Карен Линч

ПЕШКА

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛАВА 1

— Прости, малышка. Хотела бы я тебе помочь, но ты и сама знаешь, как обстоят дела.

Я утомлённо улыбнулась менеджеру кофейни.

— Спасибо, что уделили время поговорить со мной.

— Я слышала, что один из отелей в Хобокен набирает горничных, — сказала она, когда повернулась чтобы уйти.

— Спасибо.

Я даже не стала спрашивать о каком отеле она вела речь, я ни за что не буду работать на другом берегу реки. Мои родители никогда мне этого не позволят. Я не стала говорить им, что расширила свои поиски работы вплоть до Нижнего Манхэттена. Я решила, что подожду пока не найду работу, а потом уже подниму об этом вопрос. Будь папина воля, я бы не покинула Бруклин до отъезда в колледж.

Я вышла из тёплого магазина и шагнула в холодный ноябрьский воздух. Подняв воротник пальто, я прислонилась к зданию и стала решать, что делать дальше. Уже был поздний вечер, и я провела в городе весь день, но пока что я не была готова сдаваться.

Я оттолкнулась от стены здания. Моё внимание привлёк плакат, прикреплённый к стене газетного киоска, стоявшего поблизости. Вербовочный плакат Агентства с изображением агентов: мужчина и женщина, бойкие и привлекательные в своих накрахмаленных костюмах. Большие красные буквы гласили «Правоохранительное Агентство нуждается в тебе».

Под плакатом лежала кипа журналов со сплетнями о знаменитостях. Я взглядом пробежалась по обложкам, и не удивилась, увидев, что на главной странице каждого из них была новость о новом Благом принце и его предстоящем выходе в свет. Не было никаких фотографий с ним, и никто до сих пор не знал, как он выглядит, но мир развлечений гудел слухами уже не один месяц. С приближением даты его дебюта, шумиха в обществе росла.

Я не понимала с чего весь сыр-бор. Ну да, у нас не было нового принца фейри с тех пор, как я родилась, можно подумать у нас и так уже не было уймы королевских особ, на которых люди могли бы поглазеть. Ну, станет одним больше, и что с того? В жизни были дела поважнее, по которым стоило зацикливаться. К примеру, нехватка рабочих мест.

— А ну вернись, мелкий уродец! — проорал мужской голос.

Я подняла глаза на людный тротуар и заметила крошечную фигуру, зигзагом бегущую среди прохожих. Большой разозлённый мужчина гнался следом. Малыш, которому от силы было восемь-девять лет, оказался в десятке метров от меня, и я увидела заострённые ушки, выглядывающие из белоснежных волос, и яркие зелёные глаза. Его лицо и одежда были замаранными, и выглядел он до ужаса напуганным.

Он поравнялся со мной и, выбросив руку, я схватила его за руку. Одним движением, я рванула его вперёд, и толкнула его за спину, в узкую прореху между киоском и кофейней. Я попятилась назад, закрывая его маленькое тело собой, игнорируя крошечные ручки, безуспешно толкавшие меня в спину.

Мужчина замедлил свой бег и остановился, его гнусное лицо было пятнистым и потным. Он яростно осматривал улицу. Не заметив свою добычу, он разразился чредой громких ругательств, заслужив осуждение окружавших его людей.

Паренёк-эльф за моей спиной завыл, и я положила руку на его плечо.

— Шшшш.

Мужчина зашагал прочь, но снова остановился на перекрестке и огляделся. Я не знала, что он не поделил с эльфом, да и мне было по фиг. Не было никакой уважительной причины в погоне за ребёнком, словно он был животным.

Почувствовав на себе взгляд, я посмотрела на противоположную сторону улицу и заприметила высокого темноволосого мужчину, наблюдающего за мной. Ему было двадцать с небольшим, красивый, и в добротных чёрных брюках и серой рубашке, никак не скрывавшей его мощное телосложение. Я была почти уверена, что он был фейри, но он был слишком далеко, чтобы сказать наверняка.

Он продолжил наблюдать за мной, вероятно гадая, зачем мне понадобилось защищать уличного беспризорника-эльфа. Я уставилась на него в молчаливом вызове, в душе молясь, чтобы он не стуканул тому мужчине.

Рядом с ним припарковался серебристый внедорожник, и он отвёл от меня взгляд. Я с облегчением выдохнула. Он и светловолосый мужчина, который тоже походил на фейри, сели в машину, больше не взглянув в мою сторону.

— Эй! Отпусти меня, — завопил приглушённый голос за моей спиной, отвлекая моё внимание от отъезжающего внедорожника.

Я оглянулась по сторонам, желая убедиться, что преследователь эльфа ушёл, и затем отступила в сторону, высвобождая маленького парнишку.

Его бледное лицо скривилось от возмущения.

— И зачем ты это сделала?

— Сделала что? Спасла тебя от того дикаря?

Он выпрямился во весь рост, который оказался всего лишь метр двадцать при моих-то метр семьдесят три.

— Я не нуждаюсь в спасении. Я могу позаботиться о себе.

— Да, как видно, — резко парировала я, всматриваясь в его исхудалое лицо и дёрганые глазки, которые, наверное, видели то, что ни один ребёнок никогда не должен видеть.

Жизнь на улице была тяжёлой, но она явно была вдвойне тяжелее для детей, особенно фейри.

Я открыла рот, желая спросить, был ли он один тут, но он смылся раньше, чем я смогла вымолвить хоть слово. Он юркнул между пешеходами, которые не обратили на него никакого внимания. Люди и глазом не моргнули от вида бездомного ребёнка, и это был весьма печальный факт, описывающий наше общество.

Утратив всяческое настроение вежливо улыбаться, я решила поставить точку в этом дне и уже завтра продолжить поиски работы. Я запихнула руки в карманы пальто и направилась к метро в квартале отсюда. Проходя мимо витрин с праздничными декорациями, я вспомнила, что до сих пор не занялась покупками рождественских подарков. Зная маму, она уже купила, обернула и спрятала наши подарки в своём шкафу. Я улыбнулась. В мире не было никого столь организованного, как мама.

И только дойдя до турникета метро и запустив руку в задний карман в поисках моей проездной карты, я поняла, что мой день пошёл на очередной спад. Несколько раз пошарив в кармане и ничего не найдя, я проверила другие карманы. Мои плечи поникли. Этот мелкий мерзавец ограбил меня средь бела дня и скрылся с моей картой и последней десяткой.

Поздравляю, Джесси. Я похлопала по карману пальто и с облегчением обнаружила, что телефон на месте. По крайне мере, дотуда он не добрался.

Тягостно вздохнув, я отвернулась от турникета. С тоской взглянув на поезд, я поднялась по ступенькам и вышла на улицу. Меня ждало долгое путешествие пешком, и если я хотела вернуться домой до темноты, мне надо выдвигаться.

В районе моста мимо меня проехал автобус, и я ухмыльнулась, увидев видео, игравшее на бочине автобуса. Реклама одной из развлекательных программ, гласящая о предстоящем эксклюзивном интервью с пока ещё невиданным Благим принцем. У нас тут дети-фейри живут в канализации и занимаются воровством ради выживания, а страна помешалась на каком-то королевском фейри, который ни дня не страдал в своей сладкой жизни.

Тридцать лет назад случился Великий Разлом, в это время мои родители были ещё детьми. Между нашим миром и миром фейри образовалась трещина, и фейри были вынуждены раскрыть нам своё существование. Поначалу наш мир охватила полномасштабная паника, но как только люди оправились от потрясения, они приняли фейри с распростёртыми объятьями.

Ну, точнее, некоторых фейри. Красивые, бессмертные фейри высшей расы из Дворов, которые выглядели как генетически великолепные люди, были приняты незамедлительно. Среди них были фейри Королевской касты, и те вмиг стали знаменитостями, и вращались они в высших кругах общества. Низшие расы фейри, такие как гномы, эльфы, тролли и многие другие, жили среди нас. Но жизнь их не была столь проста, как у Высших фейри. Им приходилось бороться с ханжеством и невзгодами, а вот их красивому высшему классу об этом не приходилось переживать.

Мама с папой любили рассказывать мне истории о том, какой была жизнь до Великого Разлома. Мне было трудно представить мир, в котором фейри и магия существовали только в книгах. И старые фильмы, созданные до Великого Разлома, казались мне нереальными.

А вот холодная изморось, начавшаяся как раз в ту самую минуту, когда я достигла середины моста, была более чем реальной.

— Отлично, — пробормотала я, ускорив шаг.

Не то, чтобы это что-то изменило. Ко времени как я добралась до Бруклина, изморось переросла в проливной дождь, и я с трудом что-либо видела сквозь очки.

И когда наше трёхэтажной кирпичное здание показалось в поле зрения, я уже промокла насквозь и продрогла до костей. Я заметила высокую, темноволосую фигуру, выходившую из синего джипа «чероки» чуть дальше по улице. Отец поднял голову, и его улыбка превратилась в хмурость, стоило ему оценить мой внешний вид. Можно было не смотреть в зеркало, чтобы понять, что я напоминала мокрую мышь.

— Даже не спрашивай, — пробурчала я, встретившись с ним на крыльце.

Никогда не умела врать своим родителям, и я не хотела говорить папе, что была на Манхэттене и лишилась своих денег.

Он усмехнулся и последовал за мной в здание.

— Настолько хорошо, да?

Я сердито оглянулась на него, но как только мы вошли в небольшое фойе, из своей квартиры вышла миссис Руссо.

— Патрик, трубы в ванной снова шумят, — сказала восьмидесятилетняя вдова.

Её взъерошенные волосы, убранные в высокую прическу, были, как минимум, на пять оттенков краснее, чем мои рыжеватые локоны.

Папа потёр основание шеи.

— Простите, миссис Руссо. Я посмотрю их завтра, если вам не к спеху.

— Это было бы замечательно, — она тепло улыбнулась ему, а потом, посмотрев на меня, прищурила глаза. — Дитя, ты что смерти ищешь, бегая в таком виде?

Я была избавлена от необходимости ответить появлением коренастого, серокожего гнома с лохматыми чёрными волосами. Он вошёл в главную дверь, толкая велосипед, сразу следом за нами. Он остановился, увидев нас, и поднял руку в приветствии.

— Добрый вечер, — промямлил он гортанным голосом.

— Привет, Горн, — поздоровалось я.

Он приставил свой велосипед к стене у почтовых ящиков и стал проверять свою почту. Он закряхтел, закончив просматривать письма. Отрывисто кивнув нам, он схватил велосипед и покатил его к своей двери. Его квартира располагалась прямо напротив квартиры миссис Руссо.

Если бы он был человеком, поведение Горна показалось бы недружелюбным и грубым. Но вот как гном, он был прямо-таки общительным.

— Какой милый мальчик, — миссис Руссо одобрительно кивнула. — Немногословен, но всегда за меня выносит мусор, — она похлопала папу по руке. — Патрик, какой же ты хороший мужчина, что позволяешь его виду жить здесь.

Миссис Руссо говорила с откровенностью того, кто прожил долгую жизнь и считал, что заслужил право говорить всё что вздумается. Но мы знали, что в ней нет ни капли расизма. Когда она произнесла «их вид», она имела в виду низших фейри, а не только гномов. Многие арендодатели отказывались сдавать квартиры низшим фейри, и по закону имели полное право на это. А это означало, что многие фейри, такие как Горн и тихая парочка эльфов со второго этажа, были вынуждены жить в трущобах и платить непомерную аренду.

Я гордилась тем, что мои родители совсем не похожи на таких арендодателей. Наше здание может и было немного староватым, и обычно требовалось что-то ремонтировать, но здесь были рады всем, при условии, если они не были преступниками. Не то, чтобы криминальные элементы были настолько глупы, чтобы ошиваться поблизости.

Мы с папой ещё несколько минут поговорили с миссис Руссо, а потом поднялись по лестнице к себе на третий этаж. Квартиру напротив нас занимал папин лучший друг, Морис, когда бывал в городе. Он много путешествовал по работе, поэтому его квартира пустовала как минимум девять месяцев в году. И поэтому большая часть этажа была в нашем распоряжении.

Аппетитный запах мясного хлеба поприветствовал нас, как только я открыла дверь квартиры. Мамины мясной пирог и картофельное пюре были моими самыми любимым блюдами и отличным способом восполнить мой фиговый день.

Мама была на кухне. Её волосы, такого же оттенка, как и мои, были убраны в конский хвост, а её очки, как обычно, были сдвинуты на голову. Если бы я хотела знать, как буду выглядеть через двадцать лет, мне достаточно было просто посмотреть на неё. За исключением голубых глаз, которые я унаследовала от отца, я была точной копией мамы, с точностью до россыпи веснушек на моём лице.

— Как раз вовремя. Ужин почти готов, — сказала мама, но потом её взгляд остановился на мне. — Джесси, да ты насквозь промокшая.

Я скривила лицо, скидывая кеды.

— Я в порядке. Ничего такого, что не сможет исправить горячий душ и твой мясной пирог.

Она рассмеялась.

— Позови брата, когда будешь готова.

Идя в спальню, я оставляла следы за собой мокрыми носками. Моя комната выходила окнами на улицу, на которой я прожила всю свою жизнь. Комната была маленькой, но её обустройством я занималась сама. Стены были выкрашены в кремовый цвет, красивое лоскутное одеяло покрывало кровать, оживляя комнату. Сбоку от окна стоял стол, а с другой стороны комнаты расположилось кресло, знавшее лучшие времена. А рядом с креслом у стены примостилась моя старая акустическая гитара.

Схватив сменную одежду, я направилась в ванную комнату по короткому коридору. Нам приходилось делить одну ванну на троих, и это было не особо удобно, но мы подстроились. Да и мои родители великодушно предоставляли мне уединение.

Я так замёрзла, что с удовольствием пол вечера простояла бы под горячей водой, но голод вынудил меня поторопиться с душем. Через двадцать минут я уже вышла из комнаты, переодевшись в футболку с длинным рукавом и тёплые флисовые штаны.

Я заглянула в гостиную комнату и подошла к маленькому шалашу в углу. Узкая лесенка вела от пола к домику, который был практически спрятан за разросшейся лозой.

— Финч, пора ужинать, — сказала я.

Лоза зашевелилась, и появилось круглое синее лицо, обрамлённое ярко-голубыми волосами. Огромные лиловые глаза моргнули, глядя на меня, и хитрая улыбка была единственным предупреждением, которое я получила перед тем, как он резко прыгнул на меня.

— Ох! — воскликнула я, хотя должна была ожидать его атаки.

Я споткнулась и упала на диван, постаравшись не придавить маленького монстрика при падении. И что я получила в награду? Вреднющий, ростом всего тридцать сантиметров, спрайт до чёртиков защекотал меня, пока я не стала умолять о помиловании.

— Финч, прекрати мучить сестру, — из столовой выкрикнул папа. — Мм-ммм, ежевичка-то свежая и наверняка наивкуснейшая.

Не успела я глазом моргнуть, как Финч уже соскочил с меня и смылся из комнаты.

Улыбнувшись, я поднялась с дивана. Я пошла за ним в столовую, где он уже сидел на столе рядом со своей тарелкой, запихивая сочную ежевику в свой крошечный ротик. Сок стекал по его подбородку, но он был в блаженном неведении, увлекшись поглощением своей любимой еды.

— Как прошел день? — поинтересовалась мама у папы, пока он помогал ей с сервировкой стола, поставив в центр стола мясной пирог и картофельное пюре.

— Мы с Филом поймали того банши, за которым он гонялся, так что мы получим половину гонорара за него.

— Отлично! — она села напротив меня, выглядя довольной. — Я чуть ранее разговаривала с Леви, и он сказал, что возможно получит ещё один Четвёртый уровень для нас на этой неделе. Через пару дней он даст знать.

— Ноябрь может стать нашим лучшим месяцем в году, — с улыбкой сказал папа.

Я не стала дожидаться конца разговора родителей и сразу же начала есть. Большинство детей слушали разговоры родителей об их работе в офисе или о чём-то таком примитивном за ужином. Я же выросла, слушая разговоры об охоте за головами.

Появление фейри в нашем мире не прошло без осложнений. Внезапное присутствие фейри и магии в человеческом мире вызвало уйму проблем. Возрос уровень преступности, а наша полиция не обладала ресурсами для работы с нечеловеческими случаями. Было учреждено Правоохранительное Агентство для надзора и защиты фейри, и для регламентирования использования магии. Но даже Агентство не смогло управиться со всем этим.

И тут в дело вступали мои родители.

Агентство передало подряд на переизбыток своих дел контрактным агентам, которые в свою очередь распределяли дела среди охотников. Я не знала всех деталей этой работы, но достаточно много слышала от своих родителей, чтобы понимать, что гонорар исчислялся по уровню угрозы. Чем выше уровень угрозы, тем выше выплата. Насколько мне было известно, было пять уровней, но даже работа с Четвёртым уровнем уже оценивалась более чем приличным гонораром.

Мама с папой были самыми лучшими охотниками на восточном побережье, и пользовались всеобщим уважением у коллег. Именно поэтому Леви, один из контрактных агентов, всегда давал им наводки, когда выбор работы спускался от руководства. Охота за вознаграждение — конкурентный бизнес, и каждый хотел получить работу высокого ранга.

Наш сосед Морис тоже был в этом бизнесе. Он начинал работать с моими родителями, но теперь разъезжал по всей стране, принимая только очень большие заказы. Папа всегда говорил, что если и есть кто-то в охоте лучше, чем Морис Бегнауд, он никогда о таком не слышал.

— Джесси, повезло сегодня? — спросила мама.

Ага, к несчастью.

— Думаю, я быстрее замуж за принца фейри выйду, чем найду работу в этом городе.

Она усмехнулась.

— Что-нибудь найдёшь. Ненси дала тебе отличную рекомендацию.

Ненси была владелицей кофейни, где я работала неполный рабочий день последние два года. После окончания школы в мае, я перешла на полную смену в «Магические зёрна». Я планировала отработать все предоставленные мне смены и собрать нужную сумму на колледж. И всё шло хорошо, пока чёртова засуха не уничтожила весь урожай кофе в Южной Америке.

Буквально за одну ночь цена на кофейное зерно взлетела, и многим стало не по карману оплачивать свою ежедневную чашку кофе. Маленькие кофейни, такие как «Магические зёрна», держались как можно долго, но всё-таки были вынуждены закрыться. Даже некоторые сетевые магазины теперь испытывали трудности, так как только люди при деньгах — такие, как клиентура кофейных заведений на Манхэттене — могла позволить себе пить кофе.

Я стала играть с едой.

— К сожалению, слишком много таких как я с хорошими рекомендациями.

— Экономика снова пойдёт в рост, — ободряюще сказал папа, хотя мы оба знали, что в ближайшее время этого не случится.

Страна уже второй год была в глубоком кризисе. Единственным преуспевающим бизнесом в эти дни была охота за вознаграждение.

— Полагаю, я всегда могу присоединиться к семейному делу, — пошутила я, заслужив осуждающие взгляды от обоих родителей.

Папа отложил вилку.

— Как бы я ни гордился тем, что ты могла бы поработать с нами, ты должна пойти в колледж. Ты же по-прежнему этого хочешь, да?

— Больше всего на свете.

— Хорошо, — он кивнул и, снова подняв вилку, занялся едой.

Что-то холодное коснулось моей руки и, подняв глаза, я увидела Финча, стоявшего у моей тарелки. В руке он держал ежевику. Его красивые глазки были печальными, так бывало всякий раз, когда он видел, что я терпела провал.

— Спасибо, — я взяла предложенную ежевику и закинула её в рот. — Ты лучший брат, о котором девушка может только мечтать. Ты же знаешь это?

Его лицо засияло, и он стремглав бросился назад к своей тарелке. Я не смогла сдержать улыбку, наблюдая, как он атакует кусочек манго. Для полного счастья Финчу достаточно было видеть свою семью счастливой. И много, очень много фруктов.

Осознав, что родители внезапно затихли, я взглянула на них и увидела печаль на лице мамы, но она быстро скрыла грусть за улыбкой. Проиграв в голове мои слова Финчу, я отругала себя за свою опрометчивость.

Должно быть Финч тоже заметил, потому что он подошёл к маме и принёс ей свою драгоценную ежевику. Мама улыбнулась и, склонившись к нему, позволила Финчу вложить ягоду ей в рот. Дети-спрайты любят кормить своих родителей, выражая так свою привязанность, и мама любила, когда он так делал. Он был близок с обоими родителями, но с мамой у него всегда была особая связь.

На кухне зазвонил мамин телефон, и она пошла ответить. Минутой позже она вернулась, выражение её лица было серьёзным. Я была очень хорошо знакома с таким видом, это было её «рабочее» лицо.

— Это был Теннин, — сказала она папе. — Он в городе, но завтра снова уезжает. Если хочешь поговорить с ним, нам надо ехать прямо сейчас.

Ко времени как она закончила говорить, папа уже встал из-за стола. Они оба посмотрели на меня, и я отмахнулась.

— Идите. Я всё уберу.

Я закончила ужинать, пока они торопливо переодевались в рабочую одежду, которая включала в себя армейские ботинки, тёмные джинсы и футболки. И хотя я не видела оружия, я была уверена, что они оба вооружились. Родители никогда никуда не выходил неподготовленными.

— Мы ненадолго, — сказала мама, кладя телефон в задний карман.

— Чтобы вернулись до комендантского часа, иначе вы оба будете под домашним арестом.

Финч просвистел в согласии и помахал им пальцем.

Мама рассмеялась, а папа подмигнул нам. И они поспешили к двери.

Я положила остатки ужина в холодильник и быстро помыла посуду, оставив Финча доедать, я ушла в комнату и следующий час провела, изучая объявления и сайты с вакансиями. Унылая задача, но я занималась этим каждый вечер. Я собиралась пойти в колледж, даже если на сбор средств на обучение уйдёт несколько лет.

Я посмотрела на конверт с официальной пломбой Корнелльского университета, приколотый к доске над моим столом. Под этим конвертом были конверты из Стэнфорда и Гарварда.

Получив уведомления о зачислении сразу от трёх топовых университетов из моего списка, я была на седьмом небе от счастья, пока не увидела сколько стоит обучение. Стоимость обучения выросла почти в два раза за последние десятилетие и колледжи больше не давали полную стипендию, если только вы не были атлетом. Мама с папой отложили некоторую сумму на моё обучение, но её было недостаточно для восполнения стоимости самого обучения, книг и нескольких лет проживания. Я думала, что смогу работать во время обучения в колледже, но теперь мне требуется работа на полный день с очень хорошим окладом только для того, чтобы покрыть обучение.

Весной Агентство пыталось завербовать меня в свою разведывательную программу после окончания школы. Для них было привычным делом вербовать в свои ряды первую пятёрку выпускников школ, а я была лучшей. Помимо профессиональной подготовки, программа включала в себя бесплатное образование в колледже на свой выбор, но выбор мог быть сделан только среди колледжей, имеющих специализацию в области, которая была задействована Агентством. Бесплатное образование в колледже было очень заманчивым, но потом я вынуждена была проработать на Агентство в течение пяти лет.

На столе завибрировал телефон. Пришло сообщение от моей лучшей подружки, Виолетты.

Как поиски работы?

Угадай, — написала я в ответ.

Печалька. Мама с папой дадут тебе работу.

Отец Виолетты владел большой аудиторской фирмой, а её мать была высококлассным адвокатом. Даже если одна из их фирм имела бы открытую вакансию, на неё никак не мог претендовать бывший бариста с дипломом общеобразовательной школы. Если Виолетта попросила бы их, возможно, они бы открыли позицию интерна для меня, но это очень сильно походило на благотворительность. Я до этого ещё не докатилась.

Спроси через пару недель, — отписалась я.

Спрошу.

Звон струны гитары оторвал меня от набора сообщения. Я оглянулась на Финча, который стоял у моей гитары, с надеждой за мной наблюдая.

— Давай позже.

Он дёрнул другую струну чуть сильнее, и я поняла, что он не оставит меня, пока не получит то, за чем пришёл.

Послав ему наигранный сердитый взгляд, я взяла гитару и села на кровать.

— Я недавно разучила новую песню. Хочешь послушать?

Жестикулируя, Финч показал «Анина песня».

Я сморщила нос.

— Тебе она ещё не надоела?

Он покачал головой и, забравшись на кровать, сел на подушку.

— Ты такой фанат.

Я начала играть. С того дня, как в прошлом году мама принесла домой альбом Джона Денвера, Финч зациклился на этой песне. Это была хорошая песня для исполнения на гитаре, поэтому я разучила её ради него, и теперь он хочет слушать её постоянно.

Он подал знак: «Пой».

Я искоса посмотрела на него и начала напевать слова, которые знала наизусть. Голос у меня был посредственным, но Финч впадал в некое состояние транса всякий раз, когда я пела ему. Когда ему пели мама или папа, такого не происходило, и я прочитала, что иногда в случаях примерно один на миллион были люди, которые могли песнями вводить низших фейри в транс. Однажды я попробовала на Горне, и он посмотрел на меня как на чокнутую. И тогда-то я узнала, что это работает не на всех фейри.

В детстве несколько раз я пела Финчу, чтобы добиться своего — пока родители не узнали об этом и не посадили меня под домашний арест на целый месяц. А ещё мне была прочитана целая лекция о том, что нельзя пользоваться слабостям брата, который для своего юного возраста и так уже многое пережил.

Мои родители спасли Финча, когда мне было девять лет. Они накрыли шайку контрабандистов. Из-за своих размеров и экзотической красоты спрайты часто нелегально продавались как домашние питомцы на чёрном рынке. Родителей Финча уже продали, сделав годовалого спрайта травмированным сиротой. Контрабандисты подрезали его прозрачные шелковистые крылышки, чтобы он не улетел, и он ни за что не выжил бы сам по себе, как и не был бы принят другими спрайтами в стране фейри. Так что мама с папой привезли его домой, и он стал жить с нами.

Поначалу Финч был до ужаса перепуган и убит горем. Он ни ел и никому не позволял приближаться к себе. Первую неделю мы все переживали, что он не выживет. Но с течением времени и частого просмотра TLC[1], он восстановился и подобрел к нам. В мире фейри спрайты живут на деревьях, и поэтому папа построил ему в гостиной комнате шалаш на возвышении и оборудовал его лестницей. Из-за подрезанных крыльев Финч больше не мог летать.

Спрайты не могут произносить человеческие слова, и из-за этого их зачастую считают не особо умными. Но я на личном опыте знаю, что они чрезвычайно умны. Финч прекрасно понимал наш язык, и он с лёгкостью обучился языку жестов. И вообще-то он обучился этому гораздо быстрее, чем мы. Сейчас он общался с нами, используя язык жестов и посвистывания. Может он и не был человеком, но он был такой же частью нашей семьи, как и любой из нас.

Я сыграла ещё пять песен, а потом отложила гитару. Мы вернулись в гостиную посмотреть кино. Финч выбрал фильм, и мы вместе улеглись на диван.

Не помню, как уснула, но спустя несколько часов, я проснулась на диване и в смятении огляделась по сторонам. Знакомая песня наполнила комнату, и я потянулась к телефону, лежавшему на кофейном столике. Звучал рингтон на имя мамы — «плохой до мозга костей»[2] — и я спросонья задалась вопросом, зачем она звонит мне в такую рань.

— Алло, — проскрипела я.

Вместо ответа я услышала искаженные звуки. Мне показалось, что я слышу голоса на заднем фоне, но они были слишком неотчётливыми, чтобы разобрать слова.

— Мам? — позвала я, но ответа не последовало.

Я зевнула и потёрла глаза.

— Тебе надо прекратить случайно набирать мне. Это граничит с жестоким обращением с детьми.

Я завершила звонок, но за миг до обрыва связи я услышала из телефона приглушённый крик. Мои пальцы примерзли к экрану.

Что, чёрт возьми, это было?

Первой реакцией было позвонить маме, но я остановила себя раньше, чем нажала кнопку вызова. Охота могла быть хлопотной и опасной. Вероятно, мама нечаянно набрала мне в процессе захвата, и звонок ей может лишь отвлечь её, особенно если она увидит, что это я.

«Они в порядке, — сказала я себе. — Завтра мы вдоволь над этим посмеёмся».

Я выключила свет и ушла спать в спальню. Лёжа в постели, я перекатилась на бок и закрыла глаза, желая расслабиться, невзирая на охватившее меня беспокойство. В конечном счете, мой разум успокоился, и я провалилась в сон.

ГЛАВА 2

Они не вернулись домой.

Я проснулась в семь утра и ожидала увидеть маму с папой дома, но в квартире было тихо, и в их кровати никто не спал. Я приняла душ, приготовила нам с Финчем завтрак и убралась. И по-прежнему родители не дали о себе знать.

Обычно они никогда не проводили всю ночь на работе, да и всегда звонили мне, если не могли вернуться домой. Всегда. Без исключений.

Часы на камине отбили полдень. К этому времени они должны были позвонить мне.

Сначала я позвонила папе, потом маме, и оба звонка были переведены на голосовую почту. Я сухо сглотнула. В мире не было людей более способных позаботиться о себе, чем мои родители. Может я слишком остро реагировала, но я не могла больше ждать.

Рабочим кабинетом моим родителям служила всего лишь небольшая спальня, там же было рабочее место и склад всего оружия и инструментов для их ремесла. С одной стороны комнаты стоял стол, стеллаж для книг и картотека, всё аккуратно и на месте. Это была мамина территория. Она вела все финансовые и административные стороны работы. Папа же был тактиком и специалистом по информации, и он управлял всем в этих двух сферах. Познаний об оружии, единоборстве и фейри у него было больше, чем у кого-либо из моих знакомых.

Я подошла к столу и села в кресло. Проигнорировав компьютер, я отрыла верхний ящик и вытащила адресную книгу, в которой мама хранила все их контакты. Она записывала их и в компьютер, но часто говорила, что мы не должны всецело полагаться на технологии, которые могут подвести нас в любой момент.

Она была права. Несколько лет назад хобгоблин учинил беспорядки на Манхэттене, и его магия вырубила все компьютеры в целом городском квартале, прежде чем группа охотников, под руководством моих родителей, изловила его. На крыше у нас установлены железные заземлители для защиты здания от этого, но мама не хотела рисковать.

Финч вскочил на стол, перепугав меня. Я едва не отругала его, но увидела беспокойство в его глазах. Он просвистел и жестом спросил: «Мама и папа?»

— Они скоро будут дома, — сказала я ему, мечтая, чтобы это было правдой. — Я просто позвоню некоторым из их друзей.

А под друзьями я имела в виду их коллег по охоте в этом районе. Большинство охотников работали в парах, но иногда они собирались в команду для помощи друг другу в сложной работе. И они прикрывали друг другу спины. Слава Богу, мама пометила их всех в своей адресной книге.

За следующий час я обзвонила все мамины контакты. Я не смогла дозвониться до нескольких из них, но никто из тех, с кем я поговорила, не видел моих родителей уже как два дня, за исключением Фила Гриффина. Вчера отец помог ему в поимки банши. Фил не показался чересчур обеспокоенным, когда я сообщила ему, что они не вернулись домой. Мне пришлось проглотить своё возражение, когда он сказал, что я не должна забивать себе голову этими делами и мои родители знают, что делают.

Утомив все их местные контакты, я набрала номер Мориса. В последний раз я слышала, что он был где-то в Эверглейдс и занимался крупным делом. Но он бы хотел, чтобы я позвонила. Меня не удивило, что звонок был переведён на голосовую почту, и я оставила ему сообщение, описав всё произошедшее, начиная со вчерашнего дня. Он перезвонит мне, как только получит сообщение, где бы он ни был.

Последним я позвонила Леви Соломону. Я не знала, какая работа была поручена маме с папой, но должно быть это был наряд от Леви. Если кто и знал, где были мои родители, это их контрактный агент.

Испытывая надежду, я набрала его номер.

— Алло? — пророкотал скрипучий голос, судя по которому человек курил две пачки сигарет в день.

— Здравствуйте, мистер Соломон, — ответил я, вся такая деловая. — Меня зовут Джесси Джеймс. Патрик и Каролина Джеймс мои родители.

Всё верно. Моё имя Джесси Джеймс. И я должна поблагодарить за это своего папу и его одержимость старыми вестернами[3].

Повисла небольшая пауза, но потом Леви Соломон с опаской спросил:

— Чем могу помочь?

Я прочистила горло.

— Ну, хм… меня интересует, не знаете ли вы, где мои родители. Прошлой ночью они отправились на работу и не вернулись домой.

— Иногда охотникам приходится работать всю ночь напролёт, — ответил он с ноткой раздражения. — Это часть их работы.

— Да, но они всегда дают мне знать, если не появятся дома.

Страх туго скрутился в моём животе, пока я рассказывала ему о странном звонке, полученном от мамы прошлой ночью.

— Вероятно, они занимались захватом, — обыденно ответил он.

— Не могли бы вы сказать мне на какую работу они были…

— Прости, дитя. Я не могу обсуждать работу Агентства абы с кем.

Я крепче сжала трубку телефона.

— Но они мои родители, и они пропали.

Он громко раскашлялся и задышал с присвистом.

— Послушай. Понятия не имею, та ли ты, за кого себя выдаешь. Да и человек должен числиться пропавшим более чем несколько часов, чтобы можно было заявить об его исчезновении. Если ты дочь Патрика и Каролины, ты должна знать, что они могут позаботиться о себе. Уверен, они скоро вернутся.

— Но…

Связь прервалась.

Я в неверии уставилась на телефон. Он что, на самом деле, просто взял и закончил разговор?

Финч помахал рукой, привлекая моё внимание. «Они никогда не задерживались так долго», — тревожно подал он знак.

Грудь сдавило. Я взяла Финча и нежно обняла его, успокаивая и его, и себя.

— Не переживай. Я их найду.

Я закусила нижнюю губу и стала думать, что же делать дальше. На автомате я затеребила пальцами плетёный браслет из чёрной кожи, который мама подарила мне, когда мне было двенадцать лет. Я редко снимала его, и текстура браслета всегда приносила мне утешение.

Я снова взяла адресную книгу. Чем дольше я смотрела на имя Леви Соломона, тем больше сжимала челюсти. Он был моей единственной зацепкой в поисках мамы с папой, и будь я проклята, если он так легко от меня отделается. Он хотел доказательств, что я дочь Патрика и Каролины Джеймс, он их получит.

Посадив Финча на стол, я отодвинула кресло и встала. Вернувшись в свою комнату, я переоделась в джинсы и тёплую футболку, нацепила пальто. Запихнув телефон, кредитную карту и немного наличных в карман пальто, я взяла ключи.

Финч поджидал меня в гостиной комнате. «Куда ты?» — выразил он жестом.

— Поговорить с контрактным агентом. Вернусь домой сразу, как смогу.

Помахав на прощание Финчу, я покинула квартиру и заперла за собой дверь. Я не любила оставлять его одного, особенно, когда он беспокоился за маму с папой, но сидя дома, я не получу никаких ответов, и это лишь ещё больше сведёт меня с ума.

Дорога до четырёхэтажного кирпичного здания в Куинсе, в котором располагалось агентство Леви, заняла у меня больше часа. Его называли «Плаза», и в нём располагалось больше полудюжины контрактных агентств. Войдя в главное фойе, мне показалось, что я вошла в конгресс охотников за головами. Четыре вооружённых охотника общались слева от меня, и ещё пятеро разговаривали справа. Два других поджидали лифт со связанным огром, стиснутым между нами. Желтокожий огр что-то прорычал через кляп в его пасти, а потом попытался боднуть одного из охотников своей лысой головой.

Звякнул сигнал прибывшего лифта, и открылись двери. Я посмотрела, как трое вошли внутрь, и решила, что лучше дождусь следующего. Даже в хороший день огры были скверными созданиями. Я ни за что не войду в маленькую металлическую коробку с ним.

В ожидании следующего лифта, я почувствовала на себе глаза и поймала несколько любопытных взглядов охотников. Я никого из них не знала, но осознала насколько была не к месту здесь. Охота за вознаграждение была как участие в клубе, о котором знали все, но только его члены могли видеть происходящее внутри. За исключением оперативников Агентства, посторонние сюда не заглядывали.

— Ты потерялась, дитя? — окликнула меня женщина за секунду до открытия дверей лифта.

— Неа.

Я шагнула в лифт, и двери за мной закрылись.

Я поднялась на четвёртый этаж и тут же справа заметила дверь с надписью «Агентство Соломон». Дверь была незаперта, и когда я вошла, прозвенел колокольчик.

Я понятия не имела, как будет выглядеть контрактное агентство внутри, но никак не ожидала, что это будет всего лишь один кабинет, без окон, провонявший табачным дымом. В углу стоял металлический стол и вдоль стены тянулся ряд высоких картотек. На другой стене висели плакаты о розыске, с изображением почти каждой расы фейри, какую можно было припомнить — конечно же, за исключением фейри Дворов. Крайне редко гонорар назначался за одного из фейри из правящего класса.

В задней части комнаты была дверь, которую я не сразу заметила. Я не знала, ведёт ли она в уборную или в другой кабинет. За столом никого не было, и несколько минут я стояла в растерянности, но потом села на расшатанный стул для посетителей. Должно быть, Леви ненадолго вышел, иначе он не стал бы оставлять дверь незапертой. Мне просто надо подождать его возвращения.

Прошло пять минут, и дверь в задней части офиса открылась. Вышел чересчур полный мужчина. Его тёмные волосы посеребрила седина, и у него было так много подбородков, что я не видела его шеи. Засопев, он тяжело прошёл за стол, даже не посмотрев в мою сторону, и опустил свою тело в кресло. Металл зловеще застонал, и я затаила дыхание, ожидая, что кресло рухнет под его весом. Чудесным образом кресло выдержало, и я не смогла не задаться вопросом, не использовал ли он какое-нибудь фейское заклинания для его поддержки.

И только когда мужчина устроился в кресле, он наконец заметил меня. Удивление промелькнуло на его лице, но оно быстро сменилось подозрительностью. Он опустил руку под стол. Он явно потянулся за оружием, которое хранил там. И с этой мыслью я решила, что должна благоразумно сидеть смирно на месте и не совершать никаких резких движений.

— Мистер Соломон, меня зовут Джесси Джеймс, — произнесла я раньше, чем он смог рот открыть. — Мы с вами разговаривали ранее по телефону.

Через несколько секунд я увидела узнавание на его лице. Никто, кто знал моих родителей, не смог бы упустить моё с ней сходство.

Его осанка немного расслабилась, но руку из-под стола он не убрал. И что, по его мнению, я собиралась сделать?

— Мисс Джеймс, вы проделали долгий путь от дома, и я уверен, что вашим родителям не понравится, если они обнаружат вас здесь.

Мне пришлось проглотить колкий ответ. Если бы он помог мне во время моего звонка, мне не пришлось бы приходить сюда и встречаться с ним лично.

Вместо колкости я приклеила улыбку.

— Вы сказали мне, что не могли поверить мне на слово, что я та, за кого себя выдаю. Вот я и пришла сюда удостоверить свою личность и попросить вас о помощи.

Он поджал губы.

— Я сожалею, что тебе пришлось проделать такой путь, но как я уже говорил по телефону, твои родители более чем способны позаботиться о себе. Ещё даже суток не прошло с их исчезновения.

— А я сказала вам, что они не задержались бы так долго, не позвонив мне, — желудок болезненно сжался. — Что-то случилось.

— Ты не знаешь этого.

Он вытащил руку из-под стола и пренебрежительно отмахнулся.

Мне пришлось обуздать свой гнев, я прекрасно понимала, что он мне не поможет.

— Вы хотя бы можете сказать мне, над каким проектом они работают?

— Обычно, твои родители берут незакрытые дела третьего-четвёртого уровня, и прошлой ночью они могли работать над одним из них, — он вскинул руку. — Не спрашивай меня, что это за проекты. Мы не обсуждаем дела Агентства с посторонними.

— Посторонними? — я вскочила со стула. — Я их дочь, а не какой-то незнакомец. Я могу назвать десятки имён охотников, которые поручатся за меня.

Выражение лица Леви сменилось на раздражённое. Он положил свои толстые руки на стол.

— Даже если сам папа римский придёт сюда по твою душу, это ничего не изменит. Если ты не в бизнесе, никто ничего тебе не скажет. Так уж тут устроено. Спроси любого в этом здании и получишь такой же ответ.

Я стала расхаживать перед его столом.

— Так вот значит как? Люди, работавшие на вас несколько лет, исчезают, а вы не будете ничего делать?

— Послушай меня, ребёнок. Ты ещё не родилась, а я уже занимался этим, и полагаю я знаю немного больше об этом бизнесе, чем ты, — его множественные подбородки задрожали. — Я не буду поднимать тревогу из-за двух ведущих охотников в штате только потому, что они забыли позвонить домой. Если мы не получим от них вестей в течение следующих тридцати шести часов, я заявлю об их исчезновении Агентству, и оно пошлёт кого-нибудь заниматься расследованием.

— И это всё, что вы сделаете?

Раздражение и страх переполнили меня. Мама с папой могли быть ранены и не в состоянии позвонить мне, а никто не начнёт их поиски ещё как минимум полтора дня.

Он нетерпеливо застучал пальцем по столу.

— Это всё, что я смогу сделать. У нас есть правила, которым я обязан следовать. Иди домой, и позволь нам разобраться в этом. Здесь не место для таких юных девочек.

Гнев снова вспыхнул во мне.

— Мне восемнадцать, достаточно взрослая, чтобы стать охотником.

— Всё может быть, но ты не охотница, а это означает, что тебе нечего здесь делать.

Я зашагала к двери и резко распахнула её.

— Пока мои родители числятся пропавшими без вести, это моё дело. Я вернусь через тридцать шесть часов, мистер Соломон.

Он что-то забрюзжал, но слова переросли в отрывистый кашель курильщика. Мне повезёт, если этот парень не сыграет в ящик раньше, чем ему представится шанс послать кого-то на поиски родителей.

В лифте я раздражённо постукивала ногой, ожидая, пока лифт достигнет первого этажа. Я поверить не могла, что потратила половину дня на встречу с мужчиной, которому плевать было на моих родителей. Я должна была понять это ещё тогда, когда он повесил трубку, не дав мне договорить. Ну и придурок.

Двери лифта открылись, и я поспешила прочь, едва не столкнувшись с двумя светловолосыми мужчинами, ожидавшими лифт. Я отскочила в сторону и тихо вздохнула с облегчением, узнав Брюса Фаулера. Он учился с моим папой в школе и, как большинство друзей родителей, был охотником. Он был хорошим мужчиной, и его семья жила всего в двух улицах от нас.

— Джесси! — воскликнул молодой парень, стоявший рядом с Брюсом.

Я сдержала стон, встретившись взглядом с кареглазым сыном Брюса, Треем. Можно было подумать, что коль наши родители дружили, мы с Треем тоже будем дружить. И вы бы ошиблись.

На два года старше меня, Трей был одним из тех самоуверенных, симпатичных парней, которые любили быть в центре внимания и держать при себе милашку. И всё бы ничего, если бы он не проводил всё своё время между интрижками в попытках залезть мне в трусики. Как будто это вообще когда-нибудь случится. Я понимала, что хочет он меня только потому, что я была одной из немногих в школе, кого он не смог поиметь.

И как только в прошлом году он занялся охотой со своим отцом, он стал ещё более самовлюблённым. И то, как он хвастался о своей работе, создавало впечатление, что он был некого рода супергероем. Но меня не проведёшь.

— Привет, — натянуто произнесла я, хотя Брюсу искренне улыбнулась.

Брюс озабоченно нахмурил брови.

— Джесси, что ты тут делаешь? Ты с родителями?

Я покачала головой и сглотнула, в горле внезапно встал ком.

— Я не знаю, где мама с папой. Прошлой ночью они ушли из дома, но так и не вернулись.

Я рассказала ему о странном звонке, полученном от мамы, и что Леви отказался помочь мне в их поисках.

Трей выпятил грудь.

— По правилам Агентства надо ждать два дня. Мы — охотники — вынуждены жить, следуя многим правилам.

Если бы я не переживала так сильно за родителей, я бы закатила глаза. Трей был безобидным, но временами он бывал помпезным идиотом.

— Я поговорю с Леви и посмотрю, что могу сделать. Но «Плаза» не для тебя. Иди домой, а я позвоню тебе, как только что-нибудь услышу, — Брюс утешающе положил руку мне на плечо. — Уверен, твои родители скоро будут дома.

— Спасибо.

Я не хотела идти домой и тупо сидеть, ожидая каких-то новостей, но тут я точно уже ничего не узнаю. И если Брюс сказал, что попытается помочь, я знала, что так и будет. Я лишь надеялась, что ему больше повезёт в получении информации от Леви, чем мне.

Я попрощалась и вышла из здания, но была вынуждена отступить в сторону у двери и пропустить трёх охотников внутрь. Они тащили закованную в цепи, корчившуюся женщину. Чёрные волосы женщины были распущенными и спутанными, а её платье быстрее походило на тряпку. Намордник, закрывавший нижнюю половину её лица, не полностью заглушал её визг, и мои уши тут же заболели от этого звука. Я впервые увидела банши так близко, и понадеялась, что никогда больше не натолкнусь на ту, что не была с кляпом во рту.

Выйдя из здания, я спустилась по ступенькам и остановилась, решив проверить расписание метро на телефоне. Я мысленно отругала себя за глупость, когда увидела, что Трей последовал за мной.

— Пойдём. Я отвезу тебя домой, — предложил он с приторный улыбкой. — Тебе не надо ездить на метро одной.

У меня загривок встал дыбом от его намёка, что я не могу позаботиться о себе.

— Я часто езжу на метро. Думаю, я справлюсь.

Он немного опешил от моего тона, но быстро оправился и решил испробовать новую тактику.

— Твой отец хотел бы знать, что кто-то приглядывает за тобой, пока его нет рядом. Папа согласился со мной, что и в квартире ты не должна находиться одна. Я с радостью посплю на диване, пока твои родители не вернутся домой.

Кто бы сомневался.

— Спасибо, но в этом нет необходимости.

— Я серьёзно, Джесси, — он стал настаивать. — Этот город может быть очень опасным местом для девушки…

— Даже не вздумай заканчивать свою фразу, Трей Фаулер, если дорожишь своей жизнью, — я пнула его рукой в грудь. — Огромное тебе спасибо, но эта девушка более чем способна позаботиться о себе. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду в метро, а то опоздаю на поезд.

Я резко развернулась и зашагала по улице в сторону станции метро. С его стороны было нагло предположить, что я была беспомощной из-за того, что была женщиной. Надо было вернуться и надрать ему задницу, чтобы просто показать ему, как хорошо я могу защитить себя. Я не была столь хорошим бойцом, как мои родители, но благодаря отцовским неумолимым тренировкам по самообороне, я могла постоять за себя.

Ко времени как я дошла до станции, мой нрав охладел. Я купила одноразовый билет и задумалась, что наверно мне стоит купить карту метро, если мне придётся часто спускаться в подземку. Моя старая работа находилась в шаговой доступности от дома, и потребности ехать на метро до работы не было.

Пока я ждала поезд, у меня возникло жуткое ощущение, будто за мной следят. Я осмотрела станцию, и мой взгляд зацепился за высокого мужчину в длинном тёмном пальто, прислонившегося к одной из несущих колонн в шести метрах от меня. Капюшон скрывал почти всё его лицо, и я смогла увидеть только подбородок, мужчина был белокожим. Но я чувствовала его глаза на себе. Я пристально посмотрела в ответ, понадеявшись, что он отведёт взгляд, но его глаза остались прикованными ко мне.

Холодный озноб защипал затылок, во мне сработала мерзкая тревога. Я отступила ближе к другим людям, ожидавшим поезд, и скрылась из его поля зрения. Поезд прибыл и, зайдя в вагон со всей толпой, я села с группой пассажиров.

Отважившись выглянуть из окна, когда поезд отошёл от платформы, я чуть не осела от облегчения, увидев, что мужчина остался стоять на том же месте. Он поднял глаза, когда мой вагон проходил мимо, и достаточно было мельком взглянуть на его красивое лицо, чтобы понять, что он фейри. Наши взгляды встретились на миг, и от его хладнокровного, испытывающего взгляда меня бросило в дрожь. Лишь спустя десять минут я снова согрелась.

И только когда я добралась до дома, я смогла убедить себя, что слишком остро отреагировала на безобидный взгляд незнакомца. Сегодня я была вся на нервах, и от этого мне всякое мерещилось.

Финч стоял на спинке дивана, поджидая, когда я открою дверь. От вида облегчения на его маленьком личике, меня прокололо чувством вины. Они были и его родители тоже, и он провёл в квартире так много часов, не зная, когда я вернусь домой.

— Привет, — я бросила пальто на спинку кресла и повернулась к нему, уперев руки в бока. — И что? Никакого ужина?

Меня наградили гримасой. Финч ненавидел приготовленную еду, особенно если это было мясо. Он отказывался прикасаться к чему-либо, если это не свежие фрукты или овощи.

«Мама с папой?»— показал жестом он, внимательно за мной наблюдая.

Я продолжительно выдохнула.

— Прости, дружище. Никто ничего не будет делать, пока не пройдёт два дня с их исчезновения. Но ты не переживай. Я найду их, либо сама, либо с чьей-то помощью.

«Как?»

— Пока что не знаю. После того, как я хорошенько поем, буду лучше соображать.

Я пошла на кухню и вытащила остатки вчерашнего ужина из холодильника. Положив большую порцию мясного пирога и картофельного пюре на тарелку, я поставила еду на разогрев в микроволновку. И занялась приготовлением маленькой фруктовой тарелочки для Финча.

Когда наш ужин был готов, я отнесла наши тарелку в гостиную и поставила их на кофейный столик. Мама не любила, когда мы ели в гостиной комнате, но я не смогу сидеть за обеденным столом и смотреть на их пустые места.

Поужинав и вымыв тарелки, я направилась в единственное место, которое могло навести меня на мысль о местонахождении родителей. Мама дотошно вела записи. Если что и можно было найти, так это точно в её компьютере или в столе.

К счастью, мама дала мне свой пароль ещё много лет назад. «Просто на всякий случай», — сказала она мне тогда. В то время я даже и представить себе не могла причину зайти в их рабочий компьютер. Думаю, в глубине души, я всегда знала, что существует вероятность, что один из них может пострадать на работе или того ещё хуже. Но я никогда не позволяла себе рассматривать возможность, что может что-то случиться с ними двумя, причём одновременно.

Я ввела пароль и поблагодарила маму за её изумительные организаторские навыки, когда с лёгкостью отыскала основную рабочую папку. Внутри папки находился каталог подпапок, все они были маркированы годами, в папке за этот год я нашла электронную таблицу с указанием каждой работы, которую мои родители вели с января месяца. Каждый проект был помечен цветом соответствующего уровня, со ссылками на другие вкладки, содержавшие более подробные записи.

Я просмотрела таблицу, поразившись, как много работы выполнили родители за этот год. К тому же в списке не было ни одной работы Первого уровня. Все они были Третьего-Четвёртого уровня.

Все охотничьи проекты характеризовались уровнем угрозы, согласно руководству Агентства. Первый уровень — самый простой, и гонорар за этот уровень составлял тысячу долларов. Уровень Два приносил охотнику две тысячи. Гонорар за Третий уровень уже подскакивал до пяти тысяч. Четвёртый уровень стоил колоссальных десяти тысяч долларов. Был ещё Пятый уровень, но каков размер оплаты за этот уровень я понятия не имела. Если мои родители когда-либо и получали в работу Пятый уровень, они никогда мне об этом не рассказывали.

Опытные охотники конкурировали за Третий-Четвёртый уровни, потому что эти уровни были самыми прибыльными. Начинающие и юниоры обычно брали Первый или Второй уровни, пока не были готовы перейти на новый уровень.

Согласно таблице, у мамы с папой были два открытых проекта Третьего и Четвёртого уровней. Третьим уровнем был гоблин, обкрадывающий дома в нескольких кварталах Бруклина в течение последнего месяца. Четвёртым оказался дилер, торгующий вызывающим сильное привыкание наркотиком под названием горен.

Горен производили из растения с таким же названием, растущего в мире фейри, и в нашем мире он был запрещён. Фейри употребляли его как гарнир к основной еде, и для них он был безвреден. Людей же он вводил в состояние эйфории. Он не наносил физического вреда, но стоило его попробовать, как человек тотчас желал ещё больше. Люди готовы были продать всё, что имели, лишь бы заполучить ещё больше этого наркотика.

— Аха! — я едва не заорала, заметив в списке контактов по второму проекту имя, которое уже слышала ранее.

Теннин. Вчера за ужином мама упоминала это имя. Я потёрла подбородок, пытаясь вспомнить, что она сказала. Теннин на день приехал в город, и они отправились поговорить с ним до того, как он снова уедет. Он был тем самым, с кем прошлой ночью они встречались.

Согласно маминым записям, Теннин был фотографом, и она пометила его как «надёжный тайный осведомитель». Гадая, что такого особенного могло быть в фотографе, я забила имя «Теннин Нью-Йорк» в поисковике в Интернете. Очень быстро я выяснила, что он был папарацци, и к тому же чертовски хорошим, и веб-сайт был тому подтверждением.

Я откинулась на спинку стула и уставилась на монитор, размышляя, что делать с этой новой информацией. Я могла позвонить Брюсу и Леви, и попросить их поговорить с Теннином, но не было никаких гарантий, что кто-либо из них воспримет меня всерьёз и свяжется с фотографом. Или что Теннин станет откровенничать с ними о том, почему мои родители отправились на встречу с ним. Он был помечен как тайный осведомитель, так что возможно он не особо будет благосклонен к тому, что его контакт предали гласности другим лицам.

Да и ещё тот факт, что, по словам мамы, он заехал в город всего на сутки. У меня был только сегодняшний день поговорить с ним до его отъезда, и одному Богу известно, сколько он будет отсутствовать.

Я встала со стула раньше, чем осознала, что решение уже было принято. Я сама поговорю с Теннином. Если я объясню ему ситуацию, возможно, он откроется мне благодаря тому, кем я была. Стоило попытаться, и это была моя единственная зацепка на данную минуту.

Взяв листочек бумаги, я записала адрес Теннина и выключила компьютер. Я попрощалась с Финчом, и уже готова была покинуть квартиру, но на глаза попалась связка автомобильных ключей, висящая у двери. Папины ключи. И как я раньше их не заметила. Их наличие говорило о том, что прошлой ночью родители взяли мамину машину, вместо его «Джипа». Они всегда брали внедорожник, если предполагали осуществить захват, а это значит, что вчера они не планировали ничего такого серьёзного.

Я колебалась всего лишь секунду, но потом схватила ключи с крючка. И второй раз за день поспешила прочь из квартиры.

ГЛАВА 3

Я уставилась на высокого светловолосого мужчину, отрывшего мне дверь апартаментов в округе Уильямсберг. Я взглядом впилась в его потрясающие голубые глаза, полные губы и идеально симметричное лицо, и сразу же поняла, что Теннин человеком не был. Никакой человеческий генофонд, никакие пластические операции не могли произвести такую безупречную красоту. Он однозначно не был похож на тех нечёсаных, неопрятных папарацци, которых я мельком видела по телевизору.

— Ну, привет, красавица, — произнёс он с подчёркнутой медлительностью, осмотрев меня сверху донизу. — Когда ты позвонила и сказала кто ты, я засомневался. Полагаю, мне не надо смотреть в твоё удостоверение, чтобы подтвердить твою личность. Тебе когда-нибудь говорили, что ты запросто можешь сойти за клона своей матери?

— Может и слышала такое раньше.

Теннин улыбнулся и жестом пригласил меня в свои скудно обставленные апартаменты. В гостиной комнате стоял белый кожаный диван и подобающее кресло, несколько невысоких стеклянных столиков. Стены по большей части были голыми, и место едва ли можно было назвать жилым. Апартаменты были хорошими, но гораздо менее шикарными, чем я ожидала от дома фейри Высшей Расы. Не то, чтобы я была хотя бы у кого-то из них дома, но я считала, что они живут в более роскошных условиях.

— Что привело тебя в мой дом, мисс Джеймс? Я восхищён такой очаровательной компанией, но я более чем уверен, что твои родители не знают о твоём появлении здесь, раз уже Патрик не колотит в мою дверь.

Я повернулась к фейри лицом.

— Я пришла, потому что прошлой ночью родители встречались с тобой, и сейчас они числятся пропавшими без вести.

Игривая улыбка исчезла с его лица.

— Пропавшие?

— Они так и не вернулись домой, и вестей от них я не получала. И прежде чем ты скажешь нечто в том роде, что они способны постоять за себя, я в курсе этого. Вот только они никогда не пропадали на такой долгий срок, не позвонив мне, — мои слова прозвучали оборонительными, поэтому я смягчила свой тон. — Мне просто надо знать, о чём вы разговаривали, и не знаешь ли ты, куда они могли отправиться после встречи с тобой.

Он плотно сжал губы, а его взгляд метнулся к двери, ведущей из гостиной комнаты.

— Ты застала меня прямо посреди очень важного дела. Я ни в коем случае не имею в виду, что твои родители не важны, — поторопился добавить он. — Просто дело моё не терпит промедления. Мне надо позаботиться об этом и потом мы поговорим.

— Ладно.

Что ещё я могла сказать? Мне нужна была его помощь.

Я последовала за ним в кабинет и остановилась как вкопанная от вида комнаты, которая резко контрастировала с остальной частью апартаментов. Если гостиная комната выглядела так, словно ей редко пользовались, то рабочий кабинет был буйством красок и индивидуальности. Обложки журналов и фотографии знаменитостей покрывали почти каждый сантиметр стены, а большой книжный шкаф был до краёв забит фотооборудованием, вместо книг. Стол L-образной формы был загромождён ещё большим числом камер и стопами фотографий, вместе с тарелкой сомнительной еды, которая, как я подозревала, была фейского происхождения.

Теннин сел за стол перед двумя огромными мониторами и стал что-то печатать на клавиатуре. В комнате не было других стульев, и поэтому я встала у двери, ожидая, когда он освободиться. Он подозвал меня к себе, чем очень сильно удивил, и дал мне посмотреть на мониторы. На одном была открыта папка с цифровыми фотографиями, а на другом — программа по редактированию фотографий.

— Мне срочно надо загрузить эти снимки, — сказал он, выбрав несколько десятков изображений и открыв их в программе.

Он слишком быстро кликал по кнопкам, что сложно было уследить, и запустил какую-то программную обработку. В считанные секунды все лица на фотографиях были помечены водяным знаком его имени. Открыв браузер, он загрузил отредактированные фотографии в галерею на его веб-сайте. Весь процесс занял не более пяти минут.

— Как ты продаёшь фотографии? — спросила я, очарованная мимолётным погружением в его работу.

Он занялся другой группой снимков.

— Чаще всего продаю агентствам, а те уже перепродают их журналам. Для более хитовых я провожу аукцион на своём сайте. Стоит мне загрузить новые снимки, и рассылается оповещение заинтересованным сторонам. Они могут войти на сайт и поучаствовать в тендере на покупку желаемой фотографии, — он постучал кончиком пальца по монитору. — Вот этот лот озолотит меня.

— Кто он? — я склонилась, желая получше рассмотреть.

Больше всего было фотографий светловолосого фейри, вероятно, из королевской касты, если эти фотографии были хитовыми, по словам Теннина. В эти дни только королевская каста фейри так сильно волновала людей.

Теннин самодовольно улыбнулся.

— Это принц Рис.

— Кто? — я насупилась, попытавшись вспомнить имя. — А, новый принц, верно?

Он развернулся в кресле и, прищурив глаза, посмотрел на меня.

— Ты серьёзно?

Я пожала плечами.

— Ну, я не углубляюсь во всю эту звёздную суматоху, но я знаю, что он важная шишка.

— Важная шишка? — фыркнул он, покачав головой. — Он единственный коронованный принц Благого Двора, и весь мир сходит с ума от его появления. Ну, видимо, все, кроме тебя.

— Знаю, что для тебя это будет шоком, но у некоторых из нас жизнь не крутится вокруг ваших королевских особ, — я указала на монитор. — Если никто не видел принца, как ты смог заполучить его фотографии?

Улыбка Теннина стала хитрой.

— У меня свои способы. Я узнал, что вчера он должен был посетить «Ралстон», где у него должно было состояться тайное эксклюзивное интервью, которое покажут одновременно с официальным выходом в свет. Люди выложат семизначную сумму за эти фотографии.

— Это немыслимо.

Семизначная сумма за фотографии какого-то принца фейри, чьё лицо в любом случае будет повсюду уже через несколько недель?

— Знаю, — Теннин потёр ладони. — Всё дело в спросе и предложении. У меня есть продукт, заполучить который хотят все, и они с радостью заплатят большую сумму за это.

Я прищурила глаза, глядя на него.

— Погоди-ка. А разве фейри Высшей расы и без того недостаточно богаты? Зачем тебе вообще этим заниматься?

— Просто я необычайно хорош в этом, и эта игра приносит мне удовольствие.

Я покачала головой на его отсутствие скромности и снова перевела свой взгляд на лицо принца.

— И почему ты позволил мне увидеть эти снимки? Ты не боишься, что я кому-нибудь расскажу о принце?

Теннин рассмеялся, словно я произнесла нечто уморительное.

— Моя милая девочка, к тому времени, как ты выйдешь за дверь, эти фотографии будут уже в руках моих покупателей, в процесс загрузки на их веб-сайты. А в ту минуту, как ты выйдешь на улицу, уже миллионы изголодавшихся фанатов будут пожирать глазами нового принца.

— Ох, — вымолвила я, почувствовав себя полной дурой.

— Даже если бы ты выбежала отсюда и произнесла хоть слово до того, как я загрузил эти фотографии, ты смогла бы лишь сказать, что он светловолосый и красавчик, как половина других живущих в этом мире фейри. Никто не смог сфотографировать его, потому что он впервые покинул страну фейри, так что сомневаюсь, что кто-нибудь воспринял бы тебя всерьёз, — он снова повернулся к мониторам и загрузил последнюю партию снимков. — А теперь подождём.

Внезапно меня охватило чувство вины. Я должна была искать родителей, а вместо этого я болтаю тут, словно это был дружеский визит.

— А теперь мы можем поговорить о моих родителях? Я знаю, что они встречались с тобой по вопросу работы, которой занимались. Ты можешь рассказать мне, что ты им сказал, и куда они могли направиться после встречи?

Теннин запнулся, словно решал, как много может рассказать мне.

— Я сообщил им, что, по словам одного из моих контактов, дилер горена — эльф, и они могут больше выяснить про него в «Теге».

— Что это?

Он ещё сильнее нахмурился, сведя брови.

— Если честно, это место явно не для тебя.

Я уже начала уставать от мужчин, пытавшихся указать, где сегодня было моё место.

— Я могу сама это выяснить, как только выйду отсюда, либо ты избавишь меня от проблем и расскажешь.

Теннин сердито фыркнул.

— Туда ходят люди и фейри, чтобы пообщаться и завести интрижку.

— Я слышала о таких заведениях. Моя подруга Виолетта побывала в нескольких клубах для фейри. Виолетта была немного помешана на фейри, как и половина населения. Она начала ходить в их клубы, как только ей исполнилось восемнадцать, потому что в этом возрасте уже допускали в такие заведения.

— «Тег» не один из этих элитных ночных клубов. Это бар, и временами там бывает дико, — вид у Теннина был такой, будто он пожалел, что упомянул об этом. — Это место съест тебя живьём.

— И что это должно значить?

Он сердито зыркнул на меня.

— Посмотри на себя. Ты с таким же успехом можешь войти туда и позвонить в звоночек, приглашая всех к обеду.

Я опустила взгляд на свою одежду: джинсы, красный топик и короткий пуховик.

— И что не так с моей одеждой?

— Дело не в одежде, глупышка. Дело в самой тебе, — он махнул на меня рукой, словно я должна сама догадаться, что он имеет в виду. — Ты даже не знаешь, кто есть кто в королевской касте фейри. Стоит тебе открыть рот, и все поймут, что тебе там не место.

Я скрестила руки.

— Я могу быть упрямой, когда надо.

Он изогнул бровь, молча говоря, что ни на секунду в это не поверил.

Прозвучал сигнал компьютера, и на экране появилось уведомление о новом письме. Он потёр ладонями.

— И шоу начинается. Если не возражаешь, мне надо уладить небольшое дельце.

— Конечно. — Я перешла на другую сторону стола, давая ему пространство.

Теннин времени даром не терял. Он нажал несколько кнопок и откинулся на спинку стула, на его лице играла широкая улыбка.

— Два с половиной. Я бы сказал, славно потрудились. Не так ли?

— Два с половиной миллиона? — я с трудом выдавила последнее слово, не в силах представить такую сумму денег.

Десятая часть этой суммы погасила бы все расходы на колледж.

— Как я говорил, всё дело в спросе и предложении, — он встал и начал собирать фотоаппаратуру в сумку. — Не хотелось бы прерывать нашу встречу, но через два часа мне надо быть в Лос-Анджелесе на праздновании дня рождения принцессы Титании, — он прекратил сборы и бросил на меня лукавый взгляд. — Ты же знаешь, кто она.

Я, шутя, усмехнулась.

— Ну, конечно же.

Только потому, что я не слежу за текущими новостями из мира знаменитостей, не значит, что я не знала историю фейри. Принцесса Титания была первой фейри, которая обратилась к миру после Великого Разлома, и она была самой любимой и прославленной среди фейри королевской касты.

Теннин продолжил собираться, и мне стало интересно, каково это иметь возможность пересечь страну или мир за считаные минуты. Фейри могли это делать, создавая порталы между нашими мирами. Они проходили через портал в свой мир, а потом создавали второй и уже через него прибывали к пункту назначения в нашем мире.

За многие годы было так много разговоров и гипотез о том, когда и станет ли вообще данная технология доступна людям. Но люди не могли входить в мир фейри, так что я не понимала, как порталы могли работать для нас.

Теннин застегнул сумку.

— Что-то подсказывает мне, нет смысла просить тебя держаться подальше от «Тега». Если уж решишь пойти туда, не ходи одна. Возьми кого-то, кому ты доверяешь, желательно того, кто знает о нас больше, чем ты.

— Возьму. — У меня на уме уже был идеальный кандидат для этого.

— Хорошо. Пошли. Я выйду с тобой.

* * *

— Ты не можешь пойти в этом.

— Почему это? — Я нахмурилась, глядя на китаянку, стоявшую в дверях в мою квартиру.

Виолетта Ли покачала головой и, пройдя мимо меня, вошла в квартиру. У неё были длинные сине-чёрные волосы. На ней были искусно порванные джинсы, белая кофточка с V-образным вырезом и серая замшевая куртка, которая стоила, наверное, гораздо больше, чем я зарабатывала в месяц на своей прежней работе. Она дополнила свой образ сапогами до колена, отчего она стала на пару сантиметров выше меня.

— Джинсы и берцы отличные, но вот этот свитер и пальто… — она сморщила нос. — Ты идёшь туда как дочь двух самых крутых охотников, которых когда-либо знал этот город. Тебе надо изобразить Каролину Джеймс, и наряд, говорящий, что ты настроена серьёзно.

— Ты права.

Я развернулась и направилась в свою комнату, решив надеть чёрную футболку. Переодевшись, я пошла в родительскую спальню, где позаимствовала мамину короткую кожаную куртку. Я встала перед зеркалом, и как только я накинула на плечи куртку, пахнувшую её любимым мылом, в груди защемило. С убранными в конский хвост волосами с расстояния меня могли принять за неё.

Я уже собиралась отвернуться от зеркала, но мой взгляд упал на фотографию в рамке, стоявшую на комоде. Я посмотрела на счастливые лица моих родителей в молодости и упитанного рыжеволосого пупса-мальчика. Мой братик, Калеб.

Мне не выпало шанса узнать Калеба. Ему было всего два месяца от роду, когда он умер от не диагностированного сердечного порока. Случилось это за два года до моего рождения. И именно по этой причине я провела первый год жизни под присмотром детского кардиолога. К счастью, судьба одарила меня сильным, здоровым сердцем.

Мы нечасто разговаривали о Калебе, эти разговоры всегда приносили маме страдания. Папа лучше скрывал свои чувства, но всякий раз, когда упоминалось имя Калеба, я видела вспышку боли в его глазах.

— Так мне больше нравится, — сказала Виолетта из дверного проёма. — А очки тебе обязательно одевать?

Я насупилась.

— Да, я хочу поехать на машине.

Она склонила голову, изучая меня.

— Полагаю, они даже идут тебе.

— Ну, спасибо, — я закатила глаза, проходя мимо неё.

Она последовала за мной.

— Готова выходить?

— Почти.

Я ушла в кабинет, где стала рыться в родительских боеприпасах. Я взяла нож, но потом отказалась от этой идеи. Я была хороша в самообороне, но никогда не практиковалась с оружием. Положив нож обратно на полку, я продолжила свои поиски, пока не нашла небольшой кожаный мешочек. Я проверила содержимое и запихнула мешочек во внутренний карман куртки.

— Что это? — спросила Виолетта.

Я похлопала по куртке и проверила, что мешочек не выступает.

— Просто небольшое средство защиты, на всякий случай.

— Защиты от чего?

— Бабая, — иронично съязвила я. — Защита от фейри, конечно же.

Она усмехнулась.

— А ты гораздо больше похожа на своих родителей, чем я думала.

— Только потому что я не испытываю такой тяги к фейри, как ты, не означает, что я ничего о них не знаю.

Жизнь в доме с двумя охотниками дала мне доступ к информации, которой никогда не будет у простого человека. Родители собрали внушительную коллекцию справочной литературу буквально обо всём, что касается фейри, и я прочитала все книги от корки до корки.

Родители не хотели, чтобы я охотилась с ними, но они всегда подталкивали меня выучить всё, что я могла о фейри. Когда я поступала в колледж, я планировала изучать закон, чтобы стать законным адвокатом для низших фейри, таких как Финч или Горн, за права которых никто не постоит.

Мы покинули кабинет, но я вернулась. Я проверила ящики письменного стола, и отыскала мамино запасное удостоверение охотника. Оно может пригодиться. Снимок на них был такой маленький, и я понадеялась, что никто не станет внимательно разглядывать документ.

Вернувшись в гостиную, я нашла Виолетту с Финчем, смотрящими развлекательное новостное шоу. Финчу мало кто нравился из посторонних, и он обычно исчезал в ту же секунду, как к нам кто-то приходил. Виолетта была исключением. Она так много времени проводила здесь со мной, что он привык к ней. К тому же она была единственной, кто готов был смотреть с ним эти шоу. Думаю, он скрывал, что ему нравилось, когда она приходила.

— До сих пор не могу поверить, что кто-то и правда смог достать фотографии принца Риса, — сказала она.

Фотографии принца, сделанные Теннином, мелькали на экране телевизора. Прошлой ночь интернет взорвался в ту же минуту, как его фотографии попали в первый же сайт сплетен. Сегодня невозможно было посмотреть ни в соцсети, ни в телевизор, и не увидеть лицо принца.

— Рано или поздно это должно было случиться, — сказала я, пожав плечами.

Виолетта искоса взглянула на меня.

— Ну как так, что даже это тебя не интересует? Новый принц фейри — это же как свершение истории.

Я фыркнула.

— Новый мировой лидер, вот что история. А это поп-культура.

Я не стала рассказывать ей, что уже видела эти фотографии ещё до того, как их слили в киберпространство и они стали жить своей жизнью.

— Ты безнадёжна, — она взглянула на экран телефона. — Наверное, нам пора выдвигаться.

Я посмотрела на Финча, который сидел на спинке дивана.

— Я сейчас ухожу, постараюсь вернуться до полуночи.

Я не любила оставлять его одного, но если я хотела найти родителей, иного выбора у меня не было. Он понимал мои причины, и так же сильно хотел, чтобы мама с папой вернулись.

— Увидимся позже, Финч, — Виолетта помахала ему пальцем перед уходом, и он помахал в ответ.

В прихожей она остановилась.

— Кстати, мама хотела, чтобы вы с Финчем переехали к нам до возвращения твоих родителей.

Меня затопило её добротой.

— Если бы вопрос был только во мне, я бы переехала. Но сомневаюсь, что Финч захочет покинуть квартиру. Он очень расстроен из-за мамы с папой, и ты же знаешь, как он чувствует себя с незнакомцами.

— Я так и знала, но она всё равно попросила меня передать это тебе.

Я приобняла Виолетту рукой.

— Ты лучшая.

Она открыла входную дверь.

— Знаю.

Бар «Тег» расположился в Бронксе в одноэтажном кирпичном здании, разукрашенном граффити. Снаружи бар не производил особого впечатления, но Виолетта сказала, что, по слухам, это очень популярное место.

Музыка, смех и волна тёплого воздуха накрыли меня, когда я открыла тяжёлую дверь и шагнула внутрь. Пахло алкоголем и опьяняющим ароматом, который я не могла определить. От этого аромата я стала немного легкомысленной и во мне стало расти тяготение, вот только к чему, я не знала.

Виолетта заметила, что я принюхиваюсь к воздуху и, склонившись к моему уху, прошептала:

— Это аромат фейри Высшей расы. Когда их собирается много в одном месте, они могут быть немного неодолимыми. Ты привыкнешь.

— Ох.

Я почувствовала себя дурой, что не вспомнила об этом из прочитанных книг. Всё в фейри Высшей расы делало их привлекательными для людей: их красота, их голоса и даже их запах. Им было запрещено использовать свою магию на людях, но они и не нуждались в этом, если желали найти себе жаждущего партнёра по постели.

Внутри бар оказался более просторным и менее грязным, чем это показалось снаружи. Справа было скопление столов, за которыми сидели тролли, эльфы, огры и несколько людей. Все они сидели небольшими компаниями и выпивали. За ними находилась возвышенная секция, где разместились Высшие фейри и люди.

Слева тянулась длинная барная стойка, за которой суетились три бармена, обслуживая людей и фейри, выстроившихся у бара. Виолетта оказалась права. «Тег» был популярным местом. И пусть Теннин нёс чепуху, говоря, что это заведение было слишком диким для меня. По мне, так здесь было вполне банально.

— Ты видишь его? — спросила Виолетта, подойдя и встав рядом со мной.

— Пока нет.

Я осмотрела зал в поисках владельца. Прошлой ночью я провела небольшое расследование по Оренду Тегу. О нём немного было написано, но я нашла его фотографию на сайте его бара. Только вот толку от этого мало. Тег выглядел как половина мужского населения фейри: молодой, блондин и красивый. Вторая часть мужского населения — молодые, брюнеты и, как вы догадались, красивые.

Мы подошли к бару и протиснулись между двух мужчин лет двадцати, судя по виду которых, они провели гораздо больше времени, готовясь к сегодняшней ночи, чем я. Мужчина, стоявший рядом с Виолеттой, оценил меня, а потом переключился на неё.

— Что будешь пить? Я угощаю, — сказал он ей, заслужив сердитый взгляд от красивой блондинки, стоявшей по другую сторону от него.

Виолетта вежливо улыбнулась.

— Спасибо, не надо.

— Всего один напиток, — стал давить он, и мне показалось, что я услышала гневное фырканье от блондинки.

— Прости, не заинтересована, — Виолетта наклонилась в сторону и игриво подмигнула девушке. — Но я запросто могу украсть ту красотку, если не будешь лучше обращаться с ней.

Девушка залилась румянцем и отвела взгляд, но её едва заметная улыбка подсказала мне, что она не станет возражать, если моя лучшая подруга решит её выкрасть.

Ко мне подошёл бармен.

— Что могу приготовить для тебя?

— Я ищу Оренда Тега. Можешь подсказать, где мне его найти?

Он некоторое время изучал меня, а потом нахмурился.

— Ты уверена? Ты не похожа на его постоянных посетительниц.

Я проглотила сарказм, более чем уверенная, о каких посетительницах он говорил. Вытащив мамино удостоверение, я быстро показала ему его, потратив на это только то время, за которое он смог увидеть официальную печать Агентства.

— Я здесь по делам.

Бармен кивнул и указал в заднюю часть зала.

— В таком случае ты найдёшь его в кабинете. Просто иди по коридору.

— Спасибо.

Я запихнула удостоверение в карман и повернулась к Виолетте, которая уже строила кому-то на помосте глазки.

— Тег в своём офисе, — сказала я, привлекая её внимание. — Если я тебя оставлю и схожу с ним поговорить, с тобой всё будет в порядке?

Она нахмурилась.

— Не хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Думаю, я справлюсь. Я просто узнаю у него, не приходили ли к нему родители недавно.

— Ладно, — она подмигнула. — Обо мне не переживай. Я придумаю, чем себя занять.

Я покачала головой.

— Веди себя прилично в моё отсутствие.

Виолетта снова посмотрела на помост.

— Не спеши.

Оставив её веселиться, я целенаправленно зашагала в заднюю часть помещения. Несколько фейри Высшей расы с любопытством наблюдали за мной, но я всех проигнорировала. Я явилась сюда по единственной причине и не испытывала никакого интереса заводить знакомства с кем-либо.

Я быстро нашла офис Тега и постучала в закрытую дверь. Прождав тридцать секунд, я уже собралась постучать снова, но дверь открылась.

Фотографии Оренда Тега не воздавали ему должное. При близком рассмотрении, он был ещё более привлекательным. И когда томительная улыбка растянулась на его лице, из него прямо-таки засочился тот самый мощный эротизм, которым славились фейри Высшей расы. Теннин тоже им обладал, но у меня возникло подозрение, что он сдерживался из-за того, кем я была.

— Ты рано, но не скажу, что расстроен. Джеспер превзошёл сам себя на этот раз, — он взял меня за руку и, поднеся её к своим губам, прижался в лёгком поцелуе.

От его прикосновения по мне пронёсся трепет. Я выдернула руку из его хватки и придала лицу вежливое выражение.

— Простите. Думаю, вы ошибочно приняли меня за кого-то другого. Я здесь по делу Агентства.

Глаза Тега слегка распахнулись, и он радостно рассмеялся.

— Агентство. Мне это нравится. А очки, кстати, милое дополнение. Где, чёрт возьми, Джеспер отыскал тебя?

— Я не знаю никакого Джеспера, — натянуто сказала я, запустив руку в карман за маминым удостоверением.

Я подняла удостоверение к его глазам, как и в случае с барменом. Вот только Тега не устроила мимолетная демонстрация. Он поймал мою руку в крепкую хватку и стал пристально изучать документ.

Выражение его лица полностью изменилось, и он опустил мою руку. Сев за стол, он откинулся на спинку стула и стал наблюдать за мной с хладнокровной прозорливостью, которой раньше не было. Казалось, его глаза могли видеть меня насквозь, и мне пришлось утихомирить свою неловкость.

— Ты же знаешь, что выдавать себя за сотрудника Агентства, в том числе за охотника, это преступление, — произнёс он жёстко. — Признаю, вы похожи. Ты смогла бы сойти за Каролину Джеймс, если бы была немного постарше.

— Вы знаете мою мать? — выпалила я раньше, чем смогла одернуть себя. Вот вам и выдержка.

— Твою мать? — Тег уставился на меня, и узнавание расцвело в его глазах. — И как же я этого не увидел? Ты могла бы быть…

— Её клоном. Знаю, — я шагнула к его столу. — Меня зовут Джесси Джеймс. Вы знакомы с моими родителями?

Тег одарил меня «да-ты-прикалываешься-надо-мной» взглядом.

— Все знают Патрика и Каролину Джеймс, но я понятия не имел, что у них есть дочь. И видя тебя сейчас, мне предельно ясно, почему они хранили тебя в секрете.

Я проигнорировала его комментарий обо мне и перешла сразу к цели моего визита.

— Вы встречались с моими родителями две ночи назад?

Целую минуту он размышлял.

— Я больше месяца уже не видел их. А почему спрашиваешь?

До прихода сюда я раздумывала о том, как много могу рассказать ему. И пусть я доверилась Теннину, я сомневалась, что было разумно давать знать всему миру, что мои родители пропали. Вместо правды, я выложила ему придуманную мной легенду.

— Они испытывают меня. Я должна отследить их, пока они занимаются работой.

— Тестируют ради чего?

Я выдержала его взгляд.

— Чтобы понять, смогу ли я работать с ними.

И от этого его брови поползли вверх.

— Ты готовишься стать охотником? Сколько тебе лет?

— Достаточно, — я распрямила плечи.

Его проницательный взгляд снова скользнул по мне.

— По мне, так ты не достаточно взрослая.

— Когда я вошла в кабинет, вы не посчитали меня столь юной, — парировала я.

Тег вальяжно улыбнулся.

— То, что у меня на уме, куда менее опасное, чем охота, и безгранично более приятное для двух вовлечённых сторон.

— Я… хм… уверена так и есть, — моё лицо полыхнуло жаром.

Он подался вперёд и упёрся локтями в стол.

— Любопытно, Джесси?

— Нет, мистер Тег.

Его улыбка стала шире.

— Думаю, ты мне нравишься, Джесси Джеймс.

Я сложила руки на груди.

— И всё же вы не залезете в мои трусики.

Он запрокинул голову и рассмеялся.

— Ладно, мисс Джеймс. А теперь расскажи, как по-твоему, зачем твои родители нанесли мне визит?

Снова оказавшись на твёрдой почве, я сказала:

— Они охотятся на дилера горена, которого видели здесь.

— Кто-то распространяет наркотики в моём баре? Я так не думаю.

— Вы знаете каждого, кто заходит в ваш бар? — поинтересовалась я.

— Мне и не надо, — уверенно ответил он. — Мои защитные чары не дают войти никому, у кого при себе наркотики или оружие.

— Это хорошо. — Я была рада, что решила пойти сюда невооружённой.

— А так, между прочим, твои родители не сообщили тебе имя этого дилера?

— Нет, только то, что он эльф. Вряд ли они знают его имя. — Мне, по сути, и дела не было до личности дилера. Как бы сильно я не хотела, чтобы кто-то продавал людям фейский наркотик, сейчас самым главным для меня было найти родителей. — Возможно ли, что мои родители побывали здесь и не заходили повидаться с вами?

Тег пожал плечами.

— Возможно, но я не вижу повода им приходить сюда, без надобности поговорить со мной.

Мои плечи поникли. Он был прав. Родители были педантичны в своей работе, и они ничего не делали наполовину. Но если они не приходили сюда после разговора с Теннином, куда же они направились? Я надеялась, узнать в баре хоть что-нибудь, что выведет меня на них, а теперь я и не знала куда податься.

Раздался стук в дверь, и Тег позвал постучавшего в кабинет.

Открылась дверь, и вошла красивая молодая девушка с волосами цвета фуксии. На ней были джинсы и облегающая чёрная футболка, на груди которой было вышито название бара. У девушки красовался пирсинг в носу и в брови. Она с любопытством посмотрела на меня, а потом обратилась к своему начальнику.

— У вас посетители.

— Кто?

— Ранд и его люди.

— Скажи Ранду, что встречусь с ним через пять минут. — Тег потёр подбородок, весь его юмор испарился.

— Вот только если он будет так долго ждать, — пробормотала девушка и вышла.

Тег с сожалением посмотрел на меня.

— Как бы мне не было жаль заканчивать нашу короткую встречу, но Синтия права. Лукас Ранд не тот, кого стоит заставлять ждать.

Я кивнула, словно знала, о ком он говорил.

— Спасибо, что нашли время поговорить со мной.

— Обращайтесь в любое время, мисс Джеймс. Удачной вам охоты и попытайтесь держаться в стороне от проблем. Хотя, что-то подсказывает мне, что мир охоты за головами уже никогда не будет прежним.

Как в воду опущенная, я покинула его кабинет и пошла искать Виолетту. У меня было предчувствие, что я найду её на помосте, поэтому начала осматривать ту зону по направлению к бару.

— Уф! — издала я, врезавшись в твёрдое тело.

Я отшатнулась и могла бы упасть, если бы не руки, схватившие меня и придавшие мне равновесие.

Мужчина выпустил меня, и я отступила на шаг, желая посмотреть, на кого я налетела. У меня перехватило дыхание от взгляда в холодные, тёмно-синие глаза и вида сердито нахмуренных бровей. Жёсткий взгляд мужчины удерживал меня, как свет фар удерживает оленя на месте. Но раздавший слева от меня глубокий смешок напугал меня и привёл в чувства. Мой взгляд стал блуждать по лицу передо мной, впитывая идеальные мужские линии и чувственный рот. Я тут же поняла, что человеком он вовсе не был.

— Не могу сказать, то ли она зачарована твоим милым лицом, то ли напугана до чёртиков, — пошутил мужчина слева.

Оторвав взгляд от стоявшего передо мной фейри, я сердито посмотрела на его компаньона. Ещё один фейри — тоже темноволосый и красивый, но, несомненно, в более хорошем настроении — подмигнул мне в ответ.

Я перевела взгляд на того, с кем столкнулась. Как и все фейри Высшей расы, он был выше метра восемьдесят, но в отличие от большинства, его волосы были коротко стриженными, и вокруг него витала аура власти, от которой всё внутри меня опустилось. Аура была тёмной и опасной, и просто кричала мне, что этот был тот фейри, связываться с которым я не хотела. Ещё в нём было что-то смутно знакомое, но я никак не могла понять что.

Я отступила ещё на шаг и увидела трёх неулыбчивых светловолосых фейри, сформировавших полукруг у него за спиной. Как и он, у всех у них были короткие волосы, что очень сильно выделяло их. Впятером они создавали внушительную группу, и у меня сложилось чёткое впечатление, что явились они сюда явно не выпить.

— Простите, — произнесла я, начав обходить их.

— А Тегу нравятся молоденькие, — презрительно сказал один из фейри, и я остановилась как вкопанная.

Я грозно посмотрела на них, не зная, кто это произнёс.

— Только потому, что я в его баре, не означает, что я одна из его девочек.

Светловолосый фейри с «ёжиком» и самыми зелёными глазами изогнул губы в ухмылке.

— Как скажешь.

— Ты тоже здесь, — сладко вымолвила я и, возможно, немного безрассудно. — Полагаю, это делает тебя его мальчиком.

Фейри оцепенел, и я услышала несколько потрясённых вздохов поблизости. Я огляделась по сторонам и увидела фейри в пределах слышимости, они наблюдали за нами с ошарашенными лицами. Кто-то даже выглядел немного напуганным.

Шутник в группе разразился смехом.

— Проклятье, Фаолин, тебя уделали, — он закинул руку мне на плечи. — Думаю, я влюбился.

— Эй, руки прочь.

Я вынырнула из-под его руки. Несколько прядей волос выбились из хвоста, и я заправила их за уши, почувствовав себя взлохмаченной и раздражённой. У меня было слишком много мыслей на уме, чтобы разбираться с кучкой высокомерных фейри, лишённых простых манер.

Я подняла глаза и обнаружила, что тот фейри, в которого я влетела, наблюдал за мной с равнодушным любопытством. Несмотря на то, что он не произнёс и слова, его положение внутри группы подсказало мне, что он был их лидером. Готова поспорить, это был Лукас Ранд, тот о котором Тег сказал, что он не любит ждать.

— Ну, это было весело, — сказала я бодрым голосом, сочившимся сарказмом. — Хорошей вам ночи, джентльмены.

На этот раз, когда я пошла прочь, никто из них не заговорил. Выбросив их из своей головы, я стала осматривать лица женщин на помосте, выискивая Виолетту. Я нашла её. Она увлечённо беседовала с двумя женщинами-фейри за столиком у дальней стены, и я направилась в их сторону.

Я уже дошла до ступенек, ведущих к помосту, как вдруг передо мной возник светловолосый фейри Высшей расы, заблокировав мне путь. Первой мыслью было, что один из компании Лукаса Ранда последовал за мной. Но потом поняла, что у этого были длинные волосы. Судя по его флиртующей улыбке и заинтересованному блеску в глазах, на уме у него были более приятные занятия.

— Я тебя раньше не видел здесь, — произнёс он низким, хриплым голосом.

Я вежливо улыбнулась.

— Всё потому, что я никогда раньше здесь не была.

Его глаза восторженно распахнулись.

— Да? Тогда я просто обязан угостить тебя напитком в честь твоего первого визита в «Тег».

— Спасибо, но я просто заберу подругу, и мы уходим.

Я выгнула шею и выглянула из-за него, но с этого места не смогла увидеть Виолетту.

Он состроил обиженное лицо.

— Но ночь только началась. Наверняка ни ты, ни твоя подружка не хотите так рано уходить.

— Может, она нуждается в правильном предложении, чтобы остаться, Кор, — высказался мужской голос у меня за спиной.

Фейри, стоявший передо мной, вперил взгляд в кого-то, его рот недовольно натянулся.

Я немного развернулась и посмотрела на второго светловолосого фейри. Оба они выглядели настолько одинаково, что мне стало интересно, причём не впервые, насколько мал был генофонд фейри. У всех у них было одинаковое телосложение и прекрасные черты лица. Даже Лукас Ранд и его компаньоны, какими бы свирепыми они не выглядели, могли с лёгкостью быть отожествлены с фейри.

Вновь прибывший улыбнулся мне.

— Я Даоин. Могу я узнать твоё имя, красавица?

— Джесси.

Мне пришлось подавить смех, потому что он явно решил мне немного польстить. Но он показался мне достаточно безобидным, и все знали, что фейри были ещё теми любителями пофлиртовать.

Даоин взял мою руку и поднёс её к своим губам.

— Приятно познакомиться. Пожалуйста, позволь мне сопроводить тебя к столику твоей подруги. Возможно, я смогу убедить вас двоих побыть тут ещё немного.

Я выдернула руку, но не смогла придумать способ отказать его просьбе, не показавшись грубой. Ну что может быть плохого в том, что он пройдётся со мной по помосту?

Кор поднял руку, блокируя нам проход, когда мы повернулись к ступенькам. Вспышка раздражения в его глазах ясно транслировала его недовольство Даоином за его вмешательство.

— Даоин, разве не тебя я видел только что с милой Николь? Тебе надо вернуться к ней, а я отведу Джесси к её подруге.

Даоин усмехнулся.

— Хорошая попытка.

— Думаю, Джесси сама может решить, кто будет составлять ей компанию, — сказал Кор, посмотрев на меня своими красивыми глазами.

Я покачала головой.

— Послушайте, я польщена вашим интересом, но…

Даоин, стоявший рядом со мной, резко втянул воздух.

— Что ты делаешь? Это запрещено.

— Что? — я повернула голову в его сторону, но он не смотрел на меня.

Он в изумлении таращился на Кора, на его лице играла смесь шока и упрёка.

— О чём это ты? — спросил Кор чересчур уж невинно.

— Ты пытался зачаровать её.

Во мне сработала тревога. Зачаровывание людей нарушало как минимум три пакта и влекло наказание в виде изгнания из нашего мира. От мысли, что он попытался наложить на меня чары, во мне вскипел гнев.

— Не будь смешон, — надменно сказал Кор. — По-твоему, она выглядит зачарованной?

Я инстинктивно нащупала браслет на запястье. Спасибо, мама.

— Я почувствовал твою магию, — обвинил его Даоин раньше, чем я смогла вставить слово.

Кор притворно ухмыльнулся.

— Ещё чего скажешь.

Даоин встал между мной и Кором, и заговорил со мной:

— Иди к подружке, Джесси. И извини за это.

Я была признательна Даоину за его благородство, но не собиралась спускать с рук такое кому-то, кто попытался зачаровать меня против моей воли. В основном я считала себя добродушным человеком, но даже у меня есть пределы.

Я протиснулась мимо Даоина и пнула пальцем в грудь Кора.

— Ты придурок. Ты что настолько убог, что тебе приходиться использовать магию, чтобы завлечь женщину?

Кор высокомерно рассмеялся.

— Люди приходят в «Тег» только с одной причиной… замутить с моим видом. Ты не можешь приходить сюда в таком виде и делать вид, что оскорблена, когда мы замечаем тебя.

В каком таком виде? Я опустила взгляд на свой наряд, который никак нельзя было назвать сексуальным, и затем снова сердито взглянула на него.

— То, как выглядит любая женщина, не даёт тебе право применять насилие к ней. Уверена, Агентство будет более чем счастливо объяснить тебе это.

Весь юмор Кора сгинул, и он схватил меня за руку. Я же отреагировала инстинктивно и ударила его основанием ладони под подбородок. Если бы он был человеком, ему было бы больно, но фейри Высшей расы были сильнее нас, и от моего удара он лишь стянул крепче хватку.

— Отпусти её.

Даоин отпихнул Кора ровно настолько, что я смогла поднять колено и ударить Кора в пах. Двойная атака лишила Кора равновесия и вынудила отпустить мою руку. И поскольку я хотела просто уйти от него, этого оказалось достаточно.

Пока в потасовку не вмешались огры.

ГЛАВА 4

Скажу в свою защиту, я не собиралась никого вовлекать в эту потасовку, особенно кучку вздорных бестий. Но нельзя же винить девушку за попытку защитить себя, не так ли?

Я ошарашено наблюдала, как Кор попятился назад и врезался в стол, за которым сидели огры. Напитки опрокинулись, и гневные вопли наполнили помещение, как и звон разбивающегося стекла.

Огр потянулся к Кору, который упал поперёк их стола, и схватил своей огромной рукой блондина за ворот рубашки. В следующий миг Кор уже полетел в группу троллей в углу.

Тролли, с виду напоминавшие волосатых людей, если не принимать во внимание их клыки и огромные прогнанные челюсти, вскочили на ноги и зарычали. Один тролль прыгнул на Кора, а четверо других приятелей рванули на огров. В середине битвы кто-то метнул стул и вырубил им эльфа, тем самым ввергнув его компаньона в неистовство. Не успела я опомниться, все фейри в этой части бара были вовлечены в огромное побоище.

Уже и так всё было достаточно плохо, но Кор вдруг начал кричать как резаный. Мимо меня пробежали фейри Высшей расы, спустившись с помоста, и втянулись в заварушку. Вскоре драка выплеснулась в нашу сторону, и мне пришлось отступить, чтобы избежать удара летевшего стула.

— Джесси! — прокричала у меня за спиной Виолетта.

Я оглянулась и увидела её на помосте. Лихорадочными жестами она звала меня подняться к ней. Но раньше, чем я успела сделать хоть шаг, я оказалась окружена десятками разгневанных фейри, которые изо всех сил пытались придушить друг друга. Уклоняясь от драчунов на каждом шагу, я попыталась протиснуться в безопасную зону, к бару, на другой стороне помещения.

Ботинок задел моё бедро, и я увильнула в сторону от удара. Но столкнулась с высоким худым эльфом, который упал на пол рядом со мной. Тролль, с которым он дрался, рухнул на него, и они оба продолжили молотить друг друга кулаками.

Кто-то пронзительно завопил, и маленькое белое пушистое тельце пробежало между моих ног, отчаянно пытаясь избежать участи быть затоптанным до смерти. Это был хама — существо из мира фейри, размером с котёнка, который имел сходство с безухим кроликом. Хамы были ручными животными и популярными домашними питомцам среди фейри и людей.

Я наклонилась и попыталась схватить хаму, но мои пальцы едва задели его, прежде чем он рванул вперёд и стал недосягаем. Я съёжилась, когда его едва не раздавило под большим ботинком огра. Маленький парниша будет расплющен, если я не помогу.

Я запустила руку во внутренний карман и вытащила мешочек, который захватила с собой перед выходом из дома. Ослабив завязку, я торопливо высыпала небольшое количество серой пудры на ладонь. Порошка много не потребуется на то, что я задумала. Я подняла руку ко рту и подула на пудру в сторону, где исчез хама.

Все фейри нижней расы на моём пути, которые вдохнули порошок, замедлились, и стало казаться, что они дерутся в замедленной съёмке. Было бы забавно за этим понаблюдать, если бы у меня было время. Но эффект порошка не продлится долго.

Порошок под названием «фейская пыль» был смесью порошка железа и нескольких секретных элементов. Он мог замедлять некоторых фейри, но не причинял им вреда. Его создала ведьма из Нового Орлеана, и заполучить его было крайне сложно. Мои родители наверняка получали свой провиант через связи Мориса.

Надеясь, что никто не заметил мой маленький трюк, я быстро запихнула мешочек обратно в карман. Осмотрев пол в поисках хамы, я заметила клубок белой шерсти прямо под ногой медленно двигающегося огра.

Я нырнула за хамом. Мои пальцы сомкнулись на крошечном клубке меха, и я приземлилась на живот, стиснув создание в своих протянутых руках.

— Поймала!

Я подняла голову и оказалась лицом к паре чёрных ботинок. Я взглядом поднялась по обтянутым в джинсы ногам к серой рубашке и остановилась на пристальном взгляде тёмно-синих глаз.

Лукас Ранд изогнул бровь, глядя на меня, и с этой позиции я не могла понять, то ли он забавлялся, то ли был раздражён. Судя по нашей предыдущей встрече, я готова была поставить все свои деньги на последнее.

— И снова она, — пропел его друг-шутник. — И почему леди бросаются только к твоим ногам, Лукас?

Фейри, к которому был обращён вопрос, едва заметно улыбнулся своему компаньону. И от этой мимолётной улыбки внутри меня произошло нечто странное, несмотря на то, что улыбка была адресована не мне. Проклятые фейри и их усиленные феромоны.

Перекатившись на спину, я села, всё ещё держа перепуганного хаму. Я стала баюкать его в одной руке, а второй поправила очки, которые перекосились.

Я испуганно вскрикнула, когда руки скользнули мне под руки и подняли меня на ноги, словно я ничего не весила. Я развернулась и оказалась лицом к лицу с Лукасом Рандом. Вид у него снова был безразличным, но мне показалось, что я увидела вспышку веселья в его тёмных глазах.

— Спасибо… — мои слова оборвались криком, когда он внезапно притянул меня к своей груди.

Что-то слегка задело мою спину, и раздался грохот от падения тела на пол, туда, где я стояла буквально миг назад.

— Керр, Иан, позаботьтесь об этом, — произнёс он властным голосом поверх криков и грохота драки.

И хотя слова были отрывистым, его голос был как тёплый мёд, и я почувствовала вибрации в его груди, пока он говорил. От этой смеси с его дразнящим мужским запахом, я испытала небольшое головокружение и стала ещё больше осознавать его присутствием, чем когда-либо было с другим мужчиной.

«Он не человек», — напомнила я себе. Он фейри, и всё в нём было соблазнительным для людей. Видимо, и у меня не было иммунитета к этому, и это открытие было как ведро ледяной воды в лицо.

Я оттолкнулась от него, и твёрдая как сталь рука, державшая меня, опустилась. Избегая его взгляда, я повернулась к драке и стала свидетелем того, как двое его светловолосых компаньонов, которые были так похожи, словно они были братьями, пробирались сквозь драчунов и растягивали их. Кто-то заорал в протесте, но их возражения были быстро усмирены, как только они увидели, кто вмешался в их драку. Кем бы Лукас Ранд и его мужчины ни были, их хорошо знали среди других фейри, и никто не желал бросать им вызов.

— Лукас, — окликнул его Оренд Тег.

Я взглянула налево и увидела отнюдь не счастливое лицо владельца бара. Он шагал к нам. Тег взглянул на разгром, и его хмурый вид стал почти пугающим.

— Спасибо, что вмешался, — сказал он Лукасу, подойдя к нам. — У меня уже много лет не было тут драк. Что же их вывело из себя?

— Думаю, я догадываюсь, — сухо ответил Лукас.

Повисла тишина, и затем заговорил Тег, в его голосе закралась нотка злобы.

— Мисс Джеймс, и почему я не удивлен, найти вас в самом пекле этого?

Я вздёрнула подбородок.

— Эй, это не моя вина. Я уже собиралась уходить, когда один из ваших хороших клиентов попытался загламурить меня. Я лишь защищала себя.

— Кто? — одновременно требовательно спросили Лукас и Тег.

Я не знала, кто из них был больше взбешён.

Я осмотрела бар в поисках фейри.

— Его зовут Кор, но я не вижу его. Должно быть, он ушёл. Был другой фейри по имени Даоин, и он может подтвердить мои слова.

Глаза Тега были холодными и жёсткими, он показал мне сторону, которую я не видела в его кабинете.

— Я знаю Кора. Он начал приходить сюда несколько месяцев назад. Смею вас заверить, я разберусь с ним.

Я задрожала от твёрдости в его тоне. Тот факт, что Тег не поставил под вопрос, была ли моя история правдивой, говорил красноречивее всяких слов. Должно быть, у него были основания верить, что Кор был способен на такое. Что-то подсказывало мне, что владелец бара не станет полагаться на Агентство в разбирательстве этой ситуации.

— А что касается вас, мисс Джеймс, думаю, вам будет лучше уйти, — сказал Тег.

— Вы меня выгоняете? — не веря своим ушам, спросила я. — Но я ничего не сделала.

Холод покинул его глаза.

— Знаю. Если кто и виноват, так это я, что был слишком рассеян, чтобы осознать, что вы привлечёте внимание. Учитывая, что все сейчас взвинчены дракой, вам будет лучше покинуть бар.

Я открыла рот спросить, что он этим хотел сказать, но кто-то врезался в мою спину и обвил руками меня за талию.

— Больше никогда не поступай так со мной, — пронзительно завизжала Виолетта. — У меня чуть сердце не остановилось, когда ты исчезла в этом месиве.

Я похлопала её по рукам, которые крепко сжимали мою талию.

— Я в порядке. Или точнее, буду, когда ты перестанешь выжимать из меня жизнь.

— Прости!

Она выпустила меня, встала рядом со мной и ахнула. Я искоса посмотрела на неё и увидела, что она пялится на Лукаса Ранда и его друзей с чем-то вроде трепета.

Керр и Иан выбрали этот самый момент, чтобы вернуться к группе фейри, которая, как по мне, становилась чересчур людной. Я улыбнулась никому в частности, и схватила подругу за локоть.

— Мы уходим. Мы прекрасно провели время.

— Но… но… — затрещала Виолетта, когда я потащила ей прочь.

Я внезапно остановилась и повернулась к ним. Ближе всего ко мне стоял Тег, и я вручила хама в его руки.

— Можете убедиться, что он вернулся к владельцу? Спасибо, — проигнорировав его потрясенный вид, я ушла, потянув за собой Виолетту.

— Но я не хочу уходить, — завыла она, когда мы прошли мимо двух эльфов, лелеющих свои побитые челюсти.

Её протесты остались неуслышанными, и чем ближе мы были к выходу, тем меньше суеты она стала чинить. Я толчком открыла дверь и глубоко вдохнула холодный воздух, обрадовавшись, что наконец покинула это заведение. Если мне повезёт, мне не придётся сюда возвращаться.

Мы смогли сделать лишь десяток шагов от здания, когда за нами открылась дверь. Я оглянулась и увидела темноволосого фейри, вышедшего на улицу. Я не узнала его, но от того, как напряжённо он посмотрел на меня, у меня по коже поползли мурашки. Я подумала о реплике Тега насчёт того, что я привлекаю неправильное внимание, и дурное предчувствие стянуло всё моё нутро.

— Пошли, — сказала я Виолетте тихим голосом, и мы направились к джипу.

Меньше всего мне нужна ещё одна встреча с отвергнутым фейри сегодня вечером.

Я сдержала вопль, когда внезапно рядом со мной возникла высокая фигура. Я немного расслабилась, увидев, что это был остроумный друг Лукаса Ранда.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Убеждаюсь, что ты добралась до дома без приключений.

— Да, пожалуйста, — рьяно согласилась Виолетта.

— В этом нет надобности. Моя машина припаркована чуть дальше по улице.

Я указала на джип, стоявший в менее чем десяти машинах от нас.

Он кивнул.

— Тогда я проведу вас до машины.

Я с подозрением посмотрела на него и продолжила идти.

— Зачем? Какое тебе дело, доберусь ли я до дома без приключений или нет?

— Ты со всем такая недоверчивая или только с фейри?

— В основном с незнакомцами, которые следуют за мной из бара, — я недвусмысленно посмотрела на него.

Он рассмеялся.

— Справедливое замечание. Я Конлан, и отвечая на твой вопрос, мне редко выпадает случай побыть рыцарем. К тому же, мне нравятся все, кто может тягаться с Фаолином.

— Я бы не назвала обмен оскорблениями попыткой потягаться с кем-то.

— Тогда ты не знаешь Фаолина, — сказал он. — Многие мужчины обмочили бы свои штаны, когда в его глазах появляется этот взгляд.

— Как хорошо, что я не мужчина.

Мы остановились у джипа, и я разблокировала двери. Виолетта забралась внутрь, но я задержалась, положив руку на ручку, и посмотрела на Конлана.

— Могу я кое-что спросить?

Он заносчиво ухмыльнулся.

— Мой номер телефона?

Я не смогла сдержаться и улыбнулась ему.

— И Тег, и Кор, сказали, что я привлекаю к себе внимание. Ты знаешь, что они имели в виду?

Конлан удивил меня, протянув руку и коснувшись моего хвоста. Я отпрянула, и он отпустил мои волосы, дав им скользнуть сквозь его пальцы.

— Твои волосы, — почти мечтательно произнёс он. — Исключительно красивый оттенок красного.

— Ох.

Я едва себя по лбу не ударила, почувствовав себя полнейшей идиоткой. В мире фейри не было рыжеволосых, только блондины и брюнеты, и поэтому естественный рыжий цвет был желаемой особенностью в людях. Менее чем два процента населения земли были рыжеволосыми, и это была отличная новость, и по очевидным причинам, Шотландия гордилась самой большой численностью фейри в мире.

По словам мамы, когда люди обнаружили этот пикантный факт, они толпами хлынули в салоны красоты перекрашивать свои волосы в рыжие оттенки. Но вскоре обнаружилось, к их большому огорчению, что фейри предпочитают естественные рыжие волосы и с лёгкостью могут увидеть разницу.

Я открыла водительскую дверь.

— Спасибо за ответ на мой вопрос.

— Всегда пожалуйста. Но я хочу дать один совет. Держись подальше от «Тега». Сюда иногда приходят неприятные люди, а по тебе я могу сказать, что ты не завсегдатай таких мест.

— Ха! — воскликнула Виолетта со своего сидения. — Повтори-ка это ещё раз.

Проигнорировав её, я села в машину и завела двигатель. Я приоткрыла окно, чтобы попрощаться с Конланом.

Виолетта склонилась над центральной консолью и захлопала ресницами, глядя на красивого фейри.

— Спасибо, что позаботился о нашей безопасности.

Его улыбка стала сексуальной.

— Не стоит благодарности, красавица.

— И мы сваливаем отсюда, — я помахала Конлану и выехала с парковочного места.

Виолетта надула губки.

— Но он мне нравится.

Я бросила на неё косой взгляд.

— Хм, ты забыла, что тебе нравятся девочки?

— Я сказала, он мне нравится, а не что хочу его, — она откинулась на спинку кресла. — Ты обломщица.

— Ты всегда так говоришь и всё равно возвращаешься.

— Верно.

Мы с Виолеттой познакомились в наш первый день в детском саду, и если когда-либо противоположности притягивались, то это был наш случай. Я была смышлёной и прилежной, а она компанейской и неугомонной. В школе я была той ученицей, к которой обращались за репетиторством, а Виолетта в то время вела драматический кружок. Я была отличницей в классе, Виолетта — королевой выпускного бала. Я мечтала пройти по кампусу колледжа Лиги Плюща с учебниками в руках. Виолетта грезила о карьере на большом экране и ходить по красной ковровой дорожке.

Она открыла зеркало в козырьке и освежила блеск на губах.

— Скажи мне, номер-то этого жгучего фейри ты хоть заполучила?

— Нет, конечно же, — пригвоздила её жёстким взглядом. — Ты же знаешь, я не за этим туда сегодня ходила.

Она смущённо улыбнулась.

— Прости. Ты что-нибудь узнала о родителях?

— Нет.

Ощущение тяжести в грудной клетке от упоминания их усилилось. Я не узнала ничего больше, чем знала перед выходом из квартиры. По крайней мере, до прихода в этот бар, у меня была надежда найти хоть что-то, что приведёт меня к ним. Теперь же у меня ничего не было. Я вернулась к тому, с чего начала — буду ждать, когда Леви Соломон и охотники поднимут свои задницы и что-нибудь сделают.

Мягкий голос Виолетты нарушил повисшую тишину.

— Прошло всего два дня. Они вернуться.

Я молча кивнула, и впилась пальцами в руль. Я не могла вынести образа, что могло такое случиться, что задержало их так долго, но я отказывалась верить в худшее. Кто-то или что-то не даёт им возможности вернуться домой, и я не прекращу их поиски, пока не найду их.

* * *

— Спасибо, Брюс. Пожалуйста, сообщите, если что-то найдёте.

Я закончила разговор и посмотрела на Финча, который сидел на столе и наблюдал за мной своими большими печальными глазами. Со времени моего возвращения прошлой ночью он был в упадническом настроении. Я рассказала ему, что не нашла никаких зацепок в «Теге». Мне отчаянно хотелось сообщить ему что-то хорошее.

— Пока что ничего, — сказала я, стараясь прозвучать беспечно. — Брюс наводит справки, и сегодня он будет встречаться с Леви.

Я едва сдержалась, чтобы не выплюнуть имя Леви. С утра я первым делом позвонила ему, и он радостно сообщил мне, что наконец-то донёс Агентству об исчезновении мамы с папой. Можно подумать, я должна была прыгать от счастья, что он вообще хоть что-то сделал.

Когда я спросила, собирается ли он искать их, он сказал, что это не его работа. С этого дня этим делом занимается Агентство. Но прежде чем завершить наш разговор, он не забыл напомнить мне, чтобы я оставила это дело профессионалам.

Безвыходность и раздражение готовы были вот-вот задушить меня и, встав со стула, я стала мерить шагами маленький кабинет. Если бы пропала я, родители бы разорвали этот город на части пока не нашли бы меня, и никто бы не осмелился сказать им, дать разбираться в этом деле кому-то ещё.

И сейчас, когда мы поменялись ролями, я могла лишь сидеть дома и названивать всем подряд. У меня не было их связей и познаний города, чтобы искать их самой, и никто из их коллег ничего мне не расскажет, потому что я не была в бизнесе. Что мне надо сделать, чтобы эти люди восприняли эту ситуацию всерьёз?

Я взглядом скользнула по аккуратно организованным папой полкам с оружием и приспособлением, по книжному шкафу, битком набитому книгами про фейри и охоту. Я раздражённо вздохнула. Под рукой у меня было всё, что требуется охотнику. Если бы только я…

Я резко развернулась и уставилась в компьютер, словно в нём хранились тайны вселенной. Конечно же, это было не так, но в нём хранилось в равной мере ценное для меня. Там были все мамины файлы и её подробные заметки по каждой работе, которую они провели с папой. Там были карты города и штата, которые не найдёшь ни в одном книжном магазине, списки мест, где они покупали принадлежности, и данные о каждой связи и контакте, что у них есть. Практически это была энциклопедия, созданная за многие годы в бизнесе, такого рода знание, что могло сделать охотника великим — а обычную девушку охотницей.

Впервые за этот день я улыбнулась, сев и включив компьютер. Сердце бешено заколотилось и меня омыло трепетным волнением, когда реальность того, что я задумала, ошарашила меня.

Резкий свист прервал мои мысли, и я посмотрела на Финча, который наблюдал за мной с озадаченным видом.

«Чего такая счастлива?» — жестом спросил он.

Моя улыбка стала шире.

— Я счастлива, что у меня появился план.

«Какой?» — надежда вспыхнула в его глазах.

— Никто из маминых и папиных коллег ничего мне не расскажет, потому что я не одна из них. Так что я собираюсь войти в семейный бизнес.

Глаза Финча широко распахнулись. «Как?»

— Мне пока ещё надо проработать всю нюансы.

В частности, как получить первую работу. Ни один контрактный агент не даст работу новичку, работающему в одиночку, и никто не будет рассматривать вас как настоящего охотника, пока вы официально не получите своё первое задание.

«Я могу помочь?» — спросил Финч.

— Конечно. Я не могу заниматься этим без партнёра, — я задумалась на несколько минут. — Ты будешь руководить нашим местом дислокации, пока я на задании. И мне потребуется помощь в подготовке к работе. Это самая важная часть.

Финч выпятил свою худую грудь. «Я в этом хорош. Я помогал папе с мамой».

— Знаю. Из нас получится наикрутейшая команда.

Я подняла руку, и он дал мне пять — или точнее, четыре, так как у спрайтов было всего по четыре пальца на каждой руке.

Я снова переключила своё внимание на компьютер. И поскольку никто не даст мне работу, у меня оставался лишь единственный вариант. Я открыла мамину таблицу и посмотрела на две задачи, которые были там отмечены. Не задумываясь, я отмела работу по дилеру горена. Я ничего не знала об этом мире и должна была быть не в себе, чтобы попытаться в одиночку тягаться с Четвёртым уровнем. Третий уровень был ничуть не лучше, но либо это, либо ничего.

Я кликнула по этой работе, желая изучить детали. Гоблин орудовал в квартале уже больше месяца и, судя по нескольким случаям, родители подозревали, что он жил в Проспект-парке. Уже одна команда безуспешно попыталась поймать его, но потом этот проект был передан моим родителям. В пометках по проекту, я увидела слова Караульный Холм. Мама с папой, наверное, подозревали, что нора гоблина была в этой части парка. Если они были правы, то это очень сузит мои поиски и убережёт от многодневных прогулок по парку.

Я откинулась на спинку стула, мысленно повторяя всё, что знала о гоблинах. Они жили по одному в норах, которые вырывали среди корней больших деревьев. Пресловутые воры, они не могли устоять перед сверкающими, блестящими вещами, особенно украшениями, и они были известны тем, что скапливали награбленное.

Я вспомнила, как несколько лет назад по новостным каналам крутили новости, что из-за обрушившегося на Северную Каролину шторма была обнаружена нора гоблина под массивным дубом. Там было обнаружено столько серебра и золота, что можно было наполнить задний кузов небольшого пикапа, там было всё, начиная от украшений, столовых приборов и блюд, до серебряных урн, там были все изделия, о пропаже которых было заявлено в течение более десяти лет.

Гоблины были искусны в воровстве и обладали способностью оставаться не пойманными, потому что они были чрезвычайно быстрыми и мастерски сливались с окружающей средой. Можно было смотреть прямо на него и не увидеть. Они не представляли опасности, пока их не загоняли в угол, а это означало, что если я каким-то образом умудрюсь найти этого гоблина, мне надо быть готовой.

Вновь почувствовав, что я при деле, я пошла к книжному шкафу и отыскала две книги, которые ужа когда-то читала. В них содержалась информация о гоблинах. Я положила книги на стол, и мы с Финчем весь следующий час искали в них любое упоминание о гоблинах. Книги были потрёпаны от частого использования и полны маленьких записок, которые мама с папой заложили между страницами. В этих записках содержались их собственные заметки по тому или иному существу. От прикосновения к чему-то их личному я ощутила близость с ними, невзирая на физическое расстояние между нами.

Поняв, что я тщательно изучила всё, что смогла найти в книгах, до единой мелочи, я закрыла книги и встала. Полдень только наступил, а это означало, что у меня осталось менее шести часов дневного света. Гоблины были дневными бабочками, так что единственное время, когда я могла надеяться увидеть его, было до заката.

Я перебрала все приспособления, и с помощью Финча, собрала вещи, которые мне могут понадобиться, и положила их в свой старый школьный рюкзак. Накинула одну из маминых утеплённую кожаную куртку, потому что в ней было удобно и тепло, да и это придало мне немного стимула, в котором я очень нуждалась. Оставив Финча с чашкой ежевики и обещанием, что постараюсь вернуться до темноты, я направилась на своё первое задание в качестве охотника.

Я быстро нашла место на парковке в шаговой доступности от парка и понадеялась, что это был знак, что сегодня мне повезёт. Вытащив шерстяную шапку и перчатки, я схватила рюкзак и вышла из машины.

День был холодным, поэтому я бодро шагала, в уме проигрывая свой план. План был простым, я разработала его с помощью Финча, и я переживала, что могла что-то упустить. Стоит посмотреть правде в глаза, если бы гоблинов было просто поймать, им бы не присваивали Третий уровень, и другая команда уже давно бы поймала его. Скорее всего, я сегодня эпически провалюсь, но я должна была попытаться.

Папа часто привозил меня в Проспект-парк, поэтому я знала, где именно находился Караульный Холм, и я специально припарковалась к ближайшему входу. Несмотря на низкую температуру, стоял ясный солнечный день, и поэтому в парке находилось приличное количество людей. Я бы предпочла делать это без зрителей, но люди уже давно привыкли к делающим свою работу охотникам.

Вскоре я уже поднималась по ступенькам Караульного Холма, и всё внутри трепетало от возбуждения. Я не могла поверить, что действительно собиралась это сделать. Конечно, когда я была маленькой, я мечтала, что отправлюсь на большое задание с родителями, но я никогда не видела себя, следующей по их стопам. Если бы они не пропали, я бы занималась поисками работы сейчас, а они бы сейчас занимались этим делом.

На полпути по ступенькам, я натолкнулась на жёлтую предупредительную ленту, поваленное дерево преграждало мне путь. Несколько минут я рассматривала дерево, осмысливая, что дальше делать. Поправив лямки рюкзака, я подняла ленту и нырнула под неё. Знаков, говорящих «посторонним вход воспрещён» не было, так что технически я не нарушала никаких законов, верно?

Я никогда не была одна на вершине холма. Без людей здесь было печально и пусто. Но вид был поразительным. Деревья уже скинули листья, и видны были крыши Бруклина и озеро у основания холма. А ещё здесь было тихо. Не так тихо, как в провинции, но постоянные звуки города были немного приглушёнными. Я могла понять, почему гоблин захотел устроить себе дом на вершине холма.

Мысли о гоблине напомнили мне о моей цели пребывания здесь, и я поспешила преодолеть последние ступеньки до вершины. Я шагнула на вершину и оглядела безлюдную территорию. Здесь было несколько годных деревьев, достаточно больших, чтобы гоблин смог зарыться под них. Сейчас он мог быть у себя дома, в паре шагов от меня. Проклятье, он мог стоять в леске и наблюдать за мной в эту самую минуту, а я и не знаю.

От этой последней мысли я перепугалась. Когда я услышала небольшое движение в лесном массиве, я едва не заработала себе травму, внезапного и резко повернув голову в направлении звука. Я выдохнула, заметив блик солнечного света на крошечной паре крыльев. Прищурившись, я разглядела зелёное тельце десятисантиметровой пикси на нижней ветке дерева. Явно не восприимчивая к холоду, миниатюрная фейри встала, показала мне язык, а потом улетела.

Я улыбнулась, сняла рюкзак и расстегнула молнию. Я много что знала о пикси, как и то, что они жили в колониях и создавали себе дома внутри стволов деревьев, они изгоняли всех вредителей, и их укусы были хуже укуса пчелы. Но единственный факт, который сейчас имел значение, это то, что они предпочитают жить рядом с другими квартирующими в деревьях фейри — а именно с гоблинами.

Запустив руку в рюкзак, я вытащила оттуда пластиковый пакетик, полный кристаллов Сваровски, сверкающих, как бриллианты. Я нашла их среди родительских расходников, и что-то подсказывало мне, что мам купила их именно для этой работы. Гоблины не могли устоять перед украшениями, и неважно, были ли это бриллианты или кристаллы.

Я открыла пакетик и высыпала маленькую кучку кристаллов на асфальтированную тропинку, с удовлетворением подметив, как они сияли в ярком солнечном свете. Отойдя на несколько метров, я создала ещё одну кучку. Я продолжила выкладывать такую дорожку из кучек, пока не опустошила весь пакет.

Закончив с приготовлением, я взяла пару металлических оков из рюкзака и запихнула их в карман куртки для быстрого доступа. Открыв боковой карман рюкзака, я вытащила небольшой кожаный мешочек с фейской пылью, которую брала с собой в «Тег». И поскольку больше мне делать было нечего, я села на бетонный бордюр у лестницы и стала ждать.

И ждать.

Через два часа я уже отморозила себе зад и заскучала по чашке дымящегося горячего шоколада. Единственными посетителями оказались белка и несколько пикси, которые показывали мне грубые жесты, сидя на деревьях. Никаких признаков гоблина не было, и ни одна из моих кучек кристаллов не была потревожена.

Вот вам и гениальный план. Я покачала головой, подумав о своей дерзости, о том, что решила, что смогу сделать нечто такое, в чём потерпела неудачу команда опытных охотников. Я преуспела только в отмораживании своей задницы. По крайней мере, здесь нет никого, кто стал бы свидетелем моего провала.

Я начала вставать, как вдруг что-то привлекло моё внимание. Или точнее, отсутствие кое-чего. Самая дальняя от меня кучка кристаллов исчезла.

Я застыла на месте, а сердце начало колотиться. Осторожно я открыла мешочек и высыпала немного бесценной фейской пыли на ладонь.

Легкий ветерок зашелестел сухой листвой на тропинке справа от меня. Я посмотрела в ту сторону, как раз вовремя, чтобы заметить исчезновение ещё одной кучки кристаллов. Кучка исчезла прямо у меня на глазах.

— Красивые, — проскрипел радостный бесплотный голос.

Я пошла к ближайшей кучке кристаллов, зная, что гоблин ничего не оставит. Как только я дошла до кучки, что-то легонько коснулось моей спины, и я почувствовала, как меня резко и быстро дёрнули за волосы. Я развернулась, но было слишком поздно. Он уже исчез.

Повернувшись обратно, я тихо выругалась, увидев пустое место вместо кучки кристаллов. По воздуху до меня долетел тоненький смех, и я стиснула челюсти.

Я побежала к следующей кучке, решительно настроившись не повестись на его трюки в этот раз. Он смог стащить ещё одну незащищенную кучку кристаллов, но я нутром знала, что он ринется и за последней. Он играл со мной.

Справа передо мной воздух сместился. Я быстро среагировала, бросив фейскую пыль в него, но он оказался слишком быстрым. Всё, что я получила за свои усилия, это лицо, засыпанное порошком, и чиханье.

— Тупой человечишка, — съязвил он, рассмеявшись. — Никто не может поймать Тока.

Со слезящимися глазами я зашагала к оставшимся трём кучкам. Я была в паре шагов от них, когда рядом с ними возник зелёный фейри, ростом метр двадцать, с жёлтыми волосами и глазами и длинным крючковатым носом. Гоблин сверкнул мне широкой ухмылкой, зачерпнул кристаллы и пересыпал их в маленький мешок.

— Спасибо за красивые безделушки.

— Тебе здесь не рады, — прорычала я, заслужив очередной приводящий в бешенство смешок. Гоблин снова исчез из виду.

Я осталась на месте и стала следить за исчезновением других кристаллов в его мешке. Теперь он даже не потрудился скрыть себя. Он, как и я, прекрасно понимал, что я не представляю для него никакой угрозы.

После того как он заграбастал последний кристалл, Ток повернулся ко мне лицом и похлопал по вздутому мешку с усмешкой на его круглом лице.

— А ты гораздо забавней, чем двое других. Ты вернёшься.

Я усмехнулась.

— Конечно. И мы будем готовить сморы[4] и распевать песни.

Он прищурил глаза с интересом.

— Что такое сморы?

— Сморы это…

Я пристально посмотрела на гоблина, когда идея зародилась и пустила корни в моём сознании. Я тут же её отмела. Бесполезно. Это не сработает.

Но… а если сработает? Что мне терять-то?

— Что такое сморы? — повторил Ток. Выражение его лица стало раздражённым, и он медленно направился ко мне. — Почему ты не говоришь?

Я улыбнулась.

— Забудь о сморах. У меня есть кое-что, что тебе понравится даже больше.

— Больше безделушек? — рьяно спросил он.

— Лучше.

Весь его вид кричал, что я явно сошла с ума, потому что ничто не может быть лучше сверкающего содержимого его мешка.

Я широко улыбнулась, словно была той, кому не терпелось рассказать огромный секрет.

— Хочешь знать, что это?

— Да, скажи мне, — потребовал он.

— Ладно, была не была, — я глубоко вздохнула.

И начала петь.

ГЛАВА 5

Несколько секунд Ток в замешательстве наблюдал за мной, и я начала чувствовать себя полной идиоткой. Но стоило словам из любимой песни Финча наполнить окруживший нас воздух, глаза гоблина осоловели, а его лицо расслабилось. Он стоял в трансе, мешок с кристаллами болтался на безвольно свисающей руке.

Я в неверии уставилась на него. Сработало. В прямом смысле, сработало!

Ток моргнул, и я поняла, что умолкла. Я снова завела песню, начав петь достаточно громко, чтобы песню смог услышать любой в радиусе полумили. Как только я заметила, что гоблин снова впал в транс, я бросилась в «бой».

Не прекращая петь, я побежала к нему, на ходу вынимая из кармана кандалы. Я осторожно застегнула их на его тонких запястьях и проверила их. Они плотно прилегали, но не слишком туго. Проверив свою работу дважды и убедившись, что приняты все меры усмирения, я отступила на пару шагов и умолкла.

На выход из транса и появление возмущения в его глазах вместо отсутствующего взгляда ушло пять секунд.

— Надувала! — завизжал он. — Коварный человечишка.

Он попятился назад, оторопело нахмурившись. А потом его глаза распахнулись в ужасе, и он уставился на кандалы на своих запястьях. Запаниковав, он начал дёргать и крутить кандалы, но попытки были тщетными. Это были специальные кандалы, разработанные Агентством для обуздания фейри, вылитые из достаточно чистого железа, лишавшего фейри их магии и силы, не причиняя им вреда.

— Сними их, — заорал он.

— Не могу. Прости.

Я прогнала терзавшее меня чувство вины. Я не любила видеть какое-либо создание в клетке или оковах, но если я собиралась реализовать задуманное и стать охотником, я должна была быть такой же волевой, какой я охарактеризовала себя Теннину.

Ток издал оглушительный вопль, от которого все птицы с ближайших деревьев рванули ввысь. И когда даже это не возымело реакции от меня, он топнул ногой и начал верещать, будто его тут пытали.

Я дала ему минутку побушевать в гневе, но потом мои уши больше уже не могли выносить это насилие. Он не показывал никаких признаков, что готов прекратить свой концерт, я и сделала единственное, что как я знала, угомонит его.

Спев один куплет, я остановилась и стала наблюдать, как гоблин выходит из транса. Он снова сорвался на крик, и мне опять пришлось петь. И так продолжалось минут десять, пока он не сдался, испепеляя меня злобным взглядом.

— Ужасная людина, — прошипел он.

— Эй, как раз-то не я крала у простодушных людей, — я указала на всё ещё висящий в его руке мешок. — Кстати, а как много украшений надо одному?

Он прижал мешок к груди.

— Моё!

— Мне они не нужны. Но ты пойдёшь со мной.

В его глазах вспыхнул страх.

— Куда?

Как вообще объяснить гоблину процедуру охоты? Я отведу его к контрактному агенту, где он будет находиться, пока его не заберёт Агентство. Затем его промаркируют и передадут фейри, которые уже, в свою очередь, вернут его в свой мир. Проставляемая метка представляла собой особую татуировку, которую невозможно было удалить без соответствующей технологии, и каким-то образом она не даёт владельцу покинуть мир фейри.

— Мы едем к властям, и тебя отправят назад в твой мир, — сказала я ему.

— Но мой дом тут, — его голос стал громче. — Я хочу остаться здесь.

— Может, тебе и позволят остаться. Я не знаю, — соврала я.

Гоблины не могли изменить свою натуру, и если Агентство отпустит Тока, он вернётся к своим воровским делишкам, и глазом не моргнув.

Я осторожно приблизилась к нему. Он не мог сбежать или одолеть меня, пока на нём были кандалы, но это не означало, что он не мог укусить. Протянув к нему руку, я обхватила пальцами его тонкое предплечье и сказала:

— Пошли.

Если я рассчитывала, что он мирно пойдёт, я жестоко ошиблась. Как только я подняла свой рюкзак, и мы стали спускаться по ступенькам, он начал оплакивать утрату своего дома и всех его сокровищ. Мне было очень его жаль, но я ничего не могла с этим поделать. Несколько раз, когда его голос срывался на визг, я прибегла к угрозам снова запеть. И тогда он снова мрачно топал по ступенькам, давая мне короткую передышку от шума, но вскоре снова начинал визжать.

Мы достигли основания холма, и я подтолкнула его в сторону выхода. Я пониже натянула кепку и попыталась игнорировать потрясённые взгляды, которыми нас одаривали всю дорогу по парку. Фейри уже давно стали обычным явлением, но не каждый день можно было увидеть гоблина. А гоблин, идущий рядом с человеком, создавал ещё более странное зрелище. Несколько людей вытащили телефоны и стали нас фотографировать.

— Отлично, — пробормотала я.

У меня не было никакого желания оказаться в социальных сетях, но сейчас я вряд ли могла что-либо сделать. Я нацепила невозмутимое выражение лица, словно для меня это было сущей обыденность, и замаршировала дальше.

Ток учинил очередной переполох, когда мы остановились у джипа. Как большинство лесных фейри, он никогда не ездил на автомобиле, и вид большой металлической коробки на колесах до ужаса перепугал его. Стоило мне открыть торцевую дверь и поднять брезент, скрывающий клетку, занимавшую всю заднюю часть автомобиля, как он окончательно спятил. Прутья клетки были выполнены из довольно чистого железа, чтобы удержать даже фейри Высшей расы, и именно поэтому мои родители всегда брали джип, когда планировали осуществить захват.

— Ладно, ладно, никакой клетки, — сказала я ему, но сначала мне пришлось успокоить его песней.

Мне пришлось спеть ещё два куплета просто для того, чтобы усадить его в салон внедорожника, тем самым заполучив ещё более курьёзные взгляды от прохожих. Я заметила одного парня на противоположной стороне улицы и простонала. Он записывал видео на свой телефон. Нас фотографировали, и это уже было скверно, не хватало ещё и видео. Я понадеялась, что он был слишком далеко, и поэтому ему не удастся записать моё пение.

Нечего и говорить, что как только я начала обходить машину, Ток попытался открыть дверь и сбежать. И только моя угроза петь ему вплоть до самой «Плазы» вынудила его остаться на своём месте.

— Ты бесщадный человек, — взвыл он, когда я села за руль.

Я пристегнула ремень безопасности.

— Говорила же тебе, джип тебе не навредит.

— Твоя песня мне вредит.

— Ох, да ладно тебе. Я не так уж и плохо пою.

Я бросила на него грозный взгляд. Да, я не была виртуозом в пении, но и никогда никто не называл меня плохим певцом.

Он кивнул.

— Ужасный звук.

— Если всё так плохо, почему ты выглядишь таким безумно счастливым, когда я пою?

Уголки его рта опустились.

— Не могу остановить. Но это мучение.

— Верно, — я завела двигатель и сосредоточилась на дороге. — Просто помни об этом, если вобьёшь в себе голову снова попытаться сбежать.

С таким же успехом я могла бы разговаривать с приборной панелью. На первой же остановке на светофоре, Ток расстегнул ремень безопасности и шмыгнул к двери. Благодаря моим быстрым рефлексам, я смогла схватить его раньше, чем он смог открыть дверь. Оставшуюся часть пути я пела все знакомые мне песни, чтобы удержать его от новых попыток к бегству. Ко времени, как я припарковалась у «Плазы», я охрипла и не могла дождаться, когда отделаюсь от этого сварливого гоблина.

— Сиди смирно, — приказала я ему, открыв свою дверь и выйдя из машины.

Я закрыла дверь и, повернувшись, увидела человека, встречать которого сегодня мне меньше всего хотелось.

— Джесси, что ты опять тут делаешь? — выкрикнул Трей, неторопливо идя по улице ко мне.

Я вздохнула, но ведь он всё равно скоро и так поймёт. Я обошла машину и подошла к пассажирской двери джипа.

— Я здесь по делам.

Трей снисходительно рассмеялся.

— Серьёзно? Ты теперь записалась в охотницы?

— Кстати говоря…

Я открыла дверь и помогла Току выбраться из машины. Схватив его за руку, я другой рукой захлопнула дверь, впервые показав гоблина Трею.

Трей выпучил глаза и едва не запутался в своих же ногах. Должна признать, его вид с раззявленным ртом, как выброшенная на сушу рыба, окупил каждую минуту, проведённую в компании Тока.

— Это… — он запнулся.

— Ток, это Трей, — сказала я гоблину. — Не суди его строго. У него всегда такой вид.

Крепко держа своего пленника, я подтолкнула его в сторону «Плазы» и провела мимо Трея, который до сих пор не восстановил свою способность говорить.

Мы достигли ступенек здания, и Ток внезапно остановился и начал сопротивляться, как обезумевший, стараясь вырваться из моей хватки. Заключив его в тесное объятие, я тихо пропела несколько строк ему на ухо. Он вскоре успокоился.

— Прекрати это, — прорычал он, когда снова смог говорить.

— Веди себя как надо, или я продолжу петь, пока у тебя уши не завянут, — тихим голосом предупредила я его.

Ужас на его лице можно было бы назвать почти комичным, и мне потребовалось несколько секунд на осознание, что он буквально воспринял мою угрозу. Я открыла рот, желая уточнить, но передумала. Никому не навредит, если он ещё некоторое время будет слепо верить в это, если моя угроза удержит его от учинения мне препятствий.

Я потянула его вверх по ступенькам.

— Пошли, а то Трей нагонит нас.

Ток молчаливо пошёл рядом со мной, вцепившись в мешок с кристаллами, как в спасательный круг. На вершине ступенек, когда я взялась за ручку двери, он снова затушевался, и я крепче сжала его руку. Я не для того зашла так далеко, чтобы упустить его.

— Джесси, — с улицы окликнул меня Трей. — Что, вообще, ты?..

Я резко дёрнула дверь и вошла в здание до того, как Трей смог закончить свой вопрос. Сегодня в фойе было гораздо более людно, чем в мой первый визит сюда, но пока я вела Тока через вестибюль, я смогла бы услышать, как упадёт булавка.

Десятки голов повернулись в нашу сторону, шок выгравировался на лицах охотников. Вскоре он сменился на неверие и подозрение, стоило им увидеть кандалы на запястьях гоблина. Мне не надо было даже слышать их мысли, чтобы понять, что сейчас у них было на уме. Будь я на их месте, я бы тоже отнеслась скептически.

Первым решил заговорить Брюс. Он отошёл от небольшой группы, где разговаривал, и поспешил ко мне, остановившись в нескольких метрах от нас. Его взгляд метался между мной и Током, словно он всё ещё пытался поверить в то, что видел.

— Джесси, что это? — тихо спросил он. — Бога ради, что ты делаешь с?.. — он снова посмотрел на Тока, не находя слов.

Пока я отмораживала свою задницу в ожидании появления Тока, я раздумывала о том, что скажу, когда приеду сюда. Я понимала, что возникнут вопросы и возражения насчёт моих планов, но я не позволю никому препятствовать поискам моих родителей.

Я распрямила плечи, копируя маму, которая была образом самоуверенности.

— Забочусь о делах, пока мама с папой отсутствуют.

— Ты, ведь, несерьёзно. Ты ничего не знаешь об охоте.

Я наклонила голову, указав на гоблина.

— Я поймала его.

Другие охотники сместились поближе к нам и стали прислушиваться к нашей беседе. Один из них уничижительно фыркнул, заслужив несколько усмешек от своих напарников. Кто-то произнёс:

— Конечно же, сама.

Ток нервозно отодвинулся. Я стиснула его руку, пытаясь придать ему спокойствия, а потом встретилась взглядом с обронившем эту фразу молодым парнем.

— Думаешь, он сам надел эти кандалы?

Парень громко подколол:

— Нет, думаю, ты работала с кем-то ещё, кто пытается одурачить нас. Как в том телевизионном шоу с розыгрышами людей.

Несколько человек кивнули, и кто-то даже стал оглядываться по сторонам в поисках скрытых камер.

— Думай, что хочешь, но если приложишь усилия, то уверена, найдёшь залитые в онлайн фотографии и видео со мной. В парке было много людей, и все они фотографировали нас.

— В каком парке? — спросил Брюс поверх приглушённого шума голосов вокруг нас.

— Проспект-парк. Я только что оттуда.

— Проспект-парк, — повторил Трей, подойдя сзади. — Это была наша работа.

— Была ваша, а потом перешла к нам, — бросила я ему через плечо.

В записках мамы не говорилось какой команде изначально было приписано это задание, но меня не удивило, что это была команда Трея. Мне нравился Брюс, и я уважала его, но вот его сын однозначно не пошёл в его породу. Ток явно кругами вокруг них бегал, как и со мной, прежде чем я догадалась, как одержать над ним верх.

Мужчина, как минимум на десять лет старше моего отца, вышел вперёд. У него были тронутые сединой волосы и шрам на левой стороне лица, тянувшийся от щеки до линии роста волос. От его жёсткого взгляда мне захотелось попятиться назад, но я стояла на своём. Если я сейчас покажу слабость, они никогда меня не примут как одну из них.

— Ты девочка, — съязвил он. — Ты ни за что не сможешь поймать гоблина в одиночку.

— Амброуз, хочешь сказать, что женщина не может охотиться? — раздался требовательный женский голос.

Блондинка за сорок пропихнулась через толпу и встала перед группой зевак. Она была стройной и мускулистой, и, судя по её виду, она всегда могла постоять за себя в этой компании.

Амброуз нахмурился.

— Прекрати лезть на рожон со мной, Ким. Я говорю о девчонке.

Я открыла было рот, чтобы возразить, что девчонка стояла прямо здесь, но вмешался Брюс.

— Джесси, ты и правда сама поймала этого гоблина? — добродушно спросил он.

— Да.

Он почесал подбородок, вид у него был такой, словно он до сих пор не знал во что верить.

— Как?

Ток напрягся рядом со мной, но я не собиралась делиться с ними нашим секретом.

— А разве это важно? Он здесь, работа выполнена.

— Это важно, так как он идёт под уровнем Три, — ответила Ким, сверкнув мне заговорщической улыбкой. — И всем этим большим, сильным мужчинам невдомёк, как малюсенькая девчушка смогла скрутить его.

— Проклятье, Ким, — проворчал Амброуз. — Ты такая заноза в заднице.

Она пнула его в руку.

— И поэтому ты любишь меня, старший брат.

— Джесси, — сказал Брюс, переключая моё внимание на себя. — Зачем тебе было брать на себя задание твоих родителей?

— Я же сказала, забочусь о делах.

— Но ты не охотник, — произнёс Трей своим высокопарным тоном, действуя мне на нервы. — Ты не можешь просто взять и решить, что будешь охотником. Тебе нужна лицензия… и напарник.

Я повернулась к нему, уже готовая к такому аргументу.

— Вообще-то, могу. У мамы с папой семейная лицензия, в которую я тоже вписана, и я привела свою первую поимку, что ставит меня на баланс. Я такой же охотник, как и все вы.

Ким гикнула:

— Она права.

— Но у тебя нет напарника, — возразил Трей. — ты не можешь заниматься этим в одиночку.

— А я и не говорила, что у меня нет напарника, — уклончиво парировала я. — А теперь прошу извинить, мне надо передать этого парня контрактному агенту.

Я шагнула вперёд, но никто не сдвинулся с моего пути. Ток низко зарычал и, опустив взгляд, я увидела, что он оскалился. Он не представлял особой угрозы, пока был в кандалах, но он выглядел достаточно разъярённым, чтобы люди очистили нам проход.

Никто не попытался остановить нас, пока мы шли к лифту, хотя гомон стоял приличный. Когда открылись двери лифта, кто-то громко произнёс:

— Смотрите. Есть видео.

Двери закрылись, и Ток сорвался, осознав, что вновь оказался заперт в металлической коробке. Мои уверения, что тут было абсолютно безопасно, остались неуслышанными, и мне пришлось возобновить пение, чтобы удержать его от попыток когтями разодрать двери. Но я однозначно не рассчитывала на то, что он потеряет хватку на своём мешке с кристаллами.

Двери лифта открылись на четвертом этаже, в этот миг я ползала на четвереньках и собирала сверкающие камешки, а вжавшийся в угол гоблин кричал на меня. И как вы думаете, кто поджидал лифт, ну конечно же, сам Леви Соломон.

— Какого чёрта? — пропыхтел контрактный агент.

И на миг я испугалась, что от шока у него случится остановка сердца.

— Простите, — я заторопилась, собирая последние кристаллы.

— Мисс Джеймс, это вы? С… гоблином?

Не успела я ответить, как Ток заорал:

— Заставь её прекратить.

Я подняла голову и злобно посмотрела на гоблина.

— Если бы ты не ошалел, этого бы не случилось.

Вместо ответа, Ток бросился прочь из лифта и спрятался за немалым объёмом Леви.

— Спаси меня от ужасного человека, — стал он умолять Леви. — Я хочу домой в мир фейри.

Я села на корточки и подала мешок с кристаллами.

— А это уже не надо?

Ток выглянул из-за Леви.

— Ещё один трюк, — обвинил он и снова исчез за тучной массой Леви.

Я встала и вышла из лифта. Леви был безмолвен. Не совсем так я надеялась представить себя ему, когда войду и попрошу дать новые задания.

— И что это значит? — спросил Леви, вновь обретя голос.

— Вы дали задание моим родителям поймать гоблина близ Проспект-парка, — я указала на гоблина у него за спиной. — Это он. Я привела сдать его и получить вознаграждение.

— Вознаграждение? — вторил Леви.

— Да. Вы разве не платите охотникам вознаграждение по факту выполнения работы?

— Конечно, плачу, — рявкнул он. — Но ты не охотник.

Я вздохнула, не желая снова проходить через это.

— Если проверите, то обнаружите, что я указана в родительской лицензии, и как видите, я способна выполнять работу.

Его глазки-пуговки прищурились.

— Это что какой-то трюк? Я деловой человек и не люблю, когда меня разыгрывают.

— Обман! Да! — вмешался голос из-за его спины.

Леви осуждающе поджал губы, и я вскинула руки.

— Я только что поймала его и привезла сюда против его воли. Вы серьёзно собираетесь противопоставить его слова моим?

— А ты серьёзно ожидаешь, что я поверю, что ты арестовала гоблина? — огрызнулся он. — Мне плевать, кто твои родители. Никто не бывает так хорош на своём первом задании.

Я глубоко вдохнула, стараясь удержать под контролем своё раздражение. В принципе мне было пофиг, что охотники в вестибюле не поверили мне. Единственные, кого я должна была убедить, это контрактные агенты. Они давали работу охотникам. Если Леви не поверит мне, моя карьера охотника будет скоротечной.

— Если бы мы могли пройти в ваш офис, я бы объяснила вам всё, — примирительным тоном сказала я.

Ещё с минуту он таращился на меня, а затем кивнул.

— Хорошо. Я дам тебе шанс, но только из уважения к твоим родителям. Если я посчитаю, что ты соврала мне, я позабочусь, чтобы ты и шага не смогла сделать в этом здание.

Он прогарцевал к двери своего офиса, оставив меня с Током лицом друг к другу. У гоблина был такой вид, будто он обмозговывал идею, а не попробовать ли ему рвануть отсюда.

— Даже не думай об этом.

Я посильнее ухватилась за цепь, висевшую между его кандалами, и потянула с собой в офис Леви. Как только мы оказались в кабинете, я встала перед столом и стала ждать, пока Леви займёт своё место.

— И так, мисс Джеймс. У вас пять минут.

И менее чем через пять минут контрактный агент уже пялился на меня со смесью благоговения и недоверия.

— Это очень редкий дар. Мне потребуется демонстрация, чтобы поверить.

— Я так и думала, — я повернулась к Току, который с опаской наблюдал за мной. — Последний раз, обещаю.

Я не стала дожидаться протестов гоблина и запела. Всего несколько куплетов. Его челюсть отвисла, а глаза стали затуманенными. Я очень хорошо знала этот взгляд. Я прекратила петь, но на этот раз я была готова к его раздражённой тираде. Я подняла горсть сверкающих кристаллов, и он тут же перестал орать. Затем я бросила мешок ему в руки, и он прижал его к груди.

Я снова посмотрела на Леви и увидела в его глаза расчётливый блеск, сменивший подозрение.

— Впечатляет, — он хлопнул своими мясистыми ладошами по столу. — Это ценное оружие для охотника.

— Не на всех низших фейри это работает, — напомнила я ему.

Ток раздосадовано забурчал рядом со мной.

— Но на некоторых сработает, — сказал Леви, скорее самому себе. — Наверное, ты на этом сможешь заработать.

— Что вы хотите сказать?

Он устремил на меня свой прагматичный взгляд.

— Ты не похожа на охотника. Вид у тебя беззащитной девушки-подростка, но ты явно унаследовала хитрость и смекалку своих родителей. И у тебя есть секретное оружие.

Я подняла руку.

— Оружие, на которое я не могу полагаться.

— Что верно, то верно, но иногда это может пригодиться, — он забарабанил пальцами по столу. — Ладно, мисс Джеймс, вы убедили меня. Я склонен предложить вам ещё одно задание, но на нескольких условиях.

— Правда? — я не смогла подавить тихий визг, сорвавшийся с моих губ. Вот вам и профессионал.

Леви насупился.

— На условиях. Это будет испытательный срок, и ты будешь иметь дело только с уровнями Один и Два, пока я не скажу иначе.

Я начала было возражать, но он прервал меня:

— В этот раз тебе повезло, но Третий и Четвёртый уровни крайне сложные для новичка.

— Что если придёт извещение, или я окажусь в ситуации, при которой пересекусь с Третьим и Четвёртым и я смогу изловить?

Он фыркнул.

— Карты в руки и вперёд, но убедись, что ты не переходишь дорогу другому охотнику. Они не любят, когда кто-то уводит их гонорар.

— Но такое происходит постоянно.

Я слышала много историй от родителей и их друзей о том, как охотники крадут пленников друг у друга.

— Происходит, но они расстраиваются, когда такое случается. Просто помни об этом.

— Хорошо. Когда я получу следующую работу?

Леви рассмеялся, и смех обернулся кашлем.

— Как вижу, ты пошла в мать не только внешне, — он повернулся к компьютеру и стал щёлкать по данным. — Вот есть Первый уровень, только что спустили сверху. Как думаешь, с пери[5] справишься? Если нет, придётся подождать пару дней, пока не появится что-то новое.

— Без проблем, — второпях ответила я.

Пери были фейри размером с пикси, и они любили устраивать хаос. Они не были опасны для людей, но они были одними из самых разрушительных вредителей, вышедших из мира фейри. Если оставить одного пери в комнате на день, он сожжёт всё, что может гореть. Их магия обычно была не столь сильной, чтобы развести настоящий пожар, но то и дело одному из них везёт.

Довольный Леви распечатал задание и передал лист бумаги мне.

— Здесь есть всё, что тебе надо знать. Сходи сегодня в отдел кадров Агентства, зарегистрируйся и получи своё удостоверение. Его необходимо оформить до получения новых задач.

Я сложила лист и запихнула его в карман.

— А что насчёт моего дружка?

Леви открыл ящик стола и вытащил кандалы, с виду такие же, как и у меня, вот только они были чёрными. Передав их мне, он сказал:

— Надень на него, а потом можешь снять свои.

— И всё?

— Для тебя всё. На несколько часов он отправится в одну из моих клеток временного содержания, пока кто-нибудь из Агентства не явится за ним. Ему повезло, что ты вовремя привела его. Большинство пленников поступают, уже когда дневной сбор закончен, и они вынуждены сидеть тут всю ночь.

Я взяла кандалы и сомкнула их на тонких запястьях Тока. Я не стала спрашивать Леви, как долго гоблин пробудет под арестом в Агентстве, прежде чем его отправят обратно в мир фейри. Я видела, каким беспокойным стал Ток от вида других кандалов, и я не хотела ещё больше расстраивать его.

Как только я сняла свои кандалы, я неловко попрощалась с Током, а потом Леви увёл его через дверь в задней части кабинета. Мало что можно было сказать гоблину, который ненавидел тебя за насильственный увод его из дома и от запасов сокровищ.

Леви вернулся через несколько минут и выписал мне чек за работу. Я уставилась на сумму, глазам своим не веря, что заработала пять тысяч долларов за один день. Это было больше, чем я зарабатывала за два месяца работы в «Магических зёрнах».

— Вы выписали чек на моё имя, — я решила указать на его ошибку.

— Работу выполнила ты, выплата твоя, — ответил он. — Получишь больше, если сможешь доказать, что способна на большее.

Я запихнула чек в задний карман.

— Докажу.

Его рот изогнулся в неком подобии улыбки.

— Хорошо. Буду ждать встречи с тобой через несколько дней в компании с тем пери.

Я всегда могла понять, когда разговор был закончен. Взяв свои кандалы, я попрощалась и покинула его офис. Я едва не влетела в Трея и Брюса, которые стояли по другую сторону двери кабинета Леви.

— Как полагаю, с Леви всё прошло благополучно? — спросил Брюс, потянувшись к двери, которую я ещё не успела закрыть.

Я улыбнулась.

— Лучше и быть не могло.

— Хорошо, — он начал входить в кабинет Леви, но остановился и оглянулся на своего сына, который с места не сдвинулся. — Ты идёшь?

— Буду через минуту, — сказал ему Трей.

Брюс бросил на меня взгляд, который мог быть только извиняющимся, и вошёл внутрь кабинета. По крайне мере он не закрывал глаза на тот факт, что его сын был болваном.

Трей повернулся ко мне.

— Леви и впрямь поверил, что ты поймала этого гоблина?

Я зло посмотрела на него.

— Вообще-то, его поймала я.

— Как? — он скрестил руки.

— Прости, профессиональная тайна. И она останется между мной, Леви и гоблином.

— Да, ладно тебе, Джесси. Ты всерьёз ожидаешь, что кто-то поверит тебе, что ты поймала Третий уровень на своём первом задании?

Я пожала плечом.

— Леви верит мне. Точнее, он даже поручил мне новую работу.

У Трея снова отвисла челюсть.

— Ты, наверное, шутишь.

— Зачем мне это? У меня есть действующая лицензия.

Он покачал головой.

— Леви не должен был давать тебе работу только из-за того, кто твои родители.

Мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы не выйти из себя от этого оскорбления. Я изогнула бровь, глядя на него.

— А ты получил первую работу благодаря собственным заслугам или же благодаря отцу?

— Это не одно и то же, — разразился он. — Я старше тебя, и я шесть месяцев тренировался с папой, прежде чем получил свою лицензию.

— Но без твоего отца ты бы не получил эту работу с такой же лёгкостью, — нарочито парировала я. — Я не отрицаю, что моя фамилия, вероятно, оказала какое-то влияние на решение Леви. Но я также проявила себя, и он с радостью предоставил мне ещё один шанс.

Трей удивил меня, резко сменив тему.

— Хорошо. Но не работай одна. Присоединяйся к нам с папой.

Моё раздражение поубавилось от сквозившей в его голосе заботы.

— Я подумаю.

Я уже знала, что не буду присоединиться к ним, но посчитала, что если я дам ему повод считать, что могу присоединиться к ним, это может усмирить его до поры, до времени. Я быстрее пойду работать с сердитым Амброузом, чем буду испытывать свою психику в работе с Треем.

— Ладно, тогда, — он улыбнулся и опустил руки по бокам.

Я указала пальцем в сторону лифта.

— Что ж, мне пора.

— Позвони, — сказал он.

Вот уж вряд ли. Я выдавила из себя быструю улыбку и развернулась к лифту.

— Удачной охоты.

ГЛАВА 6

— Ай, — взвыла я, когда толстая книга в жёстком переплёте отскочила от моей головы и с грохотом приземлилась на пол. Я свирепо глянула на крошечного, похожего на палку, коричневого фейри, а тот лишь ухмыльнулся мне в ответ с верхней полки книжного шкафа. — Больно же!

Пери прыснул со смеху и скрылся из виду. Потерев ушибленную голову, я наклонилась и подняла тяжёлый том романа «Моби Дик», на обложке которого было несколько подпалин. Неужели ему сложно было найти книгу поменьше, чтобы избить меня?

— Это существо сущая угроза, — воскликнул спешащий мужчина средних лет с ужасным зачёсом, едва скрывающим залысину. Хозяин магазина поддержанных книг «Хауэлл» выхватил книгу из моих рук и провёл рукой по повреждённой обложке. Прижав руку к груди, он произнёс: — Не стойте на месте. Сделайте уже что-нибудь.

Я подняла глаза к тому месту, где сидел пери, и взглядом обвела тесное пространство между книжными рядами. Мистер Хауэлл заполнил каждый сантиметр своего маленького магазина товарами, и хотя в любое другое время я была бы счастлива увидеть так много книг, сейчас для меня они стали сущей помехой.

Мужчина нетерпеливо и тяжело задышал.

— Вы уверены, что знаете что делать?

— Сначала мне надо оценить ситуацию, а потом уже я приступлю к делу. — Я изучила план магазина и обдумала возможные пути захвата пери.

— Ну, пока вы оцениваете, это существо спалит всё моё имущество, — рявкнул он.

Я повернулась к нему и решила задать вопрос, который мучил меня с первой же минуты, как я вошла сюда.

— А у вас разве нет защитных чар против пожара?

Мистер Хауэлл фыркнул и выпалил в ответ:

— У меня она была, но срок действия истёк, а из-за падения продаж, я не могу позволить наложить новую защиту.

— Не думаю, что вы можете позволить себе не иметь защиту, когда у вас так много книг.

Я заметила посланный мне негодующий взгляд, и вернулась к изучению окружающей обстановки.

Он мог пилить меня взглядом сколько вздумается, но мы оба знали, что я была права. Защитные чары от пожара стали одним из лучших, что мы получили от фейри. Платишь гонорар фейри Высшей расы, и тот приходит и накладывает защитные чары на заведение. Размер гонорара зависит от размера строения и силы чар. Большинство квартир и офисных зданий в городе были защищены чарами, включая и наше здание, и я слышала, что наличие защитных чар скоро будет требоваться по закону.

Я прошлась по узким рядам, внимательно прислушиваясь к движению на полках. Прямо надо мной, наверху, я услышала неотчётливое шарканье. Ага.

— Как именно вы планируете поймать это существо? — громко спросил мистер Хауэлл, следуя за мной.

Я приложила палец к губам.

— Может вам стоит пойти в главную часть магазина, пока я занимаюсь тут делами, — прошептала я.

Я направилась в сторону пери, не дожидаясь ответа. Я двигалась бесшумно, подкрадываясь к месту, где, по-моему, прятался пери. Шелест страниц вызвал у меня улыбку. Попался.

Позади меня что-то шмякнулось об пол. От неожиданности я подпрыгнула. Я резко развернулась и обнаружила хозяина магазина, поднимающего том «Моби Дика», который сам же он и уронил.

— Сэр, пожалуйста, идите… — я умолкла, когда очередная толстая книга полетела с полки и врезалась в затылок мужчине.

Мистер Хауэлл заорал и упал ничком, выругавшись. Я вернулась и помогла ему встать. На этот раз пери метнул книгу Джорджа Мартина. Откуда у этого мелкого подлеца столько силы, чтобы поднимать такие тяжёлые книги?

— У меня идёт кровь? Мне кажется, у меня кровь, — взвыл мистер Хауэлл, ощупывая свой затылок.

— Всё у вас в порядке, — уверила я его.

Уголки его рта поникли.

— Наверное, у меня сотрясения, и в этом ваша вина. Я звоню в Агентство и буду просить прислать того, кто знает, что надо делать.

У меня задёргался глаз, но я воспротивилась желанию сказать этому надоедливому, неблагодарному мужчине, что я думаю на этот счёт. Я кивнула и сказала:

— Ваше право, сэр.

— Куда вы пошли? — требовательно спросил он, когда я собралась уходить.

— Если вы хотите пригласить другого охотника, мне здесь делать нечего, — выкрикнула я поверх плеча.

Его голос стал пронзительным:

— Вы не можете оставить меня наедине с этим монстром.

Я едва не рассмеялась. Вряд ли пери был монстром. Врединой, да, но он не представлял ему никакой угрозы. Я испытывала сильнейшей искушение оставить его самого разбираться с пери. Может быть, это поможет ему начать испытывать благодарность к другим — таким как мы — кто пытается помочь ему.

Но потом я подумала, что вернусь к Леви и скажу ему, что не смогла выполнить порученное им первое задание. Он никогда не будет воспринимать меня всерьёз, если я не смогу успешно закрыть работы Первого уровня, неважно по каким причинам. В работу охотников также входило вести дела с такими сложными людьми, как мистер Хауэлл, и если я не справлюсь, я не заслуживаю этого звания.

Сделав глубокий вдох, я повернулась к мужчине лицом.

— Я останусь при одном условии. Вы остаётесь в главном зале магазина, а я без вашего участия занимаюсь своей работой.

Он открыл рот, явно желая поспорить, но я прервала его:

— Либо так, либо я ухожу.

Сверкнув в меня испепеляющим взглядом, он в ярости ушёл.

Наконец-то. Я продолжительно выдохнула от облегчения и улыбнулась. Одна проблема решена; осталась ещё одна.

Моё хорошее настроение длилось не более четырёх секунд. Вот сколько времени хватило пери, чтобы вновь бросить в меня книгу. Тяжёлый том по касательной задел затылок, и секундой позже до меня донёсся запах опаленных волос.

— Сукин…

Я подняла руку и похлопала по волосам. Слава Богу, они не вспыхнули пламенем.

— Что происходит? — заорал мистер Хауэлл. — Вы поймали его?

Он, что, серьёзно. Он ушёл менее минуты назад.

— Пока нет, — выкрикнула я в ответ.

Движение над головой привлекло моё внимание, я вовремя подняла глаза и увидела пери, перескакивающего на соседний стеллаж. Я расстегнула кобуру на бедре и вытащила оружие, которое прихватила с собой на это задание. Держа его перед собой, я стала красться к соседнему проходу. Но мелкого фейри нигде не было видно.

Тихий стук привлёк меня к дальней стороне магазина. Я на цыпочках подобралась поближе и выглянула из-за последнего стеллажа. Что-то двигалось на кофейном столике, на котором была выставлена серия о Гарри Поттере. Я ахнула, увидев, как ручонки пери нависли над книгой. Можешь колотить меня книгами сколько хочешь, но шутки с Гарри Поттером брось.

Я вышла на открытое пространство, нацелив оружие на пери.

— Отвали от Гарри, — неторопливо сказала я.

Пери застыл на месте, его взгляд упал на мои руки. Он поднял взгляд с оружия на меня, словно оценивал меня как настоящую угрозу. Он опустил одну руку, и она едва не коснулась обложки книги.

Я напрягла палец на курке.

— Валяй, порадуй меня.[6]

Я подавила дурачливую ухмылку. Мне всегда хотелось это сказать.

Он усмехнулся, и завиток дыма поднялся с обложки.

Я выжала курок. Поток воды ударил его прямо в лицо, повалив его вверх ногами. Он вскочил на ноги, плюясь, и попытался улететь, но лишь снова рухнул на задницу. Он стряхнул воду с волос и бросил на меня осуждающий взгляд.

— Это просто вода. Тебе не навредит, — сказала я, направившись к нему.

Я не считала нужным говорить ему, что в воду была добавлена щепотка железных опилок, чтобы сделать её неким криптонитом для его вида. Я была более чем уверена, что он уже понял, что вода была отнюдь не обычной.

Я пристегнула свой водный пистолет и сняла с плеч рюкзак. Расстегнув рюкзак, я вытащила стеклянную банку с завинчивающейся крышкой. В банке на дне было немного воды. Схватив возмущённого пери, я нежно усадила его в банку, и закрутила крышку, в которой были проделаны дырки. Не самое мудреное оборудование, но при необходимости вполне работало.

Пери заколотил крошечными кулачками по стенкам банки, негодующе пища. Не то, чтобы я винила его. Я бы тоже не хотела оказаться запертой в стеклянной банке. К счастью, Агентство быстро промаркирует его и вышлет обратно в мир фейри.

Я подняла рюкзак и вышла в главный зал магазина, где мистер Хауэлл сидел за прилавком. Он неотрывно таращился на стеклянную банку, пока я приближалась.

— Дело сделано.

Я осторожно поставила банку в рюкзак, предварительно обкрутив её шерстяным шарфом.

Он недовольно нахмурился.

— А что с нанесённым ущербом моему имуществу?

— Вы можете обговорить это с Агентством, — сказала я, хотя и так знала, что они ему на это скажут.

Материальный ущерб во время захвата не являлся зоной ответственности Агентства, если только это не было чрезмерным и необоснованным. Они скажут ему, что он мог бы предотвратить ущерб, имея наложенные на помещение защитные чары от пожаров.

Я улыбнулась ему на прощание, поскольку, прежде всего я была профессионалом.

— Хорошего вам дня, сэр.

Он что-то проворчал, однозначно не слова благодарности — не то, чтобы я ожидала их от него. Если бы этот пери не стоил тысячи долларов, я бы испытывала огромное искушение выпустить его обратно в магазин, ещё и благословив его.

Я вышла на улицу и глубоко вдохнула холодный воздух. Даже смешанный с неприятным запахом улицы, он был куда лучше, чем приторный плесневелый запах книжного магазина. Я осмотрела себя и скривила лицо. Похоже, Мистер Хауэлл ещё и любителем уборки не был, судя по пыли на моих руках и пальто.

Я стала рыться в рюкзаке в поиске ключей, но меня накрыло жуткое чувство, что за мной наблюдают. Я окинула взглядом улицу и здания, но не увидела никого, кто смотрел бы в мою сторону. За последние несколько дней такое чувство уже не раз у меня возникло, но опять же, со времени исчезновение родителей я стала дёрганной.

Я похлопала по карману пальто, проверяя, на месте ли маленький электрошокер, который мне дал папа, когда я впервые начала пользоваться метро. У меня ни разу не возникло необходимости воспользоваться им, но я чувствовала себя спокойней, имея его при себе. Да и мне нужна была какая-нибудь защита, если я собиралась часто бывать в городе, особенно по ночам.

Выловив ключ в рюкзаке, я направилась к «Джипу». Не знаю, что дёрнуло меня посмотреть в витрину ломбарда, расположившегося по соседству с книжным магазином, или почему я подошла поближе, чтобы разглядеть получше изделия, обозначенные как «Талисманы фейри». Моё сердце заколотилось быстрее, в голове закрутилось только одно слово, когда мой взгляд упал на замысловато скрученный кожаный браслет, который был точь-в-точь с тем, что висел у меня на запястье. Мама.

Когда мне было двенадцать лет, мама заказала комплект браслетов для всех нас. Папин браслет был шире, чем наши, но все три изделия имели идентичное плетение, созданное самой мамой. Браслеты были не просто украшением. В плетение были скрыты сушеные волокна мурьяна — прядильного растения, растущего только в мире фейри. Если его правильно использовать, мурьян был могущественным талисманом против чар фейри.

Мама взяла с меня обещание, что я никогда не выйду на улицу без браслета, и я знала, что она никогда не снимала свой вне квартиры. От мысли о том, как браслет мог быть снят с её запястья и оказался в этом ломбарде, у меня болезненно скрутило живот.

Над головой прозвенел колокольчик, когда я вошла в магазин. Тощий мужчина, лет тридцати, с конским хвостом и в футболке с символикой рок-группы «Блэк Саббат» наблюдал за мной из-за стеклянного прилавка.

— Купить или продать? — спросил он, когда я подошла к нему.

Я впилась пальцами в край прилавка.

— Ни то, ни другое. Я хочу знать, откуда у вас тот кожаный браслет, что лежит на витрине.

Его взгляд метнулся от меня к окну, и снова вернулся ко мне.

— Какой браслет?

— Тот, что выглядит в точности как вот этот, — я подняла рукав пальто и показала ему свой браслет.

— Если у вас уже есть один, зачем вам второй?

— Я и не говорила, что он мне нужен. Я спросила, откуда он у вас.

Он нахмурился.

— Вы хоть понимаете, сколько за неделю сюда приходит людей? Я не могу помнить всех.

— Именно поэтому вы и ведёте учёт, — я указала на стопку форм на полке у него за спиной. — За каждый лот вы выписываете квитанцию тому, кто продал вам его, верно?

Он скрестил руки.

— Да, но я не могу просто брать и показывать их каждому, кто захочет посмотреть. Люди имеют право на неприкосновенность. Только компетентные органы могут смотреть мои записи.

— Я охотник из Агентства. Это даёт мне право увидеть ваши записи.

Мои познания в этой области были немного неоднозначными, но я была уверена, что где-то читала об этом в объёмном руководстве.

Мужчина разразился смехом.

— Охотник. Классная шутка!

Разозлившись, но, ничуть не удивившись его реакции, я вытащила из заднего кармана своё блестящее новое удостоверение охотника и поднесла его к его глазам. Его смех тут же прекратился, и он подался вперёд, искоса смотря на карточку.

Его брови поползи вверх.

— В натуре? Ты серьёзно охотник?

— Да, — я вернула карточку в карман. — А теперь не могли бы вы сказать мне, кто продал вам этот браслет?

— Не так быстро. Это личное дело или относится к делам Агентства? Я веду честный бизнес и мне надо знать, что я не нарушаю никаких законов.

В груди всё стянуло.

— И то, и другое. Этот браслет принадлежит охотнику, который пропал без веси пять дней назад. Моей матери. Вы можете рассказать мне, что знаете, или мы можем подождать, пока сюда не приедет кто-нибудь из Агентства. В любом случае я не уйду отсюда, пока не узнаю, откуда у вас её браслет.

Он вскинул руки.

— Ладно-ладно, не стоит впадать в эмоции. Я не против сотрудничества, но давайте оставим Агентство в стороне. Меньше всего мне надо, чтобы кучка агентов совала нос в мои дела и перепугала моих клиентов.

Он открыл дверь за прилавком и ушёл, видимо, в кабинет. Я стиснула руки вместе, пока слушала, как он роется в содержимом архивного шкафа. Со дня исчезновения родителей, это была первая настоящая зацепка, ведущая к ним, но всё внутри меня скрутило от мыслей о том, куда она могла привести меня.

Я услышала, как ящик архивного шкафа был закрыт, и затем мужчина вернулся, держа в руке листок. Он положил бланк на прилавок и указал на имя.

— Карл Портер. Время от времени заглядывает сюда. Хороший парень, тихий.

Я внимательно прочитала имя и адрес, подметив, что он живёт недалеко отсюда. Я смогу нанести ему визит до того, как отвезу пери в офис Леви.

Как если бы крошечный фейри прочитал мои мысли, он начал гневно визжать.

— У тебя там что крыса? — настороженно спросил владелец ломбарда.

— Пери, — сказала я, делая на телефон фотографию адреса Карла. — Я изловила его в соседнем книжном магазине.

Губы мужчины изогнулись в подобии улыбки.

— Ты должна была дать этой мелкой козявке сжечь то место дотла. Готов поспорить, Хауэлл даже не поблагодарил тебя.

Я улыбнулась, поскольку у меня у самой возникали мысли снова выпустить пери в магазин.

— Я получаю гонорар независимо признателен он или нет.

— Полагаю, тогда работать проще. Я могу ещё чем-нибудь помочь?

Я пальцем указала на витрину.

— Я хочу мамин браслет.

Судя по его виду, он собирался возразить, но передумал. Вздохнув, он пошёл за браслетом. Что-то подсказывало мне, что если бы не его нежелание видеть в своём магазине агентов, он не был бы столь готов расстаться с изделием, за которое заплатил. По закону он мог придержать его, потому что у меня не было доказательств, что браслет был отнят у моей матери. Если она потеряла его, в чём я всецело сомневалась, тогда ни он, ни Карл не нарушали закон.

— Держи.

Он подал мне браслет, и я повертела его в руках, осматривая. Петелька была сорвана, и кто-то, вероятно Карл, пришил новую.

— Всё хорошо? — спросил мужчина.

— Да, — я сглотнула стоявший в горле ком, мне нужно было уйти отсюда раньше, чем эмоции возьму надо мной верх. — Кстати, надеюсь, на ваш магазин наложены хорошие защитные чары от пожара, потому что мистер Хауэлл таковых не имеет.

— Я так и знал! Чмошный жмот! — мужчина покачал головой.

Я открыла дверь.

— Спасибо вам за помощь.

Выйдя на улицу из ломбарда, я проигнорировала затяжное чувство, что за мной наблюдают, и направилась к «Джипу». По пути я вбила адрес Карла Портера в приложение GPS и отыскала самый быстрый маршрут. Если мне повезёт, я застану мужчину дома. Если нет, я буду ждать его появления, поскольку для меня это было слишком важно, чтобы я стала откладывать этот вопрос на завтра.

Мистер Портер жил на втором этаже многоквартирного дома, видавшие и лучшие времена. Я постучала в его дверь и стала переминаться с ноги на ноги. Прошла минута, я снова постучала.

Я уже примирилась, что мне придётся подождать его в машине, как вдруг услышала звук открываемого засова. Дверь открылась на длину цепного замка, и показалось смуглое лицо и один карий глаз.

— Добрый день. Я вас знаю? — поинтересовался взрослый мужской голос.

— Мистер Портер, здравствуйте. Меня зовут Джесси Джеймс, и я хочу задать вам пару вопросов о браслете, который вы продали в ломбард Кинга.

Я показала ему мамин браслет.

Он нервозно изогнул челюсть.

— Как вы нашли меня?

— Я получила ваш адрес от владельца ломбарда.

Я вытащила удостоверение охотника и предъявила его ему.

— Я-я не крал его. Я нашёл.

Я одарила его самой обезоруживающей улыбкой.

— Никто ни в чём вас не обвиняет. Я просто хочу узнать, где вы нашли браслет, поскольку он имеет отношение к очень важному заданию, над которым я работаю. Вам даже не надо меня впускать к себе. Мы можем поговорить прямо тут.

Ещё с минуту он разглядывал меня своим одним глазом, а потом кивнул. Отступив назад, он отомкнул цепочку.

* * *

— Вы уверены, что никогда никого из них тут не видели?

Безукоризненно ухоженный портье за стойкой регистрации в «Ралстон» свысока посмотрел на меня.

— Мы принимаем фейри Королевской касты и знаменитостей, охотников не интересуют такого рода люди.

— Вы не могли бы просто посмотреть на фотографию ещё раз?

Я подняла телефон, на экран которого была выведена довольно свежая фотография родителей.

Он опустил глаза и от силы на секунду бросил взгляд на монитор.

— Как я уже сказал, я не узнаю никого из них, и я бы заметил их, если бы они заходили. Они не очень-то вписываются в нашу клиентуру.

Я воздержалась от ответа и окинула взглядом роскошное лобби отеля, выполненное из мрамора и стекла. В углу зоны отдыха женщина из Королевской касты фейри в изумительном красном вечернем платье стояла в компании светловолосого мужчины в смокинге. На другой стороне зала сидела пара фейри, столь же нарядно одетые.

Тысяча долларов за ночь, «Ралстон» был тем местом, которое я бы в жизни не посетила при других обстоятельствах. Их клиентурой была верхушка общества, и никто из моих знакомых в этих кругах не вращался. Единственной причиной, по которой я сюда явилась, стал браслет, лежавший в моём кармане.

Карл Портер рассказал мне всё, что знал, как только я убедила его, что ему ничего не грозило. Мужчина средних лет работал в ремонтной бригаде «Ралстона», где по его словам он и нашёл в одном из залов торжеств на следующее утро после исчезновения моих родителей. Когда я спросила его о состоянии браслета, он сообщил мне, что тот был повреждён, когда он его нашёл.

Я не могла сказать портье о браслете или как я нашла его. Я пообещала мистеру Портеру, что на него ссылаться не буду. Я не хотела отплатить ему увольнением с работы, на которой он уже отработал более двадцати лет.

— Я могу вам чем-нибудь ещё помочь? — надменно спросил портье.

По тому, какие он кидал понты, можно было подумать, что он был здесь гостем, а не работником.

— Что насчёт других сотрудников, которые могли работать той ночью?

— Я уже вам сказал…

— Я знаю, что вы сказали, но только потому, что вы не видели их, не означает, что никто другой не видел. Вы могли быть заняты чем-то и не заметить их, — я склонилась ближе к нему через стойку регистрации. — Это очень важно, да и прощу я не о многом. Выручите девушку?

Он плотно сжал губы и наконец кивнул.

— Присядьте, я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо.

Я последовала его совету и села в ближайшее к стойке регистрации чопорное расшивное кресло. Он взял гарнитуру и тихо заговорил в микрофон. Затем он вернулся к своим делам, которыми занимался, когда я вошла, и сделал вид, что меня вообще тут нет.

Ко времени как десять минут спустя ко мне подошёл молодой парень с веснушчатым лицом в форме посыльного, я уже начала вертеться в кресле. Он остановился перед креслом.

— Я Алан. Брайс сказал, что вы хотите поговорить со мной о людях, которые могли побывать здесь на прошлой неделе.

Я встала, и мы оказались на одном уровне глаз.

— Спасибо, что нашли минутку поговорить со мной, — я тут же открыла фотографию родителей на телефоне и показала ему. — Вы не помните, был ли кто-то из этих людей здесь ночью в прошлый четверг?

Алан взял у меня телефон и внимательно изучил снимок.

— О, да, я помню их. Они вошли в лифт, а я как раз доставлял багаж наверх в один из номеров.

Всё внутри меня затрепетало.

— Они вам что-нибудь сказали?

Он минутку он задумался.

— Сомневаюсь. Я вышел на четвёртом этаже, и больше я никого из них не видел.

— А вы можете вспомнить в какое время это было? — спросила я, когда он вернул мне телефон.

— Думаю, около одиннадцати. Я только что вернулся с перерыва, — он виновато улыбнулся. — Хотел бы я больше знать.

— Как и я, но я очень признательна вам за помощь.

Он наклонил голову, прислушиваясь к маленькой гарнитуре, которую носил.

— Я должен вернуться к работе. Простите, что ничем больше не смог помочь.

Он поспешил к ручной тележке для багажа и затем направился к лифту, оставив меня гадать, куда мне теперь податься. То, что мои родители были здесь в ту ночь, могло не иметь никакого отношения к их исчезновению, но я нутром чувствовала, что это не так.

Проблема заключалась в том, что я не могла просто взять и обыскать номера гостинцы в их поиске. «Ралстон» был знаменит своей особой компетенцией и безопасностью, и руководство отеля не позволит мне вынюхивать тут, вторгаясь в частные дела их статусных гостей.

Чувство бессилия омыло меня. В чём смысл быть охотником, если ты не можешь использовать это в поисках своих же родителей? Я донесу Агентству всё что узнала, но пока что они не особо-то усердствовали в этом деле, чтобы внушить мне какое-либо доверие. Создавалось впечатление, что они не слишком были обеспокоены пропажей двух охотников.

Раздался звонок прибывшего лифта, и это привлекло моё внимание. Двери открылись, и из лифта вышла пара. Мужчина во фраке, а женщина в мерцающем светло-голубом платье. Её пепельно-русые волосы были убраны в элегантную высокую прическу, а на шее красовалось ожерелье из бриллиантов и сапфиров, которое стоило целое состояние. Она показалась мне знакомой, и у меня ушло несколько секунд, чтобы понять кто это. Это была Виктория Харт, любимица Голливуда и звезда многочисленных фильмов за последние два года. По словам Виолетты, каждую неделю Викторию видели под руку с новым фейри, и она была связана с кем-то из членов королевской семьи.

Это вынудило меня посмотреть на её спутника, и я мельком взглянула на него. Всё внутри подскочило, когда я встретилась с холодным, оценивающим взглядом Лукаса Ранда. Одним взглядом. Мы сцепились взглядами, не разрывая зрительного контакта около минуты, и я почувствовала себя как мотылёк, загипнотизированный смертоносным пламенем. Но в отличие от мотылька, я смогла чувствовать опасность и вырвалась из этой тяги.

Лукас с Викторией производили вид потрясающей пары, пока они шли в моём направлении. Истинный образ богатства и элегантности. Я не страдала низкой самооценкой, но было невозможно не почувствовать себя немного неказистой в этом грандиозном отеле и в присутствии такой красоты.

— Надеюсь, мы не опоздали из-за меня, — актриса стала жеманно кокетничать, пробегаясь ладонью вверх-вниз по его руке. — Мне надо было принять звонок от агента. Надеюсь, ты понимаешь.

Лукас улыбнулся ей.

— У нас уйма времени.

Я отвернулась от них и направилась к выходу. Сегодня мне больше нечего было тут делать. Лучше я проведу время в подготовке к новой работе, которую Леви дал мне после того, как я сегодня вечером завезла ему пери. И мне надо вернуться домой к Финчу, который уже слишком долго пробыл сегодня в одиночестве.

Двери заскользив открылись и порыв холодного, влажного воздуха ударил в меня, вместе со вспышками камер. Я бросила сердитый взгляд на небольшую кучку папарацци. В «Ралстон» всегда останавливалась какая-нибудь знаменитость, и ничего удивительного не было в их присутствии здесь.

— Она никто, — выкрикнул коротышка с лысой головой.

— Вот спасибо, — пробормотала я, проходя мимо них.

Пока я была в отеле, начал стелиться туман, укутывая Манхэттен в густую мглу и искажая освещение и звуки. Едва ли можно было что-то разглядеть на расстоянии в три метра. Я направилась к джипу, который вынуждена была припарковать в квартале от гостиницы.

Я была настолько поглощена размышлениями о своих родителях, что поначалу не заметила поступь позади. Я оглянулась, но кто бы ни шёл позади, он был скрыт клубившимся туманом. Вполне вероятно мы просто шли в одном направлении, но воспоминание обо всех тех моментах, когда я чувствовала, что за мной наблюдают, вынудило меня прибавить шаг.

Шаги заторопились вслед за мной, и моё сердце бешено заколотилось в груди. Я бросилась бежать. Сложно было оценить расстояние в таком тумане, но я уже должна была быть поблизости к джипу. Если я смогу вовремя сесть в машину и запереть замки…

— Умф! — воскликнула я, врезавшись в мужчину-эльфа, идущего мне навстречу.

Он придержал меня и отступил назад.

— Простите, — пропыхтела я.

— Ничего страшного.

Он улыбнулся, но его улыбка нисколечко не ослабила мою тревогу. Если уж на то пошло, мне захотелось отойти от него подальше.

Я начала обходить его, но он выкинул руку и вцепился в мою руку.

— К чему такая спешка?

— Отпустите меня.

Я попыталась вывернуть руку из его хватки, но эльфы были гораздо сильнее, чем казались. Сжав свободную руку в кулак, я с силой ударила его в лицо.

— Сучка!

Он схватился за окровавленный нос, но хватку на мне не ослабил.

— Будет ещё хуже, если не уберёшь от меня руки.

Я наступила ему на ногу и одновременно ударила кулаком в горло. Его хватка ослабла, и он стал ртом ловить воздух.

— У тебя была всего одна задача, — произнёс мужской голос, и буквально через секунду из тумана со стороны отеля вышел второй эльф. — Почему ты просто не наложил на неё чары?

Стоявший рядом со мной эльф сплюнул кровь и злобно посмотрел на только что прибывшего эльфа.

— Я пытался, но это не сработало, — раздосадовано произнёс эльф гнусавым голосом.

— Должно быт на ней один из тех талисманов, — вслух размышлял его друг, подходя к нам. — По крайней мере, ты умудрился не упустить её.

Я повернулась лицом к эльфу, который должно быть следовал за мной от отеля.

— У меня нет ни денег, ни украшений, зря тратите своё время.

От его смешка у меня волосы дыбом встали.

— Нам не нужны твои деньги, малышка, — протяжно произнёс он, делая шаг ко мне.

ГЛАВА 7

Моё сердце колотилось в груди.

— Вы хоть знаете какое наказание за нападение на человека? — спросила я, немного сместив руку к карману.

— Что-то я не вижу никаких агентов или охотников поблизости. А ты? — съязвил мой преследователь, подкрадываясь ко мне.

— Вижу, — сказала я за секунду до того, как он оказался на расстоянии удара.

Всё его тело оцепенело, стоило мне ударить его электрошокером. Я прижала иглы электрошокера к его груди, и у него начался приступ. Электрошокеры отлично работали на фейри, но надо было дать им немного больше тока для пущей эффективности.

Его ноги подкосились, и он рухнул на тротуар. Я резко повернулась, желая дать первому эльфу такую же пилюлю, но он отпустил мою руку и скрылся в тумане.

Эльф на асфальте попытался перекатиться на четвереньки, но его тело отказалось сотрудничать. Я наклонилась и одарила его ещё одним хорошим разрядом, уложив его ничком. Доверяй, но проверяй.

Я похлопала по карманам, отругав себя, что не взяла с собой кандалы для фейри. Такого больше не повторится.

— Что это? — произнёс новый голос.

Я вскрикнула и резко подскочила, оказавшись лицом к лицу с высокой фигурой, стоявшей в нескольких метрах от меня. Ожидая очередное нападение эльфов, я была потрясена, увидев стоявшего там Лукаса Ранда.

Я положила руку на бешено колотящееся сердце.

— Господи! Разве тебе никто не говорил, что незаметно подкрадываться к людям грубо?

Проигнорировав мой вопрос, он указал на распростёртого у моих ног эльфа.

— Что тут произошло?

— Он со своим дружком набросились на меня. Один убежал, а этому не так повезло.

Лукас нахмурился, сведя брови.

— И почему они напали на тебя?

— Я была немного занята, отбиваясь от них, чтобы спрашивать, — сухо сыронизировала я. Я окинула взглядом его дорогущий фрак, который явно был не в тему на укутанной туманом улице. — А ты что тут делаешь? Потерял свою пару?

Он скрестил руки.

— Моя пара ждёт меня в отеле. Мне хотелось бы знать, что ты делала в «Ралстоне»?

Меня кинуло в дрожь от резкости, которая закралась в его голос.

— Тебе-то какое дело?

— Моё дело знать, что происходит вокруг, — холодно ответил он.

Я скопировала его позу.

— Нет уж, если это моё личное дело.

Туман заколыхался и ещё два фейри возникли по обе стороны от Лукаса. Я узнала Конлана и Фаолина. Последний выглядел ещё более враждебным, если такое было возможно.

— Лукас, ты ушёл, не уведомив нас, — прорычал Фаолин.

Лукас не отвёл от меня взгляда.

— Кое-что случилось.

Конлан широко улыбнулся.

— Джесси Джеймс, не ожидал увидеть тебя так скоро. А что же я вижу? Ты снова устроила драку?

Эльф застонал и попытался привстать с земли. Я упёрлась ногой в его спину, удерживая его на земле.

— Лежать.

Я подняла глаза и увидела, что трое фейри пристально за мной наблюдают. Лукас вскинул бровь, Фаолин сердит, а Конлан улыбается. Все три реакции взбесили мои и так уже расшатанные нервы.

— Что? — рявкнула я.

Конлан поднял руки.

— Не обращай на меня внимание. Я просто наслаждаюсь шоу.

— Что ты собираешься делать с эльфом? — спросил Лукас.

— Сдам его Агентству и позволю им разбираться с ним.

Услышав это, мой обидчик начал бороться за то, чтобы встать. Я раздражённо выдохнула и подарила ему ещё один разряд электрошокером. Такими темпами, электрошокер скоро разрядится.

— Если не возражаете, мне надо заковать этого приятеля, прежде чем он снова очнётся.

— И совершенно случайно при тебе оказались кандалы для фейри? — судя по виду, Фаолин был в нескольких секундах от того, чтобы наброситься на меня. — Как кстати.

Я перевела взгляд с него на Лукаса, потом на Конлана и увидела, что все они теперь с подозрением следили за мной. Даже Конлан перестал улыбаться и казался более встревоженным.

— Да. У всех охотников они есть, — проинформировала я пронырливое трио. — И я назвала бы это определённо некстати, поскольку оставила их в джипе.

Лукас склонил голову набок.

— Ты охотник?

— Как же я устала, что люди постоянно меня об этом спрашивают, — пробормотала я сквозь стиснутые зубы, запустив руку в задний карман за удостоверением.

Фаолин кинулся и встал перед Лукасом, рыча, как бешеный пёс, и понуждая меня отступить. Если бы я не была так сильно раздражена, может у меня хватило бы ума испугаться.

— Эй. Остынь, Куджо[7], — я вытащила удостоверение и выставила перед собой, как щит. — Не самое моё лучшее фото, но сомневаюсь, что это убьёт вас.

Лукас обошёл Фаолина и взял удостоверение. С минуту он изучал его, а потом передал Фаолину, который стал крутить-вертеть его в своих руках. Явно что-то искал, но что именно я не знала.

— Значит, охота привела тебя сегодня вечером в «Ралстон»? — спросил Лукас. Его голос стал менее едким.

— Нет, — для выразительности я растянула слово. — Как я и сказала, это моё личное дело.

Он прищурился, явно не удовлетворённый моим ответом. Его проблема. Я ничего не должна ни ему, ни его дружкам, чтобы давать им какие-либо объяснения своей деятельности.

Фаолин усмехнулся.

— И ты просто случайно натолкнулась на нас.

— Эй, это вы последовали за мной, если вы вдруг подзабыли, — я вырвала удостоверение из его рук. — А теперь, если вы не против, мне надо ещё кое-куда успеть.

Фаолин посмотрел на Лукаса.

— Что ты собираешься делать?

Лукас прожигал меня своим тёмным взглядом, но потом отошёл.

— Отпустить её.

На кончике моего языка вертелось «как мило с твоей стороны», но я прикусила язык и промолчала. Теперь, когда всплеск адреналина от нападения стал сглаживаться, я вспомнила, что эти фейри были опасными, вероятно, преступниками, и не теми, с кем стоило связываться. В сравнении с ними, напавшие на меня эльфы казались такими же безобидными, как Финч.

Я наклонилась, решив помочь эльфу подняться на ноги, но Конлан отпихнул меня в сторону. Подхватив полубессознательного эльфа с небывало лёгкостью, Конлан перекинул его через плечо и повернулся ко мне.

— Показывай дорогу.

Я не была гордой, чтобы не принять помощь, поэтому показала ему, где был припаркован джип. Я стала хранить спортивную сумку с охотничьим снаряжением в багажнике. Теперь это решение оправдало себя. Я заковала запястья эльфа, и Конлан посадил его в клетку. Большого фейри слегка передёрнуло, когда он случайно задел металл.

— Ты всегда ездишь по округе на джипе с железной клеткой? — спросил Конлан, когда я запирала дверцу клетки.

— Это часть работы.

Я не удосужилась объяснить ему, что это был джип моего папы, и они с мамой использовали его для работы. Для всех остальных случаев они пользовались маминой машиной.

Я закрыла торцевую дверь автомобиля. Закончив, я повернулась и обнаружила, что Конлан пытливо наблюдает за мной.

— Что?

— Ты отличаешься от большинства человеческих женщин, которых я встречал.

Я тихо фыркнула.

— Тебе надо поработать над своими фразами съёма.

Конлан усмехнулся.

— Я хочу сказать, в тебе гораздо больше, чем я изначально подумал. Я всё ещё пытаюсь раскусить тебя.

— Удачи тебе в этом. Большую часть времени я саму себя раскусить не могу.

На это он от души рассмеялся, и я улыбнулась в ответ. Его я тоже не могла раскусить. Он казался чересчур покладистым, чтобы быть частью круга Лукаса Ранда, но что-то подсказывало мне, что он мог быть столько опасен, как и остальные члены этой группы. Мне необходимо было не забывать об этом.

Я села в джип, помахала ему на прощание и уехала. В считанные секунды его поглотил туман.

Из-за очень сильного тумана дорожное движение было более интенсивным, и казалось у меня ушло несколько часов пути до «Плазы». Поездка была усугублена моим узником, который очнулся спустя десять минут после отъезда и без остановки материл меня. Я попробовала ему спеть, но, конечно же, на нём это не сработало. Эльф сыпал оскорблениями и угрозами в мой адрес, пока я не готова уже была остановиться и впихнуть в него кляп. Я бы ошарашила его снова током, но заряд батарейки электрошокера уже иссяк.

Стоило нам войти в «Плазу», как в окружении полудюжины вооружённых охотников эльф заткнулся. Я уже начинала привыкать к любопытным взглядам, и проигнорировала их всех, потащив эльфа к лифту.

Леви уже покинул офис, поэтому я передала эльфа другому контрактному агенту. Никто из нас не заработал на аресте этого эльфа, но контрактный агент был обязан по закону произвести арест. В течение всего процесса пока я заполняла стопу бумаг, он ворчал, и я с радостью покинула его кабинет и убралась прочь от них двоих.

Было уже за полночь, когда я наконец-то вернулась в квартиру, и единственным моим желанием было рухнуть в постель. Возможно, я бы даже обувь не скинула.

Я предполагала, что Финч уже будет спать, и поэтому очень удивилась, обнаружив его, сидящим на спинке дивана в ожидании меня. Я испытала уже до боли знакомый укол вины за то, что оставила его одного на весь день. Он был очень независимым и мог сам себя покормить, но эта неделя оказалась для него даже гораздо сложнее, чем для меня. По крайней мере, я могла выходить и заниматься поисками родителей.

— Привет, дружище, прости, что так долго отсутствовала, — я повесила куртку. — Охранял нашу крепость?

Он пронзительно свистнул и показал жестом: «Кто-то пытался открыть дверь».

Я переполошилась.

— Что? Когда?

«Нет так давно. Но войти не смогли».

Я развернулась и уставилась на дверь. Я прожила в этой квартире всю свою жизнь, и ни разу никто не пытался вломиться к нам, ни пытался вызвать какие-либо проблемы в здании. Весь округ знал о моих родителях, и дураков, желающих связаться с ними, не было.

Либо нас посетил несведущий грабитель… либо фейри попытался войти без приглашения.

Я направилась в кабинет.

— Пошли. Посмотрим, что за гость у нас был.

Я села за компьютер и ввела пароль. На каждом этаже здании и каждом лестничном пролёте у нас были установлены камеры. Мои родители серьёзно относились к безопасности своей семьи и постояльцев. В дополнении к камерам на всё здание было наложено заклинание для защиты от пожара. Из-за маминой с папой работы, наша квартира также была защищена мощным антифейри заклятием. Любой фейри, который хотел войти, должен был получить доступ, используя тайный заговор, который знали только мы.

Я подняла записи видеокамер и проверила регистрационный журнал за последний час. Камеры имели встроенные датчики движения, которые активировались всякий раз, когда что-то двигалось перед ними. Судя по записям, в одиннадцать тридцать Горн вернулся домом, а через несколько минут вновь открылась главная дверь. Двое высоких людей, мужчины, если судить по их размеру, вошли в небольшое фойе. Оба были в длинных пальто с капюшонами, накинутыми на головы и затемнявшие их лица, и они держали головы опущенными, сознательно избегая камер.

Оба мужчины направились прямиком к лестнице и вновь появились на нашем этаже. Они посмотрели на дверь в квартиру Мориса, словно сомневались, какая квартира им была нужна. Потом они подошли к нашей двери, и всё это время они старательно держали свои лица скрытыми.

На целые тридцать секунд видеозапись стала смазанной. Когда картинка снова стала ясной, на ней были спины двух незнакомцев, спешащих вниз по ступенькам. Не надо было быть гением, чтобы понять, что они попытались использовать магию для открытия двери. Только магия фейри могла оказывать такой эффект на технологии.

Свистнул Финч, и я посмотрела на него. «Фейри», — показал он.

Я кивнула и откинулась на спинку стула, наблюдая за загадочными фейри, покидающими здание, ни разу так и не явив их личности. Кем бы они ни были, они знали, что делали, и это исключало вероятность случайного проникновения.

Меня бросило в озноб. Зачем фейри пытались проникнуть в нашу квартиру? Я не была столь наивна, чтобы полагать, что у моих родителей не было врагов среди фейри, учитывая их род деятельности, но большая часть их работы была связана с фейри низшего уровня. А пришедшие сегодня вечером однозначно были фейри Высшей расы.

Что они искали? Было слишком много совпадений в нападении эльфов на меня в тот самый вечер, что и два фейри пытались вломиться в мой дом. Теннин говорил, что дилер горена был эльфом. Могли ли напавшие на меня работать на него? И с какой целью они напали на меня?

Но вот фейри Высшей расы никак не вписывались в картину. Насколько я знала, они не работали с низшими фейри, и они определённо не станут марать руки в угоду одного из низших.

Я потерла виски. Голова начала болеть. Истощение и стресс давали о себе знать, и я отдала бы всё ради маминого объятия или добросердечного смеха папы. Я и не знала, что воспринимала такие простые вещи как нечто само собой разумеющееся, и поняла это только когда их не стало.

Финч прошёлся по столу и сел на мышку. «Ты расстроена?»

Я выдавила улыбку, хотя было не до смеху.

— Я просто устала. Посплю немного, и с утра настроение будет лучше.

«Завтра снова уходишь?» — спросил он.

— Да. У нас есть ещё одно задание.

«Ты будешь искать маму с папой?»

— Я никогда не перестану искать их, — пообещала я ему. Я подумала о том, что выяснила сегодня: начиная с обнаружения маминого браслета и заканчивая разговором с портье в «Ралстоне». Для Агентства этого должно быть достаточно, чтобы отправить кого-нибудь в отель с расследованием. — Думаю, мне пора нанести визит в Агентство.

* * *

— Цель визита, — произнёс один из четырёх охранников, стоявших в фойе здания, в котором разместилось руководство «Правоохранительного Агентства».

— Я пришла поговорить с агентом по делу. — Я передала ему своё удостоверение, и он отсканировал его.

Он кивнул и вернул мне документ.

— Семнадцатый этаж.

— Спасибо.

Я пихнула удостоверение в карман и направилась к лифту. Чтобы пройти к лифту, мне пришлось пройти рамки сканера. Этот незабываемый опыт я получила в день, когда пришла за своим удостоверением. Две гранитные колонны с вкрапленными в неё камнями из мира фейри под названием лурит. Этот камень создает мощное защитное поле для обнаружения оружия. Даже охотникам запрещено приносить с собой оружие в Агентство.

Всё моё тело испытало на себе пронзительное покалывание, и я скривила лицо. Действие длилось всего несколько секунд, но этого вполне хватило, чтобы я содрогнулась, выйдя из сканера. Если бы сканер обнаружил оружие, он сковал бы человека и удерживал бы его внутри рамок до тех пор, пока охранники не высвободили бы его. Я и представить не могла, как можно было вынести там долгое пребывание. И именно поэтому я дважды проверила, что на мне нет никакого оружия, прежде чем я вошла в здание.

Я поднялась на лифте на семнадцатый этаж, где зарегистрировалась у секретаря. Она выдала мне бейджик посетителя и направила в переполненную зону ожидания. Если вы думаете, что охотники получали привилегированное отношение по той причине, что они работали на Агентство, то вы ошибаетесь. Мы должны были сидеть в очереди, как и все остальные.

Прошёл час, прежде чем кто-то произнёс моё имя. Я оторвала взгляд от телефона и увидела мужчину, выжидающе осматривающего зону ожидания. Ему было немного за тридцать, коротко остриженные каштановые волосы.

— Здесь.

Я встала и подошла к нему, заметив бейджик, пристёгнутый к нагрудному карману. «Специальный агент Дэниэл Карри».

— Следуйте за мной, — нетерпеливо сказал он, словно это я заставила его ждать, а не наоборот.

Он провёл меня в небольшой кабинет, и пока мы шли, я оценила его накрахмаленный чёрный костюм и атлетическое телосложение. Агентство требовало от своих агентов одеваться профессионально и оставаться в наилучшей физической форме. Если бы я вошла в их ряды, через несколько лет моя жизнь превратилась бы в это подобие. Сейчас эта идея казалась мне ещё менее привлекательной, чем когда они попытались завербовать меня.

— Вы пришли навести справки по делу об исчезновении охотников? — спросил агент Карри, как только мы расположились в его кабинете.

— Моих родителей, — ответила я, не оценив его надменный тон.

— И вы тоже охотник?

— Да.

— Понятно, — его губы изогнулись в неком подобии насмешки, когда он открыл папку и зачитал первую страницу. — Патрик и Каролина Джеймс, видели в последний раз двадцать шестого ноября. Об исчезновении заявил агент Леви Соломон.

— Да.

За то, что я его перебила, он одарил меня неодобрительным взглядом и снова продолжил изучать информацию на листе. Закрыв папку, он сложил руки вместе и положил их поверх неё.

— Этот случай был передан в отдел особых преступлений.

— Особых преступлений? Почему?

— Последние данные свидетельствуют о том, что ваши родители были вовлечены в незаконную деятельность, — он пригвоздил меня осуждающим взглядом. — Агентство очень серьёзно относится к нарушению закона со стороны охотников.

— Мои родители никогда бы не нарушили закон, — заявила я, позволив гневу диктовать свои условия. — И о какой незаконной деятельности вы ведёте речь?

Он сжал губы.

— Контрабанда наркотиков. Горена, если быть точным.

Я несколько расслабилась от понимания, что всё это было большим недопониманием.

— Работа, которая была им передана, заключалась как раз в обнаружении дилера горена. Вы можете спросить об этом Леви Соломона, и он подтвердит.

— Мы уже опросили мистера Соломона, — резко произнёс агент. — Он поддержал ваши убеждения, но вот свидетельства говорят об обратном и не разделяют ваше мнение.

Во мне снова запылало негодование.

— Это не мнение. И каких же свидетельствах вы говорите?

Агент Карри ответил не сразу и, казалось, раздумывал, чем он мог со мной поделиться. Я приготовилась к спору, когда он заговорил:

— Автомобиль вашей матери был обнаружен в Бронксе, у обиталища наркопритона, который был накрыт нью-йоркской полицией два дня назад. Они конфисковали автомобиль, и именно так мы смогли обнаружить его в их системе, — он снова открыл папку и стал листать страницы, пока не нашёл то, что искал. — При обыске машины они нашли огромную сумму денег и ампулы с гореном. Стоимость найденного наркотика оценивается на чёрном рынке в пятьдесят тысяч долларов.

Я в отрицании покачала головой.

— Они вылавливали дилера горена. Должно быть, он подкинул наркотики в их машину, чтобы подставить их.

— Или они были в деле с дилером и что-то пошло не так.

— Нет, — яро выпалила я в ответ. — Если бы вы знали их, вы бы никогда так не сказали. Поговорите с другими охотниками. Все любят и уважают моих родителей.

Агент постучал пальцами по столу.

— Мы опросим их коллег в процессе расследования, но уже не первый раз людей обманывают те, кого они знали.

Я раздражённо стиснула зубы. Этот мужчина уже навесил на моих родителей ярлык «виновных», и он не собирался искать им оправданий.

— Если вы так уверены, что мои родители дилеры наркотиков, почему до сих пор ни вы, ни полиция не явились к нам домой с ордером на обыск?

Агент Карри раздосадовано заёрзал в кресле.

— Мы обязаны следовать протоколу. Смею заверить вас, скоро мы явимся к вам с обыском.

Его тон был обвинительным, но я уловила вспышку неуверенности на его лице. Он может и был готов с радостью осудить моих родителей, но кому бы он ни писал свои отчёты, пока они никого не убедили.

Я вынула мамин браслет из кармана и положила его на стол.

— Это вещь моей мамы. Сотрудник отеля «Ралстон» нашёл его на следующее утром после исчезновения родителей. Я сходила туда и поговорила с носильщиком багажа, и он сказал, что мои родители были в гостинице в ту ночь.

Он протянул руку и взял кожаный браслет.

— И откуда вам известно, что это её браслет?

Я задрала рукав и показала ему точно такой же браслет.

— Маме сделали их по спецзаказу. У моего отца такой же. Браслет защищает от чар фейри, и она никогда бы не сняла его. Петелька на нём сорвана, и я полагаю, это произошло во время борьбы.

Агент Карри изучил браслет.

— Это лишь доказывает, что она была в отеле той ночью. Это не означает, что покинув отель, она не отправилась на встречу с наркодилером.

— Но вы проверите эту зацепку, не так ли? — у меня уже челюсть болела. Я стиснула челюсти, чтобы не заорать на него.

Он бросил браслет на стол, словно избавлялся от куска дерьма.

— Мы проверим, но уверяя вас, если бы в «Ралстоне» произошли какие-то беспорядки, мы бы уже об этом знали, — он взглянул на часы. — Через несколько минут у меня встреча. Если у вас больше ничего нет, нам пора закругляться.

Я забрала браслет со стола и встала. Он дал ясно понять, что поиск моих родителей не стоял в приоритете Агентства. Если я хочу когда-нибудь снова увидеть их, я должна искать их самостоятельно.

Мы вернулись в приёмную, не обронив ни слова. Я вызвала лифт, а агент Карри направился обратно в свой кабинет. Лифт прибыл, и я влетела в кабину лифта.

— Мисс Джеймс.

Я обернулась и увидела агента прямо у дверей.

— Да?

— Я понимаю вашу обеспокоенность исчезновением родителей, но этот случай теперь находится под юрисдикцией Агентства.

— И что это значит?

— А это значит, что вы не можете вмешиваться в текущее расследование Агентства.

— Текущее? — презрительно повторила я. — Вы уже списали их.

Он нахмурился, но двери лифта закрылись, и я понадеялась, что это был мой первый и последний раз, когда я видела это лицо. Если он думал, что я буду сидеть дома, сложа руки, пока Агентство бездействует, он был не в себе.

Как только я вышла из здания, я позвонила Леви, и он подтвердил слова агента Карри. Агентство взяло под свой контроль поиск моих родителей, и охотникам было сказано не вмешиваться.

Ко времени как я добралась до джипа, мой гнев перерос в волнение. Если Агентство не воспринимало исчезновение моих родителей всерьёз, я была в этом деле одна.

Заведя двигатель, я получила сообщение от Виолетты.

Кофе? С меня вкусняшки.

Боже, да! — написала я. — Когда и где?

У Оливера. 20 минут?

«Оливер» — модный кофехауз в Бруклине, который пережил дефицит зерна. Владельцам пришлось задрать цены, но они обслуживали в основном белые воротнички, а тех цены не волновали, пока они получали свою дозу кофе.

Я посчитала сколько времени у меня займёт дорога до места назначения.

Давай через 40 и я там.

Её ответ не заставил себя ждать.

Увидимся.

Я как раз уже въезжала в центр Бруклина, когда дорожное движение замедлилось, и просто поползло. Я вытянула шею, заметив маячки красного и синего цвета впереди, среди моря людей. Я наклонилась вперёд и бросила взгляд на здания, предположив, что где-то пожар, но никаких признаков пожара не увидела. Что бы ни произошло, я застряла здесь, пока ситуацию не разрулят.

Простонав, я взяла телефон. Придется сообщить Виолетте, что я не смогу попасть на наше свидание за чашечкой кофе. Телефон завибрировал в моей руке и, опустив глаза на экран, я увидела входящее сообщение. Прочитав слова «УРОВЕНЬ 3 ОПОВЕЩЕНИЕ», всплывшие на экране, я едва не заехала в зад впереди едущей машины.

Иногда возникают такие ситуации, которые не могут ждать, когда пройдёт процесс назначения того или иного охотника. Так произошло и в ситуации с хобгоблином, у которого сорвало крышу. Дело было в Манхэттене несколько лет назад. И в тот день Агентство выслало оповещение на телефон всем лицензированным охотникам в городе, и первый охотник, который осуществил захват, получил гонорар.

Я нажала на аварийку и быстро прочитала сообщение. Мне пришлось прочитать его дважды, чтобы убедиться, что я всё верно поняла. Баннек разгулялся в Хеттен Билдинг и напал на нескольких человек. Полиция и пожарная служба были уже на месте, но их задачей стало вывести людей из здания и помочь пострадавшим. Захват баннека они оставили охотникам.

Баннек в Нью-Йорке? Правоохранительное Агентство создало целый список созданий мира фейри, которым запрещено входить в наш мир, и баннек был почти в самом верху этого списка. В мире фейри они были безобидными животными, но в нашем мире они превращались в монстров с характером дикого медведя и волчьим аппетитом. Я содрогнулась и подумала, что, наверное, к лучшему, что я застряла в пробке.

Я снова подняла глаза на здания, пытаясь понять причину суматохи, и тогда-то я увидела это — огромный символ Х на вершине здания, рядом с которым столпились машины скорой помощи. Это был символ Х на Хаттен Билдинг.

Опустившись в кресло, я уставилась на сообщение. Я была уполномочена принять данное задание, но волею судеб, я прибыла на место происшествия в ту самую секунду, как поступило оповещение. И если поблизости не было ни одного охотника, я стану первой на месте происшествия.

Я протяжно выдохнула. Неужели я всерьёз задумалась взяться за эту работу? В багажнике у меня была масса приспособлений, и полная голова знаний на плечах, но встреча с баннеком лицом к лицу в живую отнюдь не походила на чтение информации о нём в книге.

На экране высветилось обновление оповещение. «Угроза переквалифицирована на уровень четыре. Прогнозируется гибель множества людей».

Я закусила губу. Я не была обязана откликаться на оповещение, но там могли погибнуть люди. Смогу ли я ужиться с самой собой, если не попытаюсь помочь им?

Я глянула на вход парковочного гаража в нескольких метрах от меня. К сожалению, стоявшая передо мной машина никуда не двигалась. Я огляделась по сторонам и убедилась, что поблизости не было патрульных полицейских, и только потом съехала на тротуар и проехала на парковку.

Припарковав машину, я прокрутила в голове всё, что знала о баннеках. После быстрой инвентаризации своего арсенала приспособлений, я закинула тяжеленную сумку на плечо и направилась к зданию быстрым шагом.

Мне пришлось проталкиваться мимо людей, столпившихся у полицейского ограждения. Меня остановил полицейский, одетый как рядовой гражданин, когда я перебиралась через барьер, но пропустил меня, как только увидел моё удостоверение.

Приблизившись к зданию, я увидела раскинувшуюся передо мной сцену. Это был абсолютный хаос. Полицейские орали друг другу поверх шума толпы и звуков плача. Бригады неотложной помощи из двух машин были вовлечены в помощь пострадавшим. От вида крови, залившей белую рубашку мужчины, я резко втянула воздух.

— Я сошла с ума, — пробормотала я себе под нос, входя в здания.

В вестибюле я натолкнулась на четырёх офицеров с пистолетами наготове. Мне стало не по себе, все они выглядели чересчур готовыми спустить курок. Мне пришлось снова засветить своё удостоверение, чтобы они пропустили меня. Они ввели меня в курс дела и сообщили мне, что баннек находится на верхнем этаже. Весь этаж принадлежал юридической фирме, и как минимум двадцать человек всё ещё были там, они забаррикадировались в конференц-зале.

— У тебя нет напарника? — поинтересовался дородный, седовласый офицер, когда я направилась к двери, ведущей на лестничную площадку.

— Он скоро подойдёт, — соврала я, иначе пожилой мужчина попытается остановить меня, если узнает, что я одна. К счастью, скоро прибудут другие охотники, и я не пробуду наверху слишком долго одна.

Я поправила ремень спортивной сумки на плече и зашагала вверх по двадцати лестничным пролётам на верхний этаж. Уже к десятому этажу я пожалела, что филонила и не проводила больше времени в спортзале с моими родителями, а к двадцатому этажу я уже поклялась, что завтра же начну тренировки на выносливость… или как только оправлюсь от этого подъёма.

Достигнув лестничной площадки верхнего этажа, я уже обливалась потом. Тихо поставила сумку на пол и, согнувшись пополам, упёрлась руками в колени. Подняться на лифте было бы гораздо легче, но шум привлёк бы баннека. Я хотела быть готовой, прежде чем встречусь с ним.

Сняв куртку, я повесила её на перила и стала рыться в сумке. Я вытащила маленькую бутылку и скривила лицо, пока обрызгивала себя тошнотворно-сладким ароматом, созданным из смеси цветов мира фейри. Я нашла эту бутылку, пока изучала приспособления дома. Предполагалось, что аромат должен замаскировать запах человека от фейри. Совсем скоро я выясню, насколько хорошо он работает.

Надушившись парфюмом вдоволь, я надела специально сделанную амуницию для оружия и вооружилась всем, что смогу использовать для ловли баннека. В дополнении к кандалам, я схватила прочный канат и сеть с вшитыми в неё тонкими железными грузилами. Из-за сети одна сторона амуниции немного провисла, но я не могла отправиться на ловлю баннека без неё.

Я была уже почти готова, когда услышала бегущую вверх по ступенькам поступь. Глянув вниз, я заметила фигуру четырьмя этажами ниже и с облегчением выдохнула. Я подождала, пока человек доберётся до верхнего этажа, но не знала, то ли мне смеяться, то ли в отчаянии простонать, когда на этаже нарисовался Трей. Из всех, кто мог бы появиться тут первым, обязательно должен был быть он.

На его лице отразилось потрясение, стоило ему только увидеть меня на верхней ступеньке.

— Джесси, какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил он громким шёпотом.

— Тоже что и ты, — ответила я, разозлившись, что он вообще не запыхался и не вспотел, в отличие от меня. Я однозначно завтра иду в зал.

Он поставил сумку с принадлежностями рядом с моей и встал руки в боки.

— Послушай, я понимаю, что ты пытаешься самоутвердиться или добиться чего-то в этом роде, но в данном случае ты пытаешься прыгнуть выше головы. Оно того не стоит, чтобы получить травму или быть убитой.

— Ну, а ты-то, как много баннеков отловил?

Трей покраснел.

— Ни одного, но я уже работал с отцом над задачами Третьего уровня.

— Брюс здесь?

— Нет. Они с мамой уехали в Джерси на один день, — Трей расстегнул молнию на сумке и начал выгружать свои приспособления. — Я был на задании поблизости, когда пришло оповещение. Готов поспорить, что у нас менее двадцати минут до того, как сюда доберутся все остальные, и я планирую заполучить этого баннека к этому времени.

— Отец в курсе, что ты явился сюда один? — спросила я, хотя уже и так знала ответ.

Брюс бы приказал Трею не являться сюда без него.

Трей нахмурился.

— Я не отчитываюсь перед ним обо всём что делаю. Да и ты пришла сюда в одиночку.

— Да, но я надеялась, что подтянуться другие и мы сможем работать сообща.

Он вытащил из сумки почти такую же сетку, как и у меня.

— Не хочу быть грубым, но ты не готова к этому. Не лезь и дай мне разобраться с этим.

— Я знаю о баннеках столько же, сколько и ты, а может и больше. — Тут не было никаких «может». В школе Трей не любил учиться, но я готова была поклясться, что он никогда не уделял время чтению справочных пособий его отца.

Он тихо рассмеялся и покачал головой.

— Джесси, книголюбом далеко не уйдёшь. Тебе необходимо знание настоящих законов улицы, чтобы продержаться в этом бизнесе, — он поправил свою амуницию и шагнул ко мне, но остановился и сморщил нос. — Что за запах? Ты надушилась?

Я закатила глаза.

— Это запах-блокиратор, и тебе лучше тоже подушиться, если не хочешь, чтобы баннек не захотел отхватить от тебя кусочек.

Трей неуверенно опустил глаза на свою сумку, а потом вновь посмотрел на меня.

— У меня нет с собой.

Ну, конечно же, нет. Я выудила бутылку из своей сумки и щедро опрыскала его. Может он и был самым раздражающим человеком в моей жизни, но я не хотела, чтобы он пострадал.

Он накрыл рукой рот, подавляя кашель.

— Спасибо.

— Без проблем.

Я бросила бутылку в сумку, как вдруг откуда-то из-за двери раздался крик.

Если только ещё больше охотников не прибыло, и они не поднимаются по лестнице с другой стороны здания, мы были единственной надеждой этих людей.

Трей схватился за дверную ручку.

— Нам лучше заняться делом, иначе появятся другие охотники и отнимут у нас баннека.

— Подожди, — надрывно прошептала я.

Я протиснулась мимо него и приложила ухо к двери, прислушиваясь к движению по другую сторону. Ничего не услышав, я ещё больше повернула ручку и немного приоткрыла дверь. Ничто не набросилось на меня. Я открыла дверь шире и тихо прошмыгнула внутрь.

Я оказалась в углу приёмной. Отсюда я могла видеть опрокинутые кресла и разбросанные по полу бумаги. Полосы красного привлекли моё внимание к белой стойки регистрации, и я содрогнулась, поняв, что это была кровь. Ещё больше крови было на стене, и кровавый след на полу тянулся к лифту.

Ну, всё, это было официально. Я потеряла свой грёбаный разум.

ГЛАВА 8

— Чёрт, — прошептал Трей из-за моей спины, напомнив мне о своём присутствии.

Я приложила палец к губам, требуя от него заткнуться, и затем постучала по уху, показывая, что нам надо прислушаться. Он кивнул, и мы склонили головы, пытаясь выяснить местонахождение баннека. Откуда-то из глубины огромного офиса послышался едва уловимый шелест, но я не могла определить его происхождение. Баннек ли это, или же кто-то из людей оказался в западне.

Трей тоже услышал звук, и ринулся мимо меня. Я схватила его за руку, останавливая, и он недоумённо посмотрел на меня.

— Я серьёзно, Трей. Нам надо работать вместе с этой угрозой.

От вида всей этой крови я преисполнилась веры, что мы выжили из ума. Я с радостью была готова поделить гонорар, и нам обоим будет приписана поимка баннека, если это его волновало.

— Ладно, — без промедления согласился он. — Но я получаю семьдесят пять процентов из суммы, так как у меня больше опыта. К тому же, ты заграбастала гоблина, который должен был быть нашим.

Я злобно глянула на него.

— Я честно получила эту работу. У тебя не забирала.

— Она должна была вернуться к нам, раз уж твои родители её не закончили, — низким голосом парировал он.

— Ты, правда, хочешь сейчас об этом спорить? — прошипела я. — Мы на равных, или нет?

Он покачал головой и хотел было что-то сказать, но раздался громкий треск где-то в офисе, и мы оба подпрыгнули от неожиданности.

— Хорошо. Тогда желаю удачи, — сказала я ему и тихо удалилась, проходя глубже в офис.

Завернув за огороженное рабочее место, я оглянулась и увидела, что Трей уже исчез.

На короткий миг я запнулась в нерешительности, а моя совесть голосила, что я должна последовать за ним. Звук разбивающегося стекла, и женский крик определил за меня мой курс действий. Лучшим способом не дать Трею сделать из себя закуску, это поймать баннека. Мне оставалось лишь надеяться, что я сама не подставлюсь и не стану перекусом у баннека.

Юридическая фирма, судя по эвакуационному плану, занимала большую площадь, по периметру которой расположились кабинеты и конференц-залы. Внутренняя зона была забита огороженными рабочими местами, также тут была столовая и принтерная. Меня очень устраивало, что перегородки были высокими, и сегодня я обула кеды. И я тихонько побежала в сторону шума.

Я остановилась и выглянула из-за угла. Меня охватило волнение, вместе с разумной дозой ужаса, когда я впервые увидела баннека вне книжных страниц.

Ростом почти полтора метра, со спины баннек напоминал белошерстного крылатого шимпанзе — очень злобного шимпанзе, который пытался пробраться через разбитое окно в конференц-зал.

Люди в зале использовали стулья и баррикадировали окно, а баннек рычал и сильно бил по ним. Один мужчина взвыл от боли, коготь баннека задел его предплечье. И судя по всему, запах крови ещё больше взбудоражил существо.

Мне надо было что-то сделать. Окно было выложено из трёх отдельных частей, и если остальные части треснут, собравшиеся внутри люди ни за что не смогут противостоять баннеку.

Как только мне пришла эта мысль в голову, я услышала треск. Ещё одна оконная панель треснула. И я сделала единственное, что пришло мне на ум. Я приложила пальцы к губам и резко свистнула.

Баннек резко повернул голову в мою сторону. Мои ноги стали несколько нетвёрдыми, пока я таращилась в молочно-белые глаза твари. Существо зарычало, и мой взгляд упал на окровавленную шерсть вокруг его пасти и на груди.

Я с усилием сглотнула.

Баннек рыкнул.

Я побежала.

Как только я завернула за угол, я стала лихорадочно искать место, где можно было спрятаться. Я ещё большая идиотка, чем Трей, если посчитала, что сама смогу поймать это создание. Мне повезёт, если я продержусь достаточно долго, пока не прибудут настоящие охотники и спасут мою жалкую задницу.

За спиной раздался свистящий звук, и только спустя несколько секунд я поняла, что это взмахи крыльев.

Я забежала в первую же рабочую кабинку и нырнула под стол. В следующий миг я услышала, как баннек пролетел надо мной, яростно рыча. Я замерла, не смея дышать, пока он кружил по помещению, пытаясь вынюхать меня. Я едва не обмочилась, когда он завис над столом на целые десять секунд, и потом, как он улетел, я целую минуту просидела смирно, боясь двигаться.

Я выползла из-под стола и присела на корточки, прислушиваясь. Ничего не услышав, я на цыпочках вышла из кабинки — и едва не закричала, обнаружив себя в менее чем в трёх метрах от баннека. Он стоял ко мне спиной, поэтому я безмолвно попятилась, готовясь к побегу.

Я обо что-то ударилась ногой и замахала руками, споткнувшись и падая назад через опрокинутое растение. Баннек взревел, а я вскочила на ноги и рванула прочь.

Я услышала, что баннек снова взмыл в воздух, и я зигзагом побежала, стараясь уклоняться от него. Клянусь, в какой-то момент, он подобрался так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на затылке.

Трея нигде не было видно, пока я бежала через весь офис, словно церберы наступали мне на пятки. Должно быть, он нашёл себе хорошее местечко и спрятался. Впервые в своей жизни я пожалела, что не была в его компании.

Я уже считала, что мне крышка, когда свернула налево вместо права и оказалась загнанной в принтерную. Заметив дверь в задней части помещения, я резко распахнула её и обнаружила кладовую. Я вбежала внутрь и закрыла за собой дверь, тяжело дыша.

Баннек врезался в дверь, и та задребезжала. Долго она не продержится. Я в отчаянии огляделась по сторонам в поисках чем бы подпереть дверь, но все полки были привинчены к стенам.

Дверь завибрировала от очередного удара, и в эту же секунду мне на ум пришла идея. Я забралась на самый верх ближайшего стеллажа и толкнула потолочную плитку. Она с лёгкостью поднялась, и я отпихнула её в сторону. Я забрала в отверстие на опорную балку. Поставив плитку на место, я в полной темноте поползла вдоль балки, пока не врезалась в стену.

Я отодвинула уголок плитки и заглянула в большой офис. Внимательно прислушавшись, я услышала, что баннек что-то крушил вдалеке. Судя по шуму, похоже, он разносил принтеры.

Грохот резко прекратился, и я затаила дыхание. Если я смогу оставаться совершенно неподвижной, он не сможет найти меня. Мне просто надо просидеть на месте, пока не прибудет подкрепление.

Хор криков разорвал воздух. Мои руки покрылись мурашками. Я совсем забыла о людях, запертых в ловушке конференц-зала.

И до того как я успела передумать, я спрыгнула с потолка в офис. Я выскользнула из кабинета и огляделась, пытаясь понять, как спасти тех людей, не убив себя.

Может я смогу заманить его куда-нибудь подальше от конференц-зала и запереть где-нибудь. Только на этот раз мне надо лучше подготовиться и иметь план побега.

Я опустила взгляд на приспособления, принесенные с собой, и в голове стал формироваться план. Было рискованно и весьма безумно, но могло сработать, если я правильно распланирую.

Ещё больше криков наполнили воздух, подталкивая меня к действию. Я забежала в столовую, которую ранее миновала, и открыла холодильник. Обеденное время ещё не наступило, поэтому холодильник был битком забит обедами сотрудников. Я как можно быстрее и тише опустошила холодильник, и устроила на полу гору из еды. Как только я привлеку его внимание, баннек учует запах, который приведёт его прямо к еде.

Выложив всю еду, я подготовила вторую часть плана. Руки немного дрожали, когда я переставила стол и несколько стульев. Тело гудело как слишком туго натянутый провод. Во мне кипело так много адреналина, что я однозначно не прикоснусь к кофеину всю следующую неделю.

Я снова осмотрелась и убедилась, что всё было готово, насколько это вообще было возможно. Сделав несколько глубоких вдохов для храбрости, я вышла из столовой и заорала во всё горло:

— Время обеда!

Как только я услышала, что баннек взлетел, я рванула обратно в столовую и забралась наверх по башни из мебели, которую соорудила в углу. Я залезла в потолочную нишу и разместилась над горой еды, как раз когда баннек рыча вломился в комнату.

Тварь накинулась на еду, совершенно не подозревая о моём присутствии. Я отодвинула плитку в одну сторону и вытащила мешочек с драгоценной фейской пылью. Решив, что сейчас не время быть бережливой, я высыпала содержимое мешочка на голову баннека и стала ждать.

И ждать.

Прошла целая минута, пока пыль стала оказывать хоть какой-то эффект на баннека. Не совсем на такой результат я надеялась. Движения создания немного замедлились, но оно продолжило запихивать еду в пасть, словно ничего не изменилось.

Переходим к плану Б. Я вытащила сеть из амуниции и расправила её. Ну, понеслось.

Я бросила сеть. Она накрыла баннека, её края упали на пол с гулким стуком. На этот раз баннек обратил внимание, и стал метаться по помещению, лишь ещё больше запутываясь в сети. Вскоре железо сделало своё дело, лишив создание его силы. Баннек лёг на пол, тяжело дыша.

Я гикнула про себя. Я поймала в ловушку баннека и не дала ему навредить кому-то ещё. Мне больше ничего не надо было делать, как просто оставаться наверху и ждать.

Но… я плотно сжала губы, смотря сверху вниз на баннека. Почему я должна позволить кому-то ещё вступить в игру и снискать награду за мой тяжкий труд? Я была единственной, кто рискнул жизнью. И должна быть единственной, кто должен претендовать на свою поимку.

Я спустилась с потолка и, обернувшись, увидела Трея, стоящего над баннеком. Создание сердито смотрело и скалилось, но оно было беспомощным под таким количеством железа.

— Что ты делаешь? — требовательно спросила я, когда Трей вытащил отрезок верёвки.

Он даже не поднял головы и начал связывать баннека верёвкой.

— Связываю нашу поимку.

— Чёрта с два, — я нависла над ним. — Ты не захотел быть партнёрами, помнишь? И всё то время, пока я старалась не быть съеденной, ты прятался.

— Я не прятался. Я тянул время, выжидал нужный момент для удара.

— Точнее выжидал, пока я сделаю всю работу, — возразила я. — Ты не будешь вмешиваться и ставить себе в заслугу эту поимку.

Он поднял уже смиренное создание на лапы.

— Ты в долгу передо мной из-за работы с гоблином, и кроме того, никто не поверит, что ты в одиночку поймала баннека.

— Я действительно поймала его сама, — сказала я сквозь стиснутые зубы. — И как я уже тебе говорила, заказ по гоблину по праву принадлежал мне.

— Не согласен, — он самоуверенно улыбнулся. — А теперь давай доставим этого парня вниз, пока никто не явился и не украл его у нас.

Я покачала головой в отвращении и последовала за ним из столовой.

— Это низко, даже для тебя, Трей.

— Нет, просто именно так дела и делаются. Если ты не научишься играть в эту игру, ты недолго продержишься в этом бизнесе.

Мы дошли до лестничной клетки, схватили свои сумки и направились в лифтовой холл. Я враждебно таращилась на Трея, пока мы ждали прибытия лифта.

Он театрально вздохнул.

— Перестань сверлить меня взглядом. Сказал же тебе, учи законы улицы, а не книжный опыт. Так ты станешь охотником. Считай это стажировкой.

— Достаточно дорогая стажировка, тебе так не кажется?

Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь кабины. Трей нажал кнопку первого этажа и повернулся ко мне.

— Но это не значит, что я заберу весь гонорар. Мы поделим, пятьдесят на пятьдесят.

— Ничего себе. Как щедро с твоей стороны.

Я бросила сумку и прислонилась к стене. Меня внезапно накрыла усталость.

Трей что-то ещё сказал, но я перестала слушать его. По шкале от одного до десяти этот день был отстойным на все одиннадцать баллов. Сначала агент Карри обвинил моих родителей в том, что они были гнусными наркодиллерами, а теперь Трей украл половину награды за мою поимку, которая едва не съела меня. Ну и вишенкой на торте стало то, что я пропустила кофе с Виолеттой.

Мы уже спустились на несколько этажей, когда я заметила, что грудь баннека вздымается так, словно у него было затруднённое дыхание. Хватило одного взгляда в широко раскрытые глаза создания и отвисшую пасть, чтобы понять, что он до ужаса перепуган. Большинство фейри ненавидели находиться внутри металлической коробки, даже в той, что сделала не из чистого железа. Но баннек выглядел так, будто был на грани полного краха.

Какая-то мысль не давала мне покоя, и я сосредоточилась на воспоминаниях, пытаясь выудить их из памяти. Слова на странице начали обретать форму. Это было связанно с баннеком…

О, нет. Баннек пускал слюну, а его глаза закатывались.

Я рухнула на колени и начала в суматохе рыться в сумке. Господи, лишь бы я взяла его.

Пальцы сомкнулись на нейлоновом ремешке. Я дёрнула ремешок из сумки с такой силой, что небольшой респиратор едва не врезался мне в лицо.

— Что ты делаешь? — спросил Трей, когда я надела маску, закрыв рот и нос.

Низкое бурчание наполнило кабину лифта. Оно становилось громче и завершилось неким подобием небольшого взрыва, который эхом отразился от металлических стен.

Трей накрыл рукой рот и нос, безуспешно пытаясь не вдохнуть вредные пары, которые заполнили всё пространство лифта. Он обмяк у стены, а потом у него подкосились колени и он осел на пол, давясь рвотными позывами.

Я могла бы поделиться с ним респиратором, но не стала. Газ, может, и был вонючее, чем спрей скунса, но не причинит Трею никакого вреда. Хотя преподнесёт ему очень ценный урок.

— Баннеки пускают газы, когда напуганы, а их ничто так не пугает, как закрытые пространства. Ты бы знал об этом, если бы время от времени читал книги, — склонившись, я мило улыбнулась ему, и пусть он не мог видеть моей улыбки из-за респиратора. — Считай это стажировкой.

Он попытался заговорить, но его попытка закончилась приступом кашля.

Я закинула сумку на плечо и подняла конец верёвки, которую Трей бросил. Лифт остановился на первом этаже, двери открылись. У лифта толпилось с полдюжины полицейских и два охотника, которых я видела в «Плазе». Удивление на их лицах переросло в отвращение, и они попятились назад, стоило им учуять запах, текущий из кабины лифта.

— Полагаю, книжный опыт не так уж и плох, в конце концов, — сказала я тихонько, чтобы только Трей смог услышать меня.

Затем я вышла из лифта, таща за собой свою поимку.

* * *

— Ты уверена, что нам стоит это делать? — спросил Теннин, подтолкнув ко мне листок бумаги через стол. — Не пойми меня неправильно. Я крайне впечатлён тем как далеко ты зашла с нашей первой встречи, поиск дилера горена не рядовая работа. Есть причины, по которым эту цель поставили твоим родителям, а не какому-нибудь другому охотнику.

Я подняла листок и прочитала написанные на нём имя и адрес.

— Я больше ни в чём не уверена, но другого варианта у меня нет. Агентство уже решило, что мои родители работают с дилером, и единственная возможность очистить их имя это найти его.

Теннин откинулся на спинку стула.

— Я восхищаюсь твоим упорством, но будь осторожна, смотри на чьи мозоли наступаешь в своих поисках. Агентство не любит, когда кто-то встаёт у них на пути или выставляет в дурном свете.

— Я учту это.

Меньше всего мне хотелось заполучить проблемы с Агентством, но если обнаружение моих родителей потребует этого, я рискну.

— Должен сказать, мне интересно узнать, как далеко ты зайдёшь. Ты однозначно дочь Каролины.

— Спасибо, — для сохранности я положила лист бумаги в карман. — Как так случилось, что фейри-папарацци стал анонимным информатором у охотников?

Фейри выдавил смешок.

— Это мой с твоими родителями секрет. Давай просто скажем, что я был несколько одержим проявить себя, когда начинал в этом деле, и в одну из ночей угодил в рискованное положение. Если бы не твой отец, меня бы сейчас здесь не было.

— Я могу понять, почему ты держишь в тайне своё соглашение. Другим фейри явно не понравится, что ты помогаешь охотникам.

Теннин кивнул.

— Большинству фейри, с которыми я знаюсь, плевать на это, но есть те, кто этому не обрадуется.

— Я твой секрет не раскрою, — я посмотрела поверх его головы на новые фотографии, которые появились на стене со времени моего прошлого визита. — Твои фотографии принца Риса вызвали серьёзную шумиху.

Он слегка выпятил грудь.

— Так и есть. Ты следила за развитием истории?

— Сложно было не заметить. Фотографии были повсюду. Правда, что сообщество подало в суд на тебя из-за них?

— Они разбрасываются угрозами, но мой адвокат говорит, что у них нет оснований, — он хитрюще улыбнулся. — Если я в течение месяца никого не обидел, значит, я что-то делаю не так в своей работе.

Я взглядом прошлась по коллажу снимков на стенах. На некоторых были запечатлены знаменитые люди, но на большинстве фотографий с ними были фейри из королевской касты.

— А королевские особы вообще когда-то злятся, что ты повсюду следуешь за ними и фотографируешь их?

— Шутишь? Они любят быть в центре внимания. Если бы не любили, они бы оставались в своём мире.

— Полагаю, ты прав.

Были королевские особы, о которых мы только слышали, они никогда не покидал мир фейри. Королева Благих и король Неблагого Двора были одними из них. И поскольку технологии не работали в мире фейри, не было ни единой их фотографии, как и других королевских особ, которые предпочли остаться в своём мире. Именно поэтому разразилась массовая истерия из-за фотографий нового принца, сделанных Теннином.

Меня никогда особо не заботили сплетни о знаменитостях, но меня всегда интересовал мир фейри. О некоторых вещах фейри держали рты на замке: таких как закулисная деятельность их Дворов. Я прочитала всё, что смогла найти по этому вопросу, поэтому знала, что их мир разделён на две популяции — Благие, также известные как Благочестивые фейри, и Неблагие, известные как Нечестивые фейри — и у каждой популяции были свои собственные Дворы.

Каждый Двор управлялся монархом, а спутника жизни монарха называли его консортом. В настоящее время монархом Благих была королева Анвин, а монархом Неблагих был король Озерон.

И поскольку фейри Высшей расы были бессмертными, монархи могли править вечно — если только они не отрекались от престола или их не убивали. По некой информации Озерон правил уже более тысячи лет, а вот Анвин была молодой королевой, всего каких-то пару сотен лет на троне.

Доступной информации о политике фейри было не так много, за исключением, что оба Двора постоянно вели ожесточённую борьбу за власть. Фейри обоих Дворов может и ладили тут, но в своём мире они бы смотрели друг на друга как на врага. Я подозревала, что в этом таилась причина того, почему столь многие из них выбрали жизнь здесь.

Я изучила снимок новоявленного принца Благих.

— А можно спросить, из какого Двора ты?

Мой вопрос удивил Теннина.

— Я Неблагой. Большинство людей не знают или же им плевать на нашу политику. А что насчёт тебя?

— Я мало что знаю, — я решила озвучить ещё один вопрос, который меня всегда интересовал. — А ты можешь по другому фейри определить, Благой он или Неблагой?

Теннин изумлённо изогнул бровь.

— А ты сегодня полна вопросов.

— У меня неутолимая жажда к знаниям.

Он рассмеялся.

— Да, мы можем различать фейри. И прежде чем ты спросишь, обычно мы по-братски общаемся только с представителями наших Дворов, за исключением светских мероприятий, где все нацепляют улыбки и притворяются вежливыми.

Я подумала о других фейри Высшей расы, которых недавно повстречала.

— А что насчёт Оренда Тега и Лукаса Ранда? Они Благие или Неблагие?

Беззаботная улыбка Теннина испарилась.

— Откуда ты знаешь Лукаса Ранда?

Меня ошеломил его резкий тон.

— Не знаю. Он со своими друзьями был у Тега в ту ночь, когда я туда заходила. У меня сложилось впечатление, что он какая-то шишка.

— Можно и так сказать. С ним лучше не связываться.

— Он опасен?

— Да. А его мужчины ещё более смертоносны. Для них сущий пустяк убить кого-то, кто, по их мнению, угрожает им.

Всё внутри дрогнуло.

— Они преступники?

— Нет, но это не делает их менее опасными, — рассудительно ответил Теннин. — Давай просто скажем, что Лукас Ранд очень влиятельный в нашем мире.

— Значит он Неблагой?

— Да. И это всё, что я скажу тебе о нём. Прислушайся к моему совету и держись от него и его мужчин подальше.

— Можно подумать, я буду разыскивать встреч с ним. Он не тот, в чьём обществе я хотела бы быть. Он слишком… тёмный на мой вкус.

— Хорошо. Если снова увидишь его или его мужчин помни о чём я тебе сказал и переходи на другую сторону.

— Ладно.

Его слова пробрали меня до дрожи, а его нежелание обсуждать Лукаса лишь ещё больше распалило моё любопытство. Но я была не настолько любопытна, чтобы проигнорировать предупреждение Теннина держаться подальше от него. Моей единственной заботой было найти родителей, и если только Лукас Ранд не может каким-то образом помочь мне в это, то у меня нет времени и сил на него.

Теннин собирался уходить по делам на ночь, поэтому я поблагодарила его за помощь и направилась домой. Он жил в хорошем районе, но я стала опасливой после стычки с двумя эльфами. Я засунула руку в карман и взялась за электрошокер, пока шла по улице в сторону джипа.

Зажужжал мой телефон, и я остановилась проверить его. Пришло сообщение от Виолетты с вопросом не хочу ли я выпить кофе утром.

Само собой. У меня в 9? — написала я ответ.

Она тут же ответила:

Тогда увидимся.

Улыбнувшись, я запихнула телефон обратно в карман и продолжила идти.

— Снова ты, — произнёс голос настолько стылый, что я промёрзла до костей.

Я подпрыгнула, когда передо мной возник Фаолин, выйдя из дверного проёма здания, мимо которого я шла. Лицо фейри было суровым. Он сократил расстояние между нами, мои внутренности стянуло узлом страха. Первой мыслью было удрать прочь, но убежать от него я просто физически не смогу.

— Чего тебе надо? — спросила я с напускной бравадой, но лёгкая дрожь в голосе выдала меня с потрохами.

Он остановился прямо передо мной, и его хмурый вид оказался ещё более пугающим вблизи.

— Тут вопросы задаю я. На кого ты работаешь и что у тебя за интерес к Лукасу?

— Я ни на кого не работаю, и он меня не интересует.

Мог ли Фаолин как-то услышать наш разговор с Теннином?

— Попробуй-ка снова, и на этот раз я хочу услышать правду.

— Это и была правда.

Страх уступил место гневу. У этого парни какие-то проблемы исключительно со мной или он был таким параноиком со всеми?

— Да, неужели? — он снова сместился и внедрился в моё личное пространство. — И почему так вышло, что до прошлой недели я тебя в жизни не видел, а теперь внезапно ты повсюду, куда бы мы ни пошли?

Я стояла на своём, невзирая на инстинктивное желание попятиться назад.

— Я могу сказать то же самое и о тебе.

Он гневно скривил губы.

— Серьёзно? И ты думаешь, что я поверю, что ты просто случайно оказалась в этом районе?

— У меня была встреча. И что же такого особенного в этом районе?

— С кем была встреча? — задал он вопрос, проигнорировав мой.

— А вот этого я тебе не скажу.

Он угрожающе склонился ко мне.

— Потому что ты врёшь. Даю тебе ещё один шанс признаться мне во всём.

Во рту пересохло от сквозившей угрозы в его голосе.

— Я не вру.

— Будь по-твоему.

Он сомкнул руку на моём запястье в грубой хватке, и потащил меня по улице.

— Отпусти меня!

Я запаниковала и стала обречённо пытаться вырвать руку из его хватки. Я попробовала дотянуться до шокера, но он был в противоположном от свободной руки кармане, и у меня ничего не вышло.

Мимо нас по тротуару шли люди и фейри, и каждый из них шарахался от нас. Никто не попытался вмешаться, хотя меня явно тащили против воли. Что, чёрт возьми, такое с людьми?

Мы достигли здания, которое, судя по виду, было когда-то торговым объектом. Вместо того чтобы войти через главную дверь, Фаолин повёл меня в обход здания к служебному входу, где были припаркованы несколько внедорожников. Кирпичный забор, который был не менее трёх метров высотой, отделял частную парковку от сада, если выглядывающие из-за забора деревья и растительность были тому подтверждением.

Камеры видеонаблюдения и датчики движения были установлены по периметру всего здания и забора, и на двери был установлён электронный замок. Владелец здания серьёзно отнесся к безопасности, и у меня было сильное подозрения, что я знала, кто был владельцем.

В мыслях снова прозвучало предупреждение Теннина, когда Фаолин толкнул меня к двери. Он схватил меня за другую руку, чтобы ввести код на замке, и я тут же запустила освободившуюся руку в карман за шокером. Я обдумывала, храбра ли я настолько, чтобы использовать оружие на нём, как вдруг его голос вырвал меня из раздумий. Я подняла голову и посмотрела в его холодные, всезнающие глаза.

— Даже не думай, — его взгляд опустился на мою руку, спрятанную в кармане. — Твоя игрушка не сработает на мне так, как на эльфе, зато выбесит основательно.

Я вытащила руку из кармана и опустила. Пока что он ни разу не причинил мне физическую боль, но я сомневалась, что он сдержится, если я спровоцирую его.

Он толкнул тяжёлую стальную дверь, и она открылась внутрь, явив небольшой вестибюль. Ещё больше камер уставилось на нас изо всех углов помещения, а справа от нас находилась ещё одна дверь с электронным замком.

Фаолин отнюдь не нежно ввёл меня в вестибюль, и я стала бороться за дыхание, когда чувство обречённости накрыло меня. Я чувствовала себя жертвой, которую привели в логово монстра, и моё воображение чересчур разыгралось, рисуя мне образы того, что ждёт меня внутри.

ГЛАВА 9

Внутренняя дверь распахнулась раньше, чем мы подошли к ней, и я увидела одного из фейри, который был у «Тега» в компании Лукаса Ранда. Любопытство засветилось в его глазах, пока он наблюдал за нашим приближением, но он не произнёс ни слова. Он лишь отступил в сторону, позволяя нам войти внутрь.

Фаолин толкнул меня через порог. Не знаю, чего я ожидала, но никак не большую уютную гостиную. Я увидела массивный газовый камин, кирпичные стены, коричневые кожаные диваны и огромное окно, выходящее на патио и сад. Я была права, когда подумала, что за забором кроется сад. Остров отделял кухню от остального пространства, атмосфера была совершенно мужской. На второй этаж вела лестница.

У меня в голове не укладывалась, как можно жить в таком огромном помещении. Мне даже показалось, что вся наша квартира уместилась бы только в одной комнате этого здания.

Фаолин силой усадил меня на диван, напомнив мне, что это был не дружеский визит.

— Сиди, — приказал он, возвышаясь надо мной. Он посмотрел на другого фейри. — Где Лукас?

— Уже здесь.

Лукас Ранд спустился по лестнице. На нём были джинсы и серая рубашка Хенли, рукава закатаны, открывая мускулистые руки. Даже в обыденной одежде вокруг него витал тот же ореол опасной силы, что и при наших случайных встречах ранее.

— Что происходит?

Лукас подошёл и встал рядом с Фаолином, и мне пришлось подавить желание съёжиться от их пристального внимания.

— Поймал её околачивающейся поблизости во время прогулки, — сказал ему Фаолин.

Я снова вскипела от возмущения.

— Я не околачивалась. Я шла к своей машине и занималась своими делами, когда ты преградил мне путь и притащил сюда.

Проигнорировав мой выплеск эмоций, Фаолин посмотрел на Лукаса.

— Она утверждает, что с кем-то встречалась, но отказывается говорить с кем.

— Потому что тебя это не касается, — я попыталась встать, но Фаолин положил руку на моё плечо и пихнул обратно на диван. Я ударила его по руке, отмахиваясь. — Может, прекратишь своё рукоприкладство?

Лукас скрестил руки на груди, и рубашка туго натянулась на его плечах, от чего он стал выглядеть ещё больше. Он встретился со мной неулыбчивым взглядом.

— Две встречи за неделю совпадение, три — назойливость, а четыре встречи уже чересчур много, чтобы проигнорировать.

Я нахмурилась.

— Четыре? Да я вижу тебя только во второй раз с того вечера у «Тега», и кстати добавлю, не по собственному желанию.

Я бросила обвинительный взгляд на Фаолина, который в ответ ухмыльнулся.

— А в тот день на Манхэттене до «Тега»? — нарочито спросил Лукас, словно я имела представление о чём он говорит.

— Я в жизни тебя не видела на Манхэттене. До этой недели я едва ли покидала Бруклин, за исключением… — я умолкла, вспомнив день, когда я пересекла мост в поисках работы, когда спрятала мальчика-эльфа, а тот в итоге стащил мои деньги на метро.

Это был последний день, когда я видела своих родителей. Неужели это произошло всего неделю назад?

А потом я вспомнила фейри, который наблюдал за мной, прежде чем сел в машину и уехал.

— Это был ты на другой стороне улицы.

Как же так я не узнала его в «Теге»? Его трудно забыть.

— Значит, ты признаёшь, что была там, — сказал Фаолин, словно я только что созналась в гнусном преступлении.

— У меня нет причин отрицать это. Насколько мне известно, закон не запрещает мне бывать на Манхэттене.

Лукас с подозрением наблюдал за мной.

— Для человека, который редко покидает Бруклин, у тебя есть привычка появляться где бы мы ни были.

Я гневно запыхтела.

— Я сказала, что не покидала Бруклин вплоть до последней недели, но обстоятельства изменились. И поверь мне, когда я говорю, что уже начинаю жалеть, что встретила тебя.

— Что изменилось? — спросил Лукас.

Грудь сдавило.

— Это личное, и я предпочла бы не обсуждать это с тобой.

— Похоже, ты витаешь в облаках, считая, что у тебя есть выбор, — встрял в разговор Фаолин. — У нас есть методы заставить тебя заговорить.

Я почувствовала, как кровь отхлынула с моего лица, а комок льда сковал живот. Выражение его лица ясно говорило мне, что он может и будет воплощать в жизнь свои угрозы, и вероятней всего получит от этого удовольствие.

Открылась дверь, и у меня за спиной раздались шаги. Минутой позже Конлан и два других фейри присоединились к Лукасу и Фаолину. Я съёжилась, прижавшись к спинке дивана, от вида пяти огромных мужчин, довлеющими надо мной.

— Богиня, что же вы с ней сделали? — спросил Конлан. — Она вот-вот в обморок упадёт.

Фаолин не отвёл от меня глаза.

— Мы ничего не сделали… пока что.

Конлан послал ему неодобрительный взгляд и присел на корточки. Наши глаза оказались на одном уровне.

— Джесси, ты в порядке?

Я покачала головой, боясь заговорить и показать им насколько перепуганной была. Баннек напугал меня вчера меньше, чем Фаолин. Я вспомнила предупреждение Теннина держаться подальше от Лукаса и его мужчин, и судорожно сглотнула.

Улыбка Конлана была доброй.

— Никто не обидит тебя. Обещаю.

Он встал и посмотрел на Лукаса. Я не видела их лица, но по голосу Конлана можно было судить, что он больше не улыбался.

— Что это такое, Лукас? Мы не причиняем вреда невинным.

Фаолин резко рассмеялся.

— Она может и одурачила тебя, но не меня. Она что-то задумала, и я намерен выяснить что.

— Не всё вокруг для нас угроза.

— А вот это уже решать мне, — сказал Фаолин.

Голос Конлана стал жёстче.

— Можешь допрашивать её сколько захочешь, но я не позволю тебе причинить ей боль. Мы не такие.

— Ты позабыл, что поставлено на карту? — прорычал Фаолин. — Рискнёшь его жизнью ради какой-то женщины?

Его жизнью? О ком они говорят?

— Он всегда будет на первом месте, — парировал Конлан. — Но ты сам знаешь, что он не одобрил бы это, если бы был здесь.

— Достаточно, — рявкнул Лукас, его тон не терпел никаких возражений, но это практически никак не смягчило витавшее в воздухе напряжение. Он обошёл Конлана и очень долго смотрел на меня, а потом сказал: — Пошли со мной.

Я не сдвинулась с места.

— Куда?

Раздражение вспыхнуло в его глазах, и я поняла, что он не привык, когда его слова подвергали сомнению.

— Туда, где мы сможем поговорить наедине, если только ты не предпочитаешь остаться здесь и говорить с Фаолином.

Этот аргумент поднял меня на ноги. Я обошла сердитого, протестующего Фаолина, и последовала за Лукасом через дверной проём, который до этого не замечала. Мне практически пришлось бежать, чтобы поспевать за его широким шагом, пока он вёл меня вглубь по короткому коридору к открытой двери.

Как только я увидела, куда мы пришли, чувство страха немного ослабло. Библиотека с большим лакированным столом в углу и двумя мягкими креслами у неработающего камина. Всё в комнате несло в себе мужской дух, начиная от тёмно-синих портьер на окнах, заканчивая тёмным паркетным полом.

Вместо того чтобы сесть за стол, Лукас подошёл к креслам и жестом пригласил меня присесть. Мы оба сели. Я впервые была с ним наедине, и его присутствие, казалось, заполняло каждый сантиметр помещения. Он всё также был внушительным, но меня больше всего тревожила его необузданная мужественность.

Он не стал тратить время на светские беседы, и первые слова, сорвавшиеся с его губ, потрясли меня.

— Приношу извинения за то, как обращались с тобой в моём доме, — произнёс он с чопорностью того, кто не привык использовать подобные заявления. — У нас есть веские основания быть подозрительными к незнакомцам, но мы должны были лучше подойти к этому.

Я выдохнула.

— Спасибо. Это означает, что я могу идти?

— Зависит от тебя. У меня никакого желания причинять тебе вред, но я не стану рисковать жизнями моих парней. Тебе придётся ответить на ряд вопросов и доказать, что я не совершу ошибку отпустив тебя.

Я напряглась.

— Какого рода вопросы?

Он слегка наклонил голову, и сцепился со мной взглядом.

— Давай начнём с того, что сегодня привело тебя в этот район, и тогда посмотрим.

— Я даже не знала, что ты тут живёшь.

— Это не ответ на мой вопрос. Кого ты навещала?

Я сцепила руки на коленях.

— Я не могу сказать.

Уголки его рта поникли.

— Тогда устраивайся поудобней, поскольку твоё время пребывания здесь затянется.

— Не то чтобы я не хочу сказать тебе, — выпалила я. — Поверь мне, я не хочу пробыть здесь дольше, чем ты хочешь видеть меня здесь.

Лукас не шевелился.

— Ты не особо стараешься ради своей свободы.

Я не могла предать доверие Теннина, и уж тем более рассказать о нём людям, которых он боялся. Но если я не расскажу Лукасу хоть что-то, он не отпустит меня.

— Ты же знаешь, что я охотник, — сказала я, и он кивнул. — Человек, с которым я встречалась, тайный осведомитель, и он помогает мне по ряду конкретных работ. Вот почему я не могу сказать тебе его имя. Я дала ему слово, и я его не нарушу.

Я ожидала, что он начнёт давить на меня, но он сменил тему.

— Ты говорила, что в твоей жизни недавно что-то изменилось. Что именно?

— Я говорила тебе, это личное.

Его пристальный взгляд был неотступным.

— Ты должна что-то дать мне.

Я прикусила щёку так сильно, что почувствовала вкус крови на языке. Меньше всего я хотела обсуждать своих родителей с ним. Насколько мне было известно, он мог ненавидеть их, если они избавились от одного из его друзей, и осуждал их за это. Но я не видела иного выхода.

В поражении я понурила плечи.

— Неделю назад пропали мои родители. Последний раз, когда я видела их, в тот самый день, когда ты видел меня на Манхэттене, и с тех пор я их ищу. Именно поэтому я была у «Тега». И в «Ралстоне» я была в тот вечер, так как выяснила, что они были там в ночь исчезновения.

Мне было противно то, как надломился мой голос, от чего я выглядела маленькой и слабой. Неважно как часто я говорила об их исчезновении, легче никак не становилось.

Продолжительное время Лукас внимательно изучал меня, но по его лицу я никак не могла определить о чём он думал. Наконец он сказал:

— Чем занимаются твои родители?

— Они охотники.

Он нахмурился, словно до него только что что-то дошло.

— Джеймс… Патрик и Каролина Джеймс?

Пульс подскочил.

— Ты знаешь их?

— Лично нет, но я слышал о них. Они довольно известные в Нью-Йорке.

Я гордо вздёрнула подбородок.

— Они лучшие в этом деле. Именно поэтому такое исчезновение лишено всякого смысла.

— И как они исчезли?

Почувствовав себя немного спокойней с ним, я рассказала ему о задании, над которым они работали, и как они той ночью уехали на встречу с осведомителем. Я упомянула тревожный звонок от матери, и эмоционально подчеркнула, что они никогда не пропадали надолго, не сообщив мне.

Он потёр подбородок.

— Я впервые слышу об их исчезновении. Почему другие охотники не ищут их?

— Потому что им было сказано этого не делать, — с горечью ответила я. — Всем заправляет Агентство, и там решили, что мои родители работают с этим дилером горена. Все, кто знают моих родителей, скажут тебе, что это полный бред.

Лукас упёрся локтями в колени.

— Значит, ты сама в одиночку ищешь их?

— Если не я, то кто? — оборонительно парировала я.

Нечто, напоминавшее восхищение, вспыхнуло в его глазах.

— Как давно ты охотница?

Я застенчиво съёжилась.

— Меньше недели.

Он даже не стал пытаться скрыть своё удивление.

— Ты вот так просто решила стать охотницей?

— Никто ничего мне не рассказывал. Люди в этом бизнесе не откровенничают с посторонними, даже если ты дочь охотников. Единственным способом заставить их принимать меня всерьёз оказалось стать одной из них.

— И это сработало?

Я покачала головой.

— Пока что нет. Но работа охотником даёт мне свободу действий, которой у меня раньше не было. Сейчас я собираюсь сделать то, что должна была сделать с самого начала. Я собираюсь отследить дилера горена, за которым охотились мои родители.

— Мир, в котором орудуют дилеры горена, совсем не такой, с каким ты знакома, — сурово сказал Лукас. — Он вероломен и населён худшими из худших. Тебе повезёт, если ты выйдешь оттуда живой.

Меня бросило в озноб, и я содрогнулась.

— Знаю, но я должна попытаться. Это мои родители, и я их единственная надежда.

Он откинулся на спинку кресла, а я стала разглядывать свои крепко сжатые руки. Несколько долгих минут никто из нас и словом не обмолвился, и мне оставалось лишь надеяться, что я убедила его отпустить меня. Внешне он больше не выглядел злым, так что это, наверное, был хороший знак.

Он резко встал и, подняв голову, я стала наблюдать, как он покидает библиотеку. Я ломала голову, стоит ли мне пойти за ним или же нет. Но он вскоре вернулся. Живот омерзительно скрутило, когда в комнату следом за ним вошёл Фаолин. Вид у него был всё такой же презрительный, как и когда мы вошли в здание. Затем появился Конлан, и мой страх немного поугас, стоило мне увидеть его обнадёживающую улыбку.

Лукас сел на край стола.

— Фаолин возглавляет мою службу безопасности. Расскажи ему всё, что сообщила мне. Он проверит твою историю, и как только он убедиться, что ты говоришь правду, ты будешь свободна.

Хватила одного взгляда на Фаолина, чтобы понять, что он не обрадовался такой договоренности. Что если его не устроит моя история? Что они сделают со мной?

Я кивнула Лукасу, как можно дольше избегая леденящий взгляд Фаолина.

— Ладно.

Я повторила свой рассказ, и несколько раз Фаолин прерывал меня, задавая вопросы. Его тон и суть вопросов прекрасно давали понять, что он пытался подловить меня и поймать меня на лжи. Но этого не случилось, поскольку я была совершенно искренней с ним.

Один единственный раз я отказалась отвечать на его вопрос, когда он потребовал сообщить ему имя осведомителя, с которым я сегодня вечером встречалась. Ни злобные взгляды, ни невысказанные угрозы не заставят меня выдать ему Теннина.

Но я показала ему лист бумаги с именем и адресом кого-то, кто может знать, где я смогу найти дилера горена, который передал мне Теннин. Фаолин сфотографировал листок на телефон и сказал, что проверит эту информацию.

Я ввела их в курс того, что уже знала о работе по горену, и что дилером был эльф. Я также поделилась с ними своими подозрениями, что эльфы, которые напали на меня у «Ралстона», могли работать на дилера.

Когда я рассказала им о двух фейри, пытавшихся проникнуть в мою квартиру, мои допросчики обменялись не поддающимся расшифровке взглядом.

— Откуда ты знаешь, что это были фейри? — задал вопрос Фаолин, как обычно тоном сержанта-инструктора.

— Я не уверена, но из-за них камеры стали барахлить, пока они были у двери, и они не смогли пройти мимо наложенных на квартиру чар.

Свирепый взгляд Фаолина стал ещё более жёстким.

— Зачем вам на квартире чары против фейри? Вам есть что скрывать?

Я оскорблено выдохнула.

— Все охотники ставят такие чары на жилище. Такая работа не делает нас популярными среди некоторых людей.

— У тебя сохранились записи с камер? — спросил Лукас.

— Да, но они всё время скрывали лица.

Заговорил Конлан:

— Неважно. Мы сможем и так сказать фейри они или нет.

Фаолин продолжил свой блиц-опрос. Расспрос длился дольше двух часов, и когда мы закончили, я была эмоционально истощена. Фаолин развернулся и покинул библиотеку, даже не оглянувшись в мою сторону.

— Фаолин иногда бывает немного невыносимым, но он очень скрупулёзный, — сказал Лукас, когда я сгорбилась в кресле.

— Немного невыносим?

Я бросила на него хмурый взгляд, заслужив в ответ улыбку, которая сотворила забавные вещи с моими внутренностями. Я отвела взгляд, разозлившись, что он смог повлиять на меня, даже когда удерживал в своём доме против воли.

— Ты хорошо справилась. Немногие могут устоять под напором Фаолина, — Конлан подошёл ко мне и протянул руку.

Я позволила ему поднять меня на ноги и отвести в гостиную зону. Он усадил меня на удобный диван и пошёл на кухню за водой для меня. Фаолина нигде не было видно, как и двух других фейри, и сидя в неловкой тишине, я гадала, как долго они планируют держать меня здесь. Мне срочно надо было вернуться домой к Финчу.

В гостиную вошёл Лукас, держа в руках телефон.

— Мне нужно уладить пару вопросов. Конлан помоги нашей гостье устроиться, пока мы ждём Фаолина.

— Устроиться? — переспросила я.

— Ты останешься на ночь, пока Фаолин проверяет твою историю.

Я вскочила на ноги.

— Я не могу остаться. Мне надо быть дома.

— Ты сможешь поехать домой завтра, — ответил он с ноткой категоричности, от чего я стиснула зубы.

Я не была одной из его людей, кем можно было командовать.

Я сделала несколько гневных шагов к нему и застыла на месте, когда что-то зарычало, низко и угрожающе, за моей спиной. Страх сковал меня, когда огромная чёрная кошка прошла мимо, так близко ко мне, что её шерсть коснулась моей руки.

Кошка остановилась в полутора метрах и повернулась ко мне. Уши с кисточками, густой воротник и обрезанный хвост делали её похожей на рысь, но вот размер и аметистовые глаза, пристально смотрящие на меня, давали понять, что существо было не из нашего мира. Я не могла припомнить, чтобы что-то читала о таких кошках, поэтому понятия не имела, что это за существо или на что оно способно.

Словно услышав мои мысли, кошка оскалила зубы и снова зарычала. Я попятилась назад, пока не врезалась ногами в диван.

— Привет, хорошая киска, — пропищала я, а моё сердце бешено заколотилось о рёбра.

Существо наблюдало за мной, как кот, выжидающий момента наброситься на мышь. Я начала испытывать головокружение, пока не поняла, что затаила дыхание. Я медленно со свистом выдохнула, и кошка дёрнула носом.

— Кайя, сидеть, — скомандовал Лукас, и существо резко село на задние лапы.

Взгляд существа остался прикованным ко мне, и у меня над верхней губой проступил пот.

Лукас подошёл к «питомцу» и почесал его большую голову, и громкое урчание наполнило комнату.

— Она не навредит тебе без моей команды, — сказал мне Лукас. И если он как-то хотел утешить меня, то потерпел позорное фиаско.

Я обрела голос.

— Что это за существо?

— Это ламал, прирученная кошка из мира фейри.

— Это ваша версия домашней кошки?

Я уставилась на кошку, которая теперь тёрлась головой об него.

Лукас улыбнулся.

— Ламалы живут в дикой природе, но некоторые, такие как Кайя, выращиваются в неволе.

— Я никогда о них не слышала, — осипшим голосом произнесла я, пожалев, что не выпила воды, которую принёс мне Конлан до появления Кайи.

Как по сигналу, ко мне подошёл Конлан и подал бутылку минеральной воды. Его дружелюбная улыбка помогла распутать узел страха в моём животе, и уже в который раз я задалась вопросом, как он оказался в компании Лукаса и Фаолина, которые были такими серьёзными и напряжёнными. Иан и Керр не создали впечатления столь же злобных, как Фаолин, но и дружелюбными они тоже не были.

— Спасибо, — прошептала я, открыв бутылку и сделав большой глоток воды.

— Ты много чего не знаешь о мире фейри, — сказал Лукас, вновь возвращая всё моё внимание к нему. Что-то в его тоне подсказывало мне, что мне было лучше оставаться в неведении.

Я посмотрела на Кайю, и как только наши взгляды встретились, она зашипела на меня. Лукас что-то сказал ей на своём языке, и она с обожанием посмотрела на него.

— Похоже, я ей не нравлюсь, — произнесла я в слабой попытке пошутить.

— Не нравишься, но тут ничего личного, — ответил Лукас. — Она никогда раньше не встречала людей, и в тебе она видит угрозу для меня.

— Как мило, — я утомлённо присела на диван.

Лукас нахмурился, внимательно изучая меня.

— Если ты устала, ты можешь пойти спать. Конлан проведёт тебя в комнату.

Я подумала о Финче, он был в одиночестве в квартире, и мою грудь стянуло.

— Мне надо домой.

— Не сегодня, — неумолимо ответил он.

— Ты не понимаешь, — запротестовала я. — Мой младший брат там один, и он будет напуган, если меня не будет всю ночь.

— Ты ни разу не упомянула, что у тебя есть младший брат, — он подозрительно прищурил глаза.

— А ты незнакомцам рассказываешь о своей семье? — с вызовом спросила я.

Хмурость исчезла.

— И сколько лет твоему брату?

— Десять.

— И ты оставила ребёнка одного на ночь? — хлёстко спросил Лукас.

Я тут же ощетинилась, но поняла, что он понятия не имеет, что мой брат очень отличался от других детей.

— Финч — спрайт. В основном он может позаботиться о себе, но он расстроен с тех пор, как исчезли родители. Если я не вернусь домой, он подумает, что со мной тоже что-то случилось.

— Ты владеешь спрайтом и называешь его своим братом? — прозвучал вопрос от фейри, вошедшего в гостиную из вестибюля.

— Он не питомец, — я едва не выплёвывала слова, обидевшись за Финча. — Когда он был малышом, мои родители вырвали его из лап торгашей и привезли домой. Теперь он живёт с нами.

Видимо, мой тон был слишком агрессивным, потому что Кайя снова начала рычать. Я наблюдала за большой кошкой, а Лукас начал поглаживать её по голове. Она расслабилась, и я постаралась говорить безобидным тоном:

— Теперь понимаешь, почему я не могу остаться?

Лукас снова стиснул челюсти, и моё сердце упало. Ему даже не надо было говорить мне, я и так знала, каким будет его ответ. Я никогда ещё никого ненавидела, но, думаю, в эту секунду я возненавидела его.

— У тебя дома есть телефонный автоответчик? — внезапно спросил Конлан, и я вынуждена была перевести взгляд с его друга на него.

— А что? — настороженно поинтересовалась я.

Он улыбнулся.

— Если у тебя есть автоответчик, ты можешь позвонить и оставить сообщение, и твой спрайт услышит его.

— Мой брат, — поправила я его. — И да, у нас есть автоответчик.

Он был установлен на телефоне в кухне, и Финч однозначно услышит звонок, если я позвоню ему. Он не сможет ответить, но, возможно, если он будет знать, что я в порядке, он немного успокоится.

— Когда закончишь, Конлан даст тебе всё необходимое, — безапелляционно сказал Лукас. Он развернулся и направился обратно в библиотеку. — Кайя, за мной.

Я подождала, пока они не скрылись из виду, и только тогда взяла свой телефон. Отвернувшись от Конлана, я набрала домашний номер и подождала три гудка, после этого включился автоответчик. От голоса отца, просившего оставить сообщение, у меня защипало в глазах.

— Эй, Финч, это я, — твёрдым голосом произнесла я. — Я знаю, что сказала тебе, что не буду задерживаться надолго, но кое-что произошло, и я не смогу вернуться домой до завтрашнего дня. Я куплю целый пакет ежевики, чтобы загладить свою вину, хорошо? Я люблю тебя.

Я завершила звонок и, сделав глубокий вдох, повернулась к Конлану, который с любопытством за мной наблюдал. Я вопросительно вскинула бровь, но он лишь улыбнулся и протянул руку. И только спустя несколько секунд я поняла, что он просит отдать ему телефон.

— Ты получишь его завтра, — сказал он, как только я уступила и отдала телефон. — Пошли. Я покажу тебе комнату.

Внезапно почувствовав себя сильно уставшей, я кротко кивнула. Конлан повёл меня по ступенькам на второй этаж, и я мысленно восхитилась работе и деньгам, которые ушли на превращение этого коммерческого здания в столь красивый дом.

Мы свернули направо от лестницы и подошли к закрытой двери в конце коридора. Конлан открыл дверь и ввёл меня внутрь большой спальни. В центре комнаты стояла большая двуспальная кровать с черным деревянным изголовьем и темно-красным покрывалом. Я не заметила никаких личных вещей, чтобы понять чья комната это была, но было явно, что она принадлежала одному из мужчин.

— Это не гостевая комната, — произнесла я, и мой голос прозвучал выше, чем обычно.

— У нас нет гостевых комнат. Не переживай. Никто тебя здесь не побеспокоит.

Конлан пересек комнату и стал открывать ящики в высоком шкафу, пока не нашел то, что искал. Вытащив белую рубашку, он подошел и подал мне её.

— Можешь спать в этом.

Я взяла большую рубашку, сшитую из очень мягкого материала, явно из мира фейри. Мне пришлось устоять перед желанием прижаться к ней лицом.

— Спасибо.

— Не за что. Отдохни.

— Конлан, — окликнула я его, когда он уже был у двери.

Он обернулся и изучающе посмотрел на меня, и я не миг засомневалась, стоит ли озвучивать мой вопрос. Моё любопытство выиграло.

— Он всегда такой? Такой… — я стала подбирать верное слово, чтобы описать Лукаса.

— Строптивый? — предположил Конлан, изогнув губы, и я кивнула.

Казалось, он решал, как ответить.

— Лукас несет на себе огромную ответственность, и многие люди зависят от него. Он суров, когда это требуется, но также он и человек чести.

Конлан ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Я думала, что раздастся щелчок закрываемого замка, но лишь услышала его удаляющиеся шаги. Я даже не стала проверять дверь. Учитывая, что в доме пять мужчин, да ещё и Кайя, я недалеко уйду, если решусь на побег.

Смирившись, я сняла пальто и бросила его на кресло. Я сходила в ванную и сполоснула лицо водой, пожалев, что у меня не было зубной щетки. А фейри вообще надо чистить зубы? Я никогда раньше о таком не думала.

Я разделась в ванной комнате и накинула рубашку, которая была чересчур большой для меня. Она божественно ощущалась на коже и пахла удивительно. Я слишком вымоталась за день, чтобы беспокоиться кому из этих фейри, удерживающих меня против воли, принадлежала рубашка.

Откинув покрывало, я забралась в кровать и почувствовала себя крошечной и не в своей тарелке в этой огромной кровати и незнакомой комнате. Несколько долгих минут я таращилась в потолок, принуждая мой разум успокоиться, а тело расслабиться. Чем быстрее я усну, тем быстрее наступит завтра, и я смогу покинуть этот дом.

Чуть позже меня разбудил звук открываемой двери, и мне пришлось удержать себя, чтобы не выскочить из постели. Я лежала неподвижно, прикинувшись спящей. Я услышала двух фейри, говоривших на пониженных тонах у двери.

— Ты отдал ей мою комнату? — обвиняюще спросил Лукас.

— А где, по-твоему, она должна была спать? — сухо ответил Конлан. — Это ты настоял, чтобы она осталась, так что было справедливым отдать ей твою кровать.

— Иногда мне кажется, что ты забываешь, что работаешь на меня.

Конлан усмехнулся.

— Я никогда об этом не забываю, друг мой.

Некоторое время они молчали, и я подумала, что они ушли, пока Конлан снова не заговорил:

— Думаю, она говорит правду.

Спустя мимолетную паузу, Лукас ответил:

— Я тоже так думаю.

Меня накрыло таким огромным облегчением, что я едва не пропустила прошептанные Конланом слова:

— Она бесстрашная малышка, но убьёт себя, если в одиночку отправиться за дилером горена.

Лукас что-то ответил, что прозвучало примерно как «знаю», и все мои внутренности скрутило от ужаса.

Я подождала, пока кто-то из них скажет что-нибудь ещё, но лишь услышала тихий щелчок двери, когда её закрыли. Несколько часов я пролежала без сна, размышляя о родителях и пытаясь не представлять ужасные вещи, которые могли с ними случиться. В душе я знала, что они всё ещё были живы, но это не означало, что им не было причинено никакого вреда.

Мысль о беспомощности моих сильных родителях и их страданиях наполнила меня возрожденной болью и решительностью. Конлан с Лукасом считали, что я потерплю неудачу в своих поисках, но они не первые, кто недооценил меня, и вероятно не последние. Мне остаётся только доказать им, что они ошибаются.

ГЛАВА 10

Я открыла глаза и уставилась в недоумении в потолок. Почему он такой высокий? А где трещина в штукатурке, которую папа планировал замазать? И почему здесь так жутко светло?

Ахнув, я резко села в кровати и упёрлась взглядом в незнакомую комнату. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня потоком, и я бросилась выбираться из-под простыней, запутавшихся вокруг меня. В спешке, я свалилась с постели и приземлилась на пол неприличной грудой.

— Ой.

Я потёрла локоть, встав на ноги. Заметив одежду, которую я аккуратно сложила на кресле, я быстро оделась, перепугавшись, что кто-нибудь может зайти в комнату.

В ванной комнате я пальцами причесала свои взъерошенные волосы. Отыскав резинку в кармане, я кое-как убрала их в конский хвост. Во рту стоял ужасный привкус, так как я не почистила зубы вечером, и своим дыханием я, вероятно, свалю кого-нибудь с ног, кто подойдёт слишком близко. Так им и надо за то, что они заставили меня остаться, не дав даже зубной щётки.

Приведя себя в приемлемый вид насколько это было возможно, я схватила пальто и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Пусто. Но это не означало, что Кайя не притаилась где-то поблизости и не приготовилась наброситься.

Я прикусила губу, размышляя выйти из спальни или остаться и ждать, пока кто-нибудь не придёт за мной. Через пять минут, когда никто так и не появился, я решила рискнуть. Я не могла околачиваться тут целый день. Мне надо было вернуться домой к Финчу.

Чувствуя себя домушником, я тихонечко прокралась по коридору и спустилась по лестнице. В главной гостиной было пусто, и мне стало любопытно, куда все запропастились. Я сомневалась, что они оставили меня здесь одну, особенно Фаолин.

Подумав о злобном фейри, я тут же вздрогнула. Кого-кого, а его я меньше всего хотела видеть. Моя б воля, век бы его не видела.

Я была почти у двери, когда вспомнила, что Конлан забрал у меня телефон. Чёрт подери. Я обошла гостиную, ища телефон, но его нигде не было видно.

— Блин! — вскрикнула я, когда развернулась и едва не натолкнулась на Лукаса, который в дневном свете казался ещё больше. Я рукой накрыла сердце. — Да что ж ты всё время подкрадываешься ко мне.

Он изогнул брови.

— Мы в моём доме, и как по мне, так это ты крадёшься. Что ищешь?

— Свой телефон, — сердито ответила я. — Конлан сказал, что я смогу получить его назад перед уходом.

— Тогда я уверен, что он вернёт его тебе, — Лукас прошёл в кухню. — Если ты голодна, тут есть выпечка на завтрак.

Я осталась стоять как вкопанная, нервозно осматривая комнату в поисках его питомца.

— Кайя на улице в саду, — произнёс он.

Я проследила за его взглядом к местечку по другую сторону окна, и само собой, там, в траве каталось тёмное мохнатое создание. Я понятия не имела, как я могла не заметить её, пока спускалась со второго этажа.

— А ты не переживаешь, что она перепрыгнет через забор и сбежит? — спросила я, наблюдая как ламал гибко перекатился на лапы и бросился за птицей.

— Нет. А теперь присядь.

Я повернулась к нему.

— Я лучше получу свой телефон и пойду своим путём.

— Всему своё время, — ответил он своим неуступчивым тоном, который я уже начала узнавать.

— Ладно.

Я прошла в кухню и села на высокий стул у острова. Лукас пододвинул тарелку со сладостями и аппетитной выпечкой ко мне, и я робко взяла одну булочку.

— Если бы я хотел причинить тебе вред, я не стал бы прибегать к еде, — сказал он, заметив, что я просто держала булочку, так и не откусив.

Я поднесла булочку ко рту, но остановилась.

— Это же еда не из мира фейри, да?

Как-то раз в начальной школе мальчик из моего класса принёс какой-то фрукт из мира фейри, который он нашёл в комнате своего брата. Мои родители предупредили меня, что нельзя есть еду из мира фейри, поэтому я отказалась, когда он предложил мне кусочек. Семерым другим детям, включая и этого мальчика, так же не повезло, и прошло два дня, пока они не пришли в себя от балдёжа, вызванного этим фруктом.

Лукас тихо рассмеялся, и звук его смеха проник прямиком в мой живот, возбудив рой бабочек. Разозлившись на предательскую реакцию своего тела на него, я хмуро посмотрела на булочку. Ему не нужно было травить меня, когда он был способен превратить меня в дуру, просто рассмеявшись.

— Ты всегда такая недоверчивая? — поинтересовался он.

— А ты всегда угощаешь завтраком своих гостей? — парировала я, нарисовав в воздухе кавычки.

Он прислонился к столешнице.

— Ты моя первая и единственная гостья, так что я вынужден ответить «да». И отвечая на твой первый вопрос, нет, еда не из мира фейри. Из кондитерской чуть дальше по улице.

— Ох.

Я поднесла булочку к носу и понюхала, а потом откусила маленький кусочек. Вкус яблока и корицы наполнил мой рот, и я с радостью стала жевать.

Лукас указал на чашку с логотипом кондитерской, которую я раньше не заметила.

— Если хочешь, для тебя есть кофе.

— Боже, да, — я подняла чашку и глубоко вдохнула аромат напитка. — Ммм. Я уже целую вечность не пила кофе. Глоток кофе и я уже почти готова простить тебя за прошлый вечер.

Моя реплика вызвала ещё одну улыбку у него, и я отвела глаза, а то мой желудок вновь начнёт творить безумные вещи. Видя его радостное лицо, было слишком просто забыть, что мы не были друзьями, и что он заставил меня остаться здесь на ночь вопреки моей воле.

— Почти, — повторилась я.

— Кстати о прошлой ночи, — он скрестил руки, делая мускулы на плечах более рельефными. — Фаолин подтвердил твою историю об исчезновении родителей. Ты можешь идти после того, как мы обсудим пару моментов.

— Всё потому что это была не история, — натянуто ответила я. — Что за моменты?

— Во-первых, мы хотим увидеть запись с видеокамер с теми фейри, которые приходили к твоей квартире.

Я вытерла крошки с губ.

— Удивлена, что Фаолин не вломился в мой дом и не забрал их.

Начальник безопасности Лукаса не относился к тем, кто спрашивал разрешения.

В глазах Лукаса заплясало веселье.

— Он не смог пройти через ваши охранные чары.

— Дело в том, что мои родители серьёзно относятся к вопросам безопасности, — я не смогла сдержаться и самодовольно ухмыльнулась, представив реакцию Фаолина, когда он не смог войти в квартиру. — Думаешь, те фейри работают на дилера горена?

— Нет, — без тени сомнения ответил Лукас. — Фейри Дворов никогда не будут работать на эльфа.

Я насупилась.

— Тогда кто они и чего они хотят?

Его лицо стало серьёзным.

— Хотел бы я это знать.

— Я озадачена. Почему тебя вообще волнует, что кто-то пытался вломиться ко мне домой?

Лишь потому что он вдруг стал весь такой радушный и кормит меня завтраком, я не питала никаких иллюзий, что он вдруг обеспокоился моим благополучием.

Он оттолкнулся от столешницы и, подойдя ко мне, упёрся руками в барную стойку.

— Имя, которое дал тебе твой информатор, привело нас к человеку, подозреваемому в том, над чем мы работаем последние полгода. Я не верю в совпадения, и считаю, что исчезновение твоих родителей может быть связано с нашим делом.

У меня перехватило дыхание.

— Как?

— Пока не знаю, но если есть взаимосвязь, я её найду. И если твои родители живы, я и их найду. Тебе не надо ничего делать, кроме как давать нам информацию, когда мы о ней просим.

Грудь стянуло, и я испытала лёгкость, словно с моих плеч сняли огромный груз. Со дня исчезновения родителей я чувствовала себя одинокой и дрейфовала в мире, в котором я с большим трудом плавала. Я никогда раньше не была сама по себе, и я знала, что попала в передрягу. Я также знала, что Лукас предлагал помощь не по доброте душевной, но если он сможет найти моих родителей, мне было плевать, какие у него были причины.

Я прочистила горло.

— Спасибо. Я приму любую помощь от тебя, но я не могу просто сидеть и ничего не делать. Без обид, но я едва знаю тебя, а мы говорим о жизнях моих родителей. Будь это твоя семья, ты бы испытывал то же самое.

Его голос стал жёстче:

— Ты права. Я пойду на всё, чтобы защитить свою семью. Твоя преданность семье восхитительна, и ты поступаешь мудро, не доверяя незнакомцам. Но ты недостаточно опытна, чтобы самостоятельно отследить дилера горена.

— Я знаю, — согласилась я.

Он кивнул, словно всё улажено.

— Так и поступим. Мы отлавливаем дилера, а ты рассказываешь нам, если выяснишь что-то новое. Я буду держать тебя в курсе дела.

— Но…

— Никаких но. Не путай моё предложение с добротой. Для меня это дело столь же важно, как и для тебя, и я не хочу, чтобы ты препятствовала моим поискам. Если будет необходимо, я заставлю тебя сидеть здесь, пока мы работаем, но по правде говоря, я не хочу подчинять тебя.

В животе ёкнуло. Я не могла остаться тут и бросить Финча одного. И я с ума сойду, если застряну в этом доме со всеми этими сердитыми мужчинами, особенно Фаолином.

Я кивнула.

— Я оставлю дилера горена на тебя, но поиски своих родителей я продолжу всё равно.

— Я позволю тебе это, только если ты не встанешь на пути моих поисков.

— Ну, спасибо.

Открылась дверь, и вошёл Фаолин, следом за ним появился Конлан. Как и ожидалось, Фаолин злобно посмотрел на меня, словно само моё существование было оскорблением. Я подумала о том, как он безуспешно попытался пройти сквозь наши охранные чары, и не смогла не сдержать ухмылку. Он ещё больше сощурил глаза. Я явно была безумной, раз провоцировала его, но я заслужила право на это после всего, через что он заставил меня пройти.

— Выглядишь хорошо, Джесси, — сказал Конлан, как обычно улыбаясь. — Готов поспорить, что тебе было очень удобно, — он с хитрецой взглянул на Лукаса.

— Постель была хорошей, — я сморщила нос. — Но вот рубашка, в которой я спала, как-то странно пахла. Может вам стоит сменить средство для стирки, — я не бросила на Лукаса взгляд, но широкая улыбка Конлана подсказала, что моя колкость попала в намеченную цель.

Соскользнув со стула, я выставила руку.

— Я могу получить свой телефон обратно? Я очень хочу поехать домой.

Конлан вытащил мой телефон из кармана и, подойдя ко мне, отдал его.

— Как обещал.

— Фаолин поедет следом за тобой, чтобы взять копию записи с видеокамеры, — заявил Лукас, стоя у меня за спиной.

Я резко развернулась к нему лицом.

— Я так не думаю.

Его ноздри расширились.

— Ты уже забыла о нашем соглашении?

— Нашим соглашением было, что я даю тебе информацию и позволяю тебе самому отлавливать дилера горена. Сюда не входило дать ему разрешение войти в мой дом, — я пальцем указала на Фаолина через плечо, на случай если у Лукаса были какие-то сомнения о ком я говорила.

Фаолин гневно шагнул в моё поле зрения.

— Я глава службы безопасности, и я сам буду решать…

— Ты рулишь здесь, а не в моём доме.

Я подвела черту под некоторыми вещами, и это была одна из них. Бедняга Финч будет травмирован буквально через несколько минут в компании Фаолина. Наша квартира была его надёжным убежищем с того дня, как он вошёл в нашу семью, и я не позволю этому раздражительному фейри лишить его этого чувства безопасности.

Я встретилась с твёрдым взглядом Лукаса.

— Я благодарна за твою помощь в поисках моих родителей, и я дам тебе всё что потребуется, если это поможет нам найти их. Но мой брат и так многое уже пережил, а я очень сильно стараюсь поддержать стабильность нашей домашней жизни для него.

Лукас скрестил руки.

— И что ты предлагаешь?

Я задумалась на мгновение.

— Вместо него может пойти Конлан.

Из всех, он был единственным, кому я доверяла и была уверена, что он не перепугает Финча до смерти.

Сначала я подумала, что Лукас откажет, но затем он лаконично кивнул. Я видела, что ему пришлось не по душе, что я ставлю условия, но видимо он готов был закрыть на это глаза. Я решила сваливать отсюда, пока он не передумал.

Я посмотрела на Конлана.

— Тебя это устраивает?

— Всё что пожелаешь, красавица, — флиртуя, произнёс он, и я в ответ закатила глаза.

— Это реально работает на женщинах, или ты перебарщиваешь, пытаясь мне угодить?

Нахальная ухмылка Конлана немного померкла, и Лукас издал звук, подозрительно похожий на смех.

Я не планировала оскорбить его, и поспешила объясниться.

— Я не так выразилась. Я хотела сказать…

— Я знаю, что ты имела в виду, — он покачал головой и добродушно улыбнулся мне. — Вряд ли моё бедное эго переживёт тебя, Джесси Джеймс.

— Верно, — нараспев вымолвила я.

Общеизвестная истина: фейри Дворов обладали здоровым честолюбием. Я никак не угрожала его эго.

Он указал на дверь.

— После вас.

Я направилась к двери, испытывая нестерпимое желание убраться отсюда, но остановилась и посмотрела на Лукаса.

— Хм… как мне связаться с тобой, если я узнаю что-то, что необходимо будет тебе знать?

— Сегодня утром Конлан внёс наши номера в твой телефон и взял твой номер, — сказал он.

— Ну, конечно же.

Я стиснула телефон, гадая, что ещё они с ним сделали. Прочесали мои фотографии и сообщения? Я попыталась вспомнить, что именно могло быть там. Слава Богу, я не добавила номер Теннина в телефон. Я внесла его адрес в GPS-приложение, но там была лишь улица, без номера дома и квартиры.

Я с облегчением выдохнула, когда мы с Конланом вышли из здания. Конлан провёл меня к «Джипу» и сообщил мне, что поедет следом на их машине. Фаолин настоял бы на поездке в одной машине, не доверяя исчезнуть мне из виду ни на секунду. Эти двое были как ночь и день.

Я подъехала к дому за минуту до приезда Конлана. Я шла по улице, когда подъехал серебристый «Мерседес». Он был за рулём. Он помахал мне, и я помахала в ответ и стала ждать его у главного входа в здание. Не заставив меня долго ждать, он подбежал ко мне.

Как только он поравнялся со мной, я спросила то, что меня всегда интересовало.

— Если вы можете пользоваться порталами для передвижения, зачем вам машины?

Его глаза озарились весельем.

— Порталы требуют много магии, и мы быстро истощаемся, если создаём портал всякий раз, когда хотим куда-то сходить. Время от времени мы используем их для путешествий по стране, но только в случае крайней необходимости.

Фейри не были всемогущими и не обладали возможностью появляться и исчезать в мгновение ока, как описывали старые книги. Но все они обладали неким уровнем магии, начиная от крошечных пикси и заканчивая элегантными фейри Дворов. Фейри Дворов обладали самым мощным потенциалом магии, и представители королевской четы были самыми могущественными среди всех фейри. Голубая кровь, наисильнейшая магия, всё это объясняло, почему они были правящим классом в своём мире.

Мне хотелось задать Конлану ещё много вопросов, такие как каково это проходить между мирами, но я оставила их при себе. Он явился не с дружеским визитом, и мне надо было подняться и дать знать Финчу, что я была в порядке.

Мы вошли в здание, где меня уже поджидала миссис Руссо. Она внимательно изучила Конлана своим острым взглядом, а потом посмотрела на меня.

— Есть вести от родителей, Джесси?

— Пока нет, но мы работает над этим.

Через два дня после исчезновения мамы с папой, пожилая женщина позвонила мне и спросила, почему папа не зашёл к ней починить трубы. Мне пришлось сообщить ей, как и другим жильцам, о родителях, и я уверила их, что ничего в условиях их проживания не изменится. Я молилась, что была права, и чтобы ничто не сломалось. Папа занимался всем ремонтом в здании, и я понятия не имела что к чему.

Она перевела свой сварливый взгляд на Конлана.

— Ну, а ты кто такой? Не помню, чтобы видела тебя здесь раньше.

Я улыбнулась от её родительского тона, меня тронуло, что она пыталась присматривать за мной, пока родителей не было дома.

— Миссис Руссо, это Конлан. Он помогает мне искать папу с мамой.

— Так ли это? — она осмотрела его с головы до ног. — Не знаю, как твои родители отнесутся к тому, что ты привела молодого человека, но пока он держит свои руки при себе, полагаю всё в порядке, — она похлопала меня по руке и прошептала: — У меня есть лишний шокер, если тебе надо.

Я проглотила смех.

— Спасибо, но я в порядке.

Миссис Руссо оказалась не единственной, кто поджидал меня. Поднявшись на третий этаж, я нашла там Виолетту, сидящей на ступеньках. Он вскочила на ноги, как только увидела меня.

— Наконец-то! Я жду тебя уже…

Она умолкла, когда её взгляд упал на Конлана за моей спиной. В глазах появилось узнавание, быстро сменившись шоком. Она знала, что я не испытывала никакого романтического интереса к фейри. Я прямо видела, как колёсики вращаются в её голове, пока она пыталась найти объяснение, почему видит нас с Конланом вместе.

— Виолетта, помнишь Конлана, — сказала я, поднявшись к ней на площадку.

Она отыскала свой голос.

— Как я могла забыть?

— Очаровательная подружка Джесси с голубыми волосами, — Конлан протиснулся мимо меня и взял её за руку. Поднеся её руку к губам, он оставил на её ладони лёгкий поцелуй. — Ты незабываемая.

Виолетта захихикала, потонув в шарме фейри. Когда он отпустил её руку, она прижала её к груди и захлопала ресницами, глядя на него. Что, чёрт возьми, он сделал с моей самоуверенной — и с очень нетрадиционной ориентацией — лучшей подругой?

Стоя за спиной Конлана, я состроила ей гримасу, давая понять, что она ведёт себя странно, даже для неё. И она застенчиво посмотрела на меня.

— У нас были планы? — спросила я.

Она нахмурилась.

— Кофе, помнишь? Я вчера написала тебе, и ты сказала мне явиться в девять утра.

— Ах, да, точно, — я бросила на Конлана осуждающий взгляд, который он проигнорировал. — Прости, безумная ночь.

— Не сомневаюсь, — Виолетта послала мне «тебе придётся объясниться» взгляд. — Я могу придти позже, если тебе надо время.

— Нет, останься, — я подошла к двери и вставила ключ в замок. — Составь Конлану компанию, пока я проверяю Финча и сниму чары.

— Не вопрос.

Я открыла дверь и вошла в квартиру, которая теперь казалась крошечной в сравнении со зданием, в котором Конлан жил со своими друзьями.

— Финч, я дома.

Я едва вошла в гостиную комнату, как Финч появился на спинке дивана и рванул ко мне. Я с лёгкостью поймала его и нежно прижала его дрожащее тельце к груди.

— Всё хорошо, Финч. Я дома.

Он издал серию свиста, что говорило о том, как сильно он был расстроен, и лишь через пять минут он выпустил из своей хватки мою рубашку и, отклонившись, поднял на меня глаза.

«Где ты была? — показал он. — Почему не пришла домой?»

Моё сердце замерло.

— Ты не получил моё сообщение прошлым вечером?

«Получил. Но ты никогда не задерживалась на всю ночь, и я волновался».

— Прости. Если бы я могла придти домой, я бы вернулась, — я посадила его на диван. — У меня отличные новости. Кое-кто поможет нам искать папу с мамой.

Его большие глаза озарились.

«Охотники?»

— Не совсем. Фейри.

Его глаза округлились, и я улыбнулась.

— Я позже всё объясню. Один из них на лестнице с Виолеттой, ждет, когда можно войти. Он посмотрит видео с теми двумя фейри, которые пытались проникнуть в дом.

Финч соскочил с дивана и побежал к своему шалашу. Я подождала, пока он спрячется, а потом вернулась к двери, где произнесла слова, которые позволят Конлану пройти через защиту. Я никогда раньше не произносила заклинание, и надеялась, что сделала всё правильно, поскольку не было никаких визуальных признаков, что всё сработало.

Я открыла дверь и жестом пригласила Виолетту и Конлана внутрь.

— Входите.

Первой вошла Виолетта, за ней Конлан. Я выдохнула, когда он смог пройти сквозь защиту.

Я наблюдала, как фейри взглядом скользнул по моей квартире, и я представила себе каким, должно быть, казался наш дом для кого-то, кто привык к богатству и роскоши. Не то, чтобы я стеснялась своего дома. Я любила эту квартиру и жизнь, которая у меня была здесь с моей семьёй.

— Нам надо пройти в кабинет, чтобы посмотреть запись с камеры, — сказала я ему. — Пошли.

Я провела его в кабинет. Виолетта направилась за нами. Она держалась молчком, но я могла сказать, что её распирало от вопросов.

Я включила компьютер и, войдя в систему, загрузила сохранённый файл. Стоило только первому фейри появиться на мониторе, как Конлан прошипел фейское слово, которое я не знала. Но я прекрасно понимала натянутость его рта и то, как напряжённо он изучал двух фейри.

— Ты знаешь их? — спросила я, затаив дыхание.

— Нет. Они из Благого Двора, — он указал на компьютер. — Можешь мне сделать копию?

— Да.

Я стала рыться в ящике в поисках пустой флешки. Мама неспроста хранила десяток флешек. Когда я вставила флешку и занялась копированием файла, Конлан вытащил свой телефон и позвонил.

— Ты был прав, — сказал он кому-то.

— Прав насчёт чего? — спросила я.

Конлан продолжил разговаривать по телефону.

— Что хочешь сделать?

Несколько минут он слушал своего собеседника, издавая звуки согласия.

— Чары очень сильные. Я проверил. Я позабочусь об этом. Ладно. Увидимся, — он закончил разговор и посмотрел на меня. — Лукас хочет поставить дополнительную охрану, просто новое заклинание, которое предупредит нас, если возникнет проблема.

— Джесси, кто эти парни на видео? — спросила Виолетта, прозвучав слегка напуганной. — Они пытались проникнуть в квартиру?

— Я позже объясню, — я вытащила флешку и передала её Конлану. — И как новое заклинание будет работать? Оно не отменит то, что уже наложено?

— Я добавлю его поверх существующих чар, и оно уведомит нас, если кто-то попытается проникнуть внутрь.

— Меня оно тоже уведомит?

Конлан покачал головой.

— Нет, но Лукас даст тебе знать, если мы получим предупреждение.

— Ладно. Ставь.

Я не буду против дополнительной защиты. Я пойду на всё, чтобы обеспечить Финчу безопасность.

Мы покинули кабинет, и стали с Виолеттой наблюдать, как Конлан обходит квартиру, бормоча что-то на своём языке. Каждый раз, когда он останавливался у окна или двери, они слегка подсвечивались, и он удовлетворённо кивал.

У него ушло менее десяти минут на наложение новых чар на всю квартиру. Закончив, он повернулся ко мне.

— Мой номер забит в твой телефон. Звони, если что-то потребуется, в любое время.

— Хорошо. Спасибо.

Я провела его до двери. Он улыбнулся мне, но его взгляд был встревоженным.

— Будь осторожна на улице, Джесси. Обращай внимание на своё окружение, особенно ночью. Этот город может быть опасным для юной девушки, и неважно охотница она или же нет.

— Ох, Боже! — воскликнула Виолетта, как только дверь закрылась за Конланом. Она схватила меня за руку и потянула к дивану. — Рассказывай мне всё, и не упусти ни одной пикантной подробности.

Потребовалось некоторое время, чтобы рассказать ей обо всём, что случилось с момента нашего посещения «Тега». Она уже знала об охоте, но я не рассказывала ей о продвижении в поисках родителей. Её глаза становились всё шире и шире по мере того, как я упоминала Лукаса Ранда и его мужчин, и дошло до того, что мне пришлось подставить палец под её подбородок и закрыть ей рот.

— Нифига себе! Ты спала в его кровати?

— Ты будешь зацикливаться только на этом моменте?

— Это очень важный момент. Ты провела ночь в доме не с одним, а с пятью мужчинами, и не простыми мужчинами, а фейри Высшей расы. Ты хоть знаешь, сколько женщин готовы будут убить за шанс побыть там, где ты была прошлой ночью? Я, конечно, исключение, но тысячи… нет, миллионы.

— Я была пленницей, а не гостьей. Лукас терпел меня только потому, что он считает, что мы можем помочь друг другу. А Фаолин, вероятно, убьёт меня и спрячет тело, если Лукас разрешит ему. Этот парень всерьёз помешанный. Конлан единственный, кто был мил со мной.

Виолетта стихла.

— Это всё портит.

— Думаешь?

Она стала играть с кончиками волос.

— Но они предложили тебе помощь в поисках родителей.

— Это единственное, что придаёт смысл прошлой ночи, — я посмотрела на Финча, который сидел в проёме своего шалаша и слушал нас. — Лукас со своими парнями очень влиятельные, и они знают много людей. Если кто и сможет найти маму с папой, то это они.

— Отлично! — Виолетта взяла свой телефон и начала что-то набирать. — Мне вот интересно, мы сможем найти что-то о Лукасе Ранде.

Я наклонилась ближе к ней и заглянула в телефон. Она изучала популярные сайты со сплетням про фейри.

— Я думала, что перетирают только королевскую чету.

— Чаще всего, но вот смотри, Лукас с Викторией Харт. Если он тусуется со знаменитостями, то он уже кое-кто, — её пальцы летали по экрану. — Ага!

Она открыла статью о благотворительном вечере со специальным дресс-кодом, проводимом в Бальном зале принца Джорджа, и на главном фото был Лукас в компании пылкой актрисы, прибывающие на гала-концерт.

— Ням, — выдохнула Виолетта.

Я пнула пальцем ей в рёбра.

— Ты успела сменить команду, пока я отвлеклась?

Она весьма неделикатно фыркнула.

— Я вообще-то смотрю на его спутницу. Хотя он тоже очень горяч.

— У него манеры сексуального, мрачного Альфа-самца, — призналась я. — Но знаешь, эти парни идеальны лишь в книжках. В настоящей жизни, они упрямы, властны и недружелюбны.

«И опасны», — подумала я, но не захотела озвучивать это, когда в комнате находился Финч.

Виолетта наигранно упала в обморок.

— Он однозначно не похож на парней, которых мы знали в школе. Если бы Лукас Ранд попытался облапать тебя на вечеринке Виджая Пателя вместо Феликса Маддена, ты бы не провела большую часть нашего учебного года с прозвищем «щелкунчик».

— Заткнись, — жар затопил мои щёки, и я бросила в неё подушку. — Ты в жизни не дашь мне забыть об этом, да?

— Никто этого не забудет, милая моя. Об этом даже написали в выпускном альбоме, помнишь?

Как бы мне хотелось сказать, что она шутит. Но нет. И будучи моей лучшей подружкой, она всякий раз, когда ей заблагорассудится, с превеликим удовольствием поднимала эту тему.

Она снова продолжила свои поиски.

— Вижу, что о нём упоминают на нескольких мероприятиях со звёздами, но помимо этого, вообще ничего.

— Я не удивлена. Он не производит впечатления человека, который любит внимание публики, — я встала и пошла на кухню. — Хочешь чего-нибудь выпить.

— Да, буду тоже, что и ты, — выкрикнула она в ответ, не отводя взгляда от экрана телефона.

Я налила два стакана содовой. Когда я взяла их, чтобы отнести в гостиную, зазвонил телефон. Я застыла на месте, стаканы выскользнули из моих рук и разбились о кафельный пол.

Крик Виолетты вырвал меня из ступора. Я перепрыгнула через учинённый беспорядок и рванула к телефону, который лежал на кофейном столике, проигрывая мелодию «Плохой до мозга костей».

Мелодия оборвалась как раз в тот миг, когда я схватила телефон со столика. На экране высветилось напоминание о пропущенном звонке. Я уставилась на имя.

Мама.

ГЛАВА 11

Дрожащими руками я нажала кнопку вызова. Звонок сразу же перешёл на голосовую почту. Нет!

— Джесси, что случилось? Кто звонил? — спросила Виолетта.

— Мама.

— Что? — Виолетта вскочила с дивана, подбежала ко мне и заглянула в мой телефон. — О, Боже мой! Что нам делать?

— Я-я не знаю. Звонки снова уходят на голосовую почту.

— Если GPS на её телефоне включён, ты можешь отследить номер, — сказала Виолетта.

Я уставилась на неё. Отследить телефон. Я могла отследить телефон.

— Боже, я такая дура.

Я бросилась в кабинет. И почему я не подумала сделать это сразу же, как исчезли родители? Они всегда оставляли GPS включенным, и даже если телефон был выключен, он покажет GPS координаты последнего звонка. Я думала, что мама случайно набрала мне, нечаянно нажав кнопку вызова, но что если она пыталась дать мне знать, как найти их… А я подвела их.

На компьютере уже было установлено приложение для отслеживания всех номеров нашей семьи, и мама ввела туда номера каждого из нас. Я нажала на её номер и кликнула по иконке «Найти», и буквально через несколько минут появилась карта с мигающим маяком на ней. Я кликнула на маячок, и появилось сообщение, где указывалось, что телефон, вероятно, выключён, но три минуты назад он находился по такому-то адресу.

Моё сердце заколотилось, стоило мне прочитать адрес в Бронксе. Мама могла быть там прямо сейчас и ждать когда я приду за ней. Во второй раз я её не подведу.

Я ввела адрес в GPS-приложение на моём телефоне и повернулась к Виолетте.

— Я должна проверить адрес. Поедешь со мной?

— Могла даже не спрашивать, — она в предвкушении посмотрела на полки со снаряжением. — А оружие мы захватим?

Я порылась в одном из ящиков и подала ей тазер. Этот стрелял иглами.

— Вот возьми этот. И держи на предохранителе, если только тебе не понадобится его применить.

Я боялась давать ей какое-нибудь более серьёзное оружие. Самое опасное, что я когда-либо видела в её руках, это молоток в школьном театре, и она едва не размозжила голову учителю по актёрскому мастерству, пока они работали над реквизитом.

— Так точно, — она навела тазер на воображаемую мишень и изобразила, будто стреляет. — А что насчёт раций? Нам они понадобятся?

— Нет, потому что мы не будем разделяться, — сказала я категорично, пока мы возвращались в гостиную комнату за верхней одеждой.

Я увидела беспорядок, учинённый разбитыми стаканами и разлитой содовой на кухне, но времени на уборку не было. Каждая секунда была на счету.

— Финч, я скоро вернусь. Обещаю, — выкрикнула я, поспешив к входной двери.

Чувство вины тяготело надо мной. Я снова оставила его одного, причём так скоро, но он слышал звонок и знает, что это значит.

— Ты уверена, что хочешь поехать со мной? — поинтересовалась я у Виолетты, когда мы забрались в «Джип». — Это может быть опасно.

Она пристегнула ремень безопасности и широко улыбнулась мне.

— Шутишь? Это же такие шпионские штучки. Не могу поверить, что тебе приходится заниматься таким каждый день.

Я выехала на дорогу.

— Не совсем таким. Многое из этого скукотища. Ну, за исключением, когда нечто пытается съесть тебя.

— Ха! — Она думала, что я рассмеюсь вместе с ней, и когда этого не случилось, она пробормотала: — Чёрт возьми.

GPS привёл нас к двухэтажному дому из красного кирпича в милом районе. Я припарковалась напротив дома через улицу и стала высматривать признаки есть ли кто дома. На подъездной дорожке не было машин, но, судя по всему, за домом имелся отдельно стоящий гараж.

— Что теперь будем делать? — прошептала Виолетта.

— Я думаю, — я искоса посмотрела на неё. — А ты чего шепчешь?

Она смутилась.

— Прости. Затянуло в процессе.

Я снова стала изучать дом. Со стороны казалось, что за ним хорошо ухаживали, хотя траву уже можно было бы подкосить. Я бы сочла, что тут мог жить врач или юрист, однозначно кто-то при деньгах. И это навело меня на мысль, зачем моим родителям вообще здесь быть.

Мой взгляд зацепился за два объекта, лежавших на главном крыльце, и только через пару секунд я поняла, что это свёрнутые газеты. Владелец, должно быть, уехал и забыл отменить доставку газет.

— Сомневаюсь, что кто-то дома. Пойду осмотрюсь, — сказала я.

Виолетта потянулась к ручке двери.

— Только со мной.

Мы вышли из машины и пересекли тихую улочку. Время приближалось к обеду, и поэтому большинство людей должны были быть на работе и в школе. Я подошла к главной двери и проверила газеты. Как и следовало ожидать, они были доставлены вчера и сегодня.

Сделав глубокий вдох, я позвонила в дверь. Слышно было как эхо звонка разносится по дому. Я стала прислушиваться к шагам, которых не последовало. Я снова нажала кнопку звонка и подождала. Ничего.

Покинув крыльцо, я обошла обнесённый забором задний двор. Здесь расположилось каменное патио, пятачок травы размером с почтовую марку и отдельный гараж на две машины, и, судя по всему, над гаражом находилась квартира.

Я пошла к гаражу и прижалась к стеклу одной из двери, стараясь рассмотреть что внутри. Когда глаза привыкли, я смогла разглядеть на одном месте нечто напоминавшее машину под чехлом. Второе место пустовало.

С боковой стороны гаража была лестница, ведущая в квартиру. Я взбежала по ступенькам и постучала в дверь, просто на всякий случай. Никто не ответил, я попробовала открыть дверь, но она была заперта, кто бы сомневался.

Я прикусила губу, не зная, что делать. Я так торопилась после звонка, что не подумала о том, что делать, когда окажусь на месте. Я не могла уехать, не зная, были ли здесь мои родители. Но я не узнаю это наверняка, пока не смогу попасть внутрь дома.

Виолетта присоединилась ко мне на верхней ступеньке.

— Что теперь?

Я тягостно вздохнула.

— Я попробую проникнуть в дом. А ты возвращайся в машину. Не хочу, чтобы ты попала в неприятности, если что-то пойдёт не так.

— Ни за что. Ты сказала, что мы не будем разделяться, — запротестовала она. — И как ты собираешься попасть внутрь?

— Не знаю. Мне надо взять сумку из машины, но я не столь хороша в этом.

Я практиковалась с замками дома, но до сих пор лишь умудрилась открыть всего несколько навесных замков. А они и рядом не стояли с врезными замками.

— Не проблема. Я могу это сделать.

Я ошарашено уставилась на неё.

— И с каких пор ты вскрываешь замки?

Она пожала плечами.

— Помнишь прошлую весну, когда я проходила прослушивание на роль в фильме о банде подростков-домушников? Я посчитала, что смогу лучше вжиться в роль, если смогу вскрывать замки по-настоящему. Как выяснилось, у меня дар.

— Ничегошеньки. Поверить не могу, что ты не получила роль.

Она возмущённо фыркнула.

— Знаю. Из меня вышла бы потрясная воришка.

— Полиция. Руки вверх, — прогремел низкий голос у нас за спиной.

Мы с Виолеттой подняли руки над головой и медленно развернулись. В душе разверзлась пропасть, когда я увидела внизу двух офицеров в форме с оружием наготове.

— Опаньки, — взвизгнула Виолетта. — Пожалуйста, скажи мне, что ты сейчас сверкнёшь своим удостоверением и спасёшь нас. Я слишком красивая, чтобы отправляться в тюрьму.

* * *

— Она снова так делает, — боязливо прошептала Виолетта мне на ухо.

Я заёрзала на жёсткой скамье и проследила за её взглядом к блондинке, которая пялилась на нас с другой стороны переполненной камеры. Женщине было около сорока лет, и её тяжёлый макияж и откровенное платье явно указывали на её род деятельности. Макияж не мог скрыть опустошённое лицо того, у кого была нелёгкая жизнь.

Виолетта прижалась к моему боку.

— Что так долго? Нас, вероятно, замочат тут раньше, чем они освободят нас.

Я сдержала смешок. Было хорошо, что в такой ситуации она умудрялась шутить. После ареста за несанкционированное нахождение на чужой земле, последние четыре часа мы провели в камере, провонявшей потом, дешёвым парфюмом, алкоголем и рвотой. Так уж вышло, что сосед, напротив дома которого мы припарковались, оказался дома, и он не дремля сообщил о подозрительных лицах на их улице.

Я показала полиции своё удостоверение и попыталась объяснить ситуацию, сообщив, что проследила звонок с маминого телефона к этому дому, но они и слушать не хотели. Нам повезло, что они приехали до того, как мы вскрыли замки, иначе нам бы предъявили ещё взлом и проникновение.

— Сомневаюсь, что людей мочат при задержании, — тихо ответила я.

Сидевшая рядом с нами очень татуированная и наколотая пирсингом женщина, которая выглядела так, словно всю ночь напролёт провела в попойке, заговорила:

— О, такое случается. Я знала девушку, которую хорошенько пырнули.

Виолетта захныкала, и я похлопал её по колену.

— Только представь. Если тебе когда-нибудь понадобится проходить прослушивание на роль преступницы, этот опыт может тебе очень пригодится для вживания в образ.

Она воодушевилась.

— Оох, и правда.

У решётки появилась женщина-офицер и вставила ключ в замок.

— Джеймс и Ли.

— Это мы! — Виолетта вскочила на ноги и практически потянула меня из камеры.

Офицер отвела нас в кабинет вещдоков забрать наши личные вещи, и затем она повела нас в дежурную часть участка, где нас ждал наш спаситель. Разрешённый мне по закону один звонок был Конлану, потому что он единственный к кому, как я считала, я могла обратиться за помощью.

Я остановилась как вкопанная, войдя в дежурную часть и увидев ожидавшего нас Лукаса, а не Конлана. Что, чёрт возьми, он тут делает?

— Я звонила Конлану, — сварливо произнесла я, подойдя к нему.

— Конлан занят, — бесцеремонно ответил он. — Пошли.

Он отвернулся и зашагал к выходу, даже не посмотрев идём ли мы следом. Нам с Виолеттой пришлось практически бежать, чтобы поспевать за ним. На улице Лукаса ждал Иан. Мы вчетвером подошли к серебристому внедорожнику, за рулём сидел Керр. Лукас занял сидение спереди, а мы с Виолеттой залезли на заднее сиденье в компании с Ианом.

— Я видел тебя менее восьми часов назад, и за это время ты умудрилась попасть за решётку за незаконное проникновение, — сказал Лукас, когда Керр отъехал от полицейского участка.

Наконец-то, кто-то начнёт принимать меня всерьёз.

— Я уже сказала Конлану, я получила звонок от мамы и отследила её телефон до того дома в Бронксе. Мы отправились проверить и нас арестовали.

Лукас повернулся и посмотрел на меня.

— Что сказала твоя мама?

— Я с ней не разговаривала. Звонок закончился раньше, чем я успела ответить.

Он прожигал меня взглядом.

— И тогда ты со своей подругой решила сама поехать туда, понятия не имея с чем могла столкнуться.

— Я…

— А тебе не приходило в голову, что кто-то мог использовать телефон твоей матери, чтобы заманить тебя в ловушку?

Мои плечи поникли.

— Я была так потрясена звонком, что не соображала.

— Наверное, по этой самой причине ты не позвонила нам, а направилась туда неподготовленная, — колко подметил он. — Разве мы не договорились, что я буду разбираться с этим?

— Ты сказал, что сам найдёшь дилера горена. Не думала, что ты хотел, чтобы я звонила тебе по любому поводу.

Он перевёл взгляд на лобовое окно, шумно выдохнул.

— Давай я перефразирую сказанное мной утром, раз уж я был не предельно ясен. Всё, что касается твоих родителей, представляет для меня интерес. В следующий раз, когда у тебя будет ведущая к ним зацепка, ты незамедлительно звонишь мне. Так понятно?

— Да, — я плотно сжала губы. — Как такое возможно, что кто-то в один момент вызывает у меня порхание бабочек в животе, а в следующий — я чувствую себя отруганным ребёнком.

— Хорошо.

Я подалась вперёд.

— Что насчёт звонка от мамы? Её телефон не просто так оказался у случайного дома. Нам надо вернуться и обыскать там всё.

— Сейчас там Фаолин и Конлан. Они не нашли никаких признаков ни твоих родителей, ни телефона твоей матери, но Фаолин сказал, что похоже сегодня ранее кто-то побывал в доме.

— Я была так близко.

Меня окатило отчаянием. Что если родители были там, пока я была снаружи? Если бы только этот сосед не позвонил в полицию.

Голос Лукаса прорвался сквозь мои тягостные мысли.

— Человек в доме мог поджидать тебя, устроив засаду. Помни об этом. Что касается вашего маленького приключения, обвинение было снято.

— Слава Богу, — прошептала Виолетта, впервые заговорив с момента, как мы покинули участок.

Я испытала облегчение.

— Отвезёте нас к моей машине?

— Конлан вернёт твою машину. Вам повезло, что полиция помедлила и не изъяла её.

Он поднял руку. Я сняла ключи со связки и передала их ему.

Лукас снова продолжил смотреть из окна, явно закончив с разговором. Оставшуюся часть пути никто не разговаривал, и я ещё никогда не была так счастлива видеть свою улицу.

Керр подъехал к моему дому, и Виолетта выскочила из машины, словно её сидение было в огне. Я вылезла следом за ней и, повернувшись, посмотрела на Лукаса, который опустил своё окно.

— Спасибо, что помог нам сегодня, — сказала я ему.

— Да, вы прям вовремя, — встряла Виолетта. — Ещё бы час и я бы уже начала вырезать заточку из куска мыла.

Лукас послал мне вопросительный взгляд, и я покачала головой.

— Она актриса. Драма её второе имя.

Уголки его губ подёрнулись, и я очень ждала улыбку, но она так и не появилась.

— Постарайся не влипнуть в неприятности хотя бы день, — посоветовал он менее сердитым тоном. — У меня есть дела поважнее, чем вытаскивать тебя из-за решётки.

— Постараюсь.

Он жестом показал Керру ехать, и они уехали, не сказав больше ни слова. Я подождала, пока они не исчезнут из вида, а потом уже пошла домой.

Виолетта схватила меня за руку.

— Он всегда такой? Думаю, он меня напугал больше, чем мысль провести ночь в камере.

— Это был сущий пустяк. Фаолин гораздо хуже.

— Тогда я очень не хочу встретить Фаолина, — она содрогнулась. — Пойду я домой. После четырёх часов в камере мне нужен душ.

Я состроила лицо.

— Мне тоже. Спасибо, что поехала со мной сегодня.

— А для чего ещё нужны лучшие подруги, если не попадать вместе под арест? — она пришла в себя. — Жаль, что мы не нашли твоих родителей.

Я выдавила улыбку.

— Не в этот раз, но я найду.

Виолетта быстренько обняла меня.

— Если кто и сможет найти их, так это ты.

* * *

Я задрожала и подняла воротник куртки, но он мало защищал от студёного декабрьского ветра, хлеставшего мне в лицо. Я замёрзну ко времени как доберусь до джипа, который вынуждена была припарковать в двух кварталах отсюда.

Минутой позже, когда на меня обрушился ледяной дождь, я поняла, что может быть гораздо хуже. Я ахнула, когда небо разверзлось и вылило всё содержимое на мою голову. Я суматошно осмотрелась. Вывеска закусочной манила меня как маяк, и я побежала туда.

Я открыла дверь и вошла в закусочную, прозвенел колокольчик. Внутри было как в сауне, по сравнению с погодой на улице. Очки запотели и, сняв их, я увидела приветствующую меня официантку.

— Столик на одного? — спросила она, беря ламинированное меню со стойки администратора.

Я убрала мокрые волосы с лица.

— Да, пожалуйста.

Закусочная была маленькая, с четырьмя кабинками вдоль окон и столиками у стены. Официантка привела меня к кабинке, где я схватила пачку салфеток и стала промакивать лицо и очки. Я всё ещё пыталась немного обсохнуть, когда официантка вернулась принять у меня заказ.

— У вас есть суп? — спросила я, неглядя в меню.

— Сегодня есть куриный с лапшой, — ответила она. — Очень вкусный.

— Отлично. Я буду суп с крекерами. И маленькую бутылку «колы».

Она оставила меня, и я вытащила телефон, решив проверить сообщения. Меня разочаровало отсутствие сообщений. Прошло три дня с момента получения того звонка с маминого телефона, и за исключением одного звонка от Лукаса, когда он сообщил мне, что они ничего не обнаружили, стояла гробовая тишина. Он проинформировал меня, что дом принадлежит юристу по имени Сесил Хант, который находился в отпуске на Гавайях. Фаолин пробил юриста и, похоже, тот был чист. Другими словами, тупик.

Грудь стянуло, и я боролась с безнадёжностью, которая пыталась вскипеть во мне. Чем больше времени проходило, тем шансы на обнаружение родителей становились всё меньше. Я никогда не поставлю на них крест, но с каждым часом становилось всё сложнее сохранять оптимизм.

Я изо всех сил занимала себя делами, и обнаружила, что охота отличный способ сделать это. Вчера я завершила Второй уровень, к большому удовольствию Леви, и он уже дал мне две новые работы. Больше другие охотники не смотрели на меня с усмешками всякий раз, когда я появлялась в «Плазе», и я начала чувствовать на себе их принятие меня как равной. И то, что я сама схватила и притащила баннека, довольно сильно повлияло на это.

Официантка принесла дымящуюся чашку супа, и я чуть не застонала от первой ложки. Суп был домашним и наваристым, и идеальным для такого холодного ненастного дня. Я не ела хорошую домашнюю еду с исчезновения родителей. И сейчас до меня дошло, как же сильно я соскучилась по этому.

Вот-вот и меня снова накроет меланхолия, и я постаралась сбросить это наваждение. Протянув руку к куртке, которую я бросила на сиденье рядом со мной, я вытащила наушники и вставила их в уши. Выбрала свой любимый список песен и стала слушать музыку, пока наслаждалась вкусным супом и наблюдала за хлещущим по окну дождём.

Я подняла глаза, когда двое мужчин лет двадцати вошли в закусочную и сели в угловой кабинке позади меня. Что-то в их взглядах исподтишка на меня, когда они проходили мимо, вынудило меня выключить музыку. Учитывая всё происходящее в последние две недели, не помешает быть чуть более бдительной.

И только когда я выключила музыку, я обнаружила, что мужчины были не одни. Кто-то уже сидел в кабинке позади меня ещё до того, как я пришла. Я тут же почувствовала себя глупой. Если только мужчины не могли предвидеть будущее и знать, что я заскочу сюда из-за внезапного ливня именно в это время, маловероятно, что они были тут из-за меня.

Я уже собиралась снова включить музыку, когда кто-то произнёс:

— Всё готово. Ваэрик даже не поймёт, что случилось.

— Иисусе, Дейл, говори тише, — проорал шёпотом другой мужчина.

Заговорил кто-то ещё, но я смогла разобрать только бормотание мужского голоса.

Друг Дейла ответил ему тихим голосом, но я всё же смогла расслышать его слова.

— Не переживай. Наш парень бывший военный, и он никогда не промахивается.

Щупальца льда скрутили внутренности. Они что всерьёз обсуждают чьё-то убийство? Я затаила дыхание и прислушалась. Прошло ещё несколько минут, прежде чем я смогла уловить слова «гала и после речи».

И вскоре я услышала, что мужчины выходят из кабинки. Я схватила телефон и нажала воспроизведение раньше, чем первый мужчина прошёл мимо моей кабинки. Я покачивала головой в такт музыке и притворилась полностью погружённой в телефон, не обращающей на них никакого внимания.

Выглянув в окно, я проследила, как они вышли на дождь, и было невозможно не заметить высокого светловолосого мужчину, который сопровождал тех двоих. Даже сквозь сильный дождь отлично было видно, что он был фейри.

Двое мужчин подняли воротники в куртках, но фейри, казалось, никак не реагировал на погоду. В выражении его лица было что-то бессердечное, от чего мне захотелось спрятаться под столом и подождать пока он не уйдёт. Я не единственная, кто увидела его. Женщина-эльф, которая собиралась перейти дорогу и войти в закусочную, резко передумала и упорхнула, словно сам дьявол следовал за ней по пятам.

Я подозвала официантку и заказала кофе. Затем схватила телефон и заперлась в одноместной уборной. Даже если я что-то не так поняла из того, что услышала, мне надо кому-нибудь рассказать. Если не расскажу, и кто-то умрёт из-за этого, я никогда себе не прощу.

Мужчины упомянули кого-то по имени Ваэрик, как предполагаемую мишень, и имя было фейское. Я понятия не имела, был ли он Благой или Неблагой, но я знала кое-кого, кто мог знать.

Конлан ответил на третий гудок.

— Джесси, ты же не попала снова за решётку, так ведь?

— Ха-ха. У меня всё в порядке, но возможно я знаю, что кому-то сулят неприятности, и я не знала кому ещё позвонить.

— И первый, о ком ты подумала, был я. Я польщён.

Я уставилась на своё отражение в зеркале и сморщилась от вида моих волос.

— Вообще-то, я позвонила тебе, потому что считаю, что человек, которому угрожают неприятности, фейри.

— Ах. И кто же этот счастливчик-фейри, обязанность защитить которого чувствует красавица Джесси? — спросил он, и я услышала улыбку в его голосе.

— Его зовут Ваэрик, и он…

— Что ты сказала? — голос Конлана стал убийственно тихим.

— В-Ваэрик, — запинаясь, повторила я, обескураженная этой его стороной.

Звуки на другом конце провода подсказали мне, что он начал идти.

— Где ты услышала это имя?

— В закусочной в Квинсе, — я сообщила ему где была и что подслушала. — Один из них был фейри.

— Оставайся на месте, — приказал он. — Мы с Фаолином сейчас будем.

Я простонала.

— А ему обязательно приходить?

Конлан смягчил тон.

— Я понимаю, почему он тебе не нравится, но тебе придётся поговорить с ним об этом. Я буду рядом и прослежу за его поведением.

— Хорошо, но кем бы этот Ваэрик ни был, ему лучше быть признательным за то, что я вынуждена терпеть ради него.

На другом конце послышался смешок.

— Я прослежу, чтобы он знал, сколько ты выстрадала.

Мы закончили разговор, и я вернулась в свою кабинку, где меня уже ждала чашка дымящегося кофе. Я ещё раз подозвала официантку и заказала кусок яблочного пирога с мороженым. Пока жду, могу и побаловать себя.

Я едва прикоснулась к пирогу, как в закусочную вошли Конлан с Фаолином и направились прямиком ко мне. Фаолин с каменным лицом сел напротив меня, а Конлан встал на страже у кабинки.

— Вы что воспользовались порталом? — спросила я.

Попасть сюда так быстро они могли только одним способом, и это доказывало насколько важным было дело.

— Да, — рявкнул Фаолин. — Расскажи нам всё, что ты услышала и увидела. Ничего не утаивай. Рассказывай шёпотом. Я всё услышу.

«Это может спасти чью-то жизнь», — напомнила я себе, вновь повторив историю. И ещё раз повторив. Но к третьему пересказу, я уже не была уверена, что Фаолин был чересчур придирчив или он просто наслаждался, заставляя меня снова и снова повторяться.

— Как ты оказалась именно в этой закусочной? — спросил он со своей привычной дозой подозрительности.

— Я была в «Плазе», завозила туда свою поимку, и я попала под дождь по пути к машине. Увидела закусочную и зашла, переждать дождь.

Выражение его лица не изменилось.

— И с чего вдруг тебя взволновала жизнь фейри, которого ты не знаешь?

Я злобно посмотрела на него.

— С того, что я добрый человек. Какие ещё причины у меня могут быть?

— Большинство людей ожидают награду в обмен на информацию.

— Я не большинство, — выпалила я. — Я думала, что сделаю доброе дело и предотвращу чьё-то убийство. Я ничего не хочу от вас или Ваэрика.

Он скривил губы.

— Ты ожидаешь, что мы поверим, что ты понятия не имеешь кто такой Ваэрик, между тем, мы были первыми кому ты позвонила?

Я выдохнула, пытаясь контролировать свой гнев. Меня не удивит, если из моих ушей пойдёт пар.

— Я не звонила тебе. Я позвонила Конлану, потому что он сказал мне связаться с ним, если мне что-нибудь понадобится. И я не знаю других фейри. Если, по-твоему, в следующий раз, как я услышу нечто подобное, мне лучше не звонить вам, скажи лишь слово.

— Ты правильно поступила, — мягко произнёс Конлан, не отводя взгляда с зала закусочной. — Ваэрик будет благодарен.

— Я рада, что смогла помочь.

Фаолин выскользнул из кабинки.

— Над дверью есть камера. Пойду посмотрю, есть ли мужчины на видео.

— Что если они не разрешат ему посмотреть видео? — поинтересовалась я у Конлана после ухода Фаолина.

— Фаолин может быть очень убедительным, — сказал он. А затем добавил: — Он использует гламур, а не принуждение.

Я нахмурилась.

— Гламуры это иного рода принуждение. И они запрещены законом.

— Фаолин на службе Неблагой короны, ему позволена некая свобода действий.

Я не знала, как относиться к какой-либо свободе действий Фаолина, не говоря уже о праве использовать гламуры.

— Ты тоже служишь короне? И Лукас?

Он кивнул.

— Все мы.

— Как полагаю, Ваэрик тоже Неблагой?

Конлан встретился со мной взглядом, словно проверял мою реакцию.

— Ваэрик — Неблагой принц.

— Ох.

Теперь их поведение обрело смысл. Фейри были очень покровительственными к своим королевским персонам, и они только что узнали о возможном заговоре с целью убийства одного из своих.

Мне стало любопытно, чтобы они сделали, если бы Ваэрик был Благим. Передали бы они информацию другому Двору? Я едва не озвучила вопрос Конлану, но решила, что не хочу этого знать.

Фаолин вернулся. Вид у него стал ещё мрачнее, если такое было возможно.

— У меня есть видео. Пошли, — сказал он Конлану.

— О, нет, благодарить меня не надо. Я счастлива прийти на помощь, — подшутила я, когда он отвернулся, не взглянув в мою сторону. «Не буди лихо», — произнёс мой внутренний голос, но я проигнорировала его.

Он остановился и, обернувшись вполоборота, с вызовом посмотрел на меня. Затем едва заметно склонил голову и ушёл.

— Что это было? — спросила я Конлана, который казался восхищённым нашим взаимодействием.

— Мне кажется, мой друг только что поблагодарил тебя, — он озорно улыбнулся мне и последовал за Фаолином. — Молодец, Джесси Джеймс! Правда, молодец!

ГЛАВА 12

— Так, все, успокойтесь.

Голос Леви Соломона разнёсся по переполненному фойе «Плазы», и бормотание вокруг меня быстро утихло. В фойе толпилось минимум пятьдесят охотников, и все до боли желали знать, почему нас вызвали. Единственный раз, когда кто-то созывал собрание, касался работы, в которой требовалось участие нескольких команд, а такое случалось нечасто.

— Я понимаю, что все вы занятые люди, так что я сразу же перехожу к делу, — произнёс Леви. — За последние три дня восемь человек было утоплено в Ист-Ривер близ Бронкса. И это только те случаи, о которых мы знаем.

Волна восторга прокатилась по толпе, и всё внутри меня нервозно задрожало. Существовало несколько существ из мира фейри, которые могли причинить вред человеку в воде, но только одно могло вызвать такой резонанс, что нас всех собрали.

— Этим утром очевидец заявил об инциденте с байдарочником. Женщина утверждает, что байдарку утащило под воду нечто, что она не смогла опознать, — продолжил Леви. — В то же самое время, точно такое же нападение было зафиксировано в полумили от места происшествия. Агентство считает, что это пара келпи, и они возвели поимку келпи в ранг наивысшего приоритета.

Зал фойе разорвало гулом, люди стали засыпать вопросами контрактного агента.

— А они трактуют это как одна работа или две?

— Гонорар за поимку пары удвоен?

— Должны ли мы делить гонорар?

Леви поднял руки, требуя тишины, и только через минуту в зале снова стихло.

— Вот как это будет работать. Служба береговой охраны выделяет нам лодки, мы делимся по шесть охотников в каждую лодку. Каждому келпи присвоен свой гонорар, и он будет разделен между охотниками, чья лодка совершит захват. Однако из-за срочности, гонорар за каждого келпи был увеличен до тридцати тысяч долларов.

Я прислонилась к стене. Все собравшиеся заговорили разом. Тридцать тысяч долларов — огромные деньги, даже если разделить их на шестерых, но это дело не будет таким банальным, как Леви пытается выставить. Келпи были Четвёртым уровнем не просто так. Они были физически сильными, быстрыми и злобными. Да и мало кто видел келпи, а это значит, что всего несколько человек в этом фойе имели опыт работы с ними. Насколько мне было известно, даже моим родителям не выпадал случай поохотиться за ними.

Вступление в данную охоту было необязательным условием, и как бы мне не хотелось увидеть настоящего живого келпи, я была готова отсидеться в стороне. У меня не было партнёра, и я сомневалась, что кто-то соизволит взять такого новичка, как я, в команду.

Охотники вокруг меня уже начали формировать свои команды, и я почувствовала себя аутсайдером, наблюдая за людьми, которые знали друг друга многие годы. Брюс и Трей разговаривали с Амброузом и Ким — команда из грубияна-брата и сестры — и вскоре к ним присоединился Фил Гриффин. За исключением Трея, за их плечами были годы охоты. Если какая группа и сможет поймать келпи, вероятней всего, это будут они.

Оттолкнувшись от стены, я направилась к выходу. Я почти дошла до двери, как кто-то выкрикнул моё имя. Я обернулась и увидела пробиравшуюся ко мне сквозь толпу Ким.

— Ты же не подумываешь пропустить всё веселье, да? — спросила она, нагнав меня.

Я изогнула бровь, посмотрев на неё.

— Что? Ты предлагаешь мне занять место в вашей команде?

— Ага.

У меня отвисла челюсть.

— Почему?

Ким рассмеялась.

— Потому что в моей группе слишком много тестостерона, и мне нужен кто-то, кто не даст мне выбросить отпрыска Брюса за борт.

— Сомневаюсь, что твоя группа согласится с тобой.

Я оглянулась на них и обнаружила, что все четверо мужчин наблюдают за нами. Амброуз и Фил счастливыми мне не показались. Брюс выглядел озадаченным, а Трей покраснел, когда наши взгляды встретились. Я никому не рассказала о том дне и происшествии в лифте с баннеком, но два других охотника видели достаточно, чтобы предположить что случилось и поведать всем остальным.

— Не обращай на них внимание. Ты в одиночку схватила баннека менее чем через две недели после поступления на службу, и я слышала, что ты довольно умна. Я бы хотела, чтобы такой человек присматривал за моей задницей, — она махнула рукой в сторону своей группы. — Что скажешь?

Решение мне далось быстро. Если откинуть Трея в сторону, они были серьёзной командой. И возможно у меня никогда не появится такой возможности увидеть близко келпи.

— Я в деле.

И вот часом позже я обнаружила себя на борту одной из семи лодок патрульной береговой службы, которые медленно курсировали по реке между Квинсом и Бронксом. Пасмурное небо угрожало дождём, да и ветер усиливался, от чего по воде пошла рябь.

В середине звена лодок, две очень отважные души медленно гребли на байдарках. Мужчины, опытные дайверы береговой охраны, были одеты в гидрокостюмы и за спинами у них висели дыхательные аппараты. У них также имелись стрелковые ружья с транквилизаторами. Их задачей было стать приманкой, ждать пока келпи атакуют, а потом выстрелить в них особым транквилизатором. Нашей целью было схватить существа, не причинив им вреда, и в дротиках было достаточно железа, чтобы замедлить келпи на достаточное количество времени, чтобы мы вступили в дело.

Дневной свет начал меркнуть, и вдруг раздался крик из одной лодки:

— Келпи!

Со смесью ужаса и благоговения я наблюдала, как большое, чёрное, похожее на лошадь создание выпрыгнуло из воды. Келпи издал вопль и бросился на мужчину на байдарке.

Мужчина увернулся и направил ружье на келпи. Я не слышала выстрела, но разгневанный крик создания сообщил нам, что дротик попал в цель.

Келпи приземлился на нос байдарки, отправив мужчину в полёт. Ещё до того, как он упал в воду, мы уже спешили к нему.

Я неотрывно смотрела на келпи, который дико бился в конвульсиях. Неужели железо не подействовало на него? Рядом со мной Брюс и Амброуз растянули большую сеть, а Ким и Фил приготовили вторую.

За считанные секунды мы достигли байдарки, раньше другой лодки, и Брюс с Амброузом, не теряя времени, метнули сеть. Но в последнюю секунду барахтающийся келпи скатился с байдарки и ушёл под воду. Я услышала лишь глухой стук железных грузил сети по борту байдарки, а следом раздалась яркая вереница ругательств от Амброуза.

Что-то врезалось в борт рядом со мной и, опустив глаза, я увидела дротик с транквилизатором. Я готова была поставить весь свой гонорар, что этот дротик вылетел из озверевшего келпи.

Крики наполнили воздух, когда со второй лодки полетела сеть и приземлилась, чуть-чуть недолетев до создания. Чёрные глаза келпи были такими широкими, что я разглядела белки. Существо неистово фырчало, из его пасти текла пена.

Сердце сдавило от жалости к величественной твари, и мне пришлось напомнить себе, что келпи представляли опасность для людей, и уже на их счету было несколько жертв. Не то, чтобы мы причиним им вред. Их пометят и отправят обратно в мир фейри, где они смогут жить на воле и никогда больше не причинят вреда человеку.

Я отпрыгнула в сторону, когда Ким с Филом сменили позицию, натянув сеть. К нам присоединилась третья лодка, и я видела, что они также собрались кидать сеть. Здесь становилось очень тесно и шумно. Люди орали и все три команды стремились стать первой, которая осуществит захват. «Упаковка» келпи означала больше, чем хороший гонорар. Это даст охотникам с гордостью хвалиться и выглядеть достаточно внушительно на бумаге.

Одновременно полетели сети ещё с двух лодок. Грузила зазвенели, сети столкнулись и спутались в воздухе, ещё до падения и погружения в реку. Гневная перепалка разразилась между лодками, а в это время Ким и Фил прицелились и осуществили бросок.

Когда сеть достигла своей цели, келпи взревел и начал лихорадочно вертеться. Вокруг раздались радостные возгласы, но я испытывала огромную печаль, наблюдая, как келпи становился беспомощным в ловушке сети.

Наша лодка подошла ближе. Амброуз и Брюс приготовились кинуть вторую сеть. А мы стояли наготове, чтобы помочь им зафиксировать сети и оттащить нашу поимку.

Вода между нами и келпи поднялась столбом и обрушилась на нас за секунду до того, как появился второй келпи. Это создание было белоснежным и чуть меньше первого, но от его криков ярости едва не разорвало мои барабанные перепонки.

Келпи ринулась прямо на нас, оскалив зубы, и от её копыт посыпались искры, когда они ударили об поручни лодки. Одно копыто пронзило плоть, и Брюс закричал от боли, отшатнувшись назад.

На одну секунду серебристые глаза келпи встретились с моим взглядом, а потом она вновь исчезла под рябью воды.

— Она вскармливает, — заорала я своей группе, которая дружно проигнорировала меня, собираясь вновь приготовить сетку.

— Джесси, отойди, — приказал Трей, помогая своему отцу встать на ноги.

Я повысила голос, чтобы меня услышали поверх криков.

— Прекратите! Сети её не удержат.

— Прочь с дороги, — Амброуз пихнул меня в сторону. — Говорил тебе, она бесполезна, — заорал он своей сестре.

Ким бросила на меня взгляд, полный разочарования, словно я подвела её. Это будет последнее из её беспокойств, если я не заставлю этих людей прислушаться.

Я снова протиснулась вперёд.

— Вы что, не видели её глаза? Она — кормящая самка.

— Да. И что? — спросил Фил, пока они с Амброузом готовились у поручня, натягивая между собой сеть.

Я в неверии уставилась на них. Кто-нибудь из этих людей вообще читает? Глаза кобылы келпи становились серебристыми, когда они вскармливали молодняк, а это означает, что чёрный келпи был её парой, а поблизости где-то находился жеребёнок. И кобылы келпи никогда не бывали столь опасными, когда они защищали свой молодняк.

Кобыла келпи снова вынырнула из воды. Мощными челюстями она щёлкнула по сети, в которую попал её самец, и раскроила крепкие прутки одним рывком головы. Никто даже не успел отреагировать, как пара уже скрылась под поверхностью воды.

— Проклятье! — взревел Амброуз, врезав кулаком в стойку.

Он злобно посмотрел на меня, словно я была виновата в произошедшем.

Я свирепо глянула на него в ответ, не дрогнув. Он искал козла отпущения, но я им не буду. Я пыталась их предупредить, но никто не прислушался.

Из соседней лодки кто-то закричал. Я перевела взгляд с Амброуза и увидела, что самец келпи потянул одного охотника в воду. Разразился хаос, когда крики мужчины оборвались водой, сомкнувшейся над его головой. Все на нашей лодке бросились к поручням.

— Отойдите, — заорала своей группе, почувствовав приближение опасности. Меня проигнорировали.

Нас окатило водой. В одну секунду Трей стоял на палубе, склонившись над поручнем, а в следующую — он уже исчез.

— Трей! — в ужасе воскликнул Брюс, припав к поручням. — О, Боже.

Я даже не думала. Мой разум действовал на автопилоте, скидывая куртку и ботинки. Прежде чем кто-либо смог остановить меня, я нырнула с поручня.

Вода в реке была такой холодной, что моё тело подверглось «шоковой терапии» при первом ударе об воду, и я едва не набрала полный рот воды. Я умудрилась сохранить ясность ума, пока всё больше углублялась в толщу воды. Келпи утягивали свои жертвы достаточно глубоко, чтобы у человека закончился кислород, и он захлебнулся. Если я питала какие-то надежды спасти Трея, я должна была следовать за ним.

Я была отличным пловцом, и в считанные секунды я уже увидела что-то белое под собой. Я гребла сквозь воду, игнорируя потребность моего тела в кислороде.

Что-то задело мои пальцы. Грива келпи. Я схватилась за неё и подтянула себя к созданию. Сквозь мрак я увидела Трея, он отчаянно боролся за свободу, пытаясь вырвать руку из хватки кобылы.

Я отвела свободную руку и ударила келпи по морде. Удар вряд ли причинил ей боль, но напугал её, и она выпустила руку Трея. Она развернулась к новой угрозе, но её грива обвилась вокруг моей руки, поэтому я сместилась вместе с ней.

Она закричала, выкручиваясь и гибко двигаясь в воде. Когда её действия не ослабили мою хватку, она рванула сквозь воду. Под водой было слишком темно, чтобы разглядеть куда мы направляемся, но вскоре это уже не имело значения. Мои лёгкие горели, и перед глазами стали плыть белые точки. Я умру в воде.

Я сильнее уцепилась за струящуюся гриву свободной рукой, и мои пальцы коснулись чего-то твёрдого и гладкого, размером в половину моего мизинца. Я не знала что это, но интуиция подсказывала мне, что это было нечто важное. Я подцепила пальцами это и дёрнула как можно сильнее, насколько мне позволяла моя угасающая сила.

Келпи остановилась как вкопанная в воде. Не теряя времени, я отпустила её гриву и усиленно загребла к поверхности. Грудная клетка болела, зрение темнело, а конечности налились свинцом.

Я вырвалась на поверхность, жадно хватая ртом воздух. Вода хлынула в нос и рот, и я яростно закашлялась. Холодный воздух обжёг лёгкие, но всё равно чувство было восхитительным. Всё потому, что я была жива.

Я стала искать взглядом лодки, но не увидела даже их огней на неспокойной воде. Келпи не могла отнести меня так далеко от них.

Глаза привыкли к темноте, и я смогла разглядеть большие неясные очертания перед собой. Земля. Я понятия не имела, где находилась, но мне надо было выбраться из воды до того, как келпи решит снова наброситься на меня.

Я медленно поплыла, сил не было, а конечности уже почти онемели от холода. Казалось прошла целая вечность, прежде чем мои ноги коснулись дна, и я выползла на небольшую полосу песчаного пляжа.

Я навзничь рухнула на песок, несколько минут жадно хватая воздух, и только чуть позже встала на четвереньки. Чтобы встать требовались нечеловеческие усилия, но мне надо было оценить положение, в которое я попала. Борясь с головокружением, я прищурилась, глядя на размывчатые огни, и помянула очки, которые были где-то на дне Ист-Ривер.

Я попыталась разглядеть огни. Это был Бронкс? Если так, тогда где, чёрт возьми, была я?

Я пытала свой сумбурный разум, пока не получила ответ. Я была на острове Норт-Бротер[8].

Остров Норт-Бротер был необитаемым островом, на котором в начале прошлого века находилась больница. Теперь же он был исключительно обителью диких птиц. Несколько лет назад ходили слухи, что Агентство использует его как изолятор временного содержания, но потом слухи прекратились. Общественности было строго запрещено посещать остров, и никто никогда сюда не приплывает. Хорошо для птиц. Для меня не очень.

Порыв ветра ударил в меня, и в туже самую секунду несколько крупных капель дождя упало на меня. Я неистово задрожала, и у меня так сильно застучали зубы, что разболелись челюсти. Кто-то обязательно будет искать меня, но это займёт много времени, может даже всю ночь. Температура уже и так была ниже нуля, а я насквозь промокла. Если в ближайшее время я не найду укрытие, я умру от переохлаждения до прибытия спасателей.

На острове были здания, но сейчас они представляли собой исключительно руины. Фонарика у меня не было, и вполне вероятно я провалюсь сквозь прогнивший пол или в какую-нибудь шахту. Вариантов у меня было не так много, но я достаточно прочитала книг, чтобы хоть немного знать о выживание в суровых условиях. Я не смогу развести огонь, но смогу соорудить некое подобие укрытия.

Спотыкаясь, я побрела в темноте. Даже луна не освещала мне путь. Я почти добралась до дерева, когда звук слабого блеяния долетел до меня по ветру. Должно быть, жеребёнок келпи скучает по своей маме. Отлично. Я убежала от кобылы, только для того, чтобы оказаться на одном острове с её детёнышем. Если мне повезёт, я буду мертва от переохлаждения ещё до того, как она разорвёт меня на части.

Я вошла в заросли деревьев, густой покров из сухих листьев и иголок захрустел у меня под ногами. Я склонилась, чтобы сгрести листья в некое подобие гнезда, и осознала, что в моей правой онемевшей руке что-то зажато. Я разжала пальцы, но было слишком темно, и я ничего не разглядела. Мне и не надо было видеть продолговатый камешек, чтобы понять, что он достался мне из гривы келпи. Чем бы он ни был, он спас мне жизнь, так что я стиснула его в ладони что было сил.

Я умудрилась сгрести кучу из листьев и сухостоя, не выпустив камень. Затем я легла в кучу и зарылась внутрь моего примитивного убежища. Оно защитило меня от ветра, но из-за промокшей одежды согреться было невозможно. Я свернулась в клубок, дрожа. Это будет длинная, холодная ночь, и я молилась, что буду всё ещё жива к наступлению утра.

Сон овладевал мной, неважно как сильно я старалась не уснуть. Я была слишком истощена, чтобы держать глаза открытыми. Несколько раз мне казалось, что я услышала мотор лодки, но звук пропадал, и я не знала, приснилось мне это или же нет.

Я подумала, что у меня галлюцинации, когда нечто мягкое и тёплое легло рядом со мной. Оно жалобно заблеяло — звук ребёнка, плачущего по матери, а потом опустило голову. Я свернулась у его спины, запихнула свои онемевшие руки между нами и попыталась не думать, что случится, если его мать вернётся и обнаружит меня со своим жеребёнком. По каким-то причинам жеребёнок отыскал меня, и я не собиралась отказываться от этого подарка, который возможно только что спас мне жизнь.

— Спасибо, малыш, — пробормотала я, когда блаженное тепло начало проникать в моё заледеневшее тело. Я закрыла глаза и уснула.

* * *

Что-то резко разбудило меня на рассвете. Я открыла глаза, когда жеребёнок встал и покинул наше тёплое гнездо. Движение рядом привлекло мой взгляд, и у меня перехватило дыхание, как только я увидела белую келпи, стоящую в десятке метров от меня.

Кобыла наблюдала за мной, а её жеребёнок прижимался к её боку. Я едва осмеливалась дышать, ожидая атаки, которая так и не последовала. Она понюхала и легонько подтолкнула мордой своего жеребёнка, словно проверяла, всё ли в порядке с её детёнышем. Затем она ушла в лесок, а жеребёнок посеменил за ней.

Я села, скривив лицо, когда моё тело запротестовало после ночи, проведённой на твердой земле в мокрой одежде. Джинсы и футболка всё ещё были влажными и пропахли солёной водой и гниющей листвой. И, похоже, половина лесной подстилки теперь засела в моих волосах. Но я пережила ночь, и это было самое важное.

Ноги дрожали, когда я встала, и мне пришлось упереться в ствол дерева, чтобы удержаться на ногах. Сквозь деревья, я увидела пляж и воду, и на расстоянии слышались звуки пробуждающегося города. Звуки успокаивали, и я ощутила себя менее одинокой, невзирая на своё положение.

Оттолкнувшись от дерева, я шагнула в сторону пляжа. Я взревела от резкой боли, прострелившей мои ступни. Я подняла одну ногу и осмотрела ступню. Я в шоке обнаружила, что носок был пропитан грязью и засохшей кровью. Должно быть, я изрезала ноги прошлой ночью, и они слишком онемели, чтобы я почувствовала боль.

Я снова опустилась на землю и осторожно сняла носки, желая оценить раны. На ступнях было несколько порезов, но к счастью, я не обнаружила никаких заноз и занесённой в раны грязи. Может, этот остров и был заброшенным давным-давно, но это не означает, что тут не было старых гвоздей или разбитого стекла на земле. Ко всему прочему мне ещё не хватало заработать инфекцию.

Я состроила гримасу, пока натягивала обратно замаранные носки. Это было нечто, но уж лучше так, чем босиком. Если мне повезёт, я не пробуду здесь долго.

Звук катера поднял меня с земли, и я поковыляла в сторону пляжа. Я не видела катера, должно быть он был на другой стороне острова. В груди затеплилась надежда. Должно быть меня искали. Если я останусь здесь на открытом пространстве пляжа, кто-нибудь меня найдёт.

Через минуту я услышала звук приближающегося вертолёта. Я заорала и замахала руками, когда бело-синяя вертушка показалась над верхушками деревьев. Сначала мне показалось, что меня не заметили, пока вертолёт не развернулся и не завис надо мной. Горло стянуло от переполнявших меня эмоций, которые я усиленно сдерживала.

Я умудрилась взять свои эмоции под контроль ко времени, когда скоростной катер появился в поле зрения. Я глазам своим не поверила и едва не рухнула на землю, когда катер подошёл ближе, и я смогла разглядеть команду. За штурвалом стоял Керр, а рядом с ним были Лукас и Иан.

Вертолёт полетел прочь, когда Керр подвёл катер как можно ближе к пляжу. Лукас и Иан выпрыгнули из катера, а мне оставалось лишь таращиться на них, пока они пробирались сквозь толщу воды ко мне.

— Я всё никак не могу понять, то ли тебе чертовски не везёт, то ли у тебя невероятное везение, — подшутил Лукас, подойдя ко мне.

— Что? Почему… вы здесь? — прохрипела я, покачнувшись от потрясения. Меня поразило кто был моим спасителем, а не то, что меня спасли.

Лукас одарил меня улыбкой, от которой при других обстоятельствах я бы растеклась лужицей.

— Принц Ваэрик премного тебе благодарен, а он всегда платит по счетам.

— Скажи ему, что он мне ничего не должен, но я ему признательна за помощь, — хрипло произнесла я. Я шагнула к Лукасу, но мои ноги внезапно решили, что они больше не могут держать мой вес.

Лукас поймал меня раньше, чем я лицом рухнула бы в песок, и подхватил меня на руки. Мой мозг закоротило на несколько секунд, и я не знала было ли это от истощения или от тепла, крепкой груди, к которой меня прижимали.

— Я могу идти, — слабо запротестовала я, хотя мы оба знали, что я вру.

Вместо ответа он понёс меня в катер. Иан запрыгнул на борт, и Лукас передал меня в руки другого Фейри. Я полагала, что Иан усадит меня на сидение, но он передал меня Лукасу, как только тот забрался в катер. Лукас сел и устроил меня на своих коленях. Керр повёл катер прочь от острова.

Я задрожала, когда ветер ударил в меня, Иан снял свою куртку и накрыл меня ею. Пробормотав слова благодарности, я устало положила голову на плечо Лукаса. Я не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала себя в такой безопасности.

Поверх шума ветра и мотора, я услышала, как Керр произносит моё имя и осознала, что он говорил по радиостанции. Тогда-то я и заметила лодку патрульной береговой охраны на реке.

— Они ищут меня? — спросила я у Лукаса.

— Да, но я считаю, что они на миссии извлечения, а не спасения.

Я подняла голову. По мне прокатилась волна шока.

— Меня считают мёртвой?

— Считали. Керр только что уведомил их, что мы нашли тебя.

Я открыла рот, но слов не нашлось. Все считали меня погибшей. Я не могла винить их. Я ведь нырнула в воду за келпи. Но сама мысль, что они искали моё тело, вызвала во мне озноб. Я зарылась под куртку Иана в поисках тепла, а Лукас ещё крепче обнял меня.

— Как вы нашли меня? — спросила я, вновь обретя голос.

— За это можешь поблагодарить Фаолина. Он мониторит службу оповещений Агентства и сегодня утром он услышал о трёх охотниках, которые пропали в реке прошлой ночью и двое из них считались погибшими. Ты была в списках пропавших охотников.

Фаолин был причиной моего спасения? Я сомневалась, что мои мозги смогут выдержать ещё большее потрясение сегодня.

— И вы решили отправиться на мои поиски, хотя считали меня мёртвой?

— Было извлечено тело только одного мужчины-охотника, и Конлан сказал, что мы не должны с лёгкостью списывать тебя со счетов, — усмехнулся Лукас. — Как всегда его инстинкты не подвели.

Я нахмурилась, впервые осознав, что Конлана на катере не было.

— А где Конлан?

— Он с Фаолином в вертолёте. Они как раз и отыскали тебя.

Несколько минут мы молчали, а потом он заговорил:

— Не хочешь рассказать мне как из статуса «утопленная келпи» ты перешла в «выжившая на острове»?

Я подробно изложила события прошлой ночи. Объяснила, как ушла от келпи и описала предмет, который выбрала из её гривы. Он ни разу не прервал меня и заговорил только, когда я закончила свой рассказ.

— Камень всё ещё у тебя? — прозвучал он заинтересованным.

— Я… — я похлопала по карманам и подняла на него глаза. — Я помню, как держала его, когда засыпала, но он исчез. Что это такое?

Некоторое время он молчал.

— Мне остаётся только предположить. Я бы сказал, что это был камень богини.

— Я никогда о таком не слышала.

— Я не удивлён. Это легенда Фейри. Согласно преданию, камни эти из трона Аедны, и они даровались ею созданиям, которые снискали её доверие. К слову, келпи относятся к числу её любимейших созданий.

— Ничего себе, — Аедна была божеством Фейри, который создал их мир и всех созданий в нём. От мысли, что я держала нечто, к чему она прикоснулась, по мне побежали мурашки. — Что даёт камень?

— Никто не знает. Камень может носить только тот, кто заслужил благосклонность Аедны, и, насколько мне известно, ни один Фейри Дворов не был благословлён богиней.

— Благословлён богиней, — тихо пробормотала я. — Если хочешь вернуться и поискать его, я могу показать, где спала. Должно быть, камень всё ещё там.

Лукас вздрогнул, словно мои слова удивили его.

— Щедрое предложение, но камня там не будет. Камень следует за правомерным владельцем.

— Келпи, — я вспомнила, как она наблюдала за мной утром. — Я вот чего не понимаю. Почему она не напала на меня, обнаружив меня со своим жеребёнком?

— Не знаю, — признался он. — Возможно, она могла подумать, что ты успокоила жеребёнка, пока её не было рядом. Или из-за того, что жеребёнок не испытывал рядом с тобой страха, в её глазах ты не представляла угрозу.

— Или тебе невероятно повезло, — сказал Иан.

Я подняла голову и увидела, что он подмигнул мне. И я поняла, что впервые услышала, чтобы он заговорил в моём обществе.

Разговор вымотал меня, и на несколько минут я закрыла глаза. И следующее, что я осознала, это как меня сажают на заднее сидение внедорожника, и я снова оказываюсь на коленях Лукаса.

— Ты везёшь меня домой? — спросила я сквозь зевоту.

— Тебя надо показать врачу, — строго ответил он. — Мы везём тебя в больницу.

Я посмотрела на пустое место рядом с ним.

— Нет надобности держать меня. Я сама могу посидеть.

— У тебя изранены ноги, и ты не можешь встать на них, пока их не обработает доктор.

Я прильнула к нему, слишком уставшая, чтобы спорить.

Не успела я очухаться, как уже была в приёмном покое больницы. Я думала, что придётся ждать, но Лукас с кем-то поговорил, и меня незамедлительно осмотрели. Жизнерадостный парень-медбрат прочистил и накрыл мои ноги, пошутив, что я и глазом не успею моргнуть, как встану на ноги. Затем доктор объявил, что я должна остаться на ночь из-за моих «ужасных мучений». Мне надо было вернуться домой к Финчу, который, наверное, уже сошёл с ума, но никакие аргументы с моей стороны не смогли убедить врачей отпустить меня.

Медбрат усадил меня в кресло и покатил в палату, откуда я смогла позвонить Виолетте. Ушло пять минут, прежде чем она успокоилась. Как и все остальные, она считала, что я утонула в реке. Как только она снова вменяемо заговорила, я попросила её сходить ко мне и проверить Финча, и только после этого приходить ко мне. Она сказала мне не беспокоиться, она обо всём позаботиться.

С той минуты как меня перевели в интенсивную терапию, я не видела ни Лукаса, ни его мужчин, но я и не думала, что они будут оставаться здесь. Они сделали больше, чем должны были, и они могут расценивать это как оплату долга их принца и даже больше.

— Я могу принять душ? — спросила я медсестру, которая привела меня в палату.

Она оценила мой чумазый вид и указала на дверь в уборную.

— Можешь помыться там. Помощь нужна?

— Спасибо, думаю, справлюсь.

Она снабдила меня полотенцами и чистым халатом, а потом ушла. Я скинула испачканную одежду на пол в ванной комнате и осторожно шагнула под горячие струи воды. Я застонала от истинного удовольствия. Я бы простояла в душе час, но ступни слишком сильно болели, и я до смерти устала.

Я быстро промыла шампунем свои спутанные волосы и натёрлась мылом, а потом сполоснулась и вышла из душа. Приятно было быть чистой. Осталось немного перекусить и залезть в тёплую постель, и я буду как новенькая.

Я просушила полотенцем волосы, но расчёску мне не дали. Мне надо было избавиться от колтунов в волосах. Я попробовала причесать их пальцами, но лишь рассмеялась от бесполезности этого занятия. Без кондиционера и хорошей расчёски, моими волосами было невозможно управлять.

Мой смех прекратился, когда я пальцами прикоснулась к чему-то маленькому и твёрдому, прицепившемуся к прядке волос на затылке. Я изогнулась и откинула волосы, чтобы посмотреть в зеркало, но уже и так знала, что это было. Я уставилась на камень, длиной менее дюйма, который отлично скрывался в гуще моих волос. Но вместо белого теперь он был точно такого же рыжего оттенка, как и мои волосы.

ГЛАВА 13

Я шмыгнула и потянулась за салфеткой, чтобы высморкаться. Рядом со мной тут же возникла Виолетта.

— Тебе очень холодно? Может, ещё одним одеялом накрыть? — спросила она, словно я была на смертном одре.

— У меня и так уже два одеяла. Сядь и успокойся. У меня просто простуда.

Виолетта нахмурилась. После того, как вчера она явилась в больницу и едва не придушила меня в объятиях, она назначила себя моей личной нянькой. Медсестрам пришлось выпроваживать её, когда часы посещений закончились, но она с первыми лучами солнца вернулась в больницу на следующий день и увезла меня домой, как только меня выписали.

— Ты едва не умерла, — напомнила она мне уже в энный раз. — Думаю, я имею полное право немного беспокоиться о тебе.

Финч, сидевший на спинке дивана рядом с моей головой, засвистел в согласии.

— Прости.

Я всегда становилась брюзгливой, когда заболевала, и никогда не любила, когда со мной сюсюкались. Я вывалила на неё всё своё плохое настроение, а она всего-навсего была хорошей подругой.

Зазвонил дверной звонок, и Финч рванул к своему домику, а Виолетта пошла открыть дверь. Весь день звонили и заходили люди, услышав о моём сказочном выживании, и приносили мне гостинцы и еду. Я всегда считала, что еду приносят только, когда кто-то умер, но видимо статус «почти умер» тоже был поводом принести еду. У меня было столько запеканок и десертов, что я могла есть их целый месяц, и я уже целую гору отдала миссис Руссо.

Чувство вины охватило меня, когда я подумала о семье Джеффа Барри, охотника, который погиб. Они тоже получали в дар еду, но вместо открыток с пожеланиями быстрого выздоровления, они получали телеграммы с соболезнованиями.

Когда я услышала приближение шагов, я подняла глаза на непривычно сдержанного Трея. Его глаза были уставшими, и он был бледнее, чем обычно.

— Привет, Джесси, — сказал он, робко улыбнувшись. — Хорошо выглядишь.

Я улыбнулась в ответ.

— Спасибо. Ты тоже.

Некоторое время он неловко мялся на месте, а потом похоже вспомнил зачем пришёл. Он подал мне белый бумажный пакет с ручками.

— Мама прислала пирог, но я подумал, что у тебя уже и так еды больше, чем ты сможешь съесть. Я принёс тебе кое-что лично от себя.

— Ты не должен был мне ничего приносить.

Я взяла пакет и заглянула внутрь. Я пропищала, увидев пакет с зёрнами кофе сильной обжарки. Этот подарок обошёлся ему минимум в пятьдесят долларов. Я прижала пакет к груди.

— Это идеально! Спасибо.

— Это самое малое, что я смог сделать после того, как ты спасла мою задницу. Папа рассказал мне, как ты нырнула за мной, — он беспокойно переступал с ноги на ногу.

— Клянусь, я не знал, что ты была причиной моего спасения. Я никогда не оставил бы тебя там одну с келпи.

— Знаю, — тихо произнесла я. — Всё случилось очень быстро, и под водой была плохая видимость.

Он запихнул руки в карманы.

— Ты могла умереть.

— Но не умерла же, — я указала на диван. — Пожалуйста, присядь.

Он сел и стал выглядеть немного более расслабленным.

— Не могу поверить, что ты провела ночь на острове. В ту ночь температура упала ниже минус шести.

— Ночка была не самая лучшая, — я скривила лицо. — Но в следующий мой выход на воду на мне обязательно будет водонепроницаемый костюм.

Трей улыбнулся.

— Слышал, ты сделала укрытие из листьев и грязи. Откуда ты знаешь об этом?

— Книги. Откуда ещё?

Он снова стал серьёзным.

— Вот откуда ты знала, что самка келпи вскармливала приплод. Ты прочитала, что в этот период их глаза становятся серебристыми.

— Да.

— Мы должны были послушать тебя. Джефф Барри мог быть всё ещё жив, если бы мы прислушались.

— Кто знает. Там могло случиться всё что угодно.

Келпи были непредсказуемыми созданиями, и это было одной из причин, почему они считались такими опасными. Даже если бы самка не вскармливала, она бы бросилась на нас за причинение вреда её самцу.

— Думаю, мы никогда этого не узнаем, — он потёр ладони об джинсы. — Ты слышала, что они послали команду на остров, чтобы выловить келпи? Папа сказал, что на суше это оказалось гораздо проще, и жеребёнок был слишком юным, чтобы плавать.

— Их поймали?

Я переживала за келпи, но они несли огромную угрозу людям, если их оставить в нашем мире. Кроме того, они будут жить вместе и счастливо в каком-нибудь озере в мире фейри.

— Да. Потребовалось двенадцать охотников, но они справились.

— Хорошо, — я так сильно зевнула, что у меня щёлкнула челюсть. — Прости.

Он встал.

— Я пойду, дам тебе отдохнуть. Я просто хотел навестить тебя и узнать как твои дела.

— Спасибо. И ещё раз спасибо за кофе.

Его улыбка была мальчишечьей.

— Всегда пожалуйста. Выздоравливай быстрее.

Виолетта выпроводила его и, вернувшись в комнату, плюхнулась на диван рядом со мной.

— Это был тот самый Трей Фаулер, с которым мы учились в школе? С него явно сбили спесь.

Я рассмеялась, и смех обернулся чиханьем.

— Уверена, буквально через несколько дней он снова станет прежним самоуверенным засранцем. Хотя с его стороны было мило зайти.

— Тебе придётся почаще его спасать, и у тебя никогда не будет недостатка в кофе, — невозмутимо произнесла она, и мы обе разразились смехом.

Она схватила пульт с кофейного столика и включила телевизор.

— Что ты ищешь? — спросила я, пока она щёлкала каналы.

— Вот-вот будет репортаж о торжественной встрече принца Риса на его дебютной вечеринке, — она остановилась на канале и отложила пульт. — Возьму немного пирога. Не хочешь кусочек?

— Хочу.

Я взяла свои запасные очки с подлокотника, к сожалению, свои любимые очки я потеряла в реке. Повернувшись к телевизору, я стала смотреть, как женщина-репортёр говорит об огромном гала-концерте, который проводился на Манхэттене. Этот концерт считали светским мероприятием десятилетия, и все, кто был хоть кем-то, должны были принять участие.

— Не понимаю, в чём весь сыр-бор, — выкрикнула я Виолетте. — Всё уже и так знают, как он выглядит.

Она вернулась из кухни, принеся две тарелки с лимонным тортом с меренгой, и подала мне тарелку.

— Фотографии никогда не сравнятся со встречей вживую. И там будет весь Голливуд. Это событие круче, чем Оскар.

И она не ошиблась. Мы смотрели, как знаменитости приезжают на мероприятие, расфуфыренные в дизайнерской одежде. Было просто отличить женщин-фейри от смертных женщин, даже не глядя на их лица. Смертных женщин волновали блеск и украшения, а фейри предпочитали простую элегантность. Когда вы были столь красивы, вам не надо было украшать себя.

— О, смотри, Лукас! — Виолетта указала на экран.

В ту ночь в «Ралстоне» я видела Лукаса в смокинге, но сейчас он выглядел ещё более сексуальным, если это было возможно. Смотря, как он идёт по красной ковровой дорожке, а толпа приходит в восторг, казалось нереальным, что только вчера этот красавец-фейри пришёл на моё спасение и нёс меня на руках до самой больницы.

Лукаса держала под руку Джок, великолепная поп-звезда. Её тёмная кожа и чёрные волосы изумительно смотрелись на фоне блестящего белого платья в пол. Они остановились и стали позировать для фотографий, и он улыбался ей. Неприятное жгучее чувство внезапно появилось во мне, когда я представила, что эти двое будут делать после гала-концерта.

Я не ревную. Лукас даже не нравится мне в этом плане. Если бы не тот факт, что он помогал мне в поисках родителей, я бы вовсе с ним не имела дел. Конечно, меня физически влекло к нему, но кто бы устоял — за исключением, наверное, Виолетты.

Я была физически слаба и крайне эмоциональна, когда он нашёл меня, и было вполне нормально испытать такие чувства в экстремальных условиях. Уверена, что читала где-то об этом.

Я снова посмотрела в телевизор и за Лукасом с Джок заметила другую пару. Конлан с женщиной, которую я не узнала. Следом за ними шёл Керр с моделью, которую я видела на обложке журнала «Спортс Иллюстрейтед» прошлым летом. Меня ничуть не удивило отсутствие Фаолина. Я не могла себе представить его на каком-нибудь таком мероприятии, не говоря уже о наличии спутницы.

Виолетта мечтательно вздохнула.

— Когда-нибудь я тоже буду идти по красной дорожке с великолепным парнем-моделью под руку.

— Что? Я всегда считала, что я буду твоей приглашённой, — я скривила лицо, имитируя негодование. — Ну и подруга же ты.

Она хитрюще ухмыльнулась мне.

— Ладно, но ты должна позволить мне выбрать тебе платье.

— Хм.

Она разразилась смехом.

— Я так и думала.

Я снова повернулась к телевизору, но камера теперь была сфокусирована на ком-то другом, а Лукаса нигде не было видно.

Я запустила руку в волосы и пальцами нащупала скрытый в них камень. Он был таким лёгким, что я не могла определить, был ли он там, пока не прикоснусь к нему.

Вчера, ещё в больнице я нашла камень в волосах и, слегка запаниковав, я вытащила его из волос. Но этим утром, проснувшись, я обнаружила, что камень снова был на месте. Я не знала, что делать с этим или стоило ли мне переживать. Что это вообще значило? Я не была фейри. Более того, я охотилась за ними — даже если не желала им вреда. С чего вдруг богиня одарила меня одним из своих камней?

Моей первой мыслью было рассказать Лукасу и спросить совета. Но как хорошо я его знала? Он помогал мне в поисках родителей, но только потому, что их исчезновение было связано с его собственными интересами. И он пришёл мне во спасение лишь потому, что возвращал долг своего принца. Он был влиятельным, и я доверяла его способности реализовывать свои намерения, но доверяла ли я ему в личном плане?

Казалось, репортаж с красной дорожки длился вечность, и ко времени, когда приехали знаменитости, я уже вовсю зевала. Радостное возбуждение репортёрши было едва ли не осязаемым, когда она говорила об ужине и размышляла о том, как будут размещены гости. Серьёзно, людям реально интересна эта бредятина?

И только когда она упомянула о самой ожидаемой речи принца Риса, все части пазла в моём сознании встали воедино. Я резко втянула воздух, когда обрывки разговора, который я подслушала в закусочной, всплыли в моей памяти. Те мужчины говорили об убийстве принца Ваэрика на гала-концерте, сразу после выступления. Лукас с его мужчинами был именно на этом гала-концерте. Они защищали своего принца? Хотя я не услышала ни одного упоминания о Ваэрике, и это было странно, потому что королевская чета фейри всегда была в центре внимания. Наверное, он отказался от участия из-за нависшей угрозы.

Должно быть, я задремала, потому что перепугалась, когда Виолетта нежно потрепала меня по плечу.

— Сколько времени? — пробормотала я.

— Десять, — она потянула меня за руки. — Пошли, соня. Мне надо идти, а ты окоченеешь до завтра, если будешь спать на диване.

Я позволила ей поднять меня на стёртые ноги.

— Можешь остаться с ночёвкой, если хочешь.

— У меня прослушивание в девять утра, так что мне надо спать в своей кровати сегодня. Завтра я сразу после него приду к тебе и всё расскажу.

— Ладно. С меня десерт и кофе, — сказала я, хромая потащившись к двери с ней.

Ноги хорошо заживали, но на несколько дней мне придётся ограничить себя в действиях. Наставление доктора.

— Это свидание, — она обняла меня на прощание и ушла.

Я заперла дверь на засов, выключила свет и отправилась в кровать. Вновь очутиться в своей кровати было так приятно после ночи на земле и ещё одной на больничной койке. Стоило мне положить голову на подушку, как я сразу же отключилась.

Не знаю сколько я проспала, как вдруг пронзительный свист разбудил меня. Я резко вскочила в кровати и всмотрелась в темноту комнаты.

— Финч?

Он бежал по кровати и стал лихорадочно тянуть меня за пижамную майку. Я потянулась к прикроватной лампе и услышала звук открытия входной двери.

В квартире кто-то был.

Первой мыслью было, что вернулись те Фейри, но это не могли быть они, если только они не умудрились каким-то образом миновать защитное заклятие.

Я тихо соскользнула с кровати, и вздрогнула, когда перенесла вес на повреждённые ноги. Я посмотрела на Финча, который стоял посреди кровати.

— Прячься, — прошептала я.

Я подошла к двери спальни и прислушалась к движению. Ничего не услышав, я осмелилась выглянуть в коридор, а потом прокралась по коридору к кабинету родителей. Я оглядела кабинет в поисках оружия, и обругала себя за то, что оставила электрошокер в «Джипе». Скрип половицы на лестничной площадке вынудил меня схватить первое, что увидела. И это оказалось толстая цепь. Она тихо позвякивала, и я затаила дыхание. Но в комнату никто не вломился.

Стоя в глубине тёмного кабинета, я постаралась взять под контроль своё неровное дыхание. Я подпрыгнула от звука передвинутого стула в столовой и последовавшего за ним приглушённого шептания. Кем бы они ни были, они однозначно не были фейри. Фейри Дворов обладали великолепным зрением и могли передвигаться с незаметностью кошки.

Это осознание укрепило мою храбрость. Я бы ни за что не справилась с двумя фейри Дворов, но вот с людьми у меня был шанс. И у меня было преимущество — я была дома, на своей территории. Мне просто надо быть умнее и оставаться начеку.

Я прислушалась, когда злоумышленники двинулись по квартире. Они явно сняли обувь, но здание у нас было старое, и случайное поскрипывание половиц подсказывало мне где они были.

Моё сердце едва не вырывалось из груди ко времени, когда тёмная фигура появилась в дверном проёме кабинета. Луч фонарика ударил в глаза и ослепил меня. А потом включился верхний свет, явив мужчин.

Мужчина, державший фонарик, был высоким и тощим, а его друг — коренастый коротышка. Они оба были одеты в тёмное, с чёрными лыжными масками — это явно указывало на то, что их вторжение не было случайным. Эти парни подошли серьёзно к делу.

— Будет лишь хуже, если будешь сопротивляться, — произнёс коротышка с самодовольством кого-то, кто считал себя хозяином положения.

Моё дыхание стало прерывистым — но не от страха. За последние две недели у меня исчезли родители, меня едва не съели, чуть не утопили, и я была близка к смерти от переохлаждения. На меня напали эльфы, я подверглась опросу и побывала в заложницах у группы фейри, была арестована и ко всему прочему в мой дом пытались вломиться какие-то фейри. И в придачу, я простыла. Это была последняя грёбанная капля.

Я взмахнула концом цепи.

— Вы, парни, вломились не в ту квартиру.

Высокий вытащил скотч из кармана.

— Нет. Я более чем уверен, что мы пришли по верному адресу.

Я открыла было рот, чтобы заговорить, как вдруг что-то разбилось об пол в моей комнате.

— Я думал, ты сказал, что она одна, — прошипел высокий своему дружку. — Иди посмотри, что это, и разберись там.

Коротышка побежал в мою комнату, оставив меня наедине с долговязым. У меня едва ли было время, чтобы обеспокоиться о Финче, прежде чем мужчина бросился на меня.

Я махнула концом цепи, но он увернулся, двигаясь более проворно, чем я предполагала. Он врезался в меня, жёстко толкнув меня к стене. Его костлявый локоть натолкнулся на мой левый глаз. У меня искры посыпались из глаз.

Я стряхнула потрясение от удара, и поняла, что уронила цепь. Мужчина времени даром не терял, он пригвоздил меня к стене. Одной рукой он прижал мои руки над головой. Его глаза сияли триумфом, когда он поднял руку с клейкой лентой.

Я сместила ноги в оборонительной позиции и резко изогнула бёдра, повернув всё туловище. Застигнутый врасплох, он оказал мало сопротивления, когда я развернула его и толкнула к стене.

Следом нанесла удар в горло. Из-за разницы в росте было тяжело вложить много силы в удар, но он оказался достаточно жёстким, чтобы дать мне возможность вырваться.

Я попятилась от него, лихорадочно ища новое оружие. Мой взгляд упал на сетчатый мешочек с железными болванками, лежащий на полке. Я схватила его как раз в ту секунду, как мужчина снова бросился ко мне.

Я подождала, пока он не окажется на расстоянии вытянутой руки, и затем я ударила его в подбородок. Когда он споткнулся, я со всей дури врезала ему тяжелым мешочком по виску. Раздался тошнотворный хруст, и мужчина рухнул на пол, в «отключке».

Я даже не стала проверять, не убила ли я его. Я слышала, как Коротышка громил мою спальню. Совсем скоро он найдёт Финча. У нас дома было всевозможное оружие против фейри, но не было ничего, что могло помочь мне прямо сейчас. Электрошокер очень бы пригодился сейчас.

Я замерла. Папа держал свой пистолет на верхней полке их шкафа. Я ненавидела огнестрельное оружие, но ради защиты брата я пойду на всё.

Шум в спальне прекратился, как раз когда я рванула туда. Я едва сделала пять шагов по коридору, когда меня схватили сзади. Мужчина был ниже меня ростом, но тяжелым. У меня выбило весь воздух из лёгких, когда он приземлился на меня.

Не в силах втянуть воздух, я запаниковала. Мужчина грубо перевернул меня и уселся поверх меня, зажав талию между ног. Я наконец-то смогла втянуть вдох.

— Слезь с меня, — закряхтела я, пытаясь скинуть его.

Он ударил меня тыльной стороной руки, и у меня перед глазами побежали звёздочки. Следующее, что я осознала это его мясистые руки на моей шее, душащие меня.

Говорят, перед глазами пролетает вся жизнь в такие моменты. Не для меня. Я увидела лицо папы и услышала его голос. Это был эпизод из нашего занятия по самообороне, он орал, что я должна разорвать хватку.

Мышечная память взяла верх. Я обхватила ногами агрессора и опрокинула его на бок. Коридор был узким, но мне вполне хватило места, чтобы вмазать коленом ему в пах до того, как он сумел оправиться. Мне этого хватило, чтобы выкарабкаться из-под него.

Я проковыляла в комнату родителей, испытывая головокружение от падения и удушья, и захлопнув дверь, заперла её на замок. Дверь ненадолго задержит их, но этого времени мне должно было хватить.

Я рванула дверцу шкафа и потянулась за металлической коробкой, в которой хранился пистолет. Но когда я стянула с полки коробку, я вспомнила, что там замок, а ключ лежал в ящике с отцовскими носками.

В дверь врезалось тело, и звук трещащего дерева наполнил родительскую спальню. Я лихорадочно огляделась, но в спальне не было никакого оружия, за исключения этой металлической коробки.

Ещё один удар и дверь с грохотом рухнула внутрь. Я подпрыгнула, едва не навернувшись, споткнувшись об папину деревянную бейсбольную биту, которая выпала из шкафа.

Я обеими руками обхватила ручку биты и развернулась к мужчине, который ввалился в комнату через выбитую дверь. Я размахнулась по нижней дуге и ударила его по колену с достаточной силой, вызвав у него крик боли. Он начал падать. Его спина ещё не коснулась пола, как я обрушила широкий конец биты на его череп.

За моей спиной хрустнуло дерево. Как загнанный в угол зверь, я закричала и крутанулась, вслепую размахивая битой. Бита врезалась в плоть, и я услышала, как агрессор издал «ууф». Я не могла разглядеть его очертания сквозь волосы, загораживающие мне обзор. Я со всей силы ударила по верхней дуге и почувствовала, как дерево сконтактировало с челюстью, приятно хрустнув.

Я снова занесла для удара биту, но её вырвали из моих рук. Длинные пальцы обхватили моё запястье в железную хватку, и я дико забилась в попытке высвободиться.

— Джесси, остановись. Это мы, — произнёс смутно знакомый голос.

Но я была в режиме выживания, и дала отпор, сжав в кулак другую руку.

Меня обхватили сильные руки, обездвижив и прижав к твёрдому телу.

— Шшшш, ты в безопасности, лифахан, — зашептал мне на ухо успокаивающий мужской голос.

Красивый мелодичный звук языка фейри прорвался сквозь помешательство из страха и гнева, и я ослабла в руках Лукаса.

— Чокнутая девчонка, — прорычал злобный голос.

Я подняла голову и встретилась с взбешённым взглядом Фаолина. Он потирал челюсть, словно испытывал зубную боль, что было смешно — у фейри были отменные зубы.

Один взгляд на меня и его хмурость лишь усилилась.

— Её избили.

Как только он произнёс эти слова, меня затопило болью, которую сдерживал адреналин. Было трудно глотать, и у меня не было ни одной части тела, которая не была ушиблена. Одну сторону лица стянуло, и стало сложно видеть левым глазом. Мне даже зеркало не требовалось, чтобы понять, как я выглядела.

Лукас усадил меня на родительскую кровать и присел передо мной на корточки. Он отвёл с моего лица волосы, и на его челюсти задёргался мускул, когда он увидел моё лицо.

— Можешь рассказать нам что произошло? — спросил он с едва контролируемым гневом.

Голос мой был скрипучим, и говорить было больно.

— Я спала. Меня разбудил Финч. О, Боже. Финч!

Я шатко встала, и Лукас не стал пытаться остановить меня, когда я побежала в свою комнату.

— Финч, — осипшим голосом выкрикнула я, добравшись до комнаты, которая была полностью разгромлена. — Можешь выходить.

Рыдание застряло в горле, когда никто не откликнулся. Потом заколыхалась штора, и Финч бесшумно приземлился на пол. Он направился ко мне, но остановился, уставившись на что-то поверх моего плеча.

— Они здесь чтобы помочь нам, — я согнулась и протянула к нему руки, и Финч бросился ко мне.

Его крошечное тельце дрожало. Я села на кровать и стала нашёптывать ему успокаивающие слова.

В комнату вошёл Лукас и встал у окна.

— Что здесь случилось, Джесси? Ты знаешь этих мужчин?

— Сомневаюсь. Я не видела их лиц.

Я рассказала ему всё с момента, как Финч разбудил меня, до его появления с Фаолином. Пока я рассказывала, как мужчина душил меня, эмоции закипели в моей душе, когда серьёзность того, что едва не случилось, обрушилась на меня.

Я подняла глаза на Лукаса и нахмурилась, поняв, что он был в смокинге, в котором я ранее видела его по телевизору. Он явился сюда с гала-концерта?

— Откуда ты узнал, что я в беде? И как вы прошли сквозь защитные чары?

— Это дело моих рук, — сказал Конлан из дверного проёма.

Я оглянулась на него и увидела, что он тоже всё ещё был в смокинге. Его губы сжались в тонкую линию, когда он оценил мой вид. Похоже, я выглядела хуже, чем считала.

— Что ты хочешь сказать? — спросила я.

Конлан шагнул в комнату, которая внезапно стала казаться тесной с двумя крупными фейри в ней.

— Защитное заклинание предупредило нас о проникновении. Оно также отклоняет наложенное ваше заклинание, что позволило нам войти в квартиру.

Я пригвоздила его осуждающим взглядом.

— Ты снял нашу защиту?

— Я не снимал её, — заверил меня он. — Я никак не мог наложить своё заклинание на квартиру, не присоединив его к уже наложенному.

— Мог бы и сказать мне об этом, — пожурила я, хотя моя злость уже сошла на нет.

Меня не обрадовало то, что он сделал, но мне показалось, что будет неблагодарно обижаться на них после того, как они примчались мне на помощь.

— Как нам поступить с этими мужчинами? — спросила я Лукаса. — Надо ли вызвать полицию?

Его взгляд стал холодным, и я задрожала, хотя прекрасно знала, что этот холод направлен не на меня.

— Фаолин о них позаботиться.

— Что он с ними сделает?

Каолин фыркнул.

— Нет ничего хуже, чем то, что ты уже с ними сделала.

Лукас не улыбнулся.

— Он допросит их и выяснит зачем ты им понадобилась. Затем мы решим, что с ними делать.

— Хорошо.

Я осмотрела комнату, и мой взгляд остановился на сломанной пополам гитаре, лежавшей на полу. В горле встал ком. Эта гитара принадлежала дедушке, который научил меня играть, и она перешла мне по наследству после его смерти.

Голос Лукаса прорвался сквозь мои мысли.

— Собирай сумку. Побудешь у нас несколько дней, пока мы не установим систему безопасности на квартиру и не выясним зачем эти мужчины пришли за тобой.

— Что? — я перевела взгляд с него на Конлана. — В этом нет необходимости.

— Двое мужчин в масках в твоей квартире говорят об обратном, — строго парировал Лукас. Когда я не ответила, он продолжил: — Сама соберёшь сумку или мне это сделать?

— А как же Финч? Я его не оставлю.

Выражение лица Лукаса не изменилось.

— Он поедет с тобой.

Я хотела возразить ему, но мы оба знали, что я была не в состоянии оставаться здесь одна. Впервые в своей жизни, я не чувствовала себя в безопасности в своём же доме, и это ранило больше, чем все мои синяки.

Я усадила Финча на кровать и собрала одежду и туалетные принадлежности на пару дней, а также захватила ноутбук. Лукас отнёс мою сумку в гостиную комнату, пока я переодевалась и собирала маленькую сумочку для Финча, сложив туда его любимое одеяло, плюшевого медведя и контейнер со свежими фруктами.

Закончив, я сходила в кабинет, где находился Фаолин с мужчинами, которые сидели спинами к стене, со связанными руками и ногами той самой клейкой лентой, которую они планировали использовать на мне. Он снял их лыжные маски, и я испытала удовлетворение, увидев, что не одна я красовалась синяками.

Я изучила их лица, но не смогла припомнить, чтобы видела хоть одного из них. Сейчас, когда мы поменялись ролями, они уже не были такими самоуверенными. И я ни капельки не жалела их. У меня было подозрение, что от методов работы Фаолина они в мгновение ока обмочат штаны и выложат ему всё, что он желает знать.

— А как мы попадем к тебе? — поинтересовалась я у Лукаса, войдя в гостиную комнату.

Финч спрятался за полами моей куртки. Они слишком быстро появились здесь, чтобы приехать на машине, а это означало, что они воспользовались порталом.

Он открыл дверь.

— Керр и Иан приехали за нами на машине.

Я направилась к выходу и взвизгнула, когда он подхватил меня на руки.

— Я могу идти, — запротестовала я.

— Ты не в том состоянии, чтобы спускаться три этажа.

Он подождал Конлана, который явился с нашими сумками, и затем он начал спускаться по лестнице.

Я хмуро посмотрела на него.

— Это последний раз, когда ты носишь меня. Я не инвалид тебе какой-то.

На улице шёл мелкий дождь, когда мы вышли из здания. Лукас побежал к ожидавшему нас внедорожнику. Иан уже стоял наготове, открыв для нас заднюю дверь. Лукас усадил меня на сидение и пристегнул, а потом обошёл машину и сел с другой стороны. Я думала, что Конлан присоединиться к нам, он поставил наши сумки в багажное отделение и вернулся в здание.

Я посмотрела на Лукаса.

— Я не дала ему ключи. Как он запрёт дверь?

— Они останутся у тебя на ночь. Утром они поставят новые замки.

— Ладно.

Я сделала мысленную пометку сделать несколько дубликат нового ключа для Виолетты. Только у неё и Мориса были ключи от нашей квартиры. Мне было спокойней, когда я знала, что у кого-то есть ключ, на случай если со мной что-то произойдёт.

— Конлан уладит всё в твоей квартире. О себе побеспокойся.

Лукас внимательно осмотрел моё лицо. Не выдержав, я отвернулась.

Я мельком уловила отражение своего лица и безумно растрёпанные волосы в зеркале ванной комнаты, поэтому знала, насколько плохо выглядела. Завтра будет ещё хуже, когда синяки вокруг глаза почернеют. Я пока ещё не видела свою шею, но знала, что и там у меня будет кровоподтёк. Я не была тщеславной, но никто не хотел видеть на себе напоминание о нападении, смотрясь в зеркало.

Остальная часть поездки прошла в тишине. Я снова и снова проигрывала в мыслях последний час. Кем были эти мужчины, и зачем я им понадобилась? Имело ли это какое-то отношение к моим родителям или к тем фейри, которые пытались проникнуть в дом? Я даже и думать не хотела, что произошло бы со мной и Финчем, если бы я не смогла дать им отпор.

Керр припарковал машину на частном парковочном месте позади их здания, что было роскошью для этого города. Я отстегнула ремень безопасности, но Лукас протянул руки и подхватил меня раньше, чем я успела выйти из машины.

Я стала извиваться в его руках, желая освободиться.

— Отпусти меня. Я же тебе сказала, я не инвалид.

Как обычно он проигнорировал меня. Он последовал за Керром к входной двери и подождал, пока другой фейри отопрёт замок. Я услышала, как Иан открыл багажник и забрал наши сумки. Сдавшись, я вздохнула.

Войдя в здание, Лукас усадил меня на тот же диван, на котором я сидела в прошлый раз. Оставив меня, он направился на кухню, а я расстегнула молнию на куртке, чтобы проверить Финча, который крепко спал. Бедный малыш. За последнее время он столько всего пережил, а теперь его заставили покинуть дом. Временно, но он всегда тяжело переносил перемены, и я не знала, как он справится с нахождением в чужом месте.

Лукас вернулся с полотенцем, в которое был завёрнут лёд. Я потянулась к полотенцу, но он удивил меня, присев передо мной и нежно приложив лёд к затёкшему глазу.

— Где-нибудь ещё болит? — спросил он с такой лаской, какую я в жизни от него не слышала. Даже когда он спас меня с острова, он не разговаривал так нежно со мной.

— Горло болит, — призналась я. — Подозреваю, что завтра проявится ещё больше синяков, но ничего не сломано.

Свободной рукой он отвёл мои волосы в сторону и внимательно осмотрел шею. Ярость вспыхнула в его глазах, и я не смогла остановить пронёсшийся по мне озноб.

Он убрал лёд с моего лица.

— Замёрзла?

— Нет. Лёд самое то.

Я взяла у него полотенце, и он отдал без каких-либо возражений.

Он положил руки на мои колени. Я не знала, осознавал ли он вообще что сделал, но моё тело, в сущности, загудело от жара его рук на моих ногах и теплоты в его обычно холодных глазах.

— Ты хорошо сегодня отбивалась. Редко женщина может защититься от двух нападающих, не говоря уже о том, чтобы вывести их из строя.

— Родители заставляли меня заниматься самообороной, а папа был волевым учителем, — я печально улыбнулась, гадая смогу ли когда-нибудь сказать ему, что его тренировки спасли мне жизнь. — Хотя думаю, мне надо повысить свой уровень. Может быть, заняться боевыми искусствами.

В его глазах заплясало веселье.

— Люди редко удивляют меня, но за те несколько недель, что я тебя знаю, ты умудрилась сделать это неоднократно.

— Просто не даю тебе расслабиться, — недолго думая, парировала я, заслужив от него усмешку.

Зазвонил его телефон, и он встал ответить. Мне стало не хватать его прикосновения больше, чем я хотела признать. По истечении нескольких последних дней мои мысли и эмоции были в полном беспорядке, и я не могла доверять этим новым чувствам, которые испытывала к нему.

— Есть новости? — спросил Лукас, направившись к кухне.

Истощение дало о себе знать, напомнив мне, что была середина ночи, и я всё ещё восстанавливалась после ночёвки на острове. Иана и Керра не было нигде видно, а Лукас разговаривал с Конланом, судя по всему. Я прикрыла глаза, пока ждала, чтобы кто-нибудь покажет мне где я буду спать.

Может быть, я буду спать здесь, раз уж у них нет гостевых комнат. Учитывая обстоятельства, мне было всё равно где и как, лишь бы поспать. Скинув ботинки, я снова проверила Финча и, положив голову на подлокотник, вытянула своё измученное тело. Диван был удобным, и сон заявил на меня права, как только я закрыла глаза.

Я проснулась от того, что Лукас укладывает меня в свою постель. Я хотела было сесть, но рухнула на кровать, тихо застонав. Было ощущение, словно табун келпи растоптал моё тело.

Лукас нахмурился.

— Что-то болит?

— Ничего нового.

— Могу наложить гламур, ты не будешь испытывать боль, — предложил он.

— Нет, — боязливо выпалила я, и опустила взгляд, проверяя на мне ли браслет. — Я не хочу никаких гламуров. Пообещай мне, что никогда не сделаешь этого со мной.

Лукас не показался мне тем, кто с лёгкостью разбрасывается обещаниями, но он кивнул.

— Обещаю, а сейчас спи. Мне надо поработать, а тебе надо отдохнуть.

И тогда я поняла, что на мне нет куртки.

— Где Финч?

— Он прячется под кроватью, — Лукас накрыл меня одеялом по самый подбородок, а потом отошёл к двери и выключил свет. В тусклом свете коридора я могла видеть лишь его силуэт. — Спи спокойно.

Как только Лукас закрыл за собой дверь, Финч запрыгнул на кровать и клубком свернулся в изгибе моей руки.

— Ты как, приятель? — спросила я его и в ответ услышала тихий свист.

Я улыбнулась в темноте.

— Я так горжусь тобой. Ты так храбро повёл себя, издавая звуки и переманивая на себя того мужчину. Не знаю, чтобы я делала без тебя.

Он снова просвистел и прижался ещё ближе.

— Спокойно ночи, Финч, — прошептала я, закрыв глаза.

Моя последняя мысль перед тем, как я поддалась сну, была о том, что Лукас покинул красивую поп-звезду и пришёл ко мне. Это не должно было осчастливить меня, но факт оставался фактом… я была счастлива.

ГЛАВА 14

Следующим утром, медленно спускаясь по ступенькам со второго этажа, я была встречена мужским смехом. В гостиной находились Керр и Иан, и они умолкли при моём появлении. Я неловко переминалась с ноги на ногу у подножия лестницы, чувствуя себя не в своей тарелке, и не уверенная, как вести себя в обществе этих двух мужчин, которые так редко разговаривали со мной.

Взгляд Керра скользнул по мне.

— Выглядишь гораздо лучше.

— Спасибо, я и чувствую себя лучше.

Прошлой ночью я была похожа на кикимору, но несколько часов сна и горячий душ творили чудеса. Я даже умудрилась расчесать свои непослушные волосы без особых усилий. Тело всё ещё болело, и глаз был подбит, но я больше не выглядела как единственный выживший в фильме ужасов.

Иан встал с дивана и пошёл на кухню. Он поставил тарелку с выпечкой и большую чашку кофе на остров, и жестом подозвал меня.

— Лукас сказал, что ты будешь голодна, и что тебе нравится кофе и сладости.

Я села на стул и тут же принялась за кофе. На чашке был логотип той же пекарни, как и в первый мой визит в этот дом.

— Отлично. Спасибо.

Я откусила пару раз сырный дениш[9], и только потом заметила, что ем одна я.

— А вы не хотите?

— Нет, всё твоё, — сказал он.

Я опустила взгляд на тарелку, до отказа заваленную всевозможными булочками, и разразилась смехом.

— Я всё не съем.

Подошёл Керр и встал рядом с Ианом.

— Съешь сколько сможешь. Людям надо питаться для исцеления.

Я бросила взгляд на двух огромных фейри, которые при мне расшвыряли по всем сторонам «Тега» огров и троллей, словно те были игрушками. Было трудно сопоставить тех яростных мужчин с искренними лицами, которые я видела сейчас перед собой.

Я не решилась сказать им, что выпечка не совсем хорошее топливо для наших тел. Фейри питались ради удовольствия, и им никогда не приходилось переживать насчёт своего здоровья. Я не знала, поймут ли они концепцию здорового питания, если я попытаюсь им объяснить.

— А Лукас тут? — спросила я, пригубив изысканный кофе.

Я не стала бы возражать, если бы они принесли пару чашек вместо всей этой выпечки.

— Нет, — ответил Керр.

Я предположила, что Лукас был с Конланом и Фаолином, и мне стало интересно, а не были ли они сейчас в моей квартире. Я перевела взгляд с Иана на Керра.

— Дайте предположу. На вас двоих повесили обязанность нянчиться. Хотя, полагаю, могло быть и хуже. Вместо вас мог быть Фаолин, а он явно бы волком смотрел на меня весь день.

Оба фейри рассмеялись, словно это была шутка, понятная лишь им.

— Что смешного? — поинтересовалась я.

— Ты, — Керр широко улыбнулся. — После прошлой ночи Фаолин хорошенько подумает, стоит ли провоцировать тебя.

Я утрированно закатила глаза.

— Ладно. Я уверена, он очень впечатлён, что я смогла отбиться от двух мужчин. Но он же может сразить, наверное, полудюжины за раз.

— Быстрее дюжину, — весело поправил меня Иан. — И именно поэтому никто из нас нескоро даст ему забыть это.

Я нахмурилась.

— Что я упускаю? Посвятите в шутку.

Керр едва мог сдерживать хохот.

— Это не шутка, когда кто-то наносит удар Фаолину. Он не просто так глава безопасности.

Вмешался Иан:

— Но когда маленькая девчонка умудряется нанести два удара деревянной битой, на наш взгляд это уморительно.

— О чём вы говорите?

Я мысленно вернулась к моменту, когда появился Лукас, я в это время отбивалась от мужчины в родительской комнате. Я прокрутила сцену в голове и поняла, что второго мужчины не было в спальне. Он валялся без сознания в кабинете. Но я же ударила его битой. Или нет?

Всё произошло так быстро, что воспоминания были немного смазанными, но я ясно помнила, как ударила его прямо перед тем, как Лукас забрал у меня биту. Фаолин тоже был там, и он назвал меня чокнутой и…

Я резко накрыла рот рукой, вспомнив, как Фаолин прожигал меня гневным взглядом и потирал челюсть, словно у него болели зубы. О, нет.

Я обхватила руками голову.

— Он меня убьёт.

Керр с Ианом запрокинули головы и снова рассмеялись, а я таращилась на них в неверии.

— Что тут смешного? Он и так уже меня ненавидит. А после этого, мне повезёт, если он не прикончит меня во сне.

Керр ухмыльнулся.

— Если бы Фаолин хотел твоей смерти, он бы не стал ждать, пока ты уснёшь.

— Не помогаешь, — проворчала я.

Иан стукнул Керра по руке.

— Прекращай пугать её, — а мне он сказал: — Фаолин не обидит тебя.

Я нахмурилась.

— Ты этого парня видел? Он запросто сойдёт за образец стероидной ярости.

— Что такое стероидная ярость? — спросил Иан.

— Вы вообще про стероиды слышали?

Они кивнули и скривили губы в отвращении. Фейри не пили алкоголь, не курили и не употребляли никакие наркотики.

— Стероидная ярость — это когда мужчина принимает стероид для набора мышечной массы, и это средство доводит его до психопатической ярости, — объяснила я.

Иан поразмыслил над моим объяснением.

— Ты права. Это очень похоже на Фаолина.

— Чудесно, — я вскинула руки.

— И кто теперь её пугает? — Керр толкнул Иана и улыбнулся мне. — Не бойся гнева Фаолина. Может, ты ему и не нравишься, но он уважает боевое мастерство. Заслужить его уважение не так уж и просто.

Иан кивнул.

— И никто из нас, включая Фаолина, не обидит того, кто находится под нашей защитой.

Теперь я была под их защитой? Ситуация развернулась на 180 градусов с последнего раза, как я была их гостьей.

Глаза Керра искрились смехом.

— Жаль, что меня там не было, хотел бы я посмотреть на то, как ты разделалась с Фаолином. Лукас сказал, что первой его мыслью, когда он увидел тебя, было, что он любуется одной из Асраи.

— Кто такие Асраи?

— Древняя раса диких женщин-воительниц, которые защищали жилище Богини много веков назад. У некоторых даже цвет волос был такой же, как у тебя, но они были гораздо выше тебя.

Я положила руки на столешницу и подалась ближе, кофе был благополучно позабыт.

— Что с ними случилось?

Он пожал плечами.

— Они отреклись от мужчин и отказались создавать пары. В конечном счёте, они все вымерли, и их больше нет.

— Печально.

Иан улыбнулся.

— Да, но они сами решили свою судьбу, что и является символом истинного воина.

Керр указал на тарелку с выпечкой.

— Тебе надо больше есть, чтобы восстановить силы.

— Может попозже. Я должна позвонить подруге, Виолетте. Она собиралась заскочить ко мне сегодня, и она расстроится, если не обнаружит меня дома.

Я поблагодарила их за завтрак и вернулась в спальню. На моё удивление постель была заправлена, и в комнате было прибрано. Всё это время я была с Керром и Ианом внизу, так кто же прибрался тут?

Я пересекла комнату и заглянула в неказистый шатёр, который я соорудила в кресле из одеяльца Финча. Он оторвал взгляд от кусочка яблока, который ел, и довольно улыбнулся мне. Я переживала, как всё это отразится на нём, но он справлялся куда лучше, чем я могла надеяться.

Он отложил яблоко и жестом показал: «Мы едем домой?»

— Пока нет. Лукас поставит новые замки на дверь для лучшей безопасности, и тогда-то мы поедем домой.

«Хорошо».

— Кто прибрался, пока меня не было? — поинтересовалась я.

«Вен», — ответил он, словно я должна была знать кто это.

— Кто такой Вен?

«Домовой, он тут живёт».

— Ах.

Домовые были слугами-фейри, которые просто обожали заниматься уборкой. Достаточно было просто дать им еду и уютное местечко для отдыха, и вам никогда не придётся убирать свой дом. Они редко попадались на глаза и были чрезвычайно верны жителям их дома.

«Можешь сыграть песню?» — с надеждой спросил Финч.

Я с печалью подумала о разбитой гитаре.

— У меня нет с собой гитары. Но я могу спеть для тебя, если хочешь.

«Хорошо».

Я села на пол и тихо запела куплет его любимой песни, наблюдая, как он впадает в свой странный транс. Когда я закончила, он снова принялся есть свой фрукт, выглядя гораздо счастливее.

Я взяла телефон, решив написать Виолетте, которая вероятней всего всё ещё была на прослушивании. Мне пришлось поломать голову над тем, что сказать, чтобы не перепугать её до смерти.

Пришлось выйти. Позвони мне, как закончишь прослушивание. Удачи.

Соскользнув с кровати, я подошла к большому окну, из которого открывался отличный вид на загадочный сад за забором. В нём было много деревьев и цветущих кустарников, но выглядел он безмятежным и уютным. Может быть, мы с Финчем сможем провести некоторое время на улице, вместо того, чтобы сидеть взаперти здесь весь день.

По траве метнулась белка, неся что-то во рту. Она остановилась и замерла на месте, её нос задёргался. Она принюхивалась к воздуху.

Под деревом зашевелилась тень, и огромная форма рванула вперёд. С зачарованным ужасом я наблюдала, как Кайя налетела на беднягу-белку и съела её в один прикус. Словно почувствовав, что у неё появились зрители, ламал подняла голову и, посмотрев на моё окно, облизала пасть.

Я содрогнулась.

— Да ну эту затею.

Следующие пару часов я провела то читая, то просматривая новости на iPad, пытаясь избавиться от скуки. Я не привыкла сидеть взаперти, даже без отвлекающего меня телевизора.

Когда позвонила Виолетта, я дала ей смягчённую версию взлома, постаравшись озвучить это так, словно ничего серьёзного не случилось. Если я расскажу ей всю правду, она лишь ещё больше будет переживать, но она ничем не могла помочь в этой ситуации.

— Он поспешил спасти тебя и увез в свой дом? — спросила она, пискнув.

Я скривила лицо.

— Технически, я сама себя спасла.

— Ну, давай же, Джесс, — она театрально выдохнула, и я ухмыльнулась, представив, как она вскидывает руки. — Он сразу же пришёл, как понял, что ты в беде. Это так романтично.

— Говорю же тебе, всё не так. Они ведут себя мило, потому что я помогла их принцу.

— Кого волнует почему они так делают? У тебя есть возможность, о которой большинство женщин могут лишь мечтать.

Я уставилась в потолок.

— И что же за возможность такая?

Она страдальчески вздохнула.

— Тебя пригласили в святая святых не одного, а целых пяти мужчин, да причём каких, фейри Высшей расы. Сейчас самое время тебе расслабиться и немного повеселиться. Выбери одного и познай свою безбашенную сторону.

— Виолетта!

— Что? Ты предпочтёшь разменять свою девственность с каким-то неуклюжим парнишкой или же с фейри, который совершенно точно знает, как надо позаботиться о женщине?

— Фу. Я с тебя валяюсь. Я не буду заниматься сексом с одним из этих парней, — шёпотом проорала я в телефон.

Кто-то постучал в дверь спальни, и я едва не подпрыгнула на кровати.

— Да? — дрожащим голосом откликнулась я.

— Обед готов, — сказал Иан.

Неужели в его голосе послышался смех? О, Боже. Он нечаянно услышал меня?

— Спасибо, — умудрилась вымолвить я. — Через минуту спущусь.

В телефоне раздалось хихиканье.

— Хотела бы я сейчас видеть твоё лицо.

— Ну, уж нет. В следующий раз, когда ты увидишь меня, я закую тебя в кандалы и буду петь тебе весь саундтрек «Отверженных».

Виолетта ахнула.

— Ты не посмеешь.

— Ох, ещё как посмею. Ладно, скоро увидимся, — я усмехнулась, завершив разговор.

Несколько минут я набиралась смелости, чтобы встретиться лицом к лицу с Ианом. Но даже если он ненароком услышал, что я сказала Виолетте, он оказался чересчур вежливым, чтобы показать это.

На обед был клаб-сэндвич с гарниром из фруктового салата из ресторана, о котором я никогда не слышала. Керр сообщил мне, что они часто заказывают оттуда еду, и что еда у них хорошая. Я испытала облегчение, заметив, что они заказали сэндвичей на всех, и мне не придётся есть под их наблюдением.

На удивление они оказались хорошей компанией. Я узнала, что они были кузенами, а не братьями, но больше ничего личного о себе они не рассказали. По большей части мы говорили о взломе, и они хотели получить детальное описание каждого удара во время моей схватки с двумя мужчинами. Их особенно интересовала часть, где я битой вмазала Фаолину.

Открылась дверь и вошёл Лукас, как раз в тот момент, когда мы закончили обедать. Всё внутри меня затрепетало от его вида, и мне пришлось сделать глоток воды из бутылки, чтобы скрыть румянец, который стал подниматься по моей шее. И почему только он один так на меня влияет?

Лукас присоединился к нам, положил телефон на остров. Его взгляд блуждал по моему ушибленному лицу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, — ответила я чересчур бодро. — Настолько лучше, что думаю, мы с Финчем можем поехать домой сегодня.

Ленивая улыбка, изогнувшая его губы, ещё больше воодушевила бабочек в моём животе.

— Хорошая попытка, лифахан. Но планируй пробыть нашей гостьей ещё одну ночь.

— Что значит это слово? — спросила я, вспомнив, как он произносил его прошлой ночью.

— Лифахан означает маленькая охотница, — сказал Керр.

— Маленькая?

Я осмотрела своё тело. Ростом я была почти 174 сантиметра, на несколько сантиметров выше, чем среднестатистическая женщина. Полной меня было сложно назвать, но и худышкой я не была. И с лет так десяти меня никто не называл маленькой.

Иан рассмеялся.

— Ты маленькая в сравнении с нашими женщинами. Это одна из причин, почему мне так сильно нравятся смертные женщины.

— Маленькие и мягонькие, — с вожделением добавил Керр. — И влюбчивые.

Жар затопил мои щёки, когда я подумала о моём разговоре с Виолеттой час назад. Не то, чтобы я была ханжой и всё такое. Я встречалась с несколькими парнями и с некоторыми даже доходила до «второй базы»[10]. Но эти подростки и рядом не стояли с лигой фейри Дворов.

Лукас произнёс что-то на их языке, которого я не понимала, но его сердитый тон создал впечатление, что он не обрадовался в каком русле шёл разговор.

Керр тут же сменил тему разговора.

— Как прошёл допрос мужчин?

Лукас мельком взглянул на меня.

— Они говорят, что их нанял эльф, и они должны были привезти Джесси в особое место, где им выплатили бы оставшуюся долю.

— Думаешь, это дилер горена, которого мы ищем? — спросил Иан.

— В этом больше всего смысла. Должно быть, он считает, что Джесси знает кое-что о нём.

Кто-то заплатил мужчинам, чтобы те вломились в мой дом и выкрали меня. Съеденный сэндвич тут же превратился в кислоту в моём желудке и угрожал вырваться на свободу.

Лукас положил руку на мою спину.

— Нет никого более опытного в извлечении правды, чем Фаолин. Мы выясним, кто стоит за этим.

Я судорожно сглотнула. Мне оставалось лишь надеяться, что вид у меня был не болезненный, когда я подняла на него глаза.

— Что Фаолин сделал с мужчинами?

— Он наложил на них гламур, заставив поверить, что они смогли сбежать. И сейчас они с Конланом следят за ними. Если нам повезёт, они выйдут на связь с тем, кто их нанял, и приведут нас к нему.

— Хорошо, — еле слышно ответила я.

Лукас сел на соседний стул.

— Неважно, что случится, мы обеспечим тебе безопасность, Джесси.

— И с чего вдруг ты такой милый со мной? — это был правомерный вопрос, учитывая наше трудное начало.

Предложение помочь найти моих родителей не делало его ответственным за мою безопасность. Я сказала Виолетте, что помогал он мне из-за своего принца, но они сполна выплатили долг.

Он склонился ко мне, и его тёплое дыхание защекотало мою щёку.

— С того, что кто-то должен не давать мне расслабиться.

Божественное покалывание пробежало по моему телу. Если бы я повернула голову всего на несколько сантиметров, наши губы встретились бы. И внезапно мне стало любопытно, очень любопытно, какие его губы на вкус. Потребовалось гораздо больше самоконтроля, чем, на мой взгляд, я обладала, чтобы не поддаться порыву.

Зазвонил телефон Лукаса, и я ещё никогда не была так рада вмешательству. Краем глаза я наблюдала, как его губы превратились в тонкую линию, и он бросил на телефон взгляд истинного раздражения. Он выключил экран, проигнорировав звонок, и посмотрел на меня.

— Мне нужно позаботиться кое о каких делах, так что большую часть дня меня не будет. Кто-нибудь из нас всегда будет в доме, не переживай, в одиночестве тебя не оставим.

— Хорошо, — сказала я. А что ещё я могла сказать?

Он оглянулся на большое окно в гостиной комнате.

— Сегодня хороший день. Можешь смело воспользоваться садом, если захочешь выйти на свежий воздух.

— Вряд ли Кайя будет любезна с людьми в её владениях. — Вспомнив, как ранее ламал наблюдала за мной, я подавила озноб.

Лукас улыбнулся.

— Кайя не причинит тебе вредя. Но я могу запереть её в библиотеке, если тебе так будет проще.

Я развернулась вполоборота на стуле и посмотрела на сад, который был более зелёным и цветущим, чем должен был быть в это время года. Я не хотела, чтобы ламал покидала свою маленькую обитель, но я сойду с ума, сидя взаперти весь день и бездельничая.

Я прикусила нижнюю губу.

— Ты уверен, что я смело могу находиться рядом с ней?

Он встал.

— Пошли. Я сам тебя отведу.

Я собрала мусор, оставленный после нашего обеда.

— Дай мне сначала убрать.

— В этом нет необходимости.

Едва эти слова покинули его рот, как маленький фейри с зеленовато-бурой кожей, жёлтыми глазами и короткими каштановыми волосами появился на другой стороне острова. Домовой всё время отводил глаза, занявшись уборкой нашего беспорядка.

— Спасибо, Вен, — я подала ему контейнеры.

Он мельком взглянул на меня перепуганными глазами, взяв мусор из моих рук. Домовые любят держаться особняком, и они обычно не общаются с людьми, которым прислуживают. Из-за этого и их способности перемещаться по дому практически незаметны, люди склонны игнорировать их присутствие. И, похоже, что Лукас, Иан и Керр поступали точно также.

Я повернулась к Лукасу и обнаружила, что он наблюдает за мной, приподняв брови.

— Ты знаешь домового, который убирает мой дом?

— Финч сообщил мне его имя. Домовые так хорошо работают, и так редко их хвалят за это.

Иан усмехнулся.

— Уборка, вот что они делают. Похвала их не интересует.

Я соскользнула со стула.

— А ты когда-нибудь спрашивал его об этом?

Вопрос был глупым, потому что фейри Дворов редко общались с низшими фейри, особенно с теми, кто чистил их туалеты.

Я проследовала за Лукасом к двери, которую скрывал огромный тропический папоротник. Лукас открыл дверь и жестом попросил меня пройти первой.

На мне не было куртки, поэтому я приготовилась к порыву холода. И была потрясена, когда сделала шаг на улицу, и меня омыло тёплым воздухом. По ощущениям, в саду было почти двадцать семь градусов тепла.

Я изумленно посмотрела на Лукаса.

— Тут так тепло!

— Чары, ограждающие всё здание и сад. Они удерживают людей в стороне и позволяют нам регулировать температуру. Кайя не возражает против холода, но предпочитает тёплый климат.

Он создал маленький рай на заднем дворе просто, чтобы радовать своего питомца. Лукас Ранд может и был жестким и властным временами, но он только что показал мне свою иную сторону, заработав в моих глазах много очков в свою пользу.

Патио с навесной крышей было меблировано: маленький столик и несколько мягких кресел, судя по виду которых ими редко пользовались. Видимо, когда вы на службе у Неблагой короны, времени посидеть и полюбоваться цветами не так уж и много.

Мы вышли из патио на траву, и у меня возникло ощущение, будто мы вошли в иной мир. Всё было зелёным и ярким и, сделав глубокий вдох, я вдохнула аромат гортензий, жасмина и других цветов, весь букет было сложно определить. В листве пели птицы, и мимо меня пролетели несколько красочных бабочек. Это был оазис в городе, который совсем скоро ощутит первый снежный поцелуй зимы.

— Это поразительно.

Я медленно повернулась по кругу, впитывая весь пейзаж. Остановившись, я ахнула, обнаружив себя лицом к лицу с ламалом, приближение которой я не слышала.

— Кайя, это Джесси, — тихим, но командным голосом произнёс Лукас.

Он взял меня за руку и прежде чем я смога восстановиться от вспышки удовольствия, которая пронеслась по мне, он положил наши соединенные руки на голову Кайи. Я инстинктивно попыталась одёрнуть руку, но Лукас удержал её.

— Дай ей почувствовать, что ты не боишься её, — пробормотал Лукас.

— Но я боюсь её, — прошипела я, заработав от него смешок.

Он медленно провёл моей рукой по густой теплой шерсти её загривка. Я испугалась, ощутив вибрацию под кончиками пальцев, и только спустя минуту я поняла, что она урчит.

Не предупреждая, Лукас отпустил мою руку, оставив меня наедине с ламалом. Я напряглась, но Кайя продолжила урчать и тереться об мою руку.

— А что мне теперь делать? — поинтересовалась я у него.

— Ничего. Она знает, что тебе здесь рады, и ты не представляешь для меня никакой угрозы.

Я подняла глаза на окно, которое, как предполагала, было окном моей спальни. Я не могла оставить Финча там, а сама наслаждаться этим маленьким раем.

— А как быть с Финчем?

Он улыбнулся, словно я ляпнула что-то смешное.

— Ламалы не трогают спрайтов.

— Это радует. Думаю, ему тут понравится.

— Уверен, Кайя получит удовольствие от компании, — он протянул руку и погладил её голову. — Последнее время она слишком часто остаётся одна.

Я убрала руку с ламала.

— Почему ты не оставил её в своём мире, в своей среде?

— Ламалы запечатляются на своих хозяевах ещё будучи котятами, и они плохо переносят долгую разлуку. Кайя счастливее, когда здесь со мной, чем была бы одна дома без меня.

Я так много всего не знала об его мире, и я умирала от желания задать ему ещё больше вопросов. Но стук в окно прервал нашу идиллию. Обернувшись, я увидела Иана, размахивающего телефоном Лукаса. Мы вернулись внутрь, и Лукас вновь стал недовольным, как только посмотрел на экран телефона и увидел имя звонящего. Кто бы это ни был, он не хотел разговаривать с ними.

— Я должен вернуться к ужину. Керр останется с тобой до моего возвращения, — сказал мне Лукас. — Если тебе что-нибудь понадобится, он всё достанет.

— Спасибо.

Они с Ианом уехали, а я поднялась наверх, чтобы убедить Финча спуститься в сад. Спрайты любили деревья, но он не видел деревья вживую со времени как стал жить с нами. Многие годы мы пытались убедить его выйти на улицу, но он отказывался. Мне показалось, что он вполне комфортно тут себя чувствовал, и я надеялась, что он готов будет сделать следующий шаг.

У меня ушёл целый час на то, чтобы выманить Финча из спальни. Я вынесла его на патио. Я мысленно уже готовила себя к очередному раунду убеждения, чтобы он вышел в сад. Но я не была готова к тому, что произошло.

Раздалась трель птицы. До этой секунды Финч прятал голову в изгибе моей шеи, но он тут же поднял голову и огляделся, пытаясь найти птицу. В следующий миг мой маленький братишка соскочил с моих рук в густую траву и бросился бежать к соседнему дереву. Он взобрался по толстому стволу, словно всю жизнь только этим и занимался, и начал имитировать птичий зов.

Я знала каждый свист, который издавал Финч, но я никогда раньше не слышала звуков такой искренней радости от него. Моё сердце наполнилось чувствами до предела. Последние недели были обескураживающими и тяжёлыми для него, и он заслуживал немного счастья.

Финч сполз с дерева и лег на спину на траве, раскинув лапки. Я рассмеялась, когда он задвигал ручками и ножками, изображая, что он создает снежного ангела. Но стоило бабочке привлечь его внимание, и он резко заскакал по саду.

Я в ужасе вскрикнула, когда из-за засады выпрыгнула Кайя и приземлилась перед Финчем.

— Кайя, нет! — закричала я, когда ламал пригнулась как кошка, ловящая мышь, воодушевлённо виляя задом.

Финч сместился, но не убежал. Я потрясённо наблюдала, как спрайт подошёл к Кайе и прикоснулся к её носу. Волна магии пурпурного цвета вырвалась из его крошечной ручки и обволокла голову ламала, как облако из капелек тумана, а потом исчезла. И в следующую секунду Кайя стала игриво кататься в траве.

Я и не осознавала, что рядом со мной появился Керр, пока он не заговорил:

— Спрайты одни из самых слабых фейри в нашем мире, но их магия может приручить самого дикого лесного зверя.

— Я не знала, — сказала я, желая, чтобы моё сердце успокоило свой бег до нормального.

— В лесах мира фейри много опасностей, и всё же нежные спрайты живут там припеваючи, потому что Аедна дала им силу защищать себя от самых сильных хищников.

Я повернулась к нему.

— Чем больше я слышу о богине, тем больше она мне нравится.

Керр улыбнулся.

— Полагаю, ты ей тоже понравилась бы, Джесси Джеймс.

Позже, сидя в патио в кресле и пытаясь почитать, я всё размышляла над его словами. Я пальцами отыскала маленький камешек, спрятанный в моих волосах, и снова задалась вопросом, что же это значило. Как бы я хотела спросить об этом Керра, но я не была готова делиться своим секретом. Что если знание о том, что человек владел камнем богини — если это и вправду был камень богини — расстроит фейри? Настроит ли это их против меня, или ещё хуже, они не станут помогать мне в поиске родителей? Пока я не узнаю больше о камне, лучше сохранить эту тайну.

За сегодняшний день меня снова ждал приятный сюрприз: когда я пошла на кухню попить, я заметила новенькую хромированную кофемашину в углу столешницы. Я изумлённо взвизгнула и решила изучить дорогую машину. Как, чёрт возьми, я не замечала эту красавицу раньше? Быстро проверив ящики и холодильник, я нашла несколько сортов зёрен кофе и всё необходимое для приготовления ряда напитков на базе эспрессо.

— Керр? — окликнула я фейри, которого нигде не было видно.

Он появился в коридоре, который вёл в библиотеку.

— Тебе что-то нужно?

— А мне можно воспользоваться кофемашиной?

— Ни в чём себе не отказывай, — сказал он.

Я так широко улыбнулась, что явно показала ему все свои зубы.

— Хочешь тебе приготовлю?

— Не, спасибо. Я такое не пью, — он скривил лицо и снова развернулся в сторону библиотеки.

— Хорошо, но тебе же хуже, я варю убийственный капучино.

Я взбила молоко, приготовила капучино и взяла его с собой в патио, где провела оставшуюся часть дня. Я-то читала, то спала, то наблюдала за Финчем, наслаждающимся своим счастливым моментом жизни. Это был лучший день, что был у нас со времени исчезновения родителей.

И только спустя многие часы, проведённые на улице, я поняла, что оставила телефон в спальне. Что если Виолетта пыталась дозвониться до меня? Или вдруг мама снова позвонила?

Оставив Финча веселиться, я зашла в дом и поднялась по лестнице на второй этаж. Лестница вела на третий этаж, но я не поднималась туда, и поэтому не знала, что там было. Вероятней всего спальни, поскольку я сомневалась, что любой из живущих здесь мужчин захочет делиться своей комнатой. Мне было интересно, где ночевал Лукас, раз уж я заняла его спальню, но я посчитала, что мне не надо знать об этом.

Я открыла дверь и вошла в спальню — но остановилась как вкопанная от вида практически голого мужчины, выходящего из ванной комнаты. Волосы Лукаса были влажными, и капли воды блестели на его широкой груди и точеном прессе. Белое полотенце ненадёжно низко висело на его бёдрах и, казалось, вот-вот соскользнёт на пол.

— Ой! — я резко отвернулась. — Прости. Я не знала, что ты здесь.

— Ты так увлечённо читала книгу, что я не захотел прерывать тебя, — обыденно ответил он, но я уловила веселье в его голосе.

Что-то упало на деревянный пол, и у меня всё внутри упало от осознания, что это было полотенце. Я до смерти боялась, что моё лицо будет пылать от жара, затопившего мои щёки.

Я услышала, как открылся шкаф.

— Керр сказал, что ты хорошо проводила время в саду. Я рад, что тебе понравилось.

— Хм, спасибо. Сад отличный.

Я уставилась на открытую дверь, мои ноги отказывались двигаться.

— Надеюсь, на этот раз спальная комната тебе больше пришлась по душе, — подначил Лукас.

Губы подёрнулись в улыбке, когда я вспомнила свою первую ночёвку тут. Тогда я заявила, что его рубашка странно пахла.

— Да, но на этот раз я захватила свою одежду для сна.

Он так тихо усмехнулся, что я едва не упустила этот звук. Дверца шкафа закрылась, и раздался шелест материала. Я попыталась сосредоточиться хоть на чём-то, лишь бы не думать о блестящей обнажённой коже. Не получилось.

— Я пойду, чтобы ты смог одеться, — спешно выговорила я.

— А ты разве поднялась сюда не ради чего-то? — спросил он раньше, чем я смогла совершить свой побег.

«Не ради этого», — чуть было не выпалила я. Я слизнула проступившие капельки пота над верхней губой.

— За телефоном…

Он двигался так медленно, что я едва из кожи вон не выскочила, когда он возник у меня за спиной. Он стоял достаточно близко, что я смогла ощутить жар его тела, не прикасаясь к нему, и уловить его опьяняющий мужской запах.

Он выставил передо мной руку, в которой держал телефон, и я сглотнула от вида его голого предплечья. Несколько секунд я пялилась на его руку, пока не вспомнила, что должна была взять у него телефон. У меня перехватило дыхание, когда его пальцы скользнули по моим, и я едва не уронила телефон.

— Спасибо, — вымолвила я хриплым голосом, который прозвучал так, словно вовсе был не мой.

— Всегда пожалуйста, — он убрал руку, но не отошёл. — Могу чем-нибудь ещё помочь, Джесси?

— Нет, спасибо.

Я как можно быстрее выскочила из комнаты. Тихий смех Лукаса преследовал меня по пятам.

ГЛАВА 15

Проходя мимо Горна в вестибюле нашего здания, я помахала ему и начала подниматься на наш этаж. Я только что вернулась с первого задания, которое получила спустя неделю после инцидента с келпи. Было здорово вернуться к работе.

Сегодня я изловила второго по счёту пери, и это было сущим пустяком по сравнению с моими другими заданиями. Отдав свою поимку Леви, я сообщила ему, что хочу больше работы Второго уровня. К моему удивлению, он согласился.

Услышав бормотание мужских голосов над головой, я замедлила шаг и насторожились. Я прижалась к стене и выглянула из-за угла, желая посмотреть, кто или что поджидало меня.

Двое мужчин в тёмных костюмах стояли у моей квартиры и разговаривали на пониженных тонах. Один из них держал маленькое устройство в руке. Я не смогла хорошо разглядеть что это было, но, похоже, он сканировал этим устройством дверь.

Мне не надо было видеть их лица, чтобы понять, что они были из Агентства. Все мужчины-агенты имели примерно одинаковое телосложение и отличительное выражение лица, благодаря чему они легко выделились среди толпы. А вот если агент был не в своём обычном костюме, вот тогда стоило начать беспокоиться.

Зачем агентам понадобилось попасть в мой дом? Я не получила ни единого звонка от Агентства с момента моей не особо приятной встречи с агентом Карри. А это было почти две недели назад. Они явились с новостями о моих родителях? Желудок скрутило от возможной причины их намерения встретиться со мной лично.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросила я, объявив о своём присутствии. Не умно было подкрадываться к вооружённым агентам.

Оба мужчины одновременно обернулись, и как только я увидела, что один из них был агент Карри, у меня ещё сильнее ёкнуло в груди. Судя по его лицу, встреча со мной его тоже не обрадовала.

Второй агент деловито улыбнулся мне.

— Джесси Джеймс?

— Да.

Он протянул руку.

— Я агент Райан. Если не ошибаюсь, с агентом Карри вы уже знакомы.

Я пожала ему руку.

— Вы по поводу моих родителей? Что-то нашли?

— Нам необходимо провести обыск вашей квартиры, — резко ответил Карри. — Пожалуйста, откройте дверь.

Я сильнее сжала ключи в кулаке.

— Что вы ищите?

Взгляд Карри стал ещё жёстче.

— Мы не делимся подробностями расследования с гражданскими.

— Тогда, будьте добры, я хотела бы увидеть ордер на обыск.

Даже Агентству требовались веские основания для обыска частного владения.

— Нам не нужен ордер для расследования особых преступлений, — проинформировал меня агент Карри.

Мне даже не надо было видеть, как его коллега бросил на него хмурый взгляд, чтобы понять, что это заявление было полнейшим бредом. Если агент Карри рассчитывал на моё невежество в плане законов, то он потерпел полное фиаско. В выпускной год в школе у меня был курс по правоохранительному закону, и мне не за красивые глаза поставили наивысший средний бал 4.0[11].

— Для входа в жилище охотника без его согласия на это, вам требуется ордер, подписанный региональным главой и судьёй районного суда, — сказала я ему, уверенная на все сто процентов в своей правоте.

Едва заметный кивок агента Райана подтвердил мои слова.

Агент Карри сжал губы.

— В ордере нет необходимости, если владелец жилища даёт нам разрешение войти в помещение.

— Вы его не получите, пока не объясните мне что именно вы ищите и как это поможет в поисках моих родителей.

Он злобно зыркнул на меня.

— Вы отказываете сотрудничать в рамках текущего расследования? Вам есть что скрывать, мисс Джеймс?

— Вы намекаете, что я нахожусь под следствием? — требовательно поинтересовалась я.

Агент Райан впервые с момента, как представился, заговорил:

— Нет.

— Но под следствием ваши родители, — парировал агент Карри. — И если вы будете чинить препятствия нашему расследованию так или иначе, я арестую вас за препятствие закону.

— Я не совершила ничего незаконного, и я более чем уверена, что вы сами прекрасно это знаете, — спокойно отреагировала я. Мой всплеск эмоций лишь пойдёт ему на руку. Он искал повод нацепить на меня наручники. — Приходите с ордером на обыск, и я буду сотрудничать с вами всеми доступными мне способами.

Агент Карри собрался что-то сказать, но его коллега прервал его:

— Спасибо за уделённое нам время, мисс Джеймс.

Я отступила в сторону, предоставив им проход, но агент Карри не мог уйти, не оставив последнее слово за собой. Он так близко подошёл ко мне, что ещё чуть-чуть и коснётся моего лица.

— Твои родители замараны, и я собираюсь доказать это. Мы ещё увидимся.

Я подождала, пока они не скрылись из виду, и только потом открыла дверь. Мои руки дрожали и, оказавшись дома, я устало прислонилась к двери, лихорадочно обдумывая произошедшее. Меня не просто было запугать, но появление двух агентов на пороге дома с требованием предоставить доступ, напугает кого угодно. Особенно, когда один из них, был твёрдо настроен доказать вину родителей в преступлении, которого они не совершали.

Раздался свист Финча, привлекая моё внимание. Он стоял на спинке дивана. «Что случилось?» — жестом спросил он.

Я оттолкнулась от двери и улыбнулась ему.

— Так, хлопоты с Агентством. Тебе не о чем волноваться.

Я пошла на кухню. Пора было готовить ужин, заодно займу себя и подумаю, что же мне делать с агентом Карри. Он просто так не сдастся. Если он сможет достать соответствующий ордер на обыск, он вернётся и разнесёт весь дом на кусочки в поисках доказательств своей правоты. Он ничего не найдёт, но сможет конфисковать наши компьютеры и файлы на неопределённый срок, и с чем тогда я останусь? Вечером скопирую файлы, но потребуется купить новый компьютер, если наши изымут. Ещё одна проблема, которую придётся решать.

Я вытаскивала запечённый в фольге картофель из духовки, как зазвонил мой телефон. Я напряглась, первой мыслью было, что звонят из Агентства. Я с облегчением выдохнула, увидев на экране имя Виолетты.

— Как прошёл первый день на работе? — первым делом поинтересовалась она, когда я ответила на звонок.

Я прислонилась к столешнице.

— Всё было отлично, пока я не пришла домой и не обнаружила двух агентов, желающих обыскать дом без ордера.

— Что? — взвизгнула она.

На заднем плане раздался чей-то голос, и Виолетта повторила мои слова. Секундой позже Виолетта передала трубку говорившему.

— Расскажи, что случилось, — попросила миссис Ли.

Мне сразу же стало лучше, стоило услышать её судейский голос. Я пересказала ей диалог, состоявшийся с агентами, вдобавок рассказала о своей встрече с агентом в Агентстве две недели назад.

— Я свяжусь с Беном Стюартом, посмотрим, что я смогу выяснить, — сказала она, выслушав меня. — Он глава отдела специальных расследований Агентства в Нью-Йорке.

— Что мне делать, если агенты снова появятся?

— Если они появятся с необходимым ордером, тебе придётся впустить их. Звони мне в этом случае, и я постараюсь тут же к тебе приехать. Если я буду в суде, приедет один из моих ассистентов.

— Хорошо.

Меня расстраивала перспектива впустить агента Карри в свой дом, но с души как камень упал от осознания, что меня не бросили в беде.

— У тебя и так много забот, Джесси, — по-матерински сказала она. — С этим позволь мне разобраться.

На глаза навернулись слёзы.

— Спасибо, миссис Ли.

— Всегда пожалуйста, дорогая.

Она передала телефон Виолетте, и мы поболтали, пока готовился мой ужин. Я закончила разговор, пообещав, что в ближайшие дни приду к ним на ужин.

Финч засвистел, когда я нарезала ему фрукты.

— Ужин уже почти готов, — выкрикнула я.

Он снова засвистел, на этот раз громче, и я выглянула из кухни, желая узнать чего он хотел. Он указал на телевизор, по которому шли вечерние новости. На экране появились фотографии двух мужчин, и я тут же их узнала. Это были те самые мужчины, которые вломились в дом и напали на меня.

Я подбежала к телевизору и сделала звук погромче. Телеведущий говорил о телах Чарльза Диксона и Кевина Дана, найденных в квартире в Бронксе, вместе с телом мужчины-эльфа. На месте преступления также были найдены наркотики, и власти считали, что тройное убийство было следствием сорвавшейся сделки по горену.

Я таращилась в экран телевизора, хотя ведущий уже перешёл к другой новости. Мужчины были мертвы. Я не знала что думать на этот счёт. Я хотела, чтобы они поплатились за сделанное, но сроком в тюрьме, а не жизнями.

Мог ли мёртвый эльф быть дилером горена, которого мы искали? И имело ли это преступление какое-то отношение к двум агентам, нанёсшим мне сегодня визит? Совпадение? Вряд ли, слишком уж ко времени.

Я вернулась на кухню и взяла телефон. Пролистав список контактов, я нашла телефон Лукаса и впервые со времени нашего знакомства набрала ему.

После неловкой сцены в его спальне, я изо всех сил старалась избегать Лукаса всю оставшуюся часть моего пребывания у них. По его забавляющимся взглядам, которые он кидал на меня всякий раз, когда мы оказывались в одной комнате, я поняла, что он крайне наслаждался моей стеснительностью. Не помогало и то, что я спала в его постели. Каждый раз, когда я смотрела на дверь ванной комнаты, я краснела от воспоминаний о нём, стоящим там в одном полотенце.

— Джесси, я ждал твоего звонка, — сразу же сказал Лукас, ответив на звонок.

— Это Фаолин убил тех мужчин? — выпалила я.

Лукас ответил не сразу.

— Нет. И он уже выясняет кто смог добраться до них, несмотря на наше наблюдение.

Судя по резким ноткам в его голосе, он тоже этому не был рад, и я запросто могла представить, насколько взбешён был Фаолин.

— Как думаешь, убитый вместе с ними эльф был дилером горена? — я затаила дыхание, молясь, чтобы он не подтвердил мои мысли.

Дилер был последней ниточкой, ведущей к моим родителям, и единственной причиной, по которой Лукас согласился мне помочь найти их.

— Похоже на то.

Сердце оборвалось, пока я ждала его слов, что теперь я сама по себе. Я не прекращу поиски родителей, но без его помощи это будет гораздо труднее.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

— Это ничего не меняет. Наши поиски не заканчиваются на дилере горена.

— Хорошо, — я выдохнула. — Что теперь?

— Теперь мы будем отлавливать убийцу этих мужчин, а ты не лезь на рожон.

Я собиралась было возразить, но он опередил меня:

— Если только ты не хочешь снова погостить у меня. Я получил большое удовольствие от твоего последнего визита.

Я насупилась, а мои щёки вспыхнули румянцем. Я совершенно точно знала на что он намекал. Наглый фейри.

Его смех был низким и сексуальным.

— Поговорим позже, Джесси.

* * *

Я стиснула маленький букетик цветов в руке, проходя мимо могильных камней, ища маленькую белую плиту. И хотя я приходила на кладбище каждый год с мамой и папой, мне всегда было трудно запомнить точное нахождение могилы Калеба. Без родителей всё казалось иным.

Меня бросило в озноб, и дело было вовсе не в холоде. Я ускорила шаг. Кладбище обычно не пугало меня, но сегодня оно навевало слишком много мыслей о смерти.

Я не хотела приходить сюда сегодня. Но каждый год в день рождения Калеба мама приносила цветы на его могилу, поэтому я не могла не прийти. Когда мама вернётся домой, я хочу, чтобы она знала, что, невзирая на все превратности, мой братик не был забыт.

Ангел на могильной мраморной плите привлёк мой взгляд, и я поспешила в том направлении. Я присела у крошечной могилы и поставила цветы в маленькую вазу у основания плиты.

— С днём рождения, Калеб.

Я никогда не понимала что чувствую, приходя на его могилу. Как можно скорбеть о ком-то, кого вы никогда не знали? Смотря на его могильную плиту, меня наполняла печаль, связанная с той жизнью, которая у меня могла бы быть, если бы Калеб был жив. Эгоистично с моей стороны? У меня была счастливая жизнь, но я часто задавалась вопросом, какой бы она была, если бы брат не умер. Каким бы он был? Были бы мы близки? Учился бы он сейчас в колледже или пошёл по стопам родителей? У меня было так много вопросов, но ответы на них я никогда не получу.

— Как жаль, что тебя нет рядом. Мне бы сейчас очень пригодилась поддержка старшего брата, — глаза наполнились слезами, и буквы на гранитной плите стали расплывчатыми. — Что если я не смогу найти их, Калеб? Я так боюсь, что мы уже никогда не будем семьёй.

Голос сорвался. Впервые произнеся свои опасения вслух, я открыла шлюз эмоций. Мне хотелось свернуться калачиком на земле и выплакать всё слёзы. Но я не могла позволить себе этого. Это ослабит меня, а ради семьи я должна оставаться сильной.

Я прочистила горло и смахнула слёзы с глаз.

— Где бы папа с мамой сейчас ни были, я знаю, что они сожалеют, что не смогли прийти к тебе сегодня.

Встав, я положила руку на плиту.

— Пока, Калеб.

Натянув шерстяную шапку на уши, я поплелась к джипу. У некоторых могил стояли люди, но в остальном, кладбище было пустынным.

У большого дерева стояла женщина-эльф. Она съёжилась в длинном пальто и держала за руку маленького эльфа-ребёнка. Они не вписывались в это место, и мне стало интересно, не ждали ли они кого-нибудь. Фейри не хоронили своих умерших, по крайней мере, не в нашем мире.

Я взглядом встретилась с эльфийкой, и на короткий миг мне показалось, будто она собиралась что-то сказать мне. Но затем она резко развернулась и стала уходить, потащив за собой ребёнка.

— Мисс Джеймс, — окликнул меня мужской голос, когда я подошла к джипу.

Я повернулась и увидела шагающего ко мне мужчину в длинном тёмном пальто. Я стиснула зубы, узнав агента Карри. Его напарника нигде не было видно.

— Вы следите за мной? — задала я вопрос.

Он остановился в нескольких метрах от меня, гнев волнами исходил от него.

— Вы можете использовать свои связи, чтобы оказывать давление на Агентство, но от меня вы так просто не избавитесь.

— О чём вы говорите? У меня нет таких связей.

Как только я произнесла эти слова, я подумала о матери Виолетты. Миссис Ли была влиятельным адвокатом, но даже у неё не было такого влияния на Агентство. Или было?

Агент Карри скрестил руки.

— Так уж вышло, что ваш адвокат сегодня утром провёл встречу с руководителем моего отдела, и часом позже мне было сказано сосредоточить свои усилия на чём-нибудь другом.

Ничего себе. Миссис Ли сказала, что замолвит за меня словечко. Но я никак не ожидала, что она нанесёт визит Агентству. Конечно же, смысла говорить ему об этом не было. Что бы я ни сказала, или сделала, это не изменит его мнение обо мне.

— У нас в морге два мёртвых мужчины и эльф, и, похоже, эльф как раз тот самый дилер горена, за которым, по вашим словам, охотились ваши родители. Что вы знаете об этом?

Я упёрла руки в бока.

— Мои родители охотились на дилера горена. И с чего вдруг я должна что-то знать о телах в вашем морге?

— Слишком уж чистое совпадение, что именно тот дилер, за которым они якобы охотились только что был убит, — деловито высказался он.

— Агент Карри, может, если бы вы столь же ревностно искали моих родителей, как вы пытаетесь осудить их, вы бы действительно продвинулись куда-то в этом расследовании.

Сердце колотилось, а в душе закипал гнев. В создавшейся ситуации я не знала, затаил ли он какую-то личную обиду на моих родителей, или он просто верил в то, что говорил. В любом случае, он раздражал меня, и чем больше он донимал меня, тем меньше времени он уделял их поискам.

Если взглядом можно было убить, я бы уже была трупом.

— Вы сейчас пытаетесь сказать мне, как делать мою работу?

Я открыла дверь джипа.

— Нет. Я очень прошу вас найти моих родителей. И тогда уже вы сможете допрашивать их сколько вашей душе угодно.

— Для кого-то, кто обеспокоен нахождением своих родителей, вы очень торопитесь уехать.

— Вы не единственный, у кого есть работа, — я села в машину, но дверь не стала закрывать. — Вы можете последовать за мной, но уверена, что у вас есть дела получше, чем следить как я решаю проблему с троллем.

Он ничего не ответил, и я приняла это за разрешение уехать.

— Хорошего вам дня, — сказала я, захлопнула дверь и покинула кладбище.

* * *

— Ой! — вздрогнула я, приложив антисептическую мазь к неглубокому десяти сантиметровому порезу на бедре. Слава Богу, тролли были ужасными борцами.

Мне требовалось схватить тролля, который угрожал жителям дома престарелых и требовал от них денег. Я смогла нацепить на него оковы, но без боя он не сдался.

Я должна была проверить его на наличие оружие. Такой ошибки я больше не совершу. Он вытащил нож и умудрился порезать мне ногу раньше, чем я успела разоружить его. Порез был не больше глубокой царапины, но оказался чертовски болезненным.

По другую сторону двери в ванную засвистел Финч.

— Я в порядке. Выйду через несколько минут.

Я наложила несколько полосок пластыря на порез и натянула леггинсы. Ко времени как я открыла дверь ванной комнаты, порез уже не жалил.

— Всё хорошо, — я улыбнулась Финчу, который обеспокоенно наблюдал за мной. — Просто царапина.

Убежденным Финч не выглядел, поэтому я устроила пробежку на месте, чтобы показать ему, что всё в порядке.

— Видишь. Ты же знаешь, какой-то тролль не может взять надо мной верх.

Это вызвало у него улыбку, и он побежал впереди меня в гостиную комнату. Я не ужинала, но была слишком уставшей, чтобы думать о еде. Сейчас мне нужен был только сон, но я хотела провести немного времени с Финчем, потому что он провёл весь день дома в одиночестве. Мы уселись на диван, укрывшись тёплым одеялом, и стали смотреть телевизор. Вскоре я уже не могла держать глаза открытыми.

Следующим утром я проснулась довольно поздно, уставшая, разбитая и с ужасной головной болью, которая никуда не исчезла, даже после двух чашек кофе. Лишь бы я не заболела снова. Времени на болезнь у меня не было. Хорошо, что порез отлично заживал, и больше не жалил, после повторной дозы мази.

Остаток дня я дремала на диване. Аппетита не было, что было на руку, так как сил готовить у меня тоже не было. Слава Богу, Финч был способен сам поесть из чаши с фруктами на столе.

К вечеру я то потела, то дрожала под одеялом, и проклинала судьбу за подарок в виде очередной простуды. Виолетта прислала сообщение, желая узнать, не нужна ли мне компания, но я попросила её не приходить. Через три дня она вылетает в Китай с родителями, и меньше всего ей надо сейчас подцепить заразу.

Я подняла задницу с дивана только ближе к ужину в попытке что-нибудь перекусить, но я смогла впихнуть в себя только половину сэндвича. Следующие десять минут меня тошнило в ванной. Я саму себя жалела.

Я поднялась на ноги и у меня закружилась голова. Мне пришлось схватиться за край раковины, чтобы остаться стоять на ногах. В зеркало на меня смотрело мертвенно-бледное лицо с тёмными кругами под уставшими глазами и измученным ртом. Волосы были тусклыми и безжизненными. Я и припомнить не могла, чтобы у меня когда-нибудь была такая простуда.

Держась одной рукой за раковину, я почистила зубы. Из-за того, что я ранее пропотела, кожа была липкой, но сил на душ я меня уже не осталось. Душ подождёт до завтра.

Коридор кренился как в комнате смеха, когда я медленно поплелась в спальню. Всю оставшуюся энергию я потратила на переодевания, сменив мокрую от пота одежду на шорты и футболку. Я упала на кровать и едва успела натянуть одеяло, прежде чем вырубилась.

Меня разбудил громкий свист Финча. Я перекатилась на край кровати и опустила взгляд на него. Он стоял на полу у моего телефона, который он, видимо, притащил из гостиной комнаты.

— Спасибо, приятель, — промямлила я, потянувшись за телефоном.

Внезапно перед глазами стало два Финча и два телефона, и мне пришлось несколько раз хватать телефон, прежде чем пальцы сомкнулись на пластиковом корпусе.

У меня был пропущенный звонок и сообщение от Виолетты, в котором она интересовалась моим состоянием. Я попыталась написать ей сообщение, но пальцы не слушались. В тексте сообщения получилась полная околесица.

Я решила позвонить ей, но дважды уронила телефон и искала его в простынях. Было такое чувство, будто я двигалась в замедленном темпе, а перед глазами плыли чёрные точки. Что это за простуда у меня такая?

Я открыла список недавних звонков и нажала кнопку вызова. Голос Виолетты раздался где-то вдалеке и странно звучал сквозь стоящий в ушах звон.

— Ви, мне кажется, я умираю, — невнятно произнесла я в неудачной попытке пошутить.

Она что-то сказала, но звон в ушах был слишком громким, чтобы разобрать её слова. Телефон выскользнул из рук, и тёмные точки слились воедино в пелену. Я погрузилась в забвение.

ГЛАВА 16

К моему лицу прикоснулись холодные руки.

— Джесси, ты слышишь меня?

— Мимм, — я повернула голову набок и прижалась горячей щекой к ладони.

— У неё жар, — произнёс голос.

Заговорил второй голос:

— Ничего подозрительного не вижу. Думаешь, её отравили?

Руки исчезли, и тёплое дыхание защипало мои губы. Кто-то глубоко вздохнул и затем тепло исчезло.

— Я что-то чувствую, но слишком слабый след, чтобы определить, — рука коснулась моего лба. — Нам надо сбить лихорадку.

Вместо руки на лоб легла холодная влажная ткань. Она принесла небольшое облегчение от огня, пылающего внутри меня.

— Люди, склонны подцеплять инфекцию, когда их ранят, — произнёс второй голос. — У неё есть какие-нибудь раны?

— Нет, насколько я могу видеть.

Ладони скользнули по моим рукам. Холодный воздух поцеловал мою кожу. Кто-то откинул одеяло.

— Вот. Похоже на ножевой порез, но не похоже, что он воспалился.

— Чёртов тролль, — промямлила я.

Кто-то похлопал меня по щеке.

— Джесси, тролль тебя ранил?

Я улыбнулась, или мне причудилось, что я улыбнулась.

— Да. Но я схватила его.

— Колош, — в унисон произнесли голоса.

Казалось, два голоса завели разговор, но я не могла ничего из того, что они говорили разобрать.

— Всё будет хорошо. Фаолин отправился за противоядием, — сказал мужской голос, который начал казаться знакомый.

— Фаолин такой милый, — сонно пробормотала я.

Мужчина усмехнулся.

— Теперь я точно знаю, что тебя отравили. Давай-ка, присядь.

— Спать хочу, — слабо запротестовала я, когда он поднял меня.

— Никакого сна. Ты должна быть в сознании.

Я подняла тяжёлые веки и увидела мужское горло и линию челюсти. Лукас?

Он опустил меня на кресло в гостиной комнате. Только комната была совсем не похожа на мою гостиную. Калейдоскоп ярких цветов застил глаза, и комната искорёжилась. Напротив меня, там, где должен был быть домик-шалаш Финча, стена из лозы вздымалась подобно змеям.

Ух ты. Это был самый безумный сон в моей жизни.

Иллюзорный Лукас исчез и появился с полотенцем. Он приложил холодную ткань к моей щеке и начал протирать моё пылающее лицо.

Я вздохнула и снова закрыла глаза.

— Так приятно.

Он похлопал меня по щеке.

— Не спать, Джесси.

Я раздражённо застонала и с трудом открыла глаза. Иллюзорный Лукас был таким же властным, как и настоящий Лукас.

— Как она? — поинтересовался другой голос.

Фаолин. Что он здесь делал? Это же мой сон, чёрт побери, и я должна была вправе выбирать кто был в нём.

— Так же, — ответил Лукас.

Он встал и внезапно передо мной присел Фаолин. От его близости я вжалась в спинку кресла.

Фаолин поднёс к моему рту нечто похожее на маленький красный листочек.

— Съешь это.

Я плотно сжала губы и покачала головой. Я не такая уж и дура, чтобы есть что-то из его рук.

— Это тебе поможет, — сказал он, бесцеремонно прижав листок к моим губам. — Ешь.

Я упрямо уставилась на него, что было подвигом, учитывая как сложно мне было сосредоточиться.

Фаолин нахмурился.

— Мне что заставить твоего спрайта съесть кусок, чтобы доказать безопасность?

— Оставь моего бра…

Он впихнул листок мне в рот и зажал рукой челюсть, не дав мне выплюнуть. Выбора не было. Я прожевала листок. Почти пресный, но мне показалось, что я ощутила слабый запах цитрусовых.

Он выждал, пока я не проглотила листок, и только потом отпустил меня.

— Жить будешь.

— Что-то ты не очень рад.

Если я и сомневалась, что это был сон, все мои сомнения исчезли, когда уголки его рта подёрнулись в усмешке. Ничего себе. Улыбка изменила всё его лицо, и я едва ли узнавала его.

— А ты симпатичный, когда не угрюмый, — сказала я ему, потому что во сне я могла такое сказать Фаолину. Настоящий Фаолин никогда бы так не улыбнулся.

Позади меня разразился смех, и улыбка Фаолина испарилась, словно её никогда и не было. Он встал и обошёл меня, исчезнув из виду. Я слышала, как они с Лукасом разговаривают на пониженных тонах, но была слишком уставшей, чтобы прислушиваться. Мне хотелось только спать.

— Нет, не спать, — Лукас нежно встряхнул меня. Я открыла глаза. — Тебе пока что нельзя спать.

— Но я так устала, — заныла я.

— Знаю, но ты должна бодрствовать пока не подействует противоядие.

Я откинула голову и, прищурившись, посмотрела в потолок. Во всей комнате только он не кружился.

— Отстойный сон.

Прошло несколько часов, а может и дней, пока я пыталась держать глаза открытыми, и кто-то постоянно меня пинал, будя меня, когда я засыпала. Иногда это был Лукас, иногда Фаолин. Они давали мне воду, и это было истинным наслаждением для моего пересохшего горла. Но когда я просила ещё воды, мне говорили, что меня начнёт тошнить.

И только когда небо за окном окрасилось розовым заревом, в моей груди расцвёл жар. Он быстро распространялся по моему телу, становясь всё горячее и горячее, вплоть до того, что уже стало казаться, что я вспыхну. Я закричала и попыталась встать, но руки на моих плечах удерживали меня в кресле.

— Вот так, лифахан. Худшее позади.

Огонь во мне погас так же быстро, как и вспыхнул, сделав меня вялой, подобно тряпичной кукле в пропитанной потом одежде. Комната больше не кружилась перед глазами, но всё ещё было как во сне. Я проснулась или спала?

Я заёрзала в кресле и состроила гримасу, ощутив на коже влажную ткань одежды. Мне надо было скинуть эту одежду. Схватив футболку за край, я попыталась стянуть её, но она прилипла к телу.

— Что она делает? — спросил Фаолин.

— Раздевается, судя по всему.

Я захихикала. Я раздеваюсь? Скорее, дело в Виолетте. Эта девушка была эксгибиционисткой, каких ещё поискать. Должно быть, они говорят о ней.

— Виолетта? — позвала я. — Можешь помочь мне? Моя одежда вся мокрая, и думаю мне надо пописать.

— Оставлю тебя разбираться с этим, — сказал Фаолин.

Неужели я расслышала веселье в его голосе? Да уж. Я однозначно всё ещё спала.

Лукас сгрёб меня на руки и отнёс в ванную комнату, где поставил меня перед унитазом. Он оставил меня одну, а после того как я сделала свои дела, он вернулся и принёс небольшую охапку одежды.

— Развернись, — приказал он, и я подчинилась, прижавшись к нему спиной.

Он схватил край моей футболки и стянул её через голову. Хлюпнув, футболка приземлилась на пол. Этот звук напомнил мне ситуацию в его спальне. Только на этот раз обнажённой до талии была я. В животе всё затрепетало, но по какой-то причине я вовсе не испытывала стыда.

— Подними руки, — хрипло произнёс он.

Я ухмыльнулась, посмотрев на шторку душа.

— Ты арестовываешь меня?

— Нет, но я начинаю думать, что ты более опасная, чем кажешься.

Он поднял мои руки и надел на них сухую футболку. Я опустила руки, и натянула футболку.

Лукас вложил в мои руки сухие шорты.

— Я отвернусь, чтобы ты смогла переодеться.

Я едва не упала, пытаясь вылезти из влажных шорт.

— В последний раз, когда я была с парнем в ванной комнате, он попытался облапать меня.

— Зачем ты пошла в ванную с парнем?

Я раздражённо фыркнула.

— Я не пошла с ним в ванную. Я была на вечеринке, и он пошёл следом за мной.

— Он сделал тебе больно? — в голосе Лукаса появилась грань, которой раньше там не было.

— Нет. Но я как бы немного остро отреагировала. Я виню в этом папу. Он попросту вбил в меня все методы самообороны.

Лукас усмехнулся.

— И что ты сделала?

Я наконец-то смогла надеть сухие шорты.

— Давай просто скажем, что у бедного Феликса была очень забавная походка всю неделю.

— Похоже, он это заслужил.

— Заслужил. Но после этого ни один парень в школе не приближался ко мне, за исключением Трея Фаулера.

Я скривила лицо, но Лукас не видел этого, так как стоял спиной ко мне.

Некоторое время Лукас молчал.

— Трей твой парень?

— Боже, нет. Я не настолько отчаялась, — переодевшись полностью, я упёрлась рукой в стену. — Я закончила.

Меня вовсе не удивило, что он снова сгрёб меня на руки и отнёс в спальню. Должно быть это тема фейри — постоянная потребность туда-сюда носить женщину. В голове возникла мысль, как он носит подобным образом других женщин, и у меня возникло неприятное тянущее чувство в животе.

Вместо того чтобы уложить меня в постель, он усадил меня на кресло, стоявшее в углу.

— Сиди тут.

Он ушёл и вернулся с влажным полотенцем. Встав передо мной на колени, он протёр полотенцем моё лицо и шею.

Этот жест вовсе не был похож на отношение к кому-то, кому ты был обязан. Этот жест походил на нечто большее, но мой разум пока что бы слишком сумбурным, чтобы понять.

— Мы друзья? — спросила я, как только он закончил протирать моё лицо.

Он положил руки на подлокотники кресла. Его глаза были тёмными и бездонными.

— Ты хочешь, чтобы мы были друзьями, Джесси?

— Да… но не говори Виолетте.

— Ты не хочешь, чтобы она знала, что мы друзья?

Я взмахнула рукой.

— Дело не в этом. Виолетта считает, что я должна замутить с тобой, потому что… ну, сам знаешь.

— Знаю что? — судя по его виду, он очень старался сдержать улыбку.

— Что фейри лучшие в мире любовники, — сказала я, словно он не знал. — Я постоянно твержу ей, что всё не так, но ты не знаешь мою подругу. Хорошо, что я не рассказала ей о том, что подумывала поцеловать тебя. Она с меня бы не слезла.

Жар вспыхнул в его глазах.

— Ты думала о поцелуе со мной?

— Мне было любопытно, каково это будет.

— А сейчас тебе уже не любопытно? — его голос стал низким и хриплым, и воздух между нами, казалось, стал трещать от напряжения.

Мой взгляд упал на его рот, и я сглотнула. Я только что сказала ему, что хочу с ним дружить, но друзья не думают о том, о чём думаю я. Одна часть меня говорила, что испытываемые мной чувства были естественной людской реакцией на фейри Высшей расы, и нечего тут стыдиться. Другая же часть меня возражала, твердя, что идти на поводу желания было плохой идеей, поскольку между мной и Лукасом ничего не могло быть.

Но всё перекрывал голос Виолетты, звучавший в моей голове, крича на меня перестать слишком загоняться по каждому поводу, и хотя бы раз в жизни повести себя импульсивно.

Я схватила его за рубашку и притянула к себе. Другой рукой скользнула по его шее и, подалась вперёд, легонько коснувшись его губ своими губами. От его вкуса внизу живота растёкся жар, и я возжелала большего. Я провела языком по его губам, и уговаривать его дальше не пришлось.

Лукас запустил руки в мои волосы, овладев моими губами и показав мне, почему я была так им увлечена. Его поцелуй был неторопливым и сексуальным, и в то же время требовательным. И мне оставалось только цепляться за него, потерявшись в ощущениях. Никто никогда не целовал меня так, и я знала, что ни один поцелуй после этого не сравнится с ним.

Я хотела возразить, когда он разорвал поцелуй, но испытывала лёгкое головокружение и была не в состоянии говорить. Он прикоснулся своим лбом к моему, его дыхание было сбивчивым, а руки всё ещё запутаны в моих волосах. Одной рукой он нежно скользнул вниз по моей шее, и я едва не растаяла.

— Я был прав, — произнёс он. — Ты очень опасна, Джесси Джеймс.

Меня накрыло разочарованием.

— И поэтому ты остановился?

Он отстранился и посмотрел в мои глаза.

— Я остановился, потому что ты не в себе. Я совершил в своей жизни несколько сомнительных вещей, но воспользоваться женщиной никогда не было одним из этого.

— Но мне нравится то, как ты целуешь меня. Повторишь, когда я приду в себя?

Смех Лукаса прозвучал выстраданным.

— Нет, микалаех. Но не потому, что не хочу.

Его слова подсластили пилюлю отказа. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, почувствовав себя сонной и удовлетворённой.

— Давай отнесём тебя в кровать, и ты отоспишься.

Он поднял меня и уложил в постель.

— Спасибо за заботу, — я свернулась клубком на боку. — Ты так и не ответил на мой вопрос.

Лукас накрыл меня одеялом.

— Что за вопрос?

— Мы друзья?

Он костяшками пальцев провёл по моей щеке.

— Да. А теперь спи.

* * *

Громкий стук вырвал меня из глубокого сна, и я резко вскочила в постели. Я недоуменно осматривала комнату, но из-за головокружения мне пришлось снова лечь.

Я накрыла рукой глаза, закрывая их от дневного света, льющегося из окна, и попыталась вспомнить, как я тут оказалась. Я вспомнила, что у меня была жёстокая простуда, но помимо этого всё остальное было беспорядочной смесью туманных образов и обрывков разговора, который не имел вообще никакого смысла.

Звук упавшей на пол сковородки вынудил меня встать с кровати и подойти к двери на шатающихся ногах. Кое-как добравшись до кухни, я остановилась как вкопанная от вида Виолетты, стоящей у плиты и готовящей яичницу.

Она обернулась и, осмотрев меня с ног до головы, сморщила нос.

— Покойники и то лучше выглядят.

— Да, и состояние у меня такое, — я села за стол, у меня снова началось головокружение. — Сколько времени?

— Почти четыре.

Она выложила яйца на тарелку, добавила немного бекона и гренок в масле. Когда она поставила еду передо мной, в животе болезненно заурчало. Интересно, когда я ела в последний раз?

Виолетта принесла стакан апельсинового сока.

— Ешь, давай.

Я набросилась на яичницу и вновь заговорила, только когда почти прикончила её.

— Когда ты пришла?

Она оторвалась от мытья посуды и посмотрела на меня.

— Около двух. Прошлым вечером ты мне так и не написала, поэтому я посчитала, что ты уснула. Утром я позвонила, но ты не ответила. Когда я пришла, ты была в полной отключке. Похоже, ещё та у тебя была простуда.

Я отложила вилку и потёрла виски.

— Ночь прошла будто в тумане. Думаю, у меня была лихорадка, потому я помню лишь отрывки какого-то безумного сна.

— А ты уверена, что это был сон?

Я посмотрела на неё.

— Мне приснилось, что Фаолин кормил меня.

Виолетта хмыкнула.

— Тот злюка? Наверное, ты бредила.

— Да, — я доела кусочек бекона. — Я буду очень переживать, если ты подцепишь от меня заразу.

Она взмахнула кухонным полотенцем.

— Ничего со мной не случится, но я не хочу оставлять тебя тут одну, да ещё и больную, на Рождество.

— Я не буду одна. У меня есть Финч, и худшее уже позади.

Я нахмурилась, когда ещё один обрывок сна всплыл в памяти, я прямо-таки слышала произносимые Лукасом слова, «Вот так, лифахан. Худшее позади» в голове.

Я стряхнула воспоминание и доела завтрак. Наевшись, я сразу же почувствовала себя лучше, головокружения не было, когда я встала и отнесла посуду к раковине.

Виолетта взяла у меня тарелку и стакан.

— Я помою. Иди прими душ, — она снова сморщила нос. — Поверь мне, тебе надо помыться.

Рассмеявшись, я оставила её убирать кухню. По пути в спальню, я остановилась и проверила Финча, которого, на удивление, не было в комнате.

— Финч, ты наверху? — позвала я, направившись к его домику на дереве.

Он появился в дверном проёме.

«Тебе лучше?»

— Как новенькая. А ты чего там прячешься?

«Вдруг они вернуться», — показал он мне.

Я подошла ближе к нему.

— Кто?

«Фейри».

Я попыталась понять смысл его слов. Он имел в виду тех двух Благих фейри, которые пытались проникнуть в дом две недели назад?

— Не переживай. Если они и вернуться, они не смогут попасть внутрь. Наша защита задержит их.

Финч покачал головой.

«Они приходили прошлой ночью. Они дали тебе лекарство».

— Что? — мой голос стал на октаву выше, стоило мне воспроизвести в памяти отрывок сновидения. — Фаолин действительно тут был?

«И Лукас, — ответил Финч. — Они пробыли тут всю ночь».

Я плюхнулась на диван, прижимая руку к груди. Это был не сон. Лукас и Фаолин действительно были здесь, и Фаолин давал мне лекарство. Но как они узнали, что я больна, и почему они взволновались насчёт моей простуды? Ведь жизни моей ничего не угрожало.

Ещё одно воспоминание всплыло из тумана — Лукас вытирает мне лицо влажной тканью. А потом он накрывает меня одеялом, причём я уже лежу в кровати. Я попыталась сосредоточиться на этих образах, но чем сильнее я пыталась вспомнить их, тем быстрее они ускользали от меня.

— Фейри тебя напугали? — поинтересовалась я у Финча.

Он кивнул.

«Но они не обижали меня».

— Мне жаль, что они напугали тебя.

«Я рад, что они пришли, — сказал он. — Ты была очень больна, и они помогли тебе».

В гостиную пришла Виолетта.

— О чём это вы тут двое разговариваете?

— Финч только что сообщил мне, что оказывается-то, я вовсе не бредила.

Я пересказала ей наш разговор.

— Святой ши-тцу[12]! — она запрыгала на месте. — Должно быть, ты ему очень нравишься. Что ты будешь с этим делать?

— Ничего.

Она помрачнела.

— Как ничего?

— Прямо сейчас я хочу найти маму с папой. У меня нет времени на всё остальное.

— Но ты должна подумать над этим, — стала настаивать она.

Если бы она только знала, как много я думала о Лукасе, пока была у него дома.

— Да, но мы слишком разные.

Виолетта фыркнула.

— Он не инопланетянин, Джесс. Вы совместимы во всех важных отношениях.

— Не во всех отношениях. Он бессмертный, а я со сроком действия, и это означает, что такие отношения никогда не зайдут дальше физических. Может кого-то и устраивают короткие интрижки с фейри, но сомневаюсь, что меня это устроит.

Он наклонила голову и внимательно посмотрела на меня.

— Нет, тебя не устроит.

Я встала с дивана.

— И на этой ноте, я удаляюсь в душ.

Вернувшись в гостиную комнату через тридцать минут, я обнаружила Виолетту с Финчем, сидящими на диване. Они с головой ушли в какое-то реалити-шоу, где люди соревновались за свидание с фейри.

— Эта чушь мозги вам засоряет, — подшутила я, сев рядом на диван, поджав под себя ноги.

Она искоса взглянула на меня.

— Ты прям как моя мама.

— Твоя мама великолепная женщина, так что посчитаю это за комплимент.

— Ох! — Виолетта бросила пульт на диван. — Не могу поверить, что забыла тебе сказать. Мама рассказала мне о том юристе, который владел складом и который был вчера взломан. Только представь себе. Его зовут Сесил Хант.

У меня отвисла челюсть.

— Тот самый Сесил Хант, в чей дом мы едва не влезли?

— Ага. Кто бы мог подумать? — она ухмыльнулась. — По крайней мере, на этот раз у нас двоих алиби.

Я в неверии покачала головой.

— Не могу поверить, что твоя мама знает его. Надо же, из всех юристов города.

— Не думаю, что она хорошо с ним знакома. Они оба представляют клиентов в одном суде, и вчера он попросил судью о переносе дела из-за проникновения в его собственность.

— Ничего себе, — я развернулась к ней лицом. — Мама знает, что тебя арестовали за несанкционированный вход в его владения?

Виолетта сурово посмотрела на меня.

— Шутишь? Если она когда-нибудь узнает, то я труп.

— Тогда, наверное, хорошо, что Лукас добился снятия обвинений, — пошутила я.

— И не говори, — она театрально встрепенулась. — Я лучше проведу целую ночь в той ужасной камере, чем познаю мамин гнев.

— Она не такая плохая.

— Хм, ты позабыла, что это та самая женщина, которая заставила в прошлом году офицера полиции плакать в суде.

Я рассмеялась.

— Такое забыть невозможно. Я рада, что она на моей стороне.

Виолетта широко улыбнулась.

— Она очень крутая, не так ли? Она утрясла твою проблему с Агентством.

— Да. Хотя, сомневаюсь, что я больше никогда не увижу агента Карри, — я плотно сжала губы. — Если честно, я не могу понять, то ли он коррумпированный, то ли тупой, то ли просто одурачен, но он однозначно зуб точит на мою семью.

— Если он снова побеспокоит тебя, звони маме, и она со всем разберётся.

— Хорошо.

Я не стала говорить ей, что через два дня она со своей семьей отправится на другой континент и проведёт там две недели. Мне оставалось лишь надеяться, что ничего такого плохого не произойдёт, чтобы мне потребовался адвокат.

Виолетта хитро ухмыльнулась мне.

— Или ты можешь позвонить Лукасу. Готова поспорить, он позаботиться обо всех твоих потребностях.

— У тебя только одно на уме.

Я попыталась сердито посмотреть на неё, но она захлопала глазами на меня, и мы обе расхихикались.

Внешне я смеялась, но живущие во мне бабочки встрепенулись от мысли о близости с Лукасом. Не то, чтобы этому бывать, но впервые я едва не пожалела об отсутствии такой вероятности.

ГЛАВА 17

Я повесила последний носок на каминную доску.

— Ну как?

Финч просвистел и поднял вверх большие пальцы, когда я оглянулась на него. Я не собиралась украшать дом к Рождеству, потому что мне казалось неправильным ставить ёлку без мамы и папы. Но когда Финч заявил, что нам надо повесить носки для Санты, я не смогла ему отказать.

Я отошла от камина и посмотрела на свою работу. Горло стянуло от вида носков для мамы и папы, висящих на их обычных местах. Ради Финча я изо всех сил старалась держаться в приподнятом настроении сегодня. Но временами было трудно побороть давящую на меня печаль. Я ни разу не праздновала Рождество без родителей, и я испытывала тоску по ним на грани физической боли.

Изморозь шелестела по окнам, и свет начал мерцать. Всё утро шёл снег, покрыв всё красивым белым покровом. Но к обеду снег превратился в ледяной дождь, и новостные каналы предсказывали гололёд и масштабные перебои в электроснабжении.

У нас были фонарики, газовая плита и камин, и достаточно фруктов и консервированной еды, так что мы переживём, если что. Вот только мне надо будет проверить миссис Руссо. Она жила одна и в городе не было родни, чтобы ей кто-то смог помочь.

Свет снова замерцал и погас. Стояла вторая половина дня, но комната погрузилась в полумрак. Я взяла фонарик, который заранее положила на кофейный столик, и пошла зажечь одну из керосиновых ламп, которую принесла из подвальной кладовки.

— Финч, я сбегаю вниз и проверю всё ли в порядке у миссис Руссо.

Схватив свободную лампу, я направилась на первый этаж.

Миссис Руссо открыла дверь сразу же после первого стука. На ней был длинный оранжевый шерстяной кардиган, который на вид был старше моей мамы. Его цвет безумно совпадал с её ярко рыжими волосами, которые, как обычно были убраны в беспорядочную высокую причёску. За её спиной мягкий свет свечей освещал комнату, и я увидела сидящую на диване её подругу миссис Генри, живущую через одну улицу.

Похоже, пожилые дамы были рады меня видеть.

— Джесси, мы только что говорили о тебе. У тебя достаточно свечей? Нам с Норой вполне хватит, чтобы пережить Армагеддон. Тебе нужны свечи?

— Не нужны, спасибо. Я пришла узнать, не надо ли вам чего.

— Мы пережили куда более страшные бури, — она жестом пригласила меня войти. — Я только что поставила чайник, а Нора принесла печенье. Заходи, попей чай с нами.

Следующий час дамы потчевали меня историями о работе на Бродвее во времена их молодости. Ни одна из них не была звездой, но они встретили и поработали с огромным числом великих имён в своё время. Я уже слышала многие истории миссис Руссо, но я и виду не подала, она так любила заново переживать дни своей молодости.

Я покинула квартиру миссис Руссо уже когда смеркалось. Я выглянула из окна первого этажа на машины, уже покрытые коркой льда. Изморось переросла в ливень, и за ночь всё это заледенеет. На улицах завтра будет полный хаос. Хорошо, что в кои-то веки мне никуда не надо было ехать.

Вернувшись в квартиру, я обнаружила Финча, сидящим на подоконнике и смотрящим в окно. Он любил ненастную погоду и мог часами сидеть, наблюдая за дождём. Я не стала его беспокоить и пошла наполнить большие бутыли питьевой водой. Уже как-то раз у нас отключали воду во время сильного шторма. На всякий случай я ещё наполнила водой ванну, чтобы смывать унитаз. Лишним не будет.

Я размышляла о том, что же разогреть на ужин, как в дверь постучали. Остерегаясь непрошеных гостей, я тихонечко подкралась к двери. Взглянула в глазок, но в коридоре было слишком темно, и я не смогла разобрать черты лица стоявшего там человека.

— Кто это? — выкрикнула я.

— Трей.

Я открыла дверь и уставилась на него. Он промок с головы до ног и безудержно дрожал.

— Что с тобой случилось? — спросила я, отступив в сторону, позволяя ему войти.

— Какой-то придурок на фургоне окатил меня, — сквозь стучащие зубы пробормотал он, стягивая мокрую куртку и вешая её на спинку стула.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась.

— И что ты забыл на улице в такую погоду?

Он скинул ботинки.

— Я позвонил, когда электричество вырубилось, но ты не ответила. Ну, вот я и решил прийти и узнать всё ли у тебя в порядке.

Тронутая его поступком, я сказала:

— Я была у миссис Руссо, и забыла взять с собой телефон.

Я указала ему на ванную комнату, а сама пошла собрать ему отцовскую одежду, в которую он смог бы переодеться. Я положила одежду на родительскую кровать и вернулась на кухню, решив приготовить кофе в маминой старой турке для плиты.

— Чудесный аромат кофе, — произнёс Трей у меня за спиной.

— Из твоих зёрен.

Взяв две большие чашки из буфета, я повернулась к нему. И взвыла, едва не выронив чашки от его вида. Он стоял в дверном проёме в одном полотенце.

— Трей, какого хрена? — разоралась я.

Он прислонился одним плечом к дверному косяку и сложил мускулистые руки на груди. Он был в хорошей форме, и явно над собой работал, но я ничего с собой не могла поделать — я сравнила его с Лукасом. Трей был парнем с приятной наружностью и отличным телом, но мои внутренности не дрожали, а сердце не ускоряло свой ритм при виде него, как при виде Лукаса в тот день в его спальне.

— Нравится то, что видишь? — спросил он с самодовольной ухмылкой.

«Ах, ну вот и показался старый Трей».

Я поставила чашки на столешницу.

— Нет. А теперь иди и оденься.

Рассмеявшись, он выпрямился и начал разворачиваться. Полотенце на его талии вдруг ослабло и упало на пол.

— О, Боже милостивый.

Я отвела глаза, но не слишком быстро. Передо мной предстали во всей красе части Трея Фаулера, без лицезрения которых я бы счастливо прожила всю свою жизнь.

— Впечатляюще, да? — томительно медленно спросил он, склонившись за полотенцем.

— Ага. Оказывается, есть что-то гораздо меньше, чем твой IQ.

Он нахмурился, и я едва не прыснула со смеху от его недоумённого выражения лица. Сам факт, что ему пришлось думать над моей фразой, говорил больше всей уймы слов.

Я сняла турку с плиты как раз в тот момент, когда в дверь громко постучали.

— Что на этот раз? — я хмуро глянула на Трея, проходя мимо него, вообразив, что за дверью стояла миссис Руссо. — Не мог бы ты пойти и одеться?

Я не стала заморачиваться и смотреть в глазок.

— Кто там?

— Я, — ответил мужской голос, от которого меня охватило трепетом, невзирая на раздражение.

— Отлично, — пробормотала я, отпирая дверь и открывая её для Лукаса и вечно сурового Фаолина.

— Я звонил тебе. Почему ты не отвечаешь на звонки? — требовательно задал вопрос Лукас.

Он взглядом скользнул по мне, словно ожидал, что я тут кровью истекаю.

— И тебе привет, — сказала я с притворной радостью.

И только потом поняла смысл его слов — он пытался позвонить мне. Я не разговаривала с ним уже несколько дней. Зачем ему звонить и уж тем более выходить в такую погоду, чтобы навестить меня, если только не было новостей?

— У тебя есть новости? — тихо спросила я.

Его глаза утратили гневный блеск.

— Нет.

— Тогда зачем пришёл?

Брошенный на меня взгляд был отчасти остервенелым, отчасти забавляющимся.

— Полгорода осталось без электричества, а ты одна дома.

— Может не так уж и одна, как мы полагали, — Фаолин изогнул бровь, глядя мимо меня вглубь квартиры.

Я оглянулась и, прищурив глаза, зыркнула на Трея. Он натянул джинсы, которые я ему положила, но остался без рубашки и босиком. Моё лицо запылало, поскольку я поняла как именно вся эта ситуация выглядела в глазах Лукаса и Фаолина.

— Мы помешали? — спросил Лукас, теперь уже не забавляясь.

Трей скрестил руки.

— Да.

Я скривила лицо.

— В твоих мечтах, Трей. И надень рубашку!

Хмурость омрачило красивое лицо Лукаса.

— Трей Фаулер? Тот парень, с которым ты вместе училась.

— Откуда тебе известно?

Я подозрительно посмотрела на Лукаса, пытаясь вспомнить, говорила ли я когда-нибудь ему о Трее или своих друзьях со школы. Сомневаюсь, что я говорила о ком-либо, кроме Виолетты.

Трей накинул рубашку, также выданную мной, и подошёл сзади.

— Джесси, ты представишь меня своим друзьям?

Я пригласила фейри в квартиру и представила их.

— Трей и его отец тоже охотники, — сказала я Лукасу, не понимая, почему я вдруг решила, что мне требуется внести ясность.

— И мы давно знакомы, — добавил Трей тоном, который подразумевал нечто большее между нами, чем только работа. — Откуда вы знаете, Джесси?

— Лукас и Фаолин помогают мне в поисках родителей, — сказал я ему.

— Я думал, их разыскивает Агентство.

Я не смогла сдержать гнев.

— Агентству, похоже, глубоко плевать на двух пропавших охотников. Так что, я сама занимаюсь поисками.

Трей озабоченно наморщил лоб.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея. Что если ты получишь травму, когда будешь одна?

— Она не одна, — решительно заявил Лукас, и я постаралась не думать о том, насколько приятно мне было слышать это от него.

Трей перевёл взгляд на Лукаса.

— А вам что до этого?

— Это наше с Джесси личное дело.

— Вот как?

Трей шагнул к фейри, выказывая столько же здравого смысла, сколько есть у человека, сунувшего руку в клетку со львами в зоопарке. И как он прожил столь долго — для меня это было тайной, покрытой мраком.

Я повернулась к Трею, встав между ним и Лукасом.

— Было очень мило с твоей стороны зайти и узнать как у меня дела, но как видишь, у меня есть всё необходимое, — не успели слова покинуть мой рот, как в доме замерцал и вновь зажёгся свет. — Видишь. Электричество дали. Но тебе, наверное, надо успеть вернуться домой до того, как дороги превратятся в сплошной лёд.

Он бросил ещё один подозрительный взгляд на Лукаса с Фаолином.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя наедине с двумя незнакомыми фейри?

— Для меня они знакомые.

На языке вертелось сказать, что Лукас был моим другом. Не знаю, откуда у меня возникла эта мысль, но она казалась верной. Если я была бы честна с собой, я чувствовала себя в абсолютной безопасности только в те дни, когда была с ним.

— Но что сказали бы твои родители на это? — начал давить на меня Трей.

— Мои родители доверились бы моему суждению, и они знают, что я пойду на всё лишь бы вернуть их домой, — я накрыла ладонью его руку. — Я ценю твою заботу, но я знаю что делаю.

— Ладно, — он обул ботинки, а я схватила папину кожаную куртку из гардероба и подала ему.

На улице было очень холодно, и я не хотела отпускать его домой в мокрой куртке.

— Спасибо, — он надел куртку, которая оказалась слишком большой для него. Свою куртку он решил забрать с собой. — Позвони, если тебе что-нибудь потребуется.

— Хорошо, — я провела его до двери. — Счастливого Рождества, Трей.

Он улыбнулся.

— Счастливого Рождества.

Я заперла за ним дверь и повернулась к Лукасу и Фаолину, которые стояли у кухни и наблюдали за мной. Теперь, когда мы остались одни, мне стало неловко. Я впервые увидела их со времени, как Финч рассказал мне, что они заботились обо мне во время болезни. Кто бы мог подумать, Фаолин дал мне лекарство. Мне надо было поблагодарить их, но я не знала, как к этому подойти.

— Буря усилится, — сказал Лукас. — Электричество скоро снова отключат, и вряд ли будет восстановлено в ближайшие день-два.

— У нас есть лампы и камин. Мы справимся. — Мне не нравились предпосылки остаться без освещения так долго, но это было не впервой.

— А когда сядет твой телефон, ты останешься без связи и возможности связаться с кем-либо, если тебе потребуется помощь. Как впрочем, и никто не сможет связаться с тобой, — добавил он.

Я плотно сжала губы. Он был прав. Я планировала купить дополнительную зарядку для мобильника, но руки так и не дошли. Что если кто-то попытается позвонить мне насчёт мамы и папы, но не смогут дозвониться?

— У вас тоже электричества не будет, — сказала я.

В наш диалог нетерпеливо вмешался Фаолин.

— У нашего здания есть резервный источник питания.

— Конечно, кто бы сомневался.

Я читала о фейских кристаллах, которые могут обеспечивать электричеством целое здание. Больницы и основные правительственные здание оснащены ими, но общественности они были недоступны. Неудивительно, что у Лукаса они были. Он явно не относился к тем, кому бури чинили неудобства.

Лукас встал в свою авторитетную позу, которую я прекрасно знала.

— Тебе и твоему спрайту будет лучше с нами.

— Вы попытаетесь заставить меня пойти с вами, если я не соглашусь?

Фаолин фыркнул, а глаза Лукаса озарились весельем.

— Если я сочту, что ты в опасности, я попытаюсь.

Высокомерные задницы.

— Спасибо, что пришли, но вам не стоит беспокоиться о нас. Это не первая буря в нашей жизни, — я прошла мимо них в кухню. Меньшее, что я могла сделать, это предложить им что-нибудь выпить. — Я готовила кофе, как раз перед вашим приходом. Не хотите кофе?

— Нет, спасибо, — в унисон ответили оба.

Ну, да ладно. Позабыв о турке, я повернулась к ним.

— Я хочу поблагодарить вас за заботу обо мне во время болезни. Я не особо помню ту ночь, но Финч рассказал мне о вашей помощи. Как вы узнали, что я простыла?

Они обменялись взглядом, и только потом Лукас произнёс:

— Это была не простуда, Джесси. Тебе было плохо из-за отправления колошем.

Я уставилась на него.

— О чём ты говоришь?

Колош — сок дерева из мира фейри, который был токсичен для человека. Я была более чем уверена, что помнила бы, если бы попробовала его.

— Ты сражалась с троллем, и он ранил тебя, — сказал Фаолин. — Тролли в этом мире иногда покрывают свои клинки колошем.

— Откуда вам это известно? — сказала я больше себе, нежели им. Я не припоминала, чтобы читала где-либо, что тролли использовали яд на своём оружии… Я уставилась на Лукаса. — Погодите. Откуда вам известно про тролля?

— Ты сама нам рассказала, когда мы спросили о порезе на твоей ноге, — ответил Лукас.

— И всё равно это не объясняет, почему вы вообще оказались здесь.

Фаолин помрачнел.

— Ты позвонила Лукасу и сказала ему, что умираешь.

Опешив, я рассмеялась.

— Я… что сделала?

Лукас сухо улыбнулся.

— И учитывая череду несчастий, свалившихся на тебя с момента нашего знакомства, такая вероятность не показалась нам за пределами возможного.

— Не могу поверить, что позвонила тебе, — я накрыла рукой щеку. — Боже, с чего я вообще это сделала?

— Колош, — объяснил Лукас. — Он вызывает лихорадку и бред.

— И потерю памяти, видимо, — я поморщилась. — Что ещё я ляпнула или сотворила безумного прошлой ночью?

Странное выражение промелькнуло на лице Лукаса, но оно исчезло настолько быстро, что я засомневалась в том, что увидела. Я собиралась спросить его об этом, но он усмехнулся и сказал:

— Помимо того, что ты сказала Фаолину, что он милый?

Я искоса взглянула на Фаолина, и его кислый вид сказал мне всё, что мне необходимо было знать. Жар пополз вверх по моей шее.

— Вряд ли я хочу услышать что-то ещё.

— Хорошо. Иди, собирай вещи на пару ночей, — сказал Лукас.

— Я не…

Я умолкла. Снова погас свет. Фонарь всё ещё горел, и давал достаточно света, чтобы увидеть «я же тебе говорил» выражение лица Лукаса.

— Самодовольство тебя не красит.

Я взяла фонарик и пошла сообщить Финчу, что мы проведём Рождество с Лукасом.

* * *

Я запихнула последний подарок во вздутый «новогодний носок» и положила его перед камином в гостиной Лукаса. Мне пришлось ждать несколько часов, пока Финч не устроится и не уснёт в комнате, и только после этого я ускользнула и набила подарками его «носок». Я решила, что хотя бы один из нас должен получить немного радости в это Рождество.

Выпрямившись, я осмотрела пустую комнату. В здании было тихо, за исключением шума дождя, бьющего в окна. Было так странно и немного зловеще находиться тут одной. Я обняла себя, хотя в комнате было тепло.

Не успели мы приехать сюда, как появились Керр с Ианом. Они принесли еду из ресторана средиземноморской кухни, о котором я никогда не слышала. Мы все вместе поужинали: кто-то стоя, кто-то сидя за островом. А Финч играл в саду с Кайей.

На удивление я чувствовала себя с ними крайне комфортно, даже с Фаолином. Он едва ли обращал на меня внимание, но когда он всё же вспоминал обо мне, он был вежливым. И я была вынуждена признать, что здесь было гораздо лучше, чем есть равиоли из банки при свете свечей дома.

Наш ужин был прерван звонком Лукасу, и он отошёл ответить на звонок. Когда он вернулся, в нём не осталось ни следа тепла, которое я видела в нём ранее. Он снова был холодным и властным фейри, с которым я столкнулась в заведении Тега. Он рявкнул что-то на фейском языке, и все остальные тут же ринулись заниматься своими делами, словно он кнутом щёлкнул.

Менее чем за тридцать секунд они уже покинули здание, оставив меня гадать, что, чёрт возьми, только что произошло. Кроме знания, что они работали на Неблагую корону, я понятия не имела, чем на самом деле занимался Лукас со своими парнями. И мне отчасти не хотелось этого знать.

Ужин состоялся много часов назад, но никто из них так и не появился. Я бродила по первому этажу, ища себе занятие. Меня раздирало любопытство, какой была остальная часть здания, но не позволила себе вторгнуться и посягнуть на их личную жизнь.

В итоге я оказалась у большого окна, выходящего в сад, который странным образом казался сухим, невзирая на сильный дождь. Заинтересовавшись, я открыла дверь и вышла на тёплое патио. По другую сторону высоко забора слышался шум дождя, но в саду было сухо. Я подошла к краю каменного патио и подняла глаза на хмурое небо. Невообразимо было стоять и наблюдать как капли дождя падали и испарялись буквально в трёх метрах над головой.

Уютно устроившись в одном из шезлонгов, я вытащила телефон и проверила сообщения. Недавно пришло сообщение от Виолетты, и я заулыбалась, читая её недовольства по поводу того, что бабушка вытащила её из кровати в безбожные семь утра и всё ради того, чтобы сходить на рынок. Часовая разница между нами и Китаем была двенадцать часов, а это означало, что там сейчас было почти десять утра.

Я отписалась ей в ответ и открыла читалку, продолжив чтение начатой книги с того момента, где я остановилась. Нежданно-негаданно открылась дверь, сильно перепугав меня. Керр просунул голову в дверной проём.

— Она тут, — выкрикнул он, оглянувшись назад.

Он исчез из дверного проёма и в патио вышел Лукас. Вид у него был почти такой же мрачный, как и когда он уходил.

— Почему не спишь?

Я вскинула бровь на его холодный тон.

— Я и не знала, что для меня установлено время отхода ко сну.

Несколько минут он сердито смотрел на меня, но потом отвёл взгляд и провёл рукой по волосам.

— Мы вернулись, я решил узнать как ты, но тебя не оказалось в моей комнате. Первой мыслью было, что ты ушла на улицу в шторм.

Я попыталась понять, откуда у него возникла такая мысль.

— И с чего мне вдруг надо было выходить в такую погоду? Единственное, что заставило бы меня оставить Финча и выйти в шторм, это родители.

Он не ответил, и я резко втянула воздух.

— Тот звонок, что ты получил во время ужина, был насчёт моих родителей?

— Нет. Я надеялся, что он может привести нас к ним, но это оказался тупик.

— Почему ты не сказал мне? — осуждающе спросила я. — Я имею право знать.

Лукас равнодушно покачал головой.

— Звонивший не упоминал твоих родителей. Мне донесли информацию о том, что мы ищем. Я понятия не имел, была ли информация достоверной или могла ли она быть связана с твоими родителями.

Осознав, что я с силой стискивала свой телефон, я одёрнула себя.

— Как понимаю, вы не нашли то, что ищете.

Судя по его настроению, полагаю, мои догадки были верными.

— Нет.

Его гнев и раздражение были почти осязаемыми. Он занял шезлонг рядом со мной. Что бы они ни искали, для него это было очень важно. Или, может быть, это было важно для Неблагой короны.

— Я могу вам чем-нибудь помочь в этом? Мне частенько говорят, что я довольно умна.

Черты его лица смягчились, и он едва заметно улыбнулся мне. Моё сердце забилось сильнее.

— Знаю. Я читал досье Фаолина на тебя.

— И что ты из него узнал?

Я знала, что Фаолин нарыл всё что смог обо мне и моей семье в ту ночь, когда притащил меня сюда. Я никогда не спрашивала Лукаса о том, что он выяснил.

— Там говорилось, что ты недавно окончила школу с высшим академическим званием, и Агентство настойчиво вербовало тебя. Но ты им отказала и была принята в несколько престижных колледжей, — он взглядом изучал меня. — Но вот чего там не говорилось, так это почему ты не учишься в колледже, с такой-то успеваемостью в школе. Ты хотела идти по стопам своих родителей?

Я тоскливо улыбнулась.

— Нет. Моей мечтой было пойти в колледж, но обучение оказалось очень дорогим, а родители не могут позволить себе оплатить его. Я надеюсь, что заработаю денег охотой, но пока я не найду своих родителей, я не могу куда-либо уехать. И я не могу оставить Финча.

— Ты слишком много взвалила на себя ответственности для своего возраста.

Я пожала плечами.

— Это моя семья. Ради них я пойду на всё.

Его взгляд потеплел.

— Заметно, и я уважаю это. Ради своей семьи я тоже пойду на всё, как и ради друзей.

— Ты никогда не говорил о своей семье. У тебя есть братья-сёстры? — между прочим спросила я, пытаясь, не показывать насколько мне было интересно всё, что касалось его.

Ни он, ни его парни никогда не говорили о личной жизни, и я подозревала, что они лишь с избранным делились этой информацией.

Не отрывая глаз, он смотрел в сад.

— У меня есть брат и сестра. Они младше меня и живут при Дворе с родителями.

— Они когда-нибудь покидали мир фейри?

— Нет, они предпочитают оставаться в нашем мире.

Я изучила его красивый профиль.

— Ты часто с ними видишься?

— Только когда меня вызывают домой по делам Двора, — он улыбнулся. — Моя работа тут не даёт ни минуты покоя.

— Чем займёшься, когда найдёшь то, что ищешь? Вернёшься в свой мир?

От мысли о том, что он покинет этот мир насовсем, у меня защемило сердце.

На несколько секунд мне показалось, что он несёт на своих широких плечах всю тяжесть мира.

— У меня много обязанностей в мире фейри, так что я буду вынужден проводить там больше времени. Но мне не хватает терпения на всю эту помпезность и политику Двора, а это приведёт к тому, что и тут я буду проводить время.

Я подняла глаза на дождь.

— Не знаю, как у тебя получается.

— Получается что?

— Двор, знаменитости и гала-концерты, всё это. Ты никогда не мечтал просто побыть нормальным и сбежать от всего этого.

— Придворная жизнь для меня обыденное дело. И что касается остального, я посещаю как можно меньше светских мероприятий, — я почувствовала на себе его взгляд, когда он задал вопрос: — А ты хотела бы иметь другую жизнь?

— Нет, — ответила я, не колеблясь. — Я люблю свою жизнь, и когда родители вернуться домой, у меня будет всё, что я хочу.

— За исключением колледжа.

Я повернула голову и посмотрела на него.

— Колледж никуда не денется. Рано или поздно я пойду учиться.

Менее чем за месяц я уже заработала более пятнадцати тысяч долларов на охоте. Такими темпами за год я смогу собрать достаточно денег, чтобы покрыть свои расходы. Это гораздо лучше, чем копить чаевые со своей прошлой работы баристой.

— Не сомневаюсь, — Лукас улыбнулся, привлекая мой взгляд к своим губам.

Внезапно меня накрыло странное чувство, будто я знаю, как эти налитые губы ощущаются на моих губах. От воспоминания вкуса его губ мой рот наполнился слюной и внутри растёкся жар. Я сглотнула и, подняв глаза, встретилась с ним взглядом. На мимолётный миг мне показалось, что я увидела желание, тлеющее в глубинах его тёмно-синих глаз. Он моргнул, и видение исчезло.

Сбитая с толку и растерянная, я снова подняла лицо к грозному небу. Да, что со мной такое? Невозможно, чтобы я поцеловала Лукаса и позабыла об этом.

— Такое чувство, словно ты сейчас в иных мирах, — сказал Лукас. — Думаешь о своих родителях?

— Да, — соврала я, обрадовавшись, что он понятия не имел, о чём на самом деле были мои мысли. Я взяла телефон и встала. — Мне пора спать. Финч поднимет меня спозаранку.

Лукас тоже встал.

— Я провожу тебя.

Я кивнула, не в силах найти причину, почему ему не стоит сопровождать меня до комнаты. Мы остановились у двери в спальню. Вид у него был такой, словно он хотел что-то сказать, но он лишь улыбнулся и пожелал мне «спокойно ночи», а потом ушёл.

Пока я готовилась ко сну, я затерялась в своих мыслях. Скользнув под мягкие простыни, я легла на бок и закрыла глаза. Я уже почти задремала, но неожиданно мне пригрезилось, как я хватаю Лукаса за рубашку и тяну его к себе, пока наши губы не встречаются.

Я резко проснулась. Моя кожа пылала от реалистичного сновидения. Уже много недель меня влекло к Лукасу, но я не припоминала ни одного сна о нём, вплоть до этого момента. Откуда, чёрт возьми, это взялось?

Тихо засвистел Финч и, я села. Он сидел на кресле, которое использовал в качестве своей кровати. Я оставила включенной лампу, чтобы мы могли общаться, если вдруг ему понадобится что-то мне сказать.

— Ты чего проснулся? — спросила я его.

«Я услышал шум, — воодушевлённо показал он жестами. — Санта приходил?»

— Пока нет. Ты же знаешь, он приходит только, когда все спят.

Финч шмыгнул в свою импровизированную палатку, а я снова легла, широко улыбаясь. Отмахнув все мысли о пригрезившемся мне поцелуе, я сосредоточилась на образах счастливого лица своего брата, когда он завтра начнёт открывать подарки. Я уснула с улыбкой на лице.

* * *

Буря сама себя изжила за ночь, заглазировав город в толстый слой льда. Ушли целые сутки на восстановление электричества в моём районе, поэтому мы с Финчем провели рождественский день у Лукаса. Не знаю, что было забавнее: наблюдать как Финч разрывал упаковку подарков из своего «носка» или наблюдать за лицами пятерых фейри, которые в жизни не видели спрайта, верующего в Санта Клауса.

В полдень, через день после Рождества, Конлан привёз нас домой. Несколько раз я поскользнулась на обледенелых ступеньках, и как только я занесла Финча в квартиру, я пошла в подвал и взяла мешок с солью, которой посыпала ступеньки. Казалось странным делать то, что всегда делал папа, и я заверила себя, что в следующем году это снова станет его обязанностью.

Позаботившись о ступеньках и проведав миссис Руссо, я решила, что должна проверить машину. Два года назад на льду занесло грузовик, и он врезался в мамину машину, нанеся большой ущерб. И мне очень подфартит, если нечто подобное произойдёт с моей единственной машиной.

Помимо корки льда, с джипом вроде всё было в порядке. Мне придётся прогреть его, чтобы лёд растаял, но двери заледенели, и я не смогла их открыть.

Я уже начала было возвращаться к зданию, как нечто на лобовом стекле привлекло моё внимание. Склонившись к стеклу, я увидела сложенный листок бумаги, запихнутый под дворник и похороненный под наледью.

Сердце заколотилось в груди. Я рванула домой в поисках скребка для стекла. Я твердила себе, что это мог быть просто рекламный флаер, но никто не станет разносить флаеры в такую ненастную погоду.

Я аккуратно соскребала лёд с лобового стекла, пока не смогла извлечь листок, который был вложен в пакет для бутербродов, чтобы уберечь его от влаги. Стянув перчатки, я развернула листок и ошарашено уставилась на два слова, написанных аккуратным почерком.

«Они живы».

ГЛАВА 18

— Вот все, что есть на камерах, за исключением той, что установлена над главным выходом.

Конлан щёлкнул мышкой и вывел на экран журнал записей с камеры, которая показывала нам наружное крыльцо.

Слава богине, папа установил камеру так, что она не записывала уличное движение, иначе мы провели бы за компьютером весь день.

Мы смогли сузить временной отрезок до двадцати четырёх часов, начиная с минуты, как я припарковала «Джип» перед самым началом бури до момента, когда машины стали обрастать льдом. Всего несколько людей входили и выходили из здания за всё это время, а это означало, что осмотреть особо было нечего.

— Вот.

Я указала на монитор, где появился кадр как кто-то подошёл к нижней ступеньке. Мы могли видеть только руку, большая часть тела подошедшего была вне радиуса действия камеры.

Прошла минута. Человек поднялся на первые две ступеньки, позволив нам увидеть, что он был среднего роста и ёжился в тёплой курке. Капюшон был натянут на голову. Шёл сильный снегопад, и было трудно разглядеть что-либо ещё. Я посмотрела на время, запись была сделана в 10:24 утра 24 декабря.

Человек остановился на третьей ступеньке и несколько раз переводил взгляд с двери на улицу, словно гадал войти или не входить в здание. В конечно счёте, человек развернулся и спустился по ступенькам и скрылся из виду.

Конлан прокрутил видео на повторе несколько раз.

— Либо это женщина, либо очень маленький мужчина. Однозначно, не фейри Высшей расы. Ты уверена, что не узнала?

— Неа.

Дверь в квартиру открылась, и послышались шаги. Мы подняли головы и увидели входящих в кабинет Лукаса и Фаолина.

— Есть успехи? — поинтересовался у них Конлан.

— Мы не нашли ни одной уличной камеры на зданиях рядом с машиной.

Фаолин одарил меня суровым взглядом, словно я специально выбрала плохое место для парковки.

Лукас подошёл к нам.

— Что-нибудь нашли?

Мы показали ему с Фаолином видео с человеком на ступеньках, и они согласились с заключением Конлана.

Я взяла листок, лежавший на столе, и во мне расцвела надежда, как было всякий раз, когда я читала написанные на нём слова.

— Мои родители живы.

— Джесси, я очень хочу, чтобы ты нашла своих родителей, но записка может заманить тебя в ловушку, — сказал Лукас.

Я покачала головой.

— Если бы это было так, был бы оставлен адрес или номер телефона, верно? А с того раза, как те мужчины вломились в дом, никто не беспокоил меня.

Он скрестил руки.

— Это не означает, что за тобой не наблюдают и не выжидают подходящего момента.

— Да, они и Агентство, — сухо пошутила я. На их пытливые взгляды, я ответила: — Я более чем уверена, что как минимум один агент следит за мной.

Фаолин подозрительно посмотрел на меня.

— С чего вдруг Агентству следить за своим охотником?

— Потому что им больше заняться нечем, — я рассказала им о своей стычке с агентом Карри и его убеждении, что мои родители работают с дилером горена. — Его руководитель сказал ему оставить меня в покое, но он относится к тому типу людей, кто просто так не сдаётся.

Лукас не унимался.

— Пусть даже так, но мне не нравится это, да и время самое неподходящее.

— Что ты имеешь в виду?

— Нас вызвали ко Двору, и нас не будет здесь минимум два дня. Я хочу, чтобы ты осталась у меня до нашего возвращения, — я начала возражать, но он прервал меня: — Конлан останется, он будет заниматься делами в моё отсутствие, так что ты не будешь одна.

Я посмотрела на Конлана, тот широко улыбался.

— Вечеринка с ночёвкой. Здорово.

Лукас послал ему мрачный взгляд, который был проигнорирован Конланом, впрочем, как обычно. Когда Лукас отвернулся от него, Конлан подмигнул мне. Он был неисправим и, несмотря на то, что потусоваться с ним будет забавно, я не собиралась прятаться. А вдруг кто-то попытается связаться со мной насчёт родителей. Не говоря уже о работе, которую я должна делать.

— Я очень ценю твоё предложение, но я остаюсь здесь. У меня есть заказы, которые надо закончить, или они будут переданы другому охотнику, а я не могу позволить себе такую роскошь. Ты понятия не имеешь, как сложно найти приличную работу при нынешней экономике.

— Если тебе нужны деньги…

— Нет, — я рьяно покачала головой. — Ты и так был более чем великодушен ко мне, но я не объект благотворительности. Мне не нужны твои деньги.

Он стиснул челюсти.

— Это не благотворительность. Это обеспечит тебе безопасность.

— Давать кому-то деньги, чтобы помочь им в любом дела, и есть благотворительность. У меня ещё пока осталось гордость.

— А отказ от помощи из-за своей гордости является безрассудством, — парировал он. — Это просто деньги.

Я втянула вдох, пытаясь найти способ объяснить ему это так, чтобы он понял. Деньги мало что значили для него, поэтому мне надо было найти что-то, что имело смысл.

— Давай представим, что ты каким-то образом лишился своей магии и больше не можешь создавать порталы или делать то, что позволяет тебе сейчас делать твоя магия. Но Фаолин всё ещё обладает магией, и он великодушно предлагает сделать всё это для тебя. Каково тебе будет?

Его губы слегка приоткрылись, и понимание забрезжило в его глазах.

Я продолжила, а то иначе он заговорил бы.

— Я заслужила стипендию и приём в колледж, и я собираюсь собрать оставшуюся сумму, необходимую для обучения. Охота за вознаграждения не была моим лучшим и изначальным выбором работы, но так уж вышло, что я довольно-таки хороша в этом деле. И более подкована, чем большинство людей, чтобы позаботиться о самой себе.

— Припоминая то, что ты сделала с теми мужчинами, я соглашусь, — встрял Конлан, заслужив в моих глазах признательность, и свирепый взгляд от Лукаса.

Как бы сильно Лукас не хотел обеспечить мне безопасность, правда была таковой, что я заботилась о себе со дня исчезновения родителей. Он пришёл на выручку, когда я пострадала и была больна, но я отбилась от тех мужчин, точно также как сумела защититься от эльфов, которые попыталась напасть на меня на улице. Я не была столь наивна, чтобы думать, что смогу побороть любого оппонента, но я могла постоять за себя как и любой другой человек.

Заговорил Фаолин:

— Лукас, нам пора идти. Король ожидает нас.

Лукас кивнул, но судя по его виду, возвращаться домой он был не особо рад. Он посмотрел на меня.

— Если с тобой кто-то свяжется снова, ты позвонишь Конлану, или если почувствуешь, что тебе что-то угрожает.

— Да.

Я решила, что не стоило спорить на тему, что я не подчиняюсь его приказам.

— Хорошо, — он подошёл к двери кабинета и остановился. — Когда мы вернёмся, мы удвоим наши поиски. Если твои родители живы, мы найдём их.

От уверенности в его голосе эмоции подступили к горлу, и я поняла, что он сдержит своё обещание. Как и знала то, что, невзирая на все мои усилия, я увлеклась этим красивым, таинственным и заносчивым фейри, который просто-напросто разобьёт мне сердце, как только вся эта история закончится.

* * *

— Каждый по тридцать долларов.

Оторвав взгляд от стойки с «ловцами снов с банти», которые я притворялась, будто бы рассматриваю, я улыбнулась даме средних лет, стоявшей за прилавком на блошином рынке.

— Они на самом деле оберегают от снов с банти?

Она приподняла плечо.

— В изголовье моей кровати висит один уже много лет, и у меня никогда не было снов с банти.

Просто из вежливости, я издала одобрительный звук и продолжила изучать «ловцов снов». Они были похожи на декоративные версии индейцев, но в их центр был вплетен крошечный железный кулон. Если эти «ловцы снов» могли бы действительно остановить банти, они стоили бы гораздо больше, чем тридцать долларов.

Банти были маленькими фейри, которые выглядели как миниатюрные гоблины. Но если гоблины любили красть драгоценности, то банти развлекались тем, что пробирались в спальни по ночам и награждали кошмарами. Они никогда не причиняли физический вред, именно поэтому их и отнесли лишь ко Второму уровню, но они, несомненно, могли заморочить голову.

Кто-то толкнул меня сзади, напомнив мне, что я пришлю сюда не за покупками. Я пошла медленно вдоль рядов, притворяясь, что рассматриваю товары, но в это же время украдкой осматривала огромный крытый блошиный рынок. Можно было подумать, что людей тошнило бы от очередных покупок спустя несколько дней после Рождества, но это место было просто пчелиным ульем. И благодаря этому, это место было идеальным для воришки — группы воришек — за которыми я охотилась.

Этим утром мне позвонил Леви и сообщил о новом заказе. За последние несколько недель поступило бесчисленное количество полицейских рапортов о кражах на этом конкретном блошином рынке в Квинсе. Все пострадавшие рассказывали примерно одну и ту же историю. У них был провал в памяти на некий отрезок времени, а потом они обнаруживали пропажу всех денег или ценных вещей. Работал явно фейри, но три охотника, проверявших это место, оказались, ни с чем. Они посчитали, что преступник мог узнать охотников и держался подальше от них.

Леви решил испробовать новую тактику — послать кого-то, кто не похож на охотника, а точнее меня. Не знаю, то ли мне стоило расценить это как комплимент, то ли оскорбиться его оценкой насчёт меня, но использование гламура на людях переводило данную работу на Четвертый уровень. Я хотела получить гонорар в десять тысяч долларов даже больше, чем хотела занести второй Четвертый уровень в моё досье. Предложение Лукаса дать мне денег двухдневной давности лишь подстегнуло мою решимость самой заработать достаточно денег для колледжа.

Болтавшая рядом со мной парочка троллей привлекла моё внимание. Я подкралась ближе, и услышала, что они ругаются из-за лампы, которую она хотела купить. Двинувшись дальше, я сосредоточилась на трёх эльфах-подростках, слонявшихся у стены. Два парня и одна девушка, примерно моего возраста и, похоже, они следили за рынком. Либо они могли быть просто тремя заскучавшими детьми, тусующимися как совсем недавно тусили мы с Виолеттой.

Воодушевившись тем, что я была не особо моложе их, я шагнула к ним. Даже если они не те, кого я искала, возможность побыть с ними послужит мне хорошим прикрытием.

Проходя мимо, меня задел мужчина-эльф, врезавшись в моё плечо, и он тихо пробормотал извинения. Я взглянула на него и остановилась как вкопанная, как только наши взгляды встретились. В тот вечер, когда я ходила в «Ралстон» на улице стоял густой туман, но я не забыла лица двух атаковавших меня эльфов. И именно этот умудрился тогда улизнуть.

Его глаза широко распахнулись от узнавания, и в туже секунду он рванул прочь. Развернувшись на пятках, я бросилась за ним. По фиг на прикрытие, я не позволю этому парню убежать во второй раз.

Он был быстрым и проворным, но постоянная необходимость уклоняться от людей и торговых столов замедлила его достаточно, чтобы я смогла преследовать его. Он отпихнул нескольких человек в сторону, и я выкрикнула им «простите», но я не стала останавливаться и помогать кому-либо. Я не позволю этому парню скрыться из виду.

Мой объект преследования достиг конца торгового ряда и рванул к чёрному выходу. Я чуть не потеряла его, но маленькая девочка выбежала перед ним, и это замедлило его. Я прыгнула и схватила его за талию, повалив его на пол.

Мы стали бороться на полу. Он отчаянно пытался вырваться. По телу пронеслось резкое покалывание от его попытки применить на мне магию, и я на секунду ослабила хватку. Ему только это и надо было, чтобы вырваться и вскочить на ноги.

— Ну, уж нет, не уйдёшь, — сказала я сквозь стиснутые зубы, схватив его за щиколотку и выдернув из-под него ногу.

Эльф упал и жёстко ударился об пол. На этот раз я оказалась на нём раньше, чем он понял что происходит.

Я ударила его в живот, уселась на его ноги и завела одну его руку за спину. Он попытался сбросить меня, и я заломила его руку ещё больше, пока он не взвыл от боли.

— Помогите! — заорал он. — Кто-нибудь снимите эту безумную с меня.

Я подняла голову на звук бегущей поступи и увидела приближающихся ко мне двух женщин-троллей и мужчину-эльфа. Тролли остановились и с любопытством стали разглядывать нас, но эльф продолжил наступать. Запустив руку в задний карман, я вытащила удостоверение, которое всегда носила с собой и показала ему.

— Это дела Агентства.

Он остановился в нескольких метрах от нас, его нервный взгляд метался между моим удостоверением и эльфом, распластавшимся подо мной. Наконец он кивнул и поспешил прочь.

— Хорошая попытка, — сказала я своему пленнику, вытащив пару кандалов из кармана куртки и надев их на него.

Встав, я помогла подняться ему на ноги и повела его мимо любопытных зевак в сторону главного выхода.

Эльф молчал, пока мы не вышли на меркнущий послеполуденный свет.

— Куда ты меня ведёшь?

Я потащила его за угол здания к парковке.

— Я сдам тебя Агентству. Но сначала ты расскажешь мне, зачем ты со своим приятелем пытался напасть на меня.

— Я понятия не имею о чём ты говоришь, — неубедительно запротестовал он. — Никогда раньше тебя не видел.

— Да что ты? Тогда почему ты рванул наутёк, как только увидел меня?

— Потому что ты охотница, и ты зарабатываешь деньги, арестовывая таких невинных как я.

Я потянула его к «Джипу».

— И откуда тебе было известно, что я охотница, если ты меня никогда раньше не видел?

— Я… — он запнулся, поняв, что я поймала его на лжи.

Мы достигли «Джипа», и я открыла заднюю дверь. Его и так уже бледная кожа стала ещё белее, стоило ему увидеть клетку, и он попытался вырваться из моей хватки.

— Пожалуйста, не сажай меня в ту штуку, — взмолился он.

— Прости, но без вариантов, — я ожесточилась, сопротивляясь чувству жалости к нему.

Я бы тоже боялась сесть в клетку, особенно такую, что лишит меня всей жизненной энергии. Но это был единственный способ осуществить безопасную перевозку.

Я пихнула его к клетке, и он начал ещё более буйно сопротивляться, когда оказался ближе и почувствовал запах железа.

— Нет! — завизжал он на грани всепоглощающего нервного срыва, привлекая внимание нескольких человек на парковке.

Но стоило им увидеть кандалы на его запястьях, как они тут же направились по своим делам. Кандалы для ареста фейри были только у Агентства и охотников, а в дела Агентства никто не вмешивался.

Я расстроено вздохнула.

— Если не пойдёшь добровольно, мне придётся применить шокер. Так или иначе, но ты пойдёшь в клетку.

— Подожди! — он уставился на меня диким взглядом. — Я знаю, где твои родители.

И весь мир остановился.

— Что?

— Твои родители, Джесси Джеймс. Я могу отвести тебя к ним, если ты меня отпустишь, — затараторил он с пущей уверенностью.

Мысли кинулись в разброд. Вполне вероятно, что он скажет и пойдёт на всё, лишь бы я его отпустила, но он знает моё имя и о том, что мои родители исчезли.

Я грубо прижала его к джипу.

— Где они? С ними всё в порядке?

— Они живы… пока что.

Загудело в ушах.

— Если ты причинил им вред, да простит меня…

— Я в жизни их пальцем не тронул.

— Где они? — спросила я сквозь стиснутые зубы.

— Не скажу, пока не договоримся.

Он расправил плечи, и я заметила хитрый блеск в его глазах.

— Обещаю, что освобожу тебя, если ты отведёшь меня к ним, — поклялась я.

Я вытащила ключ от кандалов и покачала им перед его носом в качестве стимула. Я не врала. Я отпущу его, если это поможет мне вернуть родителей.

Он поднял скованные руки.

— Сними это, и поехали.

— Не так быстро.

Я снова положила ключ в карман и вытащила вторую пару кандалов из сумки со снаряжением.

— Что ты делаешь? — страх снова закрался в его голос.

— Ты не хочешь в клетку, а я не хочу постоянно держать тебя, чтобы ты не сбежал.

Я прицепила один конец второй пары кандалов к паре на его запястьях, а второй пристегнула к клетке.

— Я думал, что отведу тебя к родителям.

Я вытащила телефон. Я нутром чувствовала, что он говорит мне правду, по крайней мере, о том, что знал, где находятся мои родители. Но я была не настолько глупа, чтобы пойти одной против людей, которые смогли заманить в ловушку моих родителей и удерживать их в плену так долго.

— Кому ты звонишь?

— Подкреплению. Одна я с тобой никуда не поеду.

Я набрала номер Лукаса. Он сказал, что пробудет в мире фейри всего пару дней, а это означало, что он мог уже вернуться.

Но когда звонок был переведен на голосовую почту, на сердце лёг тяжёлый камень. Я оставила ему сообщение, а потом закончила звонок и набрала Конлану. Он подскажет, как лучше справиться в этой ситуации.

Четыре гудка и этот звонок был переведён на голосовую почту. Душа ушла в пятки, и я осознала, что слишком сильно стала полагаться на них и ожидать от них присутствия при первой же необходимости. Я не хотела, чтобы это случилось, но каким-то образом я начала считать их друзьями.

Я снова пролистала список контактов. Лукас с Конланом были не единственными, к кому я могла обратиться за помощью. Я набрала Брюсу и затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Брюс, мне нужна ваша помощь, — в спешке затараторила я. — У меня тут эльф, который утверждает, что знает о нахождении мамы с папой.

— Чуть помедленней, Джесси, — спокойно ответил Брюс. — А теперь расскажи мне что происходит.

Я рассказала ему, где была и ввела в курс дела.

— Ты молодец, что вызываешь подмогу. Мы в пятнадцати минутах от тебя, и я вызвоню ещё нескольких охотников и соберу группу. Оставайся на месте и жди нас.

— Хорошо.

Я едва не сказала «поторопитесь, пожалуйста», но Брюсу не надо было говорить, насколько это было важно для меня.

Я закончила разговор и посмотрела на эльфа.

— Мои друзья на подходе. Как только они приедут, мы отправимся за моими родителями.

Он нервозно сглотнул.

— Охотники?

— Да, — я стала шагать туда-сюда, слишком уж я была взволнована, чтобы стоять на месте. — Не переживай. Я свои слова держу. Как только ты отведёшь нас туда, я тебя отпущу.

— А другие охотники? Что если они не захотят отпускать меня?

Он рванул кандалы, проверяя клетку на прочность. Я не стала говорить ему, чтобы поберег свои силы.

— Если только за тебя не назначена награда, у них не будет причин удерживать тебя.

Это было не совсем так. Если Брюс или кто-то из других захочет отправить эльфа на допрос о его роли в исчезновении двух охотников, у них было законное право на это. Я не собиралась говорить ему об этом и рискнуть тем, что он начнёт играть в молчанку.

Несколько минут мы молчали, а я не могла вынести затянувшуюся тишину. Я искоса посмотрела на него.

— Как тебя зовут?

— Зачем тебе моё имя? — настороженно спросил он.

— Ты знаешь моё. Будет справедливо, если я буду знать твоё.

— Кардас, — слишком быстро ответил он, и я заподозрила, что он соврал.

Он мог назвать себя хоть Элвисом, мне было плевать, лишь бы он привёл меня к моим родителям.

Я перестала мерить шагами парковку и повернулась к нему лицом.

— Зачем ты похитил моих родителей?

— Я не крал, — он встретился со мной взглядом и даже глазом не моргнул. — Клянусь своей жизнью. Я даже знать не должен был где они. Я случайно это выяснил.

Я злобно посмотрела на него.

— Тогда почему ты и твой дружок попытались меня схватить?

Его взгляд забегал по парковке, и он понизил голос:

— Нас наняли отвезти тебя к кое-кому. Не спрашивай меня к кому, я слишком дорожу своей жизнью, чтобы сказать.

— Это тот, у кого в плену мои родители?

— Нет.

Его ответ удивил меня. Кому ещё вздумалось похитить меня, кроме как людям, которые удерживают моих родителей?

— И этот субъект нанял двух мужчин, чтобы те проникли в мою квартиру? — задала я ему вопрос.

Кардас нахмурился.

— Об этом я ничего не знаю. Меня наняли только на одну работу, и точка.

У меня зазвонил телефон, и мы оба подпрыгнули на месте от неожиданности. Я посмотрела на телефон и обнаружила, что звонил Трей. Никогда не думала, что буду счастлива слышать его голос в своём телефоне.

— Мы с папой в семи минутах езды, — сказал он. — Мы смогли дозвониться до девяти охотников, так что к тебе направляется целый отряд.

Я склонила голову от испытанного облегчения.

— Слава Богу.

— Держись, Джесси, — сказал Брюс, давая мне понять, что я была на громкой связи. Зазвонил его телефон, и я услышала, как он спросил: — Кого ты нашёл?

Телефон Трея запикал, и он сообщил:

— Это Ким, мне надо ответить.

— Давай.

Я снова начала вышагивать в ожидании. Кардас наблюдал за мной с опаской, вероятно гадая о своей судьбе, когда всё это закончится. А я слишком волновалась за своих родителей, чтобы заверить его в чём-либо.

Раздался визг покрышек и, выглянув из-за «Джипа», я увидела, как на парковку несётся старый синий «Шевроле Импала». Люди стали кричать и отскакивать с пути, а машина стремительно неслась к нам.

Мне стало интересно, кто из охотников добрался до нас так быстро, когда машина с визгом остановилась в нескольких метрах от нас.

Из машины выскочила двое мужчин, которых я не узнала. Я уже собиралась спросить кем они были, когда открылась задняя дверь, и появился мужчина-эльф.

И за то время пока до меня доходило осознание, что эти мужчины вовсе не были моим подкреплением, самый большой мужчина грубо схватил меня за запястье, и мой телефон выпал из руки.

Он обхватил меня руками и начал тащить меня к машине. Где-то на парковке раздались крики.

Действуя машинально, я подцепила одной ногой его ногу, заставив его остановиться. Резко взмахнула противоположной рукой и засадила ему меж ног. Он закряхтел, и потребовалось ещё два резких удара, чтобы он отпустил меня.

Я вырвалась из его хватки и потянулась за шокером, как вдруг кулак второго мужчины врезался в мою челюсть. Голова запрокинулась, и перед глазами засверкали звёзды. Я жестко приземлилась на бедро и боль прострелила голову, когда я ударилась ею об дорожное покрытие.

Один из мужчин склонился надо мной, и я ударила его кулаком в горло, но силу вложить в удар не смогла. За свои усилия я получила жгучую пощёчину и очередной мучительный удар об асфальт. Его лицо стало расплывчатым. Он поднял меня и перекинул через плечо.

— Подождите, — заорал Кардас. — Ключи.

В моих карманах стали рыться руки, и я услышала звон брошенных кому-то ключей от кандалов. Шокер упал на дорогу, вместе с ключом от машины и маленьким перочинным ножиком.

Меня бросили в багажник седана, и мои запястья и лодыжки были быстро связаны передо мной прочными пластиковыми наручниками. Раздался звук разрываемого скотча и мне заклеили рот. Мужчина работал с опытной лёгкостью, и от этого меня снова бросило в дрожь.

Крышка багажника закрылась, погрузив меня в кромешную тьму. Хлопнули двери, и машина тронулась с места раньше, чем мои глаза успели приспособиться к темному окружению. Я стала искать глазами кнопку аварийного открытия, но потом поняла, что машину эту, вероятно, произвели до Великого Разлома, и в ней не было данной опции.

Машина резко свернула вправо, и я застонала от позыва к рвоте. Головокружение и боль в голове указывали на сотрясение мозга, и я изо всех сил старалась оставаться в сознании. Я пыталась мысленно запоминать каждый поворот, но у меня возникли проблемы с концентрацией внимания и спустя десять минут я сбилась.

По ощущениям мы ехали больше тридцати минут до того, как машина остановилась, и двигатель был заглушен. Страх скрутил мои внутренности, пока я прислушивалась к бормотанию голосов и ждала, когда же кто-то откроет багажник.

Сердце бешено забилось от рисуемых воображением образов того, что ждёт меня снаружи. Увижу ли я когда-нибудь своих родителей снова? И что будет с Финчем, если я не вернусь домой? В груди защемило от мысли о братике — одиноком и напуганном.

Замок багажника щёлкнул и я приготовилась. Появилась рука и подняла крышу, явив двух мужчин, которые испепеляли меня взглядами, словно само моё присутствие в их багажнике причиняло им огромные неудобства.

Краем глаза я уловила потолок, а значит, мы были в гараже. Прежде чем я увидела что-то ещё, один из мужчин склонился внутрь и натянул чёрный мешок мне на голову. Мужчины подняли меня из багажника, отнюдь не нежно, и поставили на мои шаткие ноги. Один стал придерживать меня, а другой перерезал пластиковые жгуты на моих лодыжках.

Открылась дверь. Мужчина, поддерживающий меня за руку, потянул меня к двери, и я споткнулась. Он грубо дёрнул меня, едва не вырвав руку из плечевого сустава, и я вскрикнула в закрывавший мне рот скотч.

— Это обязательно, Барри? — раздался женский голос.

— Да, — мой захватчик встряхнул меня. — Сучка врезала мне по яйцам.

— Готова поспорить, ты заслужил это, — парировала она. — Веди с Гленом её в подвал. А потом поднимайтесь и зайдите к Рогину. Он ждёт вас.

Барри потащил меня через порог и вниз по короткому лестничному пролёту. В подвале меня встретил холод, на пару с влажным заплесневелым запахом. Мы прошли совсем немного, и я услышала скрип открываемой металлической двери. Я стала упираться, а они лишь заржали.

— Ну, что уже не такая крутая, да? — съязвил Барри, пихнув меня внутрь.

Я споткнулась и упала на четвереньки на холодный бетонный пол, а дверь камеры со зловещим щелчком, скрипя, закрылась за мной. Послышались удаляющиеся шаги мужчин, они покинули подвал, оставив меня одну.

Я застонала от боли, вставая со своих искалеченных колен. Снова поднявшись на ноги, я задрала связанные руки и стянула с себя мешок, следом пошёл скотч со рта.

Я осмотрелась. Я была в камере в конце открытого подвала, одиночная лампочка в этой части помещения отбрасывала свет, которого хватало только на то, чтобы видеть лишь в паре-тройке метров перед собой.

Я схватилась за прутья решётки.

— Мама? Папа? Вы здесь?

Кто-то тихо застонал, но не из другого конца подвала. Я резко развернулась и ахнула, осознав, что была не одна к камере. В дальнем углу стоял высокий мужчина, весь обмотанный толстыми железными цепями, начиная с обнажённых плеч и до самых ног.

Первой мыслью было, что это был мой отец, но потом я увидела склоненную голову и копну спутанных светлых волос, которые свисали вплоть до самой его груди. Я медленно подошла к нему и остановилась всего в метре от него.

— Ты слышишь меня? — тихо спросила я.

Он не заговорил и не пошевелился. Я подождала ещё минуту, а потом протянула руку и, прикоснувшись к его подбородку, подняла его голову. Ошарашенным взглядом я всмотрелась в прекрасно очерчённые скулы и идеальные брови. Он был смертельно бледен и выглядел чуть ли не хрупким, но даже в таком состоянии нельзя было не увидеть фейри Высшей расы.

Его веки затрепетали и медленно поднялись, явив изумрудного цвета глаза, которые показались мне странно знакомыми, хотя я была совершенно уверена, что никогда раньше его не видела. Мы таращились друг на друга в тишине, пока он не облизнул свои потрескавшиеся губы.

— Я был прав, — прошептал он голосом, который прозвучал охрипшим от долгого неиспользования.

— Насчёт чего?

— Что у ангелов рыжие волосы, — кашель сотряс его тело, и цепи залязгали. — Ты наконец-то пришла, чтобы отвести меня в объятия богини?

От его слов у меня больно сжало грудь. Я не видела в его глазах страх, только принятие и умиротворение. Сердце кровью обливалось, и я очень хотела избавить его от боли, но я была таким же узником, как и он.

Я нежно обхватила руками его лицо.

— Я не ангел, и пока что богиня не посылала за тобой.

Призрачная улыбка коснулась его губ.

— Ты уверена, что ты не ангел? У тебя ангельские руки.

— И ты мне кое-кого напоминаешь.

Я улыбнулась, подумав о флиртующем Конлане, но быстро отрезвела, вспомнив, что, вероятно, уже никогда не увижу его или кого-то из них. Если только я не смогу выяснить, как вытащить нас отсюда.

— Как тебя зовут, мой ангел, который не ангел? — прохрипел мой сокамерник.

Я села на пол и прислонилась спиной к стене.

— Джесси.

— А я Фарис.

— Рада познакомиться с тобой, но жаль, что не при других обстоятельствах.

Я развязала шнурок в ботинке, обрадовавшись, что сегодня решила обуть свои берцы вместо ботинок без шнуровки. Не без труда я пропустила один шнурок под пластиковую стяжку и связала его с другим шнурком. Подняла ноги и с их помощью перетёрла стяжку, пока она не нагрелась и размягчилась, и я смогла легко её разорвать.

Фарис закашлялся.

— Очень креативно.

— Случайно увидела на YouTube.

Я снова зашнуровала свои берцы и стала изучать цепи, которыми его обмотали. Они оказались достаточно тугими и ограничивали движение, но не настолько, чтобы перекрыть кровообращение. Я не могла найти концы цепей, но потом заглянула за него и увидела, что он был прикован к решётке большими железными замками.

— Я бы могла попробовать их открыть, будь у меня что-нибудь, что можно было бы использовать как отмычку.

Я проверила карманы, но, увы, ничего не нашла.

— Всё нормально. Я просто рад твоей компании.

Я отошла назад и посмотрела ему в лицо.

— Но ты весь покрыт железом.

— Не беспокойся, мой ангел, — слабо вымолвил Фарис. — Я уже так давно тут, что едва ощущаю его.

— Как долго?

В животе ёкнуло. Железо в небольших дозах не причиняет вреда фейри, но при продолжительном контакте оно со временем пропитывает их тела и убивает их. Как быстро это произойдёт, зависит от силы фейри и чистоты железа.

Его голова снова поникла.

— Не знаю. Думаю, несколько месяцев.

— Месяцев? — я в ужасе уставилась на него. — Почему они так с тобой?

Он хрипло рассмеялся.

— Вот что происходит, когда разозлил того, кто любит смотреть, как ты медленно умираешь. Сомневаюсь, что кто-то из нас ожидал, что я проживу так долго.

Я и постигнуть не могла такого уровня злобу. Я знала, что в мире были злые люди, но чтобы истязать месяцами кого-то только ради того, чтобы наблюдать как тот страдает… Меня бросило в озноб. И сейчас я находилась во власти этого субъекта. Меня убьют быстро или тоже будут вытягивать из меня жизнь неким ужасным способом?

Испытывая острую потребность сосредоточиться на чём-то другом, а не на своей смерти, я осмотрела камеру и заметила на полу снаружи маленький кувшин и чашку. Я протянула руку через решётку и притянула их к себе. Кувшин не пролезал через прутья, поэтому я наполнила чашку водой и поднесла её Фарису. Нежно я подняла его голову и приложила чашку к губам. Сначала он пригубил немного воды, а потом жадно выпил всё. Я дважды наполняла чашку, пока он не напился.

— Спасибо, ангел мой, — сказал он, когда я пошла наполнить чашку для себя.

— Пожалуйста, зови меня Джесси.

Я сделала большой глоток воды.

— Как пожелаешь, — он прислонил голову к прутьям решётки. Выглядеть он стал немного получше, после того как выпил воды. — Скажи мне, Джесси, как же ты оказалась в этом месте?

— Мои родители охотники, и они работали над заданием, как вдруг пропали. Всё произошло месяц назад. Я занималась их поисками, и полагаю, разозлила кого-то не того, — я втянула прерывистый вдох. — Некто неизвестный сообщил мне, что они живы, но я понятия не имею правда ли это. А ты случайно не видел здесь пару людей?

— Я не видел их, но женщина-эльф кому-то постоянно приносит еду в другой конец подвала.

Сердце воодушевленно затрепетало в груди, и я снова выкрикнула, на этот раз громче:

— Мама? Ты слышишь меня?

Я затаила дыхание и прислушалась, но ничего не услышала, ни звука, ни шороха. Я склонила голову к прутьям и постаралась не испытывать отчаяние, угрожавшее сломить меня.

Спустя некоторое время я начала дрожать в своей куртке, и заметила, что в подвале похолодало. Здесь не было окон, но я пробыла внизу достаточно долго. Вероятно, уже наступила ночь. Ночь будет ужасной без отопления. Сидеть в камере было негде, кроме как на бетонном полу.

— Ты замёрз? — поинтересовалась я у Фариса. — Мы можем греться моей курткой по очереди. — Максимум что я могла сделать, это накинуть куртку ему на плечи, но и это было лучше, чем ничего.

— Ты очень добра, Джесси, но я не чувствую холода.

Я внимательно изучила его лицо.

— Ты говоришь это из благородства?

Он закрыл глаза.

— Я не лгал, когда сказал, что едва ощущаю на себе железо. Яд уже начал нисходить на моё тело, и я почти не чувствую боли. Осталось не так долго. Возможно, всего неделю.

Я не ожидала гнетущей тоски, которая переполнила меня. Подойдя к нему, я накрыла ладонью его щёку.

— Не сдавайся. Я найду способ вытащить нас отсюда.

— Спасибо, — он прильнул к моей ладони и вздохнул. — Я думал, что покину это мир никогда больше не почувствовав тепло чьего-то прикосновения.

Мы пробыли в таком состоянии, пока он не уснул. Когда его голова поникла, я села на пол рядом с ним и стала ждать, что же будет дальше.

Не помню, как задремала, но когда проснулась, поняла, что моя голова лежит на обмотанной цепями ноге Фариса. Я понятия не имела, сколько времени прошло, но судя по холоду и тому, какой окоченевшей я была, прошло уже несколько часов.

Я тихо встала, не желая будить Фариса, который получал передышку от этого места исключительно только во сне. Я и представить себе не могла предел его страданий — фейри, заключённого в железо многие месяцы, — и я поклялась в душе, что найду способ помочь ему.

Моё внимание привлекло что-то на полу за решёткой, и я подошла получше разглядеть. Мой желудок громко закричал от вида куска хлеба и яблока на бумажной салфетке, и новый кувшин со свежей водой. Немного, но это была еда, и она выглядела съедобной.

Подхватив скромную провизию, я разломала хлеб пополам и съела одну часть, запив водой. И съела половину яблока. Этим сложно было наесться, но вполне хватило, чтобы унять терзающее чувство голода на данный момент.

Я мерила шагами камеру, чтобы не замёрзнуть, пока Фарис не произнёс:

— Ты всё ещё здесь. А я надеялся, что это был просто сон.

— Тебе не нравится моя компания? — спросила я в попытке пошутить.

Он печально улыбнулся.

— Нет, если это означает, что ты заперта в этом месте вместе со мной.

— Если откинуть всю эту тему с заточением, есть места и похуже, — я подняла половину его порции. — Кто-то принёс еду. Надеюсь, ты не возражаешь, если я покормлю тебя.

— Я стерплю, — съязвил он и разразился кашлем.

Я наполнила чашку водой и дала ему попить, а потом начала скармливать ему кусочки хлеба. Он едва ли съел половину, прежде чем сказал, что сыт.

— Доедай, — сказал он, когда я стала настаивать, чтобы он съел побольше. — Они принесли это тебе, а не мне.

Я завернула недоеденную часть в салфетку и положила в карман куртки. Покормлю его попозже. Было слишком холодно спокойно стоять на месте, так что я продолжила шагать по камере.

— В каких таких местах хуже этого ты побывала? — спросил Фарис.

— Несколько недель назад я провела ночь на острове Норт-Бротер, после того как чуть не утонула. О, и там были келпи. — Я рассказала ему о той ночи, опустив несколько определённых моментов, о том кто нашёл меня следующим утром. Я понятия не имела, кто ещё мог слышать это, и я не хотела подвергать Лукаса опасности после всего, что он сделал для меня. — На свою голову, я подхватила простуду, и кто-то другой сорвал гонорар.

— Аедна присматривала за тобой той ночью, — нежно произнёс он.

— Наверное.

Я подумала о камне, спрятанном в моих волосах. Я его снимала как минимум десяток раз, но в итоге сдалась. Если это был камень богини, и богиня благословила меня, как говорил Лукас, тогда я, должно быть, делала что-то не так. Прямо сейчас мне бы очень не помешало какое-нибудь божественное вмешательство.

— Расскажи мне больше своих охотничьих историй.

— Хорошо, но у меня их не так много.

Я рассказала ему, как стала охотницей и о задачах, которые недавно выполняла. После того, как я рассказала ему все свои охотничьи байки, он спросил меня о семье и моей жизни. Я вела рассказ несколько часов, но когда спросила его о семье, он затих. Я не стала давить на него, поскольку видела, как сильно это расстроило его.

— Ты должна попробовать поспать, — сказал он, когда я зевнула уже в третий раз.

Я потёрла свои замёрзшие руки.

— Лежать слишком холодно.

Они могли быть дать нам хотя бы одеяла, но что можно было ожидать от людей, которые истязали подобным образом фейри.

Я уже засыпала на ногах, как вдруг раздался требовательный резкий голос:

— Что это такое?

Я перепугались, поскольку не слышала, чтобы кто-то входил в помещение, и посмотрела на мужчину-эльфа, стоящего снаружи камеры. Его волосы были убраны назад в конский хвост, и на нём были чёрные брюки и тёмно-зелёная шёлковая рубашка. Он сжал губы в суровую линию, а его глаза смотрели на меня, словно я была грязью под его дорогими мокасинами.

Он развернулся и отошёл к лестнице, откуда криком позвал Барри и Глена. В мгновение ока двое мужчин поспешно спустились в подвал.

— Вы хоть что-то можете сделать правильно? — заорал эльф. Он указал на Фариса. — Сколько раз мне надо сказать, что к нему никого не подпускать? Выведите её оттуда.

Барри вытащил ключ из кармана и отпер дверь камеры. Его взгляд метнулся с моих свободных рук на пластиковый жгут, валявшийся на полу, но он промолчал и, схватив моё запястье в болезненную хватку, потащил меня из камеры.

Он потянул меня мимо раздражённого эльфа в тёмную часть подвала. Мы миновали несколько маленьких пустых камер, пока не дошли до камеры в самом конце. Камера была такого же размера, как и у Фариса. Но в ней была кромешная тьма. Я совершенно не видела, что ждало меня внутри.

Барри открыл дверь и швырнул меня внутрь со злобным ликованием, но на этот раз я смогла поймать равновесие до того, как упала на пол. В этой камере не было замка, поэтому Глен обвил длинной цепью прутья и застегнул их навесным замком.

Как только они оставили меня, я вжалась лицом в прутья и попыталась рассмотреть, что происходило с Фарисом на другом конце подвала. Я смогла лишь разглядеть движение теней.

— Надеюсь, тебе понравилась твоя маленькая гостья, — поддразнил Фариса эльф.

Я расслышала улыбку в голосе Фариса, когда он ответил:

— Ты говоришь о моём ангеле.

Барри расхохотался.

— Он спятил. Рано или поздно это должно было случиться.

А вот эльф не рассмеялся вместе с ним.

— Пошли, — рявкнул он. — Нам многое надо приготовить к завтрашнему дню.

Они затопали вверх по лестнице, и на подвал вновь опустилась тишина. Если я раньше считала, что всё плохо, то остаться одной в темноте оказалась в десятки раз хуже. Я отчасти боялась увидеть, что ждёт меня в камере на этот раз.

— Ангел? — сипло позвал Фарис.

— Я тут.

Я не стала поправлять его. Он мог звать меня как пожелает, если это делало его счастливым.

Его снова одолел кашель, и я схватилась за прутья, чувствуя себя совершенно беспомощно. Я даже не могла подать ему воды.

— Ты в порядке? — умудрился прохрипеть он после приступа кашля.

— Да, — соврала я. — Если ты побывал в одной клетке, ты побывал уже во всех.

Он усмехнулся.

— Твой дух соответствует твоим волосам.

— Он у меня от мамы. Вот бы ты познакомился…

Я замерла.

Со мной в камере что-то было.

Я медленно повернулась и прижалась спиной к прутьям. Прищурившись, я стала усиленно всматриваться в густые тени в задней части камеры. Теперь, когда мои глаза привыкли, было не так темно, но я всё равно с трудом разглядела фигуру на полу.

И тогда-то я снова услышала звук — едва уловимый стон. И единственное нашёптанное слово.

— Джесси.

Моё сердце готово было вырваться из груди, и я рухнула на колени рядом с мужчиной, который лежал спрятанным под грязным шерстяным одеялом. В горле встал ком, стоило мне увидеть его. Его лицо было очень исхудавшим и покрытым скудной бородой, но я бы ни с кем его не спутала.

— Папа, — я потрясла его, но он лишь безучастно посмотрел в потолок. Я бросилась ему на грудь, вцепившись в него словно мне снова было пять лет. — Папочка.

ГЛАВА 19

Я крепко обняла папу, и впервые за свою жизнь он не заключил меня в ответ в своё сильное, покровительственное объятие. Это было подобно удару в живот, но в тоже время меня обуяла радость. Я снова ощущала его. Я прижалась лицом к его груди, почувствовав сильное и уверенное сердцебиение. Он потерял вес, и запах у него был соответствующий — он же месяц уже не мылся, — но он был жив.

Я встала на колени и пробежалась рукой вниз от его лба к подбородку. Он вовсе не отреагировал на моё прикосновение, и он продолжил смотреть в потолок со странной улыбкой на лице.

— Папа, это я, Джесси. Ты слышишь меня? — я нежно потрясла его в попытке растрясти его. — Где мама?

Он не ответил, и я перевела взгляд с него на кучу грязных одеял в углу камеры. Я переползла через него и схватилась за одно из дурно пахнущих одеял.

— Боже, пожалуйста.

Мои колени едва не подкосились, когда я откинула одеяло. Мама лежала на боку, и у неё играла такая же жуткая улыбка на лице. Она, как и папа, смотрела прямо сквозь меня. Она тоже была грязной и худой, но быстро проверив её жизненные показатели, я убедилась, что она была жива.

Я села на холодный пол и положила её голову на свои колени, накрыв её тело ветхими одеялами. Поглаживая её грязные волосы, я прошептала:

— Я здесь, мама.

Понятия не имею, как долго я так просидела, прежде чем осознала, что меня зовёт Фарис.

— Ангел… Джесси, поговори со мной.

Я подняла голову.

— Я здесь. Я нашла маму с папой. Они живы, но с ними что-то не так. Они словно в каком-то трансе.

— Это называется экстаз, — произнёс мягкий женский голос.

Я оцепенела, когда миниатюрная женщина появилась на другой стороне камеры. Она подошла к дальней стене и щёлкнула выключателем. Загорелась лампочка над головой.

Я моргнула от внезапной яркости и уставилась на эльфийку. На ней было простое зелёное платье и балетки. Длинные платиновые волосы были заплетены в толстую косу.

Я аккуратно убрала мамину голову с колен и встала.

— Что такое экстаз? Это тип гламура?

— Это состояние, в которое впадают люди после приёма горена, — объяснила она, направившись к камере.

— Мои родители никогда бы не стали принимать наркотики, — рьяно заявила я. Я уставилась на эльфийку, когда она подошла ближе. — Эй, я уже видела тебя раньше… на кладбище. С тобой была маленькая девочка.

Она кивнула и приложила палец к губам.

— Пожалуйста, говори тише. Они не знают, что я здесь.

Я подошла ближе к ней и понизила голос:

— Кто ты и зачем ты делаешь это с моими родителями?

Её глаза были омуты эмоций, и в основе там стояло сожаление.

— Меня зовут Раиса, и я сделала это, чтобы спасти твоих родителей. Ты должна поверить мне. Я никогда не желала им зла.

Я гневно махнула рукой в сторону родителей, лежавших в грязи.

— Посмотри на них, — выпалила я. — Как это спасает их?

Раиса схватилась за прутья камеры.

— Я сделала всё, что смогла. Если ты позволишь мне объяснить, ты поймёшь.

Мне трудно было представить, что доза горена могла спасти чьи-то жизни, но всё равно кивнула. Моя жизнь, как и жизнь родителей, находилась в руках этой женщины, и мне надо было понимать, с чем я имела дело.

— Я познакомилась с твоими родителями год назад. Была ночь, и я ждала автобус, как вдруг на меня напали мужчины. В ту ночь богиня присматривала за мной, потому что появились твои родители и остановили мужчин раньше, чем они смогли причинить мне существенный вред.

Она подняла руку и показала мне шрам длиной в пять сантиметров на руке. Только порез от железного лезвия мог оставить подобный шрам на фейри.

— Я думала, что уже никогда не увижу Каролину и Патрика Джеймс снова, — Раиса глубоко вздохнула. — Но чуть больше месяца назад поворот судьбы вернул их в мою жизнь. Я считаю, что Аедна послала их ко мне, чтобы я смогла выплатить им долг, который задолжала им.

— Что случилось?

Благодаря инциденту с принцем Ваэриком я знала, что фейри очень серьёзно относятся к понятию долга, особенно когда кто-то спасает их жизни.

Раиса нервозно огляделась и прошептала:

— Я не знаю всей истории, только то, что твои родители чем-то разозлили королевскую стражу Благого Двора.

Я резко втянула воздух. Королевская стража каждого Двора защищала монарха и наследников, и эти стражи были самыми смертоносными среди всех фейри. Моим родителям хватило бы ума не переходить им дорогу.

— Стража не захотела марать руки убийством двух известных охотников, поэтому они поручили это сделать кое-кому другому, — сказала она.

— Тебе?

Она покачала головой.

— Моему брату, Рогину. За хорошую цену он готов согласиться почти на всё. Но я перехватила звонок и привела твоих родителей в наш дом. Я дала им горен из запасов Рогина и спрятала их от него. Он редко появляется в этом доме, и он понятия не имеет, что они находятся здесь.

— Но почему ты просто не отпустила их?

Глаза Раисы заволокло страхом.

— Я не смогла. Стражи узнали бы, что мы не убили их, и мы бы все лишились жизней. Невозможно предать стражу короны и остаться в живых. Но и позволить убить твоих родителей я тоже не могла, так что я решилась на единственное, что, на мой взгляд, могло сохранить им жизни.

Моя враждебность к ней ослабла, как только я увидела её истинный страх, и она воспользовалась единственной возможностью. Но каков же был странным поворот судьбы, что сестра дилера горена, за которым охотились мои родители, стала той самой, кто спас их жизни.

— И как долго ты планировала держать их здесь в таком состоянии?

— Несколько недель я пыталась найти способ связаться с тобой, — она стала выкручивать руки. — Было непросто выйти из дома, и в те несколько раз, что я смогла выбраться, ты всегда была с кем-то.

— Именно поэтому ты пошла за мной на кладбище в тот день?

Она обняла себя за талию.

— Да. Но к тебе навстречу шёл агент, и мне пришлось уйти. Несколько недель назад я последовала за тобой в закусочную в Квинсе. Я собиралась войти внутрь, когда оттуда вышел один из королевских стражей с двумя мужчинами. Я была так напугана, что сбежала.

Я вспомнила тот вечер, когда ненароком подслушала тех мужчин и фейри, которые планировали убийство принца Ваэрика. Понял ли Фаолин, посмотрев запись с камер видеонаблюдения, что фейри был стражем Благого Двора? Это вполне объясняло, почему он выглядел ещё более взбешённым по возвращению в кабинку.

— Я видела тебя в тот вечер, — меня огорчило насколько близка я была к обнаружению родителей, но я не могла рассусоливать это прямо сейчас. — Это ты положила записку на машину?

— Да. Я увидела, какой грустной ты была на кладбище, и я хотела подарить тебе надежду. Прости, что была слишком напугана зайти к тебе домой. Если бы я зашла к тебе, тебя бы не было сейчас здесь.

Я нахмурилась, посмотрев на неё.

— Я вот только кое-чего не понимаю. Зачем ты послала за мной людей, если пыталась помочь мне?

Она отступила, покачав головой.

— Это Рогин, не я. Королевская стража заплатила ему за твоё молчание, потому что ты стала задавать слишком много вопросов. Он понятия не имеет, что твои родители всё ещё живы. Если бы он узнал, он бы уже убил их. Я боялась, что он найдёт их здесь, когда спустился сюда чуть ранее проверить своего узника.

Голова начала раскалываться, и я потёрла виски. И я вспомнила, что вполне вероятно ко всему прочему у меня ещё и сотрясение.

— И как во всей этой истории замешан Фарис? — тихо спросила я, не желая, чтобы он услышал.

Она поджала губы и, повернув голову, посмотрела в сторону его камеры.

— Я знаю только, что он перешёл дорогу королевской страже, но они решили умертвить его медленно, — она содрогнулась. — Королева Анвин не щадит своих врагов.

Меня бросило в озноб.

— Но как он оказался тут?

— Мой брат, — с отвращением произнесла она. — Как я уже говорила, Рогин готов на всё ради денег, а стражи платят ему довольно хорошо за определённый вид услуг. Он держал фейри на складе, принадлежащем его деловому партнеру, но ему пришлось перевезти фейри, когда кто-то проник на территорию.

Её слова спровоцировали волну воспоминаний о разговоре с Виолеттой, в котором она рассказала мне о взломе собственности юриста.

— Его партнёр случайно не Сесил Хант?

— Да.

Кусочки пазла стали вставать на свои места.

— Ты позвонила мне из его дома с телефона мамы.

Она виновато кивнула.

— Это был первый раз, когда я попыталась связаться с тобой. Я знала, что Сесила не было дома, и я подумала, что его дом будет идеальным местом для разговора. Я была внутри дома, когда вас с подругой арестовали, и я ужасно себя чувствовала из-за этого.

— Ну, хоть теперь, я знаю, что меня никто не заманивал в ловушку.

— Раиса, — сверху послышался неотчётливый мужской голос.

Она подскочила, словно её ударила током.

— Я должна идти, — тревожно прошептала она. — Он не должен найти меня здесь.

Я схватила её за руку, которой она всё ещё держалась за прутья решетки.

— Ты поможешь нам?

— Попытаюсь.

Она выдернула руку из моей хватки и выключила свет, а потом бесшумно побежала прочь из подвала.

Я вернулась к родителям, но как бы сильно я не хотела обнять их, я просто не могла сидеть спокойно на месте. Я начала изучать камеру, желая найти хоть что-нибудь в качестве оружия. Гораздо проще было бы со светом, но я понимала, почему Раиса оставила меня в темноте. Она не хотела, чтобы тот, кто спуститься вниз увидел бы, что в камере я была не одна.

Ползать по грязному полу было не очень приятно, и я с отвращением выдохнула «фуу», когда случайно дотронулась до высохших крысиных экскрементов. Но я продолжила поиски и была вознаграждена. Я пальцами нащупала небольшой кусочек стальной проволоки длиной с мою ладонь.

Я быстро сломала проволоку пополам и придала одному отрезку L-образную форму. Два часа я безрезультатно билась над замком. Я протягивала руки через прутья и вслепую работала с навесным замком. Как вернусь домой, надо будет отточить трюки по взламыванию замков, как заядлая домушница, и всегда носить с собой отмычку.

Мне пришлось быть осторожной, чтобы не наделать много шума, когда я распутала цепь и положила её на пол. Дверь громко скрипнула, когда я слегка приоткрыла её, и я замерла на месте, ожидая, что кто-то прибежит в подвал.

Первым делом, как только я выбралась из камеры, я проверила Фариса. Слишком долго фейри был молчалив, и я перепугалась, что он отдался своему недугу. Он низко склонил голову и не отреагировал на мои слова. Я изучила замок на его камере и решила, что было слишком рискованно пытаться открыть его. Самое лучшее, что я могла сделать для него и для своих родителей, это сбежать и вернуться с подмогой.

Я вернулась к родителям и снова накрыла их одеялами. Принять решение оставить их после того, как я только что нашла их, оказалось самым сложным, что я когда-либо делала. Слёзы нестерпимо резали глаза, когда я вновь обвязала цепью прутья и заперла замок.

— Я скоро вернусь, обещаю, — еле слышно произнесла я.

Я внимательно изучила длинный узкий подвал. Камера Фариса была близ лестницы в конце коридора, а камера моих родителей в противоположном конце. Посередине находилось одно единственное окно, которое было заколочено куском фанеры. Если я смогу протиснуться в него, я смогу оторвать фанеру, но осмотр подвала не дал мне никаких подручных средств. Помимо камер тут ничего особо больше и не было.

Я подошла к основанию лестницы и вгляделась в тёмный пролёт. Других вариантов не было. Мне придётся подняться, если я собираюсь выбраться отсюда.

Я стала медленно подниматься по ступенькам, останавливаясь на каждой и прислушиваясь. На самом верху, меня ждали две двери по каждую руку. Если мне не изменяла память, то прежде чем спустились по ступенькам, мы свернули направо, а это означает, что дверь слева вела в гараж.

Я прижала ухо ко второй двери и уловила приглушённые голоса. Ну, это гораздо упростило задачу. Значит, дверь под номером один.

Я взялась за ручку и с облегчением выдохнула, когда та с лёгкостью поддалась мне. Я тихо приоткрыла дверь и прошмыгнула через порог, бесшумно закрыв за собой. Я оказалась в гараже, в котором стоял седан, на котором меня привезли.

Стараясь ни на что не напороться, я направилась к двери гаража, в которой было три небольших окошка, выходящих на хорошо освещённую жилую улицу. Судя по тёмным окнам двух близстоящих домов, было уже давно за полночь, и большинство людей спали.

Я потянулась к ручке, как вдруг услышала голоса, исходящие из дома. Кто-то приближался.

Запаниковав, я отбежала в заднюю часть гаража и втиснулась в щель за грудой коробок. У меня едва было время спрятать ноги, как ведущая в дом дверь открылась.

— Он вообще про сон слышал? — проворчал Барри. — Чёртов эльф.

Глен усмехнулся.

— Выспимся, когда работа будет сделана, и мы станем гораздо богаче.

Открылись двери машины и захлопнулись, заработал двигатель. Я вздрогнула от вспыхнувших фар, засиявших как прожектор на моё укрытие. Свернувшись в тугой комок, я молилась лишь бы они не увидели меня. У меня была всего одна попытка попробовать сбежать из этого места.

Гаражные ворота поднялись, и всё моё тело свернулось в жёсткую спираль от напряжения, пока я ждала, когда же они выедут из гаража. Как только я поняла, что машина покинула гараж, я выглянула из-за коробок и увидела, что машина медленно сдавала задним ходом по подъездной дорожке.

Снова заработал движок гаражной двери, и дверь начала опускаться. Я была в ловушке до тех пор, пока фары освещали дом. И чего они так долго выворачивают на проезжую часть?

Прошла, казалась, вечность, прежде чем машина свернула, и фары перестали освещать гараж. Я выбралась из-за коробок и бросилась к двери. У меня оставались считанные секунды. Упав на живот, я перекатилась под закрывающейся дверью.

Минуту я пролежала на асфальте, уставившись в ночное небо, потрясённая, не веря самой себе.

Сев, я осмотрелась по сторонам. Над входной дверью висел фонарь, но его свет доходил лишь до середины подъездной дорожки. Я поднялась на ноги и двинулась к лужайке на тёмной стороне проезда. Как только я ступила на траву, я побежала.

Но едва я достигла тротуара, как кто-то врезался в меня сзади. Я жёстко приземлилась, ударившись подбородком об асфальт. Весь воздух выбило из лёгких. Отчаянно ловя ртом воздух, я даже не сопротивлялась, когда меня перекатили на спину, лицом к напавшему.

Кардас ухмыльнулся, глядя на меня.

— Думаю, у кого-то сегодня неудачный день, — он склонился ближе. — И он станет ещё хуже.

Он отпрянул. Последнее, что я видела, это его кулак, обрушившийся на меня. А потом всё погрузилось во мрак.

* * *

Я зашипев проснулась, когда мне в лицо ударила холодная вода. Несколько минут я отходила от шока, и только потом поняла, что снова была в подвале, но теперь в уже гораздо более маленькой камере. Куртка и ботинки исчезли, и я была прикована к задней стене камеры. Усложнялось положение дел ещё и тем, что мои руки и ноги были скованы кандалами. И, видимо, это были мои же кандалы.

— Похоже, от тебя проблем больше, чем ты стоишь, — протяжно выцедил Рогин, стоявший у камеры.

Рядом с ним зубоскалился Кардас, державший пустое ведро.

Я в презрении скривила губы.

— Уж прости, но извиняться не буду.

Улыбка Рогина стала ещё более злобной.

— Я собирался разделаться с тобой, но будучи бизнесменом, я вижу финансовую ценность вещей. С такими рыжими волосами ты принесёшь мне изрядный доход при правильно подобранном покупателе, но я нашёл куда лучшее применение тебе.

Я злобно взглянула на него, решительно настроившись не показывать ему ни капли страха.

— И что же это будет?

— Очень скоро сама узнаешь. И чтобы сделать тебя более склонной к сотрудничеству, я взял на себя смелость лишить тебя этого, — он поднял руку, и сердце камнем упало от вида кожаного браслета, свисающего с его пальцев. — А теперь, думаю, ты должна встать на колени и рассказать мне как жаль тебе, что ты была сущей занозой в моей заднице.

— Ты из ума выжил, — фыркнула я.

Он в замешательстве нахмурился, сведя брови.

— На колени. Сейчас же.

Я вздёрнула подбородок.

— Да пошёл ты.

Он ударил по прутьям и резко повернулся к Кардасу.

— Ты что-то пропустил. На ней всё ещё есть талисман.

— Это единственное украшение, что было на ней, — заспорил Кардас. — Хочешь, чтобы я раздел её?

Желудок скрутило, и я подтянула колени к груди.

— Не приближайся ко мне.

Зазвонил телефон, и Рогин вытащил трубку из кармана брюк.

— У меня нет свободного времени. Нам просто придётся сделать это без гламура, — он бросил на меня испепеляющий взгляд. — Спите хорошо, мисс Джеймс. Завтра великий день.

Казалось, моё тело сложилось само по себе, когда он развернулся и покинул подвал вместе с Кардасом, потащившимся за ним. Я обняла колени и неистово задрожала. Не знаю, то ли от холода, то ли от страха, но сдержать озноб я не смогла.

— Ф-Фарис, ты слышишь меня? — позвала я, сквозь стучащие зубы.

А в ответ тишина. Я и не понимала, насколько мне надо было услышать его успокаивающий голос, пока меня не лишили этого. Я надеялась, что с ним всё было в порядке, но ситуация складывалась не очень хорошо для нас обоих. Мне оставалось лишь молиться, что Раиса каким-то образом сможет спасти моих родителей.

Волна беспомощности и отчаяния затопила меня, и я свернулась в клубок на полу.

— Мама, папа, простите меня.

* * *

Из беспокойного сна меня выдернул звук спускающихся по ступенькам шагов. Я села и увидела, как появились Кардас, Барри и Глен, неся полотенца, одеяла, воду и стопу одежды. Всё это они понесли в камеру Фариса.

Глен посмотрел на Кардаса.

— Он мёртв?

— Пока ещё нет, но ему осталось недолго, — бездушно ответил Кардас, вынимая из кармана шприц.

Я подползла к ближайшему к ним краю камеры.

— Что вы с ним делаете? — требовательно спросила я сквозь запёкшиеся губы.

Я ужасно хотела пить, но никто не принёс мне воды, а до кувшина было не дотянуться.

— Не твоё дело, — колко ответил Барри, отмыкая обматывающие Фариса цепи.

Он держал фейри, пока Глен снимал цепи. Кардас держался на безопасном расстоянии от них, пока они не положили обнажённое тело Фариса на одеяла.

Чувство неотложности витало в воздухе. Они быстро обтёрли Фариса полотенцами и одели его.

— Поспеши, — шёпотом заорал Кардас на Глена, который слишком долго возился с ботинками на ногах Фариса. — Не хочу быть здесь, когда он явится.

Барри собрал грязные полотенца.

— Ты когда-нибудь встречал его?

— Нет, и не хочу. Я предпочитаю жить долго, — Кардас заметно вздрогнул. — Рогин рассудок потерял, решив поиграть на обе стороны. Если королевская стража обнаружит это, он труп.

Глен встал.

— Готово.

Они втроём покинули камеру и поспешили наверх. Я посмотрела на Фариса, которого практически невозможно было узнать в чистой одежде и умытом от грязи лицом. Они даже убрали его спутанные волосы в конский хвост.

— Фарис, — позвала я.

Он не двигался и не ответил мне, не то чтобы я ожидала этого. Последний раз он разговаривал прямо перед тем, как прошлой ночью Раиса пришла ко мне, и я беспокоилась, что для него уже было слишком поздно. Они сняли железо, но урон его телу был уже нанесён.

Суета наверху отвлекла меня от бессознательного фейри. Одна из дверей на лестничной площадке открылась, и я услышала речь Рогина.

— Я не хотел в этом участвовать, но королевской страже не отказывают, когда приказывают что-то сделать, — он так убедительно заявил, что я чуть не поверила ему. — Я не знал, что он один из ваших, вплоть до вчерашнего дня, когда она созналась. Но у меня не было возможности связаться с вами.

— Отведи меня к нему, — приказал твёрдый, мужской голос, и внезапно весь воздух высосало из помещения.

— Конечно же. Сюда.

Мой взгляд был прикован к лестнице, когда в поле зрения появился эльф. Но я вцепилась в прутья решётки для поддержки исключительно от вида двух светловолосых фейри, следующих по пятам за ним. Керр и Иан были вооружены мечами, и выражения их лиц иначе как смертоносными не назовёшь.

Позади них появился Лукас, с каменным лицом, и моё сердце едва не лопнуло от радости, когда я увидела его. Конлан и Фаолин замыкали строй, также вооружённые и, судя по их виду, они были готовы снести голову с плеч первому же, кто двинется на них. Если бы я их не знала, увидев эту наводящую ужас группу фейри, я бы забилась в угол.

Я хотела вскочить и во всё горло заорать. Но смогла лишь выдавить слабый хрип.

— Лукас.

Я не могла оторвать от него взгляд и поэтому увидела, как его холодный взгляд остановился на мне… и двинулся дальше, словно меня не существовало.

Боль пронзила меня, но потом я решила, что Рогин, должно быть, наложил некого рода гламур на камеру и сделал её невидимой. Наверное, всё дело в этом, ведь Лукас никогда бы не посмотрел сквозь меня, словно я была пустым местом.

Я перевела взгляд на Керра, и на долю секунды наши взгляды встретились, прежде чем он пошёл дальше. Что происходит? Он же видел меня. Я знала, что увидел. Почему он повёл себя так, словно не видел?

Я посмотрела на одного мужчину в группе, который всегда был милым со мной с первой же минуты нашего знакомства. Конлан не станет меня игнорировать. Он не был жестокосердным.

Конлан даже не взглянул в мою сторону. Впрочем, как и Фаолин, чей взгляд был прикован исключительно к камере рядом с моей.

Если бы кто-то месяц назад сказал мне, что моё сердце будет разбито группой фейри, я бы рассмеялась и назвала говорившего безумцем. Но наблюдая, как пятеро фейри прошли к камере Фариса, даже не признав моё присутствие здесь, казалось, моё сердце усохло в груди.

Фаолин вошёл в камеру. Когда он встал на колени рядом с бессознательным Фарисом, я увидело тепло в его зелёных глазах… точно таких же глазах, как у Фариса. Голос Фаолина был хриплым, когда он произнёс:

— Брат, ты слышишь меня?

Брат?

— Что с ним случилось? — жёстко спросил Лукас.

Рогин заговорил, но я была слишком потрясена, чтобы услышать его ответ. Фарис был братом Фаолина. И он был тем, чьим поиском они были одержимы, был причиной, почему Лукас предложил мне помощь в поисках родителей. Лукас ни разу не упомянул, что они ищут человека, а я просто предположила, что они занимались делами короны.

Прошлой ночью я много часов проговорила с Фарисом, и мне ни разу не пришло в голову спросить, к какому Двору он принадлежал. Если бы он сказал, что был из Неблагого Двора, я бы спросила, знал ли он Лукаса и его людей. Хотя вряд ли бы это имело какое-то значение.

Конлан преклонил колени по другую сторону Фариса.

— Выглядит плохо.

Фаолин встал и в следующую секунду он уже был перед Рогином. Он схватил его за горло и поднял в воздух.

— Я прикончу тебя.

Эльф задрыгал ногами и вцепился в душащую его руку, но он в подметки не годился Фаолину, и ему не сравниться было с его силой. Его лицо стало пунцовым, а глаза выпучились.

— Фаолин, — рявкнул Лукас.

Они обменялись долгим взглядом и, казалось, вели молчаливую битву характеров, которая закончилась тем, что Фаолин швырнул Рогина на пол. Эльф упал на колени, закашлявшись, а убийственный взгляд Фаолина схлестнулся с моим взглядом, когда тот вернулся к брату. Без лишних усилий он поднял Фариса на руки и вынес его из клетки, одарив меня ещё одним взглядом чистой ненависти, а потом покинул подвал.

Конлан последовал за Фаолином и, проходя мимо моей камеры, он встретился со мной взглядом. Его взгляд был злым и обиженным. Я прямо-таки чувствовала направленный на меня укор, но понятия не имела, что это всё значит. Я ничего не понимала.

Рогин рухнул на колени перед Лукасом.

— Клянусь, это не я, принц Ваэрик. Это всё она. Я пытался помочь ему. Я же даже вам позвонил, так ведь?

— Ваэрик? — с трудом произнесла я. Если бы я уже и так не была на коленях, в этот миг мои ноги подкосились бы подо мной. Лукас был принцем Ваэриком?

Нет. Я не могла поверить в это. Я отказывалась верить, что он соврал мне, что все они лгали мне после того, как я сообщила им о заговоре с целью убийства Ваэрика.

Леденящие глаза Лукаса встретились со мной взглядом. Он пристально смотрел на меня, но было такое чувство, будто я вижу перед собой незнакомца. Я не знала мужчину, который смотрел на меня с таким презрением.

— Лукас? — хрипло прошептала я. — В чём дело?

Он подошёл и встал перед моей камерой.

— Хватит прикидываться, Джесси. Мы нашли планшет.

— Какой планшет?

— Тот, что ты спрятала в подвале своего дома, — он обхватил пальцами эфес меча, висевшего на его бедре. — Надо было спрятать получше и использовать более сложный пароль. Фаолин с лёгкостью взломал его.

Я покачала головой в полном замешательстве.

— У меня нет планшета.

Он скрестил руки.

— И как полагаю, ты не делала снимки, которые мы у тебя нашли. Фотографии со мной, сделанные за последние два месяца, как и записи по отслеживанию мест, где я побывал. Я вообще-то крайне впечатлён, потому что мы понятия не имели, что ты так долго следила за нами, поджидая идеальный момент.

— Идеальный момент для чего?

Я с трудом улавливала ход его мыслей. Я застряла на этом таинственном планшете, который, по его мнению, принадлежал мне.

— Прекращай строить из себя невинную овечку, — прорычал он. — Я читал записи в твоём списке о лучших способах подобраться ко мне поближе. Ты забыла добавить один из них… тот, где рассказала нам о небольшом заговоре убить меня на гала-концерте. Это был гениальный ход. Ты даже Фаолина провела этим.

— Остановись, — заорала я. — Я понятия не имею, откуда вообще появился этот планшет, но он не мой. Ты должен поверить мне.

Его рот изогнулся в жутком оскале.

— Да, брось ты. Второй раз я уже не попадусь на твои невинные уловки. Тебе повезёт, если я не позволю Фаолину убить тебя за то, что ты сделала.

Я отшатнулась от злобы в его голосе.

— Я ничего не делала. Почему ты мне не веришь?

— Доказательства твоей вины говорят сами за себя. И это наиболее изобличающая улика.

Он запустил руку в куртку и вытащил фотографию, которую поднёс к решётке и показал мне. На снимке был Фарис, и, похоже, сделали его совсем недавно, учитывая болезненную бледность фейри.

Я покачала головой.

— Я не делала этот снимок. Я до вчерашнего дня Фариса в жизни не встречала.

— И всё же ты знаешь его имя.

Во мне зародился гнев, задушив страх.

— Я знаю его имя только потому, что половину прошлой ночи провела, разговаривая с ним.

— Враньё, — выплюнул Рогин. — Он уже много дней без сознания, и всё благодаря ей.

Я бросилась к прутьям решётки и ухватилась за них руками в кандалах.

— Он врёт! Вчера Фарис сказал мне, что он месяцами держал его в цепях. Клянусь своей жизнью, что вчера он ещё был в сознании.

— Хочешь сказать, ты его держала в железе, не так ли? — льстивым голосом поинтересовался Рогин. — Ты оказалась в этой камере лишь потому, что я выяснил о твоих делах и положил этому конец.

— Спроси Фариса. Он расскажет тебе, — я посмотрела на Лукаса.

— Как удобно, — съязвил Рогин. — Спросить того, кто никогда не очнётся. А ты даже более расчётлива, чем я полагал.

Я с мольбой посмотрела на Лукаса, который лишь равнодушно смотрел в ответ. Я хотела умолять его поверить мне, но в его жёстком выражении лица я видела, что он уже всё давно решил и считал меня виноватой. Ничто из сказанного или сделанного мной не изменит его решения.

Я открыла рот, чтобы сказать ему о своих родителях, которые лежали буквально в шести метрах от нас, но страх за них заставил меня промолчать. Я не знала этого беспощадного мужчину, стоявшего передо мной, и я не могла ему доверить их безопасность. Что если он сочтёт, что они также виноваты, и оставит их на милость Рогина? Рогин убьет их ещё до того, как закончится день.

— Тебе есть что сказать, Джесси? — спросил Лукас с бездушием, которое насквозь пронзило меня.

Но если он ожидал, что я съёжусь от его равнодушия, то он совсем меня не знал.

Я сцепилась с ним взглядом.

— Так значит, ты вернулся из своего мира и не с того ни с сего решил проверить мой подвал, где по чистой случайности обнаружил улики против меня?

— Мы получили звонок от вот этого твоего дружка, после того, как ты попыталась подставить его.

— И ты поверил ему? — заорала я. — Ты поверил на слово этому гнусному дилеру наркотиков, а не мне? Как ты мог? Что я вообще тебе такого сделала, что ты с радостью готов поверить в то, что я способна на такие ужасные дела?

Лукас открыл рот, но он уже достаточно сказал. Настала моя очередь.

— Я доверяла тебе. Я впустила тебя в свой дом, к моему брату, и я даже считала нас друзьями. Ну и дура же я была.

Слёзы прожигали глаза, но я умру быстрее, чем позволю ему видеть, как разваливаюсь на части. Он не заслужил ни одной моей слезинки.

Я приподнялась, насколько мне позволяла эта узкая камера.

— Не понимаю, и почему я так удивлена. Ты с самого начала дал ясно понять, что помогаешь мне только потому, что это служило твоим целям. Примите мои поздравления, Ваше Высочество. Вы получили именно то, что хотели.

Впервые со времени его появления, в его глазах промелькнуло сомнение.

Подошли Керр и Иан, встав рядом с ним, и они оба окинули меня взглядом. Теперь, наверное, вполне можно было заметить меня, когда их принц заметил. Достаточно было просто подумать об этом слове, как у меня скручивало всё внутри. Это они были обманщиками, а не я. Моя вина лежала в том, что я была слишком наивна, чтобы увидеть как они использовали меня. Я больше никогда не допущу такую ошибку.

— Как думаешь поступить? — неуверенно спросил Керр. — Забираем её с собой?

— Да, — ответил Лукас с ту же секунду, как я выпалила:

— Нет.

Они втроем уставились на меня. Даже Рогин выглядел удивлённым моим ответом. Но я не собиралась менять одну клетку на другую, особенно когда мои родители были здесь. Раиса пообещала помочь им, и я пойду на всё, чтобы это осуществилось.

Иан нахмурился.

— Ты хочешь остаться в этой мерзкой камере?

Я горько рассмеялась.

— Всё, что я хочу, это быть дома со своей семьёй и настоящими друзьями и забыть, что когда-то встретила всех вас. Но мы не всегда получает желаемое, не так ли? — я бросила резкий взгляд на Лукаса. — Думаю, мы закончили. Скажи Фарису, что я надеюсь, что ему скоро станет лучше, но он должен простить меня за то, что не смогу послать ему цветы.

— Джесси… — произнёс Керр, но я уже отвернулась.

Кандалы зазвенели, ударяясь об бетонный пол, когда я поползла обратно к дальней стене камеры и села, обхватив руками колени. Я положила голову на колени и стала ждать, когда они уйдут. Я оставалась в таком положении, пока не услышала поступь четырёх пар ног, поднимающихся по ступенькам.

Я осмотрела опустевший подвал, чувствуя себя одинокой и убитой как никогда за свои восемнадцать лет. Тошнота подступила к горлу и, казалось, будто кто-то многократно бил меня в грудь, но, несмотря на то, что предательство Лукаса ранило глубоко, он не сломал меня. Он, может, и был принцем-фейри, но я была дочерью Каролины и Патрика Джеймс, и потребуется нечто больше, чем он, чтобы сломить меня.

Часы тикали мучительно медленно. Я слышала активность наверху, но никто меня не потревожил. К сожалению, это означало, что мне не принесли ни воды, ни еды. Я могла обойтись без еды, но я и припомнить не могла, чтобы когда-то испытывала такую жажду.

В конечном счете в доме стихло, и во мне поселился новый страх. Они оставили нас тут умирать? Это была ужасающая мысль, и утешением мне служило лишь то, что родители были в полном забытье, чтобы что-то чувствовать.

Не знаю, сколько времени прошло, но неожиданно наверху раздался грохот. Можно было подумать, что десятки пар ног топтались наверху. Открылась дверь, и светом осветило лестничный пролёт. Я напряглась, наблюдая за ступеньками. В последний раз, когда кто-то спустился по ним, я посчитала, что спасена. На этот раз я особых надежд не питала.

Двое мужчин в тёмных костюмах спустились по лестнице, и я тут же поняла, что это были не гопники Рогина. Они резко остановились, увидев меня, и я в приветствии подняла свои скованные руки.

— Агент Карри, никогда не думала, что скажу это, но я счастлива видеть вас.

ГЛАВА 20

— На, держи, милая, — сказала молодая медсестра, поставив для меня пластиковый стаканчик с водой на прикроватный столик. — Доктор скоро придёт.

— Спасибо.

Я подняла стакан и выпила немного воды, хотя больше не испытывала жажду. Мне поставили капельницу и дали достаточно воды с того времени, как я поступила в больницу несколько часов назад. Мне просто надо было чем-то занять руками, пока я лежала в кровати, ожидая новостей о родителях.

Я уставилась на пушистые снежинки, падающие за окном, по сути, вовсе не видя их. Последние четыре часа стали безумным и смутным воспоминанием с той самой минуты, как Агентство провело облаву на дом Рогина. Меня вместе с родителями увезли в больницу на скорой помощи, где нас тут же определили в реанимацию. Я была более чем уверена, что кто-то воспользовался связями, когда меня привели в чувство и перевели в частную палату через час после прибытия.

Я не видела родителей с той самой минуты, как их отвезли на каталках в реанимацию, и никто ничего не мог сказать мне о них. Моим самым сильным страхом было то, что мы слишком поздно нашли их. Им ежедневно давали горен, чтобы подавлять их, и я понятия не имела, какими будут последствия при столь длительном применении.

В моменты, когда я не думала о здоровье родителей, я беспокоилась о Финче: как он там один в квартире. Мне надо добиться выписки сегодня, надо вернуться домой и рассказать ему о маме с папой. Я молилась, что принесу ему добрую весть.

Единственное о чём я отказывалась думать, это Лукас и его парни, и их предательство. Ведь не должно было быть так больно, но боль в моём сердце была непомерно настоящей.

Я позволила себе думать о Фарисе, который стал настоящей жертвой во всём этом замесе, и я обратилась к его богине с мольбой об его выздоровлении. «Аедна, не знаю, как это работает, или можешь ли услышать молитвы людей, но пожалуйста, позаботься о Фарисе. Он пережил сущий ад и ему не помешало бы немного счастья».

Заведя руки, чтобы поправить подушки, я взвыла от боли в спине. Ещё одно напоминание о ночи в кандалах в камере. «О, и ещё богиня, если ты сегодня решила совершить какую-то божественную справедливость, у меня есть список имён, с которых ты могла бы начать».

— Мисс Джеймс?

Я посмотрела на дверь и увидела там доктора в белом халате. Он вошёл в мою палату. Судя по его внешности, его корни тянулись из Индии, и было ему уже за сорок. Седеющие волосы и очки в тонкой оправе. Всё внутри скрутило от вида папки в его руках, я знала, что он пришёл поговорить со мной о моих родителях.

Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Я доктор Редди. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, или точнее буду хорошо, когда узнаю, что происходит с моими родителями.

Доктор Редди улыбнулся.

— Я слежу за состоянием ваших родителей с первой же минуты, как их привезли. Они истощены, и у обоих сильное обезвоживание, но ни одно из исследований не выявило внутренних повреждений. Мы поставили им капельницы и ввели сильную смесь лекарств, чтобы помочь организму вывести горен. Их ждёт долгий процесс восстановления, но я не вижу причин, чтобы они не излечились полностью.

Я накрыла рот рукой, эмоции затопили меня.

— Когда они очнутся?

— Не раньше чем через несколько недель. У всех по-разному проходит этот процесс, — возможно, он увидел мою тревогу, поскольку дальше произнёс: — Горен не похож на людские опиоиды, а точнее, не только влияет на рецепторы головного мозга. Он проникает в органы на клеточном уровне, делая тело физически неспособным функционировать без него. Средства детоксикации со временем промывают весь организм, но первоначальный вывод наркотика из организма очень болезненный. То, что мы ввели ваших родителей в наркоз, гуманный шаг.

Я кивнула, давая ему понять, что всё понимаю. Как бы сильно я ни хотела поговорить с родителями, я не могла вынести мысли о том, что они будут страдать от боли.

— Смогут ли она вернуться домой, после того как придут в себя?

— Нет. Они будут сбиты с толку и дезориентированы из-за действия лекарств, подобно пациентам, отходящим от операции, и это будет длиться два-три дня. После этого их переведут в лечебное учреждение на Лонг-Айленд для дальнейшей детоксикации, курс может занять до шести месяцев. Но это одно из лучших учреждений в стране по лечению зависимости к горену.

— Шесть месяцев? — такая перспектива тяжким бременем легла мне на плечи. — Доктор Редди, я сомневаюсь, что смогу потянуть такие затраты.

Он улыбнулся и по-доброму взглянул на меня.

— Ваши родители получили медицинскую страховку в Агентстве на всю семью, которая полностью покрывает все затраты. Вам не стоит беспокоиться о денежной стороне вопроса.

Я прислонилась к подушкам, и впервые с момента его появления моё тело расслабилось.

— А я могу увидеть их?

— Завтра. Прямо сейчас они в отделении интенсивной терапии, где мы можем всесторонне следить за ними в течение ночи. Если они хорошо откликнуться на лекарства, их переведут в терапию завтра днём.

Я не стала спрашивать, что произойдёт, если они плохо отреагируют на лекарства. Уж, лучше сосредоточиться на хорошем, а об остальном переживать по мере необходимости. Родители в безопасности и получают всё необходимое лечение. И только это имеет значение.

— Когда я могу пойти домой?

Мне надо было вернуться домой к Финчу. Мне не терпелось увидеть его лицо, когда я сообщу ему хорошие новости.

— Завтра.

Я села ровнее.

— Я не могу остаться на ночь. Со вчерашнего дня мой маленький брат один дома.

Неужели прошёл только день со времени, как меня схватили на блошином рынке? Казалось, я неделю провела в том подвале. Возможно из-за того, насколько сильно моя жизнь изменилась за последние двадцать четыре часа.

Доктор Редди нахмурился.

— Ваш брат?

Прежде чем он вобьёт это себе в голову и решит вызвать службу защиты детей, я объяснила ему, что Финч был спрайтом. Если доктор и посчитал странным, что я называю Финча своим братом, он не сказал об этом.

Он поджал губы.

— У нас стандартная процедура: оставлять пациентов на ночь, но это исключительно мера предосторожности. Я проверю ваши показатели, и если посчитаю, что у вас всё хорошо, я поговорю насчёт выписки сегодня.

Он ушёл, а я продолжила таращиться в окно. Моё забытьё было прервано стуком в дверь. Я подняла глаза и увидела агента Карри, входящего в палату. Несмотря на тот факт, что он спас меня, он всё ещё не был в списке моих любимчиков. И судя по его кислому виду, он прекрасно знал об этом.

— Мисс Джеймс, выглядите лучше, чем в нашу прошлую встречу.

— Спасибо, я и чувствую себя лучше. Кандалы мне не к лицу.

Моя попытка разрядить обстановку была полностью проигнорирована. Я уже начала подозревать, что он не знает как улыбаться.

— Я пришёл задать вам несколько вопросов и уведомить, что с ваших родителей были сняты все обвинения, — вид у него был такой, словно он муху проглотил, и можно было смело сказать, что ему непросто было признать свою ошибку.

Я изогнула бровь, глядя на него, намекая «я же тебе говорила», но не стала тыкать его носом в это. Парень освободил меня из камеры и этим заслужил поблажку. На этот раз.

— Я очень счастлива слышать это. И что же убедило вас в их непричастности?

Он прошёл в палату и встал спиной к окну.

— Мы нашли достаточно улик в доме, которые указывали на их невиновность.

— Какого рода улики?

— А это уже детали текущего расследования, и я не вправе обсуждать их, — ответил он в своей заносчивой манере.

Ну, кто бы сомневался. Я стала играть с простыней, которой были укрыты мои колени.

— Вы так и не рассказали мне, как нашли этот дом. Вы знали, что там удерживаются мои родители, вместе со мной?

Он кивнул.

— Мы получили анонимное заявление, что три охотника удерживаются там в заложниках. После вашего вчерашнего похищения, несложно было догадаться о каких охотниках шла речь.

— Вы слышали о моём похищении?

— На охотницу напали в общественном месте средь бела дня и запихнули её в багажник машины, — сухо констатировал он. — Это стало главной темой шестичасового выпуска новостей.

Я первым же делом удивилась, как Лукас мог увидеть эти новости и всё равно поверить, что я работала с Рогином. То, как Фаолин мониторил новости, они вряд ли это упустили. Но опять же, возможно он посчитал похищение и моё голосовое сообщение за очередную уловку, чтобы обмануть его.

Моей второй мыслью стало напомнить себе, что я не собиралась тратить ни секунду моего времени, ни усилий на кого-либо из них. Неважно, чем руководствовался Лукас. Он обманул моё доверие непростительным образом. Все они обманули, и ничто уже этого не изменит.

Я скрутило одеяло между пальцами.

— Вы поймали этот кусок дерьма, дилера горена, когда вы были там? Это очень улучшит мой день.

Выражение лица агента Карри снова скисло.

— Рогин Хавас исчез, вместе с сестрой, но им далеко не уйти, если только они не вернутся в мир фейри.

— Вам нужен только Рогин. Раиса просто оказалась втянутой в его бесчинства. Всё это время она оберегала жизнь моих родителей, и меня не удивит, если она была именно тем, кто донёс вам информацию о нашем нахождении.

Агент вытащил маленькую записную книжку и достал ручку.

— Откуда вам всё это известно?

Я рассказала ему о моем разговоре с Раисой и о том, что видела её несколько раз за последний месяц, что подтверждало её историю.

Он закидал меня вопросами, и особый интерес проявил к информации о связях Рогина с юристом.

— Она сказала, что Сесил Хант был партнером её брата? — спросил он, что-то быстро записывая в свой блокнот.

— Да. Вам это что-то даёт?

— Возможно, — уклончиво ответил он, но его воодушевление буквально пропитывало воздух, и я поняла больше, чем он хотел выдать. — А она упоминала, что её брат и Хант занимались предметами древности из мира фейри?

— Какого рода древности? — я нахмурилась. Я-то думала мы говорим о распространении наркотика.

Он постучал ручкой по блокноту.

— Предметы чёрного рынка. Сесил Хант находится под следствием за нелегальную торговлю краденой собственностью.

Я мысленно вернулась в мой разговор с Раисой.

— Нет, она ни разу не обмолвилась об этом.

— Вы уверены? Вы пережили суровое испытание и могли позабыть детали.

Я сложила руки вместе поверх одеяла.

— Агент Карри, я могу с уверенностью сказать, что не забуду ни секунды своего пребывания в качестве гостьи Рогина Хаваса.

— Тук, тук, — бодро произнёс Трей, входя в палату с Брюсом. Их улыбки тут же померкли, как только они увидели моего посетителя.

— Мы можем прийти позже, — сказал Брюс.

Агент Карри закрыл свой блокнот и спрятал его в грудной карман.

— Нет необходимости. Я как раз ухожу, — он посмотрел на меня. — Мне надо будет, чтобы вы зашли ко мне и подали письменное подробное заявление. Чем раньше, тем лучше.

— Хорошо.

Меньше всего мне хотелось идти в Агентство и подвергаться многочасовому допросу, но отвертеться от этого было невозможно. И если моё заявление поможет им отследить Рогина, это того будет стоить.

А пока что я не сказала ни ему, ни кому-то другому о Фарисе или Лукасе, но мне придётся сделать это при подаче официального заявления. А прямо сейчас было слишком больно говорить о них.

Как только агент ушёл, Трей поставил вазу с цветами, которую принёс с собой, на стол. Он стал рассматривать моё побитое лицо и прекраснейший фонарь под глазом, с которым мне щеголять ещё несколько дней.

Чувство вины омрачило его глаза.

— Если бы мы приехали всего на несколько минут раньше.

— В этом нет твоей вины, — я метнула взгляд на Брюса. — И вашей. Просто не повезло. Но я готова была снова и снова пережить подобное, лишь бы найти маму с папой.

Выражение лица Брюса прояснилось.

— Как родители?

— Не очень, но доктор сказал, что они исцеляться, — я тягостно выдохнула. — Им каждый день давали горен, так что детоксикация будет тяжёлой.

— Да, я слышал, — мрачно ответил он. На мой озадаченный взгляд, он сказал: — Леви поговорил с кем-то из Агентства.

— А что насчёт тебя? — спросил Трей. — Как ты себя чувствуешь, помимо тех синяков, что мы видим?

Я попыталась улыбнуться.

— Ты же знаешь меня. Потребуется нечто большее, чем дилер горена, чтобы помешать мне. Я жду, когда доктор выпишет меня, и тогда смогу отправиться домой.

Брюс нахмурился.

— Они не оставят тебя на ночь?

— Они собирались, но я попросилась домой, да и причин держать меня здесь у них нет.

— За тобой кто-нибудь приедет? — поинтересовался он.

— Хм… — я умолкла, вспомнив, что у меня не было джипа и поехать домой на нём я не могла, у меня даже телефона не было. — Нет.

Трей завертел в руках пульт от телевизора, который я даже не потрудилась включить.

— Мы отвезём тебя домой. О, и твой джип на штрафстоянке, так что потребуется несколько дней, чтобы забрать его.

— Замечательно, — пробормотала я. Ещё один вопрос, с которым предстоит разбираться.

Брюс положил руку на моё плечо.

— Не переживай об этом сейчас. Сейчас тебе надо думать только о себе и родителях. Мы, либо Трей, либо я сам, заберём твою машину и привезём тебе всё необходимое, — он вытащил знакомую связку ключей из кармана. — Все твои ключи здесь, за исключением ключей от машины.

Я сглотнула сквозь стоящий в горле ком.

— Спасибо.

Прошло ещё тридцать минут, прежде чем появилась медсестра с документами на выписку. Мне не терпелось вернуться домой к Финчу, но оставлять родителей очень не хотелось. Что если с одним из них что-нибудь случится ночью, а меня здесь не будет? Даже понимая, что они были в самых лучших руках, мне было трудно решиться покинуть больницу.

Выйдя из больницы с Брюсом, я была крайне удивлена, увидев репортёров с двух местных телеканалов. Трей с Брюсом рассказали мне, что историю о моём жестоком похищении и спасении, транслировали сегодня по новостям, но такого я никак не ожидала. Я проигнорировала их просьбы дать интервью и поспешила к внедорожнику Брюса. Слава Богу, Трей ушёл пораньше, чтобы подогнать машину.

— Не обращай на них внимания, — сказал Брюс, как только мы сели во внедорожник. — Завтра в город прибывает принц Рис, и вся пресса будет жужжать только о нём.

— Как же они любят их королевских особ.

Я слепо уставилась из окна пассажирского сидения, и новая волна горькой обиды окатила меня. Если бы я не узнала, что Лукас был принцем Ваэриком, рассказал бы он мне когда-нибудь об этом? Или же он и его мужчины — точнее надо бы сказать его королевская охрана — продолжали бы скрывать это от меня?

И теперь оглядываясь назад, я смогла вспомнить множество случаев, когда его парни чересчур защищали его. Я вспомнила, как Фаолин буквально прыгнул и встал перед ним в ту ночь у «Ралстона», когда посчитал, что я потянулась за оружием, и каким он был злым, когда тянул меня домой к Лукасу, вознамерившись допросить меня. Я не могла забыть, как отреагировал Конлан, когда я сообщила ему об угрозе жизни Ваэрика или как быстро они с Фаолином явились в закусочную. Отрывок нашего разговора в тот день всплыл в памяти.

«— Ты тоже служишь короне? И Лукас?»

«— Все мы».

Я нахмурилась, смотря на своё отражение в стекле. Я была такой дурой, и это было скверно.

Не успела я оглянуться, как мы остановились у моего дома. Я поблагодарила Брюса и Трея за поездку домой и уверила их, что подниматься со мной им нет необходимости.

— Обязательно позвони, если что-то потребуется, — сказал Брюс, когда я открыла дверцу машины и собралась выйти.

— Хорошо. Ещё раз спасибо.

Они подождали, пока я войду в здание, и только потом поехали по своим делам. Я поспешила наверх, а то вдруг миссис Руссо выйдет и перехватит меня. Она должно быть из новостей узнала, что со мной случилось, и у неё будет масса вопросов, на которые я не готова была отвечать.

Держа в одной руке вазу с цветами, я открыла дверь квартиры. Я едва сделала два шага внутрь, как маленькое синее тельце схватилось за мою ногу.

— И я тоже счастлива видеть тебя, — я поставила цветы на стол и подняла Финча, который размахивал ручонками и свистел так быстро, что я не могла угнаться за потоком его слов. Я поставила его на стол. Мне надо было снять куртку.

— Помедленней, Финч.

Он издал резкий свист и стал медленнее двигать руками.

«Где мама и папа? По телевизору сказали, что они в больнице. Почему они не приехали домой с тобой?»

— Мама с папой вынуждены остаться в больнице на некоторое время.

Я и забыла, что он любил смотреть телевизор, когда был один. И, конечно же, он видел новостные репортажи.

«Почему?» — с опаской спросил он.

Утомлённо я выставила стул и села.

— С ними всё будет хорошо. Но им кое-что давали, и это сделало их больными, так что они пробудут в больнице, пока им не станет лучше.

Финч не понимал, что такое наркотики, так что не было смысла рассказывать про горен.

Его глаза стали круглыми.

«Плохие люди дали им яд?»

— Вроде того.

Он громко топнул своей маленькой ножкой.

«Ты поймала плохих людей?»

Я потёрла глаза.

— Нет. Но они сбежали, и нам больше не надо переживать из-за них.

«Хорошо, — он выжидающе посмотрел на меня. — А мы можем пойти в больницу и навестить маму с папой?»

— Завтра пойдём. Доктор сказал, что сегодня их нельзя навещать.

Его плечи поникли, но он кивнул.

«Ты в порядке, Джесси? Выглядишь печальной».

— Я просто устала. День был длинным, — обычно я могла спрятать свои эмоции от него, но все защитные барьеры отступили. — Я приму душ и мы поужинаем.

Дойдя до своей комнаты, я уже двигалась как в тумане от эмоционального и физического истощения. Я приняла душ и высушила волосы на автопилоте, а потом разогрела себе на ужин готовое замороженное блюдо.

Финч оживлённо жестикулировал и ликовал о том, что совсем скоро увидит маму с папой, поедая свои фрукты. Хотелось бы мне испытывать такой же энтузиазм. Я была очень счастлива вернуть их, но моё счастье было омрачено мыслями о тяжёлом испытании, которое ждало их впереди. Когда я представляла, что найду их, мне ни разу в голову не закралась мысль, что я не смогу поговорить с ними и где они пробудут многие месяцы до возвращения домой.

После ужина я решила лечь пораньше, поскольку едва могла держать глаза открытыми. Я дважды проверила дверь, убедилась, что она заперта, и только потом до меня дошло, что Лукас и его парни могут войти в квартиру в любое время, когда пожелают. Я сомневалась, что увижу когда-либо кого-то из них, но мне была ненавистна мысль, что кто-то может войти в дом без приглашения.

Я тягостно выдохнула и пошла спать. Первым делом с утра я позвоню слесарю по замкам и найму фейри поставить новую защиту, чтобы оградить свой дом и свою жизнь от принца Ваэрика.

Ну, а прямо сейчас, мне надо просто найти способ выкинуть его из своего сердца.

* * *

Тихий свист отвлёк моё внимание от разгадывания кроссворда. Я подняла глаза на Финча, который сидел на подушке у маминой головы и поглаживал её волосы.

«А она скоро проснётся?» — спросил он.

«Помнишь, что я тебе говорила? — ответила я жестом, чтобы никто меня не услышал. — Доктор сказал, что мама с папой будут спать некоторое время, так им станет гораздо лучше».

Взгляд Финча стал печальным, и он кивнул.

«Как думаешь, они знают, что мы здесь?»

«Я в этом более чем уверена».

Он снова принялся поглаживать мамины волосы. Он был таким со времени как мы приехали в больницу после обеда. Он туда-сюда метался между родителями.

В палате было четыре койки, но две другие пустовали. Нам повезло, так как спрайтам нельзя было находиться в больнице. Мне пришлось спрятать его и предупредить, чтобы он прятался всякий раз, когда кто-то входит в палату. Учитывая количество посетителей, приходящих и уходящих, за сегодняшний день, большую часть времени он провел, прячась в огромной корзине цветов, поставленной на столик меж двух коек.

Весь день охотники и друзья заходили проведать наших родителей, и палата была заставлена цветами и открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления. Даже явился Леви Соломон и принёс цветы. Он сообщил мне о заказах на моё имя, и что он ждет, когда я смогу вернуться к работе.

Я никогда всерьёз не думала, что буду делать со своей должностью охотницы после того, как найду родителей. Но поскольку они не смогут работать минимум полгода, а может и дольше, я решила, что будет лучше, если я продолжу. Я твердила себе, что буду заниматься этим, чтобы их лицензия не была аннулирована, но так уж вышло, что я полюбила эту работу, и была хороша на этом поприще. И как ещё я заработаю денег на колледж?

Я отложила сборник кроссвордов, который принесла с собой, и встала. Побитое тело изнывало от слишком долгого сидения, и я покрутила головой, чтобы облегчить напряжения мышц шеи.

Финч с любопытством наблюдал за мной, и я жестами показала ему:

«Пойду, схожу за кофе. Я ненадолго».

Я не стала утруждать себя и говорить ему спрятаться, если кто-то придёт. Время близилось к закрытию часов посещений, и уже достаточно долгое время мы не видели в отделении никого кроме медсестёр. Да и к тому же за окном был канун Нового Года, и большинство людей уже вовсю собирались праздновать.

На этаже почти никого не было, когда я вышла из палаты и направилась к посту. Там сидела среднего возраста медсестра по имени Патти, она улыбнулась мне и спросила, не нужна ли мне её помощь. Все, работающие на этом этаже, очень меня поддерживали с первой же минуты, как я приехала. Все они слышали историю о моих родителях, похищении и спасении — или как минимум были в курсе того, что осветили СМИ, — и все они желали скорейшего выздоровления моим родителям. Они даже разрешили мне провести ночь в палате с родителями.

— А на этом этаже есть кофейный автомат? — поинтересовалась я у неё.

Мне срочно надо было зарядиться кофеином, и я даже готова была заплатить за паршивый кофе.

Патти улыбнулась мне.

— Этажом ниже есть автомат.

— Спасибо.

Надо было размять ноги, и я решила спуститься на нижний этаж по ступенькам, где отыскала автомат. Кофе оказался ещё хуже, чем я ожидала. Жаль, что я не взяла с собой кофе, который мне подарил Трей. Я скривила лицо от глотка кофе и направилась наверх.

Я вышла на этаж и остановилась так резко, что едва не пролила кофе, заметив высокого темноволосого мужчину, стоявшего у палаты моих родителей на другом конце коридора. С этого места этим мужчиной мог быть и Лукас, и всё внутри меня затрепетало от смеси страха и чего-то ещё, что я не хотела трактовать.

Мужчина ушёл в другом направлении, и у меня пересохло во рту. Он даже двигался как Лукас.

Я поспешила к посту.

— Вы знаете, кто это был?

Патти огляделась по сторонам.

— Кто?

— Я видела мужчину у входа в палату родителей, но он уже ушёл.

Она улыбнулась.

— Сегодня так много людей навещают твоих родителей, что я перестала замечать их. Возможно, это был ещё один их друг-охотник.

— Наверное, вы правы, — сказала я, проигнорировав укол разочарования. Не то, чтобы я хотела видеть Лукаса после того, как он поступил со мной. И моя реакция была вполне нормальной, ведь я ценила его, но такое проходит лишь со временем.

Пугающая мысль закралась в мою голову. Что если это был один из стражей Благого Двора, которые пытались убить моих родителей? Ничто не остановит королевских стражей от преследования моих родителей. Как я смогу защитить маму с папой от кого-то столь могущественного?

Мой разум автоматически переключился на Лукаса, но он больше не был надёжным тылом для меня. Всё это было иллюзией, в которую я позволила себе поверить. Иллюзия давала мне ощущение комфорта, когда я была совсем одна.

Теннин. Я попрошу Теннина о помощи. Может быть, он сможет наложить защитные чары на моих родителей, или сможет дать мне имя того, кто способен на это. Или возможно в списках с контактными именами моей мамы я найду кого-то, кто поможет мне в этом. Так или иначе, я буду обеспечивать безопасность родителям, пока они не будут себя чувствовать достаточно хорошо, чтобы самим позаботиться о себе.

Когда я вошла в палату. Финча нигде не было видно. Цветы в корзине зашуршали, и он выпрыгнул на папину койку.

«Минуту назад тут был мужчина?» — жестами спросила я.

«Нет».

Не успела я поставить кофе на столик рядом с моим сборником кроссвордов, как в палату ворвался последний человек, кого я ожидала увидеть.

Шок парализовал меня, но тут же сменился всплеском радости.

— Виолетта! Какого?.. Как?..

Моя самая любимая подружка бросилась ко мне и обняла меня так крепко, что едва не выжала весь воздух из моих лёгких. Для такой малышки, у неё была мёртвая хватка.

— Как ты сюда попала? — прохрипела я.

Она выпустила меня.

— Я очаровала медсестёр, и они впустили меня.

— Я хочу сказать, что ты делаешь в Нью-Йорке? Я думала, что вы пробудете в Китае ещё неделю.

— Верно. Можно подумать, я осталась бы на другом конце света после того, как услышала о том, что случилось, — она забралась на пустую койку. — Я заставила маму посадить меня на самый первый рейс, чтобы я смогла добраться сюда.

Я села рядом с ней.

— Я так рада, что ты здесь.

На последнем слове мой голос надломился, и она снова притянула меня в объятие. Дамба, удерживающая мои эмоции, лопнула, и впервые со времени исчезновения родителей, по щекам потекли горячие слёзы.

Меня трясло от высвобождения всего накопившегося страха и обиды. Виолетта обнимала меня и поглаживала спину. Выплакавшись, я всхлипнула, а мои глаза были опухшими.

Виолетта явилась подготовленной, она вытащила бумажный платок из сумочки и передала его мне.

— Полегчало?

— Да, — я вытерла глаза и высморкалась. — Прости за фонтан слёз.

— Чёрт возьми, девочка моя, если кто и имеет право выплакаться, так это ты. Если бы я была на твоём месте, я бы уже как несколько недель ревела как белуга.

Я нервно рассмеялась.

— Или ты бы, на худой конец, научилась вырезать заточку.

Она состроила лицо от упоминания нашего пребывания в полицейской кутузке.

— Слава Богу, твой секси-фейри вытащил нас оттуда.

Весь мой юмор испарился, стоило ей упомянуть его. Виолетта тут же заметила перемену во мне и подала мне свежий платок.

— Ладно, а теперь рассказывай, чего я не знаю.

Понизив голос, я рассказала ей все, что случилось с момента, как меня схватили у блошиного рынка до сегодняшнего дня. Я ничего не утаила, и она попеременно то потрясенно ахала, то возмущалась. Когда я описала насколько была рада видеть Лукаса, и что последовало потом, она начала ворчать себе под нос:

— Ну, что за урод!

— Вот и всё.

Я опустила взгляд на колени, чтобы она не увидела, насколько больно было оживлять в памяти тот ужасный момент.

Виолетта взяла меня за руку.

— Он тебе небезразличен.

Я молча кивнула, так и не подняв глаза. Я прекрасно понимала, что было довольно глупо влюбляться в кого-то вроде него, но это всё равно случилось. И он разбил мне сердце, и я знала, что так оно и будет.

— Ох, Джесси, — прошептала Виолетта.

Я подняла голову и улыбнулась ей.

— Век живи и век учись, верно?

Целую минуту она размышляла.

— Думаю, ты тоже была ему небезразлична.

— Как ты можешь такое говорить после того, как он поступил?

— Выслушай меня до конца. Вплоть до вчерашнего дня он всегда прибегал к тебе на помощь и заботился о тебе, когда ты была больна. Никто, кому плевать, не будет так поступать.

— Ты бы видела его в том подвале, слышала бы, как он разговаривал со мной, — живот болезненно стянуло от воспоминания. — Если бы ты там была, ты бы сейчас говорила иначе.

Она сжала мою руку.

— Он думал, что ты предала его. Я бы тоже была обижена, да и взбесилась бы, если бы посчитала, что ты соврала мне.

— А тут-то ты ошибаешься, — я соскочила с кровати и встала к ней лицом. — Ты бы никогда не отвернулась от меня, так как это сделал он, как и никогда не посчитала бы меня способной на то, в чём он обвинил меня. Ему хватило буквально одного слова от наркодилера, чтобы поверить в худшее насчёт меня. Он даже на миг не задумался о том, что Рогин мог подкинуть тот планшет в мой подвал, чтобы спасти свою собственную задницу.

Она печально улыбнулась.

— Я не говорила, что он был умён. Он принц, который привык к тому, что люди заискивали перед ним. Он оскорбился и набросился на тебя, и я готова поспорить, что он уже сожалеет об этом.

— Мне плевать, будь он хоть королём Англии. Он соврал мне о том кем был, а затем изменил свои взгляды и назвал меня лгуньей. Что за лицемер, — я заскрежетала зубами, когда гнев сменил обиду. Мне не нравилось то, что я чувствовала, но так было проще, чем испытывать мучительную обиду. — Ну а теперь мы можем поговорить о чём-то другом?

Виолетта рассказывала мне о своей поездке к бабушке, пока не стала зевать, вымотанная долгим перелётом. Я предложила ей вздремнуть на пустой койке, и она уснула в считанные минуты. Финч вырубился на плече папы ещё часом позже, оставив меня наедине с массой тягостных мыслей.

Я проверила время, уже было близко к полуночи. Я включила телевизор, поставив громкость на самый низкий уровень, и стала смотреть за церемонией спуска шара.[13]

Прошлый Новый Год я была на Таймс Сквер с родителями и Виолеттой, пребывая в блаженном неведении о том, что мне уготовил грядущий год. Многое изменилось в этом году, но, в конечном счёте, со мной всё ещё были люди, которых я любила больше всего на свете. Может быть, я и правда была благословенна богиней.

— Пять, четыре, три, два, один… Счастливого Нового Года!

Толпа на Таймс-сквер разразилась криками и радостными воплями, на площади заиграла песня «Старое доброе время»[14]. Я всегда любила эту песню, но сегодня слушая её, я чувствовала себя немного несчастной.

Виолетта громко захрапела, и я рассмеялась, стряхивая с себя меланхолию. Посмотрев на всех спящих моих любимых, я испытала сильный всплеск благодарности, что они были здесь со мной. Как бы сильно не обидел меня Лукас, я не стала бы менять цепочку событий, приведших моих родителей домой. Ради них я готова была повторить всё с самого начала, и глазом не моргнув.

Моё внимание и привлекла вспышка на улице, и я подошла к окну, понаблюдать за игрой фейерверка на небе в нескольких километрах от больницы. На душе стало легче от обещания новой жизни в новом году. Наступило время для нового старта, и я собиралась заняться именно этим.

Я улыбнулась своему отражению в окне и резко втянула воздух, увидев очертания высокой женщины с длинными серебристыми волосами, стоящей позади меня. С колотящимся сердцем, я развернулась, но вот только никого там не было. Я подбежала к двери палаты и, выглянув, проверила обе стороны коридора. Коридор был пуст, за исключением двух медсестёр на посту.

«Отлично, теперь я ещё и рассудок теряю». Я вернулась в палату с глуповатой улыбкой на лице. Вероятно, сказывалось отсутствие хорошего сна.

Выключив телевизор, я легла на оставшуюся свободную койку и закрыла глаза. Я подумала о Фарисе и вновь обратилась с молитвой к его богине о его излечении от ужасных увечий, нанесённых ему. Вопреки моим чувствам к его друзьям, я желала этому фейри только самое наилучшее.

Я уже почти было провалилась в глубокий сон, когда возникло ощущение, будто моё тело обволокло коконом из тепла, и чувство умиротворения накрыло меня. Я вздохнула, и нежный женский голос наполнил каждый уголок моего сознания.

— Думаю, ты отлично подойдёшь, Джесси Джеймс.

— КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ ~

©Перевод: Marina_lovat, 2020.

Переведено для сайта http://vk-booksource.online и группы https://vk.com/booksource.translations

Примечания

1

«TLC» — это развлекательный телевизионный канал семейства Discovery, адресованный женской аудитории. На главной странице сайта канала TLC присутствуют рекомендации, популярные телешоу, видео, телепрограмма, игры. — Здесь и далее примечания переводчика.

2

«Плохой до мозга костей» (Bad to the Bone) — заглавная песня Джорджа Торогуда и его группы The Destroyers с альбома 1982 года.

3

Намёк на Джесси Вудсона Джеймса (англ. Jesse Woodson James; 5 сентября 1847, Клэй Каунти, Миссури — 3 апреля 1882, Сэйнт Джозеф, Миссури) — американский преступник XIX века, известный сподвижникам под прозвищем «Дингус». Нередко в литературе Джесси Джеймс изображается как своего рода Робин Гуд Дикого Запада, грабивший федеральные банки и компании (прежде всего, ассоциированные с политиками-республиканцами и южанами-коллаборантами).

4

Смор (англ. S’more от англ. some more — «ещё немного») — традиционный американский десерт, который едят в детских лагерях обычно по вечерам у бивачного костра.

5

Пери — в мифологии ирано- и тюркоязычных народов злой или добрый дух.

6

«Валяй, порадуй меня!» (англ. Go ahead, make my day) — крылатое выражение в английском языке, приписываемое Чарльзу Пирсу и произнесённое персонажем фильма «Внезапный удар» (1983) Грязным Гарри (Гарри Каллахан), которого играет Клинт Иствуд.

7

«Куджо» (англ. Cujo) — фильм ужасов 1983 года режиссёра Льюиса Тига, снятый по одноимённому произведению Стивена Кинга. Куджо — кличка сенбернара, принадлежащего семье Кэмберов, живущей в городке Касл-Рок.

8

Норт-Бротер — маленький необитаемый остров в проливе Ист-Ривер, относящийся к городу Нью-Йорк. Расстояние до материка — 350 метров.

9

Дениш, или дэниш — открытая булочка из слоёного теста, в которую добавляются различные начинки: заварной крем, шоколадный соус, орехи, изюм, сыр и пр.

10

Сленговая градация сексуальных отношений, по аналогии с бейсболом: 1-я база — поцелуи, 2-я база — объятия, поглаживание и ласки (в одежде и под ней); 3-я база — мастурбация и петтинг; 4-я база — половой акт (включая анальный). — Прим. книгодела.

11

В США при поступлении в колледж или при устройстве на работу необходимо предоставлять информацию о среднем балле оценок. Он рассчитывается таким образом: оценки A, B, C, D, F приравниваются к баллам 4.0, 3.0, 2.0, 1.0, 0.0 соответственно.

12

На самом деле ши-тцу — китайская порода комнатных собачек. Shih Tzu, однако, звучит похоже на shits you. — Прим. книгодела.

13

В 1907 году газета «Нью-Йорк Таймс» впервые провела церемонию «Ball Drop» тогда, правда шар имел гораздо более скромные размеры — всего полтора метра в диаметре и весил 317 кг. Но находился он на том же самом месте, что и сегодняшний хрустальный гигант — на крыше теперь уже бывшей штаб-квартиры газеты Times Building, по адресу Таймс-сквер, 1. Сегодняшний шар имеет гораздо более внушительный размер в диаметре (3,6 метра) и рекордные 5 тонн веса.

14

Auld Lang Syne ([ˈɔːld lɑŋ ˈsəin], рус. «Старое доброе время») — шотландская песня на стихи Роберта Бёрнса, написанная в 1788 году. Известна во многих странах, особенно англоязычных, и чаще всего поётся при встрече Нового года, сразу после полуночи.

Content

Карен Линч
ПЕШКА

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

Примечания