грабежи, вымогательство, несколько раз захват заложников. Работал на всех подряд, человек без принципов и табу. Не гнушался ничем. Два раза засветился в похищении детей. Каждый раз его отпускали за недостаточностью улик или давали минимальный срок, в счет которого шло досудебное задержание. А, вот и секретный протокол, в котором четко написано, что Кормак обязуется работать на федеральную службу, предоставляя им всю информацию, что он получает от своих контактов. Он сливал им своих подельников, но кое-что ему давали провернуть, чтобы не засветить осведомителя.

Так, вот провал операции на Саттории. Расстрел семьи. Кормак сорвал тогда дело. Им заказали похищение с целью шантажа, а он застрелил пытающихся убежать мать и ребенка… Его отмазал его куратор – Алан Брик. Взамен Кормак сдал крупного работорговца, действующего в то время в секторах Шести миров. Работорговца взяли, федералов наградили и повысили, а Кормак шагнул на ступень выше в своем мире и начал сам собирать команды и планировать дела.

С тех пор он закладывал конкурентов по предприятиям и территориям, зачищая под себя пространство. Федералы либо делали вид, что не замечали этого, либо им это было на руку – Кормак сдавал им одного криминального босса за другим. Когда он совсем наглел, его арестовывали и сажали, но, оставаясь без глаз и ушей в криминальном мире, тут же давали уйти. Один такой побег сатторианец чуть не сорвал ему на Нероне.

Алан Брик вырос на нем от рядового оперативника до главы отдела по борьбе с организованной преступностью.

Вот почему Кормак свободно «ушел» с Калипсо. Он не прятался. Кошке дали поиграть с мышкой, после чего он сдал очередного босса черного рынка, а Брик получил очередную нашивку.

Как же все до противного банально…

Так, последнее место пребывания – рубеж Пангеи, сравнительно недавно открытая планета Гиперион, на которой был с десяток поселений, велась разведка недр и подробнейшая съемка поверхности. Условия жизни там были нелегкими, но купола могли бы решить проблему. Надо было только установить, стоит ли эта планета таких затрат. Кормак, разграбив пару караванов, театрально отбил у бандитов третий и пообещал гиперионцам защиту грузов, подмяв под себя канал поставок на планету и неплохо грея на этом руки. Федеральный центр снова закрыл на это глаза.

Пожалуй, их почетным пассажирам придется покататься с ними еще – весть о том, что Норт Блэкмаунт сбежал, уже на всех экранах Нероны, а, возможно, и Пангеи. Если они задержатся, Кормак успеет уйти. Если же поспешить, то быстро он свернуться не сможет – слишком «хлебное» место. И по графику… Да, скоро поставка – топливо, медикаменты, аппаратура – огромный куш, от такого он не откажется…

Норт вывел карту необходимого сектора и рассчитал координаты. Да, Тиора подождет…

Сатторианец забил новые координаты в навигатор, и корабль медленно сменил курс.

Так, с этим всё. Норт вернулся к документам.

По последним данным Кормак обосновался на первой исследовательской орбитальной станции, после постройки поселений станцию законсервировали, оставив на орбите специализированные спутники. Недавно к планете подвели новую станцию, и та заняла другую орбиту, но там был только отряд для экстренной эвакуации с планеты.

Как удалось замолчать вопрос о необходимости защиты караванов на планету, было загадкой, но скорее всего, это очередной откуп. Понять бы, за что…

Норт смотрел на небольшую планету, вращающуюся вокруг своего светила по удаленной орбите. «Скоро, – думал он, – уже совсем скоро…»

* * *

Фэйт легко восприняла смену курса. Она связалась с Тиорой и заверила главу Ордена, что все в порядке, просто ей придется сделать крюк – надо подбросить странника. А это было непреложным правилом для миссионеров. И она не отклонилась от истины, Норт слушал ее с восхищением. Ведь не соврала ни слова!

Когда все было улажено, у них появилось время друг для друга – все время перехода принадлежало им.

Однако это продлилось недолго. Сигнал SOS вырвал Норта из сна.

Это был не просто сигнал, отправленный в пространство, это был особенный сигнал – для своих. И означал он, что нужна помощь всех, кто рядом. Норт бегом добрался до рубки и посмотрел на экран – Дэймос! Все нехорошо сжалось внутри. Тиорианец передавал шифрованный сигнал, что означало, что он не мог говорить. Координаты… Норт развернул карту сектора. Так… «Сьерра-7». Далеко же его занесло. Ради Создателя, Дэйм! Что ты там забыл?

Сатторианец не раздумывая забил новые координаты и сменил курс. Он увидел, что на призыв откликнулись Гай и Юпитер с Ледой. Хорошо, люди могут понадобиться. В рубку вошла сонная Фэйт.

– Мы опять сменили курс? – спросила она, забравшись в кресло рядом и, подобрав ноги, уютно обхватила колени.

– Дэймос в беде, – повернулся к ней Норт.

Фэйт встревожилась и, вытянув шею, посмотрела на экран навигатора.

– «Сьерра-7»? Что он там забыл? – удивилась она, сон у нее как рукой сняло.

– Не знаю, – Норт встал, – проверю оружие, потом обговорим план. Стыковаться со станцией нельзя. Надо все продумать.

Фэйт последовала за ним.

– Почему нельзя? – не отставала она.

– Сообщение очень короткое – координаты и запрет на стыковку. Боюсь, там что-то произошло. Может быть, захват? – размышлял вслух Норт, проверяя и собирая все, что может пригодиться.

– Как мы тогда его заберем? – спросила Фэйт, сев за стол и завороженно наблюдая за его действиями.

– Придется разделиться. Ты отвлечешь внимание на себя, а я на шаттле подберусь с другой стороны. Надо будет еще отбить его корабль… Нет… – сатторианец, не выдержав, связался с Гаем и Ледой.

Да, они тоже летят на Сьерру. Будут там в течение нескольких часов. Кто прилетит раньше, не обнаруживает себя и ждет остальных. Да, там есть стабильный астероид с атмосферой, встретимся на нем.

После этого разговора Норт немного успокоился.

– Ты кормила собак? – спросил он Фэйт, кивнув на прибежавших щенков.

– Когда встала, – кивнула она и, присев на корточки, принялась гладить своих питомцев. – Сколько нас будет? – спросила она.

– Три корабля, пять человек, – Норт представил станцию и покачал головой. – Надеюсь, этого хватит.

– Ты помнишь, что о них никто не должен знать? – напомнила Фэйт сатторианцу, указав взглядом на щенят.

Тот кивнул. Животные всегда были главной составляющей контрабанды, не зря этим занималось целое подразделение федеральной службы. Малейший намек на то, что у кого-то появилась пара настоящих земных собак, сразу поставит под удар и Фэйт, и Обитель, и самих животных.

– Никто не узнает, – заверил ее Норт, потрепав щенят.

Остаток перехода они провели в тревожном ожидании. Норт изучал карты станции, раздобыл список команды, которая там работала, и не нашел ничего подозрительного. Что же там произошло?

«Новый Орион» вышел с теневой стороны астероида и остался невидимым для станции. Корабль Леды уже стоял на дне кратера, Норт аккуратно посадил свой корабль рядом. Астероид обладал атмосферой и вполне сносной силой притяжения, здесь был кислород, хотя воздух и был несколько разрежен, как на высокогорье. Сатторианец вышел наружу. Леда и Юпитер встретили его у трапа. Приветствия, объятия. Вдруг возникла пауза. Норт чутко уловил причину и обернулся.

– Это Фэйт, – представил он появившуюся на трапе тиорианку.

Леда смерила девушку оценивающим взглядом и посмотрела на брата.

– Значит, это правда, – сухо сказала она и кивнула девушке.

– Дэймос – ее двоюродный брат, – Норт пропустил замечание Леды мимо ушей, он не собирался оправдываться, и тут же поднял голову – на посадку заходил корабль Гая.

Могучий крунн сбежал по трапу, едва тот коснулся поверхности астероида.

– Норт, – крепкие объятия, – Юп… Леда. – Крунн повернулся к незнакомке.

– Фэйт, двоюродная сестра Дэймоса, подхватила меня с Нероны, – бегло представил девушку Норт и жестом пригласил всех на борт «Нового Ориона».

Они расположились в рубке.

– Мы не знаем, что там произошло и что с командой, – начал было Норт, как вдруг снаружи снова донесся рокот. – Какого… – Норт смотрел в обзорный экран – в кратер спускались еще два корабля.

Все переглянулись и, не сговариваясь достав оружие, направились к выходу.

Каково же было их удивление, когда они узнали в прибывших Дэвида Сальваторе и Саго Рока.

– А вы здесь как оказались? – после коротких приветствий спросил их Норт.

– Получили сигнал Дэймоса, – коротко сказал Дэвид и пригласил всех к себе на борт. – Ситуация сложнее, чем вы думаете, – сказал он, пока они шли по переходам корабля к рубке.

Едва все разместились, Дэвид заговорил.

– Как вы знаете, нам переадресовывают все, что вызывает хоть малейшее подозрение на причастность фантомов. Так вот, некоторое время назад молодой стажер, прибывший на станцию, во время уборки наткнулся на бездыханное тело в нежилом отсеке. Он сообщил о происшествии командиру станции, о чем была сделана запись в бортовом журнале. Однако считающийся погибшим член экипажа объявился как ни в чем ни бывало, и все было представлено как розыгрыш новичка. На том все, казалось, и закончилось, если бы не вот это видеосообщение…

В пространстве повисла проекция. Дергающиеся кадры, сильные помехи и срывающийся в панику голос: «…все! Даже командир!..», – на экране мелькает картинка с бездыханными телами, отдельная остановка на мертвенно-бледном лице того, кого паренек называл командиром, и его вид не оставлял никаких сомнений в том, что он мертв. Снимающий перехватывает камеру, и на экране отчетливо видно его лицо, искаженное страхом.

– Этой записи три дня. Вот мой сеанс связи со станцией сразу после получения этого сообщения.

Четкая картинка, прекрасный звук.

– Рад приветствовать вас, агент, чем могу помочь? – на экране командир станции, живой, здоровый и исполненный искренним желанием оказать любое содействие.

– Добрый день, сэр, – голос Дэвида звучит за кадром, – плановая проверка станций, согласно протоколу безопасности.

– Да, конечно, – отвечает командир, и дальше идет беседа, с набором контрольных вопросов, на которые человек на экране отвечает легко и без заминок.

Дэвид Сальваторе остановил запись.

– Сразу после этого я получил сигнал о помощи от Дэймоса, и там были указаны координаты этой станции. Вот почему я здесь. В гиперпространстве три тактических корабля ждут моей команды к выходу.

– Создатель… – Норт взъерошил волосы и посмотрел на Фэйт.

Та стояла белая как полотно.

– Если это фантомы, то он мог легко это увидеть даже на экране связи, – тихо сказал Норт.

– Ты увидел? – спросил его Дэвид.

Сатторианец удивленно вскинул голову, во взгляде его было беспокойство.

– Включи еще раз, – попросил он.

Дэвид Сальваторе запустил запись разговора еще раз.

Норт всматривался в человека на экране и не видел ничего из того, что ожидал.

– Какого черта?..

– Они научились скрывать свое поле, они подстраиваются. Маскируются, чтобы выжить, – пангенианец в отчаянии развел руками. – Их все сложнее выявлять, они начали умело прятать тела и уже научились воспроизводить и копировать диски. Мы не можем их даже догнать, не то чтобы опередить!

– Вы узнали, почему они оставляют тела? – подал голос Саго.

– Они не могут вобрать в себя память человека и воспроизвести его личность, им нужен постоянный доступ к источнику, – Дэвид потер лоб.

– То есть они не мертвы? – голос Саго стал напряженным, а Норт в ужасе вскинул голову.

Если окажется, что Бирн был еще жив…

– Они мертвы в нашем понимании, но они как-то запирают сознание человека в мертвом теле. Они не в состоянии сформировать свой ментал и пользуются чужим. Мы вообще не понимаем, что это такое… Что-то, что еще только стремится обрести свою форму. Какая-то персонификация у них уже есть – возраст, иерархия, но их энергетическое «тело» не может долго существовать без тела физического, стремясь к распаду, а попав в физическое тело, они не могут просто находиться в нем, они воссоздают его дубль на клеточном уровне. Мы не знаем механику этого процесса. Похоже, в своих копиях они меняют метаболизм, вероятно, наши тела не совсем им подходят. А воссоздав тело, они вынуждены постоянно обращаться к ментальному багажу убитого – к его чувствам, эмоциям, страхам и привязанностям, так как сами ничем подобным не обладают. Я не говорю уже о манерах и привычках.

– Почему им просто не вселиться в «кукол» Крунна? – тихо спросил Гор.

Федерал устало покачал головой.

– Вместе с физическим телом им нужны наши энергетические тела, их собственная энергетическая ткань слишком уязвима и не жизнеспособна, им необходима основа чужого, более сильного, сознания…

– Как дерево для лианы, – эхом отозвалась Леда.

Эта фраза очень точно отображала картину происходящего. В рубке повисло тревожное молчание. Наверное, впервые проблема фантомов встала перед ними так остро. С Бирном было все немного не так – когда все вскрылось, он был уже мертв. Но вот Дэймос…

– Как мы поймем, что мой брат это все еще он, а не подмена? – с нескрываемым ужасом спросила Фэйт.

Норт поднял голову и посмотрел на Дэвида.

– Какой у тебя приказ? – спросил он федерала.

– Взять их живыми и доставить вместе с телами убитых в Центр. Это первый раз, когда у нас будут «пары» в таком количестве. Надеюсь, хоть что-то удастся прояснить.

– Создатель вам в помощь, – тяжело вздохнул Норт и спросил: – То есть Дэймос в отчете может не фигурировать? – уточнил Норт.

– Ни он, ни вы. Я вообще не хочу, чтобы вы светились, – сказал Сальваторе, и Саго согласно кивнул.

– Какой у тебя план? – спросил сатторианец.

– Сначала импульсный удар – вырубить электрику, затем принудительная стыковка, закачиваем в вентиляцию газ, собираем всех и уходим.

– То есть вы обыщете станцию?

– Сверху донизу.

– Отлично. Тогда мы пойдем, после вашего ухода и только если вы не найдете тело Дэймоса. Ищите как следует, – Норт не сводил с Сальваторе пристального взгляда, тот кивнул. – Сам он здесь, он дал четкие координаты своего местоположения, – Норт указал на карте сектор станции. – Ты сможешь обойти его?

– Без проблем.

– Ищите его тело, – повторил Норт. – Все будет зависеть от тебя, – и без того густой голос сатторианца звучал сейчас особенно глухо и напряженно.

– Я знаю, – Дэвид Сальваторе свернул все файлы и достал кристалл.

Он очень изменился. Сейчас он выглядел старше своих лет. Одному Создателю известно, через что он проходил в последние годы. Эта бесконечная гонка с преследованием измотала его. Все это время, пока у них в жизни кипели страсти, он тащил на своих плечах всю тяжесть этой войны с невидимым врагом и ответственность за будущее людей в Шести мирах. И ни технологии, ни их одаренность не могли помочь им в этой борьбе. До сих пор они разгребали последствия, будучи не в состоянии бить на опережение.

– Ты был на Калипсо? – спросил его Норт.

– Мы просидели там год, долго выходили на контакт, – Дэвид опустил детали этого мучительного процесса. – Она потрясающая, но может действовать только в своих пределах. Мы вывезли оттуда людей, осталась только миссия тиорианцев. На это она согласилась. Это ментальный мир, нам там не место.

Сатторианец кивнул. Остальные молча слушали, пребывая в отчаянии от собственного бессилия.

– Но что-то вы уже знаете? – тихо спросила Фэйт.

– Мы знаем всё и ничего. Мы их не видим, не фиксируем, не можем предотвратить вселение в тело. Я не вижу выхода из этого лабиринта, – Дэвид Сальваторе взъерошил волосы и провел руками по лицу. – Мы работаем с умнейшими людьми, но пока выхода нет…

Снова напряженная тишина.

– Будем делать то, что можем, – тихо сказал Норт, прервав молчание. – Пока вытащим Дэймоса. Если это еще он.

– Это он, – дрожащим голосом сказала Фэйт.

– Мы этого не знаем, – сухо сказал Норт и встал. – Тебе пора уходить, – сказал он пангенианцу, – мы будем ждать твоего сигнала.

Сальваторе кивнул, и они покинули его корабль.

Норт пригласил всех на «Новый Орион», где они могли наблюдать за происходящим в обзорные экраны.

Корабль Сальваторе покинул астероид, оставаясь в его тени.

Из гиперпространства вышли три корабля и заняли свои позиции. Станция активировала было имеющиеся на ней пушки, но мощный импульс вырубил все. Корабли совершили принудительную стыковку и дальше потянулись долгие часы ожидания. Норт настроился на частоты переговоров тактических групп, и все слушали их затаив дыхание.

На Фэйт было страшно смотреть. Она едва отвлеклась на своих подопечных – улучив момент, она незаметно ускользнула из рубки, чтобы накормить щенков, запертых в ее отсеке, и снова вернулась, погрузившись в кошмар тревожного ожидания.

«Сэр! Нашли тело!»

Гай безмолвно повозился с пультом связи и перехватил видеосигнал, теперь они видели то, что передавали Дэвиду его подчиненные.

Нет, это не Дэймос… Пару раз Леда готовила всем кофе и насильно втискивала в руки каждого горячие кружки и сэндвичи.

Время тянулось очень долго. Они находили тела людей и фантомов и переправляли их на корабли парами. Только сейчас, наблюдая за всем этим, Норт в полной мере осознал, в каком аду пребывал все это время его друг с Пангеи. Они знали об этом, они видели, но их это не касалось, все это происходило где-то там, однако сейчас это происходило с ними. Здесь, сейчас. Все внутри сатторианца свело в тугой узел. В голове металась одна мысль: «Только не Дэймос, только не он…» И все каждый раз обрывалось при каждом новом сообщении о найденном теле.

Через какое-то время понеслись доклады о том, что Сектор А осмотрен, Сектор Б осмотрен. Все подобрались. Дэвид Сальваторе сам обходил сектор за сектором вслед за тактическими группами, заглядывая в каждый угол, в каждое вентиляционное отверстие, в каждый люк. Они все видели с его камеры, ведущей запись. Еще несколько долгих часов ожидания и попыток разглядеть что-то на экране, что-то, что дотошный пангенианец мог пропустить или не заметить.

Сальваторе мастерски провел своих людей мимо отсека, где заперся тиорианец.

Настал момент, когда группы одна за другой начали покидать станцию. Нашли последние тела. Список найденных совпадал со списком служащих. Никого лишнего. Все тела переправили на корабль. Сальваторе методично осматривал сектор за сектором, и все беспрекословно ждали, когда шеф закончит осмотр. Наконец настал момент, когда пангенианец вернулся в исходную точку.

«Все чисто», – сказал он в пространство.

Норт провел руками по лицу, боясь поверить в происходящее.

«Станция “Сьерра-7” осмотрена, найдены все члены команды, все тела доставлены на борт корабля, – сказал федерал под запись для отчета. – Станция закрыта до прибытия новой команды», – с этими словами Сальваторе покинул станцию и закрыл переходный шлюз.

Корабли отстыковались один за другим. Норт проводил их взглядом и после того, как они вошли в гиперпространство, повернулся к своим. Все боялись поверить, что все обошлось.

– Не расслабляемся, – сказал Норт, – Леда, Фэйт, вы наблюдаете отсюда. Следите за каждым. Если хоть что-то пойдет не так, сразу сообщать в эфир…

– Сделаем, – кивнула Леда, и мужчины отправились к шаттлу.

– Из какого же ты Ордена, Фэйт? – спросила Леда, когда девушки остались в рубке одни.

– Тебе не обязательно со мной общаться, – тиорианка села в кресло второго пилота.

– Норт – мой брат. И, если ты с ним, я должна знать, что с тобой он в безопасности, – холодно сказала Леда. – Я знаю, что на одну авантюру ты его уже подбила, и он загремел на каторгу на Нероне, так что спрячь-ка иголочки, если хочешь и дальше оставаться в милости.

Фэйт невероятным усилием подавила вспыхнувшие как факел эмоции. Леда была удивительно спокойна и уверена в себе. Она откровенно наблюдала за внутренней борьбой тиорианки.

– Все было не совсем так, – медленно сказала Фэйт, – точнее, совсем не так.

– Неужели? И как же было на самом деле? – Леда открыла внешний шлюз, чтобы выпустить шаттл Норта.

– Хочешь знать, спроси у Норта, это его дела и ему решать, кому о них знать, а кому нет, – холодно отрезала Фэйт.

Леда повернулась к ней, и на ее лице появилась довольная улыбка.

– А ты не из болтливых, да? Ценю это в людях, – сказала сатторианка и подмигнула соей собеседнице. – Думаю, мы поладим, – Леда кивнула в сторону выхода. – А теперь выпусти своих собак побегать, пока никого нет. Я из-за их воя собственных мыслей не слышу.

Фэйт настороженно прислушалась – тихо. Она перевела взгляд на сатторианку, та выжидающе смотрела на девушку.

– Я знаю о них с того момента, как ступила на борт корабля – они воют. Иди-иди, пока я сама их не выпустила, – велела она и повернулась к экрану, чтобы следить за тем, что происходит на станции.

Фэйт поспешила к своему отсеку. Только поднявшись на свой уровень, она услышала, что щенки действительно воют на все лады. Она распахнула дверь и выпустила бедолаг на волю.

Конечно, они увязались за ней в рубку.

– Пара часов у них есть, – улыбнулась Леда, бегло взглянув на маленьких гостей и снова вернувшись к экрану.

– Что там происходит? – Фэйт заняла свое место.

– Перезагрузили систему и включили свет, – отозвалась Леда. – Так из какого ты Ордена? – повторила сатторианка свой вопрос…

* * *

Саго, Гай и Юпитер заняли свои места в шаттле Норта, захватив с собой полный арсенал.

– Создатель нам в помощь, – пробормотал Норт и запустил двигатели шаттла.

Створки внешнего шлюза открылись, и они покинули корабль.

Сатторианец пристыковался к ближайшему к Дэймосу шлюзу. Саго остался на шаттле. Гай и Юп вручную открыли люк станции, и все трое шагнули в кромешную темноту – действие импульса еще не прошло.

– Мы можем перезагрузить систему и врубить освещение, – сказал крунн, включив фонарь, чей рассеянный свет не резал глаза хорошо видящим в темноте сатторианцам.

– Откуда это можно сделать? – спросил его Норт.

– Панели есть на каждом уровне. – Луч фонаря скользил по стене станции. – Вот она.

Зажав фонарик зубами, Гай открыл панель, подпитал пульт от своего генератора и активировал систему.

Через несколько минут прошла перезагрузка и вспыхнул свет.

Дальше они продвигались вперед предельно осторожно, подчиняясь командам Норта. Вот и задраенная изнутри переборка. Гай и Юпитер заняли оборонительные позиции, а Норт отстучал морзянкой в дверь. После долгой минуты раздался звук отпирания вручную задраенной переборки, и на пороге возник Дэймос. Сатторианец шагнул в отсек мимо тиорианца и досконально обыскал небольшое помещение. Дэймос невозмутимо ждал. Закончив обыск, Норт дал команду возвращаться на шаттл.

– Мой корабль, – напомнил тиорианец, – он в ремонтном ангаре.

Норт снова насторожился, и, переглянувшись с Гаем и Юпитером, они направились на уровень ремонтных ангаров.

– Ты сможешь добраться на нем до астероида? Не хочу здесь больше задерживаться.

– Это я смогу, – кивнул Дэймос.

Они вошли в ангар. «Инфинити» тиорианца был окружен техникой, им явно занимались.

– Юп, держи его на мушке, – скомандовал Норт, голос его при этом звучал холодно-отстраненно. – Гай, со мной.

Они обыскали корабль тиорианца. Снова это страшное ощущение, когда ты ищешь что-то, что боишься найти. Норт категорически отмел предложение разделиться, и все это время они были вместе, напряженно наблюдая друг за другом и машинально прислушиваясь к звенящей тишине вокруг, реагируя на малейший шорох. Ничего не найдя, но не испытав при этом ни малейшего облегчения, Норт велел Дэймосу подняться на борт корабля, а Юпитер и Гай вернулись на шаттл, где Саго все время слушал их переговоры и был в курсе происходящего.

Шаттл отстыковался и вернулся на астероид. Вскоре после этого «Инфинити» тоже покинул станцию.

Однако вместо посадки на астероид корабль завис на его орбите. Норт, повернувшись к тиорианцу, внимательно всмотрелся в него, хотя помнил все, что говорил ему Дэвид Сальваторе о маскировке фантомов, но все равно пытался всмотреться, надеясь, что уж он-то сможет разглядеть подвох.

Дэймос распахнул сознание и спокойно ждал. Наконец взгляд Норта прояснился, пересилив себя, он коротко обнял друга.

– Ну и напугал же ты меня, – тихо сказал он.

– Я сам испугался, – признался Дэймос, – если бы не необходимость ремонта и дозаправки…

– Когда ты понял?

– Я нашел тела. Здесь практически никто не бывает, для дозаправки на станцию заходить не надо, она проводится при внешней стыковке. Они расслабились, – тиорианец покачал головой. – Сперва я нашел одного и решил узнать, кто еще. Вскоре оказалось, что все. Я едва ушел…

– Ладно, все позади, – Норт кивнул на станцию. – Ради Создателя, что ты вообще здесь забыл?!

– Я кое-что нашел в созвездии Дракона и летел проверить, – голос Дэймоса звучал странно.

Они не виделись с последнего прилета Норта на Тиору, за это время много чего произошло. И главным было то, что Тэя теперь была вне интересов Норта. Дэймос не был уверен, что сатторианец захочет знать о его изысканиях.

– О, ладно, – голос Норта действительно стал бесцветным. – Починим твою пташку, и сможешь продолжить путь.

– Конечно, – кивнул Дэймос и запустил двигатели корабля.

Он посадил «Инфинити» возле «Нового Ориона».

– Прошу на борт, там все с ума сходят.

Они вошли в столовую, где их все ждали.

– Дэймос! – тиорианка бросилась к брату.

– Фэйт?! А ты здесь откуда?!

– Я с ним, – девушка кивнула на Норта.

– Что? Ты с моей сестрой?!

– Я не…

– Он не знал, что я твоя сестра, он помог мне бежать из тюрьмы…

– Из тюрьмы?! – Дэймос был явно выбит из колеи.

– На Виндволл, – вступил было Норт.

– За что тебя арестовали на Виндволл?!

– За…

– Это неважно, я ее вытащил, и она жива, цела и невредима, – Норт не дал Фэйт договорить, чтобы не добить тиорианца очередной порцией откровений.

– Фэйт Дэстини Хоуп, объясни, что здесь происходит? – Дэймос пришел в себя и его голос звучал властно и требовательно.

– Серьезно? Фэйт Дэстини Хоуп?! Чем ты так насолила своим родителям? – усмехнулась Леда.

– А он вообще Северный Север! – рассерженно воскликнула девушка, кивнув на Норта.

– Меня устраивает, – пожал тот плечами и продолжил, глядя на Дэймоса: – Она хотела выйти на меня и прилетела на Виндволл.

– И села в тюрьму? Не могла просто сказать, что ты моя сестра и тебе нужна помощь?

– Я хотела увидеть его в деле и хотела, чтобы он помог именно мне, а не твоей сестре! – Фэйт в который раз доказала, что ее внешняя хрупкость весьма обманчива, характер у нее был стальной. – И он мне помог! И теперь я с ним, нравится тебе или нет!

– Сатторианцы – мое проклятие, – Дэймос тяжело опустился на стул. – Сначала южанин разбил сердце одной сестре, теперь северянин лишил рассудка вторую…

– Что я разбил? – тихо переспросил появившийся на последних словах Саго.

Все переглянулись и перевели взгляд на Дэймоса. Тот прикрыл глаза, слова слетели с его губ помимо воли, он не должен был это говорить. Он должен был оберегать своих сестер и их тайны, но эмоции взяли верх, сказалось невероятное напряжение последних дней.

– Майрис была очень расстроена, – тихо сказал Дэймос, – я не должен был…

– Но я не знал… Она так внезапно уехала… Я… – Саго сел, вскочил, снова сел. – Мне полететь к ней? – вскинулся он, его взгляд метался от Норта к Дэймосу и обратно.

– Давай закончим здесь, ты немного остынешь и потом… – начал было Норт.

– Да какого черта? Пусть летит! – заговорил молчаливый Гай. – Без него тут управимся. Давай, не теряй времени!

Саго снова посмотрел на Норта, тот молча кивнул. Получив такой же кивок от Дэймоса, южанин тут же сорвался с места, и через несколько минут его корабль покинул астероид.

– Ух ты, прямо целая драма, – Леда стояла, привалившись к стене и скрестив руки на груди. – Я не ожидала от него такой прыти, – сказала она с легкой усмешкой. – А ты у нас, оказывается, романтик, – подмигнула она крунну и обвела взглядом людей в рубке. – Что у вас еще припасено?

– Ничего, представление закончено, – Норт кивнул на обзорный экран, – будем чинить корабль.

* * *

«Инфинити» чинили на астероиде. В условиях разреженного воздуха и отсутствия необходимой техники это было довольно сложно, но не невозможно. Они еще раз слетали на станцию за необходимыми деталями и аккумуляторами для корабля тиорианца.

Норт велел всем держаться парами и не выпускать друг друга из поля зрения. Фантомы были на станции, и никто не знал, все они вселились в тела или нет. Сказать, что обстановка была напряженной – ничего не сказать. Все постоянно вглядывались друг в друга и после работы планово обыскивали дно кратера, в котором они стояли.

Рук явно не хватало, работы шли медленно.

– Зря ты отпустил Саго, – пробормотал Норт, передавая Гаю наверх тяжелую трубу для воздуховода, – лишняя пара рук нам бы не помешала.

– Какой прок от южан? – усмехнулся крунн, втаскивая трубу на свой уровень лесов, возведенных вокруг «Инфинити». – Да и голова у него другим забита.

– Эй, – подал голос Юпитер, работавший с крунном в паре, – я – южанин!

– Ну, ты-то парень у нас крепкий, и без тебя мы как без рук, – поспешил заверить его крунн с легкой иронией.

Юпитер с усмешкой кивнул и, приняв от него трубу, принялся устанавливать ее на место.

– Мы здесь застрянем надолго, – Норт физически ощущал, как возможность поставить жирную точку в личной вендетте снова ускользает от него.

– Ты торопишься? – насторожился Гай.

– Немного, – нехотя сказал сатторианец, он больше никого не хотел посвящать в свои планы, они и так слишком долго и слишком часто рисковали ради него.

– Помощь понадобится? – осторожно спросил крунн.

– Нет, там я справлюсь сам, – покачал головой Норт и, взяв тен для системы охлаждения, поднялся на борт.

Там тоже работа шла полным ходом. Леда и Фэйт занимались электрикой. Дэймос ждал его в машинном отделении.

– Так что с тобой произошло? – спросил Норт, опустив тен на пол и прислонив его к стене, он подключился к работе тиорианца – тот как раз снимал поврежденную систему.

– При выходе из гиперпространства в меня влепился метеорит, – в голосе тиорианца звучал смех пополам с досадой, – не знаю, откуда он взялся – точка выхода стабильная.

– Почему защита не сработала? – снова спросил Норт.

– Сработала, иначе меня бы тут не было, – тиорианец открутил последний шуруп, и они вдвоем сняли старый тен и положили его на пол. – Большой был метеорит, сопровождал комету.

– Комету?! Здесь сотни лет никаких комет в помине не было!

– Очевидно, у этой более длительная цикличность. Я ее успел заснять и записал дату и время. Думаю, что телескопы станции тоже ее засекли.

– Надо будет проверить их записи, – сказал Норт, они подняли новый тен и, повернув его правильно, начали установку. – Представляю, что это было!

– Я бы и сам посмотрел, – усмехнулся Дэймос. – Наверное, то еще зрелище! – тиорианец бросил на друга кроткий взгляд.

Сатторианец оставил его без ответа. Да, он обнял Дэймоса при встрече, но сейчас он явно держал дистанцию, был насторожен, сдержан и подозрителен. Было очевидно, что тиорианец с трудом переносил такое отчуждение, но сделать ничего не мог.

В порыве какого-то отчаяния он коснулся плеча сатторианца, тот вздрогнул и резко обернулся.

– Норт, это все еще я, – тихо сказал Дэймос, рефлекторно отступив.

Сатторианец опустил глаза и, справившись с эмоциями, сказал глухо:

– Дай мне время.

– Хорошо, – голос тиорианца звучал смиренно, ему ничего не оставалось, как принять ситуацию и терпеливо ждать.

А после ужина снова рейд на гравилетах по дну кратера, и это невыразимое, физически ощутимое чувство страха перед возможной находкой. Но, когда не находилось ничего, оставалось неприятное чувство, что что-то пропустил и что-то все равно не так.

Даже Фэйт не удавалось вытряхнуть Норта из этого мучительного состояния постоянной тревоги. Она полностью перепоручила щенков его заботам, надеясь, что хотя бы они смогут немного снять с сатторианца напряжение. Щенята действительно привязались к Норту, восторженно встречали его и неотвязно следовали за ним, когда тот возвращался на «Новый Орион». Он прочитал все, что смог найти в Сети по уходу и воспитанию этих удивительных созданий и старался следовать рекомендациям, при этом неизбежно нарушая их и балуя своих любимцев. Он не давал им имена, их назовут в Обители, он звал их просто Мальчик и Девочка.

– Хоть к вам я могу не присматриваться, – пробормотал он однажды, принимая их очередное бурное приветствие.

Фэйт тяжело вздохнула при этих словах и скрылась в отсеке. Норт теперь редко бывал у нее, а когда приходил, это был словно совершенно чужой человек. Он как будто не доверял ни своим ощущениям, ни самому себе. В очередной раз Фэйт не выдержала и сказала твердо:

– Либо ты будешь со мной, либо выметайся и больше не приходи! Нечего во мне без конца что-то высматривать!

Он ответил ей напряженной усмешкой и коротким: «Ладно», – действительно перестав всматриваться в нее. Но градус напряженности от этого не уменьшился.

Через несколько дней работы, когда все они уже просто валились с ног, обычно молчаливый Гай заговорил:

– Надо посмотреть, кто есть рядом, и позвать на помощь, – сказал он за ужином, – мы увязли.

Норт поднял голову.

– Думаешь, стоит рискнуть и позвать сюда еще людей?

– Полагаю, твои дела не могут ждать, – сказал крунн, глядя сатторианцу в глаза.

– Мои дела уже отложены, – сатторианец невозмутимо смотрел в глаза друга.

Буквально накануне ему пришло сообщение от людей Саго, что банда Дуана покинула Гиперион с огромным кушем, и пока они нигде не засветились.

– А как там наш Ромео? – оживилась Леда. – Кто-нибудь знает?

– Я говорил с Майрис, он гостит в ее Обители, – невозмутимо сказал Дэймос.

Леда подняла бровь.

– И никаких подробностей? – спросила она.

– Майри была очень сдержанна, – Дэймос отпил воды из запотевшего стакана.

Майрис была крайне взбудоражена, и ее речь была наполнена всхлипываниями и слезами радости, как надеялся Дэймос, оцепенев под обрушившимся на него потоком невероятно сильных эмоций и переживаний. Он не ожидал такого, не от Майрис уж точно. Тиорианец нисколько не умалял достоинства сатторианца, но ему всегда казалось, что ее избранником будет человек более… брутальный. Типа Норта, даже еще круче. Трудно было поверить, что скромный и сдержанный южанин смог покорить столь хладнокровную, здравомыслящую и даже циничную тиорианку. Но, похоже, что сердце Майрис было отдано именно ему. Саго Року. Южанин свалился на нее на Тиоре как снег на голову, и, после аудиенции у главы Ордена, ему разрешили остаться в Обители в качестве гостя. А Майрис предстояло решить вопрос о том, примет ли она статус члена Ордена или пока останется в статусе послушницы. Второе давало ей право покинуть Орден на какой-то период и посвятить это время себе и своим желаниям. Она могла вернуться в Обитель в любой момент и принять сан. Пусть даже через много лет.

Майрис металась и не могла принять решение. Она так долго шла к своей цели, игнорируя все остальное. Стать полноправным членом Ордена было мечтой всей ее жизни, а сейчас приехал южанин, и все полетело кувырком. Дэймос успокоил ее как смог, велел положиться на мудрость главы Ордена и взять тайм-аут.

В нынешнем кошмаре было даже странно, что где-то кипят такие страсти. В другое время они с Нортом сели бы на ступени трапа «Нового Ориона» или «Инфинити» и посмеялись бы над столь мощным скрытым потенциалом южанина. Сейчас же Дэймос был лишен такой возможности и поймал себя на том, что даже не хочет ни с кем делиться своими переживаниями.

Леда поняла это без слов и перевела взгляд на Норта.

– Кого ты предлагаешь позвать? – повернулся тот к Гаю, отреагировав на немой вопрос сестры. – Мы не можем сдернуть Гора, Морриган только родила. – Норт улыбнулся против воли, вспомнив свой разговор с крунном.

– Она совсем озверела, – прошептал тот в коммуникатор.

«Это называется материнский инстинкт!» – ворвался в их разговор голос Морриган.

Норт мягко улыбнулся.

– Как она? – спросил он.

– Ей сильно досталось, – Гор тяжело вздохнул. – Лем еще здесь, но я не хочу от нее сейчас уезжать. Толку от меня нет, и я ее только бешу лишний раз, но мне спокойнее, когда я ее вижу, пусть даже она до ужаса похожа на фурию, – улыбнулся крунн, и на его суровом лице появилось что-то для него непривычное – нежность.

– Я тебя и не дергаю, будь с ней. Это она просто делает вид…

– Только Дэйдре с ней справляется. Ходит за ней, как за дитем малым, ни на минуту не оставляет, терпение просто ангельское…

– Дети как?

– Упертые, как она. Никто не хотел уступать, не роды, а сборище трех упрямцев! Лем еле справился со всеми. Малые намаялись, тоже устали, сутки спали после того, как наконец родились, так она опять вся издергалась из-за этого. Ничего, Лем говорит, дети здоровые, сильные, слава Создателю…

– Ладно, занимайся семьей. До связи! Привет всем передавай!

«Где он? Что с ним опять случилось? Ты ему нужен? Где твой корабль?» – снова услышал он голос Морриган.

– Скажи ей, что все в порядке. Просто хотел узнать, как вы.

– Хорошо, до связи, – сказал ему Гор и повернулся к жене. – У него все в порядке, милая… – услышал начало фразы Норт, и крунн выключил коммуникатор.

Еще недавно они бы вместе посмеялись над этим, но сейчас Норт придержал свои эмоции при себе.

– Так кого мы можем позвать? – снова спросил он Гая.

– У меня есть толковые ребята, – ответил тот, – ремонтируют корабли, которые не хотят светиться на Сьеррах. Дежурят в гиперпространстве. Могу связаться с ними для начала, если они свободны, в ближайшее время будут здесь.

– Хорошо, давай, – кивнул Норт, и все продолжили ужин.

После ужина Норт, как обычно, запрыгнул в свой гравилет, Дэймос присоединился к нему.

– Не возражаешь? – спросил он.

– Нет, – Норт завел двигатель и тронул гравилет с места.

– Ты не вспомнил Троя, – тихо сказал Дэймос, но сатторианец его услышал.

Его и без того напряженное лицо стало непроницаемым.

– Норт, остановись, – сказал тиорианец.

Северянин резко затормозил и рывком заглушил двигатель.

– Что ты хочешь? – спросил он, повернувшись к тиорианцу.

– Что случилось на Эйрис?

– С чего ты взял, что что-то случилось на Эйрис? – холодно спросил Норт.

– С тобой нет Тэи, ты не вспомнил про Троя, хотя раньше его имя прозвучало бы первым… Что там произошло? Где девочка? – голос Дэймоса звучал тихо, но твердо.

Он не приближался к Норту, держась на расстоянии и не касаясь его, видя, как тот буквально весь сжимается, когда кто-то протягивает к нему руку. Дэймос принял это и старался избегать малейшего контакта.

Взгляд Норта скользил по стене кратера, испещренного карстовыми пещерами – это место снилось ему в кошмарах, и эти пещеры он дотошно осматривал каждый вечер. Возможно, в другое время, при других условиях они вызвали бы у всех интерес – удивительная ячеистая структура юго-западного склона кратера не оставила бы никого равнодушным. Сейчас же, в сложившейся ситуации, темные входы сотен пещер выглядели зловеще. Норт обходил два уровня, они были доступны без специальной техники и снаряжения, осмотреть все было просто нереально.

Дэймос терпеливо ждал ответа на свой вопрос.

– Она ушла от меня, – сухо сказал сатторианец после долгой паузы.

– Ушла к Трою? – тихо спросил тиорианец.

– Нет, из-за Троя, – Норт откинулся на спинку кресла и, запрокинув голову, прикрыл глаза. – Как же я устал…

– И… где она? – прозвучал осторожный вопрос.

– Учится в университете Пангеи.

– Ты говорил с ней?

– Мы не общаемся, – Норт повернулся к Дэймосу, холодный взгляд на непроницаемом лице. – Она ушла, Дэйм. Всё, конец истории.

Дэймос потер лоб тонкими пальцами. Новости, даже без подробностей, его шокировали. Но это не могло так закончиться, все было слишком значимо и важно…

– Может, еще нет? – почти робко спросил он.

– Я… – Норт посмотрел на друга и отвел глаза, чтобы не всматриваться в давно знакомое лицо в поисках изъянов, которых он там в любом случае бы не увидел. – Я вообще не знаю, что это было, – сказал он глухо.

Пусть даже потом выяснится, что это не Дэймос, плевать, он должен проговорить это вслух, он продолжил:

– Я любил Джаю, я любил дочь… Я любил и люблю Леду, но это… Это что-то совсем другое, – сатторианец покачал головой. – Без нее мне было… не по себе, здесь все словно скручивалось и обрывалось, – его широкая ладонь коснулась груди в области сердца и сжалась в кулак, словно показывая, в какой узел все у него там стягивало. – Я пытался, Создатель в свидетели, я все время стремился от нее избавиться.

Он перевел на Дэймоса взгляд, полный отчаяния.

– Ты знаешь, когда я бросил ее в первый раз, я продержался год и вернулся за ней. – Перед его глазами встала камеры тюрьмы Эсстинга и совершенно обессиленная девочка на тюремной койке, Норт провел рукой по лицу. – Мы забрали ее, – сказал он, – потом я пытался снова и снова, но это чувство внутри не оставляло, – снова его кулак сжался на уровне его сердца. – Ничего не помогало – ни адреналин, ни женщины, только когда она снова была со мной, меня отпускало. Я должен был знать, что она рядом, только тогда она была в безопасности…

Норт помолчал немного и продолжил:

– Когда я висел под потолком с завернутыми руками в тюрьме на Калипсо, я вдруг четко увидел ее. Напуганную, в крови, во мраке враждебного мира. Я велел ей идти. Идти за мной… Я прошел с ней этот путь до пещер, хотя никогда там не был, – сатторианец покачал головой, – я не знаю, что это было, Дэйм… Я не знаю, что творится со мной…

Тиорианец перевел дыхание. Это было… неожиданно. Для сатторианца это было неслыханным откровением. Никогда и ни о ком он не говорил с таким… «Надрывом», – нашел тиорианец нужное слово.

– Ее имя переводится с логоса, – заговорил он после паузы, – ты знаешь, как?

– Оберегающая, озаряющая путь, – Норт в бессчетный раз оглядел ряд пещер.

– Почему ты позволил ей уйти?

– Я думал, что, если она уйдет сама, мне будет легче. Я устал бояться за нее. Я устал от этого постоянного изматывающего ощущения внутри. Я просто хочу, чтобы все закончилось, так или иначе.

– Когда и где все это закончится, решать ни тебе и ни мне, – задумчиво после долгой паузы заговорил Дэймос. – На Тиоре много разных учений, старых и новых. Одно из новых меня заинтересовало. Великий Путь Судьбы. Что-то мне подсказывает, что ты на свой Путь уже ступил, и я очень хотел бы знать, куда он тебя приведет. Я знаю, что кто-то должен тебе этот Путь озарить, – Дэймос мягко улыбнулся и продолжил без улыбки, с нотами предостережения в голосе: – И это не Фэйт.

– Нет? – вскинул голову Норт. – А я надеялся, что…

– Нет, – твердо сказал тиорианец, покачав головой.

– Жаль… Она такая славная, с ней легко. И имя у нее подходящее[2].

– Нет, – настойчиво повторил Дэймос, – я пока тебе точно не могу ничего сказать, мне надо проверить одно учение. Его последователи были объявлены сектантами и изгнаны с Тиоры. Они обосновались где-то в созвездии Дракона. Информация довольно сумбурная, разрозненная и история там довольно странная, я должен все проверить сам, на месте, – тиорианец был явно взволнован. – Но поверь мне, Фэйт нет места рядом с тобой. Не заставляй ее страдать, – голос тиорианца стал совсем тихим.

– И в мыслях не было, – моментально отреагировал Норт. – Она сама решила прилететь за мной на Нерону, я хотел, чтобы она оставила мой корабль на Тиоре. Я нашел бы способ туда добраться, но она прилетела за мной сама, спустя столько времени. Я не заставлял ее.

– Фэйт невозможно заставить сделать что-то против воли, – мягко улыбнулся Дэймос, – все всегда происходит, подчиняясь ее желаниям, здесь от тебя ничего не зависело. Просто, когда придет время, постарайся, чтобы это выглядело ее решением, – голос тиорианца звучал умоляюще. – Я знаю, что ты это умеешь.

– Договорились, – Норт распахнул дверь гравилета – пора осмотреть чертовы пещеры.

«Великий Путь Судьбы, – думал он, обходя пещеру за пещерой. – Что ж, посмотрим, куда он приведет… Только бы не в могилу. Хотя рано или поздно…»

* * *

Парни и правда прилетели быстро. Буквально через несколько часов после разговора они были уже на астероиде. Норт честно ввел всех в курс дела еще на стадии переговоров и предупредил о возможности «контакта» с фантомами, они все обдумали и приняли предложение.

С прибытием ремонтников в кратере стало оживленнее, и работа закипела.

– Вроде бы десять человек, а уже толпа, – сказала Леда Норту, допивая утренний кофе на трапе «Нового Ориона».

Утренним кофе был чисто условно – по корабельным часам. На астероиде были ровные сумерки и ночь.

– Да, но ребята толковые, – Норт поставил пустую кружку и, спустившись по трапу, направился к кораблю тиорианца.

Лестер – главный среди ремонтников, успел оценить повреждения, объем работ и расставить своих людей по местам. Все были заняты делом.

– Вы неплохо продвинулись, – сказал пангенианец подошедшему Норту и, протянув руку, представился: – Лестер.

– Норт, – после секундной заминки сатторианец пожал крепкую ладонь.

– Значит, столкнулись с этими тварями? – спросил пангенианец.

– Да, столкнулись, – Норт напряженно смотрел по сторонам.

Много людей. Ощущение контроля над ситуацией и раньше было эфемерным, теперь оно просто исчезло. Внутренний сигнал тревоги «чужой среди нас» перешел на физический уровень. Сатторианец буквально кожей чувствовал опасность.

– Поэтому не хочется здесь задерживаться, подключайте нас к работе, – сказал Норт пангенианцу.

– Шестнадцать человек, лучше, чем десять, – согласился тот и моментально раздал всем указания.

Лестер соблюдал правило Норта, и все работали парами. Бригада пангенианца действительно была неплохо оснащена, и теперь все стало проще и быстрее. Работа спорилась, и к вечеру все буквально валились с ног. Но, как бы ни уставал Норт, он всегда совершал обход с кем-нибудь из своих.

Нарастающее внутреннее беспокойство лишило его сна, а пещеры стали его наваждением. Он знал их уже как свои пять пальцев. Каждый валун, каждую расселину и нишу. Если они выберутся отсюда, он не скоро сможет избавиться от этих кошмаров.

Кажется, впервые за последние месяцы он возблагодарил Создателя за то, что Тэя сейчас не с ним. Он не мог перестать думать о ней. Столько лет она была частью, почти сутью его жизни. Иногда он позволял себе «увидеть» ее, но после этого становилось еще хуже. Чувства обострялись и притухшее было ощущение утраты вспыхивало в душе с новой силой, накаляя и усиливая и без того запредельное внутреннее напряжение. Усилием воли Норт снова запирал эту дверь, пытаясь сохранить хоть крупицу душевного равновесия.

– Что с тобой творится? – шептала ночью Фэйт, изо всех сил стараясь отвлечь его от мрачных мыслей.

– Ничего, – сатторианец вставал и уходил – ее близость больше не приносила облегчения.

В их отношениях появилось что-то давящее. Подозрения портили и отравляли все вокруг.

Щенки, обещавшие вырасти в крупных псов, бодро бежали за сатторианцем, составляя ему компанию в его ночных бдениях. Его молчаливые компаньоны не давали ему сорваться окончательно, не оставляя его в одиночестве ни во время жестокого избиения груши в зале, ни во время ведения корабельного журнала в рубке, в котором Норт дотошно записывал события прошедшего дня.

Сатторианец даже ждал момента, когда вернется после тяжелого дня на корабль и, взяв смышленую мордашку в ладони, прижмется лбом к крутому бархатному лбу щенка. Второй в это время терпеливо ждал своей очереди для такого приветствия, радостно виляя хвостом. Их умные карие глаза смотрели, казалось, в самую глубь сатторианца. Они не отводили глаз, выдерживая его взгляд, словно понимая все, что с ним творилось. Щенята обладали удивительной способностью напитывать его энергией, даря короткую передышку.

Фэйт не сопротивлялась тому, что он фактически узурпировал ее питомцев. Она как бы отошла в сторону и не мешала, видя, что для него это сейчас, пожалуй, единственный якорь, не дающий ему сорваться в безумие паранойи.

Ему было страшно. Страшно не за себя, а за близких ему людей. Мысль, что, возможно, он уже лишился своего самого близкого друга, отравляла и подтачивала его силы. Он смотрел на Дэймоса, и его раздирали противоречивые чувства. Ему его не хватало. Не хватало их молчаливых вечеров, их неспешных разговоров. Он не мог заставить сейчас себя даже просто подойти к тиорианцу, ограничиваясь кивком на расстоянии, понимая всю абсурдность происходящего, но был не в состоянии переломить себя и преодолеть этот барьер. Сомнение – страшная вещь. Поддавшись ему, ты уже не доверяешь никому, даже самому себе.

Понятно, что долго так продолжаться не могло. Неминуемо все шло к какому-то взрыву. Норт не мог понять, к какому именно, но дурное предчувствие не покидало его. Что-то уже произошло, что-то безвозвратно изменилось и уже не вернется обратно… Что?!.

– Норт! – раздался дикий вопль, и кто-то со всей силы толкнул его.

Сатторианец отлетел на несколько шагов, но устоял на ногах и обернулся. В повисшей тишине он увидел, как опорная балка обрушилась на Фэйт, оказавшуюся на том месте, где только что был он, и не успевшую отскочить, буквально вдавив ее в каменистую поверхность кратера. Секундное замешательство – и Норт бросился к девушке.

– Нет… Нет-нет-нет… Нет! – он упал на колени возле нее.

Фэйт была еще жива, но у нее изо рта шла кровь, глаза были наполнены ужасом.

– Норт… – прохрипела она.

– Молчи, молчи, милая… Гай! Юпитер! – Втроем они подняли балку, Дэймос подхватил сестру на руки и побежал с ней на корабль Норта.

Он ближе всех и там есть ложе. Норт бежал следом, остальные застыли, провожая их взглядом…

Дэймос уложил девушку на стол в медотсеке, тут же вбежал Норт.

– Фэйт, – тиорианец гладил ее по голове, – милая, держись, – голос тиорианца звучал умоляюще. – Норт, ты сможешь?.. Норт! – вывел он окриком сатторианца из ступора.

Норт подхватился и включил сканер.

– Плечо, шея… Грудная клетка… Легкие повреждены… Оба… – сатторианец проговаривал вслух все, по мере того, как получал картинку очередного участка. – Черт, Фэйт, ну зачем ты это сделала?!

Ее холодеющая рука неожиданно сжала его ладонь.

– Я спасла тебя… – прохрипела она, отплевывая кровь.

– Обширное внутреннее кровотечение… Печень… Селезенка… – Норт повернулся к Дэймосу. – Свяжись с Лемом и держи его на громкой связи.

Тиорианец кивнул и включил коммуникатор. Через пару минут Лем смотрел на пересланные ему снимки Фэйт.

– Что я могу сделать? – спросил его Норт, напряженно глядя в непроницаемое лицо друга.

– Устроить поудобнее и дать обезболивающее, – Лем потер лоб и посмотрел на тиорианца. – Прости, Дэйм.

– Нет, Лем, что-то же можно сделать! Ты сам мне всегда говорил, что бы ни случилось, всегда есть один процент на чудо! Всегда есть один процент!

– Ты можешь вскрыть ее, и она уйдет у тебя на столе, – тихо сказал Лем. – А можешь дать ей обезболивающее, взять за руку и остаться рядом.

– Но я могу рискнуть, да? Лем?!

– Нет, не можешь.

– Но ты и не такое оперировал! Лем! Говори, что мне делать?!!

Лем перевел взгляд на Дэймоса. Тот шагнул было к сатторианцу, но этот упрямец и не думал сдаваться. Встав у изголовья, он положил одну руку на лоб девушки, вторую опустил на область сердца и послал в Фэйт мощнейший поток энергии. Дэймос завороженно смотрел, как жизненная сила устремилась в тело его сестры, но, словно натолкнувшись на барьер, отхлынула и рассыпалась в пространстве. Норт попробовал снова и снова.

После третьей попытки он признал очевидное:

– Она меня не принимает, давай ты, – сатторианец схватил Дэймоса и поставил на свое место. – Давай! – крикнул он, подстегнув замешкавшегося тиорианца.

Дэймос повторил манипуляции Норта. Все повторилось – тело Фэйт не принимало и энергию брата. Дэймос нахмурился, – это было странно, но размышлять об этом было некогда.

Норт снова занял его место.

– Давай же, Фэйт, ты не можешь так уйти…

Лем бессильно смотрел на это с экрана и снова безмолвно обратился к Дэймосу.

Рука тиорианца легла на плечо Норта, и через секунду тот опустился на пододвинутый стул возле стола.

– Просто побудь с ней, – прошептал ему тиорианец и, погладив девушку по щеке, он поцеловал ее и вышел.

– Норт, – прошептала Фэйт.

– Зачем ты это сделала? Ну зачем?..

– Послушай меня, Северянин, – ее пальчик лег на его губы, словно запечатывая их, – твой друг-пангенианец не знает самого главного… Молчи… Фантомы «зеркалят»…

– Что?..

– Они не могут жестикулировать самостоятельно, – слова давались ей с трудом, – им приходится копировать жесты собеседника, но и это им дается только зеркально…

– Откуда ты?..

Фэйт помотала головой, по ее телу прошла дрожь.

– Что с тобой? – вскинулся Норт.

– Мне холодно, – прошептала она.

Сатторианец тут же укрыл ее одеялом и снова сел рядом.

– Тебе страшно? – спросил он тихо.

– Очень… не за себя… Я больше боюсь за тебя… Ты остаешься один… Ты несдержан и горяч…

Норт смотрел в ее глаза, и сердце его рвалось от осознания собственного бессилия.

– Как ты могла?.. Как ты могла так рисковать собой?.. – он уткнулся лбом в ее ладонь. – Оставить меня сейчас…

– Хорошо, что это произошло сейчас… Рано или поздно ты бы все понял и оказался бы перед тяжелейшим выбором…

Сатторианец замер, а его взгляд скользил по давно знакомому лицу.

– Я «зеркалю», Норт… Я безбожно «зеркалю»…

Сатторианец отшатнулся.

– Не может быть… Когда ты…

– Несколько дней назад… Почти сразу после вашего прибытия… Было ошибкой вселиться в тиорианку, но я уже распадался, а рядом была только она… Этот туман внутри нее и… Она так любила тебя, Норт… Я не смог изолировать от себя ее чувства, это была слишком сильная эмоция… Она поглотила все, даже меня… Фэйт не могла смотреть, как ты страдаешь от неведения, и стремилась помочь. Я не могу противиться этому, я скажу тебе, что делать…

– Ты здесь один? – сухо спросил сатторианец.

– Нет, – Фэйт покачала головой.

– Кто еще? – голос сатторианца звучал холодно.

– Любовь Фэйт и без того заставила меня предать своих, я не могу их тебе назвать, это было бы слишком, верно? – глаза девушки были полны неподдельной боли. – Я скажу тебе, как…

– Но ты не зеркалила… – тут же сообразил Норт.

– Потому что ты – левша, Северянин… А теперь выслушай меня…

Норт пересилил себя и склонился к Фэйт. Ее план был прост до гениальности. Под конец она закашлялась, и кровь запузырилась вокруг ее рта. Норт, пересилив чувство брезгливости, осторожно вытер ее лицо. Рука девушки неуверенно коснулась его руки. Несмотря на неприязнь, граничащую с ненавистью к этому существу, сатторианец снова переборол себя и вновь сел рядом со столом, на котором лежала девушка, взяв ее руку в свои.

Перед самой смертью она шепнула ему, где тело настоящей Фэйт, и добавила:

– Скажи своему другу-пангенианцу, что мы уйдем… Ваши тела… В них слишком трудно… А ваша душа… Мы больше не можем бороться…

Норт был с ней до ее последнего вздоха. Когда все закончилось, он убрал это тело в холодильник «Нового Ориона», а во время вечернего рейда, в который он ушел один, он нашел в указанном месте тело тиорианки и тайно доставил его на свой корабль.

– Я отвезу тебя на Тиору, милая, – прошептал Норт, глядя в мертвенно-бледное лицо, – они знают, что делать. Они освободят тебя, один я не справлюсь… – он гладил ее волосы. – Я не уследил… я не защитил тебя…

– Не ты один, – Дэймос встал рядом с ним и, прикрыв глаза, положил руку сестре на лоб, прослушивая ее. – Ее душа стенает, запертая во мраке… – он открыл глаза и вытер проступившую испарину со лба. – Мы не справимся сами.

– В прошлый раз была Морриган, я и Тэя. Здесь мы не сможем это сделать. Остальные не должны ничего узнать, чтобы не было паники.

Дэймос кивнул. Норт умолчал о плане «Фэйт»-фантома, теперь он сомневался в каждом.

Происшествие с тиорианкой выбило всех из колеи. Леда, Юпитер и Гай бросали на Норта сочувственные взгляды, что было особенно невыносимо.

– Закончим работу! – подстегнул всех Норт. – Я не могу торчать здесь вечно!

И работы продолжились. Через несколько дней они все закончили. Норт собрал всех у корабля и обвел взглядом лица стоявших перед ним людей. Его команда стояла перед ним. Гай, Юпитер, Леда, Дэймос… За каждого из них до этого происшествия он мог поручиться головой. Лестер со своими парнями, откликнувшиеся на призыв, несмотря на смертельную угрозу. Он успел их узнать, и они тоже уже не были чужими…

Сатторианец тяжело вздохнул и заговорил:

– Мы понесли тяжелую утрату, но мы справились с выпавшими на нашу долю испытаниями, – его взгляд перебегал от одного лица к другому. – Возблагодарим же Создателя за это, во имя Отца, Сына и Святого Духа, и во веки веков, – он положил левую руку на бластер, – аминь…

Юпитер… Трое парней Лестера… Юпитер шепчет что-то беззвучно, и его тело обмякает…

Леда кричит, проклиная его, повиснув на руках Гая… Дэймос медленно подходит и забирает дымящийся бластер из его рук… Лестер оглушенно оглядывает убитых парней…

Дэймос встряхивает его за плечо, и его слова проникают в сознание сатторианца.

– Что все это значит, Норт?!

– Это фантомы. Надо забрать тела из пещер.

Он сел в гравилет, глядя, как Гай буквально уносит на свой корабль бьющуюся в истерике Леду.

– Она не простит меня никогда, – бесцветно сказал сатторианец вслух.

– Со временем она поймет, – Дэймос без приглашения занял место рядом, и гравилет рванул с места.

– Ты осматривал эти пещеры каждый вечер, – тихо сказал тиорианец, когда они встали у пещер.

– Не тот уровень, – Норт провел рукой, указывая на третий ряд.

– Высоко, – пробормотал Дэймос, подняв голову.

– Я поднимусь и спущу тебе тела, – Норт достал веревку, карабины и прочее снаряжение.

Дэймосу оставалось лишь смотреть, как сатторианец взбирается по скалистой поверхности наверх, ловко перехватывая руки, не замедляясь ни на миг. Он безошибочно нашел нужную пещеру и вскоре спустил четыре тела одно за другим и спустился сам.

– Фэйт была там же? – спросил Дэймос.

– Уровнем ниже, – сказал Норт, сматывая веревки.

– Это она тебе сказала?

– Где найти ее тело? Да, ее фантом. Фантом Юпитера успел сказать, где найти остальных. Я бы их здесь вечность искал, – сатторианец убрал снаряжение, и они погрузили тела в гравилет.

Тиорианец терпеливо ждал. Теперь, когда все вскрылось, он надеялся, что Норт перестанет запираться хотя бы с ним.

Сатторианец привалился к борту гравилета и спустя какое-то время заговорил. Он рассказал об эффекте «зеркальности», о котором ему поведал фантом Фэйт, и простом способе все прояснить.

– Это гениально, – тихо сказал Дэймос. – Ты прекрасно всех знал, знал, кто и как поступит… Парни Лестера, – Дэймос повернулся к гравилету. – Ты и тут не ошибся. Вот для чего была эта речь… Ох, Фэйт… Это так на нее похоже… Ты обратился к Создателю и знал, как отреагирует на молитву каждый из нас… Только фантомы бы точно повторили твои действия… Но что-то было не так… – Дэймос задумался и воскликнул: – Тты перекрестился правой рукой, а ты левша! – сообразил тиорианец.

– Фантомы сделали это левой, что исключало любую ошибку, – мрачно кивнул Норт, – Юпитер был правшой, он плохо даже писал левой рукой… – он повернулся к Дэймосу. – Ты простишь меня? – глухо спросил он.

– За что? – удивился тот.

– За Фэйт… За то, как я себя вел…

– Я сам не знал, кому можно верить, – покачал головой Дэймос, – а Фэйт… Это горе для нашей семьи, но… Это могло случиться где угодно и когда угодно… Я рад, что с ней были мы, и будет кому доставить ее на Тиору, – Дэймос что-то смахнул со щеки. – Не кори себя, ты снова слишком много на себя берешь…

Они доставили тела в лагерь. Но даже увидев тело настоящего Юпитера, Леда не успокоилась, она набросилась на Норта, колотя его изо всех сил, а тот не предпринимал ни малейшей попытки закрыться, принимая ее удары как должное. Гаю снова пришлось силой увести девушку на свой корабль.

– Я увезу ее, – сказал он сатторианцу, – дай ей время.

– Удачи и спасибо, что прилетел, – Норт с крунном обнялись, и Гай легко взбежал по трапу своего корабля.

Через несколько минут они улетели. Норт и Дэймос объяснили все происшедшее Лестеру, разъяснив, что еще необходимо сделать перед тем, как похоронить тела его друзей. Пангенианец потрясенно смотрел на тиорианца.

– У нас никто этого не умеет, – пробормотал он.

– Тогда это сделают на Тиоре, а вы заберете тела, – предложил Дэймос.

– Будем очень благодарны, – кивнул пангенианец.

Дэймос должен был доставить тела Юпитера и троих рабочих в свою Обитель. Аврелий подтвердил, что поможет освободить запертые в телах сознания.

Норт летел на Тиору в обитель Фэйт.

Корабль Леды и Юпитера остался стоять на дне кратера в полном одиночестве.

Было что-то бесконечно безысходное в этом сиротливо стоящем корабле на удаляющемся астероиде.

Норт тряхнул головой и опустил взгляд. Две пары проницательных глаз смотрели на него в ожидании его внимания. Норт скользнул рукой по головам щенят.

– Скоро прилетим, – сказал он им.

Переход показался ему бесконечным. Забота о щенках не давала ему впасть в уныние. Всё везде напоминало о Фэйт. Подушка хранила ее запах. В памяти всплывали все новые подробности ее поведения последних дней. Она не подходила к собакам. Она все предоставила ему… Вероятно, собаки почуяли, что что-то не так, и Фэйт самоустранилась, переложив всю заботу о них на сатторианца… Вот почему она не приняла их энергию! Даже если энергия Норта ей не подходила, энергию брата она бы не отторгла…

Это не поможет. Норт отогнал от себя тяжелые мысли. Он не мог знать. Просто не мог…

Он сел на площадку возле Обители. Его ждали. Он вынес на руках тело Фэйт. Члены Ордена бережно приняли его и унесли в Обитель. Они уже знали, что надо делать – такие сакральные знания здесь быстро передавались от главы к главе Ордена.

Когда процессия скрылась из виду, Норт обернулся к кораблю и свистнул. На звук выбежали щенки.

– Это ваши, – сказал сатторианец и передал кристалл главе Ордена. – Здесь все о том, как о них заботиться.

Глава Ордена прижал руку к груди и склонился в благодарном поклоне.

– Ты сделал все, что мог, сатторианец, твоя совесть чиста, – тиорианец без труда считал его, и постарался снять с его плеч хотя бы часть груза. – Ступай, и пусть Создатель поведет тебя.

– Пусть… – пробормотал Норт, поднимаясь на борт корабля.

«Новый Орион» покинул Тиору, и в момент, когда сатторианец оказался один на своем корабле, в непроходимом мраке гиперпространства перед ним разверзлась Бездна…

Часть 9. Небула – Пангея – Саттория

Лем встретил их у трапа, подхватив обеих девушек, он вывел их из толчеи и посадил в гравилет.

– Еще багаж есть? – спросил он.

– Нет, только это, – Тэя кивнула на их сумки, что уже стояли в багажном отделении гравилета.

– Отлично, поехали, – Лем, не теряя времени, завел гравилет, и они покинули порт.

Нейт смотрела вокруг, стараясь увидеть и запомнить все в мельчайших подробностях.

Тэя повернулась к сатторианцу.

– Что-то не так? – спросила она.

– У нас тут тревожно, – Лем вывел гравилет с оживленной трассы.

– Сейчас везде тревожно, – отозвалась Тэя.

Новость о происшествии на «Сьерре-7» не сходила с экранов. Новая волна паники охватила людей. На Пангее шагу нельзя было ступить без рамок и сенсоров. Усиленные патрули наводнили улицы городов, каждый день прочесывая все самым тщательным образом. Тэя надеялась, что здесь, на Небуле, будет хоть немного поспокойнее.

Сатторианец повернулся к девушкам.

– В этой давке даже не поздороваться толком, привет, – улыбнулся он и взглянул на Нейт. – Привет, красавица, давно тебя не видел! Молодцы, что выбрались, время не самое спокойное, но лучше, чтобы вы были под присмотром. Отдохнете от мегаполиса, Ной повозит вас по округе. Фрея с Андором улетела на Крунн показать его семье. Еще до всего этого, но сейчас мы решили, что там они пока и останутся. Мы с Ноем вдвоем на хозяйстве, а сейчас вы приехали, побалуете нас? – улыбнулся он.

– Она побалует, – кивнула Тэя на Нейт, – я вообще-то к тебе на практику, вот предписание, – Тэя показала кристалл.

Для Нейт это был последний семестр, она успешно прошла обучение и сдала все экзамены. Тэе же предстояло вернуться еще на год, а сейчас ей надо было пройти практику. Лем имел все необходимые для этого допуски и лицензии, и университет частенько отправлял к нему специалистов для получения боевого крещения в полевых условиях, как сам Лем это называл. Зная его высокие требования, к нему отправляли самых лучших, и если уж на этот раз отправили Тэю, то это говорило о многом. В первую очередь о том, что он в ней не ошибся.

– Вот так сюрприз! – Лем посадил гравилет на площадку возле дома. – Хорошо, давайте разместим вас, и вы отдохнете после перелета, а завтра с утра поговорим о делах.

Они вошли во внутренний двор дома, Ной вышел с кухни, вытирая руки, и замер на секунду.

– Ной, возьми вещи, – вывел его из ступора голос отца.

Парень словно очнулся и пошел за сумками девушек к гравилету.

– Так, вот смотрите, хотите, размещайтесь вместе, хотите, по отдельности, ты знаешь, что где лежит, – с этими словами Лем отправил девушек в свободные комнаты, а сам пошел на кухню.

Ной принес сумки и поставил их в прежней комнате Тэи.

– Ты здесь будешь жить? – спросил он ее.

– Конечно, – кивнула девушка. – Спасибо, – поблагодарила она сатторианца, и они снова защебетали с Нейт.

Эсстингианка заняла комнату рядом с подругой, и вскоре они вместе пришли на кухню.

– Проголодались? – весело спросил Лем, мешая что-то в кастрюле.

Пахло вкусно.

– Что вы варите? – Нейт с любопытством заглянула в кастрюлю.

Тэя не задавала вопросов, но было понятно, что эсстингианка давно и хорошо знает сатторианца, и она совершенно свободно чувствует себя рядом с ним и в его доме.

– Это ваш суп?! – в восторге воскликнула Нейт и повернулась к Тэе. – Ты пробовала его?

Тэя заглянула в кастрюлю через другое плечо Лема.

– Нет, – сказала она, – я ела то, что готовила Фрея и его хлеб, – кивнула она на Ноя.

– Много лет назад я был на Эсстинге, работал с местными медиками, изучал их опыт, и Сэт настоял, чтобы я жил у них. Нейт была совсем крохой, – мягко улыбнулся сатторианец. – Иногда ее мама позволяла мне готовить на своей кухне, – он отложил ложку и погладил Нейт по волосам, откровенно любуясь ей красотой. – Помнишь мою стряпню?

Девушка кивнула, и ее лицо озарила счастливая улыбка, по которой Тэя поняла, что время тогда для нее было просто замечательным.

– Это вкус детства, – сказала она, прижимаясь к плечу сатторианца.

Тот коснулся губами ее макушки и отправил всех к столу.

– Если ты на практике, – заговорил Лем, когда все расселись вокруг высокого кухонного стола, – тогда завтра с утра ты со мной, а Нейт остается с Ноем на хозяйстве, – сатторианец перевел взгляд на сына, тот быстро кивнул, бросив короткий взгляд на эсстингианку, та безмятежно улыбнулась в ответ. – Вот и хорошо, ну, давайте узнаем, не разучился ли я готовить! – весело подмигнул Лем девушкам и взялся за ложку.

После ужина они прибрали все на кухне, и Тэя, подхватив Нейт, увлекла ее в учебный кабинет Лема, после его разрешающего кивка на вопрос «Можно?».

– Это мой первый пациент, – сообщила она, указав на учебный муляж.

– Это «кукла» Крунна? – с замиранием сердца спросила эсстингианка, осторожно коснувшись его руки кончиками пальцев, рука «куклы» тут же сжалась в кулак, и Нейт отпрянула.

– Он сейчас активирован, – пояснил Ной, – я его оперировал…

– А-а, – понимающе кивнула Нейт, но опасливо отступила к двери.

– Что ты оперировал? – Тэя повернулась к снимкам на экранах. – Тяжелые травмы… – сказала она, рассматривая повреждения. – Это твой отец оперировал?

– Нет, это… Его просили проконсультировать, – Ной скрыл секундное замешательство.

– Эти травмы получила женщина, – Тэя зорко выхватила детали со снимков, – судя по расположению сердца и костному строению – тиорианка…

– Да, муляж женщины я уже оперировал. Теперь вот мужчина. Это самая распространенная травма на шахтах…

– Это точно, – Тэя повернулась к Ною, – опорная балка?

– Ага, – молодой сатторианец проверил капельницы и показатели «пациента».

– Женщина умерла? – тихо спросила Тэя.

– Да.

– И «кукла»?

– Да, каждый раз без вариантов, – Ной кивнул на Нейт, и Тэя свернула тему.

– Ладно, мы еще навестим его позже, – улыбнулась она, и они отправились знакомиться с окрестностями.

– Туда на рынок и на торговую улицу, – махнул рукой Ной, – а в ту сторону – холмы.

– Пойдем туда, – Нейт повернулась в сторону холмов.

Солнце садилось. Дул прохладный ветер, смывая дневной зной. Они поднялись на вершину холма и огляделись. Покрытые в это время года густой зеленью, усыпанные белыми камнями и валунами известняка, холмы являли собой весьма живописное зрелище.

Нейт стояла на вершине холма, раскинув руки навстречу сильным порывам ветра и с восторгом глядя вокруг.

– Это же Грозовой перевал! – пораженно воскликнула она, повернувшись к Тэе с Ноем.

Они тоже посмотрели вокруг и с удивлением поняли, что Нейт права.

– Я никогда этого не замечал и даже не думал об этом, – удивленно пробормотал Ной.

– Ты здесь вырос, глаз замылен, – успокоила его Тэя и тоже, раскинув руки, бросилась бегом вниз по холму. – Я лечу! – крикнула она, словно подхваченная ветром.

– Я тоже! – Нейт побежала следом.

Ною не оставалось ничего другого, как припустить вслед за ними. Дальше надо было найти самый высокий холм и, быстро взобравшись на него, отдышаться и, дождавшись сильного порыва ветра, сбежать по его склону так быстро, как это только это было возможно. И каждый раз самый высокий холм был тот, что виднелся вдали. Белые камни словно светились в сумерках, помогая ориентироваться, указывая им, где начинается подъем, а где еще спуск. Так они бегали до изнеможения, пока не упали на траву и не увидели над собой бескрайнее звездное небо, и с губ их сорвался восторженный возглас.

– Как же это красиво… – прошептала Нейт, – здесь совсем другое небо…

Тэя смотрела на небо.

– А если раскрыть сознание и прислушаться… – она переглянулась с Ноем. И они, не сговариваясь, взяли Нейт за руки и сыграли роль проводника или усилителя, даря девушке невероятную возможность услышать музыку Вселенной.

– Только не закрывай глаза, – прошептала ей Тэя за миг до того, как эсстингианка окунулась в поток невероятной гармонии звуков.

Звезды ей пели свою неповторимую песню, словно приближаясь и удаляясь, у Нейт возникла иллюзия, что она сама парит среди звезд, качаясь на волнах солнечного ветра… Она не знала, сколько это продолжалось, но когда мелодия стихла, ей казалось, что из нее вымыло все страхи и тревоги, исчезли все сомнения, ее наполняла невероятная внутренняя гармония и покой…

Слезы восторга текли из уголков ее глаз, она повернула голову и, взглянув на Тэю, прошептала:

– Спасибо…

Любой звук казался сейчас неуместным, и девушка чуть сжала руку Ноя, в знак благодарности за подаренное чудо, и тот осторожно сжал ее пальцы в ответ, продолжая держать ее ладонь. Это был миг невероятного единения со Вселенной.

Они дали возможность Нейт прийти в себя и медленно побрели домой. Ветер стих. Холмы в лунном свете выглядели еще живописнее и загадочнее.

– Здесь волшебно, – тихо сказала Нейт, боясь нарушить звенящую тишину ночи.

– Да, – согласился Ной, не сводя с девушки восторженного взгляда.

Тэя не знала, радоваться ей или огорчаться. Ной влюбился с первого взгляда, и это произошло на ее глазах. Так вот как оно бывает… Ты просто видишь человека и цепенеешь, понимая, вот он… Но… Тэя посмотрела на Нейт, та, казалось, не замечала ничего, полностью захваченная очарованием нового мира. Но вот она оборачивается к Ною и одаривает его своей самой обворожительной улыбкой, а глаза ее светятся невероятной нежностью…

Тэя отвела взгляд. Она ощутила неловкость, словно она подглядела сейчас что-то, что ей совсем не полагалось видеть, что-то совершенно сакральное, не предназначенное для чужих глаз. Опустив голову, она увидела, что сатторианец так и не выпустил руку Нейт. Неожиданно она ощутила себя лишней. Но вот Нейт повернулась к ней и сказала:

– Спасибо, что пригласила меня сюда. – Озорная улыбка скользнула по лицу эсстингианки и, схватив Тэю за руку, она бросилась бегом вниз с холма, увлекая за собой своих спутников, заливаясь восторженным смехом.

Какая она быстрая и сильная! Тэя поддалась ее настроению, и так они и ввалились в распахнутые двери дома – счастливые и окончательно обессиленные… С трудом расставшись, они разошлись по комнатам, с радостным предвкушением ожидая завтрашний день…

* * *

Утро началось для Тэи с занимающейся зари. Лем поднял ее легким прикосновением. Она собралась в считанные минуты.

– Поешь, возможно, в следующий раз удастся поесть только вечером, – Лем поставил перед девушкой обильный завтрак и сам сел напротив. – Вчера хорошо погуляли? – спросил он.

– Очень, – у Тэи внутри снова возникло это ощущение счастья.

Лем мягко улыбнулся, глядя на девушку. Она изменилась. Стала уверенней в себе, повзрослела…

– Пойдем, соберем сумки, – закончив завтрак, Лем встал и отправился в свой кабинет.

– Это «детская» сумка, здесь акушерская, травма, хирургия, инфекция. – Лем привычно развесил сумки по плечам, и они вышли из дома.

Подняв гравилет в воздух, сатторианец заговорил.

– Здесь нет узких специалистов. Приходится делать всё – принимать роды, вести грудничков, ставить детям прививки, оперировать, лечить травмы, сезонные болезни и инфекции – все это моя ответственность. Сегодня у нас плановая вакцинация детей, акушерский обход, послеоперационный и послеродовой, дальше, как пойдет.

– И сейчас…

– Сейчас мы едем в клинику.

Тэя кивнула. Ей не терпелось показать Лему, что она уже знает и умеет.

– С детьми работала? – спросил сатторианец, заходя на посадку на площадку возле небольшой клиники.

– Я их видела, – уверенность Тэи как рукой сняло.

– Сейчас поработаешь, – они вошли в клинику, сумки остались в гравилете, оказалось, это для выезда на дом.

В одном коридоре клиники плакали младенцы, которых подняли ни свет ни заря.

– Доктор, все пришли, вот списки.

– Отлично, приглашайте, – Лем вошел в кабинет, надел халат и тщательно вымыл руки. – Одевайся и мойся, – кивнул он Тэе и повернулся к вошедшей мамочке с ребенком.

Тэя поразилась бесконечному терпению и невозмутимости сатторианца. Когда он разговаривал с детьми, те переставали плакать, завороженно глядя на человека в белом халате. И где-то в середине такого общения доктор впрыскивал малышу вакцину, не прерывая своей убаюкивающей речи.

На третьем или четвертом младенце он повернулся к Тэе:

– Давай теперь ты.

Она остолбенела. Наблюдать за этим можно было бесконечно, но вот чтобы самой… Она повернулась к вошедшей мамочке с ребенком на руках. Молодая сандоррианка, первый ребенок, молодая женщина очень напряжена, если не напугана.

Тэя судорожно глотнула воздух.

– Не переживайте, мамочка, все будет хорошо, – заговорила она, мягко беря ребенка и укладывая его на стол. – Мы сейчас узнаем вес и рост, – датчик, встроенный в стол, уже предоставил ей параметры. – Прекрасный малыш, – Тэя взяла нужную дозу, малыш начал кукситься и искать глазами мать. – Смелый мальчик, ничего не боится, – девушка впрыснула вакцину, малыш удивленно посмотрел на девушку, она подхватила его и передала матери. – Всё, можете идти.

– Остальные твои, – Лем посмотрел список, – еще десять человек.

Через полтора часа, когда унесли последнего грудничка, язык у Тэи заплетался.

– Создатель, как ты выдерживаешь? – пробормотала девушка.

– Я люблю детей, – улыбнулся Лем и посмотрел на часы. – Пошли, сейчас обход послеоперационных и послеродовых.

Они поднялись на второй этаж. Сначала осмотрели двух рожениц после кесарева, затем еще трое после обычных родов. После чего было два пациента после плановых операций, три травмы – мальчишки с поломанными руками-ногами – устроили гонки на скутерах по холмам и теперь вот расхлебывают.

– Ну, сорвиголовы, как вы сегодня?

– Можно мы домой пойдем? – заголосили мальчишки, размахивая не загипсованными руками и прыгая на здоровых ногах.

– И речи быть не может! По постелям! Вчера только вас по холмам собирали, сегодня уже скачете! – строго прикрикнул Лем, и мальчишки юркнули по постелям. – Пошевелили пальцами на руках и ногах, живо! – сатторианец зорко проследил за выполнением команды и, пригрозив мальчишкам пальцем, вышел. – Самая бедовая публика, дашь слабину, на голову сядут, – сказал он, заканчивая обход. – В клинике всё. Операций на сегодня нет, если только кого-то экстренно не привезут. Сейчас объедем тех, кто не смог прийти.

Они объехали пациентов в городе и в прилегающих поселках.

С полпути их вызвали на шахту – обвал породы.

– Здесь это часто, грунт коварный, ничего не могут пока придумать. Слушай меня внимательно – и все будет хорошо.

Когда они приехали, спасатели добрались до первых потерпевших. Ушибы, сотрясения. Тэя максимально собралась, обратившись в слух и четко выполняя указания Лема. Его все уважали. Его слушали и слушались. При этом Лем ни с кем не заигрывал, а был предельно собран и профессионален. Тэя подмечала и вбирала в себя все эти нюансы.

Солнце шло к закату, когда они осмотрели последнего шахтера и наложили последнюю шину. Теперь им надо было в больницу. Персонал клиники должен был подготовить к операции тех, кого они отправили туда с тяжелыми травмами.

После бесконечного дня еще три операции. Открытые переломы с повреждением артерий, перелом ребер с повреждением легких и легочным кровотечением, черепно-мозговая травма и тяжелая контузия.

Домой они попали к утру. На кухонном столе их ждал заботливо укрытый салфеткой ужин. Греть сил уже не было, и они съели все так.

– И так каждый день? – спросила Тэя Лема.

– Почти. Каждый день все по-разному, – сатторианец устало улыбнулся. – Ты молодец, хорошо держалась, сейчас поспи. Скоро новый раунд.

Тэя рухнула в постель не раздеваясь и уснула, едва голова коснулась подушки, с тем, чтобы через несколько часов снова встать – и опять все по кругу.

– Младенцы всегда с утра, – инструктировал Лем, – пока ты еще не устала, там важно видеть все и ничего не пропустить.

На второй день было двое родов. Одна мамочка была уже опытная и четко выполняла указания Лема, вторая же рожала первенца, паниковала и сильно мешала.

– Умей заставить себя услышать, – Лем проник в сознание пангенианки и привлек к себе ее внимание. – Давай родим здорового ребенка, милая, хорошо? – сказал он вкрадчиво, и, когда молодая женщина полностью сфокусировалась на нем, все пошло как по маслу.

– Все дети желанны, никто не хочет причинить им вред, поэтому твоя задача, чтобы все прошло гладко. Для этого надо, чтобы тебе доверяли. Матери – очень чуткие создания, они чувствуют твою неуверенность и впадают в панику, так как нет ничего опаснее неуверенного в себе врача, и нет ничего страшнее паники…

Это Тэя уже знала. Паника застилает разум, лишая объективности восприятия…

Так один день сменял другой, и Тэе уже казалось, что эта карусель бесконечна, когда Лем торжественно объявил выходной. То есть сам он в клинику съездил, но с утра, а после обеда был уже дома.

– Наконец-то! – радостно воскликнула Нейт, обнимая подругу. – Я тебя неделю не видела! Иди, поешь…

Тэя села за стол в кухне, и ей тут же был подан кофе, свежеиспеченные булочки, масло и джем.

– Расскажи, чем вы занимались, – изящная эсстингианка забралась на высокий табурет с ногами и выжидающе смотрела на подругу.

– Ой, разным, – покачала головой Тэя, намазывая горячую булочку маслом. – Лучше расскажи, ты как?

– Хорошо, – просияла Нейт, – сегодня вы дома, и мы поедем на пикник!

– Пикник? – насторожилась Тэя.

– Здесь есть водопады и озера, ты знала? Там очень красиво, и Ной обещал, что сегодня мы съездим туда, – Нейт с хрустом надкусила сочное яблоко.

– Ага, озера, – повторила Тэя, машинально жуя булочку. – А Лем знает?

– Узнает! – Нейт достала большую корзину, с которой они обычно ходили на рынок. – Ты сейчас отдыхай, а мы с Ноем будем все готовить, – сказала она, ловко доставая все необходимое, прекрасно ориентируясь в том, что и где лежит.

– Хорошо, – успела сказать Тэя, на кухню вошел Ной.

Его глаза быстро скользнули по Тэе и, остановившись на Нейт, буквально просияли.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – Нейт одарила его лучезарной улыбкой.

– Ладно, я пойду, – Тэя вышла из кухни с кружкой кофе и недоеденной булочкой и вошла в свою комнату. – И зачем мы им на озерах? – пробормотала она, прикрыв дверь.

Вообще-то ей тоже было чем заняться. Надо было вести дневник, в котором она должна была описывать все случаи в медицинской практике, с которыми ей довелось столкнуться.

Она сделала пару открытий. Во-первых, они здесь уже неделю – ого! Во-вторых, за эту неделю она увидела столько, сколько не видела за все время обучения в университете. Исписав толстую тетрадь, а ее куратор настаивал именно на такой форме ведения дневника, Тэя с удивлением присвистнула и поняла, что ей надо бы прикупить еще пару таких же. Она едва успела закончить записи к обеду, выйдя во внутренний дворик, она обнаружила, что там накрыт стол, и Лем уже у себя в кабинете.

Появились Ной и Нейт, неся последние блюда, и позвали всех к столу. За обедом Ной сказал про пикник. Лем согласился без раздумий, и после обеда они сели в гравилет и отправились к озерам. Нейт с нетерпением ждала этой вылазки, как и Тэя, ведь она здесь практически нигде не была.

Перед ними раскинулись невероятные просторы. Холмы, переходящие на горизонте в горную гряду, вьющаяся змеей между ними река. Неожиданно они оказались над водной гладью.

– Это озеро? – спросила Тэя, прильнув к окну. – Мы прилетели?

– Почти, – Лем аккуратно посадил гравилет, и все вышли наружу.

Водопад оглушал. От него веяло ощутимым холодом, казалось, что воздух просто напитан каплями воды. Тэя подняла голову.

– Какой он высоты? – спросила она.

– Чуть больше двадцати метров, – отозвался Лем.

– Ого… – Тэя наклонилась и посмотрела вниз с обрыва, туда, где вода внизу взбивалась в пену, но дальше поток не прослеживался. – А куда она дальше?.. – огляделась она.

– В землю, – сказал ей Лем, – отсюда идет подземная река.

– Вот это да…

– Давайте отъедем, здесь очень шумно. – Лем кивнул на гравилет, и через минуту они взлетели вверх, к истокам водопада.

Там, наверху, было три озера, реки из которых сливались в долине в одну и стремительно неслись к обрыву. Здесь было удивительно тихо и спокойно.

Они быстро устроили все для пикника. Тэя села на теплый плед и с наслаждением пила горячий кофе. Лем расположился рядом. Ной и Нейт недолго оставались с ними.

– Пойдем, там в озере есть камень на дне, он в форме лягушки… – парень взял девушку за руку, они легко подхватились и побежали к другому озеру.

– Я показал ему эту лягушку, – сказал Лем, провожая их взглядом.

– А я вообще не знаю, что такое лягушка, – пожала плечами Тэя, хотя картинка и всплыла перед глазами, но это был лишь визуальный образ.

Она повернулась на живот, наблюдая за Нейт и Ноем.

– Не жалеешь, что мы приехали? – спросила она вдруг сатторианца.

Лем посмотрел на нее и с грустной улыбкой и покачал головой.

– Ты знала, что так будет?

– Предполагала, – Тэя села и обхватила колени руками. – Но не думала, что Нейт ответит. Ты сможешь справиться с этим?

Лем помолчал, не сводя глаз с сына и его девушки, затем сказал:

– Главное, чтобы они справились, – он покачал головой, – это такая боль…

Тэя потерла лоб рукой.

– Да, – перед ее внутренним взором встало тонкое лицо Сэта с огромными глазами, исполненными печали.

Она не могла себе даже представить, как он справлялся со всем этим.

– А почему ты думаешь, я столько лет провел на Эсстинге? – отозвался Лем на ее мысли. – Дома у меня был маленький сын, а я торчал на Эсстинге. Я принимал Нейт. Плач ее матери до сих пор звучит у меня в ушах, и я помню Сэта в момент, когда родилась его дочь… Венец их любви, а в этом браке у Сэта даже внука от любимой дочери не останется… Ничего не будет… – Лем провел руками по лицу, словно стирая наваждение, и повернулся к Тэе. – Я несколько лет просидел на Эсстинге, не выходил из лаборатории сутками, неделями… Я перелопатил всё…

– И?.. – Тэя с надеждой смотрела на него.

Сатторианец скорбно покачал головой.

– Я не нашел выход. Я нашел аномалию в женском ДНК, но как бы я ни бился, исправить это мне не удалось.

– Кажется, теперь я знаю, какую специализацию выберет Ной, – тихо сказала Тэя.

– Лучше бы ты ошиблась, иначе, вместо того чтобы провести отпущенное время с ней, он проведет его взаперти, в лаборатории, в тщетных поисках выхода, которого нет.

– А вдруг у него получится? – робко спросила Тэя, любуясь невероятно красивой эсстингианкой. – Она не может уйти так рано…

Лем безмолвно покачал головой.

– Но ты же говорил, что всегда есть один процент на чудо… Ведь много и не надо, – тихо сказала Тэя.

– Я слишком часто это говорю, – пробормотал Лем и провел по лицу руками, – не знаю… Ты думаешь, я не искал и не ищу? Я до сих пор ломаю над этим голову.

– А может быть так, что ты чего-то не видишь? – Тэя изо всех сил цеплялась за ускользающую надежду.

– Может… Все может быть, – Лем встал. – Давай пройдемся.

Тэя поднялась следом, и они пошли вдоль реки к водопаду.

– Что ты вообще планируешь делать? – спросил девушку Лем.

– Ты о чем? – не поняла Тэя.

– О твоих планах после учебы, – терпеливо сказал сатторианец.

– А, это… Я не знаю. Сначала надо закончить, а там будет видно.

– И никаких мыслей?

– Я знаю, что не хочу оставаться на Пангее. Я посмотрела, как ты крутишься здесь, и думаю, что возможно… Но тоже не уверена. Я очень хочу летать… – почти прошептала она, – мне снятся звезды… Я не знаю, – ее взгляд был полон смятения, а голос перехватывало от волнения, – я ничего не знаю… Я даже не знаю, куда мне отправиться после университета. На Эйрис? На Сатторию?..

Она впервые заговорила на эту пугающую ее тему. Она не видела своего будущего. Там была черная бездна. Она понимала, что будет завтра и послезавтра, но совершенно не видела себя через год. Там все было буквально покрыто мраком.

Лем ощутил этот страх и понял его причину.

– Ты хочешь поговорить о нем? – тихо спросил он.

– Я знаю, что он жив, этого пока достаточно, – Тэя перевела на озеро глаза, полные слез, – иногда я его вижу.

Она замолчала, судорожно переводя дыхание.

– Каждое место, каждый мир, каждый человек в моей жизни связан с ним, – тихо сказала она дрожащим голосом. – Представляешь, каково это? – она перевела на Лема свои бездонные глаза, – везде, каждую минуту сталкиваться с его тенью…

– Да, – тихо сказал он, – представляю…

И Тэя ощутила, что он на самом деле представляет, она смахнула скатившиеся по щекам слезы.

– У меня здесь все молчит, – она прижала руку к сердцу. – Все это время на Пангее здесь была мертвая тишина, и только на Севере на Саттории и, когда мы прилетели сюда и слушали звезды, здесь снова все запело. На какой-то короткий миг я ощутила здесь жизнь…

Лем склонил голову набок и внимательно смотрел на нее. Она еще не поняла. Эта девочка еще не поняла, о чем она говорит… Он привлек ее к себе и крепко обнял.

– Ничего, – сказал он, гладя ее голову, – все образуется, вот увидишь, все будет хорошо…

В конце концов, человеку в жизни только это и надо, знать, что все будет хорошо…

* * *

Они приехали домой уставшие и умиротворенные. Тэя чувствовала странное облегчение после разговора с Лемом, словно ей удалось избавиться от тяжелого груза.

А со следующего дня начался новый забег. Перед глазами Тэи мелькали лица, диагнозы. Операции, травмы… Роды, вывихи, переломы… Лихорадка… Они исписала уже три толстые тетради и купила еще пару. Записи ее стали структурированными, четкими, с описанием всех необходимых деталей и нюансов. И ее поведение изменилось. Ее действия стали точными и уверенными, моментально оценивая ситуацию, она так же быстро выстраивала алгоритм необходимых действий. Пациенты перестали смотреть на нее со снисходительной улыбкой, а мальчишки-подростки совсем утратили свою ловкость, калеча руки-ноги и стараясь попасть к ней на прием. Пара пациентов постарше попытались было за ней приударить, но девушка оставалась невозмутимо-вежливой и только.

Казалось, что она втянулась эту круговерть и даже начала получать какое-то удовлетворение. Лем чутко и не без гордости уловил в ней эту перемену. Неожиданно войдя в его жизнь, она осталась в ней и стала членом его семьи. Ему нравилось наблюдать за ее ростом. Какая она была месяц назад, и какой он стала сейчас. Лем ощущал гордость за нее, и ему нравилось, что он тоже приложил к этому руку.

Последние выходные каникул были испорчены одним происшествием, омрачившем всё.

Они снова ездили на озера. Тэя полюбила это место. Ей нравились прогулки с Лемом и их неспешные беседы. Иногда они были так загружены, что в течение дня им не удавалось перекинуться и парой слов, и во время таких прогулок они обсуждали сложные случаи или просто говорили на разные темы. У Тэи все еще было много вопросов, и Лем обстоятельно на все отвечал.

Домой они вернулись снова затемно, но едва девушка вошла в свою комнату, как услышала коммуникатор и короткие ответы Лема, затем раздался характерный звук собираемых инструментов. Тэя выбежала из комнаты

– Я с тобой, – быстро сказала она.

– Не думаю, что стоит, – с сомнением сказал сатторианец.

– Стоит, – кивнула Тэя, – я должна уметь работать в любых условиях и с любыми пациентами.

Кажется, она его убедила.

– Ладно, лишняя пара рук не помешает, – кивнул сатторианец и крикнул: – Ной, мы уехали!

Гравилет вылетел за пределы города.

– Куда мы? – Тэя вглядывалась в темноту.

– Это не совсем легальное место, – сказал осторожно Лем.

– Что это? Подпольные бои? – спросила Тэя, и голос ее стал глухим.

– Да, там тяжелый исход. В клинику ехать нельзя. У нас уговор с владельцем, когда надо, он вызывает меня.

Тэя напряженно смотрела на приближающиеся огни поселка наемных рабочих.

Гравилет сел на площадку возле бывшего ангара.

– Держись возле меня, – быстро сказал Лем, и они вошли в боковую дверь.

Их ждали.

– Док, сюда, – они пошли по узкому коридору, быстрый взгляд скользнул по Тэе и снова обратился к Лему. – Здесь, – человек толкнул дверь, и они вошли в маленькую комнатку, где на массажном столе корчился в болях человек.

Его лицо было разбито в кровь и явно деформировано.

– Лицевые кости сломаны, – тихо сказала Тэя.

Лем не ответил. Его руки скользили по телу бойца, явно сканируя и определяя повреждения.

– Скажи мне, кто ты? – обратился Лем к человеку, вглядываясь в его лицо. – Сандорриец? Сатторианец? – он посмотрел на телосложение. – Крунн?

Человек что-то простонал.

– Он – сандорриец, – сказал их провожатый.

– Черт… – Лем снова прослушал руками грудную клетку пострадавшего.

– Все плохо? – тихо спросила Тэя.

– Помнишь снимки в учебной комнате?

Тэя кивнула.

– Похожие травмы, и это сандорриец…

– Вот же… – пробормотала девушка, но через мгновение она поставила сумку на столик и раскрыла ее.

– Что ты делаешь? Здесь мы бессильны. Я заберу его в клинику, там я его вытащу. Помогите мне донести его до гравилета.

Оказалось, что поверхность массажного стола отделяется по принципу носилок. Лем и их провожатый подхватили раненого, а Тэя взяла увесистую сумку.

В это время закончился очередной бой, и народ повалил на улицу. Им пришлось пробираться сквозь толпу.

– Тэя?! – раздалось вдруг совсем рядом.

Девушка резко обернулась.

– Тэя, это и в самом деле ты!

Она увидела Троя. Грязный, в крови.

– Что ты здесь?.. – начал было он.

– Я спешу в клинику! – когда она заскочила в гравилет, ее трясло.

Лем поднял машину в воздух.

– Что с тобой? – спросил он.

– Трой здесь, – выдохнула девушка.

– Ну и что? – Лем был спокоен. – Проверь пульс у парня.

Тэя повернулась к устроенному на заднем сиденье бойцу и нащупала его пульс.

– Слабый, частый…

Гравилет почти упал на стоянку. Их ждали. Лем бежал рядом с носилками и сыпал командами.

– На сканер его! Тэя, готовься, – он повернулся к медсестре. – Вызовите моего сына, пожалуйста, – попросил он и посмотрел на Тэю, – нам понадобится помощь.

Та кивнула и начала мыть руки, пока медсестры заканчивали ее облачение.

– Как мы его оформим, доктор?

– Потом придумаем, – Лем не сводил глаз с экрана сканера, нетерпеливо потирая руки. – Так, я все увидел. Тэя, быстро сюда, – скомандовал он и повернулся к операционной сестре: – Скальпель…

Ной прилетел быстрее, чем Тэя ожидала. Они простояли у стола втроем всю долгую ночь. На заре Лем отступил от стола и сказал:

– Зашивайте.

Ной и Тэя принялись накладывать швы. Лем стоял, держа руки на весу, не сводя глаз с операционного поля, наблюдая за каждым их шагом.

– Здесь оставь доступ, – сказал он сыну, тот кивнул и выполнил указание отца.

Травмы были тяжелые, практически не совместимые с жизнью, но, похоже, что с этим парнем они попали в тот самый пресловутый один процент. У Тэи все аж звенело внутри от напряжения и ощущения победы. Победы над смертью.

– Рано радоваться, – охладил ее пыл Лем, – его еще надо выходить.

Тэя согласно кивнула. Да, сначала первые сутки, затем третьи и так несколько контрольных точек, которые должен будет пройти их пациент, прежде чем можно сказать, что они победили. И все же… Сейчас они победили, что бы ни говорил Лем. И последние швы…

– Всё, в реанимацию его. Следить за его состоянием. Мы останемся здесь. На первом этаже есть комната для дежурных врачей, устроимся там, – сказал Лем падающим с ног Тэе и Ною.

Те едва добрались до указанной комнаты и моментально уснули. Лем пришел после того, как пациента перевезли в палату, и, только удостоверившись в его стабильном состоянии, сатторианец позволил себе прилечь на пару часов.

Тэя проснулась словно от толчка. Лем и Ной уже встали и тихо переговаривались.

– Я проспала? Все хорошо? Как он? – спросила она, прогоняя остатки сна и приглаживая волосы.

– Все нормально, он стабилен, можете ехать домой. Спасибо, что помогли. – Лем отправил их домой, а сам еще остался в клинике.

Едва добравшись до дома, они снова рухнули спать. Тэе не нравилось это ощущение вечной усталости и чувство, что ты стоишь на краю пропасти и в любой момент можешь туда сорваться. А еще этот животный страх перед чужой смертью…

Сон был тревожным и сумбурным. Девушка с трудом разлепила глаза, осознав, что приглушенные голоса из очередного обрывочного видения, это вовсе не сон, а то, что происходит в реальности.

– …Держись от нее подальше, – донеслось до ее ушей.

Лем, раздражен и едва сдерживает себя. Почему-то Тэя сразу поняла, в чем дело. Она высунулась в приоткрытую дверь.

– Лем, я поговорю с ним, пусть он подождет на улице!

Лем захлопнул входную дверь и вошел в ее комнату.

– Ты действительно этого хочешь? – сурово спросил он.

– Да, пора во всем разобраться, – Тэя ушла в ванную.

Лем кивнул и ушел в свой кабинет.

Тэя вышла на улицу через несколько минут.

– Тэя! – сатторианец хотел было ее обнять.

– Трой, – голос девушки звучал холодно и отстраненно.

Она кивнула в сторону холмов, и они медленно двинулись по дороге.

– Что с тобой случилось? – спросила Тэя.

– Что?.. А, это… – Трой коснулся своего разбитого лица, покрытого ссадинами и кровоподтеками, – поспорили с одним парнем в баре, – отмахнулся он. – Ты как? Что ты здесь делаешь?

– Я здесь на каникулах, – цепкий взгляд Тэи выхватил его разбитые костяшки и опухшие кулаки.

– О да, я слышал, – усмехнулся Трой, – ты учишься.

– Да, в университете Пангеи.

– Для тебя все самое лучшее, – усмехнулся сатторианец.

– Что ты хотел, Трой? Зачем ты пришел? – остановилась Тэя.

Они были уже за городом.

– Увидел тебя вчера, так неожиданно, захотел пообщаться, – снова эта усмешка и его рука скользнула по ее щеке. – Когда-то мы неплохо общались, – его голос сменил тональность, рука, скользнувшая по щеке, стала жесткой, и он резко привлек ее к себе. – Я так хотел тебя увидеть…

Он поцеловал ее. Тэя стояла не шелохнувшись, плотно сомкнув губы.

Он отстранился и посмотрел ей в глаза. Тэя вытерла губы тыльной стороной руки.

– От тебя пахнет кровью, – сказала она.

– О, видимо, губа… – он вытер разбитую губу.

– Чужой кровью, – Тэя холодно смотрела на него.

Ветер развевал ее волосы и трепал одежду. Она смотрела на сатторианца, изо всех сил стараясь удержать в памяти образ человека, когда-то спасшего ее. Его руки скользили по ее рукам во мраке камеры, обучая и направляя, его голос с четкими инструкциями звучал в голове, во время ее отчаянного побега из тюрьмы на Бруннее. Но этот образ размывался и исчезал, уступая место тому, кого она видела перед собой сейчас.

Неожиданно она поняла, почему Норт так настойчиво запрещал ему приближаться к ней. Он его знал. Знал, какой он на самом деле. Он знал его темную сторону.

– В чем дело? – взгляд Троя стал настороженным. – Ты так смотришь…

– Ты вчера почти убил человека, – сказала девушка неожиданно спокойно, – а сегодня врешь мне в глаза.

– Почти не считается, – его ладонь снова легла на ее щеку, большой палец шершаво скользил по коже.

Тэя легко убрала его руку от своего лица.

– Этого не будет, – сказала она.

– Чего не будет? – усмешка снова скользнула по его напряженному лицу.

– Этого, – Тэя легким жестом показала на сатторианца и на себя, – нас. У нас ничего не будет.

– Да? – Трой снова медленно вытер кровь со своей разбитой губы. – Почему?

– Потом, что Лем, Ной и я всю ночь оперировали парня, которого ты избил до полусмерти. А тебе на это наплевать.

– Он же не умер! Это был бой без правил! Он тоже мог меня убить!

– На столе лежал он, а не ты, – Тэя развернулась и направилась к городу, – не приходи больше. Я не хочу тебя видеть.

Трой догнал ее и рывком развернул к себе лицом.

– Не уходи от меня! – он заставил себя убрать от нее руки. – Ты не можешь так уйти!

– Могу и уйду, – Тэя снова развернулась и ускорила шаг.

– Думаешь, Норт безгрешен? На его руках столько крови, что ему за всю жизнь не отмыться!

Тэя обернулась.

– Я знаю, но… Ты делаешь это ради удовольствия. – Ветер гудел, перекрывая их голоса.

– А Норт нет?! Что он, по-твоему, делает в Ямах Эйрис?! Спасает заблудших?!

Тэя оставила его без ответа, устремившись домой.

Она распахнула двери дома и, стремительно миновав дворик, вошла в кабинет, к встающему ей навстречу Лему.

– Что слу…

– Норт в Ямах? – неожиданно для обоих Тэя схватила его за грудки и приперла к стенке.

– Что?..

– Норт в Ямах?! – срываясь на плач, повторила Тэя.

– Кто… – Лем закрыл глаза и тихо сказал: – Трой…

Тэя выпустила его и без сил опустилась на стул, вытирая слезы.

– Значит, это правда?

Лем провел руками по лицу: «Будь ты проклят, Трой!» – пробормотал он, опускаясь на пол, рядом с девушкой.

– Успокойся, ну? – сатторианец вытер ее слезы и взял ее холодные руки в свои. – Это не твоя вина, слышишь? Ты здесь ни при чем…

– Что с ним случилось? Он не… – начала она было и осеклась.

Он всегда был такой. В нем всегда сидела эта тьма, но он боролся с ней, сопротивлялся всеми силами, как мог… Тэя всегда видела и ощущала ее, она пугала и завораживала одновременно… Девушка с замиранием сердца наблюдала за его ежедневной, ежеминутной борьбой с его темной стороной. Она видела, как он мобилизуется и берет себя в руки, когда она была рядом… А потом она ушла…

– Лем…

– Я ничего не знаю, – мягко сказал Лем, гладя ее голову и целуя макушку.

«…он с цепи сорвался, Лем, – голос Морриган прорывался сквозь помехи, – надо что-то делать… четверых убил, а неделя только началась!..»

«Ты же сама его к этому подтолкнула!»

«Э, нет! Одно дело выпустить пар, сбросить агрессию, другое – забивать людей до смерти!»

«Я не могу его забрать».

«Можешь! Увези его отсюда!»

«Лок не может его приструнить?»

«Лок на Саттории, повез Дэйдре к своим. Вернется не скоро. Он послушает только тебя».

«Создатель… Хорошо, Тэя скоро уедет, и я прилечу. Продержись пару дней».

«Я запру его в карцере до твоего прилета, – тяжело вздохнула Морриган. – Как девочка?»

Для нее она всегда будет девочкой.

«Тяжело…»

«Помоги ей. Поддержи…»

«Постараюсь. Я позвоню. Держись там сама».

«Хорошо, до связи».

Лем поднял Тэю и обнял.

– Все будет хорошо, успокойся… У тебя столько всего впереди… Ну, вот так…

– Норт…

– Он жил до тебя и живет после, – Лем посмотрел в ее глаза. – Это не твоя ответственность, у тебя своя жизнь, слышишь? Эй, ну, улыбнись… Завтра вы вернетесь на Пангею – последний семестр. Осталось немного… А потом перед тобой будет целый мир и целая жизнь… Столько возможностей и столько открытий… Ты собрала вещи? Да? Молодец, – он заглянул ей в глаза и улыбнулся. – Ну, вот, давай, помоги там с ужином, мне надо закончить мой отчет по твоей практике. Кстати, очень толковые записи, – Лем кивнул на ее тетради на своем столе, накануне он попросил их для того, чтобы освежить память и составить отчет. – Я горжусь тобой, помни об этом. Ты моя ученица, а это даже больше, чем родная кровь.

– Я всегда знал, что ее ты любишь больше меня! – воскликнул Ной, застыв на пороге, но не выдержал драматической паузы и сорвался в смех. – Видела бы ты сейчас себя! – он снова довольно хохотнул. – Иди, умойся, и ждем тебя на кухне!

Тэя вышла из кабинета. Лем благодарно кивнул сыну за то, что тот откликнулся на его безмолвный призыв, Ной кивнул в ответ и вернулся на кухню. Лем тяжело опустился в свое кресло, взял было ручку, но отшвырнул ее, не в силах собраться с мыслями.

Чертов Трой! Надо было им встретиться! Завтра она улетает, еще бы день и все было бы идеально, но нет… Ладно, справимся и с этим. Лем решительно вернулся к работе.

Он не даст никому испортить их прощальный вечер.

Ужин прошел за смехом и планами на будущее. Ной объявил, что он уезжает работать в исследовательский центр Эсстинга, они ответили положительно на его запрос. Лем принял эту новость как неизбежное и сказал, что соберет для него все свои изыскания за несколько лет. Они даже успеют их просмотреть до его отъезда.

Нейт понадобится неделя, чтобы закончить все дела на Пангее, собрать вещи и вернуться домой. И там она будет ждать Ноя и свое назначение. Первая девушка-пилот на Эсстинге! Это же небывалое событие!

Да, неделя пролетит незаметно! Ной уже был мыслями в их прекрасном будущем. Он будет работать в Александрии, и они смогут пожениться, когда будет удобно. Нейт будет летать, Ной будет работать в институте, все будет хорошо… Только не мог бы Лем сам рассказать обо всем Сэту?..

* * *

Это был странный семестр. Они вернулись на Пангею, и Нейт, уладив все дела, через неделю благополучно отправилась домой, на Эсстинг. Тэя осталась одна. Нет, конечно, еще оставался Роберт, но без Нейт стало как-то одиноко. Кроме этих двоих Тэя ни с кем не сближалась, держась на курсе особняком. При необходимости она общалась с другими, но и только. Любые попытки ухаживания повисали в воздухе, оставаясь незамеченными, Роберт посмеивался, а Тэя удивленно смотрела на него, не понимая причины его веселья.

Занятия шли своим чередом, ежедневная рутина и обязанности помогали коротать день, но оставался еще целый вечер и вся длинная ночь, время, когда накатывала необъяснимая тоска, и Тэя жадно слушала канал новостей, стараясь поймать короткую фразу: «…И снова было совершено дерзкое нападение на караван с Короны…»

Тэя смотрела на экран и ловила себя на том, что хотела бы оказаться там. Кто это был? Снова собрались все вместе? В такие минуты она осознавала, насколько она скучает по ним всем. Скучает по той жизни. И все чаще приходила мысль, что, наверное, она совершила ошибку. Норт… Как бы она ни запирала его образ в своем сознании, в одном она была права: в ее жизни он был у истоков всего и был везде. Неожиданно она поняла, что не так уж ей было плохо с замкнутым сатторианцем. Да, он был суров и скор на расправу, но был и терпелив, и даже заботился о ней по-своему…

Такие вечера заканчивались тем, что Тэя находила канал прямой трансляции с Архипелага и смотрела на невероятно грациозную самку ягуара, вытирая слезы с лица.

Воспоминания о том далеком приключении накрывали ее с головой, наполняя комнату яркими фантомами, среди которых она и засыпала. Когда это не помогало, она призывала на помощь Ночного Стража и, едва заслышав скрип его тяжелой тележки, проваливалась в глубокий сон, наполненный видениями и образами из прошлого, в каждом из которых был мрачный сатторианец…

Утро несло с собой тяжелое пробуждение, звон в голове и совершенную апатию. Тэя буквально заставляла себя встать и пойти в душ. Там, под холодными струями воды, она приходила в себя и после кофе снова была готова окунуться в студенческие будни, с тем, чтобы вечером опять расклеиться, поддавшись мучительным воспоминаниям.

Единственное, что помогло вырваться хотя бы на время из этой рутины – поездка на Тиору. Среди всех воспоминаний однажды всплыло то, где Аврелий попросил ее приезжать хотя бы раз в полгода, чтобы посмотреть, что изменилось или не изменилось в структуре ее сознания, куда так ювелирно вплелся Туман Тиоры. Она не связалась с Дэймосом, хотела устроить сюрприз, но сюрприз ждал ее – на Тиоре не было никого из тех, кого она знала. Только Аврелий.

– А где все? – спросила его Тэя после приветствия.

– Сезон дождей, все разлетелись по делам, – мягкая улыбка тиорианца утонула в густой бороде. – Проходи, посмотрим, как ты. Что-то новое появилось?

Тэя раскрыла сознание и пожала плечами.

– Трудно сказать, что появилось нового, если не знаешь, чем обладал изначально, – тихо сказала она.

– Верно сказано, дитя мое, очень верно, – Аврелий дотошно изучал сегмент за сегментом, то и дело обращаясь к голограмме прошлого снимка, раскрытой рядом. – На первый взгляд – все так же, да и на второй тоже, – тиорианец несколько раз тщательнейшим образом «прошелся» цепким взглядом по ее сознанию и, сделав контрольный снимок, убрал технику.

Сев в удобное кресло, он указал Тэе на второе и заговорил.

– Я впервые вижу, чтобы Туман «подселился» не в тиорианца. Раньше такого не наблюдалось ни с кем из представителей остальных пяти миров, – голос главы Ордена звучал задумчиво.

– Вообще-то сначала он хотел попасть в Норта, но я его закрыла, – сказала девушка, обращаясь к своим воспоминаниям.

– Вот как? Интересно, – внимательный взгляд скользнул по лицу девушки, – в прошлый раз эта деталь от нас ускользнула. Можешь показать именно этот момент, как ты его закрыла?

Тэя кивнула. И перед глазами тиорианца возникла Долина Туманов. Северянин стоит на ее границе и к нему тянутся языки белой дымки довольно целенаправленно…

Глава Ордена жестом попросил ее остановиться и включил их предыдущую запись ее рассказа. Да, вот этот момент. Она об этом рассказывала, но кроме этого было столько всего, что они это упустили…

– Чем же северянин был так интересен? – задумчиво спросил тиорианец, наблюдая дальнейшие события.

Туман устремился было к Норту, но словно натолкнулся на невидимую стену. Сатторианец метался с одной стороны стены, Туман бился в нее с другой.

Аврелий записал этот момент отдельно.

– Можешь показать мне, как ты поставила стену?

Тэя задумалась и, раскинув сознание, выдвинула вперед стену из черного мокрого камня.

– Что это?! – Аврелий встал и обошел объемное изображение.

– Это было во мне всегда, – сказала Тэя.

– Можно, я запишу и это тоже? – спросил девушку глава Ордена.

– Пожалуйста, – пожала плечами Тэя. – И все-таки, что с Туманом? Чего ждать?

– Как я уже говорил, он в тебе просто как незримый спутник, изучает все, с чем ты соприкасаешься. Сегодня я еще раз в этом убедился. Знания, которые он получает, он отправляет сразу сюда, нигде не накапливая. Вся это система как…

– Как обычная система слежения с сервером в другом месте, – кивнула Тэя.

– Точно, именно так. Но с какой целью и почему именно ты и Норт, вот в чем вопрос. – Тиорианец тщательнейшим образом записал все с тем, чтобы позже все досконально изучить. – Дэймос прав, все было не случайно… – тиорианец убрал аппаратуру и кивнул девушке. – Можешь свернуть, – он жестом указал на фантомы воспоминаний.

Тэя развеяла картинки.

– Что не случайно? – цепко выхватила она фразу Аврелия.

– Ваша встреча, – мысли тиорианца явно блуждали сейчас где-то в другом месте.

– Моя с Дэймосом? – переспросила Тэя.

– Твоя с Нортом. Почему он?.. – тиорианец задумчиво ходил по залу. – Да, он неординарен, но были и более неординарные люди… Я должен подумать, – он повернулся к Тэе. – Ты устала, ступай, отдохни. Тебе приготовили комнаты. В сезон дождей здесь довольно безлюдно, тебе никто не будет докучать.

Да, безлюдье в серый дождливый день – это то, что надо для поднятия настроения. Особенно, когда поселили тебя в те же апартаменты, и фантомы воспоминаний буквально преследуют тебя на каждом шагу.

Тэя давно признала, что после ее ухода от Норта мир для нее стал другим. Даже Тиора без мрачного сатторианца была совсем не такой, какой помнила ее Тэя. Все вокруг казалось унылым и бесцветным… Выдержав три мучительных дня и три бессонные ночи, она улетела обратно на Пангею вся в растрепанных чувствах, так и не получив столь страстно желаемой передышки.

А вскоре и семестр, хоть и казался бесконечным, подошел к концу. Тэя успешно закончила обучение. Лем и Дэйви были на церемонии вручения диплома.

– Лем?! – воскликнула Тэя, увидев колоритного сатторианца. – Как ты?!. Когда ты прилетел?!

– Я не мог такое пропустить, – улыбнулся он и обнял девушку. – Я горжусь тобой, – шепнул он ей перед тем, как она упорхнула на сцену.

Всю церемонию она не сводила с них глаз, но то и дело скользила взглядом по пестрой толпе, втайне надеясь увидеть еще одно лицо…

Потом они отпраздновали окончание университета у Дэйви, Лем погостил несколько дней и улетел на Небулу, где его уже все ждали.

– Ну, что теперь? – спросила Дэйви, когда она возвращались из порта в ее уютный дом.

– Роберт свозит меня на Архипелаг, а потом уеду на Север на пару недель, я обещала, – улыбнулась Тэя. – И в порт приписки, – конец фразы звучал совершенно без энтузиазма.

Дэйви чутко уловила ее настроение, но промолчала. Тэя с нетерпением и невероятным волнением ждала поездку на острова. Ей очень хотелось увидеть вживую давнего друга из детства. Девушка считала хищницу другом. Вспомнит ли она Тэю?

И вот, рано утром Роберт заехал за ней, и они отправились на Архипелаг. У пангенианца был гравилет для дальних перелетов. Полет занял пару часов. Тэя молчала всю дорогу, погруженная в свои мысли и переживания. Роберт время от времени посматривал на нее.

Полпути они пролетели над Океаном Пангеи. Иногда казалось, что под водной гладью угадывается какое-то движение, но, скорее всего, это была игра солнечных бликов на поверхности волн. Наконец показались острова. Тэя, и без того натянутая как струна, напряглась еще больше, всматриваясь в увеличивающуюся точку на горизонте. Гравилет начал снижение.

– Сядем на площадку для сотрудников, – сказал ей Роберт, у него на груди висел новенький жетон, который сверкал каждый раз при попадании на него солнечных лучей.

– Слишком блестит, – сказала Тэя, не отрывая глаз от простирающихся до горизонта джунглей, – прикрой, привлекает ненужное внимание.

Едва гравилет коснулся земли, она спрыгнула и, не оглянувшись, решительно направилась прямиком в джунгли.

– Тэя, стой! – окликнул ее Роберт, глуша двигатель.

– Я знаю, куда идти, – отмахнулась та.

Бессчетное количество раз проходила она по этой тропе, следуя за своими воспоминаниями. Запахи и звуки джунглей окутали ее, Тэя чутко воспринимала все происходящее вокруг, открыв сознание и отправив зов. Вот и огромный валун, река с зеленоватой водой. На солнышке греется пара кайманов. Перед глазами зависла и исчезла колибри. Тэя присела на корточки и, закрыв глаза, погрузила пальцы в теплую влажную землю… Ее словно накрыло волной, все ощущения детства вспыхнули и ожили в ней с новой силой.

«Где же ты?» – снова мощный импульс прокатился над джунглями, и раздался характерный мяргающий рык.

– Тэя, что ты… – вышел на поляну Роберт.

– Стой там, не двигайся. Замри, – не поворачивая головы, велела ему девушка, она быстро встала и вытерла руки, не сводя глаз с густых зарослей.

На поляну тенью скользнул ягуар. Самка ягуара.

«Здравствуй, красавица, – обратилась к ней Тэя, – успокойся, милая, узнала меня? Это я поила тебя водой и успокаивала на корабле, – девушка посылала образы в сознание животного, хищница была явно возбуждена, но Тэя посылала образ за образом, продолжая говорить. – Мы забрали тебя от плохих людей и привезли сюда, ты не могла забыть…» – Снова череда образов.

Ощутив теплый ответный импульс, Тэя медленно опустилась на колени. Самка, осторожно ступая, медленно приблизилась к ней. Тэя осторожно подняла руки, протянув их навстречу, и вот бархат скользнул по ее ладоням и крутой покатый лоб прижался к ее лбу, громкое урчание заполнило собой пространство.

Она узнала девочку. Девочку, подарившую ей видения о новом доме. О ее новой жизни. Все оказалось так, как обещала она и еще двое двуногих. Сейчас их здесь нет, но есть девочка…

Роберт, замерев, смотрел на эту невероятную встречу. Он слышал много баек о том, как именно эта самка ягуара оказалась здесь. Одна была уж совсем невероятной, якобы ее сопровождала девочка и пара бандитов. Судя по тому, что происходило сейчас, эта версия уже не казалась такой уж неправдоподобной. Все это время она училась рядом с ним…

Сейчас же между девушкой и ягуаром шел постоянный обмен образами, руки Тэи скользили по сильному телу хищницы, та урча принимала ласку. Тэя почувствовала, что пора разорвать контакт, и мягко отстранилась, открыв глаза и любуясь хищницей воочию.

Кошка продолжала жмуриться, подставляя под руки Тэи то место за ухом, то местечко под скулой.

– Какая же ты красавица, – восхищенно пробормотала девушка.

Из джунглей донесся призывный рык самца. Хищница рыкнула в ответ. Тэя мягко убрала руки. И взглянув на девушку еще раз, пятнистая красавица бесшумной тенью скользнула в чащу джунглей и вмиг исчезла.

Тэя медленно встала и вытерла мокрые щеки, измазав их черной землей. Роберт молчал. Девушка, опустив голову, так же молча прошла мимо него. Они дошли до базы. Там Тэя умылась в ручье и посмотрела наконец на пангенианца.

– Я должна была предупредить, – сказала она тихо.

– Ничего, все нормально, – легко отмахнулся тот, – ты в порядке?

– Кажется, да, – неуверенная улыбка скользнула по лицу Тэи. – Я даже не понимала, насколько мне это было нужно, – сказала она, направляясь к гравилету.

– Это все? – спросил удивленно Роберт. – Ты не хочешь осмотреть остров?

– Зачем? – девушка пожала плечами и забралась в гравилет.

– Действительно, теперь уж незачем, – пробормотал Роберт и последовал за своей спутницей.

Запустив двигатель, он поднял гравилет над островом и направился к материку.

– С кем же ты тогда была? – спросил Роберт, но его вопрос остался без ответа.

Тэя сидела, погруженная в свои мысли и чувства. Неожиданно для себя она вдруг совершенно четко поняла одно – она сыта этой жизнью по горло, и хочет обратно в свою полулегальную жизнь, наполненную бурными эмоциями, приключениями, а, главное, дорогими ей людьми.

Но путь назад будет долгим.

* * *

Перед тем как явиться к месту приписки, Тэя сдержала обещание и навестила свою новую семью на Севере.

На этот раз Север встретил ее зноем лета, напоенным ароматом трав и звоном насекомых. Тэя прибыла плановым рейсом в порт Аквилона, где ее встретил Клиф. Увидев его в толпе, Тэя ощутила в груди приятное тепло, она помахала с трапа рукой, и он, заметив ее, ответил ей радостной улыбкой и энергично помахал в ответ. Девушке показалось, что он как-то помолодел и распрямился. Когда они наконец встретились и обнялись, она рассмотрела его внимательно и поняла, что так и есть. Его живые глаза блестели, горестные складки на лице расправились и появились новые морщинки, но уже от частых улыбок.

– Ты хорошо выглядишь… дедушка, – последнее слово стало неожиданным даже для нее.

Сатторианец вспыхнул румянцем и смущенной улыбкой одновременно и порывисто обнял ее еще раз.

– Ну, пойдем, пойдем домой, – сказал он, проводя ее сквозь толпу, – бабушка твоя там столько наготовила, тебе за две недели не управиться!

– Ты поможешь? – с улыбкой спросила Тэя, купаясь в его чувстве невероятной любви и нежности.

Он крепче обнял ее за плечи, и они выбрались на стоянку гравилетов. Полет был невероятно захватывающим. Солнце слепило даже сквозь затемненные стекла кабины. Внизу, насколько хватало взгляда, простирались горы, скалы, ущелья и плато, и все это тонуло в яркой зелени бархатной травы.

– Не трава это, – мягко поправил ее Клиф, – мхи. Мягчайшие мхи, разные, больше сотни видов! И разных цветов. Есть серо-голубые, целые склоны ими покрыты. – И сатторианец чуть сменил маршрут, чтобы Тэя увидела и эту красоту.

– Здесь просто необыкновенно! – воскликнула Тэя, припав к стеклу.

Внутри все пело. Впервые за долгое время внутри все снова пело! Когда она была рядом с Нортом, это чувство, оказывается, было внутри всегда, потом оно пропало и снова появилось здесь, а потом его отголосок настиг ее на Небуле. И вот здесь, на Севере, оно снова пробудилось в ней во всю мощь.

– Я дома, – прошептала Тэя, и до нее дошла сакральная истина этой простой фразы.

Она дома! Вот куда все время стремилось ее сердце! Не на Гетею, а сюда! Она всю жизнь провела рядом с северянином, и поэтому Север стал для нее частью ее самой. Тэе не хотелось в этом копаться, она просто наслаждалась новыми эмоциями и неожиданным открытием.

Клиф, объятый ее бурлящими эмоциями, мягко потрепал ее волосы на макушке. Тэя на мгновение прильнула щекой к шершавой ладони и снова повернулась к окну, стараясь увидеть и запомнить всё.

– Мы с тобой везде побываем, – улыбнулся сатторианец, – я тебе все покажу.

Они приземлились прямо перед большим домом. На улице носились дети самого разного возраста.

– О, твои двоюродные носятся, потом с ними познакомишься, пойдем. – Клиф подхватил ее сумку и пробрался сквозь толпу осадивших его детей.

«Дедушка!» – вопил каждый из них, и дальше сыпались жалобы, просьбы, новости, радости и просто «на ручки». Сатторианец ловко подхватил самого мелкого, и так они и вошли в дом.

Анника вышла к ним с кухни, окутанная запахом свежего хлеба.

– Вот, внучку твою привез, – доложил ей Клиф и опустил другого внука на пол.

Тот доковылял до бабушки, ухватился за ее юбку и с любопытством посмотрел на гостью.

Анника обняла Тэю.

– Бабушка, – пробормотала девушка, уткнувшись в теплую шею сатторианки.

Та тоже улыбнулась и еще крепче обняла Тэю.

– Ну, пойдем, покормлю, долго летела-то, – Анника легко подхватила вцепившегося ей в юбку малыша и повела старшую внучку на кухню.

Дом был наполнен детским шумом и смехом.

– Сейчас затишье, – усмехнулась Анника, подкладывая Тэе еще кусочки в опустевшую тарелку, – вот, вечером все соберутся, тогда будет полный кавардак, – засмеялась она. – Дети летом у нас. Родители их на работе, да по экспедициям. Сегодня у нас семейный ужин в честь твоего приезда, потом опять будет тихо. – С улицы раздался восторженный визг детей. – Как сейчас, – снова засмеялась сатторианка. – Что он там опять удумал? – с этими словами она выглянула в окно.

Клиф собирал детвору на озера. День был жаркий, солнце стояло в зените.

– А летом оно и не садится толком, – тут же откликнулась на мысли Тэи Анника, – так и жарит целыми днями. Хочешь на озера поехать?

Тэя только и успела, что кивнуть. Ей дали пять минут переодеться, вручили на руки малого с булочкой в руке и отправили на улицу к загружающимся в большой гравилет детям. Тэя решила подождать, пока вся толпа забьется внутрь, и села последней. Дети вели себя во время полета неожиданно тихо. Тэя вспомнила кусочек перехваченного у Лиф воспоминания, как Норт в такой же жаркий день водил их на озера.

– Да, парень умел детвору собрать, они за ним шли куда угодно, не раздумывая, – кивнул Клиф.

Внизу сверкали гладью озера. У Тэи перехватило дух от такой красоты.

Клиф посадил гравилет, и, едва она успела выйти с самым младшим на руках, снова началась давка, гомон и визг. Девушка подошла к кромке воды. Узкая полоска серого песка. Скинув обувь, Тэя коснулась воды. Теплая!

– Это самое теплое озеро, – Клиф вытер лоб. – Раздевайтесь и в воду! Следите за малышами! – скомандовал он, и детвора толпой рванула купаться.

Самые маленькие остались плескаться у берега. Тэя аккуратно пристроила к ним своего подопечного и села рядом с Клифом, зорко следящем за всеми.

– Ты смотри за ближними, а я за дальними, – сказал ей сатторианец. – Так мы со Стоуни всегда делали, – от этих слов повеяло грустью, и Тэя инстинктивно сжала сильную шершавую ладонь.

Клиф похлопал по ее руке.

– Спасибо, что приехала, мы думали, что забудешь или не сможешь…

– Я очень хотела приехать снова, – тихо сказала Тэя, – я скучала…

– Мы тоже, милая, – Клиф снова погладил ее по руке. – Не хочешь сама окунуться?

– Пока нет, с тобой посижу, – она придвинулась поближе к сатторианцу и положила голову на его мощное плечо.

– Как моя Стоуни, – прошептал сатторианец и обнял ее за плечи.

Тэя не знала, сколько времени прошло. Дети несколько раз выбегали, чтобы попить и обсохнуть, и снова бежали в воду. Малыши с упоением возились в мокром песке. Когда Клиф скомандовал собираться домой, все недовольно загудели, но подчинились без лишних споров, потому что знали, что завтра они снова будут здесь.

Дома их ждал накрытый стол. Сначала накормили детей, и те снова убежали на улицу под жаркое никуда не спешащее солнце, после чего поели сами.

– Куда тебя распределили? – спросила Анника.

– На Сандорру, в метрополию. Грузовые перевозки, – улыбнулась Тэя, – я туда и хотела. Я была там один раз маленькая, хочу посмотреть, так ли эта планета прекрасна, как говорят.

– Там очень красиво, – кивнула Анника и посмотрела на мужа. – Клиф сделал мне там предложение, прямо в садах Персефоны.

– Дедушка такой романтик! – улыбнулась Тэя и подалась вперед. – Расскажи, как это было?

И Анника начала рассказ о том памятном событии. Тэя слушала, наблюдая за их лицами, ловя эмоции и мелькающие образы. Это была удивительная семья. И удивительные люди. Чистые, искренние эмоции, без лукавства и подвоха, верные и бесконечно любящие. Родители Норта были такими же. Такой же большой уютный дом, большая семья… Видимо, это отличительная черта северян.

– Так и есть, милая, – улыбнулась Анника, – здесь можно выжить только вместе, это особое место, здесь нет места интригам или лжи. Север такое не прощает…

– Здесь бывает другое, – набил трубку Клиф, – иногда здесь рождаются бродяги… Нет, – перебил он сам себя, – не бродяги бездомные, а кочевники. Они не могут сидеть долго на одном месте, их все время словно гонит куда-то…

– Как Норт… – сорвалось у Тэи, и она осеклась.

– Да, как Норт, как Крон Блэкрок и другие… Их все время тянет за горизонт и еще дальше, и еще… Эту страсть не утолить…

– Да… – кивнула Тэя, она вспомнила это ощущение, это неуемное стремление к неизведанному, прочно укоренившееся в Норте.

С улицы раздался шум гравилета и радостные вопли детей.

– Ну, вот, и мальчишки начали собираться, – улыбнулась Анника, назвав мальчишками сыновей. – Вряд ли ты их запомнила с прошлого раза, сейчас снова познакомитесь.

И снова шум и неразбериха, суматошный обмен новостями, вопросы и ответы, пока зычный голос Клифа не отправил всех за вновь накрытый стол…

Разошлись все уже за полночь. Тэя с замиранием сердца вошла в отведенную ей комнату. Это была комната Стоуни, девушки, дочерью которой она якобы была. Тэя знала, что ей предстоит непростая ночь, и была к этому готова. Она лежала в постели, в комнате, залитой странным светом белой ночи, и смотрела на фантом прекрасной девушки, юной, полной надежд и планов, общую любимицу и невероятную затейницу, за которой дети носились шумной ватагой из-за все новых и новых игр, которые та для них придумывала. Ей было интересно абсолютно всё. На ее полках было полно кристаллов на совершенно разные темы. Научные и литературные произведения были тщательно разобраны. Взгляд Тэи скользил по комнате, и перед ней открывался уютный и такой идеальный мир молодой северянки. Как она украшала и буквально озаряла собой все вокруг, неся людям радость…

Тэя только сейчас поняла, что именно сделал для нее Норт, дав ей фамилию Маунтлейк. Сердце гулко забилось в ее груди и слезы подкатили к горлу в момент, когда она это осознала. Она не заменила им дочь, но она стала ее продолжением, и всю свою нерастраченную любовь эти люди перенесли на нее. Неужели она хотя бы немного так же хороша, как эта чудесная девушка? Неужели она способна вызвать такие эмоции?! Но, судя по отношению к ней, все обстояло именно так, и ей еще предстояло это осознать и стараться, стараться изо всех сил быть достойной этой невероятной чести.

Все окружали ее мыслимой и немыслимой заботой, а она с удовольствием возилась с детьми и помогала Аннике по дому.

Ее новоиспеченные дядья не отставали. Они пристрастили племянницу к скалолазанию. Под пристальным, неусыпным надзором Клифа совершила Тэя свой первый подъем по простенькой скале для новичков, чувствуя себя совершенно неуклюжей и неумелой. Но каждая новая попытка давалась ей все легче, и настал момент, когда она, без огрехов, добралась до несложной вершины и, раскинув руки, победно закричала, мощный ветер унес ее крик, но радость победы осталась. Клиф внизу улыбнулся, не сводя глаз с девушки, быстро мазнув рукой по щеке. А Тэя, поддавшись азарту и войдя во вкус, уже нацелилась на другую вершину…

Конечно, через несколько дней приехали родители Норта, и девушка провела несколько дней с ними. После чего Клиф и Лейв сдержали свое слово и показали ей Север.

Они облетели всё или почти всё. Не добрались только до Черных Скал. На вопросительный взгляд Тэи Лейв показал на темное набухшее небо над ними с пляшущими в тучах молниями и сказал, что сейчас это ой как небезопасно, и Клиф в кои-то веки с ним согласился. Но Тэя снова посмотрела на острые пики издали, вспоминая «поющий» корабль легендарного капитана. Ничего. Она здесь не в последний раз и когда-нибудь…

– Конечно, – заверил ее Лейв, – как-нибудь все равно выберемся, – сказал он буднично. – Посмотри-ка, какой мох, обычно в нем… Да, вот! Видишь? Ягоды, попробуй! – ловко переключил он внимание девушки.

Тэя осторожно раскусила во рту тугую ягоду, и в рот брызнул кисло-сладкий сок с горчинкой. Тэя даже зажмурилась и поморщилась.

– Что это?

– Вот такие здесь ягоды! – засмеялся Лейв. – Но варенье из них очень вкусное получается!

Клиф улыбнулся и пыхнул трубкой, довольно кивнув. Потом они вернулись домой, где их уже ждали за ломящимся столом семья и новые гости.

Ее приезд был для их городка целым событием. Ее приглашали в гости, на вечера, на пикники. К радости Тэи, даже Лиф успела приехать на пару дней, и они сумели улизнуть ото всех на день на озера одни, без компании, где вдоволь наплавались и наболтались об учебе Тэи, о планах на будущее, тщательно обходя только одну тему – Норта.

Каждый новый день был полон событий и новых знакомств. Когда посыпались первые робкие предложения о браке, Тэя поняла, что пора уезжать, да и отпуск ее подошел к концу.

Сандорра ждала ее. Начинался новый этап в ее жизни.

Часть 10. Эйрис – Эсстинг

Кулак Норта с хрустом опустился на лицо противника, вдавив в голову лицевую кость. Толпа завыла, сатторианец отступил от бьющегося в агонии бойца и вытер кровь с глаз.

– …Уведите его и заприте в карцер! – различил он женский голос.

Голос был знаком, но он не мог вспомнить, чей он. Его подхватили с двух сторон и почти уволокли с арены. Упав на пол одиночной камеры, он просто повернулся на бок и провалился во мрак.

Там он пребывал все последнее время. Мрак поглотил его и растворил в себе его сознание, его мысли, его желания… Только услышав гул арены, он словно включался на какое-то время, но лишь для того, чтобы утолить свою единственную жажду – жажду крови. Его физическая сила, казалось, утроилась, на арене он был предельно собран, ловок и внимателен, словно хищник на охоте, ощутив запах и вкус крови соперника, он победно кричал, а толпа вторила ему…

Двери карцера снова лязгнули, и на лицо сатторианца упал луч света.

– Берите его и несите на корабль, – раздался тихий приказ, и шестеро крепких парней с трудом подняли северянина и вынесли из карцера.

Норт очнулся, когда его облили водой. Он с трудом разлепил глаза.

– Какого… – его взгляд сфокусировался на человеке, сидящем в отдалении.

Норт понял, что они на корабле, и, судя по режиму работы двигателей, корабль уже в гиперпространстве. Лицо человека в кресле обрело более или менее четкие очертания.

– Мистер Джабари… – сатторианец закашлялся и, сплюнув кровь на пол, не без усилия сел, после чего понял, что прикован.

– Вот уж не ожидал такой удачи, – усмешка скользнула по лицу эсстингианца. – Когда мне однажды сказали, чем занимается Норт-Северянин, я не поверил. Когда мне сказали об этом еще два человека, я решил, что стоит поехать и взглянуть на это самому. И надо же, все оказалось правдой. Северянин пускает на арене кровь! Я давно искал такого бойца, – Джаха Джабари отпил из высокого стакана. – Люди сейчас не те, на арене нет настоящей битвы, нет крови. Я хочу это исправить, мистер Блэкмаунт, с вашей помощью. Есть люди, готовые заплатить немалые деньги за зрелище, подобное тому, что я видел.

– И для этого нужен именно я? – Норт с трудом удерживал нить разговора.

– Именно вы, – эсстингианец поставил стакан, – вы украли у меня Грааль, вы украли у меня изумруд…

– Ну, изумруд ты сам украл…

– Он уже был моим! – эсстингианец гневно хлопнул ладонью по столу.

– Как скажешь, назад тебе его все равно не вернуть, так зачем тебе я? – Норт все пытался сфокусироваться на расплывающемся лице собеседника.

– Мне доставит особое удовольствие наблюдать, в какое животное превратится лучший друг Сэта Бакари.

– Сэт? Он-то здесь при чем?! – Норт откинулся спиной на стену и прикрыл слезящиеся глаза.

– Твой разум уже мутен, как самогон каторжанина, ты все равно ничего не запомнишь, – Джаха презрительно поморщился. – Ты думаешь, мне были нужны жалкие гроши его семьи? Черта с два! Мне нужна была Исида! А она любила этого ублюдка! Я забрал его, в надежде, что его убьют на арене, но ты всему его обучил, и он умудрился выжить и даже смог уплатить свой треклятый долг, а Исида раз за разом отвергала меня и вышла замуж за этого нищеброда!

– Он неплохо поднялся… – пробормотал Норт.

– А теперь, когда подросла его дочь, он снова отверг мое предложение и отдал ее этому проходимцу-сатторианцу!

– Нейт?..

– Да, Нейт! Идиот! У него одна дочь! Точная копия своей матери! Невероятная красавица! И он отдал ее сатторианцу! – эсстингианец вскочил и в гневе начал ходить по отсеку.

Норт снова прикрыл глаза, нить разговора ускользала от него. Он едва успел понять, что летят они на Эсстинг и, скорее всего, семья Сэта в опасности, как мрак небытия снова начал поглощать его разум, не давая сосредоточиться…

– …Но он узнает! До него дойдут слухи, и он приползет ко мне, чтобы выкупить тебя, и тогда я получу свое… Я получу то, что должно принадлежать мне!

– Сомневаюсь, что он ради меня отдаст свое дитя, – прохрипел Норт, окончательно погружаясь в беспросветную тьму беспамятства…

Весь перелет он пребывал в каком-то странном полубредовом состоянии. Иногда он отчетливо понимал, где он, но большей частью пребывал во власти кошмаров и видений, преследующих его.

Он видел Джаю. Юную, искрящуюся счастьем. Ощущал ее ладонь на своей щеке, и его это смущало, потому что он был грязен, не брит… и недостоин… Она такая светлая и нежная, а он… Но Джая исчезает, и он слышит смех дочки и ощущает ее на своих руках, она вертится, и он боится, что она выскользнет у него из рук и упадет, но вот ее ручки обхватывают его шею, и она шепчет ему на ухо: «Папочка, ты надолго прилетел?» Он не успевает ей ответить, что навсегда и он никуда больше от нее не улетит, но и она исчезает, а из тени выходит Фэйт. Она улыбается и делает пируэт, демонстрируя свое белое одеяние: «Видишь, я прошла посвящение, теперь я член Ордена, – она обнимает его со спины и обдает его шею горячим дыханием. – Как мы это отметим?» Ее руки скользят по его телу, и из его груди вырывается хрип. Он оборачивается. Ее лицо начинается растекаться, терять очертания и, вот перед ним уже не Фэйт, а нечто эфемерное, легкая дымка, которая развеивается в один миг… И снова это бесконечное падение в бездну, только где-то мелькает яркая искорка, от которой доносится: «Норт!», – но на этот раз он сам дает ей ускользнуть… Альфа и Омега… Альфа и Омега…

А через миг исчезает и это…

* * *

Это было странное существование между провалами в бездну небытия и погружениями в кровавый кошмар.

Он открывал глаза, почти не осознавая себя, и с трудом понимал, что он посреди арены, только звериные инстинкты позволяли ему выживать от боя к бою. Какой-то частью себя он иногда понимал, что находится на Эсстинге – зной и запахи этого мира навсегда въелись в память в его уже таком далеком прошлом. Тогда он был счастлив. У него была причина жить и выбраться отсюда, сейчас такой причины не было. Не было и желаний. Не было ничего. Лишь глубокое забытье, прерываемое неистовым ревом арены, вкус крови во рту и запах чужого страха… Он стремился к одному – закончить бой и снова провалиться во мрак своих кошмаров. Видения окровавленных тел преследовали потом его в его тяжелом сне, он яростно стремился прорваться сквозь них, чтобы хотя бы на миг увидеть тех, кого когда-то любил. Ощутить их прикосновение, услышать их тихий голос, ощутить их дыхание на своей щеке…

В один из таких моментов плотину неожиданно прорвало, и лицо Фэйт преобразилось в лицо, которое он всеми силами стремился забыть. Светящиеся невероятным светом глаза смотрели на него, словно пронзая его солнечными лучами, вымывая из него всю грязь и тьму, что скопилась и клубилась внутри него. Он смотрел в ее светлое лицо, и неожиданно в нем пробудилась невероятная тоска. Он смотрел и смотрел, не в силах ни отвернуться, ни отвести взгляд, а она не исчезала, она улыбалась ему нежной улыбкой, доверчиво взяв его за руку, не обращая внимания на его разбитые в кровь кулаки и выбитые пальцы. Она не видела того, каким он стал, она смотрела на него и видела того, каким он был… Тоска, зародившаяся где-то в недрах, слабо пульсирующей части сознания, поднялась внутри и, подкатив к горлу, вылилась в беззвучное и отчаянное: «Тэя!»… Потеря, которую он не мог себе простить, потеря, которой он не смог избежать, потеря, которую ему никогда не возместить…

Невероятная боль неожиданно принесла с собой миг невероятного счастья, что она пришла к нему. Она вернулась… Она простила его… И он уже жаждал провалиться в этот мрак, чтобы, достигнув дна, увидеть в конце ее лицо и ощутить ее рядом. Ее ладонь снова в его руке… И этот животный страх, что больше она не придет, и каждый раз этот яркий миг ощущения тепла и восторга при ее появлении… Альфа и Омега… Альфа и Омега… Она не даст ему сгинуть, она удержит его на краю… Альфа и Омега…

– …Давай же, твою мать… Давай руку… – чей-то голос пробивается в одурманенное сознание. – Создатель, да помоги же ты мне!.. – голос знакомый, но при его звучании внутри рождаются недобрые чувства, и такое желанное видение исчезло…

Он вырывается, он хочет назад, он хочет увидеть свет, свет на дне бездны…

Стук в дверь заставил Сэта удивленно взглянуть на часы и, легко сбежав вниз по лестнице, он подошел к запертым дверям дома. Открыв смотровое окошко, он недовольно приоткрыл одну створку дверей:

– Тебе здесь не рады, – холодно сказал он и хотел было закрыть двери, но подставленная нога помешала сделать это. – Не нарывайся, парень… – голос бывшего гладиатора звучал угрожающе.

– Я не один, – Трой решительно пнул вторую створку, и эсстингианец увидел, что на втором плече незваного гостя висит почти бездыханный Норт.

– Создатель! – Сэт втолкнул Троя внутрь и, моментально оглядев темную улицу, тщательно закрыл высокие двери.

Трой, не в силах больше удерживать сатторианца, почти уронил его на мощеный пол внутреннего двора.

Сэт тут же опустился рядом с ним на колени.

– Где ты его нашел? Все с ног сбились после его исчезновения с Эйрис… – он быстро осматривал друга, и его лицо мрачнело с каждой минутой.

– Он был здесь, – Трой устало привалился к стене дома, – бился на арене Джабари, – молодой сатторианец вытер пот с лица. – Похоже, он нашпигован «золотой колесницей»…

Сэт разразился было проклятиями, но быстро собрался.

– Свяжись с Лемом, вызови Ноя и… – Эсстингианец на секунду задумался. – Надо убрать его отсюда…

Они с трудом вдвоем дотащили северянина до самого дальнего подвала, куда точно не забегут ненароком дети. Там они уложили сатторианца на крепкий дощатый стеллаж.

– Если он под «колесницей», его надо привязать, – Сэт достал два мотка самой прочной веревки, и они тщательно привязали Норта к толстым доскам.

– Выдержит? – с сомнением спросил Трой.

– Это для хранения бочек с вином, выдержит, – Сэт вытер лоб и склонился к самому лицу друга. Ощутив слабое дыхание, он попытался оттереть запекшуюся кровь с его разбитого лица. – Что ты натворил, Норт?.. – горестно пробормотал он, но тут же повернулся к Трою. – Вызывай Ноя и свяжись с Лемом, – повторил он, а сам отошел в дальний конец сумрачного зала, и до Троя донесся шум открываемой воды.

Молодой сатторианец выполнил все, что ему было велено сделать, и повернулся к Сэту.

– Время от времени он бормочет, я смог разобрать, что Нейт в опасности…

Сэт шел к столу с емкостью с водой и на миг замер при этих словах, но, тряхнув головой. подошел к Норту.

– Нейт сейчас в рейсе, о чем он говорил? – и Сэт, как много лет назад, принялся привычно омывать раны сатторианца, время от времени горестно мотая головой.

– Что-то о Нейт и Джахи Джабари, – сказал Трой.

Сэт поставил его на свое место и протянул ему окровавленную губку.

– Продолжай, – велел он и быстро ушел.

Трой смыл кровь с давно знакомого лица. Но сейчас это было какое-то месиво. Все сжалось внутри сатторианца. Он во всем виноват… Только он… И он расплачивается за это все это время…

К моменту, когда вернулся Сэт, Трой уже пару раз сменил воду. Он смыл кровь везде, где смог.

Раздались быстрые шаги, и в подвал легко сбежал Ной. Он сразу устремился к бездыханному сатторианцу. Быстро проведя первичный осмотр, он связался с отцом.

– Пап, да, это «колесница»… Под завязку… – Ной осмотрел веревки и стеллаж. – Да, выдержит… Уверен, да, уверен… Сейчас попробую осмотреть… Хорошо, отправлю, – отключив коммуникатор в ухе, Ной повернулся к Сэту. – Надо его промыть, пока эта дрянь в нем, я мало что могу сделать. Отец сказал, у тебя когда-то было все для очистки крови?

Сэт кивнул и махнул Трою, веля идти за ним. Меньше чем через час они запустили пусть и устаревшую, но работающую систему по очистке крови.

Недобросовестные владельцы в прежние времена часто накачивали своих гладиаторов, и после боя им нужна была помощь. Затем эта практика была пресечена законодательно, но на подпольных боях это никак не отразилось.

«Золотая колесница» была последним изобретением в этой области. Наркотик давно миновал узкий рынок подпольных боев и хлынул «в народ». «Золотой колесницей» его называли за его странное «волшебное» свойство показывать человеку его страхи или его истинные желания, доставляя его прямиком в ад или рай, даря либо невероятное наслаждение, либо погружая в самый пугающий кошмар. По окончании его действия человек становился необычайно агрессивен, его физические силы преумножались, а сознание сужалось до основных инстинктов. Человек становился зверем. Именно в этот момент Норт оказывался на арене, к восторгу толпы и ужасу его противников…

Ной неотступно дежурил возле сатторианца, моментально восстанавливая ритм работающего на пределе сердца или снимая начинающиеся судороги. Сэт время от времени уходил, с тем чтобы вернуться с кувшином воды или свежим кофе и подносом с едой.

– Иди к своим, – сказал ему Ной в очередной раз, когда эсстингианец налил ему горячий кофе. – Это надолго.

– Я должен быть здесь, когда он очнется, – мягко, но безапелляционно сказал Сэт, так, как мог говорить только он.

Норт метался в бреду, что-то хрипел, то и дело до предела натягивая сдерживающие его веревки. Как бы эсстингианец ни старался, он не мог разобрать ни слова.

– Хотел бы я знать, где он сейчас… – тихо пробормотал Сэт.

– В аду, – так же тихо сказал Трой.

– Ты видишь? – эсстингианец поднял на сатторианца свои огромные, наполненные болью глаза.

Трой кивнул.

– Что он видит? – упавшим голосом спросил Сэт.

– Тэю, – выдохнул Трой и едва смог побороть спазм, сжавший его горло.

Он не мог найти себе места и не мог отойти от человека, научившего его в этой жизни всему, которого он так подвел… Ной и Сэт не сказали ему ни слова в укор с тех пор, как он сумел доволочь сюда Норта, но этого и не требовалось, Трой сам уничтожал себя изнутри. Что только он себе ни сказал с того рокового дня, как только себя ни наказывал… Но то, что он видел сейчас, было для него самым невыносимым.

В подвале был сумрачно и прохладно, сюда не проникал солнечный свет и только часы помогали следить за временем.

– Как он? – тихо спросил Сэт Ноя.

– На пределе, – честно сказал тот, – я его поддерживаю, сколько могу, но он истощен и не борется. Он хочет остаться там.

И все знали, почему.

Трой без слов встал в изголовье сатторианца и, положив руки ему на лоб и на грудь, закрыл глаза. Ной видел, как из него в Норта потек поток жизненной энергии, но…

– Стой, прекрати, – скомандовал сатторианец, – он пропускает все через себя и напитывает твоей силой свои видения!

Трой чертыхнулся и убрал руки.

…Тэя одарила его самой нежной своей улыбкой и провела по его шершавой щеке своей теплой ладонью. У него появилось странное ощущение… Словно она прощалась. И тут он услышал ее шепот: «Мне пора, Норт, и тебе тоже»… Но она не может его бросить! Нет, только не снова! Тэя… Тэя!!!

С диким хрипом Норт разлепил глаза и огляделся вокруг. Он не понял, где он, но он узнал склонившееся над ним лицо.

– Сэт, Нейт в опасности… Джахи… Джахи хочет ее заполучить… – прохрипел он и забился в судорогах.

– Держите его! – Ной приготовил еще один шприц, Трой и Сэт буквально прижали Норта собой к стеллажу, ставшим рабочим столом.

Препарат попал в кровь, и через пару минут Норт провалился в забытье. Но это было другое забытье, без видений.

Трой и Сэт вопросительно смотрели на враз обмякшее тело.

– Все в порядке, – Ной провел рукой по лицу, – он спит. Просто спит.

– То есть… – начал осторожно эсстингианец, – все позади?

– Думаю, да… – Ной сам почти рухнул на стул и с удивлением посмотрел на свои дрожащие руки. – Создатель, я думал, что не смогу… Что я не справлюсь… – его начало трясти – напряжение, в котором он находился несколько часов, схлынуло, и организм моментально отреагировал на стресс.

Сэт обнял парня и похлопал по плечу.

– Сэт, а что с Нейт? – насторожился Трой.

– В рейсе она в безопасности. По возвращении мы ее встретим.

Он умолчал о том, что по улице мимо его дома больше суток, с момента появления Троя, гуляли его друзья, бывшие гладиаторы. Люди Джахи и близко не смогут подойти, не то что проникнуть внутрь.

Эсстингианец устроил сатторианцам места для сна прямо в подвале, чтобы не оставлять Норта без присмотра. Воспользовавшись передышкой, те не преминули поспать.

Пробуждение Норта не было легким. Он стонал от боли и стремился освободиться от веревок. Едва он очнулся, Трой шагнул в тень и предпочел бесшумно исчезнуть.

– Норт, – Сэт положил ему на лоб промоченное холодной водой полотенце, – Норт, ты в моем доме. Мы привязали тебя, чтобы ты не навредил себе. – Убедившись, что его слова достигли еще замутненного сознания сатторианца, эсстингианец продолжил: – Ты слышишь меня? – спросил он, чтобы удостовериться.

Норт медленно кивнул.

– Я развяжу тебя, но ты оставайся лежать, тебе нельзя двигаться, пока тебя не осмотрит Ной, вот он, – Сэт протянул руку назад и подтолкнул молодого сатторианца к столу. – Тебя пришлось серьезно почистить, ты был под «золотой колесницей», друг мой.

Сатторианец снова кивнул и продолжал спокойно лежать, когда с него сняли все веревки.

– Я должен тебя осмотреть и связаться с отцом, – сказал ему Ной и включил портативный сканер. – Тебя еще будет ломать, но самое тяжелое позади. Надо больше пить, и мы продолжаем чистить кровь. Не двигай руками, хорошо?

Сатторианец снова ответил кивком, к дикой головной боли добавилось головокружение и его вывернуло.

– Ничего, это хорошо, – Сэт вытер ему лицо влажным полотенцем, – пусть все выходит…

Как много лет назад, горько усмехнулся про себя Норт. Но он был рад, что он среди своих. Ной и Сэт. Эсстингианец дает ему попить, холодная вода с трудом проникает в больное распухшее горло.

«Золотая колесница», вот до чего дошло… Джахи не думал никого щадить, бил наотмашь, наверняка. Норт слышал от других о странном мире, в который привозила их эта самая колесница. Что же в том мире видел он? Он прислушивался к себе, но не мог вспомнить ничего, что-то безвозвратно ускользнуло от него, и внутри было только вот это ощущение потери, которое, казалось, останется с ним навсегда.

* * *

Осмотр показал огромное множество повреждений. Сказать проще, на сатторианце места живого не было. За последнее время ему сильно досталось, и было очевидно, что никакой медицинской помощи он не получал. Поверхностные и глубокие колотые, резаные, рваные раны, воспалившиеся и гноящиеся, порванные связки и сухожилия, трещины и переломы, поврежденные внутренние органы. Чем его только ни били и ни пытались убить, и длилось это, судя по всему, несколько недель, если не месяцев, и все это время он держался на своих невероятных резервах и на чуде.

– Вот это и есть один процент, – сказал Лем, глядя с экрана в заплывшие глаза друга. – Любой другой на твоем месте уже бы умер. Даже сатторианец-северянин.

– Повезло мне, – прохрипел Норт.

Горло жутко болело. Все тело жутко болело. Прислушавшись к себе, Норт понял, насколько его друг был прав.

Ной установил в подвале мобильный стерильный модуль, и теперь у них была вся необходимая аппаратура и связь, благодаря которой Лем изучал пересланные ему снимки и инструктировал Ноя, а тот внимательно слушал и кивал. По окончании первого сеанса связи парень повернулся к Норту.

– Не передумал насчет обезболивающего? – спросил он, просматривая план лечения и готовясь к первым манипуляциям. – Нет гарантий, что после «колесницы» на тебя вообще что-нибудь подействует, но попробовать стоит.

– Ставь, здесь детей полно, не надо их пугать.

Ной кивнул и ввел сатторианцу дозу. Через несколько минут боль немного притупилась, и Ной занялся обработкой ран на его лице.

– Кто меня нашел? – спросил Норт, перехватив руку молодого сатторианца.

– Трой, – честно сказал тот и, освободившись от захвата, приступил к делу.

Трой… Значит, его голос он смутно помнил…

– Он еще здесь?

– Нет, улетел, – Ной готовил участок для работы.

– Горло очень болит, – сказал северянин.

Ной перевел на него напряженный взгляд. Этот багровый рубец остался на шее сатторианца после последнего боя. Трой видел его и сказал лишь, что когда он закончился, его полчаса выворачивало наизнанку. А он чего только не перевидал, пока сам мотался по подпольным аренам.

– У тебя рубец на шее, – сказал осторожно Ной, – тебя душили. Похоже, цепью…

Норт попытался вспомнить. Что-то мелькнуло в памяти, но ускользнуло. Может, и хорошо, что он ничего не помнил. Сатторианец кивнул, закрыв глаза, и полностью доверился сыну Лема. Толковый парень, станет врачом не хуже отца…

Ной провел первичную подготовку, дал своему пациенту наркоз и приступил к операции.

Вечером, когда Ной закончил первую из нескольких предстоящих операций, их навестил Сэт.

– Напугал ты нас, – тихо сказал он, садясь рядом со столом, на котором лежал сатторианец, и поднося ко рту друга ложку с горячим бульоном.

Норт приостановил руку с ложкой.

– Джахи не трогай, он мой, – прохрипел он.

– Восстановись сначала, – уклончиво сказал эсстингианец.

– Сэт, я серьезно.

Бывший гладиатор тяжело вздохнул и неохотно кивнул. После чего Норт начал есть.

– Как Нейт? – спросил сатторианец.

– Завтра прилетит, мы ее встретим.

– Твои знают, что я здесь?

– Только Исида, больше никто.

Жена Сэта умела хранить тайны и всегда вызывала у Норта чувство уважения и даже благоговения. Он помнил ее девочкой, как она прибегала к Сэту. Маленькая, верткая, она незаметно пробиралась в школу гладиаторов. Норт всегда замечал ее и незаметно кивал Сэту на подружку. Пару раз ей доставалось хлыстом от стражников, но она, отлежавшись пару дней, приходила опять, становясь еще более ловкой и верткой. Она и расцвела на глазах у сатторианца. Из черноглазого чертенка она превратилась в невероятную красавицу, по которой половина Александрии с ума сходило. Кто только к ней ни сватался, но она упрямо ждала Сэта. А когда родители, после очередного отвергнутого предложения, выдвинули ей ультиматум, она собрала вещи и без лишних слов ушла в дом родителей Сэта и дожидалась его там. Скандал был невероятный…

Сэт влил в Норта последнюю ложку бульона и отставил миску.

– Для начала неплохо, – удовлетворенно кивнул он.

Он не вмешивался в процесс лечения Норта, хотя и сам был прекрасно обучен и несколько раз выхаживал сатторианца. Он просто сидел рядом и слушал мерное хриплое дыхание Норта.

– Ты же понимаешь, что я не дам тебе пойти одному? – тихо сказал Сэт. – Дело касается мой семьи и моего друга.

– Пойдем вместе, – прохрипел Норт и, найдя руку друга, сжал ее, – только дай мне встать на ноги.

– Не спеши, отложенное наказание страшнее скорой расправы. Джахи ищет тебя по всему городу. Никто не знает, куда ты делся. Он потерял большие деньги, но не это самое страшное. Ты сбежал, вот что его пугает, – по напряженному лицу Сэта быстро скользнуло подобие улыбки, буквально на миг уголки губ довольно приподнялись вверх и тут же опустились. – Пусть боится. Сначала он будет в ужасе, потом успокоится, потом расслабится, а потом придем мы, – вот тут он позволил себе улыбку.

Холодную, не обещающую ничего хорошего, улыбку. Так же он улыбался, когда мстил стражникам за побои маленькой Исиды, подсыпав им в кувшины с вином свой порошок и наблюдая за их корчами, так же он улыбался, когда слышал проклятия отвергнутого Джахи Джабари, так же он улыбнулся сейчас.

– Узнаю старину Сэта, – усмехнулся Норт и, помолчав немного, решился. – Расскажи мне, – тихо попросил он.

Сэт ждал этой просьбы. Он сел поближе и начал рассказывать. Голос его звучал мягко и проникал сразу в сознание сатторианца. Норт прикрыл глаза, и его воображение живо рисовало картины перед его внутренним взором. Он прямо видел Тэю в кортеже, среди блистательных красавиц. Неужели она позволила нарисовать на себе кобру?! Хотя Нейт кого угодно уговорит на что угодно, мысленно усмехнулся Норт, внимательно ловя каждое слово эсстингианца. Отпустил же Сэт ее учиться! Да, после твердых гарантий безопасности Норта, и только под присмотр Тэи, но отпустил!

Норт и сам помнил, как таял от ее ласковых слов, мягких ладошек на щеках и черных лукавых глаз…

Но образ Нейт мягко вытеснил образ той, о ком рассказывал Сэт. Как же много он с ней упустил! Это он должен был возить ее по мирам и показывать все чудеса света, думал он, слушая про их тур на пироге по каналам Эсстинга. Сэт был прекрасным рассказчиком, и Норт живо представлял себе их шумную веселую компанию…

Сэт умолк. А Норт продолжал прокручивать отдельные эпизоды его рассказа.

Сейчас он вспомнил, какой гнев его обуял, когда он узнал, что Лиф отвезла Тэю на Север! Ведь это были его родители и его дом! Это он должен был привезти ее туда и все показать. Когда он услышал, как все приняли новую родственницу, он испытал невероятное чувство ревности, но перевел его в злость, а потом привычно заглушил, как всегда глушил все эмоции. Север не его собственность, сказал он себе, Лиф имела полное право привезти туда Тэю, и она сама имела право приехать туда и не только туда…

Лиф сказала, что в ней проснулся голос Севера, все почувствовали это. А его дед чуть не раскрыл все карты, но отец вовремя его остановил. Это хорошо. Еще рано, Гектор вообще не хотел, чтобы она хоть что-то узнала о своем происхождении, пока окончательно не привяжется к их миру. Но похоже, что ее корни и привяжут ее к этому миру прочнее всего… Норт скажет ей потом, сам… Если она вообще захочет его увидеть… Похоже, она забыла его…

За этими мыслями он провалился в сон и вновь любовался в своих видениях ее немного нереальным образом…

Пробуждение было болезненным и бессмысленным. Претерпевая невероятные мучения, Норт не понимал, какой высший смысл был в том, что он выжил? Почему Создатель лишил его дорогих его сердцу людей и при этом оставил в живых его? Боль выкручивала его, лишая воли.

Ной терпеливо и кропотливо обрабатывал его бесчисленные раны, определяя их степень тяжести, а Сэт следил за тем, чтобы он ел, и проводил с ним длинные вечера, после тяжелого дня бесконечных операций и перевязок. Ночью же он оставался один на один со своими демонами и воспоминаниями.

Впервые он позволил себе погрузиться в них. Он перебрал всю свою жизнь, день за днем с Джаей. Все радостные и не очень моменты. Впервые после их гибели он позволили себе окунуться в прошлое без боли, а с чувством благодарности, что это было в его жизни, что ему был дарован хоть и краткий, но момент абсолютного счастья.

Вспомнил, как нашел на корабле Тэю и все, что последовало за этим. Не слишком ли он был с ней суров? Но как иначе было уберечь ее от беды? Он сделал все что мог – обучил ее и окружил надежными людьми, которые в ней души не чаяли и были готовы прийти на помощь в любую точку освоенной Вселенной. Он испытал что-то вроде чувства гордости, за то, какой она стала и какое место сумела занять в его семье и среди его друзей. И даже если они больше никогда не увидятся, в нем всегда будет жить частица нее. Альфа и Омега, то, вокруг чего она несколько раз собирала его распадающееся сознание. Крохотная искорка, не дающая ему кануть во мраке.

Ощущение ее ладони в его руке было настолько реальным, что он машинально сжал поврежденную руку, чтобы она снова не ускользнула, и застонал от боли. Ной тут же оказался рядом.

– Что такое? Боли? Поставить укол? – спросил он, быстро проверяя повязки и не началось ли где кровотечение.

– Нет-нет, – поспешил заверить его сатторианец, – сжал руку во сне. Иди, отдыхай.

Ему хотелось снова окунуться в дарящие покой видения, где воспоминания перемешивались с фантазиями о возможной встрече, и от ее радостной улыбки ему становилось удивительно тепло…

* * *

Восстановление было долгим и мучительным. Поначалу не было сил даже двигаться, Норт находился то под наркозом, то отходил от него. Пару дней передышки и снова операции. Несколько дней назад, когда стал понятен весь объем нанесенного ущерба, был вызван Лем.

– Все так плохо? – слабо улыбнулся Норт, глядя на друга.

– Работы много, – улыбнувшись в ответ, ответил сатторианец, – нужны дополнительные руки, только и всего.

– Что насчет ложа? – спросил Норт.

– До ложа тебе еще идти и идти, – сказал Лем, осматривая его раны и тут же бросая взгляды на снимки, проверяя, насколько глубоко то или иное повреждение.

Его сын проделал огромную работу, прекрасно справился и все сделал как надо. Лему же стоило невероятных усилий держать это отстраненно-профессиональное лицо. На самом деле он был в ужасе. Норта рвали крючьями, резали и прокалывали копьями или гарпунами… В паре мест Лем отчетливо разглядел следы клыков… Усилием воли сатторианец собрался и кивнул сыну, командуя начинать. Ной дал наркоз. Они старались обработать как можно больше участков, сначала подхватывая самые тяжелые травмы и ранения.

Лем работал молча. Он не мог говорить. Внутри него все клокотало. Не надо было обладать живым воображением, чтобы представить, что пережил Норт за последнее время. Лем не мог этого понять и принять, как бы ни корил себя Северянин за уход Тэи и гибель Фэйт, это по любым меркам было уже слишком. Конечно, он знал о роли Джахи Джабари, но если бы сатторианец оказал сопротивление, тот никогда с ним бы не справился. Значит, он позволил всему этому случиться. А такого он от Норта никак не ожидал…

День был полон тяжелых, изнурительных операций, а ночь была временем неусыпных бдений, ибо наступала пора боли и кошмаров.

Эти две недели показались всем вечностью, под конец которой Лем и Ной просто с ног валились.

В короткие моменты передышки, когда Норт приходил в себя и открывал глаза, он неизменно видел рядом с собой Сэта, который терпеливо вливал в него густой бульон, ложку за ложкой. Его огромные черные глаза напряженно смотрели на друга. Лицо сатторианца было покрыто повязками, в узкой щели виднелись еще заплывшие глаза, и эсстингианец пытался поймать его взгляд.

– Как ты? – спросил Сэт в один из таких моментов, заметив, что взгляд сатторианца сфокусировался на нем.

– Ты уже не двоишься, – прохрипел Норт.

– Это хорошо, – и в сатторианца была ловко влита очередная ложка бульона.

Короткие промежутки, когда он был в сознании, постепенно удлинялись. Его разум постепенно прояснялся. Он съедал уже целую миску бульона и даже мог послушать новости Сэта. Дома все хорошо, Нейт в порядке, Исида шлет ему пожелания скорейшего выздоровления и ждет, когда он сможет подняться наверх. Джахи перестал рыскать по городу, очевидно решив, что сатторианец либо сгинул в канале, либо давно покинул планету. Гладиаторы едва сдержались от скорой расправы над ним, только просьба от самого Северянина остудила их пыл. Но все они готовы прийти по первому зову. Они по-прежнему прогуливаются возле дома Сэта и облюбовали его ресторан, после ночного нападения, произошедшего вскоре после исчезновения Норта.

– Досталось тебе, – прохрипел сатторианец, – прости…

– Главное, ты жив! – воскликнул эсстингианец.

– Ты… – Норт не закончил фразу и прикрыл глаза.

Сэт осторожно положил свою руку на его забинтованный кулак. Норт ощущал тепло его руки сквозь повязки, ему было больно, но ощущать это тепло было сейчас важнее всего. Это придавало сил. Он нужен. Он еще кому-то нужен…

– Морриган обрывает связь, – произнося имя красавицы, Сэт слегка вздрогнул. – Слава Создателю, что у нее близнецы, и она не может покинуть планету, – пробормотал он, и Норт непроизвольно улыбнулся.

– Все очень встревожены. Даже Леда готова примчаться в любой момент.

Леда? Она его простила?..

– Если она тебя простила за то, что случилось на астероиде, то за это она тебя не скоро простит, уж будь уверен, – грустная улыбка скользнула по тонкому лицу эсстингианца., – Дэймос постоянно на связи, он что-то раскопал и сейчас в созвездии Дракона.

Дэймос… Каждое произнесенное имя отмечалось толчком сердца. Каждый из этих людей был ему дорог, а он был дорог им. Так важно было услышать это именно сейчас…

– Даже твои друзья-федералы отметились, – с мягкой улыбкой сказал Сэт.

Саго, Дэвид… Эти имена отбрасывали его в далекое прошлое, пробуждая и возвращая то его почти утраченное «я». Когда он был тем Нортом, уверенным в себе, несокрушимым и страшно одиноким. Он думал, что тогда он был разбит и раздавлен, оказалось, что нет. Вот сейчас он был фактически уничтожен и сломлен. А тогда… Тогда у него даже была цель в жизни. Примитивная, но была. Цель, которой он так и не достиг… Может, поэтому Создатель не принял его, а оставил здесь?..

После двух бесконечно долгих и тяжелых недель Лем убедился окончательно, что опасность миновала.

– Ничего тебя не берет, – бормотал он, водя сканером над телом сатторианца и считывая показатели. – Неубиваемый, точно про тебя говорят, – он даже позволил себе улыбнуться.

Еще через пару дней он улетел на Небулу. Ною оставались перевязки и уход.

Спустя еще неделю Норту разрешили сесть. И наконец, настал день, когда он с помощью Сэта поднялся по ступенькам подвала наверх и оказался в залитом солнцем саду. Он жмурился, глаза слезились от яркого света, но он жадно втягивал в себя сухой знойный воздух.

– Там летний домик, дойдешь? – кивнул Сэт в глубь сада.

– Дойду, – Норт повис между Сэтом и Ноем.

Летний домик был первым жилищем Сэта и Исиды, там они жили, пока строился их нынешний дом. Большая комната с кухней и две комнаты поменьше.

– Здесь все прибрали. Исида застелила постель, есть топчан на улице под навесом, ты видел.

Норт кивнул и без сил рухнул на постель. Она оказалась приятно жесткой.

– Еда на столе, поешь, как отдышишься. Здесь тебя никто не потревожит, дети сюда не забегают, – сказал Сэт, а Ной бегло осмотрел сатторианца, не открылись ли где раны.

Норт кивнул. Сэт ясно давал понять, что время, когда с ним нянчились, прошло и пора вставать. Сатторианец не возражал. Его самого раздражала его собственная беспомощность и зависимость от других людей.

– Я буду приходить утром и вечером, менять повязки, – сказал ему Ной, и они оставили Норта одного в его новом жилище.

Ощутив голод, он с трудом встал и доковылял до стола, где стоял горячий, заботливо прикрытый салфеткой, обед. Норт медленно ел, горло еще болело, а рука нащупывала на шее не слабый такой рубец. Ной заверил его, что со временем он рассосется, но след останется. Управившись с обедом, сатторианец добрался до постели и провалился в сон. Не в беспамятство, а в тот сон, что восстанавливает силы и исцеляет тело, а снилось ему то, чего он жаждал больше всего на свете…

День склонился к закату. После ужина он выбрался на улицу и лег на топчан. Над ним было черное бездонное небо, усыпанное ярчайшими звездами. Скорее всего, они были такими же, как прежде, просто он слишком долго их не видел. Сатторианец лежал и смотрел на знакомые созвездия. Как же долго был этого лишен… Неожиданно он вспомнил про свой корабль. Где «Новый Орион»? Он даже не представлял, где оставил его. Ничего, он добудет себе новый, подумал он, но тут же понял, что не хочет новый. А хочет этот. Снова он нарушил свое собственное правило, о том, что нельзя привязываться к кораблям. Так же, как до этого однажды он нарушил еще одно свое непреложное правило: не привязываться к людям.

Надо будет вспомнить, где он оставил корабль. Или узнать у Морриган, нет ли его на Эйрис. Нет, Морриган пока лучше не трогать. Она так орала на него во время последнего сеанса связи, что Гор унес детей, чтобы те не наслушались чего не надо.

Лок говорил с ним спокойно, но был напряжен, а прекрасные зеленые глаза Дэйдре, при взгляде на него, наполнились слезами, когда она увидела его лицо. Он знал, что являет собой печальное зрелище, но им необходимо было увидеть его своими глазами и убедиться, что он жив. А ему оказалось важно ощущать себя частью чьей-то жизни. Это придавало ему сил и значение его существованию. Он должен жить, чтобы они были счастливы. Чтобы Морриган снова перестала быть фурией и тиранить всех вокруг, чтобы разгладились и исчезли эти скорбные морщинки вокруг глаз Дэйдре, чтобы Лок, Гор и остальные снова смогли смотреть на него без тщательно скрываемого сочувствия. Ему есть ради кого жить и ради чего. У него оставалось еще масса незаконченных дел, и одно из них было прямо здесь, на Эсстинге.

* * *

Вскоре Ной начал снимать повязки, а Норт окреп настолько, что начал понемногу тренироваться. Болело все. Малейшее усилие заставляло его морщиться от боли. Сэт обеспечил его ножами для метаний, деревянным тренировочным мечом и манекеном для отработки ударов.

– Тебе понадобится помощь, – тихо сказал эсстингианец.

– Справлюсь сам, – уверенно сказал сатторианец.

Ведь это было то, что он умел в жизни лучше всего! Но ножи летели мимо мишени, деревянный тренировочный меч оказался неподъемным, а от одной мысли об ударах начинало ломить руки.

С наскока не получилось. Пришлось начинать с азов – пробежка поутру, мучительная растяжка, после чего шли простые упражнения с нагрузкой. Сатторианец чувствовал, как с каждым днем его тело медленно, но неуклонно приходит в прежнюю форму. Постепенно мышцы снова окрепли, и он опять попробовал взять в руки меч. Ловко прокрутив его в руке, сатторианец довольно улыбнулся.

– Сэт! – позвал он незримо наблюдавшего за ним эсстингианца. – Я готов.

Сэт появился на лужайке и взял в руки второй меч. Норт сразу пошел в атаку. Как в прежние времена, мелькнуло у эсстингианца, но Северянин забыл, что сам обучил всему своего нынешнего соперника, и его сокрушительная атака была уверенно отбита. Пока Сэту ничего не стоило отражать его удары. Но через несколько дней в его руке появился второй меч, и двигались они в несколько раз быстрее, и теперь Сэту приходилось все больше держать оборону, чем нападать.

В один из таких дней после боя на его взмокшем лице наконец появилась довольная улыбка.

– Вот теперь я узнаю́ тебя, Северянин, – сказал он, вытирая лицо.

– Это еще не я, но уже скоро, – кивнул сатторианец и взглянул на друга. – А где мой пояс? Я мог потерять корабль, но пояс для ножей…

На лицо Сэта набежала тень.

– У Джахи, – сказал он мрачно, – держит его как трофей.

– Ясно, – Норт снова поднял руку с мечом. – Значит, появился еще один повод навестить нашего старого врага, – сказал он и снова пошел в атаку.

Так они тренировались каждый день.

– Мне бы пару, – сказал как-то Норт, и на следующий день пришел друг Сэта, бывший гладиатор, который встал в пару с хозяином дома.

Сатторианец прекрасно знал, что бывших гладиаторов не бывает, и был готов к серьезной схватке. Он видел у хорошо тренированного эсстингианца, спокойную уверенность в себе и не обманывался этим словом «бывший».

– Двое против гостя? – с сомнением спросил его новый спарринг-партнер Сэта.

Он не знал Норта по арене, но слышал о нем много баек. Стоявший перед ним сейчас человек совсем не походил на того, о ком рассказывали шепотом невероятные истории.

– Возьми-ка второй меч, Амон, – услышал он в ответ и последовал совету. – И никаких поблажек, – тихо добавил Сэт.

Два меча против четырех. Норт начал бой. И вскоре сложно было понять, кто где и кто на кого. Только частый, словно барабанная дробь, стук мечей, и короткие команды Сэта. Норту пришлось нелегко, уйдя в глухую оборону, он никак не мог перехватить инициативу. У него были достойные соперники. Если он знал, чего ждать от Сэта, то Амон был для него темной лошадкой. Эсстингианец великолепно владел мечами, у него была своеобразная техника, и он заставил Норта изрядно попотеть. В какой-то момент сатторианец смог снова пойти в атаку и провести прием, благодаря которому один меч Амона улетел в траву, тут же короткое касание меча в грудь и эсстингианец выбыл из боя. Сэт продержался на несколько минут дольше. Деревянный меч уткнулся ему в грудь, и эсстингианец рассмеялся.

– Вот теперь это ты, Северянин!

Амон прижал руку к груди и с почтением поклонился. Норт поклонился в ответ.

– Это был хороший бой, ты достойный противник, – сказал он эсстингианцу и тут же спросил: – Завтра повторим?

– Почту за честь, – с легким поклоном отозвался гладиатор и откланялся.

Вскоре от желающих тренироваться с Нортом не было отбоя. Бывшие гладиаторы были рады вспомнить прошлое, кое-кто из них даже бился с Нортом на арене.

Сэт не боялся утечки – люди были все верные и умели держать язык за зубами. Понятие «честь гладиатора» было для них не пустым звуком. И они считали Джахи Джабари человеком без чести. Гладиаторы Александрии относились к клану Джабари без малейшего почтения, произнося их имя с нескрываемой брезгливостью.

После утренней тренировки и небольшой передышки Норт уходил в конец сада, который заканчивался глубоким скалистым обрывом. Здесь сатторианец проводил вторую половину дня, восстанавливая навыки скалолазания, продолжая возвращать себя в прежнюю форму. Первые дни Сэт его страховал, затем Норт тренировался один.

Едва сатторианец встал на ноги, они начали обсуждать план проникновения во дворец Джабари. Дворец по праву входил в список красивейших зданий Александрии и к нему водили толпы туристов. С одной стороны он был окружен высокой оградой, самой современной охранной системой и наемниками, с другой – он выходил на край самого живописного ущелья Эсстинга – Ущелье Фараонов. Это был крутой обрыв высотой около двадцати метров. На него выходили летние комнаты дворца Джабари.

Норт склонялся к тому, чтобы проникнуть во дворец со стороны ущелья. Сэт считал это слишком рискованным и день за днем добывал все новые и новые сведения об укладе во дворце и самое главное – планы. Планы ограждений, парков, каналов, переходов и галерей. Внешние и внутренние лестницы и террасы. Маршруты стражников, их число и время обходов. Всей этой информацией постепенно обрастали карты на столе в летнем домике, Джабари за свою жизнь насолил стольким людям, что в источниках для предоставления необходимых данных недостатка не было.

Норт с каждым днем увеличивал нагрузки и расстояние для подъема по стене. Пока он едва мог преодолеть десять метров. Спустившись до удобного уступа на необходимой глубине ущелья на карабине, он начинал подниматься вверх. Наверху его ждал Сэт.

– Ты делаешь успехи, – удовлетворенно кивнул он, глядя на преодолевшего подъем сатторианца.

– Слишком медленно, – покачал тот головой, сматывая страховочные тросы.

– Форсировать нельзя, ты и так себя перегружаешь, – тихо сказал Сэт, – дай себе время.

Они направились к домику Норта.

– Я не могу… – тяжело вздохнул Норт, он должен ощущать свою силу и управлять своим телом, как раньше. – Я слишком медлителен и неуклюж…

Сэт усмехнулся.

– Скажи это Амону, и мы вместе посмеемся, – сказал он. – Еще месяц назад ты говорил с трудом, и посмотри на себя сейчас – десять метров по отвесной скале!

– Раньше я легко поднимался на двадцать, – возразил Норт.

Сэт снова покачал головой, усмехнувшись его упрямству.

– Еще поднимешься, не гневи Создателя.

Создатель! Норт разом осушил кувшин с водой. К Создателю у сатторианца был свой давний счет, который только увеличивался, и лучше было даже не поднимать эту тему.

Сэт чутко уловил настроение друга и сменил тему.

– Думаешь, все же пойти со стороны ущелья? – спросил он, перебирая карты на столе.

– С любой другой стороны слишком долгий путь и рискованный. Территория вокруг дворца огромна – все эти парки, лабиринты, павильоны… – рука Норта скользила над планом территории дворца, замирая над упоминаемыми объектами, – слишком много независящих от нас моментов… Здесь же остается только охранная система, которая уничтожает все движущиеся устройства, от гравилетов до микрокамер. Пройдем на гравилете по дну ущелья от твоего дома, оставим его здесь, вне зоны действия системы, пройдем пешком по дну ущелья, останется только подняться и – вот – его спальня, – ткнул он пальцем на обозначенный красной линией край обрыва. Норт снова провел пальцем по карте. – Поднимемся – и он наш.

– Надо снимки склона на этом участке, – сказал эсстингианец после паузы, думая, какой спутник он сможет для этого задействовать – даже «шмеля-наблюдателя» не послать, эта штука уничтожает всё.

– Я знаю, тебе очень не нравится этот путь, но с этой стороны он никого не ждет.

Сэт неохотно согласился.

– Это правда. Никому в голову не придет карабкаться по отвесной стене. Эсстингианцы в этом не сильны, если бы не ты, мне бы и в голову не пришло вообще когда-нибудь этим заняться, – Сэт смотрел на карту с ущельем. – Я подумаю, как заполучить снимки этого участка и… Я давно этим не занимался, – вздохнул он.

– Присоединяйся, – улыбнулся Норт.

И на следующий день они спустились в ущелье вдвоем. Несмотря на долгое отсутствие практики, гибкий и невероятно ловкий Сэт оказался наверху гораздо раньше сатторианца. Тот повис на пальцах одной руки, давая отдохнуть второй. Он не старался угнаться за легким эсстингианцем, продолжая подъем в своем режиме. Сэт смотал свои тросы, когда появился Норт.

– А говорил, что давно этим не занимался, – усмехнулся он, перекинувшись через край обрыва.

Сэт улыбнулся и легко пожал плечами.

– Не люблю, не значит, не умею, – сказал он, протягивая сатторианцу воду.

– Это ты прямо в точку, – кивнул тот. – Сегодня мы прошли пятнадцать, – сказал он, отдышавшись, – уже скоро…

* * *

Иногда у него случались моменты, когда он не был занят, но и спать не мог, тогда приходила Исида.

Она шла неспешно, бесшумно ступая по каменистой земле. Обязательно с корзиной свежих фруктов или с ароматной выпечкой.

Норт с благодарностью принимал корзину с даром.

– Ты меня балуешь, – он склонялся к смуглым изящным рукам красавицы, с почтением касаясь их губами.

Эсстингианка милостиво улыбалась ему, подобно царице, прощающей проделки любимого слуги, и они отправлялись на прогулку по тенистым дорожкам сада. Норт всегда удивлялся, как она так безошибочно определяет, когда к нему можно прийти. Однажды он набрался смелости и спросил ее об этом.

– Это мой особый дар, – ее губы дрогнули в легкой улыбке, но она не выдержала и задорно рассмеялась. – Мой младший сын сообщает мне, когда ты свободен.

Норт откровенно любовался ею. Стоя на роковом рубеже, она была сейчас невероятно красива. Глядя на нее, он понимал, что она вполне могла свести с ума любого, и немудрено, что Джахи до сих пор одержим ею.

В традиционных одеяниях Александрии она была словно живое воплощение египетских цариц периода расцвета Древнего Царства. Изящная, с горделивой посадкой головы, невероятно начитанная и великолепно образованная, она была словно окружена загадочным ореолом, заставляющим держаться всех на расстоянии.

– Смотрю, тебе стало лучше, – начала она их неспешную беседу.

– Я стараюсь. Прости, я доставил вам много хлопот, – Норт склонил голову при этих словах.

– Даже думать так не смей, Северянин, если бы не ты, не было бы у меня Сэта, – Исида подняла на сатторианца свои обсидиановые глаза. – Я знаю, что ты сделал для него и для меня. Ты помог ему выжить на арене, ты придавал ему сил и стал его опорой, – она снова улыбнулась. – И мне ты тоже помог, и Нейт.

– Нейт! – усмехнулся Норт. – Она всего добилась сама! У нее твой характер и воля, ей не нужна была моя помощь, – сатторианец старался идти медленно, чтобы Исида за ним успевала.

– Не преуменьшай свою роль, – она хлопнула по его руке сложенным опахалом. – Если бы не твои гарантии ее безопасности, Сэт бы никогда не отпустил ее на Пангею…

– Ты не жалеешь, что разрешила ей? – спросил тихо Норт.

– Нет, – Исида качнула головой, – она заслуживает увидеть мир, он такой огромный и… – она подняла глаза к небу и задумчиво смотрела в пространство. – Она должна осуществить все, о чем мечтала, – мягко улыбнулась эсстингианка, переведя взгляд на сатторианца, – а она мечтала летать, с самого детства говорила только об этом.

Норт помнил, как устроил совсем маленькой Нейт экскурсию на корабль. Исида кивнула, чутко уловив его мысли:

– С тех самых пор, – подтвердила она.

– Давно ты читаешь мысли? – улыбнулся Норт.

– Ты знаешь, что я их не читаю, – снова тонкая улыбка скользнула по прекрасному лицу, – но я помню, кто заразил ее этой страстью…

– Прости, – Норт снова склонил голову и получил опахалом по макушке.

– Извинишься еще раз, и я огрею тебя чем-нибудь более тяжелым, – пообещала ему Исида.

Они вернулись к летнему домику и присели на топчан в тени деревьев. Норт налил холодной воды в высокие стаканы, Исида сделала пару глотков и поставила стакан на столик.

– Я знаю о ваших планах, – заговорила она. – Сэт не говорил мне, но я хорошо знаю вас обоих, – с этими словами она взяла руки сатторианца в свои изящные ладони и подняла на него свои невероятные обсидиановые глаза. – Прошу тебя об одном…

– Мы вернемся, – не дал ей закончить Норт, – с ним ничего не случится, – заверил он Исиду.

– Большего мне и не надо, – с облегчением вздохнула красавица. – Тебе досталось из-за нас, я прекрасно это знаю, – тихо сказала она, – из-за меня и Нейт.

– Я и без вас принес Джахи достаточно неприятностей, – заверил ее Норт, – вы здесь ни при чем. Мои люди украли у него вот такой земной изумруд, – сатторианец обозначил размер с куриное яйцо, – и он не смог его вернуть.

Исида улыбнулась, словно приняла эту полуправду.

– Расскажи мне о Нейт, – попросил ее Норт, – она счастлива?

– Счастлива так, как можно быть счастливым только в юности! Она влюблена и весь мир у ее ног…

– Но ты плачешь, – тихо сказал Норт, проводив взглядом крупную слезу, скользнувшую по ее щеке.

– Она не оставит детей… У Сэта не останется ничего от нас… – снова крупная слеза стекла по тонкому лицу.

– Не плачь, Исси, – назвал он ее детским именем, как звал ее Сэт, и она смущенно улыбнулась, смахивая слезы.

– Мы знаем, что слезы ничего не изменят, но почему-то плачем… – тихо сказала она.

– Наверное, так мы пытаемся примириться с тем, что происходит, – Норт гладил ее руки.

– Извини, что я так…

– Ничего, я понимаю, – любую другую – Дэйдре или Морриган, он бы уже обнял, но с Исидой что-то заставляло его держать дистанцию, это было еще одно ее необъяснимое свойство.

Эсстингианка моментально справилась с нахлынувшими эмоциями и раскрыла маленькое опахало.

– Все идет так, как должно, – сказала она, устремив взгляд в пространство. – В следующий раз с тебя рассказ про изумруд, – сказала она, улыбнувшись и посмотрев на него совершенно ясным и спокойным взглядом.

– Договорились, – улыбнулся Норт и провожал ее взглядом, пока она не скрылась за деревьями.

С Исидой было легко. Она умела слушать. Она, как и все эсстингианцы, не могла проникать в чужое сознание, но она великолепно читала по лицу и в свое время неплохо обучила этому умению сатторианца. Она внимательно слушала и не сводила с него глаз, считывая все эмоции Норта, что помогало ей в полной мере понять, что именно переживал он в тот или иной момент. Она замирала от ужаса или заливалась заразительным смехом, разделяя с ним то, через что ему пришлось пройти. Она была для него дорога так же, как Лиф, которая тоже выросла на его глазах и руках.

Иногда он забывался и откровенно любовался ею.

– Что? – смущенно замирала она.

– Ты прекрасна, – улыбался он.

– Да ну тебя! – восклицала Исида, и щеки ее розовели от его комплимента, звучавшего без малейшей нотки лести.

Он просто признавал этот факт и был горд. Горд за нее, за Сэта, за их дочь. Ощущение причастности к их совершенству грело его душу. Что-то хорошее он все же в своей жизни сделал…

– Для нас ты сделал всё, – Исида снова чутко считала его эмоции.

– Морриган бы убила за твой дар, – усмехнулся Норт.

– Она и без него хорошо справляется, судя по твоим рассказам, – улыбнулась эсстингианка, тщательно сберегая в памяти очередной короткий эпизод из пестрой на события жизни сатторианца.

– Когда придет пора, и мне надо будет перейти в задние комнаты, я напишу про тебя книгу, Норт Блэкмаунт, – сказала она как-то раз, все еще переживая очередной захватывающий рассказ.

– Ты не перейдешь в задние комнаты, – покачал головой Норт, – Сэт не позволит.

– Я его не спрошу, – тихо, но твердо сказала Исида. – Все должно идти своим чередом. Я перейду в задние комнаты, а он приведет в дом новую жену.

– Только не Сэт, – жестко отрезал Норт.

– Я не смогу… – ее губы дрогнули, – я… Я не справлюсь… Если… Если он не позволит мне, я не справлюсь… – Слезы хлынули из ее глаз.

– Исида… – выдохнул Норт и машинально протянул к ней руки.

Она безотчетно скользнула к нему так, словно он мог ее защитить от неизбежно приближающегося конца.

– Создатель… – беспомощно пробормотал он, осторожно гладя ее по голове, стараясь не зацепить украшения в ее волосах. – Милая… Прости меня, я не должен был… Прости, Исси, милая…

Она плакала так горько, что сердце его сжималось от ощущения полного бессилия.

– Милая, что я могу? Что мне сделать для тебя? – бормотал он.

Она качала головой, уткнувшись в него. Постепенно она успокоилась и вытерла припухшие, покрасневшие от слез глаза.

– Прости, – тихо сказала она, – я думала, что, когда придет время, я справлюсь, но с каждым днем все труднее… Теперь я понимаю маму и рада, что Нейт большую часть времени в разъездах и не видит меня такой… Прошу тебя, прости и не говори Сэту, – попросила она.

– Ни слова, – пообещал Норт, он перевел взгляд на свои руки с деформированными пальцами, и неожиданно сказал: – Когда-то я умел рисовать, если принесешь текст, я смогу сделать рисунки. Или хотя бы попробую, – добавил он.

Исида благодарно улыбнулась.

– Я приду завтра и составлю хронологию событий, – кивнула она, – а ты сделаешь рисунки к главным моментам.

Чувство надвигающейся катастрофы не исчезло, но его удалось притупить этой крошечной эмоцией. Маленькой радостью от предстоящего процесса.

– Буду ждать, – сказал ей Норт.

Она слабо улыбнулась на прощание и ушла, переводя дыхание и окончательно беря себя в руки.

Норт тяжело опустился на топчан и осушил стакан. Она выросла на его глазах, и ее жизнь уже шла к закату. Мороз пробежал по коже сатторианца. Пожалуй, он впервые так ярко осознал всю трагедию Эсстинга, где каждая семья проходила через подобное…

И неожиданно его озарило, а что переживает сейчас Сэт? Каково ему? Но он знал, что Сэт не проронит ни слова. Норт знал, что он был единственным, кто видел Исиду в минуты слабости. Для всех она оставалась неприступной красавицей, с непроницаемым лицом с легкой улыбкой в уголках губ.

Норт ушел в конец сада и сел на краю обрыва. Перед ним простиралось самое живописное ущелье Эсстинга, горы по ту сторону расселины и кусочек океана. Молчаливого свидетеля всех трагедий этого мира. За время давнего и столь мучительного контакта сатторианец понял, что Океан хранит в себе всё. Каждое слово, каждый вздох и каждый всхлип, которые раздавались в этом мире, тщательно сохранялись и, подобно тому, как нить за нитью вплетают в ковер, так и он вплетал в свое непостижимое сознание чужие эмоции, горести и радости, любовь и ненависть, боль и отчаяние… Они звучали в нем, словно эхо чужих разговоров, обрывки фраз, брошенных в гневе или сказанных в порыве страсти… Он копил и хранил все это в себе скрупулезно и отстраненно, не даря утешения страждущим, равнодушно наблюдая за чужими страстями…

Норт ощутил толчок в сознание. Э, нет, меня ты не получишь. Ты неплохо поживился, пока я валялся бездыханным большую часть времени, сначала у Джахи, потом здесь. Норт непроизвольно повел плечами, снова ощутив под кожей неприятный холодок. Сама мысль о том, что он был совершенно беззащитен перед чужим сознанием, была ему неприятна. Однако тут же появилось ощущение контакта и отчетливое осознание того, что в его сознание никто не проникал.

Он недоверчиво посмотрел в сторону океана. Снова толчок и ощущение заверения.

– Ладно, – пробормотал Норт, – может быть, позже. – И тогда появилось ощущение отхлынувшей волны.

Сатторианец посидел еще, полюбовался закатом и с последними лучами солнца вернулся в летний домик, ставшим его прибежищем.

* * *

Наутро вместе с завтраком ему принесли пачку бумаги для рисования и карандаши. Норт улыбнулся – Исида не забыла, что он любил рисовать карандашом.

Он усмехнулся и отпил крепкого эсстингианского кофе.

Подобное бы ему в голову никогда не пришло, и он поднял бы на смех любого, кто заговорил бы об этом. Книга о приключениях Норта Блэкмаунта! Сама мысль об этом казалась дикой, но… Перед его внутренним взором встало заплаканное лицо Исиды. Он сделает это для нее. Из ее уст это звучало совсем не глупо, для нее это было важно. Словно рассказами о нем она старалась восполнить то, чего не было в ее жизни.

Он смотрел на листы бумаги, и перед его глазами помимо воли начали мелькать различные эпизоды его жизни. А пачка-то, пожалуй, маловата. Но с чего-то начинать надо. Теперь ему будет, чем заполнить свободное время.

Но как? Как нарисовать все это? Как нарисовать Морриган?! Это же не человек, – это просто явление природы! Он вспомнил, как в их первую встречу она окатила его презрительным взглядом, после чего она замерла, и на ее лице появилось удивление.

– Да ты просто окружен женщинами, – сказала она, глядя вокруг него.

– Да? – усмехнулся Норт и прижал к себе дерзкую девчонку. – И там есть ты? Мы с тобой вместе?

– И там есть я, – рот красавицы снова презрительно скривился, а ее пальчик твердо уперся в его грудь, и она легко отстранила его от себя. – И мы дружим, – закончила она с досадой. – Дружить с сатторианцем! – воскликнула она, дернув плечом, и ушла.

Норт улыбнулся своим воспоминаниям и с удивлением посмотрел на лист перед собой. С него смотрела Морриган со своей коронной усмешкой на лице, огромные глаза с суженными зрачками чуть прищурены, волосы разметаны ветром. Не женщина, а стихия…

Вот о чем кричал ему его наставник, именитый художник с Эсстинга, прилетевший в Обитель по приглашению учителя Садхира. Бедолага! Он никак не мог добиться от Норта желаемого результата. «Создатель! – воздевал руки к небу эсстингианец, – как ты мог дать ему такие руки и не дать мозги?!» Художник, как все великие, был категоричен в своих суждениях. «Когда пишешь портрет, думай о том, кого рисуешь!» – в отчаянии кричал он, с трудом сдерживая себя от тумаков.

Норт смотрел на быстрый и точный набросок. Так вот что он имел в виду! А он-то все не мог понять, чего его учитель так орал, похоже ведь…

После той памятной встречи с Морриган он и встретил Джаю…

Его снова унесло в солнечный знойный день в Обители, к их живописному озеру, и там тонкая изящная фигурка, словно хрупкая статуэтка… И пестрой чередой событий мелькнули перед ним воспоминания о любви всей его жизни…

Выйдя из задумчивости, он увидел, что за это время успел сделать еще один рисунок.

На него смотрели светящиеся от счастья глаза жены, на ее губах мягкая улыбка, а ее руки бережно придерживают головку их новорожденной дочери. У малышки серьезное сердитое личико и крепко сжатые кулачки. Да, это был самый важный день в их жизни. Он помнил его в мельчайших подробностях. Не удивительно, что именно этот момент выплеснулся сейчас на лист.

Наверное, так и надо, отдаться воле подсознания – и пусть на листах окажется то, что было для него действительно важным. Не бесконечная погоня за недостижимой целью, а вот это… Он никогда не рисовал их до этого момента. Палец осторожно, едва касаясь листа, скользнул по овалу лица Джаи, по насупленным бровкам на личике Рашми. Она так же хмурилась, став постарше, когда была чем-то недовольна… Он вспомнил, как рисовал книжки ей, перед каждым своим отлетом, чтобы она разглядывала их перед сном. Это были яркие картинки к веселым историям, которыми развлекала ее Джая. Это было их традицией. Когда она видела, что он рисует ей книжку, она забиралась к нему на колени и спрашивала: «Папочка, ты снова улетишь?»…

А это будет книга для Исиды. Перед глазами возникла картина: внутренний дворик и старая женщина сидит и листает дрожащей рукой пожелтевшие страницы…

Норт положил лист бумаги на стол и отступил. Ему стало страшно. Страшно от осознания того, через что приходится проходить дорогому ему человеку.

Сатторианец в смятении вышел из комнаты. Он рано вставал, и сейчас у него было достаточно времени до прихода Сэта, чтобы прийти в себя и не взбудоражить его своим состоянием.

День снова прошел в тренировках, Норт, как всегда, максимально загрузил себя. Вечером, после ужина к нему снова пришел Сэт.

– Вот, принесли снимки склона ущелья под дворцом Джабари, – он без лишних слов разложил на столе большие, четкие фотографии. – И вот еще, – эсстингианец вставил кристалл в декодер, и в пространстве появилась объемная модель.

Норт изучил снимки. Если было что-то непонятно по фотографии, можно было тут же найти этот участок на голограмме и определить размер уступа или рассмотреть, трещина там или просто тень.

– Начнем здесь, – Норт посмотрел на фото и повернулся к голограмме, увеличив нужный участок. – Да, здесь. Пара сложных участков… – он вертел изображение перед собой, – я пройду первым и поставлю уключины… Да, еще здесь… У тебя под домом стена попроще, – усмехнулся он, быстро взглянув на молчаливого Сэта, и снова вернулся к голограмме и фотографиям. – Стена сложная, но все выполнимо. У нас все получится, – сказал он без тени сомнения.

Сэт, напряженно ожидающий вердикта, кивнул.

– Тогда надо тренироваться ночью, – сказал он.

Эсстингианцы видели в темноте не так хорошо, как сатторианцы или тиорианцы, и для уверенности Сэту нужны были ночные тренировки.

– Хорошо, и тогда мы возьмем другой участок, – Норт достал из вороха на столе карту ущелья. – Я прошел днем, посмотрел, – он указал пальцем на отмеченный участок, – вот здесь похожий склон и здесь двадцать метров.

Сэт кивнул и, не теряя времени, пошел за снаряжением.

Они прошли по дну ущелья несколько десятков метров, и Норт, оглядевшись, начал подъем, а Сэт засек время. В рассеянном свете звезд было полно обманчивых теней и искажалось само ощущение расстояния, сатторианец двигался осторожно, тщательно выверяя каждый новый шаг, спешка в таком деле ни к чему, это не гонка на время. Это путь не мести, нет, возмездия. А возмездие не должно быть суетливым. Это то, к чему готовишься долго и основательно, то, что вынашиваешь в себе, продумывая детали. Каждую минуту и каждый миг понимая, за что… Джахи хотел уничтожить Сэта и его семью. Такое нельзя просто спустить…

Норт перехватил руки и опустил левую руку отдохнуть. Поврежденная связка в плече еще давала о себе знать. Это там, где был рваный шрам от крючьев. Сатторианец изучил все свои новые шрамы. Он не помнил, что с ним было, но эти еще багровые рубцы говорили сами за себя. Джахи ответит за каждый…

Здесь нужна уключина, эсстингианец не сможет дотянуться до трещины сразу. Мысли Норта текли в двух направлениях. Часть его сознания снова и снова возвращалась к мыслям о Джахи Джабари, а другая часть четко и методично анализировала путь по отвесному склону, не давая Норту проскочить тот или иной сложный для Сэта участок.

Он обещал Исиде, что Сэт вернется, и он вернется. Никаких глупых ошибок.

Сэт начал восхождение после небольшой форы, следуя точно за сатторианцем. Он чувствовал себя неуверенно в темноте и поэтому тоже не спешил. Ночи на Эсстинге длинные. Времени у них будет достаточно.

На середине склона он поднял голову и, увидев, что сатторианец уже перевалил через край обрыва, ухватился за заботливо вбитую для него уключину. Продвигаясь вперед неспешно, со всей осторожностью, Сэт тоже, наконец, уверился, что все получится. Повиснув на пальцах левой руки, он закинул правую, чтобы дотянуться до очередного уступа, и был перехвачен сильной рукой сатторианца, который крепко ухватил его за запястье и вытянул из ущелья на обрыв. Эсстингианец перекатился на спину. Сердце гулко стучало в груди. Над ними раскинулось невероятное по красоте звездное небо Эсстинга.

– Ты поднялся, – тихо сказал Норт.

– Да, я поднялся, – эхом отозвался Сэт.

То, что для Норта было рутиной, для него было невероятным достижением. Новой победой над «это невыполнимо».

Отдышавшись, они собрали снаряжение и вернулись домой по сонной улице. Возле дома Сэта степенно прогуливался Амон с другом. Они с почтением кивнули друзьям, нисколько не удивившись их неожиданному появлению. Те кивнули в ответ, и Сэт отпер дверь.

– Дело за малым, – сказал Норт, когда они дошли до летнего домика, – когда мы пойдем и чего мы хотим.

Сэт вопросительно посмотрел на друга.

– Мы не можем его убить, – сказал Норт.

Сэт в ужасе отпрянул.

– Нет! – воскликнул он, насмотревшись в своей жизни всего, он слишком хорошо понимал, насколько это ценный дар.

– Мы ни разу не говорили о том, чего ты хочешь, – тихо сказал Норт, опустившись на топчан.

Сэт поднял на него взгляд, полный смятения.

– Я хочу, чтобы он понял, что он уязвим, что он не неприкасаем, что я смогу его достать в его собственном доме, в собственной спальне. Чтобы он ощутил, каково это, когда твоя жизнь зависит от прихоти другого…

Норт кивнул. В этом был весь Сэт, чистая душа которого так и осталась незамутненной, несмотря на то, через что ему пришлось пройти. Мысли Норта были более кровожадны. Но он знал, что не сделает ничего, о чем думал в моменты, когда его обуревали гнев и жажда мести.

– А… чего хочешь ты? – робко спросил его эсстингианец.

– Я хочу, чтобы он умолял о пощаде… – Норт помолчал и добавил: – И вернуть свой пояс.

Казалось, Сэт облегченно вздохнул. Он ожидал от сатторианца чего-то кровавого, но… Как-то же он заставит его умолять?..

Эсстингианец снова напрягся и всмотрелся в лицо Северянина. Взгляд Норта был устремлен в пространство. Словно он мысленно проигрывал предстоящую встречу с тем, кто из учтивого незнакомца успел стать его заклятым врагом. Сэт тяжело вздохнул. Если ему придется останавливать сатторианца, он это сделает, но сатторианец в пылу ярости… Он еще раз взглянул на Норта и бесшумно удалился.

* * *

И вот настал, настал день, к которому они так долго готовились.

У них был четкий план, и им даже удалось узнать, где Джахи хранит кожаный пояс Норта.

– Здесь, в комнате с трофеями, – Сэт указал на большое помещение, смежное со спальней.

– Дверь из спальни? – спросил сатторианец, вставая и подходя к голограмме.

– Да, здесь, – тонкий палец скользнул по схеме, вызвав легкую рябь в изображении.

– Комната с трофеями, значит, – Норт потер подборок. – Хорошо, – сказал он, и вот это его «хорошо» не сулило Джахи ничего хорошего.

С наступлением темноты они сели в гравилет и ювелирно спланировали ко дну ущелья.

Там сатторианца ждал сюрприз. На дне ущелья стояло еще три гравилета.

– Это еще что? – сатторианец потянулся к оружию.

Сэт мягко остановил его легким прикосновением и махнул рукой.

Из сумрака ущелья в лунную дорожку шагнули Амон, Тутмос и Неби, их Норт знал по тренировочным боям, еще троих гладиаторов он видел, но не был с ними знаком.

– Почтем за честь пойти с тобой, сатторианец, – заговорил Амон, после короткого поклона в знак уважения, – у всех нас есть счет к дому Джабари.

– Мы не будем его убивать, – сухо сказал Норт, вглядываясь в суровые лица стоящих за эсстингианцем людей.

– Мы этого не хотим. Он знает, что сделал каждому из нас, и мы хотим лишь, чтобы он нас увидел у своей постели.

– Если ты гарантируешь, что все ограничится только этим…

– Слово гладиатора, – Амон приложил руку к сердцу, остальные молча повторили его жест, подтверждая свои обещания.

– Допустим, – кивнул Норт, – но мы пойдем по стене, как вы подниметесь?

– Все это время мы тренировались там, где поднимались вы, – Амон едва кивнул в другую сторону ущелья, туда, где Норт тренировал Сэта. – Мы пройдем за вами, не сомневайся.

Сатторианец перевел взгляд на друга, и тот смущенно потупился.

– Хорошо, поехали, не будем терять время, – Норт опустился на сиденье гравилета, и кавалькада двинулась к цели, прижимаясь ко дну ущелья…

…В спальне вспыхнул мягкий рассеянный свет. Джахи открыл глаза и тут же сел. Его взгляд перебегал от одного темного силуэта к другому. Двое у одних дверей, двое у других. Трое отделяют его от балюстрады летней спальни. Спящая рядом с ним девушка проснулась, ей понадобился миг, чтобы скользнуть в шелковое одеяние и безмолвно, но с достоинством направиться к выходу.

Гладиаторы с уважительным поклоном распахнули перед ней высокие створки дверей, выпуская ее, и тут же снова плотно закрыли их.

– Можешь жать на кнопку тревоги, сколько вздумается, – Сэт сделал шаг вперед из тени на свет, – никто не придет.

– Ты… – лицо Джахи исказилось ненавистью, – но как ты… Как вы?.. – его взгляд метнулся к балюстраде, в глазах мелькнула догадка. – Не мог же ты… Эсстингианцы на это не способны! – ему не давали покоя остальные, те, чьи лица он не видел.

– Мы не можем, – подтвердил Амон, тоже шагнув на свет, – но он может.

Из тени появился Норт.

– Северянин… – зрачки Джахи расширились от подступившего к горлу страха, – ты выжил…

– Ты честно пытался меня убить, – сказал Норт, проведя рукой по горлу, где все еще нащупывался рубец от цепи, которой его пытались задушить.

– Ты… – Джахи вжался спиной в резную спинку своего ложа.

– Я пришел за своим поясом. Я знаю, где он, не вставай, – Норт снова шагнул в тень, и его шаги стихли в другом конце комнаты, где распахнулись двери и вспыхнул мягкий свет в смежной комнате.

Вокруг постели появились другие гладиаторы. Взгляд Джахи лихорадочно метался по их лицам, а с его губ против его воли слетали их имена.

– Неру… Омари… Сефу… Тутмос… Неби…

– Как ты понимаешь, здесь не все, но те, кого здесь нет, оцепили дворец. Их достаточно. Наши жизни, наши невесты, наши сестры и наши дочери, наши братья и наши сыновья. Ты был ненасытен. Ты знаешь, что ты сделал каждому из нас, повторяй наши имена почаще и знай, что ты уязвим. В любой момент, в любом месте. Мы не тронем тебя сейчас, но это мы, за остальных я не ручаюсь, – Амон отступил в тень, остальные гладиаторы, презрительно плюнув под ноги, последовали его примеру.

Сэт остался стоять у изножья огромной постели.

– Ты забудешь о наших семьях, – сказал он тихо, но очень внятно.

– И отдашь свой лудус Сэту, – Норт подошел к эсстингианцу, на ходу затягивая на себе застежки своего кожаного пояса. – Ножи были отдельно, пришлось поискать, – пояснил он Сэту свое долгое отсутствие и, достав свернутый лист бумаги, протянул Джахи вместе с ручкой. – Подпиши там, внизу. Ты же знаешь, юристы старомодны и требуют, чтобы сделки подобного рода закреплялись на бумаге – подделка подписей и прочая ерунда. Подписывай.

Хозяин дворца машинально взял протянутую ручку.

– Там, внизу, – подстегнул его Норт. – Отдашь Сэту лудус и больше ты ему ничего не должен, – сухо сказал сатторианец. – И если еще раз произнесешь имя его жены или дочери… – он наклонился к самому уху эсстингианца и прошептал: – Я отрежу твой язык, – Норт выпрямился и добавил так же холодно: – или что-нибудь еще.

На листе бумаги моментально появилась подпись.

– Сэт, школа Джабари отныне твоя, – он повернулся к гладиаторам. – Нужны подписи трех свидетелей, готовых подтвердить добровольность сделки.

Все шестеро выразили готовность.

– Заверишь у юриста и лудус твой, – сатторианец отдал бумагу эсстингианцу и повернулся к Джахи. – Ты украл изумруд у близкого мне человека, я это спустил, ты накачал меня каким-то дерьмом и почти уничтожил – я бы и это тебе спустил, но ты посягнул на семью моего друга. Вот это я спустить не могу.

Руки Норта легли на рукояти ножей, и эсстингианцы шагнули было к нему по сигналу Сэта, чтобы предотвратить расправу.

Норт поднял руку, останавливая их.

– Он останется целым, – сказал он, – но не невредимым. На заре времен Всадники Возмездия метили всех, кого находили, и после этого, при встрече с ними, люди точно знали, с кем они имеют дело, – Норт подошел к Джахи. – Ты красив, богат, обходителен. Люди не знают, какой ты, но мы это исправим, – молниеносные движения двумя руками, и Джахи схватился за окровавленную щеку. – Ты больше не сможешь их обмануть. Это стиксовская сталь, тебе не удастся свести шрамы, они останутся. И каждый раз, глядя на себя в зеркало, ты будешь вспоминать эту ночь и все, что сегодня произошло. А я… – Норт вытер ножи о шелковые простыни и убрал. – Я буду являться тебе в кошмарах, – пообещал он и повернулся к гладиаторам. – Если мы здесь закончили, я готов уйти, – с этими словами он легко перемахнул через балюстраду и исчез во мраке ночи, вслед за ним ушли остальные.

Сэт был последним. Он бросил последний взгляд на человека на огромном ложе и, прикрепив к себе трос, перемахнул через перила и скользнул в темноту ущелья.

Все ждали только его. Едва он сел на сиденье рядом с Нортом, гравилеты рванули по ущелью, прочь от великолепного дворца Джабари.

Возле дома Сэта гладиаторы начали прощаться.

– Вы получили, что хотели? – спросил их Норт.

– Да, – ответил за всех Амон, а остальные прижали руки к груди и слегка склонились, – теперь сердца многих успокоятся.

– Я рад, – Норт ответил на поклон, и гладиаторы ушли.

Сэт закрыл двери дома и проводил сатторианца до его пристанища.

– Ты не говорил мне, что хочешь лишить его основного семейного бизнеса, – заговорил Сэт.

– Я и не думал, – сказал Норт, – навеяло в комнате для трофеев, – он непроизвольно повел плечами.

– Не буду спрашивать, что ты там увидел, – сказал Сэт.

– Не надо, – кивнул сатторианец.

– Почему ты передал школу мне? – эсстингианец остановился и не сводил глаз с лица сатторианца.

Тот вздохнул.

– Только ты сможешь сделать из этого что-то стоящее. У молодых парней здесь выбор невелик, школа гладиаторов – способ попасть на арену и быстро «подняться». Ты сможешь им в этом помочь. Из тебя выйдет отличный владелец, а наставником возьми Амона.

Сэт улыбнулся своей мягкой улыбкой и согласно кивнул.

– Можешь взять всех, кто был сегодня. Все они достойны того, чтобы стать наставниками. Они верны тебе, чтят Кодекс и ценят человеческую жизнь. Они смогут воспитать из мальчишек достойных мужчин, – Норт перевел взгляд на Сэта, – таких, как ты, как они сами.

Эсстингианец до сих пор не мог поверить в произошедшее.

– Ты сделал, что хотел, – сказал он, опустившись в легкое кресло, – ты восстановился. Что теперь? Если захочешь, ты можешь остаться. Живи здесь. Ты много умеешь и без дела не останешься.

Сатторианец молчал какое-то время, потом заговорил:

– Я не думал об этом. Все это время я жил этим моментом, этой секундой, ждал, когда его жизнь будет полностью в моих руках, – Норт сжал кулак и медленно разжал, снова переживая это странное чувство. – И впервые ощутил это так остро… – он перевел взгляд на друга. – Я не думал, что будет потом, – честно сказал он, – и, если ты не возражаешь, я бы еще остался у тебя. Помнится, у тебя была кузня… Или я мог бы чинить гравилеты… – задумчиво сказал сатторианец.

– Не спеши принимать решение, осмотрись, подумай, – Сэт встал и перед уходом коснулся его плеча. – Все плохое уже позади, – тихо сказал он и ушел.

Норт растянулся на топчане, закинул руки за голову и стал смотреть на звезды. Его взгляд перебегал от одного созвездия к другому.

Неожиданно он ощутил мягкий толчок в сознание, словно щенок ткнулся лбом в ладони.

«Ты вовремя», – подумал Норт, позволив себе пойти на контакт, но не распахивая сознание.

Океан зашумел приливной волной.

Это не были оформленные мысли, звучащие в голове, как было при общении с Калипсо. Это было на уровне ощущений. Эмоций.

Возникло ощущение вопроса о том, что произошло.

Норт выдвинул вперед воспоминания последнего месяца-полутора, надежно убрав остальное за прочную стену из темного камня. Он чувствовал, как тщательно Океан все перебрал. Его действия вызывали мурашки и ощущение холода под кожей. Он выхватывал воспоминания сатторианца одно за другим, тщательно изучая одни и почти не фокусируясь на других. Досконально изученное событие словно выскальзывало из недр его сознания и снова возвращалось к Норту, тот аккуратно встраивал его на место, борясь с ощущением того, что в нем буквально роются. Норт неожиданно осознал, что его нового собеседника волнует не событийный ряд, а эмоции сатторианца и воспоминания, связанные с сильными эмоциональными переживаниями.

Когда Океан закончил, Норт снова почувствовал толчок и желание заглянуть еще дальше.

Сатторианец воспроизвел ощущение того, что он не помнит того, что с ним было последние месяцы.

Последовало ощущение: рассказать?

Норт на мгновение задумался и сформировал ответ: нет.

Возникло чувство непонимания.

Норт сформировал ответ: люди не хотят помнить все, что-то плохое лучше забыть, а что-то вообще не знать. Я не хочу знать, что было со мной, пока я был у Джахи.

Океан словно отхлынул, ослабив натиск, и через пару минут снова вернулся с ощущением того, что он осознал. И появилось ощущение желания поделиться хорошим.

Норт удивился, но ему стало интересно, что имеет в виду Океан.

В сознании возникла летняя комната в доме Сэта. Лунная ночь, опершись на великолепную балюстраду, стоит Тэя и смотрит на звезды. Легкий ночной ветер развевает ее невесомое одеяние… Она словно прекрасное видение. Неожиданно в его сознании звучит ее голос: «Норт»…

Сатторианец вздрогнул и открыл глаза. Океан отхлынул и, замерев, удивленно изучал его эмоции. Он считал, что видение порадует Норта, но оно вызвало в нем такие сложные чувства, что Океан бережно сохранил их все и отхлынул со своим трофеем, чтобы тщательно изучить что-то новое, ранее ему совершенно неведомое…

Норт остался один в растрепанных чувствах. Только он пришел к какому-то внутреннему шаткому, но равновесию. И тут такое… Он не думал о Тэе и даже не вспоминал. Сработал когда-то давно наложенный запрет. Он не помнил даже ни одного своего бредового видения о ней. Окончательно придя в себя, он вернулся к своему прежнему состоянию, когда он помнил все, кроме нее. Видение, воспроизведенное Океаном, было как удар под дых. Сердце бешено забилось, дыхание сбилось.

Немного оправившись, он осторожно вернул картинку и всмотрелся в нее. Она изменилась. Он с трудом узнавал в ней ту девочку, которая так внезапно ворвалась в его жизнь… Она повзрослела. От нее веяло силой и уверенностью в себе, но было и что-то еще, едва уловимое, что-то щемящее, что-то совершенно обезоруживающее… Он снова воспроизвел ее голос, как он звучал в видении, подаренном Океаном: «Норт»…

Сатторианец снова вздрогнул. Так она звучала в нем, пока была в тюрьме на Эсстинге, лишая сна и покоя. Так же она звучала и сейчас. Как зов, как признание того, что он ей нужен…

Неужели она его не забыла?! За все это время с того момента, как она ушла, от нее не было ни весточки. И вот такое странное послание и такой неожиданный посредник…

Настоящая буря бушевала в сознании Норта, Океан штормило так, словно он вторил его эмоциям.

Сатторианец смотрел на белые барашки высоких волн, пытаясь осознать то, что сейчас произошло. Почему он? Говорил ли Океан с Тэей? Почему решил показать ему это? Какой странный и неожиданный контакт…

Уснул он под утро. И даже не уснул, а провалился в забытье, без сновидений. Странное окончание тяжелого дня.

* * *

Решение пришло само.

На следующий день Норт пришел в старую кузню, что стояла недалеко от домика, и привел ее в порядок. Он развел огонь в горне, когда пришел Сэт.

– Давно здесь никого не было, – сказал он, оглядываясь вокруг, – значит, ты решил?

– На какое-то время да, – сатторианец разбирал инструменты.

– Твои формы там, в углу, я их оставил, – кивнул эсстингианец.

– Хорошо, – Норт примерил к руке молот.

– Когда люди узнают, от заказов отбоя не будет. Мастеров по стиксовской стали можно по пальцам пересчитать, – Сэт не сводил глаз с друга.

– У тебя есть стиксовская сталь? – спросил он, задумчиво раскладывая молотки-гладилки.

– Есть немного, – эсстингианец мягко улыбнулся.

– Немного? – сатторианец посмотрел на друга поверх топора, который держал в руках.

Улыбка скользнула по лицу эсстингианца.

– На какое-то время хватит, – сказал он, продолжая смотреть на сатторианца в ожидании ответа.

– Хорошо, можешь сказать, пусть идут, – решил Норт и стукнул молотом по наковальне, проверяя на прочность деревянную рукоять.

Он знал, что Сэт шепнет пару слов одному и другому, и уже к вечеру у него будет столько заказов, что ему вздохнуть будет некогда. И это хорошо. Это то, что сейчас нужно. Работа была привычной, но тяжелой, такая не оставляет ни сил, ни времени для мыслей. А стиксовская сталь требует максимальной концентрации. Свои ножи он сделал своими руками на этой самой наковальне.

Уника, старший брат Сэта, когда-то начинал в этой кузне и был хоть и не самым терпеливым, но самым требовательным учителем. Металл не терпит ошибок, говорил он. А стиксовская сталь забирает всего тебя – все внимание, все мысли, все силы. Она живая, и подчиняется больше воле, нежели молотку. Но если ты сможешь подчинить ее себе, она станет податливой, как юная красавица в руках умелого любовника. У эсстингианца были очень образные сравнения.

Норт улыбнулся, вспоминая его наставления. Ему было о чем подумать, пока он ковал свои ножи. Наверное, поэтому он не дал Тэе слишком вглядываться в них. Кто знает, что она смогла бы там увидеть. Норт, будучи тогда учеником Уники, страшно тосковал по Джае и все мысли его были о ней…

Сатторианец провел рукой по лицу, прогоняя воспоминания и непрошеные мысли.

– Дым над кузней – добрый знак, – Амон поклонился, приложив руку к груди.

Норт ответил гладиатору поклоном на поклон и улыбнулся.

– Быстро весть разлетелась, – сказал он.

Амон ответил скупой улыбкой.

– Я был неподалеку, – сказал он, – решил задержаться?

– Да, на какое-то время, – сатторианец сел на скамеечку возле кузни, эсстингианец присел рядом.

– У меня к тебе особый заказ, Северянин, – Амон бережно развернул ткань, и Норт увидел великолепную рукоять от кинжала. – Это кинжал моего отца, – голос эсстингианца чуть дрогнул, выдавая волнение гладиатора, – ты мог бы восстановить клинок?

– Ты хочешь стиксовскую сталь? – спросил Норт, осторожно беря в руки семейную реликвию.

– Нет, Северянин, я хотел бы то, что было, – Амон не сводил глаз с рукояти.

Норту не стоило труда, положив руку на остаток клинка, определить сплав, увидеть, как был сломан клинок, и, скользнув взглядом по шраму на щеке посетителя, он кивнул:

– Сделаю.

– Вот его ножны, – эсстингианец передал сатторианцу ножны, по которым можно было определить форму и размер клинка.

– Я дам знать, когда будет готово, – Норт бережно отнес все в кузню и вышел проводить Амона.

За первым посетителем пришел второй и третий. К вечеру у него было заказов на месяц. Он приготовил форму для отливки клинка и приготовил все для сплава в нужных пропорциях.

После заката он поужинал и сел за стол. Наступило время новой истории для Исиды. Он задумался, и рука с карандашом заходила по листам. Его воспоминания выплескивались на бумагу яркими образами. Когда на листе появился пятнистый ягуар, мягкий толчок в сознание дал понять, что у его истории есть еще один слушатель – Океан пришел за новой порцией неведомых ему эмоций и переживаний.

«Почему ты не говоришь с людьми, живущими здесь?» – Норт сформировал образ вопроса.

Даже не образ, а ощущение. Ответ пришел довольно быстро, если переложить на слова, то звучало так: «Я пытался, они не отвечали. Те-кто-говорили-со-мной сказали мне, что я их сломал». Прибой Океана звучал тревожно. «Те-кто-говорили были первыми, кто мне ответил».

Норт вспомнил Саго и Тэю. «Да, они!» – ощущение было наполнено радостью узнавания. «А теперь еще и ты», – Норта словно обдало теплой волной, и она тут же отхлынула, точно в унисон со звуком волн Океана.

«Я послушаю тебя», – сообщил ему его новый собеседник и замер.

И снова он слушал не саму историю, а эмоции сатторианца, которые у него возникали во время воспоминаний, жадно подхватывая и сохраняя каждую из них. Потом он переосмыслит все, сейчас важно не пропустить ничего. В истории неизбежно фигурировала Тэя. Океан был озабочен пустотой за ее именем. Он слегка надавил на сознание Норта и извлек из своих недр образ сатторианца с девочкой на руках.

Норт опустил карандаш и прикрыл глаза. Он не даст себя сбить. Ему удалось выработать в себе эту отстраненность при звучании ее имени. Образ Океана был ярким, насыщенным. Он обрушил на Норта весь спектр эмоций, которые обуревали его тогда. Но все они отхлынули, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Океан отступил.

В сознании Норта появилось ощущение растерянности. «Не напоминай мне, я не хочу». Океан осторожно приблизился и словно заглянул в него. Сатторианец держал оборону. Стена из темных камней выдержала натиск, и Океан отхлынул.

Норт снова взял карандаш в руки. Ради Исиды, сказал он себе, и перед его глазами возник образ нескладной девчушки с невероятными черными глазами, жадно внимавшей его байкам о космосе и пиратах, о звездных ангелах и далеких мирах. На его лице помимо воли появилась мягкая улыбка. Она была дорога ему. Он вздохнул, и карандаш снова заходил по бумаге. Саго, Гор, пещеры Крунна, теплый свет кристаллов… Потом он расскажет ей саму историю, и она напишет ее, переложив листы с рукописью его рисунками.

Океан безмолвно внимал, больше не вступая в диалог, чему Норт был несказанно рад – его собеседник отнимал слишком много сил и времени. Но его опять заинтересовало новое ощущение – отношение сатторианца к Исиде. Почему он чувствует к ней это – внутри Норта появилось ощущение тепла и счастья, но при этом он чувствует и это – ощущение боли от собственной беспомощности и отчаяние.

Сатторианец вздохнул и снова положил карандаш.

«Потому что твой мир суров и у Исиды очень мало времени».

Опять возникло это слово «время».

«Вы всегда говорите о времени», – прошелестел Океан. За каждым словом стоит своя эмоция, наполнение. Наполнение этого слова было ему непонятно.

Норт подумал о конечности. Сосредоточился и наполнил это слово так ярко, как смог. Конец всего, конец пути, небытие… Океан жадно впитал его ответ и отхлынул. Норт не знал, как скоро вернется его собеседник, и снова взялся за карандаш.

Время идет, а он еще на половине истории…

Океан был ошеломлен. Волны, поначалу замершие, вдруг покатились на берег одна за другой, вздымаясь и пенясь. Конечность… Конец всего… Для него, существовавшего вне времени, осознание такого сложного явления было настоящим потрясением. Что будет, когда все закончится?! Все закончится… Все! И даже он? А это как?!.

Второй раз в жизни Норт видел волны такой высоты. Неистовый шум, который возникал при их обрушении на берег, буквально оглушал.

Прибежал встревоженный Сэт.

– Ты в порядке? – спросил он вышедшего навстречу Норта. – Там шторм, предупреждения не было. И ветра нет… Странный какой-то шторм…

– Мы далеко от берега, не страшно, – покачал головой Норт, приглашая друга присесть и наливая вино.

– Спасибо, – эсстингианец сел, напряженно прислушиваясь к грохоту волн, – не стихает… – пробормотал он.

– Это надолго, – заверил его сатторианец.

Сэт посмотрел на друга так, словно его осенило.

– Ты говорил с ним? – спросил он почти шепотом, и глаза его наполнились ужасом, словно Норт разозлил верховное божество.

– Можно и так сказать, – Норт сел за стол и отпил вино. – Твое вино все лучше и лучше раз от раза, – сказал он.

– Спасибо, – машинально поблагодарил его Сэт и спросил, – что ты ему сказал?

– Попытался объяснить, что такое время.

Сэт не сводил глаз с сатторианца.

– Время? – пробормотал он и в ужасе посмотрел в сторону океана. – Он никогда не успокоится, – прошептал он, залпом осушив свой бокал.

– Успокоится, – усмехнулся Норт, – против времени все бессильны, даже он. Когда-нибудь он это поймет. Но хорошо, что вы не рыбачите, – Норт салютнул Сэту бокалом и сделал глоток.

– Да, и в зоне приливов никто не живет, – эсстингианец напрягался при каждом обрушении волны на берег.

Вскоре Сэт ушел, а Норт вернулся за стол. Надо закончить эту историю. Теперь, когда Океан не дышал ему в спину, он смог наполнить свои рисунками эмоциями.

К полуночи первая история для Исиды была готова. Норт не знал, почему начал именно с нее, но у него еще много историй и будет время разобраться во всем.

* * *

Постепенно жизнь вошла в свою колею. Ложась вечером спать, Норт точно знал, что ждет его завтра. И сейчас именно это было для него самым важным – определенность. Звон из кузни разносился по всему саду, привлекая к себе ребятишек, и их всегда крутилось вокруг в избытке. Младшие дети Сэта и их друзья с любопытством смотрели на могучего сатторианца и огромный молот в его руках. На столе под навесом постоянно стояли кувшины с водой, корзина с фруктами и сладости для детворы. В доме Сэта было так заведено. Норт не возражал против их компании, его развлекало, как они вздрагивали каждый раз, когда он опускал молот на очередной клинок на наковальне.

Уника навестил его на следующий день после начала работ и, понаблюдав за работой своего бывшего ученика, ушел довольный. Сатторианец не угрожал его делам – эсстингианец не любил делать оружие, а Северянин занимался только им, но это не помешало мастеру оценить мастерство своего бывшего ученика.

Сатторианец работал весь день, а вечером садился за стол. Океан неизбежно нависал над ним, не докучая больше расспросами. Ему хватило того, что он узнал про время. Книга Исиды пополнялась все новыми и новыми историями. По завершении каждой из них наступал вечер Исиды. Она приходила в его летний домик, забиралась с ногами на топчан и слушала очередной рассказ, перебирая рисунки. Ее лицо и глаза так же, как и в детстве, живо реагировали на все повороты сюжетов, выдавая ее переживания. У Норта щемило сердце, когда он смотрел на нее, но эти истории, это все, что он мог ей дать. Потом она уходила, бережно прижимая к себе стопку листов, с тем чтобы сразу записать услышанную историю.

Ход вещей был нарушен, когда чья-то тень перекрыла вход в кузню.

Сатторианец поднял глаза. Он надеялся, что ошибся, но это было не так.

– Трой, – выдохнул он.

– Норт, – молодой сатторианец вошел в кузню, сбросил куртку, закатал рукава и, надев фартук, взял в руки молоток, безошибочно пометив место для очередного удара на клинке.

Норт ударил следом, так они и работали до конца дня, не проронив ни слова и не пытаясь вести мысленный диалог.

После долгого дня оба умылись и сели за стол у домика. Стол был накрыт на двоих. Значит, Сэт знал о госте.

– Смотрю, ты оправился, – сказал Трой.

– Да, это заняло время, но я жив, – Норт смотрел прямо в глаза Троя, – благодаря тебе.

– Ерунда, – Трой попытался скрыть смущение, взявшись за кувшин и разлив по бокалам воду.

– Как ты нашел меня? – спросил Норт, не сводя с парня внимательных глаз.

– Пришлось помотаться, – пожал плечами тот, тема была ему явно неприятна.

Норт успел уловить быстро мелькнувшие картинки боев без правил на разных площадках и аренах. Но Трой моментально закрылся. Норт заметил новые шрамы на лице и открытых руках. А если смотреть рассеянным взглядом, то видно затемнения там, где были нанесены раны на его теле.

– Досталось тебе, – сказал Норт, и Трой понял, что он все-таки рассмотрел.

– Меньше, чем тебе, – тихо сказал он и поднял глаза. – Ты простишь меня когда-нибудь?

Сатторианец машинально нащупал рубец на шее.

– Да, – сказал он, – когда-нибудь.

Трой принял ответ как должное и начал есть. Целый день в кузне на жаре – это не шутка, организм требовал свое.

– Что решил? Останешься здесь? – спросил он Норта, когда первый голод был утолен.

– Не знаю, а что?

Трой пожал плечами.

– Я пригнал твой корабль.

– «Новый Орион»? – сатторианец перестал есть.

– У тебя был другой? – Трой разломил хлеб и протянул половину северянину.

Тот принял хлеб.

– Нет, не было. Где я его оставил? – Норт отломил кусочек хлеба и макнул в мясную подливу.

– Я нашел его на Гефесте, – сказал Трой, отпив воды.

Гефест – небольшая планета на задворках освоенной Вселенной, славился своими нелегальными аукционами краденых со стоянок и захваченных при налетах кораблей.

– Сколько я тебе должен? – спросил Норт, примерно представляя сумму, которую пришлось выложить парню за такой корабль.

– Нисколько, – отмахнулся Трой, опустив подробности ремонта и поиска и покупки деталей.

– Спасибо, что разыскал его, – Норт не отрываясь смотрел на собеседника, перехватывая малейшие, успевшие мелькнуть, образы.

Трой полностью закрылся.

– Это потребовало времени, но было несложно, – сказал он, доедая жаркое.

– Что-то еще? – спросил Норт. – Если бы дело было только в корабле, ты бы оставил его на стоянке, и я узнал бы об этом от Сэта. Что еще ты хочешь мне сказать?

Трой отодвинул опустевшую тарелку и поднял взгляд на сатторианца.

– Она тебя ищет.

Норт шумно втянул воздух.

– Кто? – спросил он тихо, отчего голос его звучал еще более хрипло.

– Тэя.

Ему надо было услышать это.

– Тэя ищет тебя, – повторил Трой, не сводя глаз с его непроницаемого лица.

– Где?

– Везде, где бывает. В последний раз на Гефесте. Она меня не видела. Говорила с барменом. Просила передать тебе, если появишься там, что она тебя ищет.

– Она может прилететь на Эйрис в любое время, – сухо сказал Норт.

– Не может. У нее правительственный чип и ее моментально разыщут и вернут, а заодно и всем остальным достанется, кто окажется рядом. На тебя снова обновили все ордера. Никто не знает, что ты здесь, а Джахи помалкивает. Он ввез тебя сюда нелегально для подпольных боев, ему трудно будет объясниться с властями, если он вдруг захочет тебя сдать, а больше некому.

Сатторианец обдумал услышанное.

– Гефест… – повторил Норт.

– Она там бывает раз в месяц, приводит транспорт с провизией и всем прочим. Летает вторым пилотом на «Тайфуне».

Норт не мигая смотрел на него. Вот так оно и бывает. Налаженная жизнь рушится в момент от одной сказанной фразы. У него все наладилось. Он научился жить без нее. И вот – она ищет его.

«Смятение», – ощутил он.

Океан с готовностью ловил его эмоции.

Норт словно очнулся и огляделся вокруг. Кого он хотел обмануть? Это никогда не было его жизнью. В глубине души он всегда знал, что это на время. Но он надеялся, что пробудет здесь подольше, что он сможет продержаться. Не смог…

«Новый Орион» стоит в порту. И его ищет Тэя…

Он позволил ее имени прозвучать внутри себя. Океан насладился фейерверком вспыхнувших эмоций.

– Гефест, – повторил он.

– Через месяц, – отозвался Трой. – А что с чипом?

– Я его выну.

– Не выйдет, там такая технология, что ты убьешь ее.

– Не убью, – твердо сказал Норт. – Поможешь мне здесь с заказами, и ты прощен, – сатторианец решительно встал. – Там в комнате есть кровать, – Норт вошел в дом и увидел, что кровать во второй комнате уже застелена – Сэт.

Норт покачал головой с грустной улыбкой. Эсстингианец всегда знал, что все так и закончится, в мудрости ему не откажешь.

– Поживешь здесь, – сатторианец кивнул гостю на маленькую комнату и ушел к себе – у него было еще одно незаконченное дело.

Главная история в его жизни. Он не отгонял Океан, пусть насладится, пусть удовлетворит свое любопытство, пусть насытится его эмоциями. Пусть поймет, каково это – быть человеком…

Норт рисовал ночами, не замечая времени.

Днем они работали в авральном режиме, перестав принимать заказы. Надо успеть выполнить все, что уже взято. А ночью Норт рисовал как одержимый.

Когда он сообщил, что скоро улетит, Сэт принял новость спокойно, как должное. Он понял все, едва Трой переступил порог его дома со словами: «Я пригнал его корабль». Это было вопросом времени. У Норта был месяц.

Что ж, он выжил и успел восстановиться, а это уже неплохо.

Нейт немного загрустила и весь вечер ластилась к нему. Ее не останавливала его суровость и замкнутость, она садилась поближе и норовила угостить его хоть чем-то, заглядывая в его глаза и ловя каждое его слово, напоминая ему маленькую Исиду. Сама же Исида расстроилась, но вида не подала. Она улыбалась своей царственной улыбкой и говорила мало и сдержанно, как всегда. Ной был задумчив, он о многом хотел бы расспросить сатторианца, но молчал. Тот столько говорил в бреду, что парню многое стало понятно. Ной не задавал вопросы отцу, тот никогда бы на них не ответил. Он не говорил об этом с Тэей, ощущая ее внутреннее табу на все, что касалось Норта. И теперь он молчал об этом с Нортом. Зная его с детства, он просто сидел рядом и радовался тому, что у него есть такая возможность.

Сэт, Исида, Ной и Нейт, даже Трой – все они выросли на глазах Норта. Мальчишки стали мужчинами, девочки расцвели в прекрасных женщин. Его сердце было с ними, но рвалось к совершенно другому человеку в другом конце обитаемой Вселенной.

И наступил день, когда он улетел.

Исида проводила взглядом уходящий в небо корабль и прошла по дорожке сада до их первого с Сэтом дома.

Норт оставил дом в идеальном порядке. Исида обошла столовую и вошла в спальню сатторианца. На чистом столе возле окна лежала стопка листов для рисования. С замершим сердцем эсстингианка подошла к столу и посмотрела на первый лист. «Книга для Исиды». Безупречная каллиграфия на Едином языке. Дрожащей рукой она перевернула первый лист и увидела космический корабль. Она не сильно разбиралась в кораблях, но поняла, что изображен он со всеми деталями. Корабль был словно из другого мира, таких она еще не видела. Перевернув страницу, она увидела девочку, сжавшуюся в узком пространстве технического отсека. Исида сразу поняла, о чем и о ком эта история – Сэт говорил ей, как Тэя вошла в жизнь сатторианца. Она внимательно рассматривала рисунок за рисунком. А вот тут девочка уже выросла и выглядела так же, как тогда, когда Исида увидела ее впервые, когда она приехала к ним с Нейт. Но не совсем так. Здесь более детское личико, немного идеализированное… Эсстингианка внимательно всматривалась в каждый последующий рисунок и становилась все задумчивей. Рисунок, где Тэя уходит. Сердце Исиды сжалось от хлынувших на нее эмоций. С одной стороны, ее терзал вопрос, как она могла? А с другой – а что ей оставалось? На тот момент уйти для нее было единственным выходом…

На последнем листе было написано так же четко и аккуратно: «Милая моя, я не смогу рассказать тебе эту историю. Пусть это сделают Сэт, Дэймос, Лем и Дэйви. Каждый знает о ней что-то, чего не знаю я. Я даю им свое разрешение. Каждый день я мыслями с тобой. Норт».

Исида знала, что, написав ей это, сатторианец совершил нечто небывалое. Слезы скользнули по ее щекам. Она нетерпеливо смахнула их, боясь закапать драгоценные рисунки и письмо Норта. Бережно сложив все в аккуратную стопку, она прижала рисунки к себе и пошла домой. Она покажет все Сэту. Их ждет длинный вечер за беседой. Пора обсудить все, через что ей предстоит пройти…

Часть 11. Гефест – Эйрис – Диона

Тэя обреченно вздохнула и толкнула тяжелую дверь бара. Ее ждал еще один тоскливый вечер в жалком подобии паба «У Лока» где-то на окраине Вселенной.

Она с трудом дотянула до конца учебы. После отъезда Нейт она так ни с кем больше и не сблизилась. Общалась только с Робертом. Впервые за долгое время она неожиданно ощутила себя рыбой, выброшенной на берег. Она не знала, как чувствует себя рыба, она их и не видела толком, метафора сама всплыла в ее сознании. В одном Лок оказался прав – здесь никто не знал логос. За время учебы она научилась слушать языки, а не воспринимать их. Она научилась различать не только языки, но и диалекты, легко отличая, например, у сатторианцев южан от северян не только по внешнему виду, но и по манере говорить. Чем больше она погружалась в этот мир, тем тоскливее ей становилось.

Она искренне надеялась, что, когда она начнет летать, ей станет легче. Но она опять ошиблась. Сандорра была прекрасна и щедра, но Тэю она не затронула. Признавая красоту этого мира, Тэя осталась к нему совершенно равнодушна, ища утешение в работе. Но привыкшая летать во всем космосе и ограниченная сейчас одним сектором пространства, она почувствовала себя загнанной в ловушку. Полгода она курсировала по сонным внутренними трассам и, дойдя до точки, подала прошение на перевод во Внешние пределы.

К ее желанию отнеслись недоуменно. Обычно во Внешние пределы ссылали за провинности, а ее характеристика была безупречна и на нее даже были определенные планы. Но она настаивала, и, пожав плечами, ей дали положительный ответ.

Во Внешнем пределе сектора приписки ей стало немного легче. Условия жизни были ближе к тому, что она видела с детства. Здесь не было церемоний и условностей Центра. Основное общение проходило в небольших барах, раскиданных по местным планеткам с шахтерскими поселениями. Доставив очередной груз, Тэя неизменно отправлялась в одно из таких унылых заведений. Хозяева были разными, но взгляд у всех был одинаковый – они не ждали от жизни ничего хорошего. Никто из них и близко не был похож на Лока, и Тэя бы с удовольствием сюда вообще не заходила, но именно здесь работяги и пилоты обычно рассказывали самые невероятные байки о контрабандистах и их дерзких вылазках.

Обычно она сидела тихо в углу у стойки и внимательно слушала, жадно ловя каждое слово, в надежде услышать знакомое имя или название корабля. Но имена героев историй ни о чем ей не говорили, так как, скорее всего, были выдуманы, а названия кораблей и вовсе не упоминались, хотя любой ребенок знал, что для этих людей их корабли были всем…

Тэе вскоре приелись местные трассы, где лишь изредка шальной метеорит нарушал спокойствие, и она снова оказалась в тупике. И вот неожиданно ей открылась одна простая истина. Ей пора возвращаться к Норту. Побитой? Нет. Она выдержала достаточно и сыта по горло благополучной жизнью Метрополии. Хватит. Она получила, что хотела, теперь, побывав по обе стороны, она решила вернуться к сатторианцу. Это ее выбор. Осталось только сделать это так, чтобы ее не стали искать. А искать они умеют – в этом она успела убедиться.

Но как это сделать? Она не может просто уйти, у нее стоит этот чип.

Попытки прослушать пространство ничего не дали. То ли он был слишком далеко, то ли он просто закрылся. Вызвать его по радио… Частоты прослушиваются, и сообщение может быть перехвачено охотниками за головами.

Однажды они доставляли груз в самое захолустье. Это была самая крайняя точка освоенного сектора. На планетке были рудники чего-то настолько ценного, но трудно добываемого, что при вербовке сюда не спрашивали даже имени. Условия жизни здесь были на грани человеческих возможностей, и понятно, что добровольно ехали сюда лишь те, кому было что скрывать.

По обыкновению, пока разгружали корабль, Тэя зашла в местный бар без малейшей надежды на успех. Едва она села у стойки, как пожилой бармен сказал ей:

– Эй, девочка, шла бы ты отсюда подобру-поздорову. Таким, как ты, здесь не место.

Девушка мягко улыбнулась, он говорил совсем как Лок, хотя внешне не было ничего общего.

– Вообще-то, я кое-кого ищу, – сказала она.

– Здесь ты найдешь только неприятности, – хмуро сказал бармен, протирая стакан.

– Я ищу Норта, – сказала Тэя на логосе.

Он понял. Она увидела по едва уловимой реакции, что он понял. Она снова там, где знают логос!

– Что вы сказали, мэм? – невозмутимо переспросил бармен.

– Со слухом у вас не очень, – с такой же невозмутимостью сказала Тэя, – может, со зрением лучше. – И она, повернувшись к нему спиной, спустила с плеч летную куртку. – Читайте.

Дав бармену пару минут, чтобы изучить татуировку на ее плече, она набросила куртку и повернулась обратно.

– Ну, что?

Бармен убрал очки. Несколько минут он молчал, затем сказал:

– Вряд ли я смогу вам помочь.

Девушка была готова к такому ответу и тихо сказала:

– Меня зовут Тэя. Я буду здесь через месяц. Мне просто надо знать, где он.

Она ушла, не дожидаясь ответа. Конечно, бармен мог донести на нее властям. Но… Он действительно знал логос. Любой, кто знает логос, знает Норта или о Норте. А в этом случае приступ законопослушничества был равен самоубийству.

И вот месяц спустя она снова с трудом толкает тяжеленную дверь этого бара, предвкушая очередной впустую потраченный вечер. Народу – не протолкнуться. На ее немой вопрос хозяин покачал головой. Она взяла бутылку с водой и села за столик в углу, который любезно придержал для нее бармен. Тэя отпила воды, даже не пытаясь всмотреться в толпу. Может, когда народ рассосется, она сможет поговорить с барменом…

– Ты решила вернуться?

Тэя поперхнулась. Она медленно подняла глаза. Перед ней сидел Норт. Сам. Живой. Сжатая в кулак рука лежит поверх стола, вторая внизу, под полой, на рукояти бластера – публика в баре еще та и лучше быть начеку. Словно во сне Тэя протянула руку и осторожно опустила ее на этот кулак. Она должна была убедиться, что он реален.

И тут случилось странное. Едва она коснулась его руки и ощутила его тепло, внутри у нее разлилось какое-то странное чувство. Голову слегка повело, и она зажмурилась, пытаясь справиться с собой. Что происходит?! Внутри нее поднялась огромная волна и схлынула, словно омыв ее сознание, и все засияло и засветилось перед внутренним взором. Тэя даже залюбовалась этой «цветомузыкой». Краски звучали чисто и ярко. Ощущение радости и даже восторга наполнило ее. Она открыла глаза и на лице ее сияла улыбка – она знала, что произошло.

– Это ты, – прошептала она.

– Это я, – сделав вид, что ничего не понял, невозмутимо сказал сатторианец, с трудом сохраняя самообладание.

Такой фейерверк он наблюдал впервые. В какой-то момент она засияла, и в ее сознании словно раскрылся лотос – лепесток за лепестком. Норт, замерев, завороженно наблюдал за невероятным зрелищем. Это было пробуждение. Он знал, что видит это только он. И он так же прекрасно понимал, с чем, а вернее, с кем оно, это пробуждение, было связано. Сердце его глухо и тяжело перегоняло кровь. Он едва слышал, что происходит вокруг. Его словно накрыло. Что-то тяжело заворочалось и начало подниматься внутри… Огромная инертная масса чего-то давно забытого и глубоко похороненного, подобно лаве в жерле просыпающегося вулкана, пришла в движение, поднимаясь все выше и выше из недр сознания… И это было круче любой «колесницы». Он не знал, что его напугало больше – ее пробуждение или то, что оно было связано с ним или его неожиданный отклик…

– Так ты решила вернуться? – голос его звучал странно отстраненно.

– Если тебе еще нужен второй пилот… – ее голос звучал так, словно она только что очнулась от забытья, а ее сияющий взгляд был направлен на него и внутрь него.

Норт машинально поднял и укрепил стену. В момент, когда она уткнулась в нее, взгляд Тэи прояснился, и она посмотрела на него своим неизменно лучистым взглядом.

– Мне всегда нужен второй пилот, – голос сатторианца звучал удивительно бесцветно.

Ее взгляд блуждал по его лицу. Такому знакомому и одновременно такому чужому… Что-то в нем изменилось. Что-то внутри. Что случилось с ним за эти полтора года?..

– Когда? – спросил Норт терпеливо.

– Хоть сейчас, – сказала она, – но есть одна проблема. У меня чип.

– Где?

Она молча постучала пальцем прямо над сердцем. Норт задумчиво смотрел пару секунд туда, где только что был ее палец. Сложное место…

– Глубоко?

– Он вживлен над артерией. Это делается специально, чтобы…

– Я знаю, зачем они это делают, – значит, теперь они их вживляют…

Он посмотрел ей в глаза.

– Я его выну, – твердо сказал он.

Она облегченно вздохнула. Теперь все будет хорошо…

* * *

– Лежи спокойно, не дергайся! Дыши ровно, – сказал Норт, не сводя глаз с экрана сканера, где было четко видно биодатчик, проросший в аорту.

Проклятье…

– Меня уже ищут… – начала было Тэя.

– Заткнись! – жестко остановил ее сатторианец, обработал нужный участок и, впрыснув обезболивающее, взял скальпель. – Отверни голову и не смотри.

Он еще раз взглянул на экран. Приготовил коагулятор – крови будет много. Это уже не металлический диск, введенный под кожу. Это вживленный биоматериал, который прорастает в ткани, сквозь него проходят вновь образованные кровеносные сосуды и нервные окончания. Вот что они придумали для защиты. Фантомы быстро научились воспроизводить молекулярное строение их прежних датчиков. Синтетический биоматериал они воспроизвести не могли. Пока.

Межреберное пространство – это полбеды, аорта – вот проблема.

Быстрым уверенным движением он рассек кожу и включил коагулятор. Ему предстояло многое сделать, прежде чем он сможет убрать это. Он смотрел на плотный сгусток искусственных волокон, было видно «щупальца», ушедшие сквозь ткани под ребра. Норт действовал быстро и уверенно, Лему было бы чем гордиться.

Сатторианец не мешкал ни секунды. Он освоил эту технологию давно и совсем для других случаев – при ранениях в грудь в условиях, когда нет возможности вскрыть грудную клетку. Он делал это столько раз, сделает и сейчас. А Тэя… Она сильная, справится.

Все готово. Одним движением он вырвал датчик и швырнул его в миску с водой. Он знал, что теперь она пропала с радаров поисковиков.

Моментально заработали манипуляторы, введенные внутрь грудной клетки сквозь межреберные пространства. Аорта перехвачена. «Манжета» подведена. Ее края плотно смыкаются, разрыв молниеносно купирован. Кровь откачивается.

– Тэя, говори со мной, – Норт следил, как отводится кровь из грудной клетки, и контролировал работу манипуляторов.

– О чем? – спросила девушка, облизнув пересохшие губы. – Пить хочется.

– Сейчас, потерпи, милая…

– Лок меня так называл, – медленно сказала она.

Норт подключил капельницы, продолжая следить за ее показателями и всем, что происходило на экране.

– Я знаю, он всегда был к тебе неравнодушен, когда ты улетела, ты разбила ему сердце, – Норт начал осторожно отводить манипуляторы один за другим.

Тэя слабо улыбнулась.

– Я не хотела… Надеюсь, он меня простит…

– Не уверен, – Норт прижег кровоточащий сосуд и внимательно осмотрел аорту еще раз – «манжета» плотно «держала», кровоток не нарушен, сердце работает без перебоев. – Как ты?

– Я устала… Глаза закрываются…

– Нет-нет, не спи… Не спи! Расскажи мне про летную Академию, – Норт проследил за последней порцией откачанной крови и прощупал пульс на ее шее. – Проклятье… Расскажи, как ты училась? – он подключил еще пару капельниц и вернулся к ране.

Оставалось еще немного. Он закончит и перенесет ее в ложе. Чудо техники доделает остальное. Через несколько часов она будет в порядке…

– Там было не интересно, – услышал он ее тихий голос, – им нечему было меня учить… Ты не оставил им шанса… – Ее веки медленно сомкнулись.

– Нет, держись, Тэя, слышишь? – Норт отвел последние манипуляторы и быстро закрывал рану. – Мы вернемся с тобой в наш дом на Эйрис. Помнишь наш дом? Я сделал там купол, и теперь у тебя будет ночь и звездное небо, слышишь? Я сделал тебе звезды… Ты будешь жить как захочешь… Только держись, милая…

Последний шов. Сделано грубо, но времени нет. Отключив системы, он подхватил девушку на руки и перенес ее на ложе.

– Сейчас, держись, слышишь? Держись…

Манипуляторы чудо-ложа тут же активизировались, сканируя состояние тела и подключая систему за системой, раньше это приходилось делать самому, но инженеры Крунна не сидели без дела – система совершенствовалась раз от раза.

Норт опустил прозрачную крышку, и ложе подало обогащенную кислородом смесь. Ее дыхание выровнялось. Системы возмещали потерю крови и работали над заживлением ран.

Норт удовлетворенно кивнул.

– Пора нам убираться отсюда, – тихо сказал он и, взглянув на девушку еще раз, пошел в рубку.

Через пару минут он взлетел. А пилот транспортного корабля Метрополии был объявлен пропавшим без вести.

Тэя открыла глаза. Она в ложе. События последних часов моментально промелькнули перед глазами, и она коснулась места, где был датчик – пальцы нащупали рубец. Значит, это ей не приснилось, он его и правда вынул. Тэя прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Было что-то еще… Что-то… Она увидела его… Она коснулась его руки… Да! Это чувство, что словно лава из жерла вулкана вырвалось из недр ее сознания и охватило ее. Пару секунд ей казалось, что она снова вспыхнула, словно факел. Смятение и даже страх охватили ее, когда же волна схлынула, пришло понимание. Странное осознание очевидного. Это он. Это было неожиданно, пугающе и требовало осмысления… И было что-то еще, что-то в самом конце, что обрадовало ее и придало сил, она не могла вспомнить, но это было что-то невероятно хорошее… Странное тепло снова разлилось по ее телу. Она словно купалась в каком-то невообразимом свете и неожиданно поняла, что улыбается…

Пневматическая дверь отсека отъехала в сторону, и появился он. Сам. Усталый и измученный. Увидев, что она пришла в себя, он кивнул сам себе и подошел к ложу.

– Привет, – Тэя смотрела на сатторианца сияющим взглядом.

– Привет, – голос Норта звучал привычно сурово и даже мрачно.

Сатторианец смотрел на показатели девушки, решая, можно ли ее открыть и отключить от систем чудо-ложа.

– Мне уже лучше, – снова услышал он ее голос.

– Это мне решать. – Норт еще несколько мгновений смотрел на цифры на экране, после чего начал отключать систему за системой, манипуляторы бесшумно отсоединялись и исчезали в ложе. – Ладно, выходи, – с этими словами он поднял прозрачный колпак ложа и протянул ей руку, помогая девушке встать и выбраться из устройства.

Тэя машинально набросила протянутую ей куртку.

– Мне надо вернуться в рубку, – сказал ей Норт, скользнув по ней своим непроницаемым взглядом, развернулся и ушел.

Тэя тоже вышла из медотсека и огляделась вокруг. «Новый Орион». Странно, что он до сих пор не сменил корабль. Тэя и не надеялась снова оказаться здесь. Это было даже не как возвращение домой, это было что-то другое. Столько лет и столько воспоминаний… Тэя бродила по переходам и уровням корабля. Все знакомо до боли в сердце…

Ее отсек. Она осторожно коснулась панели на стене и дверь открылась. Все так же, как было прежде и словно только и ждало ее возвращения. Тэя присела на койку. Ее взгляд скользил по отсеку. Ее рисунки на стене. Норт не ругал ее за испорченные панели, просто сказал, что придется их менять. Но так и не поменял. Тэя коснулась неуклюже нарисованного ягуара. Тогда эмоции переполняли ее, и она совершенно безотчетно сделала это – нарисовала на стене всю историю, чтобы не забыть…

Улыбнувшись своим воспоминаниям и нынешним ощущениям, она встала и медленно пошла к рубке. В столовой на столе стояла открытая банка консервов с воткнутой в нее вилкой. Тэя снова улыбнулась. Это для нее. Он нисколько не изменился. Так он проявлял свою заботу. Она захватила банку и направилась в рубку. Там она села в кресло второго пилота и оглядела панель управления, считывая показания с экранов.

– Где мы? – спросила она.

– На полпути к Эйрис.

Снова эта ее счастливая улыбка.

– Здорово! – воскликнула она и, подобрав ноги в кресло, подцепила из банки кусок подозрительного вида мяса.

Как же она мечтала об этих паршивых консервах! Зажмурившись, она медленно разжевала жесткий кусок и ощутила во рту вкус, знакомый с детства. Она открыла глаза и, наткнувшись на внимательный взгляд прищуренных глаз взгляд сатторианца, медленно отставила банку на панель.

В какой-то момент у нее с глаз словно упала пелена. Она скользила взглядом по его сознанию, по его полю, и вопрос сам слетел с ее губ.

– Норт, что случилось? – чем дольше она смотрела, тем очевиднее были следы перенесенных травм. – Что произошло с тобой за это время?!

Она помнила замечание Троя про нелегальные бои, но здесь было что-то совсем другое. Некоторое время он молчал, скользя по ней своим проницательным взглядом, потом заговорил.

– Когда ты ушла, все пошло наперекосяк. Я потерял слишком многое за это время.

Этой фразой он умудрился сказать всё и ничего. И в этом был весь он. Но от этих слов у Тэи все оборвалось внутри. Как бы он ни глушил себя, она успела ощутить нечто, словно холодная рука скользнула по ее сознанию, и по коже пробежала волна мурашек. Тэя поежилась.

– Что-то с Ледой? – наугад спросила она.

Норт покачал головой.

– Леда в порядке, настолько, насколько это возможно.

Она так и не простила ему Юпитера. Каждый раз, видя его, она вспоминала тот момент на астероиде, когда Норт спустил курок. Гай каждый раз при их редких встречах качал головой и просил: «Дай ей время». Но это не помешало ей, когда Норта похитили с Эйрис, пуститься в опасный рейд по окраинам обжитого мира в поисках сатторианца. Однако, когда он нашелся, она снова отдалилась…

– Еще одна фигура… В белом… – Тэя всматривалась в пространство рядом с ним, – такая живая…

И Норт тут же захлопнулся.

– Убери банку с панели, – махнул он рукой и отвернулся к сектору управления системой навигации.

Разговор окончен. Тэя вздохнула, забрала банку и побрела в столовую.

Но она не могла долго грустить. Через какое-то время радость снова наполнила ее – она снова с Нортом, и они летят на Эйрис! «Я сделал тебе звезды», – неожиданно всплыло в ее сознании, и снова словно заструился свет, озаряя все вокруг. Он сделал ей звезды…

* * *

Остаток пути Норт пребывал в смятении.

Конечно, но готовился к этой встрече. На Эйрис, когда устанавливал купол над внутренним двориком, он убеждал себя, что делает это потому, что он сам любит ночь. Но каждый раз, увлекшись процессом, он ловил себя на мысли: «Она любит звезды».

Он не был готов к тому, что произошло на той забытой Создателем планете. Он просто хотел, чтобы она вернулась, даже не задумываясь в качестве кого. Сложнее всего ему было понять сейчас систему их отношений. Он никогда и не думал об этом раньше. Он должен был ее защищать, это он знал всегда, но то, что произошло в баре при их встрече, ввергло его в глубокое смятение.

Он не был готов. Да к такому и нельзя было подготовиться. Он понимал, что рано или поздно это случится, и она очнется от своего сна, но сатторианец и помыслить не мог, что поводом для пробуждения станет он. И что делать теперь? Как смотреть в ее сияющие глаза, с этим выражением полного знания того, что будет дальше. Для нее все было решено в одно мгновение и на всю жизнь, а ему что делать?!! Она… Она же в дочери ему годится! Нет, он никогда, ни разу не посмотрел на нее как на дочь, но, Создатель в свидетели, и как-то иначе он тоже на нее не смотрел!

Норт потер лоб и связался с Дэвидом. Конечно, он предупредил обоих своих друзей федералов – Дэвида и Саго, что Тэя решила вернуться, и он ее «изымет».

– Как?! – прорвался сквозь помехи голос Дэвида. – У нее чип! Его не достать!

– Я достану, – мрачно сказал тогда сатторианец.

На этот раз слышно было хорошо.

– Как все прошло? – без лишних вступлений спросил Дэвид.

– Порядок. Она со мной, – Норт увидел комнату, полную людей, – что у вас там происходит?

– Не знаю. Пытаемся разобраться, – уклончиво сказал пангенианец.

– Фантомы?

– Да.

– Совсем плохо? – напрягся Норт.

– Наоборот. Потом свяжусь с тобой.

– Хорошо, – сатторианец выключил радио и устремил взгляд в обзорный экран.

Наоборот. Что он хотел этим сказать? Мы победили? Была какая-то схватка?

Но неожиданно он вспомнил: «Скажи своему другу-пангенианцу, что мы уйдем… Ваши тела… В них слишком трудно… А ваша душа… Мы больше не можем бороться…»

Они ушли? Вот так просто?..

Звонок Саго прервал эти размышления.

– Как все прошло? – спросил он.

– Вы там сговорились или все федералы так разговаривают? – усмехнувшись помимо воли, спросил Норт, он живо видел обеспокоенное лицо южанина. – Сальваторе только что звонил и задал тот же самый вопрос, – пояснил он.

Саго принял объяснение и снова спросил:

– Так как?

– Все хорошо. Она в порядке.

– Я могу с ней поговорить?

Норт провел рукой по лицу.

– Я скажу ей, когда появится, что ты ждешь ее звонка.

– Хорошо. Сам как?

– В порядке, – мрачно сказал сатторианец.

– У меня другое ощущение, – тихо сказал чуткий южанин, – что-то не так?

– На Эйрис поговорим, – эта фраза звучала как вполне определенное приглашение.

– Я буду там.

– До встречи, – Норт отключился и пробежался взглядом по приборам – порядок.

Пора спуститься в машинное отделение, техника любит, когда за ней следят. По привычке он прошел через столовую и сразу заметил, что там поработала Тэя. У Норта всегда было чисто, но сейчас определенно чувствовался лоск, наведенный женской рукой. Сатторианец налил себе свежесваренный кофе и продолжил путь. Тэя явно вернулась к своим обязанностям. Встретившись с ней в очередном переходе, он остановился.

– Тебе бы притормозить пока с этим, – сатторианец кивнул на ее принадлежности для уборки, – ты еще не восстановилась.

– Я в порядке, – улыбнулась девушка, глядя на него сияющими глазами, и Норт почувствовал, как теплый свет буквально окутал его.

Создатель…

– Хорошо, – сказал он и ушел.

Ее пробуждение полбеды. Норту стоило немалых усилий и времени, чтобы подавить то, что в нем устремилось к ней навстречу. Это и пугало и… притягивало, как страшная сказка в детстве, которую очень боишься, но еще больше жаждешь узнать конец. Однако сейчас он совершенно этого не жаждал. Он боялся. Его страшил такой внезапный поворот, влекший его на путь, о котором он даже не думал. Но самое страшное, что ему нравилось ощущать эту пробуждающуюся мощь внутри…

Нет. Нет! Дважды он позволил себе поддаться эмоциям, и оба раза плата была слишком высока. При мысли о том, что Тэе это может стоить жизни, его вновь окатило ледяной волной страха. Нет! Этого не будет. Этого не будет никогда. Никогда больше…

* * *

Они прилетели на Эйрис на закате. Тэя с восторгом проследила за клонящимся к горизонту солнцем. Как оно, резво пробежав по кромке, где небо смыкалось с океаном, снова устремилось ввысь. Внизу мелькали многоликие кварталы Лаверны.

– Так красиво! – восторженно воскликнула она и обернулась к Норту, по детской привычке ища у него отклик.

Сатторианец сдержанно кивнул и посадил корабль. Выключив двигатели, он открыл входной люк и спустил трап. После чего почти бегом спустился к подъехавшему гравилету.

Морриган лично встречала их в порту.

– Норт, – сказала она, и сатторианец сжал ее в объятиях.

Морриган словно не заметила его медвежьей хватки, она не могла отвести глаз от девушки на трапе.

– Создатель… – пробормотала она.

– Знаю, – тихо сказал ей в ухо Норт, – помоги мне.

– И не подумаю…

Сатторианец крепче стиснул ее.

– Мор, не бросай меня.

– Ты можешь вдавить мне мои ребра в легкие, но я и пальцем не пошевелю. – Морриган не сводила глаз с сияния вокруг Тэи. – Кто я, чтобы вмешиваться в дела Создателя… – пробормотала она, легко освобождаясь из рук северянина и устремляясь навстречу своей любимице. – Наконец-то ты вернулась! – воскликнула красавица, обнимая легко сбежавшую к ней по трапу девушку. – Долго же тебя не было!

– Морриган! – Тэя обняла королеву Эйрис, вдыхая неповторимый аромат ее духов и наслаждаясь теплом и любовью, исходящими от нее. – Какая же ты красавица! – выдохнула девушка, слегка отстранившись.

Морриган довольно улыбнулась, как улыбается женщина, прекрасно знающая себе цену.

– Да ты и сама расцвела, – милостиво заметила она, проведя руками по волосам девушки, и, приобняв Тэю за плечи, направилась с ней к гравилету. – Поехали, все ждут, – бросила она неприкаянно стоящему у них на пути северянину.

– Все? Где? – спросила Тэя.

– Догадайся, – усмехнулась Морриган.

– У Лока! – радостно воскликнула Тэя, предвкушая встречу со всеми близкими людьми.

– Какая умница, – Морриган захлопнула за ней дверцу гравилета и окатила Норта ледяным взглядом.

Сатторианец повел плечами. Долго ему пришлось вымаливать ее прощение после его возвращения с Эсстинга. Морриган выслушала его тогда с непроницаемым лицом. Неожиданно подошла и дернула черный платок, которым Норт прикрыл шею. Узкие зрачки красавицы при взгляде на безобразный багровый рубец расширились от ужаса, когда жуткая картина мелькнула перед ее глазами, и снова схлопнулись.

– Могу его убрать, – прошептала она, и северянин понял, что прощен.

Склонив голову, он принял высочайшую милость, и с того момента на его шее оставался едва заметный след.

Сейчас сатторианец смотрел в холодные глаза красавицы, пытаясь найти подтверждение внезапной догадке.

– Ты знала? – беззвучно спросил он. – Ты знала, что так будет?

Морриган выдержала паузу, царственно кивнула на гравилет, и сатторианцу не оставалось ничего другого, как подчиниться безмолвному приказу и сесть внутрь.

У Лока было не протолкнуться. Каждую минуту звучал радостный приветственный возглас, за которым следовали обязательные объятия. Лок, Дэйдре, Гор, Брок, Лиф, Саго, Дэвид…

Норт с трудом протолкался к стойке и сел на высокий табурет. Перед ним как по волшебству возник Лок и кружка холодного пива. Хозяин заведения скользнул по сатторианцу беглым взглядом и посмотрел на Тэю, стоящую в окружении трех красавиц – Морриган, Дэйдре и Лиф. Вот лицо Лока переменилось, и он перевел на Норта взгляд своих прозрачных глаз, и голос его слегка сел.

– Как ты держишься? – тихо спросил он.

– С трудом, – Норт провел по лбу дрожащей рукой. – Ты… – начал было он, умолк на секунду, но продолжил: – Ты тоже видишь эту «цветомузыку»? – тихо спросил он.

Лок покачал головой и ответил так же тихо:

– Нет, боюсь, это шоу только для тебя, мне хватило ее взгляда.

– Взгляда? – удивился Норт.

– Да, вот этого взгляда, – кивнул Лок, снова отходя к клиенту.

Сатторианец повернулся в сторону Тэи и встретился с ней взглядом. Его снова словно окутало теплом и внутри появилось странное ощущение отклика. Она улыбнулась ему своей мягкой улыбкой, он машинально чуть кивнул в ответ и снова повернулся к Локу.

– Есть надежда, что это все перегорит, и она переключится на кого-то другого? – в голосе сатторианца сквозили нотки отчаяния.

– Не знаю, – покачал головой Лок. – Создатель тебе в помощь… – пробормотал он, отойдя к другому посетителю.

– Дождешься от него, как же… – так же тихо сказал Норт и залпом осушил кружку.

Веселье набирало обороты, и вскоре полилась музыка – начались танцы.

Норт сидел за стойкой, погруженный в свои мысли, словно все происходящее вокруг его не касалось.

Сквозь танцующих до него добрался Дэвид Сальваторе.

– Как ты его все-таки вытащил? – спросил он, пристроившись на табурет рядом.

Их то и дело задевали танцующие.

– Потом расскажу, – Норт тепло улыбнулся жутко уставшему и слегка захмелевшему пангенианцу. – Так что там у вас произошло?

– А кто его знает?! – пожал плечами федерал. – Похоже, что они просто ушли.

– Как ушли?

– А так, – развел руками пангенианец, – ушли и записки не оставили. – Он одним махом допил пиво и поставил бокал на стойку. – А мы до сих пор не знаем, что это было, – сказал он вдруг совершенно трезвым голосом.

– На Калипсо они остались? – взгляд сатторианца скользил по лицу федерала.

– Куда же она их выпустит? Теперь они будут у нее, пока она не наиграется… – Сальваторе дотянулся до бутылки за стойкой и повернулся к Локу, занятому на другом конце стойке, получив одобрительный кивок, он плеснул себе и Норту в чистые стаканы. – Столько людей полегло, а мы так ничего и не поняли… – он выпил виски и не поморщившись поставил пустой стакан на стойку. – Хорошо, что она вернулась, поздравляю. – Сальваторе хлопнул сатторианца по плечу, и кто-то сдернул его с табурета, увлекая в танце.

– Ты хотел поговорить? – тихо спросил подсевший с другой стороны Саго.

– Хотел, – Норт потер лицо ладонями, – давай завтра – сейчас такой шум…

Южанин согласно кивнул.

– Приходи завтра на верфи, там никто не помешает.

– Хорошо, – Саго скользнул взглядом по мелькнувшей мимо Тэе. – Поздравляю, молодец, что вернул ее, – с этими словами южанин тоже исчез в толпе танцующих.

«С чем они все меня поздравляют?!» – с отчаянием думал Норт, и внезапно на него навалилась такая невероятная усталость, что сатторианец счел за благо исчезнуть. Он сел в гравилет Морриган и повернулся, следя за бегом солнца по линии горизонта. Дверца гравилета открылась, и Тэя села на сиденье рядом.

– Обожаю этот момент, – прошептала она, не сводя глаз с солнца на горизонте.

Норт повернулся к ней.

– Это твой праздник, не хочешь остаться? – спросил он.

– Я хочу домой, – сказала она, вложив в короткую фразу всю накопленную за это время тоску по их такой недолгой, но счастливой жизни, здесь на Эйрис.

Сатторианец кивнул, и их гравилет взмыл с площадки. Приземлившись около дома, Норт протянул Тэе ключ.

– Открывай, – сказал он, а сам вышел, чтобы забрать сумки с заднего сиденьия.

Тэя сжала в руке ключ. Ей нравилось ощущать его вес, прохладу металла и это ни с чем не сравнимое чувство того, что ключ отпирает дверь в твой дом…

Она толкнула дверь и замерла на пороге. Все, как было. Тэя прикрыла глаза, вбирая в себя запах и ощущение дома, прохладный сумрак из-за закрытых жалюзи приятно контрастировал со зноем залитой солнцем улицы. Тэя медленно перенесла ногу через порог и шагнула внутрь, словно проверяя примет ли ее дом. И дом ее принял. Ее наполнило ощущение радости, взгляд машинально скользил по комнате, находя все на своих местах, а внутри появилось это ни с чем не сравнимое чувство: «Я дома!»

Норт зашел за ней следом и, поставив сумки, прикрыл дверь. Он терпеливо ждал. Она обошла гостиную, скрылась в своем крыле и вскоре вернулась обратно.

– Здесь все, как было, – сказала она, и голос ее звучал немного удивленно.

– Не все, – тихо сказал Норт и распахнул двери во внутренний дворик.

Оказывается, причиной сумрака были не жалюзи. В их дворике была тихая летняя ночь. Норт вышел наружу и растянулся на лежаке, закинув руки за голову. Его взгляд тут же привычно заскользил по таким уже знакомым созвездиям.

Тэя шагнула во внутренний дворик. «Я сделал тебе звезды…» – прозвучало в ее сознании. Неповторимый свет звезд струился сквозь купол. Девушка, словно завороженная, вышла на центр, подняла голову и закрыла глаза. Вместе со светом звезд на нее полилась музыка Вселенной.

Норт смотрел на нее и думал, сколько раз он представлял себе, как это будет, и каждый раз он видел ее такой в столпе невероятного света. Вселенная всегда с готовностью отвечала ей на ее молчаливый призыв. Музыка сфер…

Постепенно все рассеялось, и Тэя, словно очнувшись, открыла глаза. Сатторианец похлопал по лежаку рядом. Девушка улыбнулась и с готовностью заняла свое место. Ее взгляд заскользил по звездам.

– Первый раз вижу звездное небо Эйрис, – тихо сказала Тэя. – Расскажешь мне о них? – повернув голову, осторожно спросила она.

Сатторианец поднял руку, и его палец заскользил от звезды к звезде, очерчивая созвездие.

– Это – Странник и его Пес…

– Странник? Расскажи о нем…

– Когда-то давно он покинул свой дом и отправился к новым мирам, но странствовал так долго и так далеко, что не смог вспомнить дорогу домой…

– Я всегда помнила дорогу домой, – голос Тэи звучал едва слышно. – Норт, прости меня.

– За что?

– За то, что ушла. Я не слушала тебя… Это было так глупо.

– Ничего, – после паузы отозвался сатторианец, – ничего.

– И… спасибо, – тихо продолжила девушка.

– А это за что?

– За то, что снова вернулся за мной.

– Как я мог за тобой не вернуться? – усмехнулся Норт, и рука сатторианца снова скользнула к звездам. – Смотри, это – Пес – верный спутник Странника, его чутье поможет бедолаге вернуться домой…

– Спасибо, – прошептала Тэя, осторожно коснувшись его руки, ее веки закрылись, и она погрузилась в безмятежный сон…

* * *

Саго разыскал Норта, когда время близилось к обеду.

– Что-то ты поздно, – сказал сатторианец, глядя на бледное лицо южанина, – поднимайся, – махнул он рукой.

Федерал довольно ловко взобрался наверх и устроился рядом с Нортом. Тот протянул ему бутылку холодной воды.

– Замучили тебя вчера весельем? – спросил с усмешкой северянин.

– Нет, – покачал головой Саго, отпив воды, – просто надо отоспаться. Что у тебя здесь? – Саго обвел взглядом огромную площадь, на которой высились верфи с кораблями.

– Мое новое дело, – усмехнулся Норт. – Спасибо Броку и его длинному языку. Никогда не знал, что коллекционеры могут быть настолько одержимы. Он раззвонил о своем «Обероне», и понеслось! У меня здесь пять челноков с кораблей Исхода, каждой этой посудине две тысячи лет! Если дальше так пойдет, скоро кто-нибудь подгонит сам корабль Исхода!

– Ты где детали берешь? – Саго изумленно смотрел на кипящую вокруг работу.

– Что-то Трой привозит, а так, там мастерские, кузни и архивные чертежи, что не можем найти, делаем сами, – махнул рукой Норт. – Ко мне народ со всех шести миров едет! Морриган не успевает строить, – сатторианец кивнул в сторону жилых кварталов – там тоже кипела бурная деятельность, строили сразу несколько высоток.

– С ума сойти, – южанин оценил масштабы происходящего.

– И не говори, – Норт выдержал паузу и спросил глухо: – Есть что для меня?

Саго покачал головой.

– Тишина. Он тебя боится, как черт ладана – опять где-то залег, – южанин посмотрел на друга. – Может, уже бросишь? – без малейшей надежды спросил он.

Норт молча покачал головой.

– Возьмусь с другого конца, – сухо сказал он.

– С какого? – насторожился Саго.

– С его куратора, – Норт встал. – Ладно, мне работать пора.

– Ты о чем это, а? – южанин аж подскочил. – Ты что задумал? У тебя жизнь наладилась – стройка, корабли, дом – живи да радуйся! – Саго не отставал от северянина.

– Я дышать не могу, пока эта тварь жива. Каждую ночь я вижу его лицо. Хочу от этого избавиться, – ему впервые удалось так просто и точно передать свои чувства. – Я не могу думать о том, что будет, не покончив с тем, что было, – получив в ответ понимающий кивок, Норт продолжил: – Размотаю клубок с другого конца.

Саго опустил ему руку на плечо.

– Позволь мне, – тихо сказал он. – Он – федерал – это моя епархия. Я смогу выйти без потерь после этого разговора, а ты сохранишь все это, – слова южанина звучали резонно. – Подумай и дай мне знать до моего отлета, что решишь.

– Я подумаю, – кивнул северянин, и они начали спуск с верфи.

– А что с девочкой? – спросил Саго, чуть обернувшись к Норту.

– А что с девочкой? – насторожился сатторианец.

– Здесь останется или будет здесь наездами? Что решили?

– Еще не знаю, – Норт с удивлением понял, что даже не задавался этим вопросом.

– Ладно, сами разберетесь, – Саго спрыгнул на землю и обернулся к другу. – Я к Локу, пообедаешь со мной?

Норт подозвал рослого крунна, дал ему короткие инструкции, и они с Саго отправились в город…

Тэя проснулась и несколько минут лежала в полной тишине, не размыкая век, насыщаясь и наслаждаясь атмосферой дома. Вчерашний вечер был волшебным. Не вечеринка у Лока, хотя там тоже было замечательно, а позднее, когда они лежали с Нортом под звездным небом, и он рассказывал ей истории про Странника. «Интересно, это правда или он их выдумал?» – мелькнул ленивый вопрос. А даже если и выдумал, какая разница? Она словно вернулась в детство, так спокойно и надежно было рядом с ним…

Она потянулась и перевернулась на бок. В окне с поднятыми жалюзи сияли звезды. Нежная улыбка скользнула по ее лицу. Он сделал это для нее. Что бы он там потом ни говорил, это было для нее. «Я сделал тебе звезды…» Так мог сказать только Норт.

Тэя легко встала и, умывшись, вышла в столовую. Она знала, что Норт уже ушел, поняла это, едва проснулась. Хлеба, масла и джема хватило как раз ей на завтрак. Тэя снова улыбнулась и, проверив холодильник, отправилась на рынок. Вернулась она через час, неся в руках две корзины. Когда с домашними делами было покончено, она решила отправиться к Локу. Надо поблагодарить его за встречу и вообще…

Сатторианец встретил ее крепкими объятиями и роскошным стейком.

– Ешь, – сказал он, кивнув на ее место у стойки.

– А у тебя как-то тихо, – огляделась Тэя.

– Все на стройке, к обеду подтянутся, – Лок вернулся за стойку и принялся перетирать стаканы, что ему вынесли с кухни. – Норт здесь всех трудоустроил на несколько лет вперед. Морриган на седьмом небе от счастья – такой приток людей и средств! – Лок снова кивнул на тарелку. – Ты ешь, ешь! – по его лицу скользнула теплая улыбка. – Побывала, значит, у моего брата? – сказал он довольно. – Молодец, что решилась. Они ждут тебя зимой.

– Я прилечу, – заверила сатторианца Тэя, жуя нежнейший стейк, – надеюсь, что с Нортом.

– Это вряд ли, – покачал головой Лок, легкая тень скользнула по его лицу и пропала.

– Почему? Столько лет прошло… – Тэя растерянно смотрела на сатторианца.

– Норт не из тех, кто легко забывает, – тихо сказал Лок.

– Это точно, – вздохнула Тэя и подчерпнула воздушное пюре.

– А ты чем займешься? – спросил ее сатторианец, с теплой улыбкой наблюдая за тем, как она ест и за выражением наслаждения на ее лице – ему нравились люди, ценящие вкус еды.

– Пока не знаю, хотела спросить у Морриган, нужны ли ей пилоты, – отозвалась Тэя.

– Это правильно, поешь и поговори…

Весело брякнул колокольчик у входа.

– Привет, Лок! – тут же раздалось бодрое от двери. – Заказ готов?

– Все готово, машину подогнал?

– Ага, со двора, – рядом с Тэей сел парень. – О, привет! Сколько же я тебя не видел? Говорят, ты училась?

Тэя несколько секунд смотрела в открытое лицо парня со смеющимися глазами и вспомнила – Люк!

– Да, – улыбнулась она в ответ, – я училась.

– Круто, – парень повернулся к хозяину паба. – Накормишь меня?

– Конечно. Успеешь поесть, пока загружают, – Лок через мгновение поставил перед парнем тарелку с таким же великолепным стейком и взбитым пюре.

– А ты… – Тэя ждала пояснения.

– А я за обедами для рабочих, – улыбнулся Люк и принялся за еду.

– Ага… – Тэя отпила свежевыжатый апельсиновый сок и зажмурилась от удовольствия.

– Там столовую только строят, а кормить всех надо… Ммм, Лок, научи меня так готовить! – со смехом взмолился парень. – И в Новом городе я открою паб «У Люка»!

– Я обучу того, кто хочет остаться здесь, а не мечтает о Центре, как ты, – строго сказал ему сатторианец.

– А, может, я уже не мечтаю о Центре? – с лукавой улыбкой сказал парень.

– Да неужели?! – усмехнулся Лок.

В этот момент снова брякнул колокольчик у двери, и в паб вошли Норт и Саго. Лок подобрался. И все словно бы замерли.

– Сэр, я через минуту выезжаю! – сказал северянину Люк, поспешно доедая свой обед.

Тяжелая рука сатторианца опустилась ему на плечо.

– Не спеши, время еще есть. Лок, мы там сядем, – Норт кивнул на столик в углу и, бегло кивнув Тэе, сатторианец с федералом отошли от стойки.

Лок кивнул молодым людям у стойки: «Ешьте!» – и ушел на кухню.

Сатторианцы сели за столик, и Саго перевел взгляд на Норта.

– Ты же понимаешь, что это не поможет? – спросил он тихо.

– Что не поможет? – голос северянина звучал отстраненно.

– Вот это, – Саго едва заметно кивнул на Люка.

– И ты в курсе? – северянин перевел на федерала тяжелый взгляд.

– Все, кто с глазами, в курсе, – Саго выдержал паузу. – Майрис давно сказала, что это вопрос времени, – сжалившись, продолжил он.

– Давно, это когда? – взгляд Норта неотрывно скользил по молодым людям у стойки.

Они что-то живо обсуждали и без конца смеялись.

– После Эсстинга.

– И ты молчал?

– Звучало как бред, – пожал плечами Саго.

– А сейчас не бред? – Норт перевел на друга тяжелый взгляд.

– А что не так?

– Да все, все не так! – Норт умудрялся говорить, не повышая голоса. – Я ее с детства знаю. Ее детства, – подчеркнул он.

– И что? Посмотри на Лока и Дэйдре, да даже на меня с Майрис, – Саго выдержал взгляд сатторианца. – Вы с ней из одного полтинника, что еще надо? Что еще не так? – повторил южанин свой вопрос.

– Не знаю… – Норт осушил стакан с водой. – Все не так, все… Я думал, вернется, станет легче, стало хуже… Найди мне его быстрее, мне надо свалить отсюда на время.

– Вот ты даешь! Такого здесь наворотил, девочку вернул, и свалить?!

– Подумать надо…

– А то ты не думал, когда за ней рванул?

– Так не думал! – вскинулся Норт. – Никогда, – тихо добавил он.

– Может, стоит подумать? Она же необыкновенная…

– Ты даже не представляешь, насколько, – пробормотал Норт.

– Я давно всё знаю, – улыбнулся Саго.

– Что всё?

– Гетея, капитан Блэкрок, – почти беззвучно произнес федерал. – А еще я встречался с ее дядей, Гектором.

– Он встретился с тобой? – удивился северянин.

Саго кивнул, Норт потер рукой лоб.

– Для человека, желающего остаться в нашем мире инкогнито, он ведет слишком активную светскую жизнь, – тихо сказал он.

– Она очень ему дорога. И ее родителям тоже. Сейчас идет негласная подготовка встречи первой делегации с Гетеи.

– Они хотят участия Тэи? – подобрался Норт. – Ее родители там будут?

– Нет, о ней речи нет и о ее родителях тоже.

– Создатель…

Лок сам принес им обед и, расставив тарелки, он кивнул в сторону стойки.

– Ничего не выйдет, – сказал он Норту.

– Сам знаю, – мрачно ответил тот.

Лок снова кивнул и удалился.

Норт снова скользнул взглядом по Тэе и повернул голову к Саго.

– Вытащи меня отсюда… – почти беззвучно произнес он.

– Сделаю, что смогу, – кивнул южанин.

Парень у стойки отставил опустевшую тарелку и нехотя встал.

– Ладно, мне пора, – сказал он девушке. – Увидимся, – махнул н рукой и ушел.

Тэя, едва проводив его взглядом, тут же безошибочно повернулась к Норту и вопросительно кивнула на пустой стул за их столом. Получив приглашающий жест, она заняла место между сатторианцами.

– Какие планы на сегодня? – сухо спросил ее Норт.

– Поговорю с Морриган, узнаю, нужны ли ей пилоты, – тут же ответила девушка.

Получив одобрительный кивок, она отпила апельсиновый сок и посмотрела на Саго.

– А ты как?

– Работаю, – улыбнулся тот.

– Прямо сейчас работаешь? – насторожилась Тэя.

– Нет, сейчас я отдыхаю, – снова улыбнулся Саго, – но меня уже ждут обратно, как это ни печально.

– Жаль, – погрустнела девушка.

– Ничего, увиделись, уже хорошо, – улыбнулся южанин и посмотрел на часы. – О, мне пора, – федерал встал и, обняв друзей на прощанье, ушел.

Норт проводил южанина и вернулся.

– Мне тоже пора, я буду поздно, не жди.

– Хорошо, – кивнула Тэя, и северянин тоже ушел.

Девушка вернулась к стойке.

– Все заняты, – вздохнула она.

– Скоро и у тебя свободной минутки не будет, дел теперь у всех полно, – по голосу Лока было понятно, что он этим доволен.

– Норт сделал купол с фильтрами, ты знал? – спросила его Тэя.

– Как он его установил, мы суток трое там все торчали, глаз сомкнуть не могли от такой красоты. Я Дэйдре тоже заказал, и Морриган уже себе такой привезла.

– Ты знаешь созвездие Странника? – осторожно спросила его Тэя, все же опасаясь, что Норт все придумал и про Странника, и про его Пса.

– Конечно, главное созвездие Эйрис, – Лок перетер стаканы и расставил их на полке, ему тут же вынесли новый поднос. – Про него много историй рассказывают. Одна из них про любовь Странника. Зимой будет видно созвездие Возлюбленной Странника, в руках она держит его сердце.

– Сердце? – глаза Тэи расширились.

– Пусть Норт тебе расскажет, он мастер, когда касается разных историй.

Тэя мягко улыбнулась:

– Это точно, – прошептала она и встала. – Ладно, пора и мне заняться делом, – сказала она, – пошла к Морриган. Где ее сейчас искать?

Лок бросил взгляд на часы.

– В ее конторе, – сказал он и махнул рукой, – удачи!

– Спасибо, – сделав посреди паба пируэт, поблагодарила его Тэя и вышла на улицу…

– …Пилот?! У меня пилотов как грязи! – воскликнула Морриган, глядя на застывшую перед ней девушку. – Вот кто мне нужен, так это врач.

– Врач?! – теперь пришла пора удивиться Тэе. – У тебя же был врач!

– Был, есть, слава Создателю и, благодаря ему же, еще долго будет, – Морриган встала и подошла к окну. – Ты видела, что в городе творится? По ту сторону разлома второй город вырос меньше чем за год. На Эйрис появился свой Новый город! Здесь настоящий бум! Мне нужен врач там, – красавица кивнула на разрастающиеся новые кварталы, – дел будет невпроворот, это я тебе обещаю.

– Ладно, – медленно сказала девушка, – а клиника там есть?

– Есть здания, – Морриган перевела на нее смеющийся взгляд своих невероятных глаз, – выберешь, которое подойдет. Арес тебя проводит и все покажет. Все дела решай пока через него – оборудование, медикаменты – всё.

– Хорошо, – кивнула Тэя.

– Ученица Лема на Эйрис, с ума сойти, – Морриган скользнула теплой ладонью по ее щеке и повернулась к столу. – Ладно, ступай, мне работать пора, – вздохнула она, – завтра жду вас к себе на ужин. Детей посмотришь, – неожиданно нежная улыбка скользнула по ее лицу, – Норту я уже сказала.

Тэя кивнула и вышла из кабинета, тут же столкнувшись с Аресом, тиорианец ждал ее в приемной.

– Ну, поехали? – спросил он с улыбкой.

– Поехали, – кивнула Тэя.

* * *

В Лаверне был настоящий бум. Заказы на восстановление кораблей были уже на несколько лет вперед. Строились полигоны, новые верфи и жилые кварталы, рабочих рук не хватало.

Саго был откомандирован на Эйрис. Такой поток людей требовал системного подхода, поэтому в Лаверне появился офис федералов, во главе которого и был поставлен южанин. Морриган была не в восторге от происходящего, но восприняла это как необходимое зло. Велев сидеть федералам тихо и не сверкать своими жетонами, она обеспечила им штат верных сотрудников на улицах разрастающегося города. Ее тревожил практически неконтролируемый приток новых поселенцев.

– Сделай сито помельче, – сказала она, – у меня тут своих с особо тяжкими полно.

И Саго сделал. Блестяще организовав таможенную службу, которая до этого момента отсутствовала как таковая, он максимально обезопасил Лаверну от проникновения нежелательных граждан, вылавливая тех, кто находился в федеральном розыске или даже просто был на заметке у спецслужб.

Норт, в свою очередь, требовал, чтобы его не лишали редких специалистов, но Морриган запретила любые поблажки, а ее слово было законом.

– Обучи сам тех, кто тебе нужен, но эти здесь не останутся, – сухо говорила она, и новая партия скрывающихся от правосудия отправлялась в метрополию.

Северянин понимал ее тревогу. Ему самому с трудом удавалось справляться с постоянно растущим штатом, да и уже не штатом, а целой армией рабочих. Люди работали бесперебойно, в несколько смен, благо солнце здесь светило всегда.

Дел у всех было невпроворот. Тэя зашивалась с работой в клинике и выездами на места и на дом. Кончилось тем, что она отправила запрос в метрополию – клиника нуждалась в полноценном штате, а ей нужны были помощники.

Только железная хватка Морриган не давала всему этому превратиться в хаос.

Это бесконечно вращающееся, постоянно ускоряющееся колесо было остановлено одним звонком и короткой фразой:

– Я его нашел.

– Кого? – Норт был настолько замотан, что не сразу понял, о чем речь.

– Кого ты искал, – голос Саго звучал так же спокойно и ровно.

Норт перевел взгляд на руку с ключом в руке – она задрожала. Северянин медленно положил ключ в ящик с инструментами и спросил глухо:

– Где встретимся?

– У Лока, через полчаса.

– Буду там, – Норт выбрался из машинного отделения шаттла времен Исхода и бросился к своему гравилету.

Сердце тяжело ухало. Неужели?.. Неужели ему удастся, наконец, поставить точку и перевернуть эту страницу?

Лок встретил его слегка удивленным взглядом.

– Ты бы хоть в душ сходил, – заметил он без улыбки и кивнул в сторону стоящего в закутке столика, там можно было поговорить без лишних глаз и ушей.

Норт сел на напротив Саго и застыл, глядя на кристалл, лежащий в центре пустого стола.

– Где он? – глухо спросил он.

– Созвездие Дракона, – тихо сказал южанин.

Норт медленно потянулся к кристаллу и сжал его в ладони. Невероятной силы эмоции бушевали в нем. Едва кристалл оказался в его руке, его словно накрыло и перед внутренним взором полыхнуло – Диона.

– Диона… – еле слышно сказал он, открыв глаза.

Саго кивнул, его взгляд неотрывно скользил по застывшему лицу сатторианца.

– Теперь он провозгласил себя императором? – северянин все еще сжимал кристалл в руке, информация перетекала из него в сознание сатторианца.

Федерал снова ответил кивком.

– Когда полетишь? – спросил он после паузы и добавил: – Туда готовят рейд.

– Сегодня… Сейчас… – Норт смотрел на южанина невидящим взглядом.

Перед его сознанием открылся серый, безрадостный мир, захлебывающийся дождем. Унылое поселение с тонущими в болотистой почве домами…

– Ну и дыра… – пробормотал северянин.

– Да, окраина окраины, – тихо сказал Саго.

Взгляд Норта прояснился.

– Хорошо сказал, – усмехнулся он и встал.

– Уже уходишь?

– Да.

– Помощь нужна? – Саго поднялся следом.

– Придержи федералов, с остальным сам справлюсь. До встречи, – северянин сжал южанина в коротком объятии и стремительно ушел, едва махнув рукой вышедшему из кухни Локу.

Норт спешил в порт, на «Новый Орион». Там давно все было готово, даже домой не надо заходить… Домой. Тэя! Он свяжется с ней позже, да, позже…

Взбежав на борт «Нового Ориона», Норт не мешкая прошел в рубку и запросил разрешение на взлет – в небе планеты стало оживленно, и он уже не мог просто взлететь. Да, ушли те времена…

Воткнув кристалл в декодер, Норт стащил с себя промасленный комбинезон, на ходу считывая координаты планеты. Диона, окраина окраины. А название красивое…

– …Взлет разрешаем, – раздалось из динамика, и Норт тут же сел в кресло пилота.

Системы прогреты, ему задали коридор, и «Новый Орион», оторвавшись от земли, стремительно рванул в небо.

Без лишних промедлений его провели к точке входа в гиперпространство, и через секунду корабль Норта исчез с радаров диспетчеров.

Переход будет долгим. Норт смотрел на голограмму карты пространства. Крайняя точка совсем в другой части пространства. Далеко же ты от меня спрятался, думал Норт, но ненадолго. На этот раз не уйдешь…

– Куда мы на этот раз? – раздалось за спиной, и, резко обернувшись, сатторианец увидел замершую в дверях рубки Тэю.

Она была сонная и невероятно усталая.

– Какого… – начал было Норт, но она остановила его жестом.

– Я трое суток не спала и смертельно устала, – сказала она. – Давай я посплю, а потом ты на меня наорешь, хорошо? – с этими словами она ушла.

Норт смотрел ей вслед. Он ее не почувствовал. Он был настолько поглощен своими эмоциями, что даже не прослушал корабль! Он провел руками по лицу, встряхнулся и включил связь. Он знал, кто стоял за всем этим.

– …Приятное дежавю? – промурлыкал сквозь треск помех голос Морриган.

Норт буквально видел ее довольную улыбку.

– Мстительная стерва… – сдерживая ярость, сказал он.

– Грубиян, – шепот красавицы словно мед вливался в уши, – теряешь хватку…

– Ведьма…

– Ай, – поморщилась она, словно от щелчка, – а вот это получше, – она довольно улыбнулась и тут же заговорила совершенно серьезно: – Она должна быть с тобой, ты понял? Если решишь вернуться, упустишь момент и потеряешь своего кровника навсегда. Это последний шанс, милый, и девочка должна быть рядом.

– Я не хочу, чтобы она это видела, – сатторианец помнил свои прежние расправы над участниками давней трагедии.

– Я не сказала, что она должна видеть. Я сказала, что она должна быть рядом, ты понял? – она выдержала паузу. – Если после Дионы ты не вернешься, я пойму, – тихо сказала она, – мне будет тебя, конечно, не хватать, но я справлюсь. Удачи тебе, милый, – последние слова прозвучали совсем тихо, и Морриган первая прервала связь.

Норт смотрел на умолкший коммуникатор. С чего она взяла, что он не вернется? Хотя…

…Ноги в легких меховых унтах проваливаются в рыхлый снег, ледяной воздух обжигает легкие, а рядом, утопая в снегу, терпеливо придерживаясь его темпа, бегут тиорианские волки…

Аквилон. Это видение преследовало его с момента его возвращения с Эсстинга на знойную Эйрис, в те короткие моменты, когда он улучал возможность упасть в кровать и сомкнуть веки, перед ним расстилалась бескрайняя снежная пустыня, сумрачно мерцающая в свете луны. Она знала. Она давно знала его потаенную мечту. Она всегда знала больше, чем говорила или показывала. Чертова ведьма!

Норт встал и пошел к себе. Возле двери Тэи он замер. Еще одна проблема. Морриган, ну, зачем?! Тяжело вздохнув, он вошел в свой отсек и лег на койку. Едва он закрыл глаза, как тут же оказался в снежной пустыне Аквилона. Север…

* * *

…Сначала волк ластился к нему, норовя ткнуться мокрым носом в щеку, затем вдруг замер, навострил уши и со всех ног бросился куда-то во мрак бушующей вьюги, разорвав на миг плотную пелену падающего снега.

– Волк! – крикнул он. – Волк!!!

Норт открыл глаза, в ушах еще звучал собственный голос. Волк? Он потер лицо и встал. Почему волк? А с другой стороны, почему нет?

Выйдя из душа, он направился в рубку через столовую. Там, за столом, сидела Тэя. Едва сатторианец вошел, она отложила вилку и приготовилась к взбучке.

– Я знаю, что это Морриган, расслабься, – Норт налил себе кофе.

На столе стояли тосты. Она всегда делала ему тосты. Сатторианец прихватил тарелку с собой в рубку. Тэя взяла свою кружку и пошла следом.

– Так куда мы?

– Откуда она тебя вытащила?

– Почти из операционной, едва я вышла, она даже в душ мне сходить не дала… Что происходит? – Тэя устроилась в кресло второго пилота.

– Надо кое-что закончить, – сухо сказал Норт.

Тэя моментально поняла, о чем речь. Сатторианец смотрел на нее с легким удивлением.

– Ты совсем не слушаешь, – сказал он после короткой паузы.

– Отвыкла, – пожала плечами девушка.

– Да… – Раньше ее приходилось одергивать и постоянно закрываться, а сейчас она даже не пытается.

«Могу попробовать», – раздалось в нем со смехом.

«Не надо», – усмехнулся он, глядя на ее улыбающееся лицо.

– Отдохнула?

– Немного, – кивнула Тэя.

– Хорошо, что она тебя вытащила, хотя бы отоспишься. Дома совсем не бывала, – сказал Норт, вспоминая, как сам, в редкие моменты своего пребывания дома, смотрел на ее темные окна через внутренний дворик, ощущая пустоту дома.

– Да, очень редко, – кивнула Тэя, – пару раз даже заснула под твоим звездным небом, – улыбнулась она ему своей нежной, чуть смущенной улыбкой.

– Это твое небо, – поправил он ее.

Он помнил эти моменты. Он садился на лежак рядом и просто смотрел на нее, не в силах поверить, что она снова здесь, с ним. Просто сидел и смотрел, как она спит…

– Лок сказал, что там еще много историй про Странника, – тихо заговорила Тэя, – расскажешь мне их, когда вернемся?

– Конечно, – кивнул Норт, он легко мог обещать сейчас все что угодно, он вообще не знает, что их ждет.

Через пару минут он продолжил:

– Когда прилетим на место, будешь ждать на корабле.

– Еще чего! – воскликнула она, вместо того чтобы послушно кивнуть.

Норт поставил кружку и посмотрел на девушку.

– Я сказал, будешь ждать на корабле, – голос его звучал угрожающе спокойно.

– А я сказала, еще чего, – Тэя подняла на него свои лучистые глаза. – Я пойду с тобой. Куда ты, туда и я.

– Нет.

– Да.

– Нет!

– И что ты сделаешь? – она смотрела в его глаза.

– Могу запереть в звуконепроницаемом отсеке…

– И как я смогу оттуда улететь, «если что»? – она сделала акцентированную интонацию на последние два слова.

– Если со мной что-то случится…

– Это случится с нами обоими, я больше не хочу быть без тебя, – последние слова словно пригвоздили его к креслу и пронзили чувством невероятного одиночества.

– Хорошо, – смирился он, – ты помнишь, чему я тебя учил?

– Ты учил меня всему, что я знаю и умею, о чем конкретно ты говоришь? – мягко улыбнулась она.

– Искусство боя.

– На мечах и на ножах, – кивнула она, – рукопашный и стрельба из бластера.

– Надо убедиться, что ты не подведешь, – Норт встал и махнул рукой: – В зал.

Через два часа жесткого спарринга Норт остановил бой и поблагодарил девушку легким поклоном. Про себя он отметил, что, несмотря на его провокации, Тэя четко придерживалась давней установки: «Не убивать». А вслух сказал удовлетворенно:

– Ты в хорошей форме.

– Ты тоже, – улыбнулась Тэя.

Что-то в интонации девушки заставило его насторожиться.

– Ты это о чем? – спросил он, отпивая воду из бутылки.

– Тебя теперь все наши между собой зовут Плотником, но Морриган сказала, что воин никогда не станет плотником, – Тэя застенчиво улыбнулась. – Она права. Не сердись на нее, она хорошая.

– Я знаю, – кивнул Норт и неожиданно он усмехнулся. – Плотник? Учитывая, что я ремонтирую корабли, это, конечно…

– Им слово нравится, – засмеялась Тэя.

– Мне тоже, я в душ, – Норт накинул на шею полотенце и ушел.

Тэя снова улыбнулась своим воспоминаниям и тоже пошла к себе.

После душа они снова встретились в рубке.

– Жаль, что здесь нет звезд, – кивнула Тэя на темный обзорный экран. – Я уже успела к ним привыкнуть, – с легкой грустью сказала она.

Норт бросил на нее быстрый взгляд и поставил кристалл в декодер.

В рубке повисла голограмма звездного неба.

– Здесь есть, – сказал он, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

Тэя встала. Ракурс был непривычен, но она знала, что это что-то знакомое… Легко скользнув на пол, она восторженно воскликнула:

– Странник! – и ее рука прочертила невидимые линии от звезды к звезде, обозначая такой знакомый контур. – И его Пес…

…Лунная полярная ночь. Тиорианский волк несется по глубокому снегу, прокладывая ему путь…

– Как красиво… – услышал он и увидел, что Тэя повернулась и напряженно смотрела на него, она села под звездами. – Тебе разрешат взять волков?

– Скорее всего, – уклончиво ответил он, она перехватила его видение, так внезапно возникшее перед его внутренним взором.

– Картинка была очень яркой, – тихо сказала Тэя и начала вставать.

– Вообще-то, за мной еще пара историй, – сменил тему Норт, скользнув на пол и приподняв изображение повыше, Тэя тут же с готовностью устроилась рядом.

– Расскажи мне еще про Странника, – попросила она, – Лок говорил, что есть история про Странника и его потерянное сердце…

– Лок и его длинный язык, – тихо сказал Норт, легко повернув изображение звездного неба Эйрис. – Зимой над Эйрис появляется самое красивое и самое печальное созвездие Леди Странника, – начал он, и сознание Тэи тут же последовало за его голосом и словами.

– Почему печальное? – тихо спросила она, следя взглядом за его рукой и удерживая обозначенные очертания созвездия.

– Несмотря на всю свою любовь, Странник не смог остаться со своей Леди – новые миры манили его загадками и тайнами, и, оставив любимой свое сердце, он ушел вместе со своим Псом.

– Как грустно… – прошептала Тэя, и ее рука скользнула в его руку, крепко сжав его ладонь, словно она боялась, что и он уйдет вот так со своим волком, а она даже не его Леди. – А… – снова заговорила она, – как они познакомились?

– Это произошло осенью, вот здесь, – Норт легко высвободил руку и снова повернул голограмму. – Но давай все по порядку…

Он и впрямь был чудесным рассказчиком, его голос увлек ее в мир невероятных приключений, полный страстей, горестей и радости… Небо Эйрис оказалось кладезем историй, или это была его фантазия, это было не важно. Важен был сам этот момент, здесь и сейчас…

Оставшееся время перехода было посвящено изучению карт местности, планов и схем с кристалла, предоставленного Саго.

Норт смотрел на единственное здание из камня, почти полностью занявшее островок твердой суши.

– Не может быть… – тихо сказал он, обходя голограмму.

– Что не так? – Тэя подняла голову от голограммы карты пространства вокруг Дионы.

– Это очень похоже на обитель… – Что-то крутилось в памяти Норта, что-то очень смутное и далекое.

Тэя подошла к нему и присмотрелась к постройке. Сатторианец был прав, здание и планировка внутреннего пространства – постройки и дворики, вполне соответствовало ранним постройкам Эпохи первых поселений.

– Что-то совсем древнее, – сказала она неуверенно.

– Созвездие Дракона… – Норт потер подбородок и вдруг поднял голову, – Дэймос. Дэймос летел в созвездие Дракона, когда… – он осекся, воспоминания об астероиде нахлынули на него, и горечь потери снова навалилась на него нестерпимой ношей.

Тэя смотрела на него, наблюдая, как изменилось его лицо, как словно под грузом опустились его мощные плечи.

– Я очень давно не видела Дэймоса, – тихо сказала она, – когда летала в Обитель его Ордена, там его не было.

– Он там что-то нащупал и летел посмотреть на месте, – тихо заговорил Норт. – Он начал мне тогда говорить, но я не слушал.

– Ты видел его? Когда вы встречались? – настойчиво спросила Тэя. – Со мной он на связь не выходил.

– Да, он прилетал на Эйрис, но сильно спешил. Они плотно занимались фантомами, – сатторианец потер лоб.

– Свяжись с ним сейчас, – попросила девушка.

– Я пробовал, он не отвечает. Придется самим… – Норт смотрел на голограмму с мрачным строением, – какие-то изгои, религиозные фанатики… Создатель нам в помощь, – пробормотал сатторианец и погрузился в изучение файлов Саго, может, там что-то найдется.

– Но с ним все хорошо? – Тэя была явно встревожена столь долгим молчанием тиорианца.

– Да, он в порядке. Просто занят, не в первый раз так, – отмахнулся сатторианец, не желая отвлекаться от своего занятия.

Тэя вернулась к своей голограмме и продолжила изучать подходы к планете и топографию материка. За ней была посадка корабля и проход до замка или обители, где окопался новоиспеченный император несчастной Дионы.

– …Члены секты «Свет Бога», провозгласившей себя Орденом Уриэля, были преданы анафеме и объявлены вне закона в шести мирах после того, как их уличили в похищении детей, – зачитал вслух Норт материалы дела из архива Бюро. – Вот черт… – он бросил быстрый взгляд на Тэю и вернулся к материалам. – Нет, дальше ничего. Федералы успели арестовать кое-кого, но остальные сумели сбежать, – Норт смотрел в черноту обзорного экрана. – Похищение детей… Подонки, – он непроизвольно повел плечами, словно пытаясь стряхнуть неприятное ощущение, охватившее его. – Ладно, черт с ними, надеюсь, они уже вымерли и эта жуткая постройка – единственное, что от них осталось, – сатторианец свернул этот файл и развернул другой, с планами здания.

По мере того, как шло время и наваливалась усталость, перед глазами сатторианца все чаще и чаще возникала картинка полярной ночи, вьюга и волки рядом с ним…

– Всё, пора отдыхать, – одним жестом он свернул файлы и, посмотрев на девушку, неожиданно спросил: – Когда все закончим, поедешь со мной на Сатторию?

Тэя подняла голову от карт.

– Конечно, – сказала она, и ее лицо озарила ее неповторимая улыбка.

– Хорошо, – Норт встал. – Всё, спать, – с этими словами сатторианец вышел из рубки.

Он уснул, едва его голова коснулась подушки.

…Волк ластится к нему, норовя ткнуться носом ему в щеку, вдруг он замер, навострил уши, уловив что-то в воющем ветре бури, и стремглав бросился во мрак ночи сквозь плотную пелену падающего снега. Через мгновение он снова несется к хозяину, а за ним из-за снежной завесы выходит фигурка. До Норта доносится веселое: «Волк!» И животное снова с восторгом убегает навстречу к пробирающемуся к ним по глубокому снегу человеку. Норт напряженно вглядывается во мглу, пытаясь сквозь снег, залепляющий глаза, понять, кто это. Плотно укутанный человек подходит и прижимается к нему теплой щекой. Тэя…

Только после этого сатторианец открыл глаза. Он не дал себе проснуться. Он удержал видение, желая узнать, куда убегает его волк. Он узнал больше, чем хотел.

«…Меня там не было, в твоем будущем…» – всплыла в памяти фраза Тэи. И в голосе ее были эти испуганно-растерянные интонации.

«Ты там есть, – подумал Норт в смятении, – теперь ты там есть».

Веки сатторианца сомкнулись, и перед ним снова распростерлась ледовая пустыня под звездным небом… Голос Севера звучал в нем все настойчивей и все громче. Скоро, уже совсем скоро…

* * *

Казалось, этому подземелью не будет конца! Мало того что оно все было завалено каким-то хламом, так этот хлам еще периодически начинал гудеть или вспыхивать, неожиданно взлетал или начинал источать тепло. Сатторианец заметил, что это каждый раз происходит при приближении или прикосновении Тэи.

«Ничего не трогай!» – голос сатторианца резко щелкнул в сознании девушки.

«Я не трогаю!» – рефлекторно отбилась она, но она действительно коснулась этого непроницаемо черного шара, он словно притягивал к себе. Тэя не знала, только ее или любого, кто на него смотрел.

Дождавшись, когда девушка подойдет к нему, сатторианец кивнул на тонущий в темноте подвал.

– Когда это закончится? – одними губами спросил он.

Тэя заглянула за его плечо в простирающийся в бесконечность мрак подземелья, пожала плечами, и в Норте раздалось: «Нам сюда», – далее последовал жест, указывающий на ближайший отворот вправо и вверх.

– Наконец-то, – Норт сжал мечи в руках и двинулся к указанному повороту, мастерски огибая бесконечные завалы.

Неизвестно, сколько времени копился здесь весь этот хлам, из каких уголков освоенной Вселенной навезли сюда все эти артефакты, ему было все равно, он скоро выберется отсюда, а подземелье простиралось дальше…

Сзади раздалась тихая музыка, Норт в ярости обернулся. Тэя замерла перед странной узкой пирамидой. Музыка, льющаяся из нее, была похожа на музыку сфер. Внутри пирамиды что-то клубилось.

«Тэя». «Тэя!»

– Тэя, – низкий густой голос прокатился под сводами подземелья и вывел девушку из ступора, вздрогнув, она словно очнулась и перевела взгляд на сатторианца.

– Там что-то…

– Быстро за мной, – Норт, настороженно прислушиваясь, повернулся к неосвещенному проходу, во мраке которого уже угадывались ступени.

– Я там что-то… – начала было Тэя, но наткнувшись на его свирепый взгляд, умолкла и поспешила подойти к сатторианцу.

«Еще раз такое вытворишь и уйдешь на корабль», – раздалось в ее сознании.

Он был в гневе, даже глаза потемнели, как море перед бурей…

Норт щелкнул пальцами перед ее лицом, призывая сосредоточиться, и указал на проход, почти пинком отправив ее впереди себя. Когда она ступила на первую ступень лестницы, ведущей наверх, он обернулся – пирамида погасла и умолкла. Что за чертовщина творится в этом подземелье? Слава Создателю, его это не касается.

Норт шел за девушкой, напряженно прислушиваясь. Перед дверью, ведущей из подземелья в главное здание Обители, он придержал Тэю рукой, поставил ее позади себя и распахнул дверь. Хорошо видящие в темноте глаза моментально подстроились под царящий здесь мрак. Никого. Что происходит? Норт ощущал людей, прослушав пространство, он кивнул: «Туда». Они пересекли небольшой холл, и сатторианец распахнул очередную дверь. Вот тут-то и началось…

– Почему ты уверен, что у них не будет бластеров или огнестрельного оружия? – спросила Тэя, наблюдая, как сатторианец натачивает мечи.

– У них давно все закончилось, производства там нет и топлива для вылазок тоже. Согласно данным, у них только холодное оружие.

– Откуда эти данные? – спросила девушка, завороженно глядя на зеркальный клинок.

Сатторианец замер на секунду, пожал плечами.

– Какая разница? – сказал он и продолжил свое занятие. – Для меня достаточно того, что это данные от Саго.

И то верно, согласилась Тэя…

…Она едва успевала отражать удары, фехтуя обеими руками и следя, чтобы спина Норта была за ее спиной. Она ощущала его мощь. Он упивался битвой. Тэя понимала, что он прекрасно справился бы и без нее, но волею Морриган она оказалась здесь и не могла подвести сатторианца. Она не знала, какой от нее прок, но королева Эйрис была неумолима: «Ты должна быть с ним в последнюю битву»… Только сейчас слово «последнюю» резануло по сознанию. Почему последнюю?!

Возникшее чувство страха заставило ее утроить усилия. Она не различала лица, все мелькало на какой-то сумасшедшей скорости, на нее нападали со всех сторон и их постоянно пытались «разделить». Безуспешно. При всей ярости идущего сражения они так и стояли до последнего спина к спине. Тэя отбивалась и наносила разящие удары, Норт хладнокровно, без сожаления, добивал тех, кого ранила она…

Тэя отбила еще один удар, характерный хрип и смертельный удар Норта. Больше никто не нападал. Пол зала был усеян телами.

– Норт?

– Что?

– Всё?

– Не знаю. – Сатторианец оглядел зал, пнул близлежащее тело и двинулся проверять остальных, добивая тех, кто еще дышал.

Тэя огляделась вокруг.

– Где мы?

– Тронный зал, кажется, – бросил Норт, не повернув головы.

Неожиданно он замер. Он увидел Дуана Кормака. Он был ранен, но не стонал и не открывал глаза. Норт даже не видел его в пылу битвы. Сатторианец постоял над ним секунду и пнул.

– Посмотри на меня, мразь, – прохрипел он.

Человек открыл глаза. Животный страх и дикая ненависть – страшное сочетание.

– В глаза, – тихо сказал Норт и медленно погрузил клинок в горло человека, лишившего его всего. – Насладись смертью, – клинок сатторианца едва надрезал артерию.

Это было сделано умышленно. Человек медленно истекал кровью. Норт смотрел в ненавистные глаза с затухающим взглядом.

– Норт…

– Не подходи, стой там! – жестко скомандовал он.

– Норт!

– Ну что еще?! – он едва успел услышать предсмертный хрип Дуана Кормака, и в ярости и гневе повернулся к девушке, но тут же присел, почти упав на колено, склонив голову и прикрыв рукой глаза.

– Что происходит? – он впервые слышал, чтобы ее голос звенел от страха. – Норт?

– Я ничего не вижу. Слишком яркий свет…

– Норт, опусти меня на пол, пожалуйста! – она почти плакала.

– Какой пол? Я тебя-то не вижу, где ты?

– Кажется, в самом центре этого света…

Он встал и пошел к ней, отворачиваясь и прикрывая глаза от нестерпимо яркого света. Чем ближе, тем тяжелее было идти. Свет проникал, казалось, сквозь тело…

– Если ты видишь меня, протяни руку… Черт! Я, наверное, уже ослеп… Что ты опять трогала?!

– Ничего, – всхлипнула она, – я ни к чему не прикасалась.

Он протянул руку на ее голос, наткнулся на ее пальцы и потянул ее к себе. Свет двигался за ней.

– Что бы ты ни взяла, выбрось эту дрянь немедленно! – разозлился он.

– Я ничего не трогала! – со слезами воскликнула она.

– Черт… – Он выпустил ее, и она опять словно бы вознеслась, сатторианец лихорадочно озирался вокруг, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь пятна «зайчиков» в глазах.

Заметив искомое, он снова притянул ее к себе и накинул на нее сверху черный кожаный плащ. Свет померк, он снова начал различать предметы вокруг.

– Норт…

– Что еще? – он потер слезящиеся глаза.

– Я хочу встать на пол, – она плакала.

– С полом у нас пока проблемы, – он задумчиво смотрел на нее, – как и со всем остальным.

Надо обойти это чертово логово и проверить, не спрятался ли кто где еще. Добить всех, кто еще остался, и освободить этот и без того безрадостный мирок от этой падали. Но оставить ее вот так он не может. Норт прикрыл глаза и прослушал здание.

– Похоже, мы всех перебили, – тихо сказал он и снова повернулся к Тэе. – Ты как? – спросил он ее.

– Я не знаю… Тут все странное: эти вещи и это место… Я себя странно чувствую… Норт, я умираю?

Сатторианец еще раз оглядел ее парящую над полом фигуру.

– Думаю, нет. Не похоже, – он убрал свои мечи. – Ладно, надо выбираться отсюда. Ты можешь показать мне путь?

В его сознании тут же возникла схема отхода до места, где стоял «Новый Орион».

– Хорошо. Попробуем добраться до корабля.

Тэя жалобно всхлипнула.

– Если не заткнешься, оставлю тебя здесь, – холодно сказал Норт.

– Я уже не плачу, – поспешно сказала девушка.

– Давай руку… Только не распахивай плащ! А, черт!

– Прости! – она судорожно вцепилась в его руку. – Не оставляй меня так, – взмолилась она.

Он сжал ее пальцы и, вскинув меч, двинулся с нею по гулким и мрачным коридорам бывшей Обители, а ныне императорского дворца. Мрачная это была империя, созданная закоренелыми преступниками и убийцами. Тэя парила за ним следом. Свет выбивался из-под плаща, освещая путь сатторианцу. Коридоры были пусты и безжизненны, звук его шагов катился по ним с гулким эхом. Наконец, они выбрались наружу. Опять дождь.

Норт подставил лицо под струи нескончаемого ливня, давая воде смыть с него кровь.

– Чертова планета, – сатторианец ненавидел дождь.

Он огляделся. Улицы обители были на удивление пусты и совершенно безлюдны.

У Норта возникло странное ощущение внутри.

– Они чего-то ждут, – сказал он, уловив нечто витающее в воздухе, – попрятались и ждут. – Крепче сжав меч, он медленно пошел по улице, не выпуская руку Тэи.

– Я устала под плащом, мне нечем дышать, – сказала девушка.

– Заткнись, – бросил он, даже не повернувшись в ее сторону.

Он шел, ступая медленно и бесшумно, видя сразу всё и вся, реагируя на малейший звук.

– Норт…

– Еще слово, я выпущу твою руку, и тебя унесет отсюда Создатель знает куда! – пригрозил он, Тэя судорожно сжала его ладонь. – Я думаю, – добавил он чуть мягче.

Он всегда знал, что делать. Каким-то невероятным непостижимым образом, он всегда знал, что предпринять. Сейчас его вело чутье, какая-то сила влекла его по неведомому пути, по незнакомой улице к неведомой цели. Увидев храм, он ускорил шаг.

Тяжелая дверь поддалась не сразу. С натужным скрипом он отворил невероятно толстую, прочную деревянную дверь – такая выдержит любой таран.

Плотно закрыв внешнюю дверь, сатторианец выпустил руку Тэи.

– Будь здесь, – сказал он, открывая внутреннюю дверь в зал.

– Издеваешься?! – Тэя поднялась выше и замерла в пространстве между полом и сводчатым потолком притвора.

Норт вошел в зал и медленно двинулся к алтарю, не выпуская мечи и постоянно прислушиваясь к тому, что происходит сзади. С уважением, но настороженно относясь к любой религии, он избегал подобных мест.

Он без труда уловил едва заметное движение у алтаря и мгновенно вскинул мечи.

Появился человек в сутане. Высокий, гибкий, с тонким лицом. Тиорианец. Здесь? Разве Туман Тиоры не принадлежит Тиоре?..

– Кто вы? – в голосе человека ни страха, ни паники.

– Мне нужна помощь.

– Тогда ты пришел по адресу, – кивнул священник, – подойди.

Норт медленно двинулся по проходу между рядами длинных скамей.

– Куда все подевались? – точным движением он на ходу убрал мечи в ножны за спиной.

– Вы только что прибыли? – получив кивок в ответ, священник продолжил. – У нас произошли невероятные события, чужестранец!

– И что же случилось? – Норт машинально продолжал озираться, замечая невероятной красоты фрески и витражи.

– Сегодня низвергли тирана, и в их крепости видели знамение.

– Знамение? – Норт разглядывал фантастической красоты фреску на главном куполе.

– Явился Ангел Света…

– Что? – сатторианец перевел взгляд на священника. – Кто явился?

– Ангел Света, возвещающий…

– Все это очень интересно, но у меня проблема и совершенно нет времени.

– О, простите, я увлекся. Какая помощь вам нужна?

– С моей спутницей происходит что-то, что я не могу понять и не могу ей помочь.

– И что же?

– Сейчас, – Норт стремительно направился к выходу, распахнул внутреннюю дверь и втолкнул в храм Тэю.

– Где мы? Что происходит? – раздалось из-под плотного плаща.

Девушка по инерции от его толчка пронеслась по воздуху и замерла на месте. Святой отец изумленно смотрел на черную фигуру в воздухе.

– Вам лучше прикрыть глаза, святой отец, – с этими словами сатторианец опустил защитные стекла. – Тэя, сбрось плащ!

Ярчайший свет залил сводчатый зал храма и брызнул на улицу сквозь окна и щели. Норт с трудом смог разглядеть священника. Тот опустился на колени. За алтарем возникла еще одна темная фигура, на этот раз в капюшоне, скрывающем лицо.

Откуда-то полилась уже знакомая музыка. Норт слышал ее в подземелье из странной пирамиды. Только теперь он рассмотрел их за колоннами возле алтаря. Появились служители в белых одеяниях и двинулись к Тэе. Норт не сводил глаз с недвижимой фигуры в черном.

Люди в белом встали вокруг того места, где парила девушка, раздалось негромкое пение, и служители храма двинулись за алтарь. Тэя медленно двигалась за ними по воздуху.

– Какого… – Норт на секунду отвлекся на происходящее, и фигура в черном исчезла.

– Норт… Что происходит? Куда меня тянет?! Норт!

Процессия скрылась за алтарем, двери за ними плотно закрылись. Норт поднял стекла. Священник смотрел на него.

– Вас не тревожит, что сейчас там с ней будет? – спросил он, увидев, что сатторианец даже не попытался последовать за своей спутницей.

– У нее на поясе пять видов оружия, я бы больше переживал за ваших людей, – Норт повернулся к священнику. – Где тот человек?

– О ком вы?

– Тот, в черном…Не важно, – тут же махнул рукой сатторианец. – Так вы ей поможете?

– В каком-то смысле, – непроницаемый взгляд священника скользил по лицу чужака.

– Что значит в каком-то? Вы поставите ее на землю?

– Кто она вам?

– Никто, какая разница?

– Где она вспыхнула? – святой отец был настойчив. – Где это произошло? Кто был рядом? – тиорианец не сводил с Норта пристального взгляда.

– Никого там не было. Все случилось в вашей бывшей обители, я так полагаю. Там была она, я и много трупов, – в голосе Норта появилось нетерпение. – Долго они еще?

– Так это ты убил самозванца-императора?

– Да, я. И из-за всей этой ерунды не смог насладиться моментом. Где она? Нам пора.

– Боюсь, вам придется задержаться, – сказал священник. – Это, – он кивнул на дверь за алтарем, – займет какое-то время, – он сел на ступень и жестом пригласила Норта присоединиться. – Как она у вас появилась?

У Норта возникло четкое ощущение, что за ним наблюдают. Выхватив мечи, он вышел на середину зала и оглядел галереи и пределы.

– Я тебя чувствую, – сказал он внятно, – выходи. Не заставляй тебя искать…

Священник встал и предостерегающе поднял руку.

– Вам ничего не угрожает…

– Пусть выйдет, иначе я здесь все переверну, – сатторианец безошибочно повернулся к двери в боковом приделе.

Через мгновение она медленно открылась, и появился человек в черном. Он медленно двинулся к сатторианцу.

– Какого… – Норт изумленно замер. – Дэймос?!

Раздался смех.

– Я же говорил, святой отец, что ваши глушилки не работают! – тиорианец легким жестом сбросил капюшон. – Привет, друг мой!

Норт моментально убрал мечи и сжал друга в объятиях.

– А ты здесь откуда? Что вообще происходит?

– Это займет какое-то время, пойдем ко мне, я все объясню.

Сатторианец не сводил с Дэймоса глаз. Они не виделись с момента трагических событий на астероиде возле станции «Сьерра-7». Короткий визит на Эйрис можно было не считать, они едва увиделись в порту, и Дэймос снова улетел.

– Неважно выглядишь, мой друг, – сказал Норт после паузы.

– Спасибо, – улыбнулся тиорианец, – сказывается здешний климат, пойдем.

– Так это ты источник федералов? – сатторианец на секунду замер.

– И это тоже, – с улыбкой ответил Дэймос и добавил загадочно: – Долго же вы сюда добирались.

– Добрались, как смогли, – сухо сказал Норт, входя в небольшую, уютно обставленную комнату.

В камине горел огонь. Северянин подошел к очагу и простер руки над языками пламени. Дэймос сел в кресло, его взгляд скользил по могучему сатторианцу.

– Ты убил его… Что ты чувствуешь? Стало легче? – спросил он тихо.

– Еще не знаю. Со всем, что случилось с Тэей… Что здесь вообще происходит? Что это за место?

– Ты можешь снять доспехи и смыть кровь, – тиорианец кивнул на приготовленную воду и полотенце.

Норт начал нехотя расстегивать ремни облачения, складывая все аккуратно на большую тумбу у двери.

– Начинай говорить, тиорианец, – настойчиво сказал он.

– Я тебе говорил как-то, что, когда люди прибыли в новые миры, они соприкоснулись со знаниями и энергиями, которых даже представить не могли. Тогда наряду с привезенными учениями, возникло много новых. Все они объявлялись ересью, а их проповедники и последователи подвергались гонениям. Некоторые бесследно пропали, некоторые существуют до сих пор. Когда ты рассказал об охоте на Тэю, я вспомнил что-то смутное, но потребовалось время. Эти материалы не были перенесены в кристаллы, большинство документов вообще на бумаге. Пришлось хорошо покопаться в архивах, прежде чем я нащупал что-то существенное. Я вышел на материалы дела по секте «Света Бога»…

– Они похищали детей, – сухо сказал Норт.

– Именно, – кивнул Дэймос. – Практика порочна и неприемлема, но таково было решение тогдашнего главы Ордена. Его люди колесили по шести мирам в поисках особенных детей.

– Для чего? – голос сатторианца звучал жестко.

– Они исповедовали идею, что Свет Бога может избирать для себя сосуд среди людей, чтобы…

– Избавь меня от этого, – отмахнулся было Норт, но тут же напрягся от возникшей догадки и, вскинув голову, указал рукой на дверь. – Это Свет Бога? В Тэе Свет Бога? – он вскочил. – Ты издеваешься?! Какой она к черту сосуд?! Пусть найдут себе другой! Она летит со мной на Сатторию!

– Не все могут выдержать, Создатель избирает особенных детей и указывал монахам на них…

– Ты их оправдываешь? – Норт снова начал облачаться, лихорадочно застегивая ремни. – Я заберу ее, я порублю еще десяток людей, если понадобится, но ноги моей и ее здесь не будет… Как ты мог?! – Норт распахнул дверь.

– Сядь, пожалуйста, – тихо сказал тиорианец.

Северянин замер в дверях и закрыл глаза. Тон Дэймоса говорил: «Смирись, ничего не изменить. Ты должен принять».

– Это еще не всё, – Дэймос потер лоб, призывая в помощь Создателя, чтобы сказать то, что еще следовало знать сатторианцу. – Ангел вспыхивает не просто так, он сообщает о том, что явился новый правитель, тот, кто должен возродить этот мир и привести его к процветанию. Она вспыхнула рядом с тобой, Норт, в тронном зале.

– Зачем, Морриган, зачем?! – сатторианец буквально рухнул на колени. – Зачем ты отправила ее со мной… Создатель, забери то, о чем не просили, дай нам уйти… – он сжал голову.

Так вот почему они не вернутся! Не потому, что он улетит с Тэей на Сатторию… Они застряли здесь! Но зачем?! Надо было ее высадить на любой «Сьерре»…

– Это ничего бы не изменило, – покачал головой Дэймос. – Что касается Морриган, то ей дано видеть Путь и указывать его, направляя людей, она не в силах повлиять на судьбу, не держи на нее зла.

– Что теперь будет? – глухо спросил сатторианец. – Сколько у нее времени? Сколько ей осталось? – в голосе его была тревога.

– Она будет жить долго и возможно даже счастливо, если ты ей это позволишь, – по лицу Дэймоса скользнула легкая улыбка. – Она не умрет. Не сейчас. Прими титул, пройди церемонию, и она пройдет весь Путь с тобой…

…Ледяная пустыня Аквилона искрится под ночным звездным небом. Тиорианские волки бегут по бокам, он видит пар от их горячего дыхания. Он бежит к ней. Она ждет его. Ждет его дома…

– Прости, – тихо сказал Дэймос, – это невероятно красиво…

Норт провел рукой по лицу.

– Я хотел домой… Я так сильно хотел домой… С ней, – он поднял на тиорианца взгляд, полный невероятной боли и тоски.

– Ты там будешь, – тихо сказал тиорианец, – ты не заперт здесь, ты не попал в ловушку, слышишь?

– Если я откажусь? – спросил сатторианец глухо.

– Тогда она погибнет. Без ряда церемоний и обрядов Свет спалит ее.

Норт без сил привалился к стене.

– Что мне делать? – спросил он.

– Прими титул, – тиорианец вздохнул, – пройди церемонию.

– Что за церемония?

– Одна из многих, – Дэймос явно подыскивал слова.

– Не темни.

– Привязка божественного к земному, так они это трактуют.

– Дэймос.

– По сути, это брачная церемония, – решился наконец тиорианец.

Норт откинул голову к стене и закрыл глаза.

– Черт… – он помотал головой, – не могу, нет…

– А как бы она приехала с тобой на Сатторию? В качестве кого? – тихо спросил друга Дэймос.

– Никого, как сейчас…

– Сколько бы ты так протянул?

– Не знаю. Долго… – Норт тяжело поднялся. – Это будет странно, – тихо сказал он, глядя в пространство.

– Когда ты поймешь, сатторианец, что она – твоя судьба, а ты – ее?

Опершись на высокую полку камина, Норт смотрел на огонь. Судьба… Тиорианцы много знают о судьбе, им дано видеть Путь жизни. А когда тебе этого не дано? Когда ты думаешь, что все сложилось и ты счастлив, а твоя жизнь рушится в один миг по прихоти чужой воли, а потом в серый поток существования врывается другой человек и снова все переворачивает с ног на голову? Или это не была чужая воля? Неужели все это было странной системой ходов Мироздания, в результате которых он оказался в том самом месте в то самое время? Зачем было так жестоко и беспощадно ломать его? Столько потерь и боли… Лишить всего и буквально загнать в угол? Для чего все это? И сейчас ему снова выдвинут жесткий ультиматум… Ради чего?..

– Мы не знаем всего и никогда не узнаем, нам дано увидеть какой-то крохотный момент Бытия, – голос Дэймоса звучал тихо и умиротворяюще. – Сейчас не смотри вперед. Ты должен помочь ей. Помочь ей пройти через все, что ей предстоит, как ты это делал всегда…

– Я всегда бросал ее…

– Ты всегда был с ней, – мягкая улыбка скользнула по лицу тиорианца. – Здесь, – он коснулся головы тонкими пальцами, – и здесь, – он коснулся области сердца. – А сейчас надо пройти через главное испытание. Власть. Она кружит голову.

– Не мне, – покачал головой Норт.

– Не тебе, – согласился Дэймос. – Просто помоги ей, – тиорианец встал. – Нам пора.

– Уже?!

– Ресурсы даже ее организма не безграничны.

Норт повернулся к другу.

– А ты здесь в качестве кого? – спросил он.

– В качестве наблюдателя. Мне обещали знамение. Я его увидел и официально засвидетельствовал. Прямо сейчас глава моего Ордена изучает присланные ему видеофайлы явления Света Бога. Возможно, Орден Уриэля будет признан официальным и получит резиденцию на Тиоре.

– Ты уверен, что это Свет Бога? – голос Норта звучал напряженно.

– Я слышал музыку пирамид. По преданию, они были даром самого Уриэля и должны были возвестить о явлении Ангела. Они молчали много столетий. Я не знаю, что именно это за Свет. Я здесь, чтобы понять.

– Ты не улетишь?

– Нет, я останусь. Буду разбираться дальше, изучать местные архивы и наблюдать. Возможно, наше представительство расширят.

– Такое уже было раньше? – сатторианец кивнул на дверь.

– Однажды, – сухо сказал тиорианец, явно не желая развивать тему, и открыл дверь. – Пойдем.

Норт шагнул было в коридор, но замер в дверях.

– Что? – спросил тиорианец.

– Клиф Маунтлейк удавит меня собственными руками… – сказал сатторианец в пространство и обернулся, смирившись с этой мыслью. – Куда идти?

* * *

Норта проводили в апартаменты, где он смог привести себя в порядок и переодеться. Его обагренную чужой кровью одежду забрали. Доспехи и оружие он не отдал. Приготовленная ему одежда была на удивление впору. Дэймос наблюдал за процессом облачения из кресла с легкой улыбкой.

– Тебя все это забавляет? – раздраженно спросил его Норт. – Зачем ты здесь?

– Чтобы ты никого не прибил, – легким движением руки он отправил всех вон и подошел к сатторианцу, машинально поправляя его новое облачение. – Церемония будет долгой, слушай внимательно и делай все, что говорят. Все ради нее.

– Вся моя жизнь ради нее, – тихо сказал сатторианец, признав, наконец, очевидное.

Дэймос кивнул без улыбки и распахнул дверь. Они прошли по длинным бесконечным коридорам и оказались в уже знакомом тронном зале. Здесь все прибрали и отмыли. Ничего не напоминало о недавней бойне.

– Бывший зал приемов главы Ордена, – шепнул Норту Дэймос.

Сатторианец едва заметно кивнул. В зале было много народа. Все в белых одеждах – члены Ордена. Взгляды их были прикованы к сатторианцу. Надежда и тревога были главными эмоциями, царящими в зале.

– Они ждали этого несколько поколений. Это – внуки тех, кто бежал с Тиоры, – почти беззвучно пояснял Дэймос.

Снова полилась уже знакомая музыка. Это запели пирамиды, стоящие теперь по обе стороны от кресла, которое было очевидно троном правителя. Появились люди в белом, и за ними вышла Тэя. По залу прокатился восхищенный шепот. Она была прекрасна. Легкая и невесомая, облаченная в струящееся платье и озаренная мягким светом, она шла, словно не касаясь пола, а может, так и было. Ее лицо, исполненное безмятежной неги, было подобно лику ангела, чьи фрески Норт видел в храме Ордена.

– Ангел…

– Ангел… – доносилось со всех сторон.

Появился уже знакомый Норту священник. Он кивком остановил процессию и жестом пригласил Тэю занять ее место по правую руку от себя.

– Наш Орден возник много столетий назад, после явления Первому Главе Ангела Уриэля, и с тех пор жил ожиданием обещанного чуда. После череды тяжелых испытаний Создатель обратил на нас свой взор. Ангел Уриэль, чье имя означает «Свет Бога», явил нам свою милость и озарил нас своим Божественным Светом, избрав для него достойного, ту, что мы искали так долго.

По залу снова прокатился восхищенный шепот.

– В учении сказано, что Ангел Света знаменует собой приход правителя мудрого и справедливого. Истинного правителя, избранного Создателем для великих свершений.

Норт сцепил руки в замок так, что костяшки побелели.

«Молчи», – тут же прозвучал в его сознании голос Дэймоса.

Священник повернулся к Тэе.

– Укажи нам правителя, – сказал он.

Девушка безошибочно повернулась к Норту, и лицо ее озарилось мягкой улыбкой. По залу снова прокатился шепот. Все взоры вновь обратились к сатторианцу, чья могучая фигура выделялась на фоне стройных тиорианцев. Тэя протянула ему руку, и какая-то неведомая сила подтолкнула сатторианца к ней, он только успел заметить, что это не Дэймос его толкнул. Едва Норт коснулся пальцев девушки, как та же сила заставила его опуститься перед ней на одно колено и склонить голову. Норт не сопротивлялся, он всегда признавал силу женщин и их высшее предназначение – продолжение рода. Он легко преклонял перед ними колено, признавая их безусловную власть. Создатель в свидетели, женщины, окружавшие его, были достойны такого поклонения. И Тэя не была исключением.

Рука девушки опустилась на его голову, и их обоих окутал свет.

– Ты будешь великим правителем, – сказал священник и указал на Тэю, – она озарит твой путь. Твои взлеты и падения. Она будет голосом разума, когда безумие власти вскружит тебе голову и затуманит рассудок. Ее голос будет голосом твоей совести. Ее ореол будет тускнеть при совершаемых тобой ошибках и вспыхивать при принятии решений справедливых. Она будет с тобой каждый миг твоей жизни, примет твой последний вздох и угаснет сама. – В руках священника появилась скромная корона, больше похожая на обруч. – Прими титул императора и эту корону, как символ власти и твоего подчинения воле Создателя.

Норт едва заметно кивнул и позволил священнику надеть себе на голову корону. Создатель в свидетели, ему стоило немалых усилий, чтобы воздержаться от комментариев. Он дал слово, что пройдет через все это, и он пройдет. Ради нее.

– Встань, – велел священник, и Норт легко поднялся.

Снова песнопения и вокруг них ходят люди в белых одеяниях. Норт знал, что ходят они не так просто. Он чувствовал их воздействие. Что-то происходило с Тэей, что-то менялось, ее эфемерность словно бы исчезала, и она становилась все более и более настоящей. Прежней. Норт не сводил с нее глаз. Едва она стала совершенно земной и реальной, он медленно взял ее за руку и решительно направился к дверям, увлекая ее за собой и не дожидаясь окончания церемонии.

– Норт, ты куда?! – раздался возглас Дэймоса.

– Домой, подальше от этого сумасшествия! Ангелы, императоры… Совсем остатки ума растеряли в этой дыре… Летим на Сатторию, там они тебя не достанут, слышишь?

Тэя не откликнулась. Норт обернулся.

– Тэя?

Девушка замерла на ступенях храма, призрачно мерцая и снова начала словно бы таять.

– Тэя, давай улетим отсюда, и все станет как прежде…

Свет, струившийся от ее снова ставшей словно бы бестелесной фигуры, затухал.

– Тэя, – он взял ее за руку, не ощутив ее пальцев.

Она молчала, взгляд ее лучистых глаз озарил, казалось бы, самые темные закутки его сознания. «Я так хотела с тобой на Север! Прости…» – ее голос и звучание стихли в его сознании.

– Нет… – Больше всего на свете он хотел сейчас услышать ее внутри себя и ощутить ее руку в своей ладони. – Тэя. – Она угасала, свет постепенно бледнел вокруг нее, и она словно бы исчезала в пространстве. – Чертовы фанатики… Хорошо, я согласен… Я согласен, слышишь? – при этих словах она снова вспыхнула, ослепив его. – А, черт… – Норт потер глаза, пытаясь стряхнуть световые пятна. – Клянусь, еще раз ослепишь меня, и остаток жизни проведешь под плащом! – он снова ощутил руку девушки в своей ладони и повлек ее обратно в зал. – Ладно, давай покончим с этим. Они меня разозлили. Они хотели императора, они его получат… Шантажировать меня вздумали… Я им устрою процветание… Они у меня захлебнутся изобилием… – стремительным шагом он пересек зал и снова встал перед священником. – Заканчивайте с этим.

Тиорианец скользнул взглядом по Тэе и повернулся к Норту.

– Я рад, что вы передумали.

– А у меня был выбор? – Норт был зол и не скрывал этого.

– Да не особо, – сказал священник и продолжил церемонию словами: – Сегодня Диона обретет своего правителя…

«Да уж, – думал Норт, – Создатель вам всем в помощь… Сами меня вынудили».

Теплая ладонь привычно скользнула в его руку, он осторожно сжал тонкие пальцы. Ради этого. Все только ради этого. Ради нее…

Конец

Примечания

1

Угольный мешок – общее название темных туманностей, которые представляют собой очень холодное и разреженное газопылевое облако, заметное только благодаря нечёткому силуэту на фоне видимого света более удалённых объектов.

2

Fate – судьба, рок (англ.).

Content

Константин Келлер
Семь миров
Собственность Норта

Часть 1. Тиора – «Европа»

Часть 2. Эйрис – Калипсо

Часть 3. Земля

Часть 4. Эйрис

Часть 5. Небула, Виндволл, Эйрис

Часть 6. Пангея, сектор Сандорры

Часть 7. Саттория – Эсстинг

Часть 8. Астероид

Часть 9. Небула – Пангея – Саттория

Часть 10. Эйрис – Эсстинг

Часть 11. Гефест – Эйрис – Диона

Примечания