Марина Черноярова

Сладкая ваниль

Часть 1

Глава 1

Синтия

Все началось шестого сентября 1965 года в Новом Орлеане. Было прекрасное сентябрьское утро, из приоткрытого окна дул тихий нежный ветерок, слегка колыхая занавеску. С улицы он доносил запах только что сожженной листвы. В моей комнате слегка пахло ванилью, наверное, мама пекла уже что-то вкусное нам на завтрак. Я потянулась, лежа на кровати, слегка приоткрыла глаза, осмотрела все вокруг и увидела одежду на стуле, приготовленную со вчерашнего вечера. Сегодня первый день нового учебного года. Черт! Как же я ненавижу школу…

В школе я училась не очень хорошо, мне больше нравилось общаться с одноклассниками и со своей школьной подругой Джесс, мы с ней были хорошей парой – обе красивые стройные блондинки среднего роста, всегда модно одевались, каждая имела свой оригинальный стиль и характер. Меня радовало то, что наконец-то я увижу ее сегодня после долгих летних каникул. Кажется, что-то еще меня радовало – это было предвкушение какого-то романтического чувства, как будто любовь парила в моей комнате… Я заставила себя потихоньку сесть, а потом пойти в ванную умываться и расчесываться. Через десять минут я вернулась в комнату, чтобы сменить ночную сорочку на чудесное атласное красное платье с бело-коричневыми клетчатыми вставками по бокам, приталенное и скроенное точно по моему силуэту, сшитое лучшей швеей Нового Орлеана. После того, как я завершила свой наряд телесными колготками и красными лаковыми туфлями на среднем каблуке, я вернулась в ванную, чтобы уложить волосы и сделать макияж, заодно полюбоваться на свои длинные ровные ноги в мини-юбке.

В ванной комнате у зеркала, над широкой мраморной раковиной, уже стояла Моника, которая неожиданно для меня красилась моей помадой. Как же меня бесило, когда она брала вещи без спроса! Но я решила, пока ей ничего не говорить – кроме того, что процедила сквозь зубы «Доброе утро», она была очень увлечена своим занятием, поэтому не особо обратила на меня внимание. Я встала рядом с ней возле зеркала, взяла тонкую расческу из своего ящика и стала начесывать волосы на макушке, благо они у меня не кучерявились как у Джесс, и я могла легко их прилизать в аккуратную прическу. Это занятие заняло не больше двадцати минут, после чего я слегка подкрасила ресницы тушью и нанесла на веки перламутровые тени, моим светло-зеленым глазам они безумно шли. Естественно, чтобы закончить весь образ, мне нужна была моя любимая бежевая помада, которая была в руках у Моники!

– Дай сюда, мою помаду, – потребовала я у своей сестры, которая уже полчаса пыталась вывести себе какой-то странный цвет из своей помады и моей.

– Тебе рано еще краситься! Мама, скажи ей, что в школу идти накрашенной – это вульгарно и ее могут не пустить туда! – закричала Моника, она считала, что ей уже все можно: можно делать макияж, красить голову, ходить на свидания с парнями, можно оставаться у них на ночь. Родители по отношению к ней были весьма демократичны, хотя она была старше всего на два года. Но Моника уже ходила в университет и, значит, по ее и их мнению стала взрослой.

Послышались тихие шаги на лестницу с кухни, которая находилась на первом этаже нашего небольшого дома в испано-французском стиле, он был похож на многие дома в Новом Орлеане, где жили люди среднего и зажиточного класса, через минуту в дверном проеме показался знакомый мамин силуэт.

– Синтия, она права. Тебе не следует красить лицо и так идти в школу, мне не нужны неприятности.

– Хорошо, мама. А я смогу через год, когда поступлю в колледж, если поступлю, носить вещи, которые я хочу, и делать, что я хочу, в рамках закона? – сказала я, ехидно улыбнувшись.

– Думаю, да. Тебе будет тогда уже восемнадцать лет, и я смогу снять с себя ответственность за твои действия.

– Спасибо, мама, ты душка.

– Спускайтесь вниз уже, завтракайте и езжайте на учебу. Вас, как всегда, отвезет папа, – сказала она и пошла к лестнице.

До школы было не так далеко. Если идти пешком, то каких-то полчаса, поэтому дорога на машине занимала пять минут, сначала отвозили меня, потом сестру. Что ж, если мне запретили краситься, то это не значит, что я тут же буду все стирать, пусть помаду я не нанесу, но и удалять все остальное – не буду. Моника, конечно, та еще эгоистичная стерва, с которой у меня свои счеты, как и у всех родных сестер между собой. Но это сейчас не важно. Главное, впереди последний учебный год и потом, я наконец-то освобожусь от этой учебы в школе и начну свою взрослую жизнь без родителей и их устаревших моральных норм.

Я любила своих родителей, несмотря на то, что они, как, мне казалось, могли пилить меня до конца жизни, но они собирались оплачивать мое будущее обучение в Колледже искусств и дизайна, поэтому я должна была их уважать. Осталось потерпеть всего лишь годик. На счет поступления я как-то не волновалась, потому что я занималась живописью с двенадцати лет с преподавателем на дому, кроме этого я имела прекрасный художественный вкус, хороший глазомер и твердую руку, а также развитое абстрактное мышление, если говорить коротко: у меня были все физические и умственные составляющие успешного живописца.

По природе я эстет, люблю красоту, четкость и гармоничность линий в пространстве, в человеке, в мыслях. Даже моя комната стилизованно обставлена – после школы я люблю ездить в антикварный магазин в Даунтауне и покупать какую-нибудь мелочь для ее интерьера на карманные деньги, которые я коплю в течение нескольких недель.

Я нанесла блеск на губы, а после сбрызнула свои волосы духами с нежным ароматом розы и лаванды, затем бросила последний удовлетворительный взгляд на свое отражение в зеркале и легко сбежала по лестнице к завтраку, который оказался восхитительным, особенно десерт – ванильные пирожные с чашечкой ароматного кофе. Мама умела хорошо готовить! Настроение становилось все лучше и лучше.

Вскоре я уже была в школе. В классной комнате меня ждала моя подружка, такая свежая и наряженная, как праздничный торт.

– Привет, очень рада тебя видеть! А ты загорела, Синди! Признавайся, куда ты ездила на летних каникулах? – Джесс подошла ко мне и взяла меня за руки.

– В солнечную Калифорнию, точнее в Малибу, с тетей и своей кузиной. Там так чудесно… – и я вдалась в десятиминутные подробности своего летнего отдыха, пока не прозвенел звонок.

Мы расселись по партам, после чего, через минуту в класс вошел учитель литературы – Джек Де Боне, наши мальчишки между собой звали его просто Бублик – такой худощавый мужчина с лысиной на макушке, он сел и начал вести урок. Мы с Джесс еще долго общались, переписываясь и перекидываясь записочками, пока мистер Де Боне нам не пригрозил:

– Норрис и Лассаль, если вы не прекратите переписываться, я вас выгоню из класса!

– Хорошо, мистер Де Боне, мы больше так не будем, – ответила я, засмущавшись.

После того, как я произнесла последнее слово, дверь в класс отворилась, и в нее вошел директор с каким-то незнакомым парнем. Пока директор что-то говорил учителю, я стала рассматривать этого парня. Он был очень красив – рослый для нашего возраста, с правильными чертами лица – шатен с карими глазами атлетического телосложения, насколько мне удалось его разглядеть через дорогую одежду. От моих мыслей меня отвлек директор школы, который встал в центре помещения, за ним сразу же последовал этот парень:

– Это ваш новый одноклассник – Николас Митчелл, он переехал к нам с семьей из Бостона, надеюсь, вы с ним подружитесь. – Сказал директор, после чего удалился.

– Садись на любое свободное место, Николас. – Сказал мистер Де Боне.

Какое чудесное имя! Что-то внутри меня затрепетало, от одной мысли, что этот парень может сейчас сесть позади меня. Ник оглядел весь класс и остановил свой взгляд на мне, затем направился в мою сторону и сел позади меня. Мы с Джесс переглянулись. Я стала ждать конца урока. На перемене мы с ней решили выйти в коридор. Как только мы переступили порог, Джесс произнесла, чуть не хохоча:

– Какой интересный у нас новенький! Я заметила по твоему взгляду, что он тебе приглянулся.

– Это было так заметно?! – я была в ужасе, потому что никак не хотела, чтобы новенький это заметил.

– Он может и не увидел, а вот я – да, но это, может, потому что я в этот момент смотрела на тебя. Он сел рядом с тобой, скорее всего, это говорит о том, что заметил или просто ты ему тоже понравилась.

– Успокоила, – рассмеялась я, – да, мне он очень понравился, но я бы не хотела, чтобы он сейчас об этом узнал. Тебе он тоже понравился?

– У него красивая внешность, но ты же знаешь мой вкус, я люблю более мужественных парней. И мы еще не знаем совсем, кто он и какой у него характер.

– Тогда пойдем с ним познакомимся, он вроде бы не выходил из класса, пока мы разговаривали. Только хочу тебя попросить – давай ты начнешь разговор, а то я не хочу показывать свою заинтересованность сразу.

– Хорошо.

И мы пошли обратно в класс. Но нас уже опередили наши одноклассники, которые выспрашивали у новенького про его семью, и как ему жилось в Бостоне, почему его родители переехали сюда.

– Значит, твой отец занимается добычей и перевозкой рыбы… Ммм, мне изменяет память или в Бостоне нет океана? – Уловила я краем уха, то, что спросил, ухмыльнувшись у своих друзей, самый задиристый парень нашего класса, а те в ответ захохотали.

– У тебя проблемы с географией, Винсент, и еще с мозгами! Бостон – это крупный торговый порт, – вклинилась я в их разговор, предварительно подойдя с Джесс к этой группе парней, окруживших новенького.

Ник обратил на меня внимание, и, как мне показалось, в его глазах пробежала искра, а губы растянулись в притягательной улыбке, я смотрела в его глаза и время будто бы остановилось. И тут меня слегка тронула рукой за спину Джесс, я повернулась к ней, на что она произнесла, обращаясь к новенькому:

– Это Синтия, а я Джесс, мы рады с тобой познакомиться.

– Я тоже рад, – произнес, улыбнувшись, Ник, снова переведя взгляд на меня. От его томных карих глаз у меня стал уходить пол из-под ног. Они словно приворожили меня, я не могла отвести от них взгляд, я тонула в них. Такого со мной раньше не было. Это какая-то магия или гипноз.

Вдруг прозвенел звонок, и меня будто бы разбудил ото сна. Все остальные и я разошлись по своим местам. Начался следующий урок, учитель английского языка начал объяснять новую тему, а я думала о парне, сидящем сзади меня. Я смотрела на доску и записывала все, что писал мистер Де Боне, но чувствовала своей кожей взгляд Николаса и мне нравилось, что он на меня смотрит.

В середине урока он кинул мне записку на стол, пока учитель был занят проверкой контрольных работ, а мы выполняли самостоятельное задание. Я чуть не подпрыгнула от волнения, но сдержалась, развернув записку, я прочитала про себя: «Ты самая красивая девушка в классе, да и вообще в моей жизни, что я встречал. Надеюсь, внутри ты такая же интересная, как и снаружи. Хочу узнать тебя поближе, давай погуляем в Городском Парке после школы, можешь взять свою подругу. Напиши ответ на обратной стороне сейчас». Я быстро написала: «Я согласна. Встретимся в парке после уроков. Под самым большим дубом». После чего протянула свою руку вместе с запиской назад.

После всех занятий мы пошли с Джесс в парк, как и договорились с Ником, он ждал уже нас у самого высокого и толстого дуба.

– Долго ты здесь стоишь? – спросила Джесс.

– Нет, минут пять. Вы все-таки решили прийти вдвоем…– произнес он, пристально смотря мне в глаза.

– Да, потому что так более безопасно. Ты, конечно, приятный парень, но я тебя почти не знаю, – ответила я на его упрек.

– Хорошо, она мне не помешает.

После чего Ник стал расспрашивать нас о том, как нам живется в Новом Орлеане, как проводит время местная молодежь. Мы ему рассказали, что в основном тут тихо, но есть Французский квартал, где можно послушать прекрасный джаз, и что я туда хожу иногда, чтобы не знала мама и слушаю эту музыку, смотрю на здешних певиц – креолок и мечтаю также петь на сцене в клубах.

– А можно услышать твой голос, спой что-нибудь, – попросил он меня, на что я напела ему всем известный мотив «Наконец-то» Этты Джеймс.

– Звучит прекрасно, – задумчиво произнес он, – ты училась пению где-то?

– Да, я училась в музыкальной школе. Я люблю петь в манере джазового исполнения, что раздражает мою маму, и она всегда говорит, что джаз – это музыка черных, а не белых, также она говорит, что я занимаюсь ерундой, и меня никто не возьмет в группу, потому что я белая.

– Она права в том, что вряд ли тебя возьмут, потому что ты белая, им все равно, что у тебя есть талант, – вставила свое слово моя подруга.

– В этом городе это маловероятно, – прокомментировал Ник. – Но я не думаю, что это занятие приносит достойные деньги и тем более является чем-то престижным для леди.

– А что приносит достойные деньги? – спросила Джесс.

– Как вы слышали уже, наверное, мой отец является – владельцем торговой компании, которая поставляет рыбу и морепродукты. Мы являемся одними из самых крупных поставщиков в Северной Америке. Причем мы ловим рыбу везде на Восточном побережье и поставляем ее на рынок. У нас двадцать судов.

– Боже мой, так ты сказочно богат, – пролепетала ошарашенно Джесс.

Для меня это почему-то не было большим удивлением. Я наблюдала за этим парнем весь учебный день и поняла по его ответам по математике и химии, что он достаточно умен и грамотен, а также достаточно уверен в себе и самолюбив, он держался, как истинный представитель американской буржуазии с присущими манерами и достоинством.

– Тогда напрашивается вопрос, он может показаться бестактным, но почему ваша семья решила переехать именно в Новый Орлеан, чем не угодил Бостон? – спросила я.

Николас, немного подумав, сказал:

– Мы расширяем свой рынок. То есть мы распространяем свое влияние на юг Штатов и хотим ловить рыбу в Мексиканском заливе.

– Понятно, – ответила я. – А чем ты занимался в свободное от учебы время в Бостоне?

– Играл в баскетбол, занимался плаванием, иногда играл в боулинг, помогал отцу с делами. А ты чем занимаешься обычно, когда не в школе?

– Я рисую картины, занимаюсь с преподавателем живописью.

– Я хочу вас пригласить к себе домой, завтра после школы, моего отца не будет дома, нам никто не помешает.

– Ой, я не знаю, насколько это нормально – приходить к однокласснику домой, когда взрослых нет дома, – неуверенно выдавила из себя Джесс.

– Мы подумаем, – радостно сказала я.

Мне очень хотелось пойти, но завтра были занятия дома у преподавателя. Плюс к этому мои родители негативно относились к дружбе с мальчиками в моем возрасте, а про то, чтобы прийти к однокласснику в гости, когда никого из взрослых не было дома – вообще не могло быть и речи. Хотя, если я пропущу одно занятие, мисс Холмс не будет звонить родителям. А родители будут думать, что я на занятиях, так что у меня будет два часа свободного времени, пока они не заподозрят. Мы еще десять минут поболтали о Новом Орлеане, его особенностях и о Бостоне, а потом разошлись по домам.

Глава 2

Засыпая на своей мягкой любимой подушке, я предвкушала завтрашний день, когда снова увижу Ника Митчелла, от этой мысли сердце забилось сильнее, дыхание сперло в районе горла от волнения, а в животе, кажется, начали порхать бабочки. О, мой Бог, по-моему, я влюбилась! Этот последний год в школе обещает быть не скучным! Я хотела влюбиться и ждала нечто подобное! Тут я поймала себя на мысли, что первый раз за много лет действительно хочу идти завтра в школу.

***

Проснулась я вовремя, по будильнику, как всегда совершила свой утренний ритуал. Сегодня мне хотелось выглядеть еще лучше, чем вчера. Я решила достать и одеть свое новое розовое платье с белой дизайнерской оторочкой по краю и с рисунком из нее же в середине, с озорными карманами и перламутровыми пуговицами на них, смотрелось оно очень мило. К нему я подобрала невысокие белые ботинки на среднем каблуке. На улице было тепло, но я решила, что мне будет в них комфортно – чего не сделаешь ради того, чтобы выглядеть стильно. С прической я старалась особо не мудрить, поэтому, как обычно начесала волосы на макушке и закрепила их белой лентой чуть выше лба. Моника уже спустилась вниз.

Напевая строчки песни «Милый мой» Супримс, я спустилась на кухню, но на ней никого не было. Тогда я повернула голову, чтобы посмотреть налево в гостиную и увидела, что все столпились возле телевизора, я подошла к ним и услышала, что по нему передают предупреждение об урагане, который зародился в конце августа на Багамах из-за тропического циклона и движется на Флориду и Луизиану.

На моей памяти в Новом Орлеане не было каких-то стихийных бедствий, но я слышала о многих ураганах, которые периодически буйствовали в США и разрушали целые города. Мягко говоря, меня испугала эта новость! Мои родные были тоже испуганы. Мы молча позавтракали, и отец отвез меня с сестрой на учебу.

В классе многие слышали про надвигающийся шторм и оживленно обсуждали эту новость. Далее в кабинет вошла учительница математики и начала вместо урока инструктировать нас по поводу этого события.

– А в школе будут отменены занятия на время действия урагана?! – выкрикнул Винсент. – Мало ли дамбу прорвет, и мы все утонем!

– Скорее всего, да. По прогнозам он придет девятого сентября в Новый Орлеан. Советую, у кого есть возможность на неделю покинуть город, – сдержанно ответила мисс МакДжери.

Внезапно мне на стол прилетела записка с задней парты. Я открыла ее и быстро прочитала: «Хоть и надвигается ураган, но меня это не волнует, меня сегодня волнуешь только ты. Синтия, ты выглядишь прекрасно. Лейк-Шор, 108 Дженерел-Хей-стрит, я жду тебя сегодня после школы». На другой стороне я написала ответ: «Хорошо, я приду».

Остальные уроки прошли незаметно, я сообщила Джесс, что мы идем к Нику, на что она начала сопротивляться, но «ради подруги» согласилась. До его роскошного дома мы доехали на такси, он находился в престижном районе. Мы подошли к дубовой входной двери и позвонили в звонок, дверь открыл белый дворецкий – мужчина в возрасте, в строгом черном костюме с белыми перчатками.

– Проходите на задний двор, юные леди, вас уже ждет мистер Митчелл.

Мы последовали по направлению его вытянутой руки, прямо, вглубь коридора, в нем была выключена хрустальная люстра, но при дневном свете, хорошо было видно белую плитку с черными геометрическими узорами на полу, а также круглый стол с красивой антикварной вазой, которая продавалась в том магазине, куда я часто езжу. Я всегда смотрела на ее баснословную цену и гадала, когда же ее купят. Наконец, мы прошли этот длинный коридор с лестницей, и вышли в сад, где располагался длинный и широкий бассейн, а в кресле сидел хозяин особняка.

– Рад вас видеть, садитесь и чувствуйте себя как дома. Оливер, принеси, пожалуйста, девушкам мартини.

– Да ты нарушитель! – весело произнесла Джесс.

– Вы же пьете? – спросил, улыбнувшись, Ник.

– Иногда, но не часто, – ответила я, – и скорее шампанское.

– Есть и оно. Могу приказать принести.

– Давай чуть попозже, – сказала Джесс и плюхнулась на стул.

Я тоже присела рядом с Ником. Вскоре принесли мартини, мы разговорились, и не заметили, как быстро прошло время, больше говорил Ник, но мне было его очень интересно слушать и с ним общаться. Мы говорили о музыке, об учебе, о кино, о бывших девушках Ника. Меня расстроило, что у него были девушки. Потом он спрашивал о нашем классе, об одноклассниках, рассказывал о своей школе, о своих друзьях. Я не заметила, как солнце спряталось за тучи, и начал капать дождь. Я и Джесс засобирались домой.

– Кажется, нам пора, мы засиделись до дождя, было очень приятно провести с тобой время, Ник, – вымолвила я, мне не хотелось уходить, но время поджимало.

Мы попрощались, затем я с Джесс взяли такси и поехали по домам. Кажется, все шло, как мне хотелось. Может быть, этот золотой мальчик станет моим парнем…

Глава 3

Когда я вернулась домой, мне сообщили новость, что мы с семьей завтра вечером летим в Лос-Анджелес к бабушке и дедушке на время ураганной стихии. Мне не хотелось уезжать из города сейчас, но пришлось подчиниться.

– Заодно посмотришь свой будущий колледж, – мотивировала меня мама.

Я собиралась учиться в Пасадене, а жить в это время у бабушки и дедушки. Наверное, поэтому родители согласились отпустить меня в другой город, надеясь, что бабушка и дедушка будут приглядывать за мной, но зная родителей мамы…

Бабушка была художницей, и, наверное, мне передались ее способности к искусству, не случайно они с дедушкой еще пять лет назад купили дом на Палметто Стрит, где располагался район художников, там она могла свободно продавать свои картины. Как-то летом, когда я была у нее на каникулах, я заразилась этой художественной болезнью, смотря на уличные картины местных живописцев.

Прилетев домой в Новый Орлеан, я стала просить родителей нанять мне частного преподавателя, что они впоследствии и сделали. Дедушка работал в мастерской по ремонту автомобилей, кроме них и американского футбола его ничего не интересовало, поэтому смотреть за мной они точно не будут, и это замечательно! Свобода! С такими мыслями я пошла набирать себе ванную.

***

На следующий день, когда я была в школе на уроке биологии, я решила сама написать записку Нику. В ней говорилось, что я уезжаю с семьей из города где-то на неделю из-за урагана. Он отнесся к этому с пониманием и написал, что будет меня ждать здесь. Мне это польстило, но я волновалась, так как он оставался здесь. Но я решила об этом умолчать. Занятия в школе отменили на несколько дней, так что я даже ничего существенного не пропущу по программе.

Когда я вернулась со школы домой, меня ждал обед и мой вчерашний собранный чемодан. Вечером моя семья вместе со мной сели в наш бежевый Форд Бьюик и направились в аэропорт. Через несколько часов мы были в Лос-Анджелесе. Он встретил нас теплой сухой погодой, ветра почти не было. Через час мы уже раскладывали вещи у бабушки в доме. Предстояли недельные семейные посиделки, я уже забыла, как это бывает. Здесь я не была лет пять. Родители не летали сюда давно, так как папа был загружен работой и не брал отпуск, а мама меня сюда не отправляла одну. Моника и вовсе не любила здесь бывать.

Так как я не выносила сестру, то решила эту неделю провести со своей знакомой, с которой подружилась, когда здесь была в последний раз. Она была старше меня всего на год, к тому же у нас были общие интересы. Я позвонила ей по старому номеру, надеясь, застать ее дома. Мне повезло, и мы с ней встретились через десять минут. Она жила в том же районе, что и моя бабушка. Все эти годы мы переписывались, поэтому нам было нетрудно продолжать общение, как будто и не было всех этих долгих лет разлуки.

Мне было весело с Мэри, мы гуляли по городу, сходили в кампус колледжа, исследовали его территорию, мы загорали на пляже, купались в океане, было ощущение, что лето продолжается, настроение омрачили лишь новостные сводки об урагане, который прошелся по побережью Флориды и Луизианы, затопив бедные районы Нового Орлеана! Я надеялась, что наш дом не пострадал, так как он находился в хорошем районе.

Как только опасность полностью миновала, папа взял авиабилеты обратно, я попрощалась со своей подругой, и мы с семьей полетели обратно. Там нас ждало печальное зрелище – город выглядел не очень. Да, престижные районы не были по пояс в воде, но много зданий пострадало от ветра, несколько человек погибли, на улицах люди помогали разгрести мусор и разобрать завалы. Не успели мы переступить порог, как в доме сразу раздался звонок телефона. Мама сняла трубку:

– Да, я слушаю, – после этого послышалось десятисекундное молчание. – Хорошо, мы завтра поможем. Сегодня мы только вернулись в город, надо отдохнуть и разложить вещи. Всего доброго, до свидания, – она аккуратно положила трубку на рычаг. Затем повернулась к нам и продолжила говорить. – Звонили из городского совета – просили завтра помочь убрать улицы.

– Завтра мне на работу, – сразу ответил папа, – а ты с девочками можешь этим заняться.

– Мне надо делать уроки, – решила соврать я.

– Думаю, двух человек им вполне хватит, – поддержал меня папа.

Моника, судя по лицу, была в бешенстве, потому что я ее опередила.

– Хорошо, значит, мы завтра с твоей сестрой весь день будем там. Так что с тебя тогда ужин, – обратилась ко мне мама.

– Без проблем.

***

На следующий день у меня было отличное настроение, я оставалась дома одна, а значит, я могла пригласить Ника! Конечно, это была сумасшедшая идея, и так не подобало вести себя истинной леди, но какого черта? Времена хороших девочек прошли, феминистки сделали свое дело. И теперь женщины могли себя вести, как мужчины. А родителям об этом знать не обязательно. От радости я решила послушать Элвиса Пресли, включила его последнюю пластинку и начала танцевать в такт музыке. Я не заметила, как через полчаса ко мне в комнату вошла мама и спросила громко:

– Чему ты так радуешься? В городе твориться черт знает что. Или ты так рада, что остаешься дома одна?

Растерянно остановившись и не много подумав, я ответила:

– Просто хорошее настроение, родной город есть родной город.

– Нас не будет до шести вечера, так что дом на тебе, закрой за нами дверь внизу, мы уже уходим, – произнесла мама, недоверчиво на меня посмотрев.

– Хорошо, – сказала я и продолжила извиваться под музыку. – Потом закрою.

Когда пластинка закончилась, я решила спуститься в гостиную и позвонить Нику. Да! Я же не знаю его номер, в телефонном справочнике его точно не будет, остается только Винсент – этот проныра, наверняка, его уже узнал. Я набрала номер Винсента, через пять гудков мне ответила его мама, я попросила позвать одноклассника к телефону. Подождав одну минуту, я услышала знакомый голос:

– Да, – ответил грубо Винсент.

– Это я, Синтия, – уверенно сказала я.

– Норрис, ты? – задумчиво выпалил он.

– Да я, можешь дать мне телефон новенького?

– А зачем он тебе? – спросил Винсент из любопытства.

– Надо спросить, как решать задание по химии, – соврала я.

– А что мне за это будет, а? Может поцелуй? – причмокивая, нагло произнес Винсент.

– Десять баксов, устроит? – а сама подумала, пинок под зад.

– Вполне, записывай, – и он продиктовал мне номер.

Через минуту я уже звонила Нику. Поднял трубку дворецкий, и мне пришлось ждать, пока он найдет его в доме. Через пять минут послышались шаги и звук взятой трубки:

– Я слушаю.

– Привет, это Синди.

Двухсекундное молчание.

– Привет.

– Как хорошо, что с тобой все в порядке! – произнесла я с облегчением. – Город выглядит изрядно потрепанным.

– Да, был сумасшедший ураган, тряслись окна и ставни, я думал, что наш дом снесет. Я еще был фактически один дома, отец только вчера вернулся. Было жутко. Как ты провела время в Лос-Анджелесе?

– Ты знаешь, чудесно, там была абсолютно другая погода – дул тихий ветерок, – воодушевленно сообщила я.

– Хорошо, что у тебя тоже все хорошо, – по голосу было слышно, что он улыбается. – Я бы пригласил тебя домой, но я сейчас не один, – тоскливо произнес Ник.

– Ты не поверишь, но я позвонила тебе, чтобы пригласить тебя ко мне – моя очередь! Сегодня моих не будет до вечера.

– Супер! – радостно воскликнул Ник. – Сейчас соберусь и приеду. Диктуй адрес, кстати, а как ты мой телефон достала?

– У Винсента, за деньги, – усмехнулась я. – Спэниш–Форт, 550 Роберта Ли Бульвар, дом на пересечении с Маркони Драйв. – Буду ждать.

– До встречи, – и он положил трубку.

Глава 4

До его прихода оставалось где-то полчаса, еще успею принять ванну. Я набрала воду с пеной. После того, как я зажгла свечи и выключила свет, то подошла к зеркалу, чтобы сделать на голове “улей”. Как только я сформировала клубок, то закрепила его черной ленточкой с маленьким бантиком, которую подарила мне мама, затем распылила на волосы лак, а после этого разделась и залезла в большую ванну, далее села спиной к входу, а голову положила на валик, сделанный из полотенца.

Горячая вода проникла в каждую клеточку моего тела, расслабляя меня от груди до кончиков пальцев. Я не заметила для себя, как меня разморило, и я медленно уснула. Разбудило меня прикосновение чьей-то руки, я, ничего не соображая, приоткрыла глаза и увидела размытый мужской силуэт. В ванне был только приглушенный свет от свечей, поэтому кто это был, я не могла разглядеть. Меня будто током ударило! Кто это?! И что он делает в моей ванной?! Я в ужасе открыла широко глаза, вскочила, забыв, что на мне ничего нет, и закричала, что есть сил:

– Кто вы? Как вы сюда вошли? И что вам надо?

– Успокойся – это я Ник – ты меня сама пригласила, – послышался голос из полутьмы. – Ты не отвечала на звонок, а внизу была открыта дверь, вот я и подумал, что вдруг какой-нибудь вор забрался, поэтому решил зайти без разрешения, чтобы если что помочь тебе с ним разделаться – продолжил он, улыбнувшись, рассматривая мое голое тело.

До меня дошло, что, оказывается, я стою обнаженной:

– Ах ты, козел! – рассмеялась я, накидываясь в шутку на него и колотя кулаками по его груди. – Дай, мне сейчас же, полотенце!

– А может не стоит, я и так все видел уже, – ухмыльнувшись, он сжал меня в объятьях.

Наши губы непроизвольно потянулись друг другу, я была его ниже примерно на десять сантиметров, поэтому мне пришлось встать на носочки, и мы поцеловались.

– Ник, это вообще нормально, что мы делаем?! – взвизгнула потом я.

– Для меня – да, я не люблю соблюдать долго приличия и условности. Я хочу тебя, поэтому занялся бы любовью с тобой прямо сейчас, на этой кушетке, он указал взглядом на розовую софу у стены.

Это реплика повергла меня в шок, но я сама не могла этого отрицать, потому что хотела этого также сильно, как и он. Но я была не уверенна в правильности наших действий. Я даже не встречаюсь с этим парнем, я просто в него влюблена.

– Ты занимался этим с кем-нибудь? – неуверенно спросила я.

– Да, я знаю, как это делать, не волнуйся. У тебя это в первый раз? – понимающе задал он мне вопрос.

– Да! И я не уверенна, что делать это сейчас правильно.

– Не сделаем мы это сейчас, так сделаем это через месяц-два, мы все равно будем встречаться или ты думаешь, что я тебя брошу после этого? Или ты не уверенна в своих чувствах ко мне? Чего ты боишься? – не унимался он и продолжал крепко держать меня за талию.

– В таком положении трудно о чем-то думать, – подкусила его я.

После моей реплики, он начал водить своими руками по моим соскам, я не сопротивлялась – просто не могла, эти карие глаза сводили меня с ума. Затем он медленно стал целовать мне шею, параллельно гладя мои ягодицы одной рукой, а второй рукой спину. У меня от его действий и романтической обстановки слегка закружилась голова, он почувствовал, что меня чуть-чуть пошатнуло, взял меня на руки и отнес на кушетку.

Пока я приходила в себя, он снял с себя уже мокрую одежду и оставил ее на полу, затем подошел ко мне и снял с себя нижнее белье. Я увидела у него эрекцию, дальше он сел на кушетку так, что она стала находиться между его ног, повернул меня к себе лицом, затем подвинул меня за ноги и стал долго целовать в губы, массируя мою грудь, я почувствовала прилив энергии и возбуждения. Я впитывала и запоминала каждый момент.

Ник долго ласкал мое тело, говорил мне, какая я красивая, и что он любит меня. Мне было странно это слышать, потому что мы знали друг друга всего лишь неделю, но должна отметить я чувствовала себя спокойно в этой ситуации с ним, если бы кто-то другой зашел ко мне в ванную, то сразу был бы послан за дверь, я не шлюха. Я действительно испытывала какие-то чувства к Нику, возможно, это была сумасшедшая страсть, но о любви говорить рано.

Меня могут многие осудить, за то, что я слишком быстро ему доверилась, но я сама в глубине души считала, что это рано или поздно должно случиться, голой он меня уже увидел, тогда зачем откладывать удовольствие?!

***

Ник первым нарушил молчание:

– Тебе понравилось?

– Да – это было замечательно, – ласково ответила я. И тут меня осенило. – Мы же не предохранялись?!

– С одного раза ничего не будет, – невозмутимо произнес он. После чего садясь, осторожно приподнял и подвинул меня на кушетке, он был достаточно сильным, чтобы это сделать максимально быстро и комфортно. Потом проникновенно посмотрел мне в глаза, взял за руки и вымолвил:

– Думаю, самое время спросить у тебя – ты будешь со мной встречаться? – надавил он на меня, ухмыльнувшись.

Я, недолго думая, улыбнувшись, ответила ему:

– Теперь уже не отвертеться. Надо придумать, как это обставить для родителей, они ко мне строги и не поймут, если я сообщу, что встречаюсь с новеньким парнем, ведь прошло всего лишь больше недели! Они очень консервативны, и прежде чем разрешить, заставят меня привести тебя к нам на ужин, где будут рассматривать тебя “под лупой”. У меня до этого не было парня. И понятно, что им не следует знать, что мы занимались сексом.

– Это само собой. Когда мы им сообщим? – понимающе спросил Ник.

– Через месяц не раньше, а пока нужно встречаться тайно.

– Хорошо, так и решим.

После этого диалога мы оделись и спустились вниз на кухню, я приготовила черничный пирог, и мы его быстро съели. За столом Ник спросил:

– Уже думаешь, куда будешь поступать?

– В Колледж искусств и дизайна в Пасадене.

После слова “Пасадена’’ лицо Ника помрачнело, и он выдавил из себя:

– Не хочется тебя туда отпускать.

Чтобы перевести стрелки на него, я выпалила:

– А ты?

– Ты знаешь, я считаю учебу в колледже – не нужной тратой времени, да мне и не надо учиться, чтобы в будущем управлять бизнесом отца, я и так всему уже научился.

– Молодец, – ответила я и подумала, что, в принципе, это логично, но все-таки звучит как-то странно. Тут же мне пришел на ум вопрос о его маме. – Извини, за бестактный вопрос, но раз ты уже мой парень, я имею право знать, почему ты не живешь с мамой? – осторожно произнесла я.

– Они с отцом развелись давно, и она потом второй раз вышла замуж, родила ребенка и забыла про нас, – раздраженно и с тем самым обиженно произнес Ник.

– То есть мне знакомиться с ней не придется! Фуух! – радостно – наигранно выдохнула я, чтобы разрядить обстановку.

Ник улыбнулся, но в глазах все равно читалась грусть.

Мы еще с ним провели вместе часа четыре, смотря телевизор, рассматривая мои фотографии и валяясь на кровати в моей комнате, болтали о жизни, увлечениях и всякой ерунде, пока я не вспомнила, что скоро должны вернуться мама с сестрой, а затем и отец, а мне нужно стереть все следы присутствия гостя в доме и еще успеть приготовить ужин! Я объяснила ситуацию Нику, он все понял и ретировался домой. Мы условились поговорить завтра в школе о том, где мы будем встречаться этот месяц.

Ровно в шесть, вернулись сестра и мама. Ужин был уже на столе. Они ничего не заподозрили, мы подождали отца и приступили к еде.

***

На следующий день в школе мы с Ником условились встречаться у него дома, якобы я помогаю новенькому делать уроки, мы еще приплели, что меня обязал учитель по биологии. Приходить получалось не каждый день, но стабильно три раза в неделю. Своим я ничего про это не говорила, они думали, что я гуляю с Джесс, и та это подтверждала словесно при возможности.

Заниматься сексом у нас не получалось, потому что у моего парня дома вечно кто-то был. Наконец, мы плюнули и решили поехать на озеро, Ник заехал ко мне на одной из машин отца – это был черный Бентли “Континенталь” 1964 года выпуска. Он подобрал меня на маленькой улочке, идущей параллельно моей улице, чтобы никто из знакомых не увидел. Машина внутри была удобная и просторная, поэтому мы вполне могли на заднем сидении сделать это.

Было очень романтично, впереди озеро, вокруг буйство желто-красных красок, теплый осенний день, солнце слегка светит в окна автомобиля, оно не обжигает, а чуть-чуть пригревает, и мы на заднем сидении занимаемся любовью, адреналина добавляет то, что нас могли арестовать за непристойное поведение. На мне было лимонное платье с коротким рукавом и пышной юбкой по колено, на плечи я накинула легкую белую кофточку с серебряными пуговицами, а мои волосы были распущенны и ниспадали волнами на плечи, мама еще удивилась, зачем я так вырядилась.

Ник быстро снял с меня кофточку и расстегнул заднюю молнию на платье, затем слегка спустил его, далее начал целовать мое тело, блуждая руками по моим бедрам, после чего он приподнял пышную юбку, от нетерпеливого возбуждения порвал на мне белье и стремительно вошел внутрь, я почувствовала маленький дискомфорт, но быстро привыкла к его движениям. Он шептал мне на ушко всякие пошлости, от чего я смеялась и еще больше возбуждалась, мы с ним быстро достигли пика блаженства, потому что терпели почти целый месяц.

После секса я откинула голову на сидение и еще больше расслабилась. Такое ощущение, что я в раю! Вот что значит счастье. Ник гладил мою грудь, целовал шею и говорил разные нежности. Длилось бы это вечно…

Но через четыре часа пришлось заставить себя ехать домой, иначе мама будет обзванивать все больницы и морги. С Ником мы договорились, что я сегодня сообщу родителям о наших отношениях. А завтра в школе, если все будет так, как я думаю, я скажу ему, когда он сможет посетить наш семейный ужин.

Глава 5

Когда я вернулась домой, было уже за восемь вечера, и мама ждала меня в гостиной в не очень хорошем расположении духа.

– Где ты была? – воинственно уставилась она на меня, когда я вошла в гостиную, чтобы с ней поговорить.

– Гуляла с Джесс, – уверенно сообщила я.

– А почему так долго? – уже мягче спросила мама.

– Там еще были мальчики, и один из них мне нравится.

– Вы просто ходили по улицам с мальчиками? – не унималась она.

– Нет! Мы просто сидели в Городском парке, – я начинала выходить из себя. – Этот мальчик предложил мне встречаться, я не могла уйти так быстро.

– Что это за мальчик? Где он учится? Кто его родители? – завалила она меня своими вопросами.

– Я думаю, его стоит пригласить завтра к нам на ужин, и вы сами его об этом спросите! – парировала я. А где папа?

– Он в кабинете, готовится к процессу.

Немного подумав, она добавила:

– Думаю, да. Его стоит пригласить завтра на ужин.

Я знала свою мать. Также я знала, что, если вдруг, они будут сопротивляться, я все равно буду продолжать с ним встречаться тайком.

На следующий день я пригласила Ника официально к нам на ужин, и сама вечером приготовилась к этому событию – одела черное строгое платье с белым воротничком, затем черные лаковые закрытые туфли с низким каблуком и белые гольфы. Как послушная ученица, заколола волосы сзади в пучок шпильками. Со стороны это смотрелась забавно.

Ник добавил серьезности и с тем самым комичности – он пришел в синем костюме в серую полоску и букетом алых роз для мамы. Я еле сдержала смех, когда он их дарил.

После формальных просмотров и приветствий, мы, наконец, сели ужинать, и Ника завалили вопросами, особенно не унималась сестра. Мне показалось, или она мне завидует? Вот сучка! В диалоге она меня пыталась всячески поддеть и показать себя в лучшем свете, Ник на это лишь ухмылялся, я знала, что это значит, что-то вроде, “какая дура”, поэтому я была спокойна, но я это ей припомню.

Ник ответил на все вопросы и в принципе удовлетворил их любопытство. Моего отца интересовало только его материальное положение, поэтому после того как он узнал, что Ник является богатым наследником, сразу же пунктов уважения к моему парню прибавилось. Мама тоже оттаяла от такого заявления. Поразительно, как же люди любят деньги и пресмыкаются перед богатыми, не хотелось признавать, что мои родители алчные, но ничего не оставалось.

В конце ужина атмосфера полностью потеплела, особенно после того, как Моника поднялась к себе, сославшись на головную боль, хотя я думаю – это была банальная сестринская зависть, не смогла бедняжка пережить, что мой парень оказался лучше ее возлюбленного. Как я завидую людям, у которых нет сестер! Это сразу минус куча проблем, не надо донашивать после нее вещи, не надо драться за свой любимый канал по телевизору, не надо делить родительскую любовь, в общем, куча плюсов. И сейчас без нее все успокоились. Нам дали добро встречаться до десяти вечера, а потом Ник должен был меня обязательно привозить домой, никаких ночевок у него.

Глава 6

Ник

Передо мной за обеденным столом сидел отец, мы собирались есть, ждали только, когда подадут первое. Я так редко его видел в последнее время. Такое ощущение, что он чем-то сильно озабочен и держит это в себе, поэтому создает ощущение кипящего чайника. Ему было не так много лет, но выглядел он не важно, может быть, на него повлияли проблемы в бизнесе, он меня в них не посвящал, да я и не хотел знать о них – рано мне еще забивать голову такими серьезными делами. Отец как будто прочитал мои мысли и выдал многословную тираду:

– Николас, ты через неделю станешь совершеннолетним, а, значит, сможешь распоряжаться наследством и руководить бизнесом, если вдруг со мной что-то случится. Я хочу составить завещание, где ты будешь моим единственным наследником, своим бывшим женам я ничего не оставлю, бастардов у меня вроде бы нет, и на том спасибо моим любовницам. Я возлагаю на тебя свои надежды и хочу, чтобы ты правил моей империей железной рукой. Ты знаешь многое, но не знаешь некоторых нюансов, которые дали мне сколотить такое состояние. Я не рассказывал никогда тебе всей правды, а она проста – в нашем мире нет черного и белого, в нашем мире надо идти на компромиссы с криминальными авторитетами, чтобы выжить и не лишиться того, что строил многие годы. Они всегда рядом с бизнесменами и сами выходят с нами на контакт, когда им нужно, – он сделал небольшую паузу, чтобы выдохнуть и набрать в легкие воздуха.

Мне не нравилось уже то, к чему он вел, я нахмурился.

– Поэтому мне пришлось пойти на уступки, я так долго отсутствовал несколько раз, потому что общался с одним мафиозным кланом. Они хотят одного, чтобы моя компания перевозила героин. Естественно, отказаться я не могу, иначе сам понимаешь, что будет, и это касается не только меня, если они не договорятся со мной, после моего убийства они придут к тебе и будут те же самые угрозы. Ты прекрасно понимаешь, что мафия бессмертна, – отец умолк, потому что на горизонте столовой замаячил дворецкий с подносом, на котором был жареный лобстер, окруженный тигровыми креветками с фирменным соусом от нашего шеф-повара, а также суп с мидиями, базиликом и фетуччини.

Меня повергла в шок эта информация. Я сидел с минуту и молчал. Когда дворецкий оставил нас одних, отец продолжил:

– Так что я предупреждаю тебя об этом на будущее.

– Я понимаю, но это меня бесит! – и я от злости разбил стакан с минералкой о пол. – Почему я должен кому-то подчиняться, будь это сама мафия, президент, да хоть Иисус Христос?!

– Ты должен это принять, как должное, ты уже взрослый и, наверное, слышал о существовании мафии и ее обширном влиянии.

– Конечно, слышал! – заорал я. – Но что мы будем с этого иметь?! С какой стати мы должны это перевозить, рискуя своей свободой и жизнью?!

– Если тебя беспокоит цена, то они платят двести тысяч за провоз одной партии.

– Это же подачка!! Кто этот наркобарон, чей товар мы будем перевозить?!

– Тише, щенок! Тебя могут услышать! – прикрикнул на меня отец.

– Я чего-то не понял или ты и раньше этим занимался?! – в бешенстве произнес я.

– Да и так я заработал себе состояние! Это началось лет двадцать назад, я перевозил наркоту еще в сороковых, только тогда были другие люди, потом у них были какие-то междоусобные разборки между семьями, и мне никто даже не сказал, что этот клан перестреляли, я потом об этом узнал из газет. Я еще гадал, почему они не поставляют новый товар в Америку. Про меня все забыли на десять лет и вот сейчас вдруг вспомнили. Может, думали, что я занят перевозками, и только недавно узнали, что я свободен. Чтобы ты там не говорил, но я сделал состояние, благодаря тому наркобарону, поэтому тебе грех жаловаться.

– Хорошо, приму к сведению, тогда также мало платили? Интересно, как ты смог наскрести денег на двадцать судов? – подкусил отца я.

– Логично предположить, что больше, – раздраженно процедил сквозь зубы отец. – Ты мне не хами, а то получишь! – покраснел он от злости. – Разговор окончен! Я собираюсь есть, так что заткнись и ешь.

Как только я закончил трапезу, то громко встал и быстро зашагал в свою комнату, вбежав по парадной лестнице, я зашел внутрь помещения, затем вышел на террасу балкона, начал думать и закурил сигарету. Я ничего не мог сделать, потому что с мафией нельзя договориться, и тем более ей отказать. Надо успокоиться, я будущий миллионер и это должно меня радовать! Но почему я не счастлив? Мне нужно срочно “выпустить пар”, надо позвонить Синди. Эта девушка сводит меня с ума, я не могу этому противиться, как же раньше было хорошо не привязываться к девушкам, можно было менять их, как перчатки. Затушив окурок в пепельнице, я еще в бешенстве набрал номер и стал ждать. Но как назло никто не поднимал! Проклятье! Тогда я позвонил на кухню и приказал Оливеру принести мне бутылку виски, надо хоть так расслабиться.

Глава 7

В воскресенье утром я еле встал, потому что был разбит после выпитой бутылки Джек Дениелса. После того, как я вновь обрел равновесие, я проковылял в душ, долго стоял в нем под струями холодной воды – это должно было меня немного отрезвить. Когда я чистил зубы над раковиной, то заметил, что у меня синяки под глазами – нет, это совсем мне не нравится, мне нельзя пить – это сказывается на моем внешнем виде, сегодня не смогу встретиться с Синтией…Черт! Чем же себя занять? Позвоню Винсенту и приглашу его к себе, поиграем на гитарах и послушаем музыку, у него есть авторитет среди парней в школе, так что надо с ним подружиться, заодно через него и приглашу всю его компанию на мой день рождения, которое я решил отмечать в следующую субботу.

После того, как я позавтракал и оделся, мне принесли телефон, и я набрал однокласснику. После приглашения ждать долго не пришлось, тот прибыл буквально через пятнадцать минут. Будет весело! Мы приступили к нашему совместному джему на гитарах, Винсент не соврал, что прилично умеет играть. После двухчасового марафона, мы решили прерваться и развалиться на диванах в гостиной, параллельно слушая музыку. Тут я и решил его пригласить:

– Я буду праздновать свое совершеннолетие в следующую субботу, если хочешь, приходи со своими приятелями. Прилетят еще мои бостонские друзья.

– А девочки будут? – весело спросил Винсент.

– Тебе какие именно девочки нужны? – усмехнулся я.

– Стриптизёрши, например…кого можно полапать, – говоря это, он расплылся в улыбке, как будто уже представляя, как будет их трогать.

Мне эта идея не особо нравилась, тем более я собирался приглашать свою девушку, но с ним надо наладить контакт, так что, в принципе, я могу их пригласить, правда это может сказаться на моих отношениях с Синтией, но я что-нибудь придумаю.

– Да, будут. Могу еще кого-то пригласить из класса.

– О нет, там, на внешность всего лишь две нормальные девчонки – Синтия и Джесс, и они точно не дадут себя трогать, тем более нечто большее, я уже проверял.

– С Синтией встречаюсь я, а Джесс и так будет, потому что это ее подруга, – прокомментировал я его последнюю реплику.

– Да ладно! Не верю своим ушам, как ты ее уломал? У вас был уже секс? – чуть не выпрыгнул из спортивных штанов Винсент.

– Это не твое дело, – ухмыльнулся я.

– Так не интересно… – разочарованно сказал одноклассник и добавил. – Стоит признать – ты и в правду богат, судя по твоему дому, я был не прав, приношу свои извинения.

– Да ладно, забыли уже.

– А твой батя, как отнесется к вечеринке с девочками?

– Если честно, ему все равно, он будет сидеть в своей комнате или поедет к любовнице.

– Хороший у тебя отец.

– Смотря как на него посмотреть, – хмыкнул я, улыбнувшись.

– А алкоголь будет, я надеюсь?

– Это вообще не обсуждается! – возмущенно ответил я. – Конечно, будет и навалом.

Винсент расхохотался, а когда закончил смеяться, радостно произнес:

– Тогда жди меня и мою компанию.

– Отлично, – и я дал ему “пять”, – замётано.

***

Школьная неделя прошла спокойно, учеба меня никогда не парила, мне давались многие предметы, но продолжать учиться дальше в университете – увольте, в жизни есть много других более интересных и полезных вещей, на которые стоит потратить время. Например, спорт и секс. Кстати о нем, Синтию я пригласил тоже на вечеринку, значит, повеселимся. Я решил, что перед тем, как придут стриптизёрши, а они должны были прийти в десять вечера, я поведу ее в свою комнату, она не должна их заметить, после того, как мы “покатаемся на моей большой кровати”, я отвезу ее домой. А Винсент и вся эта группа, пусть “сходит с ума” у бассейна.

Когда наступил вечер дня Икс, отец ретировался к любовнице, как я и думал, предварительно выпив со мной бутылку водки и вручив мне ключи от нового красного Сандерберда, тем самым поздравив меня с восемнадцатилетием. После спиртного и подарка я был уже навеселе. Вечер обещает быть запоминающимся.

Первыми приехали Винсент и его друзья, в основном это были друзья со школы. Я их провел сразу же к бассейну, там уже были накрыты столы, вынесены колонки, из которых звучала музыка, бармен налил всем коктейли, и парни развалились на многочисленных диванах на лужайке. Через двадцать минут оживленных разговоров про тачки и девочек, Винсент предложил всем закурить:

– Я принес высококачественную травку, давайте забьем косяк!

Все его друзья одобрительно загоготали.

– Давай, забьем, – мне было без разницы, она никак не действовала на мое сознание.

Все раскурили по затяжке марихуаны.

– Если захотите еще, у меня тут ее навалом, – похвастался Винсент. Его дружки сразу же попросили себе.

“Сборище наркоманов” – подумал я про себя. И пошел встречать новых гостей – это были мои бостонские друзья, которые прилетели в количестве четырех человек. Я провел их на задний двор и познакомил с остальными. Через несколько минут они уже курили траву.

– А когда будут девочки? – спросил Винсент.

– После десяти, – ответил я.

– Ууууу, еще ждать три часа, – расстроенно протянул Терри.

– Ладно, мы пока пожрем! – воодушевился Винсент.

– Принесите еще Джек Дениелса! – крикнул блондин, который пришел с моим одноклассником, я не запомнил его имени. У бассейна скопилось немало народу, и он уже не на шутку развеселился, мои друзья стали раздеваться и прыгать в бассейн прямо в нижнем белье.

– Включите громче! – заорал кто-то.

Дворецкий, смотря на это скептическим взглядом, выкрутил динамик на полную и ушел в дом. Я последовал за ним, чтобы проверить, как я выгляжу. В ванной на первом этаже я поправил свои волосы и рубашку. Когда я собрался уже идти опять к бассейну, раздался звонок в парадную дверь, я пошел открывать, но Оливер меня уже опередил, в холле меня ждала Синди и Джесс с подарками. Я поцеловал свою девушку и принял подарки, затем провел к бассейну. По их лицам было видно, что они удивлены этой вакханалией возле бассейна, я обратился к Синди:

– Это шестидесятые, детка, расслабься, современная Америка выглядит так.

– Я понимаю, но я не думала, что тут будет Винсент со своей компанией! – воскликнула она.

– Да, мы его и так терпим каждые будни, а здесь еще и все его безбашенные дружки! – поддержала ее Джесс.

Я решил промолчать. Нас заметили и начали оживленно приветствовать!

– Это стриптизёрши? – спросил Терри у Винсента.

– Да нет, дурак! Это наши одноклассницы – заржал тот. – Они похожи на стриптизёрш?

– Мало ли, стриптизёрши в образе пай-девочек, например, – не унимался друг.

– О каких стриптизёршах, говорит этот парень?! – спросила Синтия.

– Не знаю, это его личные фантазии, – быстро ответил я.

Эту тему более или менее замяли, после чего все сели за стол и стали есть, не забывая пить. После череды тостов, кучи шуток и выпитого спиртного, все начали танцевать под музыку, иногда плюхаясь в бассейн.

Ровно без пятнадцати десять я отвел Синтию к себе на вверх, а Джесс отправил на такси домой. Пока мальчики развлекались с девочками, мы с Синди занимались сексом в моей спальне. После него лежали на кровати и обсуждали наши отношения. Из коридора и с первого этажа то и дело доносились женский смех и мужские голоса, видимо, все решили перебраться в дом и устроить в нем оргию, я об этом не подумал.

– Кто там, я слышу женские голоса? – поднялась Синтия.

– Не знаю, тебе, не все ли ровно? Может они кого-то пригласили, – соврал я.

– Мне все равно, но твоему дому нет, они походу решили его разнести, – парировала она.

– Пусть мой отец беспокоится об этом, а мне сегодня можно все, – ухмыльнулся я. После этих слов я стал ее целовать.

После наших еще одних “покатушек” я отвез ее домой на своей новой машине, сегодня родители разрешили ей остаться у меня дольше обычного. После этого я вернулся домой, поднялся в свою комнату, закрыл себя на ключ, лег на кровать и провалился в сон.

Глава 8

Проснулся я поздно, после полудня, оклемался, принял душ и спустился вниз. Пока я спускался – определял степень разрушения дома после вечеринки, к счастью, как сообщил дворецкий, которого я поймал на лестнице, все убрались еще к утру.

– Долго вы с Мишель будете убираться?

– Скоро закончим, сэр, – ответил трясущийся Оливер.

– Скоро – это когда?

– Через два часа.

– Отец уже вернулся? – настороженно спросил я.

– Да и он не в очень хорошем расположении духа, – печально сообщил дворецкий.

– Вот черт! – произнес я и пошел в столовую.

Там уже сидел хмурый отец и читал газету.

– Привет, – выдавил я.

– Привет-привет, мой дом превратился в груду какого-то хлама, тут были военные действия? Кому мне иск впаять? – раздраженно ответил он.

– Отец, не горячись, ты же знаешь, как проходят вечеринки у современных подростков, – это все, что я мог сказать в оправдание Винсенту и его дружкам.

– М-да, в мое время дети были скромнее, ты знаешь, я отношусь лояльно к алкоголю, даже к травке, но не к вандализму. В Бостоне у тебя были более воспитанные друзья.

– Извини, такое больше не повторится. Нам же это ничего не стоит, в общем-то, – решил пойти ва-банк я.

– Да дело не в этом, это банально неуважение чужого имущества, а, следовательно, и его хозяина, неужели ты не понимаешь?! – взвился отец.

– Да ты прав, но мне как-то ровно на их уважение. Я хотел повеселиться и подружиться с одноклассниками.

– Тебе, конечно, – хмыкнул отец. – Хоть тебе и восемнадцать уже, но вечеринки проводи в другом месте, больше я не позволю срать мне на голову!

– Без проблем.

– Могу купить тебе свой дом или квартиру, если надо, – смягчился он.

– Пока не надо.

– Ладно, сейчас после обеда, я познакомлю тебя с наркобароном, это он будет продавать героин, который мы будем доставлять из Колумбии.

– А это обязательно? – мне не хотелось с ним знакомиться.

– Да, обязательно. Рано или поздно, ты будешь с ним контактировать, зачем тянуть? Я сам его не видел еще, до этого общался с его правой рукой. Заодно посмотришь, как это все делается, – аргументировал отец.

– Мы будем ему передавать товар днем? – удивился я.

– Да, я придумал этот безопасный способ еще давно: они забирают ящики с рыбой себе на склад, сразу же платят нам деньги, а потом у себя открывают ящики, достают со дна героин в пакетах, утрамбовывают все оставшиеся аккуратно обратно, а после развозят это все на своих фургонах по магазинам, наши заказчики морепродуктов после этого переводят деньги нам на счет. Полиция не заметит, собаки не унюхают, так как наркотики практически в воде, лед начнет таить после того, как ящики переместят из холодильного цеха на палубу для отгрузки, а рыбный запах один из самых резких, он перебивает почти все, героин – точно.

– Неужели нельзя обойти как-то это сотрудничество? – попытался опять я.

– Как ты это себе представляешь? – отец наигранно рассмеялся. – Пожаловаться в полицию?

– Как вариант.

– Она сама боится мафии и только частично с ней борется, потому что любой участок могут разнести – просто взять автоматы и всех расстрелять или по отдельности. Я рисковать не хочу своей жизнью, бизнесом и имуществом. Они могут поджечь и взорвать наши суда, чтобы отомстить, убить тебя и меня, и не факт, что их остановит полиция. На место этих придет другой клан, а трястись до конца жизни я не хочу. Я хочу заниматься своим бизнесом, как и раньше, чтобы никто мне не мешал.

– Черт! – выругался я. – Меня бесит, что я буду от кого-то зависеть.

– Да и одень классический костюм, джинсы смотрятся не солидно.

После этой фразы в столовую вошел дворецкий и стал накрывать на стол. Я пообедал и сделал, как велел отец: одел черный классический костюм, под пиджак – черную шелковую рубашку, для большего пафоса вставил в верхний карман синий платок для сочетания с замшевыми лоферами такого же цвета. Захотелось спрятать глаза – для этого благо сейчас все носят солнечные очки, какая-то помешанность на них, видимо, чтобы прятать красноту своих наркоманских глаз. Я выбрал в прямоугольной оправе с темно-желтыми широкими линзами.

Мы доехали до порта “Новый Орлеан” на нашем золотистом Роллс-Ройсе “Силвер Клауд Ту”, на причале была пришвартована “Молчаливая Эльза” – наше рыболовецкое судно класса “Океан”. Мы с отцом поднялись на палубу и стали ждать. У рыбаков был выходной, поэтому там никого не было. Наркобарон должен был подъехать с минуты на минуту. Охранников мы с собой не взяли, с нами был только водитель, который ждал в машине.

Через пять минут на стоянку подъехали три фургона и черный Роллс-Ройс “Фантом’’. Из последнего вышел высокий худощавый мужчина средних лет в дорогом костюме с двумя охранниками.

– Его зовут Малик, – сказал отец. – Это прозвище – имя я не знаю и знать не хочу.

– Он араб? – спросил я.

– Судя по внешности – да, – ответил тот, рассматривая Малика, – буду говорить я, а ты молчи. Если спросит – отвечай, – отец замолк, так как к трапу подошли гости.

– Салам алей кум, друг мой, – произнес Малик, расплывшись в белозубой улыбке. – Наконец-то я с вами познакомлюсь, с человеком, который будет перевозить мой драгоценный товар из такой далекой страны.

– Алей кум салам. Пройдемте в каюту капитана,– быстро произнес отец и повел всех туда.

Когда гости уселись на диван, он продолжил:

– Виски, шампанское?

– Позже, дорогой, сначала товар покажи, – мило потребовал Малик.

Отец сбросил плотную синюю ткань с ящика, опустил руку в кусочки льда с рыбой, затем нашел пакет с героином наощупь и вытащил на стеклянный стол. Малик сразу взял его в руки:

– Так как он очень холодный, попробовать его сейчас не удастся, но я попробую дома, и, если мне не понравится – верну, – предупредил он.

– Это безопасный способ с ним ничего не случится, я занимался уже этим раньше с братьями Резотти.

– Да, я знаю, мне сообщили об этом, – задумчиво произнес наркобарон. – Все остальное где?

– В холодильном цеху, вот ключи, – отец протянул их Малику, – там остался только ваш товар, делайте, как я договаривался с Навидом, пусть ваши люди откроют его сами и вынесут на палубу все, затем погрузят в фургоны.

– Передай это грузчикам, – сказал Малик охраннику, передавая ключи, – пусть грузят, – а затем обратился ко мне, передавая кейс. – Вот твои деньги, а теперь давай шампанское – выпьем!

Отец откупорил “Кристалл”, которое мы привезли с собой, и разлил по бокалам.

– Это мой сын – Николас, если что-то со мной случится, дела будет вести он, – сказал отец Малику.

– Я уже понял. Вы внешне похожи, – ответил тот, затем поднял бокал, а потом залпом выпил.

Глава 9

Алан

Я занимаюсь музыкой с детства, можно сказать всю свою сознательную жизнь. Как только мне исполнилось семь лет, родители отдали меня в музыкальную школу, тогда еще они не знали, как далеко это зайдет. Когда я заканчивал школу, я начал уламывать родителей оплатить мое обучение в бостонском колледже Беркли. Они долго сопротивлялись, говоря, что специальность, которую я выбрал, не очень востребована, и что с моей внешностью лучше идти в актеры или в рок-звезды. Но не лежала моя душа к гитаре или к Голливуду, я хотел играть на саксофоне джаз и блюз, так как это более чувственная музыка и надеялся пробиться рано или поздно на сцену.

Сейчас я был полон вдохновения и сил, сидя в самолете на пути в Лос-Анджелес с дипломом этого колледжа – я был горд собой. Со мной рядом летел мой друг по колледжу Скотт. Дома мы собирались сколотить группу из четырех человек. Нам нужна была еще вокалистка и барабанщик. Жить я пока собирался у родителей в Вест-Сайде. Они не видели меня целых четыре года, и, думаю, будут не против, если я у них поживу. Мои мысли прервала стюардесса, которая попросила пристегнуть ремни – самолет собирался идти на посадку.

Мы благополучно приземлились, и через час я уже сидел дома за обеденным столом с родителями, рассказывая подробности моих студенческих будней.

После бурных обсуждений я пошел в свою комнату и свалился на кровать. Как же я устал от семичасового перелета! Я возвратился к своим мыслям. Скотт тоже был родом из Лос-Анджелеса, поэтому проблем у него с жильем не было. Здесь мы собирались начать, затем раскрутиться, а в будущем мы хотели ездить с гастролями по всей стране. Я накопил кое-какие деньги, подрабатывая в кампусе, и на первое время нам должно было хватить, чтобы арендовать маленькое помещение для репетиций и сделать запись! Скотт и я знали друг друга, как облупленные, а вот новеньким будет сложно на первых парах. Мы договорились с ним так – он ищет барабанщика, а я вокалистку. Завтра начну, решил я и крепко заснул.

***

Я проснулся рано утром и пошел сразу в душ, вчера я даже не снял с себя одежду, так и спал в ней. На календаре было двадцать первое июня 1966 года. В семь часов утра уже было жарко. Не люблю жару, но ничего с ней не поделаешь. Я взял свою записную книжку, стал листать и искать нужные имена. Через полчаса я понял, что ничего хорошего из этого не выйдет, потому что за четыре года многое поменялось, я смог связаться только с тремя людьми, причем они не смогли мне помочь. Я решил посмотреть в газете – там тоже ничего не было. Что ж, значит, придется, пока с этим повременить.

Я решил пройтись по улицам моего района и поискать помещение. Хоть я и вышел на улицу в хлопковой сорочке и льняных брюках, мне все равно стало невыносимо жарко через пятнадцать минут пребывания на солнце, надо срочно найти деньги на машину, в Лос-Анджелесе нельзя без машины, на общественном транспорте тут неудобно, да и надо ли? Все-таки я не из бедной семьи – родители работают в Голливуде. Конечно, они не являются звездами, но мама снимается в сериалах, а папа – оператор, следовательно, зарабатывают они не плохо – стоит попросить у них в долг.

Долго мне ходить не пришлось – я нашел пустующее помещение площадью сто шестьдесят квадратных футов, из мебели там был только старый диван, но для начала и такое сойдет, договорился с хозяином и вернулся домой. Было девять утра и все собирались на работу, мама, увидев меня, окликнула:

– Алан, мы с папой хотим тебе кое-что показать.

Я подошел к ним на кухню.

– Ты вчера был очень уставший, поэтому мы решили это перенести на сегодня, – она затаила дыхание. – Мы решили по случаю окончания колледжа подарить тебе Шевроле “Камаро”! – радостно провозгласила она.

Я не верил своему счастью, как быстро сбываются мои желания!

– Вы не поверите, я только час назад думал о покупке машины. Где она?

– На заднем дворе пойдем – посмотрим вместе! – мы все радостно вывалили на лужайку возле дома.

Там стояла новая Шевроле “Камаро” фисташкового цвета, ее глянцевый корпус переливался на солнце. Я потрогал ее поверхность, дабы точно убедиться, что я не сплю, салон был отделан красной кожей.

– Спасибо! Боже мой, она стоит немалых денег! – воскликнул я.

– Сынок, не волнуйся, мы на нее копили, пока ты учился в Беркли, в долги мы не влезли, – прокомментировал отец.

– Мы рады, что тебе понравилось, – добавила мама.

Да, мои старички – молодцы!

Я еще минут десять рассматривал свой новый автомобиль снаружи и внутри. До этого я собирался позвонить Скотту и объявить о том, что снял помещение для нас, но еще не нашел вокалистку. Когда родители уехали, я ему позвонил, и мы договорились через час встретиться на улице. Я позавтракал четырьмя панкейками с джемом, запил все это приличной дозой кофеина и снова вышел на улицу.

***

Наша репетиционная удовлетворила Скотта, кроме того, он привел на прослушивание какого-то парня, мы с ним поджемовали около двадцати минут, а после решили его взять. Звали его Трейси – немного женское имя, но выглядел он достаточно мужественно.

– Где он тебя нашел? – без сарказма спросил я.

– Его друг – мой друг, – улыбаясь, ответил тот.

– Что будем делать с вокалисткой? – перебил нас Скотт.

– Может, вы возьмете мужика? – предложил новоиспеченный барабанщик.

– Не знаю. Мне казалось, что девушка на вокале романтичнее, – протянул я. – Давайте я еще поищу, мы сегодня первый день только репетируем. Я наведаюсь в клубы, там посмотрю и поспрашиваю, может кто-нибудь клюнет.

– Хорошо, даю тебе месяц, потом возьмем мужика, – заявил Скотт.

Но он ошибся, мне повезло уже в третьем клубе – я договорился о прослушивании с симпатичной девушкой по имени Мэри, раньше она не исполняла джаз, но обнадежила, сказав, что у нее есть способности и опыт работы с публикой. На следующий день мы уже прослушивали ее у себя. Не сказать, что у нее был сильный или громкий голос, но он был тягучий и сексуальный – то, что нам нужно сейчас, внешность у нее была привлекательная, поэтому мужчинам она точно понравится. Остальные ребята вроде бы тоже не возражали.

Вскоре мы приступили к групповой работе, материал на альбом для партий саксофона и баса уже был, оставалось Трейси и Мэри внести свою лепту. Через два месяца они написали свои партии. Еще через два – мы полностью выучили свой репертуар, теперь нужно было найти клуб, где мы будем выступать. Все это время я жил за счет родителей, они ничего мне не говорили по этому поводу. Мы с ними договорились, что если не найду, где выступать, я буду искать другую работу.

Сначала я и Скотт не думали, что это будет так сложно, но как, оказалось, нас никто нигде не ждал. Отец, видя мое состояние, предложил свою помощь. Конечно, мне не хотелось, чтобы меня считали папенькиным сынком, но пришлось заткнуть свою гордость ради дела. У него был знакомый – владелец клуба в Санта – Монике, который согласился дать нам один вечер, после чего он решит принимать нас под свое крыло или нет. В тот день публика хорошо нас приняла, и мы стали там выступать. Сначала не на постоянной основе, но после того, как наша группа стала приносить больше прибыли за вечер, чем остальные, нас поставили выступать каждый день, кроме среды, когда был номер еще каких-то его хороших знакомых. Наша группа называлась “Бостонские акулы” – странное название для джазово-блюзового ансамбля, больше подходит для спортивной команды, но так мне захотелось нас назвать, возможно, потому что в нас таился боевой дух.

В нашем репертуаре были лиричные, цепляющие за душу, песни, которые успешно исполняла Мэри, заставляя сердца мужчин и женщин в зале трепетать, и веселые заводные, в которых мы со Скоттом ей подпевали. По нашему мнению, у нас было три стопроцентных хита, которые ждали своей записи.

После полугода успешных выступлений мы решились на запись в маленькой студии в Даунтауне. Три месяца ушло на запись альбома из десяти композиций, мы продолжали выступать в клубе. Теперь надо было найти менеджера, который протолкнет нас на радио. Это заняло много времени и сил – нам много раз отказывали, но летом Трейси чисто случайно познакомился в клубе с одним чернокожим пареньком, который согласился нам помочь за проценты. Нам оставалось только расслабиться и ждать.

Глава 10

Синтия

Наши свидания с Ником продолжались и уже через полгода отношений, он серьезно заговорил о свадьбе. К тому времени мне исполнилось восемнадцать, мои родители были не против, я тоже хотела за него замуж, но была одна проблема, что делать с колледжем? Мы решили с ним это серьезно обсудить у него дома.

– Я считаю, – начала я, – что мне нужно все-таки выучиться, а пожениться мы всегда сможем после. Да я понимаю, что если мы это сделаем сейчас и я уеду – это будет выглядеть странно.

– Нет, я не согласен. Наши отношения станут хуже, если ты переедешь в другой город, даже со своими возможностями я могу туда летать только на выходные, мне нужно тут помогать отцу.

– Твой отец сам прекрасно справится, а ты с твоими возможностями можешь жить со мной в Лос-Анджелесе, – парировала я.

– Допустим, я куплю там дом, но что я там буду делать четыре года?

У меня не было ответа на этот вопрос. Да – нечестно получается.

– Ты и так выходишь замуж за миллионера, мне кажется, тебе не надо беспокоиться о будущем, – настаивал он.

– Я хочу иметь профессию.

– Почему бы тебе не учиться здесь?

– Потому что там колледж лучше! Я уже говорила, – повысила голос я.

– Спором мы ничего не решим. Тебе надо выбрать, либо профессия, либо отношения? – говоря это, он близко подошел, крепко взял меня за локоть и навис надо мной.

Я не могла выбрать.

– Сначала мне надо закончить школу.

На этом мы прекратили разговор, и я поехала на такси домой. Родителям я говорить не хотела пока. Надо было подумать. Надеюсь, он даст мне такую возможность. Ник уступать не хочет, если я хочу быть с ним, придется под него прогнуться. Лет десять назад – это было бы обычным делом для женщины, но сейчас времена изменились – молодые девушки захотели самостоятельности и независимости от мужчин. Не знаю – правильно ли быть феминистками… Женщина всегда останется хрупким существом по природе. А с другой стороны нужна профессия, потому что в жизни всякое бывает: придётся развестись с мужем или он неожиданно умрет, бросит. Но зачем себя настраивать сразу на негатив, надо думать позитивно. Надо остаться здесь с Ником, но устроиться в какой-нибудь клуб петь, например, чтобы быть занятой делом.

***

На следующий день я ему сообщила о своем решении в школе, он сдержанно улыбнулся. На выходных мы решили провести вечер с родителями и собрали их в известном ресторане нашего города. За ужином Ник проговорил проникновенную речь, преподнес мне традиционное кольцо с бриллиантом, и мы объявили о помолвке! Родители неоднозначно восприняли эту новость, они вроде бы были рады, но с тем же не понимали, зачем мы так торопимся. Отец Ника решил купить нам собственный дом, чему мы были несказанно рады. А мои родители должны были оплатить свадебное путешествие. Свадьбу решили праздновать в моем доме, а венчание провести в церкви святого Патрика, потому что она очень красивая и в ней хорошая акустика.

До окончания школы оставалось три месяца, поэтому мы начали готовиться к свадьбе. Сначала решили выбрать мне свадебное платье. Для этого я с мамой договорилась сегодня пройтись по магазинам.

Я собиралась одевать свой синий твидовый брючный костюм, когда в мою комнату зашла мама.

– Синтия, Моника тоже хочет пойти с нами по магазинам, – требовательно произнесла она.

– А я не хочу, чтобы она вместе с нами шла, Моника будет только мешать и злорадствовать, хватит того, что она не обрадовалась моей свадьбе с Ником, – грозно ответила я.

– Да, но я тоже считаю, что вы рано решили пожениться… – неуверенно произнесла мама.

– Ты сама вышла замуж в двадцать лет, мама! Это небольшая разница, – жестко произнесла я. – Она не из-за этого недовольна, ей просто завидно! И ты это знаешь, но прикрываешь ее, – бросила я и начала сверлить собеседницу пронзительным взглядом.

– Что за глупости, я ее не прикрываю… – замялась мама, затем продолжила. – Ладно, давай одевайся, так уж и быть поедем без нее. Правда, будет скандал и истерика.

– Меня это мало волнует. Вы к ней относитесь по-взрослому – видимо, она этого не заслуживает, раз часто закатывает истерики, как капризный ребенок, которому не купили новую игрушку. Не пора ли ее заткнуть? – раздраженно сказала я, продолжая сверлить маму глазами. – Если бы она не была моей сестрой, то я бы не приглашала эту стерву на свадьбу.

– Полно злиться, Синди. Хватит с меня сегодня. Жду тебя внизу, – с этими словами мама пошла к двери.

Через некоторое время я спустилась вниз, и мы поехали в Даунтаун. Так как это было самое значимое событие для каждой девушки, мы решили потратиться на дорогое платье от именитого дизайнера. Я не любила ходить долго по магазинам, поэтому на мое счастье мы нашли нужное платье во втором же магазине. Это было платье от Кристиан Диор, которое состояло из корсетного гладкого лифа с неглубоким вырезом на груди, переходящего в затянутую талию, она соединяла его с пышной юбкой жесткой формы ниже колена с подъюбником. Платье было из атласа кремового цвета с голубым поясом. Мы подобрали соответствующие ему перчатки до локтя и босоножки с открытыми большим и указательным пальцами, после покупки отправились в знакомый ювелирный магазин на параллельной улице и приобрели мне жемчужное ожерелье и подходящие к нему сережки. Теперь нужно было найти набор шпилек с жемчужинами, с ними нам пришлось помучиться. Мы побывали во всех ювелирных магазинах Даунтауна, но ничего не нашли, и тут мне в голову пришла сумасшедшая идея, что они могут быть в антикварном магазине! Я сказала об этом маме, и мы поехали туда. Я вбежала с энтузиазмом в магазин и стала искать продавца за грудой интересных вещей разного времени.

– Мистер Ноир, вы здесь? – позвала я знакомого продавца.

Послышались тихие шаги из подсобки, затем отворилась дверь, из-за нее показался пожилой высокий мужчина с седыми редкими волосами.

– О, мисс Синтия, здравствуйте, я вас давно не видел в моем магазине, приятная неожиданность, – сказал продавец, искренне улыбаясь. – Хотите уже сразу что-то приобрести? – с энтузиазмом спросил он.

– Можно и так сказать. У меня скоро свадьба, мы с мамой купили все к моему платью, кроме шпилек с жемчужинами, – ответила я. У вас такие имеются?

– Это, конечно, очень редкий товар, но мне недавно привезли такие, – сказав это, он развернулся и пошел к дальней витрине магазина, где были в небольшом количестве драгоценности в одном экземпляре.

Мы тоже подошли к ней, я стала рассматривать знакомые мне вещицы, которые я не единожды видела. Он открыл стеклянную заднюю стенку и протянул руку к заколкам, и тут я увидела их.

– Вот они. Они принадлежали одной известной баронессе, поэтому цена их достаточно высока, – сказал он нам, напрягшись.

– Мы возьмем все равно – это будет мой и папин подарок ей на свадьбу, – уверила его мама.

– Хорошо. Так как мисс Синтия – мой постоянный клиент, я хочу предупредить ее о том, что это не очень “счастливое” украшение, – грустно прокомментировал он.

– А что с ним? – недоверчиво спросила я.

– Это украшение подарил баронессе муж после свадьбы, и вскоре она начала ему изменять, а потом он ее убил, когда застал с любовником, – изрек мистер Ноир.

– Какая жуткая история. А вы не думаете, что баронесса была просто ветряной особой и без шпилек? – уверенно спросила я.

– Не думаю, мы антикварии суеверны. Я верю, что вещи имеют свою энергию и могут принести своему владельцу удачу или несчастье, – заявил он.

– Синтия, может, стоит послушать и не брать? – испуганно вмешалась мама.

– Нет, мы и так долго их искали, и к тому же я в это не верю.

– Хорошо, я вас предупредил, – после этого он достал резную металлическую шкатулку и положил туда набор из двенадцати серебряных шпилек. – Эта шкатулка продается вместе с ними.

Как только мы расплатились за покупку и поблагодарили старичка, сразу же вышли на улицу и сели в папин золотистый Шевроле “Поларо”, который он нам одолжил для поездки. Я была в восторге от того, что мы купили все, что было нужно. Так как голубой предмет был уже в гардеробе невесты, по старой американской традиции оставалось взять что-то взаймы, я решила, что это будет мамин браслет из жемчуга.

Свадебные украшения предполагалось оформить в бело-голубом стиле, наряды подружек невесты должны были представлять собой ярко голубые атласные платья “А – силуэта” с белой оторочкой по краю и такого же цвета поясом, в руках у них должны были быть букеты, состоящие в основном из белых лилий с голубыми розами, образ должны были завершать белые босоножки на среднем каблуке. Костюм жениха должен был состоять из бежево-серого костюма с белой рубашкой и голубой жилеткой и бабочкой. От него наряды друзей жениха отличались цветом жилетки и цветом обуви.

Так как венчание проходило в церкви, кроме нашего дома и заднего двора нужно было еще украсить голубыми, белыми лентами и вазами с цветами алтарь со скамейками. На заднем дворе мы решили обмотать стволы дубов гирляндами с маленькими желтыми лампочками, установить небольшую сцену с танцполом, стулья и длинные столы, которые поставили буквой “П”. В центре должны были сидеть я с Ником, по краям близкие родственники, а потом друзья. Приглашения разослали за два месяца, откликнулись все и даже Мэри, чему я была несказанно рада. Мы решили отметить свадьбу в близком кругу родственников и друзей. Итого получилось: мама, папа, отец Ника, бабушка и дедушка, Моника, тетя, дядя, двоюродная сестра, Джесс, Мэри, четверо бостонских друзей Ника, Винсент и Терри, с которыми, не смотря на мои уговоры, сдружился Ник. В сумме нас получалось девятнадцать человек. Музыку выбрали нейтральную – пригласили местный классический оркестр. Своих гостей мы собирались расселить у себя дома и в гостинице, а Ник своих у себя.

Пока шли приготовления к свадьбе, Майкл Митчелл повез меня с Ником смотреть особняки в Лейк-Виста – это богатый и ухоженный район Нового Орлеана, где жил и мэр города. Нам приглянулся особняк у воды с большой зеленой территорией, которую можно было разбить на сад, бассейн и подъездную аллею с фонтаном. Дом был весьма вместительным, несмотря на его два этажа, там были три просторных спальни, широкий кабинет, три большие ванные, столовая, кухня, гостиная, огромный холл, игровая и комната для прислуги. Отец Ника не заставил нас ждать и сразу приобрел нам этот особняк, после чего Ник пригласил инженера и рабочих, мы составили план работ и придумали дизайн мебели и интерьера нашего будущего совместного жилья. Все должно было быть готово к нашему приезду из свадебного путешествия, которое мы собирались провести в круизе по Карибскому морю.

В назначенный день свадьбы – первого июля все прошло гладко: я и Ник обменялись клятвами в церкви, отпраздновали это событие на заднем дворе моего дома с родственниками и друзьями, потанцевали под новоорлеанский оркестр, приняли все поздравления, выпили за все пожелания, попрощались со всеми и, посыпанные рисом, отправились в розовом Кадиллаке на пристань к “Карибской Жемчужине”, которая должна была принять нас на борт.

Глава 11

Ник

Как только мы вернулись из свадебного путешествия, отец вдруг решил, что уже сейчас я должен заниматься нашим бизнесом в таком же объеме, что и он, аргументировал тем, что я стал женатым человеком, значит должен обеспечивать свою семью сам. Я не возражал, поэтому взялся за работу на следующий день после приезда. Дом был готов, следовательно, мы сразу поехали туда. Мы с Синтией решили, что нашей спальней будет центральная с большой террасой. Я поручил ей подобрать нам прислугу: горничную, повара, садовника, дворецкого и двух охранников, пока я буду на работе. Вся прислуга должна была быть приходящей.

Нам на свадьбу подарили приличную сумму денег, и мы решили купить Синтии автомобиль. Покупку запланировали на выходные, предполагалось, что это будет Форд Мустанг “Конвертибл”, водить она умела еще с шестнадцати лет. Я не мог не подарить своей любимой жене свой собственный подарок. Я решил, что подарю ей ожерелье с крупными изумрудами, каждый из которых обрамлен россыпью бриллиантов. Сегодня же после работы заеду и куплю его.

Утром я подъехал на пристань, отец ждал меня на “Молчаливой Эльзе”. Я поднялся по трапу и прошел в каюту капитана, отец сидел на диване в обычном своем боевом расположении духа.

– Здравствуй, отец, – сказал я и наклонился к нему, мы слегка обнялись, затем я сел в кресло напротив.

– Здравствуй, сын. Как отдохнули? Новая жена оправдала ожидания?

– Все отлично. Давай поговорим о деле. Ты меня за этим же звал, – я не собирался обсуждать с отцом свою личную жизнь.

– Хорошо – хорошо. Ты знаешь, что мы собирались расширяться и краем уха слышал, что я купил недавно еще два рыболовецких судна. Пока ты был в Карибском море, мы наняли команду и рыбаков на эти суда. Через неделю первая вылазка в Мексиканский залив, которая должна принести примерно шестьсот тысяч долларов. Наши девятнадцать судов успешно справляются со своими задачами, а вот у “Прекрасной Бетти” явно какие-то проблемы. Уже третья вылазка не проходит без потери груза, капитан клянется, что кто-то ворует товар, но не может засечь кто. Мне смешно это слышать, так как мы сразу же его разгружаем и продаем. В общем надо проверить и провести свое расследование. Хочу тебя попросить отправиться в Форт – Лодердейл на следующей неделе.

– Отец, а как я это проверю, находясь, все время на суше? – мне не хотелось никуда ехать.

– Ты можешь поплыть с ними, – предложил отец.

– Это целый месяц, оно мне надо? Найми частного детектива, – раздраженно бросил я.

– Слушай, Николас, я понимаю, что ты избалованный мальчишка, но началась твоя взрослая жизнь. Я в завещании указал тебя, как наследника моего состояния, но я могу его переписать, ты должен мне доказать, что ты достоин этого состояния своей преданностью и готовностью исполнять любую работу, если это важно для нашего дела. Я плавал и тебе пора попробовать! – заявил отец.

– Вот методы у тебя! По-моему, я и так раньше участвовал в делах, можно было увидеть, умен, предан ли я тебе, – меня это начинало злить. – Сам ты плавал там со всем комфортом, как хозяин судна. Как ты представляешь себе это? Я там буду месяц инкогнито?

– Да, если они узнают, что ты Николас Митчелл, будут вести себя предельно осторожно, и мы не сможем их разоблачить.

– Отец ты сошел с ума? Кем я там буду – юнгой что ли? – повысил голос я.

– А ты умеешь что-то еще? – взвился он.

– Плохо, что они не знают моего лица. Тогда ты бы поручил это кому-нибудь другому. Ты перегрелся на солнце, если думаешь, что моряки не поймут, что новенький – это засланный человек от хозяина.

– Частный детектив уже был там инкогнито, но ничего не заметил, они явно его раскусили и, скорее всего, подсыпали снотворное. Поэтому мы с капитаном решили, что он выгонит кого-то из уборщиков, и якобы найдет на его место тебя.

– Я это расцениваю, как издевательство надо мной, – раздраженно прокомментировал я.

– Отказа не принимаю, – грозно ответил отец.

– Хорошо, будет, как ты хочешь. А сейчас я поеду в наш офис и выберу себе кабинет, который мне понравится, раз я стал твоим партнером.

С этими словами я развернулся и пошел к машине. Придется подчиниться. Интересно, долго ли мне его еще терпеть? Здоровье у него нормальное, да и лет ему немного, видимо, лет двадцать точно. По бумагам я все равно не являюсь его партнером, поэтому надо сдерживать себя, но иногда так и хочется послать его куда подальше. Его игры в “папу” затянулись.

Я завел двигатель и поехал в сторону офиса. Он находился в высотке на тридцатом этаже. Через десять минут я был уже в лифте и поднимался на этаж. В холле сидела секретарша, которая не ожидала меня увидеть и сначала растерялась, но потом взяла себя в руки и побежала за мной по коридору, крича:

– Мистер Митчелл, здравствуйте, чем я могу вам помочь?

– У нас есть свободные кабинеты? – остановившись, спросил я, затем развернулся и уставился на нее.

– Ммммм, да два, один напротив кабинета вашего отца, другой в конце коридора, – пролепетала она.

Я направился в кабинет напротив отца. Зайдя в него, я оценил ремонт, который сделали тут, когда мы только переехали в Новый Орлеан. Кабинет был просторным, с большим окном, тут было все необходимое, стояла дорогая мебель. Я сел за дубовый стол и произнес:

– Одри, принеси мне все наши отчеты за последний год.

– Хорошо, мистер Митчелл, еще что-нибудь принести? – округлила глаза секретарша.

– Чашку кофе с пепельницей и закажи табличку для моего кабинета с моим именем.

– Это теперь ваш кабинет?

– Да, Одри, – какую тупую секретаршу нанял отец. Первым делом уволю ее, когда стану тут главным.

– О, я забыла вас поздравить с вашей свадьбой, мистер Митчелл, – спохватилась она.

– Будем считать, что поздравила, – быстро отреагировал я.

***

Мой первый рабочий день прошел за отчетами, когда я закончил их просматривать, было уже восемь, я совсем засиделся и забыл даже поесть. Надо еще успеть в ювелирный магазин за ожерельем. Я быстро спустился вниз и доехал до магазина, там выбрал, что хотел, и поехал домой.

Синди ждала меня дома, за приготовленным ею ужином. Мы быстро поели, и я решил поговорить с ней в гостиной.

– Как с прислугой? Нашла нужных людей? – начал я с этого разговор.

– Да, это оказалось не сложно, многие ищут работу сейчас, завтра их первый рабочий день. А как твои дела? – спросила она.

– Не очень, отец приказывает мне поехать в месячную командировку, – выпалил я без подготовки на нее печальную новость.

– Куда? Зачем? – воскликнула Синди, на ее лице отразилось сильное удивление.

– В Форт – Лодердейл, в море на месяц, там нужно провести свое расследование.

– А это не опасно? – настороженно произнесла Синтия.

– Опасно, – ответил я, – но я ничего не могу с этим поделать, ты же знаешь моего отца, он упертый баран, и сразу грозится, что перепишет наследство.

– Он думает только о себе! – сквозь зубы прокомментировала она.

– Но есть и хорошая новость! – радостно воскликнул я.

– Какая? – с интересом спросила Синтия.

– Я купил тебе подарок. Вот, – с этими словами я вытащил из кармана брюк изумрудное ожерелье. – Повернись ко мне спиной.

Синтия изменилась в лице и сделала так, как я сказал. Оно смягчило новость о командировке, как я и думал. После того, как я надел его, она повернулась и побежала смотреться в зеркало, висящее над камином.

– Оно прекрасно! Спасибо! – спустя минуту поблагодарила она, подбежав и чмокнув меня в щеку, затем повисла на шее и стала меня расцеловывать. Было приятно, и я приобнял ее. Часы в гостиной показывали около одиннадцати, надо идти ложиться спать. Я поднялся наверх, принял душ и лег на кровать, Синтия поднялась вслед за мной и ждала меня в постели. Мы выключили свет, и через пять минут я крепко заснул.

На выходных мы съездили в салон автомобилей, и приобрели ей белый Форд Мустанг “Конвертибл” c красным кожаным салоном. Надеюсь, эти подарки как-то скрасят мое отсутствие.

***

Через несколько дней, как и было обещано моему отцу, я полетел в Форт – Лодердейл. В порту, в доке, принадлежащем нашей компании, меня ждал капитан, который привез для меня форму и необходимые вещи. Я переоделся, взял сумку, и мы пошли к пристани, где стояло наше судно. Я забрался на палубу, там нас ждала команда, их было около тридцати человек. Все потенциальные подозреваемые. Меня представили им, и я пошел в свою каюту разбирать вещи. Капитаном была дана команда “отчаливать”. Наступила ночь, и их лиц я почти не увидел, не говоря уже об их количестве – трудно будет их всех запомнить. Со мной в каюте жили еще и другие члены команды. Завтра познакомлюсь с ними, а пока надо попробовать заснуть.

***

Мои будни на корабле проходили за тяжелой и грязной работой, одно питание меня радовало. Мне никто не доверял и особо не хотел общаться. Прошла неделя в море, а информации – ноль. Подслушивать было удобно, когда убираешься, но все разговоры были безобидны и мне не несли ничего полезного. Мне было невыносимо скучно, но я не должен выдавать себя никоим образом, я старался вести себя, как простой матрос, не брил бороду и принимал душ не каждый день. Мне было отвратительно это, к тому же я уже пропах насквозь рыбой.

День сменялся ночью, но ничего стоящего обнаружить не удавалось. Я за две недели обследовал все судно вдоль и поперек, проверил все ящики. Когда убирался у капитана, потребовал документы всех рабочих и досье на них. Он мне их дал почитать, и я не заметно все проверил, но тоже не нашел ничего подозрительного. На судне ловля рыбы и морепродуктов шла полным ходом, и через неделю мы должны были возвращаться домой. Логично было предположить, что потеря товара происходила в последнюю неделю. Сейчас мне предстояла задача – следить в оба глаза и даже не спать по ночам. Трудно представить, как я смогу не спать неделю, но нужно поднапрячься. Сейчас рыбой забито больше половины холодильного отделения, если они кому-то и собираются ее продавать, то на днях, чтобы меньше была заметна пропажа.

***

Первая ночь прошла спокойно, я прислушивался из-за всех сил, но ничего странного не услышал, вторая ночь тоже была тихой, а вот в третью ночь, где-то в районе трех часов послышались звуки спускаемых тросов и чуть слышные шаги с шорохами. Мои соседи спали, и я решил тихо выйти из каюты, чтобы посмотреть, что там творится. Я медленно вышел и притворил за собой дверь, далее я прокрался к краю стены и выглянул из-за угла. Чуть наискось от меня стояли два рыбака, имена которых я уже запомнил, и вязали новый груз.

– А вдруг нас сейчас кто-нибудь увидит? – шепотом спросил Колин.

– Все спят, не очкуй, дурак! – огрызнулся Том. – Мы сейчас быстро все погрузим и получим дома свои денежки.

– Хозяин обнаружил уже пропажу груза. Как мы это будем делать все время теперь? – не унимался первый.

– А что он сделает? Он прислал частного детектива, тот ничего не заметил, потому что спал сном младенца, – усмехнулся второй. – Для этого миллионера потеря части товара – это капля в море. А для нас это возможность обеспечить нашим детям образования. Они нам мало платят, а сами жируют и меняют себе машины постоянно. Так что хрен ему!

– Да, правильно, пошел он, – согласился Колин.

После чего они стали опускать два ящика вниз, видимо, тому, кто ждал на воде. Оружия у меня с собой не было. Поэтому останавливать их я не стал. Достаточно того, что я запомнил их. Когда вернусь домой, сообщу об этом отцу, пусть их увольняет. А сейчас можно пойти поспать оставшиеся три часа.

***

Через полторы недели мы вернулись в порт, я не стал ждать отгрузки. По прибытию сказал капитану, кто виноват в пропаже и попросил задержать их на корабле, пока не прилетит отец. Потом позвонил ему из нашего офиса в Форт – Лодердейл, объявил имена виновников. Кому они это поставляют, я не узнал, так как в этом не видел смысла.

Прежде чем лететь домой, я решил снять гостиничный номер, отоспаться там, как следует, и привести себя в порядок. Так я и сделал, запах рыбы с тела все равно не удалось смыть, да и коричневый загар, но с этим ничего не подделаешь, наверное, от них я избавлюсь через несколько месяцев.

Возвратившись домой на следующий день, я первым делом захотел увидеться с женой, она к счастью была дома в столовой. Первое что я спросил:

– Слуги есть в доме?

– Нет, только охранники на улице, – увидев меня, радостно ответила Синтия и встала из-за стола.

На ней было красное короткое платье из тонкой ткани. Я подошел к ней, отодвинул все не нужное на столе подальше и, потянув ее за руку, аккуратно толкнул спиной на стол, после чего стал жадно целовать ее шею и губы, параллельно расстёгивая платье. Потом я спустился ниже и стал целовать грудь, вдыхая запах ее тела. Она тоже стала целовать мою шею и лицо, гладя меня под одеждой руками, затем я остановился, чтобы снять с нее и с себя всю одежду и нижнее белье, после этого мы продолжили…

***

Когда мы закончили, мой организм напомнил, что пора ужинать. Повар оставил нам еду на плите, мы все эти блюда перенесли в столовую, затем сели за стол и начали есть.

– Пока ты был в командировке, я нашла себе работу в клубе, – проворковала Синди.

Не думал, что ее возьмут… Я не хочу, чтобы она работала в клубе, ведь там ошиваются кучи мужиков, которые будут на нее пялиться.

– Я не хочу, чтобы ты работала, и тем более работала там! Это не занятие для богатой замужней девушки, – гневно заявил я.

– Что за предрассудки? Мы с тобой договаривались! – она повысила голос.

– Я не договаривался, я просто промолчал, – напомнил я.

– Ах ты, лжец! – она вскрикнула.

– Чертовы феминистки, теперь из-за них любая женщина хочет работать.

– Не вижу в этом ничего плохого! Мне скучно сидеть здесь, ничего не делая.

– Так займись чем-нибудь – рисуй картины, общайся с подругами, я не знаю, что вы там делаете, можешь пойти учиться, только в Новом Орлеане.

– Не хочу здесь учиться.

– Тогда займись чем-нибудь. У тебя теперь куча денег. Например, благотворительностью, – я не знал, что еще предложить.

– Ладно, но, если мне надоест здесь сидеть, я отправлюсь учиться в Лос-Анджелес, и ты меня не остановишь, – отчеканила каждое слово Синтия.

– Хорошо, но тогда не надо было выходить замуж, – раздраженно высказался я.

– Я выходила замуж с условием, что я буду работать в клубе, – парировала она.

Надеюсь, что ей не надоест жить в богатстве и роскоши, мне не хотелось ее терять.

Глава 12

Алан

Этот день я запомню на всю жизнь, как самый противоречивый день в моей жизни. Ничего не предвещало беды. Мы с ребятами условились встретиться днем в репетиционной. За год мы ее хорошо обставили: купили телевизор, новый диван, два кресла, шкаф, стол, холодильник, магнитофон, сделали ремонт. В комнате собрались все кроме Мэри, было странно, потому что сегодня нас должны были поставить в эфир! Менеджер, наконец-то, как-то пробился на радиостанцию. Было пятое августа: лето, жара, солнечно, прекрасный день для начала нашей сумасшедшей популярности.

– Скотт, где Мэри, не знаешь? – у Скотта был с ней роман, поэтому я спросил у него.

– Не знаю, мы вчера с ней попрощались возле ее дома, сегодня мы не созванивались, – промямлил Скотт.

– Странно, она же знает, что сегодня такой важный день, – в недоумении возразил я.

– Может быть, опаздывает, – подал голос Трейси. – Давайте, пока настроем наш приемник на нужную волну.

Мы сделали это и начали ждать. По радио передали два часа дня, и в эфир вступила нужная нам передача. После небольшого вступления ведущий предупредил, что сейчас премьера песни новой группы “Бостонские акулы” “Как я тебя любила…”. Мы затаили дыхания, а после того, как она закончилась, начали громко и радостно кричать, поздравляя друг друга. Когда эмоции поутихли, мы сели на диван и включили телевизор. Там шли новости, в которых говорилось, что найдена мертвая девушка, на Палметто Стрит… Я сначала думал, что мне это послышалось. Но в новостях рассказывали о подробностях этого происшествия и показывали район, где жила Мэри. По моей коже побежали мурашки…

– Боже, неужели это Мэри! – заорал Скотт и как бешеный вскочил с дивана, не спрашивая, схватил в руки ключи от моей машины и уехал.

Я сидел с Трейси в шоке и не мог вымолвить ни слова. Через пару минут я заговорил:

– Печально думать так, но, скорее всего, это она.

– Да и еще печально думать о том, что она так и не узнает, что нас крутили на радио, – печально добавил Трейси.

– Не говоря о том, что мы еще не стали даже популярны, а уже потеряли вокалистку! Кто ее мог убить?! Зачем?! – разозлился я.

– Какая жестокая ирония судьбы! Что ждет нашу группу теперь?! Бедные родители Мэри, бедный Скотт! – воскликнул после моих слов Трейси.

– Да, он выбежал в таком состоянии! – добавил я. – Это не справедливо! – закричал я в пустоту.

У нас не был проведен телефон в репетиционную, и Скотт забрал мою машину, мы стали ждать, когда он вернется. Мое настроение из приподнятого и радостного превратилось в грустное и унылое, хотелось плакать. Через два часа вернулся хмурый Скотт. Он свалился на диван и монотонным голосом произнес:

– Да, это была она. Меня не пустили на место убийства, я там кричал и пытался прорваться, но меня оттеснили за ленту. Зеваки говорят, что ее убил какой-то маньяк, который зарезал уже двух девушек в городе.

– Мне очень жаль, Скотт, – хором произнесли я и Трейси.

– Это большая потеря для нас всех, – еще до конца не веря в произошедшее, произнес я.

Я и Трейси еще посидели со Скоттом, выпив бутылку виски из холодильника, а потом разъехались по домам.

***

На следующее утро мы встретились там же. В газетах уже написали имя и фамилию жертвы. Нашу песню продолжали ставить на радио, но теперь вступление ведущего было такое:

– Сейчас мы послушаем песню убитой вчера жительницы Лос-Анджелеса Мэри Хоббс “Как я тебя любила”.

Скотт, да и вся группа хотели переломать руки и ноги этому ведущему. Мало того, что это странно звучало – минимум, как неуважение к жертве, так еще и радиослушатели теперь не будут идентифицировать песню с нашей группой, а будут воспринимать ее как песню Мэри Хоббс!

Мы связались с менеджером, но он сказал, что ничего не может с этим сделать. Скотт в бешенстве переломал всю мебель в репетиционной и разбил телевизор об пол. Я не знал, что мне делать, взял со стола ключи от машины и отправился на пляж, чтобы хоть там собраться с мыслями.

***

Через полчаса я выходил из машины в Венис-Бич, народу было немного. Я снял свои лоферы, прошелся по песку, нашел менее людную зону и сел где-то в пяти метрах от воды. Я бывал здесь часто, когда мне надо было подумать. У группы было два варианта: либо прекратить свою деятельность, либо попробовать пропихнуть еще раз наши песни, только теперь на другую радиостанцию, полгода не выступать в знак траура и не искать новую вокалистку, ждать продаж альбома и получать свои деньги. Группу ждет, скорее всего, забвение, потому что не факт, что люди захотят прийти на концерты, зная то, что не смогут услышать голос с пластинки в живую, о гастролях по стране можно будет забыть. Вот так, какой-то сумасшедший одним вечером перечеркнул судьбу нашей группы! Что делать мне сейчас? Похороны назначены на завтра.

Я просидел на пляже еще некоторое время, пока не село солнце. Затем поехал домой, съел ужин, который мне оставила мама, и завалился спать.

***

На следующее утро я был одет и готов ехать на Вествудское кладбище к десяти часам. На кладбище собралось немного народу. Когда я подошел ближе к вырытой могиле, то смог рассмотреть присутствующих. На улице было жарко, но спасал свежий ветерок, его приносили, качаясь пальмы, которые нависали над нами. В центре стоял священник и читал молитву, справа от него стояли ее родители. Матери становилось плохо через каждые пять минут, и она то и дело чуть не падала в обморок, отец держал ее под руку. Слева от него стоял Скотт и плакал, рядом с ним был Трейси, я стал с ними. Так получилось, что напротив меня стояла незнакомая мне красивая девушка со светлыми волосами.

В тот момент, когда я смотрел на нее, она подняла глаза, и мы встретились взглядами. Мне показалось, что я ее знаю уже давно, и сердце как-то странно защемило. Что это со мной? Я стал рассматривать ее, а она меня. Мне захотелось с ней познакомиться. Я чувствовал какое-то тепло в груди. Надо взять себя в руки, я же на похоронах!

Я перевел взгляд на стоящего человека рядом с девушкой. Это был какой-то пожилой мужчина и рядом с ним такая же женщина, пришли еще два каких-то молодых человека и стали рядом со мной. На остальных я бросил беглый взгляд, скорее всего, это были какие-то ее подруги и друзья. Насколько я знал – у Мэри не было родных и двоюродных братьев и сестер, а бабушки и дедушки уже умерли.

Когда похороны закончились, я пошел к своей машине и увидел, что та незнакомая девушка и два пожилых человека остались стоять недалеко от могилы. Я не мог не подойти и не спросить, не нужна ли им моя помощь.

– Вас нужно подвести до дома Мэри? – спросил я у девушки.

– Да, если вам не трудно, мы как раз собирались просить вызвать такси, – ответила девушка.

– Меня зовут Алан, пройдемте к машине, – сказал я и указал направление.

– А меня зовут Синтия, – сказала девушка.

– А мы ее бабушка и дедушка, молодой человек, – вмешалась, улыбнувшись, пожилая женщина.

– Очень приятно, – прокомментировал я, и мы пошли к моей машине. Все уже расселись по своим автомобилям и уезжали с кладбища.

Когда мы сели в мою машину, бабушка спросила:

– А кем вы приходились Мэри?

– Я ее одногруппник, – сдержанно ответил я.

– Ясно. Какая трагедия, Боже мой. Какие изверги живут на этой планете! Зачем надо было убивать бедную девушку? Не понимаю, – пролепетала бабушка.

– И не надо понимать этих уродов, надо жить дальше, Стефани, – подал голос, дедушка.

– А вы кем ей приходились? – задал я встречный вопрос, обращаясь к Синтии.

– Я ее давняя подруга, – ответила грустно Синтия.

– Я более или менее видел ее подруг, но вас нет. Вы, наверное, с ней редко виделись?

– Я из Нового Орлеана, виделась с ней в основном, когда приезжала к бабушке и дедушке сюда, но мы с ней переписывались, и она писала мне, что выступает в джазово-блюзовой группе. Я давно собиралась приехать сюда на ваше выступление, потому что сама люблю эту музыку. Теперь уже поздно, – грустно поделилась девушка.

Я смотрел на нее в зеркало и восторгался ее красотой. Это со мной было впервые, потому что я раньше равнодушно относился к женскому полу. Она будила во мне какие-то неведомые чувства. Для меня она была такой загадочной и манимой. Мне хотелось узнавать ее больше, мне была интересна ее жизнь. Что со мной происходит?! Чтобы мне была интересна чья-то жизнь…

Нужно постараться завязать с ней общение в доме у родителей Мэри. Конечно, не та ситуация, но я не могу упустить этот момент, потому что я к ней чувствую нечто большее, чем симпатию, а она потом может навсегда исчезнуть из моей жизни. Прости Мэри, что происходит это на твоих похоронах. Вскоре мы подъехали к нужному дому. Зашли внутрь, я принес соболезнования родителям Мэри и Скотту, затем пошел на кухню.

Через час я уловил удобный момент и подошел к интересующему меня объекту. Она уже сняла перчатки и тут на левой руке, я увидел обручальное кольцо! Черт! Меня как будто ударили током. Неееет!!! Я остановился, но через несколько секунд плюнул и все равно подошел к ней.

– Вы такая молодая, а уже замужем, – все, что я смог сказать сейчас так это эту глупость.

– Так получилось, – грустно произнесла она.

– Судя по интонации, вас это не радует? – усмехнулся я.

– Уже да, – хмыкнула она.

Я завел разговор о Мэри и о том, что их связывало. Синтия рассказала, что у них были общие музыкальные интересы и, что она тоже закончила музыкальную школу по классу вокала, как и Мэри. После получасового разговора я набрался наглости и произнес:

– Смогу ли я увидеть вас еще?

Надеюсь, я правильно поступаю. Сердце говорит, что да!

– Это зависит от вас, – сказав эту фразу, она слегка улыбнулась.

– Где вы живете, чтобы я смог заехать за вами сегодня вечером? – взял я инициативу в свои руки.

– На этой же улице, через два дома вверх по этой же стороне, – ответила Синтия.

– Ждите меня к восьми, – я поцеловал ее руку, затем пошел прощаться с родителями Мэри, Трейси и Скоттом, после чего поехал домой.

Глава 13

Синтия

После того разговора с Ником, прошел почти год, но ничего для меня не изменилось. Надо было решать быть его женой или ехать учиться в Лос-Анджелес. Мне не пришлось долго над этим думать, мои мысли кто-то прервал – послышался звонок в дверь. Через минуту горничная Сьюзен открыла. Я сидела в гостиной перед своими многочисленными картинами, которые я успела нарисовать за год, дверь была открыта в холл, и я услышала, что почтальон принес телеграмму. Я вышла в холл и взяла ее у служанки.

Это телеграмма от миссис Хоббс, в ней говорилось, что Мэри была убита вчера ночью, а завтра пройдут похороны на Вествудском кладбище. Я прошла обратно в гостиную и свалилась на диван. После чего закрыла лицо руками и долго не могла прийти в себя. Через два часа я вернулась к реальности и к моим мыслям до звонка в дверь.

Значит надо ехать – это знак! Скажу Нику, что еду на похороны, а оттуда позвоню спустя какое-то время и скажу, что остаюсь там учиться. Сейчас говорить не буду. Так будет правильнее. Я заказала себе билеты на вечерний рейс в Лос-Анджелес, собрала вещи, позвонила мужу и рассказала о похоронах. Он понимающе к этому отнесся и отпустил с миром.

Когда я уезжала в аэропорт, его не было дома. Напоследок я окинула взглядом знакомый дом, вполне возможно, что я его больше никогда не увижу, не увижу Ника, но я поступаю так, потому что не могу иначе. Я боюсь, что если бы я ему рассказала свои будущие намерения, он бы меня не отпустил. Я не могу больше сидеть в этой золотой клетке, мне необходима свобода. Я люблю его, но не настолько сильно, чтобы здесь оставаться. Может быть это эгоизм, но мне наплевать. Я закрыла дверь особняка, села в такси и отправилась в аэропорт.

***

И вот я в Лос-Анджелесе, после похорон готовлюсь к свиданию с малознакомым мне человеком, но, кажется, таким родным. Абсурд, но это то, что я чувствую сейчас. Ник сам сказал, до свадьбы еще, что если я уеду учиться, то это конец нашим отношениям. Прошедший год был прекрасным, мы сблизились, но это не удержало меня в Новом Орлеане, хоть я и люблю этот город. Там все так спокойно, а мне хотелось какой-то динамики. Лос-Анджелес напротив кипит жизнью.

Я одела свои любимые украшения – сережки и подвеску на золотой цепочке в виде капли из желтых топазов под фиолетовое длинное платье в пол из шифона, я не знаю, куда мы поедем, но, скорее всего, это будет какой-нибудь ресторан. Волосы я собрала и заколола шпильками, которые мы с мамой купили в антикварном магазине.

Невольно вспомнилась история, которую рассказывал мистер Ноир. Подумав немного о ней, я пришла к выводу, что это украшение притягивает людей способных на измену, после того случая с баронессой. То есть оно носит энергию предательства. Мистер Ноир же верит в то, что вещь способна наделять ее обладателя определенной судьбой. Нет, Ник не способен кого-то убить, тем более меня. Но мой вариант понимания таких вещей меня тоже не радует – выходит я предатель…

В дверь вошла бабушка и поторопила меня, сказав, что за мной уже приехал молодой человек. Она, конечно, недоумевала, почему я с ним встречаюсь, но решила никак это не комментировать. Вот за это я любила свою бабушку, потому что она никогда не лезла в мои дела. Мне нужно было это свидание, как глоток свежего воздуха! Я быстро натянула замшевые босоножки и вышла на улицу. Напротив лестницы уже стоял припаркованный Шевроле “Камаро”. Из него вышел стильно одетый Алан, чтобы открыть мне дверцу. Когда мы сели в автомобиль, он заговорил первым:

– Я предлагаю поехать в “Гламурную Лилию” – это уютный ресторанчик в стиле арт-деко в Санта-Монике.

– Хорошо, я согласна, – улыбнулась я.

Алан не бронировал столик, поэтому нам повезло, что там было немного людей. Нас посадили в дальний угол и принесли меню. Я заказала стейк, тортилью и “Маргариту”, а Алан фахитос с белым вином. Пока мы ждали заказ, я начала разговор:

– Мэри писала о том, что вы записали альбом, как обстоят дела с продвижением?

– Не поверишь, но все так трагично совпало…– печально произнес Алан. – В тот день, когда убили Мэри, нас первый раз запустили в ротацию на радио. – Алан незаметно перешел на “ты”, но я была не против.

– Какое ужасное совпадение… Бедная Мэри так и не узнала об этом! – печально воскликнула я.

– Примерно тоже самое сказал и наш барабанщик Трейси, – добавил Алан.

– Бедный Скотт, Мэри писала о том, что они встречались.

– Да, у него глубокая депрессия, он разгромил вчера нашу репетиционную, – подтвердил Алан. – Не знаю, что будет с группой. Я вчера думал насчет этого и решил, что лучше переждать полгода, прежде чем искать новую вокалистку. – Быстро добавил он.

– Конечно! – согласилась я. – В такие моменты руки опускаются, да и басист ваш, пока не управляем и не поймет этого. Надо выдержать паузу, как дань уважения к Мэри.

– Я еще ничего не говорил им, но думаю, они согласятся. Единственный плюс из всего этого – то, что мы встретились, – после этого он положил свою ладонь, на мою кисть, которая лежала на столе, я не сопротивлялась.

– Думаю, да, – улыбнулась я.

Тут принесли напитки, и мы выпили за знакомство. После чего теперь уже Алан нарушил тишину:

– А чем ты занимаешься в Новом Орлеане? Какие дальнейшие планы?

– Последний год я то и делала, что рисовала картины, ходила по магазинам, в салоны красоты, на выставки, приемы, встречалась с подругами, в общем, вела светскую жизнь богатой замужней леди, – устало ответила я. – В конце концов, мне все это надоело, и я собиралась ехать учиться живописи в Пасадене, а жить у бабушки с дедушкой. Буквально вчера мне пришла телеграмма о смерти Мэри, и я решила, что это знак и пора ехать.

– Это просто замечательно! – радостно воскликнул Алан. – То есть ты гарантированно четыре года будешь здесь!

– Именно так, – кивнула я.

– Ты первый, кому я сказала о своих намерениях. Я надеюсь, еще успею подать документы.

– У тебя есть еще три недели.

– За первый семестр я смогу сама заплатить, у меня есть средства, но потом придется просить у родителей.

– А мужу ты будешь об этом говорить? – осторожно спросил Алан.

– Пока нет, но я скажу ему, что пока здесь останусь на месяц. А когда поступлю, сообщу об этом.

– Он против твоей учебы?

– Он против учебы в другом городе. Для него это конец отношениям, – грустно отметила я.

– Для меня это только большой плюс. Я хочу продолжать наши встречи и дальше, – улыбаясь, он мягко посмотрел в мои глаза.

Я тоже улыбнулась и чуть-чуть рассмеялась. Мое сердце радостно екнуло. Это было бы чудесно. Принесли наш заказ, и мы преступили к еде. После ужина мы еще час разговаривали, затем он отвез меня домой, после чего мы договорились встретиться завтра днем – сходить в кино и прогуляться по пляжу.

Звонил Ник, я предупредила его, что останусь тут еще на месяц. На что он отреагировал отрицательно, но ничего не заподозрил. Бабушку я тоже предупредила об этом. С родителями после замужества я стала общаться раз в месяц, поэтому они еще долго об этом не узнают. Утром я позвонила в университет и мне назначили встречу на следующей неделе, сказали принести все нужные документы. Итак, все складывалось пока благополучно.

***

К двум часам дня я была готова, и Алан вновь меня забрал, мы поехали в кинотеатр. Там шел детектив “Полуночная жара”. В кинотеатре по понятным причинам нам не удалось поговорить, но я надеялась сделать это на пляже. День выдался не жаркий, думаю, там мы проведём много времени. Так и случилось – на пляже мы много говорили о жизни, рассказывали друг другу смешные истории из прошлого, гуляя по теплому песку вдоль берега. Мы, кажется, забыли о времени, а солнце тем временем стало потихоньку садиться.

– Давай сядем на песок и посмотрим на закат, – предложил Алан.

– Давай, нам спешить некуда, – согласилась я.

Людей к вечеру на пляже почти не осталось.

– Я сюда иногда прихожу, когда мне надо подумать и успокоиться, – прокомментировал Алан.

– Хорошее место. Люблю океан и шум прибоя, морской бриз, – добавила я.

Мы уселись на песок и стали смотреть на садящееся солнце. Он приобнял меня за спину, а я положила ему голову на плечо. Когда солнце спряталось за горизонт, мы поцеловались. Еще немного посидев на пляже, он отвез меня домой. Мы снова договорились встретиться завтра, но теперь погулять по городу и посидеть в каком-нибудь симпатичном кафе.

***

После недели свиданий Алан решил пригласить меня домой. Мы встречались с ним всего неделю, но я уже ревновала его, меня бесили девушки, которые с завистью смотрели в мою сторону на улицах, Алан был очень красив и привлекателен, они меня ненавидели, а я хотела их убить. Они вожделели его, но он достался мне. Мой парень заехал за мной, как и прежде и мы поехали сразу к нему домой, его родителей не было, так что дом был в полном нашем распоряжении. Он налил виски, я поставила пластинку Нэнси Синатры “Что ты думаешь об этом?” Мы сели на диван в гостиной, я сняла обувь и положила свои ноги ему на колени.

– У тебя милый дом, – начала я разговор. – Родители на работе?

– Да, сегодня съемки у обоих, – ответил он непринужденно.

– Как Скотт? Ты вчера после свидания увиделся с ребятами? – спросила я.

– Да, он уже получше, они с Трейси убрали этот погром в репетиционной, и он дико извинялся, но я все понимаю, поэтому его не отчитывал за содеянное. Мы позже закажем мебель и технику, – сообщил Алан.

– Что будет с группой? Вы уже решили?

– Мы договорились, что репетируем пока без вокалистки, параллельно проталкиваем альбом, а в клубе выступать само собой не будем полгода точно.

– Уже хорошо, – про себя я подумала, что у меня есть шанс стать вокалисткой, но сейчас я не буду Алану предлагать свою кандидатуру. – Есть какие-то идеи по поводу продвижения?

– Ты знаешь никаких, кроме того, что я просто пойду на другую радиостанцию и попрошу поставить еще одну нашу песню за приличную сумму денег, которые мы накопили, выступая в клубе, – отреагировал Алан.

– А ваш менеджер?

– Он тоже будет дальше продвигать. В общем, мы не отчаиваемся и продолжаем двигаться.

Я допила остатки виски в стакане, потом поставила его рядом на журнальный столик и потянулась всем телом вверх, лежа на диване, Алан отреагировал на это, погладив мои ноги, после чего тоже поставил стакан, сбросил обувь и лег на меня сверху. Диван был длинный, но узкий, мы стали целоваться. Потихоньку он стянул с меня сарафан через голову, а после я расстегнула его шелковую рубашку, потом он снял с меня трусики и лифчик, а я его брюки с нижним бельем. Он навалился на меня и начал всячески меня возбуждать. Я вся намокла внизу, он почувствовал это пальцами и быстро вошел в меня, затем стал быстро и ритмично двигаться, было восхитительно приятно, даже не столько от колебаний наших тел, сколько от самого соединения с этим красивым мужчиной, хотелось заниматься с ним любовью вечно. Но, к сожалению, в реальности это невозможно, мы сдерживали конец настолько долго, насколько могли, а когда он наступил, то мой любовник лег на меня счастливый, но обессиленный.

Спустя полчаса мы оделись, и Алан показал свою комнату, мы немного с ним там подурачились, дерясь подушками на кровати, а после решили спуститься на кухню и что-нибудь поесть. В холодильнике были яйца, бекон, клубника и молоко. Я решила сделать яичницу с беконом и клубничный коктейль. Когда мы съели все приготовленное, то решили поехать на пляж и искупаться в океане. Через часик мы уже брызгались и плавали в воде, солнце не сильно пекло, поэтому мы решили найти укромное место за скалой, чтобы там уединиться от чужих глаз и позагорать.

Когда солнце село и начало темнеть, мы решили задержаться на час, чтобы еще раз заняться любовью в такой романтической обстановке. После успешного завершения процесса мы растянулись на песке и остались на пляже. Это была самая романтическая ночь в моей жизни. Дул приятный океанский бриз, мы лежали, обнявшись, и наблюдали за звездами, разговаривали друг о друге, признавались друг другу в любви и каком-то космическом притяжении, сами не заметили, как заснули, а проснулись, когда наступило утро.

Мне надо было к десяти на собеседование, так что я заехала домой, чтобы переодеться в свой любимый голубой летний брючный костюм с цветочным орнаментом и затем поехала на такси в Пасадену. Там меня уже ждала комиссия из пяти преподавателей, сидевших за длинным столом. У меня приняли мои документы с выпускными баллами, поговорили со мной о жизни, задавали вопросы об истории искусства, о моих любимых художниках, о цели моего поступления, и назначили мне вступительные испытания в четверг и в пятницу.

На первое испытание нужно было принести половину ватмана и графитный карандаш, а на второе холст и масло. Все это я купила в ближайшем магазине для художников, далее поймала такси и поехала домой. Потом позвонила Алану, чтобы объявить о том, что я свободна, он как раз собирался на репетицию и решил заехать за мной. Я окинула себя взглядом в зеркало и увидела у себя помолвочное и обручальное кольца на безымянном пальце. Надо снять их, прости Ник. Сделав это, я спрятала их в свою шкатулку с драгоценностями. Вскоре подъехал Алан, и мы отправились в их репетиционную.

– А Скотт не будет возражать? – спохватилась я.

– Не будет, он понимает, что все продолжают жить дальше, – спокойно ответил Алан. – Я хочу тебя с ними познакомить, ты же моя девушка, ведь так? – улыбнувшись, спросил он.

– Конечно, – расслабилась я.

В репетиционной нас уже ждали ребята. Алан представил меня, и ребята сразу начали играть. Мне понравилась их группа, были видны слаженность и профессионализм, песни у них были запоминающие и цепляющие. Я бы хотела петь в этой группе! Буду стараться ходить на их репетиции. Завтра и послезавтра я буду занята в колледже, поэтому мы договорились с Аланом увидеться в субботу. Каждое испытание могло длиться по двенадцать часов. Первое заключалось в том, что нужно было нарисовать портрет с руками, а второе в том, что нужно было изобразить натюрморт с гипсовой головой.

Глава 14

Ник

Когда мне позвонила Синтия, я был удивлен, что она решила жить и учиться в Лос-Анжелесе. В моей голове не укладывалось, как можно променять наши отношения на учебу. Но я оставался верен своему слову, если она выбрала учебу, значит отношениям конец. Мне было тяжело это принять, так как я ее люблю, но это выбор Синтии.

Я решил заняться работой, вечерами встречался с Винсентом и Терри, а сегодня ко мне должен был приехать в гости мой бостонский друг, который был на нашей свадьбе. Он был пунктуален, поэтому приехал ровно в восемь вечера, как мы и договаривались. Я попросил у повара приготовить нам паэлью и цыпленка по-милански. После дружеского приветствия, мы со старым другом прошли в столовую и сели ужинать. Дерек, как всегда выглядел безупречно и даже на встречу со мной одел классический костюм.

– Шикарный дом, Ник, – начал он, – Как ты тут поживаешь? Давно с тобой не виделись! Ты возмужал, я смотрю!

– Более или менее. Да, невозможно полноценно поддерживать отношения на расстоянии, – печально заметил я.

– Как твой отец, жена?

– Отец все также, капает на мозги периодически, – усмехнулся я. – А вот с женой мы расстались месяц назад.

– Понятно, – грустно протянул Дерек. – А она случаем не в Лос-Анджелесе сейчас живет? – осторожно спросил он.

– Да, она поехала туда учиться, – ответил я, взяв стакан с виски.

– А то я думал – мне показалось… – пробормотал мой друг.

– Показалось что? – совершенно не думая, спросил я.

– Да ничего, это я так, – стушевался Дерек.

Я посмотрел на него внимательно, и по нему было видно, что это не “ничего”.

– Давай, говори уже, раз проговорился, – надавил на него я.

– С моей стороны это будет не этично и не по-дружески, я не хочу. Я дурак, ляпнул, не подумав. Давай забудем.

– Я тебя могу уверить, что я все выдержу. Так что говори, не томи, – я отпил глоток алкогольного напитка.

– Хорошо, только не обижайся на меня. То, что я скажу, будет для тебя очень неприятно. С моей стороны, конечно, это покажется свинством – говорить такое своему другу, – все тянул он.

– Боже, ну говори!

– Я видел, кажется, твою жену с другим мужчиной, в ресторане Санта-Моники в начале прошлого месяца.

Я со всей силы сжал стакан, который был у меня в руке, от чего он треснул, и его осколки порезали руку, на скатерть стала капать кровь. Я пристально сверлил взглядом Дерека.

– Это точно была она? – проревел я.

– Да, я уверен, – подтвердил Дерек.

В мою голову сразу стало лезть куча мыслей, кровь в венах забурлила, сердце бешено заколотилось. Я готов был хоть сейчас лететь в Лос-Анджелес, находить Синтию и везти обратно! Стоп! Я же отпустил ее учиться. Да, я отпустил ее учиться, но не спать с другими мужиками. Я и подумать не мог, что она летела туда, чтобы поменять меня на другого! Нет, я не позволю ей встречаться с кем-то другим, кроме меня! Никогда!

– Дерек, ты извини, но ужин окончен, потому что прямо сейчас я вылетаю в Лос-Анджелес!

– Господи, Ник! Я не думал, что ты так отреагируешь. Ты же расстался с ней? Разве я не так понял? – похоже, мой друг не собирался просто так уходить без объяснений.

– Я отпускал ее на учебу, но не к другому мужику! – проорал я.

– Я понимаю, но вдруг она с кем-то познакомилась там? – предположил мой друг. – Вы же расстались.

– Когда это было точно, можешь вспомнить?

– Дай подумать – моя выставка была седьмого августа. После успешного вечера, я с подругой – организатором пошел отметить это событие в ресторан “Гламурная Лилия”, там я их и увидел, но меня они не заметили, – рассуждал вслух Дерек.

– Быстро же она его нашла или же была с ним знакома! – я разозлился не на шутку и разбил вазу о стену.

– Николас, успокойся! – начал нервничать Дерек и встал из-за стола, чтобы отойти на безопасное расстояние от меня. – Тебе не кажется, что она может дальше строить свою личную жизнь? – осторожно спросил друг.

– Не кажется! – я хотел испепелить взглядом своего собеседника. – Не сейчас, не тем более седьмого августа, когда мы еще не расстались! – продолжал кричать я.

– Аааа, это было до, – протянул Дерек.

– Это особо ничего не меняет! Как они сидели за столом? Как пара?

– Трудно сказать, но было, похоже, что да.

– Я иду собираться наверх, увидимся, когда я вернусь. Ты здесь будешь еще неделю, насколько я знаю, можешь жить в моем доме, – уже спокойнее сказал я, затем пошел наверх и покидал в сумку самые необходимые вещи, остальные там куплю, если придется задержаться.

Я не могу представить ее с другим мужиком, с этим я никогда не смирюсь. Пусть это покажется глупостью, но я думал в глубине души, что она вернётся ко мне рано или поздно. Она так быстро нашла замену, может она и раньше знала его? Это еще больше злит. Так – адрес ее бабушки и дедушки я знаю, она должна быть у них. Я сказал слугам и охранникам, что улетаю, а за домом последит мистер Девено. После чего я сел в свой красный Сандерсберд и помчался в аэропорт. Мне удалось купить билет сразу, и уже через пять часов я был в Лос-Анджелесе.

Несмотря на то, что была ночь, я не стал ждать утра, что правильно, потому что Синтия сейчас гарантированно должна была быть дома. До дома ее бабушки и дедушки я добрался на такси. Я вбежал по лестнице к входной двери и позвонил. Мне долго никто не открывал, но спустя несколько минут зажегся свет, затем приоткрылась дверь и мужской голос спросил:

– Кто это?

– Это Николас Митчелл, муж Синтии, мистер МакБрайт, – громко и отчетливо произнес я.

Послышался звук открывающейся цепочки.

– Почему так поздно? Проходи, – сказал дедушка Синтии и впустил меня внутрь.

– Потому что только так точно я могу застать мою жену у вас дома, – гневно ответил я. – Я приехал забрать ее домой.

– А ты в курсе, что она поступила учиться, она вроде сказала, что вы расстались? – послышался голос бабушки Синтии сверху, затем показалась и она.

– В курсе, но я передумал с ней расставаться после того, как узнал, что она встречается с каким-то мужчиной с начала августа.

Стефани и Билл МакБрайт переглянулись.

– Я хочу поговорить с ней об этом, где ее комната? Она дома вообще? – раздраженно бросил я.

– Наверху, сразу налево, – быстро ответила бабушка Синтии.

– Чувствую, нам сегодня не удастся поспать, – констатировал Билл и потопал в гостиную.

Я поднялся наверх, свернул налево и дернул ручку двери, она поддалась, и я вошел внутрь. Синтия уже сидела на кровати. Я включил свет, бросил сумку на пол и произнес:

– Собирайся, мы летим домой!

– Ты что сошел с ума?! – громко сказала она, смотря на меня широко открытыми глазами. – С какой стати?

– С такой, что я отпустил тебя учиться, а не встречаться с другим мужиком! – повысил голос я.

На ее лице появился румянец, и она явно засмущалась.

– Думала, я не узнаю? – злорадно спросил я, подойдя и сжав ее плечо.

Было ощущение, что у нее пропал дар речи. Ей было стыдно.

– Ты с ним спала? – не останавливался я, пристально смотря ей в глаза.

Она прятала взгляд, значит спала. Я толкнул ее на кровать от злости.

– Шлюха! – закричал я.

Как она могла! Я почувствовал комок в горле, мне резко затошнило. В глазах потемнело, и я присел в кресло. На меня накатило какое-то ужасное щемящие чувство в груди, мне было плохо, очень плохо. Видя это, она подошла ко мне и стала гладить меня по голове. Я оттолкнул ее и закричал:

– Собирайся!

– Я не буду этого делать, Ник! Я уже поступила в колледж, это повредит моей репутации. Ты сам предоставил мне такой выбор.

– Как ты не понимаешь, что нельзя так быстро заводить отношения после расставания с мужем! – еле выдавил из себя я. – Я теперь не смогу тебя отпустить.

– Так получилось! – закричала она. – Я не могу вернуться.

– Можешь и ты это сделаешь! – я открыл шкаф, нашёл там ее чемодан и стал кидать туда ее вещи.

– Нет! Не трогай мои вещи! – бросилась она на меня, пытаясь отобрать чемодан.

Я продолжал собирать ее вещи, а она продолжала со мной бороться. Видя, что у нее не получается меня победить, она стала колотить кулаками по моей спине. Я застегнул чемодан и принялся за ее украшения возле зеркала, их я покидал в свою сумку. Когда она выбилась из сил, то сползла на пол и стала плакать. Мне было ее жалко, но я не стал этого показывать.

– Возьми это платье, оденься! – я бросил ей ее платье. Обувь я положил в сумку, которая была под кроватью.

Мое душевное состояние не давало покоя, хотелось напиться и лечь спать. Но сначала мне надо увезти ее из этого города. Я видел отчаяние на ее лице, но я должен был спасти наш брак. Она ни в какую не хотела одеваться. Пришлось самому стягивать с нее пеньюар и надевать на нее платье.

– Я с места не сдвинусь! – заявила она. – Ты не имеешь права мной командовать, я не твоя собственность!

– Имею, я твой муж, – уверенно сказал я, схватив ее за талию.

– Я подаю на развод, – Синтия пыталась выкрутиться из моих рук.

– Я не дам тебе его, – гневно парировал я.

– Его все равно мне дадут! – продолжала она биться.

– Не дадут, я подкуплю всех судей! – я сжал ее в своих объятиях.

– Всех не сможешь! – она начала колотить меня по груди.

– Мы можем долго спорить, – сказав это, я отпустил ее и сел в кресло. – Я подожду, пока ты успокоишься. Я тебе не дам встречаться с другими. Я буду всю жизнь тебе мешать и за тобой следить.

– Зачем? – недоумевала она. – Еще недавно мы с тобой разговаривали, и ты меня отпустил!

– Я передумал.

– С чего ты взял, что я с кем-то встречаюсь?

– Это не важно!

Глава 15

Алан

– Когда я заехал за Синтией домой, она не вышла в оговоренное со мной время. Я позвонил в дверь, открыла ее бабушка и сказала мне, что ее забрал муж.

– Что будешь делать? – подался вперед на диване Трейси.

– Поеду в Новый Орлеан. Я не могу дать ему вот так разрушить то, что мы создали, – яростно заявил я.

– Ты знаешь, где она живет? – спросил Скотт.

– Теперь да, ее бабушка дала мне адрес, – уверенно сказал я.

– Алан, я тебя поддерживаю, конечно, но ты уверен, что сможешь, ее вернуть обратно? Он так просто не отступит, раз летел сюда через несколько штатов, – аргументировал свой вопрос Трейси.

– Я что-нибудь придумаю, без нее я не могу, – сказал я.

– Вы с ней встречаетесь всего два месяца максимум! Я без Мэри как-то могу, – возмутился Скотт.

– Можешь мне не верить, но я ее люблю! – громко произнес я.

– Что нам делать без тебя? Как долго тебя не будет? – перевел тему Трейси.

– Репетировать, постараюсь, как можно раньше ее привести.

– Группа разваливается…– грустно протянул Скотт. – Ты думаешь, что просто приедешь, постучишься в дверь и заберешь ее?

– Конечно, нет! Придется с ним подраться. На худой случай вызову полицию, скажу, что Ник удерживает ее в своем доме. Все, мне пора идти, ребята! – сказал я им, пожав руки, и отправился домой собирать вещи.

Благо у меня были деньги от продажи нашего альбома, который мы все-таки успешно раскрутили. Я уже взял билет на самолет и забронировал гостиницу. Плохо, что я ничего не знаю про ее мужа. Раньше меня он по понятным причинам не интересовал. Теперь же я не знаю, чего от него ждать.

***

Через несколько часов я уже стоял по данному мне адресу и понял, что мне будет не так просто самому забрать Синтию из особняка с двумя охранниками. Может позвонить в полицию, но тогда он точно узнает, что я здесь и будет очень осторожен, не факт, что полиция, что-то сможет сделать, ведь Синтия могла уехать по своей воле. Мне нужно с ней поговорить, ее бабушка дала мне номер телефона, позвоню ей из ближайшего автомата.

Я поймал такси и нашел телефон-автомат через несколько кварталов. Подошла прислуга, я попросил Синтию. Через пять минут трубку взяла она.

– Да?

– Синтия, как хорошо, что я, наконец, смог с тобой связаться! Что произошло? Почему ты уехала, не предупредив меня? – у меня дрожал голос от волнения.

– Боже мой, это ты! Господи, как хорошо, что ты позвонил! – тихо воскликнула она. – Николас меня забрал насильно, я сопротивлялась, но не могла убежать. Я не знаю, что делать, он меня удерживает в доме. Тут два охранника и его друг, я не выхожу никуда.

– Надо вызвать полицию, по-другому нельзя, – уверил ее я.

– Я так люблю тебя, Алан, я хочу быть с тобой, – чуть не плача, произнесла она.

– Я в Новом Орлеане, я прилетел за тобой, любимая! Я что-нибудь придумаю, – пытался я ее успокоить.

– Надеюсь! – голос был уже чуть спокойнее.

– Я приеду с полицией к тебе скоро, жди. Он дома?

– Пока нет, но вот-вот будет, – ответила Синтия.

– До встречи.

– До встречи.

Я положил трубку и на том же такси поехал в полицию. В участке объяснил ситуацию, там меня выслушали, и затем отправили со мной двух людей. Я поехал в машине с ними и, когда мы подъехали к особняку, то полицейские попросили охранника через решетку забора открыть ворота. Он удовлетворил их просьбу, и мы по подъездной аллее подъехали к дому. Далее мы вышли из машины и позвонили в дверь. Нам открыла горничная и, посмотрев на нас, с удивлением произнесла:

– Чем я могу вам помочь?

– Можно войти для начала? – сказал один из полицейских.

– Да проходите, я сейчас позову хозяина, – сказала горничная и удалилась на второй этаж.

Мы с полицейскими стали рассматривать дом и ждать. Судя по дому, муж Синтии был богатым человеком. Скорее всего, не без помощи отца, потому что в таком возрасте иметь такой дом невозможно, если ты не гений или не выиграл в лотерею. Через пять минут спустился Ник. Он был высоким парнем обычного телосложения с темными волосами, ухоженный, в дорогом костюме и обуви, пока он спускался по лестнице, то успел оценить ситуацию и встретиться со мной взглядами. В его темных глазах появилась доля ненависти и презрения, он, кажется, понял кто я. После чего оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Когда он спустился с лестницы и подошел к нам, второй полицейский заговорил:

– Здравствуйте, к нам поступила жалоба от мистера МакЛейна, что вы похитили и удерживаете у себя человека без его согласия.

– Какого человека? – как ни в чем не бывало, спросил Николас.

– Вашу жену, – спокойно ответил полицейский.

– Моя жена находится вроде бы в Лос-Анджелесе, и мы расстались недавно, – продолжал он врать, не моргнув глазом.

– Я сегодня только что разговаривал с ней по телефону! Не ври, ублюдок! – не выдержал я.

– Кто этот человек, господа? – раздраженно бросил Николас, сверля меня глазами, он хотел явно на меня наброситься, но сдерживал себя.

– Успокойтесь, мистер МакЛейн, – обратился ко мне полицейский, затем задал вопрос моему сопернику. – Давайте я сначала узнаю, кто вы?

– Я Николас Митчелл и это мой дом, на каком основании этот человек обвиняет меня в похищении и удержании человека? Я первый раз его вижу! – возмутился Николас.

Да врал он отменно, стоит признать… Мне так и хотелось вцепиться в его глотку!

– Он врет! Синтия, Синтия! – закричал я.

Но в ответ была тишина. Что-то тут не так!

– Куда ты ее дел? – заорал я и набросился на него.

Нас тут же стали разнимать полицейские.

– Успокойтесь сейчас же! – теперь уже орали представители закона.

Когда я успокоился, один из них спросил:

– Можем ли мы осмотреть дом, мистер Митчелл?

– А у вас есть ордер?

– Нет, но вам же нечего скрывать.

– Нечего, но я не собираюсь показывать свой дом, каждый раз, когда какой-то сумасшедший пытается меня в чем-то обвинить! – твердо заявил Ник. – Так что нет, извините.

– К сожалению, мистер МакЛейн, мы вынуждены удалиться, – обратился ко мне другой полицейский. – Мы ничего не можем сделать. Это частная собственность.

Я был в бешенстве и тут меня осенило. В доме был еще его друг! Он мог держать ее в комнате.

– Подождите, Синтия мне сказала, что в доме еще его друг! Он может ее держать в комнате! Неужели вы просто так уйдете? – недоумевал я.

– Нет, никакого друга у меня здесь, этот человек сходит с ума! – повысил голос Николас, в его взгляде мелькнул страх.

Полицейские, недолго думая, решили проверить все-таки дом.

– Вы не имеете права! – закричал Николас. – Я буду жаловаться вашему начальству!

Я решил помочь им и бросился на второй этаж, за мной шел один из полицейских, другой пошел проверять первый этаж. Я вошел в комнату напротив лестницы, а полицейский пошел в комнату налево. Я просмотрел все шкафы, ванную комнату, террасу, под кроватью, но никого не обнаружил, и тут я услышал, как полицейский позвал своего напарника из коридора. Я выбежал и увидел, что он ведет Синтию и какого-то парня. Синтия, увидев меня, кинулась ко мне на шею.

– Влюбленные, спускайтесь вниз, нам надо еще разобраться во всем, – послышался голос снизу.

Мы последовали вниз за полицейским, который вел под руки парня в наручниках.

– Как я рада, что у тебя получилось! – воскликнула Синтия, когда мы спускались по лестнице. – Он держал меня и закрывал рот!

– Я так и подумал! Это его друг? – спросил я.

– Да и по совместительству мудак, – раздраженно ответила Синтия.

Мы прошли в гостиную, куда указывал полицейский, через минуту подошел Ник в бешенстве.

– Я сейчас разговаривал с вашим начальством, вас ждет большая взбучка, за то, что вы ворвались в мой дом без разрешения! – со злостью заорал он.

– Как выяснилось не напрасно. Я сейчас застал наверху в спальне мистера Девено, насильно удерживающего миссис Митчелл, – прокомментировал офицер полиции. – Миссис Митчелл, вас здесь насильно удерживали?

– Да, мой муж насильно привез меня из Лос-Анджелеса, я не хочу с ним жить! – воскликнула Синтия.

– Значит, мистер Митчелл, вы врали представителям порядка и действительно похитили, и удерживали свою жену в доме. Вы и мистер Девено арестованы. Вы имеете право хранить молчание, все сказанное вами может быть использовано против вас в суде, вы имеете право на присутствие адвоката, если вы не в состоянии нанять адвоката, тот будет вам назначен, когда вы этого пожелаете, – сказал другой представитель закона. – Вы миссис Митчелл и мистер МакЛейн поезжайте следом за нами, чтобы дать показания.

– Давайте поедем, и там вы получите от своего начальства, – ехидно ухмыльнувшись, заявил Ник. – Ты за это ответишь! – Заявил Ник, обращаясь ко мне.

Полицейский одел наручники на него, и они все последовали на выход из дома. Я обратился к Синтии:

– Одевайся и собирайся, нам надо убраться отсюда, пока он не вернулся. Его могут отпустить, так как они были без ордера и снять все обвинения. Нам лучше уехать из города.

– Там еще два охранника на выходе, он дал им приказ не выпускать меня из дома, – предупредила Синтия.

– У него есть какое-нибудь оружие? – осенило меня.

– Да, в спальне, в комоде. Пойдем наверх, там еще мой не распакованный чемодан и сумка.

Мы поднялись наверх, Синтия нашла оружие, я проверил – оно было заряжено, схватив ее чемодан и сумку, мы выбежали на улицу.

– У меня есть машина, – сказала Синтия. Мы быстро пошли в гараж. Она открыла его, мы сели в Форд Мустанг “Конвертибл’’. Синтия завела двигатель, и мы поехали к воротам. Сумку и чемодан бросили на заднее сидение. Я приготовил Вальтер ППК на случай, если охранник не захочет открывать ворота, чтобы его припугнуть. Когда мы подъехали к воротам, там уже нас ждал он.

– Миссис Митчелл, мистер Митчелл не велел нам вас выпускать! – закричал он.

– Если не хочешь лишиться жизни, лучше открой! – заорал я, привстав на сидении, и направил на него пистолет, чтобы он его видел.

Охранник, немного подумав, отошел и показал второму знаком, чтобы он открыл ворота. Через минуту мы уже неслись по улицам Нового Орлеана в участок, надо было дать показания и забрать мою сумку, которую я оставил в машине у копов. Я лихорадочно соображал, что нам делать.

– Нам нужно быстро заполнить все документы, забрать мои вещи у полицейских и ехать срочно в аэропорт. Скорее всего, за него и его друга внесут залог, но мы успеем улететь, жить будем не у меня дома, а пока в гостинице, перестрахуемся, – быстро поведал я Синтии план, который только что придумал.

На нашу удачу мы не встретились в участке с Ником и Дереком. По дороге в аэропорт я выбросил оружие в Миссисипи. Мы сели на ближайший рейс и расслабились только, когда самолет взлетел в воздух.

– Он не сможет выяснить, где мы находимся по моему имени и фамилии? – спросила Синтия.

– Сомнительно. Если бы не группа, мы бы поехали жить в другой город. Ты уверенна, что он будет нас искать? – задал я ей встречный вопрос.

– Я уже ни в чем не уверенна, – расстроено произнесла Синтия. – Он как будто сошел с ума…

– Где я играю, он не знает, но он уже знает мою фамилию. Имя он мог узнать в участке. Неизвестно предъявят ли ему обвинение. Мы, считай, сбежали, но можем присутствовать на суде. Хотя я надеюсь, что прокурор справится и без нас, – начал рассуждать я.

– Я считаю нам опасно там оставаться. Ты никого там не знаешь, – перебила меня Синтия. – А я уже не знаю, что от него ожидать после моего похищения.

– Нам надо спрятаться от него. Важно снять дом, но попросить снять у друга на его имя, чтобы никто не мог узнать, где мы живем. Опасность кроется в том, что он знает, где ты учишься, и может проследить за тобой. Что-то мне подсказывает, что он опасный тип и может пойти на все. Не исключено, что он может тебя опять похитить. Что если нам переехать жить в Бостон?

– Это то же самое, что остаться в Новом Орлеане. Дерек Девено живет там и еще несколько его друзей. Да что уж там, сам Ник оттуда родом, – сразу же ответила мне Синтия.

– Проклятье! – выругался я. Это единственный город, в который захотят переехать Трейси и Скотт.

– А ты уверен, что они вообще захотят?

– Нет. Они могут вообще меня послать.

– Все это рискованно, если бы я не был публичной персоной, то меня бы он не нашел. Так меня могут выследить по Трейси и Скотту. Моя карьера рушится.

Мы оба замолчали на некоторое время и стали параллельно думать, что же нам делать. Первым молчание нарушил я:

– Расскажи мне подробней о своем муже и его друзьях, чем они все занимаются?

– Ник занимается бизнесом отца, у них крупная компания, которая занимается ловлей, транспортировкой рыбы и морепродуктов. Он переехал в Новый Орлеан два года назад. Денег у них много. Друзья его занимаются разными вещами. Дерек – художник и уже выставляется. Скорее всего, это он нас с тобой сдал Нику. Когда он нас видел вместе, я не знаю. Тодд – занимается судостроительным бизнесом отца, Райен еще учиться в медицинском колледже, а Шон в архитектурном. Также у него есть друзья в Новом Орлеане – это Винсент – мой одноклассник и его друг Терри. Они уже работают, где я точно не знаю.

– Друзья не связаны с органами власти и не являются преступниками – уже хорошо. Со своими деньгами Николас может нанять армию частных детективов. Я решил – сделаем так, если он попытается вновь тебя похитить, предъявим ему обвинение и пойдем до конца. А пока будем снимать дом, и продолжать жить дальше.

– Хорошо, – согласилась Синтия.

– Не желаете ли алкогольные напитки? – перебила нас стюардесса.

– Дайте мне виски, пожалуйста, – попросил ее я, мне нужно было расслабиться, я чувствовал сильную усталость от двух перелетов и страшную головную боль от перенапряжения.

– Хорошо, – стюардесса налила “Джонни Уокер” в стакан и протянула мне.

Я выпил его залпом и облокотился на спинку кресла.

– Милая, не возражаешь, если я посплю?

– Конечно, нет, уже ночь, – мягко ответила Синтия, взяв меня под руку, и положила голову мне на плечо.

Глава 16

Синтия

Мы уже несколько месяцев живем с Аланом вместе, и это замечательно! Я счастлива. Я спокойно учусь в колледже днем, а вечером посещаю репетиции группы. Прошло полгода со смерти Мэри, и Алан предложил мне стать новой вокалисткой. Я ждала этого долго и сразу же согласилась. Мы ничего не слышали о Нике и не знали, что с ним случилось. Я не хотела, чтобы его посадили в тюрьму, все-таки я его люблю, и меня стала мучать совесть за то, как я с ним поступила. Я не виню его в том, что он сделал, но мы должны были вызвать полицию. Надеюсь, Ник не будет нас искать.

Алану пришлось поменять месторасположение репетиционной базы, чтобы перестраховаться. Они с ребятами сняли помещение, рядом с нашей квартирой в Даунтауне. Альбом “Бостонских акул” хорошо продавался. Я не говорила родственникам, где я живу, из-за этого мне пришлось самой заплатить за следующий семестр колледжа, так как мама не знала, куда мне прислать деньги. Мне пришлось продать некоторые свои драгоценности. Алан уверял меня, что за следующие семестры, он будет платить сам. Я была только за. Мы пока не выступали в клубе, а только репетировали. Я учила их репертуар. Группа была популярна, но я была уверена, что Ник ее не знает, так как не интересуется джазом и блюзом. Мне это было только на руку. Мы хотели выступать в клубе полгода, а потом организовать тур по Штатам.

***

– Как прошла встреча? – спросила я, у заходящего в холл, Алана.

– Отлично, – радостно пропел Алан. – Сегодня выступаем! Ты же уже готова?

– Да! – я радостно подбежала к нему, и мы начали целоваться.

– Надо составить план выступления, – сказал Алан, после того как мы успокоились.

– Давай!

– Пожалуй, сначала мы начнем с зажигательной “Веселись”, следующей надо поставить “Ты ушел, а я страдала”, – начал он.

– Дальше можно “Дай джазу”, затем “Как я его любила…”, – продолжила я.

Алан задумался на минуту и произнес:

– Под пятым номером можно поставить “Плохой день”, затем “Я слишком долго тебя ждала”.

– Теперь надо что-то драйвовое, например, “Пошалим”, затем “Это судьба, детка”, – заметила я.

– Закончить можно “Роковой любовью”, – предложил Алан.

– Отлично! – согласилась я. – Где будем выступать?

– Так как наш старый клуб занят каждый день, мне пришлось искать другое место для выступлений, но не долго. Я попытал счастье и зашел в клуб “Блюзовый свет”, поговорил с директором, и он поставил нас на сегодня. Когда ты становишься популярным, перед тобой открываются все двери! – улыбнувшись, поведал Алан.

– Это просто круто! Он больше его и лучше! – радостно воскликнула я. – Посмотрим, что у меня есть подходящего из одежды… – с этими словами я побежала наверх.

Алан прокричал мне вслед:

– Посмотри, а я пока предупрежу ребят о сегодняшнем концерте!

Через полчаса я уже одела свою новое черное бархатное платье, оно идеально подчеркивало и облегало фигуру. На руки я одела атласные черные перчатки до локтя и широкий браслет с жемчугом, на шею – свое свадебное жемчужное ожерелье. Волосы я начесала на макушке и закрепила белой атласной лентой – решила оставить их распущенными, чуть-чуть завив, получилось очень красиво и сексуально, чтобы казаться выше я надела замшевые черные туфли на высоком каблуке. Так как это было первое мое выступление, я немного волновалась, хоть и знала все наизусть. Как я давно этого хотела, и сегодня моя мечта исполнится. Я спустилась вниз, Алан ждал меня на диване в гостиной.

– Ты потрясающе выглядишь! – произнес он, протянув ко мне руки, чтобы потрогать.

Я села к нему на колени и обняла руками за шею.

– Во сколько выступаем? – спросила я.

– Через три часа. Время еще есть, чтобы пошалить, – радостно сказав это, он повалил меня на диван и начал целовать.

– Стоп! Стоп, детка! Ты помнешь мне прическу, давай после концерта отметим, – мягко отстранила его я.

– Ты настоящая женщина, – прокомментировал, улыбнувшись, он и отстранился.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя нас-то-я-щей жен-щи-ной… – пропела я строчку из припева известной песни Ареты Франклин и расплылась в лучезарной улыбке.

Я поправила прическу, и мы обговорили с ним все формальности. Сегодня меня должны были официально взять в группу.

***

Приехав в клуб, первым делом, я подписала все документы. Потом мы выпили шампанское с ребятами за мой дебют и так сказать возрождение группы после смерти Мэри. Затем я пошла посмотреть, как выглядят сцена и зал. Там все было на высшем уровне: масса прожекторов, хрустальные канделябры и люстры, красивая иллюминация освящали сцену и танцпол, на ней уже стояло черное фортепьяно и моя стойка с микрофоном. Мы пригласили играть на клавишных сессионного музыканта, того, кто трудился на записи альбома. Я затаила дыхание, чтобы послушать тишину, впитать энергетику зала, вот оно счастье – выступать на сцене, да еще и с любимым мужчиной. Надеюсь, меня хорошо примет публика.

***

План выступления у нас не изменился, и мы начали с “Веселись”. Первую песню народ рассматривал меня и вслушивался в мой голос. По лицам я поняла, что вроде бы понравилась – это предало мне больше уверенности и напора. Когда я пела строчки второй песни “Ты ушел, а я страдала, Ты не знал, что я рыдала, а потом ребенка родила. Всю жизнь мучилась, тебя искала, но так и не нашла”, зал стал покачиваться в такт музыки, люди одобряюще на меня смотрели, кажется им нравилось, как я пою. Меня представил Алан после этой песни. Выступление было спонтанным, и посетители клуба не знали, кто сегодня будет на сцене. Кто-то в зале, конечно, знал музыкантов группы “Бостонские акулы”, слушал их альбом и был на их выступлениях в Санта-Монике. Я точно смогла вычислить сколько поклонников группы в зале, когда мы начали исполнять “Дай джазу”, несколько человек вскочили из-за столиков и стали танцевать на площадке. Но, а когда я пела “Как я тебя любила…”, “Я слишком долго тебя ждала’’ и “Пошалим” мне подпевал весь зал, потому что это были хиты, которые долго крутили на радио. Во время “Это судьба, детка” влюбленные парочки вышли на танцпол и стали качаться в такт музыки. На последней песне зал был загипнотизирован моим голосом. Я старалась петь в своей манере и не хотела копировать Мэри. Еще мне так было легче, потому что голоса у нас с ней сильно отличались, не тембром, конечно, а разным звучанием – мой был более грудной, глубокий и мягкий. Из-за этого восприятия песен чуть изменилось, но не в худшую сторону, просто приобрело другой оттенок.

Концерт длился час с перерывами на общение с публикой. В нашей группе каждый хотел высказаться. После исполнения последней песни зал проводил нас бурными овациями, чему мы были не сказано рады, как и хозяин клуба, который заплатил нам деньги за выступление и пригласил выступать каждые понедельник, среду, пятницу и субботу.

Через месяц мы собирали уже полные залы, концерты проходили на ура, мне нравилось выступать, в этом клубе я чувствовала себя, как рыба в воде. Через год после записи альбома, он стал золотым, а еще через год – платиновым. У нашей группы появилась традиция в день смерти Мэри – обязательно собираться на кладбище возле ее могилы и поминать ее добрым словом. Во время второго похода на кладбище мы решили, что надо бы уже нам ехать в тур. Сама группа существовала три года, но меня уже хорошо знали поклонники и привыкли ко мне, как к основной участнице.

Мы выбрали ключевые города Штатов, исключая Новый Орлеан. Мы с Аланом решили перестраховаться, хоть уже и прошло два года после похищения. Я любила его и больше боялась за него, чем за себя. Ника я тоже до сих пор любила, он прочно засел в моем сердце. Если подумать, то по понятным причинам, да он меня похитил, но сейчас я могу его понять, он защищал свою семью, как и любой любящий мужчина, почему я не смогла стать ему хорошей женой, такой, как он хочет, неужели только из-за карьеры? На этот вопрос я не могла себе ответить. Надеюсь, с ним все в порядке и он меня простил.

Глава 17

Ник

Я сидел в комнате для допроса уже целых два часа. Где этот чертов полицейский?! Что мне ему говорить теперь? Отвертеться вряд ли удастся! Черт! Надо звонить отцу. Дерек, наверное, в бешенстве, что я втянул его в это. Мои мысли прервал полицейский, который вошел ко мне в комнату со светловолосым мужчиной средних лет в гражданской одежде, который затем подошел к столу, где сидел я и заговорил:

– Меня зовут Луис Савьер – я окружной прокурор и буду вашим обвинителем в суде. Мистер, Николас Митчелл, вы обвиняетесь в похищении и удержании Синтии Митчелл, – он сделал паузу, чтобы рассмотреть меня внимательно, потом продолжил. – Вас взяли с поличным. Предлагаю, сразу же признать свою вину, за это вам скосят срок. Так вам грозит до пяти лет лишения свободы.

– Я ничего не буду говорить без моего адвоката, дайте позвонить отцу.

– Хорошо, принесите ему телефон, – сказал мистер Савьер полицейскому, и сам тоже вышел за дверь вместе с полицейским.

Через две минуты офицер полиции принес мне телефон. Я набрал домашний номер отца, была уже ночь и он, скорее всего, спал. Трубку поднял Оливер, я попросил позвать отца по срочному делу.

– Да, что случилось? – послышался взволнованный голос отца.

– Меня арестовали, я в участке на Леона Си Симона Драйв, привези мне залог и адвоката.

– Я еще сплю? Во что ты вляпался? – не веря своим ушам, вымолвил отец.

– Меня обвиняют в похищении и удержании человека.

– Проклятье! Какого человека? – недоумевал отец.

– Синтии Митчелл, – невозмутимо произнес я.

– Тебя обвиняют в похищении своей собственной жены?! Боже, это похоже на какой-то бред, – прокомментировал отец.

– Я тоже так думаю. Ты мне поможешь? – спросил у него я.

– Да, выезжаю, – недовольно ответил отец.

Пришлось просидеть еще час в одиночестве. Все это время я изводил себя мыслями о Синтии и ее любовнике. Я хотел испортить его красивое лицо, от одной мысли, что он к ней прикасается, в моих венах закипала кровь. Я был очень зол! Она, наверное, уже летит обратно в Лос-Анджелес с этим мудаком. Надо узнать, как его зовут! Не ожидал, что полиция сможет без ордера осматривать мой дом, так еще и он приедет в Новый Орлеан. Я так просто не сдамся, я не отдам ему мою жену! Я разберусь с ним по-мужски, найму частного детектива, найду их, надо только выйти отсюда. Дверь открылась, и вошел отец с нашим семейным адвокатом. Фред узнал все, что ему было нужно, после чего пошел внести за меня залог и попросить отпустить меня. После того, как он вышел, отец накинулся на меня:

– Ты свихнулся, Ник?! Зачем ты ее похитил? Вы же расстались?

– Я передумал, я люблю ее и хочу вернуть, – уверенно ответил ему я.

– После того как у нее появился любовник, ты решил ее вернуть. Это не любовь, а задетое мужское самолюбие. Ты понимаешь, что это серьезно?

– Как Дерек? Его вместе со мной скрутили, – перевел тему я.

– О Боже и он в этом участвовал?! – удивленно приподнял брови отец. – Вы два идиота.

– Отец, ты никогда никого не любил, тебе не понять! – не выдержал я и подкусил его.

– Ты мне лучше не дерзи, сосунок, если хочешь, чтобы я тебе помог, – сразу же наехал на меня Майкл Митчелл.

– Помоги Дереку тоже, заплати залог за него, – попросил его я.

– Хорошо. Придется подкупить судью для смягчения приговора, если будет суд.

Вошел мой адвокат, закрыл за собой дверь и произнес:

– Сегодняшнюю ночь придется провести в камере, завтра можно будет поехать домой, но нужно оставаться в Новом Орлеане до суда. Он будет, потому что вам уже предъявлено обвинение, два офицера полиции, что ворвались к вам без разрешения, получили выговор, но так как они явились свидетелями захвата и у полиции есть личные показания миссис Митчелл и мистера МакЛейна – обратного пути нет. Дело серьезное, кроме полицейских есть еще свидетели в Лос-Анджелесе – это бабушка и дедушка Синтии, – монотонно разъяснил адвокат.

– Поговорите с мистером Девено и договоритесь, что бы его тоже выпустили под залог, – сказал я адвокату. – Сколько мне светит?

– Так как это похищение второй степени, и вы не наносили физического вреда жертве, то оно карается пятью годами лишения свободы или исправительных работ.

– Не хило, – прокомментировал я.

– Я попробую давить на то, что вас обыскивали без ордера, и на личные моменты, что это ваша жена все-таки, вы ее любите и хотели вернуть. Будем, надеется, что дадут условно. Суд состоится в течение трех месяцев. Завтра вас отпустят, настоятельно рекомендую быть в городе и никуда не выезжать, и не контактировать со своей женой, – проинструктировал Фред Картер.

– Пойдемте, наведаемся к Дереку, надеюсь, он не сболтнул лишнего. – Сказал адвокату отец, а затем обратился ко мне, – встретимся утром.

После того как они вышли, за мной пришел полицейский и отвел меня в камеру. Я решил поспать до утра, так как был разбит морально и физически.

***

До суда я решил ничего не предпринимать в отношении Синтии и Алана. Дерек жил вместе со мной. Первые несколько дней он был на меня очень зол и почти не разговаривал. Сегодня он вдруг зашел в мой кабинет и, сев напротив, произнес:

– Я надеюсь, что мы не сядем в тюрьму из-за этого идиотского происшествия, – начал он. – Я останусь твоим другом Ник, но больше я в таком не участвую, – заявил он.

– Хорошо, я не думал, что так все закончится, честно, – признался я.

– Я тебе советую забыть эту женщину навсегда.

– Да ладно, не драматизируй. Из-за одного ареста я не собираюсь сдаваться, – твердо выразил я свою позицию.

– Боже, ты опять за свое! – округлил глаза Дерек. – Найди себе новую жену, быстро забудешь старую.

– Мне не нужна новая, мне нужна она, я люблю ее. Это трудно понять? – наклонился я вперед.

– Да, мне трудно. Для меня каждая заменима. Это болезнь.

– Не пари чушь.

– Когда решишься на новое похищение, не приглашай меня у себя жить, окей?

– Хорошо.

Больше мне не о чем было с ним разговаривать, я встал из-за стола и поднялся в спальню. После чего снял с себя одежду и лег в кровать. Он считал меня сумасшедшим. Что отец, что Дерек, до них бесполезно донести мысль, что я ее люблю. Они не представляют, как мне больно внутри и невыносимо жить, и понимать, что я могу потерять ее навсегда. Я даже сейчас не знаю, где она находится. Сначала я думал, что смогу нормально без нее жить, но как я ошибался, я пытался забыться работой, друзьями. Я не смог обманывать себя долго. Как же бесит, что сейчас я не могу ничего предпринять!

***

Суд состоялся через две недели. Как выяснилось на заседании, Синтия с любовником куда-то пропали, их родственники не знали, где они. У прокурора были только их письменные показания. Я был спокоен, потому что отец заплатил взятку судье через специального человека, мне и Дереку должны были дать условный срок. На суде выступили четыре свидетеля в пользу обвинения. У защиты были в свидетелях мои друзья, отец и наша прислуга. Присяжные признали нас виновными, и судья вынес приговор – два года условно.

Осуществление своего плана я решил отложить на этот срок. Я продолжал работать и все продумывал. Ее нужно похитить без свидетелей – привезти в Новый Орлеан не получится. Придется купить дом на чужое имя в ближайшем городе от места предполагаемого похищения и держать ее там. Нужно два проверенных человека, которые согласятся ее охранять. Где таких достать? Никто из моих друзей не подходит.

Проблема решилась сама собой в течение этих двух лет. У моего отца неожиданно обнаружили меланому последней стадии, и вскоре он быстро скончался. Как он и говорил, все миллионы и управление компанией после его смерти перешло ко мне, а вместе с этим и договор с Маликом. Вот кто мне поможет. Надо встретиться с ним.

Как только истек срок моего наказания, я нанял частного детектива. Через полгода я уже был полностью осведомлен о местонахождении и роде занятий Синтии и МакЛейна. Она стала вокалисткой в группе, вот ради чего на самом деле она меня променяла. Ее мужик был в этой же группе. Как удобно. Жила она в Лос-Анджелесе, в квартире со своим любовником, училась в колледже в Пасадене. Следующим шагом было то, что я купил дом в Лонг-Бич. Это был неприметный дом, который находился в тени деревьев за высоким забором с большой территорией и бассейном. Детектив сказал, что группа была полгода в туре по Штатам, поэтому ему трудно было раньше собрать информацию об обычном распорядке дня Синтии. Как выяснил Робертс, Синтия училась с утра в колледже до четырех дня, потом ехала в Даунтаун на свою квартиру, а после шла на репетицию через два квартала. Всегда была с МакЛейном. Придется ворваться в их квартиру и похитить ее из нее, заодно будет возможность навалять ее любовнику. Теперь нужно встретиться с Маликом. Я позвонил Навиду, и он назначил нам встречу на “Молчаливой Эльзе”. Через три часа я уже был там и ждал наркобарона в каюте капитана.

***

– Салам алей кум, – поздоровался со мной араб.

– Алей кум салам. Присаживайтесь, пожалуйста, – сказал я и указал на диван. – Я хочу поговорить с вами без свидетелей, – я указал взглядом на двух охранников, которых опять привел с собой Малик.

– Выйдите на десять минут, – приказал Малик. – Я хочу принести вам мои соболезнования по поводу смерти вашего отца.

– Спасибо, раз мы остались одни, я могу перейти к делу, – я был настроен решительно. – Итак, мы с вами теперь будем вести дела. Мне нужна ваша помощь в одном личном деле.

– Какого рода помощь? – удивленно спросил араб.

– У вас есть люди, которые занимались когда-либо похищением? – спросил я.

– Допустим, вам нужны такие люди? – без особого интереса спросил наркобарон.

– Да, мне нужны такие люди, плюс еще они должны будут охранять этого человека, и удерживать в доме двадцать четыре часа в сутки.

– На какое время? И за какую цену? – сузил глаза Малик.

– Пока не могу сказать, но точно на длительный срок. Я буду бесплатно перевозить ваши наркотики, но с тем условием, что я могу пользоваться вашими услугами постоянно, – быстро ответил я.

– Сколько их должно быть? – задумчиво спросил Малик.

– Два человека.

– Заманчивое предложение. Хорошо, я подумаю, вам позвонит Навид и скажет о моем решении.

– Договорились, – произнес я, а сам подумал про себя, что хоть так для меня перевоз этого дерьма будет выгоден.

После этого мы договорились заодно о перевозе следующей партии. Через два дня мне позвонил Навид и сообщил, что босс согласен принять мое предложение, и нужные люди поступят в мое распоряжение на следующей неделе. Пока я подготавливался к похищению, наступило лето. Естественно я держал свои планы от всех в тайне, потому что мои друзья, если узнают, чем я занимаюсь, как минимум покрутят у виска и подумают, что я свихнулся, но у меня своя жизненная философия. Я предупредил прислугу, чтобы она всем отвечала, что я не дома, но в городе, если кто-то будет мне звонить. На работе тоже самое я сказал своему заместителю.

***

Я поехал из Нового Орлена в Лос-Анджелес на своем Сандерберде, в дальнейшем я его собирался не использовать и спрятать в гараже особняка в Лонг-Бич. Когда я приехал в город, то сразу же осмотрел новый дом и стал ждать двух людей Малика. Они прилетели вовремя. Это были крепкие американские рослые мужчины, которые на первый взгляд не выглядели, как преступники.

– Меня зовут Николас, – начал я. – Навид должен был предупредить, зачем вы здесь.

– Да, он сказал нам. Я Джон, а это Эндрю, – сказал мужчина с темными волосами, указывая на спутника.

– Вот адрес, по которому мы должны наведаться, – протянул я им бумажку. – Там будет моя жена и ее любовник. Вы должны ее похитить и держать, а с ним я сам разберусь, потом мы поедем сюда. Ваша задача – доставить ее со мной в этот особняк и охранять двадцать четыре часа в сутки, не выпускать ее никуда, но относится к ней уважительно. Мы должны быть максимально незаметны, соседи не должны ничего заподозрить. Жить будете в доме, с соседями старайтесь не общаться, для них пусть я буду, Николас Платт, говорите, что хозяин занимается строительным бизнесом, живет один, родом отсюда же. У вас поддельные документы?

– Да, – ответил светлый парень.

– Отлично, один из вас возьмет на прокат Форд Мустанг на день. Вот деньги, – я кинул пачку денег на стол. – Мы должны сделать это сегодня ночью. Ваша задача в особняке вести себя незаметно, жить вы будете в левом крыле дома на первом этаже, но следить должны в оба. Прислугу нам нужно будет нанять, но она должна тут быть минимальное время и Синтия в этот момент должна находиться под вашим присмотром. Естественно прислуга не должна видеть мою жену, ни при каком условии. Вам можно передвигаться по второму этажу только в крайних случаях и когда в доме прислуга. Один следит за ней, другой следит в комнате за Синтией. Та комната на втором этаже, где сидит жена в этот день не убирается. Телефона здесь нет по понятной причине. – Инструктировал я. – Вопросы есть?

– Нет, босс.

– Значит сейчас, Джон, едешь и снимаешь машину. У вас есть оружие?

– Да, Кольт и Смит энд Вессон.

– Отлично! Поедим в два часа ночи. У вас есть отмычка или что-то типа этого?

– Да, есть, не беспокойтесь, сэр.

Глава 18

Алан

Я и Синтия лежали в темноте, обнявшись на диване. Сквозь окно на нас падал лунный свет, по радио пела Нина Симон о том, что ее малыш заботиться только о ней. Было около двенадцати часов ночи, нам лень было идти наверх, и мы так и заснули на диване.

Меня разбудил крик Синтии, я сначала не понял, что происходит. Когда пришел в себя, она уже была в руках у какого-то рослого человека в маске, он уже успел заткнуть ей рот, рядом стоял еще один. Ко мне же подошел третий и снял свою маску, сказав:

– Я хочу, чтобы ты видел меня, сволочь!

В темноте я разглядел лицо Николаса Митчелла. Нееет! Я не верю, что это происходит со мной! Я быстро вскочил с дивана.

– Что тебе надо?! – заорал я.

– Мне нужно возмездие! – сказал Ник и со всей силы ударил меня по носу.

Я почувствовал жуткую боль. Я собрался и ударил его кулаком в живот, а ногой по яйцам. Он свалился на пол от ударов.

– Она не хочет жить с тобой! Прекрати ее доставать! – заорал я.

Синтия пыталась вырваться и что-то сказать, но тщетно.

– Я заберу то, что мне принадлежит по праву, но перед этим я отдам тебе должок, – прошипел он сквозь зубы.

Он встал и попытался нанести мне удар по колену. Я увернулся, после чего накинулся на него, и мы свалились на стеклянный стол, разбив его вдребезги. Я пытался бить его головой об пол. Стоящие люди просто наблюдали за происходящим. Я хотел вразумить этого человека, но сам я знал, что это бесполезно. В следующую минуту он развернул меня и со всей силы ударил в челюсть. У меня потемнело в глазах. Должен признать, что я ничего не мог сделать. Было ощущение, что я сейчас потеряю сознание. Видя это, мой соперник со всей силы дал мне пощечину.

– Только не вырубайся, засранец! Я еще не все тебе сказал, – зло прорычал он. После чего медленно поднялся с меня, затем стал надо мной и произнес. – Я предупреждаю тебя, если ты попытаешься вернуть мою жену обратно, клянусь, я убью тебя!

Я еле-еле перевернулся на бок и сразу же получил в живот с ноги.

– Уходим, – сказал Николас двум мужчинам в масках, и они вышли из дома вместе с Синтией.

Я услышал звук отъезжающего автомобиля. У меня очень сильно болело тело, мысли разбегались, я не знал, что мне делать. Бесполезно было ехать за ними, у меня совершенно не было сил. Так я пролежал до рассвета, потом еле-еле добрался до телефона и вызвал себе медицинскую помощь. Меня отвезли в больницу – переломов вроде бы не было, но чувствовал я себя ужасно, как будто по мне проехались танком. Днем я вернулся домой, позвонил Трейси и Скотту, чтобы сказать, что не смогу прийти на репетицию, когда они узнали, что со мной случилось, то сразу же приехали ко мне.

***

– Вот это тебе досталось, – смотрел на меня в ужасе Трейси.

– Ты обратился в полицию, заявил о похищении? – спросил Скотт.

– Нет и не знаю, есть ли смысл, – ответил я.

– Как не знаешь?! – возмутился Скотт.

– Так. Я не знаю, в каком направлении они поехали, у меня нет доказательств, что это он.

– Но ты же собираешься ее искать? – поддержал Скотта Трейси.

– Конечно! Но я не думаю, что Николас такой тупой, чтобы лететь в Новый Орлеан с Синтией. Он, скорее всего, долго планировал это.

– А как ты будешь ее искать сам? – недоумевал Трейси. – Мне кажется, нужно заявить в полицию.

– Вы мне поможете, – невозмутимо заявил я, – она и ваша одногруппница.

– Я советую заявить в полицию, – настаивал на своем Скотт.

– Это ничего не даст. Он не будет просить выкуп! Как вы не понимаете. Они его не найдут.

– Его все равно надо посадить в тюрьму, – не унимался Скотт.

– Родителям ее, что будешь говорить? – спросил Трейси.

– Правду, – заявил я.

– Они точно заявят, – прокомментировал Скотт.

– Они не знают нашего номера, а сам я им звонить не буду пока, – напомнил я парням.

– Что это за люди были с ним? – спросил Трейси.

– Не знаю, они были в масках, только он ее снял.

– Идиот, – сказал Скотт, – теперь ты знаешь, что это он.

– Скотт, он хотел, чтобы я знал, не поверишь, – подкусил его я.

– Что будешь делать? – допытывался Трейси.

– Пока не знаю.

Я был в отчаянии, но старался этого не показывать. Они могут быть, где угодно сейчас. Я мог ее никогда больше не увидеть. Как я ненавижу Николаса Митчелла. Мне плевать, что он ее муж. Я налил себе и ребятам виски, мы залпом выпили.

– Опять группа разваливается, – протянул грустно Скотт. – Это какой-то рок. Чувствую, в этот раз мы не выберемся.

Мы замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Что делать? Что делать? Что делать? Мозг отказывался работать.

Чисто формально, я решил вызвать все-таки полицию. Приехал детектив с напарником и засвидетельствовал похищение, погром и мои побои в протоколе. Я ему рассказал, что я видел лицо нападавшего и знаю его личность. Также я рассказал, что подобный случай уже был в Новом Орлеане. Полицейский собрал всю нужную информацию, взял мой номер телефона и сказал, что сообщит, если что-то узнает. После него приехал фотограф, который снял меня и поломанную мебель.

Когда мы допили бутылку с Трейси и Скоттом, я пошел в спальню, чтобы попробовать заснуть. Ребята решили остаться у меня на ночь и легли на диванах в гостиной. Всю ночь мне снились кошмары. Я проснулся рано утром, принял душ. Я чувствовал себя уже лучше, но на душе кошки скребли. Я спустился вниз, там спали еще Трейси и Скотт, затем пошел на кухню и решил что-нибудь приготовить. Ребята подошли туда через полчаса. Как только мы поели, раздался звонок. Я подошел к телефону. Из трубки послышался голос детектива:

– Это мистер Стоун, мы проверили Николаса Митчелла. Он действительно был осужден за похищение в Новом Орлеане больше двух лет назад, ему дали условный срок, который истек больше, чем полгода назад. Мы не можем до него дозвониться, прислуга уверяет, что он в городе.

– Она врет. Я лично вчера с ним общался, – произнес я с сарказмом.

– Все, что у нас есть на него, так это только ваше свидетельство, он привлекался за это да, и у него единственного есть мотив. Мы возбудили уголовное дело, но вы сами понимаете, что он исчез, – удрученно проговорил детектив.

– Понимаю, поэтому сообщил вам о похищении чисто из-за формальности и под давлением друзей, – прокомментировал я.

– Пока, будем искать его, но шансов мало, – заключил мистер Стоун. – На связи.

– До свидания, – попрощался я.

Глава 19

Синтия

– Ник ты точно сошел с ума! – закричала я, когда он снял с меня повязку и кляп. – Кто эти люди?

– Это не важно. Я хочу быть с тобой, детка, – начал Ник, подойдя ко мне близко.

Пока он рассматривал меня, я стала осматривать комнату, в которой он нас запер.

– Сколько ты собираешься меня здесь держать? – пристально посмотрела я ему в глаза.

– Столько сколько нужно, чтобы ты вновь захотела жить со мной, – мягко сказал он и сел ко мне на кровать.

Отлично, что же делать?! Мне надо сохранять спокойствие.

– Ты думаешь, это возможно?

– А почему нет? – сказал Ник и начал гладить меня по щеке рукой. – Я скучал по тебе все эти годы, и не думаю, что у тебя прошла любовь ко мне, – он поднял мой подбородок и заглянул в мои глаза.

Я спрятала взгляд. Да, я люблю его до сих пор, но я уже с Аланом и не хочу жить так, как хочет он. Мне осталось доучиться год, и я стану бакалавром. Мне нравилось петь в группе, я не хочу бросать свою счастливую жизнь. Вслух я решила ничего не отвечать.

– Я все еще люблю тебя, – прошептал он, прижав мои руки к кровати, чтобы я не могла ими двигать и начал целовать.

Нееет! Я пыталась вырваться, но он быстро оседлал меня.

– Не трать силы, я в несколько раз сильнее. Я хочу тебя и займусь с тобой любовью. Ты хочешь этого так же, как и я, только боишься признаться себе в этом.

– Нет! Прекрати! – закричала я, стараясь выкрутить его руки.

Ник продолжил меня целовать и трогать за разные части тела. Я выбилась из сил и сдалась.

***

После секса он лежал рядом со мной, а я думала, что мне делать дальше. Убежать, скорее всего, не удастся, я даже не знаю, куда они меня отвезли. Ник думает только о себе. Придется сделать вид, что я хочу вернуться к нему, но не сразу, а то он не поверит, как только он избавится от этих охранников внизу и расслабится, надо сообщить Алану, где я, чтобы он меня забрал.

– Что ты делал все это время? – спросила я мужа.

– Ждал, когда закончится условный срок, – недовольно ответил Ник.

– Тебе все-таки его дали… – озвучила я свои мысли вслух. – Как твой отец? – Перевела я тему.

– Умер в прошлом году, – монотонно произнес Ник.

– Мне жаль. От чего? – удивилась я.

– У него была меланома, – вновь без эмоций сказал муж.

– Вот это да… Врачи сказали от чего?

– Сказали, что, скорее всего, из-за того, что мы переехали на юг, у него всегда была чувствительная к солнцу кожа.

В этот момент мне захотелось его обнять и сказать “прости” за то, что я вызвала полицию и за то, что полюбила другого, но я сдержалась. То ли из гордости, то ли из-за того, что он сейчас сделал. Да, я любила его до сих пор, но я не могу к нему вернуться и не только из-за учебы, но и из-за Алана.

– Что ты собираешься делать? Меня будут искать. Ты понимаешь, что в этот раз тебя могут посадить? – озабоченно спросила я.

– Нас не найдут, я об этом позаботился и ничего не докажут, – невозмутимо и уверенно ответил он. – Синтия, я хочу тебя предупредить, что я не шутил, насчет того, что я могу убить твоего любовника, если он попытается опять все испортить, – Ник привстал и пристально посмотрел на меня.

– Ты врешь, – вымолвила я.

– Давай проверим! – грозно заявил он, поставив вертикально свои руки по бокам моего тела. – Тебе так не дорога его жизнь? – говоря это, он навис надо мной.

Я промолчала, в его глазах я увидела угрозу, но до конца не поверила в его слова. Он думает, что я сломаюсь – это шантаж. Я представила, что могу просидеть здесь очень долго и на меня накатило отчаяние.

– Ты изверг и тиран! – вырвалось у меня. – Я не хочу сидеть взаперти! Где мы? – еще чуть-чуть и у меня начнется истерика.

Ник начал одеваться.

– Нет, не смей, меня здесь оставлять! – стала кричать я. – Выпусти меня!

Но он делал вид, что не слышит. Я, видя, что он никак не реагирует, начала плакать. Он старался не смотреть, а когда полностью оделся, то вышел, но дверь не закрыл. Наплакавшись вдоволь, я успокоилась, оделась и решила посмотреть дом. Я вышла в коридор и начала заглядывать во все комнаты. Не смотря на размер дома, там были только две входные двери, обе вели во двор, через стеклянные двери можно было увидеть, как ходят охранники возле дома. Они заметили меня и позвали Ника. В дом вошел Ник, подошел ко мне и взял меня за плечо:

– Тебе нельзя выходить на улицу, поняла?

– Да, поняла, – раздраженно сказала я и одернула его руку.

– Я привез тебе вещи из Нового Орлеана, которые висели в твоем шкафу три года, и положил их в шкаф в твоей комнате.

– Моя комната – это та, где мы сейчас были?

– Да. Иди, поешь на кухню.

– Ты сама нежность и забота, – с сарказмом прокомментировала я.

Мы разошлись по комнатам. Да, убежать будет невозможно, но охранники должны когда-нибудь уснуть, а вдруг на их смену придут другие? Телефона я тоже тут не нашла. Интересно Алан сообщил в полицию, с ним все в порядке? Он его сильно избил. Надо успокоиться, я опять начинаю нервничать. Надо поесть, я стала ходить взад-вперед по кухне и думать. Когда совсем выбилась из сил, села на барный стул и начала есть фрукты, которые лежали на барной стойке. Было уже утро, но мне жутко хотелось спать. После того, как я поела, я поднялась наверх и свалилась на кровать.

***

Проснулась я в четыре дня и сразу пошла принимать душ. От вчерашнего нервного истощения было ощущение, что на груди лежит тяжелый камень. В душе бродили неприятные чувства. Я оделась в одежду из шкафа и спустилась вниз. На входе стоял один охранник, я осторожно подошла к другой двери и попыталась ее открыть, но она не поддалась. Черт! Через стекло было видно, что дом окружен высоким забором, через который без лестницы не перелезешь. Я в западне.

– Продумываешь план побега? – послышался позади голос Ника.

Я вздрогнула и повернулась.

– Нет, я думаю, о своем, – соврала я.

– И о чем же? Или о ком же? Правильнее будет сказать, – с ироничной интонацией произнес он, усмехнувшись. – Твой любовник сейчас залечивает раны и не думает о тебе.

– Да уж конечно, он всегда думает обо мне и, наверное, уже вызвал полицию, – возмутилась я.

– Даже, если и так, она ему не поможет, – зло улыбнулся Ник, и, прищурившись, сказал, – я вот думаю, может мне сейчас его убить, дабы перестраховаться?

Я странно посмотрела на него.

– Шучу, пока не буду, – ответил он на мое выражение лица.

– Кто ты вообще такой?! – выкрикнула я. – Я тебя совсем не знаю.

– Твой законный муж.

– Ты все равно не имеешь права меня удерживать.

– Мне надоели эти разговоры. Они не имеют никакого смысла… – устало произнес он. – Мне плевать на твои права, дорогая, когда ты уже это поймешь? Пошли лучше поедим, – предложил Ник, подойдя ко мне, затем обнял меня рукой за плечи и начал слегка толкать по направлению к кухне.

Я решила не сопротивляться и уныло побрела с ним. Мы сели за стол, там уже было все приготовлено и накрыто. Это был суп с мидиями и фуа-гра с черной икрой. Ник разлил нам в бокалы шампанское.

– Я хочу произнести тост, за то, что мы, наконец-то, снова вместе! – поднял он бокал.

– Я не буду за это пить. Я выпью за то, чтобы твои мозги, наконец-то, стали на свое место! – вымолвила я.

– Отлично, каждый выпьет за свой тост, – с этими словами он отпил алкогольный напиток.

– Как долго будет длиться эта комедия? Ник, я устала, – я взяла в руки вилку.

– Детка, она может длиться всю жизнь. Все зависит от тебя, – он положил кусочек мидии себе в рот.

Я больше не стала ничего говорить, и мы продолжили, есть молча.

***

На следующее утро я решила попросить его разрешить мне поплавать в бассейне.

– Я не могу сидеть постоянно в помещении, я хочу выйти на улицу, – с этими словами, я подошла к нему, когда он был в своей комнате.

– Придется, дорогая моя. Тебя могут увидеть соседи.

– За таким количеством деревьев они ничего не увидят, – отрезала я. – Я свихнусь сидеть взаперти, ты этого добиваешься?

– Ты преувеличиваешь, – сразу отреагировал он. – Смотри телевизор, читай журналы, газеты, книги – их тут навалом.

– Мне интересно, а работать ты тоже будешь отсюда? – я попыталась узнать, где мы находимся.

– Если надо, я съезжу в Новый Орлеан.

– Отсюда же далеко ехать?

– Да, но для меня это не проблема. В компании есть люди, которые справятся без меня.

– Всю жизнь?

– Ты раньше сломаешься, поверь, – сказав это, он ехидно улыбнулся.

– Ах ты, скотина! – выругалась я.

Я спустилась вниз, чтобы поесть, а потом стала читать журналы и газеты в гостиной. К вечеру у меня устали глаза. Я снова сходила на кухню, поела, а потом поднялась наверх и стала смотреть телевизор. Скоро мне и это занятие наскучило, я стала смотреть в потолок и не заметила, как уснула.

***

Проснувшись утром, я сразу пошла в ванную. Набрала себе воды, сделала пену и села в нее. Ник, как будто это почувствовал и пришел ко мне.

– Выйди! – резко потребовала я.

– И не подумаю, – сказал он и подошел ко мне, сев сзади моей головы на ванну.

– Че-го ты хо-че-шь? – медленно произнесла я каждое слово.

– Тебя, – сказал Ник и начал массажировать мне шею.

– Это опять происходит со мной. Опять будешь меня насиловать? – привстала я.

– Это не насилие, ты сама этого хочешь.

Я действительно этого хочу? Не думаю, я люблю Алана и не могу с ним так поступить. Разум говорил нет, но что-то внутри вторило Нику. Он мне это внушает. Нет! Я не должна этому поддаваться. У меня стала кружиться голова от нахлынувших эмоций, и я решила сползти в воду. Когда вынырнула, Ник уже снимал свою одежду.

– Нет, нет и еще раз нет! Не смей этого делать! – завопила я и выбежала из ванны.

Он быстро среагировал и побежал за мной в нижнем белье. Я не успела добежать до своей одежды, как он повалил меня на кровать. Кое-как он стянул с себя белье, я пыталась вырваться, но все было тщетно.

***

Во мне бурлили разные чувства и мысли, в том числе о том, чтобы его убить. Неужели это происходит со мной? Это какое-то безумие, мне хотелось одновременно смеяться и плакать. Я решила опять достучаться до его разума:

– Ник, тебе все равно, что я чувствую?

– Нет, ты получила сейчас удовольствие, я видел это по твоему лицу, – ухмыльнувшись, заявил он.

– Если я сдамся, мы будем жить как прежде? – неожиданно спросила для себя я.

– Да, – спокойно ответил он.

– Я смогу свободно передвигаться и делать, что хочу?

– Все, кроме учебы в Пасадене – и никаких любовников.

– Но мне остался год, ты же купил этот дом? Почему мы не можем остаться здесь? – не понимала я.

– Потому что ты будешь с ним встречаться, – говоря это, он повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

– А если я обещаю, что не буду? – всем видом я пыталась показать искренность своих намерений.

– Так я тебе и поверил. Ко всему прочему мне нельзя тут светиться, меня ищет полиция. Формально я вообще сейчас нахожусь в Новом Орлеане, – он перевернулся на спину и стал смотреть в потолок.

– Я согласна вернуться к тебе, только убери этих охранников и выпусти меня, – соврала я.

Боже, какая я слабая, просидела в заключении два дня и уже сдалась. С другой стороны, сбежать отсюда не получится все равно.

– Отлично, но имей в виду, если ты меня обманешь – поплатится он, – угрожая, Ник снова повернулся ко мне. – Я не шучу, – немного подумав, он произнес, – собирайся, мы едем в Новый Орлеан с этими двумя парнями. Если нас остановит полиция, ты скажешь, что тебя никто не похищал, ты добровольно поехала с нами. Согласна?

– Да.

Алан прости, но это для твоего и моего блага. Я уже начинала верить, что Ник способен на убийство. Мне надо будет потом связаться с Аланом незаметно и объяснить ситуацию. Я должна переждать бурю в Новом Орлеане, а потом мы с ним выработаем план побега. Ник походу никогда не остановиться. Полиция вряд ли нам поможет. Прятаться от него всю жизнь тоже не вариант. Сажать в тюрьму я его тоже не хочу, потому что до сих пор люблю. Какой-то замкнутый круг! Черт побери!

***

Спустя несколько часов мы собрались, сели в Сандерберд и поехали в Новый Орлеан, дорога предстояла долгая, через весь юг Штатов, на ночь мы останавливались в придорожных мотелях. Через несколько дней уставшие и морально вымотанные мы приехали домой. Особняк почти не изменился, мебель стояла на тех же местах, прислуга тоже не поменялась и была удивлена неожиданному приезду.

Пока мы ехали, мне ни разу не удалось остаться наедине с собой, все время рядом был Ник, за исключением тех моментов, когда я принимала душ, поэтому у меня не получилось позвонить Алану. Он, наверное, очень переживает. Хорошо сейчас такое время для группы, что можно отдыхать или писать новый альбом, деньги, пока есть. Я смогла набрать Алану, когда Ник ушел на работу.

– Да, – ответил Алан не сразу.

– Любимый, это я Синтия! Со мной все в порядке, – быстро сказала я.

– Где ты?! – воскликнул он.

– В Новом Орлеане.

– Он тебя туда отвез? Где он? – из трубки доносился взволнованный голос Алана.

– Да. Он на работе. Мне только сейчас удалось позвонить. Мне пришлось пойти на его условия, – еле вымолвила я последнее предложение.

– Что значит его условия?! – взбесился тот.

– Он думает, что я вернулась к нему. Мне пришлось. Прости, милый, но он на меня давил психологически и физически, – оправдывалась я.

– Вот сукин сын! Он тебя бил, угрожал?

– Другое.

Звук удара на другом конце провода.

– Надо вытащить тебя оттуда, – с твердым намерением сказал Алан.

– Да, но не сейчас, он опасен. Мне кажется, что он действительно способен тебя убить, – тихо произнесла я.

– Он тебе этим угрожал?

– Да и не единожды. Нам надо все продумать. Ты заявлял в полицию?

– Да, но они, как видишь, ничего не смогли сделать. Я весь извелся за эти дни, – грустно и устало произнес он. – Этого подонка не удастся так просто посадить.

– Он еще меня предупредил, чтобы я его покрывала, если что.

– Я боюсь, что даже, если мы сейчас пойдем в полицию, они ничего не смогут сделать. Где тебя держали?

– Я не знаю, меня со связанными глазами привезли и увезли тоже. Сняли повязку только, когда мы выехали из графства Лос-Анджелес.

– Всю жизнь от него бегать я не хочу, но и не видеть тебя не могу. Я еду в Новый Орлеан.

– Может лучше, пока не надо, – осторожно сказала я, – он может заподозрить.

– Мне плевать, если честно, – отрезал Алан.

– Как я узнаю, что ты в Новом Орлеане?

– Я тебе позвоню.

– Целую, пока.

– До встречи, любимая.

Я положила трубку и решила еще позвонить маме, забыла спросить у Алана, знают ли родители о моем похищении. Мама была домохозяйкой, так что сейчас она должна была быть дома.

– Слушаю, – послышался голос с другого конца провода.

– Мама, привет. Это я Синтия, – может быть, она не знает о случившемся.

– Боже, Синтия, с тобой все в порядке?! – взволнованно закричала мама.

– Да, я дома, в Новом Орлеане, – спокойно ответила я.

– Почему в Новом Орлеане?! – воскликнула та.

– Потому что Ник привез меня сюда, – произнесла я без эмоций.

– Он тебя похитил опять? – недоумевала мама.

– Да, но сейчас все в порядке, – я не хотела ее волновать.

– В смысле все в порядке? Где Алан? – допытывалась она. – Что у вас происходит с Николасом?

– Алан в Лос-Анджелесе. Я приехала жить с Ником.

– Вы расстались? Ты сошлась опять с Ником? – не унималась мама. – Я ничего не понимаю…

– Да, я с Ником. – Соврала я.

– Странные отношения и странные вы люди, – заключила она. – Бабушка с дедушкой зря выступали на суде против Ника?

– Нет, не зря. Мама, я не хочу вдаваться в подробности, – отрезала я и добавила, – я позвонила, чтобы вы не волновались. Бабушке ты можешь передать наш разговор?

– Да, могу, – мне показалось, она это произнесла с долей разочарования.

– Дома все нормально?

– Да, за исключением нервотрепки этих нескольких дней.

– Тогда я вешаю трубку. Счастливо.

– Подожди, когда ты к нам зайдешь? Мы тебя не видели несколько лет!

– Пока не знаю. Пока-Пока.

– Пока, – расстроенно произнесла мама и положила трубку.

После разговора я решила освежиться и поплавать в бассейне. Я переоделась в купальник и спустилась вниз. В саду никого не было, можно было спокойно расслабиться и подумать. Я прыгнула в голубую гладь и проплыла несколько метров под водой, затем вынырнула на поверхность воды и перевернулась на спину. Оставаясь на одном месте, я изредка двигала ногами и руками, чтобы держаться на воде. Солнце светило мне в глаза и я их прикрыла. Что с нами будет? Я хочу быть с Аланом, но боюсь, что Ник не оставит нас в покое, а я не могу посадить его в тюрьму, да и доказательств похищения у нас нет. До Ника бесполезно достучаться, он вторит только своим желаниям. Я вышла замуж за тирана. Интересно, дал он бы мне развод, если бы у меня никого не было? Все дело в другом мужчине? Или он изначально думал, что я к нему вернусь? Я не считаю, что я виновата полностью, потому что я хотела ему сказать о том, что остаюсь учиться. Я виновата лишь в том, что не удержалась и начала новые отношения до развода. А с другой стороны – не факт, что Николас все равно потом не начал бы меня преследовать. В первый раз я еще могу его понять, но сейчас – нет. Это походит уже на какое-то помешательство. Насколько далеко он может зайти? Мне страшно, но я не буду из-за этого вычеркивать Алана из своей жизни. Я его люблю больше Ника. Как можно любить двух людей одновременно?

Я открыла глаза, и меня сразу же ослепило дневное солнце, пойду прилягу на шезлонг. Я вылезла из бассейна и прошлась по горячей плитке, сегодня был жаркий день, от раскаленной атмосферы “плавился” воздух, от чего на горизонте колыхалась еле видная дымка. Я прилегла на полотенце, затем стала массажировать свои виски и постаралась настроить себя на позитивные мысли, благо окружающая природа и погода этому способствовали.

***

Прошла неделя, а Алан не звонил, я уже начала волноваться. Ник этого вроде бы не заметил. В Новый Орлеан, наконец-то, пришла долгожданная прохлада, Джесс сказала мне, что такая жара здесь стоит еще с мая. Видимо, пришел циклон с океана и скоро будет период дождей. Я решила сегодня не отходить от телефона, по моим расчетам Алан должен был вчера приехать в город. Я была в столовой, когда зазвонил телефон. Мне удалось вперед горничной схватить трубку. Мы договорились встретиться в парке “Порчатрейн”.

Я приехала на своем Мустанге и быстро прошлась по парку, его еще не было. Тогда я решила сесть на лавочку, которая стояла спинкой к главному входу под ветвистым дубом. Я оглядела парк, вроде бы никто за мной не следил и не смотрел в мою сторону. В небе сгущались тучи, и вот-вот мог пойти дождь, зонт я с собой не взяла, так как мои мысли были заняты предстоящей встречей. С Аланом мы не виделись больше двух недель, я очень по нему соскучилась, и у меня уже начала развиваться депрессия. Я стала наблюдать за главным входом, повернув голову.

Прошло пять минут, и к нему подъехал фисташковый Шевроле “Камаро”. Из него вышел красивый мужчина и стал смотреть в моем направлении. Я подняла правую руку вверх, он это заметил и направился ко мне. Когда он сел на лавочку, я уже не сдерживала эмоций, а стала его целовать и обнимать. Как только эмоции поутихли, я начала разговор:

– Почему ты так долго не звонил?

– Я ехал на машине, а потом искал жилье, отсыпался. Извини, что заставил тебя понервничать, но раньше я физически не смог.

– Где ты снял жилье?

– На Сейнт – Энтони – авеню. Вот адрес, если что, – Алан протянул клочок бумаги.

– Что будем делать? – задала я вопрос, который мучал меня эти несколько дней.

– Встречаться тайно, пока не придумаем, как засадить его за решетку.

– А если не получится?

– Бежать мы не будем, надо надеяться, что получится.

– Мне можно будет уходить днем максимум на четыре часа, чтобы он не заподозрил. Давай будем встречаться ровно в два дня, каждый день на этом месте. Я буду говорить ему, что хожу на курсы по живописи, даже буду что-нибудь рисовать, пока он на работе. В выходные я могу ему врать, что я хожу по магазинам и встречаюсь с подругами или у родителей, он проверять не будет. Созваниваться каждый день – это рискованно, – предположила я.

– Хорошо, договорились. Я хотел спросить у тебя, Ник ведет чистый бизнес?

– Не знаю, он меня вообще не посвящает в свои дела.

– Старайся прислушиваться к его разговорам, а я найму частного детектива, чтобы следил за ним.

– Он мог сделать то же, – заметила я.

– Да, но все, что мы можем сделать сейчас – это быть максимально осторожными. Надо стараться меньше сидеть в общественных местах. В парках – еще ладно, а вот в кафе, ресторанах появляться не стоит.

– Само собой.

После моих слов грянул гром, и молния осветила темно-серое небо.

– Сейчас пойдет дождь, побежали в машину, – предупредил Алан.

Пока мы бежали к его автомобилю, резко хлынул дождь и успел намочить нашу одежду. Мы решили не ехать к нему домой, а найти безлюдное место и там снять одежду и посушить ее. Мы доехали до железной дороги, по которой иногда ходили товарники. Оставшись в нижнем белье, мы не стали себя сдерживать и занялись любовью.

В семь вечера я была уже дома в высохшей одежде и с высушенными волосами. Надо сегодня сказать Нику, что я решила найти курсы и записаться на них.

Глава 20

Ник

Наступила уже зима, поэтому в каюте капитана было довольно прохладно, быстрее бы приехал этот араб. Я замерз и устал ждать. Он опаздывал уже на два часа. Я нашел открытую бутылку водки в баре у капитана и сделал два глотка, напиток обжег мое горло. Мне кажется или этот Форд стоит тут уже два часа – как я приехал? Я стал всматриваться через окно в переднее стекло автомобиля, чтобы разглядеть сидит ли кто-то за рулем. Моему наблюдению помешал черный Роллс-Ройс “Фантом”, который внезапно материализовался на причале. Оттуда незамедлительно вылезли Малик и два охранника. Наконец – то!

Синтия думает, что я не знаю о ее встречах с любовником, но я воспользовался услугами мистера Робертса. Она думает, что я ей поверил. Самое ужасное то, что я хотел ей верить и внутри себя надеялся, что она сделает правильный выбор. Но она выбрала опять этого саксофониста, не понятно почему?! Я ей не дам быть с ним, как и обещал.

– Салам алей кум! – поздоровался Малик и сел на свое обычное место на диване.

– Алей кум салам, Малик, – ответил я ему тем же.

– О чем вы со мной хотите поговорить? – прищурил глаза араб.

– Уберите охранников сначала. Это не для лишних ушей, – попросил его я.

– Это становится традицией, – улыбнулся Малик. – Прогуляйтесь, мальчики.

Когда охранники вышли за дверь, я продолжил:

– Мне нужен наемный убийца.

– Хо-хо, – рассмеялся араб, – да вы во все тяжкие ударились, мистер Митчелл, а я как фея крестная решаю ваши проблемы.

– У нас взаимовыгодное сотрудничество. – Напомнил ему я.

– Да, конечно. – Улыбнулся Малик. – Когда и где вы встретитесь?

– Лучше не здесь. А у меня в офисе. Вот адрес, – протянул я ему записку.

– Его зовут Золанд, я пошлю его завтра к вам, в офис.

***

На следующий день я ждал в своем офисе. Без четверти четыре ко мне постучались, и секретарша привела в мой кабинет высокого молодого человека арабского происхождения.

– Вы от Малика?

– Да, я Золанд.

– Отлично, – когда секретарша закрыла за собой дверь, я достал из своего ящика конверт с фотографиями Синтии и ее любовника. – Вот этот человек, его нужно убить, – я развернул конверт, достал фотографии и указал на Алана. – Его зовут Алан МакЛейн, живет он на Сент Эндрю Авеню 137.

– Когда он должен быть мертв? – сказал Золанд, рассматривая фотографию.

– В течение полугода. С ним может быть вот эта женщина, ни при каком условии не трогайте ее.

– Будут ли какие-то предпочтения в выборе оружия, может быть пытки сначала? – Задал, видимо, свой стандартный вопрос Золанд.

– Нож хоть и менее надежно, но безопаснее для вас, обойдемся без пыток. Естественное это нужно сделать в безлюдном месте.

– Хорошо, будет сделано, – коротко ответил тот, взял фотографии и быстро вышел.

Вечером я приехал домой, и в холле ко мне сразу же подошла Синтия.

– Я хочу с тобой поговорить, – озабоченно произнесла она.

– Что случилось? – меня взволновал ее вид.

– Пройдем в спальню.

Мы поднялись наверх, и она закрыла за собой дверь.

– Что случилось? – опять повторил я свой вопрос.

– Я беременна, – еле выдавила из себя она.

Меня как ошпарило током.

– Эээээээ, – я не знал, что сказать.

– Это все что ты можешь сказать?! – воскликнула она и взяла меня за плечо.

Нельзя показывать, что я знаю об их отношениях.

– Хорошо. Я рад, – выдавил из себя я.

– Что-то не похоже, – она недоверчиво на меня посмотрела.

– Я просто устал. Сегодня выдался тяжелый день на работе, – уверенно соврал я.

Я не знал, что еще сказать. Мы пристально смотрели друг другу в глаза. Она пыталась в них что-то прочесть. Я тоже пытался увидеть правду. Если это мой ребенок – это ровным счетом ничего не меняет, я не отступлю. Синтия и ее любовник искупят свою вину.

Алан

Глава 21

Мы с Синтией договорились встретиться в придорожном кафе на выезде из города. Я не виделся с ней давно, потому что заподозрил за собой слежку, и мы решили перестраховаться. Тут было малолюдно, и вроде бы за мной никто не следил. Помещение внутри было отделано натуральной сосной, из-за чего было довольно темно. Я волновался за нее, потому что у нас фактически не было связи, и я просто не знал, что происходит. Сегодня она резко позвонила и сообщила, что нужно срочно встретиться. Я стал смотреть на входную дверь, чтобы сразу маякнуть ей о своем присутствии.

Через десять минут на пороге появилась Синтия. Она сразу же меня увидела, быстро подошла и села за мой столик.

– Привет, милый, – нежно сказала она и поцеловала меня в губы.

– Привет, детка, – ответил я, повернувшись, и провел своей рукой по ее щеке. – С тобой все в порядке?

– Не совсем, – криво улыбнулась Синтия.

– Вы будете что-нибудь заказывать? – перебила нас подошедшая официантка.

– Да. Две лазаньи и два кофе, – быстро ответил я.

– Хорошо, ждите заказ, – записала та, затем развернулась и скрылась за дверью.

– Что случилось? – настойчиво спросил я, поддавшись вперед.

– Я месяц назад обнаружила, что беременна, – выпалила Синтия шокирующую новость.

– Мы же предохранялись … – протянул, недоумевая я. – Значит это от него? – Я начал злиться.

– Да, он этого не делал, после того как меня похитил. Такое ощущение, что специально, – разочарованно прокомментировала Синтия и добавила. – Я не хочу этого ребенка.

– Какой срок? – спросил я.

– Четыре месяца, – отвела взгляд Синтия.

– О Боже! Ты только месяц назад это обнаружила? – удивлялся я.

– Да, я думала, что у меня проблемы со здоровьем из-за стресса.

– На него детектив ничего не нашел, на судне тоже. Он чист, как стеклышко, – поведал я ей, но по виду Синтии казалось, что ей было на это как-то все равно.

– Что будем делать? – спросила девушка.

– Бежать опять придется, видимо, – заключил я.

– Боже, а вдруг он тебя убьет, за тобой уже кто-то следит, – испуганно произнесла Синтия.

– А что ты предлагаешь? Жить так всю жизнь? – разозлился я окончательно.

Она молчала.

– Ты должна решить! – настаивал я. – Выбирай он или я!

Она продолжала молчать. Я психанул, быстро вышел из кафе, бросив ее там, и поехал домой.

***

Апрель 1971 года. Прошло три месяца, когда она наконец-то мне позвонила. Мы с ней договорились встретиться у меня, предварительно собрав вещи. Сегодня небо было ясное, выдался теплый и солнечный день – отличное время для побега. Я заправил машину двумя канистрами бензина, сдал ключ хозяину и сказал, что съезжаю сегодня.

Синтия приехала на такси, мы с ней обнялись и поцеловались. Я положил ее вещи в багажник, и мы сели в мое Шевроле “Камаро”. Я оглядел ее, она выглядела уставшей, но такой же красивой, я заметил, что живот был уже приличного размера.

– Почему так долго не звонила? – спросил я, заводя двигатель.

– Не могла решиться, – кратко ответила она.

– Я тебя люблю, и ты это знаешь. Неужели этого недостаточно? – произнес я, и посмотрел ей в глаза.

– Я боюсь, что он все равно нас найдет. Куда мы поедим? – озабоченно спросила Синтия.

– Сначала надо выехать из Нового Орлеана, – сказал я, выезжая на дорогу, ведущую прочь из города.

– За тобой до сих пор следят? – спросила она.

– Последнее время нет, – вспоминая, ответил я.

– Может Ник узнал, что мы не встречаемся, и прекратил платить частному детективу, – предположила Синтия.

– Может быть, – согласился я.

Через час мы выехали из города на шоссе, ведущее на запад Штатов. Я включил радио, мы слушали музыку, за окном проносились живописные пейзажи. Надо немного отъехать от Нового Орлеана, а затем решить, куда направиться, чтобы там залечь на дно.

***

Мы ехали уже четырнадцать часов, пейзаж за окном успел поменяться на пустынную местность, так как мы пересекли границу Техаса. Мы ехали всю ночь, я жутко устал, поэтому не заметил, как за нами пристроился автомобиль. В салоне сидел какой-то мужчина и мигал фарами.

– Что ему надо? – настороженно спросила Синтия.

– Точно не могу сказать, но, по-моему, это машина детектива, который за мной следил, – ответил я.

– Не останавливайся, – предупредила та.

Я продолжал ехать, но красный Плимут сначала поравнялся с нами, а потом начал спихивать нашу машину на обочину. Это явно непросто незнакомец.

– Вот урод! – вскрикнула Синтия.

– Придется остановиться, – сказал я.

– Он этого и хочет, вдруг у него оружие! – воскликнула Синтия и схватила меня за руку.

На шоссе никого не было, он продолжал нас сталкивать и прилично поцарапал мою машину.

– Я сейчас надаю этому подонку! – закричал я и остановил машину.

– Боже мой, не надо! – кричала Синтия.

– Не выходи, чтобы не случилось! – предостерег я.

Видя, что мы останавливаемся, Шевроле тоже затормозило позади нас. Из него вышел высокий мужчина арабского происхождения и подошел ко мне.

– В чем дело? – спросил я, нахмурившись.

–Дело в том, что вам просили передать должок, – сказал человек и, быстро вытащив нож, ударил меня им в живот. Я не ожидал этого и не успел увернуться. Синтия, увидев это, начала кричать и выбежала из машины. Я отвлекся на нее, а тем временем мужчина нанес мне еще два ножевых ранения. Когда Синтия подбежала ко мне, он уже сел в машину и поехал обратно. Последнее, что я видел и чувствовал, это руки и лицо моей любимой, которая держала меня на коленях.

Глава 22

Синтия

Все произошедшее со мной за последние сутки было как в тумане. После того как убили Алана, я прорыдала над его телом час, пока на шоссе не появилась машина, которая остановилась, чтобы помочь и отвезти меня в ближайшую больницу, так как я начала рожать. Я не хотела оставлять тело Алана на дороге, и мы дождались еще одну машину, водитель которой вызвал полицию. После этого меня в шоковом состоянии привезли в больницу с преждевременными схватками. В голове у меня была одна мысль, как жить дальше без него. Бороться за свою и жизнь ребенка совсем не хотелось. Хотелось умереть. Было ужасно больно физически и морально. Если Ник хотел причинить этим боль мне, он это сделал. Такое ощущение, что я сейчас умру от нее. В глазах потемнело, голова стала кружиться, и я потеряла сознание.

Проснулась я ночью, не веря, что жива. Опять резкая боль во всем теле. Алана больше нет. Я не могу это осознать и принять. Неужели это сделал Ник? А кому еще это надо, задавала я себе эти вопросы. Чудовище. Где мой ребенок? Я слегка потрогала живот и почувствовала на нем марлевую повязку. Похоже я уже не беременна. Тут в мою палату зашла медсестра.

– Вы уже проснулись, миссис Митчелл, – констатировала она. – Ваш муж уже едет.

– Что?! – повысила я голос и приподнялась, но тут же почувствовала резкую боль в области шва.

– Тише, тише. Не двигайтесь, а то швы разойдутся, – строго предупредила она.

– Откуда он узнал, что я здесь? Что с моим ребенком? – набросилась я на нее.

– Мы нашли документы в ваших вещах, там был указан адрес. Полиция взяла его и, видимо, сообщила вашему мужу. С ребенком все в порядке, он в инкубаторе, – монотонно сообщила медсестра и добавила: – Это мальчик – три килограмма сто грамм. Несмотря на ранний срок, он родился развитым и здоровым.

Боже, он едет сюда, если бы я могла – выцарапала бы ему глаза.

– Что с мертвым человеком, которого забрала полиция? – задала я вопрос, который больше всего меня волновал.

– Не знаю, это у полиции надо спросить, – отрезала медсестра. – Слишком много вопросов, вы должны отдыхать, – произнесла она и, сделав свои дела, вышла за дверь.

Господи, что мне делать?! Я в отчаянии. Теперь скрывать нечего, поэтому Нику придётся отпустить меня на похороны Алана. Мне плевать, что он может мне сделать. Терять мне уже некого. Ребенка своего он не тронет.

***

Утром мне принесли ребенка, он был очень хорошенький, я покормила его и решила назвать Кристианом. Он был довольно крупный для семимесячного. В тот момент, когда я держала его на руках, в палату зашел Ник. Я не захотела скандалить при ребенке и молча передала его ему. Когда мы остались одни, он решил начать разговор:

– Как ты оказалась в другом штате? – спросил он меня, пригвоздив взглядом.

– А то ты не знаешь?! – огрызнулась я.

– Не знаю, – коротко ответил он. – Полиция сказала мне, что ты была с мистером МакЛейном.

– Да, а ты послал кого-то его убить! – закричала я, – Если бы не швы, я бы тебе лицо расцарапала! – рассвирепела я. – Ты, проклятый сукин сын, добился своего!

– Я его не убивал, – невозмутимо произнес Ник.

– Врешь! – воскликнула я, – Только тебе это было надо.

– Мне это не надо, ты и так жила со мной, – заключил он.

– Бесполезно с тобой разговаривать. Теперь я могу с тобой развестись, – резко сказала я.

– Можешь, но ребенок останется жить у меня, я об этом позабочусь, будь уверенна, – ухмыльнувшись, сказал муж. – Тебе придется долго и нудно разводиться со мной. Я рад, что твой любовник покинул этот мир, – произнес он и добавил. – Он это заслужил.

– Теперь я вижу, ты спокоен, и я тебе не нужна? – я пристально на него посмотрела, его глаза оставались спокойными.

– В твоих же интересах жить со своим сыном, – ушел от ответа Ник.

– С тобой я жить не буду, ты уж поверь и вообще пошел вон из моей палаты! – закричала я и запустила в него вазу. – Убирайся в ад!

От гнева у меня поднялось давление и потемнело в глазах. Я легла на подушку и закрыла глаза. В висках стучало, тело ломило, а душа болела. Когда я открыла глаза, его уже не было в палате. Я расслабилась, как же я его ненавидела.

***

Похороны Алана прошли в Лос-Анджелесе через десять дней на Вествудском кладбище. Все там началось и там же закончилось. Кроме меня, там присутствовали его друзья и родственники. Все они в душе винили меня в его смерти – это было написано на их лицах. Я особо ни с кем не разговаривала кроме участников группы. Мы с ними решили поговорить в нашей с Аланом квартире после похорон. Настроение было ужасное, как и самочувствие, я еле заставила себя собрать свои вещи и отдать вещи Алана его родителям, так как они у меня их требовали. После того, как они ушли, я осталась с ребятами.

– Кто это сделал? – спросил у меня Трейси, садясь напротив меня на диван.

– Я не знаю, кто именно, но я уверенна, что его нанял мой муж. Он ему угрожал, – ответила я.

– Надо ему отомстить, – зло прорычал Скотт.

– Интересно, как? – спросила я.

– Нарыть на него компромат. Найти этого наемного убийцу и прижать его, – предложил Скотт.

– У тебя все так просто. Мне Алан говорил, что он ничего не нашел на Митчелла, – прокомментировал Трейси.

– Что говорит полиция? – перевел стрелки Скотт, спрашивая у меня.

– Они решили закрыть дело из-за недостатка улик, – ответила я.

– Так быстро? – спросил Трейси.

– Ты им говорила, что это твой муж нанял этого мужика? – произнес Скотт, испепеляя меня взглядом.

– Говорила, но они остались к этому равнодушны.

– Что будете делать ребята с группой? – захотела перевести тему я, потому что мне было совсем тяжело дальше говорить об этом.

– Она окончательно развалилась и восстановлению не подлежит, – прокомментировал Скотт.

– Я, скорее всего, уйду в другую группу, – ответил Трейси.

– Я тоже, – добавил Скотт.

– А ты что будешь делать? – хором спросили они оба.

– Пока ничего, у меня нет физических и психических сил для этого, – выдавила из себя я. – Да и нет желания.

– Ты будешь жить в Новом Орлеане? – допытывался Трейси.

– Да, но в доме родителей.

– С ребенком?

– Да.

– А ребенка он тебе отдаст?

– Не знаю еще.

– Это его ребенок? – спросил в лоб Скотт.

– Да, – стыдливо произнесла я.

– Черт! – выругался Скотт, немного подумав, он неожиданно добавил. – Полиция нам не поможет, значит нужно самим отомстить. Сколько судов у Митчелла и ты знаешь, где они пришвартованы?

– Двадцать два, если я не ошибаюсь. Точные координаты не знаю, – ответила я.

– Тебе придется с ним жить. Притворяться, что ты его любишь, и вернуться к нему, – Скотт поведал только что созревший в его голове план мести.

– Ты с ума сошел? – взвилась я. – Я не хочу с ним жить.

– Ты хочешь отомстить? – подал голос Трейси.

– Да, – уверенно ответила я.

– Значит, слушай Скотта, – посоветовал тот.

– Хорошо, рассказывай дальше, – сказала я и посмотрела на Скотта.

– Ты будешь нас информировать о его делах, передвижениях и планах. Надо, чтобы ты по максимуму вошла к нему в доверие. Достань координаты судов.

– Вы думаете, он мне поверит?

– Даже, если и не поверит, он же испытывает к тебе какие-то чувства, он вряд ли что-то заподозрит, потому что то, что мы собираемся сделать – его потрясет, – невозмутимо произнес Трейси.

– Что вы собираетесь сделать? – удивленно воззрилась я на него.

– Мы собираемся разрушить его бизнес, – зло улыбнулся Скотт. – Он разрушил нашу жизнь, мы его.

– Что вы хотите сделать?

– Взорвать к чертям собачим все его корабли! – заорал Скотт. – Для этого нам понадобиться, по меньшей мере, четыреста килограмм динамита – это чертовски много и дорого, но мы постараемся найти деньги.

– Тебе придется тоже скинуться, – добавил Трейси.

– Хорошо, возьмите мои и деньги Алана с продажи альбомов, которые накопились за этот год, – спокойно ответила я. Это справедливо, пусть берут.

– Отлично и еще тебе придется узнать графики отправления и прибытия всех судов и помочь нам взорвать те, которые стоят в порту Нового Орлеана.

– Вы думаете, я в этом что-то понимаю?! – повысила я свой голос. – А ты не боишься, что нас посадят? Как мы вообще будем их взрывать? По очереди?

– Да, – как ни в чем не бывало, объявил Скотт.

– Но когда полиция узнает об этом, то выставят охрану везде! – возмутилась я.

– Мы обойдем ее, не волнуйся.

– Вы вообще понимаете, как мы рискуем?! – недоумевала я.

– У нас нет выхода, – ответил Трейси. – Он вряд ли догадается, что это мы вообще. Мы купим нужное количество взрывчатки у местной мафии в каждом городе, если это будет возможно и разделимся. В Новом Орлеане я сам ее куплю и помогу тебе ее установить. – Обнадеживающе посмотрел он мне в глаза.

– Как мы будем с вами общаться?

– По телефону. Ты же можешь поддерживать общение со старыми друзьями, – улыбнулся Трейси.

– Мы на несколько месяцев затаимся, подготовим почву, Скотт решил переехать в Бостон. Это как раз будет нам на руку. Митчелл оттуда вроде бы и там у него, скорее всего, основная часть судов.

– Да, насколько я знаю. Десять сосредоточенно в Бостоне, три в Новом Орлеане, два в Майами, три в Нью-Йорке, два в Форте – Лодердейл и два в Вирджинии – Бич, – вспомнила я.

– Скотт наймет несколько парней, которые помогут взорвать суда в Бостоне. Я тоже найму несколько парней, которые взорвут остальные в других городах. Мы же с тобой взорвем те, что будут в Новом Орлеане. Будем делать все синхронно.

– Хорошо, правда во второй раз это будет невозможно сделать, полиция будет охранять их день и ночь, – прокомментировала я.

– Будет, но не всю жизнь Ника. А я могу жить в Новом Орлеане хоть всю жизнь, – улыбнулся Трейси, задумчиво глядя в окно.

– Я буду глупо выглядеть перед Ником, я несколько дней назад кричала, что подаю на развод.

– Скажи, что передумала, вы же женщины такие – любите часто менять свое мнение, – настаивал Скотт.

– Нам это нужно. Синтия, понимаешь, ты должна быть нашими ушами и глазами для того, чтобы мы знали, когда он опять потеряет бдительность, – пытливо посмотрел на меня Трейси. – Делай это ради Алана.

– Хорошо, – сдалась я.

Глава 23

Ник

Сегодня я ждал дома Синтию, она хотела о чем-то со мной поговорить. Я сидел за столом в своем кабинете, когда она вошла. На ней был белый костюм из плотной ткани, который сидел точно по фигуре. Синтия села напротив меня и мне предстала прекрасная картина ее выглядывающей из пиджака груди, она одела его на голое тело. От моего пристального наблюдения стало тесно в брюках, и я перевел взгляд на ее лицо, оно было все также красиво и притягательно.

– Я пришла сказать о том, что я передумала разводиться, – быстро сказала она.

Ничего себе! Наверное, побоялась, что останется без сына.

– И с чем это связано? – спросил ее я, пронзая взглядом.

– С тем, что я тебя до сих пор люблю, – с придыханием вымолвила она и посмотрела мне в глаза.

В ее глазах читалось ровно то, что она сказала.

– Хорошо, что ты передумала. Ты еще не переезжала, поэтому тебе не надо перевозить вещи, – сказал я, улыбнувшись. – Ты приняла верное решение, будешь растить сына вместе со мной.

Все сложилось удачно. Я подошел к ней и заставил ее встать, затем снял с нее пиджак и брюки, после чего смахнул все со стола и уложил Синтию на стол.

– Может лучше наверху? – нарушила она молчание.

Я поднес свой указательный палец к ее губам, раздвинул ей ноги и грубо вошел внутрь. Синтия издала стон, но я закрыл ее губы своими и начал усиленно двигаться.

Глава 24

Синтия

Я делала все, что мне говорил Трейси и Скотт, играла роль любящей жены. Мне было невыносимо осознавать, что Алана нет, но я заставляла себя жить с мужем ради мести. Я достала в столе Ника документы, где значилось расписание отплытия и прибытия судов, в сейфе я нашла все их названия и номера. Думаю, этого будет достаточно, чтобы Скотт и Трейси их опознали. Я переписала всю нужную информацию и отослала ребятам. Ник не о чем вроде бы не подозревал.

***

Через несколько месяцев мне позвонил Трейси и сказал, что живет в Новом Орлеане, и мы должны с ним встретиться. Я пришла в клуб, где он играл. Это был небольшой клуб во Французском Квартале. Как только он меня увидел, то сразу же сделал перерыв в репетиции своей новой группы. По жесту я поняла, что он хочет, чтобы я села за столик в правом углу от сцены.

– Как ты тут? – спросила я, садясь на стул и окидывая взглядом зал.

– Нормально для человека, который сюда переехал несколько месяцев назад.

– Так ты тут уже давно… – протянула я.

– Да. Мне нужно было все подготовить. Нам нужно сделать это завтра ночью. Это реально?

– Не знаю, мне надо будет ему что-нибудь подсыпать тогда, чтобы он проспал до утра. Всегда еще может заплакать ребенок и его разбудить.

– Я тебе дам такое снотворное, которое его капитально усыпит до утра. Подсыпишь его за полчаса до нужного времени желательно с алкоголем, – он протянул мне сверток.

– Ты как знал, что оно мне понадобится, – удивилась я.

– Да, я основательно подготовился. Я буду ждать тебя в час ночи возле твоего дома в черном фургоне. Оденься неприметно, и спрячь волосы под шапкой. В доме не должно быть больше никого, – давал указания Трейси.

– И не будет, прислуга вся приходящая, – быстро ответила я.

– Порт естественно охраняется, но мы оставим машину за его пределами, а в рюкзаках пронесем динамит, весит он прилично. Я понесу пятнадцать килограмм, ты – пять – этого будет достаточно, чтобы разнести судно в щепки. С нами поедут еще два человека, они сделают это с другим судном. “Молчаливая Эльза” сейчас в море.

– Хорошо, – я встала из-за стола, взяла снотворное и пошла к выходу.

***

Вечером следующего дня я за ужином подсыпала снотворное Нику. После чего отвела его в спальню, чтобы заняться любовью, после секса он вырубился. Я переоделась в черный спортивный костюм и в назначенное время вышла из дома, затем перелезла через забор, в том месте, где меня не могли увидеть охранники. За углом ждал припаркованный черный фургон. Я постучалась в стекло пассажира, и Трейси открыл мне дверь. После того, как я залезла внутрь, мы молча поехали в порт. Через полчаса мы были уже возле причала, где была пришвартована “Грустная Луиза” и “Упрямая Рори’’.

– Ребята вы взорвете “Луизу”, а мы “Рори”. Встретимся через тридцать минут возле фургона. Вперед! – скомандовал Трейси.

Мы с ним последовали на свое судно. Боже, что я делаю, я взрываю корабли своего мужа! Но он это заслужил, черт побери! Мы взобрались по трапу на судно и проникли в холодильный цех с помощью отмычки, далее стали закладывать взрывчатку, на это ушло пятнадцать минут.

– Поставим таймер на пять минут. Мы договорились, что взорвем все сегодня в два часа ночи, – объявил Трейси и добавил. – А теперь бери рюкзак, и сматываемся отсюда быстрее.

Я сделала, как он сказал, и мы рванули к выходу, быстро спустились по трапу и побежали к фургону, другие парни уже нас там ждали. Трейси завел машину, мы быстро в нее сели и поехали подальше от порта. Как только мы отъехали на два квартала, раздались два синхронных взрыва, которые нас оглушили. Мы продолжали ехать, и вскоре я уже была возле дома, я попрощалась с ребятами и перелезла через забор.

К тому времени как я зашла в спальню, чтобы переодеться и лечь спать, город уже стоял на ушах, а Кристиан плакал в детской. Ник спал, как убитый. Должна признать Трейси не соврал, когда сказал, что он ни при каком условии, не проснется до утра. Я успокоила ребенка, теперь и мне надо соблюдать спокойствие, я выпила успокоительное и легла спать.

***

Утром я, как ни в чем не бывало, ждала Ника за столом. Уже подали завтрак, а он так и не спустился до сих пор. Я включила телевизор, там по всем каналам передавали новости о диверсиях по всему Восточному побережью.

– Одиннадцать судов крупного предпринимателя Николаса Митчелла были сегодня взорваны в Бостоне, Майами, Нью-Йорке, Вирджинии – Бич и в Новом Орлеане. Мы пока не можем связаться с “рыбным” королем, но не переключайте канал, мы будем держать вас в курсе всех событий, – говорил корреспондент из Бостона.

– “Коварная Марго”, “Горячая Лучия”, “Отчаянная Донна”, “Роковая Изабелла”, “Томная Натали”, “Миссис Митчелл”, “Голубоглазая Анастасия”, “Крутая Джина”, “Любимая Женевьева”, “Грустная Луиза” и “Упрямая Рори” – корабли, названные в честь женщин известного судомагната Майкла Митчелла, которые принадлежали его сыну, были полностью уничтожены ночью взрывом. Кто же это мог сделать?! Будет выяснять полиция, а мы пока прервемся на рекламу, – рассказывала корреспондентка из Нового Орлеана.

Я не услышала, как вошел Ник.

– Что за херня?! – заорал он. – Когда это случилось?!

– Точно не знаю, сказали, что ночью, – как можно заботливее ответила я.

– Сколько время, черт возьми?! – посмотрел он на меня в бешенстве.

– Восемь десять, – спокойно ответила я.

– Охренеть! – с этими словами он выбежал из столовой.

Я последовала за ним, он вбежал по лестнице и закрылся в спальне. Я подошла к двери и стала прислушиваться, сначала он позвонил своему заместителю, тот доложил ему ситуацию. Затем позвонил человеку по имени Навид и начал требовать телефон какого-то Малика. Следующий разговор мне показался интересным.

– Я знаю, что я не должен вам звонить, – оправдывался Ник. – Но я набрал по срочному делу. Кто-то взорвал одиннадцать моих судов сегодня ночью!

Четырехсекундное молчание.

– Мне надо знать кто, нельзя так просто купить динамит в магазине. У вас кто-нибудь покупал его в последнее время? – спросил Ник.

Десятисекундная пауза.

– Узнать, кто это в ваших же интересах, – продолжал Ник, – с “Молчаливой Эльзой” все в порядке, товар прибудет через месяц.

Пятисекундная пауза.

– Да, я буду ждать звонка, – Ник повесил трубку.

Я быстро проскользнула в гостевую спальню. Кто такой Малик? Явно необычный клиент, которому Ник доставляет какой-то товар, потому что у него можно купить взрывчатку.

***

Как только Ник уехал в порт, я решила позвонить Трейси.

– Ты не должна сейчас мне звонить! – напомнил тот.

– Я знаю, но меня насторожил один звонок Ника. Мне показалось, что он звонил каким-то мафиози, они могут тебя искать.

– Мафиози?! – удивился Трейси. – Он их знает?

– Получается, что да. Он спрашивал у некого Малика, покупали ли у него динамит, – тихо ответила я.

– Малик? – пятисекундное молчание. – Араб что ли, я покупал его у итальянцев, но они могут меня ему сдать, – трехсекундное молчание. – Новый Орлеан – большой город, они не знают, где я живу, но мне придется, наверное, сейчас уехать на месяц для страховки, – быстро сказал Трейси.

– И еще они говорили о каком-то товаре, который придет через месяц на “Молчаливой Эльзе”.

– Что же это может быть? Оружие, наркотики, камни… – задумался Трейси. – В любом случае я, пока уеду из города. Потом я с тобой свяжусь. Держись молодцом! – он повесил трубку.

***

Родители пригласили нас с Ником и Кристианом на годовщину своей свадьбы. Там должны были собраться все родственники, а мы с Ником должны были встретиться уже там. Я приехала с Кристианом раньше него и поднялась в свою бывшую комнату. Там ничего не изменилось. Я захотела немного посидеть на стуле в привычной для меня обстановке.

Разные мысли стали лезть в голову. Полиция не обнаружила наших с Трейси следов, но мафия копала везде и перевернула весь Новый Орлеан. Я продолжала подслушивать разговоры Ника, но больше ничего не узнала. По срокам “Молчаливая Эльза” должна прибыть в порт на днях. Трейси тоже должен был позвонить. По идее Ник должен был убрать полицию из порта, если на судне была контрабанда, тогда было бы легко проследить за причалом.

В дверь постучали.

– Войдите. – Пригласила я.

В комнату вошла Моника.

– Привет. Ты у нас совсем редко бываешь, – протянула она.

– И из-за тебя в том числе, – ухмыльнулась я.

– У вас все в порядке с Ником? – с участием произнесла сестра.

– А тебя это действительно волнует? – раздраженно спросила я.

– Не будь такой букой, Синтия. Мы же родные сестры все-таки, – напомнила она.

– Да, но это не мешало тебе раньше портить мне жизнь, – напомнила я.

– Извини меня за прошлое, я изменилась и повзрослела. Теперь я врач и несу ответственность за других людей.

– Неужели! – опять хмыкнула я.

– Жалко, что ты не у нас в клинике рожала, – как будто не слыша, произнесла Моника.

– У меня были преждевременные роды, а то ты не знаешь, – отрезала я.

– Так ты меня прощаешь? – жалостливо посмотрела она мне в глаза.

– Да, – выдавила из себя я, и у меня подступил ком к горлу.

Моника обняла меня и тут я не выдержала – на меня накатила истерика, вызванная не этим разговором, а тем, что накопилось во мне за все эти месяцы.

– Боже мой, Синтия! – Моника испугалась, и начала еще больше меня обнимать и жалеть. – Это из-за меня ты плачешь?

– Нет, – выдавила из себя я, захлебываясь в рыданиях.

– Из-за Алана? – еле слышно произнесла сестра.

– Да, – тихо ответила я, продолжая плакать.

***

Через час я успокоилась, поправила макияж и спустила вниз, там уже собралось много народу, в том числе бабушка с дедушкой. Мы сели за стол, и бабушка произнесла первый тост, Ника еще не было. Посидев немного за столом, я решила выйти во двор и прогуляться возле дома.

На улице уже стемнело и было тихо, двор освещался светом с веранды. Я прошла несколько метров и стала под высоким деревом, прислонившись к нему спиной, еле слышно стрекотал сверчок. Тут я увидела подходящего ко мне Ника.

– Привет, моя милая, – сказал он это со странной интонацией.

– Привет, – отозвалась я.

– Я хотел у тебя спросить, – он взял меня одной рукой за шею, другой крепко за талию и прижал к себе. – Знаешь ли ты что-то о динамите?! – Ник сдавил мне шею.

– Нет, – соврала я, он о чем-то догадался?

– Точно нет? – спросил он еще раз и надавил сильнее мне на горло.

– Нет! Прекрати, – с трудом произнесла я и сползла по дереву на землю.

– Хорошо, моя дорогая, а то я подумал, мало ли ты могла мне отомстить за своего любовника, – он отпустил мою шею, и я стала кашлять. – У меня нет точных доказательств, но если это так, то его друзья будут жестоко наказаны.

У него только подозрения… Фууух!

– Ник, ты сошел с ума? – спросила я, когда откашлялась.

– Нет, я не сошел с ума, – вымолвил он и стал душить меня опять.

У меня потемнело в глазах, и я упала головой на мягкую землю.

– Знаешь, я хочу душить тебя столько, сколько будет нужно, чтобы унять всю ту боль, что ты мне причинила, – он отпустил мою шею. – Но, к сожалению, я не могу это сделать, иначе ты умрешь.

– Ник, родители и гости могут увидеть… – выдавила из себя я.

– Мне плевать, ты сейчас же поедешь домой, скажешь, что тебе стало плохо, когда потом позвонишь из дома, – прошипел он.

– А Кристиан? – напомнила ему я.

– Останется здесь до утра, – отрезал он. – Садись в машину!

Я еле встала с земли и побрела за ним к Бентли.

***

Через два дня мне позвонил Трейси.

– Как дела? – начал он разговор.

– Он нас подозревает, – предупредила его я.

– Этого следовало ожидать, но я все равно в Новом Орлеане, – вздохнув, уверенно заявил Трейси.

– Будь осторожен, мафия перевернула весь город. Они знают, как ты выглядишь, – предостерегла его я.

– Я поработал над своей внешностью, – было слышно, как он смеется. – Сегодня я подежурю на пирсе и понаблюдаю за “Молчаливой Эльзой”. Давай договоримся встретиться в придорожном кафе “У Томми” на выезде из Метейри, послезавтра, в четыре дня. Смотри, чтобы тебя никто не видел.

– Хорошо, – я быстро положила трубку.

***

Мы встретились в назначенное время, в назначенном месте.

– Мне придется поехать в Бостон, – начал Трейси, он действительно поменял свой стиль одежды и покрасил голову в темный цвет, отрастил бороду и усы.

– Тебя не узнать, – заметила я.

– Вот фотографии, которые я сделал вчера, – он кинул мне на стол стопку фоток.

Я быстро пробежала по ним взглядом, на них были рабочие, носящие ящики с “Молчаливой Эльзы” и какой-то человек, который всем этим управлял.

– С виду это обычные клиенты, – прокомментировала я. – Это нам ничего не даст.

– Да, но это тот человек, Навид или Малик, скорее всего, – сказал Трейси. – Полиция должна их знать в лицо, я думаю.

– Что надо сделать? – спросила я в лоб у Трейси.

– Нужно отослать эти фотки в полицейский участок с анонимной информацией, что на судне находиться контрабанда, но не сейчас естественно, а когда он еще раз ее привезет, – проинструктировал Трейси.

– Хорошо, сказала я, – я положу их в банковскую ячейку. – Если полиция проигнорирует это послание, что будем делать?

– Не должна, он, скорее всего, уже не первый раз мелькает в криминальных хрониках, – уверил Трейси. – Если вдруг это не сработает, тогда примемся за наш первоначальный план. Просто сейчас есть реальная возможность его посадить! Пусть и за другое преступление.

– А с остальными судами, что будем делать? – я посмотрела ему в глаза.

– Думаю, пока нужно затаиться. Меня до сих пор, скорее всего, ищут люди Малика. В Бостоне у него нет знакомых в мафиозных кланах. Скотту там спокойно, я поеду к нему, полиция ничего не нарыла на нас, – заключил он.

Глава 25

Ник

– Мистер Робертс, какие новости? – произнес я, когда знакомый мне детектив зашел ко мне в кабинет.

– Вы знаете, Синтия за последние несколько месяцев в основном никуда не выходила, кроме магазинов, банка и почты и ни с кем не встречалась. Единственная подозрительная поездка случилось в самом начале моей слежки, но я, к сожалению, не успел за ней, – поведал Тони.

– Где вы ее упустили? – спросил я.

– В Метейри, – ответил детектив.

– Да, делать ей явно было там нечего, как и на почте, – прокомментировал я. – Ладно, спасибо, продолжайте дальше следить, – я кинул деньги на стол.

Мистер Робертс кивнул, взял деньги и вышел.

Что делать с Синтией? Я ошибся в том, что поверил опять в ее верность! Где искать ее дружков. В клубах Лос-Анджелеса или по всей Америке? И что делать с ними? Я думаю, они не такие идиоты, чтобы сейчас светиться. Рано или поздно у них закончатся деньги. Я позабочусь о том, чтобы они больше ничего не взорвали! Надо ехать домой. Я закрыл кабинет и поехал домой. В гостиной меня уже ждали два детектива. С чего бы вдруг?! Это не те люди, которые вели дело о взрывах.

– Мистер Николас Митчелл? – произнес высокий.

– Да, чем могу помочь? – дерзко спросил я, чувствуя опасность в их взглядах.

– Вы обвиняетесь в хранении двухсот килограммах героина, – сказал второй.

– Что? – мне показалось, что я ослышался.

– На вашей “Молчаливой Эльзе” нашли наркотики, – повторил второй.

Как они узнали?! Синтия! Вот сучка! Только она могла подслушать мои разговоры с Маликом! Проклятая предательница!

– Какое право вы имели обыскивать мое судно? – гневно повысил голос я.

– Мы получили ордер у судьи, – заметил низкий. – Вы имеете право хранить молчание, все сказанное вами может быть использовано против вас в суде, вы имеете право на присутствие адвоката, если вы не в состоянии нанять адвоката, тот будет вам назначен, когда вы этого пожелаете.

– Пройдемте с нами, – ко мне подошел высокий, и одел на меня наручники.

– Я хочу позвонить своему адвокату, – заявил я.

– В участке позвоните, – хором заголосили полицейские.

***

В комнате для допроса со мной находились два детектива, мы ждали, когда приедет Фред Картер, потому что я отказывался без него отвечать на их вопросы. Я пытался собрать мысли в кучу и не паниковать. За годы этой контрабанды я уже свыкся с мыслями, что когда-нибудь это случится. Бесило только то, что моя собственная жена меня заложила. Она до сих пор не простила меня за своего любовника. В комнату вошел мой адвокат.

– Здравствуйте, господа. В чем вы обвиняете мистера Митчелла? – сходу начал Фред Картер, садясь за стол.

– Он обвиняется в хранении двухсот килограмм героина, который мы нашли в ящиках с рыбой на его судне. Также мы задержали компанию людей, которые грузили все это добро к себе в фургоны. Главный из них является правой рукой местного наркобарона Саида Хадида – по прозвищу Малик, – ответил высокий детектив, который представился Джоном Дювалем.

– Покажите ваш ордер, – потребовал Фред.

– Мы предлагаем мистеру Митчеллу сдать Малика, тогда он получить срок поменьше, – произнес низкий детектив, который не представился.

– Я не знаю никакого Малика, – уверенно соврал я.

– Как эти наркотики оказались у вас на судне? – начал допрашивать меня Дюваль.

– Понятия не имею, – равнодушно посмотрел я ему в глаза.

– Вы хотите сказать, что вам их подсунули? – спросил у меня низкий.

– Да, – коротко ответил я.

– Мистера Митчелла не было же при задержании, не надо упускать такую вероятность, – вмешался адвокат.

– То есть вы хотите сказать, что это рыбаки без вашего ведома, приторговывают героином с вашего судна?! – повысил голос Дюваль.

– Попрошу не кричать на моего клиента, – оборвал его Картер.

– Мистер Картер, вы знаете, что ваш клиент проходил по подозрению еще в одном деле?

– Оно, как я понимаю, не имеет отношения к этому, – парировал Фред.

– В досье мистера Митчелла не хватает, пожалуй, еще подозрения в киднеппинге, – сострил низкий.

– Господа, у вас все? – спросил мой адвокат у детективов. – Мне надо поговорить с мистером Митчеллом.

– Все, готовьтесь к суду, – заключил Джон Дюваль, и они удалились за дверь.

***

Меня отпустили под залог, и я помчался домой. Я был в бешенстве. Когда я приехал в дом, было уже утро. Я зашел в холл и прокричал:

– Синтия! Синтия! Синтия!

Послышались шаги из спальни, и она вышла на балкон.

– Тебя выпустили, – без эмоций произнесла она.

– Ты бы хоть сделала вид, что рада, – ответил я, вбегая по лестнице. – Что мне с тобой делать? – задал я ей вопрос, который мучил меня несколько дней.

Что ты имеешь в виду? – удивленно посмотрела она на меня и повернулась ко мне лицом.

– Это ты рассказала им про наркотики! Хватит ломать комедию! – повысил голос я и прижал ее спиной к перилам. – Убить я тебя не могу, но остановить вполне, – с этими словами я со всех сил толкнул ее через перила.

Она полетела вниз, как бабочка, расправившая свои крылья, и ударилась об пол. Кажется, она сломала себе позвоночник, потому что лежала не двигаясь. Я позвонил в Службу Спасения и вызвал медицинскую помощь. На грохот сбежалась прислуга, я сказал, что миссис Митчелл сама упала с балкона. Я, как любящий муж, поехал с ней в больницу, ей сделали рентген. Она действительно сломала позвоночник, и врач сказал, что хорошо еще отделалась, падение смягчил ковер.

***

Состоялся суд, моя вина была доказана, и так как я первый раз привлекался за хранение наркотиков мне дали три года лишения свободы без права на досрочное освобождение. Я не связался с Маликом. Синтия лежала в больнице, за ней ухаживали родители, и она написала на меня заявление. Кристиан жил у ее родителей. Они меня уже ненавидели. Я боялся за свои суда, потому что сейчас они и я были уязвимы, поэтому я нанял круглосуточную охрану на всю свою собственность и попросил друзей мне помочь – следить за делами, пока я буду сидеть в тюрьме.

Глава 26

Синтия

Прошло два месяца после моего падения, только сейчас я могла более или менее двигаться. Как только Трейси узнал из новостей, что Ника посадили в тюрьму, сразу же позвонил к нам домой на Пэрис Авеню, где от прислуги узнал, что я лежу в больнице. Сегодня он должен был меня посетить. Все это время я общалась с родителями и с сестрой. Они за мной ухаживали. Я посмотрела на часы, которые стояли на левой прикроватной тумбочке – без четверти два. Тут в мою палату постучались.

– Войдите, – громко произнесла я.

– Это я, – сказал входящий Трейси, он принес букет лилий.

– Поставь сюда, – скомандовала я и указала на вазу, стоящую на правой прикроватной тумбочке.

– Скотт хотел прилететь, но мы сейчас собираемся осуществлять вторую часть нашего плана, – тихо поведал Трейси, ставя букет в вазу.

– Они не охраняются?! – удивленно спросила я.

– Охраняются, еще как. Но мы придумали кое-что, чтобы обойти охрану, – почти шепотом сказал Трейси, садясь рядом с моей кроватью.

– И что же? – радостно произнесла я.

– Нам сыграло на руку то, что его посадили за хранение наркоты. Митчелл подмочил свою репутацию, и полиция проверяет все его суда, то есть все одиннадцать судов сейчас в порту! – воскликнул, улыбнувшись, мой бывший одногруппник.

– Отлично! Но как вы собираетесь обойти охрану и полицию.

– Мы дождемся, пока копы все проверят и уедут, а потом ночью я и Скотт пошлем все тех же ребят с оставшимся динамитом. Когда они будут на месте, я и Скотт позвоним во все порты и предупредим о заложенной бомбе, охранники эвакуируются за минут пять, а у ребят будет еще двадцать пять минут, прежде чем приедут кинологи. За это время они успеют заложить взрывчатку и убраться до взрыва. Никто не должен пострадать.

– Хорошо придумано. Ты будешь в Новом Орлеане? – спросила я.

– Нет, я буду звонить из автомата Бостона, как и Скотт. Все равно, если все пройдет гладко, мы узнаем от ребят и из новостей, – заявил Трейси.

– Замечательно! Мы развалим его бизнес до основания, даже страховка его не спасет, ему надо будет продать всю недвижимость, чтобы начать с нуля. А когда выйдет через три года, ему светит еще сесть за попытку моего убийства, – предвкушая победу, прокомментировала я.

– Так ты не сама упала?! – удивленно поднял брови Трейси.

– Конечно, нет! Это он прислуги так сказал, – раздраженно заявила я.

– Вот сукин сын! – выругался мой собеседник. – Я не подумал, что он опустится до такого…

– Я тоже не ожидала, но он обо всем догадался и не смог сдержать эмоций, – объяснила я.

– Я знал, что он догадается, потому что полноценных конкурентов у него в бизнесе нет, да и про контрабанду могла только ты узнать, но я и подумать не мог, что он захочет тебя убить, – с досадой произнес Трейси и положил свою руку на мою.

– Он не хотел убивать, как он сам сказал, а хотел остановить, – с сарказмом произнесла я.

– Ты с ним разведешься, я надеюсь? – допытывался тот.

– Да, я падала уже документы.

– Как долго продлится эта процедура?

– Так как он подписал бумаги, то нас разведут быстро, – ответила я.

– Что будешь делать после выздоровления? – перевел тему тот.

– Поеду в круиз и закончу учебу в Пасадене, – улыбаясь, поведала я. – А ты?

– Играть в группе со Скоттом в Бостоне, – произнес Трейси. – Ты будешь снимать квартиру?

– Надеюсь, что я куплю коттедж за деньги, которые заплатит мне Ник после развода, – заметила я.

– Кристиан с тобой будет жить?

– Так как Ник является преступником, то я думаю, что со мной, – улыбнулась я.

– Все складывается наилучшим образом, – радостно подтвердил Трейси. – Потом не забудь дать нам свой новый адрес, – он протянул мне свой номер телефона в Бостоне.

– Обязательно, друг, – подмигнула ему я.

***

Через два дня я узнала из новостей, что нам удалось завершить план. Это единственное, что меня радовало. Может быть, теперь я стану спать спокойно, и Алан обретет покой. Мне сложно заглушить душевную боль, я постоянно думаю о нем, и никакие слова меня не успокоят. Людям легко произносить слова сожаления и скорби, когда это не их потеря, они меня никогда не поймут до конца.

Ник сидит в тюрьме, и это доставляет мне удовольствие. Раньше я не хотела этого, но сейчас все иначе, он убил во мне почти всю любовь своими поступками. Я еще чувствую к нему привязанность и страсть, они не угасли до конца, потому что у нас с ним есть связь и дело не в Кристиане, Ник для меня как магнит, к которому сильно тянет. Я ничего не могу с этим сделать – эти чувства живут внутри меня, хоть я и люблю Алана больше жизни.

***

Через минуту наступит Новый 1973 год. Из колонок на нашем лайнере доносится Дэвид Боуи со своим незабываемым хитом “Жизнь на Марсе”, и мы с Моникой стоим на палубе с бокалами шампанского, всматриваясь в темную океанскую даль.

– Ты рада, что мы выбрались из Нового Орлеана? – спросила Моника, поворачиваясь ко мне.

– Вполне, я уже полностью восстановилась, поэтому готова к настоящему отдыху, – улыбаясь, ответила я.

– И я тебя совсем не раздражаю? – подколола сестра.

– Если только чуть-чуть, – съязвила я и засмеялась, и тут от порыва ветра мою шляпу сдуло с головы и понесло по полу. – О, мой Бог! – воскликнула я и побежала за ней.

В ту же секунду ее поймал молодой человек, идущий мне на встречу.

– Это кажется ваше, – сказал он мне, улыбнувшись.

– Да, – я резко остановилась, еще чуть-чуть и мы бы врезались.

– Возьмите, – сказал он и протянул мне шляпу.

Я взяла и в этот момент на палубе резко зашумели люди, в небо запустили фейерверки, слышались крики поздравлений. Я поняла, что наступил Новый год.

– Я понимаю, что нарушаю идеальное знакомство, но пойдемте праздновать со всеми, – вмешалась подошедшая Моника.

***

– Тебе нужен новый мужик! – пыталась внушить мне Моника, сидя на шезлонге возле бассейна. – Майкл идеально подходит! Он хорошо зарабатывает, живет в Лос-Анджелесе, у него творческая профессия, красив, статен.

– Я не уверена, что готова к новым отношениям, – задумчиво вымолвила я.

– Ты никогда и не будешь готова, я думаю! Прошло уже два года со смерти Алана и больше года после развода! – съязвила сестра. – Клин клином вышибают – моя философия.

– А ты сама, когда выйдешь замуж? – лукаво улыбнувшись, подкусила ее я.

– Мы с Джоном еще не встали на ноги, мы хотим сначала купить дом, – замялась Моника и завистливо добавила. – Не всем повезло с богатым мужем.

– Вы с ним больно долго собираетесь жениться… – с ухмылкой напомнила я.

– Подай мне крем для загара! – надулась Моника.

Я передала ей крем, и она стала усиленно им натираться.

Может она и права. Тем не менее, я еще не решилась на это, потому что мне кажется, что я предам Алана. Майкл, конечно, очень красив с его длинными блондинистыми волосами, зелеными глазами и высоким ростом, но у нас мало общих тем для разговора. В следующем году я собираюсь закончить колледж, можно просто с ним повстречаться, не заводя особо серьезных отношений.

– А Трейси со Скоттом сегодня должны к тебе приехать? – перебила мои мысли Моника.

– Да, с минуты на минуту. Они мне звонили час назад из аэропорта, – зевая, ответила я – было еще десять часов утра.

– Значит, сегодня будет вечеринка, ты пригласишь Майкла? – пытливо посмотрела на меня сестра.

– Возможно, я еще не решила, – ответила я и положила голову на спинку шезлонга.

Мне нравился мой двухэтажный коттедж и задний двор, стенки забора были отделаны натуральным деревом, по верхнему краю вились листья винограда, вдоль бассейна были насажены высокие деревья, которые закрывали обзор любопытным соседям.

– Всем привет! – послышались голос и шаги Скотта.

– Привет! – я повернула свою голову направо, к нам подошли Трейси и Скотт.

– Ты опять сменил цвет волос на свой! – заметила я, смотря на Трейси.

– Да, так мне больше идет! – воскликнул Трейси, взмахнув своей светлой гривой.

– Прям мода какая-то на блондинов сейчас! – воскликнула Моника. – Только ты, Скотт, не вписываешься, – прокомментировала сестра, закрывая глаза от солнца.

– Не знаю про кого ты, но я почти всегда им был, – усмехнулся Трейси.

– Моника, не нальешь ли мне что-нибудь выпить? – игриво обратился Скотт к той.

– Да, пожалуйста, пойдем в дом! – вскочила Моника. – Вам что-нибудь принести? – обратилась она ко мне с Трейси.

– Еще вообще-то рано пить… – протянул Трейси, но быстро передумал. – Сваргань мне “Пина – Коладу”.

– А мне “Маргариту”, – добавила я.

– Хорошо, будет сделано, – радостно произнесла сестра и скрылась со Скоттом в доме.

Трейси сел на ее место.

– Как у тебя дела? – спросил он меня, облокотившись на правую руку.

– Сейчас все спокойно. Нику прибавили срок за покушение на меня, – улыбнувшись, поведала я.

– Я хотел признаться тебе кое в чем… – таинственно произнес Трейси.

– И в чем же? – я повернулась к нему лицом и сняла солнечные очки.

– Ты мне всегда нравилась… – сказала он, трогая левой рукой мой локон волос.

– Ты шутишь?! – я думала, что я еще сплю.

– Нет, я серьезно, – сказал он и провел ладонью по моей руке.

– Я в шоке, – вымолвила я, не веря своим ушам и села на лежаке.

– Я молчал об этом, потому что ты была девушкой Алана, потом он умер, ты была еще замужем, вся эта история… Сейчас ты уже развелась, и прошло много времени, поэтому я решил тебе об этом рассказать, – объяснил Трейси.

– Я не знаю, что сказать… – все, что я могла из себя выдавить.

Теперь еще и Трейси. Два однотипных блондина, кого выбрать? Трейси вообще мой друг. Майкл – новый человек в моей жизни и еще для меня загадка.

– У тебя кто-то есть еще? – как будто угадал мои мысли мой бывший одногруппник и тоже сел напротив меня.

– Не то, чтобы есть. Тебе не кажется, что ты придаешь Алана? – я пытливо посмотрела ему в глаза.

– Я не думал об этом, – без особых эмоций ответил Трейси, жмурясь от солнца. – Так кто он, мой соперник? – ушел он от ответа.

– Тридцатилетний архитектор из Лос-Анджелеса. Я его сегодня хотела пригласить на вечеринку, но теперь мне кажется это не уместно, – со вздохом произнесла я.

– Почему же? – оживился Трейси. – Я хочу увидеть его и сравнить наши шансы, – усмехнулся он.

– Вы с ним внешне очень похожи, – рассмеялась я.

– Не верю, что есть кто-то такой же красивый как я, – шутливо заявил Трейси и бросил в меня подушку.

– О ком вы? – вмешался Скотт, подходя с сзади с “Пина – Коладой” и “Маргаритой”.

– Они о Майкле, новом ухажере Синди, – сказала Моника, ставя свой и напиток Скотта на журнальный столик.

– У Трейси появился соперник… – прокомментировал Скотт и засмеялся, плюхаясь на шезлонг.

– В смысле соперник?! – не поняла Моника, садясь на другой шезлонг рядом с ним.

– Не важно, – отозвалась я и хлебнула “Маргариту”, которую выхватила у Скотта.

– Нет, важно! Я что-то пропустила? – не унималась Моника.

– Скотт тебе расскажет, – помог мне Трейси, поднявшись со своего места. – Пойдем -посмотрим как там Кристиан.

– Точно, – поддержала его я, и мы пошли в дом.

Глава 27

Ник

Когда сидишь в тюрьме, то остаешься наедине с собой и со своей ненавистью. Первый год я очень злился на Синтию, но еще продолжал любить. Сейчас спустя семь лет моего заключения все, что у меня осталось к ней это ненависть, которая требовала своего разрешения. Месть порождает месть, и это замкнутый круг. Для меня наши отношения стали болезненными с появлением МакЛейна – это был удар ножом в спину, а потом она меня предала с ним снова и снова с его друзьями. Я дал ей много и даже свою любовь, но она предпочла этого несчастного саксофониста. Сейчас мои чувства душат меня, а гордость наступает на горло, гнев не дает мне спокойно спать по ночам. Мне осталось сидеть недолго. Когда я выйду, первое, что я сделаю – это продам всю свою недвижимость, второе – сделаю поддельные документы и третье – найду Синтию и убью их всех.

Глава 28

Синтия

Лето 1978 года выдалось сухим и жарким, в принципе, как и всегда в Лос-Анджелесе. Мои двойняшки Вик и Джеки игрались возле бассейна, а Кристиан плескался в нем. Смотря на всю это, я пыталась нарисовать свою вчерашнюю ночную фантазию, но мои мысли разбегались. С тех пор как я вышла замуж за Майкла, у нас в доме постоянно проводились вечеринки и сновали люди. Моему мужу постоянно нужно было общаться с кучей народа и тусить. Я была не против такого времяпрепровождения. Вот и сегодня что-то намечалось.

Весь мой дом был увешан картинами, какие-то брали на выставки и некоторые даже покупали, но так как у меня не было хорошего знакомого, который мог их все продать – нормально на них заработать я не могла. Необходимо было сделать свою выставку, а для этого надо было понравиться какому-нибудь организатору. Сейчас как раз пришло время, когда я нарисовала достаточно высококачественных полотен. Для этого я попросила Монику приехать ко мне, чтобы посидеть с детьми, пока я буду ходить по галереям.

– Как продвигаются дела? – подкралась ко мне сзади Моника.

– Тьфу ты! – вздрогнула я и повернулась к ней. – Я думала, ты будешь позже.

– Привет, сестренка! Давно не виделись, ты о нас совсем забыла, – обидчиво протянула Моника и обняла меня.

– Привет, – я ответила на ее объятия и поцеловала в щеку.

– А детишки сильно подросли, я смотрю, – Моника подошла к двойняшкам и начала тискать их.

– Как у тебя дела с Джоном? – спросила я.

– Дерьмово, мы расстались, – с раздражением ответила сестра.

– Из-за чего? – спросила я, хотя знала ответ на этот вопрос.

– Он слишком долго копил на дом, – теребя левой рукой ручку Джеки, сообщила Моника. – Ты еще общаешься с Трейси и Скоттом? – в надежде спросила она.

– Да, но они живут в Бостоне, – напомнила я ей. – А что? – спросила удивленно я.

– Просто я не против замутить со Скоттом, он симпатичный парень и при деньгах вроде бы, – игриво посмотрела на меня Моника, держа на руках Вика.

– Он уже не парень, а мужик, – рассмеялась я.

– Боже мой, как быстро время летит, – вздохнула та.

– По-моему мне сегодня ничего не удастся нарисовать, – заключила я и положила кисточку. – Пойдем с двойняшками в дом, там поговорим. Крис, ты будешь здесь? – спросила я у сына.

– Да, мам, – кратко ответил он, продолжая туда – сюда плавать в бассейне.

Мы зашли в гостиную, затем я усадила Джеки на диван, а Моника – Вика.

– Как ты с ними управляешься? – закатила глаза сестра.

– Тяжело, но что поделать. В этом году Крис пойдет в школу, будет легче, – спокойно ответила я.

– Я надеюсь, ты не будешь еще рожать? – со смехом выпалила Моника.

– Нет, хватит, – улыбаясь, вымолвила я. – Тебе что-нибудь налить?

– Пиво есть? – с энтузиазмом спросила та.

– Конечно, сегодня вечеринка, – я открыла холодильник и достала оттуда бутылку.

Моника быстро открыла ее и отпила прямо с горла.

– Жарища блин, как и в Новом Орлеане, – выдохнула она.

– Нам не привыкать, – я взяла апельсины и запихнула их в соковыжималку.

– Все хотела у тебя спросить, а почему ты выбрала Майкла, а не Трейси? – допытывалась Моника.

– Наверное, потому что он не был другом Алана, – подумав, выдавила из себя я и нажала кнопку.

– Точно? – сверлила меня взглядом сестра.

– А тебе, что с этого? – воззрилась я на нее.

– Просто интересно. Они как-бы на одном уровне с моей точки зрения, – беззаботно протянула Моника. – У вас с Майклом как отношения до сих пор хорошие?

– В принципе да, они спокойно стабильные, я бы так сказала.

– Без страсти и без эмоций, – подытожила сестра.

Я улыбнулась в ответ и решила перевести тему:

– Как там родители?

– Папа до сих пор работает, мама сидит дома, все как обычно, жалуются на то, что ты редко звонишь, – Моника глотнула пиво. – А ты поддерживаешь еще отношения с Джесс?

– Ты знаешь, мы как-то потерялись после всех этих событий, – я отпила чуть-чуть сока.

– Ты не хочешь вернуться в Новый Орлеан? – неожиданно спросила та.

– Нет, там слишком много плохих воспоминаний и там Ник, – от этого вопроса у меня сразу же испортилось настроение.

– Ты не хочешь снова выступать с Трейси и Скоттом? – допрашивала меня сестра.

– Пожалуй, тоже нет, – задумчиво ответила я.

– Так ты пригласишь к себе ребят? – задала она мне вопрос в лоб.

– Майкл, конечно, не знает, что я нравлюсь Трейси, но я не знаю, правильно ли это.

– Ради меня, – Моника сложила ладони в позе молитвы.

– Хорошо, – быстро сдалась я.

Глава 29

Ник

Охранник привел меня к стеклянной перегородке для телефонного разговора. Я сел на стул, взял трубку и взглянул на смотревшего из-за нее старого друга.

– Привет, Ник, – начал Дерек Девено.

– Привет, давно ты ко мне не приходил, – напомнил ему я. – Что нового?

– Все также. Зарабатываю миллионы, а Сюзи пилит мозги, – со вздохом произнес он. – Ты держишься?

– Конечно, мне больше ничего не остается, – хмыкнул я.

– Сколько осталось еще?

– Пару месяцев.

– Осталось чуть-чуть подождать, – подбодрил меня Дерек. – Знаешь, кого я недавно видел?

– Не могу знать, – с сарказмом ответил я.

– Ты же знаешь, я, как и ты, не люблю джаз, но моя женушка потащила меня на концерт какой-то блюзовой группы в местный клуб, и там выступал дружок твоей бывшей жены, – поднял брови Дерек, скривив при этом губы.

– Ты уверен? – напрягся я. Эта информация как нельзя кстати.

– Да, мне об этом сообщила Сюзи, она помнит их группу.

– Как называется клуб? – я забарабанил пальцами по столу.

– Дай подумать… – Дерек молчал несколько секунд, потом произнес. – “Блеск джаза”. – А что?

– Да ничего, просто интересно, – соврал я.

– Ваше время истекло, – послышался голос охранника.

– Хорошо. Пока, Дерек.

– До встречи, скоро встретимся, – сказал он и повесил трубку.

Глава 30

Синтия

У бассейна вечеринка была в полном разгаре, шампанское и пиво лилось рекой, из стереосистемы звучали Джорней: “Пожалуйста, подойди поговорить со мной, расскажи мне, что у тебя на уме, ты скажи, что не так. Я знаю, это было очень давно, с тех пор я не видел твоего лица. Следы в моем разуме. Я знаю, ты что-то скрываешь”.

Голос как будто говорил за Трейси, который в этот момент стоял и смотрел на меня через бассейн. Не много подумав, я поднялась наверх в бильярдную, он последовал за мной. Зайдя в комнату, он забыл закрыть за собой дверь. Подойдя ко мне близко, он сел напротив дивана на журнальный столик, затем протянул руку и прикоснулся своей ладонью к моей щеке. Я не могла двинуться из-за внутреннего замешательства и смотрела ему в глаза. “И я знаю хорошо это что-то о тебе, и я знаю, что ты не расскажешь мне”, – доносился голос Стива Перри.

Мы не услышали, как вошел Майкл. Увидев моего мужа, Трейси стушевался и убрал руку с моего лица.

– Это не то, что ты думаешь! – я пыталась спасти ситуацию.

– Почему нас должно быть у тебя всегда двое?! – взревел Майкл и начал меня трясти. Зачем тебе эти мужики?! – Пошел вон из моего дома! – заорал он, повернувшись к Трейси.

Тот ретировался из бильярдной.

Я молчала. Я не знаю, почему вас должно быть двое, но это, видимо, связано с моей падкой натурой. Я выбежала из комнаты в спальню. Опять всплыл этот любовный треугольник. Я знала, что так произойдет, поэтому не хотела его приглашать! Мой взгляд упал на шпильки, которые лежали возле зеркала, может быть это из-за них? Глупо так думать, но все равно надо их уничтожить. Я разожгла камин и со злостью кинула их в огонь.

***

С этого дня наши отношения с Майклом пошли под откос. Он ночевал дома, но как-то холодно со мной разговаривал, я пыталась узнать, что с нами происходит, но он говорил, что “ничего”. Видимо, “ничего” носило прямой смысл, но мне не хотелось что-то менять, я хотела, чтобы наши отношения развалились сами до конца. В этом мне помог один случай. Как-то на одной вечеринке у нас зависала Марго, моя подруга по колледжу, мне нравилось в ней все, кроме того, что она любила иногда нюхать кокаин.

Посередине вечера я увидела, что они куда-то пропали с Майклом. Недолго думая, я поднялась наверх и застала их в спальне голых и нюхающих белый порошок, они меня не заметили. Я развернулась и спустилась в гостиную, подошла к тумбочке с телефоном и позвонила Трейси в Бостон.

– Ты мне нужен, приезжай, – коротко объявила я.

Он не заставил себя долго ждать и прилетел следующим утром. Как только я открыла ему дверь, он завалил меня вопросами:

– Что случилось? Я правильно понял, ты расходишься с Майклом? Ты будешь со мной?

– Майкл съезжает завтра от меня, и да, я готова быть с тобой, – радостно произнесла я.

– Отлично, единственное неудобство, мне опять придется бросать группу и переезжать сюда, – весело заметил он.

Глава 31

Ник

“07.17.1980 вечером в клубе “Блеск Джаза” даст сольный концерт наш неповторимый музыкант Скотт Дэйл. Он исполнит хиты своей прошлой группы “Лезвие бритвы” и песни со своего сольного альбома. Приходите все!” Эта афиша висела на главной улице Бостона. Как нельзя, кстати, его даже и искать не нужно. Сегодня было как раз таки эта дата.

Я зашел в клуб, сел за столик и стал ждать, когда выйдет наш замечательный басист и гитарист в одном лице. Я приготовил свою Беретту “92SВ”. Прослушав две песни Скотта, я встал, прицелился и выстрелил в него два раза. В зале началась паника, люди стали убегать из клуба, тем временем, я, убедившись, что он мертв, тоже покинул помещение. Один есть.

Глава 32

Синтия

– Трейси, ты же посидишь с детьми в последний раз, – попросила его я.

– Да. По-моему, это хождение по галереям бесполезно, – уныло произнес он.

– Последняя попытка, в этот раз должны взять, я учла все факторы, – убедительно сказала я.

– Ладно, счастливо, – сказал Трейси, поцеловав меня в губы.

– Пока всем, – помахала я детям.

– Пока, мам, – прокричали Вик и Джеки.

Я вышла из дома и поехала на своем стареньком Мустанге до галереи. Там меня ждала строгая пожилая женщина в очках. Я принесла ей пару своих лучших картин, чтобы показать. Она долго рассматривала их, а потом пригласила сесть.

– Как я вижу, вы уже не молодой, а опытный художник, не так ли? – проскрипела она своим голосом, посмотрев на меня через очки.

– Да, я давно занимаюсь живописью, и у меня есть профильное образование, – подтвердила я, скептически улыбнувшись.

– Вы раньше выставлялись где-нибудь? – задала она стандартный вопрос.

– Частично, – устало произнесла я.

– Вас знают, но ваше имя не на слуху, – понимающе протянула женщина.

– Да и я хочу сделать свою выставку, чтобы стать известной не только в арт-среде, – уверенно произнесла я.

– В вас есть потенциал, так как ваши работы своеобразны и оригинальны, в них есть налет мистики, а люди любят все загадочное и иррациональное. Я всегда хочу добиться того, чтобы люди задумывались на несколько минут, смотря картину в моей галерее. Кроме этого, они обычно покупают эту картину, потому что отчаянно хотят разгадать ее смысл, – монотонно произнесла женщина, а потом наконец-то улыбнулась. – Так что я беру ваши картины.

– О, Слава Богу! Вы меня спасли, я уже два года хожу по галереям и не могу никак найти организатора, – радостно выдохнула я.

– Только не говорите это покупателям, – рассмеявшись, предупредила она. – Картины достойны выставляться, но не все их могут оценить по достоинству. Большинство людей любят более прямолинейное творчество, где не надо думать, но так как моя галерея специализируется на сюрреализме, вы найдете своего покупателя.

***

Сегодня должна была состояться моя выставка, и у меня было приподнятое настроение с самого утра. Столько времени и усилий было потрачено, чтобы наконец-то она состоялась. Я пыталась еще дозвониться Скотту, но он целую неделю не подходил к телефону, поэтому мне не удалось его пригласить. Как жаль, потому что на ней соберутся родственники и все мои друзья.

Глава 33

Ник

Искать Синтию я решил в Лос-Анджелесе, потому что, последив месяц за домом ее родителей в Новом Орлеане, я ее так там и не обнаружил. По логике вещей она должна была закончить свой колледж в Пасадене и остаться жить в Лос-Анджелесе. Я решил понаблюдать за домом ее бабушки и дедушки на Палметто Стрит и проследить за ними. И о чудо, в один из вечеров они решили выбраться из дома и поехать в галерею! Как я понял по вывеске на входе, там проходила выставка Синтии! Подождав, пока она закончится, и все люди уйдут, я решил проследить за тем, где она живет.

Из двери последними вышли Синтия с каким-то блондином, приглядевшись, я распознал в нем Трейси! Они шли с тремя детьми. Самый старший, наверное, был Кристиан. Пока они спускались по длинным ступенькам, не видя меня, я рассмотрел лицо мальчика, как мне показалось, он был похож на меня. Я сравнил свое отражение в зеркале заднего вида и его лицо. Все верно, нет сомнений, что это мой сын. Но я все равно не знаю, что мне говорить этому мальчику, не факт, что он помнит и признает во мне отца. Он давно от меня отвык и, скорее всего, враждебно воспримет.

Пока я думал, они сели в машину и поехали в направлении Бель-Эйр. Небось, прикупила себе дом, на мои деньги, полученные после развода. Не очень она любила МакЛейна, раз вышла замуж за его друга и родила от него двоих детей. Вот ветреная сучка!

Глава 34

Синтия

Я была рада, что, наконец-то, мое художественное творчество стало приносить плоды. Трейси зарабатывал в клубе барабанщиком, но этого было мало, чтобы содержать троих детей, несмотря на то, что Майкл исправно платил алименты.

– Трейси, все прошло отлично! У меня купили почти все картины! – радостно сообщила я, когда мы ехали домой после выставки.

– Поздравляю! – воскликнул Трейси и поцеловал меня в щеку, сидя за рулем.

– Мама, и сколько тебе заплатили? – вмешался Кристиан, сидя с Виком и Джеки на заднем сидении.

– Тридцать тысяч долларов, – гордо заявила я.

– Можно теперь купить новую машину, – прокомментировал тот.

– Можно, но мы подумаем с Трейси, на что их потратить, – сказала я, посмотрев на него.

– А нам что-нибудь купите? – залепетал Вик.

– Конечно! – громко произнес Трейси. – Всем что-то купим, – подмигнул он детям.

Глава 35

Ник

Не хотелось бы, чтобы дети стали свидетелями моей расправы над их родителями, поэтому буду более тщательно выбирать место и время убийства. Сначала надо убить Трейси, а потом уже Синтию. Я стал наблюдать за их передвижениями и ждать удобного момента. Трейси играл в клубе, как и Скотт, но также убивать его я не хотел, нужно было, чтобы это выглядело, как ограбление. Он, как назло, выходил из него не один, затем прощался с попутчиком, садился в машину и ехал домой.

***

Я наблюдал за ними несколько дней и уже начал терять терпение. Скоро они узнают, что Скотт мертв и сопоставят все со мной, нельзя больше медлить. Я решил сделать это завтра, как получится.

***

Я как всегда наблюдал за их домом и спал в машине. Меня разбудил звук включенного двигателя. Я сквозь заспанные глаза увидел, как автомобиль Синтии, отъезжает от дома. Я быстро пришел в себя и поехал за ней. Она припарковалась возле галереи, я стал ждать, когда она сделает свои дела и выйдет на улицу. Когда она вышла из галереи, я быстро вылез из машины и стал у ступенек. Спускаясь вниз, она увидела меня и резко остановилась. Я вытащил пистолет и наставил на нее. На ее лице читался испуг, но она не вымолвила ни слова. Я прицелился и выстрелил точно в сердце, она пошатнулась и упала на ступеньки. Прохожие начали кричать. Я быстро сел в машину и направился в Бель-Эйр. Собаки у них не было, но была сигнализация, я миновал забор. По моим расчетам Трейси был в доме, он услышал сигнал и уже ждал меня на лестнице.

– Какого черта ты тут делаешь? – с этими словами он накинулся на меня, увидев пистолет.

– Пришел тебя убить! А ты как думал?! – я оттолкнул его ногой обратно на лестницу, затем быстро наставил на него пистолет.

Он остался лежать, не двигаясь.

– Что это изменит? Ты убил моего друга, мы отомстили тебе. Все квиты, – аргументировал Трейси.

– Вы разрушили мой бизнес, – зло напомнил ему я.

– Ты разрушил нашу группу, – парировал тот.

– Где дети? – спросил я.

– 2Так я тебе и сказал, – возмутился Трейси. – Давай стреляй уже и убирайся отсюда! Или ты своими руками не можешь? – подкусил он.

Меня не надо было долго просить, я выстрелил ему в голову, чтобы было наверняка. Потом развернулся и побежал обратно в машину. Уже слышались сирены полиции, я быстро завел двигатель и поехал в противоположную от них сторону.

***

Я совершил свое возмездие, и теперь могу расслабиться на яхте, где-то возле Багамских островов. После стольких лет я наконец-то чувствую удовлетворение. По радио передавали новости о загадочных убийствах пятерых участников некогда популярной группы “Бостонские акулы’’. Журналисты выдвигали разные версии, что это сделал их менеджер, звукозаписывающая компания или просто маньяк, но никто не связывал это с Николасом Митчеллом. Да были свидетели убийств, все они описывали какого-то высокого темноволосого мужчину на голубом Додже, но это была очень расплывчатая информация, после которой полиции сложно было составить нормальный психологический портрет.

Я мог вздохнуть спокойно, меня если и подозревали, то доказательств у них не было. У меня большие планы на будущее: пока я буду годик в кругосветке, обстановка уляжется, после чего я смогу вернуться в Новый Орлеан и заново построить свой бизнес, как только более или менее все забудется, я найду Кристиана и заберу его к себе, естественно он никогда не узнает о моей мести…

Часть 2

Глава 1

– Хватит мучить бедную грушу, Мухаммед Али. Время тренировки закончилось.

Я слышал, что сказал тренер, но не хотел останавливаться. Я представлял, как я разбиваю лицо убийце матери. Как же я его ненавидел. Прошло столько лет, боль ушла, но гнев не выветрился. Я был зол, очень зол, мои родные наняли психолога, думая, что таким образом мне помогут. Как по мне, так это была бесполезная трата времени и денег. Самое ужасное то, что я не знал кто он, я страстно желал его наказать и посадить за решетку. Ради этого я готов был работать в полиции, лишь бы что-то разнюхать об этом деле. Бабка, тетка и дед скрывали от меня подробности маминой жизни с отцом, и почему тот сидел в тюрьме. Это меня бесило еще больше. Я его вообще никогда не видел. Странно жить и сознавать тот факт, что ты не знаешь, где сейчас твой отец, где сейчас мои брат и сестра. Я потерял с ними связь, с тех пор как меня шесть лет назад привезли в Новый Орлеан.

– Заканчивай, Крис. Пришел Тревор. Ты меня слышишь? – Воззрился на меня тренер в недовольной позе.

– Все, ухожу, – сказав это, я последний раз ударил по груше, затем снял перчатки и побежал в раздевалку.

После того как я принял душ и переоделся, можно было расслабиться и посидеть, но я не хотел тут оставаться и побежал домой. Забежав по лестнице вверх, я скинул с плеч спортивную сумку, упал на пол и стал качать пресс. Когда я начинаю думать о тех днях, то долго не могу успокоиться. Хоть меня тогда и не было в доме, но это событие отложило неизгладимый отпечаток на мою психику. Убиты все члены группы, любой детектив скажет, что это как-то связано с их творчеством, но, а дальше тупик. В газетах и новостях эту тему долго мусолили, но дело так и повисло глухарем в полицейском участке. Бабка с теткой сначала звонили в Лос-Анджелес, но потом успокоились. Второй муж матери тоже интересовался поначалу, но когда забрал себе Вика и Джеки, сразу “пропал с радаров”.

Когда я выбился из сил, то упал на диван, затем потянул руку к магнитофону и врубил Металлику. Брат и сестра находились вроде бы как дома, наверху, в тот момент, но я не думаю, что они слышали еще что-то кроме выстрела, да и вообще помнят ли они, им тогда было всего пять лет. Я знаю, что мой отец присылает исправно алименты, но бабка активно скрывает его адрес и вообще род занятий. В нашем доме запрещено его упоминать. Почему мне не понятно, ведь я его не помню, знаю только, что родители развелись почти после того, как я родился. Я не горю желанием увидеть его, потому что для меня, по сути, он чужой человек, но все равно любопытно.

Я оглядел свою комнату, в которой проводил долгие вечера, играя на гитаре, пока все остальные мои ребята играли в сокс, катались на скейтах и великах. Первый год в Новом Орлеане я ни с кем не общался. Потом я стал ходить в бассейн и познакомился с одним парнем по имени Руперт. Мне вполне хватало общения с ним и с книгами. Мы с ним любили срываться ночью куда-нибудь, например, просто лазить по крышам высоких домов без страховки, ходить по рельсам поезда или лазить по кладбищу. Это был мой подростковый протест против тирании домашних, которые после убийства моей мамы и ее друзей сошли с ума. Они стали опекать меня по всякому поводу, это было невыносимо и хотелось лезть на стену!

Чуть позже, когда я отдохнул от тренировки, я решил сходить на кладбище к могиле матери и пообещать ей то, что найду ее убийцу и покараю.

***

– Кристиан, кто для тебя отец? Что ты чувствуешь по отношению к нему? – этот вопрос она мне задает каждую неделю, если бы она была не такой симпатичной и привлекательной молодой женщиной, то я уже давно бы забыл сюда дорогу.

– Ничего. Это плохо? – она сидела рядом со мной на стуле, а я лежал на кушетке и смотрел в потолок.

– Нет, почему же – это нормально, если учесть, что ты его никогда не видел.

Я старался не смотреть на нее, потому что, кажется, я начинал влюбляться.

– Ты бы хотел начать с ним общаться? Узнать его поближе? – она положила руку на мое плечо, как будто, специально.

– Почему бы и нет… – протянул я.

У меня сегодня День рождения, а я должен торчать у психолога.

– Что тебя беспокоит? – участливо спросила она.

– Сейчас уже ничего, – я соврал, потому что не хотел слушать всю эту психологическую чушь.

– Давай проведем тест. Расставь фигурки на столе как хочешь, – она указала на них. – Каждая фигурка – это член семьи – папа, мама, бабушка, дедушка и ты.

Я поднялся, затем сев, взял и расставил их парами: я на вершине пирамиды, затем мама и папа, потом бабушка и дедушка. Она ничего на это не ответила, а я не понял, что эта чушь даст. Посмотрев на часы, она сказала:

– К сожалению, время окончено, встретимся в пятницу, – она слегка улыбнулась и проводила меня до двери.

Я вышел на улицу и почувствовал себя птицей, вырвавшейся из клетки. До дома я пройдусь пешком. В Новом Орлеане была хорошая погода, в город пришла настоящая весна, и все живое радовалось этому.

Подходя к дому, я увидел припаркованный красный Феррари, из которого вышел высокий мужчина за тридцать и подозвал к себе. Когда я стал подходить, то уловил что-то знакомое в его образе, он был очень похож на … моего отца.

– Здравствуй, Кристиан. Я твой отец, – неуверенно произнес незнакомец.

Впервые в жизни я не знал, что ответить.

– Предъяви свои документы, чтобы я точно знал, кто ты, – все, что пришло мне в голову.

Высокий мужчина достал из кармана своих джинс кожаный бумажник и водительские права:

– Вот держи, – сказав это, он протянул их мне.

Да действительно – это он. Внезапно во мне возникло чувство досады, лучше бы это был кто-то другой. Хотя совсем недавно мне хотелось его увидеть. Бойтесь своих желаний.

– Мы можем поговорить где-нибудь в более приятном месте, где я объясню тебе, почему так долго отсутствовал? – он буравил меня своими темными глазами.

Вся моя родня была бы против моего общения с Ником, но это мой выбор, тем более я сам хочу его узнать.

– Да, мне это интересно, – все, что ответил я.

– Отлично, садись в машину, и поедем в один тихий французский ресторан, где нам никто не помешает поговорить.

После этих слов мы прыгнули в его “красного монстра” и помчались по улицам Нового Орлеана в центр.

Через десять минут мы были уже на месте. Ник прошел и занял стол у окна в углу, ресторан был уставлен горшками с зелеными растениями, за широкими и длинными листьями которых можно потеряться. Я сел напротив него и, наконец, рассмотрел его лицо более досконально. На нем не осталось и следа от былой красоты, если сравнивать с фотографиями. Видимо, тюрьма и душевные переживания сильно его потрепали. Он в свою очередь рассматривал меня, потом достал золотую зажигалку и прикурил. Так мы молча просидели, смотря друг на друга, пока не пришел официант. Ник сделал заказ на двоих, не спрашивая, что я буду.

– Родные тебе рассказывали что-то обо мне? – начал он.

– Нет, у нас непринято о тебе говорить.

– Отлично, меньше лжи услышишь. Итак, с чего начать… – он нервно забарабанил пальцами по столу и немного подумав, произнес. – Ты не представляешь, как мне долго пришлось восстанавливать свой бизнес после его крушения в далеких семидесятых, когда я еще не сел в тюрьму, – на этом слове он осёкся и посмотрел на мою реакцию.

– Я знаю про тюрьму, – ответил я ему на этот взгляд.

– Значит, все-таки они тебе обо мне говорили… А почему я там был они сказали?

– Нет.

– Я занимаюсь ловлей, перевозкой и торговлей рыбой и морепродуктами, у меня пять судов. До взрывов было двадцать два.

– До каких взрывов?

– В 1971 году.

– Кто это сделал и зачем? – недоумевал я.

– Вот это самое важное! Ты, прежде чем делать какие-то выводы дослушай историю до конца, – Ник наклонился ко мне вперед. – Мы с Синтией жили хорошо, пока ей не взбрело в голову поехать учиться в Лос-Анджелес, там она закрутила роман с одним музыкантом.

– У мамы был роман с кем-то в браке? – перебил его я.

– Да, а что ты так удивляешься? Твоя мать не святая. Вот…слушай дальше, – он затянулся и выпустил дым из ноздрей, за тем потушил сигарету, собрался с мыслями и продолжил, – я благополучно разобрался с этой ситуацией и привез ее обратно в Новый Орлеан, она мне обещала, что больше не будет встречаться со своим любовником. Я ей поверил, но спустя время произошло нечто из ряда вон выходящее. В день твоего рождения я узнаю, что она находится в больнице, в другом штате. Когда я приехал туда, Синтия мне заявила, что она и этот человек хотели бежать от меня вместе с тобой и его кто-то убил, в чем она обвинила меня! – Ник остановился, чтобы я переварил информацию.

Я не верил своим ушам!

– Так значит, я могу быть и не твоим сыном вовсе? – теперь меня волновал этот вопрос.

– Я думаю, ты мой сын, потому что внешнее сходство на лицо.

Подошел официант и принес нам заказанные блюда и напитки. Ник принялся за еду, а мне кусок в горло не лез.

– Давай поедим, а потом я расскажу самое важное.

***

Я доел свою кесадилью и уставился на Ника:

– Да, я слушаю тебя, продолжай.

– После того как ты родился она вернулась домой и пошла со мной на примирение. Я снова ей поверил, а она снова меня обманула. Договорившись с друзьями своего любовника, она решила мне отомстить.

– Взорвав суда?

– Именно, – Ник поднял брови.

– С ума сойти! Кто бы мог подумать, что у нее хватит смелости… Так за что тебя посадили в тюрьму?

– Меня посадили, потому что Синтия накапала в полицию. Ты бы так поступил?

– Не знаю, сложно ответить, судя, потому что ты рассказываешь, она тебя ненавидела.

– И это печально.

– А кто ее убил? У тебя есть какие-то предположения? – я решил поспрашивать, а вдруг мне это поможет в расследовании.

– Без понятия, – Ник развел руками, – я тогда уже с ней не общался много лет…

– Получается, что только у тебя есть мотив…– я внимательно посмотрел в глаза отцу.

– О, это смешно, – тот наигранно рассмеялся, – меня тогда не было в городе, да и вообще в стране.

– А как ты это можешь доказать? – я прищурился и поставил локти на стол.

– А как ты можешь доказать, что я ее убил? – он достал сигарету и закурил.

Он явно нервничает, но чего он ожидал от меня? Я могу сделать логический вывод после полученной информации.

– Давай поговорим о более приятных вещах…– Ник решил перевести тему.

– О каких?

– Например, о твоем будущем. Тебе сегодня исполнилось шестнадцать лет, пора думать о том, что ты будешь делать после школы.

– Я собираюсь поступить в полицейскую академию, чтобы найти убийцу матери.

Ник поперхнулся сигаретным дымом.

– Да, не удивляйся, меня очень волнует этот вопрос.

После того как откашлялся, он выдавил из себя сиплым голосом:

– Прошло столько лет, это гиблое дело, поверь! Зачем тратить годы жизни на эту плебейскую профессию?

– Ради своего душевного успокоения, – мне казалось, что этот аргумент заставит его замолчать.

– Я хочу предложить тебе продолжить наше семейное дело. Ты же Митчелл. Ты уже сейчас можешь вникать во все вопросы.

– Это заманчивое предложение, но все же у меня другие цели в жизни. Тебя не было рядом со мной всю мою сознательную жизнь, сейчас я особо не нуждаюсь в отце. Да, я хотел с тобой пообщаться, но я не готов сразу в одночасье менять свою жизнь.

– А потом? – он буравил меня глазами.

– Потом видно будет.

– Хорошо, но ты можешь принять мой подарок?

– Какой?

– Зеленый “Ягуар”.

Меня это заявление ввело в ступор, но я знал, что надо ответить:

– Спасибо, но я предпочитаю мотоциклы.

На его лицо прочиталось удивление, смешанное с досадой. Так и хотелось сказать ему, что я не телка, которую можно подкупить.

Глава 2

Вик

Настроение дерьмовое и вряд ли улучшится, надо сходить в рок-н-рольный бар и выпить чего-нибудь крепкого. Ребята заняты игрой, а мне все опостылело, такое ощущение, что мы зря тратим время. Иногда я думаю, что мой отец прав, говоря то, что я занимаюсь какой-то фигней. Всем начинающим музыкантам тяжело, тем более, сейчас глэмерам, когда пришло новое модное веяние из Сиэтла, но, черт побери, я тоже хочу стать рок – звездой, я готов ради этого на многое. Я тащусь от своих многочисленных гитар, и мне нравится, как они звучат! Я рад, что у меня получаются замысловатые рифы, также я не прочь записать что-то на рояле, его плавный звук меня успокаивает, я мечтаю зарабатывать миллионы и выступать на стадионах, чтобы люди заряжали меня своей энергией, а я дарил им позитив.

В баре было битком народу, я оглядел столы и не увидел ни одного знакомого лица, придется сесть за барную стойку. Что ж ладно, по крайней мере, я выпью.

– Бармен, двойной виски с содовой, – я достал сигарету и прикурил.

Когда уже будет просвет в конце этого длинного туннеля. Мы имеем порядочное количество треков, готовых к записи. Я просто устал ждать, когда нас заметят. Мы обили все пороги звукозаписывающих компаний, но нам все равно дали отворот-поворот, видели те это уже не модно. Никогда не понимал значение этого слова, по мне новое веяние моды – это бесконечный способ трясти из людей бабло.

– Дай джин с тоником, – раздался голос слева, и кто-то толстый плюхнулся на стул.

Я повернулся из любопытства. Это был какой-то “упакованный” мужик средних лет с кучей золотых колец и перстней на пальцах. Что ему надо в этой дыре? Здесь обитают нарики, начинающие рок-музыканты и всякие алкаши.

– Парень, ты музыкант? – тихо и непринужденно спросил он.

– Да, а что? – уставился на него я.

– Сколько тебе лет? – прищурил глаза мужчина.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил ему я.

– Здесь вопросы задаю я, – прорычал он.

По-моему, мужик уже был навеселе, то ли под кайфом, то ли под действием алкоголя. Борзый старик, судя по его одежде и брюликам, с ним лучше не спорить.

– Шестнадцать, – тихо сказал я, чтобы меня не слышал бармен.

– А ты довольно рослый малый, выглядишь на все двадцать, – заметил он. – Не торчишь, а?

– Нет, за то пью и курю, не обольщайтесь, – хмыкнул я. Меня эта беседа начала раздражать, я залпом выпил двойной виски с содовой и хотел уже встать со стула, как мужик остановил меня рукой.

– Не кипятись, парень, я из звукозаписывающей компании, рекрутирую молодые таланты, ты смазливый, поэтому девушкам понравишься, а если у тебя еще есть и демо-запись, то я смогу тебя протолкнуть к нам на студию.

Вот так поворот…

– А какую студию вы представляете? – все, что сейчас меня интересовало.

– “Кобальт”, меня зовут Харви, и давай на “ты”, – воззрился он на меня.

– Окей, Харви, меня зовут Виктор. Куда мне принести запись моей группы?

– Давай, к полуночи, сегодня в “Огненную яму”, – заявил собеседник и отпил джин с тоником.

– Я не знаю, где она находится? – первый раз слышу про этот клуб, но да ладно.

– Его мало кто знает, это клуб для особенных людей, – он остановился, а потом продиктовал адрес.

– Как я вас найду? – я записал на салфетке, которую взял у бармена, координаты клуба.

– Меня там все знают. Скажешь, мне нужен Харви, менеджер “Кобальта”.

– А у вас есть визитка?

– Да, конечно, вот возьми, – он протянул мне синий прямоугольник дорогой бумаги.

***

Я подошёл в назначенное время к клубу, меня встретил здоровый качок – охранник на входе, пропустив внутрь. Пройдя по коридору, я вышел на лестницу, которая уходила вниз, на танцпол, где тряслись люди. Я спустился вниз и схватил первого попавшего человека, им оказался накрашенный гей с фиолетовыми волосами, которые переливались под светом неоновых ламп. После того, как я спросил о Харви, он указал мне на верхний ярус противоположной части клуба, там находилась вип-зона. Мне нужно было пробраться через толпу потных разгоряченных тел и подняться по другой лестнице. Клуб не казался фешенебельным и уж, тем более, каким-то особенным – он был похож на какую – то стройку, по краям от танцпола вверх тянулись стропила, по которым плясали полуголые танцовщицы и танцовщики! Что здесь происходит? Протискиваясь через толпу, я заметил, что люди тут странно выглядят, многие девчонки сосутся друг с другом, да и парни тоже. Да меня только сейчас дошло, что я в гей-клубе! И как в подтверждении слов у начала лестницы меня схватил за руку какой-то гей и заворковал, похлопав наклеенными ресницами:

– Сладкий, ты куда убегаешь? Пойдем танцевать! – он потянул меня рукой за собой на танцпол, а другой стал манить к себе.

Все это походило на сон или на какой-то розыгрыш, а я то думал, что мне свезло, наконец. Но я обязательно найду этого Харви и вставлю ему по первое число! Я в гневе поднялся на лестницу и стал шарить глазами по диванам в вип-зоне. Не найдя его, я спросил у сидящих, где менеджер “Кобальта”, на что они мне указали на шатер поодаль в тени.

Я подошел к нему и отдернул занавеску. Там сидел Харви и пил “Дайкири”. Я зашел внутрь и задернул занавеску, музыка грохотала, поэтому я громко закричал:

– Зачем я здесь?!

– Ты принес запись? – невозмутимо произнес тот.

– Да, – я недоумевал с его выражения лица. – Что происходит?!

– Садись и успокойся, – приказал он.

Я послушно сел, мне было интересно, что он скажет.

– Я хочу предложить тебе сделку.

Глава 3

Кристиан

Я служу в полиции уже два года, но за это время так и не продвинулся по делу об убийстве матери. Подозреваемый – Ник Митчелл. Правильно ли я делаю, что хочу засадить за решетку собственного отца? С другой стороны, он только мой биологический отец, к которому я не испытываю никаких чувств.

После наших с ним посиделок тогда в ресторане, я поехал домой и решил рассказать родным все, что он мне поведал. Они выдали другую историю, где виноватым во всем был Ник, а еще просветили меня в то, что он сидел в тюрьме за хранение, перевозку героина и покушение на мою мать. В общем, после этого у меня стало еще больше причин его подозревать. Так же мне ничего не дали сведения об убийствах участников группы “Бостонские акулы”, копии которых мне в честь профессиональной солидарности прислали полицейские из других участков. Показания свидетелей были расплывчатыми, детективы подозревали Ника Митчелла во всех убийствах, кроме первой жертвы, оно не вписывалось в общую картину. Доказательств было недостаточно, поэтому дело закрыли.

В моем участке я занимался не особо интересной работой, так как был всего лишь патрульным. Своим родным я не поведал истинную цель работы в полиции, но они были не против моего служения государству, я, думаю, они не догадывались об истинной цели. С Ником я продолжал поддерживать контакт, чтобы он всегда был на виду и был легко взят под стражу, если возникнет такая необходимость.

Я пару раз был у него дома, познакомился с его друзьями, побывал на экскурсии на его судне. Отец всячески пытался наладить со мной отношения. Мне это казалось глупым. Иногда было его жалко, и я колебался насчет своих намерений. Ведь по сути это должен был быть самый близкий человек для меня, плоть от плоти, кровь от крови. Но я старался гнать от себя эти мысли. Ник Митчелл – это, прежде всего, человек, который отнял у меня мать, он преступник, а я полицейский, который должен его посадить. Я недаром выбрал эту профессию и должен следовать букве закона.

Меня пугало одно – я до сих пор ходил к Элейн, на психологическую терапию и рассказывал ей каждую неделю свои переживания. За это долгое время я уже настолько к ней привык, что не мог представить свою жизнь без общения с ней. Она была старше на девять лет, и не воспринимала меня как мужчину, а еще я для нее был просто постоянный пациент. Благодаря ей, я не съехал с катушек, потому что работа у меня была нервная, к тому же еще моя психологическая проблема не давала покоя.

– Крис, ты опять о чем-то думаешь? Проснись! – перед глазами рукой помахал мой напарник.

– А что такого? Рабочий день закончится через пять минут.

– Тебя зовет начальник.

– Зачем?

– А я откуда знаю, – Рон развел руками.

Я нехотя встал и пошел в кабинет мистера Стивенсона. Это не к добру.

– Вы меня звали? – спросил я, как только открыл дверь.

– Да, садись и закрой дверь, – приказал начальник.

В его кабинете сидел еще детектив из наркоотдела. Капитан славился тем, что начинал свой разговор без предисловий, поэтому он по привычке сразу перешел к делу:

– Нам нужен подсадной человек в одной банде наркоторговцев. Они совсем в нашем городе обнаглели. Если не прикрыть их дела, то тут скоро будет восемьдесят процентов наркоманов. Я предлагаю тебе стать нашим полицейским под прикрытием.

Я был в шоке от услышанного, мне это было совсем не нужно, я хотел работать в отделе убийств. Это отдаляет меня от моей цели!

– Но я еще недостаточно опытен в этих делах.

– Я ему тоже самое сказал, – вмешался детектив.

– Вот там и наберется опыта, если все пройдет удачно, то получишь звание детектива, – мистер Стивенсон думал, что на меня это подействует.

– Буду мертвым детективом, – без энтузиазма прокомментировал я.

– Да, он совсем зеленый, Боб, ты его отправляешь на верную смерть.

– Все мы смертны, он новое лицо, его еще не знают на улицах, понимаешь, Джон. У всех остальных в нашем участке на лбу уже давно светится бегущая строка – “Берегись, коп”. Тем более наша работа еще не успела наложить на него свой характер. Крис сможет мимикрировать.

Несмотря на возлияния шефа, мы с Джоном знали, что меня хотят использовать, как пушечное мясо. Не говоря уже о том, что всем находящимся под прикрытием приходиться пробовать наркотики, а мне, чтоб слететь с катушек только их и не хватает, но на работе я предпочитал не говорить о своих проблемах и походах к психологу, потому что многие люди сочтут это не нормальным.

Глава 4

Вик

– Нам нужен еще один бомбовский клип для того, чтобы хорошо раскрутить альбом, вы же сами понимаете, парни, что это не-об-хо-ди-мо, – вещал менеджер группы.

– Я хочу быстрее в тур, – заныл Тони, – все эти съемки очень расхолаживают.

– Заберите у него деньги на наркоту, и тогда ничто не будет его расхолаживать, – брякнул барабанщик.

– Мы будем значиться сзади альбома, как авторы песен? – вот что меня действительно интересовало.

– Конечно, не волнуйтесь, вам будут отходить равные доли продаж, – уверил меня менеджер.

– Так, когда выйдет наш альбом? – подал голос Рассел.

– Продюсер колдует сейчас над последними треками, так что думаю, в следующем месяце точно.

– Боже, даже не верится, что мы рок-звезды, – с удовольствием протянул Тони, – в этом большая заслуга Вика, – он посмотрел на меня с благодарностью, – ведь это он протолкнул наш альбом к вам на студию.

Про себя я подумал: “Знал бы он, чего это мне стоило”.

– Так мальчики, ну что вы готовы к новому клипу? – воодушевился Харви.

– Готовы, куда грузить свои кости? – проворчал барабанщик.

Глава 5

Джеки

Сегодня вечером в Лос-Анджелесе обещали жару, поэтому на прием, который устраивала миссис Тейт, я решила поехать в открытом лимонном платье в пол с оголенной спиной, но без глубокого декольте. Лора была главой модельного агентства, поэтому я никак не могла упустить предоставленную возможность – познакомиться поближе с шишками модной индустрии.

Уже два года, как я дефилирую по подиуму, но стоящего контракта мне так еще и не предложили. Конечно, я не выгляжу так сногсшибательно, как Синди Кроуфорд или Линда Евангелиста, но я работаю над своим телом и тружусь, как пчелка. Все чего я добилась пока – это съемки для нескольких известных журналов, дефиле на нескольких показах не очень известных дизайнеров. Но хватит размышлять о моей вялотекущей карьере, пора ехать, а то я опаздываю.

Я в последний раз оглядела себя в зеркале, в холле своей съемной квартиры и зашагала к двери, затем зашла в лифт и спустилась вниз. На улице меня уже ждал заказанный ранее лимузин. Я решила поехать на нем, чтобы выглядеть достойно среди всех этих знаменитостей. С моими финансами надо было бы экономить, но если честно плевать, потому что, когда я оказываюсь на мели, я всегда могу позвонить отцу, который прийдет на помощь. Люблю своего папочку, он у меня очень красивый и такой добрый.

Я села в черный одиннадцатиметровый лимузин и скомандовала водителю:

– В Беверли-Хиллз 1175, пожалуйста.

– Что? Я вас не слышу, – недовольно провозгласил водитель.

Какой невоспитанный мужлан и как таких только на работу берут. Я придвинулась к нему поближе и громко повторила свою просьбу.

Автомобиль наконец-то тронулся, я вернулась на свое прежнее место, затем облокотилась на сидение, чтобы расслабиться перед встречей с Лорой и ее гостями. Моя начальница не была стервой, но в ее присутствии всегда было некомфортно, она, как и большинство боссов наводила страх на своих подчиненных, девочки – модели ее боялись, потому что Лора могла “опустить” любую, не моргнув глазом, она не терпела никаких возражений. В общем, миссис Тейт была сложным человеком и очень вспыльчивым.

Помню, как она на меня орала, когда я за неделю перед показом набрала пару лишних кило и из-за этого не влезла в одежду, которую должна была демонстрировать. Хорошо, что мне удалось выкрутиться из этого положения, иначе, я бы осталась на улице после такого казуса.

Мне повезло, что меня заметили ее агенты, когда мы с подружками гуляли по бульвару Сансет. Как я поняла, Лоре тогда были нужны свежие лица, для меня же, в шестнадцать лет – это был как подарок небес, я хотела начать зарабатывать собственные деньги. Благо, рост позволял, да и фигура была волне гармонична – небольшая грудь, тонкая талия, узкие бедра, стройные длинные ноги.

Мне грех жаловаться на агентство мисс Тейт, потому что изначально одинаковые шансы были у всех, но меня почему-то не хотели брать на серьезную работу и заключать долгосрочные контракты. Может потому что лицо было не выразительное и слишком мягкое, таких блондинок с зелеными глазами довольно много, может быть, надо было переспать с кем-то нужным… В любом случае, я даже не знаю с кем? Поэтому все, что мне остается сейчас – это плыть по течению.

Я достала пудреницу и взглянула на свое лицо. В салоне работал кондиционер, поэтому с макияжем ничего не случилось, укладка тоже лежала идеально и сохраняла объем, длинные сережки с огромными сапфирами поблескивали на солнце – подарок отца на недавно прошедший день рождения, надо отдать должное он очень меня любит.

Мои мысли прервал швейцар, который открыл дверь лимузина. Я аккуратно вылезла из него и осмотрелась вокруг. Возле дома уже было припарковано куча машин, а возле бассейна толпилось море людей. Меня встретила Лора и провела ко всем, затем оставила в одиночестве, предложив шампанское и закуски.

Я пожалела, что никого не взяла за компанию, потому что почувствовала себя уязвимой, нет нужной уверенности, как-то неловко среди всей этой суматохи, тем более никто не жаждал завести со мной разговор. Надо взять себя в руки!

Я собралась и подошла к длинному столу с разнообразными напитками и фруктами. Взяв бокал с шампанским и виноградинку в рот, проследовала к балкону напротив двух высоких кипарисов, чтобы спрятаться в их тени. Уже восемь вечера, но еще душно, солнце начинало садиться. Когда я подошла к перилам, то увидела внизу, вновь прибывающий народ. Я, конечно, знала, что миссис Тейт устраивает хорошие вечеринки, но я не догадывалась, что она имеет такой вес в обществе.

Вскоре мне наскучило наблюдать за толпой, и я повернулась лицом к бассейну, мне больше ничего не оставалось, как рассматривать собравшихся людей. Вот там стоял известный дизайнер и фотограф, кокетничая друг с другом, там – две ведущие модели нашего агентства – Николь и Памела. По совместительству вечные подружки, которые считали, что общаться с другими моделями ниже их достоинства, хотя, по правде сказать, я сама не жаждала с ними общаться, как и с другими моделями, посетившими сие мероприятие. Лора была великодушна, когда пригласила нас всех на свою вечеринку, она была совсем не обязана этого делать. Только я хотела глазами найти Лору, чтобы подойти к ней, как тут же заметила, как она идет ко мне с каким-то высоким джентльменом средних лет. Когда они подошли чуть поближе, я рассмотрела его. Ему было далеко за сорок, так как на лице проглядывали множественные морщины, светлые волосы были покрыты седыми прядями, выглядел он ухоженно, держался уверенно с прямой спиной.

– Это Джеймс Рейн – глава дома моды “ДжейАр”, – многозначительно произнесла миссис Тейт, двигая вверх бровями.

– Очень приятно, – ответила я и протянула ему руку.

– Я не знаю, дорогая, чем ты его привлекла, но он как увидел тебя, сразу же попросил ему тебя представить.

– Лора, ты, конечно, прекрасна, но я не мог не заметить эту скромную нимфу на этом празднике тщеславия, – выкрутился он, едва прикоснувшись губами, к моей руке, но задержав взгляд на лице.

Я пыталась не выдать своего волнения и не испортить знакомство. Главное, не показаться восторженной дурочкой, поэтому я решила промолчать.

– Мне стало любопытно, что делает здесь такое обворожительное создание? – продолжил объяснять Джеймс.

– Я пригласила всех своих моделей неслучайно сюда, как ты понимаешь, а чтобы они завязали нужные связи. А может быть нашли и новую работу, – с этими словами Лора многозначительно подмигнула.

Я не сомневалась, что миссис Тейт будет не против, если этот обаятельный мужчина заберет меня из ее модельного агентства, ведь прибыль я почти не приношу. Не очень приятно такое услышать от босса в присутствии посторонних. Похоже, дела у меня еще хуже, чем я думала, но цепляться зубами за этого человека я не собираюсь.

– Извините, я оставлю вас. Кажется, приехал Оскар Сибеус, – быстро произнесла Лора и поспешила встречать более известную шишку, чем Джеймс Рейн.

Сложилась неловкая ситуация, так как я не знала о чем мне говорить с мужчиной возраста моего отца, а то и больше. Я, конечно, знала про новую коллекцию его дома, но льстить не хотела, и вряд ли ему будет интересно мнение какой-то неизвестной модели. До этого я не знала, как выглядит Джеймс и даже этим не интересовалась, так как он не дизайнер, а директор. Сам глава “ДжейАр” захотел со мной познакомиться! Пока я думала об этом, мой собеседник, не стесняясь, рассматривал мою фигуру.

– Вы достаточно хорошо сложены и хорошо будете выглядеть в нашем белье, – одобрительно заявил он. – Я хочу, чтобы вы снялись в нескольких буклетах для новой коллекции.

Я опешила и несколько секунд стояла в ступоре. Боже, какая удача!

– Конечно, я согласна, – как можно эмоционально ровнее произнесла я, а у самой внутри все трепетало от радости.

– Чудесно, – произнес он и добавил. – Менеджер вышлет завтра Лоре нужные координаты, будьте готовы. – После сказанного он слегка улыбнулся и удалился к Оскару Сибеусу.

Будьте уверенны, буду готова, ведь я ради этого сюда и пришла. Я отпила немного шампанского, после чего стала опять рассматривать толпу. Там я заметила нашего штатного фотографа, оживленно разговаривающего с каким-то парнем. Приглядевшись, я поняла, что это Эндрю Мур – гитарист одной популярной британской рок-группы. Мне он всегда нравился, не знаю почему… В его внешности не было ничего сверхъественного, в меру мужественный высокий брюнет, но от него исходил какой-то сексуальный магнетизм.

Подумав об этом, я улыбнулась. Ни одной мне так кажется – еще его многочисленным фанаткам по всему миру. Музыка группы Эндрю мне не нравилась, слишком слащавая, инди-рок, кажется, так называется это направление. Мой брат, конечно, тоже играл не брутальный трэш, а глэм и красился, как девчонка, но у его группы композиции были драйвовее.

Я решила подойти к ним и познакомиться. Когда я подошла, то услышала, что они разговаривают о новом альбоме группы Эндрю, который записывается в США.

– Я могу попросить тебя на место нашего фотографа, если хочешь. Мы же старые друзья, – услышала я краем уха.

– Это было бы кстати, у меня сейчас как раз нет никакой работы, – обрадовался Ник и заметил меня. – О, Джеки, привет! Ты тоже здесь, на этом вертепе, – он округлил глаза и переступил с ноги на ногу. – Единственный нормальный человек здесь, не считая тебя, Эндрю, – добавил Ник, указывая на меня.

Он был достаточно прямолинейный и не утруждал себя лицемерием, из-за чего его мало, кто любил, но для меня это был лучший собеседник в агентстве, поэтому я и решила подойти к нему.

– Джеки работает моделью у злобной миссис Тейт, – скорчил он страшную гримасу, объясняя, кто я такая, Муру.

Эндрю одобрительно оценил меня и мой наряд, слегка кивнув мне. Мне он показался чуть высокомерным.

– Эндрю – гитарист известной рок-группы “Всплеск”. Ты знаешь ее, она сейчас звучит из всех радиоприемников.

– Конечно, знаю, рада вас видеть, – оживленно произнесла я.

– Ой, давай сразу перейдем на “ты”, я, если честно сыт всеми этими формальностями и этикетом на сегодня, – сказал он, улыбнувшись.

– Без проблем! – Воодушевилась я, в жизни он красивее, чем по телеку и в журналах. Он излучал какое-то сияние.

– У нее тоже брат играет в рок-группе, вы должны подружиться… – Ник все болтал что-то, его можно было выдержать, только если не слушать целиком весь диалог.

– Да и в какой? – оживился Мур.

– В “Тупых старлетках”, – коротко ответила я. Мне как-то не хотелось сейчас вспоминать своего брата, хоть у нас и были с ним хорошие отношения.

– Довольно известная группа, – уважительно подмял губы тот. – Блондин, который на тебя похож? – подумав, как бы представляя в голове образ, произнес Эндрю.

– Да, мы с ним двойняшки.

– Им не хватает нормального продюсера, чтобы стать по – настоящему популярными, – вымолвил Мур.

– Может быть, – лениво протянула я, – но давайте не будем о нем, а поговорим о вас, – произнесла я, улыбнувшись. – Вы к нам надолго?

– На месяц – другой, пока не запишем альбом и не наснимаем клипов. Нам, кстати, нужны модели. Могу предложить тебя, – мне показалось, или у него сверкнули глаза?

– Я согласна, только если там не надо будет раздеваться полностью, – без сомнений отреагировала я. Кто откажется от такой возможности? Сегодня определенно мой день! – Я сегодня нарасхват! – радостно воскликнула я.

– Кто-то еще что-то предложил? – подал голос Ник.

– Джеймс Рейн предложил сняться в буклетах для его новой коллекции.

– Вот это да! Смотри не упусти свое счастье, – залепетал Ник.

– Я выложусь на все сто процентов, не сомневайся, – уверенно заявила я, – но ты сам понимаешь, что мне это не гарантирует переход под его крыло.

– Дурочка, я не об этом, а о том, что старик – миллионер, холост, а ты молода и красива, лови удачу за хвост, ну ты понимаешь… – наехал на меня Ник.

Я не знала, что ответить, поэтому все, что смогла возразить – это:

– Да с чего ты взял, что я ему понравилась?

– Этот старый скряга ничего просто так не делает. На моей памяти это первый раз, когда он лично давал приглашение модели.

Ник может быть и прав, век модели короткий, но с другой стороны он же мне в отцы годится…

– Ну не все такие алчные, как ты, Ник, – решил вмешаться собеседник, о котором мы забыли.

– Спать ради карьеры – это не амо-раль-но, это нор-маль-но! – По слогам произнес тот.

– Ты так сделал свою карьеру? – Попытался подкусить его Эндрю.

– Я ее не сделал, как раз таки, потому что не смог в нужный момент подставить свой зад тому, кому нужно. – Улыбнувшись, парировал Ник.

– А она просто не хочет, – продолжал защищать меня Мур.

– Да ты откуда знаешь, что она хочет? – засмеявшись, ответил тот, ты с ней познакомился десять минут назад.

После этого мы все дружно захохотали. Нас прервала Лора, которая подошла незаметно и произнесла:

– Мистер Мур, я хочу сфотографироваться с вами и вашей группой для журнала.

Эндрю, извинился и последовал за ней, а мы с Ником еще долго болтали, перемывая собравшимся косточки.

Вскоре я утомилась его рассказами о присутствующих дизайнерах, фотографах, моделях и решила затеряться в саду из кипарисов и еще каких-то деревьев, подстриженных в английском стиле. Хотелось спрятаться от назойливых взглядов окружающих. Солнце уже село и начинало смеркаться, я прошла по аллее к маленькому фонтану в центре. По правую руку от меня за деревьями простирался длинный дом Лоры, слева продолжался сад, а если пройти за деревья, был обрыв над скалой, где у подножья раскинулся океан. Из дома меня хорошо было видно, но со стороны бассейна я была закрыта растительностью.

Не знаю, сколько я стояла так с бокалом в руке, пока меня не разбудил сзади мужской голос:

– Ах вот ты где, я тебя еле нашел, – это был Эндрю.

– Я решила уединиться от толпы здесь, она забирает силы.

– Кому как, мне она их дает. Надо быть вампиром, а не донором, – он лукаво улыбнулся.

Я не хотела с ним спорить, поэтому пропустила эту шпильку мимо ушей.

– Давай, не будем начинать нашу беседу со спора, – сразу же предложила я.

– Окей. И давно ты модель? – Задумчиво произнес он, покрутив бокал в руке.

– Два года, – кратко ответила я, и почему он выбирает такие темы, на которые я не хочу говорить?

– Так ты совсем еще зеленая, – улыбнулся он.

– Спасибо, за комплимент, – саркастично прокомментировала я.

– Я имел в виду, что это хорошо, ты еще не испорчена этим бизнесом, – звезда быстро исправилась.

– А ты испорчен своим? – резко спросила я. Хоть я поняла, о чем он, но мне не понравился его комментарий.

– Не злись, это я просто сказал, не подумав, – виновато посмотрел на меня Эндрю.

– Теперь я понимаю, что общего у вас с Ником, – ехидно хмыкнула я.

– Но мы же все равно лапочки, – Мур опять растянул свой рот в улыбке.

– Да, но чувством такта вы не отличаетесь, – этой фразой я растопила лед между нами. Должна признать от него шел животный магнетизм еще сильнее, чем когда его показывали на музыкальных каналах, устоять было трудно, но я держалась.

– Я привык, что передо мной визжат девочки такого возраста, а ты спокойно стоишь и со мной разговариваешь – это восхищает, – изрек он и уставился на меня, широко раскрыв глаза.

– Ты знаешь, я привыкла к рок-звездам, брат этому способствовал, – многозначительно улыбнувшись, прокомментировала я.

– Ты не думай, что я типичная рок-звезда, которая любит бухло, наркотики и секс, хотя бы потому что у меня короткая стрижка, и я скажу по секрету, дома, я даже ношу очки, – последние слова он сказал почти шепотом, улыбаясь.

– О, я как раз никогда так не думала, – рассмеявшись, произнесла я, – но на тебя это накладывает определенный характер, скажем так, бесцеремонного человека.

– Ну, тогда я, вполне себе, могу сделать такую вещь! – Воскликнул он и подошел ко мне поближе.

– Какую? – испуганно произнесла я.

Он быстро одной рукой схватил меня за талию, а другой взял за лицо, прижал к себе и смачно поцеловал, а потом еще раз прикоснулся своими губами к моим, затем более искусно стал водить языком внутри моего рта. Я сначала опешила от такой наглости, но отталкивать его не стала. Потихоньку я стала отвечать на его поцелуи, его руки гладили мою открытую спину, и я решила его обнять. Мы долго так стояли и целовались, пока луна не взошла над горизонтом.

***

– Мон шер, голову поднять, грудь вперед, попу выставить, – проворковал мистер Дюваль, фотограф, которого мне дал мистер Рейн для каталога. – Вот так, белль, мерси, – кивнул он и защелкал.

Я принимала разные позы уже несколько минут, все бы ничего мне нравилось сниматься, но смущало одно – напротив меня сидел Джеймс и буравил взглядом. Я не думаю, что такая важная персона, как он, присутствует на всех съемках, скорее всего, ему захотелось посмотреть именно на меня, с одной стороны это мне льстило, с другой – пугало. Что будет дальше? Не попросит ли он меня с ним переспать?

– А теперь сядь на софу и максимально покажи белье, – скомандовал француз, – вот так, отлично, только чуть-чуть еще повернись и вытяни одну ногу, – замелькали вспышки.

Рассматривая этих двух мужчин, невольно вспомнился Эндрю и наши поцелуи в саду у миссис Тейт, которые Мур хотел перевести в нечто большее, но я ему не позволила. Все эти рок-звезды одинаковы, хотят скорее залезть к девушке в трусы. Мне надоело, что мужчины во мне видят кусок мяса.

– Бьен, – удовлетворенно произнес Пьер, – затем закричал ассистенткам. – Так перерыв, переоденьте ее!

Я прошла в гримерку и сняла с себя белье, не успела я надеть новое, как туда же вошел Рейн. Я, конечно, понимаю, что модели часто переодеваются при всех, но он это сделал явно намеренно, чтобы застать меня врасплох.

– Мисс Ричардс, вы чудесны, я бы хотел пригласить вас на ужин, – недолго думая, он поцеловал мне руку, я опешила от такой наглости, но не могла ему отказать, моя карьера только начинала идти в гору, его же похоже не смущало мое обнаженное тело.

– Вот надень это белье, Джеки, – протянула мне нужный комплект ассистентка.

– Так что, вы согласны? – Джеймс смотрел на меня изучающе.

– А у меня есть выбор? – спросила я.

– Хм, – он лукаво улыбнулся, – мой шофер отвезет вас в мой любимый ресторан, будьте готовы сегодня в восемь вечера, – с этими словами он удалился.

***

Теперь я работаю в “ДжейАр” и все благодаря Джеймсу, я прекрасно понимаю, что перевели меня сюда не за мои фотографии, а из-за ужина, который благо для меня не закончился в постели мистера Рейна, но там мы обсудили будущее наших отношений, и я дала прозрачный намек, что все может быть.

С одной стороны, меня подташнивает от одной мысли о каких-то сексуальных отношениях с этим человеком, с другой – он вполне сохранился для своих лет и даже харизматичен. Одна проблема – из головы не выходит Эндрю Мур.

От моих мыслей меня отвлек звонок телефона.

– Ку-ку, это Вик, – послышался голос из трубки. – Как дела, сестренка?

– Да более или менее. Меня перевели в “ДжейАр”.

– Круто, поздравляю! – радостно произнес тот. – А мы тут собираемся снимать клип, ищем модельное агентство, хотим взять понравившихся девочек.

– Можешь меня взять? – сразу загорелась я.

– Теперь точно можно, потому что ты же уже в “ДжейАр”.

– Отлично! Всегда мечтала сняться в какой-нибудь рок-балладе.

– Тебе повезло – это как раз-таки баллада. Режиссер придумал основную тему, нужно показать главные пороки участников группы, потому что песня о пагубных привычках. У меня появилась идея, как можно тебя задействовать.

– Очень интересно. Мне стало – это нравится все больше и больше.

– Это только поможет процессу, – было слышно, что он улыбается. – Когда ты сможешь приехать?

– Да хоть сейчас!

– Тогда начнем с меня. Приезжай на студию, а оттуда поедим на место.

Глава 6

Вик

– Смотрите, какая идея – я предлагаю так: так как мы похожи, сделать моим пороком – самолюбование. Но чтобы это выглядело оригинально – пусть Джеки будет моим отражением в зеркале, – я оживленно объяснял режиссеру сюжет моей части клипа.

– А это твой главный порок? – Майк поднял брови.

– А не все ли равно?! Важно, что мы почти как две капли воды.

– Но вы же разного пола?! – недоумевал режиссер.

– В этом весь и прикол, предлагаю все это сделать еще красивее и эффектнее – во время проигрыша снять меня, играющего на белом рояле под дождем, так чтобы на его корпусе отражалась Джекки.

– Но зритель же может подумать, что это просто твоя девушка, а не ты в женском образе.

– Можно сделать еще одну сцену после этого – мы сидим на полу, сначала пою я, а она сидит спиной ко мне, и зрители не видят ее лица, потом диск, на котором мы сидим, крутится и открывает ее лицо зрителю, а я оказываюсь на ее месте, а она продолжает открывать рот, пока звучит мой голос. Ну как классно придумано?

– Так более понятно.

– Будет еще более понятно, если ее одеть в похожую одежду, что и меня, но сразу предупреждаю, чтобы такое было только у меня.

– Ну конечно! Мы не будем искать похожих девушек другим парням, да и вряд ли получится такое сходство, как у вас, – заверил меня Майк, а потом добавил, – да и я в состоянии придумать остальное всем. – Ну что Джеки, как ты на все это смотришь? – он повернулся к сестре, которая все это время сидела и слушала нас.

– Положительно, когда приступаем?

Глава 7

Джеки

Прошло больше месяца после того вечера в доме у миссис Тейт, а Эндрю так и не позвонил, хотя обещал это сделать. Если это было только на словах, то пусть идет к черту, для него, видимо, я являюсь очередной телкой, которых у него сотни.

С Джеймсом все развивалась иначе, с ним мы прошлись по всему списку положенных мест для свиданий, он пытался уломать меня на постель, но я стояла на своем, ведь у меня принцип с детства – первым мужчиной должен быть только муж. Рейн от этого был не в восторге, но все-таки решил не давить, модели в агентстве вообще не верили в мою невинность и неприступность, пытались докопаться до “истины” всеми способами. Благо сегодня генеральная репетиция показа новой коллекции, а завтра само мероприятие, все нервничают, и им будет не до меня.

С этими мыслями я вышла из подземки и направилась в здание, где должна была проходить репетиция. Я быстро добралась до нужного этажа и вошла в помещение, где мы собирались демонстрировать новую коллекцию. Еще не все девочки пришли, но было видно, что работа кипит, как только я подошла к подиуму, то меня заметил наш менеджер. Он сразу же подал знак Джеймсу, который сидел и беседовал с дизайнером, по лицу которого сразу было видно, что он с чем-то не согласен, но вынужден слушать мистера Рейна.

Когда я подошла к менеджеру, он хлопнул в ладоши, и громко прокричал своим писклявым голосом, чтобы все присутствующие собрались в кучу. Все собрались в кружок и воззрились на Стива. После чего Джеймс вышел в центр и провозгласил:

– Уважаемые дамы и господа, думаю, вы знаете, кто я и мне не надо вам представляться. Я знаю, что каждую коллекцию много лет закрывала наша ведущая модель – Дезире, чернокожая богиня, как мы все ее называем, но в этот раз я хочу сделать исключение… Завтра невестой будет Джеки.

Все сразу обратили на меня взоры, а я была в шоке. Я… серьезно? По толпе пронесся едва уловимый недовольный ропот.

– Но у нее же недостаточно опыта! Как можно доверять ей такую ответственность? – возразила Инга – опытная модель славянского происхождения, она была то ли из Польши, то ли из Словении.

– Инга, не зли мистера Рейна! – прошипел Стив.

– Я вполне могу заменить Дезире, если вас она не устраивает, – не унималась та.

– Ты не поняла, – повысил голос Джеймс и прибавил жесткость, – я хочу, чтобы Джеки была главной моделью на этом показе!

– Так, все! – прокричал дизайнер, чувствуя, что обстановка накаляется. – Все разошлись в гримерки, жду всех через полчаса тут, начинаем репетицию. – И кстати, где Дезире?

– Она опаздывает, как всегда, – сообщил менеджер.

Я прошла со всеми в раздевалку, и мне показалось, что на меня сейчас кто-то набросится. Девочки шипели, как змеи и не прочь были по мне пройтись, как будто в комнате меня не было.

– Да это все из-за того, что она с ним спит! – не скрывала свой гнев Инга.

– Я тоже так думаю, – поддержала ее Николь. – Это просто смешно, где она работала до этого?

– В каком-то агентстве, я не могу его даже вспомнить!

Похоже, мне решили объявить бойкот, я, конечно, ценю, что делает для меня Джеймс, но в коллективе мне придется очень туго после этого.

***

Показ прошел успешно, Джеймс был доволен, я не ударила в грязь лицом, весь бомонд встретил новую коллекцию купальников и нижнего белья на ура. Огорчало лишь то, что девочки на меня злились, особенно Дезире, и то, что Эндрю так и не позвонил.

Сегодня нас всех собрали в офисе, чтобы объявить какую-то приятную новость. Все девочки ждали менеджера, который должен был появиться с минуты на минуту. С Джеймсом я знакома всего месяц, но он, похоже, очень сильно в меня влюбился. Недавно он даже заявил, что хочет, чтобы я стала его женой! По мне это сумасшедший юношеский поступок. Во-первых, он уже был женат и у него есть двое детей, во-вторых, наша огромная разница в возрасте, в-третьих, свадьба так быстро – это не правильно. Пока я думала об этом, в стеклянные двери вбежал Ян:

– Всем привет. Извините, что опоздал, пробки, как всегда… – он откинул свою растрепавшуюся челку назад, после чего громко выдохнул и сказал, – как вы знаете, наш показ прошел с огромным успехом, нашей коллекцией заинтересовался журнал “Сексуальная женщина”, который попросил прислать двух моделей для съемки рекламы в их издании.

– Отлично, – послышалось где-то на галерке, там сидели Дезире, Инга и Николь – три союзницы против меня.

– Да, но сразу скажу, что они выбрали уже двух моделей…

– И кто это?

– Джеки и Николь.

– Я убью эту сучку! – взорвалась Дезире, не скрывая своей зависти.

– Успокойтесь девушки, вы находитесь на работе! – менеджер осклабился.

– А я не хочу успокаиваться! – прокричала черная богиня. – Почему ее?!

– Кого? Джеки или Николь? – прикинулся дурачком Ян.

– Вы прекрасно знаете, о ком я! – рассвирепела модель.

Ян был очень хитрым и не хотел вставать ни на чью сторону:

– Им нужны свежие лица, и она им понравилась на показе.

– Не правда, ее порекомендовал Джеймс! В ней нет ничего интересного! – вступилась за подругу Инга.

– Мне все равно, что вы думаете, журнал вправе выбирать себе любую модель. Девочки, завтра к десяти вы должны быть в офисе “Сексуальной женщины”.

После этой фразы черная богиня не могла больше себя сдерживать, вскочив со своего стула, она обошла девочек, разделявших меня и ее, а затем накинулась на меня как пантера. Я успела среагировать, схватив ее руки, все остальные разбежались по углам комнаты, никто нас не хотел разнимать, кроме менеджера, который причитал:

– Господи, Иисусе… Что же происходит… Кто-нибудь оттащите их, она же испортит ей лицо…

Она лягнула меня ногой в живот, я отпустила руки и скорчилась от боли. После этого она вцепилась мне в волосы и стала тянуть, а я в ответ вцепилась в ее и заставила себя встать, тем самым толкнув ее обратно. Весовые категории у нас были одинаковые. Я резко наступила шпилькой ей на открытую часть ноги, Дезире взвыла от боли, затем отпустила мои волосы. После чего я со всей силы ударила ей кулаком в ухо, она пошатнулась и свалилась на пол.

– Сумасшедшая идиотка! – выдохнула я.

– Да ты прямо Майк Тайсон! – от волнения голос Яна дрожал. – Девочки проверьте, как Дезире, – скомандовал менеджер и нервно произнес, – надеюсь жива…

***

После инцидента в офисе мне с Дезире еще долго перемывали косточки, но меня это не задевало, ведь я ей дала достойный отпор. После нашей драки черная богиня попала в больницу, а все остальные немножко поутихли. Джеймс, когда узнал об инциденте, сразу же примчался в офис и сделал ей выговор. Я могла вздохнуть спокойно, потому что главного зачинщика моей травли не будет еще долго. Еще одной радостной новостью было то, что мне позвонил Эндрю и, наконец, позвал сняться в клипе его группы. Съемки должны были проходить на следующей неделе, а сегодня я должна была прийти в гости к своему папочке. Я не видела его несколько месяцев, поэтому мне не терпелось ему рассказать о своих новостях.

***

Я нажала на кнопку звонка. Мне пришлось подождать несколько минут, пока отец спустится по винтовой лестнице вниз со второго этажа, где находился его кабинет. Дверь открыл красивый мужчина со светлыми волосами, который выглядел хорошо, несмотря на свой возраст.

– Проходи, дорогая, я так по тебе соскучился, – я зашла внутрь, и мы обнялись, – мы так редко с тобой видимся. Зря ты переехала на эту съемную квартиру, я из-за своей работы не могу часто выбираться к тебе.

– А Ленор, не скрашивает твои дни? – я лукаво улыбнулась и села на диван в гостиной, которая лучилась от дневного света.

– Да причем тут она… – он пошел к бару. – Тебе что-нибудь налить?

– Мартини. Как у тебя дела? Все хорошо?

– Все по-старому, рассказывай, как тебе удалось перейти в этот крупный дом моды? – отец посмотрел на меня пристально.

– Все просто… Скрывать от тебя я не буду, ты все равно узнаешь рано или поздно. Я закрутила роман с его директором, – последнее слово мне удалось выговорить с трудом.

Отец изменился в лице, но спокойно подошел с напитками, поставил их на стол и сел напротив меня.

– Не знаю даже, что ответить… – он замялся, – я все равно очень рад, что ты туда пробилась. К сожалению, я не знаю, как он выглядит и сколько ему лет?

– Ему, как и тебе, – еле выдавила из себя я.

– Кхм, мне надо выпить чего-то покрепче, на мгновение он растерялся, а потом залпом осушил мартини и пошел наливать себе еще что-то.

Я знала, что реакция будет примерно такая, но мне было плевать.

– Ты знаешь, что я поддержу любой твой выбор, но тебе не кажутся, что эти отношения бесперспективные? – Отец приподнял брови и скептически на меня посмотрел.

– Почему?

– Потому что ты можешь быстро надоесть ему. Думаю, в его окружение много юных моделей, желающих занять твое место.

– Это ты такого мнения обо мне? – полушутливым тоном спросила я.

– Не я, моя дорогая, а он, и люди его статуса, для них очередная модель – это трофей, не более того.

– Джеймс совсем не такой, он любит меня.

– Уже? – с улыбкой и сарказмом заметил папа.

– Да, в его возрасте такое редко бывает, но он не из тех, кто часто меняет девушек. Он уже сделал мне предложение.

Отца будто передернуло:

– Наверняка, чтобы затащить тебя в постель.

– Не знаю, но он ждет уже два месяца.

– Не хочу огорчать тебя, но может и не ждет.

– Папа, что с тобой?! Ты же всегда был на моей стороне. – я не могла больше выдерживать эти пререкания.

– Я и сейчас на твоей стороне, просто хочу защитить свою малышку.

– Давай тогда закончим этот разговор, иначе я с тобой поругаюсь.

– Хорошо, без проблем.

***

Смысл клипа получился донельзя примитивным. Я играю арабскую танцовщицу, которая соблазняет героя Эндрю, он влюбляется в нее по уши, а она, получая его деньги, использует его и разбивает ему сердце. Посыл режиссера понятен – когда у тебя много денег, будь осторожен, ведь тебя могут любить только за них. Отсняли все быстро, за два дня. В последний вечер решили отметить это на яхте, где снимали последнюю сцену.

Вспоминая этот вечер, ловлю себя на мысли, что не могу отделаться от чувств к этому рок-идолу. Я вижу, что Эндрю Мур – банальный бабник, который за свои двадцать шесть лет не имел ни одних серьезных отношений. Он так удивился тому, что я встречаюсь с Джеймсом Рейном, как будто это преступление. Мне надо выкинуть его из головы, потому что кроме его приставаний ничего не происходит. Даже ни разу не позвал на свидание. В общем, у него был шанс, а он его упустил, а сегодня я иду с Джеймсом в оперу.

Глава 8

Вик

Вторая неделя тура, посвященного нашему второму студийному альбому. В зале творится что-то невероятное, такое ощущение, что все фанатки сошли с ума, рвутся за ограждения, охранники еле стоят на ногах от их натиска. Иногда меня пугает это вакханалия, хотя я хотел именно такой жизни. Я никогда не спал с фанатками, хотя ребята часто это делали, выбирая их еще перед концертом, когда находились в гримерке перед телевизором, девчонки не были прочь показать нам грудь просто так во время концерта. Все эти лица сливаются у меня обычно в одно, и я их особо не отличаю, но сегодня я заметил одну классно танцующую бестию с темными волосами, с которой не прочь бы продолжить зажигать после концерта. Я попросил в перерыве между песнями секьюрити передать ей пропуск за сцену. Надеюсь, она взяла.

Я поискал ее глазами в толпе, осталось две песни… Где же ты… Вот! Она стояла, качаясь со всеми на волнах рок-баллады, на которую мы снимали клип. Помню этот сумасшедший день, было весело. С Джеки мы смотрелись потрясающе вместе. Все получилось по-настоящему душевно. Пожалуй, еще на уровне нашего был сюжет с Тони – он, как будто, в туманном сне, лежит на своей кровати, в наркотическом дурмане, над ним в синей дымке появляется его девушка, которая пришла, чтобы его спасти, он тонет в этом, но ее любовь его спасает.

Да, наркотики – это зло, звучит банально, но я никогда на них “не сидел” и обходил стороной. Не понимаю, как от них можно тащиться. Ребята постоянно посмеиваются надо мной из-за этого, называя меня “малышом”.

Я вернулся глазами к той девушке. Издалека она была довольно красивая, так как она стояла в первом ряду, я мог ее рассмотреть. Длинноногая, стройная брюнетка. В тигровой кофте и черной мини-юбке она казалась очень сексуальной.

Так я и смотрел на нее, пока мы не закончили сет. После выхода на бис я побежал в гримерку принять душ и успокоиться. Здесь у меня была своя гримерка. Я присел на диван и стал ждать. Через несколько минут ко мне постучали, и вошла она.

– Привет, меня зовут Роуз, я получила пропуск… – застенчиво начала она.

– Все правильно, я просил его передать тебе. Не бойся, подойди поближе, – я старался говорить, как можно спокойнее.

– Да я не боюсь, просто волнуюсь, ты же звезда и такой красивый…– она восторженно произнесла последнее слово, подойдя к столу, который нас разделял.

– А чем ты занимаешься?

– Я модель, – скромно произнесла Роуз.

– Умм, ты выглядишь очень привлекательно, – я не мог больше сдерживаться и подошел к ней.

***

Наконец-то тур по Штатам закончился, а то я был уже как выжатый лимон. Шестьдесят городов за полгода, в среднем три дня между концертами – это высушит каждого. Теперь можно расслабиться по-настоящему – в джакузи люкса этого навороченного пятизвездочного отеля. Мы теперь достаточно знамениты, чтобы поехать в мировое турне, после чего нас ждет настоящая слава. Я ликую от одной мысли о предстоящих концертах в Париже, Токио, Берлине и Лондоне.

Я посмотрел на Роуз, которая снимала с себя одежду, чтобы присоединиться ко мне. До чего же она красивая! Я может и погорячился, что взял ее с нами в тур, но с ней мне было не так одиноко. Ребята были против, потому что тогда и их подружки захотят ездить с нами в тур, а это влечет за собой ограничение их сексуальной свободы. Харви тоже был против, потому что это влияет на мою сосредоточенность на концертах.

– Малыш, иди ко мне, – протянула сладким голоском Роуз с другого края джакузи.

Я придвинулся к ней и начал массировать одной рукой ее грудь, целуя и покусывая шею, другая моя рука была занята между ее ног. Когда она достаточно возбудилась, я вспомнил, что презервативы находятся в комнате, в карманах моих джинс. Вставать за ними не хотелось, и я прекратил свое занятие.

– Вик, что случилось? – она удивленно на меня посмотрела.

– Я забыл в комнате резинки.

– Давай без них, я пью таблетки.

Глава 9

Джеки

Сегодняшний день не предвещал беды, светило солнце, у меня был выходной, и я решила поваляться на диване, отдохнуть и поухаживать за собой. Я переключала каналы и решила остановиться на музыкальном канале, лучше бы я этого не делала. Там шел блок новостей, и оттуда я услышала, что гитарист группы “Всплеск” встречается с некой Барбарой – моделью, также у его группы скоро начнется тур по Штатам в поддержку альбома. Черт! Я запустила пульт в телевизор, настроение было безвозвратно испорчено.

Тоже мне новость! Когда я уже перестану реагировать на новости о нем, когда уже перестану о нем думать! Это просто какое-то наваждение. Я знала, что не надо принимать поспешных решений, но моя рука неумолимо потянулась к трубке.

– Дорогой, у меня сегодня выходной, я бы хотела, чтобы ты меня прокатил на своей тридцатиметровой яхте? И я хочу тебе сказать что-то очень важное.

– Да? Тогда я отменю свою деловую встречу. Когда ты будешь готова? – сразу же встрепенулся Джеймс.

– Через час.

– Я пришлю водителя.

***

Мы стояли с ним на корме лодки, и пили шампанское, ветер трепал мои волосы, он смотрел на меня влюбленными глазами.

– Так что ты хотела мне сказать?

– Я согласна.

– Что-что? – Лицо Джеймса вытянулось от удивления.

– Я согласна, выйти за тебя замуж, – отчеканила я.

– О Боже, неужели? Что способствовало такому решению? – он задавал эти вопросы, но было видно, что ему не интересны мои ответы.

– Пора.

– Это замечательно! – Джеймс сиял от радости, как бриллиант. Мы чокнулись бокалами и пригубили напиток, смотря друг другу в глаза.

– Какую дату назначим?

– Я думаю летом, – я немножко подумала, – пусть церемония будет седьмого августа, когда мы познакомились. Пригласим самого лучшего организатора, пусть все будет шикарно, позовем журналистов, пусть весь мир об этом узнает. Согласен?

– Вполне, только зачем журналисты?

– Просто, для помпезности, ты же все-таки Джеймс Рейн!

– Хорошо, – после этих слов мы поцеловались.

Вик

– Кажется, я беременна! – услышал я сквозь сон.

– Что?

– У меня задержка на целый месяц. Я сначала думала, что это какой-то гормональный сбой, но сегодня утром решила точно проверить, купила тест в аптеке, и он показал две полоски.

Я полностью открыл глаза и понял, что мне это не снится.

– Какой ужас! Как это могло случиться?! – я стал считать дни, вспоминать, когда я не пользовался презервативами и у меня в памяти всплыл вечер в Вегасе. – Ты же сказала, что пьешь таблетки?

– Да это так, но, видимо, они не подействовали, – Роуз виновато пожала плечами.

– Стоит один раз не одеть презерватив, а потом приходится расплачиваться всю жизнь! Мне казалось, что такое бывает только в фильмах…

– Что теперь будем делать? – она смотрела на меня с кислой миной.

– Жениться, что еще! Я представляю, какую тонну дерьма на меня выльет продюсер группы, да и вообще все.

– А что здесь такого? – не понимала Роуз.

***

Я поспешил в офис на экстренное совещание, которое сам же и собрал. Меня ждали там все участники группы и менеджер Харви.

– Что случилось? – уставились все с порога на меня.

– Случилось то, чего из нас никто не ожидал!

– Что? – спросили все хором.

– Роуз залетела, и мы с ней женимся через месяц.

– О Боже! Вот почему я был против баб в туре.

– Да причем тут это! – не выдержал я. – С кем не бывает, мы предохранялись, получилось не специально.

– Да, она может быть специально хотела залететь, знаю я этих девок, они мечтают забеременеть от рок-звезды, чтобы потом получать алименты всю жизнь, – не унимался Харви.

– Да пошли ее куда подальше, у музыкантов куча внебрачных детей – это издержки туров, не обязательно на ней жениться, – вмешался Рассел.

– Вы не понимаете, у меня принцип такой.

– Ты теперь на каждой такой будешь жениться? – рассмеялся Тони. – У нас мировой тур на носу, а тут твоя баба со своими проблемами.

– Ты только и думаешь о деньгах, чтобы купить наркоту еще больше. Вы совсем меня не уважаете! – я повысил голос.

– Мы не хотим отмены тура, – спокойно сказал Коул.

– Я и не говорил, что из-за этого его надо отменять! – я почти орал.

– Ладно, все успокоились! Ничего страшного не произошло, – произнес Харви, в следующем месяце поженитесь, девчонка останется в США, а мы поедим в турне. Идет?

– Да, но оно же будет длинное?

– К рождению ребенка вернешься, я думаю. Только твоя свадьба останется в секрете. Это нужно для имиджа.

– Смешно то, что ты самый младший из нас и тебя уже захомутали, – ехидно заметил Тони.

– Да, ребята, я понял, что вы безумно рады за меня, – с сарказмом ответил ему я, – б уду счастлив, видеть всех вас на моей свадьбе.

Джеки

Меня выбрали лицом новых духов нашего модного дома! Это было просто замечательно! После съемок в журнале “Сексуальная женщина”, со мной заключили несколько контрактов: на рекламу сумок и аксессуаров, молодежной одежды, я участвовала в нескольких показах. Нападки девочек на меня не прекращались, они стали изощрённые: модели могли мне подрезать каблук перед выходом на подиум или испортить одежду с показа. Все это выбивало из колеи на какое-то время, но у меня был защитник, поэтому я их не боялась. После той драки с Дезире, Джеймс узнал, что меня травят в коллективе, поэтому если происходил какой-то неприятный инцидент, то он улаживал все с дизайнерами. Мне хотелось убить Дезире и всех ее шестерок, но я держала себя в руках. Благо, много заказов нужно было выполнять за пределами модельного дома, где они достать меня не могли. Сегодня как раз был такой. Меня, как ведущую модель, пригласили для создания красивой атмосферы на празднование дня рождения Рок-ангела.

Когда я приехала туда, то поняла, что там таких ведущих моделей, как я, на каждый сантиметр в периметре, все улыбающиеся в тридцать два зуба, грудастые и счастливые. А радоваться было чему: огромный дом с бассейном, куча дорогой выпивки, высококачественной еды, много известных красавцев, папарацци… Да, тут себя любая блондинка почувствует звездой.

Калифорнийское солнце нещадно палило… Хорошо, что я додумалась взять с собой бикини. Быстро переодевшись, я спустилась вниз, к всеобщему веселью и морю позитива. Кажется, здесь что-то затевалось, фотограф сгрудил всех в кучу и командовал, как кому стать-сесть. Увидев меня, он закричал:

– Блондиночка в розовом бикини, ты тоже – ко всем! Стань рядом с Эндрю!

Меня как громом поразило, я посмотрела на него, он взглянул на меня.

– Ну живее! – фотограф терял терпение.

Я стало так, как он того требовал.

– А сейчас все изобразили, что попали в рай.

У меня вряд ли получилось до конца изобразить то, что он хотел, но я сделала все, что смогла. Когда фотограф закончил, я отошла в бар за коктейлем. У меня как-то не было желания разговаривать с Эндрю. Только я расслабилась, как сзади послышался знакомый голос:

– Почему ты меня избегаешь?

Я развернулась, не дойдя до барной стойки:

– Я не избегаю, мне просто нечего тебе сказать.

– Ты такая красивая сегодня.

– Я красивая всегда! – заявила я яростно.

– Что с тобой? Ты на меня за что-то злишься? – он удивленно на меня уставился.

– Нет, – я сразу отдернула себя, не надо выдавать то, что знаю.

– Как у тебя дела?

– Готовлюсь к свадьбе.

– Оу, -, кажется, я ввела его в ступор, – ээээээ… а с кем?

– С Джеймсом Рейном, ты уже забыл, что я с ним встречаюсь? – меня это начинало злить.

– Аааааа, значит, ты все-таки продалась, – со злостью в голосе выдавил из себя Мур.

– Да пошел ты! Тебе бы не помешало поучиться хорошим манерам, – взорвалась я и последовала к бармену. – “Маргариту” со льдом, пожалуйста.

Я думала, что после посыла он от меня отстанет. Но нет, он сел рядом и заказал себе скотч. Мудак.

– Давай начнем сначала. Привет. Как дела? – он по-идиотски улыбнулся.

Я взяла и вылила, только что поставленную “Маргариту” ему в лицо. За тем встала и направилась к бассейну. Там уже плескалась куча людей, недолго думая, я прыгнула туда. Плавая среди кучи тел, я старалась успокоиться. Что он здесь делает?! Не много подумав, до меня дошло, что у него сейчас должен быть тур по Штатам… значит, его сюда пригласили, как важного гостя, а, может быть, он дружит с Рок – ангелом…

Так… все! Я на прекрасной вечеринке и буду развлекаться. К черту Эндрю!

Глава 10

Вик

Боже! Я не знаю, правильно ли я поступаю – женясь на этой женщине, потому что я ее не люблю… Но смотря в эти большие светлые глаза, я не могу ей отказать, к тому же у нас будет ребенок. Я должен нести ответственность за свои действия. Стряхнув пот со лба, я произнес заветные слова:

– Да, согласен.

Сзади послышались крики и радостный вой моих друзей и одногруппников. Свадьба была скромная и в узком кругу. Харви настоял на секретности, чтобы не дай Бог не пронюхали папарацци. Так как мы с Роуз были католиками, то решили венчаться. Какое лицемерие с моей стороны! Ведь никто из присутствующих на церемонии не знает, что я не люблю невесту, да им может и все равно… Судя по пьяным лицам Рассела и Коула, они уже не знают какое сейчас время суток, и где они находятся. Священник закончил свою речь, и Роуз полезла ко мне с поцелуем. Я ответил ей, и почти все присутствующие завизжали. Я нашел глазами сестру. Она смотрела на меня с пониманием, но ничего не могла сказать, мы с моей новоиспеченной женой поспешили к машине. Я оглядел будущего мужа сестры и ужаснулся тому, сколько ему лет… Да уж, но не мне их судить, потому что я еще больший извращенец, чем они.

Кристиан

Я уже два долбанных года работаю под прикрытием. Иногда мне кажется, что это просто пустая трата времени. Я стал похож на свою бледную копию, и, наверное, со стороны выгляжу как наркоман. Мои родные беспокоятся обо мне, я им не говорил, что работаю под прикрытием, а просто съехал на квартиру, которую сняла для меня полиция, живу по поддельным документам, питаюсь в основном китайской лапшой и у меня жуткий бардак в комнате. В баре, адрес которого мне дал мистер Стивенсон, я познакомился с мелким торговцем марихуаной, по кличке “Флэш”, все это время мы с ним толкали ее на улицах Нового Орлена. Все, что я узнал, так только то, что ему эту дурь поставляет некий Навид, который работает на великого Малика. Сейчас мне нужно незаметно доставить эту информацию в участок. Для пущей достоверности меня должны загрести в полицейский участок за курение марихуаны. Все это надо инсценировать сегодня вечером.

***

– Тебя это пугает? – Элейн смотрела на меня своими спокойными карими глазами.

– Меня это не пугает, я просто устал и не могу дальше играть роль дилера, у меня развился невроз, я плохо сплю по ночам.

– Это естественно в такой ситуации. Я скажу так – ты ничего никому не должен, можешь хоть завтра уволиться из полиции.

– Да и что потом? Я опять буду возвращаться к тому, что виновный в гибели матери ходит на свободе.

– Матери это никак уже не поможет, а тебе – да. Что такого случится, если ты не выполнишь свой долг?

– Не смогу спать спокойно.

– Скорее всего, причина в другом.

– В чем?

– В том, что так ты продолжаешь, если можно, так сказать, “общаться” с матерью, а если ты не будешь искать убийцу, то пропадет “связь”? Ты этого боишься?

– Не совсем. Мне не дает покоя его безнаказанность.

– Хорошо, ответь мне, если ты его не найдешь в ближайшие несколько лет, то не позволишь стать себе счастливым?

– Я хочу быть счастливым, но ты не даешь мне этого.

– Я не даю? – Элейн не поняла, что я имел в виду или сделала вид, что не поняла.

– Да. Ты не соглашаешься сходить со мной на свидание. У тебя кто-то есть? – я решил воспользоваться ситуацией и перевести все в шутку.

– Опять ты за свое! – она улыбнулась. – Я уже столько раз говорила, что все твои чувства ко мне – это не сколько влюбленность – сколько привычка, плюс еще Эдипов комплекс.

– А давай проверим это за пределами кабинета? Я буду тебя доставать, пока ты не согласишься и все–таки добьюсь своего. Мисс психолог, по-моему, это у вас комплексы по поводу возраста? – шутливо заметил я, надеясь, что она клюнет на провокацию.

– Хорошо, схожу с тобой на свидание только один раз, чтобы доказать свою правоту, – улыбаясь, заключила она.

Отлично, получилось!

***

После свидания меня удачно загребли за раскуривание косяка на Бурбон-стрит. Участок никак не изменился за два года – та же суета, та же гребанная работа, тот же контингент. Меня привели прямо к моему начальнику. Он, похоже, прибавил еще десять кило, которых потерял я. Когда я удобно расположился на стуле и с меня наконец-то сняли наручники, он провозгласил:

– Должен тебя похвалить, Митчелл, – ты крепкий орешек! Я думал, что ты соскочишь через полгода, но ты, я смотрю, держишься.

– Надеюсь, это повлияет на мой банковский счет, – решил пошутить я.

– Да, ну что нарыл? – он пытливо на меня посмотрел.

Я изложил ему всю имеющуюся у меня информацию.

– Да уж не густо… – недовольно промямлил шеф, – но продолжай в том же духе, в нашем деле, главное, конспирация, через годика два мы тебя выловим, если не продвинешься поближе к Малику.

– По мне это все бесперспективно, не хотелось бы жаловаться, но я устал от такой работы.

– Знаешь, что я тебе скажу, малыш! – прошипел Стивенсон. – За твоей семьей должок.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросил я, не понимая какого черта шеф выходит из себя.

– А то, что твой отец перевозил героин этого самого Малика двадцать лет назад. Тогда мы не смогли посадить этого козла в тюрьму, посадили только Навида, поэтому я считаю, что твой долг сделать это! – он побагровел от ярости.

Я сидел в ступоре несколько минут, пытаясь осмыслить, что он мне только что сказал. Шеф был вспыльчивым человеком, но не думаю, что он все это придумал, ради того, чтобы я продолжал работать под прикрытием.

– Так, значит, вы специально послали меня на это дело? – меня внезапно осенило.

– Да,– недовольно ответил начальник, – я вообще не хотел брать тебя в участок после того, как проверили твоих родителей.

Значит, мой отец реально является пособником наркобарона. Почему я раньше не проверил его в базе полиции… У меня был бы энтузиазм работать под прикрытием. Наверное, я боялся, что это окажется правдой.

– Хорошо, шеф, я буду дальше продолжать работать.

Что мне еще, черт побери, оставалось?!

Джеки

– Ты уже всем разослала приглашения на свадьбу? – спросил у меня Ник.

– Да, конечно, ведь осталось совсем мало времени, – я оглядела зал самого модного ресторана в Лос-Анджелесе, сквозь сигаретный дым было видно, что яблоку негде было упасть. Как тебе удалось тут забронировать столик?

– О, это долгая история… – протянул Ник.

– Ты мой единственный друг, я никуда не спешу.

– У меня есть один знакомый, которому я оказываю некие услуги, который является любовником метрдотеля этого ресторана.

– Какие услуги? – я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Личного характера… – замялся мой собеседник.

– Ты гей?! – я поперхнулась мартини.

– Дорогая, если бы я был геем, то здесь бы уже не сидел, – улыбнулся он, хотя в голосе послышалось раздражение.

– Мне кажется, или ты об этом сожалеешь? – ехидно хихикнула я.

– Может быть, может быть, – он задумчиво выпустил клубок дыма и уставился глазами в стену за мной.

Я перевела взгляд с Ника на столик напротив, кожей почувствовав, что на меня кто-то смотрит. И это был никто иной, как Мур! Опять! Ну почему мне так не везет! Судьба как будто испытывает меня накануне свадьбы. Джеки, соберись! – приказала я себе.

– Тебе плохо? – Ник взволнованно уставился на меня.

– Нет! С чего ты взял? – я подняла подбородок и попыталась прийти в себя.

– Ты просто резко покраснела…

– Ну почему у меня делаются всегда ватными ноги, когда я вижу его?! – я не заметила, как произнесла это вслух.

– Кого? – недоумевал фотограф. Он проследил за моим взглядом и увидел Эндрю.

Упс, теперь придется все ему рассказывать, но это же его друг! Могу ли я ему доверять? Я начала ерзать на стуле.

Ник повернул голову обратно и воскликнул:

– Что здесь происходит?! Почему вы друг на друга так смотрите?

– Это он на меня так смотрит! Все, давай о чем-нибудь другом… – я жалобно посмотрела ему в глаза.

Похоже, у меня поднялось давление, все внутри заклокотало.

– Боже, да от вас искры сыплются! Это просто ураган страстей, я сижу на пути этого энергетического потока, и меня сейчас снесет! – он повысил голос.

Я старалась не смотреть в сторону Эндрю, потому что боялась не выдержать его взгляд. Я не знаю, что со мной творится, но такого со мной не было никогда! С каждой нашей случайной встречей эмоции становятся все сильнее и сильнее, я боюсь, что не смогу их сдержать. Мне надо срочно успокоиться, я стала искать глазами дамскую комнату.

– Мне нужно выйти, – быстро сказала я и пролетела пулей мимо соседнего стола.

В туалете никого не было, не смотря на заполненный зал. Я посмотрела на себя в зеркало – за версту были видны мои пылающие красные щеки. Я сошла с ума! Что он со мной делает? Еще чуть-чуть и я сама на него наброшусь. Почему такого нет с Джеймсом? Ведь он скоро станет моим мужем! Мы даже ни разу с ним не занимались любовью. Я открыла кран с холодной водой и стала прикладывать к лицу смоченный ею платок, прислонясь к стене. Тело как будто не хотело меня слушать, оно хотело другого!

Послышался скрип двери, я подумала, что кто-то из женщин зашел в комнату, но передо мной возник он! Этого просто не может быть! Ему хватило наглости зайти в женский туалет!

– Какого черта ты здесь делаешь?! – в ярости заорала я.

Он ответил на мой крик страстным поцелуем, еще больше прижав меня к стенке. Я сразу же обмякла и не смогла пошевелить даже пальцем, оторопев от его прикосновений. Он стал поднимать мою кожаную юбку, пытаясь залезть своей рукой между ног. Тут я очнулась и со всей силы оттолкнула его от себя:

– Я тебе не какая-нибудь шлюха!

– Что тебя смущает, малыш? Общественный туалет? – нахально улыбнулся он.

– Ах ты, наглая сволочь! – я начала колотить его по плечам, он меня отпустил.

– Может, поедем ко мне? – он начал смеяться и изворачиваться от моих кулаков.

Когда я выбилась из сил, то повернулась и направилась к двери, Мур вдруг серьезным тоном меня окликнул:

– Джеки, стой! Подожди, не уходи. Извини. Я не хотел тебя обидеть.

– Обидеть?! – я резко развернулась. – Да мне плевать на тебя! Ты просто не умеешь обращаться с женщинами нормально, – я подошла к нему и влепила звонкую пощечину. – Ты просто грязное похотливое животное.

Слова сами соскочили с моих губ. Это было грубо, но за то искренне.

***

Я получила приглашение на вечеринку Ника два дня назад, а еще черные орхидеи от Эндрю следом. Странное совпадение… Цветы, разумеется, я выкинула. Что он этим хотел сказать?! Черные цветы. У меня два варианта – идти или нет. Я прекрасно понимаю, что там будет Мур, потому что он еще находится в Штатах, и он старый друг Ника. Я уже боюсь находиться с ним в одном помещении, но с другой стороны мое сердце рвется наружу и кричит мне, чтобы я шла туда не задумываясь. Я сделала глубокий вдох. С трудом должна признать, что мне льстит его внимание, и я хочу ему нравиться, хотя мне должно быть плевать на его отношение, я без пяти минут жена Джеймса Рейна. Мне срочно нужно с кем-то поделится своими чувствами, но с кем… С отцом мы близки, но не настолько, да и стыдно ему признаваться в своей бесстыжей страсти к этому бабнику, находясь в отношениях с мужчиной, я не могу так упасть в его глазах. С Ником – тоже нет, он единственный мой друг, но он еще и друг Эндрю, он все может ему рассказать. Остается Вик, но у него сейчас как назло медовый месяц. Что мне делать? Я так взорвусь!

Так – думай! Вечеринка назначена на восемь вечера. Я посмотрела на часы – сейчас четыре часа, я еще успею воспользоваться услугами психолога. Я взяла газету, которая валялась на моем журнальном столике и нашла нужное объявление, не слишком пафосное и не слишком дорогое, позвонила по указанному номеру. Это оказался психологический центр, меня назначили на шесть часов, к миссис Симс, потому что у нее было «окно». Мне было, в общем-то, все равно к кому именно, лишь бы это была женщина среднего возраста.

Теперь можно подумать и о вечернем туалете. Пожалуй, выберу голубое струящееся платье в пол с глубоким декольте и чуть открытой спиной на толстых бретельках. Шею украшу прекрасным платиновым ожерельем с большим цветком, который усыпан бриллиантами. Уши не буду нагружать, а на пальцы одену пару колец, в том числе и помолвочное. Пусть это служит для него напоминанием.

***

Кабинет был просторным и вычурным, я расположилась на кожаной кушетке, стараясь не помять платье, потому что сразу после визита к психологу, намеривалась отправиться на вечеринку. Напротив кушетки стоял высокий стол, на котором был аквариум с рыбками. Глядя на них, я успокаивалась и расслаблялась. Наверное, для этого они там и стояли. Ровно в пять в кабинет вошла женщина, это и была миссис Симс, она сразу бросила взгляд на меня и, поздоровавшись, добавила улыбаясь:

– Надеюсь, вы не для меня так старались?

Я не сразу сообразила, что она имела в виду:

– О нет, конечно, – я тоже улыбнулась, – я на вечеринку потом.

– Отлично, давайте начнем, – она села за свой стол и достала блокнот с ручкой. – Итак, Джеки, опишите суть вашей проблемы…

– Я даже не знаю – проблема это или нет, может быть мне хочется просто больше мужского внимания, может, я хочу повысить свою самооценку…

– Так, уже интересно… Кем или чем?

– Есть один молодой человек, который меня периодически домогается, но не приглашает на свидания.

– Ведет себя не как джентльмен, угу.

– Да, – я кивнула. – Может быть, он хочет только со мной переспать, может быть, это что-то серьезное, но я не могу не думать о нем…

– Потому что вы хотите с ним серьезные отношения, так? – она как-бы одобряла мою речь своим видом.

– Да, но я не уверена, что он хочет. У него не было к двадцати шести годам ни одних серьезных отношений, он типичный бабник, так еще и рок-звезда.

– О, я могу представить масштабы его эго, – миссис Симс понимающе улыбнулась.

– Поэтому я пришла выговориться и попросить совета.

– Конечно, дорогая, я здесь для этого, – психолог одобрительно кивнула. – Мы все сейчас разложим по полочкам.

– Я сегодня как раз иду на вечеринку к нашему общему другу, и там будет он, я думаю.

– Замечательно.

– Что же в этом замечательного?

– Я уверена, Джеки, что ты сама хочешь, чтобы он там был, – она интригующе улыбнулась. – Как я понимаю, этот молодой человек не умеет обращаться с женщинами, а может намеренно их использует, но ты молода и красива, что ты теряешь в принципе?

– Свою девственность и, пожалуй, совесть, – я постаралась в голосе, как можно сильнее снизить важность. – Я вам не сказала, что я помолвлена с другим человеком.

– Вот это поворот… А какие отношения связывают вас с ним?

– Скорее деловые, нежели любовные. Мы вместе совсем немного, еще и года нет.

– И уже женитесь? – перебила она меня.

– Да, я согласилась на его предложение, после того как узнала, что Эндрю встречается с кем-то.

– Значит это решение, основанное на импульсе, а сейчас все по инерции движется, – разочарованно протянула миссис Симс. – Когда свадьба?

– Седьмого августа. Я хочу и не хочу замуж. Не знаю, что делать…

– Как я понимаю, все зависит от мистера рок-звезды…

– Наверное…а может и нет…

– В любом случае мы это узнаем только, если сегодня случится что-то экстраординарное с его стороны. Как я понимаю, он знает, что вы выходите замуж?

– Ага, но это никак не влияет на его отношение ко мне.

– Скажите, а ваш будущий муж не привлекает вас сексуально?

Я замялась, мне трудно было честно ответить на этот вопрос, ведь это обидит Джеймса, его хоть и нет здесь, но я все равно отношусь к нему очень трепетно. Все что я могла выдавить из себя так это:

– Он намного старше меня, но он очень привлекательный мужчина.

– Ясно, – психолог что-то обдумывала, а потом высказала вслух. – Вы ассоциируете его с отцом?

– Да, есть такое.

– Ваш отец для вас – идеал мужчины, и вы такого нашли в лице будущего мужа, но вашим отношениям не хватает страсти, поэтому вы ищите ее на стороне, и она есть в лице рок-звезды. Все довольно прозаично, моя милая, – она грустно улыбнулась и стала записывать что-то в блокноте, пока я обдумывала ее слова.

– Пусть так, но что мне делать?

– Надо делать то, что согласуется с вашими принципами, планами и желаниями. Я считаю, что вы любите будущего мужа, а с рок-звездой у вас может быть только секс, чтобы быть с мужем вам нужно жить двумя жизнями. Вместо рокера, может быть любой сексуальный мужчина вашего возраста, он подвернулся первым, скорее всего, вы познакомились, примерно в одно и то же время с ними двумя.

– Да, в тот же день, – я пыталась переварить сказанное, кажется, она была права.

– Поэтому я бы на вашем месте не относилась серьезно к любовнику, а использовала его для секса, – психолог продолжала, – тем более он этого заслуживает и смело выходила замуж за своего старого принца, – она мне подмигнула.

– Спасибо за совет, кажется, вы и в правду вправили мне мозги. Мне стало легче, но я еще подумаю, как мне поступить.

– Конечно, это ваше право. Рада была помочь, Джеки, а сейчас полежи и расслабься, пока я заполняю тут кое-что.

***

Я приехала не рано, но возле дома Ника стояли всего лишь две машины – его и чья-то еще. Странно… Не чуть немедля, я пошла ко входу в дом, дверь была не закрыта, поэтому я свободно прошла внутрь. Он снимал дом в колониальном стиле, смешанный с хай-теком, Ник любил жить на широкую ногу. Я прошла мимо колон и спустилась в гостиную по маленькой, но широкой мраморной лестнице, пол был очень скользкий, и я, прежде всего, думала о том, как бы на нем не растянуться. Из-за того, что дом был трехуровневым, трудно было с входа увидеть, что происходит в гостиной, да еще и колонны загораживали панораму. Когда я спустилась вниз, то наконец-то могла расслабиться, опустить платье и не смотреть под ноги. Я подняла голову и увидела, стоящих поодаль друг от друга, Ника и Эндрю. Больше в гостиной никого не было.

– Что это значит?! – кровь в моих жилах закипела.

– Джеки, дорогая, не злись, – залепетал мой друг, – Эндрю рассказал, что происходит между вами, и я решил помочь вам поговорить в тихой обстановке, – он виновато на меня посмотрел.

– Я так понимаю, вечеринки не будет? – бесполезно было говорить о том, как меня взбесило такое предательство со стороны Ника.

– Да, но если бы я сказал правду, ты бы не пришла, – глупо улыбаясь, промямлил тот.

“Не факт”, – подумала я. Мур воспользовался паузой и подал голос.

– Виноват я, это я его попросил. Давай поговорим, как взрослые люди, я устал играть в догонялки.

– О, да, что ты! И о чем мы будем говорить?!

– Давай начну я.

Ник повернулся и пошел к на второй этаж, чтобы, видимо, не мешать.

– Ты мне очень нравишься, и я хотел бы с тобой встречаться, – я сплю что ли?

– А как насчет твоей девушки?

– Я с ней порвал.

– Отлично, с чего я должна с тобой начать встречаться теперь?

– Мне кажется, что у тебя еще остались чувства ко мне, разве нет? – он сделал несколько шагов в мою сторону.

– Почему ты не предложил мне это год назад? Что помешало? Гордость?

– Не знаю, тогда я не был уверен в серьезности своих намерений, – он продвигался все ближе и ближе ко мне.

Я задумалась – врет он или нет… Он изучающе на меня смотрел.

– Мне не нравятся твои манеры, я не могу серьезно относиться к таким мужчинам, которые как животные набрасываются на меня, у которых было много половых партнеров, фу, это мерзость.

– Откуда ты знаешь – сколько у меня их было?

– Об этом все знают, – саркастически заметила я, – ты ведешь себя как элитная проститутка, а может ты она и есть!

– Какая ты злая, – он, наконец-то, подобрался ко мне и, схватив за талию, резко притянул к себе, я попыталась вырваться, но тщетно.

Внезапно он укусил меня за шею!

– Ты совсем оборзел?! Что ты себе позволяешь? – я посмотрела на его покрасневшие щеки.

– Тебе же это возбуждает, я чувствую, – он больно сжал мои ягодицы, затем стал жадно целовать шею, губы и лицо.

На меня нахлынули былые эмоции с новой силой, и я стала отчаянно шептать:

– Ты сошел с ума… Ты сошел с ума…

Я не знаю, сколько длилась наша прелюдия, но когда мы уже не могли сдерживать желание, он предложил покинуть дом Ника и отправиться к нему домой. У него, оказывается, был особняк в Лос-Анджелесе. С моей стороны это было рискованно, но под действием всепоглощающей страсти мой мозг отключился, а страх перед сексом с малознакомым человеком возбуждал еще больше. Возможно, я еще пожалею об этом, но трансформировать эту бурю эмоций я могу только в безудержный секс.

Глава 11

Кристиан

– Ты гей?! Я отказываюсь в это верить! – Сестра, судя по ее лицу, была в шоке, я думал, она воспримет это более толерантно.

– Джеки, тише, я не хочу, чтобы все узнали об этом, – мы сидели в фешенебельном кафе Санта-Моники, где ошивались многие папарацци, которые могли продать эту информацию в желтые газеты, и тогда прощай моя карьера.

– Хорошо, но я просто не могу понять почему?! У тебя же есть жена, и будет ребенок, значит, тебе должны нравятся женщины…

– Они мне нравятся, но не так как ты думаешь, – я не знал, что ответить, мне было стыдно ей признаться в том, что с рождения я вовсе не был геем, а стал им ради карьеры, в тот вечер в гей-клубе я вкусил этой жизни, а потом пошло – поехало. Сначала я встречался с Харви, а потом когда наши отношения сошли на нет, переключился на Рассела, который тоже неожиданно оказался не “таким как все”.

– И как ты совмещаешь роль семьянина с жизнью гомосексуалиста? – лицо сестры скривилось.

– Это трудно, но вполне реально.

– О Боже, – на ее лице появился ужас, – это кто-то из группы? Коул?

– Нет, не Коул, – я не хотел ей говорит кто именно.

– А кто?

– Не важно.

– Вас надо лечить. Кто-то об этом знает? – она занервничала.

– Только Харви. Это вредно для имиджа рок-звезды. Ты должна тоже об этом помалкивать. Я решил тебе рассказать, потому что мне надоело это держать в себе. Ты единственный человек, которому я могу доверить свои тайны. Я разрываюсь между семьей и Расселом.

– Боже, это он! – она резко положила свою кисть на мою руку, лежащую на столе. – Борись, черт побери! Тебе нужно пойти к психологу.

– О, Джеки, я не верю, что они мне помогут. Для меня они все шарлатаны и манипуляторы.

– Ты сам хоть понимаешь, что это не нормально?

– Я уже не уверен, что нормально, а что нет.

Она сразу встрепенулась:

– Ты что принимаешь наркотики?

– Почему сразу это?! Нет, меня они не интересуют.

– Сколько длятся ваши отношения?

– Это что допрос?

– Ну, я должна какие-то логические выводы сделать, – сестра возмущенно на меня посмотрела. – Может твоя голубая натура проявилась на почве той трагедии, которая произошла у нас в семье. От такого может у любого крыша поехать.

– Да причем тут это? Не надо искать какие-то взаимосвязи с прошлым.

– Интересно, Кристиан тоже стал геем… – она как будто меня не слышала.

– Он скорее стал преступником, как и его папаша – психопат, – я начал злиться. – Давай не будем об этом, я начинаю выходить из себя.

– А мне жалко, что мы потеряли с ним связь.

– Ты всегда можешь ее восстановить, набрав номер телефона бабушки, – парировал я. – Но тебе это надо?

Она задумалась.

– Кстати, ты сама порядочная извращенка, – спишь со стариком, – напомнил ей я ироничным тоном.

Джеки сразу же вышла из своих раздумий:

– Я с ним не сплю.

– Но ты собираешься выходить за него замуж!

– Теперь я уже не знаю…

– Что, значит, не знаю?!

– То и значит, я хотела об этом с тобой поговорить, когда еще ты был в романтическом путешествии.

– Но свадьба через неделю?! – я был шокирован этой новостью, хотя внутри все-таки был рад, что она одумалась.

– Я все еще могу отменить.

– Но он твой директор, ему это не понравится.

– И что из-за этого, наступать на себя?

– Нет, конечно, но что тебе заставило усомниться?

– Я год назад познакомилась с Эндрю Муром. У нас были неопределенные отношения, пока мы несколько дней назад не решили стать парой.

– Ничего себе, девственница, ты наша. Стоит с тобой не поговорить вовремя, и вот чего ты натворишь, – пошутил я.

– Не преувеличивай свою важность, – она первый раз улыбнулась за сегодняшнюю встречу. – Да, ты мне всегда нужен, но это правильное и взвешенное решение.

– Я вижу, какое оно взвешенное, – я слегка рассмеялся. – Так в чем собственно был вопрос? Спать или не спать?

– Уже не важно.

– Это точно. Мне уже жаль твоего старика, – я расхохотался – он еще на тебе не женился, а у него пробились рога. Лучше свадьбу отменить однозначно.

– Отец тоже бы не обрадовался, если бы до него дошли новости, что ты гей. Мне тоже жалко Джеймса, и я не хочу его обманывать, но я думаю, что он тоже весь этот год не был целомудренным человеком.

– Кто знает, может быть у него уже не стоит, – весело предположил я.

– Ну, хватит, это уже слишком, – она слегка ударила меня по руке.

Джеки

Для того чтобы отложить свадьбу, я выбрала благотворительный вечер в поддержку больных СПИДом. Мы были тут вместе, здесь было много знаменитостей и бизнесменов. Джеймс не мог закатить мне истерику даже, если бы захотел. Он был человек сдержанный и сухой, но я хотела перестраховаться. Только надо было найти удобный момент.

Я решила, что пока не разберусь до конца в своих чувствах – не буду принимать кардинальных решений. Пока я хотела встречаться с Эндрю, наши отношения меня ни к чему не обязывали, буду отдыхать с Муром, но Рейну я не скажу, что встречаюсь с другим.

Зал был забит знакомыми Джеймса, и мы с ним плыли по течению от столика к столику, я искала в гуще людей хоть одно знакомое лицо. Я почти потеряла надежду найти кого-нибудь интересного, с кем можно было перекинуться парой фраз, как вдруг заметила спешащего к нам навстречу красивого мужчину средних лет, похожего на кого-то из прошлого.

– Здравствуйте, – многозначительно произнес он, подойдя к нам поближе.

Услышав приветствие, Джеймс отвлекся от столика с надоедающей особой.

– Добрый день. Я вас знаю? – он стал рассматривать его лицо.

Я кивнула незнакомцу. Он многозначительно произнес, глубоко смотря мне в глаза:

– Может быть, а я вас нет. Я здоровался с мисс.

Джеймс отпрял назад от такой наглости.

– Она скоро станет миссис Рейн, – прорычал Джеймс, сверля глазами собеседника, как бы помечая территорию.

– Вы мне напоминаете мою бывшую жену, – начал, как бы, не замечая Джеймса, незнакомец.

– Надеюсь, в хорошем смысле? – слегка улыбнулась я, не понимаю, к чему он ведет этот разговор.

– Как знать, как знать…– задумчиво произнес кареглазый человек, тряся льдинками в бокале, видимо, от нервов.

– Какой вы загадочный мистер, – я деланно улыбнулась.

Джеймс не выдержал игнора и снова попытался вклиниться в разговор:

– К чему весь этот разговор, дорогая? – обратился он ко мне. – Не все ли равно?

– Мне интересно его выслушать.

Хоть кого-то интересного увидела за весь вечер.

– Тогда можешь дальше беседовать с этим человеком, а я пошел дальше общаться с более воспитанными людьми, – с этими словами он спокойно последовал к другому столику.

– Кто этот нудный старик? – опять заговорил незнакомец.

– Это мой жених.

– Ну и вкус у тебя, странно для такой красотки.

– Спасибо, но о вкусах не спорят. Так кто вы такой все–таки? – я сгорала от любопытства. Он выглядел внешне интересным, хоть и морально потрепанным жизнью, об этом говорили множественные морщины на его лице. От него исходил какой-то животный магнетизм, от которого подкашивались колени. Мне казалось, что он гипнотизировал меня своим взглядом.

– Николас Митчелл, – он внимательно следил за моей реакцией.

До меня не сразу дошло, кто стоит передо мной.

– О Боже, тот самый… Говорили, что вы убили мою мать… – я была потрясена тем, что этот человек, возможно, убийца, стоит передо мной.

– Так все-таки ты дочь Синтии, – его глаза победно блеснули. – Эти черты всегда будут в моей памяти, – он задумчивым взглядом унесся в прошлое, а потом как-бы из раздумий его выдернул мой вопрос. – Кто говорил? – он уставился на меня стеклянными глазами.

– Бабушка, дедушка, папа.

– Они меня всегда ненавидели неудивительно.

– А вы хотите сказать, это не так?

– Конечно, не так, я любил ее, – его глаза заволокло пеленой, – очень, – и он опять погрузился в свои раздумья.

– Тогда кто? Кому это было нужно еще? – я не могла сдержать эмоций.

– Я откуда могу знать? Любой фанатик, – безразлично произнес он.

Я взглянула в темную бездну его глаз, пытаясь найти правду, но они были спокойные и непроницаемые. Либо он и в правду не врет, либо он сам дьявол, но надо признать очаровательный дьявол. Не удивительно, что мама попала в его паутину.

– И вам все равно кто? Вы не хотите отомстить? Найти убийцу?

– А это имеет какое-то значение? Это ее не вернет все равно.

С этим трудно было не согласиться, но я все равно не понимала, как можно было так спокойно об этом говорить.

– Вы общаетесь с Кристианом?

– Иногда, он не в восторге от общения со мной. Он, как и ты подозревает меня в убийстве Синтии. Но я всегда открыт для общения с людьми, особенно такими прекрасными, как ты, – последнее предложение он произнес с двойным смыслом. Неужели он думает, что я могу стать его любовницей. Ну и наглец!

– Я буду еще какое-то время в Лос-Анжелесе, если захочешь, можешь найти меня в «Золотой Горе», – затем он улыбнулся и растворился в толпе.

Да уж, надо найти Джеймса и уведомить о переносе свадьбы. Я поискала его глазами в толпе. Он оказался уже в конце зала с какими-то двумя девицами. Я решительно продвинулась в конец зала, и когда встретила его взгляд, помахала рукой. Он двинулся ко мне навстречу.

– Нам надо поговорить в укромном месте, – начала я, когда он подошел.

– Хорошо, давай поднимемся в ресторан этажом выше.

***

Мы встали за занавеской, возле окна, из которого открывался весь вид на город. В ресторане никого не было, кроме бармена, который натирал бокалы, так как формально заведение было закрыто. Ему было настолько все равно, что он не спросил, зачем мы туда встали. Джеймс опустил занавеску и вопросительно посмотрел на меня.

– Мы должны перенести свадьбу, – я сделала многозначительную паузу, он шокировано уставился на меня.

– Почему?! Что случилось?

– Мне нужно подумать и вообще еще рано женится, – я не знала, что еще придумать.

– Но все было прекрасно, зачем ждать?

– У нас с тобой не было самого главного в отношениях – секса!

– Я не хотел тебя торопить, думал, ты сама скажешь, когда захочешь, – он непонимающе буравил меня взглядом.

– Да, я не хочу тебя обидеть, но я не могу.

– Не хочешь со мной или вообще? – он посмотрел на меня ледяным взглядом, в его голосе прозвучали грозные нотки.

– Не знаю, – все, что могла выдавить из себя я, после чего спрятала свой взгляд.

– Но, обижаешь, – подытожил он, развернулся и зашагал прочь, а я так и осталась стоять возле окна, жалкая и виноватая.

***

– Ты с ума сошла общаться с этим чудовищем?! – отец был в ярости. Его блондинистые волосы растрепались по всему лицу.

– Я хочу узнать больше о маме, ты же не рассказываешь про нее ничего.

Отец, недолго думая, раскололся:

– Твоя мать вышла замуж за Митчелла, они встречались со школы. Потом у нее случилась с ним размолвка в Новом Орлеане, и она переехала сюда, собиралась разводиться. Здесь она встретила Алана. Кажется, так его звали, но Митчелл не захотел ее отпускать. С этого все и началось.

– Что началось?

– Дочь, я не хочу ворошить прошлое.

– Тогда я узнаю все у него.

– Не делай этого. Скорее всего, он убил ее третьего мужа и любовника, вместе с другим участником группы. Еще совершенно точно, он покушался на нее в их особняке. За что сидел в тюрьме.

– А зачем ему убивать другого участника группы?

– Понятие не имею.

– Это все похоже на какие-то домыслы.

– Поверь мне, он очень опасен.

– Я тебе никогда не задавала этот вопрос, но пришло время спросить – почему ты развелся с мамой?

Отец напрягся.

– Давай не будем хоть об этом говорить.

– Но я имею право знать!

– Хорошо. Она закрутила интрижку с Трейси, я это увидел.

– Ты их застал в постели?

– Нет, они целовались.

– И это все?!

– Нет, потом она меня застала в постели, – он встал и пошел к окну, затем открыл стеклянную дверь и вышел во двор.

Нет, так просто он сегодня от меня не отделается. Я последовала за ним.

– Неужели нельзя было восстановить отношения?

– Можно было, но мы не хотели, – отец стоял ко мне спиной.

– Как так можно, я не понимаю…

Внутри у меня все разрывалось от боли и не справедливости. В чем же было дело, в любви моей мамы к Митчеллу или к Алану?

– Так мама любила Ника?

– Думаю, да, иначе бы, не возвращалась.

– А что она сама на это говорила?

– Жаклин, прекрати меня пытать, иначе я сейчас уйду наверх! – он посмотрел на меня из-за спины.

– Значит, я пойду за тобой! Я не уйду отсюда без ответов.

– Ты ведешь расследование? Зачем тебе нужны эти подробности?

– Для себя самой, мне так спокойнее.

– Это чистой воды эгоизм.

– Папа, от того что ты скажешь ничего не изменится для тебя.

– Вот это верно, поэтому, зачем бередить старую рану. Ты ради этого только пришла?

– Чтобы повидать тебя и сказать, что я встречаюсь с молодым человеком.

– Уже радует, что он молодой, – отец повернулся ко мне лицом и последовал опять в гостиную, наливать себе бренди.

– Налей и мне.

– Ты так быстро нашла замену Рейну или сначала начала встречаться с ним, а потом решила отменить свадьбу с Джеймсом? – спросил отец без всякого интереса.

– Может быть, – я решила не говорить ему правду. – Папа, я не закончила с той темой.

– Если мама любила Ника, что помешало ей вернуться к нему?

– Его посадили в тюрьму надолго.

– За покушение?

– За покушение, перевозку героина…

– Боже мой…

– Да, поэтому я и говорю, не общайся с ним – он опасный тип.

– А почему так случилось, что мы не общаемся с бабушкой, дедушкой, Кристианом?

– Они живут в другом городе, здесь нет никаких подводных камней, не ищи их. Мы же общались с твоей прабабушкой и прадедушкой, пока они не умерли. Ты всегда можешь позвонить или поехать в Новый Орлеан, они тебя примут. Ты их родственница, мне же это не интересно.

Глава 12

– Малышка, ты знаешь, что моя виза скоро заканчивается. Я буду должен провести полгода в Англии, ты можешь поехать со мной.

– Да, но я не хочу. Не люблю Лондон, он промозглый и скучный.

– За то там есть я! – Эндрю плюхнулся на кровать и начал срывать с меня короткое голубое платье, а затем и нижнее белье.

– Эндрю, хватит! Мне надоели твои садо-мазо игры, я хочу поговорить серьезно.

– Тебе же это нравится, – он повалил меня полностью на кровать, сел на меня сверху, затем потянулся за шелковыми веревками из секс-шопа, которые одним краем были привязаны к металлическим прутьям кровати.

– Нет, я не хочу! – у меня не было настроения для секса.

Он не слушал и связал мои руки, я стала вырываться, но тщетно, он держал мои ноги, весом своего тела.

– Ты больной! Отпусти меня! – я стала кричать.

– Можешь еще громче кричать, нас никто не услышит, – и он впился губами в мою шею, рукой он гладил меня между ног, затем перешел чуть выше.

Мне было приятно, и я почти забыла о таком наглом поведении, он спускался губами все ниже и ниже, чуть задержавшись у моих сосков. Его очки чуть царапали мое тело, когда он дошел до конца живота, я прибывала в легком экстазе, и мне уже не было дела до нашей ссоры.

***

После того, как я поговорила с Джеймсом, мое стабильное положение в агентстве пошатнулось. Было такое ощущение, что он мне мстит, избавляя от всех заказов. Мур улетел в Англию, а я решила воспользоваться ситуацией и полететь в Новый Орлеан к бабушке и тете, а заодно познакомиться с Кристианом. На месте я узнала, что Кристиан давно уже не живет дома и там не появляется, так как работает под прикрытием. Воспользовавшись ситуацией, я рассказала родственникам, что в Лос-Анджелесе встретила Ника Митчелла. Они сразу же выложили все, что о нем думают. Мне показалось, что они ненавидят его больше, чем мой отец.

Новый Орлеан мне понравился. Это был красивый, экзотический город. Сюда хотелось возвращаться. Я не знала, что я буду делать без Эндрю. Вернусь ли я к Джеймсу? И мне покоя не давал вопрос – кто убил маму? Все указывало на Ника, но так хотелось, чтобы он был невиновен. Интересно, почему?

Не потому ли, что я попала под его очарование… Как бы дико это не звучало, но он мне понравился. После того вечера мы с Джеймсом стали чужие друг другу, мы не общались на работе и не перезванивались дома. Как-будто что-то внутри оборвалось. Неужели это конец?

Эндрю же вызывал во мне противоречивые чувства, он возбуждал во мне страсть, секс с ним был потрясающий, но он не всегда считался с моими желаниями и был острым на язык. Я в любой момент могла сорваться и улететь к нему в Лондон, но я была не уверена, что готова жить с ним двадцать четыре часа в сутки. Одно дело оставаться у него на ночь, и совсем другое – находиться рядом постоянно.

Я узнала, где живет Ник Митчелл и решила наведаться к нему в гости без приглашения. Меня не сразу пропустили на территорию особняка, но я никуда не спешила. Был выходной день, и он оказался дома. Его старый дворецкий провел меня внутрь. Дом поражал своим роскошеством и великолепием.

– Мистер Митчелл завтракает у бассейна, – известил дворецкий. – Вы подождете или пройдете туда?

– Разумеется, пройду туда.

– Хорошо, – он указал мне направление.

Я простучала своими высокими шпильками по мраморному полу. Взглянув на себя краешком глаза в огромное зеркало, висевшее в холле, я убедилась, что одета восхитительно – на мне было сексуальное бархатное платье с низким декольте.

Выйдя на улицу, я увидела Ника, сидящего в костюме возле бассейна. Он поднял голову и стал меня рассматривать. Когда я подошла ближе, он заметил мое глубокое декольте и довольно улыбнулся:

– Я вижу, вы подготовились к встрече.

– Что вы имеете в виду? – я притворилась дурочкой.

– О, не надо притворяться – вы в таком откровенном наряде утром в субботу, в Новом Орлеане, да еще у меня дома.

– Вы слишком много на себя берете, – мой рот инстинктивно расплылся в улыбке.

– Вы прекрасны, но вы не сможете, меня одурачить. Зачем приехали?

– А что если я очарована, и хотела вас увидеть, – правда предательски сорвалась с моих губ. Внутренним голосом я поспешила себя успокоить в том, что если я и закручу с ним интрижку, то ради того, чтобы узнать убил ли он мою мать или нет. Я хотела найти доказательства или услышать признание.

– Садитесь и присоединяйтесь к моему завтраку.

***

После того завтрака прошла неделя, и мы сходили на несколько свиданий. Я продолжала жить у бабушки, но не сообщала им, что встречаюсь с Митчеллом по понятным причинам. Они, к счастью, за мной не следили. Сегодня был тот день, когда я была готова перебраться в постель Ника. Может быть это неправильно с точки зрения морали, ведь он все-таки был мужем моей матери, а я встречаюсь с Эндрю. Но Мур был далеко, Ник был близко, такой сексуальный, я хотела с ним переспать. Не знаю, когда я превратилась в развратную женщину, но внизу у меня все горело и жаждало объятий Ника.

Я как всегда попрощалась с бабушкой и сказала, чтобы она меня сегодня ночью не ждала, так как я иду с парнем в ночной клуб. На самом деле мы не шли ни в какой клуб, а должны были встретиться у него дома, предварительно он дал мне ключ от входной двери. Ник ждал меня в спальне на кровати голый в окружении кучи свечей.

– Потанцуй для меня, – приказал он, включив пульсирующую музыку.

***

Следующие занятия сексом были почти во всех частях его дома, он имел меня в джакузи, в ванной, в бассейне, на кухонном столе, в своем кабинете. Мне уже было плевать на мораль и прочие вещи. Я получала максимальное удовольствие. По мере того, как мы продвигались по дому, я обследовала ящики Ника, никаких намеков на те события в прошлом, я не нашла, из Ника я ничего не вытянула. Скоро должен был возвращаться Эндрю, и я должна была решать, с кем я буду. Меня, наверное, ждало увольнение в агентстве. Так как я начала отношения с Митчеллом в надежде, что смогу найти хоть какие-то доказательства его вины или услышать от него признание, но не найдя ни того, ни другого пора было все это заканчивать.

Я решила сообщить Нику, как можно скорее, что секс с ним был чудесен, но только он нас и связывает. Я возвращаюсь в Лос-Анджелес. Он отреагировал на это, не так как я предполагала:

– Ты никуда не поедешь, Синтия! – он больно взял меня за локоть.

– Я не Синтия, сколько можно это повторять! Я не моя мать! – я попыталась вырваться.

– Я тебя никуда не отпущу, ты сама пришла ко мне опять, – он зло сверкнул глазами.

– Ты сошел с ума. Я не Синтия, я Джеки! – заорала я на ухо ему и стала вырываться.

Он посмотрел на меня внимательно и прижал к себе, затем начал грубо целовать.

– Я с тобой только, потому что ты похожа на свою мать, как две капли воды, но я не хочу, чтобы ты напоминала мне, что все-таки не она! – с этими словами он в ярости столкнул меня в бассейн.

Я вынырнула не сразу, потому что была шокирована таким поведением. Теперь я вижу, какой на самом деле Ник Митчелл – расчётливый психопат! Теперь моя задача – унести быстрее отсюда ноги. Я поплыла к краю кортика. Он стоял и хладнокровно на меня смотрел. Может он уже хочет меня убить. У меня началась паника. Я стала быстрее двигаться. Неожиданно он прыгнул в бассейн и оказался сзади меня, он подплыл ко мне и начал топить! Я попыталась справиться с ним, но все мои старания были тщетны.

Глава 13

Вик

– Ты же обещал быть дома к рождению ребенка!! – вопила в трубку Роуз. – Я не видела тебя уже восемь месяцев!

– Да, я знаю, дорогая, но Харви назначил еще несколько дат. Я не могу ничего подделать, – я не знал, как ее успокоить, наверное, я и вправду порядочная скотина, раз не могу вырваться домой. – Я очень виноват, прости, но это не от меня зависит…

– Что может быть важнее собственного ребенка?! Я не понимаю… – ее голос дрогнул.

– Я попрошу с тобой побыть мою сестру и отца, они помогут. Все будет хорошо! – я пытался вселить в нее уверенность.

– Да плевать я хотела на них! Мне нужен ты! – теперь в ее голосе слышалась ярость. – Ты еще пожалеешь, что не был на рождении своего сына.

– Да, пожалею, – настроение упало окончательно, на том конце провода послышались горестные всхлипы, после чего Роуз повесила трубку.

Я побрел в общую гостиную в номере нашей группы… Как только я вошел в дверь, все участники группы уставились на меня, но голос осмелился падать только Рассел:

– Ну как прошло?

– Ужасно и самое хреновое, что я с ней согласен.

– Но она знала, что выходит замуж за рок-звезду. Это не только деньги и слава, но еще и долгие расставания с родными.

– Рассел, спасибо за поддержку, но ситуация не из легких, и я ее понимаю.

– Да не за что, друг. Ей надо привыкать.

– Рассел, ты черствый мудак! – вмешался Коул. – Заткнись уже и так тошно.

– Слушайте, меня тут пригласили в казино, в Монте-Карло, давайте прокатимся… – решил сменить тему Тони, но мне не хотелось никуда ехать.

– Вы давайте, а я останусь здесь, заодно отосплюсь.

– Я тоже, – присоединился ко мне Рассел. – А вы катитесь в Монте-Карло и просаживаете свои денежки, лопухи, – он запустил бумажный самолетик, который сделал, пока длился диалог, в голову Тони.

– Как хотите. – Пожал плечами Коул, и они удалились.

– Почему ты не поехал с ними? – спросил я, когда был уверен, что нас никто не слышит.

– А то ты не знаешь! – Рассел не двусмысленно улыбнулся.

– Я сейчас не в настроении.

– Как раз сейчас подходящее время, я с тобой, чтобы тебя утешить.

Кристиан

После моего визита в участок я решил заняться плотнее торговлей в Новом Орлеане. Мы с Флэшем старались поскорее сбыть товар и выслужиться перед Навидом. Пока не удалось даже мельком увидеть Малика, для него мы были мелкими пешками – обычными дилерами, которые продают его марихуану. Как близко подобраться к арабу, я не знал. Ко всему прочему я жутко скучал по общению с нормальными людьми, мне приходилось все время торчать с преступниками. Со своими родными я не общался вживую два с половиной года. Наше общение состояло из писем, которые я кидал в мусорный бак. Его подбирал бомж под прикрытием, он отвозил их на своей тележке вместе с мусором к полицейскому участку и незаметно выбрасывал их в “нужный” мусорный бак, те же в свою очередь передавали письма моим родным, связь работала и в обратную сторону. Со своим другом я не общался, вообще, и он, скорее всего, на меня обиделся, так как я внезапно пропал, я же в свою очередь не мог предупредить его в целях конспирации всего этого дела. Лучиком света в моей жизни была Элейн, ей я доверял, как своим родным, поэтому рассказывал все о себе и своих действиях. Мои подельники ничего не подозревали, так как ходить на прием к психологу не воспрещается. С нашего с ней свидания прошло много времени, больше свиданий не было, в этом деле я тоже не продвинулся. Она не отвечала на мои предложения пойти еще на свидания, не реагировала на мои комплименты и подарки, все так и осталось на дружеской ноте. Я был в двойном тупике. Так продолжалось до сегодняшнего дня, пока у меня не созрел план в отношении Малика, идею сам того не зная, мне подкинул Аарон.

Сегодня был чудесный весенний день, я шел по улицам своего любимого города, который изменился со времен конца девятнадцатого века, но не настолько, чтобы нельзя было уловить колорит старого юга. Новый Орлеан являет собой квинтэссенцию мегаполиса и все того же маленького уютного мистического городка, его помнят некоторые старые районы города, где еще стоят кварталы зданий, которые относятся к историческому достоянию.

По мере того, как я подходил к дому Аарона, я вживался в роль личности наркодельца. Если бы он слышал мои мысли, то сразу же раскусил под орех. Для всего преступного мира я был мальчиком – сиротой, который с младенчества жил и воспитывался в детдоме, с малолетства воровал, торговал наркотиками и родился не в Новом Орлеане, а переехал из маленького города в Техасе. Мне сделали поддельное досье, которое состояло из нескольких заключений под стражу за вождение в нетрезвом виде, продажу марихуаны в Техасе, нарушения общественного порядка и пары отсидок в тюрьме. Мои занятия боксом были как никогда кстати, они завершали картину “уголовника из Техаса, который может за себя постоять”.

У двери Флэша я принял свой уже обычный “быдловатый” вид двухлетней давности. Аарон открыл не сразу.

– Привет, – я протиснулся в дверь, – какая вонь у тебя здесь! Ты не моешься и не стираешь белье?!

– Я просто давно не открывал окно, чувак, – Аарон недовольно на меня покосился, он был среднего роста и щуплого телосложения, поэтому взгляд его ни капли не испугал. – Да, ладно, не кипятись, что там у нас сегодня?

– Надо сбыть остатки травы, как можно быстрее и отдать деньги Навиду.

– Давай я сегодня это сделаю, а то у тебя не здоровый вид, так будет надежнее, – обычно я не заботился о нем, но мне нужно было воспользоваться возможностью, чтобы познакомится поближе с Навидом.

– Хорошо, мне же лучше, я отдохну от этой вечной гонки за бабками, – Аарон плюхнулся на диван.

Я подошел к его холодильнику и взял себе пиво:

– Ты видел когда-нибудь Малика?

– Да, а что?

– Просто интересно, а как он выглядит?

– Как утонченный престарелый пидор, – Флэш не разделял моего интереса.

– Он такой и есть?

– По чем мне знать, Джек? – спросил Аарон со скучающим лицом, но не удержался, чтобы не заметить. – У него нет жены, детей. Старику уже около шестидесяти, не находишь странным? У него есть только собака и сестра.

– Сестра?

– Да, она его младше на двадцать лет, тоже живет одна, говорят такая стерва, что не один мужик не хочет с ней связываться. Я ее видел издалека в “Колибри”, она там поет. Этот клуб принадлежит ее брату, Малик купил его специально для нее, чтобы там она упражнялась в своем “таланте”.

– Ну и как она? – мне нужно было поддерживать образ “своего парня”.

– Обычная “климаксная” телка, которая отличается лишь своим арабским происхождением, охочая на молодых мальчиков, вроде нас.

– Тебе удалось ее трахнуть? – и тут у меня родилась та самая идея.

– Трахнуть?! Ты че травы перекурил? – Флэш посмотрел на меня, как на сумасшедшего, – мне еще нужны свои яйца.

***

Я решил не откладывать и пришел в клуб на следующий вечер. План был прост, я хотел познакомиться с сестрой Малика, соблазнить ее и влюбить в себя, а дальше выжать все возможности из этого. Так как Элейн не отвечала взаимностью, я решил ее забыть. Я намеревался ходить к ней дальше на приемы, но больше не воспринимать как женщину. Да и пора было что-то делать с моей девственностью.

Клуб выглядел солидно, но смотрелся странно в Новом Орлеане, так как был сделан в египетском стиле, статуи богов, сфинксов и прочая атрибутика, все переливалось золотом, Малик умел пустить пыль в глаза. Я сел за крайний правый столик возле сцены, все остальные в первом ряду были уже заняты посетителями. Надеюсь, меня будет хорошо ей видно, надеюсь, она первая проявит инициативу. Иначе, придется самому прорываться в ее гримерку после шоу.

Первые два номера были скучноваты. Какой-то долговязый комик рассказывал несмешные шутки, а потом вышла какая-то местная кантри-группа. Все ждали ее. Я удивился, ведь Аарон сказал, что она посредственная певичка. Наконец, ее время подошло, погасли софиты, по сцене заструился золотистый свет, зазвучала арабская музыка, резко выбежали танцовщицы и стали крутить бедрами, затем вышла Камилла, переливаясь всеми цветами радуги, она подошла к микрофону. Через несколько песен я понял, что все дело в них.

Я не был силен в такой музыке, она завораживала, как факир гипнотизирует кобру своей дудочкой. Голос у нее был не сильный, но временами он звенел, как надо. Танцовщицы на протяжении номера передвигались, танцуя по залу и развлекая мужчин. На сцене царил какой-то хаос из факиров, которые устроили фаер-шоу, кто-то из них даже вывел живую пантеру, она гордо прошлась поперек сцены, все это происходило под песню, которую исполняла сестра Малика.

Я все ждал, когда придет тот момент, и она меня заметит. Он наступил, когда Камилла исполняла какую-то медленную красивую песню. По ее взгляду я понял, что зажег в ней пламя. Я постарался показать глазами, что не против. Она медленно спустилась в зал, продолжая петь, подошла ко мне, затем нагло села мне на колени и стала кокетливо поглаживать мое плечо. Я ожидал таких действий, поэтому успел принять доброе выражение лица. Когда песня закончилась, она незаметно шепнула мне, что ждет меня в своей гримерке после концерта.

***

Сказать, что у Камиллы был стервозный характер – это не сказать ничего. Она вытрясала душу почти из каждого, угрожала любому, кто ей не угождал, не прогнулся, не лизал задницу. Все ее слуги, стилисты и прочие прихлебатели плясали вокруг нее, как мотыльки у костра. Мне тоже приходилось постоянно говорить ей комплименты и всячески ублажать. Я встречался с ней уже полгода, наши встречи сначала носили формальный характер, то есть я приходил-удовлетворял все ее желания и возвращался на свою квартиру. Через некоторое время она решила узнать меня и стала приглашать к себе на более долгое время. Я оставался у нее на несколько дней, и она изучала меня своими большими карими глазами, куря кальян. Я старался втереться в ее доверие, стать ей верным другом. Все это должно было приблизить меня к цели.

После того как капитан Стивенсон рассказал о моем отце и его делах с Маликом, во мне зажегся энтузиазм поймать араба, потому что он, возможно, служил ключом к убийствам, совершенных Ником, он мог быть свидетелем на суде. Если мне удастся его взять с поличным, то ему грозит большой срок. Никто не хочет сидеть в тюрьме долго, я предложу ему в обмен на информацию о тех преступлениях и свидетельство в суде против Митчелла, скосить срок. Кто от такого откажется? Но для завершения плана нужно пройти несколько важных этапов. Сейчас нужно было, чтобы Камилла познакомила меня с ним, и не просто свела, а выпросила для меня место среди его героиновых дилеров. С его стороны это будет выглядеть, как – будто сестра просит у брата для своего любовника повышение.

Глава 14

Вик

Тогда после разговора с сестрой я не знал, что делать. Душу раздирали противоречивые чувства, хотелось открыться жене, но я боялся ее реакции, тем более, впереди был первый мировой тур. Сейчас же, возвращаясь домой, я вполне мог это сделать, тем более у нас родился ребенок, и она от меня уже зависела. Я не знал, как начать разговор, поэтому сразу как приехал, кинул сумки и выпалил, что я гей. Роуз была в бешенстве, она била и колотила меня кулаками, как могла, по спине. Она кричала, что я урод и козел и припомнила все мои грехи. Это было не так страшно, пока она не поставила ультиматум:

– Выбирай: либо группа, либо мы с Дэниэлом!

– Но группа – это моя жизнь, я больше ничего не умею и не хочу делать!

– Будешь выступать сольно, многие так делают!

– Но я недостаточно знаменит, как те, про кого ты говоришь!

– Мне плевать! Это лучше, чем муж-гомосек! Кто этот мудак, который тебя трахает?

– Я его трахаю.

– Неважно. Дай угадаю, ммм… – она задумалась.

– То, что ты предлагаешь, не даст нам нужного количества денег для комфортной жизни. Группа еще малоизвестна, нам нужно хотя бы еще раз выпустить альбом и съездить в тур.

– Ага, и еще раз потрахаться с Расселом, – она метнула на меня безумный взгляд фурии.

– Клянусь, я сама сдам папарацци тебя и твоего голубка и заодно прикреплю фотки, где он жмется к тебе!

– Неужели ты способна сдать своего мужа?

– Мой муж оказался говном в красивой обертке! – она убрала волосы со лба и перевела дух. – Мы можем долго ругаться, но это не изменит моего решения. Тебе придется уйти из группы, иначе – ты никогда не увидишь сына, я в суде всем расскажу, что ты гей и оказываешь плохое влияние на мальчика. Будь уверен!

– Ты не посмеешь! – я разозлился не на шутку и стал ее душить.

Она потянулась за рукой к столешнице и ударила меня пустой сковородкой по голове. В глазах потемнело, и я сполз на пол.

***

Вся группа и Харви сидели в нашей штаб-квартире в Санта-Монике, обдумывая сказанное мной сегодня. Я не знал, что мне делать, но мне пришлось выложить всю правду и как к этой правде относится Роуз. По лицу Коула и Тони было видно, что они ошарашены. Я сгорал от стыда. Харви и Рассел находились в какой-то прострации.

– Что будем делать? – нарушил молчание Коул.

– Прежде всего, – вышел из забытья Харви, – нужно успокоиться! Ничего страшного не произошло. Нам угрожает всего лишь какая-то девка.

– Поуважительнее, – я не позволю никому так отзываться о Роуз.

– Я вообще в шоке, что я в группе с гомиками, дайте прийти в себя! – завопил Коул. – А вдруг вы спидозные?! И чем вас бабы не устраивают?

Я решил проигнорировать этот выпад, Рассел тоже.

– Нам надо всем вздохнуть глубже и решить проблему.

– Распускаем группу, вот и решение проблемы, – заявил Коул, – я не намерен больше находиться среди геев.

– А ты что думаешь, Тони?

– Мне пофиг.

– Ты опять под наркотой?

– А если и так, то что?! – грозно проревел тот. – Я теперь выдвигаю свои требования: Свободу геям в группе – свободу наркотикам в группе! Иначе я тоже ухожу.

– Да вы с ума сошли, – Харви приуныл.

– А ты бросай свою бабу, Вик, и оставайся в группе со мной.

– Рассел, не все так просто.

– Все просто, ребенок, когда вырастит, сам выберет с кем ему общаться, а пока он маленький ему все равно.

– Да что за бред? Он все помнит, да и я хочу проводить время со своим сыном, пока он маленький. Когда он вырастит, будет уже поздно.

– Мальчики, – Харви возобновил свои попытки достучаться до нас, – давайте сделаем перерыв на полгода, а потом решим, что делать дальше, о распаде не будем объявлять. Вы отдохнете-подумаете. Все согласны?

– Да, – отозвались мы хором. Лишь бы отвалил.

***

После этой встречи меня ждала еще одна – с моим отцом, мы давно не виделись.

– Привет, – начал он, когда я зашел в его гостиную. – Начну с плохих новостей, мы не стали тебя беспокоить в туре.

Я быстро сел на диван:

– Что случилось?

– Джеки не могут найти уже несколько месяцев. Она жила последние полгода в Новом Орлеане у бабушки. Шестого марта “пошла пройтись по магазинам”, так она сказала Френсис, но вечером так и не вернулась. Ее долго искали – искали несколько дней, но так и не нашли.

– Не может быть! Что она там делала?

– Она хотела пообщаться с родственниками.

– Кошмар, а вдруг она уже мертва! – я не верил в то, что говорил.

– Не говори так! – закричал на меня отец и разбил стакан с виски об пол.

– Отец, что с тобой? – я внимательно на него посмотрел, такие вспышки агрессии на него не похожи. – Ты пьян?

– Это не твое дело, – рявкнул он. – Проклятье, сначала я потерял Синтию, теперь Джеки, – и тут он вскочил, его как будто осенило, – это он! Это он ее забрал!

– Кто он?

– Николас Митчелл.

– Причем тут он?

– Джеки познакомилась с ним больше полгода назад, и хотела общаться. Может быть, еще поэтому поехала в Новый Орлеан.

– Отец, – перебил его я, – тебе не кажется, что это притянуто за уши?

– Надо все учитывать. Она могла тайно с ним общаться в Новом Орлеане.

– А зачем ему ее убивать?

– Она очень похожа на Синтию.

– И?

– Что и?! – раздраженно вскрикнул отец. Он был помешан на твоей матери. Он мог украсть Джеки, он тоже самое сделал с Синтией.

– Убить ее он тоже тогда мог.

– Жалко, что мы ничего не можем сделать. У нас только косвенные улики. Ее женихи тоже хотят поучаствовать в этом.

– А что мы все вчетвером можем сделать?

– Заявимся в Новый Орлеан и ворвемся в его дом.

– И сядем в тюрьму. Спасибо, но даже ради Синтии я не могу это сделать. У меня маленький ребенок. Мой брак сейчас и так на волоске.

– Уже? – отец поднял брови. – Что случилось?

– Я ей изменил, и она узнала, – соврал я.

– Да уж. Не позавидуешь.

Глава 15

– Я смотрю Эндрю Мур пустился во все тяжкие после пропажи твоей сестры – алкоголь, наркотики, вождение в нетрезвом виде, – Роуз комментировала новостные сводки шоу-бизнеса по телеку.

– Да и его, по-моему, хотят посадить за наезд на какую-то старушку.

– Он мне никогда не нравился, на лице написано, что он мудак, – она положила в мою тарелку два блина, которые только что приготовила и полила джемом.

– Зря ты так, нормальный парень, у всех бывают черные полосы в жизни. Сестре с ним было хорошо.

– А ты откуда знаешь?

– Она говорила, – я положил в рот кусок, ммм, очень вкусно.

Роуз хорошо готовила, наши отношения наладились, и мне даже нравилась моя семейная жизнь. Мы с ней почти не ругались. Я стал ходить на йогу, чтобы излечиться от моей нетрадиционной ориентации и, кажется, мне это действительно помогло. Остается месяц до оглашения моего решения группе, но я уже знаю, что я выберу.

– Кстати, твой отец до сих пор общается с ним?

– Да, они до сих пор ищут Джеки и Рейн вместе с ними. Периодически устраивают посиделки дома у него.

– А Рейн нормально отнесся к тому, что у нее после него был парень? Или правильнее сказать вовремя их отношений?

– К моему удивлению, он, наоборот, воспринял это как облегчение, ведь это тогда объясняет, почему она отложила свадьбу.

– Странные вы мужчины.

– Мы разные.

Кристиан

– Чем занимается, говоришь, твой любовник, я прослушал? – Малик повернулся ко мне, разделывая ножом курицу.

Мы сидели с Камиллой за узким и длинным столом, в столовой особняка Малика. Рядом со мной по правую руку сидел Навид, которого Малик тоже пригласил на семейный ужин.

– Он твой мелкий дилер, мой драгоценный брат, – залепетала она, – хотелось бы для него лучшей доли…

– Но дорогая сестра, таких Джеков у тебя было много, и всем я не могу давать работу. Поппи, иди сюда, – араб подозвал к себе собаку – боксера.

– Я понимаю, но я могу заверить, что наши отношения выдержали долгий срок, – Камилла наклонилась вперед, еще чуть-чуть и ее грудь бы открылась во всей красе, Навид облизнулся.

– Ооооо, я это слышу уже в десятый раз, пожалей меня, – Малик положил Поппи кусок мяса в рот. – Кушай, моя дорогая, утю-тю, моя хорошая, – он погладил собаку по голове. – Камилла, заведи лучше собаку, она будет тебе всегда верной, люди предают.

– Малик, хватит меня унижать перед женихом! – Камилла надула свои губки, сейчас и не скажешь, что ей было за сорок. Она была похожа на маленькую обиженную девочку.

– Женихом? Ты что-то знаешь про него, кроме того, что он наш дилер марихуаны? – Малик уставился на меня изучающим взглядом.

– Я составлю брачный контракт, не беспокойся.

– Я не за твое состояние беспокоюсь.

Камилла умолкла. Малик продолжил ковыряться в своей тарелке. Я думал, что мой план провалился, но он вдруг заключил:

– Я подумаю.

***

Прошло несколько дней, и Навид уже вводил меня в курс дела:

– Ты же сам понимаешь, что мы тебя проверяли, поэтому босс не сразу согласился. Тем более, внешне ты напоминаешь нам не очень приятного человека из прошлого, из-за которого нам пришлось изменить способ перевозки и продажи героина.

– Даааа, понимаю, – мы шли по галечной дороге возле реки, к заброшенному промышленному зданию, похожему на завод.

– Это здание принадлежит третьим лицам, но здесь мы превращаем героин в неприметные мягкие игрушки, – говоря это, он потянул на себя высокие ворота.

Внутри кипела работа, прямо как на конвейере. Мы подошли к разделочной ленте. Героин был уже готов, рабочие вспарывали брюха игрушкам, убирали часть ваты и набивали их пакетами с наркотиками, затем аккуратно зашивали, а потом опрыскивали их специальным веществом.

– А зачем такая конспирация? Почему не продавать так.

– Малик очень осторожен, после того случая, мы теперь продаем клиентам не героин, а мягкие игрушки, – Навид чуть не рассмеялся от того, что сам только что сказал.

– Вы так и говорите им?

– Да и ты теперь так будешь!

Малик сошел с ума. Да, полиция вряд ли догадалась бы о таком.

– Когда начинаю?

– А прямо сейчас, можешь забирать столько ящиков, сколько увезешь.

– У меня нет машины.

– Ну ты даешь. Тогда бери мою. Потом завезешь обратно.

– Так будет всегда?

– Да, забираешь, продаешь, возвращаешься за новой партией. Никаких поблажек, клиентов ищешь сам. Испытательный срок – месяц.

Да уж. Здание записано не на Малика, он тут не появляется, взять его невозможно. Нужно подбираться еще ближе. Интересно, сколько лет на это уйдет?! Да он кони быстрее двинет.

***

Спустя некоторое время я придумал способ, который мог вывести Малика на чистую воду. Мне нужно было всего-то подождать, когда его шестерки свалятся с моего хвоста, затем прийти в участок, и поведать свой план боссу. Я решил загримироваться и вылезти через черный ход моего дома, я не стал кидать письмо бомжу и действовать по инструкции.

Через полчаса я уже был в участке. Аккуратно сняв грим, я потребовал аудиенции с капитаном Стивенсоном. Подождав несколько минут и переговорив с бывшим напарником, я прошел в кабинет к боссу. Прежде чем поведать ему свой план, я намеривался заключить с ним сделку.

– Ну что, Митчелл, рассказывай, почему нагрянул, минуя инструкции? – у капитана было хорошее настроение, иначе он бы на меня наорал.

– Я нашел способ, как посадить Малика.

– Отлично! Излагай.

– Прежде чем я поведаю этот способ, мне надо, чтобы вы кое-что мне пообещали.

– Что?

– Вы знаете, что мой отец подозревался в убийстве моей матери и еще нескольких.

– Допустим.

– Я хочу его посадить с помощью Малика.

– Не вижу причинно-следственной связи.

– Вы забыли, что они были пособниками в деле о перевозке двухсот тонн героина?

– Отнюдь.

– Я чувствую, что есть какая-то связь Малика с убийствами.

– Сомнительно, Ник совершил их, когда вышел. Вряд ли Малик имел с ним деловые отношения после подставы твоей матери.

– Но есть же еще одно убийство, ее любовника до того, как посадили Ника и Навида.

– Не припомню.

– Вы о нем не знаете, потому что вина его в нем не доказана.

– Хорошо, я дам тебе возможность надавить на Малика, ты этого хочешь? – не вытерпел капитан.

– Да.

– А теперь рассказывай свой план.

– У Малика есть заброшенный завод, на котором он хранит героин в мягких игрушках. Он охраняется двадцать четыре часа в сутки. Там дежурят восемь охранников по периметру. Всего два этажа, четыре – на первом, четыре – на втором. Улица просматривается только с трех сторон, с четвертой стороны – река. Нужно несколько ребят – аквалангистов, которые смогут подплыть с этой стороны и вырубить охранников. Вырубить надо ювелирно. Далее нужно испортить героин, а именно намочить всю партию наркотиков, убытков будет на сотни тысяч. На заводе есть водопровод, он работает, я проверял недавно, нужен всего лишь длинный шланг. Естественно, все это нужно делать ночью. Это необходимо для того, чтобы Малик утром принес свою задницу туда, обычно он там не бывает. Пока он будет устраивать разнос и гадать, кто это сделал и зачем, мы возьмем его тепленьким.

– Какой-то бредовый план, Крис, но может прокатит…

– Другого выхода я не вижу. Итак, я выхожу из игры?

– Да, только скажи нам координаты и нарисуй подробную схему.

– Без проблем.

– Далее езжай домой к себе, начинай паковать вещи и жди, когда мы арестуем Малика. Я дам тебе время поговорить с ним до прокурора.

– Вы понимаете, что это может быть наш единственный шанс? Он очень страхуется после той облавы!

– Да, понимаю.

***

Всю ночь я спал как на иголках. Рано утром раздался звонок от Стивенсона. Они взяли восьмерых охранников, десятерых рабочих, пару шестерок Навида, самого араба, но никак не Малика! Потому что он не приехал! План провалился, мне нужно было срочно тикать из города, потому что как только Малик узнает о полицейской облаве, я буду подозреваемый в сливе информации номер один. Возможно, всю жизнь придется жить и работать в другом городе. Я быстро собрал свои вещи, затем позвонил бабушке и тете. Рассказал по телефону о ситуации. Они предложили мне остановиться пока у Майкла. Я согласился и первым же рейсом вылетел в Лос-Анджелес.

Глава 16

Я много лет не видел Майкла, он почти не изменился с того момента, как будто время для него остановилось. Дом у него был чудесный, в стиле хай-тек, все выглядело слишком современно и стерильно, словно невидимая уборщица вытирала пыль каждую минуту. Я даже удивился такой выхолощенной чистоте, как в телевизионной рекламе или модном журнале. Майкл радушно принял меня и отдал гостевую спальню в мое распоряжение. Я собирался пожить пару месяцев у него, пока моя бабушка не уладит дела с квартиросъемщиками в доме ее родителей.

Малик поднял такой шум в городе, и все его прихвостни разыскивали меня. Теоретически они уже могут знать мое настоящее имя. Буду надеяться, что этого не случится никогда. Как не печально, но в город мне лучше не возвращаться. Теперь можно смело признать, что мой многолетний план провалился, а воплощение мечты всей жизни – засадить отца за решетку, отодвинулась на будущее. Стивенсон должен мне новую работу в Лос-Анджелесе.

***

– Отец, зачем ты нас позвал, да еще и в таком составе? – не выдержал Вик, оглядывая присутствующих.

– Я собрал нас, чтобы поведать новую информацию о Нике Митчелле, которую мне открыл Кристиан.

– Джеймс и Эндрю, вы не знакомы с Кристианом – это сын моей бывшей жены и Ника Митчелла, – на меня метнулись вызывающие взгляды.

– Я на вашей стороне, – поспешил я их успокоить.

– Боже мой, я тебя даже не узнал, брат, – ко мне подошел Вик, который обнял меня и похлопал по спине. Это выглядело странно, так как мы не общались целую вечность.

– Так вот, – продолжил Майкл, – он работал много лет под прикрытием на некого Малика, который снабжал и снабжает наркотиками Новый Орлеан. К сожалению, ему не удалось его посадить, но за то благодаря ему арестовали его подручных. Сейчас Кристиан скрывается у меня дома от наркомафии.

– И причем здесь Ник Митчелл? – не выдержал Джеймс Рейн.

– При том, что он перевозил наркотики для Малика в шестидесятых. Кристиан хотел его посадить, чтобы он за уменьшение грозящего ему срока выступил на суде, как свидетель против Митчелла.

– А он им точно является? – подал голос Мур.

– Не точно, – решил опять вступить я, – но попытка – не пытка.

– Отец, вы обвиняете Митчелла в убийстве Джеки, не имея на то никаких доказательств. Я, конечно, его не защищаю, но вы хоть можете представить, что ее мог похитить, кто-нибудь другой? Новый Орлеан – криминальный город.

– Все указывает на него. Да, и, может, я хочу с ним поквитаться еще за Синтию.

– И что вы собираетесь делать?

– Пока не знаем.

– Это я уже слышал. Мне кажется уже пора ее похоронить и жить дальше.

– Как ты можешь такое говорить?! – заорал Майкл.

И вслед за его возгласом последовал грохот от выломанных дверей, на пороге появились люди в масках. Они вбежали и начали орать, чтобы мы все легли на пол. Затем стали заматывать скотчем мой рот, завязывать мне руки и ноги, других ждала та же участь, в руках у них были автоматы. Никто ничего не понял. Рейн, Мур, Вик и Майкл были в шоке, а до меня, кажется, начало доходить, что люди Малика пришли по мою душу. На мою голову натянули черный мешок, затем подняли и понесли на улицу, потом кинули куда-то. Всех остальных, думаю тоже. Через пять минут мы тронулись и через полчаса оказались в каком-то заброшенном здании. Тут я увидел Малика и Камиллу, которая была в гневе. Мои руки подвесили вверх на железный крючок. Других поставили в ряд со мной и привели в такое же положение. С моего рта сняли скотч.

– Разденьте его! – приказала сестра Малика, указывая глазами на меня.

– Полностью? – спросил мужик в маске.

– Да, осел!

Я посмотрел на окружающих, у остальных походу началась паника, но слова им никто не давал.

– Пожалуй, начну я, – торжественно произнес Малик. – Дорогие джентльмены, я обращаюсь сейчас ко всем кроме Кристиана, так уж случилось, что вы попали под мою горячую руку. Мне нужен был только он, но теперь мне вас всех придётся убить, – послышались синхронные стоны. – Он предал меня и предал мою сестру, – кажется, сейчас до всех стало доходить, что это Малик и паника стала еще больше.

– Малик, хватит перед ними выстилаться, они сами виноваты, что являются друзьями этой крысы. Дай мне время разобраться самой с Кристианом.

– Хорошо, я выйду на полчаса, – Малик и люди с автоматами, нехотя, пошли к выходу из здания.

Когда вышли все кроме пленников и Камиллы, она придвинула ко мне маленький стол, на котором лежали свечи и ведро со льдом.

– Ты редкостный гандон! – она со всей силы ударила меня по лицу. – Я сама убью тебя, но прежде помучаю, – следующий удар пришелся в пах.

У меня искры посыпались из глаз. Все остальные в ужасе наблюдали за этим, молясь, чтобы не они были следующими.

Шансов выбраться у нас никаких, мы были туго привязаны, на улице шесть человек с автоматами и Малик с двумя охранниками. Надо готовиться к худшему.

Как вы меня нашли? – это меня интересовало больше всего.

– Твое несчастье, что ты очень похож на своего папашу, – Камилла плюнула мне в лицо, затем достала куски льда и стала водить ими по моим соскам.

Наверное, если бы мне не грозила смерть, я чувствовал себя униженно, стоя перед всеми голый.

– Чего ты хочешь добиться этим?

– Хочу тебя трахнуть на прощание, – она укусила меня за ухо.

– Как ты это собираешься делать? При всех?

– Спокойно, стоя, – она зажгла свечу и поднесла ее к моему телу, затем начала ждать, когда воск будет таить.

Окружающие недоумевали с происходящего. Она стала на меня капать воском.

– Если воск капнет на мой член, то у меня не встанет, – предупредил я, в надежде, что она прекратит лить на меня эту жижу.

– Знаю, – она подошла ко мне и стала его теребить, затем стала целовать мою шею и губы, я сопротивлялся, что было сил.

Ей это не понравилось, и она двинула меня в живот. Желание сопротивляться сразу же пропало. Мой член меня подвел – он встал, и она с радостью на него залезла, затем начала ёрзать. Какая мерзость! Все остальные, судя по их лицам, подумали о том же и отвернулись. Мне показалось, что это длилось вечность, пока не послышались стрельба и крики на улице. Камилла быстро слезла, привела себя в порядок и побежала к выходу. Я попытался разорвать веревки, но тщетно. Вдруг в помещение вбежали Малик и его охранники. Они были напуганы и встревожены. Кажется, к ним приехали незваные гости.

Не прошло и пяти минут, как в здание ворвались люди в форме. Все произошло очень быстро. Охранники начали палить по ним, полицейские тоже не остались в долгу. Пули свистели мимо моих ушей, и какая-то даже попала в Мура! Через минуту все было кончено. Малик и Камилла сдались полиции, охранники были мертвы. Чуть позже нас развязали. Все было как во сне. Рейн, Вик, Майкл были в порядке, а вот Мур находился в тяжелом состоянии, пуля задела легкое. Оказалось, нас нашли по сигналу с датчика на ноге Эндрю, он находился под домашним арестом, за вождение в нетрезвом виде и удалился далеко от разрешаемой зоны.

Впереди предстояли долгие часы снятий показаний. Теперь Малик был в моих руках. Жалко только, что его еще не посадят за торговлю наркотиками, а посадят только за похищение людей. С местной полицией мне удалось договориться с помощью связей капитана и Рейна. Я предложил Малику сделку. Я знал, что он согласится, теперь нужно было ждать.

Вик

Сегодня мы хороним мою дорогую сестру. Последние несколько месяцев прошли как в тумане. Сначала был суд по делу Митчелла, было доказано, что он заказал убийство Алана МакЛейна, его приговорили к двадцати годам тюремного заключения. Затем был получен ордер на обыск его дома. Там нашли тело Джеки, оно было закопано возле бассейна. Экспертиза установила, что ее утопили. В связи с этим было возбуждено еще одно уголовное дело против Ника Митчелла и доказана его вина. Судья принял к сведению, что возможно Митчелл причастен к другим убийствам в группе “Бостонские акулы”. В связи с этим он решил ужесточить его приговор и назначил дату смертной казни – 8 августа 1996 года в 10.00.

Ник Митчелл достойно принял свой приговор, мне показалось, что он даже не расстроился. Наверное, я должен был испытывать к этому человеку ненависть, но я не чувствовал ничего. Может, потому что он мне не казался таким виноватым, хотя его дела кричали об этом. А может, я просто устал от катастроф в моей жизни и стал относиться ко всему поверхностно. Я ушел из группы, вслед за мной ушел Рассел, Харви придумал банальную причину – мы ушли из-за творческих разногласий. Я собирался выступать сольно, а на Рассела мне было наплевать, мы не общались уже давно. Кристиан теперь жил в Лос-Анжелесе, так как его до сих пор искала наркомафия в Новом Орлеане, его повысили до детектива отдела убийств. Интересно, он будет присутствовать на смертной казни своего отца? Думаю, да, ведь благодаря ему его и посадили.

Ник Митчелл отнесся к этому по-философски. Такое ощущение, что ему на все было наплевать. Я там буду. Рейн, отец, бабушка, дедушка, тетя тоже придут. Не будет только Эндрю Мура. К сожалению, он скончался от той шальной пули. Может для него это и к лучшему. Я надеюсь когда-нибудь, что мной забудется весь этот кошмар, я заживу счастливой и беззаботной жизнью со своей семьей.

Content

Марина Черноярова
Сладкая ваниль

Часть 1 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Часть 2 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16