Марина Захарова

Литвин

Глава 1

За городом было свежо. Майская листва только покрыла деревья и кустарники. Трава яркая и бликующая на солнце, но в тени ещё можно было увидеть лежалый снег. Земля просыпалась, а вместе с ней и оживились дачники. Кто-то уже трудился в огороде, кто-то занимался домом. Слышны были удары топора или пилы, строительство шло полным ходом. На крыше одного из домов сидел мощный парень с симпатичным круглым лицом и аккуратно укладывал мягкую черепицу. Был настолько увлечён, что даже вздрогнул, когда услышал грохот, раздавшийся где-то под ним.

– Э! Вы чего там? – выкрикнул, с неудовольствием.

– Ты делай, делай… – прозвучало в ответ.

– Я-то делаю. А вы ща дом подо мной по бревну разнесёте, – возмутился парень и зачем-то погрозил в воздух молотком.

Смех раздался снизу. Он только фыркнул и крутанул круглой головой, пробурчав себе под нос. – Вот черти…

Спустя некоторое время, раздался женский голос:

– Кирилл, спускайтесь. Обед уже готов.

– Ага, да. Тёть Люб, сейчас спущусь.

За столом все дружно налегли на знатный борщ. На закуску хлеб и компот. Нахваливали и благодарили хозяйку, которая даже засмущалась от таких комплиментов и похвал.

– Ой, мальчишки, – даже отмахнулась она. – Это вам спасибо за работу. Вон сколько сделали, – указала в сторону дома.

– Мам, это нормально. Им полезно, – проговорил высокий, уже загорелый парень. За что тут же получил хлопок по спине от худощавого соседа с тёмной и длинной косой челкой, которую всё откидывал, дёргая головой назад.

– Влад, ну ты помещик, – хмыкнул круглоголовый.

– Ага, нашёл помещика! – возмутился тот. – Я тут с вами также впахиваю.

Женщина рассмеялась их перепалке и проговорила:

– Может, передышку сделаете? А то с утра уже работаете без остановки.

– Любовь Сергеевна, – включился ещё один парень, – это лишнее. Лучше уж всё доделать, что запланировали.

– Ярый, ты как всегда, прав! – поддержал черноволосый. – Ещё ж машина с песком должна прийти?

– Ага, – кивнул Влад и посмотрел на часы в телефоне. – Обещал в три подъехать.

– Дим, давай тогда допилим доски для террасы, а потом уже песок, – предложил Ярослав.

– Замётано! – подскочил тот со скамейки, завязывая на ходу бандану на голову.

– Да, – кивнул и Кирилл, вставая. – У нас два дня, а работы ещё вон сколько. А в воскресенье футбол между прочим.

Ярослав невольно усмехнулся. Увидел, что и Влад еле сдержался. Футболом увлекались все, но Кирилл дал бы фору всем троим вместе взятым.

Любовь Сергеевна, коснулась плеча сына, затем слегка прошлась по его макушке, улыбнулась и всё же с лёгким беспокойством сказала:

– Ребята, только аккуратнее.

– Мам, – Влад поднялся и взял её руку в свою. – Всё будет отлично. Не переживай.

Ярослав неожиданно для себя застыл, наблюдая за своим другом и его матерью. Словно какая мысль или воспоминание пронизало сознание. И только возглас парней, раздавшийся неподалёку, вывел его в реальность. Он вздрогнул и, пытаясь скрыть своё состояние, машинально начал собирать посуду со стола, укладывая тарелки в стопку. На что с удивлением отреагировала Любовь Сергеевна.

– Ярик? Зачем же? Я соберу… – даже растерянно прозвучал её голос.

Он с удивлением взглянул на свои руки, в которых держал тарелки. Нахмурился, затем поднял глаза на них. Поймал озадаченный взгляд Влада, превратившийся в немой вопрос. И только недовольно мотнул отрицательно головой, поставил всё на стол.

– Ярик? – снова обратилась к нему Любовь Сергеевна. В голосе тревога и заботливо оглядывала его. – Ты в порядке? Ярослав?

– Да. Да, нормально, – кивнул и, развернувшись, направился к Дмитрию, который ждал его, усевшись на досках.

Вечером, после ударного труда, расположились у разведённого костра, недалеко стоял мангал. Сумерки постепенно уступали очередь ночи. Становилось всё тише и явственно слышно было лишь потрескивание поленьев в огне. Искры от пламени изредка устремлялись вверх и все четверо дружно наблюдали это действо. Вот раздался более громкий звук и особенно высоко взметнулось пламя.

– Ого! Как оно… – удивился Кирилл и задрал голову.

– А красотища какая, а?! – подхватил Дима.

– Нда… такого в городе не увидишь, – с долей нравоучительности прозвучал голос Влада.

– Хм, я ж говорю, помещик, – тут же поддел Кирилл и продекламировал, подражая неведомому герою. – Вот вотчина моя, узрите! И только здесь трава зеленее, а звёзды ярче…

– Да иди ты, – попытался достать его Влад, но промахнувшись, завалился в траву, чем вызвал смех всей компании.

– Кирюх, ты его классно подсёк, – всё, улыбаясь, проговорил Ярослав.

– Да ладно, – откликнулся Влад, – ещё скажите, что я не прав.

– Прав, прав. Несомненно, – скорчив серьёзную гримасу, покивал Дима.

– Эт точно, – поддержал Ярослав, откидываясь на спину и заводя руки за голову. – Вообще, Димыч, действительно – красотища. Столько звёзд давно не видел.

– Влад, а это… тёть Люба сейчас как? Оклемалась после той операции? – вдруг задал вопрос Кирилл.

– Мама… – застопорился тот, вздохнул и продолжил. – Мама, пока восстанавливается. Отец вообще не хотел её одну на дачу отпускать.

Мама… как давно это было?..

Очнулся от того, что его трясли за плечо:

– Литвин?

– Ярый?

– Ты чего это?.. На звёзды что ли засмотрелся?

– Не, – нахмурился и сел, скрестив ноги. – Нормально.

Глава 2

Наваждение что ли какое? Удивлённо спросил сам себя. Кто-то задёргал его за рукав, он только нервно откинул свою руку.

Туман словно следовал за ней. Мягко стелился вслед её восхитительной походке, грациозной и будто танцующей. Изящные лодыжки и едва прикрытые юбкой колени – прекрасны. И вся её точёная фигурка заставляла не отрывать взгляд от неё. И этот туман…

– Вы видели? – потрясённо произнёс он.

– Чего? – подивился, крутя головой по сторонам Влад.

– Слышь, Литвин, мы тут о серьёзном, о футболе, а ты опять мимо денег, – возмутился мощный крепыш.

– Кирюх, да погоди ты со своими футболерами, – поморщился он.

– Да чего тебе опять привиделось? – насмешливо спросил Дима, привычно дёрнув головой, откидывая чёлку со лба.

– За ней туман, – указал он в сторону девушки.

Молодые люди дружно уставились ей вслед. Она, словно почувствовав взгляды на себе, обернулась. Мягкая, чуть лукавая улыбка и ясный взгляд заставил всех судорожно выдохнуть. Непроизвольный жест рукой и словно поманила, едва заметно, тонким пальцем.

Он сделал шаг, споткнувшись на втором, чертыхнулся про себя и заставил идти себя увереннее. Вслед раздались возгласы:

– Литвин, ты куда?..

– Э! Стой!

– Ярый…

Слышал, но мысленно отмёл все крики.

– Двинулся, точно, – заключил Влад.

В сумеречном свете краски стали совсем иными. Вдруг всполохом засияло окно, отражая заходящее солнце. Он сощурился, пытаясь не упускать её из виду. Как же легка была её походка! И словно не шла, а плавно перемещалась. Он прибавил шагу. Но приблизиться не получалось, даже чуть сократить расстояние не выходило. Она всё время была впереди. Теперь не оглядывалась, но он будто чувствовал, что надо следовать за ней.

Уже стемнело. Синие тени залегли на грунтовой дорожке парка. Её силуэт едва просматривался в сумраке, но вот зажглись фонари. В их свете лёгкое платье засеребрилось синевой и этот туман… Почему этот туман?..

Она снова обернулась. Жёлтый свет фонаря упал на лицо. Бровь плавно изогнулась и снова такое лукавство играет на губах. Невольно протянул руку в её сторону. Более явственная улыбка осветила её лицо. Она кивнула и почему-то сделала шаг назад. Туман перед ней стал сгущаться и через мгновение закрыл её совсем. Он же стоял, как вкопанный, в невозможности сделать хотя бы слабое движение. Мысли только неслись в голове быстрым потоком: кто она, откуда, почему туман, зачем она это делает?.. Вопрос за вопросом и ни одного ответа.

В сознание вторглась грусть и медленно захватила, казалось, всё тело. Толкнулось в груди и защемило. Чувство это напомнило детство. Мамины глаза, руки… Когда не хотелось с ней прощаться, когда она уезжала. Тогда возникала эта грусть и чувство странного опустошения и потерянности. Мама… По его щекам потекли слёзы. Не вытирая их, он всё вспоминал. Они были странными эти воспоминания, не события, которые он помнил, а чувства. Которые будоражили, заставляя участвовать буквально всё тело, каждую наименьшую часть. И эта часть вибрировала, создавая своё воспоминание то, как она его помнила. Это было похоже на пробуждение. И в этот момент небо опустилось ниже и звёзды стали ближе, появилась странная лёгкость и понимание…

– Ярик?.. Солнышко! Пора вставать, – нежная рука коснулась щеки.

– М-м… Не хочу, – лёгкая досада и нежелание расставаться с мягким и тёплым состоянием сна.

– Уже светло и тебя ждут интересные дела и необыкновенные встречи.

– А Роня будет? – развернулся и высунулся из под одеяла.

– Вставай и проверишь, – произнесла ласково.

Тот день оставил в душе чувство света и радостного ощущения узнавания. Тогда он познакомился с дальним лесом, прозрачным и лёгким. Он был молод. Тонкие берёзы словно подсвеченные искусным художником, будто парили над зелёно-изумрудной травой. И та корзинка, полная грибов. Смех девочки и её секрет – маленькая бабочка, ярко-синяя, живая, тут же спорхнувшая с раскрытых ладоней. Они бежали за ней долго, пока не потеряли из виду.

Очнувшись, словно после глубокого погружения, оглянулся вокруг. Темнота парка, вдали фонарь, тишина. Потряс головой, пытаясь, казалось, избавиться от недавнего, как ему теперь думалось, наваждения. Пробормотал вслух:

– Привидется же…

Глава 3

Как ни отгонял от себя то наваждение, оно вновь появлялось и сопровождало его иногда и в снах. Стоило лишь отвлечься и посмотреть, к примеру, в окно – снова эти ощущения. Это, по-прежнему, были не видения или что-либо похожее на галлюцинации, а именно чувствования. Будто мгновенно перемещался в те состояния и переживал заново радость, грусть, волнение, а уже через них возникали образы, зыбкие, почти неуловимые. Иногда ему думалось, что смотрит будто из под толщи воды и звуки проходят не сразу и звучат отдалённо. Но вот чувства!.. Насколько же они были ярки. Это и захватывало, но одновременно пугало своей мощью. Стоило только ощутить приближение, которое он начинал уже узнавать и угадывать, как старался изо всех сил воспротивиться этому. Пытался контролировать, получалось слабо. Длилось это недолго, судя по стрелкам на часах, но в его сознании было намного дольше. Не допустить этого падения могло только что-то извне, будто пугаясь грубого вмешательства, вот и на этот раз…

– Так чего? Идёшь сегодня? – хлопнули его по плечу.

– Куда это?.. – несобранно спросил он.

– Хе, он уже и забыл, – ещё один голос рядом с ним.

– Ты опять что ли? Застрял между мирами? – насмешливо спросил третий.

– Да ну вас… – буркнул в ответ.

– Короче, повторяю для особо странных личностей. Сегодня играют наши. Билеты взяли. На тебя тоже. Пива взяли. На тебя тоже. Чего ещё?

– Кир, понял.

– Типа, свалить не получится, – предупредительно высказали ему.

– Ясно. Во сколько?

Стадион встретил, по обычаю, оглушительным накалом звуков. Но сейчас, привычное ранее, почему-то вызывало неуправляемое раздражение. Рядом размахивал флагом парень, к нему подскочил другой и начал орать в поддержку своей команды. Недалеко такая же группа болельщиков выкрикивала складную кричалку. Его собственные друзья были возбуждены предстоящим матчем, но сам он никак не мог включиться в этот поток.

– Литвин, держи, – сунули ему банку. – Хлопнем перед началом.

– А кто-нить ставил? – поинтересовался Кирилл.

– Неа, – откликнулся, стоявший рядом парень с косой чёлкой. – Копья нет. Блин, кольцо сорвал.

– Димыч, ну ты… придурок, – хмыкнул Влад.

– Сам пошёл, – беззлобно откликнулся тот, всё пытаясь открыть пресловутую банку пива.

– Держи, – протянул ему свою Ярослав.

– Ярый, ты чего это?.. – удивился он, снова тряхнув головой, откидывая от лица волосы.

– Не хочу, – нахмурился и глубоко засунул руки в карманы.

– Хм, – неодобрительно окинул его взглядом Кирилл. – А футбол-то глянешь?

– Я же здесь, – пожал он плечом.

– Ага, – поддержал Димыч.

– Ну-ну… – неопределённо проговорил и Влад. Взглянув на часы, махнул рукой в приглашающем жесте. – Потопали. Время уже.

Разместившись на трибуне, парни оживлённо обменивались репликами. Ярослав старался не отставать, но всё как-то было невпопад. Потому через несколько минут он замолчал и только хмыкал фразам парней. Перед ними, рядом ниже, разместилась особо активная группа фанов. Ярослав только морщился, бросая в их сторону взгляды. Собственно, такая братия не нравилась всей их компании. Футбол посмотреть не дадут, орать будут не по делу, так ещё и в драку полезть могут.

Над стадионом раздался голос диктора, многократно усиленный динамиками. Вот на поле показались команды, стадион взревел, приветствуя. Фаны ниже, будто забесновались, заорали, заулюлюкали и задудели, оглушая всех вокруг.

– Вот же… – потонуло ругательство Димыча в шуме.

– Точняк, – недовольно цыкнул Кирилл. – Ладно, парни, давайте смотреть. Чего теперь-то?..

– Ага, – буркнул и Влад, бросив злой взгляд в фанов.

Глава 4

Раздались первые аккорды гимна. Музыка плыла над стадионом. Знакомые переходы и слова. Ярослав невольно шевелил губами, знал его наизусть. Взглядом же уставился в вечереющее небо, затем медленно перевёл на огромный прожектор, сиял он – что надо, даже слёзы выбило. Он сморгнул и вдруг понял, что музыкальный ритм сменился. Длилось не больше секунды, но это его в какой-то степени отрезвило. Он оглянулся. Вроде всё как и было. Всё также стадион был в ожидании начала игры. Он встряхнулся и снова перевёл взгляд на прожектор. И снова, странным образом, сменилась музыкальная фраза. Он попытался вслушаться в новое звучание, замерев и напряжённо вычленяя иные звуки из привычного. Вот зазвучал женский голос, он удивился и удивление это, будто остановило его сознание. Гимн уходил на второй, третий план, вот его не слышно совсем. И удивительно нежный, сильный и прекрасный голос звучал, казалось, затмевая всё. Словно переливался и изгибался, искрясь прекрасным исполнением. И как будто превращался в видимое. Перед глазами возник заходящий за горизонт солнечный диск, невозможно яркий, но в то же время, он спокойно мог смотреть на него. Небо окрасилось в невероятные цвета – от оранжевого до малинового. Плеча коснулась ветка пушистой сосны. Он невольно вздрогнул и оглянулся. Среди стройного леса, блеснула кромка воды. Она переливалась, словно расплавленное золото под лучами солнца. Длинные тени залегли на песчаном берегу. Мелькнула ярко-синим крылом бабочка. Он следил за ней изумлённым взглядом. И где-то совсем рядом лёгкий смех.

– Ярик, пойдёшь купаться? Смотри, какая тёплая вода! – нежный мягкий голос.

– М-м, – недовольно в ответ.

– Почему же? – искреннее непонимание на этот раз.

– А потом переодеваться? – надуто и стыдливо поинтересовался.

– Так ли это трудно? – ласковый вопрос.

– Тут все смотрят, – нахмурил бровки.

– А ты оглянись. Ты видишь кого-нибудь?

Вокруг звенящая тишина, ветер чуть тронул верхушки молодых сосен. Небольшие волны накатывают на песок, шуршит осока. Стрекочут кузнечики.

Вложил осторожно свою ладошку в руку и потянул к воде. Только ступив в неё, ощутил нежную прохладу и она словно заклубилась белым. Секунда, шорох крыльев, мелькнуло синим и перед ним дорога, уходящая вдаль. Сквозь туман пробиваются лучи солнца, рассветная тишина. Впереди зелено, трава усыпана росой и горит драгоценной россыпью. Руку уже никто не держит и возникает чувство потерянности, настолько острое, что саднит внутри. Приложил ладонь к груди, будто пытаясь унять эту боль. Тихий шёпот и ласковое, почти невесомое, прикосновение к волосам. Медленно повернулся, на глаза навернулись слёзы. Лукавая улыбка и ясный взгляд, изящно изогнутая бровь… Она удалялась, снова. Походка прекрасна, словно парила, летела… Он же стоял, как вкопанный, не в состоянии пошевелиться, сделать хоть какой-то намёк на движение, жест, слово.

Ветер ласково обнимал платьем её стройные ноги и играл завязанным на талии тонким изумрудным пояском. Она скользила рукой по кромке золотых колосьев. Они почти созрели и начали клониться к земле. Пальцы едва касались их, она оглянулась. Волосами заиграл ветерок, она засмеялась, мило сморщив носик – щекотно…

– Кто ты?.. – прошептал сдавленно.

Не ответила, но ещё более открытая улыбка и словно приглашает…

– Я не могу, – нахмурился досадливо он. В ясных глазах возникло сожаление и грусть. Поясок на талии будто заплясал в бешеном танце, поднял белую пыль, тут же заслонив её. Сжав упрямо губы, попытался протянуть руку к ней, но вдруг ощутил удар в предплечье. Боль мгновенно прострелила до локтя. Опять… С тоской успел подумать он. Когда-то давно упал неудачно – итог, перелом руки и локтевой сустав пострадал основательно.

– Чёрт! Литвин! Чё застыл?! – разорвался над ухом голос Димыча.

Сморгнув, увидел почти перед собой кулак, направленный прямо в лицо. Сработала профессиональная подготовка – тут же поставил скользящий блок и увернулся.

– Мочи!.. – заорал здоровяк из фанской тусовки, размахивая флагом.

– Да ща! – возмущённо прозвучал ответом голос Киры.

– И чего вам, козлам, неймётся, – бухтел рядом Влад, отбивая наскок двух пацанов, лет по семнадцать. Те неумело наседали, пытаясь добраться до него, но в этом рвении даже мешали друг другу, чем и пользовался Влад. Чётко и мерно нанося удары в незакрытые ими зоны.

Ярослав сместился к нему, также отражая удары юного поколения, успел поинтересоваться:

– Чего вдруг насели-то?

– Блин, Ярый… – успел удивиться Влад. – Ты вроде тут же был.

– Ладно, проехали… Так чего?

– Да на фига им футбол? Им вот, помахаться бы… Весело, блин…

– Во-во… – Димыч резко отбросил от себя ещё одного драчуна. Тот, совершив, кульбит через сиденья, приземлился рядом ниже.

– Кабы не сломал чего… – забеспокоился вдруг Кирилл, глядя на него вниз. Парень же зашевелился внизу и зло зыркнул вверх на их компанию.

– Да не, вишь… Живой… И даже невредимый, – Ярослав отсёк очередного нападающего.

– Эх, ё… Чую, парни, посидим мы… – недовольно хмыкнул Димыч, указывая большим пальцем в сторону.

По трибунам продвигались полицейские.

Глава 5

Посидеть действительно пришлось. Возвращались по домам уже после полуночи. Уставшие и недовольные сорванным просмотром и этой ненужной дракой. А также последующим нудным разбирательством в отделении.

Проходя мимо какого-то питейного заведения, Кирилл предложил:

– Давайте, зайдём что ли?

– Хм, тебе не хватило? – саркастично поинтересовался Влад.

– Не, ну а чего? – оживился Димыч. – Надо ж поправить положение.

– Я пас, – откликнулся Ярослав.

– Слышь, Литвин, – вдруг остановился в задумчивости Влад. – Как у тебя получается вот так выключаться? Вроде сидишь, футбол смотришь…

– Ага, во-во, – подхватил Димыч. – Только сидел тут, с нами вроде в теме и вдруг – хлоп и отъехал…

– Да уж, – поёжился невольно от ночной прохлады Кирилл. – В реале уже тебя не существует. Мож, разъяснишь?

– Эти драчку затеяли, а ты даже не среагировал, – Димыч требовательно уставился на него.

– Парни… – начал было, затем глубоко вздохнул и, нахмурившись, замолк.

– Да лан, чего ты… – пихнул его в плечо Кирилл. – Все свои.

Он застыл, засунув руки в карманы, затем дёрнул губой и лёгкая усмешка отразилась в лице, сменившаяся недоумением.

– Понятия не имею, как это происходит. Потому и объяснить не смогу, – слегка пожал плечом. – Находит что-то, то ли видение, то ли ощущение…

– Хе, надо ж… – отреагировал Дима. – Мож, тебе к какому психспецу сходить?

– Да, отвянь, Димыч. Чего трепешь-то? – недовольно проговорил Влад.

– Ага, точняк. Насоветуют фигни всякой, потом не отвяжешься, – поддержал Кира.

– Ребят, – Ярослав, поднял на них серьёзные глаза. – Я вполне реально испытываю это всё. Объяснять это какому-нибудь врачу не собираюсь. Как понимаю, мне надо самому разобраться в этом.

Подивившись его реакции и словам, парни уставились на него. Насмешки и подколки застряли где-то на полдороге. Первым высказался Влад:

– Литвин… Это, в смысле, Яр, ну может, тебе тогда в отпуск смотаться?

– Ага, где это, пораскинуть мозгами можно, а? – присоединился Кирилл.

– Во, точняк! К истокам! – подхватил и Дмитрий.

– Кстати, неплохой совет, – замедленно одобрил Влад, однако с долей изумления оглянувшись на предложившего. Тот в ответ только пожал чуть плечами. – Яр, ты просто подумай, где тебе по-настоящему, было классно. Хорошо, в смысле.

Ярослав вдруг улыбнулся и прищурился на парней:

– Лан, психологи. Спасибо за помощь. Постараюсь разобраться и вспомнить всё лучшее в своей жизни, – протянул руку для прощального пожатия всем по очереди.

Добрёл до подъезда, медленно поднялся до своего этажа, всё крутя в голове советы парней.

– Мда… Вообще, в тему. К истокам…

С осторожностью открыл дверь, дабы не тревожить своих. Разделся в прихожей, также тихо зашёл в ванную. Затем, на цыпочках прошёл до своей комнаты и завалился в кровать спать.

Глава 6

Разбудил настойчивый и аккуратный стук в дверь. Ну, только Нина…

– Да, – откликнулся, прочистив горло.

– Ярослав, ты не работаешь сегодня? – спросила с напряжением.

– Нет.

– Ладно. Хорошо. Тогда извини. Хотя, может позавтракаешь?

– Да, спасибо, – откинул одеяло.

Вот странно. До сих пор с Ниной были чудные отношения. Она нормальная и заботливая, отца и вправду любит, дочку свою. Но, собственно, между ними была какая-то непонятная грань. Ярослав и сам себе объяснить не мог этого чувства. Она словно боялась сделать что-то не так по отношению к нему. Разговор всегда было трудно начать. Будто встретившиеся когда-то близкие люди но, в данный момент, разведённые временем и массой разных обстоятельств, кардинально изменившие их. Её смущение вызывало в нём ответную неловкость. Отца это не особо волновало, да и с ним Ярослав не видел смысла разговаривать на эти темы. Нина же, словно пыталась совместить несовместимое. Создать семью, в которой было бы всем место, но не получалось. То ли не было той нужной настроенности, либо даже настойчивости с её стороны? А может сам отец не желал этого? Почему-то это вдруг глубоко взволновало Ярослава, он сел в кровати и нахмурившись, уставился в окно. Там поливал приличный дождь, мда…

Та болезнь мамы, выбила отца из колеи. Карьера на которую он уверенно двигал тогда прервалась с её смертью. Он неожиданно бросил радужные и перспективные планы и устроился на завод мастером. Сейчас, правда, продвинулся в начальники, но того стремления, что было с матерью, он не вернул. Как и с Ниной. Той страсти, что была между матерью и отцом у них не было. Ярослав понял это только сейчас. Возможно, по тогдашнему возрасту не понимал этого, но вот в данный момент, словно настигло и озарило пониманием. Картина словно прорисовывалась более чёткими и ясными линиями. И выходило по всему, что отец не был, не то что влюблён в эту женщину, но даже и не особо заинтересован в их отношениях, как и в поддержании её интересов и желании создать семью?

Ярославу стало не по себе от этих выводов. Он встал, всё хмурясь и поглядывая на ливень за окном. Натянул медленно футболку через голову, одел домашние брюки, набросил покрывало на кровать. Скрестив руки на груди, уже прямым взглядом уставился сквозь стекло. Произнёс вслух:

– Заморозился он что ли? Но зачем тогда человека мытарить? Не женился бы вовсе. Можно подумать он один переживал, – злость ударила в голову. – Чёрт! Ещё и дочь родил, на кой?..

Выдохнул резко и потряс головой. Два года хождения к психотерапевту, после смерти матери поставили хоть как-то мозги на место и уравновесили душевное состояние. Но вот отец… Мда, отец считал, что это не по-мужски.

– Зато теперь по-мужски, – с тоской и мгновенно проявившейся усталостью, выговорил сам себе Ярослав. Перед его взором, словно раскрывалась картина за картиной, словно кто услужливо листал их одну за другой. Тогда это проходило, едва задевая его сознание, но сейчас, с новым знанием и пониманием, открывалось всё с иной стороны. Нынешняя их семья жила странным образом, каждый находился в своей плоскости, пересекаясь лишь по необходимости. Душевного притяжения не наблюдалось. Старания Нины выглядели теперь для него натужными, оттого возникла горькая досада и вопрос: зачем? Зачем, она это делала? Почему не отказалась? Неужели её устраивала такая жизнь? Равнодушно-плоская, пронизанная постоянной неловкостью, непониманием?

Он подошёл к окну, опёрся руками о подоконник и уткнулся лбом в стекло. Наблюдал за струящимися кривыми дорожками с той стороны стекла. А перед взором открылась внезапно озарённым светом летняя поляна, напоённая душистыми запахами леса и голосами птиц. Где-то стучит дятел, вдали откликается кукушка. Синее крыло и полетели белые лёгкие пушинки, задорный голосок:

– Смотри, какие!

– А что там?

– Ярик, ну подойди, – проявилась едва заметная настойчивость.

Опустился на корточки рядом с девочкой. Она указывала тонкой ручкой в густую траву, приподнимая листок. Под ним краснела ягода.

– Какая… здоровская… – похвалил он.

– А вот ещё, – указала чуть правее.

– Ярик, Роня! – мягкий и сильный голос позвал их.

– Твоя мама, – почему-то восхитилась она и отозвалась, поднявшись на ноги и замахав рукой. – Мы здесь!

– Беги скорей сюда, что я вам покажу… – улыбалась мама.

Бросились со всех ног, она поймала их в объятия, прижала к себе. Как же это было восхитительно! Тепло и уютно, стирались все беды и только радость заполняла всё существо.

Тот день закончился для них удивительной сказкой, которую мама читала им обоим. Они лежали и слушали, затаив дыхание, внимая приключениям героев. Волшебство словно заполнило всю комнату. Казалось, что вот там, прямо за тяжёлым деревянным комодом прячутся странные существа и загадочные звери. Но страшно не было, было необычайно и необыкновенно захватывающе следовать за ними. Сказка закончилась, но фантазия только начала рождаться. Продолжили уже свою историю, украшая её новыми событиями и вводя новых, совершенно невероятных персонажей. Но усталость брала своё, глаза уже закрывались и всё реже произносились слова и вот уже совсем… Осторожное постукивание, тут же ощутил холод, зажмурил и снова открыл глаза, перед ними дождь.

– Ярослав, мне пора выходить. Ты сможешь сегодня Иришу забрать из школы, сразу после занятий? – скованно прозвучал её голос.

Он резко оторвался от подоконника и пересёк в несколько шагов пространство до двери, распахнул:

– Нина, я сделаю.

– Просто… она кашляла… я бы не хотела… – недоумённо смотрела она на него.

– Не вопрос. И знаешь, хотел бы тебе сказать спасибо.

– Мне? – ещё более изумилась Нина.

– Да. Знаешь, передумал тут многое и понял. Не знаю, как для отца, но лично для меня ты сделала очень многое. Так что за всё твоё участие в моей жизни – спасибо! – совершенно искренне выдал Ярослав.

– Очень… неожиданно… – еле выговорила она.

– Наверное. Но это правда. И думаю, надо двигать по собственному пути. А Иришку заберу. Чаем с мёдом напою, полоскать или что там надо, сделаю.

– Да. Хорошо, – едва кивнула, спохватившись, добавила. – Тебе тоже спасибо.

Напоследок окинула его всё ещё удивлённым взглядом и вышла из квартиры.

Ну, а как ещё? Подумал Ярослав, стуча в обшивку закрытой двери. Потонуть в тоске по матери не дала, направляла, иногда вставляла по первое, поддерживала и прочее, что собственно не хватило отцу…

Глава 7

Благо, дождь к обеду прекратился, выглянуло солнце. Отражалось в лужах, ослепляя яркими бликами. Дышалось легко. Забежав попутно в аптеку и магазин, прикупив кое-какой мелочи, Ярослав направился к школе.

Иринка надуто смотрела на брата:

– А меня мама обещала забрать.

– Я вместо неё. Никак не устраиваю? – наклонился к ней. Вздохнула, взглянула исподлобья, затем лёгкая улыбка и просительное выражение на личике.

– А можно я суп не буду есть?

– Легко. Но тогда котлета с гречкой, идёт?

– М-м, – даже топнула ножкой.

– Выбирай, – легко предложил ей.

– А тогда котлету и салат, – подняла на него глаза.

– Ага, торгуешься? – усмехнулся по-доброму.

– Ну, Ярик…

– Ладно, уговорила. Но потом, полоскание и чай с мёдом.

– Аха, – жалостливо выдохнула Ириша.

Со ступенек школы торопливо спускалась полная женщина, размахивая небольшим листочком. Запыхавшись, прокричала прямо оттуда:

– Вы Литвинов? Вы забираете?

– Да. И я забираю, – ответил с небольшим удивлением. Обратился к сестре. – А это кто?

– Наша классная руководительница, – с серьёзностью ответила Ириша. – Татьяна Ивановна.

– Ага, понял.

– Вы же отец? – требовательно спросила учительница.

Иришка рядом хихикнула.

– Да нет, вообще-то, – чуть пожал плечами.

– Но вы Литвинов? – также настойчиво выспрашивала она.

– Не сомневайтесь, Литвинов. Только я брат.

– Вот как? – изумлённо вскинула тонкие брови. Но тут же заговорила по-деловому. – Подпишите мне бумагу, что вы забираете сестру. Это необходимо для отчёта.

– Без проблем, – пожал плечом. – У вас и мышь не проскочит.

– Не иронизируйте, молодой человек, – досадливо ответила она. – Было бы это моё распоряжение, а так…

– Извините, Татьяна Ивановна, – примиряюще произнёс Ярослав и начеркал по-быстрому разрешающую записку и распрощался с учительницей.

Протянул Ирише руку, почувствовал её мягкую ладошку, она была будто горячей. Он покачал головой и пощупал ей лоб. А температура была, хоть и небольшая.

– Пойдём домой, – развернулся он в сторону дороги.

Асфальт нагревался солнцем, от него поднимался едва заметный пар. Шли не торопясь. Дорога до дома пролегала через сквер, ещё прозрачный, только едва наметившейся листвой. Пар принимал причудливые формы, искрясь и переливаясь под лучами. Тронуло рябью, будто ветерок исказил наметившуюся фигуру, звук каблуков чуть впереди, яркое платье изумрудного цвета, струящиеся волосы по спине. Восхитительный запах свежести, переливчатый пар следовал за ней. Небольшой наклон головы, рука скользнула и словно погладила этот пар, будто это был верный пёс рядом. Чуть обернулась и снова эта улыбка, зовущая и приглашающая. Ветерок заиграл с её волосами, приподнял и взметнул вверх, мягкий смех. Она провернулась вокруг себя, изящно расправив их снова по плечам. Лукавый взгляд.

– Какая красивая!.. – восхищённый голосок сестры.

Ярослав в глубочайшем недоумении и недоверии, еле оторвав взгляд от своего видения, повернулся к ней.

– Кто?

– Девушка. Вот же она, впереди, – указала в том направлении Ириша.

– Ты её видишь?

– Конечно, – теперь пришла очередь удивляться сестре. Она во все глаза уставилась на него.

– То есть… – запнулся он. – А во что она одета?

– В зелёное платье, – ответила непонимающе.

Он резко развернулся в ту сторону. Зелёный отблеск лишь и снова ветер заиграл паром, занавесом отделяя от неё…

– Да что же это такое?.. – спросил сам у себя и в отчаянии приложил ладонь ко лбу.

– Ярик… Ярик, – почувствовал, что его дёргают за руку. Ириша изумлённо смотрела на него. Опустил на неё взгляд и в задумчивости задал сложившийся озадаченный вопрос.

– Ты видела, как она ушла?

Сестрёнка хлопнула в недоумении глазами, раскрыла рот, постояв так пару секунд, но наконец, собравшись, ответила:

– Она просто ушла.

– Но как?! – чуть не воскликнул Ярослав.

– Да просто, ногами, – пояснила она.

– Ладно, – выпустил воздух из лёгких, будто продержал его несколько минут в себе. – Проехали. Пойдём домой, – уже решительно закончил он.

Глава 8

– А как с твоими видениями, закончились? – между делом поинтересовался Влад, откусывая приличный кусок пирога и запивая морсом, купленными в ближайшей столовой.

– Если бы, – вздохнул Ярослав, доедая и свой обед. Медленно скомкал пакет и огляделся в поисках урны.

– Да ладно, потом выбросишь, – посоветовал Влад.

– Ага, – положил рядом и откинулся на траву, уперевшись локтями. Расположились они в небольшом сквере, прямо на газоне. Благо погода к тому располагала. Тёплый день, солнце и хоть подышать воздухом, после того помещения, где производили монтаж проводки.

– Так что, – слегка усмехнулся, но заинтересованно продолжил его друг. – Не отвяжешься никак?

– Не получается. Да и потом, от меня, это не зависит… Хотя, понимаешь… Я это не зову, не думаю об этом, но вот возникает и всё – будто тону в этих чувствах, образах… – слегка поморщился, понимая, что передать те ощущения не может в полной мере.

– Мда… Ну, на сознательном уровне и не зовёшь.

– Ну, опять в эзотерику? – с грустной насмешливостью спросил Ярослав.

– А ты как думал? – поддержал его, подмигнув. – Там, понимаешь, всё близко. Мы сколько в том айкидо прозанимались, сам знаешь, духовное развитие личности всему голова. Дух есть сила.

– Это ясно. Но здесь? Причём тут моя личность и моё конкретное развитие? Она мне является, зовёт, приглашает. Это ж не моя персона, – сорвал травинку и мял её в руках, прищурившись смотрел на тропинку, пролегающую среди сквера.

– Вопрос насущный, конечно, – Влад улёгся на спину и завёл руки под голову. – А понял куда зовёт-то?

– Неа, – покачал отрицательно головой.

– А красивая?

Ярослав повернулся к нему, усмехнулся:

– А как же.

– Ага, ну уже неплохо, – поддержал его тон Влад и получил дружественный удар в плечо, охнул нарочито, но продолжил уже о другом. – Слушай, а она тебе ну, как бы, в городе является? Что её окружает, типа?

Ярослав медленно сел и обхватил ноги, положив подбородок на колени.

– А может ты и прав, – в задумчивости выговорил он. – Я её вижу постоянно в каком-то то тумане, то пар вокруг неё, вода, лес… Природа, короче.

– Во! – поднял палец вверх Влад. – А ещё?

– А ещё… Знаешь, это приводит к воспоминаниям из детства… – замолчал, словно и сейчас погрузившись в воспоминания. По лицу тут же скользнула тень печали, в глазах выразилась тоска. Влад удивлённо следил за изменениями и поинтересовался с внезапной осторожностью.

– Это когда ты на лето ездил в Озёрный с матерью?

– Да, – печаль, которую почувствовал на этот раз Влад в его ответе, внезапно резанула его самого. Это внесло смятение, он с огромным иизумлением смотрел на Ярослава, будто видел впервые. – Я словно чувствую заново, всё то, что переживал тогда. Я тогда много времени проводил с одной… девочкой, – как будто с трудом выговорил Ярослав. – Играли, гуляли, баловались… Кажется, это было давно, но вот эти видения, приводят меня туда и как будто всё вот сейчас…

Ярослав развернулся и наткнулся на внимательный и серьёзный взгляд друга. Повисла пауза, в которой почти материализовалось напряжение. Первым отмер Влад.

– Литвин, ты давно там был?

– Давно, – чуть пожал плечом. – Как матери не стало, так и не ездил ни разу.

– Там же дом остался, как помню?

– Да. Но отцу он не нужен, не занимается им совсем.

– И не продал? – с недоверчивостью спросил Влад.

– Нет.

– Знаешь, что, – наконец, более уверенно заговорил его друг. – Тебе надо туда наведаться. Это ж не дом отца, а твой.

– И что я там делать буду? – с горькой усмешкой спросил его. – Воспоминаниям предаваться?

– А ты подумал, что эта красавица, тебе являющаяся, туда тебя зовёт? Так что не будь остолопом, съезди и выясни. Даже если это не так, отсеешь данный вариант, – напористо предложил Влад.

– Идея, конечно… – вздохнул Ярослав. – Только вот когда? Нам ещё тут пахать. Проводку за нас никто не сделает. А завершить надо через неделю. Кира с Димычем, ещё в Булатниково не закончили, – резонно ответствовал другу.

– Ничё, справимся. Вот через недельку и навостряй лыжи.

Ярослав кивнул, не особо веря в такой исход, поскольку работы действительно было более чем. Снова уставился на тропинку. По ней бежала девочка в ярко-синем платье с белым сачком, взмахнула им, нагнулась и снова побежала, теперь уже напрямую по свежей зелёной траве. Послышался упрямый голосок:

– Я тебя поймаю!

Он усмехнулся её настойчивости и начал было подниматься, прихватив скомканный пакет, но ещё толком не разогнувшись, увидел взлетающее синее крыло перед глазами, смех, искрящаяся дымка, просвеченная солнечными лучами. Он отчаянно затряс головой, не удержавшись, рухнул обратно на траву.

– Будь осторожен, – мягкая предупредительность в голосе. – Её крылья хрупки, сжимая ты сломаешь их.

– Но она улетит, – огорчение обожгло.

– Да. Потому что ей положено летать.

– А я хочу посмотреть, – просьба и надежда в голосе.

– Понимаю. Тогда посмотри немножко и отпусти. Она должна быть свободной, как и ты, – нежное поглаживание по голове. Поймал своей ладонью руку и услышал.

– Литвин, Ярый?..

– М-м… – согнувшись, уткнулся опять в свои колени.

– Чёрт! Напугал прямо, – растерянный голос Влада. – Вот же ж тебя…

– Невозможно… Надо с этим решить, – выдохнув, буркнул он.

– Однозначно. Мысли и разум должны быть чисты – один из принципов, – напомнил Влад.

– Да. Координация души и тела. Разум управляет.

– Именно. Решение есть?

– Да. Поеду. Разберусь.

– Вот и отлично! – хлопнул его по плечу.

Глава 9

Принятое решение, Ярослав это ощущал чётко, устранило на время все видения и воспоминания. Но также ясно он понимал, что эта связь хрупка. Понимал, если что помешает поездке, он тотчас ощутит этот странный туман видений и наваждения.

На работе Влад удивлялся его бешеной трудоспособности, будто работал за троих. Но в руках его всё спорилось, производил монтаж чётко и быстро. Заказчик, приехав через два дня на объект, ошарашенно наблюдал результат их работы.

– Ну, вы ребята, даёте! – зачесал он в затылке. – Я таких как вы, ещё не видел.

– Бывает, – скромно ответил Влад, поглядывая на Ярослава.

– Не, классно! – похвально выговорил он.

Дома чувствовал настоятельную потребность в разговоре с отцом. Беседа состоялась и оставила того в изумлении.

– Пап, ты помнишь маму?

– Конечно, – ответил тот тут же и, как показалось, Ярославу слишком поспешно. Он со вниманием уставился в отца. Этим вечером они были одни и в квартире и на кухне, где решили поужинать вместе.

– А ты помнишь, сколько лет прошло с её смерти? – Ярослав был настойчив, ему необходим был ответ от отца, потому не особо следил за своими выражениями, упуская, что они могут быть жёсткими и задевающими за живое.

– Почему тебя это так взволновало вдруг? – занервничав, спросил он.

– Посмотрел на нашу нынешнюю семью со стороны.

– Не совсем тебя понял, – насторожился отец.

– Пап, ты ж не будешь отрицать, что мы живём сейчас?

– Ярослав, изъясняйся так, чтобы я тебя понял, – нахмурился резко.

– Хорошо, – согласно кивнул сын. – Вот что вижу я. С мамой вы жили душа в душу. И я это помню. Помню ваши взаимоотношения. Как ты старался для неё. Помню её мягкость и нежность к тебе и ко мне. Её смерть сильно повлияла на тебя. Кстати, на меня тоже. Затем, ты женишься. Вот тут у меня первый вопрос: зачем? – поднял прямой взгляд на отца.

Тот откинулся на спинку стула и недоумевающе смотрел на сына. Тряхнув головой, ответил:

– Нужна была семья, – монотонно прозвучал его голос.

– Для меня? – уточнил настойчиво Ярослав.

– Да. Тебе было четырнадцать.

– Я это помню. Но только это?

– Ярослав, чего ты добиваешься?

– Пап, я хочу знать для себя досконально, что происходит в моей жизни. Я чувствую, что без этого я не могу сделать следующий шаг. Болтаюсь, как… Ну, короче, понятно, – едва нахмурился он.

– У тебя же всё есть! Что тебе ещё не хватает? – начинал злиться отец, но и громадное недоумение плескалось в его глазах.

– Не в том дело, – отрицательно мотнул головой и, вскочив на ноги, заходил по кухне. – Ты обеспечил меня материальным. Нина пыталась стать мне кем-то вроде матери, но увы… Да, она очень старалась и, действительно, во многом мне помогла. Её участие неоценимо. Но видишь ли, – он развернулся к отцу. – Думаю, что между вами не возникло реального, истинного, что по-настоящему, объединяет людей. В итоге, ты ведёшь себя словно гость, да дорогой гость, которого ждут, но всё равно – гость. Нина – по ходу, не знает, как разрушить эту границу. Старается изо всех сил быть хорошей хозяйкой, хорошей мачехой, женой, матерью, но словно не дотягивает до всего, не хватает сил. Я как-то тоже отдельное государство сейчас. Иринка вон, тоже сама по себе. Знаешь, смешно даже, я не помню, чтобы ты её хоть раз сажал себе на плечи, а ведь со мной ты проделывал это постоянно. Пап, ты вообще любишь её?

– Она же мне дочь! – опешив, выговорил он.

– Хм, – приподнял брови Ярослав и тут же задал следующий прямой вопрос. – Пап, а ты любишь маму?

– Да, конечно! – он даже приподнялся на стуле.

Ярослав чуть закивал головой и сделал мягкий жест рукой, словно стирая что-то перед собой.

– Вот о том я и говорю. Ты слышишь, как ты отвечаешь? Для тебя неважна нынешняя семья.

– Что ты городишь? Не вырос ещё, чтобы претензии такие высказывать! – уже гневно заговорил отец.

– Пап, ты даже не понял, ради чего я это затеял. Мы привыкли жить так. Параллельно существуя. Я этого не хочу, – застучал он себе в грудь кулаком. – И хочу, чтобы ты увидел, как ты влияешь на всех нас. Ты застрял в той любви к маме. Пойми, я же не враг тебе. Я тоже её любил, но заметь, любил! Но сейчас её нет, а твоя эта неправильная любовь влияет сейчас на нас всех. Ты же не только Нину отгородил и свою дочь, но и меня – сына той женщины, которую ты до сих пор любишь. Но они, – он указал на комнату сестры. – Не виноваты, понимаешь? Им нужно внимание, твоя защита и эта самая любовь прямо сейчас!..

Отец замер, внимая столь странным словам собственного сына.

– Нину я люблю, – упрямо и угрюмо высказал он.

– О, чёрт! – Ярослав со всего маху ткнул себе в лоб кулаком. С горечью скользнул взглядом по отцу и, резко крутанувшись на месте, выскочил из кухни.

Глава 10

Пробродив по улицам до самого вечера, вернулся в свой двор. Уселся на скамейку, засунув руки в карманы и всё смотрел перед собой. До его слуха доносились то там, то тут разговоры, смех, возгласы подвыпившей компании. Рядом гоняли в футбол. Мяч подкатил прямо к ногам.

– Э! Подай!

Встал и чётко послал в сторону дворовых футболистов. Тут же кто-то дёрнул за рукав, обернулся:

– Хошь выпить?

– Не особо, – ухмыльнулся на странную девицу, в совершенно непонятном одеянии.

– Да ладно, – насупилась, вытянув губы в трубочку.

– Я ж сказал, – добавил в свой голос суровости.

– Ой-ой! Какие мы! – заехидничала она. – Гордые и неприступные.

– Ага… – на этот раз растерянно проговорил Ярослав, остановившись взглядом на тоненькой фигурке девочки. – Это ещё что, – проворчал про себя.

Девица тоже среагировала и обернулась в ту же сторону. Ярослав же сорвался со скамейки.

– Иринка!

Она даже вздрогнула от неожиданности.

– Ты чего пугаешь?

– А ты что бродишь в такую поздноту? Темнеет уже, – включил он родительский тон.

– О! – пьяно удивилась рядом девица. – А ты чё? Папаша что ли?

– Это кто? – поставила на неё изумлённые глаза сестра. Ярослав обернулся и, хмыкнув, пояснил заговорщицки.

– Да вот, видишь… прицепилась.

– Хм… Это нам не пойдёт, – поддержала Ирина.

– Согласен.

– Да видала я вас!.. – возмущённо отреагировала девица. – Но это… – обратилась уже к Иринке. – Папашка у тебя класс! – закивав головой, попыталась показать большой палец, но сложить руку в нужном жесте ей не удалось. Чем вызвала смех у брата и сестры.

Ярослав схватил Иринку за руку и направился в сторону улицы. Они почти выбежали из двора и глядя друг на друга, расхохотались.

– Ярик, я даже не думала, что к тебе такие пьяные могут пристать! – воскликнула сестра, всё улыбаясь.

– Сам не ожидал, поверишь? – усмехнулся, и сжал ей плечико.

– Слушай, а что, мы не домой? – вдруг удивилась она.

– Эх… Вообще-то тебе пора уже, – взглянул на часы.

– А тебе? – настойчивый и слегка удивлённый взгляд.

– Ну, понимаешь… – схватил сам себя за затылок. – В общем, с отцом поговорил. Серьёзно. И сейчас, откровенно говоря, видеть его не хочу и продолжения разговора этого тоже.

– Он на тебя кричал? – распахнула в недоумении глаза.

– Нет. Ириш… Короче, это взрослые разговоры, – он мимолётно нахмурился, но внезапно переменил тему. – Давай лучше зайдём в ресторан. Вот в тот? Как тебе?

– Прикольно, – с удивлённой растерянностью высказала она.

– Ага. Расскажешь мне о делах школьных. Каких там?.. Третьеклассных?

– Я вообще-то четвёртый заканчиваю, – с гордостью ответила Иринка.

– Ну, тем более. Пошли, – решительно произнёс Ярослав.

Вечер оказался пронизан душевностью и теплом. Такого наполнения он не ощущал очень давно. Как раз с того общения с матерью. Он посмеивался над оценками, выдаваемыми сестрой своим одноклассникам и вообще школьной жизни. Невольно, вспоминая и свои дни. Рассказывал, чем вызывал неподдельное удивление у Иринки. Глаза её просто загорались смехом и лукавством. Он чувствовал и проникался этим общением, понимая, что именно это ему необходимо сейчас создать, построить. Чувство это исходило будто из глубин естества и требовало пробуждения. Стучалось в сознание. Границы реального отодвигались и существовало только это тепло. Моментом ощутил себя почти в своих видениях, настолько приближено было к тем чувствам.

– Ярик, у тебя же телефон! – вырвала его из этого состояния сестра.

– А! Ага, да… Алло?

В трубке безмерное беспокойство:

– Ярослав! Ты не знаешь где Ириша? Она должна быть давно дома. Я очень волнуюсь. Она телефон свой ещё оставила дома, – скороговоркой выдала Нина. Он еле вклинился в её поток.

– Нина, не переживай. Она со мной.

– С тобой? Где?..

– Нина, ты можешь подойти в «Фамилию»? – Иришка почему-то почти сжалась в кресле и даже с испугом следя за разговором. Ярослав же видя это, подбадривающе подмигнул ей. – Мы тебя ждём здесь.

Войдя в зал, она нетерпеливо осматривалась. Ярослав взмахнул рукой. Беспокойство так и оставалось ещё на её лице. Увидев, немного расслабилась и направилась к ним.

– Я не понимаю, – взглянула на него.

– Ты была дома? – прервал её.

– Да.

– Ириш, – обратился с улыбкой к сестре. – Пойдёшь в детскую комнату? Мультики глянешь?

– Ну, я не ребёнок, вообще-то… – буркнула она. – Но мультики посмотрю, – разулыбалась в ответ. Нина с удивлением сопроводила свою дочь взглядом.

– Отец что-либо сказал? – вернул Ярослав тему разговора.

– Выдал очень странную речь, – осторожно произнесла она.

– Понятно. Мои претензии?

– Эм… Он предложил мне обратиться с тобой к… психиатру. Снова.

– Хм, класс… А ты как думаешь? Мне стоит туда идти? – приподнял он бровь.

– Ну, если у тебя случился переворот сознания, по крайней мере, о том говорит высказанная тобою благодарность в мой адрес. Кстати, было очень приятно, – мягко улыбнулась она. – То, скорее, это в плюс тебе. Но и понимаю, что отец в тебе этого не понял.

– Дважды два, – хмыкнул Ярослав. – Вообще же, могу повторить тебе, что говорил ему. Как? Согласна выслушать?

Нина с большим вниманием слушала его речь, изумлялась чётко разобранной ситуации и одновременно той взволнованности и проникновенности, с которой говорил Ярослав.

– Нда… Это очень мощно… И очень печально. Для меня.

– Думаю, что для всех, – не согласился он.

– Не знаю, Ярослав… Я чувствовала это всё, но упорно отпихивала от себя. А если бы высказала вовремя Виктору, возможно было бы всё иначе, – она скомкала салфетку в кулаке.

– Нина, это могло закончится и вашим разводом, – заметил Ярослав.

– Согласна, – покивала она. Задумалась, глядя сквозь огромное тёмное окно. Всполохи фар освещали её мягкое и нежное лицо. Наконец, очнувшись от созерцания, взглянула на него. – И что теперь?

– У меня нет советов, – пожал плечами. – Но я рад, что мы поняли друг друга. И я хочу, чтобы между нами хотя бы была честность и открытость. Отец закрыт в этом плане. Для него и так всё в порядке.

– Увы…

– Нина, – он положил свою ладонь на её кисть. – Мне необходимо уехать. Разобраться кое в чём. И знаешь, если ты почувствуешь, что тебе невмоготу с ним, прими решение. Не тяни это. Иринке это тоже, как и мне, не принесёт спокойствия. И она также будет искать ответы, когда вырастет. Лучше честность и правда.

– Ты… – недоумением наполнились её глаза. – Ты вырос в настоящего мужчину.

– И в этом, – он улыбнулся. – Твоя заслуга тоже.

Глава 11

– Влад, да чёрт! Я ж билет уже взял, – в негодовании высказал в трубку.

– Литвин, чутка надо. Поверь, мне самому эта засада поперёк горла. Но зато к нам парни присоединятся. Закончим в два дня. А потом – свободен.

– Это тот заказчик?

– Угу.

– Чтоб его!.. – в сердцах выдал Ярослав и отключил связь.

Застучал в раздражённой задумчивости телефоном по лбу, затем, чертыхнувшись залез в программу и сменил дату билета.

– Чтоб ещё раз поменял, не дождётесь, – пробурчал себе под нос и, оглянувшись по сторонам, побежал ко входу метро.

Вчетвером и вправду дело двигалось намного быстрее. Парни работали слаженно и чётко. Заказчик, заехавший на объект, снова чесал в затылке, удивляясь на их работу.

Однако к вечеру, Ярослав чувствовал разбивающую всё тело усталость. Брёл домой, чуть не засыпая. Проходя дворами, по не особо освещённой дороге, напугал какую-то девушку, она шарахнулась от него в сторону. Поначалу даже и не сообразил, затем хмыкнув, пробормотал:

– Вот же… ещё и за пьяного принимают, – выдохнул и опёрся о ствол дерева. С силой зажмурился и чуть встряхнулся всем телом. Открыв глаза, сосредоточился на том, что всё-таки надо дойти уже до дома. Сделав первый шаг, будто провалился куда. Неуправляемый взмах рукой, мелькнуло синим. Ну, нет… прострелила испуганная мысль в реальном сознании, но перед другим взором разворачивалась пелена, подул ветер и её словно и не было. Еле видимые звёзды на небе, клонящиеся к самой воде травы и гладь озера, как зеркало. По самой кромке воды, лёгкая поступь и вода дрожит расходясь кругами. Юбка поднята и зажата в руке, гибкая талия перетянута тонким пояском. Обернулась, улыбка, но чуть грусти в ней. Во взгляде – капля печали. Это резануло, невольно перехватило дыхание, он прислонил руку к груди, пытаясь словно убрать это из себя. Закачал отрицательно головой и мысленно обратился: «Я буду, я приеду…» Внимательный взгляд ясных глаз, затем опустила голову и медленно зашла по колено в озеро. Снова обернулась на него. Платье вдруг отлило синим мерцанием, подняла руки вверх и плавным мощным движением ушла под воду. Даже не успел рукой пошевелить и хоть что-то подумать. Только смотрел в зеркальную гладь воды. Но вот на середине показалось что-то и вынырнул лебедь со странным синим отливом. Чуть наклонил голову в его сторону и поплыл к другому берегу.

– Ярик, что же ты не ложишься? – ласковое поглаживание по волосам.

– Посмотри, какая звезда!.. – восторженно зашептал, словно боясь спугнуть маленькую мерцающую звёздочку на бледно-голубом небе.

– Какая крошечная, – улыбчивый голос.

– Да. А она вырастет? Она станет большой? – вдруг забеспокоился.

– Возможно. Звёзды растут по-своему, – заглянула ему в глаза.

– Не так, как я? – послышалось огорчение в удивлённом вопросе.

– Да. У них свой жизненный круг, – покивала головой и обняла за плечи, укутав в тёплую шаль.

Полилась нежная песня, убаюкивающая и ласкающая.

Рука занемела, оторвав её от ствола уставился в ладонь, на ней отметины от коры. В груди же защемило от воспоминания этой колыбельной. В глазах снова стояли слёзы. Прерывисто выдохнул и сомкнув жёстко губы, направился к дому.

Видения не оставляли его и во снах. Снова и снова отправляя в те забытые ощущения, от которых он просыпался то и дело держась за грудь, от невозможности сразу уйти от них. Затем потихоньку просыпаясь и будто утверждаясь здесь, в действительности, вставал и прогонял последние остатки сновидений активной разминкой. После неё становилось легче, дышалось лучше и голова вступала в активную фазу. А холодный душ, наконец-то, настраивал на трудовой день.

– Позавтракай хотя бы, а то бежишь всё сломя голову, – мягко усмехнулась Нина, указывая рукой на накрытый стол. Только взглянув на него, захотелось есть.

– О, классно! – отметил с похвалой. – Спасибо.

– Кофе будешь?

– Не, я потом. Лучше чай. А Иринка где?

– Так у неё уже каникулы. Наслаждается сном.

– Везёт человеку, – усмехнулся Ярослав. – Ну, пусть спит.

Отец с недовольным удивлением следил за их простым обменом фразами за завтраком. Всё больше сдвигал брови, хмурясь. Вдруг, прихлопнув по столу рукой, предложил сыну:

– Пойдём-ка, кое-что спросить у тебя хочу.

– Максимум пять минут, пап. Мне бежать уже надо, – предупредил он.

– Постараюсь уложится, – ответил хмуро.

Закрыв за собой дверь спальни, сжал в упрямстве губы и посмотрел на сына. Ярослав спокойно ждал.

– Что ты сделал? Почему Нина так поменялась к тебе? – задал нервный вопрос.

Сын задумчиво смотрел на отца, вздохнул и схватился за свой подбородок. Затем тряхнул решительно головой.

– Я сказал ей то же самое, что и тебе. Она меня поняла.

– Этот бред? – недовольная снисходительность зазвучала в его тоне.

– Пап, смотря как воспринимать. Если только холодным умом – да, это бред. Если сердцем, с душой – то поймёшь суть. Понимаешь, важна не победа над противником, а только над самим собой. Владеть чужой душой невозможно. Такое напряжение мешает достичь необходимого. Только во взаимосвязи с природой и с её законами, обретаешь баланс и себя. Когда нарушаешь этот закон при любом движении – ты проигрываешь, а соблюдаешь – выигрываешь. Разреши противнику идти туда, куда он стремится, позволь ему совершить падение. Открой себя и ты увидишь.

– Ты бредишь? Опять!

Ярослав только покачал головой и мягкая улыбка скользнула по губам.

– Знаешь, по сути, я тебе просто озвучил основные принципы той борьбы, коей я занимаюсь уже несколько лет. Айкидо. Ты помнишь это?

Отец, сжав зубы, сердитыми глазами смотрел в сына. Ярослав, взялся за ручку двери и добавил:

– Пап, к чему ты стремишься?

Глава 12

Вышел из дома и почувствовал прохладу. Солнечное утро, но ветер был неприятен, заставив поёжиться и застегнуть ветровку до самого горла. Небо было блёклым и словно смазанные облака бежали по нему. К дождю, не иначе. И к обеду, он не заставил себя ждать. Полил как-то печально, не по-летнему.

– Ладно, кончай хандрить, – высказал Влад, обращаясь ко всем. – Пошли работать.

– Фиг, погода… Я, блин, собирался с Жанкой наконец-то выбраться, – Димка сморщился. – А тут такое!..

– В киношку сходите, там без дождя, – посоветовал Кирилл.

– Угу, самое оно, – поддержал Ярослав. – Парни и вправду, пойдёмте.

– К трудовым свершениям! – провозгласил Дима, встав в монументальную позу и замерев в порыве, указывая рукой куда-то вперёд.

– Идиот! – махнул по его затылку раскрытой ладонью Кирилл. Парни рассмеялись.

В этот вечер, выйдя из метро, сосредоточился на дороге и постарался, не отвлекаясь дойти до дома. Удалось. Вставив ключ в замок, выдохнул, словно дистанцию в бассейне проплыл, усмехнувшись, подумал про себя.

Поужинав, плюхнулся на диван, рядом с сестрой и посмотрел с ней очередной какой-то анимационный шедевр. Подивившись, тем не менее, качественному, на этот раз, сценарию. Затем затолкал упиравшуюся Ирину в сторону ванной.

– Ярик! Я не хочу! – возмущалась она.

– Ещё чего, давай! Марш мыться. Потом в кровать.

– А мама…

– Я не мама. У меня чётко. Так что, на раз – в ванну, на два – в кровать, – с наигранной суровостью приказал он.

– Пф, – надулась но, стрельнув в него глазами, приступила к исполнению.

Уже в кровати, обняла его за шею и почти шёпотом, спросила:

– А ты надолго уедешь?

– Не знаю. Как там дела, – неопределённо ответил он.

– Жалко… – вздохнула она.

– Ну, я ж не на другую планету улетаю, – усмехнулся ей.

– Всё равно… – рассеянно и грустно высказала Иринка.

– Ничего. Мама скоро отпуск возьмёт, поедете отдохнуть. Всё будет хорошо. Давай, спи, – погладил по её мягким волосам.

Улёгшись уже в свою кровать, никак не мог уснуть. Какие-то мимолётные и отрывочные мысли всё не давали покоя. Но, постепенно, сомкнул глаза и тут же спустились звёзды или он поднялся к ним?.. Так близко и так ярко. Бархатное небо, словно оттеняло их, заставляя сиять ярче. Луна огромна, не мог никак оторваться от её созерцания. Шорох за спиной, обернулся резко – тёмное крыло и синяя искра пробежала, скрывшись в темноту. Мгновенно заиграл и поднялся ветер, так что холодно стало лицу и затрепал волосы, заслезились глаза. Что-то пронеслось над головой, протяжный звук с такой глубокой тоской, что почувствовал пустоту внутри, будто вошёл клинок в плоть. Услышал свой стон и согнулся, прижав руки к груди. Тишина разорвалась громким плеском, словно огромные крылья растревожили воду. Вскинув голову, под серебром луны увидел огромную бьющуюся птицу. Она била крыльями, словно подстреленная и снова этот крик, от которого его лицо повело судорогой.

– Мама! Мама! Мне страшно!

– Ярик, солнышко… Что ты?.. Что тебе привиделось? – встревоженный, но пронизанный лаской голос.

– Роня! Почему?! – сдавленный крик.

– Успокойся, золотко моё, – прислонила и закачала в объятиях, успокаивая.

– Она не вернётся, – горькое рыдание вырвалось и вылилось горячими слезами.

– Да, это очень печально… – грусть теперь заполнила мамин голос.

– Я не хочу! Она должна… должна была… – захлёбывался рыданиями и еле выталкивал слова.

– Ярик, – она обняла его лицо мягкими руками и направила на себя. Глаза её были наполнены вселенским. – Давай подумаем о другом. Представь, что она ушла в прекрасный мир, где есть синие бабочки, белые туманы, мерцающие звёзды и она видит тебя и ей также грустно, когда грустишь ты, также радостно, когда радуешься ты. Позволь ей радоваться самой и радоваться за тебя?..

Почувствовал, что его руку крепко сжимают и настойчиво слышал сквозь сон горячий шёпот:

– Ярик!.. Ярик, ну пожалуйста…

Еле открыл глаза, Иринка сидела на его кровати и с испугом смотрела ему в лицо. Гладила ладонью по щеке и всё сжимала руку.

– Ты что? – непонимающе проговорил он. – Ирин, что случилось?

– Ты так… так стонал и почти кричал во сне, – во все глаза смотрела на него, в них переливались тревога и беспокойство.

– Чёрт, Ириш… – откинулся было на подушку, приложив руку тыльной стороной ладони ко лбу, выдохнул. На мгновение закрыл глаза, в груди снова толкнуло он резко поднялся и обнял сестру. – Извини, что напугал. Мама вернулась? – наклонился он к её лицу.

– Нет ещё. Она же на дежурстве до утра.

– Понятно. А отец, вроде через два дня из командировки? – она только покивала головой и ближе прижалась к нему. Сидели молча несколько минут, потом Ирина зашевелилась и спросила всё также шёпотом.

– Тебе и правда надо ехать?

– Чувствую, что да, – снова глубоко вздохнул и уставился в окно.

– Ты звал кого-то…

– Да.

– Ты помнишь кого? – подняла на него глаза.

– Да. Это девочка… она была со мной, в детстве.

– А почему?.. Почему, ты так… громко звал её?..

– Тогда её не стало. Не помню толком, что произошло. Но это больно очень. Понимаешь? – встретился с глазами сестры, горечь сожаления отразилась в них.

– Да… – одними только губами ответила она.

Глава 13

Снова трудовой день, на этот раз последний и это точно, утвердил сам себе. Но сейчас надо сосредоточиться, опять же обратился к себе, поскольку стоял на высоченной лестнице под самым потолком пятиметрового зала. Практически жонглируя инструментами и периодически используя собственные зубы, дабы удержать какую-нибудь мелочь, вроде изоляции.

– Ярый, ты как там? – раздался снизу голос. Он взглянул вниз, запихивая в пояс для инструментов, отвёртку.

– Ещё пару метров до коробки, – взглянул на противоположную сторону зала. – Кир, у тебя как?

– Пойдёт, – откликнулся он, сквозь зубы, поскольку зажал в них какой-то инструмент. – А чё хотели-то?

– Мож, сходим в столовку? – Дмитрий похлопал себя по животу.

– Идёт, тогда держи, – сверху полетел моток провода.

– Блин, Кира!.. Обалдел!..

Ярослав усмехнулся и начал спускаться вниз.

– Парни, только по-быстрому. Я сегодня отчаливаю, – предупредил он, спрыгивая со ступеньки.

– Да, лан. Поняли, – Дима хлопнул по плечу.

– Я б вот тоже, отчалил… – пробухтел Кирилл, отстёгивая свой пояс и хлопая себя по одежде, пытаясь стряхнуть пыль. – К морю, в горы, да хоть к речке какой… А ладно, потопали.

Под вечер этого дня, производя расчёт, заказчик предложил:

– Мужики, а не хотите ещё по-быстрому, одно место сделать?

– Нет! – тут же опередил всех Ярослав.

– Э… – недоумённо воззрился на него Кирилл.

– Да, вообще-то… – Дмитрий, прервал сам себя и уставился на него.

– Анатолий Семёнович, – взял на себя удар Влад. – Видите ли, деньги, понятно, всем нужны, но отпуск тоже нужен. Посему, мы с вами всегда на связи, но попозже.

– Ну, вообще… да, – однако же с рассеянностью поддержал Кирилл.

– Лады, тогда, – всем поочерёдно пожал заказчик руки. – Созвонимся.

Оставшись вчетвером, уставились на Ярослава.

– Ну, ты… Ярый, даёшь, – замотал головой Кира.

– Мне необходимо уехать, – жёстко высказал он. – В принципе, моё отсутствие не должно сказаться на процессе. Так что можете подписаться без проблем.

– Ага… – удивлённо задрав брови, Дима следил за Ярославом. Но обратился к Кириллу. – Хотя, ты ж что-то там про море, горы говорил?

– А у тебя Жанна, как помню? – поддел тот.

– Всё-то ты помнишь, – хмыкнул Дима и указал на Влада. – А у него вообще, жена…

– Короче, народ! – прервал всех Влад. – Литвину надо ехать. Это не обсуждается. В конце концов, вот этот заказ отодвинул его отъезд. Так что всё по-честному.

– Справедливо, – уселся на невысокий забор Дима и отпил из пакета сок.

– Мда, согласен, – поддержал Кирилл, выудив из своего рюкзака шоколадный батончик и открывая его.

– Спасибо, парни! – благодарно, но довольно сухо ответил Ярослав и добавил. – Мне действительно пора. Скоро поезд, так что давайте, до скорого.

Направился к дороге, но развернувшись в их сторону, предупредил с улыбкой:

– Не ловите головой камень, лучше отойдите.

– Иди уже, философ…

– Замётано!

– Хе, он ещё учит…

На этот раз, уже не оборачиваясь, помчался к дороге. Увидев такси, замахал рукой. По широкому пространству вокзала, летел просто и успел. До отхода поезда оставалось три минуты. Метнул рюкзак на свою полку и с размаху сел, откинувшись головой к стенке. Дыхание наконец, восстановилось. Помотал головой, словно вытряхивая ненужные мысли и взглянул в вагонное окно. Поезд уже набирал ход, медленно, словно нехотя выдвигал своё длинное тело с перрона. Под светом прожекторов откликнулись холодным отблеском рельсы, расходящиеся в разные стороны.

Осторожный стук в дверь.

– Здравствуйте, – возникла в проёме проводница, плотная женщина с гладкой причёской, прижатой форменной пилоткой. – Постель будете брать?

– Да. А чай есть у вас?

– И чай есть. Но побудка у вас ранняя. Вы же не до конца? – прищурилась на него выжидающе.

– Точно. Выйду раньше, – подтвердил расслабленно, но тут же спросил. – А скажите, там такси можно в это время заказать?

– Этого не знаю. Там уж выясняйте, – напутствовала она и пригласила. – Вы давайте-ка, за бельём зайдите, заодно и чаю вам налью.

– Отлично, – оторвался от сиденья Ярослав и вышел в коридор, вслед за ней. – А ещё поинтересуюсь, я в купе один буду до своей остановки?

– Тут тебе свезло, – усмехнулась она.

– Понял. Спасибо.

– Да и не за что, вроде, – пожала плечами.

Расправившись с несколькими пирогами, купленными ещё в столовой и чаем, вытянулся блаженно на полке. Однако, давала о себе знать приличная рабочая нагрузка. Тело гудело каждым мускулом, будто вибрировало. Прикрыл глаза. Мерный стук колёс даже успокаивал. Чувствовал постепенное расслабление, расходившееся изнутри. Откинул голову на подушку и над ним открылось иссине-бархатное небо. Покачивало медленно, скрипела уключина и лёгкий плеск весла, плавно погружённого в воду. Перегнулся через деревянный борт – под ним та же глубина со звёздами. Так далеко – не достать. Тёплый ветерок перебирал волосы и скользил по лицу, обнимая и ласкаясь. Там вдруг увидел красивую птицу, величаво плывущую по глади озера. Распахнул глаза, восторженно следя за ней. Изгиб длинной шеи к воде, пошли тёмные круги, чуть отливая отражённым светом. Внезапно, расправив крылья, ударила по воде, вздыбив брызги, окружив ими себя. Танец продолжался, он всё не отрывал восхищённого взгляда от необыкновенного зрелища. Открылась полная луна. Капли превращались в струи, восходящие вверх и подсвечивались ею. Закрутились, переплетаясь и вдруг упали, обнажая девичью фигуру.

– Помнишь?

– Помню.

– Мы так и не поймали с тобой бабочку, – проговорила немного расстроенно.

– Да, – подтвердил, вздохнув.

– А звёзды, как ловили? – чуть коснулась улыбка глаз.

– И тоже не поймали, – покивал, настороженно взглянув.

– Да. А я так хотела эту звезду.

– Роня! Не надо, – поспешно заговорил.

– Я знаю – это ошибка, – горько произнесла.

– Да. Больно…

– Понимаю, – грусть окутала её туманом. Подёрнуло дымкой перед его глазами, нахмурился резко. – Я не хотела… причинять эту боль…

– Скажи, зачем всё это? – взмах рукой над бортом, словно пытаясь объять это озеро, звёзды, ночь.

– Здесь ты…

Резкий всплеск, треск ломающегося дерева и окрик:

– Пассажир! Эй, пассажир. Через пятнадцать минут ваша остановка. Просыпайтесь!

Глава 14

Ночь, улица, фонарь… Как в стихотворении. Аптеки только нет, хмыкнул угрюмо. Накинул лямку рюкзака на плечо и уткнулся в смартфон.

– Интересно, тут хоть работает эта ерунда?.. – бормотал себе под нос.

Приложение в телефоне это подтвердило. Работало. И через пять минут обещало подать машину, которая, собственно, лихо подрулила через обозначенное время, прямо к нему.

– Хм, надо же… – удивлённо вскинул брови. Открыл дверцу и уселся на переднее сиденье, обратившись к водителю. – Доброй ночи, мне неблизко. Вы дорогу знаете?

– А то как же! – весело воскликнул молодой водитель.

– Ага, это хорошо.

– Сам-то откуда? – тут же поинтересовался тот.

– Из столицы.

– Ясно. А вообще?

– Здесь бывал в детстве. Часто. Бабушка с дедом отсюда, – пояснил кратко.

– О! Кого нам занесло! – с удивлением обернулся на него.

– В смысле? – не понял Ярослав.

– Ну, тебя помнят… – неопределённо ответил водитель.

– Хм, да вроде не знаменитость, чтобы помнить, – проворчал он.

– Ты даёшь! А дом-то ваш каков? Дед-то у тебя мастеровой. Такую домину отгрохал, вокруг обзавидовались. Хотя, вот чего завидовать? – сам себя и спросил парень. – Он же никому не отказывал, всем помогал. Кому просто советом, кому и при строительстве, а этим – Кореновым вообще отстроил после пожарища. И в соседнюю ездил, там тоже. А! Ещё ж Лавренёвым поднял их развалину. Такой вышел, ну, прям, обалдеть! Ну, а ваш до сих пор на загляденье, вот правда, будто на века строил. Крепкий, а отделан как! Красота, да и только!

Ярослав со всё возрастающим изумлением слушал излияния парня. Наконец, даже не найдясь как прервать его, застучал слегка по руке.

– Слышь, я понял. Но почему, с таким восторгом? – недоумённо спросил его. – И я тут при чём?

– Ну, ты ж его внук, получаешься, – ответил с обезаруживающим радушием.

– Так не сам дед. Я, знаешь, дома не строю.

– Ну, считай повезло тебе. Слава дедова на тебя перепала. Хотя, я не о том. Ты-то сам тоже ого-го!

– Чего ого-го? – с недовольством переспросил Ярослав.

– Ну, ты странный, – поразился водитель. – Кстати, меня Паша зовут.

– А я…

– Да знаю – Литвинов Ярослав.

– Мда… Не скроешься, прям. Ну, тогда разъясни хоть, чем я там прославился в Озёрном?

– Меня ты и не вспомнишь, наверное, – хохотнул он. – Мне ж тогда лет семь-восемь было.

– А чуть поближе к смыслу? – предложил настойчиво Ярослав.

– Не, ну а кто организовал клуб?

– Так… – опешил он. – Это ж почти в шутку было. Я малышне просто показал приёмы и рассказал об айкидо.

– Во! А нам-то, представь, в этой деревне. Делать нечего, а тут такие легенды, да ещё с просмотром вживую. Прикинь! Мы ж с открытыми ртами тогда сидели и смотрели.

– Ага, – откинулся на подголовник.

– Точно тебе говорю. Ты ж потом уехал, а пацаны всё рядились в простыни и изображали древних воинов, которые без всего врагов уделывают. Дают им самим свой гвоздь найти, ну, фигурально выражаясь.

Ярослав снова повернулся к нему, удивляясь тому, как повлияла его давняя, по сути, игра с маленькими детьми. А ведь произошло это как раз после… После…

– Слушай, Паш. Я, конечно, рад, что послужил такому… э… легендарному в умах, так сказать. Но я ж вроде, каждый год наведывался, до того как…

– Это я тоже помню. Но потом перестал приезжать.

– Да. Перестал. События, понимаешь ли, весьма печальные.

– Понятно это, как же не понять, – покивал он. – Бабуля твоя тогда извелась вся. Да и дед… Эх!..

– А девочка? Помнишь её?

– Какая? – удивился он.

– Ну, моего возраста? – Ярослав даже нахмурился, пытаясь сообразить, как донести информацию о ней.

– Фамилию может вспомнишь? – затормозив, обернулся к нему.

– Нет, этого не помню.

– А жила где? Ну, хоть навскидку? – допытывался Павел.

– Нет, – покачал отрицательно головой. Возникло странное ощущение, будто что-то уплывает из головы, словно тот самый туман.

– Так-то я тебе нескольких назову, – усмехнулся он. – Но не факт, что это та самая будет. И, кстати, – задумался вдруг. – Вот моего возраста девчонок помню, а вот чтобы постарше, как ты – чего-то и не припоминаю.

– Понял, – озадаченно кивнул и переключился на другое. – Я приехал?

– Ага. Вон дом твой, – указал рукой.

Ярослав нажал ручку и, распахнув дверь, вышел из машины. Воздух опьянил свежестью, соснами, травами. Вдохнул полной грудью. Небо светлело, наступало робкое утро.

– Спасибо за доставку, – развернулся в сторону парня.

– Да пожалуйста, – усмехнулся он, опираясь на крышу своей машины.

– Возьми деньги, – протянул Ярослав.

– Не, я тут легенду вёз, а ты мне деньги, – снова усмешка тронула губы.

– Любой труд требует оплаты.

– Согласен. Но я вправе взять это на себя, так?

Ярослав улыбнулся и покивал головой. Тот утвердительно кивнул и, усевшись на водительское место, начал разворачиваться.

Глава 15

Рука в привычном, но подзабытом, жесте легла на калитку. Толкнул, удивляясь тому, что память подсказала ему сейчас. Тропинка к дому была основательно заросшей. Приминая ногами траву, прошёл до крыльца. Остановившись, рассматривал дом. Медленно положил руку на отполированные годами перила лестницы, погладил. Они не успели растрескаться, дед с бабушкой покинули этот дом чуть больше двух лет назад, завещав ему. Остро кольнуло досадой и разожглось стыдом. Он так и не приехал сюда после тех событий. Тут вдруг задумался, застыв и обхватив крепко перила. Пальцы побелели, он никак не мог поймать что-то в своём сознании.

Луч солнца блеснул в глаза от окна, резко отвернулся и посмотрел на свою руку. Недовольно поджал губы и затряс ею, разгоняя кровь. Решительно поднялся по ступеням, вытащил ключи из рюкзака и вставил в замок.

Из двери пахнуло застоявшимся. Вошёл, оглянулся и направился к окну, распахнув его настежь. Затрепетали занавески от лёгкого дуновения.

– Так лучше.

Прошёлся по всему первому этажу, открывая все окна. Ветер уже гулял по всему пространству. Кивнул сам себе головой и остановился у лестницы на второй этаж. Вздохнул и начал подниматься.

Положил ладонь на дверь своей комнаты, постоял, будто растеряв всю решительность, но, наконец, собравшись, толкнул. Она была залита солнцем, осматривал каждый предмет в ней. Всё помнил, абсолютно. Каждую мелочь. И дед с бабушкой, как понял, не нарушили его порядок. Прошёл, уже касаясь деревянного шкафа, пёстрого покрывала на кровати, её причудливо вырезанного изголовья, дед и вправду, был мастером. Открыл окно и здесь. Затем, встряхнувшись, кинул рюкзак в угол на сундук, на который и раньше швырял свою одежду. Откинул покрывало и упал в кровать, накрывшись одеялом с головой. Сон пришёл мгновенно, без видений.

Перед самым пробуждением затеснились мысли, на которых старался не сосредотачиваться. Открыл глаза и тут же начал разминаться. Решительно встал, за окном ещё вовсю сияло солнце.

– Так, без видений, привидений, туманностей! Вперёд, к делам, – распорядился вслух.

Похозяйничал в доме, прибравшись, насколько мог. Спустился в кухню. Зачесав, в затылке, кивнул и, поднявшись за рюкзаком, отправился за провизией в местный магазин, надеясь, что тот до сих пор действовал. Оказался прав и даже удивился, что тот превратился в нормальный такой магазин, с неплохим ассортиментом. Подошёл к кассе.

– И откуда же вы к нам прибыли? – поинтересовалась моложавая и румяная продавщица.

– Оттуда, – махнул себе за спину, улыбаясь.

– Шутник какой, оказывается! – воскликнула, смеясь.

– Ага. А у вас печенье какое-нибудь вкусное есть?

– Почаёвничать любите? – изогнула бровь.

– И покофейничать, – согласился он.

– А кофе у нас вот такой только, – указала она на полку.

– Не, такой не приемлю.

– Отчего же? Самый такой, хороший, – утвердительно заговорила она.

– Растворимый не пью. Только натуральный.

– Ох, столичные штучки, – закачала она головой и подбоченилась.

– А что же тогда спрашивали, откуда я прибыл? – опёрся он на прилавок и уставился смешливо в неё.

Звонко расхохоталась в ответ. Он только покивал головой.

Соорудив нехитрый обед или уже полдник, не поймёшь, поел, заварил себе тот самый, привезённый из столицы кофе. Вышел на крыльцо, отпивал, вытаскивая из пакета, купленное печенье, оказалось и вправду, вкусным. Смотрел в верхушки сосен, подросли, конечно, с тех пор как тут был. И так захотелось пройти туда, к ним. Увидеть то озеро…

Быстро метнулся в кухню, оставил всё там и, заперев дом, отправился к лесу. Только начало вечереть, тени начали удлиняться и чуть тронуло прохладой, но было ещё тепло. И какой же стоял смолистый аромат, никак не мог надышаться. Неслышно ступал по упругой тропе, усыпанной иголками. Они прямо пружинили под ногами. Пройдя его вышел к поляне, трава почти по колено, но вот прогалина и там ниже и ягод полно. Наклонился, собрал в ладонь небольшую горсть и тут же отправил в рот. Одобрительно закачал головой. Поднялся и дальше, вышел на склон, а там – берёзовый перелесок. Уже не тонкий и не такой прозрачный, но также пронизанный лучами начинавшего садится солнца. Слева блеснуло озеро, сбежал к песчаному берегу, раздеваясь на ходу и нырнул в воду. Блаженно улёгся спиной на воду. Высокое небо над головой и редкие облака, словно позолоченные.

Посетила странная мысль, воспоминания сейчас не были теми видениями. Сейчас он просто вспоминал, как был здесь с бабушкой, дедом. Как приезжала мама, отец. Как носились с мальчишками и ныряли вот на этом самом месте.

– Пора бы оторваться от этого, – посоветовал себе и нырнул в глубину.

Глава 16

Тем не менее, чувство непонятого, чего-то неразгаданного не оставляло. Внезапно всплывая, как песок на дне водоёма, случайно тронутый кем-то и никак не оседавший обратно. Вернувшись к дому, постоял у калитки, будто не решаясь войти. И внезапно разозлясь, наконец, толкнул её и прошагал к дому. Распахнул дверь кинул футболку на стоявший рядом стул, упёрся руками в торс. Огляделся по сторонам и провозгласил:

– Так! Начнём.

Обошёл все комнаты, практически обыскивая каждый предмет мебели. Зацепиться за что-то никак не удавалось и не рождалось того ощущения. Совершив уже второй круг по всем комнатам, уселся, скрестив ноги, на пол в гостиной. Досада и полное непонимание в голове и мыслях.

– И чего ради тогда притащился, спрашивается?..

Становилось прохладно, передёрнул плечами, поднялся и направился в свою комнату. Там одел чистую футболку. Снова заскользил взглядом, понимая, что никак не может унять странное беспокойство, словно дрожащее внутри. Пытаясь избавиться от него, вдруг со всего маху, грохнул кулаком по створке шкафа. Он даже покачнулся, а слух уловил какой-то совершенно неподходящий сюда звук. Наклонившись, увидел ключ. Поднял и поднёс его к глазам.

– И откуда ты?..

Мысленно же мгновенно перенёсся в кухню к старомодному и громоздкому буфету. Только там, нижние дверцы, которые были заперты и которые он не осмотрел. Чуть не скатился с лестницы вниз.

Еле попал в скважину, так тряслись руки от внезапного возбуждения. Скрипнули дверцы, за ними стопки столового белья, посуда и вдруг книги. Он замер, даже дыхание перехватило и смутное воспоминание метнулось в голове. Медленно вытащил их и разложил на полу. Это сказки, те самые которые читала мама. Брал каждую в руки и перелистывал страницы. Из какой-то выпал странный листок, взял его в руки, перевернул и не смог оторвать взгляд. Фотография, старая. На ней девочка с ясными глазами, улыбалась и нежно, и лукаво.

– Не… может… быть… – схватился за лоб рукой. Перед внутренним взором словно отматывалась плёнка в старинном киноаппарате. Туман рассеивался слишком быстро. Понимание сверкнуло и оглушило.

Два образа слились в его сознании в один. Медленно, почти зажмурившись, перевернул карточку. На обороте фотографии надпись от руки – «Рона 9 лет». Мама… Роня…

Как же тогда пытался забыть, изо всех сил… Ни в какую не хотел расставаться с ней, терять её. И потому оставил её здесь и свои воспоминания о ней. Не приезжал сюда именно поэтому. Так хотелось сохранить свою тайну, что глубоко запрятал, что почти забыл, почти…

Тогда, в детстве, каждое посещение этого места и этого дома, казалось, почти сказочным и волшебным. Дом деда, выстроенный его мастеровыми и умелыми руками и сейчас выглядел теремом. Бабушкины вечерялки, а мамины сказки и истории о самой себе, вообще уносили в запредельное. И там, он придумал себе её, ведь тогда здесь были только мальчишки. А хотелось другого, необычного, такого же, как в мамином волшебстве. И тогда появилась Роня. Весёлая, непоседливая, говорливая. Которая любила бегать за бабочками, собирать землянику и смотреть на звёзды и в небе, и в озере.

И тут со стоном вспомнил ещё одно, что вызвало и подняло волну негодования. Психолог, который убеждал, на протяжении двух лет, что такого нет, не бывает и быть не может никогда. Что мама умерла в больнице.

– Да ни черта! – прорвался гнев.

Сорвался с места и помчался обратно наверх, схватил смартфон и, набрав номер, нервно расхаживал по комнате. Наконец, соединение.

– Ты можешь говорить? – напряжённо выговорил в трубку.

– Где ты?

– Неважно. Ответь мне на вопрос. Что случилось двадцать пятого августа, семнадцать лет назад?

– Ярослав, – понизил голос. – Я вынужден буду обратиться снова к психотерапевту и возможно даже к психиатру.

– Ясно. Говорить ты не хочешь. Я сейчас в Озёрном. Я знаю.

Непонятный шорох в трубке и тишина. Но связь не прервалась и Ярослав точно знал, что отец слышит.

– Ты долго пытался и настаивал на том, чтобы я этого не помнил. Тебе удалось. На время.

– Это несчастный случай, – сдавленно ответил он.

– Возможно. Но зачем? Пап, зачем скрывать было от меня? Чёрт возьми, ты создал иллюзию жизни для себя, меня и даже Нины с Ириной. На кой хрен?

– Иначе я бы мог потерять тебя.

– Неправда! Ты солгал и этим хотел избежать потери? Но что ты создал? – ярость клокотавшая доселе, превращалась в разочарование. Ярослава будто толкал кто изнутри, так было отвратительно переваривать это в себе.

– Пытался создать… защиту, – споткнулся отец на последнем слове.

– Не удалось. Разрушена. Просто расскажи ты, как всё было, – ледяным тоном предложил он.

– Пикник у воды. Вечером. И я… – раздался сдавленный вдох.

– Да. Ты выпил.

– Не я. Наш друг, мой друг… Полез в воду, начал тонуть. Пытаясь вытащить его из воды, мы не заметили, не поняли, что чтобы спастись, он уцепился и удерживал под водой… Рону.

Глава 17

– Тогда почему?! – взорвался Ярослав. – Почему ты не говорил этого? Мне не пять лет было, я что, не понял бы этого?

– Ты был завязан на матери. Слишком. Романтизировал её образ. Доктор настоял, а я поддержал более щадящую версию. О болезни. Правда, была бы слишком болезненна, – заторопился отец с объяснением, проговаривая слова сухо и жёстко.

– Какого чёрта, ты слушал его, а не поговорил со мной?! Я не её образ романтизировал. Я фантазировал, как обычный пацан. Кто-то драконов или ещё фиг знает кого выдумывает, а мне просто с девочкой хотелось общаться тогда. Да, блин, мне этого не хватало и мне этого хотелось. Потому придумал себе подругу, а образ взял с материной детской фотографии, там она не похожа на свои остальные фото. В смысле, так её никто не снимал раньше, либо фотограф был ассом, взял такой ракурс, а… Короче, не суть. В общем, фигового психотерапевта ты нашёл. И скажи, почему нужен вообще этот врач, он бампер что ли? Ты! Со мной не говорил. Можешь ты врубиться в это, наконец?

– Вот он и разъяснил мне психологию подростка, – зазвучал ещё жёстче голос отца. – Предупредил, что это неправильно. Что ты должен с парнями общаться по большей части, а не выдумывать себе невесть что.

Ярослав отвёл от себя телефон и резко выдохнул. Невозможно. Будто в стену бьёшься. Тогда надо отойти, пусть сделает то, что хочет. Что толку подставлять голову под летящий сверху камень? Лучше отойти. Он сосредоточился, отводя от себя, пульсирующие злым, мысли. Вдох-выдох, ещё раз…

– Папа, я понял твою позицию, – заговорил ровно. – Делай, что должен, по твоему разумению.

Ярослав отключил связь и выключил смартфон, отбросив в кресло и вышел из дома на крыльцо. Над головой небо высветилось россыпью звёзд и молодой месяц плыл там. Задышал полной грудью, закрыв глаза. Затем медленно встал в стойку и провёл несколько приёмов против незримого соперника. Остановился, поклонился и развернувшись, вошёл в дом.

Утро плеснуло солнечным светом прямо в раскрытое окно. Сначала в недовольстве отвернулся к стене но, фыркнув, вытянулся в кровати и начал разминку.

Спустившись вниз, подумал было о завтраке но, передумав, схватил полотенце и бегом направился к озеру. Так же как и накануне, разбежался со склона и прямо в воду. На этот раз поплыл, мощно загребая руками и быстро пересекая гладь озера. Перевернулся и обратно, выйдя встряхнулся и, взяв полотенце, вытирал лицо и сушил волосы. Наклонился поднять свою одежду, наткнулся на стройные ноги. Разогнувшись, увидел и их обладательницу. Она мило улыбалась, цветочной расцветки сарафан и тонкий поясок вокруг изящной талии.

– Вы здорово плаваете, – похвалила сдержанно, но глаза улыбчивы.

– Благодарю.

– Как вода?

– Отлично.

– Тогда и я искупаюсь, – решилась она.

Кинула на песок сумку, скинула босоножки, расстегнула сарафан и аккуратно сняла его. Ярослав не мог отвести глаз, так и держал полотенце на голове. Перед ним – богиня, облачённая в ярко-зелёный купальник. Подняла руками вверх пушистые волосы, ловко завязала, открыв тонкую шею. Блеснула золотой ниткой цепочка и крохотный кулон на ней, поймал лучик, рассыпав радужный отсвет по гладкой коже.

– Ух, – выдохнув, распахнула глаза в радостном ожидании, разбежалась и в воду.

Ярослав, наконец, опустил полотенце. Оглянулся на её вещи, тонкий зелёный поясок протянулся среди цветов на её сарафане. Он даже потряс головой, однако, наваждение не прошло. Одежда её на месте, обернулся к озеру, она нежилась в воде. То медленно плыла, то переворачивалась на спину, раскидывала руки и ноги в стороны и качалась на тихой волне. Он уселся на песок и наблюдал за ней. Через несколько минут выбежала легко на берег, встряхнулась – на коже мурашки. Вытащила, опять же, зелёное полотенце и завернулась в него. Улыбаясь, наклонила голову к плечу:

– Ещё пойдёте?

– Пожалуй нет. Скажите, а вам нравится зелёный цвет? – указал он на неё.

Опустила на себя взгляд, приподняла удивлённо брови.

– Хм… Вообще, выбираю по настроению.

– Ага, то есть, сегодня оно зелёное? – уточнил с улыбкой.

– Да. Прекрасное утро. Солнышко. Природа дышит и просыпается.

– Согласен, – всё не отрывал он от неё немного изумлённого и одновременно восхищённого взгляда.

– А вы здесь, в Озёрном живёте?

– Не совсем. Приехал только вот, после долгого отсутствия, – пояснил Ярослав.

– Такое бывает. Разные события случаются в нашей жизни, – поддержала она.

– Абсолютно согласен, – ответил довольно растерянно, тряхнув же головой, спросил. – А вы, какими судьбами?

– Я проездом. Машину там оставила, – махнула она рукой в сторону. – Места тут отличные. И озеро мне это нравится. Представляете, я даже небольшой крюк делаю, чтобы сюда заехать.

– А как это вы так? – поразился он.

– Как вам сказать, – чуть пожала плечиком и сняла полотенце, аккуратно сложив его, положила в сумку. – Я между двумя городами. В одном работаю, в другом родители. Но когда из одного места в другое, стараюсь сюда обязательно заехать. Здесь, кстати, и зимой очень красиво и осенью.

– Вы, прям, путешественница, – одобрил он и продолжил. – А я вот в другое время года здесь и не был.

– Обязательно приезжайте, – радушно предложила она.

– Постараюсь, – ответил рассеянно.

– Спасибо вам за беседу, мне пора ехать, – вежливо произнесла она.

– Да… понимаю, – чуть нахмурился и встал на ноги. – Может, вас проводить?

– Нет-нет, не стоит, – яркая улыбка и легко подхватив свои вещи, побежала вверх по склону.

Стоял, так и не тронувшись с места. И как только где-то в отдалении заурчал двигатель, стукнув со всего маху себя по лбу и, ворча про себя, какой же есть болван, на самом деле, рванул вверх. Но машина уже была далеко…

Глава 18

В разболтанных чувствах вернулся в город. Всё коря себя за нерешительность с ней. Встреча эта, так и проигрывалась в его мозгу, звуча, как лейтмотив. Заглушить его не удалось ни работой, которой хватало более чем. Благодаря Анатолию Семёновичу, парни были прилично загружены. Ни возникшим для него вдруг препятствием с оформлением дома в Озёрном. Ни довольно напряжёнными отношениями с отцом, тот всё пытался заговаривать, но Ярослав со спокойствием выслушивал его, кивал и говорил неизменную фразу: делай, как считаешь нужным. В семье же сложилась странная обстановка. Нина и Иринка будто сплотились с ним, находя в нём и основного помощника и советчика.

Как ни хотелось ему выбраться в Озёрный осенью, этого не получилось. Первый раз выехал туда в начале декабря. И, несмотря на занятость по поводу документов с домом, успел поразиться зимней красоте и белейшему снегу. До озера так и не дошёл, за отсутствием времени, но клятвенно пообещал себе приехать в новом году.

– Ярый, ну ты чего? Опять в пролёте! – возмутился Дима. – Мы ж вместе хотели и давно. В Сокольниках, в «Семёрке»?

– Отметили бы, да ехал бы в свою родную усадьбу, в самом деле, – заворчал Кирилл, упаковывая бухту кабеля в коробку.

– Точно не пойдёшь? – обратился Влад, задержав свою руку на его плече.

– Парни точно. Выдохся просто.

– Ну, а мы что? Думаешь не пахали что ли? – хмыкнул Дима.

– У меня, знаешь, ещё полувоенные действия дома. Реально утомило.

– Отец? – посмотрел на него Кирилл.

– Да, – отмахнулся. – Там всё вместе. Ладно, давайте. Зажгите в новом году, потусите с девчонками, много не пейте и будет вам праздник, – усмехнулся, прощаясь со всеми.

– Мда, – почесал в затылке Дима, уставившись ему вслед.

– Жаль, теряем пациента… – философски проговорил Кирилл.

– Ну, значит так надо, – заключил Влад.

Первым утром, уже в своём доме, лёжа в кровати слушал тишину. За окном мягко падает снег, заглушая всё вокруг и будто погружая в заторможенное состояние. Не хотелось даже двигаться, но сделав над собой усилие, встал.

Безвременье какое-то, не понимал сколько сейчас, да и не хотелось. Захотелось выйти на улицу, что он и сделал.

Ноги утопали в рыхлом снегу. Направился к озеру. Добирался туда прилично. Не лето, всё же, усмехнулся себе. Вокруг царила красота и тишина. Пожалел, что не взял с собой смартфон, снимки вышли бы на загляденье. Остановился, чтобы стряхнуть снег с куртки и капюшона, а то занесло, как снеговика, снова улыбка возникла на губах. Выпрямился и подошёл к склону, сердце будто прыгнуло. Почти скатился по спуску к озеру. Даже не было и капли сомнения, что это может быть не она.

Направила фотообъектив на противоположный берег и аппарат защёлкал в серийной съёмке. Отменная камера, одобрил про себя. Остановился за её спиной буквально в двух шагах. Наконец, обернулась и вздрогнула от неожиданности.

– Вы были правы, здесь и зимой красота необыкновенная.

Тут же разулыбалась своей яркой улыбкой, глаза наполнились радостью.

– Знаете, мне очень хотелось с вами встретиться. Но осенью вы не приезжали, – наклонила чуть голову. Лицо её с мягким румянцем на щеках, обрамлял меховой капюшон шубы, весь засыпанный снегом.

– Не получилось, – покачал отрицательно головой, чувствуя, что опять не может оторвать от неё, наполняющегося восхищением, взгляда.

– Жаль. Но могу показать вам снимки, – указала на свой фотоаппарат.

– Буду очень рад. А я вас могу угостить горячим кофе и вкусным печеньем из местного магазина.

– Здорово! А то продрогла немного, – снова улыбка тронула губы.

– Меня Ярослав зовут, – представился он.

– Вероника, а можно просто Роня…

Content

Марина Захарова
Литвин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18