Астралия Дик

Правда

Глава 1. Статья

«Когда забытое и потерянное знание снова обретет свою силу, мир в тот же миг изменится. Правда, наконец, придет и будет властвовать», – таково было начало центральной статьи одного известного российского исторического издания. – «Во всех лесных чащах, что когда-то представали в роли капищ, разом восстановятся персонифицированные статуи древних богов. Они вернутся, чтобы придать сил тем, кто так долго ждал их ответа. Они вернутся, чтобы возродить тот народ, который должен являться направляющим для остальных народов. Народ, который научит людей жить по законам Прави и действовать во славу одной только Правды во имя всеобщего объединения.

Правда – это сила, которая издревле сопутствует человеку. Она воздействует без использования каких-либо технологий, порабощающих волю, но способна остановить работу любой техники и успокоить расстроенную человеческую психику. Она сильнее любого оружия, когда-либо существовавшего на земле.

Все древнейшие технологии, принадлежавшие прошлым цивилизациям, были скрыты от людей будущих поколений не зря. Иначе невозможно было предотвратить катастрофы и войны, уже происходившие в глубокой древности, информация о которых сохранилась для нас только в виде мифов о сотворении мира и великом потопе.

Люди, пережившие уничтожение цивилизаций, оставили нам только одно из великих и безопасных знаний. Знание об обретении единства с космосом, природой и людьми, которое обеспечивает целостность души. Но люди нашей цивилизации сделали из открытого знания тайну и исказили его, превратив в религию. Только избранные получили к нему доступ.

Это знание еще доступно в переводах древних текстов, дошедших до нас. Но их чистота создает для нас картину жизни примитивных и легкомысленных людей. Мы почерпнули из их текстов только то, что может принести нам материальную выгоду, посчитав описания всего остального первобытными, дикими и несвязными.

На самом же деле, знание, сохраненное в тех текстах, просто не доступно для нашего понимания. Чтобы проникнуть в истинный смысл любого из них, необходимо войти в состояние того, кто этот текст писал. Для этого нужны тренировки и медитации, чтобы преобразовать свое сознание. Или же просто изменение мировоззрения за счет развития своей души.

Нам понятен материальный мир, благодаря его осязаемости и доступности, но изменения на тонких планах слишком легки для нас и, кажется, не имеют ни на что влияния. Но это не так. Когда время лжи и искажений подойдет к концу, придет Правда и покажет, как слаба перед ней материя. Идолы древних богов поднимутся на поверхность земли и принесут с собой те силы, которые они когда-то представляли, тем самым доказав истинность их существования. И все возымеет свою силу, и встанет на защиту космической чистоты и родовой памяти. И все, что казалось безвредным и недействующим, окажет свое влияние.

Правда также явит миру, каким он был в начале своего сотворения, и каковы были люди. Окажется, что изначально они были едины между собой, как была едина и их вера. Все потому, что люди замечали вокруг себя одни и те же природные силы, и находились в постоянном взаимодействии с ними. Наиболее значимыми среди них всегда были солнечный свет и его жар. Лишь спустя время люди стали обожествлять своих естественных спутников, составляя из них первые пантеоны, сочиняя мифы об их жизни и устанавливая в их честь статуи, тогда как в самом начале они находили проявления этих сил внутри себя.

Правда раскроет тайну всех религий и покажет, что в их основании лежат знания, принадлежавшие одному и тому же древнему народу, потому в своей глубине они до сих пор объединены единой сутью, а народы, исповедующие их, единым мировоззрением. И это то самое мировоззрение, к которому необходимо вернуться всему человечеству, ведь именно так восстановится Золотой Век или Рай, и никак иначе. Мир поменяется только через изменение отношения к миру.

Можно сделать вывод, что путь человечества послепотопной реальности является обратным путем к чистоте и единству. Все материальные атрибуты веры имеют только ту силу, которая вложена в них человеком: словами, молитвами. То есть вся сила идет от души, и только эта сила может вернуть человека к чистоте. И конечно никто не будет спасен просто так, как написано во многих известных текстах, ведь в загробный мир пускают только того, чья душа не имеет груза, что тянет ее к земле.

Приходы пророков на землю дают людям методику, как вернуться из текущего состояния человеческой души к одному и тому же, когда-то потерянному состоянию. К тому самому, в котором люди чтили солнечный свет, считая его источником жизни всего сущего, но также зная, что и этот свет имеет свой источник, находящийся выше солнца, и он есть причина жизни.

Цель человека, отражающая суть любого учения и религии – подняться над землей силой этого света и слиться с его источником, слиться своей душой. Чтобы слияние было полным, часть того света должна всегда находиться в человеческих душах, и, должно быть, в нахождении этой части состоит смысл всех тайн мироздания.

Все, что является общим в мифологиях и религиях, возвращает нас в реальность некогда единого для всех людей прошлого. Это начало общее для всех систем верований, если можно их так назвать. Кроме полного сходства в них также прослеживается элемент подобия: если что-то поменялось в одной системе, то значит, изменение произошло и в других. Обнаружение в догмах одной из систем движения к измененному мировоззрению, следуя принципу «Возлюби ближнего своего как самого себя», доказывает то, что во всех остальных следует обратиться к подобному преображению. И это снова подтверждает факт единого пути, проложенного для человечества.

Принцип подобия также прослеживается в сохранении единой сути учений, созданных на одной территории. Образности и мифологичности в них становится все меньше, но они все ближе подходят к той сути. Например, взять Веды и Веданту. Если в последних извлеченных разумом текстах (упанишадах) говорилось о глубинном уровне самосознания, вечной духовной сущности, (Атмане), то и в первых текстах будет говориться о том же самом (Агни). Это означает, что обожествляемый когда-то солнечный свет и огонь могли представлять собой совсем не то, чем они кажутся нам сейчас.

Таким образом, все непонятное в древних текстах приобретает иной, более глубокий и образный смысл. Можно также обнаружить, что как только происходит введение в пантеоны древних богов новых соседей, то старым жителям придаются воинственные черты и беспощадный нрав, это дает возможность проследить древность всех богов и найти, какие же из них были изначальные, и было ли их на самом деле множество. Ведь каждое из подобных столкновений богов есть расщепление различных культур в сознании людей.

Правда расскажет также, что кроме веры у человечества един был и язык. Язык, хранящий в себе нравственный корень всех поступков, каждое слово которого несло в себе знание о том, как нужно жить, составляло собой заповедь.

Но однажды люди отделились друг от друга и создали для каждой отделившейся части собственный язык. Потеряв значимость объединения между собой, люди утратили значимость всех самых глубоких понятий, отраженных в едином языке. Эти понятия навсегда остались в прошлом, но сохранились в душах у представителей одного из народов.

Они до сих пор являются хранителями всего наследия древних, но лишены к нему доступа в силу своей излишней доверчивости и сознательной незащищенности. Их старые враги остались теми же и в настоящем времени, и они все так же сильны.

Народу хранителей, которым является русский народ, необходимо помочь восстановить былую силу души, чтобы противостоять нарастающей силе материального ума их врагов, и ради этого в мир и вернется Правда».

Глава 2. Избушка

В одну из глухих деревень по случайности забрел молодой человек. Думая, что потерялся, он, обрадованный, пошел по тропинке к домам. Постучав в дверь ближайшего к дороге дома, и не услышав в ответ приглашения или отказа, он вступил на порог, казалось, пустого жилища. Внутри оказалось несколько комнат с типично славянским убранством: занавески и скатерти с вышивкой, изразцы на деревянной мебели, печь.

Прошел он в одну из комнат, увидел, что в ней три двери, попытался отворить каждую по очереди, да не вышло. Вдруг услышал он позади себя кряхтение. Обернулся, а там бабушка стоит.

– Кто ты такая? – было первым вопросом, который родился у него в голове.

Осознавая, что он не произнес его вслух, учитывая невежливость постановки, не ожидал услышать и ответа, но тот последовал.

– Мореной меня зовут, – ответила скрипучим голосом бабушка. – Знаешь, как тут оказался?

Человек решил отвечать сам. Он честно рассказал, как нашел эту избу, но у Морены была своя версия:

– Долго ты шел и слишком много света ты видел, да все не истинно было. Погляди-ка теперь во тьму.

После сказанного незваный гость ощутил, будто он провалился в мрачное подземелье, а Морена приговаривала:

– Если выйдешь на свет, значит, нашел ты свой путь. Не пугайся идолов. Глаза их горят, да только сила их зависит от того, что в огне этом увидишь. Побоишься – удачу спугнешь, ей твой страх передастся.

«Какие идолы», – думал он. – «Нет здесь ничего, темнота одна».

Как вдруг, стоило ему представить нечто, подобное идолам, перед ним сразу предстали громадные деревянные фигуры. Все были выше него ростом, и у каждого горели глаза. Надумал он испугаться сначала, но вспомнил наставления бабушки. Ощутив ушедший страх, идолы скрылись во тьме.

– Слушай слова мои, – прорывался сквозь тьму голос Морены. – Слушай, да образы правильные представляй.

Ты – журналист, живешь в одном из крупных городов России, исследуешь необычные факты прошлого и настоящего. Судя по твоей последней статье, ты ждешь, что придет нечто всесильное и проведет очищение во всем мире. Будто Правда вернется, и весь мировой порядок тут же изменится. Сразу же огорчу тебя, ведь ни того, ни другого не случится. Все будет иначе.

Все люди будут видеть друг друга насквозь, поскольку Правда несет в мир правду. Каждый увидит все в истинном свете, но светить он будет для каждого по-своему. Сила его будет зависеть от того, насколько внутренне чист человек. Это сравнимо с зеркалами правды в древности, отображающими все недостатки смотрящего в них.

Чтобы принять другого человека, нужно быть похожим с ним. Чтобы принять прошлое, нужно мыслить как тот, кто жил в прошлом.

Представь, что люди, что когда-то жили даже на разных территориях, долгое время ощущали родство между собой и принимали чужие верования как свои. Все потому, как ты правильно определил, что люди были едины в своей вере. И сила этой веры питала образы, которые люди обожествляли, ее хватало, чтобы хранить мировой порядок. Но теперь Правды в мире нет, порядок нарушен, потому мы, древние боги, и пришли.

Журналист уже начал представлять какие-то видения, как вдруг его взволновала одна мысль:

– Морена – славянская богиня зимы и смерти, – обратился он к бабушке. – Неужели твой приход будет ознаменован массовым лишением жизней?

– Незачем мне убивать, ведь все вы и так мертвы, – с легкой усмешкой произнесла это Морена, а потом добродушно добавила: – А вот помочь могу.

Журналист испытал явное удивление от всего, что происходило сейчас с ним, от того, что бабушка эта не отказывается от роли богини. Пусть даже такова она и есть, но услышав последнюю фразу, он пришел в состояние крайнего непонимания, каким это образом смерть может помочь тем, кто еще жив, не убивая их, и почему она считает живых мертвыми.

Морена уловила это, не читая мыслей, и сразу дала объяснение:

– Мы с тобой виделись уже, но молода я была тогда, потому сейчас и не узнаешь меня. Изменился не только мой внешний облик, но и назначение в жизни людей. Когда-то я представляла собой не несущую смерть богиню, а помощницу в сохранности домашнего очага, звавшуюся Берегиней. Очаг со временем изменил свое первоначальное значение и остался лишь символом уюта и семейного благополучия, я оказалась не у дел, мои свойства изменили: меня посчитали приносящей людям вред вместо пользы.

Ты был в то время путником в далекой стране. Забрел в нее без сознания, и не представлял, как устроена жизнь. В той стране была и я, я же тебе тогда все и объяснила, и наглядно показала. Указала на схожее устройство жизни и в твоем родном крае, но видно ты забыл все это и потому пошел ошибочным путем. Но теперь снова нашел меня. Потому, сам можешь догадаться, что пришел сюда не случайно и как раз вовремя.

Коли теперь твое время пришло, то используешь верно вновь обретенное знание. Перестанешь мечтать о спасении своей души извне и верить в то, что это предрешено. Потому как невозможно это без осознанного делания себя. Даже будучи в так называемом Раю, ты не испытаешь райского наслаждения, поскольку там будет услада лишь для души, которую ты еще не взрастил до нужного состояния. Ведь невозможно вернуть рай физически, поскольку материальный ум не имеет к нему доступа. Это путь души.

Все советы мои просты, потому ты никогда не считал нужным следовать им. Однако они сложны в исполнении, и не дадут скорых результатов, на которые ты всегда надеялся.

Узри корень души своей, услышь, как она обращается к тебе на твоем родном языке. Помнишь ведь сказки русские? Ты ведь обратился именно к ним, когда пытался разобраться в корнях своей истории. И не случайно, ведь там есть не только обращение к древним мифам, но и указание, как выстраивать свою жизнь сообразно устроению мира.

Смотри сам: у героя ясна только цель, но путь к ней складывается благодаря помощи его души, которая представлена в образе невесты. Коли поверит он ей, выведет героя путь к цели, да и душа обретет совершенство. Так вот это не сказка, а быль. Такова жизнь твоя. Таково было знание, сохраненное для людей и переданное впоследствии каждому народу. Таким должен был быть путь, ведущий всех вас в Рай, минуя Потоп.

История человечества и катастрофы, пересекающие ее, известны всем, но никто не знает правды о том, что происходило. Я же расскажу ее тебе. Только слушай внимательно, иначе так и будешь пребывать во тьме невежества.

Глава 3. Первая цивилизация

– Изначально людям суждено было быть одним целым, – начала свой рассказ Морена, – чтобы непрерывно достигать общности их душ. Все они жили на большом континенте, омываемом океаном. В том океане также находился маленький остров, который был необитаем. Но вот вдруг на континенте появляется человек, не похожий на остальных, он был грязен и голоден. Молодая девушка вышла к нему и встретила весьма приветливо, после проводила его в купальни и столовую. Как только человек очистил себя и добавил немного энергии, девушка проводила его в личную комнату. Там она решила поговорить с ним.

– Ты пришел с того острова? – задала она вопрос. Голос ее был мягок и нежен.

Заметив удивление на лице человека, девушка добавила:

– Никто из живущих на континенте не употребляет пищу и не омывается водой, нашему организму не подходят подобные методы.

Человек молчал, ожидая следующего вопроса.

– Ты видел все, что находится на острове?

– Там живут люди, – начал отвечать он. – Они не похожи на вас. Они темны своими взглядами и своей безнравственностью. Они ненавидят вас и говорят, что вы отослали их когда-то на этот остров, так как они не соответствовали вашему мировоззрению.

– Эти люди правы, – честно ответила девушка. – Когда-то они перестали чтить свет. Они начали осознавать, что все, окружающее их, не имеет должного смысла. Тогда мы отправили этих людей на остров с целью исправления – для того чтобы они самостоятельно, без нашего участия поняли, насколько правильной была жизнь на континенте.

Мы вырастили для них дерево, которое им оставалось только подпитывать. В процессе этого те люди получали бы нужные навыки в воспитании и развитии, и через некоторое время вернулись бы на континент, но произошло обратное. Так как в результате изгнания их души стали черны, то извлеченные навыки стали использоваться не по назначению. После этого мы лишили тех людей доступа к основам мироздания, что были сокрыты в корнях дерева, но они успели взять часть из них с собой и обратить во тьму.

Теперь, не имея ни единой возможности восполнять энергию и знания нашими методами, они развиваются только благодаря силе материального ума и магических преобразований, умножая вокруг себя ложь и мрак. Мы же используем в своих достижениях силу души и силу воли, всегда поступая по правде и чести, и сохраняя тем самым изначальную чистоту.

Мы открыты душой и не можем врать, так же как не можем скрывать свои чувства, но мы можем изгнать тех, кто становится далек по отношению к нам. Именно поэтому мы так поступили с этими людьми.

Мы живем в согласии с природой, соблюдаем нравственный закон, называемый рита, который является главным законом о правде и чистоте, и поддерживаем жар, что возник в момент сотворения мира. Частицы этого жара всегда должны оставаться в очагах наших домов и в очагах наших душ – в сердцах, ведь именно благодаря этому сохраняется равновесие между мирами.

Морена обратилась к журналисту, ненадолго оборвав пересказ давних событий:

– В этом и состояла изначальная суть жертвоприношения огню. Еще до того, как бог Агни стал определяться посредником между божественным и земным мирами, и священное масло, вылитое в огонь, начало использоваться для передачи просьб от людей к богам, огонь являлся символом бессмертной искры в смертном теле человека. Кроме этого, он являлся для человека источником божественной силы и энергии, и обладал совершенным знанием обо всех рождениях и судьбах. Не напоминает ли тебе это о свойствах Святого Духа из христианства? Ведь он является распорядителем судеб, направляющим мысли и желании, а наполнение им подразумевает обретение святости, внутреннего Бога.

Ты ведь думал об этих удивительных параллелях и не ошибся в том, что в них скрыт ключ к тайнам мироздания. Ведь еще издревле предки славян – скифы среди всех богов больше всего выделяли Гестию или Табити, культ которой был связан с огнем и очагом. И это была не просто память о прошлом, в котором соблюдались церемонии в знак поклонения солнцу, это была память о могущественном жаре трансформации.

А теперь слушай дальше, что говорила девушка.

– Любовь – есть тот жар, как элемент слияния, – рассказывала она человеку с острова. – Правда – как оружие. Не имеющие слияния с миром не устоят под действием Правды, но, чтобы выжить, начнут создавать правду собственную.

Так вот, те люди, что живут на том острове, лишены слияния, потому считают, что миром владеют они сами по себе. Они создали отдельную касту жрецов, чтобы наделить властью лишь отдельную группу людей. Без их позволения не решается ни один жизненный вопрос. Каждый из нас же – и жрец, и ремесленник, и воин одновременно. Мы равны между собой.

Весь свет, что ты видишь вокруг: свет солнца или человеческих душ, люди с острова собирают и закрепляют внутри себя, обращая его во тьму. Мы же отражаем весь свет наружу, чтобы разделить на всех поровну. Своим способом они усиливают и расширяют тело, мы – душу.

Морена снова обратилась к журналисту:

– Ты когда-нибудь задумывался о том, что человек сможет увидеть, если совместить две реальности: прошлого и настоящего?

Он увидит, как рвется целостное полотно бытия, и через трещину прорывается новый мир. Его голова будет болеть, в висках загудит шум.

От прежнего мира останутся только обрывки фраз и осколки действительности. Новый мир же откроется абсолютной пустотой для современного человека. Чтобы ощутить наполненность, его душа должна быть подготовлена.

Все, к чему стремятся люди настоящего, все это находится здесь, в реальности прошлого. Нравственная чистота, честность, открытость, бесстрашие, сила правды, безграничный дух свободы, самопожертвование и милосердие. Сами того не ведая, люди стремятся вместить в своей душе образы, несущие свет. Стремятся туда, где сила космических вибраций совпадает с силой мысли, и сила Правды – главное оружие.

Если людей все же тянет к Началу, то возникает вопрос, почему же закончилась та счастливая Золотая эра? А также, чем был вызван Потоп, который смыл большинство ценнейшей для настоящего времени информации? Так вот об этом говорится в продолжении моей истории.

Испытывая недостаток сил из-за постоянных упражнений в ненависти и магии, островитяне задумали захватить силы, не подвластные никому в этом мире. Достигнув из-за этого апогея конфликта между континентом и островом, первая сторона пыталась вразумить островных упрямцев не делать то, о чем потом весь мир пожалеет.

– Если вы овладеете этими силами, то навсегда потеряете естественное чутье окружающего мира, – говорил один из представителей континента, выражая их общую волю.

– Пусть так, но зато мы сможем победить вас, – отвечал верховный жрец островитян.

– Эти силы находятся в свободном доступе, но их нельзя трогать. Каждый из нас достиг своего могущества без их использования, путем долгосрочной личной работы. Вы же желаете получить все и сразу. Одумайтесь, пока еще не слишком поздно!

Взяв силы под свою власть, островитяне в ужасе устремили взгляд в небо, им показалось, будто оно пошатнулось. Люди с континента видели ту же картину. Послышался треск надломленной коры. Небесная твердь словно порвалась, и часть ее готовилась упасть вниз. Непроявленное начало смешиваться с проявленным, а познанное с непознанным. И тогда впервые произошло вмешательство высших сил, которыми был устроен Потоп, чтобы смыть разломы между пространствами.

Морена дала этому такое объяснение:

– Цикличность мира обусловлена двумя привычными для человечества стихиями – водой и огнем. И существование его длится от одного Великого пожара до другого, и сопровождается чередой Великих потопов. Вода в подобной интерпретации является средой, огонь – силой.

Наш мир был сотворен из воды – благоприятной среды для укрепления и сгущения внешних сил в одном пространстве. Силой внутреннего огня, собранного в созданном сгустке, было проявлено все сущее. Оно наполнено этим огнем и не должно прерывать с ним связи. Каждый раз, когда связь рушится, создается новая среда – вода, из которой вновь требуется возродить огонь. Воды, принадлежащие разным мирам, необходимо, прежде чем пролить свет будущего мира, разделить.

– Что это были за силы, если они подвергли мир уничтожению? – в ужасе спросил журналист.

– Ты не сможешь понять это, так же как не смогли островитяне. Силы оказались не подвластны им, – сухо и категорично ответила Морена, после чего продолжила рассказ:

– Люди с континента, находясь в непроявленном состоянии, смогли укрыться от внешних вод. Пролетая над тонущим островом, они обратились к умирающим на нем людям:

– До этого дня вы лишь немногим отличались от нас. Вам не хватило лишь немного терпения и силы воли, чтобы обладать всем тем, что есть у нас. Но поскольку вы решили познать предназначенное вам раньше своего срока, вы будете лишены и тех возможностей, что были присущи вам при создании.

В своем следующем воплощении вы станете обожествлять природные силы, хоть раньше и знали, что они с вами равны. Но вы потеряете связь с источниками, создающими их, и потеряете свое начало. Имея хоть какое-то сближение с миром через природу, позже вы перестанете находить возможность слияния с ним, удаляясь все дальше, пока не окажетесь в полной оторванности от мира и забудете законы гармоничного с ним существования. На первом месте у вас будет физический труд, дающий пропитание и кров, а не работа по усилению духа и самосовершенствованию, дающая невидимые духовные блага, потому что первой и главной вашей заботой будет сохранить в живых свое тело.

Отличавшиеся от нас лишь немногим, теперь же вы будете представлять начальную стадию развития человечества, и весь путь до прежнего уровня вам предстоит пройти с нуля.

Ускорив процесс познания после призыва тех неподвластных сил, вы утратили единство и с нами. Если так случится, что однажды мы встретимся на одной земле, то жить мирно мы не будем.

Остров, что служил вам домом, еще долгое время люди следующих поколений будут считать страной утраченных благ, потерянным раем, всегда помня о том, что вы, от лона оторванные, обрекли мир на потерю наивысшего состояния человеческой души – ее святости.

И то, что вы сотворили, является нашей общей проблемой, так как мы не смогли обучить вас тому, что умеем сами, и не смогли уберечь весь мир от того, чему вы научились без нас.

Люди с континента, наблюдая теперь свысока за новым поколением людей, видели попытки перерожденных островитян восстановить города, научиться чему-то полезному, но все это было тщетно. Тогда континенталы решили обучить людей хотя бы основным навыкам, дав им также великое знание из своих уст, чего не сделали когда-то для островитян, заставив их самих добыть его в изгнании.

Небольшое сомнение настигло людей с континента.

– Они уже давно живут на земле, сможем ли мы защититься, если они предпримут что-то против нас? – думала часть из них.

– Они сильнее нас в своем проявленном состоянии, но только до тех пор, пока не проявимся мы, – успокоили их не предавшиеся сомнению.

После того, как все было решено, часть из континенталов продолжила жить в воплощенном состоянии, чтобы иметь возможность передать знания следующим поколениям человечества после Потопа.

Так происходит до сих пор: через определенные промежутки времени на земле появляются проявленные копии людей из первого поколения, чтобы давать подсказки живущим в забвении людям настоящего.

И вот начинают обнаруживаться последствия того, что было некогда содеяно островитянами. Полученное когда-то в чистом виде великое знание, о котором ты писал в своей статье, постепенно упрощается для людей, оставляя в самом конце от себя лишь еле уловимую суть. Вот уже поддержание изначального жара приобретает иной вид, еще немного и жертвоприношения огню и гимны оказываются необязательными, а вслед за ними и проведение праздников, посвященных солнечному циклу. Зато каждый человек может все больше понимать знание и давать ему подробное объяснение. Все сильнее в веках становится материальный ум, и все слабее – чутье.

Жрец, загляни себе в душу, скажи:

Видишь ли свет в отдаленности неба?

Тот ли огонь в тебе, что дарит жизнь,

Или же ты исказил нашу веру?

Правду мы чтили, и солнечный свет

С неба струился над нами безмерно.

Свет тот водой обратился на век

В знак перемены людских поколений.

Солнце, величием древним полно,

Бывший потоп принимало как данность.

Что ни случилось для нас бы давно,

Свету всевышнему будет лишь малость.

Каждый домашний очаг разожжет,

Жертвенным дымом отправит послание,

С верой потерянной связь обретет,

Снова откроет забытые знания.

Горе тому, кто себя возвышал.

Равным другим должен каждый являться.

Жрец, что себя только властью считал,

Должен с неправедной жизнью расстаться.

Но как только человек осознает себя полностью отделенным от природы, он всегда находит способ вновь соединиться с ней. Он, верный словам, находит их все больше для толкования ощущаемых им методик постижения природы. Освоив таким образом одну, самую первую и простую ступень и испытав в ней недостаток значительности, человек сможет уйти все в большую древность и мудрость, что соответствует дальним расстояниям по времени и глубине. Так он сможет вернуться в прошлое целиком.

Чрез восприятие мира как прошлого

Выйдет с небесного поля звезда.

Линия ровная будет проложена,

Ось у земли возвратится назад.

Подобные возвращения назад дали возможность некоторым перерожденным островитянам заглянуть во тьму и найти там скрытые когда-то основы мироздания. Научившись заново управлять ими, они восстановили былые магические умения и начали обучать искусству черной магии способных к этому людей. В то время как остальная часть человечества старалась постичь суть мироздания чистыми методами. Так возникали боги.

Все боги, которых знает человечество, имели один исторический корень. Все они появились на одной территории в едином сознании первых людей, заселивших землю после Потопа. Уже потом, когда это сознание стало терять былую точность, постепенно уходила суть обожествления первородных созданий. Но рождены они были силами огромной любви к миру, настолько большой, что она оказалась способной оживить каждую его частицу и дать ей душу. И это повлияло впоследствии на всю образную картину мировосприятия человека.

Каждое следующее поколение богов было производным от каждого следующего типа сознания людей, становящегося все более грубым. Сначала помимо сил природы людьми были обожествлены живущие рядом с ними благодетели-континенталы, а чуть позже их заставили поверить в свое божественное происхождение и обладание могущественными силами островитяне, использующие свое более развитое сознание против их наивности и легковерности.

Глава 4. Путь журналиста

Морена вернула журналиста из видения обратно в комнату своей избы.

– Ты поведала мне о прошлом мира и об изменениях в нем так быстро, что я не успел ничего понять, – недовольно сказал журналист.

– Опять ты пытаешься понять, прежде чем должен ощутить. Обо всех изменениях ты знаешь и сам, вот только не помнишь этого. Пойми одно: каждое твое ощущение является отражением явлений, происходящих в мире, и наоборот. Чем гармоничнее твои отношения с собой, тем гармоничнее они и с миром.

Я чувствую, что сейчас тебя что-то тревожит, – сказав это, Морена подошла вплотную к журналисту и сделала глубокий вдох. – Уже давно тебя волнует судьба твоей страны. Кажется тебе, что лишена она силы, будто пребывает она в массовом обмане и потеряна у нее связь со всеми историческими корнями.

Могу понять твою печаль, но не смогу принять твои оправдания. Ведь знаю я, что ты скажешь, если я задам тебе вопрос: на что ты променял избу русскую вместе с традициями, яствами, одеждой и даже речью? А потому могу сказать, что во всех потерях есть вина твоего народа.

Народ ваш живет плохо, потому что пренебрегает родовой памятью, но и в этом есть своя польза. Ведь лишение благ телесных делает вас ближе к жизни души, и потому раньше других народов вы встанете на путь ее роста. А там и вся правда будет ваша.

Только вот помимо тех, кто принял западные идеалы, чуждые русским людям, на вашей земле находятся те, кто выступает против них. Это неприкаянные ищущие люди, бунт которых незаметен и тих. Большинство из них уже потерялось, часть же тщетно пытается подстроиться под новую жизнь, испытывая ненависть ко всему происходящему в стране.

В то же время в Европе, чьи стандарты перенимает русский народ, между людьми нет взаимной ненависти, они добры и внимательны друг к другу, да и люди, стоящие у власти, заботятся о благе своих граждан.

Услышав это, ты, конечно же, ощутил зависть и злобу, и это по цепочке передалось каждому из твоих соотечественников. Все потому, что все вы до сих пор связаны одной душой и единым сознанием, однако, вашими помыслами и действиями определяется их уровень. То есть от того, упадет один из вас или же просто оступится в своем развитии, будет зависеть состояние всей страны.

Вам суждено было направить других людей на правильный путь, вы – движущая сила всего мира, но не потому, что являетесь потомками древних ариев или гиперборейцев, а потому, что таково ваше предназначение. Только вот, исходя из текущей ситуации в вашей стране, кажется, что вы можете исчезнуть раньше всех.

Пока люди будут считать, что рай – это некое место, которое существует наряду с адом, и что пребывание в них после смерти вечно, а от ада спастись можно исповедью, постом или разговором с иконой, многое будет оставаться потерянным для этих людей. Ведь и места, и процессы, которые я назвала, имеют отношение к душе и говорят об ее состояниях.

Потеряны также будут и те, кто не верит ни во что кроме разума.

Чтобы поднять свой уровень на более высокий, вам нужно начать замечать кого-то кроме себя, перестать искать виноватых, научиться принимать других людей такими, какие они есть. Сила русского народа – в объединении, в нем же скрыта и память о корнях. Как только научитесь бескорыстно помогать друг другу, как только поймете, что каждый важен и ценен, поскольку является частью общины – общей души, сразу обретете былую мощь. Ведь необъятная широта души, неумолимая тяга к духовности и справедливости всегда давала возможность русскому народу выжить и выйти из любых напастей. Но теперь ты уже понимаешь, что это заложено в вас не просто так.

А чувствуешь ли ты, что уже давно в твоей душе разрастается бездонная пустота? Чувствуешь, как она рвет душу вширь? Ее не сможет заполнить ничто из того, что есть в вашем мире. Ты думаешь, это боль и страдания рвут тебя изнутри? Нет, это всего лишь огромное желание вернуть назад то, что должно принадлежать к своему месту. Это желание вернуть Правду.

Сила абстракции, которой ты когда-то пытался служить, лишь в том, что благодаря ей, ты отдаляешься от того, что тебя раньше так волновало. Ты освобождаешься сначала от терзающих чувств, потом от мыслей, и ничто больше не тянет тебя к земле и не препятствует восхождению. Но душа ощущает, что она оставила что-то, чему не было отведено места и определено категории, что-то, что в мире до сих пор не было замечено.

Потому ты стал пытаться самостоятельно открыть для себя путь к свету, сделав это первым доступным способом, через каббалу. Ты поверил тому, что говорили тебе о постижении духовного корня. Поверил, что духовный мир имеет свой единственный язык и алфавит, что соблюдение единственного свода законов, данного одному народу, обеспечат восхождение по ступеням духовности.

И вот уже следуя этим законам и используя новые атрибуты, ты начал замечать, что не чувствуешь с ними родства. Ведь во всем названном мной все действия направлены к Израилю и евреям. После этого ты ощутил грусть за землю, на которой родился, и стал полон сомнений о том, неужели она ничего не скрывает под собой и неужели так пусто сознание русского человека.

Позже ты начал понимать, что есть более древний пласт, скрытый под принятыми тобой знаниями. Обратившись однажды к истории Шумера, ты нашел в ней схожие события и биографии, что и в Ветхом завете, только происходившие на несколько веков раньше. А начав определять первый язык, на котором говорило первое поколение человечества, ты ушел далеко за пределы первой известной цивилизации.

И ты начал искать правду, не истину. Искать единую реальность, а не суть единения. Духовность, воплощенную в материю. Уже не придумывая тайный язык и говорящую на нем цивилизацию Лойзилой, через которые ты пытался раскрыть ранее неосознанное желание правды.

Ты не ушел, как другие, к мысли о том, что русские – предки всех народов, поскольку это лишь выделило бы что-то одно, но скрыло все остальное, а тебе нужно было узнать Правду. Ведь может историческая родина всех народов и одна, и возможно она имела начало на той территории, на которой сейчас расположена Россия, но тебе был более интересен смысл послания, переданного древним, некогда единым народом, сохраненного в древних текстах.

Потому в поисках общемировой мудрости ты перешел от славянской мифологии сначала к сказкам, а потом и к мифам других народов, удаляясь все дальше во времени их создания. Что тебя больше всего привлекло в прочитанном – то, что в мифологиях и религиях всех стран прослеживается нечто, их объединяющее. После этого ты пожелал раскрыть его.

Ты всегда помнил о сказаниях Древнего Египта, в которых говорилось о взвешивании души при попадании в загробный мир и необходимости ее быть чистой, чтобы весить легче пера. Также ты помнил о философском камне алхимиков и о том, что создать его в три известных этапа означало найти самого себя, минуя три стадии очищения души. То же самое означало найти ирландский святой Грааль.

Взяв для исследования тексты апокрифических евангелий, и прочитав об истинном смысле причастия и крещения, все для тебя снова сошлось на идее очищения души. Каббалистические идеи по работе с эгоизмом только дополнили христианские тексты.

Ты пересмотрел известные сведения о наступлении Конце Света и понял, что это лишь переход между двумя эпохами. После окончания темной эпохи снова наступает светлая, в которой выживают лишь те, кто вовремя занялся исправлением своей души. А если же все люди смогут вернуть ее чистоту, то они тотчас же, незаметно для себя перейдут в эпоху совершенства.

Соединив знания из каббалы и индуизма, ты понял, что жизнь со множеством материальных воплощений человеку необходима лишь для того, чтобы иметь возможность непрерывного очищения своей души и избавления от кармы. Потому, что бы ни случалось с ним, все это необходимо для внутренней работы. И ничто не может помочь человеку в его исправлении, кроме него самого. Лишь после окончательного очищения душа будет изъята из тела и возвращена туда, откуда пришла.

Таким образом, ты понял, что чистота души чтилась всеми религиями и учениями как состояние святости, а ее достижение признавалось главным стремлением человека.

Идеи священных писаний относительно мира и жизни человека в нем свелись к одному. Все, что находится вокруг нас – результат влияния высшего света, Бога. Он – незрим и бесконечен, но существует повсюду. Он – живая реальность для всех нас. Мы должны стремиться к полному слиянию с ним. Должны сосредотачивать все внимание на нем, а не на себе, тогда его свет войдет внутрь нас и нашу жизнь уже ничто не сможет затмить.

Определив истинные цели человека, ты пришел к идее всецелого объединения, которое необходимо вернуть, поскольку такое состояние представлялось в твоем понимании присущим изначальной реальности человечества. В ней были едины люди, едины их верования и язык, едино начало, из которого все появилось, и, конечно же, едино мировоззрение, которого ты так стремился достичь.

В этой точке твоего пути я тебя и поймала.

Журналист был поражен тем, насколько точно Морена описывала его ощущения, казалось, она видит его насквозь, отчего журналисту хотелось куда-нибудь спрятаться. Морена ощутила это состояние неловкости в нем, потому прекратила просматривание его души.

Как обычная гостеприимная русская женщина она подала журналисту ужин, предоставила место для ночлега и оставила одного в раздумьях о сегодняшнем дне.

Глава 5. Великодушный пленитель

– Что с тобой? – спросила Морена, увидев, что журналист с встревоженным видом сидит около открытого окна.

– Вроде бы на дворе ночь, но я никак не могу заснуть, – ответил он так, словно чувствовал что-то неладное, но не находил этому привычного объяснения.

– Ты пытаешься, потому что хочешь спать, или делаешь это, потому что привык так делать, когда темнеет? – Морена постаралась задать свой вопрос как можно проще, чтобы не подать виду о существовании у нее задних мыслей.

Журналист задумался над ответом.

Морена, зная, что оба варианта не верны, а нужный предложен не будет, опередила журналиста:

– Почему ты доверяешь снам больше, чем своему естественному зрению? Ведь ты надеешься заснуть только для того, чтобы увидеть ответы, для того, чтобы подсознание подсказало тебе дорогу в другую действительность. Но ты должен знать, что в этом месте ты не сможешь не только не заснуть, поскольку тогда не сможешь проснуться, но и наблюдать какие-либо посторонние видения, кроме тех, которые тебе показываю я.

– Что же из сказанного тобой я должен уяснить для личного использования? – возмутился журналист, считая, что его намеренно лишили не только свободы, но и возможности отдохнуть. – Ведь что бы я ни пожелал увидеть, силой твоих правил здесь произойдет только то, что нужно тебе.

– Ты считаешь, что от того, что быстро делаешь какой-либо вывод, зависит твое умение достигать полной осведомленности в происходящем, – остановила потом мыслей журналиста Морена. – Несмотря на это ты не знаешь, что все, что мне нужно, это научить тебя видеть Правду.

Уличив его в поспешности, Морена продолжила свой рассказ после того, как убедилась, что журналист готов к этому:

– Из сказанного мной ранее ты должен уяснить лишь то, что должен научиться вызывать желаемые видения наяву. Для этого, прежде всего, твой разум должен уметь концентрироваться на одной мысли, давая волю лишь ощущениям, а материальный ум лишая какого-либо влияния. Сначала все будет выглядеть неясным, и ты не будешь знать, куда идти, но после тебе покажется путь. Все дело в том, что если правильно настроить свой ум, то появляется возможность открыть любое состояние. Люди называют это медитацией, дхьяной, эффектом от повторения мантр, йога-нидрой.

Ты должен понять, что находишься сейчас вне сознания, потому сон тебе не нужен. Также тебе не нужна еда и питье. Выполняются только такие основные функции твоего организма, как сердцебиение и дыхание. Кроме этого остается активной также мозговая деятельность. Память действует лишь оперативная, потому все, что происходило с тобой здесь, ты забудешь, как только очнешься. Сохраняются лишь твои переживания, потому тебе нужно испытать как можно больше ощущений, чтобы твое путешествие не оказалось напрасным.

Я объясняю все это, используя понятные для тебя термины, поскольку образность вещей, к которой я привыкла в описании различных явлений, пока тебе не доступна.

Журналист попытался сконцентрироваться на том, что говорит Морена, тем более он понимал, что иного выхода у него все равно нет. Слова, которые она произносила, вводили журналиста в глубокое медитативное состояние, но при этом он чувствовал не очищение и успокоение, а полное присутствие в том, что соответствовало изреченным выражениям.

– Ты давно изучаешь тайны мироздания, – начала Морена новую мысль, – и полученные знания не оставили тебя незамеченным для высших сил. Потому прежде чем передать кому-то то, что ты узнал, ты должен будешь испытать его действие на себе. Ведь сколько бы правдивых знаний я тебе уже ни дала, все они словно вылетели из твоей головы, не получив должного осознания и усвоения. Сколько выводов ты уже сделал сам, но ни один из них не пропустил через свою душу.

Наконец-то ты сможешь встретиться с реальностью жизни лицом к лицу. Все методы, используемые в выстроенном людьми мире лжи, никогда и никому не давали подобной возможности. Магия и коррупция давали лишь обходные пути и всегда отводили от сути, не давая углубиться в реальность. Ты же сможешь теперь увидеть и себя таким, каким никогда даже не представлял – таким, каким ты являешься на самом деле.

Прежде всего, я хочу рассказать тебе о том, почему тебя так взволновала судьба русского народа. Во-первых, ты не хочешь чувствовать себя слабым и безродным, словно брошенным кем-то на произвол судьбы по чужой вине. Во-вторых, не зная исторических корней, ты не можешь выбрать для себя, во что верить, каких устоев придерживаться. Все кажется тебе поддельной правдой. Все это возникает из-за твоей неуверенности в том, что твой личный выбор может быть правильным.

Ты всегда ищешь проблему, чтобы впоследствии предоставить для нее решение, потому что не доверяешь тем возможностям, которые предоставлены тебе от мира. И только такой подход кажется тебе возможным для продвижения вперед.

Ты всегда ищешь человека, который был бы хранителем твоего мира, поддерживал и дополнял твои идеи. Не находя такого, ты затухаешь, ведь не считаешь, что кто-то из людей, находящихся рядом с тобой, может оказаться таковым.

Но тебе стоит научиться смотреть на жизнь по-другому и начать видеть хорошие стороны в каждом событии с самого начала. Прекратить думать о людях плохо. Тогда ты будешь замечать не тех из них, кто отказал тебе в помощи, а тех, кто согласился помочь тебе. Ты увидишь не то, как люди смеются над чужой проблемой, а то, как они вовлекаются в нее и сопереживают. Однажды ты и сам захочешь помочь кому-нибудь из них, и не потому, что пожелаешь получить выгоду, а потому, что таково будет желание твоей души – сделать добро.

Люди всегда думают, что мир несправедливый и суровый, а его обитатели – злые, и подстраивают себя под это представление, считая, что ничего нельзя изменить. Хотя им достаточно начать с себя, показав миру свое диаметрально противоположное к нему отношение, сменив подозрения, недоверие и упреки на любовь. Ведь глупо то, что люди вашего поколения боятся конца света, не понимая, что это словосочетание означает лишь полное отсутствие света среди людей. Потерю всех связей, которые могут наладить лишь люди. Полное их разобщение.

Нужно прекратить задумываться о результатах своих действий, начни растворяться в них самих и просто твори, как прежде. Ведь источник творческой силы – ты сам, и тебе достаточно только поверить, что весь мир на твоей стороне, тогда восстановится твой личный рай.

Если ты сможешь изменить свое видение, значит, ты вернулся на верный путь. И это возвращение заново откроет для тебя вовлечение всей душой. Оно сильнее, чем вхождение в мистику, когда человек просто ощущает невидимые пласты всех причин и перемещается по ним. Сильнее даже, чем, когда он становится способным влиять на них. Тот путь, на который ты вернешься – предыдущая ступень, вышестоящая над всем, что ты знал до этого.

Ты давно понял, что твой мир изменится, как только ты обретешь то, ради чего ведешь свои поиски. И тогда тебе больше не нужно будет образовывать какую-то систему. Ты будешь довольствоваться только правдой и только тем, что уже имеется в реальности. И будешь анализировать имеющиеся разрозненные куски информации, чтобы затем соединить их в единую линию, ведущую к правде.

После этого ты поймешь, что созданная когда-то тобой система порождений работает и сейчас, потому как все системы едины. Ты знал об этом и раньше, но только теперь ты будешь знать, где в них находится Начало Начал. Наконец-то ты доберешься до него.

Глава 6. Возвращение в прошлое

– Добавив немного правды, я осветила тебе путь, что ты видишь теперь? – спросила Морена.

Журналист видел все, как наяву, четко и ясно. Таким же оказался и его ответ:

– Я вижу узкую дорогу, ведущую через лес, и становящуюся на границе с огромным городом мощеной улицей.

– Куда ведет тебя эта дорога? – дала наводящий вопрос Морена.

– Эта дорога ведет назад, – журналист немного оторопел от собственного заключения. – Я уже думал об этом раньше. О том, что все идет к единому началу, которое является самым правдивым из всего, что когда-либо существовало. Остальное же, что пришло после него – уже измененное и перевранное. Узнать то, что было в начале, и вернуть его, это, несомненно, важно, но неужели же у нас нет будущего?

– Это и есть будущее, иначе в каком времени ты снова сможешь достигнуть начальной точки? – успокоила его Морена. – Настало время тебе принять правду без приукрашивания и вернуться туда, где твое сердце билось в унисон с мировой душой.

Там ты увидишь, что изменилось с тех пор, как ты покинул тот край. Важно, сможешь ли ты полюбить его снова как прежде. Ведь людям и так очень тяжело начать объединяться, ты же хочешь вернуть то состояние, в котором они все были бы едины между собой. Попробуй же сам начать с того, чтобы полюбить хотя бы то, что уже было любимо тобой.

Они вдвоем дошли до какого-то места, очертания которого расплывались в глазах журналиста. Он пытался разглядеть в нем что-то, но у него не получалось. Морена заметила попытки журналиста и поняла, что причина такой неясности заключена в его сомнении и страхе. Она развеяла их силой правды:

– Ты знал это место с детства, тогда оно являлось для тебя самым прекрасным, исполненным ярких цветов и света. Ты любил его, не задумываясь, и с радостью находился там. Но когда ты вернулся в это место в последний раз, то заметил, что оно стало опустошенным и изуродованным, оно лишилось всех своих цветов, и стало блеклым и тусклым. Тебе показалось, что оно ушло от тебя слишком далеко в сознательном взрослении и успело покрыться пылью бытовых проблем. Ты понял тогда, что оно стало таким же, как и все остальные места, в которых ты успел побывать. И ты решил, что это место потеряло всякий смысл для тебя, ведь ты, в отличие от него, не пал так низко и смог сохранить свою чистоту, и потому запретил себе вспоминать о нем.

Но ты не понял тогда, отчего это место приобрело такой отталкивающий облик. А случилось это по той причине, что ты когда-то разбил сердце и причинил боль некой частице, что оставил ему на хранение. А ведь она была когда-то любима тобой, и ты был с ней связан так же сильно, как с этим местом, но однажды бросил их обоих ради усиления себя чужим материальным умом, потому что своей силы материального ума никогда не имел. Ведь ты никогда не знал, что нужно отвечать и как реагировать, потому и прятался за мнением других, и потому никогда не мог защитить себя.

Тогда ты думал только о том, что важно для тебя, не задумываясь о том, что важно для других. Ты думал только о том, как сильно ты подвержен чужому влиянию, не задумываясь, что тоже способен влиять на людей. От того ты не задумывался о своем поведении в обществе и о качестве отношений с людьми. Ты обижал их, думая, что это они обижают тебя.

Ты был слаб и хотел получить силы за счет ума, он показался тебе значительнее, чем то, что было до этого, а именно силы любви, или души. Та частица была связана с тобой силой ее любви, ведь свою ты так и не развил, хоть когда-то и пытался.

Сейчас тебе необходимо вернуться в это место, где ваше слияние оборвалось, и возобновить зарождение твоей собственной любви. Ведь ты и сам этого так сильно желаешь. Сделай это, не допуская материальный ум к осмыслению происходящего, и все получится.

Журналист услышал то, что сказала ему Морена, и понял, что не может видеть это место ясно, потому что боится результатов своих прошлых решений, потому что ему стыдно. Вдруг он ощутил то, что ранее не ощущал. Журналист почувствовал, что может быть нужен тому, кого когда-то оставил, и пожелал увидеть это место ради него. Тут же он увидел поляну, на которой сидел молодой человек, его бывший лучший друг.

Журналист сделал над собой усилие и первым заговорил с когда-то близким ему человеком. Первые ощущения были такими, что от него откажутся, не примут или вовсе не вспомнят. Но тот, к кому он обратился, ответил взаимностью и с легкостью поддержал предложенный разговор.

– Я до сих пор помню все, что было между нами, – с трепетом и волнением произнес журналист, – как мы дружили, смеялись, разделяли интересы друг друга. Ты был тогда таким веселым и счастливым. Я никогда не думал, что могу потерять тебя, потому что я никогда не думал о тебе. Я думал лишь о том, что мне с тобой хорошо, но потом, когда мне понадобилось нечто иное, я с легкостью отказался от нашей дружбы. Но теперь я смотрю на тебя и понимаю, что лучше тебя у меня друга никогда и не было. Если бы ты снова захотел общаться со мной, хотя бы общаться, я был бы и этому рад.

Его друг в ответ улыбнулся и обнял журналиста. Затем произнес свое откровение:

– Я тоже помню все, что было, и не держу на тебя зла, но где-то в глубине души тоскую о том, что не был свидетелем тех внутренних изменений, что привели тебя ко мне. Но обратившись к тебе, эта тоска внезапно ушла, и я исполнен благодарности за то, что ты вызволил меня отсюда.

Морена наблюдала за разговором, но после того как ощутила огромный прилив сил у журналиста, вернула его к возможности осознания.

– Что тебе больше всего запомнилось? – спросила она.

Окрыленный случившимся событием, журналист находился в крайней степени возбуждения и потому отвечал с частым придыханием:

– После того, как мой друг сказал мне на прощание: «Рад был тебя увидеть», я почувствовал, что он еще помнит меня прежним и даже ждал моего прихода раньше. Это придало мне уверенности и наполнило любовью. И я снова ощутил то, что скрывал так долго внутри себя, оно смогло вырасти и найти точку слияния. И тогда я увидел место, где провел все свое детство, таким же, как раньше: ярким, цветным и наполненным жизнью.

– Теперь ты понимаешь, что состояние мира зависит от восприятия каждого человека? – спросила журналиста Морена, уверенная в произошедших с ним изменениях. – Замечая доброе вокруг, человек начинает стремиться сам стать воплощением добра. Обратившись к кому-то с добром, добро получает в ответ. Но понял ли ты, кого встретил там, кто так долго ждал твоего возвращения?

– Это была моя душа, и я смог услышать ее, – обдуманно и уверенно ответил журналист.

Морена была довольна всем, что случилось с ним, и поняла, что он готов двигаться дальше.

– Твои помыслы сейчас чисты, – сказала она, – и посмотри, к чему они привели тебя. Ты видишь белый город, здания которого выполнены в дорическом стиле. Это древняя Эллада. Огромные колонны подпирают своды храмов, высокие мраморные плиты устремляются в небо, оливковые деревья, растущие рядом, источают чудесные ароматы. Но теперь ты растерял свою чистоту. Что же ты видишь? – Морена произнесла это, с интересом всматриваясь в происходящее с журналистом. – …Хотя об этом можно было догадаться, – разочарованно закончила она свою мысль. И с потухшей интонацией продолжила:

– До сих пор при виде колоссальных статуй древних богов ты хочешь преклонить перед ними колени. Настолько велико в тебе уважение к силе и могуществу. Но это не трепет и преданность высшей силе, это лишь принятие того, кто сильнее тебя, по причине невозможности ему противостоять.

Но ты только думаешь, что принимаешь высшую волю абсолютно. Считаешь любую малость и лишения в своей жизни проверкой, а добавку и удачу подарком за правильно проделанную работу, потому принимаешь все как есть, не желая большего. Почему же ты тогда обвиняешь людей в том, что они не принимают твоей жертвенности и не желают жить подобно тебе, ведь в этом случае все твои предыдущие шаги не искренни?

То же, что не достойно тебя, ты принимаешь с ненавистью. Ты готов уничтожить человека лишь бы не замечать то, что может очернить пределы твоей видимости. Но, сам того не ведая, ты очерняешь не только видимость, но и душу собственной ненавистью и презрением.

Ты думаешь, я все это придумываю, но посмотри на то, каким ты был в детстве, – после сказанного Морена открыла перед взором журналиста картины из его прошлого. – Уже тогда ты понял, что являешься достаточно смышленым, и захотел, чтобы это признали остальные. Но того, что ты пожелал, не случилось, и ты остался всеми брошенный, в гордом одиночестве. Позже тебя начали отвергать по разным причинам, а ты все так же не хотел смиряться, и продолжал свои попытки получить признание от людей. При этом ты знал, что эти люди хуже тебя, и они просто не понимают, от кого отказываются.

Думая, что занимаешь одну из некогда борющихся сторон, и, делая при этом различия между людьми, считая некоторых из них ничтожными, ты не выходишь за пределы той стороны, что признает силу материального ума, значит, ты на стороне заведомо проигравших, поскольку вторая сторона использует силу любви, что означает признание всех людей равными себе.

Ты всегда ненавидел людей так же, как ненавидели когда-то континенталов люди, жившие с ними по соседству на острове. И так же как ты, они считали себя главнее всех. Но выстроенная однажды в уме градация ставит на какое-то место в ней и тебя, потому ты всегда находишь для себя тех, кому хочешь подражать. Потому ты часто ощущаешь и свою ничтожность. Полюбив же людей и стерев между ними границы, ты сотрешь их и для себя, и станешь свободным.

Истинные недостатки – показывающие то, насколько ты далек от предначертанного совершенства. Но ты считаешь, что недостатки имеют только другие люди, а ты совершенен, и потому желаешь оставаться не потревоженным ими, думая, что они лишат тебя твоей идеальности. Ты хочешь всегда быть безупречным, подобно богам, но все твое несовершенство остается внутри тебя.

Ты не принимаешь естественного хода вещей, противишься ему, не принимаешь людей, потому что считаешь себя лучше них. Но находясь в системе отрицания всего этого, ты отрицаешь и себя, поскольку по правде ты не лучше никого, ты равен им. Порождения твоего разума, конечно же, твердят тебе обратное, это и означает, что абсолютно высшую волю ты не принимаешь.

Ты должен помнить, что все люди едины одним источником, поддержание силы которого является законом ваших жизней. Если ты будешь нести внутри себя любовь, все будет казаться тебе любимым и правильным, потому что так и должно быть.

Однако это дастся тебе с большим трудом, ведь ты – один из представителей сил материального ума, или островитян, умерщвленных когда-то потопом. Именно они когда-то пожелали дополучить в свое пользование умом то, что можно было получить только душой. Не желая расходовать свои душевные силы, они решили просто понять то, что должны были пронести через себя в виде ощущений. Также и ты всегда думал, что главное – знать все, тогда душа будет спокойна, ведь ничто не будет тревожить ее, поскольку все будет предсказуемо и понятно. В тебе не было сомнений, что люди будут боготворить и любить тебя лишь за то, сколько знаний у тебя имеется, не зависимо от того, делаешь ты для них добро или нет. Это говорит лишь о желании роста материального ума. Но ты не знал, что возможен также рост души. Твое незнание стало для тебя роковой ошибкой.

Вобрав в себя неограниченное количество знаний и сохранив их, ты решил никому их не передавать. Люди казались тебе недостойными и ограниченными, ты знал, что по мере усиления их материального ума, они им же и будут уничтожены. Наслаждаясь своим величием, ты знал, что помочь людям можешь только ты, благодаря силе своих знаний, но ты не спешил делиться ими.

Вопреки твоим предсказаниям, люди сумели выжить, и даже стать счастливыми, без тебя. Они общались между собой, никогда не обращаясь в твою сторону. Ведь ты для них представлялся закрытым и злым человеком, хранящим глубоко в себе какую-то тайну.

Эти люди спаслись при помощи своих открытых сердец и чистых помыслов своих душ. Материальный ум в таком случае бессилен, и знания не важны.

Пока ты удерживал знания внутри себя, ты терял силы жить, твоя жизнь оказалась замкнутым кругом, из которого ты сам себе не позволял выходить. Ты думал, что весь мир, подобно этому кругу, остановлен и недвижим, но это был только твой мир. И вместо того, чтобы пытаться подавить людей силой своего надуманного превосходства из-за большого количества знаний, ты мог бы просто наладить с ними отношения, избавив тем самым этот мир от напряжения.

Ты не знал, что душа сильнее, потому что не знал Правды. Самая большая трагедия человека – незнание, а точнее невежество и непонимание. Ведь даже наличие знаний не даст должного понимания, если подходить к ним не так как требуется.

Все дополученные с помощью ума знания обретают лишь форму, но лишаются содержания, ведь это знания о природе души, и они не подвластны силам ума.

Обрати внимание на содержание легенды, которую я тебе поведала в самом начале нашего разговора. Человеком, пришедшим с острова на континент, был ты. Я же была девушкой, встретившей тебя. Тот раз и был нашим первым знакомством.

Ты пришел на континент, как отколовшаяся часть последователей материального ума, чтобы принять в себя нашу силу любви. Потому своего материального ума ты не имел, что отказался от первого учения, и потому же ты смог жить только за счет любви других, так как не научился любить сам.

Даже островитяне, чьим потомком ты являешься, обладают в новых перевоплощениях стойким умом, сохраняя в себе высокую духовность и память о вселенском законе. Нежелание чтить его, как и тогда, снова отправляет их на ложный путь, но ты стоишь, как всегда на перепутье, и не можешь решительно уйти в сторону неправды. Выбери же, наконец, то, что ближе твоей душе, что кажется ей правильным. Проявись.

Услышав все это, журналист исполнился горечью за свои прожитые годы. К ним, как полным безнадежности и бессилия, прибавились еще и те, что были в прошлых жизнях. Он ощущал себя невесомой частицей, потерянной и всеми забытой в океане времени. Ему казалось, что Морена желала его уничтожить, потому говорила все это. Он не понимал, почему она причиняет ему столько боли, и, почему он позволяет ей делать это.

Как вдруг журналист воспрянул духом, и в нем разыгралась неистовость и ярость. Он захотел доказать Морене, что она не права, сам захотел учинить ей неприятности и страдания.

Морена ощущала метания журналиста, она позволила ему выплеснуть наружу весь свой гнев.

Он понял, что сопротивление спало, и хотел было начать свое наступление, но вдруг услышал странный вой за окном. Это был не гул ветра, не крики птиц. Это было странным и пугающим одновременно.

Журналист посмотрел на Морену, она сама была растеряна, словно это не являлось запланированным вторжением, а, значит, и не было частью ее игры.

– Прячься под лавку, пока оно не нашло тебя! – крикнула Морена.

– А как же ты? – недоуменно спросил журналист.

Морена посмотрела на него с явным недоверием к его вниманию, но ответила:

– Я постараюсь остановить его до того, как оно попадет сюда.

Просидев под лавкой все это время, журналист в полной мере осознал свою беспомощность. Когда Морена вернулась за ним, он уже не был так зол на нее. Она же, добродушно улыбаясь, пригласила его за стол к свежезаваренному чаю.

Журналист не решался спросить о том, что это было. Морена и сама не стала рассказывать об этом, она просто добродушно, как прежде, обратилась к нему:

– Я знаю, что ты чувствовал перед тем, как появился вой. Я понимаю тебя. Ты можешь вернуться домой, если этого действительно хочешь, но то, что напугало тебя, станет теперь твоим преследователем, и безопаснее тебе будет находиться рядом со мной, потому что только я смогу тебя защитить.

Журналист решил создавшуюся дилемму в пользу своей сохранности, что обрадовало Морену. Она попыталась сгладить сложившуюся между ними ситуацию и наладить понимание повторно:

– Все, что я говорю, направлено ради твоей же пользы. Я открыта для тебя, но не скажу больше, чем тебе нужно. Сейчас я должна заметить, что в мой дом тебя уже дважды притянул страх.

Сказав это, она ощутила желание журналиста опровергнуть ее слова о страхе, потому сразу же добавила:

– Но не горячись, а лучше вспомни, что ты думал до того, как попал в эту деревню. Думал, что ты единственный, кто знает Правду, и она непременно спасет тебя, если ты встретишь ее, и только тебя. Но почему же ты так стремительно убегал, когда она обратила на тебя свой взор? Что заставило тебя сомневаться?

Глава 7. Встреча с Правдой

Журналист хорошо помнил все, что происходило в тот день, помнил он и то, что ему предшествовало, потому начал с самого начала:

– Нас было двое: я и мой друг. Мы давно уже работали над изучением русских обрядов, образов и верований. Он, как человек религиозный, относился с серьезностью к христианским традициям и скрупулезно исследовал их. Я, имеющий веру, но скептически относящийся к силе церковного промысла искал зацепки в народном творчестве.

В России наступили тяжелые времена. В обществе и вере начались расслоения, и настал период двоевластия. Образовалось две группировки: сторонники церкви и сторонники неоязычества. У каждой из них были сильные, имеющие огромную власть руководители. Они обещали людям постоянную работу, стабильные выплаты зарплат. Мы с другом знали, что ни та, ни другая группировка не принесет для жизни русских людей ничего хорошего и не сдержит своих обещаний. Обе они ощущались как разрушительная мощь, держащая людей вокруг себя лишь силой авторитета. Люди, не задумываясь, как и всегда, шли за одной из группировок, подкрепляя свой выбор лишь надеждой на лучшее и верой в справедливость.

Мой друг сказал, что каждая из них желает лишь власти для себя и тешит свой эгоизм, что противоречит основным принципам православия. Я спросил его, в чем же конкретно противоречие. Он ответил, что в отношении к людям. Мне были чужды тогда его слова, ведь все, касающееся христианства и любой его ветки, я воспринимал как лицемерие, сектантство и ложь.

Несмотря на разные исходные данные, оба мы верили, что однажды придет третья сила, которая поднимет нашу страну с колен и образумит народ в том, что не должен он жить и пресмыкаться перед неведомым, а должен уметь сам размышлять и делать выбор между уже изведанным.

Мы стали ждать, попутно читая книги об истории и менталитете русского народа. Основной работы у нас было немного – несколько заказных статей в месяц, потому времени хоть отбавляй. Все свои поиски вели лишь по требованию своей души. Многое мы тогда смогли узнать, раскопали информацию на несколько тысячелетий назад. Долго мы так работали, пока глаза наши не стали видеть в привычных текстах то, что мы до этого не замечали. Мы ощущали в этом что-то необычное, только пока не знали, что именно.

Это была она. Правда врывалась в нашу жизнь. Она проверяла и изучала нас, возможно к чему-то готовила.

Однажды к нам в офис пришла девушка, хотела заказать статью по сравнительному анализу арийских Вед и шумерских мифов. Эта тема немного выбивалась из привычной для нас истории Руси, но предлагалась хорошая компенсация за работу, потому мы, конечно же, согласились.

Мы уже доходили в своем исследовании от Инанны и Савитри к Великим матерям Египта и Эллады, как та же самая девушка пришла к нам повторно и отменила заказ. Мы были так расстроены, что не могли вернуться к своим прежним делам. На наше счастье девушка пришла в третий раз и рассказала, что в сибирских лесах начали вестись раскопки, и уже было обнаружено несколько необычных артефактов: деревянные и металлические фигурки людей разных размеров. Мы оказались заинтересованы, и тут же она предложила нам совместную экспедицию в один из таких лесов с целью описать все происходящее там с профессиональным журналистским подходом. На это мы согласились моментально, даже не задумываясь об оплате.

Будучи полностью экипированными, мы уже шли по лесу с группой археологов, которые, так же как и мы, загорелись от одной идеи предстоящих раскопок. Однако мы не замечали той девушки, что пригласила нас и, как позже оказалось, всех остальных. Мы решили, что она находится вместе с другой экспедицией, которых поблизости было еще несколько.

Проведя целый день в плодотворной работе, на ночь мы разошлись по палаткам. Не помню, сколько я тогда спал, но проснулся я от дикого воя. Мне казалось, что-то вырывает многовековые деревья с корнями, и они при этом издают такие страшные звуки.

Выйдя наружу, я встретился глазами со своим другом, понял, что он недоумевает и боится, как и я. Мы осмотрелись, никого кроме нас в палаточном лагере не было. Мы решили, что все двинулись прямиком на вой, чтобы проверить, откуда исходят звуки, и пошли за ними.

Ветер выл, гнул деревья. Все это происходило с такой силой, словно зловещие монстры поднялись из земных глубин или древние боги начали карать людей. И то, и другое оказалось верным.

Пробираясь сквозь лесную чащу, мы наткнулись на девушку, что пригласила нас сюда. Подумав, что она вернулась проверить, все ли у нас в порядке, я даже слегка обрадовался, но ее горящие глаза вернули мое прежнее состояние испуга.

Мой друг оказался настолько напуган, что начал молиться, беспорядочно путая слова. Вынув одной рукой распятие из-под рубашки, он направил его на девушку, второй рукой, не переставая, крестился. Девушка, молча, отвернула от себя руку с распятием, и мелодичным, заглушающим вой голосом сказала:

– Это тебе не поможет. Но раз ты осмелился пойти против меня, то я заберу тебя с собой в качестве трофея.

В тот же момент друг скрылся от моего взора, и горящий взгляд девушки оказался устремленным на меня.

– Есть ли у тебя, что возразить мне? – услышал я вопрос, обращенный ко мне. Особый акцент в нем был сделан на сочетании «у тебя».

Ощущая неудовлетворенность от моего молчания, девушка решила поговорить со мной.

– Ты думаешь, что живешь по Правде?

Я молчал.

– Отчего люди, думающие так же, не в силах и несколько минут побыть наедине с ней?

–…

Девушка стала прожигать меня взглядом изнутри, словно читая мои мысли. Я оказался прав. Закончив телепатический сеанс, она задумчиво сказала:

– Интересно то, что ты веришь в силу Правды. Потому я отпускаю тебя.

После этого я оказался в тихом и пустом от всего постороннего и потустороннего лесу и нашел эту брошенную деревню.

Уже подведя свой рассказ к окончанию, журналист вдруг воскликнул:

– Но что же теперь будет с моим другом, можно ли его еще спасти?!

– Судьба его только от тебя теперь зависит, – отрешенно ответила Морена. – Если найдешь ты Правду, то спасешь и друга своего и сам спасешься, а не найдешь – сгинешь, так, что в мире живых никто и не вспомнит про тебя.

После этих слов журналист ощутил невыносимость происходящего. Столько всего навалилось на него, а он совсем не знает, как поступить. Точно он знал только одно, что Морена ему не враг, и все ее желания направлены в сторону его сближения с Правдой. Потому исполненный доверия к ней, но полный отчаяния, он сказал:

– Это такое тяжкое бремя – наблюдать мир через призму правды, полностью оголяя свою душу, и не иметь возможности скрыться от нее. Трудно также понять, почему моя жизнь связана с другом, мужчиной, а не с прекрасной девушкой, как это было прописано во всех сказках. Ведь тогда мне бы легче было справиться со своей задачей по исправлению души. Разве не она сейчас является главной для меня?

Морена уловила все, что чувствовал журналист, в том числе и желание обхитрить ее, потому ответила ему так:

– Все идет так, как должно, потому, что сюжет с девушкой для тебя слишком хорошо известен, и ты в своих желаниях надеялся именно на схожее с ним развитие событий. Для того же, чтобы была польза для тебя, твоей душе необходимо открыть для себя что-то новое, а не простое. Ведь ты никогда искренне не жертвовал собой ради жизни другого человека, а желание спасти девушку было бы вызвано, прежде всего, твоим инстинктом, но не душой.

– Пытался ли я когда-либо относиться к людям с добром или же злом, они все равно не воспринимали меня как равного, – обратился к своей памяти журналист.

– Все это так, а причина в том, что оба твоих отношения не правдивы, – как всегда четко и бесцеремонно подметила Морена. – Хоть ты теперь и относишься к ним с добром, но все это лишь потому, что ты боишься их. Оттого твое добро больше походит на заискивание и лесть.

Дело в том, что, стремясь к получению знаний, ты достиг того, что твой уровень информированности и понимания мира стал достаточно высок, но он перестал соответствовать уровню развития души, потому с течением времени, с каждым новым рождением ты становишься на ступень ниже той, что была в предыдущем воплощении. Все это влияет на то, что тебе все труднее выбрать окружение и сформировать круг друзей. Вспомни хотя бы, как это происходило в твоей нынешней жизни.

Журналист начал погружаться в воспоминания, а Морена считывала их и озвучивала:

– Ты никогда не мог вклиниться в мир, стать его частью, потому что всегда жил в своей иллюзии. Ты презирал людей, что оказывались рядом с тобой, потому что не мог позволить себе стать таким же, как они, думая, что находишься выше их по развитию. Однако ты никогда не задумывался о том, что будь ты выше их на самом деле, ты проникся бы к ним любовью и навел на путь просветления. Но ты всегда жил в отрицании их существования вместо принятия. Ты считал, что встреча с ними портила тебя, что она могла сломить тебя, но ты не знал, что ничто не может сломить человека, когда он един с миром.

Без сомнения считая, что дружба с твоим другом является настоящей, ты никогда не брал в расчет то, что он всегда был готов к компромиссу, если ваши мнения расходились. С твоей стороны никогда не происходило подобного, наоборот, ты требовал его единения с тобой, а отказ рассматривался бы как предательство. Пойди же хоть в чем-то против себя ради друга, чтобы доказать ему свою дружбу. Только прежде измени свое понимание о ней.

Когда люди говорили тебе, что им приятно с тобой общаться, находиться, встречаться, ты поначалу верил им и отвечал взаимностью, а потом оставлял их наедине со своими приятными воспоминаниями о тебе. Ты считал, что они найдут кого-то лучше, кто сможет сохранить с ними долгие дружеские отношения, дающие постоянную поддержку и внимание, но ты же не способен растягивать краткосрочное ощущение твоей привязанности к ним так надолго. Тобой двигал страх стать постоянным в их глазах и оттого потерять у них интерес, потому покидая очередных друзей, ты с успокоением возвращался к своей неизменной стабильности, хранимой ото всех лишь для себя. Но затем ты начинал искать новых друзей, чтобы удовлетворить свою неиссякаемую потребность в самоутверждении.

Ты был подобен земле, что отворачивается от солнца для того, чтобы медленно умирать под покровами снегов. Но умереть навсегда она не может, пока существует солнце, ведь ей некуда деться со своей оси, потому она снова поворачивается к нему, чтоб вновь возродиться. Так и ты всегда возвращался к людям и искал среди них новых друзей. Для людей же ты представлял само солнце, выходящее из давно затянувшихся облаков и согревающее всех своими лучами, а затем снова скрывающееся за непроницаемой пеленой.

Из сказанного я хочу сделать вывод о том, что люди любят тебя, и желают дружбы с тобой. Но ты сам избегаешь их и потому теряешь друзей. Потому подумай о своем отношении к людям и, может быть, ты изменишь его.

Ощущая назревающее в журналисте состояние безысходного упадничества, Морена решила наскоро разрядить обстановку и оптимистично заявила:

– Раз уж ты решил остаться со мной, то я предоставлю тебе возможность исправить все, что ты проносил в своей душе до нашей с тобой встречи. Оттого я и приводила в разговорах те примеры из твоей жизни, которые были тебе неприятны, и от которых хотелось бы избавиться. Твоя реакция на все те события и связанные с ними особенности твоего поведения показала мне, что ты хотел бы изменить их. Но я буду приводить еще больше примеров, претящих твоей душе, чтобы выработать у тебя устойчивую неприязнь к ним и постоянную тягу к своему внутреннему перерождению.

Кроме этого я предоставлю тебе возможность сразу после принятия решений видеть их последствия. Так ты в полной мере осознаешь все несовершенство своего мира и быстрее захочешь пересмотреть устоявшуюся когда-то методику своего выбора.

Прямо сейчас я помещу тебя в ситуацию, исход в которой будет зависеть только от тебя и от того, чем ты будешь руководствоваться, принимая решение, умом или же душой. Ведь именно выбор одной из этих двух сил определяет дальнейшую жизнь человека. Либо он живет ощущениями и слияниями, будучи равным всему миру, либо он старается победить мир, находя смысл жизни в достижениях. Так ты поймешь, насколько различны их возможности и что из них ближе именно тебе.

Глава 8. Выбор

Морена начала моделировать ситуацию, и все, что она проговаривала, представало перед глазами журналиста:

– Ты никогда не был лидером, хотя всегда этого очень хотел. Теперь ты им являешься. Видишь, что делают эти люди? Они что-то строят. Твоя задача направить их в этой нелегкой деятельности.

Он увидел, что люди строят высокую башню, наподобие вавилонской, причем для того, чтобы построить в ней верхние ярусы, они разбирают основание.

Возмущенный, журналист подошел к группе людей снизу и спросил:

– Кто вам сказал так делать? Разве вы не понимаете, что башня упадет, когда вы изымете последний камень?

– Ты нам сказал, что так будет правильно, – опешил строитель. – Башня никогда не упадет, ведь последний камень будет центральный, а сделав верхний ярус из нижнего, нижний станет верхним.

– Делая башню таким методом, она не должна становиться выше, – продолжал негодовать журналист. – Что же вы делаете для того, чтобы она росла ввысь?

– Мы слаженно работаем. Каждый из нас заботится о том, чтобы башня не развалилась. Основание ее очень широкое, но чем меньше в нем становится камней, тем быстрее нам приходится работать. Потому те, кто находятся снизу, начинают быстрее вынимать камень, чтобы образовалось новое устойчивое основание меньшего диаметра и те, кто находятся сверху, не упали. Те же, кто находятся сверху, стараются быстрее принимать камень, чтобы сложить новый ярус и не дать возможности обвалиться башне на головы тех, кто снизу.

Журналист, выслушав строителя, убедился в неэффективности метода и предложил действовать по-другому:

– Теперь одни из вас будут добывать камни, а другие – строить верхние ярусы. С использованием сторонних материалов строительство должно стать быстрее.

Оставшись довольным от своей придумки, журналист стал наблюдать за процессом строительства. Поначалу люди работали так же слаженно, как и раньше, но потом камней стало добываться все меньше, а башня становилась все кривее. Люди переставали стараться, сильно замедлив строительство.

Журналист пришел в ярость. Ему показалось, что строители перестали уважать его авторитет. Он подбежал к каменоломне, схватив одного из работников:

– Что случилось с вашими умениями? Почему вдруг вы разучились строить?

– Мы перестали видеть общую цель, – растерянно ответил человек.

– Ваша цель заключается в построении башни, разве не так? – с закравшимся сомнением спросил журналист.

– Наша цель заключалась в заботе друг о друге, а теперь же мы просто устремляем камни с земли в небо.

Журналист был удивлен таким ответом. Он вдруг поймал себя на мысли, что перед тем как руководить стройкой даже не узнал, зачем она вообще затевалась. Ему было важнее проявить свою власть и знания вместо того, чтобы лучше познакомиться с теми, к кому он все это собирается применять. Он также не заметил, что эти люди совсем не употребляют пищу и не отдыхают, словно им это и не нужно.

Ощутив себя глупцом, журналист собрался уже сдаться, но вдруг решил, не смотря на сомнения в своей компетентности, довести дело до конца, и помочь доверенным ему людям по-настоящему.

Остановив стройку, он попросил всех людей собраться на одном месте. Недовольные и потерянные они встали прямо перед ним.

Журналист обратился ко всем сразу:

– Я увидел неподалеку отсюда реку. Если вы все вместе построите для плавания по ней длинную лодку и сядете в нее с двух сторон, то каждый, сидящий на одной стороне, будет заботиться о равновесии всей лодки и о том, чтобы тот, кто сидит на противоположной от вас стороне, не утонул. Так вами будет обеспечена и общая цель, и забота друг о друге.

Люди были обрадованы этим предложением, и поспешили к его воплощению. Журналист смотрел, как они уходили в лес за древесиной, и не заметил, как рядом с ним оказалась Морена.

– Ты добился немалых изменений в своей душе, хоть и дались они тебе не сразу, – послышалась из ее уст похвала. – Смотри дальше, и ты увидишь то, чего ни один из ныне живущих людей никогда не видел.

Пирамиды атлантов, построенные в Египте и других точках земного шара, и обсерватории гиперборейцев, такие как Стоунхендж и Аркаим – памятники древних цивилизаций, ставшие явными для всего мира, были укрыты некогда лишь песками и пластами земли. То же, что скрыто в глубинах горных массивов – самая опасная часть всех древних легенд, тщательно охраняется до сих пор от людей, в особенности от людей, подобных тебе, что склонны к власти материального ума. Такие люди всегда считают, что улучшение технологий, а не отношений, способно улучшить качество жизни, именно с целью победить именно таких людей некогда была начата великая война. В знак твоей преданности Правде я предоставлю тебе возможность узнать, что же содержится под столь надежной защитой.

Морена открыла журналисту горный хребет Тибета, они вдвоем прошли через расщелину в огромной скале. Продвигаясь по холодной и слегка влажной дороге, начали замечать давление внутри головы.

– Осталось немного, – сказала Морена, указывая на свет впереди себя.

Вскоре они вышли в круглый зал, обросший по периметру голубыми кристаллами. В каждом из этих кристаллов навечно застыли массивные предметы, сотворенные из неизвестных материалов.

Морена подошла к одному из них и сказала:

– В этом зале находится древнее оружие. Оно содержит в себе столько свободной энергии, что ей можно покрыть весь мир. Ненаправленное воздействие любого из этих приборов может привести к тотальному разрушению планеты, потому оно хранится в строгой секретности. Энергию такой же силы люди когда-то добывали с помощью пирамид и полностью расходовали ее во благо живущих, пока не решили создать приборы для ее аккумулирования и обратить эту мощь друг против друга.

Журналист был шокирован тем, что увидел. Он рассматривал содержимое каждого кристалла, ощущая перед ними одновременно благоговейный страх, волнение и гордость. После, Морена провела его в другой зал. Точно так же, как и в предыдущем, в кристаллах этого зала содержались многочисленные машины и средства передвижения.

– Вся эта техника является тем, о чем ты читал в древнеиндийских эпосах, – объясняла Морена. – Все это действительно существовало и находилось в рабочем состоянии. Передвижения по небу, а также в космосе с планеты на планету – все это было возможным. Точечное ядерное оружие и оружие массового поражения – все являлось достоянием предыдущих цивилизаций.

В подтверждение своих знаний журналист восторженно добавил:

– И каждое из этих оружий приводилось в действие мантрами и использовалось против врагов, но только один раз, поскольку на второй оно насмерть поражало применившего его, из врагов же защититься могли лишь те, кто достиг определенного уровня праведности и заслужил благословение богов.

Морена использовала его добавление в продолжение своего рассказа:

– Таковым было только божественное оружие, доступ к которому был открыт для людей, способных удерживать его силой своего духа. Остальные же использовали то, что было подвластно силе их рук и разума.

Как видишь, все догадки, изложенные в твоей статье, оказались правдивыми. Люди прошлых цивилизаций действительно скрыли используемое ими оружие от глаз своих потомков для предотвращения катастроф. Но вместо этого они сохранили в веках свое искусство жизни. Привнеси же и ты что-то похожее в этот мир.

Ты всегда сомневался, как правильно вести сознательную жизнь, так начни жить просто по законам Правды и следовать тому, что подсказывает тебе душа. Ведь только они лучше всех знают правила и нормы жизни. И только с помощью них можно снова обрести суть утраченного, но великого знания.

Не решаясь сразу следовать советам Морены, журналист отложил это дело путем разъяснения некоторых вопросов.

– Скажи сначала правду о том, между кем шла та великая война, – спросил он.

Морена была готова к подобным колебаниям и потому благодушно отвечала:

– Те самые жители континента и острова до того, как произошел потоп, воспользовались силами, что были у них, и претворили их в материальную форму, так началась та великая война – первая из всех происходивших в мире.

– Кем же являлись жители континента и острова на самом деле? – уточнил журналист.

– Я начну свой ответ издалека, – подготовила его к долгому рассказу Морена. – Сколько бы веков не сменялось, люди всегда искали остров – остров, на котором стоит Мировое древо, представляющее собой полную мировую мудрость. Мудрость эта велика, и дает абсолютное блаженство тому, кто познает ее, потому тот остров считается раем. Надеясь на возможность его посещения лишь после смерти, люди забыли, что он существовал на самом деле. Искавшие его – те, кто утратил однажды силу любви. Они являлись первыми и последними обитателями того острова, на котором имели возможность восстановить первозданность своего сознания. Те люди являлись великими атлантами.

Но были в истории люди, которые никогда ничего не искали, поскольку не совершили потери и сумели сохранить в воспоминаниях наследие своего прошлого. Однажды им суждено было покинуть прежнее место обитания – огромный, но ставший холодным, континент, и перенести все свои знания в новое пространство. Они ушли с родной земли без ощущения утраты и горечи, а лишь с любовью и желанием прославлять ее величие. В их распоряжении сохранились пути постижения сути рая, которые они были готовы передать другим народам. И этими людьми являлись гиперборейцами.

Сказав тебе правду, добавлю, что остров атлантов расположен не в воде. Некогда они занимали экваториальную часть планеты, где сейчас находится африканская пустыня Сахара. Внутри древнего сфинкса содержались тексты, запечатлевшие на себе знания мира с момента его сотворения. Атланты записывали их по мере извлечения информации из Мирового древа. Сама пустыня была цветущим краем до того, пока не случился потоп. Затопление и последующая засуха – постоянные этапы при проведении смены эпох. Атлантида, бывшая когда-то островом посреди вод, теперь скрыта под слоями песков. Даже найдя ее местоположение и все скрытые атлантами знания, люди не смогут успокоиться, поскольку успокоение достигается душой, а не материальным умом.

– Как же моя душа может способствовать процессу успокоения и предоставлению мне подсказок для поиска Правды? – поинтересовался журналист.

– Попав ко мне в избу, – начала объяснять Морена, – ты получил возможность начать свою жизнь с начала и найти начало жизни всего человечества. Познав все стороны своей души, ты поймешь, как создавались пантеоны древних богов и что они представляли собой на самом деле. Ты сможешь отмотать время до момента искажения первого из них. Пройдя этот путь внутри себя, ты снова научишься источать жар из своего сердца и наполнять им пространство вокруг себя. Когда ты научишься любить людей с полной отдачей от себя, ты поймешь, каково это было – создать мир. Ты дойдешь до начала, где найдешь Правду, и тогда достигнешь успокоения.

Помни, что мифология любой страны сохраняет собой мировоззрение народа, ее творящего. Каждый бог в ней отражает какое-то душевное состояние, и с ним связывают некоторое событие. Собери все состояния, и ты поймешь, как они взаимодействуют. Ведь как Энлиль хотел погубить людей, так и Зевс хотел погубить атлантов, и это только одно из проявлений. В обоих случаях жертвы по велению бога небес были поглощены водой, но бог – повелитель вод совершил спасение части из них.

Глава 9. Сравнительная мифология

Оставив последнюю фразу Морены в памяти, журналист стал решать поставленную перед ним задачу. Он посетил множество библиотек, доступ к которым оказался для него открытым, прямо не выходя из избы, и нашел в них подходящие по теме книги.

Проведя долгое время в штудировании подобранной литературы и в раздумьях над приведением информации в них к какой-либо системе, журналист, наконец, предстал перед Мореной с результатами проведенной работы.

– В своем исследовании я обратился ко многим известным на данный момент источникам, – начал он свой рассказ серьезным и многозначительным тоном, – некоторую информацию из них я принял как данность, не добавляя ничего от себя. Такое использование я не считаю слепым, поскольку я просто оказался согласным с тем, что ранее сильные умы сего мира сумели открыть. К тому же своей целью я ставлю только поиск правды и ее открытие всему миру, а не эгоистическое желание увековечить свое имя, потому не считаю, что совершаю акт плагиата. Считаю я только, что разум каждого человека направлен на то же, что движет мной, потому все мы делаем общее дело, и чем больше информации мы соберем вместе, тем быстрее обретем то потерянное нами великое знание.

Вначале была чистота и единство, поэтому более полные и подробные исторические описания свидетельствуют о более позднем периоде. Следы отсутствия жреческой касты на какой-либо территории были, несомненно, древнее, чем уже в период ее существования. Потому Индия должна предшествовать Шумеру с его развитым жреческим сословием.

Система власти в Шумере была четко разграничена. Имелось три правителя: эн – царь-жрец, энси – жрец-строитель и лугаль – военный вождь. Кроме этого, было целое сообщество храмовых жрецов. В храмах проводились обряды, жертвоприношения, гадания. В Шумере была слишком сильно развита торговля и бюрократия, а значит, их жрецы не видели в этом препятствий для духовного обогащения, более того, жрецы вели борьбу с царями за владение храмами.

В индийском обществе тоже выделялись брахманы и кшатрии, но это произошло уже после того, как арии пришли в Индию, и брахманом, будучи выше всех в обществе, считался тот, кто смиренен и честен, чтит нравственный закон, не подвластен чувствам и отрешен от материальной жизни. Кроме того, в ведической Индии не было развито строительство храмов, все обряды и жертвоприношения происходили на берегах рек у разведенных костров.

Самое главное отличие шумерских жрецов и индийских брахманов в том, что для первых их название является должностью, которая заслуживается путем накопления знаний, для вторых же это результат самоконтроля с целью постижения высших миров. Пусть даже «веды» означает «знание», но обретение его способно прояснять и очищать сознание, обеспечивая внутренний рост.

Используя сравнение Индии и Шумера, я доказал сам себе существование двух путей развития человечества: материального ума и души, о которых ты говорила. И это навело меня на мысль проследить движение всех исторических потоков. Я всегда думал, что он единый и проходил сквозь всю планету, но опять оказалось, что их ровно два.

Если представить чистый от различных религий и верований мир, но полный неведомых тайн, то их понимание может оказаться отличным у каждого поколения людей. Те, кто стояли у истоков мира, знали, из чего он состоит. Чем позднее был рожден человек, тем более он был оторван от начала. Как же можно быстро обрести важные навыки – просто довериться тем, кто жил раньше.

Так и происходило. Ведь все без исключения люди наблюдали одни и те же явления природы. Только мифология разных стран определяла их под разными описаниями и названиями. Так создавались пантеоны богов.

Чтобы определить различия между народами всего мира, а также соотнести каждый из них с одним из путей развития, мне необходимо было выбрать область, рассматриваемую всеми без исключения. Потому я начал исследование с представлений древнейших народов о загробной жизни.

В Шумере люди живут, чтобы прислуживать богам, а умирая, не надеются на попадание в благостный Дильмун, ведь их ожидает существование в виде тени в подземном Куре. Египтяне сохраняют тело для последующей жизни в царстве мертвых, пройдя перед этим суд Осириса с обрядом взвешивания сердца, которое по их представлениям является вместилищем сознания. Греки верят, что праведные из них попадают в Элизиум, остальные низвергнутся в Тартар. В ведической традиции и у кельтов верят в перерождение души, и только после полного избавления от зла и кармических привязанностей она достигает вечного покоя.

Все эти примеры показывают то, какой из народов дальше всех отдалился от правды, и то, какие изменения возникают в представлениях человека после смены влияния сил материального ума на влияние сил души.

Взяв на рассмотрение две величайших цивилизации, обладавших допотопными знаниями и ставших благодаря им более технологичными, чем остальные: Шумер, где процветала беспросветная подверженность чужому влиянию, и Египет с преобладающей властью тела и черной магии, я пришел к мысли о том, что атланты обучали шумеров, так же как и египтян, ведь их влияние на последних бесспорно. Только в представлениях шумеров они являлись богами, и потому эти боги всегда нуждались в практической помощи обычных людей, что сами являлись людьми.

Из твоей фразы о том, что Энлиль хотел погубить всех людей, а Зевс только атлантов еще раз следует, что люди Шумера находились в зоне действия атлантов. Следовательно, таковыми являются и евреи. Ведь я нашел немало доказательств тому, что Ветхий Завет – сокращение шумерских мифов.

Одно из первых, конечно же, это самое раннее из всех – сказание о потопе, где главный герой Зиусудра спасается от наступающей гибели с помощью наставлений бога Энки. Далее меня заинтересовала биография шумерского царя Саргона Древнего, которая, начиная с его раннего детства, сходна с описанием жизни Моисея. Во многом показателен миф «Энки и Нинхурсаг». Речь идет о стране Дильмун, равнозначной Эдему, в которой не растет ничего, пока солнце не восстанет и не поднимет воды для орошения. Так же в Библии «но пар поднимался с земли и орошал все лице земли». Бог Энки съедает восемь растений, желая решить их судьбу, подобно вкушению Адамом запретного плода. После этого Энки был проклят Нинхурсаг, и она исчезла. Энки был наказан страшными болями. Вылечив больное ребро, родилась Нинти, чье имя в переводе означает «владычица ребра» и также «дающая жизнь». Именно ее имя легло в основу легенды о сотворении Евы. Кроме того, аннунаки – дети верховного бога Ану, являющиеся первым поколением богов, их можно рассматривать в параллели с библейскими ангелами.

Атланты воспитали поколение униженных людей в Шумере, и передали свое могущество Египту. Евреи, впитавшие шумерское наследие, сохранили роль жертвенного народа, так же как и Египет сохранил по отношению к ним роль поработителя. Об этом можно судить по тем знаниям, что сохранились у обоих народов. Например, знание о душах человека, оно присутствует и у египтян, и у евреев, но каждый египтянин был знаком с ним с детства, еврею же оно становилось доступным при начале изучения скрытой части Торы по достижению сорока лет.

Эти различия между людьми порождают зло и агрессию в сердцах на века, и все это отражается в мифах. Следующие поколения учатся на них, считая, что это отражает истину. Но это всегда лишь часть правды, покрытая тенью от воспринимающей ее души. Убрав эту тень, можно увидеть одну единственную картину, можно увидеть правду. Но чтобы стереть ее, нужно быть чистым душой.

Единый пласт покрывает три евразийские точки: территорию Ирана, север Германии и Индию. Соединив известные об этих местах хроники, я понял, что их объединяет.

Когда-то давно на севере Евразии за полярным кругом находилась чудесная страна Гиперборея, где зима и лето длятся по полгода, ровно столько же, сколько день и ночь. Климат был пригодный для житья. Люди жили долго и умирали по своему желанию. Это был Золотой век истории или Крита-юга. Божественное присутствие было явно для людей, поскольку они были высоконравственными и полными духовности.

Получив божественное предупреждение о надвигающемся леднике и последующем потопе, люди начали строить вары, чтобы укрыться в них. После исполнившегося в предзнаменовании климат на севере поменялся, стало очень холодно, люди первого поколения вынуждены были искать новое место проживания с более мягкими условиями. Так часть из них стала кельтами, часть – ариями, часть – персами. Но каждый из них сохранил на тысячелетия память о прежней родине, каждый на своей территории. Лишь найдя общее среди этой памяти, можно теперь понять, что они были когда-то вместе.

Царь Йима из Авесты, что сопоставляется с Ямой из Ригведы, был тем самым царем, который после предупреждения Бога собирал семена людей в вары с целью их сохранения на период длительной зимы. Яма – первый человек, который умер, и стал властителем царства смерти, которое не представлялось древним ариям чем-то пугающим, напротив, они считали, что душа человека очистилась, и для него пришло время третьего рождения.

Быть может, взрастив когда-то людей в теплом крае, Яма затем показал им путь возвращения домой через добровольное оставление душой тела, что считалось смертью.

К кельтам некогда пришли северяне с женщиной Дану, которая считалась у них богиней и прародительницей всех богов. Прибыли они по воздуху и были потомками тех, кто ушел когда-то с кельтских земель в северные страны за знаниями. Там они научились магии, военному искусству, перевоплощениям, друидической мудрости.

Интересно, что и друиды, и брахманы имели схожие познания о влиянии растений, деревьев, планет на тело и душу человека. Также схожи были изначальные верования в перевоплощение душ в низшую или высшую относительно человека форму: камень, дерево или животное. Схожими являлись и метрики, а также используемые слова. Одинаково было также отрицательное отношение друидов и брахманов к письменному хранению информации, практиковалось ее запоминание и передача из уст в уста. Все это могло являться следствием памяти о некогда едином сознании.

Интересно также и то, что в каждой из трех представленных точек расселения сильно понятие Правды. В Авесте присутствует божество Митра, что сопоставляется с ведическим Митра-Варуной. Митра обладает всепроникающей способностью и является хранителем вездесущего света. Он или она является богом солнца, следит за соблюдением договора между людьми, как соответствия их действий божественному закону, потому его свет в духовном плане представляет собой правду. Варуна, с оком в виде солнца, также является держателем вселенского закона – риты – всеобщей сущности всех вещей и явлений. У друидов была вера в универсальную силу жизни, текущую из центра ко всем существам. Подчинялась она закону Правды: если правдиво что-то, то сбудется то, что сказано. Такая же сила действовала и в двух других точках.

Я со вниманием отнесся к указанию пола у лидеров племен кельтов. Власть женщины была возможна. Даже после принятия христианства женщина могла занимать у них руководящие должности, в том числе и в церкви. Например, в монастырях Ирландии монахи-женщины во главе с женщиной-аббатом следили за поддержанием священного пламени Бригиты – дочери Дагды и богини огня, поэзии и кузнечного дела.

Кроме того, древнейшие мифы Шумера или пеласгов – коренных жителей Греции доэллинистического периода говорят в пользу существования изначальных богов обоих полов, создавших человечество. Тот же миф с яйцом, отложенным на мировых водах, говорит об этом, а его присутствие отражено в большинстве легенд древних народов. Если бы их содержание с сознательным укорачиванием не использовалось потом в более поздних, но хорошо известных нам библейских текстах, то можно было бы списать все эти слова только на первобытные представления древних людей.

Таким образом, воссоздавая картину единой реальности этих трех народов, а возможно и всего человечества, получается, что у власти находились двое: мужчина-царь и женщина-богиня.

Такая расстановка сил была бы правильной, ведь власть в руках женщины давала бы возможность способствовать наращиванию внутреннему потенциала и силы души, поддерживать постоянный уровень духовности. И все это было достигнуто на кельтских землях. Ведь даже сквозь века они смогли пронести веру в доброго бога, которым раньше являлся Дагда со своим неиссякаемым котлом, постоянное его присутствие во всем, как бога Жизни, в мистицизм и чудесность происходящего. Важным в жизни человека было обращение к духовному наставнику, которым наряду с мужчиной могла стать мудрая и проницательная женщина.

Власть царя-мужчины обеспечивала бы управление в материальных сферах бытия, влияя на тело и разум, согласовываясь при этом с законами чести и правды. И подобная система, основанная на призыве кшатриев к справедливости, была выстроена в Индии.

Будь это объединено в одном месте, то силы сознания и души всегда действовали бы не в противостоянии друг с другом, а во взаимосвязи.

Взяв любую мифологию и обобщив в ней данные о происхождении богов, можно увидеть следующее. Однажды единое божество разделилось на двух изначальных богов, один был мужского пола и являлся небесной силой, а другой был пола женского и олицетворением силы земли. Эти боги в свою очередь породили множество других богов и в придачу демонов. Определив в демонах наличие злого начала, боги начали с ними войну. Будучи побежденными, демоны оказались отброшены под землю. В это же время среди всех богов выделился один бог мужского пола, явившийся олицетворением войны.

Чем больше племен объединялись вместе, тем нужнее им становился бог-защитник, ведь им все чаще приходилось отстаивать свою территорию. Богиня-мать, покровительствующая мирной жизни, оставалась на последних ролях. Это говорит о случившемся дисбалансе сторон: женской и мужской.

Мужская сторона – та, что отвечает за физическую силу, рациональность и агрессивность, в итоге одержала верх над эмоциональностью и склонностью к гармонии, что присуще женской стороне. И так произошло по всей территории земли. Вследствие этого люди в очередной раз потеряли пришедшее к ним знание. Возродить духовно развитое общество не удалось. Ведь если бы люди не пытались искать причины зла снаружи себя, все было бы иначе. Но каждый из народов увидел зло в своем противнике.

Кроме этого, люди нарушили мировой порядок, так чтимый в древности. Ведь люди стали пренебрегать общественным благом, стремясь к обладанию благами личными.

Что удивительно, но скифы – предки славян, впереди всех считали двух богов: Ареса – бога войны, которому посвящали строительство всех храмов и алтарей, и Табити – богиню домашнего очага и огня. Быть может, они последние, кто сохранил потерянную мудрость, и передал ее в сознание русского человека. От них же перешло в это сознание внутреннее состояние свободы.

О том, что территорию скифов можно принять за четвертую точку распространения наследия гиперборейцев, свидетельствуют названия рек, протекающих там. Начать следует с Дуная, исток которого находится на севере Германии. Название этой реке дали кельты, и оно выходит из имени богини Дану, что означает «река» и сходно с арийским корнем danu. От этого имени берут свои названия также Дон и Днепр.

Однако это не единственное запечатление имен древних богинь в названиях рек. Некоторые исследователи показывают, что древнее название реки Волга – Ра, имеет отношение к богине Рее – титаниде, являвшейся супругой Крона. Rha имеет скифское происхождение, а также закреплено в санскритском rasa и означает «жидкость», «река».

Рея – мать богов, как и Дану. Ее имя происходит от греческого ρεω (rheo), что означает «истечение». Рея – богиня-мать позднего происхождения. До нее то же место занимала Эвринома – богиня пеласгов, которая по преданиям греков в борьбе за власть сгинула в Тартаре.

Все это указывает на то, что Рея – богиня заимствованная, а в Древнюю Грецию проникали как некоторые слова, так и боги из северной Гипербореи, к которой имели прямое отношение Аполлон и Артемида. Промежуточным звеном же между двумя странами были скифы.

Как более поздняя цивилизация, греки наследуют элементы разных культур. В своей основе греческие мифы, показывающие безнравственность и агрессивность своих богов, сходны с мифами финикийцев и вавилонян, а значит и шумеров. Их боги, как считал Геродот, заимствованы у египтян и пеласгов. Происхождение некоторых слов, как было рассмотрено ранее, арийское. Тот же самый Зевс взял свое имя от имени древнего арийского бога, отца всех богов, Дьуса, которое изначально означало просто «небо», персонификация же его произошла уже на территории Эллады. Личность получил также и Прометей, чье имя на санскрите означало «палочку для разведения огня». То, что Прометей был титаном, равно как и Атлант, держащий небосвод и являющийся также царем платоновской Атлантиды, говорит о том, что некогда случившаяся титаномахия была борьбой за изменение мировоззрения и устранение прежних порядков.

Сходной с мировоззрением древних греков была мифология германцев и скандинавов. От имени Дьуса к ним перешел Тиваз, бывший богом неба, которого позже сместил Один – мирный бог ветра. Победа асов над ванами сделала Одина отцом всех богов, так же как Зевса – победа над титанами.

Сходно у этих народов также представление о том, что лежит в основе мира. Если в арийской Ригведе представлен гимн о Пуруше, являющимся изначальной божественной субстанцией и сутью всего, который был принесен в жертву богами для того, чтобы был создан мир, то там это действие наполнено возвышенным смыслом. У греков же новый мир создается благодаря совершению физического убийства. Сначала Кронос убил своего отца Урана, с целью править единолично, потом то же самое сделал с ним его сын Зевс, и каждая смена правящего бога открывает начало новому веку. Причем изначально этот миф, который греки переняли у финикийцев, описывал обычный заход солнца.

В основу всех своих мифов греки положили астрономические явления или небесные объекты, изученные древними учеными Шумера, Вавилона, Египта и Финикии, и драматизировали их взаимодействие друг с другом. Именами своих богов и их приближенных они назвали почти все созвездия, кроме некоторых входящих в зодиакальный круг, таких как Овен, Телец, Лев, Водолей, Рыбы, поскольку их появление объяснялось событиями, связанными с богами из истории более древних народов. Так, Овен был символом бога Амона-Ра, Телец – Аписа, Лев – символом огня, в связи с наблюдением в этом созвездии летнего солнцестояния 4.5 тыс. лет назад, Водолей был символом Энки, Рыбы – Астарты.

Скандинавы, как и арийцы, используют метод жертвоприношения, но это происходит грубо, с явными признаками насилия. Асы во главе с Одином убили великана Имира, являющегося порождением двух начал: холода и огня, и из его тела создали Мидгард.

Такие искажения можно понять, ведь в созданной после Ригведы Яджурведе уже проявляются агрессивные черты. На первый план там выходят новые боги: Тримурти индуизма, которые всегда побеждают в различных битвах дэвов с асурами, первичным становится жертвоприношение, тогда как в Ригведе никаких битв еще не было и большое место уделялось молитве. Каждый из трех богов есть новое представление одного из старых, так Брахма это вездесущий Праджапати, Шива это Рудра, а Вишну – ранее не прославленный помощник Индры с тем же именем.

Все это опять же говорит о времени создания тех или иных мифов. В ведах есть уточнение по этому вопросу: в Сатья-юге, когда люди были близки с богами, достаточно было созерцания и простой молитвы, чтобы быть услышанными. В Трета-юге люди становятся менее нравственными и добродетельными, потому для них уже необходимы усиленные и явные меры, чтобы привлечь внимание богов. В эту эпоху развиваются жертвоприношения.

Я веду к тому, что если я вдруг начну придумывать собственные мифы, то, чем выше будет мой духовный уровень, тем величественнее в них будут мои представления о мире. Чем ближе будет моя душа к состоянию абсолютной чистоты, тем правдивее будет мой миф. Я понял, что уровень знаний для этого совершенно не важен.

Как следует из описаний Махабхараты: «Древние люди, воплощая в себе неиссякаемую мощь, были верны обетам, правдоречивы, добродетельны и благонамеренны. По своей воле являлись к богам и возвращались обратно. Придерживались установленной дхармы и не знали вражды. Тысячи лет жили на свете, потому что не знали страха смерти, не знали и лжи, потому что ведали лишь правду». Это еще раз подчеркивает, что чистота была в начале, и северная цивилизация гиперборейцев была самой первой, и от нее уже потом откололись все остальные, в том числе атланты.

Между скифами и северными цивилизациями хронологически располагается цивилизация бронзового века, названная синташтинской, что была недавно откопана в Челябинской области. Историками на основании остатков материальной культуры: костюмов, украшений, обрядов захоронения, предметов быта, выяснено, что эта цивилизация носила в себе черты ранней микенской и индоиранской культур. Это означает, что они могли сочетать в себе мировоззренческие особенности пеласгов и ариев еще до их прихода в Грецию, Персию и Индию.

Реконструируя на основании этого обобщенный миф о создании мира, получаем следующее. Из изначальной пустоты или хаоса появилась танцующая Эвринома. Красотой своего танца она возбудила желание у змея Офиона, который оплодотворил ее, вследствие чего Эвринома отложила яйцо на мировых водах. Высиженное Офионом, оно раскололось надвое и породило мировой закон, а за ним ночь, океан, год, солнце, луну, небо, землю, воздух и свет.

Последней точкой распространения северной цивилизации можно считать государство этрусков или расенов. Именно они оказали огромное влияние на развитие римской культуры во всех областях. Структура власти за время их проживания на Апеннинском полуострове сменилась от монархического строя над единой территорией до власти царей-лукумонов в отдельных общинах, не поменялось лишь отношение к жизни. Все также они чтили предков и семейные узы, причем родословная в основном велась по женской линии. Женщинам вообще предоставлялась полная свобода действий, в отличие от соседствующих с ними гречанок и римлянок. Все такой же сильной оставалась у них религиозность и военная организованность. Однако все менее сплоченными становились общины, все сложнее было лукумонам прийти к единству, потому этруски оказались завоеванными римлянами.

Как тогда, так и сейчас в обществе главенствует стремление потреблять и властвовать, потому принесенные на италийские земли этрусками знания были для римлян лишь способом усиления личного могущества. Будучи непобедимыми в бою, этруски, возможно, и не были завоеваны, а просто ушли с тех земель, оставив надежды на возможность просвещения южных народов.

Что еще важно, в мифологиях первым всегда становится бог неба, который оказывается победителем в схватке со змеем или драконом, представляющим мировой хаос: Зевс и Тифон, Аполлон и Пифон, Индра и Вритра, Мардук и Тиамат, эта же параллель прослеживается в русских сказках – Иван и Змей-Горыныч. Бог неба всегда надумывает погубить людей под толщей вод, но почему именно он, а не бог воды? Должно быть потому, что только у бога неба есть оружие, способное расколоть и растопить ледник, освободив при этом мировые воды.

Есть несколько версий расшифровки этого противостояния, одна из них – астрономическая. Берет свое начало она из мифа о Геркулесе, убившем дракона, который охранял сад Гесперид. Богиня Гера отправила мертвое тело дракона на небо, сделав из него созвездие. Такая же небесная проекция была создана после смерти и для Геркулеса. Его созвездие расположили на небе так, что, словно копьем, оно постоянно пронзает созвездие Дракона, находящегося по соседству. Но история расшифровки на этом не заканчивается, ведь у самого мифа имеется первоисточник.

Когда-то давно, около трех тысяч лет назад, когда ось земли была повернута на некоторый угол относительно своего теперешнего состояния, все небесные объекты были так же повернуты вместе с ней. Самая яркая для землян звезда – Полярная, находилась в то время в созвездии Дракона. И ее последующее смещение в созвездие Малой Медведицы означало для астрономов древности символическую победу над Драконом. И именно это отражено во всех легендах и мифах о борьбе со змеем.

Созвездия на небе представляли для людей древности маршруты следования по земле, словно навигаторы. Что-то происходило внизу, когда наверху становились видны части этих светящихся путеводителей. Люди наблюдали за ними на протяжении нескольких тысячелетий, со времен зарождения человечества. Наблюдали они также за звездами и планетами. Заметив, что их движение подвержено определенной цикличности, они смогли рассчитать периоды повторений занимаемых ими положений, и на основании этого научились предсказывать многие события, в том числе дату нового сотворения мира.

Есть также версия о том, что врагом верховного бога в облике змея являлась какая-либо катастрофа или объект, являющийся предпосылкой к ней, такой как цепь вулканов, падающая на землю комета или целая планета. Сам же бог имел силы, чтобы усмирить надвигающуюся опасность. Но разве катастрофы случаются просто так без причины, когда все в мире подчинено единому закону? Все говорит о том, что они произошли из-за возникших перемен в сознании людей, которые поспособствовали нарушению естественного хода жизни.

Даже в наше время люди делают все для того, чтобы притянуть в свой мир катастрофы, сами того не понимая. Все их мысли направлены на агрессию, разрушение, ненависть и вражду. Ведь всеми любимые средства массовой информации, кинофильмы, компьютерные игры – все, что формирует мировоззрение современного человека, все это следует одной цели – культивированию самых низменных человеческих пороков и качеств. Люди радуются тому, что могут отдохнуть, оставаясь с ними один на один, и не задумываются, что именно их беззаботность приведет в действие главного врага человечества и всей земли.

Обобщив географию переселения людей из двух их изначальных исторических мест пребывания, получается, что некогда существовал континент, занимавший всю северную часть планеты, и остров, находящийся на экваторе. Климат на обеих территориях был одинаково мягкий. После изменения климата северная часть планеты покрылась снегами и льдами, а экваториальная высохла, при этом началось смещение тектонических плит. Народ севера начал переселение в восточную часть современной Азии, со временем расселяясь все больше на запад. Народ экватора двигался на восток современной Африки и Месопотамию.

Подтверждения этому находятся не только в археологии, но и в текстах древних писаний, когда описываются встречи с гигантами. Интересно то, что гигант всегда оказывается врагом, несмотря на то, что он и составитель текстов являются представителями одной цивилизации и не имеют особых отличий в росте.

Изначально они не являлись и врагами, ведь гиганты, или потомки падших ангелов из Библии, есть не кто иной, как атланты. Ведь сохранились письменные свидетельства того, как эти враждебные существа принесли людям множество тайных и запрещенных знаний, что на памяти евреев атланты сделали для египтян. Гиганты из Вед – данавы, или потомки Дану, жившие некогда вместе с ариями на севере, гиганты из Корана – адиты – те, кто являлся богами для ариев и боролся с данавами. То есть каждый новый враг есть не кто иной, как бог прошлого поколения.

Все религии были созданы по тому же принципу в противопоставление язычеству, представляя его как распространителя ереси и бездуховности. Такое пренебрежение к наследию прошлого всегда является знаком усиления материального ума и слабости души. Точно таким же знаком является необходимость приведения всего существующего к единому началу и устроения строгой иерархии его распространения, и главное, недопущения к рассмотрению какой-либо иной классификации. И человечество прошло этот путь от души к материальному уму, растеряв чистоту языческого мировоззрения, которое по праву можно назвать его изначальным и истинным состоянием.

Однако и до распространения религии влияние двух сил и двух путей развития человечества создавало различия в стане язычников. Там, где прошел южный атлантический путь, народились цивилизованные язычники – греки и римляне, в обиходе которых язычеством считалось многобожие и обряды, связанные с поклонением статуям. Северный гиперборейский путь создал язычников-варваров – кельтов, скифов и германцев, где язычники были связаны с природой всей душой. Потому их культура и быт вызывали удивление и страх у язычников юга.

Их широкие щедрые пиры по случаю торжеств и празднеств, их бесстрашный уход на смерть в бою и в то же время страстная любовь к жизни, их доверительное отношение к природе, поклонение ей на полянах лесов и в лесных чащах, а также деревьям и деревянным идолам, их умение сочетать в себе противоречащие друг другу романтичность и суровость, их отношение к женщинам, как к равным себе на войне и в мирской жизни – все казалось для греков и римлян лишенным культуры и полным дикости.

Такое отношение возникало у южан потому, что на их землях испокон веков правили силы материального ума, что давно лишили всех, живущих там, естественных радостей жизни и упрятали под ширму правильности и красоты. Северяне же были лишены неестественной нежности, потому казались излишне грубыми, они не понимали, зачем нужно сдерживать свои чувства, потому восторгались и расстраивались, когда считали нужным, и делали это в полную силу.

Все эти различия давно стерлись с приходом на те земли одной общей религии. Уже давно все они следуют единым законам цивилизованного общества. Лишь одна страна, что в те времена находилась между северным и южным путем, до сих пор граничит между цивилизованностью и дикостью, не может выбрать для себя путем материального ума или души ей все же идти – это Россия.

Люди приняли когда-то в свой обиход религии, потому что те пообещали им достижение рая за выполнение некоторых, но конкретных условий, пообещали им спасение души от последствий их дикого языческого прошлого. Люди помнили, что языческие боги никогда не спасают, лишь предлагают помощь, а все остальное приходится делать самому. Они не знали, что предлагаемый рай им тоже придется заслужить своим внутренним исправлением, и потому попались на цепкую ловушку материального ума, которая условия изменила на требования, подавив тем самым волю некогда свободных язычников.

Когда-то люди сильно ослабели духом, и им стало безразлично качество их жизни, они потеряли уверенность в необходимости существования человечества вообще. Тут им на помощь пришел материальный ум, а его возможности управления разумом подхватили религии. Люди стали желать власти, богатства – всего того, что закрепляло бы важность их жизни, параллельно спасая свою душу посещением соборов и чтением молитв.

Морена со вниманием дослушала доклад журналиста до конца, а после подытожила:

– Тем самым ты пришел к мысли, что состояние мира напрямую зависит от уровня духовности людей, а я дополню, что она в свою очередь зависит от следования закону. Извечный закон с его нравственными принципами и духовность – два столпа, поддерживающих друг друга. Падет один из них, падет и второй.

Закон природы, нравственный закон, понятие риты – все это является синонимами великого закона. Дхарма, принципы яма и нияма, ветхозаветные заповеди – нормы и правила, необходимые для его соблюдения. Ты уже столкнулся с понятием Правды у древних народов, так вот, она является знаком, подтверждающим выполнение закона. Где Правда, там и закон, потому люди, для которых единение с миром никуда не исчезло, часто объединяют их в одно понятие.

И ты ищешь духовность в прошлом, потому что чувствуешь, что ее недостает в настоящем. Но ты должен знать, что люди прошлого тоже не всегда обладали ей.

Уход в неправедное бездуховное состояние параллелен уходу от первых богов и первого истинного закона, говорящего о нравственной чистоте. По своим ощущениям ты ничем не отличаешься от эллинов или других народов, потерявших истину. Ты совершаешь те же ошибки, тебя волнуют те же вопросы, но ты не продвигаешься дальше них. Все потому, что закон всегда остается властен над всеми вами. В его понимании вы все равны, и несоблюдение его оставляет вас на начальном этапе развития.

Но у каждого из людей есть возможность вернуть то счастливое состояние, в котором некогда они пребывали все вместе. Тогда между ними царила любовь и взаимопонимание, каждый из людей соблюдал десять принципов нравственной чистоты или заповедей, умел созерцать природу и общаться с каждым ее творением. Терзая себя пустыми мечтами и воспоминаниями, невозможно вернуть былое, но, если снова начать пользоваться теми принципами в повседневной жизни, развивать в себе любовь, тогда состояние духовного единства снова воцарится в мире.

Журналист нашел, что ответить на это:

– Я считаю, что падение духовности произошло из-за предоставленной людям свободы выбора. Они стали осознавать свою значимость для мира и безнаказанность за результаты своих действий.

Я же никогда не хотел, чтобы у меня был выбор. Я был намерен найти то, чем должен заниматься, и честно следовать по этому пути.

– Это выражало не твое нежелание делать выбор, а боязнь его совершать, – поправила сказанное Морена на основании того, что ощутила у журналиста в душе. – Поскольку ты считал, что не можешь создать то, чего еще никогда не было. В связи с этим я хочу тебя успокоить. Варны в древней Индии изначально создавались в зависимости от различных способностей и качеств человека, а также уровня его духовности, до этого же никаких разделений не существовало.

Потому если ты считаешь, что не должно тебе опускаться до разрушительной злобы и наигранной заинтересованности в пустых увлечениях, то так тому и быть. То, что для тебя ценно и дорого – поистине то, к чему ты должен стремиться. И не нужно скрывать это.

Однако твой дух не настолько силен, чтобы соединить в себе действие двух разных варн, – пресекла Морена разыгравшиеся желания журналиста. – Раньше люди силой внутренней чистоты и духа добивались невозможного, но это время давно ушло. Ты хочешь ухватить то, что тебе не подвластно. Ты пытался управлять людьми, но только подавлял их волю, и сеял в их душах ненависть к себе. Одновременно с этим ты пытался получать знания, но приобретал лишь отрывочные факты. Эти две возможности давно уже недоступны людям для совместного использования. Выбери что-то одно и обуздай желания своего сердца, тогда ты достигнешь победы.

Раньше, когда люди были едины и жили в соответствии с природным законом, условия их жизни были единообразны и зависели от периодов годового природного цикла. Каждый достигнутый этап социальной жизни после проведения соответствующего обряда определял для человека новые роли и обязанности, что открывало ему также новые возможности. Люди использовали их в полную силу, считая, что это обеспечивает развитие личности, повышает духовность, раскрывает мужские или женские качества. Люди не боялись труда и не задумывались о возможных ошибках, потому что вся их жизнь измерялась лишь испытанными ощущениями, а не видимыми достижениями.

В современном мире люди потеряли и знания, и способность ощущать, они не знают, как жить правильно. Их жизнь планируется снаружи, а внутренние переживания считаются изъянами, не дающими жить полной грудью. Люди живут, определяя цель, и достижение ее считают смыслом жизни. Они растеряны в океане своих нереализованных способностей. Применяя какую-то часть из них, они гордятся собой, считая, что поняли жизнь. Они разрознены и поделены между собой, такими же они являются и внутри себя, и, не умея собрать себя целиком, не могут объединиться друг с другом.

Если разум человека больше не может создать совершенную систему, то сердце его всегда остается на страже и чует неладное. Человек всегда живет так, как ему легче, а легче тогда, когда на сердце нет тяжести, потому любовь – самое правильное состояние. Трудность состоит только в одном: человек боится, что, отдавая любовь другому, обделит ею себя.

Ты обратился сейчас к ощущениям своего сердца, но не увидел в них чистоты. Смею заверить, что ее отсутствие будет наблюдаться там до тех пор, пока ты будешь продолжать осуждать тех, кто следует неправедным, по-твоему, путем, и до того же момента ты не сможешь примириться с тем, как живешь ты. Также ты не сможешь достичь того уровня духовности, которому, как ты считаешь, уже соответствуешь.

Попытайся определить свой уровень духовности и понять, от чего он зависит. Ведь снова ты определяешь ум главнее души, поскольку знание о духовности кажется для тебя равносильным обладанием ею.

Лучше, чем умение взаимодействовать с другими людьми, ничто не покажет состояние духовности. Поскольку только в процессе общения можно отследить соблюдение всех нравственных принципов сразу и развить духовные качества такие, как честность и скромность, но также в нем возможен и обратный эффект в виде ухода человека в глубокое невежество.

Общение с тобой всегда сводится к переводу любой темы на твою жизнь. Собеседник просто поглощается твоим эгоизмом. Что бы ни случалось, ты боишься только за себя, считая, что ты лучше и важнее остальных людей, и этот страх ощущают все окружающие. Оттого и возникают все твои проблемы с ними, ведь это отталкивает людей.

Также всякий раз, завязывая знакомство с людьми и узнавая их все больше, ты начинаешь тайно ненавидеть их. Но делаешь это даже не из-за того, что считаешь их в чем-то способнее и успешнее тебя, а за то, что их эгоизм сильнее твоего, за то, что они с большей силой готовы проявить свою волю.

Ты не готов признать за людьми право побеждать, ведь считаешь, что это станет твоим поражением. Ты не готов похвалить их, поскольку думаешь, что потеряешься на их фоне. Ведь тебе всегда кажется, что ты не заметен и не слышен окружающим, поскольку твои слова и действия не считаются ни для кого значимыми.

Своим страхом ты оградил себя от всего мира, но не перестаешь желать, чтобы он принял тебя и одарил тебя своей любовью. Но ведь все, что нужно для обретения желаемого, просто начать отдавать миру любовь от себя, не ожидая ничего взамен. Делать что-то доброе и приятное для других людей и получать удовольствие от того, что можешь насладить их.

Чтобы не только мыслить в подобном ключе, но и начать действовать, предварительно необходимо научиться наполнению от самого себя и стать самодостаточным. Для этого нужно перестать строить напрасные ожидания и придумывать ложные привязанности. Нужно просто осознать: то, что тебе нужно, уже у тебя есть. Самое лучшее твое состояние уже наступило. Тогда будет тебе счастье.

Твоя духовность сейчас находится лишь в зачаточном состоянии, но это не приговор и не окончательное состояние. Помни о том, что пока ты живешь, ты движешься, потому это и считается жизнью. То же, что определяется как смерть, есть остановка, и там ты уже ничего не можешь изменить.

Ты можешь начать все с начала, но попробуй сделать это иначе, чем делал в прошлый раз. Попробуй начать заниматься тем, что для тебя трудно и неинтересно.

– Но разве это необходимо и может принести пользу? – ощутив нежелание и страх будущих изменений, спросил журналист.

– Это, прежде всего, покажет тебе, насколько сильно твое раздражение и закостенелость во взглядах, – непримиримо и строго начала свой ответ Морена. – Ты привык делать одно и то же, но считаешь, что находишься в гармонии. Лишь потому это так, что ты не находил повода для того, чтобы жить иначе, и не проверял, настолько ли гармонично твое состояние.

Проводя свое исследование, ты снова задействовал силы своего разума и логики, но не души, как я тебя просила. Ведь когда ты дошел до правды о великом континенте, касающейся двух его правителей, ты ощутил лишь радость от завершенного поиска, давшего тебе цельную картинку исторического прошлого. Но ты не смог ощутить потерю смысла жизни для целой цивилизации.

Сейчас ты обрадуешься от того, что я согласилась с твоими выводами, и будешь гордиться тем, что ты оказался прав, но не поймешь, что в этом заключается твоя ошибка.

Точно так же, зная, что твой друг сейчас в беде, ты думаешь лишь о том, какова твоя польза от происходящего, и насколько сильно ты уже устал, чтобы продолжать путь по его спасению, вместо того, чтобы задуматься, как чувствует себя он. Так же, как и в обычной жизни, ты всегда думаешь, если кто-то обращается к тебе: не лишишься ли ты сил и не потеряешь ли ты направление своих размышлений, если переключишься на проблемы другого человека?

Все, чем я могу тебе тут помочь, это дать совет. Чтобы следовать духовному пути, который ты так желаешь постичь, не нужно бояться укрепления духа, не нужно бояться давать ему работу. Он никогда не устает, он лишь закаляется. Потому прекрати так сильно бояться за себя. Перестань считать себя самым главным человеком, от которого что-либо зависит, и ты сможешь видеть Правду, не ослепляя себя страхом. Выйди из рабства, в которое твоя душа была обращена давным-давно.

Духовность определяется стремлениями человека, чистотой его помыслов. Не убоится Правды тот же, кто не убоится тьмы – тот, кто наполнен светом и видит во всем проявления закона и высшей воли. Потому одного поиска божественного присутствия недостаточно, важно не забывать о том, что оно повсюду, в том числе и внутри тебя. Потому не нужно давать ему угасать, а наоборот создавать все условия для его поддержки. Так ты никогда не собьешься с правильного пути и не упадешь с набранной высоты.

Найди то, что является центром твоего мира, где все дороги соединяются в одну, то, что является самым близким для тебя на данный момент, и используй его, чтобы открыть свое сердце. Только так ты научишься приводить в действие силы души прежде, чем будут применены силы ума.

Глава 10. Сказочный лес

Журналист посчитал, что на этот раз будет правильным воспользоваться советами Морены и начать духовный путь, не позволяя страху создавать на нем преграды. Ведь он уже окончательно убедился в том, что остался в этой избе не из-за того, что когда-то испугался, а из-за ощущения, что Морена может ему помочь. Потому журналист полностью пересмотрел отношение к себе и согласился со всем, как она его описывала, подсознательно надеясь, что этого хватит для того, чтобы впредь он мог контролировать себя.

Глаза журналиста начали непрерывно моргать в знак согласия всем ранее сказанным Мореной словам. Он не понимал, в чем дело, но не мог остановить это порхание век. Зажмурив глаза со всей силой, а затем, резко раскрыв их, он увидел, что очутился в лесу.

Подумав, что Морена его отпустила, журналист стал искать выход и дорогу домой. Как вдруг он услышал уже знакомый ему вой. Пытаясь сбежать от него, журналист путался в ветках и в уже посещенных местах. Вой становился все ближе, а журналист понял, что шансов выбраться у него нет. Потому он просто остановился и стал ожидать того, что с ним случится.

Он закрыл глаза и проговаривал про себя: «Морена, помоги», в надежде на то, что она его услышит. Открыв их в ожидании того, что он оказался в другом месте, он снова обнаружил себя в лесу. Воя слышно уже не было, но откуда-то снизу доносилось шипение.

Журналист посмотрел себе под ноги и увидел змею. Уже собравшись отпинать ее от себя, он услышал просьбу:

– Нет, прошу тебя, не делай этого. Я тебе еще пригожусь.

Журналист остановился, не только из вежливости, но и от удивления говорящей рептилии.

– Знаю я, – сказала змея, – что ты ищешь девушку, которая будет помогать тебе.

Журналист после осведомленности Морены во всех его мыслях и чувствах уже не удивлялся подобному. Он только спросил:

– Кто же она?

– Это я, – соблазнительным тоном ответила змея, – Василиса.

Такого журналист не ожидал. Он ничего не отвечал, но его взгляд требовал подтверждения сказанному.

– Один раз я покажу тебе свое лицо, но больше видеть его не дам, – сказала змея и обернулась прекрасной русоволосой девушкой с голубыми глазами, тонкими чертами лица и алыми губами.

Журналист смотрел на нее и не мог отвести взгляда, настолько ее образ был дивен. Опустив глаза чуть ниже ее плеч, он отрезвел. Вид этого зрелища казался ужасным: два чешуйчатых хвоста вместо ног тянулись по земле, оставляя после себя едкую, истребляющую все живое слизь.

Узрев на лице своего избранника отвращение, девушка вновь обернулась змеей и сказала:

– Позволишь себе или кому-нибудь вызвать мой истинный облик, я навсегда исчезну из мира людей, что нанесет вам непоправимый вред.

Будешь искать меня – не найдешь, забудешь обо мне – я вернусь, но встреча эта не будет для тебя доброй.

Если же укротишь свою гордыню и любопытство других, то я навсегда буду с вами, и будете вы безмерно счастливы.

– Как же я смогу вызвать твой облик, ведь у меня нет возможности управлять им, – ненароком произнес журналист.

– Теперь есть, – сказала Василиса и сбросила старую кожу около его ног. – Если ты сожжешь эту кожу, то я навсегда приму свое истинное обличие, и случится то, о чем я предупреждала.

Журналист немного оторопел от предоставления ему такой власти.

– Возьми меня на руки, кожу спрячь в карман, и пойдем дальше вместе, – Василиса вернула его в реальность. – Со мной ты ни в чем не будешь нуждаться: ни материально, ни духовно. Я всегда смогу предоставить тебе пищу, кров, поддержку.

Журналист поднял с земли свою новую подругу, она удобно расположилась в его ладонях, и так, вместе, они дошли до реки.

– Это водоворот, – Василиса указала хвостом на воронку в реке. – Возьми этот ломоть хлеба и кинь его внутрь центрального круга. Так ты вызовешь Водяного, он поможет тебе.

Журналист взял в одну руку ни откуда взявшийся хлеб, смял мякиш и бросил в самый центр воронки. Круги на воде стали становиться шире по диаметру. Река стала пузыриться, и из самых ее глубин на поверхность поднялся Водяной. Сверху он представал в виде усатого и толстого мужчины, снизу же являлся рыбой.

– Зачем вызывал меня, человек? – произнес Водяной, причмокивая после каждого слога.

– Я хотел найти дорогу домой, и знаю, что ты мне в этом можешь помочь.

Водяной стал думать, производя мычащие звуки как знак усиленной мыследеятельности. И вдруг решительно заявил:

– Сожги сброшенную кожу своей питомицы змеи, тогда огонь даст мне возможность призвать сильный ветер, который тотчас же перенесет тебя, куда пожелаешь.

Услышав это, журналист вспомнил о наказе Василисы, и отказался от предложенного варианта. Он ощутил, что не страх возможных последствий в этот момент двигал им, а преданность волшебному другу. Ему было приятно осознавать это.

– Спасибо тебе, – сказала Василиса. – Зря я сомневалась в тебе. Уже долгое время Водяной враждует с моим отцом, морским царем, за право управлять водной стихией, и мою кожу он использовал бы только как трофей, но не помог бы тебе.

Не замечая того, что говорит Василиса, Водяной придумал новый план возвращения:

– Теперь я попытаюсь призвать сильное течение, чтобы оно отправило тебя обратно домой.

Он поднял руки над головой, стал что-то шептать, но понял, что взятая ноша ему не по силам.

– Луна еще молодая, не могу я тебе помочь, – рассудил Водяной. – Только моя жена сможет, поскольку ее сила ни от чего не зависит. Иди к ней прямо по тропе, что лежит между елей, выйдешь к омуту.

Поблагодарив хотя бы за совет, журналист отправился на новые поиски. Василиса успокоила его, сказав, что от Водяного только и требовалось, что подсказать направление.

Они уже шли по заросшим тропам, пробираясь сквозь еловые ветви. Журналист крепко сжимал ладони, чтобы не уронить Василису, и вдруг он услышал крик. Кто-то звал на помощь. Приближаясь к источнику, он узнал в этом крике голос своего друга. Журналист воодушевился и побежал еще быстрее, помогая себе криком:

– Святослав, где ты?!

– Я здесь, – отдавалось где-то вдалеке.

Он заметил, что лесная чаща поредела, и впереди у него оказалась только трава. Продвигаясь по ней, журналист ощутил, что застрял. Он двинулся резче и понял, что его тянет вниз. «Болото», – подумал он.

Пожелав освободить Василису, он открыл ладони, но там было пусто. Он звал ее, но так и не дозвался. Тогда стараясь остаться недвижимым, журналист снова ожидал чуда и прихода очередного спасителя. Но вместо этого из толщи вод, на расстоянии пары шагов от него показалась человеческая голова со слипшимися волосами цвета тины и невзрачного цвета лицом. Испытав ужас от увиденного, журналист дернулся и погряз в болоте по подбородок.

Существо без особых усилий вылезло из воды и, ухмыляясь, произнесло уже с твердой земли:

– Желание спасти другого обернулось для тебя бедой. Все потому, что ты пришел в наш лес без должного уважения. Где твой поклон ему за то, что приютил тебя? Где твое подношение?

Журналист разглядел в говорящем сгорбленную старушку, и после этого смекнул, с кем имеет дело.

– Ты – та, кого называют Кикиморой? – обратился он к ней. – Ты – одна из духов воды, взращенная стихией из души ребенка. Кем же ты была раньше? Ведь мертвых детей не подвергают ни сожжению, ни утоплению, их отдают земле, поскольку им нечем осквернить ее.

Тронутая таким вниманием, Кикимора поддержала разговор с журналистом:

– Но кто проведет правильный обряд похорон, если ребенок был брошен, как я когда-то? Меня еще при жизни оставили в этом лесу на растерзание духу. Я не была для него избранной жертвой, потому моя смерть не принесла никому блага. Она не стала и избавлением от тягот жизни моих не состоявшихся родителей. Смерть лишь подарила мне новое воплощение в этой сущности, чтобы я могла терзать души тех, кто с нечистым сердцем приходит в лес. Но ты я вижу не из таких.

После этих слов, Кикимора освободила журналиста от болотных пут и поинтересовалась:

– Как же ты забрел сюда?

– Меня прислал сюда Водяной. Сказал, что его жена поможет мне найти дорогу домой, – честно ответил журналист.

Кикимора рассмеялась:

– Ведь не про меня же ты думаешь, что я – жена этого сморчка?

Журналист растерялся с ответом. Он был уверен в том, куда шел, и ему не хотелось терять последнюю надежду на возвращение. Кикимора подбодрила его:

– Быть может для тебя не так важно попасть домой, как ты думаешь, раз ты оказался в моих владениях.

– А чем они отличаются от остальных? – зацепился за слова журналист.

– Здесь люди могут встретиться со своим страхом лицом к лицу. А страх, как известно, заставляет их часто делать то, что они тщательно скрывают даже от самих себя. Человек может преодолеть свои возможности, а может остаться на дне со своими самыми низменными наклонностями.

Только попав сюда, ты уже испугался меня, а ведь еще даже не встречался с духом леса – тем, кого действительно стоит бояться.

После этих слов журналист ощутил себя каким-то трусом, способным выдержать только самые мелкие напасти. В этом умении поддеть одной фразой, он видел сходство Кикиморы с Мореной, но не поддался ему.

Внезапно послышался гул ветра и шум листвы, небо почернело. Все признаки указывали на то, что по земле собирается ударить ливень. Журналист посмотрел на небо в предвкушении этого чуда, как вдруг услышал уже привычный вой.

– Это он. Это дух, – дала определение этому звуку Кикимора. – Он пришел за тобой, и он получит тебя. Но мы можем оттянуть этот момент. Беги за мной.

Кикимора рванула с места в лесную чащу. Журналист, не успев подумать о том, почему она помогает ему, и не дает встретиться с духом, чтобы перебороть свой страх, стал догонять ее. Вой оставался вдалеке. Скоро они добежали до обрыва, под которым протекала чистая река. Кикимора, указав на нее, сказала:

– Скрыться от духа можно только под водой. Ныряй, и все затруднения твои разом будут смыты. Можешь не волноваться, там достаточно глубоко.

Теперь журналист понял, что двигало Кикиморой. Она знала об еще одном его страхе.

Журналист находился в сомнениях даже в такой опасной ситуации, поскольку причина его страха заключалась в одном из вариантов выбора. Он думал о том, что будет, когда он окажется под водой. Надолго ли хватит ему воздуха для дыхания? Сведет ли у него конечности? Потом он задумался о том, что если он не нырнет, то его поглотит дух. А вдруг Кикимора обманывает его, и ничего не случится.

Столько всего пронеслось в голове, но вой был уже близко, и нужно было принимать решение. Нужно было понять, чего он все-таки боится больше.

Встав на краю невысокого обрыва, журналист совершил прыжок вниз. Но в воду он не попал, а с грохотом свалился на пол. Он поднялся, осмотрелся и увидел, что оказался снова в избе Морены. Она уже ожидала его и первым делом спросила:

– Как поживает моя сестра Кикимора?

После чего журналист понял, что все путешествие было устроено намеренно.

– Вижу, что моя дочь снова решила не навещать меня, – добавила она с досадой.

Но тут же с улыбкой произнесла:

– А ты молодец, справился со всем, что тебе полагалось. Расскажи теперь, что ты ощутил, ведь это самое важное.

Журналист только рад был поделиться своими переживаниями:

– До того, как мы с тобой встретились, я думал, что боги забыли меня. Но теперь, когда я начал понимать причины своих страхов, я понял, почему мне так казалось.

Никогда я не испытывал недоверия к божественным силам или силам природы, всегда я не доверял лишь себе. Например, прежде чем уплыть далеко, у меня не возникал страх воды, что она причинит мне вред и утопит. Я всегда боялся лишь того, что сам не смогу правильно дышать и задохнусь. Потому в том лесу я сделал выбор в сторону наибольшего страха, а не наименьшего, как могло показаться. И он оказался верным.

Этот же страх поразил меня во многих других областях, и породил мое бездействие. Тем самым все время я блокировал возможности богов взаимодействовать со мной, и мою – ощущать их поддержку.

Журналист стал вспоминать все моменты своей жизни, в которых он что-то не доделал или чем-то не воспользовался, понимая, что это была только его вина. Вдруг что-то резко кольнуло у него в груди, а затем перетекло в область живота.

– Мне так больно, – согнувшись пополам, сказал он, еле удерживаясь на ногах.

Через мгновение его отпустило, он распрямился и вдохнул полной грудью.

– Можешь объяснить, что с тобой сейчас произошло? – задала вопрос Морена так, как будто узнавала результаты какого-то наблюдения.

Но журналист смог понять ее, поскольку его боль была последствием ее работы с ним.

Ощущая облегчение от пережитого, он ответил:

– Я испытал боль, потому что не соответствую той чистоте, к которой стремлюсь. Я именно такой, каким ты меня описывала. Я только старался казаться лучше других, но лучше них никогда не был. Я увидел свое естество, и оно испугало меня. Я понял, что пал так низко, что вытащить меня может только сила извне, ибо я сам не справлюсь. Потому я и встретил тебя, и ощутил в полной мере, как ты помогаешь мне.

Кроме всего этого в своем состоянии я увидел суть падения всего человечества и смог испытать боль за весь мир.

Проговаривая все это, журналист стал ощущать, что его глаза сами собой закрываются. Это было ему знакомо и приятно. Он думал, что сейчас уснет, и все наладится само собой, как в сказке, в которой утро вечера мудренее. Полностью отдавшись наступающей тяжести, журналист провалился в сон.

Проснулся он в полной темноте. По своим ощущениям он понял, что снова оказался в лесу, так как совсем близко дул ветер и слышалось пение птиц, да и запахи были отличные от домашних. Наконец стали появляться очертания деревьев, и небо над головой покрылось звездами. Тогда он смог встать и осмотреть местность с высоты своего роста.

Вокруг был только лес, и никаких намеков на присутствие человека. Лишь вдалеке был виден мерцающий огонек. Журналист бесстрашно пошел прямо на него.

Проходя все дальше, он видел, что мерцание превращается в яркое незатухающее свечение. Чем ближе он подходил, тем сильнее оно становилось. Наконец журналист дошел до источника света, ставшего уже ослепляющим. Им оказалась птица.

Она была в половину его роста и с виду походила на высокий костер, так как вся была объята пламенем и источала невыносимый жар. Но журналист смог вытерпеть его, ведь он должен был узнать, что привело его сюда, и обратился к птице:

– Твой жар таков, каким обладает только Жар-птица, но я не искал тебя.

– Я знаю, ведь я сама тебя нашла, – сказала птица, и ее звонкий голос отдался эхом на весь лес. – Я являюсь тем жаром, которого в мире больше нет. Я – та, кто творит мир, сжигая себя, а затем снова возрождается из пепла. Меня ищут люди, как самое дорогое сокровище, но я являюсь той, кого они не смогут увидеть обычным взглядом, не обжегши прежде глаз.

Жар-птица подогревала не только окружающее пространство, но и интерес своего собеседника.

– Но я же вижу тебя, хоть и являюсь самым обычным человеком, – сказал он, ощущая загадочность данной ситуации.

– Меня можно увидеть только тогда, когда становишься готовым принять грядущие изменения, – ответила птица и сбросила одно из своих перьев на землю.

Увидев столь щедрый дар, журналист поклонился ей. Подобрав перо и ощутив его тепло, он понял, что прикоснулся к чему-то необыкновенному.

Вспомнив все, что сказала Жар-птица, он растерянно спросил:

– Кто же ты на самом деле?

Но на этом видение оборвалось, и журналист снова оказался в уже знакомой ему избе.

– Кажется, я умираю, – первым делом сказал он, ощущая, что ему не хватает воздуха.

Журналист стал тяжело дышать, панически озираясь по сторонам и ища помощи. Рядом стояла Морена, отстраненно наблюдая за мучениями своего гостя.

– Чего ты боишься больше: того, что умрешь в неизвестности или того, что тебя не похоронят по христианским обычаям? – спросила она.

Журналист был напуган и в то же время удивлен такой постановкой вопроса, из предоставленных вариантов он не видел для себя ни одного подходящего.

– Не бойся, – снова заговорила Морена, – разве ты не знаешь, что все христианские обычаи – переделы из языческих, а те в свою очередь – результаты прежнего единения людей с мировыми потоками. Главное при совершении обряда – успокоить душу умершего и правильно отправить ее в мир мертвых. Если ты умрешь – я сожгу твое тело, затем закопаю кости, выстрою над местом их захоронения возвышение, а после буду приходить к нему с едой и питьем в течение нескольких дней, чтобы кормить тебя, пока душа твоя не станет готова к уходу в мир предков.

В былые времена люди не боялись умирать и даже готовы были жертвовать собой ради блага своего рода. Твоя же смерть не принесет блага никому, зачем же ты так тревожишься о ней?

Слова Морены совсем не успокаивали журналиста. Он ощущал боль во всем теле, сильный жар и удушье.

– Почему это происходит со мной? – теряя всякую надежду, с трудом задал он свой последний вопрос.

– Все дело в твоем тонком чутье, – неторопливо отвечала Морена, – оно восстанавливается по мере очищения твоей души от шелухи, набранной за тысячелетия изгнания. Теперь, как только ты будешь рвать связи с миром, будешь призывать болезнь, восстанавливая же их, будешь выздоравливать. Вспомни, где ты нарушил единение, и восстанови его, тогда смерть тебя не настигнет.

Журналист стал отматывать время назад, чтобы снова просмотреть свое прошлое. Он уже согласился с тем, что и при жизни не совершил ничего значимого для людей, и смерть его вряд ли чем-то сможет кому-то помочь, потому жертва его тела и души не имеет смысла. Но все же никак не мог обратить время дальше одного и того же момента.

«Перо, перо, – думал журналист. – Перо Жар-птицы приносит счастье его обладателю, это редкий и бесценный дар, потому я никак не могу умереть».

– Я должен узнать, кто одарил меня, – сказал он вслух.

– Чем же? – удивленно спросила Морена.

– Я получил перо от Жар-птицы, когда спал, – уверенно произнес журналист.

– Ты не можешь заснуть в этом месте, разве ты не помнишь? – попыталась разубедить его Морена. – Ты просто на время потерял сознание, чтобы смягчить потрясение от боли. Но не печалься. Жар-птица уже многие века является людям лишь в видениях, и там они обретают частицы ее силы. Если ты видел ее, значит, это произошло на самом деле, и это, несомненно, добрый знак.

– Она задала мне загадку, так же сделала и змея Василиса в моем прошлом видении. Они направляют меня в сторону какого-то знания, которое я должен получить, – не теряя уверенности, продолжал диалог журналист.

Морена не стала продолжать эту тему, только лишь кое-что подметила:

– Твоя уверенность не дает тебе погибнуть, – выдержав паузу, она продолжила, – а жертва твоя не нужна не в силу твоей бесполезности, а из-за того, что человеку не должно ощущать себя постоянно в жертвенном положении, которое ты принял для себя, ибо это противоречит закону и уменьшает способность к естественной защите.

Журналист недоумевающе посмотрел на нее, а затем задумался и сам понял то, что она сказала. И тогда уже улыбка не сходила с его лица. Он ощутил, что самостоятельно преодолел свои внутренние преграды. Он гордился собой, ведь это была одна из первых его заслуженных побед, которая являлась действительно важной в его жизни.

Когда журналист перестал быть поглощенным собой, он снова вернулся к интересующей его теме.

– Что-то, что заставляет Василису скрывать свою сущность, также не дает Жар-птице возможности пребывать в нашем мире. Оно есть то же самое, что не желает полного проявления их силы, – рассуждал он вслух.

– Зачем ты постоянно думаешь об этом? – спросила его подошедшая Морена. – Ты снова пытаешься ухватить ощущение умом. Ты не задумывался о том, что тебе становится гораздо легче, когда ты отпускаешь мысль в свободный полет? А когда ты уже забыл про нее, она возвращается с нужным тебе наполнением.

Как только она произнесла последнюю фразу, что-то знакомое промелькнуло в голове журналиста, но он попробовал не цепляться за это, а отпустить, поверив в то, что без дополнительного участия оно продвинется гораздо дальше.

Мысли витали в воздухе, оставалось только успевать их собирать:

«Обе героини склонны к перерождению, и это обязательный этап их жизни, обеих нельзя увидеть, не затратив при этом душевных сил, обе способны улучшать материальное благосостояние с помощью магии, обе, будучи в человеческом обличии, являются искусными мастерицами. Обе героини были заколдованы чарами Кощея Бессмертного.

Кроме этого Жар-птица любит лакомиться золотыми молодильными яблоками, которые некогда росли в саду у Царь-девицы, что способна обрушить военную мощь против целого государства. Теперь же птице приходится эти яблоки воровать, так как они находятся под охраной во дворце некоего царя, употребляющего их в целях личной выгоды.

Неужто царь этот есть Кощей, а Жар-птица мстит ему за то, что он лишил ее дома и возможности быть человеком. Но ведь именно благодаря Кощею она оказалась наделена своими чудесными способностями.

Освобождение героинь от колдовства становится возможным только после того, как их спасет молодой царевич.

Вся эта странная история сводится к тому, что некогда женщины и мужчины враждовали, а после утвердительной победы сильного пола женщины стали использовать хитрость и другие уловки, чтобы умилостивить захватчиков. Им стала нужна их поддержка, чтобы вновь обрести свободу.

Но вот я вспомнил, что каждый человек подвержен влиянию небесных светил, а также звезд, излучающих каждая свою волну. Женщины по своей природе сильнее всего зависят от Луны, обладая похожим с ней по частоте и периодичности внутренним циклом. Луна способна влиять на воду, что нам хорошо известно из наблюдений за приливами и отливами. Количество воды в яблоках составляет около четырех пятых его массы. Потому, если применить к ней особую программу воздействия, то можно придать яблоку любое необходимое свойство, в частности, способность к омоложению.

Представленные героини были обладательницами не ведомых для мужчин знаний. И их борьба была вовсе не войной полов, а противостоянием, целью которого являлось подавление лунного или женского культа.

Душа – вот что я когда-то связал с властью в руках женщины. Испокон веков они всячески стремились к росту ее влияния в мире, но однажды им в этом помешали. И сделали это…силы ума.

Ум останавливает мысль. Он же способен обработать ее и преобразовать в действие. Если этого не происходит, то она возвращается и наносит свой сокрушительный удар, и в душе создается ощущение утраты.

Душа всегда знает, что мысль – это стрела интуиции, которую нельзя упускать, ведь она есть подсказка вселенной. Потому душа наполняется счастьем, если сумела поймать пришедшую мысль. Потому единение с душой считается равнозначным единению с миром.

Те же элементы встречены мной и в сказках, что Жар-птица, что Царевна-лягушка – обе являются мыслью. Я же могу явиться для их восприятия, как душой, так и умом».

Журналист понял, что что-то открылось ему, до чего он никогда бы не дошел путем логических умозаключений. Он бы так и остановился на вражде в ее привычном понимании, за территорию или личную власть, но сейчас он обнаружил нечто более глубокое.

Свое поражение от неожиданно пришедшей мысли журналист высказал Морене:

– Каждый раз, как я начинаю думать, что дошел до предела мироздания, что уловил суть, мир расширяется и открывает для меня новую грань, которую я могу начать изучать. А я каждый такой раз упорно думаю, что меня уже нечем удивить.

– Это растет твоя душа, – уверила она его.

– Но меня снова и снова начинают волновать какие-то разрушительные мысли, – вспоминал он свои ежесекундные метания, – я снова и снова предаюсь унынию и испытываю страдания, хотя я был убежден, что смог навсегда избавиться от их влияния. Ведь когда я вступил на путь духовного развития, первое, что я сделал – принял результаты своих действий вместе с испытываемыми ощущениями.

– В этом и заключается рост твоей личности, – снова успокоила журналиста Морена. – Ты начинаешь замечать то, что не замечал раньше, и составлять о нем свое впечатление. И тебе снова и снова приходится вглядываться в свою душу, чтобы отслеживать ее состояние и не допускать по отношению к ней отрицательного воздействия. И подобная направленность ума делает тебя с каждым разом все лучше и лучше.

Наблюдения за ощущениями очень важны, чтобы снова и снова избавляться от помех на пути своего продвижения, потому я постоянно обращаю твое внимание на то, что ты ощущал в разные периоды своей жизни. Тебе же все это кажется пустым набором слов, потому что оно давно осталось в прошлом и больше не имеет значения, кроме того, оно не ведет к чему-то осязаемому. Но не пренебрегай ничем, что встречалось тебе в жизни. Ведь каждое прожитое тобой мгновение формирует клетки твоего тела и материю вселенной. Отказаться от него значит стереть часть мировой памяти.

Ты можешь сказать, что и так все это знаешь. Но знать еще не означает жить этим. Подобная наблюдательность должна стать твоим главным жизненным принципом. После того как ты разовьешь его, ты научишься правильно наблюдать жизнь вокруг себя. И постепенно материальное начнет терять для тебя значение, тебя будет тянуть к себе познание духовного. Ты поймешь, что эта потребность так же естественна для человека, как желание есть и спать.

Ты научишься воспринимать мир в его образах, и каждый из них будет рождать в твоей душе характерный сигнал, способный открывать определенный космический канал связи. Обращение к одному из них каждый раз будет преобразовывать твою душу. И это действие по своей сути является равносильным произнесению молитв или мантр, только применяет оно в своем совершении силы души.

Уже сейчас ты встречаешь на своем пути сказочных персонажей, которые являются воплощенными сущностями из мира символов и образов. Они помогают тебе обжиться в найденном тобой и абсолютно незнакомом мире. Хорошо, что ты доверяешь им, хорошо, что ты следуешь их советам. Они помогут тебе обрести глубокую чувствительность и развить интуицию.

Глава 11. Вступление в игру

Журналист стал все чаще отпускать свои мысли на свободу, в результате чего он освобождался и сам.

«Подавленная интуиция – вот что преобладает нынче у человечества. Только душа может исправить это. Духовность взращивается в душе и формирует правильные мысли. Но как позволить своей душе руководить прежде ума?»

Погруженный в состояние полной безмятежности, журналист снова очутился в кромешной тьме. После нескольких попыток вернуть своим глазам ясность он увидел, что находится посреди океана, по всей ширине которого рассыпаны сотни или тысячи светящих маяков. Журналист так же спокойно смотрел, как навстречу ему выплыла огромная змея и окружила рядом из нескольких колец. Ощутив себя в прямом смысле связанным, журналист не сделал попыток выбраться из цепких объятий. Он ждал, что будет дальше.

Змея все поняла и, устремив свой магический взгляд на жертву в своей ловушке, сказала:

– Назови основные потребности человека.

Журналист, не испытывая дискомфорта от своего положения, сходу ответил:

– Пища, богатство, слава.

– То ли это, без чего человек не сможет прожить? – пронзая насквозь душу журналиста, продолжала свои расспросы змея.

Тут журналист задумался, оставаясь по-прежнему невозмутимым, и чуть позже выдал ответ:

– Из всего названного только пища действительно важна и необходима для жизни.

– Теперь я скажу тебе, что по-настоящему имеет ценность для человека, – после сказанного змея оторвала свой взгляд от не поддавшихся ей глаз и припала к уху журналиста. – Воздух, вода и сон – если убрать что-то одно из этого списка, то человек не выживет.

Воздух с определенным соотношением газов в составе необходим для дыхания всем живым существам, без него им не прожить и нескольких минут, потому среду своего обитания они выбирают в зависимости от его постоянного наличия.

Вода имеет свойство заканчиваться, потому существа раз за разом перемещаются из засушливых регионов в более влажные. Ради нее они готовы полностью изменить условия и образ своей жизни.

Сон – самое доступное для всех благо, получаемое даже при отсутствии воздуха и воды. Отличаться от обычного протекания оно будет лишь своей продолжительностью. Но и его тоже можно лишиться.

Журналист с непониманием сам посмотрел змее в глаза.

– Сколько дней ты уже не спал? – спросила она. – А сколько раз ты пытался заснуть, но у тебя не получалось?

Журналист молчал, пытаясь сосчитать хотя бы примерное число дней.

Змея, понимая бесполезность этой арифметики, сказала:

– Твое сознание активно, а память нет. Значит, ты не в коме и не в летаргическом сне, но где же ты? Независимо от ответа, тебе необходим сон. Быть может, все видения, что тебя посещают, это разного рода галлюцинации на почве длительной бессонницы.

– Что ты хочешь от меня? – спросил журналист, лишь сейчас заподозрив что-то неладное.

Змея в ответ сжала его тело сильнее, снова впилась своим взглядом в его глаза и монотонным гипнотизирующим голосом сказала:

– Я хочу, чтобы твоя потребность в духовности стала такой же сильной, как потребность во сне. Хочу, чтобы ради духовности ты был готов на то же, на что пошел бы ради воды. Хочу, чтобы духовность тебе стала дорога как воздух. Хочу, чтобы при ответе на вопрос об основных потребностях человека первым в голову тебе приходило слово «духовность».

– Почему же мне так важна духовность, если первоочередно ты говоришь о необходимости сна? – не прекращая поток мыслей, спросил журналист.

– Потому что ты уже умер, – продолжала свой сеанс змея.

Никак не встревоженный таким ответом, журналист продолжил задавать вопросы:

– Зачем же мне она в таком случае, ведь уже ничего нельзя изменить?

– Потому что духовность является единственным, что сможет вернуть тебя к жизни.

– Но я же уже решил следовать пути духовного развития… – журналист никак не унимался и продолжал сопротивляться всем змеиным словам.

Тогда, ощутив невозможность больше использовать хитрости и уловки, она просто перебила его и твердым решительным тоном заявила:

– В твоем представлении этот путь возможен только после того, как будет обретено телесное и душевное благополучие. Но его можно и нужно начинать сразу же, по мере первой необходимости. Как только ты вступишь на него, люди, уже обладающие духовностью, станут для тебя единственным примером для подражания. И тебе станет ясно, что для них не имеет значения твоя учтивость и признание, им важно только то, насколько ты един с собой.

– Сколько добрых дел я должен сделать, чтобы ты поверила мне? – и на это журналист нашел что спросить, словно знает суть вопроса.

– От этого количества ничего не будет зависеть, так же как и от совершенных тобой жертв, – словно не заметив ошибки, спокойно стала разъяснять змея. – Тебе уготовано нечто иное. Ты пришел ко мне не просто так, а для того, чтобы обрести защиту. В тот момент ты вступил в игру.

– Что это за игра? – вопрос был полон интереса и ничего более.

– Если ты задаешь этот вопрос, значит, ты не знаешь, как меня зовут, – начала представление змея, придав своему образу многозначительность. – Мое имя – Мехен. И я – древнеегипетская богиня-защитница.

– Насколько я знаю, Мехен защищает бога солнца Ра от обитателя первозданных вод змея Апопа, – холодно встретил ее старания журналист.

– То же самое делаю я и в той игре, – продолжала возвеличивать себя Мехен. – Во-первых, ее название созвучно моему имени, во-вторых, игроки ставят на кон свои души, в-третьих, действие ее происходит на пути в Дуат. И когда одна из душ стремится попасть туда, именно я сопровождаю и оберегаю ее. Всем им приходится проходить путь между звезд, тот самый, которым каждую ночь передвигается Ра. Ведь с тех пор, как египтяне решили, что загробный мир находится под землей, души их не перестали устремляться к небу.

– Я ведь не имею никакого отношения к египтянам, почему же ты появилась в моих видениях? – перестав понимать, что происходит, журналист задал вопрос с недоверием.

– Ты еще не чувствуешь, как взаимосвязаны все боги между собой, и конечно не понимаешь, что загробный мир един для всех, – хладнокровно ответила Мехен. – В конце игры ты увидишь свет, и победишь только в том случае, если не испугаешься его. В этом тебе и поможет развитая духовность.

– То есть я сейчас нахожусь на пути к свету, и вокруг меня вовсе не океан, а небо? – стал прояснять свой взор и разум журналист.

– Ты прав, – сказала Мехен, поняв, что ей наконец-то удалось зацепиться за его душу. – Но почему ничего из того, что ты узнал от меня, тебя не удивило?

– Потому что я уже принял с полной готовностью свой путь. Не знаю я только, с чего начать, – с утихающей уверенностью в голосе произнес журналист.

Услышав это, Мехен ослабила свою хватку и отпустила его. Она поднялась над ним во весь свой гигантский рост и сказала тихим усыпляющим голосом:

– Начни, прежде всего, с понимания того, что твоя душа всегда находится под защитой. Под моей защитой. И потому не обязательно прятать ее так далеко от мира и тем более от меня. Всю твою жизнь я оберегаю тебя и направляю на истинный путь, потому ты можешь смело доверять мне. Но твоя уверенность в знаниях не дает душе открыться и испытать всю полноту ее отчаяния, а ведь только это и даст тебе начать свой путь. Пойми, что щит материального ума тебе больше не нужен, и просто позволь себе принять свою душу без границ со всем, что она чувствует. Соедини себя с ней, стань ей, и ничто уже не сможет нарушить ваше единение.

Журналист, наконец, поддался змеиной магии и рухнул в бездонную тьму. Очнулся он как всегда в доме Морены.

Последние слова Мехен запомнились ему и сохранились, как его собственные мысли. Некоторое время спустя он смог перестроить свою жизнь согласно им, в результате чего его отношения с Мореной наладились до состояния глубокой привязанности. Они стали более свободно общаться и рассуждать на разные темы.

– Ты ни разу не рассказал мне, почему решил стать журналистом, – спросила Морена, когда они, как обычно, сидели за столом. Она знала, что спроси она об этом раньше, он бы не стал ничего говорить, но сегодня был совсем другой день, и потому ответ не стал себя долго ждать.

– Мое решение было вызвано, прежде всего, тем, что я желал установить непробиваемую стену между собой и другими людьми, – тихо и бесстрастно начал свой рассказ журналист. – С детства я любил изучать историю древней Руси и литературу. Самым доступным способом совместить свои интересы в работе можно было, став учителем. Но такой судьбы я себе не прочил, поскольку эта профессия у нашего поколения не считалась престижной.

Мне не хотелось, чтобы надо мной как в школе потешались из-за правильной речи и мягкого характера, а также из-за того, что я не сумел ничего добиться в жизни. Потому я посчитал журналистику удачной областью для того, чтобы совместить возможность стать успешным среди людей и любимое дело. Для журналиста ведь главное – уметь добывать информацию, и чем изворотливее он, тем лучше его карьера. То, какой он человек и чем отличается от других, всегда оказывается на последних местах.

Отучившись, я устроился на работу в крупный исторический журнал. Завязывая все больше новых знакомств на интервью и различных фуршетах, я был доволен тем, кого люди видят во мне. Я работал усердно, старался браться за разные темы, изучал информацию из различных, ранее не доступных мне архивов. Но со временем стал понимать, что большинство людей находит мое занятие пустым и даже грязным. Они считают журналистов чем-то вроде падальщиков, бросающихся на любую попавшую к ним добычу.

Изучив все темы, которыми занимается наш журнал, я и сам увидел, что в основном это описания скандальных ситуаций в различные исторические периоды, а также негативных персоналий, с ними связанных. Мне стало неприятно от осознания этого, а также от того, что я старался угождать людям, увлеченных подобными интересами. Поэтому я решил скрыться от лишних взглядов.

Тогда же я пришел к своему другу, у которого всегда скрывался во время переживаемых трудностей, и рассказал ему о своих внутренних противоречиях, и он принял все это с сердечной теплотой. Тогда же я понял, что полон нереализованных идей, которые прятал долгие годы из-за их несоответствия стандартам журнала, в котором работал. Потому, заручившись поддержкой друга, я решил открыть свое издательство, где мы стали писать статьи только на те темы, которые нас интересовали.

Выдержав короткую паузу, журналист позволил себе приоткрыть душу, и оттуда пролилась горечь сожаления. Тон его голоса в результате сменился на более высокий и тревожный:

– Теперь я понимаю, как это было глупо, всю жизнь искать оправдания в глазах других людей. Я думал, что только так сумею защитить себя: сливаясь с тем, что считается общепризнанным, и будучи незаметным. Но я не мог признаться себе, что мне не нравится, как я живу, потому что тогда пришлось бы что-то менять, а я был для этого слишком слаб. Сознательные установки не давали мне почувствовать себя полноценно свободным человеком. Ведь на самом деле я хотел быть крутым парнем, являющимся во всем лучше других и не зависимым ни от чьего мнения, но на практике это у меня никогда не выходило.

Как же это важно – просто принять себя, не задумываясь о своем месте в обществе, и сразу дать себе то, что так желанно душой. Я должен был сразу поделиться своими интересами с другом и начать с ним совместный проект, пустив в ход весь свой талант. Тогда бы я не терзался душой столько времени, а друг бы мой не пропал.

На этом журналист замолчал. Морена чувствовала, как душа его наполняется грустью. Впервые она ощутила его внутреннее тепло, которое раньше он так тщательно скрывал.

Состояние журналиста еще не являлось полной уверенностью, но он уже научился поддерживать внутреннюю защиту, не оборачивая ее против других людей и не закрываясь от них.

Глава 12. Воспоминание

«Правильные мысли, ставшие результатом духовной работы, способны развивать душу» – пришло к журналисту как-то раз в голову. И тогда же Морена обратилась с вопросом:

– Знаешь ли ты о том, что все твои умозаключения слышны только мне, и после того, как ты вернешься в сознание, ты забудешь их? Волнует ли тебя то, что никто так и не сможет воздать тебе за них похвалу, хотя ты считаешь себя этого достойным?

Журналист знал, что вопрос с подвохом и является провокацией, потому сразу обратился к своим ощущениям. Единственное, что отобразилось у него: волнение за то, что он не мог ничего записать. Потом же он вспомнил, что все его мысли уже преобразили его душу, и не имеет смысла возвращаться к ним. Этим он успокоил себя и потому не нашел, что ответить Морене.

– Твоя интуиция совершенствуется, – заметила Морена. Далее она произнесла фразу, от которой повеяло необычностью и волшебством: – Ты находишь отдельные лоскуты плетеного ковра, состоящие из верований и мироощущений разных народов, в определенных местах земного шара. Узор на каждом из них необычен и вышит небесной нитью, что когда-то дала семя земле и произросла на ней в виде хлопчатника. Ты внимательно всматриваешься в лоскуты. Некоторые из них кажутся тебе похожими друг на друга, некоторые – нуждающимися в дополнении. И потому у тебя возникает мысль собрать все это воедино, при этом объединив как можно больше людей, причастных к их созданию.

Но помни, что желание объединить что-либо всегда есть дань линейному мировоззрению, направленного только на получение результата. То же мировоззрение, которое ты хочешь открыть в себе, требует принятия одиночных, ни с чем не связанных моментов, как целого события.

В самом конце своего пути ты поймешь, что все те люди, которых ты намеревался связать, и так были объединены, и, не смотря на свои различные представления о мире, обращены они были к одной субстанции, которой является природа.

Сказанное Мореной навело журналиста на следующую мысль:

«Каждый из нас воспринимает свою жизнь, как первую и единственную в силу религии или незнания, и потому не пытается связать ее со своими прошлыми жизнями. Но все вместе они составляют вечность и не могут быть отделены друг от друга. Сознание человека блокирует память об уже пережитых событиях, разделяя вечность на этапы, но душа хранит в себе всю информацию целиком.

Страх – самое сильное чувство, потому все, что с ним связано, является первым, к чему сознание закрывает доступ. Но я решил перестать останавливать страх и дать ему волю. То, что он открыл мне в результате, было самым жутким событием, которое когда-либо случалось со мной. Но именно так я понял, что оно принадлежало моей первой жизни, и я вспомнил ее целиком».

Упиваясь своими воспоминаниями, журналист дошел, наконец, до самого важного:

«Мимо меня медленным, но ровным шагом проходили высокие, построенные в несколько шеренг люди. Одеты они были в длинные набедренные повязки и сандалии, на их шеях висели огромные амулеты с изображениями разных животных. Головы этих людей были побриты налысо, лица имели неподвижные черты. Когда они вдруг заметили меня и повернулись ко мне, я понял, что глаза их лишены век, потому они не моргают. Очевидно, что свет не мешал им, но жара была нестерпима, поскольку я видел, как пот струился по их могучим телам.

Я смотрел на них и думал, что они идут на войну, но заметил, что они двигаются к одному из своих величественных зданий, выполненных в виде пирамиды с прямоугольником в основании. Я прошел внутрь нее вместе с ними. Было темно, но люди зажгли факелы, что висели по периметру граней. И тогда я увидел по центру еще одну пирамиду, только не такую высокую и с более узким основанием, на этот раз представленным в виде многоугольника по общему числу пришедших людей.

Оказалось, что это было нечто вроде статуи. Чуть позже к ней принесли подношение в виде сосудов с водой и цветами. Каждый из людей встал в свой угол, я сделал то же самое, поскольку иначе один из углов остался бы незанятым. Удерживая абсолютно ровное положение тела, все одновременно стали произносить одни и те же слова, смысл которых мне был не понятен.

Это звучало столь монотонно и громко, что сразу начало отражаться от граней большой пирамиды. Люди продолжали повторы так долго, пока звук не поднялся к ее вершине. Тогда они изменили слова, и звук стал проникать в их амулеты, создавая резонанс с металлом.

Люди начали раскачиваться, не переставая произносить слова. Увеличивая амплитуду, они смогли наклониться до пола впереди и сзади себя и не потерять при этом равновесие. Их амулеты стали производить усиливающееся с каждым наклоном голубое свечение, что возникало за счет испаряющейся из сосудов воды. Достигнув апогея этого процесса, люди прислонили амулеты к своим лбам и направили их свечение в малую пирамиду. Она стала покрываться льдом, как и каждый амулет. Внутри большой пирамиды стало невыносимо холодно, но люди не спешили уходить.

Они стали произносить новые фразы, но уже не одновременно, а по очереди. Некоторые слова из них я даже смог разобрать, в результате чего смог воссоздать целые фразы. «Пусть на континенте вырастет ледник, который покажет им, что лишить душу влияния ума равносильно смерти физического тела. И пусть их первая смерть станет причиной потери их веры в душу».

После услышанного я понял, что эти люди – жители острова, или атланты. Они хотят привести к смерти и расколу своих врагов с континента. И тогда я сказал им: «Стойте. Вы не можете так поступить с ними».

Атланты все разом посмотрели на меня, и я почувствовал, что поступил непозволительно своему положению среди них. Я должен был бежать, но не мог. Тогда они снова стали проговаривать одинаковые слова, и тут я услышал звонкий гул. Когда он оглушил меня, я снова слышал его, поскольку он забрался внутрь моей головы. Это было ужасно. Но только так я осознал, что уже слышал его, и звук этого гула был тем самым воем, что преследовал меня в лесу, и теперь я понял, почему так сильно боялся его.

После этого я увидел, как монотонно говорящие люди двинулись в мою сторону. Не моргая, не производя никаких эмоций, они были похожи на оживших мертвецов. Я испытал сильнейший страх, хотя до этого мертвых людей ни разу не видел, поскольку смерть в этом мире еще ни с кем не случалась.

Я не мог противостоять им, поскольку они полностью поглотили мое сознание. Тогда я вспомнил о душе, зная, что такой силой они не обладали, и обратился к ней. Через мгновение я оказался в другом месте.

Я осмотрелся, и увидел вдали океан, посреди которого болтался остров, и понял, что оказался на континенте. Я обернулся и увидел молодую девушку, она говорила мне о том, что я спас их, ведь я сломал систему атлантов, придя сюда и лишив тем самым их одного члена. Я помню, как смотрел на нее, но сейчас я понимаю, что вижу ее не в первый раз. И теперь я знаю, где я ее видел».

– Я вспомнил, как ты выглядела, когда мы впервые встретились в те давние времена, – радостно воскликнул журналист, обращаясь к Морене, но через мгновение затушил свой восторг. – Но ты ведь и есть та самая девушка, что трижды делала у нас с другом заказ, будучи в настоящей жизни. Ты и есть Правда.

– Я пыталась донести до тебя Правду когда-то давно, потому в моем человеческом образе ты ее и запомнил, – Морена указала журналисту на ошибочность его вывода, тем не менее, помогая ему выйти на верный путь. – Попав в сказку, сложно признать ее реальностью. Все это время я была ведущей тебя и дающей подсказки царевной, но ты этого даже не заметил.

Журналист задумался и стал проговаривать свои мысли вслух:

– Если же все это было сказкой, то ты, как царевна, являлась по отношению ко мне душой, значит я, как символичный царевич, представлял для тебя голос разума. И это означает, что каждый из нас должен пройти этапы своего развития в пределах данной сказки. Что касается меня, то мой путь мне известен, нужно лишь разобраться, какова цель твоего пребывания здесь.

На первый взгляд, ты сравнима с бабой Ягой по своей древности и отталкивающему внешнему виду. Роль ее незавидна, ведь она является для главного героя проводником в потусторонний мир. Но эти критерии в сказке всегда обманчивы. Ведь я хорошо знаю, что первоначальный образ ее как ведуньи и знахарки был искажен и низведен до зла, так же как и твой. Все это было сделано по одной причине: и мороз Морены, и жар Яги были страшны для людей и являлись напоминанием о произошедшей смене эпох, равной концу света. Со смертью же вы связаны лишь потому, что сами считаетесь мертвыми для других, как символ давнего прошлого.

Все это означает одно: то, что тебя, как и Ягу, можно обратить, вернуть в изначальное состояние. Сделать это могу лишь я, и ты знаешь об этом. Получается, что не только ты помогаешь мне, но также и я помогаю тебе. Если я буду нести в своем сердце Правду, то и ты снова сможешь нести свет.

Уверенный в своей значимости, журналист ожидал ответа Морены.

– Тот, кто попадает в сказку, знает ее закон, – сказала она, вопросительно посмотрев на него. – Обнаружив меня, ты начал не с тех слов, что говорят избушке и бабе Яге, как и я ничего не сказала тебе про русский дух. А значит у нас другая сказка, не изменен лишь ее закон.

– Что же это за закон? – поинтересовался журналист.

– Все та же Правда – закон, что действует во всех мирах, а так как сказка – их частичное отображение, то он действует и в ней.

Правда – не только закон, но сила и оружие. Его чтят как люди, так и боги, потому что он был создан раньше всего. Если кто-то из людей отступается от него – проявляет неуважение к богам и старшим, пренебрегает благом своего рода ради личного блага – тот обречен на неизбежное наказание.

Когда люди жили по закону, мир еще не был поделен на извечно воюющих представителей добра и зла. Каждый человек жил так, как ощущал, но держал ответ за все свои поступки, зная, что они должны совершаться по совести. Сопоставление чего или кого-либо (богов, людей, событий) доброй и злой природе рассматривалось только как относительная черта, имеющая возможность сменяться на свою противоположность, поскольку в мире той поры было важно равенство, а не противостояние, и оно строго контролировалось законом.

Люди могли обращаться к духам любого рода, и при этом никто не считал, что их душа заполняется тьмой, или проклята, или попадет в ад.

Незнание закона порождает все разлады в жизни людей. Потому так важно знание, и силен авторитет Вед, ведь только с помощью них открывается подлинное восприятие действительности. Ведь вся материальная вселенная, являющаяся лишь иллюзией, порожденной восприятием чувств, считается олицетворением гуны тамаса и невежества.

Для тех же, кто действует по Правде, главное – уметь ориентироваться в заданных условиях, что хорошо показывает сказка. Найти то, чего не должно быть, поговорить или спасти того, кто потом может помочь.

– Этого всего я не знаю, – разочарованно сказал журналист.

– Потому ты не можешь и говорить так уверенно, какой была изначально баба Яга или я, – ответила Морена так, словно хлестнула журналиста по лицу, от чего он на время лишился возможности контролировать свое сознание. После этого она грозно исподлобья посмотрела на него, от чего он потерял дар речи.

– Я знаю об ее доброй природе очень давно, – журналист попытался оправдаться, когда смог возобладать над своими чувствами, но оставшийся не обузданным страх успел проникнуть в каждое его слово. – Многие, кто пытался найти следы древности русской истории, обращались к сказкам. Многие, чтобы обратить в наибольшую древность их героев, принимались искать у них черты жителей древних обществ. Дальше, чем эпоха позднего бронзового века, никто не ушел. Странности постигли исследователей в нахождении корней бабы Яги, Кощея Бессмертного и Змея Горыныча, потому они решили, что роли этих героев были исправлены. Следуя этому выводу, их отбросило еще на пару тысячелетий назад в эпоху, где жила добрая баба Яга.

Морена чувствовала реакцию журналиста, и ей было неприятно. Потому она резко сверкнула глазами и недовольно вскрикнула:

– Многие, но не ты, явились теми исследователями! Ты не ощутил все стадии изменений бабы Яги на себе, потому тебе не понять, как может зачерстветь с течением времени некогда живая душа!

Также ты понятия не имеешь и о женской природе, относясь даже в сказке к девушке, как к средству достижения цели!

Журналист без особых усилий смог ощутить сильную скорбь, что вдруг раскрыла ему Морена. Ему стало стыдно от того, что он сумел обидеть древнюю богиню, а также страшно от того, что разозлил ее. Он незамедлительно признал правоту ее слов относительно его мнения о женском поле, и ему на ум сразу стали приходить воспоминания обо всех его не сложившихся отношениях с противоположным полом.

Журналист пытался вспомнить, чувствовал ли он хоть что-нибудь к одной из своих избранниц, и являлись ли они для него избранными хоть в чем-то, или же он все время только играл с ними. Также он пытался вспомнить, насколько эти девушки были серьезно настроены к нему, и не играли ли они с ним сами. Оказалось, что все его отношения были лишены права на жизнь вследствие несерьезности и незаинтересованности в них обеих сторон.

Вдруг журналист вспомнил, что один раз в своей жизни испытал некое чувство, подобное любви, но возлюбленная отвергла его в силу того, что посчитала не достойным себя. Этот отказ и повлиял на судьбу всех его последующих романов. И с тех пор он сам решал, с кем и насколько заводит отношения.

Он понял, что до сих пор хранит обиду на ту девушку, и заключил, что правильнее будет вычеркнуть ее раз и навсегда из своей памяти, открыв доступ к своему сердцу настоящей любви. Теперь, когда он идет по пути изменений, он может себе это позволить.

Морена слышала весь внутренний диалог журналиста и, поняв, что даром ее слова не пропали, уже спокойным голосом сказала:

– Чтобы ты мог прочувствовать на себе влияние закона, ты отправишься туда, куда укажет тебе эта стрела. – Она одним щелчком пальцев материализовала золотую светящуюся стрелу и пустила ее перед собой. – В этом нет ничего необычного. Так всегда в сказке действует вспомогательный магический предмет. Стрела, как и клубок с нитью, всегда направляет туда, куда и следует пойти герою. Все это влияние закона. Раньше люди жили в соответствии с ним, ничему не удивляясь, понапрасну не надеясь и потому никогда не расстраиваясь.

– Но ведь я уже встречал сказочных персонажей и, кажется, научился неплохо ориентироваться в их реальности. Чем же будет отличаться это путешествие? – спросил журналист.

– Тем, что ты сам будешь решать, что к чему, став одним из жителей сказки, а не приглашенным гостем, как раньше, – сказала Морена. – Трижды тебе будет предоставлена возможность испытать себя, подобно другим сказочным героям, и с каждым разом я буду находиться от тебя все дальше, поскольку все ближе ты будешь становиться к своей истинной сути. Теперь же иди за стрелой и ничего не бойся. В первый раз я буду рядом с тобой, но лишь до тех пор, пока ты не обнаружишь меня.

Глава 13. Первые испытания законом

Журналист, молча, проследовал туда, куда упала стрела. Это было не сложно, поскольку вся траектория ее полета была подсвечена. Он вышел в сад из неприметных кустарников, посреди которого была квадратная площадка, выложенная землей.

– Что ты видишь здесь? – спросила не видимая сейчас Морена.

– Что-то наподобие песочницы посреди сада, – сказал журналист. Пройдя в центр квадрата, он наклонился и обнаружил деревянные дощечки. Не оценив их значения, он решил положить их обратно.

– Ты не знаешь, зачем тебе это, – раздавался голос Морены. – Я понимаю твое затруднение. Скоро все прояснится.

Вдруг из ниоткуда начали звучать голоса птиц, то близко для слуха журналиста, то далеко, причем сами птицы были не видны. Потом он стал слышать шипение невидимых змей. Казалось, что они вот-вот совершат нападение.

– Где же ты, Морена? – журналист ощутил себя потерянным среди многообразия невидимого мира и начал паниковать, ища единственного, кто был здесь ему знаком.

– Не совершай эту распространенную ошибку старших братьев, – слышался сквозь шум ответ, – не упускай главное. Я не могу быть видимой для тебя, но зато ты видим мною. Потому не ищи меня, иначе я потеряю тебя.

– Дай же подсказку, как это бывает во всех сказках! – испытывая страх, кричал журналист.

– Тот, кто является живым, тебе поможет, – эхом отдавались слова. – Но, чтобы сделать его помощником, нужно принести в жертву другого, в ком теплится жизнь.

– Это же загадка, а не подсказка, – с досадой заметил журналист. – Пока я буду разгадывать ее, меня уже заклюют или закусают до смерти.

Морена больше не отзывалась, а звуки птиц и змей казались все ближе. Журналисту пришлось напрячь все свое внимание и волю, чтобы найти ответ к загадке. И тут он понял, что дощечки, которые он нашел в песке – для разжигания огня. Что нужно огню, чтобы быть живым – ветки, которые и есть жертва. Для того здесь находится сад.

Соорудив простой костер, после нескольких попыток журналист наконец-то разжег огонь. В свете яркого пламени он увидел, что птицы охотятся на змей, издавая те ужасающие звуки, а после пожирают змей, и даже не пытаются схватить его самого. Змеи же, гневно шипя, пытаются ужалить птиц.

Тогда он воскликнул:

– Это ведь извечная космогоническая война тех, кто появился из яйца – символа мироздания! В ней птицы являются представителями небесного мира, а змеи – подземного. Почему я должен был увидеть это?

– Ты должен был познать свойства огня, – послышалось где-то поблизости, – а именно возможности его отображения. Выложенный в этом месте костер сразу будет показывать все, что есть, потому, как уже заряжен силой духовной чистоты. Но, соорудив его рядом со своим домом, он будет прояснять для тебя реальность в зависимости от уровня твоей духовности.

– Для чего же здесь находится песок? – спросил журналист, набрав целую ладонь россыпи и пропустив ее сквозь пальцы.

– Для того чтобы ты понял, что это земля, – ответила Морена.

Журналист не успел даже ничего уточнить, как на площадку, где он находился, пролился сильнейший ливень, сравнимый с потопом. Журналиста придавило к сырому песку настолько, что он не мог пошевелиться, не то чтобы встать.

– Что я должен сделать, чтобы выжить?! – кричал он сквозь шум вод.

– Ты уже сделал то, что должен был, – слышался ответ. – Теперь просто возьми горсть земли в руку.

Журналист из последних сил попытался сжать в руке хоть немного земли. Несколько крупиц удалось собрать, и после этого напор воды начал отступать. Наполнив так целую ладонь, он, наконец, поднялся. Посмотрев под ноги, он увидел…

– Мать – сыра земля, верно? – и оживился. – Я должен был поклониться ей сразу, но не признал, потому закон сработал против меня. А взятая ее часть всегда придавала сил русскому народу, потому я и смог подняться.

– Ты все понял верно, потому первое испытание считается пройденным тобой, – объявила Морена. – Во второй раз мы будем лишь слышать друг друга, даже я не смогу обнаружить тебя. Чтобы попасть на место нового испытания, ты должен будешь отправиться в полет на одном из моих орлов.

После этих слов рядом с журналистом возникла огромная птица с грациозным видом и грозным взглядом. Издав громкий крик, она будто призвала журналиста залезть на нее верхом. Как только тот расположился на спине, орел взмыл ввысь и полетел в неизвестном направлении. Чуть позже он совершил посадку и подал знак журналисту о том, чтобы он спускался.

– Что ты видишь? – спросила его Морена.

– Я вижу огромный остров, – отвечал, осматриваясь, журналист, – на нем ни замков, ни высоких зданий, только маленькие постройки из земли и камня. Они расположены вблизи друг друга полукругами в несколько рядов. Постройки огибаются бесконечным лесом, уходящим вглубь острова.

– Я знаю это место, – уверенно сказала Морена. – Каждое из деревьев в этом лесу посажено жителями в момент рождения одного из них. Саженец взят ими от одного из самых древних деревьев, выросшего еще до заселения острова людьми. Оно скидывает ветки, когда необходимость в их питании отпадает, тогда люди собирают их и растят в домах до нужного момента. После посадки, как только деревья приживаются, они начинают отдавать подпитку к корням своего родителя, и оно отращивает новые ветви. То могучее бесконечно живущее дерево считается Мировым, оно позволяет острову не утонуть, пока стоит вертикально.

– Я ступил на землю острова, но я не вижу вокруг ни одного человека, – продолжал описание журналист. – Все землянки пустые, очаги в домах присыпаны песком многолетней давности. Я вхожу в лес, он шумит и воет, как будто сильно страдает. Каждое дерево в нем пытается ударить меня своими ветвями, как будто я чем-то обидел его. Я сумел пробраться вперед и вижу высокий необъятный ствол какого-то дерева, и он абсолютно голый. Я подошел к нему ближе, кора совершенно сухая, как и корневища, ствол полон трещин. Еще немного и дерево просто упадет, потопив собой весь мир.

Кажется, я понимаю, что здесь произошло. Люди бросили лес и свои дома, покинув остров, оттого Мировое древо в таком состоянии.

Лес стал еще больше шуметь, словно соглашаясь с журналистом.

– Что я могу сделать? Как я могу спасти мир, ведь у этого толстого дерева не осталось ни одной ветки? – взмолился в отчаянии журналист, словно вопрошая у деревьев, продолжая с ними диалог.

– Возьми мои ветки, человек, – услышал он в ответ. – Я вижу, ты пришел с добрыми намерениями.

Журналист повернулся на голос и увидел неподалеку дерево с протянутыми в его сторону ветвями. Вдруг они отломились и упали на землю. Подобрав их, журналист стал рыть ямку для посадки.

– Сначала тебе нужно поместить их в пресную воду, – снова послышался голос дерева.

Послушав совет, журналист отправился в земляной город и нашел среди насыпей песка колодец. Ведра не было, а веревка для его подъема уже давно истлела, пришлось просить у деревьев материал для изготовления ее замены.

– Чувствуешь ли ты время? – послышался голос Морены.

Отвлекшись от переплетения прутьев, журналист ответил:

– Совсем нет, так же как и усталость.

– Значит, можно сказать: «Долго ли, коротко ли» о твоей работе, поскольку неизвестен точный промежуток.

Итак, долго ли, коротко ли, а веревка была сплетена, оставалось найти ведро.

– Возьми меня, – раздался гул под ногами журналиста. – Это я, земля.

Уже, будучи знаком с землей и зная ее силу, он послушно стал лепить из нее форму.

– Теперь нужно обжечь это, – подумал про себя журналист.

Угадав его намерения, дерево снова подозвало к себе и скинуло несколько веток.

Костер горел, форма подсохла.

– Колодец-то совсем сухой, надо бы прокопать его глубже, – с досадой промолвило ведро, когда его начали спускать по темному земляному цилиндру.

Журналист уже не удивлялся, что даже ведро здесь разговаривает. Он просто принял его совет.

– Чем же я буду копать?

– Поищи около домов, там должна быть золотая лопатка, – ответило ведро.

– Золотая?! – удивленно воскликнул журналист. – Здесь, что есть и золото?

– Конечно, – от заданного вопроса удивилось и ведро. – Здесь есть все.

Журналист немного смутился от того, что непредсказуемость этого места сделала его глупым в глазах ведра, и потому, молча, стал искать лопатку.

Побродив возле домов, наконец, он приметил золотой блеск рядом с одним из них. Вынув из песка лопатку, журналист вернулся к колодцу.

– Выдержит ли меня веревка? – подумал он.

– Найдешь стальное кольцо и стальную нить, тогда выдержу, – протяжным голосом ответила веревка.

– Где же мне искать их? – журналист обратил свой вопрос к воздуху, не зная, кто ему ответит на этот раз.

Послышался сильный нарастающий шум ветра. Журналист увидел, как к нему приближается огромная воздушная воронка, которая успела остановиться и уменьшиться возле его ног. Затем она стала просачиваться под песок, одновременно извлекая содержимое под ним. Разрыв весь песок, воронка растворилась в земле, оставив на ее поверхности стальное кольцо и стальную нить.

Пристегнув кольцо на конец веревки, и продев сквозь нее стальную нить, журналист стал спускаться на ней в колодец.

Дно колодца было полно песка и сухой земли, за два подкопа набиралось целое ведро.

– Я больше не выдержу, – сказало оно.

– Что же мне подниматься каждый раз вместе с тобой, чтобы высыпать лишнее, а потом снова спускаться? – возмущался журналист. – Это за сколько же раз я управлюсь?

Ведро спокойно ответило:

– От тебя сейчас зависит судьба Мирового древа, ты и решай, как поступить. Можешь остаться и доделать начатое, или же все бросить, сделав вид, что ничего не было.

Подумал журналист, и решил остаться.

Сколько раз пришлось ему забираться и спускаться по веревке, он уже не считал. Но когда он собрал, наконец, весь песок и оказался в воде, то понял, что этот раз последний.

Набрав в ведро немного воды, журналист опустил туда ветки, что обронило для него когда-то лесное дерево. Тогда же он понял, что придется ждать, пока они пустят корни.

Долго ли, коротко ли, а корни были пущены.

Обрадованный журналист пошел с ведром в лес, и теперь уже стал безостановочно вырывать ямки для каждого деревца. После посадки, он увидел, как корни его саженцев сплелись вместе под землей и словно дотекли до Мирового древа. Оно же, впитав течение, начало обновляться. Ствол стал молодеть, покрываясь новой мягкой корой, из нее выросли ветки, а на них зеленые листья.

После созерцания этого чуда к журналисту обратилась Морена:

– Чем больше тайн своей личности ты открываешь, тем больше тайн открывает тебе мир. Пожелав помочь ему, ты сблизился со всеми его обитателями. Прислушавшись к каждому их совету, ты обрел с миром гармонию, и от того твои молодые деревца напитали Мировое древо.

Этот лес является самым первым, наидревнейшим храмом. В нем проявлялось настоящее слияние с природой. Подобные священные места были у кельтов и ариев.

Пытаясь ощутить это слияние, журналист заметил в себе какие-то внутренние изменения. Перед тем, как двинуться дальше, он хотел разобраться с ними.

Он сел на песчаном берегу и закрыл глаза. Отрывки очередного видения уже начали проплывать перед ним, но вдруг вместо желаемых картин к нему пришла мысль. Она желала привести доказательство того, что душа черствеет так же, как дерево, которое лишается подпитки. Это возвращало журналиста к одному из последних разговоров с Мореной.

Ему захотелось дойти до конца, чтобы проследить все стадии изменения души, как вдруг его размышления прервало строгое обращение Морены:

– Чем ты снова занимаешься вместо того, чтобы разбираться в себе? Ты зацепляешься за какой-то процесс и устанавливаешь в нем цель. Все для того, чтобы было к чему стремиться, и вместо того, чтобы налаживать внутренний контакт с самим собой, совершив остановку.

Только начав духовную работу, ты тотчас же устаешь от нее. Все оттого, что тебе кажется, будто она должна скоро завершиться. Но ты должен помнить, что дело не в том, сколько времени ты на нее потратишь, важны лишь качественные изменения в душе. Потому не забывай, что тебе некуда спешить, и у тебя всегда найдется время на себя.

Раздосадованный замечанием Морены, журналист вдруг ощутил в себе внутреннее волнение. Он быстро сумел найти слова, чтобы описать его:

– Как же так вышло, что люди бросили это место? Ведь оно же является центром мироздания. Если бы я не пришел, мировое древо погибло бы, а вместе с ним и весь мир. Но мне не пришлось бы этого делать, если бы люди совершали необходимые манипуляции вовремя.

– Если бы я не отправила тебя в это место, то ты бы никогда и не узнал, что все это происходит, – заметила Морена. – Однако твой поступок дал мне понять, что ты стал готов к бескорыстной помощи.

После услышанного внутри журналиста разыгралось противоречие. Одна сторона подтачивала его тем, что совершенный им поступок не будет никем замечен, другая говорила о том, что он превзошел людей прошлого, а их поступок низкий и подлый. Тут же он понял, как продолжает для него быть важной собственная значимость, а значит уровень его духовности пал. Ведь еще недавно он превозносил развитие души над всем остальным.

«Внутреннюю работу никогда не видно, но ее результаты являются самыми важными для человека», – думал журналист. И в то же мгновение ему вспомнились свойства костра, ведь он может выступать как индикатор духовности и показывать то, что обычно скрыто от глаз.

Найдя сухие ветки, журналист установил на песке невысокое вместилище для будущего огня. В отсутствии специальных дощечек ему пришлось добывать огонь трением из пары найденных палок и камней. Но как он ни старался, у него ничего не получалось.

После нескольких попыток, журналист уже отчаялся и отложил свои инструменты, но вдруг у одной из веток проскочила искра и быстро погасла. Он подумал, что это ему привиделось, как вдруг искра снова появилась. Тогда журналист стал пристальнее вглядываться, чтобы успеть удержать маленького помощника, и на следующий раз цепкой хваткой вынул из деревянного сооружения черную, с огненно-рыжими пятнами ящерицу.

– Не держи меня так долго в руках, ведь мой яд слишком силен, – сказала она.

– Кто ты? – спросил у нее журналист, опуская в песок.

– Я – саламандра, дух огня.

«Очередной дух», – подумал он.

Ящерица снова забралась в домик из веток и подожгла его.

– Что ты хотел увидеть в этом огне? – спросила саламандра.

– То, что я представляю собой на данный момент, – ответил журналист.

– Смотри, и увидишь.

После сказанного саламандрой все вокруг журналиста исчезло. Он оказался в уже привычной для себя темноте.

Подождав, когда глаза привыкнут, он начал движение. Где-то впереди виднелся тусклый свет, потому, не раздумывая, журналист двинулся к нему. Уже приближаясь к узкой щели, через которую свет проходил, он понял, что находится внутри какого-то помещения. Единственным выходом журналист видел расширение имеющейся щели, но у него не было для этого подходящих инструментов. Тогда он попытался увеличить щель ногой.

Производя сильные удары, журналист пробил огромную дыру в стене, через которую он уже мог выбраться. Тогда он вылез из места своего заточения, и что же увидел снаружи? Тот самый лес на острове, где он еще недавно находился. Щель же была трещиной в Мировом древе, которая теперь выглядела как огромный пролом, не совместимый с жизнью. Расстроенный, журналист не находил для себя ни слов оправдания, ни поддержки. Он знал, что виноват, и ему хотелось бежать как можно дальше. Но понимая, что от себя он никуда не убежит, решил принять все, что случилось, стойко.

В это же мгновение к нему подползла саламандра и сказала:

– Ты думал, что спас это дерево и весь мир вместе с ним, но, как видишь, ты только что разрушил его. И все это лишь для того, чтобы выбраться из него и спасти себя.

Ты хотел увидеть не то, кем ты являешься, а величину своей духовности. И потому посмотри на костер, что привел тебя сюда. Видишь, как он низок. Его высота соответствует размеру твоего внутреннего жара.

Ты задавал вопрос о том, почему люди покинули это место, но разве ты сам не понимаешь, что это тот самый остров, на котором жили атланты. Они не ушли, а погибли под толщей вод, как только перестали исполнять свое предназначение по подпитке Древа. Перевоплотившись, только их память о нем поддерживала его жизнь, но твоими усилиями оно завершило свое существование окончательно.

Выслушав саламандру, журналист уловил в своей голове проскользнувшую мысль о связи души с деревом. Он сосредоточился на ней, и понял, что теперь она касается его души и сломанного им дерева. Он ощутил тогда, что это и был тот конец, до которого он хотел дойти, и в нем была пустота.

Ощущая глубокую печаль, журналист не заметил, как из леса переместился на песчаный берег, и как вместо саламандры с ним заговорила Морена:

– Теперь ты сам ощутил, насколько широка может быть душа, и до какой степени она может быть уменьшена. И когда ты ругаешь людей за их безнравственность и безответственность, ты забываешь о том, что истинные качества каждого, отдельно взятого человека раскрываются только в критической ситуации. Потому, случись еще одна мировая война, в большинстве людей снова проснулась бы отвага и самоотверженность, потому что эти качества не зависят от изменений в культуре и традициях, они не зависят от уровня знаний и образования. Они зависят только от уровня души. Потому так важно первично обращаться именно к ней, ведь именно там скрыт корень человеческого естества в слиянии с божественной искрой. И именно это сочетание формирует столь необъятные для познания широты и глубины.

Рассматривая Мировое древо с позиции мифологий разных стран, можно заметить, что оно всегда растет корнями вверх, устремляясь в небо, потому что именно оттуда оно получает подпитку для своей жизни и жизни всех нас. Душа в тело человека спускается также из небесных миров и, благодаря своей извечной связи с ними, является главным помощником человека и его проводником во всех духовных делах.

В этот самый момент журналист вспомнил, что Древо на острове растет корнями вниз, и, исходя из слов Морены, следует, что оно перевернуто. Но так как остров был давно потоплен, то значит, в данный момент он и Морена находятся под водой. А если это Древо поддерживалось только атлантами, но сейчас мертво, значит, есть еще одно такое же, которое живет благодаря всем остальным людям и обеспечивает жизнеспособность мира. Эта мысль была странной и необычной для привычных представлений журналиста о мифологии, потому он не мог объяснить причину такого явления.

Морена ощутила этот мысленный вихрь в голове журналиста и, когда он уже успокоился, она продолжила говорить:

– Культуры и цивилизации как погибали в войнах, так и будут продолжать погибать. Твоя война, как и война других людей, идет за собственную душу.

Каждая культура – такая же тень истины, как и созданные мифы в рамках этой культуры. То, что волнует тебя, происходит у тебя внутри, и никакая культура не властна над этим. Но если ты и каждый другой успокоит себя, то и войны никогда не будет, и культура будет расцветать.

Вовлечение душой это не просто вера, это ощущение того, что ты находишься внутри всего, что происходит с тобой, что ты абсолютно защищен. Когда ты знаешь при этом, что тонкая нить ведет тебя, и только от твоих поступков зависит, потеряешь ты ее или нет, это уже духовность. Находясь в этом состоянии, ты видишь, как реальность, полностью соприкасаясь с твоими ощущениями, непрерывно формируется вокруг тебя.

Услышав слова Морены о погибели культуры, на журналиста внезапно снизошло озарение. Он вдруг понял, о каком центре мира она говорила раньше. Достигнув на мысли о нем максимальной концентрации, он почувствовал снова, как когда-то давно, сильное волнение. Душа его встрепенулась и ожила, и он не мог сдерживать ее порыв:

– Я сам был свидетелем падения культуры. Я помню все, что происходило во время последней революции в России, – сказал он и убедился в том, как сильно продолжает его будоражить судьба русского народа.

Глава 14. Центр мира

– Все началось с появления множества теорий, разоблачающих истинность исторических событий и документов, их описывающих, а также сомнений в верном определении времени создания многих памятников архитектуры, – журналист начал свой рассказ, целиком погружаясь в воспоминания. – В них говорилось о том, что русских людей намеренно лишили прошлого, чтобы управлять ими, и только теперь обман оказался раскрыт.

Все это подстрекало людей к сомнениям и поискам правды. Им, долгое время находившимся в мысленном застое, вскоре стало нравиться быть критическими настроенными и поддерживать разрушительные идеи. Это позволяло им постоянно находиться в пассивном противостоянии с тем, что было неугодным.

Людям легче было признать, что их во всем обманули когда-то давно, и последствия этого необратимы, чем начать изменение своей жизни, взяв за основу ее текущее на тот момент положение. Важнее было ругать того, кто не дает им жить желанным образом, и ощущать превосходство над другими людьми, когда все-таки получали возможность жить более достойно, согласно своим представлениям.

Общая неуверенность в самих себе и своей силе кричала через неудовлетворенные души людей. Недоверие к людям с отличными взглядами, пренебрежение насущными проблемами создавало для них иллюзорный мир.

Далее начался период осуждения и гонения историков. Люди, жаждущие правды, стали собирать по крупицам факты, оставленные когда-то ими без систематизации. Они были уверены, что это было сделано намеренно, чтобы скрыть совершенную некогда подмену истории. Но люди не задумывались о том, что специалисты оставили разрозненные и выбивающиеся из общего порядка пласты информации, чтобы не создавать относительно их происхождения ложных теорий.

Вскоре случилось ожидаемое. Люди поняли, что историки лишь пешки в игре власть имущих, что они просто исполняли их заказ о переписывании истории, потому свергли правящие верхушки и поставили вместо них своих людей со схожими представлениями. Получив доступ ко всем строениям и артефактам, люди стали расчищать подземелья храмов и соборов по всему миру, чтобы найти древние технологии и сведения об их использовании своими великими предками.

Откопав фундаменты древних белокаменных русских храмов и церквей, так тщательно закопанные религиозными служителями, люди обнаружили на их месте каменные колонны высотой в несколько метров, на которых принято считать стоящими здания древнегреческой или римской архитектуры. Изучив историю этих зданий, стала известна их принадлежность к романскому стилю, но изначальная дата их основания начала находиться под сомнением, так как было обнаружено множество фактов бывших пожаров, обрушений купольной части, перестроений, пристроев.

Все это лишало исследователей возможности узнать изначальный облик здания. Лишь сопоставления найденных сведений с данными этимологии навели их на собственные выводы относительно происхождения и древности изучаемых сооружений. Дело в том, что все названия, используемые в церковном обиходе, как ладан, алтарь и даже сама церковь имеют латинское происхождение, а не греческое, как могло бы быть, учитывая преемственность православия от византийской традиции.

Все сошлось для новоявленных археологов на мысли о том, что те храмы – результат творения римской цивилизации или, если быть точнее, этрусской, оставленные нам в наследие после их переселения из Италии, и они никогда не являлись христианскими. Это подтверждают даже росписи храмов в виде животных и цветов, являя собой языческое происхождение.

Все бы ничего, если бы эти люди не стали копать дальше и находить следы русского народа повсюду. Они начали считать русских прародителями всех народов, а русский язык – праязыком.

Находя множество необходимой информации, люди не понятные для себя факты стали подгонять в угоду своей теории. В результате возникало множество разночтений, что в итоге привело к агрессивному противостоянию. Тогда самые смышленые из всех поняли, что людей сплотит вера, но и тут возникли разногласия. Часть людей осталась верна монотеистической религии, другие выбрали многообразие языческих богов. В итоге возникло двоевластие.

Люди, практикующие неоязычество, восстанавливали древние культы и обряды по имевшимся данным, но все это было лишь видимой стороной прежнего образа жизни. Погружение в язычество должно проходить через изучение происхождения образов и названий, через изменение своего восприятия действительности, чтобы воссоздать верную атмосферу. Потому новая вера ничем не отличалась от веры старой, христианской, где люди внедрили свой культ в уже существовавший, перемешав все понятия, и потеряв смысл и того и другого.

Люди сделали все, чтобы подчинить себе историю: они разрушили все культурные устои, нарушили слаженность политической и научной систем, исправили под себя древние рукописи и перестроили здания, но Правда к ним так и не вернулась. Все потому, что на протяжении всех поисков они искали доказательства правды собственной, а не настоящей.

Мне снова хочется, как и раньше, признать русских людей не способными к пониманию глубинных вещей и несостоятельными для жизни, но теперь я ощущаю их проблему. Это честные искренние люди, склонные к состраданию, но немного растерявшие крепость духа. Ложная идея точила их сердца, и в силу своей природной доверчивости и невозможности сопротивляться они приняли ее на веру.

Недостаточный уровень их духовности не давал им возможности смотреть выше своих привязанностей. Не развитые сила воли и сила духа не давали им подниматься над собой. Их внутреннее состояние было пусто, а помыслы безнравственны, потому они могли быть подвержены любому стороннему влиянию. Это нормальный уровень современных людей. Им не нужно развиваться, им просто хочется находиться в состоянии покоя, не используя при этом духовных практик, а просто отключив внешние раздражители.

Неуверенность тех людей была порождена тем, что они осознавали свое падение, но не находили сил подняться. Слишком много их было потрачено на внимание к тому, что, как оказалось, ограничивает их. Также причина неуверенности была в совершенном ранее, но не распознанном, примирении с ложью и подавлением воли, что всегда было противно русской душе.

Для того чтобы ощущать уверенность никогда не нужны причины. Нужно просто знать, что тебя невозможно сломить, так же как ты не можешь сломить другого. Знать, что ты все делаешь правильно, точно так же, как правильно делает и другой. Силу в этом случае дают глубинные связи души со всеми истечениями мировых потоков.

Русский человек всем хорош. Он простодушен, то есть чист душой, и великодушен. Он бесстрашен, но совестлив. Незачем душу его ограничивать умом, она и сама знает, как жить нравственно. Не хватает ей только позволения, чтобы пуститься по пути безграничного слияния с миром, а нравственный закон нарисуется сам. Положив его в основу своей жизни, славяне смогут возродить свою культуру. И незачем им тогда будет заботиться о своем совершенном прошлом, когда во всю силу будет происходить процесс выстраивания совершенства настоящего.

Чрезмерная категоричность, рожденная в славянском сердце, есть тоже результат неуверенности. Потому каждый из них стремится доказать всему миру, что он не представитель безликого отребья, а потомок тех, от кого пошел род человеческий, но это хорошо только для самоутверждения. Для подтверждения же своей уверенности достаточно найти объяснение тому, что славянские племена никогда не привлекали племена чужеродные для управления над собой. То, что они всегда состояли из самостоятельных и умелых людей, не обязательно лучше других и не обязательно более славного происхождения.

Почему же важно было сделать так, чтобы славяне ощущали свою слабость и безродность. Потому что тем, кто находится у руля сил материального ума и организации мысли, неугодно было возвращать к власти силы души, которыми всегда заведовали наши предки. И этот факт опять же не относится к их возвышению, это говорит о том, что предки умели слушать и понимать язык природы, чего нас намеренно лишили.

Властители до сих пор пытаются представлять жизнь одними ощущениями слабостью и глупостью, заглушающей верный голос разума, язычеством. Им неугодно, чтобы люди вновь познали, что такое настоящая свобода, иначе мир, построенный по их порядкам, станет неподконтрольным и не нуждающимся больше в их влиянии.

Журналист понял, что его уже не остановить, поскольку он ощущал небывалый прилив бодрости и сил. Он готов был связать все когда-то рассмотренные темы с одной, самой важной для себя, и, главное, что они находили через нее свое раскрытие:

– Я прочитал много книг о связи русских сказок с историей русского народа и народов других стран. Оказалось, что на славянские образы повлияли различные детали из сказок и мифов египтян, индийцев, кельтов, скандинавов и греков. Каждая из этих деталей говорила о том, что в какой-то момент времени русскоязычные люди соприкасались территориально с представителями одного из этих народов.

Уже давно ведутся споры о происхождении варягов, пришедших когда-то править на нашу землю, также и о происхождении самоназвания неких племен «русь», живших рядом со словенами, которое явилось основой для определения всего государства и которые также просили варягов о защите и объединении. Есть много вариантов, подтверждающих норманнскую теорию, как отсутствие у славян на тот период какой-либо цивилизованности и возможности самим принимать политические решения, но есть один, который открывает их историю с необычной стороны.

Дело в том, что русью могли быть западные славяне-ободриты, жившие на территории современной Германии. Часть из них некогда переселилась в район Ладоги, смешавшись с остальными славянами, а также чудью. Из них же могли происходить варяги, поскольку не раз уже было доказано, что варяги – это не название этнической группы, а профессия. Они могли быть ободритскими наемными воинами-гребцами, которые вследствие своей организованности и сплоченности могли объединить родственные им племена. Все это может оказаться вполне логичным, ведь западные (европейские) и восточные славяне отлично понимали речь друг друга, а значит, некогда имели общие корни. Они вполне могли приходить друг другу на выручку.

Норманнами же являлись северные воинственные люди, терзавшие и обворовывающие всю Европу, но со славянами ведшие товарный обмен, поскольку те держали важный торговый путь. У норманнов не было развитой политической силы и государственного строя, как бы они смогли упорядочить жизнь чужого народа. Как бы они смогли помочь славянам урегулировать отношения с Византией и Хазарией, выстроить города, если у самих не было предпосылок к таким умениям.

Территориальное взаимодействие с норманнами неоспоримо, так же как и их культурное влияние, и происходило все это вследствие мирного сотрудничества. Таковое же прослеживалось и с другими выше представленными народами. Все это показывает, что наша культура и история строится на объединении наследия разных народов, и, убрав влияние одного из них, исчезнет целый пласт мировой памяти. Это не означает, что мы лишены индивидуальности. Быть может, все это означает, что сила русского народа в том, что он умеет объединяться с другими, не теряя достоинства и оставаясь в рамках мирового закона. Ведь мы всегда могли находить общий язык с людьми чужих культур, оценивая только их душевные качества. Принимали от них модные тенденции, но никогда перед ними не заискивали, и никогда не позволяли от них к себе несправедливого отношения.

Греческая культура похожа на русскую тем, что представляет собой такое же многообразие и наслоение мифов, сказаний и легенд, собранных от предшествующих цивилизаций и близко живущих народов. Неповторимость же их кроется в характере, поскольку при столь близком контакте с врагами греков смогли завоевать, а нас нет. Быть может, из-за того, что многие части сказок наш народ интерпретировал по-своему, сохраняя особенности русской души, которая всегда радела за свободу. Потому у нас не приживались кельтские и германские мотивы, связанные с насилием и ужасами смерти, и греческие, где царит деловой подход между людьми и богами и склонность к познанию мира.

Для русского человека было первично доверие миру, понимание его выражалось через чувствование. Смерть в каждой сказке подобна переходу на новый уровень. Попадая в подземные царства или в избушку на курьих ногах, герой всегда осуществляет поиск своего «я», и, двигаясь согласно указаниям его помощников, постепенно растет над собой прежним.

В этом и многом другом наши представления ближе всего к индийской философии. Например, если рассмотреть их чрезвычайно интересный загробный мир, то окажется, что понятий «рай» и «ад» как таковых нет, есть обители различных богов – Индры, Ямы для последователей дхармы, и несколько уровней Нараки, для ее нарушителей. После смерти человек попадает куда-либо, согласно своим деяниям при жизни, но пребывание там не вечно, а лишь пока не утратится действие заслуг или провинностей. Затем уже человек перерождается с кармической установкой от прошлого воплощения.

Мировую историю можно сравнить с покрывалом, которое непрерывно изменяется с течением времени по всей территории земли. Она едина для всех нас и имеет влияние на каждого из нас. Религия отдельного народа впитывает в себя все процессы изменения в истории и отображает актуальное на тот момент мировоззрение человека таким же образом, каким преобразуется культура и язык.

Многие русские люди до сих пор пытаются отстаивать свою независимость от всего мира и высокое происхождение, не беря во внимание то, что издревле славяне соседствовали с другими племенами, что дало отражение на их культуре и представлениях о мире, и такое взаимодействие было нормальным для всех народов. Считая себя потомками великих цивилизаций, не нужно забывать, что мы лишь их остаточные элементы с упрощенным сознанием. И вместо того, чтобы заботиться о совершенном культурном прошлом, важно выстраивать культуру нынешнюю.

Из всего вышесказанного следует, что возможно корень зла находится для нас не в представителях иных народностей, а в тех жителях нашей страны, которые считают, что русский народ лишен истории, тем самым отдаляя его от истинной силы так же, как сами они далеки от Правды.

Я же считаю, что история творится каждым человеком, так же как культура и мифология, на протяжении всей жизни. Все, что мы знаем о мире, создано человеком. И то, как мы живем сейчас, есть результат того, что когда-то с нами происходило. Лживы эти события или нет, мы уже не узнаем, у нас есть только то, что имеется в настоящем. И именно с этим материалом нам и нужно научиться работать. Потому каждый человек в моем окружении достоин того, чтобы его мнение выслушали и приняли к сведению, ведь именно оно может оказаться недостающим звеном в общей картине мира. Потому все мы должны обращать внимание друг на друга, и не забывать о том, что до сих пор каждый из нас находится в единении со всем человечеством, и у меня есть тому доказательство.

Взяв небольшую передышку от активного высказывания своих мыслей, журналист уловил ощущение от того, что он только что сказал, и связано оно было непосредственно с его жизнью.

Он вспомнил, что, начиная с детского возраста, никто не принимал его в свою компанию. Тогда журналист думал, что он просто недосягаем для них из-за своего более высокого положения, поэтому они его не замечают. Но чуть позже он стал для них объектом насмешек и издевательств, тогда он перестал понимать, что происходить, ведь он не заслуживает подобного отношения, и потому затаил на тех людей глубокую обиду и ненависть.

Сейчас журналист посмотрел на эту ситуацию новым взглядом и понял, что те люди всегда хотели с ним общаться, но он закрывался от них в своем непроницаемом мире, считая, будто их вовсе не существует. Причиняли они ему различные неудобства и страдания лишь для того, чтобы помочь. Ведь каждое принятое душой страдание есть необходимая жертва для совершения будущего подъема.

Журналист понял, что, появившись на свет очень умным и много знающим, ему предрешено было вырасти над собой, сделав самое трудное – впустив других людей в свою жизнь и начав делиться с ними своими мыслями. Он должен был принять каждого из своих обидчиков, пытаясь им помочь силой своих знаний, и, не позволяя своей душе очерняться от слов их природного невежества, взращивать силу духа.

Журналист задумался также, что, если бы все сложилось иначе, и те, кто когда-то не стал его друзьями, приняли бы его и разделили с ним его миропонимание? Остановился бы он тогда, как бывает после достижения желаемого, или бы двинулся дальше? Он понял, что случившееся не стало бы причиной для остановки, ведь это не принесло бы ему столько счастья, сколько могло бы принести единение с собой. И тогда журналист успокоил свои мысли на эту тему и наполнился радостью.

Освободив свою душу от терзавшего его когда-то гнева, он вернулся к затронутому ранее доказательству:

– Когда-то давно атлантами были взяты ресурсы для создания своей высокоразвитой цивилизации, взамен лишившись возможности высокого развития души и ее спокойствия. С того момента для всех будущих поколений людей были потеряны ориентиры в жизни. Душа их требовала единения, а разум благополучия. Пытаясь объединить в себе пользу для обоих, грамотные люди прошлого создали первую и самую главную монотеистическую религию.

Изначально еврейская вера сформировалась как результат жизнедеятельности шумерской цивилизации с переработкой на темы насущных для евреев проблем, совершив изначальный обман. Позже она получила распространение по всему миру с переработанными заповедями и ограничениями для обычных людей в угоду управляющих верхов. Православие на Русь пришло как искаженное учение Христа в удобной для славян форме. Все это говорит о том, что, поменяв веру с язычества на монотеизм, люди не поменялись сами, а оставили прежние привычки, но уже в новой форме.

Посмотрев на каждого из нас, можно понять, что мы в силу своих предубеждений, суеверий, обычаев до сих пор являемся язычниками, и никто из нас не постиг истинного смысла существования человека. И то, что постоянно рождаются новые теории о всемирном заговоре религии и власти с целью одурачивания и использования простых людей, лишь подтверждает это. Именно из подобного недоверия в древности формировался пантеон новых богов, которые свергали всех старых. То есть в истории человечества происходит постоянная подмена понятий, не изменяющая ничего по сути.

Мы едины общим обманом, и выбраться из него можем только вместе. Религия своей догматической частью формирует мировоззрение и представления о мире, а также способы существования в рамках этих представлений. Потому, изменив мировоззрение, мы сможем изменить привычный для нас мир. Это станет возможным лишь путем следования изначальному закону, тогда мы восстановим истинное единство между людьми Правдой.

Правда – нравственный ориентир человека в жизни. Ей он следует, когда принимает решения, когда делает выбор. Когда человек избавляется от ограничений, внушаемых ему какой-либо религией, вступает в силу его внутренний нравственный закон. Ослушавшись его, человек способен опуститься до стадии животного еще в текущей жизни, не дожидаясь перерождения и составления кармических обязательств после всех совершенных аморальных поступков. Таким образом, человек может потерять свое лицо и способность разумно мыслить лишь тогда, когда он перестает сам контролировать свои действия. Точно так же он может достичь высшего, по отношению к своему настоящему, состояния.

До момента возникновения всех миров существовала лишь единая непроявленная сущность с огромной энергией и волей. Силой своего внутреннего жара посредством желания она проявила все сущее, став неделимой частью всего в соответствии с непреложным вечным законом. Смысл жизни человека – чтить этот закон, поддерживать изначальный жар и осознавать во всем присутствие высшей сущности. Если таковое будет достигнуто, то правда всегда будет оставаться в мире, и любой человек сможет ощущать ее присутствие.

Этот закон предполагает собой взаимосвязь мировой гармонии и жизнедеятельности каждого человека. Каждый человек должен научиться находить точки соприкосновения с окружающим его пространством, исследуя глубины своей души, и взращивать в разуме семена правды, формируя свою реальность. Таким образом он станет подобен той сущности, что положила себя в основу всего.

Сила внутреннего жара присуща также и человеку, и она безгранична, ведь как было написано в Махабхарате: «Все миры поддерживаются тапасом (внутренним жаром), с уничтожением мудрецов, подвижников и знатоков дхармы придет конец миру. Перед силой духовного пыла преклоняются даже боги. Праведники способны изменять мироздание». В начале времен, когда люди были сильны духом, тренировка силы жара требовала лишь созерцания вселенной. Позже люди стали подвержены влиянию материального мира, и для восстановления душевной гармонии им требовались частые уединения и лишение всяческих благ. Научившись уходить в созерцание снова, человеку больше не придется истязать себя постами, отшельничеством, он в любое время сможет достигать состояния «подключения».

В каждой религии и мифологии верховными божествами всегда являются те, которые связаны с небом, солнцем или светом. Все это исходит из того, что когда-то в изначальном мире у людей была способность достигать с помощью силы своего внутреннего жара и духовного пыла небес, получая при этом возможность наблюдать все существо вселенной правдивым без сокрытия, словно освещенным светом истины. В память об этом единство человеческого мировоззрения сходится на культе солнечного света и огня.

Например, слово Бог в разных языках принято считать имеющим происхождение от санскритского слова «bhaga» – дающий и греческого «ethein» – пылать, что вместе можно соединить в словосочетание «дающий пламя». Это отводит нас к мифам о Прометее, который, как известно, был титаном, подарившим людям огонь. Кроме этого, в ведической истории Индии сохранились мифы о Праджапати, который еще до великого Брахмы сотворил мир после того, как появился из яйца. Сделал он это силой своей напряженной воли, породив огонь внутри себя и испустив его в мир, также с использованием этого огня он принес первую жертву. Как изначальный обладатель подобного творческого начала он считается отцом всех богов. Бог библейский обладает способностью являться в виде горящего куста, а также истреблять и сжигать всякое зло. Все это говорит о том, что огонь и его жар в сознании людей обладал первостепенной важностью.

Исходя из свойств состояния единства, единым должно быть все, присущее ему. Таким образом, функции солнечного света и огня должны совпадать. Потому, так как солнце связано с функцией дарителя жизни, без чьего тепла и света ничего не растет, с тем же оказывается связанным и огонь.

Подтверждение этому можно найти в Ведах. Ведь там огонь представляет собой посредника между миром людей и миром богов, является подателем даров для первых и отправителем жертв для вторых, увеличивающим продолжительность жизни и тех и других. Там огонь – сила проявления, творящий жар, напряжение воли, создающее миры. Также он есть живительная сила, пронизывающая человека изнутри и снаружи. Все среды его организма имеют различную огненную природу. Научившись различать их, можно получить возможность управлять всеми видами огня.

Собирая в себе столько изначальных функций, огонь доказывает первичность своего обожествления, нежели солнце. Только богом он никогда не был, он всегда являлся состоянием души. Этот огонь и есть Правда. Он – есть ощущение вечной весны и нарождающегося солнца, когда еще не знакомо чувство страха и безнадежности, когда существует постоянная уверенность в том, что все будет хорошо. Ощущение, что свет всегда побеждает тьму, и между людьми нет притворства, обмана и лести.

Это внутренний жар, побуждающий к выражению собственного мнения, внутренний протест, выворачивающий душу наизнанку от несправедливости и нечестности. Естественное содержимое души, блокирующееся при усилении материального ума и обращающее этим себя во зло.

Когда-то люди добывали огонь силой соприкосновения своих сердец, отдавая частицу себя ради других, тем самым раздувая пламя. Позже от этого действия осталась лишь физическая составляющая получения огня путем трения.

Огнем когда-то очищали душу человека, вызывая в ней огонь абсолютной любви и связывая тем самым ее с высшими мирами. После – обретение внутреннего огня стало приравнивать людей к богам, ведь только за ними была оставлена подобная возможность, для человека же это стало являться подобным магии. У позднее живущих народов магические свойства приобрело само огненное пламя. Его созерцание, а также прыжки через костер, заменили обряд очищения. Окуривание дымом стало использоваться для изгнания злых духов. Инквизиция подчинила огонь своей власти, сделав его инструментом борьбы против колдунов и магов. Ее огонь, как избавление человека от ложных взглядов на веру через сжигание тела, полностью извратил значение фразы об очищении души, и она навсегда утратила какую-либо ценность для людей.

Разучившись правильно воспринимать огонь и потеряв все связи с источниками мировых энергий, люди ограничились собственным видением в попытках вернуть былую веру, и потому стали обожествлять видимые источники света и тепла, такие как солнце и пламя.

Огнепоклонники, создавая свои храмы, тоже пытались восстановить первоначальную суть огненной магии. Тело, как и любая материя, для них было не важно, и они истязали его, пытаясь достичь просветления и очищения души подобно чистоте огня. Он считался для них высшим духовным началом, олицетворением божественной силы.

Огонь до сих пор, как чудо и символ благодати, нисходит для людей на праздник Пасхи, а умерших в жестокой мировой войне чествуют вечным огнем, как знаком бесконечной благодарности и памяти их подвигу.

Все это говорит о том, что огонь в жизни современных людей присутствует только как символ. Отдав предпочтение электричеству и газу, они лишили огонь, уже угасший духовно, даже своих физических функций: освещения домов и приготовления пищи, тем самым полностью ослабив источник мировой силы.

Человечеству необходимо восстановить изначальный вариант поддержания огня как достижение состояния безграничной любви и гармонии, тогда каждый сможет созерцать действительность, и силы и возможности души встанут для него на первое место.

Напоминание об изначальном законе периодически возвращается на землю в лице аватар богов, пророков и праведников, но их голос всегда заглушается голосом религии. Люди всегда остаются при убежденности в том, что соблюдение обрядовой части какого-либо учения и формирование наружной стороны бытия важнее исследования самих себя.

Нас окружает удивительный мир, каждый элемент которого живой, обладает своей волей и предназначением. Зная, как обратиться к нему, можно получить совет. Кроме этого, в мире всегда происходит бесконечное множество процессов, и в каждом можно принять участие, лишь определив его место положения. Такое представление о мире есть вовлечение душой.

Когда-то люди видели мир во всей его полноте собственными глазами, потому что могли, и образы от увиденного навсегда сохранились в общемировой памяти.

Несмотря на то, что действие большинства древних мифов происходит не на земле, а в космосе, и отображает собой астрономические явления, люди могли наблюдать их, описывая как живых существ. В те времена все были способными видеть внеземные объекты так, потому что так и было. Сейчас нам кажется это ограничением познания и недалекостью, возможно, в силу того, что мы считаем природу и человека не связанными. Потому сравнение порождений космоса с ее представителями кажутся нам неубедительными, чего нельзя сказать о научных терминах. Но с помощью науки мы способны описывать подобные явления только в виде сухой характеристики их размеров и частоты появления, что никак не способно затронуть нашу душу. И все же нам проще признать все природные явления объектами исследования какой-либо науки и частью внешней среды обитания, управляемой нами, нежели богами, с которыми мы ежесекундно взаимодействуем, и которые имеют на нас колоссальное влияние.

Когда-то религия переписала под себя все природные явления, представив их человеку, как результат проявления единоличной божественной воли. Тем самым она лишила его возможности самостоятельно ощущать природу и мир вокруг, что ослабило его способность к познанию, а также волю. Невозможно стало для него ощущать внутренний жар вселенной.

Закончив свою обширную мысль, журналист вдруг понял, что смог ощутить весь мир внутри себя. Он словно слился с ним и ощутил каждое его изменение, как свое. Также он слился с сущностью каждого бога в отдельности и всех богов вместе. Он ощутил, как упрощался мир вследствие уменьшения человеческой души, и как велик он был, когда души пылали. Это был долгожданный момент просветления.

Глава 15. Третье испытание законом

Морена видела, как преобразился не только внутренний мир журналиста, но и его наружность. Видела его улыбку, которой раньше не наблюдалось, видела, как сияют его глаза. Не нарушая этого гармоничного состояния, она мягко вошла в расширенную сферу его доверия и произнесла:

– В третий и последний раз я отправлю тебя туда, где ты окажешься без моей поддержки. И тебе самому нужно будет решить, как себя вести и что делать. Вследствие того, что ты уже пережил, тебе будет сделать это не трудно.

Ты уже видишь перед собой деревянные ворота? Входи в них.

Журналист вошел внутрь и обнаружил древний город. После того, как ворота закрылись за его спиной, он перестал ощущать присутствие Морены.

Город был целиком вырублен из дерева, дерево же использовалось и в качестве предметов утвари и орудий труда, одежда людей являлась сплетением трав и мягкой коры. В этом месте еще не знали металла, но уже имели первое представление о камне.

Журналист решил исследовать город. Он стал проходить по деревянным улицам, представляющих собой сваленные стволы деревьев, заметив, что каждая из них заканчивается тупиком в виде растущего дерева. Пройдя по очередной улице, он не заметил ничего, преграждающего путь, кроме заросшего мхом валуна.

– Преклони колено, разве ты не видишь перед собой статую бога? – какой-то человек из близстоящего дома окликнул журналиста и указал ему на каменную глыбу. – Он древнее всего, что ты видишь вокруг. Когда-то он был деревом, как все мы, но после застыл, являя собой красоту вечности для живых. Так прояви же к нему уважение за предоставленную возможность наблюдать его перевоплощение.

Произошел бы подобный разговор чуть раньше, до того, как журналист достиг следующего уровня развития души, определенно он бы начал отпираться и спорить о том, что незачем кланяться незнакомому богу. Но теперь же внутреннее чутье подсказывало ему, что доверие превыше всего. Потому нужно отказаться от прошлой жизни, относящихся к ней знаний и идеалов, и представить, будто ты плывешь по течению.

Благодаря этому чутью, журналист не ощущал себя одиноко, несмотря на то, что здесь никто не был ему знаком, словно сейчас вернулся в истинном виде его древний дух-покровитель, которого он всегда представлял, как полагалось, человекоподобным ангелом-хранителем с крыльями.

Чутье также подсказывало журналисту, что это место помогает ему, и все происходит здесь с определенной для него целью.

И естественно преклонение колена не будет являться богохульством и предательством другого бога, ведь бог, живущий в окаменевшем дереве, может оказаться тем же самым богом, что воплотится в любой другой элемент окружающей среды.

Последовав за чутьем и начав видеть бога во всем, журналист удовлетворил просьбу человека об уважении камня.

– Ты легко признал мою правоту и легко отрекся от своих устоев, – удивленно заметил человек. – Каковой после этого стала твоя жизнь?

– Я ощутил, что мне никогда не было так легко жить, как сейчас, – одухотворенно ответил ему журналист. – Разве ты можешь быть неправ в проявлении своей воли? Разве я могу усомниться в несовершенстве твоих мыслей? Каждое твое желание порождено первопричиной, которая также породила все в этом мире. Твой бог, как и бог любого другого человека, есть не что иное, как объект любви. Ему ты приписываешь самые лучшие свойства, в то время как остальных богов ругаешь и не принимаешь. Это дает мне понять, что когда-то ты потерял возможность любить мир целиком, потому теперь выделил из него лишь часть. И потому, как человек, некогда разлюбивший что-то, нашел множество причин, чтобы оправдать свой выбор, сделав прошлый объект своей любви объектом ненависти и врагом. Но у меня к тебе нет неприязни, есть лишь любовь, потому я могу принять все, что для тебя важно, не потеряв при этом того, что важно для меня.

После сказанного что-то словно надломилось у журналиста в голове. Снова он изрек какую-то мысль прежде, чем обдумал ее, и она с невероятной точностью описала его ощущение. Во-первых, он осознал, что это не соотносится с привычными для него религиозными представлениями. Во-вторых, он почти дошел до понимания, как формировались пантеоны богов, и любовь явилась для него в этом главной точкой опоры.

Журналист еще какое-то время находился в отрешенном состоянии, а человек, проникшийся столь откровенным его признанием, доверительно сказал:

– Каждый из нас становится деревом в следующей жизни, мы чтим этот переход, так же как и своих предков. Ты уже встретился с поколением наших отцов и матерей на улицах. Теперь ты знаешь, что мы – деревянные люди. Однако то, что ты увидел здесь, не сможет разрушить привычную для тебя картину мира, когда ты вернешься назад? Ведь для тебя мы представляем потерянную цивилизацию, существовавшую еще до каменного века, но не описанную ни в одном источнике информации.

Журналист не стал тратить много времени на ответ, все было для него очевидно:

– В том мире, откуда я пришел, люди верят, что когда-то они получили все свои знания и навыки от инопланетян, но никогда не задумываются, как те достигли своего развития, и откуда взялись изначальные знания.

В мире, откуда я пришел, мы зависим от информации и теряемся, когда нам ее недостает, однако, совершенно не умеем добывать ее сами. Предками людей, исходя из возраста нашего человечества, уже являются звезды, но мы давно разучились читать их знаки, так же как не понимаем язык камней и деревьев. Мы не знаем даже происхождения слов того языка, на котором говорим сами, не знаем, что происходило в нашем мире двести лет назад, и не знаем, насколько достоверны известные для нас события. Мы попали в ловушку незнания, авидьи всем миром.

Люди стали настроены против людей, ложь встала во главе всего. Я могу только догадываться о том, насколько же полон мир вокруг нас и сколько пустот нашей истории мы еще не заполнили. Потому я привык сам доходить до истины, зная, что никому другому это не нужно.

Моя картина мира всегда состоит из неожиданных открытий и готова к расширению границ. Будь ты деревом, камнем или инопланетянином, я приму тебя, ведь теперь я знаю, что все мы едины. Тем более ваш мир явился для меня тем эталоном, на который можно равняться. Он чист и понятен, наверное, потому, что вы всегда находитесь в согласии с ним, равно как и друг с другом.

После того, как журналист произнес это, он вновь вернулся в домашнюю обстановку теплой избы. Морена подозвала его к себе и сказала:

– Посмотри же, куда ты попал теперь. Ты достиг рая.

Глава 16. Рай

Морена широко развела руки, и перед ними возникла лужайка. Залитая светом и разукрашенная разными цветами, она перетекала в чудесный сад.

– Это случилось со мной так быстро? – восхищаясь красотами этого места и недоумевая, спросил журналист.

– Не удивляйся, ведь я искала тебя именно для этого, – успокоила его Морена. – Все, что происходило после встречи со мной до этого момента – лишь небольшая проверка твоей готовности принять мой дар. Смотри же вокруг, здесь ты сможешь остаться навсегда. То, что было не доступно людям в обычной жизни, открылось тебе.

Журналист ходил посреди огромного сада, где росли чудесные деревья и цветы. Животные бесстрашно приближались к нему, птицы радостно пели. Свет был ярким, но совсем не слепил. Вскоре журналист зашел в лесную чащу, он уходил все дальше вглубь нее, а через массивные кроны деревьев свет проникал так же сильно и равномерно, что и на открытом пространстве. Казалось, источник света здесь находится не сверху, где обычно располагается солнце, а встроен в само это место.

– Обрати внимание на основное свойство рая: здесь есть все, что тебе нужно, и его предоставляется в изобилии, – сказала Морена, шедшая все это время позади журналиста.

И действительно, все, чего он ни желал, сразу являлось перед ним, и количество его казалось бесконечным.

Долгое время уже пребывал журналист в раю и начал ощущать пресыщение его благами. Поначалу он не решался сказать об этом Морене, но позже ощущение стало невыносимо тяготить его.

Морена сама почувствовала, что что-то не так, и однажды спросила:

– Почему ты не радуешься этому месту, как прежде, ведь оно есть конечная цель жизни каждого человека?

Журналист, не видящий смысла скрывать то, что у него на душе, ответил:

– Потому что мне кажется, что я попал сюда слишком рано. Ведь я никак не могу раствориться в этом месте и полностью принять его, и постоянно ощущаю волнение, словно что-то осталось недоделанным мной на земле. Словно я еще не нашел Правду.

Тут журналиста осенило. Он как будто проснулся. Он вспомнил, для чего жил последние годы. Он вспомнил, что не желал попасть в рай, а пытался разгадать его истинное значение. И тут он понял, что попался в ловушку – ловушку ума.

Морена уловила этот момент прояснения и вернула журналиста обратно в избу.

– Теперь я понял, насколько сильно для меня влияние материального ума, – рассуждал он, лежа на деревянном полу. – Чуть только я отклоняю свои интересы в сторону наслаждения комфортом и материальными благами, тотчас же забываю о своей миссии и цели. Развитие души перестает иметь для меня хоть какое-то значение, и я становлюсь охваченным иллюзией, что все хорошо, и таким останется навсегда. Видимо столь низким остался уровень моей духовности, что я не могу сопротивляться зову своей материальной природы и сразу отклонять ее порывы к обладанию чем-то.

Теперь я понял, по какой причине люди становятся равнодушными и непричастными ни к чему вокруг. Именно подобный самообман, помещающий человека в иллюзорный рай, останавливает их и лишает возможности мыслить и чувствовать свободно. Сознание дает им установки, по достижении которых мгновенно обретается счастливая жизнь. Им безразлично, что с ними происходит, пока они находятся в состоянии мнимого счастья.

Однако если оно закончится, то в каждом, кто подвергся действию этой ловушки, возникнет неконтролируемый скачок агрессии. Все потому, что неразвитые механизмы защиты людей не дают возможности никак иначе ответить на разрыв доступа к питающему источнику, потому что душа не готова достигать счастья постепенно и встречать на своем пути не только радости, но и страдания. Именно поэтому власть материального ума неминуемо ведет человечество к гибели через воздействие какой-либо катастрофы. Она и возникает из этого всплеска разрушающих эмоций.

Так не лучше ли проснуться самому и быть свидетелем событий, которые сам же и создаешь, вмешиваться в их ход, когда это необходимо, ошибаться, но при этом чувствовать и понимать, почему это произошло, чем быть безвольным рабом отлаженной системы и не иметь возможности управлять своими действиями и ощущениями?

Понимая, что вопрос был задан риторический, Морена ответила так:

– Искусство пробуждения дано не каждому, но все же доступно для человека. Ты вспоминаешь о нем, потому что помнишь о конечности наслаждения, и подсознательно стремишься к благам вечным. Многие же люди лишены подобных мыслей и стремлений, потому материальный ум владеет ими безраздельно. Именно растущий уровень твоей духовности заставляет тебя сомневаться в том, что происходит с тобой, и возвращает обратно к потребностям души.

Ты доказал мне, что твое желание найти Правду подлинно, и ты не готов отречься от него даже ради пребывания в райских кущах и непрерывного вкушения в них наслаждения. Важно также то, что ты умеешь управлять своим умом и способен тренировать силу своей воли и духа, следуя зову необходимости и обязательств.

Журналист вспомнил свои недавние размышления о том, что представляет для него счастье, и уверенно заявил:

– Я готов достичь рая только самостоятельно, тем самым и обнаружив Правду и постигнув свою душу.

– А знаешь ли ты, куда попадает душа, прежде чем достичь рая? – спросила Морена, и лицо ее при этом приняло загадочное выражение.

Журналист уже понимал, к чему она клонит, и бесцеремонно ответил:

– В ад.

И не мешкая, добавил:

– В то место, которое по представлениям людей уже многие столетия считается адом, но которое не является таким на самом деле.

Глава 17. На реке Смородине

Сказав это, журналист тут же оказался на берегу огненной реки Смородины, что течет под Калиновым мостом. Кто-то неподалеку свистел. Приглядевшись, журналист увидел могучую спину, полностью покрытую чешуей. Через мгновение обладатель спины развернулся, и журналист обнаружил перед собой огромного дракона, которого во всех русских сказках кличут змеем Горынычем, с той только разницей, что у этого была всего одна голова.

Змей посмотрел на журналиста, ухмыльнулся и отвернулся от него, продолжая заниматься своими делами. Журналист, поняв, что змей недооценивает его, поднял камень с берега и кинул в него. Змей, ощутив удар, повернулся. Глаза его горели и ноздри раздувались от гнева.

– Много ли богов ты знаешь? Ведь каждый день твоей жизни наступает лишь для того, чтобы ты воздавал поклонение одному из них, – грозно сказал змей, желая понизить журналиста до места, которому, как он считает, тот принадлежит.

На что журналист спокойно ответил:

– Никого я больше не признаю выше себя, так же, как и себя не ставлю выше других, потому каждый день моей жизни служит лишь мне одному.

– Не боишься ли ты того, что прогневишь сущностей, которые все же находятся выше тебя? – продолжая пытаться внушить журналисту незначительную роль в судьбе мироздания, спросил змей.

– Нет, не боюсь, – уверенно заявил журналист. – Ведь только благодаря их помощи, я обрел и такую уверенность, и такое мнение.

– Поведай же мне о том, каково твое полное мнение об этом, – смягчился змей, понимая ошибочность своих поспешных выводов. – Видимо я не знаю всего, как считал раньше.

Журналист с радостью поделился всем, что он думал на открытую им ранее тему:

– Недавно я понял, что мои взгляды совпадают с мировоззрением истинного язычника из прошлого. Многообразие богов для него представляло собой силы, формирующие его реальность, чьи действия осуществлялись сообразно их личностным качествам. Не так важно было знать человеку, как они выглядят и существуют ли на самом деле, исходят из единого начала или не связаны вовсе, главнее было ощущать единство с ними и уметь развивать внутри себя подобие их качествам, чтобы знать, как действовать в определенных ситуациях. То есть боги являлись для человека эталоном внутреннего роста, а человек считался их продолжением в земном воплощении.

Люди древности, формируя пантеоны своих богов, не придавали особого значения тому, что в разных городах чтили разных богов, даже если они имели одинаковые имена, тому, что путались мифологические сюжеты с ними связанные. Все потому, что богом считалось также состояние души, мимолетное ощущение. Как каждый род или племя определял его, так и было правильным, ведь разным людям требовалась разная частота, чтобы войти в резонанс с природой, а потому был нужен и разный образ.

Кроме этого в ходу язычников было понимание, что бог живет внутри них, и потому каждый человек считался совершенным, сильным и чистым. И это не являлось гордыней, а было лишь необходимостью соблюдать важный нравственный принцип: всегда оставаться честным с самим собой. Поступишься им – лишишься совершенства.

И люди, рождаясь в среде с таким мировоззрением, вырастали более нравственными, ответственными и зрелыми, чем те, которые умом, исполненным страха нарушить религиозные заповеди, пытались понять те состояния, которые достигаются лишь с помощью ощущений. Поскольку каждый раз, встречаясь с определенным внутренним изменением, язычники не рассматривали греховное оно или нет, в силу того, что такого понятия у них не было, а, зная о том, что это естественно и богоподобно, просто начинали изучать себя. Сказки и мифы, усвоенные язычниками с детства, являлись в этом процессе помощником, поскольку в своих сюжетах скрывали информацию о возможных архетипах личности и ситуациях, связанных с ними.

И тут журналист осознал эту разницу возможностей ума и души, и понял, сколько всего не досягаемого умом таится в простых ощущениях. Ум исключает свободу выражения, требуя логических обоснований, не признает образности мышления, требуя четких описаний. Он не способен дать душе ощущение благости от одного только осознания свободы от всяких границ, которую всецело предоставляют силы души.

Он воодушевился этим и продолжил:

– Ведь нет никакого иного пути, чем тот, который выбирает для себя сам человек. Он строит свою жизнь согласно внутренним потребностям. Никто не может указать ему, куда идти, и давать наставления о том, как жить. Потому боги дали мне указание непрерывно наблюдать за своими ощущениями, ведь только так я смогу найти собственный смысл жизни.

– Твой рассказ складен, и намерения твои кажутся чистыми, но отпустить тебя без борьбы я не смогу, – с досадой заметил змей. – Так уж у нас заведено, не обессудь.

– Чем же мне драться с тобой? – приняв вызов на бой, спросил журналист. – Ведь оружие с собой я не брал.

– Да вот хотя бы, возьми меч-кладенец у моего брата, – сказал змей и пальцем указал куда-то слева от журналиста. – Ему-то он больше не пригодится.

Журналист посмотрел налево, пытаясь найти еще одного змея, но ничего не увидел, кроме огромного валуна. На это змей усмехнулся, подошел к тому валуну, отодвинул его, и оттуда показалась кем-то отрубленная змеиная голова. Она была еще живая, потому, как только ее вытащили на свет, она открыла свои глаза. Вытащив огромный язык, голова протерла то, что являлось ее мордой, вернув ясность своим глазам. После этого она пристально посмотрела на журналиста и сказала ему:

– Здесь, подо мной ты найдешь меч, что сразит моего брата. Если сможешь ты поднять его, то быть ему твоим, и вся сила его будет тебе принадлежать.

Голова откатилась в сторону и открыла взору журналиста меч, воткнутый в камень. Журналист собрал всю свою волю в обеих руках и взялся ими за рукоять. Потянув ее на себя, он, сам тому не веря, извлек меч. После этого журналист поднес его лезвие к губам и прошептал:

– Помоги мне, меч, одолеть врага моего, ибо без твоей помощи я не справлюсь.

И тот тут же засиял, словно солнечный луч, и раскалился, оставив холодной только рукоять.

Журналист помнил из сказок, что змей всегда заслуживал смерти за совершенные им деяния: разорение селений, убиение скота, воровство невест, но личной неприязни к нему не испытывал. Он понимал, что должен совершить убийство, как дань давно сложившемуся обычаю, хотя так и не разобрался с причинами его создания.

Змей, готовый к битве, встал перед мостом, заграждая вход на него. Журналист уже занес над своей головой меч и собрался отрубить змею голову, как вдруг внезапно кончился пыл его, и он с сожалением сказал:

– Не могу я убить тебя, хоть и по-иному написано в сказках. Видимо не богатырь я. Но только чую, что, сделав то, что должен, я совершу ошибку.

– Не убив меня, дальше ты не пройдешь, – разделяя печаль журналиста, сказал змей.

– Кто-то, как и я, тоже не смог совершить этого, – подметил журналист. – Что же случилось с тем, кто отрубил тебе все головы, кроме последней?

На это, склонив голову к земле, змей с грустью ответил:

– Сгинул он в безызвестности, поглощенный морем-океаном, так и не поняв простую истину, гласящую: «Если начал ты какое-то дело, то доводи его до конца».

– Далеко ли отсюда до моря-океана? – неожиданно для себя спросил журналист.

– Не дальше, чем протяженность Смородины, – уже бодрым голосом говорил змей, – поскольку по своему окончанию она впадает в него.

Журналист, только представив, как его предшественник плывет по наполненному лавой руслу, понял, что не желает разделить его судьбу. Спастись от нее можно было бы, не начиная бой вовсе, но эта возможность им уже была использована. Тогда он стал думать, есть ли еще способы избежать противостояния.

– Тебе нужно снести всего одну голову, чтобы пройти по мосту, – крикнула отрубленная голова, лежавшая на земле.

Услышав это, журналист задумался, почему отрубленные головы змея продолжают жить, а новые у туловища не отрастают. И почему у него нет возможности начать свой бой, а есть только – завершить чужой. И тотчас же к нему пришла мысль, как можно разрешить сложившуюся ситуацию по-своему, не совершив при этом убийства.

Журналист двинулся с мечом к голове и пронзил ее насквозь, ведь он понял, что она не имеет никакого отношения к змею. В тот же миг затряслась земля, ветер закрутил над ней пыль, и жуткий вой заполнил все пространство. Журналист сразу узнал его. Он, уже не испытывая страха как раньше, просто ждал, когда тот поравняется с ним.

Вой достиг своей цели быстро и окутал журналиста с ног до головы, проникнув в каждую клеточку его тела. Тот даже не пытался избавиться от такого назойливого вмешательства, а терпеливо стоял, пытаясь, по примеру своего поработителя, срастись с ним.

Журналист был лишен нормального функционирования всех своих органов чувств, но все равно не сдавался. Внезапно он ощутил что-то, до этого не известное ему, словно у него открылся новый орган чувств. Воспользовавшись им, журналист ощутил, как он пробился сквозь вой и, оказавшись снаружи, поглотил его. В то же мгновение он смог разобрать, что все это время скрывалось под этим непрерывным шумом, и был поражен.

Глава 18. Обряд посвящения

Тогда же журналист выпал из сказочного видения и возвратился в избу. Как всегда, его там ждала Морена, и готова была поведать о том, что он извлек из своего путешествия:

– Ты пришел в мою избу, не зная дороги, движимый лишь поиском Правды. Воспользовавшись моими подсказками и вырастя над собой, ты прошел древний обряд посвящения и инициации. Обряд, после которого ты начал понимать тайны природы, а также видеть потусторонний мир со всей его магией и легко в нем ориентироваться. Ты научился правильно обращаться к богам и использовать магическое оружие посредством магии слова. Ты обрел ясность ума и цель, и теперь можешь обратиться ко мне, чтобы я указала тебе дорогу туда, где скрывается твой друг.

– Прежде расскажи мне, что это за обряд, – попросил ее журналист.

– Это тот самый обряд, – начала она, – что у кельтов связан с поиском магического котла, находящегося в ином мире, или трансформаций личности после его использования, а у ариев он связан с обрядом накладывания шнура и достижения второго рождения.

На Руси этот обряд, производимый над детьми, был своего рода оберегом от злых духов. Его сила и известность были настолько велики, что с принятием христианства он был заменен на обряд крещения, сохранив при этом былые функции.

В сказках этот обряд рассматривается как перерождение через смерть, поскольку невозможно было его совершить, не попав в мир иной. Потому он стал восприниматься людьми как относящийся к смерти, и потому в его описание было добавлено множество атрибутов, связанных с погребальными обрядами. Даже охранять место перехода в потусторонний мир поставили старую, частично мертвую женщину. Такое отношение к обряду возникло оттого, что люди разучились умирать при жизни.

В ведах постоянно рассматривается сила аскетического подвига и непривязанности, которая способна умилостивить Бхагавана – дающего дары, а также других богов. Этот подвиг, сопровождающийся предварительным очищением, дает возможность подниматься на небо, видеть богов и всех скрытых существ, что и без моих объяснений тебе хорошо известно. Подобная направленность воли и предание себя суровому подвижничеству является, возможно, правильным вариантом смерти при жизни.

Исторически обряд посвящения относится к давно минувшей эпохе матриархата.

В былые времена ведовство было в почете, а сила женщины безгранична. Мужчина и женщина правили вместе, и каждый из них отвечал за свою область и территорию, как ты уже сам описывал. Но мужчина пожелал править единолично, исключив необходимость проведения обрядов для усиления духовной мощи, поскольку ощутил уверенность в силе физической, и пожелал использовать все тайны мироздания лишь себе во благо и по своему усмотрению, при этом исказив роль женщины и принизив, заставив быть ее у себя в подчинении.

Остатки былого женского могущества сохранились лишь в сказках. Баба Яга была хранительницей очага (русской печи), хозяйкой яблоневого сада, в котором росли золотые фрукты – символ молодости, также была хозяйкой леса и животных. Она правила на земле, живя на краю леса, который символизировал переход между мирами. Охраняли бабу Ягу гуси-лебеди, которые являлись жителями небесного и водного миров. Их помощь вместе со своими возможностями открывали ей доступ ко всем трем мирам.

Полцарства в придачу в известных русских сказках можно воспринимать буквально, но относилось это не к приданому, заслуженному в удачно заключенном брачном союзе. Такова была награда после удачно пройденного обряда посвящения на трон.

Проверка претендентов была достаточно сурова и жестока, потому что будущий царь должен быть знатоком всех трех миров. Он должен был обладать достаточным могуществом и духовной силой, чтобы охранять своих подданных от напастей, исходящих из любого мира.

Вторая половина царства была у главной ведуньи или жрицы, или богини или бабы Яги. Эта женщина отвечала за проведение обряда и выбор правителя, что и показано в сказках, как смотрины женихов и последующая помощь невесты своему избраннику в испытаниях.

Изначально, будучи царицей природы, она совершала в глазах людей добрые деяния. Лечила их, обучала основам сохранения гармонии в мире, раскрывала смысл тайной образности мироздания, знакомила и учила общаться с представителями иных царств живых существ, восстанавливала целостность сил и энергий в случае произошедших катаклизмов. Кроме посвящения юношей на царство проводила обряды инициации среди девушек, посвящая их в тайны женской силы. Потом же, когда магия была забыта, а матриархат упразднили, чего только не стали связывать с той женщиной: убийства, разрушения и смерти, человеческие жертвоприношения, каннибализм. Многое тогда изменило свой смысл. Огонь больше не поддерживался силой душевного тепла, его заменило жертвоприношение через костер, аскетизм перестал быть сосредоточением на любви к миру и стал отрешением от него.

Женщина, ставшая личной жрицей при царе, объясняла не понятные для него явления, потому что он уже не обладал полным знанием, как было после посвящения. Этот путь стал открываться теперь лишь избранным. Научившись получать необходимые знания, мужчины образовали свой жреческий институт, вытеснив женщин с этой роли.

Их древнюю способность черпать энергию из ведаемого только им источника силы и собирать ее в одном месте, а также приводить к порядку жизненные потоки положили в основу ведения домашнего хозяйства. Тем самым женщины были полностью лишены возможности осуществлять всеобщую власть, став ограниченными властью в пределах только одного дома.

Из сказки всю правду не выкинешь, иначе смысл ее потеряется, но образы изменить можно. Кто знает это, тот читает сказки, как быль, помня об их добром прошлом.

Таким же добрым был и Кощей, он являлся прошедшим обряд посвящения царем эпохи матриархата, потому только баба Яга знала, где его найти и как убить. С ним рядом в сказке когда-то находилась и я под именем Марьи, он тогда отвечал за плодородие и благосостояние государства. С приходом Ивана он утратил свои функции и был отправлен в царство льдов, став врагом человечества.

Игла, в которой средоточится вся жизнь Кощея, есть ось мироздания, потому она находится в яйце. Сломать его иглу означает воссоздать мир по-новому с новой осью, изменив прежние порядки. Эту же ось являет собой Мировое древо. Однажды ты понял, что их может быть несколько, теперь же ты сможешь объяснить, отчего это становится возможным.

Прозвище Кощея «Бессмертный» подтверждает то, что образ древнего царя испокон веков хранится в памяти людей, и существует там до сих пор, пусть и в искаженной форме.

Как видишь, воспроизведенная тобой структура древнего общества, характерна и для русских мифов, запечатленных в сказках.

Так же как и в других странах, в России происходила борьба богов и последующая замена победителями побежденных. Для нас, богов, это ничего не изменило, лишь людям оно стирает память о прошлом. Но ты желаешь восстановить ее и найти Правду, потому я помогаю тебе все это время.

Все больше изучая мифы разных народов, и сопоставляя исторические факты различных эпох, ты убеждаешься в том, что зло это искаженная форма некогда существовавшего добра. Совсем скоро ты поймешь, что зла не существует вовсе, и придешь к состоянию абсолютной любви. Также поймешь, что мифы и сказки всех народов – это виртуозное переплетение и переиначивание одних и тех же фактов, принадлежавших реальной истории.

Услышав слова Морены о том, что она когда-то пересекалась в сказке с Кощеем, журналист вспомнил, как однажды она говорила о своей дочери, ведь это могла быть их общая дочь. Тем более он вспомнил сказку, где дочерью Кощея была царевна-лягушка Василиса. Это имя сразу навело его на параллель со змеей, встреченной им когда-то в лесу и доверившей свою кожу. Какая-то тонкая взаимосвязь, помимо родственной, прослеживалась между всеми этими персонажами и требовала для разгадки тщательного анализа.

Глава 19. Борьба со змеем

Интуиция, которой журналист с течением времени, проведенным у Морены, доверял все больше, подсказала ему вновь обратиться к теме борьбы со змеем. То, что он обнаружил, потрясло его, и ему непременно захотелось поделиться этим.

Он пошел к Морене, убедившись в том, что она не занята и заинтересована в разговоре, поведал ей о своих находках:

– Многочисленны сказания о переходе из мира живых в мир мертвых, так же велик список хозяев подземных загробных миров и хранителей, охраняющих вход в них. Я попытался найти связь между ними и глубоко проникнуть в историю их образов.

Изначально я не мог понять причину борьбы со змеем, пронизывающей каждую мифологию. Он всегда являлся стражем, перекрывающим доступ к обратной стороне привычного мира: миру мертвых, хаосу или же мировому порядку.

Недавно я обнаружил еще один вариант борющихся созданий, это Тесей и Минотавр. Меня навлекло на мысль о схожем сюжете происхождение слова «лабиринт». Его корень «лабрис», что означает двустороннюю секиру и является символом двустороннего мира или перехода между мирами.

Кроме того, ты дала мне подсказку о том, что обряд посвящения требует обязательного перехода в иной мир, чтобы переродиться.

Это означает, что борьба богов разных периодов, или борьба со змеем, связана с обрядом посвящения, если не представляет собой одно и то же.

В русских сказках сохранились оба эти сюжета. Так же, как сохранилось доброе прошлое некоторых мифических объектов. Ведь после того, как люди потеряли доверие к старым богам, они обратились с новой силой к богам новым, и все, что некогда было для них священным, обратили во зло. Тогда же боги индуизма вели борьбу с демонами-асурами, а Шива разрушил три их города: железный, серебряный и золотой. Три царства: медное, серебряное и золотое сохранились и в русской сказке, в каждом из которых герой встречал себе помощников, а не врагов, в их числе были и Змей, что охранял вход в царства, и баба Яга, которая помогала выбраться из них, будучи как всегда хозяйкой тех мест.

В своем большинстве хозяйками подземного мира и богинями смерти являются женщины: Хель, Морена, Эрешкигаль, Морриган, Персефона, имеющие либо роль в прошлом или сестру такую, как богиня плодородия. Так или иначе, чередование влияния противоположных божественных ипостасей было цикличным и изначально было связано с природным законом, как сменой времен года. Следовательно, годовой цикл сосредоточен в руках женщины.

Я стал изучать древнейшие символы женской силы и наткнулся на тот, что представляет собой две пересекающиеся окружности и обозначает наружные половые органы женщины. Согласно внутреннему устройству женского организма, он приобрел символ первоначальных мировых вод, в которых зарождается жизнь. Это же были те самые воды, которые освободил когда-то Индра в борьбе со змеем Вритрой. Но силой женщины они способны образовываться сами, она является их вместилищем, как следствие и вместилищем закона.

Подобная власть над водами была сокрыта в названиях рек, которые оказались созвучными с именами богинь. Таковых превеликое множество в индийской мифологии: Сарасвати, Ганга, являющиеся самостоятельными богинями, и Ями – сестра бога смерти и дочь бога солнца. Потому появление слов, имеющих корень, производный от Дану или Рея, это не просто результат расселения древних народов, это еще и отражение забытого знания.

На прямой контакт женщин со змеями указывают образы верховных богинь, ведь их всегда изображали змееногими.

Получается, что власть женской силы первичнее борьбы со змеем, тем более что змей или Великий Змей, такой как Офион, является тем, кто оплодотворил богиню, то есть имел прямой контакт с мировыми водами, и стал хранителем мира, созданного из них.

Таким образом, выходит, что борьба со змеем, как защитником древнего уклада жизни и прошлого, есть борьба с величием древнего закона, с матриархатом. Тот, кто побеждает в этой борьбе, представляет собой силы материального ума. Побежденные же – забытые силы души. Эта мысль уже посещала меня раньше, когда я рассматривал представительниц водной стихии в сказках, но теперь я нашел для нее подтверждение и в мифах.

Когда-то всем народам пришлось встать на страже вселенского закона, чтобы защитить тысячелетнюю мудрость. Не сумев противостоять возросшим силам ума, разрозненные представители сил души стали сохранять мудрость в сказках, мифах и словах. Части обнаруженных текстов после их ухода победители видоизменяли. Тех самых стражей выставили в роли помехи и врагов, а нападающих богов – в роли освободителей. Женщин же стали представлять злыми и порочными, нарушающими порядок в обществе, потому их необходимо было заблаговременно лишать воли, поставив кому-нибудь в услужение. Подобные изменения породили в людях, принявших новое мировоззрение, страх, потому что они потеряли знание и исказили понимание мира.

Женская сила, не зависимо ни от чего остававшаяся у кельтов в почете, сохранила для них и положительный образ змея. Он был связан с водной и земной стихией, обладал волшебными знаниями и целительными способностями, был символом мудрости и возобновления жизненных сил. Его полезные свойства использовали богини-целительницы при проведении обрядов.

Возвращаясь к ариям, которые возвысили Индру за убийство потомков змеиного культа Вритры и его матери Дану, что некогда являлась их соплеменницей, хочу сказать, что им удалось сохранить приверженность первоначальным матриархальным основам человеческого общества и равноправие женщин наряду с мужчинами после совершенного переворота. Ведь они по-прежнему отдавали почтение закону и его хранителю – Варуне, бывшего также богом плодородия и ячменя, и относящегося к тому же змеиному земляному культу. Доказательством признанного равноправия является нахождение совместных и равнозначных изображений птиц и змей, как представителей культа небес и земли, на исторических памятниках Индии, что свидетельствует об объединении когда-то мужского и женского начала, ведь именно пара неба и земли являлась их олицетворением у всех народов мира. Разделение этой пары объясняет происхождение всех извечных противостояний, в том числе ангелов и демонов, как враждующих представителей мира небесного и подземного.

Вот так далеко зашел конфликт мужчины и женщины в мифологии, придя когда-то из реальной жизни и позже снова ушедший в нее при передаче мифа новым поколениям. Все больше новых форм и причин у него становилось, пока настоящее его происхождение не было окончательно забыто, и силы ума не утвердились в управлении миром в полной мере.

На примере нашей страны можно увидеть, что в органах власти сосредоточены силы материального ума, жаждущие материальных ценностей, а в качестве народа – силы души, не имеющие возможности жить достойно. Народу долгое время повторяли, что его доля по вере – смирение, а способность выживать самостоятельно без приглашенных правителей никчемно мала. Но все мы должны помнить, что наша сила внутри нас, и никакая сила со стороны не способна подавить ее, лишь, только если мы перестанем обращаться к ней.

Некогда смена доверия в сторону сил материального ума ослабила все народы, потому пали великие цивилизации. Дело в том, что силы ума и силы души имеют влияние только в своей области. Если человек решает вопросы, обращаясь к силам души, то душа откликается на его зов, но при вопрошении и использовании ума она бессильна. Это равносильно тому, как человек, находясь в состоянии равнодушия и отчуждения, не может ощущать тонкие изменения и быть романтично настроенным, зато может хорошо анализировать информацию и делать логические выводы. Потому же и праведники не имеют возможности помогать грешникам и вводить их в состояние духовного просветления, потому что прежде грешники сами должны отринуть власть материального ума и обратиться к своей душе.

Что касается сохраненных слов, то все те, которые произносят русские люди, в своих корнях скрывают указания, как правильно пользоваться силами души, а сами являются укороченными мантрами. Когда-то они родились при достижении человеком гармонии с природой, и потому она отразила для него свои тайны в языке. Знающие люди могут раскрыть происхождение любого слова и его значение, а также тайные названия живых существ, имея возможность управлять ими. И все потому, что они обладают знанием подлинного восприятия мира и закона. Наша задача – обрести былую гармонию, а не довольствоваться фактом уникальности нашего языка и упиваться идеей уникальности своего народа. Пока наша связь с душой не потеряна окончательно, ее еще можно усилить.

Обращаясь к символу змея, можно также раскрыть истинный смысл словосочетания «подземный мир». В индийской мифологии, помимо змеев, обладающих охранительными свойствами, имеются также наги, которые издревле живут под землей и в ущельях гор. Их главное царство расположено под священной горой, являющейся также центром мироздания, Меру. Подобное описание может роднить их со змеями из русских народных сказок, особенно с Горынычем, чье прозвище прямо указывает на связь с горами.

Наги древнее людей и потому мудрее их и обладают большими знаниями. Низвержение их в подземный мир произошло не добровольно, а силами верховного бога Брахмы, так же, как были низвергнуты Зевсом в Тартар титаны. Наг Шеша после этого стал держать собой весь мир точно так же, как Атлант стал держать небо. Все это показывает, что наги подобны титанам. Подобную историю имеет также племя Дану, которое по легендам скрылось под землей от победивших их сыновей Миля. А значит, появилось еще одно доказательство того, что змеи – цивилизация древних богов, когда-то свергнутая богами нового поколения. Вследствие этого можно определить, что попадание души в подземный мир после смерти по своей сути означает возвращение в мир более древний, чем тот, в котором живем мы. А то, что мир этот связан с центром или осью мироздания, только подчеркивает, что он хранит в себе прежние основы и порядки.

Сколько времени люди пытались вернуться в тот мир, который когда-то потеряли, наяву. Они символизировали все, что с ним было связано, в надежде, что обращение к этим символам поможет вызвать на себя влияние того мира. Они осуществляли постоянные жертвоприношения, желая сблизиться с богами, жившими в том мире вместе с людьми. Желания их становились все неистовее, потому и жертвами являлись все более щедрые дары, заканчивая человеком и его органами. Но тот мир все равно оставался скрытым от них, потому что единственный путь к нему – это путь души.

Многие люди теперь уже не понимают, зачем уходить из мира, отрекаться от всех его благ, если он был дан человеку в пользование давным-давно. Ведь правильнее было бы постоянно исследовать его и преобразовывать. Также не понимают, зачем уменьшать влияние своего тела, если оно было предоставлено для получения наслаждений. Не понимают, зачем люди, жившие в давние времена, так усердно готовились к смерти. Ведь все их пребывание в мире живых сводилось лишь к тому, чтобы вернуться назад, в прошлое. Для современных людей такая жизнь смысла не имеет.

Я же обрел понимание того, что все это было путем возвращения к своей бестелесной сущности. Душа не ощущает времени, ей безразлично, прошлое ли это или будущее. Ей важно только, насколько она близка к единению с абсолютностью бытия. Потому раньше людям было так важно достичь ухода от телесности, чтобы хоть ненадолго приблизить душу к желаемому состоянию.

В заключении хочу добавить, что обнаружил связь твоей семьи с водной стихией и древним культом. Твоя дочь Василиса также приходится дочерью морскому царю, которым является Кощей, он же, по совместительству, хранитель древних знаний и закона. Она встречает людей и провожает их для прохождения испытаний, которыми заведует твоя сестра и дух воды Кикимора. Ты же – царица подземного царства, принимаешь людей, как дорогих гостей, в самом конце их пути и даруешь знание, если они оказываются его достойными. Все вместе вы являетесь ипостасями древней богини.

И так я дошел в своих умозаключениях до того, что ты мне предрекала. Я понял, что змей, с которым мне выпала доля бороться, вовсе не был мне противником. Желание победить его диктовалось только моим устоявшимся мировоззрением. Но теперь, выяснив, какова его истинная природа, я изменил свое мнение о нем, и горжусь тем, что при нашей встрече не пошел на поводу у своих предрассудков.

Таким же путем, только наоборот, вследствие непонимания, невозможности соответствовать и страха, людьми когда-то было отвергнуто многое, что ранее считалось добром. И в результате, в сознании человека оно определилось как зло. Тем самым я пришел к пониманию того, что зло есть искусственно созданное образование. И это явилось развитием мысли, которая недавно меня посетила, о том, что врагом человеку приходится лишь тот, кого он лишает по каким-либо причинам своей любви.

Подобным методом отрицания было создано множество теорий и догадок. Одна из них касалась того, каким должен быть истинный мир. Но люди никогда не задумывались о том, что можно обратиться за помощью в разрешении этого вопроса к сказкам.

Сказочный мир – мир волшебный, но это только то, каким он кажется для нас. На самом деле он вполне реален, и попадание в него может помочь уладить нам многие неразрешенные вопросы. Ведь только в нем сохранилось все то, чего больше нигде не встретишь. Только в нем все по-прежнему согласуется с законом. Я встретил много сказочных и мифических персонажей и ощутил, как сильна их связь со мной, и главное, как им важно поддерживать ее.

Мифологии и сказки отражают для нас одну и ту же реальность прошлого, потому в них запечатлены одни и те же элементы. Это и остров, на который попадают после смерти, и подземный загробный мир, а также центр мироздания, представленный горой или древом. Степень приближения к той реальности зависит только от нашего умения раскрывать их.

Глава 20. Новый год

Морена выслушала журналиста и сказала:

– Много выводов ты сделал, много чувственного опыта приобрел, и вот уж год прошел с тех пор, как ты пришел ко мне. Отметим же это событие, как подобает. Знаешь ли ты что-нибудь о том, как и когда правильно было встречать новый год?

Как только Морена сказала об истекшем годе, журналист понял, что ощутил его прохождение сильнее всех других годов своей жизни. Только в течение него он смог пережить сразу столько событий и испытать столько ощущений, сколько могла бы вместить в себя целая жизнь.

Затем он вернулся к заданному вопросу:

– Я знаю то, что раньше год начинался с воцарением весеннего солнца, что приходилось на день равноденствия. У славян этот праздник был связан с богом Ярилой, принимающим в тот день правление от Зимы-Морены. Сам по себе бог являлся символом любви и зарождения жизни. Качество ярый и по сей день имеет значения: страстный, светлый, неистовый. Таковыми являются Ярилины черты и всех рожденных в период его власти. Отцом его считался бог плодородия, скотоводства и, как уже стало привычным, подземного мира Велес, который изображался в виде змея и чьи заслуги после возвышения Перуна приобрели отрицательную окраску.

Хочу сразу же согласиться с твоим давним замечанием насчет того, что во времена соблюдения закона ни один из богов не считался неизменно злым. Таковыми они становились только в периоды их нерасположенности к людям, а именно во времена военных неуспехов, неурожаев и погодных изменений. Также все боги были равны между собой, значимость их выделялась лишь в зависимости от того места, которому они покровительствуют.

Празднование нового года сопровождалось сжиганием чучела Морены, – журналист произнес это без робости в голосе, ведь он чувствовал, что Морена настроена благожелательно. – И это было необходимой жертвой небу, чтобы земля была одарена им проливными дождями и обогрета солнечным светом. Кроме этого проводилась Масленица, во время которой пеклись блины в форме круга, отображающие вид солнечного диска.

Здесь Морена вступила в диалог:

– Злыми богов считают, потому что они способны делать поступки, которые не понятны людям. Но не понятны они не потому, что сознание людей не вмещает подобного, а потому, что они лишены привычной логики.

Ты понимаешь, что я, как Морена, должна для наступления нового года передать власть молодому богу, точно также я могу не делать этого, тем самым заморозив время и заточив во временную тюрьму все человечество.

Так как мы находимся с тобой вместе в моих владениях, которые имеются у каждого бога, то ты тоже получаешь возможность влияния на процесс установления нового временного периода.

Журналист после сказанного Мореной ушел далеко в мечты и представил, как она выбирает его на роль молодого бога с целью передачи ему власти. Он уже подбирал себе цветы для вплетения в венец, как вдруг Морена колким взглядом избавила его от напрасных надежд и продолжила:

– Ты должен знать, что участие со мной в этом процессе вынуждает тебя остаться в избе еще на год, уход же отсюда дарит тебе свободу. Выбор за тобой.

– А как это скажется на остальных людях? – первым делом поинтересовался журналист.

– Оставшись со мной, ты подаришь им новую весну, покинув меня, ты обречешь их на существование в мерзлоте и голоде, – беспристрастно ответила Морена.

– Ты же и так знаешь, что я выберу, ведь мой путь здесь еще не окончен, – уверенно подытожил журналист.

Морена ничего не ответила, и, обратившись стужей, вылетела через окно навстречу звездам, замораживая все на своем пути. Журналист расценил этот полет, как желание последний раз насладиться действием своих сил перед их остановкой. Потом он вдруг задумался о том, что если Морена теряет власть только сейчас, то, сколько же времени в мире длилась зима.

Вернувшись в избу морозным ветром, Морена сразу же обратилась к журналисту:

– Очень давно, со времен заката самой первой цивилизации, которую ты определил, как цивилизацию змей или богов, а на самом деле являющейся поколением гиперборейцев, в мире царит зима. Враждующим с ними силам материального ума, которых представляли собой не кто иной, как атланты, удалось заморозить континент, что являлось их страстным желанием, но при этом они растеряли все свое могущество. Успев спастись в непроявленном мире, мы сохранили великое знание на земле, в так называемых семенах, о которых ты читал в Авесте. Атланты же погибли, когда открыли дополнительный источник мировой энергии, о чем я тебе уже говорила.

Ты уже не раз слышал, что существование в роли Зимы для меня не является счастьем, и предоставленная мне власть – это не поощрение, а наказание. Ведь выросшие из семян люди признали силой неокрепшего ума врагами не тех, кого следовало, а нас – тех, кто пытался им помочь. Я бы с радостью изменила свою роль, но сама сделать этого не могу. Как только люди найдут истоки прежнего бытия и исправят свое отношение к миру, что их окружает, тотчас же преобразится в их глазах и реальность богов.

Сказанное Мореной навело журналиста на интересную мысль. Для него вдруг стало очевидным, что те, про кого он когда-либо читал в мифах и считал богами, были людьми. Каждый из них выбирал определенную территорию, которой покровительствовал и давал защиту. И бог воды, выступивший когда-то против бога неба и спасший человечество, был просто представителем дружественных для новых поколений людей гиперборейцем, борющимся с нарастающим влиянием перерожденных атлантов. Вспомнив о том, что он был свидетелем самого первого подобного противостояния, журналист отправился в прошлое. Там перед его глазами предстало то, как он впервые умер.

Живя на континенте уже долгое время, хотя время там никто не отсчитывал, журналист, как представитель сил ума, изучал с помощью Морены возможности сил души. Так же как и в этой жизни, она отправляла его в различные места, где он мог бы постигнуть свою душу. В основном это были лабиринты. По мере прохождения каждого из них душа журналиста обретала все большую силу.

Однажды Морена сказала ему, что он готов познать то величие мира, что скрыто от неподготовленных глаз, которое считается также силами, никому не подвластными, и рассказала, где они скрыты, чтобы он мог попасть туда. Отправившись на поиски этого места, журналист стал испытывать сильнейшую головную боль. Сделав попытки понимания причины столь яростного телесного сопротивления, он понял, что получает блокировочный сигнал от островитян.

Журналист знал, что островитяне могли контролировать ум всех существ, живущих на их планете, если они когда-либо пользовались его силами. Потому он знал, что сейчас они пытаются заблокировать воздействие его сил души. Понимая, что зов ума оказался сильнее зова души, журналист поддался ему. И в то же время островитяне считали из его памяти подсказки Морены о местонахождении неведомых сил.

Внушив журналисту вину за то, что он когда-то покинул родной остров, ему посоветовали поскорее вернуться домой, сказав, что его сильно ждут и в нем сильно нуждаются. Журналист, чье сознание стало полностью зависимо, безропотно повиновался и прибыл на остров.

Пока он занимался развитием своей души, он даже не догадывался о том, что между островом и континентом идет война. Чтобы иметь в ней больше шансов на победу, островитянами было задумано завершить начатое когда-то дело в пирамидальном храме. Именно для этого они поработили сознание журналиста и с его помощью смогли намертво заморозить континент.

После совершения этого островитяне, считавшие, что они устранили все силы сопротивления, двинулись к месту хранения великих сил. После того, как они изъяли их, случилось все в точности, как некогда уже описывала Морена. Разверзлись небеса, и силы древних богов затопили планету. Журналист находился в числе утонувших атлантов.

«Великие силы были не ведомы никому из погибших, – находясь в воспоминаниях, думал он, – но я мог бы спастись, как и континенталы, если бы снова обратился к силам души. Мне оставалось последнее испытание, но я его не прошел.

Теперь я понял, что для того, чтобы познать что-то, не обязательно этим владеть. Познать означает соединиться с чем-то, оставляя его нетронутым. Углубившись в недра своей души, там я и смог бы достичь понимания великих сил. Но вместо этого, силой своего глубокого невежества я поплатился жизнью, забрав с собой жизни остальных жителей острова, и лишив привычного места обитания континенталов.

Я также стал причиной того, что души людей, принадлежавших будущим поколениям, оказались замороженными, ведь, по словам островитян, ледник на континенте был образован для полного устранения власти души. И именно поэтому боги, с которыми я встречался в своей нынешней жизни, считают всех людей мертвыми. И только внутренний жар, рождающийся в сердце, поможет растопить этот многовековой лед».

Вернувшись в настоящее, журналист стал думать, может ли он загладить свою вину перед человечеством и чем-то помочь миру.

– Твоя помощь и так велика, – выразила свою признательность Морена. – Благодаря твоим стараниям и обнаруженным находкам в мире уже была создана притча о том, как девушка спасла Люцифера. Ведь преображение твоей души оказывает влияние на весь тот мир, в котором ты родился и которому ты не перестаешь принадлежать, даже находясь здесь.

Глава 21. Притча

Как-то раз девушка Уна шла по улице и случайно столкнулась с немолодым мужчиной, который, несмотря на свой возраст и обезображенное шрамами и морщинами лицо, сразу привлек ее внимание. Он смотрел на нее свысока, как будто презирая само ее существование. Уна же смотрела на него прямо, не ощущая себя униженной. Она несомненно знала, кто он такой, но не испытывала ни капли страха.

Через секунду после их взаимных переглядываний мимо вихрем пронеслась толпа людей. Уна была взволнована этим. Она решила, что они побежали смотреть очередную казнь или отыскивать другую такую же толпу, чтобы накинуться на нее. Ведь в мире, где правит Люцифер, души людей полны безнадежности и страха, оттого им настолько безразлично, как проходят последние дни их жизни.

– Почему ты не боишься меня, но боишься их? – неравнодушно спросил Уну Люцифер, являвшийся тем самым мужчиной, ощутив странность ее состояния.

Она не могла ему ничего ответить, лишь бросала на него по-прежнему бесстрашный взгляд. Это так заинтересовало Люцифера, что он оставил все свои разрушительные деяния и управление миром ради того, чтобы побыть с ней еще немного и узнать лучше.

За все время, что они находились вместе, он ощущал в Уне не виданную ранее у людей силу. Это вынуждало Люцифера смягчиться по отношению к ней, потому, уже через какое-то время, они, мило беседуя, просто гуляли по городу. Они вместе восхищались его красотами, несмотря на то, что еще недавно Люцифер обрушивал на город всю свою разрушительную мощь. Уна замечала все эти перемены в нем, но не думала, что она является их причиной.

Люцифер знал, что всюду на него готовится покушение, ведь ни один человек не был рад его присутствию в мире, и потому каждый хотел свергнуть ныне действующего владыку. По этой причине, конечно же, он задумался о том, что Уна встретилась ему не просто так.

– Если мы придем вместе к моим друзьям, они тебя не тронут, – одной фразой она раскрыла свои планы и планы своих друзей.

Такое откровение тронуло Люцифера, потому он ответил ей честно:

– Если я приду с тобой, то это буду уже не я, но ты всегда сможешь узнать меня по глазам.

– Пусть так, зато они и все остальные успокоятся и больше не будут тебя искать.

Люцифер не понимал, почему Уна это сказала: то ли она пытается уберечь его, то ли своих друзей. Но зародившееся сомнение легло в основу некой привязанности к ней.

Согласившись на ее предложение, уже через несколько минут они находились на квартире ее друзей. Не имея никаких иных вариантов, они заперли Люцифера в одной из специально подготовленных комнат.

Уна невозмутимо наблюдала за этим и мысленно прощалась со своим недавним спутником, зная, что он обязательно спасется. Люцифер успел последний раз взглянуть на нее перед тем, как его лишили всех сил.

Вечером, уже находясь дома, Уна думала о том, что в нем есть нечто, отличное от привычных представлений о нем, то, что привлекает ее. Она понимала также, что ее влечет к нему именно его душа, а не тело, поскольку он может менять их по своему усмотрению, так как является для нашего мира духовной бестелесной сущностью.

Прознав о том, что Уна непрерывно думает о Люцифере, друзья решили пойти на обман, чтобы оградить ее от последующих встреч с ним. Потому на следующий день, когда она пришла в ту же квартиру в надежде увидеть его, один из друзей сразу же остановил поток ее ожиданий:

– Люцифер никогда больше не будет таким, каким ты его впервые встретила. Его возраст, мысли и чувства меняются в зависимости от тела, которое он занимает.

Услышав это, Уна прошла в комнату, где ранее держали Люцифера. Но вместо взрослого мужчины, с которым она вчера познакомилась, она увидела маленького мальчика. Он смотрел ей прямо в глаза, и в них она прочитала, что это вовсе не Люцифер.

Тогда она выбежала из квартиры, закрыла за собой дверь и остановилась у стены, потому что дальше идти не могла. Уна ощутила небывалую до этого тоску, она подумала, что больше никогда не сможет увидеть его, ведь если он сменил тело, то он не сможет ее вспомнить, а значит и найти. Как вдруг откуда-то сверху донеслось мурлыканье, а значит, там кто-то был и гладил кошку.

Уна посмотрела на лестницу справа от себя, которая уходила наверх, и увидела сидящего на ступенях его. Люцифер, находящийся все в том же теле, что был вчера, поднялся и стал спускаться к ней. Она заметила, как, становясь все ближе, его лицо постепенно разглаживалось, шрамы и морщины исчезали с него, оно молодело.

«Настоящий ли ты, или это моя иллюзия?» – думала про себя Уна.

Благодаря созданной ранее привязанности между ними, Люцифер смог прочувствовать ее тоску. Он понял, что нужен ей ни ради получения какой-то выгоды, а нужен просто таким, какой он есть, потому пожелал вернуться и принял приятное для нее обличие.

«Ты необыкновенная», – подумал про себя Люцифер, когда стоял уже напротив Уны. И, глядя ей в глаза, дотронулся до ее лица, а затем поцеловал. Между ними возникла такая нежность, которую ни к кому никогда до этого не испытывал ни он, ни она.

– Ты светишься, – сказала Уна, рассматривая его ласковым взглядом.

– Это только благодаря тебе, – не отрывая от нее глаз, ответил Люцифер. – Я пришел на твой зов, ведь каждая твоя мысль обо мне отзывается в моем сердце непривычным, но таким приятным теплом.

Уна, не ожидавшая ответной симпатии от Люцифера, сначала неуверенно дотронулась до его плеч руками. Она не верила тому, что подобное возможно, ведь Люцифер не может проникнуться чувством к человеку по своей природе, потому она непрерывно смотрела ему в глаза, чтобы ежесекундно проверять, как он реагирует. Затем Уна дотронулась до его лица, приблизив к своему. Увидев, что Люцифер находится в предвкушении поцелуя, как будто нуждаясь в нем и так же опасаясь, что Уна может не ответить ему взаимностью, она поцеловала его.

Один из друзей Уны по имени Игнатий поднимался в это время на этаж, где находилась их квартира. Он был крайне удивлен, увидев Люцифера на свободе. Поняв, что Игнатий находится в раздумьях о том, как поступить, Уна решила ему сразу все объяснить:

– Люцифер не дьявол и не ангел, как ты привык считать. Он – бог, каким во всех мифологиях мира является один из сыновей верховного бога. И это люди сделали его когда-то злым. Они решили, что он тот, кто породил в мир зло и склоняет их к совершению злых поступков, несмотря на то, что сами являются корнем всего зла.

Если ты сейчас причинишь ему вред, то уже не сможешь исправить ту роковую ошибку, совершенную в прошлом, и лишь закрепишь сказанное мной.

Люцифер был ошеломлен тем, что она сказала и какого мнения о нем придерживается, и попытался успокоить ее:

– Он все равно не сможет меня убить.

– Зато я могу убить тебя, – ответил Игнатий, также обращаясь к Уне, – ведь насколько я вижу, ты теперь одержима дьяволом.

И после этих слов без доли сомнения он выстрелил Уне прямо в грудь. Она замертво упала на пол, и под ней начала растекаться лужа крови. Глаза Люцифера наполнились слезами от увиденного, он сел на колени рядом с ее мертвым телом и попытался воскресить, но ничего не вышло.

Игнатий был удивлен происходящим:

– Неужели ты, Люцифер, смог кого-то полюбить?

Услышав это, Люцифер поднялся, исполненный гнева и ярости, он хотел уничтожить его. Он уже занес руку с огненным шаром, лежащим на ладони, над своей головой и хотел бросить его в обидчика, как вдруг рука его оказалась остановлена рукой Уны.

«Неужели ты и правда любишь меня?» – мысленно задала она ему вопрос. Он успел ответить ей только глазами, поскольку, воспользовавшись паузой, Игнатий попытался поразить Люцифера своим оружием, но Уна смогла остановить и его действие.

Пораженный случившимся, Игнатий смог вымолвить только это:

– Как ты выжила, ведь я же только что убил тебя?

На что Уна показала ему затянувшуюся кожу вместо только что полученного ранения и добавила:

– Все дело в том, что я верю в безграничность человеческих возможностей, а также в чистоту и единство всего сотворенного во вселенной. Когда-то людьми в силу ограниченности сознания было составлено ошибочное мнение обо всем этом, и было заверено, что все, признанное невозможным для совершения и существования, ложно.

Например, дети, рожденные от богов и людей, всегда считались спасителями человечества, героями, способными сражаться наравне с богами, лишь религии, основанные на Библии, рассказывают о них, как об исчадьях ада и зле во плоти. Так же они рассказывают и о колдунах, как о людях, породнившихся с тьмой, и черпающих из нее свои силы. На самом же деле, колдуны – это люди, умеющие видеть в знаках природы и космоса то, что не видят другие.

Искажение этих понятий подтверждает, что некогда было произведено искажение и всех остальных. Это также касается и Люцифера. Он не является злом, как принято считать. Его истинная природа – добро. Он умеет любить и нуждается в любви. Он совершает зло в нашем мире только потому, что именно этого ждут от него люди.

Когда-то одного из богов света, который показывал людям то, кем они являются, в силу принятия монотеистической религии признали приближенным к богу, но не сыном, как раньше. Сначала он стал Сатаном, который, по иудейским представлениям, являлся помощником Бога и выступал в роли людского провокатора. Бог посылал его, чтобы проверять людей на их истинные намерения. Позже христианскими адопоклонниками для устрашения и усмирения верующих был придуман Люцифер – падший ангел и князь тьмы, искушающий людей на совершение грехов и прокладывающий им дорогу в ад.

Но, что бы ни происходило, начало всегда сильнее, потому Люцифер до сих пор исполняет свою прежнюю роль. Потому он до сих пор показывает людям правду о них: каковыми являются их намерения, таким становится и Люцифер. Если человек способен открыть в своем сердце путь к свету, то Люцифер показывает ему мир во всей его абсолютности, если же нет, тогда для него открывается оборотная темная сторона.

– Ты уверенно хочешь мне доказать, что Люцифер – бог, и бог добрый, но ведь боги бывают и злыми, почему он не может быть из их числа? – спросил Игнатий, пытаясь поверить словам Уны.

На что она ответила ему:

– Потому что добро в мире абсолютно, а зло относительно. То, что существует само по себе, не может иметь злую природу. Лишь соприкасаясь с человеком, оно приобретает измененные черты.

– Что же, теперь ты убьешь меня? – потерянно спросил Игнатий, ожидая приговора.

На это Уна улыбнулась и сказала:

– Сначала ты должен научиться жить с тем, что только что услышал от меня. Ведь Люцифер будет находиться и править в нашем мире еще очень долго.

После этого она обратилась к Люциферу:

– Я всегда боялась людей, потому что они безответственно относятся и к своей, и к чужой жизни. Как видишь, мои опасения подтвердились. Их неспособность размышлять и ослепленность собственной важностью способны разрушить целый мир, точно так же, как поиск правды и единения может способствовать воссозданию мира.

Люцифер был неописуемо рад от того, что Уна жива, и от того, что она хранит в себе такое сильное знание о цельности бытия. Ведь именно оно может защитить мир от дьявола, которого на самом деле никогда и не существовало.

– Ты спасла меня, – сказал он, желая всем сердцем выразить ей свою благодарность. – Ведь я и сам уже не помнил, что когда-то был другим. Но после осознания этого мир уже не будет прежним ни для меня, ни для всего человечества.

Закончив пересказ притчи, Морена решила резюмировать ее:

– Несомненно, в этой притче ты можешь разглядеть в имени главной героини отсылку к этрусской верховной богине Уни, имя которой означает «спасительница», она в свое время стала прототипом римской богини Юноны. Так же римское происхождение имени Игнатий указывает на его значение «незнающий», что ярко характеризует типичного представителя современного человечества. Имя Люцифера, как и всегда, несет в себе свое светлое происхождение, что ввело в заблуждение немало людей, относящихся к религии.

Эта притча показывает, насколько правильным был бы мир, если бы бог и человек были едины. Ведь только находясь на одном уровне понимания, можно увидеть всю правду. Потому, если бы Уна сама не открылась Люциферу, показав тем самым, что она и без его божественной помощи знает, кем является, то и он бы не открыл ей свое истинное лицо. Она бы не смогла тогда услышать зов старых богов в его лице о помощи и откликнуться на него.

Благодаря тому, что Уна верила в силу начала, где царит единение и чистота – в то же, во что веришь и ты, она смогла увидеть все, что есть на самом деле, увидеть Правду.

Журналист на основании всего вышесказанного составил свое мнение:

– После того, как ты дала расшифровку всех имен, представленных в этой притче, у меня сложился несколько иной ее сюжет. Теперь она рассказывает мне о том, как верховная богиня спасла одного из богов от результатов его взаимодействия с людьми. Но, конечно же, я имею и собственный взгляд на эти вещи, что согласуется с моими прошлыми размышлениями.

Прежде всего, в образе Люцифера я представляю змея-искусителя, который однажды должен быть побежден архангелом Михаилом. И эта победа есть не что иное, как очередная отсылка к победе верховного бога в его извечной битве со змеем. Потому, в подтверждение рассказанной тобой притчи я могу с уверенностью сказать, что Люцифер относится к первородным богам эпохи матриархата. Точно так же к ним относятся его приближенные Астарот и Вельзевул, включая и многих других князей ада.

Астарот это мужская ипостась финикийской богини плодородия и любви Астарты, вышедшей из культа вавилонской Иштар. Имя Вельзевула относится к верховному богу большинства семитских народов – Баалу, который также являлся финикийским богом плодородия и приходился Астарте мужем.

Их пара для древних народов символизировала супружескую верность и преданность. Но когда представители еврейского народа стали устанавливать свою религию, они превратили эту пару в рассадник похоти и разврата, ведь какая еще может быть любовь между языческими богами. Истинная же любовь может исходить только от одного бога и проявляться по отношению к человеку.

Еще позже Астарту и Баала вовсе демонизировали, создав в Ветхом Завете тексты о том, что обращение к ним приносят несчастья и беды. И все это только для того, чтобы навсегда отвратить людей от якобы пагубного влияния язычества.

Люцифер появляется перед глазами религиозной общественности только в Новом Завете, но его имя было известно и раньше. Так римляне называли утреннюю звезду, что самой первой появляется на небе, и это делает его подобным греческому зареносцу Эосфору. Люцифер приходился сыном римской богини утренней зари Авроры, которая соответствовала арийской богине Ушас и греческой Эос.

По некоторым представлениям богиня Ушас была прообразом великой богини, свергнутой после становления эпохи патриархата богом Индрой. Потому, используя метод мифологического параллелизма, Люцифер, как сын зари, снова оказывается имеющим прямое отношение к великой богине. Значит, введение в притчу имени Уни также не случайно. Оно не просто указывает на защиту богиней бога, а на ее защиту собственного сына.

Жизнь Люцифера была полна света, пока однажды христианские толкователи не увидели в стихе о падении утренней звезды, как описании природного явления, изображение падшего ангела, что навсегда изменило его судьбу. И это еще одно доказательство того, что Люцифера в привычном для нас понимании никогда не существовало.

Многие считают, что с происхождением Иисуса связана подобная история, и его жизнеописание целиком перенято из древнейших представлений о солнце, включая описание второго пришествия. Потому его рождение приурочено ко дню зимнего солнцестояния, которое было связано с римским богом солнца Митрой и славянским – Колядой, а также праздникам, посвященных окончанию земледельческих работ и сбору урожая (сатурналии), и началу нового года (Йоль). Кроме того, образ сына и богоматери, такой привычный для христианства, считается взятым из египетских представлений об Исиде и ее сыне Горе, который опять же является богом солнца.

– Стремление к абсолютным величинам по-прежнему не отпускает тебя, – саркастически подметила Морена. – Неужели ты сделаешь вывод, что Люцифер и Уна – родственники, и тем самым нарушишь их любовную идиллию?

Журналист ответил ей в соответствующей манере:

– Я мог бы ответить тебе, что люди годами разрабатывали сложную систему взаимоотношений богов, потому мне бы не хотелось ее ломать. Но такого никогда не было, потому и никаких родственников среди них там быть не может.

Я смог прочувствовать Уну и Люцифера как состояния, и увидел в образе каждого из них все стадии жизни человека женского и мужского пола соответственно. Я увидел, как по мере взросления тех людей крепнет сознание, но оно не становится для них ограничителем, как это случается обычно, напротив, оно приобретает способность творить реальность и становится высшим сознанием. Я понял, что это сознание объединяет в себе все человечество и является тем когда-то единым сознанием, из которого появились все боги. И то ощущение, которое возникло у меня при понимании этого, оказалось необычайным подъемом духа, и оно было сходно с тем, что пришло ко мне, когда я постиг природу внутреннего жара и ощутил подобие человека и мира.

Тогда я понял, что именно это испытывали первые люди, которые находились в непрерывном состоянии абсолютного слияния с вселенной, и богами для них представало каждое их ощущение. Ведь имея возможность подниматься к небесам, они могли своими ощущениями достигать с ними резонанса и становиться подобным им. Именно так для гиперборейцев стало допустимым обрести божественную природу и явить ее людям будущих поколений. И то состояние слияния выражалось ими по отношению к миру в виде абсолютной любви.

И когда люди следующих поколений утратили все это, их ждал процесс постепенной материализации сознания, потери связи с богами и определения первых врагов. Но боги продолжали оставаться теми, кто владеет силами мира, как самими собой, и являет в мир единство с ними. Как и всегда они представляли собой абсолютные начала, порожденные единой изначальной сущностью. При необходимости они обменивались энергиями и изменяли свои свойства по отношению друг к другу на противоположные, как это бывает в процессе построения вселенной.

Я знаю, что таковыми являются все боги. Но, несмотря на то, что их сознание велико, они не могут повлиять на сознание человека, не могут заставить его видеть мир таким, какой он есть. Но я знаю, что часть высшего сознания до сих пор находится в каждом из нас, ведь содержание той притчи, которую ты мне рассказала, я уже однажды наблюдал во сне.

В своей жизни я столкнулся только с расширением человеческого сознания, которое произошло на базе изменений в божественной реальности и которое я смог ощутить на себе. И произошло это тогда, когда я начал изучать индийскую мифологию и процесс становления индуизма.

Индийский народ все время существовал на стыке двух культур: хараппской и арийской. Привнесение ведического уклада изменило его жизнь и дало новые знания, последующее ослабление арийского влияния укоренило идеалы и богов прошлого. В результате череды взаимного установления преград друг другу обеими культурами и их последующего преодоления возник гармоничный синтез древних знаний, подаривший миру глубокое понимание человеческой сути и умение находить единение со всем, что происходит в жизни. Он вышел из первоначального принятия ведических гимнов и обрядов, затем перетекшего в упанишады и брахманизм, а после вылился в индуизм с его учением о карме, перерождении душ и четырех югах, а также необходимостью выполнения йогических практик.

Представления и боги жителей Индостана смешивались воедино с незапамятных времен, и самые древние из них не отрицаются до сих пор. Все это делает Индию, несомненно, ближе всех к начальному варианту развития человечества.

Без обращения к историческим корням Индии я никогда бы не узнал о понятии духовности, воплощенной когда-то в людях Сатья-юги, и никогда бы не смог понять, что именно ее достижение является целью моей жизни. Я бы так и оставался при мнении, что этот путь только для избранных, и не узнал, что раскрытие духовности является предназначением души в теле человека.

Высокодуховное общество прошлого рождало богов и людей, подобных богам, поскольку присутствующие в нем на тот момент единое сознание и мировоззрение формировали мысли только в одном, правильном направлении, отклонение от которого было не допустимо. Когда произошло разобщение в мыслях, и духовность пропала, появились демоны и злые духи. Они порождали в сердцах людей страх, озлобленность и зависть, и тем самым постоянно напоминали им об их несовершенстве. Тот, кто обретал с демонами понимание и целиком вовлекался в вызванное ими состояние как состояние заблуждения, находил дорогу к богам и потерянной духовности, остальные же поглощались демонической сущностью.

– Сделав такой уверенный вывод о богах и демонах, теперь ты можешь сказать, чем являлся тот вой, что так упорно преследовал тебя? – с интересом спросила Морена.

– Это был мой личный демон, – ответил ей журналист. – Долгое время я избегал встречи с ним, но однажды, когда я был уже готов, то прислушался к его зову, и он оказался тишиной.

– Что же это означило для тебя? – пожелав уточнения, задала свой вопрос Морена.

Поначалу откладывая все размышления на эту тему, журналист только сейчас всерьез задумался.

– Он замолчал потому, что я узнал уже все, что был должен, – твердо сказал журналист и далее без доли сомнения заявил, – теперь я готов пойти туда, где находится мой друг.

Морена приняла такую решимость и сказала:

– Ответ этот будет тебе знаком, ведь избранный тобой путь ведет прямиком в тридесятое царство.

– Но ты не собираешься давать мне указаний на него, – подметил журналист.

– Теперь ты и сам знаешь, как его найти, – дополнила его мысль Морена. – И потому ничто извне не сможет подвести тебя к нему. Отпусти все, что удерживает тебя здесь, и ты окажешься там. Царство откроется тебе во всей красе.

Глава 22. Тридесятое царство

Журналист согласился со всем, что сказала Морена, и понял, что готов разорвать все свои связи с этим местом. Сознание его в то же мгновение отключилось, в глазах потемнело, и они закрылись, … но вдруг со всех сторон засиял свет. Журналист не мог ощутить свое тело, ему казалось, что он не открывал век, а видел свет сквозь них. Он не двигал ногами, но продвигался вперед. Первая мысль, которая у него возникла, что это передвигается его астральное тело.

Журналист проносился все дальше, ощущая только движение световых потоков, до тех пор, пока не понял, что достиг окончания пути. То, что он увидел дальше, он так сильно захотел записать, чтобы передать кому-то, что начал изрекать свои мысли в виде повествования пророков древности:

– Я был готов отправиться за тридевять земель в тридесятое царство, чтобы освободить своего друга, как освободил себя. Путь исправления, что был скрыт внутри моей души, явился проводником к тому месту, где находится мой друг. Пройдя этот путь, я смог узреть древнее царство в его истинном, первоначальном обличии и встретить там царя Кощея. Ведь никто кроме него не мог править в этом отдаленном во всех смыслах, в том числе и во времени, месте.

Царство было явлено мне в виде цветущего сада, каким обычно представляют рай. Не было там ни золотых, ни жемчужных тайников, точно так же как не было и стеклянного замка изо льда, что считается связанным с Кощеем. Но я не увидел в том царстве ничего, что было бы не знакомо мне, поскольку сам прошел через все изменения, преобразившие его в моих глазах. Мой друг же, напротив, в течение всего своего пребывания там ощущал себя пленником и считал все, окружавшее его, чуждым и враждебным. Когда я нашел его в смятении духа и весьма подавленным, то даже не сразу узнал его.

Но вот я подумал, что сад, полный низкорослых кустарников, это фантазии жителей южных стран, и они не близки мне, тогда я пожелал увидеть густой лес с его могучествольными деревьями, задевающими своей кроной небеса, и он предстал передо мной. Я прошел сквозь него, касаясь деревьев, и понял, что это тот самый лес, что я когда-то посадил сам. Тогда я осознал, что связан с ним, а потому связан и с тем древним царством.

И тогда я вспомнил, что путь, приведший меня сюда, полностью совпадает с тем путем, что Морена указала мне когда-то как дорогу к месту хранения великих сил. Пройдя его сейчас, я понял главное. Все, кто в былые времена достигал окончания этого пути, становились богами. Таковыми были первые боги, с которыми люди первого поколения, или континенталы, жили вместе, таковыми же являлись позже для людей следующих поколений и континенталы.

Боги, которые впоследствии затеяли переворот и по его итогу победили – островитяне, являлись уже произведением работы ума, поскольку великие силы были им недоступны. Способные влиять на сознание всех, кто пользуется силами ума, а именно на ослабленных душой людей, островитяне вселили в их сердца ненависть по отношению ко всем прошлым богам, которых с легкостью заточили в темницу изо льда, мрака и смерти. Также они утвердили в сознании людей свою власть и свои порядки, тем самым положив начало новому миру и мировоззрению.

Теперь, после длительного изучения мифов и сказок, я с уверенностью могу заявить, что все они созданы не просто для того, чтобы вернуть память людям о древнем мире, полном загадок, а с той целью, чтобы пронести для них через века направление к великим силам.

Тридесятое царство представляет собой не что иное, как выход за пределы привычного материального мироздания. Ведь если глубже рассмотреть понятие тридевять земель в русских сказках, то можно увидеть, что оно соотносится с понятием двадцати семи (что является результатом умножения трех на девять) накшатр, или звездных карт в переводе с санскрита, в которых пребывает Луна. Все вместе они представляют собой путь человека от рождения до смерти, в последней накшатре учитываются результаты его действий как итог всей жизни. Если человек прожил ее правильно, развив в себе духовность, то тогда он попадает в тридесятое царство и там обретает свободу от материальности.

Закончив свой пылкий монолог, журналист, не встретив ни одной преграды на пути, вошел в темницу, в которой был заточен его друг. Горячо поприветствовав его, он во всех подробностях описал ему проделанный до царства путь, рассказал о том, как направление его изменялось согласно изменениям в его душе. Поведал, каким открытиям способствовало это путешествие.

Пытаясь выспросить что-то у друга о том, как ему тут жилось, и что узнал он, журналист получал отказ. Тогда он решил обратить внимание друга на волновавшую его когда-то тему, чтобы через нее вывести его, как еще недавно себя, к центру духовного пути.

– Некогда у нас были разногласия по поводу веры, – начал журналист, – в одном лишь мы сходились: люди должны быть спасены силой извне. За время твоего отсутствия я понял, что мы оба были неправы. Поскольку каждый человек может спасти себя только сам.

Сильна убежденность людей в том, что Иисус страдал и умер для того, чтобы люди, чтившие его, обрели вечную жизнь. Но прежде всего своей жертвой он хотел показать отрицание важности физического тела.

Один из путей постижения Всевышнего – подвижничество, сознательное умерщвление плоти, ведущее к очищению. Это обычная практика духовно развитых людей прошлого. Сила человеческого жертвоприношения базировалась на сильной вере добровольно идущего на смерть.

Подобные действия, совершенные Иисусом – лишь напоминание древних традиций. Предложение пройти его путем, вкусив его плоть и кровь, не есть просто верить в него, как в Бога, поглощая освященные питье и яства. Это означает разделить его веру в Любовь, на которой основан мир, а также признать первичность развития души, а не тела. Избравшие путь отречения от власти тела обретут свободу самостоятельно, лишь совершив этот выбор.

Определив эту ошибку, я переоценил важность христианства.

– Неужели же учение Иисуса не истинно? – забеспокоился друг.

– Целиком оно отражает собой истину, – без колебаний ответил журналист. – Пока я не понял этого, я не мог найти тебя, ведь сомнения и неприятия наполняли мое сердце. Я смог умиротворить его, обратив свой взор на любовь вокруг себя. Тогда же я увидел, насколько все в мире едино.

Ведь в начале всех религий мира стоит одно древнее учение, которое говорит о том, что существует только абсолютная единая сущность, распространяющаяся в мире в виде света или огня. Все, что должен сделать в течение своей жизни человек – это распознать тот свет или огонь в себе и соединиться с сущностью. Религии, зная необходимость следования этому долгу, устанавливают свой свод правил достижения этого соединения, тем самым подчиняя себе человека.

Разделив нас на приверженцев разных религий, каждая из них пытается доказать нам свою истинность с целью сохранить нас в своих рядах, но мы не должны забывать, что всегда и во всем остаемся едины: и в истории, и в мифологии, и в том числе и в религии. Каждое мгновение наше влияние друг на друга бесценно и сильно. Наше взаимодействие происходит даже в случае нежелания взаимодействовать. Потому религия не может иметь на нас влияния, и каждый человек имеет свободный доступ к богам и к общению с ними без каких-либо посредников.

Было время, когда существовали великие цивилизации, но они пали в столь же великой войне, оставив после себя лишь следы былого величия. Это было время великой Сатья-юги. Наше же существование приходится на суровую и безжалостную Кали-югу – эпоху беззакония и бездуховности.

Люди прошлого знали, как трудно нам придется выживать в этот период, и потому позаботились о нас и нашей безопасности. Из всех своих великих знаний они передали нам только одно, с помощью которого можно сохранить гармонию в мире и предотвратить переход в эпоху войн и разрушений. Оно говорило о едином происхождении всего сущего, в том числе и людей, говорило, что кроме как результат отношений между людьми ничего в мире и не происходит, потому так важно всегда приводить их в гармонию, но прежде необходимо каждому установить гармонию с самим собой.

Потому во времена Двапара-юги по каббалистическим представлениям рождается Адам, который не был первым человеком, а был первым, кто воспользовался переданным великим знанием и стал передавать его другим. В это же время в мире появляются и распространяются устные Веды.

Немногие приняли первые источники великого знания, немногие осилили всю его полноту, немногие сумели заглянуть внутрь себя, и потому переход в Кали-югу все же произошел. Но люди все же попытались вникнуть в суть текстов, и это стало первым доказательством того, что уже в то время они умели неправильно понимать священные писания.

Люди разработали тип гадания по внутренностям животных и человека, именно это для них обозначило познать самого себя. Явление набирало свою силу, стали выделяться люди для совершения его священной миссии. Все это не соответствовало великому знанию, поэтому людям, продолжающим нести в своей душе его сквозь века, было дано свыше указание о том, чтобы разработать упрощенные способы его передачи, тем самым сделав его более доступным. Так были введены заповеди, и единые Веды разделены на четыре части. Так чистое знание стало для людей сводом запретов и обязанностей.

Восприняв его сначала в подлинном значении, люди через какое-то время перестали видеть в нем глубину и важность, ощущая исполнение закона, изложенного на основании великого знания, просто частью обыденной жизни. Тогда на землю пришел Иисус и личным примером показал людям тот путь, по которому они должны были идти, не сбиваясь.

Истинность его учения и отражение в нем великого знания находится в апокрифическом евангелии от Филиппа.

В первую очередь оно говорит о том, что все мы – дети Божьи и находимся в равных условиях познать Его, осуществив это через познание самих себя и выявление в нас Его проявлений. Также каждому из нас уготован путь восхождения, согласно нашим заслугам в обретении духовных качеств. «Ибо Сын не стал бы Отцом, если он не облачился во имя Отца». Таким же сыном как мы, только уже прошедшим путь восхождения, является и Иисус.

Во-вторых, отменяет необходимость причастия и объясняет плоть и кровь Иисуса как познание двух видов изначальной сути мироздания. «Ни плоть, ни кровь не может наследовать Царствие Божие. <…> Наследовать будет то, что принадлежит Иисусу и его крови. Тот, кто не будет есть моей плоти и пить моей крови, не имеет жизни в себе. <…> Его плоть – Логос, его кровь – Дух Святой».

В-третьих, исключает возможность попадания людей в рай автоматически вследствие принесенной некогда ради человечества жертвы Иисуса, а также его лицезрения во втором пришествии без содеянных изменений в своей душе, без обретения внутреннего подобия Богу. «Невозможно, чтобы некто видел что-либо из вечного, не став подобным этому. <…> В этом месте ты видишь каждую вещь и не видишь себя одного. Ибо ты станешь тем, что видишь».

В-четвертых, раскрывает подлинное значение христианства и крещения, как результата обретения духовности, а не простого смывания грехов. «Если некто опускается в воду, выходит оттуда, ничего не получив, и говорит: «Я христианин», то он взял имя в долг. Но если он получил Дух Святой, он имеет в качестве дара имя».

В-пятых, еще раз доказывает, что обретение рая и вечной жизни не дарованы просто так, и процесс воскресения требует совершенствования себя и своей души, находясь еще в живом теле. «Те, кто говорят, что умрут сначала и воскреснут – те заблуждаются. Если не получают сначала воскресения, будучи еще живыми, то, когда умирают, не получают ничего».

Отрицательное отношение Иисуса к людям, которые не стараются становиться лучше, но считают себя следующими его учению, известно и из канонических евангелий. Даже там он говорит, что не примет их.

В другом апокрифическом евангелии от Фомы раскрывается необходимость возвращения к началу. «Открыли ли вы начало, чтобы искать конец, ибо в месте, где начало, там будет конец. Блажен стоящий в начале: и он познает конец, и не вкусит он смерти».

Все это говорит о том, что в начале будет то, что на протяжении тысячелетий было потеряно людьми: духовность, рай, Бог. И все это возможно обрести только благодаря изменению мировоззрения.

Как ты и сам знаешь, понятие Святого Духа используется во всех христианских текстах, в том числе, как следует из моих примеров, и в апокрифических, и большинство людей чаще всего рассматривают его в связке с понятиями Отца и Сына, не пытаясь определить его самостоятельное значение. Потому я решил провести собственное исследование, чтобы понять, что же скрыто за этим понятием на самом деле и может ли оно отражать собой символику иной, не христианской, традиции.

Для начала я обратился к каноническим текстам Библии, чтобы обрести, глядя на них, отличное от общепринятого понимание вещей. Я увидел, что о Духе в них говорится следующее: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденный от Духа есть дух», «Разве вы не знаете, что вы – храм Божий, и Дух Божий живет в вас», «И Дух Божий носился над водою». Непосредственная связь Духа с водой и с рождением человека уже наталкивала меня на определенную мысль, но я решил не торопиться и воспользоваться текстами апокрифов.

В одном из них я обнаружил интересную деталь: «Некоторые говорят, что Мария зачала от Духа Святого. <…> Когда бывало, чтобы женщина зачала от женщины». Это подтвердило мои догадки, и я окончательно убедился, что Святой Дух – женская ипостась Бога, или Мать. Обратившись уже после к космогоническому мифу об Эвриноме, я понял, что Богиня-мать может являться этой самой ипостасью. Но из канонических текстов следует, что не она сама, а то, что она проносит внутри себя – что бы могло сохраниться в порожденном ей человечестве, олицетворяет Дух. Если в текстах он постоянно отделен от мировых вод, тогда выбор падает на Вселенский Закон, как на вторую составляющую женской сущности.

В результате своего исследования я познал очередную тайну всех религий и понял, что необходимость соблюдения Закона и означает обретение Духа. Это делает Дух подобным первородному огню, чье поддержание издревле и означало соблюдение Закона, и тем самым соотносит его с великим знанием. И то, что меня больше всего поразило при совершении этого открытия, что я знал о нем с самого начала моего пути к тебе, – сказав это, журналист вспомнил самый первый разговор с Мореной, когда она объясняла ему истинное значение огня в жизни первых людей. И, как ни в чем не бывало, чуть позже продолжил делиться мыслями с другом:

– Апокрифические евангелия апостолов считаются таковыми не случайно, ведь в них таится глубина, не понятная обычным людям, а также правда, которая может открыть им глаза на истинный смысл человеческого существования. Например, книга Еноха из Ветхого Завета, также являющаяся апокрифической, описывает ангелов с принадлежностью к ним человеческих свойств, как это бывает с богами в язычестве, из чего можно сделать вывод об изначальном, более древнем источнике этого текста, возможно, относящемся к эпохе совместного проживания богов и людей.

Столкнувшись с глубиной апокрифов, люди могли бы придумать много разных трактовок прочитанного, но для их успокоения все, что несет ее в себе, считается неканоническим. Настоящий же смысл в ней может увидеть только тот, кто мыслит глубоко и свободно.

Чтобы обрести эту способность, людям нужно самим обращаться к первоисточникам, переставая верить в заученные фразы. Нужно читать, размышлять, делать выводы. Тогда впечатления и идеи станут личными. Тогда сознание начнет проясняться, а душа оживать. Таким образом, истинность вещей опять же сводится к возможностям измененного мировоззрения.

Всей своей речью я попытался доказать тебе, друг мой, что един с тобой в вере. Прими же и ты мои взгляды на мир, ведь теперь я нашел Правду. Давай постигнем ее вместе.

Люди были оставлены на обломках цивилизаций прошлого без единой известной технологии с одной только целью – восстановить единство мира, нарушенное первой цивилизацией, с просьбой к ним – обратиться, наконец, к своей душе и соединить ее с другими душами. Для людей были написаны книги с содержанием, соответствующим поставленной задаче, но они не смогли их правильно понять.

И потому до сих пор продолжают искать объяснения всем загадкам прошлого, пытаясь проникнуть в суть их технологических процессов, тем самым снова и снова обращаясь только к внешней стороне мироздания. И потому в учении Иисуса, как и во всех предыдущих учениях, люди увидели лишь внешние атрибуты веры, с помощью которых можно обрести спасение и вечную жизнь. Как и всегда это были обряды, только в обновленной форме, соответствующей новому признанному истинным тексту.

Достигнув единства с тобой, мы достигнем его и с другими людьми, и воссоздадим единое общество, которое существовало раньше. Вера в нем будет едина, един будет и язык, потому что незачем будет изменять значения слов, и все будут понимать друг друга. И люди отринут обязательные обрядовые жертвоприношения, совершаемые для умилостивления богов, так как поймут, что в них давно уже не содержится изначального смысла. Прежде просьбы они должны будут примириться с собой, приведя к чистоте свое сердце, и только потом воздать излияние в знак искренней благодарности, как и учил Иисус.

Я изменил свое мировоззрение, примирившись тем самым с собой, и смог принять всех людей вокруг себя, полюбив их. Я знаю теперь, что предложить им, потому что ощутил их потребности, как свои. Я прошел полный путь самосовершенствования, отмотав время своего существования и всего человечества назад, дойдя до момента заселения нашей планеты первым поколением людей.

В этом нет ничего удивительного. Прошлое является не доступным для человека лишь тогда, когда он не может сродниться с ним, когда не понимает причин возникновения всех его событий и их взаимосвязи с событиями грядущего. В этом случае не доступными также являются методы и наработки, используемые в тот период времени. Именно поэтому невозможно доказать истинность языческого уклада жизни, так как сейчас не живут люди, мыслящие как в эпоху его расцвета.

Потому изменять мировоззрение нужно не только для того, чтобы вернуться в изначальное состояние своей души, присущее ей при сотворении и больше не допускающее для нее новых воплощений, но и для того, чтобы сознательно ощущать свое присутствие в реальности прошлого. И сознание, и душа человека становятся в тот момент едиными и принадлежащими одному и тому же месту.

Совершенствуя себя подобным методом, люди совершат последнее перерождение, не проходя стадию смерти, и собственными усилиями восстановят существовавший некогда истинный рай. И это означает то же самое, что и открыть вход в Царство Божие, которое, согласно учению Иисуса, всегда находилось в нашем сердце. После подобных свершений уже совсем не стоит доверять религиям, которые говорят, что без их принятия, рай не сможет быть обретен.

– Разве все, что ты сказал, не является богохульством? – с явно выраженной тревогой спросил друг.

Журналист посмотрел на него, ощутив его досаду и непонимание, и сказал:

– Ты все еще боишься, но чего? Того, что ты оскорбишь единого бога, или людей, которые верят в него, и придумали для него всяческие атрибуты?

Ты еще не понимаешь, как сильно ощущения твоей души связаны с событиями, происходящими в твоей жизни. Чтобы разъяснить все это, тебе придется пройти тот же путь в тридесятое царство, каким пришел сюда я.

Сказав это, журналист стал ощущать, как его астральное тело постепенно сгущается, и появляются привычные ощущения физического тела. По мере восстановления обычного зрения он замечал, что тридесятое царство постепенно растворяется, приобретая очертания чьей-то обители. Спустя некоторое время, он понял, что это его квартира в родном городе.

Глава 23. Возвращение в сознание

Журналист, полностью вернувшись в сознание, обходил помещение и осматривал его. Он не испытывал особого восторга от того, что вернулся сюда, и не ощущал радости, когда находил когда-то важные для него вещи. Он и не был опечален тем, что находился здесь. Все было просто: найденная гармония сохранилась в нем и в обычном, не сказочном, мире.

Журналист подошел к своему рабочему столу, на котором лежали папки с бумагами, книги, блокноты. Он уже не помнил того, что здесь лежало, когда он последний раз уходил из дома, но сейчас это уже не было для него важным. На полке с книгами слева от стола журналист заметил несколько экземпляров не известных ему авторов, и только это заставило его слегка удивиться, ведь память он не терял, а все, что читал, всегда помнил. Он увидел также книгу авторства Георгия Миролюбова, что завело его в окончательный тупик, ведь это было его имя, но книг он никогда не писал.

– Эта книга написана об истинном значении огня в жизни человека, – произнес женский голос из-за спины журналиста.

Он повернулся в ожидании увидеть кого-то, кто своим появлением удивит его еще больше, но увидел Морену. Все еще ничего не понимая, журналист достал книгу, посмотрел на обложку и прочитал название: «Огненные символы, как путеводители по сказочному пути в рай». Мельком просмотрев первые главы, он понял, что в них описано его путешествие, но он не помнил, что делал какие-то записи об этом.

Морена же в это время продолжила проговаривать аннотацию к книге:

– Прочитав ее, можно восстановить духовность, как постоянное внутреннее ощущение вселенского закона. Но это только лишь слова. Как и любая другая книга, она имеет в себе лишь силу вдохновлять. Все активные действия и преображения человек должен осуществлять сам, опираясь на нее лишь как на базу.

Но для тех, кто готов начать движение по пути саморазвития, следует понимать критерий развитой духовности. Она исключает страх человека за свою жизнь, он начинает беспокоиться за состояние всего человечества. Если что-то в его жизни происходит не так, то он рассматривает это не как свою личную проблему, а как проблему всего общества. Значит, страдает целостность единения между людьми и снижен уровень духовности. И прежде всего человек задумывается, как разобраться с этим.

Выше духовности находится только мудрость, которая является следующим этапом развития души. На этом этапе человек помимо обретения слияния с миром, достигнутого посредством своей негасимой любви к нему и умения проявлять эту любовь к людям, становится способным границы этого мира расширять и направлять к ним других.

Написав эту книгу, ты уже прошел все рассмотренные стадии. Ты уже научился оправдывать любого человека, не зависимо от его деяний, мыслей, желаний. Все потому, что ты понял, что каждый из встреченных тобой людей являет собой отражение тебя и твоего несовершенного взгляда на жизнь. Желая изменить что-то в них, ты хотел то же самое изменить в себе. И от невозможности сделать это возникало твое постоянное раздражение. Так ты осознал, в чем проявляется единство закона, и наконец, объединил сказку и реальность. Ведь только в сказке явно видна взаимосвязь отношения героя и сопутствующих ему помощников или вредителей.

Ты уже научился, благодаря широте своих взглядов, собирать вокруг себя большие скопления ничем до этого момента не объединенных людей. Твое общество смогло вдохновить каждого из них на духовную работу и сделать лучше. Распространение их радости от нахождения рядом с тобой увеличило количество счастья в мире. Ты смог сделать из себя приятного, светлого и щедрого человека, которого любят люди.

После осознания этого ты смог поведать всем им то, что ранее считал своей личной тайной. И ты не ожидал, что сможешь пробудить этим интерес в них, и они станут дополнять твои мысли. Это обозначило то, что все вы находитесь на одном уровне развития, и это тебя не расстроило, наоборот, ты смог начать гордиться этим, ведь только найдя что-то общее, можно продолжить двигаться всем вместе. Ты смог принять других людей, оставаясь при этом собой, просто включив их в свой мир.

Благодаря такому выводу, возросла твоя сила и сила вашего объединения. Отклики людей на темы, данные тобой, и твои новые послания к людям соединяли работу ваших сердец, движимых желанием прийти к общему решению, устроившему всех сразу.

Доверие ваше друг к другу возрастало, и вы уже стали делиться сокровенными вещами, с каждым разом все больше сближаясь, а вскоре и вовсе начали чувствовать родство. Ваше внутреннее тепло от этого все сильнее разгоралось, и чтобы не терять от него ни части, вы решили начать жить рядом, отстроив себе большое поселение.

Как видишь, открытость всего одной души поспособствовала воссозданию общины и возвращению на землю священного пламени. Если таким путем, какой был избран тобой, пойдет каждый, то это даст возможность объединиться всему человечеству.

– Но я не помню ничего из того, что ты рассказываешь, – продолжая пребывать в недоумении, сказал журналист. – Не помню, что проживал это.

– Ты не помнишь этого, поскольку это не было закреплено в твоем сознании, ведь проживала это только твоя душа, – успокаивала его Морена. – Обратившись к своим ощущениям, ты поймешь, что я описываю то, что происходило в действительности.

Пролистывая повторно книгу, журналист ухватился взглядом за ее титульный лист, и, находясь в размышлениях, обратился к Морене:

– Но ведь книга, написанная мной, датирована как раз следующим годом, после которого я попал к тебе. Получается, что все время, пока я жил в твоих владениях, я жил и в своем мире тоже.

– Получается, что так, – согласилась Морена. – Ведь ощущения, испытанные твоей душой в обоих местах, были одними и теми же.

Теперь ты можешь понять, насколько велика сила дружбы. Благодаря тому, что ты искренне пожелал своему другу пройти тот же путь, что и ты, ты смог воплотить методику своего духовного постижения в реальной жизни и передать ее тем самым другим людям.

После разговора с Мореной журналист находился в душевном спокойствии, но с некоторой беспорядочностью в мыслях, и чтобы успокоить их, он решил немного прогуляться.

Выйдя из квартиры, он долго не мог понять, как попасть на улицу, путаясь в лестничных клетках и проходах. Наконец, выбравшись, журналист оказался на непривычной для себя территории. Все казалось ему незнакомым и чужим. Самое странное, что он не помнил, как оно выглядело раньше.

Журналист прошел через какую-то арку и вышел на широкую улицу. С обеих сторон по бордюрам двигались люди, по ее середине проезжали машины. Первое, что он подумал: «Эти средства передвижения – результат воплощения каких-то отсталых технологий».

– Миролюбов, ты ли это? – вдруг обратился к нему радостно какой-то мужчина. – Я думал, ты живешь в деревне, и городская жизнь тебе больше не мила.

Абсолютно не понимая, кто это, журналист отнесся к человеку с почтением и наклонил голову в знак приветствия.

– Да, за этот год ты стал еще более странным, чем раньше, – продолжал говорить мужчина. – Поздравляю тебя с выпуском книги, а ведь еще недавно я и все остальные твои однокурсники и думать не могли, что ты умеешь так складно излагать свои мысли. Тема, конечно, не для меня, но эзотерика в наше время в тренде и денег можно на ней сделать уйму.

Все, что говорил этот человек, казалось для журналиста неприятным скрежетом, который издают два трущихся друг об друга искусственно сделанных предмета, поскольку ни один природный звук не может быть столь отторгающим. Если все остальные люди здесь точно такие же, то журналист не понимал, как мир, в котором они живут, еще существует.

Он вообще не понимал, что происходит в этом мире. Зачем нужно столько неестественных сооружений из подобных же материалов, зачем люди постоянно спешат, если целью является переход из одного сооружения в другое. Зачем они сознательно тратят свое время на бесполезные дела, и что такого в этих разноцветных бумажках, ради получения которых они так стараются. Почему люди не умеют сохранять энергию своего тела, и для ее восстановления им приходится принимать внутрь чьи-то мертвые останки.

Журналист за уходом в размышления не заметил, как его бывший однокурсник, не дождавшись никакой ответной реакции, ушел. Ничуть не расстроившись, журналист пошел дальше по улице. Поравнявшись с каким-то зданием, где было множество еды и людей, сидящих за столиками, он увидел за одним из них Морену. Не раздумывая, он зашел внутрь кафе и подсел к ней.

– Ты все еще ничего не помнишь о своей жизни и об этом мире, верно? – обратилась она к нему, после чего сделала глоток черной ароматной жидкости.

Журналист в очередной раз напряг свое сознание, пытаясь уловить хоть какие-то отрывки из его жизни. Видения приходили на его зов, но отражали они совсем иные картины.

– Последнее, что я помню, является воспоминанием из прошлой жизни, – сказал обессилено журналист. – Из той самой, в которой мы впервые встретились. Складывается такое ощущение, будто в этом времени я никогда и не жил.

– На самом деле случилось ни больше, ни меньше, а ровно то, что ты хотел, – начала объяснять Морена. – А именно сознанием и душой сродниться с реальностью прошлого. Так вот, по мере изменения твоего мировосприятия менялось и твое сознание. Чем ближе ты становился к совершенной форме бытия, тем дальше ты уходил от бытия, полного человеческих пороков и недостатков. Потому мир в этом времени ты и не помнишь.

Теперь же ты пришел в него сознательно, из будущего, для того, чтобы создать здесь подобие того мира, в котором ты когда-то жил. Ты вернулся как представитель своей цивилизации, чтобы обучить людей. Ведь так повелось издревле: тот, кто достигает следующей ступени развития, получает право передавать свои знания.

Пытаясь осознать то, что сказала только что Морена, журналист вернулся к последнему пришедшему воспоминанию.

Был ясный солнечный день. Континент находился весь в цвету. Начали распускаться бутоны у цветов, а также листья у кустарников и деревьев. Слабое похолодание лишь ненадолго остановило течение жизни, но теперь оно снова восстановилось.

Журналист помнил, как он вовремя успел сломать ловушку для своего сознания и вырвался из пирамидального храма, тем самым предотвратив глобальную катастрофу. Но сознание островитян успело завладеть информацией о местонахождении тайных сил.

Зная, что они все равно предпримут попытку изъять их, континенталы с помощью журналиста создали для тех сил невидимую защиту. И теперь при приближении к ним любого, кто не владеет силами души, защита причиняла душевную боль. Через какое-то время все островитяне в силу непреодолимой преграды оказались парализованы.

Журналисту казалось, что теперь он сделал все правильно. Он знал, что островитяне будут жить, но он больше не чувствовал на себе их влияния, равно как и влияния материального ума. Он научился контролировать это, отдавая всю власть душе.

Морена подошла к журналисту, чтобы похвалить, и сказала:

– Ты прошел последнее испытание, и теперь можешь считаться равным нам. Но ты должен знать, что то, что остановило островитян сейчас, однажды может их убить. Ведь с каждым новым желанием изъять силы душевная боль их будет становиться все сильнее, а затем начнет копиться. Из-за неумения извлекать ее она будет становиться злом. Однажды это зло поглотит сознание островитян, и они потеряют возможность контролировать его, после этого им уже ничто не поможет.

Услышав это, в журналисте разыгралось противоречие, и он сказал:

– Я не понимаю, как все, что ты описываешь, согласуется с принципом ахимсы, или ненасилия. Ведь никто из нас не должен причинять вреда другому ни в мыслях, ни в действиях.

– Все это согласуется с ним самым полным образом, – отвечала Морена. – Дело в том, что вред островитянам наносим не мы, а они сами, просто таков единственный способ обучить их приведению себя к состоянию равновесия, идущий через непрерывное создание неудобных условий.

Мы же не желаем им зла, и потому не можем допустить их смерти, поэтому нашей задачей в течение жизни становится охранять их. Теперь ты уже можешь понять, что любовь безгранична и не воспротивишься заботиться о своем враге, ибо знаешь, что тот, кто двигается по душе, врагов не имеет.

Каждый из нас ради выполнения этой задачи отправится в будущее в определенной роли. Ведь после первого столкновения с защитой сознание островитян рассеялось во времени, и каждая его крупица теперь нуждается в правильной обработке.

Ты примкнул к нам слишком поздно, потому тебя люди будут представлять в виде человека, обладающего большими знаниями и высокой духовностью. Нас же они будут видеть вернувшимися богами-покровителями в тех образах, которые соответствуют чтимой ими мифологии.

– У людей будущего теперь нет права выбора, – с досадой заметил журналист. – Их жизнь и принятие решений навсегда оказались связанными с силами души. Чем же так были опасны силы ума, что их последователям досталась столь незавидная участь?

– Тем, что они лишили мир Правды, и сделали они это только лишь по той причине, что не смогли эту Правду принять, – равнодушно ответила Морена. – И ты не прав в том, что людям не из чего будет выбирать. У них навсегда останется выбор ничего не делать, что равносильно использованию в своей жизни сил материального ума, или же делать что-либо для пользы своей души.

После того, как Морена сказала это, все континенталы стали собираться у огромной платиновой арки. С обеих сторон от нее стояли какие-то вертикальные элементы, сделанные из неизвестных металлов, и подавали на нее энергию. Соблюдая порядок очереди, континенталы проходили сквозь арку, и затем каждый из них выходил в строго определенном месте и времени.

Вернувшись мыслями в настоящее, журналист подумал о том, что не должен был так просто отпускать человека, встретившегося ему на пути и к тому же знавшего его в прошлом. Ведь он теперь ответственен за него, как и за других людей, и раз тот сам обратился к нему, значит, нужно сделать все, чтобы задать ему верное направление в жизни.

Совместив свои цели в прошлом и настоящем, и тем самым обретя душевное равновесие, журналист стал понимать, что все его прежние знания начали восстанавливаться, и это формирует для него картину новой реальности.

Он начал понимать, что тот мир, в котором он оказался, не стал жертвой всемирного потопа, поскольку война между представителями первого поколения людей не приобрела своих прежних масштабов, и благодаря этому, боги могли сейчас продолжать свое существование рядом с людьми. Правда не только вернулась в мир, но и должна была внести в него изменения согласно своим принципам.

Пожелав найти своего бывшего однокурсника, это не составило для журналиста особого труда. Благодаря взращенным силам души ему просто нужно было вернуться на место их последней встречи и подключиться к его душе. Оказалось, что однокурсник, как и все, проводил большую часть времени в одном из возведенных зданий.

Человек сильно удивился, увидев журналиста в одном помещении с ним, но был явно рад, что тот снизошел до общения с ним. Журналист в то же мгновение вспомнил, как когда-то во время учебы этот самый однокурсник всячески задирал его, а он лишь отмалчивался и не пытался понять причины столь упорного внимания, и тем более пытаться подружиться.

На протяжении долгого времени виня этого человека в своих страхах и неудачах, журналист сейчас пришел к окончательному выводу, что первый шаг к перемирию должен был быть с его стороны. Этим он впустил в свою душу своего прежнего обидчика, предоставив ему в ней место друга. Тот доверился журналисту, как существу, стоящему по своему развитию гораздо выше него, и готов был пойти вместе с ним. Так журналист испытал действие сил своей души еще раз, и произошло это уже не в воспоминаниях и не бессознательно, а наяву.

Глава 24. Появление Живы

Журналист, обнаружив уже испытанным способом Морену, долго смотрел на нее, прежде чем заговорить. Он думал о том, какой она была в его последнем воспоминании, и что-то казалось ему необычным и ранее незамеченным.

– Когда-то ты говорила мне о силе внутреннего жара, – начал он, – значение которой я смог осознать гораздо позже, но в тебе я вижу силу совсем иной природы. И благодаря своим прежним выводам я понимаю, что это сила воды. Но ведь и огонь, и вода являются двумя первоэлементами, устроившими вселенную.

– Ты все ближе подходишь к разгадке сотворения мира, – сказала Морена. – Ведь ты присутствовал при нем, как и все, кто когда-либо жил. Но ты еще не столкнулся с влиянием женской силы, и потому ты еще не вспомнил, как она действует.

Твое замечание восходит к пониманию любви, вложенной в нас при создании. Мы с тобой от рождения любим мир по-разному. Тебе для этого необходимо усилие и сосредоточение, чтобы соединить свой внутренний огонь с мировым центром, мне же нужно просто раствориться в пучине того, что происходит.

Прежде чем что-либо начать, я всматриваюсь внутрь себя, ибо мой проводник в жизни – не знание, а интуиция. Я наполняю себя любовью и лишь после этого начинаю движение. Моя внутренняя сила всегда полна, потому что я знаю, как ее взрастить, и я могу направить ее туда, куда пожелаю, а она отразит на всем, что там есть, мое внутреннее состояние.

Я следую путем древних богинь, посвящая им все свои дела, поскольку именно они даровали мне жизнь и все способности. Одним прикосновением или взглядом я могу лишить человека воли, а могу пробудить в нем не известные доселе порывы. Благодаря одной моей улыбке мир может прийти к гармонии.

Я всегда смело смотрю вперед, потому что знаю, что там появится только то, что будет лучшим для меня. Я чувствую потоки всех мировых энергий и зову их, чтобы они стекались ко мне. Постоянно пропуская их через себя, я становлюсь непрерывным течением мировых вод, и потому я никогда не стою на месте и предстаю в глазах большинства людей хаосом.

Выслушав ее, у журналиста сам собой созрел вывод:

– Наша необходимость единения с определенной стихией подводит меня к мысли о том, что этим обусловлена наша принадлежность к женскому или мужскому полу.

– Ты абсолютно прав, – согласилась с ним Морена, – ведь не случайно же на протяжении тысячелетий женщин сравнивают с водой, а мужчин с огнем.

– А как же необходимость поддерживать внутренний жар в сердце ради обеспечения единства людей и вселенной? Неужели это требуется только со стороны мужчин? – поинтересовался журналист.

– Сила воды, что дарована женщине, указывает лишь на то, что она по своей природе первичнее силы мужской, – отвечала Морена. – Ведь прежде чем огонь начнет действовать, вода должна создать благоприятную среду.

Когда-то давно, во времена первой цивилизации, людям не приходилось намеренно дорастать до единения с миром, это было их естественной нормой жизни. Любовь тогда была сравнима с дыханием, и без нее терялось истинное значение жизни. Женщина той поры могла достичь своего высшего состояния – верховной богини Праматери, а мужчина своего – верховного бога-демиурга, воспользовавшись одной только силой любви, данной им при рождении. Лишь после появления людей, которые нашли для себя новый смысл жизни, стало необходимым поддерживать любовь искусственным путем. Сила воды с того момента стала утрачивать свое значение, поскольку она требовалась лишь в момент создания чего-либо, а сила огня наоборот стала расширять зону своего действия, поскольку являлась наиболее действенной как раз для сохранения того, что уже существует. С тех пор и началось ослабление женской роли в обществе и усиление мужской, что привело к уже известному тебе противостоянию. С тех пор внутренний жар стал центральной опорой мироздания. Но как только вселенная вернется к состоянию гармонии, огонь и вода снова станут попеременно сменять друг друга в непрерывном процессе сотворения миров.

После этого разговора журналист, учитывая новое понимание вещей, решил снова углубиться в последнее воспоминание. И на этот раз он увидел, что прежде чем с континента сошел лед и прежде чем он сбежал из храма, к нему пришла Морена.

Она в одиночку прибыла на остров, прошла в храм и там приняла на себя волну, исходящую от разъяренного сознания островитян. Ей удалось успокоить ее колебания, как она и говорила, одним взглядом. Лишь посмотрев на островитян, она внушила им решение остановить свою деятельность, и они повиновались.

Воспользовавшись небольшим выигрышем времени, Морена вернула журналисту возможность свободного осознания и вывела его из храма. Доведя его до воды, она понимала, что он не сможет попасть на континент, как прежде, одной лишь силой желания, пока находится под влиянием сил ума. Тогда она обеими руками развела воды океана в стороны так, чтобы им хватило места пройти по сухому дну. Вспоминая этот путь сейчас, журналист обозначил его как путь от материального ума к душе.

Когда они оказались на континенте, Морена соединила воды океана вместе, а затем сквозь медленно растущий на земле лед прошла вместе с журналистом в один из здешних храмов. Там она углубилась в себя, увидев внутри все содержимое вселенной. Она протянула раскрытые ладони перед собой и стала ловить в них потоки мировых вод. Перекручивая и переплетая их между собой, она путем ловких круговых и овальных движений получила на запястье каждой руки по окружности.

Разделив мировые воды на два потока, Морена разделила между собой два мира: тот, который был прежде и включал в себя череду мировых потопов, и тот, что должен наступить вследствие предотвращения катастрофы. Спустив с руки первый поток, она погрузилась вслед за течением второго.

Воспользовавшись тем, что лед еще не нарос толстым слоем, Морена обратилась к журналисту, чтобы он силой внутреннего жара растопил его. В то самое время журналист как раз достиг тридесятого царства, и силы его души победили материальный ум. Он откликнулся на прошение Морены и усилием воли избавил континент от вечной мерзлоты.

Тяжело дыша, но исполненный восторга, журналист покинул свое видение и сказал рядом стоявшей Морене:

– Наконец-то я ощутил важность женского присутствия в своей жизни и в параллели с этим важность в судьбе мироздания.

Морена поняла, что он увидел самое главное из всего, что мог увидеть, и не стала перебивать его. Он с восхищением продолжал:

– Ты стала той, которая одарила меня этим благом. Если бы не мое доверие к тебе, то я никогда не открыл бы для себя новое восприятие мира. Своими мудрыми наставлениями ты дала мне понятие о моей силе. Но я понял также, насколько велика твоя сила, и смог познать естество жизни, которое ты проносишь в себе, ведь ты являешься самой древней богиней-Праматерью.

Ты – истинное и изначальное воплощение женской природы. Ты умеешь оживлять еще не являющиеся материальными образы, просто представляя их в качестве ощущения и давая им имя. И этим умением ты одариваешь каждую новорожденную девочку.

Ты создала для меня новый мир, как всегда создавала его, согласно представлениям всего человечества. Но он явился лишь основой для дальнейших преобразований, в совершении которых тебе должен был помочь я. Наше объединение, как женского и мужского начала, породило долгожданное творение в виде новой, гармонично развивающейся вселенной. Я стал для тебя опорой и поддержкой, кем и должен всегда являться мужчина по отношению к женщине. Благодаря этому, ты смогла осуществить все задуманное.

Если бы кто-нибудь теперь спросил меня о том, что женщины сотворили за весь период существования истории, то я, несомненно, нашел бы что ответить. Ведь они сотворили саму жизнь.

После всего, что сказал журналист, Морена решила, что ей нет смысла больше скрывать свой облик, ведь он смог проникнуть в само основание ее существа. Она сбросила с себя внешность старухи и предстала в облачении молодой девушки. И тогда перед ним явился светлый образ, наисветлейший из всех когда-либо явленных человечеству.

Журналист смотрел на Морену и видел в ее чертах воплощение весны и жизни. Он ощущал у себя внутри порыв сильного вдохновения и желания творить. Он думал о том, что способен сейчас свернуть горы и осушить моря. Морена поняла, кем он ее представляет, и сбросила последние знаки, обозначающие ее как смертоносную богиню, став Живой.

И тут же помещение, где они находились, исчезло. Вместо него возник сад, который журналист уже видел в тридесятом царстве, и на смену которого в скором времени появился лес. Жива стояла посреди него с широко раскинутыми руками. Ее сияние, которое являлось скоплением солнечных лучей, поднимало из земли цветы и травы, голос ее, что был легким дуновением ветра, призывал многочисленных животных и птиц.

Журналист, видя все это, понял, что Морене не нужно было передавать кому-то власть в знак наступления нового года, ей всего лишь нужно было измениться самой. Ведь она представляет собой и весну и зиму вместе, точно так же, как является нераздельным символом жизни и смерти.

Будучи свидетелем невиданного ранее волшебства, журналист все равно сумел на время отвлечься от него и задуматься о том, что кому-то в видениях показывается конец света, а кому-то рождение жизни. Исходя из этого, кто-то потом только и делает, что представляет свою жизнь в терзаниях, а кто-то всюду ищет благоденствия.

Ощущая себя сейчас абсолютно счастливым и полным блаженства, он наконец-то постиг природу всех богов. Журналист не мог не поделиться этим с Мореной:

– Я понял то, что ты когда-то предсказывала мне. Понял, почему природа объединяет людей. Ведь богиня-мать, относящаяся к самой древней эпохе, представляет собой не только земное начало, противоположное небесному, но и всю природу в целом. Именно она породила всех богов и людей, именно она считается Праматерью всего сущего. Она царица на земле, и только она заслуживает почитания. Небеса также склоняются перед ней, превознося над собой ее могущество. К какому бы из богов не обращались люди, они всегда обращаются к ней, ведь любое из их проявлений, видимых для наших глаз, будет относиться к проявлениям ее доброй воли. Потому, даже находясь в разных уголках земли, эти люди остаются приверженцами одного мировоззрения.

Однако из всех созданий природы, живущих на земле, только человек может осознать ее божественную суть. Только он может приумножить ее красоту и величие путем развития своей духовности. Только он может позаботиться о ней и обо всех других существах, ей созданных. Поскольку духовный корень природой был вложен только в человека. И потому издревле боги нуждаются в человеческом поклонении и принесении жертв, что сами не могут восполнять свою духовную мощь.

Долгое время я задавался вопросом: почему природа убивает человека? Ведь если она была создана для него, то почему то, что изъято из ее недр, способно причинять ему смертоносный вред? Ответ оказался прост.

Сам процесс извлечения является для человека частью процесса познания мира. Все, что выходит по его результату, сводится к получению энергии или топлива. Определив для себя источник энергии в земле, как хранителе времен и смертей – ведь все сырье, что используется, есть продукт разложения древних форм жизни, человек к себе смерть и призвал.

Если бы процесс познания мира свелся для человека к созерцанию его внутренних движений, не применяя физического вмешательства, то мир сам подарил бы ему знание о местонахождении всех источников силы и энергии и о том, как их активировать.

Взгляды Морены и журналиста пересекались, казалось теперь, что они оба видят друг друга насквозь. Морена благодаря своим божественным способностям, а журналист благодаря обретенному умению видеть Правду.

Он смог увидеть природу в ее истинной красоте, ни больше, ни меньше, и получал удовольствие от того, что просто живет. Но для него эта простота стала исполненной глубочайшего смысла. Он смог ощутить важность каждого мимолетного движения и процесса, и погрузиться в единение с ними. И он понял, что только людям, научившимся этой способности, Жива показывает свое лицо. Для всех остальных всегда будет существовать только Морена. Он прочувствовал, наконец, что весь мир является его отражением.

На этой воодушевленной ноте Морена вернула журналиста в обычную реальность и поняла, что для них настало время прощания. Она чувствовала, как он удаляется и сознанием, и душой в более раннюю временную область от той, в которой они когда-то впервые встретились, и потому она не могла удерживать его рядом, используя даже все свои силы разом. Морена знала, что теперь журналист сможет продолжить свой путь самостоятельно, все же, что касается того, кто она, где ее найти и как обратиться, сохранится лишь в его памяти.

Глава 25. Слияние с Началом

Морена задала журналисту пару сопроводительных вопросов, помогающих оценить его состояние на тот момент:

– Задумывался ли ты о том, что за время твоего путешествия тобой могли быть упущены множества возможностей? И, исходя из этого, не возникает ли у тебя ощущения, что ты потратил столько времени своей жизни впустую?

– Я понимаю, к чему ведут твои вопросы, но все это больше не имеет для меня значения, – умиротворенно ответил журналист. – Все то время, в течение которого я был с тобой, пролетело словно одно мгновение, а я даже не взглянул на то, что находилось от меня снаружи, я был полностью поглощен своими внутренними ощущениями. Я научился концентрироваться на определенных вещах, полностью абстрагируясь от других.

– Это означает, что теперь ты понял, как правильно жить? – спросила Морена, ощущая легкую досаду от того, что ее работа теперь завершена, и душевный подъем от того, что она окончена так удачно.

– Если бы меня спросили об этом до встречи с тобой, – отвечал ей журналист, – я стал бы задумываться о манерах, которых следует держаться, о правильных словах, которыми нужно наполнять свою речь. В общем, обо всем, что касается того, как нужно выглядеть со стороны других людей. Теперь я четко понимаю, что все это внешняя сторона. Ответ же на твой вопрос – нужно жить ощущениями, прокладывая свой жизненный путь изнутри. Просто следовать за пришедшим мимолетным видением, раскрывая образ, рисующий его. Не думать о том, как жить, а просто жить. Ведь только так и возможно восстановить оборванную когда-то связь с природой, только так можно вновь обрести образное восприятие мира.

– Так и есть, – согласилась Морена. – И я не раз тебе об этом говорила.

– Я так легко пришел к этому состоянию душой, – продолжая пребывать в умиротворении, говорил журналист, – но прежде мне нужно было освободиться от границ материального ума, влиянию которого я всегда был подвержен. Потому сначала я понял, что никакие сознательные надстройки извне, как религии и законы, не властны над человеком, потому как являются лишь набором историй и правил, собранных воедино из разных источников, и служат для человека ограничениями с целью обуздания его широкой личности. Потом понял, что все люди равны и ценны, и все вместе они творят историю, в которой потом же и взаимодействуют. Понял также, что только внутренняя правда имеет истинную силу, следовать которой можно, лишь обращаясь к себе, тогда я смог возродить силы своей души.

Я вышел из прежнего состояния неуверенности, как невозможности достичь какой-то идеальности со стороны оценивания умом, и пришел к состоянию полного слияния с абсолютностью бытия, что является уверенностью. Ведь она, как и духовность, является абсолютным и целостным понятием, она возникает сразу. Лишь подтачивая ее сознательными уловками, можно прийти к состоянию неуверенности, как и бездуховности. Я достиг состояния абсолютной свободы, и по своему внутреннему состоянию сравнился с язычниками прошлого.

Ведь приверженцам языческого мировоззрения, которое я посчитал изначальным, помимо всех прочих свобод, которые я уже когда-то перечислял, абсолютно безразлично, кто и какие атрибуты веры использует: христианские или индуистские, а может какие-либо еще. Ведь все они в своем корне являются языческими. Самое главное, чтобы человек знал их истинное предназначение и происхождение, тогда он не собьется с пути и не ступит на тропу сомнения, пытаясь различать в разных верованиях то, что по своей сути является одним и тем же.

Но вот я задумался, – в этот момент журналист испытал легкое напряжение, – как же пускать в действие только то, что рождает сердце, ведь могут же у него возникнуть и многие разрушающие чувства, побуждающие к неверным поступкам. Как быть с ними?

– Ощущения – это не чувства, – с удовольствием отвечала ему Морена. – Это первичная, легкая форма восприятия. Чувства же имеют укрепленное обоснование разумом, потому они сильнее и глубже. Разум, находящийся в противоречии с душой, рождает неверные чувства. Ощущения же всегда идут из души, потому чисты и не несут вреда.

Чем меньше у человека привязывающих его чувств, тем легче становится его путь. Ведь душа всегда должна оставаться чиста. Ты же знаешь.

Потому я хочу спросить у тебя, – сказала она это въедливым неприятным голосом, – ненавидишь ли ты нас, представителей первой цивилизации, за то, что мы намеренно лишили людей вашего поколения всех знаний, посчитав их недостойными понимания более важных вещей?

Журналист удивился такой постановке вопроса, а также ощутимым изменениям в настроении Морены, и сразу же с уверенностью ответил:

– Нет, ведь, сколько бы знаний мы не имели, движущей силой нашей жизни все равно являются ощущения.

– Многие из людей считают разум движущей силой, оттого и возник когда-то самый первый мировой конфликт, что стало причиной войны, – Морена попыталась снова ввести его в состояние заблуждения. – Не ощущаешь ли ты сомнений по результатам пройденного пути? Ведь это я склонила тебя на сторону сил души, говоря о том, что она сильнее, и ты доверился мне. Потому, не ощущаешь ли ты также, что люди бессильны по отношению к богам? Быть может, мы враждуем с вами, а вы этого даже не замечаете. Возможно, дав вам указание следовать одному единственному правильному пути, мы намеренно хотели получить гармоничных, ни к чему не стремящихся людей, чтобы притупить вашу волю и желание постигать что-либо еще.

Несмотря на сказанные слова, журналист оказался непреклонен в уверенности проделанного им пути:

– Нет, я не ощущаю ни сомнений, ни бессилия, потому что благодаря тому указанному пути я смог достичь единения с вами. Я смог открыть в себе всевидящее око абсолютного прозрения, тем самым достигнув просветления. Я понял, что тем же путем проходил когда-то великий Тот-Гермес, и, когда я пытался сравниться с ним, никто из богов не помешал мне.

По какой же причине я могу ненавидеть богов, если именно вами был вложен в человека ключ к познанию мира. О нем говорится: «Когда духовный огонь разгорится так, что полностью обовьет столб, держащий тело человека, тогда на самом верху его раскроется то, что примет великое знание».

То единственное оставленное вами для нас знание, заключенное в познании себя, хранит в себе доступ к величайшим тайнам вселенной. Потому намеренно, по собственному желанию вы предоставили нам все знания, что имели сами.

Задав необходимые вопросы, Морена поняла, что по своему состоянию журналист находится на пороге оставления материальной жизни, и должна была задать ему последние уточняющие вопросы:

– Готов ли ты к состоянию абсолютной отрешенности от мира? Ведь прежде ты искал абсолютного единения с ним, и достиг этого через ощущения. Каждое из них напоминает тебе, что и когда нужно делать, чтобы не нарушать закон вселенной. Оторвавшись от мира, ты станешь выше его и не сможешь уже ничего почувствовать.

– Теперь я стану частью нового мира, чей закон мне нужно будет соблюдать, – говорил журналист, приобретая прозрачность тела. – Я не буду жалеть о том, что было.

– Тогда мне стоит спросить тебя, готов ли ты разделить огонь своей жизни между всеми людьми, которые еще не достигли состояния, подобного твоему?

– Готов. Ведь я должен вернуть то, что мне было одолжено.

Выждав паузу, журналист дал пояснение сказанному ранее:

– Подобно отшельникам прошлого, долгое время пребывающим в созерцании вселенной, я принял своим разумом ее откровение. Мне показался свет, тот самый, который является душе, исходящей из умершего человека, и влечет за собой. Приняв его без страха, можно ощутить благость и райское наслаждение в силу своей непривязанности к телесной оболочке. Отринув его, можно стать заложником ужаса, и испытать адские мучения от осознания ухода из своего физического воплощения и исчерпания возможности использовать материальные блага. Таким образом, я оказался прав в том, что рай достижим при жизни и является материализацией душевного состояния.

Принимая результаты суда, через который должен пройти каждый человек по окончании своего земного пути, можно слиться с абсолютной единой сущностью и обрести свою изначальную бестелесную оболочку. Убегая же от его приговора, можно получить новое воплощение и судьбу, согласно накопленной карме.

Люди с древних времен готовили душу к принятию жизни после смерти, потому они создавали множество книг-путеводителей по загробному миру, йогические практики по успокоению ума и тела, и потому они так легко относились к уходу из материального воплощения, что после их ждала высшая, духовная форма жизни.

Итак, я принял все, что мне было показано, поскольку был подготовлен к этому благодаря использованию твоих советов, а также советов тех, кого встретил на своем пути, – этими словами он хотел выразить свою признательность богине Мехен, которая рассказала ему о способе победить в начатой им игре. – И я увидел, что то, что первоначально и вечно, есть дыхание жизни, оно существует до момента рождения вселенной и после ее смерти. Оно пробуждает первопричину (или Логос или Пурушу или высшее сознание) для ее создания. Первопричина взаимодействует с первичной материей или Пракрити согласно своему плану обустройства вселенной, и начинается пахтание молочного океана, вследствие которого рождаются миры-галактики и планеты. Духи-хранители каждого созданного объекта продолжают из них формирование привычного для нас мира.

Продолжительность жизни созданной вселенной конечна и определена численно, так же как определены ее размеры и форма. Человек в течение этого периода существует внутри яйцевидной вселенной и имеет возможность расширяться до ее границ силой созерцания. Также он может найти способ выходить за ее пределы, чтобы обнять всю вселенную снаружи и…обнаружить новую вселенную.

В каждой вселенной топливом для возникновения служат разные виды огня, каждый из которых делится и порождает все существа своей вселенной, оставаясь в них и после для поддержания жизни. Изъяв огонь, который есть во мне сейчас, я уже не смогу вернуться назад, но усиленный моим духовным пылом он станет серьезным основанием для работы человечества над собой. Это будет той частью моего сознания, которая продолжит жить в мире, что был создан нами, ради спасения человечества от зла.

Точно так же как и огонь, во всех своих существах остается первопричина, и именно она направляет все движения человека, и она является для него связующим звеном с другими существами и вселенными.

Целая система вселенных была создана специально для человека, чтобы он, расширяя свой кругозор, а затем, вырастая над собой, полностью изменял свое мировоззрение и тем самым подбирался все ближе к первопричине, породившей все, а обнаружив ее, мог подняться еще выше и слиться с самим дыханием бесконечной жизни.

Услышав эту фразу, Морена поняла, что она была последней, к этому моменту журналист уже полностью исчез. С тоской осматривая ту часть пространства, в которой он только что находился, она понимала, что он больше не вернется. Все, что от него осталось в материальном мире, лишь часть божественной сущности, которой он только что стал. Она поспешила встретить ее воплощение, ведь это был новый бог, имевший тело журналиста, у которого еще не было роли.

Эпилог

Когда Георгий Миролюбов вернулся в мир, перед ним предстала новая Россия. Прежде всего, он отметил изменившееся отношение людей друг к другу. Они больше не испытывали раздражения, когда к ним обращались с вопросами или по каким-либо пустякам, наоборот, они стремились помочь друг другу. Им больше не приходилось заискивать перед кем-то, чтобы получить интересующую должность и звание, или для того, чтобы получить чье-то одобрение, потому что главными ценностями этой страны были назначены свобода самоопределения и самодостаточность. Совершение незначительных достижений ради повышения славы и усиления личной гордости больше не признавались обществом, ведь люди и так стали замечать друг в друге лишь лучшие качества.

Георгий видел, что между людьми разрастается сильная внутренняя связь, и они стараются углубить ее еще больше. Он видел, как люди заботятся о природе, ведь теперь они старались производить меньше вредных отходов и стремились к большему употреблению натуральных продуктов. Благодаря этому, почва была постоянно возделана, реки становились чистыми, представители флоры и фауны сохраняли свою популяцию, люди все меньше подвергались смертельным заболеваниям.

Россия постепенно становилась краем, из которого не хотелось уезжать. Ведь даже климат здесь делался ровнее, и протяженность времен года соответствовала календарным. Лето было жарким, а зима морозной. И благодаря тому, что каждый человек старался сделать этот мир лучше, для всех в нем находилось место, и потому не было безработных и бездомных, и не было воровства и убийства.

Россия, наконец, сделала выбор, какой стороны будет придерживаться: ума или души, и поведала о нем всему миру. Мир был напуган тем, что узнал, но принял это в силу своей возросшей духовности.

Дело в том, что давным-давно на Земле проживали великие народы. Они были изобретательны, умны, познания их были безграничны, но вскоре они исчезли, оставив после себя лишь незначительные следы. На территориях, где они обитали, возникли новые народы, которые приписали себе всю былую славу великих, считая себя их потомками. Единственным местом, лишенным какой-либо истории, всегда представала Россия. Жителям этой страны говорили, что у нее нет никакого прошлого, но на самом деле его от них тщательно скрывали. То, что пошло на спад у других, в России оставалось в полном объеме и во всей мощи, но, не зная об этом, русские люди не могли всем этим воспользоваться. Избрав сейчас силы души, Россия призвала своих богов-покровителей, и они вернулись, принеся с собой все былое величие и силу Правды.

Первым делом боги возвратили изначальную систему власти, одна из ветвей которой контролировала душевные потоки, другая – потоки ума. Первой заведовала мудрая женщина, второй – избранный ей мужчина. Таким методом было достигнуто гармоничное развитие общественной жизни.

Вторым пунктом преобразований было возвращение обряда инициации, чтобы каждый человек, вырастая и входя в общество, не ощущал себя чужим и ненужным, а сразу представлял, каково его предназначение.

В-третьих, были восстановлены все древние храмы для возможности наблюдения за небосводом и изменениями в космосе, чтобы люди могли, читая небесные карты, узнавать свое будущее.

На фундаменте многих из этих храмов на данный момент стояли церкви, потому найти их не составляло труда, другие же вросли своим основанием в землю, и требовали для своего поиска многозначительных усилий. Но возведение объектов такого уровня в древности происходило на энергетически активных точках, потому боги, используя этот критерий, быстро смогли обнаружить то, что искали.

Георгий принимал в процессе возрождения древних законов на территории России главенствующее участие, ведь Морена назначила его хранителем всех русских земель. Людьми он был прозван Гладушка, от того, что характером вышел спокойным и покладистым в отличие от активных солнечных и небесных богов. Обращаясь к нему, они всегда знали, какова будет его реакция.

Сами они под влиянием совершенных перемен становились сильными, уверенными, объединенными между собой. Все вместе это знаменовало их непобедимость, способную противостоять любым силам. Подобное проявлялось и прежде, когда дело касалось войны с силами материального ума, пытавшимися захватить и поработить Россию. Уже тогда те понимали, что в России кроется нечто, что лучше не раскрывать для широкого обзора.

Теперь же мир, лишенный власти материального ума, был готов воспринять величие и могущество нации, издревле живущей движениями души, принять, что в этом состоит ее сила, и даже обучаться тонкостям их необъяснимой логики и интуитивного чутья жизни.

– В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

– Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

Content

Астралия Дик
Правда

Глава 1. Статья

Глава 2. Избушка

Глава 3. Первая цивилизация

Глава 4. Путь журналиста

Глава 5. Великодушный пленитель

Глава 6. Возвращение в прошлое

Глава 7. Встреча с Правдой

Глава 8. Выбор

Глава 9. Сравнительная мифология

Глава 10. Сказочный лес

Глава 11. Вступление в игру

Глава 12. Воспоминание

Глава 13. Первые испытания законом

Глава 14. Центр мира

Глава 15. Третье испытание законом

Глава 16. Рай

Глава 17. На реке Смородине

Глава 18. Обряд посвящения

Глава 19. Борьба со змеем

Глава 20. Новый год

Глава 21. Притча

Глава 22. Тридесятое царство

Глава 23. Возвращение в сознание

Глава 24. Появление Живы

Глава 25. Слияние с Началом

Эпилог